Торговец вольного города

Глава 1

Уходя в запой, дядя Миша ставит на рингтон вместо тривиальных гудков песни Высоцкого. Старый мудак думает, что если человек послушает в трубке хриплый проникновенный голос Владимира Семёныча, то у человека настроение поднимется, он проникнется человеколюбием и на дядю Мишу плюнет… отстанет, так сказать…

«…в кабаках зеленый штоф, белыи-и-и салфетки-и…»

Сука ты, дядя Миша. И главное, где ты баблом опять разжился? На нашем расчётном счёте вчера вечером был голый ноль… голый, мать его, ноль… зеро…

«…рай для нищих и шутов, мне ж — как птице в клетке…»

Однако, надо вытаскивать жопу из машины и идти к заказчику. Охрана перед особняком уже кидает на меня недовольные взгляды, мол долго я ещё тут буду таблом светить? Подозрительно, когда подъехавший человек из машины не выходит, мало ли что на уме у такого.

Покидаю нагретое нутро праворульной малолитражки, продолжая прижимать смартфон плечом к уху. Колючие снежинки впиваются в лоб и щеки, под подошвами лёгких туфель скрипит нападавший за ночь снег. Охранник машет мне рукой, чтоб поторапливался. Хозяин ждёт… хозяин, сука, ждёт…

«…нет, и в церкви все не так, все не так, как надо…»

Меня проводят в кабинет к самому Вадиму Сергеичу, что странно. Обычно вопросами обновления интерьера его жена занимается. Собственно, ради неё вся эта движуха и вертится. Мы с дядей Мишей лезем из кожи вон, предлагаем супер-пупер на пике моды варианты дизайна. И если жена загорается идеей, хозяин, не глядя, выкидывает на ветер несколько миллионов.

Почему на ветер? Потому что через неделю после переделки жена может загореться новой идеей. И все начнется заново. Мы с дядей Мишей второй год подъедаемся на этом объекте… неплохо так подъедаемся… можно сказать, держимся на плаву за счёт одного объекта…

Всех остальных заказчиков дядя Миша просрал, а я множество раз пожалел о собственной сентиментальности, пообещав выполнить просьбу умирающего отца и перейти в семейную фирму. После его смерти одёргивать дядю Мишу стало некому.

— Ну что, Дима, — увидев меня, хозяин улыбается фирменной безэмоциональной акульей улыбкой. — Кинотеатр когда доделаете?

— Почти все готово, Вадим Сергеич, — меня пугает эта его улыбочка, но страх перед заказчиком нельзя показывать.

— Тогда пойдём… покажешь…

Мы вместе поднимаемся в комнату на третьем этаже, которую оборудуем под кинотеатр. Хозяин впереди, я за ним. Главный охранник идет за мной, буровя спину тяжелым взглядом, как конвоир какой-нибудь. Этот мужик меня тоже всегда напрягает. Повадки у него как у зверя.

— Анатомические кресла очень удобные… обивка из экологичного материала… сейчас этот цвет в моде… хорошо успокаивает… — я расписываю клиенту все эти «важные» детали, на которые сам он просто не обратит внимание, — … стильные светильники из последней коллекции… очень мягкий свет… создает атмосферу уюта…'

Хозяин слушает меня молча, заложив руки за спину… по его виду никогда непонятно, на самом деле он слушает или думает о чём-то своём. Главный охранник точно не слушает. Он, по-моему, вообще никого не слушает кроме хозяина, как правильно дрессированный пес.

— А занавес из какого материала? — вдруг невпопад спрашивает хозяин.

И чего он прицепился к занавесу? Я вообще не понимаю, зачем в домашнем кинотеатре занавес. Хотя нет, понимаю — ради понтов. Его жена захотела, а мы с дядей Мишей спорить не стали.

Мы с дядей Мишей впарили под занавес какой-то очень редкий и очень дорогой материал, якобы это модно, якобы занавес из другого материала в наше время не катит. Мол, из другого материала — это дешёвка и отстой.

Ну, я так-то не новичок в бизнесе, умею отвечать на неожиданные вопросы. Объясняю, какой это замечательный занавес, как подчеркивает и даже «цементирует» общую атмосферу кинозала.

— Дима, ты лошка из меня не делай, — вдруг перебивает меня хозяин, и главный охранник делает стойку, как гончая, почуявшая добычу. — Ты думаешь, я не могу отличить натуральный шёлк от полиэтилена?

— В этой материи нет синтетических добавок, — удивляюсь я, после чего сам себя одёргиваю. Нет, нельзя спорить с заказчиком, тем более из-за подобного. Потому с умным видом открываю папку, которую всё это время держу в руках, и якобы что-то ищу.

— М-м… — начинаю перестраиваться на ходу. — Я уточню, возможно прислали не тот материал. Свяжусь с поставщиком. Номенклатура очень широкая, могла возникнуть путаница. Разберусь, Вадим Сергеич.

— Разберись, Дима… обязательно разберись, — кивает хозяин.

Он сбавляет обороты, вроде бы успокаивается. Незаметно выдыхаю, стараясь не показать вида под недобрым взглядом главного охранника. Но вообще, если материал и вправду не тот, то это подстава. И подстава вовсе не от поставщика — тот слишком дорожит репутацией для подобных дебильных кульбитов. И я начинаю догадываться, откуда у дяди Мишы бабло на пьянку. Если мы потеряем последнего заказчика, душу выбью из старого мудака.

Хозяин направляется к выходу из помещения, но у порога останавливается, что-то припомнив, и снова поворачивается ко мне.

— Дима, а где картина?

— Какая картина, Вадим Сергеич? — недоумеваю я.

— Что значит, какая? — хозяин опять заводится. — Которую мы с Катенькой купили специально для кинозала.

Чёрт-чёрт… Начинаю припоминать, как пару дней назад дядя Миша блеял в полупьяном угаре про картину, которую хозяин с женой купили на аукционе за бешеные деньги. Дядя строил из себя грёбаного ценителя, брюзжал, что этой картине место не в приличном доме, а в дачном сортире.

Я не придал тогда значения, тем более что картины той даже не видел. А кстати, почему я её не видел? Должна быть здесь. Неужели дядя Миша пробухал последние мозги и угрозу свою осуществил? Он вроде бухтел, что даже знает, кому ее перепродать. Это же кража! Настоящая неприкрытая уголовно наказуемая кража на крупную сумму.

— Вадим Сергеич, про картину не в курсе, но я разберусь…

— Что значит разберусь? — взрывается хозяин. — Дима, ты совсем охренел? У меня и раньше по мелочам кое что из дома пропадало, но это уже перебор…

— Вадим Сергеич, обещаю… я все улажу, — стараюсь говорить как можно увереннее, не показывая так не вовремя подступающей паники от подставы дяди Миши. Вот ведь гнида, в каталажку ему и дорога!

— Хватит с меня обещаний. Взять его! — хозяин гаркнул по-ментовски главному. — Вытрясти из него картину.

Вадим Сергеич вышел из комнаты, а я получил удар под дых, от чего согнулся пополам. Хозяйский цепной пес придавил мне шею борцовским удушающим хватом.

— Рассказывай, куда вы с твоим дядей картину дели? — нарочито спокойно, но с явно читаемой в голосе угрозой поинтересовался он.

— Да не видел я этой картины!

— Неправильный ответ, — охранник сильно сдавил мне шею, вызвав мучительный спазм. — И не прикидывайся умирающим, опыт у меня большой.

— У меня был сильный ушиб… — давлю из себя через силу. — Упал на горных лыжах…

— По-хорошему не понимаешь, значит, — прорычал охранник, тут же ударил коленом и сдавил шею еще сильнее.

В глазах стало стремительно темнеть. Охранник еще орал мне в ухо что-то угрожающе, но я его уже не слышал. Усердный гадёныш доломал то, что не доломал горный склон.

Приходить в себя было неприятно, даже подозрительно болезненно. Неужели этот идиот после отключения сознания ещё и отпинал меня? Вот ведь скотина…

В нос ударила вонь затхлости и сырости. Похоже, в подвал притащили, сволочи, ещё и отопления нет.

Второе понимание — я не связан. Даже более того, не на голый пол брошен, а на какой-то жёсткий скрипучий матрас, ещё и прикрыли сверху тяжёлым одеялом, подушку выдали. Прям аттракцион щедрости!

Глаза разлепились и мутный взгляд вычленил высокий побеленный потолок в разводах от протечек. Сумерки создавали плотно задёрнутые шторы.

Так, стоп. Это ещё что за комната, набитая антиквариатом не первой свежести? На подвал походило меньше всего, больше на грязное, неубранное, но жилое помещение.

Игнорируя мучительно-тягучую боль во всём теле, отбросил одеяло, скинул ноги с постели на пол и обомлел: в первую очередь с тощих острых коленок, а затем и с до омерзения грязного ковра.

Где я? Что с моими ногами? И руками? Будто в коме пролежал лет десят и отощал до безобразия. Жуть! Но несмотря на это на мне короткие штаны на резинке вполне впору.

Сунул ноги в тапки и поднялся. Комната странная. Стены окрашены масляной краской, потолок грубо побелен. Мебель вроде бы и ручной работы, новодел под старину, но при этом видно, что ухода не знала. Не, это никак не может быть домом Вадима Сергеича.

Подошёл к окну и дёрнул штору в сторону. Рама деревянная, рассохшаяся, так и сифонит; за стеклом — кованая решётка. То ли меня уберечь от побега, то ли комнату от воров. Снаружи переулок и двор. Дома дизайна начала века двадцатого, то ли хорошо отреставрированные, то ли копирующий новодел.

Мебель, здания… Квест-комната? Съёмочные декорации? И нет снега! Вообще! Разве сейчас не конец января? К тому же, на неказистом дереве остатки листвы, дающей намёк на позднюю осень. Дождик моросит.

Отступил от окна и осмотрелся получше. Лампочки на потолке нет, выключателей, розеток — тоже. Зато нашлось зеркало, если точнее — накрытое куском ткани трюмо. Стянул материю и обомлел: абсолютно незнакомое лицо молодого парнишки. На вид лет семнадцать, а то и меньше. Бледный, тощий, дурацкая короткая стрижка под горшок.

Этого не может быть. Это не я!

Так и бросило в пот от сюрреализма происходящего. Это сон? Или внезапно сошёл с ума? Что за бред вообще происходит! Так, нужно брать себя в руки, что бездействие что паника не лучшие решения.

За дверью послышались шаги и в комнату ввалились… Нет, не мордовороты Вадима Сергеича, а как раз наоборот, две очень красивые девушки, причём близняшки. Объёмная грудь в разрезе рубашки, тонкая талия в корсете, брюки, обхватывающие стройные ноги, и аппетитные бёдра. Я бы сказал, что они одеты по моде вековой давности с поправкой на фансервис. Единственное, что выбивалось из образа: на руках у них одинаковые перстни. Не изящные колечки, какие ждёшь увидеть на женских пальчиках, а реальные «гайки» еще и с печатками какими-то.

— Серёжа, ты почему не одет? — одна из них скрестила руки под грудью, отчего та приподнялась, норовя выпрыгнуть из декольте. Естественно, я от неожиданности уставился на это зрелище, что, похоже, девушки восприняли как данность.

— Наверно думает сегодня отвертеться от работы, — сообщила вторая, обращаясь к первой, при этом обе продолжали игнорировать мой ступор, будто на такую реакцию и рассчитывали.

— А-а… — первая изобразила внезапную догадку, постучав указательным пальцем по подбородку. — Он, наверно, ждёт от нас поздравлений.

— Ну… тогда он дождётся… — пообещала вторая с намеком на угрозу. — Если он думает, что если исполнилось восемнадцать, ему теперь что-то позволят…

— … чего раньше не позволяли…

— Экхм… девушки, может, хватит говорить так, будто меня здесь нет? — нахмурился я, посмотрев в глаза первой. Вне зависимости от пола, хамоватых наглецов никогда не любил.

— Девушки⁉ — первая посмотрела на меня вызывающе и поставила руки в боки. — Яна, ты слышала? Мы теперь для него «девушки».

— О чём с ним говорить? — названная Яной вздохнула так, будто со мной всё понятно и закатила глаза. — Всё, будем считать, мы его поздравили. А теперь живо завтракать.

— Не стыдно же перед «девушками», — хмыкнула первая, выделив последнее слово, — костями своими трясти. Одеться не забудь.

Обе вышли из комнаты, оставив меня одного. И что теперь делать? Пререкаться с двумя девахами двадцатилетними? Да ну, бред. Я давно вышел из тинейджерского возраста и подобными глупостями не занимаюсь. К тому же на спинке стула дожидалась одежда, рядом туфли. Впереди — открытая дверь. Могу одеться и просто свалить из этого дома. Силком удерживать меня тут явно никто не собирался. По крайней мере, на первый взгляд.

Но внезапный порыв пресёк натяжный вой в животе — я голоден просто зверски, а меня вроде бы позвали завтракать. Из коридора тянуло ароматом еды. Ещё хотелось бы получить ответы: кто я, где нахожусь и что со мной стряслось.

Оделся и обулся быстро. Шмотки на самом деле под меня… точнее, под это тело… которое вроде бы как теперь МОЁ. В кармане пиджака нашёл удостоверяющий личность документ: Скарабейников Сергей Константинович. Это я что ли Скарабейников? В убогом подобии фотографии угадывалось лицо, которое только что видел в зеркале.

Захотелось орать. А потом выскочить из комнаты и вытрясти из этих нагловатых девах всю правду. Но… накопленная с годами осторожность предостерегала от необдуманных действий. Приходилось иметь дела с разным контингентом, в том числе и с людьми при власти, и с людьми от криминала. И всегда выручали только две вещи: выдержка и расчёт. Прущие через край эмоции в делах не помощники.

Столовая оказалась чуть дальше по коридору. Кроме близняшек за столом сидела красивая женщина за тридцать. В её чертах читалось много схожести с близняшками. Она их мать? Вполне возможно.

За столом лишь одно свободное место. Поздоровался негромко, подошёл, отодвинул стул и сел. Никто не возмутился, мол, какого чёрта уселся за стол с незнакомыми людьми. На лицах обыденность, а передо мной тарелка каши. Взял ложку и начал наворачивать — беру, пока дают. Мало ли, что у дамочек на уме и как изменится настроение. Напрягало только, что у них кусочки мяса в тарелке, а у меня просто на воде, но всё равно довольно вкусно. Или это от голода?

На столе стояло блюдо с одуряюще пахнущими свежими булочками. Причём так, что никак не дотянуться. Близняшки кидали на меня колкие взгляды, будто ожидая чего-то.

— Матушка, Аннушка, — елейным голосом сказала Яна, — угощайтесь булочками. Свежайшие, ещё тёпленькие с печи.

— Спасибо… спасибо сестрёнка… — ответили те.

Ага. Значит, матушка. А вторую близняшку зовут Аня. Что-то у них и имена похожие. Я начал догадываться, чего ждут от меня сестрёнки — чтобы попросил. Хотят поставить в позу просящего. Перебьются. В детсадовских играх участия принимать не собирался.

Но вообще выдержка и наблюдательность начинают приносить первые плоды. Во-первых, эти трое — одна семья. Во-вторых, меня, судя по поведению сестёр, тоже считают частью семьи. Скорее всего, я для них младший брат, на котором они отыгрываются, как умеют.

— Сергей, — обратилась ко мне женщина. — Угощайся булочкой.

— Благодарю, матушка, — толкнул пробный шар в попытке встроиться в семейные отношения.

Попытка вышла кривоватая. Сама «матушка» глянула на меня вопросительно изогнув бровь, сестрёнки прыснули в кулачки. Походу, косяк, с обращением я промахнулся.

Тем не менее Яна демонстративно нехотя пододвинула ко мне блюдо с булками. Я ломаться не стал, взял. Одной пустой кашей не наемся.

— Сергей, — снова обратилась ко мне женщина, разливая чай. — Я не против, если будешь называть меня матушкой, это лучше, чем мачеха. Мы же в конце концов друг другу не чужие. Но в обществе такие фамильярности…

Она будто задумалась, подбирая слова.

— Простите, буду называть вас так, как вы сами пожелаете.

— Похвально, — одобрила кивком матушка-мачеха. — Наконец я слышу слова не обиженного дитяти, а восемнадцатилетнего юноши. Называй меня Екатерина Андреевна. Так будет лучше.

— Хорошо, Екатерина Андреевна.

— Вот и договорились, — приветливо улыбнулась она ненадолго, будто в награду за хорошее поведение. После этого повернулась к дочерям: — Девочки, показывайте, что у вас сегодня на продажу?

Яна и Аня достали из карманов какие-то разноцветные кристаллы и ссыпали на стол.

— Опять одни растительные макры? — в голосе Екатерины Андреевны прозвучало лёгкое неодобрение.

— Есть ещё кое-что, — девахи переглянулись между собой и Яна положила на стол ещё один кристалл. Он был намного крупнее предыдущих и будто наполнен внутренним ярко-жёлтым светом.

— Ого, — брови матушки взлетели вверх. — Камешек со второго уровня Изнанки? Молодцы! Кто продал?

— Да так, один охотник, — Яна пренебрежительно махнула ладошкой, пропил в кабаке все деньги, ну и толкнул нам по дешёвке.

— Охотник? В кабаке? — переспросила Екатерина Андреевна с явным недоверием.

— Да, охотник, — поддержала сестру Анна. — А то ты не знаешь, что охотники после Изнанки сразу идут в кабак.

— Охотники, возвращаясь с Изнанки, сразу идут к скупщику, а уже затем в кабак, — возразила матушка, но тут же смягчилась. — Впрочем, в жизни всякое бывает.

Все трое уставились на меня. Я к этому моменту доел кашу, выпил чай и просто сидел, пытаясь вникнуть в их разговоры про непонятные кристаллы, которые они назвали макрами. Про загадочную Изнанку и про охотников, которые ходят к скупщику.

— Что-то не так? — поинтересовался осторожно.

— Серёжа, — удивленная Екатерина Андреевна пододвигает ко мне кристаллы, они же макры. — Забирай. Макры сами себя не продадут.

— А-а… а куда я их?

— На рынок пойдёшь, — злорадно сообщает Яна. — Ты теперь совершеннолетний. Вот и будешь макры сбывать. Рад ведь, да? Признавайся, рад же! Что наконец перестанешь дармоедствовать и начнешь приносить пользу семье.

— Да-да, не ты ли ждал этот день? Или передумал? Струсил? Как до дела дошло, — не менее язвительно Анна сверлила меня взглядом, но было очевидно, что она лишь поддакивает сестре. Кидает на неё короткие взгляды постоянно, словно в ожидании сигнала или одобрения.

— Разумеется, я рад, — ответил ровно. — Приносить пользу семье для меня за счастье. Только есть одна маленькая просьба.

— Какая?

— Пусть меня на первый раз сопроводит… Аннушка, — похоже на то, что из двоих она настроена против меня менее враждебно. А из двух зол, как говорится…

— Ещё чего? — попыталась возмутиться девушка.

— Сходишь, — жёстко пресекла матушка. — Один раз сходишь, не развалился. Мы семья и должны помогать друг другу.

— Но только до рынка, — Аннушка поставила условие. — Торчать с ним там не собираюсь.

— Никто и не заставляет, у тебя свои дела есть, — отметила мать.

Ну что ж, хотя бы так. Сгрёб со стола все эти макры и распихал по карманам. Я уже не сомневался, что попал в другой мир и другое тело. Мне нужен хоть какой-то проводник по этому миру, и строптивая девка вполне сойдёт на эту роль.

— Ну что, выходим? — поднялся я из-за стола.

— Сергей, подожди. Зайди к отцу, — будто вспомнив что-то важное, сообщила матушка.

О как! У меня ещё и отец имеется? По идее, биологический, раз это мачеха. Да и судя по всему, сёстры мне сводные, а не родные.

Я уж было начал соображать, как найти нужную комнату и не спалиться, но Екатерина Андреевна прошла мимо меня и позвала за собой. Далеко идти не пришлось, квартира хоть и большая, но явно не отдельный особняк.

Стоило переступить порог, как в нос ударило омбре смеси табака и алкоголя. Дыхание тут же спёрло, я будто забыл как дышать, отчего замер в дверях: похоже, Серёжа не переносил запах дыма.

В комнате стоял полумрак, который с решимостью разрушила Екатерина Андреевна, отдёрнув занавески. Следом со скрипом была приоткрыта ставня. Клубы дыма нехотя потянулись по сквозняку, покидая помещение.

Я вздрогнул, заметив движение в кресле совсем рядом: там полубоком от меня напротив камина сидел старик. Ему смена обстановки явно пришлась не по душе: скривился от яркого света и еле слышно пробурчал о том, что ему мешают отдыхать. Если б дверь не находилась так близко к креслу, вполне можно было принять за сдержанный кашель. Мужчина определённо намеренно прятал эмоции от собственной жены, меня же будто не замечал.

— Опять сидишь тут, задыхаешься, — недовольно бурчала женщина, беря покрывало. То ей было нужно, чтобы накрыть ноги старика. Внимание тут же привлекла подставка для капельницы, которая стояла рядом, но в данный момент не использовалась.

Женщина тем временем экспрессивно и с явным отвращением опрокинула содержимое пепельницы в ведро, стоявшее в углу комнаты. На стол вернула с громким стуком.

— Сегодня у твоего сына важный день, он стал совершеннолетним, — Екатерина Андреевна говорила твёрдо, даже немного требовательно. Руки скрестила под грудью на манер своей дочери. Благо, одета она была куда приличнее, но сейчас сходство стало ещё более очевидным.

Старик всё так же невидящим взором пялился в почти потухший камин.

— Костя, твой сын выжил. Ты хоть как-то отреагируешь на это?

Тон Екатерины Андреевны был командным, будто подчинённого отчитывала. От этой картины у меня по коже пробежался табун неприятных мурашек. А вообще — в смысле я «выжил»⁈ Это к чему было сказано?

— А что ты от меня ждешь? — вскипел старик, затрясся, его лицо перекосило от злобы. — Мне сплясать от радости? Я так то считай парализован! Без помощи чужой даже до кровати не дойду!

— Раз ты наконец проснулся, оставлю вас одних, — холодно и громко ответила женщина: её голос легко покрывал обессиленную речь старика. Она тут же развернулась и ушла, закрыв за собой дверь.

Старик продолжал браниться, но уже куда с меньшим энтузиазмом. Голос его становился всё тише и тише, пока совсем не пропал. Константин вдохнул дым сигареты, после чего отложил её на край пепельницы и взял в руку бокал с тёмной жидкостью. Коньяк? Виски? Поди угадай среди этой вони. Я всеми силами старался не закашляться. Сквозняк от окна не особо помогал мне.

— Отец? — учтиво поклонился, когда старик проглотил алкоголь и выдохнул дым. О чём говорить со стариком, я понятия не имел.

Константин безучастно посмотрел на меня, после чего опять заинтересовался углями в камине. Я уже подумал снова привлечь к себе внимание, как он заговорил. Тихо и будто с сожалением.

— Живой, значит. Ну давай, подходи.

Приблизился, что позволило рассмотреть старика получше и выглядел он, мягко говоря, не очень. Будто терзаемый долгой изнуряющей болезнью и вообще — готов ласты склеить в ближайшем будущем.

Я стоял рядом с ним уже несколько секунд, но старик будто забыл обо мне.

— Отец, Екатерина Андреевна…

Он скривился как от лимона и перебил меня:

— Помолчи уже! Опять жаловаться надумал? Я же ясно говорил уже, она моя законная жена и хозяйка дома. Такая же Скарабейникова, как и ты. Как и девочки её, которых удочерил. На них ты почему-то не ябедничаешь, — хмыкнул он и, отставив стакан, снова закурил.

Говорил он не спеша, но словно это требовало ему усилий. Кряхтел и придыхал, будто… не знаю, боль испытывал?

— Нет, папа… Просто она сказала, чтобы я зашёл к тебе.

— Перстень, конечно, — заметил он с раздражением. — Вырос, что ли?

Не знал, что отвечать на такое, так что решил промолчать. Он тяжко вздохнул и снова отложил сигарету, после чего потрогал свой перстень. Кажется, на нём был изображён скарабей и… что за чёрт? Насекомое пошевелилось⁈ Да нет, просто гравировка. Глюков мне только для полного счастья не хватало.

— Руку давай, — требовательно произнёс он, приподняв левую ладонь так, будто я должен в неё что-то положить.

— Что?

— Ты оглох? — старик стал ещё более раздражительным. — Если не надо, то уходи!

Решив не тянуть время, подчинился. Отец тут же крепко сжал моё запястье свой холодной рукой и резко вывернул тыльной стороной к другой своей ладони, прямо к печатке на перстне. И откуда столько сил неожиданно взялось в таком тщедушном теле?

— Первопредок, взываю к тебе! Дай кольцо этому отроку Скарабейниковых!

А вот сейчас было жутко. Старик даже тон изменил, будто поехал кукухой. И я вместе с ним, так как между пальцев увидел свечение и ощутил теплоту.

Какого хрена? Что-то наползало на мой палец. Пиявка, змея? Что за чёрт? Перед глазами всё поплыло.

В следующий миг всё тело будто пронзила вспышка. Не болезненная, но неприятная, как не сильным разрядом тока. Сердце пропустило удар и я начал ловить ртом воздух.

Что это было вообще? Тревожило странное чувство, будто кто-то еле слышно окликнул, но не по имени, а приказом «узри». Я прекрасно осознавал, что адресовалось послание мне, но кем и откуда? В комнате мы находились только вдвоём, дверь закрыта. Из окна, что ли?

Папаша ослабил хватку и я одёрнул руку. Что за… На среднем пальце красовалась уже знакомая печатка, которую видел у всех членов семьи. Взгляд переместился на ладонь старика, который вернулся к созерцанию камина и своей сигарете. Странно, его перстень был на месте, причём едва уловимо отличался от моего. Вот тебе и немощный старик, сам фокусником оказался. Мог бы и просто дать кольцо, а не разыгрывать представление.

Осмотрелся, да так и замер. Мне больше не тошно от дыма? Да и всё вокруг какое-то другое, будто изменилось едва уловимо. От всей этой чертовщины и тяжёлого взгляда за спиной меня пробила дрожь. Обернулся: никого, лишь дверь закрытая.

Глава 2

Город Кустовой, как свидетельствовали некоторые вывески и мой новый паспорт, был довольно специфическим местом. В нём всё так и дышало атмосферой старины, но без налёта затхлости. Язык не повернулся бы назвать всё это постановкой. По улицам по своим делам сновали люди, конные повозки и иногда даже попадались автомобили странной конструкции. Я, конечно, никогда не увлекался ретро машинами, но такой дизайн точно не мог припомнить.

Не меньше декораций меня поразили люди. Нельзя было назвать их образцами вежливости, но все почему-то выкали друг другу, даже если при этом сыпали бранными словами. Например, два извозчика, что сцепились бортами своих телег — полноценного мата я от них так и не услышал.

Чем ближе к рынку, тем больше народа на улицах и, соответственно, шума от их болтовни. Половина народа откровенно европеоидного типа, но другая половина — восточного всех мастей. Если первые выглядели более прилично одетыми, то вторых качество одежды и поведение выдавало за обслугу, хоть все и говорили на чистейшем русском.

Грязи почти не было, все дороги покрыты брусчаткой. Анна передвигалась быстро, лёгкой танцующей походкой. Я специально не особо торопился, чтоб полюбоваться, да и не один я, многие мужчины оборачивались. Тут ничего не скажешь, девушка эффектная.

И всё же, приходилось напрягаться, чтобы совсем уж не отставать. Уж от кого, а от девушки такой прыти обычно не ожидаешь. Хотя, моё нынешнее тело может просто слабее того, к которому привык? Как бы то ни было, уже за воротами рынка «сестрёнка» соизволила сбавить шаг и перекинуться со мной парой фраз.

— Веди себя увереннее и не дай обокрасть. Справишься, надеюсь? — хмыкнула она, обернувшись ко мне. — Если кто начнёт приставать с требованием на право торговли, то паспорт покажи и тыкни перстнем в глаза, чтобы разглядели получше. Мы, Скарабейниковы, имеем баронский титул, в отличии от большинства местных торгашей. Это им куча бумажек нужна на право деятельности, а не нам. Каждый камень — рубль двадцать. За жёлтый проси не меньше шестидесяти пяти, понял?

Я кивнул и остановился рядом с девушкой, пытаясь скрыть одышку. Ну и слабак был этот Серёжа!

— С места не сходи, оно наше. Помнишь, надеюсь? Цену за макры не снижай.

— Ещё инструкции будут? — вполне серьёзно поинтересовался я.

— Да какой там, — вздохнула она, махнув рукой. — Смотри, не оплошай в первый же день.

Её взгляд тут же стал жёстче.

— Уверен, что не передумал? Не приведи Первопредок камни потеряешь…

По интонации понял, что ничего хорошего в этом случае ждать не следует, так что с уверенностью кивнул. Она ещё какое-то время сверлила меня грозным взглядом, после чего отступила в сторону и махнула на свободное место в веренице стоящих рядом с глухой стеной мужчин.

Краем глаза уже приметил, что торгуют они такими же кристаллами, то есть макрами. Цепляют людей и впаривают им, словно горячие пирожки. Кто-то идёт дальше, а кто-то покупает.

Пытаясь скрыть неуверенность, занял место. В конце концов, всегда работал индивидуально с обеспеченными клиентами. Вот так, толкать непонятный товар на улице прохожим, мне было не по себе.

Анна развернулась и сделала пару шагов в сторону, но вернулась и пожелала мне удачи. Причём вполне себе искренне, как мне показалось, даже некую поддержку ощутил в её словах, чему удивился. Не успел ничего ответить, как она будто сбежала.

М-да. Я обвёл взглядом обстановку и она мне, мягко говоря, не понравилась. Вокруг находились мужчины разного возраста, причём косились они на меня очень даже недружелюбно, кто-то даже с усмешкой. Одеты в большинстве хуже меня, менее опрятно.

Хорош дворянин-барон, стою тут под открытым небом камни толкаю прохожим. Точнее, собираюсь этим заниматься. В голове возникал нехилый такой диссонанс, даже мелькнула мысль развернуться и уйти. Да вот только куда? Я точно в другом мире, о котором имею весьма смутное представление. При себе ни гроша, ещё и глюки периодически появляются. Я пытался их игнорировать, но те упорно не собирались уходить, а наоборот, становились всё чётче. Теперь я уже точно видел над головами каждого человека цифры. Что это? Уровень? Вспомнились последние новомодные книги с подобной условностью, так что попытался вызвать меню статуса, но ничего не вышло.

Один из прохожих остановился и купил у конкурента пять макров по рубль десять, после чего цифры над его головой уменьшились ровно на пять пунктов. Не понял, это что, наличность у каждого в рублях⁈ В результате недолгих наблюдений теория только больше подтверждалась, ведь на указанную сумму цифра у продавца становилась больше. Вот те раз, ничего себе способность… Откуда это у меня?

Внезапно вспомнилось происшествие в комнате нового папаши. Те чувства, что посетили меня, были крайне необычными. Неужели такой специфический талант давал перстень? Мир магии? Вполне возможно, но всё равно нужно ещё свыкнуться с этой мыслью.

За почти час, как показывали карманные часы на цепочке, мне удалось привлечь внимание четырёх потенциальных покупателей. Они смотрели на меня с подозрением, отмечая молодость, а стоило показать макры и назвать цену, как разворачивались и уходили. В ряду надо мной начали посмеиваться, мол молодой думает, что ему за титул доплата положена от покупателей. Судя по моим наблюдениям, люди предпочитали торговцев постарше и уже знакомых.

Конкуренты явно радовали мои неудачи, недоброжелательные взгляды сменились на злорадство. У меня же последние сомнения рассеялись. Поначалу полагал, что мои кристаллы качества получше, потому Анна назвала именно такую цену, но по всему выходило, что она завышена.

Меня беспокоил жёлтый камень, который пока никому не предлагал. Ещё дома насторожило: сёстры явно чтото недоговаривали. Даже доставать его не собирался, прежде необходимо сориентироваться в обстановке. А пока что ни у кого из окружающих такого не видел, да и цена по сравнению с обычными макрами выглядела астрономической.

Периодически мороснёй срывался дождик, я устал стоять на улице и немного продрог. Хоть Анна и говорила цену не опускать, давно стало очевидным, что иначе товар мне не сбыть. Ещё б понимать, что это за макры такие и зачем они людям. Как вообще можно торговать тем, о чём не имеешь ни малейшего представления?

В глубине рынка началась движуха, из-за которой торговцы взволновались. Вскоре и я увидел причину: люди в форме обыскивали всех. У простых прохожих просили показать содержимое карманов, торговцев же осматривали куда тщательнее. Один из мужчин попытался уйти быстрым шагом, но его остановили и внимательно обыскали, после чего отпустили: видимо, искали нечто конкретное.

Проходя мимо меня, «счастливчик» бурчал что-то о ворах в погонах и беспределе. Разумеется, это мне не нравилось. Мозг анализировал всё, что сегодня происходило со мной. Случайно обронённые слова Екатерины Андреевны об охотниках, что с макрами сначала ходят к скупщику, а не в бар. Уникальный жёлтый кристалл по цене гораздо выше, чем остальные. Переговоры конкурентов о том, что не похоже на обычную облаву, видимо, полицаи ищут что-то определённое.

Так, кажется мне стоило бы отлучиться. Развернулся и, когда на меня вроде как никто не смотрел, спокойным шагом отправился в противоположную сторону. Давно приметил, что в этом проходе мелькают прилично одетые люди с суммами выше среднего над головами. Тем более, в наш ряд они не заходили.

Завернув за угол, увидел магазины, здесь никто ничего с рук не продавал. Зашёл буквально в первый попавшийся и выдохнул: тут было теплее, чем на улице. Осмотревшись, понял — магазин штор. Воспоминание о ткани занавеса для домашнего кинотеатра вызвало усмешку.

В глубине магазина слышался разговор. Судя по контексту, продавцу попался очень сложный клиент: женщину не устраивал то фасон, то цвет штор. Даже забавно было наблюдать за растерянностью мужчины: похоже, он таких привередливых посетителей не встречал.

Понаблюдав какое-то время за представлением, я согрелся, настроение поднялось. Решил вмешаться от скуки: в конце концов, уж в этом товаре хоть что-то да понимал.

— Простите, может, я смогу вам помочь? — обратился к женщине на вид ненамного старше Екатерины Андреевны. В красоте она уступала, но была вполне приятной женщиной в теле.

Она скептически посмотрела на меня и вздохнула. Пока этого не видела покупательница, продавец достал платочек и вытер испарину со лба.

— Чем вы можете помочь, юноша? — саркастически поинтересовалась она, окинув меня оценивающим взглядом.

— Вы ведь ищите шторы для гостинной, верно?

— Да, — улыбнулась она.

Женщина уже успела осмотреть меня с ног до головы и взгляд определённо задержался на перстне, что и заставило её изменить настроение. Похоже, Анна не врала, перстень действительно знаковая вещь среди аборигенов. Показатель титулованности.

— Не подскажете, какого цвета обивка мебели? — тут же примерил на себя образ продажника из прежней жизни. — Какая обычно скатерть на столе? Может, предпочитаете определённые цветы? Какая высота потолков? А что со стенами?

Женщина тут же оживилась и охотно всё расписала. Ей очень хотелось обновить комнату, но она всё никак не могла определиться с цветовым решением. На основании её рассказа предложил несколько удачных на свой взгляд сочетаний оттенков, после чего приступили к самому товару.

Для начала, ей хотелось создать тёплую атмосферу, для чего подходили оттенки желтые, оранжевые, розовые и красно-коричневые, на последнем она и остановилась, так как они подходили к мебели. Из ассортимента выбрали нужное — плотный материал и бахрома на подхватах для штор. Ламбрекены посоветовал поуже, чтобы в комнату проникало больше света. Где-то в закромах магазина продавцу даже удалось найти тюль на несколько оттенков светлее выбранных штор, отчего женщина пришла в полный восторг.

Когда товар был полностью упакован, а женщина готовилась расстаться с частью своих средств, выяснилось, что доставка будет только на следующей неделе. Это расстроило покупательницу, так что любезно предложил донести товар, на что она с радостью согласилась.

Продавец что-то хотел сказать мне, но устало вздохнул и просто передал пакеты.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Хотел предложить вам работу, но, вижу, она вам не подойдёт.

Его взгляд упал на мою правую руку с перстнем. Кстати, ни у него, ни у женщины ничего подобного не было.

Пожал плечами и вышел на улицу вслед за женщиной.

— Юноша, вас как зовут то хоть? — любезно поинтересовалась она. Скрывать смысла не видел.

— Сергей… Сергей Константинович. Скарабейников.

— Зинаида Михайловна Черничкина, приятно познакомиться.

— И мне приятно, Зинаида Михайловна, — вежливо кивнул ей.

— А вы занятный юноша, — улыбнулась она. — От молодёжи нынче учтивости ждать не приходится. Тем более, от дворян к простому люду. Вы настоящий джентльмен.

Она красноречиво посмотрела на мой перстень. У самой Черничкиной ничего подобного не было, так что интерес её к моей персоне может быть вполне понятен. По крайней мере, пока справки не наведёт: род то мой не лучшие времена переживает, это и ежу понятно.

После короткого диалога я узнал, что она с мужем и детьми живёт недалеко от рынка, потому мы и пешком. Также у них есть своё небольшое имение в деревне под Кустовым, где выращиваются овощи, которыми семья и торгует. Как бы невзначай сообщила адрес лавки и намекнула на скидку, если вдруг захочу прикупиться.

Я не остался в долгу и поведал, что недавно стал совершеннолетним и теперь получил право принимать участие в семейном бизнесе. Только вот первый день у меня не задался: не удалось продать ни одного макра.

Тем временем, мы ушли с людных улиц и оказались в спальном районе. Стоило признать, что выглядел он куда лучше, чем тот, где находился мой дом. Складывалось впечатление, будто квартал не так давно застроили: широкие улицы, чистые мостовые. К тому же, здесь чаще проезжали автомобили, чем рядом с рынком.

— Вот мы и пришли, — сообщила Зинаида Михайловна. — Поставьте пакеты здесь.

Мы остановились возле одного из трёхэтажных домов, судя по всему, многоквартирных. Женщина нажала на один из шести звонков и повернулась ко мне.

— Как мне можно отблагодарить вас, Сергей Константинович? Может, покажете свои макры?

Я растерялся, не понимая, зачем ей эти кристаллы. Хотя, моё неведение о назначении данного товара никуда не делось. Так что достал из кармана один из них и протянул ей.

Тем временем из двери вышел мужчина, судя по одежде, слуга. Зинаида попросила его поднять пакеты в квартиру.

— Неплохие макры, самые обычные. Сколько вы за них хотите?

— Рубль двадцать, — немного виновато улыбнулся я, так как уже понимал, что цена высоковата.

— Дороговато для такого качества, — заметила она. — Но так уж и быть, помогу вам. Сколько их там у вас?

— Эм… Тридцать пять.

— Это выходит… — она ненадолго задумалась, — ровно сорок два рубля? Подождите минутку, я заберу нужную сумму.

Она вошла в подъезд, не забыв вернуть мне макр, что дал ей посмотреть. Я же остался стоять в прострации: ей то они зачем⁈ Да что ж это за кристаллы то такие⁈ Они что, всем нужны? Или она из жалости? Хотя, нет, не похоже…

Вскоре женщина вышла ко мне, причём с суммой выше, чем мы договорились: похоже, прихватила отдельно ровную сумму для меня.

— Возьмите, — протянула она свёрток в маленьком платочке. — Можете пересчитать. И не переживайте, мы и так собирались купить макры завтра.

Ух, чем чёрт не шутит! Я передал ей весь свой товар, после чего вытащил жёлтый камень.

— Простите за наглость, но такой вам не нужен?

— Хм, — женщина задумалась, но даже в руки брать его не захотела. — Второуровневые макры муж покупает. Я в них не смыслю… И вы этот макр лучше придержите.

— Почему? — не понял я.

— Полиция сегодня ищет краденый желтый макр, похожий на ваш.

— Вот оно что, — постарался я выдать саму наивность и поспешил спрятать камень в картман.

— Так и есть. Могут принять вас за вора, — улыбалась она, внимательно смотря на меня.

— Спасибо, не знал. В таком случае, благодарю вас ещё раз, Зинаида Михайловна, — я слегка поклонился, пропитавшись местным колоритом и войдя в роль. — До свидания.

— До свидания, Сергей Константинович. Буду рада видеть вас в овощной лавке Черничкиных.

На этом она развернулась и вошла в дом. Мне так же и дальше стоять под дверью смысла не было, но прежде чем отправиться обратно в центр, зашёл за дровяной сарай. Хорошее место, чтобы выдохнуть и пораскинуть мозгами, не попадаясь никому на глаза.

Значит, краденый жёлтый макр ищут полицейские? Очень интересно, не зря он меня так настораживал с самого начала. Прошёлся буквально по краю, спасибо профессиональной интуиции.

— Молодой человек, — ко мне обратился полицейский, стоило только выйти на оживленную улицу, — не могли бы вы задержаться ненадолго?

— Что? — обернулся я к нему, всем нутром чуя неладное.

— Городовой Мухин, — представился он. — Не переживайте, плановый рейд полиции. Можно ваши документы?

— Разумеется, — тут же предъявил требуемое. Появившаяся на лице мужчины ухмылка мне не понравилась.

— Барон Скарабейников, значит, — он посмотрел на меня недобро, даже тон изменился с обыденно-уставшего за заинтересованный. — Скажите, пожалуйста, а вы сегодня на рынке не торговали?

— Было дело, — насторожился я. Отрицать очевидное глупо, ведь точка на рынке арендована, да и соседи наверняка сообщили, что я там сегодня с утра присутствовал.

— В таком случае, не могли бы вы показать содержимое своих карманов?

Он переложил документ в левую руку, а правую поднял и сделал круговое движение кистью. Похоже, это было условным знаком, так как с разных сторон к нам направились двое полицейских, полностью отрезая мне пути к побегу.

Побег, конечно… Явно не в этом хилом теле.

Глава 3

Городовой Мухин ликовал — это читалось по его взгляду. Тело напряжено так, что был готов в любой момент схватить меня и поздоровать лицо с брусчаткой. Документ личности уже успел перекочевать в его карман, так что ничто больше полицейского не связывало.

— Разумеется, — кивнул я и вывернул карманы лёгкого пальто, а затем и брюк. В них не было ничего, помимо ключа от дома и платочка с деньгами от Черничкиной.

— Внутренние карманы есть? — с прищуром усмехнулся Мухин.

Я рассеянно пожал плечами и распахнул полы пальто. Карман там нашёлся, но пустой. Несмотря на это, уверенность полицейского никуда не делась, его товарищи кидали вопрошающие взгляды, словно ожидая чего-то.

— Обыщите, — последовал командный тон.

Полицаи тут же набросились так, что даже качнулся, чуть не упав. Облапали со всех сторон в самых потаённых местах — тех же подкладах. Знакомый с подобной процедурой, я мог лишь поражаться знанию своего дела — они точно обычные патрульные?

Даже не знал, как реагировать, процедура наверняка унизительная для барона, но я же восемнадцатилетний пацан. Решил держаться спокойно, так как знал по опыту: мент умышленно провоцировал меня на агрессию, чтобы в ответ выпустить собственного зверя на законных основаниях. Такого удовольствия я ему доставлять не намерен.

— Что же вы, барон Скарабейников, убегали от нас, — поинтересовался городовой с напускным чувством превосходства.

Он стоял почти вплотную, возвышаясь надо мной. Ещё и правую ладонь потирал так, будто готов был сжать её в любой момент и ударить меня. Не знаю, решился бы, всё же я первый день в этом мире и с порядками не знаком. И всё же присутствовала уверенность, что это та игра телом, что направлена лишь на запугивание. В конце концов, с подобным типажом и раньше имел сомнительное удовольствие контактировать.

— Я? Когда? — изобразил наивное простодушие.

— С рынка, прямо перед нашим носом ушли. Не хорошо, Скарабейников.

— Всего лишь всё продал, — пожал я плечами, качаясь под обыском. — Мне не было смысла там оставаться.

— Да? А это что, тогда? — он подкинул в ладони платочек с деньгами и оттянул краешек. — ЗМЧ? Определённо не ваши инициалы.

— Честно, уж и не помню как досталось. Хорошая вещь, вот и пользуюсь.

— Чисто, — тихо отрапортовал один из полицаев.

Несмотря на уверенный тон, Мухин наблюдал за обыском с напряжением на лице. Его торжественность медленно сползала, уступая место раздражению и немому вопросу: как? Такое чувство, будто он был абсолютно уверен, что найдёт у меня необходимое. Даже разуться пришлось — сначала одна туфля, потом другая.

Похоже, это оказалось последней каплей: Мухин еле сдерживался, чтобы не накричать на своих коллег и усердно размышлял, что ещё можно предпринять.

Как же хорошо, что я додумался прикопать камушек в том сарае за поленницей! А то эти стражи порядка разве что в трусы не залезли со своим обыском…

— Что ж, можете быть свободны, барон Скарабейников.

Мухин залез в карманы обеими руками, но вытянул лишь одну и протянул мне паспорт.

— Благодарствую, — кивнул я. — А… мои деньги?

— Какие деньги? — искренне удивился тот и посмотрел на подельников. — Вы знаете, о чём он?

— Никак нет, — покачали те головами.

От такой наглости я дар речи потерял. Те будто и ждали нечто подобное:

— Свободны, Скарабейников, — с нажимом сказал Мухин. — Идите.

— Городовой, вам погоны жмут? — нахмурился я, медленно приподнял руки и начал демонстративно поправлять перстень. — Захотелось сменить профессию, а может и место жительства? Деньги в платочке верните, все до последнего рубля.

Начались гляделки, во время которых я судорожно искал выход из ситуации. Пытаться ударить наиглупейшее решение — это тело слабо, да и избиение при исполнении… Только и оставалось, что взывать к его благоразумию: в конце концов, пусть я и почти ребёнок в данный момент, оставался полноценным бароном, в отличии от него.

Но наконец городовой принял верное решение: моргнул и доброжелательно улыбнулся.

— Ах, в платочке? Простите, запамятовал, — он достал и вернул, благо всю сумму, что отобразилось в цифрах над его головой. Разжился мужчина неплохо — почти триста рублей. — Будьте аккуратнее в будущем и не давайте посторонним в руки свои деньги. Не все могут оказаться такими же добропорядочными, как я.

Конечно, теперь то понятно, что ментам местным доверия нет от слова совсем. Страшно представить, какие здесь бандиты.

— Доброго дня, — сказал мужчина, внимательно сверля меня тяжёлым взглядом. Что-то мне подсказывало, не будь узелок туго завязан, то не досчитался бы нескольких рублей.

— Доброго, — бросил в ответ, после чего отступил назад и остался стоять, внимательно наблюдая, как полицаи уходят.

Прошёлся по краю. Не хотелось даже думать, что случилось бы, будь у меня камень. Неизвестно отношение семьи: да, недолюбливали Серёжу, но смогли бы бросить в каталажке? Проверить совершенно нет желания.

Развернулся и направился домой: что-то мне за это утро приключений хватило с лихвой. Хотелось упасть на кровать и выдохнуть хоть ненадолго.

Дом Скарабейниковых был двухэтажным, причём наша квартира имела парадный выход, когда другие постояльцы заходили в тот самый переулок и двор, что виднелись из моей комнаты. Прямиком через калиточку, что отворена нараспашку. Здание явно требовало ухода и снаружи тоже, хотя имелись следы быстрого ремонта. На фоне остальных дом не особо выделялся. Когда уходил, не имел возможности рассмотреть, так что навёрстывал упущенное.

Спокойным шагом вошёл через калитку и увидел железную лестницу на второй этаж, а под ней ещё одну дверь. Здесь же имелись таблички о том, что внутри находится нотариус и ещё несколько непонятных по названию контор. Сверху послышались шаги и вскоре увидел мужчину, внешность которого не предвещала ничего хорошего. Есть такие люди с печатью жестокости на лице, а заодно и недалёкого ума — вышибалы, короче. Зыркнул громила на меня угрожающе, заставив напрячься, но я не успел ничего предпринять, как он просто поздоровался со мной по имени отчеству и пошёл своей дорогой.

Меня в пот бросило: откуда мы с ним знакомы⁈ Не хватало так спалиться. Интересно, у Сергея были друзья? Девушка?

Я вернулся назад к парадному входу и аккуратно открыл дверь. В коридоре никого не наблюдалось, так что постарался ступать как можно тише. Не хотелось привлекать внимание кого-то из местных женщин. Но, увы, родная дверь в комнату подвела, предательски скрипнув.

Стоило зайти внутрь, скривиться от отвращения бардака и снять пальто, как раздались шаги по коридору.

— Серёжа, ты что здесь делаешь? — казалось, возмущению Яны не было предела. Она поставила руки в боки и выжидающе смотрела на меня.

— Отдыхать собираюсь.

Присел на кровать и освободил от обуви пятки, пока не решаясь лечь.

— Это я вижу, а как же дела? Ты макры вообще-то сейчас продавать должен.

Вместо слов достал из кармана брюк платочек и положил его на тумбочку рядом. Яна растерялась, но всё же подошла и развязала, после чего принялась пересчитывать.

— Яна, ну ты где? — в комнату вошла Анна.

Её сестра обернулась и отошла от меня, не забыв забрать деньги.

— Серёжа то наш представляешь, уже с первым заданием справился, — язвительно заметила она.

— Да ты шутишь! — удивление девушки было искренним.

Говорили сестры подозрительно громко, чуть в ушах не звенело. Неудивительно, что на крики явилась третья моя «родственница».

— Что у вас тут происходит? Что забыли в комнате Серёжи? А ну марш на выход!

Те расступились, являя меня взору матушки. Бровь женщины уже знакомо изогнулась в удивлении.

— Это как понимать? — спросила она у меня, но ответить не успел:

— А наш нахлебничек то за ум взялся, матушка, — менять язвительный тон Яна явно не собиралась. — Представляешь, уже всё продал.

— Всё? — Екатерина Андреевна приняла деньги и так же пересчитала. — Надо же, молодец, Серёжа, порадовал. Так мы с тобой далеко уйдём. Только вот… А жёлтый ты не смог продать?

Взгляды сестричек тут же уставились на меня. Я вздохнул и поднялся на ноги. Разговаривать сидя со стоящими женщинами неприятно.

— Да, не смог.

— Зачем тогда вернулся? — нахмурилась Яна. — Сказали же, всё продать надо.

— На рынке прошёл обыск, — после этих слов на личиках сестричек отразился испуг, они переглянулись. Заметив это, мачеха нахмурилась.

— Между тем, макр у тебя не изъяли, раз ты здесь, — заметила она.

— Всё верно, Екатерина Андреевна, — не стал я отрицать.

— Давай тогда сюда, — с явным облегчением Яна протянула ладонь.

— Не могу, — я развёл руки в стороны. — Пришлось сбросить как раз перед тем, как… полицейские остановили и обыскали.

— Ты… ты… — Яну начал переполнять гнев, — совсем страх потерял? Где кристалл?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Когда вернулся, макра уже не было. Но что точно мне известно, так это то, что искали полицейские как раз такой же.

— Ты на что это намекаешь? — возмутилась Анна. Но голос её предательски дрогнул, открывая волнение.

— Мы честно выкупили этот макр, — голос Яны звучал твёрже и увереннее.

— Да? То есть я зря испереживался? — с прищуром уставился на Яну. Не известно, это её возбудило или что-то другое, но она не на шутку разозлилась.

— Да как ты смеешь нас в чём-то подозревать⁈ Ты! Ты потерял наши деньги! Мы теперь в минусе из-за тебя, бездарность!

— Как ты мог? — подключилась Анна. — В первый же день так облажаться! Я ведь говорила, чтобы не терял ничего!

Пока сёстры брызгали слюной, матушка стояла в раздумьях.

— Сколько? — внезапно спросила она.

— Что? — дочери тут же посмотрели на неё с недоумением.

— Сколько мы потеряли? За какую сумму вы выкупили макр?

— Тридцать!

— Сорок!

Увы, сказали сёстры одновременно, чем и спалились.

— Так сколько? — нахмурилась матушка.

— Сорок, — справилась Анна. — Я оговорилась.

Повисла недолгая пауза.

— Что ж, сорок так сорок. Считайте, отделались малой кровью. В следующий раз будьте умнее и не берите что-то настолько приметное и трудное в сбыте. Серёжа, — она посмотрела на меня. — Ты всё правильно сделал, не переживай. Защитил честь семьи. Пусть и по ошибке, тебя могли арестовать! Для отката потребовалось бы много денег. Гораздо больше, чем сорок рублей, — она перевела осуждающий взгляд на Яну и та потупила глаза. — Отдохни пока, мы пойдём.

— Спасибо, Екатерина Андреевна, — я слегка поклонился ей.

Женщина тут же вышла, сёстры чуть позже, не забыв бросить на меня угрожающие взгляды. Я же наконец смог прилечь: вся эта нервотрёпка и несколько часов на ногах на свежем воздухе под мороснёй утомили.

Судя по всему, сёстры и правда добыли камень не совсем законно, что пытались скрыть от матери. Вряд ли они собирались подставлять меня, скорее роль тут сыграла жадность. Взбалмошные девки решили легко подзаработать, не оценив при этом риски.

Сам не заметил, как провалился в сон. Просто в комнате вдруг потемнело и появился серый туман. Я медленно шёл куда-то, будто что-то впереди манило к себе на подсознательном уровне.

Появился шум, а затем и очертание огромного булыжника. Когда подошёл ближе, тот оказался огромным шаром из золота, как в одном мультике про богатыря. Вскоре показался и тот, кто скатывал это переплетение цепочек, колец, монет и прочего.

Жук.

Огромный, мать его, жук!

Он остановился, вместе с тем и перекатистый гул. На меня уставились два глаза, разделённые на продолговатые доли горизонтально. Как это ни парадоксально, в них читалась осмысленность.

Не сказать, что я сильно испугался, скорее удивился. Ведь чётко понимал, что это всё нереально, просто сон. Но несмотря на это впечатление создавалось жутковатое.

Похоже, насекомое устало выжидать:

— Мог бы и поприветствовать Первопредка.

Ну капец, говорящие жуки снятся. Даже здесь покоя нет.

— Приветствую вас, Первопредок, — поклонился я. Всё же, на первый взгляд он был вполне себе приличным созданием. Голос уверенный, даже отеческий.

— Так то лучше. Спрашивай, ты ведь за ответами пришёл?

— Простите, но… кто вы?

— Я Первопредок рода Скарабейниковых. Можно сказать, личное божество и покровитель. По крайней мере тех, что остались.

Ну да, по сути это только Константин, и тот при смерти.

— Вы ведь знаете, кто я? — настороженно поинтересовался я.

— Разумеется. Но не важно, кем ты был раньше. Сейчас ты мой потомок Сергей Скарабейников.

Только в этот момент до меня дошло: жук, шар — да это же скарабей!

— Это из-за вас я здесь?

— Не только. Ты хотел жить, а мне был нужен кто-то, кто сможет продлить ветвь потомков. Равноценный обмен. Но наше время на исходе, если желаешь узнать ещё что-то, то поспеши.

— Что такое макры?

— Магические кристаллы, которые добываются из монстров Изнанки.

— Зачем они нужны?

— Макры используются как накопители магической энергии, а также могут содержать заклятия.

— Что такое Изнанка?

— Изнанка есть множество иных миров, насыщенных магической энергией, потому там и встречаются макры.

— Цифры над головами людей, обозначающие наличность. Этот дар вы мне дали?

— Да, подарок на инициацию совершеннолетия.

— Но я…

— Прошлое не важно, сейчас ты юн. Но нам пора прощаться. Перед тем, подойди.

Я осторожно приблизился, и так скарабей виделся ещё более огромным и мощным. Казалось, он может раздавить меня лишь одной своей лапкой. Или распилить пополам. Но вместо этого он достал из шара монету и положил её мне на голову.

— Это ещё один мой подарок. Ты слаб, но так сможешь защитить себя. Разберёшься на месте, ты способный человек. А теперь, ступай.

Он толкнул меня той же лапкой, что покоилась на голове и я будто упал в воду, тёплую и приятную, гораздо больше похожую на обычный сон без сновидений.

Дрёму нарушил настойчивый стук в дверь. Я начал моргать, обнаружив себя всё в той же грязной комнате. Поднялся и крикнул, чтобы входили. То проходной двор им тут, то стучатся…

Это оказалась Анна.

— Привет, — улыбнулась она. — Ты спал?

— Ну, здравствуй. Хоть мы сегодня уже и виделись, — я подошёл к креслу и сел, вытянув ноги. Прикрыв рот ладонью, зевнул. — Зачем пожаловала?

— А что, не могу с младшим братишкой пообщаться? — она села на один из стульев, что находились тут. — Матушка права, не надо было тебе тот макр давать. Лучше было бы самим сбыть, не втягивая неумеху.

Она осеклась, скосив на меня взгляд и вновь улыбнулась:

— Прости, ты наверное испереживался сегодня. Мы честно не хотели, чтобы так вышло.

— Спасибо за заботу.

— Как ты? В порядке?

— Да, отдохнул вот немного.

Повисла пауза, так как нам было совершенно не о чем говорить. К тому же Анна немного нервничала, но уходить не спешила. Интересно, так зачем она здесь на самом деле?

— Смотрю, ты изменился. Так и светишься торжеством. Скажи, магия ведь пробудилась, да? Ты так давно мечтал об этом.

— Да, мечтал, — не стал отрицать очевидное.

— Ну так как? Какие способности?

— Не знаю, — пожал я плечами, что заставило девушку слегка зависнуть.

— Ну же, — ещё шире улыбнулась она, начав наматывать на палец локон волос. — Неужели ты не поделишься со мной?

Интересно, что на неё нашло? Или всегда так себя ведёт, когда что-то нужно?

— Ну, Серёжа, расскажи! Мне ведь очень интересно!

Она положила одну руку под грудь, приподнимая её, второй продолжала крутить локон. А учитывая, что несколько верхних пуговиц блузки расстёгнуты… Не удивлюсь, если прежний Серёжа таял при таких представлениях, превращаясь в бессознательную лужицу.

— Мы ведь не чужие люди. Давай, тогда свои способности расскажу? А потом ты?

А вот это куда более интересное предложение, так что кивнул, смотря на грудь девушки. В конце концов, нет особого смысла выбиваться из роли восемнадцатилетнего пацанёнка.

— У меня дар торговаться. Хорошая способность, правда? А Яночка умеет располагать к себе людей.

Она смеётся надо мной? Что-то не похоже на магический дар. Но как бы внимательно не вглядывался в лицо девушки, намёка на фальшь не заметил. Хорошо, будем считать, что это какие-то техники, влияющие на сознание людей.

— Я вижу сколько наличности есть у человека.

Анна моргнула, а потом вдохнула полной грудью:

— Правда⁈ Сколько у меня сейчас?

— Пятнадцать рублей.

— Ох, Первопредок! — воскликнула она и захлопала в ладоши. — Это же потрясающе! Может, сходишь сегодня вместе с нами? А то мы иногда тратим кучу времени на людей, у которых ничего нет.

— Но я ведь деньги вижу, а не макры, — резонно заметил в ответ.

— Это не так важно, — отмахнулась девушка. — Потому что как раз с пустыми карманами ходят одни неудачники. Ты нам правда очень сильно поможешь. Ну так что, согласен войти в семейное трио?

И что вот на такое отвечать? Проводник в этом мире сам приглашает меня прогуляться, тут грех отказываться.

Глава 4

Перед тем, как Анна ушла, поинтересовался у неё о средствах уборки, так как жить в этом сраче не собирался. Моему вопросу девушка значения не придала и, легко отмахнувшись, ответила:

— У Гали спроси, мне-то откуда знать?

Благоразумно кивнув, не стал уточнять, кто это вообще такая. Подождал немного и когда понял, что коридор пуст, прогулялся. Мне вроде как «повезло» занимать помещение рядом с выходом, фактически сразу за отцовской спальней. Вход в ту комнату находился за углом и был самым первым. Там же напротив ещё дверь непонятного назначения. Таким образом, не оставалось ничего, кроме как направиться вглубь квартиры.

Голоса девушек были слышны в одной из комнат, её я прошёл, как и другие три: мало ли, где-то могла находиться мачеха. Вот и столовая, в данный момент пустующая, а дальше запах и шум недвусмысленно намекали, что кто-то готовит. Дверь в это помещение была приоткрыта, так что слегка толкнул её и увидел дородную высокую женщину, нарезающую овощи.

Она мазнула по мне взглядом и вернулась к своим делам. Терзаемый сомнениями, уже решил было обратиться к ней с вопросом, но внимание отвлекла дверь ещё дальше по коридору. Вошёл мужчина довольно потрёпанного вида с пустым ведром. Он остановился рядом со мной, обдав ароматом немытого тела вперемешку с водкой.

На вид лет так шестьдесят, невысокий и худой. Он выказал мне почтение приподниманием кепки и лёгким поклоном, после чего по движениям понял, что ему нужно пройти на кухню. Отступив, увидел, как мужчина боязливо покосился на женщину, поставил ведро под стол и поспешил удалиться, вновь приподняв кепку.

— Кузьма! — женщина обратилась к нему достаточно громко, отчего тот подпрыгнул на месте.

— Да, Галечка? — он тут же покорно вернулся, повадками напомнив мне побитую собаку, льнущуюся к хозяину.

— Передай Сергею Константиновичу, что обед будет готов через полтора часа, и от того, что он стоит в дверях, быстрее не сделается.

Кузьма виновато посмотрел на меня и начал мямлить что-то невразумительное, но я тут же остановил это:

— Свободен, я и так всё услышал.

Мужчина обрадовался и поспешил скрыться.

Выходит, у Скарабейниковых таки есть прислуга? Приятное открытие, но непонятно, почему они так плохо справляются с обязанностями. Обращаться на «ты» к людям, что старше меня в обоих телах, было не по себе, но подавил неприятие. Ведь я барин их, следовательно, стоит вести себя соответствующе.

— Галина, — обратился я к женщине, — не подскажешь, где у нас тряпки и вёдра для уборки? Если они в принципе имеются в этом доме.

Похоже, прежний Серёжа уважением не пользовался не только в кругу семьи, но и у прислуги. Женщина делала вид, что меня не слышит, и когда я уже собирался повторить погромче, соизволила открыть рот:

— Отчего ж им не иметься? — хмыкнула она. — Имеются.

Она вытерла руки о полотенце и направилась в мою сторону, чуть не сшибив как кеглю: благо, вовремя отошёл. Через дверь она открыла подсобное помещение и посмотрела на меня.

— Только зачем вам, Сергей Константинович, я не знаю. Да и не моё это дело, выспрашивать.

— К сожалению, до моей комнаты уборка не доходила несколько последних лет, так что придётся брать всё в свои руки.

Сказал это максимально небрежно, внимательно рассматривая реакцию Галины. Она определённо удивилась, после чего отошла от открытой двери и, что-то увидев в окне, тут же приоткрыла его и закричала:

— Кузьма! Подь суды!

— Да, Галечка? — его голос послышался рядом буквально через пару секунд.

— Набери два синих ведра воды и отнеси Сергею Константиновичу в комнату. Да поживее!

В этой части квартиры находилось пространство, похожее на прихожую с выходом на улицу. Так оно и оказалось, так как старик тут же вошёл и, схватив два ведра в синей краске, выбежал обратно. В это время женщина быстро потыкала пальцем где лежит порошок, щётки для ковров и тряпки, после чего поспешила обратно на кухню. Когда перенёс инструмент к себе, подоспел Кузьма с водой, так что ближайшие полтора часа мне было чем заняться. Заодно и согрелся, так как трубы отопления пусть и имелись, но были холодными.

Когда подошло время обеда, в комнату без стука заглянула Анна, да так и осталась стоять с открытым ртом. Я в этот момент заканчивал расставлять мебель по чистому полу. Без ковров пол с облезшей краской на досках выглядел ещё более убого, но не настолько, чтобы отнимать дар речи.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Обед готов.

По глазам было видно, что девушка хотела сказать что-то ещё, но промолчала.

Приём пищи начался в тишине, при этом Анна кидала на меня многозначительные взгляды. Когда Яна её толкнула с вопросительным взглядом, та что-то прошептала сестре на ухо и уже обе принялись разглядывать меня.

Наконец, Яна не выдержала и подняла тему об утреннем инциденте. Пыталась развить беседу в ключе, что мне предстоит многому научиться у сестёр, ведь будь кто-то из них на моём месте, то точно не оплошал бы. Анна снова поддакивала, на этот раз более очевидно.

— Матушка, Серёжа сходит сегодня с нами? — наконец обратилась она к Екатерине Андреевне.

Та удивлённо посмотрела на дочь, потом на меня, после чего дала отмашку и посоветовала отдохнуть. Выход намечался в восемь вечера, так что ковры я приказал Кузьме свернуть и убрать до лета, когда их можно будет отмыть и высушить.

Дремать в чистой комнате было гораздо приятнее, но в глубокий сон провалиться так и не удалось. А жаль, неплохо было бы увидеть того жука снова, чтобы уже окончательно понять, что он мне не привиделся.

Во время уборки нашёл двойное дно в одном из ящиков секретера, там находился дневник паренька. Хотя, скорее это следовало назвать стенаниями бедного обиженного мальчишки. Событий его жизни как таковых не имелось, лишь потоки мыслей. Прочитав всё это безобразие наискосок, всё же уловил несколько важных для себя моментов.

Например, у Серёжи не было друзей, лишь пара знакомых из аристократов, которые уехали в другой город учиться магии, о чём сам парень мечтал всеми фибрами души. Ведь тогда он бы показал отцу, что много стоит. Прежний Скарабейников младший очень любил родителя и скучал по покойной матери. Он не мог понять, почему тот не любил единственного сына и считал, что стоит магии проснуться, как всё чудесным образом изменится.

Мачеху он ненавидел, а вот к сводным сёстрам испытывал чувства иного характера, причём к обоим сразу. Мечтал, как возьмёт их в жёны, будто султан, ведь в будущем обязательно станет известным магом! Возродит род, многие будут мечтать с ним породниться. И ещё много иной чуши.

Для меня же важно то, что прямых родственников у Скарабейниковых не осталось, все погибли при странных обстоятельствах. Якобы на тех висело какое-то проклятие, отого род обнищал и опустился в иерархии. Правда, попытки обнаружить нечто подобное и избавиться от него ни к чему не привели. Если бы не приданное вдовы, Константин бы точно не женился во второй раз. По крайней мере, прежний Серёжа считал именно так.

Тем временем, срок для «выхода в свет» приблизился. Тетрадь спрятал в прежнем месте, намереваясь при первом удобном случае сжечь. В шкафу нашёл самые приличные вещи и оделся. Так что, когда сестрички заглянули ко мне, уже был полностью готов. Собственно как и они.

Анна и Яна умели обыгрывать свою сексуальность: во вполне закрытых платьях они выглядели очень притягательно. Оба платья небесно голубого цвета под глаза, разве что с разрезом юбки по бедру на разных ногах. Небольшая складка ткани на груди создавала впечатление лёгкой прикрытости, казалось, стоит немного потянуть и вполне возможно увидеть скрытое.

Они точно на работу собрались в таком виде, а не на простую гулянку?

В очередной раз убедился, что дом Скарабейниковых располагался в достаточно удачном месте города. Не только до рынка рукой подать, но и до вечерних заведений. Прошло максимум минут десять, как мы зашли в первый кабак. По обстановке — вполне приличное заведение, да и одежда местных посетителей соответствовала. Правда, молодость и видимая мной наличность намекала, что большинство присутствующих лишь пускали пыль в глаза. Причём, не только девушки.

По завету питейных заведений, здесь подавалась лёгкая закуска и алкоголь, так же гремела вполне себе живая музыка, под которую люди танцевали. За столами помимо выпивки народ развлекался игрой в карты. Я быстро нашёл мужчину с самой большой цифрой и указал на него сёстрам.

Первой вышла Яна, она кокетничала какое-то время с незнакомцем, после послала невербальный сигнал сестре и та присоединилась. Разумеется, я не мог слышать их разговор, лишь наблюдать.

Лишь слепой не увидел бы, что мужчина пьян и поддался на женские чары, особенно его глаза заблестели, когда появилась вторая сестра. Ещё немного времени и он напился так, что уснул прямо на столе. Но перед этим передал девушкам некий свёрток — скорее всего, с макрами, так как сумма над головой от этой манипуляции не изменилась.

— Вы быстро! — сообщил я. Такой же трезвый, как и они, в отличии от большинства присутствующих. Это было по глазам, хотя движениями тела те довольно умело изображали подвыпивших. Мужчина хоть и угощал их, успели выпить лишь по бокалу.

— Учись! — ухмыльнулась Яна. Правда, не совсем понял, чему именно. Вряд ли подкатывать к мужикам и, спаивая их, проводить сомнительные сделки.

— Он ведь по сути подарил вам макры, верно?

— Ничего подобного, — Анна мотнула головой.

— Сомневаюсь, что пять рублей стоили того, что вы у него забрали.

Яна закатила глаза:

— Ничего ты не понимаешь! Это называется «уметь проводить выгодные сделки». Ань, ну скажи ему…

— Да что тут объяснять? — та пожала плечами. — Мы умеем договариваться о приятных скидках, как и полагается торговцам. Лучше смотри и учись.

— Чему? — не смог я сдержать усмешки.

— Как нужно вести дела, — Анна посмотрела на меня как на неразумное дитя.

— Боюсь, у меня кое чего не хватает для этого.

Для наглядности посмотрел девушке в декольте, на что та якобы ненавязчиво поправила грудь.

— Не в этом дело, дурашка, — засмеялась она.

— Ой, хватит с ним возиться, — отмахнулась Яна, которая всё это время рассматривала посетителей. — Серёж, посмотри на того пузатика, второй столик права. Выглядит вполне прилично.

Я увидел мужчину около сорока лет на вид, действительно с выступающим животом. Он явно уже плохо видел перед собой, но старательно отнекивался от друзей не менее пьяных, но уже собирающихся уйти.

— Не думаю, — я медленно покачал головой. — Пятнадцать рублей, а вот у его друзей побольше. Тот, что старается стоять ровно и не упасть, например, имеет при себе сто сорок.

Яна не стала тянуть и тут же направилась к мужчине, на вид которому было лет тридцать или чуть больше. Тот принялся извиняться за якобы случайное столкновение с молодой девушкой и уже сам передумал уходить, вернувшись за стол. Друзья на обоих приятелей махнули и покинули заведение. А вскоре к обработке «счастливчика» подключилась и Анна.

Глупо было отрицать — сёстры умели работать сообща. Вновь в их руки перешёл маленький мешочек, на этот раз совершенно бесплатно. Вот только клиент пусть и был пьян, но явно ещё достаточно бодр. И всё же в какой-то момент ему потребовалось отлучиться.

— Уходим, — ко мне тут же неуверенной походкой подошла Яна, изображая неуклюжесть. — Давай, помогай.

Так как за нашу выпивку было уплочено, я тут же быстро собрал вещи и «помог» своим сёстрам выйти на свежий воздух. Стоило ненамного отойти, как девушки перестали притворяться и весело засмеялись.

— Вот ведь прилипчивый, — махнула рукой Анна. — Помнишь, как в прошлый раз?

— Зато этот целых семнадцать макров подарил, — Яна тут же многозначительно закивала.

Анна обернулась ко мне:

— А ты хитрец оказался, — сказала она.

— Ты о чём? — не понял я.

— О деньгах от продажи, что припрятал ото всех, — ответила Яна с ухмылкой. — Вот только глупо было отдавать их Гале для уборки комнаты.

— Но я сам прибрался…

Девушки удивлённо посмотрели на меня, потом переглянулись и рассмеялись. Они определённо не поверили, но продолжать разговор об этом не собирались. Меня сёстры технично оттеснили назад, после чего зашли уже в новое заведение. Схема была проста до безобразия. На этот раз мы «обработали» троих прежде, чем уйти. Но в данном случае причиной стало отсутствие достаточной сумму у оставшихся посетителей, согласно мнению сестёр.

— Вот это мы разогнались, — сказала довольная Анна в третьем кабаке. Я только что принёс бокалы с дешёвым пойлом, так как всё равно никто употреблять это по-настоящему не собирался. — Серёжа и правда оказался очень полезным.

— Тихо, — снисходительно улыбнулась Яна, — не хвали так, а то ещё зазнается, возомнит о себе невесть что.

— Да ладно тебе, сестрёнка, — та откинулась на стуле. — Мы уже нормально товара нашли, этот и ещё один кабак максимум, а то Серёжа завтра замучается продавать такую большую партию.

— Ничего страшного, пусть тренируется. Если что, устроим настоящий выходной.

— Было бы здорово, — закивала Анна.

Я тем временем уже наметил двух приятелей с крупной наличностью на фоне других, к ним и послал девушек. На этот раз они отправились вдвоём и «окучивали» парней дольше обычного. Но всё же заветные мешочки перекочевали в руки сестричек.

Незнакомцы не были достаточно пьяны, потому девушки продолжали находиться рядом с ними, хотя сделка завершилась. Я начал было беспокоиться и раздумывать, как увести их от ухажёров, но те сами покинули кабак и сводные родственницы вернулись ко мне за стол.

— Ну и зануды! А по внешности так и не скажешь, — выдохнула Анна, на что Яна кивнула. Вздохнув, она пригубила бокал и тут же скривилась.

— Серёж, мог бы чего и поприличней купить, всё же дела идут неплохо.

— Но Яна, ты ведь сама говорила, что пить много на работе самая большая глупость, — удивилась Аннушка.

— Конечно, говорила, — вздохнула она. — В горле просто пересохло. Серёж, ну ты совсем не догадливый, да?

Девушка посмотрела на меня с осуждением, так что сходил к бармену за порцией сока.

Тем временем, в кабак зашло новое лицо. Мужчина лет тридцати, одет с иголочки, ещё и двести с лишним рублей в кармане. Сёстры тут же обратили на него внимание, как и на то, с какой скоростью он потребляет алкоголь в компании незнакомки, которая первее остальных подсела к нему.

— Серёжа, — Яна протянула моё имя в нетерпении. — Ты ведь тоже это видишь? Сколько у него налички?

Я то видел, но… Что-то в нём было. Цепкий взгляд, которым он якобы невзначай окидывал окружение. Он не выглядел расслабленным по-настоящему. Конечно, поглотив достаточно алкоголя, повеселел, но когда я подошёл за порцией пива для себя, то мужчина бросил на меня скользящий взгляд, отвлёкшись от новой знакомой. Так лишь уверился, что он трезв, как стёклышко.

— Не нравится он мне, подозрительный какой-то, — выдал я.

Яна тут же повернулась ко мне корпусом и наклонилась вперёд, сложив руки на столе. Зачем-то принялась внимательно разглядывать, после чего усмехнулась:

— Ты что, ревнуешь? Анечка, представляешь?

Она повернулась к сестре и та повторила манёвр. Они были слегка навеселе, так как уже всё же опрокинули за вечер несколько подарочных бокалов.

— Серёж, это ведь работа, ты чего? — захихикала Анна.

Сестрицы принялись переговариваться в попытке смутить меня. Но долго это не продолжилось: новая знакомая клиента отлучилась ненадолго, чем воспользовалась Яна. Чувствуя беспокойство, расположился чуть ближе, спиной к ним, якобы наблюдая за танцполом.

Когда явилась прежняя девушка, Анна технично активизировалась и не дала той подойти к сестре. Не знаю, что у них за разговор завязался, но незнакомка с весьма недовольным выражением лица покинула заведение.

Яна, между тем, быстро нашла общий язык с клиентом, а тот был только рад вниманию такой красавицы. Осыпал её комплиментами, быстро угостил выпивкой. А потом подключилась Анна, чему клиент обрадовался ещё больше. Разговор плавно перетёк в нужное русло.

— Может, продадите нам немного? — улыбалась Анна. — Так не хочется завтра идти покупать, но родители сказали очень надо.

— Почему бы и нет, таким-то красавицам!

Слово за слово и вот уже готова огромная скидка, у меня даже отлегло немного. Вроде всё шло как обычно, так что вернулся за наш столик. Ещё минута и Яна передала деньги, после чего мужчина полез в карман якобы за макрами и неожиданно схватил Анну за запястье. А другой рукой достал какую-то бумажку и показал с торжеством на лице.

Я поднялся, намереваясь вступить в дискуссию, но подбежавшая Яна чуть было не сбила меня с ног:

— Надсмотрщик! — чуть ли не закричала на ухо. — С приисков! Скорее бежим к маме!

— Но полиция? — не понял я, хватая её за руку и задерживая.

— Какая полиция, Серёжа! У мамы связи есть, только она может помочь!

Она вырвалась из моей хватки и тут же покинула заведение. Я повернул голову, но Анны и незнакомца на месте уже не было. Осмотревшись, увидел, как тот тянет её куда-то в сторону местных уборных. Пришлось постараться, чтобы пересечь танцпол, но уже на середине понял, что путь их лежал на улицу.

Когда сам оказался снаружи, успел заметить, как надсмотрщик заволок вырывающуюся девушку в подворотню.

— Плати, дура! — услышал я требовательный голос. — Совсем глупая? Ты магию использовала! На мне! Ни ума, ни совести! Это преступление, тебе ли не знать? Или так захотелось на нары?

— Деньги у сестры, правда! У меня нет ничего! — испуганный голос Анны и вот я уже сам оказался в переулке.

— Я ведь не вру, сдам полицаям. А знаешь, что такими, как ты, там делают? О-о, ещё не раз вспомнишь меня и пожалеешь, что вовремя не откупилась.

— Но у меня правда нет с собой денег. Вот, пять рублей, больше ничего! Всё у Яны!

— Да мне плевать! — звон монет, так как мужчина оттолкнул руку с деньгами. — Если не можешь так заплатить, то приму отработку.

Я же смотрел на спину мужика и понимал, что с таким громилой в этом тщедушном теле противопоставить абсолютно нечего. Как назло, вокруг нет ничего, что могло бы пригодиться как оружие, увеличив мои шансы хоть на малую победу. Ветка, труба — на глаза не попадалось ничего подобного, лишь мелкий мусор да листва.

Рука сама собой потянулась в попытке найти в карманах что-нибудь более менее подходящее. Но там ничего, кроме остатка денег, что девушки дали мне вперёд. Всё же неприлично было бы, покупай они себе сами выпивку, находясь в компании с парнем.

Внезапно пришло осознание, что пять копеек, которые получил как сдачу, отличались от остальных монет. Тут же положил её на ладонь, убрав остальное. Этот кусок металла будто слегка светился, а ещё я непонятным образом ощущал над ним власть, воспринимал как часть себя. Чувство настолько иррациональное и в то же время вполне материальное, оно поглотило меня, из-за чего чуть не забыл где я и зачем здесь.

А мужик уже прижал жертву к стене рядом с мусорным баком и усадил на колени. Я пришёл в себя от всхлипов девушки, молящей отпустить её. В это время незнакомец возился с ремнём своих брюк:

— Глупышка, отделаешься малым. Сама же потом благодарна будешь. Или к полицаям на растерзание захотела?

Всё внутри меня содрогнулось от гнева. Эти эмоции заставили отринуть всю ненормальность ощущений по отношению к монете, а в следующий момент она воспарила над моей ладонью.

— Эй, ты, урод! — смело окликнул мужика. Тот замер и обернулся. Монета в то же мгновение устремилась вперёд, на ходу ускорилась и влетела надсмотрщику в глазницу. Тот успел закрыть веки, но реакция оказалась как от камня, он накрыл ладонью глаз, взвыв от боли.

Я так же не растерялся, быстро подбежал и толкнул его в кучу листвы у мусорного бака. Тот упал, опрокинув его на себя, так как попытался за что-то ухватиться для устойчивости.

Не теряя времени, взял за руку Анну, которая смотрела на меня своими огромными от удивления глазами.

— Бежим, — коротко сообщил ей, на что девушка кивнула.

Уже на ходу, не оборачиваясь, разжал левую ладонь, куда вернулась та самая монетка. Только уже влажная. Да и чёрт с ним! Потом буду разбираться в том, что сейчас вообще произошло.

Глава 5

Мы быстро добежали до дома, я даже опомниться не успел. Стоило переступить порог, как столкнулся лицом к лицу с перепуганной мачехой и Яной. У Екатерины Андреевны в руке был зажат… смартфон⁈

Всё моё волнение моментально улетучилось от осознания того, что сейчас вижу. Розовый прямоугольник был прижат к уху женщины, сама она ошарашенно смотрела на меня и вернувшуюся дочь.

— Сбежали, — выдохнула Анна и ноги у неё подкосились. Сестра тут же подхватила её под локоть.

— С тобой всё в порядке? — взволнованно поинтересовалась она, беглым взглядом осматривая близкого человека.

— Да, Серёжа, — её дыхание ещё не восстановилось от бега и волнения, так что каждое слово выделяла паузой, — отбил меня.

Три пары глаз скрестились на мне.

— Вениамин Петрович, отбой. Ложная тревога оказалась. Все вернулись домой, всё в порядке, — мачеха развернулась и зашла в комнату напротив спальни отца. Кстати, весь день ходившая с нулём над головой женщина обзавелась сотней. Не откуп что ли прихватила? Хорошо, что всё обошлось.

Немного вывернув голову, заглянул вслед за ней: небольшая комнатка с письменным столом. Похоже, это был её кабинет, раз уж отец не в состоянии вести дела «рода».

— Спасибо, и вам всего хорошего… Ну что вы, конечно, — судя по голосу, она улыбалась. — Да… да… спокойной ночи, ещё раз простите за беспокойство.

Оторвала от уха обычный пластиковый квадрат, который я принял за смартфон. Но на нём не было кружочка камеры, да и экран не загорался. Интересно, откуда у нас такая вещь? Мне не помешало бы, в прежней жизни не расставался с мобилой.

— Отбил? — меня отвлёк голос Яны. Та усадила сестру на пуфик и сейчас с подозрительностью разглядывала меня. — Это как, интересно?

— Сам не понял, что произошло, — пожал я плечами. Глаза девушки округлились, смотря куда-то вниз.

— Это что у тебя? Кровь?

Я поднял руку и там действительно была красная жидкость, которую вытер с монеты.

— Ничего серьёзного, — ответил ей, отмечая, что своё лёгкое пальто запачкать не успел. Не стал терять время и отправился в туалетную комнату, чтобы помыть руки и умыться заодно.

После меня ждал в столовой допрос с пристрастием от Екатерины Андреевны. Та хотела разобраться в том, что произошло, но рассказать толком было не о чем. Ответил, что ударил в глаз незнакомца и так мы сбежали. Всё же Анна сама была в шоковом состоянии и толком ничего не запомнила.

— Вы с кем-то связывались? — решил прощупать почву, пока женщина обдумывала рассказы своих «детей».

— Да, благо помощь не потребовалась. Не хотелось бы оставаться в долгу.

— А мне такое устройство не положено? Полезная вещь.

Яна прыснула в кулачок, после чего посмотрела на меня с усмешкой.

— Конечно не положено, — сказала она. — Мобилет есть только у матушки.

— Это дорогая вещь, — подтвердила Екатерина Андреевна. — Ты, конечно, уже взрослый, но всё ещё рано подобным пользоваться.

— Да, даже у нас с сестрой нет своих мобилетов, — подтвердила Яна с непонятно откуда взявшимся высокомерием.

— Мама, мы пойдём? — тихим уставшим голосом поинтересовалась Анна.

— Да, конечно, идите.

Сама она осталась сидеть, прижав сгиб указательного пальца к подбородку и о чём-то задумавшись.

— Екатерина Андреевна, не сочтите за грубость, но я хотел бы с вами кое что обсудить.

— Если ты о работе Ани и Яны…

— Нет, не об этом.

— О чём же тогда? — она немного удивилась.

— О цене на макры. Я хотел бы, чтобы вы дали мне больше свободы в ценообразовании. На рынке конкуренты торгуют по более низким ставкам, чем сёстры предложили мне. Сегодня крупно повезло, что удалось продать партию, но вечно так продолжаться не может.

Екатерина Андреевна нахмурилась, уперев в меня тяжёлый взгляд. Но я продолжал смотреть на неё с лёгкой полуулыбкой.

— Продавай как все, — коротко ответила она и поднялась со стула, чтобы уйти. Задерживать её я не стал и так же спустя немного времени направился в свою комнату. В коридоре столкнулся с Яной с подносом в руках.

— Если голоден, то ужин на кухне под полотенцем.

— А Гали нет?

— Нет, конечно, — хмыкнула та. — По вечерам она ведь подрабатывает в другом месте.

Что ж, похоже, прислуга приходящая, а я уж было подумал, что постоянная. Интересно, Кузьма тоже? Надо бы узнать завтра.

Едва тёплая молочная каша нашлась там, где Яна и сказала. Перекусив по-быстрому, сначала сложил посуду в раковину, но потом всё же решил помыть её в ледяной воде, что текла из-под крана. Интересно, как это семейство моется?

Время близилось к полуночи, так что я направился в свои покои, чтобы погрузиться в сон. Уже находясь в постели, повертел в руках пятикопеечную монету: странно, что мог ощущать только её, остальные деньги совершенно нейтральные. Интересно, с чем это связано? Неужели тот самый подарок для самозащиты, о котором говорил Первопредок? Столько вопросов, а ответов нет.

Несмотря на надежды, ночь прошла без происшествий: Скарабей решил пока не беспокоить своего подопечного. А жаль!

За завтраком события вчерашнего вечера не обсуждали, сёстры лишь сообщили матери, что хотят устроить выходной.

— Я не против, — ответила та. — Но завтра чтобы сходили на Изнанку. Да и всю ближайшую неделю, тоже.

— Но, мамочка…

Яна бросила умоляющий взгляд на Екатерину Андреевну, но ту это ни капли не смутило. Кстати, в этот раз свежие булочки мне сразу же предложили, протянув миску: похоже, отношение семьи начало меняться.

— Вы маги, нельзя терять форму. К тому же, я что, зря столько денег выкинула на ваше обучение? Если не будете проявлять себя в стенах академии, то вряд ли кто-то стоящий сможет вас заметить.

— Мама, — Анна умоляюще посмотрела на женщину, впервые за завтрак подав голос. Но та нахмурилась и девушка снова уткнулась в миску.

— Кроме того, — Екатерина Андреевна продолжила, — не стоит каждый день ходить в одни и те же места. Через неделю всё уляжется, тогда и погуляете.

— Хорошо, матушка, — печально вздохнула Яна и покосилась на свою необычно молчаливую сестру. Похоже, я научился различать их по микромимике лица.

Макров вчера девушки насобирали почти восемьдесят штук, так что мачеха решила дать мне сегодня половину.

— Вот, тридцать девять, — отсчитала она. — Надеюсь, сегодня справишься так же хорошо, как и вчера.

— А что, всё сразу взять нельзя? — недовольно прищурилась Яна. — Матушка, ты его недооцениваешь, Серёжа способный мальчик.

Женщина с сомнением посмотрела на камни, потом на меня.

— Не настолько способный, — заметил я. — Пока ещё новичок.

— Эх, а я уж было подумала… — девушка закатила глаза.

— Это важно, уметь оценивать свои возможности. Некоторым, может, и стоило бы взять пример с него, — женщина сгребла половину макров в свою сумочку, после чего посмотрела на дочь. Та сделал вид, будто ничего не поняла.

Забрав свою часть камней, я заглянул на кухню: Галина сидела на стуле и читала газету.

— Ты продукты где покупаешь? — поинтересовался у неё, удостоверившись в отсутствии лишних ушей.

Женщина положила чтиво на колени и посмотрела на меня с неким сожалением.

— На рынке, где ж ещё?

— Овощную лавку Черничкиных знаешь?

Она нахмурилась и кивнула.

— Можешь зайти туда сделать контрольную закупку? Скажешь, что от Скарабейникова Сергея.

— Так зачем? На рынке-то дешевле будет.

— Скидку мне обещали. Так что сравни, потом расскажешь, действительно ли выгодно получится.

Я уж было собрался уходить, но всё же решил добавить:

— Екатерине Андреевне лучше пока ничего не сообщать, договорились? И Яне с Анной.

Губы женщины скривились в презрительной усмешке:

— Можно подумать, юным барыням когда-то было интересно, откуда еда в доме берётся.

— Так мы договорились, Галина? — решил уточнить на всякий случай.

— Конечно, чего б не договориться. А вы сами куда? Уже торговать?

В ответ на это кивнул:

— Да, скоро буду выходить.

— Обождите немного.

Она поднялась со стула и полезла в стол, достав оттуда бумажный свёрток.

— Это вам, Сергей Константинович. Перекусите на работе, — протянула она мне презент. Удивившись, взял его и понял, что тот тёплый.

— Благодарствую, Галина.

— Приятного аппетита, — слегка улыбнулась она.

Внутри оказались пирожки с яйцом и луком, свежие и вкусные. Интересно, с чего это сегодня такая честь? Вчера мне что-то ничего и не подумали дать в дорогу.

Погода сегодня была получше, чем накануне. По крайней мере, дождь не моросил. До рынка и своего рабочего места добрался без происшествий. Из вежливости поздоровался с соседями, на что те ответили с неохотой. Со вчерашнего дня практически ничего не изменилось: смотрели всё так же с насмешкой.

Если конкуренты цеплялись почти к каждому проходящему, то я выглядывал самых «жирных». Моя вежливая навязчивость заставала «клиентов» врасплох, даже не уверен, действительно ли им были нужны макры, но соглашались купить хотя бы немного.

Особенно падки оказались женщины, всё же внешность как у подростка, материнский инстинкт вещь мощная. Не прошло и часа, как товар закончился и под откровенно злобные взгляды мужчин ушёл со своего места. Наверное, стоило послушать Яну и забрать все макры для реализации. Хотя, куда спешить?

Между тем, я ещё с великой охотой грел уши, аккуратно подслушивая чужие разговоры. Неудивительно, что все обсуждали вчерашний шмон на рынке, даже не потребовалось никому вопросов задавать. Да и вряд ли мне кто ответил, наверное.

— Нашли, где искать! В прилавках минимум, а то и в лавках. Да, только там подобным торгуют.

— И у какого же идиота украли такое? — усмехнулся один мужчина.

Услышав краем уха, я решил упустить интересного клиента ради обрывка разговора. Вдруг, что-то полезное?

— Скорее, лопуха, — хохотнул другой.

— Да как ни завывай…

— Та не, слышал, фамилия у него такая, представляешь? То ли Лопухин, то ли Лопухов. Лопух, в общем.

— А, ну тогда всё понятно, — засмеялся его собеседник. — Небось из деревенских. Понаехало таких горе охотников.

— Сам-то маг? Нет? Вот и помолчи, — вмешался третий. — Благодаря таким Лопухиным у нас работа есть.

А вот это уже что-то, с этим можно работать. Раз есть вероятность, что он приезжий, то можно будет найти в гостиных дворах. Вряд ли он успел прикупить жильё или снять полноценную квартиру, это дорого. А поскольку камни я уже сбыл, то решил посидеть отдохнуть немного.

Неподалёку видел сквер с лавочками: отличное место захомячить пирожки. В странное место я всё же попал: вроде и кареты с телегами по улице ездят, но и машины тоже. У мачехи даже мобильник есть.

Только сейчас заметил, что, несмотря на редкие проезжающие машины, воздух совершенно чистый, никакого неприятного запаха. Присмотрелся и обнаружил, что у местных авто и правда выхлопов не было, да и передвигались необычайно тихо, будто на электродвигателях. За общим шумом улиц не сразу обратил на это внимание.

Двух полицаев не сразу заметил, лишь когда те направились ко мне, пристально наблюдая, даже с некой угрозой. Сразу же подмывало сбежать, но смысл? Я разве был в чём-то виноват?

— Здравие желаю, можно ваши документы? — сказал один из них.

— Здравствуйте, — тут же протянул паспорт, не спеша убирать пирожок. Опять эта усмешка на лице, как была у Мухина. Чует моё сердце, снова какие-то неприятности на пустом месте вырисовываются.

— Барон Скарабейников, не могли бы вы пройти с нами? — он вернул мне документ обратно.

— Можно узнать, на каком основании? — вздохнул я и принялся упаковывать недоеденный пирожок обратно.

— Пройдёмте, на месте узнаете.

Ну, спасибо что хоть вежливые оказались. Моя уверенность в себе вызвала у них снисходительные улыбки, но не более того. Они скорее выглядели уставшими и лишь исполняли приказ.

Вскоре мы подошли к зданию с вывеской «Полицейское управление первого участка Кустового». Внутри было шумно, здесь же «обезьянник». Сопровождающие не стали мешкать и сразу повели дальше по узкому коридору. Один из них постучался в кабинет и вошёл, оставив меня со вторым. После отвели в допросную, где и заперли. Ждать пришлось долго, так что я даже решился доесть свои пирожки. За этим действом меня и застали, практически. Слыша возню в замке, тут же запаковал обратно еду и остался сидеть, жуя.

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, но ничего говорить не стал, я же поспешил поздороваться.

— Ну что, барон Скарабейников, — мужчина участливо наклонился чуть вперёд: — будете сами сознаваться, или как?

Такая постановка вопроса меня удивила, даже не сразу сообразил с ответом.

— Разрешите поинтересоваться, а сознаваться в чём? Мне до сих пор не предъявили никаких обвинений, хотя было бы забавно их услышать, — улыбнулся я. — Второй день как совершеннолетний, а уже столько внимания! Мне даже немного неловко от такой популярности.

— Значит, не хотим сознаваться, — резюмировал мужчина с явным сожалением в голосе. — Хорошо, право облегчить свою участь я вам предоставил, но вы решили отказаться.

Дальше он достал из портфеля папочку и какое-то время молчал, разглядывая содержимое. А после приступил к скороговорке. Представился следователем Крыжовниковым, а также обвинил моих сестёр в краже макра у… Виктора Семёновича Лопухова. У меня даже глаза расширились от удивления: он вот так просто сообщил мне имя жертвы⁈

То, что происходило дальше, походило на пинание слов. Он спрашивал — я отвечал. Если кратко: жёлтого макра не видел в глаза, Лопухова не знаю, откуда сёстры берут товар, тоже не в курсе, вроде как с Изнанки. Где был и что делал последние дни. Часть ответов Крыжовников записывал, после чего протянул мне листок для росписи. Перечитал акт допроса и заверил. Потом пришлось ещё какое-то время побыть в одиночестве прежде, чем мужчина вернулся и дал мне справку о завершении допроса. С её помощью мне удалось покинуть участок.

И вот что это было, спрашивается? Потерял около трёх часов времени, за которые погода испортилась, опять начал накрапывать дождь. Давно миновало время обеда, так что решил наведаться домой ради обеда. Тут-то меня и ждало неожиданное известие об обыске.

В квартире находилась только отец и Галина, которая исправно приготовила обед. Полицаи всё перевернули вверх дном и женщина только закончила уборку в прокуренной спальне Константина, когда я переступил порог.

— А где все? — поинтересовался я, усевшись за стол на кухне, так как не видел смысла идти в столовую один. Тем более хотелось раздобыть хоть немного информации, а служанка для этого годилась лучше всего.

— Не знаю, — та пожала плечами, сидя напротив. — Да вы кушайте, не стесняйтесь. Я к Черничкиным сходила, очень хорошие продукты. И с вашей скидкой очень выгодно вышло, даже чуть дешевле, чем на рынке.

Её спокойствие меня удивило. Неужели не первый обыск?

— Я слышал, вы ещё где-то подрабатываете.

— Да, а что делать? — устало вздохнула та и скрестила руки на груди. — Константин Антонович платит ведь копейки, вот и приходится выкручиваться.

— Почему тогда ты не уйдешь? — снова удивился я.

— Так кто мне даст? — недовольно пробубнила она. — Я, конечно, могла бы плюнуть на всё и бросить, как другие. Да только для меня слово честь не пустой звук. Пироговы на службе у Скарабейниковых не одно столетие, мой предок давно ещё поклялся. Я просила у Константина Антоновича, но он сначала отказывал, а теперь вид делает, что не слышит меня. Вот и тяну эту ношу, а как иначе?

Рассказ Галины заставил меня задуматься. Выходит, когда-то у Скарабейниковых состояли на службе иные семьи, но потом разбежались, что и неудивительно при текущем плачевном состоянии. А теперь остатки рода эксплуатируют труд женщины за копейки. Что ж, понятно, отчего кругом такой бардак: прибрана квартира только спереди для гостей, да кухня для удобства самой служанки. Отопление отключено также из-за стеснения в средствах. Зато наряды у женщин этого дома приличные, как и мой гардероб, собственно. Последний лоск на показуху, не более того.

— А Кузьма? — поинтересовался я.

— Да так, — отмахнулась женщина, — прибился. С него строго не спрашивают, кормят, поят, одевают, он и рад прислуживать. Лет пятнадцать уже здесь, наверное, алкаш. Там, в каморке рядом с кладовкой.

Я допил чай и вернулся в свою комнату, чтобы прибраться. Благо, ничего не сломано, просто вещи с полок и ящиков разбросаны частично. Мой «дневник» тоже нашли, даже не по себе стало от этого: наверное, посмеялся кто-то. Оно и к лучшему, передадут следаку, какой я наивный дурачок.

Поинтересовался, где сжигают мусор. Оказалось, у нас есть небольшой клочок земли у заднего хода, там же сараи. Пространство по иному, кроме как для хоз нужд, не использовалось. Здесь же в бочке избавился от дневника: всё, что хотел, узнал.

Попрощавшись с Галиной, сказал, что ушёл по делам и до вечера меня ждать не стоит. На это женщина сообщила, что сама уходит скоро до завтрашнего утра и передавать ей некому моё послание. Вот и прекрасно.

Глава 6

Учитывая, что полицейский участок имел номер, он тут определённо не единственный. Так же это означало, что гостиница должна располагаться где-то в центре города.

Поинтересовался у первого прохожего ближайшим книжным магазином, куда и направился. Всё же, миры похожи, так что и устройство базовых вещей не должно сильно отличаться. Я оказался прав, удалось купить путеводитель со схемой города. Проложил максимально эффективный маршрут между постоялыми дворами и отправился на поиски. Также приобрёл за несколько копеек конверт, который подписал уже знакомым именем и вложил пустой листок. Его и ручку прихватил из дома.

Чтобы особо не выделяться и хоть как-то сойти за курьера, решил снять кольцо. Но стоило не глядя потянуться к нему, как понял: перстня нет. Я так и замер на месте от шока: как можно было незаметно потерять огромную печатку⁈

Меня чуть не сбила телега, благо окрикнул кучер и вовремя отошёл к стене здания. Снова посмотрел на руку: перстень на месте. Что за шутки? У меня что, галлюцинации? Или происки местной магии? Сейчас кольцо мне явно не нужно.

Стоило только подумать, что конкретно сейчас кольцо без надобности, как оно прямо на глазах будто растворилось, «всосавшись» в кожу. Выглядело жутко, но совершенно безболезненно. Только сейчас подумал о том, что перстень действительно ощущался невесомым несмотря на свои размеры. Что ж, по крайней мере удобно. Вряд ли такую вещь получится кому-то украсть.

Пришлось обойти несколько гостиниц прежде, чем администратор сообщил, что у них есть нужный мне постоялец. Он собирался принять конверт, но я изъявил желание лично передать послание. На это работник ответил, что Лопухова нет на месте.

Неприятно, но не смертельно. Мне на удачу на первом этаже там же, где и стойка регистрации, оказалась кафешка. Сказав, что подожду его немного, занял столик и заказал себе чашку кофе и булочку. Благо, деньги от сестричек после вчерашней прогулки у меня остались в достаточном количестве. К этому времени заканчивался обед и людей в зале было не так много.

Прошло около сорока минут, согласно настенные часам, и я уже было собрался уходить, оставив конверт администратору, как услышал заветное:

— Виктор Семёнович, вам письмо!

— Мне? — голос мужчины был удивлённым.

— Да, вам. Вот, курьер всё ещё здесь, дожидается. Лично в руки.

Что можно было сказать о Лопухове? Если кратко, то — шкаф. Высокий, широкий, но явно не от жира. Лицо же добряка, не было в нём суровости. А ещё он точно не обделён средствами, над головой виднелась по местным меркам крупная сумма.

Я поднялся с места, не спеша доставать конверт. Всё же это был запасной вариант и предлог в одном флаконе, на деле же искал встречи с конкретным человеком.

— Здравствуйте, Виктор Семёнович, — подошёл к нему и протянул руку. Мужчина растерянно окинул меня взглядом, но ладонь всё же пожал. Не сильно, в меру.

— И вам не хворать, — кивнул он в ожидании, что сейчас передам конверт.

— Вы не торопитесь? Мы могли бы поговорить? — махнул рукой к столику.

Лопухов пожал плечами:

— Почему бы и нет? А вы кто и по какому вопросу?

— Простите, не представился, — ответил, усаживаясь на стул. — Сергей Константинович меня зовут. Пожаловал к вам по вопросу весьма деликатному.

Все в этом обществе были непривычно вежливы и манерны, так что не видел смысла выделяться поведением. Даже наоборот, что-то в этом есть притягательное, в противовес повальной фамильярности прошлого мира.

В продолжении своей фразы я нагнулся чуть вперёд, намекая на некую конфиденциальность информации. Понимая это, Лопухов так же приблизился.

— По поводу жёлтого макра, — понизив тон, сообщил ему, смотря прямо в глаза.

Виктор тут же нахмурился:

— У вас есть какая-то информация? Эм, по данному вопросу. Тогда лучше в полицию, они этим занимаются.

— В том то и дело, что я хочу обойтись без их участия. Разумеется, по возможности. Вы ведь помните, кто именно, скажем так, забрал у вас макр?

Лопухов тут же отвёл взгляд и улыбнулся. Даже покраснел немного, будто смущаясь. Ну да, сестрички определённо красавицы, умеют производить впечатление на мужчин.

— Это были две прекрасные дамы. Признаюсь, не будь мне так нужны деньги, ни за что бы не обратился в полицию. Но, увы, обстоятельства…

Он разочарованно вздохнул и пожал плечами.

— Очень рад это слышать, Виктор Семёнович, — сам улыбнулся, испытав облегчение. — В таком случае, я готов вернуть вам потерянное, если вы заберёте заявление.

Лопухов удивился, моргнул пару раз и закивал:

— Если всё так, как вы говорите, то буду крайне признателен. Как мне сообщили сотрудники полиции, даже если макр они найдут, то всё равно смогут отдать его не скоро. Да и девушек жаль, если честно. Не стоило так напиваться в тот вечер, в случившемся есть и моя доля вины.

— Что ж, в таком случае, давайте встретимся здесь же сегодня вечером, часов в семь? Вас устроит?

Лопухов задумался.

— Лучше в восемь. У меня назначена встреча, не уверен, что успею к семи.

— В таком случае, договорились, — я поднялся и протянул руку.

Распрощавшись с мужчиной, отправился на прогулку: следовало хорошо осмотреть район. Если внешность Лопухова окажется обманчивой, мне следовало иметь дополнительные пути отступления. А чем позднее состоится встреча, тем темнее на улицах и проще скрыться при внезапном отступлении.

Домой добрался где-то через час и снова никого на месте не оказалось, кроме готовящей ужин Гали. Ну и отца, он как мебель занимал собственную комнату, даже заглядывать к нему смысла не видел.

— Сергей Константинович, вас Екатерина Андреевна обыскалась, — сообщила мне женщина. — Вы обедать в столовой будете, или здесь?

— Давай здесь, — махнул я. — А что хотела то моя мачеха?

— Так кто ж её знает? — пожала плечами Галина, наливая в глубокую тарелку суп. — Что-то про адвоката говорила, но я не вникала, оно мне без надобности. Наверняка дочки её опять что-то натворили.

Слушал её и улыбался в кулак: своевольная женщина, однако. Мне вполне подходила, тем более иных вариантов пока не наблюдалось.

— Ты про меня ничего не говорила?

— А что говорить, если ничего не знаю?

Она поставила передо мной тарелку, положила хлеб и вернулась к готовке. Закончив с едой, поинтересовался у неё, сможет ли подойти к определённому времени по нужному адресу и подождать меня около получаса. К счастью, она оказалась свободна в это время, но главное — готова помочь мне. Дело оставалось за малым: найти подходящую тару в своей комнате. Для этого сгодились две шкатулки, из которых вытряхнул какую-то мелочёвку.

До времени встречи оставалось три часа, этого должно было вполне хватить для того, чтобы наведаться в сарай для дров рядом с домом Черничкиной. Как и предполагал, место оказалось подходящим для схрона. Камень находился на прежнем месте, а в обстановке будто ничего не поменялось.

Пришлось немного поплутать по городу, остерегаясь патрульных. Они никого не обыскивали, но рисковать совершенно не хотелось. В конце концов, у них могла быть ориентировка на меня.

В назначенный срок встретился с Галей. Женщина стояла на улице и ждала меня.

— Сергей Константинович, — кивнула она.

— Спасибо большое, что пришла. Подержи это, — протянул ей шкатулку. Разумеется, запертую. — Я вернусь где-то через полчаса. Если не появлюсь, то просто уходи домой через час.

Она мигом спрятала мой «подарок» в своей сумке и осмотрелась.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете. Давайте так, здесь в двух шагах есть булочная, я буду там, либо рядом на лавочке.

Места, о которых она говорила, находились в зоне видимости, так что я кивнул и попрощался с ней. Оставшееся время побродил по району, после чего, наконец, зашёл в гостиницу. Зал кафе был занят наполовину, но всё равно найти Лопухова оказалось не проблемой. А когда уже двинулся по направлению к нему, то тот радостно заулыбался и помахал мне.

Глазами пробежался по присутствующим, но не заметил по отношению к себе особого внимания.

— Отужинать не желаете? — поинтересовался Лопухов сразу после приветствия, так как сам заканчивал трапезу.

— Спасибо, но, пожалуй, откажусь.

— Как хотите, — кивнул он и заинтересованно посмотрел на меня, не спеша возвращаться к столовым приборам.

Что ж, говорить нам действительно было не о чем. Скорей всего, после этого случая больше никогда не увидимся. Я медленно достал шкатулку, которая закрывалась на обычную защёлку, и протянул ему. Попутно аккуратно осматривался, но нет, никто не бежал к нам, более того, даже внимания не обращал.

— Эм, не понял, — рассеянно протянул Лопухов, смотря на меня. Он уже открыл шкатулку и понял, что та пуста.

— Прошу простить меня, — виновато улыбнулся я. — Хотел подстраховаться. Я ведь не знал, насколько вы честный человек.

Лопухов задумался, по всему было видно, что ему неприятна сложившаяся ситуация, но перечить мужчина не стал. Лишь молча протянул шкатулку обратно.

— Ваше право, Сергей Константинович.

Я обратил внимание, что фамилию он не назвал, хотя мог под давлением эмоций. Следовательно, не наводил справок, кто я на самом деле.

— Подождите ещё немного, скоро вы получите свою вещь обратно.

Не прощаясь, поднялся из-за стола, и направился к Гале. Снова никаких следов, что за мной кто-то следит. Даже немного стыдно стало из-за мнительности. Всё же, я обычный малолетка, никому особо не нужный.

Вновь поблагодарив женщину, вернулся в кафе и при Лопухове открыл шкатулку, после чего протянул прямо в руки. Он открыл её и широко улыбнулся:

— А вы очень осторожны, Сергей Константинович. Очень неожиданное качество для столь юного человека.

Он осторожно вынул макр, сжав его в кулаке, после чего запихнул себе в карман.

— К сожалению, приходится, — я слегка развёл ладони в стороны. — Очень надеюсь, что вы действительно заберёте заявление.

— Разумеется, смысл оставлять всё как есть, если потерянное нашлось. Это было бы крайне неблагоразумно с моей стороны. Завтра же рано поутру направлюсь в участок. Сейчас следователя по этому делу наверняка уже нет на месте, время то позднее.

— Всё в порядке, Виктор Семёнович, — успокоил я его. — Доверюсь вам.

Вежливо кивнув, приготовился вставать и прощаться, как мужчина заинтересованно поинтересовался:

— Простите за любопытство, но можете сказать, кто же вы на самом деле?

— Я родственник тех двух девушек, с которыми вы имели несчастье столкнуться в нетрезвом состоянии, — усмехнулся я.

— Родственник? — Лопухов тут же оживился. — Позвольте уточнить, которой из?

— Обеих, они мои старшие сёстры.

— Сёстры, значит, — ответ мужчине определённо понравился. — Разрешите узнать их имена?

Его поведение меня рассмешило. Разве не они его обокрали, по сути? А он ещё готов снова столкнуться с наглыми бестиями. Ничему человека жизнь не учит.

— Простите, но считаю это плохой затеей. Боюсь, мои сёстры не погнушатся вновь доставить вам неудобства, — покачал я головой.

— Что ж, жаль. Очень жаль, — он тут же сник и отодвинул тарелку. Видимо, несмотря на то, что утерянный макр вернулся, аппетит у мужчины пропал. — Ведь брат у них довольно хороший парень. Можно хотя бы узнать, чем занимается такой осторожный юноша?

Внезапный вопрос Лопухова заставил извилины мозга заработать по назначению. А ведь действительно, если он охотник, то наверняка периодически кому-то сдаёт собранные макры. Почему бы самому не стать его агентом по сбыту? По крайней мере, попытаться стоит, не хотелось бы целиком и полностью зависеть от мачехи и её дочурок.

— Пожалуй, у меня больше нет причин утаивать свою личность, — я накрыл правую руку ладонью левой, чтобы незаметно материализовать перстень. — Фамилия моя Скарабейников, моя семья занимается торговлей макрами.

Глаза Лопухова расширились при виде перстня.

— Не знал. Прошу прощения за дерзость, граф Скарабейников.

— Ну что вы, какой граф, — засмеялся я. — Всего лишь барон.

— В любом случае, очень приятно познакомиться, — он незамедлительно протянул мне руку, будто мы ещё не здоровались сегодня. Решил его не разочаровывать и пожал ладонь. — Лопухов Виктор Семёнович. Охотник. Не местный.

— Я тоже рад полноценно познакомиться, уважаемый охотник. При желании, вы всегда можете обратиться ко мне в вопросах сотрудничества. Буду рад помочь, чем смогу. И ещё раз спасибо, что помогли сёстрам избежать проблем.

— Да что вы, — отмахнулся он. — Просто мелочи.

Он тут же стал серьёзнее и сцепил пальцы, чтобы скрыть волнение. Взгляд отвёл в сторону ненадолго.

— Я бы и рад сотрудничать, но, боюсь, сейчас нахожусь в немного затруднительном положении, — сказал он. — Уже больше месяца, как не могу полноценно вернуться к работе из-за травмы. До полного выздоровления приходиться перебиваться подработкой старателем. Так что ничего, кроме растительных макров с первого уровня Изнанки, предложить не могу. Простите, — Виктор виновато улыбнулся.

— Что вы, не стоит извиняться, — улыбнулся я. — Меня подобный товар устроит.

Виктор удивлённо посмотрел на меня, я же продолжил:

— Понимаете, мне буквально пару дней назад исполнилось восемнадцать. Я пока только начинаю свой путь в семейном бизнесе, потому дорогие и редкие макры пока без надобности, а вот растительные в самый раз.

— Правда? — тот взбодрился. — В таком случае, буду только рад сотрудничеству. Мне неловко сбывать растительные макры старым поставщикам, всё же не по статусу добыча. Но, к сожалению, выбора особого не было.

— Что ж, — сказал я, демонстративно посмотрев на часы, — время уже позднее. Буду рад обговорить с вами детали завтра. В какое время вам удобно?

— Так давайте в девять. Как раз вернусь из полицейского участка. Нужно ведь выполнять обещание.

— В таком случае, договорились, — я поднялся и потянул руку для прощального рукопожатия.

Довольно приятное завершение дня подняло мне настроение. Шёл по вечернему Кустовому не спеша, прогулочным шагом, наслаждаясь погодой и свежим воздухом. Всё же экология в этом мире на порядок лучше.

Когда переступил порог дома, оказался в темноте, отчего даже немного растерялся. Смекнув, что уже все спят, осторожно проследовал на кухню. Как и ожидалось, Галина оставила мне ужин, аккуратно накрыв полотенцем. Конечно, всё давно остыло, но желания разогревать не было. Хотелось поскорее лечь спать.

Примерно на середине трапезы чуть не рассмеялся сам с себя: и где греть собирался? Микроволновки ведь нет! Надо срочно узнать, как моются в этом доме? Ванна то имеется, даже со смесителем, но о горячей воде тут явно не слышали.

Вернувшись в свою комнату, разделся и лёг в ледяную постель. Быстро согрелся и уснул.

Аллилуйя, жук наконец решил уделить мне внимание! Я это понял сразу же, как обнаружил себя идущим по полю среди тумана. Вскоре послышались и звуки качения.

На этот раз Скарабей воспринимался не как монстр, а как нечто знакомое, даже родное в каком-то смысле.

— Приветствую вас, Первопредок, — решил незамедлительно выразить ему своё почтение лёгким поклоном.

— Я также рад видеть своего потомка. Полагаю, у тебя накопилось много вопросов. Ты всё ещё слаб как маг, потому время пребывания в моём мире ограничено, так что полностью удовлетворить любопытство не выйдет. Но не переживай, это не последняя наша встреча.

— Что такое макры? — приступил сразу к сути.

— Макр — короткий вариант обозначения, полный же — магический кристалл. Как понятно из названия, это кристаллизованная магическая сила, которую накопило живое существо за время жизни. Чем сильнее существо было, тем крупнее и тем мощнее с него макр.

— Что со вторым уровнем Изнанки? Чем он отличается от первого?

— Мощью. Чем глубже Изнанка, тем сильнее магический фон, и тем больше силы успевают накопить живые существа.

— Сила? — слова Скарабея меня удивили. — Я думал, что макры для красоты, нечто вроде драгоценного камня.

— Для красоты их тоже используют, но они куда ценнее любого драгоценного камня. Макры могли бы стать истинной валютой этого мира, но люди предпочитают бумажные деньги.

— Почему тогда я вижу обычные деньги, но не эту «истинную валюту»?

— Неведение порок. Пока ты не воспринимал макры в качестве валюты, то и не видел, а теперь, осознав, будешь видеть.

Его лапка коснулась моей макушки. Хоть я ничего и не ощутил, но прекрасно знал: жест Первопредка определённо нёс в себе ещё один магический дар.

— Перстни, — я инстинктивно дотронулся до кольца, — я уже понял, что они магические. Их ведь нельзя потерять, верно?

— Истинно так. Это уникальный артефакт, привязанный к личности владельца. Не продать, не потерять, отобрать так же никто не сможет. Через него потомок имеет связь со своим Первопредком и наделяется определёнными силами.

— Как, например, моё умение управлять монетой?

— Время подошло к концу, — стоило ему сказать эту фразу, как меня будто начало тянуть туда, откуда пришёл. — Если захочешь, то сможем поговорить об этом в следующий раз. Теперь же спи, людям нужен отдых.

Глава 7

После встречи со Скарабеем меня выкинуло в обычный сон. Ничего примечательного, лишь образы, забытые сразу после пробуждения. Подниматься из тёплой постели особо не хотелось, но пришлось перебороть это чувство. Интересно, если я маг, то в состоянии использовать стихии? Огонь точно не помешал бы для согрева.

— Вот он! — Яна вошла без стука, явно чем-то раздражённая. Остановилась посреди комнаты и скрестила руки под грудью в своей манере. — Ты где шляешься? Разве Галя не передавала, что ты нам нужен?

Не спеша отвечать на её вопрос, закончил заправлять постель. Повернулся к сестре и холодно заметил:

— Не считаешь, что молодой девушке заходить без стука в комнату мужчины по меньшей мере неприлично?

Яна тут же засмеялась, поставив одну руку в бок, а второй слегка прикрыв рот.

— Ха! Это кто здесь мужчина? Ты, что ли? Не дорос величать себя так! Вместо того, чтобы чинить препятствия своей семье, лучше бы помог.

— Я и так помогаю, чем могу. Полагаю, завтрак уже готов? За этим ты пришла ко мне?

Спокойно подошёл к двери и обернулся под удивлённый и возмущённый взгляд девушки:

— Похоже, пора замки вешать, пока уровень культуры домочадцев не повысится.

Выйдя в коридор, посмотрел на Яну и жестом показал, что пропускаю её вперёд. Она же пыхтела, как паровоз, не находя слов для ответа. Лишь проходя мимо, бросила:

— Хам!

Оказавшись немного дальше по коридору, развернулась и с презрением добавила:

— Думаешь, если стал магом, то теперь всё можно? Как бы не так!

Её слова лишь вызвали у меня улыбку. Реакция родственников была ясна. Для них я малолетка, который сбегал из дома ради непонятных забав. Только вот терпеть подобное отношение не собирался. Да, это выходило за рамки поведения прежнего Сергея, но тот в дневнике горы собирался сворачивать, как магия проснётся. Все дома об этом знали и насмехались. Сейчас же он добился своего, вот и стал воплощать планы в жизнь. Точнее, я за него.

Екатерина Андреевна нахмурилась при моём появлении. Пожелав всем доброго утра и приятного аппетита, я сел за стол.

— Сережа, ты можешь объяснить, что с тобой происходит? — строго поинтересовалась мачеха.

Я удивлённо посмотрел на неё, изогнув бровь:

— Почему вы решили, что со мной что-то происходит?

— Разве Галина тебе ничего не сообщала?

Уж что, а подставлять эту женщину я не собирался.

— Вы про юриста? Простите, но у меня возникли неотложные дела.

— Разреши поинтересоваться, чем таким ты был занят? — женщина закипала от гнева, хоть и продолжала держать себя в руках.

— Делами семьи, разумеется.

— Это какими, интересно, — хмыкнула Яна, но мать строго посмотрела на неё и та уткнулась взглядом в тарелку.

— Я считала, что детские капризы остались в прошлом. К сожалению, мои выводы оказались ложными.

— Вы можете считать что угодно, Екатерина Андреевна. Это ваше право.

— Зайди после завтрака к отцу. Может, хоть он сможет вразумить тебя, — умыла она руки. — В конечном итоге, твои слова не настолько важны для нашего дела.

Я приподнял уголок рта, безмолвно усмехаясь, но не стал ничего комментировать. Будто не очевидно, что моё участие в этом деле равнялось нулю, так как доказательств никаких. Иначе меня бы так просто из участка не выпустили. А как только Владимир сегодня заберёт заявление, проблема рассосётся сама собой.

Завтрак прошел в молчании. На пробу поднялся из-за стола первым, никто мне и слова не сказал по этому поводу, лишь мачеха напомнила зайти к отцу.

Тот сидел на этот раз у окна, читая газету. На моё появление никак не отреагировал.

— Отец, — остановился рядом с ним, — ты хотел меня видеть?

— Ха, — усмехнулся он, не отрываясь от чтения, — с чего взял такую глупость?

— Мне Екатерина Андреевна сказала об этом, — нахмурился я. — Но раз это ошибка, то пойду.

— Стоять! — рявкнул старик и наконец соизволил посмотреть на меня. — Если я не хотел тебя видеть, это не значит, что не нужно поговорить с тобой. Катерина попросила. Сказала, ты там что-то устроил. Не слушаешься её, сбегаешь из дома.

После первого слова он будто сдулся и говорил уже тише, размеренно. Взгляд потухший, но между тем укоризненный.

— Полная чушь, — уверенно ответил ему. — Начнём с того, что она ничего мне не приказывала, чтобы не слушаться. Ну а во-вторых — я не сбегал.

Отец недоверчиво прищурился.

— Ты что, не заметил? К нам тут полицаи днём ранее захаживали, всё вверх дном перевернули. У тебя в комнате что-то нашли, посмеивались, — он ненадолго остановился, но я и бровью не повёл. — Или по твоему эта проблема недостаточно серьёзная?

— Этим вопросом я и занимался, папа.

От моих слов старик растерялся.

— Ты что несёшь? С чем ты там разбирался? — его затрясло от недовольства. — Катерина юриста нашла! А ты что? Непонятно где пропадал целый день.

— А я решил проблему. Скорей всего, уже сегодня адвокат сообщит твоей новой жене, что дело закрыто.

— Ты во что вляпался, дурень? — старик распалялся ещё сильнее. — Совсем жить надоело? Не того ты уровня, чтобы просить у влиятельных людей! Да за такое тебя по стенке размажут!

— Так и не просил. Сам всё сделал. К чему привлекать третьих лиц? — пожал я плечами.

— Видеть тебя не могу, убирайся! — задыхаясь, сказал он. — И поговори и уже с этим адвокатом! Не лезь, куда не просят! Всё, уходи! Уходи…

Газета в его руках сжалась, но он будто не обращал на это внимания, хватаясь за сердце. Откинул уже ненужный клочок бумаги на пол и присосался к стакану алкоголя. Я же не видел смысла больше оставаться у него. Зачем? Сам скоро всё поймёт. Встречал уже подобных людей, им слова без толку, пока глазами не увидит — не поверит. Человек, признающий только дела и собственное мнение.

Вернулся в свою комнату, чтобы подготовиться к выходу. Время до встречи ещё оставалось, но лучше подождать вне дома. Кто-то постучался, удивив меня: обычно сразу вламываются. Позволив войти, увидел Галину.

— Сергей Константинович, вы сегодня уходите? Надолго?

Тут семи пядей во лбу не надо было чтобы понять — куда-то собираюсь.

— Да, — кивнул ей, на что женщина улыбнулась и протянула мне свёрток. Тот на ощупь оказался мягким и тёплым.

— Так и знала, — она наклонила корпус тела чуть вперёд и шепнула: — там за дверью вас Яна сторожит.

Я замер, переваривая услышанное. Похоже, неожиданно сам для себя, обрёл союзника в этом доме. Служанка определённо начала мне симпатизировать.

— Спасибо, Галина. Буду иметь ввиду.

Пожелав мне хорошего дня, она ушла. Вскоре и я открыл дверь, обнаружив на пороге Яну со скрещенными под грудью руками.

— И куда ты собрался? — грозным тоном поинтересовалась она.

— По делам.

— Это каким, интересно? — хмыкнула она. — Макров-то у нас нет, полицейские всё изъяли. Ты хоть понимаешь, что происходит? Куда там! Живёшь в своём мире фантазий, где ты уже взрослый мужчина. Да только это не так, Серёжа! От того, что магия проснулась, ты не возмужал. Это не так происходит.

— Ты всё сказала? — спокойным тоном обратился к ней.

— Нет, не всё, — она глянула на меня исподлобья. — Раз сам не спрашиваешь, то я просвещу. Тот богатенький мужчина из кабака исполнил обещание, отнёс заявление в полицию. А там уже сопоставили наше описание и два дела объединили. Потому обыск прошёл, ты это хоть заметил? Макр жёлтый они не нашли, но всё ведь указывает на нас, понимаешь? Этот адвокат взялся помочь нам, а ты даже обсудить с ним показания не хочешь.

— Я уже дал показания в полицейском участке. Ваш адвокат может взять акт допроса и со всем ознакомиться. Полагаю, он даже уже сделал это. Прости, что не могу продолжить нашу занятную беседу, мне пора выходить.

Она попыталась преградить путь, но ничего не вышло. Хоть и маг, ни физической силой, ни талантом, способным остановить меня, не владела.

— Ну и убирайся! — только и крикнула обиженно вслед.

Отвечать ничего ей ничего не стал, так как не видел смысла. Не рассказывать же, что обманул и жёлтый макр уже вернул хозяину? Что-то мне подсказывало, что данная информация им по вкусу не придётся. Слишком уж жадные особы, они бы скорее решили продать его, чем расстаться просто так.

Поначалу отправился к участку и подождал Владимира неподалёку. Вышел он один и спокойным шагом удалился в сторону гостиницы. Я же подождал немного, после чего пошёл иным путём.

Встретились мы в холле, где мужчина ждал меня.

— Сергей Константинович, — пожал он руку с довольным выражением лица, — очень рад вновь видеть вас. Пройдёмте в апартаменты.

Гостиничный номер Виктора состоял из спальни, гостинной, небольшой прихожей и санузла. Мы разместились за столом, на котором уже находился небольшой деревянный ящик и несколько листов бумаги.

— Будете товар смотреть? — с небольшим стеснением поинтересовался он.

— Отчего ж не посмотреть? — пожал я плечами и Владимир пододвинул ящик. Я крышку открыл, да так и замер. Сколько их здесь? Пятьсот? Тысяча?

Взял один из них и тут же сверху всплыла надпись «магический кристалл, растительный, 1*». Удивился не самой надписи, так как предполагал примерный вид очередного дара Первопредка, а звёздности. Я понятия не имел, какими торговал до этого. На вид все похожи, лишь несколько еле заметно выделяются. Приблизил к глазам один из них и тот оказался на две звезды: 1**.

— Все они собраны на первом уровне изнанки?

— Да, — кивнул охотник.

— Есть что-нибудь со второго?

— Минуточку.

Мужчина зашёл ненадолго в спальню, а когда вернулся, то я увидел надпись 2*. Что ж, предположение подтвердилось.

Вернул двухуровневый камень и сказал:

— Меня всё устраивает. Предлагаю пятьдесят копеек за штуку.

— Пятьдесят⁈ — воскликнул Владимир. Вот только это было совсем не возмущение. — Согласен!

Ого, даже и не подумал торговаться.

— А вы их по сколько сдавали?

— По тридцать, — ответил он, помявшись. — В основном.

— У меня сейчас денег в наличии не так много, могу выкупить на месте несколько. Но если согласны дать на реализацию под расписку, то заберу сразу пятьдесят штук.

— Меня это устраивает, — кивнул он и взял листок.

Оказывается, мужчина прекрасно понимал, что прежние скупщики сильно дешевят с растительными макрами, потому сдавал лишь столько, сколько хватало покрывать текущие нужды, остальное откладывал. Оттого их и скопилось так много. К тому же, ему было неудобно приносить слишком уж много кристаллов за раз, будто расписываясь в собственной слабости. У охотников своя гордость есть, даже если они выходцы из обычных крестьян.

Когда все формальности были улажены, мы пожали друг другу руки и договорились встретиться завтра утром в то же время. Забирать сразу всё, чтобы хранить дома, мне не хотелось. Моя спальня будто проходной двор, надо сперва замок поставить. Да и родне знать не стоит о дополнительных поставщиках до поры до времени. Но в ближайшем будущем необходимо расспросить о местных налогах, чтобы потом не нарваться на проблемы от контролирующих органов, да и понять, как вести документацию в принципе. Мало ли, может пятидесятипроцентная маржа совсем не выгодна, и я конкретно продешевил в сделке с Владимиром.

Погружённый в размышления, я добрался до рынка и занял своё место. На меня смотрели удивлённо, перешёптывались. Видимо, секретом ни для кого не было, что вчера младшего Скарабейникова искали полицаи.

Товар удалось сбыть меньше чем за час, ведь я теперь видел не только наличность, но и сколько единиц макров у каждого. Если человек идёт быстро, не осматриваясь, то здесь его ничего не интересует. Если задерживается, то является потенциальным клиентом. К тому же, товар был моим личным, так что имел полное право выставлять такие цены, какие посчитаю нужным.

Если клиент сомневался, хоть и планировал купить от пяти штук, то скидывал одну копейку за каждый камень. Если десять за раз, то две копейки. Работало исправно, брали вполовину больше после такого, как правило. Тем более, я ориентировался так же на женщин, а для тех выгода как красная тряпка для быка.

В итоге, потерял лишь семьдесят пять копеек, мелочь, как по мне. Даже с учётом, что двадцать пять рублей отдавать Владимиру.

Перекусил в прежнем сквере булочками, что дала Галина. Проводил взглядом полицейского, который шёл по своим делам и даже не обратил на меня внимания. А жизнь то налаживается.

Следующим пунктом было найти парикмахерскую. Потому что и дальше ходить с горшком на башке мне совершенно не хотелось: приличный торговец должен выглядеть соответствующе. Дело не только в одежде, с ней-то как раз у меня было всё отлично, но и выражении лица, опрятности, манерах, умении подать себя.

Услуги парикмахера мне обошлись всего лишь в пять рублей. Вышел на улицу и сразу почувствовал себя другим человеком! Прошёлся по магазинам и прикупил замок со шпингалетом. Дальнейший путь лежал через рынок, так что решил пройтись дальше по переулку, где торговали макрами; всё же, я стоял фактически с краю. Каково же было удивление, когда приметил два ряда прилавков по обе стороны улицы. К тому же, людей здесь толпилось куда больше: теперь понятно, не просто так поток в эту сторону шёл.

Потолкался среди народа, присмотрелся к товарам, чтобы хоть примерно ориентироваться в ценообразовании. Благо, теперь имел навык, чтобы отличать по качеству и уровню. Примечательно, что некоторые не стеснялись выдавать товар за более высокое качество. В прилавках встречалось примерно поровну обычных макров первого уровня разного качества и второго более низкого. Встречались и третьеуровневые, но выше низкого качества ничего не увидел.

Встретил несколько прилавков, закрытых ставнями, а на них объявление: аренда, обращаться в администрацию рынка. Разумеется, тут же поинтересовался, где это находится и направился туда. Встретили меня ожидаемо не радушно. Секретарша Лариса Павловна поначалу перстень приметила и повела себя приветливо, но стоило понять, кто я, как тут же сделала кислую мину.

— Скарабейников, что вам надо? Оплата аренды места через две недели.

— Разрешите поинтересоваться, во сколько обойдётся арендовать прилавок?

Она окинула меня презрительным взглядом и вернулась к бумагам.

— Минимум раз в пять дороже.

— А если конкретнее?

— Сто пятьдесят рублей месяц, на неделю шестьдесят рублей. Что тут непонятного?

— Спасибо за информацию.

Выходило, если арендовать на месяц, то потребуется заработок от пяти рублей в день, чтобы не уйти в минус. Я же сегодня поимел двадцать пять. Если поставки от Владимира окажутся стабильным, то меня ждёт успех.

За обеденным столом в этот раз было тихо. Все делали вид, что меня нет в столовой. По нескольким перекинутым фразам понял, что сегодня девушки идут в академию сразу после приёма пищи, а это значило, что на завтра у меня будет партия от них.

Несколько следующих дней прошли без особых происшествий. Если не считать того, что Владимир начал приносить камни приятеля, которому также на время пришлось переквалифицироваться в старателя. Несмотря на то, что знакомые охотники не всё время будут поставлять дешёвые макры, меня это не волновало. В планах уже стояла аренда прилавка, а потом и полноценной лавки. Там уже макры подороже, как и выгода.

Анна оправилась от потрясения после случая в переулке возле кабака и стала вести себя как обычно, ориентируясь на сестру. Случайно удалось узнать, что Яна действительно старше, на целых десять минут.

Галину так же решил не обижать и дал пять рублей в знак благодарности за содействие. Она посчитала это лишним, но всё же приняла. А потом вызвалась прибираться в моей комнате, так что стал ей доплачивать.

С Кузьмой, как оказалось, каши не сварить. Мужчина окончательно пропил последние мозги и ни на что, кроме простого домашнего труда, не годился. Язык так же не умел держать за зубами, потому Галина просила быть с ним осторожным.

В один из дней я постучался в кабинет мачехи, чтобы поговорить. Она занервничала, будто её застали врасплох, но попыталась это скрыть.

— И что же ты хотел, Серёжа? — поинтересовалась она, внимательно смотря на меня. Скрестила руки под грудью и откинулась на спинку кресла.

— Ознакомиться с семейной бухгалтерией, — не стал тянуть я с целью визита.

Подобное заявление её определённо удивило и заставило растеряться. Но женщина быстро взяла себя в руки и наклонилась чуть вперёд со снисходительной улыбкой на лице.

— Я то, может, и не против, но сможешь ли ты понять там хоть что-то?

— Постараюсь, — улыбнулся в ответ более приветливо. — В конечном итоге, разве это не моя обязанность, освободить вас от рутины?

Хмыкнув, женщина достала из ящика стола амбарную книгу и протянула мне, всё так же источая превосходство.

— Только изучай здесь, пожалуйста, — поставила она условие.

Не стал спорить и открыл книгу. Чем дальше изучал цифры, тем больше не по себе становилось. Согласно отчётам, мы не просто нищие, мы вообще непонятно как на плаву держимся! Взглянув на последние цифры, так и замер в недоумении: суммы не сходились. Я ведь не идиот и знал, сколько сёстры тратили, блуждая по кабакам. Также был прекрасно осведомлён о том, сколько продавал единиц товара и на какую сумму. Но выходило примерно на десять процентов меньше. Надо бы поинтересоваться у Галины, сколько она тратит на продукты, так как ощущение, что с этими цифрами так же всё не просто.

Но главный вопрос: зачем Екатерине Андреевне липовый отчёт? Не могла же она подготовить его заранее специально для меня! Чернила имели разный оттенок, записи разный размер и наклон, будто настроение пишущего менялось.

Также в книге не было ни слова о налогах, лишь за каждую неделю, а потом и месяц, указывались расходы и доходы. Для последних отдельные строки от продажи макров и прочие.

Немалой статьёй расходов были одежда и обувь. А вот доходов — аренда верхнего этажа, судя по адресу. Многое стало понятным.

— Почему вы ведёте общий бюджет для бизнеса и дома? — решил задать интересующий вопрос.

— Что? — она отвлеклась от бумаг, которыми занималась, и невидяще посмотрела на меня. Пришлось повторить.

— Так дело то семейное, — сказала с такой интонацией, будто это очевидный факт. — Твой отец так же дела вёл, он меня и научил.

— А что с налогами?

— Их раз в год платят, рано ещё задаваться такими вопросами, — снисходительно улыбнулась она.

— Спасибо, — сказал я задумчиво и положил книгу на стол, после чего вышел из кабинета.

Да уж, похоже, со всем придётся самому разбираться. На отца так же надежды никакой. Он только потребялял алкоголь и принимал лекарства, на моё замечание, что это плохая практика, послал куда подальше. Каждый день к нам заглядывала медсестра, чтобы поставить ему капельницу. Хмурая, молчаливая, видел её лишь пару раз мельком. Втыкала иголку, делала простой осмотр и уходила.

Скарабей также не показывался уже несколько ночей. Я же в свободное время делал упражнения, часть в своей комнате, честь на заднем дворе. В том числе тренировался с монетой. Следовало приводить себя в порядок, не ходить же постоянно настолько тощим? Благо, вес постепенно прибавлялся, мышечная масса появилась, хоть всего этого не было видно под одеждой. Даже первые усы показались, так что начал ходить к брадобрею, так как ещё стоило привыкнуть к местным опасным бритвам. Наконец-то это тело решило догонять фактический возраст, пройдёт какое-то время и буду выглядеть как полноценный мужчина, а не голодающий ребёнок.

А ещё я разобрался с нагревом воды в ванной. Работал бак уже ожидаемо от макров, требовалось кнопку нажать специальную. До этого ничего не выходило так как камней не было. Интересно, семейные таким своеобразным образом издевались над прежним Серёжей? Чтобы он либо унижался и просил макры, либо мылся в холодной воде?

Дом Скарабейниковых мне не нравился. Расположение удобное, конечно, но обстановка оставляла желать лучшего. Средства же для аренды прилавка были собраны, причем сразу на несколько месяцев. Пора было переходить к следующему этапу развития в этом новом магическом мире. А там и сваливать из этой чокнутой семейки.

Глава 8

В один из дней на рынке приключилось знакомство со странным парнем. Я мазнул по нему взглядом и сразу понял — не мой клиент. Но он направился прямиком ко мне:

— Эй, любезный, как зовут?

Впервые кто-то собирался узнать моё имя, тем более таким странным образом. Обычно покупателей не волнует, у кого они берут с рук камни.

— Зачем вам? — я нахмурился и смотрел поверх головы незнакомца. Ну да, макры есть, денег не особо много. Не покупать и не продавать, судя по всему. — Ну, допустим, Сергей. Вы что-то хотели?

— Сергей, хочу спросить… Не продать, а именно спросить, за сколько бы вы взяли мои макры? Допустим, эти два?

Показал мне большие красные макры, талант тут же активировался.

— Крупные, но лишь первый слой, много за них получить и не надейтесь, — решил сразу уточнить.

— Честно говоря, просто твари были большого размера, я так понял это иногда сказывается.

— Да, сказывается, если животное происхождение. Но всё же ценность в глубине Изнанки, а не размере монстра. По пятнадцать, если бы вы продавали. Ещё какие-то?

Конечно, я знал, что у него есть ещё. Да и перстень не остался незамеченным. Правда, животное не разглядел.

— Да, вот такие, помельче?

— Восемь. Вот этот… у него выбита боковая стенка, но огранка поможет. Пять с половиной рублей максимум. Будете продавать?

— Нет, как и говорил, просто спросить.

— Не думайте, что где дороже найдёте, — ухмыльнулся я. Странный тип.

— Ни в коей мере. Придержу. Спасибо что уделили время. Меня Аркадий зовут.

— Будем знакомы, Аркадий, слегка кивнул я. — Надумаете продавать, приходите. Но большей цены вряд ли кто-то вам даст.

— Хорошо. А вы, если понадобится, приходите на юридическую консультацию. У меня кабинет в центре, на Каспийском.

Я не смог удержаться от ухмылки. Мне, торгашу, пытается продать свои услуги? Своеобразный паренёк, конечно, но всё же вежливо кивнул ему. Какой-то мужик пёр не глядя и толкнул парня, так что больше инстинктивно придержал его от падения. Чтобы заполнить паузу, добавил:

— Берегитесь карманников, Аркадий.

Он кивнул и ушёл.

* * *

Хозяином прилавка, с которым я встретился, оказался полноватый мужчина с цепким взглядом. Смотрел на меня как на недоразумение. Видимо, сомневался в платёжеспособности, что, в принципе, неудивительно. Он бы наверняка и паспортом поинтересовался, не организуй нашу встречу секретарша из рыночной администрации. Всё же, выглядел я достаточно моложаво.

Мужчина достал ключ и снял навесной замок со ставен. Внутри оказалось лучше, чем я рассчитывал. Секретарь за небольшую взятку сообщила, что хозяин точки жадный, оттого долго сдать не может и посоветовала сбить цену.

Судя по толстому слою пыли, там действительно давно никто не появлялся. Было два стула, один из них без ножки прислонен к стенке.

— Как видите, место хорошее, — неспешно начал говорить толстяк. — самый лучший трафик. Кроме того, ремонта не требует.

Ну да, конечно. А ничего, что мы в тупике, а перед нами пара десятков таких же прилавков? Стоит ли скупиться на аренду? Есть вариант получше, но и подороже. К тому уже, секретарша намекнула, что там хозяин привык иметь дела с людьми среднего возраста, якобы, они надёжнее. Так что, выбора по сути не оставалось. К тому же, пока у меня так много поставщиков, чтобы метить на прибыльно место, так как большую часть времени придётся держать ставни закрытыми.

Конечно, торговля с рук имела свои преимущества — можно выбрать клиента и подступиться к нему. Но и здесь свои плюсы. Как например, привычка людей более внимательно рассматривать товар с умным видом. Так они становятся более сговорчивы к покупке.

Я откинул доску и вошёл. Под ногами неприятно зашуршал мусор из каких-то бумажек. Бросил взгляд на хозяина, но тот был невозмутим.

— Сто двадцать, — сказал я.

Он моргнул, после чего рассмеялся.

— Предок с вами, юноша! Да сто шестьдесят это ещё дёшево.

Я лишь хмыкнул на подобное замечание и окинул взглядом бардак.

— За такую цену я могу снять прилавок на восемь мест выше.

— Попробуйте, — хмыкнул он.

Я тяжко вздохнул.

— Не хотелось привлекать Екатерину Андреевну, конечно, но выбора нет. Попрошу её договориться, то место явно получше будет.

Глаза мужчины тут же забегами. Конечно же, ему были нужны деньги, а то уже народ начал поговаривать, что место неудачное.

— Сто сорок, и то только в знак уважения к вашему отцу.

— Сто двадцать пять и плачу сразу на полгода вперёд.

Мужчина поджал губы, бросив на меня ледяной взгляд.

— Сто тридцать. Оплата также на полгода. И договор на год с фиксацией цены.

— Договорились.

Мужчина открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, и закрыл его.

— Деньги вперёд, никаких отсрочек, — заявил он, пытаясь повысить свою значимость последним словом. Детский сад, блин.

— Меня устраивает. Где ваш договор?

Он достал из кожаной сумки пачку бумаг, послюнявил палец и начал их перебирать. Выбрал один из листов и протянул мне. Я ознакомился, не забыв прописать свою цену. Благо, составлено всё было вполне прилично, так что тут же поставил росчерк фамилии. За мной повторил хозяин прилавка, после чего произошла передача денег, так же задокументированная.

— Платить мне будете, — сказал он. — Через месяц приду проверю состояние своего имущества.

— Разумеется, — улыбнулся я и протянул ладонь.

Не менее довольный мужчина передал связку ключей. Уверен, он рассчитывал, что через месяц меня здесь уже не будет. А предоплата возврату не подлежит.

Мы распрощались и он ушёл. На рынке уже никого не было в позднее время, так что я обыскал полки со шкафчиками и нашёл маленькое ведро, на которое без слез не взглянуть. Благо, тряпка тоже обнаружилась. Подготовил своё новое рабочее место к следующему дню и покинул его с теплотой в сердце: растём! И месяца не прошло, как я в этом мире, а уже чувствовал себя довольно уверенно.

* * *

Такой знакомый туман, звуки качения… Ого, меня снова ждёт какой-то бонус от Первопредка?

Предвкушая нечто хорошее, низко поклонился духу, стоило тому появиться. Странно, но на моё приветствие он не спешил отвечать, вместо этого смотрел укоризненно. Не знаю, как разглядел это на жучиной морде, но точно понял настроение. Весёлость тут же улетучилась, внутри же будто натянулась тетива.

— Потомок, ты чего удумал? — поинтересовался он довольно нейтрально после усталого вздоха. — Планы строишь непотребные.

— Простите? — только и смог выдавить из себя в недоумении.

— Ты не можешь уйти из семьи.

Мне стало совсем не по себе. Это ведь были пока что непроговоренное намерения, без конкретики, но и их жук умудрился узнать. Он что, мысли читает? Неприятное открытие.

— Почему?

— Ты не глава клана. Уйдя, лишишься моего покровительства.

— Конкретней можно?

Он слегка качнулся вперёд и будто задумался ненадолго.

— У тебя не будет перстня, а также всех тех навыков, что даровал.

— Но магом я останусь?

— Может да, а может нет. То мне неведомо. Сделать прогноз крайне проблематично. К тому же, ты пришелец, без поддержки местного высшего существа мир может вытолкнуть тебя.

— Куда? — его слова мне нравились всё меньше и меньше.

— В межмирье. А там станешь лёгким перекусом для первого встречного паразита.

Перспективы, мягко говоря, так себе.

— Так для этого вы меня призвали? — нахмурился я. — Чтобы не просто продолжил род, но и тянул прихлебателей в виде мачехи и сводных сестёр?

— Вовсе не обязательно. Главного ты так и не уловил. Повторю: ты не глава рода.

Перед глазами появился недовольный старик в кресле и сигаретой в зубах. Тут семи пядей во лбу быть не надо — ему не так много времени осталось.

— То есть, нужно дождаться смерти отца?

— Не обязательно. Но уверен, даже если намекну, этот упрямец не передаст перстень и титул. Скажу то, что тебе неведомо: ради спасения рода Константин обещал Екатерине сделать её главой в обмен на то, что она позаботится о тебе. Прежний Сергей был труслив, глуп, наивен, слаб… Список можно продолжать, но и так понятно: на роль главы он не годился.

— Поэтому я здесь? — с прищуром посмотрел на Первопредка. Неужели, он…

— Нет, разумеется, — послышался слабый смешок. — Я не убивал Сергея. Он умер по естественной причине, организм не вынес пробуждения магии. Но, предвидя такой исход, позаботился о запасном плане. Сам Константин так же выполнял обязательства передо мной до последнего, пусть и не всегда удачно.

— То есть, вы и мысли читать умеете…

— Я не слежу за тобой постоянно, лишь приглядываю. Пока ты делаешь всё правильно, не разочаровывай и впредь.

— В чём заключаются обязательства перед вами?

— Ничего сложного или сверхъестественного. Живи долго, копи богатства. Оставь наследников, разумеется, как и материальную опору для них.

Я даже подумал, что ослышался. Но нет, жук действительно имел в виду именно это.

Не попрощавшись, Скарабей исчез, а меня выкинуло в обычный сон.

* * *

Новый день начался вполне неплохо. Забрал макры у Лопухова, открыл свой прилавок под удивлённые взгляды соседей.

— Здорово, — улыбчивый мужчина справа от меня протянул руку, которую тут же пожал. — Неужто этот боров наконец-то сдал свой угол? Вы бы поаккуратней с ним были, небось обобрал как липку.

— Не переживайте, сбить цену мне удалось.

— Да? — он заметно удивился. — А вы не так просты. Что ж, удачной торговли.

— И вам так же, — кивнул ему.

Обстановка здесь была куда проще. Как оказалось, большинство являлись наёмными рабочими за процент, а не хозяевами бизнеса.

Впервые ко мне стали подходить люди и интересоваться макрами под стеклом. Ну а я умел нахваливать товар, даже если и знал о нём всего ничего. Толкучка же создавала интерес для других, так что покупатели были куда благосклоннее к юному торговцу и вскоре удалось всё распродать, хотя на этот раз товара прихватил в избытке: не только от Владимира, но и от сестёр.

Так прошло несколько дней, приближался момент оплаты места, так что предстояло поговорить с мачехой. Но, как обычно, планы пошли по одному месту. Среди покупателей появилась Яна. Она хлопнула по стеклу витрины ладонью и грозно посмотрела на меня:

— Что всё это значит, Серёжа?

— Что именно? — улыбнулся ей.

— Что ты здесь делаешь!

— А разве не видно? Торгую, — пожал я плечами.

— Ты совсем с ума сошёл? — прошипела она, прожигая меня ненавистным взглядом.

— Девушка, вы покупать будете? — обратилась к ней толстая женщина в летах.

Яна резко повернулась к ней и смерила пренебрежительным взглядом

— Нет, конечно! — тут же скрестила руки под грудью так, чтобы кольцо было видно. Но перстень ту не впечатлил.

— Мне пять низкого, — покупательница смотрела на меня странно, хоть и улыбалась. Уже третий день приходила.

— Возьмите, пожалуйста, — я был сама любезность. Возможно, отчасти из-за этого почти все мои клиенты были женщинами. Похоже, о клиентоориентированности и сервисе здесь слыхом не слыхивали.

— Спасибо.

— Так, хватит! — Яна ухватилась в доску, пытаясь ту откинуть. Благо, она была закреплена. — Выходи оттуда, не позорь нас!

— Яна, успокойся. Ты мне так всех клиентов распугаешь. Не мешай работать.

— Ах, не мешать, — протянула она слова, дыру протирая во мне своим взглядом. — Ну хорошо, дома ещё поговорим.

Развернулась и ушла. Хоть и ожидал, что семье моя инициативность не понравится, но Яна слишком уж странно себя вела. Будто я действительно совершил некий непростительный поступок.

Закончив дела, прогулялся по городу, так как портить настроение возвращением домой не хотелось. Да уж, неприятная ситуация, думал, такое со мной больше не повторится. Узнать, что ли, стоимость аренды жилья? Переезжать прямо сейчас я не планировал, конечно, но поинтересоваться стоило. Взгляд мазнул по книжному, где уже покупал конверт. Зашёл внутрь и поинтересовался, что есть по макрам. Оказалось, много всего. В основном, именно разнообразные общеизвестные заклинания, которые можно вложить в камень. Я же выбрал справочник с общими данными по свойствам и назначению макров. Детская книжка, с соответствующим оформлением, но мне какая разница?

Наконец, к обеду добрался до дома. Встретила на удивление тишина, пока не приметил… Анну? По отдельности их всё ещё сложно различать.

— Явился таки, — нахмурилась девушка и заорала на весь коридор: — Серёжа вернулся!

Из своей комнаты вышла Екатерина Андреевна, глянула так, что меня будто ведром холодной воды окатили. Нервные они все какие-то.

— Серёжа, в столовую. Поговорить надо.

Все расселись по местам, но начинать никто не спешил. Мачеха была зла. Смотрела будто в ожидании, когда уже упаду на колени и сознаюсь во всех грехах. Ничего подобного делать я, разумеется, не собирался.

Сёстры будто прожечь меня пытались колкими взглядами, явно в предвкушении представления.

— Ничего рассказать не хочешь? — наконец, прозвучал голос Екатерины.

— Хотел, завтра. Но, раз Яна обнаружила раньше времени…

— Как ты мог! — внезапно женщина прервала меня, хлопнув по столу ладонью. — Так опозорить нашу семью!

Сложно было сдержать удивление, я даже дара речи ненадолго лишился от неожиданности. Всё же, их реакция была слишком уж бурной.

— Мне не важно, кто твой работодатель, — продолжила она. — Но ты сейчас же пойдёшь в нему и уволишься. Если не можешь, то составлю компанию. Лишь бы это скорее закончилось.

— Работодатель? — в недоумении уставился на неё.

— Скарабейниковы никогда ни на кого не работали, — назидательно ответила она. — Только партнёрство, но никакого найма. Если отец узнает, его удар хватит!

Она потёрла переносицу.

— Как ты только мог…

— Позорище, смотреть тошно. Так опуститься, — начали подливать масло в огонь сёстры.

— Всё, хватит, мы идём сейчас же, — Мачеха поднялась со стула. — Хватит сидеть, Серёжа!

— Екатерина Андреевна, мне кажется, вышло некое недоразумение, — ухмыльнулся я, внимательно смотря на неё. — Я ни на кого не работаю. Прилавок снял на свои честно заработанные средства. Вот отчётность, можете внести в бухгалтерскую книгу.

Я достал тонкую тетрадь, так как подобные решил использовать как черновые и лишь потом переносить в другую потолще. Женщина смолкла. Подошла ко мне и чуть ли не вырвала отчёт из рук. Просмотрев несколько первых страниц, она снисходительно улыбнулась и перевела на меня свой взгляд.

— Что за чушь? Не ожидала настолько глупых отговорок. За дуру меня принимаешь? Мы тебе давали куда меньше макров.

— Всё верно, — кивнул я. — Нашёл поставщиков. Собственно, это могли бы сделать и сёстры, — я поочерёдно посмотрел на Яну и Анну. — Объём торговли у нашего рода, мягко говоря, никакой. Чтобы Скарабейниковы жили с ренты, это что-то очень странное.

— Да что ты понимаешь! — возмутилась Яна. — Мы пока учимся в академии!

— Девочкам рано заниматься полноценной охотой, — подтвердила Екатерина, внимательно смотря на меня.

Помолчав немного, она вернулась на своё место.

— Ты хотя бы подумал о последствиях? Взвесил риски? Уверен в поставщиках? Аренда прилавка может сожрать всю выгоду! А мы и так стеснены в средствах.

Я не стал упоминать ежемесячную покупку платьев, вместо этого кашлянул в кулак, чтобы скрыть смех.

— Можете не волноваться, рента достаточно низкая, к тому же, уже оплатил полгода вперёд.

— Полгода? — рассмеялась Яна. — Да откуда у тебя деньги?

— Признайся уже, хватить юлить, — включилась Анна. — Ты просто нанялся к другому торгашу, верно?

Я сделал максимально серьёзное лицо и обвёл взглядом женщин.

— Не знаю, что вы там себе навыдумывали, но я намерен развивать семейное дело, я не стоять на одном месте, толкаясь на рынке с мелкими торгашами. А теперь, извините, мне нужно немного отдохнуть. Позволите?

Протянул руку, чтобы забрать тетрадь, но мачеха отвела её в сторону:

— Настолько уверен в своих силах? — хмыкнула она. — Когда прогоришь, помощи не жди.

Не больно то и хотелось. Но сейчас она определённо поняла, что Серёжа стал конкурентом. Если мои успехи дойдут до Константина, то он наверняка изменит своё решение по поводу передачи титула патриарха.

Теперь стоит быть начеку: наверняка Екатерина Андреевна примет меры.

Глава 9

Рано утром следующего дня ко мне подошла троица незнакомых парней. Держались самоуверенно, надменно. Главный с умным видом крутил ключ на пальце.

— Как торговля, Сергей Константинович? — вместо приветствия сказал незнакомец, облокотившись боком на прилавок. На его лице сияла ухмылка вперемешку с интересом.

— Не жалуюсь, — ответил максимально нейтрально и вежливо. — А вы по какому вопросу?

— Сотрудничества, — гыкнул он, улыбаясь ещё шире. — Так сказать, чтобы ваш бизнес шёл без помех.

Стоящие чуть в сторонке парни тоже заулыбались, но хоть и грели уши, смотрели не на меня. Они не давали подходить посторонним.

Да уж, об их появлении Лариса Павловна сообщала, но не думал, что начнут столь дальний выход из-за печки.

— Разумеется, — кивнул я и достал уже подготовленные двадцать рублей.

Парень принял деньги и пересчитал, после чего запихнул в карман и снова уставился на меня.

— Что-то ещё? — я уже начал волноваться. Конечно, пока людей на рынке не так много, да и я в тупике сижу, но всё равно, эти личности мне всех клиентов так распугают.

— Говорят, у вас хорошо товар разбирают, — у меня чуть глаз не дёрнулся. Зачем тогда про дела спрашивал? Покрасоваться? Хотя, судя по позам и ухмылкам, так оно и есть. — Не поможете? У меня товар, вы купец…

И снова «загыкал» своей якобы удачной шутке.

— Покажите, что у вас, — ответил всё с той же доброжелательной улыбкой. Парень протянул жменю кристаллов, а потом ещё парочку докинул, расположив всё это прямо на стекле прилавка.

Много макров второго уровня, почти половина. Ещё и с третьего есть…

— Могу взять эти, эти и вот эти, — тут же отложил растительные и животные первоуровневые, так же со второго низкого качества. Что выше, у меня уже имелось, никто такой товар не брал.

— Эй, так не пойдёт, — нахмурился парень. — Вы это, все берите.

— Я бы и рад, но, — пожав плечами виновато вздохнул, — на остальное спроса нет, к сожалению. Вам лучше в лавку обращаться, я на таком товаре не специализируюсь.

Парень поджал губы, но кивнул и подался чуть вперёд, поманив и меня пальцем. Осторожно приблизился, ожидая физического подвоха, но того не последовало.

— Только это, никому не говорите, кто вам это продал. Договорились?

Так они ещё и краденные? Шикарно. Посмотрел на камни: их не так много, продам быстро. Так что кивнул и выплатил сумму за выкуп макров. К моему облегчению, паренёк остался доволен обменом, так как снова всё пересчитал. Протянул мне руку, которую пришлось пожать. Как и ожидал, он применил силу, пришлось делать вид, что совсем не больно.

— Приятно иметь с вами дело, Сергей Константинович, — он поправил свою кепку и компания, наконец, ушла. Начался обычный торговый день.

— А ты молодец, — тут же обратился ко мне сосед, когда наплыв покупателей немного спал. — Обычно новички нервничают и берут всё, а ты вёл себя уверенно. Ещё и отказал так, что эти шестёрки не разозлились.

Не знаю, ничего необычного не сделал, но решил не говорить это вслух.

— Спасибо за похвалу, Харитон Тихонович.

Тут ко мне подошла женщина и он вернулся за свой прилавок. Хороший мужик, делился булочками и кипятком для чая. Остальные вели себя куда нейтральнее. Харитон являлся наёмным, как и большинство здесь.

* * *

Прошло несколько дней. Семья будто забыла о моей выходке, разве что Екатерина Андреевна стала держаться более отстранённо. Однажды утром, когда уже собирался выходить из дома, Анна вызвалась составить мне компанию. Я уже знал, что посещение занятий сестёр довольно свободное, обычно после обеда и до вечера, и то не каждый день.

— И что вы там в своей академии учите? — поинтересовался я.

— Много чего, — улыбнулась она и горделиво вскинула подбородок. — Магические науки. Но, правда, там много теории, разбираться приходится. А практика… она как работа, каждый что хочет делает. В рамках специализации, конечно.

— И чем же вы с Яной занимаетесь? — удивился я. Похоже, тут система образования разительно отличалась от той, что знал.

— Да так, макры собираем, — отмахнулась она. — Но муторно это. Зато с особо злобными монстрами не сталкиваемся. Всё же, охотником быть опасно для жизни.

— Те макры собираете, что мне даёте?

— Ну да. Правда, проще быть перекупами, чем самим добывать. Самим совсем не прибыльно, — вздохнула она и повернулась ко мне.

— Потому по барам ходите?

— Как один из вариантов. Весело же.

Я не стал напоминать, как было весело столкнуться с тем мужиком с приисков. А Анна уже рассказывала о мечте заиметь собственное поле на первом уровне Изнанки, и чтобы там куча тех же китайцев работала.

Кустовой был достаточно многонациональным городом, так как находился на границе. Можно сказать, что зажат между другими странами и вообще формально являлся самостоятельной единицей. Но мы жили в центре, где доминировало русское население. Стоило же отойти к окраинам, так сплошные гетто с разнообразными народностями.

— Мы ходим в том числе на прииски, они при академии есть. Если бы ещё Захар нормальным был…

— Что за Захар?

— Завхоз наш, мерзкий тип, — она брезгливо поморщилась. — Он контролирует учёт макров, добытых студентами и не только. Там же есть ещё люди, отбывающие административные наказания.

— И все маги? — ухмыльнулся я странной системе.

— Что? Нет, конечно, — засмеялась девушка. — Простые люди. Специально для них щит ставят от влияния Изнанки. Потому и охраны почти нет, можно свои дела делать почти без оглядки.

— А разве никто не боится, что сбегут?

— Даже если найдутся такие самоубийцы, то их просто списывают под несчастный случай.

— Почему ж самоубийцы? Может некоторым и удастся выбраться на волю.

— Сомнительно. Не магам на Изнанке не выжить. Дело не только в монстрах, а в самом влиянии измерения. Ты ведь там не был верно? Не хочешь пройтись? Я экскурсию устрою!

Мы уже миновали ворота рынка и приближались к прилавкам. Я же поразился такому странному предложению.

— Пройтись на Изнанку? А можно разве?

— Ну, Серёжа, ты чего? — засмеялась она. — Ты же маг! Теперь то тебе точно можно. Даже без боевых навыков на первом уровне не так опасно, достаточно ружья взять. Некоторые немаги с защитными амулетами ходят даже.

— Я подумаю над твоим предложением. Мы пришли.

Кивнул уже находящемуся на месте Харитону и достал ключ, чтобы открыть ставни.

— Только долго не думай. Пока! — она помахала мне рукой на прощанье.

— Это что за красотка была? — тут же подошёл мой сосед. — Девушка твоя?

Мы уже давно перешли на «ты» с этим мужчиной. Компанейский он был. Перстень на работе я не показывал, чтобы не смущать покупателей, но он знал о титуле.

— Нет, сестра, — возразил ему.

— Одна из тех двух, сводная? — я кивнул. — Ну так это не считается! Ты ей определённо нравишься.

— Вы не знаете этих девушек, — улыбнулся в ответ. — Им нравятся только деньги и власть.

— Эка невидаль! — засмеялся он. — Это все женщины любят. Ладно, ладно, ухожу. Удачной торговли.

— И тебе, — проводил его недовольным взглядом. Не хватало ещё, чтобы мне кого-то из близняшек сватали. Обойдусь как-нибудь.

* * *

Когда днём ко мне в комнату кто-то постучался, я ожидал увидеть Галину, но вошла Анна. Конечно, на двери с внутренней стороны появился шпингалет, но разве наглых девиц это могло остановить? Сомнительно. Хотя, после разговора о прилавке они держались сдержанно в отношении ко мне, если забыть о косых взглядах. И если не считать того разговора на днях с Анной.

— Ты что-то хотела? — немного удивился я.

От похода на Изнанку отказался, слишком это рисково было, судя по сводкам в местной газете. Каждый день кто-то умирал, даже прорывы случались в городе, так что не рекомендовалось в ночное время праздно прогуливаться. А я ведь даже не умел пользоваться огнестрелом. Мой навык владения монетой повысился, конечно, но вступать в противостояние с монстрами желания не было никакого.

— А что, я не могу просто так зайти поболтать с братом? — Анна вздёрнула подбородок и поджала губы. Разумеется, скрестив при этом руки под грудью. Сделала несколько шагов и села в свободное кресло.

— Можешь, но на тебя это не похоже.

— Ну ладно, — сдалась она. — Попросить кое что хотела. Может, ты снова сходишь с нами в бар?

— Вы решили вернуться к старой схеме?

— Ну так почти две недели прошло, почему бы нет? Матушка разрешила.

Что ж, я не видел причины отказывать, самому хотелось немного развеяться.

— У меня лишь одно условие — слушаться и не подсаживаться к тем, кого не одобрю.

— Что? Ну знаешь, — она обиженно отвернулась и скрестила руки. — Вообще-то мы старше тебя!

— Напомнить, что было в прошлый раз? — хмыкнул я. — Жадность часто затмевает вам глаза.

— Ой, а сам-то…

— Ты о чём?

— Да так, ни о чём. Ну что, ты согласен?

Похоже, она ляпнула лишнее и не хотела углубляться в тему. Да мне, собственно, было и не интересно.

— Условие, — напомнил я. — Если ты и Яна согласны, то я пойду с вами.

— Я спрошу.

Похоже, мозги у дамочек имелись, так как вскоре моё условие было принято. В городе баров было достаточно, мы оказались уже в третьем за вечер, и ни в одном из прошлой прогулки.

— Мог бы и сам нас угостить, — сказала немного подвыпившая Яна недовольным тоном. По уже сложившейся традиции им пришлось дать мне денег для оплаты алкоголя.

— С чего вдруг? — её реплика меня насмешила. — Я всё ещё стеснён в средствах.

— Ой, да не прибедняйся, — усмехнулась Яна и посмотрела на меня внимательно. — Ты ведь своих поставщиков нашёл. Зарабатываешь теперь неплохо. Хоть бы что-то в семью нёс, скряга.

— Вообще-то, теперь наша семья не тратится на аренду торговой точки, если вы забыли. А ваши макры я продаю без комиссии.

— Брать себе процент? — засмеялась Анна. — Совсем сдурел?

— Помнится, это мой отец женился на вашей матери, а не я. С чего мне поддерживать обязательства содержать вас и ваши хотелки? Видел я статью расходов на наряды и украшения. Могли бы быть и поскромнее, учитывая обстоятельства.

Мои слова девушек разозлили. Наверное, только общественное место сдержало их от того, чтобы наброситься глаза выцарапывать.

— Тогда, — Яна стрельнула гневным испепеляющим взглядом, — платил бы за аренду комнаты. Раз уж на то пошло.

— Да? — я негромко рассмеялся. — А дом чей? Моего отца, если забыли. То есть мой. И доли с аренды второго этажа я не требую, как и с продажи макров. Так что на вашем месте стоило бы быть более благодарными к семье, вас приютившей и давшей титул с привилегиями в довесок. Хорошо в академии учиться баронессам, верно?

Мои слова повергли девушек в шок. Возможно, что-то им и хотелось ответить, но не решились. Чтобы отвлечь сестёр, направил к потенциальному клиенту. Но, к сожалению, разговоры о моих деньгах они поднимали потом неоднократно, хоть и пытались говорить об этом более осторожно. Что за мания лезть куда не просят?

* * *

— Слушай, помнишь я о Захаре рассказывала? — Анна в очередной раз зашла ко мне «просто так» пообщаться.

— Нет. Кто это?

— Завхоз в академии. Он по дешёвке нам макры продаёт.

— Да, помню что-то такое.

— Ты можешь с ним поговорить?

— О чём? — не понял я.

Девушка вздохнула и опустил взгляд. Застеснялась?

— С ним выгодно иметь дело, но личность он малоприятная. Ведёт себя панибратски, будто мы близки, так и норовит нарушить личное пространство без позволения.

— Так вы с сестрой вроде навык имеете, который действует на сознание. В чём проблема?

— Да не выходит с ним ничего! — Анна разозлилась. — Яна может расположить к себе, а не оттолкнуть. Мне так же не удаётся заключить с ним контракт, чтобы не позволял себе лишнего. Нужны определённые ключевые слова, но он их избегает. Ты ведь мужчина, можешь поговорить с ним?

— Оу, вы наконец-то начали считать меня мужчиной? — усмехнулся я.

— Ничего смешного! — показушно обиделась она. — Так ты поможешь или нет?

Я задумался. Значит, поставщик с Изнанки? Очень интересно.

— Допустим, поговорю с ним. Но как ты представляешь нашу встречу? Я то в академии не учусь.

— Так и он безвылазно в учебных стенах не сидит. На этих выходных устроим встречу, хорошо?

Кивнул в ответ и довольная девушка покинула мою комнату. Вечером того же дня заглянул к странному молодому парню, с которым столкнулся на рынке. Он выдал мне базу о местном налогообложении и оно было достаточно простым, к тому же и низким. Так что опасения по поводу того, что дешевил со скупкой макров улетучились.

* * *

Это был бар, самый обычный по меркам Кустового. С другой стороны, не в ресторане же устраивать встречу? Это бы больше походило на свидание. Как сказала Анна, они с сестрой просто обмолвились в присутствии Захара, где собираются провести вечер субботы. Я сначала посчитал это довольно ненадёжным способом, но завхоз действительно пришёл. Даже больше того, он уже двигался в нашу сторону с довольной улыбкой.

Захар оказался коренастым мужчиной около сорока лет на вид. Ниже сестёр на полголовы, с пивным животом и широкими рабочими ладонями. Красавцем его также можно назвать с большой натяжкой. Неудивительно, что поползновения со стороны этого индивида пришлись девушкам не по вкусу. Если бы не жадность обеих, давно бы перестали иметь с ним дела. А ещё он имел родовой перстень, но пока я не смог увидеть изображение.

— Аннушка, Яночка, какая встреча, — он подошёл к Яне почти вплотную. Если бы не грация девушки, позволившая ей увернуться от его руки, то приобнял бы. Вместо этого схватил за руку и якобы вежливо поцеловал.

— И правда, какая неожиданность, — неискренне ответила та, вытирая тыльную сторону ладони о платье. Мужчина же её поведение будто не замечал, как и меня, стоящего между сёстрами.

Процедура лобызания руки не миновала и Анну, хоть та и попыталась спрятаться за мою спину. Ну а я… еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

— У меня тут столик, — Захар будто получил благословение попа, так и светился довольством, — может, присядем? Прекрасный вечер, не находите?

— Хорошо, — недовольно буркнула Яна.

— Да не стоит так сразу… что?

Лицо мужчины изобразило искреннее недоумение. Он подготовил целую речь на уговоры, а тут его любимицы сразу согласились. Когда осознание произошедшего окончательно укоренилось в его мозгу, он засиял счастьем. Будто в лотерею выиграл, разве что не подпрыгивал на месте.

— Тогда идёмте скорее! Угощения за мой счёт! — заявил он.

— А это наш брат, он с нами, — Анна повисла на моей руке.

— Брат? — мужчина уставился, будто впервые увидел меня. — Простите, я вас и не заметил. Не знал, что у Аннушки с Яночкой есть брат.

— Ничего страшного, — улыбнулся я и протянул ему руку. — Сергей Константинович Скарабейников.

— Константинович? Вы приёмный? Ой, простите, двоюродный, наверное, — издал он нервный смешок.

— Немного наоборот, — я совершенно не обижался на мужчину, слишком уж забавной была ситуация. — Это Анна с Яной приёмные.

— Да что вы говорите, — он всё это время продолжал несильно трясти мою руку. — Не знал, не знал.

— Вы не представились, — напомнил ему.

— Захар Филиппович Крапивин. Очень приятно. Пойдёмте за стол.

Вопреки ожиданиям мужчины, рядом с ним сел я. Он тут же заказал закусок и вина на четверых. Рот его не закрывался. Он умудрялся делать комплименты сёстрам и тут же переключаться на погоду или последние газетные новости, не давая тем ответить. Меня он старался не замечать, как и девушки его. Те давно уже разглядывали посетителей, так что постарался незаметно указать на потенциального клиента и Яна ушла.

— Ой, куда это ты, Яночка, — Захар попытался подскочить со стула, но я опустил свою ладонь на его запястье и остановил.

— Она носик припудрить, — улыбнулась Анна.

— Ах, ну да, это дело нужное. Так о чём это я. Говорят, вчера прорыв случился, один из патрульных погиб. Представляете? Какой ужас.

Анна смотрела на него с пренебрежением какое-то время, будто не понимая, кто это вообще перед ней находится. Обычно так рассматривают муравья или червя, появившегося там, где его не должно быть. Потом она будто смахнула наваждение кивком и нашла взглядом сестру. Наконец, та подала знак и она так же покинул стол. Я снова удержал мужчину.

— Как же вам повезло, Сергей, — он вожделенно смотрел на удаляющуюся девушку. И, судя по траектории взгляда, не на спину, а чуть ниже.

— Я бы так не сказал. У сестёр скверный характер, не завидую их мужьям.

— Что вы такое говорите, — засмеялся он. — Они же как два ангела, сошедших с небес. Чисты и непорочны.

Пей я сейчас своё пиво, непременно бы поперхнулся. Захар создавал впечатление слегка блаженного, но всё равно что-то в его образе выделялось. Никак не мог понять, что именно.

— Вы слишком стары и недостаточно богаты для них, — решил сказать ему это в лоб.

Поначалу Захар будто меня не услышал, любуясь, как девушки раскручивают молодого симпатичного парня. В этот момент во взгляде мужчины не было обиды или непонимания того, что происходит. Он будто просто любовался картиной.

— Неужели вы думаете, что я этого не понимаю? — всё же ответил он. — Красота всеобщее достояние, кто может запретить купаться в её лучах? Даже такому среднестатистическому мужчине, как я.

— Если бы дело любованием и ограничивалось, то меня здесь не было.

Он перевёл взгляд на меня и усмехнулся.

— Знаете, — он начал качать пальцем правой руки, а левой подлил себе в стакан алкоголя, — нечто подобное и предположил, когда увидел вас рядом с этими прекрасными богинями.

То есть, он меня сразу заметил? К чему тогда весь этот цирк был?

— Что ж, в таком случае мне не придётся разжёвывать вам очевидные вещи.

— Думаете, можете мне запретить? — хмыкнул он. — Мелкий баронишка, влияние семьи которого давно кануло в лету, да никогда на академию и не распространялось.

— Потому что она была не так давно организована? — заметил я. А ведь и правда, не морду же мне ему бить, верно?

— И поэтому тоже. Но, знаете, иногда любоваться картиной бывает недостаточно. Хочется иметь хотя бы маленький кусочек этой красоты, чтобы напоминать о себе постоянно.

— Вы к чему клоните?

— Признаюсь, ухаживать за вашими сводными сёстрами становится всё более муторно. Полагаю, мы можем попробовать договориться.

— С интересом выслушаю ваше предложение, — улыбнулся я уголком рта.

— Я не отказался бы иметь на замену вещь, которая соприкасалась с телом этих милых ангелочков. Которая несла бы их, — он сделал паузу, будто подбирая слово, — энергетику.

— Э-э-э? — протянул я в недоумении. И кто бы мог подумать, что за образом добродушного дядечки скрывается извращенец. — Только не говорите, что вам нужно их нижнее бельё.

— Что? Нет, ни в коем случае! — засмеялся он. — Лишь то, что может с ними ассоциироваться. То, что видели другие. Например, платочки с их инициалами. Не обязательно чистые, я не брезгливый.

Сущая мелочь. По сути, он и сам мог бы стащить платки или банально попросить для повседневной цели. Тот же лоб вытереть, например. Уверен, требовать возврата они бы не стали.

Перевёл взгляд на девушек. Те уже заполучили макры и Анна, завидев меня, покрутила указательным пальцем, направленным вверх. Сигнал, означающий, что пора быстро уходить.

— И вы перестанете им докучать?

— Если у меня будут их вещи, то да.

— Я согласен.

Ответа не последовало, так что перевёл на него взгляд. Выражение лица мужчины мне не понравилось. Даже думать не хотелось, что у него в данный момент на уме и что он собирался делать с платками девушек. Надо бы уточнить у Первопредка, приворотов в этом мире никаких нет?

Захар назвал адрес портала на Изнанку и примерные координаты места встречи. Попрощавшись с ним, забрал вещи девушек и направился к выходу.

Глава 10

У меня не было опыта владения реальным огнестрельным оружием. Хоть и имел представление об использовании, но весьма поверхностное. Также уже успел узнать, что по местным законам аристократам лицензия на подобное не требовалось, тем более магам.

Единственным человеком, кому мог доверять и кто имел нужные компетенции, был Лопухов. Хоть я и поставил замки в своей комнате, за редким исключением продолжал ходить к нему каждое утро за товаром. На мою просьбу парень отреагировал положительно. Всё же он был простым человеком и считал меня хорошим приятелем, если не другом. Я уже знал, что все свои честно заработанные деньги он отправлял многочисленной родне в деревню, потому накоплений не имел.

Виктор помог мне приобрести любительское ружьё, популярное среди новичков по соотношению цены и качества, после чего провёл тренировку на стрельбище. Когда парень узнал, что я отправлюсь на Изнанку впервые, вызвался меня сопроводить. Отказывать смысла не видел.

— Не нравится мне, что ваш человек выбрал именно этот портал, — покачал он головой, когда узнал адрес.

— Почему? — сразу же насторожился я.

— Это место для простых работяг, тем более китайцев. Для самостоятельных магов не самая низкая цена входа, — пояснил он. — Им пользуются наёмные старатели, так работодатель экономит на зарплатах. За дополнительную плату предоставляется охрана.

В условное время Лопухов сопроводил меня к нужному адресу. Находился не так далеко от центра, но здесь уже начинались национальные гетто. Особенно много было китайцев, но заметил так же индусов, цыган, монголов и ещё много кого, опознать всех не смог.

Виктор был прав, мы выделялись на фоне местных, причём совсем не цветом кожи или разрезом глаз. Что он, что я — хорошо одеты, ещё и оружие в чехлах за спинами. Провожали взглядами от простых любопытных до жадных и откровенно агрессивных. Всё же хорошо, что амбала этого с собой прихватил, тем более при желании он мог делать грозное выражение лица.

Портал находился в подвале здания, ничем не отличающегося от окружающей плотной застройки. Двустворчатая дверь, за ней нечто вроде небольшого зала ожидания и «билетёра». С нас содрали по пять рублей, после чего отправили в общую очередь, которая с утра малочисленностью не отличалась.

Наблюдая за всем этим, невольно задумался: не специально ли это сделал Крапивин? Наверняка хотел поглумиться таким странным образом над молодым зелёным бароном. Сёстры не могли не рассказывать про меня, и скорее всего не самые приятные вещи.

Благодаря Лопухову, нас немного сторонились. Даже не знаю, что бы делал, окажись в этой давке в одиночку. Я всё ещё был тощим, могло легко унести людским потоком.

Наконец мы добрались до помещения «отправки». Здесь находилось нечто вроде рамки металлоискателя, окружённого деревянным заборчиком и охранником с «контролёром», который проверял «талоны».

Поначалу мне казалось, что это лишь очередная дверь куда-то дальше. В помещении было недостаточно освещения, лишь подойдя ближе понял, что внутри рамки находится непроглядная тьма. Азиаты показывали билеты и пропадали в ней. Всё буднично и просто, но от того не менее жутко. У меня создавалось впечатление, будто это вереница человеческих жертв какому-то идолу местного культа.

Виктор продолжал отыгрывать роль моего охранника, так что пропихнул первым. Не успел по-настоящему ипугаться, как оказался внутри.

Опять холмистая равнина с невысокой травой и густой туман. Один в один как мой сон, я так и встал столбом от неожиданности и обернулся, но Лопухова не увидел. Вокруг меня не было абсолютно ничего, кроме тумана.

Так, нужно сделать глубокий вдох и постараться успокоиться. Хоть на плече висел чехол с ружьём, я инстинктивно положил руку в карман своего пальто и подцепил пальцами одну из монет, что там лежала. Та будто сама прилипла к моей коже и приятно нагрелась.

Я мог управлять вовсе не любой монетой. Методом проб и ошибок выяснил, что деньги должны быть получены в результате сделки. То есть, как оплата за некую услугу или товар, либо сдача после покупки.

Затем отобрал десять штук и нашёл в ремесленном квартале кузнеца, который заточил их края. Хоть под действием моей маны они и так будто меняли свои физические свойства, посчитал, что это лишним не будет. Одновременно я мог управлять только одной монетой, остальные прозапас.

От контакта с металлом мне сразу стало легче, а ещё появилось странное чувство, будто в одной из сторон что-то есть. Делать нечего — направился туда. Вскоре уловил уже знакомый шум переката и совсем расслабился.

— Приветствую, Предок, — поклонился Скарабею.

— Не думал, что ты решишься пойти на Изнанку, — тон его прозвучал будто разочарованно. — Ты ведь не боец.

— Но это не значит, что торговые дела можно вести только на Лице. Особенно учитывая, что мой товар — продукт другого измерения.

— В чём-то ты прав, но не забывай: ты единственный мой шанс сохранить родовую ветвь потомков. Ты обязан беречь себя. Подойди ближе.

Он коснулся лапой моей головы и продолжил:

— Я наложил защиту, для тварей Изнанки ты не будешь виден в течении десяти часов. Но твоего спутника это не касается.

Вспомнив о Лопухове, я напрягся:

— Я что, упал в обморок? С моим телом что-то произошло?

— Нет. Ты сейчас находишься в Межмирье, на моей территории. Но так же в этом измерении обитают и другие боги. Людям здесь долго находиться нельзя.

— Но как я попал сюда? Где Виктор?

— Межмирье находится между измерениями, время здесь течёт совсем не так, как снаружи. Твой спутник не заметит пропажи, так как ты вернёшься в реальность в тот же миг, когда и выпал из неё. А теперь — иди.

Меня потянуло назад потоком — знакомое ощущение. Моргнул несколько раз и в один из этих моментов серый мир сменится на более светлый. Тумана нет, пасмурная погода, равнина с пожухлой травой и зарослями кустарника. В половине километра справа опушка леса. Единственное, что могло насторожить, это необычно низкие облака, а так всё выглядело как и обычно, ничего примечательного.

Но любовался пейзажем я буквально секунду, так как сзади толкнул Лопухов, после чего подхватил под локоть и потащил в сторону. За ближайшими зарослями кустарника прямо на сухой земле сидела группа мужчин с изможденным лицами. Мимо них из портала один за другим шли более бодрые азиаты. Они собирались кучками вокруг одного из своих с ружьём в руках, после чего уходили.

— Чего они тут? — кивнул в сторону сидящих.

— Ждут обратного потока. Каждые полчаса меняется направление, чтобы входящие и выходящие друг другу не мешали. Куда мы дальше?

— К опушке.

Парень кивнул и мы направились вдаль от протоптанных тропинок. Я не подумал о спешности Первопредка: не успел спросить его о специфической магии.

— Смотрю, в сторону леса никто не ходит? — подметил я очевидность.

— Там сложнее обороняться от хищников. А портал не для охотников, как я и говорил. Даже любители и не маги ходят через другие проколы пространства, — Виктор был как всегда собран и спокоен. Будто мы по улице Кустового идём.

— Не маги? — удивился я. — Думал, таким здесь быть опасно.

— А кому безопасно? — хмыкнул он. — Амулеты защиты могут справиться с влиянием Изнанки, но не с местными обитателями.

Я ещё раз обвел взглядом пейзаж: вроде, ничего особенного. Будто просто вышли за город. Единственное, было как-то зябко, хотя я был одет достаточно тепло.

— Куда нам дальше? — поинтересовался Виктор.

— В лес.

Он вздохнул, посмотрел на опушку, а потом перевёл взгляд на меня.

— Подготовьте ружьё.

Изнанка оказалась совсем не такой, как я представлял. Возможно, потому и расслабился. Будто просто по грибы пошёл.

Внезапно путь преградила рука Лопухова. Замерев, он вглядывался вперёд. Я решил не умничать и стоять смирно, хотя не замечал ничего необычного в обстановке.

Виктор движением руки показал, что нам надо обойти что-то впереди. Через какое-то время мы вышли на поляну и парень повернулся ко мне с выражением вопроса на лице.

— Дерево приметное, — я ткнул пальцем в сторону. — Мы на месте, нужно только подождать.

Два тонких деревца соприкасались так, что создавали форму, напоминающую человечка, который расставил ноги и руки, либо иначе букву «х». До назначенного времени оставалось минут двадцать.

— Он просил быть одному.

— Если что, я рядом, — Лопухова кивнул и ушёл, скрывшись в подлеске.

Оставшееся время прошло довольно быстро. О приближении Крапивина я узнал раньше, чем увидел его. Мужчина громко дышал, я бы даже сказал, сопел. Да и будто выискивал ветки, чтобы наступить на них.

Добравшись до поляны, он будто только увидел меня: уставился удивлённо. Я даже растерялся, настолько искренне он выглядел.

— Барон! — воскликнул мужчина. — А вы пунктуальны. Не ожидал, очень приятно.

Он подошёл ближе и протянул руку, которую я пожал.

— И вам день добрый.

— Ну как, удалось раздобыть? — он нетерпеливо потёр ладони.

— Разумеется. Лишь бы вы свои обязательства исполнили.

Это действительно оказалось не сложно. Когда мы вернулись домой, девушки были достаточно пьяны, чтобы не обращали внимания ни на что вокруг. А всё необходимое лежало на виду, по сути.

— Пф, — Захар театрально закатил глаза и развёл руки в стороны, — не сомневайтесь. Характер ваших сводных сестёр так же ужасен, как прекрасны их тела. Но, не мне вам говорить.

— Что ж, не буду спорить. Слышал, вы дела с ними ведёте, макры поставляете.

Крапивин внимательно посмотрел на меня и вкрадчиво поинтересовался:

— А вам что, тоже хочется?

— Макры лишними не бывают, а как для торговца — тем более, — пожал я плечами.

Захар захихикал, потрясая указательным пальцем:

— Это вы хорошо сказали. В таком случае, — он задумался, — кристаллы самого низкого качества тридцать копеек штука, но партия минимум пятьдесят штук. Устраивает?

— Вполне, — улыбнулся, сам сам лихорадочно размышляя, почему настолько дёшево. Неужели подстава? Но разве могут быть ещё хуже, чем те, что продавал по рубль десять? — А можно полюбоваться? Они ведь у вас с собой, верно?

У него было с собой почти двести штук, вполне приличное количество. Обычные люди столько не носят.

— А вы смекалистый парень, Скарабейников! — сказал он и полез в карман своего пальто, выудив жменю макров. Я взял их в ладонь и внимательно осмотрел: самые обычные, растительные однозвёздочные, первоуровневые.

— Беру пятьдесят, на пробу.

— Вот это дело, вот это я понимаю! — Захар был рад моему предложению.

— Вы мне только скажите, они легальные или нет?

— Пф, обижаете, — он максимально широко улыбнулся. — Целая половина.

Документооборот в Кустовом был фактически никаким. Продавцы учитывали от кого и сколько получили, но от поставщиков, если они физлица, могли никаких расписок не брать. А вот Крапивин по статусу занимаемой должности вряд ли будет таковым. Выходило, что принимая партию в пятьдесят, мог указать лишь двадцать пять макров, большего мне никто не подтвердит. Возможно, потому в отчётах мачехи видел лишь половину — брали то у завхоза.

— Вы ведь не как частное лицо будете выступать? — решил уточнить на всякий случай.

— Хотелось бы, но нет, — вздохнул он. — А вы что, расписку сейчас хотите?

— Желательно.

Мужчино будто расстроился, но все формальности исполнил. В его сумке имелись бумага и ручка. Когда каждый получил, что хотел, я решил поинтересоваться:

— Скажите, вы случайно ещё и за продукты в академии не отвечаете?

— Не моя ответственность. А вы можете что-то предложить? — Крапивин заинтересованно посмотрел на меня.

— Есть знакомые торговцы овощей вполне хорошего качества.

— Посмотрим, что можно с этим сделать. Сообщу на следующей встрече.

На том мы и распрощались. Крапивин направился в одну сторону, я же в противоположную. Вскоре увидел и Лопухова.

— Здесь есть какой-то другой портал? — поинтересовался у него.

— Не думаю, — мотнул тот головой. — По крайней мере, мне об этом неизвестно. Скорей всего, ваш знакомый делал прокол в конкретное место, либо шёл окольными путями. О такой информации особо не распространяются.

Кивнув, не стал больше расспрашивать. На обратном пути Лопухов снова сделал знак, что нам стоит что-то обойти. Но на этот раз что-то изменилось и мы сменили направление несколько раз. Будь я один, наверняка бы уже с такими петляниями окончательно заблудился. Теперь только и оставалось, что надеяться на опытного охотника, а тот становился всё напряжённее с каждой минутой.

— Что-то не так, — тихо сказал Виктор, остановившись. — Вокруг полно хищников. Не пойму, что произошло. Будьте наготове.

Вот ведь ситуация! Не скажешь ведь — оставайся тут, а я пойду. Да и неизвестно, насколько благословение Первопредка мощное, так ли уж местные твари меня «не видят».

Ружьё это хорошо, как и пули из макров, но увереннее я себя совсем не чувствовал. А вскоре показался и местный хищник. Мне он напоминал химеру с телом быка, мордой собаки и ногами более похожими на кошачьи. Хвост будто бычий: длинный и с густой метёлкой на конце. Размером с крупную собаку.

— Чёрт, детёныш! — прошипел Лопухов. — Это плохо, значит их здесь много, не считая мамаши.

Виктор не стал церемониться и быстро выстрелил в химеру, та взвыла и завалилась на бок, скрывшись в траве. Парень побежал вперёд, чтобы добить, я же увидел боковым зрением движение справа и обернулся. Пальнул не глядя и, разумеется, промахнулся. Лишь в этот момент понял, что зверь смотрел не на меня, а на Лопухова. Но из-за громкого звука его внимание переключилось.

Я действовал больше на инстинктах, чем здраво рассуждая. Выхватил из кармана монету и та устремилась прямо в глазницу. Следуя моей воле, несколько раз отскочила от внутренних стенок черепа. После такого мозг точно обязан превратиться фарш. Пара секунд и монета уже замерла рядом с моей головой, а бездыханная химера лежала на земле.

— Ого! Прямое попадание в глаз! — воскликнул Виктор. — Довольно недурно для новичка.

Я же думал о другом: как вообще можно воспринимать неодушевлённый предмет вне своего тела как его часть? Пока монета выделывала кульбиты в голове твари, будто сам всё чувствовал: эту теплоту и влажность, удары о череп. Очень странное ощущение.

Мой спутник оглянулся, прислушался, после чего подошёл ко мне:

— Не стоит расслабляться, скоро пожалуют и другие. Бежать тут смысла нет.

Я к тому моменту положил монету в платок и убрал в карман. Снова не уверенно перехватил ружьё и начал осматриваться. В отличии от опытного охотника, уже каждый шорох по мановению ветерка казался признаком подкрадывающегося животного. Я, конечно, в прошлой жизни экстрим любил, но в рамках разумного. В клетке к акулам не нырял, например, никогда и мысли о таком не возникало.

Когда Лопухов выстрелил, я подпрыгнул на месте от неожиданности. Вскоре и с моей стороны оказались животные. От мандража руки дрожали и ни по одному попасть не мог. Так что сжал ружьё в левой руке, а правой достал новую монету, которую и запустил в бой.

Тренировки не прошли даром, контроль был идеальным. Пятак следовал моей мысли и летал из стороны в сторону, превращая мозг каждой твари в фарш.

Внезапно меня кто-то толкнул, отчего полетел в ближайшие низкие кусты. Зажмурился и прикрыл лицо предплечьем, но всё равно получил несколько царапин. Когда обернулся, то внутри похолодало: химера размером с быка прямо на моих глазах своей огромной лапой отшвырнула Виктора.

Монета тут же полетела в нужную сторону, но тварь успела отвернуться, так что её лишь цепануло по щеке, что вызвало рык. Она продолжала наступать ещё не поднявшегося на ноги парня. У того не было ружья, видимо, успел потерять в бою. Он достал из сапога пистолет и сделал три выстрела, но животное лишь ненадолго попятилось.

Я приказал монете пробить лёгкие твари, а там покромсать и сердце. Оказавшись внутри, явственно ощутил вибрацию целых двух сердцебиений, и нет, это не беременность. У твари действительно был не один такой орган!

Химера взревела, после чего закашлялась кровью и начала пятиться от ошарашенно смотрящего на тварь Лопухова. Я же, закончив с лёгкими, поразил одно сердце, затем второе. Похоже, можно было и не заморачиваться с заточкой: монета резала ткани как масло.

Зверь зашатался и упал, сделав несколько шагов в сторону. От внимания Виктора не ускользнуло, как из бока химеры что-то выскочило, метнулось ко мне и аккуратно легло в платок. Он ещё какое-то время переводил взгляд с твари на меня и обратно.

— Сергей Константинович, а вы умеете удивлять.

В принципе, он был прав. Умею, практикую. В том числе сам себя удивлять.

Глава 11

Виктор хорошо знал своё дело. Опомниться не успел, как он достал из сумки чёрные резиновые перчатки и кинжал. Шкуру прорезал с завидной лёгкостью, как и извлёк кристаллы.

Меня же начало знатно потряхивать после пережитого стресса, так что присел прямо на землю. «Первопредок, спасибо за защиту и атакующий дар, иначе бы если не помер, то серьёзно пострадал сегодня. А помирать оно как-то не охота», — проговорил про себя, прекрасно помня о том, что Скарабей мысли читает.

— Обычно у них в помёте от трёх до пяти детёнышей, — зачем-то Лопухов решил просветить меня. — Воспитанием занимается мать. Если вмешалась она, значит, все щенки успели атаковать жертву. Местные твари всё никак не привыкнут, что человек для них может быть опасен, так что нападают без оглядки.

Он перешёл к следующей тушке и так же извлёк макр.

— Не пойму только, как они оказались так близко к порталу. Обычно округу зачищают. Хотя, — он вздохнул и повернулся ко мне, — это ведь рабочий ход, не для охотников. Вряд ли кто-то в сам лес совался. Через месяц или два они бы вышли к порталу и могло погибнуть много народа.

Камни протёр тряпочкой, а перчатки снял и упаковал. После подошёл и протянул три макра.

— Это ваше.

Я взял и осмотрел. Один двузвёздочный со сколом, остальные однозвёздочные. Итого, сорок пять рублей или чуть больше с учётом, что скол надо будет огранять и платить за эту услугу. И это даже держа в уме, что сам торговец и процент в карман положу. Для обычного охотника доход рублей так двадцать пять, если не меньше.

В принципе, неплохо для заработка за день, но оно того явно не стоило. Если учесть стоимость патронов, оружия, экипировки — как скоро всё это окупится? Да и рисковать жизнью с такими тварями явно на любителя. На уровнях пониже монстры ещё страшнее. Да ну его…

— А самка что, молодая была? — поинтересовался.

— Скол заметили? — усмехнулся он. — Да, по ней заметно. Слишком «чистая». Другие уже имеют заметные следы заживлений к пятому году жизни. Между собой территорию делят, да и травоядные местные так же отпор дать могут. Повезло нам, что неопытная. Даже макр эволюционировать не успел и повредился при смерти.

Да уж, тут и правда опасно, на Изнанке. Ещё и зябко, продрог до костей, несмотря на одежду.

Принял протянутую руку и поднялся на ноги. Пора было возвращаться.

— А это что у вас было? Артефакт какой-то? — поинтересовался Виктор.

— Да, угадали, — не стал отрицать. Тем более, монета и правда стала по сути артефактом. А о том, что это родовой дар, болтать было излишне.

— Не подскажете, где купили?

— По наследству передалось, вы уж простите.

— Ничего не поделать, — с разочарованным вздохом улыбнулся он.

Как только Виктор ориентировался в лесу? Не понимаю. Прошло совсем немного времени и мы вышли к дороге. Попали в промежуток между пересменками, так что очереди не было и спокойно вошли в портал. Сразу же будто в тёплую ванну окунулся: похоже, прохлада была особенностью самого измерения.

После пережитого стресса ощущал слабость, так что сразу же направился домой, где прилёг и моментально уснул. Первопредок одарил меня небывалым вниманием, забрал к себе на короткий промежуток времени и отчитал, чтобы больше так не рисковал. Если что, монстров он отвадит, а мне лезть на рожон не следует, так как воспринимать будут за дерево или камень.

Наконец спросил про магию приворота, но та делалась только на крови. По крайней мере та, о которой Первопредок знал.

После обеда отправился к дому Черничкиных. Помнил с прошлого раза номер квартиры, так как женщина звонила при мне. Вниз спустился уже знакомый мужчина и вопросительно посмотрел на меня.

— Здравствуйте. Я хотел бы переговорить с Зинаидой Михайловной, либо её супругом. Это возможно?

Слуга кивнул и мы вошли внутрь. Парадная действительно что была таковой: просторная и светлая, с фресками природы и лепниной. Наверх вела широкая лестница, так мы поднялись на второй этаж и попали в саму квартиру. Коридор широкий, не то что у нас в доме, коврик для обуви приличный.

— Обождите в гостинной, Сергей Константинович, — мужчина указал на арочный проход.

Комната оказалась просто огромной, порядка тридцати квадратов. А на окнах уже знакомые мне занавески и тюль: они действительно шли к обивки мебели и неплохо сочетались с бумажными обоями.

Разбуваться здесь было не принято, хоть по такому чистому паркету мне и было неприятно ходить. Другое дело дома, где вечный бардак.

Вскоре вышла Зинаида Михайловна и поприветствовала меня.

— Прекрасные занавески, — улыбнулся я.

— Так вы ведь помогали с выбором, так что ничего удивительного. Платону Степановичу так же понравилось. Чай будете?

Я кивнул и она дала указания слуге, так и узнал, что его зовут простым именем Иван. Кода горячий напиток принесли, мы уже успели обменяться формальными новостями о погоде и обсудить вазу, что досталась женщине как приданое.

— Так зачем вы к нам пожаловали, Сергей Константинович? Неужто опять с макрами? — она пригубила чашку.

— Нет, по иному вопросу. Пока что для справки.

— Вот как? И что за вопрос? — она немного удивилась.

— Возможно, мне удастся найти для вас крупного клиента, как бы вы к такому отнеслись?

— Смотря насколько крупного, — снисходительно улыбнулась женщина.

— Их кухня обеспечивает обедом несколько сотен человек.

— Это что же за место такое популярное, — засмеялась она.

— Не хочется пока вас обнадёживать, — улыбнулся в ответ.

— Что ж, — вздохнула она. — Для крупных клиентов у нас действует постоянная скидка, можете так им и передать. Примерно как и вам.

Я немного удивился и кивнул.

— Ну а для вас, как того, кто привёл клиента, будет выплата в один процент от продаж. Расчёт в течении месяца после закрытия квартала.

— Приятные условия. Но скажите, у вас действительно настолько много овощей?

— У нас есть кроме обычных полей теплицы. Ну, а если товар всё же закончится, то найдём где прикупить качеством не хуже. Вас устроит такой ответ?

— Более чем.

— Кстати, как дела с тем макром, что вы мне предлагали?

— К сожалению, не удалось найти покупателя и пришлось вернуть прежнему хозяину. Всё же, такого качества товар не принято сбывать с рук.

— В этом вы правы.

Вскоре чай был допит, после чего Черничкина передала мне листок со справочным материалом и визиткой. Тепло пообщавшись, мы распрощались. Впечатление о себе эта женщина оставляла очень приятное.

Вечером того же дня, когда приводил записи о продажах в приличный вид, ко мне постучалась Анна и попросила зайти к отцу. Тетрадку я тут же спрятал, закрыв ящик стола на ключ.

Отец неизменно сидел в кресле у камина и даже соизволил заговорить со мной первым, попросив подбросить бревно из поленницы.

— Не рано ли ты свободу почувствовал? — поинтересовался он, после чего отхлебнул дозу алкоголя.

— Я всегда был свободен. Но полагаю, позвал ты меня по иному поводу. Неужели Екатерина Андреевна снова пожаловалась? — хмыкнул я. — И что на этот раз её не устроило?

— Прилавок. С чего вдруг взял, что можешь так спокойно пытаться прыгать выше головы?

— Каким образом расширение бизнеса стало попыткой сделать нечто сверхсложное?

— Какого ещё бизнеса? — скривился он в отвращении. — Давно уже нет никакого бизнеса. Как хворь эта меня скрутила, так сразу стало понятно, что уже ничто не изменить. Нет больше тех великих баронов Скарабейниковых, понимаешь? — он наконец посмотрел на меня. В его взгляде и нервно дрожащих пальцах, периодически сжимающих подлокотник и сигарету, ощущалась бессильная злоба.

Я не знал, что ответить на такие слова. Всё ж, об этой семье в дневнике прежнего Сергея было написано катастрофически мало. Что-то о великом прошлом и неведомом проклятье, из-за которого пришлось продать торговое имущество и лишиться жизней родственникам.

Посверлив меня взглядом, отец откинулся на спинку кресла. Я всё так же продолжал стоять рядом, так как присесть было негде. Окна снова зашторены, не искать же в полумраке стул? Да и неизвестно, как старик на такое самовольство отреагирует. Надеюсь, разговор этот недлинный.

— Забудь ты уже о словах деда, — сказал он, глубоко затянувшись сигаретой. Взгляд вновь был устремлён в огонь. Интересно, а кто ему дрова подкидывает, когда никого нет? — Он бредил великим прошлым нашего рода и тяжело воспринимал то, как год от года подчинённые семьи бегут, а иногда и открыто оборачиваются против нас. Мой отец ещё успел застать лучшие времена, потому ему и было так тяжело принять очевидное. Кто ж знал, что он умудрится оставить крупицы этого помешательства в твоей глупой голове. Как бы я не старался образумить тебя, ничего не выходило. И всё же, никак не ожидал, что слегка оперившись, надумаешь повторять ошибки прошлого. Где деньги то взял, расскажешь родному отцу? Обещаю, ругать не буду.

Он вновь перевёл взгляд на меня, ожидая признания в грехах. Увидел же лишь улыбку на моих губах. Покачав головой, ответил ему:

— Никогда не брал долгов. Никогда не обращался к сомнительным личностям за помощью. Обидно, что ты веришь пришлой женщине, а не собственному сыну.

— Дурак, — словно плюнул он в меня. — Снова бахвалишься на пустом месте.

Константин отвернулся и снова глубоко затянулся.

— Я честно заработал деньги. Нашёл поставщиков. Прилавок снял на свои кровные, ещё и оплатил на полгода вперёд. Ни копейки не взял у твоей жены. И что взамен? Упрёки в несуществующих просчётах, вранье? Тебе так претит хоть раз поверить собственному сыну?

— Нет Скарабейниковых больше. Нет! Ради тебя, дурака, старался. Чтобы по миру не пошёл после моей смерти. Катерина обещала не противиться, если захочешь на одной из её дочерей жениться. Хотя бы так сохранить каплю крови в роду. Мы прокляты, ты ведь сам это прекрасно знаешь. Не лезь, куда не просят, беду накликаешь ведь. И в отличии от предков, уже некому будет защитить.

— Мне казалось, что ты ради себя старался, — хмыкнул я.

Вот ведь упрямый старик! Разговаривать с ним бесполезно, как и воспринимать всерьёз весь тот поток бреда, что льётся изо рта.

— Как думаешь, куда пошли её деньги? На проституток спустил? Или выпивку в кабаках? Нет. Даже не в бизнес-идею, на которой якобы прогорел. Долги. Я рассчитался со всеми кредиторами, сдал больше половины дома в аренду. Живу, как мышь вонючая. Доживаю. И всё ради чего? Ради идиота сыночка, что сам готов нырнуть в дерьмо по самую макушку.

Он нервно рассмеялся.

— Прости, Первопредок, как же я был глуп! Когда в этой жизни чужая жертва ценилась? Что стоишь тут, зыркаешь на меня? — обратился он ко мне. — последний раз спрашиваю, где деньги взял? Что обещал им? Свою жизнь, силу? Или этот дом, что достанется тебе после моей смерти?

— Ты бредишь, отец.

— Убирайся! Слышишь? Ничего ты не получишь! Всё Катерине достанется. Придёт мой черёд, ей перстень главы отдам, понял? Не тебе! Сидел бы тихо, жизни радовался. Нет, полез он… Уходи, я сказал! Глаза б мои тебя не видели.

Правой рукой он сжал ладонь у сердца, но левой сигарету не выпускал. Больше походило на представление, чем реальное ухудшение самочувствия.

Ничего не говоря, я вышел из комнаты. Раздались шаги и дверь комнаты Яны захлопнулась. Видимо, обрадовалась моему разочарованию на лице. Да уж, старый пердун и правда настроение испортил. Надо же быть настолько упёртым болваном! Лучше бы и дальше сидел мебель из себя изображал, а не пытался учить «уму-разуму» нерадивого сына.

* * *

С Захаром встретился спустя три дня и притащил заколки невидимки сестричек. Мужчина всё так же пыхтел, будто стометровку на время пробежал. Над головой за сотню макров виднелись. Как он один здесь ходит? Я вот без Виктора точно пропаду. Хорошо что хотя бы в этот раз никого неприятного не встретили.

— Благодарствую, — улыбнулся Крапивин после того, как понюхал заколки и положил их в карман. Я постарался в этот момент держать каменное лицо.

— Может, вы измените место встречи? Мне оно не подходит.

Мужчина посмотрел на меня так, будто впервые видел.

— Знаете, вы правы, — улыбнулся он заискивающе. — Я, кстати, пообщался с главным по кухне, его заинтересовало предложение. Постоянного поставщика у них пока нет. Приходите сюда же ещё через три дня, я как раз подготовлю пропуск в Академию.

Кроме этого, он передал мне сотню макров и расписку к ним, опять на половину. На обратном пути пришлось немного попетлять, я даже вспотел от волнения: не хотелось встречать местных тварей. Но, к счастью, всё обошлось.

* * *

Дни поплыли один за другим, время от времени сёстры звали помочь с делами, мне же стало казаться, что это уловка ради того, чтобы выпить больше положенного. Но пока они слушались меня, не видел в этом проблемы.

— Ну, Серёжа, — протянула Яна, томно смотря на меня, — не угостишь сестрёнку?

— У нас не такой уговор был. Тем более, за себя я плачу сам.

— Так ты не пьёшь ничего, — фыркнула она. — Не маленький же уже, мог бы и позволить себе.

— Я не понимаю, ты меня споить хочешь? — улыбнулся ей, смотря в упор.

— Зануда, — она надула губки и отвернулась.

— Возможно. Третий столик справа от нас, из двух тот, что постарше.

Яна не стала мне ничего говорить и ушла, чтобы якобы случайно оступиться возле объекта, а он её подхватил, после пригласил за столик.

Анна пододвинула стул поближе и коснулась своим плечом моего.

— Серёжа, а правда, сколько ты уже зарабатываешь? — она якобы ненавязчиво повела пальцем по моему пиджаку. Глазки наполовину прикрыты, губки приоткрыты, ну а грудь… Тут и так понятно, самый выгодный для меня ракурс выбрала.

Давно они уже начали пытаться выбить братца из колеи, переманить на свою стороны и выведать все секреты. Вот только если в первые дни им это более менее удавалось, то сейчас уже не был так падок на откровенные провокации. Но девушек это совершенно не останавливало, что меня уже начинало забавлять.

— Немного, — усмехнулся я, убирая её ладонь со своего плеча. — Не волнуйся, всё ваше отдаю до копейки. Ань, может, тебе уже хватит?

Я попытался взять бокал из её рук, но та дёрнулась и расплескала часть своего шампанского на стол. Отстальное допила залпом.

— Так, это последний клиент и мы домой. Поняла?

— Ну Серёжа…

— Уговор помнишь? Или я уйду один.

— Зануда, — буркнула девушка.

— Иди уже, тебя Яна зовёт.

— Что? Где? — она рассеянно осмотрелась и потопала в сторону нужного столика.

Я провёл её взглядом, акцентируясь на ногах. Послезавтра мне эти чулки тащить Захару на Изнанку. Вот ведь фетишист оказался… Нужно искать кого-то другого в качестве поставщика, не то такими темпами весь гардероб отнесу ему, а дальше что?

* * *

На следующий день приключилась неприятность: ко мне нагрянули с проверкой из местной контрольной организации по обороту макров. Точное название я не запомнил. Благо, к их появлению избавился от излишков товара, даже сверх того. Когда все цифры сошлись, они ушли, а у меня пропало полтора часа торгового времени. Вот как это называется?

Харитон Тихонович тут же заглянул ко мне:

— Как ты там? Живой?

— Пока ещё да, — вздохнул я. — Всю душу выпотрошили своими сверками.

— Не повезло тебе, конечно. Обычно они ближе к весне начинают ходить, редко когда в другое время появляются. Значит, сверху приказ спустили. Думали, на новеньком отыграются, выслужатся перед начальством. Может, ты домой?

— Нет, конечно, — вяло улыбнулся ему. — И так времени даром сколько пропало. Товар надо распродать.

— Тогда, может, чайку?

— Буду благодарен.

Я похлопал себя по щекам, потом потёр каждую мышцу на лице и широко улыбнулся. Нужно выглядеть бодрым и приветливым, иначе на кислую мину народ плохо идёт. Собственно, а вот и первая клиентка. Всё же, я всегда мог находить с людьми общий язык, за редким исключением.

Глава 12

Через несколько дней я в очередной раз шёл за Виктором, который будто ледокол плыл по толпе местных азиатов. Уже третий раз приходил в этот квартал, но всё равно ощущал себя не спокойно. Вроде никто открыто не пялился, но чувствовал на себе недружелюбные взгляды.

В какой-то момент ощутил тяжесть справа и обернулся, но ничего необычного не заметил. Полез в карман и понял, что увели все десять монет!

Быстро подавив панику, остановился и сосредоточился. Кто-то держал мои артефакты на ладони и пересчитывал. Я не мог видеть окружение, лишь ощущения. Немного подковырнул, разрезая кожу и услышал вскрик. Тут же направился туда, а оказавшись совсем рядом, уже понял, кто это.

Спиной ко мне стоял подросток и что-то бормотал. Я попытался схватить его за запястье, так как уже видел свои монеты, но тот ловко извернулся и побежал. Что ж, сам напросился.

Очередной вскрик, гораздо более болезненный. Не знаю, как вообще услышал его в общем гуле толпы.

— Сергей Константинович? — меня окликнул Виктор.

— Подождите минутку, пожалуйста, — сказал ему,

Взмахнул рукой, а в следующий миг ко мне прилетела влажная монета. Через несколько секунд вторая, а за ней и последующие. Парень не убегал, более того, он просто бросил деньги на землю. Что ж, теперь будет знать, что лазить по карманам чревато последствиями.

Я внимательно смотрел по сторонам, на меня оглянулось несколько человек, но больше ничего особенного. Вряд ли они даже поняли, что именно прилетало ко мне.

Закончив, подошёл к Виктору и мы вернулись из переулка на главную улицу, чтобы снова влиться в поток местных работяг.

— Не расскажете, что у вас случилось? — поинтересовался Лопухов, когда мы уже пересекали поле, приближаясь к опушке.

— Карманник артефакт хотел утащить, но не учёл, что я могу его контролировать.

— Покажете?

— А вы разве не видели? — удивился я.

— Быстро мелькало, так что рассмотреть не удалось, — улыбнулся он.

Пожав плечами, протянул пятак копеек. Мужчина взял артефакт, покрутил пальцами и покосился на меня. Сдаётся, он мне не поверил. Так что просто притянул монету, та выскользнула из его пальцев и легла мне на ладонь.

— Значит, и правда, — тихо пробормотал он. — Это ведь обычные монеты, хоть и счёсанные по краям.

— Необычные. Или вы подумали, что я могу любыми такими управлять?

— И правда, иначе это была бы ужасающая сила, больше подходящая карманникам. Вы же честный человек.

— Если не иметь чести, то за что тогда держаться в этом мире? — пожал я плечами.

— Вы правы, даже бандиты ищут тех людей, кто будет им верен. Без чести и принципов люди бы не отличались от тварей Изнанки. Давно бы друг другу глотки перегрызли.

— Это вы хорошо сказали, — подтвердил его мысль.

В лесу было тихо и мы спокойно прошли до поляны.

— Я могу вас кое что попросить? — повернулся к Виктору, который уже собрался спрятаться в кустах.

— Слушаю, — остановился он и внимательно посмотрел на меня.

— Не могли бы вы проследить за моим приятелем? Хочется понять, действительно ли он сюда один ходит.

— А сами не боитесь в одиночестве остаться?

— За меня можете не волноваться.

Виктор несколько секунд смотрел мне в глаза, после чего хмыкнул.

— И правда, своим артефактом вы умеете пользоваться.

Не видел смысла переубеждать его. Не говорить же, что Первопредок сделал невидимым для местных тварей?

Вскоре появился и Крапивин. Запыхавшийся, с сотней макров и порядка двадцати рублей в кармане. Всё как обычно.

— Вы, как всегда, вовремя, — довольно улыбался мужчина. — Завидная пунктуальность. Надеюсь, вы принесли то, о чём мы договаривались?

Он потирал ладони и выглядел при этом заискивающим.

— Разумеется.

Достал из внутреннего кармана два подписанных конверта, где были аккуратно сложены чулки. От выражения на лице Крапивина дурно стало, настолько оно было отвратительным. И чем я только занимаюсь, потакая такому извращенцу?

— Ознакомитесь дома, — мой голос прозвучал грубо, даже с угрозой, но я действительно не хотел, чтобы он распаковывал содержимое здесь.

Посмотрев на меня и поморгав с недоумением, мужчина быстро закивал.

— Хорошо, как скажете. Я вам доверяю. Вот, как и договаривались, сотня макров. Растительные низкого качества.

Когда передача кристаллов и денег завершилась, как и расписки, напомнил ему про пропуск.

— Ах да, — он встрепенулся, будто совсем забыл об этом. — Конечно принёс. Вам нужен Дубров Арсений Геннадьевич. Спросите, как пройти, в приёмной. Он будет ждать вас к часу завтра. Меня можете не искать, дела за пределами академии. Полагаю, на этом всё.

Я кивнул, вертя в руках пропуск, скреплённый чей-то печатью. Больше на справку походило.

От поляны отошёл не так далеко, лишь бы Захар не заметил. Просидел минут двадцать, пока меня не нашёл Лопухов.

— А ваш знакомый тот ещё притворщик, — хмыкнул он.

— Вы о чём?

— Его неуклюжесть лишь игра на публику, на деле же хорошо владеет своим телом. Двигается быстро и не испытывает неудобств. Не знаю, зачем перед вами немощность изображал. Повезло, что внимательностью он обделён и не заметил слежку.

— Почему так считаете?

— Если бы обнаружил меня, то не менял бы поведения. А ушёл он ещё через один портал, точнее его след. Так что, не имея определённого свитка, точки выхода не узнать.

Информация оказалась довольно занятной. Иметь дело с этим человеком хотелось всё меньше.

— Сергей Константинович, — внезапно окликнул меня Виктор. — Будьте начеку.

— Что? — я уставился на него, а потом огляделся.

Мы находились уже в городе, но что-то и правда изменилось. Китайцев стало чуть меньше и двигались они как-то иначе. Будто старались всем видом показать, что нас не замечают, хотя сами периодически бросали быстрые взгляды.

— Держитесь ближе.

Но поздно это он сказал. Так как у моего горла уже находился нож.

— Если не хочешь, чтобы у твоего босса лишний шрам появился, выворачивай карманы, — услышал у самого уха.

Прямо за спиной Лопухова стоял парнишка. Тот самый, что недавно пытался стащить у меня монеты. Конечно, лица я не запомнил, но одежда и перемотанная белой тканью левая ладонь говорили сами за себя. Как и его ненавистный взгляд.

Быстрыми ловкими движениями карманники обчистили всё, до чего смогли дотянуться. Мои заточенные монеты тут же упаковали в железную коробку. Причём сделали это дети не старше семи лет, совсем малыши. Знают ведь, сволочи, на что надавить.

Лопухов всё это время стоял как вкопанный и буравил тяжёлым взглядом того, кто держал нож у моего горла. Его карманы так же обыскали, но у парня при себе было не больше пяти рублей.

Кроме шеи, нож упирался также мне под ребро с бока. Любое резкое движение и можно было действительно пострадать.

— Не стоит так злиться, уважаемый, — хмыкнул на чистом русском мужчина у меня за спиной. — Никто не пострадает, ну а деньги… они ведь того не стоят, верно?

Дети отнесли «добытое» какому-то старику, который также стоял в толпе и наблюдал за происходящим с полной невозмутимостью. Большинство же побаивались Виктора, а явно не меня.

Короткие переговоры на китайском, судя по всему. А потом все деньги попали в руки старика. Я улыбнулся и позволил пяти монетам встать ребром и надавить на плоть. Полноценно управлять мог только одной, но малое ускорение был в состоянии придать. Учитывая, что металл нагревался и менял свои свойства, этого было достаточно для ранения.

На землю попала кровь вместе с монетами, я же ощутил, как рука мужчины за мной дрогнула. Пользуясь замешательством, извернулся, уходя от ножей, после чего рванул к Лопухову.

Взбешённый старик что-то закричал и народ оживился. Судя по тому, что некоторые достали ровные начищенные палки и приготовили верёвки, так просто нас отпускать никто не собирался. Виктор лишь хмыкнул и одним мощным ударом откинул самого храброго, который полез первым.

Я так же не остался в стороне и продолжил свои манипуляции с монетой, сделав её снарядом. Ничего излишнего, лишь очерчивал полукруг очень быстрым полётом, за который другим заходить не стоило. Если кто-то поранился, то не мои проблемы. Причём некоторым довольно сильно рассекло конечности, что останавливало других. Радовало, что китайцы остерегались бросаться на рожон, осторожничали.

И всё же, убивать людей не собирался, а сдержать толпу одним маленьким снарядом было невозможно. Борец из меня такой себе, мог надеяться только на Лопухова.

Внезапно раздался выстрел и китайцы разбежались. Буквально пара секунд и переулок стал совершенно безлюдным. Настолько резкое изменение в обстановке меня сильно удивило. Так как стоял к Виктору спиной, то обернулся. Его чехол был закрыт, как и мой, и всё же в руках находился пистолет, направленный вверх. Тот самый, который в сапоге носил.

— Надо же было как-то это заканчивать? — пожал он плечами, посмотрев на меня.

— А если бы они не разбежались?

— Это мелкие карманники, которые хотели задавить нас числом. Максимум — похитить для выкупа.

Пока Виктор приглядывал за обстановкой, я собрал все монеты и макры, которые уронили в суматохе горе-карманники. Разноцветные камни выделялись на сером покрытии дороги, так что с этим не было проблемы. К сожалению, если деньги удалось вернуть в полном объёме, то макров лишь тридцать из сотни. В переулке начали появляться новые люди, которые не имели отношения к недавней стычке. Они удивлённо косились на меня, да и наверняка если кто-то найдёт ещё лежащие где-то кристаллы, тут же спрячет в карман. Пришлось задушить внутреннего скрягу и возвращаться домой как есть.

— Простите, что так вышло, — решил извиниться перед охотником. Всё же, он в последнее время здорово помог мне, хороший парень.

— Это не ваша вина, Сергей Константинович, — отмахнулся он. — Если бы всё по жизни шло гладко, мы бы бед не знали. Вы и так выручаете меня, принимаете макры по цене выше, чем прошлый скупщик.

Это действительно было так. По какой-то причине местные торгаши брали самые дешёвые макры по тридцать копеек, по такой же цене сбывал мне и Крапивин. И это несмотря на то, что налоги здесь не настолько уж и высокие; тем более, если торговать мимо кассы. Подобным же промышлял каждый первый, если верить Харитону.

Как бы там ни было, я забрал ещё одну партию у Виктора на завтра и направился домой. Настроение было препаршивым. Конечно, двадцать один рубль сложно назвать полноценной потерей, от такого не разоришься. И всё же ситуация неприятная.

На этот раз ужин проходил чуть веселее, чем обычно. Екатерина Андреевна холодно игнорировала меня, а вот сёстры болтали о своих делах. Похоже, они пока не заметили мелкие пропажи своих вещей. Хотя, с их ветренностью ничего удивительного.

Сон пришёл быстро, а с ним и знакомая атмосфера залитой туманом холмистой равнины. Шум переката прилагался.

— Приветствую, Первопредок, — поклонился первым, завидев жука. Что-то он он зачастил. Или это норма? Интересно, как часто появляется моему отцу?

— Последний раз в тот момент, когда Константин передавал тебе перстень, — прозвучал ответ нейтральным тоном. Я же прикусил губу: совсем запамятовал о способности этого бога читать мысли. — Во сне и наяву мы не виделись уже несколько лет. В этом не было необходимости.

— Но ведь он глава рода…

— Будь моя воля, всё было бы иначе. Слишком мало сил и времени я уделял своим потомкам и вот до чего дошло. Знаю твои мысли, с женщинами можешь делать, что захочешь, но лишь когда станешь главой рода.

— И как долго ждать?

— Сколько потребуется. Но меньше, чем ты предполагаешь. Сейчас же прими дар.

Я уже стоял достаточно близко к нему, так как предвидел прикосновение. Не так много раз его видел, но уже воспринимал как плюшевую игрушку, просто огромную.

— Чем наградили в этот раз? — решил поинтересоваться заранее, так как объяснять Скарабей не любил. Он просто давал с мыслью, что сам разберусь.

— Знаю, недавно ты потерял немного макров. Это поможет тебе. Ступай.

Снова меня будто засосало воронкой и выкинуло в обычный сон. Значит, опять придётся разбираться самостоятельно и на ходу. Какая неожиданность. Хотя, мне ли расстраиваться? Скорее, уже предвкушал.

Вот только утром никаких изменений не заметил, как ни старался прислушиваться к своим ощущениям. Да и за завтраком ничего необычного не произошло.

На этот раз товаров было гораздо меньше, чем планировал, так что и закончить думал раньше. Пока не увидел над головой Харитона приписку мелким шрифтом. Надписи в принципе были полупрозрачными, лишь концентрируясь, видел их чётко. А тут надстройка новая: активы.

— О чём задумался? — Харитон вывел меня из лёгкого оцепенения.

— Да так, ни о чём.

Отпивая чай из кружки, снова присмотрела: ну да, активы. Но почему одно слово и пусто? Если с деньгами и макрами всё ясно, определённые цифры, то в этот раз появилась надпись буквами. Что она означает?

Так долго смотрел на надпись, что она… раскрылась! Это случилось настолько неожиданно, что чаем поперхнулся. Благо, подошла клиентка и переключил внимание на неё.

У Харитона была недвижимость стоимостью двенадцать тысяч рублей, а также чуть больше пятисот накоплениями. Очень интересно, а мужчина оказался не так прост. Я вот явно с голой задницей живу.

Поняв, как пользоваться новой способностью, стал проверять её на покупателях. Большинство недвижимость не имели, лишь немного накоплений. Но встречались с имуществом типа «хозпостройка», лошадь, телега. У одного мужчины утерянные активы в виде пяти рублей, чтобы это не значило.

Как и ожидал, закончил раньше и вернулся домой. Уставился на себя в зеркало в своей комнате и вздохнул. Видеть бы и свои активы! Мало ли, может на меня какое-то имущество записано, а я и не знаю.

— Активы!

Ляпнул просто так, ни на что не надеясь. Но перед глазами появилось небольшое прозрачное окошко, очерченное тонкой рамкой. Надписи также будто на стекле выгравированы, можно смотреть насквозь.

Утерянные активы в двадцать с лишним рублей удивили не меньше, чем полное отсутствие имущества. Как и ожидалось, съемное и родительское жилье не считалось.

Но вот деньги, что это? Макры, судя по приписке. Кнопка странная, похожая на перевернутую каплю в кружке. Приложил немного умственных усилий и на короткое время увидел стрелку компаса, параллельно полу. Так есть ещё и навигатор? Вот это интересно, конечно.

Кроме того, в окошке указывалось количество денег и макров при себе. Выходит, нужно было не «статус» проговаривать? Или это только сейчас стало возможным?

Пока же мне следовало выдвигаться в Академию. Конечно, она сама недалеко, но следовало заложить время для поиска нужного человека.

Здание выглядело прилично, со свежим ремонтом. Походило на обычное учебное заведение, с небольшим передним двориком и оградой. Хоть и было два этажа, здание выглядело недостаточно большим для академии. Хотя, может там внутри есть дворик и ещё помещения?

Я вошёл и оказался в просторном вестибюле. Сейчас здесь никого не было, так как занятия начинались где-то через два или три часа, судя по распорядку сестёр.

За приёмной стойкой так же никого не было, так что нажал на звоночек. Ко мне тут же вышел молодой мужчина около тридцати лет на вид.

— Вы кто и по какому поводу? — поинтересовался он достаточно вежливо.

Представился и пояснил суть визита, так же показал пропуск, который дал Захар Крапивин.

— Вы маг? — зачем-то поинтересовался мужчина, на что утвердительно кивнул. — В таком случае, проходите вон в ту дверь. Идите в правое крыло на первом этаже, там в конце пристройка, где и находится столовая. Желаю удачи.

— И вам всего хорошего.

Внимание привлёк щелчок и широкая дверь приоткрылась. Ого, так тут просто так не войти? Интересно.

Следом оказался в широком коридоре, окна которого выходили во внутренний двор. Были видны те самые пристройки, явный новодел по сравнению с основным зданием, стиль отличался. Вместе с ними дом был похож на букву «П», а за внутренним похожим на плац двором находился парк.

Повернул направо, как и говорил человек в вестибюле. По пути встретил несколько студентов, у которых поинтересовался маршрутом. Хоть и косились на меня подозрительно, но ответили. Первый не знал никакого Арсения Геннадьевича, второй же понял, о ком я, когда уточнил про столовую.

Вот только дошёл до конца коридора и упёрся в большие двери. Стоило попытаться их открыть, как столкнулся с худощавым парнем в очках. Он выглядел задумчивым, так и уставился на меня с недоумением, когда я извинялся за столкновение.

— Ничего страшного, — ответил он, словно выйдя из транса. — Так, а где это?

Рассеянный взгляд начал блуждать по полу, куда упал предмет из его рук при столкновении. Я как раз краем глаза заметил, что он закатился к стене, так что без слов подобрал и выпрямился.

Выходило, что я стоял как раз напротив окна. Сегодня было солнечно и свет будто играл на гранях макра. Больше обычного, лазурного цвета, он переливался в моих руках. Всё кристаллы были подобными, довольно красивыми стекляшками. Но этот определённо выделялся даже визуально.

Третий уровень, высшее качество. А ещё у него имелся странный значок в окошке оценки. Я уже видел подобное у парочки камней Лопухова, но думал, что это какой-то баг местной системы. Здесь же значок был чётким и узнаваемым. Что-то наподобие мини торнадо штрихами и завитушкой сверху.

— О, вы нашли, спасибо.

Незнакомец тут же протянул руку, чтобы забрать макр, но я инстинктивно сжал пальцы. Лишь поняв, насколько это глупо выглядело, извинился. Но макр и правда отпускать не хотелось, слишком необычным он был и наверняка дорогущим.

— Третий уровень Изнанки, высшее качество. Ещё не видел таких красивых кристаллов.

— Вы правы, очень необычный экземпляр. Я как раз изучением скрытых свойств занимаюсь.

— Скрытых свойств? — удивился я. — Не расскажите?

— Если кратко, то некоторые макры будто люди, имеют свои собственные предпочтения. Если в таком ключе думать, то они индивидуальны. У каждого будто есть предрасположенность к силе или стихии.

Короткий рассказ мог бы показаться бредом, но он меня заинтересовал. А что, если значки вовсе не баг системы, а имеют значение? Ведь тогда получается, что и стоят они гораздо дороже!

— А этот макр случаем не тяготеет к ветру?

Глаза парня округлились.

— Как… Как вы поняли?

— У меня есть навык оценки.

На самом деле, достаточно распространённый. Многие видели ценность кристаллов, хоть и далеко не все. К тому же, степень «чувствительности» способности отличалась.

— Но я нескольким оценщикам показывал, никто такую особенность мне не называл. Подождите минутку.

Он начал рыться в карманах и наконец выудил оранжевый макр. Также крупный, насыщенного цвета и при этом переливающийся под лучами местного светила.

— Похоже на огонь.

Значок действительно походил на пламя свечи.

— Потрясающе! — воскликнул парень и сам схватил мою ладонь, чтобы потрясти в рукопожатии. — Я Иннокентий Карпович Смородинцев, заведующей академической лабораторией, очень приятно. А вы, юноша? Какой факультет?

— Я не студент, — усмехнулся ему. — Скарабейников Сергей Константинович. Простой торговец. Пришёл к заведующему по кухне, Дуброву Арсению Геннадьевичу.

— Что ж вы так, Сергей Константинович, — улыбался парень, — какой же вы простой торговец? Навык оценки у вас явно выше среднего. Кстати, а вы и раньше видели такие макры, особенные?

— Да, приходилось. Только не понимал, что это значит.

— Замечательно, просто замечательно. Не буду вас задерживать, но после обязательно зайдите в лабораторию. Мне нужны такие необычные макры, готов платить сколько потребуется.

— Обязательно.

Вот это удачно я зашёл! Мало того, что теперь имел поставщика в академии, так теперь тут же и покупатель необычных макров объявился. Очень интересно. Жаль только, что таковых у Лопухова было не больше десятка и те с еле заметными значками. Но ведь можно было искать и выкупать нужное.

Довольный случайной встречей, я вновь открыл дверь, готовять с первой, но не единственной деловой встречи на сегодня в стенах академии.

Глава 13

Кухня находилась как раз за большой дверью, где я с Иннокентием и столкнулся. Найти Дуброва проблем не составило, встретил он меня радушно и отвёл в свой небольшой кабинет.

Его интересовало, будет ли поставщик держать цены, сможет ли обеспечить необходимый объем и прочие нюансы. Как я понял, уже находились умники, готовые работать за любые деньги, вот только исполнять обязательства не собирались. Как итог, Арсению Геннадьевичу теперь приходилось каждую неделю выписывать автомобиль и лично с помощником скупать на рынке продукты.

— Лавку Черничкиных знаю, сам у них покупаю продукты. Но вы же понимаете, как должностное лицо я стеснён в средствах. У них же дороже среднего по рынку процентов на семь-десять.

— Насчёт этого можете не переживать, — тут же успокоил его. — Как крупному клиенту, вам будет предоставлена скидка в пятнадцать процентов.

Глаза Дуброва так и загорелись.

— Вот их прайс-лист, от этих цен можете смело отнимать оговорённый процент, если заключите договор на поставки. Так же они сами будут привозить товар куда договоритесь.

Я передал конверт, где лежали цены, а так же визитка с контактными данными Черничкиных. Всё же, у них мобилет имелся, в отличии от меня.

Закончив переговоры, я уже было собрался уходить, но Дубров решил угостить гостя местным обедом, а отказываться смысла не видел. Всё же, у меня на сегодня в стенах академии намечалась ещё одна встреча, а с урчащим от голода желудком идти туда не стоило.

Кроме того, Дубров начал зазывать меня поступать в академию, расхваливая учебное заведение. Собственно, так краткую сводку об этом месте получил. Правда, она мало чем отличалась от брошюр.

— Кстати, хотел ещё кое что у вас спросить, — мужчина будто вспомнил что-то, — всё думал, откуда ваша фамилия так знакома. Вы случаем двух сестёр не имеете?

— Есть такое, — вздохнул я. — Сводные.

— Сводные? — его брови поползли вверх. — В таком случае, это многое объясняет.

— А вы их знаете?

— Напрямую не пересекаюсь, но наслышан. Сами понимаете, у нас много красавиц обучается, часть из них довольно взбалмошные барышни. Вот ваши сестры к таким и относятся. Определённо не серые мышки.

Собственно, легки как на помине. За его спиной, судя по более острой мимике лица, прошла Яна. Кивок и многозначительный взгляд просто кричали: «какого чёрта ты здесь забыл»?

Я не собирался прятаться от сестёр, просто не имел цели говорить с ним. Потому, закончив обед с Дубовым, направился к выходу. Недалеко от столовой в коридоре они меня и догнали, перегородив дорогу.

— Что ты здесь делаешь?

Яна стояла передо мной, скрестив руки под грудью. Рядом с ней копией Анна, которая также буровила тяжёлым взглядом. Будто меня это напугать должно.

— Да вот, осматриваюсь. Думаю, стоит ли поступать сюда, — пожал я плечами с таким видом, будто они сами должны были догадаться о такой банальности.

— Ты нам зубы не заговаривай, — в голосе Яны ощущалась злоба. — В академию так просто не попасть! Нужен пропуск!

— Может, ты наконец объяснишь, в чём суть проблемы? Почему у меня не может быть пропуска? Или вы знаете способ, как попасть сюда без него?

— Не о том речь. Где ты его раздобыл вообще?

— Знакомый подогнал. Или вам так обидно, что услугами дорогих сестёр не воспользовался? — хмыкнул на такое.

— Думаешь, раз восемнадцать исполнилось, так можешь делать что взбредёт в голову? Ты принадлежишь роду Скарабейниковых и обязан отчитываться о всех делах, что могут повлиять на других членов семьи.

От такой наглости я дар речи потерял. Смотрел на них и не понимал, они действительно настолько избалованы, что возомнили себя пупом земли? Давно уже пытались подмазаться и разузнать, сколько зарабатываю, даже следить пробовали. Но стряхнуть этих куриц с хвоста дело плёвое.

— Отчитываться кому? Вашей матери? Ха! — не смог удержаться от смешка. — Не много ли чести для приживалок? Мои дела вас никак не касаются. А если потребуется отчитаться, то сделаю это истинному главе рода — своему отцу.

— Сергей, ты совсем охамел? — Яна была ошарашена моими словами. Анна, собственно, не меньше неё. Так и стояла, открыв рот. — Берега попутал? Или думаешь, если матушка поклялась заботиться о тебе, то можешь творить что хочешь?

Она приблизилась ко мне, приподняв подбородок, чтобы было удобнее смотреть сверху вниз. Возможно, она ждала, что сделаю шаг назад, физически ощутив себя некомфортно.

Вместо этого сам нагнулся чуть вперёд, практически упершись в грудь девушки, после чего кинул. От качка головы темечком попал по её подбородку, так что это Яне пришлось отступить.

— Нападать? Настолько низко ты пал? — взвизгнула она, потирая нижнюю часть лица.

— Побойся Первопредка, сестрёнка, — я театрально приложил руку к сердцу и удивлённо уставился на неё. — Что бы я и поднял руку на женщину? Сама будь аккуратнее, не стоит так неожиданно близко подходить к половозрелому мужчине, всякое может случиться.

— Да ты как был ребёнком, так и остался! — она ткнула в мою сторону пальцем, а тем временем рядом уже стояло несколько человек, с интересом наблюдая представление.

— Если я ребёнок, то как тебе не стыдно детей-то обижать? Ая-яй, — покачал я головой с сочувствующим видом. — Ещё и в личные дела лезть, разнюхивать, в какие игрушки играю? Как низко ты пала, мне так жаль. Подожди, или ты… влюбилась? Потому так докучаешь мне? Мне очень приятно, конечно, но ты уж прости, предпочитаю девушек младше себя.

Слушатели оказались благодарными: раздались смешки.

— Ты… ты… Дома поговорим! А вы чего уши развесили? Вам здесь не театральное представление!

«Ого, они вместе живут?», «Так он же сестрой её назвал, не слышал?», «А разве они не единственные дети?», «Я слышал, у них брат болезненный, но этот вроде здоровым выглядит», «Так они что, и правда в младшего влюбились?», «Тихо ты, если услышит…»

Но Яна уже услышала. Она и так была вне себя от ярости и тяжело дышала. Казалось, ещё немного и правда ударит меня. Благо, говорун отвлёк её внимание.

— А ну пошли прочь! Все! Быстро!

И она начала толкать парней. Причём в ней откуда-то силы взялись, те отлетали к стенкам как кегли. Похоже, она сама удивилась и остановилась. Но эффект оказался достаточным, чтобы все разбежались.

— Запомни, Серёжа, — ко мне подошла уже Анна, злая может лишь чуть меньше, чем сестра. Она тыкала пальцем мне в плечо при каждом слове, — ты никто и звать никак. Будь умным мальчиком: с нами стоит дружить.

— Оставь его, — окликнула её Яна. — Потом разберёмся.

Девушки развернулись и ушли с гордо поднятыми головами. Я же постоял немного, после чего направился в ту же сторону, так как лаборатории находились в левом крыле, согласно словам Смородинцева.

Дверь была не закрыта, так что постучался и спокойно заглянул. Помещение было большим и… пустынным. По длине его пересекали столы, свободные зоны чередовались с нагромождениями инструментов, которые по беглому взгляду казались грудой металлолома, среди которого лежали драгоценные камни.

— Иннокентий Карпович? Вы здесь?

У стен находились широкие шкафы, так что пришлось войти, чтобы осмотреть всё помещение, но ситуации это не исправило. Ещё раз позвал Смородинцева и подошёл к ближайшему столу. Лупы, весы, измерительные приборы, проводки. Здесь же зачем-то растворы и пробирки. Да уж, всё серьёзно. А на макрах глубокая маркировка, такие будет несложно найти в случае кражи, как и стереть метки. Хотя, все первоуровневые низкого качества и не так высоко ценятся. Всё равно, как-то бездарно так всё бросать.

Если прислушаться, то откуда-то шёл звук постукиваний, будто работал механизм. Пристройка большая, так что было где развернуться в случае надобности.

— Сергей Константинович, вы пришли, — из боковой двери показался Иннокентий и махнул рукой в приглашающем жесте. — Прошу за мной.

Кабинет Смородинцева был полон беспорядка, а также книг, папок и бумаг. Тут и там в коробочках находились макры невысокого качества.

— А что это у вас добро без пригляда лежит, — кивнул в сторону помещения, которое только что покинул.

— Так это неликвид, — отмахнулся он. — Мало того, что промаркированы, так ещё и с повреждениями. Материал для изучения и огранки, если та будет возможна. Но я позвал вас по другому поводу.

Он наклонился и начал рыться в ящике стола, после чего на стол легли три блестящих макра. По интуиции описал те свойства, на которые намекали значки. Всё это Иннокентий записал на листок.

— Спасибо, теперь будем тестировать. И вы тоже приносите камни с необычными свойствами. Выкуплю за любые деньги, так что не волнуйтесь о затратах. Кстати, пропуск ведь у вас есть?

— Да, но только временный.

— Не беспокойтесь, устрою постоянный. Через пару дней сможете забрать у консьержа, я предупрежу. Так что паспорт не забывайте, — улыбнулся он, после чего переписал мои данные. Также поинтересовался, есть ли у меня мобилет, после чего отпустил.

Когда возвращался, то увидел негра. Парень на очень ломанном русском пытался что-то узнать у девушки, которая только больше хмурилась и переспрашивала постоянно. Удивился, конечно, темнокожих в Кустовом ещё не встречал. Откуда он здесь, интересно?

Оказавшись на улице, решил испробовать свой новый навык в действии. Отката у способности не было, что не виделось большой проблемы. Учитывая, что городок не большой, вскоре вышел к китайскому кварталу. Только вот заходить туда один не рискнул, так что пришлось отложить до следующего дня. Сходил в гостиницу, но Лопухова на месте не было, так написал ему записку. Всё равно должны встретиться ещё утром, чтобы забрать новую партию макров.

* * *

Я высыпал все кристаллы из коробки и разложил их ровным слоем по поверхности. Необычные макры выделялись визуально, потому проще было найти. И оказалось их здесь семь штук — больше, чем думал.

— Вы ведь не хотели раньше их брать, — заметил Виктор. Он сидел с другой стороны стола и пил чай. — Что-то изменилось?

— Случайно нашёл покупателя. Правда, по цене пока ничего сказать не могу. Выставлю в два раза больше рынка. Если удастся продать, то расплачусь с вами.

— Можете брать без расписки, я вам доверяю, Сергей Константинович.

— Что по поводу вчерашней записки?

— Сегодня после обеда свободен, так что могу сопроводить вас. Только не понимаю, зачем оно вам.

— Я и сам пока не знаю. Давайте так, — я отложил заинтересовавшие меня камни в сторону, — пусть пока побудет у вас, потом заберу.

— У меня появился ещё один приятель, который хотел бы сдавать низкоуровневые макры. Говорит, что там может подтянуться ещё пара человек.

— Но вы всё так же не хотите знакомить их со мной? — хмыкнул я.

— Скажите, Сергей, вы расист? — внезапно спросил парень.

Поднял на него удивлённый взгляд, но тут же понял — он серьёзно.

— Нет. У каждой нации есть свои отщепенцы. Где-то их много, а где-то очень много. Вы зачем спрашиваете?

— Эти люди не русские, если кратко. Они остерегаются, что не захотите иметь дело с такими, либо ценник снизите до минимального.

Такой ответ меня рассмешил.

— А я то уж было подумал, что вы себе процент берёте. Потому и скрываете своих знакомых.

— Нет, что вы, — возмутился Виктор. — Жаль только, что макры получше вы не реализуете.

— Всему своё время. В таком деле требуется лавку снимать, иначе с рук никто не возьмёт. Да и полицаи заинтересоваться могут, где взял.

— Так мы можем дать расписки, хоть для частников это не обязательно.

— Я подумаю.

Распрощавшись с Лопуховым, направился в сторону рынка. А ведь в чём-то он прав, дела идут хорошо, можно задуматься и об расширении.

— Опять опаздываешь? — встретил меня улыбкой Харитон.

— Знаешь ведь, встреча с поставщиком по утрам.

— Многовато как для одного поставщика у тебя товаров, — хмыкнул он.

— Хорошо, встречаюсь с поставщиками, — улыбнулся в ответ, открывая ставни своего прилавка.

— Признайся уже, растягиваешь время в общении с сёстрами.

От такого заявления меня передёрнуло.

— Всё, молчу, — он поднял руки в примряющем жесте в ответ на мой гневный взгляд.

— Ты лучше скажи, ко мне работать пойдёшь, если лавку открою?

— А вот пойду, коли правда позовёшь, — засмеялся он. — Да только где ты столько ценных макров возьмёшь? Пока только ширпотребом заваливают.

— Ты о таком не волнуйся. Разберёмся.

Состояние Виктора улучшалось, скоро он должен был вернуться к своим обычным обязанностям. По крайней мере, сам уверял о подобном. А это значило, что скоро либо лишусь поставщика, либо обрету более ценного. А ведь с момента открытия прилавка и месяца не прошло! Но не останавливаться же, если деньги сами в руки идут?

* * *

Во время обеда Екатерина Андреевна впервые за несколько дней попыталась заговорить со мной. Спрашивала об академии, но развивать тему не хотел, так что наплёл то же самое, что и сёстрам.

— К сожалению, наше материальное положение таково, что мы не сможем потянуть твою учёбу.

Я чуть не поперхнулся от такого заявления. Поднял глаза от тарелки и уставился на неё. Выглядела она высокомерно, будто имела козырь против меня. Странная женщина.

Спокойно дожевал еду и ответил с улыбкой:

— Как же хорошо, что для аристократов обучение бесплатное.

— К сожалению, академия не предоставляет жильё и форму, а также полноценное питание. Кроме того, время от времени придётся закупать расходные материалы, а они для магов не дешёвые.

Понятия не имел, о каких вещах она говорит, но всё равно еле сдержал смешок.

— Как же хорошо, что у меня есть родовой дом, где всегда накормят. Ну а на остальное карманные деньги имеются. Так что спасибо за заботу.

Мачеха отложила столовые приборы и помяла свои ладони, внимательно смотря на меня с неким снисхождением.

— К сожалению, ты слишком молод и не осознаёшь всех трат, связанных с обучением.

— Полагаю, до следующей осени благосостояние сможет улучшиться и семья меня не бросит, — продолжил я играть комедию.

Чёрта с два продолжу жить здесь и терпеть их выходки настолько долго. Да и в академию пока не собирался. Как учёба там поможет мне заработать? Взрослому человеку с высшим экономическим образованием? В конце концов, бегать по Изнанке крошить монстров я не собирался.

— Хотелось бы в это верить. Если бы ещё и ты помогал семье…

— Екатерина Андреевна, я и так делаю всё, что в моих силах. Сбываю по справедливой цене макры, что приносят ваши дочери. Кроме того, периодически помогаю им «добывать» товар. И вы говорите мне, что этого недостаточно?

Она откинулась на спинку кресла и с недоверчивостью посмотрела на меня.

— Ты мог бы приносить доход в семью. Это помогло бы нам справиться с текущими расходами.

Да уж, наглость второе счастье, как говорится. С какой стати я обязан отдавать честно заработанное? То, к чему эти приживалки не имели никакого отношения?

— Чтобы справиться с текущими расходами, стоило бы урезать траты на платья и бижутерию, вы так не считаете? — хмыкнул я. — А ещё на выпивку в барах.

— Тебе не кажется, что забываешься? — женщина была раздражена. — Как девочкам найти достойных мужей, если если они будут ходить в лохмотьях?

От такого заявление многое встало на свои места, даже сам себе удивился за невнимательность. Ведь девушкам не нравились полевые занятия, они не стремились сталкиваться с монстрами. Да и навыки практичны в социуме, но никак не в бою. Вообще за всё время не увидел ничего, что охарактеризовало их как охотниц. Если не считать внезапную вспышку силы у Яны в академии.

— То есть, вы считаете, что за это должен платить я и мой род Скарабейниковых? — удивлённо уставился на мачеху. — С какой стати? Договорённость у вас была с отцом, а не со мной. Так что претензии не принимаются.

Она поджала губы.

— Я думала, что ты повзрослел. Жаль, что ошиблась.

Разговоры на этом прекратились. Женщины бросали на меня недобрые взгляды, одна из сестёр даже толкнула потом в коридоре, якобы нечаянно. Но всё недовольство только этим и ограничилось.

— Серёжа, — окликнул меня Екатерина Андреевна, когда я уже собирался уходить. — Зайди на минутку.

Не сказать, чтобы я слишком уж спешил, времени до встречи с Лопуховым оставалось достаточно. Так что вошёл в её кабинет и сел.

— Вы что-то хотели?

— Когда ты принесёшь мне отчёты о продажах?

— Когда придёт время платить налоги, — хмыкнул я. — Пока же не вижу в этом особого смысла.

Желание этих женщин узнать о моих доходах забавляло. Что сёстры, что мачеха — как только не изворачивались.

— Но мне ведь заранее надо всё просчитать, — вновь попыталась она.

— Не беспокойтесь, предоставлю вам всё необходимое. Как и сумму для уплаты. Не переживайте.

— Уверен, что сможешь всё правильно оформить? — хмыкнула она. — Это ведь не шутки. Можно штраф получить, а то и за решётку попасть.

С последним она явна перегнула: не те объёмы.

— Не переживайте, проконсультировался со специалистом. Так что всё будет идеально.

Похоже, аргументы у неё закончились, так что ответив, что очень надеется на это, мачеха меня отпустила. Вот ведь любопытные какие, так и раздирает заглянуть в мой карман. Хорошо, что оружие оставил на хранение у Виктора, так как специального сейфа для этого не имел. Замки на дверях это хорошо, но всегда оставалась вероятность, что их просто сломают любопытства ради. Мне только и останется тогда надеяться, что тайник никто не найдёт.

Глава 14

Лопухов уже ждал меня внизу своего доходного дома. Подождал, пока он допьёт чай, после чего вместе направились к китайскому кварталу. Я открыл меню, чтобы нажать на поиск, как меня словно ударом молнии поразило: макров стало меньше!

— Это ещё что такое?

— Что-то случилось? — Виктор посмотрел вперёд, так как не знал, что я сфокусировался на информационном листе перед собой. Кстати, он двигался согласно поворотам головы, так что нельзя было отвернуться.

— Да так, ничего, пойдём.

Появилась стрелка, указывающая путь. А спустя какое-то время будто на радаре начала обозначаться точка. Это лишь вызвало у меня ухмылку: выходит, поиск пройдёт проще, чем я думал.

Мы остановились у забегаловки на первом этаже здания. Стоило зайти внутрь, как в нос ударил резкий специфический запах еды, который ощущался ещё снаружи. Несколько посетителей обернулись на нас, с недоумением и даже некой недоброжелательностью.

Я развернул меню и конец стрелки начал подрагивать. Выходило, что камни должны лежать на полу прямо перед чанами с едой. Но настолько близко уже срабатывало чутьё наподобие того, что было у меня с монетами. Смахнув прозрачное окно, уставился в потолок. Чёрт, почему он такой грязный? Целые гирлянды паутины.

— Только не говорите, что проголодались настолько сильно, — усмехнулся Лопухов, оглядываясь по сторонам.

Посмотрев на него, как на идиота, развернулся и вышел наружу, Виктор за мной.

— Что дальше? — поинтересовался он.

— Нам нужно на второй этаж. Сюда, судя по всему.

Рядом со входом в местную забегаловку находилась узкая дверь, усеянная иероглифами и рисунками. Но главным было то, что здесь присутствовал тот же символ, что и на вывеске второго этажа: дракон, обвивающий бамбук.

Вскарабкавшись по узкой неудобной лестнице, мы оказались в занимательном месте. Первое, что меня поразило, это тишина. Звуки с улицы были слышны, но настолько тихо, что поначалу показалось, что их совсем нет. Второе — запах трав вперемешку с мазью Вишневского.

Да, мы находились в магазинчике традиционной китайской медицины. По контуру помещение огибал прилавок, за которым располагались узкие полки, усыпанные баночками, пузырьками и коробочками. Но кроме того, можно было разглядеть высушенные части животных. Из-за всего этого обилия в том числе на окнах, здесь стоял полумрак.

Стоило войти, как раздался мелодичный перезвон колокольчика на двери. Что-то бормоча на своём языке, к нам вышел аптекарь. Или как его назвать правильнее?

Я сразу же узнал старика, хоть сейчас на нём находился шёлковый халат с драконами. Ладони были перевязаны белыми лентами и скорее смотрелись как декор, чем бинты.

Китаец тоже нас узнал, это было видно по его лицу. А в следующий миг немощный старик на всех порах втоптал обратно в подсобку.

В очередной раз я поразился скорости принятия решения и ловкости Лопухова. Он пронёсся мимо меня как ураган и перескочил через прилавок, тут же нырнув за беглецом. Опомниться не успел, как парень уже выволок хозяина лавки наружу. Изображая саму невинность, старик ругался на китайском.

— Хватит, — тряхнул его за шиворот Виктор. — Ни за что не поверю, что ты не понимаешь нашу речь! Где камни?

— Какой камни? Я не понимать! — с жутким акцентом ответил тот. — Никакой уважений к старость! Что за страна такой.

— Чего приехал тогда, если страна не нравится?

Но китаец лишь сокрушённо покачал головой, изображая разочарование.

Мне его согласие было не нужно. Откинул доску и направился в подсобку. Кристаллы лежали здесь же, у стены, спрятанные в полупустые коробки. Не прошло и минуты, как мешочек с макрами уже находился в моей руке, а утерянные активы пропали из статуса.

— Где ещё двадцать кристаллов? — спросил я у старика.

— Мне откуда знать? — возмутился тот.

— Наверняка сбыл уже, — предположил Виктор. — Либо не все они были у него.

Я же засомневался, стоило ли рассказывать ему о своём даре.

— Мы ничего тебе делать не будем, — постарался я сказать как можно более доброжелательно. — Я всего лишь забираю своё. Скажи, ты продал двадцать макров? Не буду же бегать искать покупателя, верно? Они ведь дешёвые.

Китаец внимательно смотрел мне в глаза какое-то время прежде, чем признаться: он действительно продал.

— Уходим, — только и оставалось мне сказать.

Выходило, если утерянное похититель легализовал через ту же продажу, то активы исчезали. Неприятный факт. Между тем, у моего спутника висело пять рублей над головой потерянными. Получается, если бы их потратили, то пропали.

— Не хотеть купить лекарства, настойки?

Китаец нагловатый, конечно, оказался. Увидев моё удивление на лице, тут же оживился:

— Юный господин, подумай сами, — всплеснул он руками, обводя свою лавку, — перед вами дары самой Поднебесной. Результат тысячелетний историй и практики в медицине. Каждый товар здесь — это не просто лекарство, но и магический артефакт, обладающий своей историей и свойствами. Некоторые из них способен исцелять раны, другие — возвращать молодость, третьи — пробуждать скрытый сила организма.

Сразу было видно, что он текст заучил. По крайне мере, пытался, так как всё же акцент проскакивал.

— Спасибо, но таким не интересуюсь.

— Жаль, очень жаль. Если юный господин передумать, мой дверь всегда открыто!

Я спускался с лестницы еле давя смех. Вот ведь странный тип. Как не оказалось рядом группы поддержки, так сразу стал добродушным стариком. Но всё равно задерживаться в этом месте не стоило.

Когда мы уже вышли из китайского гетто, решил поинтересоваться у своего спутника:

— Скажите, Виктор Семёнович, а вы сами денег не теряли?

— Нет, — уверенно ответил он.

— И не крали их у вас?

Он вздохнул прежде, чем ответить.

— С полгода назад какой-то пацанёнок утянул пять рублей. Догнать его не получилось, проскользнул в маленькую дыру и поминай теперь, — отмахнулся он. — С тех пор ценности ношу только во внутренних карманах.

Очень интересно. Такой срок и вор не потратил эти деньги?

— Если бы мне помогли найти, я бы поделился. Сергей Константинович, вы ведь как-то почувствовали направление, где макры были, верно?

Он посмотрел на меня, я же хмыкнул.

— С радостью бы помог, не больше десятины взял, да вот только…

Дальше продолжать не мог: сумма над его головой изменилась.

— Что-то случилось? — парень озадаченно посмотрел на меня, так как я остановился, разворачивая своё меню. Пятьдесят копеек! Именно столько появилась в моих утерянных активах, когда у Виктора столько же списалось.

От абсурдности ситуации я рассмеялся. Вот ведь жук этот Скарабей! «Ты умный, разберёшься…» В чём проблема изначально объяснить особенности навыка, который сам же даришь? Или пути Первопредка неисповедимы?

Стрелка указывала направление, так что предложил Лопухову ещё немного прогуляться. Шли мы долго, почти весь город пересекли. Снова оказались в гетто, на этот раз европейских иностранцев. Совсем на окраине города появлялись заброшенные дома. Рядом с одним таким я и остановился.

— Что мы тут делаем? — не понимал Виктор.

— Деньги ваши ищем, — ответил ему и вошёл в дверной проём.

У здания даже крыши не было, внутри стен просто груды мусора, как бытового, так и строительного. Взобрался на одну из куч и ощутил, что монеты где-то недалеко.

Копать пришлось недолго. Прямо под одним из камней находился небольшой деревянный ящик. Такие ещё используют для посылок на почте. Я приподнял его, удивляясь весу: тяжёлый! Гвозди ржавые, а одна из граней неплотно прилегала. Внутри оказались только монеты, без бумажных денег. Очень и очень много. В большинстве своём медные копейки, но было и золото.

Лопухов протянул руку и опустил крышку ящика, я же удивлённо уставился на него.

— Знаете что, я более чем уверен. Это схрон местных сирот. Не хочется их обкрадывать.

— Нельзя быть таким добрым в наше время, — хмыкнул я, после чего поднялся на ноги и отошёл.

Виктор обратно закопал ящик, после чего мы направились к центру города. Прошло много времени и начинало постепенно смеркаться. Всё же, приближалась зима, дни укорачивались. Совсем как в прежнем мире.

— Возможно, вы и правы, — внезапно заговорил парень. — Но сиротам это нужнее.

Он протянул мне пятьдесят копеек, а когда принял, то активы пропали. Собственно, как и у Лопухова. Раз он решил те деньги подарить незнакомым детям, то они уже не считались утерянными. Странная магия в этом мире. Как высшие силы понимают подобные нюансы?

— Но вы ведь говорили, что и вам деньги нужны, — заметил я.

— Верно. В деревне осталась матушка и шестеро моих малолетних братьев и сестёр. Отец погиб на производстве, в шахте завалило. Им очень тяжело жить, хоть деревенским и проще с едой, конечно. Я помогаю, чем могу. Это моя обязанность как старшего.

До этого момента он не вдавался в подробности. Я и так давно понял, что Лопухов добрый малый, но чтобы он всё честно заработанное отправлял матери… Неужели такие люди и правда существуют?

* * *

Смотрел новый пункт в статусе людей на автомате, пока у одной из постоянных покупательниц не оказалась утерянной астрономическая по местным меркам сумма в пятьдесят тысяч рублей. Парадоксально то, что это не какой-то объект недвижимости, а именно наличность.

Попытался завязать с ней непринуждённый разговор и вскоре выяснилось, что совсем недавно вся её жизнь пошла под откос. Муж любил время от времени подзаработать, выходя на Изнанку. Полноценным охотником он не был, как и магом, а потому использовал артефакт против негативного влияния. Недавно что-то пошло не по плану и ей принесли руку и часть ноги, которые женщина и похоронила. Теперь забота о двух сыновьях легла на неё. Родственники хоть и помогали, она не уверена, что это продлится долго.

— Заначка у вашего мужа была? Сбережения? — поинтересовался я, узнав основную информацию. Видно было, что женщина рада выговориться постороннему.

— Он говорил о чём-то таком, — вздохнула она. — Я нашла в его вещах несколько сотен рублей и отложила на будущее.

— Не думаете, что он мог припрятать и больше?

— Что бы я не думала, больше ничего найти не смогла.

— А если бы я взялся за некий процент помочь вам отыскать утерянное имущество, вы бы согласились?

— Конечно, да, — засмеялась она. — Но не уверена, что вы волшебник.

— Нет, разумеется. Просто чутьё на деньги. А ещё я немножечко маг.

— Правда? — её глаза загорелись. — Если вы действительно сможете помочь, то отказываться будет глупо.

— Не назовёте адрес? Думаю, в первую очередь стоит искать в самом доме.

Женщина написала на листке необходимую информацию, в том числе своё имя, и снова улыбнулась мне:

— Спасибо за помощь!

— Пока не за что.

Когда она ушла, Харитон странно посмотрел на меня. На вопрос «что», ответил:

— Не ожидал, что тебе нравятся женщины постарше.

— Ты слишком много значения придаёшь своим домыслам. Смотри, чтобы однажды не пожалеть, — покачал я головой.

— А что, — он облокотился на мой прилавок и нагнулся вперёд: — ты и правда утерянное найти можешь?

— Могу. Так что ты знаешь, к кому обращаться в случае чего.

— Я своё не теряю, — улыбнулся он.

— Не сглазь.

Немного напрягло, что при устной договорённости мне пятьсот рублей не перепало в утерянное. Похоже, подобный метод работал только с хорошо знакомыми людьми, которые действительно были готовы платить. Что ж, в таком случае должно быть достаточно заключить письменный договор об оказании услуг.

* * *

Выйдя из своей комнаты, заметил Анну, которая будто специально меня здесь дожидалась.

— Опять куда-то уходишь? — поинтересовалась она с доброжелательной улыбкой.

— Глаза твои тебя не обманывают, — ответил ей и защёлкнул навесной замок.

— Что у тебя там такого ценного, что запираешься вечно?

— Тебе действительно настолько интересно?

Девушка кивнула. Тогда я осмотрелся, наклонился чуть вперёд и поманил её пальцем. Анна удивилась и приблизилась, явно ожидая открытие некого секрета.

— Личное пространство, — шёпотом сказал ей.

Её лицо удлинилось, а потом она отстранилась и фыркнула, окинув меня пренебрежительным взглядом. Руки так же оказались скрещены под грудью:

— Всё отшучиваешься? Совсем нам не доверяешь? Мы семья, вообще-то.

— Ты и Яна друг другу семья. Мне же — чужие люди.

— Да что ты всё заладил одно и то же! — воскликнула она. — Мы к тебе по хорошему относимся, неужели так сложно дать ответ на простой вопрос? Почему ты такой скрытный?

— Всегда таким был. Даже дневник вёл, но понял, что это ненадёжный способ. Анна, тебе что-то конкретное от меня нужно, или это праздный разговор?

— Позвать хотела с нами в кабак. Ты ведь не откажешь?

Я прикинул в уме и понял, что не успею.

— Не сегодня. Вот на завтра вечер у меня свободный.

— Почему завтра? Давай сегодня! — встрепенулась она и вцепилась в мою руку.

Опустил взгляд вниз и аккуратно отцепил её пальцы от себя.

— Сегодня я занят. Если так невтерпёж, то можете идти без меня.

— Зануда, — надулась она и ушла, мотнув головой так, что волосы попали мне по лицу. Хорошо, что хоть успел зажмуриться. Детский сад какой-то.

Спасибо карте, нужный адрес я нашёл довольно быстро. Небольшой двухэтажный дом по две квартиры на этаж. Моя покупательница находилась на втором, так что пришлось подняться по лестнице. Открыла она почти сразу, как постучал.

— Здравствуйте, Мария… Марковна…

Я растерялся, увидев женщину при всём параде. Косметики на ней было даже больше, чем днём, а платье слишком уж откровенное как для вдовы.

— Заходите, Сергей Константинович, — радостно пригласила она меня.

Похоже, Харитон дошутился. Или это я потерял бдительность? В прежней жизни работал как вол, времени на отношения банально не оставалось. Да и не интересно было, ограничивался временными любовницами.

Мария была ещё довольно молода, лет тридцать пять, может немного больше. Но она заботились о себе и выглядела достаточно привлекательно.

И всё же… Заходить в логово этой женщины не хотелось, но пять тысяч рублей на дороге не валяются.

Переступил порог и услышал как она провернула ключ, чтобы нам никто не помешал. Наверняка и сыновей её малолетних дома не было.

Не разуваясь, мы прошли в общую комнату, где был накрыт небольшой стол с закусками и бутылкой вина.

— Мария Марковна, похоже, вы меня неправильно поняли, — решил сразу же прояснить ситуацию.

— Мы просто немного посидим, поболтаем. Не стоит меня бояться. Я лишь простая одинокая беспомощная женщина.

Вот ведь влип так влип. Она была приятной на вид, так что крамольная мысль вполне могла забраться в голову. Но обнадёживать мать двоих детей совершенно не хотелось. Той суммы, что ей оставил муж, могло вполне хватить на большую квартиру, либо две поменьше. Жить с аренды, либо постепенно всё тратить — исключительно её выбор. Деньги вещь хорошая, но опускаться до подобных отношений не собирался.

К тому же, она вполне могла знать о титуле. Я хоть перстень и не носил, но слухами земля полнится. Или не на юность этого тела повелась, а на статус?

— Я не голоден, к тому же среди дня алкоголь не употребляю. Уберите, пожалуйста, мне бумаги некуда положить.

Она лишь хихикнула и элегантно села на стул. Взяла бокал и повертела в пальцах.

— А вот я пью, с недавнего времени. Не поможете? — женщина указала взглядом на бутылку.

Я взял её и поставил на пол, после чего сел. Потребовалось немного времени, чтобы отодвинуть тарелки. Достать бумаг не успел, как Мария уже подняла бутылку и принялась с показным бессилием пытаться её открыть.

— Дайте уже мне, — вздохнул я. Похоже её не остановить.

Разумеется, женщина обрадовалась.

— Почему себе не наливаете? — кокетливо улыбалась она. — Чуть-чуть ведь можно.

— Спасибо, не хочу. Прочтите и распишитесь, если всё устраивает.

Смотреть листок она, разумеется, не собиралась, пришлось пригрозить тем, что уйду.

— Интересно как, если дверь заперта? — хмыкнул а она и демонстративно положила ключ себе в декольте.

— Мария Марковна…

— Можно просто Мария, — улыбалась она, в упор смотря на меня.

— Мария Марковна, зря вы эту игру затеяли. Мне нечего вам предложить.

Она обошла стол и внаглую уселась мне на колено, приобняв за шею.

— Серёжа, ты в этом так уверен?

В следующий момент Мария меня поцеловала. Ох уж эти женщины… А ещё и это молодое тело, которое явно не на моей стороне.

Глава 15

Наверное, я даже был рад сопроводить сестёр в бар — самому хотелось развеяться. Когда девушки ушли «окучивать» очередного бедолагу по моей наводке, выдохнул с облегчением. Зачем вообще вожусь с ними? Семейные узы? Нет.

На самом деле, эта услуга мне не стоила ничего. Да, прибылью они не делились, но мне и своих денег хватало. Я должен был соблюдать минимальную видимость того, что имею «светлые родственные» чувства. В конце концов, прежний Сергей любил этих куриц. И пока что они не сделали ничего достаточно серьёзного, чтобы отвернуть от себя.

Ничего, вечно это не продлится. Скарабей сказал, что отец умрёт раньше, чем я думаю. Нужно лишь немного подождать и довесок к силе в виде ненужной семейки станет не обязателен.

Мысли снова вернулись к Марии. И всё же, её внимание я привлёк исключительно как молодой мужчина вне близкого круга общения. Муж пропадал на работе вплоть до самой смерти, а «хоронить» себя заживо женщина не собиралась. Только вот как объяснить это родне, которая ждала от неё траур?

В тот вечер я впервые в новом теле оказался с женщиной. Повезло, что она была опытной. В перерывах между «забегами» заключили договор, который сработал как надо. Клад оказался под полом в детской, прямо под шкафом. Потому половицы не скрипели и Мария не смогла ничего найти.

Женщина так обрадовалась деньгам, что даже соизволила отпустить меня, иначе точно застрял бы у неё до утра. До дома добрался поздно и сразу лёг спать.

От воспоминаний отвлекли девушки, вернувшись за стол. Сделка оказалась удачней, чем они рассчитывали, к тому же разжились презентом в виде бутылки вина.

— Вы бы меньше пили, — заметил я, наблюдая, как они наполняют свои бокалы до краёв.

— Серёж, не будь занудой! — со смешинкой ответила Яна. — Хочешь?

— Спасибо, но откажусь.

— Зря, хорошее вино. Многое теряешь.

Я лишь вздохнул на такое и покачал головой: опять попытка напоить, чтобы выведать секреты. И как им не надоело?

В следующем кабаке близняшки снова приложились к бутылке. Стоило занять столик, как они заказали не просто по бокалу, как обычно, а целых две бутылки.

— Серёж, ну что ты молчишь? — разомлевшая Анна опёрла на ладонь подбородок и томно посмотрела на меня. — Неужели в этой дыре нет ни одного нормального толстосума?

— Не думаю, что вам обоим стоит продолжать работать. Допиваем и идём домой.

— Но почему, — девушка надула губки. — Мне так весело! Готова горы свернуть. Да, Яна?

— Конечно! — закивала та и качнулась: видимо голова закружилась. — Мы ещё полны сил и готовы много-много заработать сегодня.

— Чего вы сегодня много заработаете, так это проблем, — заметил я. — И завтрашнее похмелье тоже.

— И когда ты стал таким вредным? — нахмурилась Яна. — Вот раньше пылинки с нас сдувал, каждую просьбу бежал исполнять.

— Просто, я повзрослел. И вам бы пора.

— Я старше тебя на год! — тут же встрепенулась Анна. — Так что не надо мне тут рассказывать.

— Серёж! А Серёж? А я тебе нравлюсь? — Яна начала кокетливо крутить прядь волос и строить мне глазки. — Раньше ты часто говорил, что я красивая.

— Да-да, — подтвердила Анна. — Не то, что сейчас. Совсем противный стал. Не любишь нас больше.

— Похоже, вам точно пора заканчивать с алкоголем, — хмыкнул я и потянулся к бутылке, от которой осталась половина.

— Эй, куда? — Яна опередила меня и прижала к себе вино. — Это наше. Даже не ты покупал! Куда руки тянешь?

— Мы как договаривались? Что вы будете слушаться. Или мне уйти?

Яна какое-то время смотрела на меня, после чего засмеялась:

— Серьёзно? И ты бросишь нас здесь одних?

— Тебе так хочется это проверить?

Она ничего не ответила, и тогда я попытался встать, но Анна повисла на моей руке:

— Она пошутила! Не уходи, Серёжа.

— Тогда допивайте и направляемся домой.

— Ладно, ладно, — расстроилась она и опустила глаза. В этот момент Яна поймала её взгляд и торжественно улыбнулась.

— Чему так обрадовалась?

— Да так, просто, — хихикнула она.

Спустя несколько минут они отошли в местный туалет, после чего мы дружной компанией направились домой. Пришлось придерживать обеих, так как ноги девушек заплетались.

— А я знаю, как сократить путь! — Яна внезапно остановилась и показала пальцем в сторону сквера.

Без карты я ориентировался не очень хорошо, к тому же сразу не смог припомнить, на какой мы улице, так что пожал плечами и пошёл туда, куда она указывала. Через какое-то время мы оказались в переулке у забора.

— Ничего не понимаю, — возмущалась Яна. — Здесь был проход, я точно помню!

Она начала ощупывать доски, после чего дёрнулась и всхлипнула: занозу себе посадила. В это время Анна почти висела на мне, не издавая ни звука и будто спала на ходу.

— Пошли обратно, на улицу выйдем, — предложил я.

— Нет, ну я точно помню. Подожди немного.

Она начала вяло дёргать одну из досок, будто та должна сама отвалиться, чтобы открыть ей проход.

— Чего мне подождать?

— И правда, — услышал я позади незнакомый голос с усмешкой, но резко обернуться мешала Анна, — может, кого?

В переулке не было полноценного освещения, если не считать луны и тусклого фонаря над дверью, что выходила в переулок. Этого хватало, чтобы видеть манипуляции Яны и сам забор, а вот незнакомцы находились в тени и их лиц разобрать я не мог. Единственное, что можно было сказать с точностью, так это количество — трое.

— Петенька! — Яна обернулась и довольная засеменила в темноту.

Я успел перехватить её за руку и остановить. Анна слегка оживилась, приподняв голову, так как до этого просто положила её на моё плечо.

— Кто это? — спросил я у девушки.

— Друг мой. Пусти!

— Да, отпусти даму, — сказал «Петенька» и вышел вперёд, так что я смог увидеть его нагловатую ухмылку. Руки в брюки, расслабленная поза.

Яна дёрнулась раз, второй, а на третий приложила куда более заметное усилие и вырвалась. Она тут же оказалась рядом с Петром, обняла его за пояс и поцеловала в щёку. Тот положил ладонь ей на поясницу и опустил ниже, резким рывком прижав к себе.

— Анна, — позвал второй парень и шагнул вперёд, протягивая руку. Та тут же отпустила меня и повисла уже на нём.

Видя всё это, я внутренне напрягся и сам положил ладонь в карман, чтобы для успокоения покрутить пальцами монету.

— Сестрёнки, может, представите своих друзей? — усмехнулся я.

— Мы и сами можем. Пётр Борисович Катопумов. А это мой брат Константин и кузен Матвей Семёнович. Как вы можете догадаться, они тоже Катопумовы.

— Приятно познакомиться. Я Сергей…

— Мы знаем, кто ты, — перебил он меня, внезапно перейдя на «ты». — И не будем юлить, ничего приятного в этом знакомстве нет. Мне тут стало известно, что ты оскорбил мою подругу и её сестру в стенах академии. Кем вообще себя возомнил? Ты ведь даже не студент!

— Начнём с того, что никого я не оскорблял, — хмыкнул ему в ответ, изображая уверенность. — Моим сёстрам свойственно преувеличивать и обижаться на правду.

— Ты ударил меня! — воскликнула Яна и топнула ногой, указывая пальцем в мою сторону.

— Да когда такое было? — засмеялся я, скорее уже от нервов. — Ты сама подошла слишком близко и потому столкнулась со мной.

— Как бы там ни было, ты обидел мою подругу, — продолжал ухмыляться Пётр. — И тебя стоит немного проучить. Матвей?

На тусклый свет вышел парень, самый тощий из троицы, примерно моего телосложения. В правой его руке была палка, которой он слегка постукивал о левую ладонь. Выглядел он вполне уверенно.

— Слышал, ты только недавно пробудился, — сказал он. — К тому же, род твой атакующих техник не имеет. Не переживай, лишь слегка помну бока этим, ничего смертельного.

— Да, после такого урока будешь думать прежде, чем обижать прекрасных дам, — подал голос Пётр.

Анна виновато смотрела на меня, её губы беззвучно зашевелились: похоже, это было «прости». После она прикрыла глаза и уткнулась носом в плечо Кости. А вот Яна просто светилась превосходством.

Вот ведь твари! Не ожидал от них такой подставы, хотя, наверное, следовало. Слишком долго они грозились, не предпринимая никаких полноценных действий. Оскорбления не в счёт.

— Так, минутку, — поднял я ладонь. — Это сейчас что, нечто вроде дуэли?

— Какая ещё дуэль? — скривился Матвей. — Показательная порка.

Вот чёрт. Не хотелось показывать перед сёстрами свой уровень владения монетой. К тому же, я кроме пары навыков самообороны ничего не знал. Сейчас же против человека с палкой не имел и шанса. Он ведь студент-охотник, лет так двадцать на вид. Их ведь должны обучать техникам боя?

Ух, Первопредок, помоги…

Внезапно появилось лёгкое чувство комфорта, которое ощущал во сне рядом со Скарабеем. Я даже чуть было не пропустил удар палкой по ноге, но вовремя отступил назад, так как это движение было необычайно медленным.

Вот ведь гад, повалить на землю хотел!

Я уклонился от ещё двух взмахов, направленных в плечо и живот. На этот раз чётко понял, что в эти моменты время будто немного замедляется. Очередной замах и отступать уже было некуда: упёрся спиной в забор.

Левой рукой поймал палку и растерялся от боли, что пронзила запястье. Матвей так же замешкался: судя по лицу, удивился. Не теряя времени, ударил его снизу вверх в подбородок.

Палку парень не отпустил, но начал пятиться от меня, приложив ладонь к месту удара. Судя по движениям, мне удалось его на время дезориентировать.

Пётр с братом засмеялись:

— Матвей, не позорься! Заканчивай уже быстрее.

Он снова начал пытаться ударить меня палкой, но благодаря помощи своего бога, уклониться или контратаковать вполне удавалось. В какой-то момент даже ощутил себя Джеки Чаном, ловко избегающим все атаки врага.

Вот только Матвею, похоже, это надоело и он использовал магию. Прямо в мою голову устремился небольшой сгусток огня: успел увернуться в последний момент, но волосы подпалил, судя по запаху. А в это время в живот прилетел удар, от которого уклониться не успел, так как смахивал магию с волос.

Тут же напряг пресс, но это не особо помогало. Боль прожгла все внутренности. Взмах ладонью и монета сама полетела в лоб оппонента. Мне показалось, или услышал глухой звук? Тот самый, что так отрезанировал с артефактом.

— Ты что сделал? — возмутился Матвей. На его лбу была отчётливо видна ссадина, которую он потирал ладонью, злобно смотря на меня. Время от времени поглядывал на пальцы, но рассечения и крови не было.

— Раз магия не запрещена, то почему бы и мне тогда её не использовать? — усмехнулся я, вертя монету между пальцами. На самом деле мне было страшно, но поддержка Скарабея успокаивала.

Мой противник зарычал и бросился вперёд, но промахнулся, так как у самых пальцев палка срезалась и упала на землю.

— Это ещё что такое? — воскликнул он и обернулся к родственникам. Те так же напряглись.

Долго раздумывать Матвей не стал и просто отбросил обрубок палки в сторону и отправил в меня сгусток огня. Медленно даже без поддержки Первопредка, я легко уклонился, а парень получил рассечение на лбу. Он уже не мог сражаться, так как на этот раз я действовал более уверенно и кровь начала застилать ему глаза.

— Пётр Борисович, может, успокоите своего друга? — постарался сказать ровным голосом и мне это удалось. — Уверен, раздувать этот конфликт вы не хотите.

Сам парень задумчиво смотрел на меня, усмехаясь. Яна напряглась, улыбка уже давно слезла с её лица и сейчас там можно было различить беспокойство.

— Что ж, Сергей…

— Константинович, — уточнил я.

— Вы правы, Сергей Константинович, доводить до откровенного кровопролития я не собирался. Но раз до него дошло, не согласитесь на небольшой спарринг?

— По правде говоря, не хотелось бы. Но, полагаю, выбора у меня нет.

— Правильно вы полагаете.

Он отпустил Яну и рывком стартанул ко мне. Хвала Первопредку, уклониться успел и доски на заборе за мной переломились. Но это Петра не расстроило, он будто ускорился, орудуя кулаками. Отступать уже было невозможно, парень находился почти вплотную ко мне и места для манёвра не было. К тому же, темно, рассмотреть движение, а потом и найти время на отклонение стало проблематично. Даже замедление от Первопредка мне уже не помогало.

Монета метнулась вперёд, ударила ему по костяшкам одной руки, второй. Он начал замедляться, а вскоре и отступил. В свете фонаря я увидел его искажённое от боли лицо. Пётр осматривал свои трясущиеся кулаки, покрытые кровью. По сути, он будто гвозди сейчас пытался забивать.

И всё же, он несколько раз задел меня, пусть и по касательной. Но был уверен, даже синяков не останется.

С правой руки Катопумова кровь активно капала на землю. Парень посмотрел на тыльную сторону и сжал зубы сильнее. Он попытался поймать монету, ну а та прошла сквозь его плоть. Хорошо, что хотя бы кость не задело — иначе я ощутил бы это.

— Петенька! — Яна бросилась к нему, на ходу вынимая свой платок, после чего попыталась перевязать руку парня. Но тот оттолкнул её и достал из кармана ленты, которыми обычно обматывали кулаки на тренировках, чтобы не пораниться.

— А вы не так просты, Сергей Константинович, — сказал он, смотря на меня исподлобья. — Уходим.

Адреналин начал уходить. Места, по которым Пётр попал, заныли, а ещё колени подкосились и я присел на ступеньки у двери под фонарём. Они были каменными и потому ледяными, но сейчас это значения не имело. Чертовски повезло, что не пошли толпой, тогда бы ничто меня не спасло.

Но ещё больше волновал один вопрос: что делать?

«Иди домой спать», — раздался знакомый голос в голове. Я даже подумал, что послышалось и на всякий случай осмотрелся.

«Не почудилось, не переживай, потомок».

— Это вообще нормально, устраивать подобное? — постарался сказать это не особо громко. А то разговаривать самому с собой на улице было бы странно.

«Они будут наказаны. А ты иди спи. Ничего тебе не угрожает».

Подчиняться не хотелось, но не ночевать же на улице? Сейчас всё закрыто и денег в кармане даже на самый дешёвый номер не хватит. В конце концов, местный божественный покровитель всегда мне помогал. Даже сейчас, стоило лишь попросить помощи.

В доме стояла тишина, свет везде выключен. Я пробрался в свою комнату и заперся. Думал, что так просто не усну после пережитого, но стоило коснуться подушки, как сознание покинуло мою голову.

— Предок, ты ведь умеешь читать мысли. Почему не предупредил? — вместо приветствия заявил я.

— В этих женщинах нет крови моих потомков. Не беспокойся, они уже наказаны.

— Это как, интересно? — засомневался я.

— Лишил их дарованных сил на месяц. К тому же, у них по одному дару. Понимаешь, что это значит?

— Сколько у Константина? — нахмурился я.

— Три. За всю жизнь я одарил его трижды.

Наличность, количество макров, их качество, монета и активы. Выходила, у меня уже пять даров от Первопредка. Если у нынешнего главы за всю жизнь скопилось лишь три, то это весьма хороший показатель.

— Я не могу одаривать тебя вечно, но сделаю всё, что в моих возможностях. Ты обязан разбогатеть и породить мне отпрысков-потомков. Пока ты исполняешь все мои указания, тебе нечего бояться.

Я на это хмыкнул, но не упомянул смерть вслух.

— Верно, даже если умрёшь, будешь спасён, — всё же ответил он. — Повторюсь, пока я доволен, тебе нечего бояться. Ни на Изнанке, ни на Лице.

— У меня достаточно средств для аренды лавки.

— Знаю, твои амбиции льстят мне.

— Согласно закону и местным традициям, я не могу снять полноценное помещение ради выгоды без одобрения главы рода.

Скарабей вздохнул и помолчал немного.

— Какой же ты болтливый. Не беспокойся об этом. А теперь — иди.

Меня выкинуло из этого сна, но в другой не попал. Дёрнулся и вскочил на кровати.

Это что такое вообще? Не беспокойся, не думай, всё хорошо. Какое это к чертям объяснение? Да что не так с этим жуком⁈ В каком месте всё в порядке?

Снедаемый своими мыслями, уснуть быстро не смог.

Утром понял, что не выспался от слова совсем. Меня никто не шёл звать на завтрак, так что заявился сам, вертя пальцами монету в кармане. Женщины уже находились там.

Никто не поздоровался. Девушки уткнулись в тарелки и старательно избегали смотреть на меня. Екатерина Андреевна так же отводила взгляд, но чувства вины в ней не ощущалось. Да и с чего ему взяться?

Я сел на своё место и поздоровался. Услышал тихий, но ответ от каждого. Поднёс ложку ко рту и замер. Есть хотелось, но девушки сидели за столом до того, как я пришёл.

— Что-то я не голоден. Приятного аппетита.

Сказав это, направился на кухню. В последнее время Галина постоянно готовила для меня пирожки на работу. Взяв свёрток у улыбающейся женщины, отправился к Лопухову за партией макров.

Сегодня предстоял тяжёлый и продуктивный день.

Глава 16

Интерлюдия

— Что значит «нет магических сил»?

Екатерина строго смотрела на своих дочерей, а те сидели перед ней, опустив глаза.

— Вы оглохли?

— Мама, — осторожно подала голос Яна, — те силы, что нам дал Первопредок Скарабей.

Женщина задумалась и прошлась взад-вперёд перед своей кроватью, на которой находились близняшки. Её руки были скрещены под грудью, а между бровей залегла складка. Сама не замечая того, она начала нервно поддевать пояс на своём платье пальцем.

Катерина остановилась и снова посмотрела на девушек. Такие юные и прекрасные, совсем как она когда-то. Только вот амбиции будто поделились пополам и уже не были такими, как у неё. И это печалило женщину.

— Если эти магические способности дал Скарабей, то только он и мог забрать. Ни за что не поверю, что к этому причастен Константин. С самого первого дня нашего появления в этом доме он и слова не сказал против меня.

Мать смолкла, но дочери не спешили прояснять ситуацию.

— Вы не знаете, из-за чего могли попасть в немилость Первопредка нашего рода?

Не дождавшись ответа, она вздохнула и покачала головой.

— Хорошо, пойду спрошу у Константина. Он то должен быть в курсе произошедшего!

— Мама, нет! — хором воскликнул обе девушки и наконец-то посмотрели на Екатерину.

— Так не молчите! Как я могу помочь, если ничего не знаю? Это вам не шутки, в конце концов!

— Мамочка, мы делали как ты говорила. Правда. Ничего такого, — произнесла Яна, а Анна в это время активно кивала.

Лицо младшей из сестёр хоть и было полно страдания, вместе с ним оставалось всё таким же прекрасным. Любой мужчина уже бы растаял перед ней, но не родная мать. Ей была приятна эта красота, но она должна думать о будущем в первую очередь.

— И что же вы сделали «ничего такого»?

— Пару дней назад, помнишь, мы рассказывали. Сергей пришёл в академию и делал вид, что не знает нас.

— Конечно помню, я уже говорила с мелким засранцем об этом, — раздражённо заметила она. — Если он хочет поступить в академию, то пусть и не мечтает. Пока сам не заработает, от нас помощи ему не видать. Но к чему ты вспомнила об этом?

— Он тогда… Ударил меня в подбородок…

— Что⁈ — воскликнула женщина, округлив глаза. — Да как он посмел? Нет, не это главное. Почему ты говоришь только сейчас?

— Это вышло случайно, наверное, — подала голос Анна, так как Яна не спешила с ответом.

— О чём ты?

— Яна подошла к нему очень близко, но он не отпрыгнул, а будто вздрогнул. И так вышло, что головой коснулся подбородка.

— Всё равно, вы обязаны были рассказать об этом, — Екатерина пожала губы. — Так что произошло дальше?

— Я попросила Петра помочь, — Яна виновато опустила голову.

— Это который Катопумов? И что он ответил?

— Сказал, что поможет проучить этого выскочку.

— Неплохо, — кивнула мать. — Если он готов защитить твою честь, значит настроен серьёзно. Если тебе удастся заинтересовать наследника рода Катопумовых, то этого должно быть достаточно для заключения брака. Ты молодец.

— Но всё пошло не так, как мы думали, — виновато продолжила старшая близняшка.

— О чём ты?

— Петя позвал брата и кузена. Матвей должен был слегка побить Сергея. Ведь сделай это Петя, он мог бы перестараться. Не рассчитать сил. Но Серёжа…

— Что с ним? Отлёживается? — хмыкнула женщина. — Он просил прощения?

— Нет, мама! Сергей использовал магию! Он ранил Матвея и Петра!

Лицо Екатерины удлинилось в удивлении.

— Что за чушь ты несёшь? Он ничего не может, месяц только прошёл после пробуждения!

— Мамочка, у него два дара! Два! — воскликнула Яна и Анна закивала головой. — Второй атакующий!

— Бред! — только и смогла ответить мать. Она подошла к стулу туалетного столика и села. — Быть того не может…

— Это монета. Он может управлять монетой.

Катерина скептически посмотрела на дочь:

— Как подобным, — усмехнулась она, — можно ранить?

— Не знаю, но Серёжа сделал это. Мама, я правду говорю. Эта монета может резать, словно нож!

— Я не понимаю, как?

— Мам, а мне откуда знать? — девушка в отчаянии всплеснула руками. — Может, она заточена?

— Не может же это быть телекинез. Иначе он бы выбрал что-то посолиднее. Но монета…

Женщина вздохнула и потерла переносицу.

— Вероятно, он просто раздобыл артефакт. Не может такого быть, чтобы слабак, на котором сам отец поставил крест, получил сразу два дара! А что с Петром?

— У него разбиты руки. Правая ладонь проколота насквозь. Лекари рода уже занимаются им. Через дней пять он сможет вернуться к охоте.

— Он ведь не винит тебя в случившемся? — насторожилась Екатерина.

— Не знаю, — сникла Яна. — Мы ушли вместе, но… Петя был раздражён и груб. Сказал, чтобы я думала головой прежде, чем просить его о чём-то. Но откуда мне было знать об этой проклятой монете? Как я могла предвидеть, что всё так обернётся?

Голос девушки дрогнул, она была готова расплакаться в любой момент. Видя это, Анна приобняла сестру и продолжила рассказ за неё:

— Этой ночью нас обеих позвал Скарабей. Не как при вступлении в род, в этот раз он явился воочию. Такой огромный и жуткий, — девушка вздрогнула, вспоминая сон. Тогда она испытала животный ужас и не могла не то что говорить, но даже пошевелить хотя бы пальцем. — Он сказал, что мы очень провинились. Что устраивать нападение на члена рода тяжкий проступок. Он даёт нам время, чтобы образумиться. А потом вернёт свои дары.

— То есть, ты хочешь сказать, что он может ничего не вернуть?

— Я не знаю, мама, — Анна виновато опустила взгляд. Яна к этому моменту успокоилась и сестра убрала руку с её надплечья.

— Ну прекрасно, — возмутилась Катерина, — теперь вы ещё должны всеми силами ублажать это ничтожество! Уму непостижимо!

Женщина поднялась на ноги и несколько раз прошлась взад-вперёд по комнате.

— Ну ничего, я это так не оставлю, — уверенно заявила она наконец. — Этот бездарь у меня ещё попляшет.

— Может, не надо? — насторожилась Анна.

— У меня Первопредку отнимать нечего, не беспокойся. Вы же обе постарайтесь выбить благосклонность Сергея. Не думаю, что это будет сложно сделать. Вам всё понятно?

Девушки кивнули.

Сразу после этого разговора все они направились в столовую на завтрак. Вот только Яна как и Анна не знали, как себя вести после вчерашнего. К тому же, чувствовали себя после выпитого накануне алкоголя они также не важно. Потому близняшки просто уткнулись в тарелки, боясь увидеть осуждающий взгляд Сергея. Парень ушёл, даже не позавтракав, что лишь привело к вздохам облегчения. Сёстрам ещё требовалось время на обдумывание стратегии поведения.

* * *

С утра стояла отвратительная промозглая погода. Заскочив к Лопухову, забрал у него партию дешёвых макров, а заодно и необычных. Торговый день закончился быстро, в очередной раз вызвав зависть Харитона.

— Ты сколько за сегодня камней продал? — поинтересовался он, когда закрывал ставни своего прилавка.

— Как обычно, — пожал я плечами.

— Ты точно непростой маг, — потряс мужчина пальцем, с улыбкой и завистью смотря на меня. — Опять около двухсот? И так каждый день! А ведь стоишь тут не так давно.

— Ты мне постоянно это говоришь, — засмеялся я. — Самому не надоело? Нет тут магии, сколько раз повторять?

— Ох, дела! — вздохнул он. — Так мой хозяин подумает, подумает, да наймёт кого покрасивее да помоложе.

— Так ты не рассказывай ему. Сколько раз повторять, будь добрее к покупателю, навязывайся по минимуму, чтобы не спугнуть. Сам увидишь, дела сразу в гору пойдут.

— Нет, тут точно что-то иное замешано, зуб даю.

— Хватит трепаться, — отмахнулся я. — До завтра.

— До завтра, барон.

Я понимал зависть коллеги. Тот в лучшие дни еле дотягивал до ста пятидесяти единиц товара за всё утро, когда я с лёгкостью от двухсот за несколько часов избавлялся.

Харитону не хватало такта. Он был хорошим малым, но своим панибратством и прибаутками перед покупателем часто отпугивал людей. Заискивался, принижал себя, если кто-то открыто выражал недовольство. Даже когда местная «крыша» появлялась, дрожал, как осиновый лист. Пытался держаться более уверенно, но не выходило, что смотрелось забавно. Собственно потому ребята делали резкие движения и ржали как кони, стоило ему вздрогнуть. Со мной они уже вели себя иначе, как с равным, пусть на словах ещё и могли дерзить. Но это так, для поддержания имиджа.

Пирожки Галины я съел, запивая чаем, в течении утра, так что не был голоден и сразу направился в академию. Хоть консьерж меня и узнал, паспорт попросил и сверился с данными в пропуске, после чего отдал бумагу в руки.

Сегодня на проходной было оживлённее, так что он часто нажимал кнопку, чтобы пропустить очередного студента. Кто-то с интересом рассматривал меня, кто-то проходил мимо, лишь слегка мазнув взглядом.

Наконец и я оказался внутри, сразу же свернул налево. До лаборатории идти было недалеко, а за ней уже находились большие двери наподобие тех, за которыми располагалась столовка.

На месте Смородинцева не оказалось, зато обнаружилась троица студентов, издевающихся над меченными макрами. Они и сказали немного подождать нужного мне человека.

Тот и правда вскоре появился, выйдя из больших дверей.

— Сергей Константинович, — он тут же потянул мне руку, улыбаясь во все тридцать два зуба, и начал её активно трясти, — очень рад снова вас видеть.

— Аналогично, Иннокентий Карпович, — поприветствовал я его.

— Принесли мне что-то интересное?

— Разумеется, как и был уговор.

— Замечательно, пройдёмте, — пригласил он внутрь лаборатории.

Отправил меня в кабинет, а сам задержался ненадолго рядом со студентами. Но долго ждать мне не пришлось.

— Давайте сюда, скорее, — протянул он руку, сев напротив меня.

Передал ему поочерёдно все семь штук, описывая каждый. Мужчина внимательно рассматривал макры, после чего записывал то, что я ему рассказал.

— И сколько это всё будет мне стоить? — поинтересовался он в конце.

— Одна тысяча сто двадцать рублей, — загнул я двойной ценник, но вопреки страхам, тот и не думал возмущаться. Вместо этого полез в сейф и отсчитал сколько нужно. Почти пятьсот из этой суммы являлись моим прямым наваром, когда больше шестисот следовало передать Виктору. Вот ведь парень обрадуется…

Смородинцев показал мне ещё несколько камней, но почти половина из них, несмотря на красивый цвет, не имели уникальных особенностей.

— Спросить у вас хотел, что это за звуки? — поинтересовался у Иннокентия. Он не сразу понял, о чём я, так как видимо привык уже.

— А, вы об этом! Производство у нас тут. Учебно-испытательное. Это звуки работающих станков.

— Понятно, спасибо за информацию, — удивился я. Уж чего, а полноценного завода в стенах академии не ожидал встретить.

— Не хотите отобедать со мной? Здесь, у нас в столовой? — спросил Смородинцев, посмотрев на часы.

— Спасибо, но я не голоден.

На самом деле, уже был не прочь поесть, но ещё раз встречаться с сестричками, будь они неладны, мне не хотелось. Хоть и не знал, здесь ли они сегодня, рисковать и портить себе настроение не собирался.

Иннокентий довёл меня до выхода, расхваливая академию и намереваясь стянуть сюда в следующем учебном году. Вежливо покивал головой, но отвечать ничего не стал.

Собрался уже выходить, как кто-то меня окликнул. Вздрогнул, но голос мужской, так что обернулся: Крапивин.

— Какими судьбами, — он протянул мне руку с улыбкой. — Мой пропуск вроде как закончил срок действия.

— У меня новый появился.

— Да? — удивился он. — Неужели…

Он посмотрел в сторону столовой, куда пошёл Смородинцев.

— Всё верно, у меня общие дела с Иннокентием Карповичем.

— А вы хваткий парень, Сергей Константинович, удивлён. Вы полны талантов.

— Старюсь, Захар Филиппович. Стараюсь.

— А вы это, наши договорённости в силе? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Вы действительно хотите поговорить об этом здесь и сейчас? — изогнула я бровь. На самом деле, его вопрос застал меня в расплох. Ни о какой передаче вещей больше могло идти и речи.

— Вы правы, правы. Что ж, до встречи.

Зачем вообще подошёл, спрашивается? Я уж было подумал, что потянет к себе и макры передаст, хотя это вроде не совсем законно в его положении. Всё же, он по сути подворовывает у академии и студентов.

Заглянул в кафешку и отобедал на целых шесть рублей. Можно было и больше, но много в меня не влезет, да и не транжира. За прошедший месяц скопил приличный капитал даже с учётом текущих трат. «Семья» не выделяла мне ни копейки, полагаю, прежний Сергей так же нищенствовал.

Так больше не могло продолжаться. Прилавок хоть и оплачен ещё на пять месяцев, оставаться на рынке и дальше смысла не было: пора расти дальше. Если Скарабей не подведёт, то всё пройдёт хорошо.

Закончив с едой, направился к риелтору. Харитон посоветовал специалиста по коммерческой недвижимости, тот оказался его давним знакомым и соседом по совместительству. Макар Петрович ожидаемо оказался примерно того же возраста, но гораздо сдержаннее моего коллеги.

Зная, для чего нужно помещение, он провёл меня по окрестностям рынка. Я сам видел, откуда идёт основной поток, потому выбор пал на конкретный объект, которые меня полностью устраивал. Цена кусалась, мой бюджет должен был опустошиться почти наполовину, зато здесь уже всё было. Кладовка с небольшим окном и закутком с унитазом и раковиной. Это вполне могло зайти за кабинет. Тем более вид упирался в стену: там протиснулся бы человек боком, но решётка присутствовала во избежание непредвиденных ситуаций.

Основное помещение занимал длинный стол с тонкой стеклянной витриной и длинный диван у противоположной стены. Собственно, раньше здесь располагался ювелир, который в основном занимался ремонтом и перепродажей изделий.

— Полагаю, я остановлюсь на этом варианте, — сообщил Макару Петровичу.

— Прекрасно, — кивнут тот и полез в свою сумку за документами. — Вот, возьмите. Желательно, чтобы глава вашего рода подписал это поскорее. До завтрашнего вечера. Сами понимаете, место хорошее, в любой момент могут перебить.

Разумеется, я это понимал. И потому мне предстоял серьёзный разговор с отцом. Этот старый маразматик не внушал надежд, но иного выбора не оставалось.

Стоило переступить порог дома, как навстречу выскочила приветливо улыбающаяся Анна. Это было настолько неожиданно, что я впал в ступор.

— Здравствуй Серёжа, — девушка ненавязчиво коснулась моего плеча, сам я проследил за её пальцами с явным недоверием. Это что ещё за приступ доброжелательности? — Совсем заработался. Ты, наверное, проголодался? Пойдём ужинать.

Её поведение было поразительно непринуждённым, будто накануне вечером ничего не произошло.

— Что ты делаешь?

— А? — она непонимающе посмотрела на меня. — Ужинать зову брата, а что? Что-то не так?

Девушка смотрела на меня настолько невинными глазами, что я даже на пару секунд засомневался, не приснилось ли нападение Петра Катопумова. Провёл ладонью по своему боку и мышцы болезненно отозвались на это действие, возвращая к реальности.

— Спасибо, я не голоден.

Прошёл мимо девушки и направился к своей двери, когда раздался её голос за спиной:

— Анна, он не хочет есть, представляешь?

Растерявшись, посмотрел на вторую близняшку, которая тут же вышла на голос. И это действительно была Анна. Я что, их спутал? Вот ведь актрисы. Если бы не знал наверняка, что сил у них нет, то подумал бы на магию.

Кушать мне хотелось, но собирался сам зайти за едой на кухню. Правда, сделать этого никто не позволил. Девушки почему-то облепили меня, что вызывало дикий дискомфорт. Пришлось попросить Галю отнести еду в комнату, а ведь та уже собиралась уходить.

— Что-то случилось? — поинтересовался у неё, когда она поставила поднос на стол.

— Не знаю, но барыни с самого утра необычайно тихие. Весь день слонялись по дому, будто чего-то ждали.

Меня, судя по всему. Решили втереться в доверие, набрать очков перед Первопредком? Вот ведь невовремя… Пришлось отложить встречу с отцом на утро.

Глава 17

Я проснулся рано. От старого маразматика адекватной реакции не ожидал, несмотря на уверения Первопредка в помощи. Потому от волнения было не уйти.

Ещё раз перепроверил отчёт, аккуратно выведенный ручкой, а так же перечитал договор аренды, который подложил в конец стопки.

Всё, откладывать дальше нет смысла, скоро всё семейство будет на ногах.

Постучался в спальню и, не дождавшись ответа, вошёл. Оно и не удивительно, отвечать громко старику было сложно.

— Отец, мне нужно с тобой поговорить…

Я смолк, так как комната оказалась пустой. Осторожно прикрыл за собой дверь и приблизился к постели, но нет, на ней действительно никого не было.

Внезапно раздался звук смыва, напугав меня. Дверь в углу комнаты открылась и Константин чуть ли не выполз из своего личного санузла. Смотрел в пол, опирался на трость и дышал так, будто только что покорил Эверест.

— Что… стоишь… помогай… — задыхаясь, выговорил он. Я тут же подскочил и взял его под локоть. Усадил в кресло и поправил халат, после чего накрыл ноги одеялом. В комнате было так же холодно как и в остальном доме.

Он ткнул в сторону шкафа, где за дверцей оказался бар. Взял одну бутылку и поставил на столик рядом с ним.

Можно было бы начать говорить за вред алкоголя и сигарет, но не стал этого делать. Отцу больно, это ощущалось в каждом вдохе и движении. Выглядел он ещё хуже, чем обычно. Тонкие коленки были готовы проткнуть несчастное одеяло, а щёки впадали.

Пока я смотрел на старика, переполненный противоречивыми чувствами, его взгляд был направлен в потухший камин. Кто-то уже заложил его дровами заранее, а потом я понял, что огонь разгорается сам собой. Похоже, это было одной из способностей отца, так как он выдохнул с облегчением и расслабился.

— Чего тебе, — голос его прозвучал тихо и беззлобно.

— Мне нужна твоя подпись на документе, — не стал я вдаваться в подробности. Подошёл к тумбе, где оставил бумаги до этого, и протянул их отцу.

Он и не думал не то что брать, даже смотреть на них.

— Положи здесь, — сказал Константин и прикрыл глаза.

— Обещай посмотреть. Ответ нужен к вечеру.

Старик ничего мне не ответил, но настаивать не стал. Раздувать с ним конфликт не хотелось, а если надавлю, то этим всё и закончится.

Комнату покинул так же осторожно, как и вошёл. Благо, коридор был всё ещё пуст, так что вряд ли мой визит к отцу хоть кто-то увидел.

На завтрак пришёл первым. Сёстры продолжили ломать вчерашнюю комедию, что Екатерину Андреевну явно раздражало, хоть она и пыталась скрывать свои эмоции. Я же никак не реагировал на ухаживания девушек, увлечённый своими мыслями. Открытие лавки было важным делом, но помимо этого стоило ещё кое-что уладить.

* * *

— Фух, быстро управились, — довольный Виктор достал свои перчатки и нож, чтобы разделать монстра, которого лично убил несколько минут назад. Мы находились в новом месте на Изнанке, где через несколько часов мне предстояла встреча с Крапивиным.

Это место отличалось от того, что имело вход с территории китайцев. Здесь чувствовалось начало весны, всё ещё прохладно (с учётом влияния измерения), но зелень кругом. Правда, цвет всё так же какой-то затемнённый, а небо необычайно яркое. На нём не было единого солнца, будто само светилось от горизонта до горизонта. Из-за холодного света нельзя было понять, что там — облака или же просто потолок.

— Я пройдусь, — предупредил парня.

— Далеко только не отходите, тут может быть гнездо. Тварь определённо самка, а они плодятся как кролики.

Виктор пока не знал о моей «особенности», потому просто кивнул ему. Но сколько бы не бродил, ничего найти мне не удалось.

— Как думаете, здесь есть гнездо того животного? — обратился к Виктору, когда вернулся.

— Вполне возможно. Соски распухшие, она точно кормящая мать. Но искать смысла не вижу, детёныши и так скорее всего умрут без неё. Если не от голода, то другие сожрут.

— И всё же, мне хотелось бы поискать. Поможете?

Парень неопределённо пожал плечами и быстро собрался. Он попетлял по округе прежде, чем взял след. Через какое-то время мы стояли у куста, Виктор наклонился и аккуратно отодвинул ветки: двое детёнышей дремали, свернувшись клубком. Я протянул руку, но Лопухов быстро остановил меня, схватив за кисть:

— Сергей Константинович! — укоризненно проговорил он на пониженных тонах.

— Не переживайте, у меня всё под контролем.

— Вы в этом так уверены? — в его глазах пронеслось сомнение.

— Абсолютно. У меня дар от Первопредка, не о чем беспокоиться.

Пальцы Виктора разжались и я выудил за загривок одного из щенков, чем-то напоминающего леопарда или гиену. Он открыл глаза, зевнул, но стоило положить аккуратно на руки, как снова задремал.

— Поразительно, — удивился Лопухов и попробовал протянуть руку, что я позволил ему сделать. Самому было интересно увидеть реакцию.

Детёныш принюхался, приоткрыл глаза и дёрнулся. Его пасть оскалилась — там оказался полноценный набор зубов, а лапой он попытался достать человека. Виктор тут же отошёл подальше, но животное это не успокаивало, он пытался вырваться из моих рук. Достаточно сильная тварь, еле сдерживал его. Потому присел и придавил коленом так, чтобы он меня случайно не поранил. Достал заранее подготовленную ампулу и влил в пасть содержимое.

— Что это вы делаете? — с подозрением поинтересовался мой спутник.

— Транквилизатор.

— Но зачем?

Пока мы болтали, проснулся второй щенок и выскочил на Виктора. Тот инстинктивно пристрелил его.

— Узнаете скоро.

Детёныш на моих руках хоть и вздрогнул от выстрела, вёл себя заторможенно — сильно средство, как и обещал тот, что продал его мне.

Я положил щенка на место и предложил возвращаться на Лицо: не было смысла бродить здесь до вечера.

* * *

Интерлюдия

Константину Антоновичу было некуда спешить. Дни его существования уже давно превратились в одну непроглядную рутину ожидания неминуемого конца. Иногда он представлял себя старым усыхающим деревом, мимо которого проносятся года. Мужчина устал от книг, выпивки и сигарет, но больше в его жизни ничего бы не осталось. Смотря на огонь, он выкидывал из головы все мысли, что помогало справится с гнетущим ощущением приближения смерти.

Он устал, причём давно. Сделал всё, что мог, и больше от него ничего не зависело. Мужчина покосился на бумажки, которые принёс его непутёвый сын. Дай Первопредок, чтобы этот неблагодарный молокосос сдох уже после его смерти, хватит с него мучений. Пережить своего ребёнка — худшее, что может случиться в его состоянии. И так лишился всех своих близких слишком рано.

Что это? Отчёты? Хм, откуда столько поставщиков? Неужели кто-то имеет храбрость работать с родом Скарабейниковых? После стольких-то лет… Хотя, судя по цене скупки, неудивительно. И всё же, из-за объёма товарооборота выходил приличный доход, который глава уже давно не видел.

А это что за пятьсот рублей? Оплата способности? Чьей?

Последней шла короткая записка и договор аренды. Читая просьбу сына, Константин начал от волнения сжимать бумагу. Не может того быть, чтобы он сам всего добился, к тому же всего лишь за месяц! Ещё и лавку просит открыть, утверждая, что у него скопилось достаточно много второуровневых макров, которые на рынке брать не хотят. К тому же, неоднократно обращались потенциальные поставщики с более дорогим товаром, часть которого Сергею удалось удачно пристроить по двойной цене.

Отложив бумаги, Константин снова посмотрел на огонь и глубоко затянулся сигаретой. Алкоголь и никотин вперемешку с обезболивающими препаратами давали ощущение лёгкой эйфории. Но этого было недостаточно, чтобы окончательно затмить разум мужчины.

Шутка? Не похоже. Подлог? Но зачем? Данные Екатерины? Но зачем она дала бы пасынку их переписать? К тому же, женщина постоянно говорила про стеснённое материальное положение. И всё же на нём новая жена не экономила, за что мужчина был ей благодарен.

Он хотел поверить в своего сына. Очень хотел, но не мог, так как слишком хорошо его знал. Или нет? Когда они последний раз нормально разговаривали? Школу закончил удовлетворительно, кроме мечты о магии и возрождении великого прошлого семьи мальчишка ни о чём думать не мог. Ни талантов, ни смекалки, ни ума. Ничего, лишь пустые несбыточные грёзы.

— Первопредок, неужели мой сын и правда взялся за ум?

Константин не ждал ответа. Сколько раз он взывал к богу рода за помощью? И каждый раз тот отказывал, а потом вообще перестал откликаться. Когда у падчериц появились дары от Скарабея, глава рода чуть не расплакался от счастья — значит, Предок не забыл о них. А потом мужчина понял, какая пропасть пролегает между девочками и его сыном — этого было достаточно, чтобы не ждать от того успехов. Выживет после преодоления порога совершеннолетия — уже счастье. На большее надеяться не стоит, потому он и позаботился о будущем сына.

— Да.

Ответ прозвучал в полнейшей тишине комнаты, так что Константин не сразу понял, что произошло. Но ощущение присутствия, уже почти забытое, разлилось по его сознанию.

— Первопредок? — позвал он, не веря своему счастью.

— Да, это я. Если хочешь поговорить более основательно, то ложись спать. В этот раз отвечу на все твои вопросы, мой непутёвый потомок.

— Слушаюсь.

Мужчина не стал подниматься — путь до кровати слишком долог и утомителен. К тому же, он уже привык дремать в кресле.

* * *

Крапивина я услышал заранее, как и много раз до этого.

— Сергей Константинович, — обратился он с одышкой и промокнул на лбу пот платочком, — вы пунктуальны, как всегда. А что это у вас?

Он ткнул пальцем на моё пальто, за пазухой которого придерживал свой «сюрприз».

— Прискорбно сообщать, но наш договор подлежит пересмотру, — я незамедлительно перешёл к сути.

— Вы о чём? — тут же занервничал Захар.

— Я больше не буду снабжать вас личными вещами моих сводных сестёр.

— Но вы же понимаете, насколько это глупо? — хмыкнул он. — Если я расскажу этим милым ангелочкам о том, что вы делали для меня, как они отреагируют по-вашему?

— Разумеется, потому хочу предупредить о возможных последствиях уже для вас.

Я аккуратно выудил пятнистого детёныша из-за пазухи. Не успел закончить, как Захар спешно попятился и судорожно перехватил своё ружьё. Сам щенок благодаря антидоту вёл себя уже активнее. Во мне опасности он не видел, но жался к теплу.

— Вы с ума сошли? — подал голос Крапивин, боязливо оглядываясь. — Где взяли это?

— То есть, вы это хотите узнать? Серьёзно? — усмехнулся я. — А не то, почему он меня не трогает?

— И почему же?

— А вот это уже секрет. Просто знайте, местные твари для меня безопасны. Далеко не все звери Изнанки поддаются дрессировки, их вылавливают малышами и ломают психику. Но сами детёныши всё ещё подчинены инстинктам. Уверен, вы знаете эту базовую информацию. И то, почему их всё-таки не приручают.

— Дорого содержать. А ещё они дохнут во младенчестве.

— Верно, от пыток, которых их подвергают во время приручения.

— Да он просто обколот препаратами, вы пытаетесь меня обмануть, это же очевидно!

— Может, тогда подойдёте, погладите его? Или просто получше рассмотрите?

Осторожно, но он приблизился. Этого оказалось достаточно, чтобы уже проснувшийся щенок ощутил его запах и активизировался. Если бы не держал его крепко, то выпрыгнул из рук. По размеру он был как огромный упитанный кот.

— Ну как, он под препаратами, по-вашему?

— Уберите эту тварь! Немедленно!

— Увы, уже не выйдет, — признал очевидное и просто отпустил его.

Крапивин не сплоховал и успел пристрелить зверёныша. Вот и отлично, а то попахивало от него тухлятиной, надо одежду в стирку сдать по возвращению. Да и не мог я у себя оставить его, в конце концов. Он бы по любому погиб.

— Надеюсь, этой небольшой демонстрации для вас достаточно, Захар Филиппович?

Крапивин толкнул тушку на земле ногой и вздохнул с облегчением, после чего опять вытер лицо платком.

— Не ожидал, что вы психом окажетесь. Создавали впечатление вполне вменяемого человека.

— Каждый не без греха, тут сложно отрицать, — пожал я плечами и достал руку из кармана. Недавно заметил за собой, что часто пропускал монету между пальцами. Нечто вроде антистресса. — Я вполне вменяем, к тому же серьёзно отношусь к договорённостям. Если вы того желаете, мы можем прекратить любые контакты и разойтись без обид, каждый при своём. Иначе…

Захар внимательно смотрел на меня, на мои манипуляции с монетой, но не дождавшись продолжения, поинтересовался:

— Что «иначе»?

— Иначе вам стоит бояться не только на Лице, но и на Изнанке. Как вы сами уже неоднократно замечали, я парень хваткий. Могу поделиться вашими махинациями кое с кем.

Мужчина задумался.

— В таком случае, что мне мешает убить вас здесь и сейчас? — хмыкнул он, направляя на меня ствол винтовки. — Во избежание дальнейших проблем.

— Я.

Крапивин вздрогнул и резко перевёл прицел на Лопухова. Тот так же в долгу не оставался и был готов пристрелить оппонента в любой момент. Правда, держался он куда увереннее завхоза академии.

Наконец, Захар опустил оружие и поднял руки в примиряющем жесте.

— Хорошо-хорошо, я всё понял.

— Правильно, безделушки моих сестричек не стоят того, верно? — улыбнулся я, слегка склонив голову набок.

— Вы правы, с вами лучше дружить. Это в моих же интересах.

— Истину глаголите, Захар Филиппович. Смотрю я, вы мне сегодня макров побольше обычного приготовили. Может, пора приступать к взаимовыгодному обмену?

— Да-да, — закивал мужчина. — Дела важнее. Зачем нам опускаться до мелочных распрей?

— Очень приятно это от вас слышать.

Дальше всё прошло как обычно. Захар передал мне почти двести макров и расписку, я ему деньги. На том и разошлись.

— Вы так уверены, что от этого человека не будет проблем? — поинтересовался Лопухов спустя какое-то время.

— Абсолютно. Он мелкая сошка. Из себя ничего не представляет. К тому же, стоит мне намекнуть Смородинцеву, что кто-то подворовывает у академии, как тут же лишится поста.

— Смородинцев? Тот самый? — удивился Виктор, уставившись на меня.

— Да, Иннокентий Карпович. У меня с ним продуктивное сотрудничество, связанное с необычными макрами.

— Вы и правда хваткий парень, — рассмеялся Лопухов. — Как для своего возраста, так точно. Иметь связь с родственником самого градоначальника много стоит. Я ведь слышал, что он нелюдим.

— Ничего подобного, вполне приятный в общении человек. Полагаю, просто ему не интересно всё, что не связано с макрами и их исследованием. Да и вряд ли птицу такого полёта встретишь в каком-нибудь кабаке.

Что ж, одну из проблем я решил, оставалась самая главная. Но и по ней ответ долго ждать не придётся.

На Лице уже наступил вечер и давно стемнело. После яркого измерения было почти ничего не видно, пришлось какое-то время привыкать. Попрощавшись с Лопуховым и отдав ему на хранение своё ружьё, направился домой.

— Серёженька, — тут же подскочила по мне одна из девушек. — Всё работаешь, работаешь. Как хорошо, что вернулся, ужин скоро.

— Ян, ты переигрываешь.

— Ой, а что это…

Она отстранилась, сморщив носик и прикрывая его ладонью. Ага, учуяла запашок от изнаночной твари…

— Я устал, помыться надо.

— Хорошо, — кивнула она.

Когда привёл себя в порядок, постучался к отцу под удивлённые взгляды девушек. Увы, укрыться от их навязчивости было невозможно.

— Отец? — обратился я к старику. Тот всё так же находился в кресле, будто прирос к нему.

— Подойди, — как обычно, тихо сказал он, что я и выполнил.

— Ты прочёл то, что я оставил утром?

— Да, и очень внимательно. Можешь забирать.

Он махнул в сторону столика, где лежали документы. Совсем так, как я их и положил с утра. Внутри всё перевернулось, но я попытался успокоиться и поднял бумаги.

Освещение по сути шло только от камина. Я уже знал, что дрова отцу периодически приносил Кузьма. Наклонив стопку, выудил последний лист, да так и замер. Он подписал! Старик дал своё согласие!

— Спасибо, отец, — сдержанно сказал я.

— Это я должен благодарить, что за ум взялся наконец. Впервые за столько лет у меня появилась надежда. Скажи домашним, чтобы завтра после завтрака все зашли ко мне. Слуг так же касается.

Он повернул голову и посмотрел на меня. Его взгляд изменился, уже не был таким холодным, как обычно. Похоже, Скарабею удалось донести до него информацию.

— Ты должен прийти в первую очередь, — добавил Константин.

— Обязательно.

Прикрыв за собой дверь, я растянулся в довольной улыбке и передал послание ошарашенным сестрицам.

Глава 18

Первой в комнату отца зашла Екатерина Андреевна. Она взяла свободный стул и поставила его рядом с креслом мужа, после чего села сама. Близняшки встали напротив неё, справа от камина, я — слева.

Повисло молчание. Мачеха начала нервно подёргивать ногой, но быстро остановилась. Сестры были спокойнее всех — похоже, они вообще не понимали, что сейчас происходит.

Лёгкий стук и, извиняясь, вошла Галина. За ней, сгорбившись, семенил Кузьма. Он будто пытался спрятаться за женщиной и нервно крутил в руках свою видавшую виды кепку.

Взгляд Екатерины Андреевны наполнился презрением:

— А они-то здесь зачем?

— Надо, Катенька. Надо. Иначе бы не позвал. Теперь же, все в сборе. Я хотел сделать важное объявление, которое коснётся всех вас.

Он повернулся к Екатерине Андреевне.

— Прости, но я должен расторгнуть наш договор. Главой рода после меня станет Сергей. Он выплатит тебе…

— Да как ты смеешь⁈

Женщина не дала ему договорить, вскочив со стула. Разумеется, она была полна ярости.

— Ты обещал мне! Обещал! У нас договор, Скарабейников, не смей нарушать его!

— Успокойся и сядь, — голос старика прозвучал необычайно твёрдо. Даже я ощутил власть, что скрывалась в его словах.

Когда моя мачеха исполнила его указание, Константин продолжил:

— Сергей выплатит тебе компенсацию в двойном размере, так что останешься в плюсе. Кроме того, никто тебя из рода не гонит, титул и привилегии никуда не денутся.

— Мы договаривались не об этом, Костя! — строго заявила она. — Какой ты мужчина после подобной выходки? Совсем совести нет?

Я не удержался и хрюкнул, подавившись смешком. Екатерина тут же перевела на меня свой ненавистный взгляд.

— Тебе смешно? Ну же, расскажи нам всем. Тоже посмеёмся.

— Простите, я лучше промолчу, — попытался слиться.

— Нет, давай же, говори.

— Катенька, успокойся. Сейчас глава рода я, — попытался прервать наши пререкания отец.

— Но долг передо мной ведь Сергей будет погашать, верно? Так пусть скажет, чем ему смешны мои претензии.

— Прошу тебя…

— Ты и в этом хочешь мне отказать? — хмыкнула она.

— Я знаю, что услышишь ты явно не то, что хочешь. И это усугубит твоё недовольство.

— А может быть хуже?

— Вот ведь неугомонная женщина, — вздохнул мужчина. Было видно, что силы его уже покидают и держаться дальше молодцом он не в состоянии. — Ответь ей…

— Смешно слышать о благородстве и совести от вас, Екатерина Андреевна, — с улыбкой и без злости ответил я. — Морили меня голодом последнее время, ни копейки на карманные расходы не получал. Даже сейчас, когда умудрился начать добывать себе на хлеб, вы и ваши дочери каждый день не упускали момента, чтобы попытаться заставить меня отдать вам всё заработанное. Так что да, о чести явно не вам рассуждать стоит.

— Да как ты смеешь, — начала закипать она, — бросаться подобными обвинениями!

— Правдой, Екатерина Андреевна, правдой. Даже в отчётах не потрудились выделить на меня строку расходов. И эта одежда была приобретена до вашего появления, разумеется, — я подцепил пиджак пальцами и поправил его. — Как удобно, что я так плохо рос всё это время.

— Ах ты неблагодарный мальчишка! Костя, и ты что, ничего ему не скажешь⁈ — она возмущённо посмотрела на старика.

— А мне должно быть что-то сказать? Эти распри и упрёки друг к другу давно достали. Хватит с меня, вам понятно? Все ушли. Все!

Первыми направились к двери перепуганные девушки. Они всё это время стояли молча, не рискуя перебивать мать. Но их опередила Галина: поклонившись, тут же вышла, так что близняшкам пришлось посторониться.

Я также намеревался уйти, но отец попросил остаться. Это явно не понравилось мачехе.

— То есть, ты сейчас хочешь говорить с ним, а не с той, кого так бесцеремонно обманул? — всё так же на эмоциях воскликнула она.

— Ты всё верно поняла, — последовал ответ. — Если так хочется обсудить детали своего нового положения, то можем обговорить это чуть позже.

— Ты…Ты… Поверить не могу! — она вскочила на ноги и поспешно направилась к двери, но остановилась в последний момент и обвела нас полным ненависти взглядом. — Ты ещё пожалеешь Скарабейников, что предал меня.

Она хлопнула дверью, от чего отец болезненно скривился и потёр виски. В это время из комнаты выскользнул Кузьма, осторожно прикрыв за собой. Константин же налил себе трясущимися пальцами стакан алкоголя и опустошил его.

— И ты никак это не прокомментируешь? — хмыкнул я, указывая на дверь себе за спину большим пальцем.

— А есть смысл? — устало прохрипел он, окончательно сдувшись. Будто уменьшился в размерах, стекая по спинке кресла. — Сядь, лучше.

Я занял место на стуле рядом с ним и так же посмотрел на огонь.

— Успокаивает, да? — сказал отец спустя какое-то время.

— Есть такое, — не стал я спорить.

— Прости, сын. Я полюбил твою мать с первого взгляда, каждый день с ней навсегда останется в моей памяти светлым пятном. Так больно видеть тебя, твоё лицо. И вспоминать её. Возможно был слишком строг с тобой, но знай, всегда хотел как лучше.

— Я знаю. И не в обиде.

Если уж вживаться в роль, то до конца. Этому старику нужно было прощение, которое прежний Сергей был готов дать ему, так как сильно любил. Кто я такой, чтобы всё портить?

— Прости…

Чтобы приободрить старика, сжал его ладонь и когда он повернулся ко мне, повторил, глядя в глаза:

— Я не в обиде на тебя, отец.

Он накрыл мою ладонь своей и пару раз похлопал, после чего я разорвать этот физический контакт. Всё же, этот мужчина чужой мне человек и касаться его было не по себе. Не только с моральной точки зрения.

— Спасибо, — сказал он. Казалось, ещё немного и слезу пустит, но нет, сдержался.

— Сколько я должен этой женщине? — решил уйти от неловкого разговора о личных чувствах, которых по сути у меня и нет в данной ситуации.

— Шестьдесят тысяч. Столько она заплатила мне.

— То есть, мне требуется отдать ей сто двадцать? — нахмурился я. Информация, мягко говоря, неприятная. Где мне взять такую астрономическую сумму?

— Знаю, это мой грех. Но тебе придётся за него расплачиваться. Всё лучше с ней, чем с теми, кому я был должен. Они бы так просто тебя в покое не оставили. Прошу только, не прогоняй её на улицу, не лишай титула. Выполнишь последнюю просьбу отца?

М-да, шикарно просто. Я ждал смерти старика только для того, чтобы избавиться от этого бабского балласта. Зачем мне впрягаться и дальше?

— Они мне чужие люди, я не обязан содержать их до конца жизни.

— Я этого и не прошу. Катенька женщина хваткая, она быстро найдёт себе мужа. Либо иное занятие по душе. В общем, не пропадёт. Тебя или меня это уже не должно касаться. Она помогла мне, отчасти и тебе. Не будь с ней слишком строг. Это моя единственная и последняя просьба.

Мы просидели какое-то время в тишине. Не знаю, о чём думал старик, но мне точно требовалось разложить информацию по полочкам. Конечно, если после смерти отца я выгоню эту дамочку с дочерьми, то никто мне слова не скажет, даже Скарабей. Первопредок ясно дал понять, что я волен делать всё, что захочу, лишь бы исполнял его указание.

— Я приглашу знакомого нотариуса, — нарушил старик тишину.

— Это ещё зачем? — не понял я.

— Нужно оформить бумаги о том, что теперь ты глава рода.

Что? Я так и открыл рот в удивлении. Видя это, отец усмехнулся.

— Что, не готов? Тогда я подожду ещё.

— Готов! — выпалил я. — Просто, немного удивлён внезапности. А как же ты?

— Ничто не мешает главе рода уйти на покой раньше собственной смерти, верно? — вяло улыбнулся он и покосился на меня.

Спорить смысла не было, так что я промолчал.

— И что дальше? — поинтересовался я. — Что будешь делать?

— Что и обычно. Смотреть в огонь. Пить, курить. И ждать смерти. Вариантов немного, — хмыкнул он. — Так что радуйся, завтра ты станешь полноценным главой рода. Как мне показалось, Первопредок от меня ждал именно этого шага.

Мы просидели в тишине ещё какое-то время, каждый думал о своём.

— Мне нужно идти. Прости отец, но работа не ждёт.

— Да, конечно. Не смею тебя задерживать.

Вот ведь люди могут меняться за сутки! Стоило божку перекинуться парой слов и все проблемы решились. Неужели нельзя было это сделать раньше?

В прострации, я добрался до рынка. Даже не сразу обратил внимание, что девушки не дожидались меня в коридоре, как было последние пару дней.

— Опаздываешь! — голос Харитона вывел меня из задумчивости. — Что-то случилось?

— Случилось. Но обо всём позже, — улыбнулся ему.

Краем глаза видел, как за моей спиной уже встали две женщины их числа постоянных покупателей. Они ждали, когда я займу своё место и снова осыплю их комплиментами перед покупкой. Ненавязчивая лесть много стоит в торговом деле. Жаль Харитон этого никак не поймёт.

Среди дня зашла Галина. Из-за утренней суматохи она не успела передать мне пирожки, потому решила принести их лично.

— Как там дела дома? — поинтересовался я. — Екатерина Андреевна говорила ещё с отцом?

— Говорила, а толку? — отмахнулась женщина. — Вышла такая же злая, какой и была. Ох, я так рада за вас, Сергей Константинович!

— Как там Яна с Анной?

— Сидят по комнатам. Совсем на учёбу плюнули, который день не ходят.

— Галина, я тут лавку снял, поможешь завтра привести её в порядок?

— Целую лавку? — удивилась она. — Конечно!

Стоило назвать адрес, как она обрадовалась ещё больше. Оно и не удивительно, место то хорошее, прямиком перед главным входом в центральный рынок.

Неожиданно появилась Анна. Она молча дождалась, когда возле моего прилавка никого не будет, после чего наклонилась вперёд и жалобно посмотрела на меня:

— Ты ведь нас не прогонишь, правда?

И вот что на такое ответить? Я вздохнул, смотря на неё.

— Нет, конечно. Пока вы все ведёте себя приемлемо, в этом нет смысла. Да и ты сама слышала, о чём меня просил отец.

— Серёжа, — она схватила мою руку и сжала своим тонкими пальчиками, — пожалуйста, прости за тот случай.

Я с усилием, но не резко вытащил свою руку из её хватки.

— Не хочу говорить об этом. Всем людям свойственно ошибаться. Но, надеюсь, ты больше подобной глупости не допустишь. Верно?

Она кивнула и отошла, так как появился покупатель. Когда этот мужчина ушёл, Анны уже не было.

— У тебя сегодня день посетителей, — хмыкнул Харитон и протянул руку вперёд. — Кружку давай.

Когда кипяток был налит, а чай заварен, он вновь поинтересовался моими делами. Рассказал ему как есть, но поверил он не сразу.

Впервые торговый день длился субъективно настолько долго. В голове я уже находился в лавке и приводил её в порядок. Следовало ещё предупредить тех немногих поставщиков, что у меня были, о переменах. В принципе, приятные хлопоты.

Во время обеда Екатерина Андреевна не появилась. Как сообщили её дочери, женщине не здоровилось, потому она решила поесть в своей комнате.

— Серёж, ты ведь попросишь Первопредка вернуть нам силы? — наконец, Яна не сдержалась.

— Зачем мне это делать? — усмехнулся я, посмотрев на девушку.

— Ну, — растерянно протянула она, — ты ведь знаешь, я всегда хорошо к тебе относилась.

— Настолько хорошо, что натравила на меня своих дружков.

— Ты всё не так понял, я совсем не хотела… Аня, ну скажи ему.

Обычно вторившая во всём сестре девушка уткнулась в тарелку и не спешила что-то говорить.

— Аня? Что с тобой? — Яна удивилась такому поведению. Но вскоре поняла, что поддержки ей в этот раз не дождаться. — Серёж, я правда тут ни при чём. Петя сам обо всём узнал и вызвался защитить мою честь. Я даже не хотела этого!

Разумеется, я не верил ни единому её слову. Катопумов оказался на удивление вовсе не подлецом, иначе все трое по итогу напали бы на меня. Да и не ушёл бы он так просто после понесённого поражения, не имей чести.

— Так не хотела, что не подумала даже предупредить? — хмыкнул я.

— Серёжа, нет, конечно! — она округлила свои глаза в наигранном удивлении. — Ты ведь всегда мне нравился! Аня, ну скажи ему! Это была лишь случайность, правда!

— Хватит, я больше не желаю ничего слышать по этому поводу. Ты меня поняла?

— Ладно, ладно, не надо кричать на меня, — она обиженно надула губки и покосилась на сестру.

— Вы почему в академию не ходите?

— Откуда ты… — начала было Яна и смолкла. — Были другие дела.

— Надеюсь, вы с ними закончили?

Повисла недолгая пауза.

— Да.

— Вот и отлично.

Я первый ушёл из-за стола, так как ещё предстояла встреча с риэлтором. Мне было плевать, посещают ли девушки занятия, но что точно не хотелось, это видеть их дома постоянно. Пусть уже своими делами занимаются, а ко мне перестанут лезть. Хотя, кого я обманываю? Но приказывать им что-то делать было приятно, как и видеть подчинение, пусть и через неохоту.

Собственник помещения опоздал на встречу, к тому же явился нетрезвым. Ему было совершенно плевать, кому сдавать лавку, лишь бы деньги платили. Получив от меня задаток, он несказанно обрадовался и поспешил сбежать, сославшись на дела.

Макар Петрович передал мне ключи и пожелал удачи, после чего так же покинул лавку. Я ещё раз прошёлся по комнатам, достал журнальные столики и поставил их по обе стороны от дивана. На них бы горшки с цветами и было бы идеально.

На ужин Екатерина Андреевна явилась. И даже умудрилась не показывать своего раздражения на то, как Яна старалась меня задобрить, предлагая то кусок хлеба, то ватрушку к чаю. Анна всё это время тихо сидела на своём месте и не отсвечивала.

— Серёжа, мы можем поговорить? — впервые за ужин, если не считать приветствия, сказала мачеха.

— Разумеется, — пожал я плечами.

— Я знаю, ты взрослый парень и всё прекрасно понимаешь, — было заметно, что она ощущает себя не в своей тарелке, крутя при этом кружку чая на чашке. — Я сегодня утром немного вспылила. Ты ведь не будешь воспринимать мои слова близко к сердцу?

Она смолкла, внимательно смотря на меня. Отвечать не спешил, откинулся на стуле и сам принялся разглядывать её, пытаясь угадать мысли.

— Продолжайте.

— На самом деле, я вовсе не против, если ты станешь главой рода, — она обворожительно улыбнулась мне. Вот только чёрта с два я ей поверил, разумеется. — Ты ведь позволишь мне и дальше вести семейный учёт?

— Пока что всё будет как прежде, не вижу смысла что-то менять. Я ещё не глава рода, потому отложим этот разговор.

— Хорошо, Серёжа, — довольно закивала она и перестала крутить чашку, наконец отпив из неё. — Спасибо.

— Пока не за что.

Я долго не мог уснуть, ворочаясь в постели. Месяц прошёл, как очутился в этом мире. И вот то, чего ждал, уже завтра осуществится. Почему-то не верилось в то, что всё шло настолько хорошо в последнее время. Будто это сон, стоит проснуться, как увижу вечно недовольного старика и хамоватых раздражающих близняшек. Или тёмный подвал Вадима Сергеевича, а Скарабейников и всё его семейство окажутся лихорадочным бредом.

Нет, это всё не сон. За месяц уже смог это понять. Город, магия, новое тело и жизнь — всё реально. Наверное первое, что я сделаю, в качестве главы рода, это включу в доме отопление. Удивительно, как ещё местный грипп не подхватил в таких условиях.

Сам не заметил, как уснул. Пологие холмы, туман — похоже, бог рода снова решил почтить меня своим ликом. Стоило увидеть жука, по обыкновению поклонился и поприветствовал его.

— Теперь ты доволен, потомок? — поинтересовался он. Разумеется, мысли читал, потому и знал, как меня вся эта ситуация не устраивает.

— Да, — кивнул я. — Наконец-то у меня будут развязаны руки.

— Что думаешь делать с женщинами? Оставишь ли их в роду?

— Пока да, ведь отец просил. Но это не значит, что буду содержать их. Придётся искать способ, как расплатиться с Екатериной Андреевной, сумма то немаленькая.

— Мне вернуть дары?

— Пока не стоит. Ваша немилость благотворно влияет на девушек.

— Как пожелаешь.

Внезапно жук замер и воздух вокруг будто стал тяжелее. Словно я погрузился в толщу воды и двигаться теперь сложнее.

— Что случилось? — забеспокоился я. Впервые испытал подобные ощущения, обычно рядом с богом мне было комфортно.

— Константин. Он умер.

— Что?

Вместо ответа меня вынесло в обычный сон.

Глава 19

Проснувшись, первым делом посмотрел на настенные часы: было пол шестого утра. Ещё темно, по окну барабанил дождь. Тут же поднялся и как был, в пижаме, направился в комнату отца. Вошёл без стука.

Чёрт, кромешная тьма, камин совсем прогорел. Нащупал выключатель и зажёгся тусклый свет. Отец спал на спине со слегка приоткрытым ртом. Я позвал его, но ответа не последовало. Потрогал — уже окоченевший и ледяной. Ноги сами подкосились и я встал на колени перед кроватью.

Разумеется, я ждал весь этот месяц, что он скоро умрёт, но не настолько же быстро! Человеческая жизнь всё ещё оставалась для меня ценностью, даже если это чужой человек. Смысл храбриться? Все там будем, но желательно попозже. Каждое столкновение с покойником напоминание о хрупкости земного бытия, и это факт не может не задевать за живое.

Да, я уже умирал. Так в этом мире и очутился, по сути. Но одно дело знать это, а другое — осознавать в полной мере. Лишь глупцы не боятся смерти.

Мои руки лежали на одеяле, но не сразу сообразил, что перстень изменил свою форму — теперь печатка была как у отца.

В коридоре раздались шаги. Поначалу думал подняться, так как дверь оставил нараспашку и кто-то из домашних мог зайти. Но потом подумал — смысл?

— Что случилось? — услышал я сонный голос Екатерины Андреевны.

— Отец, он умер.

Она тут же подошла и сама попыталась разбудить его, потом пощупала пульс на шее.

— Ужас то какой, — голос её прозвучал неискренне. Или это моё субъективное восприятие?

Мы ещё какое-то время провели в молчании, наблюдая за покойником. Я совершенно не знал, что делать дальше. Если в своём мире хоть примерно ориентировался, то здесь и сейчас ощутил себя беспомощным ребёнком.

— Серёженька, — женщина положила свою ладонь мне на надплечье, — ты не против, если я займусь похоронами?

В идеале, стоило бы подобное дело взять в свои руки, но я не хотел. Боялся? Не знал к кому идти и что делать? Наверное всё и сразу. В конце концов, я никогда ничем подобным не занимался.

— Иди к себе, Серёженька. Я обзвоню всех, кого он знал. Конечно, Костя последние годы ни с кем не общался, но проводить в последний путь, думаю, никто не откажет.

Не стал спорить с женщиной, ей наверняка виднее. Но в дверном проёме всё же остановился и обернулся к ней:

— Что по поводу нотариуса?

Она недовольно поджала губы.

— Он должен прийти сегодня в три, в любом случае.

— Когда похороны?

— Поминки завтра утром, на кладбище часам к двенадцати, если не случится ничего непредвиденного. Не переживай, у него были отложены на это деньги, так что от тебя не потребуется ни рубля.

Кивнув, я ушёл. Ложиться дальше спать смысла не было, как и идти на работу. Я оделся и вышел на свежий воздух — не хотелось ощущать беспомощность и ничего не делать, пока другие заняты делом.

Холодный ветер задувал за шиворот, моросил неприятный дождик. Ноги сами привели меня к рынку.

— Ого, — удивился Харитон, открывая ставни своего прилавка, — ты сегодня совсем рано. Утрице доброе.

Поздоровался кивком. Он протянул руку, которую я пожал. А потом рассказал о случившемся.

— Так зачем пришёл-то? Иди домой! Какая тут работа, когда горе в семье?

— Я спросить хотел, как вообще похороны организовывать?

Он удивлённо уставился на меня, не спеша с ответом.

— Разве, больше некому? Как же мачеха твоя? Неужто отказалась?

— Наоборот, сама вызвалась всё организовать. Но ты знаешь, я не особо то ей доверяю.

Он укоризненно покачал головой, но поведал всё, что знал. Как и в моём мире, давно болеющим старикам здесь вскрытие не делали. Да и вообще никому не делали, если не было постановления от полиции о насильственной смерти. Потому тело до похорон находилось в доме усопшего. В принципе всё, что он говорил, совпадало с тем, что сообщила мачеха. Остальное я вполне мог проверить в процессе.

С имуществом и прочим нотариус разбирался с уведомлением каждого члена рода, иначе такое разделение законной силы не имело. Чуяло моё сердце, что предстоит очередной концерт от Екатерины Андреевны. Но ничего, Серёжа уже не тот, несмотря на довольно милое подростковое личико.

Я сходил к Лопухову и предупредил, что пару дней работать не буду. Он выразил мне свои соболезнования и сказал, что может прийти для поддержки. Отказывать ему не стал, но всё же отметил, что это вовсе не обязательно.

Вернулся домой и следил за приготовлениями, ничего выбивающегося из общей картины не заметил. Приходил врач, который зафиксировал факт смерти и выдал справку.

В доме кипела уборка. Галина взяла на себя инициативу позвать подругу для помощи, но ей требовалось заплатить. Разумеется, эти траты я был готов взять на себя. Не хватало ещё, чтобы пришедшие на похороны потом на весь город трезвонили, какой у нас здесь свинарник.

Отопление включать не стал по понятным причинам. С этим успеется завтра после похорон.

За обедом все молчали, ну а в три явился нотариус. В столовой остались только члены семьи, входную дверь прикрыли. Все расселись за столом, готовые выслушать его речь.

Арсений Тихонович производил приятное впечатление. Уверенная манера держать себя, сдержанность, хорошая одежда — он полностью соответствовал моему образу нотариуса. Но расслабляться я не собирался.

— Что ж, как вы все прекрасно знаете, — начал он, — я заверял документы Константина Антоновича последние пятнадцать лет и сегодня здесь для того, чтобы выполнить его последнюю волю. Екатерина Андреевна, у вас с супругом была определённая договорённость. Но вчера он передал мне записку, в которой изъявил желание изменить условия. Вы знаете об этом?

Ну, вот сейчас начнётся…

Воцарилась тишина, будто перед бурей. Я внутренне напрягся, готовый отразить все претензии женщины. Но… она кивнула!

— Мой муж вчера устраивал собрание и всё рассказал.

— То есть, вы возражать не будет? — решил удостовериться мужчина, внимательно смотря на неё. Похоже, он знал женщину и сам растерялся от её покорности.

— Нет, всё в порядке.

— Что ж, в таком случае… — он прокашлялся, — хоть усопший и не оставил полноценного завещания, наследство будет распределено согласно его записке, заверенной родовой печатью. Итак. Титул главы рода достаётся совершеннолетнему единственному сыну Скарабейникову Сергею Константиновичу. Как я вижу, согласно традициям и преемственности ритуал с Первопредком уже был проведён.

— Как проведён? Когда? — воскликнула удивлённая женщина.

— Перстень, Екатерина Андреевна. У вашего пасынка перстень главы рода.

Мачеха схватила меня за правую руку и поднесла к глазам, благо сидела рядом со мной. Даже потёрла печатку и попыталась её стащить. Разумеется, ничего не вышло. Мне же было забавно наблюдать за её потугами.

— Удостоверились, дорогая «матушка»? — съязвил я.

Она ничего не ответила, лишь откинула мою руку с раздражением.

— Продолжайте, — адресовала просьбу нотариусу.

— Дом и право ведения бизнеса отходит так же Сергею Константиновичу.

— А что будет со мной и девочками? Получим ли мы какие-то средства на содержание? — нетерпеливо поинтересовалась женщина.

— Обо всём по порядку, — спокойно ответил Арсений Тихонович. — Вы и ваши дочери получают пожизненное право на проживание в этом доме. Так же титулы и привилегии, как и фамилия, остаются с вами. Кроме того, вам положено довольствие в размере, не превышающем сто двадцать тысяч рублей. Эту сумму Сергей Константинович обязан выплачивать на протяжении неопределённого срока.

Мачеха лишь презрительно фыркнула и окинула меня пренебрежительным взглядом. «От него я ничего не дождусь», — говорил весь её облик. Собственно, это было недалеко от истины, нянькаться не собирался. Вот только… серьёзно? Старый хрен действительно умудрился вписать этот пункт с деньгами в договор? Рано я обрадовался тому, что он на смертном одре за ум взялся. Вот ведь подстава. И бога не упрекнуть, он обещал мне лишь пост главы рода, остальное — сугубо желание отца. Видимо, влюбился на старости лет, раз настоял на всём этом. А ведь буквально вчера уверял, что любил только мать бывшего владельца этого тела!

В комнате воцарилась тишина. Яна сидела выпрямившись, полная превосходства. Неудивительно, деньжищи немаленькие. Можно сказать, гарантированное пожизненное содержание.

Анна сгорбилась и опустила взгляд. Для постороннего могло показаться, что она переживала за смерть отчима.

Я и Екатерина напряжённо думали каждый о своём.

— Все присутствующие согласны с данными условиями наследования?

Раздался нестройный хор «да». Что я, что мачеха — оба были недовольны таким решением, но что делать? Альтернатив просто не существовало, либо никто не мог и помыслить о них. Если не считать варианта, когда одна сторона просто выкидывает за порог другую и забирает всё себе.

Каждый подписал документ о вступлении в наследство. Оформить имущество и права Арсений Тихонович обещал в течении семи-десяти дней. На этом семейное заседание было завершено.

Меня распирало раздражение. Рано обрадовался, что всё наконец пошло как надо. Сидеть сиднем в комнате не было сил, так что накинул пальто и отправился погулять на свежем воздухе.

* * *

С раннего утра Галина с подругой хозяйничали на кухне. Готовили традиционный лапшичный суп на курином бульоне и пшеничную кашу с мясом. Кроме того, пирожки и компот из сухофруктов. Запах стоял обалденный, вот только… никто не шёл.

К девяти появился Виктор. Забавно, что сёстры его не узнали. Сам парень так же имел достаточно ума, чтобы не напоминать им о давнем инциденте. Ещё через какое-то время пришёл Харитон, чем вызвал недоумение Екатерины Андреевны, так как она его не знала. Когда поняла, чей он приятель, окинула меня странным взглядом.

По сути, двое данных мужчин являлись моими самыми близкими знакомыми в этом мире. Я общался и с другими продавцами макров в прилавках, так же и с теми, кто торговал рыбой, картошкой, зеленью, пирожками и прочим. Весь тот народ, что всегда на виду на рынке. Но это из разряда «привет-пока».

Такая же ситуация была с покупателями. Многие общались со мной как со старым приятелем, но по-настоящему близок ни с кем из них я не был. Это лишь часть стратегии как торговца — заводить иллюзию доброжелательных отношений. Люди шли ко мне отчасти не за товаром, а за парой-тройкой добрых слов. Старикам так вообще и поговорить было не с кем, но никогда и никого я не гнал, если не считать обнаглевших халявщиков.

Такова психика людей. Когда у прилавка толпится народ, это привлекает других — раз интересуются, значит, здесь что-то хорошее продают. А у меня крайне крайне редко задерживались меньше минуты.

Единственная покупательница, с кем я мог бы сблизиться из-за обстоятельств — это Мария Марковна. Та, которой помог найти заначку покойного мужа. Но, хвала местным богам, она с того дня куда-то пропала и ни разу не приходила за покупками. Я полагал, что женщина просто уехала из города.

На рынке Харитон словно не видел во мне аристократа, но стоило переступить порог дома, как приосанился, глаза выпучил и начал выкать. Возможно, на него повлияла обстановка и манера речи Виктора.

— Представляете, — рассказывал мой коллега о своём работодателе, — Никифор совсем стыд потерял. Ясно сказал ему, что у друга похороны отца, ну отпустите на один день, я и замену найду. А он как начал орать о том, какой я бездельник и сплошные убытки ему несу. Клялся уволить, если не выйду!

— А вы что? — вяло усмехнулся я, уже зная ответ. Харитон не раз обсуждал за глаза своего начальника и всё грозился уйти к работодателю получше и посговорчивее, но это были лишь голые слова.

— Сам уволился. Говорю, мне работу лучше предположили, во как. Так он начал просить меня не бросать его, представляете? Так и знал, что специально на нервах играет, — хлопнул он себя по колену.

Мы находились в моей комнате, потому он мог вести себя более свободно, не стесняясь женщин.

— И где же вы теперь будете работать? — полюбопытствовал Виктор.

— А вот, у него! — мужчина обеими руками указал понятно на кого.

Лопухов удивлённо посмотрел на меня.

— У меня прилавок на рынке оплачен ещё на пять месяцев, — пояснил я. — Да и растительные макры всё ещё надо где-то сбывать. Такое в лавку не потянешь.

— Зачем припёрся, бесстыдник! — услышал я голос Галины, хоть по тону она и пыталась говорить тише.

— Прекрати, чего ты взъелась? — незнакомый мужской голос. — Барин умер, как я мог не прийти?

— Какой он тебе барин? Перестал таковым быть, когда ты сбежал, поджав хвост.

— Ты же прекрасно знаешь, у меня не было выбора!

— А у меня он был, значит?

— Галенька, прошу тебя, хотя бы не в этот день.

— Ой, уйди, глаза б мои тебя не видели.

Судя по звуку, она ударила оппонента полотенцем.

— Сколько лет прошло, а ты так и не изменилась.

— Иди, говорю. Бестолочь.

Я с приятелями переглянулись, но комментировать случайно подслушанный разговор не стали.

— Сергей Константинович, — в комнату заглянула Галина, — за стол пора.

Итак, со стороны отца пришли… А никто, по сути. Нотариус, доктор и ещё один мужчина, виновато смотревший на Галину и на меня. Тот самый, которого она бесстыдником назвала. Похоже, один из бывших слуг рода.

Разговор не клеился. Мы поели, выпили несколько раз за упокой. Собственно, на этом и всё. Некоторые подошли к гробу и попрощались, после чего доктор и нотариус заколотили крышку.

На кладбище прибыли катафалк и два четырёхместных такси на лошадях. Мои знакомые сели с возничими, так что уместились все, в том числе Галина.

Никто не отпевал, так как христианства в этом мире не существовало. Рабочие кладбища просто опустили гроб и закопали. Свежие могилы помечали обычной палкой, на которую приколачивали табличку. Через год, когда земля осядет, предполагалось ставить памятник. Территория облагороженная, без сорняков. Насколько мне было известно, всё здесь содержалось из части налогов, что платили аристократы.

У Скарабейниковых не было своего склепа, но кладбище и не для простолюдин. Отец ещё давно купил здесь себе место. Где-то на территории также отдельно находились могилы всей родни настоящего Сергея. Я о них, разумеется, не знал.

* * *

Интерлюдия

Екатерина вошла в дом с улыбкой. Всё сложилось совсем не плохо для неё, а в какой-то степени даже лучше, чем она рассчитывала.

Не сбавляя шага, женщина вошла в комнату покойного мужа и начала рыться в его баре.

— Мам, а что ты делаешь? — заглянула в помещение Яна.

— А ты не видишь? — она подняла бутылку коньяка и потрясла ей, смотря на дочь.

— Фу, — скривилась та. — А не лучше вино?

— Ничего ты не понимаешь! Но если так хочешь, то возьми у меня в комнате. Спроси сестру, что она будет.

— Ань?

— Ничего, спасибо, — раздался из коридора тихий голос. — А вы не боитесь, что Серёжа раньше придёт?

— И что? — с вызовом поинтересовалась Яна. — Что он сделает?

— Но разве нам не нужно что-то делать, чтобы вернуть расположение Первопредка?

— О, дорогая, не переживай, — Екатерина вышла в коридор с двумя бутылками коньяка, — мама всё уладит.

— Но как? — хором воскликнули близняшки.

— Вам это знать пока рано, — расплылась она в улыбке. — Сейчас же время праздновать.

— Но Серёжа…

— Ань, сдался тебе этот Серёжа, — сестра раздражённо перебила девушку. Или ты влюбилась?

— Ничего подобного! Но он и правда изменился, — попыталась оправдаться младшая. — Наверняка дар предпринимательства унаследовал.

Разговор прервал взрыв хохота Екатерины.

— Какой ещё дар? Если он у Скарабейниковых и был, то колен десять назад, не меньше. Всё, хватит об этом малолетнем поганце! Ничего не хочу и слышать о нём! У нас сегодня праздник! Марш всем в мою комнату!

— Но мам, он ведь наш глава рода теперь, — не унималась Анна.

— Это временно, — мать чиркнула по её носу, проходя мимо. Девушка тут же потёрла его.

— У тебя уже есть какой-то план? — восторженно воскликнула Яна.

— Ну конечно он есть! А когда у вашей матери не было запасных выходов?

— Расскажи!

— Всему своё время, дорогая. Всему своё время, — ответила она уже из своей комнаты.

Когда через час вернулась Галина, то брезгливо скривилась, проходя мимо комнаты бывшей хозяйки. Ей было совершенно не интересно, почему та напилась и споила своих дочерей. А вот с кучей приготовленной пищи, на которую не нашлось едоков, нужно было что-то делать.

Глава 20

Я вернулся домой только к ужину и застал необычайную тишину.

— Где все? — поинтересовался у Галины, так как находился в столовой один.

— Напились и спят, — пояснила женщина.

— Праздновали, полагаю? — хмыкнул в ответ.

— То мне не ведомо, — вздохнула она. — Сергей Константинович, вы ведь теперь полноправный глава рода? Я правильно понимаю?

— Грубо говоря, да, — не стал отрицать. — Хоть официальные бумаги ещё не готовы. Ты хочешь попросить разорвать клятву на служение роду?

Я напрягся, так как не хотел терять такого работника. В меру послушная, но имеющая свою точку зрения и волю её отстоять.

— Что вы, как я могу! — взволнованно ответила она. — Бросить вас в такой момент? Нет, конечно!

Посмотрел на неё и сказал со всей серьёзностью:

— Спасибо, это важно для меня.

Она смутилась и, спросив позволения, ушла.

Утром я понял, что затишье закончилось.

Яна перестала пытаться пытаться угодить мне, даже куска хлеба не предложила взять. Екатерина Андреевна явилась на завтрак с опозданием, позже своих дочерей. По её виду было понятно, что страдает от похмелья. Она сразу же опустошила стакан с водой, что стоял напротив её тарелки.

— Что за духота в доме? — первое, что произнесла женщина вместо приветствия либо пожелания приятного аппетита. — Серёжа, твоих рук дело?

— Да, я включил отопление, — не стал отрицать очевидное.

— Разве, кроме дома, отец оставил тебе ещё что-то? Я ничего не слышала о жирном банковском счёте.

— У нас достаточно макров, чтобы поддерживать тепло всю зиму.

— Разве не лучше их продать, чем выкидывать на ветер?

— Екатерина Андреевна, что и как делать, я сам разберусь, без вашего участия.

— Ха, посмотрите как заговорил! — усмехнулась она, всё ещё не притронувшись к еде. — Почувствовал вкус власти?

Настолько бестактно она себя ещё не вела, так что я был удивлён таким неприятным переменам. Или это у неё те самые дни начались?

— Екатерина, право проживания в доме не означает, что вы можете позволить себе хамить главе рода.

— Ты пока ещё не глава. Документов нет. И что за фамильярности? Для тебя я Екатерина Андреевна, имей уважение к старшим.

Со вздохом отложил столовые приборы и внимательно посмотрел на женщину.

— Чего вы добиваетесь? Вам ведь прекрасно известно, что отсутствие документов на руках не лишает меня законной власти. Решили прощупать рамки дозволенного? Спешу разочаровать, вы уже их нарушили.

— Да? — засмеялась она. — И что же мне сделаешь? Пальчиком погрозишь?

Не спеша, поднялся со стула, подошёл к ней и положил свою ладонь поверх её. Мачеха попыталась вырваться, но не вышло.

— Вы лишаетесь привилегии носить это кольцо.

Женщина моргнула пару раз и принялась хохотать. Но ровно до того момента, когда я убрал руку и она поняла, что её печатка пропала. Спокойно сел на своё место и продолжил завтрак.

Стоило только подумать о том, что хочу забрать кольцо, как в голове появилось знание, как это сделать. Будто инстинкт какой-то. Даже если бы ошибся, просто воззвал к богу, так как знал, что он всегда мне ответит. Потому ударить в грязь лицом не рисковал.

Лишение печатки произвело на Катерину неизгладимое впечатление. Она сразу же притихла и начала наконец есть. Реакция близняшек так же была бесподобна — руки под стол попрятали и с ужасом уставились на меня. Картина, ласкающая взор.

Оставшееся общее время мы провели в тишине. Женщины были напряжены, в отличии от меня, но разряжать обстановку я не собирался.

После чая уже было встал и собрался уходить, как Катерина остановила меня:

— Серёжа, мне надо бы денег. Согласно предписанию Кости, разумеется.

— Денег нет. Но вы держитесь, — ответил я с чувством и быстро вышел из столовой.

Первым делом направился на кухню за своими свежими пирожками от Галины. Правда, в этот раз они были просто подогреты, так как остались после похорон.

Впервые видел Галину такой довольной. Интересно, о чем она думает? Что скоро сможет попросить себе свободу? Или разговор в столовой подслушала? Хотя, не важно.

На обратном пути в коридоре дорогу мне перегородила неугомонная Катерина.

— Скарабейников, ты совсем совесть потерял? Прям как твой отец! Яблоко от яблони… мне нужны средства на текущие расходы.

— То есть, вчера вам всего хватало, а сегодня неожиданно что-то изменилось?

— Именно так, — уверенно заявила она, по обыкновению скрестив руки под грудью и задрав подбородок. Быстро же вновь уверилась в своих силах.

— Очень жаль, — я сочувственно покачал головой. — Мне казалось, вам можно доверить ведение учёта, ведь и опыт имелся. Но, видимо, на слишком многое рассчитывал. До конца этого месяца осталось около недели, а вы уже выбились из бюджета. Непорядок. Но ничего страшного, я избавлю вас от этого неблагодарного занятия, так что можете освободить кабинет.

Мои слова её разозлили, но униматься я не собирался.

— Также, будьте добры, подготовьте документы аренды, а хотел бы с ними ознакомиться.

— Это ещё зачем? — насторожилась она, с прищуром сверля меня недовольным взглядом.

— Хочу их расторгнуть, если это окажется возможным, и как можно скорее. Нам больше нет нужды разграничивать родовой дом на клетушки ради сдачи в аренду.

— Ты же только что сказал, что денег нет! И намерен лишить семью стабильного пассивного дохода? — удивлённо воскликнула она, сделав шаг назад.

— Что ж, вы меня подловили, — улыбнулся я, делая глубокий вдох. — Деньги действительно есть.

Достал из внутреннего кармана пачку купюр, отчего глаза женщины загорелись. Пересчитал перед ней все шестьсот рублей, после чего перевёл взгляд на Катерину. Но стоило ей протянуть руку в жажде халявной наживы, как разжал мизинец и из-под него вынырнул рубль. Ведомый моей силой, он приземлился на ладонь «любимой мачехи».

— Берите, не стесняйтесь. Можете ни в чём себе не отказывать, — пока говорил это, запихнул купюры обратно во внутреннний карман и аккуратно обошёл ошарашенную дамочку, после чего поспешил сбежать из дома. Ведь если бы заржал так не вовремя, то разрушил бы всё очарование ситуации.

Пребывая в хорошем расположении духа, направился на постоялый двор. Так как я уже неоднократно приходил к Лопухову, консьерж меня спокойно пропустил, дав расписаться в тетради посетителей.

Дверь номера открыл сонный Виктор. Странно, обычно он всегда рано просыпался, вне зависимости от того, есть ли у него дела.

— Не ожидал, что вы действительно сегодня придёте, — сказал он, прикрывая зевок ладонью.

— Но я ведь предупреждал.

— Не сочтите за грубость, но я вчера воспринял ваши слова как пустую браваду.

Я улыбнулся. Накануне мы с ним после кладбища направились в кафе и немного выпили. Я тогда в основном молчал, дав ему выговориться о себе и своей семье. Ничего серьёзного, лишь тёплые воспоминания. Мне самому нечего было рассказать. О прошлом Сергей знал мало, о своём сказать не мог.

— Так вы меня пропустите или и дальше буду на пороге стоять? — поинтересовался у него.

— Да-да, простите, — Лопухов пропустил меня внутрь.

Так как он не ждал меня, то и макров не подготовил. Пришлось немного задержаться, после чего направился на рынок.

Завидев меня, Харитон Тихонович тут же попытался отправить домой. Он уже занял мой прилавок, так как вчера отдал ключ, а на его месте стоял незнакомый мне молодой парень.

Примечательно, что Харитон продолжал выкать. Видимо, уже из-за того, что я являлся по сути его работодателем. При этом манера поведения не изменилась, он был всё так же раскован. К сожалению, как бы не пытался ему объяснить, что личное и работу следует разделять, он меня не слушал и оставался самим собой в любой ситуации.

Разумеется, я не собирался слушаться своего нового работника, так что помог ему подготовить рабочее место к торговому дню. Ничего, сегодня постоим вдвоём.

Конечно, я намеревался ещё потратить время на подготовку лавки к приёму посетителей на завтра. Вот только спешить было некуда, площадь там небольшая, с Галей мы быстро со всем справимся. А вот дать торговому дню пропасть без выгоды — преступление. К тому же, хотел всерьёз взяться за манеры Харитона. Ведь он теперь будет представлять меня и мой род, так что должен вести себя соответствующе.

Кроме того, мне хотелось лично предупредить своих более мелких поставщиков о смене места дислокации.

Будто слыша мои мысли, вскоре явилась местная банда. Их главарь-весельчак всё так же сыпал шутками, на которые я вежливо улыбался. Выговорившись, он передал мне макры. В отличии от первого раза, уже не пытался впарить высокоуровневые камни.

— Василий Антипович, — обратился я к нему, — вынужден сообщить вам преприятнейшее известие.

Разумеется, он заржал. Но не потому что знал известное в моём прежнем мире произведение Гоголя. Ему в принципе была не важна причина для спонтанного веселья.

— Давайте, рассказывайте, что у вас там за новость такая, — улыбался он.

— Дело в том, что я открываю лавку.

— Ого, — главарь тут же стал серьёзнее.

— Да, и теперь вы можете приносить мне более ценные макры по новому адресу. Если найдёте что-то необычное, то обещаю выкупить по хорошей цене. Скажите, а вы на той улице не оказывайте своих услуг?

— Нет, к сожалению, — Василий Антипович помялся. Прокашлялся и разочарованно вздохнул. — Жаль, что переезжаете. Без вас здесь станет пусто.

— Ох, не стоит так переживать. На этом месте продолжит стоять мой новый работник.

— Это какой же?

— Вы его прекрасно знаете. Харитон Тихонович.

Главарь с усмешкой посмотрел на мужчину за моей спиной, но ничего не сказал. Харитон всё это время стоял как вкопанный, словно боялся лишний раз пошевелиться. А может и лелеял последнюю надежду сойти за ветошь.

— И всё же заходите ко мне в лавку, буду рад вас видеть, — сказал напоследок бандиту мелкого разлива.

Когда макры были переданы в обмен на деньги, а уже заждавшиеся клиенты обслужены, Харитон налил мне чай.

— Зря вы им сказали обо мне, — немного обиженно произнёс он.

Его реакция меня позабавила.

— Считаете, Василий Антипович теперь будет к вам хуже относиться? — усмехнулся я.

— Нет, конечно, — отмахнулся мужчина. — Просто я хотел бы их видеть как можно реже. А тут вы с такими предложениями.

— Считаете, стоило его попросить быть с вами нежнее?

Харитон Тихонович даже чаем поперхнулся от таких формулировок.

— Сергей Константинович, вы бы поаккуратнее с шутками, — ответил он, пытаясь затереть небольшое пятно от чая на пальто, которое секундой назад посадил.

— Шутки шутками, но мне с вашими манерами ещё работать и работать, — покачал я головой.

— А что с моими манерами не так? Я человек простой.

— Именно, — поднял я указательный палец вверх. — А в нашем деле надо иметь хитринку.

Остаток торгового дня я старался научить мужчину базе. Проводил мини-лекции в моменты затишья и строго следил за выполнением указаний при наплывах клиентов. Было видно, что Харитону сложно перестроиться, но он старался изо всех сил. При этом ни разу не заикнулся о том, что уволится, даже в шутку. Оно и неудивительно, он знал о моих высоких показателях продаж, потому доверял.

* * *

Макар Петрович перешагнул порог дома, внимательно осматривая стены. Мы молча прошлись по коридору, показал свою комнату, отца, уже свободный кабинет, кухню и столовую.

— Здравствуйте, — удивилась одна из близняшек, вышедшая из туалета и столкнувшаяся с нами. Взяла меня за руку и приблизилась к уху, чтобы шепнуть: — Серёжа, а это кто?

Так, похоже Анна.

— Что скажете? — обратился к мужчине, игнорируя её.

— Место определённо хорошее, это огромный плюс, — ответил он. — Дом хоть и нуждается в небольшом ремонте, но достаточно крепкий. Он определённо стоит той суммы, что вы назвали. Даже больше.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Спасибо вам.

— Не за что, Сергей Константинович. Всего доброго.

Он кивнул мне, девушке, после чего направился к выходу. Выскользнув из рук Анны, проводил риэлтора.

— Серёжа, что это сейчас было? — нахмурилась «сестра», а по сути чужой мне человек. Выглядела она обеспокоенной. — Ты что, хочешь дом продавать? Но ты не можешь!

— С чего ты взяла? — ухмыльнулся я.

— Но наше право проживания, как же оно?

— Чисто технически, я могу продать дом с подобным обременением. Разумеется, цена в таком случае сильно упадёт. Но, как говорится, деньги не пахнут.

Испуганная девушка тут же побежала к матери, а я запер свою комнату и поспешил уйти из дома. Спустя десять минут уже был в своей лавке, где хозяйничала Галина. Когда рассказал о случившемся, женщина посмеялась вместе со мной.

— Ну вы и шутник, Сергей Константинович! — улыбалась она, протирая витрину тряпкой. — Екатерина Андреевна теперь с вас не слезет, выясняя отношения.

— Ничего страшного, пусть понервничает. Чтобы жизнь мёдом не казалась.

— И всё же, что вы на самом деле задумали?

— Отдам ей дом.

Галина замерла, испуганно смотря на меня.

— Но как же так? Где вы жить будете?

— Сниму апартаменты в на постоялом дворе. Виктор, например, нахваливал тот, где сам живёт.

— Но как так? Вы ведь глава рода Скарабейниковых! И без своего угла?

— Галина, всё будет со временем, — снисходительно улыбнулся я. — И квартира, и дом. Главное, избавлюсь от обременения в виде ненужных зловредных родственников. Зачем мне дом с огромным долгом в довесок? Свобода куда ценнее. Нервные клетки, знаешь ли, не восстанавливаются.

— Да как так же, вы не нищий ведь, снимать комнату…

— Галя! Хоть мой род и имел дом, он был нищим. Мы еле концы с концами сводили. Не зря же все слуги разбежались, как крысы с тонущего корабля. На то были веские причины.

— Ну зачем же вы так грубо? — она опустила недовольный взгляд и продолжила тереть витрину.

— Это факт. Зачем его вуалировать общими фразами? Тот, кто не признаёт ошибок прошлого, навсегда останется в нём. Я же смотрю в будущее. Сама посуди, ты помогаешь мне подготовить лавку к завтрашнему первому торговому дню. Кроме того, у меня уже есть оплаченный прилавок на рынке для сбыта низкоуровневых макров. Мой доход сравним с доходом от аренды второго этажа, которую получала Екатерина Андреевна, зато нет нужды содержать большой дом и несколько ртов. Очень прожорливых ртов, любящих по несколько раз за неделю посещать кабаки.

— И всё же, Сергей Константинович, подумайте, пожалуйста, ещё раз. Это ведь серьёзный шаг!

В чём-то она может и права. Куда мне спешить с продажей? Хотелось, конечно, избавиться от прихлебателей, но будет ли это действительно выгодной сделкой? Следует зайти к адвокату и узнать, можно ли так распорядится имуществом с учётом обременения.

А пока я достал подготовленные листы из картона и краски с кисточками, чтобы нарисовать на них новые данные о лавке. Благо почерк у меня был всегда хорошим в отличии от прошлого владельца тела. Но при желании мог писать так же криво, дело зависело от уровня концентрации при написании.

* * *

Интерлюдия

Екатерина Андреевна нервно дёргала ногой, сидя перед туалетным столиком. Сегодня у неё была запланирована встреча, но она никак не могла сконцентрироваться. Мелкий поганец будто с цепи сорвался, вёл себя просто отвратительно. Почти каждым своим словом и поступком он ставил женщину в тупик. Впервые за долгое время она начинала сомневаться, что всё находится под её контролем, и это женщину раздражало.

— Ты уверена, что всё правильно поняла? — обратилась она к своей младшей дочери, которая стояла рядом.

— Честно, не знаю, — призналась Анна. — Это звучало настолько абсурдно, что я растерялась…

— Да не посмеет он! — воскликнула Яна, сидящая на постели. — Такое делать нельзя, это незаконно!

Мать покосилась на неё в сомнении: откуда девчонке такое знать? Они ведь не юристы и подобных тонкостей не ведают.

— Не беспокойтесь, я ему не позволю, — уверенно заявила Екатерина Андреевна. — В конечном итоге, у меня есть связи!

Вспомнив о своём любовнике, она улыбнулась и чувство контроля ситуации вернулось. Дать себя переиграть малолетнему неучу? Ни за что!

Глава 21

Закончил с вывеской я позже, чем рассчитывал, потому опоздал на ужин. Думал, к тому моменту «родственники» улягутся спать, но как бы не так. Стоило переступить порог, как из кабинета, словно чёрт из табакерки, выскочила Екатерина.

— Явился, — хмыкнул она, скрестив руки под грудью.

— Как видите, — спокойно ответил ей с улыбкой. — Чем занимались? Вещи свои собирали в кабинете?

— Не дождёшься, это моя рабочая зона.

— Была, прошу заметить. Мой отец имел неосторожность дать вам непосильную ношу в виде ведению семейного бюджета. Я же освободил вас от этой рутины, вы должны быть благодарны.

— Смотрите, какой заботливый. Лучше врагов иметь, чем таких заботливых родственников.

— Очень печально слышать такое, — вздохнул я. — Но не переживайте. Сейчас глава рода я, и не намерен заставлять терпеть своё присутствие. Если не нравятся мои решения, дверь всегда открыта, — махнул я в сторону входа.

Женщина подошла чуть ближе и приподняла подбородок, чтобы смотреть на меня сверху вниз.

— Хочешь, чтобы я добровольно ушла? — усмехнулась она. — А ты не настолько сильно изменился, как пытаешься казаться. Всё витаешь в мечтах и тщетно пытаешься выдать их за реальность. Вот только жизнь не такая, мальчик. Мир суровое место, опасное. Будь умнее, дружи с правильными людьми.

— Спасибо за заботу, Екатерина, — снова улыбнулся я и слегка поклонился, — мне очень приятно. Жаль только, не совсем корректные выводы сделали. И как только мой отец мог вас наделить обязанностями бухгалтера? С такой то невнимательностью.

Продолжая отыгрывать свою роль, сокрушённо покачал головой.

— А правильные друзья у меня есть, не переживайте. Жаль только правильных родственников нет. Но ничего страшного, это дело наживное.

— Ты не сможешь продать дом, слышишь? Хоть бы к юристу зашёл, неуч.

Она попыталась ткнуть меня пальцем в лоб, но успел его перехватить и сжать.

— А ну пусти! — вырвалась она. — И вообще, будь умнее, знал бы, что без согласия проживающих, ты не можешь выставить дом на торги.

— Верно отчасти. Но есть один маленький нюанс, — показал пальцами «на донышке». — Вы ведь вы входите в мой род, потому обязаны подчиняться.

Всё же, не зря умные книги прикупил. Нечто наподобие энциклопедии для юных аристократов со сводом правил. Да и вообще несколько детских книжек стояли у меня в комнате, объясняющие базовое устройство общества этого мира.

— А если нет? — с вызовом поинтересовалась она

— То вправе сам решить вашу дальнейшую судьбу. Если, конечно, выйдете из рода добровольно.

Она рассмеялась.

— Нет, нет и ещё раз нет. Даже не мечтай.

Она развернулась и ушла в свою комнату. И для чего был этот концерт? Хотела продавить меня? Навязать своё мнение? Не на того нарвалась. От того и бесится: понимает, что я прав.

У глав родов много ответственности, которой я бы не хотел. Как, например, забота и ответ за родственников, если они устроят что-то нехорошее. Но это пред другими аристократами, с людьми без титулов проще.

Ужинал я в гордом одиночестве и блаженной тишине. Как обычно, Галина оставила на кухне для меня еды.

И всё же, слова Екатерины не давали мне покоя. Не в том плане, что она может быть в чём-то права, а в самой дилемме. Выйдет из рода — потеряет титул и привилегии. Останется — будет вынуждена принять мои условия.

Единственная проблема, которая беспокоила меня сейчас, это цена. Риэлтор сказал, что дом стоит сто сорок, сто пятьдесят тысяч рублей. Но обременение снизит стоимость вдвое! А это меня категорически не устраивало. Вот бы найти действительно заинтересованного покупателя…

Внезапно меня просто осенило. И как раньше не подумал об этом? Есть ведь идеальный кандидат!

* * *

Я только оделся и собирался идти на завтрак, когда раздался стук в дверь.

— Войдите!

Это оказалась Анна.

— Доброе утро! — она с улыбкой смотрела на меня.

— Ты что-то хотела?

— Да. Сходишь сегодня с нами в кабак?

Я поправлял одежду на себе, да так и замер от услышанного. Перевёл взгляд на девушку и понял: она серьёзно.

— Нет, — дал краткий ответ.

— Но почему? — искренне удивилась она.

— А ты серьёзно не понимаешь? — блондинка отрицательно мотнула головой. — Ситуация изменилась. Я теперь глава рода, негоже мне по кабакам шляться, помогая разводить пьяных людей на необдуманные спонтанные подарки. Кроме того, ты забыла? Скарабей лишил вас своих даров.

— Да помню я, — она закатила глаза. — Но ведь мы всё равно маги, есть кольцо или нет. Да и способности использовали по минимуму, только на сложных клиентах. Если будем вести себя осторожнее, то всё пройдёт как прежде. Тем более, у нас есть ты.

— Именно. Есть я, глава рода. И я запрещаю вам впредь заниматься подобными вещами.

— Но как иначе добывать макры? — расстроилась она. — Это ведь был самый простой и приемлемый способ. Мы ведь последнее не отнимаем, так, немного макров… Охотники ведь потом ещё добудут! Уверена, многим даже не жаль столь незначительной потери.

— Если ты действительно так думаешь, то мне очень жаль. Зачем вообще в академии учитесь?

— Но профессия охотника сложная и опасная, — резонно заметила она, уверенная в своей правоте. — Женщинам там не место!

— Некоторые женщины бы с тобой поспорили, но не суть. Зачем тебе тогда вообще академия? Зачем посещать её?

— Ну, магия же…

— И что? Ты же ей пользоваться не будешь, так как не собираешься ходить на Изнанку. Или фаерболами камин зажигать собралась? Или овощи резать воздушным ножом? Очень продуктивное применение специального образования. Ах да, мы кое что забыли. Аристократки не готовят, для этого есть прислуга, как и для того, чтобы в камине огонь развести.

— Но… но… — она начала заикаться, не находя аргументов.

— Поиск будущего мужа, верно? Вы за эти пошли в академию? Действительно, рассадник молодых неженатых аристократов. Но есть одна маленькая загвоздочка: а зачем ты им нужна? Что у тебя, что у Яны, кроме красивого личика и фигуры нет ничего. Огромное приданое? Нет. Врождённые особенные магические таланты? Снова мимо. Вы хороши как любовницы максимум, и то до поры до времени, пока молодость не уйдёт.

Анна совсем расстроилась, в уголках глаз появились капли влаги, наполненные обидой.

— Почему ты такой жестокий?

Я выдохнул и взял её за плечи, после чего заглянул в глаза, которые уже были полны слёз.

— Посмотри на меня, Аня.

Нехотя, она всё же подчинилась.

— Потому что я не хочу врать тебе. Ты хорошая девушка, но кто скажет правду? Мама? Она слишком сильно вас любит, чтобы объективно смотреть на ситуацию. Я желаю тебе только добра, и это правда. Если ты хочешь… если действительно этого хочешь… то выходи за простолюдина-охотника. Он будет любить и ценить тебя, а так же в семье всегда будут водиться деньги.

— Как папа? — она всхлипнула. — Но он… это очень опасная профессия, а аристократы сильнее остальных. К тому же, им нет смысла рисковать ради денег.

Я на такое лишь усмехнулся и покачал головой.

— Кстати, у Яны ведь есть врождённый талант, верно? Большая физическая сила. Это от отца?

— Но как ты… — Анна ошарашенно уставилась на меня, а потом отвела взгляд. — Там, в школе…

— Да, но не только. Почему она это скрывает? Эта особенность — её капитал в привлечении аристократического рода, занимающегося охотой. С такими данными гораздо больше шансов удачно выйти замуж.

— Мама говорит, — совсем тихо ответила она, — что женщина должна быть слабой, иначе ни один мужчина на неё не посмотрит. Потому что будет видеть конкуренцию себе. Мужик с грудью, так она это называет.

Я лишь покачал головой на такое.

— Чушь. Разве у вас не учатся настоящие охотницы? Они что, популярны как женщины?

Ответить на это Анне было нечего.

— По поводу риска и охоты, — вернулся я к теме. — Налоговые льготы и социальные привилегии вещь хорошая, конечно. Но есть разорившиеся семьи, которые мало чем от простолюдин отличаются. И им приходится рисковать. Но подобных людей не так много, да и не думаю, что ваша мать хотела бы видеть своих дочерей в таких браках.

— И что же мне делать? — совсем сникла она.

— А что ты хочешь?

— Я… не знаю.

— Тогда подумай об этом. Любить маму и сестру не синоним подчинению. Ты взрослая девушка, у тебя должны быть свои интересы, если не хочешь прожить чужую жизнь, притворяясь другим человеком. Рискуешь так никогда не быть счастливой и на старости лет остаться наедине с сожалениями.

— Х-хорошо, — кивнула она. — Я подумаю.

— Умойся пока, а то твоя мама решит, что я тебя очень сильно обидел и накричит, — постарался улыбнуться приободряюще.

За завтраком Екатерина опять попыталась клянчить денег на бытовые расходы, но без прежнего фанатизма. Похоже, она поняла, что так просто меня уговорить не выйдет.

— Вы подготовили для меня документы по аренде?

— Да, — сквозь зубы ответила мачеха. — На столе в кабинете.

— Отлично, — кивнул я. — Благодарю за сотрудничество.

— Вернёшь кольцо?

— Посмотрим на ваше поведение. Не беспокойтесь, ваш вклад будет оценён по достоинству.

— Скарабейников, не наглей. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

Я внимательно посмотрел на неё.

— Минус один балл рейтинга.

Её лицо удлинилось в недоумении.

— Что ты несёшь?

— Сейчас у каждого из вас по нулю баллов. Как станет сто, я верну кольцо. Либо, попрошу Первопредка вернуть дар.

Сестры переглянулись. Яна подтолкнула ко мне тарелку с пирожками.

— Угощайся, Серёжа. Пусть и не свеже испеченные, но очень вкусные к чаю, — улыбнулась она.

— Плюс один балл, — сказал я, смотря на мачеху и беря пирожок. — Учитесь, Екатерина.

— Екатерина Андреевна для тебя, — сквозь зубы зло процедила она.

Я вздохнул и покачал головой:

— Минус один балл.

Женщина хлопнула по столу ладонями:

— С меня хватит.

Сказав это, она поднялась со стула и ушла, так и не допив чай.

Это своеобразное противостояние забавляло меня немного, но продолжаться вечно не могло. Потому я и хотел продать дом, чтобы окончательно распрощаться с этим надоедливым семейством.

Да уж, насыщенное утро выдалось. А ведь мне ещё надо было сбегать к Виктору за товаром, отнести часть Харитону и вернуться в лавку. Всё же, сегодня будет мой первый торговый день в новом статусе.

* * *

Погружённый в свои мысли, я наконец вошёл в лавку. Обвёл взглядом помещение у улыбнулся: вид меня вполне устраивал. Галина вчера хорошо поработала, всё блестело чистотой. Не хватало только цветов, но она обещала уже сегодня принести горшки.

Я зашёл во внутреннее помещение, чтобы оставить там пальто. Также следовало положить макры в сейф, который Галина нашла при уборке. Добротная вещь, вмонтированная в стену и скрытая за панелью. Если не знать, что там, то и не догадаешься.

Внезапно в тишине раздался звон колокольчика и я замер в недоумении. Неужели был настолько рассеян, что забыл запереть за собой?

В лавке находился молодой мужчина лет двадцати пяти на вид, либо немногим моложе. Высокий, атлетического телосложения — не то, что я. Наверняка на его фоне смотрелся мальчишкой.

Чёрные волосы, зализанные назад на манер дона Корлеоне. Сразу же повеяло ностальгией по кинематографу прошлого мира. Ещё большую схожесть ему давала лёгкая небритость и смолянистый костюм. Разве что сигары не хватало для полноты образа.

Я сразу же приметил печатку на пальце и инстинктивно коснулся своей. Если раньше на рынке скрывал кольцо, то здесь так делать не стоило, так как придавало статусности. Так же на руке у посетителя имелся браслет, похожий на часы, но ими не являющийся. Назначение этого предмета не понял.

— Добрый день, — он поднял взгляд с новой вывески, что лежала на стекле витрины, и перевёл на меня, — смотрю, здесь уже не ювелирная мастерская, верно?

— Доброе утро, — приветливо улыбнулся ему. Над головой приличная сумма, ещё и макры имеются. Интересно, он охотник? — Вы верно подметили, я лишь недавно снял это помещение. Даже вывеску сменить не успел.

Я положил ладони на картонку и отодвинул её немного в сторону. Изучающий взгляд мужчины задержался на моих руках. Затем он посмотрел мне в лицо и ухмыльнулся так, будто что-то вспомнил:

— А вы случаем не Скарабейников?

Опа, меня узнают? Уже слухи какие-то ходят? Надеюсь, положительные, а не как о сестрицах.

— Скарабейников Сергей Константинович, — представился я. — А вы?

— Владимир Алексеевич Шаман, — он протянул руку для рукопожатия.

Попав в этот мир, я слышал только животно-растительные фамилии, так что удивился чему-то необычному.

— Очень приятно, — ответил на его рукопожатие. — Раз уж зашли, могу предложить свои услуги.

— А вы случаем Анну и Яну Скарабейниковых не знаете? — он с прищуром посмотрел на меня.

Пришлось виновато вздохнуть и признаться:

— Да, к сожалению. Приёмные в нашу семью, так что сёстры мне лишь формально. Надеюсь, они вам неудобств не приносили?

— Серьёзных — нет, — хмыкнул он. — Остальное мелочи, не стоящие упоминания.

— Рад это слышать, — улыбнулся я шире. — Ну так что, вас не интересуют оценка, скупка или продажа макров?

— У меня есть одна любопытная вещица, — Шаман, словно стесняясь, поджал губы, и потянулся к нагрудному карману. — Понимаю, что она редкость, но… мне бы узнать примерную стоимость и стихию, которая свойственна этому макру, — театрально улыбаясь, проговорил он, доставая черный, как смоль, камень. — Справитесь?

Взял камень с любопытством. Он имел действительно густой цвет и словно пытался поглотить любой луч света, попадающий на него — один из признаков, что вещь особенная, редкая. Слишком редкая.

— Хороший экземпляр, ценный. Не расскажете, где раздобыли такую редкость? — сделал паузу, но он не спешил отвечать, так что продолжил: — Третий слой изнанки, животный, высокое качество. Я готов выкупить его за семьсот пятьдесят рублей.

Владимир Алексеевич уставился на меня с недоумением и некой претензией:

— И это его полная рыночная цена?

— Не совсем, — признался я. — Дело в том, выкупаю по цене вполовину от рыночной, а такие особенные вдвое дороже обычного. Я имею в виду его высокую совместимость с магией земли и потенциал усиления этой стихии. Разумеется, реальная стоимость может варьировать в зависимости от редкости и свойств, но цена, которую назвал вам, основана на тех данных, что мне известны в данный момент.

Шаман тут же протянул руку, чтобы забрать это сокровище. Пришлось отдать. А жаль, навар то для меня приличный мог быть.

— Если надумаете продавать, то знаете, куда идти, — решил сказать ему напоследок. — Так же можете принести другие похожие. С вас семь рублей пятьдесят копеек.

Мужчина с недоумением уставился на меня, на что я перевернул в его сторону вывеску и показал пальцем на строку: оценка при сбыте бесплатно, иначе один процент от выкупной стоимости, но не менее одной копейки.

— Копейка рубль бережёт? — хмыкнул он и начал отсчитывать деньги.

— Всё верно, Владимир Алексеевич. Кстати, — встрепенулся я, вспомнив важную деталь, — у меня есть связь с исследовательской лабораторией академии. Они как раз похожими уникальными макрами занимаются. Если есть желание, могу отнести для более детальной оценки. Не переживайте, если итоговая цена увеличится, доплаты не потребую.

— Исследовательская академия? — он с прищуром посмотрел на меня, словно не веря, потом на макр, и смело протянул его мне обратно. — В таком случае, я согласен.

По быстрому оформил акт приёмки и обозначил срок в неделю.

— Извольте полюбопытствовать, а что это у вас за часы такие странные? Никогда раньше не видел, — решил всё же поинтересоваться странным браслетом.

Он поднял руку, посмотрел на «часы» и небрежно отмахнулся:

— Да так, безделушка.

— Что ж, очень приятно иметь с вами дело, заходите ещё! — не скрывая радости, обратился к нему. Самому хотелось узнать больше о редких макрах, а тут такая уникальная возможность.

— Как только, так сразу, — ответил он, натянув улыбку на лицо перед тем, как покинуть лавку.

Приятным человеком оказался этот Шаман. Лишь спустя несколько секунд я вдруг осознал, что никогда в этом мире не слышал поговорку про копейку и рубль. А она вообще есть здесь?

Глава 22

От первого торгового дня я не ожидал чего-то большого. Всё же, постоянных клиентов пока нет, как и репутации. Несколько раз заходили люди, считающие, что здесь всё ещё расположена ювелирная мастерская.

Самым удивительным для меня оказалось то, что оценка макров пользовалась поращительной популярностью. Повезло, что прежний ювелир также имел соответствующий навык, но хуже моего. Потому принял решение добавить ещё одну вывеску поменьше с описанием что я умею определять при оценке.

Контингент у лавки оказался более специфичный, чем на рынке. Более обеспеченные люди уже привыкшие к «особенному» отношению, потому моя харизма работала хуже. Ещё заметил, что женщины имели меньше понимания, что им нужно, в отличии от мужчин. Потому практически не озвучивали требований к товару. «Дайте какой-нибудь макр. Второго уровня, наверное. Что, качество? Ну пусть будет среднее». Мужчины в этом плане проявлял больше конкретики, некоторые даже предрасположенность к определённой стихии искали.

Среди всего потока посетителей за первый день мне особенно запомнилась самоуверенная охотница в брюках и с чехлом для оружия за спиной. Высокая, мускулистая в меру, с потрясающими формами, которые умело выделяла одеждой. Глаза необычного синего оттенка, волосы тёмные и волнистые, собраны в высокий хвост. Простолюдинка, так как перстня не было.

Стоило ей переступить порог лавки и увидеть меня, как сразу же расплылась в довольной улыбке, будто старого знакомого увидела. Я даже немного растерялся, так как точно её не знал.

— Молодой человек, — обворожительно улыбнулась она и окинула меня заинтересованным взглядом. — Можете ли вы мне кое в чём помочь?

Макров сорок штук. Она определённо пришла их сдавать, так как обычные люди столько с собой не носили, как правило.

— Если это в рамках моей компетенции и возможностей, то конечно же да, — я был вежлив и приветлив как обычно.

— У меня есть несколько макров, ценность которых мне хотелось бы узнать для дальнейшей продажи.

— С этой просьбой вы обратились по адресу. Я вам даже больше скажу, если сдадите их в мою лавку, то платить за оценку не придётся.

— Да? — якобы приятно удивилась она. — Это было бы просто потрясающе. На вывеске сказано, что вы даже можете определить стихию макра. Если она, конечно, имеется.

— Без проблем, — я слегка пожал плечами. — Давайте посмотрим, что у вас есть.

Она медленно расстегнула пальто, неотрывно смотря на меня. Будто загипнотизировать пыталась. Достала из внутреннего кармана свёрток из носового платка. Затем положила его на стекло витрины и аккуратно развязала. Внутри находилась горсть животных макров со второго уровня изнанки, в основном среднего качества, но несколько высокого, и даже со стихиями.

Чувствуя хороший улов, я тут же начал раскладывать их по группам и объяснять, где и что:

— Низкое качество, среднее, высокое.

— Ого, так у вас дар? — удивилась она. — Совсем без инструментов работаете. А эти макры почему отложили?

— Они имеют стихии.

— Просто потрясающе, — она даже не смотрела на макры, когда говорила это. Вместо этого просто пожирала меня глазами, мне уже не по себе стало. Но виду старался не показывать.

— Всё вместе, если отдадите мне на реализацию, пять тысяч восемьсот семьдесят рублей.

Её глаза медленно расширились.

— Сколько, простите?

Я повторил сумму и её улыбка стала ещё шире.

— В таком случае, я отдаю все их вам.

— Предоплата десять процентов, остальное можете забрать через неделю, полагаю.

— Так быстро? — она изогнула бровь.

— Ваши макры ценные, но не уникальные. Они хорошо расходятся.

Я знал, о чём говорил, так как уже за сегодня продал около тридцати таких. Скорее всего, уже завтра всей партии от этой девушки не будет.

Заполнил расписку и отсчитал причитающиеся ей деньги.

— «Эс Ка Скарабейников», — прочитала она на бумажке. — Не расскажете, как расшифровывается?

— Сергей Константинович.

— А меня зовут Маргарита, очень приятно, — она протянула руку, словно требуя рукопожатия. Секунду принимал решение и ответил ей как равному. Только отпускать она не спешила, задержавшись на секунды три. — У вас на удивление крепкие руки.

— Спасибо, — даже не знал, что ответить на такое.

— Скоро обеденное время. Как вы смотрите на то, чтобы сходить в кафешку?

— Простите, но я питаюсь дома.

— Ваша мама хорошо заботится о вас.

Ну вот, началось. Не особо хотелось отвечать, но она знает мою фамилию и может у кого-то навести справки. А я чуял одним местом, что так и сделает.

— На данный момент я полный сирота. Но служанка моего рода божественно готовит.

Она немного замешкалась с ответом.

— Дай Первопредок здоровья этой замечательной женщине.

— Спасибо, я ей передам ваши пожелания.

— Ох, что вы, не стоит, — засмеялась она. — Если только однажды не позволите и мне насладиться её кулинарным мастерством.

Чёртовы гормоны молодого тела. Маргарита была просто потрясающей, меня так и тянуло к ней, несмотря на разницу в силе. Ещё и как специально весь наш разговор никто не заходит в лавку, чтобы прервать его и разрушить атмосферу некой интимности.

Стоило подумать и раздался колокольчик — это оказался Харитон. Увидев девушку, он извинился и сел на диванчик дожидаться, пока освобожусь.

— Всё возможно, но пока меня ждут дела.

— Хорошо. Ещё увидимся, Сергей, — подмигнула она мне, после чего вышла из лавки.

Харитон тут же подскочил с дивана и направился ко мне.

— Везёт же некоторым! Вы ей определённо понравились.

Спорить об очевидном было глупо. Ужимки, интонации… Да и вообще, она меня звала обедать, а потом попыталась напроситься в гости.

— Ближе к делу, — напомнил я ему. — Как всё прошло?

— Весьма неплохо, всё благодаря вам и вашим тренировкам вчера.

Он уже достал из кармана мешочек с деньгами, когда я остановил его и позвал в подсобку. Там на столе разложил по номиналу, после чего пересчитал и спрятал в сейф. Самого мужчину отправил следить за залом.

Вообще, он пришёл не только отдать мне деньги с отчётом, но и подменить, пока пообедаю. До дома здесь было минут пять-семь быстрым шагом.

— Слушай, Харитон, — обратился к нему, внезапно кое что вспомнив. — Ты никогда не слышал пословицу «копейка рубль бережёт»?

— Нет, никогда. Но мне нравится, как звучит, — одобрительно закивал он.

Мужчина отжил в этом мире солидный промежуток времени, к тому же большую часть трудовой деятельности составляла торговля. Не может быть, чтобы он не слышал это распространённое изречение. А это могло значить только одно: его не существовало.

* * *

Мой торговый день шёл с восьми до четырёх часов. Этот промежуток не с потолка взял, все лавки имели такой график.

Также важным итогом первого дня было то, что продал штучно макров меньше, чем в прилавке, но заработал больше. Вот он — плюс навара от уникального товара. Такими темпами, даже лишившись дома, недолго снимать жильё придётся.

Кстати о нём. Как-то раз адвокат Филинов уже консультировал меня по поводу местных налогов. Теперь же мне требовалось узнать информацию из жилищной плоскости. Благо, офис его находился совсем недалеко от дома, может чуть дальше, чем рынок. А ещё он работал допоздна.

Вошёл, поздоровался. Парень угукнул и, не глядя, рукой предложил присесть. Он ещё какое-то время сверял что-то в бумагах, после чего чиркал там же. Наконец, он откинулся на спинку своего кресла и посмотрел на меня.

— Сергей Константинович, если правильно помню? — я кивнул ему и протянул руку для рукопожатия. — Какими судьбами в этот раз? Налоговая прижала?

— Вовсе нет, — улыбнулся я ему. — С отчётностью, благодаря вам, у меня всё в полном порядке. Я по иному вопросу, связанному с недвижимостью. Могу ли я продать дом, если там есть жильцы? Их пожизненное право проживания было прописано в наследстве, которое получил.

Он пару секунд переваривал сказанное.

— А выселить их никак не получится? Например, поделиться некой частью суммы с продажи, чтобы они нашли себе другое жильё?

— Дело в том, что я и так планирую отдать им бо́льшую часть полученных от сделки средств. А дом они не хотят покидать из-за удобного расположения. Бесплатное комфортабельное жильё в центре Кустового вещь заманчивая.

Аркадий Ефимович задумался, как-то странно посмотрев на меня. Наверняка он не мог понять, зачем мне ввязываться в подобное мероприятие.

— Их логика понятна, живи сколько хочешь, вам-то эта затея зачем, стесняюсь спросить? Допустим. Вы понимаете, что на такое проблемное имущество будет не так уж легко продать, даже с учётом удачного местоположения?

— Разумеется, — улыбнулся я, — но у меня уже есть некоторые потенциальные покупатели. Потому и интересуюсь, как мне лучше всего это оформить?

— Зайдём с другого конца. А кто эти чудесные люди, что не хотят съезжать?

Я недовольно буквально на инстинктах поморщился, но тут же постарался сделать лицо попроще.

— Это вдова моего отца и её дочери. Разумеется, от предыдущего брака. По сути, совершенно чужие мне люди. Отец завещание с заковыркой оставил, — признался я с грустью. — Чтобы я терпел их в своём доме после его смерти. Оно мне, разумеется, не надо.

Парень ухмыльнулся и кивнул:

— Это многое объясняет. Хотите таким образом подсолить мачехе? А она вам. По существу вопроса. Во-первых, в теории вы действительно можете продать квартиру вместе с жильцами, хотя это громоздкая сделка. В-вторых, могу предложить прямолинейный вариант. Вы как собственник вправе в заявительном порядке поделить дом на квартиры, по сути, создав несколько объектов вместо одного. Есть городские нормы проживания, что-то вроде шести квадратных метров на человека. Итого выходит восемнадцать. Подберёте такое помещение своим «родственникам»? Там они будут зарегистрированы и проживать сколько душе угодно. Чистые объекты продаёте, обременённый оставляете себе. Или тоже продаёте… тут как пойдёт. Что скажете?

— Звучит неплохо, — тут же приободрился я. Оказывается, всё можно сделать ещё лучше, чем думал!

— Тогда определяйтесь с помещением, идите в жилищный департамент, там найдите жилинспектора Гаврилова. Положите в простой конверт двадцать рублей, тихонько дадите ему, потом расскажете, что вам нужно сделать. Про семейную историю стоит умолчать, зачем ему знать? Он оформит документацию, а потом сам же её от имени департамента примет и спустя пару дней выдаст документы на новые помещения. И всего делов.

От перспективы ещё и «ужать» своих зарвавшихся родственников настроение поползло вверх.

— Сколько с меня за приём?

— Как обычно, десять рублей, — Филинов улыбнулся и посмотрел на часы. — Как там ваш прилавок, работает, торгует?

— Понемногу, — ответил я, доставая оплату. — Более того, ещё и лавку открыл недалеко от главного входа на Центральный рынок. Человека нанял. Так что заходите, скидочку сделаю.

— Обязательно, как-нибудь, — кивнул он и мы распрощались.

Домой я возвращался чуть ли не летя на крыльях радости. Ситуация складывалась для меня наилучшим образом, а ведь предполагалось, что кабальный пункт в завещании мне не переиграть.

Сёстры к моему приходу пропали. Скорее всего, пошли шляться по кабакам. Более, чем уверен — Яна настояла на этом. Искать их, чтобы проверить, чем занимаются, я не хотел. И своих дел полно.

Например, проверить, действительно ли Екатерина освободила кабинет. А после — прицепить навесной замок. Не то, чтобы я действительно собирался пользоваться этим помещением. Просто, следовало быть последовательным и идти до конца в своих требованиях.

Мне на радость, на ужин женщина из своих покоев не вышла.

* * *

Место входа на новый уровень Изнанки мне нравилось больше, чем тот вход, который находился на территории китайцев. В то время как в Кустовом приближалась зима, здесь была вечная весна. А учитывая, что погиб я в своём мире в январе, холодное время года лично для меня субъективно подзатянулась. А ведь впереди ждали ещё 3 месяца зимы!

Жаль только, то сама по себе изнанка морозила. Но несмотря на этот существенный минус, я был готов сюда приходить вновь и вновь. И не обязательно навстречу с Крапивиным.

Лес кишнл жизнью. Да и монстры здесь водились не особо крупные. Самое то, чтобы отработать мою задумку. Но это не сейчас, а когда-нибудь в следующий раз.

— Мне ваш приятель Крапивин не нравится, — внезапно сказал Лопухов. — Я уж было подумал, что после того раза вы больше не будете с ним работать

— Почему же? — удивился я.

Виктор поёжился. Судя по всему, ответ он считал неудобным, чтобы произносить вслух. И всё же скрывать от меня не стал своё мнение:

— Мутный он, а ещё это его притворство в слабости. Вот зачем это ему?

— Может, чтобы когда прижали к стенке, ловко извернулся и сбежать? — в шутку предложил я.

— Всё равно мне кажется, что сотрудничество с ним вам аукнется.

— Вы слишком негативно настроены, — заметил я с ухмылкой.

— Уж простите, — начал он оправдываться, — но не верится мне, что после случившегося с ним можно продолжать нормальные партнёрские отношения.

— Что ж, спорить не буду, — не стал я отрицать очевидное, — время покажет.

Тем временем мы дошли до места встречи. Несмотря на опасения Лопухова, Крапивин пришёл один и с макрами, как и обычно.

— Сергей Константинович, — Захар Филиппович протянул руку для приветствия, — как обычно, вы пунктуальны.

Выглядел он таким же, как и привык видеть, будто ничего и не произошло.

Когда мы произвели обмен, Крапивин хотел по обыкновению тут же уйти, но я его остановил.

— Подождите немного, у меня для вас есть возможно достаточно интересное предложение.

— Это какое? — насторожился он.

Судя по складке на его лбу и нервно сжатых пальцах, он сильно нервничал.

— Не хотите прикупить добротный дом в центре Кустового?

Он уставился на меня, перевариваю услышанное.

— Что?

Я повторил вопрос.

— Заманчиво, чего уж отрицать, — ответил он наконец. — Но, боюсь, такую покупку не потяну.

— Не спешите отказываться, — растянулся я в предвкушающей улыбке, от которой Крапивина передёрнуло. — В комплект к такому замечательном объекту недвижимости идут три прекрасные дамы, двух из которых вы хорошо знаете.

Крапивин нервно засмеялся.

— Шутить изволите?

— Нет, конечно. Я вполне серьёзно. Продаю собственный дом, доставшийся в наследство. Единственный минус, это обременение в виде трех женщин с правом пожизненного проживания. Как вы можете догадаться, это Яна, Аня и их мама.

Мужчина засмеялся, потом быстро успокоился и промокнул платочком лоб.

— Вы ведь специально издеваетесь надо мной? Зная о чувствах к вашим сёстрам.

— Захар Филиппович, я серьёзен, как и всегда. Они не хотят съезжать, а мне из-за этого нормальную цену не выставить. И тут я вспомнил о вас. Продам чуть ниже рынка, лишь бы им насолить.

— Простите, но попахивает разводом. Я соглашусь, отдам вам деньги, а по итогу останусь один в большом пустом и не нужном доме.

— Не таким уж и ненужном,— возразил я. — Выгодное местоположение обеспечит приток арендаторов. Второй этаж и часть первого без того сдаются и приносят доход.

— Стоит мне заселиться, как женщины просто съедут, — не унимался он.

— Тут, к сожалению, аргументов у меня нет. В таком случае, я предлагаю вам хотя бы зайти к нам на ужин и представиться покупателем. На месте уже решите, нужно ли оно вам.

Он занервничал, глаза забегали.

— Я согласен, — ответил Захар наконец. — Просто посмотреть, без обязательств!

— Разумеется. Купите, только если сами так решите и будете уверены в выгоде приобретения.

Мы пожали руки и разошлись. Виктор наверняка слышал весь наш разговор, но ограничился косыми взглядами, без упрёков.

Что ж, даже если Крапивин по итогу не захочет приобретать дом, я смогу воспользоваться советом Филинова и просто разделю его на квартиры. Каждую по отдельности подать наверняка будет проще. Скорее всего, даже в плюсе останусь.

Глава 23

Интерлюдия

Екатерина выпрямила спину и толкнула дверь перед собой. Это был небольшой бар в полуподвальном помещении, наполненный сигаретным дымом и алкогольными парами. Она знала, что нужные ей люди уже пришли сюда отдыхать.

С другой стороны зала напротив входа находилась барная стойка. Рядом с ней на небольшом возвышении стояла красивая женщина и пела надрывную песню про любовь бандита и младшей дочери аристократа. Ей аккомпанировал мужчина с гитарой, сидящий рядом на высоком стуле.

Своеобразный концерт, казалось, никто не слушал. Все были заняты своими разговорами и игрой в карты.

Не спеша и гордо подняв голову, Екатерина прошла по центральному проходу, по обе стороны от которого располагались столы с диванами. Красивая женщина не могла ни привлечь внимание, мужчины ощупывали её взглядами, некоторые пытались позвать за столик. Их спутницы в излишне открытых одеждах лишь фыркали от такого поведения своих кавалеров, но говорить ничего не смели.

Екатерина не реагировала на знаки внимания незнакомых мужчин, ища в толпе нужных ей людей. Наконец, она остановилась перед одним из столиков и посмотрела на улыбчивого парня, раскинувшего руки в стороны, чтобы обнять сразу двоих девушек.

— Катерина! — будто обрадовался он вниманию женщины. Отпустил девушек и подался вперёд, облокотившись на стол. — Какими судьбами?

— Вася, поговорить надо.

Он будто задумался, внимательно рассматривая её.

— Надо, так надо. Девочки, оставьте нас.

Те тут же ушли, не оборачиваясь.

— Ты тоже, — обратился Вася к самому молодому члену банды, которому, судя по виду, не было и восемнадцати. Надувшись, тот глянул исподлобья, но перечить не стал. Стоило ему исчезнуть, как женщине тут же поступило предложение присесть, что та и сделала.

— Мне нужно, чтобы ты кое что для меня сделал, — тут же заявила Екатерина.

— Зависит от того, что это такое. И сколько готовы заплатить.

— Заплатить? — она ухмыльнулась. — Не думаю, что потребуется. Я хочу дать тебе наводку на очень жирную рыбку.

— Даже так? — Василий определённо заинтересовался. — Слушаю.

— Каждое утро он носит большое количество макров, половина из них нелегальная. Забирайте всё. Ну и наличка вся, какую найдёте, ваша.

— А вам-то какая выгода с этого? — парень с прищуром посмотрел на женщину.

— Разве вас это должно касаться? Сделаете работу с ребятами и занимайтесь дальше своими делами.

— Просто так ничего в этом мире не делается. Вам ли не знать, Екатерина Андреевна. Чем насолил этот человек?

— Своим существованием, — ответила та и поджала губы. — Не волнуйся, никаких рисков. Даже если додумается написать заявление, его самого по допросам затаскают, что десять раз пожалеет. У меня всё схвачено.

— То, что в ментовке у вас связи есть, я в курсе, — напрягся парень и поправил свои рукава. — Так кто этот несчастный, что вам дорогу перешёл?

— Пасынок, Сергей.

— Сергей Константинович? — удивлённо воскликнул Василий. — Вы уверены, что за ним действительно никто не стоит?

— Абсолютно.

— Слышал, он недавно лавку открыл. На чужой территории. Там Борис заправляет. Его ребята серьёзные, не хотелось бы с ними ссориться.

— Ссориться? — усмехнулась женщина. — Не знала, что ты стал трусом.

— Вы бы за речью следили, Екатерина Андреевна. А то ненароком язык ведь прикусить можно.

— Ты мне что, угрожаешь? — возмутилась она.

— Ни в коем разе, вам показалось. Но в чужие дела я не лезу, и вам не советую. С этим парнем что-то не так, он гораздо хитрее, чем кажется на первый взгляд. Да и грабить родственника не хорошо. Зачем оно вам?

— Тебя это касаться не должно. Ты что, цену себе набиваешь? Хорошо, пятьдесят рублей будет достаточно?

— Кажется, вы меня не поняли. Борис птица более высокого полёта. Конфликтовать с ним не намерен. Мы уважаем нейтралитет, войны уличные никому не нужны.

— Да что ты заладил с этим Борисом? — женщина была недовольна отказом. — Ты вообще уверен, что он вступится за малолетнего сироту?

— Я не просто уверен, я знаю. Так что извините, Катерина. В этот раз я вам откажу.

Екатерина Андреевна была зла. Она внимательно смотрела на парня, обдумывая, что ей делать дальше.

— Сто рублей, доволен?

— Екатерина Андреевна, идите домой. Чай попейте, успокойтесь.

— Что мне делать, я сама разберусь. Не ожидала от тебя, Вася, не ожидала, — покачала она головой. — Стареешь, хватку теряешь.

Она поднялась, но уходить не спешила. Повернулась боком и слегка нависла над столом, смотря на Василия.

— Если передумаешь, то знаешь, где меня искать.

— Знаю, — кивнул он. — Но не передумаю. До свидания.

Ничего не ответив, Екатерина быстрым шагом направилась к двери. На улице в тени здания женщину ждал человек, к нему она и направилась. Подойдя, крепко обняла высокого мужчину и упала ему на грудь.

— Тише, тише, дорогая, — сказал он ей. — Как всё прошло?

— Он отказал. Трус несчастный.

— Не переживай так, придёт ещё с проблемой к отцу и пожалеет. Я позабочусь об этом.

— Спасибо, только ты меня и понимаешь. Но что нам делать дальше?

Повисла недолгая пауза, в течение которой парочка целовалась.

— Может, тебе стоит вспомнить старые контакты? — предложил мужчина.

— Что? Нет! — возмутилась она. — Я зареклась о чём бы то ни было просить их! Сдерут за услуги в три шкуры и не посмотрят, что родня, пусть и дальняя.

— Вот именно. Никто архивы поднимать не будет, а если и захочет, то ничего не сможет найти. Пожар давно уничтожил все бумаги. Никто даже не подумает о вашей связи, тем более Сергей.

— Ты так думаешь?

— Я уверен. Поверь, знаю, о чём говорю.

Задерживаться в тёмном переулке они не стали. Вышли на освещённую улицу и направились подальше от бара.

* * *

Я уже третий день торговал в своей лавке и мог в полной мере оценить удобство. Это не прилавок, который по сути лишь ограждение на улице. Здесь я мог подкручивать отопление, спокойно пить чай в часы затишья, уединиться в подсобке. Хотя, такого уже на второй день не было: принесли и установили мой заказ. Большая надомная вывеска «Макры. Продажа, оценка, скупка».

Люди шли один за другим, я даже не успевал делать полноценную оценку партий от двадцати штук, так как скапливалась очередь. Приходилось брать их под расписку и откладывать на вторую половину дня. Всё же, место невероятно удачное и стоило каждого рубля своей аренды. Подозрительно, отчего ювелир ушёл отсюда?

Диванчик меня спасал, люди садились и ждали пару минут очереди, продолжая свои разговоры. Следовало приобрести ещё один, чтобы больше посадочных мест было. И да, горшков с цветами тоже. Краем уха услышал, как некоторые дамы отмечали эту мелочь интерьера как «уютную».

Повернув голову на очередных посетителей, я расплылся в улыбке:

— Зинаида Михайловна! Какими судьбами? Здравствуйте. Очень рад вас видеть.

— Доброе утро, Константин Сергеевич, — улыбалась женщина, подходя ко мне. — Целый месяц прошёл и такая встреча. Позвольте представить, это мой муж, Платон Степанович, Черничкин, разумеется.

Рядом с ней находился немного полноватый мужчина около пятидесяти лет на вид. Аккуратные борода и усы, дорогой костюм, но внешность в целом самая заурядная. Улыбнувшись, Платон протянул мне руку.

— Очень приятно познакомиться с вами лично, — сказал он, удивив меня. — Поздравляю с открытием лавки. Зинаида верила в вас.

— А как тут не верить? — засмеялась она. — Этот юноша привёл нам крупного клиента в виде академии.

— Вы подписали договор с Дубровым? — удивился я. Не думал, что всё действительно пройдёт настолько гладко.

— Да, а вы думали иначе? Скоро конец квартала, так что ждите свою первую выплату. Пока что небольшую, разумеется.

— А мы ведь к вам не просто так зашли, — сказал Платон Степанович. — Зинаиде вчера подруга нашептала о новой лавке с качественными макрами.

— И о симпатичном вежливом юноше, торгующем там, — продолжила женщина. — А на перстне у него некий жук, вроде как на скарабея похож. Я тут же подумала о вас и спросила адрес.

Она обернулась назад, где болтали о своём две женщина, а на диване сидел пожилой мужчина. Все они ждали, когда я смогу выслушать их. Поняв это, Зинаида Михайловна тут же обратилась к мужу:

— Напомни, дорогой, зачем мы пришли?

— Макры второго или третьего уровня, желательно с предрасположенностью к огню.

— С огнём, к сожалению, нет. Очень популярная стихия, особенно в холодное время года. Но я сейчас покажу, что у меня имеется в наличии.

На витрине располагались разделённые по качеству и уровню макры, чтобы все желающие, имеющие хотя бы минимальный навык оценки, смогли удостовериться в качестве. Под столом же у меня находились длинные ящики, где лежали отсортированные камни. Взяв несколько штук высшего качества трехуровневых, положил их на стекло. Платон тут же начал подносить их к глазам и внимательно рассматривать.

— Мне четыре вот этих.

Ещё что хорошо было с дорогими макрами — покупатели практически всегда давали под расчёт и не надо было искать мелочь для сдачи. Каждая пятирублёвая монета, полученная таким способом, приятно отдавалась где-то в глубине души. Все законно приобретённые монеты казались отчасти живыми, они будто говорили со мной, а я их чувствовал. Чего добивался Первопредок, давая такой дар? Чтобы я как дракон над златом чах? Хорошо ещё, что существовали бумажные банкноты, к ним у меня этой странной тяги не было.

— Смотрю, у вас много клиентов, — Зинаида сделала движение, показывая себе за спину. — А ведь вы только на днях открылись.

— И то верно, — не стал я спорить. Хотя, как по мне, многие заходили погреться. Бывало и так, что вообще на меня не смотрели, пока между собой разговор не закончат, а потом только обращались. Сейчас-то зима, но нужно что-то на лето придумать. Местное колдунство типа кондиционера.

— Иного я не ожидала от вас. Такой целеустремлённый юноша многого может добиться. Так мужу и сказала.

— Вы мне льстите.

— Ничего подобного. Но мы пойдём. Зайдём ещё на следущей неделе, верно, Платон?

— Разумеется, — кивнул он. — Теплицы требуют постоянного обогрева. До свидания, Сергей Константинович.

— До свидания, Платон Степанович. К следущей нашей встрече обязательно отложу подходящих макров.

— Буду очень признателен.

Приятная встреча выдалась. Но ещё приятнее, что у меня скоро должно быть поступление пассивных денежных средств. Если дело выгорит с продажей дома, то накопится приличная сумма.

* * *

Я переписывал отчёты, когда мне в комнату постучались. Убрав бумаги, позволил войти. Это оказалась Анна. Интересно, Яна когда-нибудь по собственному желанию придёт ко мне пообщаться? Хотя, о чём?

— Галя сказала, у нас сегодня на обед придут гости, — улыбалась она. — Не скажешь, кто это?

— Нет, это сюрприз, — сам не смог сдержать улыбки.

— Я их не знаю? Твои друзья? Которые уже приходили сюда. Тот большой парень, Виктор, вроде.

— Скажу так, ты знаешь этого гостя, — ответил спустя несколько секунд обдумываний.

— Значит, всё же Виктор, да? — обрадовалась она. — Мне он кажется знакомым, будто где-то ещё его видела.

— Кто знает, — не стал отрицать и присмотрелся к мимике девушки.

Неужели они с сестрой действительно даже не запоминают своих «жертв»? Потрясающая беспечность. Как вообще не попадались в серьёзные истории с таким отношением? Или дело в том благотворителе, которому звонила Катерина? Кстати, об этом. Пора бы уже себе прикупить мобилет.

— Ладно, я тогда пойду.

Я кивнул и потянулся к ящику стола за бумагами. В этот выходной день хотелось оформить бухгалтерию, а то времени для нормальной записи на работе совсем не было. Ну а вечером собирался прогуляться с Виктором по Изнанке: пока время позволяет, следовало опробовать свою задумку со случайным даром Скарабея. Тот не считал невосприимчивость к тварям как нечто серьёзное, но я не мог не разглядеть в этом огромный потенциал. Только для начала следовало всё перепроверить.

Наконец, подошло время самого обеда. Я услышал дверной звонок и убрал бумаги. Пока возился, Галина уже открыла входную дверь и пустила гостя.

— Сергей Константинович, — обратилась она ко мне, так как выглянул в коридор, — к вам пришли.

— Сергей Константинович! — радостно воскликнул Крапивин и поспешил обогнать служанку, чтобы пожать мне руку. — Я так рад, что вы меня пригласили…

— Пойдёмте ко мне, там поговорим, — остановил я его.

Похоже, нас из домашних никто не заметил.

— Конечно-конечно, — он вошёл в комнату и осмотрелся.

Дом был чист, так как я уже хорошо платил Галине и та ушла с подработок. Вот только недоделки как необходимость покрасить пол или поклеить обои бросались в глаза.

— Может, скидочку сделаете? Простите за прямоту, но тут у вас… работы ещё много. Ремонт дело затратное…

— Вы платить будете за местоположение и площадь, — заметил я. — А если не захотите, у меня есть и другие варианты.

Он смотрел на меня недоверчиво.

— Да вы присаживайтесь, — махнул я ему на свободное кресло, сам же занял место напротив. — Мне кажется, вы немного меня не поняли. Продать всё это я могу и без вас, причём дороже.

— Это вряд ли, — засмеялся он.

— Отчего же? Поделю дом на квартиры, их тут умещается двеннадцать. Даже без ремонта и нормально сделанных удобств за пятнадцать тысяч каждую оторвут с руками. А это за весь дом на сорок тысяч больше, чем прошу с вас.

Крапивин растерялся. Достал платочек и промокнул лоб.

— Хорошо быть аристократом, — хмыкнул он. — Но если всё так складно получается, то зачем вам я?

— У меня есть конфликт с родственниками. А они в большинстве своём вас недолюбливают. Скажем так, скидка в сорок тысяч это плата за вашу актёрскую игру сегодня.

— Не понимаю, о чём вы.

— Просто, будьте собой, — улыбнулся я. — Этого достаточно.

Он поёжился, нервно сменил позу на кресле.

— Не уверен, что удастся собрать всю сумму за раз.

— Не волнуйтесь, я могу и подождать. Даже если сделка сорвётся, вы в минусе не останетесь, обещаю.

— Очень хочется в это верить, — вяло улыбнулся Захар.

— Я вас обманывал хоть раз?

— Не припомню такого, — задумался он на мгновение.

— Вот именно. Честность и прозрачность сделок для меня святое. Если не буду следовать принципам, то клиенты быстро закончатся. Кто захочет иметь дело с выскочкой, слова которого пустой звук?

Крапивин закивал, но ничего не ответил на это.

— Анушка и Яночка здесь? — поинтересовался он.

— Разумеется, иначе бы вас не позвал. Также будет их мать. Вы знакомы?

— Нет.

— Что ж, думаю, она вам понравится не меньше.

Мы просидели ещё какое-то время в тишине. Я был спокоен, когда Крапивин ёрзал на стуле. Наконец, Галина позвала к столу.

Стоило нам зайти в столовую, как девушки повскакивали со своих мест:

— Что он здесь делает⁈ — закричала Яна.

— Ты как себя ведёшь, дочка? — нахмурилась Екатерина.

— Мама, это он. Захар Крапивин. Я тебе рассказывала, помнишь?

По лицу женщины стало видно, что она поняла, кто это такой.

— Серёжа, как это понимать? — её голос звучал строго.

— Это и собирался объяснить, но ваша старшая дочь не позволила и слова сказать своим вспыльчивым выпадом.

— Говори уже! — мачеха не скрывала нетерпения.

— Прошу любить и жаловать, — начал я, указывая рукой на довольного гостя, — Крапивин Захар Филиппович. Потенциальный покупатель и ваш возможный сосед по жилплощади в будущем. Я позвал его, чтобы мог ознакомиться с товаром заранее.

— Чушь! — вновь воскликнула Яна. — Откуда у него такие деньжищи?

— Ну, Яночка, — немного смутился мужчина. — У меня есть накопления. Ещё и у знакомых собираюсь занять немного. Должно хватить. Верно, Сергей Константинович?

— Верно. Я и скидочку готов сделать такому прекрасному человеку. Не отдавать же вас в чужие руки верно? Семья, как-никак.

Повисла недолгая пауза, в течение которой мои родственницы пытались взять свои эмоции под контроль. Этим воспользовалась Галина и вклинилась в перепалку:

— Простите, но можете занять свои места? Мне нужно пройти.

Она как раз стояла за нами в коридоре с тележкой с кастрюлями, ну а мы перегородили ней проход. Причем женщина была в своём репертуаре, фраза прозвучала как упрёк, а не просьба.

Крапивин тут же подпрыгнул на месте и отодвинулся, пропуская её. Посмотрел на меня глазами, полными вопроса. Судя по мимике, он интересовался, остаётся ли служанка, на что отрицательно покачал головой.

— Похоже, у нас будет просто замечательный обед. Веселее не придумаешь, — фыркнула Яна, наконец усаживаясь на своё место.

— Мне что-то плохо, — подала тихий голос Анна. — Я после в своей комнате пообедаю, хорошо?

— Если не голодна, то просто посиди за столом. У нас гости ведь, невежливо так уходить.

— Серёжа…

— Минус один балл.

Она тут же села, грустно посмотрев на меня. Могло показаться, что использовал эту фразу исключительно для устрашения, манипулируя домашними ради желания вернуть благосклонность предка, но это не так. Я действительно всё считал. И, судя по результатам, до окончательного решения вопроса с наследством никто из них необходимое количество не наберёт.

Обед выдался просто шикарным, я прекрасно повеселился. Видя моё отношение, Крапивин чувствовал себя всё свободнее и свободнее. Он сыпал комплиментами девушкам и их матери, строил планы об их совместной жизни «почти как в настоящей семье».

Первой не выдержала Яна и ушла, не доев. Что уж говорить, ни у кого из дам аппетита не было. За старшей дочерью последовала мать, последней — Анна. Даже в такой ситуации она не могла выбрать для себя стратегию поведения и разрывалась между пресловутыми баллами благосклонности и желанием покинуть неприятную кампанию.

Остаток времени за столом Крапивин говорил на отвлечённые темы, а после чаепития покинул мой дом. Что ж, пусть Захар и не особо приятный человек, но кто из нас не без греха? Как поставщик дешёвых макров он мне был пока ещё нужен.

* * *

— Мама, ну ты это видела? — Яна возмущённо махала руками, не в состсоянии устоять не месте. — Да он же просто издевается над нами!

Анна, в отличии от сестры, села на кровать матери и облокотилась на высокую подушку у изголовья.

— Думаешь, твоя мать слепая? — Екатерина раздражённо посмотрела на дочь. — Сядь уже наконец, не мельтеши.

Яна исполнила наказ матери и уселась в кресло. Повисла пауза.

— Мамочка, — тихо обратилась младшая, — у тебя ведь всё под контролем? Ты знаешь, что нам делать?

Женщина вздохнула и откинулась на спинку стула. Пальцы потянулись к жемчужной нити на шее и начали ощупывать каждый шарик, покручивая. Она очень не хотела прибегать к старым связям, так как давно зареклась так поступать. Но, похоже, Серёжа сам решил не оставить ей выбора.

— Поверь, — сказала она наконец, — этому самоуверенному молокососу скоро будет не до нас и не до продажи дома. Сам прибежит за помощью и в ноги кланятся будет.

Дочери переглянулись. Им не особо верилось, что хваткий сводный братец вдруг прибежит за помощью, но причин не доверять матери они не видели.

Глава 24

Кустовой город многонациональный, сложно сказать, представитель какого народа там бы не засветился. Даже чернокожие, что поразительно для меня, как человека из мира с развитой транспортной системой, видеть здесь. До Кустового шла единственная одноколейная дорога, и та использовалась лишь для транспортировки грузов. Пассажирские тоже ходили, но редко. Город явно не туристический.

Но несмотря на это разнообразие, центр города отличался своей «чистотой». Здесь звучала только русская речь, а лица в подавляющем числе встречались славянские. Представители иных народностей попадались, но выбивались из общей картины и привлекали к себе внимание.

Когда после выхода из доходного дома с очередной партией макров я заметил двух смуглых парней, то тут же стал приглядываться к ним. И не зря, эти личности, похожие на цыган, увязались за мной, чем немало напугали. Всё же, я человек неконфликтный и не боец по своей сути. Тем более противостоять против нескольких человек разом никогда бы не рискнул.

Рука нырнула в карман за монетой и стало немного спокойнее. Но от преследователей не ускользнуло, что я их заметил. Ускорились все — я, они. Хотел быстрее вернуться в доходный дом к Виктору, повернул за угол, скрывшись на несколько секунд от преследователей. Но…

Всё произошло так быстро, что среагировать не успел. На голову накинули мешок, руки скрутили и повалили на что-то мягкое, потом усадили… Чёрт, да это машина, заднее сидение! Пусть они и ездили тихо, всё равно определённый гул был.

Когда завернул, людей в переулке не было, оттого они и активизировались. Вот это я дал маху, конечно.

Они быстро обшарили мои карманы и несколько монет сложили в жестяную банку, коротко переговариваясь на своём тарабарском… Десять. Только заточенные. Идиоты.

Деньги бумажные тоже забрали, как и макры, не учли того, что монеты были зашиты в мою одежду, имелись в обуви под стелькой. Одна из них выскользнула и разрезала мешок, чтобы я смог видеть. Ведь монетой хоть и чувствовал, но окружающее пространство оставалось тьмой.

Первым делом порезал лоб тому, что справа, монета метнулась влево, чтобы сделать то же самое с другим. Правый что-то заорал, зажал рану левым предплечьем и непонятно откуда выхватил нож. Раздался звон — мой артефакт блокировал удар.

Разумеется, всё это время я не сидел сиднем и пытался брыкаться, что ногами, что руками. Условия тесного салона не позволяли размахнуться, но мне всё же удалось повернуться боком и нанести несколько ударов тому, что справа. Монета несколько раз прошила ладонь его ведущей руки, отчего тот вряд ли теперь мог использовать оружие, которое упало на пол.

Пока правый орал от боли и, скорее всего, ругался на своём языке, левый несколько раз ударил меня в бок кулаком. Чертовски больно, но навалился на него спиной и повернул голову, чтобы видеть, как искромсать плоть на его руках. Вышло продырявить плечо и надплечье.

Машина резко остановилась и правый выскочил наружу, а левый пнул меня. Тот, что снаружи, ухватил за руку и буквально вышвырнул из салона. Он щурился, заливаемый кровью.

Я проехался ладонями по брусчатке и чуть нос себе не разбил. К тому времени машина скрылась.

— С вами всё в порядке? — тут же подошёл какой-то мужчина. Рядом с ним стояла испуганная девушка.

— Да вроде бы, — отряхнул я руки и поднялся на ноги, оглядываясь. — Где я сейчас? А рынок в какой стороне?

Незнакомец махнул рукой в нужную сторону и назвал улицу. Поблагодарил его и направился в сторону рынка. Вскоре стал узнавать местность и выходило, что ближе всего сейчас вернуться в лавку, но всё равно следовало зайти к прилавку, куда изначально и собирался до нападения.

— Сергей Константинович, что с вами? — Харитон не на шутку испугался, увидев меня. — С вами всё в порядке?

— Жив, здоров, не переживай. Но товар украли, так что можешь закрываться.

— Но у меня осталось со вчерашнего дня немного…

— Не до этого, — отмахнулся я. — Буду ждать тебя в лавке. Но перед этим забеги за Виктором, мне потребуется его помощь.

Идти домой не возникло даже мысли. Показываться родственничкам в таком виде? Ну уж нет, подобной радости и повода для обсуждений не предоставлю.

Я привёл себя в порядок и переоделся на работе. Ладони так же обработал, благо аптечка имелась. Только закончил, как в дверь начали барабанить. За стеклом находился Харитон, а за ним огромная фигура Виктора.

— Входите, — сказал я, впуская их всех в помещение.

Лопухов тут же схватил меня и оттащил в сторону, чтобы осмотреть внимательнее.

— Да в порядке, в порядке, — попытался успокоить его. — Отделался лёгким испугом. Ладони лишь поцарапал. Я вообще позвал вас сюда не за проверкой здоровья.

Пока мы разговаривали, Харитон прикрыл дверь и задвинул засов.

— Хотите помощи? Конечно я согласен! — тут же нахмурился Виктор, готовый хоть прямо сейчас бежать куда скажу.

— Вы говорили, что у вас есть друзья, можете их позвать?

Парень кивнул.

— Вы меня, конечно, простите, — замялся Харитон, — но почему бы нам не обратиться в полицию?

— Не думаю, что удастся так просто и быстро всё объяснить, — покачал я головой. — Пока они растормошатся, пройдёт много времени. Я же не хочу давать возможность легализовать хотя бы часть товара. Как это было в прошлый раз.

Харитон непонимающе смотрел на меня. Ах да, он ведь не знал…

— Помните ту женщину, которой обещал найти заначку мужа?

— Марию? Помню, как не помнить, — усмехнулся он, намекая на последующую близкую связь с ней. Разумеется, я не рассказывал, но мужчина будто чувствовал, что произошло на самом деле.

— Та же самая моя способность.

— Так это правда? — удивился он.

Занятно. Вроде магия на каждом шагу, а этот простолюдин не верит.

— Смысл мне врать?

— Простите, я не это хотел сказать, — он тут же попытался оправдаться.

— Не важно. Виктор?

Лопухов кивнул и направился к выходу.

— Приводите их сюда часа в четыре дня. Успеете?

Лопухов остановился, посмотрел на меня тяжёлым взглядом, но спорить не стал и кивнул.

— И всё же, я на вашем месте обратился в полицию, — не унимался Харитон.

Я помнил, что у Екатерины есть доверенное лицо в полиции. Ещё с того времени, когда девушки нарвались на инспектора с приисков и тот решил их проучить. Не хотелось бы, чтобы она в принципе узнала об этом инциденте.

— Мы справимся своими силами, — с нажимом сказал я. — Если ничего не выйдет, то обратимся в полицию. Пока что откроем лавку, будешь мне здесь помогать.

— Но как же товар? — не понял он.

— В основном там были семечки тебе на сбыт. Макры в лавку у меня имеются. Часть осталось со вчерашнего дня, часть из выкупа, я пересчитал и оценил их накануне вечером.

— Как скажете, Сергей Константинович, — вздохнул мужчина и нехотя отправился открывать дверь.

День пошёл как обычно, ничего не выделялось. Кроме того, что помощь Харитона была весьма кстати — всё же, поток клиентов здесь был хорошим. К обеду всё утихло и я сначала отпустил помощника, а потом и сам направился домой, когда он вернулся.

Встретили меня с порога, и не абы кто, а Екатерина Андреевна собственной персоной.

— Здравствуй, Серёженька, — чересчур приторно начала она, меня сразу же передёрнуло от такого. — Как у тебя дела сегодня?

— Хорошо, как и всегда, — пожал я плечами, проходя мимо. — Так что, сколько не надейтесь, не дождётесь.

— Чего же, Серёженька? — хмыкнула она. — Если что случилось, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Я ведь зла не держу, переоценить свои силы каждый может. Главное, признаться вовремя.

На такое замечание я лишь вздохнул. Да что на неё нашло? Или… Да нет, бред же. Заказать моё ограбление — не слишком ли? Хотя, с неё станется.

Санузел находился рядом с кухней, так что заглянул к Галине и попросил подготовить обед. Домашние то уже должны были поесть.

Пока мыл руки, думал, что Екатерина уйдёт к себе, но как бы не так. Стояла под дверью и дожидалась. Ох, не чисто дело. Будто выжидала что-то от меня.

— Так что ж вы сами не признаётесь то? — продолжил я наш разговор. — Дела рода вели из рук вон плохо. Или считаете, что я отчёты не смотрел? Не пойму, это отвратительная безалаберность, или банальное отсутствие таланта к управлению?

— Думаешь, можешь лучше?

Я уже сел за стол, а женщина встала слева от меня и поджала губы, смотря сверху вниз.

— Не думаю, знаю. Отец сам был в восторге. Вы же не думаете, что он просто так завещание изменил? Признал меня, пусть и запоздало.

В помещение зашла Галина с подносом и начала расставлять тарелки.

— Приятного аппетита, — будто выплюнула мачеха и ушла.

— Не знаешь, что с ней? — поинтересовался у Галины после того, мачеха захлопнула свою дверь.

— А то не понятно, — хмыкнула служанка. — Бесится, что халява из-под носа ушла, вот и всё. Ядом брызгать — единственное, что ей остаётся во всей этой ситуации.

Хоть бы это было так. Но что, если за ней кто-то стоит? С другой стороны, я бы уже это узнал. Не мог оставить благодетель всё на самотёк, давно бы вмешался.

— Спасибо, — поблагодарил Галину и принялся есть.

В доме стояла тишина, сёстры должны сегодня отправиться на занятия. А вот у меня совершенно не было желания поступать в академию. Дел по горло, и я был просто уверен, что дальше их будет куда больше. Не хотелось бы просиживать штаны на парах с малолетками. К тому же, я не охотник, зачем мне такая подготовка?

И всё же, судя по книгам, у меня должен быть некий потенциал в магии. Всего их десять, самый большой у царя батюшки Петра Алексеевича, и тот не максимальный. Так же стихии всякие и куча талантов, за которые отвечали гены, а не Первопредок. Тот тоже может подкинуть сверхспособности, но с ними мне пока удаётся разбираться, несмотря на отсутствие разъяснений.

Нужно учиться, но как? Репетитора нанять? А есть такие? Информации об иных формах обучения, кроме академии, я не встречал. Книжки, конечно детские, но всё же, не могли же там упустить такую «мелочь»?

Время обеда закончилось и, вернувшись в лавку, я столкнулся с недавней знакомой. Маргарита сидела на диванчике, но тут же поднялась, стоило мне зайти. Спасибо, что хоть на этот раз без ружья за спиной, но одежда того же стиля, для свободы движений.

— Сергей Константинович, а я вас заждалась уже, — лучезарно улыбнулась она.

— Рад видеть вас, Маргарита, — эх, а ведь кроме имени она ничего о себе не сказала. В расписке только адрес. — Простите, не знаю, как по отчеству.

— Не стоит, для вас просто Маргарита. Лучше расскажите, как у вас дела?

— Макры ваши все распродал, у меня всё записано. Подождёте немного?

— Да куда вы так спешите? До закрытия лавки уже не так много времени. Давайте сходим в кафе? Чашка кофе никому ещё не вредила.

— Простите, но вынужден отказать. Подождите немного, — сказал я, отступая от напора девушки. Откидная доска и прилавок меня спасли просто, отделив от неё.

Отправился в подсобку, открыл записи и отсчитал всю причитающуюся сумму. Не хотелось бы, чтобы она решила задержаться, без того дел полно.

Отступать Маргарита не собиралась.

— За ожидание вы просто обязаны угостить меня кофе. Чашкой чая как минимум. Не сегодня, так выберете другой день. Неужели в таком плотном графике у вас не найдётся для меня пяти минут?

За пять минут чашку чая можно выпить разве что залпом. По этикету минимум минут пятнадцать смаковать надо. Пока не остынет, видимо. Хотя, она простолюдинка, откуда знать такие подробности?

Да, этикет из детской книжки. Но он действовал в моей жизни, что дома, что у Черничкиной в гостях, потому не видел смысла сомневаться.

Не успел ничего ответить, как в лавку вошёл Виктор со своими приятелями. И первое, что я услышал, это почти синхронный выкрик парня и девушки:

— Ты что тут забыл, Лопухов? Ты что здесь делаешь, Репейникова?

Стоп, что? Репейникова? Это не шутка?

— Дико извиняюсь, но, Харитон, а фамилия у тебя какая? — поинтересовался я полушёпотом.

— Кузнецов Харитон Тихонович. А что?

— Да так, ничего. Пора бы тебе причитающуюся выплату сделать. Надо же как-то вписывать в учётную книгу.

Выходит, Шаман не один такой. Не растениями одними с животными мир полнится.

— Обычная фамилия. У меня то в роду магов отродясь не было. Как и покровителей, — поведал мужчина, пока Маргарита с Виктором пререкались. А разговор то у них был занятный.

Парень упрекал девушку в меркантильности. Что-то вроде «хватит аристократов молодых окучивать, лучше работу работай, а не дурью майся». Девушка же в ответ обвиняла собеседник в том, что он её преследует.

Я решил пока осмотреть пополнение в полку. Итак, все мужчины крепкие и высокие, но ниже Лопухова. Один обычный белый, а второй похож на азиата. Неужели китаец?

— Смотрю, вы уже знакомы, — повысил я голос. — Виктор, может представите своих друзей?

— Остин Тутсан и Иван Ли, — тут же поспешил исправиться он, на минуту забыв о Марго.

— Иван Ли? — удивился я.

— Да, вы не ослышались, — сказал парень на чистейшем русском, подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия. — Давно обрусевший. Но фамилия и лицо ещё моего народа, как могли заметить.

Англичанин так же был мне интересен. Представители их нации держали здесь заводы по плавке руды. Краем уха слышал, что местным такое положение вещей не по нраву.

— А вы?

— Отец англичанин, мать местная, — ответил он. — Хоть отец и сбежал, мама решила так назвать меня, дав его фамилию. Так что я вырос здесь и сам себя русским считаю.

Что ж, всё понятно с «друзьями», с которыми Виктор меня знакомить не хотел.

— Так, что здесь происходит? — Марго выставила руки в бока. — Вы куда все так дружно собрались? Наехать решили на Сергея Константиновича? Не ожидала от тебя, Лопухов.

— Вы не так поняли. Мы друзья, — постарался её успокоить.

— И куда это вы собрались, «друзья»? — с прищуром посмотрела она на Виктора.

— Ясно дело куда, краденное возвращать, — без задней мысли ляпнул Лопухов.

— Что? А вот с этого места поподробнее…

Раз уж начали, пришлось ей всё рассказать. А потом и про дар. Разумеется, она вызвалась сопровождать нас, ружьё ей при этом нашли: в чехлах было что спрятать.

Я запер лавку и отпустил нервного Харитина домой. Он обнял меня так, будто в последний раз видел. Сразу после его ухода открыл меню и активировал поиск.

То, куда мы пришли в конечном итоге, удивило всех: цыганский квартал. Собственно, примерно такое я и ожидал, так как помнил внешность нападающих.

Дом, к которому подошли, выглядел обычным. Никаких магазинчиков или чего-то похожего. И всё же, я уже ощущал свою потерю: та лежала в одном месте на втором этаже.

— Нужно проникнуть внутрь незаметно, — озвучил я. — Привлекать внимание и устраивать перестрелку успеется.

Мы стояли в безлюдном переулке и взгляды всей команды повернулись ко мне.

— Окно пойдёт? — уточнила Маргарита, показывая пальцем наверх.

Я неопределённо развёл руками.

— Не знаю, есть ли кто-то внутри. Панику раньше времени поднимать не хочется.

Девушка вздохнула и передала своё ружьё англичанину. Посмотрела вверх, присела… Да как прыгнула наверх, словно заправская кошка! Все остались стоять, разинув рты в немом восторге.

Марго приземлилась на узком подоконнике и, достав нож из голенища своего сапога, провела лезвием по цели между ставен. Те мигом открылись и она провалилась внутрь после пары манипуляция с деревянной рамой. Спустя несколько секунд показалась сама, довольно улыбаясь. Следующей должна была быть моя очередь, вот только понятия не имел, как самому забраться так высоко.

Вот только для Лопухина проблемы в этом не было. Он схватил меня под мышку, один раз раскрутился и подбросил. Я чуть было не заорал, если бы не был охвачен ужасом. А потом всё внутри перевернулось — началось падение.

Маргарита меня поймала за руку и заволокла внутрь, чуть было эту самую руку не вывихнув. Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать. Потребовалось немного времени, чтобы взять себя в руки и успокоиться.

Итак, комната, самая обычная. Даже кровать одинарная имелась.

Пока я брал себя в руки, Марго уже расправилась с замком и выглянула в коридор.

— Пойдёмте? — предложила она с широкой улыбкой, приглашая внутрь.

Сглотнув и набравшись храбрости, вступил в полутьму коридора. Совсем рядом находились они, мои сокровища. Душа будто резонировала с монетами, стоило подойти ближе.

А вот и та самая дверь: разумеется, запертая. Я перевёл взгляд на Маргариту, что с интересом разглядывала меня.

— Здесь, — шепнул ей.

Кивнув, она принялась ковырять замок какой-то палочкой, а когда закончила, то… Не знаю, что произошло, я будто ощутил нечто странное и инстинктивно оттолкнул девушку. И вовремя: простецкая охранная система сработала, которая должна была оставить взломщика без ресниц и бровей.

Марго удивлённо хлопала глазами, смотря на дверь, потом на меня.

Не отвлекаясь от неё, вошёл внутрь и понял: моя прелесть в шкафу. Открыл и увидел мешок под одеждой, висящей на штанге. Точнее, он здесь был не один. Тот, что крупнее, с макрами, второй с деньгами.

То есть, они решили хранить всё вот так? Без сейфа? Хотя и правда, на вид будто обычное барахло.

Отсчитал нужное количество денег, а потом и макаров. Благо, те подсвечивались в моих глазах.

— Что вы делаете? — прошептала удивлённая Марго. — Хватайте всё и идём!

— Мне чужого не нужно, — был мой ответ.

Когда дело закончилось, мы вернулись в первую комнату. Как оказаться внизу, я не представлял. Прыгнул, готовый в любой момент испытать боль и заодно как минимум ушиб ног, если не перелом. Но Виктор поймал меня и крутанул вокруг своей оси. Примерно так, как и подкидывал. В результате инерция была погашена и негнущимися ногами я коснулся земли.

— Нашли? — решил уточнить на всякий случай он, и тем самым вывел меня из легкого ступора.

— Уходим, — кивнул я, всё ещё не веря, что возврат прошёл настолько легко и просто.

Глава 25

Интерлюдия.

— Ты обещал мне, Бахти!

Екатерина была зла. Мало того, что дальний родственничек содрал с неё пару сотен рублей, так ещё и не выполнил заказ! Да где это видано, чтобы её так обманывали?

— Глупая женщина! Ты говорила, что у него лишь один артефакт! — мужчина тряс пальцем, золотой браслет на его запястье при этом характерно звенел. — Да за такое я с тебя ответ должен требовать!

— У меня есть связи, Бахти, — чуть ли не рычала женщина от негодования. — Завтра же твоих торгашей ждут облавы. Всё так же медь за золото выдаёшь, верно?

— Да какие связи? — презрительно усмехнулся цыган. — Что-то они тебе не помогли уладить дела с этим выкормышем собаки, даже о нас вспомнила спустя столько лет. А как кричала, то! «Вы меня больше не увидите, в золоте буду ходить и ваши женщины обзавидуются», — перекривлял мужчина то, что она говорила ещё в подростковом возрасте, покидая табор. — Змея ты, Катя, вот кто. Не надо было брать тебя, когда сиротой стала. Пожалели, на свою голову.

— Ты ещё пожалеешь, вот увидишь, — кивала Екатерина. — Аукнется тебе, что слова своего не держишь.

— Я? Не держу? Не смей бросаться голословными обвинениями! Да этот щенок двоих моих людей покалечил! Ты что говорила? Магии нет у него, только артефакт. А что в итоге? Да если знал бы, пятьсот рублей просил и людей куда серьёзней послал! Сама виновата, дура.

— Он был один, малолетний пацан! Вы что, уже настолько опустились, что ограбить ребёнка не в состоянии⁈

— Забрали мы его макры и деньги, триста с лишним рублей. Слышишь? Забрали! Да только и суток не прошло! Пока раны перевязывали, выкрали всё! Он ведь, наверняка, да? Ни копейки лишней не взяли! И у кого связи, женщина? С кем твой выкормыш якшается? Это ты мне скажи!

— Что ты несёшь? Да как он мог! Ни на что не способный мальчишка!

— Неспособный? Это ты, Катя, ни на что не способная дура. Один раз удачно замуж выскочила и думаешь многого достигла? А ума как не было, так и нет. Пошла прочь! Пока компенсацию не потребовал за такую подставу! И чтобы я тебя больше не видел, никогда! Ты меня поняла?

Екатерина ничего не ответила. Развернувшись, она поспешила убежать из этого места. Горечь обиды разъедала её душу. Переступив свою гордость, она обратилась к троюродному деду Бахти, а толку? Всё напрасно! Неужели она проиграла какому-то мальчишке? Никогда… Никогда…

* * *

— Сергей, вы такой бескультурный, — говорила Маргарита и улыбалась, облокотясь на витрину руками, — после всего, что между нами было, отказывать в чашке кофе…

Эта амазонка всё не унималась, даже несмотря на то, что Лопухов при первой же встрече раскрыл все мотивы своей давней знакомой. Как говорится, плох тот охотник, что не мечтает стать аристократом. Именно поэтому двадцатитрёхлетняя девушка не хотела упускать свой шанс, когда на горизонте замаячил совсем зелёный восемнадцатилетний глава рода.

— Маргарита Анатольевна, я бы рад, но слишком много дел, — всё так же вежливо отказывал ей. Плечо всё ещё ныло после того, как она схватила меня и затащила на второй этаж. А от пальцев остались синяки.

— Ну какая я Анатольевна, просто Маргарита, прошу вас.

Наверняка она проклинала Виктора, который выдал всю базу о ней. Собственно, старые приятели были как кошка с собакой и не так часто ходили в команде, предпочитая одиночную охоту.

В лавку вошёл Остин и таким образом спас меня от навязчивой девушки, дав короткую передышку. Парень принёс макры на оценку, так как теперь не боялся заявляться лично. Из-за происхождения и нелюбви местных к англичанам, обе стороны скупали у него по совсем уж мизерному проценту. Благодаря дружбе с Виктором, он смог хоть немного поднять своё материальное положение. Потому до этого и боялся лично появляться мне на глаза.

— Маргарита, — обратился я к девушке, когда парень ушёл. Та тут же вскочила с диванчика и, счастливая, материализовалась напротив меня. — Я согласен выпить с вами чай в конце своего рабочего дня, но с одним условием.

— Каким? Я на всё согласна.

— Вы перестанете распугивать клиентов, целыми днями стаптывая пол в моей лавке.

— Как скажете, Сергей, — улыбалась она, словно чеширский кот. — В таком случае, до четырёх часов! Я обязательно приду.

— Не сомневаюсь.

В дверях она столкнулась с Харитоном, так что я смог спокойно подумать об обеде. Не хотелось бы, чтобы Маргарита провожала меня до дома, а потом напросилась в гости. Мужчина, как обычно, отчитался об успешном дне и сдал два отчёта, который я отложил к остальным документам. Всё же, мы продолжали торговать нелегальными макрами, а их не все удавалось очистить.

Дома меня ждал сюрприз, как и два дня назад. На этот раз Екатерина сказала, что хочет поговорить со мной и потому будет ждать в своей комнате.

— Давайте уж лучше в кабинете, — насторожился я.

— Как хочешь, — пожала она плечами и направилась к своей комнате.

Разумеется, я сразу же расспросил Галину, но та многого сказать не могла. Ещё утром «мачеха» уходила куда-то на два часа, а когда вернулась, была на удивление тихой и задумчивой.

— Итак, — я сел за стол и показал на стул напротив себя. — О чём вы хотели поговорить?

Видно было, что Екатерина чувствовала себя неуютно в кабинете. Неудивительно, привыкла сидеть в главном кресле.

— Ты действительно хочешь продать дом Крапивину?

— Разумеется, — ответил я с заминкой, так как удивился вопросу. — Уже завтра Арсений Тихонович должен отдать мне документы. С этого момента длительность сделки будет зависеть только от Захара Филипповича.

— Можно узнать, какую скидку ты был готов ему дать?

— А вы с какой целью интересуетесь? — хмыкнул я. — Это конфиденциальная информация.

Она нервно рассмеялась, глаза бегали. Было видно, насколько женщина взволнована.

— Хорошо, — ответила она. — Я не буду ходить вокруг да около. Скажу как есть. Оставь дом мне.

— Что, простите? — засмеялся уже я.

— Те сто двадцать тысяч. Просто забуду о них взамен на дом. Что скажешь?

— Простите, но цена со скидкой для Захара была сто тридцать тысяч. В лучшем бы случае я мог получить сто шестьдесят. С какой стати мне отдать вам дом за долг, совершенно не выгодно для себя?

— Серёжа, чего ты добиваешься? Чтобы я на колени встала перед тобой?

Повисла пауза.

— А даже если бы так?

Мы какое-то время молча играли в гляделки, а потом она поднялась на ноги. Я уж было подумал, что собирается уйти, но нет, она действительно встала на колени и поклонилась.

— Пожалуйста, оставь дом мне.

— Встаньте.

Странно, думал, что испытаю наслаждение или минимум облегчение, когда это случится. Но вместо этого ощутил неприязнь. Причём не к полностью сдавшейся женщине, а к себе.

— Хорошо. Дайте мне десять тысяч и завтра же подпишем документы.

— У меня нет столько. Ты это понимаешь? Имей совесть! — взмолилась она. Совесть, да? Кто бы говорил…

— Очень жаль, — вздохнул я. — В таком случае…

— Пять! Пять тысяч! Это всё, что у меня есть. Все сбережения. Только оставь дом, умоляю!

На секунду меня охватила ярость. Я был готов уступить, не просить ни копейки с неё. Но, выходит, она всё это время обкрадывала отца и меня? В дневнике ясно было написано, что Екатерина отдала всё, что у неё было. Большую часть суммы отец отдал на долг, другое на небольшой ремонт и покупку мебели в комнаты для девочек.

— Пять тысяч и все ваши платья. Вас и ваших дочерей. Вечерние. Выберите себе по три платья, остальное подготовьте. Сложите в мешки.

— Ясно, — горько усмехнулась она. — Хочешь унижать меня и дальше?

— Потерпите, Екатерина Андреевна. Это последнее указание от меня, что вам придётся исполнить. Дальше все свободны, как ветер в поле.

— Кольца. Ты ведь их не заберёшь? — она крепко сжала пальцы в кулаки на своих коленях.

Даже без покровительства бога печатки оставались мощными артефактами и были ценным сами по себе. Могли хранить магию и помогали концентрировать её. Также укрепляли здоровье. Много чего ещё.

— Пусть Яна и Анна оставят их себе. Но если хотя бы раз девушки дискредитируют себя и ко мне придёт спрос за них, то заберу. Также вы должны понимать, о возвращении даров Первопредка не может идти и речи.

— Хорошо. Спасибо. Завтра утром я всё подготовлю.

Ей было тяжело в моральном плане, но я злорадствовал. Самому тошно. Она ведь совершенно не понимала, в чём состояла её ошибка, потому не собиралась просить прощения и хоть как-то мириться. Даже пошла на унижение не ради нормализации отношений, а чтобы не упустить те крохи, что у неё остались. Огромный дом в центре Кустового, который сам мог приносить деньги пассивно. Я ведь так и не зашёл ни к одному из арендаторов.

Если бы она изначально нормально относилась к Сергею, не морила его голодом и не поощряла дочерей на травлю, то всё могло сложиться иначе. Она мечтала стать главой рода, совершенно не понимая, как работает связь с Первопредком. Скарабей бы никогда её не принял. Осталась бы как Репейникова или Лопухов, без малейшей поддержки. А если бы кто-то об этом узнал, то титула и всех привилегий лишили. Без покровительства Первопредка маг в этом мире никто, каким бы сильным он ни был.

Если бы она выбрала роль регента и выдала одну из дочерей за Сергея, то всё было бы иначе. Прямой потомок Скарабейниковых, её внук, он мог получить всё. Или если бы состояние здоровья отца не было таким плохим, зачать от него. Этот ребёнок так же бы имел все права и связь с родовым богом.

Амбиции затмили взор. Она считала, что сможет что-то требовать у Скарабея, став формальным главой рода. Я не дурак и всё это понимал. Пусть Первопредок и не был особо болтлив, кое-что рассказать смог. Он слушал время от времени то, что происходило с Константином. Он знал, что если Сергей не выживет, то возвращать его смысла не было никакого. Род бы оборвался в любом случае.

* * *

Да сколько здесь этих чёртовых платьев⁈ Шестнадцать мешков! Шестнадцать! Я и подумать не мог, что одежды у девушек настолько много. Конечно, это за трёх дам, но всё равно, не сравнимо с моей одной сумкой. Туда уместились пять костюмов, четыре пальто — по два демисезонных и зимних, пижама и чулочно-носочные. Ну и по две пары обуви на сезон. Вот и весь скарб Серёжи, так как я одежды в этом мире ещё не покупал. Но стоило уже начинать задумываться: нормальное питание давало о себе знать и я прибавлял в весе, а заодно и росте. Ещё немного и всё коротким да узким станет.

— Серёжа! — из дома выскочила Анна и подбежала ко мне. — Не уезжай.

— Мне уже нечего делать в этом доме, он принадлежит твоей маме.

— Но мы ведь семья!

Я посмотрел на девушку и покачал головой.

— Она тебе не рассказала, верно?

— О чём? — не поняла та. — Ты ведь не отрёкся от нас, кольца не забрал, а это значит, что мы всё ещё семья.

— Нет, Анна. Мы всегда были чужими людьми. И сейчас наконец просто перестанем притворяться в обратном.

Девушка внезапно повисла мне на шее, а Виктор, сидящий в открытой повозке, которую я заказал для перевозки, закашлялся и отвернулся. Кучера так вообще ничего не волновало.

Так же внезапно Анна отпустила меня, стоило обнять её в ответ, и убежала обратно в дом. И вот что это было? Неужели настолько наивная простачка и ничегошеньки не поняла?

Я снял себе апартаменты там же, где и Виктор. Ну а что, дёшево и сердито. Та же прислуга не нужна, уборка входит в стоимость. Ну а завтракать, как и ужинать, можно на первом этаже. Конечно, всё это нагрузка на мой бюджет, но вполне мог себе позволить. Зарабатывал столько, что ещё оставались бы деньги с запасом. К тому же, дела шли в гору, глупо было отрицать. Сарафанное радио среди охотников привело ко мне много охотников и старателей. Пора уже было снимать ещё один прилавок на рынке. Хотя, его можно было и купить после недавних удачных сделок. С другой стороны, хотелось отложить на покупку квартиры.

Планов море. Но что самое главное — я наконец был полностью свободен. Не надо ни перед кем отчитываться, а дома ждала блаженная тишина, а не три едких бабы, перед которыми не расслабиться. Хотя, Анна изменилась за то время, что я знал её.

* * *

Интерлюдия

Екатерина была счастлива. Во главе сидел её любимый Миша, она по правую руку. Дочери — с другой стороны стола. Прекрасное утро, прекрасный завтрак. Не такой вкусный, как обычно, но это не могло испортить ей настроение.

— Нужно уволить эту повариху, — сказала Яна. — Терпимо на вкус, но Галя готовила лучше.

— Кхм, — прокашлялась Екатерина, — Яночка, мы ведь договаривались.

— Знаю, — вздохнула она. — Прости, матушка.

— Ничего, всё в порядке, — подал голос Михаил.

— Простите, я не голодна, — старшая близняшка поднялась из-за стола и ушла.

Образ идеального завтрака рушился прямо на глазах Екатерины. Она нервно улыбнулась и посмотрела на любимого. Но тот подмигнул любовнице и накрыл её ладонь своей. Это помогло женщине вернуть душевное спокойствие.

— Главное, весь этот ужас закончился, — сказала она. — Мы наконец в своём доме на законных основаниях. Кстати, кто пойдёт торговать на рынок? Будем нанимать человека?

Вопрос был адресован Анне, которая весь завтрак ковырялась в тарелке, не съев ни ложки каши. Она вздохнула и отодвинула тарелку:

— А разве нам теперь разрешение оформлять не нужно?

— Дорогая, посмотри на свои чудесные ручки, что ты там видишь? Перстень аристократа, верно?

— Но…

— Никаких «но», наш титул всё ещё с нами. Посещении академии так же бесплатно, как и льготы в налогообложении на прежнем месте. Упрощённый документооборот прилагается. Мы вышли победителями из сложной ситуации, нужно радоваться.

— Порадуйся тогда и за меня, матушка, — сказала Анна перед тем, как уйти.

Расстроенная поведением дочерей женщина прикрыла глаза ладонями. Она ведь победила, так почему всё не так, как себе представляла?

— Не переживай, дорогая, — обратился к ней Михаил. — Им нужно просто немного привыкнуть.

— Наверное, ты прав, — вздохнула она. — А что со старым завещанием?

— Тсс, — Михаил, всё так же улыбаясь, приложил палец к своим губам. — Пока ещё рано думать об этом. Чтобы доказать в суде твои права на наследование главенства рода, нужно хорошо подготовиться. Да и не помешает, если Сергей встанет на ноги. Щипать курочку нужно жирной, а не худым цыплёнком.

Екатерина вновь почувствовала себя счастливой. Она не просто выиграла. Она сорвала куш. Нужно лишь немного потерпеть.

* * *

Продолжение, том 2, читайте здесь: https://author.today/reader/337383

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Торговец вольного города

Content

Торговец вольного города

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene