Вечная воля

Реквизиты переводчиков

Перевод команды AWE translation

Перевод с английского: wuxia15

Редактура: redcrayon, dear friend

AWE translation на штаны для энтузиазма

Яндекс-деньги:

410011055726121

Версия от 16.02.2019

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено

379. Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей

За границей средних пределов начиналась настоящая восточная река Достигающая Небес, её земли были обширными и грандиозными, такими огромными, что им не было ни конца ни края. С такими огромными просторами средние пределы не могли даже близко сравниться. Если двигаться вдоль реки достаточно долго, то можно добраться до места, где она берёт своё начало из моря. В этом месте расположен настолько огромный и безграничный водопад, что его практически невозможно описать. Он высок, словно гигантская гора, и настолько широк, что с одного конца не видно другого. Морская вода течёт вниз, где образует исток реки Достигающей Небес. А на вершине этого водопада располагается море Достигающее Небес. Духовная энергия в этой области настолько сильна, что это тоже буквально невозможно описать. Куда там до неё духовной энергии средних пределов. Именно в этом месте и располагалась секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Поразительно, но она поднималась прямо из необъятного тумана у нижней части водопада. Высоко над водопадом располагалось семь радуг, которые разделялись на три уровня. Сверху на первом уровне находилась всего одна радуга. На втором уровне было две радуги — левая и правая. А под ними располагались четыре радуги в ряд, составляющие третий уровень. Учитывая, насколько огромным являлся водопад, для радуг было вполне естественно оказаться ещё более величественными, чем он. Поразительно, но эти семь радуг являлись частью секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Уже издалека можно было с трудом разглядеть бесчисленные фигуры учеников, летающих туда-сюда по воздуху, что делало только ещё очевиднее, насколько огромна секта. Более того, эти радуги составляли только часть секты. Ещё выше, на самой вершине водопада, располагался огромный древний боевой корабль. Он был угольно-чёрным и источал очень древнюю ауру. Было в нём нечто жуткое, внутри даже можно было заметить призрачные фигуры, которые, возможно, являлись частью сил резерва секты.

Вдобавок к этому на берегах реки Достигающей Небес было построено четыре города — по два на каждом берегу. Каждый из этих городов сам по себе был больше, чем любая из великих сект средних пределов, и, очевидно, мог вместить миллионы и миллионы людей. Один вид на секту мог ошеломить любого.

Такова была секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей! Четыре огромных города у начала реки. Семь радуг, поднимающихся над самим водопадом. И вверху за водопадом — море Достигающее Небес.

И вот мгновение назад прямо из воздуха на некотором отдалении от секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей появился огромный гигант. Бай Сяочунь сидел на голове гиганта и, увидев секту, невольно ахнул. У него закружилась голова уже от одних только её размеров. Когда они оказались ближе, он почувствовал, как духовная энергия становится сильнее, достигая такой интенсивности, что это уже доставляло дискомфорт. И не только у Бай Сяочуня была такая реакция. Все поражённо вздыхали. На лице мастера Божественных Предсказаний виднелось выражение неверия.

— Как они это сделали? Радуги по своей природе нематериальны, но секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей смогла частично расположиться на них.

— Ты прав, — сказала Чень Маньяо приглушённым голосом. — Радуги нематериальны. Однако эксперты царства полубогов могут из нематериального сотворить вечное. Более того, семь радуг чётко разделяются по рангу. Снизу вверх их ранги таковы: Звёздный, Небесный, Дао, Полярностей, Смертный, Земной, Вышний. Видишь самую верхнюю радугу? Это уровень Небес — Вышняя радуга. Сразу под ней второй уровень со Смертной и Земной радугой. А четыре радуги, которые находятся на нижнем уровне, являются Звёздной, Небесной, Дао и Полярной радугами. Мы из секты Противостояния Реке, поэтому технически мы занимаем место Двора Небесной Реки. Более того, наше место назначение — это вторая радуга на третьем уровне.

Бай Сяочунь внимательно слушал, как Чень Маньяо рассказывала то, что знала о секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

— Эти четыре города на берегах реки являют собой не что иное, как внешнюю секту. Видишь ли, ранговая система секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей отличается от той, к которой мы привыкли.

Даже Гунсунь Вань’эр, казалось, удивлялась тому, насколько много знает Чень Маньяо, и внимательно слушала её. Мальчик-дэв открыл глаза и взглянул на них.

— Кажется, ты достаточно много знаешь, малышка.

Чень Маньяо помрачнела. Боясь разозлить эксцентрика стадии царства дэвов, она взволновано соединила руки и сказала:

— Прошу, не обижайтесь, уважаемый.

— Даже и не думал, — холодно ответил мальчик. — Чем больше ты объяснишь, тем меньше слов придётся тратить на объяснения мне. Послушайте все. Как и сказала девушка, система рангов в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей отличается от большинства остальных сект, и это сделано намерено. В большинстве сект есть внешняя, внутренняя секты, конклав, эшелон наследия или некоторые вариации этого. Но не в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Мы организованы по цветам. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый. Именно по ним распределены все ученики секты. Неважно, кто вы, — пока вы не достигли зарождения души, вам придётся следовать этой системе различий. Все в секте начинали с ученика в красных одеждах, а потом поднимались в рангах, но основываясь не на уровне основы культивации, а том, сколько баллов заслуг смогли накопить. Чем больше у вас баллов заслуг, тем выше ваш ранг. Новички даже не имеют права ступить на радуги. Только когда вы заслужите жёлтые одежды, то сможете получить возможность перебраться с земли на радуги.

Пока мальчик говорил, гигант шёл вперёд, унося всех на себе и приближаясь ко второму городу на левом берегу реки Достигающей Небес у нижней части водопада.

— Ну что ж, вот в этом городе вы и начнёте жизнь в нашей секте. Ну, а докуда вы сможете добраться, в итоге зависит только от вашей личной удачи.

Он поднялся на ноги, взмахнул рукавом и отправил по воздуху Бай Сяочуню нефритовую табличку.

— Возьми эту нефритовую табличку. Когда придёте в город, для вас сделают всё, что необходимо.

После этого он ещё раз взмахнул рукавом, и волна силы подхватила Бай Сяочуня и остальных, сметая их с головы гиганта. Гигант взревел, разорвал небеса перед собой и исчез в дыре. Что касается мальчика, то он тоже исчез, чтобы потом снова появиться вне их поля зрения на радуге второго уровня. После того как мальчик ушёл, Бай Сяочунь облегчённо вздохнул. Потом он посмотрел на огромный город, переполненный бесчисленными людьми. Сразу за ним виднелся огромный водопад с радугами. Это место было гигантским и полностью незнакомым Бай Сяочуню, что заставило его почувствовать себя как никогда одиноко, чужаком в незнакомых краях.

— У этих четырёх городов простые названия, — негромко произнесла Чень Маньяо. — Звёздный город, Небесный город, город Дао и город Противоположностей. Когда окажетесь в городе, то не совершите ошибки, недооценив кого-то. Там могут быть люди с очень мощной основой культивации, но с недостаточным количеством баллов заслуг, чтобы достичь уровня ученика в оранжевых одеждах. Помните, в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей любой член до стадии зарождения души считается учеником и цвет их одежды обозначает их ранг, а никак не уровень основы культивации. Поэтому в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей культиваторов часто зовут семицветные ученики.

После того как Чень Маньяо кое-что им объяснила, Бай Сяочунь и остальные уже не чувствовали себя окончательно растерявшимися, будучи новичками в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Всё потихоньку стало для них проясняться.

— Что нужно сделать, чтобы достичь радуг первого и второго уровня? — вдруг спросила Гунсунь Вань’эр.

Чень Маньяо уже давно очень опасалась Гунсунь Вань’эр, поэтому даже не попыталась ничего от неё скрывать.

— Радуга первого уровня называется Небесной, её занимает один единственный патриарх-полубог секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Под ней расположены Земная радуга слева и Смертная радуга справа. Земную радугу занимают дэвы, а Смертная отведена для главы секты. Ещё на ней расположено множество зон для испытаний огнём и для специальной культивации. Самое ужасающее место — это древний боевой корабль на вершине водопада, который на самом деле находится прямо на поверхности самого моря Достигающего Небес. У всех четырёх сект истоков рек есть подобный боевой корабль, все они невероятно загадочные и бесконечно могущественные.

После этого она посмотрела на Бай Сяочуня, очевидно закончив свои объяснения и даже не думая упоминать про Дикие земли. Только она и Бай Сяочунь здесь знали, что она связана с Дикими землями, поэтому он тоже не планировал раскрывать этот секрет. Что касается Гунсунь Вань’эр, то она просто улыбнулась и больше ничего не спросила.

— Ну что ж, пойдём, — вздохнув, сказал Бай Сяочунь. — Теперь, когда мы здесь, нужно найти место, где обосноваться.

С этими словами он отправился в сторону города, и все последовали за ним. Когда они приблизились к городу, то почувствовали, как их охватывают невидимые колебания. Бай Сяочунь вынул нефритовую табличку, которую дал ему дэв, и она ярко засияла, испуская свет телепортации. Прежде чем кто-то из них успел опомниться, все они уже исчезли. Когда они появились вновь, то обнаружили себя в главном зале в центре города. В момент их появления, даже до того как у них прояснилось зрение, раздался ледяной голос:

— Заложник Бай Сяочунь. Заложница Гунсунь Вань’эр. Внутри этих бездонных сумок находятся идентификационные медальоны и красные даосские шэньи для вас и ваших защитников Дао. С этого дня все вы становитесь культиваторами секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Прямо из воздуха возникли две бездонных сумки и подлетели к Бай Сяочуню и Гунсунь Вань’эр. Прежде чем у них появилась возможность открыть их, потоки силы объяли всю группу и выбросили их из главного зала. Через мгновение они уже оказались на улице. Никто даже не обратил на них внимания, все давно привыкли к тому, что люди появляются подобным образом.

Бай Сяочунь с недоумением огляделся. Сюй Баоцай и Большой толстяк Чжан немного побледнели после телепортации. Сун Цюэ и мастер Божественных Предсказаний, казалось, перенесли её лучше, а Чень Маньяо будто и вовсе не затронули побочные эффекты. Однако к подобному холодному приёму, как в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, никто из них не привык. Недовольный подобным обращением, Бай Сяочунь глубоко вздохнул, оглянулся на главный зал и прокричал:

— Эй, я важный политический заложник!

380. Хочу кушать

На крик Бай Сяочуня из зала не последовало никакой реакции. Мастер Божественных Предсказаний и остальные обменялись неловкими взглядами. Что касается Бай Сяочуня, то он был крайне недоволен. В конце концов, он же был важным политическим заложником, а с таким статусом, по его мнению, он заслуживал определённой доли уважения.

— Верно, ребята? — сказал он, рассерженно взирая на Большого толстяка Чжана и остальных. — В чём дело, я же важный политический заложник!

Большой толстяк Чжан прочистил горло, посмотрел по сторонам, но ничего не ответил.

— Ну ладно, бог с ним. Я думаю, что этому заложнику просто придётся пережить это. Ну что, народ, пойдём потихоньку? — вздохнув, он посмотрел на мастера Божественных Предсказаний.

— Эм, — осторожно начал мастер Божественных Предсказаний, — может, сначала надо немного всё разузнать, прежде чем что-либо решать.

Сюй Баоцай и Большой толстяк Чжан, казалось, согласны с ним. Чень Маньяо ничего не сказала, а Гунсунь Вань’эр просто стояла с лёгкой улыбкой на лице. Что касается Сун Цюэ, то он выглядел как всегда мрачно, казалось, что ему неинтересно даже смотреть в сторону Бай Сяочуня. Бай Сяочунь посмотрел на всех и почувствовал, как подступает головная боль. Он уже начинал сожалеть, что взял всех этих людей с собой. Однако теперь уже ничего нельзя было изменить. Поэтому он решил поступить по совету мастера Божественных Предсказаний и пошёл прочь от главного зала.

Идя по улице, он стал медленно забывать о недавнем плохом обращении. Вскоре он начал поражённо ахать, глядя по сторонам. И не только он реагировал подобным образом. Остальные тоже глазели на всё широко распахнутыми глазами. В конце концов, они попали к истоку всей восточной реки Достигающей Небес, а в городе жило несметное число людей. Большинство из них были учениками секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, но ещё там жили различные влиятельные семьи и кланы, которые существовали в городе уже многие поколения.

Самым странным было то, что в городе совсем не было толстых или просто упитанных людей. Все казались стройными на грани истощения. Некоторые даже казались совсем исхудавшими, словно обтянутые кожей скелеты. Более того, все постоянно очень спешили куда-то, будто бы у них не было ни одной свободной минуты. Ещё одна странность состояла в том, что никто из горожан не давал проявиться и намёку на колебания своей основы культивации. Из-за того что Бай Сяочунь находился на стадии золотого ядра, он всё равно мог различать силы основ культивации по некоторым признакам. Однако для большинства остальных культиваторов окружающие люди по ощущениям ничем не отличались от смертных.

Подавив своё любопытство, Бай Сяочунь сосредоточился на том, что продавали в городе. Можно было купить практически всё что угодно, начиная от духовного сокровища и заканчивая магическими предметами и древними книгами. Также продавались множество различных лекарственных пилюль. Можно было купить и духовную еду. Некоторые блюда были приготовлены из драгоценных ингредиентов неба и земли. Другой духовной едой являлось мясо различных видов диких духовных животных. Цены на духовную еду были заоблачными, но, что ещё больше поразило Бай Сяочуня и его спутников, люди всё равно покупали её, хотя и не очень охотно.

Бай Сяочунь и его спутники ещё никогда не видели такого оживлённого города. Поэтому они достаточно долго бродили по городу, медленно впитывая новые впечатления. Постепенно они убедились только в одном: цены в этом городе просто невероятные. Хорошо, что в секте Противостояния Реке Бай Сяочуню выдали приличную сумму в духовных камнях, но даже с ними, по его подсчётам, у него не хватало ни на одну из вещей, которые ему приглянулись.

После нескольких часов хождения по городу вся группа неожиданно осознала, что они очень проголодались. От подобной неожиданности у них широко распахнулись глаза. В конце концов, после достижения возведения основания культиватору обычно больше не требовалась физическая еда. Вместо этого они могли жить за счёт одной только духовной энергии. Но сейчас у всех в группе появилось чувство нестерпимого голода.

— Что происходит?.. Я… Я хочу кушать! — Бай Сяочунь потёр живот, а потом растерянно посмотрел на Чень Маньяо.

Чень Маньяо тоже, казалось, застигнута голодом врасплох. Немного подумав, она достала нефритовую табличку и отправила кому-то сообщение. Через мгновение на её лице появилось странное выражение. Оглянувшись на своих спутников, она немного помедлила, а потом произнесла:

— Кто-нибудь заметил, что ваша основа культивации уже улучшилась?

Все сразу проверили свою основу культивации, убедившись, что Чень Маньяо права. Конечно, это были не огромные скачки вперёд, но достаточно заметный прогресс. Они были настолько увлечены тем, что видели в городе, что не заметили, как это произошло. Чень Маньяо продолжила объяснения:

— Учитывая, насколько близко мы находимся к морю Достигающему Небес, ясно, что духовная энергия здесь очень сильная, а когда она проникает в тело, то вносит хаос в наши пять органов инь. Хотя по этой причине культивация быстро прогрессирует, но ещё это истощает тело… Именно поэтому нам так хочется есть. На самом деле… тело расходует так много энергии, что мы не сможем продолжать культивацию, не поглощая нормальную пищу.

Пока Чень Маньяо объясняла, в чём дело, желудок Бай Сяочуня громко заурчал. А когда она закончила, он помрачнел. Кроме смерти больше всего на свете он боялся голода. Когда он начал практиковать технику Неумирающей Вечной Жизни на Вершине Душистых Облаков, он чуть не умер от голода. После того как он достиг возведения основания, он больше ни разу не чувствовал голод, но теперь он ощутил его вновь. Чень Маньяо горько улыбнулась и сказала:

— Более того, я только что узнала от… одного моего друга, что каждому человеку ежедневно нужно просто огромное количество еды. А ещё это обязательно должна быть духовная еда.

Большой толстяк Чжан тоже уже забеспокоился. Так же как и Бай Сяочунь он боялся голода, словно тот был смертной тенью.

— Значит… Значит, нам придётся постоянно есть?

— Когда ученик получает жёлтую одежду, то перебирается на радугу, и аура того места помогает в поглощении духовной энергии, таким образом эта проблема естественным образом исчезает.

Чень Маньяо тоже нахмурилась от голода. Гунсунь Вань’эр погладила свой живот, облизнулась, а потом усмехнулась.

— Что ж тогда, думаю, пойду раздобуду себе еды. Увидимся как-нибудь.

После этого она помахала им рукой и растворилась в толпе.

— Младший патриарх, что нам делать?.. — спросил мастер Божественных Предсказаний, уставившись на Бай Сяочуня. — Я тоже хочу кушать…

У Сюй Баоцая была подобная же реакция, даже угрюмый Сун Цюэ наконец повернулся и выжидающе посмотрел на Бай Сяочуня. Потеребив свою бездонную сумку, Бай Сяочунь стиснул зубы и сказал:

— Давайте пока потерпим. Сначала нам нужно найти, где жить, потом уже займёмся поиском еды.

Остальные согласились, что это правильная мысль. Все достали лекарственные пилюли, чтобы на время заглушить голод, а потом занялись поиском жилья. Вскоре им удалось найти место, где ученики секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей могли получить пещеру бессмертного, и там они узнали, что пещеры можно только снять, но не купить. Посмотрев на цены на ренту пещер, Бай Сяочунь невольно ахнул.

— Это слишком дорого!

Сдачей жилья заведовал ученик в оранжевых одеждах. Он только холодно посмотрел на Бай Сяочуня и ничего не ответил. Вскоре по невероятным ценам стало очевидно, что пещеру бессмертного могли себе позволить снимать только очень богатые люди. Остальным приходилось довольствоваться духовным пристанищем. Конечно, и на них цены были высокими. Вариантов оказалось не так много, поэтому Бай Сяочунь и его спутники согласились снять самое дешёвое духовное пристанище, которое смогли найти. После того как в их распоряжении оказалась нефритовая табличка, служившая его ключом, и они нашли, где находится их новое жильё, стало темнеть.

Их жильё располагалось в восточной части города и было простым и убогим. Оно напоминало Бай Сяочуню дом, в котором он жил в детстве в деревне. Более того, плата за полгода стоила половины денег, выделенных ему сектой Противостояния Реке. Они бродили целый день, и все очень сильно проголодались. К этому моменту у всех громко урчали животы. Вздохнув, Бай Сяочунь кинул мастеру Божественных Предсказаний сумку с духовными камнями и попросил найти какой-нибудь еды. Мастер Божественных Предсказаний обрадовано поймал сумку и выбежал наружу, после чего вскоре вернулся с целым набором духовной еды, которую поделил поровну. Получив еду, все, погрузившись в свои мысли, стали молча её поглощать. Что касается Бай Сяочуня, то он постоянно думал о том, как он скучает по секте Противостояния Реке.

Ночь прошла в тишине. На утро следующего дня Бай Сяочуня разбудило урчание его собственного живота. Оглядев всех вокруг, он заметил, что они уже успели немного похудеть. «Проклятье! Что за напасть? Как мы должны с этим справиться?!» Ситуация ужасала, он был настолько голоден, что с трудом сидел. Достав ещё духовных камней, он снова отправил мастера Божественных Предсказаний за едой.

И так прошёл их первый день. Потом прошли второй, третий, четвёртый… За это время все успели сходить и исследовать город, но потом, возвращаясь, садились со скрещёнными ногами и хмурились, переставая двигаться, чтобы не тратить энергию. Даже экономя энергию где можно и нельзя, все они, включая Бай Сяочуня, сильно похудели. Особенно это касалось Сюй Баоцая, который уже начинал походить на кожу да кости. Однако не это пугало их больше всего. Самым страшным казалось то, что у них кончались духовные камни, и, скорее всего, через два дня… Даже личная бездонная сумка Бай Сяочуня с духовными камнями уже опустела на девяносто процентов.

— Нам нужно придумать план, — воодушевлённо сказал он, оглядывая всех с очень серьёзным лицом. — Дальше так продолжаться не может. Вы, народ, мои защитники Дао. Идите и заработайте денег!

Как только он произнёс эти слова, Сун Цюэ поднялся на ноги и в его взгляде появилась решимость, а также немного одержимости. Бай Сяочунь с любопытством смотрел на него, уже собираясь спросить, что тот намерен делать, когда Сун Цюэ выпалил:

— С меня довольно! Довольно, слышишь, Бай Сяочунь? Защитник Дао? Забудь, я ухожу! Сун Цюэ может сам о себе позаботиться. Теперь действуй без меня. Всё упирается в баллы заслуг, верно? Может быть, я не мог сравниться с тобой в секте Кровавого Потока или в секте Противостояния Реке, но здесь, в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, я собираюсь стать учеников с жёлтыми одеждами, опираясь на свои собственные заслуги, чтобы попасть на радугу.

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись от гнева, он уже хотел что-то сказать в ответ, когда внезапно поднялся и мастер Божественных Предсказаний…

381. Безвыходная ситуация

Мастер Божественных Предсказаний на мгновение стиснул зубы в нерешительности, а потом продолжил:

— Младший патриарх… Младший патриарх, я тоже ухожу. Если мы будем тут все торчать, то проблему голода не решим никогда. Послушай, почему бы тебе…

Внезапная мысль, что все, очевидно, собирались пойти своей дорогой, заставила Бай Сяочуня вскочить на ноги.

— Народ, не уходите. Вы же мои защитники Дао. Я привёз вас сюда с собой. Что же я буду делать здесь без вас?..

Особенно ужасающим было осознание того, что выданные сектой духовные камни уже почти закончились. То, что все уходили, подождав, пока это произойдёт, было самым болезненным.

— Я привёз вас сюда с собой, чтобы вы помогали мне…

Несмотря на его протесты, Сун Цюэ лишь холодно хмыкнул, а затем ушёл. Он планировал отправиться на задания, чтобы заработать всё необходимое для себя.

— Цюэрчик… — позвал за его спиной Бай Сяочунь. Но Сун Цюэ даже не оглянулся через плечо. Мастер Божественных Предсказаний тоже хотел уйти, но Бай Сяочунь схватил его за локоть. — Мастер Божественных Предсказаний, — сказал он жалостливо, — я больше не буду звать тебя мастер Хрюкохмык, хорошо? Не уходи…

— Младший патриарх, у меня нет другого выбора. Прежде чем приехать сюда, никто из нас не знал, что даже просто остаться в живых в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей будет настолько сложно. Думаю начать делать предсказания, чтобы заработать на еду…

Хотя он и аккуратно подбирал слова, но про себя злился и в то же время не мог перестать думать о том, насколько он скучает по секте Противостояния Реке. Стряхнув с себя руку Бай Сяочуня, он в мгновение ока покинул духовное пристанище.

— Народ, не могу поверить в то, что вы творите, — разозлено воскликнул Бай Сяочунь.

По его мнению, Сун Цюэ и мастер Божественных Предсказаний поступили так совершенно без оснований. Если бы они ушли раньше, то это ещё можно было стерпеть, но ведь они дождались, когда духовные камни начнут подходить к концу, и только тогда бросили его. Пока Бай Сяочунь стоял и злился, Чень Маньяо вздохнула и тоже поднялась на ноги. Посмотрев на Бай Сяочуня, она сказала:

— Это моя вина, у меня была неполная информация. Младший патриарх, я отправляюсь на поиски своих друзей. Если судьбе будет угодно, то встретимся вновь на радуге.

Не дав Бай Сяочуню даже возможности ответить, она вылетела из духовного пристанища. Внезапный уход Чень Маньяо ещё сильнее разъярил Бай Сяочуня. В конце концов, она сама пришла к нему и напросилась с ними, а теперь просто бросила на произвол судьбы. Благо Сюй Баоцай и Большой толстяк Чжан по-прежнему оставались с ним.

— Хм! Ну и хорошо, если они так хотят, пусть проваливают. В конце концов, у старшего брата и Маленького Сокровища есть представление о том, что такое преданность, — посмотрев на них, он ударил себя в грудь и сказал: — Вы не волнуйтесь, я…

Однако в этот момент Сюй Баоцай неловко поднялся на ноги:

— Младший патриарх, я…

— Эй, что ты делаешь? Сядь обратно!

С быстро бьющимся сердцем Бай Сяочунь уже готовился закрыть собой путь к выходу, но тут он заметил, что в глазах Сюй Баоцая не только твёрдая решимость, но ещё и слёзы.

— Младший патриарх, — взмолился он, — прошу, отпусти меня. Я не хочу умереть от голода! Посмотри на меня! Я самый слабый из всех и уже похож на кожу да кости. Если так продолжится и дальше, то я умру первым. Будь милостивым, умоляю тебя! Отпусти меня! Прошу, младший патриарх…

Он стал тянуть Бай Сяочуня за рукав. Злость испарилась с лица Бай Сяочуня, и он вздохнул.

— Ну хорошо, у всех есть право идти своей дорогой. Если хочешь, можешь уходить.

— Большое спасибо, младший патриарх!

С благодарным взглядом Сюй Баоцай покинул духовное пристанище. Вскоре он уже был на улице и вдалеке увидел мастера Божественных Предсказаний. Они обменялись взглядами, а потом вместе, посмеиваясь, пошли дальше. С гордым видом мастер Божественных Предсказаний вынул кусок духовного мяса из своей бездонной сумки, начал его жевать и сказал:

— У Сун Цюэ много амбиций, и он не умеет подстраиваться под ситуацию. Спорю, он правда считал, что находится в затруднительном положении. Ну, а мы — другие. Наконец мы вырвались из оков зла.

Сюй Баоцай немного помедлил, а потом тоже достал кусок духовного мяса. Откусив от него, он спросил:

— А ты уверен, что это хорошая идея? Всё-таки мы всё равно числимся защитниками Дао.

Очевидно, что у этих двоих скопилось довольно много запасов. В конце концов последние несколько дней они ели только ту еду, которую покупали на деньги Бай Сяочуня.

Мастер Божественных Предсказаний немного помедлил. Подумав, он ответил:

— Ну, с этим ничего не поделаешь. Если бы мы не ушли, то всё равно бы рано или поздно остались голодными. Почему младший патриарх не предпринял ничего дельного… Не беспокойся, давай сначала позаботимся о себе, потом мы сможем встретиться с ним снова на радуге.

Ещё немного обсудив планы, оба отправились искать себе новое жильё.

В это время в духовном пристанище остались только Бай Сяочунь и Большой толстяк Чжан. Большой толстяк Чжан посмотрел на то, насколько разозлён Бай Сяочунь, потом закрыл глаза и погрузился в медитацию. Несмотря на ярость, Бай Сяочунь ничего не мог поделать в данной ситуации. В конце концов у него оставался Большой толстяк Чжан. Однако на следующий день не выдержал даже он. Когда наступил вечер, он подошёл к Бай Сяочуню и сказал:

— Девятый толстяк…

Бай Сяочунь тут же занервничал.

— Самый старший брат, и ты…

— Девятый толстяк, не то что бы я не заботился о тебе. Но если так пойдёт и дальше, то я умру. Я собираюсь начать духовно улучшать вещи, чтобы заработать на еду. Не волнуйся, девятый толстяк, когда я накоплю немного денег, то я вернусь и позабочусь о тебе.

Большой толстяк Чжан очевидно тоже уже всё для себя решил, поэтому Бай Сяочунь не стал пытаться отговаривать его. Большой толстяк Чжан похлопал Бай Сяочуня по плечу, потом глубоко вздохнул, его глаза заблестели, словно он возложил на себя священную миссию. После этого он покинул духовное пристанище…

Так Бай Сяочунь остался совсем один. Солнце медленно опускалось за горизонт, и он вышел на улицу, выглядя как никогда одиноко. Наконец он испустил длинный вздох.

«Ушли. Они все ушли…» Он подавленно вернулся в духовное пристанище и сел со скрещёнными ногами, ощущая, как голод становится всё сильнее.

«И что же мне делать? Я так голоден!» Учитывая, что уже наступила ночь, он наконец вышел из жилища и потратил какую-то часть оставшихся духовных камней на духовную еду. Потом он посмотрел по сторонам, где ученики в красных одеждах сновали туда-сюда, выполняя различные задания. Хотя некоторые задания были очень опасными, учитывая уровень культивации Бай Сяочуня и его золотое ядро, они не были такими уж опасными для него. Однако награда за такие задания была небольшой.

Всё подсчитав, он выяснил, что для выживания ему пришлось бы выполнять подобные задания практически каждый день. В основном из-за того, что у него был высокий уровень культивации, пищи ему требовалось тоже больше. И конечно, чем больше платили за задание, тем опаснее оно было.

Потратив на раздумья какое-то время, он так ничего и не придумал. Вздохнув, он вернулся в духовное пристанище. Уже внутри он заметил, что черепашка наконец проснулся и высунул голову из бездонной сумки. Он с подозрением посмотрел на Бай Сяочуня, очевидно пытаясь понять, почему спал так долго. Однако Бай Сяочуню сейчас было совсем не до него. Заметив, что его игнорируют, черепашка перестал что-либо подозревать и снова скрылся в бездонной сумке.

Прошло ещё несколько дней. Бай Сяочунь несколько раз покидал город в поисках вдохновения о том, как заработать. Он полностью подавил свою основу культивации, убедившись в том, что от него не исходит никаких колебаний, так как это уменьшало расход энергии.

Однако что бы не приходило ему в голову, оказывалось, что другие люди в городе уже используют подобные методы для зарабатывания баллов заслуг. И соревноваться с ними не имело смысла. Он даже пытался найти какие-нибудь уникальные задания в пункте выдачи заданий, которые подошли бы лично для него, но там было слишком много желающих.

К этому моменту он уже точно знал, почему все люди в городе такие худые и постоянно куда-то спешат, а ещё скрывают основу культивации. Давление, которое они испытывали на себе каждый день, создавало у них подобие инстинкта. По причине мощной духовной энергии в этом месте, нельзя было определить, кто сильный, а кто слабый.

— Только не говорите мне, что величественный культиватор золотого ядра вынужден будет умереть от голода! — пожаловался Бай Сяочунь. Он уже приближался к той черте, когда голод больше невозможно терпеть. Его запасы духовных камней полностью истощились и еды тоже почти не осталось. Вскоре ему пришлось бы питаться духовными растениями. Конечно, у него их было довольно много, потому что он всегда запасался всевозможными ингредиентами для перегонки лекарств. Однако, если он продаст их, то вырученные баллы заслуг быстро закончатся точно так же, как его духовные камни.

«Больше так продолжаться не может, иначе я просто умру! Эта секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей слишком подлая. Не могу поверить, что она так плохо относится к своим ученикам. Я эксперт золотого ядра! Я важный политический заложник! Неужели им наплевать, что я умираю с голоду?!»

Погружённый в уныние, Бай Сяочунь даже подумывал начать воровать. Однако наказание за кражу в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей было таким суровым, что он быстро отказался от этой идеи.

«Ладно, выбора нет. Придётся воспользоваться моим лучшим навыком, чтобы решить эту проблему. Я… я перегоню лекарство!»

382. Облегчающая Голод Суперпилюля

«Если случится какая-нибудь катастрофа из-за моей перегонки, мне наплевать. Все и так уже очень плохо. Чего мне ещё бояться? Я перегоню какое-нибудь лекарство, которое надолго избавляет от голода. Я даже уже придумал для него название — Облегчающая Голод Суперпилюля!»

С налившимися кровью глазами он хлопнул по бездонной сумке и достал алхимическую печь и немного огненных камней. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он посвятил все свои мысли Облегчающей Голод Суперпилюле, которую хотел изготовить.

Некоторые люди плодотворнее всего работают под давлением и Бай Сяочунь был одним из них. И даже среди таких людей он являлся исключительным случаем. По правде говоря, выжить в этом городе было не так сложно, как он себе воображал, особенно для культиватора золотого ядра. На самом деле, это было достаточно просто. Всё, что ему нужно было делать — это время от времени выполнять несколько относительно опасных заданий или брать задания поменьше и попроще, но каждый день. Используя любой из этих методов, ему бы потребовался только год или два, чтобы накопить достаточно баллов заслуг на получение жёлтых одежд и переезд на радугу. Конечно, ему бы пришлось экономить, но в этом не было ничего невыполнимого.

Но Бай Сяочунь не любил опасность и не желал выполнять задания. Только когда он уже оголодал настолько, что у него глаза собирались в кучку, ситуация оказалась достаточно серьёзной, чтобы давление вынудило его изобрести нечто новое и невероятное. В течение последующих четырёх дней он не спал и не отдыхал. Он съел то немногое, что у него оставалось, и даже пожевал немного лекарственные растения, пока наконец в его голове не появилась законченная версия Облегчающей Голод Суперпилюли.

«Моя Облегчающая Голод Суперпилюля станет концентрированной квинтэссенцией небес и земли! Если принять её, то человек не только временно почувствуют насыщение, но также и облегчение давления, которое вызывает такую большую потерю жизненной энергии. При этом он почувствует, что приходящая в тело извне энергия стала мягче и с ней легче работать».

Бай Сяочунь дрожал от восхищения, хотя он уже был достаточно худым, но его глаза ярко сияли. Закончив формулу Облегчающей Голод Суперпилюли, он тут же приступил к перегонке. Через шесть часов появилась на свет первая партия, и хотя она содержала всего три пилюли, но даже их аромат заставил голод Бай Сяочуня притупиться.

«Ха-ха-ха! Я и правда гений. Сработало! Моя Облегчающая Голод Суперпилюля работает!»

Охваченный восторгом, он достал три пилюли из алхимической печи и уже хотел принять их, но потом засомневался и подумал про все те странные вещи, которые случались раньше, когда он изготавливал лекарства.

«Может быть лучше сначала на ком-то проверить их».

Стиснув зубы, он покинул духовное пристанище, продал немного лекарственных растений, чтобы получить баллы заслуг, а потом купил на них духовную курицу. Вернувшись в духовное пристанище, он дал одну Облегчающую Голод Суперпилюлю духовной курице, потом осторожно начал наблюдать, что произойдёт. Прошёл целый день, он убедился, что ничего плохого не случилось и духовная курица в порядке. В это мгновение в его глазах промелькнул восторг.

«Похоже, что у меня действительно всё получилось!» Он запрокинул голову и раскатисто захохотал, потом принялся за изготовление следующей партии. Вскоре у него было уже несколько десятков Облегчающих Голод Суперпилюль.

«Если подумать, то принимать эти пилюли самому — это слишком расточительно. Мне гораздо больше нравится духовная еда, чем лекарственные пилюли».

Немного подумав, он решил попробовать продать несколько пилюль. Преисполнившись нетерпением, он снова покинул духовное пристанище. Вместо того, чтобы продать пилюли в один из магазинов, он отправился на самую людную площадь в восточной части города, потратил какое-то время, чтобы найти подходящее место, и установил там торговую палатку. Поставив на прилавок три бутылочки, в каждой из которых было по одной пилюле, он использовал немного силы основы культивации, отправив её в нефритовую табличку, которая начала проецировать разноцветный свет в воздух над ним. Тут же там стали видны ярко светящиеся слова: Облегчающая Голод Суперпилюля. После этого он устроился поудобнее и начал ожидать покупателей. На это не потребовалось много времени. В конце концов название «Облегчающая Голод Суперпилюля» очень привлекало внимание. Вскоре вокруг начали собираться люди.

— Облегчающая Голод Суперпилюля? Никогда раньше о такой не слышал.

— Учитывая, как всё устроено в Небесном городе, я с трудом верю, что этот парень посмел продавать подобную пилюлю. Он либо жулик, либо сумасшедший.

— Хм. Облегчающие голод пилюли тут не помогут.

Всё больше людей собирались и начинали обсуждать происходящее, но никто не желал покупать пилюлю. Особенно, учитывая, что Бай Сяочунь заявил цену в сто баллов заслуг.

Вскоре Бай Сяочунь занервничал и даже стал подумывать скинуть цену. Однако как раз в это время один культиватор вышел из толпы. Сейчас он был очень худым, но учитывая его рост, становилось очевидно, что раньше он был очень мускулистым. Более того, в его глазах показался холодный блеск и все могли ощутить исходящую от него убийственную ауру. И он был не один. Вместе с ним вышел подросток с будто бы восковым лицом и глазами без всякого выражения.

Как только появился высокий культиватор, собравшиеся тут же притихли, многие из них немного отошли назад. Очевидно, что они узнали его и не хотели случайно оскорбить.

— Облегчающая Голод Суперпилюля? За сто баллов заслуг, да?..

Высокий культиватор прищурился, смотря на бутылочки с пилюлями, а потом на Бай Сяочуня. Из-за того, что все в городе скрывали свою основу культивации, высокий культиватор не мог определить её у Бай Сяочуня. Однако, благодаря своему опыту, он решил, что она не ниже возведения основания. Холодно блеснув глазами, он сказал:

— Если она работает, то определённо стоит ста баллов заслуг. Но если нет, тогда ты заплатишь мне в десять раз больше или я преподам тебе урок, который ты ещё долго не забудешь.

Прежде чем Бай Сяочунь смог ответить, культиватор уже успел схватить одну бутылочку с пилюлей, а потом кинул пилюлю ребёнку. Мальчик мрачно открыл рот и проглотил пилюлю. Конечно, все пристально наблюдали, что с ним произойдёт. Бай Сяочунь даже глазом не моргнул, но внутри он переживал всё больше, хотя и вовсе не из-за высокого культиватора. Он смог определить, что тот был всего на великой завершённости возведения основания, и Бай Сяочунь знал, что в случае нападения разделается с ним на раз-два, несмотря на некоторое истощение. Его волновало другое — он не был уверен, насколько эффективна пилюля…

Тут все увидели, что выражение лица мальчика внезапно изменилось. Он распахнул глаза и заметно затрясся. Окружающие повытягивали шеи, чтобы лучше увидеть, что происходит. Постепенно глаза людей начали округляться, а затем послышались неверящие возгласы:

— Ч-ч-что… что происходит?

— Небеса! Не могу поверить, что Облегчающая Голод Суперпилюля действительно работает!

— Как такое вообще возможно?

Пока все восклицали, худенький подросток внезапно стал на глазах поправляться. Через несколько мгновений он уже выглядел, словно образец пышущего здоровьем мальчика. Он даже казался немного пухленьким.

Отовсюду послышались изумлённые возгласы и вздохи. Что касается культиватора, который взял пилюлю, то он затрясся и в его глазах показался поражённый блеск.

— Бессмертное лекарство! Это бессмертное лекарство!

Культиватор быстро потянулся, чтобы схватить две оставшиеся бутылочки, но прежде чем он успел это сделать, Бай Сяочунь холодно и предупреждающе посмотрел на него. Разум культиватора наполнился грохотом и его рука замерла на полпути. В это мгновение он ощутил смертельную опасность. Что-то ему говорило, что если он попытается сейчас украсть бутылочки с пилюлями, то живым ему не уйти.

— Я потратил много трудов и неумирающую пшеницу, чтобы изготовить эти пилюли, — невозмутимо сказал Бай Сяочунь. — Она очень дорогая. Я продавал их по сто баллов заслуг только потому, что знал, что никто о них не слышал и не поверит, что они работают. Но теперь цена изменилась — каждая пилюля стоит триста баллов заслуг.

Высокий культиватор глубоко вздохнул и сказал:

— Хорошо, девятьсот баллов заслуг за все три пилюли, включая первую.

Он тут же вынул нефритовую табличку и перевёл девятьсот баллов заслуг Бай Сяочуню. Затем он схватил пилюли и поспешил прочь.

Хотя все в толпе тоже желали заполучить пилюли, никто ничего не мог поделать. И тогда Бай Сяочунь прочистил горло и вынул ещё три бутылочки с пилюлями из бездонной сумки. За время горения палочки благовоний он успел продать тридцать Облегчающих Голод Суперпилюль. Только когда все пилюли расхватали, он убрал свою торговую палатку, а потом гордо, с соединёнными за спиной руками, зашагал прочь.

«Пффф. Мастер Божественных Предсказаний прибегнул к хитрости, чтобы уйти от меня, но он и подумать не мог, что я так запросто смогу заполучить девять тысяч баллов заслуг практически без усилий». Вид такого большого числа баллов заслуг на своём удостоверяющем медальоне наполнил его сердце удовлетворением.

«Сейчас я ученик с красными одеждами, что значит мне нужно будет потратить сто тысяч баллов заслуг для того, чтобы получить оранжевые одежды. Однако, чтобы получить жёлтые и отправиться на радугу, нужно накопить миллион баллов заслуг. Ну это не так уж и много…»

Чувствуя гордость за себя, он потёр живот и поспешил в ближайший ресторан духовной еды. Купив еды на пятерых, он начал объедаться, одновременно раздумывая, насколько жизнь прекрасна. Наевшись до отвала, он вернулся в духовное пристанище и начал перегонять ещё лекарства.

383. Привлекая внимание

К концу ночи Бай Сяочунь полностью погрузился в изготовление пилюль, но в этот раз у него был другой мотив. К утру он успел изготовить пятьдесят Облегчающих Голод Суперпилюль, а потом покинул духовное пристанище и поспешил на площадь.

В этот раз стоило ему только установить торговую палатку и выставить на прилавок бутылочки с пилюлями, как набежала целая толпа культиваторов, распихивающих друг друга, только чтобы суметь купить пилюль.

Вскоре все пятьдесят Облегчающих Голод Суперпилюль разобрали. Даже Бай Сяочунь не ожидал такого ажиотажа. Однако, немного поразмыслив, он понял, почему пилюля пользовалась таким спросом.

По сравнению с дорогущей духовной едой в городе, пилюли были намного дешевле. Более того, они оказались настолько эффективными, что никто не остался равнодушным. Немного подумав, Бай Сяочунь решил не поднимать цену. По его мнению, обитатели города и без того жили в тяжёлых условиях, кроме того, у него и так выходила хорошая прибыль.

Однако, когда на следующий день он проходил мимо какого-то магазина, то к своему удивлению увидел, что там продают Облегчающую Голод Суперпилюлю за три тысячи баллов заслуг.

Придя на площадь, он не успел даже сесть, когда восемь культиваторов примчались к его месту и начали драться за то, чтобы первым купить у него пилюли. Более того, каждый из них желал приобрести все пилюли, что были в наличии. Но теперь Бай Сяочунь был настороже и, немного присмотревшись, понял, что все эти культиваторы работали в различных магазинах в восточной части города. Очевидно, что они хотели приобрести пилюли по низкой цене только для того, чтобы перепродать их и получить прибыль.

Бай Сяочуню это не особо понравилось, поэтому он сразу же установил новое правило. Каждый покупатель мог приобрести только одну пилюлю по стандартной цене. Вторая пилюля стоила уже в два раза дороже. Третья снова в два раза дороже, чем вторая. Но это новое правило не очень помогало. В конце концов, культиваторы в Небесном городе были невероятно бессовестными…

Бай Сяочунь просто игнорировал происходящее и продолжал продавать пилюли на протяжении семи дней. К тому моменту он уже накопил почти сто тысяч баллов заслуг.

А тем временем возникновение Облегчающей Голод Суперпилюли наделало в восточной части города достаточно много шума. Многие люди слышали про неё, включая определённые могущественные организации города. Таких организаций в Небесном городе было предостаточно, по сути они представляли собой банды культиваторов. Самая большая и влиятельная среди них носила название Общество Божественного Неба и контролировала почти восемьдесят процентов магазинов. При такой монополии и при том, что эту организацию поддерживал клан дэва, никто не смел провоцировать их.

Что касается восточной части города, то ей заведовали три человека из Общества Божественного Неба, все они носили оранжевые одежды. Сейчас они встретились в секретном месте и с серьёзными выражениями на лицах изучали… Облегчающую Голод Суперпилюлю.

Они по очереди подержали её в руках, поворачивая и рассматривая со всех сторон. Никто из них не проронил ни слова, через какое-то время за порогом секретной комнаты послышались приветствия.

У входа в комнату стоял старик с седыми волосами. Его окружал сильный лекарственный аромат, а как только он вошёл, три культиватора в оранжевых одеждах поднялись на ноги и с уважением поприветствовали его. Старик не стал тратить слова понапрасну. Указав на Облегчающую Голод Суперпилюлю, он произнёс:

— Эта пилюля оказывает сто двадцать три разных вида лекарственных воздействий. Комбинация стольких видов воздействий может привести к бесконечному числу вариаций… Никогда в жизни не видел ничего подобного. В плане ингредиентов она содержит девятнадцать различных лекарственных растений, которые переплавлены таким образом, что вызывают эти сто двадцать три лекарственных воздействия. Если мои предположения верны, то для того чтобы изготовить эту пилюлю применялся уникальный метод перегонки. Кто бы не сделал это, его навыки в Дао медицины не уступают моим, но если говорить о технике взаимного усиления и подавления, то в этом он определённо превосходит меня.

Старик потратил несколько дней на то, чтобы изучить пилюлю, и оказался полностью потрясён тем, что обнаружил. Один из трёх культиваторов в оранжевых одеждах не смог удержаться и спросил:

— Есть ли способ воспроизвести формулу и технику изготовления, чтобы мы сами смогли изготавливать эту пилюлю?

— Очевидно, что вы не поняли моих слов. Давайте я объясню по-другому: я не только никогда раньше не слышал про Облегчающую Голод Суперпилюлю, но когда исследовал её, понял, что никогда раньше даже не сталкивался с подобной формулой. В ней есть недостатки, но употребление этого лекарства не вызывает никакого значительного вреда. В самом худшем случае она может временно повредить жизненную энергию. Однако жизненная энергия быстро восстановится. Более того, приняв такую пилюлю, культиватор сможет примерно на полмесяца избавиться от истощающего воздействия внешней среды на его энергию. Всё проанализировав, могу с уверенностью сказать, что кто-то изобрёл формулу этой пилюли совсем недавно. Вы правда думаете, что я могу, просто проанализировав, воспроизвести подобную невероятную недавно изобретённую лекарственную формулу? Мне не хватит для этого навыков!

С ярко блестящими глазами старик продолжил:

— Однако я могу взять готовую пилюлю и, разделив, сделать из неё несколько пилюль. К сожалению, это ухудшит качество и усилит побочные эффекты.

Три культиватора в оранжевых одеждах ничего не ответили. Они все хорошо понимали, что если пилюлю продолжат изготавливать и продавать, то это нанесёт серьёзный урон продажам духовной еды в Небесном городе. На самом деле продажи пилюли положат конец всей этой индустрии. Очевидно, что Общество Божественного Неба вовсе не хотело подобных перемен. Если бы они только могли заполучить формулу пилюли, тогда они смогли бы разобраться с этой ситуацией, даже возможно сделать так, что пилюлю больше бы не производили. Три культиватора в оранжевом обменялись взглядами, а потом двое из них повернулись к третьему.

— Убивать людей — против правил секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, — сказал одних из этих двух, — поэтому по возможности постараемся избежать этого. Даже если руководство одобрит.

Остальные культиваторы уважительно сложили руки.

— Поэтому, собрат даос Чжоу, сможешь ли ты нанести визит продающему пилюли культиватору и каким-нибудь образом заполучить у него формулу пилюли? Если нет, что ж… хммм, думаю придётся вынудить его пойти на сотрудничество.

Тем временем в последние семь дней Бай Сяочунь вовсю наслаждался жизнью. Он одновременно очень радовался и поражался тому, как быстро росли баллы заслуг на его счету, постоянно балуя себя самой дорогой духовной едой. Он даже сходил в павильон сокровищ, чтобы прикупить множество магических предметов и защитных сокровищ.

Больше всего в Небесном городе его впечатлили магазины, в которых можно было купить себе верховых зверей. Самые дорогие стоили миллионы баллов заслуг, а на самых дешёвых цены были не ниже ста тысяч баллов заслуг. Бай Сяочунь тут же загорелся обзавестись верховым зверем. В конце концов все культиваторы, которых он видел разъезжающими по городу верхом, были незаурядными людьми. Это желание не давало ему покоя, но, к сожалению, он беспокоился, что не сможет себе позволить подобное. Поэтому он продержался несколько дней, а потом не вытерпел и потратил более ста тысяч баллов заслуг на боевого верхового зверя.

Для большинства культиваторов города подобный зверь оказался бы роскошью. Он был девяносто метров в длину и походил внешне на свирепого крокодила. У него было три глаза, а поверхность тела защищала бронебойная чешуя, в то время как основа культивации зверя примерно равнялась раннему возведению основания. Когда Бай Сяочунь взгромоздился на спину крокодилу, то ощутил себя невероятно величественным и представительным. Крокодил громогласно рыкнул, что сразу привлекло к Бай Сяочуню множество завистливых взглядов, которые провожали его на всём пути до духовного пристанища.

«Через несколько дней поищу новое жильё, — подумал он. — Это духовное пристанище больше не соответствует моему достатку. Мне нужна пещера бессмертного. И самая лучшая!»

В его глазах искрилась гордость, но тут он заметил, что у входа в его духовное пристанище его ожидает культиватор в оранжевых одеждах с заложенными за спину руками. Рядом с ним находилось около десятка учеников в красном. Все они были очень энергичными и, похоже, готовыми к драке. На самом деле они даже не подавляли свою основу культивации, из-за чего достаточно сильное давление опустилось на местность рядом с духовным пристанищем. Однако даже культиватор в оранжевом был только на великой завершённости возведения основания. Что касается остальных культиваторов возведения основания, то Бай Сяочунь сразу понял, что для него они не представляют совсем никакой опасности и перестал обращать на них внимание.

Они посмотрели на него, он ответил им равнодушным взглядом. Что касается культиватора в оранжевом, то как только он увидел Бай Сяочуня, сразу принял очень серьёзный вид. Все в городе обычно до предела подавляли свою основу культивации. Однако этот культиватор в оранжевом при внимательном осмотре мог определить, является ли человек перед ним сильнее или слабее его самого. И только для тех, кто уже достиг великой завершённости возведения основания или выше, он не мог ничего сказать. И сейчас он совсем не смог ничего определить относительно Бай Сяочуня… Однако при этом он даже не подумал, что Бай Сяочунь может оказаться культиватором формирования ядра. Всё потому, что несмотря на большую плотность населения в Небесном городе, обычно там было очень мало культиваторов формирования ядра. В конце концов, с такой основой культивации было достаточно просто выполнить дорогостоящие миссии и набрать нужное количество баллов заслуг для продвижения на радугу.

«Что ж, тут возможны проблемы…» — подумал культиватор в оранжевых одеждах, хмурясь.

Несмотря на то что он проверял подноготную Бай Сяочуня, ему не удалось накопать никакой информации, кроме его фамилии. Через мгновение он решил, что учитывая уровень основы культивации Бай Сяочуня, лучше не ходить вокруг да около. Облегчающая Голод Суперпилюля была слишком важной, поэтому лучше всего в этой ситуации будет договориться о сотрудничестве с её создателем. Его угрюмость сменила улыбка.

Когда Бай Сяочунь подъехал, культиватор в оранжевом сложил руки и поклонился.

— Брат Бай, я полагаю? Я ваш покорный слуга Чжоу Тао, в некотором смысле один из руководителей Общества Божественного Неба. Я надеялся обсудить с вами Облегчающую Голод Суперпилюлю. Если мы договоримся о сотрудничестве, то это окажется обоюдно выгодно для всех нас.

384. Интриги и уловки

— Что ты имеешь в виду под сотрудничеством? — спросил Бай Сяочунь, сидя на крокодиле и смотря на Чжоу Тао сверху вниз.

Чжоу Тао не понравилось, что Бай Сяочунь не слез с крокодила, но это ничуть не отразилось в его голосе, когда он продолжил:

— Ваш покорный слуга желает приобрести драгоценную формулу Облегчающей Голод Суперпилюли. Не желаете ли продать её за сто тысяч баллов заслуг, брат Бай?

— Она не продаётся, — сказал Бай Сяочунь, закатив глаза. После этих слов он слетел с крокодила, потом взмахнул рукавом, после чего зверь уменьшился и скрылся в его сумке для зверей. Он уже хотел зайти в духовное пристанище, когда Чжоу Тао преградил ему путь.

— Брат Бай, если вы не хотите продавать формулу, то ничего страшного. Но, может, вы согласитесь, чтобы Общество Божественного Неба стало эксклюзивным дилером вашей пилюли?

— Эксклюзивным дилером? — Бай Сяочунь какое-то время смотрел на Чжоу Тао. По правде говоря, продавать пилюли самому последние несколько дней было немного затруднительно. Если Чжоу Тао сможет организовать продажу за него, то это определённо облегчит ему жизнь.

— Общество Божественного Неба практически заправляет всем в Небесном городе, — сказал Чжоу Тао с улыбкой. — Поэтому я абсолютно уверен, что через несколько месяцев ваша Облегчающая Голод Суперпилюля окажется на каждом углу города. К этому времени вы сможете получить огромную прибыль, ничего при этом не делая для организации сбыта.

Бай Сяочунь немного подумал, а потом начал обсуждать с Чжоу Тао детали договора. Через два часа они наконец договорились, что Общество Божественного Неба будет покупать у него пилюли по триста баллов заслуг за штуку, потом перепродавать их по более высоким ценам, а полученную прибыль делить пополам. Бай Сяочунь почти ощущал, что использует их в своих целях, но Чжоу Тао, казалось, очень доволен. Улыбнувшись, они принесли Дао-клятву, записали всё на нефритовую табличку, которую отправили в Бюро Правосудия секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, чтобы скрепить сделку официально. Прежде чем уйти, Чжоу Тао улыбнулся и спросил:

— Брат Бай, могу я узнать, под каким именем вы известны повсеместно? Раз теперь мы партнёры, я бы хотел знать о вас немного больше.

Бай Сяочунь выпятил подбородок, взмахнул рукавом и величественно сказал:

— Можешь звать меня Аптекарь Бай.

Немного помедлив, Чжоу Тао снова улыбнулся и ушёл. В последующие дни Бай Сяочунь перегонял пилюли, словно безумный. Более того, он увеличил количество производимых пилюль с пятидесяти до ста. Но это был его предел. Каждый раз, когда Чжоу Тао приходил, чтобы забрать пилюли, он просто отдавал тридцать тысяч баллов заслуг. Что касается половины прибыли, то её обещали выплатить позже, когда все продажи пройдут учёт.

Быстро промелькнуло ещё семь дней. В это время Общество Божественного Неба не жалело усилий, чтобы Облегчающая Голод Суперпилюля наделала много шуму в восточной части города. Многие культиваторы стали буквально одержимы ей. Хотя цены были достаточно высокими, но многие культиваторы покупали её, а продажи духовной еды стали заметно снижаться. Вскоре практически все культиваторы восточной части города уже говорили об Облегчающей Голод Суперпилюле. Более того, Общество Божественного Неба особо подчёркивало, что её создал Аптекарь Бай. В результате практически все в восточной части города знали, что Облегчающую Голод Суперпилюлю изготавливает Аптекарь Бай, а Общество Божественного Неба просто продаёт её от его лица.

Бай Сяочуню это показалось несколько странным, но он не стал делать ничего, чтобы предотвратить рост своей известности. Наконец Чжоу Тао пришёл, чтобы принести его долю прибыли, которая составила десятки тысяч. Когда Чжоу Тао заявил, что подобная прибыль будет только расти, Бай Сяочунь обрадовался как никогда. Конечно, Бай Сяочуню было невдомёк, что, когда Общество Божественного Неба забирало пилюли, их аптекари использовали все свои силы и возможности, чтобы сделать из ста пилюль три тысячи. Из-за этого вредные побочные эффекты невероятно усиливались.

За последние неделю Бай Сяочунь отдал им семьсот пилюль, из которых они получили более двадцати тысяч пилюль для продажи. Более того, они продавали их не только в восточной части города, но и во всех остальных частях. Что касается Бай Сяочуня, то за такое короткое время у него не было возможности узнать о происходящем. Впервые у Бай Сяочуня оказалось более двухсот тысяч баллов заслуг на счету. Обрадовавшись, он наконец решил потратить сто тысяч из них для получения оранжевых одежд.

Новая одежда оказалась очень удобной. Он разъезжал в ней на своём верховом звере и ощущал себя очень значимым. С Облегчающей Голод Суперпилюлей он мог с лёгкостью доминировать над целым миром. Однако пока он ехал по улице, свысока взирая на всё сущее, неожиданно он услышал крики. Потрясённый, он встал на ноги на спине у верхового зверя и вытянул шею, чтобы увидеть, как вдалеке культиватор упал на землю и забился в судорогах, пока его плоть быстро ссыхалась. Прежде чем он успел что-то сделать, ещё больше людей начало падать с криками на землю, а их тела при этом быстро ссыхались. Бай Сяочунь тут же занервничал.

«Что происходит? На город напали?» Он тут же отправил верхового зверя бегом к его духовному пристанищу. По дороге он с удивлением видел, как на землю падают и ссыхаются десятки людей. На деле он даже заметил, что одним их них был культиватор, который в прошлом покупал у него пилюли. Теперь он всё больше ощущал, что происходит что-то странное.

К сожалению, всё только начиналось. На следующий день ещё больше людей в восточной части города неожиданно почувствовали страшный голод. Более ста человек оказались поражены им, а новость об этом тут же распространилась, как пожар. Хотя пока что никто не умер, у всех жертв была повреждена жизненная энергия. Некоторым удалось восстановиться после небольшого отдыха, но у других повреждения оказались более серьёзными.

Конечно, культиваторы пришли в ярость и, проанализировав ситуацию, быстро обнаружили, что внезапному похудению и голоду оказались подвержены только те культиваторы, которые принимали Облегчающие Голод Суперпилюли. Никому не было дело до того, насколько серьёзными были повреждения жизненной энергии. По общему мнению, это не имело значения. Более того, благодаря науськиванию определённых людей, все сразу же стали обвинять в произошедшем Бай Сяочуня.

— Эти Облегчающие Голод Суперпилюли — просто развод.

— Аптекарь Бай — мошенник!

— Проклятье! Тут и так жизнь тяжела, не могу поверить, что кто-то скатился до таких способов обмана людей. Если бы не строгие правила секты, я бы собственноручно прикончил Аптекаря Бая!

Всё больше и больше людей начинали испытывать побочные эффекты. Все друзья и семьи жертв, а также другие культиваторы, которые сами не пострадали, начинали возмущаться и приходить в ярость. Конечно, эти настроения искусственно усиливались и подогревались в попытке спровоцировать общественный гнев в восточной части города. Гнев людей быстро начал преобразовываться в намерение убивать, и, несмотря на то что Бай Сяочунь был культиватором золотого ядра, сейчас он находился совсем не в секте Противостояния Реке. В секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей он был чужаком. Более того, его никто не защищал.

Растущий гнев, направленный на него, наполнил его ощущением смертельной опасности. Вскоре его опасения достигли уровня, когда он уже сходил с ума от страха. Хорошо, что он уже не раз оказывался в подобной ситуации в сектах Духовного и Кровавого Потока, поэтому, прежде чем что-то успело произойти, он быстро собрал вещички и сбежал в ночи. Теперь, когда он отошёл от опьянения обилием баллов заслуг, то неожиданно начал понимать, что Общество Божественного Неба просто обвело его вокруг пальца.

«Проклятое Общество Божественного Неба! Я же ничего плохого ему не сделал!» Стиснув зубы, он спешил вперёд под покровом ночи, жалея себя и в то же время чувствуя чрезвычайное раздражение.

Стать жертвой такой уловки, когда его так умело провели, казалось огромной потерей лица, от ярости его глаза вскоре начали ярко светиться. Конечно, он не мог просто убежать без того, чтобы во всём до конца не разобраться. Не смея вступить в открытый конфликт с кем-то из Общества Божественного Неба, он нашёл некоторых людей, страдающих от побочных эффектов, и провёл своё собственное расследование. Вскоре он понял, в чём дело.

«Облегчающая Голод Суперпилюля, которую они принимали, была изменена. Это были совсем не те пилюли, которые я отдал Обществу Божественного Неба! В моих пилюлях, возможно, и было немного примесей, но побочные действия ограничивались только лёгким повреждением жизненной энергии. Ничего такого, что нельзя было бы исправить, немного отдохнув! С чем-то настолько незначительным можно было бы вполне смириться в обмен на полмесяца свободы от голода и истощения энергии! Но Общество Божественного Неба изменило моё духовное лекарство и сделало его более вредным. Они уменьшили и его эффективность. Зачем они поступили подобным образом?» Стиснув зубы, он использовал силу основы культивации, чтобы покинуть восточную часть города и перебраться в северную. Однако, прибыв туда, он, к своему ужасу, обнаружил, что и там были люди, пострадавшие от побочных действий Облегчающей Голод Суперпилюли. И этот миг его вдруг озарило:

«А, я понял. Общество Божественного Неба — самая могущественная организация в городе, конечно, они контролируют большинство магазинов и лавок. Самая большая прибыль в городе идёт с продажи духовной еды, а Облегчающая Голод Суперпилюля наверняка нанесла мощный удар по её продажам. Они пришли ко мне, не для того чтобы вместе работать и продавать пилюли, а чтобы полностью уничтожить репутацию Облегчающей Голод Суперпилюли!» Чем больше он понимал, что случилось, тем сильнее он злился.

«Что ж, разве это не любопытно. Они не использовали магию, чтобы убить меня, вместо этого они прибегли к уловке, чтобы победить! Хорошо, Бай Сяочунь тоже умеет играть в эту игру. Погоди у меня, Общество Божественного Неба. Просто подожди немного!» Стиснув зубы, он нашёл себе пристанище в северной части города.

385. Случайная встреча с мастером Божественных Предсказаний

После того как Бай Сяочунь добрался до северной части города, он снова арендовал духовное пристанище. Ещё он потратил сколько-то баллов заслуг на еду, а потом несколько дней занимался культивацией, пока волнения в городе не затихли. Теперь, когда он находился у самого истока реки Достигающей Небес, он мог непрерывно работать над Заклятием Развития Воли Ледяной Школы, если, конечно, у него при этом будет достаточно еды, чтобы компенсировать потерю энергии.

Энергии небес и земли в этой местности были до крайности величественными, что позволяло его культивации прогрессировать семимильными шагами. Хотя он ещё не завершил уровень ледяного аколита, он определённо продвинулся достаточно далеко. Теперь он мог испускать поразительные импульсы ледяной ци из своей ладони, формируя при этом что-то вроде проекции человека. Эта проекция была характерным признаком уровня ледяного аколита — ледяной тенью. Ещё он упорно занимался культивацией Неумирающих сухожилий, посвящая этому какое-то время каждый день. Теперь он полностью закончил работу над вторым пальцем и уже перешёл к третьему.

«Патриархи были правы, — подумал он, вздыхая. — Моя культивация в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей продвигается гораздо быстрее».

Время шло. Пролетели три месяца, и отголоски происшествия с Облегчающей Голод Суперпилюлей по большей части затихли. Почти все в Небесном городе слышали, что всё это было аферой, поэтому очень настороженно относились к любым видам облегчающих голод средств. По этой причине продавать Облегчающие Голод Суперпилюли было практически невозможно. Даже если бы кому-то удалось создать новый вид подобного лекарства, то никто бы не поверил в его пользу и очень мало кто отважился бы принять его. Общество Божественного Неба добилось своей цели, приложив минимум усилий. Они даже смогли заработать в процессе. Им удалось не только раз и навсегда разделаться с Облегчающей Голод Суперпилюлей и ей подобными, но они также смогли переложить всю вину на ныне скрывающегося Аптекаря Бая.

Конечно, Общество Божественного Неба извинилось перед всеми, кто пострадал из-за пилюль, и использовало различные методы, чтобы возместить ущерб. В итоге для них вся история не имела практически никаких негативных последствий. Они жалели только об одном: им не удалось достаточно подогреть гнев толпы, чтобы люди разделались с Бай Сяочунем, убив его. Однако, по их мнению, он был просто талантливым аптекарем и никем более, поэтому о нём не стоило беспокоиться.

Это была война без использования магии, и Бай Сяочунь… оказался полностью побеждён. И этот факт очень досаждал Бай Сяочуню. Если бы он проиграл в магическом сражении, то ему бы было всё равно. Однако способ, которым его победили, злил его до безумия. Никогда прежде его ещё никто не унижал подобным образом, он даже думал о том, чтобы разобраться с Обществом Божественного Неба с помощью силы своей основы культивации. Но потом он понял, что, учитывая, насколько велика сама организация, даже с его основой культивации золотого ядра… ему, скорее всего, не удастся так легко с ней справиться.

— Полагаться на основу культивации — это не настоящая демонстрация превосходства, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Где бы Бай Сяочунь ни потерпел неудачу, там же он сможет добиться и успеха! Я тоже могу прибегнуть к хитрости, так ведь?!

После этого он пригубил духовное вино Сто Цветов, а затем съел ложку духовного риса Драгоценный Нефрит. Два этих сорта духовной еды были достаточно дорогими и стали его излюбленными ещё при жизни в восточной части города. Хорошо, что, после того как он попал в северную часть, у него оставалось сколько-то из того, что он покупал ранее. К сожалению, последние три месяца ему пришлось наблюдать, как его запасы еды скудеют, а баллы заслуг на идентификационном медальоне медленно тают. Теперь у него почти ничего не осталось.

«Наверное, я жил слишком уж роскошно до этого…» — подумал он. Он уже начинал сожалеть, что потратил сто тысяч баллов заслуг на то, чтобы стать учеником в оранжевых одеждах, а также понял, насколько импульсивной была покупка верхового крокодила.

«Что же теперь мне делать? — подумал он, чуть не плача. — Я больше не могу продавать Облегчающую Голод Суперпилюлю. Только не говорите мне, что мне придётся снова начать экономить и принимать свои же Облегчающие Голод Суперпилюли, чтобы выжить?..» При этом он положил в рот ещё ложку духовного риса, и его злость по отношению к Обществу Божественного Неба продолжила расти.

Прошло ещё полмесяца, теперь у него почти совсем не осталось ни еды, ни баллов заслуг. К сожалению, ему так и не удалось придумать ещё что-то для зарабатывания баллов заслуг. Наконец, когда он убедился, что волнения по поводу Облегчающей Голод Суперпилюли полностью утихли, он вздохнул, искупался в духовной воде, потом замаскировался на скорую руку, чтобы люди его не узнали. Затем он покинул духовное пристанище.

«Похоже, что у меня нет другого выбора, кроме как продать моего верхового крокодила и некоторые из магических предметов, что я приобрёл ранее. Наверное, драгоценности тоже придётся продать». Хотя ему очень не хотелось прибегать к подобному, но выбора у него действительно не осталось. Запрыгнув на спину крокодилу, он подумал о том, насколько грандиозно, должно быть, смотрится верхом в своих оранжевых одеждах. К сожалению, его бездонная сумка практически совсем опустела…

Хорошо, что крокодилы являлись одними из самых распространённых верховых зверей в Небесном городе, поэтому никто не связал Бай Сяочуня с тем Аптекарем Баем из восточной части города. Пока он ехал по улицам северной части города, достаточно много людей оборачивалось на него с выражением зависти и уважения на лицах. Среди прохожих были даже ученики в оранжевых одеждах, которые тоже смотрели на него именно с таким выражением. В конце концов, только очень немногие люди с большим достатком и властью могли позволить себе разъезжать на верховом звере. Это и блеск магических сокровищ, которыми он увешал себя, заставляли его выглядеть очень впечатляюще. Однако от подобных взглядов Бай Сяочунь только ещё больше расстраивался.

«Завтра, — подумал он опечалено, — уже никто не посмотрит на меня так». Вздохнув, он решил ещё немного покататься в таком виде по городу.

В большой задумчивости он ездил по северной части города практически до самого вечера. Только тогда он стиснул зубы и решил отправиться в павильон духовных зверей. По дороге он проезжал мимо какой-то аллеи, где случайно заметил знакомого культиватора. Тот стоял там с флагом в руках, на котором было написано три слова: «Мастер Божественных Предсказаний».

Очевидно, что сейчас он был намного худее, чем когда покинул Бай Сяочуня. Его лицо стало похожим на восковое, щёки впали, а глаза потеряли живость. Казалось, что он в очень плохом состоянии. Немногие люди обращали на него внимание, проходя мимо. Даже когда он начал зазывать клиентов, рекламируя свои услуги, все по-прежнему игнорировали его. Учитывая, насколько обречённое у него было выражение лица и каким пустым был взгляд, казалось, что душа вот-вот покинет его тело.

Бай Сяочунь поразился его виду и тут же пожалел его. Похлопав крокодила по боку, он отправился в сторону мастера Божественных Предсказаний. Ещё до того как он подошёл совсем близко, крокодил отбросил огромную тень на мастера Божественных Предсказаний, который задрожал и повернулся в сторону Бай Сяочуня. Его глазам предстал свирепый девяностометровый крокодил, возвышающийся рядом с ним. Его бронебойные чешуйки блестели в вечернем свете, а дыхания, вырывающегося из его ноздрей, хватило бы, чтобы у любого человека голова пошла кругом. Сверху на крокодиле с величественным видом сидел Бай Сяочунь в оранжевых одеждах, окружённый блеском магических сокровищ.

Мастер Божественных Предсказаний оказался ошеломлён, а его глаза засияли неимоверно ярким светом. Его опыт в последние несколько месяцев многому научил его относительно подобных людей. Они были сродни избранным в Небесном городе, где в их расположении были десятки тысяч баллов заслуг, многие из них уже приближались к тому, чтобы стать учениками в жёлтых одеждах. Эти люди были по-настоящему могущественными в этом городе, и мастер Божественных Предсказаний последние месяцы начал очень сильно завидовать им. При мысли, что у него сейчас появится такой клиент, он тут же оживился. С блестящими глазами он поправил одежды, сомкнул руки и поклонился.

— Брат, пожалуйста, задержитесь ненадолго. Я, ваш покорный слуга мастер Божественных Предсказаний, если можно, хотел бы с вами поговорить.

Бай Сяочунь несколько раз моргнул, а потом вспомнил, что замаскировался до этого. Поэтому он на минуту притворился, что задумался, а потом согласился. Мастер Божественных Предсказаний так обрадовался, что весь задрожал. По правде говоря, у него не было подготовлено речи для подобной ситуации. Но уже то, что кто-то согласился его выслушать, заставило слёзы показаться на его сияющих глазах. Набравшись мужества, он сказал себе: «Мастер Божественных Предсказаний, эй, мастер Божественных Предсказаний. Тебе непременно нужно угодить этому человеку. Посмотри, насколько он впечатляющий. Если ты сможешь порадовать его, то баллы заслуг потекут к тебе рекой. Более того, возможно, тебе даже удастся убедить его сделать тебя своим постоянным предсказателем!»

Он тут же изобразил очень серьёзное лицо, выполнил жест заклятия двумя руками, а потом пронзительно уставился на Бай Сяочуня, словно вглядываясь в его будущее. Вскоре от него начали исходить мощные колебания, делая его довольно внушительным. Однако через мгновение его глаза округлились, и он задрожал.

— Нет, нет, этого не может быть. Тут какая-то ошибка. Почему моё предсказание показывает мне его? Подождите, дайте мне начать заново…

К этому моменту он уже тяжело дышал, и на его лицо было выражение полного неверия. Он быстро выполнил ещё один жест заклятия двумя руками, после чего его глаза стали ещё шире. Казалось, будто он увидел привидение.

— Ты… Ты…

На лице Бай Сяочуня показалось странное выражение, пока он разглядывал мастера Божественных Предсказаний, сидя на своём крокодиле. Очевидно, что мастер Божественных Предсказаний уже разгадал его настоящую личность, что было неудивительно, учитывая его определённый талант в предсказаниях. В конце концов, он мог делать предсказания о Бай Сяочуне ещё тогда, в секте Кровавого Потока, и они всегда были достаточно точными…

— Как ты докатился до такого, мастер Хрюкохмык? — спросил Бай Сяочунь. — Я имею в виду, я думал, что у меня всё плохо, но очевидно, что у тебя всё гораздо хуже, чем у меня.

— Бай Сяочунь! — мастер Божественных Предсказаний ощутил, словно в него попала молния. Дрожа и качаясь, он сделал несколько шагов назад. Когда он только что выполнял предсказания, то не мог поверить в то, что видел при этом. А теперь он узнал голос Бай Сяочуня, и у него голова шла кругом от шока. Бай Сяочуню очень понравилось, как отреагировал на него мастер Божественных Предсказаний. Однако он прочистил горло и сказал:

— Ты, давай, потише…

386. Почему ты не встал на колени и не поклонился мне?

— Ты… Я…

Мастер Божественных Предсказаний уставился на Бай Сяочуня, его голова шла кругом, он с трудом верил в то, что происходило. Однако несмотря на огромное нежелание, он всё же мог в это поверить. Он был близок к тому, чтобы лишиться чувств, а в голове всплывали все те большие надежды, которыми он был полон, покидая духовное пристанище Бай Сяочуня несколько месяцев назад, а ещё как Бай Сяочунь окликнул его, когда он уходил. Тогда он был полностью уверен, что поступает правильно. А теперь ему казалось, что судьба сыграла с ним злую шутку. Особенно резко он ощутил это, услышав, как Бай Сяочунь сказал: «У тебя всё гораздо хуже, чем у меня». После этих слов в глазах мастера Божественных Предсказаний сразу же показались слёзы.

Бай Сяочунь в это время сидел на спине огромного крокодила, окружённый светом магических сокровищ и с сияющим здоровьем и ухоженностью лицом. Казалось, что он и вовсе не испытывал никаких затруднений, что заставило сердце мастера Божественных Предсказаний переполниться острым чувством несправедливости. Последние несколько месяцев выдались для него очень тяжёлыми. Мало кто верил в предсказания, которые он делал, ему даже несколько раз приходилось ссориться с клиентами. Сначала он об этом не особо переживал, но, когда всё больше и больше людей стали злиться на него, ему пришлось в ужасе бежать из восточной части города. В итоге он обосновался в северной части, где ему удалось в какой-то степени снова встать на ноги. К сожалению, доход был очень скудным и он каждый день испытывал голод. Что ещё хуже, ему приходилось платить за «крышу» одной из местных банд, которая позволяла ему стоять на определённом месте на улице и делать свои предсказания. Подумав обо всём этом, мастер Божественных Предсказаний горько улыбнулся. Понимая, что необходимо смириться с реальностью, он вздохнул и сказал:

— Ты правда думаешь, что у тебя всё плохо? Мне кажется, что ты даже поправился с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Бай Сяочунь соскочил с крокодила, которого затем поместил в сумку для зверей. Когда он подошёл в своих оранжевых одеждах, окружённый сиянием магических сокровищ, мастер Божественных Предсказаний невольно ахнул про себя. Он знал, что для получения оранжевых одежд нужно заплатить сто тысяч баллов заслуг. Плюс верховой крокодил как у Бай Сяочуня должен стоить примерно столько же. В конце концов, мастер Божественных Предсказаний раньше бывал в павильоне духовных зверей и успел с завистью рассмотреть многих из них.

— У меня всё плохо, это точно, — грустно сказал Бай Сяочунь, — давай расскажу. Эх. Уже прошло время двух приёмов пищи с тех пор, как я последний раз ел духовный рис Драгоценный Нефрит, и целый день с тех пор, как у меня закончилось вино Сто Цветов. Потом я уже полдня не купался в духовной воде. Посмотри, я даже немного начинаю пахнуть потом. Поверить не могу, что настолько обеднел.

Всё, что он только что сказал, было правдой. В конце концов, в восточной части города он жил в роскоши и богатстве. Теперь, когда он оказался в северной части города, всё было по-другому, он невольно ощущал раздражение по этому поводу. Мастер Божественных Предсказаний внимательно осмотрел его. При одном названии «духовный рис Драгоценный Нефрит» у него дрогнуло сердце. Он лишь слышал про подобный духовный рис, но ему не приходилось даже нюхать его, не то чтобы пробовать. Он стоил невероятно дорого, когда-то он мечтал его попробовать. И вот Бай Сяочунь заявляет, что уже всего два приёма пищи, как не ел его…

Что уж говорить про духовное вино Сто Цветов. Это ещё больше заставило мастера Божественных Предсказаний почувствовать отчаяние и зависть. Это было самое дорогое вино в городе, если кто-то из круга его теперешних знакомых смог бы выпить всего глоток такого, то все остальные начали бы ему нестерпимо завидовать. Но вот Бай Сяочунь говорит, что не пил его всего лишь день. А это означало, что обычно он пил его ежедневно… Что уж говорить про ванны из духовной воды…

По лицу мастера Божественных Предсказаний заструились слёзы. С одного взгляда на Бай Сяочуня было заметно, насколько его кожа ухожена и сияет духовной энергией. Это свечение исходило не от его основы культивации, а из-за особых свойств духовной воды в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Такая вода создавала на поверхности кожи слой естественной защиты, который, мягко говоря, был загадочным и необычным. Однако подобная защита, несомненно, являлась роскошью. Если не мыться в духовной воде на протяжении пяти дней, то она сама собой пропадала. Мастер Божественных Предсказаний уставился на Бай Сяочуня, жалобно поблёскивая глазами.

— Младший патриарх…

— Ну, без разницы, — сказал Бай Сяочунь, снисходительно махнув рукой. — Я привёз тебя сюда с собой, ведь так? Поэтому я отвечаю за тебя. Возможно, ты и бессовестно бросил меня ранее, но я великодушный человек. Теперь держись рядом со мной, понял?

Мастер Божественных Предсказаний тут же задрожал. По правде говоря, он бы не отстал от Бай Сяочуня, даже если бы тот попытался его прогнать. Он уже принял решение поклясться следовать везде за Бай Сяочунем, даже если это означает последовать за ним на смерть.

— Большое спасибо, младший патриарх!

По тому, как обрадованно он убрал свой флаг и столик, сразу было понятно, что к этому месту он не испытывал никакой привязанности. Поспешив за Бай Сяочунем, он спросил:

— Младший патриарх, а куда мы идём?

Бай Сяочунь немного помедлил, но потом решил сказать правду.

— Давай пойдём в павильон духовных зве…

Но прежде чем он успел договорить, к ним подлетело три луча света. Очевидно, что три человека в этих лучах заметили, что мастер Божественных Предсказаний собирается уйти, и теперь пытались перехватить его. Культиваторы приземлились напротив мастера Божественных Предсказаний. Одним из них был мужчина средних лет с основой культивации на великой завершённости возведения основания.

— Что, мастер Божественных Предсказаний, рано сегодня уходишь, потому что заполучил нового клиента? — спросил он. — Что ж, тогда сначала заплати за день за торговое место.

В глазах у мужчины промелькнула молния. Хотя он не был толстым, но и худым его нельзя было назвать. На нём, так же как и на Бай Сяочуне, были оранжевые одежды. Очевидно, что ему весьма неплохо жилось в Небесном городе. Глянув на Бай Сяочуня, он снова перевёл взгляд на мастера Божественных Предсказаний, и на его лице расползлась фальшивая улыбка.

Мастер Божественных Предсказаний помрачнел. Он хорошо знал этих троих. Они принадлежали группе, которая контролировала этот район. Они и ещё несколько десятков других культиваторов составляли банду, которая заставляла всех уличных торговцев платить деньги за защиту и право вести бизнес на улице. Очевидно, что мастер Божественных Предсказаний стеснялся происходящего и совсем не хотел, чтобы Бай Сяочунь видел его в подобной ситуации. Понизив голос, он ответил:

— Сегодня у меня не было клиентов. Может быть, завтра я…

Один из учеников в красных одеждах из пришедшей тройки перебил мастера Божественных Предсказаний и сказал:

— Нам всё равно, были ли у тебя клиенты. Плата — десять баллов заслуг за день. Так мы договаривались, так что плати.

Мастер Божественных Предсказаний помрачнел ещё сильнее. Он знал, что, учитывая уровень основы культивации Бай Сяочуня, он даже не посмотрит на этих троих. Но мастер Божественных Предсказаний не хотел терять лицо перед Бай Сяочунем. В конце концов, именно он бросил его тогда, и если в этой ситуации теперь ему понадобится помощь Бай Сяочуня, то это будет просто позор. Стиснув зубы, он выдавил улыбку и уже хотел достать удостоверяющий медальон. Но тут мужчина в оранжевых одеждах сказал:

— Теперь, мастер Божественных Предсказаний, когда у тебя такой богатый клиент, боюсь, что десять баллов заслуг будет маловато. Давай, заплати нам за месяц вперёд!

Тут же в глазах мастера Божественных Предсказаний показался гнев.

— Да вы…

— Что, давай-ка, не бузи! Если у тебя не хватает, то я уверен, что твой новый клиент не откажется заплатить вперёд за твои услуги.

Культиватор в оранжевом посмотрел на Бай Сяочуня и фальшиво улыбнулся. Его взгляд остановился на множестве сияющих магических сокровищ. Несмотря на свою жадность, он не посмел слишком уж наглеть. Он понимал, что у Бай Сяочуня, скорее всего, очень знатное происхождение. Однако стрясти с него несколько сотен баллов заслуг было, с его точки зрения, вполне безобидно.

— Младший патриарх… — начал неуверенно мастер Божественных Предсказаний. Однако Бай Сяочунь оборвал его взмахом руки. Ярко сияющими глазами он посмотрел на культиватора в оранжевом.

— Что ж, разве это не любопытно. Не могу поверить, что я сам не додумался до этого раньше.

Взгляд Бай Сяочуня заставил культиватора в оранжевых одеждах забеспокоиться, а у двух остальных из группы на лицах показались очень серьёзные выражения.

— Вы посмели вымогать у меня деньги, находясь на возведении основания? — сказал Бай Сяочунь. — Боюсь, что всё работает несколько иначе.

Потом он запрокинул голову и громко рассмеялся. Три культиватора тут же поняли, что что-то не так, и уже приготовились напасть на Бай Сяочуня, когда он неожиданно взмахнул рукой и призвал ураганный ветер. Послышалось громыхание, а из ртов трёх культиваторов брызнула кровь, и они кувырком отлетели на тридцать метров назад.

— Формирование ядра!

Прежде чем они успели остановиться, Бай Сяочунь проделал хватательное движение и превратил ветер в оковы, которые обернулись вокруг них и притянули к нему.

— У меня такое чувство, что вам нужен хороший глава. Что скажете? Присоединяйтесь ко мне, и мы станем самыми влиятельными под небесами! — Бай Сяочунь говорил от чистого сердца, в его представлении подобные слова должны были заставить этих троих тут же пасть на колени и поклониться ему. Три культиватора дрожали, чуть ли не плача. Даже мастер Божественных Предсказаний оказался немного захвачен врасплох. — Не волнуйтесь. Пока я рядом, с вами ничего не случится. Пойдёмте. Ведите меня в свой штаб, чтобы я мог встретиться со всеми остальными собратьями даосами из вашей группы.

К этому моменту он уже отказался от мысли продать своего верхового крокодила. Эти три культиватора, не ведая того, подсказали ему путь, про существование которого он и не подозревал до этого. Неожиданно он практически воочию узрел, как его буквально ожидают баллы заслуг…

387. Пилюля Грёз

Восточная часть Небесного города была известна своей роскошью и экстравагантным стилем жизни её обитателей. Северная часть была беднее и не так густо населена. Большинство культиваторов здесь являлись обычными людьми без завидного происхождения. Общество Лазурного Дракона изначально было малоизвестно в северной части города. Учитывая, какое внушительное имя они выбрали для организации, можно представить, насколько героическими были амбиции её основателей. Но желания не всегда совпадают с возможностями. Прошло уже сто лет с момента основания, но им так и не удалось расширить свой круг влияния с небольшой территории на самой окраине северной части города, где они начинали.

Им ещё повезло, что их штаб располагался в пещере бессмертного, а не в духовном пристанище. У них даже был двор с фонтаном. К сожалению, двор зарос сорняками, а фонтан давно пересох, но это место вполне подходило для такой маленькой организации, как Общество Лазурного Дракона. В Обществе Лазурного Дракона состояло только около тридцати членов, которые зарабатывали себе на жизнь тем, что собирали плату за защиту и продавали духовное лекарство, которое не поощрялось, но и не запрещалось сектой Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Хотя их нельзя было назвать богатыми, их достаток был выше среднего.

За сто лет существования организации восемь человек из её числа стали учениками с жёлтыми одеждами. Самым успешным оказался один из её основателей, который сейчас жил на радуге, достигнув ранней стадии золотого ядра. По старой памяти, чтобы организация продолжала функционировать, он иногда навещал город, чтобы поддержать её и оказать содействие. Однако для обитателей радуги было не так-то просто спуститься в город, и подобные визиты являлись редкостью.

Поэтому, как только Бай Сяочунь вошёл в двери Общества Лазурного Дракона со своей основой культивации золотого ядра, он тут же стал их новым главой. После того, как Бай Сяочунь и мастер Божественных Предсказаний вошли в пещеру бессмертного, раздались звуки ударов. А потом всё затихло. Через мгновение люди уже начали приветствовать их.

— Добро пожаловать, босс.

Бай Сяочунь гордо восседал на почётном месте, а мастер Божественных Предсказаний с мрачным видом стоял рядом с ним. Остальные люди в помещении были побиты и помяты, со страхом в глазах они встали на колени и поклонились. Все в комнате, за исключением Бай Сяочуня, находились на стадии возведения основания. Во взглядах двух учеников в оранжевых одеждах, включая того, которого Бай Сяочунь встретил на улице, читалась горечь. Хлопнув рукой по подлокотнику кресла, Бай Сяочунь громко воскликнул:

— Все мы тут братья! Не волнуйтесь. Теперь, когда я стал вашим главой, мы завладеем Небесным городом!

Тридцать членов Общества Лазурного Дракона обменялись неловкими взглядами, но никто из них не посмел проронить ни слова. К радости Бай Сяочуня, они просто склонили головы. После этого он обошёл все помещения пещеры бессмертного и выбрал для себя самую большую комнату, где уселся, чтобы заняться медитацией.

Шло время, он начал осознавать, что привыкает к мощной духовной энергии и потери жизненной энергии в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, от этого скорость его культивации только возросла. К примеру, работа над Неумирающими сухожильями сильно продвинулась.

Что касается мастера Божественных Предсказаний, то у него было нейтральное отношение к Обществу Лазурного Дракона, он не испытывал ни негатива, ни уважения по отношению к ним. Однако он уже ощущал себя на приближённом к главе месте, поэтому, пока Бай Сяочунь находился в уединённой медитации, он взял на себя обязанность проверить бухгалтерские книги Общества Лазурного Дракона. Ещё он собрал и упорядочил все неучтённые баллы заслуг. Культиваторам Общества Лазурного Дракона это не особо понравилось, но они не посмели ему противоречить. И поделать ничего они по этому поводу тоже не могли. Бай Сяочунь являлся культиватором золотого ядра, для них он казался огромной горой, с которой было невозможно соперничать. Им оставалось только принять ситуацию. На самом деле некоторые из них даже надеялись, что раз их босс культиватор золотого ядра, то и у них жизнь вскоре наладится и улучшится.

Однако с течением времени их мечты и надежды постепенно растаяли. Пролетело полмесяца, и за всё это время Бай Сяочунь ни разу не показался из своей комнаты и ничего не предпринял. Однако, учитывая доход Общества Лазурного Дракона, с добавлением двух новых членов им пришлось стать экономнее, и нельзя сказать, что это не вызвало проблем. К сожалению, у Бай Сяочуня оказался очень большой аппетит, а ещё он требовал только самую лучшую еду. Ещё он каждый день купался в духовной воде. По этой причине в сердцах членов общества начала скапливаться злость.

Через месяц даже терпение мастера Божественных Предсказаний закончилось. Из-за того что сейчас он отвечал за счета, он своими глазами видел, как баллы заслуг Общества Лазурного Дракона быстро иссякают. Наконец мастер Божественных Предсказаний привёл всех культиваторов к Бай Сяочуню, который в это время как раз ел духовную курицу. Тут все как один начали плакать и жаловаться на горести своей жизни.

— Босс, просим, сжальтесь над нами. Нашего жалкого дохода не хватает, чтобы удовлетворить ваши аппетиты, господин…

— Босс, дальше так нельзя. С такими расходами в ближайшие несколько дней нам придётся продать эту пещеру бессмертного, — расстроенно добавил мастер Божественных Предсказаний.

Бай Сяочунь тут же почувствовал раскаяние. Его стиль жизни в восточной части города был настолько экстравагантным, что его текущее положение вещей казалось ему большим ухудшением. Однако другим казалось, что он живёт в роскоши. Что ещё хуже, он добился существенного прогресса в культивации Неумирающих сухожилий, поэтому потери жизненной энергии у него сильно увеличились. Он попытался использовать Облегчающие Голод Суперпилюли, но они помогали лишь незначительно. По правде говоря, он и не осознавал, что ест намного больше, чем обычно. Учитывая, насколько маленьким было Общество Лазурного Дракона, он уже опустошил их закрома. Культиватор в оранжевых одеждах, которого Бай Сяочунь когда-то встретил на улице, посмотрел на него со слезами на глазах и взмолился:

— Прошу, босс, пожалейте нас. Мы уже урезали свои пайки в прошлом месяце. Мы увеличили плату за защиту и цену на пилюли Грёз, но даже так у нас не хватает денег на еду…

Бай Сяочунь прочистил горло, смутившись. Находясь этот месяц в уединённой медитации, он совсем забыл про грандиозные обещания, которые он произнёс перед людьми в первый день.

— Стоп, — сказал он, — а что там за пилюли Грёз, про которые ты только что сказал?

— А? Это… Ну, пилюли Грёз — это духовное лекарство, которое стало очень популярным за последние несколько лет. Они ни на что не влияют, а только вызывают галлюцинации. Конечно, тот, кто принял такую пилюлю, до какой-то степени может изменять видения так, чтобы грезить о том, о чём желает… Возможности практически безграничны…

Бай Сяочунь тут же попросил пилюлю, чтобы посмотреть на неё. Культиватор в оранжевых одеждах достал маленькую деревянную коробочку из бездонной сумки и протянул ему. Бай Сяочунь взял её в руки и открыл. Внутри оказалась чёрная пилюля размером с ноготь, которая не источала никакого лекарственного аромата. Бай Сяочунь с любопытством взял её в руки, чтобы рассмотреть поближе. Мастер Божественных Предсказаний тоже наклонился, чтобы глянуть, что там. Конечно, он уже слышал об этих пилюлях раньше, но видел такую впервые.

Заинтригованный Бай Сяочунь расковырял оболочку кончиком ногтя, чтобы посмотреть, что внутри. Один вид того, как Бай Сяочунь небрежно испортил пилюлю Грёз, отозвался болью в сердцах остальных членов Общества Лазурного Дракона. Когда Бай Сяочунь добрался до внутренностей, его выражение лица из любопытного стало изумлённым. Потом его глаза округлились. Когда он проткнул чёрную оболочку, то изнутри заструился серый дым. Увидев его, Бай Сяочунь ахнул, а мастер Божественных Предсказаний воскликнул:

— Младший патриарх, разве это не ваш галлюциногенный дым?!

У культиваторов Общества Лазурного Дракона отвисли челюсти, хотя они и не поняли, о чём толкует мастер Божественных Предсказаний. Бай Сяочунь нахмурился и схватил струйку серого дыма. Внимательно её изучив, он стал абсолютно уверен, что эта так называемая пилюля Грёз изготовлена из того же галлюциногенного дыма, который он случайно создал, перегоняя пилюлю в секте Кровавого Потока. Во время великой войны четырёх сект нижнего предела, он изменил формулу, применив силы притяжения и отталкивания, а потом использовал дым для создания оружия своим товарищам. Он и подумать не мог, что однажды обнаружит этот дым в пилюле в далёкой секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Очевидно, что кто-то заполучил одну из его галлюциногенных сфер и изменил формулу так, чтобы уменьшить эффект галлюцинаций и ещё позволить до некоторой степени управлять видениями тому, кто принимал пилюлю.

Учитывая, что Бай Сяочунь являлся экспертом в Дао медицины, ему потребовалась только минута, чтобы понять всё, что произошло. Однако изменения в лекарственной пилюле были сделаны слишком грубо и неумело, поэтому, как Бай Сяочунь мог видеть, это могло привести к тяжёлым побочным воздействиям. В итоге то, что кто-то украл его галлюциногенный газ и использовал его для этой пилюли, сильно разозлило Бай Сяочуня.

— Использовать чужую идею, не спросив, — это воровство, — сказал он сквозь стиснутые зубы. В его глазах промелькнул гнев, и он посмотрел на своих подчинённых. — Откуда вы берёте эти пилюли Грёз?

Два культиватора в оранжевых одеждах тут же поняли, что что-то не так. Выражения лиц Бай Сяочуня и мастера Божественных Предсказаний говорили сами за себя, поэтому они могли догадаться, что произошло нечто из ряда вон. Однако они не посмели ничего скрывать.

— Их поставляет Общество Божественного Неба!

— Да, Общество Божественного Неба — самая большая организация в городе. У них связи во всех областях бизнеса, они полностью контролируют теневую сторону жизни города. Именно они производят пилюли Грёз. А такие небольшие организации, как мы, только перепродают их за небольшую прибыль…

388. Рассвет Общества Лазурного Дракона

— Снова Общество Божественного Неба?!

В глазах Бай Сяочуня сверкнул холодный свет. Стиснув руку в кулак вокруг чёрной лекарственной пыли, что осталась от дыма, он посмотрел на культиваторов Общества Лазурного Дракона и спросил:

— А насколько хорошо продаются пилюли Грёз?

Два культиватора в оранжевых одеждах тяжело задышали, и их глаза ярко заблестели. Один из них быстро ответил:

— Они просто замечательно продаются! Обычно мы сбываем около нескольких сотен в месяц, и это только мы. Если посчитать все продажи в северной части города, то, скорее всего, это будет несколько десятков тысяч в месяц. Что касается всего Небесного города, то, наверное, наберётся около двухсот тысяч или даже больше. Одна пилюля Грёз стоит пятьдесят баллов заслуг, поэтому общий доход с них достигает примерно десять миллионов баллов заслуг в месяц.

Когда Бай Сяочунь услышал это, то от жадности у него чуть не позеленели глаза, и он начал тяжело дышать.

— Если Общество Божественного Неба использовало мой галлюциногенный дым и зарабатывает на этом, то смогу и я! Все вы, подождите меня здесь. Я сейчас перегоню высококачественные пилюли Грёз на продажу!

После этого он поспешил в свою комнату и захлопнул дверь. Члены Общества Лазурного Дракона посмотрели на мастера Божественных Предсказаний, их сердца наполнились любопытством, что из этого выйдет.

— Мастер Божественных Предсказаний, это правда, что это наш босс на самом деле изобрёл пилюлю Грёз?

— Наш босс действительно аптекарь? Он правда может… может изготовить пилюли Грёз? Небеса! Если это правда, то, определённо, грядут хорошие времена!

Мастер Божественных Предсказаний обрадовался ещё больше, чем остальные, но не показывал виду. Оглядев всех, он слегка улыбнулся, а потом уверенно кивнул.

— Не волнуйтесь, — сказал он. — Ничего не могу сказать про босса, когда это касается других вещей, но в изготовлении лекарств младший патриарх, определённо, лучший.

Когда культиваторы Общества Лазурного Дракона услышали это, то их нетерпение ещё больше возросло, казалось, что они уже подсчитывают грядущую прибыль. Как только Бай Сяочунь вошёл в комнату, то взмахнул рукой, призывая несколько десятков алхимических печей из своей бездонной сумки. Эти алхимические печи он взял с собой из секты Противостояния Реке, все они разнились по размеру и форме. Учитывая, насколько хорошо он умел перегонять галлюциногенный дым, он не планировал изготавливать по одной партии пилюль Грёз за раз. Он собирался приготовить сразу много партий одновременно.

Самым важным он считал сохранение уровня качества. В конце концов, эти пилюли не предназначались для войны, поэтому нужно было дать возможность контролировать видения, которые они вызывали. Это означало, что ему нужно было следить за силой пилюль. Конечно, Бай Сяочунь изначально сам изобрёл галлюциногенный дым, поэтому его возможности манипулирования им сильно превосходили умения аптекарей Общества Божественного Неба. Он был полностью уверен, что сможет приготовить такие пилюли Грёз, которые окажутся на полностью другом уровне по сравнению с тем мусором, что поставляет Общество Божественного Неба. Что касается капсулы для дыма, то чёрная оболочка пилюли Грёз Общества Божественного Неба подарила ему вдохновение. Изучив её, он усовершенствовал её так, что смог вплавить дым в оболочку.

Время шло, все культиваторы Общества Лазурного Дракона нетерпеливо ждали результатов. Прошло три дня, и Бай Сяочунь наконец вышел из комнаты с сияющими и налившимися кровью глазами. Взмахнув рукавом, он заставил множество пурпурных лекарственных пилюль вылететь из бездонной сумки. Когда они оказались на полу, то сформировали небольшую горку из более чем тысячи пилюль. Члены Общества Лазурного Дракона затряслись от восторга. Потом один из культиваторов сомкнул руки и, поклонившись Бай Сяочуню, наклонился и аккуратно взял в руки одну пилюлю. Он положил её на язык и прикрыл глаза. Через мгновение на его лице отобразилось опьянение от удовольствия. Запрокинув голову, он взвыл от восторга, полностью погрузившись в иллюзию. Очевидно, что он не испытывал никаких побочных воздействий. Остальные культиваторы понимали, насколько важные испытания сейчас проходит пилюля, и очень внимательно наблюдали. После времени горения палочки благовоний культиватор всё ещё не очнулся от грёз, поэтому все взволновались.

— Пилюля Грёз Общества Божественного Неба действует только время горения палочки благовоний, но эффект от пилюли босса длится дольше!

— Похоже, что при этом нет никаких вредных побочных действий!

Пока культиваторы радостно обсуждали увиденное, прошло ещё одно время горения палочки благовоний. Только тогда культиватор, принявший пилюлю, открыл глаза. Хотя он всё ещё не до конца оклемался, но, очевидно, был невероятно впечатлён испытанным. Ещё через мгновение он окончательно пришёл в себя. Дрожа, он сказал:

— Иллюзии намного реалистичнее, чем от пилюли Грёз Общества Божественного Неба. И ими легче управлять! На самом деле в какой-то момент я даже забыл, что нахожусь в грёзах. Мне совсем не нужно было контролировать галлюцинацию, она сама делала всё то, что я хотел. Какая чистота! Какая естественность! Вот такой… такой и должна быть настоящая пилюля Грёз!

Услышав это, остальные культиваторы Общества Лазурного Дракона тут же воодушевились ещё больше. Тяжело дыша, культиваторы уставились на гору пилюль Грёз и осознали, что это была практически огромная гора баллов заслуг. Один культиватор в оранжевых одеждах восторженно сказал:

— Босс, если вы позволите нам продать эти пилюли Грёз, мы распродадим всё максимум за два месяца!

В этот миг Бай Сяочунь казался этим культиваторам настоящим благородным, величественным человеком, который существовал совсем на другом уровне по сравнению с ними. Бай Сяочунь устал, но выглядел обрадованным: он, очевидно, остался довольным качеством пилюль Грёз, которые сам перегнал. Посмотрев на мастера Божественных Предсказаний, он сказал:

— Пока что держитесь подальше от Общества Божественного Неба. Когда придёт время, мы столкнёмся с ними лбами. Я не хочу, чтобы это была просто маленькая стычка…

Мастер Божественных Предсказаний увидел, как блеснули глаза Бай Сяочуня, и, немного подумав, кивнул. Недавно он навёл справки и услышал истории про Аптекаря Бая из восточной части города, а также про методы, которые использовало Общество Божественного Неба, для того чтобы разобраться с Облегчающей Голод Суперпилюлей. Эти данные позволили ему с девяносто процентной уверенностью считать, что Бай Сяочунь и Аптекарь Бай — это одно и то же лицо. Теперь он и вовсе уверился в этом, а ещё понял, почему Бай Сяочунь замаскировался. На самом деле он до сих пор не сказал своё имя Обществу Лазурного Дракона.

«Общество Божественного Неба…» — подумал мастер Божественных Предсказаний, прищуриваясь. Почти сразу бессчётное количество коварных планов возникло у него в голове, и он начал объяснять детали культиваторам Общества Лазурного Дракона.

Полностью довольный инициативой мастера Божественных Предсказаний Бай Сяочунь ни во что не вмешивался. Теперь, когда мастер Божественных Предсказаний был рядом, он больше не чувствовал себя одиноким волком. В этот момент он неожиданно подумал о Сюй Баоцае и остальных. «Если бы только эти безжалостные предатели могли раскаяться. Не могу поверить, что они просто бросили меня…» Расстроившись, он вернулся в свою комнату и занялся культивацией.

После того как мастер Божественных Предсказаний разъяснил свои планы, Общество Лазурного Дракона принялось за дело. Они даже вовлекли в продажу пилюль Грёз своих друзей и семьи. Учитывая, что Общество Лазурного Дракона возникло уже очень давно, у них имелись хорошие связи со многими небольшими организациями в северной части города. Поэтому продажи пилюли Грёз стартовали мощным залпом. Большинство заработанных баллов заслуг шло на пополнение рядов Общества Лазурного Дракона. Жизнь в Небесном городе была несладкой, поэтому как только предлагалось достаточно баллов заслуг, недостатка в желающих присоединиться не было.

Бай Сяочуню приходилось постоянно трудиться. Чтобы угнаться за спросом, ему приходилось производить всё больше и больше пилюль Грёз, пока он не стал делать их по пятьдесят штук в партии. Используя доход от пилюль Грёз, Общество Лазурного Дракона смогло хорошо применить накопившиеся за сто лет связи и проявить себя. При помощи хитрых планов мастера Божественных Предсказаний число членов группировки чрезвычайно быстро возросло. Территория влияния начала увеличиваться, и поток новичков не прекращался. Продажи пилюли Грёз взлетели до небес, пока вся северная часть города не оказалась потрясена. Из-за того как зам босса, мастер Божественных Предсказаний, всё устроил, Общество Божественного Неба до сих пор ни о чём не подозревало. Хотя прошло всего полмесяца, Общество Лазурного Дракона испытало сотрясающие небеса и переворачивающие землю перемены.

Наконец Общество Божественного Неба обратило внимание на происходящее. Через десять дней уже прошёл бы месяц с того времени, как Общество Лазурного Дракона начало расширяться. Весь свой доход они вложили в план роста, а Бай Сяочунь даже продал своего верхового крокодила, чтобы помочь. К этому моменту в Обществе Лазурного Дракона насчитывалось уже более тысячи членов.

В Небесном городе такое число членов организации не являлось чем-то необычным, но этого было уже достаточно, чтобы Общество Божественного Неба забеспокоилось. К сожалению для них, Общество Лазурного Дракона оказалось достаточно большим и решить вопрос силовым методом оказалось уже невозможно. Если бы разразилась драка, то вероятность нарушений правил секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей оказалась бы слишком большой. Даже Общество Божественного Неба не смело заходить так далеко, когда дело касалось официальных правил секты.

Навыки Бай Сяочуня по перегонке пилюль Грёз становились всё лучше и лучше. Иногда он даже запускал процесс и оставлял мастера Божественных Предсказаний наблюдать за ним, пока приготовление пилюль не завершалось. Когда у Бай Сяочуня появилось больше свободного времени, он смог уделить более пристальное внимание занятиям культивацией. В то же время он вернулся к прежнему экстравагантному образу жизни. Однако он больше не ел духовный рис Драгоценный Нефрит. Вместо этого он предпочитал духовный рис Достигающий Небес, который готовили специальным образом с использованием воды из реки Достигающей Небес. То же касалось и спиртного. Он пил только самое лучшее вино. У него появился новый верховой зверь — голубоглазый кирин-ящер. Каждый раз, когда он выезжал на этом звере, сопровождаемый сотней последователей, это выглядело очень впечатляюще.

Шло время. Прошло ещё два месяца, Общество Лазурного Дракона не только продолжало расти, но и расширяло зону своего влияния на три другие части города, создавая условия для увеличения объёмов продаж своих пилюлей Грёз. В то же время спрос на пилюли Грёз Общества Божественного Неба сильно упал. В конце концов, две версии этой пилюли были на совершенно разных уровнях. Жизнь Бай Сяочуня становилась всё лучше и лучше.

389. Живут же люди...

— Тут слишком дорого! — так бы сказал Бай Сяочунь год назад, когда только прибыл в Небесный город.

— Эй, а вот эта вещь неплоха. Немножко дороговато… Но чёрт с ним, просто улыбнусь и соглашусь на это! — так бы сказал Бай Сяочунь в дни получения прибыли за счёт продажи Облегчающей Голод Суперпилюли.

— Какая прелесть! Беру! — так бы сказал Бай Сяочунь, когда Общество Лазурного Дракона только начинало набирать обороты в северной части города. А теперь…

Сейчас Бай Сяочунь находился в магическом павильоне и смотрел на около сотни предметов на витрине. Очень довольный собой, он начал показывать на некоторые из предметов:

— Это. Это. И, пожалуй, вот это. Эти три мне не нравятся. А всё остальные я беру.

Продавцы покрылись потом, и их сердца быстро застучали от присутствия такого важного клиента. Бай Сяочунь невольно жил на широкую ногу. Он неизменно признавал только самую лучшую еду, одежду и всё остальное. Если сложить стоимость всего того, что сейчас было на нём, то вышло бы где-то около семисот-восьмисот тысяч баллов заслуг. На самом деле, если бы он только захотел перебраться жить на радугу, то это оказалось бы для него проще некуда. Но Бай Сяочунь не желал покидать Небесный город: он был убеждён, что жизнь на радуге, определённо, не будет настолько приятной. Он даже специально наводил справки, и полученная информация подтвердила его предположения: никто на радуге не жил так роскошно, как он сейчас. Поэтому он принял решение провести всё оставшееся время, пока он заложник, в Небесном городе.

«Только идиот захочет отправиться на радугу!» — думал он, напевая песенку и вышагивая в толпе. Когда люди в северной части города видели его, то в их глазах начинали отражаться зависть и уважение одновременно. Это его несказанно радовало, и он не переставал думать, насколько же он выдающийся. Каждый раз, когда он выходил на улицу, то непременно оказывался в центре внимания.

По правде говоря, он не так уж и заботился о богатстве, он даже не обращал внимания, сколько баллов заслуг на счету у Общества Лазурного Дракона. Пока там было достаточно баллов заслуг для поддержания существования Общества Лазурного Дракона, он был спокоен. Однако существовало несколько моментов в текущей ситуации, которые его несколько расстраивали. Из-за того что Общество Лазурного Дракона расширялось слишком быстро, сейчас в его рядах кого только не было. Другие организации Небесного города отправили множество шпионов в их ряды, особенно Общество Божественного Неба.

Более того, когда Общество Лазурного Дракона появилось и в четырёх остальных частях города, начали распространяться определённые слухи. В некоторых из них утверждалось, что Бай Сяочунь есть не кто иной, как Аптекарь Бай из восточной части города. Другие фокусировались на том, насколько злым и агрессивным было Общество Лазурного Дракона. И третий тип широко распространившихся слухов говорил о том, что пилюля Грёз якобы вредна и вызывает привыкание. В конце концов, почти все слухи в городе стали упоминать Общество Лазурного Дракона и Бай Сяочуня, словно над ними натягивали широкую сеть.

Мастер Божественных Предсказаний быстро почуял неладное. В лицо его знали только те, кто изначально был членом Общества Лазурного Дракона и ещё несколько человек. Он являлся доверенным советником Бай Сяочуня и скрывался в тени, никогда не показываясь на публике. Когда Бай Сяочунь услышал отчёт мастера Божественных Предсказаний о слухах, то он воспринял это очень серьёзно. Он хорошо знал, насколько подлые методы использует Общество Божественного Неба, поэтому легко мог воспринять отсутствие активности в последние несколько месяцев с их стороны за выжидание удачного момента для нанесения смертельного удара. Учитывая, насколько серьёзно Бай Сяочунь воспринял ситуацию, мастер Божественных Предсказаний тоже начал рассматривать её так же. Он быстро мобилизовал всё Общество Лазурного Дракона, чтобы противостоять слухам. К сожалению, что бы они ни делали для их искоренения, слухи продолжали множиться и ситуация даже ухудшилась.

Однажды вечером Бай Сяочунь наслаждался своим ужинов из экзотических деликатесов, которые горами лежали на столе… Две прекрасные женщины подавали ему пищу. Мастер Божественных Предсказаний тоже сидел за столом, как обычно докладывая дневной отчёт о делах Общества Лазурного Дракона. И вот тогда-то и пришла новость…

— Босс, несколько дней назад мы начали расследование и поиск главных источников слухов. Мы поймали одного из виновников, теперь нужно, чтобы вы решили, что с ним делать, босс!

Бай Сяочунь крякнул в знак согласия и продолжил жевать ножку цыплёнка, которую только что отломил. Мастер Божественных Предсказаний ударил рукой по столу и холодно хмыкнул.

— Веди его сюда! Давайте посмотрим, у кого хватило наглости создавать нам проблемы!

Вскоре послышались крики ужаса, которые звучали всё ближе и ближе к комнате, где ужинали Бай Сяочунь и мастер Божественных Предсказаний.

— Собратья даосы Общества Лазурного Дракона, пощадите меня! Простите меня… мне правда очень жаль…

Крики звучали всё сильнее, и наконец два мускулистых культиватора втащили в комнату молодого мужчину с растрёпанными волосами. Молодой человек ничуть не сопротивлялся, когда культиваторы заставили его опуститься на колени. Не смея посмотреть вверх, он продолжал всхлипывать и просить о снисхождении.

— Пощадите меня, босс Лазурный Дракон. Мне правда очень жаль, господин, я больше так никогда не буду… Я был дураком, что согласился работать на Общество Божественного Неба. Прошу, простите меня, босс Лазурный Дракон.

Вой молодого мужчины и правда вызывал жалость. Однако пока тот причитал, Бай Сяочунь перестал жевать ножку цыплёнка и пригляделся к нему. У мастера Божественных Предсказаний рядом с ним округлились глаза. Потом они переглянулись. Оба одновременно осознали, что неожиданно молодым человеком, молящим о пощаде, оказался… Сюй Баоцай. Он был побит, его нос распух, а волосы торчали в разные стороны. Голос охрип, и он до сих пор не смел поднять головы. На лице Бай Сяочуня появилось странное выражение. Прочистив горло, он доел куриную ножку и потом неожиданно заорал:

— Сюй Баоцай!

Сюй Баоцай стоял на коленях со склонённой головой. В ответ на крик Бай Сяочуня он тоже закричал и уже собирался продолжить умолять о пощаде. Однако голос, который он только что услышал, показался ему знакомым, поэтому невольно он поднял взгляд и… увидел незнакомое лицо человека, сидящего за столом, ломящимся от деликатесов. Но лицо ещё одного человека за столом оказалось знакомым. Поражённо он осознал, что вторым человеком был мастер Божественных Предсказаний. У Сюй Баоцая отвисла челюсть, а в глазах появилось потерянное выражение. Через мгновение незнакомое лицо первого человека внезапно расплылось и затем… стало до боли знакомым. Голова Сюй Баоцая пошла кругом, а во взгляде показалось полное неверие.

— Бай… — вскричал он. Однако до того как он успел завершить фразу, в воздухе просвистела ножка цыплёнка и угодила прямо ему в рот. Сухо покашляв, Бай Сяочунь улыбнулся и сказал:

— И как же тебя угораздило докатиться до такого, Сюй Баоцай? Я имею в виду, я думал, что у меня всё плохо, но очевидно, что у тебя всё гораздо хуже, чем у меня.

Увидев реакцию Бай Сяочуня, два культиватора, что держали Сюй Баоцая, отпустили его. Понимая, что кое-что не предназначено для их ушей, они быстро покинули комнату. Глаза Сюй Баоцая полностью покраснели от слёз. Он посмотрел на Бай Сяочуня, окружённого блеском магических сокровищ, с сияющим здоровьем лицом, сидящего за столом, ломящимся от духовной еды, и тяжело задышал. Общая стоимость того, что находилось перед его глазами, возможно, не дотягивала до цены за жёлтые одежды, но была довольно близка к этому. В то же время, если взять его доход за торговлю информацией, то ему не видать радуги ещё лет шестьдесят как минимум. Более того, то, что Бай Сяочунь теперь стал боссом Лазурным Драконом, полностью поразило его до такой степени, что даже слёзы полились из глаз.

Вдобавок ко всему за столом за Бай Сяочунем ухаживали две девушки, которые на самом деле не являлись людьми, но были неимоверно искусно сделанными марионетками. Сюй Баоцай задрожал. Настолько похожие на живых людей марионетки стоили астрономических денег. Сюй Баоцай также невольно заметил блеск магических сокровищ, которые носил мастер Божественных Предсказаний. Колебания основы культивации последнего сейчас были на гораздо более высоком уровне, чем когда они виделись в последний раз. К большой досаде Сюй Баоцая, мастер Божественных Предсказаний, очевидно, очень близко подобрался к формированию ядра.

Теперь Сюй Баоцай так сильно сожалел, что когда-то решил покинуть Бай Сяочуня. Он припомнил трудные и горькие времена, которые ему пришлось пережить, собирая и продавая информацию, и с трудом верил, что когда-то был настолько самоуверенным. Более того, он не понимал, почему тот факт, что Бай Сяочунь является боссом Общества Лазурного Дракона, до сих пор не был ему известен. Одна мысль о том, что уход от Бай Сяочуня заставил его потерять столько невероятных возможностей, причинил ему боль.

— Младший патриарх, я… правда очень ошибался… — сказал он, жалобно смотря на Бай Сяочуня. В это мгновение в своём сердце он принял решение, что будет держаться рядом с Бай Сяочунем, что бы ни случилось, даже если тот попробует его прогнать.

— Ну, без разницы, — сказал Бай Сяочунь, снисходительно махнув рукой. — Я привёз тебя сюда с собой, ведь так? Поэтому я отвечаю за тебя. Возможно, ты и бессовестно бросил меня ранее, но я великодушный человек. Теперь держись рядом со мной, понял?

По щекам Сюй Баоцая тут же полились благодарные слёзы. Что касается мастера Божественных Предсказаний, то он неловко прочистил горло. В конце концов, эти слова Бай Сяочуня звучали очень знакомо…

— Уже поздно, — сказал Бай Сяочунь, — почему бы тебе не отдохнуть? А завтра мы можем вспомнить о былых временах.

Закончив трапезу, Бай Сяочунь взмахнул рукой, и одна из девушек подошла, чтобы вытереть его рот платочком. Вздохнув, он выпятил подбородок, посмотрел на девушку, а потом сказал:

— Пойдём. Отнесите меня в мою лабораторию по производству пилюль.

Две девушки-марионетки подхватили Бай Сяочуня и уплыли из комнаты. Ему даже не нужно было ходить своими ногами… Мастер Божественных Предсказаний быстро поднялся из-за стола, сложил руки и поклонился. Потом явно привычным голосом сказал:

— Доброй ночи, мой господин…

Эта сцена повергла Сюй Баоцая в ступор. Ему и в голову не приходило, что кто-то может жить подобным образом…

390. Похищение Бай Сяочуня

«Я тоже хочу так жить!» — взвыл про себя Сюй Баоцай, наблюдая, как Бай Сяочунь покидает комнату. Затем мастер Божественных Предсказаний разогнулся после поклона, прочистил горло и сказал:

— Брат Сюй, прошло всего несколько месяцев. Как ты дошёл до такой жизни?

Тут же Сюй Баоцай ощутил гнев. В конце концов, это именно мастер Божественных Предсказаний убедил его бросить Бай Сяочуня. Однако он знал, что сейчас не время упрекать его в этом. Он просто горько поморщился и про себя осыпал мастера Божественных Предсказаний проклятьями. Мастер Божественных Предсказаний на самом деле чувствовал себя немного виноватым. Вздохнув, он сказал:

— Не вини меня за произошедшее. Я тоже не думал, что младший патриарх сможет подняться до таких высот… В Небесном городе не всё зависит от уровня основы культивации, знаешь ли.

После этого мастер Божественных Предсказаний организовал для Сюй Баоцая место для ночлега и дал ему сколько-то баллов заслуг на расходы на первое время. Когда мастер Божественных Предсказаний вёл Сюй Баоцая в его новую комнату, Сюй Баоцай понял, что тот тоже занимает высокое положение в Обществе Лазурного Дракона, так как все встречные культиваторы неизменно смотрели на него с выражением глубокого уважения. Сюй Баоцай начал ощущать всё большее воодушевление.

В тут ночь ему не спалось. На следующее утро, не выспавшийся, он вышел из своей комнаты и тихо поклялся себе:

— Я должен стать таким же важным для младшего патриарха, как и мастер Божественных Предсказаний.

После возвращения Сюй Баоцая изначальная группа защитников Дао продолжила постепенно воссоединяться. Сюй Баоцай тут же принялся с большим энтузиазмом и отдачей работать над сбором информации и распространением слухов. Под его руководством Обществу Лазурного Дракона не только удалось избавиться от некоторых негативных слухов о них, но эффективно оказывать сопротивление на фронте формирования общественного мнения. Сюй Баоцай прикладывал все силы, используя все возможные уловки, чтобы достичь результатов.

У Бай Сяочуня же оказалось много свободного времени. Мастер Божественных Предсказаний заботился о повседневных делах общества, а Сюй Баоцай отвечал за разведку. У них в подчинении было несколько десятков управляющих — учеников в оранжевых одеждах, которым они отдавали поручения. Общество Лазурного Дракона становилось всё более и более стабильным. Его расширение ничуть не замедлилось, напротив, оно по-прежнему росло. В результате бизнес по производству и распространению пилюль Грёз развивался с невероятной скоростью.

Общество Божественного Неба пыталось провернуть множество уловок, но ни одна из них не принесла успеха. Они могли легко разобраться с одним конкретным человеком, но когда речь шла о другой крупной организации в городе, то им не хватало возможностей. Общество Лазурного Дракона разрослось быстро и неожиданно, по этой причине Общество Божественного Неба никак не могло с ним справиться. Слухи были частью их изначального плана, и, хотя начиналось всё хорошо, в итоге дело зашло в тупик. Их задумка не удалась, и теперь ярость Общества Божественного Неба только ещё больше усилилась. К тому же они хотели провернуть всё так, чтобы внешне казалось, что они ни при чём.

В то же время они исследовали вопрос с новой пилюлей Грёз и обнаружили, что боссом Общества Лазурного Дракона является не кто иной, как Аптекарь Бай, который создал Облегчающую Голод Суперпилюлю. К сожалению, как бы они ни старались разузнать о прошлом Бай Сяочуня, ничего обнаружить не удалось. Даже их агенты в самом Обществе Лазурного Дракона не смогли сообщить ничего полезного. Очевидно, что очень немногие знали даже просто его уровень основы культивации. Благодаря предусмотрительности мастера Божественных Предсказаний, все изначальные члены общества, которые немного знали о Бай Сяочуне, никогда ничего про него не рассказывали.

Хотя Общество Божественного Неба немного опасалось того, что Бай Сяочунь возник, казалось, просто из ниоткуда, но это был не первый случай, когда люди в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей хранили своё прошлое в секрете. Что же касается происхождения их версии пилюли Грёз, то они совершенно случайно когда-то наткнулись на неё и сами не имели понятия, кто и каким образом её создал. Более того, восточный мир культиваторов был огромным, а всё происходящее в нижних пределах не представляло для людей у истока реки никакого интереса.

Дни шли за днями, и Общество Божественного Неба продолжало наблюдать за ростом Общества Лазурного Дракона. В итоге объёмы продаж новой пилюли Грёз превзошли продажи старой, это и послужило последней каплей, что переполнила чашу терпения Общества Божественного Неба. В его штабе в центральной части города сейчас проходило собрание, на котором решалось, что же делать с Обществом Лазурного Дракона. Некоторые склонялись к тому, что нужно продолжить попытки использовать хитрость, чтобы развалить Общество Лазурного Дракона. Однако для реализации подобных планов требовалось время. В какой-то момент во время собрания раздалось холодное хмыканье.

— Больше ждать нельзя. Не то чтобы Общество Божественного Неба не могло использовать силу для решения проблемы, просто мы не должны нарушать правила. Люди из Общества Лазурного Дракона слишком упрямые. Послушайте, какой смысл постоянно это обсуждать? Вы не забыли, насколько Общество Божественного Неба могущественно? Давайте просто похитим Аптекаря Бая!

— Но мы же не знаем уровень его основы культивации! — возразил кто-то. — Без этой информации подобная попытка может…

— На свете есть много всего такого, чего мы не знаем. Что теперь, сидеть и ничего не делать? Какое бы впечатляющее происхождение у него не было, может ли оно сравниться с Обществом Божественного Неба? Мы берём начало от клана дэва! Что касается его основы культивации, то совершенно точно, что она ниже зарождения души. Также вероятность того, что он на формировании ядра, тоже невелика. Если бы это было так, то он бы уже давно получил жёлтые одежды. Зачем терять время здесь, перегоняя лекарства?!

Человек, который приводил эти аргументы, занимал довольно высокое положение в организации, поэтому никто не желал спорить с ним. Хотя большинство и считали это не очень хорошей идеей, они просто переглянулись между собой и промолчали. Вскоре Общество Божественного Неба пришло в движение. Среди них не было культиваторов формирования ядра, только люди на великой завершённости возведения основания, а также несколько экспертов псевдо-ядра. В конце концов, в их рядах числились только ученики в красных и оранжевых одеждах. Те люди, что получили жёлтые одежды, уже перебрались на радугу, и их не так-то просто было вызвать.

Чтобы разобраться с Бай Сяочунем, собралось десять культиваторов псевдо-ядра, а также несколько десятков людей на великой завершённости возведения основания и ещё больше тех, кто находился на позднем возведении основания. Когда пришла ночь, они отправились прямо в северную часть города, к пещере бессмертного, в которой располагался штаб Общества Лазурного Дракона. Сил собранной группы хватило бы, чтобы справиться с любой организацией во всём городе. Они двигались очень быстро. В конце концов, нападение планировалось неожиданное, и успех их плана зависел от того, смогут ли они победить одним махом. Хотя их основной целью являлось похищение Бай Сяочуня, если придётся, то они были готовы убить его, а потом уже разобраться с последствиями.

Ночь была темна и ветрена, Бай Сяочунь уже готовился усесться и начать культивировать Заклятие Развития Воли Ледяной Школы. В последнее время его уровень стал приближаться к пику ледяного аколита. Ледяная ци, которая кружилась вокруг него, могла бы поразить любого, кто бы её увидел, от неё на стенах комнаты образовывались слои ледяной корки. Хорошо, что его культивация в основном была сосредоточена внутри, потому что такой сильный холод был способен заморозить культиваторов возведения основания до смерти.

Он только успел успокоить ци и очистить разум, когда неожиданно его глаза расширились. Он повернул голову, и на его лице отразилось странное выражение. Но потом он просто прочистил горло и закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Тем временем множество тёмных фигур приближалось к пещере бессмертного. Переглянувшись, они ринулись вперёд, попадая в зону действия активизировавшейся защитной формации Общества Лазурного Дракона. Сразу же начал раздаваться жуткий грохот, когда культиваторы Общества Божественного Неба прибегли к своим самым мощным атакам, чтобы разрушить защитную формацию. Общество Лазурного Дракона среагировало молниеносно: культиваторы начали громко кричать и палить магическими техниками во все стороны.

— Прочь! — но потом в сражение вступили десять культиваторов псевдо-ядра, и, как бы хорошо ни были подготовлены культиваторы общества Лазурного Дракона, они не могли сопротивляться подобному натиску. Они тут же перешли в оборону. К этому моменту руководящие обороной культиваторы осознали, с кем имеют дело:

— Стадия псевдо-ядра!

Со всех сторон послышались поражённые вздохи, пока культиваторы псевдо-ядра сметали всё на своём пути, словно сухую траву. Почти в тот же мгновение проявили себя шпионы в рядах Общества Лазурного Дракона.

— Босс Лазурный Дракон вон в той комнате.

С самоуверенным выражением лиц культиваторы псевдо-ядра устремились к комнате Бай Сяочуня. Шесть из них оказались быстрее остальных, преисполнившись презрением, они выломали дверь в его комнату. Четверо остались у входа, не давая никому войти.

— После сегодняшнего вечера у Общества Лазурного Дракона больше не будет босса, — высокомерно заявил один из культиваторов псевдо-ядра.

Культиваторы Общества Лазурного Дракона забеспокоились, ну, а люди из Общества Божественного Неба начали холодно посмеиваться, убеждённые в том, что их миссия удалась и, как только из комнаты раздастся взрыв, они смогут быстро уйти. Однако вместо взрыва они услышали только тишину. После того как шесть культиваторов псевдо-ядра залетели в комнату, оттуда не раздалось ни звука. Было так тихо, что можно было услышать своё дыхание. На лицах в толпе начали появляться удивлённые выражения, за исключением лиц мастера Божественных Предсказаний и Сюй Баоцая, которые смотрели на всё с презрением.

— Что случилось?.. — кто-то прошептал. Что-то явно было не так, как все они ожидали. Вход в комнату походил на чёрную пасть, готовую заглотить любого, кто осмелится туда войти. Многие присутствующие почувствовали, как по спине поползли мурашки.

Четверо культиваторов псевдо-ядра обменялись взглядами, потом стиснули зубы и принялись за дело. Они не могли уйти, не зная, что доложить начальству. Объединив силы, они пошли по направлению ко входу в комнату. Однако ещё до того, как они достигли её, из комнаты вырвался залп ледяной ци, который заполнил всё вокруг. Когда ледяная ци наполнила их, то им показалось, что их заморозило прямо на ходу. Их глаза широко распахнулись от удивления. Один из культиваторов псевдо-ядра вдруг начал источать красный свет, сжигая защитный бумажный талисман. При помощи силы огня ему удалось с посеревшим лицом, качаясь, сделать несколько шагов назад. С переполненным ужасом взглядом он воскликнул:

— Формирование ядра!

391. Ты собрат даос Чжан Дахай?

Как только эти слова вырвались у культиватора, он тут же ощутил, как ещё больше ледяной ци окутывает его и не даёт пошевелиться. Остальные культиваторы за пределами пещеры бессмертного оказались полностью потрясены.

— Что?

— Формирование ядра? Небеса! Босс Общества Лазурного Дракона на самом деле на стадии формирования ядра?

— Во всём городе всего несколько экспертов формирования ядра! Разве он не должен быть уже на радуге?

— Проклятье! Никогда не видел настолько скучающего культиватора формирования ядра, который предпочёл выполнению миссий и зарабатыванию баллов заслуг получение прибыли и занятия бизнесом!

Культиваторы возведения основания Общества Божественного Неба с полностью ошеломлённым видом начали убегать. Даже если бы их было больше, чем сейчас, они всё равно не смогли бы справиться с экспертом формирования ядра. Единственное, что им оставалось, — это как можно быстрее унести ноги. Но разве мог Бай Сяочунь просто дать им уйти? Словно раскат грома, из его комнаты послышалось холодное хмыканье, которое оглушило всех культиваторов Общества Божественного Неба, находящихся поблизости.

Послышались истошные вопли, культиваторы задрожали, а их основы культивации дестабилизировались. Они потеряли способность двигаться и попадали на землю, где их тут же скрутили обрадованные культиваторы Общества Лазурного Дракона. Тот факт, что группу таких сильных культиваторов смогло обезвредить всего лишь одно хмыканье, был просто ошеломляющим. Конечно, культиваторы возведения основания, которых только что поймали, и раньше сталкивались с экспертами формирования ядра. Но уже сейчас они могли сказать, что Бай Сяочунь куда более ужасающий, чем любой из тех, кого они встречали до этого. Он даже не вышел из комнаты. Он просто выкинул культиваторов псевдо-ядра наружу. Однако это действие произвело глубокое впечатление на культиваторов Общества Лазурного Дракона. Для них босс стал ещё более загадочным и непредсказуемым, чем раньше, просто до сотрясающей небеса и переворачивающей землю степени. Что касается людей из Общества Божественного Неба, то их сердца переполнялись невероятным удивлением и ужасом.

Бай Сяочунь остался более чем доволен всем. Ему вовсе не казалось, что он, как эксперт золотого ядра, обижает культиваторов возведения основания. На самом деле в его представлении всё было наоборот. «Я вовсе не желал создавать им проблемы, — подумал он. — Они сами напросились на них, придя ко мне».

Конечно, он понимал, что произошедшее невозможно сохранить в тайне, и вскоре новость о том, что он эксперт формирования ядра расползётся по Небесному городу.

«Что ж, ну и хорошо, — подумал он. — Я всё равно собирался в скором времени рассказать всем о себе. Но этот случай, несомненно, только поможет дальнейшему расширению Общества Лазурного Дракона». Восхищаясь своими способностями в стратегии, а также впечатляющей демонстрацией своей силы, он снисходительно усмехнулся, а потом закрыл глаза и продолжил медитацию.

Конечно, мастер Божественных Предсказаний и Сюй Баоцай позаботились обо всём остальном снаружи. После того как культиваторов Общества Божественного Неба взяли в плен, эти двое быстро стали планировать следующий шаг. На завтра во всех частях городах пошли слухи о случившемся. Более того, истории, которые передавали из уст в уста, были настолько красочными, что по ним картинка, словно живая, сразу же вставала перед глазами.

— Вы слышали? Прошлой ночью Общество Божественного Неба отправило десять культиваторов псевдо-ядра, десятки людей великой завершённости возведения основания и большое количество культиваторов позднего возведения основания для нападения на Общество Лазурного Дракона. Однако для них всё закончилось очень плачевно. Общество Лазурного Дракона взяло их в плен.

— Как такое вообще возможно?

— А как же иначе? Знаете что? Босс Общества Лазурного Дракона на самом деле на стадии формирования ядра!

Вскоре об этом говорил уже весь город. В конце концов, культиваторы формирования ядра являлись своего рода редкостью в Небесном городе. Обычно все они просто выполняли задания, чтобы заработать баллы заслуг, не участвуя в теневой жизни города. Четыре города у подножья водопада по большей части были подобием внешней секты для секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Поэтому все желали как можно быстрее перебраться из них на радуги.

Пока слухи множились, репутация Общества Лазурного Дракона становилась всё более и более раздутой. В то же время Общество Божественного Неба оказалось потрясено до основания. Что касается глав в штабах общества, то они были разъярены до предела. Прошло несколько дней, и они отправили посланника в Общество Лазурного Дракона, чтобы заплатить круглую сумму в баллах заслуг за вызволение своих культиваторов.

После этого Общество Божественного Неба несколько притихло, и так закончилась первая фаза их конфликта. Не то чтобы Бай Сяочунь не думал о том, чтобы полностью с ними разделаться и закрыть вопрос навсегда. В конце концов, в Обществе Божественного Неба не было ни одного культиватора формирования ядра. Однако он уже давно жил в Небесном городе и знал о происхождении Общества Божественного Неба.

По правде говоря, в нём состояло не так уж и много людей. Он действительно мог бы разделаться с ним в одиночку, если бы захотел. Однако главы организации являлись слугами в клане дэва, того самого мальчика-дэва, который привёз Бай Сяочуня в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Узнав об этом, Бай Сяочунь отказался от планов уничтожить их силой.

Пока Общество Божественного Неба варилось в собственном соку, Общество Лазурного Дракона продолжало расширяться и становилось всё более знаменитым. Пилюля Грёз Бай Сяочуня продолжала становиться всё более популярной во всех пяти частях города. В конце концов Общество Лазурного Дракона достигло ужасающего уровня влиятельности. Их запасы баллов заслуг тоже продолжали расти, и всё больше культиваторов желало обрести безопасную жизнь, присоединившись к их рядам. Даже небольшие кланы культиваторов и организации поменьше изъявляли желание стать частью Общества Лазурного Дракона. Ведь у него был такой невероятный доход и босс на стадии формирования ядра. По этой причине всего за год из маленькой банды они превратились во вторую по величине организацию в Небесном городе. К этому времени они уже давно перенесли свой штаб из пещеры бессмертного в самый лучший район северной части города. Если бы не тот факт, что жители города не могли владеть недвижимостью в Небесном городе, то, скорее всего, они бы уже скупили всё в этом районе и сдавали бы в аренду.

К тому же Бай Сяочунь теперь был совсем не занят. Он нанял большую толпу аптекарей, которые изготавливали для него пилюли. Конечно, он хранил формулу в секрете. В отличие от него мастер Божественных Предсказаний и Сюй Баоцай были очень заняты управлением дел в организации. В конце концов Бай Сяочунь подумал об остальных своих защитниках Дао, и ему стало интересно, слышали ли они о его последних достижениях…

«Сун Цюэ наверняка выполняет задания за пределами секты, поэтому, скорее всего, ничего не знает. Но самый старший брат должен был уже прознать обо всём. Почему он не пришёл ко мне?»

Пока он думал об этом, заявилась Чень Маньяо. Она просто пришла ко входу в их штаб и заявила, что она мадам Бай, даосская спутница босса Общества Лазурного Дракона. Учитывая, что босс Общества Лазурного Дракона походил на яркое полуденное солнце, Чень Маньяо тоже приняли как очень важную персону. Никто не хотел попасть к ней в немилость, поэтому её быстро отвели к Бай Сяочуню. Послушав её объяснения, почему она ушла тогда и вернулась сейчас, Бай Сяочунь ощутил, что головной боли не миновать. Осознав, что не может выгнать её, он вздохнул и разрешил ей остаться.

Из-за того что она продолжала утверждать, что является даосской спутницей Бай Сяочуня, все в Обществе Лазурного Дракона относились к ней с крайним уважением. Бай Сяочунь оставил всё на самотёк и озаботился Большим толстяком Чжаном. Он начал волноваться, что тот попал в неприятности, поэтому распорядился, чтобы все в Обществе Лазурного Дракона начали его поиски. Конечно, в приказе он упомянул его не как Большого толстяка Чжана, а как своего друга по имени Чжан Дахай.

Общество Лазурного Дракона в то время было уже огромной, могущественной группировкой, поэтому найти следы одного конкретного человека для неё было не так уж и сложно. Особенно учитывая, что приказ пришёл от самого босса. На самом деле многие культиваторы рассматривали это как возможность получить продвижение, заработав известность в организации, поэтому вскоре все начали усиленно искать Большого толстяка Чжана. Общество Божественного Неба тоже прослышало про это и организовало свои поиски Большого толстяка Чжана. С этим нельзя было ничего поделать, Бай Сяочунь понимал это, поэтому отправил своих людей следить за действиями Общества Божественного Неба.

Пока поиски вовсю продолжались… В одном небольшом клане в западной части города жил глава клана, который недавно присоединился к Обществу Лазурного Дракона и быстро поднялся до уровня одного из мелких управляющих в организации. Ему только что принесли указание искать Большого толстяка Чжана, и как только он увидел его портрет, на его лбу тут же выступил пот. По какой-то причине человек, которого искал босс, был очень похож на духовного улучшателя, который случайно уничтожил один из его магических предметов около полугода назад в ходе неудачной попытки духовного улучшения. Тот молодой духовный улучшатель говорил, что его фамилия Чжан. В гневе управляющий заточил его в тюрьму клана и заставил духовно улучшать для него предметы день и ночь, чтобы компенсировать потери.

В этом случае никто не умер, поэтому секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей не было до подобных действий управляющего никакого дела. В конце концов управляющий совсем позабыл про одинокого духовного улучшателя, но теперь он вдруг всплыл в памяти, и управляющий задрожал. Он вспомнил, что когда заточил у себя духовного улучшателя, решил использовать его для духовного улучшения в будущем, сохраняя при этом жизнь, чтобы не нажить проблемы за нарушения правил секты. Сожаления и тревога объяли его, когда он понял, что за это время юноша мог уже умереть. Не медля ни минуты, он поспешил к месту в клане, отведённому для духовного улучшения. Ещё издалека он увидел тощего и дрожащего Большого толстяка Чжана, с поблёкшими глазами держащего летающий меч в ослабевших руках. Рядом с ним стоял один из слуг клана и громко орал на него, отчитывая.

— Давай быстрее! Если ты уничтожишь ещё один летающий меч, то я…

Прежде чем слуга успел договорить, он увидел, что к нему бежит глава клана, и тут же нацепил заискивающее выражение лица. Как раз когда он уже собирался сложить руки и поклониться, глава клана со всего маху залепил ему пощёчину, отчего тот отлетел кувырком в сторону на тридцать метров.

— Проклятье! Не могу поверить, что ты так грубо обращается с моим уважаемым гостем!

Когда Большой толстяк Чжан увидел, что происходит, то он задрожал ещё сильнее и встревоженно посмотрел на главу клана. Однако глава клана переживал ещё сильнее, чем он. Он быстро помог Большому толстяку Чжану встать на ноги и осторожно спросил:

— Ты собрат даос Чжан Дахай?

392. Воссоединение защитников Дао

В представлении Большого толстяка Чжана глава клана олицетворял огромную власть, он никогда ещё не говорил с ним так и не вёл себя подобным образом. В этой части города он был тем, кто мог обрушить поток неприятностей на любого, смеющего побеспокоить его. Ведь он не только носил оранжевые одежды, но ещё и являлся главой целого клана культиваторов. Предположительно, один из культиваторов этого клана достиг стадии зарождения души, и хотя он уже давно умер, но в этой части города впечатление о его достижениях ещё сохранились в памяти жителей.

Когда Большой толстяк Чжан начинал, то был абсолютно уверен, что сможет зарабатывать на жизнь при помощи духовного улучшения, но после того, как он испортил несколько предметов подряд, включая один очень важный магический предмет, принадлежавший главе клана, всё кончилось тем, что он попал в плен к клану. Через полгода Большой толстяк Чжан уже был близок к настоящему безумию. Целыми днями он только и занимался что духовным улучшением, и у него никогда не было достаточно еды, чтобы наесться досыта. Если бы не несгибаемая решимость продолжать жить, то он, скорее всего, уже бы давно погиб от голода и истощения. Он уже и так инстинктивно боялся главу клана, а тут, услышав, как тот назвал его настоящее имя, он и вовсе затрясся. Однако глубоко внутри он также ощущал ярость, которая просачивалась в его взгляде. Если бы взгляд мог убивать, то главу клана сейчас бы уже разорвало на мелкие кусочки.

— Эм… собрат даос, прошу, скажи мне. Ты Чжан Дахай?

Беспокойство главы клана начало усиливаться, но он даже не смел думать о том, чтобы просто убить молодого духовного улучшателя, чтобы навсегда заставить его замолчать. Общество Лазурного Дракона было слишком большим и могущественным, и рано или поздно они об этом бы всё равно узнали. А если босс узнает, что он держал Чжан Дахая в заточении только для того, чтобы потом убить, то всему клану не жить.

— Да, всё верно! — заорал Большой толстяк Чжан. — Я Чжан Дахай!

Голова главы клана чуть ли не разорвалась. Он затрясся, а его зрачки превратились в крохотные точки. Когда Большой толстяк Чжан увидел подобную реакцию, то у него появилось плохое предчувствие. Внезапно почувствовав слабость в коленях, он выругался про себя и уже хотел что-то сказать вслух, когда глава клана неожиданно повернулся к слуге, которого только что ударил по лицу.

— Ты тупица! — заорал он. — Разве ты не помнишь, как я сказал тебе, что этот молодой человек мой почётный гость?! Ты должен уважать гостей! Тебе нужно было заботиться о нём, а вместо этого ты воспользовался им и подставил меня!

Тут он поднял руку и снова вмазал слуге, заставив его опять отлететь кубарем в сторону. Изо рта слуги брызнула кровь, и он горько закричал. Совершенно не понимая, что нашло на хозяина, он уже хотел молить о прощении, когда глава клана закричал:

— Стража, уберите этого слугу прочь с моих глаз! Разрушьте его основу культивации и бросьте его в темницу!

После этого он подошёл к Большому толстяку Чжану и помог ему подняться на ноги. Вежливо ему улыбаясь, он начал пламенно извиняться за всё произошедшее:

— Брат Чжан, всё это большая ошибка. Если ты хочешь, чтобы я казнил того слугу, только скажи! Да, тебе наверное было тяжело все эти дни, брат Чжан.

Отряхивая пыль с плеч ничего не понимающего Большого толстяка Чжана, глава клана повёл его в главный зал, поддерживая под руку. Громким голосом он приказал:

— Приготовьте лучшей духовной еды и самого дорогого алкоголя в качестве моего извинения брату Чжану.

Через мгновение весь клан уже погрузился в активную деятельность. Хотя все никак не могли понять, в чём же дело, но никто не посмел спросить, что случилось. Тут же накрыли целый стол духовной еды, а глава клана собственной персоной ухаживал за Большим толстяком Чжаном за столом. Он даже позвал красивых девушек, состоящих в клане, чтобы они посидели с ним. Большой толстяк Чжан больше всех остальных оказался застигнут врасплох. Ещё никогда глава клана не вёл себя настолько вежливо, и он не мог понять, почему тот ведёт себя таким образом. Однако, увидев обильную еду на столе, он решил подумать об этом позже и тут же принялся уплетать за обе щёки.

Глава клана стоял неподалёку и внутренне дрожал, однако внешне он был сама любезность и постоянно подавал новые блюда. Более того, прекрасные девушки продолжали многозначительно посматривать на Большого толстяка Чжана. Хотя они сами не очень понимали, зачем их попросили так себя вести, но старательно выполняли приказ, и одна из них даже начала массировать ему плечи. Остальные продолжали подливать ему вина и даже ласково болтали с ним. Хотя Большой толстяк Чжан и нервничал по поводу происходящего, но он просто стиснул зубы, забыл об осторожности и решил насладиться процессом. Через два часа он наелся и напился от пуза. Наконец он хлопнул ладонью по столу и строго посмотрел на главу клана.

— Ну ладно, что тут происходит?!

Глава клана не смог скрыть горечи в голосе и ответил:

— Брат Чжан, всё произошедшее ранее действительно большая ошибка с моей стороны. Пожалуйста, не таи на нас обиды, — соединив руки, он посмотрел на девушек, стиснул зубы и продолжил: — Брат Чжан, если ты не слишком их презираешь, то почему бы тебе не сделать одну из этих дочерей нашего клана своей?

Девушки ахнули и уже открыли рот, чтобы возразить, но суровый взгляд главы клана заставил их промолчать. Большой толстяк Чжан испугался и разнервничался так, что не мог вымолвить ни слова. Он просто не мог решить, что делать. Прошла минута, прежде чем он спросил:

— Почему ты делаешь всё это?..

Учитывая, как Большой толстяк Чжан настаивал, глава клана не посмел скрывать правду. Глубоко вздохнув, он сказал:

— Брат Чжан, босс Общества Лазурного Дракона прочёсывает весь город в поисках тебя…

— Общество Лазурного Дракона? — Большой толстяк Чжан выглядел удивлённо. Он попал в заточение ещё до того, как Общество Лазурного Дракона стало известным. В то время очень многие ничего не знали о нём, включая Большого толстяка Чжана. Учитывая выражение лица Большого толстяка Чжана, глава клана быстро объяснил, что за несколько последних месяцев Общество Лазурного Дракона достигло невиданных высот. Большой толстяк Чжан затрясся ещё сильнее.

— Кто-то настолько важный ищет меня?

Он схватил крупный кувшин с алкоголем и отхлебнул из него несколько больших глотков. Вскоре уже настал вечер. Осыпая Большого толстяка Чжана непрекращающимися извинениями, глава клана повёл его в северную часть города на встречу со знаменитым боссом Лазурным Драконом. По дороге Большой толстяк Чжан слышал, как многие люди говорили об Обществе Лазурного Дракона, поэтому стал нервничать только ещё сильнее.

Вскоре над их головами засияла луна, и они подошли к огромной пещере бессмертного в северной части города. Снаружи на страже стояли восемнадцать големов вместе с большим количеством культиваторов. Внутри можно было уловить тени нескольких рядов культиваторов-охранников. Вокруг пещеры бессмертного мерцала магическая формация, а высоко в небе сияла магическая проекция лазурного дракона. Он был чрезвычайно реалистичным, один взгляд на него сразу же наполнял сердце смотрящего изумлением.

— Это… Это Общество Лазурного Дракона? — нерешительно спросил Большой Толстяк Чжан. Глава клана кивнул. Конечно, он пришёл сюда далеко не в первый раз, но всё равно очень нервничал.

Большой толстяк Чжан уже даже дышал с трудом, он и правда не мог вообразить, зачем такому важному человеку, как босс Общества Лазурного Дракона, разыскивать его. Однако у него не было никакого выбора, кроме как последовать за главой клана к главным воротам и заявить о себе. Ещё до того как он закончил представляться, изнутри территории Общества Лазурного Дракона показались три луча света. Человек впереди носил оранжевые одежды, а на голове у него красовалось украшение с вышитым лазурным драконом. И это бы не кто иной, как Бай Сяочунь!

Он был обвешан различными защитными нефритовыми украшениями, и от него исходил ослепительный блеск магических сокровищ. У него даже нимб был над головой, и в целом он выглядел таким внушительным, что дальше некуда. По бокам Бай Сяочуня летели Сюй Баоцай и мастер Божественных Предсказаний. К этому моменту Сюй Баоцай уже выглядел совсем не так, как когда только вернулся к Бай Сяочуню. На его лице появился здоровый лоск, и он тоже с головы до ног был увешан блестящими сокровищами. Он смотрелся как эталон богатого и уважаемого человека. Как только появился Бай Сяочунь, то сразу же на территории Общества Лазурного Дракона началось движение. Культиваторы и служанки высыпали из пещеры бессмертного, а те, что и так уже были снаружи, задрожали и упали на колени, чтобы поклониться.

— Приветствуем, босс.

— Приветствуем, босс.

Их возгласы громом разнеслись в разные стороны. В этот момент Большой толстяк Чжан осознал, что и глава клана, что привёл его сюда, тоже бухнулся на колени и кланяется. Только Большой толстяк Чжан остался стоять на ногах. Широко распахнутыми глазами он смотрел на приближающихся мастера Божественных Предсказаний, Сюй Баоцая и Бай Сяочуня.

— Девятый толстяк?! — сказал Большой толстяк Чжан, полностью растерявшись.

— Самый старший брат! — воскликнул Бай Сяочунь. Громко засмеявшись, он приблизился и обнял Большого толстяка Чжана. Тот с радостью обнял его в ответ, словно воссоединился с потерянной семьёй.

Когда глава клана, что привёл его, увидел это, то он задрожал, испугавшись, что Большой толстяк Чжан захочет отомстить ему, и сразу же натянул на лицо выражение крайнего раскаяния. Большой толстяк Чжан так обрадовался, что даже не заметил, как глава клана смотрит на него. Его смех смешался со смехом Бай Сяочуня, и они направились в сторону пещеры бессмертного.

393. Жалоба

Из пяти защитников Дао, которых Бай Сяочунь привёз с собой, не хватало только Сун Цюэ. Остальные четверо уже вернулись к нему. Даже Чень Маньяо примерно вела себя. Бай Сяочуню очень нравилось, что люди полагаются на него не только потому, что у него мощная основа культивации. Он часто думал об этом во время своих медитаций. Теперь, когда вернулся Большой толстяк Чжан, Бай Сяочунь почувствовал себя гораздо спокойнее. Большой толстяк Чжан отличался от мастера Божественных Предсказаний и Сюй Баоцая. Их дружба началась в тот день, когда Бай Сяочунь впервые попал в мир культиваторов.

На самом деле, как только Большой толстяк Чжан присоединился к Обществу Лазурного Дракона, он стал вторым по значимости человеком в нём, заняв положение даже выше, чем у мастера Божественных Предсказаний и Сюй Баоцая. Конечно, мастер Божественных Предсказаний и Сюй Баоцай нормально к этому отнеслись, так как хорошо знали, насколько Бай Сяочунь и Большой толстяк Чжан близкие друзья.

По мере расширения Общество Лазурного Дракона становилось всё более могущественным и теснило Общество Божественного Неба не только на рынке пилюль Грёз, но и в других областях. Однако подобные попытки соперничества не могли быстро увенчаться успехом и требовали больших капиталовложений. Пилюля Грёз по-прежнему оставалась основным источником доходов Общества Лазурного Дракона. Бай Сяочунь на самом деле не занимался этими вопросами, а передал полномочия в руки Большого толстяка Чжана и остальных. В общем и целом, Бай Сяочунь был полностью доволен тем, насколько он великолепен. Ему не нравилось только одно: он не мог приобрести в собственность свою пещеру бессмертного, так как в Небесном городе всю недвижимость сдавала в аренду секта.

Наведя справки, он выяснил, что легче найти перо феникса или рог кирина, чем кого-то в Небесном городе, кто бы владел недвижимостью. Единственным способом добиться чего-то подобного было заручиться поддержкой кого-то очень могущественного. К сожалению, за спиной Бай Сяочуня никто не стоял, поэтому у него не оставалось выбора, кроме как отказаться от этой идеи. Вместо этого он сфокусировался на культивации: используя доходы Общества Лазурного Дракона, он закупился духовными лекарствами и духовной едой, способствующими ускорению прогресса. Только после того как он потратил около миллиона баллов заслуг, он наконец смог успешно завершить культивацию Неумирающих сухожилий от пальцев левой ноги и до лодыжки. Когда эта часть ноги пульсировала силой, он мог испускать ей невообразимые колебания, которые потрясали небо и землю своей мощью. Сила его левой ноги многократно превосходила силу правой и сейчас была источником самой невероятной мощи физического тела из всего, находящегося в его распоряжении.

Проведя испытания, Бай Сяочунь понял, что он нарастил не только силу, но ещё и скорость. Сейчас его левая нога могла двигаться в два раза быстрее, чем правая. Конечно, он и раньше был одним из самых быстрых людей на своём уровне культивации, всё благодаря Телу Неумирающего Небесного Короля и золотому ядру небесного Дао. Более того, если бы кто-то увидел, насколько он быстр, то тут же ахнул бы от удивления. На самом деле благодаря увеличению быстроты Бай Сяочунь начал ощущать, что все остальные части его тела, кроме левой ноги, слишком медленные.

«Однажды завершу культивацию Неумирающих сухожилий и смогу разогнаться до невероятных скоростей…» Когда Бай Сяочуню в голову пришла эта мысль, то в его глазах зажглось нетерпение.

В средних пределах в секте Противостояния Реке ему бы понадобилось очень много времени, чтобы добиться подобного даже при помощи Кровавого Предка. Но здесь, у истока реки, в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, невероятно сильная духовная энергия, лекарства более высокого уровня и самая лучшая духовная еда — всё это делало ситуацию совсем иной. Единственная проблема состояла только в том, что для всех этих ресурсов требовались баллы заслуг и очень много. Благо, именно в них у Бай Сяочуня недостатка не было.

Вдобавок к значительному прогрессу с Неумирающими сухожилиями огромное количество баллов заслуг в его распоряжении помогло ему сделать большой шаг вперёд с культивацией Заклятия Развития Воли Ледяной Школы. Вода реки Достигающей Небес у истока сильно отличалась от того, какой она была в нижних пределах. Она оказалась настолько мощнее и чище, что это нельзя было даже сравнивать. В какой-то момент он даже потратил десятки тысяч баллов заслуг, чтобы купить целую миску воды.

В конечном итоге он достиг пика уровня ледяного аколита. Теперь одним мановением руки он мог заставить замёрзнуть площадь в триста метров радиусом, внутри которой появлялась одна расплывчатая ледяная тень. Бай Сяочунь мог по своему желанию поменяться местами с тенью. Если эту возможность правильно использовать в битве, то подобный трюк мог помочь ему неожиданно победить или даже обратить поражение от сильного противника в победу.

Бай Сяочунь очень радовался подобной возможности, он даже нашёл себе место для тренировки. После того как он запечатал тренировочную территорию, оставшись в полном одиночестве, он провёл необходимые испытания. Призвав ледяную тень внутри замороженной территории радиусом в триста метров, он мог сделать шаг вперёд и тут же поменяться с тенью местами. Это походило на телепортацию. Немножко привыкнув к этому способу перемещения, он остался настолько доволен, что это сложно описать словами.

После достижения пика уровня ледяного аколита его техники улучшились, а основа культивации тоже стала мощнее. Из-за того что в его золотом ядре небесного Дао накопилась ледяная ци, он достиг пика ранней стадии золотого ядра! Остался ещё один шаг, и он мог достичь прорыва на среднюю стадию золотого ядра. Бай Сяочунь уже понял, в каком направлении нужно двигаться для этого. Ему просто необходимо было достичь уровня ледяного адепта!

«Как только я вступлю на уровень ледяного адепта, я тут же поднимусь до стадии среднего формирования ядра. И этот день уже не за горами!»

Он запрокинул голову и раскатисто рассмеялся, думая о том, что приезд в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей — действительно правильный выбор. На самом деле, если бы он знал, насколько хорошо он сможет устроиться в Небесном городе, то побежал бы сюда вприпрыжку.

Пока Бай Сяочунь радовался жизни, вражда между Обществом Божественного Неба и Обществом Лазурного Дракона усиливалась. В Обществе Божественного Неба проходило множество собраний, на которых пытались решить, что же делать с Бай Сяочунем и Обществом Божественного Неба. К сожалению, Бай Сяочунь был культиватором формирования ядра, что для них оказалось совершенно неожиданно и привело к потере инициативы в конфликте. Их неудавшаяся попытка похитить его нанесла серьёзный вред их впечатляющей репутации. Ещё более важно, что из-за одних только размеров Общества Лазурного Дракона все их планы и ухищрения становились практически бесполезными. Кроме этого, если говорить о возможности применения силы, то хотя у них и было громкое происхождение, но в их организации не имелось ни одного культиватора формирования ядра. Несмотря на то что все говорили об их связи с кланом патриарха-дэва, по правде говоря, ученики в оранжевых одеждах из Общества Божественного Неба являлись всего лишь слугами в этом клане. Поэтому хотя клан дэва звучал впечатляюще, но никто в этом клане особо не заботился о них.

Выбора не оставалось, и они пожаловались на происходящее своим хозяевам, надеясь, что кто-то придёт им на помощь. Однако, несмотря на несколько подобных просьб в последние несколько месяцев, никто не обратил на них никакого внимания. Всё, что касалось культиваторов возведения основания, не очень волновало клан, поэтому они определённо не собирались мобилизовать силы клана, чтобы выручить их. Обществу Божественного Неба необходимо было самому решать эту проблему. Подождав какое-то время и так и не получив ответа, люди в Обществе Божественного Неба поняли, что происходит, но по-прежнему не желали сдаваться.

— Мы не можем и дальше оставлять всё как есть.

— Верно. Это проклятое Общество Лазурного Дракона слишком быстро и агрессивно разрослось. Если мы не предпримем что-то в самое ближайшее время, то нам придётся играть на вторых ролях до скончания времён.

— Но клан не обращает на нас внимания. Эх.

— Не могу поверить, что мы так и не смогли ничего накопать о прошлом босса Лазурного Дракона. Говорю вам, здесь явно что-то нечисто. Такое впечатление, что кто-то уничтожил все записи о нём.

Пока обсуждения шли полным ходом, в стороне сидела тёмная фигура, этот человек, казалось, был окружён мерцающей тьмой. Неожиданно он заговорил зловещим голосом.

— Раз клан не обращает на нас внимания, а босс Лазурный Дракон — слишком загадочная фигура, тогда давайте просто уничтожим пилюли Грёз. Это сразу же оставит Общество Лазурного Дракона без главного источника дохода и будет выходом из этого тупика, после чего станет ясно, каким образом их добить. Что же касается способа уничтожения пилюль Грёз, то это просто. Вы ещё никогда не думали об этом как следует. Просто напишите жалобу в секту на эти пилюли Грёз! В конце концов, они не являются разрешёнными лекарственными средствами!

После его слов все замолчали, но глаза у всех глав Общества Божественного Неба начали ярко сиять. Говоривший только что был не кто иной, как главный босс Общества Божественного Неба. После того как они полностью формализовали это решение, Общество Божественного Неба принялось за работу. Они составили список предполагаемых побочных и вредных воздействий пилюли Грёз и сообщили о них в секту. Более того, они сопроводили эту жалобу большими взятками и потянули за все ниточки, которые имелись в их распоряжении.

Через три дня с радуги Неба пришёл приказ, о котором объявили повсеместно в Небесном городе. Глава горы радуги Неба запретил всем ученикам покупать пилюли Грёз. И это было ещё не всё. К штабу Общества Лазурного Дракона прилетел яркий луч света, в котором находилась нефритовая табличка. Она пронзила защитные магические формации, словно горячий нож масло, и остановилась прямо перед Бай Сяочунем. Потом она ослепительно засияла, и из неё раздался глубокий древний голос.

— Заложник Бай Сяочунь из секты Противостояния Реке, немедленно явитесь к главе горы радуги Неба.

394. Радуга Неба

Бай Сяочунь занимался дыхательными упражнениями, когда неожиданное появление нефритовой таблички заставило его глаза широко распахнуться. Задрожав, он сказал:

— Глава горы радуги Неба? Он хочет меня видеть? Что ему нужно? Я же его даже не знаю.

По тону голоса, раздавшемуся из нефритовой таблички, было ясно, что говоривший не особо доволен.

— Что происходит?!

Бай Сяочунь начинал всё больше нервничать, и тут с серьёзными лицами пришли мастер Божественных Предсказаний и Сюй Баоцай. Большой толстяк Чжан, казалось, очень сердит, а остальные главы выглядели очень взволновано. Сюй Баоцай стиснул зубы и сказал:

— Младший патриарх, секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей издала приказ, запрещающий распространение пилюли Грёз. Определённо, это работа Общества Божественного Неба. Они пытаются лишить нас главного источника дохода!

Последнее время Сюй Баоцай вёл очень комфортную жизнь, он был в восторге от постоянного притока баллов заслуг. Но теперь, казалось, всему этому настал конец — конечно, он очень переживал.

— Что будем делать, босс?

— Без пилюли Грёз Общество Лазурного Дракона в большой опасности.

— Всё верно. Мы слишком быстро росли в последнее время, а новости о запрете на пилюлю Грёз, несомненно, распространятся по городу словно лесной пожар.

Не только Сюй Баоцай очень переживал. Остальные культиваторы Общества Лазурного Дракона думали примерно так же. В конце концов, пилюля Грёз являлась их основным источником доходов. Без этих пилюль огромные размеры Общества Лазурного Дракона быстро станут большой обузой. В конце концов, чтобы поддерживать подобные размеры, нужно постоянно тратить значительную сумму баллов заслуг просто на выплату зарплаты. Вскоре им придётся урезать расходы на определённые области, и этим тут же воспользуется Общество Божественного Неба, чтобы занять нишу. Они наверняка пожелают довести дело до конца и уничтожить все достижения Общества Лазурного Дракона за последнее время.

После окончательного анализа ситуации стало понятно, что основной проблемой Общества Лазурного Дракона являлось отсутствие накоплений ресурсов. По сравнению с Обществом Божественного Неба они представляли собой подобие огромного пустого здания, которое оказалось неустойчивым и могло разрушиться в любую минуту. К сожалению, за исключением защитников Дао Бай Сяочуня, почти все культиваторы Общества Лазурного Дракона, присутствующие здесь, начали задумываться, как им лично поступить в сложившейся ситуации. Если так обстояло дело в рядах руководства, то что уж говорить о простых культиваторах, которые составляли остальную часть организации.

Бай Сяочунь понимал, что если он не сможет разобраться с ситуацией, то всё Общество Лазурного Дракона может развалиться. Однако прямо сейчас ему было не до этого. Блестящая нефритовая табличка по-прежнему висела в воздухе перед ним, а примчавшиеся к нему люди продолжали осыпать его вопросами. Его глаза сверкнули, он прочистил горло:

— Чего вы все так переполошились?

Все тут же примолкли. Бай Сяочунь являлся боссом Общества Лазурного Дракона и культиватором золотого ядра. Что ещё более важно, он являлся создателем пилюли Грёз. Хотя он и не принимал особого участия в повседневных делах организации, но Общество Лазурного Дракона принадлежало ему, он являлся самой большой стабилизирующей силой для него.

— Я знаю, что у Общества Божественного Неба есть мощная поддержка, но неужели вы думаете, что у меня такой нет?! — с этими словами он поднялся на ноги, выпятил подбородок и указал на нефритовую табличку. — Все вы, посмотрите на это. Что это по-вашему?

Все удивлённо уставились на нефритовую табличку, пока до них не стало доходить, что это предмет с радуги.

— Это же командный медальон главы горы радуги Неба!

— Так и знал, что видел луч света с радуги Неба! Значит, он прилетел сюда. Оказалось, что это послание для досточтимого босса!

Культиваторы Общества Лазурного Дракона невольно вздохнули, посмотрев на Бай Сяочуня сияющими глазами.

— Только не говорите, что у босса на самом деле есть связи на самой радуге Неба!

Пока все поражённо смотрели на Бай Сяочуня, Сюй Баоцай, мастер Божественных Предсказаний и Большой толстяк Чжан совсем не понимали, что же могло связывать Бай Сяочуня с главой горы радуги Неба.

— Ну, раз вы всё сами понимаете… — сказал спокойно Бай Сяочунь. — Что ж, теперь мне нужно нанести формальный визит главе горы радуги Неба. Решим, что делать дальше, когда я вернусь.

После этого он взмахнул рукавом, схватил нефритовую табличку и вышел из комнаты. Сразу же все культиваторы Общества Лазурного Дракона соединили руки и поклонились в его сторону. Хотя они по-прежнему переживали, но уже не так сильно, как раньше. А такое настроение должно было оказать большое влияние на культиваторов в их подчинении и, по крайней мере, позволить избежать паники в рядах Общества Лазурного Дракона в связи с ограничениями на продажу пилюль Грёз, ну, хотя бы на первое время.

Бай Сяочунь прекрасно разыграл спектакль. Даже Большой толстяк Чжан купился и смотрел на Бай Сяочуня одновременно с уверенностью и предвкушением. Однако как только Бай Сяочунь вышел из пещеры бессмертного Общества Лазурного Дракона, то тут же чуть не разрыдался. Мгновение назад он стоял с гордо поднятой головой, а сейчас уже был объят тревогой. В то же время его гнев по отношению к Обществу Божественного Неба вспыхнул с новой силой. Однако сейчас было не время предаваться гневу.

«Что же глава горы радуги Неба хочет от меня?..» — обеспокоенно подумал он и отправился в сторону определённого места в центральной части Небесного города, из которого можно было попасть на радугу.

Именно здесь ученики, получившие жёлтые одежды, отправлялись жить на радугу. Что же касается учеников в красных и оранжевых одеждах, то они могли попасть туда только по специальному приглашению или приказу. Добравшись до портала телепортации, он вынул нефритовую табличку и глубоко вздохнул. Приняв мрачный и трагический вид, словно ставил на карту всё, он шагнул в портал. Послышался грохот, и вспыхнул яркий свет телепортации, который объял его на мгновение, а потом растаял вместе с ним. Когда он появился вновь, то уже оказался в нижнем ряду радуг на второй из них.

Как только он материализовался, то тут же огляделся и обнаружил, что везде вокруг богато украшенные здания, соединённые между собой тропинками из зелёного нефрита. Везде цвели бессмертные деревья и клубилась духовная энергия, которая делала всё вокруг похожим на райские кущи. Там были пруды и пещеры бессмертного, а также приручённые духовные создания виднелись среди деревьев и в воде. Мягкий семицветный свет наполнял всё вокруг, создавая невероятно прекрасное зрелище. Ученики в жёлтых одеждах ходили тут и там, а также сидели и медитировали. Всё было тихо и спокойно, что так разительно отличалось от шумной суеты в Небесном городе. Много людей летали по воздуху, но все они выглядели холодно и отстранённо. Все казались высокими и стройными, окружёнными загадочным светом, который заставлял их выглядеть словно не от мира сего.

Очевидно, что радугу защищала какая-то мощная магическая формация, которая делала сильную духовную энергию мягче и нежнее, из-за чего она впитывалась, не вызывая истощения. Бай Сяочунь тут же растерялся. Он впервые видел, как выглядит радуга изнутри, поэтому невольно потёр глаза, чтобы убедиться, что ему не мерещится. Конечно, ничего из того, что он видел, от этого не исчезло. Ещё он заметил, что хотя радуга была очень большая, но на самом деле занимала только около половины площади Небесного города. Пока Бай Сяочунь с изумлением оглядывался, воздух перед ним исказился и там появилась ученица в жёлтых одеждах. У неё были длинные струящиеся волосы и прекрасные черты лица, хотя выражение на нём было несколько холодноватым. Оглядев Бай Сяочуня с головы до ног, она спросила:

— Это ты Бай Сяочунь?

В глазах Бай Сяочуня появилось серьёзное выражение. Эта молодая женщина точно так же, как и он, находилась на пике ранней стадии формирования ядра, но тот способ, который она выбрала, чтобы появиться перед ним, впечатлял. Бай Сяочунь впервые встретил в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей кого-то, кто бы был на одном с ним уровне культивации, а также впервые видел подобные божественные способности и магические техники, о которых ранее ему приходилось только слышать. Если бы её основа культивации была выше, чем у него, то, возможно, он бы отреагировал по-другому. Но учитывая, что они находились на одном уровне, он решил, что не может выглядеть слабаком, и гордо заявил:

— Да, я Бай Сяочунь. А ты кто?

— Пойдём со мной. Мой учитель хочет тебя видеть. Кстати, веди себя здесь поосторожнее. Культиватор формирования ядра может с лёгкостью умереть, если потеряется.

После этого она развернулась и пошла прочь. Её слова заставили Бай Сяочуня занервничать ещё сильнее, и он поспешил за ней. Они превратились в два луча света и улетели в небо. По дороге Бай Сяочунь, с любопытством рассматривая виды внизу, быстро понял, как организована радуга Неба. Пять её районов располагались в виде концентрических кругов, и чем ближе к центру, тем сильнее там было давление и холодность.

Наконец девушка провела его к центральному кольцу, где возвышалась огромная гора. Её окружал ослепительный семицветный свет, и вокруг не росло ни одного растения. На самой горе виднелся только огромный храм серого цвета, окружённый невероятной энергией. Просто смотря на него, Бай Сяочунь ощутил, что это скорее не храм, а огромный древний дикий зверь. Доведя Бай Сяочуня до подножия горы, девушка остановилась. Потом она отошла на несколько шагов, ничего при этом не говоря. Пока Бай Сяочунь раздумывал, что бы это значило, из храма на горе вдруг послышался древний голос:

— Покайся в своих преступлениях, Бай Сяочунь!

395. Ещё одно появление Ду Линфэй

После этих слов нервозность Бай Сяочуня тут же как рукой сняло, и он вздохнул про себя. В то же время в душе он поблагодарил культиваторов старшего поколения в сектах Духовного и Кровавого Потоков, которые часто пугали его на чём свет стоит, произнося подобные фразы. Как только он услышал эти слова, то тут же понял, что, скорее всего, никаких проблем не ожидается. Каждый раз, когда старшие говорили подобное, то они словно демонстрировали дубинку только для того, чтобы затем вознаградить.

Осознав это, Бай Сяочунь тут же понял, как следует себя вести. Вздохнув, он натянул такое выражение на лицо, в котором смешались сразу горечь, отрицание и злость. В то же время он постарался всем своим видом продемонстрировать уважение к секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, надежду продвинуться в её рядах и одновременно тоску по секте Противостояния Реке. Когда все эти эмоции смешались на его лице, он смог заставить отразиться сложную гамму чувств, характерную для заложника. Он молча стоял, соединив руки и низко поклонившись, словно ему хотелось так много всего сказать, но он сдерживался. На самом деле он просто ждал, что будет дальше. Хотя он молчал, но выражение на его лице говорило само за себя. Бай Сяочунь освоил тактику праведного возмущения в ответ на обвинения ещё в секте Кровавого Потока, и она всегда казалась ему особенно эффективной. Что же касается девушки с холодным взглядом, то когда она увидела его выражение лица, то у неё отвисла челюсть. Какое-то время голос с горы не раздавался, а потом зазвучал вновь:

— Отлично, забудем об этом. В конце концов, ты же заложник из секты Противостояния Реке, а это важная связь для радуги Неба. Отдай мне формулу пилюли Грёз. Она запрещена к продаже, но в то же время может пригодиться в некоторых случаях.

Бай Сяочунь засомневался, как поступить, и позволил паузе растянуться. Потом древний голос снова заговорил из семицветного света, сияющего из храма.

— Я не принуждаю тебя отдать её задаром. Я заплачу тебе миллион баллов заслуг и сразу же сделаю тебя учеником в жёлтых одеждах. Поэтому тебе не придётся больше жить в Небесном городе.

Когда молодая женщина услышала это, то у неё округлились глаза и она ошеломлённо посмотрела в сторону храма. Бай Сяочунь очень обрадовался, но не показал вида. На самом деле сейчас он ощущал немного презрения. Ведь у него и так было очень много баллов заслуг и он совсем не стремился попасть жить на радугу, он уже давно мог сделать это при желании. Он часто тратил десятки тысяч баллов заслуг на одно блюдо, не говоря уже о служанках-марионетках, которые служили ему. Потом ему нужно было заботиться обо всех своих подчинённых. Если посчитать, то его ежемесячные расходы, скорее всего, превышали миллион баллов заслуг.

«Только полный идиот захотел бы переселиться сюда, — подумал он. — Жизнь так прекрасна в Небесном городе! Я самый сильный, моя культивация быстро продвигается, никто не создаёт мне проблем».

Бай Сяочунь уже давно решил, что он не хочет жить на радуге, и этот визит на неё только укрепил его в этом решении. У всех здесь было очень холодное выражение лица, казалось, что здесь совсем не весело жить. Услышав предложение главы горы, Бай Сяочунь глубоко вздохнул, сложил руки и низко поклонился с мрачным лицом. Словно эталон праведности, он громко ответил:

— Глава горы, конечно, ученик с радостью отдаст вам формулу пилюли. Но что касается баллов заслуг, то мне они не нужны. У меня нет никакого желания становиться учеником в жёлтых одеждах таким образом. Подобное не в моих правилах. Бай Сяочунь станет учеником в жёлтых одеждах, когда собственноручно заработает на это достаточное количество баллов заслуг.

Ученица с холодным взглядом снова посмотрела на Бай Сяочуня. Ещё минуту назад предложение её учителя полностью ошеломило её. За всё время её ученичества она первый раз видела, чтобы он был настолько щедрым. Но, к ещё большему её удивлению, Бай Сяочунь отказался от предложения. Она невольно ахнула. Она ещё никогда не видела, чтобы кто-то отвергал подобную возможность. Миллион баллов заслуг — огромная сумма для любого культиватора. Такие сбережения у большинства людей накапливались, как правило, только за шестидесятилетний цикл.

Что касается главы горы, то если бы он уже не знал про все причуды Бай Сяочуня в Небесном городе, то тоже бы сильно удивился. В конце концов, за все годы службы главой горы, он ещё ни разу не видел культиватора, который бы отказался стать учеником в жёлтых одеждах. Он сидел в своём храме со странным выражением на лице и смотрел в сторону смутного образа молодой женщины в белых одеждах. Когда она смотрела на Бай Сяочуня, то в её глазах читалась грусть и смешанные эмоции. Казалось, что она не до конца иллюзорна, но и не до конца реальна, её сложно было чётко рассмотреть. Однако по тому, как воздух вокруг неё искажался и изобиловал разрывами в пространстве, можно было сказать, что у неё либо поразительная основа культивации, либо невообразимо мощное драгоценное сокровище.

Когда молодая женщина не отреагировала на заявление Бай Сяочуня, глава горы радуги Неба почувствовал ещё большее раздражение. По правде говоря, ему совсем не нужна была формула пилюли, и он не хотел её получать. Однако кое-кто, кому он не смел противоречить, дал ему задание позаботиться о Бай Сяочуне, поэтому ему нужно было придумать предлог, чтобы передать тому большую сумму баллов заслуг. Ведь без хорошей причины он не мог снизойти до того, чтобы просто помочь какому-то культиватору формирования ядра. В конце концов, он был главой горы радуги Неба, и хотя ещё не стал дэвом, но уже находился на полпути к этому, а заложник явно не являлся кем-то, о ком ему было положено заботиться. Но вот, Бай Сяочунь внезапно взял и отверг его предложение. Глава горы начинал уже очень сильно раздражаться. В конце концов, тот человек, что потребовал, чтобы он помог Бай Сяочуню, сейчас стоял рядом с ним. Это была не кто иная, как молодая женщина в белом.

— Давай без этого! — сказал он. — Учитывая мой статус, думаешь, что я просто буду обирать тебя? Просто скажи мне, что тебе нужно, и если это в моей власти, то я помогу тебе.

Бай Сяочунь оказался не единственным, кто разинул рот от удивления, услышав эти слова. Ученица с холодным взглядом тоже ахнула. С этого момента её представления об учителе изменились. Очевидно, что он не пытался обменять что-то на формулу, а просто хотел одарить Бай Сяочуня…

«Что за могущественная поддержка у Бай Сяочуня?» — подумала она, смотря на него широко распахнутыми глазами и с громко бьющимся сердцем.

Поражённый Бай Сяочунь посмотрел на сияющий храм на вершине горы и внезапно занервничал. Что-то во всей этой ситуации было странное, словно глава горы не собирался его отпускать, пока не заставит принять что-нибудь в качестве дара. На самом деле казалось, что если он попытается отказаться, то это сильно разозлит главу горы. Пока он раздумывал, глава горы снова потребовал что-то попросить и поскорее. Бай Сяочунь стиснул зубы. С сияющими глазами он посмотрел на храм и сказал:

— Глава горы, ученик очень благодарен за вашу доброту. Если вы правда хотите мне что-то подарить, господин, то… в Небесном городе можно только снимать жильё. И я не могу по-настоящему ощутить себя как дома. После того как я прибыл сюда один, то я всегда очень хотел владеть участком земли, который принадлежал бы только мне. Что скажете? Найдя правильное место, я бы построил там небольшое имение…

После этого он с нетерпением устремил взгляд на гору. Хотя он немного сомневался, стоит ли просить о подобном, но, к его удивлению, тут же появился семицветный луч света, который вылетел из храма и остановился прямо перед ним в форме семицветного флажка.

— Ты не можешь выбрать землю в восточной, южной и центральной частях города. Но любой открытый участок в западной или северной части можно занимать. Просто воткни этот флаг в землю, и всё в радиусе пяти километров от него станет твоей собственностью.

После этого глава горы радуги Неба вздохнул с облегчением и при помощи луча семицветного света отправил Бай Сяочуня и свою ученицу прочь. Ученица просто не могла поверить в то, что произошло, и невольно уставилась на семицветный флажок в руке Бай Сяочуня. Даже будучи личной ученицей главы горы, она никогда не удостаивалась подобного обращения, поэтому невольно её глаза ярко засветились. Могла ли она когда-либо подумать, что учитель подарит Бай Сяочуню личную собственность? В Небесном городе участок радиусом в пять километров был невероятно дорогим, его цену просто невозможно было вообразить, но учитель отдал его без колебаний. Судя по этому, у Бай Сяочуня была невероятно могущественная поддержка.

«Он правда дал это мне?» — подумал Бай Сяочунь, неверяще вздыхая и сжимая в руке семицветный флажок, пока его уносило на триста метров прочь от горы. Он оглянулся через плечо, и ему показалось, что через дверь семицветного храма он смог разглядеть смутный образ молодой женщины в белых одеждах. Сложно было сказать, как она выглядела, но в тот момент, когда он заметил её, она сразу же исчезла. После этого он посмотрел вперёд и ушёл прочь, унося с собой свои подозрения. Через мгновение молодая женщина, что только что исчезла, снова материализовалась, и на её лице была вуаль.

— Давно не виделись, Сяочунь… — пробормотала она. Лёгкий ветерок приподнял вуаль, открывая взору невероятно прекрасное лицо. Если бы Бай Сяочунь был поблизости, то сразу же узнал бы эту молодую женщину. Она как две капли воды походила на Ду Линфэй. Медленно на её лице расцвела улыбка, которая появляется на лицах у тех, кто вновь встретился с важным для себя человеком после долгой разлуки. Эта улыбка была наполнена теплом и предвкушением.

396. Возвращение

Всю дорогу с радуги в город на лице Бай Сяочуня отражались недоумение и озадаченность. Ученица, которая показывала ему путь, внезапно стала относиться к нему гораздо теплее, она даже несколько раз скосила на него взор, чтобы приглядеться получше. Когда они добрались до портала телепортации, она улыбнулась и вежливо поклонилась.

— Брат Бай, извини, что была так неприветлива с тобой. И меня зовут Цин Сюань.

Затем между ними взметнулся вверх свет телепортации. У Бай Сяочуня всё поплыло перед глазами и эхо слов девушки сменилось какофонией шума Небесного города. Бай Сяочунь ощутил, словно произошедшее на радуге было просто сном. Но затем он достал семицветный флаг из бездонной сумки и посмотрел на него. Сразу же его глаза восторженно засияли.

«Не могу поверить, что он действительно дал его мне!» Мысль о том, чтобы владеть участком земли радиусом в пять километров в Небесном городе, была просто невероятной. Однако он по-прежнему продолжал подозревать, что за этим что-то скрывается. Посмотрев в сторону радуги Неба, он пробормотал себе под нос:

— Кто-то втайне помогает мне… Очевидно, что глава горы радуги Неба был вынужден вручить мне подарок. Иначе почему он так и не взял у меня формулу пилюли?

Погружённый в раздумья, он направлялся в сторону северной части города. Однако его задумчивость длилась недолго. Вскоре он осознал, что все вокруг говорят об Обществе Лазурного Дракона.

— Вы слышали? Если принимать пилюлю Грёз, то она наносит непоправимый вред мозгу. Вот это издевательство!

— Она не только вредит мозгу. Если принять достаточно много, то скрытый талант ухудшается, а сам человек сходит с ума. Я слышал, что некоторые люди даже умерли от них!

— Есть кое-что похуже! Эти пилюли вызывают привыкание. После того, как начал их принимать, попытка бросить приводит к помешательству. Я должен был сразу догадаться, что Общество Лазурного Дракона произведёт издевательскую пилюлю типа этой.

— Её изобрёл сам босс Общества Лазурного Дракона. А помните Облегчающую Голод Суперпилюлю? Это он же изобрёл и её. Что за исчадие ада!

Бай Сяочуню эти разговоры не очень понравились. Хотя его пилюля Грёз и не была идеальной, она определённо не могла нанести непоправимого вреда, а положительные стороны пилюли с лихвой восполняли любые незначительные побочные эффекты. Более того, никто никогда не умирал от неё.

Однако эти слухи были слишком искусно сфабрикованы, и когда Бай Сяочунь добрался до северной части города, они уже распространились повсюду. Учитывая, какое недовольство испытывала общественность по отношению к Обществу Лазурного Дракона и его боссу, Бай Сяочунь не мог даже представить, что бы случилось, если бы кто-нибудь его узнал. Хватило бы только одного человека, который выкрикнул бы его имя и указал на него, как все окружающие тут же бы набросились на него. Дрожа от страха, он шёл сквозь толпу и, чтобы обезопаситься, как можно громче ругал Общество Лазурного Дракона. Через какое-то время он добрался до штаба Общества Лазурного Дракона.

Когда он вернулся, его поприветствовали, но было очевидно, что все очень нервничают. Сюй Баоцай сказал чуть не плача:

— Младший патриарх, это бессовестное Общество Божественного Неба распространило повсюду слухи с клеветой на Общество Лазурного Дракона. Очень много людей уже покинуло наши ряды.

— Всё полностью вышло из-под контроля… — сказал Мастер Божественных Предсказаний с горькой улыбкой на лице.

Несмотря на то, что они были настороже и готовились дать отпор, Общество Божественного Неба оказалось слишком крупной организацией с множеством связей в городе, которые уходили намного глубже, чем у Общества Лазурного Дракона. Большой толстяк Чжан и Чень Маньяо очень переживали, а остальные культиваторы Общества Лазурного Дракона просто стояли молча. Очевидно, все ждали, что расскажет Бай Сяочунь после визита на радугу, вышло ли из этого что-то хорошее. Если результат обнадёживает, то они останутся в Обществе Лазурного Дракона, чтобы посмотреть, как ситуация станет развиваться дальше. Если нет, то они начнут думать, как выжить после того, как нанесли обиду Обществу Божественного Неба.

Бай Сяочунь очень злился. В конце концов, именно Общество Божественного Неба изначально продавало пилюли Грёз, и их версия получилась из украденной идеи галлюциногенного дыма. А теперь они ухитрились перевести стрелки на Бай Сяочуня, обвинив его во всех грехах. Такое унижение заставило его просто кипеть от злости. Потом он вспомнил, как его подставили в ситуации с Облегчающей Голод Суперпилюлей, и тут его ярость достигла таких масштабов, что он с большим трудом сдерживал её.

В глазах Большого толстяка Чжан зажглись свирепые огоньки, и он сказал:

— Девятый толстяк, Общество Божественного Неба слишком далеко зашло. Пойдём и разберёмся с ними раз и навсегда!

Очевидно, что после недавнего заточения его характер стал более жёстким.

— Младший патриарх, — сказал Сюй Баоцай, — я думаю, что нам действительно нужно вступить с ними в открытый конфликт. Но как это сделать, учитывая правила секты?..

— Мы ничего не можем поделать! — встрял мастер Божественных Предсказаний. — Без продаж пилюли Грёз мы не сможем обеспечивать себя. Что же теперь делать?..

Все остальные культиваторы просто стояли в стороне и наблюдали за обсуждением. Наконец один ученик в оранжевых одеждах сделал шаг вперёд, соединил руки и поклонился Бай Сяочуню.

— Босс, есть ли хорошие новости после вашего визита на радугу?

Как только у него вырвались эти слова, все вокруг притихли и посмотрели на Бай Сяочуня. Тот глубоко вздохнул, подавил гнев и затем ответил:

— Конечно, есть хорошие новости. Но пилюлю Грёз мы всё равно продавать не сможем.

После этих слов все мрачно замолчали. Посмотрев на собравшихся, Бай Сяочунь попросил принести ему карту Небесного города, потом развернулся и ушёл к себе в комнату.

Шло время. На следующий день ещё больше культиваторов покинули Общество Лазурного Дракона. Через день — даже ещё больше. Эта тенденция сохранялась с наступлением каждого нового дня. К концу недели под продолжающимся давлением Общества Божественного Неба около девяноста процентов членов Общества Лазурного Дракона уже покинуло его ряды. Общество Лазурного Дракона поднялось с невероятной скоростью, и хотя многие люди с радостью присоединились к нему в дни его славы, никто из них не желал оставаться в нём во времена его заката. Подразделения общества в остальных частях города распались, мелкие кланы и банды, которые когда-то пришли в Общество Лазурного Дракона, теперь разорвали с ним все связи. По городу гуляли всяческие слухи, а Общество Божественного Неба использовало ситуацию и приняло к себе столько бывших членов Общества Лазурного Дракона, сколько смогло. Вскоре штаб Общества Лазурного Дракона почти полностью опустел. В организации осталось меньше тысячи культиваторов, а ещё через два дня и того меньше. К концу девятого дня оставалось уже меньше двухсот человек.

Великолепное Общество Лазурного Дракона почти полностью распалось всего за девять дней. Этот случай потряс весь Небесный город и ещё больше усилил репутацию Общества Божественного Неба как могущественной организации с глубокими ресурсами. С какой-то стороны в этом не было ничего неожиданного. Всё Общество Лазурного Дракона держалось на невероятных доходах в баллах заслуг. Им не хватило времени, чтобы как следует обосноваться в городе. Организация напоминала колосса на глиняных ногах, который мог разрушиться от незначительного внешнего воздействия. В результате осталось только немногим более сотни культиваторов, они либо изначально состояли в Обществе Лазурного Дракона, либо были необычно сентиментальными и преданными. В этот раз защитники Дао Бай Сяочуня никуда не ушли, даже Чень Маньяо. Они сидели в пещере бессмертного и ждали, когда Бай Сяочунь выйдет из комнаты.

Эти девять дней Бай Сяочунь ни минуты не отдыхал. Вместо этого он очень внимательно изучал карту Небесного города, вглядываясь в каждую улицу и аллею, пытаясь вникнуть во все мельчайшие детали. Вечером на девятый день он наконец показался из своей комнаты. Его глаза налились кровью, но он казался воодушевлённым. Он немного удивился, что в организации осталось так мало людей, но немного подумав, запрокинул голову и рассмеялся. Когда оставшиеся члены Общества Лазурного Дракона увидели, что он смеётся, то в их сердцах забрезжила надежда. С сияющими загадочным светом глазами он глубоко вздохнул и затем сказал:

— Итак, братья даосы. Собирайтесь. Мы переезжаем! Общество Лазурного Дракона пало, но я придумал новый план, с которым мы добьёмся новых высот!

Взмахнув рукавом, он больше ничего не сказал. Однако настроение остальных культиваторов моментально улучшилось. Мастер Божественных Предсказаний первым начал паковать сумки, и вскоре группа из немногим более ста культиваторов вышла из пещеры бессмертного. Из северной части города они направились в западную.

Немало культиваторов обратили на них внимание, пока они шли по улицам, и когда люди понимали, что это Общество Лазурного Дракона, то с любопытством начинали следовать за ними. Всем было интересно, куда решили податься жалкие остатки знаменитой организации. Среди наблюдателей были и те, кого подослало Общество Божественного Неба.

Бай Сяочунь не обращал на них никакого внимания. Ни на что не отвлекаясь и не останавливаясь, он проследовал к самой окраине западной части города. В этой местности находилась обширная пустыня.

Когда люди осознали, куда он направляется, то поразевали рты от удивления. В конце концов в этой пустыне находились руины города, куда культиваторы Небесного города часто ходили на важные задания.

397. Таверна Вечная Жизнь

Недалеко от самой пустыни располагались развалины храма, который служил входом в катакомбы под поверхностью города. Катакомбы занимали огромную площадь почти в половину Небесного города. Там можно было найти множество редких зверей, бессмертных трав и духовных растений. Они служили источником изобилия ресурсов для культиваторов.

Катакомбы являлись единственным местом, в которое ученики могли отправиться на задание внутри самого Небесного города. На самом деле многие задания секты подразумевали посещение катакомб. Это место считалось более безопасным, чем все аналогичные места за пределами секты. Хотя на самом деле катакомбы являлись руинами древнего склепа, но секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей специально выделила это место для тренировки учеников.

С некоторыми зверями в катакомбах ученикам было бы сложно справиться в одиночку, но таких было совсем немного. Более того, Небесный город считался территорией секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, поэтому многие ученики стремились попасть именно сюда для выполнения задания. В итоге в месте вокруг руин храма всегда находилось много народа.

Сама земля здесь была исключительно ценной и никто, кроме Общества Божественного Неба, не располагал достаточным влиянием, чтобы построить здесь торговую лавку. В общем и целом они разрешали всем проходить внутрь, но когда люди возвращались, то с них взималось тридцать процентов с прибыли, которую они получили внутри. Либо так, либо можно было купить дорогостоящий командный медальон Общества Божественного Неба, который позволял им проходить и внутрь, и обратно без каких-либо пошлин.

Только Общество Божественного Неба, обладающее поддержкой клана дэва, могло позволить себе устроить подобное. Многие люди тоже хотели повторить их схему получения прибыли, но Общество Божественного Неба никому не позволило это проделать. В конце концов Общество Божественного Неба заплатило огромную цену за право контролировать это место, а прибыль отсюда составляла около половины всего дохода организации. Учитывая, какие суммы были на кону, Общество Божественного Неба определённо рассматривало это место как чрезвычайно важное для себя.

Когда Бай Сяочунь и его группа из сотни культиваторов подошли к пустыне, то все оказались очень удивлены, включая культиваторов из Общества Божественного Неба.

— Что не так с этим Обществом Лазурного Дракона? Зачем они припёрлись сюда?

— Только не говорите мне, что они собираются пойти в катакомбы на задание?

— Не похоже на это…

Снаружи руин храма находился пропускной пункт, на котором дежурило большое число культиваторов Общества Божественного Неба и вскоре они увидели Бай Сяочуня и его последователей, идущих в их сторону. На лицах охраны тут же появились серьёзные выражения и они поднялись на ноги. Рядом находилось немало культиваторов, собирающихся зайти в катакомбы для выполнения заданий. Когда они увидели, как подходит группа Бай Сяочуня, то на их лицах появилось любопытство. Все молчали. Что касается культиваторов Общества Лазурного Дракона, которых привёл с собой Бай Сяочунь, то никто из них, включая Большого толстяка Чжана и остальных защитников Дао, на самом деле не понимал, что происходит.

Наконец Сюй Баоцай не удержался и спросил:

— Младший патриарх, зачем мы пришли сюда?

— Мы сюда переезжаем! — громко ответил Бай Сяочунь, даже не оглянувшись. Вместо этого он просто смотрел вперёд перед собой и продолжал идти, не обращая внимания на культиваторов Общества Божественного Неба.

Эти культиваторы не посмели преградить ему дорогу. Он не только был культиватором золотого ядра, но ещё и по правилам Общества Божественного Неба любой мог войти на территорию руин. И только когда культиваторы покидали руины, они должны были оставить часть своей добычи в виде пошлины.

Бай Сяочунь прошёл мимо культиваторов Общества Божественного Неба, затем остановился где-то за три километра от руин храма и входа в катакомбы. Оглядевшись по сторонам, он казался полностью удовлетворённым увиденным.

— Отлично, — сказал он, — здесь будет наш новый дом!

Мастер Божественных Предсказаний моргнул несколько раз и затем огляделся. На лицах Сюй Баоцая и Большого толстяка Чжана были растерянные выражения и они молча таращились на Бай Сяочуня. Даже у Чень Маньяо отвисла челюсть.

Если у них оказалась такая реакция, то что уж говорить об остальных культиваторах Общества Лазурного Дракона. Они просто неловко и непонимающе переглядывались между собой. Когда культиваторы Общества Божественного Неба услышали слова Бай Сяочуня, то они тут же громко рассмеялись.

— Очень забавно. Они думают, что будут где-то здесь жить или что? Вся эта территория принадлежит секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, а не кому-то одному.

— Совсем сдурели наверное…

И не только они рассмеялись. Удержаться от смеха оказалось очень сложно для многих других культиваторов. Толпа наблюдателей и те, кто собрались войти в руины, просто покатывались со смеху.

— Я знаю, что Общество Лазурного Дракона недавно все осуждали, но не говорите мне, что они на самом деле безумны. Они думают устроиться здесь и жить?

— Босс Лазурный Дракон — культиватор формирования ядра, но он не смог бы захватить эту территорию даже на пике рассвета организации. Это место жизненно важно для Общества Божественного Неба, а их поддерживает клан дэва. Если Общество Лазурного Дракона попробует обосноваться здесь, то этот клан определённо поставит их на место.

Среди издевательского смеха мастер Божественных Предсказаний покраснел, а Сюй Баоцай начал смущаться. Более того, культиваторы Общества Лазурного Дракона, казалось, не знали куда деваться и готовы были провалиться на месте. Большой толстяк Чжан и Чень Маньяо сухо покашляли, но ещё не решили, что сказать…

— Сяочунь…

Но в этот миг Бай Сяочунь выпятил подбородок и взмахнул рукавом, выпрямляя руку и демонстрируя всем, что в ней скрывался семицветный флажок, излучающий ослепительный свет. Тут же на всю округу распространилось мощное давление и смех затих. С очень довольным видом Бай Сяочунь воткнул флажок прямо в землю.

— Активировать! — взревел он. Как только флажок оказался в земле, словно небесный гром, послышался сотрясающий небеса и переворачивающий землю звук.

Грохот!

Всё затряслось, спиралью от флажка поднялся ураганный ветер, постепенно распространяясь на окрестности и усиливая давление. Лица защитников Дао стали серьёзными, и они с удивлёнными вздохами отступили на несколько шагов. Культиваторы Общества Божественного Неба и все наблюдатели начали пятиться назад.

Давление, которое обрушилось на них, казалось, подобно небесной мощи, и источником его был тот флажок, что Бай Сяочунь воткнул в землю. Пока ветер свистел, а земля дрожала и волосы Бай Сяочуня развевались, от флажка начал распространяться семицветный свет, который заполнил всё в радиусе трёхсот метров от него.

Однако процесс ещё не закончился. Свет продолжал распространяться и скоро заполнил уже всё на полтора километра вокруг. Потом на два с половиной километра. И наконец на пять километров! Семицветные волны затопили всё это пространство и полностью заменили весь песок пустыни в радиусе пяти километров от флажка. Всё начало мерцать ослепительным светом. Повисло молчание, прерываемое только удивлёнными вздохами культиваторов.

Прежде чем все могли отреагировать, земля снова задрожала, и с ещё большим грохотом семицветные волны медленно слились с землёй. Когда они растворились, то на земле осталась огромная печать. Эту печать нельзя было никак убрать. Затем над печатью появилась мощная изгоняющая сила, которой никто не мог сопротивляться, она подхватила культиваторов, не принадлежащих Обществу Лазурного Дракона, и выдворила за периметр печати. Все оказались полностью потрясены.

— Это же… изгоняющая сила, которую использует магическая формация секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей для создания личной собственности!

— Невозможно! Это не может быть та самая изгоняющая сила! Небеса! Только те люди, что получили одобрение главной магической формации секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей на владение личной собственностью могут воспользоваться подобной магической формацией.

— В Небесном городе не наберётся и десяти мест, которые находились бы в частных владениях.

— Не могу поверить, что босс Лазурный Дракон смог заполучить личную собственность!

Окружающие культиваторы почувствовали, словно на их разум обрушились молнии, вызывая возгласы удивления и неверия. Даже люди из Общества Лазурного Дракона и защитники Дао онемели от изумления. Но самым невероятным и поразительным оказалось то, что вход в катакомбы оказался внутри отмеченной печатью области.

Пока народ вскрикивал от изумления, Бай Сяочунь стоял с гордо выпяченной челюстью и руками за спиной. Очень довольный собой, он произнёс:

— Хм. Здесь мы построим небольшую таверну, я даже уже придумал для неё имя. Она будет называться таверна Вечная Жизнь. Как и раньше любой желающий сможет войти в катакомбы. Однако так как это место теперь приходится мне домом, прежде чем войти, я прошу вас испить чашечку духовного чая. Как только вы это сделаете, вы станете считаться другом.

Потом он прочистил горло, широко улыбнулся и продолжил:

— Не волнуйтесь, чашка духовного чая будет очень недорогой. Более того, на выходе из катакомб я буду брать меньше, чем Общество Божественного Неба. Только десять процентов!

Люди из Общества Божественного Неба почувствовали, как их сердца переполнились шоком. Только что у них из рук зверски вырвали контроль над входом и выходом из катакомб! Что касается остальных культиваторов, то их глаза радостно засияли. Общество Божественного Неба брало с них тридцать процентов, поэтому очевидно, что Общество Лазурного Дракона хотело задобрить массы.

398. Стадия среднего формирования ядра

Как только Бай Сяочунь воткнул флажок, выданный ему главой горы радуги Неба, то земли пустыни в радиусе пяти километров от флажка стали его личной собственностью. Это происшествие сразу же наделало много шума во всём Небесном городе. Новость распространялась, словно пожар, пока весь город ошеломлённо не начал говорить об этом. Люди с трудом верили в происходящее.

— Личная собственность? Как… такое вообще возможно?

— Во всём Небесном городе не найдётся и десяти мест, которые находятся в личной собственности. Предоставление подобной награды означает, что человек выполнил невероятно значимую службу для радуги Неба. У Общества Лазурного Дракона очевидно есть очень влиятельные покровители!

— А про что я говорил! Всем было интересно, как Общество Лазурного Дракона посмело бросить вызов Обществу Божественного Неба, и теперь всё прояснилось! Босс Лазурный Дракон невероятно загадочный и непредсказуемый. Я не удивлюсь, если ему помогает дэв.

Пока подобные разговоры звучали на каждом углу города, эту новость сообщили руководителям Общества Божественного Неба, которых это немало озадачило. Они потратили столько усилий, чтобы разобраться с Обществом Лазурного Дракона. И теперь Бай Сяочунь нанёс смертельный ответный удар. В тот момент, когда казалось, что Общество Лазурного Дракона окончательно побеждено, он обратил поражение в победу. Общество Божественного Неба просто не могло с этим смириться.

— Личная собственность?

Множество поражённых возгласов раздалось на собрании, а сердца многих людей наполнились горечью и неуверенностью. В одно мгновение общественное мнение об Обществе Лазурного Дракона полностью изменилось. В конце концов, теперь они контролировали вход в катакомбы. Что касается всех тех, кто недавно покинул Общество Лазурного Дракона, то они были готовы кусать локти из-за того, что так поспешили, но теперь уже ничего нельзя было изменить. Общество Лазурного Дракона больше не набирало людей в свои ряды, отказывая всем, кто пытался вступить в него.

Вскоре в пустыне в западной части города, прямо рядом с входом в катакомбы, немногим более сотни членов Общества Лазурного Дракона построили таверну. Это было огромное здание, состоящее из множества различных строений, у них даже было множество павильонов с навесами, где можно было посидеть на открытом воздухе. Более сотни человек из Общества Лазурного Дракона начали работать официантами в таверне, специализирующейся на продаже духовного чая. Теперь владельцы командных медальонов Общества Божественного Неба уже не могли беспрепятственно входить и выходить из катакомб. А перед входом им надо было обязательно выпить кружечку чая.

Таверну построили всего за несколько дней, и она быстро начала функционировать. Конечно, Небесный город подчинялся радуге Неба и никто в нём не стал возмущаться по поводу происходящего. Очевидно, никого на радуге это тоже не волновало, что уже само по себе о многом говорило. Это подлило масла и в без того бурные обсуждения таинственного происхождения босса Лазурного Дракона.

Время шло, и Обществу Божественного Неба пришлось просто самим разбираться с ситуацией. Вскоре число приходящих в катакомбы снова вернулось на прежний уровень, а пошлина в десять процентов, установленная Обществом Лазурного Дракона, сподвигла ещё большее число культиваторов отправляться на задания в катакомбы. В результате каждый день туда приходило более ста тысяч учеников. Учитывая такой поток клиентов, не удивительно, что Общество Лазурного Дракона постоянно было очень занято. Вскоре павильоны на открытом воздухе уже не могли вмещать всех желающих и пришлось достроить ещё.

Когда Бай Сяочунь проверил, какой доход они получают, то ахнул. Они зарабатывали настолько больше, чем от продажи пилюли Грёз, что это было просто ужасающе.

— Общество Божественного Неба должно быть просто непристойно богато! — сказал он, сглатывая с трудом. Рядом с ним в отчёты по баллам заслуг смотрел Большой толстяк Чжан, и его глаза засияли, когда он точно так же отозвался об Обществе Божественного Неба.

Никто не хранил доходы на личном счету. Они собирали их на командном медальоне, принадлежащем организации в целом. Таким образом миллионы баллов заслуг не могли вызвать срабатывания магической формации и принудительного вручения жёлтых одежд вместе с выдворением на радугу. На самом деле Бай Сяочунь беспокоился, что однажды с ним может произойти нечто подобное и он случайно станет учеником в жёлтых одеждах. Если такое случится, то он, скорее всего, будет очень горько рыдать и умрёт с горя. Поэтому он очень пристально следил за тем, чтобы на его личном счету никогда не было больше нескольких сотен тысяч баллов заслуг. Практически все баллы заслуг хранились на общем командном медальоне Общества Лазурного Дракона.

Прошло ещё несколько дней, таверна продолжала становиться всё популярнее. Что касается Общества Божественного Неба, то их доходы сильно снизились. Они потеряли пилюлю Грёз и контроль над входом в катакомбы. Всё обсудив, они отправили людей, чтобы договориться с Обществом Лазурного Дракона. Проводили переговоры Бай Сяочунь, мастер Божественных Предсказаний и Сюй Баоцай. Конечно же, Общество Лазурного Дракона не пошло ни на какие компромиссы и в итоге просто выгнало культиваторов Общества Божественного Неба.

Бай Сяочунь был невероятно доволен собой. Теперь он по-настоящему ощущал себя в Небесном городе как дома, а его доля дохода в баллах заслуг была очень немалой.

— Ах, вот это жизнь, — подумал он, стоя на балконе таверны, оглядывая суету внизу.

Ещё больше Бай Сяочунь радовался недавнему прогрессу в культивации, где скоро у него намечался прорыв. По его оценке ещё через несколько дней он доберётся до стадии среднего формирования ядра. Поэтому он отложил все остальные вопросы и отправился в уединённую медитацию в секретной комнате в таверне, надеясь достичь прорыва как можно скорее. Эта сессия уединённой медитации продлилась целый месяц.

Когда глаза Бай Сяочуня наконец распахнулись, то в их глубине мерцал яркий синий свет. В то же время вокруг него распространились мощные потоки ледяной ци. Ледяная ци заполнила помещение, из-за чего в нём стало очень холодно. Послышался треск, когда на полу, стенах, потолке и крыше начала образовываться корка изо льда.

«Ледяной аколит может формировать ледяные тени и использовать магию ледяной стужи. Ну, а ледяной адепт может заморозить площадь в три километра радиусом». С этими словами он взмахнул рукой. Его рука мгновенно превратилась в ледяной кристалл, внутри которого можно было увидеть течение крови по венам под его кожей. Очевидно, что холод помещения ни капли не вредил ему.

— Время делать прорыв, — сказал он. Поднявшись на ноги, он выбрался из тайной комнаты и прежде чем кто-либо мог заметить это, уже покинул таверну. В луче света он улетел далеко в пустыню. Он выбрал удалённое место без каких-либо признаков жизни и, определённо, без культиваторов из Небесного города. Только несколько людей забирались настолько далеко в пустыню. Здесь стояла нестерпимая жара. Хотя река Достигающая Небес и море Достигающее Небес были поблизости, температура в пустыне была настолько высокой, что в воздухе стояло марево и очертания всего вокруг расплывались.

Пока Бай Сяочунь стоял там, синий свет в его глазах начал сиять ещё сильнее. Убедившись, что поблизости никого нет, он вдруг закрыл глаза и из него вырвался поток мощной ледяной ци, который распространился на триста метров вокруг. В тот же миг нестерпимый жар пустыни отступил и земля покрылась льдом. Из-за внезапного столкновения холода и жара в воздухе начало раздаваться громыхание. Однако всё ещё не закончилось. Бай Сяочунь начал вращать основу культивации, и когда мощь его Заклятия Развития Воли Ледяной Школы активировалась, он выполнил жест заклятия двумя руками, после чего область в триста метров стала быстро расширяться.

Грохот! Шестьсот метров. Девятьсот метров. Полтора километра!

И процесс ещё не завершился. Волосы Бай Сяочуня развевались в разные стороны вокруг него, и хотя его глаза были закрыты, синий свет проникал сквозь его веки и распространялся во все стороны. Обе его руки стали прозрачными, словно кристаллы, так что создавалось впечатление, будто они образованы изо льда. Ледяная ци скоро охватила площадь радиусом две тысячи сто метров, треск продолжал раздаваться, по мере того как жар пустыни отступал. Ледяная ци двигалась всё дальше, две тысячи семьсот метров. Две тысячи семьсот шестьдесят. Две тысячи восемьсот пятьдесят. Две тысячи девятьсот сорок метров. За время нескольких вдохов ледяная ци покрыла область в две тысячи девятьсот девяносто семь метров. Оставалось всего три метра. Три метра и Бай Сяочунь станет ледяным адептом.

— Ледяной адепт! — взревел он, и его глаза распахнулись.

Послышался мощный грохот со стороны его основы культивации, и ледяная ци его золотого ядра небесного Дао продолжила расширяться. В это мгновение площадь покрытия ледяной ци достигла радиуса в три километра! Мощный холод внутри этой территории был настолько сильным, что земля полностью заледенела, превратив всё вокруг в обледеневший мир. И тут золотое ядро небесного Дао Бай Сяочуня совершило прорыв с ранней на среднюю стадию формирования ядра. Одновременно с этим во все стороны распространилась аура небесного Дао. За пределами трёхкилометровой зоны в пустыне было жарко, как и всегда. Однако из-за холода на границе зоны воздух начал крошиться. Подобное зрелище оставляло неизгладимое впечатление.

Глаза Бай Сяочуня переполнились восторгом, потом он моргнул, и внутри ледяной зоны возникло множество иллюзорных проекций, каждая из которых ничем не отличалась от Бай Сяочуня. Они являлись его ледяными тенями. Неожиданно он поменялся местами с одной из них. Для этого не требовалось разгоняться, скорее это походило на телепортацию. Если бы кто-то увидел так много Бай Сяочуней одновременно, то поразился бы до крайности. Через мгновение все ледяные тени собрались воедино и проявился истинный Бай Сяочунь. Взмахнув рукавом, он рассеял область холода, позволяя жару пустыни снова вернуться на своё место. Получившийся вихрь воздуха заставил его волосы развеваться в порывах ветра, а сам он запрокинул голову и от души рассмеялся.

399. Мечта Сун Цюэ...

Если бы кто-то находился неподалёку и видел, что тут произошло, то остался бы под глубоким впечатлением. Совершить подобное было не под силу обычному культиватору среднего формирования ядра или даже лучшим избранным этого поколения. И это в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей у истока реки, где избранные во многом превосходили лучших представителей поколения в нижних и средних пределах. Всё, проделанное только что Бай Сяочунем, повергло бы всех избранных в шок. А мощь Заклятия Развития Воли Ледяной Школы только начала проявлять свой потенциал.

«Это… Это только уровень ледяного адепта. Когда я достигну уровня ледяного мастера…» Глаза Бай Сяочуня засветились нетерпением при воспоминании об описании техники.

«Ледяной мастер может создавать ледяную область в тридцать километров с самыми настоящими клонами! Сейчас у меня выходят только ледяные тени, а не настоящие клоны». В этот момент он невольно подумал про уровень ледяного парагона. «Ледяной парагон может заморозить даже часть реки Достигающей Небес!» Бай Сяочунь стиснул руки в кулаки, нетерпение в его глазах засияло ещё ярче. Однако его сессия культивации ещё не завершилась, его прорыв не ограничивался Заклятием Развития Воли Ледяной Школы. Пришло время для Неумирающих сухожилий!

Он посмотрел на свою левую ногу, все сухожилия которой теперь были полностью готовы, делая всю левую ногу самой сильной и выносливой частью его тела. С блестящими глазами он поднял левую ногу и затем топнул по земле, используя всю мощь Неумирающих сухожилий. Ещё до того как нога опустилась на землю, та затряслась, и тонны песка начали разлетаться в разные стороны. Но Бай Сяочуню этого было мало. Когда его нога коснулась земли, он сверкнул глазами и произнёс:

— Неумирающая печать!

Множество трещин расползлось в разные стороны, создавая что-то вроде естественного ограничивающего заклятия. В тот же миг вся область оказалась запечатана, а затем уничтожена. Земля вокруг Бай Сяочуня начала проваливаться, а остаточная пыль стала разлетаться в разные стороны, поднимаясь в воздух. Звук приглушённых раскатов грома начал распространяться во все стороны, добравшись до жителей Небесного города. Бай Сяочунь взвизгнул и провалился в разлетающуюся пыль и песок. Затем пыль улеглась, и он увидел, что находится на дне огромного кратера в триста метров шириной. Кратер покрывало бессчётное множество золотых нитей, которые являлись проявлениями его божественной способности, полученной вслед за Горлодробительной Хваткой и Сокрушающим Горы ударом — Неумирающей печати. Она могла запечатывать вся и всё!

На дне кратера покрытый пылью Бай Сяочунь с трудом поднялся на ноги, не зная, то ли смеяться, то ли плакать. Он забыл, что находится в пустыне, а под его ногами только сыпучий песок и грязь. Внезапно свалиться и оказаться облепленным грязью прямо в минуту своего триумфа — это, несомненно, можно было считать потерей лица. Когда он выбрался из кратера и убедился, что вокруг никого нет, то вздохнул с облегчением. Потом он привёл себя в порядок и, превратившись в луч света, улетел обратно в сторону таверны. Через мгновение после его ухода на это место прибыли культиваторы из Небесного города, чтобы посмотреть, откуда раздавался грохот. Когда они увидели кратер в триста метров шириной, то поражённо ахнули.

— Эту пустыню создала здесь секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей, не так ли?

— Обычная сила не смогла бы нанести такой урон. Я не могу поверить, что кому-то действительно удалось создать такой огромный кратер. Может быть, это один из знаменитых избранных — суперзвезда секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей — приходил сюда для тренировок?

— Даже культиватор формирования ядра не смог бы проделать подобное. Скорее всего, это кто-то из лучшей тысячи суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей!

Когда разговор коснулся суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, то у всех присутствующих культиваторов на лицах отразилась зависть. Суперзвёзды секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей считались очень важными людьми в секте, это была элитная группа культиваторов, ещё не достигших зарождения души, у каждого из которых в соответствии с силой и способностями было своё место в общем рейтинге. Любой в этом рейтинге мог бы в одиночку потрясти весь восточный мир культиваторов.

Пока все обсуждали произошедшее, вдалеке появился луч света, внутри которого находился симпатичный молодой человек. Казалось, что он утомлён и измотан дорогой, но его глаза ярко сияли. Поразительно, но его основа культивации превосходила великую завершённость возведения основания: он находился на стадии псевдо-ядра. По одному взгляду на него можно было определить, что всего лишь завершив кристаллизацию своих духовных морей, он сможет попасть на стадию формирования ядра. Хотя, конечно, всегда была возможность того, что прорыв не удастся, но учитывая, какие от него распространялись колебания, в его случае это было маловероятно. Вокруг него также витала убийственная аура, которая наряду со шрамами на его лице заставляла его казаться неприступным. Это был не кто иной, как Сун Цюэ.

После того как он ушёл от Бай Сяочуня, он тут же начал брать задания для выполнения вне секты. Много заданий. Прошёл почти год, ему пришлось столкнуться с большим количеством смертельно опасных ситуаций. Однако он приложил все усилия, чтобы завершить большинство заданий. Ему осталось выполнить совсем мало, и все эти задания предполагали спуск в катакомбы. После выполнения заданий он смог скопить десятки тысяч баллов заслуг. Проходя неподалёку, он заметил кратер и невольно остановился, чтобы рассмотреть его поближе.

«Кто бы ни оставил здесь подобный след, он, несомненно, незаурядный… Однажды и я стану точно таким же невероятным!»

Остальные культиваторы предупреждающе глянули на него. Но опасный блеск в его глазах, убийственная аура и в общем и целом зловещий вид делали его человеком, которого никто не посмел бы провоцировать. Он казался тем, кто жил, окружённый смертью. Когда Сун Цюэ заметил страх в их глазах, то в тайне почувствовал удовлетворение и гордость. Ему казалось, что за последний год он кардинально изменился и стал намного сильнее. По его оценкам, ему оставалось совсем немного до того, чтобы стать учеником в жёлтых одеждах.

«Я не удивлюсь, если к этому времени остальные неудачники уже померли от голода. Хм!» В своей заносчивости он невольно думал, насколько мастер Божественных Предсказаний, Сюй Баоцай и Большой толстяк Чжан полностью бесполезны. Только у Чень Маньяо был небольшой потенциал.

Конечно, одна мысль про Бай Сяочуня заставила Сун Цюэ стиснуть зубы. Бай Сяочунь впервые сокрушил его в Бездне Упавшего Меча, украв его шанс заполучить небесное Дао возведения основания, и это стало источником постоянных мучений, которые, похоже, не прекратятся до конца его дней. А потом всё то, что случилось в секте Кровавого Потока, чуть не свело его с ума. Даже события в секте Противостояния Реке, казалось, почти невыносимы.

— Бай Сяочунь, ты оставил меня в дураках в Бездне Упавшего Меча, потом ещё раз, но в два раза хуже, в секте Кровавого Потока, а потом в три раза хуже в секте Противостояния Реке. Ты никогда не затыкался: «Цюэрчик то, Цюэрчик сё». Только подожди пока я стану учеником в жёлтых одеждах, тогда я оставлю тебя в дураках в десять раз хуже, чем ты проделывал это со мной!

Пока он говорил, его глаза начали сиять ещё ослепительнее, чем прежде. Он был полностью уверен, что сможет сделать всё так, как запланировал.

«Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей стала местом, полным для меня невероятных возможностей и удачи. Прежде чем прийти сюда, патриарх клана сказал мне, что полностью уверен, что здесь я смогу стать культиватором зарождения души». Посмотрев вниз, он хлопнул по своей бездонной сумке и вынул синий командный медальон. Он был небольшим, но очень важным. Когда он находился за пределами секты на задании, то встретил культиватора из Небесного города, который продал этот медальон ему за кругленькую сумму. Это был тот самый командный медальон, который выдавало Общество Божественного Неба для беспрепятственного входа и выхода из катакомб.

«Смогу ли я накопить достаточно баллов заслуг на жёлтые одежды, зависит от того, насколько хорошо у меня пойдут дела в этих катакомбах. Надеюсь, что в итоге у меня хватит на то, чтобы обеспечить себе переезд на радугу». При мысли об этом его глаза заполыхали огнём и нетерпением. «Сначала нужно немного осмотреться в катакомбах. Затем я схожу туда, чтобы всё подготовить для завершения заданий». Улыбаясь, он полетел в сторону входа в катакомбы.

Приближаясь к месту, он увидел довольно большую таверну, которую построили вокруг разрушенного храма с входом в катакомбы. Ещё он увидел крытые павильоны, чтобы можно было попить чаю на воздухе, а также культиваторов в белых одеждах, которые походили на официантов. Множество обычных учеников заходило и выходило из катакомб.

«Что ж, они и впрямь заслуживают звания самой могущественной организации в Небесном городе. Только Общество Божественного Неба, обладающее поддержкой клана дэва, могло позволить себе устроить подобную таверну». Он вздохнул, начиная завидовать тому доходу, что, должно быть, получало здесь Общество Божественного Неба. К сожалению, он ничего не мог изменить. «Наверняка за день они зарабатывают больше, чем я накопил за год…»

Он провёл весь прошлый год за пределами секты, выполняя задания, поэтому не знал, что произошло в городе за это время. Завистливо вздыхая, он достал медальон Общества Божественного Неба и пошёл к таверне.

400. Цюэрчик, это ты!

Руины храма сильно отличались от остальной территории пустыни. Прямо посередине развалин виднелась огромная дверь, которая вела в катакомбы. Рядом с развалинами и дверью находилась таверна Общества Лазурного Дракона, а шумные павильоны были переполнены бесчисленными культиваторами. Многие из них подсчитывали свои доходы от похода в катакомбы, другие заканчивали пить свою чашечку чая, прежде чем идти туда. Правила сейчас отличались от тех, что устанавливало Общество Божественного Неба, когда заправляло на этой территории. Хотя Общество Лазурного Дракона собирало только десятипроцентную пошлину, они ещё требовали, чтобы каждый желающий войти в катакомбы покупал чашечку духовного чая за десять баллов заслуг, прежде чем пойти туда.

Новые правила оставляли в руках культиваторов Небесного города больше прибыли, чем при старых порядках Общества Божественного Неба, и культиваторы казались этим очень довольны. Конечно, они никогда не забывали, что находятся на личной собственности, и это всегда вселяло опасения. Более того, по городу ходило множество пугающих слухов про босса Лазурного Дракона — никто не смел сделать ничего, что могло бы его обидеть.

Шум и гам продолжался в павильонах, в то время как Сун Цюэ приближался к таверне с холодным выражением на лице и убийственной аурой, распространяющейся вокруг. Именно так он привык держаться за пределами секты. Обычно всё решалось намного легче, когда он выглядел угрожающе. У Сун Цюэ не было планов заходить в один из павильонов, он просто пошёл к руинам, чтобы сразу же разведать в катакомбах, что там к чему. Однако один молодой культиватор Общества Лазурного Дракона заметил, что он не собирается заходить в павильон и быстро поспешил на перехват. Сложив руки и вежливо улыбнувшись, он сказал:

— Приветствую, собрат даос, хочу пригласить тебя выпить чашечку духовного чая.

Любезность и обходительность в обращении с посетителями были результатами правил, установленных Чень Маньяо. В конце концов, их пребывание здесь являлось предметом бесконечной зависти, и, несмотря на уменьшение пошлины, им всё равно приходилось вежливо обходиться со всеми посетителями. В то же время, если кто-то не хотел отвечать им вежливостью, то Общество Лазурного Дракона всегда могло донести до посетителей, что возмутителей спокойствия сюда не пускают.

— Духовный чай? — удивлённо сказал Сун Цюэ. — Я не желаю покупать никакого духовного чая!

Хотя ему это не понравилось, но когда он подумал о том, насколько могущественно Общество Божественного Неба в этом городе, то он подавил своё раздражение и показал командный медальон.

— Вот, видишь? У меня есть командный медальон!

Он говорил на повышенных тонах, и это тут же привлекло внимание других культиваторов поблизости, которые посмотрели на него со странными выражениями на лицах. Молодой человек из Общества Лазурного Дракона, казалось, совсем не обиделся, и улыбка не покинула его лица ни на мгновение. После того как они обустроились на этом месте, Общество Лазурного Дракона не раз сталкивалось с теми, кто ничего не знал об изменении правил. Снова соединив руки, молодой человек вежливо пояснил:

— Мне очень жаль, собрат даос, но твой командный медальон принадлежит Обществу Божественного Неба, а они больше не распоряжаются на этой территории. Сейчас хозяином является Общество Лазурного Дракона, и правила под его управлением несколько изменились.

После этого молодой человек терпеливо объяснил новые правила, и, пока он говорил, выражение лица Сун Цюэ многократно изменилось. Он так много отдал за этот медальон только для того, чтобы не платить тридцать процентов с прибыли Обществу Божественного Неба. А теперь ему говорят, что его командный медальон бесполезен. Сун Цюэ оказался пойманным врасплох.

— Как такое вообще возможно? — сказал он. — Общество Божественного Неба такое могущественное, а вы…

Сун Цюэ уже начал переживать. Если его командный медальон и правда был бесполезным, то это окажется большим ударом по его планам получить жёлтые одежды в самое ближайшее время. К этому моменту убийственная аура Сун Цюэ начала опасно пульсировать, он уже и так терял терпение, но, учитывая, как он разволновался, его слова начинали звучать слишком резко.

— Вы не можете так поступать! Этот командный медальон очень дорогой!

Культиваторы вокруг начали потихоньку отходить подальше. Они с интересом наблюдали за разыгрывающимся представлением. Среди толпы находились также культиваторы, которые тайно работали на Общество Божественного Неба, и они с радостью начали раздувать пламя конфликта.

— Общество Лазурного Дракона должно ответить за это!

— Да, точно. Я тоже купил подобный медальон за большие деньги! Только не говорите мне теперь, что он бесполезен!

Выражение лица молодого человека из Общества Лазурного Дракона внезапно стало очень мрачным. Холодно хмыкнув, он сказал:

— А ну пошли все отсюда! Если вы пришли сюда создавать проблемы, то не вините потом Общество Лазурного Дракона, что оно невежливо с вами обошлось!

После целого года опаснейших для жизни ситуаций намерение убивать Сун Цюэ вспыхивало при малейшей провокации. Его глаза холодно сверкнули, и он активизировал силу основы культивации псевдо-ядра, заставив мощный ветер распространиться во все стороны, когда он сделал шаг вперёд. Молодой человек из Общества Лазурного Дракона оказался поражён, и вокруг послышались удивлённые возгласы. Судя по всему, сейчас должна была начаться большая заваруха. Однако в этот момент кто-то озадаченно произнёс:

— Сун Цюэ?

Мастер Божественных Предсказаний и Сюй Баоцай как раз проходили мимо, и когда они оглянулись и увидели Сун Цюэ, то у них отвисли челюсти. Сун Цюэ как раз ощетинился, источая убийственную ауру, но тут заметил мастера Божественных Предсказаний и Сюй Баоцая, после чего у него на лице отразилось изумление. Особенно его поразил здоровый лоск их кожи и то, как все культиваторы Общества Лазурного Дракона смотрели на них с выражением крайнего почитания.

— Вы двое…

Сун Цюэ показалось, что что-то тут не так, но, прежде чем он успел ещё что-то предпринять, Бай Сяочунь, который услышал шум и уже успел поправить одежды, собираясь выйти, просканировал местность божественным сознанием. Увидев Сун Цюэ, он несколько раз моргнул, а потом широко улыбнулся и выбежал из таверны. Когда он появился снаружи, то множество культиваторов Общества Лазурного Дракона обратило на него благоговейные взгляды, и все они опустились на колени, чтобы поклониться.

— Здравствуйте, босс.

Такая реакция культиваторов Общества Лазурного Дракона вызвала движение в толпе. Люди стремились посмотреть на Бай Сяочуня, потом ахали и поспешно соединяли руки и склоняли головы.

— Приветствуем, босс Лазурный Дракон.

Прошло несколько мгновений, и к приветствию присоединились все находящиеся в павильоне культиваторы. Что касается Сун Цюэ, то посмотрев на Бай Сяочуня, он оказался полностью застигнут врасплох, его голова пошла кругом, а разум опустел.

— Цюэрчик! — воскликнул Бай Сяочунь, на его лице отобразились забота и любовь, и он поспешил вперёд. — Наконец-то и ты вернулся! Как ты дошёл до подобной жизни? Я имею в виду, я думал, что у меня всё плохо, но очевидно, что у тебя всё гораздо хуже, чем у меня.

Когда люди услышали слова Бай Сяочуня, то послышалось ещё больше аханий, затем они посмотрели на Сун Цюэ с завистью. Учитывая, что сам босс Общества Лазурного Дракона обращался к нему «Цюэрчик», очевидно, что у них были родственные или близкие дружеские отношения. Понятно, что Цюэрчик был на поколение моложе босса Лазурного Дракона, если говорить о рангах в семье.

Сун Цюэ побледнел, как простыня, на его разум обрушилось неожиданное цунами. Ему казалось, словно весь мир перевернулся с ног на голову. Перед ним стоял Бай Сяочунь, сияя светом магических сокровищ и множеством нефритовых подвесок, навешанных на него со всех сторон. С первого взгляда можно было сказать, что общая стоимость украшений на нём превышает миллион баллов заслуг. Более того, вокруг него толпилось более десятка марионеток-служанок, каждая из которых держала на поводке духовного зверя. Их общая стоимость исчислялась миллионами баллов заслуг. Сун Цюэ целый год кровью и потом зарабатывал на жизнь, порой недоедая, рискуя жизнью, и всё ради того, чтобы накопить на жёлтые одежды. Но теперь он ощущал, как его разум распадается на куски.

— Ты… Ты — босс Лазурный Дракон? — спросил он, запинаясь. Перед его глазами всё поплыло, словно бы невероятность подобной ситуации оказалась для него невыносимой.

В это время подошли Большой толстяк Чжан и Чень Маньяо. Сун Цюэ перевёл взгляд с Бай Сяочуня на них, и когда он увидел, как хорошо они одеты и какие на них украшения, то у него появилось очень нехорошее чувство.

— Ребята, вы…

Сюй Баоцай прочистил горло и с сочувствием посмотрел на Сун Цюэ.

— Сун Цюэ, это место принадлежит нам. Младший патриарх превратил Общество Лазурного Дракона в то, чем оно сейчас является, а эта таверна построена нами. Вся эта территория находится в личной собственности у младшего патриарха. Твой командный медальон действительно бесполезен здесь. Но, учитывая, что ты племянник младшего патриарха, мы же с тобой одна команда, верно? Кому какое дело до командных медальонов! Просто выброси его в мусорку. Ты можешь зайти в катакомбы в любой момент, когда пожелаешь. Правильно, младший патриарх?

Бай Сяочунь с очень серьёзным выражением потрепал Сун Цюэ по плечу. С видом представителя старшего поколения он важно кивнул.

— Цюэрчик, твоя тётя доверила мне твою безопасность. Так как я прихожусь для тебя старшим, то на мне лежит ответственность за тебя. Несмотря на то что ты наглым образом бросил меня, когда мы только попали сюда, ты — мой племянник, поэтому я сделаю для тебя поблажку. Послушай. Эти катакомбы опасны, а как твой дядя я не могу смотреть на то, как ты подвергаешься такой опасности. Сколько баллов заслуг тебе нужно? Я добавлю до нужной суммы, и ты сейчас же станешь учеником в жёлтых одеждах. Для этого будет достаточно одного моего слова.

В ответ на это со всех сторон послышались аханья, многие с завистью уставились на Сун Цюэ. Большинство людей здесь могли только мечтать, чтобы когда-нибудь стать учениками в жёлтых одеждах, но они всё лично слышали, как Бай Сяочунь обещал оказать такую честь Сун Цюэ, сделав ему подобный подарок. Зависть окружающих читалась слишком явно. Однако Сун Цюэ был очень гордым человеком, поэтому когда он услышал про «дядю» и «Цюэрчика», то его ярость достигла небес. Из его рта брызнула кровь, потом он не удержался и грохнулся в обморок, завалившись лицом прямо в землю.

401. Невероятно нахален!

Позже ночью Сун Цюэ открыл глаза и обнаружил, что лежит в одной из комнат таверны. Растерянно оглядевшись, он понял, что произошедшее ранее днём вовсе не игра воображения. С одной стороны, он готов был расплакаться, но с другой неимоверно рассердился. «Как такое могло произойти?.. Я… Я целый год работал на износ. Я экономил на еде и одежде. Я рисковал жизнью… А Бай Сяочунь… Почему? Почему?! Ну почему?!»

Сун Цюэ чуть не плакал. Он оглянулся на всю свою жизнь и понял, что её можно было разделить на два больших периода. В первом он был неимоверно успешным. Он являлся избранным в секте Кровавого Потока с неограниченными возможностями в будущем. Однако этот период в его жизни завершился, когда он встретился с Бай Сяочунем, и вот тогда начался второй период, состоящий из унижения и страданий.

«Я не был равным ему ни в Бездне Упавшего Меча, ни в секте Кровавого Потока, ни в секте Противостояния Реке. Теперь то же самое снова происходит здесь, в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Я… Я просто не ровня ему ни в одном аспекте!» Разгневанный Сун Цюэ решил, что он слишком опозорен, чтобы дольше оставаться в этом месте. Стиснув зубы, он вышел из комнаты и поднялся в воздух, чтобы улететь.

Но потом неожиданно со стороны радуги Неба к нему устремился луч света. Поражённый, он быстро проверил свои баллы заслуг, и его глаза широко распахнулись. На его счету оказалось более двух миллионов, что сильно превосходило необходимую для получения жёлтых одежд сумму. На самом деле там было достаточно для того, чтобы ему не нужно было самому идти и платить их. Магическая формация секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей автоматически отправляла таких учеников на радугу. Таковы были правила в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Когда свет сошёл вниз, то культиваторы Небесного города увидели его, и от этого их глаза засветились завистью и надеждой. Что касается Сун Цюэ, то на его лице отразились смешанные эмоции, и он посмотрел на таверну внизу. Даже он не знал наверняка, как к этому относиться. Он был первым в группе из секты Противостояния Реке, кто получил жёлтые одежды и попал на радугу. Однако в итоге он оказался самым большим неудачником. Пока он думал обо всём этом, из таверны показался Бай Сяочунь и посмотрел на него. Прочистив горло, он помахал ему ручкой на прощание.

— Сосредоточься на культивации, когда попадёшь на радугу. Смотри, не опозорь меня и свою тётю! Если у тебя возникнут трудности или кто-то будет тебя обижать, обязательно скажи мне. Я ведь твой дядя, твоя семья! Давай, не теряйся…

Сун Цюэ и без того испытывал сложные эмоции, а эти слова только подлили масла в огонь. Злобно глянув на Бай Сяочуня, он вздохнул, и луч света объял его, унося в направлении радуги Неба. После того как он улетел, в воздухе осталось только семицветное сияние, которое заставило сердца всех наблюдателей наполниться желанием тоже испытать подобное на себе. Проводив Сун Цюэ, Бай Сяочунь вернулся в свою комнату исключительно довольный собой и своими добрыми делами. Он легко мог представить выражение лица Сун Цзюньвань, когда он, вернувшись, расскажет ей о том, как заботился о её племяннике.

«Цюэрчику повезло, что у него такой дядя, как я!» Ощущая себя великодушным представителем старшего поколения, он уселся медитировать и работать над заклятием Развития Воли Ледяной Школы.

Теперь, когда он достиг уровня ледяного адепта, скорость его культивации увеличилась, что привело к ещё более сильной потере жизненной энергии. По этой причине он каждый день поглощал просто невероятное количество духовной пищи. Так как еды в его распоряжении было предостаточно, он решил, что в работе над Неумирающими сухожилиями пора переходить к голове. Бай Сяочунь считал, что кулак — это слишком очевидное оружие в бою, и сейчас скорости и силы его левой ноги уже было достаточно для использования в схватке. По его мнению, меньше всего противник ожидает удара головой, поэтому она и показалась ему лучшим выбором. При мысли о том, как он долбанёт кого-то головой в бою, он почувствовал оживление, поэтому с большим энтузиазмом приступил к работе над сухожилиями головы.

Бизнес в таверне устаканился, и происшествия случались всё реже. Доходы Общества Лазурного Дракона выровнялись, и теперь они даже начали откладывать. К этому времени они превратились в уникальную организацию в Небесном городе. Они были очень знамениты и могущественны, оказавшись по сути на одном уровне с Обществом Божественного Неба. Они уже намного превзошли старую версию Общества Лазурного Дракона. Однако когда стало ясно, что таверна Вечная Жизнь просуществует в Небесном городе ещё долго, руководство Общества Божественного Неба почувствовало отчаяние. Печально, но таверна была построена на земле, находящейся в личных владениях, поэтому ни один из их планов разобраться с противником не подходил. Даже если бы они решились применить силу против Бай Сяочуня, они бы проиграли и к тому же нарушили бы законы секты. Единственное, что им оставалось делать, — это обратиться к своим хозяевам в клан дэва.

Уже прошёл целый год с тех пор, как доходы Общества Божественного Неба начали падать, и наконец старейшина клана, который занимался внешними делами, обратил на это внимание. Прочитав последний отчёт от Общества Божественного Неба, он холодно хмыкнул и произнёс:

— Какой-то жалкий ученик в оранжевых одеждах! И просто невероятно нахален! Можешь задирать людей, если тебе так нравится, но как ты смеешь воровать то, что принадлежит нашему клану!

Этот старейшина был культиватором зарождения души, и, хотя он не считался особо важным человеком в клане, его слова всё же имели некоторый вес. Немного подумав, он решил, что лучше не предпринимать ничего необдуманного, поэтому вынул нефритовую табличку и начал наводить справки, по какой причине Бай Сяочуню дали возможность владеть участком земли в Небесном городе.

«Глава горы радуги Неба обменял её на формулу пилюли Грёз. Что ж, даже если у Бай Сяочуня есть связи с главой горы радуги Неба, мне наплевать, я всё равно проучу его!» Взмахнув рукавом, он уже собирался издать указ избить Бай Сяочуня и отобрать у него землю, когда неожиданно за пределами его комнаты раздался пронзительный свист.

Через мгновение в комнату через защитную магическую формацию прилетела пурпурная нефритовая табличка, остановившись прямо напротив него. Лицо старейшины зарождения души помрачнело, когда он посмотрел на нефритовую табличку и увидел надпись «Вышний» на ней. Задрожав, он уважительно принял табличку двумя руками и просканировал её божественным сознанием. Затем его глаза широко распахнулись.

«Какая же поддержка у Бай Сяочуня?..»

Пурпурный свет угас, и табличка растворилась в воздухе. Когда она исчезла, старейшина зарождения души немного оклемался после произошедшего, но в его глазах всё ещё виднелся страх. Он тут же отказался от мысли издать приказ относительно Бай Сяочуня, и в то же время он почувствовал, как в нём закипает гнев, что он только что чуть не навредил всему клану. Холодно хмыкнув, он тут же отправил людей, чтобы к нему на аудиенцию привели босса Общества Божественного Неба.

Боссом Общества Божественного Неба являлся мужчина средних лет. Когда ему сообщили, что его на радугу вызывается старейшина зарождения души клана дэва, то он тут же поспешил к порталу телепортации. Сначала он подумал, что ему сейчас прикажут избить Бай Сяочуня и отобрать вход в катакомбы. Однако оказалось, что старейшина зарождения души позвал его, чтобы отчитать.

— Не могу поверить, что ты посмел докучать мне такими пустяковыми проблемами. Почему ты сам не разберёшься с этим?!

Старейшина зарождения души буквально орал на него, заставляя босса Общества Божественного Неба содрогаться от страха. После того как многократно со всем согласился и извинился, он поспешил уйти почти в слезах. Каждый раз, когда ему приходилось иметь дело с Бай Сяочунем, у него создавалось такое впечатление, будто он бьётся головой о стену.

— И что он хотел этим сказать «пустяковые проблемы»?.. У босса Лазурного Дракона одобренная сектой личная собственность! А я просто культиватор возведения основания. Как может член внешнего клана, такой, как я, разобраться с чем-то подобным?

Постоянно вздыхая о несправедливости всего произошедшего, он шёл через двор имения клана, размышляя о том, что раз клану, похоже, всё равно, то ему самому лучше не провоцировать Бай Сяочуня.

— А, не важно. Если клан хочет, чтобы всё было как есть, тогда ладно.

Когда он уже собирался телепортироваться обратно в Небесный город, то увидел молодого человека в изысканного вида жёлтых одеждах, идущего с группой других культиваторов. Этот юноша занимал высокий пост в клане, и высокомерное выражение на его лице идеально ему подходило. Босс Общества Божественного Неба тут же узнал в нём избранного клана Ли Юаньшэна, который достиг формирования ядра за меньше, чем сто лет. Несколько лет назад, когда он всё ещё находился на стадии возведения основания, он приходил в Небесный город, чтобы получить баллы заслуг Общества Божественного Неба, поэтому босс его хорошо помнил. Босс тут же соединил руки и поздоровался, когда вся группа проходила мимо. Ли Юаньшэн остановился и посмотрел на него. Вспомнив об их последней встрече, он сказал:

— Что привело тебя сюда?

Босс Общества Божественного Неба почувствовал, как его сердце радостно забилось. Он тут же начал в красках рассказывать об очень расстраивающем его деле босса Лазурного Дракона. Друзья Ли Юаньшэна сразу же начали подначивать того.

— Брат Ли, твой клан правда позволяет другим просто так присваивать свой бизнес?!

— Как забавно, босс Общества Лазурного Дракона — обычный культиватор формирования ядра, но он посмел красть у тигра из пасти?

Босс Общества Божественного Неба соединил руки и низко поклонился, а затем сказал:

— Молодой господин, прошу вас, можете ли вы взять ситуацию в свои руки?!

Глаза Ли Юаньшэна сверкнули во многом из-за слов других культиваторов в его компании. Холодно хмыкнув, он сказал:

— Что ж, сегодня мне скучно, поэтому могу сходить и проверить, что там к чему. Не могу поверить, что этот парень так невероятно нахален!

402. Угроза дому

Босс Общества Божественного Неба был вне себя от радости и тут же повёл всех, показывая дорогу. Что касается остальных культиваторов с Ли Юаньшэнем, то они все были золотой молодёжью из различных кланов радуги. Из-за того, сколько ресурсов на них тратили кланы, их основы культивации, хотя и на стадии формирования ядра, были очень высокими. Обычно им было особо нечем заняться, поэтому поняв, что намечается что-то интересное, тут же последовали за Ли Юаньшэнем, смеясь и болтая всю дорогу. Один за другим все вошли в портал для телепортации и оказались в Небесном городе.

Босс Общества Божественного Неба очень обрадовался, но знал, что, когда имеешь дело с золотой молодёжью, необходимо постоянно подогревать их интерес, иначе они потеряют его так же быстро, как и начали проявлять. Поэтому он, не теряя времени, поспешил в сторону западной части города.

— Босс Общества Лазурного Дракона — отъявленный мерзавец! — сказал он. — Он создал Облегчающую Голод Суперпилюлю, которая навредила многим ученикам! Ещё это именно он изобрёл пилюли Грёз, которые были настолько вредными, что их запретили. Учитывая размах его злодеяний, невозможно даже представить, насколько население Небесного города ненавидит его. Молодой господин, вы не только действуете на благо клана, но и уничтожаете зло, угрожающее всей секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей!

По дороге босс Общества Божественного Неба продолжал рассказывать всяческие небылицы Ли Юаньшэну и его приятелям. Всем это казалось очень забавным, хотя они не слишком верили в то, что им говорили.

— Ну, я не могу буквально уничтожить его, — спокойно сказал Ли Юаньшэн. — Если ему дали личную собственность, то у него наверняка есть могущественные покровители. Но учитывая, что он нанёс оскорбление клану дэва, это ему не поможет, — хотя Ли Юаньшэн жил в роскоши, ещё он являлся избранным из клана дэва, поэтому, несмотря на свою высокомерность, он не терял голову от лести и красивых слов в свой адрес. — Конечно, когда я всё улажу, я уверен, что ты знаешь, как отблагодарить меня.

После этого он многозначительно посмотрел на босса Общества Божественного Неба, который тут же понял, на что ему намекали. Ли Юаньшэн хотел получить компенсацию в баллах заслуг за свою помощь. Босс Общества Божественного Неба быстро кивнул головой, показывая, что всё понял. Ли Юаньшэн в ответ слегка улыбнулся. С его точки зрения, в том, чтобы побить босса Общества Лазурного Дракона, не было ничего сложного, поэтому он просто продолжил смеяться и болтать с друзьями, пока они шли в сторону западной части города.

По дороге многие культиваторы Небесного города обращали на них внимание и сильно изумлялись. За исключением босса Общества Божественного Неба, все в группе носили жёлтые одежды. Вид такого большого числа учеников в жёлтых одеждах заставлял других дрожать от удивления и зависти. Очевидно, что эта группа пришла с радуги. Вскоре многие люди поняли, что они идут в сторону западной части города. Люди начали строить предположения, куда и зачем идёт эта компания, и с любопытством последовали за ними. Вскоре набралась толпа из нескольких сотен наблюдателей. Ли Юаньшэн не обращал на них особого внимания: будучи избранным из клана дэва и учеником в жёлтых одеждах, он встречал подобный приём практически везде, куда бы ни шёл в восточном мире культиваторов. Компания не спешила. Наконец они добрались до пустыни, где сразу увидели руины храма и огромную таверну рядом с ними. Несмотря на то что уже был вечер, народу в ней оказалось предостаточно. Однако как только культиваторы заметили Ли Юаньшэна и других учеников в жёлтых одеждах, то очень удивились.

— Ученики в жёлтых одеждах!

— Посмотрите, сколько их много! А вон тот человек с ними. Разве это не босс Общества Божественного Неба?!

— Ничего удивительного. За спиной у Общества Божественного Неба стоит клан дэва, и теперь они наконец-то пришли разобраться с Обществом Лазурного Дракона!

Под изумлёнными взглядами всех присутствующих Ли Юаньшэн и его друзья полетели к таверне, активизируя основы культивации. Тут же послышался грохот, который наполнил небо и землю, и поднялся ураганный ветер. На всю область обрушилось неимоверное давление, заставив всех культиваторов задрожать. Казалось, что множество слоёв давления один за другим спускалось с небес, словно множество гор придавило к земле всех культиваторов. Что касается людей из Общества Лазурного Дракона в таверне, то они помрачнели и начали встревоженно вскрикивать.

Мастер Божественных Предсказаний выскочил наружу, в его глазах сиял странный свет. Благодаря огромному доходу в баллах заслуг, он недавно смог прорваться с уровня великой завершённости возведения основания на стадию псевдо-ядра. Большой толстяк Чжан тоже вышел. Из всех защитников Дао у него прогресс в культивации оказался самым быстрым. Возможно, у него была предрасположенность к усваиванию духовной энергии у источника реки Достигающей Небес или это происходило из-за его мастерства в духовном улучшении, но всё это вместе с достаточным количеством баллов заслуг помогло ему достичь великой завершённости возведения основания. Поэтому он смотрелся довольно внушительно, когда поспешил посмотреть, что происходит. Сюй Баоцай и Чень Маньяо тоже появились, на их лицах отразилась неуверенность. Когда они увидели группу из десяти культиваторов в жёлтых одеждах, источающих давление формирования ядра, в воздухе рядом с таверной, то полностью растерялись. Вне себя от предвкушения, Босс Общества Божественного Неба завопил:

— Скажите боссу Лазурному Дракону убираться отсюда сию минуту!

Очевидно, что он до мозга костей ненавидел Общество Лазурного Дракона, поэтому возможность произнести подобные слова принесла ему большое удовлетворение. Все в группе из нескольких сотен наблюдателей невольно широко распахнули глаза.

— С Обществом Лазурного Дракона покончено…

— Общество Божественного Неба такое могущественное! Их поддерживает клан дэва… Даже одна команда клана дэва может заставить бесчисленное множество культиваторов сходить с ума, чтобы угодить ему.

— Я раньше видел этого парня. Это Ли Юаньшэн. Небеса! Он избранный, который находится где-то в девятой сотне в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Этот возглас прозвучал громко и чётко. Только самые настоящие суперзвёзды в рядах избранных могли попасть в лучшую тысячу в рейтинге суперзвёзд секты. В конце концов, секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей была настолько огромной, что любому чужаку было бы очень сложно подсчитать число её членов.

Толпа шумела, босс Общества Божественного Неба выкрикнул свой вызов, и в это время Бай Сяочунь чуть приоткрыл окно, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. Когда он увидел около десятка культиваторов в жёлтых одеждах, парящих в воздухе, то просто закатил глаза. В конец концов, он находился на своей личной собственности, поэтому ему было не о чем беспокоиться. Прочистив горло, он важно вышел наружу.

— Кто тут шумит? — сказал он, стоя на балконе и с презрением хмурясь. — Проваливайте все!

После этого он взмахнул рукавом и активировал магическую формацию семицветного флага. В то же мгновение пурпурный ветер поднялся над землёй и устремился к непрошенным гостям. Однако в этот момент Ли Юаньшэн неожиданно усмехнулся и, вынув нефритовую табличку, нажал на неё пальцем.

— Развеять формацию!

Как только он произнёс это, сила магической формации исчезла, словно её и не было. У Бай Сяочуня отвисла челюсть, а Ли Юаньшэн устремился вперёд; объятый белым пламенем, он походил на метеор. Когда он приблизился, то его основа культивации среднего формирования ядра начала источать неимоверное давление. Издалека казалось, словно огонь небес появился прямо напротив Бай Сяочуня.

— Не заставляй меня повторять, — холодно произнёс Ли Юаньшэн, на его лице отразилось презрение и неприязнь. — Убирайся отсюда!

Вид подобного пламени заставил зрачки Бай Сяочуня сузиться. У этого человека была такая же основа культивации, как и у него самого: среднее формирование ядра. А ещё он атаковал с невероятной мощью. На самом деле казалось, что он ничуть не сдерживался, что означало, что он не только собирался серьёзно травмировать Бай Сяочуня, но ещё и разрушить таверну. Мастер Божественных Предсказаний и остальные защитники Дао тревожно закричали, в то время как Бай Сяочунь сильно рассердился. Это был его дом, а кто-то пришёл, словно бандит, и попытался отобрать его, что сразу же вызвало ярость.

— Это ты убирайся отсюда! — сказал он, его правая рука мелькнула в жесте заклятия. Тут же активизировалось Заклятие Развития Воли Ледяной Школы, от которого из его ладони по спирали начала распространяться ледяная ци, замораживая всё в радиусе трёх километров.

Небесный огонь Ли Юаньшэна врезался в правую ладонь Бай Сяочуня и был отражён, тут же охватывая окружающее пространство. Однако он не только не смог повредить замороженное здание и павильоны таверны, но и сами языки пламени вдруг превратились в холодные лепестки цветов. Ли Юаньшэн помрачнел, и ледяная стужа охватила его. Странно, но эта ледяная ци не рассеивалась, вместо этого казалось, что бесчисленное число льдинок вонзилось в него, отчего кровь тут же показалась в уголках его рта и сразу замёрзла. Однако это не повлияло на его дыхание, поэтому он гаркнул:

— Нападайте на него все вместе и…

Но прежде чем он успел договорить, Бай Сяочунь посмотрел на него. Ледяная ци вилась вокруг Бай Сяочуня, полностью уничтожая пламя, и тут он устремился к Ли Юаньшэну. Учитывая его невероятную скорость, через мгновение он уже оказался рядом, где быстро произвёл жест заклятия. В ответ ледяная ци со всех сторон ринулась к Ли Юаньшэну, чьё лицо снова помрачнело, и он опять попытался атаковать. Через мгновение послышался большой бум, когда все его друзья напали одновременно, заставляя пространство исказиться и сформироваться огромную пасть, которая попыталась поглотить Бай Сяочуня.

— Сяочунь! — закричал Большой толстяк Чжан. Он хотел помочь, но, к сожалению, не мог ничего сделать.

Неожиданно в тот миг, когда огромная пасть уже почти сомкнулась над Бай Сяочунем, тот исчез. Когда он появился снова, то оказался за спинами десятка культиваторов формирования ядра. Его выражение лица было очень мрачным, а его убийственная аура начала бушевать точно так же, как это бывало во времена, когда он был Черногробом. Через мгновение культиваторы формирования ядра повернулись к нему, на их лицах показалось выражение полного неверия, и они встревоженно закричали:

— Малая телепортация? Это невозможно!

403. Как ты смеешь поднимать на меня руку!

Поражённо начали вскрикивать не только десяток культиваторов формирования ядра. Остальные культиваторы вокруг тоже не могли поверить своим глазам:

— Не может быть, чтобы это была малая телепортация!

— Культиваторы формирования ядра не могут телепортироваться.

— У него скорее всего есть какое-то драгоценное сокровище! Либо так, либо он освоил какую-то специальную технику…

Неудивительно, что все зашумели. Только даосские мастера зарождения души могли выполнять малую телепортацию, которая считалась божественной способностью, происходящей от начала слияния сознания с небесами и землёй. Люди, не достигшие стадии зарождения души, просто не могли делать подобное, если, конечно, в их распоряжении не оказывался какой-то необычный способ, позволяющий проделать это. С подобным человеком старались не связываться. Такого человека невозможно окружить в бою, и инициатива почти всегда будет на его стороне. При помощи одной мысли такие люди могут отступить или начать атаку в любое мгновение.

Зрачки Ли Юаньшэна и его друзей сузились, а сердца бешено забились в груди. После того как Бай Сяочунь избежал совместного удара десятка культиваторов формирования ядра, слой льда, который покрывал таверну, исчез, и сразу стало ясно, что она ни капли не пострадала. Когда культиваторы Общества Лазурного Дракона увидели, что Бай Сяочунь при помощи божественной способности смог заморозить площадь в три километра радиусом, а потом легко рассеять эффект, то очень обрадовались. Толпа наблюдателей лишь поражённо ахнула.

Ли Юаньшэн и его друзья оказались ошеломлены, и их лица стали очень серьёзными. Несмотря на то что они были золотой молодёжью, все они являлись учениками секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, поэтому многое знали и испытали. Сначала они ни во что не ставили Бай Сяочуня, но теперь, увидев его в деле, они поменяли своё отношение. Более того, убийственная аура, что окружала его, говорила о том, что он не обычный культиватор. Очевидно, что ему приходилось участвовать во многих битвах, даже больше чем тем культиваторам, которые ходили выполнять миссии за пределами секты.

В сердце Ли Юаньшэна появился гнев, он разъярённо глянул на босса Общества Божественного Неба. К этому времени он уже пожалел, что покинул радугу, но ещё больше он жалел, что взял с собой друзей. Если они все вместе не смогут справиться всего с одним противником, тогда вскоре все они станут посмешищем для всей секты. Босс Общества Божественного Неба непрерывно дрожал. Он знал, что босс Лазурный Дракон является культиватором формирования ядра, но никогда не думал, что он настолько превосходит обычных культиваторов своего уровня. Он не только смог дать отпор целой группе из десяти человек на том же уровне, что и он, но даже получил над ними преимущество. А ещё он оказался невероятным культиватором, способным телепортироваться.

— Эм…

Пока босс Общества Божественного Неба тяжело дышал от страха, взгляд Ли Юаньшэна стал ледяным, и он сорвался с места. В мгновение ока он превратился в огромный огненный шар, который полетел в Бай Сяочуня. В то же время его друзья тоже применили божественные способности, отчего небо наполнилось многоцветным светом, а десяток культиваторов формирования ядра снова объединили силы, чтобы напасть на Бай Сяочуня.

— Вы слишком далеко заходите! — сказал Бай Сяочунь, продолжая сердиться всё сильнее. Он сделал шаг вперёд, ледяная ци устремилась во все стороны, и он превратился в вихрь в центре бури, которая почти сразу врезалась в противников. Послышался грохот, и Бай Сяочунь снова исчез, а потом появился через мгновение за спиной одного из оппонентов. Культиватор помрачнел, а Бай Сяочунь сжал правую руку в кулак и нанёс сокрушительный удар.

Снова послышался грохот, и одежда культиватора внезапно начала развеваться на ветру, защищая его от удара. Задрожав, мужчина отлетел кувырком назад, из его рта брызнула кровь, а ледяная ци проникла в его тело. В то же мгновение брызнувшая кровь начала застывать. «Вот как, — хмурясь, подумал Бай Сяочунь, — его одежда может защитить его от удара значительной силы…» В то же время раненый культиватор, надеясь предупредить друзей, отчаянно закричал:

— У него невероятная сила физическо…

Однако прежде чем он успел закончить, за спиной Бай Сяочуня появились крылья, которые помогли ему почти мгновенно снова оказаться перед кричащим культиватором. В этот раз он с молниеносной скоростью схватил противника. Потом прозвучал бум, крик, и культиватор формирования ядра уже оказался на земле. Множество костей в его теле были раздроблены, а сам он лежал на дне кратера и смотрел на Бай Сяочуня с ужасом в глазах.

Затем Бай Сяочунь использовал ещё одну телепортацию, чтобы появиться рядом со вторым культиватором. В этот раз он не стал махать кулаком, а с разворота быстро нанёс удар левой ногой. Раздался большой сверхзвуковой бум, и пространство исказилось. В то же время второй культиватор помрачнел и использовал все свои силы, чтобы защититься. Однако сила и скорость левой ноги Бай Сяочуня опиралась на Неумирающие сухожилия, и до того, как противник успел что-то сделать, нога уже вдарила ему по пояснице. Послышался хлопок, словно лопнул надутый бумажный пакет. Глаза второго культиватора расширились, и, прежде чем он успел открыть рот, чтобы что-то сказать, из него брызнула кровь, а тело культиватора отбросило в сторону на сотни метров. Поразительно, но несколько его поясничных позвонков прорвали кожу и одежду и торчали наружу. Он пронзительно заорал от боли. Но это был ещё не конец. Вокруг него засияли золотые нити, образующие запечатывающее заклинание, наложенное на его основу культивации, что сделало его похожим на смертного. Все, кто видел, что произошло, поражённо вздохнули.

— Босс Лазурный Дракон совершенно безжалостный. Он даже может запечатывать основу культивации противника своим ударом.

Но битва ещё не завершилась. Бай Сяочунь развернулся на месте, используя всю силу своей техники Неумирающей Вечной Жизни, чтобы защититься от магий, которые применили два культиватора за его спиной. Затем на его лице появилось свирепое выражение, и он снова с разворота мощно ударил левой ногой. Сразу же обоих культиваторов, которые пытались напасть со спины, смело и отправило в полёт, в то время как вокруг их тел появились золотые нити запечатывающего заклятия. В результате они получили множественные переломы, а у одного была настолько сильно повреждена нога, что очень сильно кровоточила.

Затем появились несколько огромных пурпурных котлов, которые начали опускаться на противников Бай Сяочуня. И снова он телепортировался, появляясь рядом с пятым культиватором. Однако в этот раз тот был готов и тут же атаковал с убийственной мощью. Бай Сяочунь холодно хмыкнул и использовал Сокрушающий Горы удар, чтобы устремиться вперёд и врезаться в этого культиватора. Тот сразу закашлялся кровью и отлетел назад с продавленной грудной клеткой. Потом Бай Сяочунь развернулся и выполнил жест заклятия правой рукой, указывая на трёх приближающихся врагов.

«Стужа!» — произнёс он про себя. И тут же из него вырвалась ледяная ци, раздался треск, и воздух перед ним замёрз. В то же время три культиватора остановились на месте. Из-за того что они потеряли скорость, Бай Сяочунь смог разогнаться и снова нанести удар левой ногой.

Бум. Бум. Бум! Все трое отлетели назад, а из их ртов брызнула кровь.

С того момента, когда Бай Сяочунь только сделал первое нападающее движение, и до этой секунды прошло время всего нескольких вдохов. Он вынес уже несколько противников одного за другим, и теперь остались только Ли Юаньшэн и ещё трое его друзей. Эти трое дрожали в шоке. Посмотрев на своих поверженных товарищей, они быстро начали отступать, не испытывая больше никакого желания принимать участие в делах Ли Юаньшэна. Жалкое состояние их товарищей послужило им хорошим предупреждением. В то же время после оханий и аханий среди наблюдателей воцарилось странное молчание. Очевидно, что они были так поражены действиями Бай Сяочуня, что не могли проронить ни звука.

Ли Юаньшэн заметно дрожал. В течение нескольких вдохов он только и мог, что смотреть на своих друзей, которые либо лежали без сознания, либо уносили ноги. Через несколько мгновений в воздухе остался парить только один он. Способность телепортироваться и ужасающая боевая мощь Бай Сяочуня делали его просто монстром для людей на том же уровне культивации, что и он. С таким было практически невозможно сражаться. На лбу у Ли Юаньшэна выступили капли пота, пока он смотрел на Бай Сяочуня налившимися кровью глазами. Неожиданно Ли Юаньшэн похолодел и начал отступать.

— Почему бы тебе тоже не спуститься оттуда? — спросил Бай Сяочунь, в его глазах сверкнул ледяной свет.

Из-за ледяных теней вокруг и своей невероятной скорости он смог мгновенно появиться прямо напротив Ли Юаньшэна, который уже хотел сбежать. Потом он протянул правую руку и, использовав силу Тела Небесного Короля, попытаться схватить Ли Юаньшэна. Появилась сила притяжения, а ледяная ци вокруг превратилась во множество ледяных игл, которые тут же полетели к Ли Юаньшэну со всех сторон. Ли Юаньшэн помрачнел и закричал:

— Как ты смеешь поднимать на меня руку! Я — Ли Юаньшэн из клана дэва! Мне всё равно, кто твой покровитель. Я сделаю так, что тебя изгонят из секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей в течение трёх дней!

404. Я - заложник

Хотя эти слова Ли Юаньшэн произнёс в приступе паники, они всё равно являлись серьёзной угрозой. По его мнению, для большинства культиваторов, попавших в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей, подобное оказалось бы хуже смерти. Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей находилась у истока восточной реки Достигающей Небес и заправляла всем восточным миром культиваторов. Любого, изгнанного из неё, уже не стали бы привечать ни в одной другой секте во всём этом регионе — ни в нижних пределах, ни в средних. У такого человека не останется выбора, кроме как стать культиватором-одиночкой.

В мире Достигающем Небес культиваторы-одиночки занимали очень низкое положение. Им не разрешалось заниматься культивацией рядом с рекой Достигающей Небес, а если кто-то втайне пытался сделать подобное и попадался, то его тут же прогоняла секта, которая контролировала данную территорию. Культиваторы-одиночки, умудрившиеся достичь зарождения души, жили немного лучше, но все ниже этой стадии вели чрезвычайно жалкое существование.

Поэтому Ли Юаньшэн не стал колебаться и прибегнул к подобной угрозе. В конце концов, учитывая правила секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, из-за того что босс Лазурный Дракон являлся учеником секты, даже если бы Ли Юаньшэн захотел его смерти, то устроить это оказалось бы очень и очень сложно или даже практически невозможно. Однако, учитывая положение его клана, изгнать Бай Сяочуня из секты было бы очень легко. А потом, когда он окажется за пределами секты, без её защиты, убить его не составит труда. Хотя он не знал, кто именно защищал Бай Сяочуня, ему было на это наплевать, точно так же как и на то, что Бай Сяочунь владел этой территорией. В конце концов, на радуге Неба глава каждой из десяти гильдий мог давать право на владение частной собственностью в Небесном городе. Хотя многие в Небесном городе рассматривали личную собственность как нечто ошеломляющее, Ли Юаньшэн не был ей ни капли впечатлён, учитывая, что сам происходил из клана дэва.

Как только Ли Юаньшэн произнёс свою угрозу, по телу Бай Сяочуня пробежала дрожь, а его глаза широко распахнулись. Ничуть не медля, он отдёрнул свою руку, в то же время бесчисленные ледяные иглы, летящие в Ли Юаньшэна, исчезли.

— Что ты сказал? — спросил он немного нервно, уставившись на Ли Юаньшэна.

Такая реакция заставила всех учеников в жёлтых одеждах в шоке распахнуть глаза. Наблюдающие тоже оказались поражены. После той битвы, свидетелями которой они только что стали, подобное поведение Бай Сяочуня было крайне неожиданным. Никто не мог понять, как такое возможно. Ещё минуту назад никто и ничто, казалось, было не способно его остановить, но сейчас одной угрозы со стороны Ли Юаньшэна хватило, чтобы у него словно бы подкосились коленки. Даже Ли Юаньшэн оказался захвачен врасплох, у него до сих пор от страха быстро билось сердце. Он произнёс угрозу от испуга: это было единственное, что пришло ему в голову в тот момент. И неожиданно это сработало, его сердце сразу же наполнилось радостью, а свирепость в его глазах стала ещё ощутимей.

— Хм. Значит, ты знаешь, что такое страх, не так ли? Что ж, уже слишком поздно. Мне наплевать, кто твой покровитель, через три дня или даже раньше, ты перестанешь был членом секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, и тебе придётся убраться с цивилизованных земель.

Ли Юаньшэн сложил руки за спиной, позволяя своим словам разнестись по округе, а энергии — воспарить. В итоге он выглядел довольно могущественным и впечатляющим. Он уже мог представить себе, как в один миг этот босс Лазурный Дракон затрясётся в панике: либо он начнёт бесноваться, либо горько склонит голову и покорно примет свою судьбу. Ли Юаньшэну очень хотелось знать, какой из этих вариантов выберет босс Лазурный Дракон.

«Это и есть разница между нашими статусами в секте, — подумал он. — Хм! Давай-ка посмотрим, хватит ли у этого парня сил, чтобы подчиниться судьбе». На лице Ли Юаньшэна появилась холодная и зловещая ухмылка, а остальные его друзья переглянулись. Поворот событий оказался очень неожиданным, что-то было странное в том, чтобы настолько свирепый человек неожиданно занервничал. То, что случилось дальше, предугадать не смог бы никто. Как только Бай Сяочунь услышал слова Ли Юаньшэна, то на его лице появилась радость, даже восторг.

— Ты серьёзно?! Ха-ха-ха! Отлично! Замечательно! Ты брат Ли, верно? Ух ты, я не могу поверить, что только что обидел тебя. Ну, в общем, это я не нарочно. Почему же ты раньше не сказал, что можешь сделать так, что я смогу покинуть секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей в течение трёх дней? Если бы ты сразу сказал об этом, я бы даже пальцем не пошевелил против тебя и твоих друзей.

В это время, казалось, он до сих пор немного обеспокоен ситуацией. Немного помедлив, он продолжил:

— Брат Ли, давай-ка проверим, правильно ли я тебя понял. Нужно сейчас выяснить всё до конца. Ты сказал, что сможешь выгнать меня из секты в течение трёх дней, верно?

Товарищи Ли Юаньшэна, как и он сам, казалось, совсем не понимали, к чему клонит Бай Сяочунь. Люди в толпе обменивались неловкими взглядами, тоже не понимая, что происходит и почему Бай Сяочунь так обрадовался.

— Ты… — Ли Юаньшэн внезапно растерялся и начал сомневаться, точно ли они с боссом Лазурным Драконом говорят об одном и том же. Наконец он не смог удержаться и выпалил: — Ты что, не слышал моих слов? Я пообещал, что через три дня или даже раньше я сделаю так, что тебя выгонят из секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Вытурят из секты, ты понял? Это значит, что ты больше не будешь учеником этой секты! Тебя выпроводят. Исключат.

Бай Сяочунь с энтузиазмом закивал, чувствуя себя довольным как никогда.

— Да, если ты уверен, что сможешь это сделать, я согласен, брат Ли. Ух ты, да ты окажешь мне невероятную услугу!

После этого он повернулся к Сюй Баоцаю и остальным защитникам Дао.

— Сюй Баоцай, — закричал он. — Самый старший брат! Мастер Хрюкохмык! Быстрее поблагодарите собрата даоса Ли. Он может помочь нам уйти из секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Мне не придётся больше быть заложником! Мы все сможем вернуться домой!

Мастер Божественных Предсказаний, Сюй Баоцай и Большой толстяк Чжан с сочувствием посмотрели на Ли Юаньшэна. Выражение лица последнего резко изменилось, когда он услышал слово «заложник». Его глаза расширились, словно он только что увидел привидение. Указав дрожащим пальцем на Бай Сяочуня, он сказал:

— Ты заложник?!

— Да! — громко сказал Бай Сяочунь и взмахнул рукавом. — Я важный политический заложник!

Большинство других заложников оказались бы очень смущены и разгневаны, если об их статусе стало бы публично известно, и в итоге они обычно ходили везде, поджав хвост. Бай Сяочунь, напротив, объявил об этом с апломбом. Чаще всего тот факт, что он является заложником, его сильно печалил. Но в этот миг выражение лица Ли Юаньшэна того стоило, Бай Сяочунь даже начал подумывать о том, что быть заложником не так уж и плохо. Когда толпа услышала слова Бай Сяочуня, то тут же зашумела. Босс Общества Божественного Неба выглядел так, словно его ударила молния и у него отвисла челюсть. Наконец-то он понял, почему ему не удавалось накопать информацию о прошлом босса Лазурного Дракона…

«Проклятье! Не могу поверить, что он заложник! И ещё более невероятно, насколько он нахально этим бравирует! Заложники должны ходить с опущенной от горя и возмущения головой!» Слёз, что наполнили глаза босса Общества Божественного Неба, хватило бы на новую реку Достигающую Небес…

— Ты… Ты…

У Ли Юаньшэна голова шла кругом, он даже говорить не мог. У него была власть выгнать любого обычного ученика из секты, какое бы происхождение у него ни было. Однако, даже если бы он был более могущественным, чем сейчас, он всё равно не смог бы ничего сделать с заложником, который служил важным связующим звеном между двумя сектами. Даже культиваторы зарождения души не могли помочь в данном случае. Только эксперт стадии царства дэвов обладал полномочиями решать подобные вопросы, а глава клана наверняка не станет заниматься подобным по такому пустячному поводу. Очевидно, что его недавняя угроза оказалась просто бредом, который швырнули ему обратно в лицо, словно пощёчину. У него в сердце вспыхнула ярость, лицо стало пунцовым, и он закашлялся кровью. Взвыв от ярости, он развернулся и помчался к порталу телепортации обратно на радугу, не задерживаясь нигде ни на секунду. Помахав ручкой, Бай Сяочунь крикнул вдогонку:

— Эй, ты зачем уходишь?! Брат Ли! Не уходи! Ты пообещал мне, что сможешь выгнать меня из секты в течение трёх дней!

Когда Ли Юаньшэн услышал его слова, то снова закашлялся кровью и затем взвыл:

— Невыносимый задира!

В то же время он помчался вперёд ещё быстрее. И не только он поступил подобным образом. Остальные его друзья посмотрели со страхом на Бай Сяочуня в благоговении перед его изощрёнными методами. Склонив головы, они быстро сбежали, поддерживая раненых под руки. Бай Сяочунь прочистил горло, наблюдая за тем, как они уходят. Затем он гордо взмахнул рукавом и разочарованно вздохнул.

— Я правда ненавижу, когда люди выдают себя за могущественных и влиятельных, а потом оказывается, что это всё трёп. Если ты не способен изгнать меня из секты, то зачем притворяться, что можешь! Нет ничего смешного в подобных шуточках!

Вздохнув, он посмотрел вниз на таверну и на своих защитников Дао, которые, казалось, не знали, плакать им или смеяться. Наконец, он отправился в комнату, чтобы продолжить занятия культивацией. Вскоре новость о том, что Бай Сяочунь является заложником, распространилась по всему Небесному городу. Этот внезапный поворот избавил людей от большого количества различных подозрений, которые у них до этого были. Потом эта новость распространилась и в остальных трёх городах секты, где порядком удивила очень многих. Особенно это касалось других заложников из Двора Звёздной Реки, Двора Реки Противоположностей и Двора Реки Дао. Все они оказались поражены.

— Я никогда не думал, что заложник может оказаться настолько доминирующим…

— Нужно бы навестить этого Бай Сяочуня!

Почти все они решили встретиться с Бай Сяочунем и поболтать о прелестях жизни заложников, а возможно, даже получить совет о том, как улучшить своё пребывание в секте. Что касается Общества Божественного Неба, то очередная неудача заставила их склонить головы. Они знали, что ничего не могут сделать, чтобы напрямую победить Бай Сяочуня. После череды собраний, босс Общества Божественного Неба наконец стиснул зубы и заявил:

— Если нам нельзя его провоцировать, то давайте просто выдворим его из Небесного города.

405. Повышение...

По правилам, установленным в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, получить повышение до ученика в жёлтых одеждах можно было двумя способами. Ученик мог по своей воле заплатить миллион баллов заслуг или, если он накопил достаточно баллов заслуг на личном счету, главная магическая формация секты могла это отследить и автоматически выдать ему повышение. Этот метод внедрили, чтобы не позволять отдельным людям накапливать слишком много баллов заслуг, а ещё чтобы контролировать инфляцию в секте. Более того, ученики не могли на это повлиять, магическая формация отслеживала баланс на удостоверяющих медальонах всех учеников, не давая им обойти ограничения.

Конечно, автоматическое повышение случалось редко, так как для этого требовалась огромная сумма на счету. Когда баллы заслуг человека превышали этот лимит, то он начинал тут же привлекать внимание магической формации, словно маяк в ночи. Бай Сяочунь использовал этот метод для Сун Цюэ. После того как большая сумма баллов заслуг перекочевала из Общества Лазурного Дракона на удостоверяющий медальон Сун Цюэ, магическая формации тут же обратила на это внимание и забрала его на радугу. А сейчас руководство Общества Божественного Неба настолько боялось Бай Сяочуня, что они решили просто отправить его на радугу.

— У нас будет только один шанс. Если мы не сможем перевести достаточно баллов заслуг на его командный медальон, то эта стратегия не сработает и после этого босс Лазурный Дракон уже будет готов к подобному. Если мы попытаемся сделать это вновь, то это окажется очень сложно.

— Давайте вложим всё в первую попытку. Общество Божественного Неба готово заплатить, сколько потребуется, лишь бы вытурить его из города. Если мы сможем достигнуть нашей цели, то все эти баллы заслуг будут потрачены не напрасно!

Приняв такое решение, они выждали ещё несколько дней, пока колебания главной магической формации секты не достигли определённого уровня интенсивности. В ту ночь полная луна сияла в небе, и земля купалась в лунном свете. Хотя всё при этом казалось мягче и словно подёрнулось дымкой, жизнь в Небесном городе бурлила не менее активно, чем днём. В пустыне на окраине западного района таверна Общества Лазурного Дракона работала как и всегда. Культиваторы приходили и уходили, не желая прерывать свои дела только потому, что на улице стемнело. Бай Сяочунь сидел за столом в таверне, и с обеих его сторон стояли служанки, которые обмахивали его большими опахалами. Если бы кто-то за пределами таверны увидел эти опахала, то тут же бы начался переполох. Если говорить о стоимости в баллах заслуг, то даже одного из них хватило бы, чтобы купить мощное магическое сокровище. Однако Бай Сяочуню не было до этого дела, для него это могли бы быть и простые опахала.

Его стол был сделан из тысячелетнего красного дерева. Если бы его использовали для создания летающего меча, то получилось бы необычайное оружие, но в этом случае из него просто сделали стол… На столе грудами лежали различные деликатесы, которые в городе продавали по астрономическим ценам. Даже миски и палочки для еды обладали магическими свойствами. Комната была изысканно украшена, даже культиватор зарождения души, попав в неё, очень бы впечатлился. Сюй Баоцай, мастер Божественных Предсказаний и Большой толстяк Чжан сидели за столом, ели и выпивали в своё удовольствие. Пока они смеялись и болтали, Чень Маньяо чинно сидела рядом с Бай Сяочунем, обмахиваясь своим собственным веером и время от времени присоединяясь к разговору. Все были одеты в изысканные и очень дорогие одежды, ровно такие, что носят все нувориши…

— Итак, — сказал Бай Сяочунь, — получается, что словам этого Ли Юаньшэна доверять нельзя. Прошло три дня, а никто не пришёл и не сказал, что пора уходить.

Почесав живот, он сыто рыгнул. Сюй Баоцай усмехнулся и сказал:

— Знаешь, младший патриарх, а нам и тут неплохо в общем-то. Ха-ха-ха! Мы едим и пьём всё самое лучшее, да и всё остальное у нас тоже лучшего качества. Жизнь не была такой замечательной даже в секте Противостояния Реке. Хотя сейчас мне и правда очень любопытно, как живут на радуге.

— Посмотрите-ка! — внезапно воскликнул Бай Сяочунь, указывая на Сюй Баоцая, а потом вскочил, подбежал к Большому толстяку Чжану и обнял его за плечо. — Только посмотрите на этого парня! Вы это видите? Это амбиции. Так держать, Сюй Баоцай, так держать, — после этого он громко рассмеялся. — Хорошо, что мы тогда не позволили ему присоединиться к Кухням. Да ладно, Сюй Баоцай, у нас тут гораздо лучше, чем на радуге! Только идиот захочет, чтобы его повысили. Я собираюсь остаться здесь до конца жизни!

Он сделал ударение на последнем слове и выразительно взмахнул рукой с крайне довольным выражением на лице. Мастер Божественных Предсказаний и Большой толстяк Чжан рассмеялись, а Сюй Баоцай немного смутился. Когда он уже хотел что-то сказать в свою защиту, Бай Сяочунь махнул рукой, показывая, что хочет сменить тему, и сказал:

— Послушайте, народ…

Когда он уже хотел начать хвастать о своём визите на радугу и рассказать, какие там все сдержанные и холодные, его лицо внезапно помрачнело и он понял, что его удостоверяющий медальон в бездонной сумке завибрировал. Хлопнув по сумке, он вынул его и просканировал божественным сознанием. Поражённо он осознал, что количество баллов заслуг на его счету стремительно растёт.

— Что происходит? — озадаченно сказал он. Потом его глаза широко распахнулись: в мгновение ока баланс достиг миллиона. А вскоре и двух миллионов. Потом трёх. А затем четырёх миллионов баллов заслуг!

В ужасе закричав, не имея времени на объяснения, он тут же начал переводить баллы заслуг на другие счета. Однако, как бы быстро он это ни делал, это всё равно получалось слишком медленно. В мгновение ока на его счету уже было более пяти миллионов баллов заслуг. Главная магическая формация секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей была особо чувствительной во время полнолуния, и так совпало, что сейчас в небе ярко, словно сигнальный огонь, сияла полная луна. Всего за мгновение магическая формация почувствовала, что происходит, и активизировалась, посылая силу в таверну, в комнату, где находился Бай Сяочунь.

— Нет! — завопил он. К удивлению его защитников Дао, и прежде чем кто-то из них успел среагировать, поток света оказался в комнате и обернулся вокруг Бай Сяочуня. Даже когда свет поймал его, количество баллов заслуг на его счету продолжало увеличиваться. Неожиданно оно достигло уже семи миллионов.

Такой огромный баланс, казалось, рассердил магическую формацию, которая совсем не нежно схватила Бай Сяочуня и выдернула его из комнаты в небо. Крики Бай Сяочуня разносились во все стороны, а его потрясённые друзья выбежали наружу, но не могли ничего поделать.

— Я не хочу уходить! Я хочу остаться здесь! Я не хочу становиться учеником в жёлтых одеждах! Мне гораздо больше подходят оранжевые одежды…

Теперь стало очевидно, что он оказался жертвой хитрого плана Общества Божественного Неба. Более того, учитывая, сколько они потратили баллов заслуг, было сразу понятно, насколько твёрдо руководство Общества Божественного Неба было намерено избавиться от него. Луч света, который забрал Бай Сяочуня, был гораздо больше и ярче, чем обычно. Поэтому он осветил ночное небо, заполнив весь Небесный город и привлекая большое количество взглядов. Многие люди наблюдали за всем с восхищением. Что касается всех культиваторов, которые пострадали от побочных воздействий пилюли Грёз и Облегчающей Голод Суперпилюли, то они радовались больше всех. Некоторые из них начали стучать в барабаны и гонги и восторженно ликовать.

— Старый Дьявол Бай наконец-то уходит!

— Небеса всё видят! Босс Лазурный Дракон повышен!

— Ха-ха-ха! Этот демон — самый первый злодей в Небесном городе! Теперь, когда он ушёл, словно гора спала с наших плеч.

Ликования и вопли Бай Сяочуня смешались и огласили ночь. Его защитники Дао с поражённым видом смотрели на мощный луч света, который тащил Бай Сяочуня по ночному нёбу в сторону радуги Неба. А на этой радуге его встречали ученики, которым надлежало официально приветствовать всех только что повышенных учеников. На их лицах появилось выражение неверия, когда они посмотрели на ликующий Ночной город. Если даже они слышали отзвуки ликования с такого большого расстояния, то можно вообразить, как разошлась толпа в городе… Ученики неловко переглянулись. Раньше они никогда не видели подобных волнений в Небесном городе, а также первый раз на их памяти луч света, несущий нового ученика на радугу, был настолько большим и ярким. Вскоре перед ними появился Бай Сяочунь. Как только он почувствовал их холодные взоры, то тут же заголосил:

— Я не хочу быть учеником в жёлтых одеждах!

На его глазах даже выступили слёзы, пока он ругал себя за свою прошлую легкомысленность и неосторожность. Ведь он мог бы принять заранее меры против подобной тактики со стороны Общества Божественного Неба. Он так искренне горевал, и у него был такой опечаленный голос, что любой, кто слышал его, не мог остаться равнодушным и не почувствовать печаль. У встречающих учеников отвисла челюсть. Обычно все, кто попадает жить на радугу, были вне себя от радости. Впервые они увидели, чтобы кто-то настолько расстроился.

Бай Сяочунь непрерывно вздыхал, и, когда он покидал платформу для встречи новых учеников, казалось, что он вот-вот расплачется. Вокруг царила красота и изобильная мягкая духовная энергия, везде виднелись пруды, и озёра, и даже бессмертные горы. Однако учитывая, насколько здесь все были равнодушными, Бай Сяочунь по-прежнему считал, что его таверна намного лучше. Хмурясь, он осознал, что ему придётся смириться с ситуацией. Вздохнув, он пробормотал себе под нос:

— Просто я слишком выдающийся… Эх. Никогда не думал, что Бай Сяочунь, который старается не высовываться, таким варварским способом будет выдернут из обычного мира и переправлен на радугу.

406. Радуга Неба

Бай Сяочуня сопровождали два ученика в жёлтых одеждах, они уже несколько раз внимательно осмотрели его с ног до головы, пока шли. Очевидно, они не знали, что и думать про него. В конце концов, его прибытие ознаменовалось большим шумом в городе. Обычно эти два ученика очень сурово обращались с новичками, но по какой-то причине с Бай Сяочунем они держались очень учтиво.

— На радуге Неба есть десять гильдий, — пояснил один из них, — каждый ученик, получив жёлтые одежды, присоединяется в итоге к какой-то из них. Распределение происходит не каждый раз при появлении нового ученика, а раз в год сразу для целой группы.

— Однако ты очень везучий, собрат даос Бай, — сказал второй. — До очередного распределения по гильдиям осталось только четыре месяца.

Эти двое не только пояснили ему порядки на радуге Неба, но ещё и рассказали о его обязанностях.

— Одна из причин, по которой радуга Неба разделена на пять колец, кроется в десяти гильдиях. Во внутреннем кольце живёт глава горы, никто не может войти туда без приглашения. Что касается остальной территории, то она принадлежит десяти гильдиям.

Последний раз, когда Бай Сяочунь здесь был, он просто прошёл мимо всего, но в этот раз, благодаря рассказу двух учеников, он начал лучше понимать устройство радуги Неба. Хотя она и называлась радугой, на самом деле земля там была плоской, как и в любой другой местности. Над головой находилось семицветное небо, и даже почва под ногами была семицветной, хотя её почти не было видно: по большей части землю покрывал зелёный нефрит. Единственным местом, где хорошо была видна семицветная поверхность земли, были бессмертные горы, которые располагались тут и там на радуге. Больше всего Бай Сяочуня поразило, насколько насыщенной и мягкой здесь была духовная энергия. Он сразу почувствовал, как легко её поглощать, и это, в отличие от Небесного города, не приводило даже к малейшей потере энергии.

С такой большой высоты, на которой находилась радуга, в стороне Бай Сяочунь мог хорошо рассмотреть покрытые зелёной густой растительностью холмы и горы, по которым были разбросаны водоёмы и реки. Это были земли Достигающие Небес. Канал с золотой водой тянулся так далеко, насколько хватало глаз, — это была река Достигающей Небес. С другой стороны располагалось бесконечное море. Когда Бай Сяочунь был здесь в прошлый раз, то навещал только внутреннее кольцо и поэтому очень многого не видел. А сейчас он находился во внешнем кольце, поэтому мог увидеть грандиозные золотые воды моря. Одно только великолепие этого вида заставило его поражённо вздохнуть. Более того, мощь духовной энергии моря казалась за пределами воображения. По поверхности моря прокатывались огромные волны, шум от которых долетал до радуги и до ушей Бай Сяочуня.

— Это море Достигающее Небес? — потрясённо прошептал он.

Два сопровождающих не смогли утаить гордости, которая отразилась на их лицах. В конце концов, ученик в жёлтых одеждах в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей — действительно почётная позиция. Один из них улыбнулся.

— Всё верно. Только те ученики, которые достигли уровня жёлтых одежд, могут жить здесь и наслаждаться великолепным видом моря Достигающего Небес.

Море являлось центром земель Достигающих Небес, а также источником духовной энергии для них. Это море никогда не пересохнет и будет пребывать вечно. Пока Бай Сяочунь смотрел на море Достигающее Небес, он неожиданно почувствовал острое желание полететь и исследовать, что там. Через мгновение он глубоко вздохнул и перевёл взгляд на древний боевой корабль, который находился на вершине водопада. С радуги его можно было хорошо рассмотреть. Он был угольно-чёрным, и казалось, что он уже очень сильно потрёпан и готов развалиться, особенно паруса. Внутри корабля тут и там мелькали ужасающие тени. От одного этого вида у Бай Сяочуня на голове волосы встали дыбом. После чего он тут же отвернулся.

Пока они шли, Бай Сяочунь видел других культиваторов, живущих на радуге Неба. Все они носили жёлтые одежды. Ему не повстречалось ни одного человека в зелёных или голубых одеждах. Бай Сяочунь понял, что такие ученики или очень редки, или живут отдельно. Как и в его памяти, культиваторы вели себя очень отстраненно и холодно. Никто из них не разговаривал с другими, и только иногда они обменивались взглядами. По этой причине на радуге Неба было очень тихо. Бай Сяочунь не привык к тишине, но с этим ничего нельзя было поделать.

Сопровождающие наконец отвели его туда, где новички должны были отметиться. Он протянул свой удостоверяющий медальон для проверки, а потом ему выдали жёлтые одежды и нефритовую табличку, являющуюся ключом к его пещере бессмертного. Обменявшись парой слов, два сопровождавших его ученика попрощались. Бай Сяочунь огляделся, ощущая себя очень чужим и одиноким. Нахмурившись, он воспользовался картой из нефритовой таблички и нашёл свою пещеру бессмертного на самом краю пятого кольца.

Пещера оказалась самой обычной, и единственным её достоинством было то, что если встать к окну, то вдалеке можно было разглядеть краешек моря. Такие довольно маленькие и простые пещеры приводили в большой восторг почти всех новичков, так как они сильно превосходили по уровню обычные условия жизни в Небесном городе. Но для Бай Сяочуня это показалось халупой по сравнению с его хоромами в таверне. Вздохнув, он растерянно смотрел по сторонам какое-то время, потом снова вздохнул и, смирившись со своей судьбой, приступил к уборке. Немного позже он уже сидел со скрещёнными ногами и занимался культивацией.

По мере погружения в практику он становился всё спокойнее и спокойнее. Конечно, культивация здесь происходила легче и быстрее, чем в Небесном городе, и к тому же не вызывала потери жизненной энергии. Он снова почувствовал, что больше не нуждается в пище. С каждым новым вдохом безграничная духовная энергия продолжала вливаться в него, наполняя его тело до краёв. Постепенно Бай Сяочунь полностью погрузился в культивацию.

В течение следующих десяти дней он провёл большую часть времени культивируя, но ещё успел погулять по окрестностям, чтобы посмотреть, что тут к чему. Каждый раз, когда он кого-то встречал, к нему относились очень холодно. Даже если он начинал здороваться, ему никто не отвечал и его просто игнорировали. Однако вскоре он хорошо ощутил настоящую мощь секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. За эти десять дней он понял, что почти каждый встреченный им на радуге ученик находится на стадии формирования ядра. А те, что были ещё на возведении основания, уже достигли стадии псевдо-ядра. Каждый здесь обладал невероятной боевой мощью, что достаточно сильно поразило Бай Сяочуня. Ещё он спросил, где можно культивировать Заклятие Живой Горы, но, к его разочарованию, оказалось, что это место находится за пределами радуги Неба. Для этого нужно было идти на второй уровень радуг, туда, где жил глава секты. Посмотрев на радуги над ним, он прошептал:

— На втором уровне всего две радуги, на левой живут дэвы, а на правой — глава секты, а также там расположены различные тренировочные земли и испытания огнём…

Он был новичком, и, из-за того что все держались холодно и равнодушно, ему оказалось не так легко добывать информацию. После того как он стал учеником в жёлтых одеждах, на него стали распространяться определённые ограничения на посещение Небесного города. Подобные ограничения не касались таких людей, как Ли Юаньшэн и его друзья, но для Бай Сяочуня посещение города стало бы очень сложным делом. Однако он мог использовать нефритовую табличку для связи с друзьями, и скоро получил весточку от мастера Божественных Предсказаний и остальных защитников Дао.

После того как Бай Сяочунь ушёл, Общество Лазурного Дракона перестало быть чем-то примечательным. Однако несколько изменив схему распределения доходов, они оказались вполне способными существовать и дальше. Хотя Общество Божественного Неба начало вызывать больше проблем, но они до сих пор боялись Бай Сяочуня, поэтому не предпринимали ничего особо агрессивного. Защитники Дао сказали ему, что планируют закончить в городе важные дела, связанные с таверной, а потом сделать всё возможное, чтобы тоже получить повышение и оказаться на радуге. Услышав это, Бай Сяочунь очень обрадовался. Без всех своих друзей ему было очень скучно, оставалось только культивировать технику Неумирающей Вечной Жизни и Заклятие Развития Воли Ледяной Школы.

Так всё продолжалось где-то с месяц, пока однажды во время сессии культивации он неожиданно не нахмурился. Взмахнув рукой, он заставил дверь в пещеру бессмертного распахнуться. За ней показался человек, окутанный утренним солнечным светом. Когда этот человек увидел, что дверь открыта, то остановился на мгновение, словно раздумывая, заходить или нет. Вскоре его красивое мрачное лицо стало отчётливо видно. Это был не кто иной, как Сун Цюэ.

— Цюэрчик! — счастливо воскликнул Бай Сяочунь и вскочил на ноги. Когда он уже хотел подбежать к нему и втащить в пещеру, Сун Цюэ холодно хмыкнул и сделал несколько шагов назад, отказываясь входить.

— Бай Сяочунь, — сказал он мрачным голосом, — то, как я получил жёлтые одежды, не так важно. Но в результате я остался тебе должен. Из-за того что ты тут новенький, ты, скорее всего, ещё многого не знаешь, и никто не расскажет тебе об этом. Поэтому слушай. Во-первых, через три месяца и тебе, и мне нужно будет принять участие в собрании по распределению новичков по гильдиям. Из-за того что я попал сюда раньше тебя, я уже успел кое-что об этом узнать. Есть гильдии, в которые хотят попасть очень многие люди, в основном потому, что там безопаснее и много блестящих возможностей. Например, это гильдия Магических Техник, гильдия Защитников и гильдия Духовного Улучшения. Однако есть другие гильдии, которые считаются опасными, так как в них высокая смертность учеников. Самые опасные из них — это гильдия Тайных Операций и гильдия Истребителей Дьяволов. Будь осторожен, когда наступит время распределения. Во-вторых, за этот месяц, пока ты тут, пошли слухи, что кто-то точит на тебя зуб. Ты должен подумать, кого ты успел обидеть и принять меры предосторожности.

Последний раз бросив взгляд на Бай Сяочуня, Сун Цюэ развернулся и ушёл. Очевидно, что он приходил только за тем, чтобы попытаться отплатить за те баллы заслуг, что получил ранее.

407. Гильдия... Истребителей Дьяволов?

Когда Сун Цюэ ушёл, на лице Бай Сяочуня осталось задумчивое выражение. Вскоре, однако, на нём появилась лёгкая улыбка. К этому времени Бай Сяочунь не рассматривал Сун Цюэ как своего соперника. Он думал, что у того довольно непростая жизнь. Ведь ему приходилось всё время выглядеть сурово, окружая себя убийственной аурой, и постоянно сражаться. Бай Сяочунь не забудет, как сегодня Сун Цюэ пришёл его предупредить. Немного подумав над его словами, Бай Сяочунь пришёл к выводу, что, скорее всего, это Ли Юаньшэн ищет возможность усложнить ему жизнь из-за случая с Обществом Божественного Неба.

К сожалению, то, что Бай Сяочунь вычислил своего недоброжелателя, мало ему помогало. В конце концов, невозможно было защититься от всех возможных способов, к которым мог прибегнуть Ли Юаньшэн в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Ему оставалось только быть как можно более осторожным.

«Если бы мы были в секте Противостояния Реке, то я бы показал ему, где раки зимуют!» Бай Сяочунь хмыкнул и продолжил размышлять, как бы он поступил на месте Ли Юаньшэна. Через мгновение его глаза внезапно сверкнули.

«Собрание по распределению новичков по гильдиям!» — подумал он, и дрожь пробежала по его телу. Чем больше он об этом думал, тем мрачнее выглядел и всё больше убеждался, что именно на собрании по распределению новичков по гильдиям Ли Юаньшэн и сделает свой ход против него. Однако Бай Сяочунь не мог ничего придумать, чтобы противопоставить этому. В какой-то момент он решил попробовать встретиться с главой горы радуги Неба.

К сожалению, чтобы попасть во внутреннее кольцо, было необходимо приглашение самого главы горы. Даже обычный визит для выражения почтения должен был получить одобрение главы горы. После нескольких попыток Бай Сяочуню так и не позволили войти, поэтому ему, расстроенному, пришлось вернуться к себе в пещеру бессмертного. В данный момент он больше ничего не мог предпринять, поэтому решил подождать, пока на радугу прибудут его защитники Дао.

Вскоре Мастер Божественных Предсказаний, Большой толстяк Чжан и Чень Маньяо заплатили нужную сумму баллов заслуг и получили продвижение. В Небесном городе остался только Сюй Баоцай. В конце концов, кто-то должен был управлять бизнесом в таверне. Именно благодаря таверне все они смогли попасть на радугу, поэтому хотя бы ещё на какое-то время кто-то должен был остаться там, чтобы заботиться о делах. После того как их встретили на платформе радуги, защитники Дао получили свою одежду и удостоверяющие медальоны, а затем сразу пошли искать Бай Сяочуня. Все были очень рады снова увидеться, даже Чень Маньяо. После того как она какое-то время довольно близко проработала с Бай Сяочунем и всеми остальными, она обрела одобрение Бай Сяочуня, и теперь все её считали своей. Когда волнения от встречи улеглись, они уселись в пещере бессмертного Бай Сяочуня. Сначала защитники Дао рассказали, как шли дела в таверне после ухода Бай Сяочуня, а затем он рассказал им про всё, что случилось с ним на радуге. Закончив, он сказал:

— Поэтому мне нужна ваша помощь, чтобы придумать, как подготовиться к собранию по распределению новичков по гильдиям.

Мастер Божественных Предсказаний и Большой толстяк Чжан нахмурились, задумавшись, но, к сожалению, ничего путного придумать не могли. Наконец они посмотрели на Чень Маньяо. Бай Сяочунь сделал то же самое. Чень Маньяо пришла с диких земель, она знала других агентов в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, поэтому очевидно, что возможностей у неё было больше любого из собравшихся. Чень Маньяо улыбнулась.

— Не волнуйся, Сяочунь. Я смогу об этом позаботиться. Просто скажи мне, в какую гильдию ты хочешь попасть.

Бай Сяочунь так обрадовался, что с трудом удержался о того, чтобы не вскочить и не обнять её. От души рассмеявшись, он сказал:

— Ты просто замечательная, Яо’эр. Отлично. Я хочу попасть в гильдию Защитников!

Немного покраснев, Чень Маньяо сурово взглянула на Бай Сяочуня, а потом достала нефритовую табличку, чтобы связаться со своими товарищами в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Через мгновение она кивнула Бай Сяочуню, подтверждая, что всё устроила, отчего он ещё больше обрадовался. Большой толстяк Чжан сказал, что он хотел бы присоединиться к гильдии Духовного Улучшения, а мастер Божественных Предсказаний — к гильдии Магических Техник. Позже защитники Дао ушли. Наконец-то Бай Сяочунь больше не чувствовал себя одиноким. Даже его скорость культивации, казалось, увеличилась, и не успел он оглянуться, как прошло ещё три месяца. Включая первый месяц, это означало, что прошло уже четыре месяца его пребывания на радуге и пришло время ежегодного собрания по распределению новичков по гильдиям.

Утром на рассвете он услышал, как звон колоколов наполнил радугу Неба, а все новички последнего года с торжественным и тревожным видом начали выходить из своих пещер бессмертного. Все они знали, что их будущая судьба зависит от того, что произойдёт в этот день. То, как они будут жить ещё многие годы, напрямую определяется той гильдией, в которую они сегодня попадут. Это также очень сильно влияло на то, как долго им удастся оставаться в живых. По этой причине они все жутко нервничали.

Конечно, правила в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей были очень строгими. Это десять гильдии определяли кто присоединиться к ним, а не наоборот. Из-за того что новички не имели права голоса, они могли только с тревогой ожидать объявления решения. Бай Сяочунь уже давно поправил одежду, готовясь к этому событию. Как только начал раздаваться звон колоколов, он, полный предвкушения, вышел из пещеры бессмертного, уже представляя, как ему будет хорошо в гильдии Защитников. В последние несколько месяцев он потратил какое-то количество баллов заслуг на то, чтобы раздобыть подробную информацию о различных гильдиях, и знал, что гильдию Защитников можно было описать только как превосходную. В их задачу входила защита радуги Неба. Однако учитывая, что радуга Неба находилась посреди секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, то вероятность нападения на неё практически равнялась нулю. По этой причине культиваторы в гильдии Защитников в основном занимались тем, что следили за выполнением правил на самой радуге. Они были очень уважаемы и влиятельны, напоминая Зал Правосудия в секте Духовного Потока. Бай Сяочунь очень радовался этой перспективе и был уверен, что, будучи в гильдии Защитников, непременно прославится на радуге Неба.

Вскоре более двухсот новичков уже спешили к внутреннему кольцу. Для большинства из них собрание по распределению новичков по гильдиям являлось единственной возможностью попасть туда. Там, на вершине семицветной горы, располагалась огромная площадь. Конечно, Бай Сяочунь пришёл сюда уже во второй раз, поэтому был уже несколько знаком с этим местом. Когда он попал на площадь, то тут же увидел Большого толстяка Чжана, мастера Божественных Предсказаний, Чень Маньяо и даже Сун Цюэ. Хотя он мог переглянуться с ними, но их разделяло большое расстояние, и они не могли обменяться даже парой слов. Вся площадь была наполнена торжественной и мрачной атмосферой. Вскоре звон колоколов смолк, на мгновение над площадью повисла тишина, а потом из ниоткуда появилось десять лучей света и устремилось к земле.

Тут же начало распространяться мощное давление, заставляя Бай Сяочунь и остальных нахмуриться, им показалось, что их тела просто впечатывает в землю. В то же время появились десять культиваторов. Среди них были мужчины и женщины, молодые и старые, но все они были культиваторами зарождения души. Трое из них были очень красивыми женщинами, но при этом очень суровыми. По какой-то причине эта суровость делала их только ещё более привлекательными. Что касается остальных мужчин и женщин, то лица некоторых покрывали морщины, в то время как лица других выглядели очень молодыми. Некоторые казались добрыми и приятными на вид, тогда как другие были окружены убийственной аурой и выглядели очень свирепыми.

— Приветствуем вас, главы гильдий!

Сложно сказать, кто произнёс это первым, но вскоре все собравшиеся ученики склонили головы и поприветствовали культиваторов зарождения души, которые являлись главами гильдии радуги Неба. Бай Сяочунь поступил так же, краешком глаз пытаясь рассмотреть культиваторов зарождения души и угадать, который из них является главой гильдии Защитников. В то же время он невольно поражался мощи секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Даже у одной радуги Неба было достаточно сил, чтобы справиться с любой сектой средних пределов, если, конечно, у этой секты нет дэва.

«И у них ещё три радуги, как эта, — потрясённо подумал он. — Ещё есть радуга Звёзд, радуга Противоположностей и радуга Дао». В этот момент один из трёх культиваторов зарождения души произнёс:

— А теперь подходите и вставайте рядом с тем главой гильдии, который назовёт ваше имя.

— Чень Бяо.

— Сюй Кэ.

— Чжоу Сунли.

Как только назывались имена, их обладатели чинно вылетали вперёд и вставали рядом с тем культиватором зарождения души, который назвал их.

— Сун Цюэ, — сказал один сурово выглядящий культиватор зарождения души. Сун Цюэ глубоко вдохнул и поднялся в воздух.

В какой-то момент имя Чень Маньяо назвала одна из красавиц, и по какой-то счастливой случайности имя Большого толстяка Чжана назвала тоже одна из красавиц. Мастеру Божественных Предсказаний повезло меньше: его назвал молодой человек с ледяным лицом. Толпа становилась всё меньше, и Бай Сяочунь начинал всё сильнее нервничать. Он продолжал поглядывать в сторону культиваторов зарождения души, надеясь напомнить им о своём присутствии. К сожалению, у даосских мастеров зарождения души лица были совершенно как каменные, и никто из них даже не глянул в его сторону. Более того, Бай Сяочунь внезапно осознал, что один человек среди глав гильдии ещё не назвал ни одного имени. Это был старичок с добрым лицом, смотрящий на редеющую группу культиваторов с широкой улыбкой, за которой нельзя было ничего прочитать.

Вскоре из более чем двухсот учеников не выбранными остались менее десяти. Бай Сяочунь тоже стоял среди них, моргая и пытаясь понять, что же происходит. Когда он посмотрел на Чень Маньяо, то увидел, что у неё на лице крайнее удивление, и тогда понял, что всё пошло не по плану. К этому моменту все даосские мастера зарождения души замолчали, повернувшись к старичку с добрым лицом. Красавица, которая выбрала Большого толстяка Чжана, улыбнулась и сказала:

— Брат Фэн, мы сделали свой выбор.

Старик от души засмеялся, а потом махнул рукавом.

— Ну ладно. Если оставшиеся вам не нужны, то я заберу их, — он взмахнул пальцем, и семицветный свет образовался под ногами Бай Сяочуня и остальных, а затем перенёс их к старику. — Что ж, — сказал он, улыбаясь. — Тогда я ухожу.

Остальные культиваторы зарождения души попрощались с ним, и он унёс Бай Сяочуня и остальных учеников за собой. Сердце Бай Сяочуня громко колотилось, он оглядел остальных культиваторов и нервно спросил:

— Уважаемый, к какой гильдии мы теперь принадлежим?

Старик обернулся и глянул на него, но на его лице не виднелось и намёка на доброту. Его улыбка была зловещей, неожиданно оказалось, что у него очень мощная убийственная аура, которая заставила Бай Сяочуня поражённо вздохнуть.

— Поздравляю, вас выбрали в гильдию Истребителей Дьяволов!

— Гильдия… Истребителей Дьяволов? — глаза Бай Сяочуня широко распахнулись от ужаса. После того, как он прибег к помощи Чень Маньяо, он и подумать не мог, что попадёт в гильдию Истребителей Дьяволов. Тут же он почувствовал, как внутри всё закипело от ярости. У остальных учеников вокруг него на лицах были разнообразные выражения, но никто из них не обрадовался.

— Во все времена на радуге Неба самой опасной гильдией являлась гильдия Истребителей Дьяволов. У них самая высокая смертность среди учеников.

— Небеса! Я слышал, что несколько десятилетий назад гильдия Истребителей Дьяволов выполняла задание за пределами секты, и тысячи учеников умерли за одно мгновение…

— Я слышал, что учеников в гильдии Истребителей Дьяволов отправляют на задания убивать врагов, но часто враги не даются так просто, и ученики погибают сами.

— Не-е-е-т!

408. Не та площадь

Вся группа начала тревожно восклицать. Никто из них и не думал, что их изберут в гильдию Истребителей Дьяволов, и, пока они тряслись от ужаса, глава гильдии оглянулся и сказал:

— А ну замолкли все!

Его голос тут же заставил всех замолчать. Ни Бай Сяочунь, ни остальные не могли узнать старика с добрым лицом в этом суровом человеке с его пронзительным взглядом.

— В гильдии Истребителей Дьяволов мы усмиряем демонов и изгоняем дьяволов. Мы следуем Дао истребления наших врагов. Неужели вы правда хотите отказаться от подобной чести и славы? Послушайте. Я сейчас использую только десять процентов моей силы, поэтому не отставайте. Последний, кто доберётся вместе со мной до основной площади главного храма гильдии Истребителей Дьяволов, тут же будет отправлен на «важное» задание. Конечно, я такой человек, который любит раздавать не только наказания, но вдобавок и поощрения. Если кто-то из вас сможет добраться до площади раньше меня, то я позволю ему не ходить на задания в течение следующих трёх лет! — холодно хмыкнув, он ещё сильнее разогнался.

Все ахнули. По тону голоса главы гильдии сразу было понятно, что «важное» задание, очевидно, особо опасно. Без промедления все они помчались вперёд на предельной скорости. Бай Сяочунь чуть ли не плакал, но в то же время злился, что его так подставили. Злость и страх перед гильдией Истребителей Дьяволов заставили его устремиться за главой гильдии на всех парах, при этом в его голове начали всплывать все слухи, которые он слышал не так давно. Особенно ужасающими были слова, только что дрожащим голосом произнесённые его соучениками.

«Скорее всего, Чень Маньяо тут не виновата. У неё не было причины подставлять меня. Думаю, у неё просто не хватило влияния, чтобы защитить меня. Могу поспорить, что во всём виноват Ли Юаньшэн и его клан дэва. Он делает всё, чтобы добиться моей смерти!» Стиснув зубы, он оглянулся, прикидывая, насколько быстр первый из его соучеников, после чего в его глазах сверкнула решимость и он ускорился. При этом в его ушах засвистел ветер, а за спиной показалась череда остаточных образов. В мгновение ока он уже догнал лидирующего ученика и пронёсся мимо него, словно за ним гнались и хотели его убить.

Он не только не хотел прийти последним, но ещё и продолжал думать о возможной награде, если он сможет обогнать главу гильдии и первым попасть на площадь. Одна мысль о том, чтобы три года не ходить на задания, придавала ему ускорение, словно ракетное топливо. Его глаза полностью налились кровью, он стиснул зубы и уставился на старого культиватора зарождения души впереди. Хотя глава гильдии двигался быстро, но очевидно, что при желании он мог делать это намного быстрее. На самом деле он просто расслабленно шагал по воздуху, покрывая за каждый шаг расстояние в несколько километров.

По мнению главы гильдии, если кто-то из учеников сможет не отстать от него, то это уже будет впечатляющим достижением. Более того, поставить их всех на место тоже было одной из его задач. В конце концов, жизнь в гильдии Истребителей Дьяволов была горькой, и он всегда пытался немного осадить новых учеников. Вздохнув, он пошёл дальше, когда неожиданно услышал за спиной свист, от которого на его лице отобразилось удивление. Он использовал божественное сознание и увидел, что сзади почти на запредельной скорости несётся Бай Сяочунь, обгоняя всех соучеников и уже догоняя его самого. На самом деле ему оставалось буквально несколько мгновений для того, чтобы сделать это.

— Э-э-э? — удивлённо пробормотал глава гильдии. За все годы, когда он набирал учеников в гильдию, ему ещё никогда не попадался никто настолько быстрый. За неимением другого выбора он немного ускорился, тут же делая шаг на несколько километров вперёд.

Бай Сяочунь тяжело дышал, когда уже почти догнал главу гильдии, но тут увидел, что тот внезапно ускорился и снова заставил разрыв между ними увеличиться до нескольких километров. Тревога Бай Сяочуня усилилась, и за спиной появились крылья, которые помогли ему ещё быстрее устремиться вперёд. Пока он гнался за главой гильдии, то понял, что на самом деле движется быстрее того. Используя крылья, силу физического тела, золотое ядро небесного Дао, он смог сократить расстояние, пока между ними не осталось всего несколько десятков метров.

Глаза главы гильдии расширились, и он снова ускорился. Теперь он уже практически достиг предела скорости для десяти процентов сил. За всё время выбора новых учеников он ещё не встречал никого, кто бы мог заставить его начать двигаться, используя больше десяти процентов своей силы. Однако, к своему удивлению, он обнаружил, что Бай Сяочунь отличался от остальных учеников. На самом деле глава гильдии осознал, что если будет пользоваться только десятью процентами силы, то в какой-то момент Бай Сяочунь обгонит его.

Сейчас он уже видел впереди гильдию Истребителей Дьяволов, и именно в это мгновение Бай Сяочунь поравнялся с ним. Он пыхтел на всю округу, а на лбу выступили синие вены. Судя по его взгляду, на кону стояла как минимум его жизнь. По мнению Бай Сяочуня, его жизнь действительно зависела от исхода этого соревнования. Гильдия Истребителей Дьяволов впереди располагалась на огромной горе, окружённой облаками и застроенной множеством павильонов, храмов и других зданий. Культиваторы роились тут и там, но самым примечательным были огромные символы, вырезанные на поверхности горы: «Гильдия Истребителей Дьяволов». Каждый символ достигал в длину триста метров и был красным, словно кровь. Они не только казались поразительными на вид, но ещё и источали ужасающую убийственную ауру. Зрачки Бай Сяочуня сузились, когда он понял, что определённо обгонит главу гильдии и тогда сможет три года не ходить на задания.

«Да что позволяет себе этот мелкий? — подумал глава гильдии, гневно глянув на него. — Он пытается меня опозорить?!» Он был даосским мастером зарождения души с глубокой и мощной основой культивации. Хотя он и ограничил себя десятью процентами силы, но если его обгонит кто-то из молодого поколения, то что ни говори, а он потеряет лицо. Нахмурившись, он посмотрел на гильдию Истребителей Дьяволов впереди, а потом задумался, что предпринять в подобной ситуации…

Бай Сяочуня отделяло от цели только три километра. Неожиданно он ещё больше ускорился, используя Сокрушающий Горы удар, отчего вокруг разнеслось грохочущее эхо, и обогнал главу гильдии. До площади ему оставалось всего несколько мгновений. Гневный взгляд главы гильдии усилился, а про себя он клял Бай Сяочуня на чём свет стоит. Сделав шаг вперёд, он наконец прибегнул к малой телепортации. Однако в этот момент Бай Сяочунь использовал ледяную ци, создав три километра ледяной пустыни вокруг себя. Внезапно он тоже проделал то, что напоминало малую телепортацию, и в следующее мгновение уже стоял на площади перед храмом. Когда глава гильдии завершил телепортацию, то у него отвисла челюсть, словно он увидел призрака.

— Я первый! — воскликнул Бай Сяочунь, пытаясь отдышаться. — Ха-ха-ха-ха-ха!

Оглядевшись, он остался абсолютно уверен, что оказался первым достигшим этого места. Однако в это мгновение издалека раздался древний голос:

— Неплохо. Ты действительно добрался до туда первым. Однако что ты там делаешь? Та площадь, о которой я говорил, находится здесь.

Бай Сяочунь развернулся, и у него отвисла челюсть, когда он понял, что глава гильдии стоит на другой площади на некотором удалении от него и широко ему улыбается. Бай Сяочунь огляделся, чтобы убедиться, что стоит на площади перед главным храмом, а глава гильдии на площади перед одним из боковых храмов. Тут же Бай Сяочунь помрачнел и почувствовал уныние.

— Вы… — сказал он, чуть не плача. Несмотря на бесстыдство главы гильдии, Бай Сяочунь ничего не мог с этим поделать, поэтому просто грустно вздохнул и поспешил к нему на другую площадь. Сомкнув руки, он низко поклонился и сказал: — Ученик Бай Сяочунь приветствует главу гильдии!

Тот улыбнулся и снова приобрёл вид доброго старичка, как и раньше. Однако про себя он холодно усмехнулся, решив припомнить Бай Сяочуню однажды, как тот зашёл так далеко и обогнал его. После прибытия главы гильдии на площадь стали подходить другие члены гильдии Истребителей Дьяволов. Первым появился культиватор средних лет с бородкой, находящийся на позднем формировании ядра. Он с уважением соединил руки и поприветствовал главу гильдии, потом начал открыто льстить, не заботясь, что Бай Сяочунь всё это слышит. Глава гильдии улыбнулся и покивал в ответ. После этого мужчина средних лет отошёл в сторону, где посмотрел на Бай Сяочуня с искоркой интереса в глазах.

Вскоре начали прилетать остальные новички, а последним появился дрожащий культиватор псевдо-ядра. Глава гильдии холодно посмотрел на него, а затем отвернулся. Однако человек с бородкой, казалось, отметил для себя, кто прибыл последним.

— Я Фэн Юдэ, глава гильдии Истребителей Дьяволов. С этих пор вы являетесь членами гильдии, поэтому должны соблюдать все наши правила и обычаи. Мастер Облако Дао, оставляю их в ваших руках.

После этого глава гильдии улетел по направлению к вершине горы, оставив всех новичков стоять с растерянным выражением на лицах. Мужчина с бородкой, которого глава горы назвал мастером Облако Дао, холодно улыбнувшись Бай Сяочуню и остальным, сказал:

— Ученики и ученицы, не нужно бояться. Я ваш покорный слуга мастер Облако Дао, почётный страж гильдии Истребителей Дьяволов. С этого дня мы все одна команда. Однако вашим первым заданием станет миссия, которую нужно совершить в одиночку, и сейчас я выдам каждому его задание.

По какой-то причине в его глазах, казалось, что-то промелькнуло, когда он посмотрел на Бай Сяочуня.

409. Бай Сяочунь отправляется на задание...

— Чжао Кэ, ты отправишься на континент Девяти Теней и убьёшь дьявольского культиватора Чжоу У. В прошлом месяце он совершил убийство и даже дошёл до того, что создал оружие чёрной магии. Его нужно уничтожить.

Лю Пэн, твоя задача — убить Чень Фаня из клана Юньчень. У него основа культивации раннего формирования ядра, но согласно последним разведданным недавно его тяжело ранили, поэтому он не сможет оказать серьёзного сопротивления. Принеси сюда его голову.

Хань Пин, ты отправишься на континент Святого Покровителя, где будешь сопровождать представителя клана Люминь, доставляющего подать за этот год в секту.

Пока мастер Облако Дао раздавал задания, было понятно, что некоторые из них более опасны, но по большей части все они находились на примерно одном и том же уровне сложности. В конце концов, новички только что присоединились к гильдии Истребителей Дьяволов, а мастер Облако Дао не пытался специально усложнить им жизнь. Что касается баллов заслуг за эти задания, то самой маленькой была сумма в двадцать тысяч, а самая большая в несколько раз превосходила её. Задание для того культиватора, что прибыл на площадь самым последним, вовсе не казалось сложнее, чем у остальных. Ему нужно было доставить послание в место, называемое горами Великого Леса. Большинство культиваторов, казалось, немного успокоились, услышав своё задание. Бай Сяочунь тревожно ожидал, когда мастер Облако Дао доберётся до него.

— Бай Сяочунь, ты отправишься на Утёс Белой Рукавицы на континенте Вечных Перемен, чтобы уничтожить пресловутого развратника Цзо Хэнфэна, культиватора позднего возведения основания. Если всё пройдёт успешно, то твоя награда составит тридцать тысяч баллов заслуг.

После этого он перебросил нефритовую табличку Бай Сяочуню и продолжил раздавать другие задания. Вскоре все получили задания, после чего мастер Облако Дао оглядел группу и улыбнулся.

— Собратья даосы, это ваше первое задание, и оно не должно быть слишком сложным. Очень надеюсь, что всё пройдёт гладко. Однако если кто-то из вас посмеет пренебречь распоряжениями гильдии Истребителей Дьяволов и не пойдёт на выданное задание, то наказание за это будет очень суровым. Ну что ж, у вас есть два часа на подготовку к отправлению.

Мастер Облако Дао махнул рукавом и ушёл. В это время другие ученики гильдии Истребителей Дьяволов, ожидающие всё это время в сторонке, подошли к новичкам и выдали им форму и удостоверяющие медальоны членов гильдии. Все тревожно переглянулись, а затем, будучи не в настроении для разговоров, поспешили готовиться к своим заданиям. Бай Сяочунь поступил точно так же и как можно быстрее полетел к своей пещере бессмертного. По дороге он не мог перестать думать, насколько не хочет идти на задание. К сожалению, это была не секта Противостояния Реке, и у него не было оснований для отказа.

«Убить пресловутого развратника Цзо Хэнфэна? Он правда на позднем возведении основания? Если всё так, то это должно быть совсем не сложное задание». Однако в этом было что-то подозрительное. Чень Маньяо пыталась всё устроить, но он всё равно попал в гильдию Истребителей Дьяволов. Хотя он не знал, каким образом Ли Юаньшэн добился этого, но у него было нехорошее предчувствие о том, что его первое задание окажется очень опасным.

Когда он добрался до своей пещеры бессмертного, он уселся там и стал нервно ожидать, пока все не соберутся у него. Первым пришёл Большой толстяк Чжан, потом мастер Божественных Предсказаний и, наконец, Чень Маньяо, которая тут же начала извиняться и объясняться:

— Младший патриарх, я действительно сделала всё, что было в моих силах. Я только что навела справки и узнала, что это действительно именно Ли Юаньшэн разрушил все мои планы.

Большой толстяк Чжан и мастер Божественных Предсказаний очень разозлились. Хотя они попали именно в те гильдии, в которые хотели, но то, что Бай Сяочунь оказался в самом опасном месте из всех, привело их в бешенство. Бай Сяочунь вздохнул. К этому времени его больше не волновало, как именно он попал в гильдию Истребителей Дьяволов, его больше беспокоило, насколько на самом деле окажется опасным задание, на которое его отправили. Хмурясь и чуть не плача, он сказал:

— Послушайте, давайте забудем об этом. Лучше поспешите и разузнайте про это задание для меня. Что может быть в нём опасного? Мне нужно отправляться меньше чем через час.

После этого он рассказал всё, что знал про задание. Его защитники Дао покивали с серьёзным видом и, вместо того чтобы сидеть и трепаться по этому поводу, сразу же поспешили на сборы информации. Однако времени было слишком мало. Бай Сяочунь быстро взял всё, что ему могло пригодиться на задании, потом сел и просто наблюдал на нефритовой табличке за тем, как времени до отправления остаётся всё меньше и меньше. Когда оставалось всего лишь время горения палочки благовония, он вышел из пещеры бессмертного с поникшей головой. Большой толстяк Чжан и Чень Маньяо до сих пор пытались разузнать информацию для него. В то время как мастер Божественных Предсказаний воспользовался своей силой предсказателя на полную.

— Не волнуйся, младший патриарх, — торжественно объявил он. — Мои предсказания всегда точны. Хотя тебе придётся столкнуться с серьёзной опасностью, а также невезением, но в конце человек высокого ранга придёт к тебе на выручку!

На самом деле даже сам мастер Божественных Предсказаний не был до конца уверен, говорит ли он настоящее предсказание или просто пытается утешить Бай Сяочуня. Бай Сяочунь испустил долгий вздох и уже хотел что-то ответить, когда его нефритовая табличка задания ярко засветилась, указывая, что пора покинуть секту и отправиться на задание. Он стиснул зубы, по его глазам можно было заключить, что он готов поставить всё на карту. Затем он поспешил к порталу телепортации, откуда его перенесло на континент Вечных Перемен.

Континент Вечных Перемен являлся одним из девяносто семи континентов, расположенных на территории, подконтрольной секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Хотя он и не считался слишком удалённым, но всё же находился на приличном расстоянии от секты. На него можно было телепортироваться без особого труда, однако сам портал телепортации располагался в удалённой части континента на большом расстоянии от Утёса Белой Рукавицы.

Стояло лето, и в джунглях было очень жарко и влажно. Земля была изрезана горными массивами, но вокруг не было никаких признаков присутствия людей, даже рядом с порталом, который располагался в горной долине и был окружён защитной магической формацией и другими средствами защиты, так что никто, кроме культиваторов секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, не мог им воспользоваться. После того как сияние телепортации померкло, показался Бай Сяочунь с вытянутым лицом и явно не в духе.

— Очень надеюсь, что всё пройдёт гладко… — пробормотал он себе под нос. Потом он вспомнил задание в горах Лочень и то, как всё гладко шло в начале. Всё казалось очень спокойным, пока не начались большие проблемы.

«Нет, я не должен об этом думать. Я просто сделаю всё, что в моих силах, и постараюсь не потерять мою бедную-несчастную жизнь. Если я не смогу справиться с этим заданием, то я просто брошу его». Стиснув зубы, он ещё раз проверил все свои магические предметы, убедившись, что его рог Дракона-отступника лежит наготове, как и Пейзаж Девяти Провинций, и чешуйка Древнего Дьявола. Пока у него были эти три сокровища, он чувствовал себя достаточно уверенно.

«Просто подожди, пока я не вернусь, Ли Юаньшэн. Я ещё разберусь с тобой!» Стиснув зубы, он вздохнул и подумал о том, как прекрасна была жизнь в Небесном городе, а переезд на радугу стал подобен схождению в бездну ада.

Внутри нефритовой таблички задания находилась карта. Определив своё местоположение, он на большой скорости отправился к Утёсу Белой Рукавицы. Внизу всё было покрыто густыми джунглями с огромными деревьями. Пока он летел, в джунглях никого не было видно. Землю устилал толстый покров листьев, которые гнили уже бог знает сколько лет. Во многих местах листья истлели и превратились в месиво. Небо затянуло облаками, но дождя не было, хотя приглушённые раскаты грома доносились откуда-то издалека. Вся местность, казалось, полностью лишена человеческого присутствия, и Бай Сяочуню было очень и очень одиноко. Он невольно постоянно вздыхал.

«Лучше всего будет найти кого-то из местных культиваторов и разузнать про Утёс Белой Рукавицы и этого Цзо Хэнфэна». Через мгновение он сменил свои жёлтые одежды на более неприметную одежду, после чего продолжил пытаться обнаружить кого-то из местных.

Однако, казалось, он правда находится в какой-то покинутой местности. После десяти дней поиска, он не смог найти ни одного культиватора в джунглях. Время от времени он видел только диких животных. Однажды ему повстречалась трехсотметровая анаконда, а в другой раз он заметил стаю птиц с человеческими головами и убийственной аурой. Почти в тот же момент, когда он увидел птиц, внезапно одно из деревьев раскрыло пасть и заглотило птичку. От этого вида у Бай Сяочуня занемел затылок, он даже поднялся ещё повыше в воздух, пока летел.

«Что-то здесь и правда не так. Только не говорите мне, что континент Вечных Перемен полностью необитаем?..» Чем глубже он залетал на территорию джунглей, тем больше видел внизу диких зверей. Некоторые из них могли по силе сравниться с культиватором формирования ядра. Тут Бай Сяочунь остановился.

«Как могут культиваторы позднего возведения основания постоянно жить в подобном месте?!» Пока он думал об этом, увидел, как огромная ящерица выпрыгнула из джунглей в направлении облаков. Она поднималась всё выше и выше, увеличиваясь при этом в размерах и, к удивлению Бай Сяочуня, в итоге превратилась в водяного дракона! Когда тот начал летать в небе, излучая невероятное давление, Бай Сяочунь встревоженно вздохнул и начал отступать.

«Нет, я не могу выполнить это задание! Это просто невозможно. Неужели секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей хочет меня убить?!» С налившимися кровью глазами он стиснул зубы и направился обратно в сторону портала телепортации.

410. Сюрприз для Фэн Юдэ

С тех пор как Бай покинул секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей и отправился на задание гильдии Истребителей Дьяволов, прошло десять дней. Все защитники Дао Бай Сяочуня очень переживали. Хотя никто так толком и не узнал о его задании, после того как было потрачено приличное количество баллов заслуг, им удалось раскопать информацию о том культиваторе возведения основания, которого нужно было выследить и убить. Оказалось, что у него была очень мощная поддержка. Они тут же попытались сообщить обо всём Бай Сяочуню, но обнаружили, что по какой-то таинственной причине с ним невозможно связаться. Возможно, это было вызвано удалённостью континента Вечных Перемен, а может быть, какой-то другой причиной. В любом случае сейчас не было никакого способа передать ему сообщение.

Пока они переживали, Фэн Юдэ — даосский мастер зарождения души и глава гильдии Истребителей Дьяволов — сидел и медитировал в своём дворце. К этому моменту он уже давно выбросил из головы всё, что произошло во время набора новых учеников. Ему даже не было никакого дела до того, смогут ли они вернуться живыми с первого задания. За все эти годы в гильдии Истребителей Дьяволов погибло столько учеников, что их уже перестали считать. Обычно первое задание для новичков не вызывало особых проблем и большинство возвращалось с него живыми. Несколько дней назад он задал мастеру Облако Дао несколько общих вопросов о тех заданиях, что он поручил новичкам, а потом снова занялся культивацией.

Сидя в храме, он внезапно понял, что в его бездонной сумке что-то ярко сияет. Нахмурившись, он открыл глаза и явно оказался недоволен тем, что кто-то посмел прервать его медитацию. Взглянув вниз, он использовал божественное сознание, чтобы просканировать нефритовую табличку в своей сумке, после чего выражение его лица изменилось, а глаза округлились. Он поражённо вздохнул, явно невероятно озадаченный: «Посланник Достигающий Небес вызывает меня на аудиенцию?!»

Он очень мало знал о посланнике Достигающем Небес, который был очень загадочной фигурой. Поговаривали, что он пересёк море Достигающее Небес, чтобы временно остаться в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Даже патриарх царства полубогов обращался с посланником с уважением. Такую могущественную и значимую персону глава гильдии мог обычно только увидеть с большого расстояния, но вдруг его лично призвали на аудиенцию. Обыкновенно доброе лицо Фэн Юдэ перекосило от волнения. Не смея мешкать, он тут же поднялся на ноги, превратился в луч света и полетел мимо второго уровня радуг прямо на самую верхнюю Вышнюю радугу.

Вся эта область была опечатана защитной магической формацией, которая просканировала Фэн Юдэ и пропустила его. По какой-то причине из-за этого он только разнервничался ещё сильнее. Радугу первого уровня секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей занимал патриарх царства полубогов и с некоторых времён ещё и загадочный посланник Достигающий Небес. После того как Фэн Юдэ пропустил защитный барьер, он не посмел ступить на саму радугу, а лишь остался ждать со сложенными руками и низко склонившись в поклоне.

— Фэн Юдэ, глава гильдии Истребителей Дьяволов на радуге Неба, пришёл для аудиенции с посланником Достигающим Небес.

Почти сразу же из воздуха появилась нечёткая фигура, окинула Фэн Юдэ взглядом с головы до ног, а потом повела его на радугу. Беспокойство Фэн Юдэ продолжало нарастать, пока нечёткая фигура вела его по долине, заполненной сильной духовной энергией, где пели птицы и благоухали цветы, а в пруду лениво плавали семицветные рыбки. Если присмотреться, то становилось очевидно, что рыбки на самом деле были новорождёнными дракончиками. Рядом с прудом находился бревенчатый домик, в котором кто-то сидел и играл на цитре. Музыка цитры была прекрасна, но в то же время в ней проглядывал скрытый намёк на намерение убивать. Каким-то образом она влияла на долину, заставляя нечёткие образы потрясающих диких зверей появляться на ней. Фэн Юдэ глубоко вдохнул, потом подошёл на расстояние примерно в триста метров к бревенчатому домику. К этому моменту давление, обрушившееся на него, было настолько мощным, что он не посмел подойти ближе. Соединив руки, он низко поклонился и сказал:

— Я, Фэн Юдэ, приветствую посланника Достигающего Небес.

Его выражение лица было до предела уважительным. Этого посланника почитал даже патриарх-полубог, поэтому Фэн Юдэ понимал, что во всех аспектах любой намёк на неуважение просто не допустим. После большой паузы из домика послышался голос молодой женщины:

— Фэн Юдэ…

Уже одно то, что она произнесла его имя, заставило выражение лица Фэн Юдэ сделаться ещё более торжественным и мрачным. Но он снова низко поклонился.

— Не нужно так переживать, — продолжила молодая женщина. — Я позвала тебя сегодня только потому, что у меня для тебя есть задание…

— Что угодно, посланник! Что бы вы ни попросили, я, Фэн Юдэ, сделаю всё, что от меня зависит, чтобы выполнить это!

Решимость в его голосе могла сгибать гвозди и разрубать железо, любой, кто бы ни услышал его, сразу бы поверил, что он пойдёт на всё, чтобы сдержать своё обещание. Наступила ещё одна пауза, затем молодая женщина снова заговорила.

— У тебя в гильдии Истребителей Дьяволов есть ученик по имени Бай Сяочунь. Сделай так, чтобы во время его пребывания на радуге Неба с ним не случилось ничего плохого. Если ты сможешь проследить за тем, чтобы он в целости и сохранности достиг уровня зарождения души и присоединился к парламенту старейшин, то я передам тебе дар, который позволит тебе достичь царства дэвов.

Фэн Юдэ эти слова застали врасплох. Он был культиватором зарождения души и главой гильдии Истребителей Дьяволов. Будучи хитрым лисом, он понимал, что в некоторых ситуациях для своей же безопасности лучше знать как можно меньше. Особенно это касалось всего, связанного с могущественными людьми, такими как посланник Достигающий Небес. Чем меньше он понимал в этой ситуации, тем лучше. Более того, когда он услышал о даре, способном помочь ему стать дэвом, его глаза сразу же ярко засияли. Если бы кто-то другой предложил ему подобное, то он бы не поверил в это, но обещание сделал сам посланник Достигающий Небес. Поэтому он сразу же полностью поверил словам молодой женщины.

— Царства дэвов… — прошептал он с ярко блестящими от радости глазами. Конечно, он очень сильно желал достичь царства дэвов, но, учитывая текущую ситуацию с его основой культивации, подобная возможность с каждым днём становилась всё призрачнее. Поэтому слова посланника Достигающего Небес звучали как нельзя соблазнительно для его ушей. Соединив руки, он ещё ниже поклонился. — Не беспокойтесь, посланник. Я без малейших сомнений сделаю всё, как вы попросили.

Переполнившись радостью, он развернулся и ушёл, улетая обратно на радугу Неба в луче радужного света. По дороге он не мог перестать восхищённо думать о том даре, что ему обещали, и как это может оказаться необычайной удачей для него. Он постарался подавить свою радость, но в то же время оказалось практически невозможно заглушить яркий блеск в глазах.

«Не могу поверить, что этот Бай Сяочунь смог заинтересовать кого-то настолько могущественного, чтобы насчёт него отдавали личный приказ!» По какой-то причине имя Бай Сяочуня показалось ему знакомым, но в это мгновение он не мог вспомнить лицо этого ученика. Кто бы это ни был, Фэн Юдэ уже вознамерился как следует о нём позаботиться в течение всего времени его пребывания в гильдии Истребителей Дьяволов. Он собирался не подпускать его ни к чему опасному и холить и лелеять его до самой стадии зарождения души.

«Ха-ха-ха! Кажется, у меня наконец появилась реальная возможность стать дэвом!» Тут он ускорился и быстро добрался до гильдии Истребителей Дьяволов на радуге Неба.

— Сейчас же позовите ко мне мастера Облако Дао! — сказал он по прибытии. В гильдии Истребителей Дьяволов состояло слишком много учеников, чтобы помнить всех по именам, поэтому он предпочитал поручать все дела с ними мастеру Облако Дао. В конце концов, именно он отвечал за все записи и отчёты по заданиям учеников. Будучи самым доверенным помощником Фэн Юдэ, он отлично справлялся со своими обязанностями все эти годы.

Когда Фэн Юдэ уселся в своём храме, прибыл мастер Облако Дао. Боясь заставлять Фэн Юдэ ждать, он даже использовал секретную магию, чтобы попасть в храм как можно быстрее, поэтому за дверью послышался звук от его сверхзвукового ускорения. После того как он приземлился рядом с храмом, он быстро расправил одежду, нацепил уважительную улыбку и поспешил внутрь. Когда он зашёл, то застал Фэн Юдэ с добрым лицом не на своём кресле на почётном месте, где он имел обыкновение сидеть, а нарезающим круги по залу с намёком радости на лице, который заметил бы не каждый. Однако после стольких лет совместной работы мастер Облако Дао невольно его прочёл.

— Приветствую, глава гильдий! — сказал мастер Облако Дао. С видом заправского подхалима он продолжил: — Примите мои искренние поздравления! По здоровому сиянию на вашем лице ученик может заключить, что случилось нечто великолепное!

Как только Фэн Юдэ услышал эти слова, он рассмеялся.

— О, ты! — сказал он, улыбаясь и грозя ему пальцем. — Если бы ты меньше времени тратил на то, чтобы читать по лицам, а больше на культивацию, то уже бы достиг зарождения души!

Мастер Облако Дао усмехнулся, понимая, что правильно оценил ситуацию.

— Ученик…

Однако когда он уже собирался продолжить свои льстивые речи, Фэн Юдэ взмахнул рукавом и перебил его:

— Ладно, достаточно сладких речей. У нас в гильдии Истребителей Дьяволов есть ученик по имени Бай Сяочунь, верно?

У мастера Облако Дао отвисла челюсть.

— А? Бай Сяочунь?

411. Ты... говоришь обо мне?

Увидев реакцию мастера Облако Дао, Фэн Юдэ нахмурился и, повысив голос, переспросил:

— Ну так что, есть такой?

Не понимая, с какой целью Фэн Юдэ интересуется Бай Сяочунем, мастер Облако Дао тут же занервничал. Кивнув, он ответил:

— Есть… Он один из новичков…

Фэн Юдэ громко рассмеялся, внезапно вспомнив Бай Сяочуня и как его ускорение оказалось немного раздражающим. Однако теперь отношение к нему у Фэн Юдэ было уже совсем другое. Кто-то очень важный заботился о Бай Сяочуне, а это означало, что этот ученик был не обычным…

— А, теперь я его вспомнил. Ну что ж, пойди, позови его. Нет, погоди, пригласи его ко мне. И запомни, будь очень вежливым!

— А? — произнёс мастер Облако Дао, его глаза округлились, а голова пошла кругом. На лбу появились капли пота, когда он понял, что что-то здесь определённо не так. Фэн Юдэ использовал слово «пригласить» и это уже само по себе очень многое значило, от этого нервозность мастера Облако Дао только ещё больше возросла.

Когда Фэн Юдэ понял, что от упоминания имени Бай Сяочуня мастер Облако Дао вспотел, он тут же заподозрил, что дело не чисто. Его взгляд стал пронзительным, и он строго спросил:

— Ну? Чего же ты стоишь?

Приготовившись к худшему, мастер Облако Дао ответил:

— Глава гильдии… Бай Сяочунь… он… он всё ещё на задании.

Про себя он проклинал Ли Юаньшэна. Мастер Облако Дао сразу же узнал Бай Сяочуня с первого взгляда только потому, что сам приложил массу усилий, устраивая всё так, чтобы тот оказался в гильдии Истребителей Дьяволов. Согласно их договору с Ли Юаньшэном, если мастер Облако Дао сможет организовать смерть Бай Сяочуня, то получит значительное вознаграждение. Мастер Облако Дао уже не первый раз улаживал подобные дела. По его мнению, один ученик в глобальном масштабе не мог быть таким уж важным, даже если он заложник. Если он хотел, чтобы кто-то в гильдии Истребителей Дьяволов умер, то этот человек непременно умирал. Внезапно сердце мастера Облако Дао быстро застучало.

— На своём первом задании? — Фэн Юдэ выглядел немного удивлённо. Потом его взгляд стал острым, словно кинжалы. Будучи главой гильдии, он не слишком много внимания уделял её повседневным делам. Однако он знал о существовании коррупции. Очевидно, что Бай Сяочунь успел обидеть кого-то, иначе мастер Облако Дао не стал бы так реагировать. — И какое у него задание? — спросил Фэн Юдэ, немного недовольно.

Сделав горькую мину, мастер Облако Дао ответил:

— Он… он отправлен убить пресловутого развратника Цзо Хэнфэна…

Левое веко Фэн Юдэ дёрнулось и он сурово глянул на мастера Облако Дао, а затем ледяным голосом спросил:

— И где же именно проходит это задание? Скажи мне правду!

К этому моменту мастер Облако Дао уже совсем растерялся и порядком рассердился на Ли Юаньшэна. Более того, если глава гильдии каким-то образом был связан с Бай Сяочунем, то почему он молчал раньше?!

— В пещере бессмертного эксцентрика Подлая Земля. Он недавно принял Цзо… Цзо Хэнфэна в свои ученики…

— Что? — воскликнул Фэн Юдэ, его глаза распахнулись от ярости. Взмахнув рукавом, он вызвал порыв ветра в храме, который сразу же превратил различные предметы, лежащие тут и там, в прах. Мастер Облако Дао заметно затрясся. В ярости Фэн Юдэ заорал: — Ты отправил Бай Сяочуня в пещеру бессмертного эксцентрика Подлая Земля, культиватора зарождения души, чтобы убить его ученика?! Верни его сейчас же! Ему нельзя ходить на задания!

Он подкрепил свои слова силой основы культивации зарождения души, заставляя раскаты громоподобного грохота прокатиться по всей гильдии Истребителей Дьяволов. Испугавшись такого проявления гнева, мастер Облако Дао тут же упал на колени и начал кланяться. Чуть ли не плача, он сказал:

— Уже… слишком поздно. Он отправился на задание десять дней назад. А ещё… я дал ему неисправную нефритовую табличку, которая не работает за пределами секты…

— Ты… ты… — Фэн Юдэ почувствовал, как у него внутри всё похолодело. Он ощутил, словно его поразило молнией среди ясного неба, и его одежды тут же пропитались потом.

Эксцентрик Подлая Земля находился на позднем зарождении души и собрал вокруг себя крупную банду из культиваторов-одиночек. Более того, у него имелись некоторые склонности, при мысли о которых Фэн Юдэ затрясся от тревоги. Если бы посланница Достигающая Небес не высказала особую просьбу, то в происходящем не было бы ничего ужасного, но после её слов Фэн Юдэ знал — умри Бай Сяочунь за пределами секты, и у этого возникнут очень суровые последствия, всей глубины которых он не мог даже вообразить. Потом он подумал о том, насколько сильно уважает посланницу патриарх-полубог, и затрясся ещё сильнее. Его глаза полностью налились кровью и он взревел:

— Что же ты наделал?!

Послышался смачный удар пощёчины, которую Фэн Юдэ залепил мастеру Облако Дао, отправляя его лететь кувырком прочь из храма. Затем Фэн Юдэ поднялся в воздух и гаркнул голосом, разнёсшимся над всей гильдией Истребителей Дьяволов:

— У всех культиваторов гильдии Истребителей Дьяволов есть десять вдохов времени, чтобы собраться на главной площади! Загружаемся на боевые корабли Истребляющих Дьяволов! Активировать портал телепортации на континент Вечных Перемен. Наполнить его энергией на полную мощность! Немедленно!

Все, кто слышал остервенелый вопль Фэн Юдэ, были так потрясены, что не посмели задержаться ни на секунду. На полной скорости они полетели к площади, в мгновение ока в воздухе над ней собрались более десяти тысяч культиваторов и поклонились Фэн Юдэ. В то же время появилось десять поразительных и ужасающих на вид боевых кораблей чёрного цвета. Но это был ещё не конец. Портал телепортации, ведущий на континент Вечных Перемен, активизировался и из него во все стороны послышался мощный грохот.

Внезапная активность в гильдии Истребителей Дьяволов привлекла внимание остальных гильдий, её даже заметил глава горы радуги Неба со своей семицветной горы. Однако прежде чем кто-то из руководства успел узнать, что же происходит, Фэн Юдэ и более десяти тысяч культиваторов погрузились на боевые корабли. Потом вспыхнул свет телепортации, и их уже и след простыл. Конечно, чтобы телепортировать столько людей и так быстро, пришлось заплатить немалую цену. Когда начал раздаваться грохот телепортации, культиваторы с остальных трёх радуг начали обращать внимание на происходящее.

— Что происходит на радуге Неба?

— Это… это была гильдия Истребителей Дьяволов радуги Неба? Учитывая размеры телепортации, они, должно быть, отправились уничтожить целую секту!

Культиваторы на радуге Неба поразились ещё сильнее, включая и Ли Юаньшэна, у которого внезапно появилось очень нехорошее предчувствие.

Тем временем, пока мобилизированная целиком гильдия Истребителей Дьяволов телепортировалась на континент Вечных Перемен, Бай Сяочунь осторожно пробирался по этому самому континенту. Он решил отказаться от выполнения задания и двигался в направлении портала телепортации. Учитывая, какую скорость он при этом поддерживал, ему оставалось ещё три дня до намеченной цели. Про себя он вздыхал и невольно размышлял о том, каким образом его накажут за невыполненное задание.

«Что ж, — подбадривал он себя, — ни одно из наказаний не может сравниться с тем, что я потеряю здесь свою бедную-несчастную жизнь».

Пока он продвигался вперёд, он неожиданно заметил, что издалека в его сторону направляются три луча света. В этих лучах находилось три человека, одним из которых был юноша с красивым лицом, держащий в руке веер. На нём были ярко-красные одежды, и он выглядел довольно потрясающе. Однако его глаза немного впали, словно он слишком много выпивал и развратничал. По обе стороны от него летели старики на ранней стадии формирования ядра, которые оглядывали окрестности холодными взглядами, сопровождая юношу.

Эта небольшая группа заметила его почти в тот же самый момент, что он увидел её. Все очень удивились. Не каждый день можно было случайно наткнуться на культиваторов в таком безлюдном месте, как это. Бай Сяочунь тут же насторожился, а когда смог как следует рассмотреть лицо юноши, то его сердце быстро забилось. Этот юноша выглядел точь-в-точь как на изображении Цзо Хэнфэна на его нефритовой табличке с заданием.

«Наконец-то проявил себя последний элемент этого задания! — подумал Бай Сяочунь. — Хотя этот парень на возведении основания, но его сопровождают два эксперта формирования ядра! Проклятье! Даже у меня, младшего патриарха секты Противостояния Реке, не было такого сопровождения!» Несколько раз моргнув, он сделал вид, что не заметил эту группу из трёх человек, и решил просто продолжить свой путь.

Когда он повернулся, чтобы уйти, его рассмотрел Цзо Хэнфэн, и его глаза загорелись. Хлопнув веером, раскрывая его, он начал обмахиваться, в то время как на его лице показалась плотоядная улыбка.

— Давненько я не видел такого милашку. Ух ты, белоснежная кожа, стройный… Этого уже достаточно, что бы любой начал вздыхать, одобряя. В нём есть что-то свежее и чистое! Если одеть его в женские одежды, то он определённо станет одной из непревзойдённых красавиц!

Он от души рассмеялся, и в его глазах запылал страстный огонь. Сначала Бай Сяочунь не ответил на слова Цзо Хэнфэна, но когда до него дошло их значение, у него неожиданно появилось очень плохое предчувствие. Оглянувшись, он заметил пламенную страсть в глазах Цзо Хэнфэна, и от этого вида у Бай Сяочуня закололо в затылке. Этот взгляд буквально раздевал его. Ощущения при этом возникали, мягко сказать, очень странные.

— Что… что ты сказал?

Облизав губы, Цзо Хэнфэн снова рассмеялся, а потом указал на Бай Сяочуня своим веером.

— Взять его! Он будет идеальным подарком для моего учителя!

Два культиватора формирования ядра немного нахмурились. Они приблизительно ощущали уровень основы культивации Бай Сяочуня и в обычных обстоятельствах не стали бы связываться с кем-то подобным. Однако из-за того, что Цзо Хэнфэн захотел поймать его и превратить в подарок, они внимательно пригляделись к Бай Сяочуню и были вынуждены признать, что он идеально соответствовал вкусам эксцентрика Подлая Земля. В их глазах сверкнул холодный свет, и они начали двигаться в сторону Бай Сяочуня.

С блестящими от возбуждения глазами и слегка покрасневшим лицом Цзо Хэнфэн произнёс:

— Не волнуйся, малыш, нам ещё представится шанс пошептать друг другу на ушко милую чепуху.

Задыхаясь от возмущения, Бай Сяочунь выпучил глаза и заорал:

— Эй, я — мужчина!

Цзо Хэнфэн плотоядно усмехнулся и сказал:

— О, конечно, я знаю. Не переживай, мальчик, я всему тебя обучу. Такие красавцы, как ты, очень редко встречаются в этой дикой местности!

Пока он говорил, два эксперта формирования ядра с огромной скоростью приближались к Бай Сяочуню.

412. Возмущение Сяочуня

Эти два культиватора формирования ядра обладали глубокой основой культивации, кроме того давно привыкли работать в паре, сражаясь с врагами. Вместо того чтобы атаковать поодиночке, они разделились и стали приближаться к Бай Сяочуню с разных сторон. Старик слева выполнил жест заклятия, и из его руки вырвался чёрный дым, который образовал злобного чёрного дракона. Несмотря на то что дракон состоял из дыма, он пульсировал аурой гниения, а воздух вокруг него, казалось, тут же начинал гнить. В то же время от него исходили едкие испарения, которые заставляли листья джунглей внизу засыхать и обращаться в прах. У Бай Сяочуня от одного этого вида сузились зрачки.

Старик справа оказался не менее свирепым. При каждом его шаге по небу под его ногами расцветали лотосы, и, хотя они были иллюзорными, они, очевидно, являлись частью магической формации, которая плотно запечатывала всю область. Пока формировалась магическая формация, в глазах старика неожиданно замерцали причудливые магические символы, заставившие на всё вокруг обрушиться невероятное давление.

«Один из них использует ауру смерти, чтобы всё вокруг истлевало, — подумал Бай Сяочунь, — а второй создаёт магическую формацию при каждом шаге…» Он помрачнел. Ведь он изначально не хотел выполнять это задание и даже пытался сбежать. Он только случайно наткнулся на того, кого предписывалось убить. Даже тогда он притворился, что не узнал Цзо Хэнфэна. Но несмотря на всё это, Цзо Хэнфэн проявил свои злые намерения.

Уже одно это раздражало Бай Сяочуня, но ещё хуже были слова, вслух произнесённые Цзо Хэнфэном. Они не только заставили Бай Сяочуня почувствовать отвращение, но ещё разожгли ярость в его сердце. Чем больше он думал о том, что может с ним произойти, если его поймают, тем больше холодок бежал по позвоночнику. Он издал разъярённый вопль, в его глазах промелькнул холодный свет, и он начал источать убийственную ауру. Когда два культиватора формирования ядра приблизились, то он даже не подумал отступать, а наоборот, сделал шаг вперёд. В этот момент он использовал Заклятие Развития Воли Ледяной Школы, которое быстро заморозило всё вокруг. Аура ледяного адепта распространилась на сотни метров во все стороны, словно наступила лютая зима. В воздухе появились снежинки, окружая троих остальных культиваторов жутким холодом. Цзо Хэнфэн тут же помрачнел.

— Техника Дао ледяной стужи!

Зрачки двух экспертов формирования ядра сузились, когда ледяная ци окружила их. Среди культиваторов формирования ядра редко встречались такие, которые, как Бай Сяочунь, сумели культивировать ледяную ци до уровня, где преобразования проявлялись на небе и земле. За исключением Бай Сяочуня всё вокруг, казалось, быстро обледеневало. Пока ледяная ци бушевала вокруг, Бай Сяочунь сделал шаг вперёд, а гниющий чёрный дракон в этот момент оказался всего за три метра от него. Но ближе чёрный дракон подлететь уже не смог. Ледяная ци вокруг заставила его замёрзнуть и превратиться в сосульку. Не обращая на это никакого внимания, Бай Сяочунь сделал ещё один шаг, а затем исчез и вновь возник прямо перед стариком справа. Без промедления он сжал руку в кулак и ударил противника. На лице старика отобразилось неверие, он, качаясь, отступил назад, и из его рта брызнула кровь. Потом он закричал:

— Малая телепортация?!

И не только он оказался поражён. Второй старик тоже удивлённо втянул воздух ртом. Пока старик справа произносил это, Бай Сяочунь, словно молния, ринулся к старику слева и использовал Горлодробительную Хватку. Одновременно на второго старика начала влиять мощная сила притяжения, позволившая Бай Сяочуню дотянуться до него в мгновение ока. Старик слева ощутил смертельную опасность и тяжело задышал. У него не хватало времени на раздумья, поэтому он быстро произвёл жест заклятия и призвал ещё больше чёрного дыма, который образовал огромный скелет. Когда Бай Сяочунь приблизился, старик использовал полную силу своей основы культивации и смог отразить смертельную атаку.

Старик справа тоже начал сильно нервничать. К этому моменту он осознал, что они спровоцировали совершенно ужасающего человека, и понимал, что стоит его партнёру умереть, как его собственные шансы выжить сильно сократятся. С полностью налившимися кровью глазами он резко закричал, заставляя магические символы в своих глазах ослепительно засиять. По поверхности его кожи тоже начали распространяться магические символы, и он нырнул сквозь ледяную ци в сторону Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь сверкнул глазами и холодно усмехнулся. Он не только не замедлился, а ещё и призвал крылья и использовал Сокрушающий Горы удар для ускорения. Раздался оглушительный грохот сверхзвуковой скорости, он просвистел мимо старика справа, пытающегося преградить ему путь, и врезался прямо в чёрный дым, который призвал первый старик. Прежде чем чёрный дым мог хоть как-то на него повлиять, Бай Сяочунь проник сквозь него рукой и вцепился в горло противника.

— Ты… — глаза старика расширились от неверия, но, прежде чем тот успел хоть что-то произнести, Бай Сяочунь сжал руку. Старик попытался закричать и отпрянуть назад. Хватка Бай Сяочуня вырвала кусок плоти из его горла, из которого сразу брызнула кровь, но у культиватора формирования ядра был мощный запас жизненных сил, поэтому это не убило его.

Он быстро отступил, в его глазах отразился ужас, но, прежде чем он успел далеко убежать, Бай Сяочунь взмахнул пальцем в его сторону. Тут же из его бездонной сумки вылетел рог Дракона-отступника, пронзив воздух в ослепительной вспышке, и ударил старика в лоб, пробивая голову насквозь. Глаза старика широко распахнулись, и он отлетел назад, словно воздушный змей с обрезанной верёвкой, упав на землю внизу. Даже за мгновение до смерти в его глазах всё ещё было неверие: он не мог понять, как получилось, что он оказался так просто повержен. В ту минуту, когда началось сражение, его противник воспользовался телепортацией, чтобы завладеть инициативой, потом он полностью доминировал в схватке, убив его за считанное количество вдохов.

Когда первый старик умер, его партнёр с магическими символами и формацией поражённо вздохнул. Его сердце быстро забилось, а магические символы начали отделяться от его тела и слетаться к Бай Сяочуню. Однако, не успев долететь не него, они рассыпались. Послышался невероятный грохот, когда мощная сила вдарила по старику и заставила его кувырком отлететь назад. В его глазах засиял ужас, и он сумел затормозить рядом с Цзо Хэнфэном. Ничуть не медля, он вытянул правую руку и схватил Цзо Хэнфэна. Послышался хлопок, и Цзо Хэнфэн закашлялся кровью. Страсть в его глазах уже успела смениться ужасом, заставив его замереть на месте. Однако это не помешало старику схватить его и устремиться прочь, подальше от Бай Сяочуня. Всё случилось неестественно быстро.

— Думаете, можете уйти просто так?! — сказал Бай Сяочунь. И тут открылся его третий глаз, и из него начал распространяться пурпурный свет. Как только он обернулся вокруг старика, тот запнулся, и что-то потащило его назад. В его глазах показалось отчаяние, и он, стиснув зубы, закричал:

— Спасайтесь, молодой господин! Этот парень… не обычный культиватор формирования ядра!

После этого он изо всех сил толкнул Цзо Хэнфэна вперёд перед собой. Кровь начала сочиться из уголков губ Цзо Хэнфэна, и он превратился в луч света, на полной скорости удирая и спасая свою жизнь. К этому моменту он уже дрожал от страха, в его сердце царило сожаление. Он не мог даже представить себе, что культиватор, на свободу которого он покусился, окажется настолько могущественным.

— Проклятье, проклятье… — пробормотал он, дрожа. Он даже потратил часть своей продолжительности жизни, используя искусство кровавого побега, вредя себе, в попытке развить дополнительную скорость для того, чтобы оторваться.

Пока он ускорялся, он услышал крик агонии за спиной, который потом внезапно оборвался. Это заставил Цзо Хэнфэна ещё сильнее затрястись. Только что Бай Сяочунь использовал Дхармический Глаз Достигающий Небес, чтобы поймать второго культиватора формирования ядра. Затем мановением руки Бай Сяочунь отправил достаточно большое количество ледяной ци прямо во врага, почти мгновенно превращая его в ледяную статую, которая потом упала на землю и разбилась на бесконечное число осколков. Наблюдая, как Цзо Хэнфэн убегает, Бай Сяочунь взревел:

— Ты! Ты вынудил меня на это!

Вспоминая о сладострастной улыбочке Цзо Хэнфэна и ощущая, как по спине ползёт холодок, Бай Сяочунь опёрся ногой в землю, а затем оттолкнулся. Под ногой тут же начал образовываться большой кратер, в то время как он использовал ускорение, чтобы устремиться вперёд, добавляя силу своих крыльев и Сокрушающего Горы удара. Даже искусство кровавого побега Цзо Хэнфэна не могло помочь тому спастись. Бай Сяочунь приблизился, посылая вперёд кровавую ци, и Цзо Хэнфэна сильно затрясло. Через мгновение ледяная ци начала замораживать его ноги, и ему пришлось замедлиться. Затем Бай Сяочунь взмахнул пальцем, и из ледяной ци сформировалось множество ледяных лезвий, которые тут же устремились к Цзо Хэнфэну.

— Как ты смеешь пытаться убить меня! — закричал тот. — Мой учитель…

Однако в этот момент ледяные лезвия врезались в него, тут же уничтожая и тело, и душу.

413. Эта секта действительно заботится обо мне

Бай Сяочуню была глубоко противна вся эта ситуация. Сжав зубы, он сказал:

— Хм! Да кому какое дело до твоего учителя? Если бы я тебя не убил, мерзавец, ты бы стал сильнее и пришёл отомстить. И что тогда? Даже если бы я оказался тебе не по зубам, что, если бы ты решил напасть на моих друзей?!

В этот момент черепашка высунул голову из бездонной сумки Бай Сяочуня.

— Ты знаешь, у Лорда Черепахи есть в этом некоторый опыт. Если судить по тому, что этот парень кричал до того, как умер, думаю, что у него очень могущественный учитель, который может объявиться в любой момент и…

— Замолкни! — сказал Бай Сяочунь и нервно огляделся по сторонам. По какой-то причине он почувствовал себя очень неспокойно, и, как раз когда он уже собирался отправиться в сторону портала телепортации на максимальной скорости, послышался громоподобный яростный вой, который прорезал воздух.

— Кто убил моего возлюбленного ученика?! — эти слова были произнесены с такой громкостью, что порыв мощного ветра пронёсся по земле, небо потускнело и многие огромные деревья внизу закачались туда-сюда. Бай Сяочунь помрачнел.

— Это всё твоя вина, черепашка! Ну почему тебе понадобилось обязательно встрять и сказать всё это вслух!

Учитывая, каким образом прозвучали эти слова, Бай Сяочунь тут же понял, что их произнёс не культиватор формирования ядра, а скорее даосский мастер зарождения души. Одна мысль о культиваторе зарождения души заставила его волосы встать дыбом. Закричав, он использовал все силы, чтобы помчаться к порталу телепортации.

— Как ты смеешь не уважать эксцентрика Подлая Земля! Как ты посмел убить моего возлюбленного ученика прямо около моей собственной пещеры бессмертного! Ищешь смерти?!

Судя по громкости голоса, Бай Сяочунь мог определить, что его хозяин уже намного ближе к нему. Посмотрев нервно через плечо, он увидел чёрное облако в три километра шириной, явно содержащее в себе силу, способную переворачивать горы и осушать моря. В нём роилось бесчисленное множество мстительных душ, которые кричали и раздирали друг друга зубами. Выглядело это очень жутко. Сверху на облаке стоял старик в чёрных одеждах, который, очевидно, и был учителем Цзо Хэнфэна, эксцентриком Подлая Земля. Он сложил руки за спиной, а взглядом метал молнии. Его мрачное выражение лица не скрывало ярость, и, несмотря на то что он находился более чем на три километра позади, как только их взгляды встретились, у Бай Сяочуня голова пошла кругом, а основа культивации дестабилизировалась.

«Он в самом деле эксперт зарождения души!» На глазах у Бай Сяочуня выступили слёзы, но в то же время, он невольно почувствовал, что его несправедливо обвиняют. «Я же хотел уйти! — подумал он. — А он попытался похитить меня… Почему вообще секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей дала мне такое задание?! С виду это выглядело так, будто мне нужно просто убить культиватора возведения основания, но на самом деле учителем этого невообразимого мерзавца оказался эксперт зарождения души». Почувствовав себя несправедливо обвиняемым, он использовал технику Неумирающей Вечной Жизни и даже ледяную ци, чтобы воспользоваться подобием малой телепортации. Однако ничего из этого не смогло помешать чёрному облаку догнать его.

— Время прощаться с жизнью!

Как только эти слова прозвучали, чёрное облако начало окружать Бай Сяочуня. В то же время огромная рука в триста метров шириной протянулась в его сторону. Один вид её ужасал, а давление, которое она оказывала на окружающее пространство, было неимоверным и достаточным, чтобы заставить всё замереть на месте. Земля затряслась, растения и растительная жизнь склонились к земле и высохли. Бай Сяочунь также почувствовал, что жизненная сила внутри его тела зашевелилась, словно её собираются вытянуть из него.

Рука приблизилась, и в этот критический момент Бай Сяочунь закричал, раскрывая Пейзаж Девяти Провинций, что позволило ему использовать силу, схожую с телепортацией. В тот миг, когда рука практически прихлопнула его, он исчез, чтобы снова появиться на несколько десятков километров впереди с полностью посеревшим лицом. Не пытаясь оглянуться, Бай Сяочунь сразу же помчался вперёд на максимальной скорости. За его спиной эксцентрик Подлая Земля топнул ногой по чёрному облаку, заставляя его устремиться за Бай Сяочунем.

— Тебе не уйти! — закричал он. — Как только я тебя поймаю, то сдеру с тебя заживо шкуру и превращу тебя в светильник!

Приближаясь, эксцентрик Подлая Земля произвёл жест заклятия, а потом взмахнул пальцем в сторону земли. Тут же растения и растительная жизнь под Бай Сяочунем высохли и превратились в чёрный дым, поднявшийся в воздух. В мгновение ока он образовал огромный круг, напоминающий печать, которая преградила Бай Сяочуню путь за пределы круга. Бай Сяочунь помрачнел, когда ещё одна огромная чёрная рука потянулась к нему. Закричав, он снова использовал Пейзаж Девяти Провинций. И снова исчез, а потом появился, но не на три километра впереди. Вместо этого он по-прежнему остался внутри периметра чёрного круга. Как только он проявился, огромная чёрная рука продолжила движение к нему, заставляя отчаянию показаться на его лице. Учитывая, что его преследовал культиватор зарождения души, он не мог убежать.

— Неужели ты действительно посмеешь убить меня?! — закричал он. — Меня защищают очень влиятельные люди! Если ты посмеешь причинить мне вред, то тебя точно убьют!

В ответ эксцентрик Подлая Земля только ещё холоднее хмыкнул и заставил чёрную руку двигаться ещё быстрее в сторону Бай Сяочуня.

«Тут не поможет даже моя черепашья сковорода…» — подумал Бай Сяочунь, из его глаз текли слёзы при одной мысли о том, насколько это всё было несправедливо. Когда Цзо Хэнфэн угрожал ему своим учителем, то тот сразу же объявился. Но когда Бай Сяочунь сделал то же самое, ничего не произошло… В этот критический момент глаза Бай Сяочуня полностью налились кровью, он уже приготовился отбросить осторожность и сделать свой заключительный ход. Но тут…

— Как ты посмел, эксцентрик Подлая Земля! — издалека послышался голос, обладатель которого настолько распереживался, что готов был спятить.

В тот же миг чёрная рука затормозила, а эксцентрик Подлая Земля повернулся, не веря своим глазам. Он даже ахнул. Бай Сяочунь был поражён не меньше, он смотрел в сторону горизонта, где появилась огромная армия. Засвистели ветра, затряслась земля, и там показались десять огромных боевых кораблей, на полной скорости несущихся над джунглями в их сторону. На кораблях находилось более десяти тысяч культиваторов, которые активизировали свои основы культивации. Во все стороны пошла рябь, искажающая пространство, словно небо и землю поглотили огромные волны.

Поразительно, но на носах кораблей внезапно зажёгся ослепительный свет. На глазах у Бай Сяочуня этот свет преобразовался в залпы энергии, которые помчалась в сторону эксцентрика Подлая Земля. Послышался оглушительный грохот, и всё под небом неистово затряслось, в то время как залпы энергии приближались со скоростью молний. В мгновение ока они появились перед эксцентриком Подлая Земля. Он помрачнел и взмахнул рукавом. Перестав обращать внимание на Бай Сяочуня, он попытался отступить на полной скорости.

Пока он убегал, послышался грохот, и чёрную руку раздробило силой залпов энергии. Чёрное облако разнесло в пух и прах. Что касается эксцентрика Подлая Земля, то он смог защититься, но его отбросило на три километра назад, где он врезался в землю, образовав огромный кратер. Всё вокруг неистово затряслось, из-за чего Бай Сяочунь поражённо ахнул. Потом из одного из боевых кораблей показалась фигура, одновременно выкрикивая:

— Эксцентрик Подлая Земля, как ты посмел покуситься на жизнь одного из учеников гильдии Истребителей Дьяволов!

Голос принадлежал не кому иному, как добролицему Фэн Юдэ, главе гильдии Истребителей Дьяволов, который внезапно появился прямо перед эксцентриком Подлая Земля и тут же зарядил в его сторону мощным ударом ладони.

— Ты спятил, Фэн Юдэ?! — взревел эксцентрик Подлая Земля, снова отступая, на его лице отобразился ужас и замешательство. По его мнению, что бы он ни сделал, чтобы спровоцировать гильдию Истребителей Дьяволов радуги Неба, это не могло повлечь за собой таких крупномасштабных ответных действий.

Однако, как только эти слова вырвались у него, десять боевых кораблей снова выстрелили лучами света в его сторону. Прозвучал грохот, и изо рта эксцентрика Подлая Земля брызнула кровь, заставляя его снова в тревоге отступить. К этому моменту его волосы уже полностью растрепались: он явно сильно пострадал. Одну его руку оторвало, а на лице отражались ярость и возмущение.

— Десять боевых кораблей Истребителей Дьяволов? Да ты… Ты совсем спятил! Сколько ресурсов тебе пришлось потратить, чтобы воспользоваться ими?! И это всё только для того, чтобы убить меня? Оно того действительно стоит?

Дрожа от страха, эксцентрик Подлая Земля прибегнул к секретной магии, пытаясь убежать, но его сердце уже наполнилось отчаянием. Судя по всему, сегодня ему придётся расстаться с жизнью. Никогда, даже в своих самых диких фантазиях, он не мог предположить, что секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей пойдёт на такие затраты только чтобы убить его.

— Должен признать, что умереть под обстрелом десяти боевых кораблей Истребителей Дьяволов — это… — и тут, в минуту крайнего отчаяния, когда он уже хотел начать молить о пощаде, он понял, что что-то тут не так. Оглянувшись, он заметил, что Фэн Юдэ не преследует его. Обрадовавшись до чёртиков, с сильно бьющимся от остаточного страха сердцем, он умчался вдаль. Бай Сяочунь смотрел в полной прострации на десять боевых кораблей и на главу гильдии Истребителей Дьяволов. Эта невероятная картина заставила его растрогаться до глубины души.

— Эта секта действительно заботится обо мне… — подумал он с покрасневшими от переизбытка эмоций глазами. Ранее у него начали возникать некоторые подозрения о намерениях секты относительно него, но сейчас, обрадовавшись, он повернулся к главе гильдии, соединил руки и поклонился.

— Ученик…

Прежде чем он успел закончить предложение, Фэн Юдэ обеспокоенно поспешил к нему и спросил:

— Бай Сяочунь, ты не пострадал?!

414. Сяочунь, гильдия Истребителей Дьяволов - твой дом

Бай Сяочунь на самом деле был очень тронут тем, как секта относилась к нему. Особенно учитывая, что глава гильдии Истребителей Дьяволов лично возглавил более десяти тысяч людей и использовал десять необычайных боевых кораблей, чтобы прийти к нему на помощь. Глава гильдии даже помнил его имя. Хотя в то же время более десяти тысяч культиваторов, которые прибыли на место, теперь смотрели на всё с удивлением и подозрением, это не помешало ему воскликнуть:

— Ученик Бай Сяочунь жив и здоров!

На лице Фэн Юдэ появилась улыбка, и он очень добродушно сказал:

— Тебя нигде не ранили?

После этого он оглядел Бай Сяочуня с головы до ног, чтобы проверить, действительно ли на нём нет ран. Он даже вынул несколько лекарственных пилюль и протянул их ему.

— Прими их, когда мы вернёмся, на тот случай, если у тебя есть внутренние повреждения, которые пока не дали о себе знать. Гильдия Истребителей Дьяволов не может позволить таким ученикам, как ты, проливать ни слёзы, ни кровь, — со светящимися одобрением глазами он похлопал Бай Сяочуня по плечу. — Бай Сяочунь, будучи культиватором формирования ядра, ты смог длительное время выстоять в сражении с даосским мастером зарождения души. Ты выполнил великую службу для гильдии Истребителей Дьяволов!

После этого он от души рассмеялся, в то время как окружающие более десяти тысяч культиваторов неловко переглянулись. Хотя никто из них не понял, какую именно службу сослужил Бай Сяочунь, у них были свои подозрения насчёт того, что же произошло. Фэн Юдэ, казалось, на самом деле относится к Бай Сяочуню лучше, чем обязан. Некоторые ученики провели в гильдии Истребителей Дьяволов достаточно долгое время и хорошо знали Фэн Юдэ. Когда они увидели, как он себя ведёт, то их глаза широко распахнулись от удивления. Никогда раньше он не относился подобным образом ни к одному ученику. Все знали, что, несмотря на его доброе лицо, он был узколобый и мелочный, и если кто-то начинал ему хоть немного надоедать, то он становился крайне холодным по отношению к таким людям. На самом деле, многие ученики в гильдии Истребителей Дьяволов тайно прозвали Фэн Юдэ Адским Псом Фэном. Однако в эту минуту Адский Пёс Фэн обращался с Бай Сяочунем так же бережно и деликатно, словно весенний ветерок, что привело всех наблюдающих подобную картину в полное изумление. Потом все они подумали, как Адский Пёс Фэн срочно устроил общий сбор, загрузил всех на боевые корабли, и только для того чтобы спасти Бай Сяочуня.

— Кто этот Бай Сяочунь? Что у него за происхождение?

— Как Бай Сяочунь связан с главой гильдии?

Все присутствующие начали мучиться догадками, в то время как мастер Облако Дао, стоящий среди толпы, дрожал с головы до пят. Страх и горе наполнили его сердце, а ещё ненависть к Ли Юаньшэну и его заговору против Бай Сяочуня засела в глубине души. «Проклятый Ли Юаньшэн! Ты что ли решил подставить меня, чтобы меня убили, да?!»

Бай Сяочунь немного удивился, когда услышал от Фэн Юдэ, что сослужил великую службу для секты. Очевидно, что он сделал что-то, не понимая, что это за собой влечёт. Он выставил вперёд грудь и постарался принять вид человека, которому не страшна даже смерть.

— Эти раны — ничто, — громко сказал он. — Кроме того, я всего лишь убил двадцать культиваторов золотого ядра и около сотни экспертов возведения основания. Потом мне пришлось немного повозиться с этим эксцентриком зарождения души, всего-то… Я, Бай Сяочунь, поклялся защищать гильдию Истребителей Дьяволов, не щадя своей жизни, и пожертвовать всем, если станет необходимо. Это просто моя обязанность! Что по сравнению с этим жалкие баллы заслуг?!

Окружающим культиваторам пришлось постараться, чтобы удержаться от смеха, у многих на лицах появились очень странные выражения. Фэн Юдэ прочистил горло. Его слова только что были произнесены, чтобы создать предлог и выдать по возвращению Бай Сяочуню большую сумму баллов заслуг. Поэтому слова Бай Сяочуня поставили Фэн Юдэ в несколько затруднительное положение. Видя, что Бай Сяочунь уже собирается продолжить свою грандиозную речь, он быстро перебил его:

— Что же, отлично, возвращаемся в секту!

После этого он взмахнул рукавом, отправляя всех в лучах ослепительного света обратно к порталу телепортации. Они торжественно вернулись на радугу Неба с большой помпой, и эта неожиданная вылазка за пределы секты тут же сделала имя Бай Сяочуня знаменитым на всю гильдию Истребителей Дьяволов. Более того, из-за особого отношения к нему Фэн Юдэ все теперь взирали на него с выражением глубокого почитания и уважения. Культиваторы проводили сияющими глазами Фэн Юдэ, Бай Сяочуня и мастера Облако Дао, когда те вошли в главный храм гильдии Истребителей Дьяволов. На самом деле Бай Сяочунь даже шёл впереди, ведя всех за собой под одобрительным взглядом добролицего Фэн Юдэ.

Что касается мастера Облако Дао, то он практически никогда ещё не сталкивался с этой версией Фэн Юдэ, что оставило его полностью потрясённым и даже заставило ужаснуться. Он хорошо понимал, что именно он был виноват во всём случившемся. Улыбаясь искреннее, чем обычно, Фэн Юдэ посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:

— Сяочунь, ты сегодня отлично постарался, выполнил невероятно значимую службу для секты. Поэтому я беру на себя ответственность за следующее решение: с этих пор тебе больше не придётся ходить на задания гильдии Истребителей Дьяволов! Теперь просто сосредоточься на своей культивации!

Бай Сяочунь молчал всё это время, необычайно тронутый подобным обращением. Но слова Фэн Юдэ потрясли его ещё больше.

— Глава гильдии, — восхищённо сказал он, — вы слишком добры ко мне.

Мастер Облако Дао стоял в стороне и наблюдал, как Фэн Юдэ и Бай Сяочунь беседуют, он невольно горько пробормотал себе под нос:

— Слишком добр? Больше похоже на неправдоподобно добр…

Фэн Юдэ громко рассмеялся, а потом сказал очень приветливым голосом:

— Я просто делаю, что должен. С этих пор гильдия Истребителей Дьяволов — твой дом! Тебе не придётся здесь сталкиваться ни с какими опасностями, просто отдыхай и занимайся культивацией. Приложи все усилия в этих занятиях и очень скоро сможешь достичь стадии зарождения души!

Бай Сяочунь глубоко вздохнул. По какой-то причине он ощущал, что ему действительно очень везёт. Однако это везение случилось очень внезапно, и, как бы он ни думал об этом, он не мог понять, что же за великую службу он на самом деле сослужил.

— Если у тебе встретятся препятствия в культивации, то только скажи мне, и я тебе помогу. Что касается баллов заслуг, то, учитывая твою великую службу секте, ты можешь использовать любые ресурсы для культивации, находящиеся в распоряжении гильдии Истребителей Дьяволов!

— Глава гильдии… — проговорил Бай Сяочунь, немного задрожав.

— Ха-ха-ха! Не нужно смотреть на меня с таким детским выражением, Сяочунь. Гильдия Истребителей Дьяволов — твой дом, и как глава этого дома я должен хорошо к тебе относиться. На самом деле я уже даже приобрёл некоторые лекарственные пилюли, идеально подходящие для культиваторов формирования ядра. Вот, возьми их и не забывай: лучшим способом отплатить мне за доброту будет твой скорый прорыв на стадию зарождения души, — с широкой улыбкой он протянул Бай Сяочуню бездонную сумку.

Бай Сяочунь снова задрожал. Приняв бездонную сумку, он сложил руки, наклонился и сказал:

— Глава гильдии…

Однако Фэн Юдэ снова перебил его и, опять немного подбодрив, отправил восвояси. После того как Бай Сяочунь ушёл, улыбка исчезла с лица Фэн Юдэ, он мрачно развернулся и грозно глянул на мастера Облако Дао.

— Как ты мог сделать подобное, мастер Облако Дао?!

Мастер Облако Дао тут же с серым лицом бухнулся на землю, кланяясь.

— Глава гильдии, прошу, простите меня…

— Хорошо, что Бай Сяочунь не пострадал, иначе бы ты поставил меня в кошмарное положение! — холодно хмыкнув, Фэн Юдэ взмахнул рукавом, после чего вихрь ветра обернулся вокруг Мастера Облако Дао, и его жестоко вышвырнуло из зала так, что кровь брызнула изо рта. — Если бы не все эти годы верной службы, — продолжил Фэн Юдэ, — я бы освежевал тебя заживо! С этих пор, если хоть что-нибудь нехорошее случится с Бай Сяочунем в гильдии Истребителей Дьяволов, я приду за тобой и сведу счёты!

Мастер Облако Дао, шатаясь, остановился снаружи зала, соединил руки, поклонился и ответил:

— Не беспокойтесь, мастер Облако Дао, я выполню это задание, чего бы это мне ни стоило.

Прошло какое-то время, но ответа из зала не последовало. Мастер Облако Дао вытер кровь со рта, затем повернулся и посмотрел в определённую сторону, его взгляд сочился ядом, который был направлен не на Бай Сяочуня, а на Ли Юаньшэна.

— Ли Юаньшэн! — сказал он сквозь стиснутые зубы. Потом он поднялся в воздух, покинул гильдию Истребителей Дьяволов и направился в сторону пещеры бессмертного, которую занимал Ли Юаньшэн, когда жил вне своего клана. Когда он прибыл, то начал долбиться кулаком в главную дверь с такой силой, что вся пещера бессмертного ходила ходуном. Ли Юаньшэн в это время занимался медитацией, но теперь распахнул глаза и поспешил наружу, где обнаружил разъярённого мастера Облако Дао.

— Брат Облако Дао, ты…

Прежде чем он успел договорить, мастер Облако Дао выполнил жест заклятия, и в воздухе появились разрывы в пространстве, которые ринулись в сторону Ли Юаньшэна.

— Я думал, что с тобой стоит водить дружбу, Ли Юаньшэн! Как ты мог так жестоко поступить со мной?!

У Ли Юаньшэн отвисла челюсть, и он отскочил в сторону, чтобы избежать атаки божественной способностью мастера Облако Дао.

— Жестоко? — рассержено переспросил он. — Когда это я поступил с тобой жестоко?

— Ты попросил меня избавиться от Бай Сяочуня, но это была подстава, чтобы убить меня! Ты знаешь, кто такой Бай Сяочунь? Ну, знаешь, Ли Юаньшэн? Что я тебе такого сделал, что ты так обиделся на меня?!

Прежде чем Ли Юаньшэн успел ответить, Мастер Облако Дао ринулся вперёд и нанёс ему удар ладонью прямо в грудь. Ли Юаньшэн закачался и отступил, из краешков его рта показалась кровь, а глаза наполнились недоумением.

— Это невозможно! Он никто, просто заложник из секты средних пределов! Он просто…

— Этот парень может быть кем угодно, но только не обычным культиватором. Ты бы видел, какой был вид у главы гильдии Фэна, когда он услышал, что тот в беде. Он собрал десять тысяч учеников и десять боевых кораблей Истребителей Дьяволов и отправился к нему на выручку.

Когда Ли Юаньшэн услышал это, то у него округлились глаза, и он поражённо воскликнул:

— Как такое вообще возможно?..

— А мне откуда знать? — продолжал рвать и метать мастер Облако Дао. — Ты бы видел, как сильно досталось эксцентрику Подлая Земля.

В этот момент он ненавидел Ли Юаньшэна до мозга костей. Однако он знал, что Ли Юаньшэн принадлежал клану дэва, поэтому, немного спустив пар, просто взмахнул рукавом и ушёл.

415. Кто смеет покушаться на жизнь Бай Сяочуня?

Когда мастер Облако Дао ушёл, Ли Юаньшэн вернулся в свою пещеру бессмертного, и его серое лицо позеленело от гнева. На его губах всё ещё виднелась кровь, когда он стиснул кулаки и прорычал:

— Бай Сяочунь никто, он просто заложник из секты средних пределов. Положение секты Противостояния Реке до сих пор неустойчиво, у них даже нет культиватора царства дэвов. Их могут уничтожить в любой момент. Как у подобного заложника может быть влиятельный покровитель?

Ли Юаньшэн заскрипел зубами и уже думал бросить это дело. Однако это казалось слишком унизительно, особенного когда он думал о том, что ему пришлось пережить в Небесном городе. Уже через мгновение он полностью потерял самообладание. В его глазах зажёгся холодный огонёк, и он подумал: «Должно быть, это просто совпадение. У главы гильдии Фэна, скорее всего, старые счёты с эксцентриком Подлая Земля. Не может быть, что о Бай Сяочуне заботится кто-то настолько могущественный. Раз мастер Облако Дао не станет помогать мне, думаю, пришло время взять дело в свои руки. В этот раз я сделаю так, что Бай Сяочунь узнает, насколько высоки небеса и широка земля».

Ли Юаньшэн вынул нефритовую табличку, подумал минутку, а потом решил, что он воспользуется возможностями своего клана… Через несколько дней Ли Юаньшэн вышел из своей пещеры бессмертного с очень мрачным лицом и направился прямо к порталу телепортации в Небесный город. Он собирался посетить пустыню и таверну Бай Сяочуня.

**

Теперь, когда Большой толстяк Чжан и остальные защитники Дао ушли на радугу, руководить Обществом Лазурного Дракона остался один Сюй Баоцай. По большей части он просто наблюдал, как на счетах накапливаются баллы заслуг, и наслаждался прелестями роскошной жизни. «Ах, вот это жизнь. Я могу заполучить что угодно по одному щелчку пальцев. Даже младший патриарх и все остальные на радуге, должно быть, завидуют мне».

В настоящее время он лежал на пузе, наслаждаясь массажем всего тела, который делали восемь служанок. Ощущение их тёплых ловких рук заставляло его расплываться в широченной улыбке. Он даже обнял за талию одну из прекрасных служанок и потянул её поближе к себе.

— Сегодня ты согреешь меня ночью, — сказал он, улыбаясь так широко, что его глаза превратились в щёлочки.

Служанка покраснела и ответила:

— Лорд Баоцай, вы…

Сюй Баоцай от души рассмеялся. В его сердце разгорелась страсть, он уже хотел перевернуться на спину, когда неожиданно послышался сотрясающий небеса и переворачивающий землю шум. В мгновение ока всё неистово затряслось, крыша таверны заходила ходуном, словно её вот-вот снесёт. Сразу послышалось множество криков боли, а вся таверна начала осыпаться, превращаясь в руины. Закричав, Сюй Баоцай убежал в безопасное место, его сердце бешено застучало от ярости. Когда он уже хотел отдать приказы, то посмотрел в небо и заметил Ли Юаньшэна в жёлтых одеждах, парящего в воздухе.

— У тебя есть время горения палочки благовоний, чтобы связаться с Бай Сяочунем и заставить его немедленно явиться сюда. Если он не покажется за это время, то я вырву флаг предоставления собственности из земли.

После этого Ли Юаньшэн взмахнул правой рукой и отправил поток огня, чтобы спалить остатки таверны. Когда она загорелась, показался маленький флаг, который был тем самым, что Бай Сяочунь получил из рук главы горы радуги Неба. Сюй Баоцай оглядел налившимися кровью глазами руины вокруг себя и воющих культиваторов Общества Лазурного Дракона. Очевидно, что Ли Юаньшэн пытался выманить Бай Сяочуня, но сейчас Сюй Баоцай не мог ничего придумать, кроме как действительно связаться с ним. Не медля больше, он вынул нефритовую табличку и отправил сообщение.

Между тем Бай Сяочунь находился в своей пещере бессмертного на радуге Неба и поглощал лекарственные пилюли, подаренные Фэн Юдэ, наслаждаясь при этом процессом роста основы культивации. Выполнив дыхательные упражнения, он выдохнул немного нечистой жизненной энергии ртом и уже подготовился продолжить занятия культивацией. Он несколько раз успел подробно обдумать всё, что произошло на континенте Вечных Перемен, но до сих пор не мог разобраться что к чему. Сколько бы вариантов объяснений он ни придумывал, все они казались не очень убедительными.

«Сначала произошёл тот случай с главой горы радуги Неба, потом Фэн Юдэ внезапно изменил своё отношение ко мне. В чём тут дело? Может быть, мне нужно самому попытаться разузнать что к чему?» Пока он в задумчивости тёр подбородок, его выражение лица изменилось, и он вынул нефритовую табличку из бездонной сумки. Как только он послал в неё частичку божественного сознания, услышал вой Сюй Баоцая:

— Младший патриарх, спаси нас… Тут Ли Юаньшэн, он сжёг таверну дотла. Многие братья из Общества Лазурного Дракона ранены… Он сказал, что у тебя есть время горения палочки благовоний, чтобы объявиться, иначе он заберёт флаг, дающий право на личную собственность. Что нам делать, младший патриарх?..

Как только Бай Сяочунь услышал это, он поражённо вздохнул и начал злиться. «Ты покушаешься на мой флаг? Это моя личная собственность! Ты сжёг мою таверну дотла? Ли Юаньшэн, эх, Ли Юаньшэн. Я до сих пор не свёл с тобой счёты за прошлый раз, когда ты втайне устроил козни против меня, а сейчас ты вызываешь меня на открытый бой?!» Бай Сяочунь был невероятно зол. Сюй Баоцая задирают, таверну сожгли, и его флаг права на личную собственность под угрозой. У Бай Сяочуня не было другого выбора, кроме как подняться на ноги.

— Хочешь, чтобы я пришёл в Небесный город, да? Боишься выступить против меня на радуге Неба? Ну я хотел как раз того же! — он повесил удостоверяющий медальон гильдии Истребителей Дьяволов на шею, чтобы у него не возникло проблем с пропуском в город, и вылетел из пещеры бессмертного.

«Посмотрим, посмеет ли Ли Юаньшэн напасть на меня, если я пойду как представитель гильдии Истребителей Дьяволов! Посмеет ли он выказать неуважение к гильдии?!» Пыша яростью, он поспешил к порталу телепортации. Прежде чем телепортироваться в город, он помедлил на мгновение и отправил сообщение главе гильдии Фэн Юдэ. После этого он почувствовал себя намного спокойнее и отправился навестить западную часть города и пустыню.

Ещё издалека он увидел большую толпу культиваторов, которая собралась и наблюдала за чёрным дымом, что поднимался в воздух от развалин, когда-то бывших таверной. Потом он увидел Сюй Баоцая и других культиваторов Общества Лазурного Дракона, стоящих в стороне с серыми лицами и в крови, в то время как Ли Юаньшэн парил в небе в окружении моря огня прямо над флагом собственности Бай Сяочуня.

— Ли Юаньшэн, — взревел Бай Сяочунь, — да как ты посмел угрожать моему флагу!

После этого он взмыл в воздух и устремился к Ли Юаньшэну, одновременно испуская ледяную ци, чтобы затушить огонь, всё ещё горевший на останках таверны. Как только Ли Юаньшэн увидел Бай Сяочуня, его лицо исказила холодная ухмылка, и он взмахнул пальцем. В тот же миг воздух вокруг Бай Сяочуня исказился и искривился, начала просачиваться невероятная пульсирующая энергия. В то же время прямо из воздуха проявились четыре фигуры.

Бай Сяочунь помрачнел и остановился, из-за чего ледяная ци вокруг него усилилась. Он посмотрел на четверых незнакомцев. Все они были молодыми людьми с основой культивации на среднем формировании ядра. Очевидно, что эти люди не были богатенькими друзьями Ли Юаньшэна, которых он приводил сюда в прошлый раз. На лицах этой четвёрки были очень мрачные выражения, и их окружала мощная убийственная аура. Они являлись истинными избранными, которые были искусными убийцами. Более того, правильные черты лица каждого из четвёрки походили на остальных, и на всех них были одинаковые зелёные одежды. Большинство культиваторов в толпе не узнали их, но те некоторые, кто смог это сделать, тут же в удивлении начали восклицать:

— Четвёрка Молниеносного Пламени!

— Это определённо Четвёрка Молниеносного Пламени! Они находятся среди трёхсот первых культиваторов в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей!

В ответ на поражённые восклицания, Бай Сяочунь нахмурился и посмотрел на группу. Все четверо учеников в зелёных одеждах источали давление схожее с давлением от двух культиваторов формирования ядра эскорта Цзо Хэнфэна. Ли Юаньшэн запрокинул голову и захохотал. Соединив руки, он поклонился Четвёрке Молниеносного Пламени и затем посмотрел на Бай Сяочуня пронзительным взглядом.

— Бай Сяочунь, мне не важно, что сегодня произойдёт, но я заберу твой флаг личной собственности и положу конец существованию твоей таверны.

После этого он снова захохотал. Он был полностью уверен в мастерстве Четвёрки Молниеносного Пламени, особенно учитывая, что все они были на том же уровне, что и Бай Сяочунь, — среднем формировании ядра. По его мнению, им не составит труда победить его в схватке.

— На самом деле я собираюсь не только забрать твой флаг. Я хочу убедиться, что ты осознаешь, что есть такие люди в этом мире, которых тебе не позволено обижать! — Ли Юаньшэн ещё сильнее засмеялся и взмахнул рукой, снова отправляя волну огня спалить те немногие останки, что ещё виднелись от таверны. — Атакуйте! — закричал он.

В тот же миг на лицах Четвёрки Молниеносного Пламени появилось презрение, и они пошли вперёд. Пока они шли, вокруг них начало бесноваться ужасающее пламя, из-за которого казалось, будто и сами они сделаны из огня. Очевидно, что они не пытались убить Бай Сяочуня, но определённо собирались серьёзно его ранить. Сверкнув глазами, Бай Сяочунь выполнил жест заклятия правой рукой и выставил её перед собой, заставляя поток ледяной ци вырваться из ладони. Когда ледяная ци начала скапливаться вокруг, он отошёл на несколько шагов, потом запрокинул голову и взревел:

— Вы кучка невозможных задир! Вы переходите все границы! Четверо нападают на одного меня? К тому же вы хотите украсть мой флаг и уничтожить мой бизнес! Что же дальше, попытаетесь отнять мою бедную-несчастную жизнь?! Глава гильдии, поспешите, они пытаются убить меня! — Бай Сяочунь произнёс эти слова, подкрепляя их всей силой, что у него была, из-за чего они раздались словно гром и прокатились по всей окрестности. Прежде чем Четвёрка Молниеносного Пламени и Ли Юаньшэн смогли что-то сделать, в небе послышался грохот и поднялся жуткий ветер. Неизмеримые колебания силы начали распространяться на всё живое, когда поток энергии сошёл с небес.

Неожиданно в воздухе появился старик с мрачным выражением лица и ледяным взглядом. Когда он приблизился, давление вокруг ещё больше усилилось, заставляя землю затрястись, а людей задрожать. Этот старик был не кто иной, как глава гильдии Истребителей Дьяволов Фэн Юдэ.

— Кто смеет покушаться на жизнь Бай Сяочуня? — вскричал он, его ярость заставила небеса и землю неистово задрожать.

416. Суперзвёзды секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей

Раздавшийся на всю округу голос нёс мощь основы культивации зарождения души, из-за чего лица Четвёрки Молниеносного Пламени помрачнели, а тела затряслись. Если бы голос принадлежал обычному культиватору зарождения души, то их реакция не была бы такой ощутимой. В конце концов, все четверо обладали незаурядным скрытым талантом, а также значились на достаточно высоких позициях в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Таких людей не смогли бы напугать обычные культиваторы зарождения души. Но основа культивации Фэн Юдэ превосходила её у большинства таких экспертов, поэтому сердца Четвёрки Молниеносного Пламени наполнились страхом.

Конечно, самым ужасающим была не основа культивации Фэн Юдэ, а его статус в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Людей, способных подняться до позиции главы гильдии, на любой из радуг было очень не много. А ещё более значимым являлось то, какую именно гильдию он возглавлял. Хотя на каждой из четырёх радуг была своя гильдия Истребителей Дьяволов, культиваторы в любой из них всегда были свирепыми и ужасающими. Очень немногие люди смели провоцировать подобных эксцентриков зарождения души, и то, что он показался здесь, пылая гневом, заставило Четвёрку Молниеносного Пламени затрястись от страха.

Если так отреагировали эти четверо, то что уж говорить о Ли Юаньшэне. Конечно, он происходил из клана дэва и подобный клан не страшил один глава гильдии на стадии зарождения души, но Ли Юаньшэн пришёл сюда не от имени клана. Он пришёл по своей инициативе. И его клан, каким бы могущественным он ни был, не стал бы вступать в конфликт с главой гильдии из-за одного своего члена, даже того, кто мог бы однажды достичь стадии царства дэвов. Ли Юаньшэн осознал всё это в одно мгновение, поэтому не на шутку испугался. Про себя он выл от горя и невольно вспоминал о том, что ему сказал мастер Облако Дао.

«Как Бай Сяочуня может защищать кто-то настолько могущественный?!» — подумал он. Впервые Ли Юаньшэн пожалел обо всём, что сделал, особенно когда увидел, как дрожащая Четвёрка Молниеносного Пламени смотрит на него с ядовитой ненавистью во взгляде. Собрав волю в кулак, он сложил руки и заговорил:

— Уважаемый Фэн, прошу вас, я…

В это время Бай Сяочунь ошеломлённо уставился на Фэн Юдэ. Несмотря на то что он отправил сообщение с просьбой о помощи, он до сих пор был глубоко потрясён тем, что Фэн Юдэ в самом деле пришёл лично. В конце концов, это не касалось дел секты, поэтому готовность Фэн Юдэ помочь выходила далеко за рамки того, что мог себе вообразить Бай Сяочунь. Когда он понял, какая позиция в данной ситуации у Фэн Юдэ, то сразу же указал на Четвёрку Молниеносного Пламени и перебил Ли Юаньшэна, сказав:

— Глава гильдии, вот те, кто покушался на мою бедную-несчастную жизнь. А тот парень пытался заставить меня отдать ему мой флаг собственности. Как только его вынули бы из земли, то мне бы точно сразу пришёл конец!

Пока Четвёрка Молниеносного Пламени пытались открыть рот и объясниться, Фэн Юдэ парил в воздухе и невольно чувствовал некую удручённость. Когда он получил сообщение от Бай Сяочуня, то не сразу решил, что предпринять. В конце концов, учитывая его статус, выступать в роли телохранителя Бай Сяочуня для него было совершенно неприемлемо. Но подумав о том обещании, что сделала ему посланница Достигающая Небес, он стиснул зубы и решил вмешаться. Когда он прибыл на место, то увидел, как Четвёрка Молниеносного Пламени нападает на Бай Сяочуня, после чего принял окончательное решение. Он выручит Бай Сяочуня в этой ситуации и сделает это таким образом, чтобы остальным ученикам было неповадно больше к нему цепляться. В этом случае в будущем подобных инцидентов не повторится.

— Н-н-нет, глава гильдии, всё было совсем не так! — заикаясь начал Ли Юаньшэн. — Уважаемый Фэн, прошу, послушайте…

Фэн Юдэ хмыкнул, холодно взирая на всех внизу и оборвал Ли Юаньшэна, одновременно взмахнув рукавом. В тот же миг магическая сила сошла с облаков, превращаясь в мощную атаку. К удивлению Бай Сяочуня и всех собравшихся, эта атака ударила по Четвёрке Молниеносного Пламени. У каждого из них изо рта брызнула кровь, и их всех жёстко отбросило на триста метров прочь.

— Убирайтесь туда, откуда вылезли, — холодно заявил Фэн Юдэ, — и сосредоточьтесь на культивации. С этих пор больше не участвуйте в подобных вещах.

Видя, как всё обернулось, Бай Сяочунь тоже закричал:

— Да, валите туда, откуда пришли, займитесь культивацией. С этих пор больше не участвуйте в подобных вещах!

Четвёрка Молниеносного Пламени поднялись на ноги, изо ртов у них сочилась кровь. Больше не смея произнести ни слова, он соединили руки и, гневно глянув на Ли Юаньшэна, развернулись, и ушли. Ли Юаньшэн, дрожа, начал неосознанно отступать, но, прежде чем он успел далеко уйти, Фэн Юдэ холодно посмотрел на него. Потом Фэн Юдэ взмахнул рукавом, отправив мощный ветер в сторону Ли Юаньшэна. Тот закричал и закашлялся кровью, в то время как порыв ветра отбросил его на большое расстояние.

— Мне наплевать, как давно у тебя обида на Бай Сяочуня. Но если ты продолжишь вызывать проблемы, то я издам приказ, чтобы тебя перевели в гильдию Истребителей Дьяволов для закалки духа в жёстких тренировках.

В ответ на лице Ли Юаньшэна отразился полный ужас, он задрожал ещё сильнее, чем прежде. У него не только не было никакого желания присоединяться к гильдии Истребителей Дьяволов, но ещё он очень жалел и негодовал, что кто-то настолько влиятельный присматривает за Бай Сяочунем. Склонив голову, он развернулся и пошёл прочь, поклявшись больше никогда не трогать Бай Сяочуня. Бай Сяочунь заметил, насколько угроза напугала Ли Юаньшэна, поэтому не удержался и радостно прокричал:

— Вот именно, Ли Юаньшэн! Если ты снова тронешь меня, то можешь присоединиться ко мне в гильдии Истребителей Дьяволов! Эй, куда это ты? Погоди-ка, ты уничтожил таверну. Ты мне должен!

С обливающимся кровью сердцем Ли Юаньшэн стиснул зубы и, не оглядываясь, швырнул ему бездонную сумку, прежде чем скрыться вдали. Обрадовавшись, что всё разрешилось, Бай Сяочунь посмотрел на Фэн Юдэ, затем соединил руки и поклонился.

— Большое спасибо, глава гильдии!

Фэн Юдэ посмотрел на Бай Сяочуня, прочистил горло и немного подбодрил его. Затем он развернулся и ушёл. Ощущение, что он только что приходил по чьему-то вызову, было очень неприятным. Когда Фэн Юдэ ушёл, Сюй Баоцай и остальные культиваторы Общества Лазурного Дракона уставились на Бай Сяочуня, словно он какой-то бог. Они и представить не могли, что такую смертельно опасную ситуацию можно разрешить подобным образом. По одному мановению руки Бай Сяочунь вызвал культиватора зарождения души, что основательно потрясло всех, включая культиваторов, которые собрались понаблюдать за зрелищем.

Под сияющими взглядами всех присутствующих Бай Сяочунь важно подошёл к Сюй Баоцаю и остальным. Выпятив грудь, он протянул большую сумму в баллах заслуг. Потом с блестящими глазами гордо удалился на радугу Неба и вернулся в свою пещеру бессмертного.

«Не могу поверить, что я настолько важен для него, — подумал Бай Сяочунь. — Он пришёл, когда я вызвал его, и по его лицу было заметно, что он сделал это вопреки своему желанию. На самом деле на лице главы горы радуги Неба тоже было подобное выражение, когда он вручил мне подарок… Неужели кто-то вынудил их присматривать за мной? Но кто?»

Шло время. Пролетел целый месяц. За это время Ли Юаньшэн не создал Бай Сяочуню никаких проблем, а гильдия Истребителей Дьяволов не выдала ему никаких заданий. Каждый раз, когда он приходил в гильдию Истребителей Дьяволов, если ему что-то нравилось, то он брал это себе в кредит. Единственным исключением являлись очень редкие и ценные предметы, которые предоставлялись только суперзвёздам секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Бай Сяочунь не особо обращал на это внимания. Жизнь была хороша, а его основа культивации медленно прогрессировала.

Наконец он понял, что если решит культивировать Заклятие Живой Горы на втором уровне радуг, то ему всего лишь нужно купить определённый командный медальон в гильдии Истребителей Дьяволов, который служил одноразовым пропуском. Учитывая, что медальон был недорогим, он приобрёл сразу несколько.

На левой радуге второго уровня жили патриархи царства дэвов, а на правой — глава секты. Правая радуга также была известна как радуга Мириад Звёзд. На радуге Мириад Звёзд располагались различные тренировочные земли и испытания огнём, куда могли попасть только ученики, у которых был соответствующий командный медальон. Своё название радуга Мириад Звёзд получила неслучайно: смотря на неё, все могли увидеть рейтинг суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Такие культиваторы, как суперзвёзды, могли потрясти весь восточный мир культивации.

Рейтинг суперзвёзд выглядел невероятным образом и занимал примерно тридцать процентов радуги Мириад Звёзд, на которой все могли увидеть россыпь сияющих звёзд. Звёзды неравномерно распределялись по семицветной радуге, больше всего их находилось на красном сегменте, там плотность звёзд была так высока, что их оказывалось невозможно посчитать. Следом на оранжевом сегменте виднелось около десяти тысяч звёзд, на жёлтом — несколько тысяч, на зелёном — около одной тысячи, на голубом — только около четыреста-пятисот, на синем — немногим больше сотни. Меньше всего звёзд виднелось на фиолетовой части, там находилось всего восемь звёзд.

Каждый из этих цветов обозначал различное испытание огнём, а каждая звезда — избранного. Только те, чья звезда зажглась на этой радуге, считался одним из суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Конечно, очень много культиваторов не смогли попасть в их число, поэтому любому, попавшему туда, начинали завидовать, и он становился довольно хорошо известным. Более того, чтобы усилить это веяние, у главной магической формации было такое свойство: если кто-то внимательно смотрел на какую-то из звёзд на радуге, то в его голове неожиданно всплывало имя избранного, которому принадлежит эта звезда. Из-за этого многие ученики в секте твёрдо вознамерились попасть на звёздную радугу и стать одним из суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Ведь как только их имя появлялось на радуге, оно становилось таким грозным, что могло полностью потрясти небеса и землю. Конечно, только культиваторы ниже стадии зарождения души могли участвовать в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

417. Плато Бесконечных Гор

Бай Сяочунь стоял в очереди к порталу телепортации, который вёл на радугу Мириад Звёзд. Пока ждал, он рассматривал три радуги над головой. Недавно он потратил немного времени, чтобы разобраться в том, кто такие суперзвёзды секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Культиваторы, у которых была своя звезда на радуге, являлись истинными избранными, к которым секта относилась по-особому, позволяя пользоваться недоступными обычным ученикам ресурсами. Существовали особые предметы, которые можно было купить только на радуге Мириад Звёзд и только тем, кто был в рейтинге. Бай Сяочунь недавно узнал, что все испытания огнём для семи цветов радуги были невероятно опасными, в этом году даже кто-то умер во время их прохождения.

«Эти испытания огнём такие жуткие, — подумал Бай Сяочунь. — Не понимаю, почему так много людей желает участвовать во всех этих сражениях и тому подобном». Но, несмотря на опасность, в желающих принять участия в испытании огнём никогда не было недостатка. Одной из причин были те награды, которые получали все попавшие в рейтинг. Конечно, даже при получении персональной звезды на радуге уже полагался приз в баллах заслуг и других редких предметах.

Бай Сяочунь смотрел на разные цвета радуги, и в какой-то момент его взгляд остановился на фиолетовом сегменте, где виднелось всего восемь звёзд. Эти звёзды располагались выше всех остальных, а когда Бай Сяочунь понял, что все глазеют именно на них, то почувствовал сомнения в том, что они действительно заслуживают такого внимания.

«Посмотрим-ка, кто на первом месте…» Он вгляделся в самую высокую звезду в фиолетовой части радуги, а через мгновение в его голове появилось имя. «Чжао Тяньцзяо!» Бай Сяочунь вытаращил глаза. Он ещё никогда не встречал никого с подобным именем, которое буквально означало «избранный». Это явно предполагало, что его владелец будет доминировать по жизни, но Бай Сяочунь не удержался и раздражённо пробормотал себе под нос:

— Моё имя всё равно лучше…

Затем он посмотрел на вторую звезду сверху и узнал новое имя. Это, очевидно, было даосским именем. «Еретик!» Бай Сяочунь поражённо вздохнул, но при этом почувствовал небольшое раздражение. «Что за идиотское имя такое? Еретик-херетик…» После этого он перешёл к третьему имени. «Чень Юэшань…» Очевидно, что оно принадлежало женщине.

Когда Бай Сяочунь уже собирался посмотреть следующее имя, сзади его начали толкать вперёд. Рядом с порталом телепортации на радугу Мириад Звёзд всегда было много народу, поэтому никому не понравилось, что кто-то встал посреди дороги, перегородив путь. Оторвав взгляд от радуги, Бай Сяочунь пошёл вперёд, пока не дошёл до портала телепортации. Исчезнув, он через мгновение уже появился на радуге Мириад Звёзд. Он пришёл сюда впервые, но при этом хорошо подготовился. В гильдии Истребителей Дьяволов он получил карту этого места и, определив по ней своё место нахождения, поднялся в воздух. Повсюду сновали культиваторы, но основная часть из них пришла с радуг третьего уровня, чтобы практиковать культивацию или чтобы попробовать стать суперзвездой секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

«Как тут многолюдно!» — удивлённо подумал Бай Сяочунь. Здесь было намного больше шума, чем на радуге Неба. Бай Сяочунь даже заметил торговые палатки, где ученики продавали различные предметы. Эти палатки пользовались большой популярностью.

Почти во все специальные тренировочные территории стояла очередь из учеников. В некоторых очередях стояло несколько сотен человек, что Бай Сяочуню показалось очень непривычным. В конце концов он дошёл до места, где располагался вход на тренировочную территорию для культивации Заклятия Живой Горы. Тут совсем никого не было, местность заросла травой, а рядом с входом лежал чёрный валун, обросший мхом. На нём сидел худой культиватор средних лет с подбородком как у гориллы. Он был настолько смуглым, что казался почти чёрным, а издалека складывалось впечатление, что это обезьяна, напялившая на себя человеческую одежду.

Бай Сяочунь несколько раз моргнул, но не мог избавиться от странного ощущения, когда смотрел на него. Очевидно, что он был на стадии формирования ядра, но в то же время в нём было что-то, что заставляло его казаться очень мощным, но что именно это было, Бай Сяочунь до конца понять не мог. Словно внутри него присутствовала какая-то ужасающая энергия, которую нельзя было выпустить наружу. При этом у Бай Сяочуня было чёткое ощущение, что если этот человек на кого-то нападёт, то эта сила проявиться, и когда это случится, то её, возможно, даже хватит, чтобы сразиться с культиватором зарождения души.

«Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей — такое ужасающее место… — подумал он. — Даже от простого охранника здесь мурашки по спине». К этому моменту Бай Сяочунь огляделся и понял, насколько здесь холодно и безлюдно. Никто не толпился, чтобы войти, он даже заподозрил, что успел потеряться и пришёл не туда. Однако, сверившись с картой, он убедился, что пришёл в нужно место. Пока он там стоял, мужчина на камне внезапно открыл глаза и заговорил скрипучим и пронзительным голосом:

— Долина Плавающих Цветов — направо. Вершина Зелёных Скал — налево. Озеро Изумрудных Вод сразу за мной. А впереди Утёс Боевых Печатей.

— Эм, спасибо, старший брат, — ответил Бай Сяочунь, — но мне нужно на Плато Бесконечных Гор.

— Неужели? — удивлённо переспросил культиватор. Он оглядел Бай Сяочуня с головы до ног, а потом вдруг его глаза зажглись. — Ты культивируешь Заклятие Живой Горы?

Бай Сяочунь тут же кивнул. Мужчина улыбнулся, и его взгляд смягчился. После этого он выполнил жест заклятия правой рукой и взмахнул пальцем в сторону плато рядом. Тут же плато задрожало, и по пространству рядом пошла рябь. Внезапно из долины высунулась огромная каменная рука более тридцати метров шириной. Очевидно, что рука ожидала, пока Бай Сяочунь не ступит на неё. Мужчина посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:

— Давненько уже никто не культивировал Заклятие Живой Горы. Это не техника, а скорее божественная способность превращаться в человека-гору и таким образом получать возможность использовать безграничную силу. Она подразделяется на четыре уровня: можно стать смертной горой, земной горой, небесной горой, и, наконец, самый высший уровень — это бессмертная гора. Ключом к успеху тут является успешная культивация слияния с горой. В конце концов, у гор есть дух, и на этом плато ты увидишь огромное количество гор. Найди ту, с которой ты связан судьбой, а затем обрети просветление при помощи духа этой горы. Если у тебя получится, то ты сможешь использовать силу Живой Горы.

Культиватор взмахнул пальцем, уши Бай Сяочуня оглушил рёв, а дополнительная информация о Заклятии Живой Горы начала наполнять сознание. С торжественным и серьёзным лицом Бай Сяочунь соединил руки и низко поклонился стражу.

— Большое спасибо за помощь, старший брат. Могу ли я узнать ваше досточтимое имя?

— Можешь звать меня Каменная Скала.

Каменная Скала слегка улыбнулся и прикрыл глаза, возвращаясь к медитации, снова начиная сильно напоминать каменную обезьяну. Бай Сяочунь ещё раз поклонился, потом глубоко вздохнул и запрыгнул на огромную каменную руку, которая появилась с территории плато. Как только он оказался на ней, рука сомкнулась в кулак вокруг него и втащила его на плато. Через мгновение она начала исчезать, а за ней в воздухе исчезла и рябь, а плато предстало таким же безлюдным, как и до этого.

У Бай Сяочуня немного всё поплыло перед глазами, и он услышал отзвуки грохота. Однако вскоре всё это прошло, а когда он наконец пришёл в себя, то осознал, что находится в полностью незнакомом мире. Небо было синевато-зелёным, а внизу клубилось бескрайнее море облаков, и несчётные горные вершины торчали среди них. Вид такого количества горных вершин, заполнивших всё до самого горизонта, на самом деле поражал.

«Плато Бесконечных Гор…» — потрясённо подумал он. Немного полетав, он решил по совету Каменной Скалы отправиться на поиски горы, связанной с ним самой судьбой.

— Интересно, и как же мне узнать, что мы связаны судьбой? — пробормотал он себе под нос, чувствуя некоторую растерянность. — Мне просто надо найти гору, которая мне понравится?

Пока он летел над морем из облаков, он внимательно смотрел во все стороны, разыскивая особо бросающуюся в глаза вершину.

Пока Бай Сяочунь летал над плато Бесконечных Гор, Сун Цюэ на радуге Неба сидел и медитировал в своей пещере бессмертного. В какой-то момент его глаза заблестели.

— Наконец-то… Наконец-то я подобрался к формированию ядра!

Сейчас вокруг него работало множество магических формаций, он уже поставил в известие гильдию о своих планах. Ещё он приобрёл специальные лекарственные пилюли, предназначенные для достижения формирования ядра. Закинув одну из них в рот, он закрыл глаза и приготовился сделать прорыв.

Через полмесяца после Сун Цюэ Чень Маньяо тоже начала процесс прорыва к формированию ядра. А через два дня после неё мастер Божественных Предсказаний… тоже приступил к прорыву. Кроме Большого толстяка Чжана и Сюй Баоцая, все защитники Дао, которых Бай Сяочунь взял с собой в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей, уже пытались пробиться на стадию формирования ядра. И эти трое как следует всё для этого подготовили. Учитывая, что сейчас они находились в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей — у истока реки, — духовная энергия здесь была так изобильна, что попытка прорыва должна была пройти глаже. Что касается Чень Маньяо и мастера Божественных Предсказаний, то с тем огромным запасом баллов заслуг, что у них были благодаря Обществу Лазурного Дракона, они могли позволить себе всё самое лучшее.

Если говорить о Большом толстяке Чжане, то он не мог так же хорошо подготовиться, как и остальные, но Бай Сяочунь приберёг для него большую сумму баллов заслуг для этих целей. Культивация Большого Толстяка Чжана уже достигла великой завершённости возведения основания. Это значило, что до формирования ядра оставалось рукой подать.

418. У каждой горы есть дух

Пока защитники Дао Бай Сяочуня погрузились в уединённую медитацию, пытаясь пробиться на стадию формирования ядра, Бай Сяочунь летал над плато Бесконечных Гор в поисках нужной горы.

«Какая же из этих гор связана со мной судьбой?» — расстроенно думал он. В этом мире, полном облаков, находилось так много гор, многие из них выглядели очень впечатляюще, но ни одна не вызывала ощущения родства. Бай Сяочунь не знал, что делать, и просто летел без цели. Он даже не помнил, сколько уже прошло времени. Наконец он просто решил выбрать первую попавшуюся гору. Тут он заметил в море облаков очень необычную скалу вдали, и по его телу пробежала дрожь.

Эта гора не столько походила на скалу, сколько на статую. Она отображала гиганта, стоявшего на одном колене и протягивавшего руку, чтобы ухватить небеса. Черты его лица уже стёрлись, и их невозможно было разобрать, но что-то в этой статуе поразило Бай Сяочуня до глубины души. Он практически услышал сотрясающий небеса и переворачивающий землю рёв в ушах и словно увидел, как огромный гигант пытается разорвать небеса.

«Он чем-то похож на Кровавого Предка!» — подумал он. Подлетев поближе, он ощутил дрожь и понял, насколько мощное от горы исходит давление. Тут же его глаза ярко вспыхнули.

— Может ли быть такое, что это и есть та гора, что связана со мной судьбой? Если это не так, тогда почему я ощущаю такое давление, когда смотрю на неё? Это ведь доказывает, что мы связаны судьбой, верно?!

Обрадовавшись, он начал подлетать ещё ближе к статуе. В это мгновение из бездонной сумки показалась голова черепашки, а потом послышалось презрительное бухтение:

— Судьбой? Ну да, как же… Эта статуя находится прямо посередине этого измерения. Любой, кто долетит досюда, почувствует давление, если, конечно, он не труп. Не давай своему воображению слишком разыграться, малыш Бай.

— Захлопнись! — разозлено рявкнул Бай Сяочунь. Проигнорировав слова черепашки, он продолжал приближаться к статуе, пока не поравнялся с её раскрытой ладонью. В этот момент он ещё сильнее ощутил, насколько статуя похожа на Кровавого Предка, поэтому он быстро уселся со скрещёнными ногами, чтобы помедитировать.

«Эта статуя определённо связана со мной судьбой. Определённо!» После этого он продолжил культивировать Заклятие Живой Горы, преисполнившись твёрдой уверенности.

На следующий день он открыл глаза и расстроенно понял, что сколько бы он ни пытался слиться с горой, никакой реакции при этом не следовало. «У каждой горы есть дух…» — подумал он, покачав головой. После этого он снова закрыл глаза и потратил ещё три дня, пытаясь разгадать эту загадку. Однако в результате только ещё больше расстроился.

«У неё правда есть дух? — подумал он. — Я ничего не чувствую…» Он ещё поразмышлял над этим, пытаясь придумать хоть что-то, после чего снова закрыл глаза.

Шло время. В какой-то момент он потерял счёт тому, сколько попыток уже проделал, но, несмотря на все его усилия, за ними не последовало ровно никакой реакции от статуи. Однако благодаря своей непоколебимой настойчивости он начал замечать некоторые особенности, и вскоре в его голове появились слои различных колебаний. Хотя это не помогло полностью решить проблему, Бай Сяочунь стиснул зубы и продолжил прикладывать усилия.

Через два месяца Сун Цюэ вышел из уединённой медитации на радуге Неба под звуки громоподобного грохота. В то же время от него во все стороны начала распространяться аура формирования ядра, заставляя облака заклубиться вокруг и притягивая внимание многих людей поблизости. Сун Цюэ поднялся в небо, подняв ураганный ветер, его глаза блестели, как звёзды, а тело сияло, как драгоценный камень. Сила основы культивации волнами исходила от него, а давления формирования ядра было достаточно, чтобы разорвать небо и землю. Восемь кристаллизованных духовных морей находились у него внутри и формировали земное ядро. Земное ядро с восемью морями давало ему силу, делавшую его одним из наиболее могущественных культиваторов на стадии формирования ядра.

«Как долго я ждал этого дня! Наконец-то. Формирование ядра!» Сун Цюэ запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Бай Сяочунь, — восторженно заявил он, — ты не успеешь опомниться, как я уже обгоню тебя! — в его глазах сияло нетерпение, и он полетел обратно в свою пещеру бессмертного, чтобы стабилизировать свою основу культивации.

Вскоре после того как Сун Цюэ достиг формирования ядра, Чень Маньяо и мастер Божественных Предсказаний тоже добились успеха. Если бы это случилось в секте Противостояния Реке, то стало бы большим событием, но в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей культиваторы формирования ядра были достаточно обычным явлением. Конечно, учитывая, насколько огромной была сама секта и как она контролировала весь восточный мир культиваторов, в этом был смысл.

В этой секте были собраны множество могущественных экспертов, и обычные культиваторы формирования ядра не привлекали всеобщего внимания. Только достигая зарождения души, эксперт становился достаточно сильным, чтобы доминировать над любой территорией в восточном мире культиваторов. Несмотря на то что достижение формирования ядра не считалось событием в секте, мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо очень сильно радовались этому.

Тем временем на Плато Бесконечных Гор Бай Сяочунь упорно пытался снова и снова слиться в своём сознании с огромной статуей. «Почему это не работает?»

Прошёл ещё месяц, Бай Сяочунь уже готов был взвыть. До сих пор все его попытки оставались тщетными, он добился только того, что смог ощутить дух горы в её глубинах. «С такой скоростью у меня уйдёт ещё сотня лет, чтобы добиться успеха!» Бай Сяочунь уже начал сходить с ума. После того как он попал в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей, он навёл справки и узнал, что Заклятие Живой Горы является одной из трёхсот секретных магий секты. Более того, оно находилось в десятке самых мощных из них. Начиная с древних времён и до сих пор, только несколько человек смогло его успешно культивировать, откуда становилось ясно, насколько это сложно. Хотя некоторым удавалось добиться успеха почти сразу, другие не могли освоить его и за всю жизнь.

«А, чёрт с ним. Это слишком сложно». Подавленный, он поднялся на ноги, посмотрел на гору, подобную статуе, и потом тихонько хмыкнул. «Что ж, если я не могу использовать Заклятие Живой Горы, то ничего не поделаешь. У меня по-прежнему есть Озёрное Царство и сила притяжения и отталкивания!»

Когда дело касалось магии притяжения и отталкивания, то его обширные изыскания позволили ему создавать небольшие сферы, содержащие силы притяжения и отталкивания. Судя по всему, время, когда он сможет до конца овладеть этой магией, было не за горами. Ну, а Озёрное Царство являлось его козырем, который он использовал только в безвыходных ситуациях.

По-прежнему немного расстроенный, он сошёл с горы и оказался в воздухе. Бросив последний взгляд на статую, он вздохнул и полетел в сторону выхода. Вскоре он уже покинул Плато Бесконечных Гор. Как только огромная рука поставила его на землю перед входом, он посмотрел на культиватора Каменная Скала, который сидел на камне, выглядя словно статуя обезьяны, в той же самой позе, что у него была, когда Бай Сяочунь вошёл на Плато Бесконечных Гор несколько месяцев ранее. Но тут Каменная Скала приоткрыл один глаз и посмотрел на Бай Сяочуня.

— Никому никогда не удавалось слиться с горой с первой же попытки. Даже люди с невероятным скрытым талантом пытались как минимум десять раз. Чтобы слиться с горой, нужно забыть себя, а потом забыть гору. Позже, когда ты пробудишься, то ты станешь горой, а гора станет тобой…

Бай Сяочунь остановился на мгновение, подумал о том, что только что сказал Каменная Скала, а потом кивнул. Соединив руки, он поклонился и ушёл. Вернувшись в свою пещеру бессмертного, он сел со скрещёнными ногами, а потом какое-то время размышлял над тем, что ему сказали. Вскоре его глаза распахнулись и ярко сверкнули. «Формирование ядра?!» Вскоре луч света пронзил небо на пути в его сторону, а потом превратился в необычайно красивую молодую женщину в жёлтых одеждах, которые выгодно подчёркивали её фигуру.

— Здравствуй, старший брат Бай.

Это была не кто иная, как Чень Маньяо. Очаровательно улыбнувшись, она приземлилась около пещеры бессмертного Бай Сяочуня и уже хотела ещё что-то сказать, когда дверь отворилась и он вышел наружу. Цокнув языком, он обошёл вокруг неё и оглядел с головы до ног. Она покраснела, игриво надула губки и сказала:

— Что это ты делаешь, старший брат Бай?!

Он отвернулся и сказал с налётом лёгкого флирта:

— Прошло несколько месяцев с тех пор, когда мы виделись последний раз, жёнушка. Поздравляю с достижением формирования ядра!

Ещё в Небесном городе Чень Маньяо начала звать себя женой Бай Сяочуня — в то время она желала владеть его баллами заслуг. Однако когда она услышала, как он теперь использовал это слово, она ещё сильнее покраснела. Соблазнительно сверкнув глазами, она сделала шаг, приближаясь к нему вплотную.

— Старший брат Бай, — нежно сказала она, её дыхание коснулось его щеки, — если только ты пообещаешь мне одну вещь, то сможешь делать со мной всё, что только пожелаешь.

— И что же это за одна вещь? — Бай Сяочунь сухо покашлял и воззрился на округлости Чень Маньяо.

— Это просто. Присоединяйся к…

— Можешь не продолжать! — перебил он её, покачав головой. Чень Маньяо уже не первый раз затрагивала эту тему. Ещё в Небесном городе она раз за разом намекала Бай Сяочуню, что ему стоит присоединиться к людям диких земель, но он всегда отказывался. «Секты на реке Достигающей Небес ортодоксальные, — гордо говорил он, — а культиваторы диких земель — отступники. Я, Бай Сяочунь, из самой знаменитой ортодоксальной секты, и меня поддерживают такие могущественные люди, что я даже не знаю, кто они. Как я могу присоединиться к кучке предателей?»

Конечно, он знал про них только по словам самой Чень Маньяо. Однако, всё как следует обдумав, он решил, что присоединяться к отступникам, скорее всего, будет опасно для его бедной-несчастной жизни.

— Может быть, когда-нибудь ты изменишь своё мнение, — сказала Чень Маньяо с лёгкой улыбкой, словно она вовсе не возражала против того, что он отказывал ей. После этого она сменила тему. — Ах да. Старший брат Бай, я пришла сегодня сюда потому, что у меня есть некоторые зацепки о Ду Линфэй…

419. Уважай старшинство

Бай Сяочунь внезапно заглянул в блестящие глаза Чень Маньяо. Она прикрыла рот ладошкой и звонко рассмеялась, сверкая глазами. Видя, насколько Бай Сяочуня заинтересовала эта новость, она не стала ходить вокруг да около.

— Основываясь на моих изысканиях, я уверена, что, несмотря на то что непонятно, где же именно находится Ду Линфэй, она, несомненно, где-то в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей!

Хотя Бай Сяочунь ничего не ответил, но его глаза продолжали ярко сиять.

— Всё, что я обещала тебе сделать, я выполню, — сказала Чень Маньяо. — Я продолжу поиски, а когда узнаю что-то более конкретное, то тут же скажу тебе. Просто ты должен понимать, что Ду Линфэй, скорее всего, знает о твоём присутствии в секте, — последний раз глянув на Бай Сяочуня, она развернулась и ушла.

Бай Сяочунь ещё какое-то время после её ухода стоял у входа в пещеру бессмертного, созерцая закатное солнце над горизонтом, как сгущаются вечерние тени и великолепное золотое море, простирающееся так далеко, насколько хватает глаз. В то же время он оказался погружён в воспоминания о прошлом. Через два часа он глубоко вздохнул, успокоил сердце и вернулся к себе в пещеру бессмертного медитировать. Сейчас он уже не так рвался узнать правду о Ду Линфэй, как несколько лет тому назад. Через пару дней, однако, он по-прежнему чувствовал некое беспокойство. Не только вопросы про Ду Линфэй до сих пор волновали его, но и проблемы с культивацией Заклятия Живой Горы, он не мог перестать думать о словах Каменной Скалы.

«Забыть себя, забыть гору. Когда я пробужусь, то стану горой, а гора станет мной…» Бай Сяочунь нахмурился. Он понимал все эти слова в общем и целом, и очевидно, что «забыть» являлось тут ключевым словом. Конечно, было легко говорить о том, чтобы забыть что-то, но на самом деле это проделать было не так-то просто. Сейчас Бай Сяочунь понятия не имел, что с этим делать.

— Как же мне забыть?.. — обеспокоенно пробормотал он. — Погрузиться в транс? Но в мнемонике ничего не говорится про транс… Хотелось бы мне знать такой способ, чтобы можно было забыть по одному своему слову. Это было бы идеально.

Как только он произнёс это, он тут же замер на месте, его глаза засияли странным светом. «Забыть по одному слову…» Он облизал губы, думая о своей собственной пилюле Грёз, после употребления которой человек сразу попадал в фантазию, забывая о реальности.

— Точно! — он восторженно хлопнул себя по ляжкам, а потом вскочил на ноги и стал ходить туда-сюда по пещере бессмертного. Обдумав всё как следует, он достал пилюлю Грёз и внимательно её рассмотрел. Через мгновение он нахмурился при мысли о том очень странном выражении, которое появлялось на лицах принимающих её культиваторов. Его обеспокоило, что он станет похожим на них, если примет её.

«Нет, так дело не пойдёт. Раз я сам собираюсь принять её, то мне нужно быть намного более осторожным. Нужно подогнать формулу специально под себя». Обдумав всё ещё раз, он поспешил из своей пещеры бессмертного в гильдию Истребителей Дьяволов, чтобы достать там все необходимые ингредиенты.

Когда ученик, отвечающий за выдачу ресурсов, увидел Бай Сяочуня, то он уважительно улыбнулся и поклонился. Бай Сяочунь достаточно часто приходил сюда за тем, что было ему необходимо, покупая всё в кредит. Подобных договорённостей в гильдии Истребителей Дьяволов до него никогда не существовало, поэтому он стал довольно знаменит среди культиваторов гильдии.

«Мне нужно повторно перегнать эту пилюлю. Она предназначается для меня, поэтому мне нужно что-то совершенно безопасное. Забыть себя по одному слову и прийти в себя так же легко. Вот такая пилюля мне нужна!» Чем больше он об этом думал, тем правильнее это казалось ему. Поэтому он приобрёл в кредит на немалую сумму все лекарственные травы, что были ему необходимы. Все они являлись очень редкими. Просматривая, что есть в наличии, внезапно он наткнулся на определённое духовное растение без цветка, но с семицветными листьями. Каждый листик был своего цвета. Почти сразу глаза Бай Сяочуня зажглись, и он ахнул.

— Семицветная трава туманного моря! — он читал про такую, ещё когда находился в секте Духовного Потока. Эта трава могла источать галлюциногенный туман, который можно было использовать для психоделических лекарственных пилюль. Она не только являлась чрезвычайно эффективной, но ещё у неё не было никаких побочных действий. — Дайте мне немного этого! — восхищённо воскликнул он, указывая на семицветную траву туманного моря.

— Старший брат Бай, секта ограничивает продажу этого вида лекарственных растений. Только люди в первой тысяче рейтинга суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей могут приобрести её.

— А? — у Бай Сяочуня отвисла челюсть. Он помедлил немного, с трудом пытаясь взять себя в руки и успокоить восторг от находки, а потом тут же полетел к главному храму гильдии Истребителей Дьяволов.

По дороге множество учеников гильдии Истребителей Дьяволов оборачивались на него и с уважением провожали взглядом. Обычно, когда он приходил сюда, то начинал рисоваться и важно расхаживать там и сям, но сейчас он был слишком взволнован, поэтому устремился прямиком в храм.

— Глава гильдии, — воскликнул он ещё до того, как вошёл, — это я, Бай Сяочунь. Можно мне войти?

У входа на страже стоял мастер Облако Дао, но когда он увидел, что идёт Бай Сяочунь, то улыбнулся и не стал преграждать ему путь, позволяя свободно войти прямо в храм. Фэн Юдэ сидел в дальней части храма и медитировал. Однако как только появился Бай Сяочунь, он открыл глаза. Через силу улыбнувшись, он сказал:

— Чем я могу тебе помочь, Сяочунь?..

Пока Бай Сяочунь находился на Плато Бесконечных Гор, в гильдии Истребителей Дьяволов было гораздо спокойнее. А до этого он то и дело приходил к Фэн Юдэ то с одним, то с другим вопросом.

— Глава гильдии, — нетерпеливо сказал Бай Сяочунь, — мне очень нужно немного семицветной травы туманного моря. Может быть, у вас есть такая? Не выделите мне несколько травинок?

Фэн Юдэ достал нефритовую табличку и проверил, сколько семицветной травы туманного моря имелось в распоряжении гильдии Истребителей Дьяволов. Через мгновение его лицо перекосило. Хотя семицветная трава туманного моря и не была слишком редким растением, в их распоряжении её было не так уж и много. В гильдии Истребителей Дьяволов хранилось только три травинки. Более того, учитывая её галлюциногенные свойства, безопасно с ней могли обращаться только культиваторы с достаточно высокой основой культивации. Поэтому секта наложила ограничения на то, каким образом эта трава распределялась. Фэн Юдэ вздохнул и сказал:

— Ну, это не такая большая проблема. Просто найди кого-то из лучшей тысячи суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей и попроси его купить эту траву для тебя.

К этому времени он уже ощущал себя так, словно на самом деле стал защитником Дао Бай Сяочуня. Подавив недовольство, которое при этом возникало в его сердце, он произнёс громким голосом:

— Мастер Облако Дао, может быть, вы сможете всё организовать?

Мастер Облако Дао согласно кивнул головой и поспешил на выход. Бай Сяочунь оказался очень тронут. Целью его визита было добиться того, чтобы Фэн Юдэ помог ему договориться с кем-то из лучшей тысячи купить растения для него. Приобняв мастера Облако Дао за плечо, Бай Сяочунь быстро вывел его из зала.

— Младший брат Бай, — быстро начал Мастер Облако Дао, — в гильдии Истребителей Дьяволов есть только несколько десятков учеников из лучшей тысячи. Все они избранные, поэтому очевидно, что очень горды и высокомерны. Понятное дело, что кто бы ни согласился в итоге тебе помочь, он будет ожидать от тебя компенсации за услугу.

Мастер Облако Дао не пытался скрыть от Бай Сяочуня правду в этом вопросе. Как почётный страж гильдии Истребителей Дьяволов он не только не желал обидеть Бай Сяочуня, но также не хотел провоцировать никого из лучшей тысячи.

— Без проблем, — ответил Бай Сяочунь и взмахнул рукавом. Если у него и было что-то в изобилии, так это баллы заслуг. Полный энтузиазма, он поспешил за мастером Облако Дао к дальней пещере бессмертного. Когда они прошли какое-то расстояние, мастер Облако Дао остановился и пояснил:

— Это пещера бессмертного младшего брата Чжоу. На самом деле он на позднем формировании ядра, хотя ему ещё нет и ста лет. Он достиг зелёного сегмента на радуге, заслужив семьсот семьдесят седьмое место в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Младший брат Чжоу настоящий избранный и очень известен в гильдии Истребителей Дьяволов. Ещё у него очень много последователей из младших учеников. Пойдём, навестим его. Помни, что нужно быть очень учтивым и ни в коем случае не обижать его, — Мастер Облако Дао ещё добавил несколько назидательных фраз в том же духе, а Бай Сяочунь всё это время согласно кивал. Он знал, что, когда просишь о помощи, нужно вести себя очень вежливо.

Прежде чем они успели приблизиться к двери, к ним ринулись три культиватора и преградили им путь. Эти трое обладали мощной основой культивации, но когда они увидели, что один из подошедших — мастер Облако Дао, то отошли в сторону. Однако, когда они добрались до двери, как бы мастер Облако Дао ни стучал и ни звал, никакой реакции не последовало.

— Наверное, младшего брата Чжоу нет дома… — сказал немного неловко мастер Облако Дао.

Бай Сяочунь нахмурился и совсем чуть-чуть приоткрыл третий глаз. Тут же он увидел внутренности пещеры бессмертного. На диване развалился молодой человек, вокруг которого суетилось несколько служанок. На его лице виднелось презрение, и он просто открыто игнорировал Бай Сяочуня и мастера Облако Дао.

— Не беспокойся, младший брат Бай, давай попытаем удачу в другом месте. Следующая пещера бессмертного принадлежит младшему брату Ченю. Он мой друг, должно быть, он поможет нам в таком пустяковом деле.

Бай Сяочунь уже начал расстраиваться, но пошёл за мастером Облако Дао ко второй пещере бессмертного. Очевидно, мастер Облако Дао действительно был другом младшего брата Ченя, потому что он сразу же открыл дверь и позволил им войти. Однако несмотря на то, что он и не вёл себя надменно, тепла в его обращении тоже не было. После того как мастер Облако Дао всё объяснил, младший брат равнодушно глянул на Бай Сяочуня и сказал:

— Я разберусь с этим, как только закончу свою очередную сессию медитации.

— Большое спасибо, старший брат Чень! — быстро сказал Бай Сяочунь. — А кстати, когда…

— Самое скорое — года через два. А возможно, даже через пять.

С немного нетерпеливым видом, он указал им на дверь.

420. Ты смотришь на меня свысока

Бай Сяочунь гневно прищурился: если бы мастер Облако Дао не пытался утащить его прочь, то он обязательно бы начал ругаться с Ченем, который холодно наблюдал за их уходом. Затем послышался громкий хлопок, и за ними закрылась дверь. Через мгновение из пещеры раздался голос:

— Не можешь подождать? Тогда иди и сам пройди испытания огнём!

— А вот и пройду! — разозлено рявкнул Бай Сяочунь в ответ. — Что такого особенного в том, чтобы входить в первую тысячу рейтинга? Если не хочешь помогать, ну и ладно, но зачем так отвратительно себя вести.

Мастер Облако Дао горько улыбнулся и быстро постарался успокоить Бай Сяочуня.

— Не обращай внимания, младший брат Бай, — он покачал головой. — Послушай, все культиваторы в лучшей тысяче — элита. Это не те люди, которым можно указывать, что делать. Секта считает, что в будущем они станут заметными фигурами в её жизни, особенно те, что находятся в первых нескольких сотнях рейтинга. К примеру, я слышал, что не так давно Сыма Фэйжу занял целый район культивации и не давал никому туда зайти. Это причинило массу беспокойства многим культиваторам, но в итоге не повлекло за собой никаких последствий. Никто не хочет рисковать его обидеть.

Бай Сяочунь уже слышал раньше про этого Сыма Фэйжу и знал, что он находится где-то в девяностых местах рейтинга. Этот человек был ярким и доминирующим избранным, который состоял не в гильдии Истребителей Дьяволов, а в гильдии Святилища Секты. Затем мастер Облако Дао повёл разочарованного Бай Сяочуня в третье место, а потом в четвёртое…

Среди нескольких десятков культиваторов гильдии Истребителей Дьяволов, состоящих в первой тысяче, большинство находилось в уединённой медитации, а других не было дома. Прошёл целый день, а ни один избранный так и не снизошёл до того, чтобы согласиться помочь Бай Сяочуню и мастеру Облако Дао. Их либо игнорировали, либо просто отказывали. Хотя способ отказа у всех был свой, но никто из них не скрывал высокомерия, которое прямо так и сочилось в их словах и поведении. Бай Сяочуня это очень бесило.

— Они похожи на надутых индюков и духовных хвостатых кур!

К этому времени уже начало смеркаться, Бай Сяочунь злился и чувствовал себя униженным в результате этого, казалось бы, пустякового дела. На самом деле он уже был готов просто сам пойти и пробиться в ряды этих суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

— Младший брат Бай, послушай, есть ещё один человек. Он более адекватный, чем остальные, нам наверняка удастся договориться с ним. Не сердись. Просто таковы уж все избранные. Они пробили себе путь через толпу из десятков тысяч и теперь гордятся этим. Только подумай, насколько опасно было прохождение испытаний огнём. Вполне естественно, что теперь они немного заносчивы и высокомерны… — Мастер Облако Дао целый день пытался успокоить Бай Сяочуня подобным образом. Хотя он оказался немного смущён тем, как всё прошло в этот день, но и сам он чувствовал некое презрение к Бай Сяочуню за то, что тот всегда полагался на Фэн Юдэ, чтобы чего-то сделать. Если бы у него хватало способностей, то он мог бы просто взять и пройти испытание огнём сам, вместо того чтобы выпрашивать помощь.

Бай Сяочунь глубоко вздохнул, подавил разочарование и пошёл за мастером Облако Дао к последней пещере бессмертного. Оказалось, что и правда культиватор в ней более сговорчивый. Он выслушал просьбу и тут же улыбнулся.

— Ах, это такой пустяк. Я и раньше уже делал подобное. Однако я возьму плату за услуги посредника. Младший брат Бай, я многое о тебе слышал, поэтому всего за миллион баллов заслуг я достану для тебя эти лекарственные растения.

Бай Сяочунь вытаращил глаза. Хотя он мог позволить себе заплатить миллион, но семицветная трава туманного моря, которую он хотел приобрести, стоила всего несколько десятков тысяч баллов заслуг. И этот парень хотел получить с него миллион за услуги? Увидев реакцию Бай Сяочуня, культиватор улыбнулся с презрением и уверенностью в себе одновременно.

— Думаешь, это дорого? Не хочешь платить? Нет проблем. Если бы ты сам был достаточно хорош, то смог бы самостоятельно попасть в суперзвёзды секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Если сможешь оказаться в лучшей тысяче, то тебе не понадобится моя помощь.

Стараясь дышать как можно спокойнее, Бай Сяочунь развернулся и, ничего не ответив, ушёл. Мастер Облако Дао последовал за ним, вздыхая. Он беспокоился, что Бай Сяочунь сейчас разбушуется, и уже подготовился его утешать. Однако, пройдя сколько-то, Бай Сяочунь остановился и повернулся к нему.

— Большое спасибо за твою помощь, мастер Облако Дао.

Немного помедлив, мастер Облако Дао сказал:

— Эм… Младший брат Бай, послушай, мы всё равно можем выйти из положения. Давай поговорим с главой гильдии. Он может издать дхармический указ и принудить их помочь тебе, даже если они не хотят.

Бай Сяочунь, очевидно, заметил скрытое презрение, которое мастер Облако Дао пытался не показывать целый день. Сжав зубы, он сказал:

— Мне это не понадобится!

У мастера Облако Дао округлились глаза.

— Ты имеешь в виду…

— Это ведь всего лишь лучшая тысяча, верно? Я просто сделаю это.

Взмахнув рукавом, он превратился в луч света и полетел в сторону своей пещеры бессмертного. Мастер Облако Дао стоял и смотрел ему вслед. Потом он тихо засмеялся. «Если у тебя и правда хватит на такое способностей, тогда зачем ты ходил и упрашивал всех помочь тебе? Могу поспорить, что через несколько дней ты снова появишься у главы гильдии и будешь просить помощи».

Вернувшись в свою пещеру бессмертного, Бай Сяочунь немного отдохнул, потом отправил сообщение своим защитникам Дао, прося их собрать как можно больше информации о суперзвёздах секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. За последующий месяц они многое узнали. Прошло ещё полмесяца. Наконец Бай Сяочунь почувствовал, что он достаточно подготовлен. Стиснув зубы, он сказал:

— Это ведь всего лишь лучшая тысяча, верно? Что тут такого необычного? Когда я вернусь, я наверняка буду в лучшей тысяче.

Сверкнув глазами, он взял с собой всё необходимое и отправился к порталу телепортации, ведущему на радугу Мириад Звёзд к испытаниям огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Испытания огнём занимали почти тридцать процентов радуги Мириад Звёзд, в любое время дня и ночи у входа туда толпилось очень много народа. Люди заходили внутрь постоянно, и, если кому-то удавалось подняться в рейтинге, это тут же все замечали и начинали завидовать. Вход на территорию испытания огнём представлял собой чёрную дверь с зелёным отливом высотой в три километра и с множеством вырезанных на её поверхности магических символов, источающих странный свет и неимоверное давление. По обе стороны от двери стояли две статуи, изображавшие не культиваторов, а скорее двух похожих на львов зверей, с виду очень свирепых и диких. Дверь была открыта совсем немного, издалека щель казалась очень маленькой, но на самом деле она была несколько десятков метров в ширину, чего вполне хватало, чтобы впускать и выпускать культиваторов. Когда Бай Сяочунь пришёл на место, то увидел, как красивый мужчина в зелёных даосских одеждах летит ко входу на облаке. Как только люди у входа увидели его, то начали восклицать:

— Это Чжао Идун с радуги Звёзд! Старший брат Чжао!

— В этот раз старший брат Чжао наверняка попадёт в лучшую тысячу!

— Да, я тоже так думаю. Старший брат Чжао является избранным с радуги Звёзд и состоит в гильдии Морских Стражей. Когда он проходил испытания в первый раз, то попал в лучшие пять тысяч. Второй — в лучшие три тысячи. В третий раз он смог достичь тысяча пятисотых мест. Это его четвёртый раз, у меня такое чувство, что на этот раз он точно попадёт в лучшую тысячу.

Пока они громко обсуждали это между собой, звезда старшего брата Чжао на зелёном сегменте радуги загорелась ярче, чтобы ещё больше людей обратило на неё внимание. Пока все сосредоточились на Чжао Идуне, Бай Сяочунь глубоко вздохнул и тоже пошёл к воротам. Практически никто не обратил на него никакого внимания. Всем хотелось узнать, сможет ли Чжао Идун достичь лучшей тысячи.

Основными достижениями в испытании огнём считались преодоление десятитысячного места, затем тысячного, пятисотого и сотого. Более того, если кому-то удавалось подняться ещё выше, то и награду он получал намного больше. Подняться в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей означало сделать себе имя. Оказаться в числе лучших десяти тысяч уже было предметом особой гордости, но добраться до лучшей тысячи означало стать настоящим избранным в своей гильдии. Любой, поднявшийся выше пятисотого места, становился избранным своей радуги. После новый шаг — это достижение лучшей сотни. Любой, кто добивался этого, считался истинной суперзвездой всей секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

«Я тоже смогу!» — думал Бай Сяочунь, и в его глазах горела решимость. Из-за того, что ему пришлось пережить, пока он обращался с просьбой о помощи к другим суперзвёздам лучшей тысячи в гильдии Истребителей Дьяволов, и из-за оживлённой атмосферы, окружающей его, Бай Сяочунь почувствовал прилив энтузиазма. Неожиданно он словно бы вернулся в дни, когда находился на стадии конденсации ци и соревновался в знаниях растений и растительной жизни.

С этим настроем он полетел вперёд к двери и в мгновение ока попал внутрь. Послышался грохот, у него всё поплыло перед глазами, словно перед ними промелькнуло множество образов. Всё слилось в сплошное пятно, словно весь мир перевернулся. Сразу за дверью началась телепортация, сопровождаемая невероятным давлением, и он ощутил, словно огромная рука схватила его и втянула в другое измерение. Всё его тело охватила дрожь, а с его лица ушли все краски. Впервые он переживал настолько жёсткую телепортацию. Если бы не его мощная основа культивации, он, возможно, сейчас бы уже потерял сознание.

На самом деле каждый, попадающий на испытание огнём, переживал подобное. По правде говоря, те, кто не мог выдержать давления, сразу же отправлялись обратно за дверь. Сама телепортация уже была началом испытания огнём. Как только всё вокруг прояснилось, ему в лицо ударил мощный поток жаркого воздуха. По появившемуся характерному запаху он даже заподозрил, что у него сгорела какая-то часть волос. Он быстро отступил на несколько шагов и обнаружил, что находится в мире, чьей границей служил алый утёс. За обрывом находилось море лавы, которое уходило так далеко, насколько хватало взгляда. Пламя полыхало, расплавленные камни двигались в лаве, издавая мощный грохот. В то же время множество диких зверей вылетали снизу утёса, пытаясь перебраться на ту сторону моря лавы. Однако многие из них погибали в огне и превращались в пепел, который тут же поглощало море огня.

421. Как тепло!

Некоторые рычащие, сражающиеся со стихией звери были сильнее других и могли продвинуться достаточно далеко, достигая похожего на зеркало объекта, в котором они исчезали. Бай Сяочунь внимательно присмотрелся к происходящему. Потом припомнил всё то, что ему удалось узнать за последние дни.

«Рейтинг суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей делится на семь различных цветов. Испытание огнём на первом уровне соответствует красному сегменту и является самым простым. Нужно просто переправиться через море огня. После преодоления тридцати процентов на небосклоне в красном сегменте появится новая звезда. Однако место в рейтинге будет определяться тем, насколько далеко удастся зайти. Через какое-то время срабатывает автоматическая телепортация на следующий уровень. Число тех, кто смог достичь самого конца красного уровня, прежде чем сработала телепортация, очень мало…» Тихо вздохнув, он посмотрел на бесчисленное множество зверей, устремляющихся в море огня и издающих жалобные крики, умирая в нём. В этот миг он почувствовал больше уважения к суперзвёздам секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

«Неудивительно, что люди так много внимания уделяют рейтингу. Никогда в жизни не видел ничего подобного. Значит, чтобы пройти первый уровень, нужно использовать одного из этих зверей». Тут он хлопнул по бездонной сумке и достал семицветную нефритовую подвеску, которую купил до этого за несколько баллов заслуг. Она была сделана специально для испытаний огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей; раздавив её, владелец мог в мгновение ока безопасно телепортироваться за пределы испытания огнём. Ещё она помогала сохранить информацию о том, чего добился культиватор и как далеко смог зайти на испытании огнём. Конечно, за все эти годы находились и такие люди, которые не успевали вовремя раздавить нефритовую подвеску и в итоге погибали.

Бай Сяочунь подошёл поближе к краю обрыва. Он ощущал, что летать в этом месте было запрещено, поэтому оставалось только спрыгнуть на спину одному из зверей, которые начинали переправляться через лаву у основания утёса. Какое-то время он наблюдал с обрыва за происходящим, а потом сиганул вниз в направлении к алой анаконде, которая только что появилась над лавой. Когда Бай Сяочунь приземлился на огненную анаконду, то она начала извиваться в попытках сбросить его со спины. Однако он топнул правой ногой и послал в неё импульс силы, который тут же подчинил её. С безумными глазами она продолжила мчаться вперёд по поверхности лавы. Все звери в этом месте знали, что, как только им удастся добраться до нужного места, они окажутся свободными. Для них это испытание огнём было побегом из заточения!

— Ну ладно, будь хорошей змейкой и прибавь немного скорости…

Бай Сяочунь в тревоге продолжал стоять на огненной анаконде, пока она мчалась вперёд уже на протяжении времени горения половины палочки благовония. Пока двигался вперёд, он заметил, что не один пересекает море лавы, которое волновалось всё сильнее. Он увидел семь или восемь культиваторов, некоторые из которых пытались сменить своего зверя прямо на ходу, чтобы добраться как можно дальше. Двое из них даже с интересом поглядывали на зверя Бай Сяочуня. В конце концов, ему достался зверь огненного типа, который мог переносить такое пекло лучше и дольше других зверей.

— Это огненная анаконда!

— Огненные звери попадаются не так уж часто…

Оба культиватора быстро направили своих зверей в сторону Бай Сяочуня, явно надеясь перехватить его зверя.

— Что это вы, люди, делаете? — разозленно завопил Бай Сяочунь.

Оба культиватора находились на среднем возведении основания. Никто из них не сказал ничего, но, оценив его взглядом, они оба атаковали море огня перед собой, заставив волны лавы направиться в сторону Бай Сяочуня, которому некогда было злиться. Жар устремился к нему, и он внезапно осознал, что ещё немного, и его, скорее всего, спалит заживо. Закричав, он отскочил в сторону, но на него всё равно попали брызги. Через какое-то время он неожиданно притих и с удивлением посмотрел на свою руку. Хотя на его одежде виднелись дыры, но кожа ничуть не пострадала.

«Э-э-э?» Бай Сяочунь несколько раз моргнул, и как раз в это время ещё одна волна лавы отправила брызги в его сторону. Вместо того чтобы стараться уклониться, он позволил им попасть на себя и прожечь одежду до кожи. Однако всё, что он почувствовал, — это просто слабое тепло от них, а не жуткую боль от ожогов, которую ожидал. В это мгновение его глаза засияли. Не так далеко на него с неверием смотрели два культиватора, которые приближались к нему с недобрыми намерениями.

— Ему… Ему не больно?

— У него что, есть какой-то магический предмет для защиты? Погодите-ка, но это невозможно. На этом испытании огнём запрещено пользоваться магическими предметами.

Пока они поражённо смотрели на него, Бай Сяочунь опустил правую руку в лаву и даже побултыхал ей там немного.

— Как тепло и приятно… — обрадованно сказал он.

Когда два других культиватора увидели это, то у них чуть глаза из орбит не повыскакивали.

— Не может быть!

— Небеса! Он на самом деле засунул руку в лаву!

— Что за…

Что касается Бай Сяочуня, то он был вне себя от восторга, он тут же запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Что же это за море лавы такое? Я думал, что оно должно быть опасным!

Очень довольный собой, Бай Сяочунь сошёл с пламенной анаконды и бухнулся прямо в лаву. Почти мгновенно вся его одежда сгорела, и показалось совершенно не пострадавшее от огня тело. Казалось, что ему даже очень приятно.

— Неплохо. Вот это хорошо пошло…

Затем он посмотрел на тех двоих, что собирались напасть на него, а теперь смотрели с побелевшими от ошеломления лицами. Прежде чем Бай Сяочунь успел что-то против них предпринять, они достали семицветные нефритовые подвески и, разломав их, телепортировались с испытания огнём. Очевидно, они испугались, что Бай Сяочунь попытается напасть на них в отместку и использует какую-нибудь смертельную магию.

— Трусы! — самодовольно прокричал он. — А ну вернитесь! Идите-ка, повеселитесь тут в лаве вместе со мной… — после этого он развернулся и поплыл вперёд через море лавы. Вскоре другие культиваторы на испытании огнём заметили его и тут же начали ошеломлённо восклицать:

— Что… Что это?..

— Это… человек?!

— Небеса! Кто-то на самом деле плывёт по лаве! Эта лава настолько горячая, что может плавить магические жаропрочные металлы!

— Может быть, это зверь в человеческом обличии?!

Пока вокруг раздавались подобные возгласы, Бай Сяочунь, очень гордый собой, расслабленно плыл вперёд. Он даже махал рукой культиваторам, призывая их к себе:

— Почему бы вам не присоединиться ко мне? Тут очень тепло и приятно…

Вскоре он уже проплыл тридцать процентов моря по лаве, что было минимальным требованием для вхождения в рейтинг. И в этот момент на небосклоне радуги Мириад Звёзд в красном сегменте зажглась новая звезда. Конечно, красная часть радуги была и без того переполнена множеством звёзд, поэтому появление ещё одной не обязательно означало нечто невероятное. Однако каждый раз, когда звезда только появлялась, она светила ярче остальных, чтобы привлечь внимание и зависть тех, кто смотрел на небо.

— Эй, смотри, новая звезда! Кто-то достиг успеха!

— Давай посмотрим, кто это. Хм. Бай Сяочунь? Никогда о нём раньше не слышал.

Обычно в таком случае новую звезду обсуждали дольше, но, учитывая, что Чжао Идун ожидаемо должен был достичь высоких результатов, большинство людей наблюдали именно за его звездой. На самом деле некоторые люди использовали свои командные медальоны, чтобы наблюдать, как участники проходят испытание огнём. Однако каждая секунда такого просмотра стоила большого количества баллов заслуг, поэтому никто не стал бы наблюдать за культиватором, не входящим в лучшую тысячу.

Из-за того что никто даже не думал использовать этот способ, чтобы посмотреть на Бай Сяочуня, снаружи никто не знал, что он плывёт по морю из лавы. Однако внутри самого испытания это многие видели, и поражённые возгласы не смолкали. Более того, Бай Сяочуню удалось развить приличную скорость в этом заплыве, и он смог обогнать многих продвигающихся вперёд по лаве зверей. Он даже начал напевать что-то весёлое, всё больше ускоряясь. Каждый раз, когда он ощущал, что его подпекает, он высвобождал немного ледяной ци. Из-за этого ему всё время было очень комфортно, пока он продолжал плыть к противоположному берегу моря.

«Это испытание огнём какое-то слишком простое», — подумал он. Прочистив горло, он пожалел, что немногие знают о его грандиозном заплыве по морю лавы. «Когда я закончу испытание огнём, я расскажу другим о том, как я плыл, и они наверняка решат, что я просто потрясающий». Обрадовавшись, он продолжал наращивать скорость, пока другой берег моря не оказался совсем близко.

В это время снаружи несколько наблюдателей обратили внимание, что одна звезда на красном сегменте радуги необычайно быстро продвигается вверх по рейтингу. На самом деле она уже приближалась к границе красного сегмента с оранжевым.

— Так быстро! Кто это? Бай Сяочунь? Это тот же самый парень, чья звезда только что появилась на небе!

— Что происходит? Его звезда только появилась, а он уже почти достиг границы красного сегмента?!

Один из учеников решил воспользоваться командным медальоном, чтобы узнать, на каком звере Бай Сяочунь переправляется через море… Через несколько мгновений его глаза полезли на лоб, челюсть отвисла, и он воскликнул:

— Как… Как такое может быть?!

422. Он плывёт?

Культиватор увидел, как Бай Сяочунь с очень самодовольным видом, весело напевая песенку, плыл в своё удовольствие по просторам величественного моря лавы… Изумлённый крик культиватора заставил многих учеников вокруг оглянуться, чтобы посмотреть, в чём дело. Они увидели, как культиватор смотрел на медальон и трясся, на его лице сменялось множество эмоций, а глаза были настолько округлившимися, что чуть ли не выскакивали из орбит. Потом он поднял дрожащую руку и указал на звезду Бай Сяочуня. Дрожащим от ошеломления голосом он воскликнул:

— Он… Он плывёт!

Ещё больше людей стали оборачиваться на него, но мало кто понимал, про что речь. Один из заинтересовавшихся учеников даже спросил:

— Что ты имеешь в виду? Кто?

— Бай Сяочунь! Тот парень, чья звезда только начала подниматься в рейтинге. Он… Он на самом деле плывёт по морю лавы!

В этот раз после возгласа культиватора воцарилась полная тишина. Его слова, казалось, не имели смысла, в ответ на них многие посмотрели на звезду Бай Сяочуня. Некоторые из зрителей не смогли удержаться и достали свои медальоны, чтобы посмотреть самим, что происходит. Когда они наконец увидели своими глазами, что Бай Сяочунь плывёт по морю из лавы, то тоже начали поражённо восклицать:

— Это правда! Он… Он действительно плывёт!

— Небеса! Как такое возможно! Я ещё никогда не видел, чтобы кто-то плыл по морю из лавы!

— Как такое может быть?.. Он человек или зверь?!

После этих возгласов ещё больше людей стали обращать на происходящее внимание. Неожиданный поворот поразил всех собравшихся, и вскоре ещё больше любопытных учеников решались потратить баллы заслуг, чтобы своими глазами посмотреть на это на своих командных медальонах. Тут же всё больше людей начало поражённо вскрикивать, вскоре вся толпа, находящаяся рядом с входом в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей, оживлённо забурлила.

— Кто такой этот Бай Сяочунь?

Под звуки восклицаний поражённых зрителей многие культиваторы стали отправлять сообщения друзьям, а некоторые особо щедрые проецировали изображение со своего командного медальона, чтобы и другие могли посмотреть. Ещё больше людей стали присоединяться к толпе, и волнения только возрастали. То же самое творилось и в гильдии Истребителей Дьяволов на радуге Неба. Мастера Облако Дао уже известили о происходящем. Достав свой собственный командный медальон, он с раскрытым ртом наблюдал, как Бай Сяочунь плывёт по лаве.

— Бай Сяочунь!

Новость быстро распространилась, но Бай Сяочунь и понятия не имел, что стал центром такого внимания. Он сосредоточился на том, чтобы плыть вперёд, а ещё он думал о том, как замечательно будет потом всем хвастать о своём заплыве… В конце концов он забрался на противоположный берег. Попрыгав немного, он стряхнул с себя остатки лавы, посмотрел на себя, а затем гордо облачился в другую одежду.

— Давненько я уже не принимал ванну, — сказал он. — Какое замечательное ощущение!

Конечно, он и понятия не имел, что сейчас за каждым его движением наблюдает большое количество людей из секты… Среди них были и ученицы, многие из которых покраснели, но ни одна ни на секунду не оторвала глаз от картинки… Большой толстяк Чжан находился в гильдии Духовного Улучшения, когда вдруг услышал, как начали раздаваться поражённые возгласы. Он с любопытством поинтересовался, что происходит, и увидел на картинке командного медальона, как Бай Сяочунь выпрыгивает из лавы…

— Сяочунь… — сказал он, раскрыв рот от удивления.

В это время на испытании огнём Бай Сяочунь оглянулся на огромное море из лавы за своей спиной, потом выставил подбородок и взмахнул рукавом.

— Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, преодолел это пустяковое испытание огнём.

Вздохнув, он принял позу одинокого героя и гордо зашагал прочь от моря. В это мгновение у него всё поплыло перед глазами, и он покинул красное испытание огнём. Когда он появился снова, то оказался на следующем испытании, оранжевом. Эти слова и поведение Бай Сяочуня только добавили масла в огонь общего оживления. У многих на лицах появилось странное выражение, хотя никто не произнёс вслух то, о чём подумал.

— Тёмная лошадка! Он определённо тёмная лошадка!

— Как думаете, насколько далеко сможет пройти Бай Сяочунь?

Пока в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей бушевали обсуждения, Бай Сяочунь появился на оранжевом испытании огнём. Почти сразу же он услышал грохот, и вокруг него всё затряслось. Практически в тот же момент, что он появился на оранжевом испытании огнём, оказалось, что к нему на огромной скорости подлетает похожий на скалу валун. Издав вопль, он отскочил назад, как раз успев увернуться от валуна, который приземлился ровно на то место, где он только что стоял, заставляя землю затрястись. При этом трещины появились на поверхности земли и расползлись во все стороны. С громко стучащим сердцем Бай Сяочунь оглянулся, и то, что он увидел, заставило его ахнуть.

Этот мир был полностью серым, включая землю и небо. Однако не это было поразительным. Оказалось, что в этом мире присутствовало два невозможно огромных каменных голема. Они оба достигали в высоту десятков километров, а каждое их движение вызывало сотрясающий небеса и переворачивающий землю грохот. Их тела состояли из множества камней, соединённых вместе, делая их похожими то ли на статуи, то ли на марионетки. Но самым ужасающим было то, что они сражались друг с другом. Пока шёл бой, они оба издавали вой и рёв, похожий на раскаты грома. При каждом ударе, который они обрушивали друг на друга, с них во все стороны слетало большое количество камней, падающих на землю вокруг и оставляющих огромные кратеры. Ещё большие кратеры оставались в земле, когда каменные големы делали шаг. Вдобавок к дрожанию земли дерущиеся гиганты вызывали мощные порывы ветра, разлетающиеся во все стороны. Они также использовали божественные способности для создания каменных драконов и каменных пик, которые тоже сеяли хаос вокруг них.

Бай Сяочунь помрачнел и почувствовал мощное ощущение смертельной опасности. В тревоге уворачиваясь от летящих в его сторону опасных камней, он заметил, что на этом уровне были и другие культиваторы. Они бегали вокруг, словно муравьи, и уклонялись от падающих камней, порывов ветра и божественных способностей, отчаянно пытаясь пробраться через местность, в которой сражались два голема. Однако это было далеко не так просто… Ученики попадали под перекрёстный огонь, словно рыба под обломки горящей крепостной стены, которая осыпается в ров. Сражающиеся гигантские каменные големы подвергали культиваторов вокруг большой опасности.

Бай Сяочунь мог видеть, что, судя по всему, они находились выше уровня культиваторов зарождения души, и больше походили на мальчика-дэва, который забрал его из секты Противостояния Реке. Пока он поражённо оглядывался, он вспоминал то, что удалось узнать про испытания огнём до их начала. Весь мир вокруг являлся подобием тюрьмы, в которую были заключены эти два голема. В качестве наказания они вынуждены непрерывно сражаться друг с другом. Им было запрещено намеренно убивать учеников секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, которые, однако, могли вполне погибнуть случайно под градом камней. По этой причине это испытание огнём оказалось гораздо сложнее, чем предыдущее.

«Неудивительно, что на оранжевом сегменте радуги находятся только десятки тысяч звёзд, — подумал Бай Сяочунь, — что гораздо меньше, чем на красной части. Более того, только несколько тысяч оказались настолько хороши, что смогли преодолеть это испытание огнём и перейти на жёлтый сегмент радуги». Потом он тоже начал осторожно пробираться вперёд, опираясь на свою невероятную скорость и ловкость, чтобы не попасть под случайный камень. Хотя он неплохо справлялся, но многие из тех людей, которые продолжали наблюдать за ним снаружи и оплачивать баллами заслуг каждую секунду просмотра, оказались недовольными тем, что видели.

— Что? Он проплыл по морю из лавы! Почему он проходит оранжевое испытание огнём таким обычным образом?

— Да, я тоже так думаю. Я не собираюсь тратить больше баллы заслуг на наблюдение за ним. На этом всё.

Пока люди ворчали снаружи, Бай Сяочунь увеличивал скорость. Неожиданно его застиг порыв ветра, который принёс в себе половину каменного дракона. Когда Бай Сяочунь понял, что ему не хватит времени, чтобы увернуться, его выражение лица изменилось. В его глазах зажёгся холодный огонёк, и он неожиданно взмахнул левой ногой, направляя удар в сторону дракона. Послышался большой бум, и дракон взорвался, рассыпаясь в пыль, а порыв ветра тут же затих. Стиснув зубы, Бай Сяочунь полетел вперёд, становясь всё ближе и ближе к выходу. Однако в какое-то мгновение он неожиданно замер на месте и посмотрел на то, как сражаются два огромных каменных големов, и тут его глаза загорелись. Раньше каменные големы ничего для него не значили, но когда он подобрался поближе и смог рассмотреть их получше, то неожиданно они показались ему очень знакомыми.

«Если эти два голема встанут на одно колено и замрут, то они будут выглядеть точь-в-точь как статуя, что я видел на Плато Бесконечных Гор!» Поражённо вздохнув, он понял, что чем больше смотрит на големов, тем больше они напоминают ему статую. Вскоре он полностью убедился, что они являются точно такими же созданиями, как и тот гигант на Плато Бесконечных Гор.

«Если ты хочешь культивировать Заклятие Живой Горы, то ты должен слиться с горой и понять её изнутри. Нужно обрести просветление о её духе и забыть о себе. Ты должен стать человеком-скалой. Когда ты пробудишься… то завершишь полный круг. Божественная способность окажется в твоём распоряжении, а ты добьёшься успеха в том, чтобы стать живой горой!» Тяжело дыша, он уставился на сражающихся каменных големов, внезапно всё стало проясняться. Все его предыдущие сомнения мгновенно развеялись. С блестящими от оживления глазами он пробормотал:

— Нет лучшего места, чем это… для того чтобы обрести просветление о Заклятии Живой Горы.

423. Не останавливаясь

Бай Сяочуню оставалось всего три километра до выхода с оранжевого испытания огнём. Учитывая, какую скорость он мог развивать, ему понадобилось бы совсем немного усилий, чтобы попасть на жёлтый уровень. На самом деле в это время многие другие на этом испытании огнём прикладывали все силы, но не могли добраться сквозь ветер и град из камней до того места, где он сейчас стоял.

Большинство из них очень удивились, увидев, что он смог дойти до туда так быстро, но при этом у всех были свои заботы, чтобы придавать этому большое значение. Малейшая потеря концентрации грозила смертью от случайного валуна. Из-за повышенной опасности этой территории все остальные ученики по большому счёту сильно рисковали жизнью. В отличие от других Бай Сяочунь просто стоял и смотрел на сражение каменных големов, поэтому разница между ним и остальными участниками была настолько очевидна, что некоторые культиваторы, наблюдающие за ним снаружи, оказались захвачены врасплох.

— Что не так с этим Бай Сяочунем? Он ничего особенного на этом испытании не делал, но у него была очень приличная скорость. Почему теперь он не движется к выходу?!

— Этот парень действительно невероятный. Он уже в лучших десяти тысячах, а когда перейдёт в жёлтый сегмент радуги, то попадёт в лучшие пять тысяч! Чего же он там встал?

Пока культиваторы снаружи гадали, в чём дело, Бай Сяочунь пытался понять, как лучше поступить. Пока он стоял, в его голове начали проясняться многие аспекты Заклятия Живой Горы, и с каждой новой секундой становилось всё более очевидно, что подобную возможность нельзя упустить. К сожалению, особые условия испытания огнём не позволяли пользоваться божественным сознанием на больших расстояниях. Оно распространялось только на несколько сотен метров вокруг. А смотреть на гигантов обычным зрением было сродни наблюдению за ними через вуаль.

«Если бы я мог подойти поближе и использовать божественное сознание, то уверен, что моё понимание этих каменных големов стало бы намного полнее». С налившимися кровью глазами он какое-то время взвешивал все за и против, а потом стиснул зубы. «Если что-то пойдёт не так, я просто использую семицветный медальон и телепортируюсь отсюда».

После этого он сорвался с места и устремился вперёд, но не к входу, а в противоположном направлении. Все наблюдатели тут же удивились, но, прежде чем у них появилась возможность как-то отреагировать, Бай Сяочунь превратился в луч света и помчался через всю территорию испытания огнём. Все остальные культиваторы на испытании смотрели на происходящее широко распахнутыми глазами.

— Что он делает?..

В это время Бай Сяочунь летел прямо к каменным големам, а затем, сохраняя невероятную скорость, он начал подниматься по ноге ближайшего из них. Издалека Бай Сяочунь выглядел словно крохотный жук по сравнению с огромным каменным големом. Но в то же время он был очень подвижным и очень быстро добрался до спины гиганта. Наконец он взгромоздился на подобие выступа на ней, где, несмотря на качку от движений гиганта, смог сесть со скрещёнными ногами и направить своё божественное сознание, чтобы наблюдать голема изнутри. К этому моменту все уже смотрели на него с открытым ртом. Это касалось и культиваторов внутри испытания огнём, и тех, кто наблюдал за всем снаружи.

— Он… Он запрыгнул на гиганта?

— Этот Бай Сяочунь совсем спятил?!

— Подождите-ка, он что, собирается заняться культивацией? Небеса! О чём он только думает? Большинство людей стараются как можно скорее убраться из этого места. Но он вернулся и теперь намеревается заниматься культивацией. Это же испытание огнём, тут не место культивировать!

Действия Бай Сяочуня сильно поразили людей как внутри, так и снаружи испытания огнём. Тем временем звезда Чжао Идуна перестала быть центром всеобщего внимания. Действия Бай Сяочуня, несмотря на то что он был только на оранжевом уровне, оказались намного более увлекательными для зрителей.

Время шло, всё больше культиваторов в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей узнавали, что происходит что-то странное, и начинали тоже наблюдать за ситуацией. Что касается Сун Цюэ, то он в это время занимался медитацией, и вдруг в его бездонной сумке что-то завибрировало. Он открыл глаза, вынул нефритовую табличку и прочитал короткое сообщение от друзей. После этого его глаза широко распахнулись, и он вскочил на ноги.

— Бай Сяочунь?!

Не медля ни секунды, он выбежал из пещеры бессмертного и посмотрел на оранжевый сегмент радуги Мириад Звёзд. Найдя одну определённую звезду, он сконцентрировался на ней, и через мгновение в его сознании появилось имя Бай Сяочуня. Пока во внешнем мире шумиха всё нарастала, Бай Сяочунь находился внутри и изо всех сил старался не сорваться со спины гиганта. Постоянно борясь с мощным ветром, он использовал божественное сознание, чтобы рассмотреть внутреннюю структуру каменного голема. Бай Сяочунь занимал самое лучшее место для подобного изучения.

— Чтобы слиться с горой, — пробормотал он, — нужно сначала понять её!

После этого он поднялся на ноги и начал взбираться ещё выше по щелям и трещинам на спине каменного голема. Всё это время тот неустанно яростно дрался с противником, раскачиваясь туда-сюда посреди жуткого грохота. Несколько раз Бай Сяочунь чуть не срывался с поверхности тела голема, особенно когда другой голем наносил удар, отчего вся земля неистово тряслась. Один раз голем-противник ударил кулаком и применил божественную способность, после чего Бай Сяочунь закашлялся кровью. Несмотря на то что он был достаточно хорошо спрятан среди расщелин на спине гиганта, он ощущал, что его внутренние органы вибрируют так, что ещё чуть-чуть, и ему придёт конец.

Но в его глазах продолжала отображаться твёрдая решимость. Ещё сильнее впиваясь руками в каменистую поверхность, он снова послал божественное сознание внутрь голема, чтобы ещё лучше понять его. Все наблюдатели поражённо вздыхали, и даже оба голема заметили его. Однако у них при этом лишь появился странный огонёк в глазах, а больше они никак не прореагировали, продолжая сражаться.

А тем временем в другом месте на радуге Мириад Звёзд рядом с входом на Плато Бесконечных Гор со скрещёнными ногами на поросшем мхом валуне сидел Каменная Скала. Он медленно открыл глаза, посмотрел в сторону испытаний огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, и его взор сосредоточился на звезде Бай Сяочуня на оранжевой части радуги. Постепенно в его глазах зажёгся странный свет, а на лице появилась улыбка.

— Да, это умно, — тихо произнёс он.

А внутри оранжевого испытания огнём Бай Сяочунь глубоко вздохнул и полез ещё выше по гиганту. Теперь он довольно хорошо понимал, как голем устроен внутри, но про голову не знал ничего. Конечно, это была самая опасная часть тела. Но Бай Сяочунь сейчас так увлёкся Заклятием Живой Горы, что произошло примерно то же, что бывало, когда он погружался в изготовление лекарств и забывал обо всём остальном. Он летел всё выше, словно ему незнакомо чувство страха, пока два голема продолжали беспрерывно сражаться.

За его спиной появились крылья, и он развил ещё большую скорость, он даже использовал Сокрушающий Горы удар и Неумирающие сухожилия на левой ноге. Послышался грохот от сверхзвуковой скорости, а за его спиной появилась череда остаточных образов, и в итоге он наконец забрался на голову голема. Ветра пытались смести его прочь, не давая стоять спокойно, но он схватился за один из каменных волосков на голове гиганта и бесстрашно отправил внутрь головы своё божественное сознание.

Очевидно, что каменному голему не понравилось, что кто-то лезет ему в голову. Поэтому он начал мотать головой туда-сюда, вызывая шквальный ветер на всей территории испытания огнём. Тут другие культиваторы закричали от боли, сразу же разламывая свои семицветные нефритовые подвески и телепортируясь прочь.

Наконец Бай Сяочунь больше не мог удерживаться, и гигант стряхнул его со своей головы. В то же время каменный голем замахнулся своей подобной горе рукой в сторону Бай Сяочуня, почти так же как если бы человек попытался поймать муху на лету. Пока Бай Сяочунь созерцал огромную руку, быстро заслоняющую всё вокруг, в его глазах блеснуло просветление.

— Слияние с духом! — проревел Бай Сяочунь и выполнил жест заклятия двумя руками, используя технику слияния с духом горы, описанную в Заклятии Живой Горы. Он пытался проделать это множество раз на Плато Бесконечных Гор, но у него ни разу не получилось. В этот раз он неожиданно ощутил, как в его сознании начало проявляться некое подобие связи с этим огромным каменным големом.

Связь казалась невероятной и особенной, словно он смог ощутить все чувства гиганта. Он почувствовал, насколько тот древний, а также всю боль и отчаяние, которое тот переживал. Голем ненавидел весь мир, а особенно секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей. По телу Бай Сяочуня пробежала дрожь, и то же самое случилось с каменным големом. Он посмотрел на Бай Сяочуня, и в его глазах засиял яркий свет, потом внезапно, вместо того чтобы схватить Бай Сяочуня, он шлёпнул по нему, придавая ускорения.

В тот же миг Бай Сяочунь с головокружительной скоростью просвистел кувырком в сторону выхода из оранжевого испытания огнём. Ему даже не хватило времени, чтобы отдышаться, как он уже оказался в зоне телепортации на выходе с уровня и его утащило на следующее, жёлтое испытание огнём. За мгновение до того, как исчезнуть, он оглянулся и увидел, что оба голема стоят и не сводят с него глаз. Потом снова послышался грохот битвы. Очевидно, что они продолжат сражаться до скончания времён. И не будет им покоя до тех пор, пока они не разрушатся и не умрут.

424. Испытание мастерства

Тот же самый ветер, что отнёс Бай Сяочуня к выходу, породил на территории испытания огнём сильную бурю, заставив всех, кто там ещё оставался, срочно телепортироваться прочь. Когда они появились за пределами испытаний огнём, то на их лицах не было заметно и следа злости. Вместо этого они были крайне ошеломлены.

— Что за технику культивирует Бай Сяочунь? Этот каменный голем по собственной воле помог ему добраться до выхода!

— Как такое вообще возможно?..

— На красном испытании огнём он проплыл сквозь лаву. На оранжевом — каменный голем помог ему. Откуда взялся этот парень?!

Зрители шумели, а звезда Бай Сяочуня перебралась из оранжевого сегмента в жёлтый, присоединяясь к нескольким тысячам других звёзд там. Это означало, что Бай Сяочунь оказался в лучших пяти тысячах в рейтинге. Учитывая развитие событий, всё больше и больше людей решалось потратить свои баллы заслуг, чтобы своими глазам посмотреть, как Бай Сяочунь проходит через испытания огнём.

А тем временем, как только Бай Сяочунь появился на жёлтом этапе, он почувствовал мощную ледяную стужу где-то поблизости, а также ощутил, что земля дрожит под ногами. Он ещё до сих пор был под впечатлением от тех событий, что произошли на оранжевом испытании огнём, и старался успокоиться. Но его сердце всё ещё наполнял остаточный страх. К тому же ощущение, которое он пережил, когда каменный голем хотел его схватить, было очень свежо в его памяти. Из-за этого, ошеломлённый, он дышал с трудом.

«В секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей слишком много секретов. Эти каменные големы, очевидно, представители какой-то расы, и их заперли внутри испытания огнём. Почему эти испытания огнём суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей так похожи на тюрьмы?!» Его трясло от страха и избытка эмоций. В конце концов, он смог основательно продвинуться в культивации Заклятия Живой Горы, и прогресс далеко превосходил все его предыдущие достижения с этой техникой.

«Мне нужно всего лишь попасть в лучшую тысячу, тогда я заполучу семицветную траву туманного моря. Затем я смогу изготовить лекарственную пилюлю, чтобы полностью культивировать Заклятие Живой Горы». С этой мыслью он оживлённо оглядел жёлтое испытание огнём. Несмотря на всё, что он уже пережил на красном и оранжевом уровнях, окружающее поразило его до глубины души и оставило под глубоким впечатлением от методов секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Всё измерение, в котором он сейчас находился, представляло собой комнату. Посередине неё стоял мускулистый мужчина с красной верёвкой, повязанной вокруг головы. Он держал в руках стальные клещи, в которых был зажат раскалённый меч. А ниже, под раскалённым мечом, находился канал с чёрной жидкостью, которая не поддавалась описанию и излучала ледяную ауру. Крепкий мужчина держал в другой руке железный молот, которым он со всей силы ударял по мечу на наковальне. В результате раздавался оглушительный звук.

Очевидно, что этот мужчина был кузнецом, а комната — кузней. Более того, Бай Сяочунь, по всей видимости, очень сильно уменьшился в размерах и сейчас стоял на железных клещах! А возможно, что это не он уменьшился, а просто всё в этом месте было огромных размеров, и кузнец был гигантом. Учитывая пропорции, если это было так, тогда кузнец не уступал в размерах каменным големам с предыдущего уровня. Каждый раз, когда молот падал на наковальню, всё измерение сотрясалось.

Лицо Бай Сяочуня полностью посерело, его голова шла кругом от жутких сценариев, которые разыгрывались в его воображении. Задрожав, он поднял взгляд на огромного кузнеца и его молот, затем посмотрел на раскалённый меч в клещах и на канал внизу. С его точки зрения, вода в канале больше напоминала море. Простояв какое-то время в нерешительности, Бай Сяочунь наконец стиснул зубы и побежал вперёд, спрыгивая на раскалённый меч. Почти сразу почувствовав, как по его ногам стал подниматься жар, он начал вращать основу культивации, чтобы справиться с этим воздействием. Пока он бежал сломя голову, его глаза наполнились слезами. Здесь было просто слишком жарко, он невольно начал взвизгивать от боли и подпрыгивать в воздух. Он бы полетел, но полёты здесь были воспрещены. Ему приходилось сражаться не только с жаром, но и с ударами огромного молота. Казалось, будто огромный метеорит падает на меч, и Бай понимал, что, если не поостеречься, даже его мощное физическое тело не сможет спасти его от того, чтобы превратиться в лепёшку.

— Сейчас меня убьёт! Убьёт! А-а-а! — кричал он. — Лорд Бай погибнет из-за жара!

Этот жар сильно превосходил по температуре море лавы на красном испытании огнём, и в этот момент Бай Сяочунь не был уверен, что он сможет придумать что-то необычное, чтобы преодолеть этот этап. Однако он помнил, что над жёлтым сегментом радуги находился зелёный, где сияло только около тысячи звёзд. А это означало, что во всей секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей нашлось только около тысячи культиваторов, которые сумели преодолеть это испытание. Для такой огромной секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей тысяча представляла собой очень небольшую группу людей, что давало понять, насколько сложным было это испытание огнём.

Но Бай Сяочунь казался невозможно быстрым, к тому же он культивировал Заклятие Развития Воли Ледяной Школы. Сосредоточив ледяную ци на стопах и ногах, он смог до какой-то степени противостоять жару. Хотя он по-прежнему ощущал боль, но был в состоянии бежать дальше. Так он сумел пробежать уже почти треть меча.

«Нужно бежать быстрее…» — подумал он, испугавшись, что не выдержит. Он походил на муравья, бегущего по раскалённому котлу. Когда это увидели люди снаружи, то у них глаза полезли на лоб. Они и раньше видели, как другие пытаются преодолеть это испытание, а многие пробовали и сами сделать это. Все они знали, что это очень сложно и обычно делается с превеликой осторожностью. На самом деле большинство людей проводили очень много времени внутри испытания огнём, созерцая, что там к чему.

В конце концов, дело было не в том, чтобы уметь противостоять жару и быстро бегать, а в том, чтобы понять суть вибраций. Каждый раз, когда молот ударял по мечу, тот вибрировал, в то же время жар частично рассеивался, а культиватор мог использовать дрожь меча для ускорения. Точно и чётко выбирая время, можно было продвигаться вперёд, не страдая от жара. Такое испытание предназначалось для тренировки божественного сознания культиваторов. При условии невероятного контроля возможно было многократно уменьшить опасность. Никогда раньше никто не пытался пройти испытание тем способом, который использовал Бай Сяочунь, — просто пробежав по мечу сломя голову.

— Этот Бай Сяочунь, он… Он…

— Он точно очень странный, всё у него не так, как у людей…

Снаружи испытания люди неловко переглядывались, пока Бай Сяочунь орал и мчался, словно кролик с горящим хвостом. Всё ещё больше ухудшилось, когда ученики услышали, как Бай Сяочунь бормочет на бегу:

— Что за дурацкое испытание огнём? Что оно проверяет, как хорошо люди горят в огне? А-а-а, я помру от этого жара! Как все остальные проходят это испытание? Могу поспорить, им далеко до меня. Они, наверное, плачут всю дорогу или даже ползут, — Бай Сяочунь и сам уже готов был расплакаться, постоянно ускоряясь. После времени горения палочки благовония он уже пробежал больше двух третей меча…

«Пффф! Бай Сяочунь как обычно великолепен!» Видя, что он близок к концу, он воспарял духом, и хотя продолжал время от времени вскрикивать от боли, но при этом уже обрадовался. «Что ж, если подумать, то этот жар довольно приятен моим ногам». Все наблюдали за ним в полной тишине, поражённые бесшабашным методом Бай Сяочуня. Казалось, что он уже близок к успеху.

— Не может быть, чтобы он смог преодолеть это испытание таким образом! — немало людей говорили нечто подобное, с завистью наблюдая за ним.

— Проклятье! Как он может так быстро пройти третье испытание?! Разве на нём не нужно высчитывать удачные моменты, связанные с вибрацией?..

Всё больше и больше людей говорили нечто подобное, в то время как Бай Сяочунь уже приближался к концу меча. Бай Сяочунь оказался очень доволен собой, потом внезапно он осознал, что что-то не так. «Почему меч движется?» Пока он удивлённо оглядывался по сторонам, на лицах людей, наблюдающих за всем снаружи, появилась радость. Очевидно, что гигант, оказался доволен результатами ковки. Подняв меч клещами, он начал подносить его к чёрной жидкости в канале внизу.

— Ха-ха-ха! Он закаляет железо!

— Бай Сяочуню точно не повезло. Не могу поверить, что он собирается закалять железо!

— Это случается только в одном случае из десяти. Бай Сяочуню повезло увидеть подобное!

Пока все находились под впечатлением от невезения Бай Сяочуня, он стоял на раскалённом мече и орал от боли. Он уже понял, что происходит, но, прежде чем смог среагировать, гигант уже опустил меч и Бай Сяочуня вместе с ним в чёрный океан ледяной ци. Бай Сяочунь тут же побежал назад, но ничего не успел, у него даже не было возможности достать и раздавить семицветную нефритовую подвеску, как чёрная жидкость уже устремилась к нему со всех сторон.

— Нет, я не хочу…

425. Разозлённый страж

Когда Большой толстяк Чжан увидел, что происходит, то он тут же взволнованно воскликнул:

— Сяочунь!

Чень Маньяо тоже, казалось, застигнута врасплох. Мастер Божественных Предсказаний, не задумываясь, тут же начал совершать жест заклятия, надеясь предсказать, сможет ли Бай Сяочунь спастись. Даже Сун Цюэ был потрясён. Что касается остальных, то они смотрели с удивлением, но в то же время немного обрадовались. Однако в следующую минуту выражения на их лицах сильно изменилось.

— Почему… Почему он не телепортируется наружу?

— Только не говорите мне, что ему не хватило на это времени…

— Может он не взял с собой телепортирующую подвеску?

— Не может быть! Неужели он просто так вот умрёт?

Неожиданный поворот событий оставил всех в растерянности, никто не знал, как на такое реагировать. По их мнению, Бай Сяочунь должен был телепортироваться сразу как только понял, что попал в беду. Однако когда никто не появился снаружи, они поняли, что он даже не вынимал медальон телепортации, и это породило множество возгласов:

— Он ведь не умер в самом деле, да ведь?..

— Ну, это же вечноледяная вода. Я видел, как несколько других людей попадали в неё раньше, все они мгновенно умирали…

— Это…

Никто не знал, что сказать. Ситуация и правда казалась очень странной. Однако в этот момент неожиданно глаза одного из наблюдающих за Бай Сяочунем культиваторов распахнулись так широко, что чуть не выскочили из орбит. Указав на звёзды, он закричал:

— Плывёт… Он… Он снова плывёт!

Задрожав, все посмотрели на звезду, движущуюся вверх по небосклону, и тут начали раздаваться поражённые вздохи. За мгновение до этого на жёлтом испытании огнём в чёрном, похожем на море канале с водой Бай Сяочунь вынырнул из воды. Глубоко вдохнув, он задрожал и огляделся с немного посиневшим лицом.

«Куда это, чёрт возьми, меня занесло? — подумал он, дрожа и чуть не плача. — Мне кажется, я сейчас замёрзну до смерти». К этому моменту он уже был убеждён, что эти испытания огнём вовсе не забавные. На них приходилось либо жариться в пекле, либо замерзать до смерти, словно это были пытки.

«Если бы не то лекарственное растение, ни за что бы не полез в это место. Что это за дурацкое испытание огнём?» Сейчас у него почти не было вариантов. Летать здесь было запрещено, а меча нигде не было видно. Поэтому он решил, что ему остаётся только плыть по этой неимоверно холодной воде…

«Только не говорите мне, что эти испытания огнём на самом деле тест на умение хорошо плавать». Вздохнув и беспрерывно дрожа, он поплыл вперёд. Это повергло толпу наблюдателей в полный хаос. Конечно, Бай Сяочунь об этом знать не мог. Он просто плыл, а холод заставлял его лицо всё сильнее синеть. Даже его конечности начали коченеть. И тут он осознал, что ледяная ци, заполняющая всё вокруг, проникает через его поры и стекается к золотому ядру небесного Дао.

— Э-э-э? Что? Неужели эта ледяная ци может помочь моей культивации?

Не медля ни мгновения, он начал использовать Заклятие Развития Воли Ледяной Школы, отправив ледяную ци в пространство вокруг себя. В мгновение ока она заполнила всё вокруг. Но в итоге ледяная ци воды внезапно устремилась к нему. Раздался треск, и море начало замерзать, в то время как ци стекалась к Бай Сяочуню. У него голова пошла кругом, а его золотое ядро небесного Дао завращалось с бешеной скоростью, постоянно впитывая ледяную ци и увеличивая её запасы внутри него.

Обрадовавшись, Бай Сяочунь ещё больше усилил действие Заклятия Развития Воли Ледяной Школы, наблюдая, как впитываемая ледяная ци заставляет золотое ядро небесного Дао медленно увеличиваться в размерах. В то же время его основа культивации начала прогрессировать. Раньше он находился на среднем формировании ядра, но теперь быстро приближался к поздней стадии золотого ядра. Более того, он всё больше отдалялся от уровня ледяного адепта, стремясь к уровню ледяного мастера. Такая неожиданная удача привела Бай Сяочуня в полный экстаз, он даже невольно воскликнул в голос:

— Вот счастье привалило! Я-ху! Это испытание огнём потрясающее. Не могу поверить, что оно принесло мне столько везения! Ха-ха-ха!

Он с радостью продолжил ещё быстрее поглощать ледяную ци. Когда практически вся ледяная ци моря ринулась в его сторону, постепенно вокруг него начала образовываться воронка. Дошло до того, что вода начала терять чёрный цвет и всё больше становилась прозрачной. Понятное дело, что как только вода начала светлеть, она перестала быть нестерпимо ледяной. У наблюдающих извне отвисли челюсти, они оказались полностью поражены подобному божественному способу, который использовал Бай Сяочунь для прохождения испытаний огнём.

— Неужели все испытания огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей словно предназначены для этого парня?

— Он проплыл по морю из лавы на красном уровне, обрёл просветление на оранжевом. А теперь на жёлтом он сумел заняться культивацией?!

— Что происходит?!

Тут и там раздавались голоса, большинство из которых были наполнены завистью. Большой толстяк Чжан и остальные защитники Дао облегчённо вздохнули, кроме Сун Цюэ, у которого задёргался глаз. Он стиснул руки в кулаки и вспомнил о Мире Упавшего Меча…

— Куда бы ни отправился Бай Сяочунь, там начинает твориться не пойми что! — прорычал он сквозь сжатые зубы.

Многие люди на радугах секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей в это время наблюдали за Бай Сяочунем и слышали его радостные возгласы об улучшении основы культивации. К этому времени от выхода с уровня его отделяло около десяти километров, но он уже перестал плыть и просто лежал на поверхности воды, наслаждаясь ощущением того, как становится всё сильнее.

— Ха-ха-ха! Это место и правда похоже на священную землю для меня! — Бай Сяочунь оживлённо наблюдал за тем, как его основа культивации стремительно прогрессирует. Когда он подумал, что прорыв на позднее возведение основания в этом месте вполне реален, у него появилось острое ощущение, что за ним наблюдают. Посмотрев вверх, он увидел огромного кузнеца, который уставился прямо на него… Бай Сяочунь задрожал от ещё одного острого ощущения, на этот раз — смертельной опасности. Он сразу же перестал впитывать ледяную ци. — Ну что ж, мне, наверное, пора… — прежде чем он успел ещё что-то сказать, кузнец взвыл и замахнулся своим огромным молотом в сторону Бай Сяочуня.

Завопив, Бай Сяочунь поплыл со страшной скоростью. Пока молот летел вниз, на воде появились мощные волны, вызванные силой приближающегося удара. Изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, и волны захлестнули его. Затем он использовал ледяную ци, выпустив её из своего тела, но уже не на три километра, а на целых девять, превращая всё в лёд. Хотя летать было нельзя, но Бай Сяочунь мог использовать ледяных клонов, чтобы меняться с ними местами, производя нечто на подобии телепортации, и таким образом ему удалось подобраться к выходу.

Как только он исчез, на то место, где он только что находился, опустился молот, разбивая лёд на кусочки и заставляя огромную ударную волну прокатиться во все стороны. Изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, но при этом он всё равно смог ещё больше ускориться. Теперь он находился очень близко к выходу, но в этот момент кузнец начал наносить второй удар молотом. Завизжав, Бай Сяочунь промчался к выходу из жёлтого испытания огнём и телепортировался на следующий уровень.

Увидев, что Бай Сяочунь исчез, огромный кузнец холодно хмыкнул, а потом, хмурясь, посмотрел на чёрную воду. Сейчас он бил молотом в полсилы, если бы он применил свою силу на полную, то Бай Сяочуню ни за что бы не удалось сбежать. Кузнец отличался от каменных големов: он находился в хороших отношениях с сектой Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Поэтому, когда это насекомое пришло и начало в наглую воровать его ледяную ци, он решил просто прогнать его. Все, кто видел, что произошло, поражённо вздохнули. На самом деле к этому моменту, наблюдая за Бай Сяочунем, они успели удивлённо вздохнуть столько раз, сколько обычно не делали этого и за год.

— Ему действительно удалось рассердить стража…

— Он пришёл не преодолеть испытания огнём, а залез туда, чтобы наворовать нужных для себя вещей.

Послышались гневные неверящие возгласы отовсюду. Почти никто снаружи испытаний огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей не знал, смеяться ему или плакать.

— В любом случае этот Бай Сяочунь определённо один из самых лучших избранных. Несмотря на его методы, он успешно прошёл три испытания огнём и приблизился к лучшей тысяче!

— Да, давайте посмотрим, как он пройдёт следующее испытание. Оно невероятно сложное. Если он сможет его преодолеть, то сразу окажется в числе пятисот лучших в рейтинге!

Хотя Чжао Идун уже находился на четвёртом испытании, никто больше не обращал на него особого внимания. Все пристально смотрели на звезду Бай Сяочуня и думали, чего же он учудит на четвёртом уровне — зелёном испытании огнём.

426. Шаловливый мост

«Какой этот кузнец жмот…» — подумал Бай Сяочунь, на полной скорости влетая в выход. Он только телепортировался на следующий уровень, а уже тосковал по морю с ледяной ци. За то короткое время, что он провёл в нём, его основа культивации сумела достичь пика среднего формирования ядра. До того как он пришёл сюда, он и подумал не смел о подобной удаче.

«Если бы только я смог побыть там ещё, я бы точно прорвался на позднее формирование ядра!» Нехотя покинув третье испытание огнём, он появился на четвёртом. Четвёртый уровень соответствовал зелёному сегменту радуги. Бай Сяочунь быстро оставил всякие сожаления о третьем уровне и сосредоточился на том, что предстало перед ним. Через мгновение его бдительное созерцание превратилось в удивление. Небо здесь было синим с белыми облачками. Нежный ветерок обласкал его лицо — всё казалось мирным и безопасным.

«Хм. Что-то тут не так», — подумал он. Согласно тому, что ему удалось узнать до этого, четвёртое испытание огнём имело отношение к грому и молниям. Уже одно то, что он достиг этого уровня, помещало его очень близко к лучшей тысяче. «Это моя цель — лучшая тысяча…»

Он с сомнением огляделся ещё раз, но потом подумал о том, насколько простым показался третий уровень, выпятил грудь и пошёл вперёд. Однако как только он сделал шаг, солнечное небо внезапно заполнилось множеством чёрных молний, которые полетели в его сторону. Помрачнев, Бай Сяочунь отступил, и молнии ударили прямо перед ним, раздирая пространство и образуя разрыв, в который мог пройти человек. Внутри разрыва Бай Сяочунь увидел другое измерение. Оно было наполнено молниями, подобно тем чёрным, что ударили только что, но внутри они были нестерпимо яркими. Там находилось столько молний, что их количество невозможно было подсчитать. Более того, ещё там виднелся огромный мост, сделанный из молний, который пересекал всё измерение.

Невозможно было угадать, каким образом этот мост построили, но создавалось ощущение, что именно слившиеся воедино молнии формировали всю его поверхность. Поразительно, но где-то на середине моста находился человек, с большим трудом продвигавшийся вперёд. Это бы не кто иной, как Чжао Идун! С каждым его шагом на него обрушивался град молний, которые не давали ему двигаться вперёд и даже пытались снести его с моста. Вид происходящего заставил Бай Сяочуня ахнуть, но в то же время он понял, что этот мост из молний будет не так то просто пересечь.

«Сначала огонь, потом камни, затем раскалённый металл. Не могу поверить, что в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей есть самый настоящий мост из молний. Вот это выпендрежники». Ощущая небольшое раздражение, он решил, что по возвращение в секту Противостояния Реке он тоже договорится с патриархами, чтобы создать нечто подобное у себя в секте. Посозерцав какое-то время мост, он стиснул зубы и произнёс:

— Я должен попасть в лучшую тысячу!

С таким видом, будто смотрит в глаза самой смерти, он ринулся в разрыв и попал в мир молний. Почти сразу же молнии образовали большую сеть, которая начала обрушиваться на него. Это произошло так быстро, что он не успел ничего сделать, чтобы уклониться, и молнии ударили по нему, заставив вскрикнуть от боли. Чжао Идун на мосту услышал этот крик и, обернувшись, с презрением покачал головой.

— Ещё один идиот, переоценивший свои силы, — сказал он, стиснул зубы и снова пошёл вперёд.

Когда Чжао Идун отвернулся, остатки молний рассеялись вокруг Бай Сяочуня. Его одежда была порвана, а волосы стояли дыбом. Он даже немного дрожал. После того как его ударило так много молний, он ощутил, что внутри всё завибрировало, но при этом он ничуть не пострадал. Через мгновение он испустил длинный вздох, и его глаза ярко засияли. На его лице появилось выражение экстаза, он не смог удержаться и негромко застонал от удовольствия.

— Вот это кайф…

При этом он осознал, что после удара молниями множество нечистот, которые накапливались в его теле от потребления различных лекарственных пилюль многие годы, начали измельчаться и выходить через поры. Это было словно процесс очистки при перегонке, а по ощущению будто множество маленьких ручек одновременно массировали всё его тело. Покалывания оказались очень приятными, подобных ощущений ему не приходилось испытывать за все годы практики культивации. Когда люди снаружи заметили, какое у него выражение лица, то они онемели. Хотя у большинства из них были свои догадки о том, каким образом Бай Сяочунь преодолеет это испытание огнём, никто из них не мог представить, что всё обернётся подобным образом.

— Он вообще… человек?

— До чего же прочная у него кожа, он не почувствовал боль от удара молний, но получил от этого удовольствие?

— Там есть ограничение силы молний, каждая обладает мощью, сравнимой со средним формированием ядра. А среди тех, которые возникают на мосту, есть и сравнимые с поздним формированием ядра.

Пока все снаружи поражённо обсуждали увиденное, у Бай Сяочуня в измерении молний заблестели глаза, когда он понял, насколько ему комфортно. Он ощутил, как духовная энергия загудела в его теле, и те каналы ци, которые обычно было сложно обнаружить, теперь стали отлично заметны. Из-за очищения молнией его основа культивации тоже немного возросла. Обрадовавшись, он двинулся в сторону моста, из-за чего на него обрушилась новая лавина молний. Но это вызвало у него лишь новые стоны удовольствия.

— Что за потрясающее место! — сказал он, дотрагиваясь до своей кожи и проверяя, что она действительно в порядке. По его мнению, эти испытания огнём на деле оказались слишком простыми. Потом он начал делать несколько шагов вперёд и снова отступать. Каждый раз, когда молнии ударяли в него, он снова и снова стонал от удовольствия. У Чжао Идуна глаза полезли на лоб от удивления.

— Он правда пришёл, чтобы преодолеть это испытание? — поражённо вздохнув, он посмотрел на Бай Сяочуня, потом на себя и продолжил движение вперёд.

Наконец Бай Сяочуню стало казаться, что эти молнии уже слабоваты для него, и он зашёл на мост. Чжао Идун оглянулся, и его рот скривился в холодной улыбке…

— Закончил выпендриваться? Кому какое дело, что ты легко переносишь молнии? Молнии на мосту сильно отличаются от тех, что были у тебя на подступах к нему. Если у тебя с ними всё хорошо получалось, это ещё не значит, что на мосту тоже всё пройдёт глад… — однако прежде чем Чжао Идун смог договорить, с губ Бай Сяочуня сорвался громкий стон. Ещё больше нечистот были изгнаны из его тела, после чего он глубоко вздохнул и оглядел мост сияющими глазами.

— Этот мост такой шаловливый, просто ужас. Невозможно шаловливый!

После этого он сделал ещё один шаг вперёд, задрожал и застонал снова. Он стонал на каждом шагу, и этот звук был немного слышен тем, кто наблюдал за ним извне. Вскоре на лицах наблюдателей появились смущённые выражения, и они начали неловко переглядываться. Особенно это касалось учениц: все они покраснели.

— Совершенно бесстыжий!

— Очевидно, что этот мост должен испытывать пределы крепости физического тела. Но с появлением этого парня всё изменилось!

— Проклятье! Он просто хвастается прочностью своей кожи. Вот выпендрежник!

В это время Большой толстяк Чжан, мастер Божественных Предсказаний, Чень Маньяо и Сун Цюэ, несмотря на то что хорошо знали Бай Сяочуня, не могли сдержать улыбки. Что касается мастера Облако Дао, то он находился в гильдии Истребителей Дьяволов и в этот момент раскрыл рот от удивления.

Бай Сяочунь не знал, что именно происходит. Каждый раз, когда он пытался пройти уровень, случалось что-то особенное, из-за чего его имя за короткий срок разлетелось по всей секте. А в это время он наслаждался оргазмическими ощущениями и с радостью наблюдал, как из его тела уходят нечистоты, понимая, что снова приближается к прорыву. Счастливо шагая по мосту, он наконец догнал Чжао Идуна, и, когда их глаза встретились, выражение глаз у того было таким мрачным, что дальше некуда. Оттого что его обходят играючи, он почувствовал ярость и стиснул кулаки. Оживлённо помахав рукой, Бай Сяочунь произнёс:

— Приветствую тебя, старший бра…

Однако Чжао Идун просто холодно хмыкнул и отвернулся. Стиснув зубы, он сделал ещё один шаг вперёд, дрожа всем телом, когда очередная молния ударила в него. Бай Сяочунь поспешил его догнать и опустил руку ему на плечо.

— Ты делаешь это трудным способом! Посмотри, я тебе покажу. Нужно выдыхать с вот таким звуком! Тогда всё пойдёт гораздо проще.

— Проваливай! — закричал Чжао Идун.

Бай Сяочунь тут же рассердился и гневно глянул на Чжао Идуна. Он хотел помочь из лучших побуждений, а с ним так грубо обошлись. Холодно хмыкнув в свою очередь, он пошёл вперёд, продолжая стонать всю дорогу до конца моста. Затем он развернулся и, гневно глянув на Чжао Идуна последний раз, выпрыгнул в выход. Чжао Идун только стиснул зубы от досады на ту лёгкость, с которой Бай Сяочунь преодолел это испытание огнём. Он сделал ещё несколько шагов и понял, что достиг своего предела и пришло время сдаться. Но потом он вспомнил слова Бай Сяочуня и засомневался. Наконец он решился на то, чтобы попробовать последовать его совету. Он открыл рот и резко выдохнул, одновременно делая шаг вперёд…

Он не понял, показалось ему или это действительно произошло, но на этот раз давление словно бы уменьшилось. Более того, в том воздухе, что он выдохнул, из тела ушла нечистая жизненная энергия. Поражённый, он стиснул зубы и решил повторить за Бай Сяочунем. Пока он шёл вперёд, в него снова ударяли молнии, но ему удалось продвинуться ещё метров на тридцать, прежде чем он больше не вытерпел и вынужден был телепортироваться. За мгновение до того, как он покинул испытание огнём, в его глазах зажглась радость, когда он понял, что теперь знает ключ к прохождению моста.

«В следующий раз я непременно дойду до конца!»

427. Задиры!

За пределами испытания огнём ученики наблюдали за происходящим с широко распахнутыми глазами. Вскоре на их лицах появилась зависть, задумчивость, неловкость и замешательство. Использованный Бай Сяочунем метод был возмутительным, но при этом он позволил ему пройти зелёное испытание огнём, которое считалось невероятно сложным. Довольно долго они не могли отойти от удивления, после чего поднялась шумиха, которая могла потрясти небеса и землю.

— Неужели в этом весь фокус?

— Не может быть! Это действительно можно сделать таким образом?!

— Не могу поверить, что можно использовать такой извращенский метод, чтобы пройти это испытание! К тому же Чжао Идун очевидно успел достичь своего предела, но потом попробовал этот метод и смог пройти ещё тридцать метров!

Подобные обсуждения шли не только на радуге Мириад Звёзд, но и на всех нижних радугах. Все оказались поражены неслыханным методом, использованным Бай Сяочунем для прохождения зелёного испытания огнём, а многие люди сильно обрадовались.

Некоторые избранные какое-то время никак не могли преодолеть зелёное испытание огнём. Когда они осознали, что теперь у них появился шанс зайти гораздо дальше, чем обычно, у них ярко засияли глаза. Даже если при этом придётся немного неприлично постонать, они могли такое пережить. В конце концов на зелёном сегменте находилось более тысячи звёзд, и если преодолеть его, то можно было попасть в лучшие пятьсот суперзвёзд. Разница между лучшей тысячей и пятистами первых избранных была неимоверной. Первые являлись избранными гильдий, а вторые — целых радуг.

— Теперь я понял. Ключ к прохождению не скорость и крепость физического тела. Это испытание огнём можно использовать для улучшения культивации!

— Это не просто обычные стоны. Они произносятся в определённое время с придыханием. Если всё сделать правильно, то можно использовать силу молний для очищения организма от нечистот. На самом деле это позволяет укрепить физическое тело и даже делает каналы ци прочнее.

— Знаете, возможно даже не обязательно издавать стон. Скорее всего достаточно будет просто правильно дышать. Может быть сначала это сложно понять, но когда вы осознаете в чём секрет, то сможете легко пройти испытание огнём!

Множество избранных, которые давно застряли на зелёном уровне, внезапно оживились и поспешили в сторону порталов телепортации на радугу Мириад Звёзд. Вскоре немало людей со всех четырёх радуг начало слетаться к испытаниям огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Конечно, не то чтобы до этого никто в секте не знал этого секрета. Однако патриарх-полубог секты издал указ, запрещающий тем, кто знал этот секрет, объяснять его другим. Более того, все остальные сотни учеников, которые прошли это испытание, уже были ограничены этим запретом. И только сейчас, благодаря Бай Сяочуню, секрет зелёного испытания огнём начал распространяться. Очевидно, что в скором времени количество людей, сумевших успешно пройти зелёный уровень, сильно возрастёт.

— Наверняка всё дело в этом. Я помню, как наблюдал за другими людьми, проходящими этот уровень, и все они очень странно дышали!

Избранные стекались к испытаниям огнём, чтобы ещё раз попробовать пройти зелёный уровень, одним из них был молодой человек, который раскатисто рассмеялся и устремился к двери. Как только он вошёл, подоспели ещё десятки избранных, готовых применить метод Бай Сяочуня для того, чтобы пройти испытание огнём!

Конечно, Бай Сяочунь ничего об этом не знал. После того, как он исчез с зелёного уровня, он появился на следующем, голубом испытании огнём. Испытания огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей соответствовали цветам радуги. Существовало всего семь испытаний, и до голубого смогли добраться всего около пятисот человек. Это означало, что Бай Сяочунь уже попал в лучшую тысячу!

— Ну что ж, это было не сложно, — сказал Бай Сяочунь, прочистив горло и взмахнув рукавом.

Хотя он не знал точно, на каком он сейчас месте в рейтинге, когда он подумал о том, как много звёзд виднелось на зелёном сегменте радуги, то выставил подбородок и огляделся вокруг на измерение, в котором находилось голубое испытание огнём. «Изначально я просто хотел попасть в лучшую тысячу. Кто мог подумать, что я случайно доберусь до лучших пятисот? Сплошная головная боль…»

Всё вокруг было серым, включая небо и землю. Стояла тишина, и нечто зловещее витало в воздухе. В земле торчали могильные плиты, ряды которых уходили так далеко, насколько хватало глаз. В этом измерении присутствовал специфический холод, который Бай Сяочунь сразу узнал. Это была аура смерти. Она была настолько сильна, что вдалеке воздух искажался и искривлялся. Он огляделся, ощущая, как в сердце начинает накапливаться страх. В конце концов, тишина была ужасающей.

«Почему секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей понадобилось создавать такие жуткие места, как это? Аура смерти тут слишком сильная. Наверняка здесь есть привидения!»

Бай Сяочунь ощутил, как у него на загривке волосы встали дыбом. Он с трудом сглотнул и оглянулся. Он вспомнил про нечисть, о которой упоминали патриархи секты Противостояния Реке, его лицо начало сереть и он снова сглотнул. Больше не медля, он вынул бумажные талисманы для отпугивания злых духов и начал налепливать их на себя.

«Проклятая секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей. И как я должен пройти это испытание?» В то время как его страх всё увеличивался, издалека кто-то нацелил на него зловещий взгляд. При этом он ощутил, словно лезвие коснулось его макушки и замерло там.

В то же время послышался пронзительный крик, напоминающий звук скрежета металла по металлу, и тут мстительная душа поднялась из одной из могил. У неё изо рта торчал длинный жуткий язык, а в глазах, казалось, горело презрение, пока она таращилась на Бай Сяочуня. А затем душа помчалась в его сторону. Скорость у неё была невероятная и через мгновение она уже оказалась рядом. Бай Сяочунь ахнул и взмахнул рукой, чтобы использовать Заклятие Развития Воли Ледяной Школы. Тут же из его пальца распространилась ледяная ци, ударив в мстительную душу, которая издала жалкий вопль и начала разваливаться на кусочки. Однако она не погибла, а просто стала отступать.

«Э-э-э? А она не настолько мощная, как я думал».

Воодушевившись, Бай Сяочунь погнался за душой, но у той в глазах вдруг появилась ненависть и, до того как распасться, она издала сотрясающий небеса и переворачивающий землю скрежет. Скрежет наполнил мир, вызывая грохот, заполнивший всё между небом и землёй, заставив неистово затрястись. И тогда из могил, что находились в зоне видимости, начали подниматься новые мстительные души. Они заполонили всё вокруг. На вид они казались очень свирепыми и ужасающими, а их присутствие заставляло ауру смерти в измерении намного усилиться. Бай Сяочунь замер на месте, его глаза широко распахнулись, а затылок закололо от страха.

«Так… так много!»

Когда он понял, что все мстительные души смотрят на него, то издал вопль и начал отступать. В это время послышался грохот, похожий на раскаты грома, и огромный образ призрака появился вдали. Он оказался тёмной душой с императорской короной на голове, словно являлся повелителем всех мстительных душ. Он был настолько огромным, что мог бы держать небеса на своих плечах. В его глазах мерцало зелёное пламя, на лице отражалась холодная улыбка, а в руке он держал огромный трезубец. Его тело состояло из огромного количества мстительных душ, чьи лица искривились от смеси смеха и слёз.

— Раз ты уже здесь, то не уходи…

Голос, который только что прозвучал, казалось, состоял из множества других голосов, одни из которых смеялись, а другие плакали. Огромный император душ взмахнул трезубцем и указал им на Бай Сяочуня, после чего мощная энергия вырвалась из него, а все остальные мстительные души при этом начали пронзительно кричать. Затем послышался грохот и всё полчище мстительных душ устремилось на Бай Сяочуня. Мало того, ещё больше мстительных душ слеталось из-за горизонта. Бай Сяочунь невольно заорал, ведь это было самое большое скопление привидений, которое ему приходилось видеть за всю свою жизнь… В ужасе он стиснул зубы и взвыл:

— Простите, но Лорду Баю сейчас не до вас!

С точки зрения Бай Сяочуня, он уже достиг своей цели. Если бы он ещё не попал в лучшую тысячу, то всё могло обернуться по-другому, но учитывая уровень опасности здесь, и то, что у него изначально не было желания проходить испытания огнём, он не задумываясь вынул семицветную нефритовую подвеску. Когда он уже хотел раздавить её, огромный император душ посмотрел с презрением на него издалека.

— Ты будешь сражаться со мной или нет? — спросил он зловещим громогласным голосом.

Бай Сяочунь помрачнел. Теперь, когда ему напрямую бросили вызов, просто уйти было бы в каком-то смысле потерей лица.

— Я…

Однако прежде чем он успел хоть что-то сказать, мстительные души вокруг закричали ещё пронзительнее, очевидно по повелению императора душ. Этот звук вызвал в голове Бай Сяочуня острую боль, отчего он охнул. Если бы нужно было сразиться только с одним императором душ, он бы возможно решился на это, но учитывая море остальных мстительных душ вокруг, он невольно ощутил, что эти призраки задирают его.

— Дождитесь меня, ладно? Сейчас я слишком устал. Я пойду немного отдохну, а потом вернусь и задам вам всем по первое число!

С этими словами он разломил нефритовую подвеску и телепортировался прочь.

428. Не пытайся убедить меня!

К тому моменту, когда Бай Сяочунь добрался до голубого уровня, уже целая толпа тратила баллы заслуг для того, чтобы посмотреть на его прохождение испытаний огнём. Когда они увидели, как он вопит при появлении бессчётного множества душ, на их лицах появилось странное выражение. Это испытание огнём немного отличалось от остальных. На нём проверялось, насколько хорошо и как долго культиватор может противостоять нападению мстительных душ. Все предполагали, что учитывая невероятное прохождение Бай Сяочунем предыдущих уровней, он обязательно сможет пройти и это испытание огнём каким-нибудь непредсказуемым образом. Когда они увидели, как он сбегает в страхе, то сначала очень удивились, а потом разочарованно вздохнули.

— Что ж, не удивительно, что Бай Сяочунь затормозил на этом уровне. В конце концов это испытание огнём связано с дикими землями, оно предназначено для подготовки учеников к тому, что живёт там. Даже у самого старшего брата Чжао Тяньцзяо возникли сложности, когда он проходил этот уровень впервые. И только позже он смог добиться первого места.

— Именно. Знаете, я тут слышал, что все души голубого испытания огнём были взяты из диких земель…

— Уже одно то, что Бай Сяочунь смог с первого раза попасть в лучшие пятьсот суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, просто невероятно. Похоже, что он занял место чуть выше четыреста девяностого. Теперь, когда он уже в лучших пятистах, он стал избранным радуги Неба! Это уже совсем другой статус!

Пока шло обсуждение, Бай Сяочунь появился в белой колонне света рядом с огромной дверью к испытаниям огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Как только он материализовался, на него уставилось множество учеников и их взгляды были полны зависти и других смешанных чувств. Увидев, что так много людей смотрят на него, не скрывая зависти, Бай Сяочунь сначала несколько раз моргнул, а потом начал успокаиваться после ужаса с привидениями, который только что пережил.

«Они все смотрят на меня?» — подумал он, радостно оживляясь. Глянув на рейтинг в небе, он увидел, что его звезда находится в зелёном секторе в числе лучших пятиста избранных.

«Ничего удивительного, что все смотрят на меня…» — подумал он, прочищая горло и думая о том, насколько он неимоверный. Выпятив грудь вперёд, он постарался как можно больше походить на избранного.

«Они все смотрят на меня. Я на самом деле просто слишком выдающийся. Ах. Мне нужно было не высовываться и не привлекать внимания. Ведь в конце концов я тут заложник». Ощущая себя великолепно, будучи в центре такого пристального внимания, он полностью забыл про панику последних моментов на голубом уровне, выставил вперёд подбородок, взмахнул рукавом и важно пошагал прочь.

Пока он шёл, все с большим уважением смотрели ему вслед. Он мог бы просто улететь, но учитывая свой новый статус одного из лучших пятисот суперзвёзд в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, понял, что ему не стоит вести себя излишне высокомерно. Вместо этого он решил дать возможность как можно большему числу учеников лично поприветствовать его вблизи.

«И снова я забочусь о картине в целом», — гордо подумал он. Все быстро уступали ему путь, заставляя Бай Сяочуня почувствовать себя прекрасно, как никогда. На самом деле он даже помахал рукой ученикам, которые оказались недалеко от него.

— Всем привет!

Бай Сяочуню казалось, что он на самой вершине бытия, и единственное, что его печалило, это то, что вокруг находилось только несколько сотен человек.

«Если бы только здесь было побольше народа», — подумал он. Вздохнув, он зашагал вперёд через толпу. Среди людей стояла молодая женщина, проводившая Бай Сяочуня долгим взглядом. На ней были длинные зелёные одежды, а сама она относилась к числу холодных личностей, с которыми никто не хочет сближаться. Вокруг неё даже ощущалась некая мрачная, ледяная аура, заставляющая окружающих ощутить себя дискомфортно и неспокойно. Она внимательно наблюдала за Бай Сяочунем всё это время, а когда он начал играть на публику, захихикала, прикрыв рот ладошкой. Сейчас же в её глазах зажёгся очень странный огонёк.

Посмотрев на вход на испытания огнём для суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, она тихо произнесла:

— Кажется, там действительно очень интересно.

Этой молодой женщиной была не кто иная, как Гунсунь Вань’эр. Она ушла от группы Бай Сяочуня почти сразу же, как только они попали в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Она давно попала на радугу и теперь уже носила зелёные одежды. А сейчас её глаза многозначительно сверкнули. Очевидно, что её очень заинтересовали испытания огнём для суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Бай Сяочунь медленно шёл по радуге Мириад Звёзд. Прочищая горло, он привлекал внимание всех групп учеников, которые попадались ему по дороге. Когда он вернулся на радугу Неба, то даже пока он материализовывался в портале телепортации, уже послышались возгласы:

— Это Бай Сяочунь!

— Его место в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей чуть выше четыреста девяностого. Бай Сяочунь!

После того, как телепортация наконец завершилась, он увидел большую толпу людей, собравшихся вокруг. В их глазах сияли обожание и энтузиазм. Их возгласы ещё больше обрадовали Бай Сяочуня. Сейчас он ощущал себя настоящим избранным так, как никогда прежде. Слегка улыбнувшись, он вышел из портала и помахал толпе.

— Привет всем! Продолжайте упорно трудиться. Славу и честь заслужил не я, собратья даосы, это честь и слава радуги Неба!

С каждым взмахом ладони отовсюду слышались новые охи и ахи. Однако культиваторам начало казаться странным, что Бай Сяочунь просто стоял на месте. Вскоре на их лицах появились странные выражения.

— Почему Бай Сяочунь не уходит?

— Что-то не так с его выражением лица. Почему мне кажется, что оно сильно отличается от того, что я видел у всех остальных избранных?..

Когда Бай Сяочунь увидел странные лица, то понял, что происходит, после чего он помахал рукой в последний раз и удалился.

Всю дорогу к пещере бессмертного он шёл очень медленно, кивая и улыбаясь каждому встречному культиватору. Немало людей знали про его достижение, но секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей была громадной, поэтому многие ничего про это не слышали. Такие люди непонимающе таращились на него, когда он улыбаясь кивал им. Бай Сяочуню это не очень нравилось, он начал думать, что тут нужен тот, кто сможет всем рассказать про него. В конечном счёте, учитывая насколько он невероятен и уважаем, будет неуместно, если он начнёт восхвалять себя сам.

«Так не пойдёт! В секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей новости расходятся слишком медленно. Мне нужно придумать способ, как это исправить». Вернувшись в свою пещеру бессмертного, он принялся думать, как сделать так, чтобы как можно больше людей узнали о его достижениях.

«Я привёл с собой Сюй Баоцая не только для того, чтобы он собирал информацию, но и чтобы распространял её. Оставлять его в Небесном городе слишком расточительно». Решив так, он тут же отправил Сюй Баоцаю сообщение, прося как можно быстрее завершить все дела, связанные с таверной, потом заплатить за повышение и начать помогать Бай Сяочуню на радуге.

Сюй Баоцай очень обрадовался, поняв, что его таланты наконец полностью востребованы. Обдумав всё, он решил, что нужно убедить Бай Сяочуня в своей значимости, поэтому быстро написал в ответ:

«Младший патриарх, у меня идея. Ты же знаешь, что я в этом деле хорошо разбираюсь, и я считаю, что вскоре к тебе начнут приходить люди, чтобы формально поприветствовать и поздравить. Помни, когда они появятся, ты должен притвориться, что недоволен своим результатом, и подчеркнуть, что собираешься снова попытаться пройти испытания. Чем больше ты будешь так себя вести, тем больше людей будут считать, что у тебя большой будущий потенциал. И помни, что не нужно пытаться хвастаться перед теми, кто придёт к тебе с визитом».

Получив сообщение Сюй Баоцая, Бай Сяочунь посчитал, что совет очень хорош. Поэтому, немного подумав, он открыл дверь в пещеру бессмертного и встал рядом с входом, ожидая, что кто-нибудь придёт к нему.

«Ах, сплошная головная боль. По словам Сюй Баоцая, скорее всего ко мне скоро придёт куча народа». Вздыхая, он достал магическое зеркало из бездонной сумки и посмотрел на себя. Потом он соединил руки за спиной и сделал мрачное и задумчивое выражение. Он даже уставился на небо, словно желая обрести просветление.

Вскоре вдалеке появилось два луча света, в которых летели мастер Божественных Предсказаний и Большой толстяк Чжан. За то короткое время, что они провели на радуге, Большой толстяк Чжан уже достиг великой завершённости возведения основания и был окружён едва заметным, казалось бы, иллюзорным туманом, который очень впечатлял. Что касается мастера Божественных Предсказаний, то он был на ранней стадии формирования ядра и тоже выглядел очень внушительно.

Они оба оказались под большим впечатлением от прохождения Бай Сяочунем испытаний огнём, ну и, конечно, от его незабвенного образа, который предстал перед ними сейчас. Он выглядел до невозможности величественно, особенно когда ветер шевелил его одежду и длинные чёрные волосы. Учитывая глубокомысленный взгляд в его глазах, он, казалось, окружён аурой неземного существа, не принадлежащего миру смертных.

— Младший патриарх…

— Сяочунь…

Прежде чем Большой толстяк Чжан и мастер Божественных Предсказаний успели сделать что-то помимо как поздороваться, Бай Сяочунь взмахнул рукавом и в его выражении появились решимость и разочарование. Скосив на них взгляд, он сказал:

— Не пытайтесь убедить меня!

Тут же глаза Большого толстяка Чжана и мастера Божественных Предсказаний округлились.

429. Слияние с горой

— Проклятое голубое испытание огнём! Я просто не знал, что происходит, иначе как мог я, Бай Сяочунь, оказаться только чуть выше четыреста девяностого места? Я определённо добьюсь того, чтобы моя звезда поднялась выше. Я перемещусь из голубого сегмента в синий! На самом деле я дойду до фиолетового испытания огнём! Просто подождите следующего раза и вы увидите, как я сделаю это!

Решимость в его голосе могла гнуть гвозди и разрубать железо, от него просто исходила аура доблести. Большой толстяк Чжан и мастер Божественных Предсказаний тут же оказались под впечатлением и какое-то время неловко таращились на него.

— Не переживай, Сяочунь, — наконец сказал Большой толстяк Чжан. — Я слышал, что когда преодолеваешь синий уровень, то после тебя на уровне остаётся твоя статуя, с которой потом придётся сражаться всем последующим претендентам, чтобы пройти этот уровень. Конечно, это также означает, что тебе придётся сразиться со статуей прошлого победителя на синем испытании огнём. Но у тебя, конечно, не возникнет в следующий раз с этим никаких проблем. Ты определённо оставишь свою статую после себя.

— Точно, младший патриарх. Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей огромна. То, что ты попал в лучшие пятьсот избранных, уже невероятное достижение. Я уверен, что в следующий раз тебе удастся ещё больше всех впечатлить.

Пока они пытались его убедить, его взгляд начал смягчаться. Однако, когда он опустил свой взгляд, перестав созерцать небо, на его лице всё ещё читалось сожаление и нежелание смиряться с тем, что произошло. Мастер Божественных Предсказаний и Большой толстяк Чжан не знали, что и думать об этом, поэтому продолжили его подбадривать и утешать. Как бы они не старались, Бай Сяочунь, казалось, так и остался не в духе. Наконец они соединили руки, прощаясь, и улетели.

Как только они ушли, с лица Бай Сяочуня сошло напряжение и он стал выглядеть крайне самодовольно.

— Ха-ха-ха! Как я здорово всё отыграл. Сюй Баоцай не зря ест свой хлеб!

Вспоминая, какие выражения лиц были у Большого толстяка Чжана и мастера Божественных Предсказаний, он начал ещё больше радоваться.

Однако примерно в то же время появился ещё один луч света, летящий в его сторону. В нём находилась Чень Маньяо. Когда она приблизилась, Бай Сяочунь снова уставился в небо, соединил руки за спиной и изобразил выражение лица человека, не желающего смиряться с положением вещей. Глубокомысленное сияние снова появилось в его взгляде, и не успела она хоть что-то сказать, как он произнёс:

— Даже не пытайся меня убедить! Проклятое голубое испытание огнём…

К удивлению Чень Маньяо, он повторил ей всё то, что до этого говорил мастеру Божественных Предсказаний и Большому толстяку Чжану. Чень Маньяо оказалась пойманной врасплох, ей даже почудилось, что она не знакома с той версией Бай Сяочуня, которую видела перед собой сейчас.

— Сяочунь, тебе не нужно так переживать…

В течение последующих нескольких дней, каждый раз когда кто-то приходил с визитом, они неизменно сталкивались с этой версией Бай Сяочуня и слышали одни и те же слова. В результате восхищение и уважение людей по отношению к нему только возросло.

Через три дня Сюй Баоцай завершил свои дела в таверне Вечная Жизнь и получил повышение на радугу. Первым делом он сразу же наведался к Бай Сяочуню, и у них состоялся долгий разговор. После этого Сюй Баоцай попросил внушительную сумму баллов заслуг на расходы и затем ушёл, лопаясь от самодовольства и гордости.

У Сюй Баоцая и правда были свои уникальные методы добычи информации и распространения сплетен. В этой ситуации он воспользовался своими талантами на полную катушку. Пока он распространял истории об избранном Бай Сяочуне, среди учеников появилось несколько различных версий баек о нём. В одних историях его превозносили, а в других уменьшали его заслуги, причём в некоторых аспектах эти истории противоречили друг другу. Однако это только привело к тому, что люди стали ещё больше их обсуждать.

Вскоре имя Бай Сяочуня стало хорошо известно по всей радуге Неба. Конечно, Бай Сяочуню тоже была отведена своя роль. Он каждый день посещал людные места и красовался там с непокорным задумчивым видом и соединёнными за спиной руками. Культиваторы радуги Неба не были знакомы с Бай Сяочунем, и по тому, что они видели, он казался им идеальным гордым избранным, полным решимости и уверенности. По этой причине многие культиваторы стали с нетерпением ожидать, когда Бай Сяочунь снова решит бросить вызов испытаниям огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Бай Сяочунь очень радовался тому, что каждый день находился в центре подобного внимания. Конечно, он уже давно купил семицветную траву туманного моря, которая и была изначальной причиной его участия в испытаниях огнём. Присоединив её к уже имеющимся ингредиентам, он ушёл на несколько дней в уединённую медитацию и перегнал лекарственную пилюлю, которую можно было использовать для того, чтобы забыть себя. Получившаяся пилюля сияла семицветным светом, который отражался в полных гордости глазах Бай Сяочуня.

«В этот раз я точно добьюсь просветления с Заклятием Живой Горы!» В приподнятом расположении духа он подумал о каменных големах, виденных им на испытании огнём, и ощутил себя как никогда уверенным в успехе. С лекарственной пилюлей в руке он вылетел из пещеры бессмертного и отправился к радуге Мириад Звёзд и Плато Бесконечных Гор.

У входа на плато он снова увидел Каменную Скалу, который сидел на валуне и очень напоминал своим видом обезьяну. Как и в прошлый раз Бай Сяочунь не смог определить его основу культивации. Более того, у Каменной Скалы была аура, схожая с аурой каменных големов. После того, как Бай Сяочунь какое-то время пристально вглядывался в него, он наконец сложил руки и поклонился.

— Бай Сяочунь приветствует старшего брата Каменную Скалу.

Каменная Скала открыл глаза и глянул на Бай Сяочуня, одарив его редкой улыбкой и кивнув. Не произнеся ни слова, он взмахнул рукой. Тут же земля задрожала и появилась знакомая каменная ладонь. Бай Сяочунь запрыгнул на неё, потом у него всё поплыло перед глазами и он телепортировался. Когда зрение прояснилось, он снова оказался в странном мире, наполненном горами, протянувшимися во все стороны.

Он повторил свой маршрут с прошлого раза и нашёл гору, которая так напоминала каменных големов. Всю дорогу в его глазах сияла уверенность. Как только он добрался до нужной горы, он тут же уселся на неё со скрещёнными ногами. Затем он достал лекарственную пилюлю, которую перегнал, немного помедлил и стиснул зубы.

«Мне удалось получить Заклятие Живой Горы, когда я собрал все печати в зоне наследия. Если я не завершу её культивацию, то это определённо будет большое расточительство. На этот раз у меня должно всё получиться!» Глубоко вздохнув, он посмотрел на пилюлю, которую создал для того, чтобы забыть себя.

— Чтобы стать единым с горой, — пробормотал он, — сначала забудь себя, потом забудь гору. Потом, когда ты пробудишься, то ты станешь горой, а гора станет тобой…

Следуя описанному в Заклятии Живой Горы методу, он начал пытаться обрести просветление о структуре горы, а потом стать единым с ней. Он попытался сделать это несколько десятков раз, пока это усилие не превратилось в подобие рефлекса. Только тогда он поместил пилюлю в рот и проглотил. Как только пилюля оказалась внутри и растаяла, по его телу пошли тёплые потоки энергии, которые стекались к голове. Затем его тело заполнил громоподобный грохот. В то же время его разум погрузился в хаос и наконец полностью опустел. Хотя его голова и оказалась опустевшей, он остался в той же самой позе, и усилие по обретению просветления о структуре горы и объединению с ней продолжило работать.

Шло время. Через три дня Бай Сяочунь так и не пошевелился и сидел в прежней позе. Он забыл себя, его разум полностью опустел. Он забыл о горе, подобной голему, на которой сидел. В его голове не осталось ни единой мысли. Наконец на седьмой день в ней появились какие-то самые простые образы. Прошло ещё несколько дней и образы, казалось, начали медленно собираться и превращаться в очертания каменного голема. Это очертание было очень похоже на гору под ним, а ещё на тех големов внутри испытания огнём.

Прошло ещё полмесяца, а Бай Сяочунь до сих пор не очнулся. Образ каменного голема в его голове тем временем становился всё более законченным и проработанным, всё меньше отличаясь от оригиналов.

**

Тем временем в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей случилось то, что потрясло всю секту. Даже глава секты оказался под впечатлением.

Гунсунь Вань’эр… бросила вызов испытаниям огнём для суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Сначала люди не обратили на неё внимания. Однако, когда её звезда начала подниматься, культиваторы заметили те уникальные методы, что она использовала для прохождения испытаний и всё больше людей начали внимательно наблюдать за ней.

На красном испытании огнём она стала богом смерти в море лавы, убивая зверей направо и налево и создав из их трупов себе дорогу через лаву на противоположный берег. Остальные ученики на испытании огнём оказались в шоке от её моста из трупов. На оранжевом уровне, где дрались каменные големы, остальные ученики продвигались в страхе, а она просто спокойно прошла к выходу. На жёлтом уровне она снова, как ни в чём не бывало, спокойно прошла по раскалённому железу. На зелёном уровне с молниями она поглотила большое количество молний через рот и прошла по мосту.

Самым поразительным оказался голубой уровень, где от одного её появления мстительные души задрожали и попрятались. Только император душ показался, чтобы сразиться с ней, и в итоге бой кончился ничьей. Вся секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей оказалась под сильным впечатлением. В конце концов сила императора душ была примерно равна силе раннего зарождения души.

430. Я тоже так могу!

В то время как Гунсунь Вань’эр перешла от голубого испытания огнём к синему, Бай Сяочунь медленно открыл глаза на Плато Бесконечных Гор. У него был бессмысленный взгляд, а в каждом зрачке ещё виднелся мерцающий образ каменного голема. Постепенно он начал приходить в себя. Прошло время горения половины палочки благовоний, он глубоко вздохнул и полностью очнулся. Он чувствовал себя так, словно проснулся после долгого сна, а его мысли были заторможены.

«Это сработало?» Потерев лоб, он медленно поднялся и проверил свою основу культивации. Однако он до сих пор не был уверен, удалось ему задуманное или нет. Он не помнил ничего из того, что происходило с ним, пока он был в забытье. «Это…» Немного помедлив, он использовал технику Заклятия Живой Горы и выполнил жест заклятия. Сразу же по его телу пробежала дрожь, глаза широко распахнулись, и взрывная мощь начала накапливаться внутри тела.

Почти в то же мгновение образы двух каменных големов чётко проявились в его глазах. Мощь внутри него продолжала накапливаться, и он неожиданно осознал, что её ограничивает и не даёт ей вырваться его собственное тело. Даже не задумываясь, он открыл рот. Сразу же грохот, напоминающий рёв, вырвался из его горла. После этого иллюзорный образ гигантского каменного голема примерно в тридцать метров высотой появился над ним.

Издавая рёв, он подпрыгнул в воздух, а в его глазах загорелся безумный огонёк. Мощь внутри него достигла такой интенсивности, что он ощутил острую необходимость высвободить её. Он сжал руку в кулак, а потом нанёс удар в сторону соседней горы. Грохот наполнил небеса и землю, когда невероятная мощь впечаталась в горную вершину, заставив ту неистово затрястись и разлететься на кусочки. Море облаков вокруг заклубилось, а издалека это даже выглядело так, будто Бай Сяочунь стал центром огромной воронки. Мощь, которую он только что высвободил, не уступала по силе ранней стадии зарождения души, но была лишь силой физического тела. Возможно, правильнее было бы сказать, что это магия, присущая физическому телу. На самом деле это была секретная магия, такая же, как и Горлодробительная Хватка, Сокрушающий Горы удар и Неумирающая печать. После того как Бай Сяочунь нанёс удар, по его телу пробежала дрожь. Потом иллюзорный образ каменного голема растаял. Лицо Бай Сяочуня немного побледнело, но в то же время в его глазах сияло удивление и восторг.

«Это полностью отличается от техники Неумирающей Вечной Жизни. Хотя я не смогу пользоваться этим столько же раз подряд, как Горлодробительной Хваткой или Сокрушающим Горы ударом, но Заклятие Живой Горы самая мощная техника в моём распоряжении. Она намного разрушительнее, чем Горлодробительная Хватка». Быстро проверив себя, он понял, что использование подобного удара собрало все типы энергии в его теле и после его применения все его силы были на исходе. Даже так, возможность использовать подобный удар, способный заставить небо и землю содрогнуться, того стоила.

— Ха-ха-ха! Наконец-то у меня получилось. Теперь Заклятие Живой Горы станет одним из моих козырей. Хм! Теперь Бай Сяочунь неуязвим для всех ниже зарождения души.

Восхищаясь, какой он теперь невероятный, в прекрасном расположении духа он полетел в сторону выхода с Плато Бесконечных Гор. Когда он телепортировался наружу, то сразу огляделся в поисках Каменной Скалы, чтобы поделиться с ним новостью о своих достижениях. В конце концов, даже если он не мог увидеть, какая основа культивации у Каменной Скалы, он мог ощутить по его ауре, что тот тоже культивировал Заклятие Живой Горы. Однако он быстро понял, что Каменная Скала внимательно смотрит в сторону испытаний огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

— Старший брат Каменная Скала, — воскликнул радостно Бай Сяочунь, — у меня получилось!

— М-м-м, — у Каменной Скалы на лице было очень серьёзное выражение, и он продолжал смотреть в сторону испытаний огнём.

Удивившись такой реакции, Бай Сяочунь повторил свои слова:

— Старший брат Каменная Скала, говорю, я смог успешно культивировать Заклятие Живой Горы!

Каменная Скала даже не посмотрел на него, казалось, его выражение лица становилось всё серьёзнее с каждой минутой.

— А… Поздравляю.

Бай Сяочунь немного расстроился, что не с кем было поделиться радостью обретения нового козыря. Однако он невольно посмотрел в сторону испытаний огнём, чтобы понять, чего там такого интересного увидел Каменная Скала. Почти сразу он понял, что на синем сегменте радуги есть звезда, которая светит ярче остальных до такой степени, что это сразу бросается в глаза. Он сосредоточился на звезде, и в его голове всплыло имя Гунсунь Вань’эр.

— Что? — поражённо сказал он. Он быстро вынул командный медальон и потратил какое-то количество баллов заслуг, чтобы посмотреть, что происходит внутри испытаний огнём.

К своему удивлению, он увидел, как на синем испытании огнём Гунсунь Вань’эр сражается с каким-то неизвестным ему молодым человеком. Его основа культивации была на великой завершённости формирования ядра, и он носил голубые одежды. Его лицо ничего не выражало, и вокруг него блестело бессчётное множество молний. Атакуя Гунсунь Вань’эр, он использовал божественные способности, которые явно превосходили возможности его основы культивации. Несмотря на это, неожиданно Гунсунь Вань’эр взмахнула пальцем, и молодой человек тут же затрясся и взорвался, разлетаясь на множество кусочков.

Бай Сяочунь ахнул; что касается других культиваторов секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, наблюдающих за происходящим, то они оказались полностью потрясены. В конце концов, статую на синем уровне оставил после себя последний преодолевший уровень участник испытания огнём. Другими словами, Гунсунь Вань’эр только что победила статую, обладающую силой избранного, занимающего восьмое место в рейтинге!

Любой, кто хотел пройти испытание синего уровня, должен был сразиться со статуей предыдущего успешно закончившего уровень участника. Это был единственный способ, который позволял звезде претендента попасть на фиолетовый сегмент радуги. И когда Гунсунь Вань’эр добилась победы, тут же на синем испытании огнём сформировалась новая статуя, изображающая её. Это означало, что любой следующий претендент должен будет сразиться и победить эту статую. Тут же Гунсунь Вань’эр исчезла и появилась вновь на фиолетовом испытании огнём. А её звезда перешла из синего сегмента на фиолетовый, став там девятой.

Послышались потрясённые и удивлённые возгласы. В конце концов, уже очень долго в текущем поколении суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей на фиолетовом сегменте светило всего восемь звёзд. Но теперь их стало девять. Согласно правилам любой, кто добирался до фиолетового сегмента, мог попросить о чём-то секту, и его желание исполнялось, если оно не было чрезмерным.

Ещё кое-что случилось, когда Гунсунь Вань’эр попала на фиолетовое испытание огнём. Больше никто извне не мог наблюдать за ней. По правилам испытаний огнём для суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей можно было смотреть за тем, как претенденты проходят шесть первых испытаний огнём, но не последнее. Только те, кто сам добирался до туда, знали, что происходит внутри. Таких людей было очень мало.

Через несколько мгновений Гунсунь Вань’эр уже появилась за пределами испытания огнём, а её имя осталось на девятом месте. Тут же по секте начали бродить слухи о том, что бы это могло означать. Даже так, Гунсунь Вань’эр смогла прославиться, заняв девятое место. Это было невероятное достижение, которое потрясло всю секту. Ещё более поразительным был дхармический указ, который издал глава секты через несколько минут.

— Гунсунь Вань’эр, твоя просьба удовлетворена. С этих пор ты больше не заложница, но становишься одним из учеников основы секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей!

Все были ошеломлены этим объявлением. Только сейчас большинство людей осознали, что Гунсунь Вань’эр была заложницей. Что касается Бай Сяочуня, то у него от удивления округлились глаза. Он внезапно осознал, насколько Гунсунь Вань’эр невероятна. Однако он ощущал лёгкое раздражение. Когда он вспомнил обо всём, что случалось с Гунсунь Вань’эр, он тут же насторожился.

«Что такого удивительного в этом?..» — пробормотал он и ушёл прочь, оставляя вход на Плато Бесконечных Гор за спиной. Пока он шёл, никто особо не обращал на него внимания, все говорили только о Гунсунь Вань’эр. Раздражаясь всё сильнее, он вернулся на радугу Неба, где обнаружил, что и там все говорили о Гунсунь Вань’эр. Погрузившись в депрессию, он добрёл до своей пещеры бессмертного и уселся там. Стиснув зубы, он произнёс:

— Я тоже так могу. Я дошёл до голубого уровня в прошлый раз. Просто там было слишком много привидений. Нужно придумать способ, как засунуть их всех куда-нибудь и запереть. Тогда я смогу пройти дальше.

Нахмурившись, он призадумался над этой проблемой. Через несколько дней в его налившихся кровью глазах заблестел яркий свет.

431. Хозяин, пощадите меня!

«Это же просто какие-то несчастные привидения, так ведь? Лорд Бай всего лишь немного подумал и уже придумал, как превратить их в кучку пепла!»

Бай Сяочунь несколько дней бился над проблемой. Сначала он хотел использовать талисманы, отпугивающие зло, но учитывая большое количество мстительных душ на голубом испытании огнём, он решил, что такой метод не слишком надёжный. Кроме того, когда он впервые столкнулся с мстительными душами, он был облеплен подобными талисманами, но от них не было никакого толку.

«Отпугивающие зло талисманы не сработают. В таком случае я изготовлю лекарственную пилюлю. Только тогда я буду достаточно уверен в успехе…»

И тут его глаза заблестели в предвкушении. Немного поразмыслив, он придумал новую идею для лекарственной формулы, которая точно должна была сработать. Для неё не требовалось большое количество ингредиентов из лекарственных растений, по большей части пилюля должна была служить средством для использования сил притяжения и отталкивания, которые он начал исследовать ещё в секте Духовного Потока.

«Мне нужно перегнать пилюлю, которая будет собирать мстительные души в одном месте…» Он хотел сделать что-то такое, что при своём появлении заставит все окружающие мстительные души слететься с большой скоростью и спрессоваться в очень маленьком пространстве. Сама идея приготовить подобную пилюлю заставила его сгорать от нетерпения. Его брови то и дело взлетали вверх, пока он ходил туда-сюда по пещере бессмертного и продолжал анализировать новую формулу для пилюли. Наконец он хлопнул себя по ляжкам.

— Это точно сработает. Сияющие сферы, которые я делал из сил притягивания и отталкивания, могли срывать одежду и даже сдерживали галлюциногенный дым. Я определённо могу использовать их для того, чтобы собирать внутрь мстительные души!

Додумавшись до такого, Бай Сяочунь принял решение. Он выбежал из пещеры бессмертного и отправился в гильдию Истребителей Дьяволов, где набрал большое количество лекарственных трав, а потом ушёл в уединённую медитацию.

Через три дня его пещеру бессмертного наполнил грохот. Налившимися кровью глазами Бай Сяочунь смотрел на белую лекарственную пилюлю, которую только что изготовил. Глубоко вздохнув, он призвал силы притяжения и отталкивания и начал вплавлять их в пилюлю. Притяжение и отталкивание было сложно культивировать, но Бай Сяочунь потратил десятки лет на их изучение, поэтому мог до некоторой степени использовать их. Потребовалось несколько часов, но он смог вплавить силы притяжения и отталкивания в пилюлю, после чего с энтузиазмом достал медное зеркало.

— Лже-Черногроб, иди-ка сюда!

Душа лже-Черногроба задрожала. У него не было никакого желания показываться из зеркала, но он не посмел отказаться. Пытаясь не заплакать, он вылетел наружу.

— Хозяин, вы…

Прежде чем он успел закончить говорить, Бай Сяочунь закричал:

— Получай!

Затем он раскрошил лекарственную пилюлю. Раздался бум, и одежду Бай Сяочуня тут же разорвало в клочья, оставив его в чём мать родила. Что касается лже-Черногроба, то тот закричал, но через какое-то время его крик сменился удивлённым восклицанием:

— А? Я в порядке! Ха-ха-ха! Всё обошлось! — на лже-Черногроба пилюля не произвела совсем никакого эффекта. Он обрадованно посмотрел на Бай Сяочуня, который в ответ с дёргающимся веком уставился на него. Лже-Черногроб задрожал, потом съёжился, будучи убеждённым, что Бай Сяочунь сейчас в очень опасном настроении.

Тяжело дыша, Бай Сяочунь посмотрел на раскрошенные остатки лекарственной пилюли. Потом, полностью игнорируя лже-Черногроба, он надел на себя новые одежды и принялся за перегонку ещё одной пилюли. Прошло ещё три дня.

— Получай! — закричал Бай Сяочунь и раскрошил пилюлю.

Раздался бум, и в этот раз его одежда осталась полностью целой. Однако сила отталкивания впечатала Бай Сяочуня в стену пещеры бессмертного с такой силой, что по стене во все стороны начали расползаться трещины. Только после того как прошло достаточно много времени, Бай Сяочунь свалился на землю, открывая вид на оставшийся от его тела отпечаток в стене. С серым лицом, но полный решимости, он стиснул зубы и снова принялся за работу. Увидев, что произошло, Черногроб невольно ахнул.

«Что… Что за пилюлю он пытается изготовить?»

Прошло четыре дня, и в руках у Бай Сяочуня появилась ещё одна пилюля. Его глаза так сильно налились кровью, что казалось, они полностью красные. Он попятился назад, пока не упёрся спиной в стену. Будучи уверенным, что на этот раз всё получится, он раздавил пилюлю и закричал:

— На, получи!

В этот раз его одежда осталась на месте, но, вместо того чтобы толкать его назад, его начало со страшной силой тащить вперёд, пока он не впечатался в противоположную стену. Раздался хлопок, потом трещины расползлись по стене во все стороны. В это время лже-Черногроб смотрел на Бай Сяочуня и неистово дрожал.

«Да он не лекарства изготавливает, а пытается убить себя!» Лже-Черногроб дрожал от страха и тревоги, но не потому, что Бай Сяочунь мог погибнуть, а потому что он тестировал эти пилюли на лже-Черногробе. Он даже представить себе не мог, какая судьба должна постигнуть его, когда Бай Сяочуню наконец удастся то, что он задумал.

К этому моменту Бай Сяочунь был в ярости. С трудом выбравшись из вмятины в стене, он снова принялся за перегонку. Прошло ещё несколько дней, и у него получилась новая версия духовного лекарства. В этот раз он забрался в одно из углублений, которые до этого пробил в стене в надежде, что это убережёт его от неприятностей. После этого он стиснул зубы и приготовился раскрошить пилюлю. Не выдержав, лже-Черногроб взвыл:

— Хозяин, пощадите меня!

Бай Сяочунь вздохнул и сказал:

— Поверь, в этот раз всё сработает!

После этого он раскрошил пилюлю. В тот же миг раздался бум, а силы притяжения и отталкивания вырвались наружу. В этот раз пилюля просто взорвалась, а Бай Сяочуню, несмотря на то что он прятался в стене, всё равно хорошенько досталось от взрыва. Вся пещера бессмертного заходила ходуном. Бай Сяочунь с трудом извлёк себя из стены и хлопнулся на землю, где он довольно долго пролежал, прежде чем с трудом принял сидячее положение. А потом он снова начал перегонять лекарства, будто от этого зависела его жизнь.

Лже-Черногроб дрожал на грани потери сознания, он со страхом думал о том, что уготовлено ему в будущем. Это была настоящая пытка. Каждый раз, когда он видел, какие бедствия несли за собой испытания пилюли, его ужас всё возрастал. Прошло ещё несколько дней, и Бай Сяочунь начал готовится к новому тесту. Взвыв, лже-Черногроб взмолился:

— Хозяин, прошу, пощадите меня!

Он на самом деле очень хотел спастись. Он чувствовал себя как приговорённый к смерти, голову которого положили на плаху, замахнулись топором, а потом промахнулись и ударили рядом с головой. И так снова и снова раз за разом. Это порождало истинную агонию.

— Поверь мне, в этот раз точно сработает! — взвыв, Бай Сяочунь раскрошил лекарственную пилюлю, после чего раздался ещё один бум…

Шло время. Пролетело целых два месяца. В течение этого времени пещера бессмертного Бай Сяочуня раз в несколько дней регулярно ходила ходуном. Что касается самого Бай Сяочуня, если бы не его невероятно мощное физическое тело, он бы уже не раз серьёзно пострадал. Наконец в тот день, когда лже-Черногроб уже полностью отчаялся, раздался бум и начала действовать мощная сила притяжения. Лже-Черногроба тут же потащило и почти мгновенно втянуло в сферу, возникшую на ладони у Бай Сяочуня.

— Ха-ха-ха! Наконец получилось! — воскликнул Бай Сяочунь, стоя посреди разнесённой пещеры бессмертного. Его волосы торчали в разные стороны, но на лице было выражение полного восторга. Очевидно, что не только лже-Черногроб страдал все эти два месяца. Теперь у Бай Сяочуня была пилюля, если раздробить которую, начинали действовать силы притяжения и отталкивания и затягивать все души, находящиеся без тела, в место, где была раздавлена пилюля.

«Назову её пилюля Собирающая Души!» После этого он запрокинул голову назад и раскатисто рассмеялся. Хотя он чертовски устал, он чуть не свихнулся от радости и уже хотел немного отдохнуть, а потом снова пойти проходить испытания огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

«В этот раз я точно задам этим ничтожным призракам по первое число!» Ощущая неимоверную гордость собой, он перегнал ещё пилюль Собирающих Души, а потом уселся со скрещёнными ногами и занялся дыхательными упражнениями для восстановления сил.

В течение следующего месяца Бай Сяочунь как безумный перегонял пилюли Собирающие Души. Каждый раз, когда он уставал, он делал дыхательные упражнения, а потом снова принимался за дело. Со временем у него не только накопилось огромное число таких пилюль, но ещё из-за постоянных изматывающих нагрузок и восстановления его основа культивации начала медленно приближаться к стадии позднего золотого ядра!

В один из дней, когда он завершил изготовление пилюль и уже приступил к дыхательным упражнениям, его внимание привлекло нечто за пределами пещеры бессмертного, а на лице отразилось удивление. Вскоре в небе появилось три луча света, летящих в его сторону. Это были не кто иные, как мастер Божественных Предсказаний, Чень Маньяо и Сюй Баоцай. Все они казались очень обеспокоенными. Учитывая, что Бай Сяочунь находился на пике среднего формирования ядра, он мог определить даже с такого расстояния, что они расстроены — очевидно, что-то произошло. Ещё до того как они достигли его пещеры бессмертного, они начали кричать изо всех сил.

— Младший патриарх, Большой толстяк Чжан в беде!

— Сяочунь, поспеши и спаси Большого толстяка Чжана!

Услышав это, Бай Сяочунь помрачнел. Взмахнув рукавом, он с хлопком распахнул дверь и выскочил наружу в порыве ветра. Схватив мастера Божественных Предсказаний за плечо, он закричал:

— Что случилось с самым старшим братом?

432. Охваченный тревогой

Мастер Божественных Предсказаний видел, насколько обеспокоен Бай Сяочунь, он знал, как Большой толстяк Чжан важен для него. Задрожав, он ответил:

— Большой толстяк Чжан пытается достичь формирования ядра и сейчас переживает смертельно опасный кризис.

Не менее взволнованный Сюй Баоцай продолжил объяснения:

— В прошлом месяце старший брат Чжан понял, что находится на пороге достижения формирования ядра, и ушёл в уединённую медитацию. Мастер Божественных Предсказаний и я вызвались стать его дхармическими защитниками и остались у его пещеры бессмертного. Сначала всё было в порядке, мы решили, что ему понадобится только пара месяцев, чтобы завершить процесс. Но по какой-то причине на третий день его аура начала слабеть. А сейчас от неё остались лишь крохи!

— Я тоже пришла туда, — встревоженно сказала Чень Маньяо, — но его пещера бессмертного наглухо запечатана, поэтому мы не смогли войти. Мы не можем взорвать дверь, потому что это может ещё больше навредить старшему брату Чжану, — уже долго находясь вместе с ними, она считала себя частью их группы и так же, как и они, переживала за Большого толстяка Чжана.

Выслушав их объяснения, Бай Сяочунь не стал медлить ни минуты. Превратившись в луч радужного света, он на большой скорости полетел в сторону пещеры бессмертного Большого толстяка Чжана. Мастер Божественных Предсказаний, Сюй Баоцай и Чень Маньяо последовали за ним так быстро, как могли. Прошло время горения палочки благовония, и пещера бессмертного Большого толстяка Чжана показалась впереди. Сердце Бай Сяочуня быстро билось от переживаний. Большой толстяк Чжан был его самым старшим братом и самым близким другом. В конце концов, они подружились ещё тогда, когда Бай Сяочунь только попал в секту Духовного Потока.

У Бай Сяочуня все мысли вылетели из головы, он приземлился у пещеры бессмертного, дверь в которую была плотно запечатана. Он быстро отправил божественное сознание, подкреплённое силой среднего формирования ядра, внутрь. Почти сразу же он почувствовал ауру Большого толстяка Чжана и насколько она слаба. Очевидно, что пламя его жизненной силы было на грани полного затухания. Казалось, словно он совершил множество попыток добиться формирования ядра, но каждый раз у него ничего не выходило, из-за чего его жизненная сила всё больше истощалась.

— Как такое может быть?! — сказал Бай Сяочунь. С налившимися кровью глазами он стиснул руки в кулаки и использовал взрывчатую силу Неумирающей печати, а также ледяную ци практически уровня ледяного мастера. Почти сразу дверь в пещеру бессмертного покрылась сетью очень мелких трещин, а потом разлетелась в крошку.

Бай Сяочунь ворвался внутрь и увидел сидящего там Большого толстяка Чжана, бледного как смерть и похудевшего до такой степени, что он больше напоминал скелет, обтянутый кожей. Его окружал едва заметный туман, который время от времени стекался в его тело, а потом снова просачивался наружу. При этом аура Большого толстяка Чжана постепенно затухала, а аура смерти всё больше усиливалась. Судя по всему, ему оставалось жить совсем не долго.

— Самый старший брат, — пробормотал Бай Сяочунь. Он ощутил словно его сердце ранили острейшим из клинков. Ни капли не медля, он положил свою правую руку на макушку Большого толстяка Чжана, а затем влил в него жизненную силу, надеясь поддержать еле теплящийся огонёк его жизни.

Через мгновение Бай Сяочунь осознал, что внутри Большого толстяка Чжана находится какая-то странная сила, которая отвергает любую чужую жизненную энергию. Эта сила походила на абсолютную и несокрушимую решимость. Более того, в области даньтяня Большого толстяка Чжана находилось плотное облако тумана, напоминающее сферу. Время от времени туман собирался в форме ядра, но затем снова распадался. Очевидно, что туман, что окружал Большого толстяка Чжана, тоже был создан этой самой силой.

— Что происходит?! — сказал поражённый Бай Сяочунь. Из-за силы неприятия чужого воздействия внутри Большого толстяка Чжана вся жизненная сила, которую он пытался ему передать, практически полностью рассеялась. В лучшем случае ему удалось лишь немного замедлить скорость угасания жизненных сил Большого толстяка Чжана. При текущей скорости жить Большому толстяку Чжану оставалось не больше двух часов. В это время прибыли мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо. Когда они увидели, как выглядит теперь Большой толстяк Чжан, то ужаснулись.

— Как такое вообще возможно? — сказал поражённый мастер Божественных Предсказаний. — Большой толстяк Чжан находился в уединённой медитации всего месяц! Как он мог дойти до такого состояния? Выглядит так, будто он успел сделать десять неудачных попыток добиться формирования ядра!

Чень Маньяо внимательно посмотрела на туман вокруг него и сказала:

— Этот туман… Большой толстяк Чжан ведь духовный улучшатель. Возможно ли, что он пытается сформировать ядро воли?

— Ядро воли? — Бай Сяочунь пронзительно посмотрел на Чень Маньяо, но не из-за того что она его рассердила, а потому что он практически сходил с ума от беспокойства за Большого толстяка Чжана. Чень Маньяо тут же рассказала всё, что знала про ядра воли.

— В древние времена духовные улучшатели часто пытались сформировать ядро воли. Однако это изначально очень опасно, поэтому в наши дни практически никто даже не пробует. Только тот, кто полностью и абсолютно уверен в своих способностях духовного улучшателя может добиться при этом успеха. Это практически то же самое, что создавать что-то из ничего! Если духовный улучшатель успешно сформирует ядро воли, то у него будет неимоверно большие возможности в дальнейшем. Но если у него не выйдет, то, без всякого сомнения, он погибнет!

Когда Бай Сяочунь услышал это объяснение, по его телу пробежала дрожь. Он внезапно ощутил некую форму абсолютной уверенности внутри тумана вокруг Большого толстяка Чжана. И тут на лице у Бай Сяочуня появилось сожаление.

— Ядро воли…

Он невольно вспомнил, как в секте Духовного Потока он обманул Большого толстяка Чжана, заставив поверить, что у него замечательно получается духовное улучшение, только для того чтобы не ранить его чувства. С тех пор путь Большого толстяка Чжана к достижению мастерства в духовном улучшении полностью изменился. Теперь Бай Сяочунь понял, что путь Большого толстяка Чжана как духовного улучшателя очень сильно опирался на его уверенность, которую в своё время помог сформировать сам Бай Сяочунь.

— Вы пока постарайтесь как можете поддерживать его жизненные силы. А я приведу даосского мастера зарождения души! — ещё раз глянув на затухающую ауру Большого толстяка Чжана, Бай Сяочунь выбежал из пещеры бессмертного и направился в сторону гильдии Истребителей Дьяволов. Мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо тут же начали вливать жизненную энергию в Большого толстяка Чжана. К ним присоединился и только что прибывший Сюй Баоцай.

Глаза Бай Сяочуня налились кровью, он стремительно летел вперёд, в его голове осталась только одна мысль — не дать Большому толстяку Чжану умереть. Он со свистом, который разносился по всей радуге Неба, мчался на полной скорости к гильдии Истребителей Дьяволов. Она находилась довольно далеко от пещеры бессмертного Большого толстяка Чжана, и Бай Сяочунь страшно переживал. Поэтому он развил максимальную скорость, используя Сокрушающий Горы удар и силу Неумирающих сухожилий на левой ноге. Вскоре он уже приближался к гильдии Истребителей Дьяволов. Однако в этот момент впереди показались пять культиваторов, которых не пропускали дальше. Перекрыли им путь трое в зелёных одеждах, на их лицах виднелось очень холодное выражение. Когда они увидели спешащего в их сторону Бай Сяочуня, один из них узнал его и, немного помедлив, крикнул:

— Эй, ты там, тормози! Эта зона в пятьсот километров оцеплена для персонального использования молодым господином!

— Точно. Наш молодой господин — Сыма Фэйжу!

Очевидно, они считали, что само имя Сыма Фэйжу уже должно всех распугать. В конце концов, они говорили это всем, кто пытался тут пройти. Многие жители радуги Неба знали Сыма Фэйжу. Он находился на девяносто седьмом месте в рейтинге суперзвёзд. Все те, кто был в лучшей сотне, неизменно пользовались большой популярностью. В любое другое время, когда Бай Сяочунь был в обычном расположении духа, он бы никогда не стал спорить с этими людьми. Но сейчас в его сердце бушевал пожар из-за беды с Большим толстяком Чжаном, и у него не было ни капли терпения. Ему также не было никакого дела до того, что Сыма Фэйжу оцепил территорию. На самом деле даже если бы это сделал кто-то ещё более могущественный и известный, он бы всё равно не пошёл бы в обход. Сейчас каждый миг был на счету. Полностью проигнорировав троих учеников в зелёных одеждах, он подлетал к ним всё ближе, даже не притормозив. Три ученика помрачнели, один из них начал:

— Да как ты смеешь…

Однако прежде чем он успел договорить, Бай Сяочунь проревел:

— Прочь!

Тут же поднялся мощный порыв ветра, и в ушах трёх учеников раздался оглушительный грохот. Невероятная сила раскидала их в стороны, освобождая Бай Сяочуню путь в оцепленную зону Сыма Фэйжу. Почти тут же из глубокого резервуара внутри пятисоткилометровой оцепленной зоны начала распространяться мощная аура.

— Кто посмел помешать моей культивации?! — вместе с раздавшимся голосом над резервуаром появилось огромное лицо. Оно принадлежало молодому человеку и было перекошено от гнева. Это было лицо не кого иного, как Сыма Фэйжу.

433. Двенадцать часов

Вместе со словами Сыма Фэйжу из резервуара начала распространяться мощная волна силы основы культивации позднего формирования ядра. В то же время в воздухе появилось десять человек, вылетевших с разных сторон. Это были последователи Сыма Фэйжу. На их лицах виднелись холодные улыбки. Очевидно, они были уверены, что любого, посмевшего потревожить молодого господина, пока он занят культивацией, ждала печальная участь. Сыма Фэйжу уже не первый раз оцеплял территорию для культивации, и не в первый раз кто-то пытался нарушить её границы. Однако ещё ни у кого не получалось прогнать его, всем приходилось отступать самим. Что касается Бай Сяочуня, то он был так обеспокоен и так спешил, что в его глазах тут же сверкнул холодный свет, он произвёл жест заклятия правой рукой и направил указательный палец на резервуар.

— Замолкни! — закричал он, используя Заклятие Развития Воли Ледяной Школы. В то же мгновение ледяная ци почти что ледяного мастера устремилась из его пальца вниз.

Сыма Фэйжу уже хотел вылететь из резервуара, но ледяная ци, словно луч света, обрушилась на воду. В тот же момент раздался треск, и вода в резервуаре превратилась в большой кусок льда. Не только резервуар заледенел, но и гигантское лицо в небе тоже, не говоря уже о Сыма Фэйжу в позе наизготовку, чтобы вылететь. Сыма Фэйжу помрачнел, не успел он начать выбираться, как ледяная ци успела проникнуть в него, и он превратился в статую изо льда. Его рот остался открытым, а в широко распахнутых глазах читалось выражение крайнего неверия. Что касается его последователей вокруг, то они удивлённо вздохнули и выпучили глаза.

— Как… такое вообще возможно?

— Это Бай Сяочунь? Небеса! Он ведь только где-то чуть выше четыреста девяностого места в рейтинге, верно? Я не могу поверить, что он запечатал Сыма Фэйжу одним мановением пальца!

Пока последователи Сыма Фэйжу удивлялись, Бай Сяочунь промчался мимо них. Учитывая его скорость, ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до гильдии Истребителей Дьяволов, куда он влетел, ничуть не притормозив. Вне гильдии Бай Сяочунь не был очень уж знаменит, но внутри все относились к нему с огромным уважением. Причина была в особом отношении к нему Фэн Юдэ, из-за чего Бай Сяочунь мог делать практически всё, что пожелает. Никто не смел преграждать ему путь, и вскоре он был уже у главного храма. Войдя внутрь, он тут же увидел Фэн Юдэ, который сидел в дальнем конце зала. Бай Сяочунь поспешил вперёд, сложил руки и низко поклонился.

— Бай Сяочунь приветствует вас, мастер. Умоляю, мастер, спасите жизнь человека!

— Что случилось на этот раз? — спросил Фэн Юдэ немного недовольно.

Бай Сяочунь быстро объяснил ему ситуацию с Большим толстяком Чжаном и продолжал умолять о помощи, беспрерывно низко кланяясь. Вскоре выражение лица Фэн Юдэ стало очень серьёзным. Он ещё никогда не видел, чтобы Бай Сяочунь вёл себя с такой искренностью. Выслушав его, он немного подумал, а потом нахмурился.

— Ядро воли, да? Ну хорошо, я посмотрю, что можно сделать, — после этого он поднялся на ноги.

Пока Бай Сяочунь продолжал кланяться, Фэн Юдэ взмахнул рукавом и телепортировался вместе с ним. Когда они появились вновь, то оказались где-то на расстоянии пятисот километров от гильдии, там они снова телепортировались и на сей раз оказались уже у пещеры бессмертного Большого толстяка Чжана. Бай Сяочунь был потрясён подобной магией телепортации и немного завидовал. Фэн Юдэ первым вошёл в пещеру, где их ждали мастер Божественных Предсказаний, Чень Маньяо и Сюй Баоцай. Когда они увидели, что Бай Сяочунь привёл с собой Фэн Юдэ, то быстро поклонились и отошли. Фэн Юдэ заботил Бай Сяочунь, а не остальные, поэтому он не обратил на них никакого внимания. Он подошёл к Большому толстяку Чжану, положил руку ему на лоб и отправил внутрь божественное сознание. Он посмотрел что к чему, и его выражение лица ещё больше помрачнело. Когда это увидел Бай Сяочунь, то его сердце быстро забилось, а лицо побледнело.

— Это действительно ядро воли… — сказал Фэн Юдэ, убирая руку и хмурясь. Вздохнув, он посмотрел на Бай Сяочуня. — Полмесяца назад я, возможно, ещё мог бы помочь. Но сейчас его жизнь словно свеча, дрожащая на ветру, — на волосок от гибели. У меня просто недостаточно сил, чтобы спасти его.

Бай Сяочунь ощутил, словно его ударили молотом. Его сердце быстро билось, и с белым как мел лицом он сделал несколько шагов назад. Его охватило горе, которое навалилось так, что у него чуть всё не поплыло перед глазами. Почти сразу же он начал думать обо всём, что они пережили вместе с Большим толстяком Чжаном.

— Может быть, есть какой-то способ спасти его? — сказал он, смотря на практически безжизненное лицо Большого толстяка Чжана.

— Кто он для тебя? — спросил Фэн Юдэ, в его глазах горел многозначительный огонёк.

— Он мой самый старший брат! — ответил Бай Сяочунь. По его взгляду можно было сразу понять, что он готов заплатить любую цену ради спасения Большого толстяка Чжана. Фэн Юдэ оказался потрясён той решимостью, что он увидел в Бай Сяочуне. До этого он присматривал за ним только потому, что дал обещание посланнице Достигающей Небес. А теперь, увидев в его глазах этот взгляд, он ощутил в нём такую глубокую привязанность, которую не встречал уже довольно давно.

«Кто бы мог подумать, что этот пацан так заботится о своих друзьях?..» — подумал он. Учитывая его уровень культивации и богатый жизненный опыт, он мог с уверенностью сказать, что Бай Сяочунь искренен. Немного подумав, он ещё внимательнее осмотрел Большого толстяка Чжана. Прошло время горения половины палочки благовоний, после чего он наконец сказал:

— Возможно, у тебя ещё есть шанс спасти твоего самого старшего брата. Однако тут не поможет культиватор зарождения души. Тебе понадобится культиватор стадии царства дэвов из старшего поколения. Либо он, либо сила дэва. Только тогда хаос вокруг ядра воли рассеется, и ядро сможет полностью сформироваться.

По телу Бай Сяочуня пробежала дрожь, и в его глазах засиял свет. Без малейшего промедления он спросил:

— Сила дэва? Как мне заполучить её?! Я отдам все баллы заслуг, которые у меня есть, если это понадобится!

Даже мастер Божественных Предсказаний, Чень Маньяо и Сюй Баоцай ощутили несгибаемую решимость в его голосе. Фэн Юдэ покачал головой.

— Сила дэва получается только тогда, когда дэв собирает немного своей ауры в талисман, превращая его в сосуд для неё. Обычно такие талисманы дэвы дают своим ученикам в качестве защиты. На создание таких магических предметов уходят годы, и они неимоверно ценные. Это не то, что можно купить за баллы заслуг.

Мастер Божественных Предсказаний втянул воздух ртом и переглянулся с Сюй Баоцаем. Учитывая то, что они только что услышали, казалось, что обычному ученику не достать подобный талисман — такие доставались только ученикам дэвов. Лицо Бай Сяочуня ещё сильнее посерело, но теперь у него хотя бы была надежда.

— Если тебе нужна сила дэва, — продолжал Фэн Юдэ, — тебе придётся стать учеником дэва. Ну либо пройти испытания огнём для суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей до фиолетового уровня. За это тебе полагается награда от секты, и ты сможешь попросить в качестве неё силу дэва.

— Фиолетовое испытание огнём? — тихо переспросил Сюй Баоцай. — Это вообще возможно?..

Несмотря на то что Сюй Баоцай попал на радугу не так давно, он успел уже многое узнать о суперзвёздах секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, он знал, что добраться до фиолетового испытания огня неимоверно сложно. Фиолетовое испытание огнём было последним испытанием и в текущем поколении учеников было всего восемь добравшихся до него культиваторов. И только совсем недавно девятой стала Гунсунь Вань’эр. Если кто-то ещё достигнет этого уровня, то их станет десять.

Сюй Баоцай был не единственным, кого это застало врасплох. Мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо тоже были поражены. Хотя все они были уверены в силах Бай Сяочуня, но когда услышали, что для получения силы дэва ему нужно добраться до фиолетового испытания огнём, они сразу помрачнели. Бай Сяочунь какое-то время стоял молча, потом посмотрел на Фэн Юдэ.

— Сколько у меня времени?

Фэн Юдэ вздохнул.

— Значит, ты решился. Хорошо. Я заберу твоего самого старшего брата с собой в гильдию Истребителей Дьяволов и прослежу за ним. Но даже так у тебя есть не больше двенадцати часов.

Взгляд в глазах Бай Сяочуня стал острым словно лезвие.

— Большое спасибо, мастер. Я отправляюсь прямо сейчас!

Больше не задерживаясь ни на секунду, он развернулся и вылетел из пещеры бессмертного в сторону портала телепортации.

434. Снова испытания огнём

«Двенадцать часов…» — думал Бай Сяочунь, на всей скорости несясь по радуге Неба. Начиная с этого момента, его железная воля начала пульсировать, казалось, что он готов рискнуть жизнью и сражаться насмерть.

Он не мог позволить Большому толстяку Чжану умереть. Это касалось и остальных его друзей. Он знал, что мир культиваторов очень жесток, и не был властен изменить что-то в этом плане, но не хотел сдаваться. Когда между сектами Духовного и Кровавого Потока чуть не началась война, он не сдался. Когда сражались секта Противостояния Реке и Двор Небесной Реки, он не сдался. Во время сражения за печати наследия он снова не сдался. И сейчас сдаваться не собирался! Это был его способ идти по пути бессмертной культивации. Это было его решение. И это было тем, что для него важно.

Бай Сяочунь использовал всю мощь основы культивации и устремился к порталу телепортации. Потом он промчался по радуге Мириад Звёзд к испытаниям огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. С того мгновения, когда он разрушил дверь в пещеру Большого толстяка Чжана, и до того мига, когда он добрался до входа на испытания огнём, прошло всего лишь время горения двух палочек благовония. Сейчас у входа толпилось несколько сотен культиваторов. Многие из них долго стояли у входа и наблюдали за прохождением испытаний другими учениками, чтобы улучшить свои шансы на успех. В месте собрания толпы стоял гул голосов, и, как только появился Бай Сяочунь, некоторые из собравшихся его сразу заметили. В конце концов, он сумел с первой попытки попасть в первые пятьсот избранных в рейтинге, что было очень необычно и привлекло много внимания.

— Бай Сяочунь!

— Он вернулся! Сколько прошло времени?

— Я слышал о нём. Поговаривали, что он был очень недоволен своими предыдущими результатами и что в следующий раз он определённо добьётся большего.

Все начали оглядываться на Бай Сяочуня, который обычно в подобных обстоятельствах пошёл бы помедленее и начал наслаждаться вниманием. Но сейчас ему не было до этого дела. Он был мрачен и излучал убийственную ауру. Ни капли не затормозив, он залетел сразу в дверь. Каждый раз, проходя испытания огнём суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, нужно было начинать с самого начала. Из этого правила не было исключений. Несмотря на то что звезда Бай Сяочуня находилась на голубом сегменте радуги, он начал с красного испытания огнём. У него всё поплыло перед глазами, а когда зрение прояснилось, то в лицо ударила волна жара. Не останавливаясь ни на мгновение, он прыгнул в море лавы.

Как только он коснулся поверхности лавы, его глаза сверкнули и он разогнался до предельной скорости. Послышался грохот, когда он рванул вперёд, из-за чего на море лавы появились огромные волны. Казалось, что он бежит по почти плоской поверхности, что в сочетании с его убийственной аурой заставило всех вокруг поражённо вздохнуть. В это время некоторые люди в толпе снаружи уже использовали баллы заслуг, чтобы понаблюдать за Бай Сяочунем. Большинство из них ожидали, что он поступит так же, как и в прошлый раз, и поплывёт через лаву. Поэтому то, что они на самом деле увидели, поразило их до глубины души, почти сразу они начали вскрикивать от удивления. Из-за этого ещё больше людей начали наблюдать за Бай Сяочунем.

— В этот раз он делает не так, как в прошлый. Он в самом деле бежит по морю лавы!

— Небеса! Когда Гунсунь Вань’эр построила мост из трупов, это было ошеломляюще, но то, как Бай Сяочунь бежит по морю, не менее поразительно!

Пока все снаружи вскрикивали от удивления, Бай Сяочунь продолжал бежать с угрюмым лицом и ни капли не сбавляя скорости, даже, наоборот, ускоряясь. Он использовал немного больше времени, чем требуется на горение половины палочки благовоний и, пробежав через всё море, ступил на противоположный берег, сразу же переходя на следующий уровень.

На втором испытании ожесточённо дрались каменные големы. С неба сыпались камни, и дули свирепые ветра. Однако Бай Сяочунь ни на минуту не притормозил. Ни одно из препятствий, казалось, не может подействовать на него, все камни рассыпались, как только он дотрагивался до них. Но это практически ничего не значило по сравнению с тем, что произошло дальше. Поражённые зрители наблюдали, как два огромных голема перестали сражаться, когда заметили Бай Сяочуня.

— Помогите мне добраться до выхода! — попросил Бай Сяочунь, используя силу Заклятия Живой Горы.

Хотя он не призвал своего собственного каменного голема, но аура заклятия была чётко заметна големам. Для них она была очень знакомой, словно кто-то пытался общаться с ними. Как только Бай Сяочунь попросил о помощи, к всеобщему удивлению, один из големов протянул к нему руку, но не для того чтобы напасть, а чтобы схватить и подкинуть до выхода. Послышался взрывной грохот, когда Бай Сяочунь полетел, используя ускорение от броска голема, превращаясь в некое подобие метеора, залетающего в телепортационный переход на следующий уровень. Он преодолел первые два испытания огнём быстрее времени горения палочки благовоний. Все снаружи просто сходили с ума, удивляясь происходящему.

— Небеса! Этот… Этот Бай Сяочунь…

— Он на самом деле сдерживался в прошлый раз!

Теперь культиваторы снаружи начали отправлять сообщения своим друзьям. В это время Бай Сяочунь уже оказался на третьем уровне. И сейчас кузнец там ударял молотом по большому мечу, который служил путём на следующий уровень. Как и раньше, Бай Сяочунь ринулся вперёд, очертя голову. Он не пошёл по мечу, а сразу прыгнул в ледяное море внизу.

В этот раз он не стал поглощать ледяную ци, а использовал свою собственную ледяную ци, чтобы заморозить всё вокруг. Потом он помчался с предельной скоростью вперёд по льду. Как только кузнец заметил Бай Сяочуня, то его лицо перекосило от ярости, когда он вспомнил, что произошло в прошлый раз. Взревев, он протянул огромную руку, чтобы схватить Бай Сяочуня. Когда рука начала приближаться, убийственная аура Бай Сяочуня усилилась, он не стал уворачиваться, а использовал технику Неумирающей Вечной Жизни и силу Неумирающих сухожилий левой ноги. Затем, до того как рука схватила его, он смог отбить её ударом ноги. У него изо рта брызнула кровь, но он смог использовать свой удар, чтобы ускориться, и на максимальной скорости ринуться к выходу.

Что касается руки, то она замерла, а от места удара во все стороны расползлись золотые вены. Очевидно, что рука была запечатана. На какое-то время рука кузнеца потеряла способность двигаться, отчего он взревел от ярости. Потом он медленно сжал руку в кулак, и многие вены на руке полопались, прежде чем она вновь обрела способность двигаться. Однако за это время Бай Сяочунь уже успел исчезнуть в выходе. И снова он прошёл уровень быстрее, чем сгорает палочка благовоний.

На зелёном уровне находился мост из молний. Однако Бай Сяочуню, казалось, всё нипочём. Он тут же помчался вперёд на большой скорости. Молнии ударяли по нему, но он даже не замедлился. Какими бы сильными ни были молнии, его скорость не менялась. Меньше чем за время горения палочки благовоний он разобрался и с этим уровнем. Все наблюдающие пораженно притихли.

— Ему потребовалось всего лишь время горения двух палочек благовония, чтобы пройти четыре испытания огнём. Небеса…

— Насколько же сильно он сдерживался в прошлый раз? Эта скорость невероятна!

— Он проходит испытания ещё быстрее, чем Гунсунь Вань’эр. Это просто безумие!

— Он дошёл до голубого уровня. В прошлый раз он остановился именно на нём…

Все, казалось, считали, что с Бай Сяочунем происходит что-то странное, но никто не акцентировал на этом внимания. Всем было интересно, как он сможет справиться с голубым уровнем. На нём обитали мстительные души и находились бескрайние поля надгробий. Как только Бай Сяочунь появился на голубом испытании огнём, там поднялся голубой дым и показалось несчётное множество ужасающих мстительных душ. Они уставились на Бай Сяочуня и начали издавать сотрясающие небеса и переворачивающие землю завывания.

435. Сила пилюли Собирающей Души!

При виде такого количества мстительных душ Бай Сяочунь слегка задрожал. Призраки всегда сильно пугали его, но в то же время у него сейчас не было другого выбора, кроме как победить их.

— Заткнуться всем! — заорал он с такой же яростью, с какой выли мстительные души. Сейчас каждая минута была на счету, и он думал только о том, что у него есть всего двенадцать часов, чтобы дойти до фиолетового уровня. Жизнь Большого толстяка Чжана стояла на кону.

Пока Бай Сяочунь кричал на души, они поднялись в воздух и полетели к нему. Но Бай Сяочунь не стал отступать и даже не замедлился. Вместо этого он полетел навстречу мстительным душам. Снаружи за всем наблюдали культиваторы секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, они прилипли к экранам и не отрывали глаз от происходящего. Всем было очень интересно, как Бай Сяочунь справится с этим уровнем.

— Кажется, что Бай Сяочунь собирается использовать какую-то божественную способность или что-то такое…

— Это испытание проверяет, как долго культиватор может выстоять под напором мстительных душ и скольких при этом может убить. Любой, кто хочет продержаться долго, должен очень внимательно следить за своей духовной энергией и не тратить ни капли впустую. Для этого нужно обладать мощным контролем.

— Гунсунь Вань’эр сотворила просто чудо. Мстительные души не посмели нападать на неё, кроме императора душ. Даже так, ничего подобного никогда раньше не случалось.

— Интересно, сколько душ сможет победить Бай Сяочунь…

Пока наблюдатели обсуждали это между собой, Бай Сяочунь внутри голубого испытания огнём нёсся на полной скорости к мстительным душам. Издалека они казались морем душ, которые потрясали своими криками небо и землю. Однако за мгновение до того, как море душ врезалось в Бай Сяочуня, он хлопнул по бездонной сумке и вынул лекарственную пилюлю. Она была белой и не источала никакого запаха. На самом деле она совсем не казалась необычной. Наблюдающие оказались потрясены, они не понимали, зачем в этот решающий момент Бай Сяочуню понадобилась лекарственная пилюля. Но тут Бай Сяочунь кинул пилюлю на землю, одновременно прокричав:

— Получите!

Как только пилюля ударилась о землю, она разлетелась на кусочки, и невидимая сила начала распространяться во все стороны. В то же время лица мстительных душ поблизости исказились, и внезапно их начало тащить в сторону разбившейся пилюли. Очевидно, что души никак не могли сопротивляться силе притяжения. Эта сила стягивала все мстительные души в одну сферу. Сначала туда попало десять, потом сотня, потом тысяча, а потом уже и десять тысяч.

Почти сразу в море душ образовалось пустое место, прямо перед Бай Сяочунем. В то же время более десяти тысяч пронзительно кричащих душ оказались заточены в сфере, которая по мере заполнения обрела очертания и чёрный цвет. Теперь мстительные души не могли вырваться оттуда. У наблюдающих голова пошла кругом, они большими глазами смотрели за тем, как Бай Сяочунь, не затормозив ни на минуту, полетел дальше. Он снова достал пилюлю Собирающую Души.

Каждый раз, когда он кидал одну из пилюль, все души вокруг стягивало в чёрную сияющую сферу. Постепенно душ вокруг становилось всё меньше и меньше, а чёрных сфер всё больше, и в каждой из них находилось огромное количество кричащих душ, которые не могли выбраться. Наконец Бай Сяочунь увидел огромного императора душ посреди голубого испытания огнём. Используя свою основу культивации, император душ устремился к Бай Сяочуню и завопил:

— Проваливай отсюда!

От императора душ начала распространяться сила, от которой потемнело небо, но Бай Сяочунь просто взмахнул рукой и кинул перед ним сразу несколько десятков пилюль Собирающих Души.

— Получай! — закричал он. Как только пилюли взорвались, на лице воющего императора душ внезапно появилось неверие и изумление. Неожиданно его тело начало распадаться на десятки частей, которые стягивало и запечатывало в сферах.

Бай Сяочунь даже не стал смотреть, как всё это происходит. Вместо этого он помчался вперёд, раскидывая лекарственные пилюли по пути. Через время горения палочки благовоний на голубом испытании огнём, вызывающем в прошлом у культиваторов столько проблем, не осталось ни одной мстительной души. Бай Сяочунь промчался мимо надгробий в дальний конец уровня и исчез на выходе. Наблюдатели снаружи поражённо дрожали. У них были свои предположения, что должно было произойти, но никто из них и подумать не мог, что Бай Сяочунь использует настолько ошеломляющий метод, чтобы пройти уровень. С древних времён и до сих пор никто ещё не делал ничего подобного. Все знали, что весь смысл этого испытания — уничтожить как можно больше мстительных душ, но теперь уровень полностью опустел…

— Э-э-это… Это…

— Я считал, что Гунсунь Вань’эр сделала что-то невероятное. Я и подумать не мог, что этот Бай Сяочунь… сможет на самом деле превзойти её!

— Мстительные души не посмели напасть на Гунсунь Вань’эр, и она смогла свести сражение с императором душ к ничьей. Но Бай Сяочунь… Он смог поглотить императора душ в свои сферы…

Вскоре среди зрителей воцарилось гробовое молчание. Бай Сяочунь быстро разделывался с уровнями, не уступая Гунсунь Вань’эр. Вся секта была потрясена, услышав об этом, всё больше людей начинали наблюдать за испытаниями огнём. В это время на радуге Неба Большой толстяк Чжан сидел в той же позе, что и прежде, находясь в главном храме гильдии Истребителей Дьяволов. К этому моменту он уже был полностью без сознания, а огонёк его жизни почти совсем потух. Если бы не помощь Фэн Юдэ, то он бы уже умер.

За пределами храма Сюй Баоцай, мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо наблюдали за испытаниями огнём суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Все они оказались полностью поражены тем, что уже сумел сделать Бай Сяочунь. Другие ученики секты в отличие от них плохо знали Бай Сяочуня. Учитывая его характер, его друзья понимали, что в обычных обстоятельствах он бы ни за что не стал так рисковать. Это всё делалось ради Большого толстяка Чжана.

Когда новости о Бай Сяочуне распространились, потрясая всю секту, он уже оказался на синем уровне. В итоге он потратил немногим больше часа, чтобы преодолеть пять первых испытаний, но сейчас было не время расслабляться. Теперь он подошёл к последнему испытанию, после чего можно было попасть на фиолетовый уровень. Его совсем не заботило его положение в рейтинге, он даже забыл об этом. Однако он знал, что сейчас ему предстоит самый сложный уровень. В конце концов, его противником станет… Гунсунь Вань’эр. Или, если говорить точнее, её статуя.

Размер измерения, где проходило синее испытание огнём, был не очень большим. Всего около тридцати километров в диаметре. За этими границами всё расплывалось. В центре тридцатикилометрового круга стояла одинокая статуя, изображающая молодую женщину. Она была красива, но при этом в ней было нечто странное. Она пульсировала ледяной аурой, которая заставляла всё вокруг неё окрашиваться в светло-синий цвет. Вместе с появлением Бай Сяочуня статуя открыла глаза, и на него нацелился её пронзительно холодный взгляд. Этот взгляд, словно пара кинжалов, вонзился в сознание Бай Сяочуня. По его телу пробежала дрожь, и он ощутил острую смертельную опасность.

Он уже как-то раз очень давно сражался с Гунсунь Вань’эр. Однако после возвращения из секты Кровавого Потока ему всегда казалось, что с ней что-то не так, хотя он и не мог до конца понять, что же именно. Поэтому он всегда старался избегать её. И вот теперь на этом испытании огнём ему снова пришлось сражаться с ней. Хотя это была не совсем она, а лишь её статуя, Бай Сяочунь знал, что та будет атаковать его со всей силой, которую использовала Гунсунь Вань’эр для прохождения этого испытания огнём. Более того, он знал, что если Гунсунь Вань’эр не сдерживалась во время своего поединка, статуя будет не менее сильной, чем она в реальной жизни. Хотя статуя и не была настолько же разумна, как она, но из-за того, что она была неживой, она не могла чувствовать боль. В конце концов, сильные стороны статуи компенсировали её слабости.

Как только Бай Сяочунь посмотрел на Гунсунь Вань’эр, её тело начало терять очертания, а затем разделилось на четыре копии, напоминающие клонов. Произведя жест заклятия, они одновременно взмахнули пальцем в сторону Бай Сяочуня. Тут же четыре потока света, каждый своего цвета, полетели в его сторону. Пока они летели, они пересеклись друг с другом и сформировали нечто, напоминающее ледяной цветок с четырьмя лепестками, каждый из которых был своего цвета. Потом цветок быстро завращался и устремился к Бай Сяочуню. Пока он летел, земля под ним замерзала и воздух быстро остывал до такой степени, что начал раздаваться треск.

На каждом лепестке цветка было лицо, напоминающее Гунсунь Вань’эр, улыбающуюся загадочной причудливой улыбкой. Бай Сяочунь был уверен, что даже смог услышать зловещий смех. Несмотря на ужасающие улыбки лиц на лепестках, он понимал, что у него нет времени на размышления. Он призвал силу Заклятия Развития Воли Ледяной Школы, выполнил жест заклятия и выставил ладонь перед собой.

436. Сражение с Гунсунь Вань'эр

Этот простой жест вместе с Заклятием Развития Воли Ледяной Школы и золотым ядром позволил ледяной ци уровня ледяного адепта вырваться и, искажая пространство, устремиться навстречу четырёхцветному ледяному цветку. Когда они встретились в воздухе, то раздался большой бум, эхо которого прокатилось во все стороны. Три лепестка цветка разлетелись в прах, но последний только стал больше и превратился в ледяное лезвие, которое прорезало ледяную ци Бай Сяочуня и продолжило движение в его сторону.

Неимоверная скорость движения ледяного лезвия заставила Бай Сяочуня помрачнеть. После того как ледяной цветок коснулся ледяной ци Бай Сяочуня, он практически полностью впитал её в себя, а когда лезвие стало приближаться, то мощный холод начал замораживать кровь в его венах. Хорошо, что вдобавок к золотому ядру небесного Дао у Бай Сяочуня ещё было ядро Неумирающего Небесного Короля, которое начало вибрировать, стимулируя силу его физического тела. Когда ледяное лезвие приблизилось, Бай Сяочунь взвыл и сжал правую руку в кулак, а потом нанёс удар по лезвию.

Раздался оглушительный бум, и ледяное лезвие разлетелось на кусочки. В то же время Бай Сяочунь закашлялся кровью, а потом посмотрел на свой правый кулак, на котором появилась кровоточащая рана. Однако сейчас было не время отступать. Вместо этого он ринулся вперёд к статуе Гунсунь Вань’эр, снова используя ледяную ци и ледяные тени для телепортации. Поразительно, но он тут же появился прямо перед безучастной Гунсунь Вань’эр, взмахнул левой ногой и начал наносить удар по статуе, используя всю силу своего физического тела и Неумирающих сухожилий.

Гунсунь Вань’эр, казалось, не обратила внимание на атаку Бай Сяочуня, а выполнила в это время жест заклятия левой рукой и затем нажала пальцем на свой лоб. В тот же миг появилась ледяная ци, которая намного превосходила предыдущий заряд. Всё вокруг неё тут же заледенело, а за ней образовалась огромная ледяная рука, которая устремилась к Бай Сяочуню, словно пытаясь схватить его. Бай Сяочунь уже замахнулся ногой, поэтому он просто перенаправил удар в ледяную руку, разрушая большую её часть. Но рука всё равно смогла продолжить удар и впечаталась в Бай Сяочуня. Его кувырком отбросило назад, а изо рта брызнула кровь. Но в то же время в его глазах сиял яростный свет, и он, полностью проигнорировав своё ранение, призвал ледяную тень, готовясь телепортироваться в безопасное место. Как только он попытался это сделать, то понял, что ледяная ци Гунсунь Вань’эр заблокировала его способность к телепортации.

Что касается частично разрушенной ледяной руки, то она быстро восстановилась и даже стала увеличиваться в размерах. В мгновение ока она уже была триста метров в высоту и снова понеслась на Бай Сяочуня. До сих пор Бай Сяочунь не мог подобраться близко к Гунсунь Вань’эр, которая сейчас стояла за ледяной рукой и холодно смотрела на него. Ледяная рука уже приближалась, постоянно увеличиваясь в размерах, пока не стала высотой в три километра. Зрачки Бай Сяочуня сузились, он понял, что не знает, что теперь предпринять. Всё это время ему приходилось лишь реагировать на атаки противника, инициатива была не на его стороне. Если ему не удастся вскоре это изменить, то его, несомненно, ждёт поражение.

— Значит, ты хочешь соревноваться во владении ледяной ци?.. Отлично, давай сделаем это!

Беспокойство за жизнь Большого толстяка Чжана было сейчас на переднем плане, Бай Сяочунь понимал, что если ему не удастся победить статую Гунсунь Вань’эр, то не видать ему фиолетового испытания огнём. Поэтому он глубоко вдохнул и призвал большое количество ледяной ци из золотого ядра, которую он собрал в правой руке, ставшей ярко-синей. Затем он стукнул рукой по земле!

— Ледяная… гора!

Послышался грохот, и ледяная ци устремилась вниз в землю, заставляя сформироваться гору из льда, которая заморозила всё вокруг. Пока ледяная рука приближалась, гора изо льда поднялась на сотни метров вверх. Потом две силы столкнулись. Бай Сяочунь использовал так много ледяной ци, что его каналы ци запульсировали болью, но он будто не замечал этого. Он использовал практически всю ледяную ци, которую могло выдать его золотое ядро, совсем не задумываясь о последствиях. Это практически напоминало безумную самоубийственную атаку. Ледяная гора продолжала быстро расти, пока не достигла трёх километров в высоту. И в этот момент в неё врезалась ледяная рука!

— Взорвись! — прокричал Бай Сяочунь с налившимися кровью глазами.

Бу-у-у-ум!

Ледяная рука разлетелась на кусочки, когда ледяная гора взорвалась, посылая мощную взрывную волну во все стороны. Изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, и он отлетел кувырком назад, но впервые… и статуя Гунсунь Вань’эр тоже пострадала от, казалось бы, безумной атаки Бай Сяочуня. Послышался треск, и по её телу пробежала дрожь. Поразительно, но лоб Гунсунь Вань’эр открылся, и трещина дошла до её рта, что выглядело ужасающе.

Сражение только началось, но накал битвы был уже очень высоким. Все наблюдающие снаружи приклеились к экранам, особенно из-за того что Гунсунь Вань’эр только недавно победила на синем уровне и попала в легендарную лучшую десятку. Более того, основа культивации Бай Сяочуня находилась только на средней стадии золотого ядра, что ставило его в невыгодное положение. Все наблюдатели поражённо наблюдали за битвой.

— Среднее формирование ядра против позднего! Этот Бай Сяочунь… действительно скрывал свою силу!

— Он владеет ледяной ци, но Гунсунь Вань’эр тоже. Эту битву выиграет тот, кто лучше её контролирует!

— Я и подумать не мог, что этот Бай Сяочунь… зайдёт так далеко!

Все избранные лучшей сотни, услышав о происходящем, побросали все свои дела и тоже стали наблюдать за сражением. Подобные битвы случались не часто, и на самом деле даже представители лучшей десятки вышли из своих пещер бессмертного, чтобы посмотреть.

На поле боя на синем уровне Бай Сяочунь пытался отдышаться и пристально смотрел на статую Гунсунь Вань’эр. Когда он сражался с ней в секте Духовного Потока, то она тоже использовала ледяную ци, но её контроль в этой схватке находился на совершенно другом уровне. Она была так искусна в этом, что Бай Сяочунь оказался полностью поражён. Он не знал точно, какой метод она использовала для культивации ледяной ци, но как бы она это ни делала, результаты были удивительными: казалось, что она превосходит его возможности уровня ледяного адепта. К тому же они были на разных уровнях культивации. Он уступал ей, находясь на среднем формирования ядра, хотя и был при этом близок к прорыву, всё же это было не то же самое, что позднее формирование ядра. Что касается Гунсунь Вань’эр, то по колебаниям её основы культивации было очевидно, что она на позднем формировании ядра.

— Это не имеет значения, — сказал он, и в его глазах появился холодный свет. — Я должен выиграть в этом бою!

Он только что использовал всю свою ледяную ци во время практически самоубийственной атаки и смог ранить противника. Теперь ситуация отличалась от того, что было прежде, и ему нужно было закрепить свой успех. Он использовал силу левой ноги и с невероятной скоростью устремился к статуе. В то же время он хлопнул по бездонной сумке и призвал множество летающих мечей, все они были многократно духовно улучшены. Среди них показалась полоска чёрного цвета, которой было не что иное, как рог Дракона-отступника. Он служил ядром формации мечей, словно дождь обрушившуюся на статую Гунсунь Вань’эр. В то же время правая рука Бай Сяочунь сделала хватательное движение и засветилась чёрным светом: Горлодробительная Хватка!

Однако когда формация мечей обрушилась на Гунсунь Вань’эр, её глаза сверкнули, и правая рука разорвала горло статуи, вынимая из собственного тела похожий на позвоночник меч. Когда костяной меч появился, то по всей округе разнёсся крик множества душ. Бай Сяочунь мгновенно почувствовал острую смертельную опасность. Все снаружи начали поражённо восклицать.

В то же самое время статуя Гунсунь Вань’эр незамедлительно свирепо рубанула костяным мечом в сторону формации мечей Бай Сяочуня. Пространство вокруг костяного меча раздробилось, словно небеса и земля оказались на грани разрушения. Всё вокруг почернело, а белые кости меча начали ярко светиться, став единственным светом во всём измерении. Один за другим летающие мечи стали разлетаться на кусочки, пока не остался только рог Дракона-отступника. Но он тоже не смог долго продержаться, вскоре на нём появились трещины, и он начал разрушаться. В последний момент он отлетел в сторону, а костяной меч ударил с сторону Бай Сяочуня с неимоверной мощью.

— Значит, вот какой у тебя козырь, да?! — тихо произнёс Бай Сяочунь, и его зрачки сузились. В то же время он хлопнул по бездонной сумке, и из неё вылетела чёрная чешуйка, которая встала на пути костяного меча. Потом он глубоко вздохнул, протянул обе руки вперёд и толкнул ими вниз в сторону земли. В его глазах зажёгся странный свет, и очень тихим голосом он сказал: — Озёрное…

437. Царство сокрушает статую

Как только Бай Сяочунь произнёс это слово, вся тридцатикилометровая оледеневшая территория внезапно заполнилась пульсирующим водяным паром, настолько плотным, что в нём почти ничего не было видно! Издалека даже казалось, что вся область превратилась в замёрзшее озеро. Волосы Бай Сяочуня начали развеваться, когда из-под его ног стала подниматься мощная энергия. В то же время свирепая и дикая аура начала распространяться повсюду, послышался рёв, словно из далёкой древности, что заставило головы наблюдателей пойти кругом.

Рёв!

И не только те, кто специально наблюдал за битвой, услышали этот рёв, но и до других культиваторов повсеместно донеслось эхо голоса могущественного животного. Ученики по всей секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей начали озираться, помрачнев, а многие даже вскрикнули в тревоге:

— Что это?

— Вы это слышали? Что за зверь может издавать подобные звуки?!

— Небеса! Мы услышали их даже за пределами испытания огнём! Что это за божественная способность такая?!

В это время на вершине алой горы на радуге Звёзд медитировала молодая женщина с ярко-рыжими, словно огонь, волосами. Она была прекрасна, и казалось, что её окружают бесформенные невидимые языки пламени, готовые испепелить любого, рискнувшего приблизиться к ней. Ещё мгновение назад она была полностью погружена в медитацию и не обращала внимания на испытания огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Но, услышав рёв зверя, она помрачнела и посмотрела в сторону радуги Мириад Звёзд.

«Я думала, что Гунсунь Вань’эр будет единственной, кто попадёт на фиолетовую часть радуги в рейтинге до начала экспедиции по охоте на души. Очевидно, я ошибалась». Эта молодая женщина занимала третье место в рейтинге суперзвёзд, её звали Чень Юэшань.

И не только она обратила внимание на то, что происходит. В глубоком резервуаре на радуге Противоположностей находился юноша с обнажённой грудью, тонкими губами и холодным глазами. Казалось, что он не ведает пощады и даже сейчас он сражался в ожесточённой схватке с ордой мстительных душ. Несмотря на их яростные атаки, молодой человек очень эффективно их истреблял. Как только он услышал рёв, то тут же остановился, и в его глазах засиял таинственный огонёк.

«Не важно, сколько человек смогут оказаться на фиолетовом сегменте радуги. Когда придёт время экспедиции по охоте за душами, я убью любого, кто встанет на моём пути!» Этот молодой человек находился в рейтинге суперзвёзд ещё выше, чем Чень Юэшань. Он занимал второе место и был известен под даосским именем Еретик.

Учитывая, насколько мощным оказался рёв и что даже люди за пределами испытания огнём услышали его, не стоит говорить, насколько сильно он повлиял на статую Гунсунь Вань’эр. Её глаза ярко заблестели, но, вместо того чтобы отступить, она запустила костяной меч в сторону Бай Сяочуня, который полетел с огромной скоростью, пронзая воздух и издавая оглушительный свист. В это время убийственная аура Бай Сяочуня взмыла до небес, он поднял руки вверх и воскликнул:

— Царство!

Раздался оглушительный грохот, в то время как область в тридцать тысяч метров превратилась в огромное озеро. Потом неописуемо огромный, словно гора, шип поднялся снизу и заполнил всё измерение. Под шипом можно было рассмотреть чёрную кожу, покрытую чешуёй. К тому же из существа внизу торчало ещё множество других шипов. Область в тридцать тысяч метров напоминала окно, позволяющее одним глазком взглянуть на поразительного гигантского зверя внизу.

Как только появился огромный шип, он врезался в статую Гунсунь Вань’эр, заставив раздаться невероятный грохот. Все наблюдатели поражённо вздохнули, а те, кто занимал высокие позиции в рейтинге, оказались удивлённы сильнее всех. Особенно это касалось Чень Юэшань и Еретика, у которых округлились глаза от потрясения.

Оглушительный грохот, превосходящий небесный гром, заполнил всю территорию испытания огнём. Казалось, будто столкнулось два континента, и разрушительная ударная волна моментально заставила костяной меч Гунсунь Вань’эр разлететься на множество кусочков. В то же время её статуя поблёкла, покрылась множеством мелких трещин, словно готовая разрушиться в любую минуту, и начала быстро отступать. Однако её костяной меч ни в коем случае не был похож на обычное оружие. Несмотря на то что его физическая форма оказалась уничтоженной, ци меча продолжала существовать и пронзила огромный костяной шип, чтобы достать до Бай Сяочуня. Подобное произошло впервые. Раньше никто не мог пронзить его Озёрное Царство, а ци меча двигалась так быстро, что у него не было времени, чтобы уклониться.

Когда ци меча врезалась в него, то у него изо рта брызнула кровь, а всё его тело охватила боль. Казалось, что его кости и плоть вот-вот взорвутся. Его отбросило назад, словно воздушного змея с обрезанной верёвкой. Очевидно, что противники в этой битве стоили друг друга, и оба в итоге получили серьёзные ранения. У всех снаружи ошеломлённо трепетали сердца. Они не только оказались поражены магической техникой Бай Сяочуня, но и преисполнились воодушевления, оттого что могли наблюдать за этой поистине грандиозной битвой культиваторов на стадии формирования ядра. Легко было представить, что, даже если Бай Сяочуню не удастся победить, он всё равно станет центром всеобщего внимания.

— Они оба проявляют боевую мощь, практически сравнимую с возможностями экспертов зарождения души!

— Гунсунь Вань’эр уже на позднем формировании ядра, но этот Бай Сяочунь ещё только на среднем!

— Я поспрашивал, очевидно, что Бай Сяочунь пришёл из секты Противостояния Реке из средних пределов, и Гунсунь Вань’эр оттуда же! Небеса! Не могу поверить, что секта Противостояния Реке настолько невероятна. Оба заложника из неё полностью попирают небеса!

Пока все обсуждали происходящее, на испытании огнём растрескавшаяся статуя Гунсунь Вань’эр посмотрела на Бай Сяочуня и её глаза холодно блеснули. Затем она положила ладонь себе на лоб. Послышался хлопок, и её лоб провалился, а по телу распространилось ещё больше трещин. Однако когда она вскрыла лоб, то смогла добыть по-настоящему ледяную стужу своей жизненной эссенции, которая начала яростно вырываться наружу. Когда она распространилась, то послышался треск, всё вокруг статуи Гунсунь Вань’эр замёрзло. В мгновение ока она превратилась в огромного ледяного гиганта десятки метров в высоту. Если бы она только превратилась в ледяного гиганта, то это ещё было бы не так устрашающе. Однако когда она выросла в размерах, ледяная ци, клубящаяся вокруг неё, казалось, стала смертельно холодной, из-за чего на всей территории в тридцать километров радиусом резко упала температура и всё мгновенно начало застывать. Ледяная ци была настолько мощной, что даже воздух замерзал и начинал трескаться и крошиться на кусочки. На самом деле теперь всё измерение наполнял только треск от мороза. Более того, Гунсунь Вань’эр продолжила увеличиваться в размерах!

— Ледяное Уничтожение!

Все снаружи были полностью поражены, даже эксперты зарождения души, которые наблюдали за сражением. Некоторые из них сумели понять, откуда происходит ледяная ци Гунсунь Вань’эр, что привело к поражённым возгласам. Чем больше культиваторов зарождения души догадывались, что к чему, тем больше на их лицах отражалось изумление. Даже глава секты прервал уединённую медитацию, чтобы понаблюдать за сражением. Если у них оказалась подобная реакция, то что уж говорить про всех остальных, кто наблюдал за боем. В это время Бай Сяочунь на синем испытании огнём почувствовал силу уничтожения в ледяной ци и помрачнел. Он понимал, что через несколько мгновений его полностью заморозит и он погибнет и телом и душой.

«Проклятье! Как у Гунсунь Вань’эр появилась такая мощная ледяная ци?!» В этот критический момент Бай Сяочунь окинул быстрым взглядом крошащееся от мороза пространство и понял, что у него остался только один выход.

— Заклинание Живой Горы!

Как только он произнёс эти слова, в его глазах появились образы двух каменных големов. В то же время вокруг него начал формироваться каменный голем. «Когда ты станешь единым с горой, то ты станешь горой, а гора станет тобой!»

Грохот!

Бай Сяочуня больше совсем не было заметно. Вместо него все видели огромного каменного голема в десятки метров высотой. В тот же миг голем начал излучать ауру, которая повергла бы любого культиватора формирования ядра в полный шок. Даже культиваторы зарождения души поражённо ахнули. Его энергия вырвалась наружу и столкнулась с ледяной ци, после чего раздался оглушительный взрыв. Вскоре культиваторы снаружи поняли, что предстало перед их взглядом, после чего начали раздаваться поражённые возгласы. Даже эксперты зарождения души удивились.

— Заклятие Живой Горы!

Ледяное Уничтожение Гунсунь Вань’эр уже и так было невероятным, но затем все смогли лицезреть ещё и Заклятие Живой Горы, и это оказалось потрясающим.

— Не могу поверить, что кому-то действительно удалось культивировать Заклятие Живой Горы!

— Этот Бай Сяочунь просто невероятен!

Даже у главы секты на лице было очень серьёзное выражение. А тем временем у входа на Плато Бесконечных Гор сидел Каменная Скала, и его глаза светились странным светом. А улыбка на его лице была от оживлённого интереса. Огромный ледяной гигант противостоял не менее огромному по размерам каменному голему, а энергия, которую они излучали, заставляла неистово дрожать весь синий уровень.

— Сдохни! — взвыл Бай Сяочунь.

438. Прорыв основы культивации

Как только Бай Сяочунь прокричал «Сдохни», перед глазами наблюдателей разыгралась сцена беспощадного разрушения. Бай Сяочунь полетел вперёд в луче синего цвета, используя Заклятие Живой Горы и выпрыгивая вперёд с помощью… Сокрушающего Горы удара! Сила каменного голема, подкреплённая мощным физическим телом Бай Сяочуня, сделала ускорение от этого удара практически невероятным. Более того, голем двигался с такой скоростью, что это больше напоминало телепортацию. Он проник за ледяную ци, послышалась серия сверхзвуковых бумканий, и, разрушая всё на своём пути, он появился прямо рядом с Гунсунь Вань’эр.

Статуя уже и до этого была серьёзно повреждена, и, конечно, это была просто статуя, а не сама Гунсунь Вань’эр. По этой причине она не смогла увернуться от атаки. Вместо этого она произвела жест заклятия двумя руками и попыталась заблокировать удар. Глаза Бай Сяочуня были ярко-красными, он поставил всё на карту в этой финальной атаке. Если сейчас ему не удастся вырвать победу, то он не только потеряет возможность попасть на фиолетовый уровень, но ещё и не сможет спасти Большого толстяка Чжана. Такой исход он принять не мог. В его голове осталась только одна мысль… «Я должен победить!»

Взвыв, он в теле каменного голема приблизился и использовал левую ногу, чтобы вдарить по ледяному гиганту, призванному статуей Гунсунь Вань’эр. Сила удара содержала мощь его физического тела, техники Неумирающей Вечной Жизни, а также Заклятия Живой Горы и Сокрушающего Горы удара. Более того, в ударе содержалась Неумирающая печать. Это была… неимоверно смертельная атака!

Послышался грохот, пока его нога летела в воздухе, заставляя затрястись всё измерение синего испытания огнём. Ледяной гигант Гунсунь Вань’эр попытался двумя руками заблокировать удар ногой, но, как только нога коснулась рук, они начали осыпаться. Нога Бай Сяочуня размозжила их, как камень — тонкое стекло, и опустилась прямо на грудь ледяного гиганта. Почти сразу же грудь начала проваливаться, трещины расползлись во все стороны. Однако статуя ещё не погибла. Бай Сяочуню удалось лишь разбить внешний покров ледяных щитов. Хотя статуя оказалась серьёзно повреждена, она всё ещё могла за себя постоять.

Но когда она отступила, Бай Сяочунь снова использовал силу голема для ещё одного Сокрушающего Горы удара, в который он вложил и силу левой ноги. В этот раз вперёд полетела рука каменного голема, а большой палец и указательный на ней засветились чёрный светом. Это была… Горлодробительная Хватка. Послышался грохот, и горло статуи оказалось раздроблено, а затем… и вся статуя начала распадаться…

Последняя атака оказалась быстрой как молния и была произведена с безжалостной эффективностью. В мгновение ока ледяной гигант оказался уничтожен, и статуя разлетелась на кусочки. Когда это произошло, возник луч света телепортации, ведущей на фиолетовый уровень. В то же время Заклятие Живой Горы Бай Сяочуня развеялось, и каменный голем исчез. Зрителям снаружи снова стало видно Бай Сяочуня: он опустился на землю с посеревшим лицом. Очевидно, что его уже не держали ноги, он даже трижды закашлялся кровью. Несмотря на внешнюю слабость, в его глазах сияла решимость, которая поразила всех наблюдателей.

— Он… победил?!

— Культиватор на среднем формировании ядра сражался с кем-то на позднем формировании ядра и смог победить?

— Небеса! Он только что разрушил статую Гунсунь Вань’эр. Разве это не значит, что теперь он достиг фиолетового испытания огнём? Он станет десятой суперзвездой в фиолетовом сегменте радуги секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей?!

Снаружи поднялась большая шумиха. Почти половина всей секты оказалась потрясена произошедшим, эффект был даже сильнее, что в прошлый раз с Гунсунь Вань’эр. В секте началась шумиха, особенно на радуге Неба, где жил Бай Сяочунь. Там шуму было намного больше, чем в других местах. На этой же радуге Сун Цюэ стоял рядом со своей пещерой бессмертного со сжатыми в кулаки руками. Его выражение лица было сложно расшифровать, но его сердце заполнила горечь. Он просто не мог смириться и признать, что Бай Сяочунь превосходит его, несмотря на то что бесконечный поток подтверждений этому был перед его глазами и толкал его на грань сумасшествия.

Сюй Баоцай, мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо тоже были глубоко поражены. Хотя все они знали, что Бай Сяочунь не простой культиватор, они никогда не думали, что он настолько невероятен. Гунсунь Вань’эр тоже находилась на радуге Неба, она сидела рядом со своей пещерой бессмертного на камне и смотрела в сторону испытаний огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Она наблюдала за всем ходом сражения между своей статуей и Бай Сяочунем, и сейчас на её лице отражалось странное выражение. На самом деле, когда её статуя разрушилась, она даже улыбнулась.

«Значит, большой братик так же великолепен, как и всегда!» Она даже слегка похлопала в ладоши, и в её глазах промелькнул загадочный свет.

За пределами радуги Неба находились Чень Юэшань и Еретик, которые входили в лучшую тройку суперзвёзд. Они оказались полностью потрясены увиденным. В глазах Чень Юэшань появился таинственный огонёк, в то время как Еретик просто холодно хмыкнул. Хотя он ничего не сказал, но высокомерный взгляд говорил о многом. Даже культиваторы зарождения души, которые наблюдали за сражением, остались под большим впечатлением. С этого момента в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей не осталось ни одного человека, кто бы не знал Бай Сяочуня! Однако пока все обсуждали битву, кто-то внезапно воскликнул:

— Не может быть, поглядите на Бай Сяочуня! Он… он занялся культивацией!

В ответ ещё больше народу обратило внимание на происходящее.

— Ледяная ци. Посмотрите на ледяную ци…

Бай Сяочунь и в самом деле занимался культивацией, хотя и ненамеренно. После того как статуя Гунсунь Вань’эр оказалась разрушена, синий уровень заполнила исходящая от неё ледяная ци. Так как ей было некуда деваться, она начала стекаться в Бай Сяочуня. Хотел того Бай Сяочунь или нет, она начала вливаться в его тело, проникая в энергетические каналы и устремляясь к золотому ядру небесного Дао. Это была очень мощная ледяная ци — в мгновение ока она образовала воронку с Бай Сяочунем в центре. Потом она начала заполнять золотое ядро на тридцать, сорок, пятьдесят, а затем и на шестьдесят процентов…

По мере того как всё больше ледяной ци вливалось в Бай Сяочуня, он начинал всё сильнее дрожать от ощущения роста основы культивации. Прежде он находился на среднем формировании ядра, но сейчас он начал прорыв к позднему формированию ядра. Потребовалось только короткое мгновение, чтобы общий объём ледяной ци в его золотом ядре достиг шестидесяти процентов всего объёма, но и тогда поток прибывающей ледяной ци не остановился. Его золотое ядро составляли девять духовных морей, шестьдесят процентов которых теперь занимал мир ужасающего холода. Затем… Бай Сяочунь задрожал, запрокинул голову и издал протяжный крик, к этому времени ледяная ци достигла семидесяти процентов всего объёма.

Заклятие Развития Воли Ледяной Школы включало в себя накапливание ледяной ци в золотом ядре, что означало достижение пика раннего формирования ядра на тридцати процентах заполнения ядра, а шестьдесят процентов уже означало пик среднего уровня. Ранее его общий запас ледяной ци равнялся приблизительно шестидесяти процентам, но теперь… он достиг семидесяти. У Бай Сяочуня внутри начал раздаваться мощный грохот, а основа культивации стала излучать потрясающую мощь. Это была… стадия позднего формирования ядра.

Но это был ещё не конец. Ещё больше ледяной ци влилось в него, заставляя её общий объём в ядре увеличиться с семидесяти до восьмидесяти процентов. Когда вся ледяная ци была полностью поглощена, его золотое ядро достигло восьмидесятипятипроцентного заполнения, но основа культивации не прекратила расти. Теперь он уже был близок к тому, чтобы достичь ста процентов и добраться до великой завершённости золотого ядра. Пока его основа культивации росла, а энергия прибывала, синий уровень испытания огнём неистово трясло. В это время звезда Бай Сяочуня ослепительно ярко сверкала на радуге. Все были полностью потрясены.

— Этот Бай Сяочунь, он… Он на самом деле смог добиться прорыва прямо на испытании огнём!

— Позднее формирование ядра! Он только что его достиг!

— Он смог победить культиватора на позднем формировании ядра, будучи на среднем. А теперь, когда он на позднем, значит ли это, что он сможет справиться с тем, кто на великой завершённости?

— Вот это ему повезло… Всё дело в том, что он культивирует технику, связанную с ледяной ци. Он смог впитать ледяную ци, оставшуюся от статуи Гунсунь Вань’эр, поэтому совершил прорыв!

439. У меня есть только стремление

Хотя это может показаться невозможным, но шум снаружи ещё больше усилился. В этот второй раз, когда Бай Сяочунь бросил вызов испытаниям огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, он смог последовательно несколько раз продемонстрировать одно чудо за другим. Сначала он с невероятной скоростью преодолел первые испытания, а потом победил эксперта стадии позднего формировании ядра, будучи на среднем, и, наконец, он совершил прорыв в культивации. Из-за этого всего у наблюдающих голова шла кругом. В конце концов, из всех девяти культиваторов, которые достигли фиолетового уровня, восемь были на великой завершённости формирования ядра, и только Гунсунь Вань’эр находилась на позднем формировании ядра. И вот появился человек, который смог попасть туда, находясь на среднем формировании ядра, и сразу же поднялся до позднего.

Пока все обсуждали случившееся, Бай Сяочунь дрожал и ощущал, как ледяная ци в нём устаканилась и он полностью закрепился на позднем формировании ядра. Однако у него не было времени, чтобы проверять свою основу культивации в деле, он ринулся к свету телепортации. Тут же множество точек света начали собираться вместе, формируя новую статую. Это была статуя Бай Сяочуня.

Когда он на мгновение обернулся, то увидел, что она его вылитая копия, и даже аура очень похожа. Однако выражение на лице статуи было холодным, безэмоциональным и застывшим. Бай Сяочунь глубоко вздохнул. Он знал, что теперь любой, кто попытается прорваться на фиолетовый уровень, будет сражаться с этой статуей на последнем этапе своего пути. Потом он развернулся и зашёл в свет телепортации, после чего пропал! Конечно, обсуждения среди зрителей не прекратились. Подобные вещи редко происходили в секте, особенно учитывая, что теперь в ней стало десять невероятно знаменитых культиваторов. Это было большое радостное событие.

Так как прорыв в культивации Бай Сяочунь совершил уже после победы на синем уровне, то любой претендент, бросивший вызов синему испытанию огнём, в дальнейшем должен был сражаться с его статуей среднего формирования ядра, а не позднего. Подобная статуя олицетворяла определённый статус в секте. Пока она будет оставаться непобеждённой, никто не сможет добраться до фиолетового уровня. И теперь на статую смотрели больше людей, чем ранее наблюдало за Бай Сяочунем. Что касается Бай Сяочуня, когда он ступил в свет телепортации, то исчез из голубого испытания огнём и появился уже на фиолетовом. В то же время на фиолетовом сегменте радуги появилась десятая звезда, и все, кто смотрел на статую, теперь обратили взоры на звезду.

Хотя сейчас никто не видел, что происходит с Бай Сяочунем, всем это было очень интересно. Уже одно неведение того, что ожидает претендентов на фиолетовом уровне, делало его ещё более загадочным. Дополнительный уровень таинственности заставлял всех более чем когда-либо желать узнать, что случится дальше. Всего за несколько коротких месяцев уже два человека достигли фиолетового сегмента радуги. Любопытство о том, что происходит на фиолетовом испытании огнём, было ещё одним мотивационным фактором для многих других культиваторов. Пока эти мысли наполняли головы всех присутствующих, Бай Сяочунь появился на фиолетовом уровне, где никто не мог за ним наблюдать, и огляделся. Это измерение отличалось от всех других испытаний огнём. Прямо перед ним протянулась река, он стоял на её берегу. В его глазах показался растерянный взгляд, словно он что-то забыл. Более того, повнимательнее приглядевшись к окружению, он ощутил, будто всё тут не совсем реально.

«Что же я забыл?» — подумал он удивлённо, усаживаясь на берег реки, чтобы подумать. Однако даже после некоторого времени он с трудом смог вспомнить только своё имя. Все остальные воспоминания, казалось, исчезли. Смятение в его взгляде стало ещё отчётливее. Он изначально собирался покинуть испытания огнём, как только попадёт на фиолетовый уровень. В конечном итоге, он уже достиг своей цели и мог попросить силу дэва для Большого толстяка Чжана. Сейчас нельзя было терять и минуты. Однако как только он вошёл на загадочный фиолетовый уровень, он тут же обо всём этом забыл.

— Нет, — пробормотал он, — я помню, что мне нужно сделать нечто очень важное, — нахмурившись, он попытался напрячь память, чтобы вспомнить забытое. И в это мгновение он услышал, как кто-то поёт.

Голос то звучал выше, то брал низкие ноты, но слова песни разобрать было невозможно. Однако по голосу человек, поющий песню, казался старым, даже древним. Через мгновение на реке показалась одинокая лодка. В ней сидел старик в широкой бамбуковой шляпе, который толкался большим бамбуковым шестом о дно реки, управляя движением лодки. Когда он приблизился к берегу, то посмотрел на Бай Сяочуня, повернув к нему своё морщинистое от возраста лицо. Улыбнувшись, он спросил:

— Твоё сердце неспокойно?

Бай Сяочунь посмотрел на старика в лодке. Немного смутившись, он ответил:

— Я чувствую, что что-то забыл.

— Все иногда что-то забывают, — ответил старик с улыбкой. — Не хочешь ли зайти ко мне на лодку и послушать мою балладу? Возможно, тогда ты сможешь вспомнить то, что забыл.

Бай Сяочунь какое-то время молча сидел на месте, но потом поднялся на ноги и запрыгнул на лодку. После этого старик оттолкнулся бамбуковым шестом, и лодка снова поплыла вниз по течению. Когда Бай Сяочунь уселся в одинокой лодке, старик снова запел. Странно, но как бы внимательно Бай Сяочунь ни вслушивался, он так и не смог разобрать слов песни. Через какое-то время он не вытерпел и спросил:

— А что ты поёшь?

— Это народная песня, — ответил старик.

Бай Сяочунь ещё немного послушал и снова спросил:

— А у неё есть название?

— Нет, — улыбнулся старик и продолжил: — Это баллада, конца которой никто никогда не услышит. Девять человек приходило сюда до тебя, но никто из них не дослушал песню до конца. Первый человек слушал песню дольше всех, но в итоге сдался, — после этого он снова запел.

Бай Сяочунь молча сидел, одновременно слушая и пытаясь вспомнить, что же он забыл. Вода в реке была неспокойна. По её поверхности гуляли волны, и через какое-то время одна довольно-таки большая ударила о борт лодки. Пока Бай Сяочуня качало туда-сюда на борту, что-то зашевелились в его сознании, и он внезапно что-то вспомнил. Он был в комнате со своим отцом, который крепко сжимал его руку, говоря:

— Сяочунь, ты должен жить дальше…

По телу Бай Сяочуня пробежала дрожь, это воспоминание зажгло пламя, которое прокатилось по его сознанию, заставляя воспоминания огромным потоком с силой, переворачивающей горы и осушающей моря, обрушиться на него.

«Мне нужно спасти самого старшего брата!» — подумал он и задрожал, вспоминая всё, что забыл ранее. Внезапно он встал, и тут же лодка и река исчезли. Он оказался в абсолютно пустой комнате. Напротив него стоял старик, который повернулся и глянул на Бай Сяочуня с загадочным и странным светом в глазах.

— Теперь ты всё понял? — спросил старик.

— А? — сказал Бай Сяочунь. — Ох. Я не хочу принимать участие в этом испытании огнём. Мне нужно кое-кого спасти!

Теперь, когда он всё вспомнил, это испытание огнём стало казаться ему ещё страннее, чем раньше. Старик какое-то время пристально смотрел на него, а потом повторил:

— Теперь ты всё понял?

Бай Сяочунь начал немного сердиться.

— Я…

Однако он успел произнести только одно слово, прежде чем старик покачал головой и, вздохнув, перебил его:

— Ладно, я знаю, о чём ты думаешь. Достигну фиолетового испытания огнём и попрошу кое-что у секты. Если это не что-то чрезмерное, твоё желание выполнят. Например, перестать считаться заложником.

— Мне нужна сила дэва! — тут же сказал Бай Сяочунь. Старик кивнул.

— После того как ты покинешь это место, тебе её предоставят.

Затем он взмахнул рукой, и в пустоте появилась воронка, которая начала затягивать Бай Сяочуня.

Прежде чем покинуть уровень, Бай Сяочунь остановился и оглянулся на старика, который уходил от него прочь, удаляясь в пустоту.

— Только что, — сказал Бай Сяочунь, — ты спросил, понял ли я что-то. О чём ты спрашивал?

Старик не обернулся. Холодным голосом он ответил:

— О твоём Дао!

Бай Сяочунь растерялся. Старик продолжал удаляться, и, когда Бай Сяочунь уже зашёл в воронку, он крикнул вдогонку:

— Я не уверен, каково моё Дао, но у меня есть стремление жить вечно!

Старик остановился, оглянулся и улыбнулся.

— Это и есть твоё Дао.

Послышался грохот, и Бай Сяочунь исчез, а через мгновение уже появился у входа на испытания огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Первое, что он услышал, — это шум множества разговоров, а затем его зрение прояснилось. Почти сразу он увидел, как бессчётное множество культиваторов взирают на него с завистью и уважением. В то же время послышался торжественный голос со стороны части радуги Мириад Звёзд, где жил глава секты.

— Заложник секты Противостояния Реке Бай Сяочунь, твоя просьба удовлетворена. Тебе дарят силу дэва.

Тут же с неба начал опускаться яркий луч, который появился перед Бай Сяочунем в форме хрустального листика, пульсирующего невообразимой силой. Все вокруг ощутили невероятное давление, исходящее от него, от которого даже дышать стало тяжело, будто кто-то подавлял их основы культивации. Поразительно, но листик содержал в себе силу дэва элемента дерева. Более того, он был заряжен силой на полную, а не всего лишь слегка.

440. Невероятная секта Противостояния Реке

Когда Бай Сяочунь появился за пределами испытаний огнём и раздался голос главы секты, все, кто наблюдал за ним ранее, оказались полностью поражены. Потребовалось всего мгновение, чтобы множество пламенных взглядов оказалось направлено в сторону Бай Сяочуня. Обычно в подобной ситуации он бы позволил всем подойти и поздравить его с достижениями. Но сейчас у него не было на это времени. Как только он получил силу дэва, он взмыл в небо и, превратившись в луч света, устремился к порталу телепортации. Он не знал точно, сколько времени уже прошло, поэтому с тревогой спешил вернуться в гильдию Истребителей Дьяволов на радуге Неба и спасти Большого толстяка Чжана. Когда он улетел, среди собравшихся у входа на испытания огнём снова начались обсуждения. Бай Сяочунь теперь стал одним из самых лучших в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Он оказался в лучшей десятке.

Хотя никто не знал, что он пережил во время фиолетового испытания огнём, все видели, что на фиолетовом сегменте радуги сияет десятая звезда. Можно было легко представить, как в будущем имя Бай Сяочуня сможет подняться в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей до невиданных высот. Однако Бай Сяочунь сейчас был не в настроении радоваться славе, что пришла вместе с его достижением. Он летел вперёд на предельной скорости, пока не добрался до портала телепортации, где он исчез и потом снова возник на радуге Неба. Как только он вышел из портала телепортации, он увидел собравшихся неподалёку культиваторов радуги Неба, которые начали восторженно приветствовать его.

— Поздравляем, старший брат Бай!

Бай Сяочунь слишком беспокоился за Большого толстяка Чжана, поэтому он успел только кивнуть в ответ и поспешил дальше. Учитывая, что теперь он находился на позднем формировании ядра, превратившись в луч света, он смог двигаться ещё быстрее, чем раньше. Буквально ничто не могло затормозить его, встав на пути, но никто и не пытался этого сделать, даже когда он пролетел прямо по территории остальных десяти гильдий. Из-за того что он попал в лучшую десятку в рейтинге, теперь он занимал особое место в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей и имел особые привилегии. Так ему удалось добраться до гильдии Истребителей Дьяволов быстрее, чем сгорает палочка благовоний.

Тут же к нему навстречу с уважением на лицах вышло множество культиваторов, чтобы формально поприветствовать. До того как он покорил испытания огнём, все в гильдии Истребителей Дьяволов только делали вид, что уважают его, но про себя презирали за то, что он полагается на силу покровителя, чтобы самому стать важной персоной. Некоторые пересмотрели своё отношение, когда он попал в лучшие пятьсот. Но теперь, когда его звезда оказалась на фиолетовом сегменте радуги, всё изменилось.

— Поздравляем, старший брат Бай!

— Старший брат Бай…

Всё больше и больше людей выходили к нему навстречу, и всё больше раздавалось голосов. Некоторых Бай Сяочунь даже узнал, включая мастера Облако Дао, который ждал его у главного храма. Как только мастер Облако Дао увидел его, то соединил руки и преувеличенно низко поклонился.

— Мои поздравления, старший брат Бай!

Мастер Божественных Предсказаний, Сюй Баоцай и Чень Маньяо тоже ждали у входа в главный храм. Когда они увидели Бай Сяочуня, то на их лицах появились обрадованные выражения. Бай Сяочунь кивнул всем, а потом с очень серьёзным лицом зашёл в храм. Первое, что он увидел, — это отощавшего, похожего на скелет Большого толстяка Чжана, который с болезненным выражением лица сидел со скрещённым ногами посреди храма. Очевидно, что его жизненная сила была настолько истощённой, что она почти совсем исчезла, и его окружала очень сильная аура смерти. Если бы Фэн Юдэ не поддерживал его всё это время при помощи основы культивации зарождения души, Большой толстяк Чжан уже давно бы умер.

— Мастер, я принёс силу дэва!

С опасением поглядывая на Большого толстяка Чжана, Бай Сяочунь быстро достал листик с силой дэва элемента дерево, который только что получил. Фэн Юдэ посмотрел на него и сделал хватательное движение рукой, заставляя листик подлететь и опуститься на макушку Большого толстяка Чжана. С серьёзным выражением лица Фэн Юдэ выполнил жест заклятия и указал на листик, который начал дрожать и испускать зеленоватое свечение. В то же время зелёная нить энергии появилась из листика и начала проникать в Большого толстяка Чжана. Он задрожал, и его лицо разгладилось, словно боль ушла. Почти сразу на его щеках появился лёгкий румянец, а туман, который окружал его, начал впитываться в его тело. Вместо того чтобы расползаться во все стороны, как раньше, туман начал принимать форму в районе даньтяня. Увидев это, Бай Сяочунь сразу начал успокаиваться. Наконец Фэн Юдэ глубоко вздохнул и поднялся на ноги.

— Благодаря силе дэва твой самый старший брат без проблем сможет достичь формирования ядра. Однако он потратил очень много жизненной силы. Поэтому процесс затянется на целых полгода, - он вздохнул. — Ну хорошо, можешь пока оставить его у меня, я пригляжу за ним.

— Большое спасибо, мастер, — обрадованно воскликнул Бай Сяочунь, соединил руки и низко поклонился. Затем он снова посмотрел на Большого толстяка Чжана, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке, и только тогда понял, насколько сам неимоверно устал.

Сражение со статуей Гунсунь Вань’эр потребовало от него огромной отдачи и расхода всех видов энергии. Наряду с беспокойством за жизнь Большого толстяка Чжана, всё вместе истощило его и физически, и морально, и сейчас усталость накрыла его с головой. Теперь, когда он точно знал, что с Большим толстяком Чжаном будет всё в порядке, он покинул храм, но не для того чтобы отправиться в свою пещеру бессмертного, а чтобы занять одно из пустых жилищ в гильдии Истребителей Дьяволов. Там он сел со скрещёнными ногами и занялся дыхательными упражнениями, чтобы восстановиться. Он отдыхал целых три дня.

Всё это время секта продолжала гудеть, обсуждая случившееся на испытаниях огнём, а имя Бай Сяочуня стало невероятно знаменитым. Вскоре информация о его прошлом стала общеизвестной. Так культиваторы секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей узнали о секте Противостояния Реке. В конце концов, оказалось, что оттуда пришло сразу двое из лучшей десятки суперзвёзд.

— Секта Противостояния Реке просто невероятна!

— Сложно даже вообразить, что сразу два заложника из неё оказались в лучшей десятке!

— Я слышал, что когда Бай Сяочунь прибыл из секты Противостояния Реке, то привёл с собой защитников Дао… Наверняка они тоже невероятные!

Медленно, но верно, имена защитников Дао Бай Сяочуня тоже стали всем известны. Сун Цюэ. Большой Толстяк Чжан. Сюй Баоцай. Мастер Божественных Предсказаний. Чень Маньяо. Этих пятерых тоже стали обсуждать повсеместно. Сюй Баоцай особо не обращал на это внимания и просто наслаждался славой, в то время как Сун Цюэ было сложно смириться с причиной своей известности.

На самом деле на четвёртый день Сун Цюэ покинул пещеру бессмертного и отправился на испытания огнём секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, чтобы доказать, что даже если он и не ровня Бай Сяочуню, то уж точно не так далеко от него отстал. Из-за того что он являлся одним из защитников Дао Бай Сяочуня, многие люди наблюдали за тем, как он проходил испытания. Когда он в результате оказался в лучших шестисот, то это вызвало много разговоров.

После Сун Цюэ точно так же поступила и Чень Маньяо, которая тоже попала примерно в те же строки рейтинга, что и Сун Цюэ, не слишком высоко, но и совсем не низко. Мастер Божественных Предсказаний на самом деле не хотел проходить испытания, но его тоже убедили это сделать, и он достиг лучших девятисот. Сюй Баоцай сомневался, стоит ли ему пытаться, и в итоге отказался от этой идеи. По его мнению, если бы он не смог попасть в лучшую тысячу, то опозорился бы.

Хотя Сюй Баоцай и не стал пытаться, Сун Цюэ, Чень Маньяо и мастер Божественных Предсказаний — все прошли испытания, и в результате имя секты Противостояния Реке стало ещё внушительнее. Наконец, глава горы радуги Неба лично издал приказ, чтобы секту Противостояния Реке известили о том, что произошло, и даже наградили. Награда была небольшой, но проявленное главой горы радуги Неба внимание дорогого стоило. Более того, заслуги Гунсунь Вань’эр, Бай Сяочуня и его защитников Дао привели к тому, что остальные три секты средних пределов стали ещё осторожнее, не желая вступать в конфликт с сектой Противостояния Реке. Основной причиной этому было то, что Бай Сяочунь и Гунсунь Вань’эр попали в лучшую десятку. Остальные три секты были ошеломлены таким развитием событий и тут же начали прикладывать все силы, чтобы улучшить свои отношения с сектой Противостояния Реке. Это очень порадовало патриархов секты Противостояния Реке. Патриарх Ледосект запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Ах, Сяочунь. Куда бы он ни пошёл, он тут же становится там звездой. Ничто не может заставить его прозябать в неизвестности.

Остальные ученики в секте тоже очень обрадовались, особенно Хоу Сяомэй и Сун Цзюньвань, а также другие друзья Бай Сяочуня.

Прошёл месяц, в течение которого имя Бай Сяочуня продолжало приобретать всё большую популярность в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. В конце концов о нём хорошо знали практически все, включая дэвов. Что касается Большого толстяка Чжана, то он так и не очнулся, но его состояние было стабильным. Он больше не напоминал скелет, а весь туман, что окружал его, медленно впитывался в его тело. Он уже преодолел смертельно опасный кризис, и через несколько месяцев у него благополучно должно было сформироваться ядро воли, после чего он ступал на стадию формирования ядра.

441. Экспедиция по охоте за душами

Дела налаживались, и настроение у Бай Сяочуня стало улучшаться. Теперь он был готов покрасоваться на публике и не только на радуге Неба. Он отправился и на остальные нижние радуги, и обожание, которое он там встретил, очень его порадовало. По его мнению, он находился практически на вершине жизни.

— Да. Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, смог обратить всю секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей в пепел. Сплошная головная боль. Лже-Черногроб, как ты думаешь, почему я такой выдающийся? — прежде чем покинуть свою пещеру бессмертного, он всегда вынимал медное зеркало и изучал в нём себя, а когда он был в особо хорошем настроении, то непременно спрашивал одно и то же у лже-Черногроба.

Что касается лже-Черногроба, то у него мурашки бежали по коже каждый раз, когда он слышал этот вопрос. В то же время ему приходилось натягивать улыбку и напрягать мозги, чтобы выдумать новый способ похвалить Бай Сяочуня, умаслив его. Черепашка последнее время, казалось, очень занят и не показывался, чтобы сказать что-нибудь саркастическое. Поэтому сейчас, живя в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, Бай Сяочунь чувствовал себя более замечательно, чем когда-либо.

К сожалению, ничто хорошее не длится вечно… Прошло ещё полмесяца, и патриарх-полубог издал дхармический указ. Это случилось однажды утром, когда Бай Сяочунь вышел из своей пещеры бессмертного в отличном расположении духа. Он глянул на море вдалеке, ощутил, как тёплый бриз ласкает его лицо, и глубоко и удовлетворённо вдохнул. Хлопнув по бездонной сумке, он достал медное зеркало. Прочистив горло, он произнёс:

— Эй, Черногробик, иди сюда и объясни-ка мне, почему Лорда Бая хвалят везде, куда бы он ни шёл.

Конечно, он уже подготовился к очередному обходу секты и всеобщему почитанию и восхвалению себя любимого. Бедный лже-Черногроб, казалось, готов был расплакаться. Когда он пытался выдумать для лести Бай Сяочуню такой способ, которым ещё не успел воспользоваться за последние полмесяца, у него уже мозг кипел от напряжения. Из-за этой постоянной пытки его жизнь стала практически невыносимой.

— Хозяин, прошу, сжальтесь надо мной… — взмолился он жалобно.

Бай Сяочуню это не очень понравилось. Гневно глянув в ответ, он уже собирался что-то сказать, когда неожиданно раздался громоподобный грохот и всё затряслось. В небе началось нечто, напоминающее светопреставление, и поднялся ураганный ветер. Все радуги дрожали, включая радугу дэвов и радугу Мириад Звёзд. Все, начиная с дэвов и заканчивая учениками конденсации ци, оказались полностью потрясены. Они тут же отвлеклись от своих дел и помрачнели. Поражённый Бай Сяочунь чуть не уронил медное зеркало и посмотрел на небо. На его лице отразилось удивление и растерянность.

— Что происходит?!

Через мгновение со стороны радуги полубога раздался глубокий древний голос, говорящий с большим достоинством и наполнивший всю секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей:

— Издан императорский указ Достигающий Небес, объявляющий о начале экспедиции по охоте за душами. Через месяц боевой корабль Звёздного Небесного Дао Противоположностей отправится в дикие земли!

Каждое слово этого древнего голоса походило на естественный закон природы, заставляющий все существа почувствовать гром и потрясение в своих сердцах. Что касается Бай Сяочуня, то он не очень понял, про что объявил голос. В конце концов, он только попал в лучшую десятку суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей и ещё не до конца понимал, по каким правилам они жили. Однако все остальные, кто входил в лучшую сотню, ощутили большой энтузиазм, услышав это объявление.

— Наконец пришло время для экспедиции по охоте за душами!

— После неё я наверняка смогу достичь зарождения души!

— Ха-ха-ха! Я уже так давно ждал этого дня!

На вершине горы на радуге Звёзд со скрещёнными ногами сидела окутанная невидимым пламенем Чень Юэшань, занимающая третье место в рейтинге. Она поднялась на ноги, её длинные волосы окутали её, а в её глазах загорелся огонь.

— Охота на души…

На радуге Противоположностей обладатель второго места Еретик сражался с мстительными душами на дне глубокого резервуара. Неожиданно по его телу пробежала дрожь, а глаза воодушевлённо засветились.

— Это наконец-то свершится… Ну что ж, Чжао Тяньцзяо, теперь-то мы увидим, кому из нас достанется душа дэва и кто затем достигнет земного зарождения души. Это точно буду я!

В то время как по секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей прокатилась волна потрясения, где-то за пределами секты, среди, казалось бы, нескончаемой горной цепи под деревьями шёл молодой человек. Он был высоким и стройным, на его лице виднелось очень холодное выражение, а на спине был закреплён большой меч. Пока он шёл, вокруг него стоял запах крови, ведь ему пришлось убить на своём пути бессчётное количество врагов. Поразительно, но в своей руке он нёс голову. Голова принадлежала старику, и на ней застыл зловещий оскал, в то время как остаточная аура вокруг неё говорила, что старик при жизни находился на стадии зарождения души. На своём пути через рощу юноша внезапно остановился и вынул из бездонной сумки нефритовую табличку. Когда он прочёл пришедшее сообщение, то у него так ярко и смертоносно засветились глаза, что окружающие растения завяли и засохли.

— Значит, экспедиция по охоте за душами, которую я так долго ждал, наконец-то свершится! — свечение глаз юноши ещё больше усилилось, и растительность стала погибать на всё большем и большем участке вокруг. В мгновение ока вся область на три километра от него засохла и погибла!

Этим молодым человеком был не кто иной, как Чжао Тяньцзяо — лучший избранный секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, занимающий первое место в рейтинге. Когда новость об экспедиции по охоте за душами пришла с радуги полубога, то глава секты, а также главы гор четырёх нижних радуг быстро издали целый ряд указов. По всей секте стали ходить разные истории и сплетни. После того как Бай Сяочунь услышал некоторые из них, он быстро позвал Сюй Баоцая, чтобы выяснить всё в подробностях. Как только тот зашёл в пещеру бессмертного Бай Сяочуня, сразу же заявил:

— Младший патриарх, это невероятно. Это нечто очень важное.

— Хорошо, — нервно сказал Бай Сяочунь, — поспеши и расскажи мне, что же такое эта экспедиция по охоте за душами.

Сюй Баоцай взволнованно сказал:

— Младший патриарх, я уже собрал всю информацию. Экспедиция по охоте за душами призвана дать возможность культиваторам формирования ядра обрести удачу и получить возможность перейти на стадию зарождения души.

— Что? — удивлённо сказал Бай Сяочунь. — Обрести удачу?

Судя по тому, что успел узнать он сам, экспедиция по охоте за душами если и не являлась смертным приговором, то, определённо, была очень опасной.

— Верно! — продолжил Сюй Баоцай. — Я сам только что узнал. Есть три способа попасть на стадию зарождения души. Первый метод смертного уровня включает использование пилюли Зарождения Души. Для второго метода, называемого земным, требуются души зверей-дэвов пяти элементов. Последний и самый легендарный — небесный метод. Для него нужны души дэвов пяти элементов. Однако последний метод почти невозможно реализовать на практике. Оставаясь в секте, довольно сложно достичь даже земного уровня зарождения души. В конце концов, души зверей-дэвов почти так же редки, как души дэвов. Однако в диких землях всё по-другому. Предположительно, там есть река, похожая на реку Достигающую Небес. Разница в том, что эту реку живые увидеть не могут. Эта река подземного мира, путь, который проходят после смерти все души этого мира. По этой причине в диких землях намного чаще встречаются души. На самом деле их там очень и очень много. Среди этого несметного числа душ есть шанс найти не только души зверей-дэвов, но и души дэвов! Вот поэтому это место может принести большую удачу культиваторам формирования ядра.

По тому, с каким энтузиазмом говорил Сюй Баоцай, было ясно, что он бы с радостью воспользовался любым шансом, чтобы попасть в экспедицию.

— Дикие земли… — сказал Бай Сяочунь. По правде говоря, Бай Сяочунь знал немного больше про дикие земли, чем Сюй Баоцай. Поэтому ему сразу пришло на ум, что в этой экспедиции есть нечто странное. Это точно было не так просто, как казалось. В конце концов, в диких землях обитали не только души, но и культиваторы.

— Эта экспедиция по охоте за душами проводится в диких землях. Тот древний корабль поплывёт по морю Достигающему Небес к пути, ведущему в дикие земли, — Сюй Баоцай указал на большой и таинственный боевой корабль, который находился на вершине водопада.

Бай Сяочунь потрясённо глянул на корабль, вспоминая, что сказала Чень Маньяо, пытаясь убедить его взять её с собой своим защитником Дао. Она упомянула этот самый корабль, и теперь Бай Сяочунь осознал, что она с самого начала знала про экспедицию по охоте за душами.

— В дикие земли на десятилетнее испытание огнём смогут отправиться только самые известные люди среди суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Поздравляю, младший патриарх. Сложно сказать наверняка, но, скорее всего, когда ты вернёшься, то уже будешь культиватором зарождения души! Самой главной задачей этого испытания огнём является добыть душу дэва. Любой, кто сможет это сделать, по возвращении в секту сможет получить полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов. Даже если тебе не удастся заполучить душу дэва, а ты найдёшь только одну душу зверя-дэва, то, вернувшись в секту, сможешь обменять её на драгоценную пилюлю Зарождения Души!

442. Встреча с Ду Линфэй

— Я даже слышал, что многие из лучшей сотни суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей могли бы уже давно достичь стадии зарождения души, но сдерживали основу культивации, чтобы иметь возможность присоединиться к экспедиции по охоте за душами, — сияющий, как начищенный чайник, Сюй Баоцай продолжил рассказывать всё, что ему удалось узнать.

Чем дальше Бай Сяочунь его слушал, тем мрачнее становился. В конце концов он начал ощущать очень противоречивые эмоции по отношению к этому испытанию огнём. Наконец, он принял решение. «Я не поеду, определённо, — подумал он. — Ни в коем случае!» Внезапно Сюй Баоцай сверкнул глазами, словно он что-то только что вспомнил. Будучи явно под большим впечатлением, он продолжил:

— Да, вот ещё что: есть кое-что, чего ты точно не знаешь, младший патриарх, кое-что потрясающее. Небеса! Даже я никогда не слышал про это ни малейшего намёка. Только после того как начали говорить про грядущее испытание огнём, я прознал об этом. Младший патриарх, знал ли ты, что секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей намного больше, чем ты мог себе вообразить? Так и есть. То, что находится здесь, это только её часть. Есть и другие части, расположенные внутри территории по эту сторону от великой стены!

Даже Сюй Баоцай до сих пор дрожал от этой потрясающей новости, несмотря на то что услышал её какое-то время назад.

— Великой стены? — сказал Бай Сяочунь, и на его лице отобразилось полное удивление.

— Так и есть, — ответил Сюй Баоцай. Взмахнув руками вверх, чтобы подчеркнуть свои слова, он продолжил: — Великая стена! Мы находимся на восточной реке Достигающей Небес, а между нами и северной рекой Достигающей Небес находится большая область, лишённая духовной энергии. Чем ближе подходишь к реке Достигающей Небес, тем сильнее духовная энергия, но чем дальше уходишь от цивилизации, тем слабее она становится. Есть такие районы, которые по количеству духовной энергии, безусловно, относятся к диким землям, но секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей платит очень большую цену, чтобы занимать их на постоянной основе. Там было построено три больших города! Первый расположен ближе всего к морю Достигающему Небес, там самая сильная духовная энергия. Второй удалён вглубь материка, и там духовная энергия достаточно слаба, ну, а третий так далеко на материке, что там духовной энергии нет совсем! Через третий город проходит огромная стена, которая окружает все цивилизованные земли. Это сотрясающая небеса и переворачивающая землю великая стена, внутри которой находится секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Стену охраняют самые элитные войска культиваторов. Я слышал, что их называют гильдией Стальной Воли. Ещё я слышал, что не только секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей охраняет великую стену. Все четыре секты истока рек на море Достигающем Небес охраняют свои части стены. Четыре части великой стены соединены друг с другом и образуют большой круг, который охраняет море Достигающее Небес и все секты. Всё, что лежит по ту сторону великой стены, и есть настоящие дикие земли. Судя по тому, что я слышал, все, кто будут участвовать в экспедиции по охоте за душами, должны будут выходить за пределы стены и не один раз…

Пока он говорил и соединял воедино все кусочки информации, которые накопал, выражение лица Сюй Баоцая начало изменяться, когда он вдруг стал догадываться, что великая стена на самом деле разделяет две противоборствующие стороны. Он постепенно стал говорить всё тише, а его зрачки сузились.

— Теперь-то ты понял, да? — спросил Бай Сяочунь, немного хмурясь на Сюй Баоцая.

— Но такого же не может быть, правда? — тихо спросил Сюй Баоцай. — Наверное территория за пределами великой стены просто очень опасная. Поэтому они построили стену, чтобы уберечься от опасности? Или чтобы души не попали внутрь территорий, окружённых стеной? — Сюй Баоцай всё больше ощущал, что тут что-то скрыто, он даже задрожал, пытаясь соединить в голове разрозненный пазл информации.

Не смея слишком сильно углубляться в эту тему, Сюй Баоцай ушёл в задумчивости. Что касается Бай Сяочуня, то он хмурился, чуть не плача. Он ощущал, насколько экспедиция по охоте за душами будет опасна, поэтому знал, что нужно во что бы то ни стало выдумать способ, как не попасть в неё. Но ещё до того как он успел хоть что-то придумать, пришли распоряжения главы секты и глав гор радуг.

— Все суперзвёзды секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей из лучшей тысячи обязаны присоединиться к экспедиции по охоте за душами. Она продолжится десять лет, в течение которых каждый участник должен в обязательном порядке трижды выйти за пределы великой стены. Через десять лет все вернутся обратно сюда.

Почти сразу же у Бай Сяочуня появилось плохое предчувствие.

— Мне конец, — простонал он. — Кранты…

В конце концов, это была не секта Противостояния Реке, где он мог бы в случае необходимости уговорить патриархов. Он только недавно достиг фиолетового сегмента радуги и прославился на всю секту. Учитывая это, у него не было выхода.

«Это задание будет слишком опасным. Великая стена секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, очевидно, служит не для того, чтобы не пропускать души, а для того чтобы не пропускать бунтовщиков…»

Немного подумав, он решил посетить пещеру бессмертного Чень Маньяо и попробовать узнать что-то у неё. Чень Маньяо совсем не удивилась, увидев его. Они зашли внутрь её пещеры и сели, после чего на её лице появилась загадочная улыбка. Бай Сяочунь прочистил горло и сказал:

— Эм, Маньяо, как ты думаешь, хорошо ли я к тебе относился здесь в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей? Ты по-прежнему не исполнила то обещание, что дала мне в начале.

Чень Маньяо прикрыла рот ладошкой и тихо засмеялась. Она и так была прекрасной, но, когда улыбалась или смеялась, от неё просто невозможно было оторвать глаз.

— Не волнуйся, младший патриарх. Даже в диких землях за пределами великой стены ты не пропадёшь, если будешь осторожен. Более того, эта поездка окажется большой возможностью обрести удачу. Заранее невозможно ничего предсказать. Возможно, ты даже добудешь душу дэва. Хотя если ты на самом деле сильно переживаешь, то можешь присоединиться к нам.

Бай Сяочунь вздохнул. Избегая темы, которую она затронула, он сказал:

— Да ну, сколько душ дэвов может быть в этом мире? За всё это время, определённо, даже те, что и были там, уже кто-то нашёл.

— Кое-чего ты, вероятно, не понимаешь до конца, младший патриарх. Дикие земли — очень особое место. Подземная река содержит в себе неимоверное количество душ. Души всех, кто умер со времён появления мира Достигающего Небес, накапливались в этой реке в диких землях. Даже если теперь там и немного меньше душ дэвов, они всё равно определённо там есть.

— Они накапливаются? — пробормотал Бай Сяочунь, и на его лице отразилось удивление.

— Я не знаю подробностей и не знаю причины этого явления. Одно известно наверняка: в диких землях многие годы накапливались души, — казалось, что Чень Маньяо говорит всё как есть, ничего не скрывая.

— Но в диких землях нет духовной энергии, — напомнил Бай Сяочунь, — как же люди там практикуют культивацию?

— Духовной энергии там и правда нет, — тихо ответила Чень Маньяо. — Но там большое количество душ. Поймай их, поглоти и сможешь заниматься культивацией.

Через какое-то время Чень Маньяо снова подняла тему перехода на сторону людей диких земель. В этот раз Бай Сяочунь просто отказался. Он ещё немного подумал об этом, потом повернулся и ушёл. Пока он шёл по дорожкам радуги Неба, то вздыхал направо и налево. Его интуиция говорила ему, что экспедиция по охоте за душами будет очень опасна. Но в то же время у него не было способа избежать участия в ней. Ему ничего не оставалось, как только принять свою судьбу. С мрачным выражением лица он вернулся обратно в свою пещеру бессмертного.

По дороге многие культиваторы замечали его и уважительно здоровались. Однако он уже был не в том настроении, чтобы наслаждаться их вниманием. Солнце садилось, и его свет отражался от золотых вод моря Достигающее Небес, создавая очень красивый вид. Бай Сяочунь посмотрел на него, вздохнул и подумал о том, что у него уже и так была душа дэва. Если другого выхода не будет, то он сможет просто найти безопасное место по эту сторону великой стены, спрятаться там на десять лет, а потом вернуться в секту и обменять душу дэва на полный набор душ зверей-дэвов, чтобы достичь стадии зарождения души.

Жалея себя, он продолжал думать, что же предпринять, когда подошёл к своей пещере бессмертного и уже хотел войти. Однако как раз тут он остановился и насторожился. Его глаза сверкнули. Неожиданно оказалось, что кто-то ждёт его внутри пещеры бессмертного. Он тут же активизировал основу культивации, взмахнул пальцем, и дверь распахнулась. Внутри оказалась молодая женщина, стоящая спиной к нему. Как только он увидел её спину, то по его телу тут же пробежала дрожь, и ему стало тяжело дышать.

— Ты…

Услышав его голос, женщина медленно развернулась, показывая своё лицо, которое потрясло Бай Сяочуня до глубины души.

— Сяочунь… — тихо сказала она, её глаза поблёскивали.

— Ду Линфэй! — сказал он. Он часто думал, что будет, если он снова встретит Ду Линфэй. Но сейчас он осознал, что это не настолько его поразило, как он думал. Хотя эта встреча произошла внезапно, словно гром среди ясного неба, глубоко внутри он уже давно был готов к ней.

В его глазах промелькнули смешанные эмоции, а потом он успокоился. И тут он вспомнил о том, как к нему отнёсся глава горы радуги Неба и как о нём заботился Фэн Юдэ. Всё то время, что он находился в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, казалось, что кто-то постоянно за ним втайне присматривает. Хотя у него ранее было много предположений, но теперь, когда он увидел Ду Линфэй, то всё встало на свои места. Её выражение лица было сложно прочесть, но на нём присутствовала грусть, когда она произнесла:

— Сяочунь, прости меня за…

— Это была ты в секте Кровавого Потока?! — перебил он её, медленно и с нажимом произнося слова.

— Да! — ответила она сразу же. Не сводя с неё глаз, он продолжил задавать вопросы:

— Ты шпионка? Какая у тебя цель? Что ты делала в сектах Духовного и Кровавого Потоков? И что ты делаешь здесь?

443. Посадка на корабль

— У меня не было выбора, — горько ответила она, покачав головой. Боль, отразившаяся на её лице, немного смягчила сердце Бай Сяочуня. Он спросил немного потише:

— Кто же ты на самом деле? Откуда ты?

Она долго молчала, потом вздохнула и ответила:

— Я с моря Достигающего Небес, и это всё, что я могу сказать. Не спрашивай больше меня об этом…

Потрясённый Бай Сяочунь замолчал. Солнце садилось, и небо начинало темнеть. В пещере бессмертного было тихо, и можно было различить лишь звуки их дыхания. Наконец в пещере стало совсем темно, и только тогда Бай Сяочунь решился спросить ещё кое-что. Этот вопрос долго не давал ему покоя, на него он очень сильно хотел знать ответ.

— Тогда, в горах Лочень, твои слёзы — они были настоящими или поддельными?..

Она не ответила на этот вопрос прямо. Вместо этого она протянула вперёд руку, и на ней появился язычок пурпурного пламени. Сразу же он начал излучать неимоверную энергию, превосходящую энергию листа с силой дэва, который подарила ему секта. По этой причине создалось впечатление, словно рядом с ними сейчас стоял дэв. Более того, горящее пурпурное пламя было… душой. Подняв глаза на него, она тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Как ты думаешь, эта душа дэва настоящая или поддельная?

Один вид Ду Линфэй с душой дэва в руке потряс Бай Сяочуня до глубины души. У него тоже была душа дэва, душа элемента дерево, которую ему отдал патриарх Ледосект. Бай Сяочунь был изумлён, когда тот рассказал ему, насколько ценна душа дэва, но тогда её настоящая ценность представлялась ему немного абстрактной. Но сейчас, перед экспедицией по охоте за душами, он уже более остро ощущал, насколько она драгоценна.

Для того чтобы достичь небесного Дао зарождения души потребовалось бы целых пять таких, по одной на каждый из пяти элементов. Что касается душ зверей-дэвов, то на одну душу дэва можно было обменять набор из пяти разных таких душ. По одному этому можно уже было представить, какой поистине астрономической ценностью обладала душа дэва. Прежде чем Бай Сяочунь успел хоть что-то сказать, Ду Линфэй отправила по воздуху душу дэва элемента огонь в его сторону. Как только она сделала это, её тело начало медленно таять в воздухе. И всё это время она не спускала проникновенного взгляда с Бай Сяочуня, в её глазах читалось сожаление и другие чувства.

— В Диких землях очень опасно. Ты… не должен предпринимать ничего рискованного. Когда ты вернёшься, то обменяй эту душу дэва на пять душ зверей-дэвов… Тогда же я всё объясню тебе.

После этого она исчезла. Бай Сяочунь просто молча стоял там всё это время. Когда она растворилась в воздухе, он закрыл на мгновение глаза, потом открыл их и протянул руку, чтобы забрать душу дэва элемента огонь. Потом он уселся со скрещёнными ногами и задумался, хотя он и не знал, о чём именно.

Шло время. Пролетело полмесяца, и начало испытания огнём приблизилось вплотную. Наконец у Бай Сяочуня не осталось другого выбора, кроме как приступить к подготовке к отъезду. В оставшееся до него время он был очень занят, изготавливая пилюли, проводя духовное улучшение и делая всё, чтобы оказаться на пике сил ко времени отплытия.

За день до начала испытания огнём он вышел из пещеры бессмертного и направился в гильдию Истребителей Дьяволов, чтобы попрощаться с Большим толстяком Чжаном. Большой толстяк Чжан до сих пор не пришёл в себя, но уже достаточно сильно восстановился. Его аура казалась стабильной, а основа культивации становилась всё сильнее и сильнее. Через два-три месяца он должен был успешно достичь стадии формирования ядра. Бай Сяочунь сел напротив Большого толстяка Чжана, ощущая как никогда сильно, что ему будет тяжело уйти.

— Самый старший брат… в следующий раз мы увидимся только через десять лет. Хотелось бы мне не уезжать.

Он говорил и говорил, и слова лились из его сердца, пока солнце на начало садиться. Забеспокоившись, что он может помешать Большому толстяку Чжану в достижении формирования ядра, он покинул храм и отправился увидеться с Фэн Юдэ. Сложив руки и низко поклонившись, он от души поблагодарил Фэн Юдэ за всю ту помощь, что тот оказал ему.

— Сохраняй своё сердце спокойным — это лучшее, что ты можешь сделать, — сказал ему Фэн Юдэ. — Если хочешь отплатить мне, то возвращайся уже культиватором на стадии зарождения души. Что касается твоего самого старшего брата, то я гарантирую, что позабочусь о нём.

Сложив руки и снова поклонившись, Бай Сяочунь выразил свою благодарность. Конечно, Сюй Баоцай не отправлялся с ними в экспедицию, поэтому он пошёл навестить его и оставить некоторые указания на время своего отсутствия. Наконец он стиснул зубы и вернулся в свою пещеру бессмертного, где всю ночь занимался медитацией.

На протяжении ночи ничего не произошло, и утром в чистом небе взошло солнце. Пришёл день начала испытания огнём. Всю секту наполнил звук ударов в барабаны. Преисполнившиеся энтузиазмом культиваторы начали выходить из пещер бессмертного. Бай Сяочунь уже давно упаковал всё необходимое, поэтому с самым грустным видом он покинул пещеру и какое-то время стоял рядом с дверью, дрожа.

Почти в тот же момент со стороны моря донёсся громкий грохот. Казалось, что это взревел какой-то гигант, что подняло на поверхности моря огромные волны, в то время как древний корабль наполнился силой. При этом загадочные, похожие на призраков, сущности на корабле начали выть и в конце концов в ужасе сбежали. Очевидно, что пробуждалась воля самого корабля, заставляя его энергию прибывать, пока все радуги секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей не начали дрожать.

Бай Сяочунь глубоко вдохнул и уставился на огромный корабль. Он был целых триста километров в длину, цветом чернее смоли и в очень плачевном состоянии. Казалось, что он настолько древний, что в это даже сложно поверить, а ещё в его облике было нечто свирепое, что отпугивало любого, кто захотел бы приблизиться к нему. Труп какого-то огромного гниющего зверя был привязан к носу корабля, он был настолько разложившимся, что невозможно было определить, к какому виду тот принадлежал при жизни. Однако очевидно, что он был человекоподобным и когда-то достигал в высоту тридцати километров. Поверхность корабля была утыкана большим количеством шипов, которые светились чёрным светом. Легко было вообразить, насколько мощными должны были быть магические техники, чтобы выпустить столько шипов, и как они, определённо, заставят задрожать и небо, и землю. На корабле было пять палуб, некоторые из которых, очевидно, были заперты магическими печатями.

Пока Бай Сяочунь изучал боевой корабль, тот пришёл в движение, излучая мощную силу, которая заставила огромные волны подняться на поверхности золотого моря Достигающего Небес. В это время со стороны радуги дэв вылетел старик. Он казался древним, а его седые развевающиеся волосы делали его похожим на неземное существо. Вдобавок ко всему у него во лбу виднелся третий глаз, что придавало ему угрожающий вид.

— Я Чень Хэтянь, и я поведу вас в этом путешествии на границу секты, где состоится экспедиция по охоте за душами. Нам придётся довольно долго плыть по морю. Дорога займёт около полугода. Всем участникам немедленно взойти на корабль и приготовиться к отплытию! — последние слова трехглазого старика поразили сердца всех слушателей подобно молнии.

В тот же миг вся тысяча суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей начали на полной скорости слетаться к кораблю со всех четырёх радуг. Что касается Бай Сяочуня, то у него не оставалось другого выбора, как только смириться и отдать себя в руки судьбы. Взвыв изо всех сил, он присоединился к толпе и полетел к кораблю. Как только он поднялся в воздух, тут же почувствовал, как мощная духовная энергия моря Достигающего Небес вдарила по нему, словно ураган. Ему было сложно перенести этот мощный удар, несмотря на то что он находился на стадии формирования ядра. Все летящие к кораблю культиваторы тоже на мгновение задрожали в воздухе, но потом снова начали набирать скорость.

Избранные оценивали способности друг друга, поэтому старались лететь как можно быстрее, преодолевая давление духовной энергии, чтобы доказать, что они лучшие. Вперёд с большим отрывом успела вырваться молодая женщина, похожая на пламенный шар. Это была Чень Юэшань. За несколько мгновений до того, как она достигла корабля, послышалось холодное хмыканье, и появился Еретик. Он сделал всего один шаг вперёд и телепортировался вперёд Чень Юэшань, став первым, кто ступил на палубу корабля. Когда Еретик воспользовался тем, что походило на божественную способность телепортации, остальные культиваторы изумились, а Чень Юэшань сверкнула глазами. Даже Бай Сяочунь поражённо вздохнул. При помощи ледяных теней он тоже мог совершать малые телепортации, но то, что только что проделал Еретик, полностью отличалось от этого. Некоторые из людей вокруг Бай Сяочуня узнали технику, которую применил Еретик, и поражённо воскликнули:

— Это Порыв Ветра!

— Порыв Ветра? — пробормотал в растерянности Бай Сяочунь. Тем временем всё больше культиваторов достигали корабля. Бай Сяочунь не сильно спешил, он прибыл среди первой сотни. Почти сразу же приземлившиеся культиваторы начали отодвигаться друг от друга. Очевидно, что дух соперничества уже начинал проявляться. Можно было представить, насколько он усилится, когда они прибудут в дикие земли. С точки зрения Бай Сяочуня, все эти люди вели себя словно демоны и монстры, поэтому он быстро нашёл пустующий угол и спрятался от толпы.

«К чему все эти сражения и убийства? — подумал он. — Эти люди… почему они не могут быть проще и чище, такими, как я?»

Оглядевшись, он наконец увидел Сун Цюэ, мастера Божественных Предсказаний и Чень Маньяо, что несколько улучшило его настроение. Однако прямо сейчас было не лучшее время, чтобы подойти к ним. Вдалеке он заметил Гунсунь Вань’эр, но, когда он подумал о том, насколько она странная, быстро отвернулся, чтобы не встретиться с ней взглядом.

444. Чжао Тяньцзяо - первое место

Пока люди продолжали слетаться на древний корабль, трехглазый старик, который только что появился с радуги дэвов, исчез и сразу появился на самом корабле. На самом деле он был не один, к нему присоединились пять культиваторов зарождения души. Казалось, что корабль уже готов к отплытию, но в это мгновение вдалеке показался луч света, который мчался в сторону корабля со страшным свистом.

— Как могу я, Чжао Тяньцзяо, пропустить такое важное событие?

Это оказался потрёпанный с дороги высокий и стройный молодой человек с чёрными волосами и ледяной аурой. От него излучались ужасающие колебания основы культивации, и несмотря на то что он находился на великой завершённости формирования ядра, казалось, что его сила на самом деле глубже и превосходит этот уровень. Он больше походил на культиватора зарождения души, хотя и не достиг ещё этой стадии. Когда он приблизился, то можно было заметить, что время от времени он таял в воздухе.

По правде говоря, он действительно использовал самую настоящую телепортацию. Хотя он и мог телепортироваться только на короткие расстояния, но для культиватора формирования ядра это было неслыханно, что поразило всех ещё сильнее, чем способность Еретика. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы молодой человек достиг корабля и очутился на палубе. Там он встал с видом гордого одиночки, сильно отличаясь от остальных культиваторов, словно луна среди звёзд.

— Это самый старший брат!

— Небеса! Самый старший брат только что телепортировался?

— Старший брат Еретик использует Порыв Ветра, но самый старший брат применяет настоящие малые телепортации!

Все в толпе смотрели на Чжао Тяньцзяо с уважением и почитанием.

«Эй, я тоже могу телепортироваться!» — раздражённо проворчал Бай Сяочунь про себя. Хотя он не был полностью убеждён, что Чжао Тяньцзяо настолько невероятен, насколько его считает таковым толпа, но пришлось признать, что тот обладает определёнными навыками. Более того, Бай Сяочунь ощущал, что невероятные колебания, которые исходили от того, были мощнее, чем у статуи Гунсунь Вань’эр.

Трехглазый Чень Хэтянь посмотрел на Чжао Тяньцзяо, и его взгляд смягчился. Однако когда он заговорил, его слова оказались резкими:

— И по какой же причине ты опоздал и заставил нас ждать?

Уважительно соединив руки, Чжао Тяньцзяо сказал:

— Год назад пропал ученик секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, когда я попытался его найти, то обнаружил, что в его исчезновении виноваты три мерзавца. Все они скрылись в различных направлениях, поэтому мне пришлось потратить достаточно много времени, чтобы отыскать их.

После этого он взмахнул рукой и по палубе покатилось три головы. Две из них принадлежали старикам, а последняя — мужчине средних лет, но у всех троих в глазах застыло выражение полного неверия в произошедшее. Судя по остаточной ауре, было ясно, что все они были культиваторами зарождения души.

Когда окружающие ученики увидели отрубленные головы, то они сразу же начали в удивлении восклицать:

— Патриарх Речная Вода!

— Просветлённый мудрец Глава Ветров!

— Это эксцентрик Пламенное Облако!

— Все трое — эксперты зарождения души! Небеса… Самый старший брат на самом деле убил всех троих!

— Он определённо заслуживает называться самым старшим братом!

Зрачки Чень Юэшань сузились, но она ничего не сказала, в то время как Еретик сильно помрачнел и тяжело задышал. Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, и он ахнул. Хотя он и раньше знал, что Чжао Тяньцзяо невероятный, но сейчас он ясно понимал, что этого человека лучше ни при каких обстоятельствах не провоцировать. Посмотрев на три отрубленных головы, он прошептал себе под нос:

— А, без разницы. Просто придётся смириться, что его имя совсем немного лучше моего (1).

Чень Хэтянь слегка кивнул, а потом, не проронив больше ни слова, развернулся и отправился на верхнюю палубу корабля, оставляя на культиваторов зарождения души разбираться с учениками. Один из культиваторов зарождения души, мужчина средних лет, вышел вперёд и с безразличным лицом произнёс:

— Все вы здесь — избранные секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей и в какой-то мере знакомы с тем, что такое испытание огнём. Поэтому не буду тратить время на пустые объяснения. Однако кое-что я должен сразу же прояснить. Наше путешествие продлится полгода, всё это время вам придётся жить в отведённых для вас каютах, согласно вашему месту в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Первые три лучших избранных будут размещены на второй палубе. Выберите себе каюту, и она станет вашей личной пещерой бессмертного. Избранные с четвёртого по десятое места будут жить на третьей палубе, там тоже у каждого будет своя отдельная каюта, где вы сможете практиковать культивацию. Все начиная с одиннадцатого и по сотое место разместятся на четвёртой палубе. И оставшиеся избранные будут проживать на пятой палубе.

А в это время корабль уже начал набирать скорость и мчался по волнам золотого моря, плеск которого о борт корабля был хорошо слышен. Ещё дул сильный ветер и немного брызг залетало на палубу, они обладали сильным разъедающим свойством, но не могли повредить корабль, хотя представляли опасность для многих культиваторов. Бай Сяочунь немного переживал по этому поводу, но когда он услышал о том, что каюты — пещеры бессмертного — распределяются согласно местам в рейтинге, то сразу же воодушевился.

«Вот, так бы всегда! — подумал он. — Чем выше ранг, тем лучше должны быть условия жизни!» Он уже не мог дождаться, когда ему удастся увидеть, как выглядит его пещера бессмертного.

— Используйте удостоверяющие медальоны в качестве ключей для пещер бессмертного. Отлично, все свободны.

После этого культиватор зарождения души развернулся и улетел на первую палубу вместе с остальными старшими, где они разошлись по своим каютам и занялись медитацией.

Теперь, когда члены старшего поколения ушли, тысяча культиваторов на борту корабля разбрелись, спеша покинуть главную палубу и спрятаться от могущественного моря и его жгучих брызг. Чжао Тяньцзяо первым полетел вниз, направляясь ко второй палубе, а сразу же за ним ушли Чень Юэшань и Еретик. Множество других культиваторов немного завидовали, что этим трём досталась целая палуба, в то же время с этим ничего нельзя было поделать.

Бай Сяочунь совсем не расстроился. Он воодушевлённо полетел на третью палубу с остальными культиваторами из лучшей десятки, включая Гунсунь Вань’эр. Что касается остальных культиваторов, то им пришлось расстроенно и с завистью сжать зубы и отправиться на поиски своих мест на корабле.

Бай Сяочунь сгорал от нетерпения, когда вошёл на третью палубу и к своей радости обнаружил, что она недавно отремонтирована и на ней расположено только семь кают. Он выбрал одну наугад и, используя свой удостоверяющий медальон, закрепил её за собой. Затем он распахнул дверь и, войдя, огляделся. Несмотря на то, сколько всего ему уже приходилось видеть в этой жизни, представшее перед его глазами сейчас вызвало у него поражённый вздох.

Каюта была огромной, около трёхсот метров в длину. На самом деле она состояла не из одной, а из целых семи комнат плюс лаборатория для перегонки пилюль. В ней можно было найти всё необходимое для жизни в невероятной роскоши. Пол был сделан не из дерева, как можно было ожидать, а из зелёного известняка, который был наполнен духовной энергией. Его куски частично просвечивали и внутри можно было увидеть клубящийся туман и облака. Это не только радовало глаз, но и исходящая от плит духовная энергия была пригодна для культивации. Более того, в каюте размещались магические формации, которые обеспечивали полную звуковую изоляцию от грохочущего шума снаружи.

Ещё более невероятными, чем каюта, были шесть марионеток-служанок, которые поддерживали всё внутри в полном порядке и день и ночь. С одной стороны каюты были окна, из которых открывался замечательный вид на золотое море снаружи, а ещё там был балкон, где можно было при желании насладиться морским бризом или даже половить рыбку.

Учитывая, что сейчас время подходило к полудню и солнце снаружи ярко сияло, у Бай Сяочуня неожиданно появилось желание выйти на балкон и немного понежиться на солнышке. По правде говоря, эта каюта была настолько большой, что в неё можно было поместить сто человек и всё равно ещё бы осталось место.

«Какая роскошь! Просто замечательно, что секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей обращается с учениками тем лучше, чем выше их ранг». Глубоко вздохнув, он обошёл все комнаты прежде чем сесть со скрещёнными ногами и приступить к дыхательным упражнениям.

Время летело. В течение следующих трёх дней Бай Сяочунь только всё больше восхищался роскошью своих апартаментов. Особенно его радовало, что каждый день его служанки приносили большое количество духовной еды. Её было так много, что даже очень постаравшись, он был не в состоянии столько съесть. Для него жизнь стала даже лучше, чем в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Поев, он гладил свой живот, сыто рыгал и ложился на диван на балконе, чтобы насладиться морским бризом и тёплым солнышком.

«Я в лучшей десятке и всё прекрасно. Интересно, какие комнаты у трёх лучших избранных на второй палубе? Насколько они большие?»

Мысли о Чжао Тяньцзяо заставили Бай Сяочуня подумать о Сун Цюэ и остальных защитниках Дао. В этот миг он понял, что учитывая размеры его каюты и то, что большая часть её пустовала, он может вполне наслаждаться ей в компании. С этой мыслью он обрадованно выбежал из своей каюты и направился на четвёртую палубу.

Первое, что он сделал, это попытался узнать, на что похожи каюты там. Учитывая, что люди постоянно входили или выходили из той или иной каюты, он вскоре увидел всё, что хотел. Четвёртая палуба была гораздо меньше третьей: каждая каюта занимала только несколько десятков метров в длину. Даже так, у каждого была своя личная каюта. Однако, когда он добрался до пятой палубы, то увидел, что люди там живут в куда более стеснённых условиях.

445. Наконец-то настоящая еда

На пятой палубе было более сотни кают, все не очень большие. Более того, ни одна не была персональной, в каждой размещалось по пять человек… Хотя у каждого ученика в каюте было своё отдельное пространство, которое можно было запечатать магической формацией, по сравнению с хоромами Бай Сяочунь это выглядело как земля и небо или как грязь под ногами и облака в небесах. Поискав какое-то время, он смог найти каюту, где мастер Божественных Предсказаний с тревогой взирал на своё убогое окружение. Уже одна мысль провести в подобных условиях полгода вгоняла его в сильную депрессию. И в тот момент, когда он уже готов был окончательно отчаяться, появился Бай Сяочунь…

— Младший патриарх… — воскликнул он.

— Ну ладно, — сказал Бай Сяочунь, помахав рукой, — ты идёшь со мной. Моя каюта достаточно большая. Мастер Божественных Предсказаний тут же обрадовался и, к зависти остальных культиваторов в его каюте, поспешил к Бай Сяочуню.

Бай Сяочунь прочистил горло, соединил руки за спиной и отправился искать остальных своих друзей. В конце концов он отыскал Сун Цюэ, который по случайности оказался в той же каюте, что и Чень Маньяо. Как только Чень Маньяо увидела Бай Сяочуня, она тут же улыбнулась ему самой соблазнительной из своих улыбок. Что касается Сун Цюэ, то он уже и так был угрюм дальше некуда. Эти последние несколько дней оказались для него сущим адом, учитывая, что он впервые в своей жизни делил комнату с другими людьми. Вздохнув, Бай Сяочунь произнёс:

— Цюэрчик, твоя тётя доверила тебя мне, поэтому как я могу бездействовать в то время, когда ты страдаешь? Почему бы тебе не пойти вместе со своим дядей? Каждый день у нас будет пир из духовной еды, у меня её так много, что я не могу столько съесть.

Выражение лица Сун Цюэ ещё сильнее помрачнело, насколько это было возможно, и он враждебно посмотрел на Бай Сяочуня, стиснув зубы. Конечно, это очень порадовало Бай Сяочуня. Он знал, что не нравится Сун Цюэ, более того, и ему тот не особо нравился, и время от времени он пользовался возможностью подразнить того. Когда Бай Сяочунь уже собирался пригласить с ними и Чень Маньяо, она сама подала голос:

— Я пойду с тобой, большой братик Сяочунь. Я знаю, что у тебя каждый день пир из духовной еды, которую ты не можешь съесть один. Я помогу тебе решить эту проблему.

Прикрыв улыбку ладошкой, она плавно подошла к Бай Сяочуню, где присоединилась к мастеру Божественных Предсказаний. Видя, что Сун Цюэ даже не собирается ничего отвечать, Бай Сяочунь покачал головой и развернулся, чтобы уйти. Однако в дверях он остановился и оглянулся на Сун Цюэ.

— Ты правда не идёшь? Духовная энергия в моей каюте гораздо сильнее, чем здесь, там твоя культивация начнёт продвигаться быстрее.

Сун Цюэ совсем не хотел идти, но, по правде говоря, он не знал никого из культиваторов в своей каюте. Мысль о том, что ему придётся провести с ними полгода, очень ему не нравилась. А тут ещё Бай Сяочунь упомянул сильную духовную энергию в своей каюте, которая могла бы помочь ему с культивацией. Это наконец дало Сун Цюэ оправдание, чтобы уступить.

«Я должен стать сильнее его! — подумал он. — Настоящий мужчина знает, когда стоять на своём, а когда уступать. Я не могу позволить себе отстать ещё сильнее за эти полгода. Я иду с ним только из-за лучших условий для культивации, вот и всё!» Убедив себя таким образом, Сун Цюэ стиснул зубы и поднялся на ноги. Потом с очень мрачным лицом он подошёл к Бай Сяочуню. Тот немного удивился, так как был уверен, что Сун Цюэ не присоединится к нему. Хлопнув Сун Цюэ по плечу, Бай Сяочунь сказал:

— Вот так бы сразу! Мы же все одна большая семья, верно? Учитывая, какие у меня отношения с твоей тётей, ты должен больше прислушиваться к моим словам в будущем. В конце концов, когда твой дядя относился к тебе несправедливо?

Вздохнув, Бай Сяочунь как никогда почувствовал себя представителем старшего поколения, который знал, что ему нужно заботиться о Сун Цюэ, чтобы тот ни делал. Затем, когда они вернуться в секту Противостояния Реке, он расскажет обо всём этом Сун Цзюньвань. Ей определённо будет очень приятно. Вздохнув, он повёл своих защитников Дао на третью палубу…

Когда они вошли в каюту, то даже сила воли Сун Цюэ не помогла ему сдержаться и не ахнуть невольно, как только он увидел размеры комнаты, духовную еду, марионеток, плиточный пол и балкон. Почти сразу ситуация болезненно отозвалась у него в душе… И в этот миг он отчаянно поклялся в своём сердце сосредоточить все силы на культивации, чтобы самому достичь лучшей десятки. Разница между тем, как секта относилась к лучшей десятке и лучшей тысяче, даже не поддавалась описанию. На самом деле эта разница была настолько велика, что Сун Цюэ невольно ощутил, как в его глазах появилась влага.

Что касается мастера Божественных Предсказаний, то он тоже ахнул и сразу же прилип к окнам. За последние три дня, чтобы ощутить солнце на своём лице, ему приходилось выходить на главную палубу, где всегда было немного шумно, а морские брызги представляли опасность. Но в каюте Бай Сяочуня можно было выглянуть в окно в любой момент или даже посидеть на балконе. Мастер Божественных Предсказаний тут же пришёл в восторг.

Что касается Чень Маньяо, то она оказалась поражена так, что у неё не нашлось слов. Она и раньше полагала, что разница в размещении будет большой, но не настолько же… В это мгновение она невольно ощутила недовольство тем, как секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей всё организовала. Взгляд на их лицах заставил Бай Сяочуня вздохнуть. Он вовсе не пытался похвастаться в данной ситуации, но теперь забеспокоился, что его друзья могут неправильно его понять. Поэтому он тут же попытался всё объяснить.

— Это моя вина, — сказал он. — Если бы я постарался как следует, то смог бы попасть в лучшую тройку. Слышал, что у них размещение ещё лучше и больше, чем у меня. Здесь всего лишь так себе…

Бай Сяочунь на самом деле хотел избежать недопонимания, но в результате на лицах его трёх друзей появились ещё более странные выражения. Увидев это, Бай Сяочунь хотел объяснять дальше, но неожиданно со стороны моря послышался пронзительный крик. Каюту защищала магическая формация, поэтому то, что крик можно было отчётливо услышать, показывало, насколько невероятно мощным он был. На самом деле даже весь боевой корабль немного закачался. Бай Сяочунь помрачнел, как и три его защитника Дао. Все они поспешили к балкону, чтобы посмотреть наружу, и увидели там полоску серебряного света, которая вынырнула из моря и поднялась в небо.

Эта полоска света и была источником того крика, а ещё создала огромную волну, которая ударила в борт корабля. По этому можно было понять, что, чем бы ни была эта полоска света, это явно было что-то необыкновенное. Поражённо вздохнув, Бай Сяочунь изогнул шею, пытаясь рассмотреть, кто скрывался в полоске света, и почти сразу ощутил, что существо обладает аурой небесного Дао. Хотя другие, возможно, и не заметили этого, но, из-за того что Бай Сяочунь обладал золотым ядром небесного Дао, он остро чувствовал подобные вещи.

«Кто же это такой?..» — подумал он. Он не смог удержаться и приоткрыл Дхармический Глаз Достигающий Небес. Почти сразу же в его голове раздался грохот, и он ощутил острую боль во лбу. Он быстро закрыл третий глаз, из которого уже немного полилась кровь. Но в этот короткий момент Бай Сяочунь успел разглядеть того, кто находился в полоске света, и это его сильно поразило. Внутри света летел серебряный дракон. Очевидно, что дракон был ранен: пока он летел, из его ран струилась серебряная кровь… Когда появился серебряный дракон, трехглазый дэв Чень Хэтянь медитировал на первой палубе. Внезапно все три его глаза распахнулись, а на лице появилось выражение неверия и радости.

— Луносветный морской дракон! — закричал он. — Кун Ле, вы все пятеро, идёмте со мной. Мы поймаем его!

После этого он исчез и появился в воздухе через мгновение. Что касается пяти культиваторов зарождения души, то и они телепортировались наружу, чтобы присоединиться к Чень Хэтяню. Когда они появились с горящими от нетерпения глазами, то серебряный свет уже пропал за горизонтом.

— Вперёд! Если мы добудем этого морского дракона, то я щедро вознагражу вас! — глаза Чень Хэтяня тоже страстно светились, и пять культиваторов зарождения души вместе с ним унеслись вдаль.

Многие культиваторы на корабле поняли, что происходит что-то необычное, и вышли на главную палубу. Когда они увидели, в чём дело, то на их лицах отразились различные эмоции. Со второй палубы появились Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань, чтобы глянуть что к чему, и только Еретик никак не прореагировал. Хотя никто не заметил, Гунсунь Вань’эр стояла в своей каюте у окна и наблюдала, как серебряный свет исчез вдали. На её лице появилась странная улыбка, в то время как на кончике её указательного пальца оказалась одна капелька серебряной крови, которую она быстро слизнула.

— Наконец-то настоящая еда, — сказала она, посмеиваясь.

Учитывая, насколько быстро летели Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души и скорость боевого корабля, потребовалось всего время десяти вздохов, прежде чем они полностью скрылись из вида у всех, находящихся на корабле. Люди на палубе обсудили произошедшее, но вскоре разговоры затихли. Без дэва и культиваторов зарождения души и с бескрайним морем, простирающемся во все стороны, сердца учеников стали неспокойными.

Шло время. Через три дня Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души так и не вернулись, все на корабле ощущали, как на их плечи давит беспокойство. Более того, казалось, по кораблю начала распространяться странная и загадочная аура.

446. Ужин? Сегодня вечером?

День проходил за днём. Сун Цюэ, мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо занимали отдельное пространство в каюте, где они могли насладиться роскошью путешествия в условиях, созданных специально для лучшей десятки суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Преисполнившись благодарностью, они отдавали все силы культивации. Бай Сяочуню было недалеко от великой завершённости формирования ядра, но он уже сейчас невольно ощущал себя достаточно могущественным. Поэтому он проводил большую часть времени, нежась на солнышке на балконе и созерцая море, чем и занимался прямо сейчас. Главная палуба располагалась не очень далеко сверху от его балкона, и среди культиваторов там стояла и Гунсунь Вань’эр и тоже созерцала море. Бай Сяочунь оторвал глаза от водной глади и отхлебнул большой глоток духовного алкоголя.

— Вот это жизнь, — сказал он, вздохнув. За его спиной стояло две марионетки-служанки, которые массировали ему плечи.

Время от времени на море образовывались большие волны, но сейчас оно больше походило на блестящую золотом зеркальную поверхность. К этому времени Бай Сяочунь уже привык к ветру, а благодаря техникам, которые он культивировал, морская вода не могла навредить ему, если не находится в контакте с ней слишком долго. Более того, из-за магической формации, используемой на боевом корабле, невероятно насыщенная духовная энергия моря смягчалась и очищалась, прежде чем попасть на корабль. Вздохнув, Бай Сяочунь оглянулся на свою огромную каюту и увидел Сун Цюэ, мастера Божественных Предсказаний и Чень Маньяо, которые сидели со скрещёнными ногами и медитировали, очевидно полностью сосредоточившись на культивации. Немного заскучав, он решил, что пора найти кого-нибудь, чтобы поболтать.

«Они так сосредоточены на культивации. В то время как эти полгода нужно использовать для отдыха и удовольствия. Когда мы приедем на место, то отправимся на аванпосты секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей и на великую стену… Там точно уже не будет такой роскошной жизни, как сейчас. Вот если бы Сюй Баоцай был здесь…» Ещё раз хлебнув духовного алкоголя, он продолжил размышлять, как развеять скуку, когда внезапно увидел вспышку золотого света вдали.

На сравнительно небольшом расстоянии из морских вод выпрыгнул целый косяк золотых рыб, сверкая в воздухе, словно золотые искорки, а потом снова скрываясь в воде. Учитывая, насколько у Бай Сяочуня было острое зрение, он мог достаточно хорошо рассмотреть рыб, а также понять, что они были с человеческую руку длинной. Их тела были покрыты золотистой чешуёй, но поразительнее всего было две головы у каждой рыбы. Более того, эти головы находились не рядом с друг другом. Вторая голова располагалась там, где у обычных рыб бывает хвост.

— Золотые гольцы! — воскликнул Бай Сяочунь и вскочил на ноги. Он опознал этих странных рыб, так как читал про них в одном из томов духовных созданий, которые изучал в секте Духовного Потока. По этой причине он знал, что они являются очень редким видом духовных рыб.

Этих духовных рыб можно было не перегонять в лекарственные пилюли, а есть прямо так. Они являлись драгоценным естественным ингредиентом, созданным землёй и небом, который мог укрепить каналы ци и усилить божественное сознание. Такая рыба была очень полезна для культиваторов, а если рыба прожила более сотни лет, тогда она даже могла помочь при достижении стадии возведения основания. Пока Бай Сяочунь оживлённо наблюдал за поверхностью моря, косяк золотых гольцов снова выпрыгнул из воды. Потом большое количество воды расплескалось во все стороны, и рыба в десять раз крупнее всех остальных, вынырнув, подлетела в воздухе. Так же как и остальные рыбы, она была золотого цвета и с двумя головами. Однако в этой было что-то древнее, словно она прожила уже очень долго. Более того, её чешуя сияла золотым светом намного ярче остальных.

— Столетний золотой голец! — поражённо вздохнув, Бай Сяочунь взмахнул рукой и отправил поток ледяной ци, которая тут же обернулась вокруг рыбы. Однако поток силы лишь породил отдачу, которая дестабилизировала его основу культивации и почти вытащила его с балкона. Он помрачнел и громко воскликнул: — Цюэрчик, мастер Хрюкохмык, Маньяночка, быстрее сюда, помогите мне! Я ухватил драгоценное сокровище, но оно пытается вырваться!

Сун Цюэ, мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо сразу же открыли глаза, прерывая медитацию. Сун Цюэ оказался немного раздражённым, мастеру Божественных Предсказаний это тоже немного не понравилось. Что касается Чень Маньяо, то на её лице была обычная улыбка. Однако когда они выглянули и увидели огромного гольца, бултыхающегося в воде, то их глаза широко распахнулись. Сначала вперёд ринулся Сун Цюэ, а за ним поспешили Чень Маньяо и мастер Божественных Предсказаний.

— Скорее, помогите мне! — оживлённо воскликнул Бай Сяочунь. — Если мы сможем выловить эту рыбу, то у нас будет отменный ужин сегодня!

После этого он добавил ещё немного силы основы культивации в процесс поимки. Повезло, что, будучи учеником секты Духовного Потока, он довольно давно практиковал техники контроля, поэтому умело ими пользовался. Несмотря на то что рыба уже снова оказалась в воде, он всё равно смог удержать её на привязи.

Борьба огромной рыбины заставила подняться большие волны, и раздался сильный плеск. Хорошо, что тут подоспели на помощь Сун Цюэ и остальные. Сун Цюэ произвёл жест заклятия правой рукой, и от его ног на воду распространилась тень. Хотя вода немного ослабила тень, но та всё равно смогла достичь огромной рыбины. Мастер Божественных Предсказаний тоже выполнил жест заклятия и использовал силу магического предмета.

Самые странные действия из всех предприняла Чень Маньяо: после того как она произвела жест заклятия, она открыла рот и выплюнула розовое облачко, которое быстро уменьшилось в размерах и приобрело форму ястреба из тумана, который издал пронзительный клич и ринулся вниз за рыбой. Бай Сяочунь радостно заулюлюкал. Ещё минуту назад ему было скучно, а теперь всё изменилось.

— Давайте все вместе, используйте свои силы на полную, — закричал он. — Мы не можем позволить этой рыбе ускользнуть.

Восторженное оживление Бай Сяочуня заразило остальных, у которых тоже радостно забились сердца. Учитывая, как долго сопротивлялась огромная рыба, все они могли определить, что она явно необычная. Рыба сопротивлялась с большой силой, даже издавая приглушённые звуки, которые слышали все культиваторы, собравшиеся на палубе. Что касается Гунсунь Вань’эр, то она оказалась не так далеко от Бай Сяочуня, и когда она смотрела вниз, то ей хорошо была видна и рыба, и Бай Сяочунь со своими защитниками Дао. Тихо смеясь над забавным видом, она взмахнула пальцем в сторону рыбы и тоже использовала свою основу культивации, чтобы подсобить им. Бай Сяочунь ощутил, что Гунсунь Вань’эр помогает, и это тронуло его.

— Вань’эр! — воскликнул он. — Если поможешь нам выловить её, то мы все вместе сможем отлично поужинать!

Гунсунь Вань’эр посмотрела вниз на Бай Сяочуня, улыбнулась и произнесла:

— Поужинать? Имеешь в виду сегодня вечером?

— Да! — ответил он, не особо задумываясь над её вопросом.

Благодаря совместным усилиям сопротивляющаяся рыба медленно начала слабеть, а вскоре им удалось начать подтягивать её к кораблю. Восхищённо смеясь, Бай Сяочунь протянул руки, чтобы схватить рыбу. В это время Сун Цюэ, мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо обрадовано заулыбались. Хотя поимка большой рыбы и не включала в себя никакой опасности, но сейчас они находились посреди моря Достигающего Небес и все вместе приложили немало усилий, чтобы выловить её.

Однако когда большая рыба поднялась в воздух, на палубе активизировался ещё один человек, который с быстротой молнии использовал силу основы культивации великой завершённости формирования ядра. Прежде чем кто-то успел хоть что-то предпринять, он взмахнул пальцем в сторону рыбы. Тут же в воздухе появилась огромная рука, которая понеслась к измождённой рыбе, а потом нанесла ей мощный удар, сразу убивший её. Затем рука схватила рыбу и принесла её к молодому человеку на главной палубе корабля. Юноша взмахнул рукавом и убрал гольца к себе в бездонную сумку.

— Что это ты делаешь?! — воскликнул разъярённый Бай Сяочунь. Из-за того что он не успел ничего предпринять, ему не оставалось ничего другого, как только начать спорить. Сун Цюэ, мастер Божественных Предсказаний и Чень Маньяо тоже присоединились к нему, призвав юношу к ответу. — Эй, — сказал Бай Сяочунь, — мы первые увидели эту рыбу, и мы ослабили её. Мы уже почти схватили её, когда ты украл её у нас!

Поразительно, но молодой человек перед ними когда-то входил в лучшую тройку суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, а теперь находился на пятом месте. Его звали… Цзи Фан!

— Да неужели? — сказал Цзи Фан, и его лицо исказила жестокая гримаса. — Теперь рыба у меня. И она моя! — конечно, он полностью проигнорировал Сун Цюэ и остальных и говорил только с Бай Сяочунем и Гунсунь Вань’эр, хотя и с полным пренебрежением.

447. Возвращение нечисти

Цзи Фан всю дорогу не сводил глаз с золотого гольца. Практически все на боевом корабле сразу же захотели себе такого, за исключением Чжао Тяньцзяо, Чень Юэшань и Еретика. Но Цзи Фан решил просто выждать удобный момент и перехватить рыбу. Хотя он до какой-то степени опасался Бай Сяочуня, но при этом был уверен, что сможет справиться с ним, даже если тот объединит силы с Гунсунь Вань’эр. В конце концов, не только у Бай Сяочуня были люди, готовые поддержать его, у Цзи Фана были свои собственные последователи. Поэтому он даже не потрудился ответить на обвинения, а просто развернулся и ушёл.

— Нестерпимый задира! — рассерженно проворчал Бай Сяочунь. Было сложно смириться с тем, что его прилюдно ограбили, он уже хотел сделать шаг вперёд и не дать Цзи Фану уйти, когда мастер Божественных Предсказаний схватил его за локоть.

— Младший патриарх, не надо. Цзи Фан раньше был в лучшей тройке, и хотя он и опустился до пятого места, но он по-прежнему невероятно силён.

— Это просто рыба, — сказал Сун Цюэ сквозь сжатые зубы, смотря в спину удаляющемуся Цзи Фану. — Не нужно ввязываться из-за неё в большую драку. Так мы можем нажить себе проблемы, которые дадут о себе знать на аванпостах секты.

Учитывая, что все его отговаривали, Бай Сяочунь стиснул зубы и холодно хмыкнул. Он понимал, что Сун Цюэ и мастер Божественных Предсказаний единодушны в своём мнении и не желают обижать Цзи Фана. Даже если Бай Сяочунь попробовал бы разобраться с ним сам, они всё равно оказались бы замешанными, поэтому у него не осталось другого выбора, как только усмехнуться и стерпеть.

— Этот парень слишком нарывается, — пробормотал он. — С таким характером его точно убьют, когда мы достигнем диких земель!

После этого он удручённо вернулся в каюту. Когда всё закончилось, на палубе осталась стоять только Гунсунь Вань’эр. Хотя никто этого не заметил, но она тихо посмеялась вслед Цзи Фану. Потом облизнулась и в её глазах зажёгся странный свет.

— Выглядит вкусно, — тихо сказала она сама себе.

Для Бай Сяочуня ночь прошла спокойно. Он сидел со скрещёнными ногами и медитировал, возвращаясь снова и снова в памяти к событиям дня и всё больше раздражаясь.

«Нельзя просто оставить всё как есть, — решил он. — Цзи Фан возможно что-то и умеет, но это уступает моим навыкам! Я должен придумать, как преподать ему такой урок, который он уже никогда не забудет!» Подумав так, он открыл бездонную сумку в поисках черепашки, но даже обыскав внутри всё как следует, не смог найти его следов.

К тому времени как показались первые лучи солнца, он пребывал в полном унынии. Однако неожиданно утреннюю тишину на боевом корабле нарушил душераздирающий вопль, который раздался на третьей палубе, где находилась в том числе и каюта Бай Сяочуня. В этом крике было нечто жуткое, словно у издающего его вот-вот кончится жизненная энергия и он погибнет. Немало людей услышали крик, включая Бай Сяочуня.

— Что происходит?!

Сун Цюэ и другие защитники Дао поражённо открыли глаза. Вскоре культиваторы из десятки лучших избранных, включая Бай Сяочуня, начали показываться из своих кают на третьей палубе. Пришли даже Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань со второй палубы, присоединившись ко всем, чтобы отыскать источник крика. Вскоре они нашли в одной из кают на третьей палубе усохший труп. Он находился в каюте Цзи Фана… и присмотревшись, они поняли, что это не кто иной, как сам Цзи Фан.

— Это… — выдохнул Бай Сяочунь.

Тело Цзи Фана высохло до такой степени, что его почти невозможно было опознать. Несмотря на то что от него остался практически только один скелет, было очевидно, что мёртв он совсем недавно, хотя труп уже, казалось, разлагается. Присутствующие были культиваторами формирования ядра и лучшими избранными, поэтому вскоре все они заметили, что Цзи Фан умер очень странным образом. Очевидно, что кто-то полностью лишил его крови и энергии!

Послышались поражённые вздохи и на лицах всех собравшихся отразилось удивление. В конце концов, Цзи Фан был на великой завершённости формирования ядра и обладал невероятной боевой мощью. В то же время не было никаких признаков сражения с применением магии, словно Цзи Фана убили в мгновение ока. Ещё более жутко было то, что каюта Цзи Фана оказалась наполнена ледяной стужей, что заставило всех содрогнуться.

Бай Сяочунь молча и неверяще уставился на труп Цзи Фана, его глаза стали огромными, как блюдца. Он думал про Цзи Фана всю ночь, но даже и представить не мог, что на следующий день тот окажется мёртвым.

«Он правда умер?» Бай Сяочунь с трудом смог контролировать своё дыхание, особенно когда понял, что подобные останки он уже видел раньше. Прежде чем он успел обдумать случившееся, мастер Божественных Предсказаний и Сун Цюэ побледнели и в их глазах показался страх. Чень Маньяо ужаснулась и на её лице тоже отразился страх.

Если бы на корабле были Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души, то всё не было бы настолько пугающе. Но все представители старшего поколения ушли на охоту, и никто из собравшихся учеников формирования ядра не был уверен, что следует предпринять. Поэтому все посмотрели на Чжао Тяньцзяо, ожидая, что он что-то предложит. Приблизившись к трупу и немного поизучав его, он помрачнел и сказал:

— Кажется, что с нами на борт просочилась какая-то нечисть. Всем нужно быть очень осторожными!

Все ученики в комнате содрогнулись от страха, а у Бай Сяочуня занемел затылок. К сожалению, никто не мог объяснить загадочную смерть Цзи Фана, поэтому все в итоге разошлись, оставаясь полностью настороже.

С быстро бьющимся от страха сердцем, Бай Сяочунь вернулся в каюту с Сун Цюэ, мастером Божественных Предсказаний и Чень Маньяо. Как только они зашли, он закрыл дверь, а потом посмотрел на своих друзей с посеревшими лицами. Беспокоясь, что возможно он с испугу увидел не то, что там было на самом деле, он осторожно спросил:

— Вы тоже думаете, что мы с таким уже сталкивались раньше?..

Мастер Божественных Предсказаний, на котором лица не было, ответил:

— Младший патриарх… этот труп… выглядит так же, как те трупы в секте Противостояния Реке!

— Он точно такой же! — прорычал Сун Цюэ.

— Я тоже заметила, — сказала Чень Маньяо. — Этот труп выглядит точно так же, как те другие…

Когда Бай Сяочунь услышал их слова, то у него так закололо в затылке, будто тот того и гляди готов был взорваться. Учитывая, насколько знакомо выглядели повреждения на трупе и слова Чжао Тяньцзяо, он невольно вспомнил о событиях в секте Противостояния Реке. Теперь, когда его защитники Дао всё подтвердили, он уже больше не сомневался, что события тогда и сейчас связаны.

— Проклятье! — взвыл он. — Как такое может быть? Я… я добрался аж до сюда, а эта нечисть преследовала меня всю дорогу?..

Чем больше он думал об этом, тем более странным и ужасающим это казалось. На самом деле он сразу же вынул отгоняющие зло талисманы из бездонной сумки и облепил ими себя. Конечно, это показалось ему недостаточным. Он быстро попросил мастера Божественных Предсказаний и Сун Цюэ помочь ему установить ещё больше магических формаций в каюте. Потом он пошёл в свою комнату и добавил магических формаций и там, а также убедился, что у него достаточно пилюль Собирающих Души.

«У меня есть отгоняющие зло талисманы, магические формации и пилюли Собирающие Души. Если эта нечисть почует всё это, то не посмеет провоцировать меня… Да, точно. Если она всё равно попробует напасть на меня, то определённо её ждёт печальная участь». Хмурясь и чуть не плача, он продолжил подбадривать себя тем, что он не один, с ним его друзья. Учитывая, что рядом были его защитники Дао, маловероятно, что нечисть придёт за ним. Но потом он вспомнил, что Цзи Фан был на великой завершённости формирования ядра. Учитывая, что он тоже находился на стадии формирования ядра, он ощущал себя беззащитным и в опасности. Образ разложившегося, обескровленного трупа Цзи Фана постоянно всплывал у него в голове.

«С чем же мы имеем дело?.. — думал он. — Когда же вернётся дэв Чень Хэтянь?..» Так он и переживал всю ночь, ни на секунду не ослабляя бдительности.

И конечно, не только он один нервничал. Сун Цюэ, мастер Божественных Предсказаний, Чень Маньяо и все остальные избранные на третьей палубе, даже ученики на четвёртой и пятой палубах очень переживали. Если бы убили кого-то другого, то возможно это бы не было так ужасно. Но Цзи Фан находился на пятом месте в рейтинге и обладал исключительной боевой мощью. Тем не менее его постигла жуткая и незавидная участь, что повергло всех в страх и ужас.

С наступлением утра люди всё проверили и убедились, что ночью никто не умер, после чего все вздохнули с облегчением. Бай Сяочунь немного переживал, но не слишком сильно. Используя дневное время, он установил ещё больше магических формаций внутри и снаружи своей комнаты. К сожалению, он не умел сам создавать бумажные талисманы, иначе бы понаделал целую кучу для отпугивания злых духов.

В мгновение ока пролетело три дня. Никто не умер и вскоре атмосфера на корабле нормализовалась. Люди снова стали выходить на главную палубу. Однако на сердце у людей по-прежнему оставалось не очень спокойно, часто они смотрели в небо, надеясь на скорое возвращение Чень Хэтяня и культиваторов зарождения души. Прошло ещё полмесяца… Но Чень Хэтянь и остальные до сих пор так и не вернулись. Однако за это время никого не убили. Наконец Бай Сяочунь облегчённо вздохнул.

«Может быть, я ошибся. Может быть, Цзи Фана убила не нечисть, а… золотой голец?»

448. Младший брат Бай, можно тебя на пару слов?

Потратив много времени на размышления, Бай Сяочунь так и не смог понять, может или нет столетний голец стать причиной подобной смерти. Однако он знал, что сидя в своей комнате, ответов ему не найти. Поэтому он решил обсудить все со своими защитниками Дао. Последние несколько дней они были слишком взвинчены, чтобы оставаться сосредоточенными только на культивации, но как только они услышали о новой рыбьей теории Бай Сяочуня, сразу начали успокаиваться.

Наконец после того, как он не выходил из своей каюты больше полумесяца, Бай Сяочунь отправился на главную палубу. Там он случайно заметил Гунсунь Вань’эр, которая тоже, казалось, вышла на палубу, чтобы немного развеяться. Увидев Бай Сяочуня и его защитников Дао, она улыбнулась и присоединилась к ним.

Большинство культиваторов на палубе кучковались группами по два — три человека, хотя некоторые и стояли в гордом одиночестве. Группа Бай Сяочуня оказалась самой многочисленной из присутствующих. Сун Цюэ шёл за ним, излучая свою обычную убийственную ауру, которая напрочь отбивала у любого охоту приближаться к нему. Мастер Божественных Предсказаний шёл рядом с ним, словно личный помощник. А с обеих сторон от него находились невероятно привлекательные Гунсунь Вань’эр и Чень Маньяо. Все вместе они очень внушительно выглядели. Многие культиваторы вокруг посматривали на Бай Сяочуня, и хотя некоторые взгляды были холодными, другие, казалось, были наполнены завистью.

Бай Сяочунь глубоко вдохнул морской воздух, посмотрел на небо, а потом начал глазеть на золотое море. Постепенно тяжесть у него на сердце начинала исчезать.

-Ах, — он вздохнул. — Невероятно, что такое замечательное путешествие в итоге обернулось таким ужасным образом.

Оглядев толпу, он внезапно осознал, что многие люди смотрят на него. Повернувшись, он понял, что Гунсунь Вань’эр и Чень Маньяо рядом с ним сейчас ему мило улыбаются. Это были две очень разные улыбки, выражения лиц у девушек при этом тоже были очень разные, но они обе были невероятно красивыми. Внезапно настроение у Бай Сяочуня стало ещё лучше.

С этого времени у него появилось новое хобби. В последующие дни каждый раз, отправляясь на главную палубу, он всегда начинал мило болтать с Чень Маньяо и Гунсунь Вань’эр. Они улыбались и смеялись рядом с ним, что заставляло многих окружающих культиваторов завистливо смотреть на него. Чем больше он получал подобных взоров, тем больше ему нравилось его новое хобби, в то же время он стал ближе общаться с Гунсунь Вань’эр.

«Гунсунь Вань’эр очень даже симпатичная, когда улыбается», — подумал он, гордо посматривая на толпу.

В это время он заметил, что впереди, словно ледяная статуя, стоит Чжао Тяньцзяо. В последние несколько дней он время от времени замечал среди людей на палубе Чжао Тяньцзяо и иногда Чень Юэшань. Они оба являлись суперзвёздами лучшей тройки с очень высоким статусом. Этим двоим не нужен был антураж, чтобы собирать завистливые взгляды от окружающих. Когда Чжао Тяньцзяо прогуливался по палубе, за ним с очень услужливым видом по пятам ходили семь или восемь последователей. Бай Сяочунь даже узнал некоторых из них, они состояли в гильдии Истребителей Дьяволов на радуге Неба, и он приходил к ним за помощью, когда ему была нужна семицветная трава туманного моря. Понизив голос, он сказал на ухо мастеру Божественных Предсказаний:

— Мастер Хрюкохмык, как ты думаешь, почему все суперзвёзды ходят с таким холодным видом? Чжао Тяньцзяо выглядит так, словно он лучше всех, и то же с Чень Юэшань и Еретиком. Они редко общаются с другими и проводят большую часть своего времени в уединённой медитации.

Мастер Божественных Предсказаний немного подумал, а потом ответил:

— Ну, эм… может быть, они ведут себя так потому, что все именно этого и ожидают от них.

Пока Бай Сяочунь обдумывал этот вариант, он посмотрел на Чжао Тяньцзяо и обнаружил, что тот повернулся и смотрит на него. Внезапно их взгляды встретились. Хотя выражение лица Чжао Тяньцзяо было спокойным, в его взгляде было нечто пронзительное, от чего смотреть ему в глаза было почти что больно. Конечно, хотя Бай Сяочунь и боялся смерти, но он никогда не отводил взгляда, когда кто-то просто смотрел ему в глаза. Как только он ощутил боль от пронзительного взгляда Чжао Тяньцзяо, его глаза тоже мощно засветились, и он уставился в ответ. Хотя при этом не возникало никаких звуков, но головы обоих наполнились мощными колебаниями. Бай Сяочунь помрачнел и остановился, потом Чжао Тяньцзяо отвёл глаза. Но в отличие от Бай Сяочуня, Чжао Тяньцзяо продолжил идти вперёд. И направлялся он прямо в сторону Бай Сяочуня.

Так как Чжао Тяньцзяо занимал первую строчку в рейтинге суперзвёзд, куда бы он не пошёл, он всегда был в центре всеобщего внимания. Когда люди поняли, что он идёт прямо к Бай Сяочуню, то все начали ещё пристальнее наблюдать за происходящим. Из-за семи или восьми последователей за его спиной казалось, что идёт целая большая процессия.

Выражение лица Сун Цюэ стало очень серьёзным, хотя сначала мастер Божественных Предсказаний поражённо вздохнул, его выражение лица тоже быстро стало таким же, как и у Сун Цюэ. Даже Чень Маньяо удивилась. И только Гунсунь Вань’эр ничуть не изменилась в лице, казалось, ей даже интересно, что из этого выйдет.

Пока Чжао Тяньцзяо шёл вперёд, на палубе воцарилось молчание. Все смотрели, как он медленно подошёл и остановился прямо напротив Бай Сяочуня. Его выражение лица было ледяным, он выглядел, словно поблёскивающий меч, вынутый из ножен, мощный, словно гора, с высоты взирающая на окружение. Он смерил Бай Сяочуня взглядом. В ответ тот моргнул несколько раз, пытаясь понять, что происходит. В конце концов они с Чжао Тяньцзяо только несколько раз видели друг друга, но ни разу ещё не сказали друг другу ни слова. Спустя какое-то время Бай Сяочунь не удержался и спросил:

— Старший брат Чжао?

Как только он это произнёс, Чжао Тяньцзяо холодным голосом ответил:

— Младший брат Бай, можно тебя на пару слов?

Хотя Чжао Тяньцзяо не активизировал свою ауру, учитывая его статус и боевые достижения, он являлся таким человеком, который заставлял любого содрогаться от страха.

— А? — ответил поражённый Бай Сяочунь. Немного подумав, он кивнул. По правде говоря, ему не было страшно, но зато было очень любопытно, о чём такая суперзвезда, как Чжао Тяньцзяо, хочет поговорить с ним.

Выражение лица Чжао Тяньцзяо оставалось как всегда очень холодным, когда он направился в сторону носа корабля. Когда он приблизился к носу, все, кто до этого стоял там, уступили ему место и отошли. С большим любопытством Бай Сяочунь последовал за ним. Конечно, он постоянно оставался начеку, хотя и сомневался, что у Чжао Тяньцзяо какие-то злые намерения, но при этом был готов ко всему.

Вскоре Бай Сяочунь и Чжао Тяньцзяо остались одни на носу корабля, после чего Чжао Тяньцзяо взмахнул правой рукой и заставил появиться вокруг них блестящий барьер, полностью отрезающий их от окружающих. Очевидно, что это был не защитный барьер, но скорее он делал так, что никто не мог ни обычным слухом, ни при помощи божественного сознания услышать их разговор. Теперь они могли спокойно обсудить всё, что угодно, и никто не мог узнать, о чём они говорят.

Любопытство Бай Сяочуня всё больше усиливалось, он смотрел на Чжао Тяньцзяо, ожидая, когда тот заговорит. Чжао Тяньцзяо какое-то время молча стоял и смотрел на Бай Сяочуня с очень мрачным и торжественным видом, словно пытаясь решиться на что-то. Бай Сяочунь уже чуть ли не кипел от нетерпения и любопытства, ровно как и все остальные на главной палубе. Люди с различными выражениями на лицах, не отрываясь, наблюдали за происходящим.

— Интересно, о чём самый старший брат хочет поговорить с Бай Сяочунем?

— Происходит что-то странное… может быть, это имеет отношение к смерти Цзи Фана?

— Теперь, если подумать, я припоминаю, что у Цзи Фана и Бай Сяочуня был какой-то конфликт как раз перед смертью Цзи Фана…

В головах наблюдателей появилось множество различных предположений. Пока Бай Сяочунь пытался отгадать, в чём дело, Чжао Тяньцзяо глубоко вздохнул и сказал:

— Младший брат Бай…

Бай Сяочунь подался вперёд, внимательно слушая. С очень серьёзным видом Чжао Тяньцзяо продолжил:

— Младший брат Бай… эти две девушки, которые постоянно рядом с тобой… они очень симпатичные…

— А? — переспросил поражённый Бай Сяочунь. Учитывая, насколько у Чжао Тяньцзяо было серьёзное выражение лица, он был практически уверен, что неправильно его расслышал.

— Эм… послушай, не пойми меня неправильно, младший брат. У меня нет к ним чувств… Я просто хочу узнать, как тебе удалось завоевать их внимание. Я наблюдал за тобой эти последние несколько дней и очень хочу понять, как ты смог сделать так, что две такие красотки охотно общаются с тобой.

У Чжао Тяньцзяо по-прежнему было очень мрачное и холодное выражение лица. Он казался высоким и гордым, словно вынутый из ножен меч. Но при этом его слова заставили глаза Бай Сяочуня полезть на лоб. Если бы он не услышал их своими собственными ушами, то по выражению лица Чжао Тяньцзяо было бы совершенно невозможно догадаться, на какую тему тот хотел поговорить. Это было совершенно неожиданно… Бай Сяочунь немного растерялся и почесал голову. Даже не задумываясь, он ответил:

— Они сами за мной увязались. Я бы не смог отделаться от них, даже если бы захотел…

Когда Чжао Тяньцзяо услышал это, его выражение стало ещё серьёзнее, он даже нахмурился. Учитывая его статус и невероятную боевую мощь, такое хмурое лицо заставляло всех, кто видел его, думать, что сейчас разразится буря. Конечно, никто не слышал, о чём разговаривали эти двое. Они видели только выражения их лиц. Сначала они увидели, как Бай Сяочунь сильно удивился, и сразу же начали пытаться придумать объяснения, в чём причина этому.

— Происходит что-то масштабное. Только посмотрите! Бай Сяочунь покачал головой. Теперь он чего-то ожидает.

— Это правда странно. Посмотрите на выражение лица самого старшего брата. Он стал ещё более серьёзным, чем раньше. Словно… он не верит словам Бай Сяочуня!

449. Значит вот какой ты человек

Пока окружающие продолжали строить догадки, о чём идёт разговор, Сун Цюэ и мастер Божественных Предсказаний поражённо смотрели на Бай Сяочуня и Чжао Тяньцзяо, не зная что и думать. Даже Чень Маньяо сгорала от любопытства. И только у Гунсунь Вань’эр на лице как всегда виднелась лёгкая загадочная улыбка. Тем временем на носу корабля Бай Сяочунь только начал отходить от удивления. Он посмотрел на Чжао Тяньцзяо с очень странным выражением на лице, размышляя о том, что перед ним сейчас стоит первый в рейтинге суперзвёзд, самый старший брат с глубокой основой культивации, способный разделаться с экспертами зарождения души…

«С таким человеком стоит подружиться, — подумал он. — Потом, если кто-то начнёт докучать мне в диких землях, у меня найдётся, у кого попросить помощи. С такими друзьями всё может пройти гораздо глаже». Когда это пришло Бай Сяочуню на ум, он улыбнулся и потрепал Чжао Тяньцзяо по плечу, словно близкого друга. Непринуждённым, словно весенний ветерок, голосом он произнёс:

— Самый старший брат…

Чжао Тяньцзяо не привык, чтобы кто-то касался его, поэтому уже хотел отступить, но, услышав голос Бай Сяочуня, ощутил, что тот говорит искренне. Поэтому он позволил тому положить руку себе на плечо.

— Доверься мне в этом, самый старший брат. Те две девушки, что ты видел со мной, это ерунда. В секте Противостояния Реке я получал любовные письма от десяток тысяч девушек! — Бай Сяочунь вздохнул, старясь слишком уж не выпендриваться.

Решив, что Бай Сяочунь, должно быть, преувеличивает, Чжао Тяньцзяо нахмурился. Конечно, его выражение лица породило ещё больше обсуждений среди наблюдающих. Особенно все оживились, когда Бай Сяочунь положил руку на плечо Чжао Тяньцзяо, а тот позволил ему это сделать. На лицах всех присутствующих появилось сильное удивление. Для них Чжао Тяньцзяо занимал самую вершину, будучи до крайности гордым и неприступным. Он относился к тому типу холодных людей, с которыми никто не мог сблизиться. Поэтому такое нехарактерное для него поведение поразило всех остальных. В это время Чжао Тяньцзяо разочарованно смотрел на Бай Сяочуня, хмурясь. Он даже уже собирался просто развернуться и уйти.

— Эй! Ты до сих пор не веришь мне? Ну хорошо, вот, смотри, — Бай Сяочунь очень не любил, когда люди не верили его словам, поэтому он быстро хлопнул по своей бездонной сумке, и из неё с шелестом начал вылетать ворох любовных писем, рассыпающихся как дождь.

Их было так много, что они образовали небольшую горку на палубе. Чжао Тяньцзяо поражённо вздохнул, и его глаза широко распахнулись. Он даже подобрал несколько писем и прочёл их, и тогда на его лице появилось ещё большее удивление. Ему сразу стало ясно, что всё это были любовные письма, написанные разными людьми, и все они были подлинными. В куче даже лежали несколько нефритовых табличек, на которых можно было рассмотреть прекрасные лица подаривших их девушек…

— Э-э-это…

Чжао Тяньцзяо начал тяжело дышать, его сердце ошеломлённо затрепетало. Он медленно посмотрел на Бай Сяочуня с таким выражением, как если бы смотрел на дэва. Гордо взмахнув рукавом, Бай Сяочунь выпятил подбородок и сказал:

— Видишь? Теперь-то ты мне веришь? И это только часть моей коллекции. У меня в сумке есть ещё. По щелчку пальцев, я, Бай Сяочунь, завоевал сердца бесчисленного числа учениц секты Противостояния Реке!

Странная сцена, разыгравшаяся на носу корабля, заставила наблюдателей широко распахнуть глаза от удивления. Никто не слышал, о чём говорили эти двое, божественное сознание тут было бесполезно, поэтому они могли только наблюдать визуально. Когда люди увидели, как из бездонной сумки Бай Сяочуня высыпалась большая гора писем, то они не знали что и думать. Сначала многие не придали письмам особого значения, но вскоре они заметили, что немало из них сложены в форме сердца.

— Что это там? Небеса! Самый старший брат даже читает некоторые из них! Почему у меня такое чувство, что это любовные письма?

— Неа. Не может быть. Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то получал столько много любовных писем? Там должно быть более десяти тысяч! Очевидно, что это не могут быть любовные письма. Кроме того, посмотри на выражение лица самого старшего брата. Ясно, что он узнал какой-то загадочный секрет, видишь?

— Как может этот Бай Сяочунь предстать ещё более таинственным?!

Конечно, когда Чень Маньяо узнала любовные письма, то она фыркнула, казалось, не зная, смеяться ей или плакать. Прежде чем люди могли поближе всё рассмотреть, чтобы проанализировать происходящее, Чжао Тяньцзяо глубоко вздохнул и взмахнул рукой, заставляя барьер внезапно стать непрозрачным так, что больше уже никто не мог их видеть. С очень торжественным выражением и очень искренне Чжао Тяньцзяо соединил руки и низко поклонился Бай Сяочуню.

— Младший брат Бай, я с трудом могу поверить, что кто-то настолько юный, как ты, может обладать таким несравненным навыком. Могу ли я узнать, найдётся ли у тебя время и желание обучить меня нескольким премудростям?

Бай Сяочунь снова оказался застигнут врасплох тем, с каким серьёзным видом Чжао Тяньцзяо произнёс эти слова.

— Ты хочешь научиться подобным вещам? — озадачено спросил Бай Сяочунь. Торжественно и мрачно сверкая глазами, Чжао Тяньцзяо сделал глубокий вдох и снова низко поклонился.

— Младший брат Бай, прошу, научи меня. Я хочу прожить счастливую жизнь, если ты сможешь помочь мне с сердечными делами, я никогда не забуду этого до конца своих дней!

Бай Сяочунь пару раз моргнул, а потом наконец понял, что же происходит. Чжао Тяньцзяо, очевидно, был таким человеком, который казался очень холодным и отстранённым на поверхности, но внутри был очень страстным и романтичным. Через мгновение Бай Сяочунь от души рассмеялся.

— Эй, мы же братья, верно? Какие ещё несколько премудростей? Давай запланируем время, и я обучу тебя всему, что я знаю сам. Просто скажи мне, кто же тебе нравится. Нет такого вызова, с которым бы не смог справиться Любовный Святой Бай Сяочунь, — Бай Сяочунь даже гордо ударил себя в грудь, чтобы подчеркнуть свои слова.

Чжао Тяньцзяо облегчённо вздохнул. Они тут же назначили время встречи для обсуждения деталей, после чего Чжао Тяньцзяо низко поклонился, рассеял барьер и с мрачным и торжественным видом удалился. Бай Сяочунь убрал любовные письма, потом гордо зашагал к своим защитникам Дао. Мастер Божественных Предсказаний, казалось, сгорает от любопытства, и, хотя Сун Цюэ делал вид, что ему это совершенно неинтересно, было очевидно, что он тоже внимательно наблюдает за Бай Сяочунем. Через мгновение мастер Божественных Предсказаний не выдержал и спросил:

— Младший патриарх, о чём вы говорили с Чжао Тяньцзяо?

— Я не могу сказать, — ответил Бай Сяочунь, покачав головой с очень таинственным видом. — Это затрагивает то, что для старшего брата Чжао важнее всего в жизни. Как я могу так запросто рассказать об этом? — соединив руки за спиной, он горделиво зашагал в сторону своей каюты.

Конечно, такая секретность только спровоцировала ещё больший интерес у мастера Божественных Предсказаний, и это касалось и остальных людей, ставших свидетелями разговора. На самом деле многие начали потихоньку наводить справки, надеясь что-то разузнать, но никто не смог ничего выяснить.

В течение трёх дней Бай Сяочунь не покидал своей каюты. Он терпеливо ожидал, когда Чжао Тяньцзяо придёт к нему за консультацией. Видя это, мастер Божественных Предсказаний несколько раз пытался спросить о причине происходящего, но каждый раз Бай Сяочунь отказывался что-либо пояснять. И вот наконец он вздохнул и ответил:

— Я кое-кого жду.

— Чжао Тяньцзяо? — тут же выпалил поражённый мастер Божественных Предсказаний. Даже Сун Цюэ навострил уши.

— Так и есть, — спокойно ответил Бай Сяочунь. — По правде говоря, единственный человек на всём корабле, который может ему помочь, это я, Бай Сяочунь.

После этого он закрыл глаза и продолжил медитировать, гордый собой как никогда. Мастер Божественных Предсказаний и Сун Цюэ обменялись заинтригованными взглядами. Однако все их предположения не смогли помочь им догадаться, в чём дело. Наконец вечером на третий день за дверью послышался голос Чжао Тяньцзяо:

— Младший брат Бай здесь?

Мастер Божественных Предсказаний и Сун Цюэ посмотрели на Бай Сяочуня, который медленно открыл глаза.

— Цюэрчик, поспеши и открой дверь. Маньяо, прошу, оставь нас на время.

Чень Маньяо негромко хмыкнула. У неё были свои догадки насчёт происходящего, но выбора не было, она удалилась в свою комнату и закрыла за собой дверь. Глаза Сун Цюэ сузились, и он гневно зыркнул на Бай Сяочуня, но он понимал, что находится здесь в гостях, поэтому просто стиснул зубы и пошёл открывать дверь. Как только дверь открылась, появился как всегда мрачный и торжественный Чжао Тяньцзяо, который пришёл с двумя последователями.

У последователей на лицах были обеспокоенные выражения. Они оказались теми двумя избранными из гильдии Истребителей Дьяволов, к которым Бай Сяочунь обращался с просьбой купить для него лекарственный ингредиент. Тогда они оба по-своему отказали ему. Один из них запросил астрономическую цену за услуги посредника, а другой притворился, что ему нужно заняться уединённой медитацией на несколько лет. Они и подумать не могли, что Бай Сяочунь внезапно с блеском сможет подняться на вершину рейтинга в фиолетовый сегмент радуги и прославиться на всю секту. Но даже после всего этого они до последнего времени верили, что Бай Сяочунь не будет пытаться им мстить, ведь они были последователями Чжао Тяньцзяо.

Но теперь, как ни тяжело им было в это поверить, оказалось, что Чжао Тяньцзяо и Бай Сяочунь водят дружбу. Ещё более поразительным оказалось то, что Чжао Тяньцзяо пришёл с очень серьёзным лицом и был очень вежлив. Это невольно сильно потрясло этих двоих. Войдя, Чжао Тяньцзяо глубоко вздохнул и, проигнорировав то, что в комнате находились ещё мастер Божественных Предсказаний и Сун Цюэ, соединил руки и низко поклонился.

— Младший брат Бай, я надеюсь, ты не станешь смеяться надо мной, если я скажу, что всегда был влюблён в младшую сестру Юэшань. Я просто не знаю, как завоевать её. Если говорить о вознаграждении, то я дам тебе всё, что пожелаешь, если это будет в моих силах. Даже душу зверя-дэва.

450. Формула победы

Мастер Божественных Предсказаний втянул воздух ртом, а Сун Цюэ стоял в сторонке, немного прифигев. Сколько бы они об этом ни думали, никогда бы в жизни не догадались, что неимоверно гордый Чжао Тяньцзяо скажет нечто подобное, войдя в каюту Бай Сяочуня. И не только они удивились. Два последователя Чжао Тяньцзяо тоже оказались поражены. Особенно услышав слова Чжао Тяньцзяо о вознаграждении с предложением души зверя-дэва. Все четыре культиватора оказались ошеломлены этим. В секте душу зверя-дэва можно было обменять на пилюлю Зарождения Души, что показывало, насколько ценной была такая душа. Тем временем Бай Сяочунь продолжал сидеть и даже не потрудился подняться на ноги. На самом деле он даже недовольно нахмурился. Потом он холодно хмыкнул, взмахнул рукавом и рассерженно сказал:

— Старший брат Чжао, мы с тобой поладили, как только встретились, и именно искренность твоей просьбы убедила меня помочь тебе. И что теперь? Ты предлагаешь мне вознаграждение? Неужели ты думаешь, что я, Бай Сяочунь, такой человек, который только и думает, как получить с тебя вознаграждение?!

Ещё больше помрачнев, он продолжил:

— Душа зверя-дэва?.. Хм! Если бы мне такая понадобилась, я бы нашёл способ добыть её самостоятельно. Теперь уходи, старший брат Чжао. Где выход, ты знаешь.

Мастер Божественных Предсказаний и Сун Цюэ внезапно ощутили, что им стало трудно дышать, а у последователей Чжао Тяньцзяо отвисли челюсти. Что касается последних, то они никогда не слышали, чтобы кто-то из текущего поколения учеников говорил подобным образом с Чжао Тяньцзяо. Когда они уже хотели сделать шаг вперёд и отругать Бай Сяочуня, Чжао Тяньцзяо поднял руку и остановил их. Многозначительно посмотрев на Бай Сяочуня, он внезапно улыбнулся, что делал очень редко.

— Это было глупо с моей стороны, брат мой. Прошу, не сердись.

Искренность его улыбки и слов заставила сердца его двух последователей быстро забиться. Они уже давно следовали за ним, но впервые увидели его улыбку. Само это не только уже поразило их, но вселило ещё больший ужас перед Бай Сяочунем. От души рассмеявшись, Бай Сяочунь поднялся на ноги.

— По правде говоря, самый старший брат, я просто хотел получить от тебя нечто гораздо большее. Видишь ли, я хочу помочь тебе не для того чтобы быстро получить выгоду, а потому что мне нужно нечто в долгосрочной перспективе. И это нечто есть не что иное, как твоя дружба!

Бай Сяочунь считал, что его слова должны произвести большое впечатление, поэтому очень гордился, что смог их придумать. Мастер Божественных Предсказаний и Сун Цюэ обменялись взглядами, даже Чжао Тяньцзяо оказался удивлён. Но затем улыбка Чжао Тяньцзяо стала ещё искреннее. Покачав головой, он сел напротив Бай Сяочуня.

— Сяочунь, я влюблён в Чень Юэшань. Что мне делать?

Бай Сяочунь тоже сел и поставил между ними кувшин духовного алкоголя. Мастер Божественных Предсказаний быстро сообразил разлить для них алкоголь в чаши. Бай Сяочунь поднял свою чашу и немножко отхлебнул, его глаза слегка поблёскивали. Чжао Тяньцзяо не стал его торопить. Тоже отхлебнув небольшой глоток, он сидел и ждал, когда Бай Сяочунь начнёт говорить. Бай Сяочуню потребовалось какое-то время, чтобы привести мысли в порядок, а потом со спокойным выражением лица, создавая впечатление мудрого человека, давно достигшего Дао, он начал говорить:

— Любовь — очень сложное и постоянно меняющееся явление, словно целый мир из мыслей и чувств. Когда речь заходит о любви, то очень немногие могут ясно осознать суть, особенно учитывая, насколько много вещей играют свою роль в любви. Только подумай: характер, действия, статус, существующие отношения между людьми наряду с множеством других факторов определённо влияют на ситуацию и чувства, — опустив и поставив чашу, он медленно продолжал: — Любить кого-то просто. Однако сделать так, чтобы этот человек полюбил тебя в ответ, — на это требуется умение.

С моих самых первых шагов в мире культиваторов я не пытался избегать испытания, называемого любовью, и на самом деле мне удавалось даже доминировать на этом поприще на протяжении десятилетий. Я получил тридцать семь тысяч девятьсот тридцать одно любовное письмо и завоевал сердца десятков тысяч молодых женщин. Я видел много примеров любви, а также много прекрасных женщин, которые старели и оказывались никому не нужными. Хотя я не могу сказать, что понимаю всё в этом вопросе, но, основываясь на моём опыте, я могу заявить, что кое-что в этом смыслю.

Взмахнув рукавом, он выпятил подбородок, и по его лицу можно было заключить, что сейчас в его голове роятся множество глубоких мыслей. Глаза мастера Божественных Предсказаний стали ещё больше, а Сун Цюэ презрительно слегка скривил губы. Эти двое обменялись взглядами и поняли, насколько им обоим смешно от подобных громких заявлений Бай Сяочуня и его стремления выпендриться. Чжао Тяньцзяо сухо кашлянул и уже хотел что-то сказать, когда внезапно Бай Сяочунь пронзительно посмотрел на него.

— А сейчас я собираюсь объяснить секрет, для совершенствования которого мне потребовалось полжизни. Любой, кто овладеет этим секретом, будет обладать силой, способной потрясти небеса и землю и заставить знамения показаться на небе. Если этот секрет попадёт не в те руки, то это принесёт несчастье бессчётному множеству молодых женщин, которые погрузятся в пучину страданий… Поэтому все вы должны помнить, что этот секрет не должен выйти за пределы этой комнаты.

В любви, как и на войне, человек оказывается на поле сражения. В бою нужно победить, выиграв сражение, а в любви нужно победить, завоевав сердце того, кого любишь! Поэтому я, Бай Сяочунь, взял всё, чему научила меня жизнь, и соединил это в один единственный иероглиф. Победа!

Пока он говорил, его голос становился всё громче и выразительнее.

— Если разложить на составляющие иероглиф победа 赢 (1), то его части это 亡 смерть, 口 рот, 月 луна, 贝 деньги, 凡 и смертный! Смерть обозначает, что нужно постоянно быть начеку, словно ты подвержен смертельной опасности. Рот означает, насколько важно правильно доносить до окружающих свои чувства и мысли. Луна означает важность выбора правильного момента и важность обстановки и атмосферы. Деньги не позволяют забыть о важности духовных камней. Смертный значит, что нужно всегда стараться сохранять своё смертное сердце спокойным, особенно в критические моменты.

Когда Чжао Тяньцзяо услышал это, то его выражение лица изменилось. И не только он отреагировал подобным образом. Мастер Божественных Предсказаний тоже не смог сохранить невозмутимого выражения лица, в голове Сун Цюэ появилось множество мыслей. Даже двое последователей Чжао Тяньцзяо удивлённо вздохнули, словно только что достигли важного просветления. Никогда раньше в своей жизни они ещё не слышали ничего подобного, чем больше они думали об этом… тем больше эти слова казались наполненными глубоким смыслом.

— Это краткое изложение всех озарений, обретённых Любовным Святым Бай Сяочунем… Мой секретный метод, формула победы! — чтобы подчеркнуть значимость своих слов, Бай Сяочунь жахнул ладонью по полу, хлопок отозвался в умах всех присутствующих, ещё больше их потрясая.

— Это… — Мастер Божественных Предсказаний поражённо смотрел на Бай Сяочуня, в его голове прокручивались мысли о формуле победы.

Сун Цюэ неверяще ахнул, пытаясь понять, как Бай Сяочуню вообще удалось додуматься до чего-то такого… Чжао Тяньцзяо на мгновение часто задышал, но быстро взял себя в руки. С этого момента он полностью поверил, что Бай Сяочунь действительно знает, о чём говорит. Он и правда был схож с дэвом, а его формула победы поразила Чжао Тяньцзяо, словно молния. Неожиданно для него открылся целый мир новых возможностей.

«Он соединил свой опыт на поле сражения в любви, — подумал он, — все техники и навыки, применяемые для этого, и выразил всё это в одном иероглифе… Насколько же глубоки его познания?» Чжао Тяньцзяо не усидел на месте и, вскочив на ноги, соединил руки и низко поклонился Бай Сяочуню.

Бай Сяочунь выглядел полностью спокойным. Более того, в какой-то момент он вынул веер и начал медленно обмахиваться им, взирая на окружающих с загадочной улыбкой на лице. По правде говоря, Бай Сяочунь никогда бы не придумал формулу победы сам по себе. Ему во многом сильно помог лже-Черногроб. В конце концов, в секте Кровавого Потока у лже-Черногроба был очень богатый опыт на любовном фронте… Хотя он много вздыхал обо всём, что ему тогда пришлось пережить, но у него были наработаны специальные техники и тактики, без которых никто в его положении не смог бы добиться того, что получилось у него. В глазах Бай Сяочуня появился многозначительный взгляд, и он медленно произнёс:

— Формула победы — это просто краткий экскурс, который я провёл для тебя сегодня, чтобы ты осознал, что в любви всё точно так же, как на поле боя. А теперь я более подробно объясню суть формулы победы. Смерть, рот, луна, деньги, смертный. Первая часть — смерть — обозначает, что нужно постоянно быть начеку, словно ты подвержен смертельной опасности. Ты должен быть готов к опасной ситуации в любой момент, нужно помнить, что проблема может возникнуть внезапно, и это нельзя предсказать заранее. В конце концов, старшая сестра Чень красива от природы, и у неё великолепный скрытый талант. Ты не можешь считать её просто обычной незамужней девушкой. Очевидно, что в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей есть множество других учеников, которые втайне влюблены в неё, их так много, что ты даже представить себе не можешь, сколько их в действительности. На самом деле, что говорить о всей секте, забудь про это. Даже на этом корабле, я уверен, есть множество учеников, влюблённых в неё, поэтому если ты не будешь настороже, то ты уже проиграл!

Слова Бай Сяочуня подействовали на Чжао Тяньцзяо так, словно его кто-то ущипнул за щёку. Ещё недавно он думал, что внезапно стал гораздо больше понимать в вопросах любви, а теперь ощутил настоящий страх. По правде говоря, ему очень сильно была небезразлична Чень Юэшань, но из-за своего замкнутого характера он не видел для себя возможности прямо выразить свои чувства. Он не знал даже, как подступиться к этому вопросу, как начать ухаживать за ней. Поэтому, когда он увидел, насколько легко, казалось бы, Бай Сяочуню удаётся общение с женщинами, то пришёл к нему за советом. Сначала он оказался потрясён любовными письмами Бай Сяочуня, а затем не менее поражён формулой победы. И теперь он полностью и безоговорочно доверял ему в этом вопросе и с нетерпением ожидал, что тот расскажет ему дальше.

— Но тогда что же мне делать? — обеспокоенно спросил он.

— Успокойся, — искренне ответил Бай Сяочунь, — я ещё не закончил. Хотя ты никогда не должен расслабляться, ты ни в коем случае не должен давать этому проявиться в твоём поведении и на лице. Сохраняй бдительность только в своём сердце. Таким образом… ты всегда будешь помнить, что у тебя мало времени!

Чжао Тяньцзяо глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Когда Бай Сяочунь увидел это, то в его глазах появилось одобрение. Покивав головой, он продолжил:

— Очень хорошо. Теперь перейдём к следующей составляющей, которая олицетворяет умение донести свои мысли и чувства так, чтобы тебя поняли. Ты уже сказал, что любишь старшую сестру Чень, поэтому я даже не буду спрашивать тебя об этом. Но говорил ли ты ей об этом, делал ли что-то, чтобы показать ей свои чувства? Очевидно, что нет, но это не страшно. Здесь нельзя действовать второпях. Однако тебе нужно найти больше возможностей для общения с ней, а когда ты рядом, то ты должен быть очаровательным и остроумным. Это очень важно. И не беспокойся о том, что именно говорить. Я тебя всему научу.

--------------------

(1) Есть иллюстрация с разбивкой иероглифа. https://i.imgur.com/ErDpWUV.jpg

451. Любовный Святой Бай Сяочунь

— Я… — начал нервно Чжао Тяньцзяо, но растерялся и не знал, что сказать дальше. После того как он услышал всё сказанное Бай Сяочунем, он уже преисполнился глубокой благодарности.

— Затем, — продолжил Бай Сяочунь, — луна олицетворяет правильное время и правильные обстоятельства. Сейчас мы на корабле, вы двое живёте на одной палубе. Это значит, что у тебя есть преимущество, так как вы живёте очень близко. С моей помощью ты определённо добьёшься успеха! — он подчеркнул свои последние слова, громко хлопнув в ладоши, потом повысил голос и продолжил: — Потом идут деньги, тут, я думаю, даже не стоит пояснять. У тебя, определённо, есть достаточно духовных камней. Последнее — иероглиф «смертный», что очень важно и является антитезой иероглифу «смерть». Видишь ли, несмотря на то что ты должен постоянно быть настороже, ты также обязан сохранять спокойствие в своём сердце. Ты не должен поддаваться порывам или смущаться, а обязан постоянно сохранять контроль. И помни: по мере нашего продвижения вперёд я обо всём позабочусь.

Его голос, казалось, вселял энтузиазм и уверенность, заставляя кровь Чжао Тяньцзяо бежать быстрее, а настроение улучшаться. Что касается мастера Божественных Предсказаний и остальных присутствующих, когда они услышали подробное объяснение Бай Сяочуня, то ещё больше воодушевились и все превратились во внимание. В конце концов, они понимали, что слова Бай Сяочуня могут помочь и им. Только Сун Цюэ до сих пор немного пренебрежительно относился к происходящему, но при этом не мог заставить себя перестать внимательно слушать. Сухо покашляв, Бай Сяочунь сказал:

— Рано радоваться, я ещё не закончил.

Чжао Тяньцзяо собственноручно наполнил чашу Бай Сяочуня, после чего Бай Сяочунь пригубил алкоголь, чтобы промочить горло. Потом он продолжил:

— Я объяснил вам свою формулу победы, чтобы вы поняли, как Любовному Святому Бай Сяочуню удавалось десятилетиями доминировать на любовном фронте. А теперь переходим к более детальному рассмотрению вопроса. Видишь ли, на любовном фронте ты должен хорошо знать себя и своего противника. Более того, ты должен желать подстроиться. Если ты хочешь, чтобы она влюбилась в тебя, то сначала должен найти общий язык с её друзьями и семьёй. Если они будут считать, что ты хороший человек, тогда в её глазах ты станешь таким, даже если на самом деле это не так! — Бай Сяочунь говорил с такой полною уверенностью, что его слова звучали крайне убедительно.

Мастер Божественных Предсказаний внезапно ударил себя по ляжкам, и его глаза сверкнули. Сев прямо, он посмотрел на Бай Сяочуня с большим почитанием. Очевидно, что сейчас он начал воспринимать слова Бай Сяочуня, словно это священное писание. Однако Бай Сяочунь, казалось, слегка недоволен тем, что его перебили. Косо глянув на мастера Божественных Предсказаний, он продолжил:

— Есть кое-что, о чём, должно быть, ты не подозреваешь. Очень многим культиваторам-женщинам не хватает ощущения защищённости, так как его достаточно тяжело получить в мире культиваторов, наполненном жестокостью. Если сможешь подарить девушке чувство защищённости, то станешь для неё словно луч света в тёмном царстве. Она естественным образом будет ощущать тягу к тебе. Когда добьёшься в этом успеха, то можно считать, что сделан первый шаг на пути к победе…

В ответ на эти слова брови Чжао Тяньцзяо взлетели вверх. Очевидно, что мастер Божественных Предсказаний забеспокоился, что может забыть то, что слышит, и вынул нефритовую табличку, чтобы навсегда запечатлеть для себя всю информацию. Что касается двух последователей Чжао Тяньцзяо, то они смотрели на Бай Сяочуня с благоговением и почитанием.

— Это две важных техники, которые ты должен освоить. Проще говоря, это два способа сделать себя привлекательным в её глазах. Когда ты привлечёшь её внимание, то тебе нужно действовать словно в словах древней поэмы: «держи лютню в руках и используй её, чтобы скрыть своё лицо». Другими словами, ты должен окружить себя ореолом таинственности. Когда она пытается сблизиться с тобой, делай шаг назад. Когда она отдаляется, прояви инициативу. После того как ты какое-то время будешь использовать эту тактику, она наконец начнёт испытывать нестерпимый интерес! И вот тогда, хе-хе, она наконец окажется у тебя на крючке! — к этому моменту даже Бай Сяочунь оживился и начал выразительно размахивать руками, пока говорил. — Таким образом ты сможешь скрыть тот факт, что хочешь завоевать её, и начнёт казаться, что на самом деле это она пытается завоевать тебя. Когда я был в секте Кровавого Потока, то использовал этот метод, чтобы покорить сердце тёти Цюэрчика.

Выражение лица Сун Цюэ стало ещё мрачнее, внезапно он начал понимать, почему его тётя, которая никогда до этого не обращала внимания на тех, кто младше неё, вдруг влюбилась в Бай Сяочуня… Хотя у Сун Цюэ и возникло желание встать и уйти, но он не мог не признать: то, что рассказывает Бай Сяочунь сейчас, может оказаться очень полезным в будущем. Поэтому он быстро придумал себе оправдание, чтобы остаться.

«Я определённо должен всё послушать, а потом рассказать тёте, чтобы она поняла, какой этот Бай Сяочунь на самом деле!» — подумал он.

Чжао Тяньцзяо оказался полностью поражён. Увидев выражение на лице Сун Цюэ, он понял, что Бай Сяочунь не врёт. Поэтому доверие к его словам у Чжао Тяньцзяо только возросло.

— Но в этот момент ещё рано говорить о том, что ты добился победы на любовном фронте. Твоя позиция будет очень шаткой, и тебе придётся приложить много усилий, чтобы укрепить её.

Бай Сяочунь очень гордился собой и тем, какое сильное впечатление его слова оказывали на окружающих. По правде говоря, в последние три дня он провёл очень много времени, обсуждая эти вопросы с лже-Черногробом, и сам оказался потрясён тем, что услышал.

— Я понял! — обрадованно воскликнул Чжао Тяньцзяо. — Я понимаю, что ты имеешь в виду под укреплением своей позиции. Это как с культивацией. После того как ты сделал прорыв, нужно стабилизировать основу культивации. Я понимаю.

— Нет, ты не понял! — рявкнул Бай Сяочунь, осуждающе глянув на него. — Ты говоришь о том, как строить отношения на уже имеющихся чувствах. А я говорю совсем про другое. Высший пилотаж в этой стратегии — это умение сохранять дистанцию. Ты должен раскачать её эмоции, создать иллюзию, что она может потерять тебя в любой момент. Вот тогда-то ты наконец и должен сделать свой ход! Совершенно определённо, что на этом этапе тебе нельзя проводить с ней много времени. Если ты нарушишь это правило, то она будет спокойно относиться к растущим между вами чувствам. А ты должен сделать так, чтобы она ценила эти чувства. Ты должен сделать так, чтобы ей пришлось потрудиться, чтобы заполучить тебя. Помни, чем легче что-то достаётся, тем меньше оно в итоге ценится.

Внезапно Бай Сяочунь замолчал, и по его лицу было понятно, что он погрузился в воспоминания и скучает по старым временам, словно он вспомнил о своей давней любви и горько-сладких опытах незрелой юности. По правде говоря, он думал о том, что до этого обсуждал с лже-Черногробом, вспоминая, что шло следующим пунктом, и про себя репетируя свою речь. После того как прошло время горения двух палочек благовония, он окончательно привёл свои мысли в порядок. Конечно, всё это время Чжао Тяньцзяо был готов восторженно пасть ниц перед Бай Сяочунем, будучи убеждённым, что у Бай Сяочуня есть множество полезных историй о любви и отношениях.

При других обстоятельствах Чжао Тяньцзяо, учитывая его жизненный опыт, не подпал бы так легко под чужое влияние. Но сейчас его сердце было переполнено мыслями о Чень Юэшань. Поэтому слова Бай Сяочуня попали на благодатную почву, а то, как Бай Сяочунь всё разъяснил, лишило его способности критически мыслить. В глазах Бай Сяочуня по-прежнему читались отблески воспоминаний, когда он тихим голосом, словно позабыл о присутствии Чжао Тяньцзяо, продолжил рассказ:

— Нужно выждать время. Нужно сделать так, чтобы казалось, что ты медленно начинаешь подпускать её к себе… Потом, когда наступит правильный момент, сможешь стать для неё подарком судьбы. Заставь её ощутить, словно единственным разумным решением, чтобы заполучить тебя, будет стать твоей даосской спутницей. А до этого времени она должна мучиться от мыслей о том, что может потерять тебя в любой момент, чтобы потом сильно обрадоваться скреплению ваших отношений. Когда это случится с тобой, старший брат Чжао, я наконец-то смогу поздравить тебя с победой!

К этому времени, казалось, он уже полностью отошёл от воспоминаний о прошлом и посмотрел на Чжао Тяньцзяо. Повысив голос, Бай Сяочунь добавил:

— Однако я должен предупредить тебя, старший брат Чжао: отношения — это непросто. Раз ты решил воспользоваться таким долгим и сложным планом по завоеванию женщины, то должен пообещать, что никогда не бросишь её. Если ты сделаешь это, то тебя наверняка накажут за это небеса!

К этому моменту Бай Сяочунь так громко говорил, что его голос почти оглушал. Чжао Тяньцзяо оказался полностью поражён, он тут же подскочил, сложил руки и низко поклонился. С серьёзным выражением и сияющими решимостью глазами он с большой убеждённостью сказал:

— Я, Чжао Тяньцзяо, сим торжественно клянусь, что если мне удастся завоевать младшую сестру Юэшань, то она станет моей единственной даосской спутницей на всю жизнь. Если я нарушу свою клятву, то пусть небеса уничтожат меня и земля поглотит меня.

— Отлично! — сказал Бай Сяочунь и, словно представитель старшего поколения, одобрительно закивал. — Раз так обстоят дела, то я, Любовный Святой Бай Сяочунь, не зря рассказал тебе мои секреты.

Потом он посмотрел на мастера Божественных Предсказаний и Сун Цюэ, а Чжао Тяньцзяо глянул на двух своих последователей.

— Это касается и всех остальных присутствующих.

Мастер Божественных Предсказаний, не колеблясь ни мгновения, тоже дал подобную клятву. Что касается Сун Цюэ, то, когда Бай Сяочунь посмотрел на него в упор, он почувствовал себя виноватым и чуть тоже не поклялся, но потом лишь холодно хмыкнул и отказался говорить. Что касается двух последователей Чжао Тяньцзяо, то они оказались полностью потрясены и быстро произнесли клятвы, не задумываясь. Бай Сяочунь удовлетворённо кивнул. Немного пригубив алкоголя, он посмотрел на воодушевлённого Чжао Тяньцзяо, потом улыбнулся и выпятил подбородок.

— Хорошо, с формальностями мы разобрались, пришло время тебе наладить отношения с близкими друзьями и семьёй старшей сестры Юэшань.

— Погодите, — расстроенно сказал Чжао Тяньцзяо, — я не могу это сделать. У младшей сестры Юэшань только два близких друга, они оба давно уехали в дикие земли. Более того, что касается её семьи, то её отец — мой учитель, и он очень строгий. Как же я могу наладить с ним отношения?

— Твой учитель — трехглазый старик? — произнёс Бай Сяочунь, и у него отвисла челюсть.

Чжао Тяньцзяо прочистил горло, и уже было хотел поправить Бай Сяочуня в том, как он назвал его учителя, но учитывая, что сам пришёл за помощью, предпочёл притвориться, что не заметил такого обращения. Бай Сяочунь внезапно обрадовался, когда понял, что если ему удастся свести Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань, тогда это будет означать, что появится дэв, который будет к нему расположен. Он тут же начал обдумывать ещё больше способов, как помочь Чжао Тяньцзяо. Через мгновение его глаза внезапно сверкнули.

— Хорошо, тогда сменим тактику. Тебе нужно привлечь внимание старшей сестры Юэшань. Поэтому нам нужно знать, какой тип мужчин её привлекает.

— Я не уверен, — сказал Чжао Тяньцзяо, ещё больше расстраиваясь.

— Не волнуйся. Я обо всём позабочусь. Самый простой способ понять, что за человек перед тобой, — это посмотреть на то, как он одет. Давай так. Предоставь мне выбирать, какую одежду ты будешь надевать в следующие несколько дней. Так мы быстро сможем понять, что ей нравится.

Пока Бай Сяочунь воображал, в какие одежды будет наряжать Чжао Тяньцзяо, он невольно подумал, насколько замечательный у него план. После этого он потянул Чжао Тяньцзяо за руку к себе поближе и начал на ухо рассказывать ему, какую одежду тому нужно подготовить. Выражение лица Чжао Тяньцзяо изменилось. У него округлились глаза, он зашипел, потом ахнул, а потом на его лице показалась горечь.

— Нам действительно нужно поступать таким образом?

— Да, это обязательно. Обрати внимание на её реакцию. Если она нахмурится или просто отвернётся, то это значит, что твоя одежда её не впечатлила. Если она начнёт приглядываться к тебе, то значит, ей стало интересно. В любом случае тебе нужно сразу же обо всём сообщить мне.

Чжао Тяньцзяо, казалось, колеблется. От этого мастеру Божественных Предсказаний и остальным стало только ещё интереснее, что за одежду выбрал для него Бай Сяочунь. Наконец Чжао Тяньцзяо решил пойти ва-банк. Стиснув зубы, он кивнул и сказал:

— Я сделаю всё, как ты скажешь!

452. Бесконечно изменяющийся избранный

С налившимися кровью глазами сквозь стиснутые зубы Чжао Тяньцзяо произнёс:

— Завтра. Завтра утром я начну действовать согласно твоему плану!

С наполнившимся решимостью сердцем он благодарно поклонился Бай Сяочуню, развернулся и ушёл. Два его последователя обменялись неловкими взглядами, потом поклонились Бай Сяочуню и поспешили за Чжао Тяньцзяо обратно на вторую палубу. Когда Чжао Тяньцзяо и его последователи ушли, мастер Божественных Предсказаний поднялся на ноги и, совершенно впечатлённый мастерством Бай Сяочуня в вопросах любви, посмотрел на него полным почитания взглядом.

Пословица гласит, что, послушав слова мудреца, узнаешь больше, чем за десять лет изучения книг, — именно это и ощущал сейчас мастер Божественных Предсказаний. Если бы он только смог овладеть совершенными техниками Бай Сяочуня, тогда после возвращения в секту Противостояния Реке смог бы попрать небеса и подняться на вершину мироздания. Подобные мысли вселили в мастера Божественных Предсказаний море энтузиазма. Он тут же проявил инициативу и наполнил чашу Бай Сяочуня алкоголем.

— Младший патриарх, должно быть, ты устал говорить, вот, прошу, промочи пересохшее горло.

Задрав подбородок, Бай Сяочунь посмотрел на мастера Божественных Предсказаний, почувствовав удовлетворение от его услужливости. Глотнув алкоголя, он одобрительно кивнул. Сначала это несколько смутило мастера Божественных Предсказаний, но он быстро восстановил душевное равновесие и добавил:

— Младший патриарх, у тебя, должно быть, устали плечи. Как насчёт того, чтобы я их помассировал.

После этого он поспешил к Бай Сяочуню и начал разминать ему плечи.

— Младший патриарх, — вежливо продолжил он, — как лучше, помягче, пожёстче? Просто скажи.

Неимоверно довольный собой Бай Сяочунь громко рассмеялся и продолжил обмахиваться веером. По его собственному мнению, он и впрямь был невероятным. Он собрал воедино, а потом рассказал всё, что узнал от лже-Черногроба и поразил всех наповал. Сун Цюэ больше не мог на это смотреть, и, хотя втайне он оказался довольно сильно впечатлён, он ни за что бы не признался в этом Бай Сяочуню. Негромко хмыкнув, он поднялся, чтобы уйти, когда вдруг мастер Божественных Предсказаний задал очень интересный вопрос:

— Младший патриарх, мне очень любопытен тот совет, что ты только что дал Чжао Тяньцзяо. Какую одежду ты сказал ему надеть?

Бай Сяочунь поправил свой рукав и ответил:

— А, тебе хочется знать, да?

Тут мастер Божественных Предсказаний решил добавить как можно больше лести.

— Младший патриарх, ты несравненно мудр, умён и храбр. Я знаю, что недостаточно умён, чтобы суметь скрыть от тебя моё любопытство, поэтому я решил, что в этом случае можно спросить прямо.

Бай Сяочунь просто не мог не выдать, насколько он горд собой. Засмеявшись, он продолжил:

— Да, это всё правда. Я — Любовный Святой Бай Сяочунь. Я доминировал на любовном фронте десятилетиями. Есть ли в этой жизни то, что я ещё не видел?! А, не важно. Мы не сможем пойти завтра на вторую палубу, чтобы увидеть это своими глазами, это помешает нашим планам, — после этого Бай Сяочунь хлопнул по бездонной сумке и достал медное зеркало. — Цюэрчик, почему бы тебе не отнести это зеркало старшему брату Чжао. Скажи ему держать его при себе, чтобы мы смогли видеть происходящее и я мог давать ему инструкции по ходу.

Сун Цюэ помедлил, но поймал зеркало, когда Бай Сяочунь подкинул его ему. Хотя он и хотел отказаться, но ему тоже были интересны их планы, поэтому он стиснул зубы и пошёл относить зеркало.

Ночью ничего не случилось. На следующее утро Бай Сяочунь, мастер Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо собрались вокруг нефритовой таблички, которая излучала над собой мягкий свет, формирующий экран. Картинка на экране была очень чёткая, там виднелась комната, которая была гораздо больше и роскошнее комнаты Бай Сяочуня. Более того, в ней находился Чжао Тяньцзяо, хотя сейчас можно было увидеть только его лицо. Он хмурился, очевидно не уверенный в правильности того, что собирался предпринять. Понятное дело, он знал, что Бай Сяочунь видит его. Наконец, достаточно долго промедлив, он стиснул зубы и сказал:

— Это всё ради младшей сестры Юэшань. Я… Я пойду на всё ради неё.

Чжао Тяньцзяо мгновенно сосредоточился, а потом выполнил жест заклятия правой рукой. Тут же вокруг него появился туман, и оттуда послышался шелест одежды. Бай Сяочунь и остальные наблюдали через медное зеркало, поэтому не могли увидеть, что происходит внутри тумана без помощи специальных техник. Учитывая это, мастер Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо сгорали от любопытства. Вскоре шелест одежды прекратился, но туман всё не рассеивался. Очевидно, что Чжао Тяньцзяо очень не хотелось, чтобы его увидели. Прошло время. Много времени. Наконец из тумана показались глаза Чжао Тяньцзяо, которые сияли так ярко, словно звёзды.

— Сяочунь, ты же слышишь меня, да? — сказал он, и его голос немного дрожал. — По моим наблюдениям, каждый день примерно в это время младшая сестра Юэшань выходит из своей каюты. Поэтому я собираюсь поступить, как ты сказал. Я собираюсь пойти и сделать так, чтобы она увидела меня, — Чжао Тяньцзяо, казалось, очень нервничает, и даже его мощная основа культивации не помогала ему справиться с волнением. Но в то же время в его волнении было не только беспокойство, но и азарт.

Через мгновение Чжао Тяньцзяо прищурил глаза и зашагал к двери, а туман начал рассеиваться. Когда он открыл дверь, то туман уже полностью пропал и открыл взгляду то, отчего глаза у мастера Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо стали огромными как блюдца. На нём были розовые одежды: розовые штаны, розовая шляпа и розовый шэньи… Всё было розовым… Даже его лицо казалось розовым, хотя это, скорее всего, от смущения. Но больше всего бросался в глаза розовый веер из перьев, который он держал в руках…

Чжао Тяньцзяо был ни капли не похож на себя обычного. Как правило, он выглядел гордо и независимо, словно некое высшее существо, у которого на лице всегда ледяная, ничего не выражающая, застывшая мина! Но сейчас он был розовым с ног до головы, словно кокетливо искал, с кем пофлиртовать. Преобразование было настолько шокирующим, что даже Бай Сяочунь, который всё это придумал, ощущал, будто его разум поразила молния.

Пока все наблюдатели пытались прийти в себя от шока, Чжао Тяньцзяо стиснул зубы и по намеченному плану вышел за дверь с кокетливым выражением лица. Он медленно стал обмахиваться веером, его глаза сузились, и он даже вынул розовый цветок и зажал его зубами. Потом он пошёл в сторону каюты Чень Юэшань, производя впечатление очень важного государственного чиновника, идущего на встречу для развлечения с женщинами.

— Это… Это правда старший брат Чжао? — заикаясь, спросил мастер Божественных Предсказаний. Сун Цюэ был не менее поражён, а Чень Маньяо вытаращила глаза.

И в этот миг дверь в каюту Чень Юэшань открылась, и она вышла наружу. Она остановилась, облачённая в зелёные одежды, очевидно, только после ванны. На её шее даже осталось несколько капель влаги, которые делали её ещё прекраснее, словно цветок водяной лилии. Хотя неправильно было бы назвать её одной из самых прекрасных женщин на свете, но она определённо относилась к тому типу, который привлекал мужское внимание. Очевидно, что она собиралась пойти на палубу и насладиться морским ветерком, но когда вышла, то увидела Чжао Тяньцзяо. В этот момент её глаза так широко распахнулись, что стали совершенно круглыми. У неё отпала челюсть, она забыла закрыть за собой дверь. Чжао Тяньцзяо так волновался, что не знал, что сказать, и, прежде чем он успел что-то придумать, Чень Юэшань пришла в себя. Её взгляд стал полностью непроницаемым, и она тут же вернулась в каюту и захлопнула за собой дверь. Хлопок дверью на мгновение лишил Чжао Тяньцзяо всякого самообладания, у него даже цветок выпал изо рта. Потом он поспешил обратно в свою каюту и вынул медное зеркало.

— Ну что, как всё прошло, Сяочунь? — спросил он. — Мне… Мне кажется, что всё печально…

В это мгновение пригорюнившийся Чжао Тяньцзяо не выглядел словно самый старший брат секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Вместо этого он больше походил на смущённого подростка.

— Крепись, старший брат Чжао! — сказал со всей серьёзностью Бай Сяочунь через медное зеркало. — Ты ведь не забыл, что я говорил о том, что нужно хранить покой в своём смертном сердце? Я видел всё, что только что случилось. Реакция старшей сестры Юэшань была абсолютно нормальной. Ни о чём не волнуйся. Нам нужно просто действовать и дальше согласно нашему плану.

Бай Сяочуню, казалось, уже не так легко даётся уверенный тон голоса, но Чжао Тяньцзяо ничего не заметил. После слов Бай Сяочуня он взял себя в руки, глубоко вздохнул и серьёзно кивнул.

— Я сделаю всё, как ты скажешь!

— Доверься мне, — сказал Бай Сяочунь, ударяя себя в грудь, — случившееся сейчас — совсем не проблема.

По правде говоря, он чувствовал себя немного виноватым за то, что произошло, но изо всех сил старался звучать воодушевляюще. Стиснув зубы, он ещё сильнее вознамерился помочь старшему брату Чжао завоевать прекрасную Чень Юэшань.

На следующее утро на рассвете… Чжао Тяньцзяо ходил туда-сюда по комнате, пытаясь набраться мужества. Почувствовав себя готовым, он взмахнул рукавом и призвал туман. Когда он открыл дверь своей каюты, то туман развеялся, открывая вид на сей раз на совсем другую одежду…

453. Я сделаю всё, как ты скажешь, Сяочунь!

Как только Чжао Тяньцзяо вышел из своей комнаты, Чень Юэшань открыла дверь и медленно шагнула наружу, одетая точно так же, как и вчера. Ещё в дверях она подсознательно повернулась, чтобы посмотреть в сторону Чжао Тяньцзяо… Сегодня он был не в розовом. В этот раз на нём была длинная белая одежда и шапочка учёного, что заставляло его выглядеть совсем не так, как раньше. Он представлялся утончённым и начитанным, полным эрудиции и праведным, а не холодным, как всегда. Он даже широко улыбался. Улыбка была немного неестественной, но в сравнении со своим обычным видом его выражение лица было намного приветливее. Но самым поразительным были глубокие чувства, отражающиеся в его глазах. Чтобы получить подобный взгляд, Чжао Тяньцзяо не требовалась помощь Бай Сяочуня.

Пока он стоял рядом с дверью в свою каюту, он выглядел словно учёный, готовящийся сдавать государственный экзамен. Когда Чень Юэшань повернулась в его сторону, то их взгляды встретились. И тут у Чень Юэшань отвисла челюсть, и она ахнула. Не задумываясь, она сделала несколько шагов назад, казалось, уже собираясь убежать прочь по коридору. Но странность происходящего заставила её повернуться и зайти обратно к себе, после чего она хлопнула дверью у себя за спиной. Прилагая все силы, чтобы взять под контроль сбившееся дыхание, Чжао Тяньцзяо поспешил обратно в каюту. Теперь он уже был не так сильно смущён, как в прошлый раз, постоянно напоминая себе, что нужно сохранять спокойствие.

«Ей не нравятся дамские угодники и не нравятся учёные. Сяочунь был прав. Тут и правда нужно попробовать подойти к проблеме с разных сторон…»

На третье утро, когда Чень Юэшань вышла, она невольно посмотрела в сторону каюты Чжао Тяньцзяо и тут же увидела его там у двери в его каюту… На этот раз он был полностью облачён в доспехи, а за спиной виднелся притороченный двуручный меч. Из него лучилась убийственная аура, и он казался несравненным героем, словно генерал, готовый войти в самое пекло сражения. И снова это полностью застало врасплох Чень Юэшань. Однако на этот раз она не смутилась, а только ещё больше заинтересовалась тем, что послужило причиной происходящего. Она даже думала спросить об этом Чжао Тяньцзяо, но странность ситуации заставила её постесняться задать вопрос. Немного поколебавшись, она вновь вернулась к себе.

— Так держать, старший брат Чжао! — оживлённо прокомментировал Бай Сяочунь через зеркало. — Ты очень быстро добьёшься успеха. Кажется, что старшая сестра Юэшань отказалась от планов идти на верхнюю палубу. Это значит, что ты привлёк её внимание.

Чжао Тяньцзяо тоже воодушевился, он чувствовал, что уже сейчас между ними с Чень Юэшань что-то изменилось. Ощущая ещё большую уверенность в Бай Сяочуне, он поспешил приготовить одежды для следующего утра. На четвёртый день в обычное для прогулки время Чень Юэшань уже начала колебаться, стоит ли выходить из каюты. В этот раз она открыла дверь, но не для того чтобы пойти подышать воздухом, а скорее чтобы посмотреть, что на сей раз выкинет Чжао Тяньцзяо.

Выйдя, не успела она повернуться в сторону его каюты, как поняла, что весь коридор наполнен мерцающими искорками и сиянием жемчуга и золота. Сегодня Чжао Тяньцзяо выглядел как неимоверно богатый и влиятельный человек. Он был увешан бессчётным множеством духовных жемчужин, на каждом пальце обеих рук у него было как минимум по три кольца владений, и всего их было больше тридцати. На его запястьях также красовались браслеты владений. Он казался гордым и высокомерным, словно является самым богатым человеком на земле. Как только Чень Юэшань увидела его в таком виде, у неё округлились глаза и она начала думать, что с Чжао Таньцзао явно что-то не так.

Нахмурившись, она поспешила вернуться в свою каюту. В её глазах появился блеск, а сердце по какой-то причине начало биться быстрее, когда она подумала о событиях последних нескольких дней. Расстроенный Чжао Тяньцзяо побрёл в свою каюту.

— Всё кончено, Сяочунь. Мне конец! Я же говорил тебе, что младшая сестра Юэшань не поведётся на такое. Я… никогда не должен был одеваться во всё это.

— Успокойся, — строго сказал Бай Сяочунь. — Мы дадим Чень Юэшань пространство для манёвра, и она сама придёт к нам. Только одеваясь таким образом, ты смог подготовить идеальную основу для завтрашнего дня и по-настоящему потрясти её. Не беспокойся, я уже решил, что ты наденешь. Пора воспользоваться нашим козырем!

— Козырь? — задрожав, Чжао Тяньцзяо посмотрел на медное зеркало, и его глаза ярко засияли.

— Верно. После того как несколько дней я, Любовный Святой Бай Сяочунь, наблюдал за происходящим, используя десятилетия опыта, я смог раскусить старшую сестру Юэшань, — после этого он громко засмеялся. Однако внутри он уже не был так уверен. Пока что всё шло не совсем так, как он ожидал. Сначала он думал, что им потребуется только четыре дня различных нарядов, чтобы понять, что привлекает Чень Юэшань. Однако её поведение до сих пор не поддавалось интерпретации.

«Кажется, что ей понравились все варианты и в то же время будто не понравился ни один…» Ещё немного подумав, он решил, что пришло время нанести победный удар.

Быстро пролетела ночь. Чжао Тяньцзяо слишком переживал, чтобы заниматься медитацией, поэтому ходил взад-вперёд и похлопывал себя по груди. Когда пришло назначенное время, то он поспешил выйти из каюты под пристальным вниманием Бай Сяочуня и его защитников Дао. В коридоре он топнул ногой и начал раздеваться.

Постепенно почти вся его одежда оказалась на полу, открывая вид на его сильное, мускулистое тело. Он даже вынул лекарственное масло, которое Бай Сяочунь дал ему до этого, и намазал его на кожу, приобретая ещё более атлетичный вид, словно был готов к мощному рывку. У него было почти идеальное телосложение, развитые мускулы виднелись по всему телу, делая его практически эталоном мужской физической привлекательности. Это был тот самый козырь, который Бай Сяочунь приготовил для Чжао Тяньцзяо.

Чжао Тяньцзяо к этому времени уже не мог здраво мыслить, иначе он ни за что бы не согласился на нечто подобное. Однако он уже зашёл так далеко с исполнением плана Бай Сяочуня, что дороги назад не было. Он мог только стиснуть зубы и понадеяться, что это в итоге сработает. Он даже попытался принять несколько поз, которым его обучил Бай Сяочунь.

Чень Юэшань открыла дверь и осторожно, даже слегка опасливо, вышла за порог. Когда она посмотрела в сторону каюты Чжао Тяньцзяо и увидела, как он стоит там с голой грудью, сменяя одну позу на другую, то её разум практически отказался верить в происходящее, и она оказалась потрясена до глубины души. После всех этих странностей в последние несколько дней Чень Юэшань наконец не выдержала и, охваченная любопытством, наконец спросила:

— Старший… Старший брат Чжао, что… Что это ты делаешь?..

Чжао Тяньцзяо чуть не спятил, когда она заговорила с ним. Хорошо, что он уже научился не терять самообладания, поэтому продолжил придерживаться плана. Сохраняя принятую позу, он повернул голову и проникновенно посмотрел в глаза Чень Юэшань. В его глазах горело пламя, которое заставило её сердце бешено забиться, и внезапно на её щеках появился румянец. Казалось, она смутилась, после чего внезапно бросилась обратно в свою каюту. Когда Чжао Тяньцзяо увидел это, то он так разволновался, что больше не смог сдерживаться.

— У меня получилось, Сяочунь! Ха-ха-ха! Ты это видел? Она не только заговорила со мной, но и оглядела меня с ног до головы несколько раз. И она покраснела.

В своей каюте Бай Сяочунь хлопнул себя по ляжкам и воскликнул:

— Ну вот, наконец-то! Это означает, что старшей сестре Юэшань нравится, когда ты выглядишь сильным и соблазнительным!

Он пришёл в полное восхищение, из-за того что придуманный им план сработал и наконец принёс свои плоды. Через мгновение Чжао Тяньцзяо уже оказался снова у себя и взволнованно с сияющими глазами заходил туда-сюда по комнате.

— Почему я никогда раньше не замечал, что младшей сестре Юэшань нравится, когда я так выгляжу? Ты потрясающий, Сяочунь! Ха-ха-ха!

— Да, я знаю, — сказал Бай Сяочунь. — Как я и говорил, это был козырь, придуманный Любовным Святым Бай Сяочунем! — прочистив горло, он продолжил строгим тоном: — Однако ещё рано радоваться. Это только первый шаг. Ты привлёк полное внимание старшей сестры Юэшань, теперь тебе нужно укрепить позиции. Ты должен добиться того, чтобы она ещё больше увлеклась тобой, чтобы твоё лицо навсегда запечатлелось в её сердце!

Чжао Тяньцзяо тут же закивал. С очень серьёзным видом он сказал:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?!

Бай Сяочунь потёр переносицу и призадумался. Через какое-то время в его глазах появился яркий свет.

— Старший брат Чжао, мы не можем откладывать наш следующий шаг. Надо ковать железо, пока горячо. Вот что мы сделаем завтра… Уже несколько дней старшая сестра Юэшань не выходила на главную палубу. Если она не увидит тебя в коридоре завтра, то, скорее всего, выйдет наружу. Поэтому ты должен её поджидать в таком месте на главной палубе, где много брызг от волн, разбивающихся о борт корабля. Помни, тебе нужно надеть что-нибудь очень тонкое. Когда появиться старшая сестра Юэшань, убедись, что на тебя попало достаточно брызг из моря Достигающего Небес так, чтобы твоя одежда промокла. Тогда твоё сильное, мускулистое тело снова окажется на виду у старшей сестры Юэшань. Это привлечёт её к тебе ещё сильнее.

Мастер Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо стояли в стороне, и у них на лицах были очень странные выражения, пока они слушали этот разговор. Через несколько мгновений, немного помолчав, Чжао Тяньцзяо сказал:

— Я сделаю всё, как ты скажешь, Сяочунь!

454. Не беспокойся, я обо всём позабочусь

Рано утром на следующий день Бай Сяочунь выбежал на главную палубу. В последние несколько дней он крайне увлечённо пытался помочь Чжао Тяньцзяо завоевать Чень Юэшань. Этот процесс доставлял ему большое удовольствие и приносил моральное удовлетворение. Его защитники Дао тоже были причастны и с немалым любопытством отправились на палубу, чтобы посмотреть, как будут развиваться события.

Было раннее утро, и море казалось неспокойным. Огромные золотые волны периодически разбивались о корабль, окатывая часть палубы золотыми брызгами. Для обычных культиваторов вода моря Достигающего Небес представляла большую опасность, но лучшие избранные могли какое-то время переносить её воздействие. Суперзвёзды, такие как Чжао Тяньцзяо, могли и вовсе не пострадать, если недолго соприкасались с ней. Поэтому немного воды совсем не могло повредить кожу кого-то такого, как он. И только если его погрузить в воду, тогда бы он действительно пострадал.

Шло время, и вскоре настал полдень. Пока Бай Сяочунь ждал, ветер и волны начали затихать. На небе не осталось ни облачка. Бай Сяочунь начал переживать и подумывал о том, чтобы изменить план, когда наконец пришёл Чжао Тяньцзяо. Он посмотрел на Бай Сяочуня, улыбнулся, а потом с серьёзным лицом уверенно занял место на палубе, где брызги от волн были особенно сильными. Стоя там, он смотрел в сторону выхода со второй палубы.

Когда Бай Сяочунь уже собирался передать Чжао Тяньцзяо по голосовой связи пару напоминаний, на второй палубе появилась Чень Юэшань. Она шла и немного хмурилась. Очевидно, что она немного расстроилась, когда на этот раз в коридоре не встретила Чжао Тяньцзяо, как это происходило каждый день до этого. Как только она вышла и направилась на главную палубу, то увидела Чжао Тяньцзяо, стоящего на носу корабля с горящими страстью глазами. Их взгляды тут же встретились. И тут даже Бай Сяочунь мог ощутить, что между Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань что-то поменялось.

— Не упусти эту возможность, — тихо напутствовал потрясённый Бай Сяочунь. Если Чжао Тяньцзяо не станет ковать железо, пока горячо, то все их усилия окажутся напрасными. Возможно, они смогут ещё что-то провернуть в будущем, но уже никогда не смогут добиться такого же эффекта, как в самом начале.

Но в это время, как назло, волны совсем пропали, наступил полный штиль, отчего у Бай Сяочуня беспокойно забилось сердце. И не он один переживал. Чжао Тяньцзяо тоже всё больше нервничал. Понимая, что они теряют такую ценную возможность, Бай Сяочунь стиснул зубы и, использовав полную силу своей основы культивации золотого ядра, технику Неумирающей Вечной Жизни и кровавую ци, призвал огромный кровавый меч! В то же время он сорвался с места и на огромной скорости полетел к Чжао Тяньцзяо. Пока он летел по воздуху, кровавый меч материализовался, он схватил его и взмахнул в сторону морской воды рядом с кораблём.

— Даже не думай, что сможешь сбежать от меня, мерзкая старая рыбина!

Его кровавый меч просвистел по воздуху и рубанул по морской воде изо всех сил, что были у Бай Сяочуня, из-за чего тут же поднялась огромная волна. Она ударилась в борт корабля и превратилась в бессчётное количество брызг, частично попавших на Бай Сяочуня, но в большей мере окативших Чжао Тяньцзяо. На Чжао Тяньцзяо и так были тонкие одежды, но теперь, когда он вымок в морской воде, они стали почти полностью прозрачными. Более того, они прилипли к его коже, демонстрируя идеальную физическую форму и крепкие мышцы всем собравшимся на палубе. Из-за сияния влаги на солнечном свете даже начало казаться, что Чжао Тяньцзяо сделан из золота. Зрелище становилось ещё более уникальным, если учесть, что Бай Сяочунь тоже промок.

Бай Сяочунь был немного худоватым, но всё равно красивым, а учитывая игру солнечного света, он выглядел как настоящий бессмертный. Он повернул голову, и его волосы красиво взмыли в воздух, делая его вид полностью невероятным. Хотя он и Чжао Тяньцзяо сильно отличались внешне, но оба относились к тем типам мужчин, на которых засматриваются множество женщин-культиваторов. Все молодые женщины-культиваторы на палубе сейчас не сводили с них глаз. Сердце Чень Юэшань забилось сильнее, а когда она оглядела Чжао Тяньцзяо, то на её щеках появился румянец.

Некоторые другие культиваторы смотрели на Бай Сяочуня, и в их сердцах возникало любопытство. Он не только выглядел, словно существо из другого мира, но и его атака с силами позднего формирования ядра оказалась достаточно мощной, чтобы поднять такую большую волну на поверхности моря Достигающего Небес. Это говорило о его неимоверной боевой мощи. Внезапно люди начали вспоминать о сражении Бай Сяочуня и статуи Гунсунь Вань’эр, и на их лицах начали появляться задумчивые выражения.

Чжао Тяньцзяо почувствовал волну воодушевления, когда увидел, что Чень Юэшань смотрит на него и при этом краснеет. До того как он встретил Бай Сяочуня, ничего подобного не происходило, и в этот момент он почувствовал большую благодарность, которую уже собирался выразить вслух. Но в этот момент Бай Сяочунь схватил его за руку.

— Нужно заканчивать игру, когда у тебя в кармане выигрыш, — прошипел он. — Или ты забыл, что я говорил тебе? Не будь нетерпеливым.

Чжао Тяньцзяо кивнул, и они оба быстро покинули палубу. Многие смотрели им вслед, потрясённые тем, насколько Бай Сяочунь и Чжао Тяньцзяо, казалось, стали близкими друзьями.

— Много людей хотят подружиться со старшим братом Чжао, но он слишком гордый. С ним тяжело сблизиться. Как это удалось сделать Бай Сяочуню?!

— К тому же сразу видно, что старший брат Чжао доверяет Бай Сяочуню…

Пока тихие разговоры раздавались тут и там, Бай Сяочунь затащил Чжао Тяньцзяо обратно к себе в каюту. Сменив одежду, они сели напротив друг друга, чтобы всё обсудить. Чжао Тяньцзяо прямо распирало от радости: происшествия последних дней были слишком важными, чтобы он смог оставаться спокойным.

— Сяочунь, теперь я абсолютно уверен, что я привлекаю младшую сестру Юэшань, и не просто на поверхностном уровне. Каков наш следующий шаг? — он посмотрел на Бай Сяочуня полными искренности и нетерпения глазами.

— Не волнуйся, — ответил Бай Сяочунь с уверенной улыбкой, — я обо всём позабочусь, — потом его выражение лица стало серьёзным. — Стать привлекательным для неё — это всего лишь первый шаг. Мы должны добиться того, чтобы она влюбилась в тебя. Однако не будь слишком самоуверенным. Хорошее начало ещё не гарантирует идеального результата. Есть много других важных вещей, которые нужно сделать, и тебе ещё далеко до достижения твоей цели. Ты готов к подобному, старший брат Чжао?

— Я сделаю всё, как ты скажешь, Сяочунь! — сказал Чжао Тяньцзяо с не менее серьёзным видом. Бай Сяочунь удовлетворённо кивнул.

— Помнишь, что я говорил тебе про ощущение безопасности? Это самое важное, о чём нужно сейчас задуматься. Тебе нужно убедиться, что ты даришь старшей сестре Юэшань ощущение безопасности. Когда она окажется в беде, ты должен сам броситься вперёд, даже, может быть, пострадать ради того, чтобы спасти её.

Чжао Тяньцзяо задумчиво нахмурился:

— Чувство безопасности? Учитывая уровень основы культивации младшей сестры Юэшань и её статус, на этом корабле мало такого, что могло бы заставить её почувствовать себя в опасности.

Очевидно, рассердившись, что Чжао Тяньцзяо не соответствует его ожиданиям, Бай Сяочунь хлопнул по столу и сказал:

— Не так много того, что может испугать её? А про нечисть ты забыл? Послушай, ты можешь втайне возвести магическую формацию у двери каюты старшей сестры Юэшань. Затем, когда эта нечисть снова объявится, она угодит в ловушку, и ты окажешься первым, кто выскочит и нападёт на неё. Это не только продемонстрирует, насколько ты силён, но ещё и покажет, что ты всегда готов защищать старшую сестру Юэшань. Пока ты рядом, она, безусловно, будет ощущать себя в безопасности.

Чжао Тяньцзяо, очевидно, не впечатлился планом.

— Я легко могу поставить магическую формацию, но… как я могу предсказать, когда и где появится нечисть? Что, если она никогда не появится или никогда не подойдёт близко к каюте младшей сестры Юэшань?

Бай Сяочунь ощутил, что подступает головная боль. Недавно он понял, что, хотя Чжао Тяньцзяо холоден и горд, он не очень гибкий и всегда думает о вещах однозначно.

— Ладно, не будь идиотом, — сказал Бай Сяочунь. — Ты же избранный номер один во всей секте, верно? Не говори, что у тебя нет доверенных лиц? Просто попроси их замаскироваться под нечисть. Потом появишься ты, неуязвимый, словно рыцарь в сияющих доспехах, чтобы спасти принцессу. Ещё, — продолжил он, — тебе нужно запомнить, что говорить в критический момент. Тебе нужно сказать: «Младшая сестра Юэшань, пока я рядом, я не позволю и волоску упасть с твоей головы!»

Чжао Тяньцзяо подумал, что это звучит как-то банально и стал сомневаться. Однако, учитывая, насколько он доверял суждениям Бай Сяочуня, он в итоге кивнул. Он достал нефритовую табличку и вызвал своих последователей. Вскоре в каюту один за другим пришло восемь человек. Все они соединили руки и поклонились Бай Сяочуню и Чжао Тяньцзяо. Им было очень интересно, зачем их позвали, но на лицах отображалось выражение безграничного уважения.

— Сяочунь, как ты думаешь, кто из них лучше всего подойдёт? — спросил Чжао Тяньцзяо. Бай Сяочунь оглядел пришедших. Наконец его взгляд остановился на тех двоих, с кем он впервые столкнулся в гильдии Истребителей Дьяволов на радуге Неба, тех самых, что тогда обидели его. Они тут же задрожали, а он сказал:

— Эти два младших брата выглядят знакомо, как насчёт них?

У двух последователей появилось очень нехорошее предчувствие.

455. Старшая сестра, выслушай меня

Видя, что Бай Сяочунь уже сделал свой выбор, Чжао Тяньцзяо отпустил остальных, потом повернулся к тем двоим, которых выбрал.

— Это одна из самых важных вещей во всей моей жизни, — сказал он им, — и всё будет зависеть от вас двоих!

Два культиватора тут же занервничали, в то же время их плохое предчувствие стало ещё сильнее. Они быстро переглянулись, но, понимая, что особого выбора у них нет, оба кивнули и спросили, что им нужно будет делать. После того как Чжао Тяньцзяо всё объяснил, взгляды последователей опустели от шока. Услышав, что им придётся одеться злодеями и позволить Чжао Тяньцзяо побить себя, они невольно начали ворчать про себя на то, насколько Бай Сяочунь мстительный. И почему он не может уже забыть про столь несущественные события в прошлом? Однако очевидно, что для Чжао Тяньцзяо вопрос, с которым он просил помочь, был очень важным, а они являлись его последователями, поэтому им пришлось согласиться. Соединив руки, Чжао Тяньцзяо поклонился и сказал:

— Не волнуйтесь. Когда я буду нападать на вас, я буду выглядеть свирепо, но не буду сильно бить. У вас будет достаточно времени, чтобы убежать.

Два последователя стиснули зубы и незаметно глянули на Бай Сяочуня. К этому времени они оба уже решили больше никогда не провоцировать его. Было поистине жутко, что он никому никогда ничего не спускал с рук, верша свою месть самыми изощрёнными методами… Бай Сяочунь стоял рядом, мило улыбаясь. Про себя он холодно хмыкнул. По правде говоря, он и правда не простил им того случая, и, когда думал о том, как один из них попросил миллион баллов заслуг за помощь, а другой сказал подождать пять лет, то невольно ощущал злость. После того как они несколько раз обговорили все в деталях, два последователя ушли с очень несчастным видом. Что касается Чжао Тяньцзяо, то он преисполнился нетерпения. По словам Бай Сяочуня, ему нельзя было тянуть и нужно было осуществить план сегодня же вечером. Если всё пройдёт удачно, то это позволит сделать большой шаг вперёд в отношениях с Чень Юэшань.

— Это точно сработает! — сказал Чжао Тяньцзяо, уходя готовиться.

Когда стемнело, Чжао Тяньцзяо, используя силу основы культивации, установил целый массив магических формаций у каюты Чень Юэшань. Учитывая, насколько искренне он любил Чень Юэшань, для него не играло роли, что всё это просто игра. Он очень тщательно проделал установку магических формаций, вкладывая в это дело всего себя. Он даже использовал определённые специальные материалы, чтобы сделать эти магические формации особенно эффективными против иллюзорных духовных сущностей.

Вскоре настала глубокая ночь. Мастер Божественных Предсказаний и остальные защитники Дао хотели прийти и посмотреть, но столько людей вокруг привлекло бы слишком большое внимание, поэтому на вторую палубу Чжао Тяньцзяо взял с собой только Бай Сяочуня.

— Мне нужно быть здесь, — тихо сказал Бай Сяочунь. — Только так я смогу направлять тебя в нужные моменты. Сегодняшняя ночь слишком важна, чтобы оставлять что-то на волю случая.

Чжао Тяньцзяо тоже был полностью в этом убеждён. Без Бай Сяочунь рядом он не смог бы сам догадаться, что нужно делать дальше. Поэтому он подвёл Бай Сяочуня к углу, из которого просматривалось всё, что происходит в коридоре, потом использовал магический предмет уровня дэва, чтобы спрятать его под покровом невидимости. Наконец он глубоко вздохнул и остался стоять в коридоре, ожидая начала второй части плана. Шло время, Бай Сяочунь и Чжао Тяньцзяо оставались на месте и не разговаривали. Чем дальше, тем сильнее они оба начинали нервничать. Конечно, Бай Сяочунь переживал о том, как сейчас сможет увидеть свой тщательно продуманный план в действии.

— Пришло время Любовному Святому Бай Сяочуню блеснуть! — с блестящими глазами прошептал он себе под нос.

Они прождали в тишине время горения палочки благовоний, после чего внезапно появились две тёмные фигуры, одетые в широкие чёрные одежды и с большими капюшонами, прикрывающими их лица. Вокруг них клубился лёгкий туман, делая их похожими на иллюзорных духовных сущностей. Конечно, это были последователи Чжао Тяньцзяо, на их лицах были горькие мины, но капюшоны не давали никому это увидеть. Стиснув зубы, они на полной скорости направились к каюте Чень Юэшань.

Начав приближаться, они, как научил их Бай Сяочунь, стали издавать странные крики, разносящиеся по коридору во все стороны. По плану дальше Чжао Тяньцзяо должен был выскочить с рёвом, словно он готов сразиться с самой смертью, только чтобы не дать Чень Юэшань пострадать. Но тут, как только последователи начали кричать, а Чжао Тяньцзяо приготовился выпрыгнуть и на его лице показалась ярость… случилось кое-что неожиданное.

Дверь в каюту Чень Юэшань с грохотом распахнулась, будто её вынесли с ноги изнутри. Затем показалась сама Чень Юэшань. Её глаза блеснули сине-зелёным светом, и она превратилась в череду остаточных образов. Взмахнув правой рукой, она совершила жест заклятия, и тут же поднялся ураганный ветер, который помчался на двух последователей Чжао Тяньцзяо. Из их ртов брызнула кровь, они закачались и попятились, словно в них врезалась гора. В то же время Чень Юэшань холодно хмыкнула и, сделав шаг вперёд, появилась прямо рядом с ними. Стиснув правую руку в кулак, она нанесла мощный удар, не уступающий мужскому. До ушей Бай Сяочуня донёсся треск. Огромными глазами он наблюдал, как двух культиваторов сносит назад ошеломляющая сила физического тела Чень Юэшань и кровь брызжет у них из ртов. Поражённо вздохнув, он проговорил:

— Это… Это…

Чжао Тяньцзяо тоже оказался застигнут врасплох. События начали развиваться не по плану Бай Сяочуня. И теперь он понятия не имел, что делать. В глазах Чень Юэшань показалось намерение убивать. У неё была мощная основа культивации. Хотя могло показаться, что её не очень обеспокоила смерть Цзи Фана, но, по правде говоря, с тех самых пор она не ослабляла бдительности. Чжао Тяньцзяо удалось близко подойти к её каюте и остаться незамеченным потому, что его основа культивации превосходила её, но, как только появились два его последователя, она тут же почувствовала их приближение. Эти двое уже были все в крови, так сильно и горько плача, что могли бы наплакать новое море Достигающее Небес. Они осознали, что если всё так и продолжится, то живыми им не уйти. Поэтому, когда Чень Юэшань уже хотела напасть снова, они откинули свои капюшоны и показали свои лица.

— Старшая сестра, выслушай меня…

— Не бей меня, старшая сестра…

Как только они произнесли эти слова, то невольно посмотрели в сторону Чжао Тяньцзяо, который стоял с отвисшей челюстью. Мольба во взглядах его последователей была неимоверно ярко выраженной. «Ты же говорил, что всё будет понарошку… Ты говорил, что удары будут в полсилы… Ты говорил, у нас будет достаточно времени, чтобы убежать…»

Сверкнув глазами, Чень Юэшань холодно хмыкнула и тоже посмотрела в сторону Чжао Тяньцзяо. На лбу у Чжао Тяньцзяо показался пот, его сердце дико забилось от паники. Даже не думая, он повернулся к тому месту, где под покровом невидимости прятался Бай Сяочунь. У Бай Сяочуня тоже бешено колотилось сердце. Он и подумать не мог, что на вид нежная и мягкая старшая сестра Юэшань, которая так часто краснела при виде Чжао Тяньцзяо, обладает такой взрывчатой жестокой свирепостью. Но самой страшной была мысль о том, что случится, если Чень Юэшань узнает, что это он направлял шаги Чжао Тяньцзяо в его попытке соблазнить её. Возможно, тогда весь её взрывчатый темперамент обернётся уже против него?.. Взяв себя в руки, Чжао Тяньцзяо произнёс:

— Младшая сестра, я…

Однако прежде чем он успел хоть что-то объяснить, послышался душераздирающий крик с третьей палубы. Крик был наполнен невообразимым ужасом и диким страхом. Почти все, кто услышал его, тут же оказались потрясены. Бай Сяочунь помрачнел, у Чжао Тяньцзяо сузились зрачки, а Чень Юэшань стала очень серьёзной. Два последователя Чжао Тяньцзяо поражённо вздохнули.

Прежде чем кто-то успел хоть что-то сделать, с третьей палубы на вторую влетела фигура, похожая на белую тень. Её невозможно было хорошо рассмотреть, но она обладала ледяной аурой, которая распространялась во все стороны, заставляя всё покрыться льдом. Даже души всех присутствующих, казалось, готовы оледенеть. Именно в эту ночь нечисть решила вернуться!

Как только белая тень появилась, Чжао Тяньцзяо, чья основа культивации была мощнее всех остальных собравшихся, тут же начал действовать. Он вовсе не стал вести себя как бесстрашный герой, как учил его Бай Сяочунь, но вместо этого стал неизмеримо мрачным. От него сразу начала распространяться убийственная аура, делая его похожим на бога смерти, который зашагал в сторону белой тени. Послышался грохот, и Чжао Тяньцзяо атаковал с невероятной силой. Показались молнии, каждая гудела с немыслимой мощью. Такие молнии заставили бы даже культиватора зарождения души нахмуриться. Когда они собрались вокруг Чжао Тяньцзяо, то стали излучать сотрясающую небеса и переворачивающую землю силу. Прежде чем белая тень успела достигнуть Чень Юэшань, Чжао Тяньцзяо с огромным грохотом врезался в неё. Бай Сяочунь разинул рот от удивления. Он знал, что Чжао Тяньцзяо достаточно силён, чтобы убивать даже экспертов зарождения души, но впервые видел его в деле, и это оставляло неизгладимое впечатление.

— Старший брат Чжао, не могу поверить, что ты настолько силён!

456. Загадочная белая тень

Пока Бай Сяочунь наблюдал из укрытия, Чжао Тяньцзяо запрокинул голову и взревел, производя жест заклятия двумя руками и заставляя множество молний собраться в его ладонях в форме двух сфер, каждая по метру в диаметре. Хотя сначала молнии были серебряными, в мгновение ока они превратились в золотые и затем устремились в сторону белой тени.

— Сгинь! — закричал Чжао Тяньцзяо, его энергия била ключом так неимоверно, что Бай Сяочунь невольно поражённо вздохнул.

«Какой грозный!» — подумал полностью потрясённый Бай Сяочунь. Сверкающие шары из молний ослепительно светились, в них пульсировала ужасающая сила.

Белую тень было сложно рассмотреть, словно она не была материальной, а скорее напоминала сферу света. Внезапно она начала искажаться и искривляться, преобразуясь в белую руку, которая с невероятной скоростью устремилась на Чжао Тяньцзяо. Послышался мощный грохот, который, казалось, прокатился в темноте ночи чуть ли не на весь корабль. После этого Бай Сяочунь понял, что Чжао Тяньцзяо на самом деле хотел поднять всех, кто был на борту. Если ему удастся собрать больше людей, то они смогут объединить силы и уничтожить белую тень раз и навсегда.

Однако Чжао Тяньцзяо недооценил силу белой тени. Когда огромная рука соприкоснулась с шарами молний, прозвучал мощный взрыв, и изо рта Чжао Тяньцзяо брызнула кровь, в то время как его шары молнии рассыпались на искорки. Бай Сяочунь никогда раньше не видел, чтобы кто-то так уничтожал молнии. Они превратились в снопы искр, которые разлетелись во все стороны, треща и шипя, когда ударялись о стены коридора.

Белая тень была могучей, но тоже оказалась потрясена атакой Чжао Тяньцзяо в полную силу, отбросившей её на несколько метров и даже заставившей немного потускнеть. Но затем она задрожала и разделилась на девять частей, полетевших к Чжао Тяньцзяо, очевидно собираясь либо вселиться в него, либо поглотить. В то же время ледяная стужа, казалось, способная заморозить душу, начала распространяться от тени.

Когда Чень Юэшань увидела, в какой опасности находится Чжао Тяньцзяо, то помрачнела и выпрыгнула вперёд, она сжала правую руку в кулак и понеслась на подлетающие белые тени. А её левая рука произвела жест заклятия, заставляя пучки лунного света начать собираться вокруг неё, сливаясь в единое целое, напоминающее полную луну. От луны струился странный свет, который под воздействием ещё одного жеста заклятия Чень Юэшань полился внутрь её тела, пока она летела на белые тени. Поразительно, но в этот момент начала проявляться сила времени, словно лунный свет заставлял быстро стареть всё, на что падал.

В этот опасный критический момент в глазах Чжао Тяньцзяо запылала ярость. Глубоко вздохнув, он внезапно толкнул руками перед собой, заставляя целую кучу шаров из золотых молний появиться вокруг себя. Однако всё ещё не закончилось. Два последователя Чжао Тяньцзяо тоже присоединились к битве, стиснув зубы, они смело выпрыгнули вперёд к будто бы иллюзорным белым теням.

Все бились сообща, в то время как Бай Сяочунь стоял в стороне и скрипел зубами. Он понимал, сейчас, когда все вместе сражаются, если он не присоединится, то больше уже не посмеет потом показаться на глаза Чжао Тяньцзяо и остальным. Взревев, он выскочил из-под покрова невидимости и устремился вперёд к белым теням. Беспокоясь, Бай Сяочунь невольно начал думать, почему больше никто не пришёл к ним на помощь. Однако по правде говоря, с того мига, как появилась белая тень, и до текущего момента, прошло всего время десяти вдохов.

Пока все объединились в противостоянии, девять отдельных белых теней, которые летели вперёд, начали двигаться в разных направлениях. Две полетели к последователям Чжао Тяньцзяо, две на Чень Юэшань, две на Бай Сяочуня и оставшиеся три продолжили лететь в сторону Чжао Тяньцзяо. Грохот стал ещё громче. Белые тени впечатались в двух последователей, заставив кровь брызнуть у них из ртов, а сами они дрожа и шатаясь начали пятиться назад. Их губы стали тёмно-фиолетовыми, а все волосы на теле поседели. Однако самое страшное, по мнению Бай Сяочуня, было то, что их взгляды опустели, словно их души оказались на волоске от гибели.

Чень Юэшань тоже заметила это и яростно закричала. В то же время её Лунный Диск Времени впечатался в две белые тени, заставив прозвучать мощный бум, а Чень Юэшань содрогнуться на месте. Под её ногами по полу побежали трещины. Тут же вокруг неё возникло множество ледяных кольев, загораживая ей путь и не давая сдвинуться с места. Из уголков её рта показалась кровь и она закричала:

— Берегись, старший брат Чжао! Это атака на душу!

В то же время она произвела множество жестов заклятия и нажала на различные акупунктурные точки на своём теле, чтобы не дать ранениям ухудшиться.

Что касается Бай Сяочуня, то он тоже приблизился к двум белым теням, выполнил жест заклятия и использовал Заклятие Развития Воли Ледяной Школы. Тут же во все стороны распространилась сила ледяного мастера. Он сражался с холодом, применяя холод. Послышался грохот, и Бай Сяочунь заметно задрожал. Он сейчас находился на позднем формировании ядра, поэтому его ледяная ци казалась невероятной. К этому времени он уже был способен заморозить кусок реки Достигающей Небес. Однако ледяная стужа белой тени отличалась от его, а также отличалась от той, что использовала статуя Гунсунь Вань’эр. Этот вид стужи мог заставить душу впасть в спячку. Это была самая настоящая атака на душу!

Бай Сяочунь помрачнел, когда ощутил, как враждебная ледяная стужа проникает в него и стремится к голове. В этот критический момент он яростно взревел и тут же, используя силу техники Неумирающей Вечной Жизни, топнул левой ногой по земле. При этом он активизировал не невероятную силу физического тела, а Неумирающее Запечатывание!

Более того, он использовал Неумирающее Запечатывание не на противнике, а на себе самом. Раздался треск и на поверхности его кожи появились трещины, которые проступали изнутри его тела. В мгновение ока сеть трещин полностью покрыла его с головы до ног, не давая ледяной стуже повредить его душу. Всё случилось так быстро, что Бай Сяочунь даже не успел испугаться. Всё, что он проделал, произошло на голом инстинкте, даже использование Неумирающего Запечатывания.

Боевой инстинкт появился у Бай Сяочуня ещё в горах Лочень. Возможно, это произошло из-за ужаса перед смертью, а может быть из-за одержимости вечной жизнью, но в любом случае в критический момент он всегда безотказно срабатывал.

Когда влияние Неумирающей печати распространилось, Бай Сяочунь обнаружил, что вражеская ледяная стужа больше не может проникнуть в него, а та, что уже попала внутрь, вытесняется прочь. Бай Сяочунь облегчённо выдохнул, но тут посмотрел на Чжао Тяньцзяо, которого сейчас атаковали сразу три белые тени, и его лицо помрачнело. Тени легко уничтожили все выпущенные им шары молний, а потом соединились вместе, превращаясь в белый меч, который направился в его лоб.

Чжао Тяньцзяо помрачнел, в то же время земля под его ногами начала застывать. В этот миг крайней опасности, Бай Сяочунь открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес и использовал силу контроля, чтобы затормозить летящий меч.

— Остановись сейчас же! — закричал он, в то время как пурпурный свет, подкреплённый силой основы культивации золотого ядра, из его глаза устремился к мечу. Потом свет обернулся вокруг белого меча и заставил его остановиться прямо перед Чжао Тяньцзяо.

Эта небольшая пауза дала Чжао Тяньцзяо такую нужную ему возможность предпринять ответные меры. Сначала он был уверен, что не сможет избежать удара, и планировал позволить мечу врезаться в свой лоб, а потом использовать момент, когда противник будет атаковать его душу, чтобы применить свой метод противостояния нападению. Хотя он был уверен, что это сработает, но такой маневр в любом случае был очень опасным. Но сейчас Бай Сяочунь помог ему, поэтому мгновенно Чжао Тяньцзяо начал действовать. В его глазах показались золотые молнии.

— Детонация молний! — взревел он.

Тут же ослепительный свет вырвался из его глаз и распространился во все стороны. Белый меч сразу начал распадаться на части. Потом части меча отступили и остальные белые тени слетелись обратно к ним, принимая вновь форму, похожую на человеческую, которая, казалось, многозначительно посмотрела сначала на Чжао Тяньцзяо, а потом на Бай Сяочуня, после чего растаяла в воздухе. Создавалось такое впечатление, что она могла приходить и уходить по своему желанию в любое время.

457. Старший брат Чжао, ты ранен!

После того как белая тень исчезла, последователи Чжао Тяньцзяо снова закашлялись кровью. Однако как только источник ледяной стужи исчез, они наконец смогли подавить стужу внутри и пришли в себя. Их лица были серыми, словно они увидели смерть, и они начали со страхом озираться. Оба они горевали о том, насколько же им не повезло. Сначала их атаковала Чень Юэшань, потом настоящая нечисть, в итоге они чуть не распрощались с жизнями. Конечно, всему этому виной был Бай Сяочунь, они снова поклялись себе никогда не провоцировать его впредь. Они даже начали думать, как подлизаться к нему. В конечном итоге, если они снова окажутся замешаны в гениальные планы Бай Сяочуня, то так недолго не дожить до прибытия в дикие земли.

Что касается Чень Юэшань, то она сначала убедилась, что белая тень действительно ушла, оглядевшись, потом ледяной частокол вокруг неё растаял в воздухе и она посмотрела на Чжао Тяньцзяо. Чжао Тяньцзяо пытался отдышаться, потея. С тех пор как он достиг среднего формирования ядра, редко кто мог сравниться с ним в бою. А когда он достиг великой завершённости стадии формирования ядра, то уже только эксперты зарождения души представляли для него опасность. Поэтому он был довольно уверен в своих возможностях. Но сейчас его сердце быстро билось от страха. По его мнению, основа культивации, которую использовала белая тень, определённо была ниже, чем зарождение души.

«Её боевая мощь сопоставима с великой завершённостью формирования ядра. Но при этом она настолько продвинутая, что даже эксперты зарождения души не смогут сравниться с ней». Глубоко дыша, Чжао Тяньцзяо огляделся, понимая, что к ним на палубу до сих пор никто не пришёл. Никто не сбежался на шум битвы. Очевидно, что белая тень запечатала всю область сражения до его начала. Теперь, когда тень ушла, печать оказалась снята. Чжао Тяньцзяо успокоил дыхание и приготовился пойти выслеживать белую тень. В это время Чень Юэшань уже решила пойти за ним.

Бай Сяочунь вытирал пот со лба и думал, как он смог исхитриться помочь Чжао Тяньцзяо. И тут он внезапно понял, что Чжао Тяньцзяо, казалось, вознамерился преследовать белую тень. Бай Сяочунь громко прочистил горло. Когда Чжао Тяньцзяо не обратил на это никакого внимания, Бай Сяочунь рассердился и ещё громче прочистил горло. Хорошо, что Чжао Тяньцзяо всё-таки оказался не совсем безнадёжен. Наконец услышав Бай Сяочуня, он остановился и внезапно вспомнил, какова цель, намеченная на сегодня. И она состояла вовсе не в том, чтобы поймать белую тень, а в том, чтобы убедиться, что Чень Юэшань начнёт чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

Внезапно он почувствовал прилив благодарности за помощь Бай Сяочуня. Посмотрев на него, он невольно подумал, что Бай Сяочунь — настоящий друг. Сделав серьёзное лицо и сразу забыв о преследовании белой тени, он протянул руку, чтобы не дать Чень Юэшань пойти дальше самой.

— Младшая сестра Юэшань, — спокойно сказал он, — не нужно гнаться за нечистью. Раз она решила сбежать, я сомневаюсь, что нам удастся в ближайшее время выследить её. Если мы будем бегать в ночи, то она легко сможет выловить нас поодиночке.

— Если бы только отец вернулся! — сказала Чень Юэшань сквозь сжатые зубы, в её глазах отображались ярость и страх одновременно. — Тогда бы эту нечисть уничтожили и телом и душой.

Основываясь на оценке собственной боевой мощи, она понимала, что будь она сейчас одна, ей бы ни за что не справиться с белой тенью. Если бы не Чжао Тяньцзяо, её могла бы постигнуть судьба Цзи Фана. При одной мысли о жуткой смерти Цзи Фана у Чень Юэшань от страха быстро забилось сердце.

— Большое спасибо, старший брат Чжао, — тихо сказала она.

Сердце Чжао Тяньцзяо подпрыгнуло от радости, но он не позволил этому отразиться на его лице. Повернувшись к Чень Юэшань, он глубоким голосом, как его научил Бай Сяочунь, с очень искренним видом произнёс:

— Младшая сестра Юэшань, пока я рядом, я не позволю ничему и никому навредить тебе!

Очевидно, что Чжао Тяньцзяо готов был преодолеть бессчётное количество мечей и пик, а также спуститься в ад, только ради Чень Юэшань. Он готов был столкнуться с неисчислимыми опасностями, пройти сквозь огонь и воду, не моргнув глазом. Он готов был без сожаления пожертвовать своей жизнью! Его слова и выражение на лице, а также то, как геройски он сражался с белой тенью, особенно искренность в его взгляде, сделали его похожим на сплав стальной воли с ранимой и нежной душой. Когда он смотрел в глаза Чень Юэшань, когда говорил, то ей показалось, что в её сердце втекает раскалённая лава.

Чень Юэшань тут же чаще задышала, её сердце быстро забилось, словно напуганный оленёнок. У неё чуть голова не закружилась, когда она посмотрела на Чжао Тяньцзяо, а его слова всё ещё звенели в её ушах. Для неё в этот миг он был несомненным героем. Она подумала обо всём, что они только что пережили, и по какой-то причине стала чувствовать себя более защищённой рядом с ним. Постепенно на лице у неё показался румянец и она опустила голову, чувствуя, как разум опустел, словно она сама не понимала, о чём думает.

Последователи Чжао Тяньцзяо поражённо вздохнули и их лица побледнели. Хотя они уже восстановились после ранений, когда они увидели, как изменилось выражение лица Чень Юэшань, то невольно вспомнили наставления Бай Сяочуня и сразу же прониклись к нему ещё большим благоговением.

«Не могу поверить, что это действительно сработало!» — подумал первый.

«Небеса! — подумал второй. — Старшая сестра Чень точно влюбилась в него!»

Последователи обменялись взглядами.

Чжао Тяньцзяо уже сходил с ума от радости, ему приходилось очень стараться, чтобы не показывать этого. Он с трудом удерживался от того, чтобы не запрокинуть голову и не взреветь в небо. Сейчас все его усилия дали плоды, а его благодарность Бай Сяочуню не могла быть больше. Сейчас он очень хотел обнять Чень Юэшань, но потом забеспокоился, осознав, что не знает, что делать дальше. Он быстро кинул взгляд в сторону Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь тут же вздохнул про себя.

«Почему его нужно всему учить? — подумал он. Даже сейчас он хочет узнать у меня, что делать дальше? Сплошная головная боль…» Он потёр лоб и подумал о том, насколько же он прекрасный человек. Потом он опустил руку, и тут его лицо озарилось. Подскочив к Чжао Тяньцзяо, он внезапно воскликнул:

— Старший брат Чжао, ты… ты ранен! Небеса! Это выглядит плохо. Старший брат Чжао, как ты себя чувствуешь?!

Почти сразу голос Бай Сяочуня вернул Чень Юэшань из забытья и она очень обеспокоенно посмотрела на Чжао Тяньцзяо. Поражённый Чжао Тяньцзяо повернулся к Бай Сяочуню и уже хотел сказать, что с ним всё в порядке, но тут Бай Сяочунь внезапно схватил его за локоть поддерживая и одновременно как следует стукнул по спине. Наконец Чжао Тяньцзяо понял, что происходит. Он жалобно застонал и сделал так, чтобы его лицо побледнело, повторяя:

— Больно, мне больно… всё плохо!

Он неожиданно наклонился вбок, словно ещё чуть-чуть и упадёт. Сначала Чень Юэшань немного растерялась, но потом она пришла в себя и сразу же подскочила, чтобы поддержать Чжао Тяньцзяо под другой локоть. В этот раз Чжао Тяньцзяо уже больше не тормозил и сразу же оказался у неё в объятиях.

— Младшая сестра Юэшань, даже если я ранен, я всё равно не оставлю тебя одну. Я остаюсь здесь, чтобы защищать тебя!

Румянец на щеках Чень Юэшань стал ещё заметнее, а сердце затрепетало. Не пытаясь проверить, действительно ли он ранен или нет, она строго посмотрела на Бай Сяочуня, а потом повела Чжао Тяньцзяо в сторону своей каюты. Чжао Тяньцзяо опёрся на неё, тесно соприкасаясь, а когда они проходили мимо Бай Сяочуня, то подмигнул ему. К этому моменту его восхищение Бай Сяочунем было словно волны моря Достигающего Небес — бесконечным и непрерывным.

Бай Сяочунь про себя похихикал, наблюдая, как Чень Юэшань уводит Чжао Тяньцзяо к себе в каюту. И тут он почувствовал себя таким довольным собой, что с трудом устоял на ногах. Даже не задумываясь, он выпятил подбородок, взмахнул рукавом и принял позу одинокого героя.

— Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь… а, не важно. Сегодня я ничего не обратил в пепел.

В конце концов, сегодня у Чжао Тяньцзяо был такой замечательный день. Позвав двух последователей Чжао Тяньцзяо с собой, он покинул вторую палубу. Последователи не посмели не послушаться Бай Сяочуня и тут же ушли с ним.

Когда он вернулся на третью палубу, откуда ранее вечером и был слышен крик, прямо перед тем как появилась белая тень, Бай Сяочунь смешался с толпой, чтобы попытаться понять, что же случилось. Вскоре он обнаружил, что жертвой оказался один из немногочисленных избранных с третьей палубы. Его счастливое настроение быстро улетучилось, и на его место пришло беспокойство. Он сразу же вернулся к себе в каюту и даже после того, как запер дверь, не перестал чувствовать себя неуютно.

«Все, кто умер, жили на третьей палубе. К тому же я только что сам атаковал белую тень. Что если она захочет отомстить?..» Чем больше он думал о ситуации, тем больше переживал.

458. Я больше так не могу, Сяочунь

Бай Сяочунь беспокоился до поздней ночи, а потом позвал к себе мастера Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и даже Чень Маньяо, чтобы поговорить. В конце концов Чень Маньяо и Сун Цюэ прикрыли глаза, чтобы помедитировать, и только мастер Божественных Предсказаний и Бай Сяочунь продолжали давать друг другу советы относительно культивации. Каждый раз, когда Бай Сяочунь начинал хвастать о чём-нибудь, мастер Божественных Предсказаний, казалось, воспринимал это с энтузиазмом, что сильно поднимало настроение Бай Сяочуню. Он даже начал объяснять некоторые хитрости, которые узнал от лже-Черногроба.

Сначала Бай Сяочунь считал, что смерть культиватора прошлым вечером приведёт к такой же ситуации, как и первая смерть, и что снова ещё долго никто не умрёт. Однако уже на следующий вечер раздался ещё один душераздирающий вопль, от которого Бай Сяочунь чуть ли не подпрыгнул от страха.

— Что это?! — закричал он. Мастер Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо встревожились, но всё равно решили пойти и выяснить, что случилось. Так они узнали, что один из более пятидесяти избранных с четвёртой палубы оказался полностью лишён крови и жизненной силы этой ночью. Бай Сяочунь боялся всё сильнее и сильнее.

Но на этом убийства не закончилось. За последующие несколько дней ещё больше смертей произошло на четвёртой палубе. После того как целых полмесяца каждую ночь раздавались крики и умирали избранные, все культиваторы на борту корабля тряслись от страха. Судя по виду обнаруженных трупов, было ясно, что убийца обладает невероятной боевой мощью, перед которой культиваторы формирования ядра беззащитны.

Всех на борту охватил страх. Что касается Бай Сяочуня, то он продолжал ставить всё больше магических формаций у двери и внутри каюты. И не он один проделывал подобное. Никто на четвёртой палубе больше не смел оставаться ночью одному, люди собирались группами из трёх — пяти человек. После этого смерти почти прекратились.

Через несколько дней, хотя никто не умер, страх по-прежнему наполнял сердца всех на борту, а Бай Сяочунь продолжал опасаться, что белая тень придёт отомстить ему за то, что он сражался с ней. Учитывая, что, судя по всему, чем больше народу собиралось вместе, тем маловероятнее оказывалось нападение тени, он наконец позвал к ним Гунсунь Вань’эр… Он сказал ей, что если она придёт к нему в каюту, то все из секты Противостояния Реке окажутся вместе, готовые встретить опасность единым фронтом. Когда Гунсунь Вань’эр получила от него такое приглашение, то на её лице появилось странное выражение. Прикрыв ладошкой улыбку, она последовала за ним к нему в комнату, чтобы присоединиться к собравшимся. Теперь Бай Сяочунь почувствовал себя немного лучше.

«Пока здесь я и Вань’эр, а ещё мастер Божественных Предсказаний, Сун Цюэ и Чень Маньяо, чтобы поддержать нас, даже если белая тень покажется, мы определённо сможем освободиться и позвать на помощь». Прошло семь дней и никто больше так и не умер. Бай Сяочунь наконец начал успокаиваться, он снова стал думать о делах Чжао Тяньцзяо.

И как раз в это время Чжао Тяньцзяо пришёл навестить Бай Сяочуня. Его лицо немного раскраснелось и он явно был в отличном настроении. Его сияющая улыбка выдавала, что он пережил какое-то замечательное, изменившее всю его жизнь, событие.

— Сяочунь, думаю, что всё вышло как нельзя лучше. Младшая сестра Юэшань определённо больше не смотрит на меня букой, как раньше. Ха-ха-ха!

Оглядевшись, Чжао Тяньцзяо заметил, что в группе появился новый человек — Гунсунь Вань’эр. Он никогда не обращал раньше на неё большого внимания, но сейчас кивнул, вошёл и сел со скрещёнными ногами напротив Бай Сяочуня.

— Итак, Сяочунь, — продолжил он с энтузиазмом, — что дальше? Каков наш следующий шаг? Должен ли я признаться в своих чувствах младшей сестре Юэшань?

Чжао Тяньцзяо ещё никогда не был настолько счастливым, как в последние несколько дней. Он каждый день приходил в каюту Чень Юэшань, где они садились и целый день болтали. На самом деле за последние дни они проговорили друг с другом больше, чем за все прошлые десять лет вместе взятые.

Бай Сяочунь прочистил горло, потом очень серьёзно, даже немного сердито, посмотрел на Чжао Тяньцзяо.

— В чём дело? Несколько счастливых дней лишили тебя разума? Дай-ка мне спросить тебя, старший брат Чжао, ты ищешь мимолётной вспышки юношеской страсти или любви, которая будет длиться столько, сколько будет существовать этот мир?

Слова Бай Сяочуня ударили Чжао Тяньцзяо словно дубина по лицу. Внезапно его сердце задрожало и на лице появилось очень серьёзное выражение.

— Мне не нужна вспышка юношеской страсти! — откровенно сказал он. — Я хочу любви до скончания веков!

Выражение лица Бай Сяочуня смягчилось, и он с сердечной искренностью продолжил:

— Старший брат Чжао… Я знаю, что ты хочешь, чтобы старшая сестра Юэшань стала твоей даосской спутницей как можно быстрее. Но это совсем неверный подход к делу. Неужели ты уже забыл про формулу победы и про то, что нужно оставаться невозмутимым?! Я уже говорил тебе раньше, после того как ты привлечёшь её внимание и подаришь ей ощущение защищённости, тебе нужно не пытаться сблизиться с ней ещё больше, а наоборот, сделать шаг назад. Ты должен окружить себя ореолом таинственности. Ты должен позволить отношениям развиваться, отдаляясь от неё! Сделай так, чтобы старшая сестра Юэшань была не в состоянии оставаться на расстоянии от тебя и сама стремилась к сближению. Оставь её в подвешенном состоянии, позволь ей взять инициативу в свои руки. Ты должен помнить об этом. Сохраняй дистанцию, не показывай, насколько ты рад. Подпускай её к себе постепенно. Только когда пройдёт достаточно времени, ты сможешь полностью заслуженно вознаградить её.

Бай Сяочунь очень подробно всё объяснял, но в его словах сразу ощущалось, насколько он разочарован, что Чжао Тяньцзяо до сих пор не выучил урок. Что касается Чжао Тяньцзяо, то он был полностью убеждён словами Бай Сяочуня. Как только тот закончил говорить, то он стиснул зубы и ответил:

— Хорошо, я сделаю всё, как ты скажешь.

Наполнившись решимостью, он поднялся на ноги и ушёл.

На протяжении последующих нескольких дней Чжао Тяньцзяо строго следовал инструкциям Бай Сяочуня. Он начал слегка отдаляться от Чжао Тяньцзяо, даже однажды пропал на пару дней. Когда он вернулся, то вёл себя немного холодно. Время от времени, когда Бай Сяочунь давал ему такие указания, он снова начинал с энтузиазмом ухаживать за ней. Иногда он казался отстранённым, а иногда вёл себя заинтересованно.

Сначала Чень Юэшань растерялась от такого поведения, а потом начала сердиться. Наконец её растерянность и злость соединились, и она сделала вывод, что что-то не так. После этого она решила выяснить, по какой причине Чжао Тяньцзяо кажется теперь совсем не таким, каким она его помнила. И тут она начала разыскивать его повсюду, надеясь понять, почему они то сближаются, то отдаляются, словно в бою…

Так продолжалось где-то с месяц, в то время как загадочные смерти на корабле возобновились. И снова они начали случаться на четвёртой палубе, где некоторые культиваторы стали возвращаться в свои каюты, перестав собираться группами. Именно такие культиваторы-одиночки и становились жертвами нечисти.

Когда крики и трупы вернулись, сердца всех на борту снова наполнились страхом. По мере роста количества трупов, ужас среди людей достиг невероятных масштабов. Как бы смерти не пытались расследовать, никто не мог найти никаких зацепок. Более того, люди начали подозревать всех и каждого. А вскоре стали умирать сразу два — три человека за раз. Самым ужасным был случай, когда умерло сразу тринадцать человек, превратившись в обескровленные высохшие трупы. Все на борту были потрясены до глубины души.

Бай Сяочунь сходил с ума от ужаса и того, насколько этот корабль оказался опасным, он постоянно надеялся на скорейшее возвращение трехглазого Чень Хэфаня.

«Если так пойдёт и дальше, то никто из нас не доберётся до диких земель». Хмурясь и чуть не плача, он даже позвал Чжао Тяньцзяо и двух его последователей к себе в каюту, надеясь, что это может помочь ему избежать опасности.

Два последователя тоже очень боялись, что белая тень придёт им мстить. Они просто изнывали от страха последнее время, поэтому когда Бай Сяочунь позвал их к себе, то они обрадовались до чёртиков, невольно восхищаясь, как хорошо он к ним относится. Они тут же начали подлизываться к нему, чтобы добиться его расположения, предлагая сделать всё по первому его слову.

Прошло ещё несколько дней. К этому времени корабль проделал уже более половины пути, а Чжао Тяньцзяо достиг своего предела. Он ощущал, что у него внутри всё кипит. В конце концов, он так любил Чень Юэшань, тогда почему ему было нельзя сблизиться с ней. Что касается Чень Юэшань, то она упорно пыталась разобраться в происходящем. Чжао Тяньцзяо очень хотел наконец признаться ей в своих чувствах, но каждый раз напоминая себе о планах Бай Сяочуня, он сдерживался.

Даже так настало время, когда он больше не мог это выносить. Однажды вечером он пришёл к Бай Сяочуню в каюту и обнаружил, что его собственные последователи массируют тому плечи и ноги. Один из них даже тихо спрашивал, всё ли тому нравится. Чжао Тяньцзяо выглядел исхудавшим и измученным. Он посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:

— Сяочунь, я больше так не могу. Я уже сбился со счёта, сколько раз собирался открыться Чень Юэшань, но сдерживался. Если дело пойдёт так и дальше, то не видать мне старшей сестры Чень до скончания времён.

459. Признание в любви...

Бай Сяочунь поражённо уставился на Чжао Тяньцзяо. Последние дни он провёл в жутком страхе и постоянных мыслях о том, как защитить себя, если вернётся белая тень. Он уже какое-то время не общался с Чжао Тяньцзяо и думать не думал о сложившейся там ситуации. Слова Чжао Тяньцзяо тут же вернули его внимание к этой проблеме. Ощущая за собой вину, он выдавил улыбку и сделал вид, что что-то подсчитывает в уме, даже используя для этого пальцы. Потом он хлопнул себя по ляжкам.

— Идеальное время! — сказал он громко. — Старший брат Чжао, завтра в полдень тебе нужно признаться старшей сестре Юэшань в своих чувствах. Это завершающий этап нашего плана. Вскоре ты сможешь заключить эту прекрасную женщину в свои объятия и никогда не отпускать до конца своей жизни!

Чжао Тяньцзяо, казалось, тут же оживился и начал ходить по комнате взад-вперёд, на его лице отражалась радость и волнение. Он сжал руки в кулаки и полностью погрузился в мысли о том, что должно произойти завтра. В какой-то момент он внезапно остановился как вкопанный.

— Что, если она откажет мне? — с тревогой спросил он. — Что тогда?

Бай Сяочунь вздохнул.

— Используя опыт Любовного Святого Бай Сяочуня, который десятилетиями доминировал на любовном фронте, я могу сказать тебе главную причину, почему признающиеся в любви бывают отвергнутыми. Это бывает тогда, когда признания слишком поспешны! Но в твоём случае всё по-другому, — продолжил он с торжественным жестом. — Ты уже много времени провёл со старшей сестрой Юэшань, поэтому тебе больше всего стоит волноваться о том, какие слова использовать в своём признании. Не беспокойся. Я, Бай Сяочунь, исключительно подкован в этом плане, я определённо смогу тебе помочь!

Чжао Тяньцзяо был полностью убеждён в навыках Бай Сяочуня, поэтому готов был сделать всё, что тот скажет. По его мнению, пока Бай Сяочунь помогает ему, все сложности на его пути в любви можно будет разрешить с такой же лёгкостью, как острый клинок разрубает бамбук.

— Я помогу тебе придумать надёжный план, — сказал Бай Сяочунь со спокойной улыбкой, с которой он выглядел так загадочно, как никогда.

Потом они с Чжао Тяньцзяо потратили всю ночь на обсуждения. Утром Чжао Тяньцзяо ушёл в отличном настроении, полный уверенности. И вот настал полдень. День был изумительный. Лёгкий бриз дул с практически полностью спокойного моря, которое слегка игриво плескалось. Издалека море походило на огромное золотое зеркало. В небе парили редкие морские птицы, которые жили только на море Достигающем Небес. Время от времени они издавали негромкие крики. Чжао Тяньцзяо стоял на носу корабля, одетый в голубые одежды, выглядя как никогда привлекательно. В его глазах светился глубокий огонь, а издалека он казался столько же внушительным, как гора. Его спина была прямой, и он, казалось, лучился мощной энергией, отчего сразу же выделялся на общем фоне остальных культиваторов. Он смотрел вдаль, заложив руки за спину, приподняв подбородок, и с развевающимися на ветру волосами, и выглядел при этом как красивая, идеально выточенная статуя — божественный и могущественный, словно принадлежащий горнему миру. Конечно, никто не знал, что у него в ухе в это время раздавался голос Бай Сяочуня.

— Нет, нет, нет. Положи левую руку на бедро. Да. Вот так! Держи подбородок выше, словно смотришь вдаль. Сохраняй этот взгляд в глазах. Не меняй его. Поставь левую ногу на шаг вперёд. Хм. Да, вот так, отлично. Погоди, ты кажешься слишком мрачным и серьёзным. Это же признание в любви, а не допрос. Немного смягчи выражение лица…

Бай Сяочунь прятался рядом за углом, откуда ему хорошо был виден Чжао Тяньцзяо и он мог передавать ему инструкции при помощи божественного сознания. Что бы он ни сказал, Чжао Тяньцзяо тут же выполнял это. Хотя Чжао Тяньцзяо очень переживал, но у него была абсолютная вера в Бай Сяочуня, поэтому он просто старался держать себя в руках и ждал момента истины.

— Да, идеально. Не двигайся. Время назначенной со старшей сестрой Юэшань встречи почти настало.

Бай Сяочунь тоже был полон предвкушения. Все его детально проработанные с Чжао Тяньцзяо планы подходили к кульминации в данный момент. Всё было готово. И это был завершающий шаг.

— Всё должно сработать, — прошептал он, сжимая руки в кулаки. Пока он с нетерпением ждал, Чень Юэшань медленно вышла из своей каюты на второй палубе.

Казалось, что она не такая как обычно, очевидно, что она немного приоделась. Она выглядела соблазнительно в своих длинных голубых одеждах с убранными наверх волосами, открывающими взору её белоснежную шею. Её кожа была идеально белой. Когда полуденное солнце светило на неё, то она казалась чистой, священной, ослепительно прекрасной. На её лице играл едва заметный румянец, и она была немного смущена. А ещё она, казалось, слегка нервничала, что было заметно по тому, как она, не давая себе в этом отчёта, теребила нефритовое кольцо на пальце. Выйдя на главную палубу, она заметила Чжао Тяньцзяо на носу корабля и медленно пошла в его сторону. Бай Сяочунь пригнул голову и взволнованно передал Чжао Тяньцзяо:

— Она идёт. Не оборачивайся. Она идёт прямо к тебе.

Чжао Тяньцзяо едва заметно задрожал и изо всех сил постарался сохранить нужную позу, одновременно воспользовавшись божественным сознанием, чтобы убедиться, что Чень Юэшань идёт в его сторону. Вскоре она уже стояла рядом с ним, её аромат заставил его сердце пропустить удар, а потом пуститься вскачь.

— Зачем ты хотел увидеться со мной, старший брат Чжао? — тихо спросила она, стискивая изнанку своего рукава нежной рукой. По какой-то причине эта версия Чжао Тяньцзяо казалось ей немного странной, но вместе с тем привлекательной.

Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись, он внимательно пригляделся, боясь, как бы они не дали маху. Чжао Тяньцзяо медленно вдохнул, но не повернулся, чтобы посмотреть на неё. Вместо этого он продолжал смотреть в морские дали, быстро вспоминая, какие слова Бай Сяочунь наказал ему произнести. Неожиданно он показал на небо и сказал:

— Юэшань, видишь, насколько это небо чистое и голубое? Мои чувства к тебе точно такие же, они чисты и не запятнаны ничем из этого смертного мира. Они никогда не изменятся.

В ответ на его слова Чень Юэшань посмотрела в небо, и её сердце внезапно забилось быстрее. Даже её дыхание участилось. Бай Сяочунь невольно про себя похвалил Чжао Тяньцзяо. Наконец тот начал понимать, что к чему. С точки зрения Бай Сяочуня, эти слова были идеальны.

«Мне пришлось постараться, прежде чем я смог такое придумать», — подумал Бай Сяочунь, ощущая довольство собой.

Однако когда Чень Юэшань посмотрела в лазурное небо… послышались приглушённые раскаты грома. По какой-то неизвестной причине погода внезапно начала меняться. В мгновение ока тёмные тучи начали затягивать небо, и, прежде чем Бай Сяочунь успел хоть что-то предпринять, раздался гром. Теперь небеса больше не были голубыми, но были словно испачканы серо-чёрным цветом. У Бай Сяочуня отвисла челюсть, а у Чжао Тяньцзяо округлились глаза. Даже Чень Юэшань, казалось, застигнута врасплох.

«Ч-ч-что… Что происходит?» — поражённо подумал Бай Сяочунь. Что-то в этой ситуации определённо было странным. Чжао Тяньцзяо ничего на это не сказал, даже Чень Юэшань не знала, что тут сказать, и слегка смутилась. Прошло ещё какое-то время, Чжао Тяньцзяо стиснул зубы и решил продолжить:

— Юэшань… — потом он повысил голос и указал на море. — Посмотри, какое море спокойное, подобно тому, как спокойно у меня на сердце теперь, когда ты появилась в моей жизни. С этого момента я клянусь горами и морями, что готов делить с тобой горе и радости. Ни одна женщина во всём мире никогда не сможет заставить моё сердце измениться. Оно как это бескрайнее, спокойное море, незапятнанное ни малейшим волнением.

По телу Чень Юэшань пробежала дрожь, она посмотрела на море, куда указывал Чень Юэшань. Однако как только он произнёс это… послышалось ещё больше грома из облаков, и огромные капли дождя начали падать на корабль и море. Внезапно поднялись большие волны, и море больше ничуть не было спокойным. Бай Сяочунь подскочил и мгновенно покрылся холодным потом. События этого дня были настолько странными, что у Бай Сяочуня в голове начали появляться множество сумасшедших предположений о причине всего этого.

«Неужели я ошибся, когда решил, что этим двоим суждено быть вместе?..» — удивлённо подумал он.

Чжао Тяньцзяо уже был готов заплакать, казалось, что небеса и земля объединились против него, намеренно оборачивая все его слова против него самого. Он начал сердиться, но в это мгновение внезапно Чень Юэшань тихо рассмеялась. Она уже и так была прекрасной, а когда смеялась, то её глаза превращались в два полумесяца, и она казалась исключительно изысканной. Она взяла руку Чжао Тяньцзяо в свои нежные, словно выточенные из белого нефрита руки, и тут же стало ясно, что она чувствует. Чжао Тяньцзяо задрожал, и их взгляды встретились, создавая момент, который навеки запечатлелся у них в памяти.

Чень Юэшань уже давно была влюблена в Чжао Тяньцзяо. Это случилось ещё тогда, когда её отец только взял его себе в ученики. Она была очарована, каким неуклюжим и немногословным он был в повседневной жизни, но при этом в критической ситуации становясь свирепым, словно тигр. В прошлом она даже пыталась сблизиться с ним, но Чжао Тяньцзяо, казалось, никогда не обращал на неё внимания. Он почти всегда тренировался. Через какое-то время Чень Юэшань потеряла надежду и оставила попытки. Время от времени она думала о своих глубоко похороненных в душе чувствах и вздыхала украдкой. Когда началось их путешествие на боевом корабле и она увидела Чжао Тяньцзяо в розовых одеждах, то она оказалась потрясена. Всё, что случилось затем, казалось ей похожим на сон…

Бай Сяочунь испустил длинный вздох. Видя, что происходит между Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань, он решил, что даже если он и ошибся насчёт их судьбы, он всё равно сделал всё правильно. Посмеиваясь, он начал кайфовать от своего подтверждённого статуса любовного святого. Потом он выпятил подбородок и принял позу одинокого героя. Взмахнув рукавом, он тихо произнёс:

— По щелчку пальцев я, Бай…

Однако как раз в этот момент самолюбования и прежде чем он успел договорить, жуткий грохот грома в небе стал ещё сильнее, и там появилось несколько человек, которые с большой скоростью приближались к боевому кораблю. Во главе группы летел не кто иной, как трехглазый Чень Хэтянь.

460. Тот самый, с хребтом

Дэв вернулся!

— Отец!

— Учитель!

Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань тут же отстранились друг от друга, словно их только что поймали на горячем. В то же время они разволновались и смутились. Трехглазый Чень Хэтянь с мрачным видом сердито глянул на Чжао Тяньцзяо. За ним виднелись пять культиваторов зарождения души. Очевидно, что все они очень устали, но при этом на лицах у них играли загадочные улыбки. Они смерили взглядом Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань, и у них на лицах показались очень странные выражения.

Из-за грозного взгляда Чень Хэтяня и странных выражений лиц экспертов зарождения души, Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань поняли, что те слышали всё признание Чжао Тяньцзяо. Более того, те странные явления в небе и на море были определённо вызваны вмешательством Чень Хэтяня. В сторонке Бай Сяочунь ощутил, как по спине прокатился холодок. Внезапно у него появилось очень плохое предчувствие. Он уже хотел сбежать по-тихому, но решил, что это будет неподобающе. Вместо этого он посмотрел в другую сторону, притворившись, что он так, мимо проходил, наслаждаясь морскими видами. Он даже вынул кувшин с духовным алкоголем и начал медленно поглощать его…

Чжао Тяньцзяо ощутил сильное волнение. Его учитель был тем человеком, которого он на этом свете боялся больше всего. В этот момент он не только волновался, но ещё и был смущён. Однако Чень Юэшань — напротив. После того как она пришла в себя от неожиданного появления отца, она схватила Чжао Тяньцзяо за руку, потом посмотрела на прибывших с выражением, говорящим, что она не уступит ни на йоту.

— Наконец-то у тебя появился хребет, а, Чжао Тяньцзяо? — сказал Чень Хэтянь. Ещё раз грозно глянув на Чжао Тяньцзяо, он холодно хмыкнул и посмотрел на то место, где скрывался Бай Сяочунь. Его взгляд, словно лезвие, тут же проник до самых потаённых глубин души Бай Сяочуня. Бай Сяочунь какое-то время казался задумчивым, а потом сделал так, что его лицо покраснело, словно он был пьян. Немного заплетающимся языком он пробормотал:

— Забористая штука!

Покачиваясь туда-сюда, он отошёл назад, а потом свернул за угол и скрылся с глаз Чень Хэтяня. Затем он заспешил прочь по коридору. Чень Хэтянь снова хмыкнул. Не обращая внимания на Бай Сяочуня, он повёл культиваторов зарождения души в каюты на первой палубе. Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань обменялись взглядами. Затем Чжао Тяньцзяо заставил себя успокоиться. Взяв себя в руки, он отправился формально поприветствовать своего учителя, а также всё ему объяснить. Он не хотел, чтобы учитель плохо думал о Чень Юэшань или Бай Сяочуне. Бай Сяочунь бежал всю дорогу до каюты. Когда он забежал внутрь, на его лице отразилось беспокойство.

— Если бы я знал, что всё так произойдёт, я бы сказал ему признаться вчера. Какое странное совпадение. И почему трехглазый старик вернулся именно сегодня?.. Если он узнает, что это я свёл Чжао Тяньцзяо и его дочь вместе, это может обернуться для меня очень большими проблемами.

Чем больше он думал о сложившейся ситуации, тем больше переживал. Но делать было нечего, кроме как постараться придумать план на экстренный случай.

Прошло несколько дней, а Бай Сяочунь до сих пор не встретил Чжао Тяньцзяо. Однако и Чень Хэтянь не приходил, чтобы разобраться с ним, поэтому Бай Сяочунь начал успокаиваться. Но тут Чень Хэтянь издал приказ для всех на корабле.

— Все ученики должны оставаться в своих каютах до тех пор, пока их не вызовут на первую палубу для допроса! — голос Чень Хэтяня звучал строго, даже рассержено. Никто на борту не смел ослушаться его приказа, поэтому Сун Цюэ и остальные защитники Дао вернулись в предписанные им каюты.

Вскоре Чень Хэтянь и эксперты зарождения души стали делать обходы, обследуя каждую каюту. Очевидно, что они узнали о множестве смертей, произошедших на корабле, а теперь занимались расследованием. Они очень тщательно всё осматривали. Потом Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души допросили всех учеников вне зависимости от их места в рейтинге. Вскоре пришла очередь Бай Сяочуня. Он в тревоге отправился на первую палубу и, представ перед трехглазым Чень Хэтянем и остальными экспертами, сложил руки в приветствии.

— Ученик Бай Сяочунь приветствует старших!

— Значит, ты — Бай Сяочунь, да? — сказал Чень Хэтянь с ярко сияющими глазами. Бай Сяочунь нервно кивнул, не сводя глаз с трехглазого старика. Чень Хэтянь внимательно посмотрел на него, а потом холодно сказал: — Значит это ты тот самый, с хребтом…

Потом он закрыл глаза и позволил культиваторам зарождения души продолжить допрос. У одного из экспертов зарождения души взгляд был подобен молниям, он мог проникать через любую иллюзию. Бай Сяочунь ответил на все вопросы и вскоре его отпустили. Когда он уходил, то у него со лба градом лился пот, он вздохнул и подумал: «И что трехглазый старик имел в виду, сказав, что я тот самый, у кого есть хребет?.. Он похвалил меня? Или оскорбил меня? Очевидно, что я просто делал всё возможное, чтобы его ученик и дочь были счастливы до конца своих дней… И что мне делать, если он захочет потом осложнить мне жизнь?» Бай Сяочунь не мог до конца понять, что же всё это значит. Даже потратив на размышления большое количество времени, он был вынужден в итоге вздохнуть и оставить все попытки разобраться в ситуации.

Для того чтобы опросить всех учеников на корабле, потребовалось полмесяца. Даже после расследования, сколько бы Чень Хэтянь и культиваторы зарождения души ни анализировали полученную информацию, они не смогли прийти ни к какому заключению по этому поводу. Конечно, они также обследовали трупы, но в результате только помрачнели и остались в растерянности. Хорошо, что после возвращения Чень Хэтяня смерти прекратились.

Шло время. Пролетело ещё два месяца. Всё это время Бай Сяочунь ни разу не видел Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань. Он на самом деле не имел никакого понятия, что с ними случилось. И только на шестой месяц их путешествия, когда на горизонте снова появилась земля, он наконец вновь увидел их. За это время, казалось, основа культивации Чжао Тяньцзяо улучшилась. Когда он появился на главной палубе, его глаза сверкали, то же относилось и к Чень Юэшань, которая шла рядом с ним. На самом деле на них обоих присутствовала еле заметная аура, свидетельствующая, что, применив всё необходимое для формирования зарождающейся души, они уже могли ступить на следующую стадию культивации. Довольно многие заметили это и сразу же начали завидовать. Очевидно, что Чень Хэтянь вернулся, принеся с собой нечто особенное для ученика и дочери. Бай Сяочунь понуро шёл по главной палубе, когда заметил Чжао Тяньцзяо. Тот тоже в свою очередь увидел Бай Сяочуня и обрадовался. Поспешив навстречу, он отвёл его в сторону и вручил белую бутылочку.

— Твоя невестка и я приберегли это для тебя. Тут немного крови серебряного дракона. Прими её, и твоя основа культивации сможет достаточно быстро вырасти.

Вспомнив, что Чень Хэтянь и эксперты зарождения души уходили, чтобы поймать серебряного дракона, Бай Сяочунь тут же обрадовался и быстро забрал белую бутылочку. Увидев, что Чжао Тяньцзяо по-прежнему доверяет ему, Бай Сяочунь почувствовал большое облегчение.

— Ты хочешь, чтобы я уже называл её невесткой? — сказал он с улыбкой. — А она знает?

Теперь, когда он узнал, что всё разрешилось, он смог облегчённо вздохнуть. Очевидно, что трехглазый старик не будет в будущем создавать ему сложностей… С немного неловким видом Чжао Тяньцзяо прочистил горло и сказал:

— Да, она знает… Твоя невестка попросила меня от души тебя поблагодарить.

Потом он похлопал Бай Сяочуня по плечу, и на его лице появилось очень серьёзное выражение.

— Сяочунь, тебе нужно побольше внимания уделить культивации. Создаётся впечатление, что последнее время ты много бездельничал. Так нельзя. Скоро мы достигнем берега, и там боевая мощь будет иметь ключевое значение. Думаю, ты не много знаешь о диких землях. Позволь, я расскажу тебе несколько важных моментов, чтобы ты знал, что происходит к тому времени, когда мы попадём туда. Есть такие вещи, которые я и сам совсем недавно узнал от учителя.

После этого Чжао Тяньцзяо отвёл Бай Сяочуня ещё подальше от остальных, очевидно не заботясь, что люди могут счесть их закадычными друзьями. Понизив голос, он сказал:

— Море Достигающее Небес находится в самой середине мира Достигающего Небес. Из него вытекают четыре реки, разделяющиеся на более мелкие рукава. В каком-то смысле это напоминает ветви дерева. Области рядом с морем и реками наполнены духовной энергией, но земли слишком обширны, они гораздо больше тех областей, где протекают реки. Поэтому есть большие территории, где совсем нет духовной энергии, и они зовутся дикими землями. Дикие земли находятся не только дальше дельт рек, но и между основными четырьмя реками. Там тоже много мест, где совсем нет духовной энергии. Именно поэтому была построена великая стена.

На лице Бай Сяочуня показалось очень серьёзное выражение. Он воспринимал великую стену очень серьёзно, даже спрашивал о ней Чень Маньяо. Поэтому он знал, насколько великая стена была важна для секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Несмотря на то что он уже кое-что знал, он и сейчас полностью превратился во внимание. В конце концов, это касалось десятилетнего испытания огнём, которое, если не соблюдать осторожность, можно и не пережить.

— Великая стена похожа на защитный периметр, который позволяет основным ветвям реки Достигающей Небес оставаться безопасными. Это своего рода барьер, защищающий от того, что находится в диких землях. Дикие земли пустынные и неплодородные, там постоянно идёт война. Более того, там обитают не только мстительные души, но и гиганты-дикари.

— Гиганты-дикари? — воскликнул Бай Сяочунь. Он невольно подумал, насколько же могущественна та организация, которая стоит за Чень Маньяо.

— Я и сам мало о них знаю. Но очевидно, что гиганты-дикари практикуют культивацию подобно культиваторам, только большинство из них практикуют исключительно совершенствование физического тела. Они дикие и жестокие. Каждый раз, когда им в руки попадает ученик секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, они едят его заживо.

Глаза Бай Сяочуня расширились, и он ахнул.

— Едят заживо?

461. Высадка на берег

— Дикие земли совершенно пустынны, поэтому гиганты-дикари поглощают души, которые собирают. Конечно, ещё они жаждут духовной энергии, поэтому, когда им попадаются культиваторы, они выпивают их кровь и поглощают силу, которую она содержит. Дикие варвары являются нашими врагами с незапамятных времён. Они всегда стремились приблизиться к морю Достигающему Небес, чтобы добраться до духовной энергии. Наше дело — не пускать их туда.

Чжао Тяньцзяо немного удивился тому, что Бай Сяочунь внезапно побледнел, но не придал этому значения.

— Поэтому секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей построила три города между морем Достигающим Небес и великой стеной, чтобы не дать проникнуть к нему дикарям и мстительным душам.

Беспокоясь, что нужно более подробно всё объяснить Бай Сяочуню, он продолжил:

— Через несколько дней мы высадимся на сушу и прибудем в первый город. Он называется город Восточного Моря, и духовная энергия там сильна. Очевидно, что это самый безопасный город из трёх. Чем дальше от города Восточного Моря, тем всё слабее будет становиться духовная энергия. Второй город называется Мировым городом, там находится большое количество военных. Его можно считать перевалочным пунктом на пути к великой стене, но ещё и основной линией обороны.

К этому времени Бай Сяочунь уже поборол ужас перед тем, что его могут съесть заживо, и внимательно слушал всё, что рассказывал Чжао Тяньцзяо.

— После Мирового города духовная энергия становится ещё слабее до самой великой стены, где расположен третий город, который назван по-простому — город Великой Стены. Там находятся самые ужасающие культиваторы секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей со стальной волей. Любого из этих культиваторов можно считать богом смерти. Даже я не посмею провоцировать никого из них.

Как только Чжао Тяньцзяо упомянул про город Великой Стены, в его глазах зажглись уважение и страсть.

— Эта армия из культиваторов зовётся гильдией Стальной Воли. Они… настоящие защитники великой стены и постоянно воюют с варварами диких земель. Конечно, многие среди них погибают. Я слышал, что гильдия Стальной Воли подразделяется на пять легионов. Любой, кто сможет достичь звания капитана в одном из этих легионов сразу же станет знаменитым на всю секту. В конце концов такого человека будет поддерживать гильдия Стальной Воли, влияние которой больше, чем у дэвов. Ведь гильдия Стальной Воли — единственная в секте находится под началом самого патриарха-полубога.

Бай Сяочунь продолжал кивать в ответ на всё, что слышал, и невольно думал, что название гильдии Стальной Воли впечатляет.

— Что касается меня, — продолжил Чжао Тяньцзяо, — моя главная цель — это сначала сходить в дикие земли, чтобы приобрести немного опыта, а потом присоединиться к гильдии Стальной Воли. В конце концов я внесу какой-нибудь весомый вклад в военную кампанию и достигну ранга полковника (1).

— В самом деле? — спросил Бай Сяочунь, удивлённо посмотрев на Чжао Тяньцзяо. По какой-то причине ему казалось, что Чжао Тяньцзяо по сути говорит о том, что собирается вступить на путь, ведущий к самой смерти… Чжао Тяньцзяо снова хлопнул Бай Сяочуня по плечу и с теплотой во взгляде продолжил:

— Единственное место, где постоянно находится дэв — это город Великой Стены. На самом деле цель данной экспедиции в том, чтобы мой учитель сменил на посту у великой стены дэва старшего Чжоу. Следующие сто лет мой учитель будет охранять великую стену, защищая её от любых посягательств.

Хотя Чжао Тяньцзяо был на самом деле старше Бай Сяочуня, но после недавних событий он относился к Бай Сяочуню как к близкому другу. У Чжао Тяньцзяо было не так много друзей, поэтому когда он становился чьим-то другом, то считал этого человека братом на всю жизнь.

— Сяочунь, раздобыть душу дэва для меня только второстепенная задача. Главная — попасть в гильдию Стальной Воли. Но ты другой. Тебе нужно приложить все усилия, чтобы заполучить одну из душ дэвов. Помни, в диких землях очень много душ. Душа каждого живого существа, которое умирает на землях Достигающих Небес, при условии, что она не погибает, попадает туда. Они путешествуют по Подземной реке через все дикие земли, и это одна из причин, почему дикие земли считаются смертью и адом.

К этому времени Чжао Тяньцзяо говорил так тихо, что было очевидно — он сообщает секретную информацию, которую нельзя никому рассказывать. И всё же, боясь, что Бай Сяочунь может ошибиться по незнанию, он решил продолжить объяснения:

— Из-за того что души накапливались там множество лет, можно с уверенностью сказать, что там определённо есть души дэвов. К сожалению, они появляются только раз в несколько тысяч лет и такие же редкие, как перо феникса или рог кирина. По подсчётам моего учителя, всего душ дэвов в диких землях не больше, чем пальцев на руках. Более того, людей, которые смогли использовать души дэвов для перехода на стадию небесного Дао зарождения души ещё меньше. Есть только один такой человек — Божественный.

Бай Сяочунь часто размышлял, сколько же всего душ дэвов в диких землях, и эта новая информация довольно сильно его впечатлила. Учитывая, что у него уже было две души дэвов, он часто задумывался, может ли в принципе у него появиться возможность… достичь легендарного небесного Дао зарождения души. Однако после слов Чжао Тяньцзяо, он понял, насколько подобная задача невероятно сложна. Стоимость двух душ дэвов в его сумке превосходила возможности его воображения. Мысль про эти две души заставила его вспомнить о тех, кто подарил их ему. Одну он получил от патриарха Ледосекта, а вторую — от… Ду Линфэй!

— Поэтому лучше не пытаться достичь небесного Дао зарождения души. Эта мечта — фантазия, которая никогда не станет реальностью. Тебе стоит нацелиться на души зверей-дэвов. Они достаточно редки, но их гораздо больше, чем душ дэвов. По подсчётам моего учителя, в диких землях есть около пятидесяти душ зверей-дэвов, хотя никто не может знать, сколько их наверняка.

Сделав ещё несколько предупреждений и напоминаний, Чжао Тяньцзяо наконец ушёл, оставив Бай Сяочуня стоять одного и наблюдать, как далёкий берег становится всё ближе и ближе. «Мы почти на месте… Десять лет! Что же мне делать целых десять лет?» Бай Сяочунь вздохнул.

Три дня пролетели в мгновение ока, и боевой корабль продолжил приближаться к берегу. И вот в один из дней почти все культиваторы сами собрались на главной палубе. Теперь уже можно было увидеть вдалеке на берегу моря огромный зелёный город с большой гаванью. Сила магической формации наполняла все окрестности, а также в воздухе сияли магические символы. В доках прибытия корабля ожидало достаточно много культиваторов.

Корабль начал замедляться, и через два часа собравшиеся на палубе смогли невооружённым взглядом разглядеть людей в доках. Послышался грохот, и огромный боевой корабль медленно остановился примерно за пять километров от гавани. В это время восемь культиваторов зарождения души с серьёзными лицами вылетели из города, чтобы поприветствовать их, за ними летело множество культиваторов формирования ядра.

— Приветствую, старший Чень!

— Пожалуйста, примите наше почтение, старший Чень!

Когда Чень Хэтянь и пять культиваторов зарождения души появились, то подобные голоса послышались отовсюду. Кивнув в ответ на приветствия, они просто полетели в город. Обменявшись формальностями, Бай Сяочунь и остальные сотни суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей пролетели пять километров над морем Достигающим Небес и достигли города Восточного Моря. Всю дорогу культиваторы формирования ядра, прилетевшие из города, мерили суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей взглядами и не пытались скрыть своего презрения. Очевидно, что это были повидавшие многое ветераны, которые смотрели на группу новых рекрутов.

Бай Сяочунь тоже использовал возможность, чтобы оценить культиваторов формирования ядра города Восточного Моря. Вскоре он понял, что все они без исключения обладали невероятно убийственной аурой, и даже те, что находились на ранней стадии формирования ядра. Это были люди, привыкшие к убийствам, их глаза даже отливали алым. Бай Сяочунь слышал, что алый оттенок появляется после того, как культиватор убивает большое количество мстительных душ. Очевидно, что это было проявление какого-то естественного закона и не причиняло никакого вреда. Более того, это делало культиватора ещё более грозным на вид.

Вскоре они уже были в городе, неожиданно никто не вышел их встречать. Однако один из культиваторов города Восточного Моря, находившийся на великой завершённости формирования ядра, раздал всем командные медальоны.

— Добро пожаловать на аванпост секты. Это единственная вещь, которая подтверждает вашу личность. Не потеряйте её! Если вы пойдёте в дикие земли и вернётесь к стене без неё, то вас не пропустят. Внимательно берегите её. Для вас нет никаких официальных распоряжений. Это испытание огнём продлится десять лет. За это время вам необходимо трижды выйти в дикие земли за пределы великой стены. Убедитесь, что информация о каждой подобной вылазке записана. Если вы не выполните это требование, то по истечении десяти лет вам не позволят вернуться в секту. Наконец, позвольте мне пожелать вам, чтобы вы как следует берегли себя. Помните, вам разрешено оставаться в городе Восточного Моря только один день. За каждый день сверх этого к вашим десяти годам будет прибавляться ещё месяц. Покинув город Восточного Моря, очень осторожно расходуйте духовную энергию.

После этого мужчина развернулся и улетел в город. Бай Сяочунь уже и так сильно переживал. Этот незнакомый город Восточного Моря, казалось, вовсе не плохое место, он изначально планировал задержаться здесь как можно дольше, а теперь узнал, что это невозможно. Суперзвёзды секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей обменялись взглядами. Очевидно, что у всех были свои планы и цели в этом незнакомом месте. Прошло несколько минут, а люди уже разошлись каждый в свою сторону.

462. Вы, люди, просто подождите!

Бай Сяочунь глубоко вздохнул, и у него на лице появилось очень серьёзное выражение. В то время когда он был на восточной реке Достигающей Небес, он всегда ощущал, что секта Противостояния Реке по-прежнему недалеко. Но теперь он оказался в полностью незнакомом месте, и вокруг не было почти никого знакомого. С очень серьёзным лицом он посмотрел на Сун Цюэ и остальных защитников Дао и сказал:

— В таком чужом месте, как это, мы должны как никогда держаться вместе. Сун Цюэ, мастер Божественных Предсказаний, Чень Маньяо, вы — мои защитники Дао. Настало время продемонстрировать себя в деле!

Затем он с ярко блестящими глазами взмахнул рукавом.

— По большей части это я заботился о вас, что в Небесном городе, что на радуге Неба, даже на боевом корабле. Но теперь… пришло ваше время защищать меня. Вот каков план: мы… — прежде чем он успел договорить, Чень Маньяо прочистила горло.

— Сяочунь, сейчас я должна тебя покинуть…

— Что? — выпалил Бай Сяочунь.

— Не то чтобы я не хотела остаться и помочь тебе. Но… ты же знаешь, как обстоят дела. Я… Я хочу отправиться домой, — она многозначительно на него посмотрела, словно желая этим сказать, что неохотно расстаётся с ним. В этом взгляде были намёки и на другие уникальные обстоятельства. Какое-то время все стояли молча. Затем она вздохнула и с уважением поклонилась. — Если судьбе будет угодно, то мы ещё встретимся…

Потом она развернулась и растворилась среди людей на улицах города Восточного Моря. Хотя её уход оказался немного неожиданным, но для Бай Сяочуня он таким не был. Он знал, что её дом находится по ту сторону от великой стены. Ведь одна из главных причин, почему она хотела стать защитником Дао Бай Сяочуня, состояла в её желании вернуться домой. Она прямо так и сказала ещё в секте Противостояния Реке.

Бай Сяочунь вздохнул и посмотрел на Сун Цюэ и Мастера Божественных Предсказаний. Когда он уже хотел объяснить план им, Сун Цюэ холодно хмыкнул. Смотря на город Восточного Моря и за его пределы, он думал про себя: «Это место идеально мне подходит. Я, Сун Цюэ, такой человек, которому нравится жить в постоянных экстремальных условиях. Чем опаснее место, тем больше будет возможностей для жёстких тренировок. Только так можно стать ещё сильнее. Это мой шанс превзойти Бай Сяочуня и не один раз!» Его сердце наполнилось героическим воодушевлением, а на лице появилось выражение крайней решимости, он даже не снизошёл, чтобы посмотреть на Бай Сяочуня и сказал:

— Бай Сяочунь, была это секта Кровавого Потока, секта Противостояния Реке или секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей, даже на боевом корабле — нигде я не мог сравниться с тобой… Но в этот раз в этом месте я наконец превзойду тебя. Это моя последняя возможность, и я не позволю ей ускользнуть.

После этого он превратился в луч света и улетел вдаль.

— Цюэрчик… — сказал Бай Сяочунь, его глаза широко распахнулись, а тело задрожало. По какой-то причине эта сцена показалась ему очень знакомой… Внезапно очень нервничающий мастер Божественных Предсказаний посмотрел на него. — Мастер Божественных Предсказаний, ты…

— Младший патриарх… эм… Я на самом деле не хочу оставлять тебя, но у меня есть задание от гильдии Защитников. Эм… увидимся через десять лет, хорошо? — Мастер Божественных Предсказаний выглядел слегка смущённым, но он ни капли не врал. Гильдия Защитников действительно дала ему задания.

Несколько раз моргнув, мастер Божественных Предсказаний сложил почтительно руки и поклонился, а потом улетел… Теперь Бай Сяочунь остался стоять один рядом с Гунсунь Вань’эр. Она глянула на него, слегка улыбнулась и ушла. Бай Сяочунь, оглядевшись, посмотрел на огромный город Восточного Моря и оторопел. Всё было незнакомым, он оказался совершенно один и в то же время ощущал сильную злость. Ещё он невольно вспомнил всё, что случилось, когда они попали в Небесный город секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, и как Сун Цюэ и остальные защитники Дао бросили его там…

— Ну и ладно! Хотите расправить крылья? Вперёд. Если вы и сами с усами, не приходите и не ищите меня позже! — он одновременно злился и расстраивался, и эта смесь сильно стимулировала в нём боевой дух. — Я определённо поднимусь и тут, и тогда-то вы поймёте, что бросить меня во второй раз было самой большой ошибкой в вашей жизни!

Бай Сяочунь на самом деле очень злился на то, как все просто ушли, оставив его полностью неподготовленным к такому повороту. Учитывая, что случилось в прошлой раз, он считал, что его защитники Дао уже больше никогда не покинут его…

— Вы ели мою еду, пили мой алкоголь, пользовались моими вещами?! Отлично, вы, люди, просто подождите! — стиснув зубы, он огляделся, хмурясь и чуть не плача, и попытался решить, куда идти. И вот тогда группа из шести человек, которые уже хотели уходить, сменили направление и отправились в сторону одиноко стоящего Бай Сяочуня.

— Сяочунь, — кто-то окликнул его. Это бы не кто иной, как Чжао Тяньцзяо. Бай Сяочунь повернулся и увидел его и Чень Юэшань, рядом с которыми находилось ещё двое мужчин и две девушки. Два культиватора-мужчины были теми самими последователями Чжао Тяньцзяо, которые с таким рвением недавно искали расположения Бай Сяочуня. Что касается культиваторов-девушек, то Бай Сяочунь не узнал их, но, вспомнив слова Чжао Тяньцзяо, решил, что это два хороших друга Чень Юэшань, которые до этого уже жили в городе Восточного Моря.

— Старший брат Чжао, — позвал Бай Сяочунь.

От души рассмеявшись, Чжао Тяньцзяо приземлился рядом с Бай Сяочунем и хлопнул его по плечу.

— Что ты делаешь тут в одиночестве? Если у тебя нет других дел, то почему бы не присоединиться к нам? Думаю, что лучше всего держаться вместе. Я собираюсь осмотреться, а потом отправиться за великую стену.

Слегка улыбнувшись, Бай Сяочунь сказал:

— Я сказал своим защитникам Дао, чтобы они нашли свой путь. У них у всех свои судьбы, я не хочу стоять у них на дороге и мешать им. Что касается меня, то, разумеется, я хочу сам исследовать этот мир. Только тогда моё сердце будет спокойным, подобно небесам, а разум будет широк, подобно земле. Это ключ к Дао небес!

Чень Юэшань приземлилась рядом с Чжао Тяньцзяо. Хотя она и улыбалась, но когда смотрела на Бай Сяочуня, то в её глазах читался намёк на злость. Очевидно, что Чжао Тяньцзяо рассказал ей обо всём, чему Бай Сяочунь научил его. Два последователя Чжао Тяньцзяо тут же поклонились Бай Сяочуню с большим уважением, не смея ни в коем случае вызвать его недовольство. Что касается двух подруг Чень Юэшань, то они просто с любопытством оглядели его. Когда Чень Юэшань подала голос, то он звучал мягко и приятно:

— Младший брат Бай, мы уже хотели уходить, но старший брат Чжао забеспокоился о тебе, и мы вернулись, чтобы отыскать тебя. Мы тоже сначала планируем немного осмотреться. Но путешествовать безопаснее в компании, почему бы тебе не присоединиться к нам?

Бай Сяочуню очень понравилось то, что он услышал. Чжао Тяньцзяо засмеялся и ухватил его под локоть, не оставляя Бай Сяочуню возможности отказаться, даже если бы он попытался. После этого они все вместе взлетели в воздух и покинули город Восточного Моря. Как только они вылетели за город, Бай Сяочунь сразу ощутил разницу в духовной энергии, хотя она и не была слишком разительной. В конце концов, они до сих пор были очень близко к морю Достигающему Небес.

На что он обратил внимание, так это на плотную почву за пределами города, которая была пурпурно-чёрного цвета. Казалось, что она впитала огромное количество крови, что делало её вид очень зловещим. Они увидели множество кратеров, один из которых превратился в озеро с чёрной жидкостью. Чень Юэшань огляделась, посмотрев на пурпурно-чёрные земли, и сказала:

— Мой отец сказал мне, что с тех пор как была образована секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей и до сих пор через великую стену прорвались только один раз. Это была огромная армия варваров с диких земель, и тогда кровь от великой бойни наводнила эти земли…

Бай Сяочунь уже чувствовал себя неспокойно. Кроме странного вида почвы ещё тут была своеобразная ужасающая флора и фауна. На некоторых двадцатипятиметровых деревьях вместо листьев макушками к веткам росли огромные человеческие головы. Любое небольшое существо, которое оказывалось слишком близко к ним, тут же оказывалось проглочено. В какой-то момент они заметили облако из чёрных пушистых семян, слетающих с ивового дерева. Когда Чжао Тяньцзяо увидел это, то помрачнел.

— Пойдёмте в обход, — сказал он. — Это личинки жуков кровавых душегубов. Если они попадут на кожу, то проникнут в тело и начнут поглощать кровь и душу. Их могут остановить только крупные магические формации, которые устанавливают вокруг городов. Мы не сможем с ними справиться.

Бай Сяочунь открыл третий глаз и тут же увидел, что это действительно не семена, а плотное облако личинок насекомых. Все оказались потрясены и сменили направление. Им пришлось потратить несколько дней, чтобы обойти эту область, но, несмотря на то что им удалось избежать личинок жуков, Бай Сяочунь по-прежнему дрожал от ужаса. По дороге в обход они пролетали мимо чего-то похожего на кучу гниющих костей, но на самом деле оказавшимся стаей птиц-зомби, которые воняли тухлятиной и были невероятно свирепыми на вид. Когда стая птиц-зомби заметила группу культиваторов, то они уже хотели напасть, но тут открылась расщелина с полостью в земле. Оттуда появилась мощная сила притяжения, и всю стаю птиц-зомби затянуло в расщелину. Та закрылась, и послышались звуки треска и чавканья. К этому моменту сердце Бай Сяочуня громко колотилось, а лицо было серым, как смерть.

463. Мировой город

«И это мы всё ещё по эту сторону от великой стены…» — подумал Бай Сяочунь. Всё, что он уже увидел, дало ему гораздо более полную картину относительно диких земель.

«Если так всё обстоит здесь, то… каково же по ту сторону от великой стены?» По правде говоря, он даже не хотел знать ответ на этот вопрос. Группа уже довольно давно была в пути и трижды пользовалась станциями телепортации. Наконец они проделали почти половину пути от моря до великой стены. Как раз там и располагался Мировой город.

Им пришлось столкнуться с множеством опасных ситуаций по дороге, но со всем этим они вполне могли справиться. В конце концов, земли между городом Восточного Моря и Мировым городом были относительно безопасными. Время от времени им попадались другие культиваторы, путешествующие в группах по три — пять человек. Очень редко встречались путешествующие в одиночку, но это всегда были люди с холодным и крайне бдительным выражением лица, которые обходили группу Бай Сяочуня стороной. Ещё в глазах таких людей можно было заметить сильную усталость, от чего у Бай Сяочуня на сердце становилось ещё холоднее.

«Это место ещё опаснее, чем я предполагал…» — думал он с быстро бьющимся сердцем. Чем ближе он подходил к Мировому городу, тем сильнее становилось это чувство.

Шло время. По мере того как они приближались к Мировому городу, земля внизу становилась всё чернее, а растительность всё причудливее. Даже фауна становилась странной и всё чернее цветом. Кроме всего этого, Бай Сяочунь остро ощущал изменение в уровне духовной энергии, которая становилась всё слабее и слабее. Чжао Тяньцзяо и остальным в группе оказалось сложно к этому привыкнуть, но Бай Сяочуню было проще. Сейчас духовной энергии вокруг присутствовало примерно столько же, сколько в нижних пределах. Для тех, кто всегда жил в месте с уровнем духовной энергии как в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, разница была неимоверной, но для Бай Сяочуня это оказалось не в новинку.

Прошло ещё несколько дней, наконец они добрались до второго большого города из трёх — Мирового города. Он отличался от города Восточного Моря и внешне казался похожим на гигантский куб, сделанный из чёрного кирпича. От стен во все стороны светил чёрный свет, а сверху на них дежурил едва заметный патруль из культиваторов. На стенах виднелись огромные магические пушки, предназначенные для обороны города. На каждый из огромных каменных блоков, формирующих стену, была нанесена печать, из-за чего можно было догадаться, что весь город представляет собой магическую формацию. Хотя магическая формация была активизирована только частично, но город всё равно постоянно оставался запечатанным. Это была вторая крупная линия обороны по эту сторону от великой стены. Если великая стена когда-либо падёт, то это место станет… очагом обороны. В городе находилось много культиваторов, хранилось неимоверное изобилие ресурсов. По правде говоря, кроме того, что город являлся дополнительной линией обороны, он ещё использовался как база снабжения для города Великой Стены.

В тусклом вечернем свете Мировой город напоминал неповоротливого огромного зверя, зловещего и хищного на вид. Это место потрясало, даже если на него просто смотреть издалека, словно обладало своей убийственной аурой.

— Впереди Мировой город, — сказал Чжао Тяньцзяо. — Там мы немного отдохнём, а потом начнём вторую часть нашего путешествия. Нам определённо придётся столкнуться с множеством опасностей во второй части, поэтому вам необходимо морально подготовиться.

Лица всех в группе были очень серьёзными, а Бай Сяочунь просто взвыл про себя. На подходах к городу везде были раскиданы выцветшие на солнце кости, которые, очевидно, лежали здесь уже очень давно. Вся местность казалась очень дикой и безлюдной. Бай Сяочунь мог по костям определить, что они не принадлежали ни культиваторам, ни зверям. Они казались человеческими, но были толще и длиннее, словно принадлежали каким-то гигантам. Такие кости были весьма прочными, и даже среди тех, что валялись вокруг, ни одна не была сломана. Сердце Бай Сяочуня начало быстро биться от того, что бы это могло значить.

«Только не говорите мне, что это кости гигантов из диких земель по ту сторону великой стены…» — подумал он. Когда Чжао Тяньцзяо заметил, что Бай Сяочунь смотрит на кости, он сказал:

— Когда враг прорвался из-за стены, то они… осадили Мировой город. Хотя это случилось очень давно, но эти кости специально оставили здесь, чтобы все помнили о жестокости войны. Мы, культиваторы, следуем своему Дао, но в то же время должны защищать свою секту и мир вокруг нас. Мы не можем позволить варварам пройти и добраться до моря Достигающего Небес.

После этого он и Чень Юэшань полетели в сторону Мирового города. Последователи Чжао Тяньцзяо и подруги Чень Юэшань тоже полетели вперёд, оставляя Бай Сяочуня замыкать процессию.

«К чему все эти сражения и убийства? — подумал он. — А, не важно. Теперь, когда я своими глазами увидел, насколько здесь опасно, не могу не согласиться с Ду Линфэй. Нужно подыскать место, чтобы спрятаться там на десять лет, а потом я смогу обменять душу дэва на набор душ зверей-дэвов. Приняв подобное решение, Бай Сяочунь глубоко вздохнул и с серьёзным выражением на лице поспешил вперёд. Хотя он внутренне содрогался, очевидно, что он не давал этому отразиться на своём поведении. Он быстро догнал Чжао Тяньцзяо и заявил:

— Ты абсолютно прав, старший брат Чжао! Мы, культиваторы, должны быть готовы рискнуть жизнью, сражаясь с варварами.

Чжао Тяньцзяо от души рассмеялся в ответ. Вскоре они прибыли к воротам города, где, прежде чем пропустить, у них проверили удостоверяющие медальоны. Мировой город казался большим снаружи, но когда они попали внутрь, то он показался им ещё больше. На улицах было полно спешащих по своим делам культиваторов, но при этом совсем не было слышно гула голосов, словно никто не желал говорить вслух.

Бай Сяочунь тут же понял, что Мировой город, определённо, изобиловал ресурсами. Везде можно было приобрести лекарственные пилюли, магические предметы, бумажные талисманы и другие товары. Более того, цены оказались весьма приемлемыми. На самом деле лекарственные пилюли тут стоили дешевле, чем в других местах. Ещё Бай Сяочунь сразу же обратил внимание на военных в городе. По улицам ходило очень много культиваторов, которые излучали убийственные ауры и носили специфическую одежду с отличительным знаком в виде кроваво-красной руки. Эта рука пульсировала мощью магической формации, отчего казалось, что все эти культиваторы принадлежат к тому типу людей, что могут вскарабкаться на гору из трупов и переплыть моря крови. Каждый раз, когда культиватор из гарнизона выходил на улицы города, все относились к нему с большим почтением.

— Эти культиваторы состоят в гильдии Стальной Воли, — объяснил Чжао Тяньцзяо, — но они отличаются от своих сотоварищей из города Великой Стены. Эти люди только иногда выходят за пределы стен, чтобы драться. Большинство из них просто охраняет Мировой город.

Когда Чжао Тяньцзяо смотрел на культиваторов гильдии Стальной Воли, то в его глазах сияло уважение и нетерпение.

«Они иногда выходят за стены?» — когда Бай Сяочунь подумал, что эти люди всего лишь иногда выходят за стену, но при этом производят такое сильное впечатление, то невольно начал задаваться вопросом: каковы же должны быть культиваторы, живущие в третьем городе?

Пока он пребывал в тревоге, они нашли место, где остановиться на ночь. Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань отправились навестить старейшин в гарнизоне. Учитывая их статус, только они имели на это право. Чжао Тяньцзяо приглашал Бай Сяочуня пойти вместе с ними, но, немного подумав, Бай Сяочунь решил, что лучше вместо этого осмотрится в городе.

Пришёл вечер, и небо потемнело. Несмотря на это, Мировой город продолжал бурлить жизнью так же, как и днём, и все магазины работали. Бай Сяочунь гулял по городу среди толпы и разглядывал витрины магазинов. Народ на улицах вёл себя очень тихо, даже когда кто-то разговаривал, то это больше походило на шёпот. Ощущения от этого возникали, мягко сказать, очень странные.

464. Кости гигантов

Так как все предпочитали либо молчать, либо говорить шёпотом, Бай Сяочунь решил, что лучше всего последовать древней мудрости и уподобиться местным. Поэтому он старался сохранять спокойный и независимый вид, даже немного зловещий, пытаясь не выделяться в толпе. Вскоре всё стало уже казаться не таким чужим и странным, как поначалу. Бай Сяочунь ощущал себя как все и довольный разгуливал среди толпы. Через какое-то время он остановился у одного магазинчика.

«Павильон Разнообразных Душ?»

Посмотрев на название магазина, он заглянул внутрь и увидел, что стены там заставлены несметным числом странных прозрачных сосудов. Также внутри находилось довольно много культиваторов, приглядывающих себе товар, находящийся в сосудах. Из любопытства Бай Сяочунь развернулся, зашёл в магазин и взял один из сосудов, чтобы посмотреть поближе. Как только он увидел, что внутри, то у него сразу округлились глаза. В сосуде находился туман, который сначала был спокойным и почти неподвижным. Однако как только он начал вглядываться в него, из тумана показалось лицо, которое посмотрело на него убийственным взглядом.

Это было лицо молодой женщины, искажённое зверской гримасой. Как только лицо показалось из тумана, оно врезалось в стенку стеклянного сосуда, словно пытаясь добраться до Бай Сяочуня. Это лицо было не чем иным, как мстительной душой. Всё случилось так неожиданно и Бай Сяочунь был настолько не готов к подобному, что он не смог удержаться от пронзительного возгласа. Почти сразу же окружающие культиваторы осуждающе посмотрели на него и нахмурились. В то же время все остальные сосуды в магазине начали вибрировать, а туман в них превратился в лица, злобно уставившиеся на Бай Сяочуня. Когда он увидел такое множество враждебно смотрящих на него мстительных душ, от страха у него закололо затылок. Он также услышал странный шум, напоминающий смесь смеха и плача. Казалось даже, что некоторые голоса поют. Звуки струились отовсюду и перемешивались, казалось, пытаясь проникнуть в его душу.

— Освободи меня!

— Эй, большой братик, помнишь меня?.. Мы знаем друг друга!

— За все эти годы я съел кучу маленьких детей, таких, как ты!

— Ха-ха-ха. Бу-га-га!..

Голоса становились всё громче и громче, пока не начали, словно гром, раздаваться в голове Бай Сяочуня. К этому моменту в его глазах появилось холодное свечение и ледяная ци заструилась внутри него. Он произвёл жест заклятия правой рукой и использовал Неумирающее Запечатывание на своей груди. Сразу же все звуки исчезли, и всё вернулось в обычное, нормальное состояние. Мстительные души в сосудах по-прежнему смотрели на него, но очевидно, что они ощутили тщетность дальнейших попыток воздействовать на него и, отведя взгляд, начали снова превращаться в туман. Остальные культиваторы тоже перестали наблюдать за ним и вернулись к просмотру товара.

Бай Сяочунь глубоко вздохнул и огляделся, наконец его взгляд упал на мужчину в углу магазина. Он был старым и носил серые одежды в цвет к своим волосам. Он соединил руки за спиной, потом улыбнулся и подошёл к Бай Сяочуню.

— Недавно здесь? — тихо спросил он.

Бай Сяочунь кивнул, немного расстроившись, наконец осознав причину, по которой люди здесь так мало говорят.

— В Мировом городе и везде на землях, лежащих после него, нужно как можно тише говорить, чтобы избежать контакта с мстительными душами. Лучше всего общаться при помощи божественного сознания. Здесь очень, очень много мстительных душ. Некоторые из них можно увидеть невооружённым глазом, а некоторые — нет. В этих сосудах находится не что иное, как души умерших. Видишь ли, и по эту, и по ту сторону от великой стены души — самый ценный ресурс. Их используют и для культивации, и для изготовления лекарств и магических предметов, — ещё раз улыбнувшись и кивнув, старик отвернулся и отошёл.

Бай Сяочунь поблагодарил его, потом ещё какое-то время рассматривал товар вокруг. Души уровня возведения основания были самыми дешёвыми, и их было больше всего, души формирования ядра были дороже. Он не увидел ни одной души зарождения души. Наконец Бай Сяочунь снова смешался с толпой. В этот раз он вёл себя ещё осторожнее, гуляя по освещённым лунным светом улицам города. Наконец он набрёл на ещё один магазин, который заставил его остановиться и уставиться на происходящее. Внутри магазина продавали дикарей-гигантов!

Как и можно было понять по костям за пределами города, дикари выглядели так же, как и культиваторы, только были больше и выше. Большинство из них достигали около трёх метров в высоту и обладали очень развитой мускулатурой. Дикари на витрине были упакованы в гробы и запечатаны специальной печатью, которая не давала им двигаться. И мужчины, и женщины дикари на витрине обладали потрясающим физическим телом. Когда Бай Сяочунь приблизился, то его заметил один из продавцов — мужчина с основой культивации возведения основания и восковым лицом. Оглядев Бай Сяочуня с головы до ног, он сомкнул руки и уважительно сказал:

— Уважаемый, наши слуги-варвары, возможно, не самые лучшие, которых можно найти в Мировом городе, но, определённо, одни из лучших.

Бай Сяочунь с любопытством посмотрел на дикарей и с удивлением обнаружил, что у них были такие же острые зубы, как у зверей.

— Посмотрите, — продолжил продавец, — мощь их физического тела заметна даже по зубам и костям, они просто отлично подходят на роль слуги. Более того, они запечатаны ограничивающим заклятием, поэтому вы сможете контролировать их жизнь и смерть при помощи одной лишь мысли.

«Они совсем не похожи на Чень Маньяо… — с любопытством подумал Бай Сяочунь. Он уже думал купить себе одного, но в Мировом городе принимали только духовные камни и боевые баллы заслуг. Обычные баллы заслуг были полностью бесполезны. «Они невероятно дорогие…» — подумал он. Учитывая, как много лет продавец уже работал здесь, он сразу понял, о чём думает Бай Сяочунь. Тихо засмеявшись, он сказал:

— Уважаемый, думаю, что вы совсем недавно прибыли в Мировой город. Позвольте мне объяснить: эти дикари совсем не дорогие. За пределами великой стены, в городах самих этих дикарей, пойманный культиватор возведения основания продаётся в десять раз дороже, чем дикарь с такой же основой культивации.

— Что? — сказал Бай Сяочунь, и на его лице отобразилось полное удивление. — Дикари продают культиваторов?

— Конечно! — спокойно ответил продавец. — Для дикарей культиваторы с этой стороны стены подобны самой питательной еде на свете. Там совсем нет духовной энергии, а у культиваторов есть духовные моря. Для них культиваторы словно живые духовные камни!

Затылок Бай Сяочуня заломило от страха. При одной мысли, что за пределами великой стены его могут поймать дикари и извлечь из него энергию, словно из духовного камня, он задрожал всем телом.

«Тут слишком опасно…» — подумал он. С расстроенным видом он покинул магазин, и, вместо того чтобы продолжить осматривать город, пошёл обратно в гостиницу.

Вскоре настал рассвет, и Чжао Тяньцзяо зашёл за Бай Сяочунем. Пришло время покинуть Мировой город и отправиться дальше к великой стене. В этот раз они двигались ещё медленнее, чем раньше. Духовная энергия становилась всё слабее, делая путешествие всё более утомительным и увеличивая время, необходимое на восстановление сил. Более того, этот отрезок пути, очевидно, оказался намного более опасным, чем предыдущий.

Земля начала терять ярко выраженный чёрный оттенок и стала почти полностью пурпурной, словно была неоднократно пропитана кровью. То же касалось воды в реках. Для Бай Сяочуня и остальных в его группе это оказалось неожиданностью. Достаточно часто встречались горы, но на них не было никакой растительности и только время от времени попадались давно заброшенные деревушки. Ещё тут и там летали тучи мстительных душ, среди которых обычно несколько десятков не уступали по силе уровню формирования ядра.

Хорошо, что эти мстительные души практически не проявляли агрессии. Чаще всего они просто пролетали мимо. Даже так Чжао Тяньцзяо и остальные проявляли повышенную бдительность и остерегались их. Бай Сяочунь был самым осторожным из всех. Он молчал как рыба, не позволяя себе даже пикнуть. Только после того как мстительные души скрывались из вида, он обычно испускал облегчённый вздох.

На их пути им редко встречались другие культиваторы. На пустынных землях внизу не попадалось практически никаких признаков жизни, представители флоры и фауны встречались совсем редко, но при этом заставляли держаться максимально настороже. Чем ближе к великой стене, тем страннее и более свирепыми казались растения и деревья. Бай Сяочунь даже видел огромное дерево, которое буквально бежало по земле, пытаясь догнать девятиметрового утыканного шипами леопарда. После того как оно его настигло, оно заглотило его целиком и слопало заживо. В какой-то момент из ущелья появилась огромная зомби-рука и схватила пролетающего чёрного орла, потом раздавила его в пюре и выжала кровь… Одних звуков при этом было достаточно, чтобы заставить сердце любого испуганно забиться быстрее.

465. Облачный вихрь диких земель

Странность созданий, попадающихся им по дороге, далеко превосходила всё то, что они видели в первой части пути. Дорога из города Восточного Моря до Мирового города больше напоминала прогулку по парку по сравнению с этим. Хотя им приходилось сталкиваться с некоторыми сложными ситуациями, всё разрешалось довольно удачно. Но дорога из Мирового города до города Великой Стены оказалась гораздо опаснее. И растения, и животные были неимоверно причудливыми, и, конечно, Бай Сяочунь был напуган до чёртиков. Даже Чжао Тяньцзяо, несмотря на свою выдающуюся основу культивации и невероятную храбрость, продвигался с крайней осторожностью. Чень Юэшань казалась немного бледной, ну, а остальные в группе множество раз просто тряслись от страха. Даже лёгкий ветерок заставлял их пугаться.

Этот мир очень сильно отличался от того, к чему они привыкли. Духовная энергия была слабой, что заставляло всех ощущать себя несколько скованными. Им даже пришлось использовать магические предметы и духовные камни, чтобы продолжать полёт. Духовную энергию в собственных телах они использовать не смели. На самом деле, чтобы предотвратить её утечку, Чжао Тяньцзяо даже запечатал себя магическим образом. Все остальные проделали нечто подобное. Конечно, Бай Сяочунь предпринял подобные меры предосторожности гораздо раньше всех остальных.

Хотя запечатывание тела немного ухудшало духовные чувства восприятия, но проблема утечки духовной энергии решалась. А это было очень важно в подобном месте, почти совсем лишённым духовной энергии, где культиватор мог рассчитывать только на свои ресурсы без поддержки энергии небес и земли. Этот метод подходил для прекращения потерь духовной энергии, но не помогал уменьшить опасность пути. Каждый раз, когда мимо пролетали души или встречались странные сущности, населяющие эти земли, им приходилось продвигаться с крайней осторожностью.

Несмотря на все предосторожности, через два месяца, после того как они покинули Мировой город, случился инцидент. Они сидели со скрещёнными ногами на магической лодке, принадлежащей Чень Юэшань, когда в воздухе раздался ужасающий вой. Оглушительный крик проник за защитное поле лодки и обрушился на сознание всех на борту. Чжао Тяньцзяо открыл глаза, а у Бай Сяочуня сердце ушло в пятки. Все посмотрели на небо и увидели нечто, похожее на облака, собирающиеся вместе. Через несколько мгновений облака превратились в тучи в форме огромного жука целых три километра в длину, который быстро стал чёрным как сажа. Очевидно, что этот чёрный трёхкилометровый жук пытался встать у них на пути, а его жуткий вой заставлял всё вокруг задрожать.

— Облачный вихрь диких земель! — выпалила Чень Юэшань. Лицо Чжао Тяньцзяо помрачнело, и остальные тоже казались не менее потрясенными.

— Никто не знает, откуда взялись облачные вихри диких земель, — сказал Чжао Тяньцзяо, — и никто не знает, каким образом они формируются. Если я правильно помню, они могут возникнуть в любом месте диких земель, будь то по ту или по эту сторону великой стены. У них нет своей формы, и они могут принять любую, даже стать похожими на растение. Очевидно, что этот облачный вихрь принял форму жука! Облачные вихри на самом деле не животные, они погодные явления, а этот огромный точно привлечёт внимание города Великой Стены.

Не медля ни секунды, он направил лодку в сторону, пытаясь избежать встречи с чёрным жуком. Когда лодка сменила направление, Бай Сяочунь ощутил острое чувство опасности, и у него перехватило дыхание. Однако пока они пытались обойти жука, он перестал завывать и посмотрел на них холодным взглядом. Уже одного этого взгляда было достаточно, чтобы Бай Сяочунь испугался до чёртиков, и его голова пошла кругом. Все остальные тоже покрылись потом от страха.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, чёрный жук издал оглушительный рёв и распахнул жвалы… Тут же оттуда начала распространяться сила притяжения, сопровождаемая громоподобным грохотом и воем ветра. Это было похоже на то, словно жвалы чёрного жука превратились в чёрную дыру. Всё затряслось, в воздух поднялась пыль и камни, даже облака начали искажаться в небе. Пролетающая стая жутких птичек с громкими криками оказалась затянута в жука. Земля тряслась так сильно, что близлежащий холм сорвало с места и тоже понесло к жуку.

У всех наступил шок, они изо всех сил пытались удержаться на борту лодки, их одежда и волосы развевались на ветру. Если бы их не защищала духовная сила самой лодки, то их бы уже давно подняло в воздух и разорвало в клочья. Даже сама лодка уже начала искажаться и искривляться на грани того, чтобы сломаться. Сверху казалось, что чёрный жук стал центром огромной воронки, затягивающей в себя всё вокруг, даже деревья.

Чжао Тяньцзяо, Бай Сяочунь и остальные сильно занервничали, им даже в голову не пришло беречь духовную энергию. Они тут же использовали все возможности своих основ культивации, чтобы придать энергии лодке и постараться вырваться из поля притяжения воронки. Лодка с большим трудом пыталась пробиться сквозь потоки воздуха, а духовные камни, которые были вставлены в пазухи лодки, ярко сверкнули, потом полностью потемнели и рассыпались в прах. Они оказались полностью выжжены, и при помощи энергии основ культивации всей группы лодка, словно яростно взревев, вырвалась из поля притяжения воронки и улетела вдаль. За их спинами чёрный жук взревел от досады, но не погнался за ними.

Бай Сяочунь сидел, не в силах произнести ни слова, в его голове не осталось ни одной мысли. Всю свою силу культивации, ровно как и все остальные, он вливал в лодку. Только использовав все силы, чтобы сбежать, и оказавшись достаточно далеко, они замедлили ход лодки и остановились у какой-то горы. Там они облегчённо вздохнули и обменялись неловкими взглядами, в которых проглядывал ещё не отпустивший до конца страх.

— Этот облачный вихрь… был не менее сильным, чем культиватор на стадии великой завершённости зарождения души…

— Облачный вихрь… — Бай Сяочунь оглянулся в сторону, откуда они прилетели. Он ощущал, что ему только что с огромным трудом удалось избежать гибели. Если бы они не смогли вырвать лодку из поля притяжения жука, что бы тогда случилось?..

Ответа на этот вопрос не было. В диких землях облачные вихри представляли проблему не только для культиваторов, но и для дикарей. Они были атмосферным явлением и не зависели от пожеланий людей. Ничто и никто из того, что попадало в их челюсти, не могло вернуться оттуда живым. Никто не знал, что случается с теми, кто попал внутрь.

— Как может такая жуткая штука вообще существовать?.. — нахмурившись, сказал Бай Сяочунь. Пытаясь подбодрить остальных, Чжао Тяньцзяо сказал:

— С нашими командными медальонами… по большей части мы защищены, если только будем осторожны. И пока не выйдем на ту сторону от великой стены…

Лицо Чень Юэшань казалось немного серым, но она кивнула. Единственное, на что им оставалось надеяться в этой почти безлюдной местности, — это то, что сила командного медальона защитит их. Именно для этого и предназначались командные медальоны, поэтому их и выдавали ученикам секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

— Ты уверен?.. — спросил Бай Сяочунь. Хмурясь и чуть не плача, он вынул командный медальон. Он уже жалел, что пошёл сюда вместе с Чжао Тяньцзяо. Гораздо лучше было бы найти себе прибежище на десять лет в Мировом городе. Лучше и безопаснее!

Вечерело. К сожалению, выгоревшие духовные камни, дав нужное ускорение, повредили пазухи для духовных камней в лодке, поэтому больше пазухами пользоваться было нельзя. Однако Чжао Тяньцзяо и его группа была хорошо подготовлена к путешествию. Немного отдохнув, Чень Юэшань вынула ещё одну летающую лодку, в которую они вставили новый набор духовных камней и полетели дальше.

По пути они стали проявлять ещё больше осторожности, чем раньше. Им пришлось потратить большое количество собственной силы основ культивации, а духовная энергия земли и небес была крайне скудной. Поэтому они были вынуждены использовать духовные камни, чтобы восстановиться. На это требовалось много времени и усилий.

Пролетело ещё два месяца. За это время они столкнулись с ещё несколькими опасными ситуациями, но успешно всё преодолели. Даже так моральная усталость начала накапливаться. Хорошо, что они медленно, но верно восстанавливали свои основы культивации, приближаясь к пику сил. Из-за этого Бай Сяочунь ощущал себя более защищённым, чем раньше. В какой-то момент Чжао Тяньцзяо покачал головой и сказал:

— Даже я не могу до конца поверить, что всё может быть настолько опасно по эту сторону от великой стены… Интересно, как же обстоят дела по ту сторону. Сяочунь, наша главная цель осталась прежней. После того как попадём на великую стену, мы отправимся за её пределы, чтобы набраться опыта. Ты пойдёшь с нами?

Бай Сяочунь задумчиво посмотрел на земли вокруг, потом покачал головой.

— Не думаю, — ответил он. — Эм… Я планирую какое-то время побыть в городе Великой Стены. Чем лучше я изучу город, тем меньше проблем у меня возникнет впоследствии.

466. Невероятная великая стена!

— Сяочунь, — сказал Чжао Тяньцзяо серьёзным голосом, — ты же знаешь, за десять лет этого испытания огнём каждый должен как минимум три раза выйти за пределы великой стены. Ты можешь выбирать, когда именно пойти, но не можешь избежать этой задачи. Другими словами… когда-нибудь тебе всё равно придётся выйти за великую стену! — Чжао Тяньцзяо положил ладонь ему на плечо и слегка сжал. — Когда придёт время, тебе придётся идти, даже если ты не хочешь… Иначе ты не сможешь пройти последнюю проверку и вернуться в секту.

Бай Сяочунь содрогнулся внутри. При мысли о необходимости трижды выйти за стену мир вокруг сразу начал казаться гораздо более неприветливым местом. Хотя он слышал про это распоряжение, но пока не особо задумывался над ним, считая, что беспокоиться об этом не стоит. Однако, увидев во время их путешествия, насколько опасны дикие земли, он понял, что малейшая ошибка в них может привести к гибели. Теперь, думая о трёх обязательных вылазках за пределы великой стены, он не мог отделаться от ощущения, что на самом деле это просто смертельные ловушки… Однако он не дал страху проявиться на лице. Напротив, он выпятил подбородок, как будто его мало волновала эта тема.

— Это же всего три раза, верно? Это ж ерунда. Тебе не нужно напоминать мне об этом, старший брат Чжао. Когда придёт время, я сделаю всё, что требуется.

Чжао Тяньцзяо громко рассмеялся и хлопнул Бай Сяочуня по плечу.

— Отлично! Так и должен поступать младший брат Чжао Тяньцзяо Бай! Хорошо, я больше не буду снова возвращаться к этой теме. Учитывая нашу скорость, мы увидим великую стену где-то через полмесяца. Там наши дороги разойдутся… Надеюсь, что когда мы свидимся снова, будь то по эту или по ту сторону великой стены, мы оба уже будем очень известными личностями!

После этого он вынул флягу с алкоголем, довольно много глотнул из неё и протянул Бай Сяочуню. В это мгновение Чжао Тяньцзяо казался таким высоким и могущественным, неимоверно впечатляющим. Чень Юэшань стояла немного в стороне и смотрела на него с сияющими глазами. Бай Сяочунь ударил себя в грудь, взял флягу и тоже отхлебнул большой глоток. Несмотря на то, каким величественным он пытался выглядеть, к своему разочарованию, он осознал, что Чень Юэшань и остальные в группе смотрят только на Чжао Тяньцзяо.

«Эм, — подумал он. — Не выделяться. Я должен стараться не высовываться…»

Прошло полмесяца. Однажды утром, когда на востоке показались первые солнечные лучи, Бай Сяочунь открыл глаза и, посмотрев на горизонт, заметил там нечто, похожее на горную цепь. Это была… великая стена! Этот вид так потряс Бай Сяочуня, что это почти не поддавалось описанию. Великая стена напоминала массивного дракона, который лежал на горизонте, извиваясь всю дорогу, насколько хватало глаз. Он был шесть километров в высоту и представлял собой барьер, полностью разделявший земли по ту и по эту сторону, не пропуская ничего оттуда сюда.

Кроме самой стены ещё можно было рассмотреть чёрный, мерцающий свет защитного барьера, который уходил от стены в небеса. Этот защитный барьер полностью опечатывал границу. Вместе стена и защитное поле представляли собой непреодолимый барьер. Что касается стены, то она была не чёрного, а пурпурного цвета. Бай Сяочунь даже ощущал запах крови, который исходил от неё. Очевидно, что когда-то давно стена была чёрной, но со временем на неё пролилось такое количество крови, что она изменила цвет.

Земли на подходах к стене были полностью пустынными и лишёнными жизни. Угрюмость этого места, казалось, воздействует даже на облака в небе, окрашивая их в пурпурный цвет и закручивая в воронку, из которой время от времени доносился грохот. Рядом с воронкой мелькали красные молнии, словно летающие вокруг и ревущие драконы. Стена была пурпурной, защитное поле — чёрным. Каждый блок в кладке стены источал неимоверное давление, а всё вместе это создавало… непроницаемую границу между землями Достигающими Небес и дикими землями. Сверху на стене виднелось больше сотни магических пушек, мощного оружия, способного, казалось, уничтожить небеса и разрушить землю.

Прямо по курсу, являясь частью великой стены, виднелся город, который был раз в десять больше и города Восточного Моря, и Мирового города. В городе находились ворота, ведущие за пределы великой стены. Внутри города можно было ощутить множество аур, каждая из которых пульсировала кровью бесчисленных сражений, смешанной с полнейшей и непоколебимой решимостью. По ощущениям Бай Сяочуня, внутри был не один миллион таких аур. Более того, большое количество таких аур принадлежало культиваторам зарождения души, но кроме них было ещё нечто… что могло потрясти небеса и землю, нечто настолько могущественное, что казалось частью самого творения. Это была аура… дэва!

Дэвы встречались очень редко, но в городе определённо такой имелся. Более того, этот дэв был знаком и Бай Сяочуню, и Чжао Тяньцзяо. Это был отец Чень Юэшань, трехглазый Чень Хэтянь, который прибыл в город намного раньше них. Его задачей в последующие годы было возглавлять оборону против диких земель.

В центре города на тридцать километров вверх в небо уходила пятиугольная пагода. С вершины башни было хорошо видно всё происходящее по обе стороны великой стены. Мощный свет, который мерцал из неё, мог ошеломить любого, бросившего на неё взгляд. На верху пагоды располагалось трехсотметровая жемчужина, внутри которой клубился туман, время от времени формирующий глаз с двумя зрачками. Любой, на кого устремлялся взгляд этого глаза, сразу начинал дрожать, словно воля небес обрушивалась на него. Пока Бай Сяочунь поражённо смотрел на башню, Чжао Тяньцзяо прошептал:

— Пагода Звёздного Неба.

Когда Чжао Тяньцзяо смотрел на пагоду, то в его взгляде читалось неподдельное рвение и глубокое уважение.

— Это священный предмет в нашей секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Пагода Звёздного Неба. Я слышал, что внутри жемчужины заключена… истинная душа!

— Истинная душа? — сказал Бай Сяочунь, и на его лице отобразилось полное удивление.

— Даже я не знаю, что такое истинная душа. Но учитель говорил: пока истинная душа находится в жемчужине пагоды, великая стена — одушевлённый предмет. Она обладает своей собственной жизненной силой. У пагоды есть не только множество необычных защитных сил, но ещё она является сердцем великой стены. Всё, что касается боевых баллов заслуг и распределения ресурсов, контролируется пагодой, — внезапно Чжао Тяньцзяо глубоко вздохнул и указал вперёд пальцем. — Сяочунь, смотри! Вокруг Пагоды Звёздного Неба развеваются знамёна пяти легионов!

И точно, вокруг пагоды можно было заметить пять знамён, представляющих великолепное зрелище. На полотнищах можно было даже чётко заметить различия. Каждое из пяти знамён было своего цвета и со своими отличительными знаками. Все знаки были уникальны, но Бай Сяочуню в глаза больше всего бросился один из них. Этот знак на знамени отображал варвара из диких земель, с которого заживо содрали кожу. Изображение было настолько правдоподобным, что можно было даже увидеть, как оставшийся без кожи варвар воет от боли. Бай Сяочунь практически мог услышать душераздирающий вопль, когда смотрел на знамя.

— Эти знамёна принадлежат пяти легионам, которые составляют гильдию Стальной Воли. Каждый легион внёс свой внушительный вклад в военные действия за все эти тысячелетия. Пять легионов — это Сдиратели Кожи, Чёрные Демоны, Звёзды Погибели, Потрошители Дикарей, Забойщики Душ.

— Сдиратели Кожи! — поражённо охнул Бай Сяочунь. По какой-то причине это название заставило его разум затрепетать.

— У каждого легиона своё знамя, которое не только представляет, чего они добились в бою, но так же демонстрирует, насколько они невероятны. Видишь знамя Сдирателей Кожи? Я слышал, что этот легион неописуемо кровожаден. Каждый раз, когда они идут в бой, то заживо сдирают кожу с врагов. Уже одно их имя заставляет варваров за великой стеной содрогаться от страха.

По тому, как глаза Чжао Тяньцзяо восхищённо сияли, можно было сразу понять, что он хотел присоединиться к одному из пяти легионов. Бай Сяочунь с трудом сглотнул. Когда он увидел знамёна, то решил во что бы то ни стало держаться от легионов подальше. Чжао Тяньцзяо с энтузиазмом рассказал ему всё, что знал.

— Сяочунь, а знаешь ли ты, что по ту сторону великой стены у варваров есть так называемый список приговорённых к смерти? Как только твоё имя попадает в него, то любой варвар пойдёт на всё, только чтобы убить тебя. Генералы пяти легионов находятся в первой десятке этого списка, и самое высокое положение в нём у генерала Сдирателей Кожи Бай Линя. У него такая же фамилия, как у тебя, и в списке приговорённых на смерть он идёт сразу после пяти дэвов секты.

Чем больше Бай Сяочунь узнавал о великой стене, тем всё более опасной она ему казалась.

467. Сдиратели Кожи

Когда группа приблизилась к великой стене, то в какой-то момент их накрыло волной колебаний, которые заставили их замереть и не шевелиться. Колебания нельзя было увидеть невооружённым глазом, их невероятная ограничивающая сила почти сразу полностью сковала каждого в группе. Даже Чжао Тяньцзяо внезапно остановился и не мог пошевелить и пальцем. То же самое случилось с Чень Юэшань, Бай Сяочунем и остальными. Все они внезапно встали столбом и застыли как вкопанные.

Потом окружившая их сила использовала какие-то неизвестные способы, чтобы изучить их удостоверяющие медальоны и убедиться, что они принадлежат именно им. Даже дочь трехглазого Чень Хэтяня Чень Юэшань очень внимательно досматривали. После этого колебания проникли внутрь и начали исследовать их души! Это продолжалось всего мгновение, но даже короткий миг такого обследования заставил всех задрожать от страха, словно после соприкосновения с самой смертью. В конце концов, если бы при этом досмотре сила обнаружила у них хотя бы намёк на враждебные намерения, то их вне всяких сомнений сразу бы убило. После тщательного досмотра колебания постепенно отпустили их, исчезая, и группа снова смогла двигаться. Помрачнев, они продолжили путь к городу Великой Стены.

В то время, пока небольшую группу проверяли на подступах к городу, где-то в городе Великой Стены открылась дверь, и из неё вышел культиватор средних лет в чёрных доспехах. Он излучал колебания великой завершённости формирования ядра, а также холодную убийственную ауру, которая становилась всё более осязаемой с каждой минутой. Человек сделал всего четыре шага, но при этом смог сразу же оказаться прямо перед группой новоприбывших. Даже Чжао Тяньцзяо ощущал, что убийственная аура этого человека необычна и уникальна. Когда тот увидел Чень Юэшань, то тут же соединил руки и поклонился.

— Я ваш покорный слуга, полковник Ли Хунмин из легиона Сдирателей Кожи. Проверка, которую вы прошли, является частью обязательного протокола. У магической формации города Великой Стены есть специальная функция, которая строго изучает всех приходящих. Я надеюсь, что вы простите меня за это неожиданное неудобство, — по тому, как говорил Ли Хунмин, было ясно, что он не ожидает ответа от кого-то из них, а напротив, хочет, чтобы они внимательно его слушали. — Внутри города Великой Стены останавливаться и гостить запрещено, поэтому всех остальных участников испытания огнём даже не пускают внутрь. Они могут только выходить за пределы стены и возвращаться обратно через боковые ворота. При этом проходить через ворота нужно не дольше, чем горит палочка благовоний. Однако патриарх-дэв отдал приказ, чтобы вашу группу пропустили в город, но только на один день. Потом вам придётся уйти… Мне поручено сопровождать вас на протяжении вашего визита в город, вы должны постоянно находиться в моей зоне видимости. Пожалуйста, не нарушайте это предписание, — потом он повернулся и пошёл к городу.

Когда Бай Сяочунь рассмотрел Ли Хунмина, то понял, что основа культивации того только немного превосходит основу культивации его самого, но при этом убийственная аура намного сильнее. Более того, глаза полковника, казалось, излучали кровавый свет, словно он убил так много душ, что даже сложно посчитать. На самом деле то, что такой человек был всего лишь полковником — имел в подчинении всего тысячу человек, потрясло Бай Сяочуня, оставив глубокое впечатление о мощи пяти легионов. После какого-то времени, проведённого в молчании, Чжао Тяньцзяо поспешил за Ли Хунмином и спросил:

— Брат Ли, почему при досмотре на входе в город исследовали даже наши души?

Не поворачивая головы в сторону Чжао Тяньцзяо, Ли Хунмин ответил:

— Один шестидесятилетний цикл назад мстительные души с той стороны великой стены изобрели уникальную технику, чтобы вселяться в людей и маскироваться под культиваторов. Они использовали этот способ для проникновения в город Великой Стены с целью убить генералов. С тех пор мы приняли меры, чтобы избежать повторения подобного. Любой, желающий попасть в город, должен пройти досмотр души.

Чжао Тяньцзяо кивнул, но больше ничего спрашивать не стал. Бай Сяочунь осторожно следовал за остальными, в то время как Ли Хунмин привёл их в сам город Великой Стены. Бай Сяочунь тут же понял, что это место отличается от города Восточного Моря и Мирового города. Во-первых, нигде не было видно ни одного магазина. Хотя людей на улицах было немало, но подавляющее большинство ходило в доспехах и с холодным лицом, лишённым выражения. Это был не город, а огромная военная база! Все культиваторы здесь принадлежали к одному из пяти легионов. Каждому легиону отводилась своя часть города. Везде царила жёсткая, тяжёлая атмосфера, которая заставила Бай Сяочуня и остальных в группе почувствовать себя немного неуютно. Это повлияло даже на Чжао Тяньцзяо.

Когда Ли Хунмин увидел реакцию Бай Сяочуня и остальных, то на его лице появилась холодная улыбка, а в глазах промелькнуло презрение. Очевидно, что он был невысокого мнения о них, и если бы не приказ дэва, то никогда бы не опустился до того, чтобы показывать им город. По его мнению, это просто отрывало его от настоящих дел — сражения и культивации.

«Они просто кучка заносчивых детишек из секты, пришедших сюда, чтобы посмотреть, на что похожа война». Хотя его сердце наполняло презрение, пока он вёл их по городу, на его лице было безразличное выражение. По дороге многие культиваторы пяти легионов бросали взгляд на Ли Хунмина, а увидев, какие доспехи он носил, соединяли руки, почтительно приветствуя его.

— Приветствую, полковник!

— Моё уважение, полковник!

Бай Сяочунь, услышав все эти приветствия и наблюдая за всеобщим почтением, невольно заинтересовался рангом полковника. Чжао Тяньцзяо и остальные были погружены в собственные мысли, пока смотрели на пурпурные стены города. В городе всё имело пурпурный оттенок и источало запах крови.

— Город Великой Стены разделён на пять частей по числу легионов. Сейчас мы в части города, принадлежащей Сдирателям Кожи, даже она одна по размерам превосходит Мировой город. Часть города Сдирателей Кожи дальше разделена на территории десяти гарнизонов. А вон та территория принадлежит… генералу Бай Линю, — Ли Хунмин указал на большую область, где было расположено здание высотой в триста метров, похожее на пурпурный гроб.

На гробу виднелся отличительный знак Сдирателей Кожи, и он источал очень зловещую ауру. Оглядевшись, Бай Сяочунь заметил в глазах культиваторов, смотрящих на огромный гроб, выражение рвения и преданности. Это касалось даже Ли Хунмина.

— Остальные части города подобны этой, поэтому я не поведу вас туда.

Сделав круг по городу, Ли Хунмин наконец привёл их к обычного вида двору. Потом он посмотрел на полуденное солнце и спокойно заявил:

— Уже поздно, поэтому почему бы вам не отправиться отдыхать. Вечером действует комендантский час, поэтому помните о нём и будьте осторожны.

Бай Сяочунь посмотрел на солнце, понимая, что сейчас ещё слишком рано, а до вечера очень далеко. Очевидно, что Ли Хунмину не хотелось тратить время и показывать им всё вокруг.

— Завтра утром на рассвете я сопровожу вас к выходу из города.

После этого Ли Хунмин уже хотел уйти. Чжао Тяньцзяо нахмурился и хотел было что-то сказать, но тут Чень Юэшань сделала шаг вперёд и произнесла:

— Брат Ли, прошу, подожди минутку.

Ли Хунмин остановился. Если бы кто-то другой из группы подал голос, то он бы проигнорировал его, но статус Чень Юэшань отличался от остальных. Немного нахмурившись, он повернулся и посмотрел на неё.

— Брат Ли, не можешь ли ты отвести нас на великую стену немного осмотреться? — сказала она непринуждённо, озвучив то, о чём подумал Чжао Тяньцзяо. Немного помолчав, Ли Хунмин медленно ответил:

— Сейчас идёт сражение, это будет довольно опасно. Если мы пойдём туда, то я не смогу гарантировать вашу безопасность. Вы уверены, что хотите пойти?

— Да, мы уверены! — сказал Чжао Тяньцзяо, кивая.

Бай Сяочунь немного помедлил, но видя, что все кивают, тоже решил присоединиться.

— Мы определённо хотим посмотреть на это!

Ли Хунмин больше не стал пытаться разубеждать их. Повернувшись в другую сторону, он пошёл к великой стене.

468. Гиганты-дикари

Чтобы добраться до стены, нужно было отправиться на окраину города. Ли Хунмин вёл их самой короткой дорогой, но, чтобы достигнуть окраины, потребовалось время горения палочки благовония. Стоя и смотря на огромную стену, Бай Сяочунь почувствовал себя таким по-настоящему незначительным, что ему стало тяжело дышать. У Чжао Тяньцзяо, Чень Юэшань и остальных в группе были схожие ощущения. Угнетающее давление от стены заставило их сердца забиться чаще, кровь закипеть, а основы культивации быстро завращаться. Их реакция только усилила презрение Ли Хунмина.

— Ну что ж, поднимайтесь по лестнице. Через пару минут вы увидите, на что похожа война.

Как только Ли Хунмин ступил на лестницу, во все стороны пошла рябь в пространстве, открывая вид на более чем десять тысяч ступеней, ведущих на стену. Чжао Тяньцзяо тут же сделал шаг вперёд, за ним пошла Чень Юэшань, немного задержавшись на первой ступени, а потом устремившись за Ли Хунмином. Снизу Бай Сяочунь не мог услышать, что творилось за стеной, но как только он шагнул на ступени, то тут же в его ушах зазвучали крики и возгласы. В то же время его сердце забилось сильнее, словно он ощутил желание вступить в бой.

«Что-то здесь не так!» — подумал он. Оглядевшись по сторонам, он поспешил за остальными.

Вскоре ступени под его ногами начали терять очертания, а звуки криков и возгласов стали становиться всё громче. Достаточно быстро он добрался до конца лестницы и оказался на стене. Теперь звуки битвы казались оглушительными. Отовсюду слышались крики боли, разъярённый рёв, маниакальный смех наряду с грохотом и взрывами, которые могли потрясти землю и заставить горы закачаться. Стена сверху была настолько широкой, что её мог патрулировать строй из сотни человек. Но в то же время на ней было очень много культиваторов в чёрных доспехах со знаком Сдирателей Кожи. Их убийственные ауры вздымались до небес. Некоторые из них стреляли из огромных магических пушек, выпуская разрушительные лучи света в сторону поля сражения. Другие использовали для мощных атак со стены магические техники. Некоторые даже слетали со стены, чтобы сразиться с подобными туману тучами, которые на самом деле были ордами мстительных душ.

Оглушительный звук сражения тут же шокировал Бай Сяочуня, заставив его глубоко вздохнуть. Однако он быстро пришёл в себя и посмотрел на Ли Хунмина, который удивлённо смотрел на него в ответ. Оказалось, что из всей группы он первым очнулся от шока. Ни Чжао Тяньцзяо, никто другой ещё не пришли в себя от ошеломляющего вида на поле сражения.

То, что Бай Сяочунь так быстро оклемался, очевидно, оказалось неожиданностью для Ли Хунмина, который стоял со скрещёнными на груди руками и наблюдал за группой. За все эти годы он повидал многих людей, приходящих сюда для участия в испытании огнём, и каждый раз, когда они впервые видели битву, им нужно было достаточно много времени, чтобы прийти в себя. Для этого обычно требовалось самое малое несколько вдохов, но вот перед ним оказался неизвестный культиватор, который справился всего за один вдох. Судя по всему, это случилось даже немного быстрее чем целый вдох. Очевидно, что этот молодой человек уже видел войну.

Конечно, по сравнению с Чжао Тяньцзяо и остальными в группе у Бай Сяочуня было намного больше опыта в военных действиях. Благодаря всему тому, что случилось в нижних и средних пределах, он не понаслышке знал, что такое крупномасштабные военные действия. Однако несмотря на всё это, он был поражён тем, как сражаются культиваторы на стене, и особенно видом магических пушек. Более того, это достаточно быстро оторвало его внимание от происходящего за стеной.

С той стороны стены небеса были алыми, словно бесчисленное множество лет огня окрасили их в красный. Даже земля за стеной была ярко-красной, сильно контрастируя с чёрной землёй по эту сторону великой стены. Внизу, за стеной, находилось огромное множество мстительных душ, их лица искажали злобные гримасы, они кричали и выли, используя все свои силы, чтобы уничтожить саму стену. Это были души мужчин и женщин, молодых и старых, но все невероятно свирепые, бросающиеся в атаку подобно волнам прилива. Даже одно количество душ не укладывалось в голове. Куда бы ни глянул Бай Сяочунь, везде были сплошные мстительные души, что на земле, что в воздухе. Ему даже начало казаться, что он смотрит на огромное море из душ. Некоторые бросались на чёрное защитное поле, другие вгрызались в саму стену. Многие пытались напасть на тех Сдирателей Кожи, которые сражались за стеной. Хотя мстительные души могли атаковать и отступать по своему желанию, чёрное защитное поле и стена не поддавались их атакам.

А вот для Сдирателей Кожи дело обстояло иначе. Большинство из них находилось на стене и, даже если они вылетали за её пределы для атаки, они всегда в какой-то момент возвращались на стену, под защитное поле, чтобы ослабить души перед следующей атакой на них. Помимо мстительных душ у врага на поле боя присутствовало ещё несколько гигантов. Большинство из них было около трёх метров в высоту; несмотря на то что их физические тела смотрелись внушительно, сами они казались истощёнными и болезненными. При этом они явно жаждали крови, и в их свирепых взглядах проглядывало сумасшествие и яростная ненависть каждый раз, когда они смотрели в сторону великой стены.

Бай Сяочунь тут же узнал этих гигантов: это были не кто иные, как гиганты-дикари. Большинство из них держались поодаль от стены и выискивали удачные возможности для атаки, созданные морем душ. Как только такая возможность появлялась, они пользовались мощью своих физических тел и летели по воздуху, словно метеоры. Именно эти атаки гигантов-дикарей больше всего тревожили защитников стены. Каждый раз, когда подобное случалось, культиватор слетал со стены и контратаковал с полной силой!

В воздухе раздавался грохот, и алая кровь и искалеченные тела наполняли поле боя по мере того, как битва продолжалась. Пока Бай Сяочунь смотрел на всё происходящее, дикари за стеной, казалось, заметили его. Они поняли, что эта группа — новички, и один из гигантов, самый крупный из них, внезапно поднялся в воздух и устремился в их сторону. Взвыв, он полетел в луче света, одновременно выполняя жест заклятия двумя руками, заставляющий множество мстительных душ присоединиться к его атаке.

В мгновение ока Бай Сяочунь увидел жёлтые зубы с чёрным налётом и истощённое тело, с огромной скоростью несущееся в его сторону. Зрачки Ли Хунмина сузились, он вышел вперёд, произвёл жест заклятия и взмахнул пальцем в сторону дикарей. В то же время множество Сдирателей Кожи поблизости бросились вперёд. Когда Бай Сяочунь увидел, что дикарь смотрит на него таким кровожадным взглядом, то ощутил, как его сердце сжалось от страха. Но при этом чем серьёзнее была угрожающая ему опасность, тем резче он реагировал. Времени на раздумья не осталось, поэтому он открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес и пурпурный свет вырвался наружу.

Свет тут же попал на дикаря и обернулся вокруг него. Его действие продлилось всего несколько мгновений, а потом дикарь освободился, но за это время Бай Сяочунь успел выполнить жест заклятия, посылая вперёд ужасающую ледяную ци. Послышался треск, и нападающий гигант-дикарь покрылся несколькими слоями толстого льда. В тот момент Ли Хунмин и остальные солдаты атаковали, заставив мощный грохот раздаться во все стороны. И только тогда в себя пришли Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань. Они помрачнели и тоже присоединились к атаке. Среди грохота дикарь издал отчаянный вопль, и его разорвало на кусочки. Чёрная кровь брызнула во все стороны, но он был всё ещё слишком далеко от стены и защитного поля, чтобы она попала на них. Вместо этого она пролилась на землю внизу, где зашипела и забурлила, растворяя почву.

— Кровь дикарей наполнена различными ядами, — пояснил Ли Хунмин, — настолько сильными, что они могут повредить стену. Такие свойства их кровь приобрела в последнюю сотню лет, так что это новая разработка врагов, поэтому-то мы и не можем позволить дикарям приближаться к великой стене.

По взгляду его глаз можно было понять, что его презрение к Бай Сяочуню сильно уменьшилось.

469. Некроманты

Бай Сяочунь округлившимися глазами посмотрел на кратер, который создала кровь дикаря, и его сердце задрожало.

«Это не дикари, — подумал он, — а скорее алхимические печи на грани взрыва… Не могу поверить, что подобное случается, когда их убиваешь…» Несмотря на то что он нервничал больше, чем когда-либо, он заметил, что Ли Хунмин теперь смотрит на него не так, как раньше. Поэтому он, задрав подбородок, спокойно сказал:

— Уже давно мне хотелось усладить свой взор подобным сражением. Думаю, что такие битвы происходят здесь нечасто.

Презрение Ли Хунмина к Бай Сяочуню продолжало уменьшаться, поэтому он улыбнулся и пояснил:

— Очень часто. Такие небольшие стычки случаются каждые пару — тройку дней.

Бай Сяочунь предпочёл бы не слышать подобного объяснения, его сердце тут же забилось чаще. Посмотрев за стену, он увидел море душ и несметное число варваров, кое-где можно было заметить огромных свирепых боевых зверей.

«Это небольшая стычка? — удивлённо подумал он. — Как же тогда выглядит крупномасштабная битва?» Это не только выглядело очень опасно, но ещё и напомнило, что ему предстоит трижды выйти за пределы великой стены. Сплошная головная боль! Слегка улыбнувшись, Ли Хунмин посмотрел на Чжао Тяньцзяо и остальных и сказал:

— Ну что же, здесь наверху опасно. Теперь, когда вы посмотрели на военные действия, почему бы нам не спуститься?

Бай Сяочунь уже хотел согласиться, когда Чжао Тяньцзяо глубоко вдохнул. С блестящими глазами он посмотрел на поле боя и сказал:

— Брал Ли, как долго продлится эта битва?

Ли Хунмин какое-то время смотрел вниз, чтобы оценить ситуацию, а потом ответил:

— Судя по всему, сегодня ночью поток душ должен пойти на убыль. Потом будет день-два затишья.

— В таком случае, я подожду здесь. Как только битва закончится… я сразу же пойду в дикие земли, чтобы приступить к тренировкам!

Бай Сяочунь уже давно знал, что Чжао Тяньцзяо решится на нечто подобное, поэтому ничуть не удивился. Однако Ли Хунмин, казалось, застигнут врасплох.

— Ты хочешь пойти за великую стену?

— За этим я пришёл сюда. Я собираюсь отправиться в дикие земли!

Ли Хунмин получше присмотрелся к Чжао Тяньцзяо, потом соединил руки и низко поклонился.

— За моё многолетнее пребывание здесь, на великой стене, я не могу счесть, сколько людей уходили в дикие земли и больше никогда не возвращались. Собрат даос Чжао, то, что ты преследуешь подобную цель, несмотря на свой высокий статус, действительно заслуживает уважения. Надеюсь, что ты вернёшься в целости и сохранности, собрат даос.

Чжао Тяньцзяо от души рассмеялся и посмотрел на Чень Юэшань. Она прикрыла ладошкой улыбку, потом, не сказав ни слова, подошла к Чжао Тяньцзяо и встала с ним рядом. Сразу стало понятно, что она собирается пойти за Чжао Тяньцзяо, куда бы он ни отправился. Даже если снаружи опасно, а у неё репутация самой желанной девушки в секте, сейчас ничто из этого не имело для неё значения.

Что касается двух последователей Чжао Тяньцзяо и двух подруг Чень Юэшань, то никто из них ничего не сказал. Изначально они собирались отправиться вместе с Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань, но, увидев смертный бой за стеной, они оказались слишком потрясены, поэтому могли только опустить глаза, пытаясь скрыть стыд на лицах. Казалось, что Чжао Тяньцзяо это не заботит. Широко улыбнувшись, он посмотрел на Бай Сяочуня.

— Сяочунь, ты присоединишься к нам?

Бай Сяочунь прочистил горло. Учитывая, что он находился только на позднем формировании ядра, он понимал, что отправиться в дикие земли — это не лучшая идея. Возможно, когда он достигнет великой завершённости, он пойдёт туда. В любом случае к тому времени он окажется лучше подготовленным, чтобы суметь защитить себя. Тогда-то он и сможет быстренько сходить наружу и вернуться, если получится, не подвергаясь слишком уж большой опасности. Проведя следующие десять лет в подобном ключе, он сможет наконец вернуться в секту и обменять душу дэва на набор из пяти душ зверей-дэвов. Этот надёжный и простой способ достичь стадии зарождения души был как раз для него.

Додумавшись до подобных выводов, Бай Сяочунь как никогда раньше обрёл уверенность в своём решении и уже начал подумывать, объяснять своё решение или нет, когда внезапно услышал поражённые возгласы от окружающих Сдирателей Кожи. На лицах многих вокруг отразилось удивление, и, несмотря на то что в этих местах была крайне слабая духовная энергия, многие прибегли к использованию своих основ культивации. Такое внезапное развитие событий удивило Бай Сяочуня, Чжао Тяньцзяо и всех остальных. Посмотрев на поле битвы, они заметили, что, казалось бы, бесконечное море душ внезапно прекратило движение.

На самом деле они даже начали двигаться в обратную сторону. В то же время с их лиц пропали свирепые выражения, и на них начали проглядывать признаки появления разума. Это смотрелось очень странно, подобные выражения лиц казались не к месту. Если бы всё ограничилось только этим, то не было бы ничего страшного. Но затем мстительные души запрокинули головы и издали пронзительный вой, в то же время бросились друг к другу, собираясь вместе. В мгновение ока из них на поле боя сформировались более десяти трехсотметровых императоров душ. Тела императоров, состоявшие из душ, казались широкоплечими и мускулистыми. У каждого из императоров в руках находилось своё магическое оружие. Одного их вида было достаточно, чтобы потрясти небеса и землю. Все императоры издали ужасающий вой и начали угрожающе размахивать оружием.

Глаза Бай Сяочуня округлились при виде этого, он невольно вспомнил императора душ, которого видел на голубом испытании огнём в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Тот император душ выглядел почти точно так же, как эти.

— Это… Это…

Ужасающие императоры душ на поле боя казались невероятно могущественными, практически равными по силе… экспертам зарождения души! Бай Сяочунь заметил, что помимо более десятка императоров душ на поле боя присутствовали ещё души, отличающиеся от остальных. Обычные мстительные души были неразумными и не могли пользоваться магическими предметами. Большей частью они действовали, ведомые инстинктом, будучи по большей части иллюзорными, словно дым. Но теперь на поле боя появилось семь или восемь фигур, облачённых в широкие чёрные одежды с большими капюшонами, скрывающими головы и лица. Невозможно было понять, в какой именно момент они появились, но теперь они парили в воздухе в окружении разрядов молний. А ещё некоторые мстительные души на вид были подобны зверям, но, шагая вперёд, в руках держали оружие очень внушительного вида.

К тому же где-то вдалеке из клубящегося дыма сформировался боевой конь с кроваво-красными глазами и пламенем вокруг копыт. Верхом на коне из дыма сидел человек в серых одеждах. Очевидно, что этот человек не был ни мстительной душой, ни дикарём. Он был культиватором! Или, возможно, точнее было назвать его подобным культиватору. Он был высоким и худым, в руке, белоснежной и чистой, он держал вожжи лошади. В его облике чувствовалось что-то элегантное, делающее его явно незаурядным человеком. Более того, он был не один. Вокруг него находилось семь или восемь очень красивых мужчин и женщин в поношенных одеждах. Пока они смотрели на великую стену, их глаза холодно поблёскивали, а по колебаниям их основ культивации можно было определить, что они находились на стадии формирования ядра. Тут же все находящиеся рядом истощённые дикари начали склонять головы и складывать руки в приветствии, на их лицах виднелось выражение почтения и благоговения.

Когда Бай Сяочунь увидел чёрного боевого коня, то он сразу же подумал о Крутыше. Потом он более внимательно рассмотрел человека в сером на лошади и понял, что он определённо отличался от остальных. Складывалось такое впечатление, что он являлся чуть ли не королём для мстительных душ и дикарей, в одиночку управляя всеми ими… По какой-то причине Бай Сяочунь начал думать о Чень Маньяо и тех, кого она представляла. Когда Ли Хунмин увидел человека в сером, то сразу помрачнел.

— Кто бы мог подумать, что во время такой мелкой стычки объявятся культиваторы душ и некроманты.

Чжао Тяньцзяо уставился на человека в сером, в его сердце появился холод, и он спросил:

— Культиваторы душ? Некроманты?

— В диких землях, — тихо ответил Ли Хунмин, — мстительные души считаются самыми низшими в иерархии и самыми слабыми сущностями. За ними идут дикари, потом культиваторы душ. А на верху пирамиды находятся некроманты! Что касается культиваторов душ, то они достаточно сильны, чтобы обращаться с дикарями как со слугами. Так как духовной энергии в этих землях нет, они применяют для культивации то, что есть в наличии. Они пользуются жизненной силой душ вместо духовной энергии, поэтому их и называют культиваторами душ. Есть люди, которые ловят самых сильных мстительных душ, владеют техниками манипуляций с душами и извлекают жизненные силы душ для использования в культивации. Такие люди редки в диких землях, и их очень ценят. Это некроманты. Некроманты — ужасающие существа. Каждый из них является могущественным экспертом, который может управлять душами, объединять или даже содержать души в своих телах, используя их разрушительную силу.

470. Кто сказал, что я испугался?

Пока Ли Хунмин объяснял про культиваторов душ и некромантов, мужчина в сером на чёрном боевом коне простёр вперёд правую руку и указал на великую стену. В ответ на это более десяти императоров душ взревели и начали наступление, продвигаясь по полю боя. За ними шло множество боевых зверей. Конечно, не все мстительные души на поле сражения были использованы для создания императоров душ, поэтому множество обычных мстительных душ наступали вместе с императорами.

Ещё в воздухе присутствовали чёрные как уголь души, окружённые чёрными молниями, и души с особым магическим оружием. Когда началась атака, то по полю боя прокатился мощный грохот, способный перевернуть горы и осушить моря. Дикари тоже взвыли и побежали в сторону великой стены, и только мужчина в сером и семь или восемь культиваторов душ остались стоять неподвижно и наблюдать за происходящим.

Битва набирала обороты, оглушительный грохот наполнил всё вокруг. Что касается Чжао Тяньцзяо, то он смотрел на битву и внимательно слушал объяснения Ли Хунмина. Хотя Чжао Тяньцзяо кое-что знал о диких землях, но Ли Хунмин обладал личным боевым опытом, накопившимся за многие годы, поэтому очевидно, что его понимание происходящего было намного глубже и отчётливее. Бай Сяочунь стоял, облизывая губы, и смотрел на культиваторов душ и некроманта. Его точка зрения отличалась от видения Чжао Тяньцзяо, ведь он имел дело с выходцами из диких земель уже довольно долгое время, поэтому очень обрадовался узнать что-то новое от Ли Хунмина.

«Ни мстительные души, ни дикари не являются главенствующей силой в диких землях, — подумал он. — Настоящие лидеры — это так называемые повстанцы, которые вынуждены жить там! Изначально, скорее всего, их было немного, но с годами их число выросло, и теперь их уже немало. Учитывая, насколько пустынны дикие земли, у них не было выбора, кроме как использовать жизненную силу душ для культивации. Из-за этого их и стали звать культиваторами душ. Некроманты, скорее всего, являются выдающимися фигурами среди культиваторов душ. Он сказал, что они умеют манипулировать душами, интересно, насколько этот процесс схож с изготовлением лекарств и магических предметов». Пока Бай Сяочунь был погружён в подобные мысли, Чень Юэшань нахмурилась.

— Даже если культиваторы душ сильны, а некроманты встречаются редко, то что же они делают здесь? Как они смеют нападать на целую великую стену всего лишь такой небольшой группой? Им что, всё равно, если мы нападём на них в ответ и убьём?

Не только Чень Юэшань были интересны ответы на эти вопросы. Чжао Тяньцзяо тоже думал об этом. Даже Бай Сяочунь выжидательно посмотрел на Ли Хунмина. Ли Хунмин не ответил. Вместо этого он вытянул правую руку. В ней появилась нефритовая табличка, очевидно, нужная для того, чтобы отдать некоторые приказы. Затем десять огромных магических пушек начали набирать силу на великой стене, источая мощные колебания во все стороны. Через мгновение послышался грохот, и яркие лучи света отправились из пушек на поле сражения.

Воздух исказился вокруг лучей света, когда они полетели к императорам душ, некоторые из которых издали истошные вопли и оказались уничтожены. Лучи света разрезали их, словно ножи масло, потом начали светить дальше, уничтожая ещё больше дикарей и душ. В мгновение ока свет начал приближаться к некроманту. Эти десять лучей света были достаточно мощными, чтобы уничтожить культиватора зарождения души, но в то же время когда они попали в некроманта и культиваторов душ, то их тела просто исчезли. Очевидно, что их не убило, а на поле битвы присутствовали всего лишь их проекции, а не истинные формы. У Чень Юэшань отвисла челюсть, а у Чжао Тяньцзяо сузились зрачки. Даже Бай Сяочунь полностью растерялся, Очевидно, что вопросы Чень Юэшань ничуть не удивили Ли Хунмина, он даже ожидал услышать нечто подобное.

— Когда я впервые попал на великую стену, то у меня тоже возникали подобные вопросы. К сожалению, никто тогда не ответил мне на них, я узнал, как обстоят дела, только когда увидел всё своими глазами, — повернувшись к ней, он продолжил: — Я подозреваю, что вы знаете о диких землях не так много, как думаете. Дикие земли огромны, намного больше, чем река Достигающая Небес, с которой мы пришли. Мстительных душ так много, что им просто нет конца. Многие десятки тысяч лет дикари рождаются с силой богов, текущей в их крови. Когда они вырастают, то некоторые из них превращаются в гигантов, чей рост измеряется километрами. В диких землях бессчётное множество свирепых зверей, таких, что даже одно описание приводит в ужас. Помните, это не секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей защищается от диких земель, а все секты всех рек Достигающая Небес! Более того, не только у нас есть дэвы. И не только у нас есть полубоги.

Пока Ли Хунмин продолжал объяснения, Бай Сяочунь всё смотрел и смотрел на то место, где недавно стояли некромант и культиваторы душ, а также на ужасающую битву за стеной. Пока он про себя вздыхал и ругался, возмущаясь, как его занесло в подобное место, Чжао Тяньцзяо запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Если бы в диких землях находились слабаки, тогда какой бы был смысл идти туда для совершенствования боевых навыков? Эти земли наполнены притаившимися тиграми и спрятавшимися драконами, и они как нельзя лучше подходят мне. Кроме того, возможно, дикие земли сильны и у них есть дэвы и полубоги, но у нас есть Божественный! Пока с нами Божественный, дикие земли навсегда останутся дикими. Никто их не пустит за периметр великой стены, они никогда не загрязнят море Достигающее Небес, — Чжао Тяньцзяо казался очень впечатляющим, пока говорил подобные слова, и даже Ли Хунмин рассмеялся вслед за ним.

— Верно, у нас есть Божественный, поэтому дикие земли навсегда будут оставаться за великой стеной. Так было всегда! — в глазах Ли Хунмина появился отчётливый огонёк одобрения, когда он смотрел на Чжао Тяньцзяо. Пока они вдвоём смеялись, Чжао Тяньцзяо посмотрел на Бай Сяочуня и заметил, что тот нервничает.

— Сяочунь, ты испугался, смотря на все эти души и услышав, насколько на самом деле сильны дикие земли? Путь культивации по своей сути означает бунт против небес, поэтому, определённо, культиваторы должны следовать этому и обретать своё великое Дао, доминируя на поле боя.

Перед лицом героически выглядящего Чжао Тяньцзяо и Ли Хунмина, Бай Сяочунь не мог позволить себе показаться напуганным. Рассерженно глянув на них, он ударил себя в грудь и громко произнёс:

— Испугался? Кто сказал, что я испугался? Прикончить эти ничтожные души мне просто раз плюнуть.

Посмотрев на море душ и императоров душ, Бай Сяочунь подумал, что нужно сделать свои слова более убедительными, чтобы показать всем, что он совсем не испуган. Поэтому он решил кое-что предпринять. Хлопнув по своей бездонной сумке, он достал пилюлю Собирающую Души, с презрением глянул на поле боя и кинул туда пилюлю.

— Получайте!

Когда лекарственная пилюля полетела по воздуху, он выполнил жест заклятия и указал на неё пальцем. Пилюля сразу оказалась среди моря душ и взорвалась. Тут же на её месте начала действовать ужасающая гравитационная сила, словно чёрная дыра диаметром триста метров. Все души вокруг в это время выли и летели в сторону великой стены. Однако в мгновение ока их вой прекратился.

Тем временем на лицах Сдирателей Кожи на стене появились выражения удивления. Все мстительные души внутри радиуса в триста метров неожиданно начали стягиваться к месту взрыва пилюли, и в результате практически сразу вся эта область опустела. Издалека теперь хорошо было видно, что внутри моря душ появилась дыра в триста метров шириной. Сразу же все уставились на неё.

После того как все души стянуло вместе, они образовали сферу с голову величиной, и она упала на землю. Судя по всему, внутри неё содержалось более десяти тысяч мстительных душ, которые изо всех сил пытались выбраться, но ничего не могли поделать. Поражены были не только культиваторы на великой стене, но и дикари на поле боя. Также множество мстительных душ неподалёку инстинктивно замерли и посмотрели на сферу. Даже некоторые императоры душ удивлённо смотрели на неё.

— Это… Это… — сказал Ли Хунмин, у которого голова пошла кругом. Ранее он думал, что Бай Сяочунь вынул пилюлю, только для того чтобы сохранить лицо, но реальный эффект от её применения превзошёл все ожидания.

Глаза Чжао Тяньцзяо широко распахнулись, когда он увидел пустое пространство в триста метров диаметром посреди поля сражения и более десяти тысяч душ, заточённых в сферу. Поражённо вздохнув, он посмотрел на Бай Сяочуня, на его лице отразилось смятение. Чень Юэшань и остальные в группе стояли с быстро бьющимися сердцами, внезапно вспомнив, каким образом Бай Сяочунь прошёл голубой уровень испытания огнём в секте. Через какое-то время молчание среди Сдирателей Кожи на стене сменилось оживлением, сияющими глазами они неверяще уставились на Бай Сяочуня.

— Небеса! Что это было?!

— Что за магический предмет он только что кинул туда?!

— Не слыхано! Просто не могу поверить! Я не думаю, что видел раньше что-либо настолько эффективное против мстительных душ!

— Кто этот парень?

Увидев, что не только его пилюля прекрасно сработала, но ещё ему удалось привлечь достаточно много внимания, Бай Сяочунь тут же оживился. После чего он достал целую кучу пилюль Собирающих Души и с громким криком забросил их со стены и начал выполнять жесты заклятия. На поле боя прозвучали взрывы, и вскоре огромное количество мстительных душ уже кричало в агонии. Даже один из императоров душ попал под действие пилюли, и его тоже втянуло в сферу. Толпа культиваторов на стене поражённо замолчала. Бай Сяочунь обрадовался подобной реакции как никогда. Прочистив горло, он радостно выпятил подбородок и взмахнул рукавом.

— Кто сказал, что я испугался? Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, превратил всех этих душ в прах. Вы думаете, я их боюсь?

471. Ты правда хочешь присоединиться к Сдирателям Кожи?

— Бай Сяочунь? Испугался?

Очень довольный собой Бай Сяочунь постарался как можно лучше продемонстрировать свою стальную волю, словно малейшая провокация могла заставить его отбросить осторожность и броситься в смертельную битву с врагом. После того как он кинул столько много пилюль Собирающих Души, практически все Сдиратели Кожи на стене поражённо смолкли и посмотрели на Бай Сяочуня с раскрытыми ртами и блестящими от восхищения глазами.

Даже Чжао Тяньцзяо с трудом дышал. Он невзначай произнёс слова про трусость, он и подумать не мог, что Бай Сяочунь так бурно отреагирует. Мановением руки он уничтожил огромное количество мстительных душ. И не только он сильно удивился. Помимо Сдирателей Кожи, находящихся вокруг, был ещё некто, наблюдающий за происходящим из огромного гроба с большого расстояния. Этот взгляд, казалось, надолго задержался на Бай Сяочуне, пока не вернулся обратно в гроб.

— Я прошёл через всё, что только можно вообразить, — заявил Бай Сяочунь. — Когда секта Духовного Потока и Кровавого Потока сошлись на поле боя и готовы были начать войну, я в одиночку остановил её. В результате эти секты объединили силы и покорили все нижние пределы, — всматриваясь вдаль, он постарался выглядеть как можно более героически. — Потом я повёл в наступление около миллиона культиваторов, включая членов подразделений Потока Пилюль и Глубинного Потока. И это именно я придумал название новой секте — секта Противостояния Реке!

Он взмахнул рукавом, его волосы развевались на ветру, делая его неимоверно впечатляющим.

— Когда секта Противостояния Реке сражалась с Двором Небесной Реки, я вёл людей в бой, сметая на своём пути множество врагов. Я даже управлял телом Кровавого Предка, чтобы сразиться при его помощи с силой резерва Двора Небесной Реки, Лютым Небесным баньяном! Брат даос Ли, теперь вы понимаете, почему меня изначально не шокировал вид этой битвы? На своём пути культивации… я уже встречал слишком много войн.

В выражении лица Бай Сяочуня проглядывала твёрдость воли, а в его глазах читалось что-то очень значимое и древнее. По этой причине более чем когда-либо казалось, что он обладал стальной волей и ни капли не боялся смерти. Любой, кто увидел бы его в этот момент, был бы поражён, включая Ли Хунмина, у которого перехватило дыхание. Эти люди ни в коем случае не были глупы. Просто никто из них не знал Бай Сяочуня, и он произвёл на них очень сильное впечатление при этой первой встрече. Более того, его пилюля Собирающая Души действительно потрясла всё поле боя, заставив головы всех пойти кругом. Тем временем на подступах к великой стене дикари дрожали от страха, никто из них не осмеливался идти вперёд. Что касается остальных мстительных душ, то они уже начали отходить.

— Сяочунь, старший брат ошибся на твой счёт, — сказал Чжао Тяньцзяо. В его голосе чувствовался упрёк самому себе. Подумав обо всём, что случилось с тех пор, как он встретил Бай Сяочуня, он быстро сложил руки и поклонился, извиняясь. Позволив своему рукаву опуститься, Бай Сяочунь понизил голос и сказал:

— Это не важно. Старший брат, ты не первый человек, который подумал, что я, Бай Сяочунь, боюсь смерти. И, по правде говоря, я действительно боюсь умереть. Но причина в том, что я не хочу умереть бессмысленной смертью, я боюсь, что в моей жизни не будет будущего!

В этот миг он чувствовал себя просто замечательно, невольно думая, что происходящее сейчас помешает в будущем кому-либо заявить, что он боится сражаться на войне.

— Сяочунь… — сказал Чжао Тяньцзяо, немного дрожа.

— Я понимаю твои чувства, старший брат Чжао, — ответил Бай Сяочунь, — тебе не нужно озвучивать их. Собрат даос Ли, битва ещё не завершена. Я предлагаю вам воспользоваться тем преимуществом, что я выиграл для вас, до того как оно исчезнет.

Ли Хунмин многозначительно посмотрел на Бай Сяочуня и, не говоря ни слова, взмахнул рукой в сторону поля боя за пределами великой стены. Магические пушки великой стены были приведены в действие. Лучи разрушительного света полетели в сторону вражеских сил, и в то же время большое количество культиваторов поднялись в воздух, используя свои божественные способности и магические техники, которые заискрились различными цветами.

Вскоре мощный грохот наполнил всё вокруг. Мстительные души пытались оказать сопротивление, но Бай Сяочунь продолжил кидать пилюли Собирающие Души, не давая им собраться вместе. В результате им пришлось отступать снова и снова. Взрывы множества лекарственных пилюль раздавались без остановки. Одна за другой открывались трехсотметровые прорехи, в результате от, казалось бы, бесконечного моря душ удалось отбиться. Без конца слышались отчаянные крики и душераздирающие вопли.

По мере того как море душ уменьшалось, у зверей и дикарей пропадало прикрытие, они больше не могли защитить себя от залпов магических орудий. Обстрел крошил их как капусту, а выжившие погрузились в полное безумие. Дикари почти во всём полагались на мстительные души. Одной из основных тактик при нападении на великую стену было использование их как пушечное мясо. Но сейчас эта тактика оказалась полностью бесполезной. С дрожью в сердце дикари наконец начали понимать, что в этом сражении случилось слишком много странного, отчего у них не осталось шанса на то, чтобы выжить. Не имея другого выбора, она начали отступать.

Ранее казалось, что битва продлится до заката, но сейчас до вечера ещё было время, а битва уже заканчивалась. Сдиратели Кожи с трудом верили в происходящее. За все их годы сражений с мстительными душами они никогда не видели ничего подобного. Когда военные силы диких земель стали хаотично отступать, Ли Хунмин сложил руки и поклонился Бай Сяочуню.

— Большое спасибо за помощь в этом бою, собрат даос Бай, — искренне произнёс он.

Великая стена была создана, чтобы служить защитным барьером, поэтому защитники стены вылетали за её пределы только на недолго и только тогда, когда это было крайне необходимо. Поэтому когда Ли Хунмин поклонился Бай Сяочуню, то и остальные Сдиратели Кожи поблизости тоже последовали его примеру.

— Нет необходимости благодарить меня, — мрачно и торжественно сказал Бай Сяочунь. — Я сделаю всё для реки и моря Достигающих Небес, для моих товарищей по оружию, для моей секты! Если уж на то пошло, то это я должен благодарить вас! Без вашей круглогодичной службы на стене ни один из нас не смог бы в безопасности заниматься культивацией! Собратья даосы, спасибо вам всем!

После этого он соединил руки и низко поклонился. Он произнёс всё это с искренностью и с чувством. Его слова тронули сердца всех присутствующих, и они с ещё большим одобрением начали смотреть на него. Что касается Ли Хунмина, то он от души рассмеялся и затем сказал:

— Брат Чжао. Брат Бай. Пойдёмте. Я лично организую для вас пиршество, чтобы вы смогли от души наесться и выпить!

После этого он улыбнулся и увёл их с великой стены. На этот раз его отношение полностью изменилось. По дороге он с энтузиазмом рассказывал им о различных местах в городе Великой Стены и даже рассказал им кое-что про дикие земли. Вместо того чтобы привести их на постоялый двор, он привёл их к себе домой. Там служанки приготовили большое пиршество, они уселись и начали есть и вести разговоры.

— Брат Чжао, если ты отправишься за стену, то тебя везде будет подстерегать опасность. Я знаю, что ты многого добился на своём пути, но тебе придётся быть предельно бдительным. Вот, возьми эту нефритовую табличку. Это все карты, которые я собрал за многие годы во время заданий за пределами стены. Возможно, они тебе пригодятся.

Преподнеся Чжао Тяньцзяо нефритовую табличку, он поднял за него тост.

— Большое спасибо! — сказал Чжао Тяньцзяо, торжественно кивая и принимая нефритовую табличку, а затем выпивая чашу алкоголя вместе с Ли Хунмином.

— Брат Бай, я уверен, что у тебя есть свои великие стремления, которым ты следуешь, но, что бы ни случилось, если тебе в чём-то потребуется помощь, просто скажи, и я приду.

По тому, с какой искренностью Ли Хунмин при этом смотрел на Бай Сяочуня, казалось, что он на самом деле одобряет его и даже хочет подружиться. Вместо того чтобы отвечать, Бай Сяочунь просто поднял чашу и сделал несколько больших глотков. Потом все трое удовлетворённо рассмеялись. Чень Юэшань сидела с краю, наблюдала за ними с улыбкой и время от времени подливала алкоголя в чаши.

Шло время, и скоро настала ночь. Эти трое молодых людей находились на формировании ядра и искренне стремились стать друзьями. Их разговоры не смолкали, а слова естественно проистекали из сердца. Они обсудили некоторые интересные проблемы культивации и обменялись опытом. В конечном итоге беседа оказалась полезной для всех них. Наконец начало светать, и Чжао Тяньцзяо поставил чашу. Его глаза сверкнули, и он начал вращать основу культивации, чтобы протрезветь, а потом поднялся на ноги.

— Сяочунь, Брат Ли. Настало время мне покинуть вас. Я надеюсь, что, когда я вернусь, мы сможем вновь собраться втроём, откушать и выпить вместе!

После этого он соединил руки, прощаясь. Затем Бай Сяочунь и Ли Хунмин наблюдали, как Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань пошли попрощаться со своими друзьями и последователями за другой стол. Затем они покинули двор в сопровождении нескольких Сдирателей Кожи, чтобы выйти за великую стену и отправиться в дикие земли. А их друзья и последователи не отправились вместе с ними, а ушли своей дорогой.

— Береги себя в пути, старший брат Чжао! — прошептал Бай Сяочунь, наблюдая, как все они уходят. В своём сердце он восхищался Чжао Тяньцзяо — и его основой культивации, и его характером. Он даже ощутил порыв последовать за ним в дикие земли. Однако он смог быстро подавить этот ужасающий порыв, прежде чем успел хоть что-нибудь предпринять.

«У старшего брата Чжао своя дорога, а у меня… У меня есть мой собственный путь». Глубоко вздохнув, он поднял чашу и осушил её. «Мой путь ведёт обратно в город Восточного Моря, — подумал он. — Я найду там место, где можно будет провести несколько лет, а потом решу, что делать дальше. Я определённо не хочу оставаться в этом чёртовом месте дольше, чем это необходимо». Полностью убеждённый в правильности своего решения, он поднялся на ноги, чтобы попрощаться с Ли Хунмином.

— Брат Бай, я знаю, что ты спешишь продолжить свой путь, да и у меня не так много свободного времени. У меня есть приказы, которые нужно выполнить, я надеюсь, что мы ещё свидимся с тобой в будущем. А теперь позволь мне проводить тебя к боковым воротам.

После этого он повёл его к боковым воротам города Великой Стены. Пока они шли, их дорогу освещало яркое утреннее солнце. Бай Сяочунь время от времени бросал взгляды в сторону неба за пределами великой стены и от души желал всего лучшего Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань. Вскоре они достигли боковых ворот. Ему оставалось только выйти наружу и проследовать той же дорогой, которой он пришёл сюда. Повернувшись к Ли Хунмину, он вздохнул и сказал:

— Брат Ли, если судьбе будет угодно, то она сведёт нас снова.

Ли Хунмин помедлил немного, а потом сказал:

— Сяочунь… Ты знаешь, мне кажется, что лучшее место для тебя — это здесь. Почему бы тебе не подумать о вступлении в ряды Сдирателей Кожи? Если ты запишешься, то я определённо смогу протолкнуть твоё зачисление!

— Что? — как только Бай Сяочунь услышал слова Ли Хунмина, то все сантименты растаяли в его сердце, и вместо них там появился страх. Он совсем не хотел оставаться рядом с великой стеной дольше, чем необходимо. Тут было слишком опасно. Он уже хотел покачать головой и отказаться, но понял, что это будет немного неуместно. Вздохнув, он ответил:

— Да я бы и хотел присоединиться. Но, к сожалению, я хорошо знаю, насколько сложной является процедура зачисления в ряды Сдирателей Кожи. Я не хочу добавлять в твою и без того занятую жизнь лишние хлопоты. Однажды, когда я смогу сделать это благодаря своим заслугам, я определённо присоединюсь к гильдии Стальной Воли… Ну что ж, думаю, теперь мне пора!

Испугавшись, что Ли Хунмин может сказать ещё что-то, чтобы оставить его в городе, он заторопился на выход. Однако прежде чем он успел сделать хоть шаг, раздался жёсткий, мрачный голос:

— Ты правда хочешь присоединиться к Сдирателям Кожи?

472. Призван на службу на срок в десять лет!

Голос не только был серьёзным и мрачным, но ещё и очевидно принадлежал кому-то очень влиятельному, кто не потерпел бы и намёка на неподчинение. Все, услышавшие голос, сразу же ощутили потрясение. После этих слов перед ними появился мужчина средних лет в длинных чёрных одеждах. Только что он был довольно далеко, но, сделав всего один шаг, мгновенно переместился к воротам, вставая на пути у Бай Сяочуня и не давая ему пройти.

— Что? — глаза Бай Сяочуня стали величиной с блюдца. Кем бы ни был этот мужчина, двигался он неимоверно быстро. Настолько быстро, что смог появиться перед Бай Сяочунем прежде, чем отзвучали его слова.

Он был хорош собой, длинные чёрные волосы делали его внешность очень бросающейся в глаза, несмотря на то что он уже достиг средних лет. Ещё в его облике было нечто многозначительное, словно в его глазах отражалось само звёздное небо. Один взгляд на него потряс Бай Сяочуня до глубины души. Хотя его одежда, казалось, не была тщательно подобрана, то, как он стоял, заставляло его выглядеть так, словно он составляет единое целое с небесами и землёй. Хотя он и не достигал в этом отношении уровня дэва, но, создавалось впечатление, что он может достичь этого уровня в любой момент. Казалось, что он мог пользоваться силами небес и земли и превращать их в бесконечную боевую мощь.

Он ещё не достиг царства дэвов, но уже превзошёл великую завершённость зарождения души. Он добрался до того уровня, где уже понимал некоторые магические законы земли и небес, что означало, что он стал псевдо-дэвом. Бай Сяочунь внезапно ощутил, что у него перехватило дыхание и он не может вымолвить ни звука. Всё случилось очень быстро. Когда Ли Хунмин увидел, кто перед ним, то его выражение тут же стало очень серьёзным, а в глазах засияло рвение. Соединив руки, он чрезвычайно низко поклонился.

— Приветствую, генерал!

Сердце Бай Сяочуня тут же подпрыгнуло, когда он понял, кем являлся этот человек. Учитывая, что Ли Хунмин назвал его генералом, становилось очевидно, что это… генерал, командующий Сдирателями Кожи. Бай Сяочунь тут же соединил руки и поклонился.

— Приветствую, генерал!

Мужчина в чёрном спокойно посмотрел на Бай Сяочуня, а потом сказал:

— Я только что спросил тебя: ты действительно хочешь попасть в ряды Сдирателей Кожи?

Бай Сяочунь тут же пожалел о своих словах. Видя, что генерал выжидательно смотрит на него, он занервничал и начал заикаться:

— Эм… ну… Я не…

Прежде чем он успел договорить, глаза мужчины в чёрном начали враждебно сиять.

— Хм? — неожиданно от него начала исходить убийственная аура, превратившаяся в волны ярости, готовые потопить крохотную лодочку жизни Бай Сяочуня. — Как следует обдумай свой ответ, прежде чем говорить.

Несмотря на то, насколько спокойно он произнёс это, его слова прогрохотали, словно раскаты грома, в сознании Бай Сяочуня. Бай Сяочунь ощутил, как на него оказывается невероятное давление, которое заставляло его буквально задрожать на пороге слёз. Его глаза покраснели, внезапно он ощутил, что если не согласится вступить в армию, то его могут убить прямо на месте. С трудом сглотнув, он сказал:

— Эм… Я заложник… Тут могут возникнуть проблемы…

— Заложник? — удивившись, генерал взмахнул правой рукой, и в его ладони появилась нефритовая табличка. Изучив её содержимое, он на какое-то время погрузился в задумчивость.

Сердце Бай Сяочуня быстро билось от переживаний. Он был абсолютно уверен, что не должен оставаться рядом с великой стеной, здесь было слишком опасно. Если не уйти сейчас, то ему, возможно, придётся расстаться со своей бедной-несчастной жизнью. Однако из-за того что происходило сейчас, он уже начал впадать в полное отчаяние. После продолжительного молчания мужчина в чёрном убрал нефритовую табличку и сказал:

— Это не важно. Раз ты желаешь остаться здесь, я смогу решить проблему с твоим статусом заложника. Ну что ж, тогда всё решено. С этого дня ты — солдат в рядах Сдирателей Кожи!

У Бай Сяочуня глаза полезли на лоб. Видя, как мужчина в чёрном уже повернулся, чтобы уйти, он быстро воскликнул:

— Я избранный. Я нахожусь в десятке лучших среди суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей! Я могу делать так, как считаю…

— Избранный? — сказал мужчина, даже не оборачиваясь, в его голосе звучала решимость, способная гнуть гвозди и разрубать железо. — Так даже лучше!

Внутри Бай Сяочуня закипел гнев, и он воскликнул:

— Я… Я не хочу в армию! Я забираю свои слова назад, понятно?

— Это ничего не изменит. Тебя призвали на службу сроком на десять лет, — мужчина остановился, а потом протянул правую руку, в которой появился командный медальон с ужасающим, убийственным знаком Сдирателей Кожи. — Как у генерала одного из пяти легионов здесь, на великой стене, у меня есть власть призывать на службу любого, кого я пожелаю. Вчера ты использовал отличные лекарственные пилюли, они нам здесь очень пригодятся. Давай-ка я выражусь яснее, Бай Сяочунь, ты остаёшься здесь, хочешь ты того или нет.

Взмахнув рукавом, он посмотрел на Ли Хунмина.

— Ли Хунмин!

— Да, сэр! — громко ответил Ли Хунмин.

— Выдай ему униформу и посели в оружейном квартале, — после этого мужчина ушёл, полностью игнорируя реакцию Бай Сяочуня на его слова.

Бай Сяочуню хотелось расплакаться, но слёз не было. Ещё хуже было то, что после слов человека в чёрном вокруг появилось несколько десятков культиваторов, которые излучали убийственные ауры. Все они, очевидно, были ветеранами боёв и убивали так много, что их глаза светились ярко-красным. Уже от одного их взгляда Бай Сяочунь напрягся и ощутил себя неуютно.

Очевидно, что если бы он решил отказаться выполнять приказ, то живым бы его не отпустили. Бай Сяочунь одновременно был разъярён и полон сожалений. Он знал, что всё это произошло только потому, что он решил немного покрасоваться до этого… «Если бы я только мог повернуть время вспять, — подумал он, хмурясь и чуть не плача, — я бы никогда не стал высовываться и красоваться…» Затем он посмотрел на спину человека в чёрном, пока тот удалялся всё дальше, и решил поставить всё на кон.

— Генерал! — закричал он во всё горло.

Его слова прогремели, словно гром, заставив окружающих культиваторов посмотреть на него ещё агрессивнее. Ли Хунмин уже начинал беспокоиться, что Бай Сяочунь может нечаянно оскорбить генерала Бай Линя. Он знал, что Бай Линь такой человек, который может не моргнув и глазом расправиться как с дикарями, так и с культиваторами. Он установил в легионе Сдирателей Кожи очень строгие правила, поэтому Ли Хунмин быстро выразительно посмотрел на Бай Сяочуня. Тем временем Бай Линь во второй раз остановился.

— Чего тебе? — сказал он, медленно поворачиваясь. Его взгляд был просто ледяным.

Бай Сяочунь тут же задрожал, как будто попал в самую морозную зимнюю стужу. И не только он ощутил это. Ли Хунмин и остальные культиваторы тоже внезапно задрожали. Подавленный тем, насколько ужасающий взгляд был у генерала, Бай Сяочунь тихим голосом произнёс:

— Если вы хотите призвать меня на службу в легион Сдирателей Кожи, я не против. Но вы не сказали, какая у меня будет зарплата!

Ли Хунмин поражённо вздохнул, услышав подобное. Он знал, что Бай Линь — человек настроения, а если Бай Сяочунь случайно спровоцирует его, то уже будет не важно, кто такой Бай Сяочунь и кто за ним стоит. Если Бай Линь захочет, чтобы Бай Сяочунь умер, то никто в городе Великой Стены не сможет его остановить.

— Ты прослужишь десять лет, — холодно сказал Бай Линь. — Каждый год твоё жалование будет в пять раз больше, чем-то, что тебе платили в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Что касается остальных наград, то их можно получить, накапливая баллы боевых заслуг! — после этого он повернулся, чтобы уйти.

— Генерал! — воскликнул Бай Сяочунь.

На этот раз Ли Хунмин просто взвыл от того, насколько нахально вёл себя Бай Сяочунь. Ли Хунмин сам никогда бы не посмел раскрыть рот во второй раз, если бы был на месте Бай Сяочуня. Остальные культиваторы думали точно так же. Смотря на происходящее, они заключили, что Бай Сяочунь… не робкого десятка.

Что касается Бай Линя, то его убийственная аура усилилась в несколько раз. Его волосы начали развеваться на ветру, а аура буквально воспламенилась, заставив появиться яркие вспышки в воздухе и на земле. В этот миг он выглядел как бог смерти и молча смотрел на Бай Сяочуня, в то время как температура вокруг начинала явно падать всё ниже и ниже. Вся часть города, принадлежащая Сдирателем Кожи, погрузилась в тишину.

Бай Сяочунь дрожал. По правде говоря, он не хотел звать генерала, но в то же время он чётко ощущал, что если сейчас не выдвинет свои требования, то позже у него уже не будет такой возможности. Поэтому он взял себя в руки и сказал:

— У меня есть два защитника Дао, они оба мои близкие друзья… Они отвечают за мою безопасность. Эм… Я правда совсем не хочу оставаться здесь один, можно ли как-то послать за ними?

Если бы Сун Цюэ и мастер Божественных Предсказаний услышали его слова, то они бы тут же начали кашлять кровью и проклинать его. Присоединиться к армии, защищающей великую стену, было подобно смертному приговору. Любой человек в здравом уме отказался бы от такого… Более того, никто из них и подумать не мог, что, после того как они ушли от Бай Сяочуня, тот попытается вернуть их обратно…

Однако ни Бай Линь, ни Ли Хунмин не знали Бай Сяочуня достаточно хорошо, поэтому для них эти слова несли совсем другой смысл. По их мнению, Бай Сяочунь беспокоился, что если он останется в городе Великой Стены, то его защитники Дао собьются с ног, разыскивая его повсюду. Поэтому, выказывая заботу о них, он попросил, чтобы их привели сюда и позволили присоединиться к нему. Одно то, что, находясь под невообразимым давлением убийственной ауры Бай Линя, Бай Сяочунь всё равно осмелился на подобную просьбу, в их глазах демонстрировало, насколько он ценит дружбу и преданность. Выражение Бай Линя тут же немного смягчилось.

— Боюсь, что это невозможно… — сказал он. — Однако… Я обещаю тебе, что если ты сможешь накопить достаточно много боевых баллов заслуг, то тебе разрешат самому отправиться на их поиски и призвать их на службу.

После этого Бай Линь сорвался с места и исчез, не давая больше Бай Сяочуню возможности добавить что-то ещё.

473. Ты тоже меня задираешь?

Помрачнев, Бай Сяочунь посмотрел вслед Бай Линю, а потом повернулся к Ли Хунмину. У того на лице появилась странная полуулыбка, когда он вернул взгляд. Тихо рассмеявшись, он сказал:

— Поздравляю, Сяочунь, ты привлёк внимание генерала. Это большая честь, когда кто-то вроде него лично призывает человека на службу, поручаясь за него. За всё время, пока я состою в армии, я видел только трёх людей, с которыми такое произошло… Ты четвёртый.

Бай Сяочунь тут же начал ворчать про себя, что он совсем не хотел становиться четвёртым человеком, которого генерал лично призвал служить. Однако у него не было другого выбора, кроме как принять свою судьбу и отправиться вслед за Ли Хунмином.

Когда боковые ворота стали всё дальше отдаляться, он невольно ощутил, что потерял свободу, утерял контроль над собственной жизнью и шанс идти за своей мечтой… «Ну почему всё должно было обернуться таким образом?..» — думал он, постоянно вздыхая. Продолжая постоянно жаловаться в душе, он проследовал за Ли Хунмином и получил свою униформу, которой были чёрные доспехи. После того как Бай Сяочунь надел их, он понял, что выглядит в них весьма геройски, но при этом нисколько не почувствовал себя лучше.

Пока они шли дальше, Ли Хунмин с энтузиазмом рассказывал ему об истории Сдирателей Кожи, а Бай Сяочунь мрачно слушал его. Они не спеша шли к тому месту, куда их отправил Бай Линь, — к оружейному кварталу. Это была хорошо охраняемая территория, где находилось множество домов со дворами. Несмотря на то что Ли Хунмин являлся полковником, его тщательно досмотрели на входе.

— Оружейный квартал — одна из самых важных зон в части города Сдирателей Кожи. Здесь позволено жить только грандмастерам, которые изготовляют духовные лекарства, создают бумажные талисманы, оружие и доспехи. Сяочунь, — вздохнул Ли Хунмин, — ты действительно понравился генералу.

Бай Сяочунь тут же ощутил, что атмосфера в оружейном квартале отличалась от остального города. Тут было не только спокойнее и тише, но ещё и духовной энергии было больше. Как ни странно, все культиваторы в оружейном квартале казались очень высокомерными. Встречая их, Ли Хунмин соединял руки и приветствовал их, но они полностью игнорировали его. Такое поведение местных немного рассердило Бай Сяочуня.

— И что такого замечательного в этих людях? — спросил он.

Ли Хунмин засмеялся и ответил:

— Сяочунь, все они — грандмастера. Это люди, создающие инструменты, необходимые нам для сражений. Вот так обстоят дела.

К этому времени они дошли до дома номер семь в оружейном квартале.

— Сяочунь, на этом моё задание завершается. С этих пор мы товарищи по оружию. Если тебе понадобится любая помощь, просто дай мне знать.

После ещё нескольких советов он развернулся и ушёл. Бай Сяочунь грустно проводил его взглядом, потом повернулся и вошёл в резиденцию, которую подготовили для него. Из края в край она занимала несколько километров, помимо трёхэтажного здания в одном из концов территории, по большей частью всю площадь занимал большой двор, отделанный зелёными плитами из духовных камней. Учитывая, что город Великой Стены практически не содержал духовной энергии, такой двор являлся замечательным местом для любого культиватора.

Хотя Бай Сяочунь на самом деле не желал оставаться в городе Великой Стены, но ему пришлось признать, что резиденция была совсем неплоха. Он даже заметил замечательное озеро с одной стороны. Рядом с великой стеной озёра являлись большой редкостью, а те, что существовали, содержали чёрную воду. Поэтому подобное озеро с чистой прохладной водой сразу же позволило ему почувствовать себя намного комфортнее.

«Ну что ж, я всегда могу просто подчиниться приказам». Вздохнув, он подошёл к озеру и сел на берегу, думая о том, что уготовлено ему в будущем. В какой-то момент он заметил три золотых карпа, которые плавали туда-сюда прямо перед ним. У них были длинные усы, что означало, что им уже много лет, а что самое поразительное, рыбы казались почти прозрачными. Очевидно, что они были созданиями не смертного уровня, а выше, и могли использоваться в качестве ингредиентов для лекарств.

«Эти карпы прожили как минимум шестьдесят лет. Это довольно редкий случай. Они могут стать главным ингредиентом для пилюли Рыбы-Дракона». Понаблюдав ещё какое-то время за рыбами, он решил прогуляться по оружейному кварталу. Вскоре он понял, что на всех домах были номера и чем меньше номер, тем больше резиденция. Более того, чем меньше номер, тем лучше местоположение подобных владений. Ему выделили резиденцию номер семь, являющуюся одной из самых лучших. Посмотрев на опись владений, он глянул на озеро, теперь принадлежащее ему, и проговорил:

— Согласно записям там должен быть целый косяк карпов. Почему же там только три?

Не успев обдумать этот вопрос, он внезапно помрачнел и посмотрел на стену близлежащего забора. Некто перелетел через забор, используя неизвестный способ, чтобы проникнуть через охранные магические барьеры прямо на его двор. Это был худой старик с высокомерным выражением на лице и основой культивации позднего возведения основания. Как только он попал во двор, он тут же заметил Бай Сяочуня, и в его глазах промелькнуло удивление. Однако вместо того чтобы хоть что-то сказать, он просто подошёл к озеру, а потом прямо на глазах у Бай Сяочуня засунул руку в воду и схватил одного из карпов. Затем он развернулся, чтобы уйти.

Бай Сяочунь оказался поражён тем, с каким нахальством и самоуверенностью действовал этот тип. Очевидно, что Бай Сяочунь стоял прямо перед ним, но тот предпочёл проигнорировать его, а потом даже зашёл настолько далеко, что украл у него драгоценную рыбину. Бай Сяочунь и так уже был расстроен из-за того, что ему пришлось остаться в городе, и теперь его гнев тут же вспыхнул.

— Эй, ты чего это делаешь?! — рявкнул он.

— Изготавливаю лекарства, — ответил старик, даже не потрудившись остановиться.

— Если генерал хочет задирать меня, то пусть. Но неужели ты считаешь, что и ты вправе это делать? — в ярости спросил Бай Сяочунь, в его глазах сверкнул ледяной свет.

Протянув руку, он сделал хватательное движение и в то же время открыл третий глаз, отсылая вперёд пурпурный свет. Поражённый старик попытался сбежать, но уже оказалось слишком поздно. В мгновение ока карп, выловленный им, был перехвачен Бай Сяочунем и выпущен обратно в воду. В этот миг Бай Сяочунь понял, почему карпов в озере осталось так мало. Очевидно, что их воровали, и, скорее всего, именно этот тип. На лице старика показалось очень неприглядное выражение, и он сделал несколько шагов назад. Гневно уставившись на Бай Сяочуня, он усмехнулся и сказал:

— Я много лет жил в восьмом доме, но ещё никогда не видел такого наглеца, как ты. Карпы из седьмого владения принадлежат мне по праву. Что касается тебя, мелкий, неужели ты считаешь, что можешь так наглеть в моём присутствии?

Бай Сяочунь уже и так был на взводе, а слова этого старика только подлили масла в огонь.

— Замолкни! — сказал он и сделал шаг вперёд. Тут же послышался треск, и во все стороны распространилась ледяная ци, покрывая всё коркой льда. Потом он переместился в пространстве, словно совершил малую телепортацию, и оказался прямо напротив старика.

Старик помрачнел, но, прежде чем он успел даже подумать о побеге, Бай Сяочунь вмазал ему при помощи Заклятия Живой Горы. На старика обрушилась сила целой горы, он отлетел назад на несколько метров, и кровь брызнула у него изо рта.

— Проваливай! И запомни, теперь все рыбы в этом месте носят фамилию Бай!

Хотя в глазах старика показалась жгучая ненависть, он не стал спорить, развернулся и просто улетел. После того как Бай Сяочунь прогнал нахального старикана, его настроение немного улучшилось, и он сел рядом с озером, чтобы немного помедитировать.

Вскоре настал вечер. Когда закат окрасил небо, Бай Сяочунь уже собирался подняться на ноги, но тут повернулся и посмотрел в другом направлении. Через мгновение там появилось несколько лучей света, которые неслись со скоростью молний к Бай Сяочуню. Вскоре стали видны трое, впереди летел Бай Линь, в чёрных доспехах и с безразличным лицом. За ним летели два старика с убийственными аурами и основами культивации зарождения души, они оба с любопытством оценивали Бай Сяочуня. Бай Сяочунь тут же поднялся и произнёс:

— Приветствую, генерал!

— Как тебе обстановка в оружейном квартале? Освоился? — спросил Бай Линь.

Бай Сяочунь пару раз моргнул и осторожно ответил:

— Тут неплохо, просто немного тихо.

Когда Бай Линь услышал это, то он посмотрел на одного из стариков и произнёс:

— Линь Тао, организуй несколько служанок, чтобы они заботились о повседневных нуждах Бай Сяочуня.

Старик кивнул и вынул нефритовую табличку, чтобы передать приказы. Бай Сяочунь немного растерялся от того, как быстро позаботились о его повседневных нуждах. Пока он думал, что ещё сказать, Бай Линь посмотрел на чистую воду пруда, а потом на небо.

— Великая стена простояла множество тысячелетий, — сказал он. — На самом деле она старше, чем сама секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Знаешь ли ты, сколько культиваторов с тех пор жили в этом городе и сколько людей сражались против диких земель?.. Слишком много. Пять легионов гильдии Стальной Воли занимают этот город только последние десять тысяч лет или около того. Поколения приходят. Поколения уходят. Люди гибнут. Люди уходят. Но великая стена остаётся. Хотя между пятью легионами и существует некоторый дух соперничества, но в общем и целом мы в хороших отношениях. Мы живём, выполняя различные задачи, неся службу по охране великой стены и не давая никому с диких земель пересечь границу.

474. Да разве может произойти что-то страшное при приготовлении лекарств?

Бай Сяочунь с трудом мог уследить за мыслью Бай Линя, по крайней мере ему было сложно понять, к чему тот клонит. Однако у него не было другого выбора, кроме как стоять и слушать.

— В каждом из пяти легионов есть генерал и десять генерал-майоров, — продолжил Бай Линь. — У каждого генерал-майора по десять полковников в подчинении, и так далее до капитанов и лейтенантов! Что касается меня, то я — действующий генерал Сдирателей Кожи, — Бай Линь посмотрел на Бай Сяочуня, и его взгляд стал ещё пронзительнее, чем раньше. — Я не тот человек, что ходит вокруг да около. Я люблю говорить прямо и всегда имею в виду именно то, что говорю. У меня странный характер. Некоторые говорят, что я темпераментный, другие, что кровожадный. Кое-кто утверждает, что я обязательно стану дэвом, а есть люди, считающие, что я обладаю невероятными врождёнными талантами. Люди говорят, что у меня блестящий ум и глубокое понимание стратегии и тактики. Очень многие говорят о подобном. Мне это не нравится. Я не заинтересован слушать подобное, я хочу слышать, что люди говорят только одно. Ты знаешь, что это?

Учитывая, сколько всего наговорил Бай Линь, Бай Сяочуню пришлось признать, что он действительно довольно странный. Даже могло показаться, что он просто случайным образом говорит обо всём, что приходит ему на ум. Например, начало его речи, казалось, никак не относится к тому, чем он закончил. Поэтому Бай Сяочунь просто стоял и какое-то время моргал, пока Бай Линь не нахмурился.

— Я задал тебе вопрос. Знаешь ли ты, что я хочу слышать от людей?

Судя по всему он ожидал, что Бай Сяочунь ответить ему.

— Эм… нет? — сказал Бай Сяочунь, думая, что Бай Линь и правда очень странный человек.

В глазах Бай Линя промелькнул холодный огонёк и он сказал:

— Знаешь, как я не люблю, когда люди не стараются!

Бай Сяочунь про себя ругался, но в то же время основа культивации Бай Линя намного превышала его, поэтому у него не было большого выбора. По этой причине он сделал очень глубокомысленный вид. Затем через какое-то время он шлёпнул себя по ляжкам и с блестящими глазами сказал:

— Я знаю! Уважаемый, вы хотите, чтобы в будущем, когда люди оглядывались назад, они вспоминали культиватора по имени Бай Линь — человека, который вёл армии к победам и всю свою жизнь защищал великую стену.

Бай Сяочунь считал, что его лесть безупречна, даже почувствовал гордость за себя, но тут он заметил, что Бай Линь помрачнел.

— Не верно, — сказал Бай Линь, взмахнув рукавом, и его глаза начали ярко сиять. — Я хочу, чтобы люди говорили о том, насколько у меня замечательный дедушка. Это потому, что отец моего отца второй по старшинству сразу после полубога в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Он — дэв главный старейшина! И что это означает? А это значит, что никто во всей секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей не посмеет провоцировать меня. Более того, сам я могу провоцировать кого мне заблагорассудится! А помимо этого, я могу командовать любым и каждым в городе Великой Стены! Кроме того, это значит, что у Сдирателей Кожи есть очень мощная поддержка. С тех пор как я стал генералом Сдирателей Кожи, я мог получить всё, чего бы не пожелал. Если мне чего-то не хватает, всё, что нужно сделать, это отправить запрос в секту. Подытоживая мои слова, после того как ты присоединился к Сдирателям Кожи, нужно помнить, что кроме дэва старшего Ченя, большей силы, чем я, в этом городе нет, — после этого он холодно посмотрел на Бай Сяочуня. — Это ясно?

— Эм… да… — сказал Бай Сяочунь, удивлённо уставившись на Бай Линя. Наконец-то он понял, зачем сюда явился генерал. Он просто хотел покрасоваться своим могуществом и высоким положением своей семьи… Конечно, это не слишком отличалось от того, как зачастую любил покрасоваться сам Бай Сяочунь…

Что касается старшего Ченя, про которого упомянул Бай Линь, то Бай Сяочунь понимал, что речь шла о трехглазом Чень Хэтяне, отце Чень Юэшань. Бай Линь одобрительно кивнул. На лицах двух экспертов зарождения души, которые стояли по обе стороны от него, ничего не отражалось, они уже давно привыкли к характеру Бай Линя и его речам.

Очень серьёзным тоном Бай Линь продолжил:

— Ну что ж, теперь, когда ты знаешь, какие разговоры людей я люблю слышать, ты должен понимать, что пока ты работаешь на меня, у тебя будет всё, что тебе нужно. А ещё ты должен понимать, что я хочу от тебя! Мне нужна твоя служба, — к этому моменту глаза Бай Линя начали светиться страстью. — Я хочу, чтобы ты усердно работал для нашего легиона, помогая ему убивать дикарей, побеждать мстительные души и выигрывать в стычках и серьёзных сражениях. Поэтому я тебя и призвал в наши ряды. Я хочу, чтобы ты изготовлял лекарства не покладая рук. Делай такие лекарства, которые помогут нам в сражениях на великой стене.

Пока ты будешь выполнять это условие, у тебя в городе Великой Стены будет всё, что бы ты не пожелал. На самом деле ты можешь получить что-то как для себя самого, так и для своей секты. Например, хочешь, чтобы секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей принимала в свои ряды больше культиваторов из секты Противостояния Реке? Хочешь перестать считаться заложником? Даже если я сам не могу сделать это, мой дед сможет. Единственным требованием является твоя служба. Поэтому, Бай Сяочунь, я хочу, чтобы ты изготавливал то же лекарство, которое использовал на стене до этого. Мне нужно его очень много. Чем больше, тем лучше. Если это возможно, то я хочу, чтобы оно обладало ещё большей силой, чем раньше.

Как правило дети людей с высоким статусом не представляли большой опасности. Однако, если они были талантливы от природы, то это было уже совсем другое дело. Но самыми страшными были те из них, которые помимо таланта обладали ещё и амбициями. Они наводили самый жуткий ужас. Бай Сяочунь на самом деле был слегка впечатлён Бай Линем. Однако, учитывая, что они оба носили фамилию Бай, немного раздражало, что у того была мощная официальная поддержка, а у Бай Сяочуня такой нет.

Конечно, требования Бай Линя были для Бай Сяочуня вполне ожидаемы. Более того, учитывая, что приготовление лекарств обычно приносило всяческие побочные проблемы, не плохо было хотя бы упомянуть о них генералу. Ведь если этого не сделать, а потом что-нибудь случится, то в следующую их встречу Бай Линь может выйти из себя.

А это была не секта Противостояния Реке, где Бай Сяочунь мог делать всё, что вздумается. И здесь не было Ду Линфэй, которая могла бы спасти его от неприятностей. Сейчас он был у линии фронта на войне. Он видел, как сражаются и убивают за великой стеной, и ощущал убийственную ауру, наполняющую весь город. Он мог хорошо себе представить, что ему будет сложно спасти свою жизнь, если он станет причиной больших разрушений. В таком случае скорее всего у него не останется выбора, кроме как бежать из города. Поэтому, он глубоко вздохнул и серьёзно посмотрел на Бай Линя.

— Генерал, безусловно, я могу изготовить для вас пилюли Собирающие Души. Это не сложно. Однако я сам изобрёл эту пилюлю и хорошо знаю, что во время процесса перегонки могут возникнуть сложные и опасные моменты. По правде говоря, даже я не могу объяснить, почему они случаются, — немного нервничая, но не желая скрывать правду, он продолжил: — Если вам нужна более мощная пилюля Собирающая Души, то мне придётся заняться исследованиями и экспериментами. Я не говорю, что я не смогу этого сделать, но я хочу, чтобы вы знали, что со времён моей молодости и до сих пор, когда я перегоняю лекарства, всегда происходят большие неприятности…

— Это не имеет значения, — сказал Бай Линь, пренебрежительно помахав рукой. — Да разве может произойти что-то страшное при приготовлении лекарства?

— Генерал, я серьёзно, — осторожно продолжил Бай Сяочунь. — В то время когда я готовил лекарства в секте Духовного Потока, над всей сектой шли кислотные дожди. У многих людей разъело всю одежду прямо на них… А в другой раз множество животных мутировали. Вы не можете себе представить, насколько это страшно. Был ещё случай, когда я спровоцировал молнии с небес и они уничтожили много пещер бессмертных… Потом в долине десяти тысяч змей по моей вине все змеи восстали и наводнили секту.

Два культиватора зарождения души уже начинали смотреть на него с опаской. Но Бай Линь лишь немного помедлил, а потом снова пренебрежительно взмахнул рукой.

— Это мелкие неприятности. Подобное никому не навредит.

Немного смущённо Бай Сяочунь сказал:

— Но это ещё не всё… Эм… позже в секте Кровавого Потока у меня постоянно взрывались алхимические печи, а однажды дым от перегонки заставил всех культиваторов с моей горы страдать от диареи, чуть не приведшей к их смерти… И это я ещё не упомянул галлюциногенный дым, от которого люди начинали видеть всякого рода галлюцинации. Ах, да. Однажды я чуть полностью не взорвал целую гору…

Два эксперта зарождения души рядом с Бай Линем являлись на самом деле генерал-майорами армии, но даже они уже оказались напуганы. Бедствия, описанные Бай Сяочунем, сильно превосходили своими масштабами мелкие неприятности, как бы они на это не смотрели… Самое страшное было в том, что они могли сразу определить: Бай Сяочунь не врёт… Он на самом деле рассказывает им результаты своих опытов по изготовлению лекарств.

У Бай Линя слегка дёрнулось веко и в этот раз он ещё дольше промедлил с ответом. Но в конце концов он с ещё большим акцентом взмахнул рукой.

— Это всё не важно. Главное, обеспечь армию лекарством. Проси всё, что бы тебе ни понадобилось для этого. Что касается тех проблем, что возникают в процессе перегонки, за них я возьму ответственность на себя.

Наконец-то Бай Сяочунь смог облегчённо вздохнуть. Он считал, что честно обо всём предупредил, а если что-то потом и случится, то это будет не важно.

— Хотя, — пробормотал он, — все, кто говорил подобные вещи раньше, всегда заканчивали тем, что жалели об этом…

Каждый раз, когда он думал о том, что происходило при изготовлении лекарств в прошлом, он всегда вздыхал. К этому времени он сообразил, что если Бай Линь разрешил ему просить всё необходимое, можно не сдерживаться из ложной скромности.

— Хорошо. Мне нужна сотня ваших лучших, самых дорогих алхимических печей. Каждая должна быть испытана так, чтобы в ней успели приготовить тридцать удачных партий лекарств. Также у каждой должен быть аромат лекарств высокого качества. И все печи должны быть одинаковыми. Иначе мне придётся приложить усилия, чтобы привыкнуть к каждой из них, а это напрасная трата времени… — немного помедлив, он добавил: — А значит и напрасная трата моей военной службы!

475. Этот старикан оскорбил меня

Когда Бай Линь понял, что Бай Сяочуню нужны сто алхимических печей и не только, он начал колебаться. В конец концов подобные алхимические печи являлись очень ценными. Однако, разъяснения Бай Сяочуня показались ему убедительными, поэтому Бай Линь согласно кивнул и сказал:

— Без проблем!

— Ещё мне нужно десять тысяч высококачественных кристаллов земляного огня, — продолжил Бай Сяочунь, — и чтобы все они были без малейшего изъяна. Они должны быть полностью заряженными! Кстати говоря, эти десять тысяч кристаллов нужны только на первый месяц. После этого мне понадобится такое же количество ежемесячно.

— Это просто, — ответил Бай Линь, широко улыбаясь. С его точки зрения, всё, что можно было решить при помощи духовных камней, не составляло никаких проблем.

Видя, как спокойно всё воспринимает Бай Линь, Бай Сяочунь почувствовал лёгкое раздражение и поэтому продолжил:

— Ещё мне нужно будет топливо для пятицветного огня, а также шести-, семи- и восьмицветного!

Бай Линь немного помедлил, потом стиснул зубы и сказал:

— Я сделаю всё возможное.

— А ещё тысячу листьев облачной души, тысячу земляных духовных клубней, тысячу воздушных цветков…

После этого он назвал ещё несколько десятков видов лекарственных растений, каждый из которых в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей можно было приобрести только за приличную сумму баллов заслуг. Некоторые были доступны для покупки только для суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, а другие вообще являлись практически исчезнувшими видами. Однако Бай Линь считал себя исключительно богатым, поэтому немного подумав, он согласился на все требования. Бай Сяочунь напряг мозг, но не смог придумать больше ничего, что могло бы ему пригодиться, поэтому решил немного сменить тактику.

— Ах да. Изготовление лекарств требует больших затрат духовной энергии основы культивации, и, учитывая как мало духовной энергии в окружающем пространстве, здесь эти затраты будут даже ещё значительнее. Если вы хотите, чтобы я работал без отдыха, то мне понадобится алкоголь наивысочайшего качества для восстановления сил и основы культивации.

Бай Линь тут же от души рассмеялся.

— Договорились! — однако уже через мгновение в его взгляде появился холодный огонёк, его убийственная аура начала опасно пульсировать. — Однако… я предоставлю тебе всё требуемое, но если ты не справишься с тем, что мне нужно взамен…

Взмахнув рукавом, Бай Сяочунь гордо прервал его и сказал:

— Никаких если! Когда речь заходит об изготовлении лекарств и Бай Сяочунь говорит, что сможет это сделать, то он непременно справится.

Бай Сяочунь не мог позволить никому сомневаться в его способностях по перегонке лекарств. Бай Линь, казалось, не ожидал такого, но при этом он не рассердился. На самом деле на его лице появилась широкая улыбка. Он уважал людей, уверенных в своих навыках, а Бай Сяочунь, казалось, полностью уверен в своих возможностях. Поэтому Бай Линь мог только заключить, что он и впрямь, должно быть, хорошо владел перегонкой лекарств.

Более того, Бай Линя не пугали так называемые бедствия. В конце концов в городе Великой Стены никто не смел его провоцировать. С другой стороны, если Бай Сяочунь не сможет изготовить лекарства, то Бай Линь покажет ему, насколько нехорошо врать. Рассмеявшись, он посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:

— Отлично. Тебе доставят всё необходимое в течение трёх дней. Может быть, тебе ещё что-то нужно, просто скажи. Меня заботит только одно: чтобы в итоге у тебя всё получилось.

Немного подумав, Бай Сяочунь посмотрел в сторону стены, отделяющей его резиденцию от владения номер восемь. Старик оттуда не только спокойно воровал его собственность, но ещё и косо посмотрел на него. Сначала он полагал, что раз он здесь новенький, то самым мудрым будет не ввязываться ни в какие конфликты, чтобы это не повлекло за собой негативные последствия в будущем. Но теперь он осознал, насколько пилюли Собирающие Души важны для Бай Линя, поэтому решил, что может добавить ещё одно последнее требование и посмотреть, как Бай Линь с этим разберётся. Сузив глаза, он сказал:

— Я боюсь, что мой двор не сможет вместить сто алхимических печей, а тот старик из восьмого дома ранее оскорбил меня.

Бай Линь немного удивился и многозначительно посмотрел на Бай Сяочуня.

— Ты же понимаешь, Бай Сяочунь, чем больше ты выдвигаешь требований, тем меньше у тебя возможностей не справиться. Хорошо. С этих пор восьмая резиденция принадлежит тебе. Что касается грандмастера Ченя, то в последующие десять лет тебе не придётся с ним встречаться. Более того, ты… — но прежде чем он успел договорить, со стороны великой стены послышался сильный грохот, это было что-то настолько громкое, что весь город задрожал.

Зрачки Бай Линя сузились, а у Бай Сяочуня от удивления быстро забилось сердце. Все посмотрели в сторону великой стены. Вдалеке за стеной облака в небе начали темнеть и собираться в форме огромной воронки. Воронка была настолько большой, что ей было не видно конца. Ну, а из неё, словно заключённые из камеры, хлынули полчища мстительных душ, разъярённо устремившихся прямо в сторону города Великой Стены. Такое большое число душ заставило одеревенеть затылки всех собравшихся. Души казались злобными и разъярёнными до предела. Тем нескольким культиваторам, которые, сражаясь с врагом, оказались в этот момент за стеной, сильно не повезло, так как души тут же набросились и в мгновение ока оставили от них лишь обглоданные трупы.

— Как такое может быть? Кто-то использует великую магию, чтобы выпускать души прямо из Подземной реки!

После этого Бай Линь с молниеносной скоростью сорвался с места и улетел в сторону великой стены. Бай Сяочунь раскрыл рот, потом понял, что острое чувство смертельной опасности, только что испытанное им, — это обычные будни здесь, у великой стены. Пламя битвы могло разгореться в любую минуту. Через какое-то время он медленно выдохнул, более чем когда-либо понимая, что его пилюли Собирающие Души могут очень пригодиться на поле боя. Повезло, что он очень хорошо освоил процесс их перегонки. Всё, что требовалось, это просто сделать их немного мощнее, поэтому он был уверен, что справится. В конце концов, ему просто нужно было немного подправить формулу. Он уже много лет посвящал себя Дао медицины, ему даже удалось перегнать пилюлю Противостояния Реке, поэтому он точно знал, что сможет добавить немного силы к простенькой пилюле Собирающей Души.

Несмотря на это он немного нервничал, и не из-за самой пилюли, а скорее из-за тех странностей, которые часто происходили во время его перегонки лекарств. Однако Бай Линь однозначно пообещал взять за это ответственность на себя, поэтому Бай Сяочунь чувствовал себя немного получше. Учитывая его уровень Дао медицины, никто не знал наверняка, возникнут ли вообще эти проблемы. Подумав так, Бай Сяочунь оживился и наконец решил, что город Великой Стены не такое уж и плохое место.

«Я, Бай Сяочунь, всегда оказываюсь сияющей звездой, куда бы ни пошёл. Ах. Не то, чтобы мне хотелось подобного». Напевая песенку, он гордо прошагал в свою резиденцию.

На следующий день во владения номер восемь пришла большая группа культиваторов, и вскоре Бай Сяочунь услышал яростные завывания грандмастера Ченя. Однако эти вопли вскоре прекратились, а менее чем через два часа стену между владениями семь и восемь снесли. В итоге два двора объединили и воздвигли единую магическую формацию. К этому моменту резиденция Бай Сяочуня оказалась почти в два раза больше, чем была ранее. Известняковая плитка двух дворов тоже была объединена и вскоре духовной энергии стало больше. Хотя она всё равно была достаточно слабой, но для города Великой Стены это было роскошью. На самом деле в подобных условиях обычно могли жить только генерал-майоры. Когда Бай Сяочунь вышел из дома и посмотрел на огромный двор, то ощутил удовлетворение. Он имел все основания заключить, что среди мест обитания людей его поколения, его жильё, скорее всего, самое роскошное. «Неплохо. Совсем неплохо».

Несмотря на то что он очень обрадовался, у него оставалось ощущение, что тут как-то пустовато. Однако уже днём один из генерал-майоров Сдирателей Кожи организовал всё так, чтобы в его имение отправили около десятка служанок, которые бы заботились о делах в резиденции. После этого Бай Сяочунь начал чувствовать себя великолепно.

Конечно, тот факт, что Бай Сяочунь поселился в оружейном квартале и что на следующий день грандмастера Ченя оттуда выдворили, поверг в шок многих других грандмастеров. Все жители оружейного квартала являлись прославленными культиваторами, и хотя никто из них близко не дружил с другими, когда они увидели, насколько агрессивно Бай Сяочунь использует своё влияние, они совсем не обрадовались.

— Посмотрим, надолго ли хватит этого пацана!

— Хм! Генерала Бай Линя из Сдирателей Кожи заботит только конечный результат. Если Бай Сяочунь не сможет полностью соответствовать его требованиям, то он определённо придёт в ярость.

— Чем больше Бай Линь делает для него сейчас, тем сильнее будет его гнев в случае неудачи. Этот пацан полный кретин. Такими темпами он рано или поздно определённо попадёт под горячую руку и погибнет.

Бай Сяочунь не знал, что про него говорят остальные обитатели оружейного квартала, но каждый раз, выходя на прогулку, он ощущал, насколько холодно они к нему относятся.

— Хм! — пробормотал он. — Я начинаю подумывать, что моя резиденция по-прежнему немного маловата.

Прошёл ещё один день. Ближе к вечеру Бай Сяочунь ещё раз вышел на прогулку, а когда вернулся, то у него сразу заблестели глаза. В его дворе в аккуратный рядок стояла сотня алхимических печей, каждая из которых была в три метра высотой. Рядом с алхимическими печами находился один из генерал-майоров, который несколько дней назад навещал Бай Сяочуня вместе с Бай Линём. Старика окружало четверо юношей, молча наблюдавших за Бай Сяочунем.

Алхимические печи были зеленовато-чёрными, полностью одинаковыми с гравировкой прекрасных киринов на боках. От них также исходили мощные ауры. Более того, несмотря на то что сейчас в этих печах было пусто, их окружал сильный лекарственный аромат. Обрадованно поспешив вперёд, Бай Сяочунь с горящими глазами начал обследовать печи.

«Он действительно прислал мне сотню алхимических печей, и все они третьего ранга!»

476. Они взорвутся!

В сторонке Бай Сяочунь увидел склад из нескольких десятков бездонных сумок. Проверив их, он ахнул при виде десяти тысяч кристаллов земного огня. Более того, без исключения всё, о чём он попросил, было здесь. Даже духовный алкоголь доставили в полном объёме.

«Бай Линь не просто так хвастал. Три дня. Ему потребовалось всего три дня, чтобы достать всё это!» К этому времени в его глазах засияли восхищение и решимость. Более того, раз Бай Линь полностью выполнил всё обещанное, то и ему не имело смысла сдерживаться, а нужно было приложить все усилия, чтобы выполнить взятые на себя обязательства.

Придя к такому выводу, Бай Сяочунь посмотрел на генерал-майора.

— Если это не слишком сложно, — сказал он, — прошу, передайте генералу, что я выложусь по максимуму, выполняя свою работу.

Старик кивнул.

— Это четверо моих лучших людей. На тебе большая ответственность, поэтому я оставлю их здесь, постоять на страже и позаботиться о том, чтобы тебя никто не беспокоил.

На этом старик развернулся и улетел.

У четырёх солдат на лицах были очень холодные выражения, они отошли на какое-то расстояние и сели со скрещёнными ногами. Судя по всему они пришли сюда не столько защищать его, сколько присматривать за ним. В конце концов, все доставленные ему предметы и ингредиенты были очень ценными, и Бай Линю пришлось постараться, чтобы достать их. Бай Сяочунь сразу же начал игнорировать взгляды четырёх солдат. Он был слишком сильно взволнован. При виде такого количества лекарственных растений и алхимических печей ему не терпелось начать работу.

— Давненько я не занимался перегонкой лекарств… — пробормотал он, облизывая губы.

При мысли о том, что возможные побочные проблемы — не его забота, Бай Сяочунь невольно ощутил, что сейчас жизнь как нельзя прекрасна. Он даже запрокинул голову и весело рассмеялся. Что касается четырёх солдат, то они смотрели на него нахмурившись, но ничего не предпринимали.

«Чтобы мои пилюли Собирающие Души стали мощнее, нельзя просто добавить больше ингредиентов при приготовлении. Мне нужно полностью переделать формулу…» После этого он уселся со скрещёнными ногами и начал доставать лекарственные растения из бездонной сумки. Затем он приступил к исследованию их на глубоком уровне, и в его глазах засветился особый огонёк. Вскоре у него в голове появилась основа для новой лекарственной формулы.

Три дня пролетели как вспышка молнии, всё это время Бай Сяочунь не спал и не отдыхал. Он полностью погрузился в процесс изменения лекарственной формулы. Вскоре его глаза налились кровью, периодически он вставал и начинал ходить по двору из стороны в сторону, бормоча себе под нос:

— Нет, это не сработает! Может быть, использовать техники переплавки? Но тут мало духовной энергии, поэтому сложно будет заставить это сработать… Полностью запечатать алхимические печи? Неочищенная жизненная энергия заставит ингредиенты расплавиться быстрее, но с таким количеством ци возрастёт риск взрыва печей…

Бай Сяочунь бормотал и хмурился, казалось, что он одержим. Что касается четырёх охранников, то они часто обменивались неловкими взглядами, наблюдая за странным поведением Бай Сяочуня. В это время остальные грандмастеры оружейного квартала прознали, что Бай Сяочунь приступил к перегонке лекарств. Их сердца наполнились презрительным смехом. Некоторые из них приходили к резиденции Бай Сяочуня, чтобы одним глазком взглянуть, чем он занимается. Охранники не обращали на них никакого внимания. Пока они не заходили на территорию резиденции, те не собирались никак мешать им.

— Он специально напускает таинственности. Не могу дождаться, когда увижу истинный уровень его способностей.

— Хм! Если он не сможет приготовить успешно первую партию, то его просто четвертуют.

Конечно, даже для этих грандмастеров один вид ста алхимических печей лучшего качества казался поразительным, что вызывало сильную зависть с их стороны. Прошло ещё два дня и некоторые из грандмастеров снаружи стали терять терпение и уходить. Вскоре из них осталось только восемь человек. Бай Линь приходил с визитом. У него было очень мрачное лицо из-за боёв у великой стены. Посмотрев, чем занят Бай Сяочунь, он решил, что сейчас его лучше не беспокоить и ушёл. На шестой день Бай Сяочунь внезапно уставился вперёд. Его глаза налились кровью, а лицо немного осунулось. Однако в его зрачках виднелся странный огонёк.

«Мне понадобится лист облачной души в качестве главного ингредиента. Точно. Я катализирую формулу, добавив немного земляного духовного клубня, потом использую уникальные свойства воздушного цветка, а потом полностью запечатаю алхимическую печь. Так сила пилюли Собирающей Души увеличится в несколько раз. Что ж, есть только один способ узнать, прав ли я. Начнём с десяти партий».

К этому моменту Бай Сяочунь уже потерял счёт времени и даже не знал, что рядом кто-то наблюдает за ним. Убеждённый в своей теории, он взмахнул правой рукой и десять алхимических печей, подлетев ближе, выстроилось напротив него. Потом он взмахнул рукавом и открыл крышки. Затем он положил под печи кристаллы земляного огня и активизировал их силу. В мгновение ока десять алхимических печей раскалились докрасна и начали источать мощный жар.

Четыре молодых стража очень внимательно наблюдали за происходящим. Бай Сяочунь полностью сосредоточился на печах. Пока они продолжали разогреваться, он незамедлительно начал складывать в них лекарственные ингредиенты, следуя формуле, которую только что изобрёл. Из-за того, что сейчас он пробовал следовать ей впервые, он очень осторожно проделывал каждую операцию, надеясь избежать провала к концу процесса перегонки. Он даже складывал ингредиенты в печи в очень строгом порядке. В этот раз он был в отличной форме: формула была тщательно продумана, и для перегонки у него было достаточно сил. Из осторожности он взял только десять печей, а также очень внимательно следил за порядком добавления ингредиентов. Наконец его глаза засияли и он, закрыв печи крышками, выполнил жест заклятия двумя руками, а потом взревел:

— Запечатать!

Множество магических печатей слетело с его рук и оказалось на одной из печей, которая в ответ задрожала. После того, как он выполнил запечатывание, крышка этой печи оказалась очень прочно закреплена — не осталось ни малейшей щели. Он использовал более сотни печатей, пока не удостоверился, что крышка абсолютно плотно прилегает. Ни малейшего намёка на дым или запах не могло просочиться из печи.

Когда Бай Сяочунь закончил с этим, у него со лба ручьями лил пот. Однако он не сводил глаз с печей. Хлопнув по своей бездонной сумке, он вынул бутылку духовного алкоголя и выпил её залпом, а потом продолжил добавлять печати на алхимическую печь. Когда он наконец остался доволен проделанной работой, то отправился запечатывать остальные девять печей. В конце он сделал несколько шагов назад со слегка бледным лицом. Потом он уселся со скрещёнными ногами и начал выполнять дыхательные упражнения. Четыре молодых стража всё это время наблюдали за ним. Хотя они притворялись, будто понимают, что происходит, на самом деле это было не так. А вот подсматривающие грандмастеры действительно всё понимали.

— Он запечатал все лекарственные ингредиенты?

— Нет, не может быть. Ведь запечатывать ингредиенты в печах нельзя. О чём он только думает?

— Если их запечатать, то повысится вероятность взрыва печи. Этот Бай Сяочунь вообще знает, как изготавливать лекарства?

— Он просто напрасно переводит драгоценные лекарственные растения! Я гарантирую, что эти печи взорвутся в течение следующих восьми часов. Хм! Когда придёт время, просто подождите и увидите, что я прав.

Презрение, которое грандмастеры питали к Бай Сяочуню, казалось очевидным.

Шло время, восьмой час был на исходе. Грандмастеры не сводили глаз с алхимических печей, как они и предсказывали, печи уже не просто раскалились до ярко-красного цвета, а дрожали и из них доносился треск. Время от времени от них во все стороны исходили волны жара.

Особенно плохо всё выглядело с пятью определёнными печами. По их поверхности уже распространились трещины, и казалось, что эти печи вот-вот взорвутся. Глаза Бай Сяочуня полезли на лоб, когда он увидел эти признаки на пяти печах. Отступив, он закричал:

— Эти печи сейчас взорвутся. Берегись!

Пока он отходил, его руки мелькали в жестах заклятия. Он пытался защитить те пять печей, которые до сих пор оставались целыми.

Что касается его четырёх стражей, то на их лицах появились холодные улыбки. Эти люди сражались во многих битвах, у них были мощные основы культивации формирования ядра. По их мнению, они чего только уже не повидали в этой жизни, поэтому о взрывах нескольких алхимических печей не стоило и беспокоиться. Ведь так?

Что касалось грандмастеров за пределами резиденции, то они смотрели на происходящее с презрением и без интереса, словно им всё и так ясно.

— Можно подумать, что взрыв алхимической печи это жутко опасно. Ерунда. Грандмастер Бай просто не умеет держать себя в руках.

— Когда перегонка завершается взрывом алхимической печи, то его мощность определяется типом алхимической печи и типом пилюли, которую пытались изготовить. Алхимическая печь третьего ранга громко бабахнет, но в этом нет ничего страшного.

— Запечатывание печи могло сделать пилюлю внутри немного мощнее и привести к взрыву, но на самом деле не такой уж и мощный бывает при этом взрыв.

Когда четверо молодых стражей услышали разговоры грандмастеров, то они немного успокоились. Однако, учитывая, насколько близко они находились от печей, трое из них достали защитные магические предметы, просто на всякий случай.

477. Что это за магические предметы?

Один из стражей оказался настолько уверенным в своей основе культивации, что не стал доставать защитного магического предмета. Грандмастеры тем временем продолжали взирать на Бай Сяочуня с презрением… Внезапно две из пяти опасных алхимических печей полностью покрылись трещинами. Очевидно, что энергия внутри них достигла того уровня, что печи больше не могли удерживать её.

Наконец, обе алхимические печи взорвались. Из них тут же вырвалась волна энергии, наполненная ужасающей, невероятной силой. Во все стороны, словно метеоры, полетела шрапнель под звук оглушительного сотрясающего небеса и переворачивающего землю взрыва. Когда энергия начала распространяться наружу, пространство исказилось, а в небе и на земле появились вспышки света ярких цветов. Все вокруг ощутили боль в ушах от такого громкого звука. Магическая формация двора тут же оказалась нарушенной. Хотя её не уничтожило полностью, но в ней появились огромные зияющие дыры.

Что касается четырёх стражей, то у них глаза полезли на лоб, и они поразевали рты, но больше сделать ничего не успели. В мгновение ока энергия взрыва двух алхимических печей докатилась до них. Трое из них, позаботившиеся о защите заранее, оказались в лучшем положении, чем четвёртый. У них изо рта брызнула кровь, и их снесло на несколько сотен метров назад. Там их сильно приложило о землю так, что кости в теле раздробило, а кровь начала сочиться из глаз, ушей, носа и рта. Даже пламя их души начало мерцать, словно их душа вот-вот распрощается с телом. Что касается четвёртого стража, который посчитал взрыв ерундой и пренебрёг защитой, то его снесло энергетической волной в далёкие дали, пока он жалобно кричал. Никто даже не мог понять, где он приземлился…

Но на этом всё не закончилось. Если так досталось четырём стражам, то не стоит говорить, что случилось с грандмастерами, никто из которых не счёл нужным принять меры предосторожности. Несмотря на то что они находились за пределами резиденции, они не успели сбежать, и когда до них докатилась энергетическая волна, то их с жалобными криками кубарем снесло назад. Из их ртов брызнула кровь, а души чуть не потеряли связь с телом. Все они без исключения оказались ранены… В то же время вся местность задрожала, и ближайшие дома обвалились. Мощь, которая только что высвободилась, была невероятной.

— Этого не может быть!

— Небеса! Неужели это действительно взрыв алхимической печи?!

— Как такое может быть? Что Бай Сяочунь сделал с алхимической печью? Я всю свою жизнь занимаюсь перегонкой лекарств, но никогда не видел подобного взрыва! Это больше походит на смертельную магическую атаку!

Пока они кричали, оружейный квартал продолжало трясти, и многие культиваторы вылетели наружу и поражённо уставились на резиденцию Бай Сяочуня, чтобы понять, что происходит. Бай Сяочунь и сам достаточно сильно напугался. Однако он успел вовремя отойти и у него было невероятно мощное физическое тело; более того, он сразу же воспользовался ледяной ци, чтобы телепортироваться из зоны поражения. Поэтому ничуть не пострадал.

Даже он не знал, что его новая лекарственная формула способна породить взрыв подобного масштаба. Его мощь можно было сравнить с атакой культиватора зарождения души. Более того, пилюли Собирающие Души предназначались для воздействия на души, поэтому все, кто попал под воздействие взрыва, ощутили, будто их душу пытаются вырвать из тела. Многие из них теперь бессмысленно глазели в пустоту перед собой, словно потеряв способность мыслить. И это случилось только после взрыва двух алхимических печей. Легко вообразить, что бы произошло, взорвись больше печей. Скорее всего, людей поблизости разорвало бы в клочья или, в лучшем случае, их души получили бы невероятные повреждения.

— Это… Это… — на лице Бай Сяочуня появилось растерянное, шокированное выражение, когда он посмотрел на три оставшиеся печи на грани взрыва. По их поверхности продолжали расползаться трещины, а энергия внутри — накапливаться. Очевидно, что до взрыва осталось совсем немного времени. Поражённо вздохнув, Бай Сяочунь продолжил отступать. И в этот миг до него донёсся яростный рёв:

— Бай Сяочунь!

Рёв походил на оглушительный раскат небесного грома, который заставил всё вокруг затрястись. В тот миг на каком-то расстоянии от них появилась телепортировавшаяся сюда фигура в чёрном. Это был не кто иной, как генерал Бай Линь из Сдирателей Кожи. Ощущая, что его несправедливо обвиняют, и расстроившись, Бай Сяочунь выпалил:

— Я тут не при чём! Я предупреждал об этом заранее!

В конце концов, он и правда предупредил, но его слова не восприняли всерьёз… Ещё мгновение назад Бай Линь находился на стене и помогал войскам сражаться с врагом. Из-за того что кто-то нашёл способ брать души прямо из Подземной реки, сейчас на великую стену наступали бескрайние моря мстительных душ. Пять легионов испытывали мощное давление, особенно из-за некромантов среди сил противника. Именно поэтому Бай Линь лично возглавил войска в этой битве.

Однако прежде чем некроманты успели сделать свой ход, в оружейном квартале прогремел огромный взрыв, от которого пошла такая энергетическая волна, что даже Бай Линь удивился. В тревоге он тут же телепортировался к месту взрыва, и перед его взглядом предстала жуткая картина. Все вокруг кашляли кровью, к тому же ещё три растрескавшихся алхимических печи были на волосок от взрыва. Несмотря на свой гнев, Бай Линь быстро оценил ситуацию и начал действовать. Взревев, он забрал три алхимических печи и, телепортировавшись обратно на стену, запустил их в сторону врага.

За великой стеной тучи из мстительных душ полностью затмили собой небо. Многие из них собирались вместе, формируя императоров душ, которые истошно выли и неслись в атаку, ничего не боясь. Мерцающее защитное поле шло рябью под их атаками, а культиваторы пяти легионов использовали всю свою силу, чтобы заряжать магические пушки, отсылающие на поле боя смертоносные лучи. К сожалению, душ просто было слишком много, а культиваторы, казалось, уже не справляются. Под прикрытием душ в наступление шло большое число дикарей, которые использовали свои мощные физические тела, чтобы добраться до стены, где они запускали самодетонацию. В результате потери среди сил пяти легионов возросли.

И тут в небе показалось три раскалённых алхимических печи, каждая примерно в три метра высотой, которые, словно солнца, проплыли по воздуху, снося всё на своём пути. Потом они упали на землю, на их поверхности тут же показалось ещё больше трещин, печи не выдержали, и раздался взрыв. Дикари раньше никогда не видели алхимических печей, поэтому оказались поражены странными предметами, которыми их атаковали. Один из них в несколько десятков метров высотой, увидев печи, летящие по воздуху, холодно усмехнулся и, подлетев к ближайшей печи, ударил её кулаком.

В то же время эта печь не выдержала, и раздался взрыв, способный потрясти небеса и землю. Во все стороны разлетелись мелкие осколки. Всё вокруг затряслось, бессчётное множество мстительных душ закричали, а также многих зверей поблизости задело взрывом, и они загорелись. Дикарь, ударивший алхимическую печь, закричал, энергия обрушилась на него и испепелила большую часть тела, отбросив останки далеко назад.

Однако сам взрыв не являлся основной разрушительной силой печи. Лекарственная мощь пилюли Собирающей Души распространилась на территорию диаметром в три километра, и все мстительные души оттуда стянуло силой притяжения. Одновременно прокатилась ударная волна энергии взрыва, которая разнесла их на кусочки. Всё случилось так быстро, что ни дикари, ни мстительные души не успели среагировать. Через мгновение взорвались и две остальные печи, и в тот же миг оглушительный грохот и крики разлетелись над всем полем боя.

Множество гигантов и боевых зверей погибло, а бессчётное число душ разнесло на куски. На земле начало бушевать пламя, а в местах взрыва показались огромные кратеры. Во все стороны разлетелась кровь и ошмётки тел, выжившие дикари перепугано взирали на случившееся, даже практически лишённые разума мстительные души казались напуганными.

— Что это за магические предметы?

— Как такое может быть? Никогда в жизни не видел ничего подобного.

Один за другим дикари повернулись и посмотрели в сторону великой стены, на их лицах показалось выражение ужаса. По правде говоря, не только они были потрясены. Культиваторы на великой стене — не только Сдиратели Кожи, но и остальные четыре легиона — оказались под сильным впечатлением.

— Что это было?..

— Почему они похожи на алхимические печи?

— Как такое вообще возможно? Как алхимическая печь может взорваться с такой мощью?

— Я уверен, что сам генерал Сдирателей Кожи Бай Линь лично бросил их в сторону врага! Может быть, это какая-то новая разработка?

Все были потрясены, даже сам Бай Линь, причём настолько, что его ярость полностью рассеялась. Он стоял и неверяще смотрел на кратеры за великой стеной, а также на испуганных душ и дикарей. Через мгновение он уже начал тяжело дышать. Потом его глаза ярко засияли от радости.

478. Ты знаешь, что ты натворил, Бай Сяочунь?

«Взрыв обладает лишь второстепенной важностью, — подумал Бай Линь, свет в его глазах начинал сиять всё ярче. — Самый важный аспект — это лекарственный эффект силы притяжения, который увеличивает поражающую способность в несколько раз». Наконец он громко рассмеялся, потом развернулся и полетел обратно в сторону оружейного квартала.

Тем временем расстроенный Бай Сяочунь нервно наблюдал за пятью оставшимися алхимическими печами. Немало культиваторов прилетали, чтобы посмотреть, что за оглушительные взрывы слышались из этих мест, и поражённо наблюдали разгром. Хотя резиденция Бай Сяочуня выстояла, ей был нанесён значительный урон. Из четырёх стражей одного занесло в неведомые дали, а остальные трое теперь взирали на Бай Сяочуня со страхом в глазах. Что касается грандмастеров, то они пили лекарственные пилюли и бросали злобные взгляды в сторону Бай Сяочуня.

— Я тут не виноват, — нервно сказал он. — Я всех предупреждал заранее… Послушайте меня, люди. Либо отойдите подальше, либо используйте защитные магические предметы. В конце концов, вы сами сюда пришли. Я вас сюда не звал. Раньше, когда я занимался перегонкой лекарств, никто не смел подходить близко. На Средней Вершине в секте Кровавого Потока, как только я начинал изготавливать лекарства, вся гора, на которой я находился, мгновенно пустела.

Скорее всего, лучше бы Бай Сяочунь ничего не говорил. Как только недавно раненные люди услышали его, они тут же воспылали гневом.

— Ты разгромил оружейный квартал! Ты навредил своим собратьям по секте! Посмотрим, как ты всё объяснишь генералу, Бай Сяочунь!

— Когда алхимические печи взрываются у других, то они просто теряют пилюлю и всё. Ну, а ты, очевидно, решил устроить большие проблемы!

Все враждебно смотрели на него и сжимали челюсти, особенно грандмастеры, которые теперь рьяно ненавидели Бай Сяочуня. В конце концов, они просто пришли посмотреть, что тут происходит, они и подумать не могли, что на самом деле взрыв алхимических печей может быть опасен для их жизни. Ещё более ужасным был эффект, который пережили их души, едва не вырванные из тела.

Бай Сяочунь уже ощущал, что грядёт большая головная боль, и она только усиливалась при мысли о том, насколько рассержен был Бай Линь, когда приходил. Очевидно, что Бай Линь проигнорировал все его изначальные предупреждения. Подумав об этом, он ещё больше помрачнел и стал ещё больше вздыхать. Пока он пытался придумать что-нибудь удачное в своё оправдание, вдалеке показался луч света, несущийся по воздуху в его сторону. И это был не кто иной, как генерал Бай Линь! Он двигался с такой невероятной скоростью, что оказался над оружейным кварталом уже через мгновение. Там он приземлился прямо напротив Бай Сяочуня. Он выглядел очень серьёзным, а в глазах у него был странный блеск. Посмотрев на Бай Сяочуня, он сказал:

— Ты знаешь, что ты натворил, Бай Сяочунь?

Бай Сяочунь понятия не имел о том, что произошло за великой стеной, поэтому его сердце быстро забилось от страха и гнева. Он тут же решил отбросить осторожность и пойти ва-банк.

— Генерал, — громко заявил он, — я ведь говорил вам, что случается, когда я начинаю перегонять лекарства. Вы сказали, чтобы я ни о чём не переживал и сосредоточился на своей работе. Вы обещали взять ответственность за последствия на себя. Вы сказали, что результаты моей работы не будут иметь ко мне никакого отношения. Вы сказали…

Прежде чем он успел договорить, Бай Линь сделал шаг вперёд и схватил его за руку. Он не только очень быстро двигался, но ещё и обладал большим преимуществом в уровне основы культивации. Поэтому Бай Сяочунь никоим образом не смог бы увернуться. Как только Бай Сяочунь почувствовал, что генерал схватил его, по его телу сразу пробежала дрожь, и он уже приготовился использовать ледяную ци, чтобы защититься. Однако тут он понял, что на лице Бай Линя очень странное выражение. Его глаза невероятно ярко сияли, он с трудом сдерживал учащённое дыхание. Он смотрел на Бай Сяочуня, словно тот какой-то редкий драгоценный камень.

— Как это результаты не имеют к тебе никакого отношения? Скорее уж наоборот! Ха-ха-ха! Бай, мальчик мой, ты определённо не разочаровал! Продолжай в том же духе! Перегоняй лекарства сколько душе угодно. Кому какое дело до взрывающихся алхимических печей, верно? Делай всё так, как тебе хочется. Чем больше будет взрывов, тем лучше. На самом деле, если ты сможешь сделать, чтобы взрывы были мощнее, будет вообще отлично! Чем мощнее, тем лучше. И не беспокойся, каждый раз в опасной ситуации буду появляться я и заботиться обо всём!

После этого он запрокинул голову назад и раскатисто рассмеялся. Не только Бай Сяочунь оказался потрясён словами Бай Линя, но и остальные, наблюдающие за происходящим, кто ранее считал, что Бай Линь сейчас будет рвать и метать. Они и подумать не могли, что всё обернётся совершенно противоположно тому, чего они ожидали.

— Что… Что происходит?..

Недавно пострадавшие грандмастеры не верили своим глазам. Это настолько превосходило их воображение, что казалось практически нереальным. Все поражённо смотрели на Бай Линя, который думал о случившемся за пределами великой стены и всё больше приходил в восторг. С его точки зрения, каждая взрывающаяся алхимическая печь являлась смертоносным оружием, которое он мог обрушить на души и дикарей. Более того, их можно было использовать для накапливания боевых баллов заслуг.

За все эти годы секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей придумала немало способов, чтобы справляться с врагом. Они пробовали использовать всяческие техники, уничтожающие души, но ни одна из них не могла применяться длительное время. Обычно противник находил способ нейтрализовать любую разрушительную технику, и она переставала быть эффективной. Более того, Бай Линь ожидал, что и новый метод Бай Сяочуня тоже недолго продержится. Однако даже если он позволит временно доминировать над морем мстительных душ, то и это уже замечательно. Более того, недавно стали извлекать души прямо из Подземной реки, а это было крупное событие. Даже дэв Чень пришёл в ярость, когда узнал об этом.

— Бай, мальчик мой, — серьёзно произнёс Бай Линь, — у меня есть только одно требование. Ты должен работать быстрее. Можешь ли ты ускорить перегонку?

Бай Сяочунь немного растерялся. Обращение Бай Линя «мой мальчик» звучало как-то слишком интимно. Ему потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что его вовсе не ругают, а наоборот, просят делать как можно больше взрывающихся алхимических печей.

«Не могу поверить, что кто-то хочет, чтобы я нарочно делал взрывающиеся алхимические печи. Наверное, Бай Линь нашёл способ, как получить большую пользу от взрыва…» Не в силах больше сдерживать своё любопытство, он напрямую спросил об этом Бай Линя. Тот не стал ничего скрывать. Он рассказал, что только что случилось за великой стеной, и лицо Бай Сяочуня озарила радость. Гордо вскинув голову, он сказал:

— Что ж, я так и думал, что произойдёт что-то подобное. Неужели вы думали, что мои исследования направлены только на улучшение пилюли Собирающей Души? Очевидно, что я пытался создать нечто более полезное, и вот, у меня получилось. Когда Бай Сяочунь перегоняет лекарства, он всегда думает о том, как это сделать самым эффективным образом. Понимаете, я изначально планировал, что можно будет использовать взрывы алхимических печей. Более того, лекарственные пилюли в печах оказались готовы только на девяносто процентов. Финальный скачок энергии при взрыве позволял лекарству быстро достигнуть готовности, чтобы максимальная лекарственная эффективность у него была именно в момент взрыва.

После этого он взмахнул рукавом и выпятил подбородок. Все вокруг неловко переглянулись. Если бы они не слышали, как Бай Сяочунь судорожно пытался оправдаться до этого, то, возможно, они бы ему и поверили…

Бай Линь прочистил горло, но не стал прерывать хвастливую речь Бай Сяочуня. Очевидно, что он даже одобрял её. Уже одно это само по себе поразило всех ещё больше. Никто из них никогда не видел, чтобы Бай Линь с кем-то так вежливо обходился. Судя по всему, он необычайно высоко ценил Бай Сяочуня. Гордо взмахнув рукавом, Бай Сяочунь сказал:

— Не волнуйся, брат Бай, мне понадобится самое большее три дня, чтобы подготовить новую партию взрывающихся алхимических печей. Никаких проблем.

Бай Линь от души рассмеялся, потом объявил, когда именно придёт за печами, после чего развернулся и ушёл. Прежде чем исчезнуть, он зловеще глянул на грандмастеров вокруг, отчего они пригнули головы и быстро разбежались. Они очень расстроились после всего произошедшего, но ничего поделать не могли. Оставалось только стиснуть зубы и терпеть.

Что касается трёх молодых стражей, то им как следует влетело от генерал-майора за то, что произошло. Позже их друзья рассказали им, что случилось за стеной, повергнув их в благоговейный восторг. Через какое-то время наконец обнаружили и молодого стража, которого унесло в неведомые дали. Он с трудом стоял на ногах, учитывая, что его чуть не разорвало на кусочки. Теперь он испытывал жуткий ужас перед Бай Сяочунем.

Так всё и закончилось. Что касается уцелевших пяти алхимических печей, то, когда позже ночью Бай Сяочунь открыл их, никаких пилюль внутри не оказалось, а вместо них были просто обгоревшие лекарственные останки. Он потратил немного времени, чтобы обдумать неудачу в перегонке, а потом пошёл отдыхать. На следующее утро на рассвете он вышел из дома, сел напротив алхимических печей и глубоко вдохнул, а потом прокричал:

— Все назад! Не говорите, что я не предупреждал вас. Бай Сяочунь начинает перегонку лекарств!

Его голос, словно гром, прокатился по всему оружейному кварталу. Остальные грандмастеры в гневе поспешили покинуть свои резиденции и скрылись вдали. Что касается четвёрки молодых стражей, то, несмотря на то что они совсем не хотели оставаться, выбора у них не было. Им оставалось только крепиться и вращать основы культивации, оставаясь предельно внимательными. Очевидно, что предупреждение Бай Сяочуня оказалось очень эффективным. Очень довольный собой, он взмахнул рукой и приступил к перегонке. В этот раз он решил начать работу сразу над двадцатью партиями.

479. Тринадцать!

«Думаю, я двигаюсь в правильном направлении. Я просто не учёл несколько проблем, которые возникают при взаимодействии ингредиентов. Потребуется несколько пробных попыток, и я решу их. В любом случае, пока алхимические печи продолжат взрываться, генерал будет доволен».

Бай Сяочунь вздохнул, убеждённый, что жизнь в городе Великой Стены на самом деле просто прекрасна. По крайней мере, он мог изготавливать лекарства так, как ему того хотелось, и не бояться, что его за это накажут. Его даже награждали за взрывающиеся алхимические печи, чего раньше никогда не случалось.

Смотря на печи, которые пережили первую перегонку лекарств, Бай Сяочунь постарался принять серьёзный вид. В этот раз он решил положить различные ингредиенты в каждую из алхимических печей, так он быстрее сможет выяснить, какая лекарственная формула наиболее эффективна. Заключив, что это, безусловно, отличная идея, он принялся за работу. Используя невероятную скорость физического тела, он начал вынимать лекарственные растения и складывать их в печи. Иногда он подправлял интенсивность жара земляного огня, чтобы все партии готовились при немного разных условиях.

Конечно, он не забыл, что Бай Линь просил увеличить мощность. Поэтому в некоторые печи он добавил побольше воздушного цветка, но при этом внимательно следя, чтобы не перестараться. В конце концов, он изготавливал пилюли в своей собственной резиденции, и если утратить контроль над процессом, то печи могут взорваться раньше времени и ранить его. С осторожностью и очень внимательно он продолжил перегонку, ходя между двадцатью алхимическими печами и иногда внося различные корректировки, добавляя больше лекарственных растений, пока все двадцать печей не раскалились до ярко-красного цвета и не стали испускать мощный лекарственный запах. Когда он вошёл в состояние полной концентрации на процессе перегонки, то четыре стража в стороне начали дрожать от страха и беспокойства. Затем через несколько часов они заметили, что Бай Сяочунь накрывает все печи крышками и запечатывает их. Тут же головы стражей пошли кругом.

— Плохи дела! Грандмастер Бай снова запечатывает алхимические печи!

— Небеса! В прошлый раз печи взорвались потому, что их запечатали и энергии было некуда деваться. Когда энергии скопилось слишком много, то печи не выдержали и их разнесло…

— Что нам теперь делать?

Четверо обменялись взглядами, потом стиснули зубы и достали защитные магические предметы, одновременно отходя от алхимических печей как можно дальше. Бай Сяочунь не сводил глаз с алхимических печей, и, когда он подправил огонь, из печей начал слышаться грохот. «В этот раз одна из этих печей обязательно взорвётся. Сложно сказать, какая именно это будет, но, пока хотя бы одна взорвётся, этого будет достаточно».

Конечно, его голова была занята пропорциями каждой из двадцати различных партий лекарства. Помимо этого нужно было помнить, какой интенсивности использовался огонь, и другие методы, которые он применял в процессе. Он надеялся, что всё это поможет ему прийти в итоге к идеальной лекарственной формуле.

Вскоре прошло уже шестнадцать часов. Все двадцать алхимических печей были ярко-красными, испускали ужасающие колебания и мощный жар. Четыре стража заметно дрожали, у них волосы стояли дыбом.

— Прошлый раз это заняло всего восемь часов. Но сейчас… Сейчас…

— Уже прошло шестнадцать часов!

Внезапно четыре алхимических печи начали трескаться, казалось, что они вот-вот разлетятся на кусочки. Глаза Бай Сяочуня округлились, и он закричал:

— Сейчас рванёт!

Одновременно он отступил и произвёл жест заклятия двумя руками, затем бросил кучу бумажных талисманов перед собой, даже использовал несколько магических предметов, чтобы создать защитные поля. Четыре стража сильно помрачнели, и, пока они думали, что предпринять, трещинами пошло ещё семь алхимических печей. Даже земля под этими печами начала проваливаться и искажаться, очевидно, что печи оказались на грани взрыва.

— Одиннадцать!

— В прошлый раз взорвались только две, а мы чуть не простились с жизнью. В этот раз взорвутся одиннадцать!

Ни секунды не медля, все бросились бежать со двора. Что касается Бай Сяочуня, то он был настолько поражён, что у него чуть не выскочили глаза из орбит.

— В этот раз одиннадцать?

Он уже чувствовал себя очень некомфортно и вовсю отступал, но тут ещё две печи начали издавать треск. Ещё две печи были готовы взорваться.

— Тринадцать? — поражённо охнул Бай Сяочунь.

Внезапно у него в животе появилось очень плохое чувство. Пока он отходил, ужасающая аура начала распространяться от тринадцати алхимических печей, и ещё больше трещин появилось на их поверхности. К этому времени можно было по одному виду печей понять: внутри скопилось столько энергии, что она может рвануть в любой момент.

Однако в этот миг раздался раскат маниакального смеха, из ниоткуда чудесным образом появился Бай Линь и с восторгом посмотрел на тринадцать алхимических печей, словно они неимоверно драгоценные сокровища. После этого он взмахнул рукавом, и тринадцать раскалённых докрасна печей, словно маленькие солнышки, поднялись в небо. Затем Бай Линь использовал полную силу своей основы культивации и помчался вместе с ними к великой стене. Как только пять легионов увидели Бай Линь с тринадцатью сияющими алхимическими печами, они вспомнили о невероятной сцене, разыгравшейся несколько дней назад. И тут Бай Линь издал мощный рёв и отправил все тринадцать алхимических печей на поле боя.

Последнее время война шла не по обычному сценарию, битва ни на минуту не прекращалась. Сначала противник делал пробные выпады, чтобы позлить защитников великой стены. Потом он смог каким-то образом черпать души прямо из Подземной реки. А теперь он привёл к стене целые племена дикарей. Хотя племён сейчас было не так уж и много, но и это уже сильно превышало обычное их число. Более того, сейчас племена вели широкомасштабное наступление, в котором участвовало более десяти тысяч дикарей. К тому же их окружали большие полчища душ из Подземной реки. В этом обширном море душ присутствовали уникальные души, которые отличались от других и были мощнее, с неистовой свирепостью они стремились к великой стене и защитному барьеру. Магические пушки палили беспрерывно, прорезая в рядах противника прорехи. И тут подоспели тринадцать алхимических печей Бай Сяочуня.

Каждая печь была не более трёх метров в высоту. По сравнению с огромным полем боя они казались крошечными. Однако ярко-красный цвет, которым они светились, а также дикая аура, распространяющаяся от них, сразу же привлекли внимание и пяти легионов, и дикарей. Когда показались алхимические печи, то многие дикари сразу помрачнели. Это были те, кто, хотя и не видел подобных печей несколько дней назад, успели прознать про новую магию, истребляющую души, которую теперь используют защитники великой стены. Из-за того, что это оружие только появилось, обитатели диких земель ещё не успели придумать, как с ним бороться. Всё, что они могли делать, — это смотреть, как алхимические печи пролетели по воздуху и приземлились на землю с оглушительным взрывом.

Земля затряслась, огонь ринулся во все стороны вместе с волнами энергии, которые прокатились как цунами. Ещё более ужасающей была сила, содержащаяся во взрывах и разрывающая души в клочья. Это был лекарственный эффект пилюли Собирающей Души, который распространялся на тридцать километров вокруг взрыва. Все мстительные души в этих зонах в ужасе кричали, но не могли освободиться и сбежать. В мгновение ока энергия сметала их, полностью уничтожая! От этой силы невозможно было защититься, и двигалась она с невероятной скоростью. Издалека казалось, что огромная пара рук сметает всё в тридцатикилометровой зоне вокруг взрыва. Через мгновения эти зоны оставались полностью пустыми. Дикари-гиганты оказались не готовы к подобному.

Вдалеке от великой стены под защитой магической формации находилась территория, заполненная потрёпанными палатками. Посередине этой территории в воздухе парил чёрный алтарь, на котором со скрещёнными ногами сидел старик. И в этот момент в его глазах сияли неверие и гнев. Источником этого гнева было изображение, которое отображалось на экране на поверхности воды. Там было очень хорошо видно тридцатикилометровую прореху в строю нападавших на великую стену.

480. Повышение до лейтенанта

Равнина, которую покрывала магическая формация, была обширной и наполненной чёрным туманом и бессчётными мстительными душами, чьи крики разносились по окрестностям и заставляли туман клубиться. Однако так происходило только на границах областей, заполненных туманом. Посередине магической формации располагались потрёпанные палатки, очевидно, сделанные из шкур огромных зверей. Палаток было так много, что их невозможно было пересчитать даже с большого расстояния.

В каждой палатке находилось множество гигантов-дикарей, их одежда тоже была изготовлена из шкур животных. Некоторые спали, другие ходили между палаток. Каждый раз, когда кто-то из них смотрел в центр большого лагеря, на его лице появлялось выражение благоговения. Более того, если гиганты случайно встречались взглядами друг с другом, то казалось, они с трудом удерживаются от того, чтобы не начать драться. Очевидно, что они были очень агрессивными и вспыльчивыми. Те из них, которые не могли сдержаться и начинали драку, быстро её заканчивали под воздействием божественного сознания главы племени.

Лагерь разделялся на десять областей по числу племён. Хотя гиганты и выглядели похоже, но у них явно прослеживались различия в цвете кожи и глаз. Помимо гигантов в лагере ещё находились звери, которых держали за десятками тысяч палаток. Каждый зверь сидел на железной цепи, время от времени издавая громогласный рёв, потрясающий небеса и землю. В центре палаточного лагеря находилась территория, окружённая кольцом из более чем тысячи девятиметровых чёрных валунов, которые излучали мощное давление во все стороны. На самом деле по этой причине воздух в радиусе тридцать километров шёл рябью и искажался, словно изолируя эту область от всего мира. Очевидно, что чёрные валуны использовались там не для красоты, а выполняли магическую функцию.

Время от времени люди входили и выходили за границу мерцающего света, отбрасываемого валунами. Хотя эти культиваторы и не были богато одеты, они, очевидно, отличались от гигантов. Они были очень хороши собой, а также казались очень опрятными и чистыми с виду. Очевидно, что это были не кто иные, как… культиваторы душ диких земель. Каждый раз, когда такой культиватор показывался из центральной области, защищённой камнями, гиганты-дикари, увидев его, падали на колени и начинали уважительно кланяться ему. В диких землях у культиваторов душ было особое положение, практически как у знати. Они походили на богов, поработивших дикарей и командующих морями душ. Ещё в центре области, отделённой чёрными камнями… в воздухе парил… чёрный алтарь.

— Проклятье!

На лице у старика, сидящего на алтаре, показалось очень неприглядное выражение, в его глазах горела злость, пока он смотрел на то, что демонстрировал экран на воде. Тринадцать алхимических печей перелетели через стену, а затем взорвались, создавая совершенно пустую область в целых тридцать километров в строе атакующих великую стену. На лицах гигантов отразился страх, а что касается мстительных душ, то они явно были в ужасе…

— Алхимические печи… — пробормотал старик, в его глазах зажглась ненависть.

Он уже второй раз наблюдал, как с великой стены кидали алхимические печи. Конечно, поразительным были не сами взрывы, а лекарственная сила, содержащаяся в пилюлях, готовящихся в печах. Хотя невозможно было точно сказать, что это были за пилюли, но они оказались чрезвычайно эффективными против мстительных душ.

— Как мы сможем привести в исполнение план главного старейшины в таких условиях?.. Нам нужно выманить Чень Хэтяня за пределы великой стены и убить его…

Старик нахмурился. Он не был уверен, сколько времени потребуется вождям племён, чтобы осознать, что влечёт за собой появление нового оружия у защитников великой стены. Пока они используют эти жуткие алхимические печи, от моря душ никакого толку. Поэтому у гигантов-дикарей не будет прикрытия, их станет сложно заставлять идти в бой.

В это время появление огромной пустоты диаметром в тридцать километров вызвало полное молчание на поле боя у великой стены. На самой великой стене культиваторы пяти легионов поражённо вздохнули, и у них отвисли челюсти. Потом поднялась большая шумиха.

— Это были… такие же алхимические печи, как и в прошлый раз?

— Небеса! В этот раз всё было ещё невероятнее, чем в прошлый. Тринадцать взорвавшихся алхимических печей действительно нанесли огромный урон морю душ!

— Множество мстительных душ… жутко перепуганы!

В конце концов, все сталкивались с тем, что их близких друзей ранили или убивали в бою. По этой причине они испытывали сильные эмоции, многие из людей на стене с ярко сияющими глазами повернулись посмотреть в сторону части города Сдирателей Кожи. После битва продолжилась. Однако очевидно, что мстительные души и дикари утратили боевой дух и начали колебаться. Время от времени они поглядывали на небо, опасаясь, что оттуда снова посыпятся алхимические печи.

Бай Линь был в восторге. Он развернулся и покинул стену. Бай Сяочунь в оружейном квартале рассеянно смотрел на невзорвавшиеся алхимические печи, думая о том, что же сейчас происходит за стеной. Однако в городе всё было по-прежнему. Только если случилось бы что-то невероятное, как появление душ прямо из Подземной реки, к примеру, тогда бы люди в городе Великой Стены услышали бы о том, что происходит за стеной.

Вскоре в воздухе показался Бай Линь, смех которого послышался ещё до того, как он успел долететь до места. Как только Бай Сяочунь услышал смех, его сердце тут же успокоилось, и он встал в горделивую позу. Сложив руки за спиной, он стоял с видом человека, превзошедшего всё смертное, элегантного и величественного до невозможности.

— Бай, мальчик мой, ты отлично постарался! — до сих пор пребывающий в восторге Бай Линь приземлился и взмахнул рукой, отправляя по воздуху в сторону Бай Сяочуня пурпурный командный медальон со знаком Сдирателей Кожи. — У пяти легионов гильдии Стальной Воли чёткая система наград и наказаний. Бай Сяочунь, благодаря твоим успехам в Дао медицины ты заслужил себе право стать командиром десяти солдат. С этих пор ты — лейтенант в легионе Сдирателей Кожи.

Учитывая, что Бай Сяочунь совсем недавно появился у великой стены, он ещё плохо освоился и не знал подробностей о звании лейтенанта. Однако четыре молодых стража, которые наблюдали за ними, сразу же с завистью уставились на пурпурный командный медальон. Все они состояли в легионе Сдирателей Кожи уже немало лет, но до сих пор не дослужились до звания лейтенанта. А Бай Сяочунь только появился и уже получил повышение. При многих других обстоятельствах они бы с трудом смогли принять подобное. Однако страх, который поселился в них после взрыва алхимических печей, привёл к тому, что они просто переглянулись и признали, что это разумное решение.

— Этот командный медальон не только будет содержать информацию о твоём статусе и положении в легионе Сдирателей Кожи, но ещё там будет фиксироваться всё, что касается твоих боевых баллов заслуг. Количество врагов, погибших при взрыве каждой алхимической печи, будет тоже учитываться там.

Одобрение в глазах Бай Линя было таким явным, что, по правде говоря, если бы не строгие правила пяти легионов, он бы сразу же повысил Бай Сяочуня до капитана.

— Лейтенант? — пробормотал Бай Сяочунь, принимая пурпурный командный медальон. Когда он взял его в руки, то от медальона пошёл тёплый поток энергии, который проник в его тело, отчего Бай Сяочунь тут же оживился. В этот миг он понял, что этот командный медальон — вещь очень непростая. Когда он соединил с ним своё божественное сознание, то ощутил странную связь между собой и огромной пагодой в центре города Великой Стены.

— Всё верно, — сказал Бай Линь. — Не недооценивай звание лейтенанта. Теперь ты можешь выбрать себе десять культиваторов, которые станут твоими личными подчинёнными. У них не будет выбора, кроме как подчиняться твоим приказаниям.

Ещё немного подбодрив его, Бай Линь сказал, что надеется на ещё больше число взрывающихся алхимических печей, желательно помощнее. Наконец, он ушёл. Бай Сяочунь какое-то время стоял и смотрел на командный медальон лейтенанта, потом моргнул несколько раз и перевёл взгляд на своих четверых стражей. Тут же все четверо сделали шаг вперёд и торжественно отсалютовали ему.

— Приветствуем, лейтенант!

В отличном расположении духа Бай Сяочунь посмотрел на четвёрку, потом на мгновение глянул на медальон. Прочистив горло и снова посмотрев на стражей, он сказал:

— Вы находитесь рядом со мной уже какое-то время, а я до сих пор не знаю ваших имён.

— Чжао Лун, к вашим услугам.

— Сунь Ли, к вашим услугам.

— Сюй Дэшань, рад служить!

— Чжоу У, готов служить!

Учитывая всё, что этим четырём пришлось увидеть за последние несколько дней, и тот факт, что теперь Бай Сяочунь стал лейтенантом, они смотрели на него с благоговением. Особенно это касалось Чжао Луна, который находился на позднем возведении основания и, казалось, сильнее всех восхищается Бай Сяочунем. Отчасти причиной этому послужил полёт этого самого юноши в неведомые дали несколько дней назад…

— С этих пор вы четверо переходите под моё командование. Нам нужно набрать ещё шесть человек, я позволю вам четверым заняться этим вопросом. Поспешите и выберите правильных людей. Под моим началом мы с триумфом покорим самые высокие из высот! — Бай Сяочуню казалось, что произнесённые им слова чрезвычайно впечатляющие и вдохновляющие.

Чжао Лун и его товарищи понимали, что Бай Сяочунь сейчас быстро продвигается по службе, и последовать за ним — это хороший выбор для них. Немного помедлив, они переглянулись, потом приняли его распоряжения и отправились найти ещё людей. Когда они ушли, Бай Сяочунь снова заглянул в алхимические печи. Ближе к вечеру Чжао Лун и остальные вернулись и привели ещё шесть культиваторов. Среди них было четверо мужчин и две женщины, все они с любопытством смотрели на Бай Сяочуня.

481. Набивая карманы...

Каждый в этой группе из шести культиваторов обладал незаурядной основой культивации. После того как они поприветствовали Бай Сяочуня, они назвали свои имена и уровни культивации. Четверо из них находились на раннем формировании ядра, один — на среднем и один — на позднем. На позднем была молодая девушка. Её звали Лю Ли. Они была красива, с фениксовыми глазами на молодом личике. Несмотря на то что она казалось очень юной, её доспехи не могли сокрыть, насколько пышна её грудь. На самом деле её доспехи были сделаны специально таким образом, чтобы она выглядела привлекательно и героически.

Бай Сяочунь являлся лейтенантом и командовал этой десяткой, Чжао Лун и Лю Ли были самыми сильными после него и были его прямыми подчинёнными, помогающими командовать. Даже сейчас их группа была достаточно сильна, чтобы потрясти почти все средние пределы мира культиваторов. Более того, Бай Сяочунь сразу понял, что эти десять человек дружат между собой. Казалось, что они уже давно познакомились при других обстоятельствах и хорошо ладят друг с другом. Скорее всего, они даже могли работать вместе в одной магической формации. Их общей силы могло хватить, чтобы сразиться с кем-то на стадии зарождения души и если не победить его, то по крайней мере доставить ему много хлопот.

Пока Бай Сяочунь оценивающе разглядывал их, они в свою очередь делали то же с ним. По правде говоря, он даже начал подозревать, что они уже давно работают в команде. Они сами видели, что произошло за великой стеной после взрывов алхимических печей, поэтому после предложения Чжао Луна решили, что следовать за загадочным аптекарем будет для них весьма не плохо. К сожалению, когда они впервые увидели его, то почувствовали лёгкое разочарование. Он не только оказался слишком молодым, но к тому же имел вид ненадёжного человека.

Бай Сяочунь в нескольких словах объяснил свои требования, а затем, учитывая, что уже наступил вечер, дал всем выходной до конца дня. Начиная со следующего дня, они должны были поселиться во дворе его резиденции и выполнять все его приказания.

Ночью за великой стеной по-прежнему продолжался бой. Однако из-за защитного поля барьера в городе Великой Стены было тихо. Бай Сяочунь сидел в доме и рассматривал свой командный медальон лейтенанта. Через какое-то время он отправил в него немного божественного сознания и снова почувствовал связь между собой и огромным глазом на пагоде. В то же время он пометил медальон своей характерной аурой, из-за чего пурпурный свет медальона замерцал. Через мгновение он смог увидеть, сколько у него накопилось боевых баллов заслуг.

— Сорок три тысячи семьсот пятьдесят три? — пробормотал он. — Лейтенанты впечатляют. Но если бы я смог стать капитаном, то это, скорее всего, впечатляло ещё сильнее. Тогда я бы смог командовать сотней солдат.

Ощутив предвкушение при этой мысли, он решил посмотреть, какие требования для повышения до капитана.

— Миллион боевых баллов заслуг? — у него отвисла челюсть. — Это слишком много… — подумал он, хмурясь. Потом он почитал ещё и нахмурился сильнее. — Награда за уничтожение мстительных душ отличается от награды за убийство дикарей. Можно получить ещё больше боевых баллов заслуг, если убить культиватора душ или некроманта, — тут его глаза засияли. — Что ж, не будем поддаваться нетерпению. Я всегда могу получить боевые заслуги, просто создавая взрывающиеся алхимические печи, верно? Это же проще простого. Всё сводится к пилюлям Собирающим Души! Если я смогу изготовить по-настоящему мощную пилюлю Собирающую Души, тогда я получу кучу боевых баллов заслуг, почти не затратив усилий.

Додумавшись до такого, Бай Сяочунь обрадовался как никогда. Конечно, боевые баллы заслуг можно было использовать не только для того, чтобы получать повышение. Поэтому он решил посмотреть, что ещё можно на них купить. Всё, что нужно для этого сделать, — это пойти к башне, имея нужное количество боевых баллов заслуг для глаза с её вершины, и можно забрать всё, что тебе понравится. Помолчав немного, он прошептал:

— У меня сейчас и правда маловато боевых баллов заслуг.

После этого он решил проверить свою основу культивации. «Я не так уж далёк от достижения великой завершённости формирования ядра. К сожалению, духовная энергия здесь очень слабая. Не так-то легко будет ускорить мою культивацию, опираясь на неё… Однако если у меня будет достаточно боевых баллов заслуг, то я смогу получить нужные для этого ресурсы».

Немного подумав, он использовал божественное сознание, чтобы удостовериться, что за ним сейчас никто не наблюдает. Потом он достал кучу бумажных талисманов и оклеил ими дом. Затем с виноватым видом он вынул из бездонной сумки немного земляных духовных клубней. Они были полностью золотыми, и их покрывало множество возрастных колец, по которым можно было определить, сколько лет они росли в земле. Каждому клубню было не менее ста лет.

«Они все старше ста лет…» — подумал он и облизнулся. По правде говоря, хотя ему и нужны были эти клубни для изготовления пилюль Собирающих Души, но совсем немного. Он попросил целую тысячу клубней, а также некоторые другие драгоценные лекарственные ингредиенты, для того чтобы воспользоваться ими для своих личных нужд, увеличивая мощь своей ци и крови, а также жизненную силу. В конце концов, она являлась ключом к культивации техники Неумирающей Вечной Жизни.

«С этими земляными духовными клубнями мои Неумирающие сухожилия быстро продвинутся дальше!» Даже один столетний земляной духовный клубень мог уйти с аукциона за астрономическую сумму. На самом деле там его бы классифицировали как драгоценный ингредиент небес и земли. В городе Великой Стены только кто-то такой, как Бай Линь, мог достать такое количество клубней с такой лёгкостью. Бай Сяочуню оставалось только воображать, каким образом это у него получилось. Должно быть, пришлось заплатить секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей большую цену, чтобы она согласилась расстаться с целой тысячей таких.

Подобные мысли заставили Бай Сяочуня вновь внимательно осмотреться, не шпионит ли кто за ним. Потом он взял один из земляных духовных клубней и при помощи черепашьей сковороды провёл его духовное улучшение. В конце концов, не зря же он ещё затребовал топливо для различных типов многоцветного огня. Почти сразу земляной духовный клубень стал ещё более невероятным, чем до этого.

К сожалению, топлива у него хватило только для того, чтобы духовно улучшить всего несколько клубней. После того как он проделал это, он взял один из духовно улучшенных клубней и откусил. Неожиданно он ощутил себя точно так же, как когда-то на Кухнях, его сердце переполнили эмоции.

«Интересно, как там самый старший брат на радуге Неба?» — подумал он. Тут он внезапно вспомнил всех, кого знал в секте Противостояния Реке: Ли Цинхоу, Хоу Сяомэй, Сун Цзюньвань. На ум начали приходить различные воспоминания с их участием. В то же время его жизненная сила начала разогреваться, словно пламя огня. Он тут же приступил к работе над техникой Неумирающей Вечной Жизни, а Неумирающие сухожилия в его левой ноге превратились в подобие чёрной дыры, в которую стягивался жар.

Ночь прошла быстро, Бай Сяочунь успел поглотить целый столетний земляной духовный клубень. Если бы кто-то ещё сделал подобное, то его жизненная сила сейчас находилась бы на пике невероятной мощи. Но Бай Сяочунь отличался от других. Его техника Неумирающей Вечной Жизни напоминала бездонный колодец. Хорошо, что он почти завершил работу над Неумирающими сухожилиями левой ноги и даже начал заниматься правой.

Вскоре он ощутил, что сила его физического тела неимоверно увеличилась. Когда наступило утро, он вновь принялся за перегонку лекарств. На этот раз он не стал сдерживаться и использовал пятьдесят алхимических печей. Благодаря постоянному процессу испытаний своих идей, он уже добился некоторого прогресса в создании более мощной пилюли Собирающей Души, но ещё не был удовлетворён результатами. По его подсчётам, можно было достичь такой невероятный уровень мощности, до которого было ещё далеко. Однако он не спешил и верил, что его испытания непременно приведут к успеху.

Кроме того, с каждым днём алхимические печи продолжали взрываться. По мнению Бай Линя, это было просто великолепно. Когда Бай Сяочунь уже забеспокоился, что у него скоро закончатся алхимические печи, Бай Линь достал ему ещё… Генерал Бай уже давно, можно сказать, просто влюбился во взрывающиеся алхимические печи. Для него они были не инструментом для перегонки лекарств, а оружием для уничтожения мстительных душ.

Всё это время Бай Сяочунь продолжал работать над своей культивацией. Наконец он обнаружил, что у него осталась только несколько десятков земляных духовных клубней. В эту ночь вся его правая нога, казалось, горела в жарком огне и пульсировала невероятной мощью. Послышался грохот, и всё вокруг затряслось.

«Получилось!» — восторженно подумал он. С этого момента он ощущал, как обе его ноги источают ужасающую силу физического тела. Он был уверен, что наряду с Неумирающем Запечатыванием это позволит ему сбежать даже от культиватора зарождения души, если, конечно, тот не станет применять малую телепортацию. Сорвавшись с места, он пролетел три километра по своему двору, а когда остановился, звук от его движения ещё не достиг его ушей. «Быстрее скорости звука!» В восторге Бай Сяочунь запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

482. Цзи Фэн

Голос Бай Сяочуня, разносящийся по двору, привлёк внимание Лю Ли, Чжао Луна и остальных. С обеспокоенными лицами они поспешили глянуть, что происходит. Как только они приблизились к нужному месту, то всей кожей ощутили мощные колебания в воздухе. Очевидно, что-то только что пронеслось мимо на невероятной скорости. Потом они увидели вдалеке Бай Сяочуня, он раскатисто хохотал. Они поражённо вздохнули и обменялись удивлёнными и неверящими взглядами. Все они с первого взгляда смогли определить, что Бай Сяочунь проверяет в деле какую-то новую магическую технику, включающую в себя передвижение с огромной скоростью. Лю Ли повнимательнее пригляделась к Бай Сяочуню и пробормотала себе под нос:

— Кто бы мог подумать, что аптекарь Бай обладает подобной магической техникой…

Она, Чжао Лун и остальные соединили руки в приветствии. Бай Сяочуню очень понравились поражённые взгляды подчинённых, направленные на него. Прочистив горло, он сказал несколько ободряющих слов, потом удалился в свой дом. Чжао Лун и остальные оказались под сильным впечатлением от увиденного. Прошло несколько дней, а они всё ещё продолжали с трепетом вспоминать произошедшее. Особенно это касалось Лю Ли и Чжао Лун. Они находились на позднем возведении основания, и подобная техника особенно впечатлила именно их.

— Эта скорость… Не может быть, что это просто секретная магия. Это также требует невероятной мощи физического тела…

— При такой скорости даже обычный удар кулаком превратится в божественную способность.

Время шло, Бай Линь продолжал забирать алхимические печи, которые он отправлял взрываться на поле боя. Каждый такой взрыв укреплял боевой дух пяти легионов. Особенно учитывая, что эффективность лекарственной силы при взрыве с каждым днём всё больше возрастала. Конечно, для обитателей диких земель это было большой проблемой.

Больше всего воздействие алхимических печей было направлено на мстительные души, оно не столько собирало их в сферы, сколько просто стирало их с лица земли. Разрушительная сила взрывов привела к тому, что, казалось бы, безграничный наплыв душ за пределами великой стены начал показывать признаки ослабевания. Если бы эти боевые действия не поддерживало десять племён дикарей, а также культиваторы душ и некроманты, то души, скорее всего, уже просто ушли бы.

В настоящее время нападавшие оказались в сложной ситуации и не могли придумать хорошей стратегии, чтобы переломить ход сражения. Конечно, они и понятия не имели, что всё это заслуга Бай Сяочуня, который работал на пять легионов. Однажды Бай Линь взял Бай Сяочуня с собой, чтобы тот сам мог посмотреть, к чему приводят взрывы его алхимических печей. Конечно, тот согласился только после того, как Бай Линь неоднократно уверил его, что подобная экскурсия совершенно безопасна.

Как только Бай Сяочунь появился на стене, то взгляды множество культиваторов пяти легионов, наполненные уважением и благоговением, тут же сосредоточились на нём. Бай Сяочуню это сразу очень понравилось. Оказавшись в центре такого внимания, он ощутил себя настоящим героем… С тех пор каждый раз, когда Бай Линь приходил за алхимическими печами, Бай Сяочунь сопровождал его на стену, чтобы самому посмотреть на взрывы. Когда он видел энергетические волны после оглушительных взрывов, то это как нельзя лучше поднимало ему настроение. Более того, каждый взрыв означал, что на его командный медальон поступило ещё больше боевых баллов заслуг, что ещё больше радовало его.

«Это место как нельзя лучше мне подходит!» Бай Сяочунь смотрел на все кратеры за пределами Великой стены, на разъярённых дикарей и отпрянувшее море душ, потом делал картинный взмах рукавом. «Одним большим щелчком пальцев, — гордо думал он, — я могу уничтожить всё и вся».

Пролетел целый месяц, в течение которого море душ продолжало сокращаться. Такого не случалось уже много лет. Это сильно воодушевило культиваторов города Великой Стены, в то время как силы диких земель как нельзя больше внимания уделяли анализу ситуации и поиску решения.

— У меня уже более трёхсот тысяч боевых баллов заслуг, — пробормотал Бай Сяочунь. Каждый день он проверял, сколько боевых баллов заслуг прибавилось, и всегда оказывался очень доволен тем, что видел. Определённо, он зарабатывал достаточно, чтобы поддерживать свою культивацию.

Однажды днём, когда Бай Сяочунь запечатал пятьдесят алхимических печей, он не стал как обычно стоять и наблюдать за ними. Вместо этого он взмахнул рукавом и, покинув оружейный квартал, отправился к пагоде в центре города. Пагода не только поддерживала главную магическую формацию города, но ещё и являлась местом, где пять легионов могли потратить свои боевые баллы заслуг. Поэтому это было очень важное место. Естественно, что оно как нельзя лучше подходило для того, чтобы там обосновался дэв. Обычно каждый день в пагоду заходило и выходило немало культиваторов из пяти легионов.

Когда рядом с пагодой объявился Бай Сяочунь, то люди сразу узнали его. Они смотрели на него с одобрением, и многие поприветствовали его, сложив руки. Бай Сяочунь тоже поприветствовал их в ответ, вздыхая о том, какой он популярный. Добравшись до пагоды, он использовал божественное сознание, чтобы посмотреть, что можно приобрести в этом месте. И в это время вокруг начали раздаваться поражённые возгласы, а затем в небе появился яркий луч света. Свет летел с невероятной скоростью и был окружён ледяной стужей, поражающей до глубины души.

— Это Цзи Фэн!

— Из всех культиваторов на великой завершённости формирования ядра в пяти легионах, его, скорее всего, быстрее всех повысят до генерал-майора! Цзи Фэн!

— Давненько я его не видел. Я слышал, что его отправили на секретное задание за пределы великой стены, чтобы он втёрся в доверие к обитателям диких земель и разузнал об их планах и тайнах.

Пока люди говорили об этом, свет погас и появился юноша, облачённый в кроваво-красные доспехи. У него были длинные чёрные волосы и красивое лицо, изуродованное длинным шрамом, начинающимся у лба и спускающимся к уголку губ. Шрам делал его привлекательное лицо похожим на страшную маску. Пока он парил в воздухе, он не обращал никакого внимания на окружающих и не отрываясь смотрел на огромный глаз пагоды. Снизу Бай Сяочунь смотрел на Цзи Фэна. Он никогда его раньше не видел, но сила его основы культивации напомнила ему о Чжао Тяньцзяо.

«Наверное, он не менее знаменит, чем Чжао Тяньцзяо…» — подумал он.

Из всех, кого Бай Сяочунь видел в пяти легионах, только у генерала Бай Линя колебания основы культивации и убийственная аура была мощнее, чем у этого человека. А учитывая, что Бай Линь уже одной ногой был на стадии царства дэвов, это очень многое значило.

«Он просто адский убийца!» — подумал Бай Сяочунь, ахнув про себя. Хотя Цзи Фэн казался устрашающим, Бай Сяочунь не был уверен, что проиграет ему в поединке, если им придётся сражаться. В конце концов, адские убийцы вроде этого парня обычно совсем без тормозов.

Когда Бай Сяочунь уже хотел отвернуться, Цзи Фэн взмахнул рукой в сторону огромного глаза. Сразу же из его рукава полилось большое количество мстительных душ. Казалось, там было более десяти тысяч сопротивляющихся и кричащих душ. Однако когда взгляд глаза сфокусировался на них, то глаз в мгновение ока притянул их к себе и поглотил. У Бай Сяочуня отвисла челюсть. Похожие выражения удивления виднелись на лицах и других окружающих людей.

— Старший брат Цзи Фэн предложил жертву из десяти тысяч мстительных душ!

— Не так много людей получают боевые баллы заслуг этим способом. Только самые сильные эксперты, такие как Цзи Фэн, могут провернуть подобное.

— Там было более десяти тысяч душ, но они различались по качеству. Я боюсь, что за это дадут только несколько десятков тысяч боевых баллов заслуг.

Пока обсуждения продолжались, Цзи Фэн развернулся, сорвался с места и растаял вдали. Что касается Бай Сяочуня, то только теперь он понял, что боевые баллы заслуг можно получать и таким способом.

«Какая жалось. Сейчас мои взрывающиеся алхимические печи просто разрывают мстительные души на кусочки. Если бы я мог воспользоваться методом Цзи Фэна, то заполучил бы ещё больше боевых баллов заслуг». Вздохнув, он покачал головой. Бросив последний взгляд в сторону, куда улетел Цзи Фэн, он влил немного божественного сознания в свой командный медальон и установил связь с огромным глазом. Через мгновение в его голове появилось множество различной информации.

«Не могу поверить, что тут можно купить так много всего… У них даже есть пилюли Зарождения Души…» Учитывая, что даже пилюли Зарождения Души продавали за боевые баллы заслуг, не удивительно было и то, что имелись и пилюли, которые могли помочь на стадии золотого ядра. Ещё тут продавали магические предметы, бумажные талисманы и всевозможные лекарственные растения. Сердце Бай Сяочуня оживлённо забилось. Множество предметов являлись уникальными для этого места, например, травы из диких земель и даже… вода Подземной реки! Подземная река по своей природе была иллюзорна, она практически принадлежала другому миру. У неё было много уникальных свойств, которые сложно перечислить. На самом деле успешно манипулировать ей могли только достигшие уровня дэва.

483. Я сделаю так, что ваши алхимические печи останутся в прошлом

«Вода Подземной реки…» Хотя Бай Сяочунь не знал наверняка, для чего можно использовать эту воду, но даже одна капля такой воды была неимоверно дорогой. Очевидно, что она могла очень пригодиться культиваторам.

«Возможно, культиваторы хотят заполучить воду Подземной реки… точно так же как культиваторы душ из диких земель хотят получить в своё распоряжение хотя бы немного воды из реки Достигающей Небес». Хотя Бай Сяочунь совсем недолго оставался у великой стены, он слышал, что в диких землях вода реки Достигающей Небес считается неимоверно ценной. Из-за этого некоторые люди пытались доставить эту воду туда контрабандой и обменять её на другие очень ценные вещи у культиваторов душ. Хотя на это существовал строгий запрет, но совсем предотвратить подобные случаи было невозможно. Даже в самом городе Великой Стены находился своеобразный чёрный рынок для этого.

Однако Бай Сяочунь не интересовался подобным. Он хотел заполучить пилюлю Зарождения Души. Быстро отыскав в списке товаров пилюлю Зарождения Души, он невольно поражённо вздохнул, увидев цену. Ранее он думал, что у него накопилось приличное количество боевых баллов заслуг. Однако, посмотрев на цены, он сильно расстроился.

— Пилюля Зарождения Души стоит миллионы боевых баллов заслуг… — грустно взглянув на свой пурпурный командный медальон, он вздохнул.

В конце концов, помимо достижения стадии зарождения души пилюлю Зарождения Души можно было использовать для многих других целей. В общем и целом она помогала увеличить основу культивации, именно поэтому она помогала достичь великой завершённости формирования ядра. Пилюля Зарождения Души обладала лекарственными свойствами, помогающими нарастить силу духовной энергии для прорыва на следующий уровень, и только некоторые из её ингредиентов служили напрямую для формирования самой зарождающейся души. Сейчас Бай Сяочуня заботили именно те свойства пилюли, которые предоставляли добавочную силу духовной энергии.

«Одна пилюля… Всего с одной пилюлей я, скорее всего, смогу добиться великой завершённости золотого ядра». Однако Бай Сяочуню пришлось отказаться от мысли о покупке пилюли Зарождения Души. Вместо этого он приобрёл несколько высококачественных пилюль, полезных на стадии формирования ядра, а также некоторые необходимые магические предметы и ушёл.

Когда он вернулся домой, то запечатал комнату, достал черепашью сковороду и выполнил шестикратное духовное улучшение всего, что успел купить, а также некоторых других предметов из своих запасов. Когда он закончил, то рассеянно посмотрел на множественный узор на духовно улучшенных предметах.

«Семицветного топлива хватит только на два раза, а восьмицветного — на один… Это всё, что смог достать для меня Бай Линь». Ещё в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей Бай Сяочунь пытался выйти на след различного многоцветного топлива, но у него ничего не вышло. Теперь он понял, что если семицветное топливо ещё можно было отыскать, то восьмицветное являлось неимоверно редким. Даже для Бай Линя, скорее всего, оказалось непросто достать хотя бы одну порцию.

Немного подумав, Бай Сяочунь вынул нефритовую коробочку из своей бездонной сумки, открыл её и изучил содержимое. Внутри находился кусочек камня размером с ноготь, который на первый взгляд казался совершенно обычным. Однако можно было ощутить невероятную силу, сокрытую в нём и готовую воспламениться при малейшем трении. Этот камень и был не чем иным, как топливом для восьмицветного огня. Немного изучив его, он осторожно закрыл крышку нефритовой коробочки и покачал головой.

«Надо придержать этот кусочек восьмицветного топлива, — подумал он. — Воспользуюсь им только для по-настоящему ценного магического предмета». Убрав восьмицветное топливо, он начал принимать лекарственные пилюли, которые только что духовно улучшил. Сразу же духовная энергия зациркулировала по его телу, превращаясь в ледяную ци и собираясь в золотом ядре.

Прошёл ещё месяц. Чем дальше улучшалась основа культивации Бай Сяочуня, тем проще ему становилось перегонять лекарства. Он продолжал изготавливать успешные партии пилюль Собирающих Души. Результат по-прежнему не удовлетворял его. Однако пилюли получались всё лучше и лучше по сравнению с изначальной версией.

Бай Сяочунь был уверен, что ещё немного и он сможет перегнать пилюлю Собирающая Души, силу которой уже можно будет считать удовлетворительной. Более того, он решил, что лучше всего подождать, пока он сумеет добиться значительного улучшения, прежде чем демонстрировать пилюлю Бай Линю. Сейчас Бай Сяочуню очень нравилась жизнь в городе Великой Стены. Его не только все уважали, но ещё его алхимические печи постоянно взрывались за стеной, убивая врагов и давая возможность ему каждый день зарабатывать боевые баллы заслуг.

Его алхимические печи стали очень эффективным оружием для Сдирателей Кожи, создающим большое давление на некромантов. Если бы не широкомасштабное наступление, то силы диких земель уже давно отступили бы. Каждый раз, когда Бай Сяочунь лично ходил, чтобы посмотреть на разрушительный эффект взрывающихся печей, он ощущал, что сражение только продолжает ожесточаться.

К этому времени в наступлении участвовало не одно, а целых шесть племён дикарей. Ранее на поле боя находилось около десяти тысяч дикарей, а теперь их насчитывалось около восьмидесяти тысяч. Прошло множество десятилетий с тех пор, как случалась битва подобных масштабов. Каждый раз, когда гиганты-дикари издавали рёв и бросались в атаку, земля и небеса неистово дрожали. Более того, всё больше культиваторов душ появлялись на поле боя. Культиваторы пяти легионов относились к ним очень серьёзно, зачастую отправляя сражаться с ними самых опытных экспертов. Однако культиваторы душ всегда действовали под прикрытием больших групп гигантов-дикарей, хотя кое-кого из них всё же удавалось уничтожить, но при этом никогда не обходилось без ожесточённой битвы.

В результате обе стороны несли потери, обычно в худшем положении оказывались выходцы из диких земель. В конце концов, у пяти легионов была великая стена, которая защищала их, и, что ещё немаловажно, они использовали взрывающиеся алхимические печи, которые сеяли хаос среди по большей части неразумных мстительных душ. Если бы не алхимические печи, то мстительные души, которые совсем не боялись уничтожения, представляли бы большую проблему для пяти легионов.

К этому времени среди культиваторов города Великой Стены практически не осталось таких, кто бы не слышал про Бай Сяочуня. А ещё его имя стало известно и за пределами великой стены. Теперь многие племена дикарей знали, кто он такой и что это он создал магические предметы, которые с таким большим успехом применяются для уничтожения мстительных душ. На самом деле в диких землях его уже внесли в список приговорённых к смерти, и он находился в первой сотне. Все люди выше него в списке обладали огромной славой и вызывали глубокую ненависть в диких землях.

Нельзя было сказать, что Бай Сяочунь полностью изменил ход войны. Несколько взорвавшихся алхимических печей не способны на такое. Однако он оказал влияние на ситуацию на поле боя, и этот эффект со временем только нарастал. Поэтому вожди племён дикарей и некроманты люто его ненавидели. Вожди оплакивали тех, кто погиб в различных племенах, а некроманты, гордые и заносчивые, были теперь вынуждены все свои силы тратить на то, чтобы удерживать мстительные души под контролем.

Вообще говоря, для управления этими душами обычно было достаточно направить их в нужную сторону. В конце концов, души прямо из Подземной реки обладали огромной свирепостью. Но теперь из-за угрозы взрыва алхимических печей их стало очень сложно контролировать. Некоторые из них пытались бежать, а другие — сопротивляться и нападать на тех, кто направляет их.

Прямо сейчас на широкой равнине с более чем тысячей чёрных камней проходило собрание. Вокруг старика в чёрных одеяниях на парящем в небе чёрном алтаре собралось десять человек. Все они носили серые одежды и излучали ужасающие колебания, характерные не для кого иного, как для некромантов. Один из них хриплым голосом заявил старику:

— Досточтимый посланник, больше так продолжаться не может. Нужно что-то решать!

Кроме некромантов на алтаре ещё присутствовало десять гигантов очень преклонного возраста. Они отличались от других гигантов, будучи крупнее и намного умнее их. Один из древних гигантов посмотрел на старика в чёрном и медленно произнёс:

— Я согласен, досточтимый посланник. Если всё продолжится так и дальше, то воины нашего племени лишатся поддержки моря душ. А без этой поддержки они не ровня культиваторам со стены! Досточтимый посланник, прошу, используйте свои божественные способности, чтобы положить конец этой катастрофе!

Послушав слова некромантов и глав племён, старик немного подумал, а потом ответил зловещим голосом:

— Мы не можем понапрасну тратить слишком много энергии душ прежде назначенного времени… Однако не переживайте. Я уже произвёл все необходимые приготовления, думаю, что настало время сделать свой ход. Внимательно наблюдайте за сражением завтра. Я сделаю так, что алхимические печи Бай Сяочуня останутся в прошлом.

484. Ярость Бай Сяочуня

В городе Великой Стены Бай Сяочунь сидел со скрещёнными ногами. По какой-то причине он чувствовал себя очень неспокойно. Внезапно его глаза распахнулись, и он огляделся со странным выражением на лице. Однако прошло немного времени, ничего не произошло, и он вернулся к культивации. Наконец на закате он глубоко вздохнул и вышел из дома. Прочистив горло, он сказал:

— Принести алхимические печи!

Тут же Лю Ли, Чжао Лун и остальные принялись за дело и выстроили пятьдесят алхимических печей вокруг него. К этому времени они уже успели привыкнуть к тому, как Бай Сяочунь работал, и к его славе после того, как в диких землях он попал в список приговорённых к смерти. В то же время он хорошо к ним относился и часто выдавал им лекарственные пилюли и магические предметы. В конце концов, несмотря на то что он не обладал большим запасов боевых баллов заслуг, их приток на его счёт рос с каждым днём, а он никогда не был прижимистым. Когда он был счастлив, то хотел, чтобы и окружающим было хорошо. Поэтому Чжао Лун и остальные с радостью подчинялись ему.

После того как алхимические печи были установлены, подчинённые Бай Сяочуня заняли свои места, встав на стражу. Посмотрев на сделанные приготовления, Бай Сяочунь удовлетворённо кивнул. Взмахом руки он открыл все алхимические печи, затем в воздухе оказалось большое количество лекарственных растений. Как обычно, для каждой из пятидесяти печей он сделал свои небольшие вариации в лекарственной формуле. Алхимические печи начали нагреваться, а Бай Сяочунь стал расхаживать между ними и время от времени добавлять лекарственных растений или регулировать огонь. Прошло около двух часов, все нужные поправки были сделаны, и он запечатал алхимические печи. Сразу после этого Чжао Лун и остальные переглянулись и стали перешёптываться:

— Интересно, сколько из них взорвётся на сей раз?

— Спорим, что их будет двадцать или меньше!

— Вчера взорвалось семнадцать, так что я думаю, сегодня будет больше двадцати.

Так всё обычно и происходило… После запечатывания печей, Бай Сяочунь отряхнул руки и ушёл к себе в дом, больше не обращая на печи никакого внимания. Прошло ещё восемь часов, и от одной из печей начал доноситься треск. Как обычно, тут же появился Бай Линь, и Бай Сяочунь завершил свою сессию медитации, чтобы выйти и встретить его.

— Спасибо за прекрасную работу, грандмастер Бай, — сказал Бай Линь с улыбкой. С каждым днём он всё лучше относился к Бай Сяочуню.

— Это не составило большого труда, — великодушно ответил Бай Сяочунь с видом важного героя. — Я сделаю всё для великой стены. Однако, старший Бай, у меня почти закончились алхимические печи, и очень мало лекарственных растений, особенно земляных духовных клубней. В следующий раз доставьте немного больше, чем обычно.

— Без проблем. Я займусь этим прямо сейчас.

Бай Линь с блеском в глазах продолжал наблюдать за печами, пока не стало раздаваться ещё больше треска. Чем больше алхимических печей начинали выказывать признаки скорого взрыва, тем больше радовался Бай Линь. Более того, чтобы удостовериться, что все они взорвутся одновременно, он часто использовал силу своей собственной основы культивации и замедлял реакции в самых раскалившихся. Наконец, когда двадцать семь алхимических печей оказались близки к взрыву, а остальные явно не собирались выказывать не малейших признаков опасной реакции, Бай Линь от души рассмеялся и, взмахнув рукавом, полетел с печами к великой стене.

Бай Сяочунь, как обычно, последовал за ним, чтобы посмотреть, что произойдёт на поле боя. В конце концов, то, что он видел эти взрывы своими глазами, помогало ему в следующий раз лучше корректировать лекарственные формулы. Бай Линь знал, что Бай Сяочунь любит лично наблюдать за взрывами, поэтому не летел слишком быстро, чтобы тот смог угнаться за ним. Когда они достигли великой стены, то Бай Линь запустил двадцать семь печей на поле боя в различных направлениях.

Когда культиваторы пяти легионов увидели происходящее, то они начали радостно восклицать. Дикари на поле боя, напротив, стиснули зубы и стали отступать. Что касается мстительных душ, то, как только появились алхимические печи, они попытались выйти из-под контроля некромантов и сбежать. От одного вида того, что происходит ещё даже до взрыва печей, Бай Сяочунь начинал чувствовать себя просто великолепно. Однако…

Пока дикари и души отступали, на поле боя появилось более двух десятков зверей шарообразной формы. Они с невероятной скоростью полетели навстречу алхимическим печам и в то же время на глазах стали быстро увеличиваться в размерах, становясь похожими на сферы в тридцать метров диаметром. Приблизившись к печам, звери раскрыли пасти. Потом начали втягивать воздух внутрь, притягивая к себе алхимические печи. Неожиданные события произошли так быстро, что никто на великой стене не успел среагировать, а шарообразные звери уже проглотили алхимические печи.

Через мгновение из их желудков послышались приглушённые звуки взрывов. Существа раздулись ещё больше, их глаза полезли на лоб, но потом всё вернулось в норму, они опять прикрыли глаза, и ничего не произошло. Затем медленно они снова начали уменьшаться до своих обычных размеров. Наконец, они стали сыто рыгать, выпуская изо рта струйки чёрного дыма, который медленно развеивался на ветру.

Всё поле сражения затихло. Культиваторы со стены смотрели на всё округлившимися глазами, а Бай Линь дрожал, в его глазах отражалось быстро растущее намерение убивать. Вокруг нескольких десятков шарообразных зверей мерцало защитное поле, очевидно, что их бдительно защищали мощные хранители. Если бы Бай Линь лично вышел, чтобы разобраться с ними, то оказался бы в большой опасности, а остальные культиваторы пяти легионов на стене вынуждены были бы решать, оказать ему поддержку, рискуя потерять ещё больше людей, или нет.

— Проклятье! — прорычал Бай Линь, намерение убивать в его взгляде стало ещё сильнее. К этому моменту он уже понимал, что главной задачей сил диких земель в этой военной кампании было выманить из города патриарха дэва Чень Хэтяня. Если это произойдёт, то, скорее всего, сработает заранее подготовленная ловушка и его постараются убить.

«Никогда бы не подумал, что они смогут придумать способ противостоять алхимическим печам меньше, чем за полгода. Эти странные звери, очевидно, только недавно выведены…»

Пока Бай Линь удручённо вздыхал, дикари за пределами стены захохотали как безумные. Что касается мстительных душ, то их убийственные ауры стали ещё сильнее, и они снова устремились в атаку. В этот раз они неслись с ещё большей озлобленностью и яростью, чем раньше. Тут же послышался грохот и жалобные крики. Культиваторам пяти легионов ничего не оставалось, кроме как крепиться и снова прилагать все усилия для защиты великой стены.

В этот момент почти никто больше не обращал внимания на Бай Сяочуня, все понимали, что теперь его алхимические печи стали практически бесполезными. Бай Сяочунь буквально онемел от шока, увидев своими глазами, как нейтрализованы печи, которые он с таким большим трудом подготовил к взрыву. Он чувствовал себя так, словно ему по голове ударили кувалдой. «Как такое может быть? Что это за звери?» Его сердце сжималось от боли, мало чем отличающейся от физической.

«Больше не будет боевых баллов заслуг? Больше не будет лекарственных растений и алхимических печей? И, более того, я напрасно потратил столько времени и энергии на создание лекарства в этих печах!» Бай Сяочунь издал разъярённый вой, а его глаза полностью налились кровью.

В это мгновение он ощущал себя так, словно кто-то испортил ему жизнь. Без прежнего дохода его мечта о повышении до капитана будет полностью разбита. Когда он думал об этом, то гнев разгорался с новой силой. Более того, его алхимические печи уничтожили прямо на глазах у других культиваторов, что оказалось для него подобно пощёчине — серьёзному удару по самоуважению. Он стоял на стене, гневно взирал на шарообразных зверей и ощущал себя так, словно упал с небес на землю.

«Только подождите немного! Да как вы посмели поглотить алхимические печи Бай Сяочуня. Я заставлю вас пожалеть об этом!» В ярости он развернулся и отправился обратно в оружейный квартал. Что касается Бай Линя, то он посмотрел на реакцию Бай Сяочуня и вздохнул. Бай Линь понимал, что вскоре подобные звери появятся у всех племён дикарей. Очевидно, что этих зверей вывели специально, чтобы разделаться с алхимическими печами Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь вернулся в оружейный квартал и приземлился у себя во дворе. «Да как вы посмели поглотить мои алхимические печи. Как посмели уничтожить мои лекарственные пилюли! Вы бросаете мне вызов, да? Ничтожные зверюшки. Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, превращу вас в прах».

— Чжао Лун. Лю Ли. Встаньте на стражу и никого сюда не пускайте. Я ухожу в уединённую медитацию, — взмахнув рукой, он забрал с собой в дом восемь алхимических печей, а потом за ним с шумом захлопнулась дверь. Чжао Лун и остальные поражённо вздохнули, не зная что и думать. Никто из них ещё никогда не видел Бай Сяочуня в подобном состоянии.

— Что происходит?!

Они неловко переглянулись, и на сердце у них стало неспокойно.

485. Пилюля афродизиака, способная потрясти всё сущее

Когда Бай Сяочунь уселся в доме со скрещёнными ногами, у него на лице было свирепое выражение, а глаза так широко распахнулись и неистово сверкали, что казалось, они полыхают огнём. Взмахнув рукой, он вынул кристаллы земляного огня и поставил напротив себя одну из алхимических печей.

«Не могу поверить, что вы заставили меня потерять лицо перед всеми! Проклятье! Бай Сяочунь много чего боится под небесами, но ему не страшны такие звери, как вы!» Взмахнув рукавом, он отправил большое количество лекарственных трав в алхимическую печь.

«Я отказываюсь верить в то, что не смогу разделаться с этими толстопузыми животными. Как они посмели проглотить мои алхимические печи и уничтожить мои лекарственные пилюли! Они не только лишили меня дохода в боевых баллах заслуг, но ещё и подорвали мою репутацию! Они намеренно унизили меня!» Чем больше он думал об этом, тем больше злился. В то же время он, словно одержимый, приступил к перегонке лекарств.

Уже давно он не погружался в подобное состояние. Его руки двигались так быстро, что их очертания становилось сложно разглядеть, а из алхимической печи раздавался грохот. Вскоре в печи начала формироваться лекарственная жидкость. Сразу же вокруг распространился сильный лекарственный аромат.

Три дня пролетели как вспышка молнии, за это время Бай Сяочунь ни разу не показался на людях. Вместо этого он сидел в доме, перегонял лекарство и время от времени смеялся, словно сумасшедший. «Как вы посмели провоцировать меня! Я вам покажу, насколько бесподобен Бай Сяочунь! Хм! Эта лекарственная пилюля ещё недостаточно сильна. Только подождите у меня, ничтожные зверушки!»

Когда Чжао Лун, Лю Ли и остальные слышали этот смех, то их начинал охватывать страх перед странным поведением лейтенанта. К этому времени они уже слышали про всё, что случилось за великой стеной несколько дней назад: о том, как дикари использовали странных шарообразных зверей, чтобы те поглотили алхимические печи Бай Сяочуня. Теперь они понимали, почему он так рассвирепел.

— Неужели он действительно так зол потому, что они сумели обезвредить его алхимические печи?

Прошло ещё полдня. Вечером на третий день дверь в дом Бай Сяочуня с треском распахнулась, и он вышел наружу. За эти дни он успел сильно утомиться и немного исхудать, а волосы на его голове оказались в полном беспорядке.

— Чжао Лун, иди скажи Бай Линю, что мне нужен лист райских кущ, мускус самки, кости самца, земляной драконий корень… — на одном дыхании Бай Сяочунь выдал несколько десятков названий лекарственных растений. — И они нужны мне сегодня!

После этого он быстро вернулся в дом и захлопнул за собой дверь. Чжао Лун занервничал. По какой-то причине эта версия Бай Сяочуня казалась очень опасной. Как только Бай Сяочунь ушёл в дом, Чжао Лун поспешил к генералу Бай Линю, и вскоре все затребованные Бай Сяочунем лекарственные растения доставили.

Чжао Лун осторожно постучал в дверь Бай Сяочуня, она немного приоткрылась, оттуда высунулась рука, загребла все травы, и дверь снова захлопнулась. Пока дверь была открыта, через щель Чжао Лун смог рассмотреть облако клубящегося розового дыма. Бай Сяочунь выглядел истощённым и худым, а его глаза светились ужасающим демоническим светом.

Прошло ещё два дня. Уже довольно продолжительное время в небе над дикими землями за стеной виднелась большая воронка, которая служила признаком, что кто-то нашёл способ брать души прямо из Подземной реки. Однако по какой-то причине сейчас воронку в небе скрыли тучи, наполненные молниями. Затем внезапно большое количество молний начало ударять в оружейный квартал. Послышался грохот, активировалась защитная магическая формация оружейного квартала. В то же время по округе разнёсся хриплый хохот Бай Сяочуня. Всё это вместе заставило Чжао Луна и остальных стражей тут же всполошиться.

— Что происходит?!

— Что это?

Одновременно из щелей дома Бай Сяочуня начали появляться струйки дыма. В мгновение ока они наполнили окрестности. По их движениям в воздухе можно было подумать, что они обладают разумом, словно множество крохотных змеек. Чжао Лун и остальные стражи начали в страхе пятиться назад. Если бы это было всё, что происходило, то это не было бы так страшно. Но как только появился дым, отовсюду начали выползать муравьи и быстро убегать в противоположном направлении. Муравьи не так уж и часто попадались в городе Великой Стены, но сейчас они, словно ковёр, покрыли всю землю. Прежде чем стражи успели среагировать, в оружейном квартале поднялся переполох.

— Почему это происходит?

— Небеса! Откуда взялись эти гром, дым и муравьи? Происходит что-то масштабное, но что?

Учитывая происходящее в оружейном квартале, остальные культиваторы пяти легионов тоже всполошились. Более того, дикари за пределами великой стены увидели странные молнии и тоже заинтересовались тем, что за невероятный магический предмет появился в городе Великой Стены. Пока все ужасались и удивлялись, в небе гремел гром, а множество молний, казалось, собрались вместе в один мощный заряд, который ударил по оружейному кварталу, пробивая защиту магической формации и опускаясь прямо на дом Бай Сяочуня. Земля задрожала, весь дом затрясся, и большая его часть оказалась разрушена. Чжао Лун и остальные стражи в ужасе попятились, постоянно поражённо вздыхая.

— Что… Что за пилюлю пытается изготовить грандмастер Бай?

Тем временем из развалин раздавался сумасшедший хохот Бай Сяочуня:

— Нет, по-прежнему недостаточно! Чжао Лун, пойди принеси мне три тысячи порций тех же ингредиентов, что ты приносил мне в прошлый раз!

По телу Чжао Луна пробежала дрожь, он в ужасе смотрел на почти полностью развалившийся дом и становящийся всё плотнее дым, поднимающийся оттуда. От этой картины в его сердце появилось ощущение острой опасности. С трудом сглотнув, он посмотрел на остальных стражей и увидел, насколько посерели их лица. Порядком озадаченный происходящим, он стиснул зубы и поспешил прочь. Когда он вернулся, то с ним пришёл Бай Линь. Увидев полуразрушенный дом и ужасающий розовый дым, он глянул на тучи в небе и позвал:

— Сяочунь, не нужно так горячиться…

— Не мешайте! Это просто несколько зверей, верно? У меня есть тысячи способов справиться с подобными тупоголовыми животными! Просто подождите и увидите!

Через какое-то время Бай Сяочунь снова заговорил:

— Чжао Лун, перекинь мне сюда лекарственные растения, что я просил!

Чжао Лун не посмел перечить. Посмотрев на Бай Линя и получив его согласие, он закинул бездонную сумку в розовый дым. Бай Линь ещё какое-то время пытался убедить Бай Сяочуня остановиться. Однако тут послышался грохот от алхимической печи, сокрытой в дыму, который внезапно из розового стал красным. В то же время с неба начали сыпаться молнии. Поразительно, но за уже сошедшими вниз ещё больше молний собирались в небе.

В мгновение ока целых десять тысяч молний собрались вместе и образовали что-то наподобие сети, покрывшей всё небо. Даже Бай Линь ахнул, увидев это, что уж говорить про обычных культиваторов в городе. Даже атакующая армия диких земель внезапно остановилась, чтобы понаблюдать, что будет происходить. Что касается зверей в рядах дикарей, то внезапно они стали проявлять признаки беспокойства. Некоторые из них тяжело задышали и уставились в сторону города Великой Стены красными, блестящими глазами, словно что-то заставляло их сходить с ума. У Бай Линя появилось плохое предчувствие, как только он увидел, что дым стал красным. Что-то в этом было ужасающее. Оно не имело ничего общего с основой культивации, но затрагивало другой, очень глубокий инстинкт.

— Сяочунь, не надо… Не надо так стараться. Я работаю над тем, чтобы разобраться с теми шарообразными зверями. Ты просто…

— Даже не пытайтесь меня убедить! — резко прервал его голос из дыма. — Я, Бай Сяочунь, определённо покажу этим животным, как лакомиться алхимическими печами Лорда Бая!

В полуразрушенном доме Бай Сяочунь сидел напротив восьми раскалённых докрасна алхимических печей, его волосы были растрёпаны, лицо осунулось, а вокруг валялось множество бутылочек от лекарств. Будучи одержимым процессом перегонки, для поддержки основы культивации он полностью полагался на духовные алкоголь, а также на множество специальных духовных лекарств. К этому моменту можно было с полной уверенностью сказать, что Бай Сяочунь приложил максимум усилий.

Издав пронзительный крик, он шлёпнул ладонями по каждой из неистово трясущихся алхимических печей. На их поверхности появились трещины, и начала проявляться мощная сила притяжения. В тоже время красный дым пришёл в движение, устремившись в восемь алхимических печей! Как только печи полностью поглотили дым, Бай Сяочунь появился перед Бай Линем и остальными. В его глазах показался яркий блеск, он запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Ничтожные толстопузые животные! Я, Бай Сяочунь, подготовил для вас чудесный подарок. Посмотрим, как вы после этого ещё хоть раз посмеете поглощать вещи, принадлежащие мне! Я использовал несколько тысяч порций ингредиентов наивысочайшего качества, я даже очистил примеси десятью тысячами разрядов молний. Потом я ещё раз очистил лекарство секретной магией и даже испортил алхимические печи, чтобы очистить их содержимое в третий раз! В результате я получил нечто невообразимое, не имеющее аналогов нигде на небесах и на земле. Оно действует и на самок, и на самцов животных. Достаточно один раз вдохнуть его аромат, и они окажутся на грани безумия. Это пилюля афродизиака, способная потрясти всё сущее!

486. Смертный приговор для Бай Сяочуня

Глаза Чжао Луна широко распахнулись, а Лю Ли поражённо ахнула. У всех были схожие выражения на лицах, пока они смотрели, как Бай Сяочунь стоял и дико хохотал.

— Пилюля афродизиака? — спросил Бай Линь удивлённо.

Прежде чем кто-либо успел ещё что-то спросить, Бай Сяочунь взмахнул рукавом, забирая восемь алхимических печей с собой, а потом, используя силу Неумирающих сухожилий на ногах, подпрыгнул в воздух и полетел к великой стене.

— А теперь, толстопузые животные, — сказал он, сверкая глазами и паря в воздухе, — Бай Сяочунь идёт к вам!

Бай Линь подавил замешательство и последовал за Бай Сяочунем. Чжао Лун и остальные, немного подумав, тоже полетели в сторону великой стены. Им стало очень любопытно, что за пилюли в итоге получились у Бай Сяочуня, учитывая, в каком состоянии он их готовил.

Вскоре Бай Сяочунь уже ступил на великую стену, где он издал вопль и запустил свои алхимические печи на поле боя. В это время гиганты из диких племён под прикрытием почти бесконечного моря душ шли в наступление. Теперь, когда нашёлся способ нейтрализовать алхимические печи, мстительные души уже не испытывали былого ужаса, и их стало проще контролировать. В результате у некромантов появилась сила, которую можно было использовать ещё для чего-то. Эти сила пошла на то, чтобы повысить уровень некоторых из мстительных душ, делая их гораздо более мощными, чем раньше.

Грохот на поле боя стал ещё интенсивнее. Увеличение силы душ привело к тому, что всё меньше гигантов погибало в бою, в то же время давление на пять легионов возросло. Что касается восьми раскалённых докрасна алхимических печей, то они парили в воздухе, представляя собой поразительное зрелище. Одна мысль о том, что произойдёт, если они взорвутся, повергала всех со стороны диких земель в страх. На самом деле при появлении печей гиганты-дикари тут же почувствовали зарождающийся в сердце ужас. Однако они не паниковали. Пока они наблюдали за летящими печами, старик в чёрных одеяниях, сидящий на чёрном алтаре, а также некроманты и вожди племён смотрели за происходящим на водяном экране.

— Выжимаем последние капли, да? — холодно сказал старик в чёрном. — Эти печи больше не сработают!

С ледяным выражением лица он выполнил жест заклятия правой рукой и затем указал пальцем в сторону водяного экрана. По поверхности воды пошла рябь, и сразу же более десятка шарообразных зверей на поле боя внезапно подняли свои головы и взвыли. На их мордах появилось выражение презрения, и они широко открыли пасти, чтобы втянуть воздух. Тут же восемь алхимических печей закачались туда-сюда, а потом устремились к шарообразным зверям, которые начали драться между собой за то, кому достанутся печи. В один миг все алхимические печи уже проглотили. Те звери, которым ничего не досталось, взвыли от досады. Когда старик в чёрном увидел происходящее, то он слегка улыбнулся с презрением в глазах. Уже второй раз культиваторы пяти легионов стали свидетелями того, как звери поглотили алхимические печи. Бай Линь молчал, а остальные культиваторы расстроенно вздыхали. И только Бай Сяочунь стоял и пристально наблюдал за восемью зверями, которые проглотили алхимические печи.

— Скушайте всё, — пробормотал он, — и не подавитесь!

Послышался приглушённый грохот, огромные животы зверей раздулись ещё больше, а потом снова вернулись к нормальным размерам. Потом звери угрожающе посмотрели в сторону великой стены, издали устрашающий вой и развернулись, чтобы уйти с поля боя. В тот же миг их окружила большая группа гигантов-дикарей, чтобы защитить от возможных атак. Тут же гиганты на поле боя начали издевательски улюлюкать.

— Это всё, что вы можете? Эти магические предметы теперь бесполезны против нас!

— Эти идиоты с великой стены не понимают с первого раза, поэтому используют старые трюки! Этих восьми алхимических печей не хватило, чтобы накормить наших зверей!

— Да они просто полные дауны! Зачем пытаться снова делать то, что не сработало в прошлый раз?

Когда культиваторы пяти легионов услышали подобные слова и издевательский смех, то стиснули зубы от досады. Если бы не приказ дэва не покидать свои посты на стене, то они бы уже наверняка отправились на поле боя, чтобы пролить реки чужой крови. Бай Линь вздохнул и повернулся к Бай Сяочуню, собираясь что-то сказать. Но прежде чем он успел хоть что-то произнести, глаза Бай Сяочуня сузились, и он пробормотал:

— Уже скоро, теперь в любой момент их смех может оборваться. Когда я злюсь, то пугаю даже самого себя!

Подобные слова застали Бай Линя врасплох. И затем, прежде чем он успел хоть что-то спросить, восемь зверей, проглотивших алхимические печи, внезапно замерли на месте. Через мгновение выражение их морд изменилось, и медленно их глаза начали наливаться красным. Они задрожали, открыли пасти и рыгнули розовым дымом. На самом деле казалось, что их тела начали источать красное свечение.

Послышалось хриплое тяжёлое дыхание, которое вскоре превратилось в звенящий вой. Окружающие дикари поражённо наблюдали, как восемь зверей, внезапно обезумев от желания спариваться, повернулись и набросились на них. Два зверя с отчаянным воем набросились на себе подобных. Через минуту восемь зверей уже пытались наброситься и пристроиться ко всему, что движется… Их полностью захватило действие пилюли афродизиака. Более того, из-за того что пилюли взорвались внутри зверей, их воздействие было практически невозможно рассеять. Сложно выразить словами, насколько мощными оказались эти пилюли, ведь их очищали четыре раза!

Не имело никакого значения, был зверь самкой или самцом. Как только пилюля взорвалась в их желудке, они полностью лишились способности соображать и оказались захвачены воздействием пилюли афродизиака. Если бы всё ограничилось только этим, то не было бы ничего страшного. Однако они постоянно рыгали, испуская розовый дым, который никак не действовал на мстительные души, но, определённо, сильно влиял на гигантов-дикарей. Все те из них, кто вдохнул хотя бы немного дыма, тут же сильно краснел. Взгляд у таких людей терял осмысленность, и глаза наливались кровью, после чего они запрокидывали головы и издавали рёв.

В мгновение ока всё поле боя погрузилось в хаос… Вопли и крики раздавались со всех сторон. Теперь подступы к великой стене больше не походили на поле боя, и на них развернулись сцены полного безумия. Одна из причин, почему эта версия пилюли афродизиака оказалась невероятно эффективной, крылась в том, что Бай Сяочунь скомбинировал изначальную формулу с формулой пилюли Грёз. Он даже выполнил духовное улучшение некоторых основных ингредиентов. Так эти пилюли стали намного более поразительными, чем когда-либо ранее. Культиваторы на великой стене смотрели вниз, и их головы шли кругом. На их лицах отражалась растерянность и удивление, они с трудом могли поверить собственным глазам.

— Э-э-это… Это…

— Они же… Чёрт побери! Что же именно тут происходит?

— Что это за лекарственные пилюли такие? Небеса!

Все культиваторы пяти легионов обсуждали происходящее, будь то простые солдаты, лейтенанты, капитаны или даже полковники и генерал-майоры. Подобные события всех без исключения заставили потерять самообладание. Даже Бай Линь — генерал одного из пяти легионов — был ошеломлён. На самом деле разыгравшаяся перед великой стеной сцена была настолько шокирующей, что даже огромный глаз на пагоде оказался под впечатлением. Затем показался Чень Хэтянь, Даже этот уважаемый дэв не сдержал поражённого вздоха, а потом он с очень странным выражением на лице посмотрел на Бай Сяочуня.

«Как такое могло случиться у великой стены?» — подумал он.

У остальных тоже были подобные мысли. В этот миг имя создателя пилюль Бай Сяочуня навсегда отпечаталось в сознании всех присутствующих. «До конца своих дней я ни за что не стану провоцировать этого ужасающего Бай Сяочуня!»

Послышалось множество охов и ахов, а на поле боя продолжался хаос. Старик в чёрных одеждах, а также некроманты и вожди племён вокруг него наблюдали за происходящим через водяной экран. Между ними повисла мёртвая тишина, а взгляды всех присутствующих приклеились к изображению на экране. Никто не то что не мог произнести ни слова — все они почти позабыли как дышать. Их дыхание восстановилось только через какое-то время, а затем оно стало тяжёлым, пока наконец все собравшиеся не затряслись. Потом с алтаря послышались разъярённые крики:

— Бай Сяочунь!

— Дикие земли уничтожат тебя или погибнут, пытаясь.

— Проклятый небесами Бай Сяочунь! Ты умрёшь в страшных муках!

— Смертный приговор ему! Передайте всем и каждому: этот Бай Сяочунь должен умереть! Если он останется жить, то дикие земли не смогут смыть с себя этот позор!

487. Большой прогресс в перегонке пилюли Собирающей Души

Бай Сяочунь глянул на хаос на поле боя и прочистил горло. Потом он выпятил подбородок и взмахнул рукавом.

— Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, не оставил дикарям и их зверям другого выбора, кроме как превратиться в прах! — с видом одинокого героя он картинно спустился с великой стены. Культиваторы смотрели ему вслед, и на их лицах отражалось потрясение и другие чувства: у кого-то — благоговение, у кого-то — страх, а были и те, кто ощущал дикий ужас.

Когда Бай Сяочунь ушёл, магические пушки великой стены принялись за дело. Как пять легионов могли упустить подобную невероятную возможность? Некоторые культиваторы спустились на поле боя, где сокрушали врага на своём пути, словно сухую траву. Бай Сяочуня не особо интересовало, как всё закончится. Ему было достаточно того, что его послание диким землям прозвучало чётко и ясно: «спровоцировав Бай Сяочуня, вы горько пожалеете об этом».

У пилюли афродизиака были свои недостатки. Например, хотя она хорошо работала на животных, если гиганты-дикари желали защититься от её воздействия, то для этого существовало множество способов. Единственной причиной, по которой сейчас всё отлично сработало, был эффект неожиданности. И, конечно, Бай Сяочунь хорошо это понимал. Поэтому он не планировал использовать пилюли афродизиака в качестве оружия для зарабатывания боевых баллов заслуг. Он просто хотел преподать урок диким землям, чтобы они больше не смели использовать животных для поглощения взрывающихся алхимических печей.

«Хм! Что ж, взрывающиеся алхимические печи в любом случае не могут использоваться долго. Нужно немного поменять тактику, ключом к переменам, несомненно, станет моя пилюля Собирающая Души».

Когда Бай Сяочунь ушёл, то Чжао Лун и остальные его подчинённые последовали за ним. При одном взгляде на спину командира их сердца дрожали, а волосы вставали дыбом. У Чжао Луна и Лю Ли было одинаковое отношение к ужасающей пилюле афродизиака Бай Сяочуня. Они не только испугались до смерти, но невольно начали думать, что Бай Сяочунь — воистину прирождённый боец…

В последующие дни все культиваторы города Великой Стены прознали о произошедшем. Истории, вращающиеся вокруг того, что случается, когда Бай Сяочунь делает свой ход, вновь потрясли весь город. Не только техники перегонки Бай Сяочуня внушали страх, но и его лекарственные пилюли оказались ужасающими. Большинство грандмастеров, что жили недалеко от него в оружейном квартале, так перепугались, что переехали…

К этому времени оружейный квартал опустел наполовину. Когда Бай Сяочунь осознал это, то просто взмахнул рукавом и присоединил к своей резиденции опустевшую часть квартала. Конечно, атака с применением его пилюлей принесла ему большое количество боевых баллов заслуг, в результате чего он тут же получил повышение до капитана. Поэтому, несмотря на то что резиденция стала гораздо больше, из-за увеличившегося числа подчинённых она совсем не казалась пустой.

Бай Сяочуня теперь не только хорошо знали в городе Великой Стены — он также стал знаменит и за стеной. Все сто племён, которые жили в восточных диких землях, слышали о Бай Сяочуне и его ужасающей пилюле афродизиака, а также о трагическом поражении диких земель в битве, где её применили. По этой причине имя Бай Сяочуня поднялось в списке приговорённых к смерти. Ранее он был просто в верхней сотне, а теперь попал на двадцать седьмое место. Из всех людей выше него самые слабые находились на стадии зарождения души. На самом деле даже многие ниже него находились на этой стадии. Бай Сяочунь оказался единственным культиватором формирования ядра в верхних пятидесяти в списке.

Теперь он был знаменит, накопил большое число боевых баллов заслуг и получил звание капитана. Куда бы он ни пошёл в городе Великой Стены, все встречные культиваторы приветствовали его, соединяя руки. Бай Сяочуню неимоверно нравились возникающие у него при этом ощущения. Невольно он стал думать, что остаться в городе оказалось правильным решением. На самом деле он часто доставал медное зеркало и начинал задавать всевозможные вопросы, буквально доводя лже-Черногроба до помешательства. Лже-Черногроб ломал голову, изобретая всё новые способы польстить Бай Сяочуню, пока тот наконец не начинал чувствовать себя неловко и не прекращал задавать вопросы.

Тем временем культивация Бай Сяочуня ни в коем случае не оставалась на прежнем уровне. Используя свои боевые баллы заслуг, он смог заполучить достаточное количество лекарственных пилюль, чтобы дальше совершенствовать Заклятие Развития Воли Ледяной Школы. В то же время он продолжал работу над пилюлей Собирающей Души. Хотя его культивация продвигалась достаточно быстро, каждый раз, когда он думал о цене пилюли Зарождения Души, которая могла бы помочь достичь великой завершённости формирования ядра, он всегда волновался, что его скорость культивации слишком низкая.

Однако несмотря на то что его основа культивации росла не так быстро как хотелось бы, его техника Неумирающей Вечной Жизни продвинулась довольно значительно. В конце концов, Бай Линь оказался полностью поражён мастерством Бай Сяочуня в Дао медицины и с радостью давал ему всё, чего бы тот не попросил. Он даже не возражал, что некоторые лекарственные растения использовались для личных целей. С его точки зрения, Бай Сяочунь был очень важен. Имея в своём распоряжении такое количество лекарственных растений, Бай Сяочунь смог значительно увеличить скорость культивации техники Неумирающей Вечной Жизни. К этому времени Неумирающие сухожилия уже практически полностью охватывали левую руку.

Однажды ночью его левая рука начала ярко светиться, став прозрачной настолько, что внутри можно было увидеть сосуды с кровью. Бай Сяочунь широко раскрыл глаза и сжал руку в кулак, отчего послышался треск. Потом он нанёс удар в воздух, при этом его рука двигалась так быстро, что её просто невозможно было разглядеть. Ощущение невероятной силы, распространяющейся в его теле, позволило ему ясно представить, сколько мощи содержит физическое тело.

«Получилось! Неумирающие сухожилия готовы в ногах и левой руке. Теперь остались вторая рука, туловище и голова. Когда я сделаю и их, то завершу работу над Неумирающими сухожилиями и третьим томом Манускрипта Неумирания. Тогда мне останется только прорваться с формирования ядра на стадию зарождения души. На ней я смогу начать культивацию Неумирающих костей». При одной мысли о Неумирающих костях Бай Сяочуня наполнило воодушевление. Согласно описанию из Манускрипта Неумирания, после того как он успешно завершит культивацию Неумирающих костей, его тело станет неразрушимым.

— Кожа, плоть, сухожилия, кости, кровь, — тихо перечислил он.

«Неумирающая кожа обладает сильной защитной функцией. Неумирающая плоть даёт силу. Неумирающие сухожилия позволяют развивать невероятную скорость. Неумирающие кости объединяют все три этих фактора, позволяя использовать ошеломляющую мощь». После подобных мыслей его желание поскорее достигнуть Неумирающих костей только возросло.

«Даже без Неумирающих костей и с полузавершенными Неумирающими сухожилиями, учитывая основу культивации золотого ядра, моё физическое тело позволяет мне занимать уникальную позицию среди всех людей того же уровня культивации». В его глазах блеснула гордость, и он вспомнил, как сражался со статуей Гунсунь Вань’эр. Тогда, несмотря на золотое ядро небесного Дао, он находился всего лишь на среднем формировании ядра. В той битве он ещё не мог по-настоящему использовать всё, на что способен. В конце концов, даже океанские воды, вынужденные проходить через горлышко бутылки, будут ограничены.

Но теперь всё было по-другому. Он приближался всё ближе к великой завершённости, половина его тела уже обладала Неумирающими сухожилиями, и он был уверен: если ему пришлось бы сражаться со статуей снова, то он бы легко заполучил победу.

«Старший брат Чжао может убивать экспертов зарождения души, находясь на формирования ядра… Значит, я тоже смогу». Бай Сяочунь знал, что если он по-настоящему использует всю свою силу, то ничуть не уступит Чжао Тяньцзяо. «С этих пор никто ниже позднего формирования ядра не сможет тягаться со мной!» Взмахнув рукавом, он громко рассмеялся.

Иногда в жизни наступает хорошая полоса. Всего через три дня после завершения работы над Неумирающими сухожилиями левой руки в результате почти полугода бесконечных экспериментов Бай Сяочуню удалось перегнать партию таких пилюль Собирающих Души, к которым он стремился. Эти пилюли Собирающие Души были уже не чёрного, а золотого цвета. От них исходила невидимая аура, искажающая пространство вокруг них, кроме того, внутри пилюль можно было рассмотреть крохотные чёрные дыры, ждущие своего часа, чтобы вырваться наружу. А ещё, если слишком долго смотреть на одну из пилюль, то можно было ощутить, как она начинает вытягивать из тела душу.

Как только золотые пилюли Собирающие Души появились, Бай Сяочунь тут же понял, что они высокого качества. Хотя в них по-прежнему содержались примеси, это уже не имело большого значения. Эта партия содержала самые идеальные пилюли Собирающие Души, которые ему когда-либо удавалось перегнать. Обрадовавшись, он отправил сообщение Бай Линю и потом взял Чжао Луна и остальных стражей на великую стену с собой. Бай Линь уже ждал его там и тут же заметил золотую лекарственную пилюлю у него в руке.

— Пилюля Собирающая Души? — оживившись, спросил он.

— Именно! — ответил Бай Сяочунь с гордой улыбкой. Держа пилюлю в руке, он блестящими глазами оглядел поле битвы за стеной.

488. Сила пилюли

Сражения у великой стены продолжались большую часть года. Однако из-за недавней оргии, в которую превратилось сражение, дикие земли пришли в ярость. В то же время племена дикарей не смели показываться от стыда. На поле боя присутствовало совсем мало гигантов-дикарей, и они старались держаться подальше от стены. Зверей тоже было немного. Однако мощный прилив мстительных душ продолжал штурмовать стену и защитное поле. Хотя такая атака и не была особо эффективной, уже от одного числа участвующих душ щит продолжал искажаться и излучать свет.

Очевидно, что мстительные души и не надеялись пробиться сквозь защиту великой стены. Магические пушки постоянно стреляли, а культиваторы пяти легионов наносили эффективные точечные удары. В результате большинство душ, которые приближались, погибали. Подобного мощного потока душ ещё не было за всю историю существования стены. К этому моменту сложно было сказать, сколько именно мстительных душ уже уничтожили. Но им на смену приходили всё новые и новые. Более того, так как кто-то черпал души прямо из Подземной реки, их количество, казалось, только возрастало.

И в это время Бай Сяочунь глубоко вздохнул и взошёл на стену. Его глаза блестели в предвкушении. Потом он кинул на поле боя золотую Пилюлю Собирающую Души, которая превратилась в луч золотого света, залетев прямо в гущу потока душ. Когда она упала на землю, то не разлетелась на кусочки, как предыдущая версия пилюли. Вместо этого она стала во все стороны излучать золотой свет, искажающий пространство. В тот же миг культиваторы на стене и дикари увидели, что золотой свет заполнил всё в радиусе трёх километров от пилюли. В поле его действия все мстительные души задрожали, и, прежде чем они успели хоть что-то предпринять, их со свистом стало затягивать в пилюлю.

Пилюля Собирающая Души превратилась в подобие чёрной дыры, и в мгновение ока более десяти тысяч душ с отчаянными воплями обратились в полоски света, которые поглотила пилюля. Однако ничего поразительного в этом не было, и Бай Линь начал хмуриться. Сила пилюли Собирающей Души, казалось, не может соперничать с мощью взрывающихся алхимических печей. Однако прежде чем он успел это обдумать, золотая пилюля Собирающая Души, которая вобрала в себя души с области радиусом три километра, поменяла цвет. В мгновение ока она стала ярко-красной. В тот же миг послышался мощный грохот, и пилюля Собирающая Души вошла во вторую фазу. Она взорвалась с неистовой мощью, посылая красный свет, искажающий пространство в радиусе тридцати километров от неё.

Когда это произошло, то все мстительные души, которые попали в зону поражения, начали отчаянно трястись, словно пытаясь что-то побороть. Затем жестокость в их глазах исчезала, и их призрачные тела начали исчезать, словно струйки дыма во время штормового ветра. Более того, за мгновение до того, как души исчезали, они, казалось, успевали оглянуться вокруг с прояснившимся взором. Вместе с ясностью в их взгляде можно было заметить облегчение…

Поле битвы снова погрузилось в тишину. Гиганты-дикари начали дрожать, увидев, что ужасающая пилюля по действию превосходит десять взорвавшихся алхимических печей. Потом, не задумываясь, они начали пятиться назад. А на великой стене все, включая Бай Линя, поражённо вздохнули, осознав, насколько эффективна новая пилюля. И это была всего одна пилюля. Бай Линь восхищённо посмотрел на Бай Сяочуня и спросил:

— Грандмастер Бай, только ты можешь применять эти пилюли или это сможет сделать каждый?

— Когда Бай Сяочунь изготавливает пилюли, конечно, их сможет использовать каждый!

Даже Бай Сяочунь немного удивился, когда увидел воочию действие своей пилюли. Особенно его поразило то, какое облегчение явно испытывали мстительные души, перед тем как исчезнуть. Это заставило Бай Сяочуня почувствовать себя очень странно. Даже он не представлял, что у пилюли окажется подобный эффект. Очевидно, что она могла очищать души, на которые оказывала воздействие.

А тем временем случилось кое-что ещё, что никто не заметил. Высоко в небе появилась расплывчатая фигура, которая внимательно смотрела вниз на землю. Это был старик, чьи черты лица было сложно разобрать. Однако если бы Бай Сяочунь оказался поблизости, то он сразу же бы узнал его. Это был не кто иной, как хранитель гробницы. Вокруг него находилось нечто, напоминающее иллюзорную воду, по которой шла рябь. Это была вода из Подземной реки. Старик, глубоко задумавшись, посмотрел на Бай Сяочуня, а потом исчез в водах Подземной реки. А внизу на великой стене стоял Бай Линь, и его глаза светились, словно солнце.

— Восхитительно! Можешь ли ты начать массовое производство?

Бай Сяочунь несколько раз моргнул, потом посмотрел на поле боя и отмахнулся, словно речь идёт о пустяке:

— Конечно, могу. Однако, думаю, понятно, что мне понадобится достаточное количество лекарственных растений и алхимических печей.

Обрадованный Бай Линь запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Это не проблема. Тысячи алхимических печей тебе хватит? Что касается лекарственных растений, то я возьму тебя с собой на встречу с моим поставщиком из секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Если твои требования не окажутся слишком чрезмерными, то он сможет достать всё, что тебе нужно.

Бай Сяочунь понял, что Бай Линь пытался напомнить ему, что не надо слишком жадничать и наглеть. Посмеявшись, он ответил: «Разумеется…», — в то же время пытаясь решить, какие лекарственные растения нужно попросить.

Бай Линь глубоко вздохнул и попытался успокоиться после того, как представил, каково будет, если у каждого солдата в распоряжении окажется пилюля Собирающая Души, которую можно будет использовать в любой нужный момент. Это могло полностью изменить ход войны. На самом деле он уже видел себя в роли первого в истории секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей генерала, который повёл войска в наступление в дикие земли. Он получит такие заслуги перед сектой и добьётся такой славы, о которой будут говорить не одно столетие. Подумав об этом, Бай Линь невольно ощутил, как его сердце забилось сильнее. Он перевёл взгляд с поля боя на Бай Сяочуня:

— Сяочунь, согласно словам патриарха дэва это наступление сил диких земель отличается от всех предыдущих. Хотя может показаться, что сейчас они отступают, но, по правде говоря, в течение следующих нескольких месяцев они начнут непревзойдённое по своим масштабам наступление. Во время этого сражения, скорее всего, один из их экспертов царства дэвов примет участие в бою. Конечно, старший Чень возьмёт его на себя, тут мы не сможем особо ничем помочь. Но если говорить об остальном сражении, то оно будет невероятно крупным с невообразимым числом дикарей и душ. Поэтому тебе нужно не только постараться перегнать как можно больше пилюль Собирающих Души, но ещё и придумать способ, как изготовить взрывающиеся алхимические печи, чей взрыв будет в несколько раз превосходить предыдущую версию. Чем больше взрыв, тем лучше!

После слов Бай Линя Бай Сяочунь задумался. По правде говоря, он не особо горел желанием перегонять лекарства, делая нарочно так, чтобы алхимическая печь с ними взрывалась. В конечном счёте, он был аптекарем, а они изготавливают лекарства — не взрывающиеся алхимические печи. Его взрывающиеся печи были всего лишь побочным продуктом экспериментов над формулой пилюли. Только появившись в городе Великой Стены, он не посмел бы отказаться, но теперь ощущал себя в том положении, когда мог позволить себе подобное. Ведь он же был градмастером, верно? Поэтому Бай Сяочунь недовольно посмотрел на Бай Линя и покачал головой.

— Генерал Бай, я боюсь, что вам придётся забыть о… — однако до того как он успел договорить, выражение лица Бай Линя помрачнело и послышалось множество встревоженных возгласов.

Не так далеко от великой стены показалось более ста лучей света, летящих на огромной скорости, очевидно, не беспокоясь о своей безопасности. Когда они приблизились, то стало возможным рассмотреть более ста гигантов, каждый из которых был не ниже шестидесяти метров в высоту. По их росту и невероятным колебаниям, которые исходили от них, можно было определить, что это мощные эксперты из различных племён.

Культиваторы на стене тут же сосредоточили своё внимание на приближающихся гигантах. Вскоре гиганты начали взрывать себя, из-за чего послышался мощный грохот. Однако пока гиганты приковали к себе всё внимание защитников стены, с другой стороны показалось три луча света, словно стрелы рассекающие воздух. Они использовали силу взрывов гигантов, чтобы добраться до великой стены. Вскоре стало очевидно, что в этих лучах находятся не гиганты, а культиваторы душ. Это были двое мужчин и одна женщина. Как только они появились, они использовали странные божественные способности. Перед ними появилась огромная рука, сформировавшаяся из зелёного демонического света.

В ответ на происходящее Бай Линь сверкнул глазами и взмахнул рукой, отправляя в сторону культиваторов душ мощный заряд энергии. В то же время Бай Сяочунь оказался оставлен без внимания генерала. Его отделяло от трёх культиваторов душ защитное поле, но все трое смотрели на него с ядовитой ненавистью. Прежде чем божественная способность Бай Линя успела достигнуть их, они взорвали себя. Неспроста целых две волны противников прибегнули к самодетонации. У Бай Сяочуня бешено забилось сердце и он начал отступать.

489. Покушение на Бай Сяочуня

Когда культиваторы душ взорвали себя, то во все стороны начала распространяться мощная ударная волна. В то же время на месте взрыва появилась иллюзорная фигура. Это был серый призрак верхом на чёрной душе лошади, и двигался он намного быстрее, чем культиваторы душ ранее. В мгновение ока он проник за щит и устремился в сторону Бай Сяочуня.

— Душа некроманта на стадии псевдо-дэва!

Всё случилось так быстро, что все застыли на месте от неожиданности, исключая Бай Линя, который тут же преградил путь врагу. Однако душа некроманта заранее смирилась со своей гибелью, поэтому не сдерживалась и ничего не боялась. Протянув правую руку, некромант указал пальцем на Бай Сяочуня, отправляя в его сторону зелёный поток энергии. Даже атака Бай Линя в полную силу смогла лишь немного замедлить движение этой зелёной энергии, которая всё равно продолжала лететь с такой скоростью, что ни один культиватор формирования ядра не смог бы от неё убежать.

От лица Бай Сяочуня отхлынула вся кровь, и его накрыло острым ощущением смертельной опасности. В этот критический момент он взревел изо всех сил, использовал силу Неумирающих сухожилий обеих ног и помчался наутёк со скоростью, превышающей возможности культиватора на стадии формирования ядра. Когда между ним и зелёной энергией появилось небольшое расстояние, он использовал ледяную ци и телепортировался на триста метров. Только тогда ему удалось избежать мгновенной гибели.

Место, где он только что стоял, захлестнула зелёная энергия. К сожалению, все Сдиратели Кожи, которые оказались в радиусе ста метров от этого места, пострадали от колебаний этой энергии, сразу же превратившись в кровавые лужицы. Никто из них не успел даже вскрикнуть, прежде чем умереть. Все вокруг Бай Линя и Бай Сяочуня мгновенно погибли. Что касается Сдирателей Кожи, которые не попали в зону поражения, то их лица побледнели от ужаса.

Бай Сяочунь закашлялся кровью. Его кости оказались близки к тому, чтобы сломаться, даже пять органов инь и шесть органов ян чуть было не разрушились. И это только от колебаний атаки, а не от самой зелёной энергии. Оглядев лужицы крови, оставшиеся от окружающих культиваторов, сердце Бай Сяочуня задрожало.

— Вы… — но прежде чем он успел ещё что-то сказать, он снова закашлялся кровью. Благо, у него было мощное физическое тело и основа культивации золотого ядра. По этой причине ему удалось избежать смерти. Но всё равно он оказался серьёзно ранен.

Выплюнув ещё немного крови, он увидел, как иллюзорного некроманта уничтожил взгляд огромного ока с пагоды. За мгновение до того, как некромант погиб, в его глазах можно было рассмотреть неверящий взгляд, говорящий: «Как ему удалось выжить? Как Бай Сяочунь избежал смерти?!»

Изначально некромант полагал, что если даже Бай Сяочунь сможет каким-то чудом избежать его атаки, то колебания от неё, безусловно, смогут уничтожить любого культиватора формирования ядра, поэтому ему не спастись. В конце концов, основа культивации некроманта находилась на уровне псевдо-дэва, кроме того, ничего не предвещало попытки покушения. Чтобы гарантировать её успех, дикие земли пожертвовали более чем сотней гигантов-дикарей, чтобы обеспечить отвлечение внимания, и тремя культиваторами душ. К тому же для самого убийства использовалась душа могущественного некроманта. И всё это было сделано, чтобы убить Бай Сяочуня. Уже от одного его вида обитатели диких земель зверели от ненависти, но в то же время их попытка расправиться с ним не удалась.

Со лба Бай Сяочуня катился пот. Ощущение угрозы гибели оказалось слишком острым. Три культиватора душ тоже были очень могущественными и обладали основой культивации зарождения души. Что касается некроманта, то он находился на том же уровне, что и Бай Линь — в полушаге от царства дэвов. Из-за того что атаку производила только его душа, а также из-за особых техник в его распоряжении, он смог проникнуть через защитный барьер, чтобы нанести один-единственный магический удар. Если бы Бай Линь не оказался поблизости, то Бай Сяочунь не смог бы избежать этого удара, даже если бы обладал ещё большей скоростью.

У Бай Линя на лице появилось неприглядное выражение. Бай Сяочуня, стоящего прямо рядом с ним, чуть не убили. Это само по себе уже являлось наглой провокацией. Бай Сяочунь был очень важен для него. Возможно, если бы он уже успел приготовить большое количество пилюль Собирающих Души, с его потерей ещё бы можно было смириться. Но сейчас он не успел даже приступить к их перегонке. Если бы он умер сейчас, то это было бы большим ударом для культиваторов города Великой Стены. Сильно забеспокоившись, Бай Линь подбежал к нему и протянул лекарственную пилюлю, мерцающую пурпурным светом.

— Прими эту пилюлю Божественного Следа.

По одному лекарственному аромату пилюли Бай Сяочунь сразу же смог понять, что это мощная пилюля для заживления ран. Не сомневаясь ни мгновения, он положил её в рот, и почти сразу всё его тело наполнилось духовной энергией и жизненной силой. В то же время все раны начали быстро исцеляться. Подобных чудесных пилюль Бай Сяочунь не видел ещё никогда в жизни. Он сразу понял, что она неимоверно ценная. На самом деле Бай Линь хранил её наготове на случай, если тяжело ранят его самого. Однако сейчас Бай Сяочуня это не особо волновало. Повернувшись к Бай Линю, он произнёс:

— Генерал Бай, позвав меня на великую стену, чтобы понаблюдать за сражением, вы много раз повторили, что здесь я буду в безопасности.

Бай Сяочунь по-прежнему ощущал остаточный страх. Как только он договорил, то отошёл подальше от края стены. Бай Линь как нельзя сильно чувствовал свою вину. Сложив руки и извинившись перед Бай Сяочунем, он гневно глянул на поле боя, и в его глазах сверкнуло намерение убивать. Конечно, Бай Сяочунь не злился на Бай Линя. Если бы Бай Линь не помог ему, то он бы уже погиб.

— Неужели некроманты действительно могут проникать за защитное поле великой стены? — спросил он.

Хотя Бай Сяочунь достаточно расплывчато сформулировал вопрос, но он явно хотел знать, по какой причине он подвергся такой опасности. Обычно он оставался настороже, куда бы ни шёл, но из-за магической формации защитного барьера на великой стене всегда полагал, что находится там в безопасности. Немного помолчав, Бай Линь ответил:

— Большинство людей не могут. На самом деле даже некроманты в своём физическом теле тоже не могут. Они способны на это только в форме души, вышедшей из тела. Однако после того как они проникают за барьер, око пагоды сразу же обнаруживает их и уничтожает в течение времени трёх вдохов. Поэтому некроманты очень редко прибегают к подобному трюку.

Успокаивая дыхание, Бай Сяочунь злобно глянул на поле боя за стеной. Сейчас дикари и море душ отступали.

— Сяочунь, прошу, прости мне мою беспечность сегодня, — сказал Бай Линь, поворачиваясь к Бай Сяочуню. — Почему бы нам сейчас не отправиться на встречу со снабженцем из секты? Тебе нужно будет только сказать ему одно слово, и любые ресурсы, которые ты пожелаешь, окажутся в твоём распоряжении.

Бай Сяочунь тут же понял, на что намекал Бай Линь. Он давал ему возможность набить карманы добром, чтобы возместить ему моральный ущерб. Тут Бай Сяочунь наконец отошёл от случившегося, бросил последний злой взгляд на дикарей и последовал за Бай Линём прочь со стены. Вскоре они вернулись в город и направились в офис снабженца из секты. Учитывая статус Бай Линя, ему не нужно было вести себя вежливо. Он просто подошёл к входу и рявкнул:

— Сун Идо, живо сюда!

Через несколько мгновений к ним уже, пыхтя, спешил полный мужчина средних лет. Сложив руки в приветствии, он спросил:

— Что вам нужно? Просто скажите, и всё будет.

Бай Линь посмотрел на Бай Сяочуня и кивнул, потом встал рядом, задумчиво глядя на небо. Сейчас Бай Сяочуню казалось, что лучшим способом справиться со своим беспокойством будет набрать побольше ресурсов для культивации. Поэтому ни капли не медля, он заявил:

— Мне нужно пять тысяч земляных духовных клубней, каждый из которых должен быть не моложе пятисот лет.

Сун Идо затрясся, словно боров, которому наступили на хвост. Его жировые складки дрожали, как холодец, он взвизгнул и воскликнул:

— Пятисотлетние? Пять тысяч? Это невозможно!

Не обращая на него никакого внимания, Бай Сяочунь продолжил:

— Ещё мне нужны сливы небесного дракона, женьшень семи морей, чешуйки виверны, достославные травы. Каждого по десять тысяч.

Сун Идо уже хотел что-то ответить, но Бай Сяочунь его перебил, добавляя:

— Плюс к этому ещё топливо для девятицветного огня. Сто порций!

Сун Идо рассверипел.

— Невозможно, у меня нет столько всего! Да и у кого столько есть?!

Полностью проигнорировав Сун Идо, Бай Сяочунь продолжил:

— Ещё мне нужно десять тысяч бутылок духовного алкоголя, предназначенного для восстановления основы культивации. И сотня пилюль Зарождения Души! Ах да. Это… как оно там называлось… Пилюля Божественного Следа! Я хочу и таких сотню.

Тут же Бай Линь занервничал. Судя по услышанному, ему, скорее всего, придётся обращаться с просьбой к своему деду, чтобы достать подобное. Что касается Сун Идо, то про себя он выл от горя. Он отвечал за снабжение всего города Великой Стены, если его запросы к секте оказывались слишком высоки, то его ждало наказание. С другой стороны, если он не предоставлял необходимое количество ресурсов пяти легионам, то они могли рассердиться.

Бай Сяочунь помахал рукой, показывая, что закончил с требованиями, и посмотрел на Бай Линя. Немного подумав, Бай Линь криво ухмыльнулся Сун Идо, потом оттащил его в сторонку. Сначала он что-то ему шептал, потом разозлился и, наконец, вдарил кулаком по ближайшему украшенному орнаментом камню, напугав Сун Идо до потери пульса. Затем они оба подошли к Бай Сяочуню. Снова криво улыбнувшись, Бай Линь позвал Бай Сяочуня за собой, очевидно, беспокоясь, как бы он не начал выдвигать новые требования.

— Он не может достать пилюли Зарождения Души и топливо для девятицветоного огня, даже если его убить. Всё остальное осуществимо. Что касается пилюль Божественного Следа, что мне нужно подумать, как это провернуть…

490. Это возможно

Бай Сяочунь про себя обдумывал различные способы, как выдвинуть больше требований, но, прежде чем он успел хоть что-то сделать, Бай Линь утащил его за собой. Даже так Бай Сяочунь посмеивался про себя. Только что ему удалось запросить великолепную компенсацию, он бы обрадовался, даже если бы выполнили хотя бы часть его требований. Очень довольный собой, но до сих пор помня о том, какой опасности подвергся совсем недавно, он посмотрел на Бай Линя.

— Генерал, вы тут спрашивали, существует ли способ сделать взрывы алхимических печей ещё мощнее?..

— Что? — переспросил Бай Линь, его зрачки сузились. — Разве ты не ответил, что это невозможно?

Глаза Бай Сяочуня превратились в щёлочки.

— Невозможно? Что вы имеете в виду под невозможно? Конечно, это возможно. Ну или могло бы быть таковым, — стиснув зубы, он продолжил: — Вам ведь просто нужен взрыв побольше, верно? Это просто. В прошлом я вызвал такой большой взрыв алхимической печи, что он чуть не сравнял с землёй целую огромную гору. Все растения погибли, и всё остальное выгорело дотла.

Тут же глаза Бай Линя оживлённо заблестели. Он был полностью одержим взрывающимися алхимическими печами, поэтому быстро спросил:

— Что тебе для этого понадобится? Только скажи!

— Особая лекарственная формула — это только полдела. Самая важная часть — это сама алхимическая печь. Мне нужна такая же печь, какая была у меня в секте Кровавого Потока. Я не уверен, как её описать. Почему бы вам не попросить секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей отправить людей в секту Противостояния Реке, чтобы разыскать главного старейшину с Вершины Болотца из подразделения Кровавого Потока. Он сможет всё подробно объяснить. Просто пусть секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей изготовит алхимические печи по его описанию. Такие алхимические печи невероятно прочные, а взрыв от них будет просто несравненно мощный. Только не забывайте, генерал Бай, я сам происхожу из секты Противостояния Реке, поэтому убедитесь, что представители секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей будут в моей родной секте вести себя вежливее, чем обычно.

— Никаких проблем, — с энтузиазмом ответил Бай Линь. Рассмеявшись, он отправил Бай Сяочуня обратно в оружейный квартал, а сам пошёл обсудить всё с Сун Идо.

Пока Бай Сяочунь шёл домой, его настроение значительно улучшилось. К этому времени он уже отошёл от ощущения смертельной опасности. Но он не мог забыть о произошедшем и о ледяном намерении убивать в глазах некроманта, атаковавшего его.

«Не могу поверить, что ради того, чтобы убить меня, дикие земли пожертвовали более чем сотней гигантов-дикарей, тремя культиваторами душ и даже некромантом». После этого он принял решение больше не подниматься на великую стену без крайней необходимости. В конце концов, когда его новые алхимические печи пойдут в ход, а пилюли Собирающие Души окажутся у каждого солдата, дикие земли возненавидят его ещё сильнее. Вскоре в диких землях за его голову будут давать баснословную цену. От этой мысли в его сердце поднялась волна страха и гнева.

«Я никогда не желал подобного, — вздохнув, подумал он. — Но я думаю, что теперь уже ничего не поделаешь. Просто мы по разные стороны конфликта, вот и всё». Подумав, что через десять лет он покинет это место, он почувствовал облегчение…

«С таким же успехом я могу перестать волноваться об этом. Всё равно через десять лет меня тут не будет. А сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы заработать побольше боевых баллов заслуг, и, что ещё важнее, достичь великой завершённости стадии золотого ядра. Ещё мне нужно завершить третий том техники Неумирающей Вечной Жизни. Когда это будет сделано, то я окажусь в гораздо лучшем положении». Вернувшись в оружейный квартал, он ушёл в уединённую медитацию и начал работать над своей культивацией.

Незаметно пролетело семь дней. Бай Сяочунь не знал, как Бай Линь и Сун Идо провернули это, но на восьмой день активизировался портал телепортации с сектой Звёздного Небесного Дао Противоположностей, и целая куча ресурсов прибыла в город Великой Стены. Днём Бай Линь лично пришёл домой к Бай Сяочуню, и по его мановению руки с неба во двор опустилась тысяча алхимических печей. Вместе с ними прибыло и множество бездонных сумок, а ещё нечто совершенно новое — десять алхимических печей, каждая из которых была в триста метров в высоту. Когда они приземлились на землю, то всё вокруг неистово затряслось. Пыль разлетелась во все стороны, и невероятное давление опустилось на двор. Чжао Лун и остальные солдаты под началом Бай Сяочуня поражённо смотрели на алхимические печи.

— Это… Это алхимические печи?

— Небеса! Я никогда раньше не видел такие большие печи!

— Не может быть, что это они. Это какие-то мощные магические сокровища. Только посмотрите, из чего они сделаны. Из такого материала изготавливают боевые корабли уровня зарождения души. Метеоритная железная руда глубокого моря!

Пока звучали их восклицания, Бай Сяочунь очнулся от медитативного транса и вышел во двор. Когда он увидел там алхимические печи, то так же, как остальные, не смог удержаться от поражённого вздоха.

— Ну как тебе?! — сказал Бай Линь, торжествующе улыбаясь. Чтобы добыть все эти вещи, Бай Линю пришлось прибегнуть к помощи дедушки, а также использовать все возможные средства, имеющиеся в распоряжении. Более того, чтобы изготовить десять громадных алхимических печей, пришлось мобилизовать все силы секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, даже просить помощи у других частей восточного мира культиваторов.

Секта Противостояния Реке оказалась полностью потрясена, когда из секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей прибыл посланник и с уважением начал задавать множество вопросов про алхимическую печь. В то же время они получили новости о Бай Сяочуне и очень обрадовались.

— Вот лекарственные растения, которые ты просил, — продолжил Бай Линь, указывая на бездонные сумки. — Кстати говоря, мы достигли предела моих возможностей по запросу ресурсов…

Невероятно довольный Бай Сяочунь ринулся смотреть, что в сумках, его сердце билось всё быстрее и быстрее. Через несколько мгновений от восторга он даже раскраснелся. Хотя пилюль Зарождения Души и топлива для девятицветного огня там не было, но зато имелось десять пилюль Божественного Следа, а также все лекарственные растения, которые он заказывал. Хотя количество было не таким большим, как он просил, но зато присутствовали абсолютно все наименования. Самое важное — земляные духовные клубни и другие ингредиенты, способные увеличивать жизненную силу, — доставили в большом количестве.

Брови Бай Сяочуня от радости то и дело поднимались, и он постоянно кивал, осматривая содержимое сумок. Затем он подошёл к алхимическим печам, чтобы осмотреть и их; сначала к тысяче обычных, а потом к десяти трехсотметровым. Хорошенько проинспектировав огромные алхимические печи, он очень обрадовался тому, насколько они качественные, они на самом деле превосходили ту печь, что была у него на Вершине Болотца. Более того, их можно было запечатать ещё плотнее, так как специально для этой цели на поверхностей печей были нанесены магические формации.

— Сяочунь, большинство из того, что ты просил, тут есть. Что касается того, что не хватает, то дай мне ещё время, чтобы я смог что-нибудь придумать. Сейчас самое важное — подготовиться к самой большой битве, что мы когда-либо видели, которая случится через несколько месяцев. Поэтому оставшееся время очень ценно. Теперь тебе нужно как можно скорее начать массовое производство пилюль, а также поработать над этими десятью алхимическими печами, несущими разрушение.

Последний раз бросив взгляд на Бай Сяочуня, Бай Линь развернулся и ушёл. Бай Сяочунь, потирая руки, с блестящими глазами ещё несколько раз обошёл вокруг десяти огромных алхимических печей. Наконец он запрокинул голову и раскатисто рассмеялся.

— Чжао Лун. Лю Ли. Вы вместе с остальными из нашего батальона поможете мне изготовить неслыханную суперпилюлю. Ничего подобного ещё не существовало за всю историю восточного мира культиваторов.

Сто солдат батальона с готовностью отозвались на призыв, после чего десять огромных печей установили в центр двора, а вокруг них поставили кругами тысячу обычных печей. К сожалению, печей оказалось слишком много, поэтому Бай Сяочунь приказал своим людям расширить резиденцию. После того как он снёс ещё несколько стен и присоединил ещё больше пустующих резиденций, его двор стал достигать тридцати километров от одного конца до другого. Теперь места было более чем предостаточно.

Сначала он начал работать с огромными печами. Бай Сяочунь знал, что они невероятные, поэтому использовал в десять раз больше кристаллов земляного огня, чем обычно. На самом деле он даже дошёл до того, что положил немного кристаллов прямо внутрь печей. Ещё он добавил туда множество лекарственных трав, которые при достаточном нагреве вызывают мощный взрыв. Он ничуть не жалел ни одно из таких растений, добавляя их чуть ли не по сто порций.

«Нам просто нужен большой взрыв, верно? Для того чтобы изготовить другие лекарства, нужно хорошо обдумывать формулу, но для того, чтобы создать взрывающуюся печь, много думать не требуется». Лучась от самоуверенности, он расхаживал между десятью алхимическими печами, добавляя лекарственные травы то в одну, то в другую, даже помещая в печи оставшиеся у него пилюли Собирающие Души старого образца.

Ещё он добавил другие лекарственные пилюли, которые хранились у него в бездонной сумке, но были больше не нужны. Ещё немного подумав, он добавил в смесь ещё и несколько типов ядовитых лекарств… До сих пор переживая, что у взрыва будет недостаточная сила, он стиснул зубы и щедро отсыпал в большие печи странных пилюль, которые он готовил когда-то в прошлом и не смел испытывать. В конце концов, он понятия не имел, что за странное лекарство получится в этих печах, но его целью было сделать смесь настолько нестабильной, чтобы она стала до крайности взрывоопасной и обладала мощным поражающим эффектом. Наконец он с удовлетворением потёр руки.

— Ну, этого должно хватить, — сказал он, довольно поглядывая на огромные печи. Теперь ему очень хотелось увидеть, что произойдёт на поле битвы, когда они взорвутся. Закончив с большими печами, он немного передохнул, прежде чем приняться за тысячу обычных печей.

491. Барабаны Божественного Воина

В мгновение ока пролетело два месяца. Со временем трехсотметровые алхимические печи раскалились докрасна, от них стал исходить невероятный жар. Однако Бай Сяочунь не был полностью доволен, он часто добавлял ещё больше камней земляного огня. Чтобы обеспечить наилучший из возможных результатов, он даже пошёл к Бай Линю и спросил, есть ли эксперты высокого уровня, которые смогли бы оказать помощь с печами. Бай Линь очень чутко относился ко всему, что касалось десяти огромных печей, и тут же согласился на эту просьбу.

На самом деле Бай Линь даже лично приходил, чтобы запечатать алхимические печи, а потом прислал десять своих подчинённых на стадии зарождения души, чтобы они извлекли огонь зарождения души из своих основ культивации и помогли разогреть алхимические печи ещё сильнее. Когда Бай Сяочунь выходил каждый день из дома и видел, как десять экспертов зарождения души, словно живые камни земляного огня, подпитывают пламя, он невольно начинал с нетерпением предвкушать результаты.

«Интересно, какой эффект в конце концов произведут эти печи и их содержимое?»

Но в итоге ему пришлось утихомирить своё любопытство и просто ждать. В течение двух прошедших месяцев он производил одну партию пилюль Собирающих Души за другой. На самом деле он достаточно быстро вышел на объёмы перегонки с более чем десятью тысячами пилюль каждый день. Чжао Лун и остальные собирали получившиеся пилюли, потом при помощи своего командного медальона, соединённого с большим глазом пагоды, Бай Сяочунь помечал их, используя своё божественное сознание. Затем присланные Бай Линем культиваторы забирали пилюли и уносили их в хранилище, чтобы потом раздать солдатам перед началом большой битвы. Бай Сяочунь наносил на пилюли метку, чтобы потом, когда их использовали во время боя, ему начислялись боевые баллы заслуг. Конечно, он должен был получить не все баллы, а только тридцать процентов. Именно так они договорились с Бай Линем. Так как Бай Линь финансировал изготовление пилюли, а также являлся генералом, он тоже получал небольшую часть от общего числа боевых баллов заслуг, полученных Сдирателями Кожи. Что касается использования пилюли остальными четырьмя легионами, то там Бай Линь получал долю в тридцать процентов. То, что все получали хороший доход от пилюль, радовало и Бай Сяочуня, и Бай Линя. Бай Линь уже очень ревностно относился к пилюлям Собирающим Души, он даже на всякий случай поставил вокруг оружейного квартала охрану.

Несмотря на то что в эти два месяца было изготовлено так много пилюль Собирающих Души, Бай Сяочунь сумел и культивации уделить много внимания. Хотя сейчас его доход в боевых баллах заслуг был небольшим, но, учитывая, сколько ресурсов он сумел получить из секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, его культивация продвигалась с прежней скоростью. Его ледяная ци продолжала усиливаться, и он становился всё ближе и ближе к великой завершённости золотого ядра.

Однако самый большой прогресс наблюдался с его Техникой Неумирающей Вечной Жизни. Благодаря большому количеству земляных духовных клубней, возраст каждого из которых исчислялся не одной сотней лет, в его распоряжении оказалось очень много жизненной энергии для культивации. Левая рука у него уже была завершена, а теперь он приближался к тому, чтобы полностью наполнить Неумирающими сухожилиями и правую руку. Бай Сяочунь каждый день жевал земляные духовные клубни, словно кролик морковку. Он даже успевал несколько раз откусить, пока занимался перегонкой.

Прошло ещё десять дней, и послышался грохот, наполнивший вечернее небо. Работа над Неумирающими сухожилиями на правой руке Бай Сяочуня наконец оказалась завершена. Всё от плечевого сустава до кончиков пальцев пульсировало ужасающей силой, а когда он на полной скорости нанёс удар кулаком в воздух, то послышался треск. Ещё более странным было то, что когда он сжимал кулак, то практически мог ощутить, как хватает за ткань самого пространства, которое может после этого искажать лёгким движением руки. Посмотрев с восхищением на свою руку, он сказал:

— Я завершил культивацию рук и ног!

Он ощущал, что в его руках теперь присутствуют неимоверная мощь и быстрота. «Это место можно считать ещё более благословенной землёй для моей культивации, чем была секта Кровавого Потока». Бай Сяочунь был очень доволен. В конце концов, для культивации техники Неумирающей Вечной Жизни требовалось неимоверное количество ресурсов, причём чем дальше она продвигалась, тем серьёзнее становились требования относительно ресурсов. Если бы не случай, который неизменно приводил его в место с изобильными ресурсами, то он никогда бы не смог достичь текущего уровня.

Ранее он находился на поздней стадии формирования ядра и только у одной ноги были сформированы Неумирающие сухожилия. Но теперь, благодаря неописуемо ценным земляным духовным клубням, он продвигался семимильными шагами. Конечно, Бай Сяочунь не знал, что он поглотил чуть ли не половину всех резервов этого клубня секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, которые накапливались долгие годы. В конце концов, очень мало кто в мире культиваторов выращивал земляные духовные клубни: за ними было невероятно сложно ухаживать. Большинство из них росло в скрытых пространственных карманах и превращалось в лекарственное растение только после того, как просуществовало сотню лет.

«Теперь мне осталось только туловище и голова. При таких темпах через несколько лет у меня получится завершить работу над Неумирающими сухожилиями. И тогда я смогу пробиться через третьи оковы!» Чем больше он об этом думал, тем нетерпеливее и радостнее становился. Немного поэксперементировав с новоприобретённой силой, он гордо вскинул голову и подумал, что, если ему вдруг придётся сражаться со старшим братом Чжао, у него теперь появится шанс на победу.

«Ай, точно. Хорошо бы найти эксперта зарождения души, чтобы сразиться с ним». Однако через какое-то время он понял, что от этой идеи мало пользы, и быстро передумал. Прочистив горло, он проговорил:

— Не стоит поддаваться импульсу… — после этого он привёл в порядок мысли и вернулся к культивации.

Прошёл ещё месяц. Однажды, когда Бай Сяочунь медитировал, он внезапно услышал, как снаружи бьют в боевые барабаны. Громоподобный звук наполнил весь город, заставляя культиваторов выбегать и смотреть в небо. Чжао Лун и остальные следили за алхимическими печами во дворе, когда услышали боевые барабаны. На их лицах сразу появилось очень серьёзное выражение. Десять культиваторов зарождения души тоже открыли глаза и посмотрели в сторону пагоды и большого ока. Именно от ока и распространялся звук барабанов.

— Барабаны Божественного Воина!

— Мы уже давно не слышали Барабаны Божественного Воина.

— Каждый раз, когда они звучат, это означает, что приближается армия в более чем полмиллиона дикарей.

Пока тут и там слышались встревоженные возгласы, звук барабанов заставлял кровь в венах всех культиваторов, включая Бай Сяочуня, бежать быстрее. Этот звук рождал в них желание сражаться, а кости и кровь начинали вибрировать. Даже их основа культивации от этого слегка увеличивалась. Такова была сила Барабана Божественного Воина! Более того, существовал ещё один положительных эффект: все культиваторы города Великой Стены обнаружили, что от них начало исходить слабое пурпурное сияние. Это сияние являлось своеобразной бронёй, которая укрепляла их защиту и делала их немного шустрее.

Через мгновение зазвучали горны. Все культиваторы пяти легионов, чем бы они в это время ни были заняты, сразу оторвались от своих дел. Бай Сяочунь вышел из дома и обнаружил, что в его сторону на полной скорости летит Бай Линь. Через мгновение он остановился в воздухе и с очень серьёзным выражением лица посмотрел вниз на Бай Сяочуня.

— Дикие земли отправили могущественного эксперта царства дэвов, более ста некромантов, тысячи культиваторов душ и сто племён дикарей, в которых насчитывается больше семисот тысяч гигантов. С ними несчётное множество зверей и душ. Это и есть то масштабное наступление, которое мы ожидали.

Бай Сяочунь содрогнулся. Несмотря на то что он готовился к этому моменту, новость всё равно его поразила.

— Патриарх дэв приказал всем культиватором в городе ожидать в боевой готовности. Это будет самое большое сражение за многие годы. Бай Сяочунь, я буду занят, командуя армией, у меня не будет возможности приглядывать за тобой. Постарайся хорошо позаботиться о себе во время предстоящей битвы.

После этого Бай Линь посмотрел на десять огромных алхимических печей. Хотя они излучали мощный жар, они ещё не достигли взрывоопасного уровня. К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Бай Линь кивнул, и десять культиваторов зарождения души присоединились к нему и улетели на стену. Чжао Лун и остальные солдаты батальона уже доставали доспехи. Судя по их лицам, им не терпелось в бой. С тех пор как они попали под начало Бай Сяочуня, они ещё ни разу не участвовали в сражении. Теперь, когда Барабан Божественного Воина пробудил их боевой дух и намерение убивать, глаза воинов города Великой Стены загорелись красным огнём.

Бай Сяочунь молча оглядел Чжао Луна, Лю Ли и остальных солдат у себя в подчинении. Через мгновение он похлопал по своей бездонной сумке и достал множество доспехов, магических предметов и бессчётное число бутылочек с лекарственными пилюлями, а также стопку за стопкой бумажных талисманов. Хотя про общее количество нельзя было сказать, что оно бесконечно, но его явно с лихвой хватило бы, чтобы экипировать для битвы более тысячи солдат. Ничуть не медля, он отправил все эти вещи по воздуху Чжао Луну и остальной сотне культиваторов батальона.

— Я ваш капитан, вы сражаетесь под моим началом, — сказал он. — Хотя я до сих пор не часто вас награждал, но я уже давно подготовил всё это для боя. Эти магические предметы, лекарственные пилюли и бумажные талисманы для вас! Одного доспеха недостаточно, поэтому для каждого я подготовил несколько. Убедитесь, что вы используете все. В идеале в бою всегда носите духовный шлем. Что касается магических предметов, то для каждого я подготовил более двадцати. Если даже вы просто будете взрывать их, то по крайней мере сможете в случае чего отбиться от врага. Помните, что нужно всегда следить, чтобы у вас в запасе оставались лекарственные пилюли, особенно во время сражения. Поэтому я приготовил для вас всевозможные виды пилюль, включая те, что восстанавливают основу культивации, заживляют раны, и даже ядовитые пилюли. Помните, когда вы идёте в бой, то по вам судят обо мне. Поэтому я для каждого подготовил по сто пилюль Собирающих Души. Что касается приказов относительно битвы, то у меня только один… Пока вы будете убивать врагов… прошу вас… постарайтесь изо всех сил выжить во что бы то ни стало, — в конце речи голос Бай Сяочуня дрогнул. Взмахнув рукавом, он отправил по воздуху в сторону Чжао Луна и остальных множество бутылочек с пилюлями Собирающими Души.

Все оказались поражены, и вскоре их взгляды наполнились благодарностью. Все они знали, что эти вещи Бай Сяочунь приобрёл на свои боевые баллы заслуг. Более того, всё было высокого качества, что гарантировало им явное преимущество перед любым культиватором того же уровня, что и они. После этого Бай Сяочунь глубоко вздохнул, и вокруг него появилась убийственная аура. С блеском в глазах и пульсирующей стальной волей он обратился в луч света и повёл свой батальон на великую стену.

— Вперёд!

492. Сражение сотни племён

Прежде чем батальон Бай Сяочуня успел добраться до великой стены, на горизонте внезапно появилось кроваво-красное облако, с огромной скоростью движущееся в сторону стены, увеличиваясь. Внутри кроваво-красного облака клубилось бессчётное число мстительных душ, которые отличались от обычных. Эти души были алого цвета и, казалось, содержали в себе нечто бесконечно злое.

Приближаясь, души начали собираться вместе, формируя голову в девять метров высотой. Это было лицо молодой женщины с длинными, развевающимися волосами и глазами, в которых поблёскивал зловещий холод. Поразительно, но голова излучала энергию, способную, казалось, покачнуть и землю, и небеса. На макушке головы стояла молодая женщина в алых одеждах, с трудом различимая в облаке. Хотя рассмотреть её лицо не представлялось возможным, но её аура, казалось, смешивалась с небесной и земной. Происходящее было полностью и абсолютно поразительным.

— Чень Хэтянь! — негромко выкрикнула молодая женщина, при этом её голос разнёсся повсюду, странным образом без труда проникая за магическую формацию и наполняя собой весь город Великой Стены. У всех, услышавших этот голос, закружилась голова, и они ощутили будто тонут в море крови. Практически все культиваторы пяти легионов в городе невольно вскрикнули в ответ.

Бай Сяочунь вёл свой батальон на стену, когда звук достиг и их. У его подчинённых сразу же из глаз, ушей, носа и рта засочилась кровь, и они в страхе закричали. Бай Сяочунь тоже задрожал, ему показалось, что в его уши воткнули два кинжала, но звук почти не повредил ему из-за его ауры небесного Дао золотого ядра.

— Дэв… — удивлённо выдохнул Бай Сяочунь. В то же мгновение око на огромной пагоде в центре города ярко засветилось.

Хотя сейчас был день, небо так потемнело, что земля погрузилась во мрак. Поэтому, когда око ярко засветилось, то стало казаться, что это сотрясающее небеса и переворачивающее землю солнце. Когда этот свет распространился, то культиваторы города Великой Стены быстро исцелились от ран, нанесённых оглушительным звуком, а звуковые волны быстро вытеснило за пределы защитного поля. Внезапно внутри огромного ока появился старик, промелькнув в воздухе, словно вспышка, он оказался в небе над городом Великой Стены. Как только он появился, перед ним развернулась призрачная карта всего города, которая тут же исчезла, когда он сделал один шаг и оказался за стеной.

— Красная Пыль, дьяволица, отступи!

Этим стариком был не кто иной, как Чень Хэтянь — отец Чень Юэшань и учитель Чжао Тяньцзяо. На нём были длинные белые одежды, во лбу виднелся третий глаз, и точно так же, как молодая женщина в красном, он, казалось, был соединён с небесами и землёй. Послышался грохот, когда эти две силы появились друг напротив друга. В мгновение ока Чень Хэтянь добрался до кровавого облака и исчез внутри. Почти сразу оттуда послышался приглушённый грохот, похожий на раскаты грома, а само облако заклубилось.

Бай Сяочунь невольно поражённо вздохнул, смотря на это. Очевидно, что молодая женщина была дэвом диких земель — её битва с Чень Хэтянем превосходила те, в которых могли участвовать обычные культиваторы. Через мгновение Бай Сяочунь и его батальон излечились и продолжили свой путь к великой стене. Как только они добрались до неё, то сразу услышали грохот и крики, доносившиеся с поля боя за стеной.

Более семисот тысяч дикарей из более чем ста племён находились за стеной. Каждое племя внешне немного отличалось от других. Вид этой могучей силы был настолько впечатляющ, что глаза Бай Сяочуня стали величиной с блюдца. Также там собралось так много мстительных душ, что им было не видно ни конца ни края, они являлись отличным прикрытием для большого числа гигантов. Среди идущих в атаку дикарей из более чем ста племён, то тут, то там виднелись свирепые звери. Под ногами армии врага дрожала земля, и даже великая стена, казалось, начала ходить ходуном.

И это только на земле. А в небе парило ещё больше гигантов и мстительных душ, которые шли в атаку вместе с тысячами культиваторов душ. Среди этих культиваторов присутствовали как мужчины, так и женщины, все они были очень хороши собой, но с очень холодными выражениями на лицах. Эти люди могли атаковать с неистовой силой, но в то же время управляли гигантами, среди которых находились.

Ещё дальше в небе виднелись ещё более могущественные фигуры, которых охраняло ещё больше культиваторов душ. Некроманты! Большинство из них носили тёмные одежды и могли одним мановением руки направить в сокрушительную атаку бесчисленное множество кричащих мстительных душ. Ещё дальше в воздухе парило пять чёрных алтарей. Из них исходили чёрные лучи света, которые, словно печать, образовывали пентаграмму. Высоко в небе пентаграмма разрывала пространство. Как только появилось отверстие, то из него показалось множество призрачных рук, и послышались крики и гогот. На каждом алтаре сидело по морщинистому старику в чёрных одеждах, все они читали заклинания, из-за которых разрыв в пространстве ещё сильнее увеличивался.

И это было только то, что Бай Сяочунь увидел невооружённым глазом. Армия казалось такой огромной, что невозможно было увидеть, где она заканчивалась. Учитывая её размеры, Бай Сяочунь начал даже сомневаться, смогут ли защитники великой стены выстоять против неё. Он огляделся и увидел различные выражения на лицах культиваторов пяти легионов. Однако ни на одном из лиц не было страха, словно эта огромная армия была самым обычным делом.

Достаточно быстро защитное поле великой стены замерцало и начало медленно продвигаться вперёд, захватывая всё большую часть поля боя. В то же время культиваторы пяти легионов разбились на группы и начали слетать со стены. В этот момент Бай Сяочунь получил приказ от своего командира вести батальон в атаку. Пока защитное поле продвигалось по полю боя, силы защитников стены начали сражение с врагом.

С гигантами-дикарями было не так сложно, учитывая, что их было не так уж много. Гораздо большую проблему представляли мстительные души, которые не боялись уничтожения. Однако так было до того, как в рядах легионов великой стены появился Бай Сяочунь. А сейчас, к удивлению Бай Сяочуня, его собратья по оружию сразу же начали применять в бою пилюли Собирающие Души. Вскоре взрывы пилюль, а также крики мстительных душ — и тех, кого стягивало в пилюлю, и тех, кого потом убивало её последующим взрывом, — стали доноситься отовсюду. Разрывающиеся пилюли не только стирали с лица земли души, но и ранили гигантов-дикарей. Кровь брызгала из их ртов, и они начинали пятиться назад.

Даже одна пилюля причиняла большой урон, но, когда более тысячи взрывались одновременно, это вселяло ужас в сердца врагов. Поэтому пяти легионам удалось медленно, но верно продвигаться вперёд по полю боя. К тому же несколько тысяч элитных культиваторов из пяти легионов специально выбирали своими целями культиваторов душ и вступали с ними в смертный бой. Звуки ожесточённых сражений наполнили поле боя. Хотя борьба могла показаться хаотичной, но на самом деле силы великой стены обладали преимуществом, обусловленным прикрытием защитного поля и пилюлями Собирающими Души. Пока защитное поле продолжало продвигаться, пять легионов тоже шли вперёд, заставляя врага отступать или оставаться внутри защитного поля, сражаться с превосходящими силами защитников стены и погибать. Более того, из-за того что дисциплина среди воинов пяти легионов была на высоте, они часто сменяли силы в передних рядах, что позволяло нести меньшие потери. Ситуация для врага складывалась очень тяжёлая. И в небе, и на земле. Что касается огромного ока на пагоде, то его взор двигался по полю боя, убивая гигантов, уничтожая мстительные души, оставляя борозды в земле и заставляя воздух в небе идти рябью.

493. Сила, собирающая души

Хотя сотня племён дикарей сильно превосходили числом пять легионов, они были плохо организованы, словно несвязанные между собой песчинки. На самом деле, у пяти легионов не должно было бы быть такого преимущества. Как правило, в бою мстительные души доставляли им много хлопот, обеспечивая мощную защиту жителям диких земель. Атака мстительных душ обычно не давала защитному полю великой стены расширяться в сторону поля боя. Они могли даже толкать его назад и угрожать ему уничтожением. В конце концов, атаку такого количества душ сложно было даже описать. Хотя одна-единственная душа практически ничего не могла сделать защитному полю, но массированная атака душ была ужасающа.

Но сейчас, как только поток душ начинал приближаться к пяти легионам, они использовали пилюли Собирающие Души и тут же расчищали большое пространство перед собой, в котором уже не было ни одной мстительной души. Более того, взрывы ранили и дикарей. Казалось, будто в некотором смысле армию диких земель взяли за горло и толкают назад.

— Проклятье, откуда у них столько много этих пилюль?!

— Это невозможно! Я думал, что великая стена использует только алхимические печи.

— Что это за пилюля? Я помню, что-то похожее произошло однажды, но тогда это была всего одна пилюля. Проклятье! Они используют тысячи таких!

— Как… Как мы будет сражаться против такого?

Гнев вождей племён поднялся до небес, даже культиваторы душ хмурились. Что касается уважаемых некромантов, которых насчитывалось только немногим более сотни, то они могли лишь вынуждать мстительные души продолжать атаковать в надежде хоть как-то изменить ситуацию. К сожалению, это было очень непростой задачей.

— Это всё Бай Сяочунь виноват!

— Проклятье! Если мы не избавимся от него, то силы диких земель будут продолжать нести большие потери!

Вожди племён и некроманты с ненавистью смотрели в сторону великой стены. Из-за этого Бай Сяочунь почувствовал себя очень неуютно и отошёл немного от края стены, волнуясь, что возможна ещё одна попытка покушения на него. Внизу на поле битвы Чжао Лун и остальные люди Бай Сяочуня свирепо сражались с врагом.

По сравнению с остальными пятью легионами его батальон был небольшим. Однако они довольно сильно выделялись на общем фоне. В конце концов, только они носили несколько комплектов брони, а когда атаковали, то уничтожали врага так же легко, как валун сокрушает тонкое стекло бокалов. В мгновения опасности они применяли большое количество пилюль Собирающих Души, из-за чего другие культиваторы поглядывали на них с завистью. Но больше всего остальных поражало то, как они, не колеблясь, взрывали магические предметы, чтобы защитить себя. Даже некоторые полковники заметили происходящее.

— Чьи это люди?

— Небеса! Посмотрите, сколько пилюль Собирающих Души они используют. Откуда у них столько?

— А магические предметы! Я только что видел, как они взорвали одновременно шесть. Эти предметы дорогущие.

— Да это ещё что. Посмотрите, сколько на них доспехов. Пять или шесть слоёв на каждом. Они полностью защищены, даже когда гиганты-дикари взрывают себя поблизости.

Сражающиеся Чжао Лун и остальной батальон привлекали очень много внимания, число мстительных душ и гигантов, которых они поражали, превышали это число у остальных. Ничего не могло преградить им путь, пока они продвигались вперёд по полю боя.

— Так держать, ребята! — оживлённо кричал Бай Сяочунь. Повернувшись к одному из культиваторов, стоявшему на стене недалеко от него, он гордо произнёс: — Это мои люди! Что думаешь? Неплохо, правда?

Остальные культиваторы поражённо наблюдали, насколько хорошо экипирован батальон Бай Сяочуня. Многие из них даже поглядывали на Бай Сяочуня и с завистью вздыхали.

— Они уже даже не Сдиратели Кожи, а очевидно, принадлежат к личному окружению Бай Сяочуня…

И в этот момент вдалеке раздалось нечто, напоминающее раскаты грома. Бай Линь и остальные командиры, очевидно, оказались поражены, а сердце Бай Сяочуня испуганно подпрыгнуло. Все посмотрели на то, как вдалеке облака расступились и появилась река. Она была чёрного цвета и настолько широкой, что напоминала море. В её водах находились несметные множества мстительных душ, все они кричали, пытаясь вырваться из вод реки. Однако казалось, что никто из них не способен на это и их всех уносит течением.

— Подземная река! — встревоженно вскрикнул кто-то. Бай Сяочунь тут же ещё немного отошёл от края стены, большими глазами смотря на огромную Подземную реку.

Через мгновение внезапно рядом с рекой появилась большая рука. Тут же возникло неимоверное давление, от которого задрожало даже защитное поле великой стены. Даже Чень Хэтянь, в это время сражающийся с молодой женщиной в красном, был шокирован происходящим. В следующее мгновение рука начала, словно лезвие, наносить режущие удары по Подземной реке, заставляя раздаваться неимоверный…

Грохот!

С оглушительным рокотом Подземная река оказалась вскрыта, и поток душ из неё вырвался в сторону великой стены. Разрыв тут же начал закрываться, но всё равно оттуда уже успело вырваться немало мстительных душ. Чёрные воды Подземной реки устремились по воздуху к полю боя и защитному барьеру великой стены. Некоторые дикари-гиганты оказались слишком медлительными и не успели убраться с дороги, после чего их смыло потоком призрачной воды. Крича, они растворились в нём, тут же становясь его частью.

Хотя для того чтобы описать всё это, требуется какое-то время, но всё случилось так быстро, что никто не успел среагировать, а множество мстительных душ из Подземной реки уже достигли защитного барьера. Послышался большой грохот, и защитное поле начало мерцать, быстро ослабевая. При этом защитное поле начало отодвигаться обратно ближе к стене, заставляя культиваторов пяти легионов отходить. Бай Сяочунь тут же занервничал. Что касается Бай Линя, то, увидев, что происходит, он закричал:

— Используйте пилюли Собирающие Души! Я не верю, что с этими мстительными душами нельзя разобраться!

Культиваторы пяти легионов стиснули зубы и, отступая, начали применять пилюли Собирающие Души. Всего через мгновение в воздух уже полетело множество лекарственных пилюль. Хотя пилюли предназначались для душ, а не для вод Подземной реки, они всё равно частично действовали. Более того, их было так много, что когда они взрывались, то превращались в множество омутов в водах реки. Тут же эти омуты начинали поглощать ближайших мстительных душ, в то же время пытаясь объединиться с другими омутами по мере роста.

Вскоре в Подземной реке виднелся один большой омут, который затягивал в себя огромное количество душ, а потом задрожал и взорвался. Взрывом воду Подземной реки вместе с отчаянными криками душ разнесло во все стороны. Хотя защитное поле великой стены оказалось ослабленным, у культиваторов пяти легионов появилось преимущество. Подземная река начала таять в воздухе, а разрыв в ней уже закрылся. Очевидно, что рука могла только один раз разорвать её поверхность.

Множество мстительных душ на поле боя уже были уничтожены, а те, что остались, оказались в таком хаосе, что некроманты не могли с ними совладать, некоторые из душ даже набрасывались на дикарей. Это была отличная возможность для пяти легионов пойти в контрнаступление. Ничуть не медля, Бай Линь отдал такой приказ. Защитное поле снова стало двигаться вперёд, а культиваторы пяти легионов последовали за ним.

Чжао Лун и остальные солдаты батальона Бай Сяочуня с полной самоотдачей, словно лезвие, врезались в ряды противника. От происходящего Бай Сяочунь начал хмуриться. Даже он не знал, что взрыв его пилюль Собирающих Души будет настолько невероятно эффективным.

«Странно, — подумал он, моргая несколько раз. — Я никогда не думал, что они получатся настолько мощными…» Ещё он ощущал, как многие вожди племён дикарей смотрят на него с ненавистью. Если бы взглядом можно было убивать, то его бы уже давно разрубило на кусочки и зажарило прямо на месте.

— Эм… — впервые Бай Сяочунь ощутил себя немного виноватым. В то же время он почувствовал себя в большой опасности. Грустно, но они просто были по разные стороны конфликта, и с этим ничего нельзя было поделать.

494. Не время бояться смерти

Пока нервозность Бай Сяочуня всё возрастала, происходящее на поле боя внизу заставило молодую женщину в красном, сражающуюся с Чень Хэтянем, нахмуриться. Однако её собственная битва была настолько интенсивной, что она не могла ни на что отвлекаться. Окружающее её кровавое облако клубилось. От взаимных атак дэвов в пространстве неба появлялись разрывы. Сверху раздавался треск, и некоторые разрывы достигали земли, словно большие молнии. Там, где они касались её, происходили большие взрывы. Затылок Бай Сяочуня закололо от страха, когда он увидел, как один из разрывов угодил в культиватора душ зарождения души. Как только разрыв его коснулся, его разорвало на кусочки, уничтожив и телом, и душой.

— Дэвы… — выдохнул Бай Сяочунь. Он впервые видел силу дэвов в действии, и от одного этого вида у него голова шла кругом. Уровень демонстрируемой силы превосходил тот, что может выдержать человеческое тело. Обычные культиваторы совершенно не могли сопротивляться подобной силе.

— Слиться с небесами и землёй, — прошептал Бай Сяочунь, — и взять у них безграничную мощь…

С его точки зрения, Чень Хэтянь и молодая женщина в красном могли использовать всё вокруг себя в качестве оружия, был ли то ветер, облака или ещё что-то. Всё на земле и в небесах можно было пустить в ход в качестве божественной способности. Ещё вокруг них виднелись иллюзорные формы людей из древних времён, которые тоже сражались друг с другом…

Благо, великая стена по-прежнему имела преимущество в бою. Культиваторы пяти легионов продолжали наступать, а поток душ оттесняли назад. Без защиты моря мстительных душ армия из семисот тысяч гигантов была вынуждена напрямую сражаться с пятью легионами, неся при этом постоянные потери и отступая. Бай Сяочунь ощутил значительное облегчение, смотря на это. В конце концов, несмотря на то что он уже участвовал не в одной войне, эта была, бесспорно, самой крупной из всех.

Однако как раз когда Бай Сяочунь выдохнул с облегчением, сотня некромантов среди армии диких земель внезапно активизировались. Из-за того что они утеряли контроль над мстительными душами, у них появились свободные силы, которые можно было применить где-то ещё. Один за другим они начали усаживаться со скрещёнными ногами и доставать чёрные палочки благовония, дым от которого они глубоко вдыхали, после чего погружались в глубокий транс.

Ещё через мгновение к ним приблизились большие группы культиваторов душ, чтобы охранять, а над головами некромантов появились тёмные фигуры. Это были души некромантов, источающие жуткие ауры. Души быстро понеслись в сторону защитного поля великой стены. Хотя защитный барьер не пропускал большинство выходцев из диких земель, но при помощи благовония, которое только что вдохнули некроманты, они могли проникнуть сквозь защитное поле. Это напоминало то, что произошло при покушении на Бай Сяочуня.

Как только Бай Сяочунь увидел, как от некромантов отделились души, он тут же попятился назад. В то же время души превратились в лучи света и пробили защитный барьер. Не медля ни секунды, Бай Линь и остальные генералы, а также генерал-майоры полетели навстречу некромантам, чтобы сразиться с ними. Таким образом, души некромантов застряли на подступах к великой стене. Более того, огромное око начало испускать ужасающие, разрушительные лучи света.

В то же время гиганты-дикари получили приказы от вождей своих племён. С красными глазами они взвыли и начали очертя голову бросаться вперёд в сторону великой стены. Бесстрашно бросаясь на защитный барьер, они взрывали себя, ослабляя его снова и снова. Дикие земли перешли в наступление.

Десятки тысяч гигантов взрывали себя, тут же отодвинув барьер ближе к стене. Многие культиваторы пяти легионов не успели вовремя среагировать и, попав в зону поражения взрывов дикарей, умерли, крича. Однако эти крики не шли ни в какое сравнение с теми, что издавали культиваторы, которым не посчастливилось живыми попасть в руки дикарей. Бай Сяочунь побледнел, когда эти крики достигли его ушей. Он даже своими глазами увидел, как два гиганта заживо разорвали культиватора напополам и начали пожирать его. В результате оба гиганта явно начали приближаться к прорыву в культивации. Дикари тоже практиковали культивацию, но вместо духовной энергии использовали энергию душ. Однако это не означало, что они не хотели поглотить духовную энергию. На самом деле им очень нравился её вкус.

— Съесть их!

— Давненько я не закусывал культиваторами…

— Ха-ха-ха! Вот это тот самый вкус, который я имел в виду!

Гиганты-дикари, обезумев, неслись вперёд, хватали любого культиватора, который попадался им на пути, и начинали пожирать его, словно дикие звери. Некоторые продолжали взрывать себя, не только ещё больше ослабляя защитный барьер, но ещё и полностью уничтожая культиваторов, оказавшихся неподалёку. Посеревшее лицо Бай Сяочуня начало краснеть от этой картины. Хотя он и раньше знал, что гиганты питаются человеческой плотью, но он впервые видел собственными глазами, как это происходит.

— Сейчас не время бояться смерти, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. Хотя раньше он и чувствовал себя немного виновато из-за пилюль Собирающих Души, но теперь, увидев зверства дикарей, его взгляд похолодел и помрачнел.

Немного помолчав, он развернулся и отправился обратно в город Великой Стены; превратившись в луч света, он полетел прямо к оружейному кварталу. Там его ожидало множество алхимических печей. Хотя культиваторы зарождения души больше не разогревали десять трёхсотметровых печей, те по-прежнему были раскалены докрасна и излучали мощный жар. Бай Сяочунь быстро осмотрел их, потом глубоко вздохнул и взмахнул рукавом. В результате все огромные печи поднялись в воздух и начали летать вокруг него.

Затем он выполнил жест заклятия двумя руками, заставляя множество печатей опуститься на печи и используя при этом силу золотого ядра, наполненную аурой небесного Дао. Когда печати проникли в алхимические печи, то начал раздаваться приглушённый грохот. Хотя огромные печи ещё не достигли взрывоопасного состояния, Бай Сяочунь использовал свои навыки аптекаря, чтобы катализировать взрывы. Полагаясь на силу печатей, которые он только что использовал, он мог преждевременно дестабилизировать лекарства внутри печей. Хотя в итоге взрыв терял в мощности, но за последнее время в печах уже и так накопилось огромная взрывная сила. Поместив печати в печи, он полетел вместе с ними к великой стене.

Когда он вернулся, то не только немало культиваторов пяти легионов обратило на него внимания, но и многие в армии диких земель. В конце концов, десять печей, что он принёс с собой, сразу же бросались в глаза, особенно учитывая, что все они раскалились докрасна и испускали ужасающие колебания.

— Это…

— Алхимические печи грандмастера Бая!

На лицах культиваторов пяти легионов появилась радость и нетерпение. Похожие выражения показались и на лицах генералов и генерал-майоров, сражающихся с душами некромантов, особенно это касалось Бай Линя. Что касается лиц душ некромантов, то они помрачнели, особенно ужаснулись дикари. Вожди племён оказались поражены.

— Они… Они такие огромные!

— Небеса…

Прежде чем они успели прийти в себя от изумления, Бай Сяочунь взлетел над великой стеной, закричал и запустил десять огромных алхимических печей над полем боя. Они полетели словно яркие солнца, пронизывая воздух и оказываясь над армией дикарей. В это мгновение все на поле боя притихли, уставившись на парящие алхимические печи, сияющие ярко, словно солнца.

495. Дьявол Бай

Вожди более чем сотни племён дикарей оказались полностью потрясены. В предыдущих стычках у стены сила взрывающихся алхимических печей уже и так была ужасающей. А теперь уже при виде одного размера печей у них перехватило дыхание.

— Они… Они такие огромные!

— Если эти десять печей взорвутся…

Глаза вождей округлились, а сердца быстро забились от ужаса. И не они одни отреагировали подобным образом. Увидев печи, десятки тысяч бешено несущихся в атаку дикарей тоже сразу же вспомнили болезненный опыт прошлого.

— Дьявол Бай!

— Проклятье, это Дьявол Бай!

В ужасе множество гигантов-дикарей попытались отступить. Племена диких земель окрестили Бай Сяочуня Дьяволом Баем после ужасающих потерь и поражений на поле боя, произошедших по его вине. Даже Бай Сяочунь не знал, что у него появилось новое прозвище, но оно уже было широко известным среди жителей диких земель. И сейчас, пока все смотрели на парящие по воздуху алхимические печи, со стороны армии диких земель послышался пронзительный крик:

— Любой ценой предотвратите взрывы этих алхимических печей!

Тут же множество культиваторов душ и вождей племён использовали все силы своих основ культивации, чтобы создать огромную, покрывающую всё сеть. Сеть полетела над полем боя с головокружительной скоростью и в мгновение ока уже достигла алхимических печей. Хотя некоторые печи попали в сеть, но остальные двигались слишком быстро, поэтому четыре печи упали на землю, тут же сокрушая гигантов, которые не успели сбежать. Как только печи достигли земли, то раздались оглушительные взрывы, способные потрясти небо и землю, эти звуки перекрыли остальной шум, доносящийся с поля боя, поднимаясь до небесных высот и достигая отдалённых уголков земли.

Сначала трехсотметровые печи покрывались трещинами, потом взрывались так, что земля тряслась, а горы качались. Когда из алхимической печи во все стороны вырвалось море синего огня, тут же распространяясь на площадь больше десяти тысяч метров, то показалось, что настал конец света. Куда бы ни дотягивалось синее пламя, везде раздавались крики агонии, и гиганты тут же сгорали заживо. Помимо пламени мелкие осколки печи стали разлетаться, словно лезвия из огня, которые разрезали всё на своём пути.

Но это был ещё не конец. Ещё во все стороны начала распространяться ударная волна, сметающая горящих гигантов и неистово раскидывающая их по всему полю боя. Казалось, небесные молнии ударили в землю неиссякающим потоком, настолько громкими были взрывы. В то же время клубы пятицветного дыма начали быстро распространяться повсюду, охватывая тела истошно кричащих гигантов и заставляя их тут же гнить и распадаться. Другие гиганты, казалось, теряли способность двигаться и думать, они просто стояли на месте, пока огонь пожирал их плоть.

Но это по-прежнему был ещё не конец. Тут растрескалась и взорвалась вторая, третья и четвёртая печи. Один за другим эти взрывы разнеслись по полю боя, превращая всё в радиусе трёхсот километров в мелкий щебень. И это были только четыре алхимические печи. Остальные шесть оказались окутаны огромной сетью и запечатаны. Даже так четыре взрыва оказались сокрушительным ударом по силам диких земель. Большое количество гигантов сгорело заживо. Дождь из шрапнели прошивал тела всех в окрестности взрыва, до кого не добралось пламя, а взрывная волна разбросала горящие тела гигантов по всему полю боя.

Но самый сильный урон нанёс пятицветный дым. После него не оставалось ничего живого. Перемешавшиеся странные лекарства оказывали такой эффект на дикарей, что даже сам Бай Сяочунь не ожидал подобного. Крики агонии продолжали доноситься со стороны армии диких земель, а из ртов многих культиваторов душ брызнула кровь, и их снесло назад. Более того, эти четыре алхимические печи не только убили множество дикарей, но и ранили ещё большее их количество. У тех, кто смог выжить, не осталось никакого желания сражаться. Их решимость полностью исчезла, и они начали отступать с глазами, полными ужаса, и крайней степенью неверия.

— Дьявол… Дьявол… Бай!

Со всех сторон послышались встревоженные крики, словно это был единственный способ рассеять ужас, поселившийся в сердцах дикарей. Потом их испуганные взгляды устремились на Бай Сяочуня, стоящего на великой стене, и он ощутил, сколько в них ужаса. На самом деле не только гиганты-дикари отреагировали подобным образом. Даже у многих культиваторов пяти легионов перехватило дыхание, все они смотрели на Бай Сяочуня с крайним почитанием и благоговением.

Изначально это он создал взрывающиеся алхимические печи, он изготовил пилюли Собирающие Души. Что касается взрывов печей, похожих на рождение суперновой звезды, то и тут всё произошло благодаря ему. Он снова и снова, не страшась последствий, сокрушал врага до такой степени, что не осталось никого в пяти легионах, кто бы не знал его имени.

Когда пламя пожаров от взрывов начало затухать, стало видно, что перед передними рядами пяти легионов на поле боя почти никого не осталось. Там виднелось только четыре огромнейших кратера… и шесть алхимических печей, которые так и не взорвались. На поле боя стояла почти полная тишина, доносились только звуки сражения дэвов и боя между душами некромантов с командирами пяти легионов. Все остальные на поле боя просто смотрели на последствия взрывов в полном шоке.

Дальше, на некотором удалении, находилось пять алтарей с пентаграммой, сформированной чёрными лучами, исходящими от них. Старики в чёрном сидели на алтарях и продолжали читать заклинания, но при этом дрожали, смотря на поле боя. Затем они перевели взгляд на сражения дэвов, а потом на Бай Сяочуня, стоящего на великой стене. Несмотря на то что они были очень далеко, они видели его так же чётко, как если бы он стоял перед ними.

Бай Сяочунь в это время с открытым ртом таращился на поле боя. Через какое-то время он вспомнил, как дышать, после чего в его сердце появился страх. В то же время он осознал, что его боевые баллы заслуг увеличиваются с головокружительной скоростью. «Таким темпами меня определённо повысят до полковника!» Пока подобные мысли радовали его, внезапно на нём зафиксировался чей-то взгляд из кровавого облака.

В то же время поток красного тумана начал стремительно двигаться в его сторону, это было не что иное, как атака дева — молодой женщины в красных одеждах. Однако Чень Хэтянь ни за что не позволил бы её нападению просто так проскочить. Громко засмеявшись, он блокировал атаку, а затем сражение дэвов возобновилось с прежней интенсивностью. Сначала Бай Сяочунь был поражён, но когда атака не достигла его, он облегчённо выдохнул. Однако ещё до того, как он успел выдохнуть наполовину, ещё больше взглядов со стороны вражеской армии зафиксировалось на нём. На него, не сводя глаз, смотрело множество вождей племён. Свирепость и ярость в этих взглядах полностью превосходила всё, что было до этого…

«Чего это они все уставились на меня?.. Что ж, думаю, я своё дело уже сделал. Что-то тут становится слишком опасно. Пожалуй, я пойду». Приняв такое решение, он уже собирался уйти, когда внезапно раздался мощный вой, который, казалось, мог разорвать саму ткань небес. Сразу же за этим все разрывы в небе, которые успели затянуться, снова раскрылись, создавая дыру в форме пентаграммы. Послышались приглушённые крики:

— Хочу есть… Я так голоден…

В то же время ужасающая призрачная рука показалась из разрыва, она быстро схватила стариков в чёрном и потащила их к разрыву. Старики совсем не сопротивлялись. Они просто позволили руке затащить их в разрыв, откуда послышался хруст костей и противное хрумкание! От одного вида происходящего культиваторы пяти легионов поражённо застыли, и у них сбилось дыхание.

Что касается Бай Сяочуня, то его глаза широко распахнулись, и он уставился на разрыв в небе в форме пятиконечной звезды. При этом в душе у него появилось очень нехорошее предчувствие. Он быстро полетел в сторону города, но тут из пентаграммы донёсся оглушительный грохот, и появился огромный рот. Очевидно, что обладатель этого рта находился в каком-то другом измерении за пределами небес, в отверстии можно было рассмотреть только небольшую часть рта, который был зеленоватым, а на чёрных зубах виднелись кровь и человеческие останки. Почти сразу, как появился рот, снова послышались слова:

— Хочу есть… Я так голоден…

Пока все поражённо смотрели, рот повернулся прямо к великой стене и начал глубоко вдыхать. Земля и небеса потемнели, всё затряслось, и изо рта начала распространяться невероятная сила притяжения. Даже защитный барьер великой стены не мог противостоять ей, и уже через мгновение множество культиваторов пяти легионов вопреки своему желанию полетели по воздуху в сторону огромного рта. Послышался свист, когда более половины культиваторов пяти легионов оказалось вытянутыми за пределы защитного поля. Немало культиваторов, включая Бай Сяочуня, сорвало со стены и из неба со стороны города. Дрожа, Бай Сяочунь обнаружил, что ничего не может сделать, чтобы сопротивляться воздействию. Он кричал всю дорогу, пока его вытаскивало за пределы стены на поле боя, а потом и за границу защитного поля.

496. Я друг вашего командира

— Не-е-е-т! — закричал Бай Сяочунь. Однако непреодолимая сила притяжения просто выдернула его за пределы защитной магической формации. Ощущение острой опасности охватило Бай Сяочуня, заставив грохот, подобный небесному грому, раздаться в голове, а лицо сильно побледнеть.

Пока он изо всех сил кричал, он успел оглядеться и осознать, что кроме него к огромному рту за пентаграммой утягивало ещё и большое число других культиваторов пяти легионов. Некоторые уже достигли рта, где их разорвало в кровавую массу из плоти и костей. Всё поле сражения оказалось потрясено криками тех, кого затягивало к пентаграмме. Это был огромный удар по силам великой стены.

За ртом, скорее всего, находился голодный дух, а сила притяжения, вызванная им, заставила померкнуть небеса и землю. Свистящий поток ветра уносил культиваторов по воздуху, в то время как они пытались применить всё, что было в их распоряжении, чтобы спасти свои жизни. Некоторые использовали секретные магии, другие — мощные магические сокровища. Кто-то пытался применить и то, и другое. Несколько человек даже воспользовались самыми сильными козырями. В результате некоторым удалось спастись, в то время как остальные не смогли. Что касается Бай Сяочуня, то он оказался настолько напуган, что в его сознании осталась только одна мысль: «Я не могу допустить того, что меня затянет в этот рот…»

Стиснув зубы, он открыл Дхармический Глаз Достигающий Небес, после чего мощные колебания духовной силы распространились вокруг него, формируя ограничивающее заклятие для того, чтобы удержать его на одном месте. Однако от этого оказалось мало проку. Он продолжал лететь всё дальше над головами дикарей-гигантов, а огромный рот становился всё ближе. Бай Сяочунь очень сильно занервничал. Его глаза полностью налились кровью, он выполнил жест заклятия двумя руками и затем хлопнул себя по груди.

— Заклятие Живой Горы! — завопил он изо всех сил. Тут же его тело начало увеличиваться в размерах, словно его окружило несметное число валунов. Когда валуны объединились вокруг него, он пролетел ещё около трёхсот метров, после чего полностью пропал из виду за каменной оболочкой. Теперь все видели только огромного каменного голема. Он был триста метров высотой, словно маленькая гора, а также намного тяжелее, чем раньше. Сила притяжения продолжала тянуть его, но он внезапно остановился и начал падать вниз. Потом он с грохотом приземлился, заставляя ударную волну распространиться во все стороны от места падения. Однако несмотря на то что он теперь был на земле, его продолжало тянуть в сторону рта.

Лицо каменного голема обладало такими же чертами, как и настоящее лицо Бай Сяочуня, только сейчас его выражение было свирепым как никогда. Он запрокинул голову и взвыл. Затем вытянул руки и с силой воткнул их в землю перед собой, отчего всё вокруг затряслось. Используя всю свою силу, он, словно гвоздь, вонзился в землю, чтобы, несмотря на мощь силы притяжения, не двигаться с места.

Сила притяжения не продлилась слишком долго, только около десяти вдохов по времени. Затем рот за звездообразным разрывом пространства закрылся и забрал с собой всё, что успело попасть внутрь. После чего разрыв медленно начал затягиваться. Бай Сяочунь тяжело и прерывисто дышал. Дрожа, он медленно начал возвращать свой обычный облик. Видя, что огромный рот исчез, он чувствовал, что только что преодолел смертельное испытание. И не только Бай Сяочуню среди культиваторов пяти легионов, которых затягивало в разрыв, удалось уцелеть. В конце концов, учитывая, что великую стену защищали сотни тысяч культиваторов, голодный дух не мог затянуть в рот их всех. Более того, многие успешно воспользовались своим козырем и тоже смогли избежать ужасной смерти.

Однако радоваться было ещё рано. Когда выжившие оглянулись, то обнаружили, что окружены множеством гигантов-дикарей, в холодных взглядах которых тоже читалось желание полакомиться культиватором. По правде говоря, силам диких земель не так уж важно было, чтобы рот поглотил как можно больше защитников стены. Им просто нужно было вытащить их за пределы защитного поля. Как только эти люди оказались без защиты барьера и в пределах досягаемости армии диких земель, то их жизни сразу же попали в распоряжение врага. В это время генералы и генерал-майоры сражались с душами некромантов, они не могли сделать ничего, кроме как выкрикнуть приказ:

— Немедленно возвращайтесь!

В то же время от огромного ока начало распространяться всё больше лучей, наносящих удары по врагам на поле боя. Сразу же защитный барьер начал двигаться вперёд, чтобы как можно быстрее достичь вытянутых за его пределы культиваторов. Некоторые из людей, которые оказались не так далеко от него, сразу же сломя голову устремились к защитному барьеру. Однако по крайней мере около двухсот тысяч находились слишком далеко, чтобы сделать нечто подобное. Их путь преграждало большое число гигантов.

— Убить их! — закричали вожди племён. По правде говоря, гигантам-дикарям для этого не требовались никакие приказы. Взревев, они начали нападать на тех культиваторов, которые оказались ближе всего.

Сотни тысяч тут же перехватили культиваторов, не давая им отступить за защитный барьер. На посеревшем лице Бай Сяочуня можно было до сих пор разглядеть остатки ужаса, что он только что испытал, и он по-прежнему дрожал. Его сердце похолодело, когда он огляделся по сторонам, он чуть не заплакал. Ещё совсем недавно он находился в безопасности на стене, радуясь тем боевым баллам заслуг, что обильно поступали на его счёт. Но теперь вокруг были враги и смертельная опасность. Такой поворот событий оказался настолько неожиданным, что ему было очень сложно принять его. Однако, посмотрев на всех этих гигантов вокруг, он понял, что выбора у него нет. Все они плотоядно и с яростью уставились на него, а потом с диким гоготом устремились к нему.

— Дьявол Бай здесь! Убить его!

— Ха-ха-ха! Не могу поверить, что Дьявол Бай прямо передо мной!

— Он мой! Я его съем!

Бай Сяочунь почти ощутил, что его голова сейчас взорвётся, когда гиганты ринулись на него. Они оказались так близко, что он мог почувствовать вонь из их ртов. Его глаза налились кровью, а ощущение смертельной опасности, словно иглы, вонзилось в его сознание. Однако в этот момент внезапно начала пульсировать его стальная воля и вокруг него распространилась убийственная аура.

— Эй, это… Я друг вашего командира… — сказал он. Однако подобные слова нисколько не помогли ему. Сейчас он не мог сбежать, поэтому его физическое тело начало пульсировать силой. — Моя плоть принадлежит мне, а не вам! Хотите убить меня? Вы пожалеете об этом!

После этого он хлопнул по своей бездонной сумке, откуда сразу же вылетело множество доспехов. Большинство людей в лучшем случае надевали всего несколько доспехов одновременно. Но каким-то образом Бай Сяочунь использовал необычные методы, чтобы нацепить гораздо больше, чем обычно возможно. Более того, он сделал это практически мгновенно.

Летающие мечи и магические предметы тоже вылетели из сумки и расположились вокруг него. В мгновение ока он уже был окружён сияющим разноцветным светом. Но это был ещё не конец. Показались стопки бумажных талисманов, которыми он тут же облепил себя с головы до ног. Затем он активировал их, создавая сияющее защитное поле в более чем тысячу слоёв.

Быстрее, чем можно себе представить, Бай Сяочунь оказался вооружён до зубов, и только после этого десятки гигантов-дикарей впечатались в него. У этих дикарей были мощные основы культивации, сравнимые со стадией формирования ядра. Однако они оказались не способны пробиться сквозь защиты Бай Сяочуня. Более того, отдача оказалась настолько мощной, что они отлетели назад, и у них из ртов брызнула кровь. Остальные гиганты поблизости поражённо смотрели на происходящее.

— Проклятье, не могу поверить, что на нём более десяти доспехов. Как нам пробиться через столько?!

— Только посмотрите на эти бумажные талисманы! Даже один такой стоит очень дорого, а у него более тысячи!

— Небеса! Да он просто живая бездонная сумка!

Учитывая, что временно он стал неуязвимым, Бай Сяочунь глубоко вздохнул и собрал всё своё мужество. Казалось, желая рискнуть жизнью, он ринулся на самого ближнего гиганта.

— Вы слишком далеко заходите! — взревел он. Хотя некоторые могли бы подумать, что такое большое количество доспехов, защит, магических предметов, летающих мечей могло сделать его неповоротливым, но на самом деле всё это ничуть не повлияло на его скорость движений. В мгновение ока он уже напал на ближайшего гиганта, врезавшись в него прежде, чем тот успел хоть как-то прореагировать.

497. Используя все силы

В то время как гиганта-дикаря снесло назад, Бай Сяочунь мгновенно проделал правой рукой жест заклятия и указал на него. Тут же десяток летающих мечей метнулись вперёд и полностью отрезали дикарю пути к отступлению. Гигант даже не успел среагировать. В мгновение ока послышались отчаянные вопли, и летающие мечи порубили его в капусту. Он умер так быстро, что даже не имел возможности прибегнуть к самодетонации, мгновенно погибая и телом, и душой.

Бай Сяочунь ни на минуту не задержался. Убив гиганта, он продолжил нападение уже на следующего, отсылая мановением руки летающие мечи вперёд. Гигант хотел увернуться, но Бай Сяочунь оказался слишком быстрым, и уже через мгновение голова гиганта оказалась отделена от тела и полетела по воздуху. В это время ещё больше гигантов начали приближаться и готовиться напасть. Бай Сяочунь огляделся и тут же ударил правой рукой по земле, заставляя раздаться грохот и подняться ураганный ветер. Гиганты-дикари помрачнели, когда Бай Сяочунь на невероятной скорости начал сражаться одновременно с десятью из них.

Грохот!

Хотя по меркам поля боя разыгравшиеся тут события и не были чем-то грандиозным, однако сейчас Бай Сяочунь напоминал бога смерти. Гиганты вокруг не могли никак остановить его или преградить ему путь. Однако в конечном итоге гигантов оказалось слишком много. Вскоре более сотни из них уже нападали на него. Защиты Бай Сяочуня слой за слоем начали разваливаться. Но при этом в его полностью налившихся кровью глазах виднелась невероятная ярость.

— Что за куча задир! Не могу поверить, что такая толпа напала на одного!

Одновременно обиженный и разъярённый, он, словно метеор, понёсся вперёд и врезался в грудь одного из гигантов, который тут же чуть ли не кувырком отлетел назад. Однако остальные более чем сотня гигантов окружили его, отрезая все пути к отступлению. Наконец Бай Сяочунь хлопнул по бездонной сумке и раскидал вокруг целую пригоршню лекарственных пилюль. Они взорвались в воздухе, источая галлюциногенный дым. Как только он пришёл в соприкосновение с телами гигантов и впитался в них, то они стали вести себя очень странно, давая Бай Сяочуню отличную возможность сбежать.

Однако пока он пытался это сделать, к нему ринулась ещё сотня гигантов, источающих намерение убивать. Некоторые в первых рядах даже явно собирались взорвать себя. Глаза Бай Сяочуня широко распахнулись. Но к этому моменту он уже не мог увернуться от них, даже если бы очень захотел. Более десяти гигантов взорвали себя одновременно, отчего разъедающая всё и вся кровь разлетелась во все стороны. Бай Сяочунь помрачнел, когда большая часть его защит оказалась уничтожена. Но при этом ему удалось воспользоваться импульсом взрыва, чтобы продолжить побег. К сожалению, поле боя было огромным, а он находился на очень большом расстоянии от защитного барьера. Не было никакой надежды добраться до него быстро, более того, сотни гигантов спешили окружить его.

— Ты покойник, Дьявол Бай!

— Я точно съем тебя!

Пока гиганты приближались к нему, начался ещё более ожесточённый бой. Безумие в глазах Бай Сяочуня загорелось ещё сильнее, и он взмахнул рукой, заставляя более трети своих магических предметов появиться вокруг него и взорваться. Ужасающая сила взрыва отбросила кувырком назад сотни гигантов с заструившейся из ртов кровью. Однако не успел Бай Сяочунь продолжить побег, как ещё больше гигантов поспешили к нему. По всей видимости, они стремились взять его числом.

На лицах стоящих вдалеке вождей племён появились холодные ухмылки. К этому времени они не сомневались, что если ничего непредвиденного не случится, то Бай Сяочуня сегодня точно убьют. Однако некоторые из вождей даже сами пошли в его сторону. Что касается других вождей, то они поспешили начать сражение с полковниками пяти легионов, которых тоже вытянуло за пределы защитного барьера.

Поле боя погрузилось в хаос, и Чень Хэтянь занервничал. Никогда раньше ему не приходилось сталкиваться с подобной тактикой диких земель — сегодня они застали его врасплох. К сожалению, учитывая, насколько он завяз в сражении с молодой женщиной в красном, у него не было возможности как-то повлиять на ситуацию.

Хотя Бай Линь и остальные генералы и генерал-майоры находились внутри зоны, защищённой магической формацией, но души некромантов оказались невероятно свирепыми и опасными. За короткое время весь ход сражения оказался переломлен. Барьер продолжал распространяться вперёд, всё больше культиваторов оказывались в безопасности, но слишком большая часть сил пяти легионов была до сих пор отделена от барьера большим расстоянием и силами противника, что не позволяло им уйти от опасности. В итоге на поле боя проливались реки крови.

Горло Бай Сяочуня охрипло от криков. Его полностью охватило ощущение смертельной опасности, и он с ног до головы был в крови. Из-за того что его полностью окружили, он решил наконец отказаться от мысли использовать ледяную ци для телепортации в безопасное место. Хотя пока что он отменно сражался, но, по правде говоря, он до сих пор полагался почти полностью на силу своего физического тела. В конце концов, за пределами великой стены почти совсем не было духовной энергии. Если бы он использовал магические техники, то у него не было бы возможности восполнить растраченную духовную энергию, в результате чего он бы быстро истощил себя. А после этого оставалось бы только умереть. Поэтому он мог воспользоваться духовной энергией только в критический момент. Стиснув зубы, он решил взорвать ещё довольно большое количество магических предметов.

Послышался сотрясающий землю взрыв, и снова множество дикарей оказались серьёзно ранены. Однако кровожадная ярость в их глазах только засияла ещё ярче. Вместо того чтобы отступить, они ринулись вперёд и взорвали себя. Раздался жуткий грохот, похожий на удары в барабаны смерти, в то время как оставшиеся слои защиты Бай Сяочуня оказались уничтожены. Его доспехи не могли спасать его вечно, даже взрыв последней порции магических предметов позволил ему лишь с трудом пробиться дальше. К этому моменту все доспехи уже превратились в прах. А за его спиной оставалась груда трупов. За короткое время, пока шло сражение, сила и ярость Бай Сяочуня потрясла окружающих гигантов до глубины души.

— Не могу поверить, что Дьявол Бай в одиночку смог убить так много наших!

— Проклятье! Он не только обладает поразительными навыками в Дао медицины, но ещё и невероятной боевой мощью. Его нельзя оставлять в живых! Я его обязательно съем!

— У него было так много защиты, но сейчас от неё ничего не осталось. Сегодня он обязательно умрёт!

Взревев, гиганты снова побежали вперёд, чтобы окружить его. Среди всех было трое, превосходящих остальных и ростом, и скоростью. Они первые приблизились к нему. Лицо у Бай Сяочуня было серым, и он согнулся, тяжело дыша. Гиганты, словно воды прилива, продолжали нападать на него снова и снова. Казалось, что просто невозможно убить их всех. Когда он услышал рёв и почувствовал запах крови в воздухе, то его глаза стали алыми.

— Думаете, что сможете убить меня просто потому, что моя защита уничтожена? — внезапно он рассмеялся жутким безумным смехом. К этому моменту он уже решил пойти ва-банк. Очевидно, что сейчас он находился в смертельно опасной ситуации, и если не приложить все силы и не выложиться по полной, то шансов выбраться из этой переделки живым у него не останется.

Продолжая смеяться, он выпрямился, а сила его физического тела начала звенеть. Затем во все стороны от него распространился порыв ветра, а его кожа стала полностью золотой, более того, за его спиной появился иллюзорный образ Небесного Короля. В то же время на его руках и ногах стали видны сложные магические символы, похожие на магию запечатывания. Его техника Неумирающей Вечной Жизни теперь оказалась полностью активирована. Затем он сделал шаг вперёд и использовал Сокрушающий Горы удар.

Всё произошло так быстро, что три самых быстрых гиганта не успели среагировать. Через мгновение за спиной Бай Сяочуня уже промелькнули остаточные образы, и он устремился вперёд к ближайшему из них. Уверенный в силе своего физического тела гигант до этого усмехался. Однако когда Бай Сяочунь впечатался в него, то у того глаза полезли на лоб. Он даже не успел вскрикнуть, как уже отлетел кувырком с грохотом прочь. Послышался треск, и во все стороны брызнула кровь. Наконец гигант закричал, но, ещё до того как он приземлился, послышался хлопок, и он взорвался, превращаясь в кровавое месиво в окружении кровавого облака. Бай Сяочунь одним движением убил его тело и душу.

498. Кто ещё желает умереть?

Уничтожив первого гиганта, Бай Сяочунь развернулся, чтобы встретить оставшихся двух. Когда они уже хотели напасть, Бай Сяочунь свирепо улыбнулся и поднял правую руку. Пока второй гигант наносил удар кулаком, рука Бай Сяочуня промелькнула, словно молния, и ухватила его за горло. Размеров кисти не хватало, чтобы обхватить горло, но разрушительная сила в руке не знала себе равных. В мгновение ока большой и указательный пальцы сжались, круша всё, что находилось между ними. Показался чёрный свет, горло и шея гиганта оказались раздробленными. Это была… Горлодробительная Хватка.

Но на этом всё не закончилось. Убив второго гиганта, Бай Сяочунь взмахнул правой ногой в сторону третьего гиганта, который уже собирался рубануть по нему огромным мечом-пилой. Однако когда правая нога Бай Сяочуня впечаталась в меч, то послышался треск, и меч рассыпался на мелкие кусочки. А когда нога Бай Сяочуня достигла руки гиганта, то та превратилась в кровавое облачко. Пока гигант кричал, по его телу распространились чёрные линии и полностью запечатали его. Очевидно, что это приносило сильную боль. Продолжая кричать, гигант упал на колени, не в силах двигаться. Это был не что иное, как Неумирающее Запечатывание!

— Кто ещё желает умереть? — прорычал Бай Сяочунь. Его кожа сияла золотом, волосы развевались на ветру, а убийственная аура была необыкновенно сильна. Он выглядел как какой-то бог!

Пока он гневно смотрел на остальных гигантов вокруг, его глаза светились яростью и свирепостью, отчего дикари начали медлить, неверяще смотря на него. Они только что своими глазами увидели, насколько он силён, даже будучи окружённым тысячей гигантов. Прежде они думали, что он настолько впечатляющ только из-за своей защиты, но теперь увидели, как он одного за другим убил троих гигантов без какой-либо защиты с его стороны. Никто из оставшихся гигантов не посмел ответить на его вызов…

Он разделался с тремя гигантами слишком чётко и безжалостно. Однако подобное было совсем не просто, эти гиганты обладали высоким уровнем основы культивации, сравнимой с великой завершённостью формирования ядра. На самом деле они уже одной ногой были на стадии зарождения души. Пока что Бай Сяочунь использовал только технику Неумирающей Вечной Жизни. Она помогала ему быстро восстанавливаться и могла долго поддерживать высокий уровень боевой мощи. Хотя его убийственная аура и придавала ему впечатляющий вид, но на самом деле он воспользовался моментом, чтобы передохнуть и восстановиться. И в это мгновение издалека донёсся голос:

— Я уже иду!

Затем земля задрожала, и Бай Сяочунь увидел, как в его сторону бежал одетый в шкуры животных гигант ростом в триста метров. Волосы гиганта беспорядочно торчали во все стороны, а на лице со шрамом было очень свирепое выражение. Он выглядел очень впечатляюще, очевидно, что он обладал недюжей силой. Что касается остальных гигантов, то они с выражением крайнего почтения поспешили посторониться и пропустить его. Пока огромный гигант приближался, остальные вокруг Бай Сяочуня начали скандировать:

— Король.

— Король!

— Король!!!

У Бай Сяочуня быстро забилось сердце. Было не очень понятно, что именно имели в виду остальные гиганты. Являлось ли «Король» именем приближающегося гиганта? В любом случае он одним движением руки смахнул всех остальных гигантов со своего пути. Почти сразу, как только Бай Сяочунь гневно посмотрел на него, гигант ответил не менее свирепым взглядом, а потом поднял ногу, чтобы раздавить Бай Сяочуня.

— Время прощаться с жизнью!

И по размеру, и по скорости движений гигант был абсолютно невероятным, он излучал мощную силу физического тела. Глаза Бай Сяочуня чуть не повыскакивали из орбит, но он понимал, что не сможет увернуться от этой атаки. А если он попытается, то его быстро окружат и возьмут числом остальные гиганты.

— Это ты сегодня умрёшь! — закричал Бай Сяочунь в ярости. Вместо того чтобы попытаться выбраться из-под удара, он сжал кулак и нанёс встречный удар в ногу. Издалека это казалось смехотворным, слишком велика у этих противников была разница в росте. По сравнению с гигантом в триста метров высотой, Бай Сяочунь казался маленькой букашкой. Но в то же время он положился на силу своего физического тела и нанёс ответный удар.

Грохот!

В небе раздался оглушительный грохот, и всё поле боя затряслось. В то же время мощная ударная волна начала распространяться во все стороны. Когда кулак Бай Сяочуня врезался в ногу гиганта, то он задрожал. Взвыв, он направил всю свою силу в удар, заставляя кожу, кости и даже кровь завибрировать. Казалось, что он находится на грани уничтожения своей жизненной силы и тела.

«Как я могу умереть здесь?» — Бай Сяочунь взвыл. Безграничная сила запульсировала, беря начало в его плоти и крови, и вырвалась из его тела для контратаки.

— Исчезни, умри, сдохни! — взревел Бай Сяочунь и начал снова и снова наносить удары кулаком. Мощь Неумирающей кожи, Неумирающего Небесного Короля и Неумирающих сухожилий объединились вместе, заставляя чёрный свет, исходящий из кулака, охватить всего огромного гиганта.

Трехсотметровый гигант задрожал, потом издал агонизирующий вой, и его правая нога превратилась в кровавую массу раздробленных костей и разорванной плоти. Затем чёрный свет продолжил распространяться, разрушая вторую ногу гиганта, его туловище, руки и, наконец, голову. В мгновение ока всё его тело превратилось в кровавый фарш. Кровь брызгала во все стороны, словно дождь, душа и тело гиганта оказались уничтоженными, и Бай Сяочунь остался стоять один. Окружающие гиганты онемели от шока. В их головах, казалось, мелькало бессчётное множество молний.

— Король умер?

— Как такое может быть? Король. Он был Королём! Неизмеримо сильный Король оказался повержен ударом кулака Дьявола Бая?!

— Как такое вообще возможно? Небеса! Кто тут воин священного народа, мы или Дьявол Бай? Эта сила физического тела, она просто… просто…

Все дикари дрожали от ужаса перед Бай Сяочунем. Теперь уже всем было очевидно, что его сила происходит не от защит, а от его мощного физического тела. Даже неимоверно сильный Король оказался ему не ровня. Когда дождь из крови оросил окружающих дикарей, то в их сердцах пропало всякое желание сражаться. В то же время тот, кто стоял в эпицентре дождя, стал казаться им ночным кошмаром. Благодаря Золотой коже едкая кровь не смогла навредить Бай Сяочуню.

— Кто ещё желает умереть?

Ни один из гигантов не ответил. Вместо этого они стояли, тяжело дыша, и с ужасом на лицах.

— Кто ещё желает умереть? — повторил Бай Сяочунь, его убийственная аура воспылала ещё сильнее. Потом он сделал шаг вперёд и обнаружил, что гиганты с серыми лицами отступили на шаг. — Хотите убить Бай Сяочуня? Тогда скажите мне. Кто ещё желает умереть? — громоподобный рёв Бай Сяочуня распространился чуть ли не на половину поля боя, достигая ушей многих других гигантов, которые сражались с культиваторами пяти легионов.

Что касается культиваторов, которые услышали его, то они задрожали и посмотрели в сторону, откуда донёсся голос. На лицах некоторых из них появилось странное выражение, но большинство стиснуло зубы и начало прорываться в этом направлении. Вскоре рассеянные поблизости культиваторы пяти легионов начали приближаться к Бай Сяочуню. Многие были ранены и в плачевном состоянии, но никто из гигантов не посмел встать у них на пути. Вскоре вокруг Бай Сяочуня собралось несколько сотен человек. Когда они увидели гору трупов, окружающую его, то их сердца переполнились удивлением.

— Наше почтение, грандмастер Бай!

— Наше почтение, грандмастер Бай!

Пока их поражённые возгласы разносились по полю боя, стало очевидно, что пришедшие культиваторы смотрят на Бай Сяочуня как на своего лидера.

499. Ледяная область

Когда Бай Сяочунь увидел собравшихся культиваторов и как внезапно напуганные гиганты ничего не предпринимали для того, что остановить их, то в его сердце забрезжила надежда. По какой-то причине сложившаяся ситуация показалась ему отличной возможностью…

«Чем нас больше, тем мы сильнее…» — подумал он. Выражение на его лице оставалось холодным, но его энергия продолжала бить ключом. Он взмахнул рукой и охрипшим голосом воскликнул:

— Возвращаемся! Я отведу вас обратно на великую стену!

Как только окружающие культиваторы услышали эти слова, они задрожали. Ощущающие себя беспомощными, окружённые дикарями и почти наверняка обречённые на ужасную смерть, больше всего на свете они желали вернуться на великую стену. Конечно, они понимали, что поодиночке это сделать невозможно. Особенно после того как они увидели, как многие их товарищи погибли в бою, пытаясь пробиться. В подобной ситуации, когда кто-то предложил им довести их до великой стены, учитывая, что этого человека боялись гиганты и он, по всей видимости, действительно мог выполнить своё обещание, то их посетило незабываемое ощущение. Надежда и благодарность в их душах оказались настолько яркими, что это невозможно было описать.

«Кто ещё желает умереть?» Эти слова, произнесённые Бай Сяочунем, по-прежнему звучали в их сердцах, которые теперь учащённо бились не от беспокойства, а от предвкушения. Не медля ни мгновения, они начали выстраиваться вокруг Бай Сяочуня, защищая его. В их глазах сияла надежда и желание жить.

— Вперёд! — сказал Бай Сяочунь. — Мы убьём любого, кто встанет на нашем пути. Объедините свои голоса, пусть другие выжившие культиваторы услышат нас и присоединятся. Если даже мы не доберёмся до стены, сделаем всё, чтобы эта часть мира навсегда запомнила наш боевой клич.

Голос Бай Сяочуня, казалось, оставался последней надеждой для всех этих людей и заставлял глаза сотен культиваторов вокруг загореться красным. После того как Бай Сяочунь убедился, что все достаточно воодушевлены, он взмахнул рукой, стиснул зубы и сделал шаг вперёд, чтобы повести боевое построение вперёд, это было лучшим способом контролировать общую энергию. В попытке вырваться из пасти смерти, он и остальные культиваторы устремились к далёкому защитному барьеру. Бай Сяочунь изо всех сил выкрикнул:

— Вперёд!

Остальные культиваторы начали выкрикивать вслед за ним:

— Вперёд!

— Вперёд!

Сотни людей собрались вокруг Бай Сяочуня, добавляя силы боевому построению, несущемуся по полю боя, словно пика. При этом дикари уступали им дорогу, понимая, что если не отойдут, то их убьют. Это ощущение родилось после той жестокости, которую продемонстрировал в бою Бай Сяочунь. Все они знали, что если раз за разом нападать на него большим числом, то в конечном итоге они смогут его убить. Однако никто из них не встал у него на пути. Сотни культиваторов неслись по полю боя под предводительством Бай Сяочуня, который полностью опирался только на силу своего физического тела и не использовал ни одну магическую технику.

Конечно, для этого была причина. По его мнению, очевидно, что слишком много кто стремился его убить, поэтому ему необходимо было сохранить духовную энергию в качестве козыря. Благо, что его техника Неумирающей Вечной Жизни предоставляла в его распоряжение невероятно устойчивую способность восстанавливать силы, поэтому он мог вести культиваторов вперёд, не встречая сопротивления. Они сокрушали всё на своём пути, словно молот сокрушает лёд. Что касается культиваторов, которых он вёл за собой, то они цеплялись за последнюю надежду, поэтому были готовы отдать все силы, чтобы удостовериться, что никто даже близко не подойдёт, чтобы отнять её. Пока они неслись вперёд, то все вместе кричали изо всех сил:

— Кто ещё желает умереть?

— Братья даосы пяти легионов, пойдём домой вместе с нами!

Всё больше и больше культиваторов, отчаянно сражающихся за свою жизнь, начинали пробиваться в их направлении, и группа становилась всё больше и больше. Вскоре их были уже не сотни, а скорее тысячи. В результате они смогли прибавить скорости, и гигантам стало ещё сложнее противостоять им. На поле боя их движение оказалось самым заметным из всего происходящего. Даже те, кто смог остаться на великой стене, теперь видели их. Чень Хэтянь тоже заметил их и тут же впечатлился.

— Используйте силу ока! — взревел он. — Пусть магическая формация барьера поможет группе Бай Сяочуня!

После его слов множество лучей света отправилось от огромного ока, чтобы расчистить путь Бай Сяочуню и его группе. Что касается защитного поля, то он задрожало, и небольшая его часть стала быстро расти в сторону группы Бай Сяочуня. К этому времени всё больше вождей племён начали обращать внимание на происходящее. Наконец молодая женщина в красном, с которой сражался Чень Хэтянь, внезапно выкрикнула:

— Убить его!

Чень Хэтянь взревел в ярости и изо всех сил атаковал её, но помимо этого ничего не мог поделать, кроме как наблюдать. В это время тысячи культиваторов душ, которые охраняли некромантов, внезапно обратили взгляды в сторону Бай Сяочуня. Тут же многие из них поднялись на ноги, превратились в лучи света и устремились к группе Бай Сяочуня. Они двигались с невероятной скоростью, несмотря на то что все они были привлекательными мужчинами и женщинами, по таинственному свету в их глазах можно было понять, что они, очевидно, обладали мощной магией душ.

Бай Сяочунь слышал приказ Чень Хэтяня, видел лучи, исходящие от огромного ока, и устремившийся к ним вырост защитного поля. Не успел он обрадоваться, как свой приказ отдала молодая женщина в красном, и вот в воздух поднялось множество культиваторов душ, полетевших ему на перехват.

«Просто невыносимые задиры!» — подумал он, чувствуя, как внутри растёт беспокойство. Теперь, когда шанс на спасение оказался так близок, они решили преградить ему путь. В его сердце начала разгораться ярость.

— Братья, разделайтесь с этими культиваторами душ. Убрав их с дороги, мы сможем вернуться на великую стену!

Окружающие культиваторы и сами это прекрасно понимали, поэтому они тут же начали выкрикивать боевые кличи. К сожалению, культиваторы душ пришли не одни. Используя какую-то неизвестную технику, они лишали гигантов воли и способности думать. Потом гиганты, взревев, словно марионетки, кидались вперёд в наступление. То же самое происходило и с множеством боевых зверей.

Благо, это действовало не на всех гигантов, а только на некоторых из них. Даже так собравшихся гигантов было совсем не мало, по сравнению с численностью группы Бай Сяочуня. В мгновение ока и культиваторы душ вступили с ними в бой. Некоторые из них нападали специально на Бай Сяочуня, другие — на культиваторов вокруг него. Почти сразу боевое строение начало распадаться.

Культиватор душ средних лет внезапно исчез, а затем появился прямо напротив Бай Сяочуня. Глаза мужчины сияли холодным светом, и он произвёл жест заклятия правой рукой. Тут же зелёное пламя загорелось на его ладони и полетело в сторону Бай Сяочуня. За ним следовало ещё семь культиваторов душ, действующих так же быстро, как и он. Очевидно, что первый культиватор душ планировал задержать Бай Сяочуня, чтобы остальные семь смогли с ним расправиться. Ещё дальше в его сторону летело ещё больше культиваторов душ, десятки из них рассредоточивались вокруг, чтобы отрезать Бай Сяочуню все пути к отступлению.

— Хотите убить меня? — прокричал Бай Сяочунь, яростно сверкая глазами.

Вместо того чтобы попытаться увернуться от удара первого культиватора душ, Бай Сяочунь понёсся вперёд, казалось, не обращая внимания на смертельную опасность. Он врезался в мужчину средних лет, отчего у него изо рта засочилась кровь, но он без промедления применил Сокрушающий Горы удар. Тут же мужчину с убийственной силой снесло назад прямо на семерых культиваторов душ. Это внезапное развитие событий заставило выражение в глазах культиваторов душ измениться. Не медля ни мгновения, они выставили перед собой руки, отправляя в сторону Бай Сяочуня иллюзорных драконов душ, которые взревели и попытались поглотить его.

— Только этого я и ждал! — взревел Бай Сяочунь. Тут же из его глаз начал распространяться синий свет, и, прежде чем что-либо успело случиться, сотрясающая небеса и переворачивающая землю ледяная ци вырвалась наружу. Заклятие Развития Воли Ледяной Школы!

Хотя ледяная ци и не дотягивала до уровня ледяного парагона, но приближалась к нему. Ледяная ци быстро распространилась на тысячи метров вокруг, заставляя всех дикарей и культиваторов душ задрожать и оледенеть. Особенно сильно это затронуло гигантов. Что касается культиваторов душ, то они помрачнели. Подобное развитие событий полностью отличалось от всего, что они могли предположить заранее. Больше всего поражены были культиваторы душ, находящиеся ближе всего к Бай Сяочуню. Внезапно они обнаружили, что заморожены даже их основы культивации.

В мгновение ока в области на тысячи метров вокруг наступила лютая зима. Ледяная стужа и ледяная ци наполнили всю округу. Всё замёрзло до такой степени, что в воздухе начали появляться снежинки. Хотя Бай Сяочунь дрожал от страха и переживаний, при этом он был непреклонен и безжалостен.

— Время убивать! — произнёс он. У него не было никакого желание погибать, поэтому ничего не оставалось, кроме как уничтожить врага.

Это была ледяная область! Это был… мир Бай Сяочуня!

500. Боевая мощь, ошеломляющая врагов

Гиганты и культиваторы душ дрожали от страха, пока в ледяной области их основы культивации оказались практически полностью замороженными. Никто ниже уровня зарождения души не мог избежать этого воздействия. Даже люди на великой завершённости формирования ядра и псевдо зарождения души не были исключением.

Первым делом поражённые гиганты и культиваторы душ попытались сбежать. Однако благодаря тому, что ледяная ци сковала их движения, у них ничего не вышло. Бай Сяочунь сделал шаг вперёд, а потом мановением руки заставил культиватора душ перед собой взорваться и разлететься на кусочки. Остальные семь культиваторов душ взвыли от ярости, но ничего не могли поделать, чтобы оказать сопротивление. Через мгновение послышались ещё взрывы, и семь культиваторов душ формирования ядра тоже разлетелись на кусочки замороженной плоти и крови.

— Это мой мир! — сказал Бай Сяочунь, в его глазах засиял свирепый свет, и он снова взмахнул пальцем, чтобы появилась ледяная ци.

В этот раз она распространилась на целых тридцать километров, такая ледяная область была признаком ледяного мастера. Все враги внутри этой территории оказались полностью замороженными и могли сопротивляться Бай Сяочуню не больше, чем кучка сухой травы. Каждая последующая его атака убивала всё больше и больше застывших культиваторов душ. Всё случилось слишком быстро, ничто не могло остановить эту бойню.

Гиганты-дикари дрожали, а потом их головы взрывались, разлетаясь на кусочки замороженных останков. Бай Сяочунь промчался сквозь ряды врагов, быстро проделывая жесты заклятия и заставляя десяток ближайших культиваторов душ взорваться. Однако гигантов и культиваторов душ было так много, что даже при помощи сил ледяного мастера Бай Сяочунь не мог быстро разделаться со всеми ими. Время шло, перепуганные и отчаявшиеся культиваторы душ смотрели на всё большими глазами, всё ещё надеясь как-то спастись. Вскоре некоторые из них смогли начать немного двигаться. Когда Бай Сяочунь увидел это, то он холодно хмыкнул, выполнил жест заклятия двумя руками, а потом широко раскинул руки.

— Защита области!

Тут же со всех сторон появилось с десяток зеркал в человеческий рост, откуда вышли несколько тёмных фигур. Поразительно, но все они выглядели как Бай Сяочунь. Эти подобные клонам фигуры тут же начали убивать врагов рядом. Один за другим культиваторы душ и гиганты оказывались уничтожены телом и душой. Даже те, кто успел восстановить способность двигаться, не смогли достаточно быстро сбежать и тоже умерли, отчаянно крича. Взрывы, звучащие из ледяной области, стали неимоверно ужасающими.

К сожалению, подобные божественные способности и магические техники быстро расходовали энергию основы культивации. Если бы Бай Сяочунь сейчас был в землях Достигающих Небес, то восстановиться оказалось бы намного проще. Но тут, в диких землях, у земли и неба не было духовной энергии. Каждый раз, оставаясь без духовной энергии, её уже нельзя было восстановить естественным образом. И сейчас Бай Сяочунь быстро терял духовную энергию.

По этой причине он мог продолжать всего только время десятка вдохов. После чего он проделал жест заклятия правой рукой, и ледяная область вокруг него начала таять и исчезать. После этого начали раздаваться крики. Некоторые культиваторы душ и гиганты были разбиты, но не разлетелись на кусочки и не умерли мгновенно. Но теперь их тела стали распадаться, и кровь и плоть заполнили всю тридцатикилометровую область. Вся земля оказалась усеяна трупами сотен гигантов и около семидесяти-восьмидесяти культиваторов душ. Остальные гиганты и культиваторы душ, попавшие в ледяную область, смогли выжить и сейчас с ужасом и неверием смотрели на Бай Сяочуня.

— Как… такое вообще возможно?

— Почему он так силён? Он не культиватор формирования ядра, очевидно, что он находится на стадии зарождения души.

— Он перебил этих экспертов формирования ядра с такой же лёгкостью, как если бы растоптал муравьёв.

Поражены были не только гиганты и культиваторы душ, но и культиваторы пяти легионов, которые оставались в замороженной области, при этом совсем не испытывая на себе её воздействия. Они оказались просто ошеломлены произошедшим. Они оглядывались вокруг, тяжело дышали, и в их глазах начинал светиться огонёк страстного восхищения, а у многих даже благоговения. В местах, где во главе угла стоял закон джунглей, всегда почитали сильных экспертов. В мире культиваторов это было ещё заметнее, чем в мире смертных. В это мгновение то, как Бай Сяочунь доминировал на поле боя, глубоко запечатлелось в сердцах всех присутствующих.

— За мной! — громко воскликнул Бай Сяочунь. — Возвращаемся обратно на великую стену!

Дыхание Бай Сяочуня было прерывистым, он ощущал, насколько сильно истощил свои силы. Большая часть энергии его основы культивации уже была израсходована. Однако он запрокинул голову и взревел, снова возглавляя бросок сил пяти легионов через поля боя обратно к стене. Культиваторы собрались вокруг него, защищая, что позволило ему облегчённо вздохнуть.

Несмотря на ту бойню, что он только что учинил, он был невероятно напуган. Только он сам знал, насколько сейчас переживал. Однако он считал, что ни в коем случае нельзя никому демонстрировать свой страх, а мастерством скрывать свои истинные чувства он уже давно овладел в совершенстве. Он помчался вперёд, вынул бутыль с алкоголем и почти полностью осушил её, оставив по несколько глотков для культиваторов вокруг себя. В то же время он заблаговременно достал пилюлю Божественного Следа и зажал её в ладони на случай, если она понадобится ему позже.

Эти пилюли были его козырем. Всего одной было достаточно, чтобы полностью залечить очень серьёзные повреждения в мгновение ока. Хотя она не могла помочь восстановить духовную энергию, но у него в сумке было ещё много духовного алкоголя. Все в группе вокруг него с радостью и свирепостью устремились в сторону защитного поля. К этому времени дикари и культиваторы душ вокруг уже не могли остановить их, до защитного поля оставалось только около трёх километров. Однако тут оказалось, что в их сторону летят ещё несколько сотен культиваторов душ.

Ещё дальше находилось множество вождей племён, которые излучали ужасающие ауры. Очевидно, что их боевая мощь была на уровне зарождения души, но по команде Чень Хэтяня огромное око в городе Великой Стены продолжало обстрел лучами света, не давая им приблизиться к группе Бай Сяочуня. К сожалению, культиваторов формирования ядра было слишком много, чтобы огромное око могло хоть что-то с ними сделать. Когда они приблизились, то стали испускать волну за волной силы душ, заставляя гигантов присоединиться к их атаке. Гиганты теряли волю и разум, выли и бросались вперёд, взрывая себя, как только подбирались достаточно близко. Судя по всему, гиганты и культиваторы душ собирались сделать всё, что было в их силах, чтобы не дать Бай Сяочуню сбежать. То и дело раздавались взрывы, и разъедающая всё кровь брызгала во все стороны. Многие культиваторы среди тысяч в группе были ранены и падали назад в результате. Казалось, что теперь в любое мгновение боевое построение вокруг Бай Сяочуня может развалиться. С большим беспокойством Бай Сяочунь продолжал поглощать духовный алкоголь, а затем ринулся вперёд, выпуская ледяную ци.

Однако когда ледяная ци распространилась, культиваторы душ сверкнули глазами и быстро в ответ окружили себя облаками чёрного тумана. В этом тумане находились тени душ, которые полетели в сторону Бай Сяочуня, преодолевая ледяную ци и в то же время в какой-то мере защищая от неё культиваторов душ. Теоретически, Бай Сяочуню достаточно было просто усилить ледяную ци или просто подольше задействовать её с текущей силой. Если бы он поступил так, то его противники не смогли бы ему ничего противопоставить по крайней мере на время следующих десяти вдохов. В конце концов, ранее культиваторы душ не смогли защититься, а эта их волна могла сопротивляться только совсем непродолжительное время.

Однако Бай Сяочунь не мог сделать ничего из этого. Даже обилие духовного алкоголя не отменяло того факта, что в диких землях совсем не было духовной энергии. Единственное, что мог сделать Бай Сяочунь, — это положиться на свою железную волю и использовать все силы для сражения с культиваторами душ, даже если в процессе его ранят. И именно так он и поступил. Он быстро приблизился к ближайшему культиватору душ, проигнорировав его нападение на себя. Схватив противника за руку, он использовал Сокрушающий Горы удар и заставил мужчину разлететься на куски.

Но на этом всё не закончилось. Он сделал ещё шаг вперёд и положил правую руку на культиватора, который только что призвал чёрный меч душ. Позволив мечу вонзиться себе в плечо, он схватил мужчину за шею левой рукой, а потом свирепо раздавил его горло пальцами. Не медля ни мгновения, он продолжил движение вперёд и использовал Призыв Котла Пурпурной Ци, а также кучу лезвий ветра, чтобы уничтожить всё на своём пути.

501. Попытка победить эксперта зарождения души

Казалось, что Бай Сяочунь уже погрузился в отчаянную ярость. Он получил множество ранений, а его глаза полностью налились кровью. За его спиной земля была усеяна трупами, а культиваторы душ впереди были полностью потрясены. Им казалось, что Бай Сяочунь спятил и его совсем не заботит, сможет ли он выжить. Несмотря на то что он убил достаточно много культиваторов душ, очевидно, что он был серьёзно ранен. Однако казалось, что его совсем не заботят свои ранения, он просто шёл напролом, сеял смерть и кричал:

— Сдохните!

Внезапно напротив него появился культиватор душ, который протянул к нему руку, уже чёрную от разложения. К тому времени, как он выпрямил руку до конца, от неё остались только кости. Культиватор попытался пробить Бай Сяочуню грудь и вырвать сердце. В то же время ещё восемь культиваторов душ собрали всю свою внутреннюю энергию, ту, что можно, и ту, что нельзя, вплоть до того, что у них из глаз, ушей, носа и рта засочилась кровь. Культиваторы атаковали, и энергия душ начала противостоять ледяной ци. Они пытались сделать всё, чтобы затормозить его, потому что после этого их сил, возможно, могло бы хватить, чтобы уничтожить его и телом, и душой.

Перед лицом подобной опасности Бай Сяочунь свирепо рассмеялся, а потом позволил чёрной костяной руке старика попытаться пробить его грудную клетку. Глаза старика вспыхнули от радости, но когда он попытался вырвать сердце, то просто упёрся рукой в грудь, которая оказалась прочной, словно кусок железа. У старика быстро забилось сердце, и он поспешил отступить.

Однако Бай Сяочунь и не думал давать ему уйти. Он рванулся вперёд и ударил его в лицо головой. Череп старика проломился. Он закричал и попытался защищаться, но ледяная ци подавила его основу культивации псевдо зарождения души, а уже через мгновение старик умер телом и душой. Убив старика, Бай Сяочунь развернулся, его руки мелькнули в воздухе, проделывая жест заклятия и призывая ураганный ветер, устремившийся к остальным восьми культиваторам. У них из ртов брызнула кровь, а Бай Сяочунь, словно молния, ринулся к врагам, раздавая каждому из восьми ужасающие удары кулаком в грудь, которые отбросили всех назад, словно воздушных змеев с обрезанной верёвкой.

Всё это произошло очень быстро, не успело пройти и десяти вдохов. За это время Бай Сяочунь успел убить по крайней мере сотню культиваторов душ и множество гигантов-дикарей. За его спиной земля пропиталась кровью и была усеяна грудой останков. Когда его ледяная ци растаяла, то он немного качнулся в сторону, где несколько культиваторов из пяти легионов поддержали его, чтобы он восстановил равновесие. У этих культиваторов глаза светились ярко-красным светом. После того как они стали свидетелями яростной свирепости Бай Сяочуня, они ещё отчаяннее начали защищать его, снова пытаясь пробиться назад к защитному полю.

Бай Сяочунь побледнел и тяжело дышал. Однако благодаря помощи других культиваторов он смог собраться с остатками сил и положить пилюлю Божественного Следа в рот. Потом он достал несколько бутылок духовного алкоголя, чтобы восстановить духовную энергию. Он пошёл на такие крайности и позволил тяжело ранить себя только потому, что у него имелась пилюля Божественного Следа. Как только он проглотил её, то тут же жар прошёл по всему телу, и в мгновение ока все его ранения исцелились.

Тем временем культиваторы продолжали двигаться к защитному полю, и до него оставалось всего лишь полтора километра. По дороге другие культиваторы поблизости видели происходящее и спешили присоединиться к группе. Так число людей вокруг Бай Сяочуня возросло до десяти тысяч. Конечно, они были не единственной крупной группой культиваторов, которые смогли объединить усилия. Сформировалось ещё семь или восемь подобных групп, прилагающих все силы, чтобы пробиться к защитному полю. Более того, каждая из групп образовалась вокруг личности, обладающей незаурядной мощью.

Конечно, Бай Сяочунь как раз и был таким лидером. Однако он отличался от других личностей, возглавляющих группы. Все остальные из них уже давно занимали видное положение в пяти легионах, обладая властью и славой. В отличие от них, Бай Сяочунь впечатлил всех только сейчас, на поле боя. Казалось, что ему не знаком страх смерти, что он готов сражаться с сотнями культиваторов душ и гигантами-дикарями. Из-за этого он получил полное одобрение всех окружающих культиваторов пяти легионов.

Его группа пробивалась всё дальше, становясь всё ближе к защитному барьеру, и тут один из вождей племён зарождения души использовал неизвестный метод и прорвался через разрушительные лучи света, которыми сдерживало культиваторов зарождения души огромное око. Изначально рост вождя племени был только около тридцати метров, но по мере того, как он летел вперёд, он вырос до трёхсот метров. С каждым шагом его энергия всё увеличивалась, достигая невероятных высот и вызывая мощные порывы ветра, распространяющиеся во все стороны. Он полетел вперёд к Бай Сяочуню, и культиваторы пяти легионов начали встревоженно восклицать.

— Время прощаться с жизнь, Дьявол Бай! — взвыл вождь племени, его голос прозвучал словно раскат грома. Уже от одного этого звука культиваторы, собравшиеся вокруг Бай Сяочуня и защищающие его, начали кашлять кровью и задрожали.

После этого вождь племени устремился вперёд и махнул вперёд своей огромной, подобной горе, рукой. Сразу же от руки распространилось такое давление, против которого культиваторы пяти легионов были совершенно бессильны. Судя по всему, никто ничего не мог сделать, чтобы остановить вождя племени. Даже Бай Сяочунь просто стоял, опираясь на других культиваторов, и наблюдал за происходящим. Его зрачки сузились.

— Зарождение души…

Медлить было нельзя. Он уже осознал, что выходцы из диких земель не дадут ему так просто уйти, поэтому он и приберёг так много своих козырей. Хотя происходящее повергало в шок, но оно не оказалось для него неожиданностью. Стиснув зубы, он выполнил жест заклятия двумя руками, а потом ринулся навстречу вождю племени. Вокруг него заклубилась ледяная ци, и техника Неумирающей Вечной Жизни полностью проявила себя. В мгновение ока эти двое столкнулись. Изо рта Бай Сяочуня брызнула кровь, он почти ощутил, что только давления и мощи стадии зарождения души уже достаточно, чтобы раздавить его насмерть. Однако и вождь племени получил ранения. Из уголков его рта засочилась кровь, его глаза засияли неверием, и он, шатаясь, сделал несколько шагов назад.

— Какой у тебя уровень культивации? Ты не ранен? — спросил поражённый вождь племени на одном дыхании. Он мог сказать, что Дьявол Бай по силе не уступает ему самому, что казалось просто невозможным. Бай Сяочунь вытер кровь с губ и сказал:

— Уровень моей основы культивации? У меня такой уровень, который сможет убить тебя!

Он бросил быстрый взгляд в сторону, чтобы убедиться, что лучи света большого ока на какое-то время задержат остальных вождей племён. Однако если ему не удастся быстро расправиться с этим вождём племени, то смерти ему уже не избежать. Сверкнув глазами, он отбросил всякую осторожность. Быстро выполнив жест заклятия двумя руками, он с усилием опустил руки вниз.

— Озёрное!..

Тут же по воздуху пошла рябь, и вокруг заструился туман. Вся область вокруг заполнилась водой. Когда появилось озеро, то лицо вождя племени помрачнело, и его сердце быстро забилось от острого чувства смертельной опасности.

«Этот Дьявол Бай очень странный…» В глазах вождя свернуло намерение убивать. Понимая, что ему ни в коем случае нельзя позволить Бай Сяочуню завершить использование этой магической техники, он бросился вперёд.

— Тебе конец!

— Нет, — ответил Бай Сяочунь. — Это тебе конец!

После этого он поднял руки над головой, заставляя волосы и запятнанную кровью одежду развеваться на ветру, когда энергия начала распространяться во все стороны.

— …Царство!

Грохот!

Земля затряслась, и из неё поднялся огромный шип, а за ним второй, потом третий. Один за другим они поднимались словно горы, заставляя всех на поле боя наблюдать за происходящим большими глазами. Вождь племени как раз летел вперёд и напоролся прямо на один из шипов. Из его рта брызнула кровь, а на лице появилось выражение крайнего удивления. Пока он смотрел на шип и озеро вокруг, его сковала ледяная ци. Он мог определить, что за водяным паром скрывается какой-то невероятно огромный зверь. Но это был ещё не конец. Бай Сяочунь подпрыгнул в воздух и оказался над вождём племени. Широко расставив руки, он воскликнул:

— Заклятие Живой Горы!

В мгновение ока пространство вокруг него начали заполнять валуны, пока он не превратился в гигантского каменного голема. С силой живой горы он опустился на вождя племени, со свирепой беспощадностью нападая на него.

«Старший брат Чжао может убивать экспертов зарождения души, и Бай Сяочунь тоже может!»

502. Как такое возможно?!

Под ногами вождя племени раскинулось Озёрное Царство. Он был окружён ледяной ци и смотрел вверх на Бай Сяочуня в виде живой горы. Все эти факторы составили смертоносный ход, который служил для Бай Сяочуня последней надеждой на спасение. Это были самые мощные его козыри. Он заранее предполагал, что ему придётся столкнуться с подобной крайне опасной ситуацией, и поэтому приберёг немного силы физического тела и духовной энергии для такого момента. Более того, он возлагал надежды на пилюли Божественного Следа, будучи уверенным, что с ними сумеет выжить. Поэтому он знал, что сейчас ему нужно приложить все силы.

Хотя он страшился смерти, но в подобные мгновения, когда пламя его жизненных сил могло угаснуть в любой момент, подобные страхи были бесполезны. Если он хотел спасти свою жизнь, то ей нужно было непременно рисковать, отбросив всякую осторожность. Именно такие мысли сейчас направляли его действия. Пока он опускался на вождя племени сверху, разъярённый вождь племени тоже задействовал все свои силы, чтобы справиться с такой неимоверной смертельной опасностью. И как можно было ожидать подобное развитие событий? Ведь он был экспертом зарождения души. Да, это была только начальная стадия, но он всё равно в отличие от Бай Сяочуня уже достиг её. Как бы ни был силён Бай Сяочунь, вождь ощущал, что тот всего лишь на поздней стадии формирования ядра, даже не на великой завершённости. Несмотря на всё это, от него исходило ощущение такой невероятной смертельной опасности, что вождь невольно содрогался от унижения и ужаса. Однако времени на обдумывания и планирование дальнейших шагов не было. Мощь основы культивации вождя племени активизировалась, усиливая его физическое тело до такого уровня, что он стал похож на небесного короля. Гиганты-дикари отличались от культиваторов душ в том, что в основном занимались культивацией физического тела. Хотя у вождя племени были в распоряжении некоторые магические техники, но настоящей основой его возможностей являлась сила физического тела.

— Хочешь убить меня? — взревел вождь, вскидывая обе руки вверх, чтобы нанести удар по живой горе.

— Конечно тебя! — в ответ взревел Бай Сяочунь и использовал все свои силы на Заклятие Живой Горы, Озёрное Царство и способности ледяного мастера.

Бу-у-у-ум!

Порыв ветра ринулся во все стороны, и яркая вспышка света озарила небо и землю. Всё поле боя задрожало, культиваторы с обеих сторон конфликта одновременно посмотрели в одну и ту же сторону, чтобы увидеть, что происходит. Взгляды остальных вождей племён тоже оказались прикованы к происходящему. Они с трудом верили своим глазам. Даже некроманты и военачальники пяти легионов посмотрели на Бай Сяочуня. В это момент он превратился во всеобщий центр внимания.

Пока все смотрели на его бой, раздался переворачивающий небеса и сотрясающий землю взрыв. После этого аура ледяного мастера начала затухать, и шипы создания из Озёрного Царства тоже начали исчезать. Бай Сяочунь, задрожал и закашлялся кровью, отлетая кувырком назад. Раздался треск, и его живая гора пошла трещинами и развалилась. Вскоре снова появился его обычный образ. Закашлявшись кровью, он положил в рот пилюлю Божественного Следа. После этого он даже не оглянулся, чтобы посмотреть на результат своей атаки, и просто рванул в направлении защитного барьера.

В то же время после затухания эффектов Заклятие Живой Горы, Озёрного Царства и ауры ледяного мастера, постепенно стал виден и вождь племени зарождения души. Сначала он просто стоял без движения, потом его коснулся ветерок, и он задрожал. Затем его тело медленно обратилось в прах и развеялось по ветру, начиная с головы и дальше вниз. Он оказался полностью уничтоженным — и его физическое тело, и его душа. В миг смерти в его глазах продолжал светиться ужас и нежелание признать происходящее. Но в то же время ничто не могло спасти его от того, чтобы развеяться по ветру… Поле боя на какой-то момент затихло, а потом послышалось тяжёлое дыхание и шумные возгласы.

— Не может быть!

— Небеса! Культиватор позднего формирования ядра убил эксперта зарождения души!

— Это… Это… И это не какой-нибудь обычный эксперт зарождения души, он был вождём одного из племён диких земель. Его физическое тело, должно быть, являлось просто невероятно прочным.

— Этот Дьявол Бай… Проклятье, он не только остался в живых, но ещё и с блеском прикончил своего противника! Гениально!

Пока по полю боя раздавались подобные возгласы, более чем десять тысяч культиваторов, радостно восклицая, начали выстраиваться вокруг Бай Сяочуня, мчась к защитному полю. Остальные гиганты и культиваторы душ поблизости оказались полностью потрясены. Когда Бай Сяочунь на своём пути приближался к ним, то они бледнели от страха и разбегались, не смея встать у него на пути. Слишком многих гигантов и культиваторов души Бай Сяочунь уже успел убить. Он даже прикончил вождя одного из племён. Как кто-то из них мог решиться преградить ему дорогу?

Огромное око стало ещё быстрее стрелять лучами света, не давая никакой возможности другим вождям племён прорваться в сторону Бай Сяочуня. В это время батальон Бай Сяочуня тоже изо всех сил пробивался в его направлении. Они всё это время пытались добраться до него, чтобы защитить его на пути к стене. В конце концов, Бай Сяочунь всегда хорошо к ним относился, а его текущие достижения в бою означали, что его почти наверняка повысят по службе. Как могли они не проникнуться к нему благоговением?

Что касается защитного поля, то оно продолжало увеличиваться в их сторону, пока все дикари, культиваторы душ и даже вожди племён не увидели, что Бай Сяочуню осталось всего несколько мгновений, прежде чем он достигнет защитного барьера. А когда это случилось, то по его телу пробежала дрожь, и вся доблесть и отвага тут же слетели с него, заменяясь остаточным страхом. Он побледнел и, с трудом дыша, повернулся посмотреть на то, как бесчисленное множество дикарей скрежещет зубами по ту сторону защитного поля.

— Только погодите! Лорд Бай вернётся и ещё покажет вам, где раки зимуют!

По эту сторону защитного барьера Бай Линь и остальные военачальники продолжали сражаться с душами некромантов. На лицах некромантов были неприглядные выражения, многие из них получили серьёзные ранения. Как только Бай Сяочунь оказался за защитным барьером, души некромантов переглянулись и уже хотели рвануться в его направлении. Но как могли Бай Линь и другие военачальники позволить случиться подобному? Без малейшего промедления все генерал-майоры и другие эксперты зарождения души пяти легионов преградили им путь. Ещё через мгновение души некромантов разбежались, но не в попытке добраться до Бай Сяочуня, а желая сбежать обратно за пределы защитного поля.

Все они направились в разные стороны. Хотя некоторые из них оказались достаточно близко от Бай Сяочуня, чтобы, пролетая мимо, нанести удар в его сторону, учитывая, как много культиваторов окружало его, и то, как он расправился с вождём племени, они оказались слишком напуганы и просто сбежали. Во время этого Бай Сяочунь сохранял предельную бдительность. Вскоре некроманты ушли, и он наконец облегчённо вздохнул. В окружении культиваторов, которых он вывел с поля боя, он помчался к великой стене. Когда он наконец добрался до неё, то, казалось, что сил у него больше не осталось. Его сердце громко стучало, и, думая обо всём том, что случилось во время боя, он начинал понимать, что только чудом спас свою жизнь.

**

Наконец вечер перешёл в ночь. Чень Хэтянь и молодая женщина в красном остановили бой. Дневное сражение наконец завершилось, и всё, что осталось после него на поле боя, — это груды трупов. Дикие земли понесли тяжёлые потери, как и пять легионов. На следующее утро сражение на поле боя возобновилось с прежней силой.

Прошло три месяца. Бои не прекращались. Всё это время гиганты-дикари продолжали получать подкрепление, как и пять легионов. Из Мирового города продолжали присылать культиваторов, чтобы поддержать силы великой стены, дабы общая мощь пяти легионов не уменьшалась. За эти три месяца одно имя за другим гремело в рядах пяти легионов, всё благодаря количеству боевых баллов заслуг, собранному этими людьми. Конечно, Бай Сяочунь оказался самым ярким из них.

Хотя за последние три месяца он не возвращался на поле боя, но его храбрость и железная воля во время первого сражения помогла спасти жизни более десяти тысяч культиваторов, которых он привёл обратно к стене. В результате эти люди просто преклонялись перед ним. Более того, его боевые баллы заслуг продолжали увеличиваться. Никто из пяти легионов не мог точно понять, сколько их поступало на его счёт.

В то же время подобная ситуация сложилась в рядах сил диких земель. Из-за отчаянных сражений множество сильных экспертов снискало славу. Большинство из них были некромантами. Месяц назад, когда сражение, казалось, начало затухать, некроманты отказались от своей тактики использования мстительных душ, и вместо этого начали сами выходить на поле боя и сражаться. Когда это произошло, то их атаки поразили всех присутствующих. Причиной тому были используемые ими магические предметы, которые, хотя и не дотягивали до драгоценных сокровищ, обладали минимум семью узорами духовного улучшения. Некоторые из них даже получили десятикратное духовное улучшение.

Но самое сильное впечатление произвели три некроманта на позднем возведении основания. Их магические предметы обладали такой поразительной мощью, что позволяли не только с лёгкостью разделываться с другими культиваторами зарождение души, но и сражаться на равных с такими экспертами псевдо зарождения души, как Бай Линь. У каждого из этих трёх некромантов в распоряжении был магический предмет с тринадцатью узорами, что означало тринадцатикратное духовное улучшение. Многие культиваторы сильно удивились подобному, особенно Бай Сяочунь. На самом деле для него это казалось настолько невероятным, что он сам пошёл на стену, чтобы увидеть всё своими глазами.

— Как такое возможно?

503. Повышение до полковника

Бай Сяочунь с трудом мог поверить своим глазам. В землях Достигающих Небес можно было встретить сокровища, духовно улучшенные самое большее десять раз. Но тут совершенно неожиданно он увидел магические предметы, улучшенные большее количество раз.

«Есть в этом что-то странное. Может быть… в диких землях знают какой-то секрет относительно духовного улучшения?» Пока он обдумывал этот вопрос, то неосознанно сосредоточил восприятие на черепашьей сковороде, спрятанной в его пальце.

Самым примечательным во всём этом было то, что Бай Линь и остальные сильные эксперты ничуть не удивились происходящему, не видя в этом ничего необычного. Создавалось впечатление, что они уже привыкли к тому, что некроманты используют подобные сильно духовно улучшенные магические предметы. Более того, их глаза заблестели при виде этих сокровищ, они начали атаковать с большей силой, очевидно, надеясь прибрать к рукам одно из них. Самым ценным из всего, что можно было получить в бою, для генералов и генерал-майоров являлись вовсе не боевые баллы заслуг, а вот такие духовно улучшенные сокровища некромантов.

Сражения продолжились ещё целый месяц, после чего дикие земли наконец отступили… Защитники великой стены не стали их преследовать. В конце концов, за эти несколько месяцев боёв потери в их рядах тоже оказались значительными. Ни Чень Хэтянь, ни молодая женщина в красном не смогли одержать верх в бою и получили примерно одинаковое количество ран. Только когда армии диких земель начали отступать, у Бай Сяочуня появилась возможность как следует разглядеть молодую женщину в красном. У неё были ярко-красные одежды и чёрные струящиеся волосы. Она казалась очень молодой, и её красота превосходила красоту Чень Маньяо. Но самой значительной была её основа культивации, которая придавала ей аристократичный вид, заставляющий всех, кто смотрел на неё, ощущать, как сердце в груди начинает биться быстрее.

Конечно, Бай Сяочуню не было до этого почти никакого дела. Сейчас он мрачно смотрел на Ли Хунмина, пришедшего в оружейный квартал, чтобы навестить Бай Сяочуня сразу же после того, как сражения завершились. Ли Хунмин по-прежнему был полковником, он получил это звание, поднявшись с низов, благодаря заработанным боевым баллам заслуг.

— Сяочунь, теперь ты знаменит! Просто невероятно знаменит! Согласно секретному докладу, который я видел, дикие земли повысили выкуп за твою голову. Знаешь, какая теперь награда за твою смерть? Душа зверя-дэва. Хотя дают только одну душу зверя-дэва, и неизвестно заранее, какого именно типа, но всё равно это очень ценная награда. В конце концов, если собрать души зверей-дэвов пяти элементов, то можно прорваться на уровень зарождения души. Только за тех, кто находятся в первой десятке списка приговорённых к смерти в диких землях, дают подобную награду. Поздравляю. Сяочунь… ты уже в первой десятке! Рядом с тобой в этом списке только культиваторы зарождения души. На самом деле ты единственный культиватор формирования ядра в верхних тридцати в списке. Дьявол Бай. Так тебя теперь зовут в диких землях.

Ли Хунмин от всей души поздравлял Бай Сяочуня, он на самом деле поспешил навестить его специально, чтобы поделиться этой новостью. Однако Бай Сяочунь в результате начал трястись от страха.

— Душа зверя-дэва в качестве награды… — Бай Сяочунь невольно поражённо вздохнул, и его сердце быстро забилось. Он легко мог представить, насколько дикари и культиваторы душ диких земель желали теперь его смерти.

Ли Хунмин про себя начал вздыхать. Вспоминая то время, когда Бай Сяочунь только прибыл в город, он думал, что тогда невозможно было предсказать, насколько сильно он прославится по обе стороны от великой стены.

Они ещё немного поговорили о том, о сём, пока Ли Хунмин наконец-то не осознал, что Бай Сяочунь расстроен. Наконец, он потрепал того по плечу и ушёл. После этого Бай Сяочунь сел и вздохнул. «А, без разницы. Куда бы я ни пошёл, я везде произвожу на всех большое впечатление. Ах. Ну, в худшем случае, я просто не буду выходить за пределы великой стены, и всё. Я просто пробуду здесь до окончания десятилетнего срока, а потом вернусь в секту». Только успокаивая себя подобным образом, он смог немного выровнять сердцебиение.

Но до конца его тревога не ушла. Он не только беспокоился, что культиваторы душ из диких земель захотят получить награду за его голову, его ещё волновало, что кто-то из пяти легионов может соблазниться подобным выкупом. В конце концов, его смерть теперь так дорого оценивалась. Благо, ему не пришлось слишком долго переживать. Теперь, когда сражение окончилось, настал черёд повышений. Многие культиваторы из простых солдат стали лейтенантами и капитанами. Что касается Бай Сяочуня, то он оказался одним из всего двух капитанов, которых повысили до полковника.

Став полковником, помимо резиденции в оружейном квартале у него появился ещё и личный командный центр полковника. Более того, помимо Чжао Лун и батальона в сто человек в его распоряжение поступило ещё девятьсот культиваторов. Для того чтобы получить повышение от капитана до полковника, требовалось огромное количество боевых баллов заслуг, поэтому очень редко кому удавалось добиться повышения после всего лишь одного сражения. Второй капитан, получивший повышение, пробыл в городе Великой Стены около ста лет. Он получил повышение, так как был близок к прорыву на великую завершённость формирования ядра и при этом бессчётное множество раз рисковал своей жизнью в бою.

По правде говоря, несмотря на большое число убитых Бай Сяочунем культиваторов душ и убитого вождя племени, полученных за это боевых баллов заслуг не должно было хватить для получения повышения. Единственная причина, почему ему удалось его получить, заключалась в отчислениях с использования культиваторами пилюль Собирающих Души и взрывающихся алхимических печей. Так он молниеносно получил повышение до звания полковника.

Его заслуга как аптекаря заключалась в создании пилюль Собирающих Души, которые изменили весь ход сражения. Более того, взрывающиеся печи тоже оказали большое влияние на события на поле боя. А ещё он обладал огромной боевой мощью. После того как он уничтожил множество культиваторов душ и даже вождя племени, стало очевидно, что его тело практически на уровне зарождения души. И хотя он ещё не был экспертом зарождения души, но было очевидно, что ему под силу совершать вещи, недоступные для обычного культиватора формирования ядра. К тому же он помог спасти жизни ста тысяч солдат, из-за чего многие культиваторы начали очень сильно его уважать. Более того, он оказался в верхней десятке в списке приговорённых к смерти в диких землях.

Все эти различные заслуги словно ударная волна прокатились по городу Великой Стены. Ещё и генералы четырёх остальных легионов внезапно заинтересовались Бай Сяочунем и стали считать его намного более важным, чем ранее. Легион, в котором находился Бай Сяочунь, не только получил отважного воина, но ещё и пилюли Собирающие Души и взрывающиеся алхимические печи. Кроме этого, его боготворили несколько тысяч других культиваторов в рядах пяти легионов. Всё это вместе казалось очень внушительным.

Генералы остальных четырёх легионов нашли его весьма достойным, чтобы попытаться переманить к себе. Неудивительно, что вечером того дня, когда Бай Сяочуня повысили до полковника, внезапно рядом с оружейным кварталом показался яркий луч света. Внутри этого луча света находился старик в чёрных доспехах. Он пульсировал чёрной энергией, а над его головой виднелся иллюзорный образ свирепого тигра. Глаза тигра были красными и, казалось, пульсировали демонической ци. В общем и целом зрелище было не для слабонервных. Помимо этого старик обладал мощной основой культивации и был одной ногой на стадии царства дэвов. Небо и земля задрожали при его появлении, а все культиваторы в оружейном квартале сразу же соединили руки, чтобы поприветствовать его.

— Это генерал Чёрных Демонов!

— Приветствую, генерал!

Чжао Лун и его товарищи оказались потрясены. Бай Сяочунь медитировал, когда внезапно ощутил давление от появления мощного эксперта в окрестности. Выйдя, он увидел генерала Чёрных Демонов, парящего в воздухе. Бай Сяочунь никогда не общался с ним лично, они только видели друг друга на поле боя. Немного удивившись, Бай Сяочунь соединил руки и поклонился. Старик от души рассмеялся, потом с сияющими от одобрения и восхищения глазами приземлился напротив Бай Сяочуня.

— Грандмастер Бай, почему бы тебе не присоединиться к Чёрным Демонам? Сколько бы они ни платили тебе здесь, я стану платить втрое больше.

У Бай Сяочуня отвисла челюсть.

— Эм…

У него была довольно привольная жизнь в легионе Сдирателей Кожи, и он не планировал уходить от них. Однако в глазах генерала горел огонь. Очевидно, что он очень хотел, чтобы Бай Сяочунь принял его предложение. Бай Сяочунь немного помедлил, и, уже когда хотел что-то ответить, в небе показался ещё один луч света. Прежде чем кто-то успел вымолвить хоть слово, прозвучал ещё один голос.

— Не слушай его, грандмастер Бай. Почему бы тебе не присоединиться к Звёздам Погибели? Я не только стану платить тебе в десять раз больше, чем тебе платят сейчас, но ещё и смогу гарантировать, что силы диких земель не смогут тебя ни разу даже ранить. Я определённо не позволю случиться ничему опасному, как то, что уже случалось с тобой раньше.

Эти слова ещё звучали, когда из луча света показался мужчина средних лет в алых одеждах. Он был очень привлекательным, с добродушной улыбкой. В нём не было и намёка на скверный характер, казалось, что он очень кроткий. Однако Бай Сяочунь видел его в бою. Убийственная аура этого человека могла сравниться только с аурой Бай Линя, остальные даже близко не стояли.

— Вы можете гарантировать мне безопасность? — выпалил Бай Сяочунь, его сердце внезапно быстро забилось. Он только что думал о том, какая опасность теперь нависла над ним, и подобные обещания тут же заставили его обрадоваться. Когда генерал Чёрных Демонов увидел выражение лица Бай Сяочуня, то сразу же занервничал, он уже хотел что-то добавить, когда внезапно раздалось холодное хмыканье.

— Чёрные Демоны и Звёзды Погибели просто жмоты, грандмастер Бай. Какая польза присоединяться к таким ничтожным легионам? Если ты придёшь в мой легион Потрошителей Дикарей, то я увеличу твоё жалованье в двадцать раз. А также я гарантирую твою безопасность и любые лекарственные растения. Это же касается духовного алкоголя и лекарственных пилюль. Какие бы ресурсы для культивации тебе ни понадобились, я их предоставлю, — появился третий луч света, и из него на землю опустился высокий мускулистый мужчина.

504. Пять легионов соревнуются

На крепком мужчине были тяжёлые доспехи, которые делали его похожим на гору. В его глазах светился свирепый огонёк, и он грозно смотрел на старика и культиватора средних лет. Генералы Чёрных Демонов и Звёзд Погибели не менее грозно уставились на него в ответ. Можно было подумать, что между ними в любой момент может возникнуть драка.

— Эм? — сказал Бай Сяочунь, моргнув несколько раз. Хотя ему очень нравилось, что генералы трёх легионов соревнуются за него, но он уже пришёл к выводу, что предложение Потрошителей Дикарей самое лучшее.

Однако в этот момент раздалось ещё одно холодное хмыканье, а также порыв ветра и в воздухе раздался мощный грохот. Затем множество молний начало сходить с неба, собираясь вместе и формируя фигуру седоволосого культиватора. В мгновение ока он уже стоял во дворе перед Бай Сяочунем. Под его ногами искрились молнии, формирующие во дворе целое озеро. Конечно, они не причиняли вреда Бай Сяочуню и его людям. Однако остальные три генерала помрачнели и были вынуждены начать вращать основу культивации, чтобы не пострадать.

— Что, по-вашему, вы делаете, мастер Забойщик Душ! — вскричал крепкий мужчина из Потрошителей Дикарей.

— Что я делаю? Соревнуюсь с вами, конечно. Грандмастер Бай, почему бы тебе не присоединиться к Забойщикам Душ? Я могу обеспечить тебе десять лет безопасной жизни и плату в пятьдесят раз больше, чем у тебя сейчас. К тому же я могу заверить, что когда ты вернёшься в секту, то будешь богат и не будешь ни в чём нуждаться. Я дам тебе любые лекарственные растения и другие ресурсы, что тебе понадобятся, а ещё бесценную пилюлю Зарождения Души! Всё, что тебе нужно сделать, — это кивнуть головой, соглашаясь, и я тут же отдам тебе пилюлю.

При этом он поднял правую руку, демонстрируя, что в ней он держит прозрачную, как хрусталь, лекарственную пилюлю. От пилюли тут же пошёл сильный лекарственный аромат, после чего всем стало очевидно, что это именно пилюля Зарождения Души. Такие пилюли были одним из самых важных ресурсов культивации, существующих на великой стене. Их сложно было раздобыть даже в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Вёлся подробный учёт всей информации об их распределении. По значимости они шли сразу после души зверя-дэва. На самом деле многие люди ценили их даже больше, чем души зверей-дэвов. В конце концов, несмотря на то что использование душ зверей-дэвов позволяло достичь невероятной силы на стадии зарождения души, их можно было использовать, только если культиватор располагал полным набором душ всех пяти элементов.

Однако с пилюлей Зарождения Души у любого культиватора великой завершённости формирования ядра оказывался неплохой шанс добиться прорыва. Хотя у этого метода и были свои недостатки и результат выходил не таким впечатляющим, как если использовать души зверей-дэвов, но это всё равно была стадия зарождения души. Кроме того, очень немногим удавалось собрать набор из души зверей-дэвов пяти элементов.

За всё время пребывания в городе Великой Стены Бай Сяочуню так и не удалось заполучить пилюлю Зарождения Души. Поэтому он имел представление, какой ценностью они обладали. И сейчас культиватор с седыми волосами держал одну из них в руке. И всё, что ему нужно было сделать, чтобы получить её, — это просто кивнуть. Как мог Бай Сяочунь при этом остаться равнодушным? Когда он смотрел на пилюлю, то в его глазах горела страсть. Хотя он не планировал использовать её для прорыва на стадию зарождения души, но она всё равно была крайне полезной. Используя её, он мог практически мгновенно достичь великой завершённости формирования ядра. Это определённо могло сэкономить ему время.

Три генерала посмотрели на пилюлю Зарождения Души, и их сердца задрожали. Не то чтобы в их распоряжении не имелось пилюль Зарождения Души — они были. Однако эти пилюли являлись настолько ценными, что они невольно сомневались, стоит ли их предлагать. Чем больше Бай Сяочунь смотрел на пилюлю, тем ярче горели у него глаза. Глубоко вздохнув, он глянул на остальных трёх молчащих генералов, а затем понял, что если будет медлить и дальше, то может потерять этот шанс. Когда он уже хотел кивнуть, воздух прорезал разъярённый вопль:

— Стыд и позор! Пошли прочь, идиоты! Проклятье, как вы, четыре мерзавца, посмели заявиться на территорию Сдирателей Кожи и пытаться переманить моих людей! Это просто пилюля Зарождения Души! Не обращай внимания на них, Сяочунь! Я дам тебе три пилюли Зарождения Души! — это подоспел не кто иной, как Бай Линь. Его голос прогремел, словно раскат грома, а сам он появился прямо перед Бай Сяочунем и грозно уставился на четырёх генералов.

По его мнению, тот факт, что они заявились на его территорию и попытались переманить одного из его людей, являлся неимоверной наглостью, и им следовало устыдиться своего поступка. Его убийственная аура разбушевалась, он взмахнул рукавом, и порыв ветра с грохотом полетел в сторону других генералов. Поражённый Бай Сяочунь отступил, а Чжао Лун и остальные его подчинённые уже давно сбежали. Четыре генерала помрачнели: никто из них не ожидал, что Бай Линь нападёт на них. Они тут же активировали свои основы культивации и уже собирались дать отпор, когда неожиданно от огромного ока на пагоде в их сторону направился луч света. Он ударил прямо между пятью генералами, заставляя их отступить. В то же время послышался древний голос Чень Хэтяня, наполненный ледяной холодностью.

— Всем разойтись, сейчас же. Вы — пять генералов, и не забывайте об этом!

Стиснув зубы, Бай Линь кинул грозный взгляд на остальных четырёх генералов. Те хорошо понимали, что неправы, поэтому, прочистив горло и тоскливо взглянув на Бай Сяочуня, они развернулись и ушли. Бай Сяочунь несколько раз моргнул, потом повернулся к Бай Линю. Чувствуя себя смущённым, он сказал:

— Эм, они пришли, разыскивая меня…

С мрачным лицом Бай Линь подошёл к Бай Сяочуню.

— Сяочунь, эти четверо мерзавцев — настоящие хитрецы. Не слушай их. Оставайся здесь, со мной. Не волнуйся, я позабочусь о твоей безопасности, и я предоставлю тебе все необходимые лекарственные растения. Оплата за труды тоже не проблема, то же касается пилюль Зарождения Души, — после этого он немного поморщился и достал из бездонной сумки две пилюли Зарождения Души, которые он протянул Бай Сяочуню. — Сейчас у меня есть только две. Возьми их. Дай мне немного времени, и я достану ещё одну.

Про себя Бай Линь проклинал тот факт, что ему теперь придётся исхитриться и достать ещё одну пилюлю Зарождения Души. По правде говоря, не то чтобы это было невозможно, но, чтобы купить даже одну такую, нужно было долго копить ресурсы. Бай Сяочунь взял две пилюли Зарождения Души, его сердце трепетало от предвкушения. Затем он посмотрел на Бай Линя, внезапно поражённый тем, как хорошо к нему относится генерал. Потом он подумал, что ему ещё предстоит какое-то время прослужить в подчинении у этого человека, и выражение на его лице стало серьёзным. Покачав головой, он сказал:

— За кого вы меня принимаете, генерал? Если бы я хотел присоединиться к другому легиону, я бы согласился до того, как вы появились. Генерал, неужели вы не понимаете, почему я так долго медлил? Я не могу позволить себе оскорбить этих четырёх генералов. Поэтому я не мог просто отказать им напрямую. Именно поэтому я ждал, что появитесь вы и разрешите сложившуюся ситуацию, — с этими словами он взмахнул рукавом. С более серьёзным выражением, чем когда-либо, он продолжил: — Генерал, вы относились ко мне с большой добротой. Как же я могу создавать трудности для своего благодетеля? Две пилюли Зарождения Души уже очень ценны сами по себе. Я не возьму третью, даже если вы предложите мне её!

После этого он соединил руки и низко поклонился в знак уважения, преисполнившись самодовольства. По его мнению, его слова только что были переполнены праведными намерениями и подобраны идеально. Несмотря на то, насколько Бай Линь доверял словам Бай Сяочуня или нет, он всё равно остался очень тронут ими. Надолго задержав взгляд на Бай Сяочуне, он понял, что тот определённо относится к тому типу людей, которые хорошо знают, как правильно вести себя с окружающими. Глубоко вздохнув, он сказал:

— Сяочунь, если возможно, постарайся накопить достаточно боевых баллов заслуг, чтобы в течение этих десяти лет дорасти до генерал-майора! Если ты достигнешь этого ранга, то твой статус и положение станут совершенно другими. Даже положение секты Противостояния Реке улучшится. Когда генерал-майоры возвращаются в секту, то там они становятся старейшинами в гильдии Стальной Воли. Этот статус выше, чем у старейшин любой другой гильдии. Если ты достигнешь этого уровня, то станешь частью одной из самых могущественных групп во всей секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Пока ты не предаёшь секту, твои действия будут практически ничем не ограничены.

Бай Линь не стал больше ничего объяснять. Сделав ещё несколько расплывчатых замечаний, он развернулся и ушёл. После этого Бай Сяочунь задумчиво вернулся обратно к себе в комнату. Потом он достал командный медальон и посмотрел, сколько боевых баллов заслуг необходимо накопить, чтобы получить звание генерал-майора, и тут же поражённо вздохнул:

— Так много?..

После этого он практически потерял дар речи. Он понятия не имел, как другим генерал-майорам вообще раньше удавалось добиться повышения, ведь для этого требовалось в сто раз больше боевых баллов заслуг, чем для того, чтобы стать полковником. То есть это означало, что должно состояться ещё сто сражений, подобных недавно завершившемуся, чтобы он мог получить повышение.

«Тогда можно и вовсе забыть об этом, — подумал он. — Я просто буду и дальше полковником». Немного расстроившись, он покачал головой и убрал командный медальон. Потом он достал пилюлю Зарождения Души, после чего его глаза засияли. «Великая завершённость формирования ядра…»

Стараясь сохранять спокойствие, он оградил свою резиденцию магическими формациями, а потом сказал Чжао Луну и остальным, что собирается уйти в уединённую медитацию. К тому времени, как с приготовлениями было покончено, уже наступила глубокая ночь. Когда всё было готово, он медленно положил одну из пилюль Зарождения Души в рот. В то же мгновение он задрожал всем телом, и у него в голове начал раздаваться грохот. Затем поразительная энергия небес и земли заполнила его, устремившись к области золотого ядра.

505. Великая завершённость формирования ядра

Грохот!

Безграничная сила пилюли Зарождения Души нахлынула на него, словно яростная волна, вливаясь в золотое ядро и заставляя каналы ци загудеть. Его золотое ядро, содержащее ауру небесного Дао и девять духовных морей, загрохотало, когда энергия небес и земли переполнила его, заставляя ауру основы культивации начать расти. Раньше это была стадия позднего золотого ядра, приближающаяся вплотную к великой завершённости. Ледяная ци внутри него уже достигла уровня девяноста процентов, а стоило ей добраться до ста, и он совершит так нужный ему прорыв. Когда энергия небес и земли заполнила его золотое ядро и девять духовных морей, он активизировал Заклятие Развития Воли Ледяной Школы, заставляя ледяную ци быстро запульсировать. Это была не обычная ледяная ци, а уровень ледяного мастера. Сразу после достижения великой завершённости, его ледяная ци должна была сделать прорыв до уровня ледяного парагона! Тогда он сможет замораживать даже участок реки Достигающей Небес. Более того, если объединить это с его остальными незаурядными способностями и умениями, то он сможет заморозить любого культиватора формирования ядра, лишая его возможности двигаться, и убить его одной лишь мыслью.

Аура ледяного парагона может представлять большую проблему даже для экспертов зарождения души. После того, как он пробьётся на великую завершённость, силы его золотого ядра небесного Дао смогут высвобождать свой полный потенциал. Он обладал самым мощным видом золотого ядра, которое могло потрясти даже эксперта зарождения души. Ранее он смог справиться с вождём племени на стадии зарождения души благодаря своему невероятному физическому телу. Но вступив на великую завершённость, даже встретив обычного культиватора душ с божественными способностями стадии зарождения души, он определённо сможет сражаться с ним на равных.

«Великая завершённость формирования ядра…» — подобные мысли наполняли Бай Сяочуня предвкушением и восторгом. Он ожидал этого дня уже очень давно, поэтому успокоил мысли и сосредоточился на Заклятии Развития Воли Ледяной Школы, посылая пульсацию ледяной ци из тела вовне. Ледяная ци наполнила дом, тут же замораживая всё в нём. На самом деле со стороны здание казалось похожим на огромный куб льда.

Когда послышался треск, то Чжао Лун и остальные культиваторы, стоящие на страже, с удивлением оглянулись на дом. Через миг некоторые из ближайших алхимических печей оказались замороженными точно так же, как и здание. Благо, Бай Сяочунь предупредил их заранее, что такое возможно, и они стояли на достаточном расстоянии от дома. Если бы не это, то их могло бы заморозить заживо.

— Что за технику культивирует наш несравненный полковник?

— Эта… это ледяная ци очень сильна! Это ужасает!

Чжао Лун, Лю Ли и другие начали переглядываться между собой. Пока они наблюдали издалека, ледяная ци заполнила половину оружейного квартала. Всё там превратилось в замороженный ледяной мир. Хорошо, что пока Бай Сяочунь перегонял лекарства, постепенно все другие грандмастеры съехали из оружейного квартала. Если бы не это, то их бы заморозило прямо вместе с домами.

Через время горения половины палочки благовоний замёрз весь оружейный квартал. Он стал походить на ледяную гору, что поразило не только Чжао Луна и остальных культиваторов полка, но и других Сдирателей Кожи в округе. Некоторые генерал-майоры с основой культивации зарождения души тоже удивились. Что касается Бай Линя, то он лично прилетел, чтобы посмотреть, что происходит. После того, как он оглядел оружейный квартал, у него заблестели глаза.

«Если бы он обладал ледяной ци подобного уровня ранее, то ему потребовалось бы намного меньше усилий, чтобы пробить себе путь с поля боя обратно на стену». В его глазах засиял огонёк одобрения, и он издал приказ, чтобы ещё больше Сдирателей Кожи охраняли оружейный квартал в качестве дхармических защитников.

Последним на происходящее обратил внимание Чень Хэтянь. Со стороны большого ока к оружейному кварталу направился луч света, который внимательно изучил происходящее, а потом сразу же вернулся обратно.

— Кажется, что это какая-то новая разновидность ледяной ци… — задумчиво пробормотал Чень Хэтянь.

Шло время. Уединённая медитация Бай Сяочуня длилась несколько месяцев, в течение которых за стеной снова начались бои, но это были просто мелкие стычки. Совсем не то, что огромное сражение ранее.

Наконец месяцы культивации привели Бай Сяочуня к решающему моменту. Энергия неба и земли, полученная от пилюли Зарождения Души, собралась в его золотом ядре, заставив духовные моря завибрировать, а ледяную ци полностью заморозить золотое ядро. Казалось, что оно превращается в ледяное ядро. К этому моменту уже более девяноста процентов золотого ядра заледенело, а пульсирующая ледяная аура оставила Бай Сяочуня сидеть без движений, словно замороженным.

Прошло ещё три дня. Вечером, когда последняя часть золотого ядра покрылась льдом, оно наконец действительно превратилось в настоящее ледяное ядро. В его голове послышался грохот и его глаза распахнулись. В то же время из его тела вырвались безграничные потоки энергии. Прорыв основы культивации! В этот момент он перешёл со стадии позднего золотого ядра на великую завершённость.

— Сработало! — воскликнул он и в его глазах загорелся странный огонь. Теперь он ощущал, как золотое ледяное ядро в нём содержало ледяную ци, превосходящую всё, что было в его распоряжении ранее. Более того, эта ци, циркулирующая по телу, не причиняла ему ни малейшего вреда.

Он медленно поднял правую руку и заставил поток ледяной ци излиться из кончика пальца. Тут же окружающие его слои льда задрожали, словно невероятное давление опустилось на них, давление, исходящее от императора мороза. В тот же миг лёд вокруг оружейного квартала начал расти ещё дальше, заставляя культиваторов на страже отойти, чтобы не попасть в опасную зону.

— Ледяной парагон… — пробормотал Бай Сяочунь и посмотрел на кончик своего пальца, при этом его выражение лица ничуть не изменилось. По какой-то причине он ощущал, что внутри в ледяном ядре только что произошла какая-то необъяснимая трансформация. Казалось, будто что-то растёт внутри…

На его лице появилось задумчивое выражение. Хотя он не был уверен, что внутри ледяного ядра действительно что-то есть, но он определённо мог ощущать знакомые колебания и понимал, что если сделать ещё один прорыв, то результат будет потрясающим.

— Кажется, это сила контроля?.. — пробормотал он. — Стоп, я понял. Так как я культивирую Заклятие Развития Воли Ледяной Школы и только что добился большого прорыва, то скорее всего внутри ледяного ядра растёт Воля.

У Бай Сяочуня уже были свои мысли и своё понимание по поводу того, что же такое эта Воля. Через какое-то время он подавил любопытство. Все ответы придут, когда его сила Воли наконец проявит себя. Тогда он узнает наверняка.

«Моя основа культивации достигла великой завершённости золотого ядра. Теперь настала очередь техники Неумирающей Вечной Жизни…» Сила пилюли Зарождения Души уже подвела его к великой завершённости, но от этой силы ещё оставалось какое-то количество, которое можно было превратить в жизненную энергию.

«Эти пилюли Зарождения Души оправдывают свою репутацию. Как жаль, что у меня нет их лекарственной формулы. Конечно, я могу определить, что почти наверняка основным ингредиентом служит бессмертная трава зарождения».

Основное свойство этого почти исчезнувшего вида лекарственных растений заключается в обеспечении притока жизненной энергии. В легендах этим типом жизненной энергии пользовались для того, чтобы обрести бессмертие. Конечно, это было большим преувеличением, однако давало представление, насколько ценилась бессмертная трава зарождения.

«Судя по всему, если я не дам пилюле Зарождения Души захватить моё ядро для формирования зарождающейся души, тогда я смогу поглотить жизненную силу при помощи техники Неумирающей Вечной Жизни и сильно продвинуться. Третий уровень Манускрипта Неумирания — Неумирающие сухожилия. Я уже закончил культивацию рук и ног, осталось только туловище и голова. Для того, чтобы завершить туловище, нужно большое количество жизненной энергии…» Немного подумав, он посмотрел на вторую пилюлю Зарождения Души, а потом решительно положил пилюлю в рот.

Если бы стоящие за пределами ледяной горы увидели, что он использовал вторую пилюлю, то они бы сильно удивились. Во-первых, пилюли Зарождения Души были очень ценными, во-вторых, чрезвычайно редко кому было необходимо для совершения прорыва употреблять больше одной пилюли. Как только он проглотил вторую пилюлю, энергия небес и земли снова загудела в его энергетических каналах. Почти сразу она направилась к ледяному ядру, где, по идее, она должна была разбить ядро и начать формирование зарождающейся души.

Однако как только энергия устремилась к ледяному ядру, Бай Сяочунь сверкнул глазами и активизировал технику Неумирающей Вечной Жизни. Послышался грохот, и в его туловище сформировалась огромная воронка, от которой начала распространяться поразительная сила притяжения. В мгновение ока энергия небес и земли отклонилась от первоначального направления и полилась в воронку.

506. Истинная Неумирающая печать

Технику Неумирающей Вечной Жизни можно культивировать очень быстро, если, конечно, для этого есть достаточное количество жизненной энергии. Это Бай Сяочунь понял ещё много лет назад. А также он давно осознал, что для её культивации требуется просто возмутительно огромное количество ресурсов. Ни при каких условиях секта Противостояния Реке не смогла бы снабжать его подобными объёмами, даже для секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей это оказалось бы затруднительно. И сейчас он находился только на третьем уровне Манускрипта Неумирания — Неумирающих сухожилиях. Страшно представить, какое ужасающее количество ресурсов понадобится для работы над последующими уровнями Неумирающих костей и Неумирающей Крови.

«Сейчас не время беспокоиться об этом!» — подумал он. В его глазах сверкала решимость, а воронка в его туловище продолжала стягивать в себя всё больше жизненной силы от пилюли Зарождения Души. Почти сразу же от его тела начал распространяться мощный жар, растапливающий окружающий лёд и заставляющий кровь кипеть.

Когда его охватил жар, он тут же ясно ощутил, как его каналы ци трансформируются. Затем его наполнил чёрный свет, воплощение силы физического тела начало циркулировать внутри. Когда сила четырёх конечностей соединилась, вокруг него начало распространяться нечто, напоминающее ограничивающее заклятие.

Шло время, Бай Сяочунь точно не знал, сколько именно его прошло. Внезапно он распахнул глаза и обнаружил, что всё его тело, кроме головы, излучает такой интенсивный чёрный свет, что на него больно смотреть. Его глаза засияли, он сосредоточил чувства внутри, сразу же понимая, что его физическое тело сильно преобразилось. Однако не новый уровень силы был самым поразительным в произошедшем изменении. Он ощущал, что стал намного легче. По крайней мере, ему так казалось. В этот момент он был практически уверен, что теперь сможет так быстро двигаться, что будет пронизывать пространство. С любопытством Бай Сяочунь ощутил желание испытать это на практике. Однако он быстро подавил порыв и продолжил изучать себя. Вдруг он с удивлением втянул в себя воздух.

— Это…

К его радости, он обнаружил, что ещё чуть-чуть, и он сможет дотронуться до следующих оков смерти. Это чувство сразу же сильно улучшило ему настроение. Судя по всему, осталось только ещё немного продвинуться и проработать Неумирающие Сухожилия на голове. К сожалению, жизненная сила пилюли Зарождения Души уже заканчивалась.

«Какая жалость», — подумал он, вздыхая. Однако он по-прежнему был очень рад. «Теперь я на великой завершённости золотого ядра и сделал большой прорыв в технике Неумирающей Вечной Жизни. С этого момента ни один обычный культиватор формирования ядра не посмеет провоцировать меня!» От души рассмеявшись, Бай Сяочунь поднялся на ноги. Больше он не стал подавлять желание испытать свою новую скорость и сделал шаг вперёд. Тут же слои льда перед ним взорвались, и Бай Сяочунь исчез.

Когда это случилось, то остальные слои льда растрескались и рассыпались, и в мгновение ока стало видно дом Бай Сяочуня. Вскоре этот эффект распространился на весь двор, а потом и на весь оружейный квартал. В воздухе раздался треск, и Сдиратели Кожи вокруг начали с удивлением оглядываться. Чжао Лун и остальные подчинённые Бай Сяочуня потрясённо смотрели на то, как ледяная гора, скрывающая за собой оружейный квартал, полностью рассыпалась. При этом всё, что раньше было под ней, начиная со зданий и до алхимических печей, рассыпалось в прах и оказалось развеяно по ветру. Наконец, со всех сторон послышались поражённые вздохи, когда люди поняли, что Бай Сяочуня нигде не видно.

— Грандмастер пропал?

— Ч-ч-что… Что происходит?

Чжао Лун, Лю Ли и остальной полк поспешили к разрушившемуся дому, но ничего там не нашли. Пока они искали его, кое-что случилось на поле боя за великой стеной. Конечно, сейчас сражения там не велось, хотя земля была разворочена и везде лежали трупы. Но именно так — словно часть преисподней, — обычно и выглядела местность рядом с великой стеной со стороны диких земель. Время от времени туда наведывались дикие животные, чтобы полакомиться мертвечиной и погрызть косточки. Внезапно воздух пошёл рябью, и появилось чёрное сияние, принимающее форму магического символа.

Падальщики удивились, многие разбежались в разные стороны, не смея приближаться к чёрному свечению. В то же время культиваторы, дежурившие на стене, заметили происходящее. Тут же они стали готовить к использованию некоторых из магических пушек. Наконец рябь в воздухе сформировала пузырь, который лопнул, и из него, шатаясь, показалась фигура. В глазах культиваторов на стене тут же появилось намерение убивать, они уже собирались применить оружие, когда один из них поражённо воскликнул:

— Грандмастер Бай!

— Это Бай Сяочунь!

Послышались поражённые вздохи, когда культиваторы поняли, на кого они смотрят, но при этом они не могли понять, каким образом он появился на поле боя за пределами стены. Очевидно, что там парил именно Бай Сяочунь, который поначалу растерянно оглядывался. Потом он наконец понял, где находится, и у него закололо череп от страха.

«Как я сюда попал?» Тут же он сильно забеспокоился и подумал: что, если сейчас внезапно появятся культиваторы душ? Не медля ни мгновения, он ринулся обратно к великой стене.

— Впустите меня! — закричал он, подлетая. Видя это, культиваторы на великой стене засомневались, но он быстро вынул удостоверяющий медальон, чтобы подтвердить свою личность. После этого его пропустил защитный барьер, и он приземлился на стене. Культиваторы встретили его с подозрением и начали задавать вопросы.

— Грандмастер Бай, что вы там делали?

— Мы не видели, чтобы кто-то выходил за стену. Чтобы сделать это, нужно заранее получать разрешение генерала.

— Эм, это просто случайно вышло, — ответил Бай Сяочунь, прочистив горло. — Просто случайно.

Теперь, когда он оказался под защитой великой стены, его сердце начало успокаиваться. Ранее, когда он пытался проверить свою способность пронзать пространство, он не ожидал, что внезапно шагнёт в тёмную пустоту. Внутри он почувствовал, как его тело начинает разрушаться, поэтому в ужасе приложил все силы, чтобы вырваться из темноты наружу. Когда у него получилось, он оказался на поле боя за великой стеной. Когда он об этом думал, его сердце снова начинало учащённо биться от остаточного страха. Придумав ещё несколько туманных отговорок, он поспешил обратно в город.

«Это слишком опасно, — подумал он. — Я определённо не могу больше так рисковать…» Несмотря на остаточный страх, ему пришлось признать, что он совершил нечто очень необычное. Он смог пронзить пространство и защитный барьер великой стены при помощи чего-то, сильно напоминающего малую телепортацию. «А может, это и не она… В конце концов, за исключением времени сражений, огромное око не даёт культиваторам пяти легионов выходить за пределы защитного барьера. Конечно, без удостоверяющего медальона невозможно попасть обратно. Но всё же каким-то образом мне удалось оказаться снаружи. Почему?» Он несколько раз моргнул, а потом невольно ощутил, что произошедшее относится к странному проявлению Неумирающих сухожилий.

«Только не говорите мне, что это Неумирающее Запечатывание? Может быть, оно может влиять на другие магические ограничивающие формации, позволяя проникать сквозь них?» Додумавшись до такого, Бай Сяочунь решил, что нужно провести эксперимент. Однако ощущение, когда его в чёрной пустоте чуть не разорвало на кусочки, было слишком свежо.

«Нет, это слишком опасно. Если я хочу провести испытания, то нужно дождаться того времени, когда я завершу культивацию Неумирающих сухожилий и разобью следующие оковы». Покачав головой, он наконец вернулся в оружейный квартал. Только тогда Чжао Лун и остальные смогли прекратить его поиски. Чжао Лун тут же облегчённо вздохнул. Ещё более, чем когда-либо, культиваторы его полка ощутили, что Бай Сяочунь неимоверно загадочная личность: ему удалось исчезнуть в то время, как все они стояли на страже.

— Поздравляем с прорывом в культивации, грандмастер!

— Грандмастер, должны ли мы начать работы, чтобы восстановить оружейный квартал?

К этому моменту в квартале уже никто не жил, кроме Бай Сяочуня и его людей. Но полковнику Сдирателей Кожи полагался свой командный центр. Поэтому он просто махнул рукой и сказал:

— Можно пока забыть об этом месте. Отправляемся в мой командный центр.

507. Я должен стать генерал-майором!

Город Великой Стены подразделялась на восточный, западный, южный, северный и центральный районы, в каждом из которых размещался свой легион. Сдиратели Кожи жили в восточном районе, который в свою очередь был разделён на десять гарнизонов, по одному для каждого генерал-майора. Все генерал-майоры были экспертами зарождения души. Они взобрались по горам трупов и проплыли по морям крови, чтобы достичь своего нынешнего положения. Их убийственные ауры и боевая мощь сильно превосходили те, которыми обладали другие культиваторы того же уровня. Без блестящих заслуг, полученных на службе в армии, а также без могущественных покровителей стать генерал-майором было практически невозможно.

Что касается гарнизонов, то они состояли из десяти командных центров, которые находились в распоряжении десяти полковников. Капитаны и лейтенанты занимали отведённые им места внутри командных центров полковников. Командный центр Бай Сяочуня находился в гарнизоне генерал-майора третьего корпуса Чжоу Синцзюня, рядом с командным центром полковника Ли Хунмина. После того как Бай Сяочуня повысили до полковника, генерал-майор Чжоу Синцзюнь почти сразу выделил ему людей.

Очевидно, что армия очень ценила Бай Сяочуня, так как эти культиваторы оказались из тех десяти тысяч, которым он лично помог спастись с поля боя, приведя их обратно на великую стену. Изначально они находились в других подразделениях армии, но генерал Бай Линь сам поспособствовал их переводу. Все эти культиваторы ощущали большую признательность по отношению к Бай Сяочуню и своими глазами видели, насколько он может быть свиреп и бесстрашен в пылу сражения. Поэтому они оказались полностью уверенными в его способностях и очень обрадовались возможности служить под его началом.

Пока Бай Сяочунь шёл по направлению к своему командному центру, некоторые культиваторы полка с каменными лицами тренировались, используя различные божественные способности на специальной площадке. Другие проводили спарринги друг с другом. Хотя все казались неимоверно свирепыми, все были очень внимательны и точны в своих действиях. Но большинство просто молча сидели и медитировали. Весь командный центр, казалось, погружён в торжественную и серьёзную атмосферу. Давление, царящее там, заставило бы любого постороннего подумать дважды, прежде чем зайти на его территорию.

Такая атмосфера воцарилась там с тех пор, как Бай Сяочунь получил повышение. На самом деле солдаты других полков дрожали от страха, когда проходили рядом с этим командным центром. Внезапно в небе появился луч света и направился вниз. Сразу же солдаты на территории командного центра Бай Сяочуня обратили холодные взгляды на того, кто спешил к ним. В луче света находился мужчина средних лет с серьёзным выражением на лице и пульсирующей стальной волей.

— Полковник Бай Сяочунь идёт сюда!

Как только он произнёс эти слова, все культиваторы командного центра задрожали, оживившись. Тут же капитаны начали выкрикивать приказы.

— Построиться!

Всё вокруг погрузилось в активность. Когда наконец прибыл Бай Сяочунь, то увидел множество знакомых лиц среди культиваторов, стоявших в строю у командного центра. Как только те увидели его, то сделали шаг вперёд и громко выкрикнули:

— Приветствуем полковника!

Их возглас, словно гром, разнёсся по всему третьему корпусу. Что касается Ли Хунмина и других полковников, то они оказались потрясены и многие из них поспешили выйти из командных центров, чтобы посмотреть, что происходит. Они увидели, как собравшиеся культиваторы полка Бай Сяочуня, излучая целеустремлённость и рвение, были буквально готовы хоть прямо сейчас вступить в бой. Казалось, что, стоит Бай Сяочуню сказать одно только слово, и они сотрут с лица земли любое препятствие, неся разрушение. Ли Хунмин и остальные полковники остались под глубоким впечатлением.

— Бравое войско и доблестный офицер!

— Они не только благодарны Бай Сяочуню, но ещё и лично видели его стальную волю и свирепость в бою. Поэтому они по-настоящему уважают его и восхищаются им. Из-за их неистовой преданности до тех пор, пока они не отплатят ему добром за добро, они с таким же успехом могут считаться его личной армией.

Бай Сяочунь впервые пришёл в командный центр и увидел всех этих культиваторов, которых узнал с того судьбоносного дня. Теперь, когда он ощущал, какими героическими и бесстрашными они были, даже кровь в его венах бежала быстрее. Внезапно он вспомнил о том, сколько опасностей пришлось ему встретить в тот день на войне. Через какое-то время он глубоко вздохнул, его переполнили эмоции. В конце концов, он понимал, что это не только он спас их, но и они спасли его. Их взгляды, полные почитания и благоговения, тронули его сердце. Без промедления он махнул рукой в сторону командного центра и сказал:

— Пойдём, поедим и выпьем вместе! Когда нужно тратить полученные баллы заслуг — сделаем это вместе, а когда нужно спасаться с поля боя — сделаем это плечо к плечу.

Бай Сяочунь считал, что его слова очень впечатляющие, а когда культиваторы под его началом услышали их, то они немного смутились и удивлённо обменялись взглядами, а затем соединили руки и прокричали:

— Так точно!

Когда их голоса разнеслись по округе, Ли Хунмин и остальные полковники переглянулись со странным выражением на лицах. Они повидали немало офицеров, произносящих воодушевляющие речи перед солдатами, но никогда не слышали, чтобы те говорили так прямо, как Бай Сяочунь.

На некотором отдалении в части города Сдирателей Кожи находилось огромное здание, похожее на гроб, и стоящий в нём Бай Линь смотрел в сторону Бай Сяочуня. Он покачал головой и улыбнулся. Рядом с ним стояли десять человек в доспехах. Все они были в основном среднего возраста, но некоторые и старше. Только что все они обсуждали дела Сдирателей Кожи, но после той сцены, что разыгралась в полку Бай Сяочуня, которую они наблюдали при помощи божественного сознания, все они вспомнили былые времена.

— Этот Бай Сяочунь определённо говорит начистоту, — усмехнулся Бай Линь. — Не могу поверить, что он на самом деле сказал, что они будут спасаться бегством с поля боя плечом к плечу, — он посмотрел на одного из десяти мужчин, стоявших вокруг него — на старика с седыми волосами. — Брат Чжоу, Бай Сяочунь очень важен для Сдирателей Кожи. Пожалуйста, прояви к нему особое внимание.

Десять людей рядом с ним были не кем иным, как десятью генерал-майорами Сдирателей Кожи. Что касается седого старика, то он являлся прямым начальником Бай Сяочуня, генерал-майором третьего корпуса Чжоу Синцзюнем. Услышав эти слова Бай Линя, он улыбнулся и кивнул.

— Не волнуйтесь, генерал. Я прослежу, чтобы грандмастер оставался жив и здоров.

Бай Линь кивнул в ответ, а потом оторвал взгляд от сцены в командном центре Бай Сяочуня и продолжил обсуждение текущих вопросов с генерал-майорами.

Тем временем солдаты полка Бай Сяочуня собрались вокруг него и отправились в здание командного центра. Когда они вошли, Бай Сяочунь оглядел свои новые владения. Что касается Чжао Луна и остальных солдат прежнего батальона Бай Сяочуня, то теперь они стали его персональной гвардией и быстро установили строгие правила о том, кто допускался в здание командного центра. Без специального приказа никто из других полков не мог туда войти.

В конце концов, Бай Сяочунь не только был полковником, но ещё и находился в первой десятке в списке приговорённых к смерти в диких землях. Наградой за его голову была душа зверя-дэва, на которую могли позариться не только люди с диких земель, но и культиваторы из города Великой Стены. На самом деле в прошлом случалось, что людей из списка приговорённых к смерти в диких землях убивали культиваторы, которых по эту сторону стены считали своими.

Так незаметно прошёл целый год. К этому времени Бай Сяочунь прослужил на великой стене уже два года. После того как он получил повышение до полковника, за стеной по-прежнему шли сражения, но они были незначительными. Их размеры даже близко не приближались к масштабам того грандиозного боя, который состоялся год назад.

Бай Сяочунь теперь уже очень хорошо освоился с жизнью в городе Великой Стены, у него появилось новое хобби. Каждые несколько дней он облачался в доспехи и важно выходил из командного центра в окружении большого количества своих людей, чтобы покрасоваться, разгуливая по городу. Ему очень нравилось, как люди бросали в его сторону завистливые и восторженные взгляды каждый раз, когда он появлялся на публике. На самом деле это ему никогда не наскучивало.

Сначала Чжао Лун и люди из его прежнего батальона, как и весь остальной полк, находили это очень странным. Однако со временем они привыкли к этому и поняли, что это просто одна из характерных черт Бай Сяочуня. Хотя это и казалось немного смущающим, постепенно для них это стало обыденным.

Однако Бай Сяочунь продолжил злоупотреблять этим до такой степени, что начинало казаться, будто он пренебрегает своими ежедневными обязанностями. Дошло до того, что про это прознал Бай Линь. Забеспокоившись, он отдал специальные указания. На следующий день, когда Бай Сяочунь вывел свой полк из командного центра, чтобы насладиться взглядами остальных культиваторов, и уже начал радоваться разговорам, раздающимся при его появлении, внезапно появилась группа из нескольких тысяч культиваторов, облачённых в доспехи. Когда они шли вперёд, то расчищали дорогу на триста метров вперёд от толпы перед ними. Даже Бай Сяочуню пришлось посторониться.

— Что это вы, люди, делаете? — воскликнул он.

Без промедления культиватор, к которому он обратился, показал ему командный медальон с фамилией Нянь на нём, а также с символом Сдирателей Кожи.

— Генерал-майор Нянь Хэжун идёт. Посторонитесь все!

В пяти легионах только у генерал-майоров были командные медальоны с их фамилиями на них. Как только демонстрировали подобный медальон, то необходимость в объяснениях сразу отпадала. Мановением руки тысячи культиваторов в его подчинении начали оттеснять Бай Сяочуня и остальных назад. Бай Сяочуню не очень пришлось по душе подобное, но поделать он ничего не мог. Ему оставалось только наблюдать, как почти десять тысяч культиваторов расчищали дорогу. Через мгновение вдалеке появился ослепительный свет. В нём находился старик в алых доспехах в сопровождении десяти полковников, на лицах каждого из которых было очень почтительное выражение. Все, кого оттеснили с дороги, начали выкрикивать приветствия и ликовать при виде генерал-майора. Их реакция оказалась намного более бурной, чем при виде Бай Сяочуня. Их полные энтузиазма голоса тут же достигли ушей Бай Сяочуня:

— Это генерал-майор!

— Небеса! Редко на улице увидишь генерал-майора…

— Генерал-майоры города Великой Стены могут потрясти всё сущее! Это такие люди, что земля дрожит под их ногами, куда бы они ни пошли.

Бай Сяочуню оставалось только раскрыть рот от удивления — настолько торжественная и величественная сцена разыгралась перед его глазами. В то же время он немного расстроился. «И что в этом такого замечательного? — подумал он. — Он просто генерал-майор, так ведь?..»

Он стиснул зубы. «Я должен стать генерал-майором!»

508. Только не говорите мне, что мне придётся соблазнять госпожу Красная Пыль...

Бай Сяочунь выходил на прогулку в отличнейшем настроении, а вернулся словно в воду опущенный. Пока он сидел в своём командном центре, то невольно вспоминал про процессию генерал-майора и чувствовал раздражение.

«Генерал-майор…» — подумал он, стиснув зубы. Потом он вспомнил о том, что у генерал-майора в эскорте целых десять полковников, таких же, как он сам. «Нет, я не могу останавливаться на достигнутом. Я должен стать генерал-майором!» — тут в его глазах засветилась решимость.

В последние полгода он почти совсем не занимался культивацией или перегонкой лекарств. В основном он просто наслаждался теми плюсами, что приносило его положение. Однако только что он получил яркое напоминание, что звание полковника — это ещё не предел мечтаний и стремлений для такого как он. Теперь, когда он загорелся идеей получить звание генерал-майора, он вспомнил о том, как Бай Линь советовал ему как следует постараться ради получения этого звания.

— Если я уйду в запас как генерал-майор, — пробормотал он, — тогда по возвращении в секту я стану старейшиной в гильдии Стальной Воли…

Осознав, что у него недостаточно информации, он решил пойти и порасспрашивать обо всём. По правде говоря, в пяти легионах из этого никто секрета не делал, и многие хорошо разбирались в этом вопросе. Хватило небольшого усилия, чтобы узнать всё, что ему было нужно.

Положение старейшин гильдии Стальной Воли было выше, чем у обычных старейшин. На самом деле они стояли лишь немного ниже главы секты. Этот факт поразил Бай Сяочуня до глубины души.

«Как такое вообще возможно? Мы же говорим о главе всей секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей! Хотя он только на стадии зарождения души, но занимает очень высокую позицию. И старейшины гильдии Стальной Воли лишь немного ниже него?..» Бай Сяочунь с трудом мог поверить в это, но последующие расспросы прояснили для него ситуацию.

«Пять легионов не подчиняются главе секты. Даже дэв, который находится в городе Великой Стены, здесь только для оказания поддержки. Единственный, кто напрямую командует пятью легионами, — это сам патриарх-полубог. Именно по той причине, что гильдия Стальной Воли напрямую подчиняется ему, она обладает таким влиянием». Этот факт, с одной стороны, застал Бай Сяочуня врасплох, а с другой, заставил загореться предвкушением.

Если он каким-нибудь образом сможет стать генерал-майором и по истечении десяти лет вернётся в секту, получит набор из душ зверей-дэвов пяти элементов и достигнет стадии зарождения души, то сможет стать старейшиной гильдии Стальной Воли. Когда это произойдёт, он займёт такую высокую позицию, которая превосходит всех обычных старейшин секты. Это окажет не только большую помощь его родной секте Противостояния Реке, но и будет неимоверно выгодно ему лично. Уже от одной мысли об этом он весь горел от нетерпения, а его глаза сияли, словно бесконечное множество звёзд.

— Я совершенно точно должен стать генерал-майором! — сказал он, ударяя себя по ляжке.

Теперь, задавшись чёткой целью, он тут же забеспокоился о кое-чем ещё. В конце концов, он уже успел подсчитать раньше, сколько для этого понадобится боевых баллов заслуг, а именно: в сто раз больше, чем он получил за ту огромную битву. С тех пор прошло больше полугода, но никаких крупных боев не случалось.

Прошло больше месяца, и он ещё больше загрустил. Наконец он забрался на великую стену и посмотрел на дикие земли. К сожалению, всё, что он мог, — это только желать, чтобы оттуда снова пришла огромная армия.

— Ну почему они не нападают?.. — сказал он, вздыхая снова и снова. — Проклятье! У меня осталось не так много времени, только семь — восемь лет. Что же мне делать?.. Думаю, что дикари и культиваторы душ слишком напуганы, и не смеют снова вступить в большое сражение.

Другие культиваторы заметили его странное поведение и постоянные вздохи. Вскоре они начали неловко переглядываться. По их мнению, хорошо, что дикари диких земель не нападали всё это время в полную силу. Однако, казалось, у Бай Сяочуня своё мнение, что для них выглядело странно. Конечно, его вид и вздохи привели к тому, что некоторые из них тоже начали сами про себя вздыхать, думая: «Почему они не нападают? Да разве не из-за тебя самого? Если бы не ты и твои особые методы, они бы делали всё по-старому, атакуя несколько раз в месяц».

Бай Сяочунь ещё какое-то время прождал, но ничего не изменилось. Каждый день он продолжал думать, как же решить эту проблему. Наконец он понял, что нужно как-то ускорить дело. «Отлично. Раз дикари не спешат мне с этим помочь, то мне нужно придумать другой способ получения боевых баллов заслуг! Мне просто необходимо стать генерал-майором!» После этого он отправился к большой пагоде в центре города.

С прошлого раза, когда он приходит тратить боевые баллы заслуг, он помнил, что у пяти легионов тоже есть свой список приговорённых к смерти. За головы некоторых людей были назначены очень приличные награды.

«Теперь я полковник, и в моём распоряжении находится множество сильных экспертов. Ни за что не поверю, что не смогу заработать немного боевых баллов заслуг с их помощью». Бай Сяочуню не потребовалось много времени, чтобы добраться до центральной части города, а там, у основания башни, собралось немало культиваторов. Когда они увидели его, то поприветствовали с серьёзными лицами. Бай Сяочунь посмотрел на око наверху башни, а затем вынул свой удостоверяющий медальон и, влив в него немного божественного сознания, начал просматривать список приговорённых к смерти. Он сразу же увидел, кто идёт первым в списке. Его глаза округлились.

«Госпожа Красная Пыль!»

Информация о госпоже Красная Пыль была указана на первой строке списка. Она обладала основой культивации стадии царства дэвов, а также была безжалостным бойцом, не щадящем никого и ничего. На самом деле там даже стояла пометка, что так как она являлась дэвом, то лучше всего было избегать её всеми возможными способами. Количество убитых ею культиваторов было невероятным, в их число входило множество экспертов зарождение души. Но самым потрясающим являлось то, что не прошло ещё и двухсот лет с того времени, как она начала заниматься культивацией.

Бай Сяочуню казалось, что за такое короткое время практически невозможно стать дэвом, особенно учитывая ситуацию с духовной энергией в диких землях. Ведь здесь не было энергии земли и небес, и можно было полагаться только на энергию душ. Но в то же время, несмотря на подобные условия, госпожа Красная Пыль смогла неимоверно стремительно продвинуться в культивации.

— Я помню госпожу Красная Пыль… (1) — пробормотал Бай Сяочунь. Как только он сосредоточился на её имени, у него в голове появилось её изображение. На нём была молодая женщина ещё прекраснее, чем Чень Маньяо, одетая в красные одежды, подчёркивающие её привлекательные формы, но в то же время эта женщина казалась очень опасной. Её убийственная аура была неимоверно сильной, что явственно просматривалось даже на изображении. Бай Сяочунь вспомнил, как видел её во время сражения на поле боя за великой стеной. В то время пока она сражалась с Чень Хэтянем, она даже попыталась убить Бай Сяочуня.

Конечно, все, кто смотрел в списке на госпожу Красная Пыль, видели то же изображение, что и Бай Сяочунь. Она была выдающейся личностью, и награда за её голову была столь высока, что это было даже сложно себе представить. Любой, кто сможет её убить, получит звание генерала. Если ни одного из генералов заменить в данное время будет нельзя, то будет создан новый легион. Это превосходило даже предел мечтаний Бай Сяочуня, желающего добиться звания всего лишь генерал-майора. Как только он увидел эту награду, то в его глазах загорелась страсть и зависть. Однако при этом он нахмурился.

«Какая глупость. Единственный, кому под силу убить эту ведьму, — это другой дэв, и зачем ему понадобится звание генерала?» Бай Сяочунь покачал головой. Если бы он был настолько могущественным, что мог убивать дэвов, то не сидел бы рядом с великой стеной. Он бы определённо уже вернулся в секту Противостояния Реке. Кроме того, когда речь заходила о дэвах, то они входили в число тех людей, которых он ни за что в жизни не хотел бы обидеть.

Вздохнув, он перешёл к следующему человеку в списке, и он тоже оказался дэвом с даосским именем Пробуждающий Насекомых. За его смерть давали просто шокирующее количество боевых баллов заслуг. Поражённый Бай Сяочунь продолжил идти дальше по списку. Вскоре он нахмурился, осознав, что среди первых тридцати людей все были некромантами стадии зарождения души. Хотя дальше и шли имена культиваторов формирования ядра, но за них давали не так уж и много боевых баллов заслуг. Всё подсчитав, Бай Сяочунь выяснил, что ему пришлось бы убить всех с тридцатого места и до двухсотого, чтобы заработать количество баллов заслуг, нужное для повышения.

«И что же тогда мне делать?» — подумал он, вздыхая. Очевидно, что от идеи убивать людей из списка приговорённых к смерти придётся отказаться. К тому же это было очень опасно. Однако мысли о почестях, славе и выгодах, которые шли вместе со званием генерал-майора, не давали ему так просто отказаться от своей затеи его получить. Наверняка существовал способ заработать больше боевых баллов заслуг.

«Какая головная боль! — подумал он. — И как мне сделать что-то подобное, когда я хорош только в изготовлении пилюль? Погодите-ка! Это не совсем так. Есть ещё кое-что, в чём я хорош». Замерев на месте, он подумал о том, как помог Чжао Тяньцзяо, называя себя при этом любовным святым. Внезапно его сердце быстро забилось. Посмотрев на список приговорённых к смерти, он несколько раз моргнул, чувствуя, как его разрывают противоречивые эмоции.

«Только не говорите, что, чтобы стать генерал-майором, мне придётся положиться на сексуальную привлекательность и соблазнить госпожу Красная Пыль?..» При одной мысли об этом он горестно возмутился. Ведь к тому же она была гораздо старше его. Хотя она и выглядела потрясающе, но кто знает, какие у неё могли быть пристрастия? Чем больше он об этом думал, тем больше подобная затея казалась ему огромной жертвой.

«Оно того не стоит…» — подумал он, расстроившись ещё больше. После этого он решил отказаться от этого способа.

509. Моё собственное задание

«Может быть, небеса стали завидовать мне, Бай Сяочуню? Неужели мне не суждено стать генерал-майором?!» Охваченный печалью, он сложил руки за спиной и посмотрел в небо. Через какое-то время он вздохнул и развернулся, чтобы уйти от пагоды.

Однако в это время один из культиваторов неподалёку открыл бездонную сумку и достал множество мстительных душ. Бездонные сумки нельзя было использовать, для того чтобы долго хранить мстительные души. Эта партия уже начала заметно тускнеть. Как только они вылетели из сумки, от огромного ока распространилась сила притяжения. Сразу же души втянуло око, отчего оно, казалось, несколько оживилось. Бай Сяочунь внезапно остановился на месте с широко распахнутыми глазами. Очевидно, что принёсший мстительные души культиватор получил в итоге за них боевые баллы заслуг. Бай Сяочунь сразу же почувствовал воодушевление. С сияющими глазами он ударил себя по ляжкам.

«Конечно! Как я мог забыть? Можно получить боевые баллы заслуг за принесённые оку мстительные души… По сути, если я буду постоянно приносить мстительные души, то мои баллы заслуг продолжат расти».

Однако, обрадовавшись сначала, затем он тут же погрустнел ещё сильнее, чем раньше. «Это тоже не сработает…» В последнее время почти не было никаких боёв, а это означало, что над полем боя летало совсем немного душ. Бай Сяочунь обладал исключительными возможностями для сбора душ, но ему было негде их использовать. Вздохнув, он поплёлся обратно.

Вернувшись в командный центр, он расстроено сел и начал рассматривать этот вопрос с разных сторон. В конце концов он смог придумать только одно решение. Если он хотел получить больше душ, то ему следовало выйти за пределы великой стены и отправиться в дикие земли, чтобы самому разыскать их.

«Нет, я не могу! Это слишком опасно! Я ни за что не пойду сам искать смерти». Вздохнув, он отказался от этой идеи. У него больше не было настроения разгуливать при параде за пределами командного центра, он решил сосредоточиться на культивации техники Неумирающей Вечной Жизни.

Третьим уровнем Манускрипта Неумирания были Неумирающие сухожилия. Ему оставалось только проработать голову, и этот уровень оказался бы полностью завершён. Сейчас в его распоряжении находилось достаточно лекарственных растений, чтобы изготовить нужные лекарственные пилюли, но он понимал, что голова отличается от туловища и конечностей. Поэтому он с большой осторожностью подходил к культивации. Немного поработав над головой, он убедился, что процесс культивации Неумирающих сухожилий там и правда сопряжён с некоторой опасностью. Поэтому он какое-то время обдумывал, как поступить дальше.

Так незаметно прошли полгода. Ещё несколько месяцев, и Бай Сяочунь уже пробудет на великой стене три года. За эти месяцы произошло несколько мелких стычек. Каждый раз, когда начиналось сражение, Бай Сяочунь очень радовался. Хотя он и не участвовал лично, но его подчинённые сражались, и в результате он получал какое-то количество мстительных душ и боевых баллов заслуг. Однако до генерал-майора ему по-прежнему было очень и очень далеко.

До трёх лет службы оставалось только два месяца. Он медитировал в командном центре, работая над техникой Неумирающей Вечной Жизни. К этому времени он уже почти ровно наполовину закончил культивацию головы. Однако тут прогресс начал замедляться. Определённо, работа над сухожилиями головы была опасна — не раз и не два он сталкивался со смертельно опасными ситуациями.

Однажды он внезапно понял, что в его бездонной сумке что-то светится красным светом. Удивившись, он открыл глаза, прерывая медитацию, и посмотрел на сумку. «Что происходит?» — с любопытством подумал он. Как только он открыл бездонную сумку, из неё полился ослепительный красный свет, исходивший от его удостоверяющего медальона.

«Он светится?» — подумал он. Именно этот медальон он получил, когда сошёл с корабля почти три года назад. Помнится, ему говорили, что его нужно беречь как зеницу ока и ни в коем случае не повредить, иначе он не сможет пересекать границу великой стены. Более того, это был билет на возвращение в секту. Он не забыл про эти предупреждения. Позже он даже провёл несколько экспериментов и убедился, что медальон сделан таким образом, что на него никак нельзя повлиять.

И теперь этот самый удостоверяющий медальон сиял ослепительным красным светом. Если бы всё ограничилось только этим, то не было бы ничего страшного. Но встревоженный Бай Сяочунь удивлённо обнаружил, что нефритовый медальон излучает колебания скорой самодетонации. «Что происходит?!» — подумал он, вскакивая на ноги и мрачнея. Не смея медлить, он тут же отправил в медальон божественное сознание, после чего в его голове появилось сообщение.

«У вас осталось только два месяца до истечения срока, в который необходимо выполнить первое задание. Если за это время не появится запись о том, что вы покидали границы великой стены, то нефритовый медальон самоуничтожится». У Бай Сяочуня отвисла челюсть и глаза полезли на лоб. Отправив ещё больше божественного сознания в медальон, он убедился, что всё верно прочёл, и тут же покрылся холодным потом.

«Проклятье! Я знал, что мне нужно выполнить три задания за десять лет испытания огнём, но я впервые слышу, что на первое нужно отправиться в первые три года». Он всё больше беспокоился при мысли, что медальон вскоре может самоуничтожиться и он не сможет вернуться в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

«Это шантаж!» — злился он. По правде говоря, не только он оказался в подобном положении. Были ещё другие избранные, которые до сих пор не начали выполнять задания за пределами великой стены, они тоже сейчас испуганно смотрели на свои ярко сияющие медальоны. Очевидно, что секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей хорошо продумала, как нужно стимулировать нерадивых учеников, которые будут пренебрегать заданиями.

Сильно обеспокоенный Бай Сяочунь полетел из своего командного центра прямиком к Бай Линю. Учитывая его звание, ему не нужно было делать специальный запрос на аудиенцию у генерала, и вскоре он уже был у него.

— Генерал, спасите меня! — жалобно воскликнул он.

Бай Линь медитировал, но, как только услышал слова Бай Сяочуня, сразу открыл глаза. Прежде чем он успел спросить, в чём дело, Бай Сяочунь продемонстрировал светящийся красным медальон и всё объяснил. Когда он закончил говорить, то уставился на Бай Линя широко распахнутыми глазами, в которых читалось: «Я же твой подчинённый, ты должен мне помочь!» Большинство подчинённых Бай Линя посвятили всю свою жизнь пяти легионам и были завербованы на службу гильдией Стальной Воли. Поэтому он не очень хорошо знал о правилах, касающихся избранных, которые проходили испытание огнём. Более того, если бы Бай Сяочунь не отличился при своём первом появлении в городе, то Бай Линь никогда бы не завербовал его.

— Ладно, успокойся, — сказал Бай Линь. Достав свою нефритовую табличку, он отправил несколько запросов. Получив необходимую информацию, он медленно перевёл взгляд на Бай Сяочуня. Обеспокоенный Бай Сяочунь заявил:

— Генерал, я же полковник! Ведь ничего страшного, если этот медальон разрушится, правда?

— Ты и правда полковник Сдирателей Кожи, — ответил Бай Линь, — но тебя завербовали. Вот если бы ты был генерал-майором, тогда, возможно, было бы другое дело, но… ты всё равно должен следовать правилам секты. Я должен был и сам подумать об этом, но не волнуйся, я помогу тебе разобраться с этой проблемой.

Бай Линь впервые видел Бай Сяочуня в подобном состоянии, поэтому он улыбнулся и тут же использовал свои связи, чтобы решить вопрос. Когда Бай Сяочунь увидел, что Бай Линь передаёт множество сообщений через нефритовую табличку, то вспомнил, насколько у того впечатляющее происхождение, и начал немного успокаиваться. Однако прошло какое-то время, и лицо Бай Линя помрачнело. Сердце Бай Сяочуня тут же сильно заколотилось. Прошло время горения половины палочки благовоний, на лице Бай Линя показалось неприглядное выражение. Убрав нефритовую табличку, он немного помедлил, а потом сказал:

— Хм. Эти люди там, в секте, слишком твердолобые. Совсем не проявляют гибкости. Бай Сяочунь, я смог уменьшить для тебя требование по заданиям с трёх до одного. Но тебе всё же придётся один раз сходить за пределы стены. Как следует подумай над этим. В конце концов, это ж всего лишь одно задание, верно?

Бай Линю на самом деле было немного неудобно перед Бай Сяочунем. Он сделал всё, чтобы помочь тому, но за последние годы уже успел сделать столько особых запросов в секту, что сейчас всё оказалось несколько сложно. Что касается старейшины, отвечающего за задания, то он просто стоял на своём и не хотел ни на что соглашаться. К сожалению, всё, что мог сделать Бай Линь сейчас, — это только немного утешить Бай Сяочуня. Бай Сяочунь, казалось, сейчас расплачется, но он понимал, что Бай Линь приложил все усилия, чтобы помочь ему.

— Генерал, я же в первой десятке списка приговорённых к смерти в диких землях. Люди там ненавидят меня до смерти. Они убьют меня, как только увидят. Я… Я не смею отправиться за стену!

Бай Линь прочистил горло.

— Не волнуйся. Послушай, просто замаскируйся. Выйди, выполни задание и быстро возвращайся. Никто даже не заметит, что ты уходил. Только мы вдвоём будет знать об этом. Кроме того, хотя секта не уступила в вопросе с заданиями, я могу помочь и другими способами. Например, по правилам ты должен выполнить задание за пределами стены, и это значит, что задания пяти легионов тоже входят в число тех, что можно брать на выполнение. Раз ты полковник, я могу дать тебе право вносить свои собственные задания в общий список. Просто придумай задание для себя, а потом сходи и выполни его. Это просто. Только тебе нужно убедиться, что это задание подходит для стадии золотого ядра. В конце концов, истинная душа отвечает за то, чтобы признавать задания завершёнными.

— Я смогу создавать собственные задания…, а потом выполнить одно из них… — глаза Бай Сяочуня загорелись. От души рассмеявшись, он соединил руки и благодарно поклонился, прощаясь, а потом ушёл.

510. Грабёж среди бела дня

«В самый отчаянный момент всегда появляются проблески надежды». Бай Сяочунь спешил вернуться в командный центр, в его голове роилось множество идей. Как только он пришёл, Чжао Лун принёс ему карту ближайших к ним территорий за великой стеной. Какое-то время поизучав карту, Бай Сяочунь указал на долину всего в пяти километрах от города.

— Вот это место!

Немного удивившись, Чжао Лун глянул на карту долины, которая показалась ему обычной во всех отношениях. В таких местах обычно было почти совсем пустынно. На самом деле он даже не мог понять, почему Бай Сяочунь указал на неё.

— Полковник, а что особенного в этой долине? — спросил Чжао Лун.

Величественно взмахнув рукой, Бай Сяочунь ответил:

— Разведка донесла, что в этой долине живёт олень духорог стадии зарождения души. Любой, кто убьёт его и принесёт рога оленя, получит награду в боевых баллах заслуг. Идите и прямо сейчас внесите это задание в список.

— В самом деле? — растерянно переспросил Чжао Лун.

Олени духороги обитали в диких землях. Их рога не только являлись очень ценными для приготовления лекарств, но ещё и использовались в качестве основного материала, чтобы получить лук духорога. Однако олени духороги обычно появлялись там, где собиралось большое количество мстительных душ. Учитывая, что обозначенная долина находилась только в пяти километрах от великой стены, то там определённо не было никакого скопления душ, а это значило, что и оленя духорога там не найти. Помимо этого из-за постоянных боёв в этой долине, даже если олень духорог и попал бы туда каким-то чудом, он бы быстро сбежал. В конце концов, олень духорог не мог оказаться настолько глупым, чтобы выбрать такое опасное место, как долина у великой стены, чтобы поселиться там. А что ещё важнее, олени на стадии раннего зарождения души почти никогда не выходили из глубин диких земель. Немного поколебавшись, Чжао Лун посмотрел на Бай Сяочуня и сказал:

— Эм… Полковник, вы уверены, что там есть олень духорог? К тому же только генерал-майоры могут вносить задания в список. Мы…

— Послушай, если я сказал, что там есть олень духорог, значит, он там есть. Просто составь описание задания и отправь его генералу, — Бай Сяочунь взмахнул рукой, отметая возражения. Чжао Лун натянуто улыбнулся, сложил руки, соглашаясь, и спросил:

— Будет сделано. Сколько боевых баллов заслуг поставить в качестве награды?

Бай Сяочунь прочистил горло, а потом сказал:

— Что ж, это очень опасное задание, оно не из простых. Шансов вернуться обратно живым будет немного. Думаю, что единственным выходом будет объявить о большой награде. Что ж. Поставь сумму в сто миллионов боевых баллов заслуг.

У Чжао Лун отвисла челюсть, и он поражённо вздохнул. Однако всего через мгновение он понял, что происходит, и странным взглядом посмотрел на Бай Сяочуня.

— Ах, да, — очень серьёзно сказал Бай Сяочунь, — не забудь напомнить генералу предупредить меня прямо перед тем, как он добавит задание в список. Мы определённо не можем никому позволить перехватить его.

Чжао Лун ещё раз натянуто улыбнулся, кивнул и поспешил уйти. При этом по дороге он невольно завидовал способности Бай Сяочуня так открыто хитрым способом присваивать себе баллы заслуг. Вскоре он пришёл к Бай Линю, отчитался по форме и передал ему описание задания. Когда Бай Линь взял нефритовую табличку и, посмотрев, что там, увидел награду в сто миллионов баллов заслуг, то его глаза полезли на лоб, и он швырнул табличку на пол.

— Да это просто грабёж среди бела дня! Если он хочет получить боевые баллы заслуг, то в этом нет ничего плохого, но нельзя же быть таким очевидным. Олень духорог в долине в пяти километрах отсюда, да ещё на раннем зарождении основания?! А потом у него хватило наглости поставить награду за это в сто миллионов?!

Бай Линь не знал, смеяться ему или плакать. Однако, учитывая, что он не смог убедить секту разрешить Бай Сяочуню не ходить на задания за великую стену, он не мог так просто отказать ему. Немного подумав, он поменял награду со ста миллионов на миллион, а потом отправил его на пагоду в центре города. Даже награда в один миллион была значительной, её хватило бы, чтобы простой солдат мог получить повышение до капитана.

«В этот раз сорванцу повезло», — нехотя Бай Линь добавил задание в список. В конце концов, это было задание для Сдирателей Кожи, а значит, награда будет взята из их бюджета. Несмотря на это, он добавил задание в список и отправил Бай Сяочуню сообщение перед тем, как оно стало доступным для прочтения. Как только задание появилось в списке на пагоде, его сразу заметили, и вокруг поднялась шумиха.

— Задание за миллион боевых баллов заслуг! Небеса! Скорее, бери его!

— Что… Что это за задание? В долине в пяти километрах отсюда? Олень духорог стадии раннего зарождения души? Как… такое вообще возможно?

— Я хочу это задание!

Культиваторы, заметившие задание, тут же предприняли всё возможное, чтобы заполучить его. Однако никто из них не мог тягаться с Бай Сяочунем. Ведь он заранее ждал, что это задание появится в списке, так как его предупредил Бай Линь. Как только задание показалось, он тут же принял его на исполнение, а потом под завистливыми взглядами окружающих гордо удалился.

«Хотели украсть моё задание, да? — подумал он. — Да я сам его придумал! Даже если бы кто-то из вас заполучил его, вы бы не смогли найти оленя духорога в этой долине!» Очень довольный собой, он заглянул в свою бездонную сумку, где у него были припрятаны рога оленя, которые он в своё время получил в качестве ингредиентов для изготовления пилюль Собирающих Души. Одни рога явно принадлежали оленю духорогу раннего зарождения души.

«Всё, что мне нужно будет сделать, это сходить в долину с удостоверяющим медальоном, потом вернуться и отчитаться за выполненное задание». Ему очень нравилось то чувство, что возникло у него, когда он смог использовать свою власть и связи, чтобы таким наглым способом заработать боевые баллы заслуг. Однако несмотря на свою радость по поводу происходящего, он всё равно очень опасался выходить за пределы великой стены. Немного подумав, он решил, что тут нельзя рисковать.

«Хотя это всего в пяти километрах отсюда, я не могу просто пойти туда один. Мне, определённо, нужно взять с собой ещё людей». Он был полностью убеждён, что это правильное решение, хотя сомневался, что стоит брать сразу всю тысячу своих людей. С другой стороны, если взять недостаточно людей, то это будет слишком опасно. В конце концов он стиснул зубы, а потом пробормотал:

— Наплевать, как это будет выглядеть. Безопасность превыше всего. Я возьму с собой всех своих людей!

Приняв такое решение, он быстро передал приказ подчинённым, подчёркивая, что они не должны об этом распространяться. Никто из них не подверг сомнению действия Бай Сяочуня. Он был их полковником, а ещё он спас их жизни. Поэтому Бай Сяочуню нужно было только указать направление, и они были готовы пойти туда и самоотверженно сражаться. Ещё много значило и то, что Бай Сяочунь всегда хорошо к ним относился. Он даже потратил свои боевые баллы заслуг, чтобы экипировать их добавочными доспехами и магическими предметами. Ещё он раздал им много лекарственных пилюль собственного производства. В результате его полк оказался чуть ли не самым хорошо экипированным и подготовленным к сражению.

После нескольких дней подготовки пришло время идти на задание. В ту ночь луна светила не очень ярко, а землю покрывала тьма. Весь полк замаскировался, чтобы их вылазка за пределы великой стены прошла как можно глаже, и подготовился к отбытию. Каждый в полку уже не первый год служил на великой стене и хорошо знал, как ведут себя культиваторы душ. Более того, все они были хорошо знакомы с территорией рядом с городом за великой стеной. Замаскировавшись под культиваторов душ, взяв с собой для вида немного мстительных душ, они определённо не бросались в глаза за пределами стены.

Узнать их за маскировкой мог только очень сильный эксперт или их могло выдать применение божественных способностей, использующих духовную энергию. В конце концов, разница между обычным культиватором и культиватором душ была не такой уж большой. Самым основным различием служила та энергия, которые они использовали для культивации: первые — духовную, а вторые — энергию душ. Конечно, тысяча подчинённых Бай Сяочуня не использовала боевое построение. Скорее они рассредоточились на довольно большой территории, покинув город один за другим. Однако Бай Сяочуню стоило сказать лишь одно слово, как они сразу бы собрались в одну группу на его защиту.

Организовав всё для своих подчинённых, Бай Сяочунь, нервничая, замаскировался сам, потом стиснул зубы и тоже вышел на пределы великой стены. Уже снаружи он потрогал своё лицо и понял, что до сих пор чувствует себя не очень уверенно. Поэтому он хлопнул по бездонной сумке и достал большое ведро воды из реки Достигающей Небес. Внутри ведра виднелась полупрозрачная маска, сделанная из кожи, — та самая, которую он получил от лже-Черногроба. Эта маска могла менять не только облик и ауру хозяина, но даже колебания жизненной силы.

«Эта маска очень таинственная, но сейчас мне очень нужно скрыть свою внешность и ауру. Нужно воспользоваться моментом. Сходить в долину, вернуться, и всё закончится. Кроме того, не то чтобы я мог наткнуться на армию диких земель в маленькой долине в пяти километрах от великой стены. Это не должно быть слишком опасно».

После этого он вынул маску из воды реки Достигающей Небес и надел на лицо. Тут же его облик изменился. Он больше не был молодым человеком, но стал длиннолицым культиватором душ средних лет. Более того, его колебания духовной энергии исчезли, на их месте появились мощные колебания энергии душ. Теперь он совсем не отличался от культиватора душ. И тогда он почувствовал себя достаточно уверенно и поспешил вперёд во тьму ночи.

В свете убывающей луны можно было с трудом разглядеть тени валунов, раскиданных тут и там, а также кости мертвецов. Время от времени в воздухе проплывала мстительная душа, а звери-падальщики поднимали головы и оглядывались.

511. Они меня не видят

Была поздняя ночь, и тусклая луна бросала бледный, неравномерный свет на землю. Учитывая ещё и дымку облаков, разглядеть что-то в сумраке при таком свете становилось проблематично. Время от времени раздавались голоса различных животных, а также вой одиноких душ, пролетающих то тут, то там.

Бай Сяочунь не первый раз был за пределами стены, но в прошлый раз он попал туда в разгар битвы, тогда как в этот раз вокруг никого не было, отчего холодок бежал по спине. В конце концов, несмотря на то что он находился на великой завершённости формирования ядра, он до сих пор опасался привидений и душ. Конечно, он уже не боялся их так, как раньше, по большей части из-за нескольких лет службы на великой стене и более глубокого понимания диких земель. Хотя он ещё много чего не успел повидать в этой жизни, но уже видел достаточно, чтобы не бояться призраков умерших так, как раньше.

Пока он летел в ночи, ему на глаза то и дело попадались скелеты гигантов-дикарей, торчащие из земли. Вздыхая, он подумал: «Я стал заниматься культивацией бессмертия только потому, что хотел жить вечно. Кто мог подумать, что дорога жизни приведёт меня в подобное место?» Покачав головой, он полетел вперёд, думая о том, как судьба приводит людей на различные дороги, на которые они, возможно, никогда и не собирались ступать.

Прошло ещё немного времени, и он выбросил все мысли из головы, сосредоточившись на том, чтобы быть как можно более осторожным. Он даже немного замедлился. К этому времени он уже удалился на три километра от великой стены, и всё больше и больше душ попадалось по дороге. Хотя их количество не могло сравниться с тем, что содержали волны прилива душ во время сражений, но их было достаточно много, чтобы Бай Сяочунь вёл себя исключительно осторожно. Большинство одиночных душ не обладали человеческой формой, но выглядели как сферы тумана, который пульсировал ледяным холодом. Время от времени они принимали форму зверей или злобных духов, которые набрасывались на падальщиков, находящихся неподалёку. Некоторые души проникали в трупы, лежащие на земле, пытаясь вселиться в них. Однако большинство трупов уже слишком давно лежали, разлагаясь, или были слишком закоченевшими, чтобы от этих попыток был какой-то толк.

Пока Бай Сяочунь двигался вперёд, он аккуратно огибал по широкой дуге любую душу, которая попадалась ему на пути. Не то чтобы он не мог с ними справиться в бою, просто не хотел с ними связываться. Их было слишком мало и они были слишком низкого качества, чтобы пытаться сражаться с ними или охотиться на них. Помимо этого, если начнётся бой, то он привлечёт ненужное внимание, что может повлечь за собой другие проблемы. Если бы тут было достаточно душ, чтобы он мог атаковать их и забрать себе, то, возможно, он бы ещё подумал об этом. А сейчас об этом не следовало даже беспокоиться. Наконец, когда он был за полкилометра до нужной долины, он увидел впереди нечто, что заставило его глаза засиять.

«Как раз достаточное количество душ». Впереди летало более тысячи душ, время от времени издавая пронзительные крики. По сути, в этом месте не должно было столько душ. Однако из-за пилюли Собирающей Души многие души во время нападения сбежали с поля боя и разлетелись по окрестностям. Затем они собирались в местах, подобных этому.

«Более тысячи душ, за них я получу приличную сумму боевых баллов заслуг». Немного разволновавшись, он выступил вперёд, потом достал пилюлю Собирающую Души и быстро обезвредил взрывающуюся составляющую, а затем кинул вперёд со всей силы. Пилюля тут же превратилась в яркий луч света, который приземлился прямо под центром скопления душ. Пилюля рассыпалась и высвободила силу притяжения, втянувшую более тысячи душ в сферу.

Бай Сяочунь ринулся вперёд и схватил сферу с душами, а затем отправил её в бездонную сумку. Оглядевшись и убедившись, что он не привлёк нежелательного внимания, он продолжил путь к долине. Когда он добрался до неё, то обрадованно обнаружил там ещё несколько сотен душ. «Кто бы мог подумать, что мне удастся извлечь дополнительную выгоду из этой вылазки?» Сейчас он был как никогда доволен тем, насколько гладко всё проходит.

Оглядев долину ещё раз, он достал ещё одну пилюлю Собирающую Души и уже хотел кинуть её, когда внезапно его сердце тревожно забилось. Его глаза засияли, бдительность повысилась, и он оглянулся. Прямо за ним из земли показался красный туманный призрак. Однако, казалось, что он совсем не видит Бай Сяочуня. Он просто пролетел рядом с ним, не обратив никакого внимания. Красным туманным призраком была мстительная душа. Попав в долину, она приняла форму головы свирепой птицы, которая начала нападать на другие души и поглощать их.

«Она на стадии зарождения души!» — воскликнул про себя Бай Сяочунь. Пока эта душа атаковала другие души, её красный цвет становился всё ярче, отчего Бай Сяочунь начал облизываться. Души такого уровня, хотя и не дотягивали по ценности до душ зверей-дэвов, но всё равно стоили очень прилично. Однако Бай Сяочунь по-прежнему немного сомневался.

«По идее эта душа должна была сначала напасть на меня. Но почему он она не сделала этого? Может быть… для неё я невидим?» Что-то в этой ситуации казалось очень странным, поэтому он осторожно сделал несколько шагов в долину. Однако ни одна душа даже не посмотрела в его сторону. На самом деле некоторые даже пролетели прямо рядом с ним, пытаясь спастись от красной души.

«Они и правда не видят меня?» — подумал он. Удивлённый и приободрившийся, он поспешил в долину и оглядел летающие повсюду души, в его глазах всё ярче и ярче загорался огонёк. Наконец он протянул руку и, схватив пролетающую мимо душу, забросил её в бездонную сумку. Даже алая душа стадии зарождения души, казалось, не обращала на него никакого внимания. Она просто продолжала летать повсюду и нападать на другие души.

Вскоре кроме алой души почти никого не осталось. К этому моменту Бай Сяочунь уже был полностью уверен, что души не видят его. С быстро бьющимся сердцем он поднёс руку к лицу и пощупал маску, чтобы убедиться, что она на месте. «В прошлый раз на поле боя души определённо видели меня. Но в этот раз не видят. Наверное… это из-за маски!» Затем он очень осторожно снял маску.

Как только он сделал это, алая душа вдруг задрожала и уставилась прямо на него. Затем раскрыла клюв, очевидно, собираясь закричать и наброситься на него. Однако прежде чем она успела поднять шум, Бай Сяочунь быстро нацепил маску обратно. Алая душа, казалось, удивилась, но быстро закрыла клюв и снова начала оглядывать долину, очевидно, пытаясь найти того, кто только что там был. Как только Бай Сяочунь увидел это, то ещё сильнее обрадовался.

«Какая удача! Не могу поверить, что маска способна и на такое! Как хорошо, что я ранее не избавился от неё». После этого он подошёл к растерянной алой душе и, прежде чем она поняла, что происходит, с быстротой молнии протянул руку и, схватив её, отправил в бездонную сумку.

«Попалась! Эта маска — драгоценное сокровище, неоценимое при охоте на души. Если я использую её с моими пилюлями Собирающими Души, то я быстро накоплю нужное количество боевых баллов заслуг и стану генерал-майором». Чем больше он думал о своих перспективах, тем больше радовался. Он быстро прошёлся по долине, чтобы удостовериться, что задание ему зачтут, а потом заметил, что приближается рассвет. На выходе из долины, раз уж его не могли заметить мстительные души и у него с собой была тысяча солдат, он решил, что опасность не велика. Если, конечно, сейчас вдруг не покажется огромная армия противника, то ему практически ничего не угрожает. Додумавшись до такого, Бай Сяочунь принял решение.

«Будет обидно, если я вернусь обратно прямо сейчас. Раз уж я вышел, то нужно насобирать побольше душ, чтобы потом обменять их на боевые баллы заслуг».

512. Давайте, вперёд, кто посмеет напасть на меня?!

Приняв решение, Бай Сяочунь, с трудом удерживая радость от своего открытия, устремился вперёд. В этот раз он не избегал встречных душ, а наоборот, приближался к ним и хватал, отправляя затем себе в рукав. За всё это время ни одна душа не заметила его.

«Ха-ха-ха! Вот как нужно зарабатывать боевые баллы заслуг!» На своём пути он не пропускал ни одну душу. Его улов продолжал расти. Особенно он увеличился после того, как он наткнулся на большую группу душ, зашёл в её середину и раздавил в руке пилюлю Собирающую Души. Души тут же со свистом затянуло в сферу, которую он закинул в бездонную сумку.

«Кто бы мог подумать? Эта маска — ключ к тому, чтобы доминировать в диких землях!» В течение следующих четырёх часов он продолжал перемещаться в случайном направлении и собирать души, пока не набрал более десяти тысяч. К сожалению, это было всё, что можно было сделать без того, чтобы нарваться на действительно крупную группу душ.

Что касается его подчинённых, то они держались на расстоянии и прикрывали его, готовые выскочить и защитить его в любой момент. Многих из них удивляло, что он ходил и собирал души, но при этом они относились к этому как к само собой разумеющемуся. С их точки зрения, Бай Сяочунь был грозой мстительных душ, поэтому мало что с его стороны могло удивить их в этом отношении.

Шло время. Наконец первые лучи солнца озарили небо, а Бай Сяочунь уже ушёл за сто километров от великой стены. К этому моменту он уже давно вышел за пределы территории, которую обычно использовали в качестве поля боя, и уже был в настоящих диких землях. Вокруг виднелось множество странных формаций из камней, и время от времени попадались звери. Он даже видел дикарей. В какой-то момент Бай Сяочунь заметил в горах вдалеке, как культиватор душ преследовал какого-то зверя.

Культиватор душ не походил на тех, которых он привык видеть на поле боя. На нём были обычные одежды, и он совсем не выглядел симпатичным. Судя по его ауре, казалось, что он на стадии формирования ядра, только его колебания энергии душ были неоднородными. Несколько лет назад Бай Сяочунь не смог бы понять, в чём тут дело. Но, будучи полковником в армии пяти легионов, он располагал доступом к секретным разведданным, которые помогли ему гораздо глубже понять дикие земли.

Дикие земли не представляли собой единую силу, там существовала масса различных организаций. Некоторые культиваторы душ не принадлежали ни одной из них и были подобны культиваторам-одиночкам. Самые влиятельные силы в диких землях располагались в метрополиях, называемых городами королей. Один из этих городов даже считался имперским. Именно силы в этих городах и располагали огромными армиями. Культиваторы душ, появляющиеся на поле боя, жили именно в таких городах.

Однако эти люди на самом деле составляли меньшинство. Большинство культиваторов душ были рассеяны по различным местам в диких землях и не состояли в могущественных организациях. Чаще всего они являлись частью маленьких групп, которые контролировали крохотные клочки территории. Что касается культиватора душ с неоднородной энергией, на которого сейчас смотрел Бай Сяочунь, то, очевидно, он как раз и был одним из таких культиваторов. Когда Бай Сяочунь осознал, насколько далеко он удалился от великой стены, то тут же решил остановиться и отправиться обратно.

Как раз когда он развернулся, из гор вдалеке послышался приглушённый бум. В воздух поднялось облако пыли, а сама гора развалилась, и на её месте образовался кратер. Сразу же из кратера показалась большая группа душ, разлетающаяся во все стороны. У Бай Сяочуня отвисла челюсть.

«Что это там такое?» — подумал он. Почти сразу же дикари и культиваторы душ поблизости заметили, что происходит что-то странное. Когда они увидели огромное количество душ, разлетающихся из кратера, то сразу же поспешили в их сторону, чтобы наловить их себе.

Для Бай Сяочуня души были практически равнозначны боевым баллам заслуг, но и для жителей диких земель они были не менее ценными. Их не только можно было использовать для атак на великую стену, но и в качестве источника энергии душ здесь, где у земли и неба не было духовной энергии. Ещё их можно было продать некромантам, которые использовали их для культивации и изготовления лекарств душ. Более того, участки рядом с полем боя часто были более изобильны душами из-за тех, кто погиб во время сражения. Это была одна из причин, почему гиганты и культиваторы душ оказались поблизости, надеясь собрать больше душ, чем это можно было сделать в других местах.

Оглядевшись, Бай Сяочунь заметил по крайней мере несколько десятков гигантов-дикарей и десяток культиваторов, ринувшихся драться за души. «Там должно быть более десятки тысяч душ…» — подумал Бай Сяочунь. Что касается тех, кто сражались за них, то среди них не было культиваторов зарождения души. Все они были на возведении основания или формировании ядра. Трое самых сильных из них находились на великой завершённости стадии формирования ядра. Поэтому Бай Сяочунь тоже без промедления ринулся вперёд вместе с ними, собирая души на каждом шагу.

— Мои! Все они мои!

Гиганты и культиваторы душ понятия не имели, что тот, кого они принимают за ещё одного культиватора душ, на самом деле Бай Сяочунь. Однако вскоре они осознали, что он умудряется захапать больше душ, чем все остальные. На самом деле он собирал около половины всего числа душ. Затем стало очевидно, что когда он движется, то души не реагируют на него. Он просто протягивает руку и хватает их, в отличие от всех остальных, которым приходится как следует потрудиться, чтобы поймать душу. Культиваторы на возведении основания ничего не могли с этим поделать, но те несколько, что были на великой завершённости формирования ядра, скоро начали смотреть на него глазами, сверкающими от намерения убивать.

— Откуда взялась эта макака? Он такой быстрый!

— Чёрт возьми, он что, один собирает больше душ, чем все мы вместе взятые? Он что, желает умереть?

Один из них был старик в простой одежде, в чьих глазах мерцал пурпурный свет. Хотя культиваторов душ на великой завершённости было трое, но два остальных, казалось, следуют за этим стариком. Сейчас все они смотрели на Бай Сяочуня очень холодными взглядами.

В диких землях не было формальных правил, прав был сильнейший, а во главе угла стоял закон джунглей. В конце концов, сила считалась важнее всего. Когда Бай Сяочунь увидел, как на него смотрят эти трое, то притормозил и сузил глаза, потом гневно глянул на них, демонстрируя свою убийственную ауру во всей красе. Если бы кто-то из них был культиватором зарождения души, то он бы никогда не поступил подобным образом, но раз все они находились на великой завершённости формирования ядра, то разве мог он испугаться их? Тем более, совсем недалеко у него было прикрытие из тысячи подчинённых. Ему всего лишь нужно было сказать одно слово, и они тут же придут ему на помощь. Поэтому Бай Сяочунь не только не боялся, а напротив, чувствовал себя излишне смелым в данный момент. Свирепо смотря на противников, словно он собирался атаковать их в полную силу, он прорычал:

— Давайте, вперёд, кто посмеет напасть на меня?!

Никто из гигантов и культиваторов душ изначально не нападали на него из-за его вселяющей страх неимоверной скорости. Теперь же он выглядел словно дьявол из ада, который привык к свирепым сражениям. Поэтому старик просто холодно хмыкнул, проигнорировал его и устремился дальше к кратеру. Другие эксперты формирования ядра последовали его примеру, что касается культиваторов душ и дикарей на стадии возведения основания, то у них явно не было никакого намерения провоцировать его. Все они просто полетели дальше к кратеру, надеясь, что им улыбнётся удача и они смогут наловить какое-то количество душ. Увидев это, Бай Сяочунь мрачно усмехнулся и затем несколько раз холодно хмыкнул.

«Значит, они всё же осознают, насколько невероятен Лорд Бай. Думаю, в конце концов, они понимают, что к чему». Выпятив подбородок, он принял вид человека, равных которому не существовало под этими небесами и который мог сокрушить в бою любого противника. Теперь он уже не мог просто всё бросить и вернуться к великой стене, поэтому он соединил руки за спиной и отправился к кратеру. Когда он приблизился к нему, то наконец смог рассмотреть на его дне вход в пещеру. Все души появлялись именно оттуда. Удивительно, но некоторые из них были алого цвета, что означало уровень зарождения души.

«Откуда здесь так много душ?!» Обрадовавшись, он быстро начал собирать души одну за другой. Когда культиваторы душ и дикари увидели, как он уводит у них из-под самого носа так много душ, то намерение убивать в них начало крепнуть ещё сильнее.

Сжав губы, чтобы не рассмеяться, Бай Сяочунь представил себе, что будет, если они нападут на него, а он внезапно призовёт на помощь тысячу культиваторов, которые будут сражаться на его стороне. Уже при одной мысли об этом грандиозном зрелище он начинал нетерпеливо желать, чтобы они на самом деле напали.

«Ну же, давайте, нападайте скорее!» — думал он. При этом он стал ещё быстрее собирать души, стараясь в первую очередь забирать тех, кто был на стадии зарождения души. Через мгновение старик на великой завершённости формирования ядра внезапно ужасающе улыбнулся. Ни с того ни с сего из него начал исходить чёрный туман, формирующий образ огромного черепа вокруг его тела. А потом он начал двигаться в сторону Бай Сяочуня. Однако в это мгновение из кратера послышался мощный грохот, сильно превосходящий предыдущий бум.

Грохот!

513. Эта душа для короля гиганта-призрака!

Внезапный грохот оказался очень неожиданным для старика и для Бай Сяочуня, не говоря уже о дикарях и других культиваторов душ поблизости. Прежде чем кто-то успел среагировать, от кратера начала исходить сотрясающая небеса и переворачивающая землю ударная волна. В результате все вне зависимости от уровня основы культивации оказались резко отброшены назад. На самом деле некоторых на стадии возведения основания просто разорвало на кусочки, даже их души оказались уничтожены в процессе. Бай Сяочунь ошеломлённо вздохнул, и все остальные оказались сильно потрясены.

— Что происходит?!

— Сначала на месте горы образовался кратер, а теперь и кратер проваливается. Это…

— Только не говорите мне, что сейчас появится какое-то мощное магическое сокровище!

Пока звучали поражённые возгласы, из кратера начала исходить сила притяжения, которая воздействовала только на множество разлетевшихся по округе душ. Они тут же задрожали и оказались втянуты обратно в кратер. В то же время из кратера послышался ужасающий рёв. От его невероятной, ошеломляющей силы у Бай Сяочуня голова пошла кругом. И поплохело всем, кроме старика. Его глаза внезапно сверкнули, не смея поверить в происходящее, он задрожал от волнения.

— Это… Это… — прежде чем старик успел закончить предложение, послышался ещё один рёв, после чего шар белого тумана показался в воздухе. В белом тумане едва проглядывало золотое свечение, которое появилось, когда некая сущность пыталась улететь в небо. Через мгновение золотую сущность в тумане стало отлично видно, это был золотой крокодил! В то же время от него начала распространяться аура элемента металл, вызывая колебания, которые тут же узнал Бай Сяочунь и все остальные.

— Душа зверя-дэва!

Дикари и культиваторы душ начали поражённо выкрикивать, в их глазах тут же засветились безумие и жадность. Те, кто был на стадии возведения основания, тут же начали отступать, понимая, что побороться за такую ценную душу они не смогут, если, конечно, хотят остаться в живых.

Дикари и культиваторы душ, которые были на стадии формирования ядра, тут же обезумели от соблазна заполучить её. Будучи могущественными экспертами в диких землях, где ресурсов было немного, они привыкли, что за них необходимо сражаться. Награда доставалась только тем, кто рисковал, и они ощущали это на уровне инстинкта.

Душа зверя-дева была редкой, некоторые люди за всю свою жизнь ни разу не встречали подобное. Для некоторых просто увидеть её уже было большой удачей. Внезапное появление такой души заставило всех присутствующих загореться нетерпением. Незамедлительно все они ринулись в сторону золотого крокодила. Хотя душа золотого крокодила, казалось, немного растеряна, почти как новорождённое, ещё неразумное существо, она быстро поняла, что все вокруг летят к ней, чтобы схватить.

Послышался грохот, когда некоторые культиваторы душ формирования ядра и дикари начали сражаться друг с другом. Очевидно, что большинство из них были из одной и той же организации, поэтому они объединились, чтобы атаковать культиваторов одиночек. Что касается тех трёх, что находились на великой завершённости формирования ядра, то они были практически неуязвимы и с большой скоростью приближались к душе зверя-дэва. Хотя душа ещё не пришла в себя до конца, инстинкты у неё уже работали хорошо, поэтому она быстро начала отступать.

Бай Сяочунь широко распахнул глаза, его голова пошла кругом. У него уже были души дэвов, но он впервые видел душу зверя-дэва. Несмотря на то что они встречались чаще душ дэвов, их стоимость была астрономической. Если говорить о боевых баллах заслуг, то одна такая душа могла помочь заработать ему тридцать процентов необходимой для повышения до генерал-майора суммы. Поэтому неудивительно, что его изумление быстро переросло в безумное устремление.

— Она моя! — взревел он, используя предельную скорость, чтобы кинуться к душе. В мгновение ока он оказался в толпе культиваторов душ, махая рукавом и сметая всех со своего пути. Хотя он при этом использовал духовную энергию, но из-за маски она казалась энергией душ, совершенно не выдавая его принадлежность к культиваторам духовной энергии.

Культиваторы душ с криками разлетелись кувырком в стороны. У них изо рта брызнула кровь, и они в ужасе уставились на Бай Сяочуня. Бай Сяочунь походил на яростного дракона, который использовал все силы, чтобы расчистить себе путь вперёд. Вскоре он почти добрался до души зверя-дэва, которая начала бы убегать от любого другого, но его она до сих пор не видела. Бай Сяочунь очень обрадовался этому, хорошо понимая, что маска скрывает его от золотого крокодила. Рассмеявшись, он протянул руку, чтобы схватить душу. Однако в этот момент старик безумно загоготал и закричал:

— Слушайте мою команду! Перехватите эту макаку! Я хочу преподнести эту душу в подарок королю гиганту-призраку!

Руки разъярённого старика мелькнули в жесте заклятия. В то же время по его команде другие с красными безумными глазами сломя голову бросились преграждать путь Бай Сяочуню. Сразу более десяти человек одновременно напали на него, двое из них находились на великой завершённости формирования ядра, четверо — на позднем формирования ядра, а остальные на ранней и средней стадиях. Несмотря на это, они не могли справиться с Бай Сяочунем и не дать ему двигаться вперёд. Однако их атака напугала душу зверя-дэва.

Душа не видела Бай Сяочуня, но прекрасно видела всех остальных. Она бросилась наутёк. В результате Бай Сяочунь поймал руками лишь воздух, после чего в него попали атаки божественными способностями и магическим техниками более чем десяти культиваторов. Бай Сяочунь оказался потрясён, но ничуть не ранен, однако ему ничего не оставалось, кроме как наблюдать за убегающей душой зверя-дэва.

В то же время старик культиватор душ кинул вперёд сияющую красную сферу, которая оказалась магическим сокровищем, специально предназначенным для ловли душ. Как только он выпустил её из руки, она тут же превратилась в огромную сеть, которая аккуратно обернулась вокруг убегающей души зверя-дэва. Разъярённый Бай Сяочунь использовал силу ледяного парагона, чтобы ответить на атаку противников.

В мгновение ока более десяти культиваторов формирования ядра обратились в безжизненные статуи, и вся территория на тридцать километров вокруг превратилась в ледяную область. Старик испугался до чёртиков. Он и представить не мог, что Бай Сяочунь окажется настолько ужасающим. В этот критический момент он смог только схватить сеть с пойманной душой и хлопнуть себя по макушке, заставляя появиться статую жуткого существа. У этого существа было два рога, зелёная кожа, и лица бессчётного множества мстительных душ выступали на поверхности его кожи. Оно не только выглядело чрезвычайно свирепо, но и излучало ужасающую силу физического тела. Его глаза сияли красным, словно оно выкарабкалось из самых глубин подземного мира. Эта статуя изображала того, кто был неимоверно легендарным и превосходил даже берсерка-призрака. Это был гигант-призрак!

Взлетев в воздух, статуя начала излучать зелёный свет и мрачную убийственную ауру, которая, казалось, несёт в себе колебания уровня царства дэвов. Из-за этой убийственной ауры распространение ледяной области Бай Сяочуня внезапно замедлилось, давая возможность старику сбежать с душой зверя-дэва. Даже так, убегая, он уже был покрыт льдом и кашлял кровью. Очевидно, что его кровь и внутренние органы успели пострадать, и тут он прокричал:

— Я седьмой ученик маркиза Ланя, прямой подчинённый короля гиганта-призрака! Я здесь на задании! Как ты посмел ранить меня!

Старик видел, в какой огромной опасности находится и насколько разъярён Бай Сяочунь. Дрожа, он указал на находящуюся над его головой статую гиганта-призрака, которая тут же громко загрохотала. Потом из неё вырвалось пятьдесят тёмных фигур, превратившихся в пятьдесят гигантов-дикарей. У всех них было каменное выражение лица и светящиеся красным глаза. Затем гиганты-дикари начали увеличиваться в размерах, пока не достигли тридцатиметровой высоты. Если судить по исходящим от них колебаниям силы физического тела, они находились на уровне формирования ядра.

Но больше всего поражало то, что на доспехах всех из них были выгравированы одинаковые изображения гигантов-призраков! Из-за доспехов их мощь ещё больше возросла. Более того, они образовали боевое построение с целью защитить старика. Теперь ледяная ци больше не достигала его, и он, облегчённо вздохнув, продолжил убегать. Когда он оглянулся на Бай Сяочуня, в его взгляде даже промелькнул намёк на намерение убивать.

514. Я - офицер армии, идиот!

Бай Сяочунь, конечно же, удивился внезапному появлению более чем пятидесяти гигантов-дикарей, да и как иначе? Статуя с самого начала поразила его, а когда оказалось, что она и такое умеет, то он сверкнул глазами. Услышав, как старик называет себя, он понял, что тот вовсе не обычный культиватор душ.

Более того, эти гиганты отличались от тех, что встречались Бай Сяочуню в бою. Хотя он повидал немало гигантов в армиях противника, и их отчаянное намерение убивать было схожим с тем, что проявляли культиваторы-одиночки из диких земель. Но те гиганты были не организованы и не могли работать сообща. Эти пятьдесят были совсем не такими. Безумная ярость, что была заметна в них, делала их взгляды ещё холоднее, и это заставило зрачки Бай Сяочуня сузиться.

Очевидно, что эти гиганты практиковали какой-то особый вид культивации, делающий их элитой среди всех остальных гигантов диких земель. Даже их доспехи были необычными и защищали от сил ледяного парагона. К тому же мощь их формации с лёгкостью защитила и убегающего старика. В то же время, когда сила их боевой формации достигла максимума, та загудела от энергии, подобно гигантам магических формации секты Противостояния Реке. Эта мощь оказалась подобной основе культивации эксперта зарождения души. Ещё больше Бай Сяочуня беспокоила статуя гиганта-призрака, в которой содержалось немного защитной силы уровня дэва. Даже если бы он сумел при помощи сил ледяного парагона заморозить всех элитных дикарей, то это не повлияло бы на силу дэва, которая служила основой их построения.

«Значит, вот какова настоящая сила диких земель?..» — подумал он. После всех тех сражений, которые он видел и в которых участвовал, он стал невольно с пренебрежением относиться к диким землям. Но сейчас это чувство улетучивалось. Внутри магической формации гигантов в глазах старика сверкнуло намерение убивать.

— Как ты посмел на меня напасть, после того как я раскрыл, кто я. Хочешь умереть или что?

Хотя, увидев силу Бай Сяочуня, старик немного испугался, но он понимал: если не убить его сейчас, то вражда между ними из-за украденной души зверя-дэва может сильно аукнуться ему в будущем. Бай Сяочунь холодно хмыкнул. Уставившись старику в глаза, он медленно произнёс:

— И что такого замечательно в том, чтобы нападать на одного человека целой толпой? Хватит ли тебе смелости сразиться один на один?!

В ответ старик громко холодно рассмеялся, словно услышал самую смешную шутку во всём мире. В его глазах сияло ледяное намерение убивать. Он ответил:

— Ты идиот или как? Ну и что с того, что мы нападаем на тебя целой толпой? Что ты с этим сделаешь?

После этого он поднял руку, собираясь отдать приказ убить Бай Сяочуня. Однако в этот момент и Бай Сяочунь рассмеялся. Гордо задрав подбородок, он внезапно достал нефритовую табличку, которую затем разломил в руках.

— Ладно, так и быть, пусть будет нападение толпой. Сюда, братья!

Старик оказался пойманным врасплох словами Бай Сяочуня. Затем он ощутил, что ситуация меняется, и посмотрел вдаль. Внезапно десятки лучей света появились вдалеке и направились в его сторону. Старик холодно рассмеялся.

— Хм. Разве это много люд…

Прежде чем он успел закончить предложение, ещё больше лучей света показались с разных сторон. Послышался грохот, и в мгновение ока ещё десятки лучей света уже мчались в их сторону на неимоверной скорости. Через миг это были уже сотни лучей. Лицо старика посерело, он закашлялся и задрожал всем телом. Но это был ещё не конец. Ещё сотни лучей света показались в небе, заставляя защиты старика задрожать. Всего к ним летело около тысячи человек, отчего у старика лицо стало белым словно простыня. С широко раскрытыми глазами он тяжело задышал от неверия в происходящее.

— Это… Это невозможно!

Он понятия не имел, по какой причине поблизости скрывалось так много людей и почему он не заметил никаких признаков, указывающих на это. Но самым ужасающим оказалось то, что все они находились на стадии формирования ядра. Было даже достаточно много таких, кто был на одном уровне с ним — на великой завершённости формирования ядра, Бай Сяочунь, ощущая, насколько он впечатляющ в данной ситуации, указал на старика и воскликнул:

— Братья, убить его!

— Умри! — закричала тысяча культиваторов, обрушиваясь на него с неба и пылая мощными убийственными аурами, словно целая армия. В воздухе сразу начал раздаваться грохот. Это были отборные войска под командованием компетентного офицера, от такого зрелища у культиватора душ голова пошла кругом. Ещё более поразительно было то, что пятьдесят гигантов поражённо вздохнули и начали отступать. Им и в голову не приходило, что придётся встретить свой конец, столкнувшись с таким большим числом культиваторов в этом месте.

Старый культиватор душ тут же смекнул, что стоит нападающим культиваторам собраться вместе, как выбраться из этой переделки живым уже не получится.

— Бежим! — завопил он. Пятьдесят гигантов тут же использовали все силы магической формации, чтобы быстро разогнаться и помочь старику выбраться за пределы сужающегося круга нападавших культиваторов.

— Взять его, ребята! — взревел Бай Сяочунь.

Хотя магическая формация двигалась с огромной скоростью, ей противостояли культиваторы пяти легионов. Более того, они прошли через сражение не на жизнь, а на смерть вместе с Бай Сяочунем и были специально выбраны из десятков тысяч других солдат. Поэтому они с убийственной свирепостью ринулись к пятидесяти гигантам-дикарям. Великолепное зрелище, когда тысяча его людей атаковали пятьдесят гигантов с яростным намерением убивать, тут же заставило кровь Бай Сяочуня вскипеть, и он воскликнул:

— Мерзавец! Как ты посмел украсть у меня душу зверя-дэва? А что ещё хуже, ты даже решил напасть на меня целой толпой!

Под подобным натиском пятьдесят гигантов не могли выдержать долго. Они отбивались, издавая яростный рык, но тысяча культиваторов полка Бай Сяочуня была отлично обучена, они быстро образовали свои боевые построения, против которых гиганты обороняться уже не могли. Гиганты оказались с блеском уничтожены, а старый культиватор душ вовсю дрожал на грани слёз из-за того, насколько эта ситуация казалась ему несправедливой.

— Ты большой задира! — закричал он, его волосы дико развевались на ветру, а несколько выживших гигантов пытались с боем прорваться из окружения и сбежать. — Что хорошего в том, чтобы нападать всей толпой? Если в тебе есть хоть капля мужества, сразись со мной один на один!

— Ты идиот или как? — гордо ответил Бай Сяочунь, повторяя слова самого старика. — Ну и что с того, что мы нападаем на тебя целой толпой? Что ты с этим сделаешь?

После этого он с убийственной силой устремился к старику. Вскоре послышались отчаянные вопли. К этому моменту пятьдесят гигантов уже оказались мертвы, большинство из них решили уйти из жизни, взорвав себя. Однако эти взрывы оказались почти бесполезны. Бай Сяочунь был к этому готов и использовал энергию ледяного парагона, чтобы развеять энергию взрывов. В результате ни один из его людей не был убит.

На самом деле, если бы он позволил своим людям сражаться на полную, не заботясь о их безопасности, то пятьдесят гигантов уничтожить было бы легче. Однако он не поступил подобным образом. Он хотел, чтобы каждый человек, которого он взял с собой, вернулся на великую стену живым и здоровым.

Когда умер последний из пятидесяти гигантов, статуя гиганта-призрака над головой старого культиватора начала набирать силу, чтобы атаковать. Но разве мог Бай Сяочунь просто дать этому произойти? Теперь, когда старик остался на поле боя один, Бай Сяочунь устремился к нему и ударил вперёд своей ладонью. В мгновение ока сила, подобная горе, вдарила по огромной статуе. Послышался грохот, и изо рта старика брызнула кровь. Что касается статуи, то она тут же начала падать на землю, очевидно, готовая вот-вот развалиться.

— Заберите эту статую! — отдал приказ Бай Сяочунь, преследуя старика. — Это определённо очень ценная вещь.

Некоторые из его людей тут же устремились к статуе гиганта-призрака, чтобы подхватить её. В это время всех мстительных душ затянуло обратно в кратер, который полностью обвалился, образуя наполненную туманом пропасть, похожую на глубокую яму, у которой не видно дна. Старику пришлось спуститься и приземлиться на край пропасти, кашляя кровью. С его губ сорвался горький смех. Атака, которую он только что пережил, показала ему, насколько неимоверно сильным был его противник. Пять органов-инь и шесть органов-ян старика оказались почти полностью уничтожены. Его энергия душ пришла в хаос, а искра жизни в нём мерцала на грани затухания.

— Я — седьмой ученик маркиза Ланя, прямой подчинённый короля гиганта-призрака! Неважно, откуда ты взялся, но если ты убьёшь меня, то тебе наверняка не жить! — в отчаянии старик предпринял последнюю попытку запугать Бай Сяочуня. Однако после его слов Бай Сяочунь появился перед ним и схватил за горло. Потом он отобрал у него душу зверя-дэва и сказал:

— Да кому какое дело до какого-то короля гиганта-призрака? Я — офицер армии, идиот! — с явным презрением в голосе он запечатал силы старика при помощи ограничивающего заклятия и толкнул его к своим людям. — Заберите его с собой!

515. Будь хорошим мальчиком, возьми пилюльку

Когда старый культиватор услышал, что Бай Сяочунь назвал себя офицером армии, то в его глазах отразилась растерянность. Потом, через мгновение, его голова пошла кругом, а лицо помрачнело. Он даже на миг забыл, как дышать. Сначала он не мог понять, как у Бай Сяочуня с собой оказалась тысяча людей: он решил, что тот принадлежит другой могущественной организации в диких землях.

Страх разозлить организацию под предводительством короля гиганта-призрака мог сохранить ему жизнь. В конце концов, король гигант-призрак являлся одним из четырёх великих королей диких земель и одним из четырёх полубогов. Поэтому очень немногие люди по своей воле решились бы оскорбить его. Но теперь, когда старик осознал, что на самом деле Бай Сяочунь из земель Достигающих Небес, в его глазах появилось отчаянье. Однако всего через мгновение оно сменилось ядовитой ненавистью. Прежде чем он успел сделать ещё хоть что-то, Бай Сяочунь дал ему затрещину.

— Чего это ты так удивился? И что это за взгляд? — Бай Сяочуню явно не понравилась реакция старика. По мнению Бай Сяочуня, он проявил великую милость по отношению к тому. Большинство людей на его месте просто бы убили старика на месте.

Ну, а Бай Сяочунь по доброте душевной вместо того, чтобы убить, планировал взять его с собой на великую стену и обменять на боевые баллы заслуг. Но тут старик посмел на него косо посмотреть. Старик стиснул зубы и про себя начал проклинать то, что у него не осталось выбора. Если, конечно, он не хотел проститься с жизнью прямо здесь и сейчас, то ему ничего не оставалось делать, как только терпеть. В конце концов, учитывая его положение в городе Гиганта-Призрака, скорее всего, его не убьют, когда он попадёт в город Великой Стены. Вздохнув, он стиснул зубы и склонил голову. Бай Сяочунь снова шмякнул его по голове, а потом снисходительно произнёс:

— Да, вот так-то лучше. Веди себя как следует, понял?

Чувствуя себя выдающейся личностью, он уже хотел взмахнуть рукавом и отдать приказ возвращаться к великой стене, когда внезапно из тумана в яме поднялся крик множества голосов. По какой-то причине Бай Сяочуню показалось, словно эти крики издают души. Напугавшись, он сделал несколько шагов, а потом заглянул в яму.

Яма была неимоверно глубокой, а учитывая, что в ней клубился туман, дно разглядеть оказалось невозможно. На самом деле он не мог почувствовать дно даже божественным сознанием. Но в то же время только что раздавшиеся крики определённо исходили от большого количества мстительных душ, возможно, от около десяти тысяч или больше. Пока Бай Сяочунь осторожно оценивал ситуацию, на лицах культиваторов его полка появились серьёзные выражения. Потом Чжао Лун сделал шаг вперёд и прошептал:

— Полковник, здесь происходит что-то странное. Кажется, что в этом месте работают какие-то естественные ограничивающие заклятия. Лучше всего прямо сейчас уйти.

Бай Сяочунь согласился, что в этом месте и правда было что-то очень странное. Сначала гора осыпалась, образуя кратер, потом даже кратер превратился в бездонную яму. К тому же ещё тут обнаружилась душа зверя-дэва. В очень короткий промежуток времени случилось много неожиданного. К тому же ни великая стена, ни племена дикарей не прислали никого расследовать происходящее. Похоже, что никто не заметил, что что-то происходит. Выражение лица Бай Сяочуня стало не менее серьёзным, чем у всех остальных, и он согласно кивнул. Но потом он глянул на туман, который, очевидно, кишел большим количеством душ, и невольно подумал, что будет очень жаль оставлять всё как есть.

— Внизу столько боевых баллов заслуг… — пробормотал он сам себе. Открыв третий глаз, он начал вращать основу культивации, отправляя луч пурпурного света вниз. Почти сразу сила глаза Достигающего Небес начала разгонять туман. Увидев, что этот метод работает, он добавил ещё энергии основы культивации, что заставило туман таять ещё быстрее.

Не только Бай Сяочунь видел, что происходит. Старый культиватор и бойцы полка тоже могли наблюдать, как туман рассеивается. Вскоре стал виден зияющий провал. Хотя дна по-прежнему видно не было, но зато хорошо просматривались тучи мстительных душ, летающих в яме. Довольно близко к поверхности летало более ста тысяч душ, среди которых встречались несколько на уровне зарождения души. Учитывая, как много было так близко, сколько в яме их находилось всего, отгадать не представлялось возможным. Их количество казалось неисчислимым. Бай Сяочунь невольно поразился, а культиваторы его полка уставились на души широко распахнутыми глазами.

Каждый в полку имел при себе пилюли Собирающие Души, но душ виднелось так много, что, если все они набросятся на любого культиватора одновременно, он непременно погибнет. Более того, злоба в этих душах превосходила обычный уровень у мстительных душ. Очевидно, что их возможная совместная атака представляет собой очень серьёзную опасность.

Что касается старика, то он ошеломлённо смотрел на яму с душами и не смел даже шелохнуться. Он знал, насколько ужасающую силу представляет собой подобная группа мстительных душ. Если привлечь её внимание, то ему больше не придётся беспокоиться о том, что он попал в плен, его просто разорвут на части или вселятся в его тело. Если его заберут на великую стену, то хотя там он и окажется военнопленным, но по крайней мере сохранит свою жизнь. Но если эти души нападут на него, то он, безусловно, погибнет. Будучи культиватором душ из диких земель, он хорошо понимал, какими кровожадными бывают души, и в этой ситуации боялся их как огня.

Благо, души, казалось, находились в полусонном состоянии и не были заинтересованы в том, чтобы покидать яму. Если их не злить, то, возможно, они останутся спокойными и не нападут. Все были поражены, а у Бай Сяочуня кололо в затылке. Однако пока он смотрел на души, то видел нечто, отличное от того, что представлялось всем остальным. Он видел большое количество боевых баллов заслуг!

«Если собрать все эти души, то можно потом обменять на боевые баллы заслуг… Только посмотрите, как их много. Небеса! В конце концов, может быть, стать генерал-майором вовсе не призрачная мечта!» Он сжал губы от нетерпения, но всё равно не был уверен до конца. По одному количеству душ было очевидно, что даже с пилюлями Собирающими Души лезть туда очень опасно. «Лучше всего попробовать выманивать души оттуда партиями…»

Хотя у него была маска, делающая его невидимым для душ, он всё равно не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы полностью положиться на неё в вопросе своей безопасности. С другой стороны, было бы ужасно обидно просто уйти. Немного подумав, он отошёл от края пропасти и тихо подал знак всем остальным сделать то же самое. Когда они удалились от провала на несколько сотен метров, оказавшись в относительной безопасности, Бай Сяочунь блестящими глазами посмотрел на старого культиватора душ, которого они поймали.

Старик только что с облегчением вздохнул, обрадовавшись, что наконец он смог отойти подальше от ямы с душами, когда внезапно он понял, что Бай Сяочунь пристально на него смотрит. У старика быстро забилось сердце. У него было чёткое ощущение, что, что бы ни задумал на его счёт этот культиватор формирования ядра, это определённо не может быть ничем хорошим. Прежде чем он успел раскрыть рот, чтобы хоть что-то сказать, Бай Сяочунь мрачно усмехнулся, сделал шаг вперёд и потрепал его по плечу.

— Послушай, собрат даос, почему бы нам не забыть о том, что ты пытался украсть у меня душу зверя-дэва? Всё, что от тебя требуется, — это просто оказать мне небольшую услугу. Что скажешь? В этом нет ничего сложного. Я просто дам тебе лекарственную пилюлю, а ты войдёшь в эту яму и раздавишь её. Помни, её нужно раздавить только после того, как ты окажешься внутри ямы. Договорились? Проще простого!

Затем с пламенным взглядом, полным надежды, он достал пилюлю Собирающую Души и протянул её старику. У того голова пошла кругом, он задрожал, глядя на Бай Сяочуня. Чуть не плача, он взмолился:

— Прошу, уважаемый, пощади меня. Я… Я более чем счастлив стать военнопленным. У меня есть много полезной информации про город Гиганта-Призрака! Я… Я очень ценный заложник!

— Я знаю, знаю. А теперь давай-ка, будь хорошим мальчиком, возьми пилюльку, — прочистив горло, Бай Сяочунь насильно раскрыл ладонь старика и вложил в неё пилюлю Собирающую Души. — Ну всё, топай.

Старик начал сопротивляться, а потом громко заявил:

— Я никуда не пойду! Лучше просто убей меня. На этом всё.

Бай Сяочунь определённо оказался разочарован.

— Если ты откажешься, — рассерженно сказал он, — тогда я попрошу моих людей задать тебе трёпку и закинуть в яму. Послушай, ты попадёшь туда, хочешь ты того или нет.

В тот же миг окружающие культиваторы из полка Бай Сяочуня уставились на старика с явным намерением убивать. Старик затрясся от страха и в то же время ощетинился от гнева. Однако он понимал, что выбора у него нет. Если он не сделает, как ему говорят, то очевидно, что этот адский культиватор всё равно закинет его головой вниз в яму с душами.

Беспомощно стиснув зубы, старик сжал в руке лекарственную пилюлю. Потом он отбросил всякую осторожность и медленно начал двигаться к краю пропасти. В то же время Бай Сяочунь и его люди быстро отступили на три километра. Они были готовы начать удирать на полной скорости в любой момент, если это окажется необходимо. Только тогда Бай Сяочунь оглянулся на старика, который как раз готовился сигануть в пропасть.

516. Лучше сначала убейте меня!

На лице старика была скорбная мина, а в своём сердце он без конца горько проклинал Бай Сяочуня. Хотя он понял, что у него в руках пилюля Собирающая Души, он понятия не имел, что на самом деле имеет дело с самим Бай Сяочунем. В конце концов, пусть не у каждого культиватора пяти легионов были в распоряжении пилюли Собирающие Души, их раздали достаточно большому количеству людей, поэтому их нельзя было считать редкостью.

«Проклятая макака! Ты несомненно умрёшь плохой смертью!» Стиснув зубы, он подошёл поближе к пропасти, потом оглянулся на Бай Сяочуня и остальных культиваторов, которые обеспокоенно ожидали, что будет дальше, явно готовые сбежать в любой момент. Сразу же старик почувствовал отвращение в душе.

Но у него всё равно не было никакого выбора. Если он сделает, как его просит Бай Сяочунь, то, возможно, у него останется шанс выбраться из этой ситуации живым. Но если он сейчас попытается что-то выкинуть, то он может теоретически и порадоваться, что пострадают те, кто его пленил, но при этом и сам он погибнет. Пока он стоял на краю пропасти, не зная, что же ему предпринять дальше, Бай Сяочунь нетерпеливо выкрикнул ему:

— Поторопись! Мы ждём!

«Ну да, ждите, давайте, мрази!» — про себя выругался старик. Стиснув зубы, он на цыпочках подошёл к самому краю и уже приготовился прыгнуть, когда мстительные души внутри внезапно остановились и посмотрели в его сторону. У старика волосы встали дыбом, и из головы сразу пропали все мысли. Наконец он издал крик и одновременно с этим раскрошил пилюлю. Прежде чем души успели хоть что-то предпринять, от пилюли распространилась сила притяжения.

Тут же в образовавшуюся сферу затянуло более чем десять тысяч душ, у которых даже не было шанса на сопротивление. В мгновение ока они оказались у старика в сфере душ. Однако остальные мстительные души теперь рассердились и начали завывать. Присоединились даже те, кто был на дне пропасти. Потом, словно огромная буря, они начали вылетать наружу. Старик истошно завопил, развернулся и кинулся наутёк. За его спиной в воздухе показалось облако из многих десятков душ.

— Помогите! — кричал старик, убегая. Неимоверно злясь на Бай Сяочуня и его людей, он вёл души прямо в их сторону.

Старик летел быстро, но Бай Сяочунь был быстрее. Почти в то же мгновение, как старик раскрошил пилюлю, он и его люди полетели прочь. Старик увидел это, но ему ничего не оставалось, кроме как просто прибавить скорости. К сожалению, его основа культивации была запечатана и ограничена, что создавало большие трудности. За ним с громким воем гналось море душ. Ощущение смертельной опасности наполнило его, а отчаяние заставляло ругаться и проклинать врагов вслух.

— Ты умрёшь плохой смертью, макака! Если я стану призраком, то я буду преследовать тебя до конца твоих дней!

Культиваторы, оглядываясь, дрожали от того, что происходило у них за спинами. А у убегающего Бай Сяочуня громко стучало сердце. Когда он смотрел назад, то видел там не старика, а огромное море душ.

«Миллион, нет, постойте, десять миллионов… нет, стоп… Небеса, сколько же их там?!» У Бай Сяочуня затылок кололо от ужаса, и он всё сильнее ускорялся, убегая. Что касается старика, то ему уже было не до него, хотя его и было немного жаль. Ведь это именно из-за жадности Бай Сяочуня тот попал в подобный переплёт.

Горько улыбнувшись, он внезапно помрачнел, а потом снова оглянулся через плечо. Старик выл и убегал от душ. Но потом души достигли определённой границы в несколько сотен метров от ямы и внезапно перестали его преследовать. Вместо этого они вернулись обратно и стали летать кругами в небе над ямой, в которой затем скрылись. Через мгновение всё опять затихло. Бай Сяочунь и остальные культиваторы потрясённо наблюдали за этим. Старик ощущал, что он только что спасся из пасти смерти, и неверяще с радостью озирался по сторонам.

— Я… Я не умер! — бормотал он и плакал от радости. Однако не успел он успокоиться и отойти от своих переживаний, как подоспел Бай Сяочунь и одобрительно посмотрел на него.

Старик внезапно замер от беспокойства. Учитывая, что его окружили люди Бай Сяочуня, очевидно, что сбежать ему не удастся; внезапно он вспомнил о тех проклятиях, что выкрикивал на ходу. Он без промедления протянул сферу Бай Сяочуню.

— Уважаемый, я… — однако прежде чем он успел объясниться, Бай Сяочунь начал медленно обходить его вокруг и тыкать пальцем то тут, то там в его тело. Старик тут же начал ещё сильнее переживать.

— Они не стали тебя преследовать слишком долго, так ведь? — сказал Бай Сяочунь. — Только не говори, что у тебя есть какой-то секрет, который послужил этому причиной? — ещё несколько раз обойдя старика кругом и не обнаружив ничего необычного, он всё равно смотрел на него с подозрением. — Ну ладно. Что насчёт такого? Учитывая, что души, похоже, не хотят тебя преследовать, почему бы нам не проделать небольшой эксперимент?..

После этого он достал ещё одну пилюлю Собирающую Души и протянул её старику. В ответ на слова Бай Сяочуня старик чуть не взорвался от возмущения. Его глаза широко распахнулись, он не смог подавить гнев и завопил:

— Нет! К дьяволу всё, мне наплевать, что ты прикажешь освежевать меня заживо, но на этот раз я не пойду туда снова! Лучше сначала убейте меня!

Старик и правда не на шутку рассердился. Только что он уже заглянул смерти в лицо, поэтому пережил серьёзное потрясение и чуть ли не истерику. Окружающим культиваторам было его ни капли не жаль. Более того, они осознавали, что если он и правда готов умереть, лишь бы не идти снова в яму, то заставить его почти нереально. Поэтому несколько культиваторов вышли вперёд, сложили руки и вызвались помочь:

— Полковник, позвольте мне всё проверить!

— Позвольте, я сделаю это, полковник.

— Полковник, этот эксперимент просто создан для меня!

Бай Сяочунь сразу же понял, что культиваторы хотели отплатить ему за ту доброту, что он проявил к ним ранее. Однако он бы ни за что не согласился. В конце концов, для него самого подобный эксперимент был безопаснее всего, так как души не видели его из-за маски. Посмотрев на пропасть, он стиснул зубы, а потом произнёс:

— Отойдите подальше, все, — потом он злобно глянул на старика. — Что же до тебя, то чего это ты раскричался? Ну и лужёная же у тебя глотка!

Потом он мановением руки снова связал старика и кинул его своим подчинённым. После этого он какое-то время смотрел на пропасть, прежде чем пойти в её сторону. Чжао Лун и некоторые другие уже хотели закричать и попробовать его убедить не ходить, но он оказался слишком шустрым. Пока Бай Сяочунь летел к пропасти, до него доносились их голоса:

— Вернись, подожди меня.

Когда он долетел до края пропасти, то почувствовал беспокойство и нерешительность. Вдалеке культиваторы его полка взволнованно ожидали, что будет дальше, в то время как культиватор душ холодно посмеивался и про себя обсыпал его проклятиями.

«Я выходец из диких земель, поэтому, скорее всего, души почувствовали на мне ауру города Гиганта-Призрака. Эти души не захотели преследовать меня, но этой макаке определённо конец!» На самом деле старик не понимал, почему души не погнались за ним дальше, но он был почти убеждён, что его анализ ситуации верен. Даже если он и ошибался в этом, то всё равно был уверен, что стоит Бай Сяочуню приблизиться к пропасти, как его ждёт неминуемая смерть. Пока он холодно посмеивался про себя, другие культиваторы обеспокоенно наблюдали за Бай Сяочунем, в глазах у которого зажглась решимость.

«Со мной всё будет в порядке. Они определённо не видят меня». Потерев свою маску для большей уверенности, он сделал ещё один шаг вперёд и залетел внутрь ямы.

Конечно, при малейшем намёке на проблемы он был готов воспользоваться силой своего физического тела на полную катушку, даже если это будет во вред здоровью, главное убежать и спасти жизнь. Однако, как только он попал в пропасть, он убедился, что души не обращают на него никакого внимания. Они просто продолжали спокойно летать как ни в чём не бывало. Тысяча культиваторов его полка и старик оказались полностью поражены.

— Что происходит?!

Бай Сяочунь был очень доволен, но продолжал сохранять предельную бдительность. Он осторожно пробирался сквозь души, и за всё это время ни одна из них не выказала даже намёка на беспокойство. Вскоре глубоко в толпе душ он достал пилюлю Собирающую Души и раскрошил её.

Послышался грохот, и вокруг начала распространяться сила притяжения. В мгновение ока более десяти тысяч душ оказались втянуты в сферу, которую Бай Сяочунь тут же закинул в бездонную сумку. В результате остальные души забеспокоились и начали носиться туда-сюда. Бай Сяочунь напрягся, но понял, что они по-прежнему не видят его. Пока его подчинённые поражённо взирали на всё, он усмехнулся и как ни в чём не бывало соединил руки за спиной, принимая вид одинокого героя.

Все наблюдающие за ним видели десятки миллионов душ, носящихся вокруг, яростно кричащих и готовых уничтожить всё на своём пути. Некоторые из них были алого цвета на уровне зарождения души, они пролетали совсем близко от Бай Сяочуня. Но он просто спокойно махал рукой и собирал все души вокруг в сферы. Несмотря на окружающую его смертельную опасность, он выглядел полностью собранным и спокойным, словно состоявшийся мастер.

517. Дэв?

Тысяча человек из полка Бай Сяочуня поражённо и с горящими глазами наблюдали за ним. Однако, вспомнив, кем он был в армии, они осознали, что для него нет ничего невозможного. Он был грандмастер Бай! Он находился в первой десятке списка приговорённых к смерти в диких землях. Он в бою победил культиватора зарождения души. А сколько мстительных душ он истребил, даже не счесть. На самом деле его можно было во всех смыслах называть сущим проклятьем для мстительных душ. Эти культиваторы смотрели на Бай Сяочуня со слепой преданностью, поэтому восприняли происходящее как само собой разумеющееся. Однако старый культиватор душ оказался поражён настолько, что ощутил будто мир вокруг него закачался.

— Как… такое вообще возможно? Там же, должно быть, сотни миллионов душ внутри! Это… Это… — старик уже дошёл до такой стадии, что с трудом мог связно говорить. Учитывая, что пережил он сам, ему было очень сложно принять то спокойствие, с которым действовал Бай Сяочунь.

Но самым пугающим было то, что случилось дальше. Пока голова старика шла кругом и он был на грани потери сознания, он увидел, как Бай Сяочунь вынул ещё одну пилюлю Собирающую Души и раскрошил её. Тут же множество душ втянуло в сферу, после чего он достал ещё одну пилюлю. Так всё и продолжалось ещё какое-то время. С каждым шагом Бай Сяочунь доставал ещё одну пилюлю Собирающую Души. Десять тысяч душ. Тридцать тысяч. Пятьдесят тысяч. Сто тысяч. Двести тысяч. Пятьсот тысяч…

Прошло не так много времени, а Бай Сяочунь уже успел набрать по меньшей мере миллион душ. И он практически не прилагал для этого никаких усилий. Из порядка десяти миллионов душ, скопившихся у входа в пропасть, около десяти процентов уже оказалось собрано Бай Сяочунем. Старый культиватор оказался полностью ошарашен. Больше всего его возмущало, как Бай Сяочунь свободно разгуливал по воздуху в пропасти, словно он находился у себя на заднем дворе. Глаза старика были на грани того, чтобы вывалиться из орбит, и он с трудом мог дышать.

«Зарождение души! — закричал он про себя. — Проклятье, этот парень точно эксцентрик зарождения души! Это единственно возможное объяснение! Должно быть, он эксцентрик зарождения души, который обладает каким-то могущественным магическим сокровищем». Старик был убеждён, что это единственно возможное объяснение происходящего. То, как до этого Бай Сяочунь разделался с экспертами формирования ядра, словно это для него была детская игра, определённо указывало, что он точно должен был находиться на стадии зарождения души.

«Проклятые культиваторы мира Достигающего Небес. Не могу поверить, что тот, кто определённо является экспертом зарождения души, находит забавным маскироваться под культиватора формирования ядра и потом задирать других». Пока старик горько про себя возмущался по этому поводу, Бай Сяочунь собрал практически все души рядом с входом. Несмотря на радость от происходящего, он внезапно осознал, что у него заканчиваются пилюли Собирающие Души. Он быстро вылетел из пропасти и помчался к Чжао Луну и остальным бойцам своего полка, которые смотрели на него так, словно он был кем-то вроде бога.

— Скорее одолжите мне свои пилюли Собирающие Души, — сказал Бай Сяочунь. — Я вам всё компенсирую позже.

Без промедления культиваторы его полка стали доставать свои пилюли Собирающие Души и протягивать ему. Бай Сяочунь с радостью обнаружил, что теперь у него в распоряжении предостаточно пилюль. Он быстро развернулся и поспешил обратно к пропасти, где направился к самому дну, чтобы набрать ещё душ. Чжао Лун и остальные немного помедлили, а потом подобрались к самому краю, чтобы наблюдать за всем при помощи обычного зрения. И то, что они увидели, оказалось до крайности ошеломляющим. Бай Сяочунь стоял на белой поверхности, неверяще оглядываясь вокруг. Сначала никто не мог понять, на чём он стоит, но потом, присмотревшись, они осознали, что это за белая поверхность, и у них головы пошли кругом.

— Это…

— Небеса, он же стоит на…

Все культиваторы полка ощутили, что у них сейчас взорвутся головы, что касается культиватора душ, то он завопил:

— Как такое возможно? Это же скелет!

Провал в пропасть на самом деле вёл в огромный склеп. Казалось практически невозможным описать, насколько тот был большим, но зато можно было хорошо рассмотреть поразительный скелет внутри. Он достигал трёхсот километров в длину, а с той стороны, откуда они смотрели, просматривалась только часть черепа. Бай Сяочунь оказался потрясён не меньше, чем все остальные. Сначала он не понимал, что это за белая поверхность, на которой он стоит. А потом он увидел… белеющие кости трёхсоткилометрового скелета.

Череп по форме явно отличался от человеческого и больше напоминал череп огромного крокодилоподобного существа, растянувшегося по всей гробнице. Увидев, как его кости торчат, словно горы, Бай Сяочунь поражённо втянул воздух ртом. Более того, огромный склеп также содержал, казалось, бесконечное множество мстительных душ. Ни одна из душ не имела постоянной формы, все они выглядели как сферы тумана различных цветов, в каждой из которых время от времени проглядывало лицо.

Учитывая, сколько душ летало по склепу, можно было предположить, что их там не меньше ста миллионов. Даже дэвы оказались бы непривычны к подобному зрелищу и это бы несомненно поразило их до глубины души. Ведь если сто миллионов душ атакуют одновременно, то под такой атакой погибнет даже дэв, если, конечно, у него не окажется в распоряжении какой-нибудь невероятный способ управления душами.

«Крокодил… Душа дэва-зверя, которая мне досталась, выглядела как крокодил. Может ли быть, что это останки его физического тела?» Даже одна эта мысль поражала Бай Сяочуня до глубины души.

«Значит ли это, что все эти души скопились здесь после его смерти или, может быть, это они убили его?» Ответ на этот вопрос невозможно было узнать, глядя на скелет, но Бай Сяочунь определённо надеялся, что верно первое, а не второе. В то же время по какой-то причине у него было ощущение, что здесь происходит что-то очень странное, поэтому и второе могло оказаться недалеко от истины.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться. Оставалось лишь молча оставить свои предположения в своём сердце. Ясно было только одно: в этом месте явно сокрыта большая тайна. Очевидно, что ограничивающие заклятия, которые скрывались в окрестностях, послужили причиной, почему никто до сих пор не обнаружил странности этого места. Конечно, появление огромной пропасти не могло укрыться от глаз обитателей диких земель и защитников великой стены. Они определённо должны будут прислать кого-нибудь, чтобы расследовать, что к чему, и тогда Бай Сяочуню уже больше не представится возможность обследовать всё в одиночку.

«Эти души — просто огромный запас боевых баллов заслуг!» — думал он, играя бровями от нетерпения. Затем он начал использовать пилюли Собирающие Души. В мгновение ока бессчётное множество душ начало собираться у него в сферах. Однако душ вокруг было так много, что земля начала трястись, а крики душ начали опасно проникать в разум наблюдающих.

Культиваторы полка Бай Сяочуня и старик ощутили, что их собственные души начали дрожать в ответ на этот звук, у некоторых людей даже показалась кровь у края губ. Они быстро попятились в ужасе. Особенно испугался культиватор душ, чья основа культивации была запечатана. Он закашлялся кровью, а его лицо стало бледным как смерть.

— Сколько же там душ? Небеса! Этот звук исходил от не менее чем десяти миллионов. А может быть… ста миллионов! — голова старого культиватора шла кругом от того, насколько происходящее было невероятным. Основываясь на его опыте, даже большие армии, выступая в бой, никогда не приводили с собой более чем десять миллионов душ. Он ещё никогда в жизни не видел своими глазами силу в сто миллионов душ.

Чжао Лун и остальные культиваторы полка оказались поражены и забеспокоились за Бай Сяочуня. Однако никто из них не проявил своих эмоций, и они продолжали пятиться, не спуская глаз с пропасти. А внизу Бай Сяочунь с серым лицом осознал, что обнаружил ещё одно полезное свойство маски. Поразительно, но она уменьшала воздействие крика душ, позволяя переносить его без вреда.

«Какое богатство! Я богат!» — радовался он про себя. С сияющими от восторга глазами он продолжал собирать души в сферы, одновременно пытаясь прикинуть, сколько боевых баллов заслуг ему удастся заполучить.

Целый день из пропасти исходили жуткие завывания душ. Снаружи все нервно наблюдали за провалом, в то время как старый культиватор дрожал от удивления и ужаса.

«Небеса! Какой же уровень культивации у этого парня? Ни один культиватор формирования ядра не смог бы выдержать этот звук вблизи и не взорваться. Даже эксперт зарождения души не смог бы продержаться долго. Такое может выдержать только… дэв! Он же не может быть и правда… дэвом, верно?» Мысли старика пришли в хаос, и ужас перед тем, кто его пленил, только продолжал возрастать. Раньше у него ещё теплилась слабая надежда, что ему удастся выбраться из этой ситуации живым и отомстить. Но теперь такие мысли уже давно исчезли.

«Небеса! Если он и правда дэв, то всё начинает вставать на свои места. У эксцентриков уровня царства дэвов и впрямь бывают очень странные привычки, возможно… они даже маскируются под культиваторов формирования ядра…» Уверившись, что он наконец-то докопался до истины, старик почувствовал ещё больший ужас, чем прежде.

518. Это всё ради повышения до генерал-майора!

Чем дальше, тем больше нервничали те, кто ожидал Бай Сяочуня снаружи. У Бай Сяочуня блестели глаза, и он от счастья играл бровями, пока находился на дне пропасти. У него уже почти полностью закончились пилюли Собирающие Души. Ему потребовался целый день, чтобы использовать около тысячи пилюль, что означало, что он уже собрал около десяти миллионов душ. Сканируя содержимое своей бездонной сумки с тысячами сфер душ внутри, он практически уже видел, как к нему на счёт поступают внушительные суммы боевых баллов заслуг, и невольно думал о том, насколько же он невероятен.

— Мне определённо нужно стать генерал-майором! — громко заявил он с блестящими от восторга глазами. Использовав последние несколько пилюль Собирающих Души, он немного расстроенно похлопал по своей бездонной сумке.

«Если бы я знал, что произойдёт что-то подобное, я бы пришёл во всеоружии!» Вокруг по-прежнему оставалось столько много мстительных душ, что их невозможно было посчитать. Бай Сяочунь чувствовал, будто ему встретился огромный айсберг из золота, но видно только самую верхушку. Нежелание оставлять подобное сокровище заставляло его вздыхать снова и снова.

«Что ж, тут ничего не поделаешь, — думал он, стиснув зубы, с налившимися кровью глазами. — Ради безопасности братьев, что ждут меня снаружи, мне, пожалуй, пора возвращаться. Зато потом я смогу приготовить ещё пилюль Собирающих Души и вернуться сюда!» Количества душ в этом месте с лихвой хватало на то, чтобы он мог заполучить звание генерал-майора. Ощущая, что до повышения, можно сказать, рукой подать, он невольно чувствовал волнение, особенно, когда представлял, как его жизнь изменится после получения нового звания. Наконец он развернулся и направился на выход.

Как только он вылетел, культиваторы его полка тут же обрадовались и оживились, ожидая дальнейших приказов. Только старый культиватор душ заметно дрожал из-за того, как волны удивления накатывались на его сознание. Очевидно, что Бай Сяочунь совершенно не пострадал. Его глаза покраснели, он казался уставшим, но определённо находился в прекрасном расположении духа. Всё это только ещё больше убедило старика, что его прошлые предположения верны.

«Ну точно, дэв…» — подумал он, чуть не плача. По его мнению, никто не мог остаться целым и невредимым в таком ужасном месте, как эта пропасть, кроме дэва. «И с чего же это дэв решил поиздеваться надо мной?..» — подумал он, уставившись в отчаянии на Бай Сяочуня. В это время все наблюдали, как тот создал простейшую магическую формацию, закрывающую пропасть, а потом подлетел к ним, взмахнул рукавом и сказал:

— Возвращаемся на великую стену!

Культиваторы полка облегчённо вздохнули. Хотя это были отборные войска под предводительством знаменитого офицера, но они уже довольно давно ушли с великой стены. Более того, в окрестностях было как-то слишком тихо. Хотя они могли определить, что тут работают какие-то естественные защитные формации, которые, скорее всего, не дают людям снаружи обнаружить странности в этом районе, они также знали, что чем дольше они здесь остаются, тем опаснее это для них. Если тут объявятся представители могущественных групп диких земель, то в итоге они могут столкнуться с очень сложным противником. Поэтому, как только прозвучал приказ Бай Сяочуня, они тут же рассредоточились по округе и направились в сторону великой стены.

Что касалось Бай Сяочуня, то он пошёл обратно по тому же пути, что и пришёл сюда. Отойдя на какое-то расстояние, он оглянулся и посмотрел в сторону ямы, но не увидел ничего кроме горной цепи, покрытой тенями различной формы. С той стороны не доносилось никаких звуков. Учитывая, что сейчас была поздняя ночь, множество теней выглядело очень зловеще.

«Могут ли быть те ограничивающие магические формации действительно естественными?» — подумал Бай Сяочунь. Вспомнив образ огромного крокодила, он тихо развернулся и продолжил движение в сторону великой стены.

На пути сюда он двигался с максимальной осторожностью. Сейчас он тоже был предельно внимательным, но настрой у него теперь сильно отличался. На обратном пути им не встретилось никаких неожиданностей, и всё прошло гладко. Хотя он и столкнулся с несколькими небольшими группками мстительных душ, никто из них даже не притормозил, и через несколько часов он уже увидел впереди великую стену.

К этому времени настал рассвет третьего дня с момента начала его вылазки. Хотя всё сейчас было окутано тьмой, защитная магическая формация, представляющаяся огромным драконом, нависшим над стеной и излучающим неимоверную энергию, могла поразить любого, кто смотрел в её сторону. Конечно, Бай Сяочунь и его полк уже давно привыкли к подобному виду, но вот старый культиватор душ — нет. Он задрожал ещё сильнее, чем раньше. Но он ничего не мог поделать. Вскоре культиваторы полка достали удостоверяющие медальоны и вошли в город Великой Стены через небольшой боковой вход. Даже сейчас старик ещё не знал, что его пленил не кто иной, как Бай Сяочунь. Когда они вошли в город, культиваторы отправили его в тюрьму для военнопленных, где его ожидали допросы с пристрастием.

Что касается тысячи людей своего полка, то Бай Сяочунь не поскупился на награды. Как только они собрались все вместе, он выдал каждому по сфере душ. Хотя десять тысяч душ, которые достались им в награду, не были таким уж большим числом, но учитывая, что Бай Сяочунь собрал всего только несколько десятков миллионов, общее число душ в награду оказалось приличным. Подобное количество душ не могли выдать даже Бай Линь или любой другой генерал.

— Братья, оставайтесь при мне, и у вас всегда будет алкоголь и мясо на столе. Когда со мной случится что-то хорошее, то я и вас не обделю!

Глаза всех его людей ярко засияли, им не нужно было напоминать, что про всё случившееся по ту сторону от великой стены не стоит распространяться. Бай Сяочунь зря времени не терял. После того как он раздал награду, он не отправился отдыхать, а с энтузиазмом занялся изготовлением лекарства. Его главной задачей, конечно, было за короткое время перегнать как можно больше пилюль Собирающих Души.

Что касается задания с духорогом, то он отправил Чжао Луна отчитаться по нему. Вскоре удостоверяющий медальон Бай Сяочуня завибрировал и засветился красным светом. На него добавился миллион боевых баллов заслуг.

Прошло ещё три дня, в течение которых Бай Сяочунь не отдохнул ни минуты. С налившимися кровью глазами он словно сумасшедший перегонял одну партию пилюль Собирающих Души за другой. Включая те, что были у него в запасе дома, теперь в его распоряжении оказалось более пяти тысяч пилюль, больше ждать он не мог.

«Чем больше задержка, тем больше проблемы. Чем дольше я буду ждать, тем больше вероятность, что кто-то найдёт это место…» К этому времени вероятность того, что он станет генерал-майором, казалась уже довольно высокой. Поэтому он стиснул зубы и отбросил всякую осторожность. С наступлением ночи он выскользнул из командного центра, никому ничего не сказав. Используя Неумирающие сухожилия и божественную способность Неумирающего Запечатывания, которую он обнаружил недавно, он покинул город.

Исчезнув, он снова почувствовал, будто его тело вот-вот разорвёт на части. Через несколько мгновений он появился снова над полем боя за стеной. Потом без промедления он умчался вдаль. Конечно, он уже был в маске. Он активизировал убийственную ауру и колебания энергии таким образом, чтобы у встречных культиваторов душ не возникало никакого желания его провоцировать. Разогнавшись до предельной скорости, вскоре он появился рядом с горами, покрытыми тенями, в которых они несколькими днями ранее нашли пропасть. Удостоверившись, что за ним никто не следит, он отправился в горы. Однако, внимательно всё обыскав, он так и не смог найти нужное место с пропастью и помрачнел.

«Это точно было здесь… Почему же здесь ничего нет? Может быть, это из-за ограничивающих заклятий?» Оглядевшись ещё раз, он решил открыть третий глаз. Однако даже так ничего не удалось обнаружить. Большинство людей после такого уже отказались бы от своей затеи. Но Бай Сяочунь не хотел сдаваться. Он продолжал искать тут и там, время от времени открывая третий глаз. Прошло несколько часов, приближался рассвет, и тут множество теней, наползающих друг на друга, внезапно начали сворачиваться.

«Вот значит оно как!» — обрадованно подумал Бай Сяочунь.

519. Огромная душа?

Естественные ограничивающие заклятия в этих местах казались запутанными, но на самом деле были довольно простыми. Расположение теней на горах изменялось в зависимости от времени суток. Это влияло на способ, которым можно было пройти к скрытому месту. Когда Бай Сяочунь первый раз пришёл сюда, то ограничивающие заклятия были неактивными. Однако когда они ушли в то время, как приближался рассвет, войти обратно стало возможно только по тому же самому пути в то же самое время суток.

На самом деле даже в нужное время необходимо было потрудиться, чтобы найти нужную тропу. Благо у Бай Сяочуня был Дхармический Глаз Достигающий Небес, который он для этого использовал. Осознав это, он быстро покинул горы, а потом влетел снова, но уже в нужном месте. В этот раз он быстро нашёл тропу, ведущую вглубь гор. Через два часа он уже достиг пропасти. Подавив восторг, он сдержал порыв тут же запрыгнуть внутрь, а вместо этого начал исследовать окрестности. Ещё он сразу проверил магическую формацию, которую сам же установил ранее, чтобы узнать, приходил ли кто-то сюда в его отсутствие. Обнаружив, что магическая формация не тронута, он облегчённо выдохнул. Потом он залетел в пропасть и опустился к гробнице.

Войдя туда, он с восторгом обнаружил, что число душ в ней вернулось к прежнему. Там, очевидно, снова было более ста миллионов душ, как и до того как он собрал большую их часть в прошлый раз. «Может ли быть такое, что в этом месте души и правда никогда не кончаются?» Очень обрадовавшись, он начал использовать пилюли Собирающие Души.

— Сто тысяч боевых баллов заслуг!

— Миллион боевых баллов заслуг!

— Ха-ха-ха! Десять миллионов боевых баллов заслуг! — Бай Сяочуня просто светился от счастья.

Он жалел только о том, что у него слишком мало пилюль Собирающих Души. В этот раз ему понадобилось целых два дня, чтобы использовать все пять тысяч пилюль. Это заняло так много времени потому, что он пытался использовать каждую пилюлю самым эффективным способом. При этом он продолжал заходить всё глубже и глубже в гробницу.

Через два дня он вылетел из пропасти, собрав около пятидесяти миллионов мстительных душ. Дождавшись приближения рассвета, он использовал ту же самую тропу, что в прошлый раз, чтобы выбраться, и отправился обратно на великую стену. Он был чрезвычайно осторожен, ощущая, что несёт с собой невероятно ценное сокровище, и беспокоился, что его могут ограбить в любой момент. Если что-то непредвиденное произойдёт на обратном пути на стену, тогда его мечта стать генерал-майором может уже никогда не сбыться. Благо его маска помогала ему выглядеть как культиватор душ. Наряду с тем, насколько он был осторожен, это позволило ему избежать проблем.

Когда он достиг поля боя рядом с великой стеной, то использовал божественную способность Неумирающей печати, чтобы проникнуть обратно в город. «Теперь у меня более семидесяти миллионов мстительных душ. Если я обменяю их на боевые баллы заслуг, то получу невероятно большую сумму. К сожалению, чтобы добиться повышения до генерал-майора, мне понадобится гораздо больше. Мне нужно продолжить стараться изо всех сил!»

Чувствуя воодушевление, но одновременно переживая, что в пропасти может произойти что-то непредвиденное, он отправил всех своих подчинённых позаимствовать как можно больше пилюль Собирающих Души у других бойцов пяти легионов. В конце концов, большая часть изготовленных им пилюль была распределена среди пяти легионов. Конечно, Бай Сяочунь и сам не сидел сложа руки, отправив всех с поручением. Он посетил все места в городе, где изготавливали и хранили магические формации, и купил столько готовых к применению формаций, сколько смог. В конце концов, он не знал точно, сколько пилюль Собирающих Души удастся добыть его подчинённым, поэтому хотел как следует подготовиться к следующему посещению пропасти.

Через несколько дней он с радостью обнаружил, что его люди принесли около девяноста тысяч пилюль. «Так много! В этот раз я определённо наберу нужное для повышения количество душ. Использовав эти девяносто тысяч пилюль плюс те души, что я уже собрал, я накоплю около миллиарда мстительных душ!» После этого он запрокинул голову назад и раскатисто рассмеялся. В ту же ночь он снова тайком покинул город.

Хорошо зная дорогу и её особенности, он без труда добрался до места и вошёл в горы перед самым рассветом. Никаких проблем по дороге не возникло, и вскоре он уже добрался до пропасти. Там он установил все приобретённые магические формации, а потом залетел внутрь пропасти. Оглядевшись вокруг, Бай Сяочунь с восторгом обнаружил, что количество душ снова достигло ста миллионов.

«В этот раз я определённо наберу нужное для повышения количество душ!» Ощущая невероятную гордость за близкий успех, он отправился в гробницу, кидая пилюли Собирающие Души направо и налево. Треск от разбивающихся пилюль эхом разносился повсюду. Каждая разлетевшаяся пилюля превращалась в сферу, стягивающую в себя десять тысяч душ. Учитывая, сколько пилюль было с собой у Бай Сяочуня, ему понадобилось всего три дня, чтобы полностью зачистить гробницу от душ.

Затем через время горения палочки благовоний из земли начал струиться туман, наполненный несметным количеством мстительных душ. Взбешённые души начали летать по гробнице, пытаясь отыскать Бай Сяочуня, но не видели его. Бай Сяочунь мрачно усмехнулся, подождал, пока количество душ снова не возросло до ста миллионов, и снова начал собирать их тем же методом.

— Они мои! Все мои! Ха-ха-ха! Я стану генерал-майором!

Он почувствовал особую гордость, после того как выработал метод сбора душ с ещё большей скоростью, чем раньше. В этот раз ему понадобилось всего два дня, чтобы зачистить всю гробницу. Затем появилась третья волна душ.

В этом ключе он провёл в пропасти семь дней. К этому времени у него начали кончаться пилюли Собирающие Души, осталось всего около нескольких тысяч. Конечно, он не хотел уходить, пока не потратит их все до последней. Однако тут случилось нечто непредвиденное. По какой-то причине, после того как он выловил все души и подождал время горения палочки благовоний, других душ не появилось.

— Хм. Что, они закончились?

С любопытством он ещё около часа полетал туда-сюда по гробнице, но душ больше не появилось. После этого он озадаченно пробормотал:

— Ну, наверное, и правда больше нет.

Он мог только покачать головой и горько вздохнуть, что у него ещё остались неиспользованные пилюли Собирающие Души, а мстительные души уже закончились. К сожалению, он так и не успел набрать миллиарда душ, а именно столько требовалось для получения повышения.

«А я-то думал, что нашёл неиссякающий запас боевых баллов заслуг. Кто бы мог подумать, что он закончится так быстро?» Расстроившись, он ещё какое-то время подождал, чтобы убедиться, что душ больше не будет. Наконец он полетел на выход.

Однако прямо перед тем как он успел вылететь, всё вокруг задрожало, и в полу гробницы появилась огромная трещина. На самом деле помимо трещины ещё послышались громкие звуки, похожие на раскаты грома. Очевидно, что гробница начала обрушиваться. Даже невероятный скелет крокодила начал проваливаться под землю. От происходящего Бай Сяочунь сильно помрачнел, но потом вдруг его выражение лица сменилось на обрадованное.

«Только не говорите мне, что внизу есть ещё один уровень?!» Однако когда он посмотрел туда, то увидел только густой, по виду бесконечный поток пульсирующего чёрного тумана. В этом тумане проглядывала огромная призрачная лапа, которая под аккомпанемент разъярённого рыка потянулась, чтобы схватить Бай Сяочуня. Вид огромной руки заставил Бай Сяочуня помрачнеть. Его сердце наполнилось чувством смертельной опасности. Каждый кусочек плоти и крови в нём начал кричать, что к нему приближается нечто чудовищно опасное.

«Оно видит меня! Мне крышка! Должно, быть я спровоцировал огромного призрака, который теперь хочет уничтожить меня!» Закричав, он задрожал и кинул вниз сразу все оставшиеся несколько тысяч пилюль Собирающих Души, которые вскоре взорвались и начали источать невероятную силу притяжения, из-за которой призрачная лапа начала искажаться и замедлила своё движение. В то же время Бай Сяочунь изо всех сил спасался бегством. Когда он выскочил из пропасти, послышался ещё один разъярённый рёв за его спиной, и призрачная лапа снова потянулась в его сторону.

520. Чёрный столб света

Призрачная лапа двинулась дальше, искажая пространство вокруг себя, заставляя всё вокруг Бай Сяочуня замереть на месте. Бай Сяочунь оказался словно бы заперт в клетке и не мог сбежать. От острого ощущения смертельной опасности его глаза полностью налились кровью, а на лице и шее вздулись синие вены. Ещё немного, и лапа схватила бы его, но он взревел и использовал Неумирающее Запечатывание.

Шаг вперёд, и очертания его тела внезапно начали расплываться. К тому моменту, когда он завершил шаг, он уже полностью исчез. Прозвучал бум, ужасающая призрачная лапа сомкнулась над тем местом, где только что был Бай Сяочунь, но смогла поймать только воздух. В пропасти раздался разъярённый рёв, который вырвался за пределы магических формаций и заставил всё в округе задрожать, привлекая внимание множества людей, находящихся неподалёку.

А тем временем всего в пятистах метрах от входа в пропасть появился Бай Сяочунь, он, качаясь, шагнул вперёд и с серым лицом закашлялся кровью. Даже его спина была вся в крови, там виднелись пять длинных полос — раны от когтей ужасной лапы. Ранение выглядело очень серьёзно и могло нанести урон даже внутренним органам. Благо у Бай Сяочуня было очень мощное физическое тело, поэтому он смог выжить. Из его рта сочилась кровь, а сердце быстро стучало от остаточного страха, но при этом он даже не притормозил и помчался обратно в город.

Когда он покинул горы, за его спиной поднялся чёрный столб света, создавая ударную волну, прокатившуюся во все стороны. Естественные ограничивающие заклятия этого места разнесло мощным зарядом энергии, появившимся из пропасти. Они оказались полностью уничтожены. Бай Сяочунь испугался до чёртиков. На предельной скоростью он помчался вперёд, думая только о том, как побыстрее попасть на великую стену.

«Мне крышка! Кранты… Я слишком пожадничал и в итоге пробудил что-то огромное?..» Беспокоясь, что он, возможно, стал причиной большой катастрофы, он ещё поднажал.

А тем временем дикари и культиваторы душ недалеко от пропасти заметили, что происходит что-то необычное, и взирали на это большими глазами.

— Что там такое?!

— Эти колебания невероятны!

Удивлённо выкрикивая подобные фразы, они полетели в направлении пропасти, чтобы посмотреть всё на месте. Им повезло, что, после того как в воздух поднялся столб чёрного света, все магические формации и ограничивающие заклятия оказались разрушены, а огромная призрачная лапа больше не появлялась. Поэтому они не подверглись большой опасности. Прибыв к пропасти, они заглянули в неё, а некоторые даже залетели внутрь, чтобы получше осмотреться. В городе Великой Стены тоже заметили чёрный столб света. Чень Хэтянь вышел из огромной пагоды и с очень серьёзным выражением на лице посмотрел на столб света и невероятные колебания от него.

— Отправьте кого-нибудь всё разведать, — приказал он. — Узнайте, что это такое.

В это время Бай Линь тоже увидел чёрный свет и почувствовал его колебания. В глубине диких земель на равнине стоял лагерь нескольких сотен племён, а посередине него располагался огромный шатёр. Внутри шатра сидела молодая женщина в длинных красных одеждах, это была не кто иная, как госпожа Красная Пыль. Внезапно она открыла глаза и посмотрела в небо в сторону столба света.

— Может ли это быть?..

Немного помедлив, она отдала приказ людям сходить на разведку. В то время как две основные силы отправили людей разузнать, что произошло, на горе в нескольких километрах от пропасти появилось две фигуры. Одной был молодой мужчина, а второй — девушка, оба находились в плачевном состоянии. Их одежда была порвана, а в глазах отражалась такая тоска, что любой, увидевший подобное, сразу бы остался под сильным впечатлением. Они даже казались похожими на диких зверей.

Ничто в них не говорило о том, что они являлись культиваторами духовной энергии. От них исходили мощные колебания энергии душ, а ещё они обладали ужасающими убийственными аурами. Молодой мужчина казался холодным и гордым, а девушка была невероятно прекрасна. Очевидно, что они оба получили ранения совсем недавно. Хотя эти ранения зажили, их следы до сих пор можно было легко заметить. Очевидно, что эти двое участвовали в большом количестве кровавых битв. Этими людьми были не кто иные, как Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань.

После того как они покинули великую стену несколько лет назад, они путешествовали по диким землям. Они сражались во множестве боёв, даже собрали небольшую команду из культиваторов с великой стены, которых они встретили во время своих странствий. Однако сейчас все остальные уже погибли, выжили только они вдвоём. Они прошли через крещение кровью, которое фактически заставило их переродиться внутри. В прошлом в них ещё было что-то нежное и незрелое, но теперь оно уже давно исчезло. Вместо этого они были полностью собраны и хладнокровны.

— Нам нужно вернуться на великую стену как можно скорее… — сказал Чжао Тяньцзяо. — Я уже отправил сообщение наставнику. Когда мы вернёмся, то сможем до конца жизни служить в пяти легионах, — он улыбнулся, и шрам, идущий от правого уголка губ и до уха, исказил его лицо, заставляя его выглядеть неимоверно свирепым.

Чень Юэшань, казалось, немного обеспокоена. В ответ на его слова она просто посмотрела на него и кивнула, задержав на мгновение взгляд на его шраме. Он получил этот шрам в бою, спасая её от очень опасного некроманта. При одной мысли о том, насколько ожесточённый был тот бой, её сердце содрогалось от страха. Благо их странствия по диким землям принесли не только ранения, но ещё им удалось отыскать душу зверя-дэва.

Они уже хотели продолжить свой путь на великую стену, когда вдалеке показался огромный столб чёрного света. После того как Чжао Тяньцзяо обсудил это с Чень Юэшань, он отправил сообщение Чень Хэтяню и спросил о дальнейших указаниях. Когда пришёл ответ, то они отправились в сторону не великой стены, а чёрной колонны света. Появление этой колонны заставило и дикие земли, и великую стену отправить туда людей, чтобы разузнать, что к чему.

А в это время Бай Сяочунь мчался с максимальной скоростью обратно к великой стене. Наконец он увидел её вдалеке, после чего стиснул зубы и снова использовал Неумирающее Запечатывание, чтобы проникнуть через стену. Откашлявшись кровью, он, шатаясь, вошёл к себе в резиденцию в командном центре, а там упал без чувств.

Через три дня он очнулся и с трудом сел со скрещёнными ногами. Проанализировав своё состояние, он обнаружил, что пять органов инь и шесть органов ян испытывают жуткую боль, а основа культивации находится в полном хаосе.

«Эта призрачная рука оказалась просто ужасающей, — подумал он. — И это она ещё не схватила меня, а просто поцарапала мне спину…»

Потом он подумал обо всём, что произошло, и продолжил мучиться от страха. Конечно, он понимал, что его тяжёлые ранения вызваны ещё и тем, что он использовал Неумирающее Запечатывание, чтобы пронзить такое большое количество магических формаций. Это касалось и естественных магических формаций в горах, и защитного барьера великой стены: пронзать пространство с любыми из них было вредно для здоровья. Благо его техника Неумирающей Вечной Жизни была очень мощной и могла выдерживать большие нагрузки. На самом деле даже культиватору зарождения души было бы сложно проделать то, что он сделал.

Ещё одним преимуществом Бай Сяочуня в этой ситуации была его неимоверная способность регенерации, превосходящая возможности обычных культиваторов. Если вспомнить, что ещё в его распоряжении находились лекарственные пилюли, то ему потребовалось только семь дней, чтобы почти полностью восстановиться. За всё это время он ни разу не вышел наружу. Вспоминая о призрачной руке, чёрном столбе света, разрушении гробницы и огромном трёхсоткилометровом скелете крокодила, он пришёл к выводу, что в этой пропасти наверняка скрывается какая-то очень значимая тайна. Когда он думал, что виноват во всём произошедшем, то начинал дрожать от страха. В то же время он чувствовал, что это крайне несправедливо.

«Я же не нарочно…» — думал он, вздыхая. В конце концов, он просто хотел заполучить немного душ.

Выздоравливая, он продолжал получать отчёты от Чжао Луна и остальных подчинённых. Так он узнал, что и великая стена, и дикие земли очень серьёзно отнеслись к появлению чёрной колонны света. На самом деле несколько людей уже вошли в пропасть и исследовали её. К сожалению, других новостей помимо этих не было.

Прошло ещё полмесяца, за это время до него продолжали доходить обрывки новостей. Учитывая, что Бай Сяочунь являлся всего лишь полковником, у него не было доступа к детальным отчётам. Поэтому он отправился к Бай Линю и спросил про подробности. Очевидно, что довольно много людей отправили разведать что к чему, и, хотя без стычек с выходцами из диких земель не обошлось, они смогли нарыть немного полезной информации. По их словам, свет колонны происходил из гробницы, находящейся в этом месте. Когда Бай Сяочунь услышал это, то немного успокоился.

— Думаю, что я просто открыл проход к гробницы, вот и всё, — сказал он, успокаивая сам себя. Смотря на тихие улицы города, он погладил свою бездонную сумку, и его глаза засияли. «Что ж, я прошёл через всё это только для того, чтобы стать генерал-майором. Думаю, что пришло время завершить то, что я начал».

521. Сдача мстительных душ

При мыслях, насколько он станет впечатляющим и великолепным в звании генерал-майора, Бай Сяочунь сразу оживился. Он тут же поспешил в командный центр, где Чжао Лун и остальные приветствовали его, сомкнув ладони. Представительно взмахнув рукой, он постарался настолько героически, как только возможно, сказать:

— Вперёд, мои братья. Пойдёмте со мной к пагоде и станьте свидетелями моего повышения до генерал-майора.

У Чжао Луна округлились глаза, но он быстро начал отправлять сообщения, чтобы собрать всех вместе. Вскоре вся тысяча человек полка Бай Сяочуня уже была извещена, и они поспешили собраться.

— Братья, — громко сказал Бай Сяочунь, — когда я стану генерал-майором, у нас будет больше мяса и алкоголя на столах, — потом он поднялся в воздух и направился к пагоде. Все культиваторы его полка очень оживились, никто из них не сомневался в словах Бай Сяочуня. Если он сказал, что станет генерал-майором, значит, он полностью уверен, что так и будет.

Бай Сяочунь на пути к пагоде в окружении тысячи культиваторов выглядел очень впечатляюще. Уже один вид более тысячи лучей света, летящих по городу Великой Стены, привлёк к себе много внимания. Однако у многих на лицах отразилось презрение. В конце концов, не было ничего нового в том, что Бай Сяочунь парадно разгуливал по городу в окружении своего полка. Их удивляло только то, что его уже давненько не было видно. Большинство из них глянули на него краем глаза и вернулись к своим делам.

Вскоре Бай Сяочунь и его люди прибыли к пагоде, где уже и так было достаточно много народа. Культиваторы покупали нужные им вещи или сдавали души пагоде. Прибытие Бай Сяочуня и его людей никого особо не впечатлило, большинство просто продолжили заниматься своими делами. Проигнорировав их, Бай Сяочунь подошёл к пагоде, глубоко вдохнул, а потом взлетел в воздух на манер самых крутых избранных, которых он видел сдающими души пагоде. Там он взмахнул рукавом, вынул сферу с душами и разбил её. Прозвучал бум, и души полились из разбитой сферы. Вид такого большого количества душ заставил некоторых присутствующих культиваторов начать завидовать, однако большинство из них не обратили на происходящее никакого внимания.

— А, это Бай Сяочунь…

Как только появилось десять тысяч душ, огромное око над пагодой поглотило их. Очень довольный собой, Бай Сяочунь вынул из своей бездонной сумки ещё одну сферу. Он снова разбил её, и ещё десять тысяч душ появились и были поглощены оком. Потом он достал третью сферу, и это привлекло к себе уже немало любопытствующих. Он уже собирался разбить третью сферу, когда вдали показался кроваво-красный луч света, из-за которого пространство вокруг наполнилось убийственной аурой.

— Это… Цзи Фэн!

— Полковник Цзи Фэн! Прежде чем Бай Сяочунь прославился, все считали, что именно этот полковник быстрее всех станет генерал-майором. Интересно, кто из этих двоих действительно добьётся повышения?

Пока толпа внизу гудела, луч света исчез и из него показался молодой мужчина с длинными волосами, облачённый в кроваво-красные доспехи. Этим молодым человеком был никто иной, как Цзи Фэн! Он остановился в воздухе с противоположной стороны пагоды так, что мог при этом посмотреть Бай Сяочуню в глаза. После этого на его лице показалось презрение.

«Бесполезный аптекаришка, — подумал он. — У тебя, конечно, неплохая основа культивации, но что ещё у тебя есть? У меня, Цзи Фэна, столько боевых баллов заслуг, что их даже не сосчитать. Что заставляет тебя думать, что ты можешь сравниться со мной?!»

Цзи Фэн презирал не только Бай Сяочуня, но и его изобретение — пилюлю Собирающую Души. По его мнению, Бай Сяочунь был просто аптекарем, который использовал замысловатые уловки, чтобы выслужиться, и никак не мог сравниться с ним самим. На самом деле он сегодня не планировал сдавать души, но когда увидел, что объявился Бай Сяочунь, он решил преподать тому урок.

Бай Сяочунь тут же узнал Цзи Фэна. Если быть точным, то это была их вторая встреча. Первый раз Бай Сяочунь видел его, когда только попал на великую стену и хотел посмотреть, сколько боевых баллов заслуг стоят некоторые предметы у пагоды. Как раз в это время появился Цзи Фэн и сдал пагоде десять тысяч душ, что произвело большое впечатление. Конечно, это происходило ещё до начала массового использования пилюль Собирающих Души, когда собрать десять тысяч душ было не так-то просто. Увидев, что Цзи Фэн смотрит на него с презрением, Бай Сяочунь удивился. «Я же никогда не делал ничего, что могло оскорбить тебя, верно?» — подумал он.

Но подумав немного, он понял, что происходит, и в свою очередь свирепо посмотрел на Цзи Фэна. Цзи Фэн ответил холодным взглядом, а вскоре стало очевидно, что он собирается немного покрасоваться. Когда культиваторы снизу увидели, что происходит, то обрадовались намечающемуся зрелищу и начали внимательно наблюдать за происходящим.

— Они выясняют, кто круче!

— Я за полковника Цзи Фэна. Он получил свои боевые баллы заслуг за то, что вскарабкался по горам трупов и переплыл моря крови!

— Разве полковник Бай Сяочунь не сделал того же? Просто на мгновение забудьте о пилюле Собирающей Души. Знаете, сколько людей он тогда спас в бою?!

Пока люди обсуждали происходящее, даже делая ставки, Цзи Фэн холодно рассмеялся, а потом взмахнул рукавом, отправляя целых сто тысяч мстительных душ из своей бездонной сумки в сторону ока. Хотя души казались немного потухшими и еле живыми, как только они появились в воздухе, око тут же поглотило их.

— Сто тысяч душ…

— Полковник Цзи Фэн, безусловно, не зря заслужил свою репутацию одного из лучших избранных в пяти легионах. Он сумел собрать сто тысяч душ, даже не используя пилюли Собирающие Души.

После того как Цзи Фэн сдал сто тысяч душ, он холодно посмотрел на Бай Сяочуня, как бы говоря этим взглядом: «У тебя же есть души, верно? Устроим небольшое соревнование, чтобы посмотреть, у кого их больше!»

На лице Бай Сяочуня тут же показалась улыбка. Если подумать, то сдавать души в одиночку довольно скучно. Но кто бы мог подумать, что тут внезапно появится Цзи Фэн и захочет устроить соревнование? По правде говоря, Бай Сяочунь просто обожал разделываться со своими противниками в подобной манере. Вздохнув, он взмахнул рукой и отправил в воздух двадцать сфер с душами. Прозвучал бум, и все сферы разлетелись, высвобождая большое облако в двести тысяч душ. Как только они появились, большое око на пагоде ярко засветилось и быстро поглотило их. Потом Бай Сяочунь с выражением посмотрел на Цзи Фэна, явно провоцируя его. Цзи Фэн помрачнел и презрительно усмехнулся. Взмахнув рукой, он заставил тысячи душ вылететь из своей бездонной сумки. Однако он на этом не остановился. Как только бездонная сумка опустела, он достал вторую, открыл её, отправил в воздух ещё десятки тысяч душ, и их поглотило око. Эта сцена сразу же породила возгласы среди толпы:

— Небеса! Сколько же душ припасено у полковника Цзи Фэна?

— Откуда у него столько?..

Все оказались поражены, в то время как Бай Сяочунь испытывал некоторое нетерпение.

— Ладно, сколько у тебя есть душ? — громко спросил он. — Просто назови цифру. Ждать, пока ты откроешь все свои сумки, несколько утомляет. Как насчёт такого: ты назовёшь цифру, и если я не смогу предъявить столько душ, то я признаю поражение.

Тот надменный тон, с которым он говорил, тут же заставил всю площадь притихнуть.

— Думаешь, ты крутой, да? — ответил Цзи Фэн. — Ну раз ты сам напрашиваешься на унижение, я тебе помогу! — его руки замелькали, и в воздух полетели бездонные сумки одна за другой, пока их не стало девять. — Наслаждайся видом видом двух миллионов семисот мстительных душ!

Хотя слова Цзи Фэна были произнесены спокойно и даже холодно, в них слышалось высокомерие, исходящее из самой его сути. После этого всё погрузилось в полную тишину. Прошло время нескольких вдохов, после чего все, кроме подчинённых Бай Сяочуня, погрузились в шумное обсуждение увиденного:

— Два миллиона семьсот? Небеса!

— Не могу поверить, что уважаемый полковник Цзи Фэн смог достать столько душ! Столько душ можно увидеть только во время небольшой битвы за пределами великой стены.

Удивлённо восклицая, многие культиваторы начали отправлять сообщения друзьям, зовя их присоединиться к ним и посмотреть на интересное зрелище.

— Скорее сюда, полковник Цзи Фэн сдаёт два миллиона семьсот мстительных душ! Такого раньше никогда не случалось, это невероятно.

— Скорее приходите к пагоде!

В это время Цзи Фэн смотрел на Бай Сяочуня с преувеличенным равнодушием, на его лице отражался намёк на улыбку уверенного в своей победе человека.

— У меня не так много душ, — сказал он, — только около двух миллионов. А что насчёт тебя, Бай Сяочунь?..

Выпятив подбородок, Бай Сяочунь ответил:

— Ты прав, это не так много. Только два миллиона? Капля в море!

Бай Сяочунь ощущал себя словно он один из лучших мастеров боевых искусств, которому нужно победить ребёнка. Это ощущение было великолепным. Засмеявшись, он взмахнул рукой. Триста сфер с душами вылетели вперёд… Однако это был ещё не конец. Потом показалось ещё триста, а потом ещё четыреста… Теперь всего в воздухе оказалось тысяча сфер, видимых всем собравшимся!

522. Истинная душа защищает свою еду

При виде тысячи сфер душ в воздухе у всех отвисли челюсти. Цзи Фэн оказался настолько поражён, что не был уверен, верить ли собственным глазам. Вокруг пагоды повисло гробовое молчание. Что касается тех культиваторов, что просто пролетали поблизости, то, заметив тысячу сфер душ, они тоже крайне удивились.

— Тысяча?

— Небеса! Только не говорите, что у него там десять миллионов душ… Как такое вообще возможно?!

— Не может быть, чтобы в каждой сфере было по десять тысяч душ. Правда?

Все изумлённо наблюдали за происходящим, а у Цзи Фэна сразу возникло чувство крайней неловкости. Хотя заранее нельзя было точно сказать, сколько же душ содержится в этой тысяче сфер, но он невольно занервничал. Когда он уже собирался открыть рот и что-то сказать, Бай Сяочунь, ощущая, что он ещё не до конца проявил своё превосходство в данной ситуации, облизал губы и произнёс:

— Использовать тысячу сфер, чтобы ответить на твои два миллиона душ, немного скучно. Посмотри-ка лучше на это!

Каждый раз, когда Бай Сяочунь попадал в подобную ситуацию, где мог покрасоваться, он всегда приходил в восторг. Прочистив горло, он сделал рукой круговое движение, и ещё тысяча сфер с душами показалась в воздухе. Однако это ещё было не всё. Затем появилась ещё тысяча. Потом ещё одна. И снова ещё одна.

В мгновение ока в воздухе парили уже десять тысяч сфер душ. Все присутствующие изумились до крайности. Пока они смотрели большими глазами на сферы, в уме они прикидывали, сколько же душ может быть внутри, и ещё больше поражались. На самом деле многие из них не могли поверить, что подобные подсчёты верны.

— Не может быть…

— Десять тысяч? Ну что ж, в теории это возможно. Но, может быть, в каждой из сфер всего несколько душ?..

Пока все встревоженно ждали и не были уверены в происходящем, Цзи Фэн больше не мог молчать.

— Бай Сяочунь, думаешь, ты сможешь нас обмануть? — громко сказал он. — Я отказываюсь верить, что в каждой сфере у тебя заключено по десять тысяч душ. Смешно. Десять тысяч сфер по десять тысяч душ в каждой? Неужели ты правда думаешь, что кто-то такой, как ты, сможет собрать более ста миллионов душ? — учитывая, насколько налились кровью глаза Цзи Фэна, он явно не мог поверить, что у Бай Сяочуня было сто миллионов душ. В конце концов, настолько большое количество душ встречалось только в крупномасштабных битвах. Более того, если их сейчас выпустить одновременно, то они затмят небеса и заставят землю содрогнуться.

— Не веришь? Что ж, почему бы тогда не проверить? — немного задрав подбородок, Бай Сяочунь выполнил жест заклятия правой рукой и затем взмахнул пальцем в сторону сфер душ. — Открыть!

Бу-у-у-ум!

Десять тысяч сфер взорвались, в мгновение ока души начали вылетать на свободу, заполнив сначала тридцатикилометровую область, а потом и трёхсоткилометровую. Но это был ещё не конец. Не прошло и времени одного вдоха, как они занимали уже три тысячи километров. Конечно, Бай Сяочунь делал всё это нарочно. Если бы он захотел, то процесс сдачи мог выглядеть гораздо скромнее. Но теперь целых три тысячи километров были заполнены мстительными душами. Эта область выходила далеко за пределы великой стены, а весь город погрузился во тьму. Небеса затряслись, земля содрогнулась, заставив множество культиваторов пяти легионов поражённо уставиться в небо.

— Дикие земли атакуют?

— Защитную формацию уничтожили?

— Что… Что происходит?!

Пока тут и там слышались подобные возгласы, культиваторы вокруг пагоды молча дрожали, а в их головах разом исчезли все мысли. Даже генералы пяти легионов всполошились. Бай Линь вылетел наружу и поражённо уставился в небо, остальные генералы поступили так же.

— Сколько же здесь душ?

Множество лучей света направились к пагоде, почти все культиваторы пяти легионов пожелали стать свидетелями происходивших там событий. Переполох заставил выйти из пагоды и Чень Хэтяня, который тоже оглядывался вокруг, не веря своим глазам. В этот момент огромное око на пагоде засветилось невероятно ярким светом, по которому можно было определённо сказать, что око пришло в восторг. Казалось, что око обладает душой и эта душа ликует.

Вокруг ока распространилась мощная сила гравитации, заставившая подняться ветер и сформировавшая воронку. Вскоре поразительное море душ стало медленно уменьшаться, по мере того как око поглощало его. На всё это ушёл целый час. Когда свет наконец озарил Бай Сяочуня, то он был до крайности доволен. И, конечно, его боевые баллы заслуг взлетели до небес.

Море душ оказалось полностью поглощено, а Бай Сяочунь парил в воздухе со вздёрнутым подбородком, сохраняя очень спокойное выражение лица, в то время как его сердце пело от радости. На самом деле он постоянно напоминал себе, что сейчас нужно во что бы то ни стало сохранять спокойствие. Культиваторы вокруг ошеломлённо смотрели на Бай Сяочуня, словно он одновременно, с одной стороны, был богом, а с другой, каким-то странным существом.

Цзи Фэн яростно затрясся, словно Бай Сяочунь ударил его. Весь его мир внезапно, казалось, встал с ног на голову, а в голове не осталось ни одной мысли. Очевидно, что этот случай он не сможет забыть до конца своих дней. Люди с сочувствием поглядывали в сторону Цзи Фэна. Он получил жёсткий удар по самолюбию, его противник использовал сто миллионов душ, чтобы побить его два миллиона. Даже Бай Линь, другие генералы и сам Чень Хэтянь смотрели на него с сочувствием. В момент своего триумфа Бай Сяочунь прочистил горло и сказал:

— Отойдите все немного. Следующая партия ещё больше…

Прежде чем хоть кто-то смог отреагировать, огромное око на пагоде отправило в сторону Бай Сяочуня ослепительный луч света, и создавшееся давление оттеснило окружающих культиваторов. Даже Бай Линь и другие генералы не стали исключением. Вскоре рядом с Бай Сяочунем остался стоять только один человек — Чень Хэтянь, который огромными глазами наблюдал за происходящим. Он никогда не видел, чтобы истинная душа внутри ока делала что-то даже отдалённо напоминающее это. Казалось, что она подчиняется приказам Бай Сяочуня. На лбу дэва выступили капли пота, и он пробормотал:

— Это… Это…

И тогда Бай Сяочунь хлопнул по своей бездонной сумке, заставляя сферы душ политься оттуда рекой. Тысяча. Три тысячи. Пять тысяч… В мгновение ока ещё десять тысяч уже парили в воздухе! Пока все поражённо вздыхали, показались ещё больше сфер. Пятнадцать тысяч. Двадцать тысяч… Тридцать тысяч… Сорок тысяч… Каждый культиватор в городе оказался изумлён до крайности. Наконец, когда число сфер достигло шестидесяти тысяч, люди зашумели, переговариваясь:

— Не может быть!

— Неужели Бай Сяочунь смог получить доступ к Подземной реке?!

— Так много душ… Небеса! Это действительно души?

— Неслыханно. Это просто совершенно неслыханно!

Бай Линь и остальные генералы ошеломлённо молчали, даже Чень Хэтянь оказался поражён до такой степени, что не мог никак прореагировать. Однако огромное око оказалось просто в восторге. Его ликование было заметно всем, казалось, что оно просто дрожит от радости. Вскоре в воздухе оказалось более восьмидесяти тысяч сфер душ, а восхищение большого ока стало оказывать влияние на магическую формацию великой стены. Защитный барьер начал искажаться и пошёл рябью, что сразу же очень напугало всех наблюдающих за этим.

В диких землях люди тоже заметили происходящее. Хотя они не знали, что именно там случилось, но понимали, что это что-то грандиозное. Сгорая от любопытства, госпожа Красная Пыль наконец использовала божественное сознание и отправила его к великой стене, чтобы посмотреть, что происходит. Как раз в этот момент девяносто тысяч сфер душ были вскрыты. Огромное око испустило крик безумной радости, который заставил всё на небесах и земле задрожать! Этот звук тут же разбил божественное сознание госпожи Красная Пыль. В своём шатре в диких землях она распахнула глаза и закашлялась кровью.

— Невозможно! — вскрикнула она. — Я могу понять, почему истинная душа согласилась защищать великую стену, учитывая то, что она заключила соглашение с Божественным. Но почему ей нужно было зайти так далеко и использовать Резонанс Истинной Души, чтобы ранить меня и заставить перестать смотреть?

523. Повышение до генерал-майора

Когда божественное сознание госпожи Красная Пыль получило удар, Чень Хэтянь почувствовал это. Сначала он посмотрел в сторону диких земель, потом с удивлением глянул на большое око. Очевидно, что он тоже ощутил Резонанс Истинной Души…

Истинная душа могла использовать квинтэссенцию своего голоса, чтобы вызывать Резонанс Истинной Души, но это обычно происходило только в самом крайнем случае. Это требовало больших энергетических затрат и сильно истощало силы истинной души, но эффект при этом было настолько мощный, что даже дэву нужно было использовать все свои силы, чтобы противостоять ему. Хотя Резонанс Истинной Души только что не достигал максимальной силы, его хватило, чтобы разрушить божественное сознание, отправленное в сторону стены госпожой Красная Пыль.

Истинная душа и пагода были тесно связаны с сектой Звёздного Небесного Дао Противоположностей, и только очень немногие знали, откуда на самом деле происходит истинная душа. Одним из таких знающих людей был Чень Хэтянь. По правде говоря, истинная душа пришла с острова Достигающего Небес в море Достигающем Небес. Для сект истоков рек остров Достигающий Небес был источником высшей власти. В мире смертных благородные министры поддерживали императоров, что касается взаимоотношений сект у истоков рек и острова Достигающего Небес, то они носили схожий характер. Секты можно было считать знатью, а остров Достигающий Небес — дворцом императора. Ещё этот остров служил домом для Божественного. Разумеется, именно он и правил землями Достигающими Небес. Остров Достигающий Небес убедил истинную душу защищать великую стену. А сейчас она внезапно так странно повела себя… В результате Чень Хэтянь невольно блестящими глазами посмотрел на девяносто тысяч сфер душ и Бай Сяочуня.

«Она просто защищала свою еду… Госпоже Красная Пыль всего лишь не повезло, что именно в этот момент она отправила сюда своё божественное сознание. Что касается Бай Сяочуня, то как же ему удалось заполучить так много мстительных душ?.. Определённо, он полон секретов».

Уже несколько лет Чень Хэтянь втайне пристально изучал Бай Сяочуня. Он внимательно наблюдал за всем, что касалось пилюль Собирающих Души и взрывающихся алхимических печей. Он даже отправил какое-то количество пилюль Собирающих Души в секту для изучения. Конечно, он был очень осторожен, понимая, что ни в коем случае нельзя открыто копать ни под одного из тех, кто состоит в пяти легионах. Пока Чень Хэтянь обдумывал всё это, Бай Сяочунь величественно взмахнул рукавом.

— Открыть! — взревел он. Тут же девяносто тысяч сфер задрожали, а потом одна за другой лопнули. Тучи душ тут же заполнили небо над всем городом, а потом и за его пределами. Тридцать километров. Триста километров. Три тысячи километров. Тридцать тысяч километров. В мгновение ока тучи душ распространились в небе над всем сущим.

Всё выглядело по-настоящему поразительно. Не только культиваторы пяти легионов в городе Великой Стены потеряли дар речи. Даже люди в Мировом городе заметили, что происходит, изумляясь. То же относилось и к диким землям, где дикари и культиваторы душ оказались застигнуты врасплох.

— Что происходит?!

— Небеса! Что это?..

Когда тучи душ распространились, поражая всех вокруг, око на пагоде задрожало от восторга. Затем яркий свет полился из ока, казалось, что истинная душа посчитала, что предыдущий метод поглощения душ слишком медленный, поэтому ей нужно… самой выйти наружу.

Яркий свет постепенно собрался в одну точку, которая вылетела из ока и превратилась в летучую мышь. Она была частично прозрачной с ярко-красными глазами. Когда она вылетела из ока, то запрокинула голову и взревела, заставляя огромную тёмную фигуру появиться в небе. Тёмная фигура тоже была летучей мышью, но настолько большой, что заполонила все небеса. Как только она появилась, то глубоко вдохнула, и сразу же небеса и земля затряслись, а туча из душ начала двигаться. Словно воды прилива, души устремились к огромной летучей мыши.

Простые культиваторы пяти легионов дрожали от изумления, они и не подозревали никогда раньше, что в огромном оке скрывается летучая мышь. Хотя Бай Линь и остальные генералы знали об этом, но никогда не видели её вживую, поэтому тоже раскрыли рты от удивления. Небеса и земля исказились, в то время как огромная летучая мышь продолжала поглощать тучи мстительных душ. Процесс занял примерно два часа, после чего огромная тёмная летучая мышь оглядела всё вокруг холодным и довольным взглядом. Потом она перестала обращать на всё окружающее внимание, и её взгляд сфокусировался на Бай Сяочуне. В этом взгляде читалось одобрение и некоторое только что приобретённое особое отношение. Через мгновение летучая мышь снова превратилась в точку света, которая вернулась в огромный глаз.

Бай Сяочунь оказался немного застигнут врасплох произошедшим, он и подумать не мог, что его сдача душ превратится в такое неслыханное зрелище. Теперь он молча парил в воздухе с быстро бьющимся сердцем. Все молча перевели взгляды с огромного ока на него. Он несколько раз моргнул, судорожно пытаясь придумать, как всё это можно объяснить. В это время в его бездонной сумке мощно завибрировал удостоверяющий медальон. Вздрогнув, Бай Сяочунь вытащил медальон и просканировал его божественным сознанием, после чего его глаза полезли на лоб.

«Так много?»

Боевые баллы заслуг на его счету невероятно быстро увеличивались. Уже через мгновение сумма превысила необходимую для получения повышения и продолжила расти. Вскоре у него оказалось достаточно баллов уже на целых два таких повышения. И только тогда темпы роста начали замедляться. Число баллов заслуг было настолько большим, что у Бай Сяочуня глаза чуть не выскочили из орбит. Его сердце быстро забилось, хотя он не знал, что ещё можно было получить за такое количество баллов заслуг, но был точно уверен, что для повышения их более чем достаточно. Очевидно, что истинная душа в огромном оке оказалась чрезвычайно им довольна. Бай Сяочунь так обрадовался баллам заслуг, что напрочь забыл, что собирался как-то объясниться. Подняв руку со своим удостоверяющим медальоном вверх, он воскликнул:

— Я хочу получить повышение до генерал-майора!

Окружающие культиваторы оказались поражены.

— Что… Что он только что сказал? Генерал-майор?

— Бай Сяочунь хочет повышение до генерал-майора?!

— Поразительно! И тучи душ, и действия ока, и просьба о повышении, всё это… это всё… Небеса! Бай Сяочунь определённо станет легендой!

— Он действительно сдаёт души, чтобы стать генерал-майором?

Почти сразу же после заявления Бай Сяочуня количество боевых баллов заслуг на его удостоверяющем медальоне уменьшилось примерно вполовину. Затем от медальона начал во все стороны распространяться яркий свет, и запись о звании на нём изменилась. Раньше он был полковником, а теперь он стал… генерал-майором. Однако перед званием была приписка: исполняющий обязанности.

В конце концов, звание генерал-майора было очень важным, по сути это был наивысший ранг, которого мог достичь обычный культиватор в пяти легионах. Пять генералов и патриарх дэв должны были одобрить решение и предоставить это одобрение истинной душе, после чего нужно было отчитаться за это решение перед сектой Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Ещё нужно было учитывать, что в данный момент пять легионов не нуждались в ещё одном генерал-майоре. При появлении ещё одного кто-то из действующих генерал-майоров должен был уйти с поста ещё куда-то.

Этот очень непростой процесс включал в себя множество формальностей. Поэтому, как только Бай Сяочунь огласил своё намерение, толпа зашумела, а Чень Хэтянь, Бай Линь и другие генералы почувствовали, что грядёт большая головная боль. Вздохнув, Чень Хэтянь передал свои мысли Бай Линю и остальным генералам:

«Что вы думаете об этом? Как нам теперь разобраться с этой ситуацией?»

Однако никто из них не знал, что теперь следует предпринять. Подобные события оказались полностью непредвиденными. Если бы Бай Сяочунь использовал другие методы для того, чтобы получить повышение, то, возможно, им и не пришлось бы сейчас ломать голову. Однако его действия застигли их врасплох. Даже Бай Линь, который сам же и надоумил Бай Сяочуня попытаться стать генерал-майором, никогда и подумать не мог, что это произойдёт насколько быстро.

Они настолько поразились по большей части ещё и потому, что со времён создания великой стены Бай Сяочунь оказался первым культиватором, который набрал необходимые для повышения баллы заслуг, сдав нужное количество душ. Видя, что никто ничего не говорит, Бай Линь взял себя в руки и передал остальным: «Что ж, я считаю, что у Бай Сяочуня определённо есть для этого все необходимые навыки. Не вижу никаких проблем».

«Это вам не в бирюльки играть!» — гневно ответил Чень Хэтянь. Звание генерал-майора было слишком важным, чтобы к нему относиться слишком легко. Однако нельзя было отрицать, что Бай Сяочунь заслужил его. Если они откажутся признавать это повышение, то это окажется невероятно возмутительно.

А тем временем Бай Сяочунь остался недовольным. Не зная, что Чень Хэтянь и остальные генералы должны одобрить его повышение, он невольно ощутил раздражение, когда увидел, что он всего лишь исполняющий обязанности генерал-майора.

— Уважаемая Летучая Мышь, это не очень хорошо с вашей стороны! — громко произнёс он. — Я сдал вам целую кучу душ. Там их было более миллиарда. А вы сделали меня только исполняющим обязанности генерал-майора?! — не желая так просто сдаваться, он продолжил ещё громче: — Если вы будете вести себя подобным образом, тогда с какой стати я буду стараться, чтобы принести вам ещё души? И что насчёт остальных братьев даосов здесь? Зачем им приносить ещё души, если они будут не уверены, что их соответствующим образом наградят?

Большое око сверкнуло, будто бы задумавшись. Через время нескольких вдохов, прежде чем Чень Хэтянь и генералы успели закончить обсуждение… на удостоверяющие медальоны всех культиваторов пяти легионов пришло сообщение: «Бай Сяочуню присуждено звание генерал-майора!» Истинная душа приняла решение, обойдя стадию одобрения Чень Хэтянем и генералами, и сразу же отправила отчёт в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

524. Принимая командование третьим корпусом

— Генерал-майор?!

Когда эта новость распространилась по секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, то сначала многие оказались застигнуты врасплох, а потом сильно удивились. Большой толстяк Чжан уже давно успешно сформировал ядро воли и стал личным учеником главы гильдии Истребителей Дьяволов. Он как раз занимался культивацией, когда получил известие:

— Молодчина, Сяочунь!

Тем временем на великой стене в пяти легионах назначение наделало много шума. Конечно, все слышали, как Бай Сяочунь попросил о повышении, но никто не знал, что будет дальше. Затем через несколько мгновений они получили сообщение, что Бай Сяочунь и правда получил повышение до генерал-майора. Бай Сяочунь обрадовался до потери пульса, когда на его глазах на удостоверяющем медальоне пропала надпись «исполняющий обязанности» и осталась только «генерал-майор». До крайности довольный собой, он рассмеялся и громко произнёс:

— С этого дня Бай Сяочунь стал генерал-майором!

Чень Хэтянь, Бай Линь и остальные генералы вытаращили глаза. Они переглянулись между собой, и на лице Бай Линя появилось странное выражение, после чего Чень Хэтянь хитро посмотрел на истинную душу в огромном оке. Очевидно, что при помощи подтверждения назначения истинная душа отблагодарила Бай Сяочуня. В конце концов, такое огромное количество мстительных душ было невероятно полезно для истинной души. В итоге Чень Хэтянь вздохнул и решил не беспокоиться об этом больше, чем необходимо.

— Бай Линь, — сказал он, — учитывая, что Бай Сяочунь находится в рядах Сдирателей Кожи, почему бы тебе не отправить одного из твоих генерал-майоров на пенсию?.. — потом он ушёл, всю дорогу качая головой.

Незаметно пролетело семь дней. Всё это время город Великой Стены полнился разговорами о том, как Бай Сяочунь сдал души и получил повышение до генерал-майора. На самом деле подобные истории, как правило, жили гораздо дольше семи дней. Хотя большое количество культиваторов завидовали Бай Сяочуню, но ещё в их сердцах появилась надежда. Внезапно они ощутили сильное предвкушение, думая о достижениях, которые возможны для них в будущем.

К этому моменту Бай Сяочунь оказался исключительно знаменитым. Хотя его имя ещё не обязательно было известно каждому в трёх городах региона великой стены, все обладающие властью и влиянием люди знали про него. Кое-что ещё произошло в эти семь дней. Бай Линь убедил генерал-майора третьего корпуса, в котором служили Бай Сяочунь и его полк, вернуться в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Этот генерал-майор ни капли не злился на Бай Сяочуня, а напротив, был ему благодарен. Он уже много лет служил на великой стене, а по возвращении в секту его ждала должность старейшины в гильдии Стальной Воли. Ещё ему с лихвой компенсируют все накопленные за время службы боевые баллы заслуг.

Хотя, конечно, он будет скучать по некоторым вещам, наполнявшим его жизнь на великой стене, но вернуться в секту для него было лучшим выбором. Вообще генерал-майоры считались настолько важными людьми для обороны великой стены, что они не могли по своему желанию покинуть её. Другие генерал-майоры даже несколько завидовали ему.

Прежде чем покинуть город, он пришёл к Бай Сяочуню, чтобы поблагодарить того и передать необходимые для работы генерал-майора личные вещи. Бай Сяочунь оказался тронут искренностью этого человека и продолжал вновь и вновь повторять, что будет очень справедливо относиться к прежнему персоналу.

Через несколько дней бывший генерал-майор покинул великую стену, и Бай Сяочунь официально вступил в должность. Теперь он стал генерал-майором третьего корпуса Сдирателей Кожи. Когда пришёл день вступления в должность, Бай Сяочунь дрожал от предвкушения. Он надел устрашающие, блестящие доспехи генерал-майора и принял важный вид, словно индюк. В его доспехи генерал-майора была встроена магическая формация, которая после активации позволяла накапливать невероятную энергию, заставляя очертания человека искажаться и расплываться. Когда Бай Сяочунь решил испытать её, то его волосы взмыли в воздух вокруг головы, а через мгновение черты его лица снова стали чёткими. После этого он достал медное зеркало, чтобы изучить свой внешний вид. Потратив много времени, чтобы как следует себя рассмотреть, он усмехнулся и сказал:

— Свет мой, зеркальце, что скажешь? Как я тебе?

Тут же в зеркале появилась душа лже-Черногроба, сдерживая вздох и нацепляя на лицо выражение изумления. Конечно, Бай Сяочуню понравилась такая реакция. Через какое-то время лже-Черногроб вроде как пришёл в себя и начал расхваливать Бай Сяочуня, используя самую неправдоподобную лесть.

— Небеса! Господин, вы ли выдающийся, неотразимый, беззаботный и истинный избранный Бай Сяочунь? Невозможно! Уважаемый Бай Сяочунь в моём сердце сияет ярче солнца, и он точно полковник!

Хотя Бай Сяочуню это всё очень нравилось, он не подавал вида и, сохраняя равнодушное лицо, сказал:

— Хорошо, довольно подлизываться. Ты действительно думаешь, что Бай Сяочунь такой человек, которому нравится, когда ему так открыто льстят?! Я хотел узнать твоё мнение, хорошо ли сидят на мне эти доспехи!

Лже-Черногроб про себя закатил глаза, он хорошо знал, что стоит ему сделать так, как говорит Бай Сяочунь, и перестать льстить, тот сразу же накажет его.

— Я тоже не люблю лесть, — ответил лже-Черногроб. — Никто в этом мире не любит её, — про себя он наполнился презрением, но не показывал этого. Вместо этого он продолжил льстить Бай Сяочуню ещё время горения палочки благовоний, прежде чем наконец ответил на поставленный вопрос. — Эти доспехи сделаны на заказ, не так ли? Подходят просто идеально. Хотя я должен сказать, что у вас вид настолько устрашающий вовсе не из-за доспехов, а из-за того, как вы их носите!

Слушать, как лже-Черногроб заливается соловьём, расхваливая его, являлось одним из любимых времяпрепровождений Бай Сяочуня. Он по-настоящему восхищался, как умело тот обходился со словами. Наконец он прочистил горло и кинул немного лекарственных пилюль в зеркало, а затем торжественно вышел из резиденции. Снаружи десять тысяч культиваторов третьего полка стояли по стойке смирно. Как только появился Бай Сяочунь, Чжао Лун сделал шаг вперёд и выкрикнул:

— Третий корпус, приветствие!

После этих слов все десять тысяч культиваторов сложили руки и низко поклонились.

— Приветствуем генерал-майора!

Когда они выкрикнули приветствие, то их слова прозвучали словно гром. Видя построившихся для него десять тысяч людей, Бай Сяочунь вздохнул про себя и подумал о том, как он пришёл в город Великой Стены: ему пришлось остаться против воли, но он смог дослужиться сначала до лейтенанта, потом до капитана и полковника. А теперь он поднялся на самую вершину и стал генерал-майором. От одной мысли о том, сколько ему пришлось потрудиться, чтобы добиться этого, он начал беспрерывно вздыхать. Наконец он взмахнул рукой и произнёс:

— Отлично, а теперь пойдёмте прогуляемся.

После этого тысяча людей из его прежнего полка выступили вперёд и окружили его, служа личной охраной. В то же время десять полковников его корпуса тоже выступили вперёд. Они взлетели в воздух, отправляя остальных людей расчищать дорогу, чтобы никого не подпустить близко к Бай Сяочуню. Бай Сяочунь оказался в восторге, что настолько невероятен, радуясь, что его труды окупились с лихвой. Он даже специально продвигался вперёд помедленнее, чтобы у всех была возможность как следует его рассмотреть. Ещё он какое-то время потратил на то, чтобы немного поговорить с полковниками. То, как они осторожно высказывались в разговоре с ним, оставило у него самые приятные впечатления. Немало людей обратило внимание на его парадный выход в город. Какое-то время он уже делал подобное, будучи полковником, но в этот раз он уже был генерал-майором.

Новость о том, что Бай Сяочунь стал генерал-майором третьего корпуса Сдирателей Кожи, наделала много шуму в диких землях. Сведения о нём считались очень важными. Каждый раз его действия, будь то изготовление взрывающихся алхимических печей или пилюль Собирающих Души, оказывали негативное воздействие на наступательные силы диких земель. Когда госпожа Красная Пыль в своём командном шатре прочитала разведданные с этой новостью, то нефритовая табличка в её руке треснула и сломалась.

— Так вот что тогда случилось, — сказала она. — Бай Сяочунь сдал души, чтобы заработать достаточно баллов заслуг для получения звания генерал-майора.

Рядом с ней, преклонив колени, стоял некромант в серых одеждах, чья основа культивации находилась на уровне зарождения души.

— Согласно информации от наших шпионов, — сказал он, — именно так всё и было. Если быть более точным, то Бай Сяочунь сдал более миллиарда душ… — даже некромант не мог поверить в ту цифру, что только что назвал вслух.

— Миллиард… — пробормотала госпожа Красная Пыль, в её глазах промелькнул холодный свет. Через мгновение она взмахнула рукой. — Отправьте приказ поставить Бай Сяочуня на пятое место в списке приговорённых к смерти. Увеличьте выкуп за его голову до двух душ зверей-дэвов.

— Слушаюсь, госпожа! — ответил некромант и торжественно кивнул головой. Потом он ушёл.

Вскоре в городе Великой Стены уже прознали, что Бай Сяочунь теперь переместился на пятую строчку списка приговорённых к смерти в диких землях, а награда за его смерть стала составлять две души зверей-дэвов. Когда Бай Сяочунь прознал об этом, то он оказался ошарашен. «Как это бесчеловечно…» — подумал он. Ему было сложно поверить, что дикие земли ненавидели его настолько сильно, что были готовы заплатить целых две души зверей-дэвов за его смерть.

525. Гордый Сун Цюэ

«Если всё пойдёт так и дальше, — подумал Бай Сяочунь, — то интересно, увеличат ли однажды награду за мою голову до души дэва?» На мгновение представив, что это повлечёт за собой, он похоронил подобные мысли и решил, что никогда в одиночку не выйдет за пределы великой стены.

«Хм! Если мне придётся выйти, то я возьму с собой все десять тысяч моих людей. Никогда не поверю, что кто-то в диких землях способен убить меня, когда я буду находиться под такой защитой. Конечно, среди культиваторов здесь тоже могут быть шпионы, но я сейчас в городе Великой Стены, в конце концов». Такие мысли несколько успокоили его, но не до конца.

«Погодите-ка! У меня до сих пор слишком слабая основа культивации. Я только на великой завершённости золотого ядра. Если я хочу сделать прорыв, то, по крайней мере, мне понадобится полный набор душ зверей-дэвов. Металл, вода, дерево, огонь, земля…» Хотя у него было достаточно много боевых баллов заслуг, их всё равно не хватало, чтобы обменять на душу зверя-дэва. Более того, если он хотел обменять одну из своих душ дэвов, то должен был дождаться возвращения в секту. Демонстрировать, что владеешь душой дэва, рядом с великой стеной было слишком рискованно.

«Возможно, я не могу сейчас сделать прорыв с основой культивации, но я точно могу добиться прогресса с техникой Неумирающей Вечной Жизни!» После этой мысли Бай Сяочунь вынул нефритовую табличку, заполнил список определённых предметов, которые ему были нужны, и отправил Чжао Луна обо всём позаботиться.

Теперь, когда Бай Сяочунь стал генерал-майором, у него появились особые привилегии. Он не только мог вносить в список простые задачи без одобрения их генералом, но ещё мог делать запрос на необходимые ресурсы. Конечно, учитывая, сколько в его распоряжении было боевых баллов заслуг, он не желал использовать своё положение в корыстных целях, поэтому вместе со списком он выдал Чжао Луну всё необходимое, чтобы тот мог приобрести нужные предметы. Вскоре Чжао Лун вернулся с ценными ингредиентами, которые ему поручили добыть. Затем Бай Сяочунь объявил всем, что уходит в уединённую медитацию, где он принялся культивировать технику Неумирающей Вечной Жизни.

«В этот раз мне нельзя жалеть сил и ресурсов. Мне просто необходимо достичь великой завершённости техники Неумирающей Вечной Жизни третьего уровня». Глубоко вздохнув, он вынул земляной духовный клубень и откусил. Как только жизненная сила из клубня начала циркулировать по нему, он закрыл глаза и принялся за культивацию техники Неумирающей Вечной Жизни. Почти сразу жизненная сила превратилась в потоки жара, устремившиеся к голове, где они начали принимать форму Неумирающих сухожилий.

Эта работа требовала крайней сосредоточенности и концентрации внимания, тут ни в коем случае нельзя было спешить. Хорошо, что у него было достаточно боевых баллов заслуг, чтобы получить в своё распоряжение всё необходимые для культивации драгоценные ингредиенты.

Прошло время. Быстро пролетел целый год. В этот год Бай Сяочунь в основном проводил своё время культивируя в тишине. Он редко выходил на люди, поэтому разговоры о тех событиях, которые привели к его повышению, постепенно начали сходить на нет.

Прошло ещё полгода, разговоров об этом стало ещё меньше. Однажды когда Бай Сяочунь сидел со скрещёнными ногами и медитировал в специально отведённом для уединённой медитации помещении, он распахнул глаза, а внутри у него словно заискрились молнии. Успокоив дыхание, он выполнил жест заклятия двумя руками, а потом взмахнул руками перед собой. Тут же перед ним выстроились драгоценные ингредиенты и превратились в пыль. Затем пыль собралась вместе и подлетела к его губам, после чего он тут же втянул её внутрь. Безграничная жизненная сила возникла у него внутри, Бай Сяочунь сразу отправил её в сторону головы.

К этому времени Неумирающие сухожилия в голове уже были завершены на девяносто процентов, оставалось доделать совсем немного. Это было подобно тому, как огромную дверь нужно толкнуть с очень большой силой, чтобы она поддалась и открылась. В то время как Бай Сяочунь сосредоточил всё внимание на том, чтобы достигнуть крупного прорыва с третьим уровнем техники Неумирающей Вечной Жизни, снаружи настал полдень, и солнце пекло и ярко освещало земли за пределами великой стены.

Вдалеке всё тот же чёрный столб света уходил в небо. За эти полтора года со времени его появления культиваторы пяти легионов уже привыкли к его существованию. Хотя многие люди побывали там, чтобы разведать, что к чему, но никакого определённого заключения по его поводу так и не было вынесено. Очевидно было только то, что найденная гробница гигантских размеров и содержит скелеты множества ужасающих зверей. Но кроме них, казалось, там больше ничего нет.

Однако ни люди диких земель, ни силы великой стены не желали сдаваться и продолжали пытаться разгадать секреты гробницы. Они постоянно находили новую информацию. По приказу секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей каждый из суперзвёзд секты должен был хотя бы раз побывать в этом месте и попытаться провести своё исследование этого вопроса. Поэтому все избранные, где бы они ни были, в течение года были вынуждены в какой-то момент отправиться на великую стену. За полтора года уединённой медитации Бай Сяочуня через город Великой Стены на пути к столбу чёрного света прошло немало избранных. Что касается Бай Сяочуня, то только гильдия Стальной Воли могла отдать ему приказ сделать что-либо подобное.

В данный момент за пределами великой стены вдалеке показались три избранных, замаскированных под культиваторов душ. Одной из них была прелестная молодая женщина, с ней был худой мужчина средних лет на среднем формировании ядра, а третьим оказался молодой человек с мощной убийственной аурой, из-за которой мало кто решился бы приблизиться к нему. В то же время в нём присутствовало нечто, заставляющее людей доверять ему и беспрекословно следовать его приказам. Его взгляд был холодным, а сам он походил на меч в ножнах, готовый в любой момент нанести удар. Очевидно, что такого человека никто бы не захотел случайно спровоцировать. Но на его теле виднелось немало жутких шрамов, которые не только не портили его вид, а предавали ему ещё большую привлекательность в глазах культиваторов-женщин. Если бы здесь был Бай Сяочунь, то он сразу бы узнал этого молодого человека. Это был не кто иной, как Сун Цюэ. Как только эти трое увидели великую стену, красивая молодая девушка вздохнула и сказала:

— Наконец мы вернулись!

Культиватор средних лет тоже был растроган.

— Кто бы мог подумать, что наше путешествие растянется на три года? Без тебя, брат Сун, я боюсь, что мы бы уже погибли и оказались бы погребены в диких землях.

Этот культиватор никогда не смог бы забыть всё, что произошло за эти три года. Поначалу их группа насчитывала более десяти человек. Однако на первом же задании они оказались в этом опасном месте без возможности попросить подкрепления, а также отрезанными от новостей из внешнего мира. Они попали в ловушку в опасной зоне вместе с большой группой дикарей и культиваторов душ. Несмотря на то что там оказались люди из противоборствующих сторон, никаких серьёзных стычек сначала не возникало. Однако со временем начались открытые драки.

Именно Сун Цюэ удалось за счёт силы и собственной харизмы взять ситуацию под контроль. Завоевав доверие дикарей и культиваторов душ, он смог направить совместные усилия на то, чтобы выбраться из ловушки. Что касается двух его спутников, то у них было ощущение, что им удалось благополучно пережить огромную катастрофу, из-за чего они прониклись к Сун Цюэ, помогшему им, большим уважением и благодарностью. Молодая женщина с завистью посмотрела на него и сказала:

— Верно, старший брат Сун. Учитывая твои достижения, тебя непременно ждёт быстрый успех. Я не удивлюсь, если ты попадёшь в лучшую десятку суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей. На самом деле, с твоей нынешней боевой мощью ты уже обладаешь всем необходимым, чтобы сразиться с лучшей десяткой.

Сун Цюэ слегка улыбнулся, но и не думал притворяться скромником. Даже он был убеждён, что эти три года тяжёлых испытаний в диких землях превратили его в совершенно другого человека. Он достиг прорыва в культивации и сейчас находился на позднем формировании ядра. Более того, благодаря определённым секретным магиям подразделения Кровавого Потока, теперь он обладал такой боевой мощью, что был способен справиться с культиватором душ на стадии великой завершённости формирования ядра. Подобное достижение безусловно стоило того, чтобы гордиться им. Он уже мог хорошо представить, как доберётся до великой стены и вернётся в Мировой город. К этому моменту он непременно станет одним из самых лучших избранных.

«Даже если кому-то сильно повезло, всё равно никто не сможет сравниться со мной!» Ещё одним источником гордости был тот факт, что за последние три года, которые он провёл в диких землях, ему удалось завершить не три задания, а целых семь. Все они были выполнены в опасной зоне, в которой они оказались пойманы. Более того, из-за того что он лично объединил культиваторов и людей из диких земель, у него появились ценные связи в диких землях. Хотя ему не удалось достать душу зверя-дэва, но он смог насобирать целых триста душ зарождения души, каждая из которых очень прилично стоила. Но самое важное, что ему удалось добыть подсказки о месте, где спрятана душа зверя-дэва. Даже два его спутника не знали об этом.

По плану он хотел первые пять лет заниматься выполнением заданий, улучшением основы культивации и исследованием диких земель. А оставшиеся пять лет он собирался посвятить тому, чтобы достичь великой завершённости формирования ядра и отыскать душу зверя-дэва. «Учитывая мои достижения в боях и задания, которые я выполнил, проще найти перо феникса или рог кирина, чем кого-то, кто сможет превзойти меня. Хм. Несколько лет назад я слышал, что Бай Сяочунь застрял в городе Великой Стены и работает там аптекарем».

526. Новый генерал-майор?

Сун Цюэ холодно усмехнулся. На этот раз он был убеждён, что сможет превзойти Бай Сяочуня в десять раз как минимум. Он уже легко мог представить себе, как ставит ногу на простёршегося ниц Бай Сяочуня, заставляя его молить о пощаде.

«И ты смеешь называть себя моим дядей?! Ну, в этот раз я заставлю тебя звать меня своим дедом!» При мыслях о валяющемся у него в ногах Бай Сяочуне жестокое сердце Сун Цюэ наполняло приятное тепло.

Конечно, он не получал никаких известий о достижениях Бай Сяочуня в городе Великой Стены. После трёхлетней изоляции он спешил прямо к великой стене, не имея никакой возможности узнать, насколько всё успело измениться. Преисполнившись гордостью, Сун Цюэ наконец прибыл на место и перевёл взгляд на огромную магическую формацию защитного барьера. Конечно, ещё до того, как он и его товарищи успели подойти к барьеру, они почувствовали на себе холодные взгляды, наполненные намерением убивать. Потом со стены послышался ледяной голос:

— Кто идёт?!

Сун Цюэ помрачнел, он подавил высокомерие в своём сердце и остановился. Каким бы невероятным он ни считал себя за пределами стены, сейчас, вернувшись, он не смел предпринимать ничего поспешного. В конце концов, он был не настолько безрассудным, чтобы провоцировать все пять легионов. За ним два его спутника тоже остановились с бледными лицами. Уважительно соединив руки, Сун Цюэ ответил:

— Уважаемый, это ваш покорный слуга Сун Цюэ. Эти два друга рядом со мной являются учениками секты. Мы возвращаемся после выполнения миссии в диких землях и просим пропустить нас в город Великой Стены.

Тот, кто только что говорил, был не кем иным, как Чжао Луном, который в этот момент как раз находился на дежурстве. Конечно, он состоял в третьем корпусе и являлся одним из личных охранников Бай Сяочуня. Учитывая, что Бай Сяочунь сейчас находился в уединённой медитации, большинство дел, связанных с третьим корпусом, решалось десятью полковниками и им.

Чжао Лун посмотрел повнимательнее на Сун Цюэ и его компаньонов, и его взгляд потеплел. В конце концов, он знал, что Бай Сяочунь тоже пришёл из центральной секты, как и эти избранные. Возможно, что они даже знают друг друга. Взмахнув рукой, он отправил несколько культиваторов взять их удостоверяющие медальоны и визу на выход за пределы стены.

Чжао Лун собственнолично проверил медальоны, чтобы убедиться, что в них нет ничего подозрительного. Потом он проверил нефритовые таблички, содержащие визу на выход за великую стену, которую должен был получить любой, покидающий её пределы. Каждый раз, когда культиватор выходил наружу, дежурный солдат легиона должен был проставить визу. Во время возвращения культиватора, если в это время дежурил солдат другого легиона, ему приходилось запрашивать подтверждение поставившего визу легиона. Однако Чжао Лун сразу же увидел, что их визы были проставлены третьим корпусом Сдирателей Кожи. Только они были выпущены ещё во времена предыдущего генерал-майора. Согласно правилам и традициям пяти легионов, каждый раз, когда назначался новый генерал-майор, создавался новый дизайн для виз. Чжао Лун закончил рассматривать медальоны и произнёс:

— Ваши удостоверяющие медальоны настоящие. Однако я должен вам напомнить, что при входе в город вас проверит магическая формация. Если ваша личность не совпадёт с тем, что записано в удостоверяющем медальоне, если вы выдаёте себя за другого или одержимы, то ваше тело и душу убьёт на месте.

Сун Цюэ и его спутники оказались немного застигнуты врасплох и переглянулись, кивая и идя вперёд. Они впервые возвращались в город Великой Стены после длительного пребывания в диких землях, поэтому невольно занервничали. В конце концов невозможно было сказать, какое количество холодных, убийственных взглядов со стены оказалось направлено на них. Вскоре они уже проходили сквозь магическую формацию. Колебания формации как следует просканировали их, а потом исчезли. После этого они оказались рядом со стеной.

Облегчённо вздохнув, Сун Цюэ посмотрел на фигуры на стене и внезапно ощутил импульс присоединиться к пяти легионам. После того как он блестяще проявил себя за пределами стены, присоединиться к пяти легионам казалось неплохим выбором и не представляло особой сложности. Видя, что группа без проблем прошла через магическую формацию, Чжао Лун слегка улыбнулся и отдал приказ открыть боковую дверь. Когда группа наконец вошла, они обнаружили, что там их ждёт Чжао Лун. Соединив руки, Чжао Лун улыбнулся и сказал:

— Проверка была обязательной формальностью, собратья даосы. Надеюсь, что вы не в обиде.

Через мгновение его взгляд остановился на Сун Цюэ, который, очевидно, был самым выдающимся в группе, а ещё вполне подходил для того, чтобы его завербовать. Сун Цюэ улыбнулся в ответ. Он понял, что Чжао Лун, казалось, выделил его на общем фоне, и возникшее при этом чувство ему очень понравилось. Очевидно, что Чжао Лун был не обычным солдатом, поэтому Сун Цюэ сложил руки и с уважением поприветствовал его, после этого начал вежливый разговор. Вскоре они назвали друг другу свои имена. Познакомившись немного поближе, Чжао Лун сказал:

— Брат Сун, не хотелось ли бы тебе присоединиться к Сдирателям Кожи?

— Эм… — хотя Сун Цюэ было очень приятно, что ему задали подобный вопрос, он сделал вид, что задумался.

Чжао Лун мог определить, что Сун Цюэ довольно талантлив, поэтому он решил попробовать завербовать его для Бай Сяочуня. С радушным выражением лица он сказал:

— Не волнуйся, я не прошу дать ответ прямо сейчас. Подумай над этим столько времени, сколько нужно, а потом скажи мне о своём решении. Кстати, вам нужно заменить ваши визы. Та, что стоит у вас сейчас, выпущена при предыдущем генерал-майоре. Недавно он сменился. Для этого вам троим нужно пройти вместе со мной в гарнизон.

— Новый генерал-майор? — спросил Сун Цюэ. Два его спутника обменялись удивлёнными взглядами. Хотя они не были хорошо знакомы с порядками на великой стене, они понимали, что генерал-майоры очень важные люди, которые сменяются очень редко.

Сун Цюэ не смел делать ничего поспешного. Конечно, он мог позволить себе дружескую беседу с Чжао Луном, но в отношении генерал-майора он не смел сказать ничего, даже отдалённо похожего на непочтительность. Он знал, что культиваторы пяти легионов, живущие, чтобы защищать великую стену, очень страшные люди. Особенно это касалось их генерал-майоров, любой из которых был неимоверно уважаемой личностью, способной потрясти небеса и землю. Хотя Сун Цюэ считал себя избранным, но по сравнению с генерал-майором он казался букашкой. При одной мысли о том, каково это быть генерал-майором, он невольно вздохнул.

«Интересно, смогу ли я, Сун Цюэ, однажды тоже добиться такого высокого положения, какое занимает генерал-майор». Хотя подобные мысли заставили его немного расстроиться, он постарался взглянуть на вещи более оптимистично, напоминая себе, что хотя он сейчас, возможно, и не настолько могущественен, как генерал-майор, но он по-прежнему гораздо сильнее любого из его поколения. Он с нетерпением ожидал встречи с Бай Сяочунем, которого он бы тут же подчинил, заставив склониться пред своим могуществом. Когда это случится, он покажет Бай Сяочуню, каким должен быть настоящий избранный.

От этих мыслей у него сразу потеплело на сердце, он уже не мог дождаться, пока они покончат с формальностями и он сможет разыскать Бай Сяочуня. Он и его спутники кивнули Чжао Луну и через мгновение они уже направились к гарнизону третьего корпуса. По дороге Сун Цюэ подумывал узнать побольше о новом генерал-майоре, но решил промолчать. Вместо этого он со значением глянул на свою спутницу. Они уже довольно долго работали в команде, поэтому она тут же поняла, на что он намекает, и взяла на себя инициативу, чтобы задать нужные вопросы:

— А кто именно теперь стал новым генерал-майором? — спросила она.

— Вы не знаете? — ответил Чжао Лун вопросом на вопрос. Усмехнувшись, он продолжил: — Что ж, я не хочу гадать. Но, как знать, возможно, вы уже знакомы с генерал-майором и встречали его прежде.

После этого тема была закрыта, Сун Цюэ и его спутники почувствовали себя только ещё больше заинтригованными. Когда им заменили визы, Бай Сяочунь как раз достиг критического момента в культивации. Поглотив все драгоценные ингредиенты, он решительно блеснул глазами и стиснул зубы, ощутив, как сила идёт потоком энергии по его каналам ци. Колебания силы превратились в мощные волны, бушующие на самой макушке его головы, принимая форму, подобную небесному водному дракону, который устремился в последний канал ци в голове.

Грохот!

Никто кроме Бай Сяочуня не слышал мощный грохот, который наполнял его сознание. В то же время он неистово затрясся, до его ушей даже донёсся треск. Казалось, словно мощная сила начинает открывать дверь последнего канала, Бай Сяочунь испустил мощный рёв и выполнил жест заклятия двумя руками. Тут же ещё больше драгоценных ингредиентов превратились в пыль, после чего он вдохнул её ртом.

Как только последний канал ци в голове оказался пробит, позволяя жизненной силе циркулировать свободно по всему телу, он внезапно ощутил что-то похожее на печать или тяжесть, придавливающую его вниз, словно гора. Это было очень неприятно, словно что-то полностью подавляло его. Хотя он раньше никогда не чувствовал эту тяжесть раньше, но теперь он ясно ощущал её во всей полноте. Более того, она напоминала то, с чем он уже сталкивался дважды до этого, работая с Неумирающей кожей и Неумирающим Небесным Королём. В этот момент он коснулся и ощутил… «Третьи оковы!»

527. Ты генерал-майор?

«Теперь нужно понять, как пробиться дальше!» Глубоко вздохнув, Бай Сяочунь взял под контроль жизненную энергию, и всё его тело засияло чёрным светом. В то же время по нему начала циркулировать мощная сила физического тела. Теперь он мог просто сжать кулак, и сразу же начинал раздаваться оглушительный треск.

Но самым поразительным была та скорость, на которую теперь он был способен развить. Сверкнув глазами, он взмахнул рукавом и открыл комнату для уединённой медитации, а потом вышел наружу. Как только его нога опустилась на землю, он исчез. Хотя это и было похоже на телепортацию, на самом деле это ей не являлось. Умопомрачительная скорость помогла ему практически мгновенно перенестись из комнаты в небо над городом. Зависнув в воздухе над гарнизоном третьего корпуса, он увидел, как мимо него пролетает птица. При этом её крылья двигались очень медленно. Это тут же ошеломило его. Потом он посмотрел вниз и заметил, что и там всё происходит замедленно. Сильно удивившись, он тут же осознал, что всё дело в его скорости, что граничила с телепортацией.

— Как только ты становишься слишком быстрым, всё остальное становится медленным? — пробормотал он. Так как он теперь парил на одном месте и не двигался, всё быстро пришло в норму.

Как раз почти в это же самое время Чжао Лун привёл Сун Цюэ и двух его спутников в гарнизон через главные ворота. Когда они вошли, то увидели в небе высокого стройного культиватора, источающего невероятную энергию, которая делала его похожим на дьявольского бога. Пока они смотрели в небо на этого дьявольского бога, Бай Сяочунь посмотрел вниз и заметил Сун Цюэ. В этот момент их взгляды встретились… Глаза Сун Цюэ полезли на лоб, и он поражённо вздохнул, потом быстро опустил взгляд. Закрыв глаза, он сказал себе, что ему просто показалось, скорее всего, из-за того что он совсем недавно думал о том, как сокрушит Бай Сяочуня.

«Точно, в этом всё дело, — сказал он себе. — Мне просто мерещится…» Однако пока он пытался взять себя в руки, Бай Сяочунь радостно воскликнул:

— Цюэрчик!

Бай Сяочунь так обрадовался, что аж задрожал, а его глаза засияли, словно огонь. Что касается Сун Цюэ, то как только он услышал «Цюэрчик», то сразу же впал в ступор от потрясения. Все попытки убедить себя, что ему привиделось, сразу же оказались тщетными. Пытаясь сдержать дрожь, он выглядел очень скованно и неестественно. Он стоял с растерянным взглядом и ощущал, словно в него попало бесконечное множество молний.

От души рассмеявшись, Бай Сяочунь спустился и поспешил навстречу Сун Цюэ и его спутникам. Только тогда другие культиваторы третьего корпуса осознали, что их генерал-майор наконец-то вышел из уединённой медитации. В то же время культиваторы, которые являлись его личной охраной, начали слетаться в его сторону в лучах света. Первой до него добралась прекрасная Лю Ли, а за ней другие личные охранники, которые собрались вокруг него и уважительно поприветствовали.

— Поздравляем с завершением уединённой медитации, командир!

С очень серьёзным лицом Чжао Лун сделал несколько шагов прочь от Сун Цюэ и его спутников, потом соединил руки и низко поклонился.

— Поздравляю с завершением уединённой медитации, командир!

С очень довольным видом принимая поздравления от подчинённых, Бай Сяочунь поспешил к Сун Цюэ. Тем временем остальные культиваторы гарнизона поняли, что Бай Сяочунь вышел из уединённой медитации, поэтому ещё больше лучей света начали слетаться в его сторону. Десять из этих лучей источали не только ауру великой завершённости формирования ядра, но также и особое достоинство. Это были люди, которые в любых других обстоятельствах доминировали бы там, куда бы ни пришли. Они являлись полковниками третьего корпуса, одним из которых был Ли Хунмин. Все они приблизились и уважительно поздоровались:

— Приветствуем, генерал-майора!

Всё больше и больше людей появлялись рядом с Бай Сяочунем и выражали ему своё уважение, в то время как тот подошёл и с сияющими от восторга глазами встал рядом с Сун Цюэ. Все вокруг видели, насколько он счастлив.

— Это правда ты, Цюэрчик! Это действительно ты… Как ты дошёл до подобной жизни? Я думал, что у меня всё плохо, но очевидно, что у тебя всё гораздо хуже, чем у меня. Цюэрчик, твоя тётя доверила мне твою безопасность. Это просто моя обязанность, как твоего старшего. Хотя в прошлом ты безжалостно бросил меня на произвол судьбы, я ведь твой дядя и могу быть великодушным, если нужно. Как насчёт такого: забудь про то, чтобы ходить в дикие земли на задания. Просто держись рядом со мной. Теперь я генерал-майор, ты можешь служить в моей личной охране.

Бай Сяочунь на самом деле очень обрадовался, что встретил старого друга. Конечно, он был очень рад ещё и потому, что помнил, насколько высокомерно повёл себя Сун Цюэ, бросая его в начале испытания огнём. Более того, хотя Бай Сяочунь был очень доволен, что теперь являлся генерал-майором, он не мог в ближайшее время вернуться в секту Противостояния Реке и повидаться со старыми друзьями, чтобы похвастаться перед ними своими достижениями. Поэтому сейчас он чувствовал, что ещё чуть-чуть, и его разорвёт от радости. Это было ошеломляющее ощущение, несравнимое больше ни с чем в мире.

Сун Цюэ и два его спутника, очевидно, оказались ошарашены, увидев Бай Сяочуня. Хотя его одежда была довольно скромной, но он выглядел очень впечатляюще. Казалось, словно он яркая луна, окружённая множеством более мелких, немного мерцающих звёзд. Было в нём нечто, что, казалось, делало его изначально более значительным. Хотя очевидно, что он не был культиватором зарождения души, но так он казался даже ещё более впечатляющим, чем если бы был им. Когда они услышали как все называют его генерал-майором, то у них голова пошла кругом от мысли, что перед ними не кто иной, как генерал-майор третьего корпуса. Сложные, неподдающиеся анализу ощущения охватили их.

Более того, они тут же узнали Бай Сяочуня. В конце концов, они все являлись избранными секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, а среди них Бай Сяочунь был неимоверно знаменит. Они с трудом верили своим глазам и могли лишь удивлённо раскрыть рот. Более того, ещё поразительно было услышать, что Сун Цюэ, оказывается, родственник Бай Сяочуня. Сун Цюэ оказался племянником генерал-майора. Задрожав, они неосознанно склонили головы, а затем соединили руки и поприветствовали Бай Сяочуня:

— Приветствуем, генерал-майора!

В этот момент Сун Цюэ явно пребывал в ступоре. Всё происходило слишком быстро, у него совсем не было времени подготовиться к такому повороту. Только что он радовался тому, насколько он великолепный и выдающийся, как он сможет унизить Бай Сяочуня. А теперь прямо перед ним появился Бай Сяочунь, который оказался генерал-майором… Побледнев, Сун Цюэ заикаясь проговорил:

— Бай Сяочунь… как такое возможно? Т-т-ты… правда стал генерал-майором?

Он с трудом мог заставить себя поверить, что это правда, словно судьба снова сыграла с ним жуткую шутку. Однако как только он произнёс эти слова, культиваторы из личной охраны Бай Сяочуня нахмурились, очевидно, им это очень не понравилось. Лю Ли даже холодно хмыкнула. Они были отборными войсками под управлением знаменитого офицера, их убийственные ауры тут же проявились, обрушиваясь на Сун Цюэ и его спутников.

— Как ты смеешь называть генерал-майора по имени! — воскликнул Чжао Лун. — Его нельзя называть по имени, когда тебе заблагорассудится.

Хотя Сун Цюэ ему и понравился, но подобные вопросы к его командиру и то, как тот их задал, заставили его рассердиться. Ли Хунмин и остальные полковники тоже недовольно нахмурились, в их глазах даже появилось намерение убивать. На самом деле весь гарнизон внезапно стал похож на ощетинившегося зверя, уставившегося на только что пришедших и желающего поглотить их.

Под таким большим числом гневных взглядов Сун Цюэ и его спутники ощутили, как их сердца быстро забились. Что касается молодой женщины, то она тут же хлопнулась на землю и поклонилась, после чего за ней последовал мужчина средних лет. Из-за накалившейся атмосферы они были полностью уверены, что не поступи они так, и их тут же уничтожили бы и телом и душой.

Сун Цюэ дрожал, и его лицо было серым. Он ощущал напряжение убийственных аур вокруг не хуже двух его спутников, но не испугался ни на секунду. Вместо этого он стоял и гневно смотрел на Бай Сяочуня, его горе и возмущение вытеснили все остальные мысли. Он настолько расстроился, что его эмоции почти полностью захлестнули его, словно наводнение. «Этого просто не может быть… Не может быть…»

528. Он же ещё ребёнок

Сун Цюэ подумал о том, как впервые встретил Бай Сяочуня, и обо всём, что произошло с тех пор. Бай Сяочунь всегда представлялся ему грозовой тучей невезения, которую невозможно было рассеять. В Бездне Упавшего Меча Бай Сяочунь стащил у него энергию небесной нити. В секте Кровавого Потока он стал кровавым дитя, в то время как Сун Цюэ давно готовился им стать. Потом он получил почётное звание младшего патриарха. Каждый раз он обходил Сун Цюэ по всем фронтам.

Когда они прибыли в секту Звёздного Небесного Дао Противоположностей, то Сун Цюэ набрался мужества и приложил все усилия, но снова оказался побеждённым. То же самое произошло на огромном корабле. Позже, когда они достигли земли, он снова использовал весь свой потенциал, надеясь подняться на новые высоты и затмить Бай Сяочуня. Тогда бы он наконец сокрушил его и указал бы его истинное место — на коленях, перед Сун Цюе, попирающим его. Даже сейчас он все ещё мог увидеть перед мысленным взором эту сцену: он ставит ногу на грудь Бай Сяочуню, тычет пальцем в его лицо и восклицает: «С этого момента каждый раз при виде меня ты должен убираться с дороги и падать ниц».

Но увы, такое могло случиться только в его мечтах. И снова Сун Цюэ оказался поверженным и ещё как. Звание генерал-майора у Бай Сяочуня раздавило его до попирающей небеса и разбивающей землю степени. Осознав всё это, Сун Цюэ так расстроился и разгневался, что по его щекам полились слёзы. Увидев слёзы на лице Сун Цюэ, Бай Сяочунь развернулся и закричал:

— Да вы что это! А ну перестать так враждебно на него смотреть! Это мой любимый племянник! Вы что, хотите напугать его? Он же ещё ребёнок!

Потом он повернулся обратно к Сун Цюэ и с нежностью посмотрел на него, даже протянул руку и взлохматил ему волосы. Когда Сун Цюэ услышал, как Бай Сяочунь назвал его ребёнком, у него на шее и лице вздулись вены.

— Бай Сяочунь! — взревел он. Потом у него изо рта брызнула кровь, и он завалился на спину, потеряв сознание. Это был уже второй раз, когда он падал без чувств из-за Бай Сяочуня. Первый раз случился в Небесном городе секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей.

Сун Цюэ проснулся на следующее утро. Мрачно оглядевшись, он стиснул зубы и уже хотел уйти. Однако как только он вышел за дверь, ему преградили дорогу три культиватора. Ближе всего к нему стоял Чжао Лун, который холодно смерил его взглядом.

— Генерал-майор снова ушёл в уединённую медитацию. Но прежде чем уйти, он отдал приказ завербовать тебя на службу. Теперь ты один из личных охранников генерал-майора. И ты согласишься на это!

Сун Цюэ тут же оскалился.

— Не забывай своё место, Сун Цюэ, — продолжил Чжао Лун. — В любом другом корпусе нашей армии тебя бы казнили на месте за ту непочтительность и нахальство, которое ты показал вчера. Хорошо, что генерал-майор сжалился над тобой по старой памяти. Он не только не наказал тебя, а наоборот, наградил, сделав одним из своих охранников, которыми я командую. С этого дня я не потерплю ни малейшего неуважения к генерал-майору! Если ты продолжишь заносчиво себя вести, то ради генерал-майора я буду вынужден тебя казнить.

Насчёт последней части этой речи Чжао Лун не спрашивал согласия Бай Сяочуня. В конце концов, он знал, что они были в родственных отношениях. Однако будучи командиром личной охраны Бай Сяочуня, некоторые вещи он обязан был пресекать в зародыше. Если бы оказалось, что Сун Цюэ не понимает, что для него лучше, то Чжао Лун определённо рискнул бы подвергнуться гневу Бай Сяочуня, казнив Сун Цюэ. Он уже несколько лет следовал за Бай Сяочунем и поэтому считал своей обязанностью следить, чтобы никто не покушался на доброе имя и славу Бай Сяочуня.

Сун Цюэ видел убийственную ауру в глазах Чжао Луна и ощущал в нём решимость убить в случае необходимости. По его телу прошла дрожь, когда он осознал, что всё, что сказал Чжао Лун, не просто слова…

Прошло ещё полмесяца, нехотя Сун Цюэ постепенно привыкал быть одним из личных охранников Бай Сяочуня. Эти полмесяца Бай Сяочунь потратил на то, чтобы стабилизировать технику Неумирающей Вечной Жизни. Теперь он достиг абсолютного пика и для физического тела, и для основы культивации. Что более важно, он хорошо освоился со своей новой способностью двигаться с такой скоростью, что мир вокруг замедлялся.

Завершив уединённую медитацию, он направился в свой кабинет в штабе третьего корпуса, чтобы выслушать последние отчёты о текущем положении дел от своих полковников. Он знал, что ему, как генерал-майору, нужно очень внимательно слушать подобные отчёты. Последним отчитывался Чжао Лун, который рассказал обо всём, что произошло в городе Великой Стены и в третьем корпусе за последнее время. За спиной Бай Сяочунь стояла прекрасная Лю Ли и массировала ему плечи. Она тоже была частью его личной охраны уже несколько лет и чаще всего вела себя холодно и отстранено. Однако каждый раз, когда Бай Сяочунь чувствовал усталость, она всегда с готовностью разминала ему плечи.

— К настоящему времени в гробнице обнаружено уже более сотни огромных пещер. В каждой из них находятся ужасающие скелеты. Там нашли две души зверя-дэва, и за них разгорелись серьёзные бои. Одна из душ попала в руки пяти легионов, а другая досталась диким землям. Ещё кое-что стало известно примерно полмесяца назад. Под гробницей с сотней пещер находится что-то ещё, но никто пока не нашёл способ туда попасть, — на этом Чжао Лун завершил отчёт. Потом он как бы между делом добавил ещё одно: — Ваш новый личный охранник, Сун Цюэ, ведёт себя довольно неплохо. Однако в нём есть дух бунтовщика: иногда он отказывается выполнять приказы. Поэтому я планирую отправить его в гробницу в диких землях, чтобы он там немного научился уму-разуму.

Бай Сяочунь покачал головой и улыбнулся.

— Нет, не делай ничего, что может оказаться для него действительно опасным. Я же ведь его дядя, знаешь ли. Кроме того, это вполне естественно для детей — иногда упрямиться. Как насчёт такого: через несколько дней я собираюсь отправиться в Мировой город. Теперь я генерал-майор третьего корпуса, и в мои обязанности входит вербовка новых избранных в наши ряды.

На самом деле Бай Сяочунь уже какое-то время планировал это сделать. После того, что случилось с Сун Цюэ, ему очень хотелось встретить ещё больше людей, которые знали его раньше и посмотреть на их выпученные от изумления глаза. Чжао Лун тут же начал переживать, он даже подумывал попытаться отговорить Бай Сяочуня. В конце концов он просто согласился и отправился заниматься особыми приготовлениями, чтобы обеспечить безопасность Бай Сяочуня в дороге. Хотя весь третий корпус взять с собой было невозможно, но Чжао Лун обладал полномочиями выбрать пять полковников с их полками, чтобы взять с собой около пяти тысяч солдат.

Через несколько дней Бай Сяочунь передал Бай Линю нефритовую табличку с прошением отпустить его в Мировой город для вербовки людей. Когда генерал-майор покидал город, то это считалось большим событием, поэтому, конечно же, генерал должен был одобрить подобное заранее. Прочитав прошение на нефритовой табличке, Бай Линь тут же понял, что Бай Сяочунь хочет немного покрасоваться, чтобы избранные, прибывшие вместе с ним, поняли, насколько он невероятен. По правде говоря, Бай Сяочунь был не первым человеком, проделывающим нечто подобное. Даже многие полковники делали что-то в этом роде.

Учитывая, что он уже знал про особенности характера Бай Сяочуня, Бай Линь решил, что он вполне может одобрить прошение. На самом деле он передал несколько советов Бай Сяочуню через нефритовую табличку, не только предупреждая его о том, чего нужно избегать, но также давая ему подсказки, как лучше всего добиться желаемого. Бай Сяочунь поначалу очень удивился, но потом осознал, что это лишь показывало, насколько опытен Бай Линь.

— Мы тут на передовой, — сказал Бай Линь, — поэтому в Мировом городе люди непременно готовы окружить нас лестью и задобрить дарами. Однако не стоит злоупотреблять этим… — он передал ещё несколько наставлений и наконец одобрил прошение Бай Сяочуня.

Прошло ещё два дня, и, после того как все формальности были улажены, ворота города Великой Стены отворились, и из них проследовала процессия из пяти тысяч культиваторов в чёрных доспехах, которые направились в сторону моря Достигающего Небес. Прямо посередине процессии находился Бай Сяочунь. На нём были золотые доспехи, и его вид казался исключительно внушительным. Гордо взмахнув рукой, он приказал всем двинуться в путь.

Чжао Лун и Лю Ли были по бокам от него, недалеко был и Сун Цюэ, правда нехотя. Полковники построили культиваторов в плотные формации, которые летели по воздуху, одновременно разослав вперёд разведчиков, чтобы убедиться, что на пути их не подстерегает опасность. Всё это было сделано ради того, чтобы защитить Бай Сяочуня и сокрушить всё, что может угрожать ему. Даже с большого расстояния можно было заметить сотрясающую небеса и переворачивающую землю убийственную ауру, которую излучали войска.

Сун Цюэ немного переживал и поглядывал на культиваторов вокруг. Сейчас он уже лучше понимал своих сослуживцев, осознавая, что подобные люди могут с лёгкостью уничтожить его в любой момент. Он даже моргнуть бы не успел в случае чего. Но ещё больше беспокоило его то, что все эти люди готовы были следовать любому приказу со стороны Бай Сяочуня.

Среди группы в пять тысяч человек присутствовали эксперты зарождение души, включая некоторых полковников. Из города выступила примерно половина третьего корпуса; куда бы они ни шли, свирепые звери и растения дрожали и не смели приблизиться к ним. Даже причудливый облачный вихрь не смел показаться перед пятью тысячами культиваторов с великой стены. Поэтому, по мере того как они становились всё ближе и ближе к Мировому городу, на их пути не попадалось ни одного препятствия.

529. Богатства Мирового города

Когда Бай Сяочунь первый раз добирался из Мирового города к великой стене, с ним вместе путешествовали Чжао Тяньцзяо и другие. Из-за невероятных опасностей, которые встречались им на пути, их небольшая группа была вынуждена продвигаться относительно медленно. Но теперь он путешествовал по тем же местам во главе практически целой армии. Более того, формация, в которую они выстроились, увеличивала скорость их передвижения. Поэтому меньше чем через месяц группа из приблизительно пяти тысяч культиваторов увидела вдали огромный город. Город, окружённый, как казалось, мрачной тьмой, и был Мировым городом.

Культиваторы пяти легионов, расквартированные в Мировом городе, должны были защитить земли Достигающие Небес в случае, если город Великой Стены падёт. При таких обстоятельствах они окажутся мощной силой, которая сможет контратаковать. Из-за того что Бай Сяочунь был генерал-майором, новость о его прибытии заранее была оглашена в гарнизоне Мирового города, поэтому множество культиваторов выстроились в формации приблизительно в пяти километрах от города, чтобы встретить его.

Более того, городской магистрат, а также главы других крупных организаций в городе тоже находились среди встречающих. В конце концов, важность генерал-майора нельзя было недооценивать. Конечно, городской магистрат был назначен непосредственно сектой Звёздного Небесного Дао Противоположностей, но даже они не хотели случайной небрежностью посеять вражду между Мировым городом и пятью легионами великой стены.

В гарнизоне Мирового города служило четыре генерал-майора, все они вели себя как нельзя лучше. Несмотря на то что их ранг не отличался от ранга Бай Сяочуня, он пришёл с передовой, что означало, что в плане статуса они не дотягивали до него. Они смогли подняться по карьерной лестнице благодаря своим способностям решать административные вопросы, поэтому гораздо более подходили для службы в мирном Мировом городе, чем для жестокой передовой.

В этот момент более тысячи людей ожидали прибытия Бай Сяочуня, примерно половина из которых служили в пяти легионах, а другая половина состояла из сил городского магистрата и других могущественных организаций. Большинство из них переговаривались шёпотом о том, что новый генерал-майор приезжает в город, чтобы вербовать новых солдат.

— Определённо, для нас нет ничего хорошего в его приезде.

— Верно. Обычно они присылают сюда из города Великой Стены всего лишь полковников. Тем более этот генерал-майор совсем недавно получил звание. Он бы не приехал сюда, не будь у него какого-то важного секретного задания.

— Вы что, правда думаете, что он здесь всего лишь для набора новых солдат?

Городским магистратом был культиватор средних лет на стадии зарождения души, который, неожиданно, был довольно упитанным. Сейчас его доброе лицо исказилось от тревоги. Хотя его основу культивации можно было считать достаточно высокой, в пяти легионах это не играло слишком большого значения. Кроме того, он достиг этого уровня при помощи пилюли Зарождения Души, а свою должность получил, умаслив нужных людей в секте. Ему тоже было интересно, какова была настоящая причина приезда в город генерал-майора. Четыре генерал-майора Мирового города тоже явно подозревали что существует скрытая причина, поэтому магистрат только ещё больше укрепился в своём мнении.

Пока все это обсуждали, вдали показалось девять ярких лучей света. Послышался приглушённый грохот, и собравшиеся культиваторы обратили взоры в сторону лучей света и вскоре увидели девять солдат. У них были каменные выражения на лицах, и они источали убийственную ауру. Несмотря на то что они находились всего лишь на уровне формирования ядра, подобных людей явно нельзя было недооценивать.

— Достопочтенный генерал-майор скоро прибудет. Спасибо, что пришли встретить его, господа!

Представившись, несколько человек из этих девяти полетели обратно, чтобы доложить об увиденном, в то время как остальные начали обследовать местность. На лице представителей городского магистрата, генерал-майоров и остальных представителей власти города появились очень серьёзные выражения.

Прошло ещё два часа, и снова послышался мощный грохот. Толпа ожидающих с торжественными лицами увидела, как пространство в небе пошло рябью и волнами. Через мгновение вдалеке показался авангард третьего корпуса. Переполненные энергией, они пронзали облака, словно острое лезвие. Все раскрыли рты от того, насколько впечатляющим было это зрелище. Особенно это касалось четырёх генералов, которые горько заулыбались, понимая, что их подчинённые явно не ровня культиваторам третьего корпуса.

Сразу за авангардом появилось два полка по тысячи человек в каждом, которые раскинулись словно два крыла. Ещё эти два полка, пульсируя убийственной аурой, напоминали огромный натянутый лук, готовый выпустить мощные стрелы. Затем показался Бай Сяочунь в окружении личной охраны и ещё большего количества солдат. Учитывая, как блестели его золотые доспехи, Бай Сяочунь почти сразу стал центром всеобщего внимания. Когда армия приблизилась, собравшиеся культиваторы ещё больше занервничали. В отличие от них Бай Сяочунь обрадовался и начал постоянно удовлетворённо вздыхать.

«Когда я впервые попал сюда, то никто не знал моего имени. Теперь все важные люди города выстроились, чтобы встретить меня». В этот момент Бай Сяочунь был полностью убеждён, что все те усилия, которые ему пришлось приложить, чтобы заполучить звание генерал-майора, оказались не напрасными.

Когда они приблизились к встречающим, Бай Сяочунь отдал приказ, и армия остановилась. Потом какое-то количество людей отправили на разведку, в то время как остальные подчинённые Бай Сяочуня холодно взирали на официальных лиц Мирового города. Конечно, по этой причине все встречающие, включая магистрата города, занервничали ещё больше. Через мгновение четыре генерал-майора глубоко вздохнули, сложили руки и поклонились.

— Собрат даос Бай, мы ждали тебя.

Бай Сяочунь от души рассмеялся и махнул рукой солдатам авангарда, которые тут же разошлись, давая дорогу четырём генерал-майорам. Те быстро подошли и представились, а ещё преподнесли Бай Сяочуню небольшие подарки в честь знакомства. Учитывая, что все они состояли в пяти легионах, они говорили крайне уважительно, что очень порадовало Бай Сяочуня. Улыбнувшись, он начал с ними дружески беседовать. Через мгновение магистрат города и другие важные представители руководства переглянулись и тоже взлетели в воздух, чтобы поздороваться. Они также преподнесли ему небольшие дары, что обрадовало его ещё больше. Затем они собрались вокруг него, и все вместе отправились в Мировой город.

— Брат Бай, вы настоящий избранный. Сложно представить, что вам удалось получить звание генерал-майора в столь юном возрасте. Ваше будущее должно быть просто блестящим.

— Верно. Я уже давно слышал о ваших великолепных достижениях ещё в главной секте, генерал-майор Бай.

— Вы поистине герой, генерал-майор. Кстати, какое важное дело потребовало вашего личного присутствия в нашем городе? Если мы можем хоть как-то помочь, только скажите.

Подобные слова, произнесённые официальными лицами, офицерами и другими важными людьми города, заставили Бай Сяочунь чуть не лопнуть от радости. Однако, следуя совету Бай Линя, он не проронил ни слова о целях своего визита. Пока что всё шло по плану, предложенному Бай Линём, включая холодность подчинённых Бай Сяочуня и то, как сам он отказывался говорить о причинах приезда в город. Целью этого манёвра было заставить важных людей города занервничать ещё больше, чтобы они решили на всякий случай умаслить Бай Сяочуня большим количеством даров.

Так всё и случилось. Когда он попал в город, то обнаружил, что для него уже расчистили дорогу. Когда он огляделся, то увидел, как все культиваторы Мирового города взирают на него с выражением крайнего почтения, что заставило его ещё сильнее вздохнуть. Если бы он захотел, то мог бы убить любого, достаточно было лишь отдать приказ. Или если бы ему понравился кто-то из культиваторов-женщин, то достаточно было сказать лишь одно слово, и обо всём бы позаботились. За ней бы отправили людей, которые доставили бы её к нему в покои позже ночью. По крайней мере, Бай Сяочунь был уверен, что, учитывая его ранг, всё было бы именно так.

Прошло несколько дней, в течение которых все влиятельные организации города продолжали каждый день присылать ему дары, скапливающиеся целыми кучами. Теперь Бай Сяочунь осознал, почему так много людей готовы сражаться за место генерал-майора. Конечно, он не забывал и о своих планах вербовки людей. Чжао Лун обо всём позаботился. Он отправил людей, чтобы они разыскали избранных секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, прибывших с Бай Сяочунем на одном и том же корабле несколько лет назад. Каждый раз, когда кого-то из них находили, об этом составлялся отчёт, который попадал к Бай Сяочуню. Затем, стоило Бай Сяочуню кивнуть, как этого человека сразу же вербовали.

Поискав среди знакомых имён, Бай Сяочунь не встретил ни одного упоминания о Гунсунь Вань’эр или мастере Божественных Предсказаний. Конечно, что касалось Чень Маньяо, то Бай Сяочунь был практически уверен, что она уже давным-давно вернулась домой в дикие земли. Невозможно было сказать, где именно сейчас находились Гунсунь Вань’эр и мастер Божественных Предсказаний, даже нефритовая табличка не помогала связаться с ними. «Гунсунь Вань’эр всегда была очень загадочной, про неё можно больше не думать. Но куда делся мастер Божественных Предсказаний?»

Прошло семь дней, Бай Сяочунь продолжал собирать дары. Дошло до того, что он даже перестал заботиться о том, чтобы разбирать их, он просто скидывал всё в одну кучу в бездонную сумку. Однажды вечером, пока он размышлял, стоит ли послать людей на поиски мастера Божественных Предсказаний, к нему с визитом пришёл пухленький магистрат.

— Брат Бай, — сказал он, рассмеявшись, — сегодня тебе крупно повезло!

— В самом деле? — у Бай Сяочуня отвисла челюсть: он совершенно не понимал, про что толкует магистрат.

530. Новый трюк

Магистрат, похоже, до сих пор был в шоке от той новости, которую пришёл обсудить:

— Брат, из-за одного твоего присутствия случилось нечто замечательное. Видишь ли, один из чиновников погряз во взятках, он даже разграбил какую-то часть военных ресурсов. Однако он так испугался твоего приезда, что тут же вернул всё наворованное в обмен на гарантии, что ему сохранят жизнь. Я лично осматривал всё конфискованное и поражённо обнаружил, что он был неимоверно богат. Но самым удивительным из его сокровищ оказался корень женьшеня, которому более девяти тысяч лет! Сомневаюсь, что ты когда-либо видел подобное. Отросточки прозрачные, словно хрустальные, а луковки словно духовный жемчуг. Он практически бесценный и, скорее всего, стоит больше, чем всё остальное, чем владел чиновник.

— Ему более девяти тысяч лет?! — воскликнул Бай Сяочунь, и его глаза стали величиной с блюдца.

— Да, так и есть. Никогда в жизни не видел ничего подобного…

Если использовать подобные корень женьшеня для изготовления лекарственной пилюли, то уровень прилива жизненной силы, который она сможет обеспечить, просто не будет поддаваться описанию. Это могло бы очень пригодиться для техники Неумирающей Вечной Жизни.

— Не беспокойся, брат… — сказал магистрат с многозначительной улыбкой. Понизив голос, он продолжил: — Я уже приказал тайно доставить корень женьшеня Чжао Луну. После того как я уйду, он наверняка передаст его тебе. Что касается конфискованного добра, то я упорядочу его так, чтобы ты смог забрать его с собой на великую стену, и там ты и генералы сможете использовать его так, как посчитаете нужным.

Бай Сяочунь слегка сощурился, глядя на магистрата. Внезапно он осознал, что перед ним открылся целый новый мир, в котором, судя по создавшемуся у него впечатлению, этот магистрат оказался просто гением. В этот момент у него в голове всё прояснилось, и Бай Сяочунь ощутил, что он начал совсем по-другому понимать эту жизнь.

«Значит, у этого магистрата у самого немного рыльце в пушку, при этом он не может понять, зачем я приехал. Беспокоясь, что я начну проверять военные ресурсы, он решил проявить инициативу сам. Он не только передал «конфискованные» ресурсы мне, но ещё и вручил ценный подарок, чтобы задобрить меня. Просто безупречно. Помимо этого он не принёс подарок сразу мне, чтобы позже не попасть из-за этого в неприятности. Какой он хитрый!» Внезапно Бай Сяочунь осознал, что узнал новый хитрый трюк от магистрата; он уже хотел что-то ответить ему, но тут у него изменилось выражение лица.

В бездонной сумке его удостоверяющий медальон засветился ярким светом. Достав его и использовав немного божественного сознания, он услышал строгий голос Бай Линя: «Генерал-майор Бай Сяочунь, дикие земли собираются атаковать большими силами. Сейчас же возвращайся в город Великой Стены». Бай Сяочунь нахмурился, отчего магистрат немного занервничал. Он уже хотел спросить, что случилось, но в этот момент Бай Сяочунь внезапно прокричал громогласным голосом:

— Чжао Лун!

Чжао Лун стоял на страже за дверью, поэтому тут же поспешил войти и соединил руки в приветствии.

— Передай мой приказ! Отпуск окончен! Через время горения половины палочки благовония третий корпус должен выдвинуться обратно в сторону великой стены.

По телу Чжао Луна пробежала дрожь, он сразу же отправился выполнять приказ. Нервничая, магистрат всё же спросил:

— Брат Бай, это…

Бай Сяочунь прервал его слова, от души рассмеявшись.

— Ничего особо важного. Просто дикие земли атакуют, вот и всё. Мне пора возвращаться, брат. Если судьбе будет угодно, то в будущем мы встретимся вновь.

Затем он соединил руки в знак прощания и перестал обращать на магистрата внимание, после чего тот ушёл. Магистрат очень обрадовался, услышав, что Бай Сяочунь уезжает, он даже лично проводил его в путь. Через время горения половины палочки благовоний примерно пять тысяч культиваторов третьего корпуса уже собрались. Бай Сяочунь взмахнул рукой, и вся группа поднялась в воздух над Мировым городом, чтобы отправиться в сторону великой стены.

Однако когда они перелетели через городскую стену, вдали внезапно появилось два луча света. Очевидно, что один культиватор преследовал другого с намерением убить. Волосы человека, за которым гнались, растрепались, а его тело было усеяно множеством ран. Казалось, что у него уже заканчивается духовная энергия, и если бы он не уклонялся с завидной настойчивостью от летящих в него ударов, то давно бы уже молил о пощаде.

— Эй, мастер Божественных Предсказаний, эта душа принадлежит мне. Как ты посмел украсть её. Ищешь смерти?! Никто тебе теперь не поможет!

У молодого человека, преследовавшего культиватора, было ледяное выражение лица. В его глазах сияла ярость, и он, ничуть не колеблясь, сжигал собственную духовную энергию, чтобы догнать беглеца.

— Перестань задирать меня, Еретик! Я первым увидел эту душу! Это ты пытаешься украсть её у меня!

Этими двумя были не кто иные, как мастер Божественных Предсказаний и Еретик. Крича, мастер Божественных Предсказаний использовал последние остатки духовной энергии, чтобы достать маленький флажок, которым он взмахнул, чтобы получить дополнительное ускорение. Со свистом он устремился в сторону Мирового города и тогда-то заметил в воздухе рядом с ним более пяти тысяч культиваторов. Его глаза тут же радостно засияли. В конце концов, именно из-за этой группы культиваторов он и продолжал так отчаянно спасаться от погони.

Последние несколько лет выдались для него очень тяжёлыми. В какой-то момент из-за злополучной цепочки событий его бездонная сумка испортилась. В результате все его вещи оказались уничтоженными или потерянными, включая магические предметы, удостоверяющий медальон и нефритовую табличку для связи. Он и сам чуть не погиб. Однако в результате ему удалось отвоевать маленький флаг, позволяющий ускоряться и являющийся по-настоящему мощным магическим сокровищем.

Отчаянно пытаясь выжить, какое-то время назад он использовал остатки духовной энергии, чтобы сделать предсказание, которое указало ему, что главный поворот в его жизни случится в Мировом городе. Он тут же отправился в его сторону, тогда-то он случайно и узнал, что Бай Сяочунь, оказывается, стал генерал-майором. Эта новость основательно потрясла его, но в то же время он очень обрадовался. С сияющими глазами он решил, что сможет найти покровителя в лице Бай Сяочуня. Однако по дороге он случайно наткнулся на душу уровня зарождения души и уже хотел забрать её себе, когда показался Еретик. Они тут же сцепились, пытаясь решить, кому достанется душа. Оказалось невозможным определить, кто из них заметил её первым, но в конце концов мастер Божественных Предсказаний сцапал душу. Обрадовавшись, он принялся убегать, используя маленький флаг, чтобы всё время оказываться на один шаг впереди Еретика. Теперь, когда он увидел пять тысяч культиваторов над Мировым городом, то сразу понял, кто это, и закричал изо всех сил:

— Младший патриарх, спаси меня! Еретик пытается меня убить!

Глаза Еретика ярко блеснули. Хотя он не ожидал увидеть такую большую группу культиваторов, но он практически был уверен, что они пришли с великой стены. У Еретика был странный, замкнутый характер, поэтому он не слышал новости о назначении Бай Сяочуня. При виде большой группы солдат у него появилось нехорошее предчувствие, из-за чего он даже немного замедлился, но затем в его глазах снова промелькнуло желание убивать, и он решил, что ни в коем случае не даст мастеру Божественных Предсказаний добиться своего. Стиснув зубы, он выполнил жест заклятия правой рукой. Тут же его лицо стало пунцовым, а прямо перед ним появилась огромная иллюзорная рука.

— Никто тебя теперь не спасёт!

Послышалось мощное громыхание, и огромная ладонь устремилась в сторону мастера Божественных Предсказаний. Это был один из козырей Еретика, однако он требовал значительного количества духовной энергии. Поэтому он редко прибегал к подобному, но сложившаяся ситуация не оставляла ему выбора. Мастер Божественных Предсказаний помрачнел, ощутив мощную смертельную угрозу. Его лицо побледнело, когда он понял, что флаг не сможет помочь ему развить достаточную скорость, чтобы спастись от иллюзорной ладони.

Незадолго до этого момента Бай Сяочунь вгляделся вдаль и тут же узнал мастера Божественных Предсказаний. Затем он услышал его крики и увидел огромную иллюзорную ладонь. Зрачки Бай Сяочуня сузились. Времени на раздумья не было, поэтому он тут же сделал шаг вперёд, и всё вокруг него замедлилось. Потом он устремился вперёд и практически мгновенно появился между мастером Божественных Предсказаний и огромной ладонью. Затем он поднял правую руку, чтобы встретить удар ладони. Послышался резкий бум, и в то же время мир вокруг Бай Сяочуня снова стал двигаться с нормальной скоростью. Мощь атаки развеялась, оставляя после себя небольшие колебания в пространстве.

Всё случилось так быстро, что никто из пяти тысяч солдат Бай Сяочуня не успел понять, что происходит. Даже Еретик и мастер Божественных Предсказаний не смогли разглядеть произошедшее. Всё, что увидел Еретик, — его иллюзорная ладонь внезапно разрушилась. Но затем, когда энергия рассеялась, он заметил, что за спиной мастера Божественных Предсказаний стоит стройная фигура с поднятой перед собой рукой. Глаза Еретика широко распахнулись, он втянул воздух ртом, и на его лице отразилась крайняя степень удивления. Он тут же узнал Бай Сяочуня, а потом понял, что тот смог переместиться со скоростью, близкой к телепортации, чтобы успеть появиться перед иллюзорной ладонью и разрушил воплощение его техники-козыря. Ещё более поразительным было то, что Бай Сяочунь при этом ничуть не пострадал и даже не напрягся.

Сердце Еретика подскочило к горлу, в то время как даже эксперты зарождения души среди сил третьего корпуса смотрели на Бай Сяочуня очень серьёзными взглядами. Они были застигнуты врасплох демонстрацией поразительной скорости. Подобной скорости вполне хватало, чтобы в случае необходимости произвести внезапную смертельную атаку на эксперта зарождения души. Мастер Божественных Предсказаний ощутил, что его вырвали из лап смерти, он восторженно посмотрел на Бай Сяочуня, парящего рядом с ним.

— Младший патриарх, спаси меня. Еретик пытается меня убить!

531. Словно на себя смотрю

Бай Сяочунь медленно поднял взгляд на Еретика и спросил:

— Чего это ты задумал? Хочешь убить одного из моих людей?

Учитывая, что он был облачён в золотые доспехи, выглядел он очень впечатляюще. Еретик уставился на Бай Сяочуня, и его зрачки сузились. Однако в это время он ощущал сильное беспокойство, и не только из-за пяти тысяч культиваторов за спиной Бай Сяочуня, но ещё и от той неимоверной скорости и лёгкости, с которой он разделался с козырем Еретика. Он с трудом верил своим глазам. В конце концов, Еретик занимал вторую строчку в рейтинге суперзвёзд секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, в то время как Бай Сяочунь — только десятую. По-настоящему поражало то, как он смог так сильно преобразиться за такое короткое время. Прошло время нескольких вздохов, Еретик стиснул зубы и ответил:

— Он украл душу, которая по праву принадлежит мне!

— Чушь! — тут же выпалил мастер Божественных Предсказаний. — Это ты пытаешься украсть её у меня! Младший патриарх, я увидел её первым и собирался преподнести её тебе в качестве подарка, мой господин!

После этого он достал душу из своего флага, стараясь не думать о том, с какой болью в сердце приходилось с ней расставаться, и протянул её Бай Сяочуню.

— Да ты! — прорычал Еретик, в его глазах засиял холодный свет. Бай Сяочунь уже ощутил, как подступает головная боль. Очевидно, что определить, кто у кого крал, было практически невозможно. Более того, он невольно вздохнул от того, что они дрались всего лишь из-за души уровня зарождения души.

— Неужели эта душа стоит того, чтобы из-за неё так отчаянно драться?.. — покачав головой, Бай Сяочунь хлопнул по бездонной сумке, и из неё вылетело сто душ уровня зарождения души… Мастер Божественных Предсказаний и Еретик задрожали и тяжело задышали от изумления.

— Так… Так много…

— Небеса…

Бай Сяочуню очень понравилась их реакция. Слабо улыбнувшись, он продолжил вести с ними назидательную беседу:

— Вы же оба ученики одной и той же секты! Какой смысл вам драться? Это же просто душа, верно? Вот, возьмите эту сотню душ и поделите между собой.

Мастер Божественных Предсказаний издал пронзительный вопль и прыгнул вперёд, начав загребать себе души. Он был настолько обедневшим, что даже одна такая душа могла свести его с ума, что уж говорить о том количестве, что сейчас плавали прямо у него под носом. Забрав половину, он завистливо поглядывал на оставшиеся души, но не смел их тронуть. Поспешив обратно к Бай Сяочуню, он сказал:

— Не могу поверить, что наконец нашёл тебя, младший патриарх, — немного подвывая, он продолжил: — Ты не представляешь, насколько у меня стало всё плохо после того, как наши пути разошлись…

Судя по всему, он намеревался во что бы то ни стало остаться рядом с Бай Сяочунем. К этому моменту Бай Сяочуня уже окружили солдаты третьего корпуса.

— Ладно, довольно, — сказал он, немного нахмурившись. — Когда ты отказался остаться со мной, что-то я не видел подобного выражения у тебя на лице. Что ж, учитывая, насколько я великодушный, я думаю, что могу позволить тебе стать моим последователем, — после этого он повернулся, чтобы уйти.

Глубоко тронутый мастер Божественных Предсказаний тут же решил следовать за Бай Сяочунем. К этому моменту его восхищение Бай Сяочунем было сродни могучей реке. Раньше он полагал, что в Небесном городе Бай Сяочуню удалось подняться только за счёт удачи. Но то, что здесь, на границе с дикими землями, он дослужился до генерал-майора, потрясло мастера Божественных Предсказаний до глубины души. На самом деле он уже поклялся сам себе до конца жизни остаться рядом с Бай Сяочунем. Его решимость только возросла, когда он увидел Сун Цюэ среди людей Бай Сяочуня. Ещё он тут же насторожился. В Небесном городе мастер Божественных Предсказаний первым начал следовать за Бай Сяочунем, что принесло немало выгод. Теперь он был вторым, и это делало Сун Цюэ главным соперником.

Когда Еретик понял, что никто не обращает на него внимания, он задрожал. Вид парящих в воздухе душ только ещё сильнее осложнял ситуацию для него. Всё вместе это нанесло огромный удар по его самоуважению. Стиснув руки в кулаки, он проигнорировал души и повернулся к Бай Сяочуню.

— Бай Сяочунь! — взревел он.

Тут же пять тысяч людей Бай Сяочуня смерили его холодными взглядами. Еретик почувствовал, как его тело напряглось, но стиснул зубы и продолжил:

— Я хочу записаться в ряды армии на великой стене.

Когда Бай Сяочунь увидел, что в глазах Еретика сияет решимость, он вспомнил, как и что говорил ему Бай Линь, несколько лет назад, когда он только пришёл и собирался покинуть город Великой Стены. Тогда он тоже был предан идее послужить секте. При этих мыслях он вздохнул. «Кажется, — продолжил размышлять он, — Еретик и я похожи. Мы оба не боимся в ущерб личной выгоде встать на сторону правого дела». Хотя его сердце сейчас смягчилось, взгляд становился всё более пронзительным. Вспоминая, как в тот день выглядел Бай Линь, он выпятил подбородок и сцепил руки за спиной. Его доспехи сияли золотом, а глаза блестели. Он внимательно посмотрел на Еретика.

— Ты действительно хочешь присоединиться к Сдирателям Кожи? — спросил он, пытаясь в точности воспроизвести интонации Бай Линя. Его голос звучал торжественно, а слова несли в себе некий вес. Казалось, что этому голосу нельзя не подчиниться. Все, услышавшие голос, сразу же ощутили потрясение. Еретик тут же громко ответил:

— Я…

Однако ещё до того как он успел договорить, глаза Бай Сяочуня ярко засветились.

— Как следует обдумай свой ответ, прежде чем говорить, — прервал он его холодным тоном, но при этом эта фраза прозвучала словно гром. С немного сбившимся дыханием Еретик сначала стиснул зубы, а потом ответил:

— Я правда хочу служить!

— Ты так сильно напоминаешь мне самого себя… Ну ладно, так и быть. Будучи генерал-майором третьего корпуса Сдирателей Кожи, я обладаю полномочиями вербовать, кого захочу. С этих пор ты будешь одним из моих солдат, — с этими словами он взмахнул рукавом. — Ты будешь служить пять лет. Каждый год твоё жалование будет в два раза больше, чем-то, что тебе платили в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей. Что касается остальных наград, то их можно получить, накапливая баллы боевых заслуг! Более того, я могу обещать тебе, что если ты сможешь получить достаточно боевых баллов заслуг, чтобы стать генерал-майором, тогда ты и сам сможешь вербовать в ряды Сдирателей Кожи любых культиваторов по своему желанию.

После этого он многозначительно посмотрел на Еретика и подумал, что он всё же буквально копия его самого в день вербовки в армию. «Должно быть, я выглядел точно так же тогда, — подумал он. — Столько страсти. Столько отваги. Просто уникально. Такой состоявшийся избранный». Погружённый в приятные воспоминания, он прочистил горло и повёл свой полк вдаль.

В этот раз они развили даже ещё большую скорость, чем на пути в Мировой город. В конце концов, Бай Линь отдал приказ прибыть как можно скорее. Поэтому всего через несколько дней город Великой Стены уже показался вдали. Почти сразу же все увидели ужасающее облако кровавого цвета с другой стороны стены. Облако имело форму лица молодой женщины. Она была неимоверно прекрасна, с возвышенным видом, словно считала себя выше всего сущего. Даже казалось, словно она часть небес, а ещё она излучала мощное давление, словно дэв. Эта женщина занимала первую строчку в списке приговорённых к смерти на великой стене. И звали её, конечно же, госпожа Красная Пыль.

С ней сражался не кто иной, как трехглазый Чень Хэтянь. Из-за их сражения по воздуху во все стороны разносился грохот. Тем временем бесконечное число гигантов вместе с культиваторами душ и некромантами наступали внизу. Хотя магическая формация и защищала всё, что находилось по эту сторону стены, но грохот от сражения всё равно слабо доносился с той стороны. Очевидно, что сражение достигло огромных масштабов. Защитный барьер шёл рябью, культиваторы пяти легионов формировали боевые построения и постоянно контратаковали. Лучи света сияли от боевых колесниц и магических пушек, вызывающих широкомасштабные разрушения.

Огромное око тоже участвовало в битве. Каждый раз, когда армия диких земель собирала силы и шла в атаку, их останавливали ещё до того, как они добирались до великой стены. На каком-то расстоянии вдалеке показались большие воронки, из которых полились толпы гигантов-дикарей. Однако в битве не участвовали мстительные души. Очевидно, что дикие земли до сих пор не придумали способ противодействовать пилюлям Собирающим Души, поэтому вместо этого опирались на большое количество дикарей-гигантов. Как только Бай Сяочунь увидел, что происходит, то он сразу глубоко вздохнул. Будучи генерал-майором, он не мог себе позволить показать испуг или нерешительность перед лицом врага, поэтому он стиснул зубы, а потом сказал:

— Третий корпус, мы немедленно отправляемся на великую стену.

Бай Сяочунь взревел и повёл третий корпус вперёд, среди прочих за ним последовали поражённые мастер Божественных Предсказаний и Еретик. Глаза мастера Божественных Предсказаний стали размером с блюдца, у него даже колени затряслись. Увидев, насколько здесь опасно, он успел пожалеть, что поклялся следовать за Бай Сяочунем. Однако он был уверен, что Бай Сяочунь не даст ему уйти, даже если он захочет, а посему ему оставалось только горько вздыхать. Что касается Еретика, то он тяжело дышал от предвкушения, что у него появится возможность участвовать в таком сражении. Его кровь уже забурлила.

Вскоре Бай Сяочунь и его люди зашли в город через боковые ворота. Потом они сразу устремились к великой стене. В это время на поле боя сложилась уникальная ситуация. Отказ от использования дикими землями мстительных душ сделал пилюли Собирающая Души практически бесполезными. Более того, даже взрывающиеся алхимические печи не давали большого эффекта. Эта битва была настолько крупной, что, в общем и целом, подобное было каплей в море.

Однако огромные алхимические печи лежали в основе силы Бай Сяочуня в городе Великой Стены. Несмотря на то что он какое-то время был занят, собирая души, но при этом он не прекращал работу над алхимическими печами. Поэтому, естественно, в этой битве пошли в ход запечатанные алхимические печи. Послышались взрывы и жалобные крики. К сожалению, алхимических печей было не так много, и они быстро закончились.

Дикие земли хорошо подготовились к наступлению. Учитывая, сколько гигантов дикарей высыпало из трёх воронок, очевидно, что в сражении принимали участия более ста племён. Определённо, на поле боя сражались не менее миллиона гигантов, многие из которых не задумываясь взрывали себя, пытаясь пробиться через барьер магической формации.

532. Несправедливо обвинённый

Странно, но какими бы мощными не казались атаки сил диких земель, но сейчас Бай Линь и другие генералы не задействовали солдат для ответных атак. Все солдаты оставались за защитным барьером. Как только защитный барьер отступал, они отступали вместе с ним. Непосредственное сражение велось только с душами некромантов, которые могли проникать за защитный барьер.

В настоящий момент складывалось впечатление, что битва идёт с сильным перевесом диких земель. Бессчётное множество дикарей-гигантов бросались вперёд на защитное поле, которое постепенно всё больше отодвигалось обратно к великой стене на всём протяжении передовой. Культиваторы пяти легионов продолжали отступать, пока не оказались в тени самой великой стены. Солдат начало охватывать волнение, но глаза Бай Линя и других генералов загадочно ярко сияли, словно они выжидали нужного момента, чтобы отдать приказ для контратаки.

— Думаю, что пора… — пробормотал Бай Линь, заметно волнуясь от нетерпения.

Пока культиваторы продолжали отступать, внезапно из огромного ока в центре города показался образ летучей мыши. В тот же миг уши окружающих наполнились звуком хладнокровного смеха, а летучая мышь открыла рот и выпустила поток мстительных душ. Одна душа. Десять душ. Тысяча душ. Десять тысяч душ. Скоро посчитать, сколько вылетало душ, стало практически невозможно. Казалось, что летучая мышь схожа с бездонным колодцем, из которого в мгновение ока появилось более ста миллионов душ, направившихся через защитный барьер прямо на армию гигантов. Но это был ещё не конец. Души продолжали течь нескончаемым потоком. Сто миллионов. Двести миллионов. Триста миллионов. Вскоре в воздухе уже находилось целых полмиллиарда душ.

Культиваторы пяти легионов неверяще взирали на происходящее. Силы диких земель ещё больше поразились. Гиганты-дикари, культиваторы душ, некроманты оказались полностью ошеломлены.

— Э-э-это… это…

— Не может быть!

— Небеса! Я не могу поверить, что здесь так много мстительных душ! Разве это не мы сражаемся при помощи мстительных душ? Откуда у великой стены их так много?

— Даже если бы они копили их очень и очень долго, то всё равно набрать такое количество оказалось бы невероятно сложно.

В небесах поднялся грохот, а силы диких земель продолжали с неверием взирать на происходящее. От этого зрелища у них появлялось ощущение, что весь мир встал с ног на голову. В конце концов, всегда именно они атаковали великую стену при помощи мстительных душ. А теперь всё происходило наоборот. Великая стена отправляла мстительные души в атаку на них.

Ещё более возмутительно, что душ оказалось более полмиллиарда. Это было больше, чем дикие земли использовали в предыдущей большой битве. Вид такого бесконечного, казалось бы, числа мстительных душ, устремившихся в их сторону, заставил дикарей задрожать от удивления и ужаса. В мгновение ока пятьсот миллионов душ уже налетели на гигантов-дикарей и начали вселяться в них, вызывая крики агонии и заставляя их тела взрываться. Эти взрывы случались не просто изредка. За время нескольких вдохов многие десятки тысяч дикарей-гигантов взорвались, заставляя кровавый туман распространиться по всему полю боя.

После нападения душ огромная армия гигантов стала распадаться, и предыдущий перевес диких земель начал сходить на нет. Почти сразу воцарился хаос, как бы культиваторы душ не пытались навести порядок в рядах гигантов, ничего не получалось. Глаза некромантов загорелись красным и они приложили все силы, чтобы взять души под контроль. Однако душ было слишком много, поэтому этих усилий оказалось явно недостаточно. Но самым невероятным было то, что огромная летучая мышь из ока продолжала извергать души, создавая прилив из них, который сокрушал всё на своём пути, словно камень хрустальный бокал.

Культиваторы пяти легионов очень обрадовались, их кровь забурлила, и они начали громко выкрикивать:

— Это те самые души, что сдал Бай Сяочунь!

— Теперь я понял! Это души генерал-майора Бая!

— Ха-ха-ха! Неслыханно. Силы великой стены впервые используют мстительные души для нападения на дикие земли!

В то же время Бай Линь и остальные генералы запрокинули головы и громко рассмеялись. Это был момент, которого они все ждали.

— Сдиратели Кожи, — взревел Бай Линь, — за мной, в атаку!

Завывая и смеясь, он устремился на поле боя, а за ним последовали Сдиратели Кожи. Остальные четыре легиона тоже пошли в атаку, и через мгновение пять легионов уже вонзились в ряды противника словно острые клинки. Пока дикари пребывали в хаосе, а мстительные души обеспечивали прикрытие, они напали, вылетев из-за защитного барьера, и начали резню. Что касается защитного поля магической формации, то оно засияло ярким светом, а затем, вместо того, чтобы отступать, начало движение вперёд, снова полностью восстановившись.

— Бай Сяочунь! — выкрикнул кто-то голосом, полным ненависти и жажды убивать. Это была не кто иная, как госпожа Красная Пыль, которая в это время сражалась с Чень Хэтянем.

И не она одна догадалась, кто стоял за таким неожиданным развитием событий. Гиганты снова и снова сдавали позиции на передовой, они слышали возгласы в рядах пяти легионов и вскоре поняли, что во всём виноват Дьявол Бай. Затем в воздухе послышалось множество яростных воплей и проклятий:

— Унижение диких земель никогда не закончится, пока Дьявол Бай жив!

— Дьявол Бай, священный народ не будет знать покоя, пока не увидит твоей смерти!

— Если ты попадёшь в мои руки, Бай Сяочунь, то я заставлю тебя страдать тысячу лет!

Пока эти слова раздавались на поле боя, Бай Сяочунь и его пять полков прибыли на великую стену. У Бай Сяочуня тут же отвисла челюсть.

«Что я сделал на этот раз?» Когда он увидел бессчётное множество мстительных душ, нападающих на армию диких земель, то протёр глаза, думая, что ему мерещится, а потом снова посмотрел на поле боя. Пять тысяч культиваторов, которых он привёл с собой, тоже посмотрели туда, а потом на Бай Сяочуня, и на их лицах появилось странное выражение.

Мастер Божественных Предсказаний был полностью потрясён, хотя он не очень понимал, что именно происходит, но слышал, о чём кричали гиганты-дикари. Посмотрев на Бай Сяочуня, он ощутил, как от потрясения у него покалывает в затылке, и даже задрожал от чувства благоговения, которое родилось в его душе. «Конечно же младший патриарх несомненно выдающийся. Он не только уже стал генерал-майором, но и каким-то образом вызвал такую яростную ненависть среди дикарей». Еретик не мог вымолвить ни слова от удивления, ему казалось, будто его кто-то ударил.

Бай Сяочунь не на шутку заволновался, увидев, что происходит. Он повернулся и посмотрел на летучую мышь в огромном оке, а потом снова на всех людей, которые сейчас обратили взгляды на него. И тут его глаза засияли. Внезапно он осознал, что сейчас складывается идеальная ситуация, чтобы немного покрасоваться. Выпучив глаза, он задрал подбородок и как бы свысока посмотрел на поле боя. Соединив руки за спиной, он спокойно сказал:

— Ничтожные дикари. Я могу превратить вас в пепел, даже не ступая на поле боя.

В ответ дикари начали ещё больше ругаться, а пять легионов возликовали. В этот момент Бай Сяочунь чувствовал себя более важным, чем небеса и земля.

Однако тут же госпожа Красная Пыль гневно посмотрела на него и стиснула зубы. Их последняя крупная битва оказалась проиграна дикими землями, и всё из-за Бай Сяочуня, и сейчас происходило то же самое. Желание госпожи Красная Пыль убить Бай Сяочуня стало просто невыносимым. Однако Чень Хэтянь не давал ей возможности действовать, она ничего не могла сделать Бай Сяочуню. Поэтому она повысила голос и произнесла:

— Дикие земли, услышьте мой приказ! Используя свою власть как госпожи Красная Пыль, я перемещаю Бай Сяочуня на первое место в списке приговорённых к смерти в диких землях, а также увеличиваю награду за его голову. Наградой теперь является полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов! Эта награда будет выдана любому, будь то представитель священного народа или культиватор с великой стены. Единственным требованием является убить Бай Сяочуня. Я, Красная Пыль, клянусь моей основой культивации, что никогда не нарушу это моё слово ни в малейшем аспекте. Более того, я сохраню в тайне личность того человека, что убьёт Бай Сяочуня, и никогда не выдам никакой даже косвенной информации о нём. Если я нарушу хоть в какой-то мелочи эту клятву, то пусть моя основа культивации разрушится, и я потеряю свои тело и душу.

Сразу, как только прозвучали слова госпожи Красная Пыль, в небе раздался гром, словно желая засвидетельствовать её обещание. Это означало, что госпожа Красная Пыль только что произнесла Дао клятву. После произнесения Дао клятвы её нельзя было нарушить.

Когда её слова разнеслись по полю битвы, то все притихли, и огромное количество взглядов сконцентрировалось на Бай Сяочуне. На него заинтересованно смотрели как из стана противника, так и многие культиваторы пяти легионов. Провозглашённая награда была просто слишком привлекательна. Полный набор из душ зверей-дэвов пяти элементов являлся эквивалентом души дэва и пределом мечтаний для любого, желающего вступить на стадию зарождения души. Более того, госпожа Красная Пыль пообещала сохранить в секрете личность убившего Бай Сяочуня. Поэтому многие сердца начали биться в предвосхищении.

Когда Бай Сяочунь увидел, сколько убийственных и жадных взглядов направлено на него, то он помрачнел и задрожал. Не задумываясь, он хлопнул по бездонной сумке, после чего вокруг него образовалось несколько слоёв доспехов. Внезапно у него отпало всякое желание выпендриваться и вместо этого появилось очень нехорошее предчувствие.

— Послушайте, но ведь я тут не виноват, — пробормотал он, ощущая, что его ошибочно обвинили. — Кто же знал, что летучая мышь решит выплюнуть все эти души обратно?..

Неожиданное надвигающееся бедствие не только заставило его занервничать, но он ещё и начал сожалеть о своих поступках. Он ощутил, словно по позвоночнику пробежал холодок, вдруг осознав, что его бедной-несчастной жизни угрожает опасность.

— Это абсолютно нечестно!

533. Что-то масштабное

Весь ход битвы поменялся. Безграничный поток душ оттеснял дикарей всё дальше, а крики агонии и грохот продолжали раздаваться в воздухе. Кровь окрасила землю в алый, а небеса потемнели. Многие дикари за мгновение до смерти обращали на Бай Сяочуня взгляды, полные ненависти и безумия, от чего сам Бай Сяочунь становился всё мрачнее и мрачнее.

Он очень остро ощущал, насколько это всё несправедливо по отношению к нему. Он ещё мог понять, что его винили за создание пилюль Собирающих Души и за взрывающиеся алхимические печи. Но происходящее сейчас не имело к нему никакого отношения. На самом деле не было даже признаков того, чтобы боевые баллы заслуг на его удостоверяющем медальоне прибывали.

«Никаких боевых баллов заслуг, да к тому же я ещё и козёл отпущения? Что-то тут не так!» Чем дальше он ужасался ситуации, тем больше она казалась ему подстроенной.

Однако пока он волновался, силы диких земель уже почти совсем разгромили. Три воронки вдалеке начали ярко светиться и издавать громоподобный грохот. Затем из самой левой воронки возникла чёрная трёхкилометровая рука с девятью пальцами. Рука быстро схватила ближайшего гиганта-дикаря и швырнула его в сторону пяти легионов, словно он был лёгким, как цыплёнок. Кричащий гигант превратился в луч света и полетел в пять легионов, где взорвался, тем самым создавая мощную атаку. Через мгновение огромная рука уже схватила ещё одного гиганта-дикаря и забросила его на поле боя подобным же образом.

Но на этом всё не закончилось. Ещё одна чёрная девятипалая рука высунулась из самой правой воронки. После этого из центральной воронки показалась огромная голова. У головы не было глаз на лице, но изо лба торчал один чёрный рог, а также был кроваво-красный рот. Очевидно, что это был какой-то злой призрак. Через мгновение призрак издал рёв, от которого содрогнулась и задрожала земля.

Рёв!

Звуковая волна сокрушала всё на своём пути, заглушая остальные звуки. На всём поле боя кроме неё больше ничего не было слышно. Звуковая волна не дала гигантам-дикарям отступить и врезалась в силы пяти легионов словно ураганный ветер. Издалека три воронки казались окнами, ведущими в другой мир, откуда высунул руки и голову гигантский призрак. Ещё поразительнее было то, что рёв призрака смог оставить прорехи в приливе душ.

Бай Линь, генералы и Чень Хэтянь оказались поражены. Однако одного этого было недостаточно, чтобы дикие земли смогли вернуть себе инициативу в сражении, но, учитывая, что это они напали на стену, естественно они пришли подготовленными.

Хотя неожиданное появление прилива из мстительных душ и оказалось разрушительным для них, у них точно ещё были козыри в рукаве. Это стало очевидным, когда без какого-либо предупреждения на поле боя появилось ещё более ста схожих воронок, напоминающих окна в другой мир. Ещё больше рук и голов призраков высунулось оттуда. Снова мощный рёв призраков заставил глаза дикарей загореться безумием, словно звук тронул их сердца. Вместо того, чтобы отступать, они тоже начали издавать рёв и пошли в атаку на пять легионов, совсем не заботясь о собственной безопасности.

На лице Бай Сяочуня показалось очень мрачное выражение. Очевидно, что дикие земли оказались хорошо подготовлены, и эта мысль заставила его занервничать. Однако времени обдумывать это сейчас не было, поэтому Бай Сяочунь просто вытянул руку вперёд и воскликнул:

— Третий корпус, займитесь магическими орудиями великой стены. Разнесите этих здоровенных призраков на кусочки!

Культиваторы пяти полков тут же ринулись выполнять команду. В этот момент ситуация на поле боя была ещё более нестабильна, чем изначально. Тут и там слышались взрывы, разъярённые вопли и крики агонии. Защитный барьер магической формации шёл рябью и сдвигался то в одну, то в другую сторону, пока противники отчаянно сражались друг с другом. Хотя силы великой стены явно уступали числом диким землям, но у них были мстительные души и магическая формация, поэтому на самом деле и превосходство было на их стороне. Однако за то, чтобы взять верх в бою, им пришлось заплатить огромную цену. Дикари просто сходили с ума, с их стратегией самодетонации было практически невозможно справиться. Поле боя превратилось в огромную мясорубку, кровь лилась рекой, бойцы умирали на каждом шагу. Отчаянный бой!

Уже настал вечер. Чень Хэтянь и госпожа Красная Пыль до сих пор не прекращали своей схватки, никому из них не удавалось уделять много внимания происходящему на поле боя. Что касается корпуса Бай Сяочуня, то половина его находилась на поле боя, в то время как остальные вели огонь со стены. Однако все они пламенно сражались. Бай Сяочунь в это время весь дрожал, но видя залпы магических орудий, знал, что сейчас пришло время и ему принять участие в битве.

Однако в то время как его глаза начали сиять красным светом и он спрыгнул со стены на поле боя с большой группой культиваторов, земля внизу начала дрожать. В то же время послышался оглушительный грохот и поднялся сильный ветер. Горы начали осыпаться, а деревья падать на землю, когда по полю боя прокатился звук, превосходящий крики злых призраков.

Грохот!

Гиганты-дикари закашлялись кровью, а с ними и культиваторы пяти легионов. Звук, нанёсший удар по всем, был совершенно оглушительным. Кровь брызнула у Бай Сяочуня изо рта, и он посмотрел в сторону горизонта, где раньше возвышался один чёрный столб света. Теперь там было уже два столба! Из земли поднялся второй столб и множество мощных вибраций распространилось вокруг. Обе воюющие стороны оказались поражены до предела.

— Появилась ещё одна колонна света!

— Ч-ч-что… что происходит?

— Что случилось?!

Все сражающиеся помрачнели, что касается Бай Сяочуня, то он задрожал от волнения. Прежде чем он успел хоть что-то предпринять, послышался ещё один оглушительный рёв, от чего у всех дикарей и культиваторов снова брызнула кровь изо рта. В небо поднялся третий столб света. Чень Хэтянь и госпожа Красная Пыль тоже сильно помрачнели. Они тут же перестали сражаться и разошлись подальше друг от друга, внимательно всматриваясь в столбы света. Все были настолько поражены, что не могли не начать обеспокоенно восклицать:

— Что случилось?!

— Появилось ещё две колонны света!

Но это был ещё не конец. Пока все поражались, послышалось ещё одно мощное громыхание, а за ним и четвёртое и пятое. Всего один за другим прозвучало восемь взрывоподобных звуков. Всё неистово тряслось, даже небеса, казалось, разверзлись. Что уж говорить о горах, которые находились между великой стеной и пропастью, откуда поднялись столбы света. Почти всё оказалось разрушено и превращено в пыль.

Эти грандиозные события привели к тому, что многие не могли даже подняться на ноги. Кровь шла у них из глаз, носа, рта, ушей, а крики агонии звучали не смолкая. Некоторые гиганты-дикари и культиваторы великой стены был так серьёзно ранены, что их основы культивации полностью дестабилизировались, и они моментально умерли.

Магическая формация защитного барьера полностью разлетелась на куски, и, к ужасу Бай Сяочуня, по великой стене начали расползаться трещины.

— Это… это…

Вместе с мощным грохотом в небо поднялись ещё колонны света. Шесть, семь, восемь. Поразительно, но ещё восемь столбов света появились вдали. Теперь всего их стало девять. Девять колонн света уходили в небесную высь, создавая подобие магической формации, которая, казалось, способна проткнуть небеса и потрясти все формы жизни.

Чень Хэтянь невольно тяжело задышал, а глаза госпожи Красная Пыль стали большими как блюдца. Внизу дикари и культиваторы поражённо стояли не двигаясь, истекая кровью. У Бай Сяочуня тоже шла кровь изо рта, носа, ушей и глаз, он посмотрел на девять колонн чёрного света, и у него на сердце при этом возникло очень нехорошее предчувствие.

— Происходит что-то масштабное.

534. Новости о душе дэва

Почти в то же время, когда появилось девять столбов света, Чень Хэтянь и госпожа Красная Пыль достали нефритовые таблички для связи, получая сообщения от своих. И у обоих изменились выражения на лицах и они тяжело задышали. Наконец они посмотрели друг другу в глаза и начали обмениваться мыслями. Уже через время пары вдохов они достигли соглашения, после чего Чень Хэтянь взмахнул рукой и отозвал силы обратно на великую стену.

— Пять легионов, отступаем!

В то же время глаза госпожи Красная Пыль засияли и, глянув на армию диких земель, она холодно приказала:

— Священный народ, отступаем!

Учитывая, что они оба отдали одинаковый приказ, сражение не могло продолжаться дальше. Бой закончился. Озадаченные и шокированные появлением девяти колонн света дикари отступили. Аналогичная реакция была и у армии великой стены. Когда культиваторы думали, что именно заставило двух дэвов приказать трубить отбой, в их головах начинало роиться множество догадок. Что бы это ни было, оно должно было иметь отношение к девяти столбам света.

Бай Линь и остальные генералы контролировали отступление. Армия диких земель растворилась в вечерней мгле. Что касается Чень Хэтяня, то он внезапно исчез и пропал на несколько часов. Когда он снова появился в огромной пагоде, была уже поздняя ночь. Первым делом он собрал на совет Бай Линя и других генералов. К тому времени культиваторы пяти легионов уже вернулись в свои гарнизоны. Бай Сяочунь находился в третьем корпусе и созерцал девять столбов света, поднимающихся в небо вдалеке. Хотя была ночь и столбы света были чёрными, но от них исходило мягкое свечение, делающее их хорошо заметными. Нехорошее предчувствие в душе Бай Сяочуня продолжало нарастать.

«Что же там происходит? — думал он, нервничая. — Я не уверен относительно остальных колонн, но первая возникла, когда я собрал слишком много душ и запустил какую-то цепную реакцию. Может ли быть такое, что кто-то спровоцировал того злобного призрака, что я видел? Может быть, что-то случилось внутри гробницы?» Чем больше Бай Сяочунь думал о ситуации, тем сильнее склонялся к мнению, что кто-то ещё что-то сделал. В конце концов, и великая стена, и дикие земли отправили множество людей разведать, что находится в гробнице.

«Что если тот злобный призрак вырвался на волю? Что если он придёт за мной?» При этой мысли он нервно начал покусывать губу. Опасливо оглянувшись вокруг, он подумал о том, насколько ужасающим тогда был злобный призрак, понимая, что больше покоя ему не видать. «Что же мне делать?.. Пожалуйста, скажите мне, что я ошибаюсь и это не так!» Теперь он хмурился, чуть не плача, и не мог прекратить вздыхать про себя.

Встреча Чень Хэтяня с Бай Линём и другими генералами продлилась около двух часов. Потом генералы разлетелись из пагоды с сияющими глазами, пытаясь скрыть своё оживление. К тому времени, когда Бай Линь прибыл в часть города Сдирателей Кожи, уже почти занимался рассвет. Первое, что он сделал, это издал приказ для генерал-майоров: «Всем генерал-майорам срочно собраться в моей резиденции».

Бай Сяочунь немного помедлил, потом глубоко вздохнул и полетел к огромной, похожей на гроб, резиденции Бай Линя. Вскоре он заметил других генерал-майоров Сдирателей Кожи. У всех них на лицах было серьёзное выражение, но при этом они не могли скрыть своего любопытства. Обменявшись приветствиями, они собрались вместе и залетели внутрь дома. В большом зале Бай Сяочунь и остальные генерал-майоры построились перед Бай Линём и отдали салют соединёнными руками.

— Произошло нечто масштабное! — сказал Бай Линь, сверкнув глазами, словно молниями. Все внутренне содрогнулись. До этого момента сердце Бай Сяочуня громко колотилось. Он ожидал, что сейчас Бай Линь расскажет, что из гробницы сбежал злобный призрак. Но прежде чем кто-либо успел хоть что-то спросить, Бай Линь возбуждённо объявил: — Обнаружено место расположения души дэва!

Все, за исключением Бай Сяочуня, оказались поражены.

— Душа дэва!

— Не могу поверить, что появилась душа дэва!

— Я служу на великой стене уже много лет и только слышал рассказы о душах дэва. Я никогда даже не видел ничего подобного собственными глазами.

Хотя остальные генерал-майоры и были уже экспертами зарождения души, но астрономическая ценность души дэва и для них казалась чрезвычайно привлекательной.

Бай Сяочунь наконец смог немного расслабиться. Он знал, на что похожи души дэва, и тот злобный призрак совершенно точно ни капли не был на них похож. Раз злобный призрак не объявился, значит беспокоиться особо было не о чем. Более того, учитывая, насколько хорошо он уже освоился на великой стене, он отлично представлял, насколько ценными здесь считаются души дэва. Ещё душу дэва можно было обменять на полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов. Вообще говоря, набор из душ зверей-дэвов пяти элементов тоже можно было обменять на душу дэва, только найти человека, который имел бы возможность это сделать, было практически невозможно.

В конце концов, души дэва были чрезвычайно редкими. Практически любой культиватор, которому посчастливилось заполучить такую, хранил этот факт в строжайшей тайне, пытаясь собрать ещё четыре души дэва. Если бы кто-то прознал про подобное, то можно было спокойно лишиться не только души дэва, но и жизни. До сегодняшнего дня только Божественный на острове Достигающем Небес смог собрать пять душ дэвов. Поговаривали даже, что он не хотел позволять никому другому использовать души дэва, чтобы достигнуть подобного. Хотя это был всего лишь слух, но если Божественный и правда захотел бы этого, то для него убить храбреца, решившего повторить путь Божественного, не составило бы труда. Об этом ходило много разных историй и люди не знали, каким из них верить.

В любом случае Бай Сяочунь не особо об этом беспокоился. Больше всего его заботила его собственная бедная-несчастная жизнь. Оглядевшись и увидев, какие выражения появились на лицах остальных генерал-майоров, он почувствовал гордость за себя. «Это же просто душа дэва, верно? Что в этом такого особенного? У меня в сумке уже есть целых две». Конечно, несмотря на подобные мысли, он тоже изобразил на лице похожее выражение безумия и предвкушения.

Бай Линь, казалось, очень доволен подобной реакцией. Он и сам был не менее поражён этой новостью на собрании генералов у Чень Хэтяня. Однако его впечатлила не ценность души дэва, а скорее информация, которую раскрыл Чень Хэтянь. Сначала Бай Линь сомневался, стоит ли ей делиться с генерал-майорами. Но так как скорее всего другие генералы всё расскажут своим, а Бай Линю понадобиться помощь в последующем соревновании за душу дэва, он решил всё рассказать. — Полный набор душ дэвов может помочь культиватору добиться зарождения души небесного Дао, но это только один из плюсов душ дэвов. Ещё они могут помочь культиваторам зарождения души повысить шансы достижения царства дэвов. Даже одна душа дэва значительно увеличивает подобные шансы, а уж если у вас окажется полный набор, то вероятность успеха сразу увеличивается астрономически.

Хотя Бай Сяочунь оказался не особо впечатлён, но некоторые другие генерал-майоры выпучили глаза так, что, казалось, они сейчас выскочат из орбит. То, как они поражённо вздохнули, ясно указывало на их реакцию относительно полученной информации.

— Они могут повысить шансы добиться царства дэвов…

— Не могу поверить, что души дэвов настолько полезные.

Бай Линь молча смотрел на собравшихся и наблюдал за их реакцией. Из девяти генерал-майоров, исключая Бай Сяочуня, трое, казалось, совсем никак не отреагировали. У двоих выражения лица изменились лишь незначительно, а четверо остальных явно были в шоке. Что касается Бай Сяочуня, то на его лице осталось равнодушное выражение. Бай Линь понимал, что только что сообщённое им не имело прямого отношения к Бай Сяочуню на данном этапе, так как тот ещё не достиг зарождения души. Очевидно, что его реакция и должна была отличаться от реакции остальных, которые уже достигли этой стадии.

Конечно, по правде говоря, Бай Сяочунь оказался настолько спокойным из-за того, что у него уже были две души дэва. Как говорится в пословице: «сытый голодного не разумеет». Бай Сяочунь несколько раз моргнул и понял, что Бай Линь смотрит на него. Потом он задумчиво посмотрел на остальных генерал-майоров, сомкнул руки и поклонился Бай Линю.

— Генерал, кажется, это отличная возможность для вас. Если вы сможете заполучить душу дэва, то ваши шансы достигнуть царства дэвов значительно повысятся.

Слова Бай Сяочуня привели остальных генерал-майоров в чувства. Очевидно, что даже если они заполучат душу дэва, то, учитывая, насколько они по-прежнему далеки от царства дэвов, она для них будет мало полезна. Даже если она окажется у них, то об этом быстро всем станет известно. Очевидно, что из всех них генерал Бай Линь был ближе всех к достижению прорыва основы культивации. Когда взволнованные генерал-майоры увидели, как холодно поблёскивают его глаза, и услышали слова Бай Сяочуня, они тут же поняли, что тот просто напомнил им о том, как дела обстоят на самом деле. По правде говоря, они просто немного забылись, услышав шокирующую новость о душе дэва, иначе бы им не понадобилось подобное напоминание. Учитывая, насколько холодным был взгляд Бай Линя, генерал-майоры тут же почувствовали благодарность по отношению к Бай Сяочуню. Четверо забывшихся сильнее всех генерал-майоров многозначительно посмотрели на него. Один из них соединил руки и поклонился Бай Линю.

— Генерал, что именно представляет из себя эта душа дэва?

535. Список

На лице Бай Линя показалась загадочная улыбка, свидетельствующая об одобрении слов Бай Сяочуня. В конце концов, некоторые вещи Бай Линю было неудобно произносить вслух самому. Посмотрев на генерал-майоров, он кивнул.

— Все вы видели эти чёрные столбы света, — сказал он. — Я уверен, что многие из вас уже поняли, что происходит что-то грандиозное, связанное с гробницей под ними. Сейчас гробница полностью осыпалась, обнажая ещё один вход внутри открывшегося входа. Этот путь ведёт в невероятный лабиринт. Рядом с входом в лабиринт стоит каменная стела, написанное на которой свидетельствует, что внутри лабиринта сокрыта душа дэва.

Никто ничего не ответил. Что касается Бай Сяочуня, то у него на мгновение замерло сердце. Совсем недавно он уже почти совсем успокоился, а теперь снова внезапно напрягся, словно натянутая тетива. Хотя он догадывался, что душа дэва связана с гробницей, но надеялся, что это не так. Он невольно подумал о том, что случилось, когда он собрал все души из пропасти, и сильно занервничал.

— Старший Чень Хэтянь издал приказ. Завтра вечером группа из тридцати тысяч солдат во главе с ним самим войдёт в лабиринт. Конечно, безопасность великой стены превыше всего, поэтому старший Чень очень внимательно обдумает, кого именно брать с собой, и огласит список сегодня вечером. Я тоже пойду, но не войду в лабиринт. Я и остальные генералы приведём войско для того, чтобы охранять вход в лабиринт и не дать диким землям напасть на вошедших исподтишка. С нами также будет присутствовать истинная душа. А сейчас возвращайтесь в свои корпуса и произведите все необходимые приготовления. Генерал-майор того из Сдирателей Кожи, кто сможет принести душу дэва для меня, получит отличное вознаграждение.

Сердце Бай Сяочуня громко колотилось. Ему было наплевать на душу дэва, он беспокоился только о своей бедной-несчастной жизни. На самом деле то, что в лабиринт должна была войти такая большая группа людей, заставило его ещё больше разволноваться. При одной мысли, насколько ужасающ злобный призрак, и об огромном выкупе, назначенным дикими землями за его собственную голову, его сердце подскочило к горлу от страха, что его тоже могут взять с собой.

«Учитывая, насколько эта задача важна, — подумал он, — и насколько невелика моя основа культивации, меня, скорее всего, не возьмут, верно?» Он сразу почувствовал себя лучше. Стараясь говорить как можно более серьёзным голосом, он посмотрел на Бай Линя и произнёс:

— Генерал, всё это кажется немного странным. На каменной стеле перед лабиринтом написано прямым текстом, что внутри сокрыта душа дэва? Сдаётся мне, что это может быть большой ловушкой, устроенной для нас дикими землями!

После слов Бай Сяочуня подали голос и остальные генерал-майоры.

— Генерал, я тоже так думаю. Кроме того, если кто-то из Сдирателей Кожи заполучит душу дэва, а старший Чень решит её забрать, что ж… И ещё одно… Насколько достоверна эта информация?!

Бай Линь слегка улыбнулся.

— Мы, генералы, уже всё это обсудили со старшим Ченем. На самом деле старший Чень уже в тайне был рядом с лабиринтом, чтобы убедиться лично, что это не ловушка. Что касается других вопросов, то мы с генералами уже договорились с ним и между собой, что ничего подобного тому, что ты упомянул, никто предпринимать не будет… Мы согласились, что старший Чень сам выберет тридцать тысяч человек, чтобы взять их с собой в лабиринт, а тот из них, кто заполучит душу дэва, окажется под его личной защитой и получит его одобрение. Что касается того, можно ли доверять дополнительной информации о пользе души дэва, то старший Чень раскрыл её на собрании исключительно для нас…

Сама новость пришла от ученика Чжао Тяньцзяо и дочери старшего Ченя Чень Юэшань. Они уже возвращались с задания в диких землях, когда появился первый столб света. Тогда-то старший Чень и отправил их расследовать, что находится в гробнице. К сожалению, сейчас неизвестно, как дела обстоят с ними, неизвестно даже, живы ли они. Скорее всего, они находятся где-то в лабиринте, и связи с ними нет. Предположительно, лабиринт огромен, его определённо невозможно обыскать одному человеку. По этой причине старший Чень и берёт с собой тридцать тысяч человек. Помимо души дэва, поиски этих двоих и вызволение их из лабиринта — ещё одна важная цель задания.

Когда Бай Сяочунь услышал это, его сердце дрогнуло. «Старший брат Чжао…» Бай Сяочунь вспомнил, насколько ужасен был злобный призрак, потом подумал о том, что Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань пропали. После этого он тяжело задышал от беспокойства.

Вскоре собрание с генерал-майорами завершилось, и Бай Линь отпустил их. Бай Сяочунь оказался очень обеспокоен. С одной стороны, возможно, что Чжао Тяньцзяо попал в беду, но, с другой, он боялся, что его самого могут выбрать для отправки в лабиринт. «Столько людей отправится на поиски старшего брата Чжао и старшей сестры Чень. С ними всё будет в порядке. Поэтому я в самом деле очень надеюсь, что меня не выберут». Он вздыхал на протяжении всей дороги обратно в гарнизон, а потом сел у себя и начал думать о плохом.

«Лучше им не выбирать меня. Как только выходцы из диких земель увидят меня, они тут же посходят с ума. Потом, учитывая, насколько то место далеко от великой стены, и среди культиваторов пяти легионов могут оказаться такие, кто позарится на награду за мою голову». При одной мысли о той умопомрачительной награде, что обещала за его смерть госпожа Красная Пыль, и о том, как многие культиваторы пяти легионов в тот момент посмотрели на него, у него от страха заледенело сердце. Но потом он подумал, что Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань попали в беду в основном из-за той ситуации, которую спровоцировал он сам.

Вскоре рассветные лучи появились на горизонте. Однако Бай Сяочунь был не в настроении выходить и приниматься за дела. Вместо этого он остался у себя и с ужасом молился о том, чтобы не попасть в список выбранных для лабиринта людей. Тем временем Чень Хэтянь сидел в пагоде под огромным глазом и ощущал беспокойство и сожаление. В конце концов, если бы он сам не отправил своего ученика и дочь в гробницу, то всё бы не сложилось для них так печально.

Его дочь и ученик уже и так пережили опаснейшую миссию в диких землях, они благополучно возвращались на великую стену, когда он приказал им снова рискнуть своей жизнью. При одной мысли об этом его сердце начинало болеть. Благо табличка жизни его дочери до сих пор не разрушилась, а значит, она до сих пор была жива. Более того, он подарил ей большое количество драгоценных сокровищ для защиты. Поэтому он ещё сохранял надежду на лучшее.

Изначально он согласился отправить их вдвоём в дикие земли, только как следует всё взвесив и обдумав. Он не переставал беспокоиться о них всё то время, пока они были на задании, и расслабился немного только тогда, когда они сообщили, что возвращаются. Он и подумать не мог, что всё обернётся таким образом.

Он не всё рассказал Бай Линю и остальным генералам. Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань спасались бегством от культиваторов душ из диких земель, когда они наткнулись на защитную магическую формацию, спровоцировав появление ещё восьми столбов света. Только тогда горы обрушились, а земля неистово затряслась, и открылся вход в лабиринт. Более того, сразу же появилась сила притяжения, которая затянула всех, кто был в зоне её действия, во вход в лабиринт. Чжао Тяньцзяо только успел быстро отправить короткое сообщение учителю, прежде чем связь оборвалась. Его слова были наполнены ужасом и тревогой: «Этот лабиринт наполнен призраками! Он открывается каждый вечер и закрывается каждое утро…»

— Этот лабиринт наполнен призраками… — пробормотал Чень Хэтянь.

После того как армия диких земель отступила, он на несколько часов исчез. Именно тогда он лично побывал рядом с лабиринтом. Он даже осторожно вошёл. Однако как только он попал внутрь, сразу понял, что это место не только огромное, но к тому же обладает свойством подавлять божественное сознание, оставляя его очень слабым. Очевидно, что в одиночку найти ученика и дочь оказалось бы практически невозможно. Потом, после того как он пробыл внутри совсем недолго, он ощутил, как внутри поднимается страх. Но при одной мысли, что его ученика и дочь могут убить в любой момент, он начинал неимоверно волноваться.

Поэтому он договорился с Бай Линём и остальными генерал-майорами. Учитывая уровень основы культивации, ему не было большого дела до души дэва. Поэтому ради своей дочери и ученика он запросил помощь пяти легионов для того, чтобы обыскать лабиринт. Если бы он находился в секте Звёздного Небесного Дао Противоположностей, а не на великой стене, то легко бы мог собрать и три миллиона культиваторов. Но здесь ему приходилось иметь дело с гильдией Стальной Воли, подчиняющейся самому патриарху полубогу. Когда дело касалось безопасности великой стены, то тридцать тысяч культиваторов являлось отнюдь не маленьким числом. Но стену можно было всё равно успешно охранять и в их отсутствие, поэтому ему удалось обо всём договориться.

Сейчас у Чень Хэтяня в руках была нефритовая табличка, на которой находились личные дела всех культиваторов пяти легионов. В каждом деле содержалось описание основы культивации культиватора, а также тех техник, которыми он владел. Пролистывая записи, Чень Хэтянь выбирал одного культиватора за другим. Большинство выбранных находились на стадии формирования ядра, хорошо владели божественным сознанием и могли развивать большую скорость. Ещё он выбрал сколько-то культиваторов зарождения души. У него было ограничение на максимальное число таких экспертов в группе, поэтому он очень тщательно подходил к выбору. Вскоре список из тридцати тысяч был почти готов, и тогда-то божественное сознание Чень Хэтяня сконцентрировалось на одном конкретном имени.

— Бай Сяочунь… — пробормотал он. Сразу после того, как Бай Сяочунь присоединился к Сдирателям Кожи, произошла целая серия необычных событий. Он находился в рядах армии всего несколько лет. Для культиваторов это было довольно коротким временем, но тем не менее его дело было наполнено записями о свершениях, многие из которых произошли тогда, когда его неожиданно вытянуло на поле сражения. Но, что самое интересное, он обладал неимоверной скоростью.

536. Невыносимые задиры

Чень Хэтянь остановился, когда дошёл до имени Бай Сяочуня. Бай Сяочунь стал невероятно важным для великой стены за короткое время, прошедшее с тех пор как он вступил в ряды Сдирателей Кожи, и Чень Хэтянь хорошо это знал. Более того, он также отлично помнил про близкие дружеские отношения между ним и Чжао Тяньцзяо. Конечно, вечером наверняка рядом с лабиринтом окажется не только Чень Хэтянь с тридцатью тысячами солдат, но и силы диких земель. Там наверняка будет целая орда дикарей и культиваторов душ…

Душа дэва не менее драгоценна и в диких землях, ведь её можно использовать для получения добавочной силы для секретных магий. По этой причине Чень Хэтянь волновался, что силы диких земель будут пытаться первыми захватить душу дэва. Однако больше всего его беспокоило, что дикари и культиваторы душ, войдя в лабиринт, могут встретить его ученика и дочь. Поэтому Чень Хэтяню было необходимо в лабиринте нечто способное привлечь всё внимание и намерение убивать выходцев из диких земель. Он хотел взять с собой кого-то, кто стал бы целью номер один для всех дикарей и культиваторов душ… И никто так хорошо не подходил для этой цели, как Бай Сяочунь…

В диких землях люто ненавидели Бай Сяочуня. Безусловно, стоит им увидеть его, как все будут гоняться только за ним, чтобы убить. В конце концов, наградой за его смерть является набор душ зверей-дэвов пяти элементов, что не могло оставить равнодушным ни одного выходца из диких земель. При подобном раскладе любой житель диких земель, войдя в лабиринт, если у него нет других предписаний, предпочтёт начать охоту за Бай Сяочунем, чтобы убить его. Одно его присутствие привлечёт внимание всех сил диких земель. Это не только позволит уменьшить опасность для других культиваторов с великой стены, но и увеличит их шансы добыть душу дэва.

— Бай Сяочунь… — пробормотал Чень Хэтянь и сверкнул глазами.

По правде говоря, секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей уже давно работала над тем, чтобы раскрыть секрет формулы пилюли Собирающей Души. Такие пилюли были слишком важны для секты, чтобы позволить контролировать их производство одному человеку. Конечно, Бай Сяочуню ничего об этом не сообщалось, чтобы не вызвать его возмущения и сопротивления в этом вопросе.

Секта уже практически вычислила лекарственную формулу. Что касается взрывающихся алхимических печей, то секта также разработала свои методы, чтобы получить нужный эффект. По этой причине ни для секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей, ни для самого Чень Хэтяня Бай Сяочунь уже не представлял такой огромной ценности, как раньше. Если бы всё не обернулось так, как сейчас, то Чень Хэтянь продолжил бы использовать его, как и раньше. Но сейчас на кону стояли жизни его ученика и дочери, поэтому он был более чем готов пожертвовать Бай Сяочунем, если это давало хоть малейшее преимущество для достижения его собственных целей.

Поразмыслив подобным образом, Чень Хэтянь, не колеблясь, добавил имя Бай Сяочуня в список. К тому времени, когда солнце поднялось высоко в небо, Чень Хэтянь завершил работу над списком в тридцать тысяч человек. Он уже чувствовал напряжение. В конце концов, уже сегодня вечером откроется вход в лабиринт. Отправив список оку над пагодой, он использовал свою власть, чтобы оповестить всех выбранных им людей о предстоящем походе в лабиринт. Один за другим удостоверяющие медальоны культиваторов пяти легионов начинали вибрировать с приходом оповещения.

— Меня включили в список!

— Это задание будет опасным, но награда пропорциональна риску!

— В лабиринте находится душа дэва. Хе-хе. Там наверняка будут и культиваторы душ с их ужасающе многократно духовно улучшенным оружием. Если мне удастся заполучить себе нечто подобное, то, даже если я не раздобуду душу дэва, это будет того стоить.

На лицах культиваторов пяти легионов, получивших оповещение, проявились различные реакции. Многие очень обрадовались, что им выпал шанс присоединиться к дэву на важном задании. Некоторые нахмурились при мысли, насколько, скорее всего, будет опасной вылазка. Однако они были культиваторами пяти легионов, поэтому не могли позволить себе начать жаловаться на судьбу. Кроме того в конце оповещения шла приписка, что любой, отказавшийся идти на это задание, будет объявлен дезертиром. А на великой стене с дезертирами разговор был короткий — их просто сразу казнили. Пока все получали приказ, Бай Сяочунь сидел у себя и дрожа смотрел на свой удостоверяющий медальон. Увидев послание, он громко закричал, побледнев:

— Дезертир?! Дезертиров казнят, нанося тысячу ран… Я не хочу идти!

Вскочив на ноги, он так сильно впился взглядом в удостоверяющий медальон, что у него потемнело перед глазами. Он ощутил себя ягнёнком, который идёт прямо в пасть к тигру, чувство неимоверной опасности проникло в каждую клеточку его тела. Ужаснувшись, он тут же отправил сообщение Бай Линю. Прошло достаточно много времени, прежде чем Бай Линь ответил:

«Старший Чень уже принял решение. Я попытался оспорить твою кандидатуру, но он не захотел уступить. Прости, Сяочунь, я никак не могу тебе помочь с этим». Сердце Бай Сяочуня тут же похолодело, в его взгляде появилась ярость, и он снова уставился на удостоверяющий медальон.

«Я столько всего сделал для великой стены! Я генерал-майор!» Бай Сяочунь рассердился не на шутку. Он отказывался верить, что Чень Хэтянь не понимает, что дикие земли сделают всё возможное, чтобы убить его, как только он окажется по ту сторону от великой стены. На самом деле он не удивится, если в лабиринте соблазну получить награду за его голову поддадутся и культиваторы пяти легионов. Более того, он практически ничего не мог поделать, чтобы защитить себя. Если он пойдёт, то опасность, которой он подвергнется, будет сродни смертному приговору. Несмотря на всё это, Чень Хэтянь намеренно выбрал его и отказался выполнить просьбу Бай Линя вычеркнуть его из списков. Очевидно, что Чень Хэтянь сделал это нарочно.

«Скорее всего, он хочет использовать меня как приманку, чтобы отвлечь дикие земли…» — подумал Бай Сяочунь, его глаза сияли красным от ярости, а кровь бешено неслась по венам. Будучи уверенным, что он прав в своих предположениях, Бай Сяочунь продолжал всё больше злиться. Он ощущал себя так, как если бы кто-то стоял за его спиной и тыкал ему в спину мечом, чтобы он добровольно прыгнул в огненную яму. Он практически задыхался от отчаяния.

«Если я не пойду, то меня накажут смертью, нанеся тысячу ран. Кроме того, пострадает также и секта Противостояния Реке. Меня не просто подвергли неимоверной опасности, меня практически приговорили к смерти… Я защищал великую стену несколько лет. Я заслужил огромное число боевых баллов заслуг. И вот как со мной решила поступить секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей?!»

Рассерженный Бай Сяочунь сжал руки в кулаки, его лицо покраснело, а на шее проступили синие вены. Затем через какое-то время он горько рассмеялся. Выбора не было. С одной стороны буквальная смертная казнь, с другой — практически равноценное ей, поэтому ничего не оставалось кроме как выбрать второе.

«Должно быть, они разгадали секрет моей пилюли Собирающей Души». К сожалению, он ничего не мог изменить. К этому моменту он весь дрожал, но не от страха, а от ярости. Тот случай с пилюлей Грёз был весьма показательным. Уже тогда можно было догадаться, как секта относится к нему, но он никогда не думал, что после всего, произошедшего позже, подобное повторится, но уже в гораздо более плачевном ключе.

Пытаясь взять себя в руки, он громко рассмеялся и начал собирать вещи. Так как выбора не было, ему оставалось только как следует всё подготовить, чтобы продержаться как можно дольше. Он взял Вечный зонтик и восьмицветное топливо. Изначально он надеялся воспользоваться этим топливом когда-нибудь в будущем, но сейчас он, ничуть не колеблясь, использовал его для духовного улучшения зонтика. После того как он поместил зонтик в черепашью сковороду, на нём появилось восемь серебряных узоров.

Он не стал делать ничего, чтобы скрыть их. За все эти годы на великой стене он не раз видел, как культиваторы душ из диких земель использовали в бою магические предметы, улучшенные множество раз. Насколько он мог судить, техники духовного улучшения в диких землях отличались от тех, что использовались в землях Достигающих Небес. Он уже давно интересовался этим вопросом и даже расспрашивал об этом Бай Линя, но всё, что ему удалось узнать, — это то, что духовное улучшение как-то связано с некромантами. Бай Линь не стал распространяться ни о чём помимо этого. Информация, полученная Бай Сяочунем другими способами, тоже указывала на то, что духовное улучшение напрямую связано с некромантами, но больше ничего узнать не удалось. По этой причине он был вынужден прекратить копать и временно забыть об этом вопросе.

Выполнив духовное улучшение Вечного зонтика, он проделал подобное со своими лекарственными пилюлями, доспехами, магическими предметами, используя максимальное число духовных улучшений. В какой-то момент мастер Божественных Предсказаний и Чжао Лун пришли к нему, чтобы поставить в известность, что их выбрали для задания в лабиринте. Чжао Лун ни капли не расстроился, но мастер Божественных Предсказаний был напуган до чёртиков, он умолял Бай Сяочуня попытаться избавить его от этой участи.

— Младший патриарх, спаси меня! Я же только попал сюда. Это… Это нечестно!

Примерно около восьмисот человек из третьего корпуса оказались отобраны для этого задания, включая Сун Цюэ. Все они с трудом могли поверить своим ушам, когда услышали, что Бай Сяочуня тоже включили в список. Особенно ошарашенным оказался мастер Божественных Предсказаний, после чего он просто горько улыбнулся. Очевидно, если Бай Сяочунь не мог вызволить и самого себя, то и для остальных надеяться на то, что их исключат из списка, не имело смысла.

Отправив всех восвояси, Бай Сяочунь отправился к пагоде в центре города и потратил все свои боевые баллы заслуг на бумажные талисманы, а также на духовный алкоголь, чтобы можно было восстанавливать запасы духовной энергии. Только при условии, что у него будет достаточно духовной энергии, он сможет успешно защищать свою жизнь в лабиринте. Что касается остальных восьмисот солдат третьего корпуса, то, хотя он и отвечал за их безопасность, учитывая, что времени было в обрез, он сделал для них всё, что мог, но этого было не так уж много.

Вскоре осталось всего два часа до наступления вечера. В это время Чень Хэтянь появился из пагоды и собрал тридцать тысяч культиваторов, которых до этого выбрал. Потом он взмахнул рукой и устремился за великую стену. Беспокоясь, что остальные могут не успевать за ним, он выполнил жест заклятия и создал облако, которое быстро понесло культиваторов в дикие земли. При помощи облака им потребовалось всего два часа, чтобы добраться до места. Бай Сяочунь тоже был в толпе и гневно взирал на Чень Хэтяня. Однако учитывая разницу в уровнях их основ культивации, это было всё, что мог в данной ситуации поделать Бай Сяочунь. Но он по-прежнему был способен поклясться себе: «Просто подожди, пока я стану полубогом, ты, старый хрыч! Тогда-то я поквитаюсь с тобой за всё по полной!»

537. Дьявол Бай здесь

По дороге Бай Сяочунь думал, не пора ли ему надеть маску. Однако при таком количестве людей вокруг это было сделать затруднительно, поэтому ему оставалось только хмуриться и оставаться на своём месте в толпе. Он постоянно думал о том, как найти способ остаться в живых. Однако до сих пор ничего стоящего придумать не удалось. Единственное, что приходило на ум, — это улучить момент в лабиринте и надеть маску, чтобы скрыть свою личность. «Другого выхода нет…» — молча подумал он с мрачным выражением лица.

**

Пока Чень Хэтянь вёл группу из тридцати тысяч культиваторов к девяти чёрным столбам света и лабиринту под ним, дикие земли тоже направили туда свои силы. В конце концов, по сравнению с добычей души дэва постоянно идущие боевые действия были не столько важны. Они уже столько лет воюют, а великая стена так и не повержена.

К сожалению для диких земель, души дэвов были так же редки, как перо феникса или рог кирина. Поэтому когда удавалось отыскать такую, то всё остальное отходило на второй план. Что касается великой стены, то у них были подозрения, что лабиринт на самом деле является ловушкой. Однако у госпожи Красная Пыль появились определённые предположения относительно этого места, ещё когда появился первый столб света. А когда столбов света стало всего девять, то её предположения получили подтверждение.

«Практически нет сомнений, что это одна из десяти гробниц архимператора второго поколения!» Госпожу Красная Пыль заметно растрогал вид девяти столбов света, заставив её сразу вспомнить кое-что из истории, которой обучал её отец.

Прежде чем Божественный с острова Достигающего Небес возглавил восстание, этот мир назывался не землями Достигающими Небес, а землями архимператора. Более того, существовало два императора, правивших этими землями. Один был архимператором, а другой императором ада. Архимператор управлял всем на реке Предков, а император ада — всем на Подземной реке. Река Предков — это не что иное, как прежнее название реки Достигающей Небес. Один император правил живыми, а другой — мёртвыми. Один воплощал высшую власть в мире, а другой являлся воплощением высших надежд своего народа.

Прежде чем подошла к концу жизнь архимператора второго поколения, он позаимствовал энергию всего сущего под небесами, чтобы построить десять гробниц. Первая гробница должна была содержать его останки, сокрытые там навечно. Не предусматривалось, что её когда-либо откроют. Однако остальные девять гробниц содержали различные погребальные предметы, которые он оставил после своей смерти, а также многочисленные наследия.

Эти гробницы были построены им с единственной целью — помочь потомкам в случае, если им придётся столкнуться с мощным врагом. В подобной ситуации они смогли бы рассчитывать на гробницы, чтобы приобрести силы для сражения с таким врагом. Конечно, гробницы защищали ограничивающие заклятия, которые скрывали их таким образом, чтобы никто нарочно разыскивающий не мог их обнаружить. Информация о расположении гробниц передавалась от одного архимператора к другому на протяжении нескольких поколений и держалась в строгой тайне. Однако во время правления архимператора пятого поколения случилось нечто непредвиденное. Он умер неожиданно и не успел передать секрет расположения гробниц, забрав его с собой в могилу. По этой причине это расположение стало неразрешимой тайной.

Достигающий Небес прославился во время правления архимператора девятого поколения. Когда часть земель взбунтовались, правители мира сменились. Разбитые и поверженные представители линии крови архимператора сбежали в дикие земли, а гробницы архимператора второго поколения стали не более чем легендой.

Госпожа Красная Пыль очень обрадовалась, так как существовала большая вероятность, что лабиринт как раз и был одной из этих гробниц. «Каждая гробница должна быть окружена десятками пещер, каждая из которых содержит останки зверя-дэва. Также там должны быть каменные стелы с описанием испытания огнём, ожидающего всех, пытающихся зайти внутрь. Не могу придумать никаких других мест, которые были бы способны предложить в качестве награды за победу в испытании огнём душу дэва. Только в гробнице архимператора второго поколения подобное возможно».

Она не сказала никому о своих предположениях, но в тоже время была практически уверена, что в этом мире очень немногие слышали про архимператора второго поколения. Конечно, одного упоминания о душе дэва было уже достаточно, чтобы пробудить интерес у местных культиваторов душ до неимоверной степени. Чтобы не возбуждать подозрений, она никак не стала препятствовать им. На самом деле то, что так много культиваторов отправлялось в лабиринт наряду с ней, позволяло ей с большей лёгкостью скрыть свою истинную цель и помогало найти путь в лабиринте.

В это время все местные культиваторы душ и дикари на большой скорости стекались к лабиринту. Многие из них никогда не сражались на поле боя и не принадлежали ни к одной из крупных сил диких земель. Они по сути своей являлись культиваторами-одиночками и появлялись партиями. Приближался вечер, и сумерки сгущались, множество фигур собралось у входа в лабиринт. Пока что было ещё слишком рано для открытия входа в лабиринт, поэтому прибывшие собирались в группы по три-пять человек и ждали неподалёку. С приближением вечера со стороны великой стены появилось тридцать тысяч лучей света. Почти сразу это привлекло внимание всех культиваторов душ и дикарей, чьи глаза заблестели от намерения убивать. Вскоре послышались разговоры:

— Мятежные культиваторы!

— Хм! Мятежные культиваторы с великой стены! Их довольно много!

— Ну да, и что? Здесь дикие земли и мы — священный народ!

Однако несмотря на то что великая стена прислала много культиваторов, на самом деле их было значительно меньше, чем представителей диких земель, которых собралось около ста тысяч. Чень Хэтянь находился впереди группы. Когда они приблизились и притянули множество холодных взглядов, он только хмыкнул. Этот звук тут же, словно гром, проник в уши всех выходцев из диких земель, многие из которых не смогли скрыть своего потрясения, когда осознали, кто пришёл во главе с отрядом культиваторов с великой стены.

Однако Чень Хэтянь не намерен был начинать драку. Он ощущал, как аура госпожи Красная Пыль сконцентрировалась на нём, и понимал, что и она, так же как он, пришла сюда, чтобы войти в лабиринт. Поэтому помимо холодного хмыканья со стороны Чень Хэтяня не последовало никаких враждебных действий, он даже не стал смотреть на дикарей. Он просто остановился со своими людьми недалеко от входа и принялся ждать вечера.

Бай Сяочунь старался как-то спрятаться в толпе из тридцати тысяч культиваторов, надеясь, что никто из культиваторов душ не узнает его. Он даже незаметно бочком пробрался сквозь толпу, пока не спрятался за массивным мужчиной. Выглядывая в щели между телом и руками здоровяка, он огляделся и увидел, что всё вокруг усеяно провалами и кратерами. На самом деле местность совсем не походила на то, что было здесь в его прошлый визит. В центре находился самый большой провал, закрытый мерцающим серым защитным барьером из света. Очевидно, что туда пока никто не мог попасть.

Недалеко от этого места располагалась каменная стела в тридцать метров высотой, от которой исходило ощущение древности, словно она существовала здесь бессчётное число лет. Строчки текста на стеле были слишком мелкими, чтобы их можно было прочитать невооружённым взглядом. Однако если усилить зрение при помощи основы культивации, то уже можно было всё разобрать:

«Внизу находится лабиринт и испытания огнём. Пройдите сквозь лабиринт, а потом преодолейте одно из испытаний огнём. Тот, кто займёт первое место, получит душу дэва». Быстренько прочитав текст, Бай Сяочунь перестал обращать на стелу внимание. В конце концов, больше всего его волновало, как сохранить свою бедную-несчастную жизнь. Он даже вытянул шею, стараясь прислушаться к приглушённым разговорам людей из диких земель. Но затем их взгляды, обращённые в его сторону, заставили его почувствовать себя неуютно.

«Они меня не видят, — сказал он себе. — Они меня не видят…» Он даже повернулся боком, чтобы людям было сложнее его разглядеть. Однако вокруг находилось слишком много культиваторов душ и дикарей, поэтому они окружали культиваторов с великой стены практически со всех сторон. Более того, всё больше и больше людей диких земель прибывало на место. Несмотря на то что Бай Сяочунь пытался спрятаться в толпе, культиваторы с великой стены привлекали слишком много внимания и все люди диких земель не спускали с них взгляда. Даже если бы Бай Сяочунь сумел спрятаться получше, ему бы всё равно не удалось бы сделать себя невидимым. Неизбежно люди бы его обнаружили; даже если бы он попытался замаскироваться обычным способом, можно было бы опознать его по ауре.

Единственным способом избежать подобного было надеть маску. Однако вокруг находилось слишком много людей, а трехглазый дэв наверняка бы специально пустил слух, что он обладает способностью менять внешность. Тогда всё стало бы ещё опаснее, чем сейчас. Лучшей стратегией в данной ситуации было подождать, пока все зайдут в лабиринт, и надеть маску уже там, спрятавшись от людей. Пока он пытался уменьшиться, чтобы не попасться на глаза, один из культиваторов душ вдалеке случайно заметил его профиль. Почти сразу у него глаза полезли на лоб. Указав в сторону Бай Сяочуня, он воскликнул:

— Дьявол Бай! Я увидел Дьявола Бая!

Его громогласный голос позволил всем культиваторам душ в окрестности расслышать его слова. У всех отвисли челюсти, и они посмотрели в ту сторону, куда он указывал. Бай Сяочунь внутренне взвыл от горя. Ещё мгновение назад ему казалось, что ему успешно удаётся скрываться от всех, он и подумать не мог, что кто-то так громко назовёт его по имени. Тут же на нём сошлись множество острых, как клинок, взглядов, и, хотя не все смогли рассмотреть его достаточно чётко, нашлось немало тех, кто смог.

— Дьявол Бай!

— Это Дьявол Бай! Я вижу только его спину, но это определённо он. Ха-ха-ха! Не могу поверить, что Дьявол Бай здесь!

— Это действительно он!

538. Беги, Сяочунь, беги...

Бай Сяочунь просто выл про себя, а затылок кололо от ужаса. Даже если бы он был сильнее, чем сейчас, тут присутствовало слишком много людей из диких земель, и все они хотели получить выкуп за его голову. Он тут же задрожал и поспешил в другую сторону, пытаясь спрятаться. Однако увидев его, все сразу начинали громко кричать, заставляя ещё больше людей из диких земель обратить на него свои взгляды. Некоторые даже взмыли в воздух, впиваясь острыми, как стрелы, взглядами в его местоположение, пытаясь найти его глазами. Культиваторы пяти легионов, стоявшие рядом, подсознательно начали пятиться от него, отталкивая при этом солдат третьего корпуса. Здоровяк, за которым скрывался Бай Сяочунь, ощутил сгустившееся вокруг давление и тоже отодвинулся.

— Не уходи, брат! — воскликнул Бай Сяочунь. — Позволь мне спрятаться за твоей широкой спиной, а когда опасность минует, я определённо всё тебе компенсирую.

Но здоровяк просто поспешил прочь, даже не оглянувшись. Бай Сяочунь начал переживать и искать, за кого бы ещё спрятаться, но потом понял, что все стремятся отойти от него подальше, оставляя полностью открытым взглядам. Вскоре уже все вокруг смотрели прямо на него.

— Дьявол Бай!

— Унижение диких земель никогда не закончится, пока Дьявол Бай жив!

— Не могу поверить, что ему хватило наглости показаться здесь. Ха-ха-ха! Дьявол Бай мой! Можно забыть про спрятанные сокровища и душу дэва. Меня это всё не волнует. Если я смогу убить Бай Сяочуня, то получу полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов! Это практически то же самое, что душа дэва.

— Как возмутительно! Он посмел показаться здесь, несмотря на объявленный за его голову выкуп в пять душ зверей-дэвов! Да он просто издевается над нами!

Бай Сяочунь был убит горем и сильно зол одновременно, он ощущал, как у него внутри всё перекручивается узлом от ужаса. Полные ненависти жадные взгляды культиваторов диких земель и дикарей становились всё агрессивнее с каждой минутой… Кроме этого, все его сослуживцы с великой стены отодвинулись от него подальше, а некоторые даже смотрели на него поблёскивающими глазами, отчего у него леденело сердце.

— Я не хотел сюда приходить! Я ни над кем не издеваюсь!

Почти все смотрели на него с недобрыми намерениями. Казалось, что они воспринимают его как сокровище, за которым стоит поохотиться, отчего у него на лбу выступил пот. В конце концов, тот, кто убьёт его, сможет получить полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов, которые теоретически можно при желании обменять на душу дэва.

«Самое важное, что тот, кто убьёт меня, получит не только набор из душ зверей-дэвов пяти элементов, но и те две души дэвов, которые хранятся в моей бездонной сумке! Он тут же станет богат!» Чем больше Бай Сяочунь думал об этом, тем лучше понимал, что он на самом деле самое ценное из сокровищ, которое можно будет добыть в лабиринте.

«Как же до такого дошло? — подумал он, при этом у него слёзы навернулись на глаза. — Я… Я стою больше, чем все тайные сокровища лабиринта…» Чем больше он думал об этом, тем более несправедливым это ему казалось: он верой и правдой служил на великой стене, и вот что получил взамен. От этого он всё больше стискивал зубы, и у него всё сильнее наливались кровью глаза. Некоторые культиваторы душ, и дикари, и даже кое-кто из присутствующих некромантов кидали на него такие свирепые взгляды, что казалось, они в любой момент могут кинуться в его сторону и попытаться убить его.

Когда Бай Сяочунь оказался открытым для всех взглядов, то некоторые из его людей из третьего корпуса устремились в его сторону, чтобы помочь, но было слишком поздно. В конце концов, если бы кто-то из культиваторов душ действительно напал, то вся ситуация у лабиринта быстро бы вышла из-под контроля. С блестящими от смертельной опасности глазами, Бай Сяочунь внезапно сделал шаг вперёд и прокричал:

— Кто ещё… хочет умереть?!

Когда его голос разнёсся, как гром, культиваторы душ и дикари, которые подумывали о том, чтобы напасть на него, внезапно вспомнили, как свирепо он сражался на поле боя несколько лет назад. Некоторые из них даже видели этот бой своими глазами, а другие только слышали об этом. В любом случае при мысли о нём они ощутили страх и начали сомневаться. В конце концов, Бай Сяочунь обладал невероятной боевой мощью, и кто бы ни попытался напасть на него первым, не смог бы сразу убить его, при этом подвергаясь очень серьёзной смертельной опасности.

Пока они раздумывали, солнце скрылось за облаками на горизонте, и настал вечер. Земля оказалась окутана золотым закатным светом, а серый мерцающий защитный барьер над входом в лабиринт исчез, позволяя жалобным криками и другим жутким звукам доноситься оттуда. Казалось, что там воют бессчётное множество призраков и их голоса пронзают сознание всех собравшихся. Бай Сяочунь очень разволновался, но у него не было другого выбора. Хотя в лабиринте его поджидало много опасностей, но в то же время это давало ему шанс выжить. Поэтому, как только вход показался в пропасти и все поражённо уставились на него, он стиснул зубы и на полной скорости рванул вперёд к входу, и только остаточные образы замелькали за его спиной. Он использовал Сокрушающий Горы удар, породивший раскат грома. В мгновение ока он достиг входа. Конечно, он не хотел, чтобы кто-то подумал, что он испугался, поэтому взревел:

— Старший брат Чжао, старшая сестра Чень! Бай Сяочунь идёт к вам на помощь!

Потом он исчез, подвергнувшись телепортации на входе. Почти сразу же намерение убивать дикарей, культиваторов душ и некромантов взмыло до небес, и они тоже помчались вперёд в погоню.

— Даже не думай сбежать, Дьявол Бай!

— Убьём Дьявола Бая и получим выкуп!

— Догоним его!

Чень Хэтянь абсолютно равнодушно наблюдал за всем. Однако когда он услышал, что выкрикнул Бай Сяочунь, то у него слегка дёрнулся глаз. Потом он взмахнул рукавом и сказал:

— Пять легионов, слушайте мою команду. Вперёд, в лабиринт!

Тридцать тысяч культиваторов не посмели медлить и все вместе полетели к лабиринту. С ними полетел и Чень Хэтянь. Через мгновение вся группа уже растворилась в телепортационном портале входа. В то же время издалека к входу летели ещё лучи света, чтобы присоединиться к вошедшим в лабиринт. Тем временем новость о том, что Бай Сяочунь сейчас в лабиринте, распространилась среди культиваторов душ, обитающих недалеко от входа в лабиринт.

**

Когда вождь одного из племён дикарей неподалёку получил доклад о случившемся, он сидел со скрещёнными ногами. В тот же миг он прервал медитацию.

— Что? Дьявол Бай показался? — стиснув зубы, вождь племени принялся действовать. — Дьяволу Баю не уйти, я позабочусь о его смерти!

Подобные сцены разыгрались и в других племенах. В то же время культиваторы-одиночки, которые бродили по диким землям неподалёку, тоже узнали эту новость по своим каналам, и их глаза ярко засветились.

— Дьявол Бай… Госпожа Красная Пыль увеличила выкуп за его голову до полного набора из душ зверей-дэвов пяти элементов. Тот, кто убьёт его, определённо сможет достичь стадии зарождения души.

— Хе-хе. Сначала меня мало волновал этот лабиринт. В конце концов, чтобы добыть там душу дэва, понадобилось бы сверхъестественное везение. Но теперь всё по-другому, есть другая цель. С какой стороны ни посмотри, в лабиринте теперь сразу два сокровища.

— Надо отправиться в лабиринт!

Не только культиваторы душ и дикари сходили с ума. Ещё были некроманты и другие люди диких земель, обладающие властью, которые хотели бы заполучить полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов. Услышав, что появился Бай Сяочунь, все они направились в сторону лабиринта. За несколько часов, что прошли со времени открытия входа, всё больше и больше людей из диких земель решительно залетали во вход. Их целью не было завоевание первого места в испытании огнём в лабиринте, чтобы получить душу дэва. Большинство людей считало, что для них это слишком сложная задача. Их настоящей целью была охота на Бай Сяочуня! Убить его и получить набор душ зверей-дэвов!

Более того, практически все из тех, кто изначально пришёл к лабиринту, чтобы побороться за душу дэва, планировали обменять её на набор из пяти душ зверей-дэвов. Поэтому для них тоже имело смысл поменять цель и начать охоту на Бай Сяочуня. По этой причине Бай Сяочунь оказался более желанным, чем душа дэва… Убийство Бай Сяочуня служило ключом к достижению цели. Когда они пришли к подобному заключению, почти все выходцы с диких земель как только попали в лабиринт, начали искать Бай Сяочуня, разбредаясь во всех направлениях.

539. Злые намерения

Прошло ещё два часа, а у входа в лабиринт поток людей всё не кончался. Наконец прибыл молодой человек, который вызвал у культиваторов душ и дикарей вокруг большое изумление.

— Прочь с дороги! — сказал он. Холодность в его голосе заставила всех тут же убраться подальше, чтобы очистить ему путь.

Молодой человек, который теперь парил в воздухе над входом в лабиринт, был необычайно красив собой, его одежда была очень дорогой, своей изысканностью он сильно отличался от остальных культиваторов и дикарей вокруг. В его стати было что-то благородное и величественное. Во лбу у него виднелся знак в форме звезды, который пульсировал странной энергией, заставляющей юношу источать загадочное давление. За его спиной был приторочен большой чёрный лук, на котором виднелось одиннадцать серебряных узоров. Любой, видящий это оружие, мгновенно начинал ощущать страх, а одновременно с ним ещё и зависть. Вскоре вокруг послышался приглушённый шёпот:

— Он из одного из аристократических кланов некромантов…

На лицах у культиваторов душ показалось уважение, а что касается дикарей, то они задрожали и поклонились в знак приветствия. Некроманты в диких землях занимали чрезвычайно высокое положение, а аристократические кланы некромантов были неимоверно могущественными, до такой степени, что их даже очень ценили при правительстве.

Самым простым способом понять, является ли некромант культиватором-одиночкой или происходит из аристократического клана, было посмотреть на его лоб. Только у некромантов из аристократии были знаки предков на лбу, как у этого молодого человека. Этот юноша ещё не достиг стадии зарождения души и находился пока что на великой завершённости формирования ядра. Однако из-за его статуса некроманта-аристократа он вызывал уважение, куда бы в диких землях он ни отправился.

Его звали Чжоу Исин (1), и сейчас он находился прямо рядом со входом в лабиринт, полностью игнорируя окружающих культиваторов душ и дикарей. Изначально он и не думал отправляться в лабиринт. Также он не участвовал в недавних боевых действиях. Такое было ниже его достоинства. В конце концов, хотя его клан и не считался очень большим, но на определённых территориях он был неимоверно известным. И сейчас он пришёл к лабиринту только по одной причине: Бай Сяочунь!

«Хотя у клана Чжоу, возможно, и есть полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов, мне их точно не видать… Но если я смогу убить Бай Сяочуня, то получу такой набор в своё полное распоряжение. Потом, когда я достигну стадии зарождения души, то смогу подняться в рангах некромантов. Я наконец-то смогу попробовать создать десятицветное пламя или, возможно даже, одиннадцатицветное. С десятицветным пламенем я достигну высшего ранга среди мастеров-некромантов. А если я смогу произвести одиннадцатицветное пламя, то я наконец-то стану поднебесным некромантом». От подобных мыслей его глаза засверкали в предвкушении, и он залетел во вход, чтобы телепортироваться в лабиринт.

К этому моменту в лабиринте уже оказалось около двухсот тысяч людей, и только тридцать тысяч из них были с великой стены. Остальные — это культиваторы душ, дикари и около нескольких сотен некромантов. Хотя всех телепортировало в различные места лабиринта, учитывая, что их было около двухсот тысяч, они распределились по огромной территории при входе.

Лабиринт представлял собой сеть запутанных ходов, где божественное сознание культиваторов жёстко ограничивалось. Огромное число людей, желающих выследить Бай Сяочуня, рассредоточились во все стороны в его поисках, но при этом никто не мог найти ни малейшего его следа. Это заставило людей из диких земель ещё более ревностно заняться поисками, так как они начали волноваться, что кто-то другой успеет найти Бай Сяочуня вперёд их. По этой причине каждый раз, когда им встречались культиваторы с великой стены, то они просто не обращали на них никакого внимания, не желая тратить время и отвлекаться от своих поисков.

Не все выходцы из диких земель искали Бай Сяочуня. Но он притянул внимание большинства из них, что значительно снизило давление на культиваторов великой стены. Конечно, если им встречался одинокий культиватор с великой стены, то они атаковали его, надеясь поживиться каким-нибудь сокровищем. Это же касалось и другой стороны. Когда несколько культиваторов с великой стены встречали одного из представителей диких земель, то тоже незамедлительно использовали представившуюся возможность и нападали. В то время множество странных и причудливых событий происходило в различных частях лабиринта.

**

Бай Сяочунь уже давно нацепил свою маску из тончайшей кожи и выглядел как культиватор душ средних лет. Сейчас он осторожно крался по лабиринту, страшась, что его могут узнать. Когда он только попал сюда, то на предельной скорости понёсся вперёд, выбирая повороты наугад в надежде отделаться от преследователей. И это ему удалось, но в результате он понятия не имел, где теперь находится. Он попробовал применить некоторые магические техники, пытаясь обнаружить способ выйти из лабиринта, но быстро понял, что в нём работает магия запечатывания, не позволяющая использовать магию небес и земли.

«Ну и что, что я потерялся? Все остальные тоже наверняка потерялись». Немного потерев свой лоб, он оглядел стены туннеля. Все они выглядели совершенно одинаково. У него даже чуть голова не закружилась.

В туннелях был низкий потолок, поэтому лететь по ним возможности не было. К тому же божественное сознание оказалось ограниченным. Бай Сяочунь попытался взорвать стену, чтобы вырваться наружу, но стена ни капли не пострадала. Ещё более печальным оказалось то, что на стене нельзя было оставить никаких отметок, чтобы хоть как-то понимать, где уже был. Но самым неприятным было то, что в этом месте было невероятно холодно. Этот зловещий холод отличался от ледяной ци: от него складывалось впечатление, что находишься не в лабиринте, а на огромном кладбище. Множество раз у Бай Сяочуня появлялось впечатление, что кто-то смотрит ему в спину. Однако каждый раз, когда он оглядывался через плечо, он никого не видел сзади.

— Что за жуткое место?.. — пробормотал он, покусывая нижнюю губу. Пройдя ещё несколько шагов, он внезапно остановился, в его глазах зажглась свирепость, делающая его похожим на острое, вынутое из ножен лезвие клинка.

В этот момент из-за угла перед ним появились четыре человека. Среди них было три культиватора душ и один гигант, который уменьшился в росте до трёх метров. Очевидно, что они действовали одной командой, и у всех у них были мощные основы культивации на стадии великой завершённости формирования ядра. Поразительно, но один из них даже частично сформировал зарождающуюся душу, что означало, что он уже пытался достичь стадии зарождения души, но провалил попытку, став культиватором псевдозарождения души.

Эта стадия имела свои преимущества и недостатки. Большим плюсом было то, что основа культивации при этом была выше, чем на великой завершённости формирования ядра. Ну, а минусом являлось то, что для такого человека было в десять раз сложнее, чем обычному культиватору, достичь зарождения души.

Эта группа сохраняла боевое построение. Впереди шёл гигант, а три культиватора душ следовали за ним. Хотя никто из них не был облачён в дорогие одежды, но вокруг них парили магические предметы. У одного это был зелёный летающий меч с шестью серебряными узорами. У другого был похожий меч, только красного цвета. Очевидно, что оба этих меча получили шестикратное духовное улучшение. Ещё более невероятной была блестящая жемчужина, парящая рядом с культиватором на псевдозарождении души, на ней виднелось семь серебряных узоров. У всех четверых на лицах были напряжённые выражения, они были крайне бдительны и сразу же заметили Бай Сяочуня в маске.

Бай Сяочунь замер на месте и уставился на них в ответ. Это была уже не первая группа вражеских культиваторов, которую он встречал. Он уже натыкался на несколько таких, они просто смотрели друг на друга какое-то время, а потом уходили, предпочитая не связываться. Бай Сяочунь и четверо встретившихся ему на этот раз на протяжении времени нескольких вдохов рассматривали друг друга оценивающим взглядом. Потом Бай Сяочунь немного отошёл в сторону, чтобы дать им дорогу. Четверо пошли вперёд, глазея на множество слоёв доспехов на Бай Сяочуне. Когда между ними оставалось не больше тридцати метров, гигант жутко засмеялся и помчался вперёд на Бай Сяочуня.

«Они не знают, кто я на самом деле, — подумал Бай Сяочунь. — Им просто понравились мои доспехи, а так как я один, то они решили ограбить меня. Мне нужно быстро с ними разобраться».

В глазах гиганта-дикаря сверкнул холодный свет, пока он стремительно приближался, но тут Бай Сяочунь сделал шаг вперёд, и его скорость сразу же ошеломила противников. Прежде чем они успели что-либо рассмотреть, послышался приглушённый бум и потом — крики гиганта-дикаря, который отлетел назад, а затем сразу же взорвался, осыпаясь на культиваторов, летящими, подобно стрелам, кровью и кусочками плоти.

Когда всё улеглось, то они увидели, как Бай Сяочунь стоит на том месте, что раньше занимал гигант-дикарь, и опускает руку. У них глаза полезли на лоб, а сердца быстро забились при осознании того, что они спровоцировали могущественного эксперта. Однако сожалеть уже было слишком поздно. Всем трём культиваторам приходилось сражаться на поле боя, и они знали, что когда встречаешься с врагом в бою, есть только один выбор.

Кровь, которая выплеснулась на них, содержала разъедающие всё токсины, но у них не было возможности хоть что-то противопоставить этому. Поэтому культиватор псевдозарождения души отправил вперёд поток сияния жемчужины, которое создало мерцающий защитный барьер, заблокировавший большую часть крови. Намерение убивать всех трёх культиваторов быстро достигло небес:

— Умри!

540. Девятицветное пламя

Два из трёх культиваторов произвели жесты заклятия, отправляя в сторону Бай Сяочуня два летающих меча на полной скорости. Мечи со свистом разрезали воздух. Они оба претерпели шестикратное духовное улучшение, поэтому Бай Сяочунь хорошо понимал, насколько они опасны. В то же время культиватор на стадии псевдозарождения души начал неразборчиво читать заклинания, от которых жемчужина, парящая над ним, наполнилась чёрным туманом. Потом появился образ злобного призрака, который кинулся в сторону Бай Сяочуня, вытягивая руки вперёд. Учитывая, насколько быстро они отрезали Бай Сяочуню все подходы к себе, было очевидно, что эта группа уже давно отлично сработалась. Когда они хотели двинуться вперёд, Бай Сяочунь холодно хмыкнул.

— У вас, ребята, есть духовно улучшенные сокровища, да? Так вот, у меня тоже! — он помпезно вынул чёрный зонтик из бездонной сумки. Это был тот самый Вечный зонтик.

В прошлом основа культивации Бай Сяочуня позволяла использовать ему только небольшую часть силы зонтика. Но теперь он находился на великой завершённости золотого ядра, и хотя не мог ещё использовать его полный потенциал, но у него уже не возникало при его использовании таких проблем, как раньше. Достав зонтик, в одно движение Бай Сяочунь выставил его перед собой и надавил пальцами на ручку. Затем послышался хлопок, и чёрный зонт раскрылся, как раз вовремя, чтобы встретить летающие мечи и туманного призрака. Два летающих меча ударились о защитный барьер, который представлял собой зонтик, и отлетели в сторону. Что касается туманного призрака, то он испустил крик и попытался отступить. Однако в этот момент странное, улыбающееся лицо появилось на поверхности чёрного зонтика. Лицо начало втягивать воздух, и призрака с криками затянуло внутрь.

Через мгновение три культиватора уже совершенно ошеломлённо смотрели на Бай Сяочуня, а эксперт псевдозарождения души был настолько потрясён, что у него глаза полезли на лоб. Вид восьми серебряных узоров на поверхности Вечного зонтика заставил его тяжело задышать. Но уже через мгновение в его глазах показались свирепые огоньки, он воспользовался тем, что два его спутника до сих пор не пришли в себя от удивления, схватил их и толкнул вперёд. Два культиватора душ помрачнели, они и подумать не могли, что их предводитель поступит с ними настолько безжалостно. В этот момент они полностью потеряли контроль над своими телами и полетели кувырком в сторону Бай Сяочуня. Сразу же культиватор псевдозарождения души бросился наутёк.

Судя по его наблюдениям, этот культиватор средних лет обладал не только мощным физическим телом, но ещё и глубокой основой культивации, а вместе с ней потрясающими магическими предметами. Это был волк, вышедший на охоту, полностью уверенный, что может перемещаться в одиночку. Он не только не боялся, что люди устроят ему засаду, он нарочно демонстрировал себя, чтобы привлечь чужое внимание.

Когда три культиватора оказались кто где, Бай Сяочунь закрыл зонтик и сделал шаг вперёд, используя такую ошеломительную скорость, что сразу же преобразился в серию остаточных образов, появляясь прямо перед двумя более слабыми противниками. Он быстро один за другим нанёс два удара правой рукой культиваторам в грудь. Послышались крики агонии, и кровь фонтаном брызнула у двух культиваторов из ртов. Они тут же кубарем полетели назад, будто воздушные змеи с обрезанной верёвкой. Неожиданно они начали ссыхаться, их жизненная сила обратилась в белый туман и потекла у них из ушей, глаз, носа и рта, направляясь к Вечному зонтику.

Бай Сяочунь уже привык к тому, что Вечный зонтик поглощает жизненную силу, а после того как зонтик восьмикратно духовно улучшили, он стал намного мощнее, чем раньше. Однако тот факт, что он мог поглощать энергию на расстоянии, был чем-то новым для Бай Сяочуня. Конечно, сейчас было не время раздумывать над этим. Видя, что культиватор псевдозарождения души пытается сбежать, он тут же погнался за ним. Услышав крики своих товарищей, тот оглянулся через плечо и увидел, как из них истекает жизненная сила. У него голова пошла кругом, и он выпалил:

— Да ты не культиватор душ, ты некромант!

Бай Сяочунь оказался немного застигнут врасплох, но вида не подал. Холодно хмыкнув, он прибавил скорости настолько, что ему бы хватило несколько мгновений, чтобы догнать культиватора. Культиватор псевдозарождения души клял Бай Сяочуня про себя на чём свет стоит. Несмотря на уровень его основы культивации, судя по демонстрации боевой мощи Бай Сяочуня, он не смог бы с тем справится. Наконец, он воскликнул:

— Уважаемый, подожди! Я желаю стать твоим последователем! Гораздо лучше обследовать лабиринт с последователями, чем одному, уважаемый!..

Бай Сяочунь немного помрачнел, но понял, что слова этого человека имеют смысл. Пока он один, он определённо ещё не раз наткнётся на засады, а чем больше он сражается, тем больше шансов, что ему придётся использовать техники, которые могут выдать противникам его настоящую личность. Если же он будет с кем-то ещё, то множество неприятных ситуаций удастся избежать… Додумавшись до этого, он взмахнул правой рукой и отправил мощный заряд энергии к культиватору псевдозарождения души. У того из рта брызнула кровь, а в глазах показался гнев. Однако он просто стиснул зубы и остановился. Потом он соединил руки и уважительно поклонился в сторону Бай Сяочуня.

— Я, Чень Цзюэ, желаю стать твоим последователем, уважаемый!

Бай Сяочунь ничего не ответил. Несколько раз оглядев Чень Цзюэ с головы до ног, он направил указательный палец в сторону его лба и туда перетекла струйка ледяной ци, которая затем из головы опустилась в область груди. Теперь Бай Сяочуню будет достаточно использовать всего одну мысль, и ледяная ци сразу же активизируется, разрывая сердце этого человека. Чень Цзюэ задрожал, но не посмел уклониться от ледяной ци. Приняв в себя ограничивающее заклятие Бай Сяочуня, он облегчённо вздохнул, радуясь, что ему удалось сохранить свою жизнь, даже если это временно.

— Вперёд! — сказал Бай Сяочунь хриплым голосом и пошёл дальше.

— Да, господин, — сказал Чень Цзюэ, глубоко вздохнул и принялся исследовать окружающее пространство на предмет опасности. Он понимал, что его единственный шанс выжить состоит в том, чтобы держаться рядом с этим некромантом и надеяться, что, когда всё закончится, тот отпустит его на свободу.

Хотя на лице Бай Сяочуня ничего не отразилось, но он в тайне рассматривал Чень Цзюэ и был очень доволен, насколько же сам он гениален. Куда бы он ни шёл, везде люди кланялись, умоляли и даже плакали, чтобы только он сделал их своими последователями. У него и правда не было выбора, как только согласится на подобное, хотя при этом ему было очень интересно узнать, как бы повёл себя этот человек, узнай он, что стал последователем того самого Бай Сяочуня. Это и правда было очень забавно. На самом деле Бай Сяочунь решил, что с этих пор он будет вести себя как неразговорчивый человек, чтобы показаться ещё более устрашающим.

«К тому же в словах этого Чень Цзюэ много смысла. Чем больше культиваторов душ будут следовать за мной, тем в большей безопасности я окажусь…» Продолжая обдумывать эту идею, он быстро передвигался вместе Чень Цзюэ по туннелям лабиринта.

Каждый поворот казался неотличимым от остальных, а оставить метки на стене оказалось практически невозможно. У Бай Сяочуня уже кружилась голова, пока он пытался отследить, где он уже был. Наконец он решил, что будет всегда держаться правой стороны. Пока он идёт, он будет следить за правой стеной туннеля, и на развилке всегда будет выбирать правый поворот.

Три дня промчались в мгновение ока, и за всё это время Бай Сяочунь и Чень Цзюэ не раз встречали выходцев диких земель и культиваторов великой стены. Вскоре Бай Сяочунь понял, что и многие другие придерживаются той же схемы действий, пытаясь идти в одном и том же направлении. По большей части все избегали друг друга. Казалось, что никто не хочет ввязываться в драку. Даже когда им попадались большие группы культиваторов душ, увидев, как Чень Цзюэ относится к Бай Сяочуню и заметив Вечный зонтик с восемью серебряными узорами, они тут же решали, что перед ними некромант, которого лучше не провоцировать. По этой причине за эти три дня они не попали ни в одну опасную ситуацию. Но в какой-то момент на четвёртый день Бай Сяочунь замер на месте.

— Впереди что-то странное, — сказал он Чень Цзюэ хриплым голосом. Удивлённый Чень Цзюэ оглядел туннель впереди, но ничего необычного не заметил.

Бай Сяочунь тоже ничего конкретного не видел. Однако с того самого случая с кланом Лочень он успел так сильно развить свою чуйку на опасные ситуации, что никогда не ошибался в этом вопросе. Он ощущал, что, даже если ничего необычного разглядеть не удаётся, впереди присутствует чужое намерение убивать. Ни капли не медля, Бай Сяочунь начал пятиться. Что касается Чень Цзюэ, то хотя он не очень понимал, что происходит, всё равно не смел противоречить Бай Сяочуню и тоже начал отступать.

Почти в тот же миг послышался холодный смех, и в мгновение ока перед ними пространство начало искажаться, словно пошло волнами, и показалось множество фигур. Поразительно, но в туннеле пряталось более десяти человек! Все они обладали глубокими основами культивации и все как один устремились на Бай Сяочуня. В глазах Бай Сяочуня сверкнуло намерение убивать, он отскочил и поднял перед собой Вечный зонтик. Восемь серебряных узоров засияли ослепительным светом, и странное лицо снова появилось. Когда казалось бы ещё чуть-чуть и начнётся бой, из искажённого участка пространства послышался голос:

— Не будьте настолько неуважительными!

Почти сразу культиваторы душ, которые мчались на Бай Сяочуня, остановились на месте. В то же время из искажённого пространства вышел молодой человек с мрачным лицом. Он был облачён в длинные изысканные одежды, и на его лбу виднелся знак в виде звезды. Это был не кто иной, как Чжоу Исин. От него исходили мощные колебания энергии душ, которая полностью отличалась от энергии душ культиваторов вокруг. В его энергии читалась неясное давление невероятной мощности. Ещё более поразительным было то, что на его ладони горел язычок подземного пламени. Это было многоцветное пламя. При более близком рассмотрении можно было понять, что там ровно девять цветов. Как только Бай Сяочунь увидел это, то у него глаза округлились, а голова пошла кругом. Это было… девятицветное пламя!

541. Красные шляпы, зелёные шляпы, вместе все мы - маленькие шляпы...

Когда Чень Цзюэ увидел девятицветное пламя Чжоу Исина, на его лице сразу появилось выражение крайнего уважения.

— Девятицветное пламя! Мастер некромант!

Чжоу Исин проигнорировал Чень Цзюэ, потому что ощутил, что на культиватора душ не стоит даже смотреть. Его волновал лишь Бай Сяочунь, и даже не столько он, сколько Вечный зонтик в его руках, потому как, внимательно приглядевшись к культиватору, он был не уверен на его счёт. Озадачено смотря на Бай Сяочуня, он спросил:

— Ты культиватор душ или некромант?

«Девятицветное пламя!» — подумал Бай Сяочунь, ощутив, как у него пошла кругом голова от одного взгляда на огонь в руках Чжоу Исина. Очевидно, что Чжоу Исин ещё не достиг стадии зарождения души и находился на великой завершённости формирования ядра. В то же время Бай Сяочунь ощущал, что мощь, содержащаяся в девятицветном пламени, стоит ей проявить себя, будет в крайней степени невероятной.

Пока Чжоу Исин оценивал Бай Сяочуня, тот делал то же самое с Чжоу Исином. Он даже видел, что этот молодой человек с интересом поглядывает на Вечный зонтик, который он изначально достал просто для угрожающего вида. Учитывая основу культивации юноши, девятицветное пламя и то, что Чень Цзюэ только что сказал, Бай Сяочунь уже понял, какого рода человек перед ним.

«Дикие земли… Духовное улучшение… Некроманты…» Основываясь на той информации о некромантах, которую за эти годы узнал Бай Сяочунь, и том факте, что в диких землях имелось такое большое количество духовно улучшенных предметов, он уже выстроил некое подобие теории о связи этих двух явлений. Однако сейчас было не время предаваться размышлениям. Взгляды Бай Сяочуня и Чжоу Исина скрестились, и они ощутили мощные колебания, исходящие друг от друга. Нахмурившись, с сияющими холодным светом глазами Чжоу Исин сказал:

— Редко когда мне попадается кто-то, чьи силы я не могу оценить самостоятельно. Я спрошу тебя ещё раз. Ты культиватор душ или некромант?

Когда он произнёс эти слова, то культиваторы душ, пришедшие с ним, обратили ледяные взгляды на Бай Сяочуня.

— Некромант, — ответил Бай Сяочунь, прищуриваясь. Однако, по его мнению, просто слова звучали недостаточно убедительно. Поэтому после быстрого анализа колебаний от энергии душ Чжоу Исина он немного проявил силу своей основы культивации. При этом, используя чудесные свойства маски, он подправил колебания таким образом, что стало казаться, что они исходят от энергии душ, а не от духовной энергии. Подобная мощная, властная энергия не могла исходить от культиватора душ. Она вызывала давление, характерное исключительно для некромантов. Сразу же выражение окружающих культиваторов душ изменилось.

Что касается Чжоу Исина, то его зрачки сузились, и он быстро проанализировал энергию душ. Потом он посмотрел на Вечный зонтик Бай Сяочуня и снова нахмурился. «Может быть, я только что ошибся? — подумал он. — Могу поспорить, что мой девятицветный огонь наклонился в его сторону, когда он приблизился, словно пламя собиралось вылететь из моей ладони и перейти к нему. Это длилось всего пару мгновений, потом всё стало как обычно, но такое определённо случилось впервые… Это из-за зонтика? Нет, не думаю… Есть что-то странное в этом культиваторе… Что ж, может, я пойму в чём дело, когда убью его».

Пока Чжоу Исин медлил, Бай Сяочунь тоже стоял и раздумывал, что делать дальше. Учитывая, что перед его глазами находилось девятицветное пламя, существовал большой соблазн разделаться с этим молодым человеком и забрать пламя. После того как он попытался оценить его силы, а затем посмотрел на девятицветный огонь, он по-прежнему оставался в нерешительности, и не из-за количества противников, а из-за того что не знал, насколько силён девятицветный огонь. Но в то же время он не успел понять, что если бы ему удалось использовать это пламя для духовного улучшения Вечного зонтика, то это повысило бы его шансы выбраться из лабиринта живым.

«Он не знает, насколько я быстрый, но если я начну движение, то он, скорее всего, успеет использовать девятицветный огонь, чтобы напасть на меня…» Пока они смотрели друг на друга, у обоих в глазах сиял холод. Затем Чжоу Исин указал на Бай Сяочуня левой рукой и произнёс:

— Убить его!

Эти слова не успели отзвучать, как Бай Сяочунь уже сделал шаг вперёд, тут же разгоняясь до предельной скорости. За его спиной показалась череда остаточных образов, и он устремился вперёд так быстро, что никто не смог среагировать. Почти в то же время, как он начал движение, он уже оказался прямо напротив Чжоу Исина, а его кулак летел вперёд. Хотя он и хотел заполучить девятицветное пламя, но он постарался не показать этого первым же движением. Его кулак попал прямо Чжоу Исину в грудь.

Глаза Чжоу Исин полезли на лоб. Он и представить себе не мог, что противник окажется настолько быстрым. Получив удар, Чжоу Исин отлетел назад и взмахнул правой рукой, заставляя девятицветный огонь разразиться лавиной огня, устремившейся вперёд, чтобы отразить атаку Бай Сяочуня. Окружающие культиваторы душ были поражены происходящим, но всё равно бросились на Бай Сяочуня. Что касается Чень Цзюэ, то он ринулся на защиту Бай Сяочуня. В мгновение ока началась отчаянная схватка.

Вид девятицветного пламени, с рокотом несущегося в его сторону, заставил сердце Бай Сяочуня быстро забиться. Хотя он уже решил выложиться по полной в ходе боя, он чувствовал, насколько ужасающ девятицветный огонь, и не был уверен, что сможет выжить, если огонь охватит его. Однако так как битва уже началась, ему ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и использовать ледяную ци.

Мощь ледяного парагона заполонила всё пространство вокруг, замораживая напрочь культиваторов душ, прежде чем те успели хоть что-то предпринять. Земля и стены туннеля заледенели, превратившись в замороженный мир. Когда ледяная ци соприкоснулась с морем девятицветного пламени, то оно погрузилось в нечто, напоминающее пасть, готовую поглотить огонь. Раздался мощный грохот, разнёсшийся по лабиринту во все стороны.

— Запечатать! — взревел Бай Сяочунь. Тут же ледяная ци начала собираться вокруг девятицветного пламени, пытаясь запечатать его. Однако невероятное девятицветное пламя на самом деле заставляло ледяную ци плавиться.

К сожалению, у пламени не было топлива, которое бы подпитывало его, поэтому оно быстро начало тускнеть, словно могло потухнуть в любую минуту. Чжоу Исин помрачнел и уже хотел забрать пламя обратно в свои руки. Но разве мог Бай Сяочунь просто дать этому произойти? Почти в тот же мгновение, когда ледяная ци соприкоснулась с девятицветным пламенем, он раскрыл Вечный зонтик.

Снова появилось странное лицо, которое, взглянув на Чжоу Исина, начало вдыхать. С ужасом Чжоу Исин ощутил, что что-то вытягивает из него жизненную энергию. Уровень боевой мощи противника и его ледяная область просто ошеломляли. В ответ на появление призрачного лица на Вечном зонтике он надавил пальцем на знак звезды на своём лбу, заставляя появится звёздный свет, который атаковал Вечный зонтик. Вечный зонтик задрожал, но выдержал напор звёздного света Чжоу Исина, что позволило Бай Сяочуню дотянуться до девятицветного огня и схватить его.

Одним плавным движением он закинул огонь, запечатанный ледяной ци, к себе в сумку. В конце концов, он понял, что использование ледяной ци может выдать его личность. Более того, магическая техника звёздного света Чжоу Исина показалась Бай Сяочуню очень странной, поэтому, учитывая, что девятицветное пламя было уже у него, он решил не продолжать поединок. Не медля ни секунды, он выбрал туннель и пустился наутёк.

— Ищешь смерти?! — взревел Чжоу Исин, в его глазах показалась ярость, а некоторые пряди волос выбились из узла на макушке. Но пока что он ещё не понял, что имеет дело с Бай Сяочунем. Этот человек сначала преградил ему путь, потом украл его девятицветное пламя, а потом не оставил ему времени на то, чтобы использовать другие магические техники, поэтому он рассердился не на шутку.

Хлопнув по бездонной сумке, он вынул чёрный лук, который обычно носил на спине. Помчавшись за Бай Сяочунем, он натянул тетиву и выпустил засвистевшую в воздухе иллюзорную стрелу. Это была стрела душ, сформированная из энергии душ. Как только она была выпущена из лука, пронзив воздух, она появились прямо напротив Бай Сяочуня. Этот лук являлся драгоценным сокровищем, подвергнутым девятикратному духовному улучшению. От одной продемонстрированной им мощи у Бай Сяочуня глаза полезли на лоб, и он снова раскрыл Вечный зонтик, чтобы защититься. Послышался мощный грохот, и сила зонтика активизировалась. Что касается Бай Сяочуня, то он задрожал, когда зонтик поглотил мощь атаки, и в то же время его снесло назад. Через мгновение он затормозил и направил взгляд на большой лук.

— Почему же ты сразу не сказал, что у тебя ещё есть драгоценные сокровища! — сказал он, облизывая губы. Вместо того чтобы убегать, он направился прямо к Чжоу Исину. У того отвисла челюсть. Ещё никогда в жизни он не встречал такого нахала. Он не только утащил девятицветное пламя, но при одном только взгляде на большой лук он прекратил убегать и решил вернуться, чтобы грабить его дальше.

— Ищешь смерти?! — снова взревел Чжоу Исин. Потом опять достал лук и быстро одну за другой запустил ещё три стрелы душ.

В некотором отдалении стоял Чень Цзюэ и трясся от страха. Хотя Чжоу Исин ещё не узнал Бай Сяочуня, в тот миг, когда появилась ледяная ци, Чень Цзюэ всё понял, и готов был сойти с ума от этого открытия. Он сразу же решил, что обречён на смерть. Воя про себя от горя, он попытался понять, можно ли попробовать убежать. Затем поединок между Бай Сяочунем и Чжоу Исином начался снова. И тогда случилось нечто полностью неожиданное…

— Красные шляпы, зелёные шляпы, вместе все мы — маленькие шляпы…

— Красные головы, зелёные головы, наши любимые — белые головы…

Внезапно послышалась странная песенка, напоминающая колыбельную.

542. Красные головы, зелёные головы, наши любимые - белые головы...

В этом пении было нечто зачаровывающее, что полностью потрясло Бай Сяочуня, Чжоу Исина и Чень Цзюэ. Ещё более жутким казалось то, что колыбельную пел не один голос, а целый хор! Было похоже, будто пели смеющиеся и хихикающие дети. Вместе со звуком их голоса появились и невидимые звуковые волны, из-за которых стены пошли рябью. Затем на стенах одно за другим начали появляться лица. Там были мужчины и женщины, старые и молодые, но все без исключения жутко напуганные. Потом они закричали:

— Красные шляпы идут!

— Спасайтесь! Красные шляпы скоро появятся здесь…

Лица, казалось, хотели убежать и спрятаться, но не могли. Что ещё более странно, лица начали подниматься из пола. Но самым поразительным было то, что стены начали перемещаться таким образом, что путь назад для Бай Сяочуня, Чжоу Исина и Чень Цзюэ оказался отрезан и они попали в тупик. Все три культиватора дрожали, а волосы на затылках у них встали дыбом. Они оказались поражены одним и тем же чувством, которое проистекало не от основы культивации, а от их собственных душ. Это был леденящий сердце ужас, который ощущает добыча, когда её преследует хищник. Несмотря на то что Бай Сяочунь культивировал Заклятие Развития Воли Ледяной Школы, холод, который он ощущал сейчас, заставлял его дрожать.

— Что происходит?!

Ужас, охвативший всех троих, отбил у них какое-либо желание сражаться между собой. Внезапно послышался крик агонии, и из перекрёстка впереди высунулась рука. С неё капала кровь и она пыталась схватиться за стену на виду у Бай Сяочуня и остальных. Однако очевидно, что владельца этой руки что-то тащило за углом. Рука согнулась и пальцы чиркнули по стене, пытаясь хоть как-то зацепиться, но вскоре руку снова утащило за угол. Затем послышалось ужасающее хрумканье, на время которого песенка смолкла.

Трясясь всем телом, перепуганный Чень Цзюэ начал потихоньку перебираться поближе к Бай Сяочуню, надеясь, что там будет хоть немного безопаснее. Лицо Бай Сяочуня сильно побледнело, он тоже дрожал и смотрел большими глазами на угол, за которым только что скрылась рука. Он хотел сбежать в противоположную сторону, но путь туда был перекрыт, когда там образовался тупик. Чжоу Исин, казалось, тоже в ужасе. За время в лабиринте, он успел собрать довольно большую группу последователей, которые смогли пережить несколько засад и убили достаточно много противников. Однако ему ещё ни разу не попадалось ничего столь же причудливого, как это. Ужас, который он ощущал, заставил его зрачки сузиться, и он уставился на угол, за которым исчезла рука.

Наконец чавканье смолкло и снова послышалась песенка.

— Красные шляпы, зелёные шляпы, вместе все мы — маленькие шляпы…

— Красные головы, зелёные головы, наши любимые — белые головы…

От этих радостных голосов три культиватора ощутили, будто их затылки вот-вот взорвутся. И тут красная шляпа вылетела из-за угла. С краёв шляпы капала кровь, пока она раскачивалась в воздухе из стороны в сторону, потом она внезапно остановилась, словно заметив Бай Сяочуня и остальных.

— Белые головы… — сказала шляпа детским голоском.

Потом она полетела вперёд, заставляя всех троих попятиться. Однако тут стало понятно, что шляпа на самом деле летела не к ним, а к культиваторам душ, которые попали в ледяную ловушку и застряли под несколькими слоями льда. В мгновение ока красная шляпа приземлилась на голову одного из культиваторов, из-за чего лёд на нём моментально растрескался и опал. Культиватор ещё не умер, пламя его жизни до сих пор теплилось. Тут же он открыл глаза, его лицо исказил ужас и он отчаянно закричал. Однако от того, что произошло дальше, вставали дыбом волосы. Шляпа уселась на голову культиватору душ, и он затрясся всем телом, тут же начал раздаваться хруст и чавканье.

— Слезь! Слезь с меня! — обезумев, кричал культиватор. Он схватился руками за шляпу, пытаясь стащить её с головы, но это ни капли ему не помогло. Через время нескольких вдохов он прекратил сопротивление и просто встал, как вкопанный. Наконец, шляпа поднялась в воздух, с неё капала кровь. Тут Бай Сяочунь и остальные увидели, что голова культиватора теперь стала полностью белой. Это произошло из-за того, что теперь его черепная кость блестела на свету. Однако череп был повреждён, в нём не хватало большого куска, из-за чего сразу было видно, что внутри черепа теперь ничего не осталось.

— Красные головы, зелёные головы, наши любимые — белые головы… — пропела красная шляпа, хихикая, и начала кружить в воздухе, а затем приземлилась на ещё одного обледеневшего культиватора. В то же время послышалось ещё больше смеха и хихиканья, и из-за угла вылетело ещё больше шляп. Одни из них были красными, другие — зелёными.

— Красные шляпы, зелёные шляпы, вместе все мы — маленькие шляпы…

Их было несколько десятков, со всех капала кровь и они парили в воздухе и пели. Тут же шляпы начали драться между собой за то, чтобы сесть на головы обледеневших культиваторов. Однако культиваторов было только немногим больше десятка, а шляп — гораздо больше. Вскоре все культиваторы уже были заняты, и тогда шляпы обратили внимание на Бай Сяочуня, Чжоу Исина и Чень Цзюэ.

В этот момент лица на полу и стене закричали.

— Нам крышка! Это конец! Они пришли!

Остальные шляпы радостно засмеялись и ринулись на троих культиваторов. Бай Сяочунь уже и так был до предела напряжён. Взвыв, он взмахнул рукой и облепил всё своё тело тысячей бумажных талисманов. В то же время он перебросил целую пачку Чень Цзюэ.

— Беги, спасайся! — прокричал он. В тот же момент он ринулся вперёд, одновременно надевая ещё несколько слоёв доспехов. Сияющий свет от более десяти слоёв доспехов и активированных талисманов затопил туннель. В мгновение ока Бай Сяочунь уже оказался далеко впереди и за ним гналось семь или восемь шляп.

Чень Цзюэ стиснул зубы и налепил бумажные талисманы на своё тело, тут же активизируя свою основу культивации и готовясь использовать все силы. При помощи всех знакомых ему магических техник, он помчался вперёд, уклоняясь от преследующих его пяти или шести шляп.

Чжоу Исин молча стоял и поражённо наблюдал за происходящим. Он чуть не плакал от несправедливости всего происходящего. Только семь или восемь шляп погналось за Бай Сяочунем и только пять или шесть за Чень Цзюэ, оставляя на его долю почти дюжину.

— Как такое могло случиться? — простонал он, бледнея. Потом, когда около дюжины шляп полетели в его сторону, он стиснул зубы и использовал звёздное сияние знака на лбу, которое заполнило всё вокруг. Шляпы неожиданно пролетели сияние насквозь и вылетели с другой стороны, словно они не смогли найти внутри Чжоу Исина. Затем сияние начало затухать, а Чжоу Исина там не оказалось. Шляпы как следует всё вокруг обыскали, но ничего не нашли и полетели дальше, снова запев свою песенку.

В это время в другом месте лабиринта показалось звёздное сияние, из которого, качаясь и сильно кашляя кровью, вышел Чжоу Исин. Его лицо было белым, как мел, а знак звезды на лбу сильно потускнел.

«Проклятье, не могу поверить, что мне пришлось использовать силу знака звезды моего клана!»

Вспомнив про странные шляпы, он невольно содрогнулся. Оглядевшись и никого не увидев вокруг, он наконец облегчённо вздохнул.

«Он украл мой девятицветный огонь и хотел забрать мой драгоценный лук. У него есть ледяная ци и мощное физическое тело. Почему всё это так напоминает Бай Сяочуня?!» Вспомнив всё в мельчайших деталях, он почти уверился, что только что встретил именно его, но при этом не был уверен на все сто.

«Если это и правда был Бай Сяочунь, значит, что у него есть какой-то магический предмет, позволяющий менять ауру! Но… проклятье! После того, как я телепортировался, я совсем не знаю, где я теперь. Придётся заново искать подсказки, чтобы понять, куда нужно идти!» Вздохнув, он снова потопал вперёд по туннелю лабиринта.

543. Пропитанные кровью булочки

Там, где Бай Сяочунь, Чень Цзюэ и Чжоу Исин встретились со шляпами, остались только около дюжины неподвижно стоящих культиваторов душ. На самом деле от них остались лишь трупы с зияющими пустотой черепами. Это выглядело крайне странно. Лица на стене и полу начали облегчённо вздыхать и шумно обсуждать друг с другом произошедшее:

— Наконец-то они ушли. Красные шляпы ушли! Ха-ха-ха!

— Сегодня шляпы очень странно себя вели. Они нас совсем не задирали!

— Да, ты прав! Это очень необычно. Происходит что-то странное…

Потом прямо на середине разговора выражения на лицах поменялись и глаза широко распахнулись. Посмотрев в туннель, они тут же примолкли. Ужас, что показался в их глазах, во много раз превосходил страх перед красными шляпами. Они начали заметно дрожать. Дальше в туннеле показалась фигура, сначала её очертания были нечёткими, но очень быстро она стала хорошо видна. Это была прекрасная молодая женщина с длинными волосами. По какой-то неизвестной причине в ней было что-то странное, хотя, что именно, понять казалось невозможным.

— Столько людей пришли. Даже большой братик тут! — молодая женщина усмехнулась, и её глаза стали похожи на два месяца, делая её ещё прекраснее. В то же время у неё были очень странные глаза, в каждом из которых виднелось два зрачка: один был большой, другой — маленький, и они находили друг на друга. Любой, кто заглянул бы ей в глаза, оказался бы поражён до глубины души.

Что касается Бай Сяочуня, если бы он был тут, то сразу бы узнал в этой молодой женщине Гунсунь Вань’эр. Однако прямо сейчас он со всех ног удирал, спасая свою жизнь, от восьми шляп. Он попытался сражаться с ними, но все магические техники, которые он использовал, оказались полностью бесполезными против них. Он даже прибегнул к специальным методам для увеличения скорости, но шляпы не отставали.

— Зачем вы преследуете меня?! Моя… Моя голова невкусная!

Спасаясь бегством, он время от времени встречал на своём пути культиваторов душ или гигантов-дикарей. В какой-то момент он понял, что шляпы гонятся не за ним, а просто пытаются найти себе пищу. Когда они встречали ещё кого-то съедобного, то по одной или несколько отставали от него. Наконец он избавился от них всех и облегчённо вздохнул. Однако при одной мысли, через что ему пришлось пройти только что, у него быстро билось сердце. В то же время, однако, тот факт, что шляпы перестали гнаться за ним и предпочли других людей, немного разочаровал его.

— Только не говорите мне, что моя голова и правда совсем не вкусная… — проворчал он.

Наконец он выбросил все подобные мысли из головы и нашёл укромный уголок, где его никто не потревожил бы. Взмахнув рукой, он заставил туман распространиться во все стороны и скрыть всё вокруг, потом использовал немного ледяной ци, чтобы никто не мог приблизиться к этому месту. Затем он облизал губы и достал девятицветный огонь из бездонной сумки. Осторожно сняв ледяную печать, которая сдерживала его, он восхищённо посмотрел на пламя. Теперь оно казалось сильно потускневшим, но в нём по-прежнему полыхало девять цветов. Учитывая, насколько мощным был жар, исходящий от него, Бай Сяочунь остался убеждён, что всё сделанное, чтобы заполучить его, того стоило.

«Девятицветное пламя просто невероятно! Если бы у него было топливо, то моя ледяная ци не смогла бы запечатать его. С этим пламенем я смогу девятикратно улучшить Вечный зонтик. Он станет ещё мощнее, а моё пребывание в лабиринте — менее опасным». Оглядевшись ещё раз, чтобы уж точно убедиться, что никого нет поблизости, он достал черепашью сковороду и Вечный зонтик и приготовился приступить к духовному улучшению. Однако тут он внезапно засомневался.

«Интересно, хватит ли в этом лабиринте энергии небес и земли…»

Когда он совершал духовное улучшение в городе Великой Стены, он ощущал, что из-за слабого уровня духовной энергии процесс нестабилен. Хорошо, что его чудесная черепашья сковорода могла сделать так, что духовное улучшение срабатывало несмотря ни на что. Поэтому, стиснув зубы, он решился использовать потускневший девятицветный огонь прямо в лабиринте и продолжил.

«Мне нужно повысить свои шансы выбраться живым. Ради этого стоит немного рискнуть. Если ничего не получится, то так тому и быть». Когда дело касалось спасения своей бедной-несчастной жизни, Бай Сяочунь никогда не скупился. Поэтому он тут же начал процесс духовного улучшения. Как только черепашья сковорода поглотила девятицветное пламя, узоры на её поверхности засветились ослепительным светом. Бай Сяочунь широко распахнутыми глазами как на иголках наблюдал за процессом, пока узоры не засияли целиком. Потом он обрадованно положил Вечный зонтик внутрь.

Черепашья сковорода сразу же задрожала, и узоры на её поверхности стали ещё ярче, словно понимали, что происходит. Затем узоры устремились к Вечному зонтику, превращаясь в девятикратный духовный узор на его поверхности. Вечный зонтик задрожал, и Бай Сяочунь буквально ощутил, словно он обрадовано возликовал. Потом черепашья сковорода замерла и снова стала выглядеть совершенно обычно.

— Всё получилось? Так просто? Я совсем не почувствовал присутствия энергии земли и небес! — удивившись, он взял в руки Вечный зонтик и исследовал его, убеждаясь, что духовное улучшение действительно сработало.

Затем он снова посмотрел на черепашью сковороду, а потом опять на Вечный зонтик. Каждый раз когда он в прошлом выполнял духовное улучшение, это всегда вовлекало в процесс энергию неба и земли из окружающего пространства, но в этот раз ничего подобного не произошло. Немного подумав, Бай Сяочунь внезапно сверкнул глазами.

«Огонь был другим! Раньше я всегда использовал топливо, чтобы получить многоцветный огонь. Но в этот раз у меня в руках оказалось сразу готовое пламя. К тому же это было пламя из диких земель…»

Вскоре Бай Сяочунь начал размышлять о культиваторах душ и некромантах и о том, что у них часто в распоряжении имеется множество духовно улучшенных предметов. В этот момент он ощутил, словно ещё один кусочек головоломки встал на место.

«Возможно, что духовное улучшение в диких землях не требует использования энергии небес и земли. Учитывая, что духовной энергии там почти совсем нет, это может быть единственным разумным объяснением». Ещё немного подумав, Бай Сяочунь решил, что смертельно опасный лабиринт не лучшее место, чтобы сидеть и предаваться размышлениям. Откладывая обдумывание своих догадок до лучших времён, он убрал туман и ледяную ци, а потом осторожно возобновил поиски выхода.

Прошло два дня, но Бай Сяочуню не встретилось ничего настолько же странного, как шляпы. Однако он заметил, что встречает всё меньше и меньше людей, как с великой стены, так и из диких земель.

«Раньше я видел около десяти человек в день. Но теперь уже не больше четырёх-пяти…» Оглядев стены туннеля, он невольно ощутил, что лабиринт подобен огромной пасти, которая собирается всех заглотить. От этой мысли он задрожал. «Я не могу позволить этому случиться со мной! Я должен найти выход! Но всё выглядит одинаковым. Как же мне выбраться отсюда?..» Ни одна идея, приходящая ему на ум, типа оставления меток, не помогла ему с этим.

Наконец он снова вернулся к старому и немного бездумному методу придерживаться правой стороны. Так он шёл ещё три дня. Вскоре он уже ощущал, что совсем потерялся, отчего у него начала кружиться голова, и он нахмурился, чуть не плача. И в этот миг он завернул за угол, после чего его глаза сразу же широко распахнулись. По телу внезапно поползли мурашки от ледяного холода, наполнившего его тело и заставившего поражённо вздохнуть.

Шляп поблизости не было. Вместо этого он оказался рядом с огромным квадратным залом, куда с четырёх сторон вели туннели. Прямо посередине зала стояло две огромных свечи с зелёным мерцающим пламенем. От отбрасываемых теней зал казался ужасно жутким. Между двумя свечами стояла огромная тарелка, на которой возвышалась гора паровых булочек. Однако эти булочки, казалось, пропитаны кровью настолько сильно, что с них капало. От этого ужасающего вида у Бай Сяочуня закололо затылок так сильно, что казалось, он сейчас взорвётся.

В зале собралось около нескольких сотен культиваторов с великой стены, а также дикарей и культиваторов душ и из диких земель. Там даже были некроманты. Все они замерли и, словно заворожённые, ошалело глазели на пропитанные кровью булочки. Они молчали, но можно было легко услышать, как они пыхтят от нетерпения. От пропитанных кровью булочек исходил сладкий аромат. Когда Бай Сяочунь почуял его, то его так затошнило, что чуть не вывернуло наизнанку.

544. Жертвоприношение плоти и крови!

Лицо Бай Сяочуня было полностью белым, и не из-за того, что пострадала его основа культивации, а потому что он ощущал неимоверный ужас. Среди людей, собравшихся в зале, было даже несколько культиваторов зарождения души. Это напугало Бай Сяочуня ещё сильнее. Он попятился, но не успел сделать и нескольких шагов, как понял, что в зале есть и те, кого он узнал.

«Чжао Лун… Мастер Божественных Предсказаний…» Оба они вели себя точно так же, как и все остальные, и с обезумевшим взглядом жадно смотрели на пропитанные кровью булочки.

Тут Бай Сяочунь почувствовал, что надо что-то сделать, однако это было слишком рискованно.

«Чжао Лун уже несколько лет мой верный и преданный последователь. Ещё на поле боя он вёл моих людей ко мне на помощь…» Медленно, но верно глаза Бай Сяочуня начали наливаться кровью.

«Это я вынудил мастера Божественных Предсказаний стать моим защитником Дао и я завербовал его в армию. То, что сегодня он попал в такие большие неприятности, вызвано моими решениями…» Бай Сяочуня раздирали противоречивые эмоции и ему стало трудно дышать. Его глаза полностью налились кровью, и при этом он был сильно напуган. Ужас, который он испытывал при мысли о смерти, был совершенно непреодолимым. Очевидно, что в зале перед ним было неимоверно опасно. Если он развернётся и уйдёт сейчас, то, скорее всего, сможет остаться целым и невредимым. Но если он зайдёт в зал, то кто знает, сможет ли он выбраться оттуда живым.

Пока он стоял и не знал, что делать, ему казалось будто с разных сторон от него стоят два человека: один говорит, что нужно спасать друзей, а другой, — что нужно спасать свою жизнь бегством. Бай Сяочунь невольно вспомнил ситуацию с кланом Лочень. Хотя она не была полностью аналогична тому, что происходило сейчас, но определённая схожесть всё же просматривалась…

Пока он стоял в нерешительности, пламя на свечах вдруг ярко вспыхнуло и затанцевало, от чего все культиваторы на площади безумно взвыли и ринулись к тарелке с пропитанными кровью булочками. Им казалось, что перед ними на тарелке лежит не груда кровавых булочек, а то, что может позволить им жить вечно, увеличит их основу культивации и ещё сможет принести им другие неимоверные способности. В мгновение ока они словно посходили с ума и начали драться друг с другом за то, чтобы первому схватить булочку. Те, кто смог схватить одну из булочек, обрадованно откусывали от неё побольше и начинали смеяться, словно безумцы. Все, кому булочек не досталось, тут же приходили в ярость и пытались украсть булочку у кого-то ещё.

Разыгравшаяся перед глазами Бай Сяочуня сцена заставила его задрожать от страха. Более того, из-за того, что он наблюдал со стороны, он быстро понял, что на самом деле они едят совсем не булочки! То, что Бай Сяочунь принял за материальные пропитанные кровью булочки, на самом деле оказалось иллюзией. Люди на площади на самом деле дрались из-за ничего. Более того, те, кто думали, что что-то едят, на самом деле в исступлении пожирали свои собственные руки!

Некоторые уже успели оторвать себе зубами пальцы, заставляя кровь брызгать в разные стороны. Но этого им было мало. Полностью обезумев, они продолжали вгрызаться в собственные ладони, пытаясь отгрызть их по запястье. Некоторые из них даже попытались доесть до локтей, при этом на их лицах сияла радость… Те, кто не успел схватить булочку, обезумев пытались оторвать руки тем, кто успел. Разразилась отчаянная борьба. Некоторые люди погибали от магических атак, а их плоть взрывалась, забрызгивая всё вокруг кровью. Тогда остальные набрасывались на свежие куски плоти и начинали их пожирать…

Пока всё это происходило, огонь на двух огромных свечах продолжал танцевать, а два женских голоса пели:

— Ешьте, ешьте… Правда вкусно?..

Бай Сяочунь ощутил, словно его сознание поразило множество молний, он заметно дрожал от той ужасной сцены, что происходила прямо перед ним.

В какой-то момент мастер Божественных Предсказаний наконец отбил для себя «пропитанную кровью булочку» и, громогласно рассмеявшись, поднял свои руки ко рту. Рядом находился Чжао Лун, которому ещё не досталась булочка, но он отчаянно дрался за останки одного из культиваторов с другими…

И тут Бай Сяочунь больше не выдержал. С налившимися кровью глазами, он принял решение. Отбрасывая всякую осторожность, он сделал шаг вперёд. Как только его нога коснулась пола зала, всё вокруг него замедлилось. В то же время всё пространство вокруг заполнила ледяная ци. После этого Бай Сяочунь с невероятной скоростью и используя телепортацию в ледяной области, появился рядом с мастером Божественных Предсказаний. Не медля ни мгновения, он схватил мастера Божественных Предсказаний за руку до того, как он успел её укусить. Дёрнув руку, он закричал:

— Мастер Божественных Предсказаний, опомнись!

Тот щёлкнул зубами в воздухе, не сумев дотянуться до руки. Потом посмотрел на Бай Сяочуня и взвыл. Очевидно, что любой помешавший его действиям тут же превращался в смертельного врага. Мастер Божественных Предсказаний быстро начал производить жест заклятия, а потом указал на Бай Сяочуня. В то же время он дёрнулся вперёд и словно бешеный пёс попытался укусить себя за руку, которую держал Бай Сяочунь.

Бай Сяочунь обеспокоенно посмотрел в сторону Чжао Луна, который безумно хохоча оттащил один из трупов в сторону. К сожалению, в этот момент зрение Бай Сяочуня начало затуманиваться. На самом деле кровавые булочки вдруг начали превращаться в Вечно-поживай Никогда-не-умирай пилюли! При одном виде такого у Бай Сяочуня голова пошла кругом. Однако он укусил себя за язык, чтобы прочистить сознание. К этому моменту ледяная ци вокруг уже начала слабеть, а значит времени оставалось совсем мало.

— Проклятье! — взвыл он. После этого он левой рукой схватил мастера Божественных Предсказаний за горло. Крепко удерживая его, несмотря на его сопротивление, он поспешил к Чжао Луну, который как раз вцепился зубами в плоть трупа, и тоже схватил его. Потом он рванулся к выходу.

Внезапно от свечей послышались два пронзительных крика и из них появились две женщины. Они выглядели как близнецы средних лет и с взлохмаченными волосами, обе смотрели прямо на Бай Сяочуня.

— Как ты смеешь вмешиваться в наши дела?! Ты нарушил наше жертвоприношение плоти и крови, поэтому тебе не уйти отсюда живым.

В ответ на эти слова Бай Сяочунь содрогнулся. Потом он огляделся, всё вокруг медленно начало превращаться в груды Вечно-поживай Никогда-не-умирай пилюль.

«Жить вечно… Жить вечно…» Он ощущал, что погружается в безумие, но в этот момент из глубин его золотого ядра поднялась небольшая ниточка Силы Воли.

Сила Воли наполнила его сознание словно кипяток, попавший на снег. В тот же миг иллюзии исчезли, с бледным лицом он огляделся и понял, что восемьдесят процентов его ледяной ци уже растоплены пламенем свечей. Когда ледяная ци закончится, то он уже не сможет телепортироваться прочь и ему придётся рассчитывать только на силу своего физического тела, которой не хватит…

К этому моменту уже многие другие культиваторы вокруг увидели Бай Сяочуня и для них он казался неимоверной удачей, которую можно обрести, съев его. Они быстро начали поворачивать головы в его сторону.

Взревев, Бай Сяочунь использовал все свои силы, чтобы телепортироваться при помощи ледяной ци. Когда она закончилась, он как раз успел проявиться прямо у выхода из зала и помчался к нему. Оглянувшись назад, он увидел, как две женщины, парящие в пламени свеч, кричат ему:

— Думаешь, так просто сможешь сбежать? — при этом они внезапно бросились в его сторону.

Пока он на предельной скорости пытался убежать, в другом входе в туннель пространство исказилось и показалась Гунсунь Вань’эр. Сделав несколько шагов вперёд, она свирепо махнула рукой в сторону двух женщин:

— Пошли прочь! Как вы смеете пытаться убить одного из моих людей!

Женщины отчаянно закричали. Хотя после взмаха рукой атака Гунсунь Вань’эр не содержала ни капли магических сил, женщины начали мерцать, словно вот-вот исчезнут. В то же время на их лицах появилось выражение крайнего ужаса и удивления. Не смея больше продолжать погоню, они бухнулись на колени и поклонились.

— Возвращайтесь к своему жертвоприношению плоти и крови, — холодно сказала Гунсунь Вань’эр. — И с этих пор не лезьте в чужие дела.

Пока она говорила, маленькие зрачки её двойных глаз начали светиться мистическим светом. Именно из-за этого света две женщины задрожали в ужасе и медленно вернулись в свои свечи.

545. Я Чжоу Исин, придурок!

Бай Сяочунь мчался по туннелю, не зная, что происходит у него за спиной в зале. В конце концов, когда он убежал настолько далеко, что сладкого запаха больше не чувствовалось, он наконец замедлился и огляделся. Убедившись, что он уже достаточно далеко от зала, он положил на землю Чжао Луна и мастера Божественных Предсказаний, которые оба были без сознания. Мастер Божественных Предсказаний был в лучшем состоянии, чем Чжао Лун, который держал в зубах кусок окровавленной плоти.

Бай Сяочунь вынул кусок мяса у него изо рта и положил туда лекарственную пилюлю, а потом сделал то же самое для мастера Божественных Предсказаний. Затем он стукнул обоих по макушкам головы. Они задрожали, медленно открыли глаза, растерянно посмотрели на Бай Сяочуня в маске, а потом вокруг, пытаясь определить, где они. Наконец они вспомнили, что случилось на площади, и их начало рвать. Чжао Лун даже свернулся в позе зародыша. Оклемавшись, мастер Божественных Предсказаний благодарно посмотрел на Бай Сяочуня. Соединив руки и поклонившись, он произнёс:

— Большое спасибо за твою доброту и за то, что ты спас нас, собрат даос!

Он хорошо понимал, что, учитывая беду, в которую попал, без посторонней помощи он, скорее всего, съел бы себя заживо. Он всё ещё дрожал от остаточного страха. После того как Чжао Луна перестало рвать, он тоже посмотрел на Бай Сяочуня, соединил руки и низко поклонился. Хотя Бай Сяочунь выглядел как культиватор душ, он всё равно был ему очень глубоко благодарен.

— Тут очень опасно, — сказал Бай Сяочунь. — Будьте осторожными.

Только сейчас он ощутил, насколько физически и эмоционально устал. С тех пор как он вошёл в лабиринт, он постоянно сражался с культиваторами и спасался бегством от странных тварей, всё это было достаточно сложно вынести. Красные шляпы и кровавые булочки заставляли ощущать себя в постоянной опасности. Вздохнув, он дал мастеру Божественных Предсказаний и Чжао Луну немного лекарственных пилюль и бумажных талисманов, а потом ушёл. Он решил не брать их с собой. Ведь если они пойдут с ним и его личность будет раскрыта, то эти двое окажутся в большой опасности. Кроме того, он ощущал, что ему безопаснее путешествовать в лабиринте без них.

Когда он ушёл, мастер Божественных Предсказаний и Чжао Лун молча переглянулись. Они внимательно посмотрели на пилюли и бумажные талисманы, которые получили. Потом они немого поговорили и решили объединить усилия.

Прошло ещё несколько дней. Бай Сяочунь очень осторожно пробирался по туннелям лабиринта. К сожалению, после того как он убежал из зала с кровавыми булочками, он снова совсем потерялся. Стиснув зубы, он использовал тот же метод, пытаясь понять, где же он сейчас. Однако время шло, и ему становилось всё страшнее и страшнее. Вскоре дошло до того, что ему не попалось ни одного человека за целых два дня. Казалось, что в лабиринте остались только трупы. Его нервы натянулись как тетива лука.

«Происходит что-то странное. Только не говорите мне, что более ста тысяч людей уже умерли?» От этой мысли ему стало совсем нехорошо. Он не имел понятия, куда идёт, и не мог найти выход. Он не мог оставлять метки на стенах и не знал, где он уже был, а где нет, но у него начало складываться впечатление, что он ходит кругами. К тому же он ощущал, что он остался совсем один. Он был настолько напуган, что забыл о своей маске и маскировке. Прошёл ещё день. Он решил ускориться, но по-прежнему никого не встретил. Ужас в его сердце всё нарастал. Потом он подумал о том, кто вовлёк его в это бедствие, и заскрипел зубами. «Проклятый Чень Хэтянь! Я служил великой стене верой и правдой, и вот как ты отплатил мне?!»

В этот момент разъярённый Бай Сяочунь внезапно услышал свист в воздухе. Очевидно, что кто-то с большой скоростью приближался к нему. Учитывая, что он уже несколько дней никого не видел, он очень обрадовался. Однако в то же время оставался настороже, отходя назад и внимательно наблюдая за перекрёстком туннелей впереди. В то же время свист прекратился. Кто бы там ни был в соседнем туннеле за углом, он тоже почувствовал, что тут кто-то есть.

Бай Сяочунь понятия не имел, кто там за углом. Это мог быть человек, а мог — призрак… Кто бы там ни был, он тоже, кажется, гадал, кто поджидает его рядом. Довольно долго ничего не происходило. Они стояли молча и напряжение росло. Наконец Бай Сяочунь тихо вздохнул и вынул летающий меч. Он взмахнул рукавом и использовал силу контроля, чтобы отправить меч в сторону перекрёстка.

В это же время из-за угла вылетел сгусток чёрного света. Внутри него находилась стрела душ, которая врезалась прямо в летающий меч Бай Сяочуня, разнося его на кусочки. Ещё чуть-чуть, и стрела душ уже была напротив Бай Сяочуня, вынуждая его призвать огромный котёл, чтобы преградить ей путь. В результате раздался бум, сотрясший всё вокруг. Бай Сяочунь вдруг рассмеялся. Как только он увидел стрелу душ, то узнал её и подумал про лук, который стрелял такими стрелами, и про Чжоу Исина. Он на самом деле не знал имя Чжоу Исина, но помнил про звезду у него на лбу. Из-за того что на китайском «звезда» схожа со словом «горилла», он решил дать ему своё прозвище.

— Значит, это ты! Господин Горилла!

Теперь, когда он уверился, что имеет дело с человеком, а не с какой-то нечистью, он сразу же повеселел. Он ринулся вперёд к перекрёстку, и в то же время там показался Чжоу Исин. Как только он увидел Бай Сяочуня, у него тут же поменялось выражение лица. В последнее время он стал очень нервным и находился в постоянном страхе. Хотя от странной нечисти в лабиринте и можно было спастись, но без его знака звезды Чжоу Исина, скорее всего, уже давно бы убили.

Сейчас он находился в плачевном состоянии. Его волосы были взъерошены, а в бездонной сумке кончались магические предметы. Что хуже всего, его знак звезды достаточно сильно побледнел от того, что его так часто использовали. Когда он исчезнет совсем, чтобы получить новый, придётся по возвращении в клан стоять на коленях и кланяться у храма предков целых сорок девять лет. По его мнению, виновником того, что он мог потерять знак звезды, являлся именно Бай Сяочунь. Прежде чем он встретил его в лабиринте, всё шло отлично, но после началась полоса неудач. Он никогда не думал, что первым человеком, которого он встретит на пути, окажется Бай Сяочунь!

— Сам ты горилла, Бай Сяочунь! — закричал он. — И все в твоей семье — гориллы!

На самом деле он не был до конца уверен, под кого замаскировался этот человек, но был убеждён, что это на самом деле Бай Сяочунь. Пока Бай Сяочунь приближался, Чжоу Исин поднял большой лук и быстро выпустил одну за другой девять стрел душ. В ответ Бай Сяочунь рассмеялся и раскрыл Вечный зонтик, легко отражая все стрелы душ и приближаясь к Чжоу Исину. Чжоу Исин сразу же заметил, что на Вечном зонтике теперь девять узоров, а не восемь, как прежде. Его глаза покраснели, и он взревел от ярости. Не нужно было много думать, чтобы понять, что его девятицветный огонь успели использовать для девятикратного духовного улучшения. То, что Бай Сяочуню удалось добиться в этом успеха, казалось Чжоу Исину неимоверной удачей и ещё больше его разъярило.

— Зачем же так злиться, господин Горилла! Просто скажи мне, как тебя зовут, — закрыв Вечный зонтик, он выполнил жест заклятия и взмахнул рукой, посылая заряд ледяной ци в форме роя из острых сосулек, которые полетели в сторону Чжоу Исина.

По правде говоря, Бай Сяочунь очень обрадовался, что встретил Чжоу Исина, и вовсе не собирался его убивать, ведь он провёл так много дней в одиночестве. Он даже начал жалеть, что оставил мастера Божественных Предсказаний и Чжао Луна, поэтому знакомое лицо казалось благословением.

— Я Чжоу Исин, придурок! — проревел он, отскакивая, чтобы увернуться от острых сосулек, и одновременно производя в воздухе жест заклятия двумя руками. После этого из него сразу же вырвалось множество мстительных душ, которые объединились вместе в один магических символ, вспыхнувший огнём душ и полетевший вперёд на ледяные сосульки.

Раздался грохот, и ледяные сосульки разлетелись на кусочки, посылая ударную волну во все стороны, чем и воспользовался Чжоу Исин, чтобы отступить. В то же время он отправил в Бай Сяочуня восемнадцать стрел душ!

— Пора тебе сдохнуть! — закричал он.

Если бы у Бай Сяочуня не было Вечного зонтика, то ему бы оказалось очень сложно противостоять луку Чжоу Исина, который тоже был девятикратно духовно улучшен. Но сейчас всё было по-другому.

— Чжоу И-син? Ты имеешь в виду «син», что значит «горилла»? Так ты и правда горилла! Ха-ха-ха! — Бай Сяочунь раскрыл Вечный зонтик и снова заблокировал стрелы душ, а потом использовал ледяную ци, чтобы отправить в сторону Чжоу Исина новую партию острых, как колья, ледяных сосулек. Он хотел взять Чжоу Исин в плен живым и попытаться выудить у него секреты некромантии. К тому же, если потом ему повстречается сильный противник, то он сможет использовать Чжоу Исина в качестве пушечного мяса.

546. Стрела с золотым узором!

По всему туннелю прогремело эхо взрывов, когда Вечный зонтик продемонстрировал свою полную силу. Ни одна из восемнадцати стрел ничуть не повредила его, и хотя Бай Сяочунь не видел странное лицо сверху зонта, Чжоу Исин хорошо его рассмотрел. Для него улыбающееся лицо казалось ужасающим до такой степени, что волосы вставали дыбом. Оно даже чем-то напоминало ему недавние шляпы.

«Проклятье, что это за зонтик такой?!» — подумал он, ощущая, как у него колет в затылке. Что касается ледяной ци вокруг, то от неё он так замёрз, что дрожал внутри. Осознав, что находится в смертельной опасности, Чжоу Исин сверкнул глазами от ярости и отлетел назад. В этот раз, вместо того чтобы призывать обычные стрелы, он достал из своей бездонной сумки особую. Она была ярко-красной и источала мощный жар, который заставил ледяную ци вокруг задрожать на грани исчезновения. Когда Бай Сяочунь увидел это, то его выражение лица изменилось.

«Что… Что это?.. Почему оно так похоже на девятицветный огонь?! Нет, погодите-ка. Может, это десятицветный огонь?.. У-у-у…» Бай Сяочунь оказался полностью поражён, что у Чжоу Исина оказался с собой подобный драгоценный предмет. Бай Сяочунь начал ещё больше переживать, когда заметил, что на первый взгляд этот предмет выглядел как стрела, но если приглядеться, то начинало казаться, что она сделана из огня. Казалось, что стрела существовала на границе между материальным и иллюзорным! Но Бай Сяочунь заметил нечто ещё более удивительное… На поверхности стрелы был золотой узор!

«Золотой узор…» Хотя он сначала не был уверен, что это за узор, и немного растерялся, но уже через несколько мгновений пришёл к выводу: «Это… драгоценное сокровище претерпело одиннадцатикратное духовное улучшение!» После десятикратного духовного улучшения остаётся десять серебряных узоров, но после одиннадцатикратного — один золотой! Догадка Бай Сяочуня была на самом деле верной. Эта стрела… была не чем иным, как стрелой душ, духовно улучшенной одиннадцатикратно.

Чжоу Исин понял, что у него нет выбора, кроме как вытащить свой козырь, который он хотел сохранить для другого раза. Это был особый предмет, который клан дал ему на случай крайней опасности, как последнее средство спасения своей жизни. Это драгоценное сокровище с одиннадцатикратным духовным улучшением в сочетании с его девятикратно духовно улучшенным луком могли убить культиватора на стадии зарождении души. На самом деле тот факт, что Чжоу Исин прибегнул к использованию этой стрелы, хорошо показывал, насколько сильно он жаждал убить Бай Сяочуня.

— Время проститься с жизнью, Бай Сяочунь! — взревел он и зарядил стрелу. В это время у Бай Сяочуня волосы встали дыбом, зрачки сузились, и он ощутил острое чувство смертельной опасности. Он был убеждён, что эта стрела… практически наверняка убьёт его.

Времени на раздумья и составления планов не было. Когда Чжоу Исин стал натягивать тетиву, Бай Сяочунь издал вопль и открыл третий глаз. Тут же Чжоу Исин задрожал, и на его лице появилось растерянное выражение. Его рука, которая натягивала тетиву, внезапно остановилась. В то же время послышался грохот — это Бай Сяочунь использовал Заклятие Живой Горы, а также вытянул руку, чтобы призвать Озёрное Царство. Всё вокруг него затянуло водяным паром, он начал втягивать ледяную ци обратно в себя, из-за чего образовалась целая буря. Но это был ещё не конец. Вокруг него заструилась сила техники Неумирающей Вечной Жизни, приводя его физическое тело в самую мощную, доступную для него, форму.

Через мгновение звезда на лбу Чжоу Исина засияла звёздным светом, разрушая контроль Бай Сяочуня. По лицу Чжоу Исина начал стекать пот, и он выпустил стрелу. Послышался гул… Одиннадцатикратно улучшенная огненная стрела душ полетела вперёд! Вылетев, она превратилась в огромного, очень реалистичного огненного дракона. Когда дракон полетел в Бай Сяочуня, ему на пути встретилась буря из ледяной ци, преодолев её, он продолжил полет и наткнулся на гигантский шип, поднимающийся из водяного пара.

Послышался оглушительный бум, в этот момент Бай Сяочунь подпрыгнул в воздух и превратился в огромного голема. Вытянув правую руку, он использовал Сокрушающий Горы удар, а потом Горлодробительную Хватку, совмещая силу живой горы и его физического тела в одну убойную атаку. В конце концов, стрела могла убить даже культиватора зарождения души, поэтому он и не думал пытаться уклониться от неё. Его единственной надеждой было попытаться поймать её.

Его золотое ядро быстро завращалось, а изнутри его тела показался чёрный свет — это появилась черепашья сковорода, чтобы отразить удар огненной стрелы душ. Когда стрела достигла сковороды, прозвучал большой бум, и стрела даже издала нечто похожее на жалобный возглас, а потом от места столкновения распространилась ударная волна. Однако из-за того что все произошло слишком быстро и потому, что спина Бай Сяочуня закрывала обзор Чжоу Исину, тот не смог рассмотреть, что именно произошло.

Когда огненная стрела душ уже почти разлетелась на кусочки, Бай Сяочунь использовал силу физического тела и живой горы, а также Сокрушающий Горы удар и Горлодробительную Хватку, чтобы схватить огненного дракона за горло. После этого сила Неумирающего Запечатывания не дала стреле взорваться. Туннель заполнился мощным грохотом, а также неимоверная ударная волна заставила кровь брызнуть у Чжоу Исина изо рта, и он отлетел назад, словно воздушный змей с обрезанной верёвкой. На его лице отразилось неверие и шок. Он и подумать не мог, что его огненная стрела душ, которой можно убить эксперта зарождения души, окажется в руках Бай Сяочуня.

Как только Бай Сяочунь схватил стрелу, его шип Озёрного Царства разрушился, ледяная ци развеялась, каменный голем разлетелся на кусочки и осыпался. После этого стало видно самого Бай Сяочуня, сильно кашляющего кровью. Его отбросило назад, и слои доспехов на нём превратились в пепел, но при этом в руке он крепко сжимал стрелу. Сопротивляющийся огненный дракон рычал и сражался, но в конце концов снова превратился в стрелу.

— Не может быть! — воскликнул Чжоу Исин, его глаза чуть ли не выпрыгнули из глазниц. Он тяжело задышал и ощутил острую смертельную опасность, наблюдая за тем, во что не мог поверить. Его сердце всё сильнее наполнялось ужасом. Наконец, он использовал энергию знака звезды на лбу, который запульсировал силой телепортации. Бай Сяочунь медленно посмотрел на него налившимися кровью глазами, полными намерением убивать, и сделал шаг вперёд.

— Пора сдохнуть, Чжоу Исин!

Этот шаг отозвался, казалось, в самом сердце Чжоу Исина. Он заметно задрожал и невольно закричал. Если его огненная стрела душ не смогла убить противника, то что тогда сможет? У него голова шла кругом, и думать было некогда, поэтому он надавил пальцем на лоб, и сразу же из знака звезды полился мощный звёздный свет, который обернулся вокруг него и телепортировал прочь. Он не посмел сделать что-то ещё, кроме того как сбежать. В этот миг одна мысль о Бай Сяочуне пугала его до смерти. Когда Чжоу Исин пропал, Бай Сяочунь ещё раз закашлялся кровью, после чего у него отвисла челюсть.

«Не могу поверить, что он так быстро сбежал. Я даже не успел закончить кашлять кровью…» Как только Бай Сяочунь ощутил, что от звезды Чжоу Исина исходит сила телепортации, он нарочно начал ещё больше кашлять кровью, чтобы притвориться слабым. Он хотел заманить этим Чжоу Исина в ловушку, заставив его остаться, а потом показать свою настоящую силу.

Лучше всего, если бы ему удалось убить Чжоу Исина. Однако, вопреки его ожиданиям, Чжоу Исин не купился и даже не дождался, пока он закончит кашлять кровью, и просто быстро исчез. Вздохнув, Бай Сяочунь вынул пилюлю Божественного Следа и слопал её. Исцелившись от полученных ран, он посмотрел на стрелу в руках и радостно рассмеялся.

«Наверное, не стоит убивать Чжоу Исина. Каждый раз, когда мы сражаемся, я получаю от него какой-нибудь драгоценный предмет: девятицветное пламя, одиннадцатикратно улучшенную стрелу душ… Ха-ха-ха! У него же ещё есть тот лук!» Додумавшись до подобного заключения, он радостного вспомнил о деталях только что произошедшего сражения. Стрела оказалась неимоверно мощной, он был до чёртиков перепуган. Если бы он не использовал Дхармический Глаз Достигающий Небес и черепашью сковороду, то либо попал бы в плен, либо погиб бы.

547. Тссс...

«Это и правда отличный лук…» — думал Бай Сяочунь, облизывая губы. Чем больше он вспоминал, насколько этот лук невероятен, тем больше оживлялся, и в то же время понимал, что слишком перестарался до этого. Иначе он бы не спугнул свою счастливую звёздочку[1]… — «Наверное, мне больше не стоит называть его «господин Горилла» в будущем. Жалко, что лабиринт такой большой. Скорее всего я уже больше не встречу его». Вздохнув, он понял, что уже скучает по Чжоу Исину.

Через мгновение он снова посмотрел на огненную стрелу душ. Она не прекращала его поражать, особенно то, как она, казалось, мерцала, становясь то материальной, то иллюзорной. Чем больше он смотрел на неё, тем больше ощущал, что она воздействует на его собственную душу.

«Интересно, это сама стрела такая необычайная или… или одиннадцатикратное духовное улучшение сделало её такой?!» Глубоко вздохнув, он подумал про меч Небесного Рога в секте противостояния Реке, который был духовно улучшен десять раз. Как бы изменился этот меч, если его духовно улучшить в одиннадцатый раз? Скорее всего, он стал бы ещё невероятнее, чем раньше.

«Какая замечательная стрела», — подумал он и быстро убрал её в бездонную сумку. Удовлетворённо похлопав по сумке, он подумал, что получил немало выгод от своего путешествия по лабиринту: «Хм. Могу поспорить, что в этом лабиринте нет никого богаче меня, даже если брать в расчёт дэвов. У меня в бездонной сумке есть такое, что может поразить даже их».

Хотя он и гордился собой, но постоянно помнил о злоключениях последних дней и о странных вещах, которые продолжали происходить. Это заставило его немного напрячься и забыть про самодовольство. Он даже напомнил себе, что ни в коем случае нельзя терять бдительность.

«Никакое богатство не стоит моей бедной-несчастной жизни!» Покачав головой, он осторожно оглянулся и пошёл вперёд.

В это время в туннеле не так далеко от него появился звёздный свет и из него, кашляя кровью, вышел Чжоу Исин. К этому моменту знак звезды на его лбу заметно треснул и выглядел так, будто может пропасть в любую минуту. Чжоу Исин готов был заплакать, но слёз у него не было.

«Это всё твоя вина, Бай Сяочунь! — возмущался он, стоя с бледным лицом и дрожа от ярости. — Ты забрал мой девятицветный огонь и мою огненную стрелу душ. Проклятый небесами Бай Сяочунь! Если бы не ты, я бы даже не пришёл сюда. Чёрт побери тебя и этот лабиринт!» Чжоу Исин чувствовал, что он готов сойти с ума. Теперь у него оставалась только одна телепортация, прежде чем звезда совсем разрушится и пропадёт. Входя в лабиринт, он и подумать не мог, что там окажется так опасно и что ему придётся пользоваться силой знака звезды так много раз. Но теперь он сильно сожалел о своём решении.

«Мне абсолютно точно нельзя больше встречаться со странной нечистью… И мне нужно избегать Бай Сяочуня… Не могу поверить, что моя огненная стрела душ не убила его. Да он просто не человек!» Вздохнув, он начал красться вперёд, полностью сосредоточившись только на одном: найти выход, уйти и никогда не возвращаться. Что касается Бай Сяочуня, то он уже принял решение. Когда он вернётся домой, то попросит всю свою семью выследить его и убить.

Пока Чжоу Исин старался во что бы то ни стало избегать Бай Сяочуня, тот пробирался по лабиринту и у него кружилась голова от того, насколько все стены выглядели одинаково.

«Где же выход?.. — встревоженно думал он. — Это какое-то безумие. Я совсем запутался. Ну ладно, пусть так. Я просто буду считать этот перекрёсток началом».

Сделав глубокий вдох, он вынул нефритовую табличку и затем продолжил по традиции держаться правой стороны. Однако в этот раз он пытался измерять расстояние в шагах. В то же время он начал помечать свой путь в нефритовой табличке. Тут было нужно запастись терпением и постоянно придерживаться выбранного метода. Каждый раз доходя до перекрёстка, он выбирал правый поворот. Постепенно на нефритовой табличке начала вырисовываться траектория его движения.

Прошло ещё несколько дней. К этому времени он уже провёл в лабиринте около месяца. Хорошо, что у него было много духовного алкоголя, который помогал ему поддерживать основу культивации и боевую мощь на приемлемом уровне. Однако время от времени он попадал в ситуации, где ему приходилось тратить духовную энергию. Если так пойдёт и дальше, то через несколько месяцев у него начнёт заканчиваться духовный алкоголь. Беспокойство Бай Сяочуня стало нарастать и он начал терять счёт времени. Однажды он внезапно увидел какое-то движение в туннеле впереди себя.

— Кто там? — громко сказал он и достал Вечный зонтик.

Однако тот, кто находился впереди, полностью проигнорировал его и просто продолжил двигаться. С громко бьющимся сердцем, Бай Сяочунь уже хотел начать пятиться, когда ясно увидел того, кто шёл впереди, и у него отвисла челюсть.

Это был культиватор с великой стены, которого он знал в лицо. Однако к своему ужасу он понял, что у этого человека совершенно пустые глаза и на лице отсутствует какое-либо выражение. Казалось, что его основа культивации упала обратно до стадии возведения основания, но что ещё страннее, создавалось впечатление, что он не шёл, а его ноги волочились по земле, и хотя он не парил в воздухе, но выглядело это так, будто его поддерживали на весу и толкали сзади.

Культиватор, казалось, совсем не заметил Бай Сяочуня, который стоял и пытался понять, что же происходит. Он подумывал напасть на культиватора первым, но засомневался и решил лучше не провоцировать его. Вместо этого, он просто отошёл в сторону и внимательно наблюдал, как тот идёт дальше. За всё это время культиватор не притормозил и даже не посмотрел на него. Он просто прошёл мимо. И только когда Бай Сяочунь посмотрел на его спину, у него внезапно встали дыбом все волосы на теле.

«Ч-ч-что. что… что это?!» Он попятился и с его лица сошли все краски, когда он увидел, что приклеилось к спине культиватора. Там был бумажный человечек в полный человеческий рост. У него были руки, ноги и голова с очень похожим на настоящее лицом. Он так прилепился к спине культиватора, словно всегда был там, но в то же время Бай Сяочунь видел, что он постоянно поглощает жизненную силу и энергию основы культивации мужчины. Глаза бумажного человечка были закрыты, но Бай Сяочунь заметил, что его выражение и черты лица постепенно начинали напоминать культиватора, к которому он прилепился.

Это было настолько причудливо и странно, что Бай Сяочунь задрожал от страха и в ужасе прикрыл рот рукой. Беспокоясь, что может привлечь внимание бумажного человечка, он просто смотрел за тем, как культиватора утаскивает всё дальше прочь. Наконец он облегчённо вздохнул.

«Что это за место?..» — подумал он. Были ли то красные шляпы, пропитанные кровью булочки или бумажные человечки — всё это вселяло в него ужас. Более того, казалось, что с бумажным человечком при помощи основы культивации невозможно справиться и что он воздействует прямо на душу.

После всего произошедшего Бай Сяочунь стал подпрыгивать от любого шороха. Он не посмел идти дальше в ту сторону, в которую шёл, поэтому выбрал новый маршрут и продолжил отмечать его на своей нефритовой табличке. Вскоре, несмотря на всю свою бдительность, он понял, что впереди находятся пять человек. Двое были культиваторами с великой стены, двое — культиваторами душ и с ними рядом виднелся гигант-дикарь. Всех их тащило вперёд, как и культиватора, которого он видел до этого. Из-за того, что они двигались в одном направлении с ним, он хорошо видел их спины, где красовались пять бумажных человечков…

Тихо втянув воздух ртом, он начал пятиться и снова выбрал другое направление. Однако вскоре к своему ужасу он повстречал группу из десяти культиваторов, на каждом из которых сзади был прилеплен бумажный человечек…

«Проклятье, что происходит?» Бай Сяочунь нервно снова выбрал новый маршрут, и когда через какое-то время ему так никто и не встретился, он облегчённо вздохнул. На следующий день, пока он шёл, он внезапно остановился, осознав, что кто-то несётся к нему на огромной скорости. Это был культиватор душ, который тут же помрачнел, заметив его. На ходу оценив уровень силы Бай Сяочуня, он холодно хмыкнул и на полной скорости пролетел мимо…

Сначала Бай Сяочунь очень обрадовался, что встретил кого-то с нормальным выражением лица, а не отсутствующим, как у всех, кого он видел последнее время. Он даже хотел поздороваться с ним. Однако, когда культиватор пролетел мимо него, глаза Бай Сяочуня округлились. На спине культиватора виднелся бумажный человечек. Очевидно, что культиватор понятия не имел, что к нему что-то прилепилось. Через миг бумажный человечек открыл глаза, посмотрел на Бай Сяочуня и странно улыбнулся. Потом он поднёс палец к губам, словно говоря: «Тссс…» Очевидно, он пытался сказать Бай Сяочуню, что сейчас играет в своеобразные прятки и что тот не должен выдавать его местонахождение…

Бай Сяочунь так испугался, что побледнел как мел, у него по всему телу поползли мурашки и он даже вспотел. Беспокоясь, что может возникнуть недопонимание, он кивнул и даже хлопнул себя в грудь, показывая, что сохранит молчание… Бумажный человечек, казалось, понял, удовлетворённо кивнул и снова закрыл глаза. Когда культиватор душ скрылся вдали, Бай Сяочунь вытер пот со лба.

«Эти бумажные человечки, должно быть, могут подкрадываться и цепляться на спину совсем незаметно для человека…» Забеспокоившись, он резко посмотрел себе за спину.

548. Ну, я пошёл... Тссс...

Бай Сяочунь молниеносно повернул голову, чтобы неожиданно оглянуться. Однако на своей спине он ничего не увидел. Он даже пощупал её руками, чтобы убедиться, что там ничего нет, после чего облегчённо вздохнул. «Ладно, отлично. У меня на спине ничего нет».

Но он по-прежнему очень переживал по поводу происходящего вокруг. Культиватор душ был первым человеком в сознании, которого он встретил за последнее время. В то же время у него тоже на спине был бумажный человечек, что о многом говорило, а также приводило Бай Сяочуня в недоумение. Оглядевшись, он не мог решить, что предпринять дальше. Наконец, он стиснул зубы и снова сменил направление.

Он продолжал встречать всё больше культиваторов, словно они собрались в этой области лабиринта. Это объясняло, почему ему так долго никто не попадался раньше. Однако почти все встречные люди были без сознания и с бумажным человечком на спине. А тот, кто всё ещё находился в сознании, часто очертя голову бежал по туннелям, пытаясь достать то, что находилось у него на спине. Некоторые сдирали с себя одежду. Однако ничто из этого не помогало избавиться от приклеившегося к спине бумажного человечка…

Из-за всего происходящего Бай Сяочунь начал шарахаться даже от своей собственной тени и постоянно оглядывался за спину. Иногда он встречал магические энергетические участки на земле, на которых лежали бумажные человечки и поглощали энергию. Бай Сяочунь медленно погружался в панику, он двигался всё быстрее и быстрее. Он пытался обходить любой участок с белыми человечками и наконец стал замечать, что ему встречается всё меньше культиваторов. Однако по какой-то причине всё, казалось, становилось ещё более пугающим и холодным. У него даже волосы начали становиться дыбом. Наконец он остановился и снова сменил направление. Однако на следующий день Бай Сяочунь обнаружил, что вне зависимости от выбранного направления зловещий холод только продолжал усиливаться.

— Не ходи за мной… — пробормотал он, хмурясь и чуть не плача. В его сердце скопилось беспокойство, он вращал основу культивации, чтобы выгнать зловещий холод из своего тела. Однако несмотря на то что ему удалось немного уменьшить эффект, полностью соприкосновения со зловещим холодом избежать не удалось.

Однажды он обеспокоенно мчался по туннелю, когда заметил вдалеке кучу трупов! Их было около тысячи, и у каждого на спине виднелся бумажный человечек. Бумажные человечки, казалось, либо спят, либо поглощают энергию трупов. На самом деле на многих трупах было большего одного человечка, доходило даже до семи — восьми на некоторых из них… Но у Бай Сяочуня глаза поползли на лоб, когда он увидел одного некроманта в серых одеждах, на которого налипло несколько десятков бумажных человечков, поглощавших теперь его энергию. Некромант был ещё жив, очевидно, что он до сих пор находился в сознании. Однако в его взгляде не осталось ничего, кроме отчаяния. Содрогнувшись от ужаса, Бай Сяочунь пробормотал:

— Должно быть, тут у них гнездо!

На первый взгляд там было не меньше двух тысяч бумажных человечков! «Они меня не видят. Они меня не видят…» Боясь привлечь их внимание и беспокоясь, как бы не встревожить их, он медленно начал красться назад. Однако не успел он сделать и пяти шагов, как один из человечков на некроманте открыл глаза, словно учуял что-то. Принюхавшись, он повернулся и посмотрел на Бай Сяочуня, а потом в его глазах зажёгся странный свет. Бай Сяочунь испугался до чёртиков и остановился. Сглотнув с трудом, он посмотрел на бумажного человечка, медленно поднял палец ко рту и произнёс:

— Тссс…

Бумажный человечек, казалось, удивился, а через мгновение склонил голову. Бай Сяочунь с облегчением уже хотел продолжить пятиться дальше, когда внезапно ещё один бумажный человечек посмотрел на него. Со слезами, навернувшимися на глаза, он сказал:

— Я не хотел беспокоить вас, ребята. Кушайте дальше, хорошо? Я… Ну, я пойду. Тссс… — однако до того, как он попятился снова, бумажный человечек, смотрящий на него, пронзительно закричал.

Этот звук пронизывал душу, а к тому времени, как послышался второй шквал криков, к которому присоединились и другие человечки, уже все две тысячи бумажных человечков посмотрели на Бай Сяочуня и многие из них полетели в его сторону. Бай Сяочунь испугался до потери пульса. Закричав, он развернулся и начал спасаться бегством.

— Так не честно! Я… Я видел одного из ваших раньше, он попросил меня не выдавать его, и я помог ему…

Вскоре Бай Сяочунь уже скрылся в одном из ближайших туннелей, а за ним по пятам гналось две тысячи бумажных человечков. Потом всё затихло, место с трупами погрузилось в полную тишину и внезапно стало затягиваться туманом. Туман покрыл трупы, и они стали быстро иссыхать. В мгновение ока они уже превратились в прах. Даже бездонные сумки и магические предметы не смогли устоять перед туманом и вскоре исчезли. Потом туман начал сгущаться, пока не превратился в форму человека.

Вскоре на ней проявились черты молодой прекрасной женщины, она улыбалась и прикрывала рот ладошкой. Если бы кто-то увидел её улыбку, то ужаснулся бы тому, насколько она была странной. У молодой женщины были длинные чёрные волосы и округлые формы, её одежды цвета морской волны ни капли не скрывали их привлекательность. Это была не кто иная, как Гунсунь Вань’эр. В этот момент во вторых зрачках её глаз можно было увидеть лицо маленькой улыбающейся девочки.

«Не бойся, старший братик. Они просто играют с тобой в прятки, вот и всё…» Несмотря на мягкость её голоса, её выражение лица было холодным как лёд. Она сделала шаг вперёд и снова превратилась в туман, расползшийся во все стороны.

Где-то вдалеке в это время мокрый от пота Бай Сяочунь нёсся по коридорам лабиринта и орал, удирая от двух тысяч бумажных человечков. Как бы быстро он ни бежал, они не отставали. Казалось, что есть некая странная связь между ним и ими, которая позволяет им развивать ту же скорость, что и он.

У Бай Сяочуня чуть не начался нервный припадок от ужаса, пока он мчался по туннелям и поглощал на бегу одну бутыль духовного алкоголя за другой. Он продержался на предельной скорости целый час, но, к его отчаянию, он не смог оставить позади ни одного бумажного человечка. Ни одна из его божественных способностей или магических техник ничуть не помогали. Его ледяная область совсем не влияла на бумажных человечков, и хотя Вечным зонтиком можно было отбиться от одного-двух за раз, но их всё равно было слишком много. Более того, стоило ему только затормозить, как они без сомнения набросились бы на него. У него холодело сердце от ужаса при одной мысли оказаться погребённым под кипой из двух тысяч бумажных человечков, каждый из которых жаждал выкачать из него все соки, пока он не превратится в груду костей.

— Я же ничего плохого вам не сделал? Зачем вы преследуете меня?!

Он даже думал использовать Озёрное Царство, чтобы проверить, сможет ли оно избавить его хотя бы от части бумажных человечков, но это требовало слишком больших энергетических затрат. Он предпочитал сохранить энергию для самого критического момента. В конце концов, с тем количеством энергии, что потребовало бы Озёрное Царство, он мог бежать на предельной скорости целый день.

«Проклятье! Ладно, я пробегу ещё два часа, и если они не отстанут, то попробую Озёрное Царство!» Стиснув зубы, он продолжил бежать на предельной скорости.

Через час Бай Сяочунь ощутил, что надежды всё меньше. Он не встретил ни одного человека по дороге, и, к своему ужасу, обнаружил, что бумажные человечки, казалось, ничуть не устали. Он почувствовал, что сейчас сойдёт с ума, и уже хотел прибегнуть к Озёрному Царству, когда заметил, что ему навстречу движется молодой человек. Когда он немного приблизился, стало заметно, что он дрожит. Увидев за спиной Бай Сяочуня две тысячи бумажных человечков, он поражённо вздохнул, а потом развернулся и помчался прочь. Однако несмотря на то, как быстро тот среагировал, Бай Сяочунь успел рассмотреть его лицо. Сначала он удивился, а потом обрадовался!

«Чжоу Исин!»

549. Возмездие настигло тебя, Бай Сяочунь

Бай Сяочунь очень обрадовался, что встретил Чжоу Исина, ощутив, словно столкнулся со старым другом. В конце концов, он уже довольно давно не видел никого живого. Эта неожиданная встреча заставила его почувствовать, будто они связаны судьбой. К тому же каждый раз, когда он встречал Чжоу Исина, это заканчивалось выгодным приобретением для него, поэтому понятно, что он очень обрадовался.

— Не убегай, Чжоу Исин! — воскликнул он. — Я не заберу твой лук! Просто привлеки внимание этих двух тысяч бумажных человечков за моей спиной, хорошо? Моя счастливая звёздочка!

Радость в голосе Бай Сяочуня заставила Чжоу Исина задрожать на грани безумия. Он ощущал, что он встретился с большим количеством невезения, чем это вообще возможно в этой жизни.

— Это ты — счастливая звёздочка! И все в твоей семье — счастливые звёздочки! — Чжоу Исин ощутил ярость от того, каким острым оказалось зрение у Бай Сяочуня. Чжоу Исин очень быстро развернулся и начал убегать, но Бай Сяочунь всё равно успел разглядеть его и узнать. А затем ещё назвал его «счастливой звёздочкой», что ещё больше рассердило его. Он готов был просто сойти с ума от ярости. Последнее время в лабиринте он желал только одного — никогда больше не встречать Бай Сяочуня, но вот… это снова произошло!

«Небеса, за что? Лабиринт такой большой, почему же я снова наткнулся на этого проклятого Бай Сяочуня?!» Это была уже третья их встреча, и на этот раз для Чжоу Исина это означало, что ему жутко не везёт. В первую их встречу он лишился девятицветного пламени. Потом у него забрали огненную стрелу душ. А на третий раз Бай Сяочунь бежал за ним с двумя тысячами бумажных людей на хвосте… Последнее время Чжоу Исин находился в не меньшем ужасе перед бумажными человечками, чем Бай Сяочунь. Когда он увидел более двух тысяч разом, то испугался до чёртиков.

«Может, я ему задолжал в прошлой жизни или в чём дело?!» С налившимися кровью глазами и искажённым яростью лицом, он повернулся и злобно посмотрел на Бай Сяочуня.

— Хочешь, чтобы я отвлёк на себя этих бумажных человечков? — воскликнул он. — Хорошо! Раз у тебя появилось предсмертное желание, значит судьба сегодня передала твою жизнь в мои руки и ты сегодня умрёшь! — Чжоу Исин был уверен, что если воспользоваться ситуацией с бумажными человечками, то у него появится достаточное преимущество, позволяющее разделаться с Бай Сяочунем. — Отличная возможность!

Взревев, он отбросил всякую осторожность и достал девятикратно духовно улучшенный большой чёрный лук. Затем он натянул тетиву и отправил в сторону Бай Сяочуня тридцать шесть стрел душ. Чжоу Исин не мог выпустить больше, чем тридцать шесть стрел за раз, уже это количество требовало такого напряжения, что он закашлялся кровью. Но он слишком ненавидел Бай Сяочуня! Просто до мозга костей.

Тридцать шесть стрел засвистели в воздухе и полетели в Бай Сяочуня, который помрачнел, понимая, что рано обрадовался своей счастливой звёздочке и слегка переборщил со своей просьбой. По правде говоря, это была очень удобная возможность для Чжоу Исина убить Бай Сяочуня.

— Не могу поверить, что ты такой задира, господин Горилла! — закричал он. Когда тридцать шесть стрел приблизились, стало очевидно, что они направлены прямо в него и ему не увернуться. Учитывая, что сзади его преследовали бумажные человечки, положение складывалось очень опасное. Поэтому он взмахнул рукой и раскрыл Вечный зонтик. Когда все тридцать шесть стрел взорвались, отражённые зонтиком, Чжоу Исин издевательски воскликнул:

— Возмездие настигло тебя, Бай Сяочунь!

Игнорируя возможные ранения от избыточных усилий, он набрал воздуху в лёгкие и запустил ещё тридцать стрел. Стрелы просвистели по воздуху, как молнии, тут же долетая до Бай Сяочуня и взрываясь с невероятной мощью. Если бы Бай Сяочунь был сильнее, чем сейчас, даже тогда ему пришлось бы отступить, подвергнувшись подобной атаке. Но в этот миг две тысячи бумажных человечков у него на хвосте ускорились и сделали рывок, в мгновение ока сокращая расстояние между ними. На лицах кричащих бумажных человечков появились странные улыбки, а в их взглядах читалась жадность и безумие, когда они набросились на Бай Сяочуня. Чжоу Исин наблюдал за происходящим издалека. Его охватило такое острое предвкушение и радость, что он задрожал всем телом. Потом он запрокинул голову назад и рассмеялся.

— Это не я убил тебя Бай Сяочунь, это просто воля небес!

Чжоу Исин ощущал себя просто великолепно. Его недавняя депрессия, которая мучила его в последнее время, тут же испарилась без следа. Наблюдая, как бумажные человечки набросились на Бай Сяочуня, он хохотал, как безумный, прервавшись только чтобы сказать:

— Бай Сяочунь, ты…

Однако ещё до того, как он успел договорить, его глаза полезли на лоб, а слова застряли в горле.

— Невозможно!

К удивлению Чжоу Исина, вокруг Бай Сяочуня один за другим начали возникать сияющие защитные барьеры, пока их не стало около тысячи. Вместе всё это превратилось в барьер толщиной в тридцать метров, защищающий Бай Сяочуня со всех сторон. Набросившиеся на Бай Сяочуня бумажные человечки налипли на поверхность барьера. Однако их было так много, что всё вместе это стало похоже на огромный бумажный шар. Внутри бумажного шара Бай Сяочунь изнывал от страха, и с него градом катился пот. Ему не хватило времени, чтобы воспользоваться Озёрным Царством, поэтому он использовал защитные талисманы, чтобы отгородиться от бумажных человечков. Убедившись, что защитное поле работает от бумажных человечков, он посмотрел в просветы между ними и увидел Чжоу Исина вдали.

— Чжоу Исин! — взревел он и пошёл в его сторону.

У Чжоу Исина отвисла челюсть, а голова пошла кругом, когда он увидел, что к нему начал приближаться огромный бумажный шар. Он одного количества бумажных человечков на нём у Чжоу Исина так закололо в затылке, что казалось, он сейчас взорвётся.

— Он до сих пор жив?! — выпалил он в ярости. Развернувшись, он бросился наутёк, но, несмотря на свою скорость, он значительно уступал в ней Бай Сяочуню.

«Что же делать? Что делать?! Только не говорите, что мне придётся использовать мою последнюю телепортацию…» Ощущая, что сейчас сойдёт с ума, он стиснул зубы и приготовился выпустить из знака звезды свет телепортации. Однако тут он осознал, что две тысячи бумажных человечков, прилепившись к поверхности защитного поля, поглощают его энергию, из-за чего бумажный шар постоянно уменьшается.

— Хм? — обрадовавшись, Чжоу Исин тут же оставил планы на побег при помощи телепортации. С восторженно бьющимся сердцем он осознал, что Бай Сяочунь на деле подставил сам себя, ведь когда барьер исчезнет, ему будет некуда деваться, и ему придёт конец.

Ощущая всё больший восторг с каждым мгновением, Чжоу Исин пошёл вперёд, следя при этом за тем, что происходит за его спиной, и посмеиваясь. Внезапно от бумажного шара раздался грохот и заставил Чжоу Исина подпрыгнуть от неожиданности. Однако, убедившись, что скорость уменьшения шара осталась прежней, он успокоился.

— Посмотрим, сколько ты сможешь продержаться, Бай Сяочунь!

Внутри бумажного шара Бай Сяочунь холодно посмеивался и думал о том, как Чжоу Исин прореагирует, когда узнает, что у него в бездонной сумке ещё сотни тысяч бумажных талисманов в запасе.

«Хм. Если я достану их всех одновременно, ты обязательно перепугаешься!» Однако Бай Сяочунь по-прежнему беспокоился. В конце концов, запасы талисманов были не бесконечными, рано или поздно они должны были закончиться. Посмотрев, как бумажные человечки поглощают энергию защитных барьеров, он быстро понял, что им она очень нравится. Немного подумав с быстро бьющимся сердцем, он достал ещё один бумажный талисман и закинул его подальше от себя. Конечно же, некоторые бумажные человечки набросились на него и начали с удовольствием поглощать его энергию. Сверкнув глазами, Бай Сяочунь посмотрел вслед убегающему Чжоу Исину и решил рискнуть ещё раз.

550. У меня... что-то на спине!

Из-за того что Бай Сяочуня было по большей части не видно внутри бумажного шара и потому что Чжоу Исин сосредоточился на том, чтобы уйти вперёд, он не видел, что только что случилось. Он радовался и только время от времени оглядывался, чтобы проверить, насколько уменьшился бумажный шар. К этому времени шар уже сжался с тридцати метров диаметром до шарика в два раза меньше. Вдобавок Бай Сяочунь начал замедлять движение, словно поддался усталости. Чжоу Исин слышал, как он издал отчаянный, казалось бы, вопль.

«Возмездие настигло тебя, Бай Сяочунь!» Ощущая себя полностью свободным от беспокойства, Чжоу Исин громко рассмеялся и подумал, насколько всё великолепно детально спланировано и исполнено не кем иным, как им самим. «Когда я хочу, чтобы кто-то умер, этот человек не посмеет остаться в живых!» Рассмеявшись, он снова оглянулся на то, как Бай Сяочунь замедляется, в то время как бумажный шар уже уменьшился до примерно девяти метров. К этому моменту Чжоу Исин почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы остановиться и понаблюдать, как Бай Сяочунь превратится в разложившийся труп.

— Чжоу Исин! — внутри бумажного шара Бай Сяочунь выглядел довольно рассерженно. Как бы он ни кричал в гневе, его скорость продолжала уменьшаться, пока наконец он уже совсем не мог двигаться вперёд. Конечно, его трудности очень радовали Чжоу Исина, который теперь не отрываясь наблюдал за происходящим, ожидая неизбежного финала.

— Кричи, сколько влезет, — сказал он, усмехаясь. — Даже если ты сорвёшь голос, никто не придёт, чтобы тебя спасти! — Чжоу Исину очень нравилось, насколько мало усилий теперь от него требуется.

Что касается защитного поля вокруг Бай Сяочуня, то теперь оно стало таким маленьким, что Бай Сяочуня стало совсем не видно внутри бумажного шара. В этот критический момент Чжоу Исин обеспокоенно наблюдал за происходящим, даже представлял в красках, что должно случиться дальше. В его воображении бумажный шар вскоре разрушит защиту, и Бай Сяочунь начнёт жалобно кричать, в то время как его тело и душу уничтожат. Он не только запишет всё происходящее, но ещё и заберёт в конце бездонную сумку Бай Сяочуня. Потом он сможет использовать последнюю телепортацию звёздного знака и получит в награду полный набор душ зверей-дэвов пяти элементов.

Пока он обрадованно представлял, как события развиваются подобным образом, он увидел, что бумажный шар совсем сдулся, и вытянул шею, чтобы увидеть, что сейчас будет. В тот же самый миг, когда шар схлопнулся, большая пачка бумажных талисманов внезапно взмыла в воздух. Это произошло так быстро, что Чжоу Исин ни за что не успел бы вовремя среагировать. В мгновение ока куча бумажных талисманов приземлилась прямо около него.

У Чжоу Исина отвисла челюсть, и, прежде чем он успел хоть что-то сделать, бумажные талисманы взорвались, заставляя множество слоёв защитных полей возникнуть вокруг него самого. Талисманы защищали то, что к ним ближе всего, поэтому быстро нацелились на Чжоу Исина. В то же время бумажные человечки рядом с Бай Сяочунем вдруг повернули головы в сторону Чжоу Исина. Они тут же забыли о Бай Сяочуне, в их глазах зажглось безумие, и они набросились на защитные поля вокруг Чжоу Исина.

Всё это произошло очень быстро, буквально за время двух вдохов. Чжоу Исин помрачнел, и у него голова пошла кругом. Всё случилось совсем не так, как он ожидал, а скорее наоборот. Закричав, он попытался отскочить, но уже было слишком поздно. Бумажные человечки двигались так быстро, что буквально через мгновение Чжоу Исин оказался в точно таком же положении, как Бай Сяочунь до этого.

— Бай Сяочунь! — яростно взревел он. Его сердце дрожало от ярости и сожалений. — Бессовестный! Ты совершенно бессовестный! Ты умрёшь плохой смертью, Бай Сяочунь!

Тем временем Бай Сяочунь со всех ног убегал прочь. Ситуация представлялась ему слишком опасной. Теперь, когда Чжоу Исин заменил его, он забыл о своём желании заполучить лук и сбежал без промедления.

«Моя бедная-несчастная жизнь стоит больше, чем тот лук. Думаю, что Чжоу Исин по-прежнему может считаться моей счастливой звёздочкой!» Оглянувшись назад и посмотрев на уменьшающийся бумажный шар, он забеспокоился, что бумажные человечки могут обратить на него внимание и погнаться за ним, поэтому попытался убежать как можно дальше.

Тем временем Чжоу Исин в бумажном шаре в ярости наблюдал, как бумажные человечки всё ближе и ближе подбираются к нему. Вскоре в уголках его глаз показались слёзы. Сейчас у него не было времени на то, чтобы думать, насколько Бай Сяочунь испортил ему жизнь. Вместо этого он просто надавил пальцем на звезду на лбу. Послышался грохот, звёздный свет наполнил всё внутри шара, и возникла сила телепортации. Когда сияние потухло, Чжоу Исина уже внутри не было. За несколько мгновений бумажные люди полностью поглотили остатки защитного поля и начали обыскивать всё вокруг. Когда они ничего не нашли, то разбрелись в разные стороны.

В туннеле в другом месте лабиринта замерцал звёздный свет, и из него, кашляя кровью, показался Чжоу Исин. Он не пытался сдержаться, а просто опёрся на стену и позволил крови излиться из него. Потом он горько усмехнулся. Что касается звезды на его лбу, то она начала угасать, пока совсем не превратилась в пепел и не рассеялась…

— Мой знак звезды исчез, — пожаловался он. Он вспомнил всё, что случилось с ним и Бай Сяочунем, и более чем когда-либо остался убеждён, что тот для него воплощает злой рок. По щекам покатилось ещё больше слёз.

«Я не собираюсь пытаться его убить. Я надеюсь… Я надеюсь, что больше никогда его не увижу до конца жизни!» В этот момент казалось, что Чжоу Исин сильно постарел. Он получил и физическую, и душевную травму и даже начал думать о смысле жизни…

В отличие от горько страдающего Чжоу Исина, Бай Сяочунь пребывал в исключительно прекрасном расположении духа. Он ощущал, что только что смог выйти живым из огромной беды, наконец его бедная-несчастная жизнь была в относительной безопасности. Он ни капли не злился на предательство Чжоу Исина. В конце концов, если бы не он, то сейчас Бай Сяочунь, возможно, был бы уже мёртв. Тому пришлось пожертвовать собой, чтобы спасти Бай Сяочуня.

«А, не важно. Если мы соединены судьбой, брат Чжоу, ты, скорее всего, выберешься из этой переделки живым. Надеюсь, что однажды мы снова встретимся». Предаваясь приятным мыслям о том, что может тогда случиться, Бай Сяочунь поспешил вперёд. Однако пока он шёл по туннелям, он ощутил, что что-то не так. Он резко обернулся, чтобы проверить, что там сзади, но ничего не увидел. Он пощупал рукой свою спину, но ничего странного не ощутил.

Не зная, кажется ему или нет, что не всё в порядке, он продолжил движение. Наконец он заметил впереди приближающегося культиватора с великой стены. У того был очень обеспокоенный взгляд, словно ему удалось выжить в непростой переделке. Когда их глаза встретились, то Бай Сяочунь тут же понял, насколько этот человек напуган… Через мгновение культиватор склонил голову и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Бай Сяочуня. Бай Сяочунь хотел немного порасспрашивать культиватора, но быстро отказался от этой мысли, когда понял, что у того на спине бумажный человечек.

Бай Сяочунь тут же набрал скорости и поскорее проскочил мимо. Через какое-то время он обернулся и заметил, что культиватор агрессивно преследует его. Но потом тот внезапно замер на месте и в ужасе кивнул… Увидев, что Бай Сяочунь заметил его, он закричал и сбежал. Бай Сяочунь сначала растерялся, но потом вспомнил, как сам однажды видел бумажного человечка у кого-то на спине. Бумажный человечек сказал «Тссс», и он тогда кивнул в ответ… Кивок культиватора только что был очень похож на тот случай. Тут Бай Сяочуня охватил ужас…

«Не может быть, что у меня на спине бумажный человечек…» — подумал он, его голова пошла кругом. Побледнев, он снова и снова заглядывал себе за спину, пока шея не заболела. Однако он ничего не увидел. К сожалению, божественное сознание в лабиринте подавлялось, поэтому он не мог просканировать им себя. Он ощупал свою спину, но ничего необычного не ощутил… Наконец, он решил использовать медное зеркало, но всё равно ничего не нашёл у себя на спине. Полный подозрений, он продолжил свой путь. По дороге его выражение лица становилось всё непригляднее и непригляднее, пока он наконец не ощутил полную уверенность, что у него на спине и правда что-то есть. Перепуганный до смерти с волосами, вставшими дыбом, он выдохнул:

— У меня… что-то на спине!

551. Я буду хорошим мальчиком...

Бай Сяочунь испуганно вскрикнул, а потом, дрожа, глянул себе за спину. Он продолжал пытаться нащупать хоть что-то руками. Но, несмотря на все усилия, ему не удавалось ничего найти. Однако ощущение, что там всё же что-то есть, становилось только сильнее. В конце концов он стал задыхаться от ужаса. «Там определённо что-то есть!»

Его глаза наполнились слезами, он снова закричал и налепил на себя бумажных талисманов. Появилось множество слоёв защитных барьеров, но ощущение не прошло. Что бы он ни делал, он продолжал ощущать, что кто-то вцепился ему в спину. «Почему ничего не помогает?..» — обеспокоенно думал он. Стиснув зубы, он использовал Заклятие Живой Горы и превратился в каменного голема, а потом обратно. Несмотря на это, казалось, что кто-то по-прежнему был за спиной. На самом деле ощущение только усилилось. Бай Сяочунь был уверен, что этот кто-то поглощает его жизненную энергию, и это ужасало больше всего.

«Нет… Это же моя продолжительность жизни! — взвыл он. — Это мой шанс жить вечно! Я не хочу так! Давай договоримся! Только отцепись от меня…» Он даже вынул Вечный зонтик и потыкал у себя за спиной, но, кто бы там ни был, он не поддавался. Бай Сяочунь немного растерялся и даже прибегнул к Озёрному Царству. Однако ничего не изменилось…

«И что же мне делать? Только не говорите мне, что я, Бай Сяочунь, потеряю жизнь вот так вот?! Я отказываюсь принимать это! Я ещё так молод! Я ещё даже не был женат. И у меня нет детей…» Но в то же время, несмотря на горе и ярость, он продолжал скатываться в растерянность. Он стал казаться немного вялым, даже начал запинаться, пока шёл, словно его кто-то подталкивает вперёд со спины.

По правде говоря, у него действительно на спине, приклеившись так прочно, словно всегда являлся её частью, сидел бумажный человечек. Более того, он жадно поглощал его жизненные силы и энергию основы культивации. Однако этот бумажный человечек отличался от остальных. Он был не белым, а красным! Более того, у него на лице виднелось шесть глаз, и все они постоянно открывались и закрывались, что представляло собой очень странное зрелище.

Пока он шёл, то не замечал, как около него появлялись другие бумажные человечки и жадно смотрели на него, но когда затем замечали на его спине красного бумажного человечка, то начинали дрожать и в ужасе убегали. Наконец он оказался совершенно один, бредя в растерянности и медленно превращаясь в подобие старика.

Однако в какой-то момент, полностью игнорируя красного человечка, ему на плечо опустилась рука прекрасной девушки. От этого хлопка по всему его телу пробежала дрожь, и он словно бы очнулся ото сна. Внезапно он вспомнил о том, что происходит, закричал и несколько раз подпрыгнул на месте, прежде чем обернуться. Увиденное заставило его широко распахнуть глаза. Прямо перед ним стояла прекрасная женщина в длинных одеждах. На её лице показалась странная улыбка, казалось даже, что на её губах осталось немного крови, словно она что-то ела и забыла вытереть губы. Прекрасной молодой женщиной была не кто иная, как…

— Гунсунь Вань’эр!

В своей руке она держала красного бумажного человечка, который кричал и сопротивлялся, изо всех сил пытаясь вырваться. Однако все эти попытки были напрасны, и вскоре в его глазах показалось умоляющее выражение. Посмотрев на него сверху вниз, Гунсунь Вань’эр улыбнулась, а её вторые зрачки начали светиться холодным светом.

— И хватило же у тебя наглости прицепиться к моему большому братику, — после этого она стиснула руку, бумажный человечек вскрикнул, а потом его раздавило на множество кусочков.

Потом от них поднялся белый дымок, который поплыл обратно к Бай Сяочуню. Это были его собственная энергия и жизненная сила, которые вернулись обратно к нему. С побледневшим лицом он отступил на несколько шагов. По какой-то причине эта версия Гунсунь Вань’эр казалась ему абсолютно незнакомой. Внезапно ему пришло на ум, что когда-то давно он уже ощущал нечто подобное. На самом деле, припомнив всё сейчас, он понял, что после возвращения из секты Кровавого Потока Гунсунь Вань’эр всегда казалась ему немного странной. Потом, кровь на её губах сейчас явно была не её собственной, а осталась от того, что она ела.

Бай Сяочунь тут же тяжело задышал, ужасающее чувство, от которого волосы вставали дыбом, охватило его. Мрачный холод вокруг далеко превосходил тот, что он ощущал от пропитанных кровью булочек. Даже от бумажных человечков не исходил настолько зловещий холод. Но самым шокирующим было то, как она назвала его большим братиком, что по какой-то странной причине прозвучало очень знакомо… Он продолжил пятиться и дрожащим голосом произнёс:

— А, Вань’эр, это ты… Что ты тут делаешь?..

При этом он не мог оторвать взгляд от крови на её губах. Заметив это, она дотронулась рукой до своего рта, а потом слизала всю кровь начисто и улыбнулась ему. Эта улыбка заставила его сердце заледенеть. Он не знал наверняка, показалось ему или нет, но он был почти уверен, что только что заметил внутри её рта ещё один рот… К тому же он отчётливо видел, что у неё двойной зрачок в глазах. Он заметно задрожал, испугавшись до чёртиков, но при этом он ещё и разозлился. В то же время по его спине начал стекать холодный пот. Стуча зубами, он продолжил:

— Вань’эр, я… У меня ещё дела… Я побежал… Ещё увидимся, — после этого он повернулся, чтобы уйти. Гунсунь Вань’эр прикрыла рот ладошкой и произнесла:

— А почему бы тебе не поиграть со мной, большой братик?!

Сейчас её голос отличался от того, что был прежде. Теперь он казался почти детским. Когда эхо разнеслось по туннелю лабиринта, Бай Сяочунь практически окаменел на месте, а его глаза широко распахнулись. То, как она только что назвала его большим братиком, было очень знакомо, а ещё этот детский голосок… Его голова пошла кругом. Закричав, он ещё больше попятился, в его глазах появилось неверие, и он, указав рукой на Гунсунь Вань’эр, спросил:

— К-к-кто… Кто ты?!

— Как ты мог забыть меня, большой братик? — хотя эти слова были произнесены тихим голосом, они обрушились на сознание Бай Сяочуня словно гром. Тут же из памяти всплыли образы из Мира Упавшего Меча: маленькая девочка среди проклятых душ, а в руках у неё освежёванный, кровавый плюшевый мишка.

«Как такое возможно?» — подумал он, и у него пересохли горло и рот. Ему казалось, что он сходит с ума, и ему стало сложно дышать. Он ощущал, словно его много раз ударили огромной дубиной. Гунсунь Вань’эр улыбнулась, увидев его реакцию. Потом она небрежно взмахнула рукой. Сразу же рядом с ней начал образовываться кровавый туман, который быстро превратился в высокого мужчину. Он был мускулистым, с развитым телом, но при этом был полностью без кожи. Виднелись только оголённые кровавые мышцы, кое-где выступали вены. Как только Бай Сяочунь увидел лицо этого человека, он невольно выпалил:

— Лэй Шань!

Когда-то этот человек был избранным секты Глубинного Потока Лэй Шанем! Основываясь на колебаниях, исходящих от его основы культивации, сейчас его сила была сравнима с уровнем зарождения души. Однако его глаза казались пустыми, и он больше походил на марионетку.

— Просто подожди меня, большой братик, — сказала Гунсунь Вань’эр детским голоском. — Я ещё не наелась. Я возьму с собой мишку и достану себе ещё еды, а потом мы сможем поиграть все вместе. А ты подожди меня здесь, будь хорошим мальчиком. Я очень расстроюсь, если ты ослушаешься! — счастливо улыбнувшись, она развернулась и ушла вдаль вместе с Лэй Шанем, на чьём лице ничего не отражалось и при каждом шаге которого тихо гремел гром.

Побледневший Бай Сяочунь смотрел на происходящее. Он ощущал, будто заледенел до мозга костей. Он уже решил, что не станет дожидаться Гунсунь Вань’эр и Лэй Шаня, даже если кто-то начнёт угрожать убить его. В этот момент он наконец собрал все части головоломки у себя в голове и осознал, что перед ним была не кто иная, как ужасающая девочка из Бездны Упавшего Меча, которая появилась в этом мире в теле Гунсунь Вань’эр. И тот случай в секте Противостояния Реке, и трупы на корабле — это было дело её рук… Когда Бай Сяочунь вспомнил, что она изначально сильно изменилась из-за созданных им лекарственных пилюль, у него подпрыгнуло сердце.

— Эм… Спокойствие, главное спокойствие! — сказал он громко. — Я буду хорошим мальчиком. Я никуда не уйду… А, да, тут есть такой парень, его зовут Чжоу Исин. Он очень красив собой и изыскан, наверняка он очень вкусный. Почему бы тебе не поиграть с ним немного?..

Подождав какое-то время, чтобы убедиться, что девочка ушла, он развернулся и пустился наутёк.

552. Измерение испытаний огнём

У Бай Сяочуня ни разу не возникло даже мысли о том, чтобы сделать так, как сказала ему Гунсунь Вань’эр. По его мнению, нужно было быть идиотом, чтобы послушно дожидаться её возвращения.

«Думаешь, я дурак? Что я буду просто сидеть и ждать?» Пока, волнуясь, убегал прочь, он думал, насколько же быстро она поверила, что он сделает так, как она ему скажет… «Что ж, все способы хороши на войне и в любви. Без разницы. Не то чтобы я мог узнать, что будет с ней дальше».

Хотя он не знал, что именно происходит и что на уме у девочки, он продолжал убегать на полной скорости. Как обычно, он использовал простейший способ держаться правой стороны, чтобы отыскать выход.

Прошло несколько дней, за это время он никого не встретил и ничего странного не произошло. По этой причине он набрал скорости и вскоре его траектория движения на нефритовой табличке стала отчётливо видна. Наконец он остановился, чтобы исследовать получающуюся карту. Потом он огляделся. Хотя он не был абсолютно уверен, но изучив нефритовую табличку, понял, что уже был здесь раньше.

«Так это место похоже на большой круг… Весь лабиринт состоит из нескольких огромных, соединяющихся концентрических колец… То, что я принимал за стену справа, на самом деле в других местах было стеной слева. Это была одна и та же стена! В такой ситуации есть два варианта. В первом случае все кольца лабиринта — это нескончаемый тупик, и только в одном кольце есть выход. А во втором случае выхода нет ни в одном из колец и он находится где-то ещё». Бай Сяочунь почесал лоб и вздохнул. Несмотря на то, сколько он уже был в лабиринте, он не имел ни малейшего понятия, нашёл ли выход кто-то ещё. Хотя лабиринт был большим и запутанным, среди культиваторов встречалось немало удивительных гениев, поэтому то, что ему не удалось разгадать эту загадку, ещё не означало, что никто другой не справился с ней.

Бормоча себе под нос, он ещё какое-то время смотрел на нефритовую табличку, а потом отправился по тому пути, который вёл налево, и продолжил отмечать свою траекторию движения на табличке. Каждый раз, когда он встречал место, где уже был, он выбирал ту дорогу, куда ещё не ходил. Однако всё это время он в основном двигался вправо.

«Я должен найти, где это кольцо соединяется с другим кольцом… Это должно быть где-то здесь!» Стиснув зубы, он продолжил поиски. «Нет никакой гарантии, что этим методом мне удастся отыскать выход, но если никто не вмешается и я не потеряюсь снова, думаю, что у меня приличные шансы на успех».

Через полмесяца Бай Сяочунь уже подустал. Однако он уже давно нашёл путь к следующему кольцу и убедился, что всё это бесконечный тупик. Но при этом он продолжил поиски пути к следующему кольцу. Время тянулось медленно, всё плохое, казалось, оставалось всё дальше позади, а удача была не за горами.

Прошёл ещё месяц. К этому времени нефритовая табличка Бай Сяочуня уже наполнилась очертаниями множества путей, по которым он успел пройти. Пока он шёл, он постоянно изучал свою карту. Наконец он остановился и увидел, что перед ним огромный квадратный зал. В нём не было пропитанных кровью булочек или свечей. Но прямо посередине виднелся алтарь, на котором сияла дверь. Как только он увидел дверь, то тут же его сердце переполнилось радостью.

«Наконец-то! Я нашёл выход!» Бай Сяочуню потребовалась минута, чтобы взять себя в руки. Более того, он не ринулся сразу же к двери очертя голову. Сначала он внимательно изучил обстановку, а когда убедился, что вокруг нет ничего опасного, начал медленно приближаться к двери. Вскоре он подошёл к концу туннеля и оказался у входа в зал. Там он посмотрел на сияющую дверь и громко рассмеялся.

— Что это за дурацкий лабиринт? Одним щелчком пальцев я, Бай Сяочунь, практически низвёл его в прах. А теперь, лишь немного подумав, я могу завершить своё дело, спокойно пройдя сквозь выход.

Очень гордясь собой, он полетел к алтарю и сияющей двери. Ничего не загромыхало, всё осталось очень тихо и спокойно, когда он просто залетел внутрь и исчез. Его зрение затуманилось, а когда прояснилось снова, то он огляделся и тут же задрожал. На самом деле он даже дышал с трудом.

Там, куда он попал, не было даже земли, всё находилось в полной пустоте. Куда ни посмотри, виднелись сияющие сферы из звёздного света, их насчитывалось более тысячи. В каждой сфере сидело по одному человеку. Там были культиваторы с великой стены, культиваторы душ, гиганты-дикари и все они сидели скрестив ноги и медитировали. Время от времени выражение на их лицах изменялось. Некоторые стискивали зубы, а кто-то выглядел обрадовано. Всевозможные эмоции читались на лицах медитирующих людей. Бай Сяочунь на самом деле узнал немало из них. Он помнил, как видел их, когда все собрались у входа в лабиринт.

«Кажется, более тысячи людей нашли выход из лабиринта вперёд меня». Присмотревшись, он обнаружил сферы с Чень Хэтянем, Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань. А среди людей из диких земель он заметил женщину в красных одеждах… Госпожа Красная Пыль! Её сфера сразу привлекала внимание тем, насколько ярко она сияла. Уровень сияния в несколько раз превосходил остальные сферы. Даже сотня других сфер не могла по яркости сравниться с её сферой. Ещё немного поизучав ситуацию, Бай Сяочунь понял, что он тоже окружён сияющей сферой из звёздного света, что он стал одним из более чем тысячи культиваторов и тоже парит в звёздном небе.

Посреди звёзд в бесконечной пустоте находилась поразительная, неимоверная каменная стела огромных размеров. Бай Сяочунь даже не мог оценить, насколько она большая на самом деле. На её поверхности были написаны правила испытаний огнём. Более того, каждая сияющая сфера соединялась со стелой тонкой мерцающей нитью. От вида второй каменной стелы, что очень походила на ту, которая стояла на входе в лабиринт, Бай Сяочунь задрожал внутри. Судя по тому, что было написано на стеле, для того, чтобы покинуть лабиринт, нужно было пройти испытание огнём. Тот, кто завоюет первое место на этом испытании, сможет заполучить душу дэва. К этому времени Бай Сяочунь понял, что лабиринт действительно закончился, и теперь он попал в измерение испытаний огнём.

«Душа дэва — это, конечно, хорошо, но самое главное — сохранить мою бедную-несчастную жизнь. Здесь вроде довольно безопасно, поэтому можно просто посидеть и подождать, пока кто-нибудь ещё не заполучит душу дэва, а потом просто уйти…» Затем он двумя руками дотронулся до своей сферы, чтобы посмотреть, можно ли из неё выйти. К сожалению, сама сфера представляла собой неразрушимый барьер, за который невозможно было проникнуть. Но это даже обрадовало его.

«Кажется, я прав. Это отличное место! Ха-ха-ха! Если я не могу выйти, то скорее всего другие тоже не могут. Мы все сможем просто посидеть вместе в тишине и спокойствии». Он был очень доволен тем, как всё обустроено в этом пространстве испытаний огнём. Пока радовался, он заметил, как вдалеке звёздный свет формирует ещё одну сферу. Внутри появилась тёмная фигура, которая быстро приобрела чёткие очертания. «Чжоу Исин!»

Чжоу Исин просто ликовал, что ему удалось найти выход. Как и Бай Сяочунь, сначала он начал озираться, чтобы разобраться куда попал, и почти сразу заметил поразительную каменную стелу. Прошло ещё немного времени… и он увидел Бай Сяочуня. Когда их взгляды встретились, Чжоу Исин широко распахнул глаза.

Бай Сяочунь же от души рассмеялся. Очевидно, Чжоу Исин действительно был для Бай Сяочуня счастливой звёздочкой. Он не только успешно избежал смерти, но ещё и нашёл выход. Хотя Бай Сяочунь не знал, может ли Чжоу Исин его услышать, но он радостно помахал ему рукой и громко поприветствовал. Лицо Чжоу Исина перекосилось и он злобно глянул на Бай Сяочуня. Потом он стиснул зубы и отвернулся, беспокоясь, что если продолжит смотреть на Бай Сяочуня, это может привлечь невезение. Когда Бай Сяочунь увидел, что Чжоу Исин отвернулся, то прочистил горло и потёр нос, а потом огляделся, чувствуя скуку.

«Эти люди возятся целую вечность. Это же просто испытание огнём, верно? Давайте уже, заканчивайте поскорее!» Зевнув, он снова посмотрел на каменную стелу, желая понять, почему так долго.

553. Духовное улучшение?!

Достаточно было любому культиватору в сияющих сферах бросить взгляд в сторону текста на каменной стеле, как слова появлялись в их сознании. Хотя описания испытаний огнём казались простыми, но любой, кто сможет занять первое место в каком-либо испытании, становился победителем в общем зачёте. Не играло никакой роли, какое именно испытание огнём он проходил и когда начал. Если он занимал первое место, то его тут же телепортировало на третий уровень лабиринта, где находилась душа дэва.

Однако по описанию не было ясно, смогут или нет остальные участники попасть на третий уровень. Судя по тому, что было написано в правилах, если занявший первое место не успевал достаточно быстро заполучить душу дэва, то тогда на третий уровень телепортировали занявших второе и третье место, чтобы тоже дать им шанс. Ещё там объяснялось, что чем ближе к первому месту культиватор, тем ярче сияет его сфера. По тому, что видел Бай Сяочунь, самой яркой сфера была у госпожи Красная Пыль. Скорее всего, она должна была получить первое место и душу дэва.

Бай Сяочунь почувствовал от этого небольшое разочарование. В конце концов, не так уж он и хотел получить душу дэва, но если бы это можно было сделать без особых хлопот, то почему бы и нет. Однако сейчас, казалось, на это не было особых надежд. Он попал в это измерение слишком поздно, его опередили более тысячи других культиваторов. Вздохнув, он пригляделся к стеле, просматривая информацию о различных испытаниях огнём. В первом проверялась боевая мощь.

— Ни за что мне не победить в этом, — пробормотал он и покачал головой. — Все эти сражения и убийства совсем мне не подходят.

От второго испытания у него заблестели глаза. Это было испытание в изготовлении лекарств.

— Перегонка лекарств, да? Я неплох в этом! — он с энтузиазмом продолжил просматривать список. — Испытание божественной способности? Испытание на создание магических предметов? Испытание божественной души? Нет, это всё не подходит. Мне ни за что не сравниться с божественными способностями бабушки Красная Пыль. Я не умею создавать магические предметы, и у меня ещё нет божественной души, что бы это ни было. Думаю, что мне больше всего подходит перегонка лекарств.

В Бай Сяочуне уже начал просыпаться интерес к испытанию, особенно учитывая, насколько ему было скучно просто сидеть и ждать. Затем он продолжил читать список.

— Испытание высшего единения? Испытание духовного улучшения? Испытание неустрашимости тела? — Бай Сяочунь понятия не имел, что за высшее единение, и просто отмёл этот вариант. Что касается неустрашимости тела, то у него были предположения.

«Похоже, что это испытание силы физического тела. Нет, это точно не для меня. Слишком опасно!» Он продолжил смотреть всё ниже по стеле, где ещё значилось около сотни различных испытаний огнём. Многие испытания касались вещей, про которые Бай Сяочунь никогда раньше не слышал, в конце он вернулся к испытаниям на перегонку лекарств и духовному улучшению. Однако он по-прежнему не знал, что выбрать.

«Жалко, что у меня так мало времени, а то бы я точно выбрал изготовление лекарств. Но что касается духовного улучшения…» Бай Сяочунь немного прищурился, в его глазах зажглись шаловливые огоньки. Здесь у него была возможность немного смухлевать…

«Если я смогу использовать мою черепашью сковороду, тогда духовное улучшение окажется очень простым для меня. Может быть, я даже смогу обогнать госпожу Красная Пыль и заполучить первое место!» Чем больше он об этом думал, тем нетерпеливее и радостнее становился.

«Да, почему бы и нет. С перегонкой лекарств у меня нет шансов нагнать её, поэтому стоит выбрать духовное улучшение. Если я выиграю, то мне достанется душа дэва, а если у меня не выйдет, то ничего страшного не произойдёт». И так он сделал свой выбор. Сосредоточившись на испытании духовным улучшением, он последовал описанию на каменной стеле и позволил своему разуму погрузиться в смысл слов.

В его голове послышался грохот, и всё вокруг него начало вращаться. Внезапно он осознал, что его душа покидает тело и летит в сторону каменной стелы. Удивившись, он оглянулся на своё тело, которое сидело со скрещёнными ногами в позе для медитации внутри сияющей сферы. Так как его душа была вне его тела, его маска перестала работать и медленно опустилась ему на грудь. Бай Сяочунь оказался застигнут врасплох этим неожиданным поворотом событий, но поделать ничего не мог. В следующий миг его душа впечаталась в каменную стелу.

Ещё больше грохота послышалось в его сознании, словно тысячи призраков кричали одновременно, пытаясь разорвать его душу на кусочки. Хорошо, что это длилось только на протяжении времени всего нескольких вдохов. Затем этот звук затих, картинка перед глазами обрела чёткость, и он обнаружил, что находится в уединённой комнате.

Стены были чёрные как уголь и казались зловещими и давящими на психику. В комнате не было ничего кроме трёх каменных алтарей высотой примерно до пояса. На центральном алтаре лежал высохший жёлтый листик, совершенно обычный на вид. На самом деле он был ровно тем, чем казался. Этот листик был обычным настолько, насколько это вообще возможно.

Слева над алтарём парил язычок красного пламени. Этот огонь не был особо горячим и лишь слегка был выше по температуре, чем обычный огонь из мира смертных. Однако Бай Сяочунь сразу же понял, что это не обычный огонь. Это был одноцветный огонь, часто встречающийся в мире культиваторов. Справа на алтаре лежали некоторые материалы: специальные камни, растения и металлы, а также ещё что-то, что Бай Сяочунь не смог опознать. Однако кое-что показалось ему знакомым и через какое-то время он понял, что это напоминает материалы, использованные когда-то при духовном улучшении Большим толстяком Чжаном.

Кроме этих трёх возвышений в комнате больше ничего не было. Очевидно, что эта комната являлась своеобразной мастерской для духовного улучшения, и сейчас ему предстояло выполнить однократное улучшение. Бай Сяочунь огляделся и какое-то время просто изучал одноцветное пламя. Потом он вспомнил, что в сияющей сфере с него спала маска, и начал беспокоиться. Наконец он стиснул зубы, а потом сказал:

— Скорее всего, со мной всё будет в порядке. Сияющие сферы очень прочные, а то бы те, кто пришли сюда первыми, оказались бы убиты теми, кто пришёл позже. Приступим, сначала надо проверить, смогу ли я призвать черепашью сковороду…

В конце концов, у него с собой не было бездонной сумки или ещё каких-либо вещей. Он глубоко вдохнул и взмахнул пальцем, как он это делал обычно для призыва черепашьей сковороды. Тут же показался чёрный свет, который принял форму сковороды. Бай Сяочунь оказался застигнут врасплох, но через мгновение уже гордо смеялся.

— Она пришла со мной! Ха-ха-ха! Не могу поверить, что она действительно оказалась здесь со мной! — с ярко блестящими глазами он подумал, каково это будет, если он займёт первое место и добудет душу дэва. — Пока у меня есть моя черепашья сковорода, кто сможет сравниться со мной?! Пффф! Когда Бай Сяочунь хочет занять первое место, то кто посмеет встать у него на пути!

Уверенно взмахнув рукавом, он гордо выпятил подбородок. Однако он понимал, что время терять нельзя, поэтому подавил свой восторг и подошёл, чтобы забрать одноцветный огонь, а потом радостно поместить его в сковороду. В ответ черепашья сковорода задрожала и поглотила огонь, после чего на её поверхности ярко зажёгся один узор. Более чем уверенный в своих действиях, Бай Сяочунь усмехнулся и осторожно взял высохший листик. Осмотрев его и убедившись, что это обычный лист дерева, он пробормотал:

— Какое расточительство улучшать такой листик.

Однако он был почти полностью уверен: что бы он тут ни улучшил, он не смог бы забрать этот предмет с собой в конце, поэтому не играло особой роли, что же именно будет подвергнуто духовному улучшению. Затем он закинул листик в черепашью сковороду. Тут же узор на сковороде загорелся светом, который перекочевал на листик. Через мгновение ослепительный свет угас, а на поверхности листа остался один серебряный узор. Бай Сяочунь быстро поднял листик и осмотрел его. Ничего особенного, кроме узора, на нём не было.

«Какое расточительство», — снова подумал он, покачав головой. Посмотрев на алтарь слева, он увидел, что там появилось новое пламя, на этот раз с двумя цветами. Конечно же, это было не что иное, как двухцветное пламя.

«Ну, наверное это не важно. Это просто испытание огнём, и ничего из этих вещей мне не принадлежит. Никто не обдирает меня, как липку». Потом он просто взял двухцветный огонь и приступил ко второму духовному улучшению. Вскоре на листике было уже два серебряных узора. Потом там появился третий, четвёртый узор и так далее до восьмого. К этому моменту он уже готов был начать жаловаться на всю эту ситуацию.

— Уже восьмикратное духовное улучшение… — пробормотал он, смотря на листик в своей ладони. Он был до сих пор высохшим, но уже заметно более прочным и выносливым к внешним воздействиям, чем раньше. Он даже начал немного сиять, очевидно, что к этому моменту он уже не был обычным листиком. Теперь он стал своего рода сокровищем.

В этот момент у Бай Сяочуня появилась новая мысль, учитывая, что теперь перед ним был ценное сокровище. Если он сможет запечатлеть его на себя, то, возможно, оно признает своего хозяина позже и позволит забрать его с собой. Надеясь на лучшее, он выполнил жест заклятия и указал на листик, оставляя на нём свою личную метку. В ответ листик засиял. Всё получилось. Довольный Бай Сяочунь взял девятицветный огонь и приступил к ещё одному духовному улучшению.

Девять, десять… Вскоре на поверхности листика было уже десять узоров. Хотя он по-прежнему выглядел сухим, его базовая природа уже изменилась и он сиял ярким светом. Любой, увидевший его, сразу принял бы его за сделанный из нефрита или другого драгоценного камня!

— Десятикратное улучшение… — пробормотал Бай Сяочунь. Посмотрев на каменный алтарь, он увидел, как там, радуя глаз, появилось одиннадцатицветное пламя.

Если говорить более точно, то одиннадцатицветное пламя не состояло из одиннадцати цветов. Однако при первом же взгляде на него Бай Сяочунь узнал в нём одиннадцатицветный огонь. Невозможно было описать, как именно он понял это. Более того, что-то бесконечно изменяющееся в этом огне начинало воздействовать с потрясающей силой на его душу. Вспомнив про золотой узор на огненной стреле душ, Бай Сяочунь сверкнул глазами и подумал:

— В прошлом я уже строил предположения, какое же чудесное преобразование случится при одиннадцатикратном духовном улучшении…

554. Глубоко и таинственно!

Когда Бай Сяочунь попал внутрь измерения испытания огнём в каменной стеле, никто не мог увидеть, что он там делает. Однако Чжоу Исин так и не выбрал для себя испытание огнём. В какой-то момент он ощутил, что происходит что-то странное, и осмотрелся, обнаружив, что одна из сфер стала сиять ярче. У него отвисла челюсть, когда он понял, что внутри этой сферы сидит Бай Сяочунь и с его лица спала маска. Сфера Бай Сяочуня теперь сияла гораздо ярче, чем раньше, и, судя по всему, уже входила в пятьсот самых ярких сфер.

«Значит, это и правда Бай Сяочунь! Но почему он продвигается так быстро?! Какое испытание огнём он выбрал?!» Сомневаясь, что Бай Сяочунь действительно может продвигаться настолько быстро, он глубоко вздохнул, оторвал от него взгляд и сосредоточился на вхождении в своё собственное испытание огнём.

А тем временем в мастерской по духовному улучшению черепашья сковорода поглотила одиннадцатицветное пламя, а Бай Сяочунь в нетерпении наблюдал, как листик ярко засветился. Свет был гораздо сильнее, чем в прежние разы, серебряное свечение буквально затопило всё вокруг. Но затем Бай Сяочунь широко раскрытыми глазами смог увидеть, как десять серебряных узоров наложились друг на друга и образовали один золотой.

«Значит, это и правда так работает!» Тут Бай Сяочунь решил, что процесс завершился. Однако неожиданно оказалось, что, как только появился золотой узор, лист начал дрожать и позеленел. Когда он стал полностью зелёным, то в нём начала ощущаться жизненная сила, что поразило Бай Сяочуня, словно молнией.

— Как… такое вообще возможно? — воскликнул он. Пока он смотрел, стебелёк листа начал расти, пока не превратился в ветку с ещё несколькими листиками. Поразительно, но эти несколько листьев вдруг начали превращаться в более крупные ветки…

Бай Сяочунь забыл, что нужно дышать, наблюдая, как перед ним образовалось маленькое дерево, раскинувшее ветви. Сейчас в черепашьей сковороде действительно находилось деревце. Оно сияло жизненной силой и казалось полностью реальным. На его поверхности виднелся ослепительный золотой узор. Более того, это невероятное превращение полностью стёрло следы метки Бай Сяочуня.

«Одиннадцатикратное духовное улучшение превратило листик в целое дерево! Ещё оно удалило мою метку… А серебряный узор стал золотым!» Однако, приглядевшись повнимательнее к дереву, Бай Сяочунь понял, что оно не совсем стабильно. Время от времени его очертания словно мерцали между листом и деревом. Это происходило точно так же, как и с огненной стрелой душ.

Бай Сяочунь оказался полностью поражён драгоценным духовным улучшением, которое только что произвёл. В этот момент у него появилось более глубокое понимание того, как работало духовное улучшение. Затем он выполнил жест заклятия правой рукой и указал вперёд, надеясь, что сможет снова пометить деревце, сделав его своим. Как только его метка опустилась на деревце, Бай Сяочунь убедился, что на одиннадцатикратно улучшенные предметы тоже можно ставить свою метку хозяина.

«Значит, — подумал он, кусая губу, — когда сокровище получает одиннадцатикратное улучшение, оно преобразуется на фундаментальном уровне. Не важно, кому оно принадлежало раньше, тот, кто оставит после этого свою отметку, тот и станет её полноправным новым хозяином…» К этому моменту он уже полностью забыл о своей изначальной цели занять первое место в испытании огнём. Он с большим интересом сосредоточил всё своё внимание на духовном улучшении.

«Десять первых улучшений оставляют серебряные узоры. Может ли быть такое, что последующие десять будут оставлять золотые? А что же будет дальше? Какой узор появится после этого?» Глаза Бай Сяочуня необыкновенно ярко светились, он посмотрел на каменный алтарь, где начинал проявляться следующий огонь. Ни капли не медля, Бай Сяочунь принялся за дальнейшие духовные улучшения. Двенадцатикратное. Тринадцатикратное. Четырнадцатикратное.

На поверхности дерева один за другим появлялись ещё золотые узоры, пока их не стало четыре. В то же время дерево стало тяжелее, плотнее и крепче. Ствол стал толще, появилось больше веток, покрытых множеством листьев. Ещё от дерева начало исходить мощное давление. Когда Бай Сяочунь ощутил, насколько велико это давление, он ещё больше обрадовался. Сейчас он оказался полностью заворожён работой с духовным улучшением; не сводя глаз с дерева, он схватил пятнадцатицветное пламя и приступил к следующему улучшению.

В мгновение ока духовное улучшение произошло, и черепашья сковорода задрожала невиданным доселе образом. Такого Бай Сяочунь ещё никогда не видел. Золотой свет от сковороды оказался таким ярким, что практически ослеплял. В этот момент Бай Сяочунь осознал, что пятнадцатикратное улучшение должно означать значительные изменения.

— Что за преобразование, однако?.. — пробормотал он, от нетерпения покусывая губу. Вскоре золотой свет сковороды затух, и дерево выросло ещё больше. В то же время оно начало пульсировать едва различимой силой дэва. — Дэв! — выпалил Бай Сяочунь с выражением полного неверия на лице. Хотя он очень редко имел дело с дэвами, этого было достаточно, чтобы хорошо отличать колебания царства дэвов.

Внимательно присмотревшись к дереву, он дотронулся до него и неожиданно ощутил, что оно соединено с небесами. «Не могу поверить, что духовное улучшение настолько глубоко и таинственно». Выражение на его лице изменилось, и он сделал шаг назад. Потом, словно заворожённый, он схватил следующее пламя с каменного алтаря и приступил к следующему улучшению.

Грохот!

Шестнадцатикратное. Семнадцатикратное. Восемнадцатикратное. Девятнадцатикратное. Двадцатикратное… Он выполнил сразу пять духовных улучшений подряд, из-за чего дерево выросло ещё больше. Теперь оно, казалось, заполняет собой всю мастерскую, даже складывалось впечатление, что если оно продолжит расти, то сломает стены. Посмотрев наверх, Бай Сяочунь не увидел, где оно заканчивается. Благо, в черепашьей сковороде ещё имелось место, чтобы продолжить духовное улучшение.

На поверхности дерева красовалось десять золотых узоров, они сияли и сразу бросались в глаза. Более того, сила дэва, излучаемая деревом, заставила Бай Сяочуня заметно задрожать. У него было ощущение, будто перед ним стоит самый настоящий дэв, и он гораздо более могущественен, чем Чень Хэтянь или госпожа Красная Пыль. Очевидно, что дерево обладало силой, соразмерной с пиком царства дэвов.

Это походило на грозовой фронт: если бы он коснулся Бай Сяочуня, то убил бы его и телом, и душой, несмотря на то, насколько тот имел мощное физическое тело. На самом деле Бай Сяочунь был практически уверен, что дерево обладало достаточной силой, чтобы полностью обезоружить Чень Хэтяня и госпожу Красная Пыль. Но больше всего Бай Сяочуня радовало то, что на дереве до сих пор была его метка. Одной мыслью и взмахом пальца он мог превратить его в магический предмет, принадлежащий только ему. Он был полностью уверен, что с таким магическим предметом он смог бы доминировать над Чень Хэтянем и госпожой Красная Пыль.

«Я… Я создал это сокровище благодаря моей черепашьей сковороде. Интересно, есть ли ещё в мире драгоценные сокровища, улучшенные двадцатикратно?! Если бы я мог забрать это дерево с собой, то это была бы неимоверная удача! Я… Я смог бы тут же вернуться в секту Противостояния Реке!» Однако его радость быстро переросла в беспокойство о том, что стояло на кону. Учитывая, насколько дерево было мощным, он даже представить не мог, что сможет забрать его отсюда. Поэтому он снова взял новый язычок пламени и положил его в черепашью сковороду.

«Двадцатиоднократное…»

Тем временем снаружи у Чжоу Исина волосы встали дыбом. Сначала он решил, какое испытание огнём выберет и уже собирался войти в него, когда сфера Бай Сяочуня начала светиться ещё сильнее. По правде говоря, его сфера увеличивала интенсивность свечения слишком быстро. У Чжоу Исина глаза полезли на лоб, пока он смотрел, как эта сфера быстро обходит по свечению остальные сферы вокруг.

Все эти люди прибыли в это измерение намного раньше Бай Сяочуня, но при этом не могли угнаться за ним. Он уже даже начинал догонять госпожу Красная Пыль, которая до этого была явным лидером. Хотя он её ещё не догнал, но по тому, как его сфера светилась всё ярче и ярче, вероятность, что он действительно догонит её, была высока. У Чжоу Исина глаза оказались размером с блюдца, а голова пошла кругом. Решив, что ему мерещится, он потёр глаза, но, когда открыл их и снова посмотрел, ничего не изменилось.

— Как такое может быть?! — пробормотал он сквозь гневно сжатые зубы, при этом ему стало очень завидно. — Проклятье, только не говорите мне, что он и правда завоюет первое место?!

555. Вершина

Двадцатиоднократное духовное улучшение! Лабораторию наполнил грохот, стены задрожали и начали разрушаться. Однако три каменных алтаря остались на месте. Что касается Бай Сяочуня, то он схватился за ветки дерева, чтобы не упасть. В тот же миг десять золотых узоров на поверхности дерева начали сливаться в один. Бай Сяочунь тяжело задышал и постарался не моргать, наблюдая, как происходит преобразование при двадцатиоднократном духовном улучшении. Это была возможность увидеть силу духовного улучшения в действии на таком уровне, который снаружи он бы нигде не нашёл.

Хотя мощный грохот не повлиял на пространство рядом с деревом, но огромная каменная стела снаружи при этом задрожала. Преобразование продолжалось время с десяток вдохов, после чего Бай Сяочунь огромными глазами наблюдал, как десять слившихся воедино узоров приобрели пурпурный цвет. В конце на дереве остался один пурпурный узор!

Когда узор завершил преобразование, дерево не стало расти дальше. Вместо этого показался ослепительный пурпурный свет, и на поверхности дерева внезапно появилось лицо, словно дерево начало превращаться в живое существо. В этом лице читалось нечто очень древнее, но когда оно открыло глаза, то в них появилось любопытное выражение новорождённого. Аура дэва исчезла, и её заменило ещё более ужасающее давление. Хотя давление в основном не изливалось из дерева, Бай Сяочунь всё равно мог его ощутить и понять, что если дерево высвободит это давление, то это будет невероятно мощная атака.

У Бай Сяочуня так сильно закололо в затылке, что начало казаться: голова сейчас взорвётся. Голова пошла кругом, но при этом он осторожно проверил, не пропала ли его метка на дереве. Когда он убедился, что метка по-прежнему на месте после двадцатиоднократного духовного улучшения, он вздохнул с облегчением.

«После десяти улучшений лист стал деревом. После двадцати — дерево стало духом. Древесным духом? Растительным духом?» С трудом сглотнув, он вытер пот со лба и посмотрел на лицо дерева, которое до сих пор оглядывалось вокруг растерянным взглядом. Стиснув зубы, он произнёс:

— Что бы это ни было, моя метка осталась на месте. Учитывая, что двадцатиоднократное духовное улучшение полностью попирает небеса, интересно, что будет после тридцатикратного улучшения?

Подумав об этом немного, Бай Сяочунь ощутил сильное нетерпение и предвкушение. Он посмотрел на каменный алтарь и новый огонь, в его глазах вспыхнуло безумие, и он продолжил совершать духовное улучшение.

Двадцать два. С каждым духовным улучшением после двадцатого вокруг раздавался грохот. Лаборатория уже давно оказалась разрушенной, а дерево неистово дрожало. В то же время свет в его глазах становился всё более глубоким, и во взгляде начали проявляться признаки разума. Казалось, что с каждым мигом оно становилось взрослее и мудрее. Снаружи каменная стела сотрясалась так, словно с трудом выдерживала духовное улучшение, проводимое Бай Сяочунем. Что касается светящейся сферы Бай Сяочуня, то её свет уже давно превзошёл свет сферы госпожи Красная Пыль и затмил практически всё в пустоте измерения. К этому времени Чжоу Исин был в полном отчаянии, особенно после того как посчитал, сколько прошло времени.

«Этот Бай Сяочунь просто не человек! Надеюсь, я больше никогда не встречусь с ним лично!» Происходящее оказалось большим ударом по самолюбию Чжоу Исина и во многом лишило его уверенности в своих силах.

Из-за духовного улучшения у Бай Сяочуня каменная стела неистово сотрясалась, поэтому у многих культиваторов в сферах вокруг начали прерываться испытания огнём. Очевидно, что каменная стела не могла поддерживать все испытания огнём одновременно, поэтому многие начали приходить в сознание. Сначала те, кто очнулись, непонимающе оглядывались, но вскоре начали встревоженно восклицать:

— Что происходит?! Эй, что я здесь делаю? Я ещё не завершил испытание огнём!

— Небеса! Посмотрите, как сильно сотрясается каменная стела! Что происходит? И чья это сфера так ярко сияет?!

— Бай Сяочунь!

Каменная стела дрожала, но оставалась целой. Всё больше культиваторов приходили в себя, оказавшись выброшенными из измерений их испытаний огнём; Бай Сяочунь в это время и не думал замедляться в своём безумном увлечении процессом духовного улучшения.

Двадцать три… Когда на дереве появилось три пурпурных узора, то каменная стела затряслась ещё сильнее, ей пришлось прервать испытание огнём для ещё нескольких сотен культиваторов. Но и этого оказалось мало, и вскоре все, кроме госпожи Красная Пыль и Бай Сяочуня, пришли в себя в светящихся сферах. Какой бы прогресс в испытании огнём у других людей ни наблюдался, их всех выдернули из измерений испытаний огнём. Более тысячи человек теперь видели, что происходит вовне, и тут же начались разговоры.

Конечно, когда всех этих людей выдернуло из испытаний огнём, их сферы перестали светиться, поэтому осталось только две сферы, которые ярко сияли. Одна принадлежала Бай Сяочуню, а другая — госпоже Красная Пыль! Сфера Бай Сяочуня сильно превосходила по сиянию сферу госпожи Красная Пыль. В то же время её сфера светилась отнюдь не слабо.

— Это Бай Сяочунь!

— Небеса! Какое испытание огнём проходит Дьявол Бай? Даже дэв не может сравниться с ним!

Тем временем волосы Бай Сяочуня оказались полностью взлохмачены, и он восторженно воскликнул:

— Двадцать четыре!

Теперь с четырьмя пурпурными узорами на дереве в его глазах показался разум, и он осмысленно посмотрел на Бай Сяочуня. И в этот момент на каменной стеле снаружи появилась трещина, повергнув в шок всех наблюдателей. Но это был ещё не конец. Бай Сяочунь бешено прокричал:

— Двадцать пять!

Он уже даже не мог различить цвет пламени, которое бросил в сковороду, но как только оно попало в неё, то вспыхнул мощный пурпурный свет, и пятый пурпурный узор появился на дереве. Тут же лицо на дереве вздохнуло, и теперь создавалось впечатление, что оно существует с незапамятных времён. Эхо этого вздоха, казалось, наполнено свидетельством жизни бесчисленного множества живых существ, и их число только постоянно возрастало. В то же время само дерево начало преобразовываться так, что привело Бай Сяочуня в полный шок. К сожалению, для завершения преобразования ему чего-то не хватало, очевидно, что ему требовались ещё духовные улучшения!

«Мир?.. Только не говорите мне, что после тридцатого духовного улучшения это дерево станет отдельным миром?!» У Бай Сяочуня от этой блестящей догадки голова пошла кругом, и он задрожал всем телом. Однако он снова потянулся за следующим пламенем на каменный алтарь. Как это ни печально, тот не смог произвести двадцатишестицветное пламя и рассыпался в прах… К тому же два остальных алтаря тоже тут же разрушились.

Бай Сяочунь стоял, словно громом поражённый. Это испытание огнём оказалось чрезвычайно полезно для него, это, безусловно, была большая удача. Он не только улучшил свои способности к духовному улучшению, но, скорее всего, ещё и знал теперь о нём больше, чем кто-либо во всех землях Достигающих Небес. Но легче найти перо феникса или рог кирина, чем кого-то, кто знал бы в этом вопросе больше него.

Что его потрясло больше всего, это то, что теперь он осознал, сколько всего раньше не замечал в духовном улучшении. Оно могло превратить что-то совершенно бесполезное в несравненно чудесное. На самом деле оно являлось самым большим источником сокровищ во всём мире! У Бай Сяочуня громко забилось сердце, глубоко внутри он внезапно ощутил искреннее желание заняться изучением духовного улучшения по той же причине, что когда-то начал изучать перегонку лекарств. Духовное улучшение могло помочь ему жить вечно!

«Жить вечно? Оно может даже превратить тебя в целый мир!» Он понял, что путь духовного улучшения, скорее всего, ещё более короткий путь к его цели, и всё потому, что у него была черепашья сковорода.

«Откуда же взялась моя черепашья сковорода?!» Невероятная способность сковороды без неудачных попыток духовно улучшать предметы сильно заинтересовала Бай Сяочуня. Пока он находился под глубоким впечатлением от всего произошедшего, словно с небес послышался голос:

— Ты занял первое место!

В то же время измерение испытания огнём погрузилось в кромешную тьму, словно это место оказалось запечатано. Что касается Бай Сяочуня, то, прежде чем он успел хоть как-то среагировать, его втянуло в мощную воронку.

556. Третий уровень

Бай Сяочунь открыл глаза в светящейся сфере за пределами каменной стелы. Его взгляд казался растерянным, и, прежде чем он успел прийти в себя, светящаяся сфера превратилась в ещё одну воронку, втянувшую его в себя. Затем воронка исчезла. К этому времени каменная стела уже перестала дрожать, хотя на её поверхности осталась трещина. Более того, духовное улучшение исчезло из списка доступных испытаний огнём… Более тысячи наблюдателей заметили это. У них отвисла челюсть и голова пошла кругом.

— Бай Сяочунь исчез!

— Он правда занял первое место?! Это значит, что сейчас он попал на третий уровень, чтобы заполучить душу дэва.

— Ну почему это он?! Проклятый Дьявол Бай! Как вышло, что именно он занял первое место?!

— Хм! На самом деле хорошо, если душа дэва достанется ему. Если бы она досталась дэву, то у нас бы не осталось никаких шансов заполучить её. Но не может быть, чтобы Дьяволу Баю удалось сохранить её для себя!

— Верно. Теперь Бай Сяочунь стоит больше, чем когда-либо! Если убить его, то можно получить не только полный набор из душ зверей-дэвов пяти элементов, но ещё и душу дэва.

Однако пока все это обсуждали, внезапно люди начали обращать внимание, что сфера госпожи Красная Пыль до сих пор сияет и ещё больше привлекает внимание, чем раньше. Её испытание огнём не только не прервалось, но, казалось, что она близка к его завершению. Теперь стало очевидно, что Бай Сяочунь может оказаться не единственным, кому удастся попасть на уровень с душой дэва. Если он замешкается там, то не только не добудет душу дэва, но может и распрощаться со своей жизнью. В конце концов он окажется заперт вместе с дэвом, которая хочет его смерти. Исход этого дела при подобном развитии событий практически ни у кого не вызывал сомнений. Чжоу Исин дрожал, и его глаза блестели от оживления. «Давай, матриарх Красная Пыль, вперёд! Проберись на третий уровень и разделайся с этим проклятым Бай Сяочунем!»

На третьем уровне лабиринта, где находилась душа дева, располагалась огромная восьмиконечная усыпальница. Там ярко горели лампы и освещали всё помещение, а в каждом углу стояло по статуе. Статуи в длину достигали целых триста метров, что по сравнению с общими размерами усыпальницы казалось незначительным. Пол был сделан из перекрывающихся плиток, схожих с чешуёй дракона, и если приглядеться, то можно было заметить, что на полу было выложено изображение девяти золотых драконов. Все девять драконов располагались вокруг алтаря, словно отдавая ему дань уважения.

И это только пол. В стенах усыпальницы находилось множество отверстий, откуда исходили лучи разноцветного света, кружащие в воздухе и образовывающие форму огромного золотого дракона. Он казался настолько реалистичным, что его можно было принять за настоящего дракона, свернувшегося на потолке и опустившего голову на алтарь. Его глаза были закрыты, словно он спал. Усыпальница была сделана таким образом, что алтарь сразу выделялся. Однако на алтаре не было гроба, а вместо него стояла зелёная каменная стела. Она казалась древней, словно существовала несчётные годы. Её поверхность покрывали письмена, которые явно предназначались для глаз будущих поколений.

Однако любой, приблизившийся к ней, тут же понимал, что она на самом деле парит над поверхностью алтаря. Какая-то загадочная сила удерживала стелу в воздухе так, что та совершенно не двигалась. Более того, между алтарём и каменной стелой парил в воздухе браслет из голубого и белого нефрита. Внутри него находилась струйка зелёного тумана, которая, очевидно, была воплощением квинтэссенции небес и земли. Время от времени клубящийся туман формировал каплю воды, излучавшую колебания души царства дэвов. Это и была душа дэва элемента вода!

Золотой свет замерцал на высоте около трёх километров над полом справа от алтаря, где и материализовался Бай Сяочунь. Сначала он выглядел немного растеряно, что не удивительно, учитывая, сколько телепортаций ему только что пришлось претерпеть. Он был полностью погружён в духовное улучшение, а потом его душу утянуло обратно в сияющую сферу. А как только он открыл глаза, его забросило в новое место.

Какое-то время он растерянно озирался по сторонам, а потом заметил голову золотого дракона над алтарём. В это мгновение его глаза широко распахнулись, он поражённо вздохнул и отошёл на несколько шагов назад. Потом он посмотрел на отверстия в стенах, откуда изливался свет, собирающийся в образ дракона.

«Ой, я-то думал, что это настоящий дракон, а это всего лишь подделка. Хотите напугать Лорда Бая, да?» Он облегчённо вздохнул, и его голова начала проясняться, он вспомнил всё, что только что произошло, и понял, что, скорее всего, попал на третий уровень. «Я занял первое место!» Его глаза обрадованно засияли при мысли, какую пользу это может принести ему. Он ещё раз огляделся и хотел уже полететь к алтарю, однако тут выражение его лица внезапно изменилось.

«Моя сковорода…» Не будучи уверенным, осталась ли его сковорода с ним после телепортации, он быстро попытался призвать её. Благо, тут же появился чёрный свет и показалась сковорода. Снова облегчённо вздохнув, он убрал её. Потом он вспомнил про маску и увидел, что она пристала к одежде на его груди. Надев её обратно, он поспешил к алтарю. Посмотрев на сияющего дракона, он попытался дотронуться до него, но обнаружил, что рука прошла насквозь. Наконец он смог немного расслабиться.

«Это место очень хорошо отделано. В воздухе парит сияющий дракон, и пол сделан из драконов. Оно очень напоминает усыпальницу, но здесь нет гроба». К этому моменту он стоял прямо напротив каменной стелы и хорошо видел под ней бело-голубой нефритовый браслет со струйкой тумана.

Многие люди никогда в жизни не видели ни одной души дэва, и поэтому не смогли бы опознать её, увидев впервые. Но у Бай Сяочуня было уже две таких в бездонной сумке, поэтому он тут же понял, что струйка тумана внутри браслета и есть душа дэва. Очевидно, что её сила подавлялась мощью каменной стелы, из-за которой также было сложно забрать душу. Посмотрев на каменную стелу, Бай Сяочунь начал читать надпись, после чего у него округлились глаза, и он неосознанно сделал несколько шагов назад. В его глазах показалось неверие.

«Я архимператор второго поколения, и это одна из моих девяти гробниц, не содержащих моих останков. Моя основа культивации унаследована от отца, который был императором до меня. Согласно его воле после моей смерти я без промедления разделил три духовные души хунь и семь физических душ по, чтобы отправить их в различные гробницы в качестве наследия для грядущих поколений. Все люди в этом мире несут в себе часть моей крови, поэтому любой, попавший сюда, непременно будет одним из моих потомков… Здесь находится моя седьмая физическая душа по, которая также является душой дэва…»

Бай Сяочунь оказался потрясён тем, что прочитал, и мог только догадываться, какие ещё секреты спрятаны в этом месте… Глубоко дыша, он продолжил читать надпись. То, что было написано дальше, ещё больше поразило его, так как содержало описание, как использовать души дэва. Дочитав всё до конца, Бай Сяочунь с удивлением понял, что раньше совсем ничего не знал о способах использования душ дэва. Раньше он думал, что нужно собрать пять душ дэва, объединить их, как это обычно делали с набором душ зверей-дэвов пяти элементов, а потом просто принять их внутрь. После чего нужно было прорваться со стадии формирования ядра на стадию зарождения души.

Однако всё было совсем не так просто. Души дэва действительно были необходимы, чтобы достичь небесного Дао зарождения души. Однако не обязательно было ждать, пока соберёшь все пять, прежде чем начать их поглощать. Каждая поглощённая душа дэва помогала создавать клона, обладающего точно такой же основой культивации, как и истинное я. Бай Сяочунь впервые узнал о подобном. Возможно, никто не сказал ему об этом раньше потому, что никто этого не знал! Сведения об этом затерялись в глубине веков.

Если культиватор поглощал пять душ дэва разных элементов, то пять клонов не только позволяли получить невероятную боевую мощь, но ещё и всё, что оставалось сделать такому человеку, — это просто слиться своей истинной сутью с пятью клонами, и тогда невероятная мощь помогала ему тут же без всяких проблем достичь стадии зарождения души! По процессу достижения небесного Дао зарождения души можно было судить, насколько мощным был этот способ. Конечно, у него были и недостатки. Как только культиватор поглощал хотя бы одну душу дэва, у него больше не оставалось других способов достичь зарождения души, кроме как поглотить ещё четыре души дэва других элементов. Как только человек ступал на путь небесного Дао зарождения души, у него уже не было возможности повернуть назад.

557. Душа дэва в руках

У Бай Сяочуня громко застучало сердце от одного того, что вместе с душой дэва перед ним у него в коллекции теперь насчитывалось целых три души дэва. Более того, все они были разного типа. Души дэва изначально являлись очень редкими, невозможно было сказать, удастся ли ему вообще, и если удастся, то когда, найти ещё две души дэвов оставшихся типов. Немного подумав, он вздохнул.

«Чёрт с ним. Самый надёжный способ — это использовать души зверей-дэвов». Хотя он немного расстроился, что у него практически не было шансов достичь небесного Дао зарождения души, он был почти на сто процентов уверен, что за пределами этой усыпальницы никто не знал, как ещё используют души дэвов. Из этой информации он мог бы позже извлечь выгоду.

С такими мыслями он решил проверить, сможет ли он стереть надпись на каменной стеле. Это могло помочь не дать больше никому узнать о секретах душ дэвов, даже если кто-то ещё попадёт на этот уровень. К его радости, проверка показала, что, для того чтобы стереть некоторые слова, не потребовалось почти никаких усилий. Когда он уже хотел стереть весь текст, он внезапно заметил приписку сбоку стелы: «Я намеренно оставил эти слова для потомков, поэтому любой, попытавшийся стереть их, будет проклят…»

— Проклят?! — воскликнул Бай Сяочунь и широко распахнул глаза. Его волосы встали дыбом. Он отдёрнул руку от стелы, словно это было раскалённое железо. «Какой коварный этот архимператор второго поколения! Для чего он сделал предупреждение о проклятии таким мелким. Его же никто не увидит, пока не уткнётся носом в стелу. Если он не хотел, чтобы кто-то стёр надпись, мог бы просто использовать магию и сделать текст нестираемым!» Стиснув зубы, он решил, что больше рисковать нельзя. От одной мысли о проклятии он всполошился и со страхом начал озираться вокруг.

«Я просто стёр всего несколько слов… Потом, я же не нарочно. Это же не должно вызвать проблемы…» Используя метод, описанный в тексте, который он только что стёр, он осторожно произвёл жест заклятия правой рукой и взмахнул пальцем в сторону каменной плиты. Тут же плита задрожала и отодвинулась, высвобождая светло-голубой браслет. Как только тот попытался взлететь в воздух, Бай Сяочунь сразу же схватил его.

«Душа дэва у меня в руках!»

В тот момент, когда Бай Сяочунь схватил браслет, на втором уровне испытаний огнём что-то произошло. Глаза госпожи Красная Пыль распахнулись. В тот же миг сияющая сфера превратилась в воронку, куда её затащило. Толпа зрителей взволновалась.

— Матриарх Красная Пыль исчезла!

— Она завершила своё испытание огнём! Её телепортировало к душе дэва!

— Какая жалость. Теперь у нас не осталось надежды заполучить душу дэва.

Чжоу Исин был просто в экстазе и громко рассмеялся. «В этот раз тебе точно крышка, Бай Сяочунь! Может быть, я и не могу с тобой справиться, но я не верю, что ты сможешь хоть что-то кроме как убегать от матриарха Красная Пыль и её основы культивации дэва!»

В то же время послышался громкий треск со стороны огромной каменной стелы. Трещина, оставшаяся впоследствии прохождения Бай Сяочунем испытания по духовному улучшению, расширилась. На самом деле от основного разлома в стороны пошли ещё семь или восемь трещин поменьше. В то же время в пустоте стали разноситься неимоверные громоподобные звуки, как если бы невидимый гигант бил по стеле. Всё затряслось и оказалось на грани разрушения. Все стали потрясённо и со страхом оглядываться.

— Что происходит?!

— Это место сейчас разрушится?!

— Давайте убираться отсюда! Мы же под землёй! Если тут всё разрушится, то нас похоронит заживо!

Культиваторы в сферах очень занервничали. Когда каменная стела стала трескаться, сферы с культиваторами начали искривляться и искажаться, а некоторые даже тоже дали трещины, как и каменная стела. Сколько-то культиваторов в результате смогли выбраться из сфер. Хотя никто из них не знал причину надвигающейся катастрофы, но казалось, что кто-то спровоцировал разрушение лабиринта, а это означало, что все они находятся в смертельной опасности.

Времени на раздумья не было. Вырвавшись из сфер, люди начали летать туда-сюда, пытаясь найти выход. Чжоу Исин тоже выбрался и присоединился к поискам. Однако более чем тысяча людей быстро к своему отчаянию обнаружила, что выхода нет. Чень Хэтянь был среди них. С сияющими глазами он взлетел выше остальных и попытался использовать силы основы культивации дэва, чтобы вырваться на свободу.

Послышался грохот, область, которую атаковал Чень Хэтянь, пошла рябью и исказилась. Однако углубление, получившееся в результате атаки, быстро снова распрямилось и приняло изначальный вид, а тем временем признаки надвигающегося разрушения ничуть не уменьшились. Напротив, они стали только ещё более заметными. Появились пространственные разрушительные пузыри, разрывающие на части любого, кто не успел увернуться от них. Чень Хэтянь помрачнел, понимая, что даже с его невероятной боевой мощью он не мог прорваться через барьеры, стоящие между ними и выходом из этого места. Сразу же он громким голосом проговорил:

— Слушайте меня все! Будь вы с великой стены или из диких земель, объединим усилия для того, чтобы разрушить барьер. Давайте выберемся отсюда!

Все понимали, что времени немного, поэтому вне зависимости от того, на чьей стороне они были, все присоединились к Чень Хэтяню и использовали божественные способности и магические атаки, чтобы выбраться. По мере их усилий вмятина в барьере становилась всё более глубокой… Измерение испытания огнём затряслось, оставшаяся часть с лабиринтом тоже оказалась вовлечена в процесс разрушения. Стены, на которых раньше нельзя было оставить даже царапины, теперь трескались и разваливались. На них появилось бесчисленное множество кричащих лиц, которые пытались вырваться, но не могли этого сделать. Весь лабиринт раскачивался туда-сюда, словно кто-то держал его в руке и тряс со всей силы. Культиваторы, до сих пор ищущие выход из лабиринта, оказались полностью потрясены. Они могли только пытаться удержаться на ногах. Все понимали, что происходит что-то критическое, что всё вот-вот разрушится.

— Как такое может быть?!

— Проклятье, я ещё не нашёл выход. Только не говорите, что мне придётся умереть здесь.

Горький вой горя и ярости наполнил различные уголки лабиринта. Мастер Божественных Предсказаний шёл по туннелю, когда к своему ужасу увидел, что стены вокруг него разваливаются. Он даже увидел кучу красных шляп, взлетающих в воздух и кричащих.

— Ну всё. Мне конец, — простонал он.

В другом месте измерения испытания огнём Сун Цюэ горько рассмеялся, когда лабиринт начал разваливаться вокруг него. Он знал, что выход впереди, но, прежде чем он успел добраться до него, начался этот катаклизм.

«Может ли быть такое, что я, Сун Цюэ, закончу свою жизнь погребённым в лабиринте?!» Не желая сдаваться, но бессильный что-либо сделать, он запрокинул голову и горько взревел.

За пределами лабиринта тоже начались волнения. Много людей ожидало снаружи. Бай Линь и ещё два генерала собрали большую армию и разбили лагерь у входа. С другой стороны от входа находилась большая группа дикарей, среди которых были сотни гигантов и культиваторов душ, а также немало некромантов. Обе стороны ожидали, кто же заполучит душу дэва, и встали лагерем, желая предотвратить бойню за душу дэва на выходе из лабиринта.

Однако прежде чем хоть кто-то вышел, начал раздаваться жуткий грохот. На лицах Бай Линя и генералов, а также некромантов из диких земель отразилось крайнее изумление. В это время вся область в пятьсот километров вокруг лабиринта начала сиять ослепительным светом. В то же время земля стала проваливаться, и в воздух стали подниматься облака пыли, похожие на грибы. И это распространялось на всё большие участки. Горы разрушались, земля дрожала, словно земляной дракон пытался выбраться наружу. Все начали нервно отлетать подальше от разрушающейся территории.

— Что-то случилось! — сердце Бай Линя быстро забилось, и он уже хотел пойти посмотреть в чём дело. Однако земля обвалилась, а появившаяся аура дестабилизировала души всех присутствующих. Было предельно ясно, что любой приблизившийся окажется поглощён разрушениями. Очевидно, что обрушивающаяся область превращается в огромную магическую формацию, которая только продолжает расти.

558. Старшая сестрёнка Красная Пыль, позволь мне объяснить

— Что происходит?

Некроманты со стороны диких земель оказались полностью поражены и начали нервно отступать. По сравнению с давлением, излучающимся от области обрушения, все культиваторы казались букашками. Тем временем пока все снаружи нервно озирались, третий уровень, где находился Бай Сяочунь, тоже начал разрушаться. Очевидно, что усыпальница и была причиной разрушения всего остального лабиринта. Как только Бай Сяочунь забрал браслет, всё начало неистово сотрясаться. Даже статуи стали распадаться на куски. Голова одной из статуй упала на пол, и от места падения во все стороны паутиной расползлись трещины. То же происходило и со стенами, даже алтарь, казалось, рассыпался. Золотой дракон из света искажался, каменные глыбы осыпались с потолка, с грохотом разбиваясь о пол и разваливаясь на кусочки.

В то же время отовсюду поднялась пыль, и среди неё стало сложно что-либо разглядеть. Бай Сяочунь помрачнел. Всё начало происходить без какого-либо предупреждения, он оказался совершенно не готов к подобному. Как раз когда он начал отходить от алтаря… В области слева от него, в одном из углов усыпальницы, замерцал свет телепортации, а потом появилась красная тёмная фигура. Через мгновение ближайшая статуя начала падать вперёд. Тёмная фигура взмахнула рукавом, и от статуи осталась лишь груда мелких камушков. Пока вокруг кружила пыль, тёмная фигура ринулась вперёд к алтарю и Бай Сяочуню. Бай Сяочунь тут же узнал того, кто телепортировался на третий уровень.

— Госпожа Красная Пыль!

Выражение лица госпожи Красная Пыль было очень мрачным, в её глазах горела злость. Как и Бай Сяочунь, поначалу она была немного сбита с толку. Она только что завершила испытание огнём, потом её телепортировало сюда, где всё разрушалось. Хотя она не знала, что именно происходит, когда она увидела Бай Сяочуня и браслет, который он собирался положить к себе в сумку, она тут же поняла, что у него в руках душа дэва. В этот момент в её голове всё встало на свои места. Не она заняла первое место, а Бай Сяочунь. Он уже забрал душу дэва до неё.

— Какая наглость! — закричала она. — Ты не достоин даже произносить имя госпожи Красная Пыль! Как посмел ты украсть сокровище гробницы, Бай Сяочунь. Хочешь умереть или что? — в её глазах зажглось намерение убивать, а её пронзительный голос вонзился Бай Сяочуню в уши, проникая ему в сознание словно острый клинок.

Покачнувшись, словно его ударили молотом, он отступил назад, а из уголков его рта засочилась кровь. Внезапно он ощутил, как в него вонзилась ледяная ци, заставив спину выгнуться. Он задрожал, его зрачки сузились, и он понял, что от смерти его отделяют лишь несколько мгновений!

«Мне крышка! Кранты…» Он знал, насколько выходцы из диких земель ненавидели его, и помнил, как сама госпожа Красная Пыль объявила о награде за его голову прямо рядом с великой стеной. Сейчас она смотрела на него так, словно желала съесть заживо.

В этот момент смертельной опасности он судорожно пытался придумать, что делать, и его озарила идея. Эта мысль пришла мгновенно; не медля ни минуты, он взмахнул правой рукой и стёр немного текста со стелы. Его целью было уничтожить текст о проклятии, но для госпожи Красная Пыль всё представлялось так, будто он хотел срочно стереть всё, что там написано. Её глаза широко распахнулись, и она отправила поток воздуха в его сторону.

— Старшая сестрёнка Красная Пыль, позволь мне объяснить… — было начал он, но тут его кувырком снесло прочь от каменной стелы. Однако из-за того, что он стоял так близко, ту самую строчку про проклятие ему всё же удалось стереть. Казалось очевидным, что он хотел как-то заслужить её хорошее отношение, так как это было для него единственным выходом в настоящее время…

Когда Бай Сяочуня снесло прочь от алтаря, удар госпожи Красная Пыль пришёлся на алтарь, и его разнесло на кусочки, оставив висеть только стелу. Какая-то часть камней от алтаря угодила в Бай Сяочуня, заставив ещё больше крови брызнуть из его рта. «Она пытается убить меня!»

Бай Сяочунь дрожа начал удирать, неизбежно приходя к осознанию, что сейчас он оказался заперт в сравнительно небольшом помещении наедине с госпожой Красная Пыль. Она походила на яростного, взрывного дракона, а он на крошечного кролика. Не было никаких шансов, что она успокоится, а если её смертельный удар угодит в него, то он сразу же умрёт… Он уже пожалел, что забрал душу дэва, пожалел обо всём, что сделал на испытании огнём по духовному улучшению. Откуда ему было знать, что он действительно займёт первое место?

«Остаётся просто надеяться, что любопытство госпожи Красная Пыль заставит её задуматься, почему я попытался стереть текст, и она решит завершить мою работу…» Про себя он снова и снова желал, чтобы всё случилось именно так.

— Я правда не специально выиграл первое место, — воскликнул он дрожащим голосом. — Старшая сестрёнка Красная Пыль, ты должна поверить мне…

Алтаря уже больше не было, и по парящей стеле начали расползаться трещины. В этот момент госпожа Красная Пыль появилась прямо перед ней. Она начала читать то, что осталось от текста. Её глаза округлились, и она, казалось, позабыла использовать силу своей основы культивации. Видя, что госпожа Красная Пыль отвлеклась на стелу, Бай Сяочунь в спешном порядке начал облетать всё вокруг, пытаясь отыскать выход. Усыпальница продолжала осыпаться, но при этом никаких признаков выхода заметно не было.

«Проклятье! Где же выход! Он должен быть где-то здесь! Если архимператор второго поколения решил позволить кому-то заполучить душу дэва, то должен же был он позаботиться о выходе для этого человека. Иначе какой в этом смысл?!»

Глаза Бай Сяочуня полностью налились кровью. Наконец он издал вопль и использовал Неумирающее Запечатывание. Сила неумирающей печати могла пронзать и магические формации, и землю, и, хотя она не работала в лабиринте, учитывая, что сейчас всё разрушалось, он должен был попытаться. Но тут, когда он уже собирался сделать шаг, раздалось холодное хмыканье госпожи Красная Пыль. Она посмотрела на него и взмахнула рукой.

— Пытаешься убежать? — зарычала она. Невероятная сила наполнила усыпальницу и запечатала всё вокруг, не давая Бай Сяочуню сдвинуться с места.

Казалось, что на него обрушилась гора, его кости затрещали и заскрипели, он закашлялся кровью, а его Неумирающее Запечатывание оказалось прервано. Повезло, что у него было прочное физическое тело. Прежде чем хоть что-то успело случиться, он кинул вперёд несколько десятков духовно улучшенных предметов. Некоторые были улучшены три раза, а некоторые — шесть. Он сразу же взорвал их, и мощная взрывная волна обрушилась на него. Он без промедления отлетел назад подальше от запечатанной области, ощущая, что только что стоял одной ногой в могиле.

— Старшая сестрёнка Красная Пыль, — закричал он, — просто забери душу дэва, хорошо? Почему бы нам просто всё не обсудить…

Госпожа Красная Пыль повернулась и посмотрела на него. Сейчас было не время для раздумий. Она знала, что Бай Сяочунь что-то стёр с каменной стелы, поэтому полностью понять всё написанное на ней было сложно. Особенно учитывая, что добавочную информацию о том, как использовать души дэва, раньше не знала даже она. Очевидно, что такое нельзя было позволить прочитать больше никому. Ни капли не раздумывая, он взмахнула рукой и разбила каменную стелу, уничтожая все слова, которые оставались на ней.

— Слишком поздно, — равнодушно ответила она. Потом она сорвалась с места и устремилась прямо к Бай Сяочуню. Теперь у неё было сразу три причины, чтобы убить его. Первая — душа дэва. Вторая — чтобы он никому не рассказал про то, что прочёл на каменной стеле. И третья — она просто ненавидела его. Поэтому, больше не медля, она начала смертельную атаку.

559. Побитый, но живой

Когда госпожа Красная Пыль уничтожила каменную стелу, она активировала невидимое защитное заклятье. Медленно исчезающий золотой дракон внезапно распахнул глаза, после чего лучи света, идущие из отверстий в стенах, изменили направление и прошлись по всей разрушающейся усыпальнице.

Золотого дракона больше не было, и в мгновение ока всё вокруг наполнили ослепительные лучи света. Большинство из них оказались на госпоже Красная Пыль, что заставило её нахмуриться. Свет обладал каким-то разъедающим свойством и мгновенно растворил всю одежду госпожи Красная Пыль, обнажая её молочно-белую кожу. Потом светящиеся красные точки начали въедаться в её кожу. Чтобы противостоять этой атаке, приходилось использовать основу культивации. Магические предметы оказались бесполезны против неё. Тут госпожа Красная Пыль взмахнула рукой, пытаясь уничтожить отверстия, излучающие свет. Однако ничего не помогало, и ей пришлось просто стараться избегать соприкосновения с лучами света.

Бай Сяочунь оказался поражён происходящим, но не в настроении глазеть на стройное тело госпожи Красная Пыль. Немного лучей оказались направлены и на него, но их воздействие было довольно мягким. «Проклятие. Это Проклятие… Я стёр всего одну строчку текста, но вина госпожи Красная Пыль намного больше моей! Всё же архимператор молодец, хорошо придумал!»

Бай Сяочунь очень гордился собой, но не успел он начать злорадствовать, как вокруг госпожи Красная Пыль появился красный туман и она надела другие одежды, а потом помчалась в его направлении. Лучи света быстро съедали туман, но казалось, госпожа Красная Пыль считает, что у неё предостаточно времени, чтобы убить Бай Сяочуня. Его глаза округлились, и он издал испуганный вопль.

«Твоё проклятье плохо работает, архимператор второго поколения…» После этого он помчался наутёк на полной скорости, а за спиной у него замелькала череда остаточных образов. Однако госпожа Красная Пыль была дэвом, поэтому ей не составляло труда сделать то, против чего Бай Сяочунь, находясь на великой завершённости золотого ядра, был полностью бессилен. Послышался громкий бум, и у Бай Сяочуня изо рта брызнула кровь. Его взгляд наполнился отчаянием. Если он не сможет сейчас найти выход, то без сомнения погибнет.

— Ты слишком медленный, — холодно произнесла госпожа Красная Пыль. Она сделала один шаг вперёд, и, казалось, пространство вокруг одновременно с этим растянулось и сжалось. Очевидно, что сейчас она должна была сразу оказаться прямо напротив Бай Сяочуня.

У него волосы встали дыбом, и он снова завопил. Однако в этот момент усыпальница начала ещё сильнее раскачиваться туда-сюда. Практически все статуи у стены теперь разваливались на куски. Более того, внезапно появилась энергия телепортации. Очевидно, что активировалась магическая формация телепортации.

И её действие не ограничивалось усыпальницей. В измерении испытаний огнём, а также во всех туннелях лабиринта начала накапливаться сила для телепортации. Очевидно, что она должна была сработать через несколько мгновений. Когда это произойдёт, то все смогут выбраться… Это и был выход…

Для всех шанс покинуть это место был равноценен возможности выжить. Но только не для Бай Сяочуня. Учитывая, как госпожа Красная Пыль нападала на него, он не смог бы продержаться даже то время, которое требуется формации телепортации для активации. Однако сила телепортации оказала влияние на технику госпожи Красная Пыль, из-за чего она не смогла сдвинуться с места. Понимая, что телепортация неизбежна, она сверкнула глазами и зашагала к Бай Сяочуню. Сейчас казалось, что лучи света уже не так сильно воздействуют на неё, хотя красные точки на её коже и причиняли боль, она могла подавлять эффект при помощи основы культивации. У неё не оставалось другого выбора, кроме как создать ещё одно облако красного тумана и потом снова атаковать Бай Сяочуня.

Бай Сяочунь походил на пойманного в ловушку зверя. В то мгновение, когда госпожа Красная Пыль была занята, он быстро достал Пилюлю Божественного Следа и положил в рот, а потом продолжил отступать. Однако госпоже Красная Пыль было достаточно сделать всего один шаг, и его скорость оказалась бесполезной. В мгновение ока она была уже прямо напротив него и взмахнула указательным пальцем, указывая на него.

Хотя её палец двигался легко и без усилия, однако это движение несло за собой невероятно разрушительную силу. Ощущение надвигающейся смертельной угрозы заставило покрасневшие глаза Бай Сяочуня широко распахнуться. Учитывая, что ему больше ничего не оставалось, он решил отбросить всякую осторожность и просто атаковать её изо всех сил. Он знал, что его единственным шансом на выживание является потянуть время, чтобы магическая формация телепортации успела активироваться.

— Давай покончим с этим! — взревел он и использовал технику Неумирающей Вечной Жизни на полную. Он задействовал Неумирающую Золотую кожу, Неумирающего Небесного Короля и Неумирающие сухожилия, а потом потянулся к госпоже Красная Пыль и соединил два пальца. Это была… Горлодробительная Хватка.

Но затем послышался бум и крик Бай Сяочуня, когда госпожа Красная Пыль просто схватила его за руку. В её глазах блеснуло презрение, и она отбросила его в сторону. Послышался треск, его пальцы оказались сломаны, а мощная сила отправила его в полёт. Хорошо, что его основа культивации и техника Неумирающей Вечной Жизни сделали его невероятно прочным. Несмотря на то что его не убило, он много раз ударился о землю, переломав кости и разбрызгивая везде кровь. Его техника Неумирающей Вечной Жизни была полностью повержена. За это короткое мгновение Бай Сяочунь оказался серьёзно ранен. Холодно усмехнувшись, госпожа Красная Пыль сказала:

— Значит, ты у нас прочный? Ну что, остался ещё запал?

Потом она двинулась вперёд, чтобы уничтожить последние остатки жизненной силы Бай Сяочуня. Он чувствовал, насколько сильно ранен, ощущая, как искра жизни в нём на грани затухания. Застонав, он затолкал в рот целую горсть пилюль Божественного Следа, но проглотил только одну из них. По его телу прокатилась волна тепла, восстанавливающая его с огромной скоростью. Однако как раз в это время госпожа Красная Пыль добралась до него.

С покрасневшими глазами он использовал полную силу своей основы культивации, чтобы вызвать ледяную ци. Потом прибегнул ко всей имеющейся у него духовной энергии. В мгновение ока вся усыпальница заполнилась треском мороза, превращаясь в ледяной мир. Времени на раздумья и составления планов не было. Бай Сяочунь тут же пустился наутёк.

Всё произошло очень быстро. У госпожи Красная Пыль в глазах снова мелькнуло презрение. Она понимала, что Бай Сяочунь пытается выиграть время, но в то же время была уверена, что, как бы он ни старался, она сможет раздавить его как жука. Когда ледяная ци нахлынула на неё, она взмахнула рукой и тут же заставила её рассеяться. Потом она протянула вперёд руку, указывая пальцем на Бай Сяочуня, и в тут же секунду, пронзив воздух, оказалась рядом с ним.

Она уже хотела наконец покончить с ним, но в это мгновение лучи света со стен уничтожили красный туман, и ей пришлось снова отвлечься, чтобы создать его ещё раз. Прежде чем она успела это сделать, красные точки на её коже ещё дальше начали разъедать её, заставляя госпожу Красная Пыль использовать основу культивации, чтобы противостоять воздействию. По этим причинам на атаку Бай Сяочуня она смогла выделить только тридцать-сорок процентов своей силы.

Бай Сяочунь был весь в крови и ничего не мог сделать, чтобы уклониться от её атаки. Взвыв от ярости, он использовал Сокрушающий Горы удар. Прозвучал бум и жалобный вопль Бай Сяочуня, когда его снова отбросило в сторону, где он впечатался в разрушающуюся стену. Практически все кости в его теле оказались сломаны, а пламя жизни снова оказалось на грани затухания. Однако он сразу же проглотил ещё одну из пилюль Божественного Следа, которые держал во рту. Тепло охватило всё его тело и почти мгновенно восстановило его. Когда госпожа Красная Пыль приблизилась в нему, он живо отскочил в сторону, что заставило её нахмуриться. Холодно хмыкнув, она тут же перестала обращать внимание на красные точки на своей коже или красный туман, а вместо этого обрушила мощный удар на Бай Сяочуня.

— Я отказываюсь верить, что ты сможешь восстановиться после настоящего смертельного удара.

Огромный образ иллюзорной ладони приблизился к Бай Сяочуню, заставляя пространство искажаться и искривляться и распространяя вокруг взрывную энергию.

— Лорд Бай не тот человек, которого можно убить по первой прихоти, бабуля Красная Пыль!

Когда огромная ладонь начала опускаться на него, Бай Сяочунь достал Вечный зонтик. Девять серебряных узоров засветились на его поверхности, и он раскрылся. Потом появилось странное лицо.

560. Что это было?

В тот же момент он достал вечный зонтик, а ещё кучу бумажных талисманов и облепил ими себя с головы до ног. В это мгновение в его голове осталась только одна мысль: «Как выиграть ещё немного времени?»

Когда ладонь госпожи Красная Пыль ударила по Вечному зонтику, то раздался большой бум. Послышался треск, словно зонтик не смог сдержать силу удара. На его поверхности появились трещины, а призрачное лицо исказилось, словно в агонии. Зонтик вырвало из руки Бай Сяочуня, и он отлетел в сторону. У него не было возможности подобрать зонтик, ведь его самого снесло назад, а изо рта брызнула кровь. Защитные поля, созданные вокруг него бумажными талисманами, оказались настолько большими, что с трудом поместились внутри усыпальницы, а когда ладонь госпожи Красная Пыль впечаталась в них, то результат оказался поразительным.

Грохот!

Один за другим бумажные талисманы оказались уничтоженными, а слои защитного поля распались. Однако огромная атакующая ладонь тоже потеряла часть силы. Через время нескольких вдохов и защитные поля, и талисманы закончились, Бай Сяочунь всё ещё летел назад, а сила пилюли Божественного Следа охватила его, исцеляя. Хотя события со стороны казались достаточно простыми, если бы Бай Линь увидел это, то у него бы случился инфаркт. Можно сказать, что Бай Сяочунь защитился при помощи огромной кипы денег! Лицо у Бай Сяочуня сейчас было белее простыни. Пока он летел прочь от госпожи Красная Пыль, он сделал всё, чтобы потянуть время, продолжая осыпать её оскорблениями.

— Эй, шлюха Красная Пыль, видишь теперь, как сложно убить Лорда Бая? Просто подожди, я стану полубогом и приду, чтобы отомстить тебе!

— Проклятье! — зло выругалась госпожа Красная Пыль. Она нападала уже несколько раз, но до сих пор не смогла убить Бай Сяочуня. Более того, сила телепортации вокруг уже была близка к максимуму. В её глазах сверкнуло желание убивать, и она отправила красный туман к отверстиям в стенах, чтобы закрыть их.

Хотя лучи быстро разъедали туман, это дало госпоже Красная Пыль время в несколько вдохов, когда она могла не тратить силы на защиту от лучей и использовать полную силу своей основы культивации. Она приготовилась нанести удар, который, несомненно, окажется смертельным для Бай Сяочуня. Она уже давно заметила, что лучи света не действовали на Бай Сяочуня, но в то же время доставляли ей много проблем. Очевидно, что она угодила в ловушку Бай Сяочуня, которая была связана с надписью на каменной стеле.

Когда отверстия в стенах оказались временно закрыты, госпожа Красная Пыль сверкнула глазами и сделала шаг в сторону Бай Сяочуня. Как только её нога опустилась на землю, воздух вокруг неё втянуло в нечто похожее на огромный зловещий рот. Потом появилась мощная сила притяжения, которая потащила Бай Сяочуня прямо ко рту. Бай Сяочунь был напуган до чёртиков, он быстро произвёл жест заклятия двумя руками. Потом взмахнул пальцем в сторону рта и закричал:

— Озёрное!

Внезапно вся усыпальница начала искажаться и искривляться, а пол затянуло туманом, словно озёрную гладь. Потом появилась ужасающая аура, которая, казалось, возникла ещё в доисторические времена. Создавалось впечатление, что это затронуло и пространство, и время, словно всё это озеро существовало с незапамятных времён. Зрачки госпожи Красная Пыль сузились. Прежде чем она успела хоть что-то сделать, Бай Сяочунь прокричал:

— Царство!

Тут же снизу начали подниматься пять похожих на горные пики шипов, направляясь прямо в сторону госпожи Красная Пыль. Однако Бай Сяочунь ни на минуту не притормозил. Подпрыгнув в воздух, он взревел:

— Заклятие Живой Горы!

Превратившись в тридцатиметрового каменного голема, он присоединился к шипам Озёрного Царства и атаковал госпожу Красная Пыль. Озёрное Царство пробудило интерес во взгляде госпожи Красная Пыль, но затем она холодно усмехнулась.

— Очень загадочная магическая техника. Даже не знаю, из какой секты ты происходишь, что у тебя есть подобный божественный духовный зверь-хранитель. Жаль, что ты не можешь призвать его целиком. А если бы и мог, то тебе не хватило бы на это времени. Сначала я убью это существо, а потом прикончу и тебя! — произнеся эти слова, госпожа Красная Пыль произвела жест заклятия, и из её ладони заструился красный туман. В мгновение ока он превратился в длинное красное копьё. Она направила остриё не в показавшиеся шипы, а вниз, где находилось огромное озеро.

Красное копьё ударило в пространство под его поверхностью, проникая в тот мир, что находился там, и попадая в существо внизу, которое Бай Сяочунь так никогда и не видел. Тут же оттуда донёсся разъярённый рёв, заставивший копьё разлететься в щепки. Даже зловещий рот, сформированный её магической техникой, разрушился. В то же время пять шипов продолжили движение вверх.

Они оказались не прямыми, а скорее закруглёнными, и если приглядеться, то могло показаться, что они больше всего напоминают когти на лапе какого-то зверя. Однако они были настолько огромными, что размером походили на горы. Более того, казалось, что их обладатель сейчас очень сильно разозлился на госпожу Красная Пыль и пытается вылезти, чтобы добраться до неё…

К сожалению, основа культивации Бай Сяочуня не позволяла ему до такой степени поддерживать Озёрное Царство. Когда когтистая лапа попыталась вылезти наружу, у него изо рта брызнула кровь, и он ощутил, как его основу культивации и жизненную силу яростно разрывает на куски. Очевидно, что сил, необходимых для того чтобы когтистая лапа полностью появилась над поверхностью воды, было нужно столько, что это сразу привело бы его к смерти… Испугавшись, он мог только рассеять магическую технику и силы Озёрного Царства… На лице госпожи Красная Пыль появилось поражённое выражение, и она, качаясь, попятилась.

— Что это было?!

Лицо Бай Сяочуня посерело не меньше, чем у неё. Он знал, что Озёрное Царство — очень мощная техника, но и подумать не мог, что настолько. Когтей одной из лап существа было достаточно, чтобы чуть не убить его. Осознав, что по неосторожности он мог убить себя своей же техникой Озёрного Царства, он задрожал…

Ещё больше печалило, насколько безумно вела себя госпожа Красная Пыль. Что же пошло не так? Ей всего-то нужно было согласно его плану атаковать шипы, подобные горам, тогда бы он преградил ей дорогу при помощи Заклятия Живой Горы. Но теперь Озёрное Царство рассеялось, и он оказался как на ладони в форме каменного голема. В этой ситуации был только один плюс: красный туман, закрывающий отверстия в стенах, успел исчезнуть, и лучи света снова попали на госпожу Красная Пыль.

Бай Сяочунь знал, что у него почти совсем не осталось времени. Поэтому он издал вопль и, словно метеор, бросился к госпоже Красная Пыль! Она только успела оправиться от потрясения после встречи с огромным существом из озера, как вернулись лучи света. В её сердце тут же вспыхнул гнев. Если бы не эти лучи света, у неё бы никогда не возникло столько проблем с тем, чтобы убить Бай Сяочуня.

Однако лучи света оставляли на её коже ожоги, и это было очень больно. Чтобы защититься от них, приходилось тратить значительные усилия. Более того, стоило ей только ослабить внимание, и оставленные ожоги уже невозможно было бы бесследно исцелить. Бай Сяочунь был очень крепким. Потом у него оказалось много полезных магических предметов и техник, позволяющих ему продержаться так долго. Наконец госпожа Красная Пыль холодно рассмеялась, и в её глазах зажглось необычайно сильное намерение убивать.

— У тебя заканчивается время! — глубоко вздохнув, она снова перестала обращать внимание на красные лучи света и перестала использовать красный туман для своей защиты. Выполнив жест заклятия, она призвала ещё одно длинное красное копьё и запустила его в сторону Бай Сяочуня. Копьё несло в себе настоящую мощь дэва.

Как только оно оказалось в воздухе, Бай Сяочунь вынул стрелу. Это была огненная стрела душ с одиннадцатикратным духовным улучшением. Используя своё тело как лук, а руки — как тетиву, он свирепо запустил стрелу в сторону госпожи Красная Пыль. Огненная стрела душ с треском пронзила воздух, на её поверхности ярко сиял золотой узор. В мгновение ока она достигла красного копья, они столкнулись, и раздался оглушительный бум. На самом деле красное копьё по силе многократно превосходило огненную стрелу душ. Но в этот миг Бай Сяочунь закричал:

— Взорвись!

561. Слияние с душой дэва

Когда огненная стрела душ взорвалась, вокруг распространилась ужасающая ударная волна. Красное копьё на мгновение замедлилось, но, полностью уничтожив стрелу, продолжило лететь в сторону Бай Сяочуня. Почти сразу оно врезалось в него, отчего по всей усыпальнице разнёсся большой бум. Стены потрескались, пол разбился, а тридцатиметровое тело каменного голема исчезло, и показалось тело Бай Сяочуня.

Перед собой он держал черепашью сковороду. Его резко отбросило назад, и он закашлялся кровью. Хотя он не погиб, его внутренние органы оказались раздавлены, кости разбиты на кусочки, кожа и мышцы разорваны, а сам он очутился на краю гибели. Бай Сяочунь горько усмехнулся, и в его глазах промелькнуло отчаяние. Он хорошо понимал, что если бы не черепашья сковорода, то он бы не смог пережить этот удар. В конце концов, его пытался убить дэв…

Тепло последней пилюли Божественного Следа, которую он загодя положил в рот, уже исчезало. У него лежала ещё одна пилюля в сумке, он быстро достал её и положил в рот. Больше хитростей у него не осталось. Если его снова ранят, то способа быстро восстановиться уже не будет. Учитывая, что сейчас ему приходилось испытывать на себе одну за другой атаки госпожи Красная Пыль, шансов на выживание у него не было. Он уже прибегнул ко всему, что могло ему хоть как-то помочь, но всё это не могло сравниться с силой дэва. Очевидно, что госпожа Красная Пыль не собиралась отказываться от намерения убить его. Будь то душа дэва, знания о том, как пользоваться такими душами, или просто ненависть диких земель по отношению к нему — у неё было более чем достаточно причин, чтобы убить его.

Энергия телепортации продолжала усиливаться, но, оценивая ситуацию, Бай Сяочунь понимал, что если битва продолжится в том же ключе, он не дотянет до момента телепортации. «Не могу поверить, что он не умер!» — подумала госпожа Красная Пыль. Она уже начинала свирепеть от того, как проходила эта битва. Она была дэвом, хотя и существовали некоторые факторы, позволяющие объяснить, почему она до сих пор не смогла убить кого-то на великой завершённости золотого ядра, но если об этом узнают, то она превратится в посмешище.

Тот факт, что сковорода, которую достал Бай Сяочунь, дала ему возможность отразить удар её красного копья, заставил глаза госпожи Красная Пыль заблестеть. Она, не раздумывая, снова сделала шаг в сторону Бай Сяочуня, её основа культивации активизировалась, и за спиной появился дхармический идол. Он представлял собой огромную голову с теми же чертами лица, что у госпожи Красная Пыль. Дэвы и без дхармических идолов были гораздо могущественнее людей, находящихся на более низких стадиях культивации. Призыв дхармического идола требовал больших энергетических затрат и использовался обычно только в сражении с другим дэвом. Но госпожа Красная Пыль настолько сильно хотела разделаться с Бай Сяочунем, что без раздумий прибегла к подобному методу.

Когда Бай Сяочунь увидел дхармического идола, его глаза стали ещё краснее, а на губах появилась сумасшедшая улыбка. «Думаю, больше вариантов не осталось. У меня есть только один шанс, чтобы выиграть ещё время и продержаться до начала телепортации, чтобы сбежать из этой смертельной ловушки. После этого дороги назад уже не будет, но спасти мою бедную-несчастную жизнь сейчас важнее. Пришло время прибегнуть к последнему способу».

Когда к нему в голову пришла эта мысль, безумие ещё сильнее проявилось в его взгляде, но у него действительно не оставалось больше других вариантов. Госпожа Красная Пыль начала приближаться, в её глазах блестело желание убивать. Бай Сяочунь издал вопль, хлопнул по бездонной сумке и вынул бело-голубой нефритовый браслет. Тут же душа дэва внутри браслета ослепительно засияла. Как только браслет показался из сумки, госпожа Красная Пыль, казалось, поняла, что он задумал, и взревела:

— Даже не смей, Бай Сяочунь!

В то же время она ускорилась, замахнулась, чтобы нанести свирепый удар ладонью. Это простое движение заставило всю энергию в усыпальнице устремиться к её ладони, которую она планировала использовать против Бай Сяочуня. За её спиной глаза дхармического идола угрожающе засияли, и он начал приближаться к Бай Сяочуню.

— Ты вынудила меня на это, потаскуха Красная Пыль! — яростно выкрикнул Бай Сяочунь. Пока она приближалась, он без колебаний раздавил нефритовый браслет. Душа дэва вылетела наружу, в глазах Бай Сяочуня сверкнуло отчаяние, и он проделал жест заклятия двумя руками. — Слияние с душой дэва!

Тут же душа дэва подлетела к нему и проникла ему в грудь, сливаясь с ним. Однако в этот миг его достигла ладонь госпожи Красная Пыль. Пространство вокруг него разрушилось, всё разлетелось на куски, и его отбросило назад. Из его рта брызнула кровь, а волосы пришли в беспорядок. Его грудь оказалась вдавлена, и сразу же за разорванной кожей показались плоть и кровь. В то же время от Бай Сяочуня начали распространяться неимоверные колебания, а потом из него вышел двойник. Он был настолько похож на Бай Сяочуня, что они были неразличимы.

— Клон души дэва! — воскликнула госпожа Красная Пыль, намерение убивать в её глазах ещё больше усилилось.

Это совершенно точно был клон души дэва Бай Сяочуня, его основа культивации почти не отличалась от той, который обладал сам Бай Сяочунь. И первое, что он сделал, — это схватил своё истинное я, защищая его, и пустился наутёк от госпожи Красная Пыль. У клона тоже шла кровь и он был ранен, но он стиснул зубы и разогнался до предельной скорости, на какую только был способен.

В то же время истинное я Бай Сяочуня, не раздумывая, продолжило действовать. В этот момент смертельной опасности, пока госпожа Красная Пыль пыхала яростью, словно огнедышащий дракон, он снова хлопнул по бездонной сумке.

«Чёрт! Ладно, если я уже начал поглощать души дэва, то какая разница, будет это одна или две души?! Хорошо, Красная Пыль, ты вынудила Лорда Бая, он тоже не пожалеет тебя. Ты умрёшь!» Стиснув зубы, он вынул душу дэва, полученную от Ду Линфэй, и, используя описанный на стеле метод, хлопнул ей по своей груди, тут же поглощая.

— Ты! Не может быть! — глаза госпожи Красная Пыль широко распахнулись, а её голова пошла кругом. Она с трудом верила в то, что происходит: у Бай Сяочуня оказалась ещё одна душа дэва. — Проклятье! — прорычала она, разъяряясь ещё сильнее. Она только что использовала достаточно сил, чтобы уничтожить Бай Сяочуня и его клона, но в этот момент из тела Бай Сяочуня вышел ещё один клон.

В тот момент, когда истинное я и водяной клон оказались на пороге смерти, появился второй клон. Это был огненный клон Бай Сяочуня! Огненный клон встал прямо перед водяным, а потом, используя всю силу своей основы культивации и полную боевую мощь, он выступил против госпожи Красная Пыль… Уже через мгновение из его рта брызнула кровь, он оказался весь в крови и ранах. Даже кости торчали из тела, многие из них были сломаны. Однако это позволило истинному я Бай Сяочуня продержаться ещё немного.

— Ну и что с того, что у тебя теперь два клона? Тебе всё равно конец!

Госпожа Красная Пыль чувствовала себя порядком униженной. Вся эта битва оказалась ударом по её самолюбию, она даже пожалела о том, как вела себя до этого. Если бы она знала, что у Бай Сяочуня две души дэва, то она бы просто позволила лучам света повредить свою кожу, ради того чтобы нанести удар по нему в полную силу.

Но больше всего её поразило то, что произошло дальше. Пока два клона сражались изо всех сил, Бай Сяочунь достал ещё одну душу дэва в форме зелёного нефритового ореха, который он раздавил и вдавил себе в грудь, поглощая. Как только он слился с третьей душой дэва, из его тела вышел ещё один клон. Это был не кто иной, как древесный клон.

Три клона встали на защиту истинного я Бай Сяочуня от госпожи Красная Пыль, воя и сопротивляясь с непоколебимым упорством. Госпожа Красная Пыль была готова сойти с ума от того абсурдного развития событий, которое ей пришлось наблюдать. С её точки зрения, Бай Сяочунь был какой-то ошибкой природы, она даже и подумать не могла, что у него окажется столько много душ дэвов.

— Невозможно! У тебя… Сколько же у тебя душ дэвов?! — у госпожи Красная Пыль закололо сердце, она испытывала такое сильное сожаление, что оно не поддавалось описанию.

562. Когтистая лапа всё раздирает

— Мне наплевать, сколько у тебя душ дэвов! — воскликнула госпожа Красная Пыль. — Да даже если бы у тебя было основание культивации небесного Дао зарождения души, это бы не играло для меня никакого роли! Сегодня ты в любом случае умрёшь! — на лице госпожи Красная Пыль отразилось такое безумие, что казалась, это затронуло даже её ауру. Пока она кричала, её дхармический идол стал ещё больше, превращаясь в солнце, с грохотом устремившееся навстречу Бай Сяочуню.

Истинное я Бай Сяочуня присоединилось к трём клонам, чтобы противостоять удару ладони дэва, наносимому госпожой Красная Пыль. Если бы клонов было хотя бы на один меньше, то все бы погибли. Хотя смерть по-прежнему казалась неизбежной, по крайней мере, они сумели немного отсрочить этот ужасный конец.

Благо, в этот момент усыпальница вокруг них полностью разрушилась и магическая формация телепортации до конца активировалась. Сияние телепортации начало охватывать всех присутствующих, где бы они ни были: в туннелях лабиринта, в измерении испытаний огнём или в бывшей усыпальнице. Все, кто ещё оставался в живых, оказались окутаны силой телепортации. В измерении испытания огнём общие усилия Чень Хэтяня и остальных позволили пробить брешь в защитном барьере измерения. Но, к их изумлению, там их ждало ещё одно измерение, полное пустоты. Однако не время было отчаиваться, ведь в этот миг свет телепортации начал окутывать их, и они смогли облегчённо вздохнуть.

— Наконец-то мы выберемся отсюда!

— Да, но, учитывая, насколько огромна эта магическая формация, никто не знает, куда нас забросит телепортация…

— Чего ты боишься? Мы — священный народ, с нами будет всё в порядке, к в каком бы месте в диких землях мы не оказались…

— Хе-хе. Откуда ты знаешь, что нас не перенесёт куда-нибудь в земли Достигающие Небес?

Такие разговоры раздавались везде в лабиринте. После того как появился свет телепортации, все более или менее успокоились. Конечно, Бай Сяочунь и госпожа Красная Пыль тоже оказались окутаны светом телепортации. Если Бай Сяочунь сразу повеселел, то в глазах госпожи Красная Пыль засияла ярость. Если Бай Сяочунь сумеет спастись до того как она успеет использовать все свои силы, то это станет самым большим унижением за всю её жизнь. Уже одно это заставляло её кипеть от ярости.

— Ты никуда не уйдёшь, Бай Сяочунь! — закричала она. Её дхармический идол начал набирать скорость, грохот от его движения разносился во все стороны, угрожая превратить Бай Сяочуня и развалины усыпальницы в пепел.

Когда появился свет телепортации, то Бай Сяочунь решил, что он уже продержался достаточно долго и теперь у него наконец есть надежда на спасение. Но когда он увидел приближающегося к нему дхармического идола, то внезапно понял, что его надежда подобна дрожащему на ветру пламени свечи, а ветер несёт в себе неизбежную гибель.

«Как я могу умереть здесь?» Его глаза настолько налились кровью, что стали ярко-алыми, то же относилось и к трём его клонам. Бай Сяочунь запрокинул голову и взревел, отбросив все заботы о сохранении своей основы культивации и духовной энергии. Всё это сейчас уже потеряло всякий смысл. Если он сейчас не сможет выжить, то умрёт навечно.

— Заклятие Живой Горы! — закричал Бай Сяочунь. Несмотря на то что он был серьёзно ранен, раздался грохот, и его окружил тридцатиметровый каменный голем. В то же время три клона словно эхо повторили за ним:

— Заклинание Живой Горы!

— Заклинание Живой Горы!

— Заклинание Живой Горы!

Все трое тоже превратились в тридцатиметровых каменных гигантов. Потом, приготовившись встретить атаку, все четверо одновременно прокричали:

— Озёрное… Царство!

Четыре голема выполнили жест заклятия и с силой опустили руки вниз, заставляя всё вокруг превратиться в водную гладь, затянутую паром. Казалось, что границы озера выходят за пределы усыпальницы и продолжаются в пустоте, словно это было не одно Озёрное Царство, а целых четыре.

Четыре Озёрных Царства раскинулись во все стороны и объединились, став единым озером, только в четыре раза больше по площади. А это имело огромное значение. Почти сразу из Озёрного Царства послышался рёв, словно из доисторических времён. От этого звука выражение лица госпожи Красная Пыль сильно помрачнело. Звук был настолько мощным, что его было слышно и в пространстве испытаний огнём и в лабиринте.

— Покажись, мой дух жизненной сущности! — воскликнул Бай Сяочунь, запрокинув голову и безумно хохоча. Его голос был немного хриплым, словно он дрожал всем телом. Его основа культивации и жизненная сила быстро расходовались, то же происходило и с тремя клонами, но тут из озера показалось то, что уже не напоминало шипы.

Пять искривлённых горных вершин, которые появились оттуда, при ближайшем рассмотрении оказались не горами. Это была когтистая лапа какого-то огромного зверя, его когти казались чернее ночи. За пятью когтями показалось продолжение лапы, на которой, словно деревья, росли чёрные волосы, покрывающие зелёную кожу. Из-за огромного размера когтистой лапы даже четырёхкратное увеличение площади озера не смогло вместить всю лапу. Только когти вылезли наружу, и они отправились навстречу надвигающейся ладони и дхармическому идолу.

Если бы кто-то мог запечатлеть эту сцену на картине, что та бы получилась просто неимоверной. Когда пять когтей достигли дхармического идола и ладони, то ладонь сначала задрожала, а потом распалась на кусочки. Что касается подобного солнцу дхармического идола, то от него излился мощный свет, и ударная волна начала распространяться во все стороны. Всё, что оставалось в усыпальнице, превратилось в мелкий щебень, который разлетелся в пустоту за пределами бывшей усыпальницы.

На самом деле вдалеке можно даже было заметить Чень Хэтяня и остальных, которые уже давно заметили, что происходит, и поражённо наблюдали со стороны. Ударная волна отбросила Бай Сяочуня кувырком назад. Его форма каменного голема развалилась, и показалось его физическое тело.

Кровь брызнула у него изо рта, а три клона превратились в точки света, которые вернулись обратно в его тело. Бай Сяочунь чувствовал, что клоны серьёзно ранены. Половина тела водного клона оказалась уничтожена, грудь огненного клона полностью вдавило, но больше всего досталось древесному клону, от которого осталась только половина головы. Хотя тело его истинного я осталось целым, но он тоже серьёзно пострадал. Большинство костей были переломаны, и большая часть плоти и крови оказалась уничтожена. Даже череп треснул и чуть не разлетелся на кусочки…

Хорошо, что он использовал Заклятие Живой Горы прежде чем призвать Озёрное Царство, иначе его бы точно убило, а не просто ранило. Он и все его клоны превратились бы в ничто, в пыль. У Бай Сяочуня не осталось сил даже на то, чтобы горько улыбнуться. У него перед глазами всё начало меркнуть, и он не мог пошевелиться. Он ощущал, что пламя его жизни дрожит на грани исчезновения. Если бы у него было время, чтобы как следует отдохнуть, то его тело смогло бы восстановиться. Но сейчас он использовал всё, что мог, до последней капли, больше не осталось ничего.

Вдалеке Чень Хэтянь и остальные наблюдали за этим с отвисшими челюстями. Чжао Тяньцзяо и Чень Юэшань сильно переживали, а зрачки Чень Хэтяня превратились в крошечные точки. Что касается Чжоу Исина, то он был очень рад. «Возмездие настигло тебя, Бай Сяочунь!»

Чжоу Исин и остальные не видели клонов Бай Сяочуня. Никто не рассмотрел как следует, что же именно только что произошло. Но тут невероятный грохот наполнил всё вокруг. Свет телепортации ослепительно засиял, и, прежде чем Чжоу Исин успел засмеяться в голос, он начал исчезать. То же стало происходить и со всеми остальными. Наконец и Бай Сяочуня полностью поглотила сила телепортации, и он тоже начал исчезать.

— Бай Сяочунь! — закричала госпожа Красная Пыль, её волосы развевались вокруг неё. Она сделала шаг вперёд.

563. Исчез без следа

Обычно госпожа Красная Пыль выглядела очаровательно: изящные изгибы тела, белейшая кожа, чарующие глаза. Но сейчас она была явно потрёпанной, тряслась и была серьёзно ранена. Более того, она была вне себя от злости. Она и подумать не могла, что Бай Сяочуня окажется настолько сложно убить. Её покрывали красные ожоги — результат воздействия проклятия во время сражения. Для такой прекрасной женщины это было очень весомо. Хотя она была уверена, что со временем ей удастся убрать все последствия проклятия, но боль и онемение, которые она ощущала сейчас, заставляли её сходить с ума от ярости.

— Бай Сяочунь! — закричала она и ненависть к нему начала проникать буквально до мозга костей. Теперь она больше не могла жить под одним небом с ним. Несмотря на то что все были окружены светом телепортации, она видела, что он до сих пор не умер, поэтому сделала ещё один шаг в его сторону со светящимися безумием глазами.

Она должна была убить его до того, как произойдёт телепортация. Она не сможет никогда найти покой, если он выживет. Изначально она не любила его из-за пилюль Собирающих Души и взрывающихся алхимических печей, а также из-за унижения и боли, которые он причинил диким землям в общем и целом. Потом был ещё прилив душ от истинной души в городе Великой Стены, который значительно подпортил список её достижений в войне, и это усугубило её ненависть к Бай Сяочуню. Однако, учитывая уровень её основы культивации и тот факт, что Бай Сяочунь рядом с ней казался просто букашкой, всё это не играло особой роли.

Рано или поздно его должны были убить, и его вмешательство не могло оказать существенного влияния на общий ход войны. Но теперь всё было иначе. Если бы в усыпальнице был кто-то ещё, даже обладая основой культивации зарождения души, он никогда бы не смог выжить в битве с ней. Но в то же время Бай Сяочуню это удалось. Он не только выжил, но и оставил на ней синяки и раны. К тому же она обнаружила, что у него имелось три души дэва, что само по себе её очень беспокоило.

— Он скрывает какую-то большую тайну. Если он исполнит задуманное, то со временем он станет настолько ужасающим, что сегодняшние события покажутся просто не стоящими упоминания. Он определённо принесёт беду за бедой. Я уже и так не могу жить с ним под одними небесами. Мне совершенно точно нельзя дать ему уйти!

Стиснув зубы и игнорируя то, что уже начала исчезать под действием силы телепортации, она ещё ближе подошла к Бай Сяочуню. Потом протянула руку. В это мгновение ей оставалось только уничтожить его, обрывая его жизнь раз и навсегда. Только тогда бы она почувствовала облегчение. В конце концов, учитывая, как сложно было его убить сейчас, то что говорить о том времени, когда он наберёт силу.

Для Бай Сяочуня настал критический момент. Несмотря на то что телепортация уже происходила и его тело постепенно исчезало, судя по скорости госпожи Красная Пыль, можно было почти наверняка заключить, что она успеет нанести удар по нему до того, как он исчезнет. Тогда уже не будет иметь никакого значения, что его телепортирует прочь, ведь от него останется лишь труп. В это мгновение в потухших глазах Бай Сяочуня внезапно вспыхнул свет, и он собрал последние остатки жизненной силы, что ещё теплились в нём. Он не мог пошевелиться, и его основа культивации застыла. Раны физического тела были очень тяжёлыми. Однако он не желал умирать. Он хотел жить! В этой жизни было ещё много всего, что он хотел сделать, а чтобы сделать всё это, ему нужно было жить вечно!

«Я хочу жить вечно! Я не могу умереть!» Взревев внутри, он закрыл глаза и открыл третий глаз на лбу — его Дхармический Глаз Достигающий Небес. Более того, не только его истинное я поступило так. Внутри него три клона тоже открыли Дхармический Глаз Достигающий Небес. Сила четырёх Дхармических Глаз Достигающих Небес сложилась вместе и устремилась к госпоже Красная Пыль!

Грохот!

Тут же активизировалась сила контроля. Несмотря на то что сразу же всё его тело пронзила острая боль, он проигнорировал её и сфокусировал взгляд на госпоже Красная Пыль. Послышался грохот, и она остановилась. Хотя уже через мгновение она преодолела воздействие, но этого мига хватило. Из Дхармического Глаза Достигающего Небес выступила кровь, и сила телепортации достигла максимума. В последний миг схватив Вечный зонтик, он исчез. Что касается магической техники, с помощью которой госпожа Красная Пыль нанесла удар, то её воздействие пронеслось по тому месту, где только что находился Бай Сяочунь, но это оказалось абсолютно бесполезно…

— Бай Сяочунь! — пронзительно закричала госпожа Красная Пыль, в её глазах сияла жгучая ненависть. Через мгновение и её силуэт растворился в свете телепортации.

В то же время свет телепортации затопил лабиринт, заставляя всех, включая мастера Божественных Предсказаний, Чжао Луна, Сун Цюэ и остальных исчезнуть. Культиваторы с великой стены, культиваторы душ, гиганты-дикари — все они оказались телепортированы прочь, после чего лабиринт обрушился и оставил после себя огромный кратер с провалившейся землёй. Внутри этой огромной территории на месте девяти чёрных столбов света появился один столб белого света, который устремился в небо и отправил волны искажения пространства во все стороны.

Бай Линь и силы великой стены, а также люди с диких земель отчётливо видели, что произошло, и оказались потрясены. Более того, всем им очень хотелось узнать, что до этого случилось в лабиринте.

Только через месяц стало известно о магической формации телепортации, которая активировалась и отправила всех в разные уголки диких земель. Некоторые люди оказались относительно недалеко от лабиринта, но кто-то попал далеко вглубь диких земель, где даже нефритовые таблички связи были бесполезны. По мере того как всё больше и больше культиваторов возвращалось на великую стену, новости о произошедшем на испытании огнём стали известны и там. Истории о Бай Сяочуне снова начали постоянно обсуждаться и на великой стене, и в диких землях…

Он занял первое место в испытании огнём! Он первым вошёл в усыпальницу! Позже туда попала госпожа Красная Пыль, и они ожесточённо сразились. Когда усыпальница развалилась, стало видно, что Бай Сяочуню удалось сохранить свою жизнь во время боя. Но когда началась телепортация, сложно сказать, смог ли он выбраться живым или нет. Прошёл ещё один месяц, и госпожа Красная Пыль повысила награду за голову Бай Сяочуня до невиданных размеров. Пять душ дева-зверей и одна душа дэва! И дикие земли, и великая стена оказались полностью потрясены. Даже в списке приговорённых к смерти со стороны великой стены не было такой большой награды. Бай Сяочунь занимал первую строчку списка приговорённых к смерти в диких землях! По этой причине на великой стене поняли, что Бай Сяочунь остался в живых. И теперь Бай Линь сидел с флягой алкоголя в руке и с тоскливым выражением лица. С чувством вздохнув, он прошептал:

— Раз ты не умер, Сяочунь, я доволен. Я действительно подвёл тебя… Где же ты?..

Конец четвёртой книги (Необычный заложник)

Примечания

1

Напоминаю, что у Чжоу Исина в имени есть иероглиф «звезда»

Content

Вечная воля

Реквизиты переводчиков

379. Секта Звёздного Небесного Дао Противоположностей

380. Хочу кушать

381. Безвыходная ситуация

382. Облегчающая Голод Суперпилюля

383. Привлекая внимание

384. Интриги и уловки

385. Случайная встреча с мастером Божественных Предсказаний

386. Почему ты не встал на колени и не поклонился мне?

387. Пилюля Грёз

388. Рассвет Общества Лазурного Дракона

389. Живут же люди...

390. Похищение Бай Сяочуня

391. Ты собрат даос Чжан Дахай?

392. Воссоединение защитников Дао

393. Жалоба

394. Радуга Неба

395. Ещё одно появление Ду Линфэй

396. Возвращение

397. Таверна Вечная Жизнь

398. Стадия среднего формирования ядра

399. Мечта Сун Цюэ...

400. Цюэрчик, это ты!

401. Невероятно нахален!

402. Угроза дому

403. Как ты смеешь поднимать на меня руку!

404. Я - заложник

405. Повышение...

406. Радуга Неба

407. Гильдия... Истребителей Дьяволов?

408. Не та площадь

409. Бай Сяочунь отправляется на задание...

410. Сюрприз для Фэн Юдэ

411. Ты... говоришь обо мне?

412. Возмущение Сяочуня

413. Эта секта действительно заботится обо мне

414. Сяочунь, гильдия Истребителей Дьяволов - твой дом

415. Кто смеет покушаться на жизнь Бай Сяочуня?

416. Суперзвёзды секты Звёздного Небесного Дао Противоположностей

417. Плато Бесконечных Гор

418. У каждой горы есть дух

419. Уважай старшинство

420. Ты смотришь на меня свысока

421. Как тепло!

422. Он плывёт?

423. Не останавливаясь

424. Испытание мастерства

425. Разозлённый страж

426. Шаловливый мост

427. Задиры!

428. Не пытайся убедить меня!

429. Слияние с горой

430. Я тоже так могу!

431. Хозяин, пощадите меня!

432. Охваченный тревогой

433. Двенадцать часов

434. Снова испытания огнём

435. Сила пилюли Собирающей Души!

436. Сражение с Гунсунь Вань'эр

437. Царство сокрушает статую

438. Прорыв основы культивации

439. У меня есть только стремление

440. Невероятная секта Противостояния Реке

441. Экспедиция по охоте за душами

442. Встреча с Ду Линфэй

443. Посадка на корабль

444. Чжао Тяньцзяо - первое место

445. Наконец-то настоящая еда

446. Ужин? Сегодня вечером?

447. Возвращение нечисти

448. Младший брат Бай, можно тебя на пару слов?

449. Значит вот какой ты человек

450. Формула победы

451. Любовный Святой Бай Сяочунь

452. Бесконечно изменяющийся избранный

453. Я сделаю всё, как ты скажешь, Сяочунь!

454. Не беспокойся, я обо всём позабочусь

455. Старшая сестра, выслушай меня

456. Загадочная белая тень

457. Старший брат Чжао, ты ранен!

458. Я больше так не могу, Сяочунь

459. Признание в любви...

460. Тот самый, с хребтом

461. Высадка на берег

462. Вы, люди, просто подождите!

463. Мировой город

464. Кости гигантов

465. Облачный вихрь диких земель

466. Невероятная великая стена!

467. Сдиратели Кожи

468. Гиганты-дикари

469. Некроманты

470. Кто сказал, что я испугался?

471. Ты правда хочешь присоединиться к Сдирателям Кожи?

472. Призван на службу на срок в десять лет!

473. Ты тоже меня задираешь?

474. Да разве может произойти что-то страшное при приготовлении лекарств?

475. Этот старикан оскорбил меня

476. Они взорвутся!

477. Что это за магические предметы?

478. Ты знаешь, что ты натворил, Бай Сяочунь?

479. Тринадцать!

480. Повышение до лейтенанта

481. Набивая карманы...

482. Цзи Фэн

483. Я сделаю так, что ваши алхимические печи останутся в прошлом

484. Ярость Бай Сяочуня

485. Пилюля афродизиака, способная потрясти всё сущее

486. Смертный приговор для Бай Сяочуня

487. Большой прогресс в перегонке пилюли Собирающей Души

488. Сила пилюли

489. Покушение на Бай Сяочуня

490. Это возможно

491. Барабаны Божественного Воина

492. Сражение сотни племён

493. Сила, собирающая души

494. Не время бояться смерти

495. Дьявол Бай

496. Я друг вашего командира

497. Используя все силы

498. Кто ещё желает умереть?

499. Ледяная область

500. Боевая мощь, ошеломляющая врагов

501. Попытка победить эксперта зарождения души

502. Как такое возможно?!

503. Повышение до полковника

504. Пять легионов соревнуются

505. Великая завершённость формирования ядра

506. Истинная Неумирающая печать

507. Я должен стать генерал-майором!

508. Только не говорите мне, что мне придётся соблазнять госпожу Красная Пыль...

509. Моё собственное задание

510. Грабёж среди бела дня

511. Они меня не видят

512. Давайте, вперёд, кто посмеет напасть на меня?!

513. Эта душа для короля гиганта-призрака!

514. Я - офицер армии, идиот!

515. Будь хорошим мальчиком, возьми пилюльку

516. Лучше сначала убейте меня!

517. Дэв?

518. Это всё ради повышения до генерал-майора!

519. Огромная душа?

520. Чёрный столб света

521. Сдача мстительных душ

522. Истинная душа защищает свою еду

523. Повышение до генерал-майора

524. Принимая командование третьим корпусом

525. Гордый Сун Цюэ

526. Новый генерал-майор?

527. Ты генерал-майор?

528. Он же ещё ребёнок

529. Богатства Мирового города

530. Новый трюк

531. Словно на себя смотрю

532. Несправедливо обвинённый

533. Что-то масштабное

534. Новости о душе дэва

535. Список

536. Невыносимые задиры

537. Дьявол Бай здесь

538. Беги, Сяочунь, беги...

539. Злые намерения

540. Девятицветное пламя

541. Красные шляпы, зелёные шляпы, вместе все мы - маленькие шляпы...

542. Красные головы, зелёные головы, наши любимые - белые головы...

543. Пропитанные кровью булочки

544. Жертвоприношение плоти и крови!

545. Я Чжоу Исин, придурок!

546. Стрела с золотым узором!

547. Тссс...

548. Ну, я пошёл... Тссс...

549. Возмездие настигло тебя, Бай Сяочунь

550. У меня... что-то на спине!

551. Я буду хорошим мальчиком...

552. Измерение испытаний огнём

553. Духовное улучшение?!

554. Глубоко и таинственно!

555. Вершина

556. Третий уровень

557. Душа дэва в руках

558. Старшая сестрёнка Красная Пыль, позволь мне объяснить

559. Побитый, но живой

560. Что это было?

561. Слияние с душой дэва

562. Когтистая лапа всё раздирает

563. Исчез без следа

Примечания