Дмитрий Парсиев

Кротовский, сколько можно?

Глава 1

Первое сообщение оказалось от Кустовского оракула, который подсчитывал голоса избирателей, вот это сервис. Отправил мне итоги голосования в другой мир. Ну… продули? Нет. Не продули. Набрали явное большинство голосов. Плохую службу Чарли Спайдеру сослужил доктор, очень плохую…

Тэкс, а с учетом того, что владетели имеют каждый по пять голосов, и пятеро из восьми будут голосовать против меня… получается, у меня большинство? Впритык, но получается. А это значит, что теперь я попадаю в зависимость от владетеля Кнышского, чьи намерения мне абсолютно не ясны. Если он пожелает, проголосует «за», и мое решение будет принято парламентом. А если проголосует «против», большинства не наберется. М-да, плохо зависеть от человека, чья душа потемки.

Надо будет поговорить с этим Кнышским начистоту: чего хочет, чего добивается. У меня сложилось впечатление, что в прошлый раз он проголосовал за меня тупо от скуки и желания потроллить остальных владетелей. Мотивация сомнительная. А если в следующий раз он захочет потроллить меня? Ненадежный союзник владетель Кнышский, но деваться некуда. Другого не предвидится…

Зато второе сообщение вполне однозначное: «на ваш счет поступило четыреста кубоверов». С каких щей такое счастье? Пояснение будет? Ага. Есть и пояснение: «Поздравляю с победой на выборах. Поток веры резко возрос. Прямо всплеск сегодня. Отстегиваю тебе твой процент. Крот»

— Кротовский, — сидящая за рулем Травка смотрит на меня в зеркальце заднего вида, — А ты чего лыбишься до сих пор? Как будто тебе не тысячу кворков заплатили, а целый миллион.

— Как всем заплатили, — отвечаю, — Мне еще прилетел подарочек от первопредка.

— Кубоверов подкинули? — Гусь проявляет осведомленность в вопросе.

— Ага. Четыреста штук.

— Крут, — оживился Ниндзя, — Либо ты правишь очень большой страной. Либо твой первопредок передает тебе максимум.

— Второе.

— Твой Крот готовит тебя для больших свершений.

— Почему?

— Потому что прокачивает ударными темпами. Кстати, на четыреста кубиков сможешь подняться сразу до шестого уровня.

— Это вряд ли. Мне ж еще надо прокачивать доспех и двух своих охламонов.

— Все равно здорово, — поддерживает меня Травка, — Кротовский, я могу остановиться у храма. Подождем тебя.

— Спасибо, Травка. Буду благодарен. Самому не терпится узнать, что даст пятый уровень.

— Травка подрулила к зданию храма.

— Эх. Завидую, — признается Гусь, — А я еще полгода назад накопил на пятый уровень.

— Ну… и за чем дело встало?

— Нельзя мне пока пятый брать. Привлеку к себе ненужное внимание…

Про превратности судьбы и трудности жизни Гуся на родине дослушивать не стал и вышел из фургона. Зашел в храм с трепетной мыслью, на что мне хватит четырехсот кубов веры. Хватило аккурат на все, наверно Крот подгадал, выдал ровную сумму, чтоб не пришлось мучиться с выбором. Я, Ныр, Гамлет, доспех, даже клинок… все подтянул до пятого. Я и вправду крут.

А особенно порадовал арбалет: «достигнув пятого уровня ваше орудие дальнего боя (арбалет) прошло модернизацию до духового ружья; пять выстрелов до перезарядки; пять утяжеленных дротиков в магазине; прицельная дальность стрельбы до семисот метров; возможность комбинировать и заранее выставлять до трех типов заклятий на боеприпас»

Едва дотерпел, чтобы выйти из храма и сесть в машину.

— Ого. Кротовский, что за ружьишко? — коллеги тут же заинтересовались.

— Духовое.

— Помповое?

— Написано, духовое… прицельная дальность семьсот метров.

— А где бак для сжатого воздуха?

— Оно же магическое. Какой бак? Там заклятье воздух закачивает.

— Здорово. Что еще дали?

— Получил новый ранг картографии. Могу ходить сквозь миры.

— Вроде того, как ты провел нас через межмирье?

— Вроде того.

— А зверинец твой? Подтянул до пятого?

— Сами смотрите…

Выпускаю из инвентаря Ныра и Гамлета.

— Э, Кротовский, — Травка глянула на волка через зеркальце заднего вида, а затем обернулась, чтоб точнее оценить размер моего питомца, — Твой волчище пол фургона теперь занимает.

— Завидуй молча, — подкалываю Травку, потому что знаю, она в самом деле завидует, — Гамлет, кстати, тоже подрос.

— Вижу, — буркнула Травка и отвернулась.

Хоть все и получили третий уровень гражданства, искать жилье в более престижном районе прямо сегодня ни у кого желания не возникло. Травка припарковала фургон у девятиэтажки, и мы разбрелись по берлогам отсыпаться.

Проспал до полуночи, а вернувшись в обычный мир, услышал характерные хлопки откупориваемых пробок от шампанского. Голоса Анюты, Евы, Милы и Матвея Филиппыча. Мои отмечают двойной праздник: победу на выборах и вызволение деды из под стражи. Я бы не прочь поддержать гулянку, но в кои-то веки замигала в интерфейсе иконка с изображением зеленой морды.

Вот точно… гоблин умеет определять, когда на моем счету появляется валюта. А у меня тысяча кворков… между прочим, не мелочь. За такие деньги зеленый должен предоставить политтехнологию обретения абсолютной власти над Кустовской республикой… только чур без кровопролития… иначе пусть идет лесом. К методам зеленомордого в последнее время отношусь предвзято. Иду в подвал и переношусь на Великий Базар. Увидев меня перед своим прилавком, гоблин улыбается, будто встретил старого друга… ага… знаю я его маленьких друзей… кругленьких, металлических, называемых деньгами.

— Кротовский, на сердитых воду возят, — попенял мне дружески гоблин, — Совсем забыл про старого гоблина.

— Не забыл. У меня денег не было… и ты сам это знаешь. Выкладываю на прилавок десяток кворков… потом еще десяток… потом еще десяток… а потом делаю вид, будто замер в нерешительности, стоит ли выкладывать дальше?

— Кротовский, чего ты замер в нерешительности? — забеспокоился гоблин, — Тут все свои… ты выкладывай…

— Не… сначала ты выкладывай, какие у тебя предложения. А то предложишь устроить очередную кровавую баню… за такие предложения не дам ни монеты…

Глава 2

— Зануда ты, Кротовский, — расстроился гоблин, — Значит так. Напортачил ты не сильно. Выборы худо-бедно выиграл.

— Давай без оценочных суждений… по существу.

— Так я по существу… — передразнил гоблин, — Узурпировать власть ты не пожелал… теперь наслаждайся благами демократического уклада. Что значит, со всеми договариваться, все интересы учитывать, идти на постоянные компромиссы… одним словом, постоянно пытаться завернуть три арбуза в одну газету…

— Спасибо. Очень образное сравнение…

— Тем не менее, — продолжает гоблин уже серьезно, — Властный ресурс ты себе обеспечил. Совокупный объем рынка Кустовской республики вместе с владениями составляет под два миллиона человек. Регион промышленно развит неплохо. Плюс потенциальный рынок сбыта Российской империи. С такими вводными данными работать можно.

— Ну неужели, — подкалываю гоблина, — Ты, оказывается, не только брюзжать умеешь.

— Я много чего умею, — с достоинством отвечает гоблин и как бы невзначай кидает взгляд на три стопки монет, — Таким образом, Кротовский, ты можешь смело начинать экономическую экспансию в регион.

— Да я как бы уже начал…

— Что ты там начал? — пробрюзжал гоблин, — Валютные спекуляции? Не смеши пустые полки на моем прилавке. Пока ты только начал налаживать сбыть своих грузовиков, да и то при помощи купеческой дочки… сам бы не догадался.

— Ну хорошо. Что ты предлагаешь?

— Предлагаю выложить на прилавок еще парочку таких же стопок…

Вот ведь… ушлая зеленая рожа. Со вздохом лезу в инвентарь и выкладываю еще двадцать кворков.

— Давай. Раскупоривай сосуд своей зеленой мудрости.

— Гоблин кивнул с удовлетворением и продолжил:

— Технологически мы остановились на первых попытках внедрения так называемого искусственного интеллекта. Станки с числовым программным управлением у нас уже внедрены.

— Есть такое, — соглашаюсь, — Мои инженеры докладывали, что производительность труда на заводе повысилась чуть не на порядок.

— Это мелочи, Кротовский, сам знаешь.

— Знаю. Я ж попаданец из технически передового мира. Про сборочные линии знаю не понаслышке.

— Если хочешь считать себя попаданцем из передового мира, отговаривать не буду, — хмыкает гоблин, — Но даже ты понимаешь, что одних станков недостаточно.

— Недостаточно, я и не спорю.

— Как я уже объяснял однажды одному президенту, гонку за освоение космоса его страна проиграла за школьной партой…

— Это ты про Джона Кеннеди что ли?

— Неважно… тебе, Кротовский, скажу тоже самое… почти тоже самое: кадры решают все!

— А теперь ты Сталина процитировал.

— Это еще большой вопрос, кто кого процитировал… — гоблин скривился недовольно, — Тебе нужно создавать не просто станки, а производственную культуру, инженерную школу, механизмы внедрения инноваций и так далее. В одиночку все изобрести и внедрить невозможно.

— Я это понимаю.

— Хорошо, что понимаешь. Англичане тебя уже обогнали в этом. У них есть школа, где обучают рабочим специальностям.

— Значит, придется догонять англичан.

— Не надо догонять англичан, — возражает гоблин, — Обучить рабочих деталь на станке точить и на производстве можно. Это не проблема.

— А что ж делать тогда?

— Создавай сразу школу, где будут обучать разработчиков программного обеспечения. Готовь сразу инженеров, а рабочих и так уже есть кому обучить.

— Ого. Масштабно мыслишь.

— А ты думал… — гоблин со вздохом еще раз посмотрел на полсотни кворков, — Может, удвоишь сумму? Чтоб на мелочи не размениваться…

— Уговорил, — выкладываю еще полсотни, — Действуй.

Вернувшись с Великого Базара, был отловлен Анютой и Евой по пути в спальню:

— Ну уж нет, Кротовский. Если ты собрался по тихому улизнуть, то у тебя ничего не выйдет.

— Ну правда, Сережка, побудь с нами… сегодня такой повод…

Пришлось согласиться. Повод действительно серьезный. Мы вырвали у англичан победу на выборах и вызволили деду. Матвей Филиппыч за время пребывания в застенках слегка округлился лицом. Анюта его закармливала, а образ жизни он вел малоподвижный, что однако общей радости не убавило.

От спиртного отказался, попросил себе чаю. Впрочем, мои тоже на вино не налегали. Скорее «губы мочили» для поддержания праздничной атмосферы. Все-таки много значит фигура кланового лидера. Если главный не пьет, то и остальные ставят его себе в пример.

Втянувшись в общее приподнятое настроение вдруг почувствовал в себе правильное состояние для углубленного тонкого видения. Не зря сегодня поднял ранг картографа.

— Матвей Филиппыч, — обращаюсь с деде, — А ну-ка, прилягте на кушеточку. Я, может, и не доктор, но осмотр могу провести.

— Это ни к чему, Сергей Николаич, — смутился деда, — Здоров как бык.

— Так это не предел. Сделаем еще здоровее… вот сюда на живот ложитесь. Рубаху можно не снимать. Она не помешает…

Подобно ловкому фокуснику поднял Филиппычу ранг богатырства до двойки. А затем на кураже и Анюту подтянул до третьего, за что получил от нее благодарный чмок в щечку.

— Кротовский, — вкрадчивым голосом промурлыкала Ева, — Может, ты и со мной поработаешь?

— Ева, с тобой надо работать обстоятельно. На шестой уровень тебя затаскивать намного сложнее, чем, скажем, Анюту на третий.

— А ты поработай, Кротовский, — Ева подошла ко мне вплотную, — Мы ведь никуда не торопимся…

Куда деваться, Ева добиваться своего умеет. Мы ушли в мою спальню, и там проработал с ней больше трех часов. Причем, до последнего не верил, что у меня что-то выйдет. Действовал по наитию. И только когда справка выдала однозначное: «мастер ядов 6:7», понял, что у меня получилось.

Я был выжат как лимон, но Ева так просто от меня не ушла. Она ведь не только мастер ядов, она еще первоклассный целитель… ушла она только с рассветом…

На следующий день ко мне заявилась баба Нюка с предложением открыть филиал магического училища в Кустовом. Я так понимаю, гоблин уже начал отрабатывать полученную сотню кворков.

— Возникла такая идея, граф. Прямо, будто озарение посетило, — доверительно сообщает Вероника Кондратьевна, — Здесь много потенциальных магов, пусть и с небольшим потенциалом. Но их можно обучить работать с макрами. Нам нужны такие люди.

— Полностью с вами согласен, — одобряю идею бабы Нюки, — Я даже подумываю освободить на время нашего Кешу от производственных задач, чтобы он занялся преподаванием макро-программирования.

— Мы с Кешей это обсуждали, — баба Нюка тонко улыбнулась, — Он пообещал, что вечерами будет писать учебник по программированию. Березников согласился помогать. Вдвоем они быстро справятся. И кстати… Березников просил меня замолвить за него слово перед вами.

— Всегда рад помочь. Инженер нам человек не чужой.

— Он хочет вступить в ваш клан.

— Так это отлично. Приму с удовольствием.

— А меня примите в ваш клан? — спрашивает Вероника Кондратьевна.

— С радостью. Даже не сомневайтесь.

— У меня еще одна просьба, граф.

— Еще кого-нибудь принять в клан…

— Нет, граф, тут другое. Как вы знаете по Изнанке тянут дорогу из Кречевска сюда в Кустовой.

— Знаю, конечно. Комаринский говорил, царь народу нагнал тьму. Каторжане вкалывают.

— Все верно. Так вот. Пора пробивать портал на Лицо. А у порталиста возникли какие-то сложности. Требуются ваши навыки картографа.

— Разумеется, Вероника Кондратьевна. Помогу, чем смогу. Это и в моих интересах. Давайте, съездим.

— Если можно, граф, дождемся Маргушу. Она скоро подъедет.

Мы дождались Маргушу, которая подкатила на тачке, какой у меня нет. М-да. Надо тоже обзаводиться машиной представительского класса. А то езжу на грузовике, как фермер какой…

Сели с бабой Нюкой к Белкиной в машину. И когда только Маргуша успела научиться водить? Причем, ведет вполне уверенно. В повороты входит на шестидесяти. Так даже я не езжу.

— Маргуша, ты меня поражаешь. Не знал, что ты прирожденный автогонщик.

— Кротовский, — Белкина рассмеялась, — Уж поверь, не прирожденный. Слышал бы ты, как ругалась Настасья, когда я первые разы за руль садилась.

— Настасья Кобылкина?

— Конечно. Разве не заметно? Ее школа.

— Да. Теперь вижу. Ее агрессивная манера езды. Ты меня поражаешь раз за разом.

Везде успеваешь…

— Кротовский, это ты сейчас про Киртасу?

— Хм… а можно…

— При бабе Нюке можно. Я ей все про себя рассказываю.

— Можно, можно, — Вероника Кондратьевна весело подмигивает своим чекистским глазом.

Кто б сомневался. Чтоб баба Нюка и не в курсе была…

— Я переживаю за тебя, — говорю Белкиной, — Император Киртасы теперь тебя от себя не отпустит.

— Кротовский, я и сама это поняла. Знал бы ты, что у него во дворце сейчас творится. Погоны летят с плеч, а у кого-то и головы. Всю систему безопасности пересматривают… одна надежда, что он отпустит меня на Курумскую гору.

— Что-то знакомое… Курумская гора…

— Та самая гора, которую принц обещал отдать Зурабдийцам за помощь в заговоре.

— А, припоминаю. Какая-то священная гора.

— Не просто священная. Император считает, что с той горы можно действительно пробить портал на ствол мирового древа. Потому и Зурабдийцы ухватились за предложение принца. Согласились ему помогать.

— А что там такого особенного на стволе мирового древа?

— Там самые старые миры, — Белкина явно успела нахвататься ценной информации возле императора, — Даже Киртаса находится не на стволе, а на ветке, хотя и у самого основания.

Пожимаю плечами безразлично. Мне эти глобальные проблемы до лампочки: Курумская гора, древние миры… у меня только-только начали налаживаться дела в Кирте столице Киртасы, мне бы там и закрепиться.

Белкина вырулила за город и проехала еще несколько километров по грунтовой дороге. Там нас уже поджидали: Комаринский с погранцами, знакомый порталист, если не ошибаюсь, даже несколько мастеровых из каторжан.

— Выручай, брат Кротовский, — Комаринский крепко пожал мою руку, — Что-то с порталами у нас не клеится…

— Что значит, не клеится?

— Понимаете, — взялся объяснять порталист, — Крайнее место, где я смог пробить портал с Изнанки на Лицо здесь в пяти километрах от города. Ближе не получается.

— Почему не получается?

— Видимо, заканчивается эффект континентальной плиты. Дальше портал можно пробить только на другую Изнанку.

— Так. Ага. Начинаю понимать. Другая Изнанка нам не нужна. Нам нужна та самая Изнанка, по которой мы можем добраться до Кречевска.

— Даже до Лучково, — подсказывает порталист.

— Ну да. Даже до Лучково… ну и ладно… пусть будет портал в пяти кэмэ от города. Это же рядом. Рукой подать. Остальные пять кэмэ можно и по Лицу проехать. Невелика потеря…

— Нет, брат Кротовский, — поручик категорически возражает, — Нам царь-император задачу поставил пробить дорогу до Индии. Мы на Кустовском пригороде никак не можем остановиться.

— Да, точно. Ты прав. Ну а что ж мы можем поделать? Если дальше чесать по той же самой Изнанке, мы не то что в Индию, мы обратно в наш мир не попадем. Нас будет перекидывать во все более отдаленные миры.

— Дело в том, граф, — подключается баба Нюка, — Дошли сведения, что старый Кротовский находил этот путь в Индию. А раз у него получилось, значит, и у тебя должно.

Качаю головой. Лично до меня таких сведений не доходило.

— Откуда вы это знаете?

— Так не на пустом месте император Кречет мечтает пробить этот путь.

Очень возможно, что не на пустом. Я и сам заинтересован в таком пути. От торговли с Индией я бы не отказался. Ладно, попробую. Я в конце концов картограф пятого уровня или мимо проходил?

Выпускаю Ныра и Гамлета. Объединяю с ними сознание, и… конечно много чего вижу… сразу несколько разных Изнанок вижу… иные миры вижу… но путь в Индию… нет, не вижу.

— Попробуем на Изнанку перейти, — предлагает Ныр, — Портал же есть под рукой.

Мы переместились на Изнанку. Тут действительно много людей. Одни рубят просеку. Другие ограждения возводят. Третьи охраняют рабочих от тварей Изнанки и держат на людях защиту. Настасья Кобылкина увидела меня, помахала рукой… я помахал в ответ… не стал подходить. Она при деле. Не люблю людей от дела отвлекать.

Сосредоточился на тонком видении. Так-то ничего не скажешь, мой текущий навык картографа с усилением питомцев позволяет видеть немало. Силовые потоки, образующие миры, подобны силовым каналам, образующим человека. Теперь понимаю фразу, что человек создан по образу и подобию… люди, миры и боги созданы по одному лекалу, только масштабы разные.

Но… найти путь в Индию мне это не помогло от слова совсем. Я в принципе не вижу путей, ведущих обратно на Землю. Наша Земля — листочек на конце ветки, а единственный путь — прожилка на этом листочке.

— Кротовский, — предложил Гамлет, — А давай попробуем через межмирье. Если сможем мы увидеть петлю с возвратом на Землю, то только там.

И мы пробовали уже через межмирье. Гамлет оказался прав. Межмирье открывает пути богов. А пути богов неожиданны и хитры. Через какое-то время мне, наконец, удалось найти эту петлю. Вот он какой этот путь, найденный старым Кротовским… а теперь повторно найденный мной.

Мы вернулись на Лицо, и я показал порталисту, где пробивать портал. Да, придется переходить на другой Изнаночный мир. Но эта дорога все равно будет гораздо короче, чем если прокладывать путь в Индию только по Лицу. Другое дело, этот путь будет идти через несколько порталов через несколько миров… но на то у нас и свой мастер печати… порталов нашлепаем столько, сколько потребуется. Уж в этом проблемы нет.

Вернулись в Кустовой в приподнятом настроении. Индия или не Индия… об этом говорить рано, но короткая дорога в Российскую империю у нас, можно считать, в кармане. Пока Белкина не уехала в свое Белково, предложил, не откладывая в долгий ящик, собрать заседание парламента. Владетеля Кнышского в Кустовом сейчас нет, но присутствует представитель. Оказывается, владетелям так можно: могут присылать вместо себя представителя для голосования.

На повестке дня вынесен пока один законопроект… один, но очень важный… законопроект, в случае его принятия расклад сил очень и очень сильно изменится. Ева зачитала проект резолюции самолично:

— Партия РОС выносит на голосование закон по налогу на загрязнение городской среды. Любые предприятия будут обязаны платить в городскую казну тем больше, чем больше загрязняющих выбросов они производят.

Депутатам дали время на ознакомление… затем предложили желающим выступить. Разумеется, от Европейского единства выставили оратора, который кричал о том, что такой закон принимать ни в коем случае нельзя. Что принятие подобного закона снизит прибыль крупных заводов, а это в свою очередь скажется на зарплатах простых рабочих… это в лучшем случае, пригрозил оратор, а в худшем, приведет к массовым увольнениям.

Затем к трибуне вышла Ева. Она контраргументировала, что здоровье не купишь, это раз, что вырученные средства пойдут на социальные нужды, это два, что если промышленники попытаются переложить расходы на плечи простых рабочих, мы поставим на голосование новый закон по защите труда и право на минимальный размер оплаты труда, это три.

На самом деле все здесь сидящие прекрасно отдают себе отчет, что все эти прения ни черта не значат. Кто и как будет голосовать, известно заранее. Но… демократические процедуры должны соблюдаться. Без этого в демократическом обществе не обойтись…

А затем председатель начал голосование.

— Кто за то, чтобы принять законопроект от партии РОС? — громко и важно объявил он, — Прошу поднять руки.

Сначала руки подняли простые однопартийцы. Пересчитываю, ага, все сходится… затем голосуют владетели: я поднимаю руку, Белкина поднимает руку… и только представитель Кнышского не спешит… либо держит драматическую паузу либо… неужели гад воздержится? Или вообще проголосует против? Парламент затаивает дыхание. Исход голосования зависит от одного единственного человека…

Глава 3

Представитель Кнышского прекрасно отдает себе отчет, что все взоры устремлены на него. Но сам он посмотрел только на меня… с намеком таким явным посмотрел. А затем неторопливо поднял руку, проголосовав «за»… понимаю… теперь понимаю. Кнышский не забавы ради встал на мою сторону. Он от меня что-то хочет. Причем, что-то вполне конкретное.

Едва заметно, но отчетливо киваю, чтоб донести до его представителя, мол я все понял… мол принял ко вниманию. Придется мне посетить товарища Кнышского в самое ближайшее время. Дальнейшее голосование прошло в виде чистой формальности. И так понятно, что мы победили. Что английским промышленникам придется на этот раз раскошеливаться. И что это только начало…

Ева решила поставить на голосование еще какие-то законопроекты. И правильно, надо додавливать противника, пока он тепленький и мягонький. Но тут уж мое присутствие необязательно. Я тоже оставил вместо себя представителя. Уж в ком, а в Филиппыче я уверен. Проголосует, как надо.

До вечера занимался текучкой: подписывал, согласовывал, накладывал резолюции, — решал накопившиеся городские вопросы, не самые важные, но требующие личного участия правителя. Текучку запускать нельзя ни в коем случае, иначе погребет под ворохом мелких проблем.

И напрасно лелеял надежду, что отосплюсь в другом мире, в тесной комнатенке в трущобах четвертой категории. В пять утра Рута Сильвего «протрубила» общий сбор в конторе. На этот раз не заставил Травку к себе стучаться. Оповещалка в интерфейсе теперь настроена как будильник. Даже не последним вышел из дома. Гусь выскочил следом за мной.

Травка уже завела машину и прогревала движок, зевая в кулак. Ниндзя уже занял переднее пассажирское сидение. Поскольку он не зевает, по его вечно прикрытым глазам можно подумать, что он спит сидя.

— Кротовский, ты бы хоть зверинец свой достал, — предлагает Гусь, — С твоим зоопарком не так скучно ехать.

— Не надо зверинца, — запротестовала Травка, — Один наглый пернатый будет всю дорогу пялиться на мои сиськи, другой серый лохматый пахнет псиной… и так в машине дышать нечем.

— Какая-то ты недобрая сегодня, Травка.

— В пять утра доброй не бываю, — Травка поддала газ, и машина сорвалась с места, — Есть мысли, зачем мы понадобились в такую рань?

Мыслей ни у кого не оказалось. До конторы ехали молча, а в ней застали Руту, нервно прохаживающуюся по комнате.

— Долго добирались, — попеняла она, когда мы зашли, — У вас теперь третья категория и хороший оклад. Снимите жилье в этом районе.

Все дружно промолчали. Объяснять, что на съем жилья у нас просто не было времени, совершенно неуместно. Понимаем, что Рута не в претензию нам ставит, а просто нервничает.

— Что случилось? — спрашиваю осторожно.

Инспектор Сильвего перестала мерять комнату шагами и присела за стол.

— Император хочет отправить отряд на гору Курум. Нас тоже отправляют.

— И в чем проблема? — предчувствую, что без Белкиной не обошлось.

— Там очень дикие места, нас закинут транспортником, а дальше сами.

— Пока ничего плохого не вижу, — заявляет Травка, — Дикие места, свежий горный воздух и никакого начальства… я хотела сказать, высшего руководства…

Свежий воздух — это единственный плюс в походе на Курум, — отвечает Сильвего, — А в остальном, извините, жопа… там сплошные аномалии, провалы, твари Изнанки могут выскочить из любого куста… а еще там шляются какие-то шайки, не то разбойники, не то контрабандисты…

— А наша задача какая будет?

— Охраняем поисковую экспедицию. А это, я вам скажу, тот еще геморрой. Маги-ученые лезут куда ни попадя. Суют нос туда, куда ни один здравый человек нос совать не станет.

— М-да. И много на горе Курум таких мест? Куда не стоит совать нос…

— В том и дело. Гора Курум вся целиком такое место. Моя воля, я бы этих ученых близко к горе не подпускала.

— А что они там искать собираются? Новые миры?

— Не просто миры, а целые ветви миров. Считается, что гора Курум — перекресток, на котором пересекается очень много путей.

Что сказать, всем императорам нужно одно и тоже: доступ к ресурсам и логистические маршруты, только масштабы разные. Кому путь в Индию, а кому перекресток миров…

Мы приехали на летное поле императорских ВВС, где уже грузился большой транспортник. И Белкина там же. Уболтала как-то императора.

Всего набралось больше сотни человек. Два десятка магов-ученых, полусотня императорской гвардии, обслуживающий персонал, ну… и наша команда в качестве дополнительной охранной меры. Полет занял несколько часов, и почти все это время продрых в кресле. Маргуша ко мне не подходила и правильно делала. Ни к чему нам светить факт нашего знакомства. Лишние вопросы не нужны ни ей, ни мне.

Транспортник, обладающий как вертикальным взлетом, так и вертикальной посадкой, высадил на скальной площадке высоко в горах. Буквально в трехстах метрах нашлось укрытое от горных ветров место для лагеря. Собственно, это и есть лагерь, только пустующий. Сколочены навесы, оборудованы костровища, ручей обложен камнями, чтоб было удобно набирать воду.

Вояки фактически сразу выставили охранный периметр, обслуга принялась обустраивать и оживлять лагерь, а ученые маги будто дорвались до бесплатного. Права была Рута, эти любопытные носы могут быстро залезть в неприятность. Уже в пятидесяти шагах от лагеря они обнаружили какую-то аномалию. Нашей команде пришлось сразу последовать за учеными. Поняли, что за ними надо смотреть как за детьми. Ладно хоть Белкина никуда не лезет. Прохаживается по лагерной полянке, цветочки нюхает и за пределы охранного периметра выходить не пытается.

Выпускаю Гамлета и Ныра. Верный глаз птича и острый нюх волка сейчас возможно поважнее взвода солдат. В интерфейсе сразу разворачивается радар и карта местности в километровом радиусе. Надеюсь, мои помощники вражину не проспят. Хотя… если попадется мастер уровня Варан, даже они не обнаружат… жаль, что старый инструктор с нами не полетел. С ним было бы спокойнее.

Первые полчаса провели в состоянии повышенной готовности, но ничего страшного не случилось, и я начал подумывать о чашке горячего бодрящего кофе. Затем Гамлет засек небольшой провал в семистах метрах от лагеря. Из провала вылезла пара слабых тварей Изнанки. Рута велела нам оставаться на месте и спихнула тварей на гвардию. Имперцы разделались с ними за две минуты, расстреляв издалека.

Первый исследовательский порыв ученых начал ослабевать, и в их среде послышались здравые голоса попить чего-то горячего. Наша команда, включая Руту, горячо поддерживает инициативу… только молча. Мы тут на правах охраны, наше мнение никого не интересует.

Но один из ученых захотел осмотреть свежий провал, из которого только что вылезли две убиенные твари. Остальные неугомонные исследователи тоже захотели смотреть провал. Нашей команде, а заодно и взводу имперских гвардейцев ничего иного не осталось, кроме как идти следом, удаляясь от лагеря, костра и горячего кофе.

И тут гора Курум проявила дикий норов, показала, что славу аномального и опасного места получила не за просто так. Сразу несколько провалов как дырок в куске сыра появилось вокруг предыдущего провала. Из всех полезли твари.

Благо Гамлет был начеку. Мгновенно засек опасность и поднял тревогу. Гвардейцы умело по-ментовски начали отжимать группу ученых в сторону лагеря, параллельно изничтожая лезущих тварей.

Пришло время и мне опробовать новое ружьишко пятого уровня. Без лишних мудростей устанавливаю на все заряды заклинание огня и начинаю отстрел. Что сказать, модернизированным оружием доволен. Прицельная дальность радует, тварюшки горят так, будто по ним попали кумулятивным боеприпасом. Мне нра…

Однако сюрпризы горы Курум не закончились. Неведомый дырокол начал шпиговать окружающее пространство новыми дырами провалов. Та часть гвардейцев, что осталась на охране лагеря, тоже вступила в бой. А ведь там Белкина… мне ли не знать, кто у нас первый претендент на попадание в неприятность…

«Прослежу, — отвечает черный, — Ставлю на нее радарную метку. Будет в постоянном поле… черт, Кротовский… ее опять крадут…»

Да что ж такое? Чем думал император, когда отпускал ее на Курум? Хотя… понятно чем. Надеялся, что ученым попадется нужный провал, и Белкина его запечатает… Припускаю в сторону лагеря. Ныр убегает вперед.

«Кто ее крадет?»

«Какой-то хмырь с синей рожей… прямо вылитый баклажан… впервые такого вижу»

Бегу так быстро, как только могу.

«А имперские армейцы чем заняты?»

«Им не до Белкиной… отбивают атаку превосходящих сил… может, молнией по нему шарахнуть?»

«Ни в коем случае… Белкина может погибнуть… веди его, с ношей далеко не убежит… Ныр догонит»

Теперь и сам вижу убегающего синекожего гуманоида с Белкиной на плече. Здоровенный, как горилла. Про снежного человека слышал, про баклажанного человека слышать не доводилось. Сама Белкина отчаянно трепыхается и дрыгает ногами, пытаясь замедлить вора доступными средствами.

Синекожий обернулся через плечо, заметил ловко прыгающего по камням волка и, видимо, понял, что оторваться вместе с Белкиной не сможет. Он оскалился, сорвал с груди висящий на шнурке артефакт и активировал. Белкина исчезла в фиолетовой вспышке. Баклажанный человек радостно гоготнул и побежал дальше.

«Гамлет, какого лешего? Куда он дел Белкину?»

«Очевидно, портанул куда-то»

«А почему сам не портанулся?»

«Это индивидуальный аварийный эвакуатор, — вместо Гамлета пояснил волк, — Рассчитан на портацию только одного существа».

Вот значит как. Должен я был привыкнуть к тому, что мастер печати настолько ценен, что ради такой добычи похитители готовы многим рисковать… в том числе и жизнью. Синий ведь должен понимать, что уйти живым мы ему все равно не дадим.

Синий человек ловок по-обезьяньи лихо перемещается по крутому горному склону, но Ныр все равно ловчее. Заходит баклажану сбоку и прыгает, нацеливаясь сбить вора с ног. Однако непостижимым образом баклажан уворачивается, будто предугадав бросок волка. Промахнувшийся Ныр катится по склону, а синий человек бежит дальше.

«Гамлет, влепи ему молнией, а то уйдет»

«Сдохнуть может» — предупреждает черный на всякий случай.

«Не важно. Он и так уже свою жизнь на кон поставил. Боюсь, Белкину он не выдаст и под пытками… жарь!»

Черный делает заход, как бомбардировщик над окопом противника и разряжает молнию… я не верю своим глазам. До сих пор Гамлет ни разу не промахивался. Но молния ударила в камень, расколов его, а синий продолжает убегать.

«Какого черта? Как такое возможно? Он предугадывает наши действия?»

«Хуже. Это чертов откатчик»

«Кто?»

«Откатчик. Он умеет откатывать время вспять и меняет свои действия, если первоначальные действия были проигрышными»

Фигня какая-то. Впервые слышу про откатчиков.

«Сколько времени он может откатывать назад?»

«В диапазоне от нескольких секунд до нескольких минут. Зависит от того, где он 'сохранился»

«Ага. Как в компьютерной игре. И что делать?»

«Продолжать погоню, — Ныр снова несется за синим, — Мы должны загнать его так, чтоб никакие откаты ему не помогли, чтобы любые попытки поступить иначе, приводили к его поражению»

Ладно. Другого не остается. Побегаем. Перевожу доспех в режим планера. Здесь в горах это намного увеличит мою скорость.

«Только не пытайся вступать с ним в рукопашную… и вообще не приближайся слишком близко» — предупреждает Гамлет.

Понимаю. В рукопашку его переиграть невозможно. Он будет откатывать время до тех пор, пока не подберет победительный вариант событий. Нет уж. Я лучше постреляю издалека. В режиме планирования на бомбардировщик не тяну, в лучшем случае на штурмовую авиацию времен первой мировой. Но и то неплохо, противника нервирует.

Главное, синий достать меня ответкой не может. У него нет такого оружия. Хотя нет… как минимум одну попытку швырнуть в меня камень он сделал. Потому что я видел, как он подхватил камень, а потом, будто передумал его кидать, выронил и дальше побежал. Но я так думаю, что не передумал. Просто швырнул неудачно, не добросил и время откатил, чтоб не терять драгоценную секунду на бросок.

Впрочем, я тоже в баклажана не попадаю. В момент выстрела он каждый раз смещается. Повторный удар молнией от Гамлета тоже ушел в молоко. И Ныр не смог его задержать. Не знаю, сколько раз откатчику пришлось откатить время, чтобы отшвырнуть от себя волка так удачно. Ну… для Ныра падение на камни не смертельно. Тут уж никакие откаты времени не помогут. Волчищу так не убьешь.

Но как говорится, сколь веревочке не виться, а однажды даже откатчик попадет в мешок с кулаками, где откатывать время станет бесполезно. Мы начали зажимать болезного в ущелье. Он бросил на меня взгляд, и взгляд этот затравленный. Любопытно, у него ресурс откатов бесконечный или исчерпаемый?

Ныр обогнал баклажана и поджидает сверху на огромном валуне. Гамлет нарезает круги, готовый долбануть молнией. Я перелетаю с камня на камень, постепенно сокращая дистанцию. Он, может, и откатчик, но карту местности я вижу лучше. Я не могу откатывать время, но я могу грамотно планировать будущие действия.

— Что родной, сохранится больше не получается? Гейм овер, практически? Сел играть в режиме хардкор, будь готов, что уровень не пройдешь, хоть ужом крутись. Ты ведь устал, родной. Мы бежали за тобой десять минут. А ты сам сколько уже намотал за эти десять минут? Сколько петель накрутил? Вторые сутки пытаешься пройти этот уровень? Или третьи? — мое ружье нацелено на баклажанного человека, — Давай так. Ты возвращаешь Белкину. Я тебя отпускаю с миром…

Синий человек буркнул что-то под нос и сиганул со скалы, видимо, решив самоубиться.

«Он в провал метит» — передает Ныр, предупреждая, что никакое это не самоубийство.

Тут я с Ныром согласен. Если он метит в провал, значит он в этот провал попадет… с энной попытки… на рефлексе стреляю ему вслед, Гамлет разряжает очередную молнию. А затем мы все трое прыгаем за ним. Если баклажан от нас такого не ожидал, то будет ему сюрприз. Мы тоже умеем в провалы залетать. Единственное, я прямо налету перемещаю сиганувшего за противником волка в инвентарь. Волк у нас при всех его талантах маневрировать в полете не умеет…

Залетаем в дыру провала и вываливаемся на Изнанке этого мира. Мы с Гамлетом были готовы к тому, что провал выведет очень близко к поверхности земли. А потому начали гасить скорость заранее. И правильно сделали. Здесь тоже рельеф каменистый, а скорость при падении успели набрать немалую.

Тут же снова выпускаю волка из инвентаря.

— Ныр, найди его след.

— Можно не спешить, — волк выдает нервный зевок, — Отбегался… умер не уставшим, а очень уставшим. Вон он.

Подходим к распластанному телу. Только вблизи становится видно, насколько здоров баклажанный человек. И теперь вижу, почему он не пользовался никаким оружием. С такими когтями оружием пользоваться неудобно… да оно собственно и не нужно с такими когтями.

— Кротовский, ты в него все-таки попал, — докладывает Гамлет.

— Угу. Твоя молния тоже… теперь уже невозможно определить от чего он умер: от выстрела, от молнии или от падения на каменистую поверхность с большой высоты… возможно, от всего вместе… кстати, я так понимаю, раз мы переместились на Изнанку Киртасы, значит мы переместились в Зурабду?

— Очевидно, так, — соглашается черный, — И по логике, и по карте мы во враждебном королевстве. А еще у меня две новости, одна хорошая, а другая… Непонятно…

— Огласи.

— Первое, метка Белкиной активна. Теоретически я могу указать примерное направление, где ее искать.

— Что значит, теоретически?

— Ну… значит, приблизительно…

— Это была хорошая новость?

— Да.

— Ладно, давай твою вторую новость.

— Я точно могу сказать, что на этой Изнанке Белкиной нет.

— М-да. Склонен с черным согласиться. Если Белкиной нет в Зурабду — это даже хорошо. Но где ее искать?

— Не знаю.

— А вот это плохо. Итого мы имеем две новости. Из которых две хорошие и одна плохая. У меня совсем плохо с арифметикой…

Переворачиваем тяжелое тело на спину. Есть хоть что-то? Хоть зацепочка?

— Ищи, Кротовский, ищи, — мотивирует меня Гамлет, пока я обшариваю тушу баклажана, — Он ведь не камикадзе. Если потратил на Белкину свой личный эвакуатор, значит должен иметь способ выбраться с этого мира.

— Гама, не лезь под руку, задолбал… ага, нашел, кажется…

Под густой черной шевелюрой синего нахожу на ухе артефакт в виде серьги. Снимаю и разглядываю…

— Это он, — черный возбужденно переминается с ноги на ногу.

— Ну… он так он.

Подношу артефакт к своему уху, и тот прищелкивается на мочку. Интерфейс сразу заполняется текстом бегущей строки: «Вы активировали артефакт возврата. К сожалению, ближайшая точка, пригодная для портации, находится в ста двадцати километрах отсюда. Направляющая стрелка активирована. У вас есть три часа и семь попыток… таймер запущен 2.59.59… 2.59.58… 2.59.57…»

— Это что еще за фигня?

— Кротовский, у нас есть три часа и семь попыток, чтобы преодолеть сто двадцать километров до точки эвакуации синемордого. Надо пробовать.

— А что значит семь попыток?

— А я знаю? Наверно, ты сможешь откатить время семь раз.

— Ладно. Попробуем. Семь попыток — это немало.

Делаю шаг… нет, мне показалось, что я сделал шаг. Я по-прежнему стою на том же месте, а в интерфейсе появляется новое сообщение: «Ну что, если ты читаешь это сообщение, значит шестая попытка тоже провалилась. Осталась последняя… и ради бога, не трать время на обдумывание, кто тебе это написал. Ты сам это написал на шестой попытке… Значит так… в двухстах метрах отсюда проходит трасса. Через полторы минуты по этой трассе поедет самосвал. Будь добр, бери жопу в горсть и чеши к дороге, скажешь водителю, что едешь к тете Бенете на хутор… дальнейшие инструкции получишь позже…»

Глава 4

— Интересно девки в пляс по четыре штуки в раз… парни… — удивленно обращаюсь к своим духам-помощникам, — …а когда мы успели просрать шесть попыток?

— Понятия не имею, — недовольно отвечает Гамлет, — Хорош тормозить. Убирай серого в инвентарь. Я слышу шум мотора. Вряд ли водитель пустит тебя в кабину с волком… даже из любви к тете Бенете…

— Он и с галкой в кабину не пустит, — вскинулся волк обиженно.

Отправляю в инвентарь обоих и бегу к дороге. Успеваю выбежать на обочину как раз, чтобы водитель самосвала меня заметил. Не знаю, как в Зурабду принято тормозить машину, а потому, чтобы не спалиться, начинаю радостно махать руками, как бы от переизбытка чувств.

— На хутор что ль? — тормознув самосвал, водитель высовывается из форточки.

— К тете Бенете еду, — подтверждаю с энтузиазмом.

— Ну садись… подброшу…

Как только забрался в высокую кабину, и машина тронулась, в интерфейсе вылезла новая бегущая строка:

«Надеюсь, ты… в смысле я… еду сейчас в грузовике, а значит я… в смысле ты… можешь спокойно все прочитать и проанализировать…»

Вот это мне нравится. Я бы не отказался все спокойно проанализировать. Продолжение бегущей строки будет? Ага… пошло продолжение:

«…к сожалению я только на второй попытке выяснил, что память о предыдущей попытке полностью стирается. Гама предположил, что у меня нет умения откатчика, поэтому и не помню. Гамлет с Ныром тоже ни черта не помнят, пытать их бесполезно…»

Ну… это я и сам уже понял. Хотелось бы конкретики…

'Сейчас ты наверно жаждешь конкретики. Вот тебе конкретика. Во-первых, что касается инструкций. Они появляются у тебя не сразу, потому что синхронизированы по таймингу. Чем позже я напишу, тем позже ты получишь. Временной лаг… пятиминутного опережения… не спрашивай, что это… просто перепечатал то, что сам только прочитал…

… а, понял. Инструкция появляется у тебя чуть раньше. Мне выходить из машины через две минуты. Значит, ты выйдешь через семь… ох, как все наверчено. Надеюсь, седьмая попытка не понадобится…'

Очевидно, я ошибался. Седьмая попытка понадобилась. Причем, эта последняя. Ну что ж. Это лучше, чем ничего. Иначе в этих семи попытках вообще не было никакого прока. Я бы тупо наступал на одни и те же грабли. Хочется верить, за предыдущие шесть попыток я прошел большую часть пути.

Через семь минут, как и было указано в инструкции, водитель тормознул возле какого-то поселения. Видимо, это и есть хутор. Поблагодарив шофера, выпрыгиваю на обочину. Куда дальше?

Вижу, какой-то мужик ковыряется с мотоциклом… Вижу парочку на велосипедах… у кого отжимать транспортное средство?… бегущая строка мне в помощь:

«Мотоцикл не бери, он не исправен… видишь пожарную вышку?… чеши к ней…»

Бегу к пожарной вышке, но возле нее нет никакого транспорта…

«Лезь наверх»

Ага, понимаю. Транспорт мне не понадобится. Бегу вверх по деревянным ступенькам, отмеряя пролеты. Поднимаюсь на смотровую площадку, с которой открывается приятный пасторальный вид.

«Лети в направлении северо-запад. Ориентир — холм с лысой вершиной… на нем еще черные горелые стволы… видимо когда-то был пожар…»

Да вижу я, вижу… перехожу в режим планирования и прыгаю. Крестьяне смотрят на меня снизу вверх, провожая любопытными взглядами… а не настучат на меня труженики села? Я в Зурабду даже не на птичьих правах. Я как бы даже на стороне противника…

«На крестьян внимания не обращай, — подсказывает бегущая строка, — тебя и так засекли в момент портации на Зурабду… погоня скоро покажется… надо попытаться сбить их со следа…»

И как мне сбить погоню со следа? Пролетая на виду у всего народа?

«Под холмом протекает речка… в зарослях кустарника кто-то оставил моторную лодку… плыви вверх по течению…»

Моторку на подлете к холму не вижу. Хотя да… на то она и спрятанная в зарослях. Приземляюсь и выпускаю черного с серым.

— Ребятки, найдите лодку.

Ныру даже искать не пришлось, достаточно было только принюхаться.

— Там. В траве.

Гамлет устраивается на самом носу, будто носовая фигура на корабле. Сталкиваю лодку в воду и запрыгиваю. Ныр прыгает следом.

— Полегче с прыжками, шерстяной, — лодка качнулась на волне, и Гамлета обрызгало водой, — Ты чуть лодку не опрокинул.

— Не опрокинул же, — огрызается волк.

Мотор заводится с макра, дергать за шнурок не требуется. И работает негромко. Это я молодец… в смысле я из прошлой попытки… нашел хороший вариант, чтоб сбросить зурабдийцев со следа… только радость оказалась недолгой.

— Кротовский, дрон над нами.

Задираю голову вверх. Над рекой летит небольшой беспилотный аппарат. И тоже гад бесшумно летит, тоже на макрах работает. Если б не Гамлетовский радар, фиг бы его заметили.

Достаю ружье, целюсь, спускаю курок… дрон пропадает в огненной вспышке и осыпается ворохом горелых деталей.

— Называется, сбили со следа, — ворчит волк, — Нас успели засечь. Знают, что мы на реке.

«Над вами летит малый беспилотник, — запоздало предупреждает сообщение, — сбейте его и плывите дальше»

А вот это сейчас была странная рекомендация. Какой смысл плыть дальше? Нам наверняка устроят дальше на реке теплую встречу.

«Приготовься… слева будет затока, уходи в нее… ее плохо видно, она скрыта камышами, не пропусти…»

— Гама, черт, ты видишь затоку?

— Пять секунд, — Гамлет взлетает вверх и карта тут же дополняется подробностями.

Ага. Теперь и я тоже вижу затоку. Поворачиваю лодку. Раздвигая носом камыши, моторка устремляется по новому курсу. Отчаянно лавирую рулем. Затока узкая, извилистая и заросшая. Без точной карты врезались бы в берег. Но у меня есть точная карта и черный лоцман. Он летит чуть впереди, показывая направление.

— Кажется, оторвались, — сообщаю своим, когда лодка вышла на открытую воду.

'Если ты вышел на открытую, воду, то молодец, оторвался, — сообщение опять опаздывает с подсказкой, — это рыбацкий пруд. Здесь можно затеряться среди других рыбаков. Продолжай плыть на северо-запад. На берег сойдешь у пристани.

Раз можно затеряться, грех не воспользоваться возможностью. Ныр и Гамлет отправляются в инвентарь, а я придаю доспеху вид рыбацкой одежды: высокие сапоги, непромокаемая накидка с капюшоном, старая мятая длиннополая шляпа. Подруливаю к пристани и осматриваюсь.

Здесь немало рыбаков, возвращающихся с рыбалки. Подправляю вид доспеха под местную моду, чтобы походить на них еще больше. Выбираюсь на берег и пристраиваюсь к какой-то группе.

«Сейчас автобус подойдет к остановке. Садись в него» — выдает бегущая строка.

И как я это сделаю? У меня нет местных денег. Или кворками можно рассчитаться?… пояснений нет…

— Чего задумался? — кто-то хлопает меня по плечу.

Оборачиваюсь. Передо мной стоит один из рыбаков. В садке у него трепыхается рыба.

— Да так… — пожимаю плечами и замолкаю.

— Что, совсем ничего не поймал? — не отстает рыбак, — Где ловил хоть?

— В затоке, — называю единственное известное мне место.

— Э-э… да-а, — тянет рыбак, — Теперь понятно… а я в затоке ловить зарекся… иногда неплохой лов, а иногда… ну ничего, бывает… пошли, автобус подъехал.

— Да, пошли, — киваю согласно, — Только…

— Что, денег нет? — догадывается рыбак, — Чего там. На билет тебе подкинем.

— Скинемся на билет, — поддерживает другой рыбак, — Со всеми бывает.

Добрейшие Зурабдийские рыбаки скинулись мне на билет и даже пытались поделиться со мной рыбой. Отказался, сославшись на личную суеверность, мол тогда вообще больше лова не будет. Чтобы от меня отстали, отвернулся к окошку, сдвинул шляпу на лоб и прикинулся спящим… в теплом душном автобусе меня разморило и, не заметил, как на самом деле уснул.

«Кротовский, Кротовский… — не знаю, сколько времени серый с черным пробивались в мой сон, — …просыпайся. Пора выходить»

Разлепляю глаза. За окном автобуса уже темень. Сколько времени я проспал? Таймер показывает, что от начала седьмой заключительной попытки прошло два часа сорок минут… не слабо разоспался.

«Кротовский, выходить пора…»

Промаргиваюсь, перевожу взгляд в интерфейс. В бегущей строке появилось новое сообщение:

«Выходи прямо сейчас. На конечной будет засада»

Йоп… вскакиваю, бегу к выходу. Чтоб выйти, приходится придержать уже закрывающуюся дверь. Вслед несутся беззлобные комментарии рыбаков, решивших, что я поддатый… мол потому и рыбы не наловил, что не тем занимался.

Осматриваюсь. Это какой-то пригород. Куда дальше? Стрелка по-прежнему показывает на северо-запад. Немного в сторону от трассы. Ухожу с дороги в подлесок и выпускаю Ныра и Гамлета. Мы недалеко от цели. Сейчас главное не попасться по дурости.

«Теперь все же придется подраться, — сообщает бегущая строка, — Зурабдийцы примерно вычислили направление твоего движения. Натыкали нарядов и блокпостов… иди через лесок… там всего трое… заодно мотоцикл у них позаимствуешь…»

— Гамлет, — ставлю птичу боевую задачу, — Чуть впереди должен быть наряд из трех бойцов на мотоцикле. Найди их.

Гамлет набрал высоту, отметив на радаре красные точки сидящих по засадам. Бить молнией я ему запретил. Во-первых, может привлечь внимание, во-вторых, последствия от его молний непредсказуемы. Как бы не повредил мотоцикл. Снимать бойцов отправляю волка. Если кто и может сделать все по-тихому, то только он. Уже через пару минут получаю от него лаконичный посыл:

«Можно»

Подхожу к точке засады. Все трое мертвы. Ныр убил их настолько быстро, что никто пикнуть не успел.

— Глупо поступили, — сказал он, — Надо было кучнее позиции занимать. А так передавил по одному…

Боюсь, если бы они заняли позиции кучнее, их бы это все равно не спасло. Мотоцикл с коляской находим неподалеку, сажусь за руль. Волк залезает в люльку, давая понять, что прятаться в инвентарь не собирается. Гамлет кружит верху.

— Поехали, поехали, — зудит черный, — Время заканчивается.

Гоню по проселочной дороге, не включая фар. Только желтые волчьи глаза светятся в темноте. Фар они, конечно, не заменяют, но я и так прекрасно вижу. А время и в самом деле заканчивается. Таймер отмеряет последние минуты.

— За нами гонятся, — Ныр косится на меня вопросительно.

— Пусть гонятся. Не догонят. Мы почти у цели.

Бегущая строка подтверждает догадку:

«Съезжай в поле. Портал на нем»

Теперь и сам уже вижу портальную арку. Подъезжаю, останавливаю мотоцикл. Все так просто? И зачем понадобилась седьмая попытка?… оказывается, не все так просто. Портал неактивен… бегущая строка снова оживает:

«Осталось активировать портал. Слева на арке управляющая панель…»

Да, вижу панельку размером с ладонь. Первый раз встречаю портал, который нужно активировать.

«…на панели три кнопки… зеленая, синяя и белая… на пятой попытке я нажал на зеленую, видимо неудачно…»

Ну да, я бы следовал именно такой логике. Зеленый цвет открывающий и разрешающий.

«…поскольку зеленая не сработала, я теперь попробую синюю… баклажан тоже синекожий… наверно, синий цвет он считает благоприятным…»

И в этот раз согласен. Так бы и поступил… собственно, так и поступил… по всему получается, ошибочно…

— Кротовский, — тревожится Гамлет, — Погоня близко. Долго ты телиться будешь? Жми на белую. Она последняя осталась.

А вот на этот раз у меня сомнения. Не потому, что белый цвет меня чем-то не устраивает. Слишком это очевидно получается. Третья попытка и все… попал наверняка. Зачем тогда, спрашивается, баклажан вообще поставил эту защиту? Для пароля слишком примитивно…

— Кротовский, черт, они сейчас стрелять начнут…

Делаю вдох. Если я окараюсь, будет уже неважно, начнут они стрелять или не начнут… логика… логика баклажана… даже у баклажана должна быть своя логика… а он умеет откатывать время. Стал бы он делать такой простой шифр? Однозначно, нет.

Как должен рассуждать баклажан, откатчик времени: два раза откатил и в край на третий раз нажал на нужную кнопку… нет уж, ставя шифр, он учитывал бы себе подобных. И это не просто шифр, это ловушка на тот случай, если порталом попытается воспользоваться чужак, неважно, умеет он откатывать время или не умеет. По логике баклажана любые варианты должны быть учтены.

— Нас окружают, — Ныр скалится в предвкушении драки, — Постараюсь тебя прикрыть.

Волк поднимается на задние лапы и ловит грудью первую пулю. Зурабдийцы открыли огонь на поражение. Они видят портал и думают, что взять меня живым шансов нет.

Осматриваю еще раз арку портала. Ничего необычного, кроме этой пресловутой панельки. Начинаю ее ощупывать и чувствую сбоку под пальцем небольшую полость. Точнее щель, наподобие юэсби входа…

Мы уже под плотным огнем. Убираю Гамлета в инвентарь. Ему пули ловить совершенно ни к чему. Ныр вон нахватал свинца, закрывая меня собой. Дотрагиваюсь до волка и прячу в инвентарь вслед за птичем. Мой доспех сможет принять на себя часть урона.

Осматриваю полость в панели. Размер такой… пожалуй потолще, чем юэсби вход… вот гады, гранату в меня кинули. Доспех сразу потерял треть прочности. Этак они быстро меня без брони оставят…

Очередная пуля прилетает в мою непутевую башку. Шлем принял урон, но голову мотнуло так, будто молотком по каске врезали… ну точно… как я мог забыть! Снимаю с уха артефакт в виде серьги и запихиваю в проем. Артефакт входит с легким щелчком… в притирочку входит… не больше, не меньше… как родной.

Ну? Будет нам счастье? Будет: «портал активирован, до закрытия десять секунд», — а мне больше и не надо. Ныряю рыбкой, успев поймать спиной еще один осколочный привет. Ничего. Доспех быстро отрегенерирует. Да и до полуночи совсем чуть-чуть осталось.

Поднимаюсь на ноги. Осматриваюсь. Куда я попал? Мой навык картографа показывает однозначно, что я уже не в Зурабду, а в другом незнакомом мире. Метка на Белкину, которую поставил Гамлет, активировалась. Значит, и Белкина в этом мире. Это хорошие новости, даже очень хорошие, но на этом хорошие новости закончились.

Я стою посреди мертвого города. Пустые бетонные многоэтажки смотрят на меня провалами выбитых окон. Зеленоватая токсичная Луна непривычной формы и размера разливает над мертвым городом неприятный ядовито-фосфорный свет.

Похоже, в этом городе недавно была война или катаклизм. Ох, ладно, завтра буду разбираться. Секундная стрелка хронометра отсчитывает последние секунды. Присаживаюсь на кусок разломанного армированного бетона и дожидаюсь возврата в обычный мир…

В последний миг пронзила пугающая мысль, а в какой мир меня на этот раз перенесет? А вдруг не в Кречевск? Я и так каждые сутки по два раза проживаю. А если теперь по трем мирам меня будет перещелкивать? Сутки в Киртасе, сутки в Кречевске, сутки в новом мире…

Пронесло. Сразу перенесло в Кречевск. Первым делом набираю номер Белкиной. Пересчитываю в трубке гудки… один, второй… пятый… десятый… когда уже собирался отрубить мобилу, трубка вдруг ожила:

— Слушаю, — отвечает грубый хриплый мужской голос.

— Я могу поговорить с Маргаритой Белкиной?

— А кто спрашивает?

Глава 5

— Граф Кротовский, — отвечаю сухо, — Почему она не сама отвечает?

— Ах… это вы граф… — голос на том конце заметно смягчился, — Что-то странное случилось…

— Что случилось? — напрягаюсь внутренне, предчувствуя скверные новости.

— Владетельница наша… светлая Маргаритка… сидела в этой самой комнате до полуночи, — начал объяснять голос, — …ты, говорит, Степан, набери мне ванную и сразу после полуночи меня позови… желаю, говорит, ванную перед сном…

— Ну, говори толком.

— А теперь нет ее в комнате, — сокрушается незнакомый Степан, — Выйти никуда не могла. Окна изнутри закрыты. Я всю комнату перерыл. Нету… нигде нету… ведь только что здесь была. Слышали, как за две минуты до полуночи по комнате ходила…

— Значит так, Степан, — прерываю стенания слуги, — Держи меня в курсе. А когда появится, попроси мне перезвонить. Все, отбой…

Отключаюсь и устало сажусь на кровать. Понятно, что Белкину слуги не найдут. Клятый Баклажан сделал так, что в родной мир переместиться она не смогла. Ну что ж. Перетряхну вверх дном этот чертов мир с зеленой луной, но Белкину найду… а пока спать. В Кречевске у меня тоже проблем хватает. И решать их лучше со свежей головой…

Утром разбудила Анюта. Голос у нее полон радостного возбуждения. Анюта и раньше была девушкой энергичной, а став богатыркой третьего уровня, просто переполнена жизненной силой. Ей бы вести на популярном телеканале утреннюю программу «С бодрым утром», кого угодно растормошит.

— Анюта, откуда столько оптимизма? — спрашиваю хриплым со сна голосом, — Ты так радуешься, будто…

— Будто что?

— Даже не знаю… не приходит ни одной подходящей аналогии.

— Брось, Сережка, почему нельзя радоваться началу нового дня?

— Можно, конечно… я ж не против… встаю-встаю…

— Вот и я так думаю. К тому же есть повод для радости. Мы переезжаем.

— Что значит переезжаем?

— Если ты не заметил, мы живем в ратуше. А ратуша вообще-то не предусмотрена для проживания. Ратуша — это учреждение.

— Куда еще переезжаем? Обалдела? Переезд хуже пожара.

— Ева тебе подробно расскажет.

— Нет уж. Ты и рассказывай. Что опять случилось?

— Ну почему обязательно случилось… бука ты, Сережка, во всем видишь неприятности.

— У меня работа такая. Во всем видеть неприятности. Так что с переездом?

— Ева провела в парламенте еще несколько законопроектов. В том числе о незаконной передаче части городской собственности разным промышленникам.

— А… это хорошо. Англичане сильно оборзели. Захапали себе лучшие городские здания. А причем тут переезд?

— Притом. Городской правительственный дворец тоже вернули городу.

— Что-то я не припомню в Кустовом дворцов.

— Ну, дворец — это громко сказано. Очень хороший, большой, красивый особняк в центре города. Моргор там себе резиденцию устроил. Так вот. Ева его оттуда выпнула… пиу-у… — Анюта изобразила, как был выпнут англичанин Моргор, — …в течение двадцати четырех часов… извольте на выход… что? Ты чем-то недоволен?

— Напротив. Отличная работа. Ева все правильно сделала. Нам нужно укреплять авторитет правителя. Да… переехать в городской дворец будет правильно.

— Ну вот то-то же… выходи завтракать. Там кстати Кеша тебя ждет.

— Иду… уже иду…

После завтрака принял Кешу в своем кабинете. Можно было и в столовой за завтраком с ним поговорить. Но, во-первых, обсуждение дел за едой плохо сказывается на пищеварении. Во-вторых, так солидней. Для Кеши это важно, что я принимаю его «по-взрослому».

— Сделал, Сергей Николаич, — Кеша сияет от радости… сегодня просто какой-то праздник оптимизма, — Давно такого настроя не испытывал. Светлые идеи будто сами в голову лезли.

Еще б они не лезли. Сто кворков уплочено…

— Так. И что сделал?

— Язык программирования на макрах. Вероника Кондратьевна вам разве не говорила?

— Говорила. Я просто уточняю. Если не ошибаюсь, речь шла об обучении.

— Ну да, — подтверждает Кеша, — Но прежде чем учить кого-то программировать на макрах, надо сначала заложить общие основы для этого самого программирования. Чтоб люди могли читать чужие программы.

— Резонно. С этим не поспоришь.

— Мы с Березниковым даже разработали прибор… точнее, вычислительную машину. Эм-Вэ-Эм. Макро-вычислительная машина.

Ого. Показывай.

Кеша достал из саквояжа деревянную коробку ничем не похожую на компьютер. Ну эт ничего… мобилы у нас тоже поначалу были деревянные…

— Вот так включается, — показывает Кеша, — Вот появился экран…

— Погоди… — перебиваю Кешу, — А как это экран появился? Из ничего…

— Заклинание иллюзий, ничего сложного, — отмахивается Кеша.

— То есть на самом деле этот экран — иллюзия?

— Ну и что? Хоть бы и иллюзия. Главное, что с него можно читать текст… вот, смотрите, — Кеша набил несколько символов на иллюзорной клавиатуре, которые высветились на иллюзорном экране.

Так-то круто получается. С технологической точки зрения прямо очень круто. Не надо заморачиваться с изготовлением мониторов и клавиатур. Не надо тянуть провода: деревянная коробка, в которую напиханы макры, заменяет системный блок. В сущности для производства компьютеров вообще не нужны новые технологии. Деревянный ящик любой столяр изготовить может.

— Кеша, я потрясен. Мы такие эмвээмы можем сотнями… тысячами изготавливать…

— М-м… это вряд ли… — Кеша возвращает меня с небес на землю, — …тут три десятка макров, из которых десяток крупных. Себестоимость у МВМ немалая. Рублей пятьсот будет стоить… так это еще самая простая модель.

Упс. Вот это облом. Наверно, все-таки придется создавать соответствующие технологии, изготавливать и мониторы, и клавиатуры. В итоге дешевле выйдет…

— Ну хорошо, — потираю ладошки в потугах вернуть отлетевший заряд оптимизма, — И что может твой эмвээм?

— Для начала мы создали программу учета… кстати Осадчий, наш бухгалтер, уже начал пользоваться. Говорит, времени экономит тьму…

— Кто времени экономит? — в кабинет влезла Анюта, — Ой, что это за коробка? А это?

Анюта ткнула пальцем в иллюзорный экран. Палец, разумеется, его проткнул, не встретив сопротивления.

— Это экран, — начал объяснять Кеша, отодвинув Анютин палец, — Вот так я запускаю программу учета. На экране появляется учетная таблица. Вот в этот столбик заводим расходы… сюда доходы… вот здесь на уголок выводится общая прибыль либо убыток. Очень удобно.

— Мне тоже нужна такая коробка, — тут же потребовала Анюта, — Веду несколько амбарных книг… а тут такое чудо…

— Это не чудо… называется макро-вычислительная машина.

— Тем более, — категорично настояла Анюта, — Мне такую нужно.

Мы с Кешей украдкой переглянулись и пожали плечами. Нужно, значит нужно. Машина и вправду полезная.

— Будет такая машина. Надеюсь, Кеша не тебе откажет.

— Пусть только попробует, — Анюта погрозила Кеше кулачком, — А что еще умеет эта машина?

— Уж не все сразу, — возмутился Кеша, — И эту программу еще дорабатывать… главное, есть язык программирования… вот он… вот так создаем новый проект… вот так начинаем ставить задачу…

Любопытно, что принцип программирования на макрах совершенно самобытный, и по-моему гораздо удобней всех тех языков программирования, что я помню из прошлой жизни. Здесь программирование прямо начинается с постановки задачи, а затем следует прописывание условий… очень любопытный принцип, но… есть одно ключевое ограничение.

Чтоб программировать, нужно быть хоть немножко профильным магом. Нужно иметь хотя бы элементарный навык, позволяющий создавать заклятия на макрах. У нас с Анютой такого навыка нет. Мы можем быть только пользователями… презренными юзерами, говоря на программерском сленге…

И тем не менее я очень доволен. Таких магов ремесленников хватает даже среди простого народа. Фактически, это самый распространенный вид магии. А значит, нужное количество программистов можно обучить.

— Анюта, — ставлю задачу своей помощнице, — Если хочешь поскорее заполучить такую машину, подбери для бабы Нюки подходящее помещение. Будем открывать в Кустовом филиал магического училища.

— Вообще не проблема, — обнадеживает Анюта, — Англичане как раз должны освободить здание школы. Помещение для училища идеальное.

— Нам еще мастерские понадобятся. Чтоб студенты сразу практику проходили, — Кеша вносит дополнительное требование.

— Есть там и мастерские и даже свои учебные цеха. Школа готовила кадры по рабочим специальностям. Там даже станки имеются… но станки, боюсь, англичане не оставят. Заберут.

— А и шут с их станками. Нам их станки не понадобятся, — соглашается на это Кеша, — Обойдемся.

— Тогда не будем терять время, — резюмирую, — Берите бабу Нюку и отправляйтесь смотреть здание школы. Да… заодно к преподавателям присмотритесь. Вдруг кто-то из них захочет остаться преподавать в нашем училище. Кадры нам нужны.

— Сережка, — возмутилась Анюта, — А переезд? Мы сегодня переезжать собрались…

— Вот школу покажешь бабе Нюке и занимайся переездом, — позволяю себе немного самодурства, — Долго ли нам собираться… нам только подпоясаться…

Анюта на это ничего не ответила, но из кабинета вышла насупившись. Ну да, эт я так сказанул, что нам собраться нетрудно. А на деле нам целую казачью роту надо передислоцировать… причем вместе с конным парком. Плюс обслуга всякая. Плюс провианту надо перетащить вагон. Да много чего еще…

Когда Анюта с Кешей вышли, в кабинет заглянула Ева:

— Кротовский, сильно занят?

— Для тебя нет.

— Вообще-то я не о себе, но спасибо…

— А о ком тогда?

— Владетель Кнышский хочет с тобой поговорить.

— Ага. Тогда зови его. Сам к нему ехать собирался. А тут он уже…

Вот, значит, как… подгорает что-то у владетеля Кнышского, раз самолично решил меня посетить…

Он зашел со своеобычным иронично-безразличным выражением на лице… но кого он хочет ввести в заблуждение своим видом… сам факт того, что не выдержал, не дождался меня и прибежал сам, говорит о многом.

— Здравствуйте, граф.

— Здравствуйте, владетель. Прошу вас, проходите. Присаживайтесь. У вас разговор конфиденциальный? Еве оставить нас вдвоем?

— Полагаю, ваша Ева и так в курсе всех ваших секретов, — усмехается Кнышский, — Если она останется, хуже не будет. К тому же… из того, что я собираюсь сказать, нет ничего секретного.

— Тогда слушаю вас.

— Я встал на вашу сторону, граф, — продолжает Кнышский, усаживаясь, — Поддержал на голосовании и готов поддерживать впредь любые ваши начинания, ну… кроме тех, что могут принести мне прямой вред.

— Я это ценю, владетель. И готов к встречной услуге. Итак, что вы хотите от меня?

— Мне нужна военная помощь, — вдруг рубанул Кнышский без экивоков.

— Ого… запрос серьезный… — мы с Евой переглянулись, — И кто вам угрожает?

— Сосед, — Кнышский посмотрел на меня угрюмо, — Еще один владетель из нашего горячо любимого змеиного клубка. Его зовут Харитон Мартын. Со мною он граничит с запада.

Упомянутый змеиный клубок Еву Гадюкину не смутил, она только кивнула мне едва заметно, но утвердительно, как бы подтверждая слова Кнышского.

— А разве в Кустовской республике так принято? — уточняю тем не менее, — Чтоб один владетель пошел войной на другого? Вроде бы мы все тут союзники…

— Уж поверьте, граф, — мрачнеет Кнышский, — Это только для постороннего человека мы все тут союзники, а на деле конкуренты. Каждый владетель спит и видит, как оттяпать кусок у соседа.

— Но подождите, — продолжаю попытки внести ясность, — Кустовская республика имеет целый ряд институтов, в том числе и общий суд, и общую полицию. Мало ли какую неприязнь испытывает ко мне мой сосед… Есть общий закон. Кто попытается его нарушить, будет иметь дело с полицией.

— В том и дело, граф. Все, что вы перечислили про суд и про полицию дальше города не распространяется. На своих землях каждый сам себе и суд, и полиция.

И опять ловлю от Евы едва заметный утверждающий кивок. Мол так и есть. Мол за пределами Кустового, владетели сами по себе.

— Ну хорошо. Допустим, — принимаю очередной довод, — А остальные владетели? Как они к этому отнесутся?

— Они оч-чень обрадуются, — с готовностью отвечает Кнышский, — Если двое сцепятся, другие будут выжидать подобно стервятникам, чтоб потом попировать на костях поверженного. А если победивший окажется очень ослаблен, то и от него кусок оттяпают.

— Какая замечательная у вас демократия, — качаю головой в недоумении, — И насколько сильное войско у этого вашего Мартына?

— Его войско будет послабей моего, — отвечает Кнышский, — И магов у него маловато…

— Но?

— Но он спелся с каханатом.

— Так. С каким еще каханатом? Это еще что за птица?

— Каханат — соседнее государство. Южнее Кустовской республики. Со мной имеет протяженную общую границу.

— Тогда я совсем не понимаю, — признаюсь честно, — Я еще могу понять междоусобные разборки. Но если вам угрожает другое государство, вся Кустовская республика должна встать единым фронтом против внешнего врага.

— Хорошо, что вы так думаете, граф, — грустно усмехается Кнышский, — Это говорит о том, что я в вас не ошибся.

— А другие думают иначе? — уточняю.

— Другие думают иначе, — кивает Кнышский, — Они думают, что если отдадут каханату кусок моей земли, тот успокоится… и притязать на большее не станет.

— Глупая позиция, — говорю откровенно, — Владетели совсем дураки? Ведь так вас всех и сожрут по-одиночке.

— Увы. Каханат очень укрепился в последнее время. Другие владетели боятся… боятся ярости кахана. А Харитон Мартын совсем ума лишился. Пошел на сделку. Надеется поделить мои земли с каханом. Хотя… думаю, выбора у него особого не было. Если б он не пошел на сделку, кахан начал бы захват с него.

— Так. А англичане?

— Англичане вмешиваться не станут.

— Почему вы так уверены?

— Потому что англичане поставляют кахану оружие, — Кнышский вдруг на мгновение утратил самообладание, — Англичане ведут свою собственную игру. А эти дурачки не понимают, что после меня придет и их очередь…

Глава 6

— Честно говоря, у меня такое в голове не укладывается, — смотрю на Кнышского и на Еву недоверчиво, — Какой-то левый кахан… кстати, что это за кахан? Типа местный пахан?

— Кахан — это вроде звания. Хан над ханами, — поясняет Ева, — Нынешний умудрился создать псевдогосударственное образование… не без помощи англичан, само собой…

— Уж понятно… куда уж тут без англичан… — кривлюсь, — И этот кахан-пахан собирается напасть на одну из территорий Кустовской республики, а владетели даже пальцем не пошевелят. Я все правильно понял?

— Немножко не так, — поправляет Кнышский, — Формально на меня нападет соседний владетель Харитон Мартын. Другие владетели осудят публично его действия, но делать ничего не станут. Будут только выражать публичную озабоченность и призывать решить конфликт миром.

— Ага. Теперь понимаю. А под шумок этот Мартын подтянет кахана. Так?

— Именно так, граф, — кивает Кнышский, — Таким образом конфликт не будет расцениваться как внешняя интервенция. А только как местная разборка между соседними владетелями за спорные земли.

— Теперь понял… — поднимаюсь из кресла и прохаживаюсь по кабинету, — …теперь картина начинает проясняться. И вы хотите, чтоб я выступил в этом конфликте на вашей стороне.

— Надеюсь, вооруженного конфликта удастся избежать, — поспешно добавляет Кнышский.

— Каким образом?

— Если вы и новая владетельница Маргарита Белкина выступите гарантами безопасности на моей стороне, Мартын в войну не полезет. У нас будет сильная коалиция. Мартын просто не рискнет.

— А если гарантом безопасности выступлю только я? Если не втягивать в это Маргушу?

— Боюсь, этого будет недостаточно, — Кнышский качает головой, — Обязательно нужно поддержка Белковской правительницы. Хотя бы согласие предоставить свои земли для прохода войск. Иначе у меня будет очень мало возможностей для маневра… но позвольте. Насколько мне известно, у вас с Белкиной прекрасные отношения. Разве она откажет?

— Надеюсь, не откажет. Проблема в другом. Белкина застряла в одном из миров. Я пока не знаю, как быстро она оттуда вернется.

— Она на Изнанке?

— Можно сказать и так. На Изнанке.

— Тогда ее нужно срочно возвращать. Без нее ничего не получится.

— Я этим занимаюсь… — посвящать Кнышского в трудности возврата Белкиной не имею желания, он и так на нервах, а потому перевожу тему разговора, — …другие способы решения проблемы тоже отметать не будем. Попробуем воззвать к разуму и совести других владетелей. Не полные же они идиоты.

Кнышский вымученно улыбнулся. Видно, что в попытки взывать к разуму и совести он не верит.

В дверь постучали, и в кабинет заглянул начальник охраны.

— К вам курьер, граф. От владетелей.

— Ну пусть заходит.

Зашедший курьер оглядел присутствующих в моем кабинете и важно сообщил:

— Уведомляю правителя Кустовского, а так же присутствующего здесь владетеля Кнышского о назначенном собрании владетелей, которое состоится сегодня в полдень в здании парламента.

Дождавшись, когда курьер скроется, морщусь недовольно.

— Что-то меня это изрядно достало. Кто вообще назначает эти собрания?

— Председатель.

— А почему не правитель? — раздражаюсь, — А то назначают, когда захотят… приглашают, когда захотят… если вообще захотят…

— У вас тоже есть право назначать собрания владетелей, — просвещает меня Кнышский, — А председательствует у нас Фридрих Гриф… лет десять уже. Его каждый год заново переизбирают.

— У вас тут еще и Гриф…

— И не говорите, граф, Фриц Гриф тот еще стервятник…

— Ладно, — закругляю разговор, — Собрание нам как раз к случаю. Попробуем пообщаться с владетелями… заодно и Мартыну в глаза посмотрим.

— Я бы особо не обольщался, — хмуро сказал Кнышский, поднимаясь следом за мной.

— А я и не обольщаюсь. В любом случае, я вам поддержку окажу. Даю слово.

— Спасибо, граф, — Кнышский приложил руку к сердцу, — Мне, кроме как на вас, надеяться ненакого.

В полдень вместе с Кнышским пришли на собрание владетелей. Остальные опять успели собраться всей кодлой до моего прихода. Белкиной, понятно, нету. Отчего наша мини коалиция представлена еще меньшим составом. Двое против шестерых. Расклад не в нашу пользу.

Председательствующий стукнул деревянным молоточком и откашлялся… ага, вот значит, как его зовут… Фридрих Гриф. Похож чем-то. Рослый, худой и кадыкастый…

— Сегодняшнее собрание достойных владетелей будет посвящено избранию министров Кустовской республики…

Присвистываю… громко так присвистываю… отчего Гриф затыкается и переводит на меня недовольный взгляд.

— Я дико извиняюсь, — говорю без малейшего раскаяния в голосе, — А с чего это министры стали выборной должностью?

— Так прописано в Уставе республики, — с достоинством сообщает Гриф.

Оборачиваюсь к Кнышскому и тот утвердительно кивает.

— Какой только чуши в вашем уставе не понаписано.

— Попрошу уважительно относиться к основному республиканскому документу, — строго попенял мне председатель, — А так же соблюдать регламент. Итак…

Дальше я с обалдением наблюдал, как владетели объявляют один за другим министерские посты и дружно за них голосуют… кроме нас с Кнышским само собой. Но наши с Кнышским голоса ни на что не влияют. Разбор министерских портфелей проходит как по маслу.

Министром финансов избирают самого Фридриха Грифа. Затем избираются министры: промышленности, сельского хозяйства, культуры…

— На кой ляд Кустовской республике нужен министр культуры? — не выдерживаю и задаю вопрос.

— Не скажите, граф, — усмехается Кнышский, он единственный, кто удосужился мне ответить, — Очень полезная должность. Курирует увеселительные заведения и бордели.

— Ах, бордели… ну если бордели, тогда конечно. Должность и в самом деле ответственная… продолжайте… продолжайте… не буду вас отвлекать.

И достойные владетели продолжили. Следом был выбран министр внутренних дел, им стал маленький невзрачный человечек, чем-то напоминающий грызуна. Уж не родственник ли Мышкину часом?

— Нет, не родственник, — пояснил для меня Кнышский, — Случайная схожесть.

— Еще раз прошу соблюдать регламент, — председатель снова постучал молоточком, бросив на нас с Кнышским неприязненный взгляд, — Следующим пунктом для голосования объявляю избрание министра обороны… соискатель на должность Харитон Мартын… кто за?

С места поднялся владетель, чьи непропорционально длинные руки и выдвинутая вперед нижняя челюсть действительно делали его похожим на примата. За Мартына поднялось шесть рук. Сам «примат», разумеется, тоже за себя проголосовал.

— Избран большинством голосов, — оповестил Фридрих Гриф, — Прошу садиться… осталось два министерских назначения. Полагаю, правитель Кротовский сделает это самостоятельно…

— А позвольте вопросец, — обращаюсь к председателю, — Можете вы хотя бы озвучить, каких двух министров вы так благосклонно отдали мне на откуп?

— Министр образования и министр социальной защиты, — сухо ответил Фридрих Гриф, — На этом собрание можно считать…

— А-адну минуту, — прерываю Грифа, — Раз уж мы тут все собрались, позвольте предложить к обсуждению еще один вопрос.

Слово предоставляется правителю Кротовскому, — нехотя оповещает председатель.

— У меня вопрос ко вновь избранному министру обороны, — впериваю взгляд в Мартына, — Подскажите, уважаемый, в чем вы видите свою задачу?

— Не понимаю вопроса, — надменно выцеживает Харитон Мартын.

— Здрастя, Настя, — изображаю картинное недоумение, — Должность получили, а что делать не знаете?

— Знаю, — возражает Мартын, — Но по-моему вы желаете придраться.

— Мало ли что я желаю… я задал вполне резонный для правителя вопрос.

— Задача министра обороны — крепить обороноспособность республики, это же очевидно, — вместо Мартына ответил Гриф.

— Вот и я думал, что очевидно. А вы собираетесь сами впустить сюда интервента. Вы не понимаете, что на землях одного Кнышского он не остановится? Он будет раз за разом пользоваться вашими распрями и взаимным недоверием. И в конечном итоге захватит всю республику.

— Считаю этот разговор бессмысленным, — высокомерно выдавил Мартын, — Вы здесь без году неделя. Вы совершенно не владеете обстановкой.

— Куда уж мне. Только я вам напомню цитату одного английского общественного деятеля: «Хуже, чем быть врагом Англии, только быть ее другом». Со знанием дела человек говорил.

— Что-то я не слыхал такой цитаты, — усмехнулся Харитон Мартын.

— Вы много чего не слыхали, — машу устало рукой… и так понятно, что этих твердолобых не пронять. Дальше своего носа они не видят.

На этот раз мы с Кнышским первыми покинули собрание и, выйдя на улицу, сели в его машину.

— Я так понимаю, Мартын неспроста отхватил должность министра обороны? — спрашиваю Кнышского.

— Разумеется. Они между собой заранее портфельчики поделили.

— И что ему даст эта должность? В Кустовом нет единой армии. Или я чего-то не знаю?

— Все верно. Общей армии у нас нет. Под каждым владетелем свое собственное войско.

— Понимаю. Кустовская республика каким-то образом сохранила порядки эпохи феодальной раздробленности. Вероятно это как-то связано с магией… и все же… на кой черт Мартыну эта должность?

— Министр обороны ведает расходами на оборону. В основном это касается закупки запасов провианта на случай войны, а так же амуниции и некоторых видов вооружений.

— И все?

— Все.

— Тогда тем более должность эта свадебная. Я же видел прошлогодние финансовые отчеты. На оборону не было потрачено ни копейки.

— Так то прошлогодние, — возражает Кнышский, — А теперь вы обязали промышленников платить в республиканскую казну. Республиканская казна начнет наполняться деньгами. Не ждите, что господа владетели не попытаются засунуть в нее свои ручки.

— Да уж. Кто бы сомневался. Кстати… С барского плеча за мной оставили две министерские должности. Не желаете тоже заполучить министерский портфель? — спрашиваю Кнышского.

— Нет уж, граф, увольте, — усмехается владетель, — Образование и социальная сфера финансируются у нас по остаточному принципу. Назначьте кого-нибудь сами…

Распрощавшись с Кнышским, вернулся в ратушу дожидаться своих. Первой появилась Ева.

— Только что была в парламенте на слушаниях.

— Что слушали?

— «Еропейцы» проталкивают законопроект об увеличении расходов на оборону.

— О как. Быстро они. Прямо с места в карьер.

— А что случилось? — Ева откинулась на спинку посетительского кресла и закинула ноги на стол.

— Наш новый министр обороны хочет побряцать оружием. А усмирять его придется мне.

— М-м… Кротовский, боюсь, я не смогу заблокировать этот законопроект. Даже в нашей партии хватает людей, считающих, что оборону надо крепить. Люди напуганы усилением южного соседа.

— И на сколько они хотят увеличить расходы?

— До двадцати процентов от общего бюджета… попробую надавить на сопартийцев, но без гарантии…

— Тогда не стоит на них давить. Недовольство в своих рядах нам ни к чему… поступим иначе…

— Слушаю тебя, Кротовский.

— Узнай, что именно собирается закупать Мартын на казенные деньги.

— Обижаешь, Кротовский… уже выяснила… он хочет разместить на заводах Моргора заказ на изготовление броневых наступательных машин на базе тяжелого трактора.

— Умно… броневики, значит, с пушечками… вот что, Ева… этому закону ты не препятствуй. Дразнить гусей не будем… но включи обязательное условие…

— Какое?

— В законопроекте должно быть прописано, что любое вооружение будет проходить правительственные полевые испытания.

— Зачем это нам, Кротовский?

— Затем, что я хочу точно знать, на что способны эти броневики. Насколько крепка броня. Насколько мощная на них стоит пушка и так далее. Мы должны быть готовы на тот случай, если господин Мартын пожелает двинуть эти броневички против нас.

— Я тебя поняла. Думаю, такое дополнение к закону смогу протащить.

Ева скинула ноги со стола и вышла из кабинета, покачивая бедрами. По-моему у нее на мой счет были планы. Но она у меня умница. Дело прежде всего… война на носу, сейчас не до забав… достаю мобилу и набираю номер купца Хоромникова.

— Сергей Николаич, — слышу в трубке зычный купчинский голос, — Сколько лет, сколько зим… нечасто про меня вспоминаете.

— Вы же знаете, Петр Ильич. Не люблю звонить без надобности.

— Это я в вас и ценю, — отзывается купчина, — Чем могу быть полезен?

— Скажите, как на моей фабрике сейчас обстоит с производством патронов?

— Патронов? — переспрашивает купец, — Вообще-то никак не обстоит… все мощности загружены под производство мобилетов и сигналок. Патроны и без нас есть кому производить… но вы не переживайте. Нам это даже выгоднее…

— В этом не сомневаюсь… а оборудование?

— Вы имеете ввиду оборудование для производства патронов?

— Оно самое.

— Я его вывез на загородные склады. Оно только место занимает. Но если вам нужно…

— Нужно, Петр Ильич. Очень нужно. Сможете мне его отправить?

— Да. Конечно. Прикажу отправить немедленно. По ведомству графа Орлова на Урал ходит скорый курьерский. Через сутки будет в Челябе.

— Отлично. Вы меня очень обяжете.

— Полно, граф. Мне это ничего не стоит.

Хоромников отключился.

— Сережка, с кем ты там любезничал?

В кабинет заходят Анюта, Кеша и баба Нюка.

— С Хоромниковым. Он отправит патронные станки в Челябу. Надо забрать.

— Что у нас опять стряслось?

— У нас опять в ходу старый добрый принцип… хочешь мира, готовься к войне… Посмотрели школу?

— Посмотрели, — радостно отвечает Анюта, — Очень большое, добротное здание. Просторные классы… и цех есть… даже не один…

— Отлично. А с преподавателями удалось поговорить?

— Удалось поговорить с заведующим учебной частью, — отвечает баба Нюка, — Все складывается отлично. И преподаватели готовы с нами работать, и студенты с магическими способностями имеются. Здесь в Кустовом, оказывается, очень много способной молодежи. Почему до сих пор здесь не устроили магического училища, ума не приложу.

— Ну, наверно англичанам это не нужно.

— Зато нам нужно, — снова встревает Анюта, — К Кеше уже очередь выстроилась. Все хотят делать эти… как их…

— Эмвээмы, — подсказывает Кеша, — Но людей надо обучать. Одной способности для макра недостаточно.

— Кеша обучит, — Анюта ткнула кулаком Кешу в плечо, — Одним словом, все складывается очень удачно.

— Наша удача имеет зеленый цвет лица, — усмехаюсь.

— Чего?

— Неважно. Раз уж так все хорошо складывается, будет тебе, Кеша, еще одно задание…

— Патроны?

— Они самые. Организуй производство патронов на макрах. Нам нужны мощные снаряды.

— Насколько мощные?

— Чтоб английскую броню пробивали. Сможешь?

— Большие макры потребуются… не растительные.

— Макрами обеспечим. Анюта прямо сейчас и займется.

— Сережка! А переезд?

— Отложим на завтра. Чего уж затевать переезд на ночь глядя…

Анюта позволила себе побурчать, но открыто перечить не стала. Опять до позднего вечера проторчал в кабинете. Чтобы запустить новую школу и организовать при ней два учебно-производственных цеха, оказывается, требуется составить и подписать целый ворох бумаг.

Плюс решить вопросы с доставкой оборудования… плюс согласовать поставку макров разного размера и стоимости. А ближе к ночи заявилась Ева. Следом за ней восемь грузчиков тащили образец бронированной английской плиты, которыми на заводе собираются обшивать броневики. Ладно хоть пушку от броневика в мой кабинет тащить не стали…

К полуночи едва успел запереться в спальне. Как только очутился в мрачном мире с зеленой фосфорной луной, сразу выпустил черного с серым. Волк принюхался настороженно и недовольно. Гамлет взлетел на мое плечо.

— Не нравится мне эта зеленая луна, — сказал он, — От нее фонит жесткой радиацией.

— Она опасна для нас? — спрашиваю Гамлета.

— Нет. Нам она не опасна. Хотя торчать под ней слишком долго не желательно… меня беспокоит другое… какие мутации под воздействием луны могла претерпеть местная флора и фауна…

— Это нам придется выяснить очень скоро… раньше, чем хотелось бы, — Ныр оскалился и покосился на зеленую луну, — Местная фауна, я бы сказал, со знанием дела уже берет нас в кольцо…

Глава 7

Переключаюсь на внутренний интерфейс и активирую радар. Самих противников пока не вижу, они скрыты за постройками. Вижу только, как красные точки стягиваются от периферии радарного круга к центру, то есть ко мне… и точек этих все больше и больше. Десятки, даже сотни.

— Вывожу на радар уровни противников, — сообщает черный.

Над каждой точкой появляется цифровая всплывающая подсказка. Уровни от второго до четвертого, противник не самый сильный, но многочисленный. К тому же имеет определенную согласованность действий… не стадо баранов на меня бежит.

— Кротовский, у нас есть несколько секунд, чтобы занять более удобную позицию, — сообщает Гамлет.

— Где ты тут поблизости видишь удобную позицию? — бурчит Ныр.

— Ну мало ли… у вон тех мусорных баков…

— Сам вали к мусорным бакам.

— Ребята, хорош собачиться, — одергиваю помощников, — Гама, взлетай повыше, не маячь…

Из-за домов показываются фигуры. Прав был черный, они и в самом деле мутанты.

— Когда-то они были людьми, — заявляет Ныр.

— Может, и были…

Тела определенно антропоморфные. Но ощущение складывается такое, будто мутация повернула вспять человеческую эволюцию, откатив ее к прежним формам жизни. Причем этот откат не остановился на человекообразной обезьяне и дошел до форм еще более древних, придав черты то ли динозавров, то ли ящеров: мощные хвосты, роговые пластины вдоль позвоночника, вытянутые челюсти, длинные когти.

— Рептилоиды… мать… отходим к мусорным бакам… — начинаю стрелять в передних особей, — …а еще лучше вон к тому дому.

Выстрел в брюхо из моего ружья смертелен для толстошкурого мутанта, но уж больно их много. А скорострельность у меня — десять выстрелов в минуту. Выпустил все заряды, и жди, когда перезарядится.

Рептилоиды, потеряв десятерых не испугались, а напротив ускорились. Страху они, похоже, совсем не имеют. Хуже того, у них тоже есть четвероногие помощники: полуящеры-полупсы… здоровенные полупсы… ростом в холке Ныру не уступают. А Ныр, между прочим, на пятом уровне вымахал так, что его можно в телегу впрягать.

— Отступаем… отступаем… — повторяю запоздалый приказ, но собаки-ящеры… одним словом собащеры… кидаются наперерез, явно угадав мой замысел.

— Задержу, — рявкает Ныр и издает протяжный вой, вызывая собащеров на бой.

— Гама, прикрывай серого, — продолжая отступать к дому, убираю ружье и достаю клинок, сейчас от него толку будет больше.

«Пока не могу, — мысленно отвечает Гамлет, — Сначала курам пшена насыплю…»

«Каким курам?…» — поднимаю голову и понимаю, каким…

А ведь реально чем-то на куриц похожи… только размером со страусов… а крылья перепончатые, как у птеродактилей… два куродактиля летят на Гамлета подобно истребителям, идущим на таран. Плотно нас прижали. И на земле и в воздухе…

Добежавший рептилоид едва не дотягивается когтями до моей груди, но получает клинком в глаз. Второму отсекаю голову.

— Прорываемся, — кричу, — Так не выстоять.

Все-таки мой клинок крут. Сечет как по подтаявшему маслу. И доспех мой крут. Хотя и теряет прочность с пугающей быстротой, но держит попытки рептилоидов вцепиться когтями и зубами. Пробиваю путь, стараюсь вырваться из окружения.

Ныр тоже понимает, что против своры собащеров не спасет даже потрясающая регенерация. Оставляя на старом вздыбленном асфальте куски шкуры и проливая ручьи крови, волк пробивается ко мне. В паре спина к спине держать натиск немного легче.

Нам улыбнулась удача… вернее куродактилям оскалилась фирменная неудача от Гамлета. Получив заряд молнии вместе с проклятием смертельного невезения, летуны врезались друг в друга и свалились на землю. Скинув «хвост», черный спикировал коршуном и уязвил самого настырного собащера клювом в глаз, заставив того отвлечься. Это дало Ныру свободу для маневра, и он выкусил у другого собащера кадык. Мы воспользовались секундным замешательством в рептилоидных рядах и рванули к жилому… точнее давно нежилому дому.

Волк добежал первым и, встав на задние лапы, передними уперся в стену. Я забежал по его спине как по трапу и нырнул в оконный проем первого этажа, успев в последний миг упрятать Ныра в инвентарь.

Собащер, попытавшийся схватить его зубами за хвост, вхолостую клацнул зубами. Волк коварно испарился, переместившись в мой пространственный карман. Гамлет залетел за мной следом в лишенную стекла форточную рамку, продемонстрировав фигуру высшего пилотажа.

Нет времени глазеть по сторонам. Рептилоиды не дураки, найдут способ, как забраться на двухметровую высоту. Успеваю только отметить, что когда-то здесь была квартира со всеми узнаваемыми атрибутами человеческого жилья: диваны, шкафы, стол, стулья… только все покрыто очень толстым слоем пыли. Мне кажется, я даже разглядел какую-то бытовую технику.

Выбегаю из комнаты в прихожую. Входная дверь заперта на обычный замок с поворотным механизмом. Открываю, выбегаю на лестничную площадку с Гамлетом на плече и громко захлопываю за собой. Надеюсь, рептилоиды не сумеют ее открыть… ошибся… рептилоиды умнее, чем я думал. Не успел преодолеть и пары пролетов, как по лестничной клетке разнеслись гулкие звуки погони. Причем звуков ломаемой двери не было. Открыли, гады, вполне цивилизованно.

Забегаю на верхний этаж и выхода на крышу не наблюдаю. Как так? Должен быть выход на крышу, но… видимо он в соседнем подъезде. Да и ладно. Высаживаю рыбьим скелетом остатки стекол, перехожу в режим планирования и выпрыгиваю наружу. Сухопутная погоня может успокоиться. Теперь лишь бы на куроящеров не нарваться.

Мне повезло. Радар показал два летящих объекта, но летели они с другой стороны дома и меня не увидели. Да даже если бы и увидели. У меня есть бессамолетный пилот прикрытия и откатившийся боезапас. Уж от пары куриц отбились бы.

Восходящий поток позволил набрать высоту и рассмотреть город панорамно. Впрочем, ничего нового не увидел. Постапокалипсис он и с высоты птичьего полета постапокалипсис. Единственное, оценил размеры города. Когда-то это был город миллионник не меньше. Хватает и мертвых небоскребов, макушками скребущих небо, и широкополосных развязок… дороги и сейчас забиты машинами. Только теперь эти машины никуда не едут. Застряли в вечной пробке.

Зато рептилоидов больше не попадается. Может, мне просто не повезло с лету нарваться на их свору. И на самом деле их здесь немного… а еще начали встречаться следы разумной жизнедеятельности. Вон там кто-то явно жег костер. А вон там машины вытолканы с дороги в кювет. Похоже кто-то регулярно проезжает здесь на колесном транспорте. На углах домов попадаются намалеванные краской знаки. Хотя… кто знает. Нельзя исключать, что мутанты рептилоиды владеют абстрактным мышлением и умеют разводить огонь. В конце концов Ныр заверял, что когда-то они были людьми…

— Кротовский, — Гамлет, как и я, летит расправив крылья… типа тоже планирует, — Вон там люди.

— Я не вижу.

— Они в здании. Так и не увидеть.

Перевожу внимание на радар. Вижу точки. Точки имеют нейтральный желтый цвет. И все же сомневаюсь.

— Уверен, что там люди?

— Сто процентов.

— Тогда снижаемся. Мне нужна информация.

Приземляюсь на огромной автомобильной парковке, забитой машинами. Похоже, здесь что-то вроде супермаркета. Огромная бетонная коробка, окруженная парковками со всех сторон. Наверняка супермаркет. А люди тарятся в нем чем-то полезным.

Выхожу на видное место и иду неторопливым прогулочным шагом. Чтоб люди, пришедшие сюда, видели, что я не опасен. Даже оружие в инвентарь убрал.

«Кротовский, — мысленно передает Гамлет, — Они приехали вон на том грузовике. В кабине водитель»

«Вижу».

Вижу, а потому иду так, чтобы водитель меня заметил. И он меня заметил… и видимо поднял тревогу. Точки, неторопливо перемещающиеся внутри здания, ускорились в сторону выхода.

— Стой, где стоишь, — крикнул водитель, выставив в кабинную форточку ствол обреза.

— Стою.

— Ты кто такой?

— Человек.

— Вижу, что не рапт. С какого сектора? Что-то я не помню твою рожу.

— Я не из сектора. Я вообще не местный.

— Что тебе здесь надо?

— Слушай, я не против ответить на все твои вопросы, — говорю миролюбиво, — Но давай дождемся твоих друзей. Не люблю по несколько раз рассказывать одно и тоже.

— Ты сканерщик что ли?

— Картограф.

— Ну я и говорю, сканерщик, — констатирует водитель, — Мои друзья слушают все, что ты говоришь. Так что повторять отдельно не понадобится. Так что тебе здесь надо?

— Я ищу девушку. Ее украл здоровенный бугай с синей кожей.

— Таких здесь точно не бывало… ты не на ходу это сейчас выдумываешь?

— Если бы выдумывал, придумал бы что-то более правдоподобное.

— Тоже верно, — согласился водитель, — А птица твоя?

Гамлет кружит над грузовиком, старательно делая вид, будто не при делах, будто он божья птаха, забот не ведающая… маскировщик хренов. В этом городе мы до сих не встретили ни одной птицы, если не считать куродактилей.

— Моя.

Из здания вышли несколько человек, катящие перед собой магазинные тележки, набитые банками, коробками и бутылками. Одна из них женщина. Причем женщина идет налегке с пустыми руками: «магия огня 5 ур.» — понимаю, она в этой компашке главная боевая единица, да и вообще главная…

— Значит, девушку ищешь… — обращается ко мне женщина, давая понять, что предыдущий разговор она и вправду слышала, — …и как ты здесь очутился?

— Пришел оттуда, — показываю направление, — Там меня попытались сожрать рептилоиды…

— Рапты, — поправила женщина.

— Ну пусть будут рапты. Они как-то не представились… я от них сбежал.

— Черт, — ругнулась женщина, — Ты их на хвосте притащил…

— Нет, что вы. У меня досп… костюм имеет функцию планирования. Забежал на последний этаж высотного дома и выпрыгнул в окно. Отследить меня не смогут.

— А ну-ка покажи свою функцию, — потребовал водитель, — Уж очень россказни у тебя затейливые.

Деваться некуда. Перевожу доспех в режим планирования и даже вытягиваю руки в стороны для наглядности, показывая свои «крылья».

— Теперь верю, — смягчается водитель, — Интересный ты парень. И костюмчик у тебя с функцией, и птичка, и девушку украденную ищешь… фоточка есть?

— Чья фоточка?

— Девушки, чья еще, — оскорбляется водитель, — Фото синерожего громилы мне смотреть не интересно.

— Фоточки к сожалению нету. Сфотографироваться не успели. Но девушка красивая. Не сомневайся.

— Я и не сомневаюсь. За некрасивой ты бы сюда не приперся…

— Ты можешь помолчать, Короб? — одернула женщина водилу, — Мы не в метро.

— Молчу-молчу… — тут же стушевался водила.

— Но вообще-то Короб прав, — в голосе женщины зазвучал металл, — Очень странный ты парень. Появился неизвестно откуда. Ищешь якобы девушку, но у тебя нет даже ее фото. Очень это подозрительно.

Пожимаю плечами. Полностью согласен, что мое появление выглядит подозрительно. Но боюсь, если начну объясняться, от моих объяснений подозрительности только прибавится.

Ситуацию разрядил Гамлет. Он опустился на мое плечо и громогласно заявил, оглядев женщину с ног до головы:

— Вот это сиськи! Умеешь ты, Кротовский, налетать на правильных баб.

Все грохнули от смеха. В том числе и Короб… в том числе и сама женщина…

— Он у тебя еще и говорящий?

— Болтун, каких мало, — говорю извиняющимся тоном, — Знали бы вы, сколько проблем я огреб от его болтливости.

— Э, Кротовский, — возмутился Гамлет, — Да без меня ты бы давно окочурился. Вот она, людская благодарность…

Гамлет у меня молодчина. Перевел разговор в шутку, но давать ему увлекаться и в самом деле не следует. Может наболтать лишнего.

— Этого пернатого клоуна зовут Гамлет, — перехватываю инициативу разговора, — Ну а меня он уже представил. Кротовский.

— А меня зовут Плазма, — представилась женщина, — Ладно. Хватит болтать. Мы и так задержались на поверхности. Грузимся и едем. Тебе, Кротовский, советую ехать с нами. Ночью в городе не просто опасно, а смертельно опасно.

Плазма села в кабину, а мне пришлось лезть в кузов вместе с остальными. Кузов тентованный, изнутри ничего не видно. Но Гамлета садиться в кузов никто не заставлял. Он летел сверху, передавая мне картинку через интерфейс.

Как оказалось, Плазма не случайно помянула метро. Грузовик доехал до приземистого здания, похожего на станцию метрополитена, только вместо привычного ряда стеклянных дверей, там был широкий въезд. Кто-то открыл ворота, и когда мы въехали внутрь, дорога пошла вниз под плавный уклон. Метров через пятьсот грузовик остановился.

Короб расчехлил тент. Я помог выгрузить натыренный в супермаркете хабар. Гамлет к тому времени успел сделать облет ближайшей территории. Мы и вправду в метро. Узнаваемая платформа станции, тоннели с рельсами, даже поезд на станции стоит. Только поезд давно превратился из транспортного средства в место постоянного стационарного проживания. Окна вагонов местами забраны занавесками, а где не забраны, видны атрибуты оседлой жизни: лежаки, столики, полочки… люди явно вынуждены проживать в такой тесноте, где в счет идет каждый квадратный сантиметр. Некогда общие вагоны сегментированы отгородочками, перегородочками и загородочками.

Сама платформа тоже плотно заселена. Тут все виды временного жилья от туристических палаток до фанерных сараев. А та часть платформы, что ближе к стене вообще похожа на огромный многоярусный стеллаж… наколочено в четыре этажа… люди туда лазят по каким-то лестницам, как на корабельную мачту. Одним словом, застройка очень плотная.

— Кротовский, — окликнула меня Плазма, — Пошли.

Она зашла в вагон. Я зашел следом. Плазма провела меня через тесный проход и остановилась у тонкой фанерной двери.

— Чего там?

— Извини, Кротовский. Ты, вроде, хороший парень, но позволить или не позволить тебе здесь остаться, решать буду не я.

— А кто будет решать?

— Орк.

— Кто?

— Орк… заходи, — Плазма тихонько постучала костяшками и открыла хлипкую дверь.

Захожу в закуток размером чуть больше вагонного купе. Места ровно столько, чтобы уместился узкий прилавочек. Причем этот прилавочек вызывает безотчетное, но очень сильное узнавание. Он очень сильно напоминает прилавок зеленого гоблина на Великом базаре, только в миниатюре. И вот за этим прилавком вовсе не миниатюра. За прилавком, непонятно как поместившийся, громоздится огромный здоровенный клыкастый… ну точно орк… как есть орк… и рожа такая свирепая, что хочется очень быстро выйти обратно…

— Ты что думал? — увидев меня, орк поднялся в полный рост, навис над прилавком, уперев в него кулачищи, его глаза начали наливаться гневом, — Ты думал, я не пойму, что ты пришел из другого мира?

Глава 8

— Так-то ты тоже местным жителем не выглядишь, — отвечаю борзо, потому что с подобным контингентом надо говорить уверенно и прямо, иначе доверия и тем более уважения не заслужишь.

— А я не скрываю, что иномирец, в отличие от тебя, — наседает орк.

— Так и я не скрываю. Если б спросили, ответил бы… — принимаю вид независимый, дескать в наезде обоснованности не усматриваю.

— С какого мира ты сюда портанулся? — продолжает допрашивать орк.

— Непосредственно сюда с Зурабду… а туда с Киртасы… а туда с Великого Базара… твой прилавочек мне почему-то до боли напоминает прилавок одного зеленого гоблина. У тебя тут часом не филиал?

— А ты знаком с гоблином? — орк явно заинтересовался.

— Знаком — не то слово. Имею с ним постоянные взаимовыгодные отношения.

— Я проверю, — с угрозой в голосе предупреждает орк, и, судя по изменившемуся взгляду, переводит внимание на внутренний интерфейс.

Пожимаю плечами, изображая безразличие, и пока орк «пробивает» меня по своим каналам, осматриваюсь в мини-лавке. Впрочем никакого товара не вижу. Только на фанерной стенке висит фото брутальной орчанки с впечатляющими формами. Между внушительных сисек орчанка сжимает топор за лезвие. Не знал, что сиськами можно удерживать предметы… тем более такие тяжелые. Рядом с фотографией орчанки еще одна картинка, в которой можно угадать схематичное изображение штурмового вертолета в полном бомбовом обвесе.

— Значит так, — орк снова перефокусировал взгляд на меня, — Гоблин за тебя ручается. Говорит, хоть ты и зануда, но парень не гнилой.

Оправдываться перед орком и бросать встречное обвинение, что зануда это как раз-таки сам гоблин, не вижу смысла. Такие вещи жизнь сама по местам расставляет.

— Х-хэх… еще бы он за меня не ручался, — говорю с ухмылкой, — Когда столько кворков и редких макров я закатил на его прилавок…

— Ну… так это дело житейское, — орк явно ко мне подобрел.

Парой неуловимых движений он накрыл свою лавку хитрым заклятием и достал пузатую бутылку и две рюмки.

— Это ты чего? — спрашиваю на всякий случай.

— Купол тишины, — доверительно сообщает орк, — Так-то ты правильно поступил. Не надо местным лишний раз болтать про другие миры. А то ведь захотят эмигрировать…

— А твоя какая забота? — удивленно смотрю, как орк разливает по рюмкам пойло.

— Такая… я тоже здесь ради макров лавку открыл… — орк сунул мне в руку рюмку, — …ну, за успешную торговлю.

Чтоб не портить пошедшие на лад отношения, пришлось заглотить рюмку орочьего горлодера.

— То есть ты скупаешь макры, взятые с этих рептилоидов… если я правильно понимаю…

— Правильно понимаешь, — подтверждает орк и разливает еще по одной, — Очень редкие макры с них. Я пол мирового древа облазил. Для оружейного крафта рептилоидные макры хорошо подходят… ну… закрепим начинание…

— Э… орчище… полегче. Я вообще-то не пью. А у тебя тут походу спирт двухсотградусный.

— Девяносто пять всего, Кротовский… — орк насупился, — …не будь занудой.

— Только одну еще… — предупреждаю орка, выпиваю и занюхиваю рукавом… ну реально голимая спиртяга на каком-то вырвиглазном перце.

— Кротовский, ты не думай, что я такая беспринципная мразь, — вдруг заоткровенничал орк.

— А почему я так должен подумать?

— Ну потому… со стороны так и выглядит, что я не даю этим людям прохода в другой мир, потому что мне выгодно… потому что они мне макры тащат…

— А… вот ты о чем…

— Ты, Кротовский, раз с гоблином работаешь, наслышан от него про закон вселенского равновесия?

— А как же. Наслышан.

— Ну вот… не могу я вот взять и из чувства сострадания переселить целый мир. И даже одного человека не имею права переселять из одной только жалости.

— Это почему?

— А потому. Над ними свои боги стоят. Им свою судьбу уготовили. А я всего лишь торговец. Не мне с клыкастым рылом лезть в божий промысел. Понимаешь?

— Понимаю.

— Ну, тогда за понимание!

— Хорош наливать, орчище, я пить не буду.

— Прав был гоблин, ты редкий зануда.

— Да ну тебя… ладно, последняя рюмка…

— Не говори так.

— Остатняя рюмка.

— Так тоже не говори.

— Сам ты зануда, орчище, — закрывая разговор, опрокидываю в себя пойло и переворачиваю рюмку вверх дном, — Мне больше не наливать. Так сойдет?

— Так сойдет, — соглашается орк и тоже выпивает.

— А своих порталистов в этом мире нет? — продолжаю прояснять обстановку, — На Изнанку они не ходят?

— Не встречал я здесь ни одного порталиста, — отвечает орк, — Но тебя, Кротовский, на Базар переправлю. Тебя можно…

— Спасибо, но я правда ищу украденную девушку. Без нее мне лучше не возвращаться.

— И как ты собрался ее искать?

— Есть метка. Я знаю направление.

— И куда указывает твоя метка?

— Туда, — показываю пальцем.

— На правый берег, значит, — орк хмыкает, — Если тебе на этой стороне пришлось драпать от слабого роя, на правом берегу тебе, Кротовский, делать нечего.

Пожимаю плечами и молчу. Карта действительно показывает речку, протекающую через город. Мне и в самом деле придется ее пересечь. А еще вижу по орочьей морде, что он сказал не все. Что ждет от меня вопроса… не дождется.

— Кротовский, — на клыкастой морде прорисовалась озабоченность, — Ты меня слышал? На правом берегу тебе не выжить.

— Я это понял, — отвечаю спокойно, — И жду, когда ты озвучишь свое предложение.

— М-да, прав был сверчок зеленый, — орк покосился на меня неодобрительно, — С тобой дела иметь непросто. Какой-то ты весь из себя продуманный, Кротовский.

— Не продуманный, а осторожный. Без этого быстро без штанов останешься… так что ты можешь предложить?

— Много чего. Говорю же, оружием торгую… и не только оружием… любые виды боевых артефактов.

— Гоблин предостерегал не увлекаться артефактами, — возражаю.

— Артефакты разные бывают… — орк показал пальцем на картинку с изображением вертолета, — Вот такие, к примеру, бывают. Да, стальная стрекоза не всякому подойдет. Надо иметь прорву свободной энергии, чтобы ею владеть. И тебе она точно не нужна.

— А что мне подойдет?

— Можно усовершенствовать твой доспех. Чтоб он мог не только планировать, а полноценно летать.

— И как далеко я смогу летать? — на этот раз мне не удалось сохранить на лице выражение сонного безразличия. Возможность полноценного полета дорогого стоит.

— Сильно губу не раскатывай, — орк растянул рот в ухмылке, отчего нижний клык вылез из-под губы, — Для полета требуется подпитка магической энергией. А ты даже не полноценный маг. Но по крайней мере сможешь набирать стартовую высоту и скорость, дальше переходишь в режим планирования и летишь. Так что летать сможешь далеко. Небыстро, но далеко. Как тебе предложение? Интересует?

— Интересует. Сколько?

— Двести семьдесят кворков.

— Охренел?

— Полегче, Кротовский. Я тебе не фанерную поделку предлагаю на мопедном движке, а модернизацию божественного доспеха. Поверь, это низкая цена.

«Орк не врет, — в кои-то веки из пространственных глубин вылез Крот собственной персоной, смутно проявившись перед внутренним взором, — Тебе очень повезло, что ты его встретил. Соглашайся». Так-то чутье мне и самому подсказывает, что торговцы с Великого Базара дорожат репутацией и цен не завышают. Уж очень они серьезно относятся к кармическим ответкам от сил вселенского равновесия, но двести семьдесят кворков!

Придавив каблуком горло внутренней жабы, выкладываю на прилавок целую гору кворков, которые тут же сгребаются в лопатообразную орочью ладонь. И тут же ловлю уведомление о том, что мой доспех успешно прошел усовершенствование и обзавелся источником внутренней тяги.

— Что у тебя из оружия? — деловито спрашивает орк, — На одном планировании далеко не улетишь.

Вздыхаю и достаю из инвентаря ружье. Орк берет его в руки, переламывает ствол, бурчит что-то одними губами.

— Что-то не так? — спрашиваю с вызовом.

— У тебя, Кротовский, все не так. У тебя не только доспех, а еще и оружие от богов. Где ты его взял?

— Там же где и доспех, — отвечаю недовольно.

— Не хочешь, не рассказывай, — орк моим ответом нисколько не расстроился, — Значит так. Можем поднять скорострельность до тридцати выстрелов в минуту. Плюс бонусом подвесим эффект бронебоя по умолчанию. Старым заклятиям не помешает. Так же будешь заряжать на дополнительный урон огнем или заморозкой.

— ???

— Сто двадцать кворков.

Выкладываю деньги на прилавок.

— Кротовский, я вижу тебя раздирают сомнения, — орк похоже вошел в раж… руки потирает, — …ты доставай, не стесняйся.

Убираю ружье и выкладываю рыбий скелет.

— Это что за зубочистка? — удивился орк, — Когда-то это было стрелой?

— Ага.

— Принципиально улучшить не смогу, — орк покачал головой, — Эта тыкалка и так прошла много трансформаций. Лучше не трогать, пока уровень ей не поднимешь.

Жаль конечно, оружие ближнего боя актуальности не потеряло. Приходится пускать его в ход регулярно. Зато орк показал себя честным торговцем. Не стал предлагать фуфловых апгрейтов, хотя мог наверняка…

— Кротовский, ты чего мнешься аки девица, — подбадривает он, — Вываливай дальше… у тебя вроде птица еще…

— А ты можешь?

— Я много чего могу… боевые биотехнологии тоже по моей части.

— Как скажешь.

Достаю из инвентаря Гамлета, а затем секунду подумав, заодно и Ныра. Волк слишком велик для тесной лавки. Уместился только стоя на задних лапах, передними лапами он оперся о прилавок. Орчище с одной стороны прилавка, волчище с другой стороны прилавка. Две клыкастые будки чуть не лбами друг в друга уперлись. Смотрят друг на друга оценивающе.

— Удивил, — протянул орк уважительно, не отрывая взгляда от желтых волчьих глаз, — Я так понимаю, спрашивать, где ты надыбал сразу двух духов помощников бесполезно?

— Бесполезно…

В итоге оставил в орочьей лавке более восьмисот кворков. Бугай вытащил из меня чуть не все мои деньги. А еще недавно я думал, что располагаю очень крупной суммой, и вопрос с оплатой гоблинских услуг можно считать решенным на полгода вперед. Увы… придется активно зарабатывать…

Зато траты того стоили… я надеюсь… пряники мои ребята получили увесистые: «ваш питомец Гамлет обрел новые способности: сверх-обтекаемое оперение повышает аэродинамические и маневровые свойства; „бритвенное перо“ позволяет наносить крылом глубокие разрезы даже на очень прочных тканях и материалах; скальпирующие когти прокалывают броню до пяти миллиметров толщиной»

«Ваш питомец Ныр получил новые способности: композитный волос — шерсть практически невозможно разрезать, расплавить, сжечь, густая волчья шерсть способна выдержать широкий спектр механических воздействий, включая автоматную пулю, гранату, противопехотную мину; челюсть-капкан — сила давления и прочность челюстей позволяет перекусывать арматурную сталь до трех сантиметров в диаметре».

Из орочьего закутка-купе вышел в глубокой задумчивости. Деньги преобразовались в новые способности. Теперь новые способности надо использовать, чтобы снова зарабатывать деньги. Все по Марксу. Деньги тратятся на средства производства, чтобы зарабатывать еще больше денег… чтобы тратить их опять на средства производства…

— Кротовский, — Плазма меня окликнула, выдернув из дум о круговороте всего и вся.

— А?

— Долго ты пробыл у орка, обычно дольше минуты у него никто не задерживается.

Ну… обычно к орку и не заходят с восемью сотнями кворков в кармане…

— Да так… — отвечаю неопределенно, — Нашлись общие темы для разговора.

— А чего от тебя спиртом несет? Вы бухали там что-ли?

— Нет что ты. Я вообще не пью.

— Ну-ну, — Плазма мне явно не поверила, — Значит, ты тоже иномирец? Как и орк?

— Да, — отвечаю честно.

— И как там?

— Где?

— В другом мире.

— Примерно тоже самое. Сильные жрут слабых. Во всей вселенной одни законы… а что у вас случилось? — перевожу разговор на другую тему, — Почему вам пришлось перебираться в метро?

— Наша луна… сначала на ней появились зеленые пятна…

— А раньше она какая была по цвету?

— Синяя, какая же еще?

— А… ну да… действительно… значит, на вашей синей луне сначала появились зеленые пятна…

— Да. И это очень плохо влияло на всех: на людей, на животных, на растения…

— Понимаю.

— А потом она вся стала зеленая. И тогда мутации всего живого стали происходить очень быстро. Прямо на глазах.

— Значит, рапты раньше были людьми?

— Да, были. А все, кто сохранил человеческий облик, перебрались в метро. Вообще у выживших частичный иммунитет к мутациям, но находиться под луной все равно очень вредно. От нее идет излучение. Ночью оно особенно сильное.

— И что будет, если проведешь ночь под луной?

— Тоже превратишься в рапта. Я же говорю. У нас есть устойчивость к мутациям, но не сто процентов… как-нибудь увидишь стену скорби.

— Что еще за стена?

— Мы приковываем к ней преступников. К утру они превращаются в раптов.

— А потом убиваете и достаете макры?

— Да. Нам очень нужны макры. Обмениваем их у орка на оружие… иногда даже на способности. Я получила заклятие плазмы за очень большой макр. Я взяла его с сильного рапта шестого уровня. Мне повезло… очень повезло…

— Я думаю, дело не только в везении. У тебя была исходная способность к магии огня.

— Орк сказал тоже самое, — подтвердила Плазма.

— Что еще говорил орк?

— Он сказал, что наш мир умирает. Что обернуть все вспять невозможно. Луна никогда не станет прежней. И еще он сказал, что нам остается уповать на богов. Кротовский, ты веришь в богов?

Мы вышли из вагона, Плазма ведет меня, обходя плотные людские скопления. Иногда обходить просто негде, и мы перешагиваем через ноги.

— Раньше не верил. Теперь я уверен, что боги есть.

— И что ты думаешь, Кротовский? Боги нас спасут?

— Плазма, я этого не знаю, врать не стану. Но я знаю, что боги очень заинтересованы в людях. Если есть способ переселить вас в другой мир, боги постараются этим способом воспользоваться… я так думаю…

— Это обнадеживает, спасибо.

— За что?

— За надежду, Кротовский, — ложись вот здесь, — Тесновато, но хотя бы можно вытянуться во весь рост.

— Плазма, это ведь твой спальник. А ты спать на ногах собираешься?

— Да я выспалась.

— Нет уж. Так не пойдет. В конце концов мы здесь вполне можем поместиться вдвоем.

— Х-хэ… ты уверен? Я очень горячая… я же Плазма.

— Жар костей не ломит.

— Как скажешь, — Плазма залезла вслед за мной в узкую нишу, похожую на багажную ячейку, только длинную, — Ой, руку мне придется на тебя положить… иначе не помещаюсь.

— Клади, чего уж. Не раздавишь.

— И ногу тоже.

— Клади заодно и ногу.

— Кротовский, давай завтра сходим на то место, где ты видел раптов. Малый рой надо уничтожить, пока не разросся.

— Сходим. Нет проблем… Плазма, рука… нет, я не против… просто уточнил… молчу-молчу… только повернусь к тебе лицом… черт, до чего же здесь тесно…

Когда Плазма уснула на моем плече, дождался перехода в обычный мир с наслаждением растянулся на своей широкой кровати. Жаль, что не могу перетащить сюда и Плазму. С такой свободой маневра и без лишних ушей за тонкой фанерной стенкой, мы бы могли себя не сдерживать… с этой мыслью и уснул…

Проснулся поздним утром. Странно. Меня никто не будил спозаранок. Неужели не навалилось никаких неотложных дел и проблем?

— Аня… Анюта! — подозрительная тишина.

Выхожу из спальни в коридор жилого крыла ратуши. Не только Анюты, вообще не вижу людей. Что опять?… и тут слышу пронизывающий до костей металлический скрежет. Выпускаю на автомате Ныра и Гамлета. Похоже, моим помощникам придется отрабатывать потраченные кворки раньше, чем я предполагал.

Глава 9

— Кротовский, — нахохленный Гамлет имеет донельзя раздраженный вид, — Я полностью согласен, что на сером давно пора мешки возить… но в отношении себя сразу предупреждаю, грузчик из меня никакой…

— Гама, прекрати паясничать, — одергиваю черного, — В ратуше творится какая-то дичь.

— И снова полностью согласен, — голос черного сочится сарказмом, — Переезд хуже пожара, но от меня ты чего хочешь?

— Будешь шторы снимать, — предложил Ныр, — На это твои кривые лапки вполне способны.

— Так… — я сбит с толку, — Что это за скрежет?… вот сейчас опять…

— Очевидно, тащат кусок металлической плиты. Видимо, ее тоже решили перевезти.

— Какой плиты?

— Бронеплита, которую Ева притащила с завода Моргора. Ты сам дал ей задание… — Гамлет делает вид, будто готов потерять терпение, — …для испытания. Ты хотел выяснить, чем ее можно пробить…

— Да понял я, уймись… ч-черт… совсем забыл про переезд.

В коридоре появилась Анюта в сопровождении нескольких грузчиков. Мой растерянный и расстроенный вид она считала мгновенно.

— Сережка, ты только не ругайся, — она сходу начала оправдываться, — Иначе мы бы до зимы не переехали.

— Все в порядке. Тебе не в чем извинятся. Ты права, этот переезд все время вылетает из головы.

— Ну вот. А мы с пяти утра на ногах. Уже заканчиваем. Осталось унести эту треклятую плиту.

— Они ее там по паркету волокут? — скрежещущий звук опять пробрал до костей.

— Нет, Сережка. Она лежит на железном листе. Я еще людей привела.

— А… на листе, теперь понятно, откуда такой скрежет… и куда ее, в особняк?

— Зачем в особняк… — удивилась Анюта, — Погрузим в грузовик и отвезем на полигон. Кеша уже готовит заряды для испытаний… пойдем, покажу тебе новый дом. У тебя будут огромные личные покои. Большущий кабинет, зал приема… там много чего есть, не то, что в ратуше…

Пришлось позволить Анюте отвезти меня в правительственный особняк, гордо именуемый дворцом. Да, здание действительно роскошное, хотя на дворец в моем понимании все равно не тянет.

Что забавно, вдруг осознал, что у меня совершенно нет вещей. Даже чемодан не нужен. Один универсальный доспех-костюм на все случаи жизни. Как говорится, мне собраться — только подпоясаться.

— Сережка, — Анюта ведет меня по дворцу, явно переживая за то, чтобы мне здесь понравилось, — Ну скажи, а… шикарный дворец. Ты сам говорил, авторитет правителя надо укреплять.

— Отличный дворец, Анюта, ты умница. Правильно сделала. Будем назначать здесь собрания владетелей. Антуражик — штука важная.

— Ну вот, — Анюта заулыбалась, — Рада, что тебе нравится… слушай, мне тут мысль пришла… прям озарение какое-то…

— Рассказывай. Озарение — это важно.

— Я подумала, что нам нужно привлечь на свою сторону еще одного владетеля.

— Это кого?

— Фридриха Грифа.

— Почему его?

— Ну, он среди других владетелей пользуется авторитетом. Он председатель на собраниях. Теперь он еще и министр финансов.

— Ну допустим. Но чтобы привлечь его на свою сторону, надо знать, чем его зацепить.

— А я навела справки. Его область славится добычей макров. У него даже есть очень редкий прииск на втором уровне Изнанки. Там добывают крупные дорогие макры. За счет этого прииска Гриф получает львиную долю доходов.

— Сведения ценные, — одобряю, — Ты права, с этим Грифом стоит потолковать.

— Вот… знала, что ты так скажешь… я с ним созвонилась и договорилась.

— О чем договорилась?

— Он сегодня приедет к тебе на прием. Ты с ним пообщаешься.

Я понимаю, конечно, что Анютино «озарение» случилось не просто так. Что гоблин отрабатывает полученные кворки. Но блин… мог бы меня поставить в известность. Хотя… все логично. Мне нужен хотя бы еще один союзник среди владетелей. И гоблин однозначно указал на Грифа…

— Когда «прилетит» этот Гриф?

— Уже едет… с минуты на минуту…

— Зеленомордый прям на ходу подметки рвет… — бурчу себе под нос.

— Чего ты пробурчал, Сережка, я не расслышала.

— Я говорю, отлично, пусть едет… пообщаемся.

Фридрих Гриф зашел в кабинет, когда я пытался устроиться за непривычно огромным столом.

— Мое почтение, граф Кротовский, — Гриф поздоровался вежливо.

— Здравствуйте, рад вас видеть, присаживайтесь… даже пока не знаю… да хоть в это кресло.

— Благодарю, — Фридрих завертел головой, осматриваясь, — Давненько не бывал в этом кабинете. С тех пор, как в особняк заехал мистер Моргор.

— Теперь особняк снова принадлежит городу, — даю понять Грифу, что своей собственностью особняк не считаю.

— Я этому только рад, граф, — кивает Гриф, — Мы сами не заметили, как отдали англичанам слишком много власти.

— А вы считаете это правильным? Отдать англичанам много власти?

— К сожалению выбора у нас нет. Республика не имеет единой армии. Каждый владетель сам за себя. Противостоять англичанам по отдельности невозможно.

— Так, может, пришло время создать эту общую армию?

— Боюсь, граф, ничего не выйдет, — Гриф усмехается, — Среди владетелей нет такого уровня взаимного доверия, чтобы позволить одному из нас возглавить объединенные вооруженные силы. У такого владетеля появится возможность и соблазн…

— Узурпировать всю власть?

— Именно.

— А если пойти другим путем… — продолжаю прощупывать почву.

— Это каким же? — спрашивает Гриф, вздергивая бровь.

— Ну… скажем, заручиться поддержкой русского царя.

— Вы серьезно, граф?

— Абсолютно серьезно. Император Кречет крайне заинтересован в азиатских рынках.

— Откуда вы знаете?

— Я с ним разговаривал.

— Уж простите, граф, — Гриф недоверчиво покачал головой, — Заинтересованность на словах — одно. На деле — другое… русский царь далеко, а британский пехотный корпус прямо под боком.

— Россия гораздо ближе, чем может показаться на первый взгляд, — продолжаю гнуть свою линию, — В двух шагах от Кустового мы сейчас заканчивает обустраивать портал на Изнанку. По нулевому уровню до России меньше сорока километров.

— Стационарный портал? — уточняет Гриф.

— Да. Уже установлены порталы в Кречевске и в Лучково на российской территории. Сотни рабочих прямо сейчас прокладывают дорогу. Причем работы на финальной стадии.

— Пусть так, граф. Считайте, что вы меня убедили, — соглашается Гриф, — Осталось прояснить только один совсем маленький вопрос.

— Слушаю вас, — отзываюсь с готовностью.

— Какая мне с этого выгода?

Ну что ж… товарищ Гриф заговорил о выгоде. Разговор переходит в деловое русло.

— Ну во-первых, выход на Российский рынок макров позволит диверсифицировать поставки. Проще говоря, продавать тому, кто больше заплатит. Сейчас англичане выступают единственными покупателями. Наверняка они этим пользуются и не дают полной цены.

— Вы правы, граф, — подтверждает Гриф, — Англичане имеют некоторый дисконт от цены. Но я не стану ссориться с ними только из-за этого. Поверьте, оно того не стоит.

Ева предупреждала, что Гриф жадный. Теперь и сам это вижу. Вон как зенками колючими буровит. Ждет, что еще я ему предложу. А деваться мне некуда. Придется предлагать.

— А я еще не договорил, — сообщаю с улыбочкой, — Торговля с Россией подразумевает не только экспорт, но и импорт. Вы, наверное, уже заметили, насколько возрос поток товаров из России.

— Что конкретно вы предлагаете, граф? — Грифовы ноздри жадно раздулись.

— Для перевалки российских грузов требуется целая инфраструктура, — начинаю простраивать предложение, — Одного стационарника в чистом поле недостаточно.

— Согласен, — поддакивает Гриф.

— Придется строить склады, погрузо-разгрузочные платформы, прокладывать дополнительные дороги. В идеале понадобится объездная дорога вокруг Кустового. Предлагаю вам войти в концессию.

А вот так. Чтоб не одна только халява ему. Раз уж хочет он наложить лапку на торговый импорт, пусть вкладывается деньгами. Впрочем, в любом случае это будет для него выгодное вложение… очень выгодное… и он это понимает прекрасно… вон, губешки едва заметно облизывает мимодумно.

— Вы хотите поделиться со мной куском пирога от продажи русских товаров? — уточняет Гриф.

— А почему бы и нет? — отвечаю вопросом на вопрос, — Для одного меня этот пирог великоват. Один могу и подавиться.

— Да, вы правы, граф. Вы полностью правы… — теперь Гриф смотрит на меня с неподдельной заинтересованностью, надеюсь, теперь он наживочку заглотил… и вдруг пожаловался, — Англичане свои товары сами реализуют, ни с кем не делятся…

— Англичане делиться не любят, — усмехаюсь, — Вернее любят, но только чужим пирогом, а свой сами кушают… так что… такое мое предложение вам интересно?

— Есть о чем подумать… — Гриф берет себя в руки и отвечает сдержанно, но тут же добавляет поспешно, — Предложение ваше интересное, граф. Скрывать не стану. Но нужно все считать…

— Будем считать, — согласно киваю, — А так же будем согласовывать с другими заинтересованными сторонами… я имею ввиду купца первой гильдии Хоромникова, моего партнера… ну и с самим императором согласуем, — добавляю для солидности, — Императорский торговый дом тоже должен видеть свою выгоду.

Гриф ушел от меня в задумчивости, не дав никаких конкретных обещаний. Пусть думает. Думать ему есть над чем. Чтобы войти в проект по торговле российскими товарами, придется выйти из зоны комфорта. Придется слегка подпортить отношения с англичанами… а, может, и не слегка…

После Грифа Анюта с торжественным видом завела ко мне бабу Нюку и инженера Березникова, а так же Еву, Кешу и деду. Встали передо мной так, будто пришли на церемонию награждения.

— Я не понял, в честь чего столько помпы? Мы победили в соцсоревновании?

— Сережка, ты забыл? — Анюта посмотрела на меня с мягкой материнской укоризной.

— Э-э… видимо, забыл…

— Ты собирался принять в клан Веронику Кондратьевну и нашего главного инженера.

— Ах… в клан… ничего я не забыл… просто не знал… — поднимаюсь из-за стола и принимаю важный вид, — …я ж не думал, что вот так… в попыхах… это ж не за чекушкой сбегать… клан — это серьезно.

— Сережка, не в попыхах, значит никогда, — резонно возражает Анюта, — А так, пока все здесь…

Инженер произнес слова клятвы. Я принял присягу. Поскольку перстня у инженера не было, я прикоснулся своей «гайкой» к его руке. Как ни странно сработало. У Березникова на пальце тоже появилось кольцо с изображением Крота. Поменьше моего и попроще, но инженер все равно выглядит счастливым.

Прежде, чем принимать присягу у бабы Нюки, отвожу ее в сторонку для приватного разговора.

— Вероника Кондратьевна, поймите меня правильно, я буду горд и счастлив принять вас в свой клан…

— Понимаю твою заботу, граф. Ты хочешь сказать, что Маргуша теперь тоже может свой клан основать. И кому еще, если не мне, ее единственной родственнице, войти в него?

— Именно так я и думаю.

— Вот что я тебе скажу, граф. Маргуша у меня девочка хорошая и умная, но куда ей править кланом? Сам знаешь, она домашняя на книжках воспитанная… так что одна у нее дорога… а я, вступив в твой, клан, ей правильный пример покажу.

— В каком смысле правильный пример? Чтоб она тоже в мой клан вступила?

— Ну зачем же так… — баба Нюка улыбнулась мудрой улыбкой, — Есть другой способ. Намного более для нее приятный… что думаешь, граф?

О как! Баба Нюка недвусмысленно намекает на женитьбу. И да, логика ее понятна. Такой брак будет выгоден обоюдно. Две соседние области обретут крепкие связи вплоть до слияния в одно мощное экономически и политически территориальное образование… сама Белкина вряд ли будет против, а я?..

У меня нет ответа на этот вопрос. Последние тридцать лет провел в одиночестве и к одиночеству привык. Мысль о женитьбе меня не сказать, что пугает… женитьба для меня пройденный однажды этап, подкрепленный твердым решением, что больше никаких женитьб не будет… от слова совсем…

— Вероника Кондратьевна, я думаю, не стоит забегать вперед. Вы же знаете, Маргуша сутки, как застряла в другом мире. Сначала ее вызволить надобно.

— Как скажешь, граф. Забегать вперед не будем… но ты подумай на досуге… а в том, что ты Маргушу вытащишь, не сомневаюсь…

Мне бы ее уверенность… вернувшись к остальным членам клана принял присягу и от бабы Нюки. Анюта приволокла откуда-то бутылку шампанского. Пришлось поднять бокал за компанию. Повод действительно серьезный. Мой клан не часто прирастает новыми членами.

— А теперь, граф, — баба Нюка отставила бокал, — Приказывай. Какие теперь у меня клановые обязанности?

— Обязанности те же самые, — развожу руками, — Мне нужно, чтобы магическое училище заработало как можно скорее. Специалисты нам нужны еще вчера… разве что…

— Что, граф?

— Будет для вас еще одна обязанность, но тесно связанная с предыдущей. Назначаю вас, Вероника Кондратьевна, министром образования Кустовской республики. Финансирование у нас, к сожалению, по остаточному принципу. Но кое-какие дополнительные рычаги влияния у вас появятся.

— А у меня какие будут обязанности? — засмущавшись спросил Березников.

— У вас тоже ничего нового. Хочу, чтобы вы с Кешей продолжали выстраивать новую технологическую платформу, основанную на макро-вычислении. Уверен, за этим будущее. Надеюсь, что будущее ближайшее.

— Я понял вас, граф, — со всей серьезностью ответил инженер, — Не подведем.

— Я в этом не сомневаюсь… да, пока не разошлись… Ева, у меня есть еще одна должность. Хочу назначить тебя министром социальной защиты. Владетели швырнули мне сей министерский портфель, как какую-нибудь обглоданную кость. Покажем господам владетелям, как глубоко они заблуждались. Если уж они считают должность министра по социальной защите костью, я хочу, чтобы эта кость застряла у них в горле.

Раздав клановые перстни и министерские портфели с чувством выполненного долга погрузился в текущие дела. Должность правителя — это не только громкие заявления и шумные назначения, на девяносто процентов — это работа с документами… однообразная, в чем-то нудная, но необходимая…

Ближе к вечеру Анюта зашла ко мне в кабинет с озабоченностью на лице.

— Сережка.

— У?

— К тебе на прием тут пришли.

— Анюта, в следующий раз, пожалуйста, предупреждай заранее. Не надо назначать встреч без моего ведома.

— Так я не назначала.

— Если ты не назначала и я не назначал… то пусть запишутся на прием. У меня тут не бюро добрых услуг… что? Кто там?

— Там группа английских промышленников.

— Ого. Неужели ностальгия обуяла? Успели соскучиться по своему дворцу? Ладно, шучу. Чего им надо?

— Хотят говорить с тобой лично.

— Раз хотят, придется уважить… кто хоть там приперся? Не сам ли мистер Моргор возглавляет группу промышленников?

— Моргор среди них тоже есть, — сообщает Анюта, — А вот главный у них, я так думаю, Чарли Спайдер.

— Вот даже как. Сам Спайдер решил удостоить. Ну зови… зови… будем разговаривать.

Глава 10

От чопорности англичан, зашедших в кабинет, как-то сразу стало душно и захотелось открыть форточку.

— Рассаживайтесь, господа промышленники. Чем могу быть полезен? — стараюсь, как могу, отыграть гостеприимство.

Англичане позанимали свободные кресла непринужденно, чуть ли не по-хозяйски… ну да, еще вчера они здесь хозяйничали. Отвыкнуть еще не успели. Хотя… эти молодцы везде ведут себя по-хозяйски. Считают себя высшими существами.

— Рад встрече, мистер Кротовский, — Чарли Спайдер неизменно вежлив, — Не угостите нас скотчем?

— Скотча не держу, — снежный сугроб моего наносного гостеприимства стремительно тает.

— Тогда позвольте… — Чарли прошел к бару, открыл дверцы, извлек бутылку и стаканы, — …отличный скотч, рекомендую.

Я пронаблюдал, как Спайдер наливает по стаканам. Англичане разобрали скотч, я отказался.

— Итак, мистер Кротовский, — Спайдер уселся последним, закинув ногу на ногу, и отпил из стакана, — Должен признать, вам сопутствовала удача. Вы выиграли выборы. А мы, как видите, пошли на определенные уступки. В частности отдали вам этот прекрасный особняк.

— Я тебя немного поправлю, Чарли, чтоб ты сильно не завирался и благодетеля из себя не строил. Особняк вы не отдали, а освободили в связи с расторжением договора аренды. И не мне его передали, а городу. Вы не пошли на уступки, а подчинились требованию законной власти. Будьте точны в высказываниях, вы не в баре.

— И тем не менее, мистер Кротовский, — Чарли Спайдера смутить невозможно, ему хоть плюй в глаза, — Я все-таки предпочту прежнюю формулировку. Мы пошли на уступки, продемонстрировав добрую волю. И вправе ожидать от вас ответного жеста.

— И какого же?

— Вы должны отменить налог на загрязнение окружающей среды.

— Да с чего бы? Знаешь, Чарли, я не большой любитель крепких выражений. Но с тобой прям не могу удержаться. Так вот: в одну ладошку сри, а в другую мечтай, посмотришь, какая раньше наполнится.

— Ох уж эта национальная русская черта — рубить с плеча, — Чарли обворожительно, как ему кажется, оскалился, — А вы все-таки дослушайте, мистер Кротовский.

— Удиви меня. Слушаю.

— Если вы будете настаивать на этом налоге, скажу вам, какие будут последствия, — Спайдер начал разгибать пальцы из кулака, как бы ведя счет, — Во-первых, работники будут возмущены задержками с выплатой заработной платы. А деньги на выплату налога придется изымать из зарплатного фонда. Мне ведь не нужно объяснять вам, мистер Кротовский, что тысячи голодных людей выйдут на улицы. И винить они будут вас.

— А я здесь причем? Налог на загрязнение введен не мной, а парламентом.

— Вот мы и увидим, мистер Кротовский, как вы это объясните людям. Но это еще не все. Есть еще во-вторых. Городская казна этих поступлений все равно не получит.

— Это почему же?

— А потому, мистер Кротовский, что все заводы имеют британскую юрисдикцию. Вам придется требовать деньги через Лондонский суд. Сами понимаете, не то что выиграть такой суд, просто доехать до него будет проблематично. А потому я возвращаюсь к исходному тезису: все выплаты в городскую казну производятся только на основании доброй воли господ промышленников. Никак иначе.

— Сейчас ты блефуешь, Чарли. Заводы имеют прямые обязательства перед городом и это прописано в Уставах.

— Можете считать это блефом, мистер Кротовский. Но вы почитайте Уставы повнимательней. В них прописано, что заводы несут обязательства с прибыли. С прибыли! А прибылей здесь не видали. Увы. Местные предприятия сплошь убыточны.

— А если я проведу аудит?

— Рискните, мистер Кротовский. Только сразу предупреждаю, для аудита вам понадобится большой штат бухгалтеров. Очень большой штат, которого у вас нет. Британская система учета крайне сложна и запутана.

— Ничего. Как-нибудь распутаем.

— Мне бы вашу самоуверенность, мистер Кротовский, — Спайдер поднялся из кресла, — Подумайте еще раз. Этот налог не даст вам ничего кроме проблем. Платить его никто не будет. А плюсом ко всему получите репутационный провал. Посудите сами, какова цена правителю, если его решения не исполняются? Всего хорошего, мистер Кротовский.

— Бывай, Чарли.

Уже в дверях Спайдер остановился и еще раз повернулся ко мне:

— Советую вам хорошо подумать, мистер Кротовский. Кустовская республика существует до той поры, пока ее власть не мешает нам делать бизнес. У нас всегда есть альтернатива. У вас ее нет.

— На каханат намекаешь, Чарли?

На мой последний вопрос Спайдер не ответил. Но я и так понимаю. Он однозначно намекает на каханат. Может, зря я тогда гоблина не послушал? Совершили бы кровавый, но быстрый переворот. Сейчас бы не пришлось хлебать демократию чайной ложечкой… черт… а вдруг это гоблин мне в голову сейчас вкладывает? Надо поаккуратней с «озарениями»… и вообще с любыми идеями надо поаккуратнее. Мало ли кто их нашептывает…

— Аня! Анюта!

— Чего, Сережка? — Анюта забегает ко мне в кабинет.

— А ну-ка зови весь наш клан обратно. Будем устраивать клановое совещание.

— Что-то серьезное… — догадывается Анюта, — …Спайдер опять пакостничает.

Соклановцы собрались довольно быстро. Даже Березников не успел уехать из города и пришел тоже. Они расселись в кресла, в которых до этого сидели англичане.

— Скотча не предлагаю, но чаю можем организовать.

— Обойдемся без скотча и без чаю, граф, — говорит баба Нюка, — Давай к делу. Что теперь случилось? Чем на этот раз грозят англичане?

— На этот раз войной… не прямо… пока только намекают… но дело нешуточное.

— Сергей Николаич, — деда решительно припечатывает кулаком по ладошке, — Сколько можно миндальничать с этими англичашками? Прищучим всю кодлу под покровом ночи… сил наверняка хватит… казачество нам поможет.

Ева одобрительно подняла руку, зажатую в кулак.

— Матвей Филиппыч, — урезониваю деду, — Вас часом зеленый лягух не покусал?

— Кто?

— Это у вас сейчас озарение было или так… обычная мысль?

— Самая простая и очевидная мысль, — хмыкает деда, — Оторвем башку английской гидре и дело с концом.

— Оторвать башку не так просто, как может показаться, — качаю головой отрицающе, — Во-первых, главная башка сидит в Лондоне на троне. До нее не дотянешься. Во-вторых, мы и с неглавной можем не справиться. Когда жареным запахнет, Спайдер портанется отсюда, и ищи-свищи… я с этим уже сталкивался.

— Жаль, — Филиппыч искренне расстроился.

— И мне жаль. Но толстосумов трогать нельзя. Я хочу чтоб английский корпус, расквартированный за городом, там за городом и оставался. Война на два фронта нам ни к чему.

— Сережка, я не поняла. То говоришь, англичане войной пойдут, то за городом останутся.

— Так и есть. Англичане предпочитают воевать чужими руками. Сейчас они каханат на Кнышского хотят натравить, а потом и на нас натравят. А сами останутся чистенькие и в белых перчатках.

— Так что делать?

— Придется бороться с англичанами в рамках правового поля, то бишь законными способами. Спайдер заявил, что никакого налога на загрязнение они платить не станут. Якобы прибыль в британских учетных книгах зарыта так хорошо, что батальон бухгалтеров не отроет.

— А вот это мы еще посмотрим, — самоуверенно возражает Кеша, — Принципы учета все равно одни. Мы с инженером как раз доработали программу учета. Батальон не понадобится. Трех обученных человек достаточно.

— Вот на это я и рассчитываю… Значит так, Матвей Филиппыча назначаю главным по аудиту. Ты, Кеша, дашь ему специалистов со своей чудо-счетной машиной.

— Не сомневайтесь, Сергей Николаич, — кивает деда, — Прибыль откопаем.

— Отлично… Ева, тебе поручаю изучить уставные документы английских заводов. Должны быть хоть какие-то зацепки.

— Поищем зацепки, — отзывается Ева, — Запрошу документацию по линии социальной защиты. Министру они отказать не вправе.

— На том и порешим. Копать под англичан будем со всем тщанием… теперь самое главное… войны с каханатом скорее всего не избежать… Кеша, удалось провести испытания брони?

— Пробивается тяжелым винтовочным патроном, — отвечает Кеша, — Но макры нужны мощные.

— На наших станках такие патроны можно изготавливать?

— Как раз на наших и можно. Винтовочный патрон — наша стезя. Производство готовы запустить хоть завтра. Были бы макры…

— Макры будут… Анюта, свяжись с Настасьей Кобылкиной. Пусть добывает макры в товарных объемах. Выкупать будем все.

— Сережка, я тогда еще на Тульский завод позвоню. Там сейчас самое передовое оружие делают.

— Звони. На оборону денег не пожалеем.

Соклановцы разошлись, перевожу взгляд на часы. Однако… дело к полуночи. День пролетел незаметно. Отправляюсь в новую спальню. Привычно присаживаюсь на край кровати дожидаться перехода в мир с зеленой луной. В последнюю минуту перед полуночью раздается звонок на мобилу.

— Слушаю.

— Граф, это я, Кнышский.

— Узнал вас, владетель. Что случилось?

— Мартын выдвинул войска. Они заняли холм на границе с моей землей… что делать?

— Главное, не делайте поспешных и неосторожных шагов, — говорю наставительно, — Скорее всего Мартын попытается устроить провокацию, чтоб потом вас и обвинить в вероломстве. Понимаете?

— Да граф, понимаю, буду предельно…

Дослушать Кнышского не получилось. Меня перенесло в другой мир в тесную ячейку, которую я делю вместе с Плазмой. Думал, в такой тесноте не усну, но ровное глубокое дыхание Плазмы затянуло в сон быстро и незаметно. А когда проснулся утром, женщины под боком уже не оказалось. Вылезла как-то, умудрившись меня не разбудить.

Выбираюсь наружу. Станция метро больше напоминает походный лагерь, чем станцию метро. Люди готовят еду на кострах. Переговариваются скупо, подгоняя амуницию. Никто не бездельничает. Все готовятся к новому дню, трудному и опасному. Короб помахал приглашающе рукой.

Подсаживаюсь. Принимаю железную кружку с какими-то варевом. Не то еда, не то питье. Вкус неопределенный. Но лучше не спрашивать. Не стоит обижать людей дурными вопросами. Они тут со мной делятся провизией, добытой с риском для жизни.

— Кротовский, готов прогуляться на поверхность?

— Разумеется. Мне собраться, только подпоясаться.

— Так ремень уже застегнутый у тебя…

— Короб, это образное выражение… — поясняет Плазма, — Означает, что собираться ему не нужно, он уже собран.

— А… понял. Хорошее выражение, — Короб заулыбался, — Надо запомнить.

Для зачистки роя Плазма собрала небольшой рейд. Кроме грузовика с ее командой выехал небольшой автобус навроде маршрутного и пара транспортных средств поскромнее. Я выпустил Гамлета, а сам снова занял место в кузове. Мои глаза летят над городом, самому смотреть необязательно.

Черный довольно скоро вышел на след роя, а затем и нашел его, передав мне координаты на карту. Но я не стал говорить, что точно знаю местоположение раптов. Тормознул колонну на открытом месте и сам выдвинулся якобы на разведку, пустив перед собой Ныра.

— Зачем ты оставил людей сзади? — спросил волк, когда мы немного отошли.

— Хочу проверить наши новые способности. Вчера нам пришлось убегать. А орк сказал, что этот рой слабый.

— Теперь мы их порвем, — убежденно сказал Ныр.

— Вот. Давай проверим это…

Активирую маго-двигатель и поднимаюсь метров на семь. Подняться выше уже не могу, для этого нужно снова накопить запас магической силы. Могу только делать небольшие силовые выбросы, чтобы поддерживать парение и удерживать набранную скорость полета.

Скорость полета скромная, но рад и этому. Наконец, могу нормально лететь, и для этого не требуется прыгать с высоты. Не жалею потраченных кворков. Даже не расстраивает, что Ныр бежит по земле, нисколько не отставая, а, пожалуй, бежит быстрее, чем я лечу. Ничего, лиха беда начало. Прокачаю движок и буду летать не хуже вертолета.

Еще один важный апгрейд, полученный от орка — теперь не обязательно растопыривать руки в стороны для поддержания эффекта планирования. Руки высвободились, я могу держать ружье наиболее удобно… удобно целиться… удобно стрелять.

— Гама, дай мне метки на летунов.

— Сделано. Куродактили отмечены. Их двое.

— Помню, что их двое.

— Они летят намного выше тебя. Попадешь?

— Попаду.

Активирую систему наведения. Четыреста метров до цели. Свожу прицельные метки. Выстрел… и сразу еще выстрел… две тушки суповыми наборами падают вниз. Отлично. Отличное подспорье от орка в виде дополнительного бронебоя. Толстая шкура курозавров не спасла.

— Неплохо, — комментирует Гамлет, — Тебе еще научиться летать выше проводов…

— Гама, не выпендривайся. Мы все и так знаем, что ты крутой ас бессамолетник.

Собственно, всю оставшуюся кодлу я мог и сам перебить с воздуха. Но хотелось испытать весь спектр новых возможностей. Ныр вступил в бой со сворой собащеров и вышел уверенным победителем. Его новая шкура оказалась им не по зубам. Зато сам Ныр «капканными» челюстями рвал собащеров как тряпки.

Я вел отстрел с безопасной высоты. Может, выше проводов я пока не летаю, но и так до меня враг не допрыгивает. А вот зачем в схватку полез Гамлет, когда такого приказа ему не давали… видимо, взыграло ретивое… видимо, тоже захотелось показать удаль молодецкую…

Черный спикировал на рапта, возомнив себя коршуном, и его чуть не сбили. Помогло «бритвенное крыло». Гамлет отсек загребущую кисть, увернулся от еще нескольких и взлетел на безопасное расстояние.

— Куда грабки тянете? — возмущенно заголосил птич, — Руки прочь от фронтовой авиации.

— Гама, дурила, — ругаю черного, — Сам виноват. Ты, блин, разведывательная авиация, а не штурмовая. Больше так не делай.

— Да пожалуйста, — Гамлет сел на вершину фонарного столба и нахохлился обиженно.

Добив рой, мы вернулись к рейду. Вроде отсутствовали не больше получаса, а люди начали нервничать.

— Кротовский, где ты был? — Плазма всплеснула руками, — Мы думали, рапты тебя порвали.

— Все в порядке. Так получилось… вступили в бой…

— Вступили в бой, — рассерженно повторила Плазма, — Мы за тебя переживали.

Короб скроил скепсис на лице, давая понять, что слово «мы» здесь неуместно. Переживала за меня в основном одна Плазма.

Я залез в кабину, заставив Плазму потесниться на пассажирском сидении, и показал, куда ехать. На месте ребята из рейда увиденной картине обрадовались. Сражаться не пришлось. Сразу приступили к вырезанию макров. Я не лез и не претендовал. Со слабого роя куш будет небольшой, будем считать его моей платой за гостеприимство.

Вернулись в хорошем настроении. Я думал, рейд отправится еще чем-нибудь поживиться, но Плазма оказалась женщиной суеверной. Сказала, что жадность до хорошего не доведет. Рейд был собран на зачистку роя, рой зачищен. Удачу испытывать не стоит. Правда, уже в метро, когда мы сели на станции у очага с кружками жидкой каши, попеняла мне:

— Кротовский, знала бы, что так сложится, не брала бы в рейд лишних ртов.

— Ты же вроде суеверная… — подкалываю Плазму.

— Ты прав, — смягчилась Плазма, — Сходили удачно. Вернулись целыми и с добычей. Жадничать ни к чему.

— Скажи, — отхлебываю горячее варево, — Кто-то из ваших ходит на тот берег?

— Так и знала, Кротовский…

— Что знала?

— Что ты ненадолго с нами. Хочешь искать ту девушку?

— Да.

— На тот берег ходят только самые сильные команды… — предупредила она, — …и то недалеко… я поговорю, жди здесь.

Плазма вернулась минут через двадцать в компании худощавого невысокого человека с челкой. В метро вроде бы сквозняков нет, а челка постоянно колышется, будто ее ветром треплет. Переключаюсь на тонкое видение: «маг ветра ур. 6» — ого, этот парень классом выше меня… как там Плазма сказала? Только сильные команды ходят, да и то недалеко…

— Это ты что ли на тот берег собрался? — хмуро спрашивает маг ветра, не вынимая рук из карманов.

Глава 11

— Да, я, — поднимаюсь с места, чтобы не разговаривать, глядя на него снизу вверх.

— Извини за прямоту, — человек с челкой едва качнул головой, а челку вздыбило, будто от сильного порыва ветра, — Ты слабей меня. Я чувствую.

Понимаю. Маг ветра скорее всего не видит уровни других магов в числовом отображении, как вижу их я. Но силу он чувствует.

— Он в одиночку зачистил целый рой, — вступилась за меня Плазма.

— Слабый рой, — возразил человек с челкой.

— У него есть магические помощники, и он умеет летать, — Плазма продолжает отыгрывать моего адвоката.

— За речкой умение летать ему не поможет, — доводы Плазмы человека не трогают.

— Я с пониманием, — если маг ищет повод отделаться от меня, я ему помогу отделаться, мне поводырь по принуждению тоже ни к чему, — Ты меня не знаешь, а потому не доверяешь. Я бы тоже не доверял. Нет проблем. Пойду один.

— Один ты далеко не уйдешь, — возражает человек, — Я же сказал, умение летать тебе не поможет.

— Другого выхода у меня нет.

Выдерживаю прямой взгляд человека с челкой, не отводя глаз. Я и в самом деле его понимаю, кто я такой, чтобы из-за меня рисковать.

— Я тебя проведу, — сухо сообщает он, — Но недалеко. До ближайшего безопасного места за рекой. Дальше сам.

— Спасибо.

— Не уверен, что тебе стоит меня благодарить… меня зовут Ветер.

— А меня Кротовский.

— Собирайся, Кротовский. Через полчаса выходим.

— Ему собраться, только подпоясаться, — теперь и Короб вставил свои пять копеек.

Ветер хмыкнул и больше ничего не сказал. Развернулся и ушел.

Мы вышли минут через сорок. Плазма проводила до выхода из метро. У ворот мы подождали Ветра.

— Подпоясался? — Ветер усмехнулся, от его усмешки мне по лицу ударил порыв ветра.

— Подпоясался.

— Тогда пошли… Плазма, закроешь за нами…

— Вдвоем идем? — задаю уточняющий вопрос уже за воротами.

— Вдвоем. Рейд долго собирать. И нужды в нем сейчас нет.

Ветер пошел вперед очень легкой, я бы сказал какой-то воздушной походкой.

— Не проще до реки было на машине доехать? — спрашиваю, поравнявшись.

— Проще, но не умнее. У сильных раптов очень хороший слух. Они слышат шум мотора с того берега.

Больше ничего не спрашиваю. Этот человек явно не испытывает ко мне симпатии. Навязываться к нему с разговорами, только зря раздражать. Захочет сказать что-то важное, скажет сам.

Мы идем по шоссе, заполненному ржавеющими машинами. Наверно, по пешеходному тротуару идти было бы проще, но Ветру виднее. Он легко лавирует между плотно наставленными транспортными средствами. Когда-то они тормознули на светофоре, да так навсегда и остались здесь. Во многих кабинах и салонах мертвые тела.

— Как они умерли? — проходя мимо мертвого байкера, непонятно как усидевшего за рулем трехколесного мотоцикла, забылся и задал вопрос.

Ветер обернулся и приложил палец губам, показывая, что говорить здесь не стоит, а потом указал пальцем вверх на зеленую луну. Что виной всему токсичная луна, я и сам понимаю… ладно, обойдусь без подробностей. Будем считать, что луна не всех превратила в раптов. Некоторые просто не пережили мощный выброс радиации.

Мы дошли до широкополосного моста через реку. Мост тоже забит машинами, но Ветер по нему идти не пожелал. Он сошел с дороги и спустился под мост. Мы забрались на подмостные фермы и пошли по техническому решетчатому ходу.

Видимо его использовали рабочие для обслуживания мостовых конструкций. Сам я не вижу пока причин для таких мер предосторожности. Радар в километровом радиусе ничего не показывает, но не спорить же с проводником.

В какой-то миг Ветер остановился и дал знак замереть. Замираю. Хотя и не вижу причин. Вызываю радар. На самом краю радарного круга показалась точка… черного цвета… черный цвет означает противника, которого мне не одолеть. Точка очень быстро приближается.

Вжимаюсь спиной в мостовую ферму. Что за монстр торопится по наши души? Точка на радаре все ближе, но я по-прежнему ни черта не вижу. Смотрю вопросительно на Ветра. Тот усмехается и опять показывает пальцем в небо. Опять указывает на луну, что ли? Насмехается?

Все же выглядываю осторожно из-за огромной металлической конструкции и задираю голову вверх… да… теперь вижу. Огроменный как авиалайнер куродактиль величественно проплывает под облаками. Это ж какой у него размах крыльев? Это ж целый сухой-суперджет по габаритам.

Минут десять мы простояли, не смея шелохнуться. Ветер отмер только когда мега-куро-дактиль улетел обратно на запад, сделав разворот над рекой. Прошли до конца моста, а потом забились под какую-то бетонную плиту, как мыши.

— Здесь можно говорить, — Ветер достал из рюкзака бутылку с водой и отпил.

— Это и есть безопасное место, до которого ты хотел меня довести?

— Оно самое. Не передумал еще идти дальше?

— Не передумал. Хотя, конечно, страшно… на этом берегу все рапты такие?

— Не все. Таких великанов, к счастью, немного. Показываются нечасто. Это тебе, Кротовский, повезло… сразу нарваться на монстра вне категорий.

— Монстр вне категорий?

— Так их называет орк. Говорит, если кому-то удастся раздобыть с такого макр, тот может считать, что вытянул счастливый билет.

— Понимаю. Орк на ветер слов не бросает.

— Как ты сказал? — заинтересовался Ветер с улыбкой, — «на ветер слов не бросает?»… хорошая метафора, надо запомнить.

— Ага. Бери на вооружение…

Ветер рассмеялся, подняв небольшим смерчем пыль и бумажный мусор.

— Кротовский, где ты нахватался всех этих поговорок? В своем мире?

— Ага.

Отсмеявшись, маг достал из рюкзачка сильно потрепанную карту города.

— Смотри, Кротовский, — он обвел пальцем небольшую область, — Вот этот район очень опасный. Потому что вот здесь… видишь?… крестиком отмечено… это постройка, которой раньше не было…

— Что значит, раньше не было? — удивляюсь, — А откуда она взялась? Рапты построили?

— Рапты ничего не строят. Только разрушают. А постройка просто появилась, и все… в основании круглая… высотой метров семь, не больше… Кротовский, без шуток. Если такую увидишь… беги оттуда подальше. Возле таких построек всегда бродят очень сильные рои.

— Странно. Как может появиться постройка сама собой?

— Не знаю, Кротовский. Это мне у тебя в пору спрашивать. Откуда взялся орк? Откуда взялся ты? Может, и постройка оттуда?

— Ну нет, я с подобным тоже не сталкивался… но спасибо за совет. Буду обходить десятой дорогой…

— Десятой дорогой… — повторил Ветер и усмехнулся, — …смотри дальше… вот здесь гидрораспределительный узел. Проще говоря, вход в тоннель канализации. В том тоннеле тоже рапты встречаются, но с ними справиться можно.

— Понимаю. Мне надо суметь добраться до канализации… а это что за отметка? — показываю на карте еще одну закорючку.

Ветер почесал в задумчивости подборок, но не ответил.

— Я на всякий случай спросил. Вдруг тоже что-то опасное.

— Неопасное, — наконец, ответил он нехотя, — Там мы крупного рапта завалили, а макр забрать не смогли. Пришлось срочно уходить.

— Так давай сходим, — предлагаю Ветру, — Заберешь макр.

— А вот это уже опасно. Я имел ввиду, что тело рапта угрозы не представляет, но ходить туда рискованно. Постройка, которой раньше не было, от того места совсем рядом. Можно нарваться.

— У меня есть радар, — признаюсь, — Если поблизости будут ошиваться рапты, уйдем оттуда. А если нет… спокойно заберешь ценный кристалл.

Ветер прикусил нижнюю губу и сморщился, решая, как поступить.

— Хотел идти туда рейдом… с прикрытием… но, если у тебя радар… это твоя птица, да?

— Да.

— Ладно, Кротовский, давай сходим. Тогда уж заодно доведу тебя прямо канализации.

Я выпустил из инвентаря Ныра и Гамлета. Когда они рядом со мной, радар показывает дальше и подробней. Ветер сначала косился на волка с опаской, но быстро убедился, что тот не опасен. Наоборот, серый бежит впереди нас, готовый в случае чего принять на себя первый удар. До места, отмеченного на карте, добрались без приключений.

— Вот за тем углом, Кротовский, — едва слышно шепнул Ветер, — Проверь по своему радару.

— Нет там никого. Пошли.

Заходим в здание, которое когда-то было продуктовым супермаркетом.

— Здесь много битого стекла, — предупредил Ветер, — Постарайтесь, не наступать.

— Битое стекло не проблема, а вот тухлой рыбой здесь воняет невыносимо.

— Так это же рептилоид, — усмехается Ветер, — Он и есть рыба в каком-то смысле.

Приближаемся к телу. Ох и страшен он был при жизни. Клыки больше, чем у Ныра… хотя и человекообразный. Прикидываю его рост… три с половиной метра примерно. И да, тухлой рыбой несет именно от него. Ветер скинул рюкзак и начал выкладывать хирургические инструменты.

— Ныр, — прошу серого, — Помоги человеку достать макр. А то он той пилкой долго будет панцирь вскрывать.

Ныр подошел с телу и всадил когти в грудную клетку. Шкура у рапта на зависть, серому пришлось повозиться, чтобы добраться до макра. Если труп так трудно поддается, что говорить про живого. Этот рептилоид просто машина для убийства.

— Как вы его одолели? — спрашиваю довольного Ветра, убирающего крупный черный кристалл в карман.

— Толпой валили. Видишь, какой разгром в магазине?

— Вижу. Ни одной целой витрины.

— Нам еще повезло. Сильные рапты хотя и не собираются в крупный рой, но все равно обычно ходят группой… три-четыре особи… по одному встречаются только гиганты.

— А этот один был?

— Ну да… не знаю, зачем он в магазин пришел. Мы здесь с ним столкнулись лоб в лоб. Я сразу штормовой ветер на него нагнал… уронил… потом остальные подключились… видишь, у него левый бок обожженный?… это Плазма приложила… ладно, пошли… не будем судьбу испытывать…

— Ветер, обожди, — подтормаживаю мага, — Отсюда до той постройки… которой не было… недалеко совсем. Хочу на нее взглянуть.

— А вот это, Кротовский, очень плохая мысль. Не советую.

— Да мы аккуратненько. Моя птица взлетит над той высоткой и одним глазом посмотрит.

— Кротовский, ты не понимаешь. ТО ЗДАНИЕ… тоже посмотрит на твою птицу… если хочешь рисковать, пожалуйста, только дай мне сначала уйти.

— Так и сделаем. Ветер, ты иди… я подожду, сколько надо… спасибо за помощь.

— Не уверен, что тебе стоит меня благодарить, — маг развернулся и вышел из здания.

Мы с Ныром и Гамлетом побродили по магазину. Я нашел бутилированную воду, черный нашел сухари, а серый — мясные консервы. Только решили поесть в другом месте. В магазине из-за запаха тухлой рыбы никакого аппетита.

— Гама, — обращаюсь к птичу, — Полагаю, Ветер отошел достаточно далеко… слетай, посмотри осторожно, что там за здание.

Гамлет вылетел в разбитое окно и набрал высоту, очень быстро взлетев над крышей некогда жилой двенадцатиэтажной свечки.

«Гама, ну что там?» — спрашиваю мысленно.

«Шухер. Валим. Оно меня засекло»

В этот же миг на границе радарного круга появились бордовые точки очень опасных противников… много точек… и скорость у них очень высокая.

— Бежим!

Втапливаю так быстро, как только могу. Боюсь, прав был Ветер. Умение летать мне не поможет. Бегаю я пока еще быстрее, чем летаю.

Мы несемся по улице к спасительной канализации… надеюсь, что к спасительной. Нас преследуют и по земле, и по воздуху. Особенно быстро дистанцию сокращают куродактили. Вот у них нет проблем со скоростью полета. Машут перепонками только в путь, им даже Гамлет в скорости уступает.

Черный попытался применить фирменный прием: молния плюс смертельное невезение, — увы… на такие туши ни молния толком не повлияла, ни проклятие… Два куролета слега зацепились крыльями друг за друга, но быстро выровнялись.

Останавливаюсь, вскидываю ружье и в считанные секунды выпускаю в летунов весь тридцатизарядный боезапас. Ага. Проняло бройлеров щипаных. Трое из пяти пошли на снижение. Однако еще два продолжают преследование. Гамлет на лету орет что-то оскорбительное и отчаянно маневрирует, заныривая под брюхо то одному, то другому, заставляя летунов тормозить и менять направление. А мы с Ныром бежим дальше…

Нас догоняют собащеры размером с конящеров… или даже с лосящеров… на чем только такие туши отожрали…

Задержу, — выкрикивает Ныр и кидается куда-то в сторону, провыв на бегу вызов на бой.

Собащеры сагрились на волка и побежали за ним. Волк по прямой не способен бежать так быстро, как они, но в ловкости превосходит. Огромными заячьими прыжками серый уводит четвероногую погоню за собой.

Теперь я убегаю в одиночестве… и убегаю от человекоподобных четырехметровых рептилоидов, которые со знанием дела меня обкладывают, перестраиваясь в широкую цепь. Голову вдруг пронзает властный приказ: «Остановись!» — кто это… что это сейчас было?

Стряхиваю наваждение и бегу дальше. Приказ повторяется, будто в разгоряченный мозг втыкают раскаленную иглу… долбаные телепаты… они еще и долбаные телепаты… дать бы по ним очередь из бронебойных, да только зарядов нет. Все в куриц выпустил.

Я уже вижу гидротехнический узел, только не вижу смысла к нему бежать. Во-первых, без Ныра и Гамлета никуда не пойду, во-вторых, даже если и спущусь в канализацию, раптов это не остановит.

Остается один вариант. Выбегаю на шоссе, запруженное машинами. Здесь должно быть полегче… нет, ни разу не полегче. Рептилоиды скачут прямо по машинам. Под их когтистыми ногами проминаются крыши легковушек.

Активирую эффект планирования и взлетаю над шоссе. Кабы не куродактили, это было бы моим спасением. Но куродактили никуда не делись. И даже те трое, которых я подстрелил, уже вернулись в строй. Ранения оказались не критическими.

Делаю еще один рывок. Добираюсь до моста и пикирую в воду. Река встречает освежающей прохладной водной толщей. Заныриваю поглубже к самому дну и гребу, что есть сил. Если в реке водятся еще и крокозавры, то мне не спастись.

Проходят секунды… проходит минута… неужели… крокозавров в реке не оказалось. А остальные рапты в воду не полезли. Остальные рапты к водной среде не приспособлены. Передаю своим духам мысленный посыл, чтоб спасались в воде.

Ныр ответил благодарностью. От Гамлета прилетело раздражение, он дескать не водоплавающая птица, но к реке полетел тоже. Когда черный влетел в воду, я его поймал и отправил в инвентарь. На пару с Ныром мы доплыли до водозаборника, и уже через него проникли в канализационный тоннель. Обошлось. Погоня нас потеряла.

— Может, перекусим? — предложил Ныр, когда мы присели передохнуть внутри огромной бетонной трубы.

— Ого. Я смотрю, тебе досталось, — осматриваю шкуру волка, перепачканную в крови, — Даже твоя композитная шерсть не спасла.

— Да ваще звери… — волк нервно зевнул, — Мои челюсти — капкан, а их челюсти — штамповочные прессы. Я думал все… сожрут… кстати, что там черный увидел? Что там за постройка такая… которой раньше не было?

— Это мы сейчас выясним, — выпускаю Гамлета из инвентаря, — Гама, рассказывай, что ты увидел?

Глава 12

Гамлет уселся на какую-то пластиковую кишку, торчащую из стены и покосился на истерзанный бок Ныра.

— Неслабо тебя помяли, бро, — сказал он озабоченно.

— Гама, давай по существу.

— По существу… по существу… по существу надо волка кормить. Так он быстрее зарастет.

— Гама, блин! — рявкнули мы с Ныром одновременно, — Что ты там видел?

— Храм, — нехотя ответил птич.

— Что? Говори конкретней.

— Куда уж конкретней… храм тысячи богов… я его сразу узнал, впрочем… он меня тоже…

— М-да, не знал, что храмы тысячи богов умеют расти как грибы…

— А я что-то не понял, — добавил Ныр, — Что значит, он тебя узнал? Он же памятник… древней архитектуры.

— Я сам прифигел, — сообщил Гамлет и поправился, — Ну… конечно, не храм меня узнал…

— А кто? Глаз Саурона?

— Почти… кто-то из богов…

— И во что мы опять влезли… — удрученно выдал Ныр.

Поскольку последнее высказывание прозвучало риторически, на этом прения посчитали окончеными. Мы с Гамлетом ограничились водой и сухарями. Весь тушняк скормили волку. Гамлет прав, так он быстрее восстановится. Потом я запихнул духов в инвентарь регенерировать и в одиночестве прикорнул, дождавшись возврата в обычный мир.

— …внимателен, — сообщила мне мобила голосом владетеля Кнышского и отключилась.

Ну да. Точно. Я перед переносом с Кнышским разговаривал. Он жаловался на какие-то непорядки на границе. Извлекаю Гамлета:

— Гама, тебя куроящеры не сильно помяли?

— У них грабки еще не отрасли, чтоб меня сильно помять, — хвастливо заявляет Гамлет.

— Вот и чудно. Слетай на границу владений Кнышского, посмотри, что там за диверсанты высадились.

— Легко…

«Я тоже с черным сгоняю» — мысленно передал Ныр из инвентаря.

«Ты же раненый…»

«Заросло уже все»

— Как скажешь, — выпускаю и Ныра тоже.

Отправив помощников на разведку, иду в подвал. Единственная вещь, которую я перевез из ратуши — стационарный портал на Великий базар. Лично перетащил из одного подвала в другой. Только на базар я сегодня не собираюсь. По зеленой морде еще не соскучился:

«Крот, — отправляю посыл в пространство сознания, — Крот… начальство на месте?… мне бы на прием по личным вопросам…»

Мигнула иконка с изображением Крота, и меня перенесло в кротовью нору… давненько тут не был. И обстановочка изменилась… и сам Крот… теперь он больше похож на человека со отдельными звериными чертами, чем на зверя, косящего под человека.

— А-а, Кротовский, — увидев меня Крот заулыбался, поерзал в кресле, устраиваясь поудобней, и закинул ногу на ногу, — Ну… рассказывай. Во что опять вляпался?

— Ты бы еще попкорну взял.

— Точно, — Крот растягивает лыбу и прищелкивает пальцами. На столике появляется бумажное ведерко с попкорном.

— Ты же сам прекрасно знаешь, во что я вляпался, — пытаюсь вывести Крота на разговор.

— Допустим, кое-что знаю, — Крот не стал отвираться, — Но хочется услышать твою версию…

Крот подвигал бровями вверх-вниз, поощряя меня на рассказ. Понимаю, опять будем играть в игру под названием «догадайся сам».

— Тот мир погибает… — начинаю рассуждение и получаю от Крота утвердительный кивок, — …причиной стала планетарная катастрофа, сделавшая луну токсичной и радиоактивной…

Крот слегка поморщился, давая понять, что не вполне доволен рассуждением.

— Точнее, причина — это божественное вмешательство, — поправляюсь, — А радиоактивность луны является инструментом, способом, которое использовали боги… или бог…

Крот прикрыл глаза, как бы соглашаясь со сказанным, мол уже теплее.

— Так, — тут ко мне приходит внезапная догадка, — А ведь можно легко понять, какой именно бог замутил всю эту блуду… по плодам их познаешь их…

Крот слегка оттопырил большой палец, намекая на правильность направления.

— Это дело рук какого-нибудь рептилоидного бога. Поэтому он и заселяет планету раптами. А людей наоборот, изводит, чтобы место расчистить.

— Верно мыслишь, разведка, — восклицает Крот голосом капитана Жеглова.

— Ну а як жешь… — подключаюсь, — Горбуна шукать намного проще.

— Да тут и шукать особо нечего, — отмахивается Крот, — Бога зовут Ящ, он же Ащей, он же Горыныч, он же… да неважно, впрочем, хоть Манька-Облигация… вопрос в том, какой практический вывод ты из этого сделаешь…

— Практический вывод? Чет не вижу пока никакого практического вывода… что я могу предпринять против целого бога?

— Ты. Ничего не можешь, — веско заявляет Крот, — Но…

— Что «но»? — я пока совершенно не догоняю.

— Не тупи, Кротовский, — раздражается Крот, — Против целого бога ты предпринять ничего не можешь, но-о… за-ато-о…

— Но зато что-то может предпринять другой бог. То есть ты! — брякаю радостно.

— Совсем очумел? — горсть попкорна, которую Крот только что запихнул в рот, на нечаянном выдохе высыпалась ему на пузо, — Меня не приплетай. Мне еще с Горынычем проблем не хватало…

— Ну извини, ничего другого в голову не пришло.

— На самом деле мыслишь в верном направлении. Горыныч бог резкий и наглый. Много кому оттоптался по любимым мозолям. Он и сейчас нахрапом действует. Целую луну траванул.

— Да, кстати, — пытаюсь развить идею, — Этому Горынычу закон равновесия не писан разве? Он ответки не боится?

— Неважно, боится он ответки или нет. Важно, что ответка ему прилетит… слишком много других богов на него зуб точат… и ты, Кротовский, попробуешь этим воспользоваться.

— Как я смогу этим воспользоваться?

— Как-как… жопой об косяк… храм, который ты видел, он чей?

— Горыныча, наверно…

— Подумай, Кротовский.

— А, он же храм тысячи богов… он, получается… не Горыныча?

— Не только Горыныча, — уточняет Крот, — Если зайдешь в него, многое станет понятно.

— Да как же я в него зайду? Его целая кодла охраняет… с пушками да перьями…

— Кодла его не охраняет, а просто шляется неподалеку.

— Понимаю, рапты Гамлета не видели. Тревогу поднял сам храм…

— Нет, не храм, — Крот начал сердиться на мою несообразительность, — Горыныч твою птицу увидел… бдительный гаденыш… у него две башки из трех круглосуточно мониторингом занимаются… понимаешь?

— Понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. С бессменным наблюдателем что случается? Ну? Если он непрерывно занимается наблюдением?

— Не понимаю.

— Я тебе сейчас шею намылю, — пригрозил Крот, но при этом многозначительно просемафорил бровями.

— А-а, теперь понял. У бессменного наблюдателя глаз замыливается, — догадываюсь, но тут же осекаюсь, — Только все равно пока не понял. Как мне это поможет?

— Кротовский, иди лесом, — раздраженно буркнул Крот и выкинул меня из своей берлоги щелчком пальцев.

Надо же, какое нервное божество. Ему-то лезть в храм не придется. Удобная, блин, позиция: его не приплетать… ему еще только проблем с Горынычем не хватало… а мне типа нормально… мне с Горынычем бодаться по рангу положено…

Поднявшись в спальню, заваливаюсь в спать, но в четыре утра приходится разлеплять глаза. Пришло сообщение от Гамлета:

«Шеф, мы на месте, — докладывает птич, — вижу толпу бухих неадекватов, решивших почему-то, что они крутые диверсанты».

«Так, а Ныр где? Он в порядке?»

«Подключаю картинку… — в интерфейсе высвечивается панорамный экран, показывающий землю с высоты птичьего полета. Земля начинает быстро приближаться. Видимо Гамлет пошел на снижение. В кадре появляется волчья морда — …серый, скажи чиииз, Кротовский на тебя смотрит»

«У меня все в порядке, — волк поворачивается, показывая заживший бок, — на мне ж как на собаке…»

«Еще б на нем не зажило, он по дороге задрал несколько куриц и козу» — наябедничал Гамлет.

«Сам ты козлина, нехорошо сдавать друзей» — огрызнулся волк.

«Ах, так мы все-таки друзья…»

«Гама, прекращай базар, — одергиваю черного, — показывай, что там за диверсанты».

Гамлет взлетел над деревьями и показал холм, освещенный кострами. Три десятка лихих забулдыг, рассевшись в круг, заливаются мутным пойлом.

«Они даже караул не выставили, — комментирует Гамлет, — Их можно походя всех перерезать».

«Ни в коем случае, — предостерегаю черного, — Мартын для того и отправил сюда этих придурков. Ему нужны сакральные жертвы. Надо как-то потоньше действовать».

«Потоньше, это можно, Кротовский, — хвастливо заявляет Гамлет, — Потоньше, это мой профиль, даже не сомневайся…»

Гамлет опустился на ветку дерева в нескольких шагах от костра и громко каркнул, привлекая внимание пьяных молодчиков.

— Гляди-ка, ворона прилетела, — сказал один из них.

— Все вороны — воровки, — предупредил другой, — Смотри, как бы чего не стащила.

— Ты сам себя слышишь? — небрежно возразил Гамлет, — Ты босяк. Что у тебя воровать, кроме вонючих портков?

В компании диверсантов на несколько секунд повисла густая тишина.

— Ик… это кто сейчас сказал? — тот, который называл ворон воровками, начал наливаться гневом и с подозрением обвел взглядом всех присутствующих, — Что еще за шутник выискался?

— Ну я сказал, — с вызовом сказал Гамлет, — И что дальше?

— Ик… ты что, говорящая ворона?

— А ты говорящий кретин? — черный рассмеялся обидным каркающим смехом.

Все остальные собутыльники тоже засмеялись. Диверсант побагровел от злости.

— А вы чего ржете? Пристрелите наглую ворону, — пьяный боец потянулся к оружию, но оказался настолько пьян, что не смог его снять с предохранителя, — Да и ладно. Ты все равно не настоящая ворона…

— Я не настоящий? — Гамлет задохнулся от возмущения, — Совсем охренел?

«Чет походу „потоньше“ у черного не выходит» — иронично передал мне мысленно Ныр.

«Ага, — соглашаюсь, — Переговоры — не его конек. Ныр, пора тебе подключаться, пока наш переговорщик глупостей не наделал».

— Вообще не настоящий, — упрямо повторил диверсант, обращаясь к Гамлету, — Ты морок. Ты плод воображения.

— Ну ладно, — с угрозой в голосе сказал Гамлет, — Я тебе покажу, какой я морок…

— Не кипишуй, черный, — огромный волк вышел из-за деревьев в освещенный кострами круг, — А я? — сказал он вкрадчиво, — Я по-вашему тоже морок?

На этот раз диверсантов проняло. Один даже разрядил с перепуга в Ныра оба ствола своей двустволки.

— Картечью. Вот ты гнида. У меня только-только этот бок зажил, — обозлился Ныр, — Тебя я сожру первым.

Тут уж нервишки у горе-диверсантов не выдержали. Они с воплями ломанулись прямо через заросли туда, откуда пришли. Побросав всю свою амуницию, включая оружие и патроны.

— Не люблю дилетантов, — волк проводил убегающих мрачных взглядом.

«Ныр, ты как? Сильно ранен?»

«Да что мне сделается от картечи… эт я так, для драматического эффекта»

«Ты молодец… оба молодцы… Гама, не вздумай их преследовать… Общий отбой. Все, возвращайтесь».

Отключаю интерактивную связь и набираю номер Кнышского.

— Что случилось? — голос у Кнышского спросонья хриплый.

— Ничего плохого не случилось, владетель, — говорю успокаивающе, — Диверсанты ушли, но я вам настоятельно советую поставить на все приграничные холмы свои собственные дозоры. А то их опять займут. Как говорится, свято место пусто не бывает.

— Я понял вас, граф… спасибо… распоряжусь немедленно.

Отложив трубку, откинулся на подушку и с чувством выполненного долга проспал до утра. Разбудила Анюта, заведя в мою спальню шебутную парочку Ныра и Гамлета.

— Сережка, эти два охламона ошивались возле особняка и пугали своим видом прислугу… а людям между прочим работать надо.

— А чего они внутрь не заходили? — спрашиваю.

— Серый двери открывать не умеет, — пояснил Гамлет, — Пришлось ждать, когда кто-нибудь впустит.

— Можно подумать, ты умеешь, — рыкнул волк.

— Я мог и в окно залететь…

Чтоб не слушать их грызню, убираю обоих в инвентарь. Там пусть отношения выясняют.

— Анюта, что-то срочное есть?

— Срочное… ничего особо срочного… только звонил Кнышский, сказал, что расставил дозоры… если ты в курсе, о чем он…

— В курсе.

— А, еще он просил ускорить решение вопроса… что-то про проходы войск…

— Про проходы войск… с этим чуть сложнее…

Дотягиваюсь до мобилы, набираю номер Белкиной. На этот раз ответили почти сразу.

— Резиденция владетельницы Маргариты. Степан у аппарата.

— Здравствуй, Степан, это Кротовский.

— Здравствуйте, Сергей Николаевич, правитель наш, заступник… неужто вести радостные? Нашли нашу Маргушу!

— Э-э, поиски пока продолжаются, — отвечаю, хмурясь, — Но ты не переживай, Степан, найду обязательно…

— Ох… а я уж было обрадовался, — сразу расстроился Степан, — Подумал, потому звоните, что нашлась…

— Я звоню, чтоб узнать, как вы там без Маргуши справляетесь, — подбавляю строгости в голос, — Кто у вас там главный без нее?

— Главный… — Степан похоже задумался, походу главного у них нет.

— Ну кто у вас войском командует? Главный командующий у вас хотя бы имеется?

— Сейчас воеводу позову, — сообщил Степан и в трубке надолго стало тихо.

Минут через десять «к аппарату» подошел воевода. Я обрисовал ему обстановку, что мол каханат готовит вторжение на земли республики. Воевода пообещал перевести войско в повышенную боевую готовность.

И я, и он — оба понимаем, что республиканский правитель, то есть я, воеводе не указ, что воевать по моему приказу он за пределы Белковской волости никуда не пойдет, но хотя бы он удовлетворил просьбу Кнышского, согласившись на передвижения соседских войск по вверенной ему территории, и даже обещал лично с Кнышским созвониться. Ну что ж, одной проблемой меньше, можно идти спокойно завтракать…

После завтрака заявился Матвей Филиппыч в сопровождении Кеши и троих бухгалтеров и затейливой коробочкой в руках.

— Это что за мелафон? — спрашиваю с усмешкой.

— Это портативный образец эмвээма, — важно ответил Кеша, — Спроектирован под ведение бухгалтерского учета.

— Ах, это эмвээм, который макро-вычислительная машина…

— Она самая, Сергей Николаич. Так сказать, готовы приступить к аудиту заводов Моргора.

— Отлично, — поднимаюсь из-за стола, — Я, пожалуй, с вами схожу на первый раз.

Когда мы вышли из резиденции, я закрутил башкой в поисках привычного грузовичка.

— Серге-ей Никола-аич, — с улыбкой протянул деда, — Вот теперь наша машина. Анюта расстаралась.

— Неплохо Анюта расстаралась, — говорю одобрительно, усаживаясь в салон новенькой крутой тачки, — Кожаный салон. Тюнинг. Все дела…

— Из Москвы выписала. Сюрприз вам хотела сделать.

— Сюрприз удался… поехали, Матвей Филиппыч. Пора щупать Моргора за вымя.

На проходной перед заводом нас промурыжили больше часа. Охрана что-то с кем-то бесконечно согласовывала. Подозреваю, искали повод вообще не пускать нас внутрь. И по всему видно, такого повода не нашли. Еще бы… попробовали бы они не впустить правителя с аудиторской проверкой. Законы на моей стороне, тут им даже высокий Лондонский суд не поможет.

Когда все же открыли ворота, деда засомневался:

— Сергей Николаич, а если мы прямо сейчас в ловушку едем? А если они нас с завода не выпустят?

— Это вряд ли, — успокаиваю Филиппыча, — Слишком много свидетелей, в том числе и на самом заводе. Моргор на такое не пойдет. Езжайте смело.

Когда мы вошли в здание заводоуправления, опасения Филиппыча развеялись окончательно. Нашу комиссию встречали не боевики, а управленцы. Так что сражаться мы будем, но сражаться будем не на мечах, а на цифрах.

Какой-то хлыщ, истекая ядовитым английским снобизмом, провел нас в бухгалтерию, где на столах уже выложены толстые папки с доходной документацией.

— Вы собрались искать спрятанную прибыль, мистер Кротовский, не так ли?

— Ага. Ее самую.

— Ищите, мистер Кротовский. Здесь все наши доходы за три последних года. Я бы хотел пожелать вам удачи, но увы… вы затеяли игру без шансов…

— Это мы сами как-нибудь разберемся… Кеша, ставь сюда свой мелафон… он у тебя умеет копировать?

— Он даже умеет «читать документы» — похвастался Кеша и пояснил, — Переводит числа с бумажного носителя в цифровой.

— Ого.

Насколько я помню, в моем прежнем мире такие технологии появились только в десятые годы двадцать первого века. Ну… тем проще нам будет разгребать эти авгиевы конюшни. Не придется забивать вручную каждую накладную.

Когда нас оставили одних, Кеша сообщил деловито:

— Доходной документации не так и много. Я думал будет больше. Приступим…

— Обожди, Кеша, — подтормаживаю своего изобретателя, — Я так думаю, с доходной документацией у них все в ажуре. Не трать время зря. Англичане не станут прятать прибыль в доходах. Доставай папки с расходами.

— А почему не в доходах? — усомнился один из наших бухгалтеров, — Занижение доходной части — отличный способ спрятать прибыль.

— Вот именно. Это слишком очевидно… и слишком просто…

Я оказался прав. Поковырявшись с полчаса в расходной документации, довольно быстро раскусил английскую схему. Еще бы. За моими плечами вековой опыт махинаций. В начале двадцатого века люди только осваивали азы, к веку двадцать первому люди перепробовали все мыслимые схемы… и все эти схемы мне известны как минимум в общих чертах.

— Обратите внимание, — подзываю своих аудиторов, — Вот по этим документам на инструментальный цех зашли следующие запчасти: коленвал, маховик, противовесы и так далее.

— Ну да, — соглашается Кеша, — Все запчасти закуплены из Англии. Вот и цены на них проставлены.

— А теперь смотрим вот эту папочку, — открываю другой документ, — Теперь уже в моторный цех поступил коленвал в сборе… заметьте в сборе!

— Х-хэ. И опять закуплен в Англии.

— Еще как закуплен, — усмехаюсь, — Причем заметьте. Прежний коленвал, тот который не в сборе, уже нигде не фигурирует, равно как и маховик, и прочее. Тут уже совершенно другие номера по каталогу.

— Это что получается? Они как бы этот коленвал два раза проплатили, — догадывается Кеша, — Сперва в разборе, а потом еще раз в сборе.

— Истинно так, — подтверждаю, — Хитрожопые англичашки решили, что придумали хитрую схему. А схема ловленная… уж поверьте… еще как ловленная…

На шум заглянул английский хлыщ.

— Мистер Кротовский, могу чем-то помочь?

— Можете, любезный. Подскажите, почему у вас в разных цехах отличаются номера запчастей по каталогу?

— Нам так удобней, знаете… это не запрещено.

— В таком случае предоставьте нам ваш каталог запчастей. Нам это необходимо для сравнения.

— Вы серьезно, мистер Кротовский? — хлыщ заухмылялся, — Там десятки тысяч наименований. Вы надеетесь отследить их все?

— Ага. Тащи каталог.

Англичанин пожал плечами и принес каталог из соседней комнаты.

— Предупреждаю, — сказал он надменно, — Выносить из этой комнаты каталог запрещено.

— Не вынесем, родной. Он будет лежат на этом столе.

Хлыщ снова ушел, закрыв за собой дверь.

— Мама родная, — обрадовался Кеша, открыв каталог, — Здесь же полная номенклатура… с картинками… с размерами… с описаниями…

— Работай, Кеша, — по-отечески хлопаю изобретателя по плечу, — Надеюсь, объема памяти в твоем мелафоне достаточно.

— Уж в этом можете не сомневаться.

Комиссия включилась в работу. Даже деда ухватил суть того, что нам нужно получить от этой проверки. Так что, все при деле, и дело это растянется не на один день.

После обеда в столовке тут же на территории завода, мои аудиторы пошли обратно сканировать документы, а я решил вернуться в резиденцию. У меня и других дел навалом.

Уже выйдя за проходную, задержался. Из ворот цеха готовой продукции выезжает колонна. Несколько десятков броневиков, ощетинившись пушечными дулами и пулеметными стволами, только что сошедшие с конвейера, отправляются под конвоем английских войск.

Впору зубами заскрипеть. Вся эта техника поедет к Мартыну. Вся эта техника направит дула против Кнышского, а значит, и против меня. И я ничего не могу поделать. Все что могу — это жалкий аудит в надежде оштрафовать англичан на смешную сумму, которую они выплатят с кривой самодовольной ухмылкой…

Глава 13

Однако… транспортом я не озаботился… Филиппыча дергать не хочу, он у меня смотрящий по аудиту. Анюте, пожалуй, можно позвонить, она грузовик пришлет, хотя… мне и пешком пройти не в лом. От завода Моргора до резиденции недалеко. Заодно поизображаю из себя этакого правильного правителя, близкого к народу. Дескать, хожу по городу без охраны, смотрю, как живет простой Кустовский люд. Для демократического имиджа полезно, а от шальной пули, если что, доспех спасет…

— Кротовский, — из окна тормознувшей тачки высунулась Ева, — А ты чего тут прогуливаешься?

М-да. Недолго я играл в демократа. Сажусь к баронессе в машину.

— Наблюдал с тоской и болью выход бронеколонны с Моргорского конвейера, — жалуюсь Еве, — Самое противное в этом: помешать никак не могу.

— Кое-что можешь, Кротовский… и делаешь… — убежденно говорит Ева, — Слона надо есть по частям.

— Думаешь, по зубам нам такой слон?

— По зубам, Кротовский. Не сомневайся. Я как раз ехала сейчас на кожевенную фабрику. Прокатишься со мной?

— А что там?

— Там намечается показательная порка британской промышленности. Мои люди устроили пикет с требованием закрыть отравляющее производство.

— А поехали. Хочу поучаствовать в показательной порке. Ты выставила им требования?

— Целый рулон требований.

— Англичане не подотрутся твоим рулоном?

— Устанут подтираться. Никто другой так не загаживает город, как кожевенная фабрика. Люди работают в самых скотских условиях.

— А почему не увольняются?

— Об этом можешь сам у них спросить. Мы подъехали.

Ева остановила машину недалеко от фабричной проходной, перед которой явно назревает гражданский конфликт. Евины пикетчики перегородили вход и не дают работникам попасть на фабрику. Работники в свою очередь стремятся на фабрику попасть.

— Одумайтесь, — кричат им пикетчики, — Вы травите себя на вредном производстве.

— А ты что ли, горлопан, будешь наши семьи кормить? — возражают работники и усиливают натиск, пытаясь отодвинуть пикетчиков от входа.

Администрация фабрики в гущу не лезет, но подзуживает работников из-за спин, действуя методом кнута и пряника: грозит штрафами за невыход на работу и обещает премию тем, кто прорвется в первой десятке.

Пикетчики держатся, но на помощь администрации прибывает несколько полицейских нарядов. Блокировать проход на территорию частного предприятия пикетчики не в праве, так что закон на стороне англичан.

— Освободите проход, — кричит в рупор полицейский сержант, — Всех, кто окажет сопротивление, будем забирать в участок.

Ева выругалась и ударила кулаком по рулю.

— Кротовский, ты можешь отозвать отсюда полицию?

Отозвать полицию я не могу, но и сдаваться без борьбы не хочу.

— Ева, — мною начинает овладевать боевой азарт, — Подгони машину поближе.

— Куда ближе, Кротовский, — ворчит Ева, но трогается с места, нещадно давя на клаксон, — Не давить же их…

Она продвинула машину вперед на десяток метров и окончательно завязла в толпе, дальше ехать нереально. Взвинченная толпа стоит слишком плотно. Броневика у меня нет, поэтому залезаю на крышу машины, авось не промнется.

— Послушайте меня! Все! — надсаживаю горло, но куда мне перекричать этот многоголосый рев.

Достаю из инвентаря Ныра. Под его тушей машина заметно проседает. Волк выдает такой громкий протяжный вой, что этому звуку может позавидовать заводская сирена. Толпа замолкает и обращает на меня сотни глаз.

— Послушайте! — повторяю, — Постановлением правителя кожевенная фабрика закрыта за грубое нарушение городских норм по загрязнению окружающей среды и полный отказ выплачивать положенный штраф.

— Протестую! — тут же раздается голос со стороны, где кучкуется администрация, — У вас нет таких полномочий! Закрывать фабрику не имеете права.

Собственно, крыть мне нечем. Все так и есть, однако продолжаю аргументировать.

— В городском Уставе прописано, что правитель должен исполнять принятые решения любыми доступными ему средствами…

— Законными средствами! — тут же поправляет меня буквоед от администрации, — Закрытие фабрики таковым не является.

— Зато как правитель, я могу устраивать общественные мероприятия в любых местах по своему усмотрению… эй, сержант, — прикрикиваю на полицейского, — Данный пикет мною санкционирован… прошу не препятствовать.

— Этот балаган вам ничего не даст, — опять встревает фабричный юрист, — Мы уже подали исковую жалобу. В течение часа суд вынесет решение в нашу пользу… далеко не уводите своих людей, сержант… чтоб туда-сюда зря не бегать.

Сержант пожал плечами и, отозвав своих людей, занял выжидательную позицию.

— Ну ладно, — тут мне приходит блестящее решение, — Вы сами напросились, господа. Закрыть вашу фабрику я не могу, но зато могу оставить вас без воды. А без воды ваше производство само встанет.

— Вы не имеете права, — занервничал юрист, — Подводной канал прорыт за счет фабричных средств.

— Х-хэ, канал, может, и ваш. Зато вода в реке принадлежит республике. — отвечаю, — И перекрою я ваш канал так и быть за счет городского бюджета. По-хорошему не захотели, будет по-плохому.

— Одумайтесь, граф, — холодно предупреждает новый голос из административной кучки, — Вы оставите без работы сотни людей и без куска хлеба сотни семей.

М-да. В этом голосе ни тени заботы о людях. Буржуй просто решил зайти с козыря. Знает мое больное место. Гражданские беспорядки мне совсем ни к чему, а они будут, можно не сомневаться. Что ж. Ева говорила про показательную порку английских промышленников? Будет показательная порка. На такое и собственных средств не жалко.

— А кто сказал, что люди останутся без работы? — изображаю недоумение, — Все работники фабрики будут обеспечены работой по благоустройству набережной. Когда ваша вонючая фабрика закроется, горожане с удовольствием будут прогуливаться вдоль берега. Так что… работы всем хватит… Ева, проведем эти работы по линии министерства социальной защиты. А ну-ка, отправляй запрос моему секретарю. Пусть немедленно обеспечит новый проект кирками, лопатами и тачками.

Гражданское противостояние как-то быстро преобразовалось в народное обсуждение, а затем перетекло в трудоустройство на новый объект. Идея благоустроенной набережной получила поддержку. Работники фабрики выстроились в очередь. Ева подписывала бланки контрактов, Анюта выслала два грузовика с инструментом, тут же были назначены прорабы из опытных мастеров. Процесс, как говорится, пошел…

Не все кожевники пожелали сменить скребок на лопату. Но добрая половина записалась. Думаю, через пару дней и остальные запишутся. Люди поймут, что фабрике кирдык. Без воды выделку и окраску шкур продолжать будет невозможно. А воды им уже точно не будет. Набережная по определению пройдет через их канал.

Администрация еще пыталась качать права, но на этот раз я не без издевки предложил им обращаться в Лондонский суд, потому что в местном суде они дело точно не выиграют. Ближе к вечеру нарисовался репортер местной газеты. Я дал ему небольшое интервью.

Я сообщил репортеру, что по программе благоустройства городской среды планирую со временем облагородить берег также и на другой стороне, а еще хочу провести освещение вдоль всей набережной. Щедрыми мазками обрисовал этакие Нью-Васюки, что мол очень скоро на берегу реки появятся не только прогулочные зоны, но и парки, кафе, рестораны на воде и даже летние театры. Не исключено и казино… ну а что? Место на самом деле козырное…

Не успел репортер утащить в «клюве» новостной материал, как следом за ним прискакали представители местного ресторанного бизнеса, уже успевшие словить инсайд. Причем раньше других на трех хромированных тачках подкатила Мила Хоромникова с приказчиками.

— Кротовский, — в притворном возмущении Мила надула губки, что впрочем не помешало ей подставить щечку для поцелуя, — Как ты можешь быть таким неблагодарным и вероломным?

— Я?!!

— Ну конечно, ты, — с прямодушной простотой возмущается Мила, — Я узнаю почему-то не от тебя, а от каких-то третьих лиц, что ты раздаешь лакомые куски на набережной. А про меня даже не вспомнил!

— Мила, мне только час назад пришла в голову эта идея.

— Тебя, Кротовский, это нисколько не оправдает, — заявляет Мила со всей категоричностью, — Если тебе приходит бизнес-идея, то перво-наперво ты должен делиться со мной, а не с какими-то там газетчиками.

— Прости, Мила, обещаю исправиться.

— Уже лучше. Показывай, где тут будет казино с рестораном? Сразу говорю, я в доле… ты понял меня?

— Я понял, Мила.

Пришлось возвращаться в резиденцию и срочно вызывать к себе главного городского архитектора. Местные рестораторы и застройщики уже завалили меня просьбами на предоставление в долгосрочную аренду прибрежных земель. Похоже, кожевенная фабрика обречена. Предприниматели еще и затраты по благоустройству мне отобьют… причем с лихвой…

А поздним вечером лично позвонил директор кожевенной фабрики. Я думал, будет наезжать и угрожать, однако промышленник был вежлив и грустен. Он признал полную и безоговорочную капитуляцию и попросил выделить ему другой участок за городом для переноса фабрики.

Ну вот, сразу бы так. Я не полез в бутылку и пообещал, что участок за городом под фабрику ему подберем, что впрочем, не избавит его от выполнения норм по загрязнению. Капиталист был рад и этому. Так что в полночь в мир с токсичной луной я перенесся с чувством выполненного долга.

Как только попал в бетонную трубу канализации, сразу извлек Гамлета и Ныра. Черный пафосно заявил, что он птица не тоннельная, а потому устроился на моем плече. Волку я сказал, чтобы тоже далеко вперед не убегал, неизвестно с чем мы столкнемся в этих подземных ходах. И довольно скоро мои опасения оправдались.

Здесь тоже обитают рапты, не зря этих гадов называют земноводными. И если бы не радар, нам бы пришлось нелегко. Местные крокозавры тоже умеют прятаться в воде, прикидываясь шлангами. Но поскольку мы с легкостью вычисляли их лежки издалека, разбирались с ними без особых трудностей. Вскоре Ныр освоил собственный метод охоты, прыгал крокозавру на спину и перегрызал основание черепа.

— Ребята, — сообщаю своим спутникам, — Мы проходим недалеко от храма тысячи богов.

— Тогда давай пройдем этот участок побыстрее, — нервно потребовал Гамлет, — Мне от этой близости очень неуютно.

— Гама, я бы и сам предпочел отсюда убраться побыстрее, но…

— Что? — спросил Ныр.

— Крот сказал, что я должен в него попасть.

— А как именно в него попасть, Крот не объяснил?

— Сказал, что у наблюдателя глаз замыливается…

— И? Что дальше?

— Все. Сказал: «иди в баню, Кротовский», — и выпроводил меня.

— А причем тут баня? — переспросил Ныр, — В баню же голыми ходят.

— Ну нет. Я голым туда не пойду, — открещиваюсь сразу.

— Да, но ты можешь настроить доспех так, будто ты голый… типа как вторая кожа…

— О! А вот это идея…

Минут через двадцать я вылез из канализационного люка в трехстах метрах от храма и неторопливо пошел в его сторону. Нет, я не стал превращать доспех в человеческую кожу. Уж голого человека от рапта Горыныч наверняка сможет отличить. Я, как смог, придал доспеху вид самого рапта.

Доспех а-ля кожа крокодила. Шлем преобразовал в вытянутую рептилоидную морду, перчатки превратил в такие же отростки, как у антропоморофных раптов, сапогам добавил пальцы с когтями, даже подобие хвоста изобразил.

И все равно на местного рапта я похожу весьма отдаленно. Не только потому, что доспех не в состоянии полностью его скопировать, я просто-напросто не дотягиваю по росту. Даже самые слабые особи ниже двух с половиной метров нам не попадались. Ну… если только примут меня за совсем слабенького… типа болел в детстве…

Для выхода на поверхность момент подгадал удачно, когда другие рептилоиды поблизости не крутились. Не хочу проверять еще и это, примут ли они меня за своего. Достаточно, если следящие системы самого храма подвоха не распознают.

Иду, высоко поднимая колени, немного покачиваясь вперед-назад, стараюсь копировать походку прототипа. Храм уже показался в поле видимости. Сближаюсь на сотню шагов и чувствую неприятные мурашки, будто кто-то меня взглядом ощупывает. Останавливаться нельзя, это покажется подозрительным.

Слегка меняю направление, иду вдоль дома, чтоб создать впечатление, что иду не в сам храм, а просто шляюсь тут без особой цели. Через несколько секунд неприятное ощущение пропадает. Неужели пронесло? Возвращаю прежний курс на храм. Осталось девяносто шагов… восемьдесят… семьдесят…

И тут вдруг опять возвращается это неприятное давящее чувство чужого неприязненного внимания, и в голове колоколом прогудел вопрос: «а ты кто такой?» — все, спалили…

Из-за угла ближайшего дома вываливается рой сильных раптов и устремляется на меня. Бежать обратно к канализации бессмысленно, я знаю, как они быстры. Остается один вариант: ускоряюсь и чешу к самому храму. Кто-то пытается давить на мозги, внушая мысль, что как раз к храму бежать ни в коем случае нельзя. Но я уже знаком с ментальным давлением, понимаю, что мысль эта чужая и внушенная.

Собащеры бросаются наперерез, пытаясь отсечь мне путь к храмовой двери. Три очень крупных курозавра заслоняют луну огромными силуэтами, готовясь спикировать вниз. Понимаю, что не успеваю, что меня перехватят у самого входа, но продолжаю бежать… и когда до храма остается десяток шагов, погоня вдруг резко оттормаживается. Будто рапты не могут переступать за невидимую черту.

— А-а, нечисть… — останавливаюсь возле двери и оборачиваюсь, — …а к храму-то вам нельзя близко подходить… тут другое излучение… тут вы дохнуть будете… вот и стойте там… а лучше валите подальше, пока я занятой… пока ружье не достал… не хотите? Вам же хуже. Я скоро, заждаться не успеете…

Решительно берусь за ручку, открываю дверь и вхожу внутрь.

Глава 14

Этот храм создан по тому же лекалу, что и десяток других храмов тысячи богов, в которых я побывал. В основании круг. В нишах вдоль стены статуи. В центре главный алтарь. Одна только разница: в этом храме центральный алтарь не пустует. На нем водружена каменная статуя с тремя головами. Так вот ты какой бог Ящ… он же Ащей… он же Горыныч…

Подхожу к статуе поближе, чтобы рассмотреть получше, и сразу чувствую исходящую от нее неприязнь и отвращение: «не вздумай трогать статую, жалкий человечишка».

«А не то что?» — задаю мысленный вопрос.

«А не то познаешь гнев бога Яща» — стращает меня невидимый собеседник.

«Да ладно…»

Делаю на всякий случай пару шагов назад, гневить бога, прямо скажем, как-то сцыкотно. Но тут оживает внутренний чат, разражаясь потоком входящих сообщений:

Неизвестный бог: «Да что ты его боишься, ничего он тебе не сделает…»

Неподписавшийся бог: «Переставь его статую обратно в нишу, чувырла…»

Бог, сохранивший инкогнито: «Освободи алтарь, тогда он не сможет за тобой следить…»

Бог, не назвавший имени: «Не обидим, парень»

Бог Ящ: «А ну заткнитесь. Узнаю, кто из вас влез…»

Неподписавшийся бог: «И что ты сделаешь, мутант трехголовый?»

Бог, сохранивший инкогнито: «Вот именно. Говно юрского периода еще угрожать будет… переставь статую, парень… дело говорим»

Бог Ящ: «Не трогай статую. Порву…»

Неизвестный бог: «Не слушай его, парень. Если бы он мог, уже порвал бы…»

О как. Походу я запрыгнул на сервер, где чатятся боги. Прав был Крот, бог Ящ имеет много недоброжелателей в божественной тусовке. Собираю в кулак всю свою смелость, решаюсь, подхожу к статуе Горыныча и волоку ее с алтаря. Свободную нишу я уже приметил.

Никогда мне не попадалось такой строптивой статуи. Она огрызалась, ругалась и даже пыталась бить током, но по большому счету навредить не могла:

«Я знаю, кто ты, — угрожает бог Ящ, — Ты Кротовий прихвостень. Найду гниду землеройную. Башку ему отверну. А ты, человечишка, останешься без бога покровителя…»

Не отвечаю. Только усмехаюсь. Мне ли не знать, насколько осторожен Крот. Если уж решился засветиться, значит, знает, что делает. Иначе в этот храм меня бы не отправил.

Статуя Горыныча продолжала грозить, даже когда я запихал ее в нишу. Зато остальной божественный чат меня одобрил… да еще как одобрил…

Неизвестный бог наградил вас очками веры: «молодца, парень, не зассал»

Неподписавшийся бог наградил вас очками веры: «от нашего стола к вашему столу»

Бог, не назвавший имени наградил вас очками веры: «уважуха, смертный»

Бог, сохранивший инкогнито наградил вас очками веры: «порадовал старика, так держать, малой…»

Та-ак… и сколько мне кубоверов отсыпали? Открываю счет и обалдеваю… вот это по-божески… в смысле по-божественски… два перехода на шестой уровень… эх… придется выбирать, ибо кандидатов у меня дофига: я, доспех, ружье, клинок, Ныр, Гамлет. Итого шестеро, а переходов только два… черт-черт… надо что-то решать и решать прямо сейчас, потому что Горыныч все мозги засрал угрозами, что из храма живым я не выйду.

В момент особенно напряженной работы ума в чат падает еще одно сообщение. Божественный чат лучше не игнорировать. Вдруг еще чего полезного перепало:

Приватное сообщение от скромного бога, пожелавшего остаться в тайне: «человек, хочешь я добавлю тебе еще столько же очков веры, сколько ты получил сейчас от других богов?»

От ведь, а… искушает меня очередной таинственный боженька… так-то оно конечно, еще два раза шестой уровень — это много… прям дофига…

«А что от меня требуется?»

«Переставь мою статую из ниши на алтарь, — пишет таинственный бог, — на то место, где стояла статуя Горыныча».

У-у. А вот этого делать я не хочу. Прямо очень сильно не хочу. И не только потому, что остальная божественная тусовка этого скорее всего не одобрит. Это еще будет полбеды.

Я так понимаю, если другую статую на алтарь затащу, то другой бог получит возможность запустить в этот мир своих собственных тварюшек. Нет уж. Люди тут и так на грани вымирания. Не хватало, если кроме раптов здесь появится еще один агрессивный вид, претендующий на экспансию.

«Извините, — отписываю осторожно, — Этого я сделать не могу»

«Ну ладно, я тебя запомнил…» — пригрозил таинственный бог.

Да и шут с ним. Горыныч грозит, так хотя бы имеет, чем грозить. А этот меня видите ли запомнил. Сам даже имени не назвал, анонимщик херов… итак, мне нужно решить, что повышать в уровне.

Повышать самого себя не вижу особого смысла. Картографией раптов не победить. Доспех тоже отпадает. Усиление его свойств приведет только к тому, что меня будут дольше жрать. Повысить Ныра и Гамлета можно, но не факт, что такое их усиление принципиально повысит боеспособность моих питомцев. Остаются ружье и меч. Уж эти два орудия однозначно заточены на битву.

«Желаете повысить уровень вооружения (две единицы)?» — уточняет системная справка.

«Да, желаю».

«Клинок (рыбий скелет) достиг шестого уровня. Повышена режущая способность… повышена колющая способность… повышена рубящая способность… повышена проникающая способность… обретено новое свойство, основанное на способности раздвигать молекулярную структуру кристаллических решеток… обретено новое свойство, основанное на способности улучения внимания противника за счет особого блеска клинка…»

Ого. Неплохо так мясца налипло на рыбий скелет. Извлекаю клинок из инвентаря. Он крут. Изменил форму, изменил цвет. Вообще теперь походит не на оружие, а на произведение ювелирного искусства… причем такое смертельно опасное произведение искусства. От одного взгляда порезаться можно.

Так. А теперь ружьишко:

«Оружие дальнего боя (духовое ружье) достигло шестого уровня и преобразовано в помповый карабин. Скорострельность — шестьдесят выстрелов в минуту. Прицельная дальность стрельбы — 900 метров. Усилена пробивающая способность заряда. Увеличена поражающая площадь заряда»

Что такое «поражающая площадь заряда» могу только догадываться. Наверно, дыра от выстрела будет больше, чем раньше. Ну, мне все к столу… от вашего стола… щас постреляем… рапты к храму приближаться не могут, стрелять будем с комфортом, как в тире…

Иду к выходу и распахиваю дверь, держа обновленное ружье наперевес:

Строимся по одному, — кричу раптам, поджидающим меня перед зданием за десятиметровой зоной, — Бить вас буду быстро, но с помпой… в смысле из помпового карабина.

За моей спиной из храмовых глубин раздался противный скрежещущий смех. Статуя Горыныча зашлась в самозабвенном хохоте:

«Думаешь, сможешь уничтожать моих детей безнаказанно? Не выйдет»

Повинуясь приказу своего бога, рапты осмелели… а может, страх потеряли… они переступили запретную черту и бросились на меня.

От блин… я успел шмальнуть два раза по самому резкому собащеру и вынужденно отступил обратно в храм. Только это мне не помогло. Рапты вынесли храмовую дверь и ворвались внутрь. Дело плохо. Палю из карабина, пытаясь сбить напор их атаки, но мерзкие рапты набиваются в храм, как шопоголики в супермаркет с наступлением черной пятницы.

Отходя назад, выпускаю Ныра и Гамлета, хотя… куда нам втроем справиться с такой оравой. Увы, помповому карабину пока далековато до чудо-оружия. Мне приходится тратить не менее пяти выстрелов по уязвимым точкам, чтоб завалить наглухо хотя бы одного. А на каждого упокоенного в храм успевает проникнуть трое новых. Даже пара куродактилей протиснулись, сложив крылья.

«Горыныч совсем оборзел, — снова оживает божественный чат, — неизвестный бог наслал на вас усиливающее благословение сроком на одну минуту»

«Тварей своих в храм запустил: бог, не назвавший имени наслал на раптов ослабевающее проклятие сроком на одну минуту»

«Вообще ничего святого у мутанта трехголового: неподписавшийся бог наложил на ваш карабин руну силы сроком на одну минуту»

Жаль конечно, что плюшки от богов прилетели кратковременные, но и на том спасибо. Рапты сразу замедлились, а карабин с божественной руной теперь валит их с одного раза. Один выстрел — один труп.

Подаренной богами минуты в аккурат хватило, чтоб перестрелять всех. Можно выдохнуть…

«Э, парень, только тела из храма вытащить не забудь. Ни к чему нам тут эта падаль» — напомнил кто-то из богов.

«Спасибо за помощь. Сейчас приберусь»

Статуя Горыныча умолкла, поэтому тела раптов мы с Ныром вытаскивали в полной тишине. А когда вынесли последнее, сорванная с петель дверь сама собой встала на место и закрылась. Ну что ж, это можно считать знаком, что работа по зачистке храма выполнена. Разлитая по полу кровь, кстати говоря, сама собой исчезла. Подозреваю, сгодилась в качестве жертвоприношения.

— Ныр, наша работа еще не окончена, — обращаюсь к волку, стоя перед грудой рептилоидных тел, — Надо макры вытащить.

Улучшенный клинок сечет костяные пластины и ребра отлично. В работе от волка не отстаю, так что управились быстро.

— Кротовский, — Гамлет в разделке туш участия не принимал, а потому все это время сидел на черепе куродактиля, — Я надеялся, в храме ты получишь ответ, как найти Белкину.

— Честно говоря, я тоже на это надеялся… а теперь вообще сомневаюсь, что Баклажан имел хоть какое-то отношение к Горынычу.

— А почему тогда он утащил Белкину именно в этот мир?

— Возможно, простое совпадение.

— Да, возможно… куда мы теперь? Я имею в виду, в канализацию больше не полезем?

— А чем плохо в канализации? — заспорил Ныр, — Там меньше опасностей. С крокозаврами справляться легче.

Понимаю Гамлета. В канализацию он не хочет, ему неуютно там, где нет возможности подняться в воздух. Ничего, потерпит. Ныр прав. Там меньше опасностей.

Мы вернулись в тоннель и продолжили идти на запад. Гамлет продолжил ворчать и бухтеть, сидя на моем плече.

— Хватит ныть, — раздраженно рыкнул на него волк.

Мне и самому поднадоело брюзжание птича, но убрать его в инвентарь не могу. Крокозавры стали попадаться какие-то трудно-пеленгуемые. Лежат в воде неподвижно. Имеют температуру тела равную температуре окружающей среды. Даже сердце едва бьется. Радар их засекает только в непосредственной близости. Технология био-стелс… без помощи Гамлета не обойтись.

Но даже так к утру мы столкнулись с непреодолимым препятствием. На пересечении двух больших тоннелей наткнулись на исполинского крокозавра. Аналог того куродактиля размером с пассажирский самолет. На чем он здесь так отъелся, ума не приложу. В любом случае не осталась ничего иного, как поворачивать назад. Радар пометил его черным цветом. Противник нам не по зубам.

— Накаркал, мелкий засранец, — мрачно сказал Ныр, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Да конечно. Я во всем виноват… — Гамлет начал строить из себя обиженного.

— Парни, давайте без ругани, — говорю устало, — Что-то задолбался я ползать по этим тоннелям… мы тут недавно проходили хорошее место для привала. Надо отдохнуть.

— Эх, Кротовский, жаль что тебя самого нельзя запихнуть в инвентарь, — сообщил Гамлет, — Я бы просто облетел этот город. За сутки бы смотался.

— Выдумщик, — усмехнулся волк.

Может, он и выдумщик, но идея красивая. Я даже на полном серьезе покопался в настройках. А вдруг и вправду можно меня в инвентарь убрать? Мы бы с серым прокатились на черном шаттле. Но… увы… такой возможности мой инвентарь не предоставляет…

Дошли до сухого пятачка, где я перевел доспех в «постельный режим», превратив его в нечто сочетающее функции спального мешка и надувного матраса. Проспал около четырех часов, а затем двинулись дальше. На поверхность мы выбрались только к сумеркам. Обидно, фактически потеряли целый день на блуждание по тоннелю.

— А я говорил, — обличительно заявил Гамлет, — А вы не слушали… в итоге вернулись к храму.

Тут черный слегка загнул, вернулись мы не совсем к храму, но загнул не сильно. От храма отошли недалеко. Он буквально в километре позади нас…

— Кротовский, — Гамлет опустился на мое плечо, — В нашу сторону едет колонна машин.

— О как! Это кто тут так свободно разъезжает? Я думал, местные к храму не суются.

— Но это люди, Кротовский, — со значением добавляет Гамлет, — Сто пудов, люди.

Глава 15

Колонна едет неторопливо вслед за фронтальным погрузчиком, прокладывающим путь словно ледокол в арктических льдах. Погрузчик распихивает ржавеющие на шоссе машины треугольным самодельным клином, освобождая проезд. Возле крупного отдельно стоящего супермаркета колонна тормознула, и я узнал среди машин и автобусов грузовичок Короба.

— Так это же ребята из метро. Вон и Плазма там.

— Кротовский, подойдем к ним?… раз уж мы рядом?

— Подойдем, — решаю, — Все равно день потеряли. Чего уж теперь…

— Кротовский, признайся, ты запал на Плазму…

— Да с чего бы… это у тебя одни сиськи на уме…

— Сиськи у Плазмы зачетные…

— Вали в инвентарь, ловелас пернатый.

«Так не честно, — пернатый ловелас попытался качать права уже из инвентаря, — Как по канализации ползать, я незаменим, а тут сразу в инвентарь… я протестую… это дискриминация по видовому признаку»

Увидев меня, Плазма помахала издалека. Я тоже ей помахал.

— Кротовский, ты это специально? — когда я подошел ближе, Плазма заулыбалась.

— Что специально?

— Мы опять встретились возле магазина.

— А. Ну да. Где ж нам еще встречаться… а вы здесь какими судьбами? Я думал, вы близко к храму не подходите.

— Так мы и не подходили, пока ты разнос не устроил. Третью ходку за сегодня делаем. Здесь в магазинах много полезного.

— А вы следили что ли?

— Следили, Кротовский… только не за тобой, а за зданием, которого раньше не было. У нас камера вон на том доме.

— А-а… камера…

— Как ты это провернул? Все метро обсуждает, — Плазма разволновалась, припоминая, — Мы видели, как за тобой следом ворвался целый рой очень сильных раптов… Кротовский, я думала, тебе конец… а через минуту ты как ни в чем не бывало начал вытаскивать наружу мертвые туши… я глазам поверить не могла…

— Просто повезло.

— Просто⁉ Повезло⁉

— Ну… не совсем уж просто. Но да… повезло.

— Кротовский, а что в том здании? Мне жутко любопытно.

— Там храм тысячи богов.

— Каких богов?

— Это не важно. Важно, что все эти боги чужды вашему миру. Чужды и опасны…

К нам подошел маг воздушник с развевающейся челкой.

— Не думал, что снова увижу тебя, Кротовский.

— И я не думал, — пожимаю плечами.

— И все же, как ты перебил таких сильных раптов? — маг видимо решил докопаться до правды, — Только не надо сваливать на везение, не поверю.

— Мне помогли боги.

— Те боги? — маг показал на храм, — Их там на самом деле целая тысяча?

— Да, целая тысяча.

— И все эти боги сидят в том храме?

— Разумеется, нет. Там только статуи. Но в храме можно выйти с богами на связь.

— Как в телефонной будке?

— Можно и так сказать. Храм — это телефонная будка для связи с богами.

— Так, — маг задумчиво поскреб подбородок, — Если эти боги помогли тебе, то и нам помогут?

— Не все так просто. Боги ничего не делают бескорыстно. Собственно, они не столько мне помогали, сколько сводили счеты друг с другом.

— Значит, все-таки просто повезло?

— Именно. Я бы на вашем месте не относился к этому иначе.

— То есть ты не советуешь нам ходить в тот храм.

— Не советую. Очень не советую. Заигрывать с богами опасно. Можно навлечь очень большую беду.

— Наш мир и так погибает, — маг нахмурился, — Но я тебе верю… не поверил бы, но орк говорит тоже самое… поэтому я тебе верю… мы заканчиваем погрузку, поедешь с нами?

— Поехали, Кротовский, — тут же подхватила Плазма, — Переночуешь у нас в метро. Обещаю тебе прием по высшему разряду. Благодаря тебе мы вывезли очень много продуктов.

— А поехали, только не надо высшего разряда. Просто переночую.

Меня засунули в кузов грузовика. Ехать пришлось, сидя на коробках, ребята и вправду упихали товаров до предела грузоподъемности. Зато в метро встречали, как героя. Люди поднимались навстречу, многие пытались пожать руку. Похоже, они изрядно подчистили поверхность на относительно безопасном берегу и испытывали нехватку продовольствия. Теперь будет полегче.

При первой возможности я сбежал в стоящий на станции поезд, прошел по узкому проходу и постучал в знакомую фанерную дверь. Ответа не последовало. Постучался снова и прислушался. В каморке у орка полная тишина. Свалил куда-то?… когда потянулся кулаком к двери, чтобы постучать еще раз, из соседнего «купе» выглянула женщина с младенчиком на руках.

— Там звонок у него, — подсказала женщина.

— Действительно звонок. А что, без звонка он не слышит?

Женщина пожала плечами и скрылась в своем купе. Ладно… звонок, так звонок. Втапливаю пальцем маленькую кнопочку, внутреннее приготовившись к громкому звуку, но звука нет… не то что громкого, вообще никакого… наверно, не сработало… нажимаю на звонок еще раз и долго не отпускаю палец… толку ноль…

— Хватит трезвонить, — вдруг слышу за фанерной дверью недовольный орочий бас, — Я не глухой… да входи уже…

Отворяю хлипкую дверь и зашагиваю. У орка такой озабоченный вид, будто я оторвал его от дела.

— Спал, что ли?

— Да с чего бы, — пробурчал он, — Общался с клиентом.

— Значит, я не ошибся. У тебя здесь филиал.

— Не совсем. Моя лавки имеет выход в этот мир.

— Ну да, — припоминаю, что у Гоблина тоже был прилавок на семигорском рынке, через который он и провел меня когда-то впервые на Великий базар. И понимаю, почему сам я не слышал звонка. Он звонил в другом мире.

— Кротовский, ну хватит медитировать… время деньги, — орк многозначительно потер пальцами.

Ишь ты. Вот вроде раса совсем другая, а торгашеская натура точно такая же. Усмехаюсь и вываливаю на прилавок добытые черные макры. Орк вскидывает брови удивленно и надевает массивные очки, в которых становится похож на профессора… на клыкастого профессора.

— Ну как?

— Очень… очень неплохо… не соврали, значит…

— Это ты о чем?

— О том, что ты прорвался к храму. Я не поверил поначалу, — орчище оторвал взгляд от макров и перевел на меня, — Людям, знаешь ли, свойственно ошибаться.

— На этот раз люди не ошиблись. Я перебил весь рой возле храма.

— Надеюсь, в храме ты ничего не трогал?

— Только убрал статую Горыныча с алтаря.

— Рисковый ты парень, Кротовский…

— Уж какой есть.

— И то верно… — орк покладисто покивал, — Без рисковых парней хороших сделок было бы меньше… что хочешь за макры? В прошлый раз мы практически исчерпали твой личный потенциал… могу предложить боевые артефакты.

— Не надо артефактов, — выкладываю на прилавок помповик и клинок.

— Ого. Жжешь, Кротовский, — орк уважительно поджал нижнюю губу, — Поход в храм прошел успешно?

— Не без пользы, как видишь.

— Сразу предупреждаю, чем выше уровень предмета, тем дороже его апгрейды.

— Кто бы сомневался… не томи, орчище, что можешь предложить?

— На карабин могу поставить отсроченное заклинание огня.

— Поясни.

— Очень просто, Кротовский. Заклятие огня активируется не в момент выстрела, а в момент проникновения в цель. Смотри, заряд пробивает защиту и входит в плоть… и только затем происходит выброс тепловой энергии… типа как при взрыве. Твой заряд будет выжигать противника изнутри.

— Типа кумулятивного?

— Почти. Только у кумулятивного направленная струя огня, а у твоего будет разнонаправленная. Но эффект тот же. Выжигание мягких тканей и внутренних органов гарантировано.

— Согласен. Еще что-то будет?

— Кое-что будет. На клинок могу поставить «вампиризм».

— Э-э… звучит как-то не очень…

— Звучит не очень, зато очень помогает. Кротовский, при таком карабине, как у тебя, клинок становится орудием последнего шанса. Если тебе приходится доставать клинок, значит тебя конкретно прижали. Так?

— Так.

— Ну вот. А клинок будет перекачивать в тебя силу противника. Кстати, если сам будешь ранен, рана залечится очень быстро. Чем больше крови выпустишь из врага своим клинком, тем быстрее излечение. Ну?

— Беру.

— Еще б ты отказался, — усмехается орк, — Но на этом все. Итак с большой скидкой выходит.

— Скажи еще, в убыток себе сработал.

— Не в убыток, но с большой скидкой, — осерчал орк, — Вот не надо меня выставлять вруном.

— Извини.

— Вот то-то, — орк достал из кармана что-то вроде визитной карточки и протянул.

— Что это?

— Визитная карточка, что еще… здесь мои координаты на Великом базаре. Сможешь меня там найти.

— Спасибо, надеюсь пригодится, — читать магические координаты умею, картограф как-никак.

— И я надеюсь… рисковый парень, Кротовский…

Распрощавшись с орком, вышел из поезда и присоединился к людям на платформе. Сегодня у них праздник, и я на этом празднике гость желанный. Меня нацелились накормить от пуза. Я сказал, что не ем помногу, но у меня есть пара проглотов. Вытащил из инвентаря Ныра и Гамлета.

Появление огромного волка люди восприняли стоически. Птич склевал немалый пакет орехов, а серый схомячил, наверное, целый ящик тушняка. Досидев до полуночи, перенесся в обычный мир, но сразу упасть на подушку не вышло. Ожила иконка Крота на рабочем столе в интерфейсе.

Тут уж без вариантов, Крота игнорить неполезно, спустился в подвал к порталу и мысленно потянулся к жилищу покровителя.

— Заходи, заходи, — затащив меня в свою нору, Крот сделал приглашающий жест, как бы предлагая устраиваться поудобней.

— Не ожидал, что ты меня позовешь. Буквально же вчера встречались.

— Ну… так то было вчера. А сегодня ты лихо подвинул Горыныча… молодец, Кротовский, я тобой доволен. Кстати… тебе никто из богов с предложением не обращался?

— Обращался… предлагал немало кубоверов, если я перетащу его статую на алтарь.

— А ты?

— Отказался, само собой.

— Правильно сделал, что отказался… а имя свое этот бог случайно не назвал?

— Нет.

— Ну ничего… ничего… и такая инфа ценность имеет.

— А зачем тебе? Твоей статуи в том пантеоне вроде нет.

— Моей нет, — Крот поморщился, — На то он и пантеон, что представлен самыми сильными богами. Но тем ценнее любые сведения про верховных. На их уровне любой чих имеет далеко идущие последствия.

— Понимаю.

Даже на уровне глав государств шпионы охотятся за любыми, казалось бы, самыми незначительными мелочами. А тут верховные боги. Не удивлюсь, если Крот задорого загонит сведения про свару в пантеоне.

— Вот и молодец, что понимаешь, — Крот сложил пальцы в щепотку с явным намерением выкинуть меня из своей норы, но замер с ехидной усмешкой, — Кротовский, я тебя не узнаю… сейчас ты должен задать мучающий тебя вопрос…

— Какой вопрос?

— Не разочаровывай меня…

— Слушай, Крот. Я устал как собака. Может, подскажешь…

— Ты передвинул статую Горыныча… и… ты должен задаться вопросом…

— А, точно… Баклажан как-то связан с Горынычем? Я имею ввиду, откатчик времени, который Белкину украл.

— Я понял, кто такой Баклажан… — Крот хмыкнул, — Вопрос не совсем тот, но… ладно, расскажу, особой тайны в этом нет… это довольно старая раса синекожих существ… и довольно странная раса. Эти Баклажаны, как ты их называешь, почти не развились технологически… даже не освоили простейших орудий… даже одежды никакой не носят.

— Типа как снежные человеки?

— Типа того. Зато эти Баклажаны научились использовать накатывающую силу времени…

— Чего они научились?

— Ну, представь временной поток.

— Ну, представил, — отвечаю не очень уверенно.

— Ну вот. Баклажаны не плывут в этом потоке, как все остальные существа вселенной, а скользят на волне времени, словно серфингисты.

— И что им это дает?

— То, что они опережают остальных. Это дает определенные преимущества. Что для нас с тобой неизвестное будущее, для них уже настоящее или даже прошедшее.

— Согласен, преимущество неслабое. Сам убедился… ну а как это связывает их с Горынычем?

— Вот этого я не знаю. Возможно, у них общие цели.

— Общие цели у Баклажанов с Горынычем?

— Ага.

— Это какие?

— Ну, все стремятся к вершине мирового древа.

— Знаешь, Крот. Чем дальше ты объясняешь, тем меньше я понимаю. С какого перепуга все стремятся к вершине мирового древа? Там медом намазано?

— Можно и так сказать, — усмехается Крот, — Там самые легкие райские миры. Все хотят попасть в рай. Не только люди… Баклажаны и боги не исключение.

— Так… ты мне скажи, Баклажаны в сговоре с Горынычем?

— Возможно.

— И какой практический вывод я могу из этого сделать?

— Вывод очень простой, Кротовский, мог и сам догадаться. Недостаточно просто убрать статую Горыныча с алтаря. Надо поставить храм «на нейтралку»

— Крот, объясни толком.

— Ты должен еще раз придти в храм и провести обряд, закрывающий доступ к алтарю.

— Так, а почему мне этого еще в храме другие боги не посоветовали? Они вроде в этом заинтересованы.

— Боги жадные. Любой храм приносит им очки веры.

— Ну, блин, нормально. Ты хочешь, чтоб меня возненавидели все боги пантеона?

— Ой, да ладно, — Крот отмахнулся и сморщился, — Я не предлагаю уничтожать храм. Просто заблокируешь на неопределенное время.

— Ну хорошо, что я должен сделать?

— Тебе понадобится черный макр. Не обязательно очень крупный. Положи его на алтарь и провозгласи временный нейтралитет храма.

— Понял. Сделаю…

На этот раз Крот не стал сдерживаться, щелкнул пальцами, как кастаньетами. Громко так, гад, щелкнул. Меня из его норы будто ветром сдуло. Шутник, блин… добрался до спальни и перед тем, как упасть лицом на подушку, отключил звук на мобиле. До утра потерпят.

Как ни странно, за ночь ничего страшного не случилось. Мне дали спокойно проснуться, спокойно умыться и даже спокойно позавтракать без нервотрепки. Зато после завтрака Анюта пришла в кабинет с финансовым отчетом. Не представлял, что на подготовку к войне требуется такая прорва денег. А ведь война еще не началась.

— Сережка, даже с учетом того, что патроны мы изготавливаем на своем производстве, закупка всего необходимого съедает слишком много средств. Мы так разоримся. Что делать?

— А что тут поделаешь… останавливать производство нельзя. И Тульские карабины надо еще докупать. Их нужны не сотни, а тысячи.

— Да где мы столько денег возьмем? — Анюта выудила из папочки листок с расчетами, — Наши расходы существенно превышают доходы. Пришлось запустить руку в резервы, но резервы тоже не бесконечные.

— Понятно, что не бесконечные… идеи есть?

— Можно попробовать занять у купечества. Поговори с Милой. Она как раз в приемной дожидается. Ждет согласования по речному казино.

— Зови Милу, — вздыхаю, — Но что-то я сильно сомневаюсь, что Мила даст денег на войну.

Когда появляется Мила, ее рыжая грива сразу становится центром внимания и чуть не центром мироздания… как ночной костер в степи во время привала. Волей-неволей все взгляды сосредотачиваются на источнике тепла и света.

Анюте пришлось двигаться вместе со стулом. Мне пришлось выходить из-за стола, чтобы встретить, чмокнуть в подставленную щечку, усадить, предложить чай, кофе…

— Кротовский, — заговорила Мила, устроившись, — Долго ты собираешься меня мурыжить бюрократическими проволочками?

— Мила, помилуй. Даже в мыслях не было.

— А почему до сих пор нет согласования по участку? — Мила очень артистично изобразила страдание человека, обделенного судьбою.

Умница Анюта тут же достала из папочки пакет документов.

— Все уже согласовано… вот… и вот… место самое лучшее… удобный пологий склон, живописный берег…

— Другое дело, — Мила благосклонно улыбнулась, — Кротовский, вкладываемся пятьдесят на пятьдесят? Как договаривались?

— Разумеется. Уговор дороже денег… кстати о деньгах… Мила, ты сможешь дать денег в долг?

— Сколько? — Мила мгновенно перестала играть и сделалась серьезной.

— Два миллиона, — вместо меня ответила Анюта.

— Ого. Что хоть за предприятие?

— Не на предприятие. Нам нужно на оборону.

— Ну знаешь, Кротовский… вот зачем ты так со мной поступаешь?… посуди сам. Я должна буду звонить папеньке и просить просто так два миллиона для Кротовского?

— Как-то так я это и представляю.

— Ты неверную картину себе представляешь. Купец первой гильдии не может давать деньги просто так… ты же папеньке не родственник… не зять в конце концов…

Мы с Анютой вытаращились на Милу. Мы оба знаем, что при всем ее внешнем напускном легкомыслии, Мила не относится к людям, способным ляпнуть не подумавши. Сто процентов уверен, заявка на «зятя» согласована с самим купчиной.

— Кротовский, — Мила сделала вид, будто готова потерять терпение, — Чего замер, как соляной столб? Скажи что-нибудь.

Глава 16

— Эм-м… Мила, как-то неожиданно это…

— Чего напряглись? — Мила прыснула от смеха, — Я пошутила. Знаю, что у тебя побогаче невеста имеется.

— Какая еще невеста? — офигеваю, — Нет у меня никаких невест…

— Да? — Мила изобразила удивление, — Тогда у тебя еще есть шанс получить от папеньки два миллиона приданого…

— Ох.

— Ладно, Кротовский, выдохни… поговорю с папенькой, но ничего не обещаю.

Посмеиваясь, Мила вышла из кабинета.

— Сережка, — когда мы остались одни, Анюта тоже усмехнулась, — У тебя такой дурацкий вид… видимо, ты один не в курсе.

— Не в курсе чего?

— Народная молва давно тебя с Белкиной обженила.

— А… с Белкиной… Белкину еще найти надо… обожди, Анюта, Кнышский звонит… отвечу… слушаю вас, владетель.

— Здравствуйте, граф. У меня тревожные новости. Мартын и Каханат стягивают войска к моей границе. Что мне делать, граф?

— Ждите меня, Владетель. Выезжаю… — отключаю мобилу, — …Анюта, мне надо срочно ехать.

— Я позвоню деде, он тебя отвезет.

— Не надо. Не будем дергать Матвей Филиппыча, у него важная миссия. Сам съезжу. Водить умею.

Взяв у Анюты ключи от новой тачки, спускаюсь вниз. Машина у меня — зверь, ничего не скажешь. Мощи в ней, как в носороге, что в общем оправдано. Это не тонкая максимально облегченная жестянка двадцать первого века. Здесь толстый листовой металл и просторный салон с широкими креслами. Здесь слово экономия звучит неуместно и нелепо.

Звук двигателя на холостых оборотах похож на утробный рык крупного хищника. Можно и Ныра достать, такой тачке лишние полтонны не в тягость. Волк устраивается на перед сидении. Черный перебирается на мое плечо.

— Гама, я думал, ты захочешь полетать.

— Захочу, полетаю, — независимо отвечает птич и добавляет деловито, — Девочек по дороге подберем?

— Каких девочек?

— А зачем еще нужна такая машина, если не катать в ней девочек?

— Угомонись. У нас война на носу. Не до девочек пока.

Вывожу машину за ворота и притапливаю педаль газа. Транспорта на дорогах немного, а такие тачки как у меня и вовсе большая редкость. Так что грузовики и гужевые повозки пропускают даже без мигалки.

В Кустовом нет многополосных асфальтированных шоссе, особо не разгонишься, зато за его пределами сразу набираю крейсерскую скорость в девяносто километров в час. Можно и быстрее, движок потянет, но на грунтовке этого делать просто не хочется. Надо будет напрячь гоблина. Хочу свой асфальтный завод. Хорошие дороги — залог экономического развития региона. Я еще и железную дорогу здесь пущу… дайте только разобраться с текущими проблемами.

Сам город Кустовой не имеет общей границы с землями Кнышского. Ехать приходится сначала через Белкинскую территорию. В связи с неспокойной обстановкой на дороге стоит патруль, проверяя не только въезжающих, но и выезжающих. Ну… меня мурыжить долго не стали. Созвонились с Белковским воеводой и пропустили.

Через два с половиной часа добрался до места на юго-западной окраине Кнышской волости, где меня дожидается сам взволнованный владетель в окружении, как я понял, своего штабного командования.

— Как я рад, что вы лично приехали, граф, — Кнышский даже не пытается скрывать, как напуган, — Все от меня отвернулись. Понимаете? Назначили жертвой на заклание и отвернулись… извольте, я покажу вам карты с последними разведданными.

— Карты посмотрим… обязательно… но сначала посмотрит моя птица… Гама, дай мне обзорную картинку.

Черный поднялся в воздух настолько высоко, что стал виден только как черная точка в небе.

— У нас точные данные, граф, — слегка оскорбился один из Кнышских штабников. Ведем круглосуточное наблюдение… обстановкой владеем не хуже вороны…

— Ладно, давайте посмотрим вашу карту.

На капоте авто расстелили карту местности с указанием расположения собственных войск и войск противника. Штабист вооружился указкой и начал обрисовывать расстановку сил. Картина выходит безрадостная. Силы явно не в пользу Кнышского.

— Обратите внимание, граф, — докладывает штабист, — Броневиками располагают не только Мартынские части, готовящие удар с запада. У Каханата тоже хватает бронетехники.

— Понимаю. Англичане и их вооружили.

— Так точно-с. Они готовят два ударных кулака, чтобы ударить здесь… и вот здесь… с намерением рассечь оборону сразу на три части. Если у них получится, наше войско развалится.

— Одну минуту… — в моем интерфейсе развернулась уже другая карта, интерактивная.

Как оказалось, штабист переоценил успехи своих разведчиков. С высоты птичьего полета Гамлет разглядел больше… и дальше…

— Что граф? — обеспокоенно спрашивает Кнышский, — Что видит ваша птица?

— Отметьте на вашей карте… вот здесь у противника семь артиллерийских орудий… вот здесь еще три броневика и до роты личного состава… м-да, я-то думал у каханата какая-нибудь конница из лохматых степняков, а у них прекрасно экипированные войска…

— В том и беда, граф. Англичане их не только вооружили, еще и обучили.

— Ну, ничего нового. Англичане так всегда поступают… а скажите, вот на этой возвышенности… почему ваши войска не отмечены?

— На этой возвышенности нет наших войск, — отвечает штабник, — Этот холм находится за пределами Кнышских земель.

— Ну знаете… у каханата на этот холм тоже нет никаких прав. Но можете не сомневаться, они этот холм займут… а потом закатят на него артиллерию… надо срочно его занять.

— Нас оттуда легко выбьют. Выступающая позиция, — возражает штабист.

— Надо окапываться так, чтоб не выбили.

— В каком смысле окапываться?

— В прямом. Вы что окопов не роете?

Обвожу присутствующих недоуменным взглядом и понимаю, окопов они не роют. Окопная война получила широкое распространение в первую мировую с появлением на фронтах скорострельного оружия. В этом мире мировой войны еще не было.

Объясняю штабникам самые общие принципы возведения окопов и траншей. Я не военный, знания у меня самые поверхностные, но даже это звучит для местных вояк, как откровение.

— То есть окопы нужно рыть в несколько рядов? — уточняет штабист.

— Разумеется. На случай отвода войск нужно иметь заранее подготовленные позиции. А еще нужно продумать подвоз боеприпасов. Чтоб делать это не на открытой местности под огнем противника.

— Подвоз боеприпасов? Так мы уже подвезли…

— Да? И на сколько часов активного боя хватит того, что вы УЖЕ подвезли? Современная война — это не лихой наскок. Взятие укреплений может длиться днями и неделями.

— Я понял вас, граф, — Кнышский проникся, — Распоряжусь немедленно.

— Обязательно распорядитесь. Кирка да лопата — лучший друг солдата!

Нам пришлось отвлечься, потому что к штабной группе подбежал пыльный адъютант.

— Разрешите доложить, ваш бродие. Войска каханата пришли в движение. Отряд из тридцати голов под прикрытием броневика пытается занять вон ту высоту.

— От ведь, черт… опередили нас, — ругнулся штабист.

— Да уж. Вы были правы, граф. Место возле предка пусто не бывает.

— Ничего, — обнадеживаю присутствующих, — Это мы поправим. Лично выбью их оттуда к чертовой бабушке.

— Да разве можно так, граф? — обеспокоился Кнышский, — Вы же сами говорили, они только повода ждут.

— А теперь уже неважно. Войска они стянули. Повод найдется… а так я им устрою маленькую демонстрацию силы. Отхватят по мордасам. Пусть потом заново смелости набираются.

Не слушая новых доводов Кнышского, выпускаю Ныра и бегу к спорному холму. Уверен, что прямо сейчас нападать каханатцы не будут. Судя по тому, что увидел глазами Гамлета, они еще стягивают силы, еще готовятся. А мой демарш воспримут как провокацию… сто пудов, не рискнут они вот так с кандачка начать войну.

Добегаю до подножия холма. Вражеский броневик уже закатился на вершину. Выставил пушку в мою сторону. Страшный прям такой весь из себя. Каханатская пехота видит меня, торопливо и суетно занимает стрелковые позиции. Ну да, не ожидали, что кто-то побежит отбивать бесхозный холм, вроде ж еще полчаса назад он был нафиг никому не нужен.

Каханатцы вразнобой открыли пальбу без всякого намерения в меня попасть, только отпугнуть. Собственно, с такого расстояния попасть нереально. А пушку броневика даже не расчехляют пока, что утверждает меня в исходной догадке. На серьезные боевые действия они не настроены. Ну… тем хуже для вас.

В техническом описании помповика указана прицельная дальность в девятьсот метров. Судя по системе наведения на шлеме до броневика даже меньше. Он стоит на горе на виду у всей округи как символ, как межевой столб, показывая, что место занято. Вот и пусть стоит, мимо такой большой железяки не промахнусь. Вскидываю карабин и прицеливаюсь.

Чувствую спиной, как впились в меня сотни глаз… не только с нашей стороны за мной наблюдают, из вражеского стана тоже. Беспокоит их одинокая фигура в приличном костюме. Уж больно неуместно здесь смотрится. А то, что неуместно, вызывает опасения.

Отдачи от выстрела почти не ощущаю. Зато эффект налицо. Заряд, видимо, пробил защиту двигателя, и заклинание огня сработало уже под условным капотом. Хороший апгрейд мне орк подогнал. Из щелей и отверстий тут же повалил дым и стали пробиваться языки пламени.

Открылся люк, наружу полез экипаж, как клопы из протравленного дивана. Нормально. Уделал броневик с одного выстрела. Для верности стреляю еще раз чуть выше, чтоб подпалить не только движок, но и кабину. Чтоб быть уверенным, эта груда металла восстановлению не подлежит.

Теперь пехота стреляет по мне без дураков и целится со всем тщанием. Ну-ну. Я могу их перестрелять с восьми сотен метров, но мне не нужны их жизни, мне нужно их позорное бегство.

— Ныр, припугни их так, чтобы драпали, сверкая пятками.

Волк помчался на холм огромными прыжками. Пехотинцы перестали стрелять в меня и перенесли огонь на волка… с тем же результатом… Ныр взбежал на холм и вцепился зубами в пушечный ствол на броневике. Еще один подгон от орка: челюсти-тиски.

Этого зрелища пехота не выдержала. Не стала дожидаться, когда волк дожует ствол, и пустилась в бегство. Гамлет некоторое время летел следом и отпускал колкости. Весело, конечно, получилось. Но у противника, полагаю, тоже свои маги имеются. Магов, понятное дело, против меня сейчас выставлять не будут. Придержат до более подходящего момента. Так что повода для эйфории быть не может. Исход войны будет решаться не сейчас.

Как бы то ни было противник впечатлен. Думаю, сейчас противник будет чесать репу в попытках понять, что за оружие было против него применено. А значит, в ближайшее время активных действий предпринимать не будет. Время выиграно. Кнышскому можно приступать к возведению укреплений на возвышенностях.

Его люди уже бегут занимать холм. И правильно. За такой холм во время войны будет рубка. Цена такому холму — сотни жизней и тонны железа.

— Это было мощно, граф, — Кнышский кинулся пожимать мне руку, когда я вернулся к машине, — Умоляю, скажите… где взять такое оружие, как у вас.

— Увы. Такого оружия не достанешь. Собственно — это скорее магический артефакт, нежели просто оружие. Такое у нас не производится.

— Жаль, — расстраивается владетель.

— И мне жаль. Но у меня сейчас производится менее мощный аналог. С одного выстрела броневик не остановит. Но пробивать будет. Уже готовлю для вас первую партию.

Кнышский молитвенно приложил руки к сердцу, а я набираю Анюту.

— Слушаю, Сережка. Как обстановка?

— Обстановка напряженная. Сколько у нас Тульских винтовок и патронов к ним?

— С мощными макрами?

— С ними.

— Пока прислали семьдесят винтовок. Патронов наделали… сейчас посмотрю… четыреста двадцать патронов…

— Патронов мало. Это слезы.

— Быстрей не получается. Все упирается в поставки. Настасья нам еще недорого отдает. На черном рынке за такие макры просят совсем несусветные деньги.

— На черном рынке?

— Да, Сережка, в Кустовом имеется черный рынок макров. Чему ты удивляешься?

— Действительно. Кустовой — вольный город. Стоит на пересечении азиатских торговых путей. Удивляться здесь нечему… Анюта, срочно отправляй Кнышскому винтовки и патроны… все, сколько есть. И вот что…

— Что, Сережка?

— У Кнышского мало войск, но казачеству приказывать не могу. Если будут добровольцы, отправляй добровольцев. Каханат стянул войска. Пришло время постоять за родную землю.

— Я тебя поняла…

— Подожди, Анюта, не отключайся.

— Слушаю.

— Кеша все еще на заводе Моргора?

— Нет. Он скопировал каталог. Говорит, для него это самое важное. Остальное — работа бухгалтеров… там и деда присматривает… вернуть Кешу обратно?

— Не надо. Как раз наоборот. Кеша мне для другого понадобится… действуй, я скоро буду.

Переговорив с Анютой и распрощавшись с Кнышским, отправляюсь обратно в Кустовой. Ближайшую неделю Кнышский как-то продержится. Но в долгую не потянет. Противник имеет несравнимый ресурс в бойцах, в технике, в боеприпасах, в деньгах. За противником стоит английский банк и промышленность, а за Кнышским стою только я… и немножко отсутствующая Белкина.

Глава 17

Вернувшись в резиденцию, сразу спускаюсь в подвал. До полуночи еще далеко, но, надеюсь, гоблин на месте. Перемещаюсь на великий базар. Зеленая фигурка маячит за прилавком.

— А, Кротовский, — зеленомордый вздергивает вопросительно бровь, чего мол надо?

— Мне срочно надо что-то для обороны.

Высыпаю на прилавок остаток заначенных кворков. Думал, понадобится для житья в Киртасе, но когда я в Киртасу теперь попаду…

— Вот всегда так, — гоблин морщится недовольно, — Нужно срочно… нужно еще вчера… а я должен дать технологию, как собрать на коленке квантовый двигатель.

— Не двигатель. Говорю же для обороны. Хоть что-то.

— Хоть что-то, — зеленый торгаш по инерции еще недовольно сопит, но натягивает на глаз свой хитрый монокуляр. Смотрит в него несколько минут, шевеля губами.

— Ну давай, колись, — поторапливаю, — Что ты там вычитал в космическом интернете?

— Если б это было так просто… — возмущается гоблин, — Думаешь, я просто забил вопрос в поисковик, да? И получил конкретную технологию для твоего конкретного мира?

— Ничего я не думаю, — говорю примирительно, — Не обижайся. Ну правда, дело срочное.

— Так. Самое простое — это колючая проволока. Изготовить можно довольно быстро.

— Неплохо, но у противника есть бронетехника. Пехота за броней пойдет. Колючка не сильно поможет.

— Ну тогда мины, — гоблин разводит руками.

— Мины… мины… как я налажу производство мин за несколько дней?

— Да легко. Самые простые мины как раз можно делать на коленке. Вместо взрывателя используешь любой макр. Взрывчатку в твоем мире знают, ее изобретать не надо.

— А корпуса?

— Да любую жестянку начинить, и пожалуйста… Кротовский, чего ты со мной споришь? Тебе мины нужны или мне?

— Да, извини. Ты прав. В сущности даже взрыватель не нужен. Растительный макр настроить на заклятие огня и все.

— Ну вот. Сам соображаешь. Против пехоты можешь хоть гвоздями начинять, против бронетехники… — гоблин снова заглянул в монокуляр, — …против техники тоже что-то придумается. Главное обездвижить. Дотла сжигать необязательно.

— Лучше бы конечно, чтоб сразу дотла, — делаю робкую попытку настоять.

— Можно и дотла, — гоблин деловито сгребает с прилавка мои кворки, — Смотря сколько взрывчатки положить… или крупных макров… если у тебя, Кротовский, переизбыток крупных макров…

— Я понял. У меня нет переизбытка.

— Вот то-то, — гоблин наставительно задрал вверх указательный палец, — Не забывай про соотношение цены и качества… обездвижить достаточно…

— Согласен.

От гоблина ухожу в приподнятом настроении. Зеленомордый что-нибудь придумает… в смысле Кеше завтра придет нужная идея… не просто идея, а сразу технология по производству мин.

— Анюта, хорошо, что ты мне попалась.

— Да я не отлучалась никуда…

— Ань, если завтра Кеше придет идея для обороны, немедленно обеспечивай финансирование.

— Какая идея?

— Хоть какая. Кеша ерунды не придумает.

— Ну ладно, — Анюта слегка опешила, — А из каких средств финансировать?

— Да хоть бы из моей заначки.

— Сережка, твоя заначка скоро дно покажет… хорошо, как скажешь… Ева просила тебя позвонить…

Набираю Еву.

— Ева, салют. Как обстановка? — спрашиваю оптимистично.

— Все хорошо, Кротовский, — бодро докладывает баронесса, — Кожевенная фабрика полностью встала. Часть работников ушла со старым хозяином возводить новое помещение за городом. Но добрая половина записалась к нам на обустройство набережной… и желающие продолжают прибывать…

— Какие желающие? — напрягаюсь.

— Не с фабрики. В Кустовом хватает людей, недовольных работой и просто безработных.

— Ева, — пытаюсь остудить ее градостроительный пыл, — Всех подряд тоже брать не надо. Бездельники нам не нужны.

— Не переживай, Кротовский. Бить баклуши никому не позволим. У нас тут толковые старшины и прорабы… ты озаботься финансированием… нужно докупать инструмент и аванс людям выдать.

— Ага. Понял, — впору хвататься за голову, — Ева, больше людей не принимай пока. Денег в обрез, а у нас война скоро.

Отключаю мобилу и морщусь. Где денег на все напастись? Ведь еще магическое училище начало работать. Надо платить преподавателям. А в республиканском бюджете денег нет. В кабинет заглянула Анюта:

— Сережка, там деда пришел. Говорит, все документы отсняли.

— Уже?

— А чего… — вслед за Анютой вошел и сам Филиппыч, — …машинка сама все делает. Только листы ей подноси.

— Так. Что-то нарыли?

— Нарыли, Сергей Николаич, как на богатом прииске. Моргор не отвертится. Все их хитрости с каталогами, с подметными номерами, с запчастями, которые по пять раз сами себе продавали.

— Отлично. Анюта, объявляй на завтра парламентское собрание. Будем выводить англичан на чистую воду… Еву тоже в известность поставь… надо будет сразу продавливать законодательную инициативу… пока они теплые и отмазок не напридумали.

Пришлось допоздна сидеть вместе с дедой и привлеченными к аудиту бухгалтерами. Обмозговывали, как подать информацию доступно и одновременно с этим убедительно. Пришлось даже звонить Кеше, консультироваться, можно ли развернуть картинку с эмвэма так, чтобы показать большой аудитории.

Оказалось, можно, хотя и не сильно. Устроить показ на большом экране показать не получится, но с расстояния до пяти метров вполне можно будет смотреть. Сойдет, народ у нас тут глазастый. Очков практически не носит.

Едва успел до полуночи всех выпроводить и перейти в спальню, чтобы перенестись в другой мир без лишних глаз.

Обнаружил себя сидящим у небольшого костерка, разведенного прямо на станционной платформе метрополитена. Большинство людей уже спит, свет нашего костра — единственный свет на всей станции. Но и тот освещает лишь лица нескольких человек, собравшихся вокруг него.

Плазма сидит рядом, склонив голову мне на плечо. Гуляющее под сводами эхо усиливает ощущение, будто мы находимся в пещере, а не в высокотехнологичном транспортном объекте мегаполиса. Я пошевелился и Плазма подняла голову.

— Пойдем спать, Кротовский.

— Пойдем.

Мы опять заползли в ее тесную ячейку. Чувствую щекой ее дыхание словно тепло от горящей восковой свечки.

— Кротовский, завтра утром люди хотят обратиться к тебе с просьбой.

— И что хотят люди?

— Они будут просить тебя поубивать раптов возле еще одного здания, которого раньше не было.

— Возле еще одного храма?

— Да.

— То есть тот храм не единственный.

— Конечно. Только я не знаю сколько их всего. В других местах у нас нет работающих камер.

— А тот храм, про который меня будут завтра просить… за ним видеонаблюдение ведется?

— Да.

— Тогда покажете мне завтра обстановку.

— И тогда ты примешь решение?

— Да. Давай поспим.

— Кротовский, обними меня… да, вот так… черт, надо было раньше это снять…

Когда я проснулся утром, Плазмы в ячейке опять не оказалось. Выполз на платформу с намерением умыться и перехватить горячего питья, но меня тут же захлестнула волна царящего среди людей радостного возбуждения. Увидев меня, многие бросились благодарить, перебивая друг друга, пока не появилась Плазма и не утянула меня за рукав в огражденный фанерными щитами очень тесный закуток. В закутке за столом сидит человек, окруженный аппаратурой.

— Кротовский, знакомься. Наш инженер. Он поддерживает работу камер в городе.

— Рад знакомству.

— А я как рад, — инженер не подскочил с места только потому, что поднявшись в полный рост, обязательно бы сбил головой один из своих приборов.

— Есть повод для радости?

— Вы еще не знаете?

— Только что проснулся.

— Смотрите, — инженер отстучал по клавиатуре и развернул в мою сторону монитор.

— Хм… это ваша луна? — делаю очевидное предположение.

— Да. Видите… на ней появились синие пятна.

— Э-э… это хорошо?

— До катаклизма она была как раз такая.

— Синяя?

— Ну да. Разве у луны может быть другой цвет? — удивился инженер, — Хотя… понимаю… вы бывали в разных мирах, много чего повидали…

— И вы как-то связываете посинение луны…

— …с вашим походом в храм, — закончил за меня инженер, — Именно так. Луна начала зеленеть, когда появились храмы.

— Понимаю… что можете показать по второму храму?

— Вот. Есть камера на доме напротив. Мне удалось ее активировать, — инженер вывел на монитор другое изображение.

— Хорошо. Еще ракурсы есть? Сколько активных камер в том районе?

— Сейчас попробую… — инженер застучал по клавишам, — Понимаете, сами мы камер не ставим. Их просто нечем запитывать. Но иногда удается отследить автономки… таких в городе немного, но иногда…

Инженеру удалось активировать еще две камеры. Ракурсы не самые удачные, но мне удалось рассмотреть по крайней мере часть территории, окружающей храм. Напоследок он разложил на полу карту района. Карту я забирать не стал, только скопировал во внутренний интерфейс, мне этого достаточно.

— Кротовский, что ты решил? — спросила Плазма, когда мы вышли от инженера.

— А что тут решать. Попробую пробиться и к этому храму.

— Мы тебе поможем. Все сильные маги тоже хотят идти.

— А вот этого пока не надо. Мне сейчас важнее мобильность.

— Но…

— Нет, Плазма. Я схожу один. Если понадобится помощь, тогда я вас привлеку.

Плазма хотела что-то еще возразить, но из фанерного закутка выскочил встревоженный инженер, судя по звуку, что-то все-таки уронив.

— Кротовский!

— Что случилось?

— Кто-то идет к храму.

— Могу ему посочувствовать.

— Вы не поняли. Кто-то идет к храму, в котором вы уже побывали.

Вместе с инженером забегаем обратно в закуток. Он тычет пальцем а экран.

— Видите? Странный тип. Почему-то он синий.

— Это у него цвет кожи такой… сколько ему осталось идти до храма?

Инженер вывел карту и отметил точку съемки.

— Минут через десять будет в храме.

— Черт, ему срочно надо помешать.

— У меня есть байк, — отважно заявляет инженер, — Живо домчу.

Мы рванули на поверхность, не церемонясь с людьми, оказавшимися на пути. Синяки и ушибы — ерунда. Это лучше, чем возвращение на алтарь статуи Горыныча.

Инженер не подвел. Его мотоцикл оказался в отличном состоянии, завелся мгновенно. Он гнал на бешеной скорости, проскакивая в узкие просветы между нагромождениями транспорта, забившего дороги. Порой мне казалось, что мы неминуемо врежемся, но инженер либо точно знал, либо очень точно просчитывал. Хотя пару боковых зеркал мы все же рассадили.

За десять минут мы не успели. Скорее всего Баклажан уже внутри. Вот какого лешего Крот сразу не рассказал про обряд… чертов интриган… остается надеяться, что статую до алтаря синий еще не дотащил.

Инженер остановил байк у самых храмовых дверей.

— Кротовский, я тоже…

— Жди здесь, — обрываю инженера и забегаю внутрь.

Волокущий статую Баклажан услышал звук хлопнувшей двери и обернулся. Увидев меня, он ухмыльнулся, но ухмылка тут же сползла, а в глазах заплескался испуг.

Неизвестный бог: «еще чего выдумал… игры со времени устраивать…»

Неподписавшийся бог: «обломайся, синячок… здесь тебе откатывать время не позволят»

— Что, Баклажан, — прочитав пару сообщений из божественного чата, неторопливо вскидываю карабин, — Кажется, ты попал. Твой откат в храме не сработает.

Лицо Баклажана исказилось гримасой ненависти. Он зарычал и отважно бросился на меня. Ну… будем считать, попытка засчитана. Я выстрелил ему в брюхо почти не целясь. Этого оказалось достаточно. Баклажан рухнул, не добежав до меня. Да даже если бы и добежал, Ныр уже готов был заступить ему дорогу. Порвал бы на лету… мне еще раз пришлось тащить статую Горыныча в нишу. Затем тащить тушу Баклажана наружу.

— Это он? — при виде синего трупа инженеру сделалось нехорошо.

— Он… я сейчас макр извлеку… можешь, не смотреть.

Инженер с готовностью отвернулся. Рассекаю грудину и достаю кристалл. Таких я еще не встречал. Насыщено фиолетовый, внутри камня что-то клубится и вращается. Мне кажется, смотреть на этот фиолетовый макр можно бесконечно.

— Кротовский… Кротовский…

— А? Что?

— Вы смотрите на этот макр больше десяти минут, — инженер пожал плечами, — Я вас еле растормошил.

— Жесть, — убираю макр в карман, — А где Ныр и Гамлет?

— Они увидели рапта… вон там… погнались за ним.

— Это хорошо, что погнались. Мне как раз нужен черный макр.

Вскоре вернулись мои духи-помощники. Макр они добыли некрупный, но Крот говорил, для обряда сойдет любой лишь бы черный. Я вернулся в храм и «поставил алтарь на нейтралку». Был готов к тому, что боги завалят меня угрозами, но похоже они прониклись попыткой Баклажана вернуть статую Горыныча. Смирились с вынужденной мерой.

Вот мне любопытно, Крот предвидел, что все случится именно так? Благодаря вторжению Баклажана, боги слова не сказали, а я получил уникальный фиолетовый макр. Если это простое стечение обстоятельств, то очень-очень удачное для меня стечение…

Инженера отправил обратно, хотя тот и порывался помогать мне дальше. Только выспросил, где можно раздобыть мотоцикл. Гамлет проводил его до моста, убедившись, что на раптов он на обратном пути не нарвется. Когда черный вернулся, мы отправились дальше вглубь города.

— Кротовский, куда мы теперь? — спросил Гамлет.

— Инженер подсказал, где разжиться байком, как у него.

— А нам нужен байк?

— К сожалению, в нашей компании я по-прежнему самый медленный…

Минут через двадцать я перешагнул через разбитую витрину мотосалона. Байки успели покрыться пылью, но в остальном они в идеальном состоянии. Ноль пробега, как говорится, прямо из салона.

— Кротовский, мне нравится вот этот, — птич сразу выбрал самый пафосный байк, — С таким зверем все бабы наши.

— Уймись… зверь… хотя, мне нравится твой выбор. Действительно крутой мотоцикл.

К сожалению, от пафосного байка пришлось отказаться. Он не только выглядит вызывающе, он еще и рычит на всю округу. Пришлось брать модель поскромнее и потише.

— Нормуль, зато бензина не так много жрет, — выношу окончательный вердикт и выкатываюсь из салона, — Едем к храму. Местной луне пора возвращать естественный синий цвет.

Глава 18

Припарковал новый байк возле высотного здания в трех кварталах от другого храма.

— Куда ты, Кротовский? — Гамлет летел, пока я ехал, а как только остановился, сразу приземлился на мое плечо.

— Хочу подняться на крышу этой свечки.

— Тут этажей сорок… ну тридцать пять… а лифт не работает.

— Вот и хорошо, что тридцать пять. Мне нужен хороший обзор.

Высаживать дверь не пришлось, электронный замок обесточен. Сориентировавшись, вышел к лестнице и начал монотонный подъем. Ныр бежит немного впереди, Гамлет, как большой нелюбитель полетов в замкнутых пространствах продолжает сидеть на моем плече.

— Кротовский, — в голосе черного недовольство.

— Потерпи, Гама… ты мог и с улицы залететь на крышу… необязательно с нами подниматься…

— Потерплю… я не об этом…

— Слушаю.

— Я понимаю… серый… у него кроме инстинктов мало что держится в черепе…

— Ты о чем вообще?

— О том, что ты не попытался взять Баклажана живьем. Мы могли его допросить.

— Гама, ты же понимаешь, на вежливо заданные вопросы он бы не стал отвечать.

— Значит, задали бы вопросы невежливо.

— Ты имеешь ввиду пытки?

— А хоть бы и пытки, — вскинулся черный, — Баклажан — враг. Как говорится, по законам военного времени.

— А вот пытать кого бы то ни было в храме, я точно не рискну. Любое действие, совершенное в храме, может стать обрядовым действием. Мне даже думать страшно, какого бога мы притащим в этот мир, совершая ритуал с пытками…

— Но мы могли вытащить его из храма.

— Его умение откатывать время за пределами храма сразу разблокируется. Не вижу смысла так рисковать. У нас есть стрелка, указывающая направление. Белкину мы и так найдем рано или поздно. А когда найдем Белкину, получим и ответы безо всяких пыток.

С крыши высотки открылся отличный вид на город. Моя карта дополнилась большим количеством уточнений и дополнений. Самого храма отсюда не видно, он закрыт более высокими зданиями, но так даже лучше. Можно не опасаться всевидящего ока Горыныча-Саурона.

— Боюсь, мы слишком далеко от роя раптов, — сказал Ныр, глядя с крыши на город.

— Не так уж далеко. Рой не стоит на месте, а шляется вокруг храма. Рано или поздно появится.

Я оказался прав. Довольно скоро рой сильных раптов показался. Вернее, сначала в небе показались три больших куродактиля. А заметив нас, погнали в нашу сторону весь рой.

— Черт, нас спалили, курицы глазастые, — ругнулся черный.

— Если б не куродактили, у нас бы вообще проблем с раптами не было.

Вскидываю карабин, свожу прицельные планки, навожусь на уязвимые точки. Чтоб сбить одного летуна, понадобилось больше десяти выстрелов. Крепкий бройлер нынче пошел. Выбивать остальных времени не осталось, куродактили уже на подлете. Пришлось отступать с крыши в здание, захлопнув за собой чердачную дверь. А куродактили, поняв, что противник сбежал, начали громко вопить, призывая подмогу.

— Кротовский, собащеры уже бегут к зданию, сбежать не успеем, — докладывает Гамлет.

— Человекоподобные умеют открывать двери, — напомнил Ныр.

— Ничего, здание большое. Нас тут еще найти надо.

Здание спроектировано как бизнес-центр. Тут и офисы, и конференцзалы, и рестораны с барами. Есть, где спрятаться. Сбегаем вниз на несколько этажей. На этом уровне похоже располагались какие-то бутики-магазинчики. Множество отдельных помещений снаружи застекленных зато внутри заставленных стеллажами и вешалками со шмотьем. Если прятаться, то почему бы и не здесь.

— Кротовский, не желаешь прихватить для Плазмы кружевное бельишко? Лично мне нравится черное, — Гамлет приземлился на голову манекена и попытался сунуть длинный клюв пластмассовой девушке под лифчик.

— Примолкни, — негромко буркнул волк, — У раптов хороший слух.

Я убрал помощников в инвентарь и спрятался недалеко от витрины с духами и одеколонами. Надеюсь, запах парфюма собьет их со следа… надеялся зря… собащеры безошибочно рванули к вешалкам, за которыми я заныкался. Ведь только что отмахали тридцать этажей вверх по ступенькам, хоть бы запыхались немного…

Пришлось переходить к плану бэ и открывать пальбу, а затем выхватывать клинок. Как там говорил орк: если тебе пришлось доставать клинок, значит тебя крепко прижали… но я не считаю, что меня прижали. Опрокинул на одного собащера стеллаж с обувью, а второму рубанул по шее. Затем рассадил высокое окно и выпрыгнул из здания. Собащеры разочарованно взвыли. Вот так вот, почти как сказочный колобок: от куродактилей ушел и от собащеров ушел…

На счет куродактилей поторопился. Они кружили над высоткой, и как только выпрыгнул, погнались за мной. Летают они намного быстрее меня, но я далеко лететь и не собирался. Спикировал к соседнему зданию и, снова сменив оружие, выстрелил перед собой, рассадив еще одно окно, а затем влетел в открывшийся проем.

В азарте погони один из куродактилей сунулся было за мной и поплатился. Я отбежал в угол комнаты и пока тот протискивался через оконную раму, выпустил в него десяток зарядов. Последний третий куродактиль проявил осторожность и улетел. А жаль. Завалить бы еще его, тогда я получу нераздельное господство в воздухе и просто перестреляю остальной рой с безопасной высоты.

Подхожу к разбитому окну и выглядываю, но нет… оставшийся куродактиль пропал из поля зрения, видимо взлетел над зданием. А ждать, когда он покажется, я тоже не могу. Наземная погоня скоро тоже будет здесь. Спуститься на тридцать этажей вниз для них не труднее, чем подняться.

Вижу, что мой новый байк стоит на дороге целый и невредимый там, где я его и оставил. А что. Мне до него один планирующий прыжок, и через считанные секунды я снова на колесах. Отхожу на три шага, делаю короткий разбег и снова отправляюсь в короткий нисходящий полет. Приземляюсь прямо в седло. Завожу мотор и даю по газам… вовремя… первые собащеры уже выбегают из высотки.

Что-то в последнее время мне часто приходится драпать. Противник пошел уж очень неудобный. По земле бегут собащеры, по небу летит голосящий на всю округу куродактиль. А я гоню по тротуару, объезжая урны и сшибая легкие столики летних кафе, но ехать по шоссе вариант еще хуже. Шоссе забито машинами.

Я не достаю Ныра и Гамлета, в этом нет необходимости. Я собираюсь повторить уже проделанный раньше маневр: доехать до реки и спрыгнуть в воду. Байк потонет, конечно, зато рапты за мной не полезут, а потому из воды я спокойно разберусь с последним куродактилем.

План полетел к черту у ближайшего перекрестка. Из-за угла дома на меня выскочил непонятно откуда взявшийся собащер. Видимо, не зря летун орал, как сирена, привлек внимание одиночной особи.

Сманеврировать не успел и столкнулся… вернее, байк столкнулся с собащером, а я по инерции полетел дальше, на автомате подключив функцию полета. Пролетев с десяток метров и немного набрав высоту, я приземлился на крыше пристроя летнего кафе.

Наземная погоня неистовствует, но достать не может. На них пока можно не обращать внимания, главное, что куродактиль, летит достаточно высоко где-то на уровне десятого этажа. Увидев, что я больше не убегаю, он решил перейти из разведывательного режима в истребительный и пошел на снижение. Надеюсь, времени хватит.

К сожалению у меня нет зенитки, вся надежда на карабин. Выстреливаю заряды очередью в одну и ту же точку. Заклятия огня прожгли оперение, кость и поджаривают мясо.

На десятом выстреле, когда летающий рапт уже начал гасить скорость и выставил когти, прицеливаясь схватить меня, из его груди повалил черный дым, как из подбитого мессершмитта. Я едва успел включить полет и перескочить на подоконник. Куродактиль рухнул, развалив крышу пристроя.

Ну что ребята, я сегодня вместо Карлсона, который живет на крыше, но иногда выходит похулиганить. Рой беснуется подо мной, а я спокойно и без спешки отстреливаю одного за другим. Увы, скорострельность у меня невысокая, всего один выстрел в секунду, но долго ждать не придется… очередь дойдет до каждого.

Уж не знаю, умышленно Горыныч не вложил в этих тварей инстинкт самохранения или забыл, но сбежать ни один не попытался. Полегли все. Когда успокоился последний, спустился с подоконника на грешную землю. Утомили меня собаки юрского периода. Выпустил Ныра и Гамлета, чтобы помогли извлечь макры. Птич как всегда попытался качать права:

— Пусть серый в требухе копается, я для мясницких работ не приспособлен.

— Гама, у тебя когти тверже алмаза… смотаешься и добудешь макры с тех двух куродактилей недалеко от высотки.

— И как я их потащу? У меня карманов нет.

— В клюве, — подсказал Ныр, — Хотя бы помолчишь немного.

Гамлет изобразил обиженного, но улетел, а вернувшись, выронил из клюва два крупных черных макра.

— Хороший улов, — подвожу итог «мясницкой работы», пока Гама летал, мы с волком успели извлечь все остальные макры, — Теперь можно идти в храм.

— Кротовский, лучше ехать, чем идти.

— Сомневаюсь, что байк на ходу после лобового столкновения…

Напрасно я сомневался в байке, он отделался помятым крылом и разбитой фарой. Черный прав, ехать лучше… в моем случае лучше, чем даже лететь, быстрее получится.

Храм встретил меня полным молчанием. Даже статуя Горыныча не пыталась меня прессовать, пока я тащил ее с алтаря. Я, конечно, ждал, что божественный чат оживет, что боги хотя бы выскажут одобрение моим усилиям, но… нет так нет. В конце концов не для себя стараюсь, а для людей умирающего мира.

Достал черный макр и провел обряд по переводу алтаря в статус нейтралитета. А когда направился к выходу и толкнул дверь, чтобы выйти, боги все же решили меня наградить, черт их знает, может, на вшивость проверяли:

«Неназвавшийся бог наградил вас очками веры…»

«Бог сохранивший инкогнито наградил вас очками веры…»

«Бог, не назвавший имени……»

Вышел наружу и довольно улыбнулся. Я бы и так все сделал, но с наградой всяко приятней.

— Ну… сколько насыпали? — нетерпеливо спросил Гамлет.

— А сам считать не умеешь? — хмыкнул волк, намекая, что доступ к интерфейсу у моих помощников тоже имеется.

— Мне будет приятней, если Кротовский сам скажет.

— Не переживай, Гама, — усмехаюсь, — Вы с Ныром получите по шестому уровню. Дали как в прошлый раз.

— Вот… именно это я и хотел услышать.

Получив шестой уровень, Гамлет на мог сдержать радостного возбуждения:

— Я крут? Нет, скажите, что я крут… меня теперь горные орлы будут трусливо облетать за километр… а серый-то… серый… вы только посмотрите, его теперь запрягать можно…

— Гама, успокойся. Я не Иван-царевич, чтоб ездить на сером волке. Дело к ночи, нам надо присматривать место для ночевки.

— А в метро разве не поедем? — расстроился черный.

— Мы не можем каждый раз возвращаться в метро. Иначе далеко не уйдем. Не забывай, нам надо Белкину вытаскивать.

Ныр нашел хорошее место для ночлега на подземной парковке одного из деловых центров. Сухо, тихо и много путей для отхода. Я дождался полуночи и перенесся в обычный мир, чтобы завалиться спать.

Утро встретило хлопотами. Оказалось, Ева назначила парламентские слушания до обеда. Поэтому сразу после завтрака отправились в здание законодательного собрания. Я решил выступать сам.

Сначала продемонстрировал парламентариям наш эмвээм и немного рассказал о принципах его работы. На технических описаниях зал слегка заскучал и я, скомкав вводную часть, перешел к рассказу о подходах, которые мы использовали для аудита промышленной группы Моргора. Зал заскучал еще больше.

Но когда я начал расписывать выявленные махинации с бухгалтерским учетом, сонливость с парламентариев сдуло, стали слушать, затаив дыхание. Детальные подробности приемов, как спрятать прибыль и не платить налоги, вызвали неподдельный интерес.

Под конец повествования меня засыпали вопросами. Пришлось отвечать подробно и снова возвращаться к техническим деталям, про которые поначалу парламентарии слушать не хотели.

— Так за какой период, граф, эта машина все посчитала?

— За последние три года. Да, вы не ослышались, всю приходно-расходную документацию Кустовских заводов Моргора.

Возбужденные люди начали выкрикивать с мест:

— Вот это да.

— Ничего себе машинка!

— Она ж способна заменить целый штат счетоводов!

— Сколько стоит эта машина? — перекрикивая остальных, огласил свой вопрос представитель из ложи владетелей.

Мало того, что обсуждение пошло не по регламенту, к разговору о цене я просто-напросто не готов.

— К сожалению, это прототип. Эмвээм еще не начал производиться серийно, — пытаюсь выкрутиться, — Цена будет известна позже.

— Ну хоть намекните, граф… пять тысяч?… десять?

О как. Неслабую цену ребята ломят.

— Ну… не пять, конечно, — начинаю аккуратно простраивать ценовой диапазон, — Но уж и не десять…

— А сколько? Семь? Покупаю за семь ваш прототип.

— Ага, быстрый какой… за прототип даю десять.

— Двенадцать даю… была не была… такая машинка себя за год окупит.

— Господа, господа… тише. По окончанию прений подойдите к моей помощнице Анне Смородинцевой. Она запишет вас в очередь на приобретение эмвээма… Давайте вернемся к теме обсуждения.

— А чего размусоливать? Этот Моргор годами плакался, как в убыток работает…

— Рассказывал, что заводы держит только потому, что не хочет людей на улицу выкидывать… брехун британский…

— Пусть платит, гад!

— И вообще, надо принять закон о ежегодном обязательном аудите… не только заводчиков… торговцы тоже прибыль скрывают…

— Одного аудита недостаточно! Мы должны принять закон о правилах бухгалтерского учета…

Предложения посыпались как из рога изобилия, и я уступил трибуну Еве. Теперь она лучше меня справится. А вообще, конечно, не ожидал, что вычислительная машина произведет такой фурор… и напрасно не ожидал… вот он источник доходов. Мы можем довольно быстро поставить производство эмвээмов на поток и наполнить совершенно пустой рынок. Фактически — это деньги, которые нужно просто поднять с земли.

Посчитав, что дальше законодатели обойдутся и без меня, покинул зал заседаний и тут же в коридоре наткнулся на Милу Хоромникову. Кто бы сомневался, она на запах денег первая примчалась.

— Кротовский!

— Мила, обещаю. Ты первая получишь вычислительную машину, как только мы запустим…

— Кротовский, — Мила надула губки, — Неужели ты думаешь, что я могу придти к тебе только тогда, когда мне от тебя что-то нужно?

— Нет, что ты…

— Вот именно, Кротовский, мы же с тобой друзья. Смею добавить… мы даже больше, чем друзья…

— Мила, извини.

— Ну вот. Я пришла к тебе с доброй вестью. Папенька передает тебе большой привет.

— Спасибо.

— Очень большой привет, Кротовский… и вместе с ним два миллиона беспроцентной ссуды, как ты и просил… папенька очень дорожит дружбой с тобой, хоть ты этого и не заслуживаешь…

— Огромное спасибо. Это очень своевременно. Даже не знаю, как благодарить Петра Ильича…

— А еще папенька интересуется, когда ты собираешься налаживать выпуск вычислительных машин на своей питерской фабрике? Кротовский, ты ведь не хочешь, чтобы поползли слухи…

— Какие слухи, Мила?

— Что ты запустил высокотехнологичное производство за пределами России. Такие слухи могут дойти до графа Орлова, а может, и до самого императора…

— Мила, черт. Откуда у тебя при такой милой внешности, такая крокодилья хватка?

— О тебе забочусь.

Вообще-то Мила права. Глупо ограничиваться одним только рынком Кустовской республики. Конкуренты не дремлют. Технологию производства эмвээма рано или поздно скопируют. Уж лучше поделиться с царем, но гарантировано получить Российский рынок.

— Ты права. Можешь сообщить папеньке, что производство вычислительных машин наладим в Питере, как только обкатаем технологию здесь в Кустовом. Пусть готовит производственные мощности.

— Умница, Кротовский, — похвалила Мила, — Вот это совсем другой разговор.

Ну что ж, вопрос с деньгами начинает решаться. Купчина отвалил мне два ляма. Плюс намечается новый проект, сулящий прибыли, сопоставимые с прибылями от продажи мобилетов… успеть бы только все… в кармане зазвонил мобильник…

— Слушаю.

— Граф, это Кнышский… каханат пошел в атаку…

Глава 19

— Где они атакуют?

— Тот самый холм, который вы вчера отбили.

— Так. Успокойтесь, владетель. Объясните толком. Какими силами они пошли в атаку?

— Взвод пехоты идет под прикрытием двух броневиков.

— Послушайте, навряд ли это полномасштабное наступление. Скорее разведка боем… вам прислали тульские карабины?

— Прислали. Казаки как раз заняли позиции на холме.

— Тогда не паникуйте. Каханатцы получат по зубам.

— Я понял, граф.

Отключаю мобилу и достаю Ныра с Гамлетом.

— Парни, смотайтесь до Кнышского. Скорее всего там пока не намечается ничего серьезного, но если что, поддержите оборону.

— Легко, — самоуверенно заверяет Гамлет, — Мы с серым покажем, кто царь на горе.

— Я в вас не сомневаюсь… но чтоб к полуночи были здесь, без вас мне в другом мире не справится.

Когда духи-помощники умчались, мобила снова зазвонила. Я думал, Кнышский опять истерит, но это оказался Кеша.

— Сергей Николаич, я что-то никак не могу дозвониться до Аннушки, — пожаловался он.

— Анюту сейчас осадили покупатели эмвээмов. Видимо, пока занята.

— А мы уже продаем эмвээмы?

— Получается так. Кеша, немедленно запускай производство. Деньгами обеспечим.

— Ну хорошо… тут и Вероника Кондратьевна про них спрашивала. Хочет получить эмвээмы для учебных классов.

— Для классов?

— Ну да. Вы с ней сами поговорите. Она лучше объяснит.

— Поговорю. Ты по этому поводу звонишь?

— Нет. Сергей Николаич, мне тут пришла идеи для обороны.

— Та-ак, что придумал?

— Особые бомбы, которые срабатывают, если на них наступить или наехать.

— Такие бомбы, Кеша, называются мины.

— Как?

— Мины.

— А, понял… так что, они нам нужны?

— Нужны еще вчера. Ты технологию продумал?

— Продумал. Там не очень сложно. Только макры понадобятся.

— Обеспечу и макрами, и материалами, и деньгами… вот что, Кеша, я прямо сейчас к тебе приеду. Дело срочное.

Посетить магическую академию у меня было в ближайших планах. Теперь появился и весомый повод. Подъехав к зданию бывшей школы, паркуюсь у главного входа, где меня уже поджидает баба Нюка.

— Здравствуй, граф… неужто решил удостоить личным присутствием…

— Закрутился, Вероника Кондратьевна. Нужно было раньше приехать.

— Оправдываться ни к чему. Знаю, как ты занят. Ну что, сразу вести тебя в Кешин цех или сначала показать классы?

— Давайте, посмотрим классы.

Я помню еще по Питерскому магучу, что магические училища мало похожи на обычные школы с учениками, сидящими за партами. Это скорее именно профтех училища с упором на практическое освоение специальности. В Кустовском филиале баба Нюка пошла по тому же пути. В сущности Кустовский магуч — это такая производственная мануфактура, где подмастерья перенимают навыки мастерства, начиная с освоения простых работ, а затем переходя к более сложным.

— Вероника Кондратьевна, Кеша говорил, что вы хотите получить вычислительные машины для учебы.

— Немного не так, граф. Мы хотим сами изготавливать такие машины на базе учебных классов. Пусть не такие сложные. Зато и не такие дорогие.

— Идея хорошая. А как вы хотите их использовать?

— Во-первых, у нас трудности с книжной литературой. Достать учебники — большая проблема. У нас тут до смешного доходит. По некоторым предметам один учебник на все училище.

— Понимаю. Если скопировать книгу в эмвээм, ее смогут читать многие.

— И не только это, граф. Есть идея создавать на эмвээмах обучающие игры.

Внутренне соглашаюсь. Идея в точку. Идея — огонь. Подозреваю, идею про игры подкинул зеленомордый. А раз так, идею надо поддерживать.

— Вообще-то для игр нужны как раз мощные машины. Но вы правы, начинать лучше с малого. Я даже смогу предложить идеи для игр, не требующих больших мощностей… вроде тетриса…

— Про тетрису не слыхала.

— Не важно. Одним словом, начинание считаю важным и несомненно поддержу. Сделайте запрос на все необходимое, Анюта выделит средства.

— Приятно с тобой работать, граф. Не откладываешь в долгий ящик.

— На хорошее дело деньги жалеть неполезно… ну что, теперь идем в Кешин цех?

— Идем… скажи мне, граф, наша Маргуша найдется?

— Конечно найдется. Можете не сомневаться…

— Я в тебе и не сомневаюсь, — баба Нюка поджала губы, — Мне из Белково звонили.

— И что говорят в Белково?

— Среди людей зреет недовольство. Расползается слух, что владетельница к ним уже не вернется.

— М-да. Это плохо. И очень похоже, что кто-то умышленно распространяет такие слухи. Белково наш важнейший союзник. Врагу крайне выгодно раскачать внутренний протест. Спасибо, что предупредили.

Баба Нюка довела меня до Кешиного цеха и, сославшись на дела, ушла. Ну а я остался и цехом впечатлился. Двухэтажный пристрой у здания училища загружен уже процентов на семьдесят. Этак Кеша скоро выйдет на производственные мощности, сопоставимые с моей Питерской фабрикой.

Основные площади, конечно, заняты под обработку макров. Навскидку я насчитал под двести рабочих верстаков. А к тому еще у Кеши вовсю работает станочный парк: и столярка, и слесарка, и токарка… для нашего захолустья, я бы сказал, технологическая оснастка на высоте.

— Кеша, а где мы возьмем нужное количество взрывчатки?

— С этим трудностей не возникнет, — убежденно отвечает Кеша, — Хозяин кожевенной фабрики распродает химикаты. У него на складах много скопилось. Остальное докупим тоже в Кустовом. Я узнавал, здесь все можно достать.

— Хорошо, но помещение нужно отдельное.

— По поводу помещения, — Кеша хитро улыбнулся, — Как раз та самая кожевенная фабрика пустует, если вы не собираетесь ее сносить…

— Вообще-то собираюсь, но ты прав, Кеша. Снос фабрики немного отложим. Средств на демонтаж пока нет, — усмехаюсь, — Средства перенаправим на изготовление взрывчатки. А если начнут задавать неудобные вопросы, скажем, что здание хоть и старое, но очень крепкое. Что его проще взорвать, чем ломать по кирпичику.

— То есть будем отвечать, что взрывчатка как раз и нужна для сноса?

— Именно. А ты свяжись с Евой. У нее на стройке работает немало специалистов с фабрики. Наверняка найдутся люди, умеющие обращаться с химикатами. Она у нас как-никак министр социальной защиты. В ее интересах обеспечить специалистов высококвалифицированным трудом…

В резиденцию вернулся в хорошем настроении. Вот так между делом у меня появился свой химпром. И надо будет обязательно дать ему развитие. Без химической промышленности в наше время ни о каком экономическом суверенитете говорить не приходится.

Но, что не менее важно, а может даже и важнее, с подачи бабы Нюки мы заложим основы ай-ти индустрии. Начнем с простейших обучающих программ и игр. Главное дать начальный толчок. Отрасль перспективная.

В кабинет заглянула Анюта.

— Сережка, там к тебе опять английская делегация… приглашать?

— А, зашевелились… зови чего уж там…

Делегация заявилась представительная. В компании английских промышленников сам Чарли Спайдер лично пожаловал.

— Мое почтение, мистер Кротовский.

— Свое показное почтение, Чарли, можешь оставить при себе.

— Оно вовсе не показное, мистер Кротовский. Я впечатлен. Ваша счетная машина произвела фурор.

— А я предупреждал тебя, Чарли, что скрывать прибыль не выйдет.

— Теперь я согласен. С такой машиной не скроешь… когда мы сможем их получить?

— Что значит получить? Здесь не резиденция Санта Клауса. Эмвээмы стоят денег.

— Э-э… неувязочка, мистер Кротовский. Парламент принял закон о новых правилах ведения учета. А вы, как правитель, обязаны обеспечить субъектов хозяйственной деятельности всем необходимым. В противном случае нам придется вести учет по старинке. И доверять вашей машине мы так же не сможем.

— Да с чего бы?

— Один из столпов научного познания, мистер Кротовский, гласит, что результаты эксперимента можно считать достоверными только в том случае, если повторный эксперимент даст такой же результат.

— Чарли, не путай аудит с экспериментом. Расчеты верны, и ты можешь проверить эти расчеты любым доступным способом, хоть умножением в столбик, хоть на пальцах. А сколько времени ты потратишь на перерасчет — не моя проблема.

— И опять неувязочка, мистер Кротовский. Мы не примем результаты аудита, пока расчеты не будут подтверждены независимым аудитором. А вы — лицо заинтересованное.

— Вот что, Чарли. У себя на родине можешь жаловаться в суды и не принимать решения парламента. А здесь либо платишь, либо следующим участком, где я начну обустраивать набережную, станет канал заводов Моргора… Вы все тут воду с реки берете. Не хотите платить, останетесь без воды.

— А вот это вряд ли, мистер Кротовский, не успеете вы воду перекрыть, — маска дружелюбия начала сползать с его лица, — Мы собираем бронированный кулак на южной границе. Кнышского снесут менее чем за сутки, а затем войска войдут в город… и не надейтесь на союзников… вы ведь думаете, мистер Кротовский, что Белково встанет на вашу сторону… это опасное заблуждение.

— Старая песня, Чарли. Сколько раз ты мне угрожал? Лично я сбился со счета.

— Ваше везение не будет бесконечным, мистер Кротовский. Я даю вам последний шанс договориться. Мне безразлично, кто будет правителем Кустовской республики, главное, чтобы этот правитель мне не мешал.

— Не в мою смену, Чарли.

— Тогда ваша смена скоро закончится… всего доброго, мистер Кротовский.

Как только англичане чопорно отвалили из кабинета, после них сразу зашли Анюта с дедой.

— Сережка, чего им опять надо?

— Как обычно. Им надо все и нахаляву… Матвей Филиппыч, вы как раз вовремя. Хочу, чтоб вы организовали охрану училища и особенно Кешиного цеха… усиленную охрану… пусть там до зубов вооруженный взвод казаков дежурит круглосуточно… да, и бывшую кожевенную фабрику тоже надо взять под охрану, но не явно. Поставьте сигналки и отряд быстрого реагирования неподалеку.

— Сделаем, Сергей Николаич… я как раз к вам по поводу охраны, вернее по поводу наших охранных сигнализаций.

— На сигналках уж точно экономить не будем. Хоть все кусты ими завесьте как гирляндами, если это чем-то поможет.

— Я немного про другое, — вежливо возражает деда, — Есть предложение совместить сигнальные системы с минными полями.

— Хм, а что это даст?

— Понимаете, Сергей Николаич, если враг прям на мину не наступит, даже если рядом в одном шаге пройдет, мина не сработает… так и будет лежать… а если мы сигнализацию там установим, подорвутся как миленькие.

— А что, дельная мысль… Анюта, выгребай все сигналки и отправляй Кеше, у него как раз скоро будут первые мины.

— Первые образцы уже есть, — Матвей Филиппыч достал из кармана жестянку, размером с табакерку, — Это противопехотная. Начинена гвоздями. Разлет приличный.

— Деда, она не рванет? — запереживала Анюта.

— Не рванет. Из нее макр вынули… если в огонь ее бросать не будете, не рванет.

— Деда, убери ее с глаз. Меня эта бомба почему-то пугает, — попросила она.

— Виноват… не надо было ее с собой тащить.

— Не убирайте, Матвей Филиппыч, давайте-ка ее сюда. Вы подкинули отличную идею с огнем.

— Сережка, ты хочешь развалить свою резиденцию?

— Разумеется, нет. Англичане сегодня фактически уже в открытую объявили мне войну. Сделаем ответный жест.

— Ты решил взорвать Чарли Спайдера?

— Не вижу смысла. Убьем одного, пришлют другого… Я попрошу Гамлета скинуть эту мину в трубу заводской печи. Если мина упадет в дымоход, как думаете, хорошо рванет?

— Можете не сомневаться, если Гамлет уронит мину в трубу, чинить такую печь будет бесполезно…

— Кто Гамлета зовет? — с опереточным пафосом вопросил птич, влетая в кабинет через окно, — Да, и откройте дверь убогому… серый там мнется перед входом.

— Я сейчас.

Анюта хотела выбежать из кабинета, но Ныр прошел сам в открывшуюся дверь.

— Меня охрана запустила, — пояснил он.

— Рассказывайте, ребята, как обстановка у Кнышского?

— Когда я туда прилетел… — начал Гамлет, но осекся, — …серый, вот не надо на меня так коситься… ну реально я первый прилетел.

— Да первый-первый… я ж не спорю, — Ныр закатил глаза, похоже, Гамлет его изрядно достал.

— Вот я и говорю… когда я туда прилетел, никакой атаки уже не было. Только два подбитых броневика.

— Ну, как я и подозревал. Разведка боем… — киваю удовлетворенно, — Броневики как подбили?

— Известно как… там казаки в засаде сидели. Дали залп из карабинов, дырок в броне наделали, и все на этом. Каханатцы бросили броневики и сбежали.

— Ну что ж. Такое развитие событий меня вполне устраивает. Надеюсь, Чарли Спайдер блефовал, когда рассказывал про бронированный кулак, способный за сутки дойти до Кустового.

— Вообще-то не блефовал, — не согласился Гамлет, — Я потом сделал облет вражеских позиций. Посмотри карту, я внес уточнения.

Открываю карту в интерфейсе. Гамлет прав. Техники они нагнали очень много. Если все эти броневики пойдут в атаку, не факт, что минные поля их остановят.

— Впечатлился? — спросил меня Гамлет.

— Почти до икоты. У них несколько сотен броневиков. Я даже близко не подозревал, что заводы Моргора наштамповали так много.

— Там не все с заводов Моргора, — сообщил Гамлет, — Часть техники пригнали издалека.

— Почему ты так решил?

— Там рембазу развернули. Движки капиталят. Навряд ли броневику понадобится капитальный ремонт, если он проехал чуть больше ста километров.

— Да, ты прав. Англичане серьезно готовятся. Действительно бронированный кулак… Матвей Филиппыч, поднимайте все казачество под ружье. Объявляю военное положение. Теперь начало полномасштабных военных действий — вопрос считанных дней, а может… и часов.

— А мину?

— Что мину?

— Мину в дымоход будем бросать?

— Обязательно. Сойдет вместо залпа Авроры.

Глава 20

Когда в полночь переместился в другой мир, очутился в тишине и в темноте. Ну да… это же подземная парковка. Специально выбрал ее для ночлега.

— Здесь кто-то есть, — насторожился Ныр.

— Рапт?

— Человек. Я схожу.

— Не надо, Ныр. Если этот человек не из метро, ты его напугаешь.

— Вот именно, — черный тут же воспользовался поводом потроллить волка, — Вымахал до размеров лося, а ума…

— Гама, помолчи. Ты сам по размерам скоро страуса перегонишь…

— Угу, — фыркнул волк, — Если он еще и по уму перегонит страуса…

— Ныр! — пытаюсь пристыдить серого, — И ты туда же.

Достаю из инвентаря карабин и иду туда, где радар отметил зеленую точку. У меня ночное зрение прокачано, мне фонарь не нужен, в отличие от незваного гостя. Дожидаюсь, когда человек подойдет ближе.

— Попрошу не делать резких движений. Положи фонарь на пол и подними руки.

— Кротовский, это я, Плазма.

Мне остается только мысленно выругаться. Совсем забыл про камеры, развешенные по всему городу. Она просилась со мной, а я ее с собой не взял… и вроде бы доходчиво объяснил, что она мне будет скорее помехой, чем подмогой.

— Зачем ты пошла за мной?

— Кротовский, не надо так со мной говорить, — судя по голосу, мой жесткий вопрос ее обидел, — Извини… я уйду… не надо было идти за тобой…

Она развернулась и послушно пошла обратно. Ну вот что мне с ней делать? Умеют женщины повернуть так, что мужик сам начинает чувствовать себя виноватым.

— Плазма, подожди… я просто не ожидал…

Она вернулась и подошла ко мне вплотную.

— Кротовский, тебе когда-нибудь говорили, что ты скотина бесчувственная?

— Говорили, — отвечаю серьезно, — Как раз та девушка, которую я ищу в вашем…

Она не дала мне договорить, обхватила руками шею и поцеловала, ну а я… я понимаю, что либо уж отталкивать, что обидит ее окончательно либо… либо отвечать взаимностью… поэтому я ответил взаимностью…

— Жестковато на бетоне, — сказала Плазма через некоторое время, — Зато никакой тесноты. Вон сколько места. Даже эхо гуляет.

— Эхо, будь здоров, — раздался голос Ныра откуда-то из-за бетонной колонны, — Вы там закончили?

— Закончили, — отвечаю с усмешкой, — Гама, ты тоже можешь подойти. Хватит изображать чучело на капоте.

— Подглядывал что ли? — спросил волк с неодобрением.

— Ничего я не подглядывал, — оскорбился Гамлет.

— Хочу чаю, — сказала Плазма.

— Я бы тоже от горячего не отказался, но воду кипятить не на чем.

— Это не проблема. Я же Плазма.

Она подвесила фонарик на стенке, создав над нашими головами пятно желтого света. Потом налила из пластиковой бутылки воды в походный котелок, и быстро довела до кипения каким-то бытовым огненным заклинанием. Ничего не скажешь, умело создала атмосферу уюта на ровном месте.

Ныр с Гамлетом от чая отказались, они ничего горячего в принципе в пищу не употребляют, но с удовольствием уселись под фонариком в освещенный круг.

— Кротовский, не сердись на меня, — сказала Плазма, — Я бы за тобой не пошла, но после того, как ты побывал во втором храме, синие пятна на луне заметно увеличились… наш инженер дал мне с собой передатчик.

Теперь начинаю понимать. Местные видят во мне надежду на спасение их мира. Поэтому отправили за мной связного. Они думают, если мне понадобится помощь, то пришлют кавалерию… умно… я бы поступил так же… и хотя шевелится червячок уязвленного самолюбия, что Плазма за мной не сама побежала, что ее выбрали как наиболее подходящего кандидата, должен признать, что так даже лучше.

— Плазма, в таком случае ты не будешь рисковать, не будешь лезть вперед меня и вообще должна меня слушаться. Потеря единственного связного с передатчиком не входит в планы вашего инженера… так?

— Все так, Кротовский. Я буду тебя слушаться. И постараюсь быть тебе полезной. Я хорошо знаю город.

— Это может пригодится… а теперь спать… гашу фонарь.

— Гаси… Кротовский, я…

— Можешь привалиться на Ныра, возле него не замерзнешь.

— И на меня… — тут же влез Гамлет.

— Что на тебя? — Плазма усмехнулась, — Тоже привалиться?

— Я накрою тебя моим черным крылом… — в манере чтеца декламатора пообещал Гамлет.

— Не уж, спасибо. Я к Кротовскому привалюсь… я о другом хотела спросить… вернее, инженер просил узнать…

— Спрашивай, Плазма, пока я не уснул.

— А если к храму опять придет тот синий человек…

— Он не сможет активировать алтарь. Я провел особый обряд.

— А… понятно.

На следующее утро Плазма уселась на байк позади меня. Гамлет многозначительно косился, подразумевая, видимо, что на том крутом ревущем «звере», который приглянулся ему в салоне, катать Плазму было бы круче.

Чет походу у моего птича серьезный пунктик на девушках. Начинаю сомневаться, что мой дух-помощник всегда был птицей. Его ж не клинит на голубках, синичках и лебедушках. Нравятся ему именно женщины человеческого роду-племени…

Я велел Гамлету выше зданий не подниматься, чтобы не попадался на глаза высоколетящим куродактилям. У нас есть радар. Этого достаточно, чтобы первыми засекать противника. Только покатушки на байке с девушкой на заднем сидении продлились недолго. Через десять минут пришлось остановиться.

— Плазма, рапты всегда передвигаются стаями?… роями, как вы называете…

— Всегда, Кротовский. Что-то случилось?

— Случилось. Либо мы нарвались на неправильных раптов, либо Горыныч сменил тактику. Судя по показаниям радара рапты рассредоточены… причем довольно равномерно и на большой площади.

— С таким я не сталкивалась. Только гигантские рапты держатся особняком.

— Ну, эти на наше счастье не гигантские. Четвертый — шестой уровни…

Пришлось искать укрытие, чтобы спрятать байк, а после идти пешочком на разведку. На крышу высотного дома решил на этот раз не забираться, у противника тоже имеется разведка… воздушная. В том, что куродактили очень хорошо и далеко видят, мы успели убедиться.

Пункт наблюдения установил в пентхаусе. Не крыша, но обзор отличный. А главное, окна пентхауса прозрачны только изнутри. Здесь можно не опасаться обнаружения.

— Богато жили, — сообщил Гамлет, осмотревшись.

— Теперь эти люди в лучшем случае живут в метро.

Мы провели в пентхаусе больше трех часов. По итогу наблюдений за противником я вынужден был констатировать, что Горыныч действительно сменил тактику. Видать, сильно ему не понравилось, как вчера я истребил сильный рой.

Теперь рапты не сбиваются в стаи, а действуют относительно автономно. При этом, насколько я вынес из наблюдений, человекоподобные рапты выполняют функции координаторов. Они расположены в условной глубине позиций и при этом время от времени привлекают внимание других особей и направляют туда, где замечают что-то подозрительное. Одним словом Горыныч ввел не только другие типы нестайного поведения, но и управленческую иерархию.

— Что думаешь, Кротовский? — спросила Плазма.

— Думаю, что иметь дело с более организованным противником будет сложнее. Пойдемте, надо найти хорошую позицию для атаки.

— Что ты подразумеваешь под хорошей позицией?

— Я хочу снять главного координатора… вон тот здоровенный человекоподобный рапт… видишь?

— Который на площади стоит?

— Он самый. Я так понял, он у них вроде вожака.

— Хорошая идея, — поддержал Гамлет, — Лишим войска противника управления. А без управления это будет не войско, а стадо.

— Вот именно, только ты, Гама, останешься в тылу.

— Что значит, в тылу? — возмутился черный, — Я, на минуточку, твой дух хранитель. Я по определению не могу оставаться в тылу.

— Гама, как только ты взлетишь, тебя сразу засечет вон тот огромный куродактиль. Он, гад, специально летает так высоко, чтобы я не смог его подстрелить… так что… в этот раз ты будешь охранять Плазму.

— Извини, родной, — усмехнулся Ныр, — Над городом бесполетная зона… даже для таких мелких дронов как ты.

— Очень смешно.

Для снайперского выстрела выбрал четвертый этаж городской больницы. Отсюда отлично видна цель, а кроме того больничная территория имеет несколько выездов на разные городские улицы. Прятать Плазму в каком-то другом здании посчитал нецелесообразным. Поскольку неизвестно, как все сложится и каким маршрутом придется отходить. Пусть лучше останется под боком.

Гамлета, понятное дело, тоже ни в какой «тыл» не отправил. Только велел не лезть «поперек батьки». Единственное, использовал его супер когти, чтоб прорезать аккуратное отверстие в стеклопакете. Когти у него покруче любого стеклореза.

— Кротовский, — возмущался черный, когда я водил его когтем по стеклу, — Полегче меня держи, а то перья повыдергаешь.

— Ну что поделать, Гама. Я же не могу использовать твои когти отдельно от тебя… когти у тебя несъемные…

— Мог бы скальпель взять в хирургическом…

— Обойдемся.

В итоге отверстие получилось кривоватое, но зато не пришлось открывать окно. Стрелять через небольшое отверстие — меньше рисков спалиться. Нашел в прицеле крупную костяную башку ходячего командного центра. Свел планки, придержал выдох и нажал на спуск.

Голову рапта мотнуло, будто по ней долбанули булыжником. Но… огненный заряд расплескался по черепу, опалив пол лица. Даже глаз ему выжгло, только пробития нет. Мощная кость выдержала. Треснула, судя по брызнувшей крови, но выдержала. З-зараза… у него лобовая броня, как у танка.

Торопливо жму на спусковой крючок, вот только чаще, чем один раз в секунду, мой карабин не стреляет. Я нашпиговал гада, превратив в пылающий факел, но «клятый Вий» успел указать на меня остальным. Вся шобла рванула в нашу сторону.

— Тикать бы надо, — замечает Гамлет и я с ним полностью согласен, но высоко в небе показался силуэт гигантского куродактиля.

А вот с этим бойлером мы не справимся. И вряд ли на байке от него уйдем.

— Из здания нам лучше не высовываться. Горыныч, морда, засаду нам устроил.

Выбиваю остатки стекла из рамы, теперь прятаться бессмысленно, и начинаю стрелять с высоты четвертого этажа. Им тут пол километра до меня бежать. Даже при моей скорострельности добегут не все… далеко не все. Три выстрела, и собащер лег… еще три выстрела — второй собашер лег. Нет. Так слишком медленно. А если ограничиться двумя выстрелами на рыло? Не ляжет, но прыти поубавит.

Теперь трачу по два заряда на одного рапта. Недобитки не выбывают из гонки, но в скорости теряют сильно. Только все равно много их… несколько десятков… и больничная ограда их не замедлила. Они ее просто свалили, как хлипкий плетень. Им осталось пробежать больничный двор, а это всего метров двести.

Зато теперь с такого расстояния я попадаю в наиболее уязвимые точки. «Астральный картограф» отмечает их цветовыми пятнами. Бью по коленным суставам, иногда успеваю поймать в прицел желтоватый глаз. Это позволяет мне тратить только по одному выстрелу на особь. Я сильно сократил резвое поголовье, в больницу целыми и невредимыми прорвалось около двадцати «штук».

— Переходим в коридор.

Слышу, как гулко грохочут их когтистые лапы по лестничному пролету, разрывая стерильную больничную тишину. Заранее навожу карабин, и как только показывается в коридоре пластинчатая туша, снова начинаю стрелять. Одного роняю на пол… второго… но они прут подобно лавине…

Ныр выходит вперед меня, немного пригибается на передних лапах и издает тяжелый низкочастотный рык, такой «плотный» рык, что от него начинает сыпаться с потолка штукатурка, а больничный коридор наполняется тяжелым гулом. Первый собащер, попытавшийся перекусить волка длинными почти крокодильими челюстями, щелкнул зубами в пустоту. Волк увернулся и вцепился ему в горло.

Гамлет разрядил молнию куда-то вглубь коридора и коршуном кинулся на голову рапта, располосовав не только толстую шкуру, но и с противным скрежетом саму черепную кость. Пошел лютый замес. Я стреляю прижавшись боком к стене, чтобы исключить возможность попадания в своих. Мы рвем клятых раптов на лоскуты, но, теряя особь за особью, они продолжают наседать и отжимать нас в глубь коридора, оскальзываясь на кишках растерзанных сородичей.

Сначала мне пришлось отправить в инвентарь Гамлета. Один из собащеров изловчился влепить по нему длинным хвостом, едва не размазав по стене. Потом в инвентарь отправился израненный Ныр. Я убрал карабин и достал рыбий скелет.

К тому времени рапты вытеснили нас на лестничную клетку черного хода. И да, орк был прав. Как оружие последнего шанса этот клинок бесценен. Я выпускал из ящеров не литры, а целые бочки крови, мгновенно возвращая силу и залечивая самые страшные раны, с какими не протянул бы и нескольких секунд. Клинок-вампир это вещь.

Но даже так я не справился бы, если бы Плазма, стоящая за моей спиной, не устраивала раптам огненный ад. На лестнице стало жарче, чем в парилке. Плазма прожаривала их, как шашлык на раскаленных углях. Нам еще повезло, что мы отступали вниз по лестнице. Потому что, чем выше по пролетам, тем жарче. Хладнокровные твари пропеклись до состояния куриных окорочков на гриле…

— Все, Плазма, все! Они все сдохли. Хватит жарить, у меня самого шкура скоро полопается.

Плазма устало кивнула, стряхнула с кистей рук недосотворенное огненное заклятие и бессильно сползла спиной по стенке.

— Кротовский, мы отбились?

— Несомненно отбились, — пересохший язык едва ворочается в пересохшем рту, — Всех укокошили…

В этот миг я почувствовал, как что-то невероятное тяжелое опустилось на крышу здания. Будто гравитацией придавило, как в лифте, пошедшем вверх. Даже воздух потяжелел и сгустился.

— Что это, Кротовский?

— Думаю, тот гигантский куродактиль… не переживай, он сюда не проникнет.

А затем последовал звук, словно экскаваторный ковш ударил в потолочное перекрытие… куски крошащегося бетона застучали по ступеням над нашими головами…

Глава 21

— Он уже проник, — закричала Плазма, — Бежим.

Мы сбежали до самого низа и рванули по коридору первого этажа, а за нами, ломая бетон словно тонкий гипсокартон, погнался огромный ящер размером со сказочного дракона, по пути разваливая капитальное здание.

Выскочив наружу через окно, мы оказались возле пандуса приемного покоя, мотоцикл оставлен возле торца, до него бежать еще полсотни метров. Хорошо, что заранее осмотрел машину скорой помощи. Завел ее и врубил сирену. Это помогло отвлечь мегарапта. Пока он яростно кромсал машину, мы добрались до байка и стартанули по узкой прогулочной дорожке больничного городка.

Напрасно я надеялся, что куродактиль потеряет нас из виду и отстанет. Он поднялся в воздух над больничными развалинами и погнался снова, очень быстро нас догоняя.

Благодаря мобильности двухколесного транспорта мне удалось увернуться от ящера и свернуть за угол дома. Промахнувшийся куродакдиль недовольно проклекотал и сделал вынужденный вираж, заново заходя на цель.

Я понимаю, что на байке нам не оторваться и ни в каком здании не скрыться, что мы можем спастись либо в реке, либо под землёй в канализации. Река слишком далеко, а вот канализация…

— Плазма, — ору через плечо, — Где здесь спуск в канализацию?

— Люки на тротуарах… вон там на углу есть…

Бросаем байк на перекрестке и под прикрытием автобуса, пригибаясь, бежим к люку. Куродактиль снова потерял нас и теперь расшвыривает машины словно детские игрушки. Автобус он смял в огромной лапе, как пустую алюминиевую банку и отшвырнул в сторону. Когда он, наконец, нас заметил, мы уже отвалили крышку люка и спрыгнули в канализацию.

Только чертов мега-бройлер все равно в покое нас не оставил. Он взломал асфальт и начал протискиваться следом. Я подумал, что теперь-то уж он застрянет в подземном тоннеле слишком узком для его туши, но курадокталя и тонны грунта не могут остановить, для него главное, что башка в тоннель пролазит, а для того, чтобы расширить проход, у него мощные когти и плечи. Единственный плюс — в канализации ящер сильно замедлился, есть шанс оторваться.

Оторваться не вышло. Дальше туннель расширился, и куродактиль начал нас догонять. Плазма освещает себе путь фонариком, а я бегу чуть сзади, пытаясь отстреливаться. Впрочем, никакого видимого дискомфорта мои заряды не причиняют.

— Кротовский, — кричит Плазма, — Там впереди пересечение тоннелей. Куда бежать?

Выбирать путь наугад не люблю. Активирую карту и… понимаю, что к этим пересекающимся тоннелям я уже подходил… только с другой стороны… и в прошлый раз мне пришлось вернуться, потому что на перекрестке засел еще один мега рапт. Гигантских размеров крокозавр.

— Прямо… однозначно прямо… готовься, я тебя подхвачу…

Плазма пыталась на бегу уточнить, к чему именно ей готовиться, но времени на это не осталось. Я включил режим полета и вместе с ней взмыл к потолку. Свет ее фонарика высветил тушу лежащего под нами монстра и она шепотом выругалась.

Мы перелетели через крока и рванули было дальше, но оба невольно оглянулись, услышав оглушительный рев. Внезапно потревоженный крокозавр не воспринял куродактиля как союзника, соратника, сородича… а воспринял исключительно, как соперника, претендующего на козырное место в городской клоаке. Он вступил с куродактилем в схватку. М-да, если Горыныч следит за ходом событий, то сейчас наверное скрежещет зубами от досады.

— Хоть бы они друг друга поубивали, — пожелала Плазма от всей души.

Согласен, для нас такой исход был бы идеален, но уповать на него не стоит. Я потянул ее за рукав, и мы побежали дальше.

Когда выбрались на поверхность, над городом показался край ядовитой луны. Понятно, что идти куда-то еще сегодня нечего и думать, так что в итоге вернулись на ночевку на ту же подземную парковку, где ночевали до этого. Такими темпами я Белкину не найду. Надо менять тактику. Иначе застряну в этом городе на неопределенный срок.

Зато Плазма расстроенной не выглядит, она только рада провести со мной еще одну ночь в тихом, безопасном, безлюдном месте. Когда она уснула, я привычно дождался полуночи и перенесся в обычный мир. А на следующее утро первым делом извлек из инвентаря Гамлета и Ныра.

— Парни, вы как?

— На мне все заросло, — флегматично ответил Ныр.

— Я тоже в порядке, — бодро добавил Гамлет.

— Гама, вот мина, которую над сбросить в цеховую трубу, сможешь?

— Легко.

— Только подняться надо повыше, чтоб не спалили.

— Сброшу с двухсот метров, — пообещал Гамлет, — Сегодня пасмурно. Над заводом смог. Никто не увидит.

— А ты попадешь с двухсот метров? — засомневался Ныр.

— С моей системой наведения и с пятисот не промахнусь.

Передав мину в надежные цепкие лапы, пошел искать Анюту.

— Сережка, завтрак почти готов. Сегодня рисовая каша.

— Отставить кашу. Завтракать идем в ресторан.

— В честь чего?

— Нам нужно быть на виду. Это обеспечит нам алиби.

— А… поняла… есть хороший ресторан за зданием парламента. Пойдет?

— Вполне. И повод придумай какой-нибудь. По ресторанам мы редко ходим.

— Вообще не ходим, — поправила Анюта, — Да, нужен повод.

К походу в ресторан она отнеслась серьезно и обзвонила почти весь клан, кроме отсутствующего в городе инженера Березникова. Повод тоже быстро нашелся. Кеша сообщил, что его «научно-производственная артель» изготовила первый массовый образец эмвээма. Ну а что, чем не повод. Массовое производство вычислительных машин может изменить всю планету, не только нашу жизнь.

Соклановцы, включая бабу Нюку, собрались в резиденции, и уже отсюда на трех тачках мы отправились в ресторан. Судя по всему Анюта созвонилась с администратором заранее, наше появление не было воспринято, как неожиданность. Нас сразу отвели к большому столу, причем Кеша зашел в зал вместе со своим прибором и водрузил его на столе.

— Для наглядности, — пояснил он.

Мы сделали заказ, заодно попросив бутылку вина. Не отмечать же на сухую.

— Вы хотите сказать, — спросила Ева, пригубляя из бокала, — Что эта счетная машинка полностью изменит уклад человеческой жизни? Не понимаю, что она может изменить.

— Очень сильно изменит.

— И каким же образом?

— При помощи этих машин люди начнут создавать новые пространства сознания.

— Вроде библиотек?

— Да, и не только библиотеки. Игровые пространства, пространства для общения.

— Ну не знаю… общаться с вами без посредства машин лично мне гораздо приятнее.

— Да, но при помощи машин ты сможешь находить собеседников на другом конце страны.

Мне пришлось отвлечься от разговора, потому что на связь вышел Гамлет: «Кротовский, я над трубой. Дай точную корректировку» — через систему наведения на шлеме показываю Гамлету перекрестье прицела. Убедившись, что завис точно над объектом, он разжимает когти. Я вижу его зрением, как мина отправляется в свободное падение и падает точно в дымовое отверстие.

«Гамлет, дело сделано. Улетай оттуда… а вернее, лети сразу к Кнышскому я хочу получить сведения о линии фронта»

«Сделаю»

Ева хотела еще что-то возразить, но ее прервал грохот от взрыва. Немногочисленные утренние посетители ресторана тревожно запереглядывались. Я, как градоначальник и гарант безопасности граждан сохранил на лице невозмутимое выражение. Мол мало ли где-то что-то рвануло. Повода для беспокойства нет никакого.

Для порядка мы посидели еще минут пятнадцать, затем первой уехала Ева, Матвею Филиппычу я поручил доставить Анюту в резиденцию, а сам отвез Кешу и бабу Нюку в академию. Осмотрел цех по производству мин, а потом еще съездил на бывшую кожевенную фабрику, где теперь изготавливают взрывчатку.

Инспекцией остался доволен. Кеша у меня не только первоклассный инженер, но и очень толковый организатор. Уже сегодня к Кнышскому поедет первая партия минно-взрывных устройств.

Ближе к вечеру я поехал обратно в резиденцию, только до резиденции немного не доехал. И хорошо, что возвращался в одиночестве, если бы в машине со мной был еще кто-то, да хоть тот же Кеша, шансов остаться в живых у него бы не было.

Гнал не так чтобы быстро, но когда из переулка на дорогу выехала телега, перегородив мне путь, ни затормозить, ни объехать уже не успевал. И ладно бы просто телега. В самой телеге установлен станковый пулемет, который открыл по мне огонь. Впервые мне пришлось столкнуться в этом мире со скорострельным оружием.

Я завалился на пассажирское сидение справа, но пару пуль головой схватить успел. И если бы не доспех, вернее, если бы не шлем, любая из этих пуль стала бы для меня смертельной.

Не знаю на что рассчитывал пулеметчик… на то, что машина отвернет?… машина не отвернула, я руль не выпустил. Врезался в его телегу с такой силой, что телега перевернулась вместе с пулеметчиком. Ни в чем не повинная впряженная лошадь, заваливаясь на бок, громко жалобно заржала. Меня тоже потрясло от столкновения, но терпимо.

Пинком выбиваю перекошенную дверь и вываливаюсь на асфальт. А в следующий миг мое авто превращается в глыбу льда. Кто-то не пожалел магической силы на заклинание. Если бы я задержался в салоне на пару секунд, сейчас бы тоже выглядел куском вечной мерзлоты.

И хорошо, что покинул машину не через водительскую дверь, а противоположную. От ледяного мага я закрыт обледенелой тачкой. Навряд ли этот любитель всего мороженного ограничится одним заклятием. Выпускаю Ныра и достаю помповик. Жаль Гамлета рядом нет, но, думаю, справлюсь и так.

— Рядом еще один маг, — сообщает волк, принюхавшись.

— На радаре только маг льда. Пулеметчик готов.

— Еще маг-скрытник, — поясняет Ныр, — Брать живым?

— На кой он мне сда… — реплику пришлось прервать, потому что на нас обрушилось еще одно заклинание из школы льда, какие-то огромные сосульки.

Я нырнул Ныру под брюхо, укрывшись от заклятия. Выдержал бы мой доспех, неизвестно, а волку эти сосульки совершенно точно нипочем.

— …на кой он мне сдался живым? — на этот раз произношу фразу полностью, — Порви засранца.

— А ты? Тебе нужна защита.

— Справлюсь, как-нибудь, — отвечаю раздраженно.

Ныр большими прыжками устремляется вдоль по переулку, а я высовываюсь из-за машины и открываю огонь.

Маг льда принял меры предосторожности, окружив себя толстой ледяной стеной. И первые два заряда эта стенка выдержала. Третий заряд проделал в стене крупную дыру. Еще бы, мои заряды не уступают термобарическим боеприпасам, пусть и малого радиуса действия. Ледяной стенкой от них точно не закрыться.

Плохо… Очень плохо подготовился ледяной маг к покушению. Скорее всего план засады был слеплен на скорую руку на коленке. Полагаю, англичане по самонадеянной привычке своей действовать нахрапом, решили на кураже влепить ответку за подорванную печь.

Англичан тоже можно понять, я им один из основных цехов надолго вывел из строя. Теперь на заводах Моргора работа если и не встанет полностью, то очень сильно замедлится.

Маг пытался еще магичить, но прежней силы в заклятия вкладывать уже не мог. Видимо делал ставку на два первых самых мощных удара. А потом я проделал в нем дыру, несовместимую с жизнью.

К этому моменту Ныр настиг скрытника… ну, скрытник еще долго бегал… хотя устать, конечно, не успел. Учитывая невероятный нюх и скорость волка, умереть уставшим никак не получится, даже если ты чемпион по невидимости и бегу на длинные дистанции. Так что Ныр порвал его как тряпку где-то на восьмой секунде от старта погони.

А еще через две минуты мне на выручку примчался целый взвод казаков и Анюта с дедой в придачу. Приличный показатель для группы быстрого реагирования, но если бы покушение прошло по плану разработчиков, нападающие успели бы свалить… не говоря о том, что спасать меня точно было бы поздно.

Анюта бросается мне на шею, а Матвей Филиппыч стоит как побитая собака. Не сомневаюсь, он во всем винит самого себя. Что не доглядел, что не предвидел, что не обеспечил должный уровень безопасности…

— Прошу всех успокоиться, — говорю размеренно и с расстановкой, — Это покушение не могло закончиться успешно, потому что у меня имелись в рукавах пара козырей… и это хорошо, что покушение устроили именно на меня. Любой другой член клана не выжил бы.

Да, у меня был простой расчет, и я ждал чего-то подобного. Можно сказать, вызвал огонь на себя. Теперь маски сброшены, козыри выложены. Теперь англичане знают, что ни пулей, ни обычным заклятием, ни скрытым ударом изподтишка меня не взять. Больше они ошибку не повторят, а значит, и мне подставляться больше нельзя… и не только мне, следующей мишенью они могут выбрать кого-то другого.

— Значит так. Переходим на осадное положение. Все перебираемся в здание академии. Чем меньше объектов для охраны, тем меньше распыляем силы… Анюта, звони Еве… для нее, как и для всех остальных, свободное передвижение по городу более неприемлемо.

— Сережка, в академию студенты ходят…

— Все занятия придется пока отменить. Пропускаем только работников и только с досмотром. В каждом цеху установить наблюдение. Англичане могут попытаться устроить ответную диверсию.

— А мы?

— А мы тоже не будем сидеть сложа руки. У нас не последняя мина, а у англичан не последняя печная труба. Будем наказывать за борзость.

Мы сняли охрану с резиденции и всем составом перебрались в здание академии. Здесь у нас производство, здесь у нас куется будущая победа. Из кожевенной фабрики тоже перевезли людей и химикаты. Производство взрывчатки пока перенесли в подвал учебного крыла. Увы, от комфорта снова пришлось отказаться… надеюсь, временно…

Гамлет вернулся только поздним вечером, фактически перед самой полуночью.

— Гама, почему так поздно? Я начал переживать.

— Кротовский, ты опять сменил место жительства. Не любишь подолгу оставаться на одном месте?

— Покушение было… Гама, давай по существу. Как там на линии пока еще небоевого соприкосновения?

— Хреново там, — отвечает Гамлет, — Мне пришлось делать облет вражеского тыла, который как бы получается уже не совсем тыл.

— Объясни нормально.

— Так я и объясняю, — вскинулся Гамлет, — Противник тащит большое количество гаубичной артиллерии.

— Насколько большое?

— Я насчитал двести стволов. И я так думаю, это еще не предел. Понимаешь? Они начнут накладывать из сотен стволов с безопасного расстояния в три… в четыре… в пять километров… нам никакая магия не поможет. Они просто методично сравняют нас с землей издалека, а потом спокойно и без спешки поснимают наши минные заграждения. Мы не тянем эту войну, англичане тупо превосходят нас в вооружении.

Глава 22

Хотел я потратить редкие чёрные макры в лавке у орка. За такие крупные кристаллы орчище выкатил бы мне пряник размером с колесо, но… пряник пока подождёт. Вместо пряника для себя придётся приобретать кнут для англичан.

Развернул прихваченный из резиденции портальный артефакт, и перенесся в лавку гоблина.

— Мне нужно что-то дальнобойное против гаубиц, — без лишних экивоков сходу выкладываю на прилавок гору макров и ставлю перед зелёным техзадание.

— Кротовский, — морщится гоблин, — Вот не ожидал, что мне придётся объяснять такую простую вещь. У меня тут не лавка волшебства. Я тут технологиями торгую…

— Ты посмотри, какие редчайшие макры, — пытаюсь замотивировать зеленомордого, — Оружейники тебе за такие макры душу отдадут. Я даже подскажу тебе координаты одного такого оружейника…

— С орком спелся, — констатировал гоблин с кривой усмешкой, — Врать не буду, макры действительно очень ценные, но от меня ты что хочешь?

— Придумай что-то. Мины мы уже начали изготавливать. Давай состряпаем миномет.

— «Состряпаем», — передразнил гоблин, — состряпать не получится. Во-первых, для миномёта нужны нормальные мины… литой корпус, оперение… во-вторых, прибор наведения на цель… в-третьих… а, впрочем первых двух достаточно… нет, Кротовский, «состряпать» миномёт никак не получится…

— Ну как скажешь, — начинаю сгребать макры с прилавка.

— Кротовский, — забеспокоился гоблин, — Ты зачем макры убираешь?

— Раз ты не можешь ничего придумать, поспрашиваю в других лавках, — изображаю скорбную озабоченность.

— Кротовский, в каких еще других лавках? Ты что, Кротовский, мне не доверяешь? Это ты напрасно… придумаем что-нибудь…

— Тогда придумывай, хватит цену себе набивать. Я тоже умею цену себе набивать.

— Ой, да пожалуйста… пожалуйста… — гоблин, наконец, натянул на глаз свой монокуляр.

— Ну?

— Можно так сделать, — зеленый сдвинул с глаза прибор и перефокусировался на меня, — У тебя электродвигатели поставлены на поток, в том числе небольшие, в том числе с алюминиевым облегчённым корпусом…

— Короче, Склифосовский.

— Сделаем шахиды.

— Дроны камикадзе что ли?

— Они самые… смотри, Кротовский, бензобак не нужен, бензонасос не нужен, запчасти для аппарата можно выпилить лобзиком из фанеры, винт тоже выточить сумеете.

— Та-ак…

— Ну и все. Начиняем его взрывчаткой и вперед. Запас хода до пятидесяти километров.

— А система наведения? — высказываю сомнение, — Как он цель будет искать? На пяти-то километрах?

— Вот с этим небольшой затык… — нехотя признается гоблин, — Здесь без тебя… в смысле без картографа, не обойтись.

— То есть мне придется поработать оператором БПЛА?

— Ну, если у тебя на примете нет другого картографа, то да.

— Идет, — решительно пододвигаю к гоблину дефицитные черные макры, на такое дело не жалко.

Перенесся в мир зеленой луны и сразу уснул, а утром меня разбудил запах еды. Плазма что-то варила в походном котелке. Ныр стоял за спиной Плазмы, следил за готовкой и нервно облизывался.

— Каша почти готова, — сказала она, увидев, что я открыл глаза.

— Каша так каша… Ныр, а ты чего? По каше соскучился?

— Дело не в каше, — ответила Плазма вместо волка, — Ныра беспокоит сейсмическая активность.

— Вот те раз… а у вас часто бывают землетрясения?

— Вообще не бывают. Но Ныр говорит, что чувствует.

— Я чую какой-то гул, — поясняет Ныр, — Оттуда…

После завтрака мы двинулись к источнику того странного гула, и уже через десять минут ходьбы я и сам его почувствовал. Реально потряхивает. А еще через несколько минут, я понял, что это за гул.

— Ребята, мы стоим точно над тем местом, где схлестнулись мегазавры.

— Ого. Все еще не успокоились, — поразился Гамлет.

— Я этому только рад. Пусть занимаются друг другом. У нас будет одной проблемой меньше.

Мы отправились дальше и дошли до перекрестка, где бросили вчера байк. Мотоцикл валялся на боку на обочине. Он обзавелся новыми вмятинами, но остался на ходу. Вот это техника. Что называется респект и уважуха. Даже после встречи с мегадактилем уцелел. И бензина еще пол бака.

— Кротовский, какой у нас план?

Вот как. Плазма решила, что у нас с ней теперь должен быть общий план…

— Плазма, извини за прямоту, спасение твоего мира не является моей приоритетной задачей. Мне нужно искать Белкину. У меня нет времени зачищать от раптов весь город. Я попробую найти объезд.

Плазма промолчала и забралась на сидение за моей спиной. Ну… не гнать же ее. Раз хочет, пусть едет со мной.

Я сделал приличный круг, решив отъехать подальше, и даже добрался до промышленных окраин, только попытка объезда мне ничего не дала.

Стрелка на карте продолжает указывать на центр города. По всему выходит, Белкина именно там. Ладно, и то шаг вперед. Теперь знаю, где ее держат.

— Плазма, что находится в том районе?

— Кротовский, там самый центр. Всякие госучреждения, правительственные здания.

Я рассматриваю карту в интерфейсе и внутренне соглашаюсь. Планировка явно не спального района. Вон и огромная площадь, я так понимаю, главная площадь города.

— А камеры? Доступ к работающим камерам есть у инженера?

— Нету. Он сказал, к тем камерам удаленно не подключиться. Там сложная кодировка или что-то подобное.

— Жаль. А храм?

— Храм есть. Совершенно точно. Люди в метро говорили, первый храм… как у нас принято говорить, первая постройка, которой раньше не было, появилась именно на центральной площади.

— Что еще говорят люди?

— Тот первый храм по размерам больше, чем другие.

— Понятно. Тот храм, видимо, самый главный.

В конечном итоге мне снова пришлось вернуться на ту самую подземную парковку, где мы уже дважды ночевали. Какой вязкий и цепкий город. Так просто через себя не пропускает. Мне все-таки придется пробиваться через целую орду раптов.

Я еще раз решил сменить тактику, потому что выбивать одного из ключевых координирующих раптов слишком рискованно. С одного выстрела такая особь не ложится, а значит, придется пойти путем более длинным, но более верным.

Мой новый план состоит в том, чтобы валить координаторов помельче с последующей зачисткой подчинённых ему особей. С одной стороны так легче, с другой — приходится ждать, когда небольшая группа раптов выйдет из зоны визуального контроля сородичей. А это время… опять трата времени.

Занял позицию прямо на дороге. Здесь нет такого хорошего обзора как из окна высотного здания, зато есть мобильность. Прячась за брошенными машинами, я могу следить за тем, как передвигаются рапты и подлавливать тех, кто увлекся и оторвался от «коллектива».

Сперва застрелил собащера, который полез зачем-то к шоссе. Выстрел из помповика негромкий, пороху в моих зарядах нет, да и сам я бил со ста метров, так что… «отряд не заметил потери бойца».

Правда, через некоторое время человекоподобный вожак малой группы все же обеспокоился долгим отсутствием подчиненного и отправил за ним другого собащера, которого я тоже подстрелил.

Прошло еще несколько минут, и малый вожак поперся к шоссе со всей своей кодлой, в которой я насчитал одиннадцать голов. Главному выстрелил в висок, уложив с одного выстрела.

Остальные члены этой министаи выстрел видимо все же услышали и помчались в мою сторону. Ныр с Плазмой готовы встречать неприятеля, который ломится, не разбирая пути, топча по капотам и по крышам легковушек, но встречать никого не пришлось. В беге на стометровку с препятствиями до финиша не добежал ни один. Я успел всех положить.

Пока новая тактика показывает себя неплохо. Один только минус: больше сорока минут потратил на небольшую группу. А раптов на пути к центральной площади не одна сотня. Ну что ж. Курочка по зернышку клюет…

Продвинулся вдоль шоссе на несколько сотен метров и опять занял выжидательную позицию. На этот раз сложилось даже удачней. Группу раптов привлек какой-то звук, и они пошли проверять подозрительный шум всем составом.

На этот раз я не успел упокоить всех, пара особей до нас добежала, но с ними спокойно разобрались. Одного взял на себя Ныр, второго прожарила Плазма. Мне даже не пришлось пускать в ход клинок.

Как это часто бывает, на этом везение закончилось. Когда я приступил к зачистке третьей малой группы, в небе над нами нарисовался куродактиль… не мегаящер, обычный, но… чтоб поднять общую тревогу хватило и его.

Пришлось в очередной раз прыгать на мотоцикл и давать деру. Байк честно довез нас с Плазмой до канализационного люка и на этот раз все-таки сдох. Не пережил варварских условий эксплуатации транспортного средства. Жаль, хороший был железный конь.

Мы спустились в канализацию, задвинув за собой крышку люка, и погоня отстала. Ну хоть с этим повезло.

Хотя я все равно зол. Меня словно водят по заколдованному кругу. В который уже раз я иду по этому тоннелю? Сроднился уже с ним.

— Так, — останавливаюсь, чтобы привлечь внимание своих помощников, — Мы приближаемся к месту, где вчера схлестнулись мегаящеры. Но на радаре ничего не вижу. Свалили что ли?

— Судя по запаху, никуда они не свалили. Вонища никуда не делась, — сообщил Ныр, принюхавшись.

— О как! А ну-ка… сходим посмотрим.

Пересечение тоннелей, где устроил лежку крокозавр и где он схлестнулся с другим гигантским ящером просто не узнать. Здесь будто поработал экскаватор. Удивительно, что грунт сверху не обвалился.

— Не слабую перепланировочку они тут устроили, — Гамлет уважительно присвистнул.

— Не свисти, черный, денег не будет, — пробурчал Ныр, — Хотя да. Намесили они тут. Сколько они сражались? Сутки?

— Почти сутки. И сдохли в итоге оба.

Две мегарептилии так и приняли смерть, не расцепившись. Голова куродактиля зажата в огромной размером с автобус крокодильей пасти. А когти его глубоко погружены в брюхо противника.

— Жуть какая, — поразилась Плазма.

— А вонь какая, — ей в тон добавил Гамлет.

— Вони мы сейчас добавим, — говорю деловито и достаю клинок, — А ну-ка, ребята, За работу… Гама, даже не думай отсидеться в сторонке, твои когти тоже понадобятся.

Чтобы вырубить макры из гигантских туш, пришлось провозиться до вечера, но оно того стоило. Таких огромных магических кристаллов я и представить себе не мог.

— Куда мы теперь, Кротовский? — спросила Плазма, зажимая нос рукавом.

— Теперь? Теперь еще раз вернемся в метро. И я очень надеюсь, что этот раз будет последним.

До входа в метро пешком идти не пришлось. Возле реки, где мы отмывались после мясницких трудов, нас подобрал грузовик. Хорошо иметь передатчик.

Видя меня, люди замолкали и вставали с мест. Они по-прежнему видят во мне героя, способного победить дракона, а заодно и змея Горыныча впридачу.

Они по-прежнему готовы идти за мной, если только позову. Что ж, наверное напрасно я упорно изображал из себя одиночку. Видимо сейчас тот случай, когда навалиться нужно всем миром.

Пожалуй, на этот раз я обращусь к людям, пожалуй, я даже толкну речь, только не прям сейчас. Прежде все-таки загляну к одному клыкастому пассажиру. Надо кое-что прояснить.

— О, Кротовский, — удивился орк, увидев меня, — Думал, ты с концами пропал.

— Как говорится, не дождёшься, — пожимаю протянутую через прилавок крупную лапу, — Нужно экспертное мнение.

— Та ни вопрос, — орк напялил на нос роговые очки, что делают его похожим на профессора, — Показывай, что у там у тебя.

Достаю и по очереди кладу на прилавок два только что добытых черных мега-макра.

— Как думаешь, что можно получить за такие камушки?

Орк громко сглотнул и очень витиевато выругался.

— О таком я мог только мечтать, — признался он потрясенно.

— Угу. В таком случае случае я готов обменять воплощение твоей мечты на воплощение моей мечты.

— И о чем ты мечтаешь, Кротовский? — спрашивает орк без тени иронии.

Пожимаю неопределённо плечами.

— Мечтаю о межзвёздных перелетах… шучу… орчище, озвучивай, что можешь предложить. А я уж сам буду решать, насколько твое предложение соответствует моим представлениям о мечте.

— Дам железную стрекозу… — орк показал на картинку со штурмовым вертолетом, — …за каждый макр по железной стрекозе.

— Ты сам говорил, мне не хватит на нее магической энергии, тем более на две.

— Да. Ты прав. Стрекоза тебе не подойдет, — орк надолго задумался.

Я не стал его торопить. Такие сделки бывают раз в жизни. Не тот случай, чтобы торопиться. Я приготовился ждать столько, сколько нужно, как вдруг почувствовал, в межмировой пустоте шевельнулся Крот. О как, давненько мой предок-покровитель не выходил на связь по собственной инициативе.

«Достань все» — прошелестел его голос.

«В каком смысле все?» — я не понял.

«В прямом» — буркнул Крот и пропал.

Да уж, божество как всегда в своем репертуаре. Ни одного лишнего слова. Ладно, все так все. Выкладываю на прилавок помповик и клинок. Орк при этом поднял на меня взгляд и смотрит, не мигая.

Извлекаю из инвентаря Ныра и Гамлета, причем волк, даже встав на задние лапы едва поместился в тесном купе. Орк продолжает изучающе пристально смотреть на меня.

Ладно, что у меня еще осталось? Доспех… убираю маскировку, чтоб доспех предстал перед орком в своем настоящем виде. Надеюсь, раздеваться не потребуется? Ограничиваюсь тем, что снимаю шлем и тоже кладу его на прилавок.

— А дружки твои изрядно вымахали, — орк, наконец, нарушил молчание.

— Так они по шестому уровню взяли.

— Зачетный у тебя набор, Кротовский… очень зачетный, — орк снова задумался, но на этот раз ненадолго, — Слушай, а как ты смотришь на способность твоих духов превращаться в предметы?

— Вот сейчас вопроса не понял.

— Я вижу у твоих помощников четкую связь с неживой материей…

— Еще бы, — встрял Гамлет, — Я восемь тысяч лет провел в форме обычного пера, а серый примерно столько же существовал в виде футляра…

— В виде клыка, — возмущенно поправил Ныр.

— Ну пусть в виде клыка, — согласился Гамлет, — Но использовали тебя как футляр для пера. И между прочим…

— Гама помолчи. Мы все поняли.

— То есть, если я правильно понял, — продолжил орк, покосившись на Гамлета, — Эти двое провели бок о бок в виде неживых предметов несколько тысяч лет… а это значит, они наработали потрясающую совместимость.

— Истинно так, — опять влез Гамлет хвастливо, — Даже мать и дитя не имеют такой совместимости как мы с серым…

— Гама, я же просил помолчать.

— Да молчу… молчу… слова нельзя вставить.

— На самом деле они как кошка с собакой.

— Ну-у это как раз нормально, — отмахнулся орк, — это как раз вполне естественная форма совместной адаптации.

— Наверно, ты прав. Так-то они верные друзья. Но я пока так и не услышал твоего предложения.

— Смотри, Кротовский, — орк нахмурился и постучал когтистыми пальцами по прилавку, как бы собираясь с мыслями, — Ты обладаешь редким… я бы даже сказал уникальным набором. У тебя аж целых пять масштабируемых божественных атрибутов: доспех, клинок, карабин и два духа помощника… так?

— Получается так.

— Во-от. Единственное, что меня смущало, тот факт, что духи твои живые. А я как бы не биолог, не генетик, я как бы оружейник. Но поскольку твоим духам пребывание в неживой форме не в новинку…

— Орчище, не томи. Что ты предлагаешь?

— Вот что, Кротовский, — голос орка разросся и зазвучал почти торжественно, — Я никому такого раньше не предлагал и наверно никогда не предложу впоследствии… я предлагаю новую способность синтезировать весь твой набор, включая духов… понимаешь Кротовский? Синтезировать сразу пять божественных атрибутов.

— Во что синтезировать?

— О-о-о, — орк выудил откуда-то карандаш и лист чистой бумаги и начал набрасывать какой-то рисунок.

Мне осталось только терпеливо ждать.

Глава 23

Орк припечатал к прилавку карандашный рисунок, в котором угадывается нечто среднее между болидом формулы-один и одноместным маленьким самолетом истребителем.

— Это что?

— Это челнок, Кротовский.

— И что он может?

— Летать, стрелять, идти на таран и главное, продолжать расти в уровнях.

— Так, а можно как-то поподробней?

— Можно. Значит, смотри. Клинок станет основной осью, вокруг которой собирается вся остальная конструкция.

— Угу.

— Волк составит несущую раму, кузов и силовую установку, — орк обвел карандашом, показывая, во что превратится Ныр.

— То есть он по большому счету и станет челноком?

— Можно сказать и так, но кузов и двигатель машины — это еще не вся машина.

— Понимаю.

— Далее. Птица станет приборной панелью плюс навигация плюс вся система маневрирования. Крылья и подкрылки — это тоже он.

— Так.

— Твой доспех станет дополнительной защитой челнока. А так же добавит тяговые мощности, поскольку сам по себе способен к полету. Шлем, соответственно, оставит функции наведения на цель и часть систем управления.

— Усвоил.

— Ну и наконец карабин… он превращается почти в пушку.

— Что значит «почти»?

— Ну мощность заряда вырастет на порядок.

— То есть в десять раз? Здорово.

— Здорово, но скорострельность к сожалению снизится до двенадцати выстрелов в минуту.

— То есть я смогу стрелять с интервалом в пять секунд?

— Да.

— Ну что ж, оно того стоит. А скорость какая будет у челнока?

— До восьмидесяти кэмэ в час сможешь разгоняться.

— Восемьдесят — это немного.

— Ну так и ты не маг. Запасов магической энергии у тебя нет в принципе. Но ты же шустрый и удачливый. Поднимешь уровень атрибутов, увеличишь скорость.

— Согласен, только боюсь, мне придется отказаться от челнока.

— Кротовский, ты сдурел? Это же уникальный вариант.

— Вариант уникальный, с этим согласен. Но я не хочу, чтобы Ныр и Гамлет снова превратились в предметы. Они мои друзья, понимаешь? Даже забесплатно я не пойду на такое.

— А, вот в чем дело, — орк облегченно рассмеялся, — Тогда я тебя обрадую, Кротовский, трансформация обратима. Ты активируешь слияние и получаешь челнок. Потом ты дезактивируешь слияние, и все возвращается как было. Твои духи снова возвращают обычные тела, как и ты получаешь обратно доспех, карабин и меч. В том вся и штука.

— А вот это действительно круто.

— Вот только попробовал бы ты сказать что-то другое, я бы обиделся.

— Орчище, ты мастер своего дела и я бы ни за что не стал это оспаривать.

— Ой ну ладно, льстить не обязательно, — орк попытался скроить суровость на морде, только по краске на щеках все равно видно, что похвала ему приятна, — Так что, Кротовский, по рукам?

— По рукам.

Подниматься в ночной город с ядовитой луной не рискнул, поэтому тестовые испытания решил провести в тоннеле на рельсах подальше от людского обитания.

— Вы как парни, готовы? — спрашиваю у Ныра и Гамлета.

— Жги, Кротовский, — ответил Гамлет за двоих, — Мы с серым как пионеры всегда готовы.

Лезу в инвентарь и притапливаю новую иконку с надписью «слияние».

«Чтобы корректно начать синтез атрибутов, расположите атрибут „рыбий скелет“ на горизонтальной поверхности»

Выполняю требование инструкции и кладу клинок на шпалы. Как и говорил орк, он вытягивается в длинный четырехметровый стержень.

Ныр встает над стержнем так, что тот оказывается у него между ног, а затем превращается в тот самый одноместный гоночный болид. Только вместо колес у него реактивные сопла, а фары повторяют форму волчьих глаз. Фары тут же зажглись неоново ярким желтым светом. Таким ярким, что Ныр, сам такого не ожидавший, от неожиданности три раза моргнул какими-то металлическими шторками.

«Установите атрибут номер три 'карабин» — продолжает инструктировать интерфейс.

Кладу помповик на условный капот, как указано на схеме, и тот прорастает в корпус двумя сошками и увеличивается в размерах. На пушку он все равно по виду не тянет, а на противотанковое ружье вполне.

Затем Гамлет взлетает над челноком и опускаясь, трансформируется в стеклянный колпак над кабиной. Появляется приборная панель со штурвалом. Из боков вырастают короткие, но широкие крылья, а еще хвостовое оперение… или как оно там называется у самолетов.

Для завершения синтеза займите кресло пилота'

Забираюсь в кабину, кресло само подстраивается под меня, а штурвал выдвигается так, чтобы мне было удобно его держать. Доспех «потек», переместившись наружу, создавая на корпусе дополнительную броню. Шлем слетел с головы и прилепился у панели, превратившись в экран радара и систему наведения на цель.

Ладно хоть не голым остался. На мне что-то вроде легкого летного комбинезона. Два ремня безопасности крест накрест захлестнули грудь и защелкнулись у бедер.

— Парни, вы как?

На штурвале проявилось изображение волчьей морды, которое мне подмигнуло. На одном из экранов на панели появилось изображение Гамлета:

— Поехали, Кротовский, чего тянуть, — раздался из динамика его голос.

— А как управлять этой штукой?

— Просто потяни штурвал на себя… а можешь отдать приказ вообще мысленно. Мы с серым тебя услышим.

— Ну тогда поехали.

Челнок плавно поднялся на пару метров и полетел вперед. Жаль, что в тоннеле метрополитена не проверить его маневренность, но я чувствую, что он отзывчивый… очень отзывчивый. Орк прав, такие варианты упускать нельзя.

До восьмидесяти кэмэ я не разогнался, чувствую, что такая скорость возможна, но она предельна и, главное, затратна по силам. На восьмидесяти мои парни слишком быстро устанут.

Но и крейсерская в шестьдесят в час мне нравится. В доспехе я половины от этой скорости не развивал. Мы долетели до тупика, где тоннель кустарно забетонирован. Видимо, дело рук уцелевших жителей.

— Разворот, — отдаю команду вслух и выворачиваю штурвал влево.

Челнок лихо развернулся с легким заносом и пошел набирать скорость в обратном курсе. Эх, еще бы пушку опробовать, но стрелять тут не рискну, вдруг продырявлю чего. Нарушать целостность тоннеля не хочется.

Когда вернулся на станцию метрополитена, на меня смотрели сотни людских глаз. Что ж, сегодня тот случай, когда ожидания людей можно и нужно оправдать. Я выпрыгнул из челнока на крышу вагона, чтобы меня могли видеть все.

— Граждане, я должен признаться, что надеялся решить свою проблему в одиночку. И теперь вынужден признать, что ошибался…

Когда я начал говорить, с мест повставали абсолютно все.

— …теперь уже очевидно, что мои поиски не смогут увенчаться успехом, пока не будет полностью разгромлен враг, пожирающий ваш мир…

По станции прокатился одобрительный гул.

— Завтра я собираюсь на штурм главного храма. Я не справлюсь с ордой раптов в одиночку. И даже если мы ударим всеми силами, победа не очевидна…

— Мы все равно пойдем за тобой, Кротовский, — выкрикнула Плазма из толпы, — Другой надежды у нас не будет.

В подтверждение ее слов станция потонула в шуме. Люди потрясали оружием и что-то выкрикивали, но разобрать отдельные слова было невозможно. Я просто дожидался, когда толпа успокоится.

— Тогда готовьтесь, завтра с утра мы ударим.

Я дезактивировал слияние и спрыгнул с вагонной крыши. Главное сказано. Разводить пространные речи не вижу смысла. Ко мне протолкалась Плазма и увела в свою ячейку.

Не думал, что проведу здесь третью ночь, но теперь у меня есть уверенность, что этот раз уж точно последний. Плазма снова уснула, уткнувшись носом мне в шею, а я дождался полуночи.

Когда перенесся в обычный мир, пару минут тупил, пытаясь сообразить, где я нахожусь.

— Сережка, — Анюта приподнялась на локте с походной раскладушки, — Ты чего потерял?

— Э-э… это помещение…

— Это кабинет ректора.

— А, точно. Мы перебрались в здание академии.

— Сережка, я могу перетащить раскладушку в приемную, чтоб тебе не мешать…

— Нет-нет, все в порядке. В горле пересохло.

Анюта поднялась, налила в стакан воды из графина и подала мне. Блин, если она думает, что я в темноте ни черта не вижу, то она ошибается. В одной ночнушке стоит передо мной…

— Спасибо, — выдул всю воду и вернул стакан, — Давай спать. Завтра будет трудный день.

Перекинул доспех в инвентарь и, укрывшись пледом, попытался вытянуться на ректорском кабинетном диване. Диван для этого оказался коротковат. Увидев, что Анюта продолжает на меня смотреть, демонстративно отвернулся к спинке. Сойдет, у Плазмы в ячейке гораздо теснее.

На утро за завтраком принимал от Евы доклад относительно текущей обстановки в городе. Несмотря на загруженность и занимаемые посты, Ева по-прежнему тащит в моем клане функции разведки, контрразведки и комитета государственной безопасности.

— Город будто бы вымер, — баронесса отпила из чашечки кофе с молоком, — Ты знаешь, Кротовский, я не люблю метафор, но на этот раз трудно удержаться. В воздухе витает запах грядущей войны.

— Я делаю все, чтобы в сам город война не пришла.

Ева пожала плечами.

— Все, кто смог, вывезли семьи. Владетелей в городе нет ни одного…

— А англичане?

— Этих и подавно нет. После покушения на тебя англичане первыми сбежали.

— Ага, чует кошка, в чей тапок нагадила.

— Кротовский, я считаю тебе тоже нужно покинуть город. Оставаться слишком опасно.

— Еще чего?

— Послушай меня, — Ева попыталась настоять, — Кустовой кишит агентами, как англичан, так и каханата. На тебя могут устроить еще одно покушение.

На этих словах Матвей Филиппыч, молча и насупленно пивший чай, не сдержался.

— Сергей Николаич, надо воспользоваться моментом, — деда треснул кулаком по столустолу, — Покуда англичашки тут хозяйничают, над вами будет висеть опасность.

— Что вы предлагаете, Матвей Филиппыч?

— Пока никого из верхушки в городе нет, мы можем захватить заводы и фабрики.

— То, что их нет в городе, не помешает им устроить бунт.

— Бунт подавим. Казаки быстро порядок наведут.

— Нет, Матвей Филиппыч, — возражаю деде, — Бунты давить и в мирное время не хотелось бы. А у нас война начинается. И кроме того, пока англичане держатся за свои заводы, в прямую конфронтацию с законным правителем вступать не будут. А если заводы отберем, мы им тем самым руки развяжем. Так что придется потерпеть.

После завтрака отправился в Кешин цех, застав его за чертежами.

— Кеша, ты хоть спал? У тебя глаза красные, как у вампира.

— Сергей Николаич, — Кеша поднял на меня воспаленный взгляд, — Мне озарение пришло, как разделаться с гаубицами.

— Очень любопытно. Что за идея?

— Самолетки, — выпалил Кеша.

Прячу невольную усмешку, но вообще самолетки — подходящее название для БПЛА.

— Отличная идея, — хвалю своего изобретателя, — А подходящие электромоторы у нас есть в запасе?

— С Березниковым уже созванивался. Шестьдесят штук есть на складе. И еще примерно столько в полуготовом состоянии.

— Отлично, пусть ставит в приоритет. Чтоб сегодня же доделали. И корпуса тоже…

— С корпусами попроще. Я Анюте смету уже отправил.

— А людей где возьмешь?

— У меня лишних людей нет. Березников обещал в Кречевске производство разместить. У него столярка большая, махом нашлепают.

— Так это здорово. Начинайте делать немедленно… что, Кеша? Какие-то трудности?

— Есть одна заковыка, Сергей Николаич, систему наведения на цель в макре прописать очень сложно. Да и макры понадобятся очень дорогие.

— Не надо систему наведения.

— А как же они нацеливаться будут?

— Я сам буду нацеливать. Только сделай возможность удаленного управления, больше ничего не надо.

— А, ну это сделаем.

Вернувшись в учебную часть, обнаружил Еву, собирающуюся на выход.

— Ева, а тебе приказ главы клана не указ? Ясно же сказал, никому за пределы академии носа не показывать. Меня хотела в Кречевске спрятать, а сама…

— Кротовский, если не съезжу, на набережной работа встанет. А там триста человек. Я лично обещала зарплату привезти.

— Ладно, тогда вместе съездим… и роту казаков с собой возьмем для безопасности. Ты права, людям нужно показать, что правитель в городе, что не сбежал.

Насчет роты я конечно загнул. Поехали под охраной конного взвода, но и то на прохожих произвело впечатление. Наш кортеж провожали взглядами, в которых читалось облегчение. Люди чувствуют себя гораздо спокойней, зная, что высшее руководство на произвол судьбы их не бросило.

Посещение работ по благоустройству набережной оставило неожиданно приятное впечатление. Думаю, эта часть города станет самым красивым и самым любимым местом горожан. Все же климат в Кустовом суховатый, близкий к степному, а у реки свежо, много растительности и легко дышится.

Рабочие уже сделали немало. Тут перильца, там ступеньки, где-то мостки и выход к воде. Вдоль берега вовсю вкапывают фонарные столбы. Когда здесь появится освещение, можно будет гулять по вечерам. И главное, до центра рукой подать. М-да, не зря Мила Хоромникова так расстаралась, чтобы отхватить лучшие участки. Место здесь будет прибыльное.

Когда выехали с набережной, на мобилу позвонил Кнышский:

— Слушаю вас, владетель, как обстановка?

— Обстановка накаляется, граф, — жалуется Кнышский, — Противник предпринимает попытки прощупать нашу оборону.

— Черт. Я надеялся, у нас еще будет пара дней на подготовку. Вы как?

— Держимся. Казаки отбили две атаки. Противник потерял два броневика, причем один из них подорвался на мине.

— Понял. Сегодня отправим еще одну партию мин. Что еще?

— Ведут беспокоящий огонь из гаубиц. Пока летит мимо, но я так понимаю, они еще просто пристреливаются.

— Владетель, берегите людей. Если станет жарко, отводите на вторую линию позиций. Вы сделали защищённые блиндажи?

— Да, граф, как вы и говорили. Бревна в три наката.

— Хорошо.

— К сожалению есть и еще одна новость.

— Слушаю.

— Белковские власти официально уведомили, что закрывают для нас границы.

— Что за бред?

— К сожалению это еще не все. Они хотят открыть границы для каханата. И вот это уже будет полная катастрофа…

— Чем они мотивируют такое решение? Это же просто предательство. Иначе не назовешь.

— Позвоните им сами, граф, — предложил Кнышский упавшим голосом.

Сопя от негодования, набираю номер Белковского воеводы.

— Какого лешего вы творите? Вы что там, успели продаться каханату?

— Оскорблять меня не надо, правитель, — сухо отвечает воевода, — Вы обещали вернуть нам нашу светлую Маргариту, вы обещания своего не сдержали.

— Я же сказал, что занимаюсь этим. Ты что думаешь, воевода, я тебе лгал?

— Этого я не знаю, граф Кротовский, но в соответствии с нашими законами, если у нас не остается ни владетеля, ни родового наследника владетеля, власть над Белковскими землями переходит к совету старейшин. Прошу извинить, но я вынужден подчиниться совету. А еще, раз уж вы позвонили, уведомляю, что граница для вас закрыта.

— Ты охренел, воевода? У меня сегодня пойдёт партия мин для фронта.

Вместо ответа воевода отключился. Вот так вот. Предупреждал меня Чарли Спайдер, что рассчитывать на Белково как на союзника с моей стороны будет недальновидно. Я думал, Чарли блефует, а Чарли на этот раз не блефовал. Что тут скажешь, плести интриги англичане умеют как никто другой. В интригах англичанам равных нет.

Глава 24

— Ева, одолжи твой мобилет на пару минут.

Баронесса протягивает мне трубку, и я еще раз набираю номер воеводы.

— Вам не говорили, что бросать трубку невежливо?

— Послушайте, правитель, — у воеводы такой голос, будто зуб разболелся, — Разве между нами осталось недопонимание?

— Осталось, и очень большое. Выслушайте меня.

— Хорошо, слушаю.

— Завтра, когда я буду рассказывать Маргарите Белкиной о текущей обстановке, первым делом сообщу о вашем предательстве.

На том конце повисла пауза, слышу только тяжелое сопение.

— Вы гарантируете, граф, что Маргарита завтра вернется?

— Я гарантирую, что она жива, и завтра я постараюсь ее вытащить. А еще гарантирую, что если выберусь живым из той передряги, первым делом я полечу не на фронт, а к вам в гости.

— Пугать меня не надо, — устало попросил воевода, — Вот что… давайте не завтра, а сегодня… только без лишних глаз и ушей.

— Приеду немедленно, назовите место.

— Приезжайте на блок-пост, который на границе Кустового и Белково.

— Договорились.

Воевода снова отключился, и я протянул Еве трубку.

— Куда ты собрался? Я так понимаю, в одиночку?

— В одиночку.

— Кротовский, я с тобой.

— Только если ты умеешь летать, Ева…

Когда мы подъехали к резиденции, я попросил баронессу загнать машину в неприметный закуток.

— Что за секретность, Кротовский? — Ева провела ладонью по моей щеке, — Хочешь заняться этим в машине?

— Хочу показать тебе свой челнок, — отвечаю с усмешкой.

— Оригинальное название, Кротовский. Но твой «челнок» я вообще-то уже видела. И даже как-то его мыла.

Я рассмеялся и вышел из машины. А затем активировал слияние, положив рыбий скелет на траву.

— Так ты на самом деле на нем полетишь? — поразилась Ева.

— Разумеется. К сожалению челнок одноместный прокатить на нем не смогу.

Ева провожала меня взглядом, пока я не скрылся за крышей резиденции.

— Шикарная женщина, — сообщил из динамика голос Гамлета.

— Гама, хорош болтать, и набери предельную высоту. Не хочу раньше времени светить челнок.

Мы добирались до границы с Белковской волостью почти полтора часа, к сожалению похвастать высокой скоростью челнок не может. Воевода приехал раньше и поджидал меня в окружении нескольких офицеров.

И все равно мое появление произвело впечатление на Белковское командование. Я вылетел из-за деревьев, и, заложив крутой вираж, вертикально приземлился в пяти шагах от воеводской машины. Таких технологий здесь даже близко не видывали.

— На таком летающем аппарате, граф Кротовский, вы наверное способны выиграть войну в одиночку, — воевода явно поражен моим челноком.

Ну так я именно этого и добивался. Я хотел его поразить.

— Если бы у противника не было магов, — киваю согласно, — Война бы долго не продлилась. С магами придется повозиться. Но… разберемся и с магами. Я как-никак дипломированный убийца магов… ну, воевода, о чем вы хотите со мной потолковать?

Я думал, воевода предложит отойти в сторонку, но он остался стоять в окружении своих офицеров.

— Этим людям я доверяю, — воевода верно истолковал мой вопросительный взгляд, — А вот говорить с вами откровенно из дворца я не мог.

— Прослушка? — делаю очевидное предположение.

— Именно. Там интриганов хватает. И я вам прямо скажу, большинством голосов совет старейшин решил перейти на сторону англичан.

— А войско? — задаю осторожный вопрос.

— А что вы ждете от войска? — воевода скривился, — Мы подчинены присяге. Маргариты нет, значит, подчиняемся совету.

— А когда она вернется…

— ЕСЛИ, граф… если она вернется… можете не сомневаться, армия пойдёт за Маргаритой Белкиной.

— Благодарю за откровенность, — я понимаю воеводу, для него слово присяга — не пустой звук. Он будет подчиняться независимо от личных предпочтений, и это вызывает уважение, хотя и ставит меня в очень трудное положение.

— Я могу сделать для вас только одно, граф, — воевода как бы невзначай раскрыл кожаный планшет с картой, — Я вас уведомляю официально, что отведу войска от границы и дам проход для войск каханата.

Мне хватило одного взгляда, чтобы рассмотреть схему, в каком именно месте запланирован проход каханатских войск. А этого уже немало. Зная, откуда пойдет враг, можно подготовиться к его встрече.

— Спасибо.

— И еще одно. Один ваш гуманитарный конвой мы пропустим…

— В каком смысле гуманитарный?

— В том смысле, что не станем досматривать… но только один раз.

— Я понял тебя, воевода. Грузовики с красными крестами на борту, я так понимаю, будут считаться тем самым гуманитарным грузом?

— Будут, — подтвердил воевода, — Мины, которые вы хотите провезти, до сих пор нигде не применялись, и в нашем уставе не прописаны. А значит, не относятся к средствам ведения войны.

— И еще раз спасибо.

— Желаю вам удачи, правитель.

Оставив воеводу, слетал к Кнышскому и показал уже на его карте место, откуда попрет каханат.

— А мины еще будут? — спросил он.

— Мины будут. Одну партию воевода сегодня пропустит… как у вас обстановка?

— Держимся, но становится все жарче. Гаубицы пристрелялись, нам пришлось отвести войска на вторую линию укрепленных позиций. Граф, долго мы не продержимся. Еще сутки такого обстрела, и нам придется отходить.

— Продержитесь до завтра. Надеюсь, завтра все решится.

В здание академии вернулся только поздним вечером, но успел еще созвониться с инженером Березниковым. Инженер порадовал. Сообщил, что несколько опытных образцов «самолеток» уже испытаны. Обещал к утру нашлепать сотню штук.

Я горячо поблагодарил инженера, но тот сказал, что хвалить нужно Кешу, мол именно он сразу выдал точные чертежи и технологию. Мол без этого самолетки доводили бы до ума не то что не один день, а не одну неделю.

Ну, можно хвалить Кешу… можно хвалить гоблина… чего уж там, и меня можно хвалить, черные макры я добывал. Одним словом — командная работа.

После того как перенесся в мир зеленой луны, удалось перехватить несколько часов сна в обнимку с Плазмой в ее тесном закутке. А утром станция стала походить на растревоженный муравейник. Люди начали готовиться к бою.

Мне готовиться не нужно, я активирую слияние, когда выберемся на поверхность. Поэтому просто стоял на виду, олицетворяя символ предстоящей битвы. Для людей это важно, а от меня не убудет.

Ближе к полудню людской поток потек к выходу из метро. Начали заводить машины, прогревать моторы, проверять установленное на автотехнике вооружение. Напрасно я думал, что местные жители не пользуются огнестрелом.

Магов среди них не так много, остальные вооружились, кто чем смог. При этом есть и серьёзные образцы стрелковки. На одном из пикапов стоит вполне такой полновесный станковый пулемет. Учитывая калибр, оружие грозное.

Я активировал челнок и взлетел на несколько метров. Машины пришли в движение, выстраиваясь в колонну. Впереди встал тот самый фронтальный погрузчик с наваренным тараном.

Длиннющая гусеница колонны двинулась в сторону моста. Несколько мотоциклов рванули вперед, видимо, разведка. Ну что ж, мне тоже нет смысла плестись вместе со всеми. Могу составить авангард нашего войска.

Во время облета моста радар зафиксировал одиночного рапта. Он в стороне от движения колонны, не помешает, но я хочу кое-что проверить. Сближаюсь с некрупным собащером пятого уровня и навожусь. Угол обстрела моей носовой пушки сто двадцать градусов. Учитывая маневренность челнока, очень неплохо.

Ловлю в прицел уязвимую точку на теле ящера и жму на гашетку. Заряд попадает в брюхо, затем раздается взрыв. Неслабо ему разворотило. Хотя собащер и не сдох сразу, но можно сказать уверенно, он уже не жилец, и подавно не боец. Испытаниями пушки удовлетворен.

Я дал колонне знак остановиться, когда до скопления раптов оставалось еще около километра. Приземлил челнок, и ко мне подошел выпрыгнувший из пикапа маг ветра.

— До центра еще далеко, — сказал он.

— У них летающие ящеры патрулируют. Ближе подъезжать не будем. Засаду устроим здесь.

— Мы же вроде собирались идти на штурм, — удивился маг.

— Идти в атаку совершенно ни к чему. Подманим их, сами прибегут… как вам это место? — указываю на большой двенадцатиэтажный дом в форме буквы «П».

— Для обороны как раз, — соглашается маг, — Если раптов заманить во двор этого дома, вести обстрел будет удобно, встречать магией тоже…

— Тогда занимайте оборону.

— У нас часть вооружения установлена стационарно на технику, — к нам подошел местный инженер, — Если его снимать и переносить в дом, понадобится время.

— Думаю, этого делать как раз не нужно. Ваше тяжелое вооружение создаст необходимую плотность огня, которая заставит раптов идти во двор дома.

— А когда рапты доберутся до техники… люди окажутся в ловушке, — возразил инженер.

— А вы подгоните технику вплотную к стене и откройте окна первого этажа. Люди смогут отступить прямо в оконные проемы. Патроны на крупный калибр к тому времени у них все равно закончатся.

— Разумно, — согласился инженер.

— Вполне разумно, — подтвердил маг ветра, — На близком расстоянии мы прикроем их магией.

— И пусть ваш погрузчик сгребет машины, что стоят во дворе. Эти тачки станут для раптов дополнительным препятствием.

Пока люди занимаются подготовкой обороны, я отправляюсь в разведку. Челнок пришлось пока деактивировать. Мне только не хватало спалиться раньше времени.

Я снова пришел в тот пентхаус, где выцеливал человекоподобного высокоуровневого координатора. Выставив на шлеме режим бинокля, довольно скоро обнаружил ключевую особь. В прошлый раз с одного выстрела его не снял, но из пушки точно завалю. В пентхаусе потолки высокие, помещения просторные. Челнок здесь легко поместится. Отстреляюсь и вылечу в окно.

Через некоторое время ожила рация, которой меня снабдил инженер: «мы на позициях». Ну что ж, можно приступать. Кладу клинок на дорогой ковер пентхауса, активирую слияние, занимаю место в пилотском кресле.

— Гама, покажи мне координатора.

— Есть босс, — на экране высветился птичий силуэт, который дурашливо козыряет крылом.

— К пустой голове руку… крыло не прикладывают, — волчья морда на штурвале изобразила зубастую ухмылку.

— Так. Отставить шуточки. Работаем, парни.

На этот раз одного выстрела рапту хватило. Рухнул гад и пикнуть не успел. Жду несколько секунд, ожидая реакции от орды раптов, но реакции нет. Попереглядывались и успокоились. Команды фас никто не отдал. Продолжают бродить по площади будто ничего не произошло.

Ну… так это меня очень радует. Нахожу другого координатора. Стреляю. Второй готов, а они как стадо коров. Х-хэ… ребятки, может я вас всех так перестреляю?

Горыныч меня явно не видит, я не в поле видимости храма. А подручные у него тупенькие, к тому же лишены какого-то ни было инстинкта самосохранения. Падают один за другим, как мишени в тире.

Облом наступил, когда я свалил восьмого по счету координатора. Видать, Горыныч просек, что против него применили новую тактику, и пригнал откуда-то целую эскадрилью… в смысле целый десяток куродактилей, которые тут же меня засекли.

Вылетаю из высотки и на этот раз стреляю, не скрываясь. Теперь мне нужно, чтоб меня заметили все. Рептилоиды приходят в движение. Целое стадо динозавров кидается за мной в погоню.

Давайте, ребята. Поднажмите и не вздумайте потерять меня из виду. Лечу к месту засады, как говорится на геймерском сленге, тащу паровоз. Хотя… если быть точным, паровоз — это я. А они — скорее поезд, вагонный состав, прицепленный к паровозу.

Чем мне нравится мой челнок, так это своей потрясающей манёвренностью. Делаю крутой вираж и стреляю в головного куродактиля. Хорошо попал… куда-то в район ключицы. Летун охромел на левое крыло. А на одном только правом крыле, он как оказалось, лететь не способен.

Продолжая удирать, повторяю маневр. Еще один куроящер выбывает из гонки. Эх, мне бы скорость еще повыше, а то гребаные допотопные динозавры летают вдвое быстрее меня.

Так что напрасно я увлекся. Влетел во двор, таща на хвосте восемь летунов, в то время как вражеская пехота еще щемится где-то позади. Ладно, авиацию противника беру на себя.

Взмываю над домом, где устроена засада, ловко уворачиваюсь, умудрившись подстрелить еще одну летающую сволочь и пикирую к соседнему дому.

Рискуя подставить хвост челнока под укус огромных челюстей, резко снижаюсь и влетаю прямо в стеклянную витрину магазина. Не обращая внимания на звон разбитого стекла, проношусь над кассами и прилавками.

Вот где проявляется мое преимущество. В закрытом помещении куродактили испытывают явное неудобство. Им просто не хватает места для размаха огромных перепончатых крыльев. Куроящеры задевают за светильники, задевают за прилавки, за все задевают. Они вынуждены махать с меньшей амплитудой, и это сразу сказывается на их скорости.

Пользуюсь моментом, делаю разворот, подстреливаю еще одного гада, который тушей своей перегораживает пролет остальным. А затем устремляюсь в зону погрузки-выгрузки товаров, где ящерам еще теснее, а металлические стеллажи сварены из толстого уголка и к тому же наглухо привинчены.

Куродактили рвутся вперед аки птички, попавшие в силки. Все ж таки они не тянут по уровню до того мегарапта, что сносил тушей бетонные перекрытия. Эти поменьше и похлипче. Не доросли еще до крушителей железобетона.

И все же… все же… летающие гады продолжают двигаться вперед. А вот я похоже залетел в тупик.

— Кротовский, — вопит из динамиков голос Гамлета, — Нам отсюда не вылететь.

— Спокойно, парни. Все под контролем, — дезактивирую слияние, челнок разваливается на Ныра, Гамлета и меня в доспехе, — А вот теперь спокойно уходим через дверь…

Я уже почти вышел, мне осталось только хлопнуть этой самой дверью, но уже из прохода я обернулся. Окинул картину другим взглядом. Большие неповоротливые куродактили почти в ловушке. Если бы я остался в челноке, то и я бы был в ловушке. А так…

А так они как лошади, загнанные в стойло, а я как кузнец, который собрался их подковать… в смысле пощипать. Достаю клинок и захожу обратно. Следом за мной возвращаются Ныр и Гамлет.

Мы их резали и кромсали, а они в сущности могли только бессильно клацать челюстями и скрести когтями бетонный пол. Они зажаты в тесном для них помещении, как в коробке. Они как большие щуки, которых засунули в маленький аквариум, а мы как маленькие, но очень зубастые пираньи.

Через несколько минут мы вышли на улицу, и я снова активировал слияние. Авиация противника уничтожена, но сражение еще не окончено. Мой челнок снова отправился в полет и прилетел к месту засады как раз вовремя.

Люди стойко сдерживали натиск, но им пришлось отступить, оставив крупнокалиберное оружие. Рапты наседают, еще немного и прорвутся в здание.

— Гама, вон тот уже в окно лезет. Его в прицел…

Зависнув над землей, я начал отстреливать ящеров с пятисекундным интервалом перезарядки. Скорострельность у меня не очень, зато бью по уязвимым точкам и валю с одного выстрела.

Какое-то время казалось, что рапты все же прорвутся, но я убивал по двенадцать особей в минуту. Очень скоро наступил перелом. Объединенными силами мы стали уничтожать их раньше, чем они успевали подобраться к стене дома. А затем добили последнего.

Вот собственно и все. Осталось только зайти в храм. Не откладывая, я поднял челнок и долетел до площади. Этот храм и вправду самый большой. Только какое это имеет значение, если он не охраняется…

Перед дверью храма отменяю слияние и захожу внутрь. На алтаре стоит о-очень большая статуя Горыныча, а перед ним лежит Белкина. Судя по закрытым глазам и отсутствию движения, она спит или без сознания. Ничего, это мы поправим. Делаю шаг к алтарю, и статуя разражается самодовольным смехом.

— Что думаешь, человечишка, я позволю тебе сдвинуть статую?

— А куда ты денешься, каменюка трехголовая…

Глава 25

— В том и дело, — возражает статуя, — Я отсюда никуда не денусь. А ты много о себе возомнил, кротовий прихвостень.

Как бы невзначай убираю в инвентарь карабин и достаю рыбий скелет. В замкнутом пространстве с клинком отбиваться сподручнее. А что отбиваться придется, уже не сомневаюсь. Гамлет взлетает под потолок, Ныр выступает чуть вперед.

— Если б ты, Горыныч, Белкину не трогал, может, и стоял бы дальше на своем постаменте, а так…

Болтая с Горынычем, тяну время. Радар никак не может преодолеть неожиданные помехи. Ни разу сбоя не давал, а тут похоже применили какое-то средство радиоэлектронной борьбы.

— Ты ведешь себя так нагло, потому что надеешься на помощь других богов, — обвинительно грохочет статуя, — Только на этот раз боги тебе не помогут, человечишко.

«Кротовский, — мысленно передает Гамлет, — Три точки в нишах, вывожу на радар»

Ай да Гама. Засек-таки противников.

«Подтверждаю, — дополняет Ныр, — Баклажаны попрятались в трех местах»

А вот это хреново. Если боги не заблокируют их способность откатывать время, мне ни волк, ни клинок не поможет. С одним фиг справишься, а тут сразу трое. Божественный чат молчит, будто воды в рот набрал, видимо не врет Горыныч, захватил этот храм полностью и «интернет» вырубил.

Из-за стоящих у стен статуй неторопливо выходят Баклажаны. Не торопятся. А куда им торопиться, они в любой момент могут все переиграть. Если так не выйдет, то выйдет по-другому. У них бесконечное количество попыток. И помочь мне на этот раз некому.

— Посмотри на когти моих слуг, человечишко, — гремит Горыныч, имея ввиду трех Баклажанов, — Это мой дар им за верную службу. Нет такой брони, что смогла бы устоять под такими когтями.

Кидаю быстрый взгляд и соглашаюсь. Эти синие гориллы и сами по себе машины для убийства, а теперь еще и божественные когти. Они даже Ныра уделают. По-хорошему надо тикать из храма, но тут каким-то чудом сквозь божественные помехи прорывается Крот. Видимо, по секретному личному каналу связи.

«Кротовский, не тормози, активируй синий макр»

«Какой синий макр?»

«Тот, который ты добыл с убитого Баклажана»

Черт, точно. Я ж тогда в храме синего завалил и макр с него вырезал. А когда захотел тот макр повнимательней рассмотреть, чуть не уплыл по реке забвения. Вот и упрятал его подальше. Достаю макр изумительной красоты и пробуждаю дремлющее в нем заклятие.

«Что дальше?» — мысленно спрашиваю Крота.

«А все, ты теперь с Баклажанами в одном временном потоке. Теперь они откатить твое время не смогут»

Ай да Крот. Вовремя вылез с подсказкой «Звонок другу». Ну теперь мои шансы резко возросли.

— Гасим их, парни! — кидаюсь в бой первым, пока Баклажаны не сообразили, что я опять лишил их главного преимущества.

Когда я махнул клинком, синяя башка отделилась от шеи, не успев сменить удивленное выражение на роже. Не ожидал болезный, что откат не сработает.

Второго Ныр перекусил почти пополам, и хваленые ногти от Горын — кутюр не помогли. Гамлет своего тоже снял вполне технично. Долбанул своей невезучей молнией, а затем резко сблизился и чиркнул крылом по шее, будто бритвой. Вот собственно и все. По всему выходит, помощники у Горыныча кончились.

— Ты этого не сделаешь, человечишко, — возопила статуя Горыныча, когда я к ней подошел.

— Уже делаю, — осторожно беру бессознательную Белкину на руки и перекладываю с алтаря.

— Подожди, как там тебя…

— Для тебя, Горыныч, просто человечишко. Извини, называть фамилию не хочу.

— Послушай, человек… у меня все готово для обряда. Верни мастера печати обратно на алтарь.

— И не подумаю.

— Да послушай. Я собираюсь откатить время… на двадцать тысяч лет.

— Ого.

— Ты представляешь, человек, какое огромное преимущество я получу? Я буду знать будущее на тысячелетия вперед. Множество открытий, множество миров, хранящих тайны. Тогда о них еще не знали. А я буду знать. Я стану верховным богом.

— Угу, — давлю из себя, волоча тяжеленную статую с алтаря.

— Человек, я сделаю тебя богом. Клянусь. Ты станешь вторым после меня. Постарайся представить, каким огромным могуществом ты будешь обладать.

— Гнев был… отрицание было… теперь начался торг… Горыныч, спасибо за предложение, но я откажусь.

Вместо того, чтобы перейти к четвертой и заключительной стадии принятия неизбежного, задвинутый к стенке Горыныч опять начал сыпать угрозами.

Пока я проводил обряд нейтрализации алтаря, он успел наобещать, что не успокоится, пока не найдет и не покарает меня, весь мой род, весь мой народ, а в оконцовец и весь мой мир сотрет в порошок.

Угроза серьёзная. Он этот мир чуть не загубил, запросто попытается проделать тоже самое и с моим миром. Вот только я буду придерживаться того правила, что с террористами идти на компромиссы нельзя. Дашь слабину, прогнешься, потом обязательно пожалеешь.

Когда закончил обряд, божественный чат тут же ожил. Боги, не желающие называть своих имён, меня хвалили, поздравляли, а потом опять насыпали мне в благодарность очков веры. Так что я не сходя с места приобрёл шестой магический уровень для себя любимого и для своего любимого доспеха.

— Все парни, — снова бережно беру Белкину на руки, — Грузите апельсины бочками… в смысле выносите баклажаны сетками. Пора и честь знать. Мне Горыныч уже весь мозг засрал, скоро башка разболится.

Гамлет сказал, что он не носильщик баклажанов и вообще овощами не питается, но согласился подержать храмовую дверь, пока Ныр вытаскивает тела.

Когда я вышел из храма, обнаружил, что наступил вечер, а перед храмом собрались люди. Плазма вышла вперед.

— Кротовский, это та девушка?

— Да.

— Красивая.

В этот миг Белкина открыла глаза.

— Где я? — спросила она, глядя в небо, и добавила — Какая удивительная луна. Красивая.

Я тоже задрал взгляд вверх. Зеленые пятна окончательно рассосались, как застарелые гематомы, луна обрела насыщенный синий цвет. Пожалуй, эта луна не менее прекрасна, чем синие макры…

— Парни, макры заберите.

Ныр с Гамлетом очень ловко повскрывали тела Баклажанов и передали мне синие макры. Прячу их в инвентарь. Не продам ни за какие коврижки. Три синих макра, позволяющих откатить время. Это чит, имба и все такое…

— Как думаете, Кротовский, — ко мне приблизился инженер, — Что нам делать с храмами? Их можно как-то разрушить?

— Сомневаюсь. Забетонируйте от греха.

— Понял, спасибо. Мы зальём их бетоном так, что превратим в огромные бетонные кубы, а сверху как на постаменте водрузим твои статуи.

— Спасибо, конечно. Но это будет перебор.

— Ты спас наш мир. Какой уж тут перебор…

— Кротовский, — Белкина перебила инженера, — У меня в интерфейсе затикал таймер. Осталось десять секунд… девять…

— Что за таймер, Маргуша?

— Я так понимаю, таймер на возврат. Поскольку ты держишь меня на руках, тебя тоже портанет.

— Портанет куда?

— Этого я не знаю.

Вот блин. У меня здесь есть еще кое-какие дела. Сотни туш раптов ждут, когда я достану из них макры. Но не бросать же теперь Белкину. Десяти минут не пройдёт, как она влипнет в очередную неприятность.

Ладно, обойдусь как-нибудь, не последний макр на моем пути. Я успел еще прокричать несколько слов прощания, а затем нас с Белкиной перенесло из этого мира.

— Кротовский, мне конечно очень приятно, — лукаво сказала Белкина, — Я даже не против, если ты всегда будешь носить меня на руках. Но если поставишь меня на ноги, мы спустимся с горы намного быстрее.

— А, точно, — ставлю Белкину на каменистую поверхность склона, — Нас портануло на Курумскую гору. Ровно на то место, где тебя спер Баклажан.

— Какой еще Баклажан? — удивилась Белкина.

— Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Помню, мы собирались исследовать гору. Потом случился прорыв с Изнанки. А потом… потом не помню… Но почему-то совсем не удивилась, когда обнаружила, что ты держишь меня на руках в том странном мире.

— Всегда к твоим услугам… однако нам надо как-то выбираться. С того момента прошло несколько дней.

— Да? Совсем ничего не помню. Значит, экспедиция нас не дождалась?

— Лагерь явно брошен. Без тебя вся эта экспедиция не имела смысла.

— И что мы будем делать?

— Очевидно, нам нужно вернуться в Киртасу… один момент, кажется, идти пешком нам не придётся.

Поскольку и я, и мой доспех поднялись в уровне, решил проверить, появились ли новые возможности у челнока, и ожидания не обманулись. Среди апгрейдов слияния нашелся и такой: «…ваш доспех достиг шестого уровня, при необходимости вы можете удлинить пилотскую кабину под дополнительное кресло…»

— Карета подана, — заявляю с небрежностью фокусника, вытянувшего как бы невзначай кролика из шляпы, — Прошу садиться.

— Ого, — Белкина оглядела челнок своими большими доверчивыми глазами, — Когда успел, Кротовский?

— Пока ты пребывала в отключке, успел пободаться с древним трехголовым богом и спасти целый мир… ну, попутно приобрел челнок…

Белкина посмотрела на меня в немом восхищении и полезла в пассажирское кресло.

— О, скорость прибавилась, — сообщаю радостно, когда челнок набрал высоту, — Семьдесят пять кэмэ в час без форсажа. Уже что-то.

Скорость хоть и прибавилась, но до Киртасы мы с Белкиной добрались только поздним вечером. Тем не менее, в нашей конторе все оказались на местах: и Травка, и Гусь, и Ниндзя, и главное наша начальница инспектор Рута Сильвего.

— Чертовски рад всех вас видеть, — оповещаю радостно, заводя Белкину в большую комнату, где моя команда поглощает очередной литр кофеина.

— Кротовский?!!

— А я говорил, что этот парень так легко не сдохнет! — Гусь счастливо засмеялся и шлепнул себя по ляжкам.

— Откуда ты взялся? — Сильвего вытаращилась на меня словно на приведение, — И мастера печати нашел… ущипните меня, я точно не сплю?

— Меня не было всего несколько дней, инспектор…

— Вообще-то уже старший инспектор, — на автомате поправила Травка.

Когда я вошел, Травка встала в ступор, и продолжает стоять, видимо забыв, что занесла над кружкой кофейник.

— За эти несколько дней, Кротовский, — сказала Сильвего с каменным лицом, — Много чего произошло…

— Пожалуй, стоит позвонить во дворец, — флегматично подал голос Ниндзя, приоткрыв один глаз.

— Зачем во дворец?

— Если начальника экспедиции на Курумскую гору еще не казнили, мы успеем спасти его от виселицы.

— Точно! — Рута переключилась на внутренний интерфейс. Судя по тому, как быстро бегают ее зрачки, она очень быстро набивает сообщение.

— А почему его собираются казнить? — наивно поинтересовалась Белкина.

— Потому что крайним в твоей пропаже назначили его, — пояснил Ниндзя, — Вообще, сперва крайним хотели сделать Кротовского, потому что он тоже пропал… кое-кто до сих пор настаивает на этой версии. Но Рута задействовала тяжелую артиллерию, я имею ввиду ее бабушку.

Я невольно усмехнулся, вспомнив сухонькую старушку, которую Ниндзя сравнил с тяжелой артиллерией. Комично, парадоксально, но факт. Такие старушки стоят зенитной батареи.

— Ф-фу-ф, — закончив экспресс переписку, Рута выдохнула с облегчением, — Императору доложили. Император пришел в хорошее расположение духа. Все казни на сегодня отменены, вместо казней объявлены гуляния.

— И то хорошо, — флегматично заметил Ниндзя, — Зеваки без развлечения не останутся.

— Ребята-а… — пытаюсь перехватить инициативу разговора, — …а можно нам с Маргушей тоже кофе… и пояснить. В честь чего такие скачки напряжения? Я так-то уже усвоил, что во дворце императора скучно не бывает. Но вот чтобы так… то казни… то гуляния… диапазон настроений ощущается чрезмерным.

— Видишь ли, Кротовский, — Рута Сильвего уселась в кресло и закинула на ногу, — Когда ты и мастер печати…

— Ее зовут Маргарита, как говорится, прошу любить и жаловать.

— Очень приятно, Рута… так вот, когда ты и Маргарита пропали, экспедиция ушла с Курумской горы не сразу.

— Мы там еще двое суток проторчали, — неуставно встряла Травка, но Рута не стала ее одергивать.

— Совершенно верно, двое суток мы искали тебя и маст… и Маргариту. А тем временем ученые маги тоже без дела не сидели. И в отличие от нас они нашли…

— О как, я сразу понял, что они ребята неугомонные. И что они нашли?

— Как раз то, чего и хотел от них император. Портал в очень высокоразвитый мир. Представляешь, Кротовский, какую гамму эмоций испытал император. Портал нашли, а мастер печати наоборот пропал. А без мастера печати портал бесполезен.

— Теперь представляю. И что таи за мир такой?

— Это нам предстоит выяснить… кстати, какой у тебя теперь уровень?

— Шестой.

— Молодец, Кротовский. Быстро растешь в отличие от некоторых. Но этого все равно недостаточно. Чтоб попасть в тот мир, надо иметь седьмой… минимум.

— Вообще-то я не маг, а картограф, — напоминаю на всякий случай.

— Это неважно, — отмахнулась Рута, — Нам нужен хоть кто-то седьмого уровня. Среди местных аристократов такие встречаются, но исследовать новые миры эти люди не горят желанием. А привлекать чужаков со стороны нельзя. Гостайна.

Рута побарабанила пальцами по подлокотнику.

— Так пусть и имперских служб штаны преют, — выражаю недоумение, — Тебе-то что?

— То-то и оно. Император сейчас почти никому не доверяет. Все исследования по Курумской горе повесил на нашу группу. Так что… это здорово, что ты нашел маст… Маргариту. Может, ты еще найдешь подходящего человека седьмого уровня? Император тебя отблагодарит.

— Извини, Рута. Чего нет того нет. Среди моих знакомых выше пятого уровня никого нет.

— Жаль. Ладно, всем отдыхать. Травка, покажи Кротовскому и Маргарите свободные комнаты.

— Пошли, Кротовский, — Травка наконец поставила остывший кофейник, — Нам в этом здании выделили несколько помещений. Живем фактически на работе. Зато со всеми удобствами.

Белкина категорически отказалась занимать отдельную комнату и напросилась в мою. Травка хмыкала, многозначительно двигала бровями, но от комментариев воздержалась. Ушла, оставив нас с Маргушей вдвоём.

— Кротовский, ты не подумай, что я боюсь одна остаться, — оправдалась Белкина.

— Вовсе я так не думаю.

— Тут в другом дело. Меня ведь в обычном мире не было несколько дней.

— Ну да.

— А куда меня теперь перенесёт?

— Хороший вопрос.

— Вот и я так подумала. Что если получится как сегодня, когда мы на гору перенеслись.

— В каком смысле?

— В том смысле, что если мы будем рядом, вдруг нас перенесёт в одно место. Ты сам говорил, в Белково неспокойно. Совет старейшин власть захватил…

— Ты права, Маргуша. Лучше всего, если тебя выкинет вместе со мной в мою резиденцию. Ради такого дела, я тебя готов снова взять на руки.

— Тогда бери, Кротовский, до полуночи меньше минуты осталось.

Я снова взял Белкину на руки, хотя понимаю, что это не обязательно. Если ее план осуществим, для этого достаточно за руки просто взяться. Ровно в полночь меня перенесло в Кустовскую резиденцию, Белкиной у меня на руках нет…

Чертыхаюсь и набираю номер ее мобилета. Ну же… возьми трубку… трубку Белкина не берет.

Глава 26

Кидаюсь звонить воеводе. Если не считать бабу Нюку, других знакомых из Белкиного окружения у меня нет.

— Слушаю вас, правитель, — тут же ответил военачальник.

— Слушай, воевода. Вашу светлую Маргариту я вернул. Она должна быть сейчас в своем особняке в Белково.

— Должна быть? — голос воеводы тут же наполнился сомнением.

— Мне некогда объяснять все тонкости и сложности. Поэтому «да, должна быть», к сожалению трубку она не берет.

— Если так, правитель, то все плохо. В Белковском дворце ее сразу схватят. Я же говорил, совет старейшин…

— Слушай, воевода, я понял про старейшин. Надо вытаскивать Маргушу из лап старых интриганов. Срочно!

— Дело в том, правитель, что я не в Белково… я как чувствовал, Белковское войско с умыслом отправили к границе…

— То есть в Белково сейчас нет ни тебя, ни твоих бойцов?

— В том и дело. В городе осталась только местная полиция, а полиция подчинена совету…

Все хуже, чем я думал. Надо будет кончать с этой вольницей. У каждого владетеля собственное войско, у каждого владетеля собственная полиция. Ладно хоть они собственную валюту не вводят. Нет, ребята, так дело не пойдет. Наведу порядки… как только войну выиграю…

— Вот что, воевода. Возвращай войско в Белково.

— Граф, я не стану использовать войско против собственного народа.

— Черт, воевода, никто не заставляет тебя направлять оружие на людей. Как раз наоборот. Возьми центр города в оцепление во избежание кровопролития. Это ты можешь сделать?

— Это могу.

— Вот и хорошо. У тебя сейчас одна задача. Не допустить такого развития событий, при котором случится что-то непоправимое. Ты понимаешь меня?

— Вы опять угрожаете, правитель.

— Я не угрожаю. Только прошу сделать свою работу. Ты защитник Белковского народа. Сделай так, чтоб народ был тебе благодарен, а не плевал потом на твою могилу. Понимаешь меня?

— Я понял, правитель.

— Вот и хорошо. Остальное сделаю сам.

Как бы ни хотелось мне перевести челнок в форсированный режим и добавить плюс двадцать часовых километров к скорости, делать этого не стал. Уставшие духи мне ни к чему. А полчаса погоды не сделают.

Влетев в Белково, завис над особняком владетеля на предельной высоте, чтоб в ночном небе никто меня не разглядел.

— Гама, дай мне картинку по обстановке.

— Вывожу на главный экран. Синими точками отмечаю полицию, зелеными — армейцев.

— Спасибо, вижу.

— Кротовский, дело дрянь. Не успел наш воевода. Особняк оцеплен полицией, а не его войсками.

— Зато войска образовали второй круг, — вступился за военных Ныр, — В каком-то смысле они тоже оцепили… только более обширную территорию.

— Вот именно, — соглашаюсь с волком, — Большего от воеводы и не требуется. Он обозначил присутствие войск, остальное наше работа.

— И что ты предлагаешь, Кротовский, — вскинулся Гамлет, слегка уязвленный тем, что я согласился с Ныром, — Будем резать полицию?

— Вот этого хотелось бы избежать. Жертвы нам не нужны. Будем садиться на крышу.

Несомненное преимущество моего челнока в том, что он очень маневренный и способен взлетать и садиться вертикально. Теперь я оценил еще один козырь, он бесшумный.

Сделать бы его еще невидимым и увеличить крейсерскую скорость хотя бы километров до двухсот в час, это даст мне колоссальный технологический отрыв. Но и так неплохо.

Едва брюхо челнока коснулось черепичного конька, сразу деактивировал слияние.

— Серый, когтищами по крыше не стучи, — сдавленно возмутился Гамлет.

— Они у меня не втягиваются, — виновато буркнул Ныр и одним движением лапы вырвал железную решётку, закрывающую слуховое окно.

Решетка с грохотом покатилась вниз по скату крыши.

— М-да, воры из нас никакие, бесшумное проникновение явно не наш конек… вперед, парни. Используем хотя бы эффект неожиданности.

Ныр пошёл первым. Окно для его туши оказалось маловато. Волк еще и раму выворотил спиной, когда протискивался внутрь. Кто-то поднял тревогу. Как вокруг здания так внутри него зазвучали командные голоса. Ныр принюхался и повел нас с Гамой по чердаку.

— Полиция сейчас прибежит, — бросил он через плечо.

— Натурально, нас будут арестовывать, — Гамлет язвительно усмехнулся, — Мне уже хочется на это посмотреть.

— Резвиться не надо, попрошу без хулиганства, — напоминаю поставленную задачу.

— Как же без хулиганства? — расстроился Гамлет, — А попугать?

— Попугать можно. Нам до полного коллектива только кота не хватает. Получился бы ансамбль бременских музыкантов.

— У них еще пес был, — напомнил Гамлет.

— А меня ты за кого держишь? За осла? — возмутился Ныр, — Придушу засранца.

— Ныр, успокойся. Гама у нас тоже на петуха не похож. Признаю, сравнение с музыкантами не уместно. Не отвлекаемся, полиция уже здесь.

Полтора десятка правоохранителей ворвалось на чердак с ружьями наперевес:

— Всем стоять… руки вверх… кто не подчинится… — начало звучало очень грозно, но с каждым сказанным словом энтузиазм иссякал как ручеек на пустынном полудне.

— А мне? — вкрадчиво спросил Ныр, хищно улыбнувшись, — Мне тоже поднимать?

— А почему бы и нет, — весело предложил Гамлет, — Серый, покажи им как ты встаешь на задние лапы. Охрану это наверняка впечатлит.

— Мне кажется, господа полицейские и так уже достаточно впечатлились, — выхожу вперед, — Если кто не знает, меня зовут Сергей Николаевич Кротовский, правитель Кустовской республики. Кто тут у вас старший?

— Йа? — неохотно и полувопросительно подал голос седоусый полицейский.

— Вот что, любезный, — включаю барина, — Я прибыл к Маргарите Белкиной с официальным визитом. Будь добр, проводи меня к ней.

— Ваше сияс-ство, в особняк пускать никого не велено.

— Так ты меня и не впускал, я сам зашёл. Так что приказа ты не нарушил. Веди, время дорого.

Седоусый еще постоял несколько секунд, мучимый сомнениями. Но бравые сослуживцы крутить мне руки и уж тем более бросаться на Ныра желанием не горят. Да и сам он понимает, если откажется пропускать, я все равно пройду, попутно испортив охране настроение, внешний вид, а может быть даже и здоровье.

— Извольте за мной, — сказал он и пошел первым, правда перед дверью в покои все же сделал просительный вид, — Ваше сияс-ство, только этих за дверью оставьте… с животными нельзя.

— Сам ты животное, — оскорбился Гамлет.

— Ладно, — чтобы совсем уж не ронять полицейского авторитета, морщусь, как бы вынужденно соглашаясь с «законностью» требования, — Вы, парни, здесь подождите.

Решительно толкаю дверь и захожу в приемный зал. Полицейские попытались было сунуться следом, но Ныр перегородил им тушей проход. Пусть стоят в коридорчике и не делают вид, будто привели меня под конвоем.

— Привет всей честной компании, — сообщаю радостно и осматриваюсь.

Белкина сидит на диванчике, поджав ноги и обхватив себя руками за плечи. Вид у нее запуганный, господа старейшины явно ее прессуют. Ладно хоть не связали, а то я бы осерчал.

А старейшины, надо сказать не такие уж и старые. Одному только за шестьдесят. Остальные здоровые мужики в расцвете сил.

— Вон отсюда, — прорычал бородатый крепыш, угрожающе нависший над бедной Белкиной, — Кто тебя пустил? Стража! Где стража? Ч-черт…

— Кротовский моя фамилия, — прохожу в комнату, не реагируя на его вопли, — Что это у нас тут за документик?

Товарищи старейшины перед моим приходом судя по всему склоняли Белкину к подписанию каких-то бумаг. Выдергиваю листы из рук обалдевшего крепыша.

— Да что ж такое… — крепыш налился кровью, как помидор спелым соком. Вы, Кротовский, здесь никто. Верните бумаги…

— Прочитаю и верну… да ты не суетись, борода… разберёмся.

Борода голосу разума не внял и кинулся к двери. Распахнул и… наткнулся на широкоформатную будку Ныра. Для пущего эффекта волчище плотоядно облизнулся. Бородач обратно захлопнул дверь, осознав, что никакая стража не прибежит.

— Кротовский, вы лезете не в свое дело, — бородач попытался качать права, — Здание оцеплено полицией. Вас отсюда не выпустят.

— Сам-то веришь в это? По идее меня и впустить не должны были. И кстати, в городе не только полиция, войско тоже срочно вернулось в город… по моей личной убедительной просьбе… сечешь, борода?

— Вы лжете, Кротовский, войско сейчас на границе.

— Позвони воеводе сам.

Бородач достал мобилет и набрал номер.

— Воевода, доложите обстановку, — потребовал он, — Да… она в городе… да… она в особняке… вы забываетесь, воевода…

Крепыш раздражённо отрубил мобилу и обвел затравленным взглядом присутствующих старейшин. Я спокойно присел на свободный стул и бегло просмотрел бумаги.

— Вот вы что удумали. Хотели заставить Маргариту подписать добровольное отречение. А потом что? Придавили бы в подвале по-тихому?

В этот момент крепыш нанес магический удар стихией огня, но доспех шестого уровня пробить не смог. Синий макр с заклинанием временного отката, который я держал наготове, тратить не понадобилось.

Когда огненный смерч опал, я по-прежнему сидел на стуле, только в руке моей вместо бумаг осталось немного пепла. Учитывая, что доспех закамуфлирован под щегольской костюм, эффект я произвел. Потому что не только костюмчик, даже торчащий из нагрудного кармана белый платок не пострадал.

Со стула, правда, пришлось встать. Стул продолжал гореть. Я выхватил из инвентаря карабин и выстрелил в крепыша. Мощность заряда оказалась для человека чрезмерной. Половина его туловища разлетелась по стенам. Но ничего, так даже зрелищней получилось. Оставшиеся старейшины впечатлились и сидят смирненько… попахивают только.

— Ну что, граждане заговорщики, желающих устроить со мной еще одну магическую дуэль больше нет?… вот и отлично… я смотрю, у вас тут входу письменное отречение. Так что теперь все берем бумажку и ручку и пишем заявление на увольнение… или как оно там у вас называется.

Беру со стола графин с водой и заливаю тлеющие половицы. Пожар нам не нужен.

В полной тишине старейшины написали бумаги и скрепили подписи родовыми перстнями. Я принял, перечитал, подошел к Белкиной.

— Ты как, цела?

— Цела, Кротовский. Опять ты меня спас. Я до утра дожить не надеялась.

— Утро почти наступило. Звони воеводе. Обрадуй.

— Не уверена, что он очень обрадуется.

— Он по крайней мере не предатель. Да, и сообщи ему, что вводишь военное положение, а посему полиция на время войны переходит в подчинение армейскому командованию.

— А вот этому он обрадуется.

Белкина быстро начала брать инициативу в свои руки. Звонила, приглашала, принимала доклады. Полицейское оцепление сменилось на армейское. В самом доме появилась другая охрана.

Опальных старейшин куда-то увели, а мы перебрались в другую комнату, потому что в приёмном зале надо даже не генеральную уборку делать, а полноценный ремонт. Ныр с Гамлетом, чтобы людей не смущать, перешли в другую комнату вместе с нами.

Маргуша молодец, справлялась отлично, так что я просто присутствовал рядом в качестве гаранта безопасности и в какой-то степени легитимности ее власти. Только утром, когда окончательно рассвело, мы ненадолго остались одни.

— Ты представляешь, Кротовский, спас бы меня хоть на день позже, и было бы уже поздно. Эти интриганы захватили бы полную власть безо всякого отречения. И армия бы им подчинилась.

— Ну что ж, главное успели. Как в целом настроения у людей в твоем Белково?

— Настроения неоднозначные. Англичане успели в умы смуты нагнать, старейшины опять же им подпевали. Еще и война подступает, а я, сам знаешь, в Белково правлю без году неделю.

— Не переживай, справимся.

— Справимся, — подтвердила Белкина и прижалась щекой к моей груди, — Когда ты рядом со мной, Кротовский, я полностью уверена, что справимся. Как хорошо, что ты опять успел вовремя.

Она, видимо, вспомнила сегодняшнюю ночь и позволила дать волю чувствам, вдруг расплакалась.

— Что ж ты, Белкина, — я ее обнимал и гладил по голове, — Тебя на пару часов нельзя одну оставить.

— А ты не оставляй, — всхлипывая и глотая слезы, пеняла мне Белкина.

— Ты права, Маргуша, придётся мне на тебе…

— Что придётся?

— Пойдёшь за меня замуж?

— Я… я… ты серьёзно, Кротовский?

— Я предельно серьезен.

— Пойду конечно. Что ты еще спрашиваешь, — потрясенная Белкина тут же перестала плакать и, похоже, вообще забыла, что только что плакала.

— Слышишь? — я осторожно промокнул ей глаза платочком, — Там под окнами собрался твой народ.

— Слышу, — подтвердила она.

— Люди хотят тебя видеть. Пойдем на балкон.

Я отворил балконную дверь и в комнату проник шум собравшейся толпы. Не так уж и плохо обстоят дела с настроениями. Люди счастливы, что их владетельница светлая Маргарита нашлась, что она снова с ними.

Наверняка есть и такие, кому Маргуша не по душе. Но я не боюсь выводить ее на балкон. У меня в руке зажат синий макр. В случае чего я откачу время.

Увидев Белкину, толпа возликовала. Белкина махала людям приветливо, я просто стоял рядом. Когда собравшиеся немного успокоились, я поднял руку, привлекая внимание. Шум постепенно стих.

— Приветствую славных жителей Белково. Меня не все знают в лицо. Поэтому представлюсь: Сергей Николаевич Кротовский, правитель Кустовской республики. От всего сердца хочу разделить вашу радость. Светлая Маргарита вернулась. А так же, сообщаю вам первым еще одну хорошую весть, — замолкаю на несколько секунд, ибо если скажу сейчас, пути назад уже не будет, но, черт возьми, я всё обдумал, — Хочу сообщить о нашей помолвке. Светлая Маргарита дала согласие стать моей женой.

Все. Сказано. Городская площадь взорвалась ликованием. Людям нравятся такие вести. Вывожу пунцовую Белкину с балкона.

— Кротовский, разве можно так сразу? Как обухом по голове.

— Маргуша, а чего тянуть? Ты же согласилась.

— Скотина ты, Кротовский, бесчувственная, — сказала Белкина и подставила губы для поцелуя.

Сладкий поцелуй продлился недолго. В кармане зазвонила мобила. Увы, в первую очередь я правитель и только во вторую очередь я жених.

— Граф, это Кнышский. Каханат и войско Мартына пошли на нас в атаку всеми силами.

— Вас понял, владетель.

Едва он отключился, в комнату вошел воевода.

— Правитель, мне доложили…

— Я знаю. Наступление всеми силами… скажи воевода, у тебя остались какие-то войска на границе?

— Разумеется. Я не могу позволить каханату бесконтрольно шляться по Белковским землям.

— Вот и отлично. Все фигуры на доске расставлены. Осталось только выиграть эту войну.

Глава 27

Воевода готов был немедленно отправляться к границе, но я его настоятельно тормознул. Его личное присутствие в Белково сейчас важнее. Я только запросил связь с тем гарнизоном, что оставлен присматривать за проходом каханатских войск.

— Сколько бойцов у тебя там?

— Почти тысяча штыков. Плюс три десятка боевых магов.

— Этого вполне достаточно.

Воевода при мне созвонился со своим полковником, а затем передал мобилу.

— Скажите, полковник, — задаю главный вопрос, приняв трубку, — Как вы относитесь к нападению каханата на вашего соседа?

— Считаю бездействие большой ошибкой. Каханат одолеет Кнышского, а потом нападет на нас.

Больше о мотивации полковника мне знать ничего не надо. Он сам все прекрасно понимает. Обняв на прощание Белкину, я попросил воеводу вывезти меня за город.

— А как же ваш летучий челн? — спросил воевода.

— Его пока мало кто видел. Не хочу светить перед толпой. У каханата здесь могут быть глаза и уши.

Меня вывезли из города на военном грузовике, и как только последние дома остались позади, попросил водителя остановиться за холмом.

— Дальше я сам. Возвращайтесь.

Сойдя с дороги, добрел до небольшой поляны, скрытой за деревьями, и активировал слияние. Не сказать, что вся эта секретность имеет какой-то особый смысл. Даже если командование каханата прямо сейчас получит точные сведения о моём челноке, никаких мер противодействия уже не предпримет. Просто не успеет. Я лишь хочу, чтоб сюрприз получился неожиданным… ошеломительно неожиданным.

Поднявшись в воздух, почти сразу услышал далекие тревожные раскаты. Каханат в союзе с владетелем Мартыном начал массированную артподготовку, за которой последует атака со всех направлений. Мне снова пришлось придержать стремление выжать из челнока предельную скорость. Ничего, успею. Война за пару часов не закончится.

Добравшись до приграничной деревеньки в двух километрах от линии фронта, приземлился в сотне метров от дома, над которым развевается флаг владетеля Кнышского, деактивировал слияние и издалека помахал рукой. Охранники, дежурившие возле дома если не меня, то Ныра узнали. Других волков размером с лося здесь точно не видывали.

— Владетель здесь? — спрашиваю, подойдя к дому.

— Так точно. Он в штабе.

Ну, пусть будет в штабе. Толкаю входную дверь и захожу внутрь.

— Граф, очень рад, — Кнышский оторвался от стола с разложенной картой южного приграничья.

Вместе с Кнышским на меня обернулись его штабные офицеры. Вид у владетеля усталый и осунувшийся. Эту ночь он явно не спал, как впрочем и я.

— Как вы, владетель, держитесь?

— Держимся, но вы сами слышите. Третий час грохочет, не переставая.

Киваю согласно. Разрывы снарядов теперь слились в один непрекращающийся грохот. Перед решительным наступлением противник снарядов не жалеет.

— Извольте взглянуть, граф, — Кнышский указал на карту, — Нам пришлось дважды отходить на заготовленные позиции. Дальше некуда. Проще вовсе оставить линию холмов и отступить вглубь территории.

— Дальше отступать не придётся. Сегодня все решится.

— Вы так думаете, граф? — Кнышский нахмурился, — Он явно нацелился на длительное позиционное противостояние.

— Я в этом уверен. Вам доложили про обходной маневр войск каханата?

— Да, спасибо Белковскому воеводе, если бы он не предупредил, нас ожидал бы полный крах, каханат зашел бы к нам с тыла.

— Скажу больше. Белково готово выступить на нашей стороне. Каханат сам получит неожиданный удар в тыл.

— А вот это очень хорошая новость, — Кнышский выдохнул с облегчением, — Мы хотя и знаем теперь направление флангового маневра каханата, встречать его особо нечем… Вся надежда на минные поля.

— А мин хватает?

— Последнюю партию мин как раз там и заложили. Спасибо вам, граф, очень своевременно.

— Отлично. Вообще-то я жду еще одну партию вооружений.

— Еще мины? — поинтересовался Кнышский.

— Не совсем. Скажем так, летающие мины. Грузовой конвой должен прибыть в ближайшее время.

— Даже представить себе не могу, что за летающие мины, — Кнышский в недоумении развел руками, — Знаете, граф, когда я начинаю думать, что удивить меня еще больше просто невозможно, вы снова удивляете чем-то совершенно поразительным. Сначала блиндажи и окопы, идея гениальна по своей простоте, затем минные поля, потом ваш огромный волк, способный в одиночку справляться с броневиками… теперь летающие мины… может у вас имеются и самолеты с установленными на них пушками?

— К сожалению, такой самолет только один. Но да, имеется.

В следующий миг в дом забежал запыленный ординарец сразу с двумя новостями, что, во-первых, из Кустового прибыл еще один грузовой конвой, а во-вторых, мартынские и каханские поперли в атаку очень большими силами сразу с трех сторон.

— Ну что ж, господа, началось!

Выбегаю из дома и первым делом направляюсь к только что прибывшей веренице грузовиков. Из кабины головной машины навстречу выскакивает инженер Березников собственной персоной.

— Черт возьми, инженер. Вы-то на кой сюда приехали?

— Понимаете, граф, — Березников виновато улыбается, — Хотел лично показать… пускачи…

— Не понял, что показать?

— Пускачи… пусковые устройства для самолеток… Мы ночью с Кешей покумекали…

— А, пускачи.

— Именно так. Чтобы придать самолеткам первоначальный импульс, мы сделали что-то вроде рогаток. С них пускать намного проще.

— Это вы молодцы. Тогда разворачивайте пускачи и выгружайте дроны… в смысле самолетки.

— Прямо здесь?

— Да, прямо здесь. У них запас хода до пятидесяти кэмэ. Хватит с головой чтобы и до фронта долететь, и до вражеского тыла.

— Понял вас, граф.

— Будьте готовы, но пускать только по моему личному приказу… кстати, сколько вы сделали самолеток?

— Сто двенадцать штук. Больше никак не успевали.

— Вы и так немыслимое сделали. Упрекать себя вам не в чем.

Оставив инженера, активирую слияние и взмываю в воздух на челноке.

— Повоюем? — весело спрашивает Гамлет с главного экрана.

— Повоюем. Давай вперед. Я хочу видеть все своими глазами.

Я лечу ровно над линией фронта. Гамлет выводит обозначения прямо на карту, которую высветил на главный экран. Наши войска как всегда зеленым цветом. Противник — красным.

— Гама, снижаемся до четырехсот метров. Хочу видеть подробности.

— Есть, босс. Снижаю до четырехсот.

В первую очередь хочу увидеть, как встретят те войска, что прошли через Белковские земли. На них у каханата строится основной расчет. Ударив с неожиданного направления они запросто способны отрезать защитников от снабжения, фактически устроить котел.

И действительно штурмовики прут из лесного массива под прикрытием английских броневиков. Разворачиваются сходу, надеясь застать оборону врасплох.

Вот только никакого расплоха у них не выйдет. Их ждут. Броневики, развернутые в цепь, тут же начинают подрываться на минах. Что, не ждали, что вас тут ждали?

Два броневика умудрились проскочить минное поле, все же мин уложено было недостаточно, но ничего, тут я пособлю. Навожу пушку… выстрел… новая цель… еще выстрел. Вот и все, наступающая пехота осталась без прикрытия.

Хотя нет, пока еще не осталась. Каханатский маг земли начал подымать земляной вал, чтобы дать возможность своим закрепиться на местности. Э, нет, родной. Этого я тебе позволить не могу. Навожусь еще раз. Стреляю. Магическая защита стихийника не спасла, а недоколдованный вал осел, не успев набрать нужную твердость.

Хорошо воевать с воздуха, когда средства ПВО у противника отсутствует как явление. Еще маги имеются?

— Гама, попробуй обнаружить боевых магов, если они есть.

— Вывожу на радар мага воздуха. Четвертый уровень.

— Вижу. Наводись на него.

Маг воздушник видимо почуял неладное, задрал голову вверх, а затем попытался устроить для меня локальный вихревой шторм. Ему это не помогло. Гамлет просто набрал дополнительные сто метров высоты. Челнок для заклятия стал недосягаем. Ну а я в свою очередь не промахнулся, для меня пятьсот метров вполне себе прицельная дальность.

Оставшись без броневой и магической поддержки каханатская пехота попыталась прорваться самостоятельно, но наткнулась на подготовленные огневые рубежи защитников. Эту часть военной науки Кнышский освоил на пятерку. Враг понес серьезные потери и вынужден был откатиться обратно в лес. Достаю мобилу и набираю номер.

— Воевода, каханат на твоем направлении знатно получил по щам. Самое время подключить твой гарнизон и добить.

— Понял вас, правитель. Отдам приказ немедленно. Живым никого не выпустим.

Вот и отлично, за этот участок фронта могу быть относительно спокойным. Переношусь к холмам, где идет основное противостояние. Здесь противник лихим наскоком действовать не пытается.

Штурм продолжается не один день, каханатцы успели частично перенять нашу тактику и тоже окопались. При этом на рожон под пули не лезут. Издалека утюжат наши позиции гаубичной артиллерией, и только после мощнейшей артподготовки каханатцы пробуют прощупывать оборону пехотными вылазками.

Что тут сказать, тактику они выбрали грамотную. Рано или поздно сровняют наши укрепления, а нам отвечать нечем… вернее, еще вчера было нечем… оценив, обстановку на поле боя возвращаюсь в деревню, где размещена ставка Кнышского.

— Инженер, — хлопаю по плечу Березникова, возящегося с беспилотником.

— А? — инженер от неожиданности вздрогнул.

— Вы готовы?

— Готовы, граф.

— Тогда запускайте.

— Сколько запускать? — деловито спрашивает инженер.

— Все, сколько есть. У нас нет времени на раскачку.

Березников нервно потер ладони и начал устанавливать дрон на пусковую установку, которая и вправду похожа на большую рогатку, из каких мальчишки стреляют мелкими камешками.

Как только первая «самолетка» взмыла в воздух, я тут же приказал Гамлету перехватить на себя управление.

— Все штатно, Кротовский, — доложил черный, — Птичка под контролем.

Гамлет заставил беспилотник несколько раз сменить направление полёта и даже заложить вираж. Тогда инженер вместе с помощниками начал быстро поднимать в воздух все остальные дроны. Через несколько минут над нами стало черно от кружащих в небе беспилотников.

— Будто огромная воронья стая, — подивился подошедший Кнышский.

— Верно подмечено, — с достоинством согласился Гамлет, — И в этой стае я вожак.

— Хватит трепаться, вожак, — осаживаю Гамлета, — Сливаемся… а вы готовьтесь, владетель.

— Готовится к чему? — спросил Кнышский.

— Готовьтесь по моему сигналу переходить в наступление. Сегодня мы вжарим каханату так, чтобы драпали до самого Индийского океана.

Поднимаю челнок в воздух и встаю впереди несущего смерть клина. Беспилотники способны лететь вдвое быстрее меня, но их скоростные качества я использую чуть позже.

Пролетаю над линией непосредственного боевого столкновения и лечу дальше. Сейчас моя цель другая. Мне нужно разобраться с артой противника.

— Гама, ты ведь уже делал облет вражеского тыла. Выведи мне на карту.

— Что именно вывести?

— Склады боепитания, места дислокации войск, штабы, места размещения магов.

— Делаю. Кротовский, с чего начнем? — в голосе Гамлета чувствуется боевой азарт.

— Лучше всего накрыть сразу магов, пока они по щелям не расползлись.

— Легко. Маги вместе с простыми вояками не якшаются. У них шикарный лагерь с шатрами и отдельными кухнями.

— Вот туда тогда.

Каханатские маги действительно устроились с размахом. Как-никак элита из элит. Отгородили для себя немалую территорию, куда простым солдатам проход заказан. Шатры у них на самом деле богатые и пёстрые, наводится на такие одно удовольствие.

— Гама, бери на прицел вон то скопление. Их там сразу несколько.

Для верности на группу магов направил сразу три дрона, которые спикировали и взорвались одновременно.

— Готовы, — отчитался Гамлет, — Добивать не придется. Навожусь на остальных.

Затем еще двенадцать дронов ударили одновременно. Некоторые падали прямо на шатры, с легкостью их пробивая. Да, шатёр — не блиндаж, от взрыва не спасает.

Потом полетел к штабу, где расположено объединенное командование каханатских и мартынских войск. Наверное, с военной точки зрения, начинать следовало именно с командиров, тем более, что они тоже практически все маги. Но командиры далеко не все боевые маги, а я хотел в первую очередь разделаться с теми, кто способен оказать мне хотя бы гипотетическое сопротивление.

Разнес штаб десятком беспилотников, а следом пришла очередь складов со снарядами и дизельным топливом. И только потом ударил по гаубичным расчётам. Внося хаос в расположение вражеских войск, я лупил из пушки по технике и по живым скоплениям. К воздушному налету враг оказался совершенно не подготовлен. Во вражеском стане началась самая настоящая паника.

Пушкари бросали орудия и кидались на утек. Некоторые пытались скрыться на машинах или броневиках, но лишь становились для меня удобной мишенью. Я перестал тратить дроны и стрелял из своего оружия.

И только в последнюю очередь полетел на линию фронта. У меня осталось несколько дронов, которые я обрушил в окопы. Бойцы каханата и так уже догадывались, что случилось что-то очень нехорошее: огневая поддержка прекратилась, связь с командованием пропала, в тылу за их спинами чадят столбы черного дыма.

А когда я завис над позициями и начал методично бить сверху с пятисекундным интервалом, они поняли, что сопротивляться далее бессмысленно. И вот один бросил оружие и поднял руки вверх, сдаваясь на милость победителя, за ним второй, а за вторым третий.

Я перестал стрелять и позвонил Кнышскому:

— Все, владетель. Отправляй людей, забирай пленных.

Прежде чем ответить, Кнышский долго молчал.

— Граф, меня не покидает ощущение, что вы все сделали в одиночку.

— Ну уж нет. Не в одиночку. Вы играете в шахматы?

— Немного играю.

— В таком случае вы можете знать, что ферзя выводят на подготовленные позиции. Ферзь должен выйти в свое время.

— Честно говоря, аналогию понимаю не до конца.

— Это не так уж важно, владетель. Главное, Каханат с Мартыном получили шах и мат.

Глава 28

Я пока не знаю достоверно, можно ли считать противника полностью разгромленным, но на текущий момент армии каханата и Мартына просто перестали существовать. Тем не менее, врага надо добивать.

Наше войско, включающее Кречевское казачество, а так же Белковские и Кнышские регулярные подразделения, объединившись, представляет собой грозную силу. Посовещавшись, мы решили выдвинутся на юг, где расположена столица Каханата.

Расстояние до него не слишком большое в пределах трехсот километров. Устроим маршбросок, за это время противник вряд ли успеет очухаться. Однако нас опередили.

Мы еще не успели выдвинуться в поход, как из каханатской столицы прибыли парламентарии на белом роскошном автомобиле. Из авто вышло трое седобородых старцев опять-таки в белых одеждах.

— Как думаете, граф, — негромко спросил меня Кнышский, — Чего они хотят?

— Это мы сейчас выясним, — пожимаю плечами и направляюсь старикам навстречу.

— Приветствуем славного могущественного хана Кротовского, — старики почтительно склонились.

Он чо. Меня уже в ханы записали. Становится любопытно.

— Приветствую уважаемых мудрых старцев, — отвечаю зеркально.

— Нижайше просим тебя, хан Кротовский, не разрушать наш город, оставшийся без защиты. Не обрушивать гнев на жителей.

Вообще-то разрушать, убивать и грабить у меня не то что в планах, даже в мыслях не было. Но мне хочется узнать, что дальше скажут аксакалы.

— Гнев мой праведный, каханат сам пришел с войной, — отвечаю в тон парламентариям, — Что мне еще остается? Если я сегодня вас пожалею, завтра вы соберете новое войско.

В большой политике жалость к врагу неуместна. Скраиваю свирепое, суровое выражение, будто готов потерять терпение. Стариков проняло.

— Стань нашим новым каханом, хан Кротовский. Мы будем тебе служить.

А вот сейчас совсем неожиданное заявление.

— А старого кахана куда денете? — спрашиваю строго.

— Похороним без почестей, — категорично заявил старик.

— А-а… так он умер…

— Умер от твоей руки, хан Кротовский. Ты одолел хана над ханами, теперь ты сам становишься каханом. Такова древняя традиция.

Стоящий рядом со мной Кнышский отвернулся, чтобы старики не увидели, как его перекосило от ухмылки. Смешно ему видите ли. А мне что делать? Мне оно надо? И так должностей набрал, хрен все перечислишь. Как бы то ни было придется соглашаться. Лучше я возглавлю эту азиатскую мафию, чем пущу на самотек.

— Только сразу предупреждаю, — озвучиваю непременное условие, — Англичан вымету поганой метлой. Вам ясно?

— Это будет мудро с твоей стороны, хан Кротовский. Прежний кахан доверял англичанам и поплатился. Ты его ошибки не повторишь.

— Ладно. Тогда я согласен. Где там у вас надо кровью расписаться?

— Не надо больше крови, — перепугались старики, — Прими посох власти. Он теперь твой.

Стараясь сохранять на лице озабоченное выражение, беру из рук старцев символ каханской власти.

— И это все? Я теперь новый кахан?

Вместо ответа деды склонились еще ниже прежнего.

— Позволь нам немедленно вернуться в город, кахан Кротовский. Мы должны обрадовать людей, что у нас появился новый защитник.

— Езжайте. Обрадуйте. И англичанам сразу покажите, где у вас выход из города. Если к моему появлению останется хоть один…

Аксакалы горячо заверили меня, что англичан выгонят с позором в первую очередь, а затем с достоинством уселись в машину.

— Что думаете, граф? — спросил Кнышский, когда переговорщики укатили, — Азиаты бывают очень коварны.

— Бывают, — отвечаю задумчиво, разглядывая переданный посох, — Но артефакт они вручили настоящий… в любом случае военное положение пока не отменяю. Нам надо еще наведаться в земли Мартына. А потом и в каханатский город нагрянем… с войском… расслабляться не нужно, тут вы правы.

Но и во владения Мартына мы не отправились. На мобилу позвонил Фридрих Гриф.

— Граф, меня попросили выступить посредником в переговорах, — сообщил он.

— И кто попросил?

— Наследник владетеля Мартына.

— А сам Мартын?

— Он погиб сегодня от взрыва вашей летающей мины.

М-да, удачный у меня налет получился. И кахана на тот свет отправил, и Мартына. Ну что ж, переговоры всегда лучше войны.

— Я не возражаю, владетель. И даже готов дать гарантию, что убивать наследника не стану. Смогу принять и его, и вас в своей резиденции.

— Отлично, — мои слова Грифа обрадовали, — Я немедленно передам наследнику ваши слова.

Отдав войску наказ не расслабляться и оставаться в полной боевой готовности, отправляюсь в Кустовой. По пути отзвонился Анюте, сказал, что в здании академии встречать посетителей не солидно, а войну можно считать выигранной. Анюта пообещала, что немедленно начнет сборы для обратного переезда в резиденцию.

— Кстати, Серёжка, — вспомнила Анюта, когда я уже собирался отключить трубку, — Англичане из Кустового сбежали.

— Так они еще три дня назад сбежали после неудачного покушения.

— А теперь насовсем сбежали, — пояснила Анюта, — Сегодня с утра барахло из домов в грузовики грузили. И на заводах…

— А что на заводах? — слегка напрягаюсь.

— На заводе Моргора распустили всех рабочих, пожгли документацию, а из оборудования, что смогли, то поломали.

— О как. Хорошо, что Кеша отсканировал всю техническую документацию. С ней нам производство будет легче восстановить.

— Серёжка, ты хочешь вернуть заводы Моргора к работе?

— Ты еще спрашиваешь. Конечно хочу. Нам тяжелая техника во как нужна. Расширим линейку производимой продукции. Так что, подключай Кешу. Пусть займется немедленно. И кадры, Анюта… кадры! Сегодня же сделай объявление через городскую газету, что увольнения не будет. Все рабочие места сохраним.

— Сделаю, Серёжка. Только уж не объявление… сейчас репортеру позвоню, скажу, чтоб сделали большую статью на первую полосу.

— Ты умница. Хвалю. Статья, конечно, лучше.

— Еще бы. И заголовок придумаем броский: «Правитель Кротовский встал на защиту уволенных рабочих».

— Ну… типа того.

До резиденции добрался к вечеру. Там меня уже поджидала и Анюта на рабочем месте, и Фридрих Гриф в приёмной с каким-то индифферентным молодым человеком. Когда я вошел, оба встали.

— Позвольте представить, правитель, — учтиво сказал Гриф, — Митрофан Мартынюк, племянник почившего Мартына.

— А прямых потомков у Мартына не осталось? — сходу задаю вопрос, одновременно жестом приглашая их в кабинет.

— Не осталось, — сообщает Гриф, — Сын Мартына был рядом с ним. Погибли оба. Теперь Митрофанушка ближайший наследник.

— Митрофанушка, значит… — усевшись в свое кресло, отстукиваю пальцами по столу короткий ритм, — …и с чем пожаловали, Митрофанушка?

Племянник Мартына на прямой вопрос сыграл лицом что-то неопределенное, набрал в лёгкие воздуха, будто собираясь что-то сказать, но затем шумно выдохнул, так и не сообщив ничего дельного.

Походу этот Митрофанушка на самом деле туповат. Вместо него на вопрос взялся отвечать Фридрих.

— Позвольте, граф, я лучше сформулирую.

— Валяйте.

— Как новый владетель мартынских земель, Митрофан Мартынюк признает полную капитуляцию и готов к репарациям в том числе и территориальным.

— Ага. В таком случае акт о капитуляции подпишем сейчас, а сами репарации обсудим в ближайшее время. Устроит вас такой вариант?

— Вполне, — согласился Гриф, Митрофанушка при этом остался безучастным, как будто ему вообще пофиг.

Мы с Грифом быстро составили документ. Митрофан подписал его, не читая. Причем подпись вывел с трудом и очень коряво. Как только они ушли, в кабинет заглянула Ева.

— Можно?

— Нужно. Как раз хотел тебе звонить.

— Кротовский, если тебя заботит мое разбитое сердце, то я как-нибудь переживу, — Ева передумала садиться на стул и присела на край стола, закинув ногу на ногу, слегка оголив крепкое бедро, — Догадывалась, что сделаешь предложение Маргуше.

— Ева…

— Брось, ты правильно поступил… так о чем ты хотел со мной говорить?

— Этот наследник Мартына по имени Митрофан. Что ты о нем знаешь?

— Знаю, что он умственно отсталый. Как только Гриф утрясет с тобой вопрос по репарациям, сразу оформит над ним опеку.

— Какой молодец этот Гриф, — поражаюсь, — Воевал с Мартыном я, а его землю получит Гриф в качестве опекуна… Ева, займись этим лично. Идея с опекой мне нравится, меня только не устраивает кандидатура опекуна.

— Поняла тебя, Кротовский. Грифа подвинем. Земля Мартына твоя по праву.

— Вот именно. У меня сейчас собрана армия, способная справиться со всеми владетелями, даже если они объединятся.

— Они не посмеют, Кротовский, — Ева усмехнулась, — Сейчас они все поджали хвосты. Надеялись, что ты ослабнешь в долгом противостоянии с каханатом, а ты разнес его по щелчку пальцев.

— Скажу больше, меня уже просили стать новым каханом и даже вручили посох власти, — вынимаю артефакт из инвентаря и кладу на стол, чтобы Ева полюбовалась.

— Кротовский, черт возьми, — восхитилась баронесса, — Ты должен воспользоваться моментом. Ты же не отдашь им пост министра обороны?

— Не отдам. Одного министра они уже выбрали на мою голову. Я хочу провести конституционную реформу.

— Отличная идея, — согласилась Ева, — Мартын фактически поднял мятеж против законного правительства будучи министром оборонного ведомства. У них у всех рыло в пуху. Они прекрасно знали, к чему все идет.

— Вот и я так думаю. Отныне министр обороны должен назначаться правителем. Заодно создадим единую армию и полицию. И пусть только попробуют вякнуть что-то против.

— Не вякнут, — отмахнулась Ева, — Сейчас ты держишь владетелей за яйца. Я начну готовить парламент. Люди напуганы войной, они поддержат создание единой армии.

— Ева, ты умница. Все схватываешь на лету.

— Цени, Кротовский, — баронесса поднялась со стола и направилась к выходу, сексуально покачивая бедрами. Перед дверью она повернулась, — Дверь в спальню сегодня ночью не закрывай. Ты пока еще не женат…

Зная, что Ева слов на ветер не бросает, когда отправился в спальню, дверь оставил не запертой. Она вошла бесшумно в половине двенадцатого и сбросила с себя платье одним движением.

— Свет можешь не включать, Кротовский, — прошептала она.

Разумеется, у меня и в мыслях не было включать свет. К полуночи она задремала на моем плече, а я перенесся в Киртасу… и чуть было не оконфузился, едва не назвав Белкину Евой. Она даже лежала на том же моем плече, только что не раздетая.

— Кротовский, чего ты дергаешься. Забыл? Мы в офисе Руты Сильвего. Я осталась в твоей комнате.

— Ну что ты… я помню. Как ты?

— До меня уже дошла новость, что ты победил. Я очень рада за тебя. И еще очень рада, что война закончилась.

Я поделился с Маргушей своими планами на создание республиканской армии и полиции, и она ожидаемо полностью меня поддержала. А утром меня разбудили голоса, Рута Сильвего заявилась в контору в семь утра, перебудив всю компанию.

Мы с Белкиной вошли в общий зал, когда Травка, отчаянно давя зевок, ставила кофейник на огонь.

— Это самая настоящая издевка, — негодовала Рута, — Они прекрасно знают, что этих дворцовых лизоблюдов я на дух не переношу. А этот прямо какой-то эталонный муд… чудак.

— Я так понимаю, — осторожно заметил Гусь, опускаясь на диван, — Что для нашей миссии подобрали мага седьмого уровня?

— Верно понимаешь, — досадливо процедила Рута, — Наверняка имперская служба безопасности подляну эту устроила.

— Так или иначе нам нужен маг семерка, — Ниндзя приоткрыл один глаз.

— А… — Рута сморщилась, — Он приедет сюда к восьми. Сами все увидите.

Рута оказалась права. В восемь часов заявился расфуфыренный аристократ с намертво приклеенным сонно-брезгливым выражением. Он действительно оказался магом стихийником седьмого уровня, и видимо, это единственное его достоинство.

Маг не особо интересовался нашей миссией, его больше занимало лаковое покрытие собственных ногтей. Он даже не потрудился запомнить наши имена, и во время разговора все время позевывал.

— Его императорское величество лично доверил мне возглавить вашу группу, — зачем-то выпендрился придворный сноб, — Так что… подвести его величество я не могу.

— Вообще-то меня мало волнует чего ты не можешь, — Рута даже не пытается скрыть раздражение, — Меня интересует, что ты можешь. Если вообще что-то можешь.

— Тыкать мне на надо, — маг строптиво тряхнул напомаженной челкой, распространив приторную одеколонную волну, — Я окончил имперскую академию.

Рута закатила глаза.

— Ты понимаешь, что тебе придется отправляться в неизведанный мир в одиночку?

— Что значит, в одиночку? — на лбу диванного мага обозначилась девственная морщина, — Почему я вообще должен куда-то…

— Потому что ты единственный среди нас имеешь седьмой уровень. Кроме тебя портал никого не пропустит.

Доморощенный стихийник, кажется, начал осознавать, что именно от него требуется.

— М-м… вы знаете. Я вспомнил, что у меня есть некоторые неотложные дела, — он резво подскочил в сторону выхода, — Я с вами свяжусь через два… через три… на следующей неделе постараюсь…

— Фу, — Травка настежь распахнула окошко, — Хорошо, что свалил. Он бы просто завалил нам миссию.

— Истину глаголешь, — утробно выдал Ниндзя, не открывая глаз, — Этот придурок сдох бы в первый же день.

— Или в первый же час… слушайте, его вправду император лично назначил?

— Да врет он, — Рута сморщилась, — Император таких мажорчиков к себе даже близко не подпускает.

— Однако мага у нас по-прежнему нет.

— Я подключила бабушку, — обнадежила Рута, — Она обещала поднять связи. Заберем кого-нибудь из армейских боевых магов.

— Киртаса как всегда на пороге войны, — напомнил Гусь, — Пытаться забрать армейского мага, все равно что пытаться забрать кость у злобного пса.

— Тогда я попытаюсь добиться встречи с императором. Он лично заинтересован.

— Именно по этой причине дворцовые интриганы тебя к императору не подпустят.

— Это мы еще посмотрим, — воинственно пообещала Рута, — Поехали. Бабушка к девяти утра ходит в храм. Перехватим. Такие вещи лучше обсуждать с глазу на глаз.

Глава 29

Маргуша залезла в минивэн вместе со всеми. Похоже ее, в отличие от недавнего мага, приняли в команду без всякого внутреннего сопротивления. Ни у кого не возникло и намека на сомнение, мол надо ли брать ее с собой. Она часть коллектива, значит, едет с нами.

Травка ловко объехала утренние пробки и остановила машину на парковке перед храмом тысячи богов.

— Быстро доехали, — сказала Рута, — Бабушки в храме еще нет… кто-нибудь хочет зайти в храм?

— А чего там делать? — отозвалась Травка, — Если не собираешься жертвовать богам кворки, делать там нечего.

Судя по выражениям лиц, остальные с Травкой полностью согласны.

— Ну как хотите, — Рута поудобней устроилась на сидении, приготовившись ждать, — Я тоже в храм ходить не люблю.

А вот у меня в интерфейсе вдруг ожила иконка с изображением Крота. Первопредок вызывает на связь.

— А я схожу, пожалуй, — сообщаю соратникам, — Вдруг меня чем-нибудь осенит под божественными сводами.

— Ага… сходи, Кротовский, — напутствовала Рута без энтузиазма, — Ты станешь первым из всех, кого я знаю, если в храме тебя чем-то осенит.

Зайдя в храм, направляюсь в пустую нишу, где меня сразу затягивает в Кротовью нору. Хотя… назвать это норой уже язык не поворачивается. Роскошный кабинет, даже, пожалуй, апартаменты. Сам Крот окончательно стал похож на человека. В этом хитроватом прилично одетом толстяке лишь угадываются прежние животные черты.

— Молодчина, Кротовский, — сходу заявляет Крот, — Горжусь тобой.

— Э-э… как-то привык получать критику с порога, похвала напрягает.

— Да ладно, не скромничай, — Крот нацедил себе в рюмочку из графина и опрокинул содержимое в рот.

— А все же. Хотелось бы конкретики.

— Ну как же, — Крот с готовностью начал загибать пальцы, — В войне победил, это раз, новые земли заполучил, это два, кстати, спас целый мир, это сразу три и четыре. В том мире тебе статуи ставят. Очки веры льются водопадом.

— А что, мне тоже что-то перепадет? Так-то мне и так накинули немало.

— То тебе левые боги накидывали, — Крот презрительно скривился, — А вот я… ты на счет свой посмотри, Кротовский, не поленись.

— Ну-у, как скажешь. Сейчас гляну.

Меня выкидывает из норы обратно в храм. Подхожу к главному алтарю, запрашиваю доступ к личному счету в кубоверах… сколько-сколько⁈ Офигеть: «количество очков веры позволяет достичь седьмого уровня как лично вам, так и всем вашим атрибутам (птица, волк, доспех, клинок, карабин… желаете потратить кубоверы на обретение седьмого уровня шесть раз?» — они еще, спрашивают, конечно желаю.

Возвращаюсь в машину в некоторой прострации.

— Кротовский, — Травка смотрит на меня через водительское зеркало заднего вида, — У тебя такая обалделая рожа, будто тебя и впрямь осенило, где нам взять мага седьмого уровня.

— Вообще-то да, осенило.

— И где же он?

— Он сидит перед вами. Я только что взял седьмой уровень.

В этот миг из подъехавшей машины вылезла престарелая принцесса и сразу заметила внучку.

— Рута, девочка моя. Как хорошо, что ты приехала в храм. Сходим в месте.

— Ба, извини. Мы тут по другому делу. Уже уезжаем, — Рута приветливо помахала бабушке и, не разжимая губ, процедила, — Травка, по газам. Валим, валим…

Остаток дня ушел на то, чтобы собраться, утрясти формальности и добраться на транспортнике до горы Курум. Мы обосновались в том же лагере, что и в прошлый раз.

Решили на ночь глядя никаких резких движений не предпринимать. Начнем завтра. Я забрался в палатку и перенесся в обычный мир.

На утро меня ждали сплошь хорошие новости. Ева сообщила, что парламент будет голосовать за реформы, а вопрос с опекой над Митрофаном решится в мою пользу. Анюта доложила, что уже согласовала долгосрочную аренду территории, где расположены бывшие заводы Моргора. Так что все по закону, заводы теперь наши, можно приступать к работе.

Когда позвонил Комаринский, я подумал, что вот он сейчас выложит ложку дегтя в череду медовых новостей, но Комаринский меня тоже порадовал.

— Пляши, брат Кротовский, — радостно прокричал он в трубку, — Мы пробили путь в Индию.

— Да ты что?

— Вот точно. Через три Изнанки прямо в тютельку.

— Так вы молодцы.

— Это ты молодец, брат Кротовский. Маршрут ты проложил, как самый выдающийся картограф.

— Какая отличная новость.

— Новость первостатейная. Царю-батюшке уже доложили. Петр Алексеевич выразил желание лично посетить новый путь в Индию.

— Комаринский, а ты не поторопился?

— Все проверено. И созвездия на небе наши земные. Мы даже слона сфоткали. Настоящего индийского слона. Я тебе сейчас перешлю.

Открываю пересланную картинку и мне становится тревожно.

— Комаринский, я конечно не спец по слонам, но что-то он крупноват для Индийского.

— Ты меня не пугай, Кротовский. А какой же это еще может быть слон?

— Африканский, брат Комаринский. Походу мы промахнулись… говоришь, царю уже доложили?

Январь 2024

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/301881

Content

Дмитрий Парсиев
Кротовский, сколько можно?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29