Наёмник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 5

Глава 1

— Что ж, поехали домой. Хильда нас уже ждёт.

Димитрий улыбнулся и, подхватив громадного плюшевого медведя, направился к выходу из терминала.

Алиса и Лона, переглянувшись, поспешили за ним.

На парковке, среди множества автомобилей, их ожидал чёрный Gelendwagen. Дима открыл заднюю дверь и галантно пропустил девушек в салон. Сам же сел за руль, устроив плюшевого медведя на пассажирском сиденье.

— Пристегнитесь, девочки, — улыбнулся он, заводя мотор.

И Gelendwagen плавно тронулся с места, включаясь в поток вечернего города.

— Ну, рассказывайте, — обратился Димон к девушкам. — Как съездили? Как Токио? Как задание?

— Всё было просто супер! — воскликнула Алиса с блестящими от восторга глазами. — Мы столько всего увидели! И столько всего… ну, ты понимаешь… — она многозначительно подмигнула ему.

— Ага, — хмыкнул тот. — Понимаю.

— Надрали японских задниц, — решила всё-таки уточнить Лона.

— И много надрали? — хмыкнул Димон, посмотрев на неё через зеркало заднего вида.

— Хотелось бы побольше, — ухмыльнулась та, крутя пальцами сигару. — Не против, если я покурю?

— Против.

— Ого, — прищурила она взгляд карих глаз. — Алиса не шутила, говоря, что ты — дерзкий малый, — сама же удивилась, что её лёгкая аура убийства никак его не потревожила. Что сказать, глупая женщина!

— Про тебя она ничего не говорила, — хмыкнул тот в ответ.

— Вы флиртуете или мне кажется? — похлопала глазами блондинка.

— Вообще нет, — фыркнула Лона.

— Ни в коем разе, — отвёл Димон взгляд, уставившись на дорогу.

— Кстати, а эта Хильда, — произнесла Лона с хитрой улыбкой, снова взглянув в зеркало на Димку. — Случайно, не блондинка? И не любит носить коротенькие юбочки?

Тот усмехнулся:

— Откуда ты знаешь?

— Просто догадываюсь, — ответила она, взглянув на Алису. Видимо, ему нравятся блондинки. Эх. — Кстати, а она — мутант? Умелая в постели?

— Умелая в постели? — не понял парень вопроса.

— Ну, я имею ввиду, хороша ли она, как Алиса, допустим, — проворчала Лона.

— Лона! — фыркнула блондинка с явным недовольством.

— Что? Он же наверняка с ней спал, — и посмотрела в зеркало на Димку. — Я ведь права?

Он, бросив на неё короткий взгляд в зеркале заднего вида, усмехнулся.

— Хильда не по этой части. Она, скорее, по тренировкам и оружию.

— Тренировки и оружие? — брюнетка разочарованно вздохнула. — Скукота. А я-то уже надеялась…

— И на что же? — спросил Димитрий, выруливая на более оживленную улицу.

— На то, что она научит меня нескольким интересным приёмам.

— Приёмам? Каким приёмам? — Алиса удивленно посмотрела на подругу.

— Ну-у, — Лона заговорщицки подмигнула ей. — Например, как связать мужчину шёлковым шарфом и заставить его умолять о пощаде.

Димон, слушая их разговор, просто смотрел на дорогу.

— Лона! — Алиса покачала головой. — Не надо так о Хильде.

— Верно. Не наговаривай на Хильдочку, — укоризненно хмыкнул Димитрий. — Хильда, она особенная.

— Особенная? — переспросила уже Алиса, приподнимая брови. — В каком смысле?

— Ну, она — не обычный человек, — задумавшись, ответил тот. — А ещё печёт вкусные крекеры. С шоколадной крошкой.

— С шоколадной крошкой⁈ — девушки хором воскликнули.

— Именно.

— Вот это я понимаю… аргумент! — протянула Лона. — Кажется, я уже влюбляюсь…

…Через полчаса Gelendwagen въехал в тихий, зелёный пригород. Дома здесь были большие, утопающие в садах, улицы — чистые и широкие, а воздух, как говорят риэлторы, свежий и прохладный.

— Вот мы и дома, — объявил Димитрий, остановив внедорожник у ворот одноэтажного коттеджа, построенного в современном стиле.

Он вышел из машины и, открыв заднюю дверь, помог девушкам выбраться наружу.

— Ничего себе… — протянула Алиса, оглядывая дом с восхищением. — Вот это я понимаю, гнёздышко!

— Ага, — согласилась Лона. — Не то, что твоя лачуга.

— Эй! — возмутилась блондинка. — У тебя, вообще, дома нет!

— А я — путешественница! — оскалилась та.

Дима, не обращая внимания на их лёгкие перепалки, подошел к двери и, нажав на звонок, повернулся. Сам же отсчитывал четыре секунды. Обычно за это время Хильда успевала открыть ему и поприветствовать.

И, как и прежде, через четыре секунды дверь распахнулась. На пороге стояла блондинка. Высокая, стройная, в строгом чёрном наряде горничной и с пистолетом в руке. На её лице, как всегда, никаких эмоций, только холодный, оценивающий взгляд. Она оглядела Алису и Лону и перевела холодный взор на Димона.

— Добрый вечер, господин, — проговорила Хильда, опуская пистолет. — Добро пожаловать домой.

— Привет, Хильда, — улыбнулся Димон. — Познакомься, это Алиса и Лона. Девушки, это Хильда. Моя помощница.

Хильда слегка поклонилась.

— Приятно познакомиться, — сказала она. — Проходите, — и отступила в сторону. — Ужин уже готов.

— Приятно познакомиться, — сказали одновременно Алиса и Лона, пройдя в дом.

Их взгляды скользнули по Хильде, задержавшись на её длинных ногах в чёрных чулках, на идеально сидящем коротком платье горничной, на бледном лице, которое, несмотря на отсутствие эмоций, оказалось чертовски привлекательным.

«Ничего себе… — подумала Алиса, делая вид, что разглядывает роскошный холл. — Вот это помощница! С пистолетом! И в таком наряде! Она же Диму соблазнить пытается!»

«Опасная штучка, — пронеслось в голове у Лоны. — И хитрая. Этот костюмчик, эти чулочки, эти туфли на каблуках… Обольстить его хочет! Ну-ну, посмотрим, что из этого выйдет». Она принюхалась, улавливая в воздухе сладкий аромат духов и едва уловимый запах пороха.

— Господин, — обратилась Хильда к Димитрию, когда они прошли в гостиную. — Вас не было столько дней. Как дела на работе?

— Всё отлично, — ответил тот, устало опускаясь на диван. — Корпорация процветает.

— А ваше питание? — продолжала Хильда, не обращая внимания на Алису и Лону, которые с нескрываемым интересом наблюдали за этой сценой. — Вы регулярно принимаете пищу?

— Конечно-конечно, — отмахнулся Димон. — Завтрак, обед, ужин. Всё как положено.

— А режим дня? — не унималась «помощница». — Ложитесь спать вовремя?

Димитрий, поймав её пронзительный взгляд, сглотнул. Он же, практически, не спал последние дни! Но рассказывать об этом Хильде было опасно для его психического здоровья. Она же его запилит!

— Конечно, Хильда, — проговорил он с деланной уверенностью. — Десять часов здорового, крепкого сна. Каждый день.

— Это хорошо, — кивнула та, но в её глазах мелькнуло сомнение. — А вы случайно не употребляете алкоголь?

— Алкоголь? — Димас чуть не подавился воздухом. — Я? Да ты что! Я же спортсмен! Здоровый образ жизни, и всё такое…

— Спортсмен? — Лона, что чувствовала от него едва заметный флёр виски, не в силах сдержать смех, хмыкнула. — Сильно сказано.

— Я в процессе, так сказать, — ответил Димон, бросая на неё укоризненный взгляд. Мол ты-то куда лезешь?

Хильда, скрестив руки на груди, наблюдала за ним с нескрываемым скептицизмом.

— Хорошо, господин, — сказала она наконец. — Но если у вас возникнут проблемы со сном или с аппетитом… — она сделала паузу. — То вы знаете, к кому обращаться.

Димитрий с трудом сдержал стон. Вот же, заноза в заднице! Ну зачем она так о нём заботится⁈

— Хорошо, Хильда, — пробормотал он. — Я запомнил. — сам же поднялся с дивана и, потянувшись, сказал: — Покажи тут Алисе и Лоне всё. Думаю, перед ужином им нужно принять душ и переодеться.

И, не дожидаясь ответа, направился в сторону ванной комнаты.

— Эй! — крикнула ему вслед Алиса. — А ты куда?

— В душ! А вы пока располагайтесь. Хильда вам всё покажет.

Он исчез за дверью ванной, оставляя Алису, Лону и Хильду наедине.

— Ну что, дамы, — обратилась «горничная» к подругам. — Пойдёмте, проведу экскурсию.

И жестом пригласила их за собой. Алиса с Лоной без лишних вопросов пошли следом.

— Кстати, Хильда, — спросила Алиса, когда они шли по коридору. — У вас с Димой… уже было?

Та остановилась и, повернувшись, холодно посмотрела ей в глаза.

— Нет, — ответила она односложно.

— Нет? — Лона усмехнулась. — И почему? Он тебя не хочет? Или… — она сделала паузу. — Ты его не хочешь?

Хильда, не моргнув глазом, ответила:

— Он слишком шумный. А я не люблю, когда мне мешают спать. Так что мы не спим вместе.

— Я как бы в другом смысле… — почесала висок Алиса.

А вот Лоне стало интересно, что именно имела ввиду так называемая помощница:

— Храпит, что ли? — спросила она с любопытством.

— Нет, — ответила Хильда, продолжив идти. — По ночам он играет в доту. А когда ложится спать, шепчет фразы из игры. — и нахмурилась. — А ещё он — извращенец, каких свет не видывал.

Алиса рассмеялась и согласно кивнула:

— Ну да, Дима такой.

— Ну-ка, ну-ка, — Лона оживилась. — поподробнее…

Хильда, немного помедлив, ответила:

— Как-то раз я зашла к нему в комнату… — она сделала паузу. — Чтобы прибраться. А он, кхм… — её щёки слегка покраснели. — Лежал на кровати… голый и… — она сглотнула. — И разговаривал с плюшевым медведем.

— С плюшевым медведем⁈ — Алиса и Лона одновременно удивились.

— Да, — кивнула Хильда. — Он называл его «милашкой» и… — она снова замялась. — Целовал его в пузико.

— В пузико⁈ — Лона была в ахере.

Алиса же, прищурив голубые глазки, заметила, как Хильда явно сдерживает ухмылку. Кажется, она подтрунивает над Лоной.

— А что было дальше?

— Дальше? — Хильда проговорила монотонным голосом. — Дальше я тихо вышла из комнаты. И больше никогда не заходила к нему без стука.

Лона задумчиво потёрла подбородок:

— Хм… интересно…

— Что именно? — спросила Алиса, с любопытством глядя на подругу.

— Да так, — Лона отмахнулась. — Просто, задумалась. Кстати, — она обратилась к Хильде. — Не подскажешь, как выйти на задний двор? Хочется подышать свежим воздухом. И… — похлопала она по пачке сигарет, лежащей в кармане её кожанки. — перекурить.

— По коридору и налево, — ответила та. — Там дверь на террасу.

— Спасибо, — кивнула брюнетка и, быстрым шагом направилась в указанном направлении.

Алиса, дождавшись, когда она исчезнет за поворотом, рассмеялась.

— Хильда, ты, оказывается, та ещё юмористка! Лона же поверила про Диму и медведя!

Хильда улыбнулась.

— А господин говорил, что у меня плохое чувство юмора.

— Да брось! — отмахнулась Алиса. — У тебя оно просто отличное!

Лона, оставив девчат позади, прошла по коридору мимо закрытых дверей спален, скользя взглядом по картинам, висевшим на стенах. В доме царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина в гостиной. Внезапно она остановилась. Из-за одной из дверей доносился шум льющейся воды. Нахмурившись, Лона прислушалась.

«Душ?» — пронеслось в её голове. — «Кажется, Дима…»

Она подошла к двери и, не долго думая, повернула ручку. Дверь оказалась не заперта. Лона осторожно заглянула внутрь.

Ванная комната была просторной, светлой, с огромным зеркалом и душевой кабиной, чьи стенки, к удивлению, были прозрачными. Она увидела Димитрия. Он стоял под душем, намыливая голову, струи воды стекали по его мускулистому телу, образуя на полу небольшую лужицу.

«Извращенец, каких свет не видывал», — пробормотала Лона, с трудом отрывая взгляд от молодого самца. — «А тело… ничего так. Даже очень ничего».

Она сглотнула и, оглянувшись, проверила, не видит ли её кто-нибудь. Коридор был пуст. После чего, поддавшись импульсу, тихо вошла в ванную и прикрыла за собой дверь.

Димитрий, намылив голову шампунем, закрыл глаза, наслаждаясь тёплыми струями воды. Он услышал, как открылась и закрылась дверь, но не придал этому значения. Наверняка, Алиса решила присоединиться к нему.

Внезапно он почувствовал, как его член обхватили крепкие, но в то же время нежные пальцы.

— Ого… — улыбнулся он, продолжая намыливать голову. — Кто это тут такой нетерпеливый?

Но вместо ответа его член взяли в рот. Димон аж замер от неожиданного удовольствия, перестав взбивать мыльную пену.

Пухлые горячие губы и ловкий язычок ласкали его плоть с таким мастерством, что хотелось забыть обо всём на свете. Рука девушки двигалась быстро и ритмично, усиливая его наслаждение. Второй — она обхватила его яйца и стала массировать их.

Через пару минут он кончил, с трудом сдерживая стон. Ощущение было таким ярким, таким острым, что закружилась голова.

— Ням, — услышал он тихий голос, а затем дверь ванной захлопнулась.

Дима, промыв глаза, выглянул из-за занавески. Никого не было. Он пожал плечами.

В этот момент у двери в ванную столкнулись две девушки.

— Лона? — удивилась Алиса, увидев подругу, которая явно спешила. — И что ты там делала?

Чёрные глаза Лоны забегали по сторонам.

— Искала, где можно покурить, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно.

— Покурила? — приподняла бровь блондинка, с подозрением глядя на подругу. Ей показалось, что Лона слегка смущена.

— Хочу ещё, — улыбнулась та и, юркнув в сторону, выскочила на террасу, зажав в зубах сигару.

— Зараза, — пробормотала Алиса, глядя ей вслед.

Она повернулась к двери ванной, откуда доносились звуки шумящей воды.

«Подожду вечера, — решила она. — Будет неправильно, если полезу вот так».

…Через некоторое время все собрались за столом в гостиной. У изголовья сидел Димитрий, чтобы девушкам не было обидно, кто устроится рядом с ним. По правую сторону находилась Алиса в роскошном белом платье. Её прекрасные волосы были связаны в конский хвост, в ушах сверкали серьги-обручи, а губы были накрашены ярко-красной помадой. Она была похожа на ангелочка, но при этом — чертовски соблазнительного.

Напротив Алисы сидела Хильда. Она сменила строгий костюм горничной на не менее облегающее чёрное платье, которое подчеркивало её стройную фигуру. Волосы были распущены, а на губах поблёскивал прозрачный блеск. Её обычно холодные глаза сейчас казались более мягкими.

Рядом с ней уселась Лона в синих джинсах и чёрном коротком топике, открывающим вид за загорелый идеальный живот с пирсингом в пупке. Она не любила платья и предпочитала более свободный стиль. Её роскошные чёрные волосы были распущены, чёлка — идеально уложена, на губах играла едва заметная улыбка.

— Ну что, — поднял бокал с красным вином Димитрий, — за встречу, дамы!

— За встречу! — поддержали девушки и прильнули к бокалам.

— Ну расскажите, — обратился он к ним, когда все выпили и перекусили. — Как вам дом? Нравится?

— Очень, — ответила первой Алиса, — уютный и стильный. А какой здесь вид из окон! Прям вау!

— Ага, — подтвердила Лона, — не то, что некоторые лачуги. — и многозначительно взглянула на неё.

— Эй! — с наигранной обидой фыркнула та. — Мой домик очень даже милый!

— Милый, как мышиная норка.

Хильда, до этого молча наблюдавшая за ними, тихо хмыкнула, прикрыв губы рукой. Ей было забавно наблюдать за их лёгкой перепалкой.

— А как вам крекеры, которые испекла Хильда? — спросил Дима, надеясь сменить тему.

— Крекеры? — Алиса и Лона переглянулись. — Мы ещё не пробовали.

— Обязательно попробуйте, — сказал он. — Хильда — настоящий мастер в этом деле.

— Кстати, Хильда, — Лона обратилась к блондинке, которая неспешно отпивала вино из бокала, — ты случайно не владеешь каким-нибудь секретным оружием?

— Секретным оружием? — та слегка приподняла бровь. — Ты о чём?

— Ну, знаешь, — брюнетка многозначительно посмотрела на неё, — какие-нибудь особые приёмы, чтобы усмирить непослушных мужчин.

Хильда улыбнулась:

— Мне хватает пистолета.

— Пистолета, хах! — Алиса рассмеялась. — Хильда, ты такая крутая!

— Просто практичная, — пожала та плечами.

— Практичная — не значит скучная, — заметила Лона, откидываясь на спинку стула. — Я уверена, у тебя есть в запасе пара-тройка интересных сюрпризов.

Хильда лишь загадочно улыбнулась, не отвечая.

Девушки явно притирались друг к другу.

— Кстати, — любящая поболтать Лона отставила бокал, её глаза заблестели азартным огоньком, — все уже решили, за кого голосовать на выборах мэра?

— За Веллу Трамп, конечно, — не задумываясь, ответила Алиса. — Она — единственная, кто может навести порядок в этом городе.

— А ты, Хильда? — спросила Лона, с любопытством глядя на блондинку.

— Я не голосую, — спокойно ответила та. — Политика — не моя сфера интересов.

— Понятно, — хмыкнула брюнетка. — Что насчёт тебя, Димитрий? За кого отдашь свой голос?

— Ещё не решил, — уклонился от ответа Димон, делая вид, что сосредоточенно изучает этикетку на бутылке вина.

Какого фига они решили поговорить о политике⁈

— Да ладно тебе, — Лона не унималась, — уж выбери кого-нибудь! Трамп, Старс, Фон Думс… Кто тебе больше по душе?

— Все они — достойные кандидаты, — ответил равнодушно Димон, чувствуя, как петля на его шее сужается.

— Достойные? — Алиса прищурила глаза. — Дима, ты что-то скрываешь. Ты же общаешься с Веллой Трамп, так?

Ну вот! Он так и знал, что тема политики — только повод, чтобы выудить у него про его отношения с Веллой!

— Мы знакомы, — признался он, встретившись с её взглядом.

— Знакомы? — Лона рассмеялась. — Да вы же голубки! Не пытайся нас обмануть! Мы всё знаем! Об этом трубит весь интернет! Так что давай, колись! Что у вас с Трамп?

— С Веллой у нас чисто деловые отношения, — хмыкнул он. — Ну и спали разок.

— Только разок?

— Ладно, два.

— А почему ты не пригласил её на наш ужин? — спросила Алиса, у которой совсем немного проскользнула ревность.

— Мы с ней не в тех отношениях. Больше деловые партнёры, — пояснил Димитрий.

Хильда, которая всё это время молча наблюдала за ними, тихо сказала:

— Интересно, а что скажет Велла Трамп, когда узнает, что её «партнёр» живет с тремя девушками?

Алиса и Лона задумались, переваривая её слова. Дима лишь усмехнулся и сделал глоток вина.

— Уверен, она вполне адекватно отреагирует, — спокойно произнёс он. — В конце-концов, мы с ней взрослые люди и прекрасно понимаем правила.

— Взрослые люди? — Лона не сдержала улыбки, глядя на его юное девятнадцатилетнее лицо. — Дима, да ты же ещё совсем мальчишка!

— Не стоит недооценивать моего господина, — вдруг холодно произнесла Хильда.

— Так, стоп! — Димон поднял руку, прерывая их. — Во-первых, спасибо, Хильда, но винить Лону не в чем. Мы пока не совсем близко знакомы, и она видит лишь внешнюю картину. Во-вторых, — он посмотрел уже на брюнетку. — Лона. Не стоит судить людей по внешнему виду. И в-третьих, я не приемлю никаких конфликтов в семье. Если таковой есть, то необходимо решать его на месте, однако не насилием, а иными способами.

— Например? — спросила Лона. — Любовью?

— Лона! — воскликнула Алиса.

— Жёсткой любовью, — хмыкнул Димитрий и пригубил бокал вина.

* * *

Наступила ночь. В камине гостиной догорали последние поленья, отбрасывая на стены тусклые тени. Алиса, Хильда и Лона, устроившись на диване с бокалами мартини, тихо переговаривались, наслаждаясь теплом и уютом. Дима, уставший после долгой, многодневной бессонницы, уже спал в одной из спален.

— Ну что, — протянула пьяненькая Лона, делая очередной глоток мартини, — кажется, наш герой отключился.

— Угу, — улыбнулась Алиса с краснющими щеками, — завтра ему снова на работу. А нам… — она многозначительно посмотрела на подруг, — можно немного повеселиться.

— Повеселиться? — Хильда с багряным лицом приподняла бровь. — Ты что-то задумала?

— Может, поиграем в правду или действие? — предложила Алиса, её глаза заблестели азартным огоньком.

— Правда или действие? — Лона усмехнулась. — Скучно.

— А что ты предлагаешь?

— Может, понаблюдаем за нашим спящим красавцем? — предложила та, её голос прозвучал тихо и загадочно.

— Наблюдать? — Хильда нахмурилась. — Зачем?

— Просто интересно, — брюнетка пожала плечами. — Он ведь такой… необычный.

— Необычный? — переспросила Алиса. — В каком смысле?

— Ну, знаешь, — Лона пьяненько подмигнула ей, — все эти его странности… секреты… способности… И, вообще, вдруг он там с плюшевым медведем забавляется!

Алиса и Хильда переглянулись, после чего заржали.

— Чего вы? — не понимала их резкого смеха брюнетка.

— Да ничего! Ладно, — хлопнула её по плечу Алиса, — давайте понаблюдаем. Но только тихо! Чтобы его не разбудить.

Они осторожно поднялись с дивана и на цыпочках направились к спальне Димона. Лона приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Дима спал, раскинувшись на кровати. Его абсолютно голое тело было освещено лунным светом, проникающим сквозь окно, а пах прикрывал уголок одеяла.

Алиса, Хильда и Лона, затаив дыхание, вошли в комнату и тихо приблизились к кровати.

— Боже, — прошептала Алиса, — он такой… красивый.

— Ага, — согласилась Лона, — жаль, что спит. Было бы интересно… — она не договорила, многозначительно взглянув на подруг.

— Тихо ты, — шикнула на неё Алиса, — разбудишь его ещё.

— Ладно, ладно, — Лона подняла руки в знаке сдачи.

Она опустила взгляд на Димино тело и, заострив внимание на его паху, присвистнула.

— А у него внушительные… достоинства, — прошептала она, её глаза загорелись шаловливым огоньком.

— Лона! — укоризненно прошептала Алиса.

— Что? — та невинно похлопала глазами. — Я просто констатирую факты. Кстати, — она обратилась к Хильде, — а ты его… видела?

— Видела, — равнодушно ответила Хильда.

— И? — не унималась Лона, — какие впечатления?

— Нормально, — Хильда пожала плечами.

— Нормально? — та разочарованно вздохнула. — Скучная ты. А вот я… — она наклонилась к Димону и, пристально разглядывая его хрен, торчавший из-под одеяла, прошептала, — я бы от такого не отказалась.

Алиса, не выдержав, рассмеялась.

— Ты безнадежна!

— А что? — Лона не смутилась. — Он же красавчик! И… — она снова взглянула на его пах, — вполне оснащённый. Жаль, что спит. Было бы интересно… — и замолчала, затем сглотнула и произнесла шёпотом: — Знаете, девочки, а может, мы его немного… разбудим?

— Разбудить? — Алиса удивленно посмотрела на неё. — Зачем?

— Ну, — Лона поводила языком за щекой, делая явный намёк на отсос, — просто поиграем немного. Я бы, например, не отказалась… сделать ему приятно. Прямо сейчас.

Блондинки переглянулись.

— Лона, ты с ума сошла! — прошипела Алиса, — он же спит!

— Ну и что? — та не смутилась. — Разбудим! Я уверена, он будет рад такому сюрпризу.

Она уже протянула руку к одеялу, но Хильда перехватила её запястье.

— Перестань. — сказала она, и в её голосе послышались стальные нотки. — Я серьёзно. Не трогай его. Пока господин спит и не дал своего согласия, я не позволю притрагиваться к нему.

— Притормози, Лон, — прошептала и Алиса.

Лона оскалилась. Но, видя, что Хильда настроена абсолютно серьёзно, вздохнула и убрала руку. Она не желала портить ни с кем отношений и, действительно, хотела немного пошалить, вот и всё. Тем более, по рассказам Алисы, Дима был бы явно не против.

— Ладно-ладно, — проворчала она, — пусть будет по-вашему. Но, — и бросила на парня многозначительный взгляд, — я не отказываюсь от своих планов. Просто откладываю их на потом.

После чего подмигнула им и тихо вышла из комнаты. Алиса несколько секунд наблюдала за ней, затем повернулась к Хильде.

— Не обращай на неё внимания. Она иногда перегибает.

— Я уже поняла, — улыбнулась Хильда и убрала пистолет.

Алиса подошла к кровати и наклонилась, нежно целуя Диму в щёку.

— Сладких снов, милый, — прошептала она.

Ещё раз взглянув на Хильду, Алиса тихо вышла из комнаты. Хильда же осталась стоять у кровати, глядя на спящего юношу. Её взгляд скользил по его лицу, по его волосам, по его телу… Потом она тихо вздохнула и повернулась к выходу. Но, прежде чем выйти, остановилась и ещё раз взглянула на него.

— Спокойной ночи, господин, — прошептала она едва слышно. — И… приятных снов.

* * *

Окна лимузина, затонированные так, что изнутри не было видно ничего, кроме отражения салона, плавно скользили вверх, закрываясь. Мария Фон Думс, отвернувшись от восторженной толпы, напоследок улыбнулась и скрылась за тонированным окном. Её ярко-красные губы, что только что улыбались в свете вспышек фотокамер, перетекли в непритягательную ухмылку, а зелёные глаза, казалось, заискрились странным удовольствием.

— Ещё один скучный вечер, — произнесла она, когда лимузин тронулся с места, оставляя позади шумную толпу и огни Таймс-сквер.

— Госпожа, даже так, вы были великолепны, — произнесла сидящая рядом помощница. — Ваша речь заворожила всех.

Мария улыбнулась, но в глазах не было ни тени радости. Лишь холодный, расчётливый блеск.

— Они — всего лишь расходный материал в моём строительстве нового порядка, — сказала она грубым тоном. — Скоро всё начнётся иначе.

И, откинувшись на спинку сиденья, нервно забарабанила пальцами по подлокотнику.

— Пора возвращаться домой…

…Через полчаса Лимузин плавно остановился у служебного входа неприметного офисного здания, затерянного среди десятков подобных в деловом районе Манхеттена. Вывеска над входом гласила: «Global Solutions Inc.» — обычное название, которое ничем не выделялось среди прочих.

Мария Фон Думс устало провела рукой по лицу, стирая с него следы очаровательной улыбки, которую демонстрировала избирателям. Губы сжались в тонкую линию, а в зелёных глазах вспыхнул холод.

Она вышла из машины, её помощница поспешила следом. Двое громил в чёрной униформе охраны, дежурившие у входа, тут же выпрямились и отдали честь. Их лица были суровы и сосредоточены, но в глазах читалось не только уважение, но и… страх.

— Добрый вечер, госпожа, — пробасила одна из них, грубым и вибрирующим голосом, словно работающий двигатель. — Мы вас ждали.

— Вечер добрый, — ответила Мария и, скользнув взглядом по их лицам, заставила громил вздрогнуть. — Урсула уже здесь?

— Да, госпожа, — ответила вторая охранница, сглотнув, — она ждёт вас в зале совещаний.

Мария кивнула и, не говоря больше ни слова, прошла внутрь здания. Элиза и помощницы поспешили за ней. Внутри ничем не отличалось от сотен других офисов — стеклянные перегородки, скучные коридоры, люди в деловых костюмах. Но за этой маской обыденности скрывалось нечто иное. Нечто тайное.

Не обращая внимания на робкие поклоны сотрудников, Думс проследовала к своему кабинету, расположенному в конце коридора. Открыла дверь и вошла внутрь, её помощницы остались ждать у порога. Кабинет был обставлен с роскошью и вкусом. На стенах висели картины в стиле абстракционизма, а на полках стояли книги по истории, философии, бухгалтерии.

Мария подошла к книжному шкафу и нажала на одну из книг. Часть полки отодвинулась в сторону, открывая узкий проход, ведущий к скрытому лифту. Она вошла в кабину и нажала на кнопку, обозначенную древним руническим символом. Лифт бесшумно тронулся с места и начал спускаться вниз, унося женщину глубоко под землю.

Этот тайный путь был известен лишь самым доверенным союзникам. Мария использовала его многие годы, скрываясь от посторонних глаз и плетя свои интриги. Само же подземелье имеет свою многовековую историю.

Лифт остановился, двери плавно раздвинулись, открывая вид на просторный зал, выложенный из камней. Стены здесь были голыми, холодными, а воздух пропитан тяжёлым запахом сырости и металла. В центре зала, на каменном пьедестале, подсвеченном светом магических факелов, неподвижно стояла фигура, накрытая тёмно-красной вуалью.

Мария Фон Думс медленно прошла в зал, её шаги отдавались эхом в тишине. Остановившись перед пьедесталом, она сорвала нежную, лёгкую ткань. Перед её взглядом зелёных глаз показался старый, но всё ещё мощнейший артефакт. Её личный костюм. Массивная железная маска с грубыми прорезями для глаз и рта лежала поверх зачарованного нагрудника, покрытого древними рунами. Рядом — тяжёлые наручи и поножи, также украшенные магическими символами. А позади, словно алое кровавое полотно, развевался длинный, багровый плащ.

Думс провела пальцами по холодной, гладкой поверхности маски. Губы искривились в жестокой улыбке.

— Время пробудиться ещё придёт, — прошептала она.

Бросив последний взгляд на свой костюм, она резко повернулась и направилась к выходу из зала. Прошла по коридору мимо ряда массивных стальных дверей, за которыми скрывались лаборатории, тренировочные залы и тюрьмы. Охрана, стоявшая у каждой двери, отдавала ей честь.

— Госпожа, — хором приветствовали они её, а голоса сливались в единый, грозный гул.

Мария проходила мимо, не останавливаясь. Знала, что все её солдаты не только уважают её, но и боятся. Она была для них не просто лидером, а божеством. Существом, обладающим непостижимой силой и мощью.

В конце коридора её уже ожидала Урсула Ванцвах. Стояла, скрестив на груди мощные руки, а её маленькие поросячьи глазки нетерпеливо блестели. Нижняя часть мощного кабаньего тела была покрыта густой чёрной шерстью, вместо ног — мощные копыта, что сейчас тихо выбивали ритм на каменном полу. Верхняя часть туловища была похожа на человеческую, но её лицо — с маленькими, глубоко посаженными глазами, выступающими острыми клыками и плоским пятаком — выдавало её звериный облик.

— Госпожа, — привстала она на колено.

— Урсула, — обратилась к ней Мария сухим тоном, — докладывай.

— Хррр-хррр, — прохрюкала Урсула, шаркая копытами по полу. — Госпожа, у меня хорошие новости. Африканская ферма готова. Более трёх тысяч новобранцев уже переброшены в Нью-Йорк. Они жаждут… присягнуть вам хррр-хррр.

Генерал склонила голову, её маленькие глазки горели фанатичным огнём. Она была предана Марии Фон Думс всей своей душой и готова была выполнить любой её приказ.

— Отлично, — улыбнулась Мария. — Скоро нам понадобится вся их мощь.

И только она собралась выдать Урсуле новое задание, как вдруг… вздрогнула. Глаза на мгновение прикрылись, а лицо исказила гримаса.

— Куб Времени… — прозвучал её голос хрипло, словно у дьяволицы из самой преисподней. — Я чувствую его… Он пробудился.

Урсула, заметив её состояние, с тревогой спросила:

— Госпожа, что случилось? Вам плохо?

Мария медленно открыла глаза. В них больше не было холодной сдержанности, лишь дикий, испепеляющий огонь фанатизма.

— Куб Времени близок, Урсула, — её голос дрожал от нетерпения. — Я чувствую его зовущую силу. Спустя столько лет… Найти его! Немедленно! Он должен быть моим!

* * *

Земля племени Амазонов( как амазонок нашего мира)

Солнце нещадно палило, отражаясь в мутной поверхности реки Амазонки. Воздух был обжигающим и влажным, а ещё наполненным запахами тропических цветов и рыбы. Старый, потрёпанный рыбацкий баркас медленно скользил по реке, оставляя за собой пенный след.

— Тяжёлая сегодня сеть, — проворчал Педро, вытирая пот со лба. — Рыбы мало, а мусора хоть отбавляй.

— Ага, — согласился его напарник, Жоао. — Одни коряги, да пластик. Скоро вся река превратится в свалку.

Они с трудом вытаскивали сеть на борт баркаса, ругаясь и отплёвываясь. В сетях билась небольшая рыба, запутавшаяся среди водорослей, и… странный металлический предмет.

— Это ещё что за хрень? — удивился Педро, доставая из сети небольшой куб, покрытый замысловатыми символами.

— Какая-то железка, — Жоао повертел куб в руках. — Тяжёлая, зараза. Может, с какого-нибудь корабля упала?

— Похрен, — Педро махнул рукой. — Выброси его за борт.

— Погоди, — Жоао прищурился, разглядывая куб. — А может… сдать его на металлолом? Заработаем хоть пару реалов на пиво.

— Пиво? — Педро оживился. — Это идея! Бросай его в лодку, разберёмся потом.

Жоао кивнул и забросил куб в угол баркаса, где уже валялась куча пустых бутылок из-под пиваса.

— Ну что, — спросил он, открывая новую бутылку. — За кого будешь голосовать на выборах в племени?

— За Болсонару, конечно! — ответил Педро. — Он же наш человек!

— А я ещё не решил, — Жоао сделал глоток пива. — Может, за кого-нибудь из женщин? Говорят, они во внешнем мире у руля.

— Бабы у руля? — Педро фыркнул. — Да это же конец света!

Они рассмеялись и, продолжая спорить о политике в племени, забросили сети в воду. Куб, покрытый странными рунами, лежал забытый в углу баркаса, ожидая своей судьбы…

Глава 2

Наступило утро.

Илона Старс заканчивала трёхмерную модель дугового генератора чистой энергии. Амбициозность гениальной женщины не имела границ, и в этот раз Старс желала стать первой в мире, подключившей свой небоскрёб к потреблению чистой природной энергии. Комплекс будет использовать энергию Солнца, а так же приливов и отливов. Разработка проекта велась уже несколько месяцев, и Илона вложила в него всю свою душу, с верой, что сможет изменить мир к лучшему, сделав его чище и безопаснее.

— Альфред, — сквозь громкую музыку прорезался мягкий голос Илоны. — Выведи полное изображение энергокомплекса башни.

— Да, мисс Старс.

Мгновение, и в притемнённой комнате через мини-проекторы засверкала ярко-синяя голограмма. С ложная сеть переплетений энергетических потоков, узлов и трансформаторов, парящих вокруг миниатюрной копии небоскреба, заполнила собой пространство. Казалось, что это не просто схема, а произведение искусства, созданное гением инженерии.

Илона прищурила глаза, и яркость изображения уменьшилась для более приятного зрительного восприятия. Женщина задумалась, просматривая последовательность энергоблоков.

— Здесь, — произнесла она. — И здесь, — и ткнула пальцем в узловые точки.

Те засветились зелёным светом, и Альфред обновил данные.

— Мисс Старс, — прозвучал роботизированный голос, — на полную замену энергообеспечения уйдёт не менее месяца.

— Примерно да, — согласилась та. — Но ты забываешь про субботний набор, и я сейчас не про нижнее бельё. — спокойным тоном ответила Илона, свернув голограмму небрежным движением руки.

— Вы про систему безопасности из семи новых автономных костюмов? — задал вопрос, казалось бы с человеческим любопытством, Альфред.

— Именно, — улыбнулась брюнетка, направляясь к небольшому холодильнику. — Кстати, что у нас сегодня за день недели?

— Четверг, мисс Старс, — ответил ИИ.

— Действительно, — кивнула Илона, отпивая виски. — Мх-х… Пришли сегодня этих… — поводила она по воздуху пальцем, вспоминая имена.

— Энтони и Филиппию? — задал вопрос Альфред.

— В яблочко! — улыбнулась та, отставив виски. — Пришли их ко мне в мастерскую. Четверг — это же маленькая суббота, пора и развлечься, да и я сегодня такая молодец.

Она прошла мимо ряда мониторов, отражающих данные о состоянии башни, и остановилась у массивной стальной двери. Та, словно подчиняясь её немой команде, бесшумно раздвинулась, открывая вид на просторное помещение, заполненное сложным оборудованием, инструментами и прототипами будущих изобретений.

В центре мастерской стоял её костюм — «Стальная Императрица». Броня, созданная из уникального сплава, отливала холодным, металлическим блеском. Шлем, напоминающий корону с острыми шипами, лежал рядом. Илона прошла мимо и скрылась в душевой…

Вскоре в мастерскую вошли двое — мужчина и женщина. Оба высокие, стройные, с атлетическим телосложением. Мужчина — Энтони был одет в чёрный костюм с белой рубашкой, тёмные волосы аккуратно уложены, а на лице застыла сдержанная улыбка. Женщина — Филиппия была в красном платье, с заплетёнными в косу светлыми волосами, её голубые глаза сияли весельем.

— Илона, — приветствовал Энтони Старс, что уже приняла душ и переоделась, — выглядишь немного уставшей.

— Просто немного задумалась, — отмахнулась она, — но сейчас… — и подмигнула, — время для отдыха!

Старс подошла к барной стойке, установленной в углу мастерской, и достала из холодильника бутылку шампанского.

— Dom Pérignon Rosé 2008 года, — с улыбкой произнесла она, откупоривая бутылку. — Только лучшее для лучших. Присоединяйтесь! Сегодня мы празднуем ещё один сделанный шаг человечества к чистой энергии!

Энтони и Филиппия обменялись улыбками и подошли к ней. Илона разлила шампанское по бокалам, и они чокнулись.

— За успех! — воскликнула Илона.

— За успех! — поддержал её Энтони.

— И за веселье! — добавила Филиппия с улыбкой…

…Шампанское раз за разом наполняло бокалы. Музыкальные треки сменяли друг друга. Утренняя вечеринка набирала обороты. Илона, ощущая лёгкое опьянение, в очередной раз рассмеялась и, взяв Энтони за руку, потянула к дивану, стоявшему у высокого горшка с цветком.

— Пойдём, — сказала она, её голос прозвучал хрипло и соблазнительно.

Энтони, не в силах противостоять подобному обаянию, последовал за ней. Они опустились на диван, и Илона, приблизившись, нежно поцеловала его в губы. Поцелуй был страстным, полным нескрываемого желания.

Филиппия, наблюдая за ними, закусила нижнюю губу, подошла к дивану и, наклонившись к Илоне, прошептала:

— А меня ты не поцелуешь?

Илона оторвалась от Энтони и, улыбнувшись, повернулась к ней.

— Конечно, милая, — и, притянув её к себе, поцеловала в губы с языком.

В этот момент в мастерскую вошла Рина Роут. Её лицо, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас выражало явное недовольство. Она окинула взглядом разворачивающуюся сцену на диване и прокашлялась.

— Кхм! Илона, заканчивай развлекаться. У нас собрание.

Старс, не торопясь, оторвалась от Филиппии и с улыбкой посмотрела на Рину.

— Развлекаться? — она рассмеялась. — Да я всё утро работала! Заслужила же небольшой перерыв! В общем, либо присоединяйся, либо не мешай! Через часик освобожусь!

— Не в этот раз, — отрезала Рина, — дело серьёзное. Из правительства прислали задание. Что-то важное.

Илона, заметив серьёзность в её голосе, профырчала. Затем бросила на Энтони и Филиппию потухший взгляд.

— Ребята, кажется, у меня неотложные дела, — и, указав им на выход, поднялась с дивана.

— Мы понимаем, — кивнул Энтони, — до встречи.

— Не скучай без нас, — подмигнула Филиппия.

Они вышли из мастерской, а Илона, застёгивая чёрную шёлковую рубашку, повернулась к Рине.

— Ладно, идём уже.

Накинув на плечи лёгкий пиджак, она поспешила за Риной. Они пошли через просторный холл башни Старс Индастрис. Сотрудники, в очках дополненной реальности, сосредоточенно работали за столами. У одной из стен группа техников устанавливала нечто похожее на гигантский 3D-принтер, рядом стоял похожий, из которого выползали детали сложной конструкции. По периметру зала кружили бесшумные дроны, помогая людям переносить документы, доставляя кофе и закуски. Мимо них пробежали три робособаки, чьи механические лапы бесшумно стучали по полированному полу.

— Что у тебя за мрачное настроение? — спросила Илона, наблюдая за тем, как Рина нахмуренно смотрит на пробегающих мимо робопсов. — Неужели из-за той записки и платья? Кстати, ты так и не дала мне почитать её! И вообще, с чего ты решила прикупить то дешёвое тряпьё? Оно же тебе не понравилось!

Роут вздохнула и, остановившись у дверей зала совещаний, повернулась к ней:

— А знаешь… — её лицо внезапно озарила улыбка, — я расскажу! Вообще-то, платье — это подарок. От парня. И записка тоже от него. Ни одна ты популярна, знаешь ли!

— Не шутишь? — Старс удивлённо посмотрела на подругу. — Не, я-то знаю, что ты — красотка, ещё и такая милашка, но… что за парень? Ты постоянно что-то скрываешь от меня!

— Очень красивый и молодой, между прочим, — ответила Рина, от чего её щёки слегка покраснели. — А ещё, страстный…

Она специально не договорила и, не давая Илоне шанса задать очередной вопрос, быстро проскользнула через открывшиеся двери.

— Страстный? — Илона удивлённо приподняла брови. — Стой! Неужели вы с ним… переспали⁈

Рина замерла на мгновение, лицо залилось краской. Вспомнила ту внезапную встречу с юношей в раздевалке магазина, его горячие поцелуи, его грубый голос… Боже, как же это было страстно! Её первый раз случился при таких, скажем так, необычных и даже романтичных обстоятельствах, которые не покажут даже в самом откровенном кино! Но Илоне этого не понять. Для неё секс — просто… секс. Способ получить удовольствие, развлечение, не более. А для Рины… для Рины всё было иначе. Романтика, чувства, эмоции — вот что для неё важно. И тот случай в раздевалке был особенным. Был настоящим.

— Я… — промямлила она, не в силах встретиться с Илоной взглядом, — я не хочу об этом говорить.

— Ну как хочешь, — пожала та плечами, — но, если что, я всегда готова выслушать. Если тебе нужен совет, конечно…

— Спасибо, — Рина поспешно перебила её, — но я сама разберусь.

Не оборачиваясь, она прошла в зал совещаний и закрыла за собой двери. Илона, слегка усмехнувшись от скромности своей подруги, открыла дверь и последовала за ней. В зале уже собрались остальные участницы «Валькирий».

За огромным столом из чёрного стекла, вокруг которого стояли футуристичные кресла бежевой расцветки, сидели пять женщин.

Асгардия, высокая и статная, словно воительница, сошедшая со страниц древних саг, с длинными, золотистыми волосами и пронзительными голубыми глазами, была одета в блестящую броню, украшенную замысловатыми узорами. На её поясе висел тяжёлый боевой топор, излучающий неяркое синее сияние. Ходили слухи, что она сильна настолько, что могла считаться за богиню. Сама же Асгардия не особо рассказывала о своём прошлом и всегда сохраняла непроницаемое выражение лица, от чего никто не мог понять, о чём она думает.

Рядом с ней Бизария — женщина с невероятной физической силой, способная в гневе разрушить целое здание. Да что там здание — целый город. Опасное существо. Её короткая стрижка открывала взгляду мускулистую шею, а тёмные глаза, казалось, горели внутренним огнём. Она была одета в простой спортивный зелёный костюм, который едва скрывал её мощные мышцы. Бизария не любила долгих разговоров и предпочитала решать проблемы быстро и разом.

Напротив них устроилась Селена — андроид последнего поколения с идеально пропорциональным телом, длинными чёрными волосами и кожей, белой, словно фарфор. Глаза — ярко-фиолетовые, с вертикальными зрачками — мерцали сейчас холодным светом, а губы — пухлые и красные, словно спелая вишня — были слегка изогнуты в загадочной улыбке. Из одежды — облегающий чёрный костюм, подчеркивающий её идеальные формы. Искусственный интеллект Селены был настолько развит, что порой казалось, будто она способна чувствовать эмоции, но это было лишь иллюзией.

Подле неё сидела Галатея — волшебница, обладающая древними знаниями и могущественной магией. Длинные, волнистые рыжие волосы убраны в сложную причёску, украшенную мерцающими камнями, локоны которых спадали на синее платье, расшитое серебряными узорами.

Последней, у самого края стола, сидела Кассандра. Короткие русые волосы аккуратно уложены, а серые глаза, скрытые за тёмными очками, кажется, светились. Строгий чёрный костюм и излучаемая ауру контроля. Своим мощным телекинезом она могла перемещать предметы силой мысли, создавать щиты и атаковать врагов на расстоянии. Кассандра всегда была сдержана в проявлении эмоций, а её острый ум и хладнокровие делали её ценным членом команды.

— Просить прощения за опоздание не буду, — сказала Илона, проходя к своему месту во главе стола. — Были очень неотложные дела.

— Надеюсь, эти «дела» стоили того, чтобы заставить нас ждать, — проворчала Бизария, бросая на неё недовольный взгляд.

— Естественно, — улыбнулась Илона, усаживаясь в кресло. — Что ж, показывайте уже, что там передали федералы…

* * *

Душная жара окутала Рио-де-Жанейро. На чёрном рынке, расположенном в лабиринте узких улочек и тесных переулков, царила обычная суета. Торговцы, расхваливая свой товар, зазывали покупателей. Здесь продавали всё: оружие, наркотики, еду, домашнюю утварь, грузовики, боеприпасы. Всё что угодно можно было достать на рынке Рио.

Высокая, стройная пепельноволосая блондинка в белом платье и солнцезащитных очках неспешно прохаживалась вдоль торговых рядов, её острый взгляд скользил по выставленным на продажу товарам. Две громилы в чёрной униформе, готовые в любой момент защитить её, шли с ней рядом. Девушка чувствовала себя здесь как рыба в воде, а ещё любила атмосферу этих чёрных рынков, где можно было найти всё, что душе угодно, правда, за соответствующую плату.

— Госпожа, может, купим вам эти манго? — спросила одна из них, указывая на прилавок с экзотическими фруктами.

— Нет, — ответила блондинка, не останавливаясь, — я ищу что-нибудь особенное.

Её взгляд внезапно зацепился за неприглядный чёрный куб, лежащий на одном из прилавков. Она подошла ближе и, сняв очки, пристально рассмотрела его. Куб оказался сделан из неизвестного металла, холодного и гладкого на ощупь. На его гранях были выгравированы странные, замысловатые символы, напоминающие древние письмена.

— Что это? — спросила она у торговки, полной женщины с тёмными кучерявыми волосами и проницательными чёрными глазами.

— Отличное средство от комаров, — ответила та с улыбкой, — поставьте его дома, и ни одна мошка не посмеет к вам приблизиться.

— Серьёзно? — блондинка удивлённо приподняла брови. — И как это работает?

— Магия, дорогуша, магия! — торговка загадочно подмигнула. — Сама проверяла — работает на все сто!

— Вот как. Сколько стоит это, хм… чудо? — спросила блондинка, её интерес к кубу возрастал с каждой секундой.

— Десять тысяч зелёных, — ответила торговка.

— Беру, — не задумываясь, сказала та.

Она достала из сумочки пачку денег и отсчитала нужную сумму. Торговка, довольно улыбаясь, передала ей куб.

— Не пожалеете о покупке, — заверила она, — вещь уникальная.

Блондинка кивнула и, не отрывая взгляда от куба, пошла к выходу с рынка. Её громилы следовали за ней, не задавая лишних вопросов.

По пути она остановилась у нескольких прилавков, купила флакон с каким-то маслом, пахнущим лавандой и сандалом, и огромный мачете, лезвие которого холодно блестело в свете яркого солнца.

— Хороший сувенир, — пробормотала она, пряча мачете в сумку.

После вышла на улицу и направилась к белому внедорожнику, ожидавшему её у обочины. Двери машины распахнулись, и блондинка, скинув шляпу, опустилась на заднее сиденье. Её громилы устроились рядом.

— В особняк, — коротко скомандовала она, и машина плавно тронулась с места, включаясь в поток города.

Внезапно её телефон завибрировал. Она достала его из сумочки и, взглянув на экран, улыбнулась.

— Привет, мама, — ответила она нежным голосом.

— Фелиция, доченька, — раздался в трубке женский голос, — как дела?

— Всё хорошо, — ответила блондинка, не в силах сдержать улыбки. — Только что вернулась с шопинга.

— Шопинг в таком месте? — удивилась Лидия, — не слишком ли это опасно для моей маленькой принцессы?

— Не волнуйся, мама, — успокоила её Фелиция, — со мной же мои телохранительницы. Они не дадут меня в обиду. Кстати, — она сменила тему, — как там в Нью-Йорке? Всё в порядке?

— В Нью-Йорке? — голос Лидии прозвучал напряжённо, — скажем так, не заскучаешь.

— Что-то случилось? — забеспокоилась девушка.

— Ничего серьёзного, — успокоила её мать, — просто небольшие неприятности. Я со всем разберусь. Ты главное, береги себя. И возвращайся скорее. Я уже соскучилась.

— Я тоже, мама. Скоро буду дома. Целую!

— И я тебя, — ответила Лидия, — до встречи.

Фелиция отключилась и, убрав телефон в сумочку, вздохнула. Она любила свою маму и всегда беспокоилась о ней. Но также знала, что Лидия была сильной женщиной и справится с любыми трудностями.

— Всё в порядке, госпожа? — спросила одна из громил, заметив её задумчивое лицо.

— Да, — кивнула Фелиция, — всё хорошо. Просто жара вымотала.

Она закрыла глаза, предвкушая возвращение домой. В её руках покоился чёрный куб, холодный и загадочный. Фелиция не знала, что это за предмет, но что-то в нём притягивало её. Будто он скрывал в себе какую-то тайну, как и её любимый молодой человек…

Глава 3

Слабый свет магических кристаллов освещал просторный зал подземелья. Воздух был пропитан энергией древних заклинаний и отголосками давно забытых ритуалов. Стены украшали фрески, изображающие битвы магов, великих воинов прошлого и другие сцены, которые в современном мире могли показаться галлюцинациями, порождёнными больным воображением. В центре, на каменном пьедестале, сидела Мария Фон Думс. Глаза закрыты, тело — неподвижно, словно статуя. Она медитировала, погрузившись в глубины собственного сознания, где черпала силу и ответы. Её разум, свободный от оков физического мира, путешествовал сквозь астральные плоскости, впитывая знания из информационного поля Вселенной.

Фон Думс обладала непостижимой силой. Её внешность была обманчиво хрупкой — невысокий рост, стройная фигура, острые черты лица. Но за этой маской скрывалась железная воля и беспощадность монстра. Её ярко-рыжие волосы, обычно уложенные в сложную причёску, сейчас были распущены и беспорядочно рассыпались по плечам. Зелёные глаза, способные загипнотизировать и вселить ужас, были прикрыты, но даже в таком состоянии от них исходила тяжёлая аура.

Мария провела в медитации всю ночь, черпая силы из древних, запретных источников. Внезапно её глаза открылись. В них вспыхнул яркий, зелёный огонь, словно отражение тех самых кристаллов, что освещали её тайное подземелье. Она поднялась с пьедестала и потянулась, суставы тихо хрустнули.

— Пора начинать новый день, мир не изменит себя сам, — прошептала она и прошла в смежную комнату, где находилась ванная.

Вместо обычного душа здесь был установлен специальный капсуль, украшенный магическими рунами. Каждая руна была тщательно выгравирована и заряжена магической энергией, чтобы вода, проходя сквозь них, очищала не только тело, но и разум. Мария встала в него и, протянув руку, произнесла короткое заклинание. Из воздуха сгустились водяные струи, орошая её тело, словно тёплый, летний дождь. Воздух наполнился ароматами трав и цветов. Вода, соприкасаясь с женской кожей, светилась мягким, зеленоватым светом, снимая усталость и наполняя жизненной энергией.

Через несколько минут она вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем. Мгновенно, буквально щелчком пальцев, переоделась в простые, но стильные синие джинсы и чёрную кожаную куртку. Никаких платьев, никаких украшений. В этой одежде она чувствовала себя наиболее комфортно.

Деактивировав кристаллы, подошла к скрытому лифту и нажала на кнопку. Кабина плавно поднялась, доставив её на верхний этаж здания — в офис.

В ту же секунду она преобразилась. Холодная, отрешённая женщина, только что вышедшая из глубин подземелья, исчезла, и перед сотрудниками показалась уверенная в себе, энергичная бизнес-леди, готовая к решению любых проблем.

— Доброе утро, госпожа Фон Думс, — поприветствовала её секретарь в коридоре, молодая девушка с идеальной укладкой и безупречным маникюром. — У вас сегодня…

— Позже, — перебила её Мария, уже говоря по телефону. — Да, это Фон Думс… Слушаю…

Она прошла мимо множества кабинетов, не отрываясь от разговора. Её шаги были быстрыми, уверенными. Сотрудники, встречавшиеся ей на пути, расступались, опуская глаза и шепча:

— Доброе утро, госпожа.

Та, не обращая на них внимания, продолжала говорить по телефону, параллельно просматривая документы, которые ей протягивала помощница. Думс работала быстро, эффективно, словно хорошо настроенный механизм.

— Сроки не обсуждаются, — резко сказала она в трубку. — Проект должен быть закончен к концу недели. И никаких оправданий. Я не потерплю неудач.

Затем отключилась и, бросив телефон в сумочку, сделала глоток кофе, который ей протянула другая помощница.

— Что там ещё? — спросила она, не теряя ни секунды.

— У вас встреча с инвесторами через четыре часа, — отчиталась секретарь, — затем интервью для «Financial Times», а после…

— Отмени интервью, — перебила её Мария, — у меня другие планы.

Она отдала пустой стакан помощнице и направилась к выходу из здания. Сотрудники, словно по команде, расступались, пропуская её вперёд.

— Хорошего дня, госпожа Фон Думс! — хором пожелали они ей.

Мария, не оборачиваясь, вышла на улицу и направилась к чёрному мерседесу, который уже ожидал у входа. Водительница, в чёрном костюме и с непроницаемым лицом, услужливо открыла ей дверь. Та, не мешкая, скользнула на заднее сиденье и, едва дверь захлопнулась, приняла видеозвонок.

На экране телефона появилось лицо Урсулы Ванцвах. Клыки зловеще блестели в полумраке кабинета, а маленькие глазки бодро смотрели в объектив камеры. На заднем плане виднелись клетки с какими-то шевелящимися тенями. Мария предпочла не задумываться о том, что или кто находится в них.

— Госпожа, — прохрипела она, — новоприбывшие умоляют о встрече с вами. Жаждут выразить свою преданность.

Мария невольно улыбнулась. Тонкие пальцы нервно забарабанили по коже сиденья.

— Неужели.

— Они готовы лизать вам ботинки, госпожа, — добавила Урсула с ухмылкой, демонстрируя ряд острых, как лезвия, зубов. — говорят, вы дали им новую жизнь хрррр-хрррр.

— Новую жизнь? — Мария усмехнулась. — Я дала им силу. А сила требует послушания.

— Когда вы готовы принять их, госпожа?

— Сегодня в полночь. Приготовь всё. Пусть они увидят мою истинную мощь.

— Будет сделано, госпожа, все будут в восторге, — поклонилась Урсула и отключилась.

Мария убрала телефон и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза. Предвкушала встречу с новобранцами. Их фанатичная преданность и преданность им подобным питала её силу, давала ей уверенность в своих планах.

— В парк, — коротко скомандовала она водителю, — мне нужно прогуляться…

…Мерседес плавно остановился у одной из аллей Центрального парка. Думс, выйдя из машины, вдохнула полной грудью прохладный осенний воздух. Октябрь в этом году выдался на редкость холодным, и листья на деревьях уже начали желтеть. Она прошла по аллее, мимо прогуливающихся людей, и присела на скамейку, установленную в тени огромного дуба.

Едва устроилась поудобнее, как рядом с ней на скамью присела женщина в тёмных очках и капюшоне, натянутом на голову.

— Приветствую вас, мадам Фон Думс, — сказала тихим, но чётким голосом одна из лучших агентов и мастер шпионажа.

— Приветствую, — ответила Мария, не поворачивая головы.

— Как вы и думали, — продолжила женщина, — все эти слухи о том, что Силин Баретти отыскала Куб, а после её ограбили — лишь мишура. Кто-то затеял неизвестную игру. Поиски Куба прекратились у большинства организаций. Миллиардеры теперь ищут несуществующего вора. Мы начинаем подозревать, что Куб Времени, возможно, просто легенда.

— Глупость, — резко ответила Думс, — он найден. Пока не знаю, где именно и кем, но… я ощущаю его спящую силу. Он где-то в нашем мире. Ты должна усилить наблюдение. Подключись ко всем входящим источникам информации. Проверь все каналы контрабанды. Возможно, мы наткнёмся на его след.

— Всё сделаем, госпожа, — ответила женщина, — можете рассчитывать на нас.

Она поднялась со скамейки и быстро удалилась, растворившись среди людей и деревьев, словно призрак, не оставив после себя ни следа, ни запаха.

Мария осталась сидеть одна, взгляд устремлён в даль. Чувствовала приближение чего-то важного. Чего-то, что может изменить всё. Погружённая в свои мысли, она не обращала внимания на проходящих мимо прохожих. Внезапно мимо неё прошла молодая девушка, ведущая на поводке небольшого пуделя. Собака, заметив Марию, начала громко лаять и тянуть поводок, пытаясь добраться до неё.

— Фу, Гастон, нельзя! — провизжала девушка, пытаясь удержать рвущегося с поводка пса. — Извините, он не кусается, просто иногда бывает слишком игривым!

Она поспешила прочь, уводя собаку подальше от Фон Думс. Но та, даже не повернув головы, взглянула на пуделя холодным, пронзительным взглядом. Её пальцы незаметно сжались в кулак, и… раздался тихий хруст. Собака заскулила и поджала переломанную лапу, не в силах на неё наступить.

— Да что с тобой, Гастон? — девушка в недоумении остановилась, — хватит уже!

И, подняв собаку на руки, поспешила прочь.

— Хозяйке намордник бы не помешал, как и псине… — пробормотала Мария.

Допив остывший чай, она скомкала бумажный стаканчик и бросила его в ближайшую урну. Тот, описав в воздухе дугу, точно попал в цель. Думс никогда не промахивалась. Осенний ветер, пронизывая аллеи парка, поднимал в воздух жёлтые листья, кружа их в безумном танце. На небе сгущались тучи, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь.

— Какая прекрасная погода, — сказала она сама себе, поднимаясь со скамейки. — Жаль, что слишком много дел.

И быстрым шагом направилась к выходу из парка, не обращая внимания на гуляющих людей. У ворот её ожидал чёрный мерседес, чьи тонированные стёкла отражали серый, пасмурный свет неба. Водительница, увидев её, тут же вышла из машины и открыла заднюю дверь.

— В офис, — коротко скомандовала Мария, и скользнула в салон.

Дверь захлопнулась, после чего машина плавно тронулась с места, направляясь в сторону делового центра Манхеттена…

…Фон Думс, войдя в свой кабинет, сбросила кожаную куртку на диван и опустилась в рабочее кресло. Пальцы ловко застучали по клавиатуре, пробуждая спящий ноутбук. Она быстро просмотрела почту, ответила на несколько срочных сообщений, затем открыла папку с документами по проекту «Аббадона». Всё было под контролем. Её планы осуществлялись строго по графику, ведь порядок — залог успеха.

— Элиза, — позвала она секретаршу, не отрываясь от документов, — кофе. И скажи Маргарет, чтобы зашла ко мне через полчаса.

— Хорошо, госпожа, — ответила секретарь и тихо вышла из кабинета.

Вскоре закончив с документами, Мария откинулась на спинку кресла и, чтобы немного расслабиться, открыла YouTube. Она редко смотрела видео, но сегодня ей хотелось чего-то лёгкого и непринужденного.

Пробежавшись глазами по списку рекомендованных видео, она остановилась на одном из самых популярных. На экране появился неизвестный в странном, изношенном костюме и гротескной чёрной маске, изображающей череп. Он был в наручниках, окружённый полицейскими, и… смеялся.

— Да, я — мужчина, — хрипел его голос, — хы-хы…

Его смех звучал, как вызов. Как издёвка над всем миром.

Мария, нахмурившись, разглядывала его жуткую маску.

«Что за клоун?» — подумала она с презрением.

Прокрутила видео вниз, и её глаза расширились от удивления. Видео набрало миллионы просмотров, а комментарии под ним пестрели восхищением.

«Он наказал Сову! Вот это герой!»

«Единственный мужчина-мутант!»

«Надеюсь, он скоро вернётся и наведёт порядок в этом городе!»

«Разве это не он порезал девушку?»

«Так он её не убил! А значит не злодей!»

Мария кликнула на следующее видео. Это была нарезка моментов с участием этого незнакомца. Затем мнения экспертов о том, правда ли Ночной Жнец — мужчина? Что если это просто шутка какой-то злодейки или наёмницы-мутантки? А может заказ правительства на псевдо-историю о мужчине-мутанте? В наши дни ничего нельзя отрицать.

Думс, пересмотрев с десяток видео, с раздражением отложила ноутбук. Этот Жнец стал настоящей звездой. Люди восхищались им, боялись его, но никто не знал, кто он такой. И это её бесило.

«Кто же ты такой? — подумала она, её глаза сузились. — И откуда взялся?»

Пытаясь унять раздражение, Мария поднялась со стула и прошлась по кабинету. Этот Жнец явно был не простым преступником. В его действиях чувствовалась система. Цель. Будто он следовал какому-то плану. Но какому? Внезапно она вспомнила слова Урсулы о том, что какая-то «надоедливая мошка» уничтожила одну из захваченных лабораторий. В тот момент Мария не придала этому значения, но сейчас… Она тут же вернулась к рабочему столу и, открыв базу данных, нашла отчёт о том инциденте. Внимательно вчиталась в текст, и прохрипела от недовольства. Там подробно описывался бой неизвестного мужчины с Мириам, а затем и с Аидой.

Сражался с касаткой на равных⁈ Неужели он настолько силен⁈ С ним была Леди Пиранья. Выходит, он — наёмник?

«Что, если… — мелькнула у Марии мысль, — тот „вредитель“ и есть Жнец?»

Эта мысль казалась логичной. И чем больше она об этом думала, тем больше в это верила. Мужчина-мутант. Невероятная сила. Уникальность. Всё сходилось.

Мария резко поднялась со стула и, пройдя к тайному лифту, спустилась в подземелье. Она шла быстро, словно учёная, учуявшая запах сенсационного открытия, в самые глубины подземелья, где скрывалась её библиотека. Особое место. Древнее, полное тайн и запретных знаний. Думс собирала эту коллекцию многие века, здесь хранились книги и манускрипты, способные открыть секреты давно минувших лет.

Библиотека представляла из себя просторное помещение с высокими сводами и стеллажами, с сотнями фолиантов в кожаных переплётах. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом старой бумаги и частиц магии. Мария подошла к одному из стеллажей и, проведя рукой по корешкам книг, выбрала нужную.

Это был древний талмуд, обтянутый потемневшей от времени кожей. На обложке выгравирован символ, напоминающий глаз. Открыв книгу, Думс быстро, но бережно перелистывала страницы, покрытые выцветшими чернилами и странными рисунками. Страница сменяла страницу, пока не нашлось то, что нужно. На пожелтевшем листе был изображен мужчина в чёрной маске с изображением черепа. Сила и угроза исходили от него даже через простое изображение. Под рисунком находилась надпись, выполненная древним, забытым языком:

«Он — враг. Воин, которого не смогли остановить даже сильнейшие воины царства. И имя ему — Несущий Смерть…».

— Неужели, Чёрный Жнец — его подражатель? — пробормотала Мария, всматриваясь в изображение на странице. — Но откуда ему известно про Несущего Смерть? Совпадение? Либо же — лютый фанатик, случайно наткнувшийся на его изображение?

Она снова нахмурилась, вспоминая отчёт о схватке в лаборатории. Если верить данной книге, Несущий Смерть был куда сильнее Аиды. Куда сильнее кого бы то ни было в этом мире.

Мария улыбнулась, холодно, хищно.

— Жнец, или кто бы там ни был… — прошептала она, — им не встать даже рядом со мной по боевой мощи. Хотела бы я когда-то сразиться с настоящим Несущим Смерть, а не его жалкой пародией. Жаль, что он не дожил до этих лет.

Она поставила книгу на место и пошла к выходу из библиотеки…

* * *

Аромат свежеиспеченных блинчиков ненавязчиво разбудил Димитрия. Он открыл глаза и медленно потянулся, наслаждаясь теплом и уютом спальни, а ещё тем, что отлично выспался. За окном ещё царил предрассветный полумрак, но в комнате было светло благодаря системе «умный дом», которая автоматически регулировала освещение и температуру.

«Хильда уже встала? Пахнет так вкусно…» — пронеслось у него в голове, ведь обычно блондинка готовила ему завтрак. Привык уже к тому, что Хильда заботится о нём. Для него она была не просто горничной, а скорее… хранительницей домашнего очага. Хотя, с приездом Алисы и Лоны, определение «домашний очаг» заиграло новыми, более пикантными красками.

Он поднялся с кровати и, накинув халат, вышел в коридор.

Из кухни-гостиной доносился звук шипящего на сковороде теста. Дима заглянул внутрь и улыбнулся. Алиса, в милом домашнем платье, с фартуком на талии, стояла у плиты, ловко переворачивая блинчики. Роскошные золотистые волосы собраны в небрежный пучок, на лице счастливая улыбка. На ней не было макияжа, но она выглядела потрясающе — свежей, отдохнувшей, сияющей.

— Доброе утро, соня, — произнесла она, не оборачиваясь, — садись за стол, завтрак уже готов.

— Доброе, — ответил он, проходя в гостиную и опускаясь на стул. — Пахнет очень вкусно. Кстати, а где Хильда?

— Ушла по делам, — ответила Алиса, уложив ему на тарелку гору блинчиков и полив их ягодным сиропом. — А Лона… — она кивнула в сторону одной из спален, — ещё спит. Похоже, вчера немного перебрала.

— Понял, — усмехнулся Дима. — Ты давно проснулась?

— В шесть утра. Ешь давай, а то остынет и будет не так вкусно.

— Уже, — Дима взял вилку и с наслаждением впился зубами в блинчик. — Ого! Вкуснотища! Ты прям настоящий мастер, Алис! Блинный мастер! Мастерица!

— Старалась, — улыбнулась та, присаживаясь напротив. — Кстати, — она сменила тему, — ты сегодня едешь в корпорацию?

— Да, — кивнул он, — дел выше крыши.

— Понятненько. А может… останешься дома? — Алиса взяла его за руку и нежно погладила её. — Мы могли бы провести время вместе.

— Хочешь устроить мне марафон по сериалам? — усмехнулся он.

— Я думала о чём-то более… интересном.

Она приблизилась к нему и, заглянув в глаза, прошептала:

— Например, о том, как ты и я соскучились по друг другу…

Поймав её игривый взгляд, он хищно ухмыльнулся:

— А ты уверена, что готова к такому марафону?

Его рука молниеносно скользнула по её ноге, поднимаясь вверх по бедру. Алиса, вздрогнув от его прикосновения, не смогла сдержать тихого стона.

— Дима… — прошептала она, закусив губу, — не здесь же… И я ещё не готова…

Но он уже не слушал. Пальцами зацепил край её воздушного платья и, подняв кверху, оголил её стройные загорелые бёдра. Алиса затаила дыхание, чувствуя как мгновенно заводится.

— Ты так красива, — прошептал он, глаза уже горели похотливым огнём. — Хочу тебя… прямо сейчас.

Его ладони скользнули по её телу, сжимая грудь, живот, бёдра. Алиса откинула голову, пальцы вцепились в его волосы, они поцеловались жадно, страстно, любовно. Он поднял её на руки и, не разрывая поцелуя, посадил на кухонный стол. Алиса обвила его ногами, прижимаясь. Его руки ловко опустили лямки её платья, открыв вид на упругую грудь с торчащими сосками.

— Ты такая сладкая, — прошептал он, целуя её ареолы, — хочу съесть.

Затем опустился ниже, языком скользнул по её животу, задержался на пупке, затем ниже… Она была без трусиков. Он поцеловал её самое сокровенное место и начал ласкать с таким желанием, что Алиса застонала в голос и выгнулась, сжимая пальцами его волосы.

— Боже, Дима… — просипела она хрипло от накатывающих острых ощущений, — пожалуйста… я больше не выдержу, войди в меня…

Он поднялся и, глядя ей в глаза, медленно пристроился к её истёкшей пещерке. Алиса замерла, ощущая его горячий, голодный взгляд на своём обнажённом теле. Затем почувствовала настойчивое проникновение. Он вошёл в неё медленно, неспешно, но, в то же время, неостановимо. Она застонала, обхватывая его руками и ногами, прижимая к себе ещё сильнее. Он начал двигаться, сначала медленно, затем быстрее, напористее, глубже, грубже. Каждый его толчок отдавался в её теле волной сладостного наслаждения, заставляя извиваться, шептать его имя.

— Да, милый… я так люблю тебя… Да, малыш…

Кухня наполнилась звуками их страсти — стонами, вздохами, шёпотом нежных слов.

В этот горячий момент в гостиную, зевая и потирая глаза, вошла Лона. Волосы растрёпаны, на лице застыло выражение сонного недоумения. Она, сделав вид, что ВСЁ НОРМАЛЬНО, прошла на кухню и, открыв холодильник, достала бутылку молока.

— М-м-м, — протянула она, делая глоток, и только сейчас сделала вид, что заметила Алису и Диму, которые были заняты совсем не завтраком.

— Оу… Вы чем тут заняты? — произнесла она негромко, дабы не спугнуть парочку и добавила с хитрой улыбкой: — А можно и мне такой завтрак?

Алиса, услышав голос Лоны, резко открыла глаза и сглотнула. Дима на миг замер, но не оторвался от неё и продолжил. Сам же взглянул на Лону, которая с улыбкой наблюдала за ними, и усмехнулся.

— Кажется, у нас зритель, — прошептал он, целуя Алису в шею.

— Лона, — простонала та, — выйди, мы немножко заняты… ах…

— Да ладно тебе, — Лона отмахнулась, делая ещё один глоток молока, — не стесняйтесь меня. Я же своя.

— Своя? — Алиса покраснела. — Что ты имеешь ввиду?

— Ну-у-у… — та приподняла брови, а тёмные похотливые глаза заблестели озорным огоньком. — У вас тут горячий завтрак. И… — она сделала паузу, — я бы не отказалась к вам присоединиться.

Она поставила бутылку молока на стол и медленно подошла к ним. Алиса посмотрела на Диму.

— Что думаешь? — прошептала она Диме.

Он усмехнулся и, обхватив Алису за талию, притянул к себе ещё ближе. Поцеловал. После чего произнёс хриплым, соблазнительным голосом:

— Лона, если ты, действительно, хочешь присоединиться… то добро пожаловать.

Брюнетка, услышав его слова, улыбнулась ещё шире. Сбросила с плеч халат, под которым были лишь чёрные стринги, и, подойдя к ним, опустилась на колени рядом. Глаза, тёмные и горящие, не отрывались от Димы.

— Что ж, — тихо сказала она и облизнулась, — спасибо за приглашение.

После чего протянула руку и нежно провела ноготками по Диминой ноге, поднимаясь вверх к его бедру. Алиса, наблюдая за этим, чувствовала, как её сердце начинает биться чаще. Ревность? Волнение? Возбуждение? Она сама не могла понять, что именно чувствует. Дима, поймав её взгляд, наклонился и нежно поцеловал её в губы.

— Не волнуйся, — успокоил он, — я никого не забуду.

И принялся ласкать её грудь, живот, бёдра.

Лона, видя это, протянула руку и коснулась его достоинства. Вытащила его член из взмокшей киски Алисы, провела по нему ладонью вдоль, а затем её влажные горячие губы обхватили его, начав плавные и уверенные заглатывающие движения.

— Лона… ох, — сглотнул Димон от её напора, — ты… вчера в душе была ты… — он не мог найти слов.

— Тише, — вытащила та член из рта и ухмыльнулась, — просто, расслабься.

И её губы снова поглотили его…

* * *

Спустя пару часов Димитрий, накинув чёрные брюки и рубашку, вышел из гардеробной, насвистывая какую-то весёлую мелодию. На кухне его уже ждала Хильда. Стояла у окна, разглядывая осенний сад. Строгая причёска и несменный чёрный костюм горничной.

— Господин, — обратилась она к нему своим обычным, холодным голосом, не оборачиваясь, — ваш завтрак готов. Рабочий автомобиль с водителем также ожидает у дома. Если что-то ещё нужно, дайте знать.

— Спасибо, Хильда, — улыбнулся Димон, подходя к ней. — Алиса говорила, ты уходила по делам? Каким?

Та повернулась к нему, в глазах мелькнул ледяной айсберг.

— Вам точно хочется это знать, господин? Мне кажется, у вас хватает и своих забот.

И кивком указала на дверь спальни, откуда доносился тихий разговор Алисы и Лоны. Димитрий, поймав её взгляд, невольно улыбнулся.

— Возможно, — согласился он, — у меня и достаточно забот. Но позаботиться о своей лучшей помощнице — не менее важная из них.

Хильда что-то недовольно пробурчала себе под нос и отвернулась к окну. Ей было немного обидно. Эта Лона! Только появилась, а уже успела получить от него, так называемую «заботу». А она… она ведь всегда рядом, всегда готова помочь, всегда… — Хильда резко оборвала свои мысли. «Глупости, — подумала она, — он же мой господин. А я… всего лишь его помощница».

Дима, словно почувствовав её настроение, подошёл к ней со спины и неожиданно обнял. Хильда замерла, вся напряглась. Она даже хотела отстраниться, но его руки держали её крепко, а его тепло проникало сквозь тонкую ткань её костюма, так приятно согревая.

— Всё это время ты вела себя хорошо, — прошептал он ей на ухо соблазнительно.

Его рука скользнула по её спине, задержавшись на её упругой попке, обтянутой чёрной юбкой. Хильда вздрогнула, волна мурашек окатила её с ног до головы. Никогда ещё он не трогал её вот так.

— Я давно хочу тебя, — продолжал он, касаясь губами её уха, — ещё как увидел в первый раз. Но… решил не спешить. Дать нашим отношениям налиться, созреть, как чему-то особенному. Поэтому, давай дождёмся момента, и вместе вкусим всё, что между нами накопилось.

Он отстранился и, не дожидаясь её ответа, повернулся, взял рабочую сумку и направился к выходу из дома.

Хильда, оставшись одна, прислонилась к столу. Ноги подкашивались. Щёки пылали. А сердце билось так часто, что она боялась, что он услышит…

— Что же ты делаешь со мной… господин.

Глава 4

В самом сердце Манхэттена, за неприметной дверью подсобки, скрытой в глубине небольшого антикварного магазина, находился секретный штаб ордена «Медуза». Просторный, освещённый холодным светом неоновых ламп, он был наполнен самой современной техникой — мониторы, отображающие данные со всего мира, голографические проекторы, сложные компьютерные системы, карты с отмеченными стратегическими объектами.

За огромным столом из полированного металла, на столешнице которого лежали папки с грифом «совершенно секретно», восседала пожилая женщина. Грета Вольфрам — глава ордена «Медуза». Седые волосы аккуратно убраны под фуражку военного образца, худощавое старческое тело облачал строгий, идеально отглаженный военный мундир расцветки слоновой кости. На её плечах покоились погоны с эмблемой «Черепа Медузы».

Каждое утро, ровно в шесть часов, Грета Вольфрам прибывала в антикварный магазинчик, за неприметной дверью которого скрывался один из штабов ордена. Проходила мимо запыленных витрин с фарфоровыми куклами, старинными часами, да пожелтевшими книгами, и открывала секретную дверь в свой, пожалуй, второй дом. За годы службы она привыкла к этой странной атмосфере — контрасту между старинными вещами в магазине и сверхсовременными технологиями в штабе. Ей даже нравилось это несоответствие. Впрочем, у «Медузы» были куда более просторные и защищённые базы, расположенные в разных уголках планеты. Но Грета предпочитала работать именно здесь, в этом неприметном местечке, которое никто не мог заподозрить в причастности к тайной организации. За свои долгие семьдесят семь лет она знала, что истинная власть любит тень. И это было забавно. Почти. Старушка, сидящая в каморке, забитой антиквариатом, могла сменить правительство в любой стране, развязать военный конфликт и уничтожить десяток корпораций. Одним нажатием кнопки.

Бросив беглый взгляд старческих голубых глаз на мерцающие мониторы, отражающие данные со всего мира, госпожа Вольфрам опустилась в эргономичное кресло за своим рабочим столом. Пальцы, несмотря на возраст, ловко застучали по клавиатуре.

К ней бесшумно подошла помощница — высокая, стройная блондинка в чёрном кожаном плаще и поставила на стол чашку ароматного кофе, тихо сказав:

— Госпожа, новое видео доставлено.

— Знаю, — коротко ответила Грета, не отрывая взгляд от монитора. — Выйди и не мешай мне лицезреть жизнь Несущего Смерть.

Помощница склонила голову в знаке послушания.

— Прошу простить, госпожа.

И вышла из комнаты, оставив Грету наедине с мониторами.

На экране одного из них появилось изображение из зала прилёта аэропорта им. Джоанны Кеннеди. Старуха, прищурившись, смотрела на Димитрия. Он шёл через толпу встречающих, держа в руках огромного плюшевого медведя. Уверенная, даже немного надменная походка, и некая лёгкость.

К нему подошла женщина — высокая, стройная шатенка с ярким макияжем. Что-то сказала ему, кокетливо улыбаясь. Тот ответил ей, и Грета, читая по его губам, поняла, что он отклонил её знакомство. Собеседница немного опечалилась от неудачи, но затем кивнула и поблагодарила его за мягкий отказ.

— Правильно, что её отшил! — хмыкнула Грета, откидываясь на спинку кресла. — С чего она решила, что достойна его⁈

Следом на экране появились две девушки, выходящие из зоны прилёта. Грета узнала их — Алиса и Лона — обе наёмницы. Первая входит в круг общения парня, вторая пока нет. Они шли через толпу, разговаривая и смеясь. Алиса, заметив Димитрия, радостно вскрикнула и бросилась к нему в объятия.

— Как она смеет касаться его… — прошипела старуха Вольфрам, её глаза сузились от гнева.

На мониторе Дима обнял Алису и нежно поцеловал в губы.

— Он достоин только лучших женщин, — пробурчала старая. — И я предоставлю их ему.

Она резко прикрикнула:

— Луиза!

Помощница, словно материализовавшись из воздуха, появилась на пороге.

— Да, госпожа?

— Дай мне листок и ручку, — скомандовала Грета. — Мне нужно написать записку.

Та, не задавая лишних вопросов, мол зачем в век технологий устаревшие бумага и ручка, положила их на стол. Грета, взяв ручку, на мгновение задумалась, взгляд был устремлён на стену, на которой висели фотографии. Десятки. Все — с изображением Димитрия в костюме Чёрного Жнеца. Чёрная гротескная маска, изображающая череп, изодранная накидка болотного цвета. Как же он хорош. Как опасен.

— Скоро, — прошептала Грета, — скоро Вы узнаете истинное своё предназначение.

Она опустила взгляд на листок бумаги и начала писать чётким, размашистым почерком, выводя каждое слово с неимоверным фанатизмом…

* * *

Чёрный Gelendwagen плавно въехал на подземную парковку СильверКорп, осветив фарами бетонные стены и ряды припаркованных автомобилей. Димитрий, выключив мотор, потёр уголки глаз и вышел из машины. Взял с заднего сиденья рабочую сумку и, застегнув пуговицу пиджака, направился к лифту. Поднявшись на самый верхний этаж, вышел в коридор и его встретила администратор — высокая брюнетка в белом костюме. Она улыбнулась ему и слегка склонила голову в приветствии:

— Доброе утро, господин Баретти.

— Доброе, — ответил Димитрий, — ночью были какие-то происшествия?

— Нет, господин, — ответила та, подняв голову и взглянув ему в глаза, — всё в порядке.

— Хорошо, — кивнул он. — Сводку с аналитического центра — мне в кабинет. И как прибудет Лорен, сообщите ей, что я её жду.

— Будет сделано, господин, — ответила администратор и отступила в сторону, пропуская его к кабинету.

Димитрий ключ-картой открыл дверь и вошёл в свой просторный офис, залитый утренним светом, проникающим сквозь панорамные окна. Скинув пиджак и аккуратно повесив его на спинку кресла, сам он уселся на гостевой диван, стоявший напротив рабочего стола. Но что-то его не устроило. Он поднялся, подошёл к столу и, вытащив из-под него подставку для ног, снова уселся на диван, уложив ноги на любимую ноголожницу. Красота. Ну и, комфорт тоже. Посидев так с минуту, Дима задумался над проектом «Вдохновение». Хотелось ускорить процесс. Пусть Пенелопа Крауф, как куратор, выглядела надёжным специалистом и обладала немалыми амбициями, но хотелось самому проследить за всем. Где-то ускорить, где-то надавить. Он был готов сделать всё, что от него зависит, чтобы проект увенчался успехом. Остальное — дело Кэтрин Робинсон. Удастся ли ей обуздать мутагенную инженерию? Покажет лишь время.

Внезапно его телефон, лежащий на столе, издал тихий сигнал. Димитрий взял его и улыбнулся, увидев новое сообщение.

Отправитель: Джудит.

«Доброе утро, господин», — гласила подпись под горячим фото.

Он невольно усмехнулся, разглядев пикантную фотку. Джудит знала, как поднять ему настроение, и не только настроение. Димон быстро набрал ответ:

«Славненькие трусики. Это кошечка?»

Отправив сообщение, он встал с дивана. В голове неожиданно родилась интересная мысль. И почему идеи всегда приходят после просмотра трусиков? Вот он — настоящий двигатель процесса!

— Тина, — включил он связь с помощницей секретаря. — Мне нужен таз. Глубокий.

— Господин… — послышался в динамике извиняющийся голос, — Тина приболела, это Камила, я заменяю её сегодня.

— Ясно. Принеси мне глубокий таз или чашу, — повторил он свою просьбу.

— Поняла!

Погруженный в свои мысли Дима вернулся к дивану и снова уселся, закинув ноги на подставку. В этот момент зазвонил второй телефон, стоявший на рабочем столе. Он вздохнул, поднялся и подошёл к нему.

— Господин, вы у себя? — послышался в трубке голос Лорен.

— Да. Жду тебя.

— Сейчас буду, — сказала Лорен и отключилась.

Димитрий положил трубку и, помедлив, снова сел, но уже в кресло за рабочим столом.

В этот момент дверь кабинета открылась, и внутрь вошла Лорен. Как всегда идеально одета — строгий тёмно-зелёный костюм, волосы изящно уложены, деловое выражение лица. Она склонилась в уважительном поклоне.

— Доброе утро, господин.

— Привет-привет, — ответил Дима, махнув рукой. — Присаживайся.

Тррр! — снова зазвонил телефон на столе.

— Алло?

— Господин, это капитан охраны, — раздался в трубке чёткий голос. — К вам помощница Камила. Впустить?

— Да.

В кабинет вошла молодая девушка с глубоким пластиковым тазом синего цвета в руках. Она неуверенно улыбнулась и склонила голову.

— Господин, ваш приказ исполнен, — сказала она, немного смущаясь.

— Молодец, — Димитрий махнул рукой, — давай его сюда.

Лорен с недоумением посмотрела на него, затем на таз, который тот поставил на стол.

«Может, он перепил вчера и ему плохо?» — мелькнула у неё мысль.

— Разрешите идти? — спросила Камила, её щёки слегка покраснели.

— Иди, — ответил Дима, придирчиво осматривая таз. Ну и про туз Камилы тоже не забыл, стрельнув по тому взглядом.

Помощница поспешно вышла из кабинета. Лорен, не в силах сдержать любопытства, прокашлялась.

— Кхм…

— Я не забыл про тебя, Лорен, — сказал Димитрий, не отрываясь от тазика. — Просто нужно проверить тару. Не хочу пролить воду на этот прекрасный маменькин ковёр.

— Поняла, — кивнула та.

— Итак, — Дима наконец оставил таз в покое и взглянул на неё. — Что там с нашими акциями? Стоимость возросла?

— Да, господин, — ответила Лорен, поправляя очки, — неудержимо растут и по сей день.

— Отлично, — хмыкнул он. — Сними сотню миллионов с резерва. В скором времени они мне понадобятся.

— Как прикажете, господин, — кивнула секретарь, делая запись в своём блокноте. Уже не спрашивала, куда он собирается вложить эти деньги. Доверяла его интуиции.

— Что с проверкой строительной фирмы? — спросил Димитрий.

— Вы про Франциску Кларксон?

— Про неё самую.

— Мы проверили всё ещё раз, — ответила серьёзно Лорен, — она чиста. Никаких связей с конкурентами, никаких финансовых махинаций.

— Странно, — Дима нахмурился. — Мне она всё равно кажется подозрительной. Проверьте её глубже. Возможно, она не та, кем кажется.

— Сделаем, господин, — кивнула секретарь, записывая его указания.

— И ещё, — он задумался на мгновение, — что с семьями погибших наёмниц? Выплаты произведены?

— Да, господин.

— Хорошо, — тарабанил он пальцами по тазу. — Хорошо… Так, а что насчёт встреч с боссами мафии после того неудачного приёма? Время уже согласовано?

— Да, господин, на следующей неделе у вас четыре встречи, а ещё через неделю — три.

— Кажется, у меня будет весёлая неделька. Что там с Эрикой? Выходила на связь после выданного задания?

— Пока нет, господин.

— Ладно, можешь идти.

Лорен склонила голову и вышла из кабинета, оставляя Димитрия наедине.

Удовлетворённый проверкой тот взял таз и прошёл в дополнительную комнату офиса. Здесь была небольшая кухня, душевая кабина и даже место для йоги. Видимо, Седовласая иногда предпочитала снимать напряжение не только вискарём и разборками с конкурентами.

Димон подставил таз под кран и включил воду. Убедившись, что в нём нет трещин и протечек, набрал треть и, взяв ещё и стакан, вернулся со всей этой посудой в кабинет.

Усевшись в своё «тронное» кресло, поставил таз на стол и, держа руку над ним, начал сосредоточенно лить на неё воду из стакана.

— Сконцентрируйся… — прошептал он сам себе.

Вода струйкой стекала по его кисти и пальцам, падая в таз. Ничего не происходило. Он нахмурился и повторил процесс.

Снова и снова…

Раз за разом.

Час за часом.

Но эксперимент не удавался.

Тррр! — зазвонил телефон на столе.

— Алло, — ответил Дима, не отрываясь от своего странного занятия.

— Господин, — прозвенел в трубке голос капитана охраны, — к вам Эрика. Впустить?

— Да.

В кабинет, словно грозовая туча, затмившая солнце, вошла Гробовщица в кожаной куртке и джинсах. Молча, как-то виновато, остановилась у входа и опустила голову.

— Мне теперь каждый раз вытягивать из тебя слова? — спросил Димитрий, не отрываясь от таза.

— Простите, молодой господин, — пробормотала Эрика. — У меня… не вышло.

— Так, — он отставил таз и посмотрел на неё, — теперь поподробнее. Как прошла операция? Что именно произошло? Всё в подробностях.

Громила напряглась, пытаясь вспомнить всё до мелочей.

— Мы… мы прибыли на место, — начала она свой рассказ…

…— В итоге она вышвырнула нас, — проворчала Эрика, потирая свою внушительную пятую точку. — Сказала, что говорить будет только с вами, если…

— Если? — Димон вопросительно приподнял брови, не прекращая лить воду на свою руку.

— Если у вас хватит смелости явиться к ней лично, — пробубнила здоровячка, опуская голову.

— Вот как, — хмыкнул он. — Ну и отлично.

— Господин! — Эрика подняла на него испуганный взгляд. — Вы не можете так поступить! Эта безумная… она… она убьёт вас, не моргнув глазом!

— Я так не думаю, — спокойно ответил тот, — Ладно, — добавил он более мягким тоном, — хоть ты и провалила задание, всё же прощена.

— Господин… — Эрика облегчённо выдохнула.

— Но ты должна уяснить, — взгляд Димитрия стал колючим, ледяным. — Твой проступок мог стоить жизни мне… и жизни корпорации. Посиди сегодня и подумай. Для чего ты здесь? Для чего ты в СильверКорп? Что для тебя СильверКорп? Подумай об этом. Теперь, можешь идти. И передай капитану вашей группы, пусть вышлет мне информацию о месте нахождения цели.

— Поняла, господин, — покорно кивнула Эрика и направилась к выходу. Но у двери остановилась и, повернувшись, сказала: — Господин…

— Мм? — он отвлёкся от своего странного занятия и вопросительно посмотрел на неё.

— Я больше не оставлю вас, — серьёзно сказала Эрика. Её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Простите мою ошибку…

Димитрий отодвинул таз, поставил стакан на стол и встал с кресла. Заложил руки за спину и медленно подошёл к Эрике. Он был высоким парнем, но она, как минимум, на голову выше. Однако, даже так, казалось, он навис над ней, будто могучая гора.

— Это невозможно, — ответил он.

Сердце Эрики пропустило удар. Неужели наследник никогда не простит её проступок⁈

— Ты не можешь быть постоянно со мной. Как ты себе это представляешь? — улыбнулся Дима. — Я ведь, как ветер. — и покрутил пальцем в воздухе. — В общем, как уже и сказал, я прощаю тебя. И мне не нужно, чтобы ты была всегда рядом. Просто будь в СильверКорп в свои рабочие дни. И выполняй свои обязанности.

— Господин… — прошептала Эрика, и в уголках жёлтых глаз блеснули слёзы. Она отвернулась, пряча свои эмоции.

— Эй, — Димитрий с улыбкой хлопнул её по плечу, — ты чего тут нюни распустила? Ты — член семьи СильверКорп! Как и все мы!

Эрика, сделав глубокий вдох, повернулась к нему.

— Знаете, господин, вы так похожи на свою мать.

— Хех, — он пожал плечами. — Так ведь и должно быть. Ладно, — и сказал более строгим тоном, — хотел сказать: «Иди и думай», но теперь «иди работай!» — Он усмехнулся. — Подготовь новых бойцов для корпорации. Нам скоро понадобятся все наши силы.

— Да, господин! — кивнула Эрика, её лицо озарила акулья улыбка.

— И это… — добавил Димон, — не попадайся больше на уловки. Будь хитрее, что ли.

— Поняла, — серьёзно ответила она. Больше она так не проколится.

— Хорошо, — кивнул он. — Можешь идти.

Эрика вышла из кабинета. Димитрий же, оставшись один, подошёл к панорамному окну и посмотрел на город. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь тучи, освещало небоскрёбы, улицы, парки. Жизнь бурлила, словно бесконечный муравейник. Парень же задумался. Что дальше? Что будет с ним через пять лет? Десять? Также и будет управлять корпорацией? Жить с девчонками? Периодически встревать в неприятности и находить решения насущных проблем? Для этого он очутился в этом мире? Или же нет… У него было чувство, что грядёт нечто, в чём он примет прямое участие. Нечто, что предопределит его дальнейшую судьбу. И от его выбора будет зависеть не только его судьба, но и судьба его близких.

Димитрий вздохнул, повернулся, собираясь вернуться к своему рабочему месту, и, вдруг, заметил на полке с книгами небольшой конверт. Подошёл ближе и взял его. Тот был из плотной, чёрной бумаги, без каких-либо надписей. Нахмурившись, Дима вскрыл его.

Внутри лежал листок плотной, белой бумаги. На нём было написано всего несколько строк, чётким, размашистым почерком:

«Мы наблюдаем за вами. Мы восхищаемся вами. И просим вас не останавливаться».

Подпись отсутствовала.

— Что за хрень? — пробормотал Димон.

Он тут же подумал, что у него уже есть наблюдатели в лице мамашки Хильды. Кстати, если он с Хильдочкой «того», то выходит за ним наблюдает возможная будущая тёща? Жуть. Интересно, а если… И его размышления перебил телефон, завибрировавший в кармане. Взглянув на дисплей, Димитрий увидел имя звонившего.

Велла Трамп.

Уголки его губ невольно приподнялись в ухмылке. Что ей нужно? Неужели соскучилась после их бурной ночи?

— Алло? — ответил он, прислонившись к столу и закинув ногу на ногу.

— Дима, — раздался в трубке её низкий, слегка хрипловатый голос, который отзывался в нём приятным ощущением. — Это Велла.

— Приветствую, госпожа, — игриво ответил он, — чем обязан такому звонку?

И услышал её тихий смех на другом конце провода.

— Не надо этих формальностей, — сказала она, а в голосе так и слышались игривые нотки. — Ты же знаешь, я не люблю лишних церемоний.

— Как скажешь, — улыбнулся Димон, прокручивая в пальцах ручку. — Так зачем звонишь?

— Мне нужна небольшая услуга, — ответила Велла немного серьёзнее.

— И какого рода?

— Ничего серьёзного. Нужно, чтобы ты сопроводил меня на один вечер, — сказала Велла, явно переживая о том, согласится ли он⁈ Парень-то он своенравный!

— Ух ты, вечер значит, — с сарказмом произнёс Димитрий. — Может просто посидим у меня в блинной? Знаешь ты или нет, но в СильверКорп готовят отменные блинчики.

— Не сомневаюсь. Но мне необходимо посетить благотворительный ужин, — ответила та, — скучное мероприятие с кучей политиков, бизнесменов и прочей суеты.

— Ясно. Я-то зачем тебе там нужен? Уверен, ты и сама неплохо справишься, — ему совсем не хотелось тратить вечер на подобные мероприятия.

— Потому что… — Велла сделала паузу, и Димитрий услышал, как она затягивается сигаретой, — я на дебатах заявила, что у меня есть мужчина. И теперь… — она выпустила клубок дыма, — мне придётся подтвердить свои слова делом. Политика, — хмыкнула она, — дело грязное. Иногда приходится идти на небольшие хитрости.

— Так тебя никто за язык не тянул, — усмехнулся Дима. — Могла бы сказать, что твой мужчина, допустим, секретный агент и не может появляться на публике.

— Думала о нечто подобном, — усмехнулась Велла, — но это было бы слишком банально. А я люблю оригинальность. Так что? Поможешь?

— Помогу, хоть и не люблю подобные вечера. Не могу же я оставить тебя одну на съедение папарацци. Когда и где?

— Сегодня вечером, — Велла явно была благодарна, — в восемь. Заеду за тобой. И… — она снова сделала паузу, — будь готов к тому, что там будет пресса.

— Напугала, — с сарказмом произнёс он.

— Спасибо. Я не сомневалась в тебе, Дим. И до вечера.

— До вечера, — ответил он и, отключив связь, снова взглянул в окно. — Думал неделька будет весёлой, оказывается, уже этот вечер…

Глава 5

Роскошные лимузины и электрокары последних моделей плавно подъезжали ко главному входу отеля «Плаза», где сегодня вечером проходил ежегодный благотворительный ужин, организованный мэрией Нью-Йорка. Вспышки фотокамер ослепляли гостей, выходящих из автомобилей, журналисты наперебой задавали вопросы, стараясь получить хоть какой-то эксклюзивный комментарий. Женщины в элегантных вечерних платьях, украшенных бриллиантами и драгоценными камнями, с достоинством позировали перед фотографами. Безупречный макияж, причёски. Мужчины в модных разноцветных смокингах отвечали на мягкие вопросы и обменивались с коллегами и конкурентами сдержанными улыбками, да многозначительными взглядами. Этот вечер был не просто благотворительным мероприятием, а ярмаркой тщеславия, где каждый стремился продемонстрировать свой статус, богатство и влияние. Будь то женщина либо же мужчина.

— Мистер Ван дер Вудсен, — обратилась к высокому, седовласому мужчине в идеально сидящем костюме серебряной расцветки журналистка из «New York Times», — как вы прокомментируете слухи о вашем возможном участии в финансировании избирательной кампании Веллы Трамп?

— Не знаю, где вы могли услышать подобные «слухи», — тот удивлённо приподнял брови, — но я поддерживаю всех кандидатов, которые заботятся о благополучии нашего города.

— И всё же, — настаивала журналистка, — вас несколько раз видели на встречах с госпожой Трамп.

Мужчина усмехнулся:

— В Нью-Йорке все со всеми встречаются.

Он галантно улыбнулся журналистке и, пройдя мимо, направился в отель.

— Мисс Де Ля Рош, — спросил у высокой, стройной брюнетки в изумрудном платье с глубоким декольте репортёр из «CNN», — каковы ваши планы на ближайшее будущее?

Графиня Изабель Де Ля Рош надменно посмотрела на репортёра.

— Как всегда… грандиозны.

— А что вы думаете о политической ситуации в Нью-Йорке? — не отставал репортёр.

Графиня презрительно искривила губы:

— Думать о политике — дело простолюдинов.

Она развернулась и, не говоря больше ни слова, вошла в отель.

— Госпожа комиссар, — обратилась к подтянутой женщине в строгой полицейской форме репортёр из «New York Post», — как вы оцениваете криминогенную обстановку в городе в свете предстоящих выборов?

Комиссар Рейчел Мэдисон, с суровым и сосредоточенным лицом, остановилась и взглянула на репортёра.

— Полиция Нью-Йорка делает всё возможное, чтобы обеспечить безопасность жителей города, — ответила она чётким, деловым тоном. — Мы готовы к любым вызовам и провокациям.

— А что вы думаете о недавнем происшествии с Ночным Жнецом? — спросила репортёр, надеясь получить сенсацию.

Комиссар Мэдисон нахмурилась:

— Мы работаем над его поимкой…

Внезапно в небе послышался нарастающий гул, заглушая шум города и голоса журналистов. Все головы поднялись вверх, вглядываясь в вечернее небо, где появилась яркая точка. Она быстро приближалась, оставляя за собой огненный след, и вскоре стало понятно, что это явно не самолёт.

— Что это⁈ — воскликнул кто-то из толпы.

— НЛО⁈

— Метеорит⁈

— Это же… — одна из журналисток, затаив дыхание, прильнула к видоискателю камеры, — Стальная Императрица!

Точка превратилась в человеческую фигуру, одетую в блестящую, металлическую броню. Она снижалась, ловко маневрируя между небоскрёбами, и плавно приземлилась прямо перед входом в отель. Стальная броня распахнулась, словно лепестки гигантского металлического цветка, и из неё вышла Илона Старс. Её короткие до плеч, тёмные волосы были слегка растрёпаны, на лице шаловливая улыбка, а в карих глазах — смешок.

— Прошу прощения за небольшой шум, — сказала она, окидывая толпу журналистов ироничным взглядом. — Надеюсь, вы не заскучали без меня?

Те, очнувшись от изумления, набросилась на неё с вопросами.

— Госпожа Старс, почему вы решили прибыть таким образом?

— Это демонстрация вашей силы?

— Вы хотите сказать, что будете защищать город не только как мэр, но и как героиня?

Илона, рассмеявшись, подняла руки, призывая их к тишине.

— Полегче, ребята. Просто у меня были некоторые неотложные дела. И… — она подмигнула им, — я не люблю опаздывать.

— А что вы можете сказать о… — начала одна из журналисток, но Илона перебила её.

— Знаете, я бы с удовольствием ответила на все ваши вопросы, но меня уже ждёт шампанское. И… — она снова подмигнула, — несколько очень важных людей. Так что, продолжим наш увлекательный разговор в следующий раз.

После чего повернулась и, не оборачиваясь, направилась ко входу в отель, оставляя толпу журналистов в состоянии лёгкого зуда.

Едва шум от приземления Стальной Императрицы стих, как у входа в отель с рёвом мотора остановился чёрный Harley-Davidson. Хромированные детали мотоцикла блестели в свете фонарей, мощный двигатель вибрировал, словно сердце хищного зверя. С него, ловко перекинув ногу через сиденье, слезла Мария Фон Думс. Ярко-красные волосы заплетены в косу, зелёные глаза, скрытые за тёмными очками, холодно оценивали окружающую обстановку. Она была одета в чёрное скромное платье с высоких воротом и кожаной куртке поверх.

Увидев, как Илона Старс исчезает в дверях отеля, невольно усмехнулась и пробормотала:

— Не одна я решила выделиться. Ожидаемо.

Она сняла шлем и передала его стоящей рядом парковщице:

— Не поцарапай, — и, не оборачиваясь, направилась к толпе журналистов, которые, очнувшись от шока, вызванного появлением Стальной Императрицы, уже были готовы к новым сенсациям.

— Госпожа Фон Думс! — прокричали из толпы, — пару слов для «Channel 7»! Как вы прокомментируете появление госпожи Старс в костюме супергероини?

Мария, остановившись перед ними, сняла очки и окинула журналистов холодным, пронзительным взглядом.

— Госпожа Старс свободна выражать себя как ей заблагорассудится, — ответила она спокойным, ровным голосом. — Меня же интересуют более серьёзные вопросы.

— Например? — спросил другой журналист.

— Например, будущее нашего города.

— Госпожа Фон Думс, — прокричала молодая журналистка, протискиваясь сквозь толпу с микрофоном, — как вы относитесь к тому, что Велла Трамп заявила о прибытии на ужин со своим избранником?

Мария, слегка приподняв бровь, ответила:

— Я не комментирую личную жизнь своих оппонентов.

— Но ведь это не просто личная жизнь, — настаивала журналистка, — это — политический ход! Госпожа Трамп пытается показать избирателям, что она не только сильный лидер, но и счастливая женщина!

— Счастливая женщина? — Думс усмехнулась, а затем сказала холодным, ироничным тоном. — Счастье — понятие относительное. А вот порядок в мире — то, что действительно важно. Благодарю за внимание, — и, бросив на журналистов прощальный взгляд, направилась ко входу.

К отелю подъехал серебристый Rolls-Royce, из которого вышла знаменитая актриса Вивьен Ли. Длинное серое платье с глубоким декольте, бриллиантовое колье на шее. Она одарила журналистов ослепительной улыбкой и, приняв от них комплименты по поводу своего наряда, проследовала в отель. Следом за ней прибыли два молодых певца — братья-близнецы Джастин и Джейсон Бибер. Оба одеты в яркие, экстравагантные костюмы, волосы идеально уложены, на лицах самодовольные улыбки. Окруженные толпой визжащих фанаток, они еле протиснулись сквозь них и, бросив журналистам пару дежурных фраз, также скрылись в дверях отеля.

Следом подъехал чёрный, бронированный Cadillac Escalade. Тонированные стёкла скрывали его пассажиров от любопытных взглядов, но журналисты, уже предвкушая пищу для обсуждений и заголовков, приготовились к атаке. Двери машины распахнулись, и на красную ковровую дорожку ступила Велла Трамп.

Она была одна.

Её платье — облегающее, чёрное, с опасным разрезом до бедра — подчёркивало её стройную фигуру и властный характер. Бриллиантовое колье сияло на её шее, словно холодный огонь, а в чёрных глазах читалась стальная решимость. Понимала, что люди будут задавать неудобные вопросы, и те не заставили себя ждать.

— Госпожа Трамп! — прокричали журналисты, окружая её плотным кольцом, — где же ваш спутник? Вы же обещали…

— Терпение, господа, — усмехнулась Велла, её низкий, слегка хрипловатый голос прозвучал громко и уверенно, — всему — своё время.

— Но… вы же сказали, что… — не унимался один из них, но Трамп перебила его.

— В прошлом интервью я сказала, что представлю публике своего мужчину, — отрезала она, а её взгляд скользнул по лицам окруживших её, заставляя их вздрогнуть, как собак перед львицей, — и я не нарушаю своих обещаний.

Она прошла мимо них. Холодная. Элегантная. Уверенная. Женщина, способная управлять не только городом, но и страной…

Внутри отеля «Плаза», в роскошном Grand Ballroom, царила атмосфера торжественности и, как ни странно, напряжения. Огромный зал, с высокими потолками, украшенными искусной лепниной, и кристальными люстрами, отражающими мягкий, золотистый свет, был накрыт для благотворительного ужина. Круглые столы, застеленные белоснежными скатертями и украшенные букетами белых роз, стояли в идеальном порядке, создавая впечатление высокородной эстетики.

У одной из стен была установлена небольшая сцена, на которой позже должны были выступить музыканты и мэр города. У противоположной стены — длинный стол с закусками и напитками, где официанты в белых перчатках сновали туда-сюда, словно белые мотыльки.

Гостей, постепенно заполняющих зал, рассаживали по местам согласно заранее составленному плану. За каждым столом — представители разных сфер жизни города — политики, бизнесмены, звёзды шоу-бизнеса, меценаты, журналисты. Они обменивались сдержанными улыбками, вели непринуждённые беседы. Когда последние гости заняли свои места, в зале повисла тишина. Свет приглушили, и на сцену поднялась ведущая вечера.

Её звали Эвелина Холл. Известная телеведущая и общественный деятель. Элегантное кремовое платье. Тёмные волосы аккуратно уложены, на лице — профессиональная улыбка.

— Добрый вечер, дамы и господа! — раздался по всему залу её сильный и мелодичный голос. — Рада приветствовать вас на ежегодном благотворительном ужине, организованном мэрией Нью-Йорка! Этот вечер — не просто праздник, это возможность помочь тем, кто нуждается в нашей поддержке. И сегодня мы собрались здесь, чтобы поддержать важные социальные проекты, которые помогают сделать наш город лучше.

Она сделала паузу, её взгляд устремился на первый ряд, где сидели самые почётные гости.

— Я хочу выразить особую благодарность всем спонсорам и меценатам, которые поддерживают наш фонд. Ваша щедрость бесценна!

В зале раздались аплодисменты. Эвелина улыбнулась и продолжила:

— И, конечно, я не могу не упомянуть о предстоящих выборах мэра Нью-Йорка. Сегодня на нашем ужине присутствуют все три кандидатки, — объявила она. — Илона Старс, Велла Трамп и Мария Фон Думс. Они также выступят перед вами с краткими речами в знак своей поддержки нашего города и его жителей.

В зале раздался лёгкий гул — гости начали перешёптываться, обсуждая слова Эвелины Холл. Все взгляды устремились на один из столов, где как раз-таки сидели три кандидатки в мэры.

Илона Старс, в своём алом платье с глубоким декольте и смелым вырезом на спине, сияла уверенностью и дерзким обаянием. На губах играла победная улыбка. Рядом с ней сидел Джаспер Вейн, восходящая звезда кино, известный своими эпатажными выходками и скандальной репутацией. Платиновые волосы зачёсаны в ирокез, на лице пирсинг, а глаза, подведённые чёрной подводкой, казались пронзительными и немного безумными. На нём был бархатный пиджак на голое тело, расшитый блёстками, и узкие кожаные брюки.

Напротив Илоны устроилась Велла Трамп. Она молча потягивала шампанское из бокала, а её чёрные глаза холодно скользили по лицам гостей.

Справа от неё сидел Кай Атлас, певец, чей голос сводил с ума миллионы фанаток по всему миру. Тёмные волосы заплетены во множество тонких косичек, украшенных золотыми кольцами. Его тощее тело прикрывала шёлковая рубашка с леопардовым принтом, расстёгнутая почти до пупка, и широкие белые брюки. Карие глаза, подведённые карандашом, смотрелись для здешних дам томно, соблазнительно.

Мария Фон Думс, в чёрном платье с закрытым воротом и длинными рукавами, сидела немного в стороне от них, будто подчёркивая свою обособленность. Лицо, как всегда, было непроницаемым, зелёные глаза холодно наблюдали за происходящим.

— А теперь, дамы и господа, — голос Эвелины Холл зазвенел в динамиках, привлекая внимание гостей, — для вас выступит замечательный джазовый ансамбль!

Она жестом пригласила музыкантов на сцену, и зал наполнился звуками саксофона, фортепиано и контрабаса. Несколько пар, улыбаясь, вышли на танцпол, закружившись в медленном вальсе.

Илона Старс, не обращая внимания на музыку и танцующих, повернулась к Каю Атласу и, окинув его оценивающим взглядом, спросила:

— Как дела, Кай? Давно не виделись.

— Хорошо, — улыбнулся он, — ты, как всегда, неотразима, Илона.

— Стараюсь, — она подмигнула ему и губы искривились в игривой улыбке, — а ты неплохо сохранился для динозавра шоу-бизнеса.

Кай рассмеялся, не обижаясь на её подколку. Привык к её острому языку и даже немного восхищался её дерзостью.

— А эта леопардовая рубашка на тебе… просто кричит о твоём поиске новой дамы сердца, — продолжала Илона улыбаться. — Под ней всё также хорошо, как и раньше?

Тот, поймав её взгляд, невольно сглотнул. Вспомнил их ночь, проведённую вместе ещё три года назад

— Возможно, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, — не хочешь лично в этом убедиться?

Его карие глаза встретились с её взглядом. Илона, усмехнувшись, отпила шампанское из бокала.

— Может быть… — протянула она, а её взгляд скользнул по его лицу, задержавшись на его губах, — когда-нибудь позже.

Илона отвернулась от Кая и, поймав взгляд Джаспера Вейна, улыбнулась уже ему.

— А ты, Джаспер, — прозвучал её голос игриво, — не хочешь присоединиться к нашей беседе?

— Всегда рад пообщаться с гениями, — ответил тот с лёгким огоньком в голубых глазах.

— Гениями? — Илона рассмеялась. — Ты как всегда льстишь. Но, ладно, я не против комплиментов.

Джаспер наклонился к ней, и Старс почувствовала его горячее дыхание на своей шее:

— Я могу сделать тебе гораздо более приятные вещи, чем просто комплименты. Только прикажи.

И провёл пальцем по её руке. Илона приподняла бровь с сомнением, ведь достаточно отчётливо помнила их совместную ночь. И уж точно не забыла все те вялые телодвижения Джаспера и когда он едва не блеванул ей между ног. Пить ему точно противопоказано. И ладно так, она, помнится дала ему шанс реабилитироваться на трезвую… Одно из худших решений в её жизни. В общем, на словах он тот ещё «Лев Толстой», а на деле…

— Возможно, — ответила Илона, стараясь не засмеяться нервным смешком и, чтобы её голос звучал спокойно, — но точно не сегодня.

Она отвернулась и, взяв бокал с шампанским, сделала небольшой глоток.

В этот момент Мария Фон Думс, с непроницаемым лицом и затаившейся насмешкой в глазах, произнесла холодным, ироничным тоном:

— Кажется, я попала не на благотворительный ужин, а в публичный дом имени Илоны Старс.

Та усмехнулась, не обижаясь на острый выпад:

— Мария, дорогая, ты, как всегда, неотразима. Твоё чувство юмора просто блеск. Но на будущее, я предпочитаю мужчин не с борделей, а с мозгами.

— Мозгами? — Думс иронично приподняла бровь. — Судя по твоим, хм, спутникам, у тебя другие критерии отбора, Илона.

— Внешность тоже имеет значение, — парировала та, — а у этих двоих её хоть отбавляй.

— Возможно, но в людях важнее не красивые лица, а умные головы.

— А что, если… — Старс прищурила глумливо взгляд, — в одном человеке может быть и то, и другое?

— Тогда, — улыбнулась Мария, — этот человек становится опасным.

— Опасным? — Илона рассмеялась. — Ты меня пугаешь, Мария…

— Я и должна пугать, — ответила та, её зелёные глаза встретились с её взглядом, и на мгновение между ними проскочило нечто вроде искры. Не любовной. Конечно нет. Соревновательной. Противоборствующей. Впервые они ощутили друг друга соперницами.

— Ладно, дамы, — вмешался в их разговор Кай Атлас, — хватит уже мериться интеллектом. Давайте лучше выпьем за наш замечательный город!

Он поднял бокал с шампанским, и Илона с Марией, «миролюбиво» улыбнувшись, поддержали его.

— За Нью-Йорк! — хором сказали они, при этом с нотками соперничества.

Старс, окинув Думс оценивающим взглядом, усмехнулась.

— Кстати, Мария, а ты сама-то не собираешься обзавестись семьей? Детишки там, муж…

Та иронично приподняла бровь:

— Зачем мне муж, когда я и так самодостаточна?

— Самодостаточность — это хорошо, — согласилась Илона, — но в твоём-то возрасте пора уже и о потомстве подумать. А то внуков не дождёшься. Сколько тебе там? Сорок пять?

— Тридцать семь, — улыбнулась Думс. — Так что с внуками я не спешу. А вот тебе, — она многозначительно осмотрела её лицо в поисках морщинок, — точно пора бы определиться с приоритетами. Карьера или семья?

— А почему не и то и другое? — парировала Илона с вызовом. — Уверена, что запросто смогу успешно совмещать и работу, и личную жизнь.

— Личную жизнь? С этим… цирком? — Мария усмехнулась и кивнула в сторону Джаспера и Кая, которые, не обращая на них внимания, флиртовали с сидящими по соседству девушками.

— Они — просто друзья, — пожала плечами Старс. — А мой настоящий мужчина… — она сделала паузу, а её глаза на миг мечтательно блеснули, — ещё появится в моей жизни, пусть и немного позже, чем у других.

— Надеюсь, он не заставит себя долго ждать, — с сарказмом произнесла Думс.

Илона хотела было ответить, но в этот момент решила поддеть Веллу, которая молча потягивала шампанское из бокала, словно не замечая их разговора.

— Велла, дорогая, — с насмешливой улыбкой повернулась она к блондинке, — а ты чего одна? Твой таинственный избранник решил проигнорировать такое важное мероприятие?

Та, не отрываясь от бокала, ответила холодным, спокойным тоном:

— Он немного задерживается.

— Ах, задерживается, как неожиданно, — Илона ехидно улыбалась. — Не волнуйся, уверена, он скоро появится. Может быть, ему просто нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок?

Мария скосила на Старс взгляд, эдак её понесло на конфликты.

Но Илона, не обращая на неё внимания, продолжила:

— А может быть, — она, ухмыльнувшись, посмотрела Велле в глаза, — твой эскорт просто застрял в пробке?

Блондинка отвела взгляд от лиц гостей и, прищурившись, посмотрела на неё, после чего произнесла ледяным тоном:

— Не советую тебе шутить на эту тему, Старс.

— О, — Илона «невинно» похлопала глазами, — а я и не шучу. Просто выражаю сочувствие. Знаешь, если твой «бойфренд» так и не появится, можешь выбрать кого-нибудь из моих. — и жестом указала на Джаспера и Кая, которые, не обращая на них внимания, увлечённо о чём-то спорили.

Кай, услышав их разговор, прервал спор и, повернувшись к Велле, одарил её своей очаровательной улыбкой.

— Госпожа Трамп, вы выглядите потрясающе. Признаться, я давно хотел с вами познакомиться.

Велла, лениво окинув его взглядом, ответила холодным, равнодушным голосом:

— Благодарю.

Илона, наблюдая за этой сценой, не смогла сдержать смеха.

— Вот видишь, Мария, — обратилась она к своей «сопернице», — я же говорила! Всем мужчинам нужно одно и тоже — пробраться поближе к трону. И неважно, будет это трон мэра или… — она многозначительно посмотрела на Веллу и хотела сказать преступной королевы, но произнесла иное: — корпоративной королевы.

Мария, холодно улыбнувшись, ответила:

— Именно поэтому я и не тороплюсь заводить семью. Нет такого мужчины, чтобы заслужил этого.

Кай Атлас на её слова лишь усмехнулся. Он привык к светским интригам и амурным играм. И знал, что в мире власти и денег все средства хороши.

— Не стоит так категорично относиться к слабому мужскому полу, госпожа Фон Думс, — сказал он, поднимая свой бокал. — Возможно, вы просто ещё не встретили того, кто сможет вас удивить.

— Кай прав, — поддержал его Джаспер, — мужчины созданы для любви! И для того, чтобы делать женщин счастливыми!

Он галантно поцеловал руку Илоне, которая с улыбкой наблюдала за этой сценой.

В этот момент на сцене появилась Эвелина Холл. Улыбнулась гостям и, подойдя к микрофону, объявила:

— А теперь, дамы и господа, предоставим слово одной из самых влиятельных женщин нашего города и одной из кандидаток в мэры! Илоне Старс!

Она жестом пригласила капитаншу Валькирий на сцену, и в зале раздались аплодисменты. Илона, поднявшись из-за стола, одарила гостей ослепительной улыбкой и направилась к сцене. Поднявшись, подошла к микрофону и окинула взглядом зал:

— Добрый вечер всем! — её уверенный голос раздался по всему залу. — Я рада быть сегодня здесь, на этом замечательном мероприятии, которое объединяет нас ради благих целей. Нью-Йорк — город возможностей, город, где мечты становятся реальностью. Но… у нас есть и проблемы. Проблемы, которые мы должны решать вместе.

Она сделала паузу, лицо стало серьёзнее.

— Одна из самых важных проблем — экология. Необходимо сделать наш город чище, зеленее, более безопасным для жизни. И я знаю «как». Инновации. Новые технологии, которые помогут нам решить проблему загрязнения окружающей среды. И я готова инвестировать в эти технологии.

В зале раздались аплодисменты. Старс дождалась, пока они стихнут, и продолжила:

— Ещё одна важная задача — поддержка малого бизнеса. Не по наслышке знаю, как трудно начинающим предпринимателям пробиться в нашем городе. И я решительно готова создать для них благоприятные условия. Снизить налоги, упростить процедуру регистрации бизнеса, предоставить доступные кредиты. Голосуйте за меня и за наше с вами общее будущее. Я верю, что вместе мы сможем сделать Нью-Йорк лучшим городом на Земле!

Она улыбнулась, и раздались бурные аплодисменты. Гости кивали, провожая взглядами её уход со сцены.

— Старс будет прекрасным мэром, — прошептал кто-то за одним из столов. — Умная, решительная, красивая.

— Красивая? — фыркнула её соседка, — она — выпендрёжница! Ей нет дела ни до экологии, ни до малого бизнеса. Она просто хочет власти.

— А платье! — воскликнула другая женщина, — вы видели это красное платье? Не похоже на неё. Слишком ярко. Ещё и безвкусно.

За другим столом шли похожие разговоры.

— Старс — настоящая акула бизнеса, — сказал мужчина в строгом сером костюме. — Знает, как добиваться своего. И, несомненно, станет сильным мэром.

Его собеседница ответила со скепсисом:

— Она будет тираном. Превратит наш город в свою корпорацию. Или того хуже — лабораторию.

Аплодисменты постепенно стихли, и Эвелина Холл, снова подойдя к микрофону, улыбнулась гостям.

— Благодарю вас, госпожа Старс, за ваши вдохновляющие слова, — сказала она искренне и продолжила: — А теперь, дамы и господа, — её голос стал более официальным, — предоставим слово ещё одной замечательной женщине и кандидатке в мэры! Марии Фон Думс!

Она пригласила Марию на сцену, и в зале снова раздались аплодисменты, не такие бурные, как после речи Илоны, но всё же приветственные. Думс уверенно поднялась на сцену, подошла к микрофону и окинула зал спокойным, проницательным взглядом.

— Добрый вечер, — сказала она чётким, хладнокровным голосом. — Я не буду тратить ваше время на пустые обещания.

При этом бросила многозначительный взгляд на Илону и продолжила:

— У нашего города серьёзные проблемы. Которые требуют немедленного решения. И одна из самых острых — коррупция.

В зале повисла тишина. Гости насторожённо переглянулись.

— Коррупция проникла во все сферы нашей жизни, — продолжала Мария, — разъедает наш город изнутри. Лишает нас будущего. И я готова с ней бороться. Беспощадно.

Думс сделала паузу, её колючий взгляд скользнул по лицам гостей, словно ища среди них виновных.

— Ещё одна проблема — преступность. В городе больше не безопасно. На улицах царит беспредел. Наступило время вернуть порядок. На этом моя речь окончена.

В зале раздались аплодисменты, но совсем не те, как после речи Илоны Старс. Многие гости аплодировали вежливо, но сдержанно. Некоторые же, вообще, не поднимали рук.

За столиками начались тихие перешёптывания.

— Она перегибает палку, — прошептала женщина в дорогом костюме своей собеседнице, — слишком резко.

— Согласна, она же прямо обвинила нас в коррупции…

За другим столом велась противоположная беседа:

— Она права, коррупция, действительно, проблема. И преступность тоже. Если она сможет очистить наш город, то я готова поддержать её.

— Наивная ты, — усмехнулась её подруга, — Думс — популистка. Говорит то, что люди хотят услышать.

— А может она говорит правду? — не унималась та, — может ей, действительно, не всё равно?

Аплодисменты стихли, и Эвелина Холл в очередной раз обратилась к залу:

— Благодарю вас, госпожа Фон Думс, за ваше честное и прямолинейное выступление. А теперь, дамы и господа, время выступить ещё одной выдающейся женщине и кандидатке! Велле Трамп!

Раздались аплодисменты. Велла, встав из-за стола, окинула гостей холодным, оценивающим взглядом и медленно, с достоинством, поднялась на сцену.

— Добрый вечер, — сказала она низким, уверенным голосом, — Одна из самых важных проблем нашего города — здравоохранение. Люди болеют, люди страдают. И мы обязаны им помочь. Я собираюсь сделать наше здравоохранение качественным, эффективным и, что наиболее важно, доступным. К тому же, я согласна с Илоной Старс, необходимо улучшить экологию в нашем городе, чтобы люди меньше болели. И если я выиграю место мэра, то приглашу её в качестве куратора экологического проекта, надеюсь ты не откажешься поработать на благо города, Илона, — и встретилась с той взглядом. После чего продолжила, взглянув уже на Марию Фон Думс: — И ещё, я позабочусь об уровне образования. Мы должны дать нашим детям лучшее образование, дабы они могли реализовать свой потенциал и сделать наш город ещё лучше. Образованные люди реже совершают преступления. Это факт. Поэтому я собираюсь победить преступность вседоступной образованностью населения. На этом, естественно, не всё. План развития состоит из более чем двадцати пунктов, ознакомиться с которым вы можете в любое время на сайте моей предвыборной кампании. Благодарю.

В зале раздались аплодисменты. Гости одобрительно кивали, обсуждая слова Веллы.

— Умно она это придумала, — сказала женщина в изумрудном платье своей собеседнице. — Одним выстрелом — двух зайцев. И программу Старс подмяла, и Фон Думс уколола. В своём стиле.

— Да уж, — согласилась собеседница, — Трамп не промах. Знает, как добиваться своего.

На сцене Эвелина Холл, дождавшись, пока аплодисменты стихнут, повернулась к Велле и с улыбкой сказала:

— Благодарю вас, госпожа Трамп, — её голос прозвучал мягко и дипломатично, — за вашу заботу о нашем городе. И… — она сделала паузу, а глаза заблестели любопытством, — думаю, многим, как и мне, не терпится спросить о вашем избраннике. По какой причине он не смог составить вам компанию сегодня вечером?

— Он — занятой человек, — ответила та спокойно, — и ему не всегда удаётся вырваться в свет.

В зале снова начались перешёптывания.

— Юлит, — прошептал мужчина в смокинге своей собеседнице, — нет у неё никого.

— Скорее всего, — согласилась та, — могла бы хоть кого-нибудь попросить прикинуться.

— Кого? — усмехнулся сидящий рядом с ними мужчина, — модель из агентства? Если журналисты это раскроют, то репутация Веллы подмокнет.

Та же, не обращая внимания, скользнула взглядом ко входу в зал. Уголки её губ невольно приподнялись в улыбке.

— А вот, кажется, и мой парень, — сказала она в микрофон тихо, но чётко.

Гости, заинтригованные её словами, повернули головы. И замерли.

В зал, не спеша, входил мужчина. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными тёмными волосами и пронзительным взглядом карих глаз. Чёрный смокинг сидел на нём как влитой, подчёркивая спортивную фигуру. Туфли блестели, отражая свет люстр.

— Это… — прошептал кто-то из гостей.

— Не может быть… это и есть её парень?

— Кто этот красавчик?

Мужчина, не обращая внимания на перешёптывания и восхищённые взгляды, уверенно направился к сцене, где стояла Велла. С её лица не сходила улыбка, а в чёрных, некогда злых глазах сияло торжество. И любовь. Он пришёл, как и обещал…

Глава 6

— Погодите-ка… — прошептал кто-то из гостей, пристально вглядываясь в лицо молодого мужчины, — это разве не Димитрио Баретти?

— Баретти? — переспросила её соседка, — сын уважаемой Силин Баретти?

— Точно! — воскликнула третья, сидящая рядом с ними. — Он же теперь глава СильверКорп!

— Постойте… — протянул мужчина, чьи глаза расширились от удивления, — выходит, он и Велла… встречаются?

В зале поднялся недоумённый гул. Гости, забыв о приличиях, перешёптывались, обсуждая сенсационную новость. Димитрио Баретти и Велла Трамп вместе? Неужели это правда?

Пока Димитрий, не обращая внимания на шум в зале, поднимался на сцену, Илона Старс, сидя за столом, буквально потеряла дар речи. Её обычно сияющие насмешливым огоньком глаза сейчас застыли от восхищения. Пальцы сжимали серебряную вилку так сильно, что та вот-вот согнётся:

— Что это за красавец? Из какого эскортного агентства она его выписала?

Илона до сих пор не знала, как выглядит наследник СильверКорп. И искренне считала, что Велла, не желая ударить в грязь лицом, просто наняла какого-то красавчика, чтобы тот сыграл роль её возлюбленного.

Мария Фон Думс, наблюдая за тем, как молодой Баретти поднимается на сцену, почувствовала что-то необычное. Это не было влечение, как у Илоны. Нечто иное. Противоположное. Будто её неожиданно ошпарило кипятком. Она не могла оторвать от него злобного взгляда.

«Что происходит? — думала она, пытаясь взять себя в руки. — Почему я так реагирую на него? Будто мы как-то связаны. И от чего я так ненавижу его…»

Дима, поднявшись на сцену, улыбнулся Велле и, галантно поцеловав её в щёку, повернулся к микрофону.

— Вечер добрый, дамы и господа! — раздался его уверенный голос по всему залу. — Прошу прощения за небольшое опоздание. Пробки, сами понимаете. — Он окинул зал взглядом и добавил с ухмылкой: — В Нью-Йорке они непредсказуемы, как настроение моей бывшей.

Раздался смех, немного смущённый, но довольно громкий.

Это не стендап, Димон!

Димитрий, дождавшись, пока смешок стихнет, продолжил:

— Меня зовут Димитрио Баретти, и я — ныне действующий глава СильверКорп.

В зале повисла тишина. Все взгляды были устремлены на него.

Он же продолжал:

— От своего лица и от лица корпорации хочу выразить поддержку Велле Трамп. Она — сильный и опытный лидер, которая способна сделать наш город лучше. В этом нет никаких сомнений.

Повернувшись к Велле, Дима улыбнулся ей и добавил:

— И ещё, я хочу пожертвовать на нужды этого замечательного вечера двести миллионов долларов.

В зале раздались бурные аплодисменты. Вот это щедрость. Подобное явно достойно оваций.

Тут же вспыхнули сотни вспышек — фотографы, словно очнувшись ото сна, начали щёлкать затворами камер, стремясь запечатлеть этот момент. Журналисты загалдели, пытаясь перекричать друг друга, задавая молодому наследнику вопросы.

— Господин Баретти, расскажите о своих планах на…

— Как давно вы…

Эвелина Холл, подняв руку, призвала их к тишине.

— Господин Баретти, — обратилась она к нему, а её голос прозвучал громко и чётко, — думаю, многим, как и мне, интересно узнать, как вы познакомились с госпожой Трамп? И… — она улыбнулась, — что же вы в ней разглядели, как в женщине?

Он, услышав её вопрос, посмотрел на Веллу. Та ответила ему лёгкой, сдержанной улыбкой, но Дима заметил, как она невольно сглотнула. Прочитать её мысли сейчас было нетрудно. Наверняка рассказывать о том, как они на самом деле познакомились было бы не самой лучшей идеей. Поэтому он, не долго думая, придумал историю.

— Мы познакомились совершенно случайно, — его голос прозвучал спокойно и даже мягко. — В парке. Я гулял, наслаждался осенней погодой и увидел, как Велла помогает бездомному. Дала ему деньги, купила еду и просто поговорила с ним. Это меня зацепило.

Он улыбнулся, словно наяву вспоминая тот вымышленный момент.

— Я сам решил с ней познакомиться. Мы разговорились и поняли, что у нас много общего.

— И что же вы в ней разглядели? — спросила Эвелина с искренним любопытством.

— Доброту, — ответил Димитрий, не задумываясь, — и желание помогать людям. А ещё… — он сделал паузу, — ответственность и стремление сделать этот мир лучше.

— Ох, дорогой… — Велла, не в силах сдержать улыбки, приобняла его за талию. Вот это он подсобил, так подсобил! Какой ещё мужчина способен на подобное? Одной выдуманной историей поднял ей рейтинги до небес! Ну не хорош ли? Ему бы в политики, тот бы ещё был мэр! Лжёт он точно искусно.

Эвелина Холл, сияя профессиональной улыбкой, сказала:

— Как трогательно! — пусть её голос и прозвучал немного наигранно. — Благодарю вас, госпожа Трамп, господин Баретти, за это искреннее признание!

Она жестом пригласила их сойти со сцены, и Димитрий с Веллой вернулись к своему столу.

— Сейчас расплачусь, что за мелодрама, — с сарказмом прокомментировала Илона.

Мария Фон Думс, наконец, отвела от Димитрия взгляд. Почувствовала, как в горле пересохло. Ей было жарко. Поправив воротник платья, она попыталась справиться с необъяснимым волнением.

— Убожество, — прошептал Кай Атлас, разглядывая Димку, — да у него же лицо не побрито! Может, он и пах не бреет? Фууу…

— А на ногти глянь! — поддержал его Джаспер, — где его маникюр? И это глава СильверКорп? Жуть! Больше на деревенщину смахивает.

Димон и Велла вернулись к своему столу. Илона Старс, окинув того оценивающим взглядом, усмехнулась:

— Ну что, Велла, познакомишь нас со своим загадочным избранником?

Та, приобняв Димитрия за плечо, ответила:

— С удовольствием. Дорогой, познакомься, это Илона Старс, Мария Фон Думс, Кай Атлас и Джаспер Вейн. А это мой парень, — обратилась она уже к ним, — Димитрио Баретти.

Тот кивнул им, сдержанно улыбнувшись.

— Приятно познакомиться, — и уселся рядом с Веллой.

— Взаимно, — ответили Илона, Мария и Кай. Джаспер же лишь небрежно кивнул, не скрывая своего скептического настроения.

Илона, окинув Димитрия внимательным взглядом, улыбнулась.

— Димитрий, — её голос прозвучал деланно непринуждённо, — Велла нам ничего о вас не рассказывала. Как вам удаётся скрываться от любопытных глаз прессы?

— Не люблю публичность, — ответил он, посмотрев ей в глаза.

— Скромность — редкое качество в наше время, — заметила та, — особенно для мужчины. — Она сделала небольшую паузу, ловко покручивая бокал с шампанским. — Но обычно за этой скромностью скрывается нечто интересное.

— Всё возможно, — ответил он обыденно.

— А чем вы увлекаетесь? — не собиралась Илона останавливаться, при том её голос зазвучал тише, интимнее.

— У меня не так много свободного времени, — сказал он, — работа отнимает почти всё.

Старс игриво приподняла бровь:

— Управление миллиардной корпорацией звучит, и правда, как работа. Но уверена, — её глаза снова встретились с его взглядом, — что вы находите время и для других удовольствий.

Димон не знал, как ответить на её слова. Ему казалось, что их разговор становится слишком личным. Он ненароком бросил взгляд на Веллу, которая, казалось, не обращала на них внимания, сосредоточившись на разговоре с Марией.

— Возможно и нахожу, — ответил он Илоне, — но не в такие дни, как сегодня.

Это явно был озвученный недвусмысленный кран-стоп на незамысловатый флирт Стальной Королевы.

Дима сделал глоток шампанского, Илона, выдохнув, тоже прильнула к бокалу. В эту паузу их разговора втиснулся Кай Атлас.

— Димитрий, — колко произнёс он, разглядывая его белую рубашку, — а где вы приобрели такую интересную рубашку? Кажется, это серия из сентябрьской коллекции Dolce Gabbana? — и многозначительно посмотрел на него, с иронией добавив: — А уже октябрь.

Дураку было понятно, что Кай пытается поддеть новоприбывшего парня, захватившего всеобщее внимание. Но тот лишь спокойно усмехнулся и ответил:

— Я не гонюсь за модой. А эта рубашка не с бутика, а сшита на заказ у моего портного.

Уточнять он не стал, что это работёнка Хильды, которая и в подобных делах была мастером. Сам же поправил манжеты, демонстрируя безупречную работу своей горничной. Кай, нахмурившись, отвернулся. Илона, наблюдая за этой сценой, улыбнулась.

— А он не так прост, как кажется на первый взгляд, — прошептала она себе под нос.

Джаспер Вейн, не в силах сдержать своего язвительного настроения, включился в разговор.

— Димитрий, — откровенно разглядывал он его лицо, — а вы всегда так небрежно относитесь к своей внешности? Неужели вам настолько некогда, что вы даже не успеваете побриться?

И многозначительно провёл пальцем по своей гладкой, идеально выбритой щеке. Димон улыбнулся:

— Насколько я знаю, пару столетий назад мужчины вполне спокойно носили бороды. И подобное считалось признаком мужского здоровья. Почему бы не поддержать старую традицию? К тому же, вскоре я отправляюсь в экспедицию к Северному Ледовитому океану. А там борода очень даже пригодится.

— К Северному Ледовитому океану? — переспросила Илона, чьи глаза заблестели любопытством. — А зачем?

— Просто попутешествовать со своими близкими.

— Если вам нужно надёжное транспортное средство, — предложила она сходу, — могу предоставить нечто особенное.

— Нечто особенное? — с интересом приподнял Дима бровь. — Что именно?

— Прототип космолёта, — ответила Илона, а её улыбка стала почти хищной, — оснащённый самыми передовыми технологиями. Способен летать не только в любую точку нашей планеты, но и… — она сделала многозначительную паузу, — за её пределы.

Димон не смог сдержать удивления.

— Серьёзно? Прям космолёт?

— Именно. Я же говорила, что не люблю скучать, — ухмыльнулась Старс.

— Понял. Впечатляет, — признал он, — но… зачем тебе космолёт?

— Как зачем? — она рассмеялась. — Чтобы исследовать новые миры! Открывать неизведанные горизонты! В конце концов, кто-то же должен это делать.

— И не поспоришь. И какой у него двигатель? — спросил он, а та поняла, что паренёк серьёзно заинтересовался.

— Ионный. Способен развивать невероятную скорость.

— А система жизнеобеспечения? Рассчитана на длительные полёты?

Илона удовлетворённо улыбнулась. Этот Димитрий, оказывается, не просто парень с красивым лицом.

— Конечно, — прозвучал её ответ, — система жизнеобеспечения одна из самых совершенных в мире. И может поддерживать жизнь экипажа в течение нескольких месяцев.

Ей оставалось только задрать нос, да повыше.

— Впечатляет, — кивнул он.

— Заценишь? — хмыкнула Илона и достала из сумочки телефон. Пролистав галерею, выбрала нужное изображение и продемонстрировала фотку мощного футуристичного двигателя: — Вот, смотри, какой большой.

И подмигнула ему. Мария с Веллой обменялись многозначительными взглядами. Илона… она была неисправима! Как можно опошлить нечто подобное?

Димон же, вместо того чтобы смутиться, внимательно изучил фотографию.

— Это же модифицированный VASIMR… — восхитился он со знанием дела, — с улучшенной системой магнитного удержания плазмы. Впечатляет! Ты смогла увеличить удельный импульс почти вдвое!

Илона была поражена. Ошарашена. Явно не ожидала, что этот… Димитрий так хорошо разбирается в космических технологиях.

— Ты знаешь о VASIMR? — спросила она неверящим тоном с чуть шире обычного раскрытыми глазами.

— Немного, — он улыбнулся, — я всегда интересовался наукой.

Илона, не в силах скрыть своего восхищения, начала листать фотографии в телефоне.

— А это? Знаешь, что это? — спросила она, показывая ему фотографию странного устройства — нагромождения шестерёнок, трубок и проводов.

Димитрий присмотрелся к фотке.

— Это же регулятор топливной смеси с карбюратора Ford Mustang 1967 года, — ответил он, не задумываясь. — Постой, это шутка? Или ты решила меня проверить?

Илона нервно рассмеялась, убирая телефон в сумочку.

— Прости, — сказала она сухим тоном, — просто, я впервые встречаю мужчину, который так хорошо разбирается в технике. — и замолчала.

Сама же подумала: «Или не впервые… Боже… Этого же не может быть, да?»

Она поднесла бокал к губам и сделала большой глоток шампанского. Затем налила второй и осушила.

— Илона, — спросил Кай, с беспокойством глядя на неё, — с тобой всё в порядке?

Та, поперхнувшись, закашлялась.

— Простите, — пробормотала она, вытирая губы салфеткой. — Мне нужно в туалетную комнату.

И, извинившись, поспешила к выходу из зала.

За столом, тем временем, продолжалась беседа. Мария и Велла, обсуждали последние политические новости, Кай и Джаспер — новые музыкальные проекты.

Старс, войдя в туалет, подошла к умывальнику и посмотрела на своё отражение в зеркале. Глаза взволнованы от недоумения.

— Это не может быть он, — прошептала она. — Тот самый парень, сломавший моих роботов и остановивший то чудовище. Да? Это же не он? Тот был моложе. Да и… — она нахмурилась, — стал бы он вот так нелепо раскрываться передо мной? Наверняка же знает, кто — я.

Илона несколько секунд молчала, пытаясь собрать свои мысли, а затем резко произнесла:

— Альфред, проанализируй Димитрио Баретти. Является ли он тем самым неизвестным мужчиной, который выступил против системы «Рой»?

— Провожу анализ, мисс Старс, — ответил роботизированный голос её ИИ. — Сопоставляю данные. Анализирую внешность. Голос. Поведение.

Через несколько секунд Альфред отчитался:

— Совпадение: пятнадцать процентов.

— Пятнадцать процентов… — прошептала Илона, глядя на своё отражение. — Мало… слишком мало…

Она задумалась. Возможно, просто накручивает себя? Сын Седовласой… он ведь может быть немного необычным, почему нет? Подумаешь, интересуется наукой и техникой! Что если, он просто фанатик, как и она? Такое ведь бывает, да?

В этот момент открылась дверь, и внутрь вошёл Димитрий. Он увидел Илону, улыбнулся ей и, подойдя к умывальнику, включил воду.

— Приболел? — спросила она, наблюдая за тем, как он моет руки, а затем запивает какую-то таблетку.

— Немного, — ответил он, не оборачиваясь. — Магнитные бури. Головные боли не дают спокойно жить.

Проглотив таблетку, Димитрий кивнул Илоне и, не говоря больше ни слова, направился к кабинкам туалета. Та проводила его взглядом и сглотнула.

— Какой он чертовски сексуальный, — раздался из её губ шёпот. — Ещё и умный. И сейчас мы наедине. Может, это мой шанс?

Она быстро оглядела себя в зеркале, поправила волосы, провела губной помадой по пухлым губам и, не долго думая, направилась к кабинке, в которую вошёл молодой Баретти.

Он, отливая, стоял у унитаза и явно не ожидал, что она зайдёт за ним следом. Но, несмотря на случившуюся неожиданность, не растерялся.

— Я почти всё, — сказал он довольно спокойно, — могла бы и за дверью подождать очереди.

Илона, не отвечая, прижалась к его спине.

— Твоя смелая реакция… — прошептала она ему на ухо, — говорит о том, что ты точно безумен. Как и я, что решилась на подобное…

— Не знаю, на что ты рассчитываешь, — произнёс он, пытаясь сосредоточиться на своём, скажем так, деле, — но я пришёл сюда к Велле. И заводить интрижки не собираюсь.

— Тссс… — Илона прижалась к нему ещё ближе, её горячее дыхание обожгло ему ухо. — Мы же никому не скажем о нашей маленькой шалости.

Она обняла его со спины, и её пальцы обхватили его член. Димон чутка прифигел от такого поворота, даже жарковато стало. Илона же улыбнулась:

— Я помогу тебе доделать твоё дело, — её голос прозвучал хрипло и соблазнительно.

— Мой хрен не такой уж и тяжёлый, чтобы держать его вдвоём, — пробормотал он, пытаясь шутить.

Она рассмеялась, её смех был тихим и… победным. Димитрий закончил своё дело, и Илона, не отпуская его, несколько раз стряхнула ему, затем резко развернула его к себе и, наклонившись, взяла его член в рот. И как противостоять такому натиску? Вот и Димка не стал бороться, а просто поддался моменту.

Внезапно в дверь кабинки постучали. Илона замерла, вся напряглась. Димитрий, приоткрыв глаза, с ухмылкой проворчал:

— Какая нелепая ситуация.

— Тссс… — Старс приложила палец к его губам. — Тихо! Ты хочешь, чтобы кто-то узнал, что будущая мэр Нью-Йорка отсасывает почти незнакомому парню в туалете отеля?

Тот усмехнулся.

— А разве тогда у Веллы не будет больше шансов на победу? — приподнял он игриво бровь.

Илона фыркнула.

— Какой ты… бесчестный человек!

— Шучу, — улыбнулся он, — Велла справится и без моей помощи. Она — сильная женщина.

— Да у вас прям любовь, — прошептала Илона, у самой же глаза заблестели шаловливым огоньком, — но… лучше ли она меня?

И посмотрела ему в глаза. Ох уж её взгляд… Переполнен, одновременно, и вызовом, и желанием, и соперничеством. Она снова наклонилась и, взяв в рот, принялась доказывать своё превосходство. Ведь капитанша Валькирий не может так просто сдаться и проиграть…

Глава 7

За столом сменили блюда, обновили напитки, расставили изысканные закуски. Велла Трамп и Мария Фон Думс неспешно общались, сменив тему политики на более приземлённые вещи. Кай и Джаспер, не выдержав скуки, отошли поболтать с другими знаменитостями, оставив их наедине. На сцене, под звуки живой музыки, выступали танцовщицы в ярких, блестящих костюмах.

— Неужели не ревнуешь? — спросила Мария, наблюдая, как Велла невозмутимо потягивает шампанское из бокала. — Твой «бойфренд» уже минут десять как в туалете. Вместе с Илоной Старс.

Велла улыбнулась, в глазах абсолютное спокойствие.

— Я не собираюсь мешать ему развлекаться, — ответила она ровным голосом, — даже если это Старс.

— Ясно, — кивнула Думс, — я бы поступила также.

— Значит, хоть в чём-то мы схожи, — усмехнулась Велла.

Мария хмыкнула.

— Не сравнивай нас, Велла, мы совершенно разного поля ягоды.

— Не буду спорить, — та взяла бутылку шампанского и налила ей в бокал. — Сегодня мы не на войне. Так что давай выпьем, как обычные знакомые.

— Дипломатично, — улыбнулась Мария и подняла бокал. — С одним условием. До дна.

Сама же подумала:

«Смертные… они даже не представляют, каковы были войны тысячу лет назад…».

В этот момент к их столу, лёгкой походкой, словно танцовщица, вернулась Илона Старс. На лице довольная, даже немного хитрая улыбка. Она элегантно опустилась в кресло, поправила красное платье и весело произнесла:

— Ну что, дамочки, не скучали без меня?

Велла и Мария обменялись многозначительными взглядами, и проигнорировали её вопрос. Илона, не смутившись, рассмеялась и, взяв бокал с шампанским, сделала большой глоток.

— Ммм… — протянула она, а затем оценивающе посмотрела на закуски, разложенные по тарелкам, — ну и дрянь! Сколько здесь вредных калорий!

И, взяв вилку, наколола самую аппетитную и самую калорийную закуску, отправив в рот. После чего подмигнула:

— Но иногда можно себе позволить немного погрешить.

Да. Она не меняется.

В этот момент музыка в зале изменилась. Вместо бодрого джаза зазвучала нежная, проникновенная скрипка. Несколько пар, улыбаясь, поднялись с мест и направились на танцпол, закружившись в медленном танце.

— Велла, — обратилась Мария к Трамп, при том тихо и несколько напряжённо, — ты не будешь против, если я приглашу Димитрио на танец?

Та, не отрываясь от бокала с шампанским, спокойно ответила:

— На одну композицию. Следующую мы уже станцуем с ним вместе.

— Благодарю, — кивнула Думс и, повернувшись к Димитрию, который только что вернулся к столу, сказала: — господин Баретти, не откажете потанцевать со мной один танец?

Тот, немного удивлённый её просьбой, не желал быть невежливым, а потому согласился.

— С удовольствием.

И вывел её на танцпол. Они медленно закружились в такт музыке. Он держал её крепко, но нежно. Она, сохраняя положенную дистанцию, позволила вести себя в танце. Их пара двигалась так синхронно, так изящно. Окружённые другими, казалось, будто вокруг них пустота. Музыка лилась вокруг. Раздавался женский смех. Сияли людские улыбки. А плач скрипки издавал душераздирающие ноты. Со стороны могло показаться, что Димитрий Баретти и Мария Фон Думс словно воссоединились в единое целое. Но как бы не так. Едва их взгляды встретились в полумраке зала, как оба ощутили проскочившее напряжение. Это не было чувство страсти. Любви или иных подобных чувств. Скорее, недопонимание.

Димитрий, глядя Марии в глаза, сухим тоном произнёс:

— Что-то не так? Мне кажется, вы чем-то недовольны, госпожа Фон Думс.

— Никак не могу понять, господин Баретти, — ответила та тихо и холодно, — что вы за человек. Обычно я легко распознаю людскую суть. Но вы для меня словно за туманом. Странно, не находите?

Он сдержанно улыбнулся:

— Туман не всегда означает нечто плохое. Да и, рано или поздно, он развеивается. Вам нужно лишь быть осторожной, пробираясь сквозь него. Ненароком можно подвернуть ногу, в попытке переступить за грань.

Мария холодно улыбнулась.

— В таком случае, мне проще сдуть его. Или же промчаться сквозь него на броневике и раздавить всех, кто попадётся на пути.

— Не налетите на скалу, — хмыкнул он.

— Звучит совсем как угроза, — её глаза насмешливо сузились.

— Или предостережение, — поправил её он.

— У вас острый язык, господин Баретти, — заметила она, — не боитесь, что кто-то решит его подрезать?

— Пока что это никому не удавалось, — не отводил он взгляда.

— Видимо, — её уста расползлись в усмешке, — эти люди были непригодны.

— А ещё, слишком самонадеянны.

Мария невольно улыбнулась, понимая, что этот «комплимент» был адресован именно ей. Внутри же всё горело:

«Сейчас бы одним щелчком пальцев переломать ему ноги, вот тогда бы я посмотрела, как он будет хорохориться! Небось, как почувствует боль, то сразу потеряет всю спесь, мелкий подонок…».

Она представила, как он падает на колени, корчась от боли, как его лицо искажает гримаса страдания. И почувствовала странное удовлетворение.

«Даже интересно узреть… — мелькнула у неё мысль, — как он будет молить о пощаде. Боже… и почему я хочу порвать его на куски? Его присутствие выворачивает меня наизнанку. Словно он мой — злейший враг! Никогда не могла и подумать, что буду так реагировать на какого-то мужчину…».

Она попыталась прогнать эти мысли, сосредоточившись на музыке и танце. Но те назойливо крутились в её голове, не давая покоя.

«Хотя… — вдруг вспомнилось ей, — есть нечто схожее в моём раздражении. Тот самый подонок… фанатик Несущего Смерть. Ему бы я тоже вырвала хребет».

Её брови нахмурились. Странно, и почему ей в голову пришли мысли именно о том самозванце в чёрной маске?

Пытаясь прогнать непрошенные мысли, Думс решила сменить тему разговора.

— Вы говорили, что интересуетесь наукой, — произнесла она безэмоциональным тоном. — А что насчёт магии?

— Магия? — Димитрий задумался. — Хоть она и присутствует в нашем мире, но, признаюсь, отношусь я к ней скептически. И искренне считаю, что это одно из ответвлений науки, которое, пока что, не систематизировано и не имеет прочного научного обоснования. Ведь наша вселенная столь огромна, что многие её процессы до сих пор не изучены. В том числе и магические. Когда мы сможем измерить магию и объяснить, тогда-то она и станет частью науки.

— Интересная теория, — холодно улыбнулась Мария, — однако магия не имеет ничего общего с, так называемой, наукой. Магия — искусство. Овладеть которым доступно не каждому, как, например, арифметикой. И не каждый познает её таинств, как, допустим, алфавит. Потому она — особенная. И это лишь одна из граней её отличия от науки.

Димитрий задумался, затем с улыбкой произнёс:

— Не думал, что одна из кандидаток в мэры — волшебница.

— Я далеко не она, — ответила Думс, её же губы искривились в лёгкой брезгливой улыбке.

«Естественно, далеко, — подумала она, объективно оценивая свои древние силы. — Они — ничто по сравнению с моей мощью…».

— Я — историк, — продолжила она вслух, — и интересуюсь магическими предметами, а также историей магии. Кстати, говорят, ваша мать нашла легендарный артефакт… Куб Времени, кажется. Ох, — и прикрыла рот ладонью, — прошу простить… Примите мои соболезнования с её утратой.

— Всё в порядке, — спокойно ответил Димон, — я могу говорить на эту тему. Я тоже слышал нечто подобное. Жаль, что мы особо не общались.

— Понимаю, — кивнула Мария, — я тоже свою не особо помню.

Она замолчала, отводя взгляд. Её же мысли унеслись в далёкое прошлое. На две тысячи лет назад. Так вышло, что ей не удалось увидеть свою родную мать, детство же прошло в храме древней секты. Ужасное время, полное лишений и боли.

— Знаете, Мария, — сказал Дима, вглядываясь в её зелёные глаза, — вы чем-то напоминаете меня.

— Напоминаю… вас? — удивилась та. — В каком смысле?

Он на мгновение замолчал, а затем ответил холодным, даже жестоким голосом:

— Я чувствую в вас отнюдь не хорошего человека. Вы переполнены ужасными тайнами и неприятными воспоминаниями. Вы полны боли. Гнева. Ярости. Словно бешенное существо, сдерживающее себя ради какой-то больной цели. Простите, — добавил он всё тем же холодным тоном, — люблю говорить прямо всё, что думаю.

Думс, слушая его слова, сохраняла абсолютно непроницаемое, почти кукольное выражение лица. Но когда он закончил, её губы внезапно искривились в широкой, даже безумной улыбке. Она приблизилась к его уху и прошептала:

— Ты… абсолютно прав. — её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я хочу выпустить тебе кишки, мальчишка. Намотать их на кулак и выдернуть, как гадкий корень. А после… топать ботинком по твоему бесящему лицу. Сломать тебе каждую кость, чтобы ты выл, как конченная сука, умоляя меня убить тебя. Ты — сорняк в моём будущем цветочном саду.

Она отстранилась от него, и её лицо мгновенно приняло обычное, спокойное выражение.

— Шутка, — улыбнулась она, — спасибо за танец. Ты танцуешь куда лучше, чем я думала.

Димитрий же, сохраняя абсолютное спокойствие после её безумной речи, ответил:

— Когда встретимся в следующий раз, ты можешь попробовать осуществить свои мечты. Но не забывай про мои слова.

Мария усмехнулась, впервые даже мило.

— Не налететь на скалу? Не переживай. Я просто обрушу на неё крепкий молот.

И она первой отправилась к столику. Переглянувшись с Веллой, что шла к Димитрию, уселась за стол.

— Знаешь, Думс, — обратилась к ней подвыпившая Илона и указала пальцем на Димона, наблюдая, как тот с улыбкой обсуждает что-то с блондинкой, — у твоего… нового друга неплохой потенциал. Жаль, что он так безнадёжно влюблён в Веллу.

И сделала очередной глоток виски. В этот момент её телефон, лежащий на столе среди пустых бутылок и бокалов с алкогольными коктейлями, завибрировал. Не отрываясь от бокала, она взглянула на экран.

— Ох, — протянула Илона с наигранной досадой, — эта Рина без меня и дня прожить не может.

И, подмигнув Марии, который было абсолютно по барабану, ответила на звонок:

— Да, Роут, — её голос прозвучал резко и деловито, — что там опять случилось?

— Ты нужна. И срочно.

— Я… на вечеринке, — ответила Старс, делая вид, что осматривает зал, — то есть, на работе. Тут званый ужин. Мне, как кандидатке в мэры, необходимо присутствовать. Без меня случится коллапс, и всё такое. Сама понимаешь, я везде нарасхват. И без меня люди совершенно ничего не могут.

— Как-нибудь переживут, — ответила Рина с ноткой раздражения, — а может, и нет, если ты немедленно не поднимешь свою задницу и не прилетишь в аэропорт.

— Аэропорт? — та удивлённо вскинула бровь. — Только не говори, что ты собралась в Москву, как всегда мечтала? Неужели это нужно делать прямо сегодня?

— Что ты несёшь? — нетерпеливо перебила её Рина. — Хватит уже пить, как не в себя! Прилетай, Илона! Ты же любишь открытия? Вот одно из них тебя ждёт не дождётся!…

…Музыка в зале стихла, и Димитрий с Веллой, закончив танец, решили выйти на террасу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Осенний вечер сегодня был прохладным, лёгкий ветер развевал золотые волосы Веллы. Она сняла с плеч лёгкий плащ и, накинув его на Диму, произнесла:

— Прохладно, не мёрзни.

Он улыбнулся и, подняв плащ, накрыл им и её.

— Греться так вдвоём, — и прижал её к себе.

Она улыбнулась, но тут же прищурила серьёзно взгляд и произнесла тихо, но чёрство:

— И что ты там делал со Старс в туалете? Рассказывай давай.

— Она не сдержалась, — усмехнулся он. — Как ты и предупреждала.

— Значит, мы в расчёте, — хмыкнула Велла. — Ты пришёл мне на выручку… я развлекла тебя новой игрушкой.

Димитрий наклонился к ней и, заглянув в её чёрные глаза, произнёс:

— Этого слишком мало, дорогая. Я хочу заполучить и главное блюдо.

И поцеловал её в губы. Велла, ответив на его поцелуй, мягко отстранилась и прошептала ему на ухо:

— Мой водитель отвезёт тебя домой. А мы вдвоём… — произнесла она хриплым, соблазнительным тембром, — успеем немного развлечься по дороге…

* * *

Илона Старс в броне Стальной Императрицы приземлилась на взлётной полосе закрытой зоны аэропорта, освещая яркими лучами ангары и ряды правительственных самолётов. Скажем так, припарковавшись, она вышла из брони в своём неизменном красном платье и, накинув на плечи лёгкий пиджак, почти трезвым шагом направилась к одному из зданий аэропорта.

В кабинете, наполненном агентами в строгих чёрных костюмах, её уже ждали. Агент Долсон — сорокапятилетняя женщина с ледяным взглядом голубых глаз и короткой причёской седых волос, и Рина Роут в своём белом костюме «Мисс Америки», подошли к ней.

— Илона, — поприветствовала её Рина немного с тревогой, — рада, что ты смогла прилететь.

— Что здесь за консилиум? — спросила та, окидывая присутствующих скептическим взглядом. — И почему такая секретность?

— Сейчас всё увидишь, — ответила Рина и передала ей лист с текстом и изображением. А затем жестом указала на дверь с надписью «Допросная».

Илона, нахмурившись, подошла к двери и заглянула внутрь. В небольшой, тускло освещённой комнате, за столом сидела молодая блондинка в дорогом платье. Илона узнала её. Фелиция Бакарди.

Фелиция, сидя за столом в допросной, нервно теребила бриллиантовый браслет на запястье. Лицо было бледным, но спокойным.

— Я ещё раз говорю, это просто штука от комаров.

Агент, сидящая напротив в тёмно-синей форме, поправила очки и усмехнулась.

— Мы понимаем вашу настойчивость, мисс Бакарди, но если это так, то почему вы собирались скрытно пронести её через таможенный контроль? Ваш поступок вызывает определённые вопросы.

Фелиция сглотнула, понимая, что правда не на её стороне.

— Где мой адвокат?

— В пути, — спокойно ответила агент. — Вы, конечно, можете хранить молчание. Однако, я бы вам советовала пойти нам навстречу и рассказать всю правду.

Юная блондинка закусила губу, не зная, что делать. Рассказать правду и признать, что купила этот «артефакт от комаров» на чёрном рынке? Нет! Это станет катастрофой! Подобная информация может очернить репутацию её семьи! Негоже богатым и знаменитым американкам делать покупки в таких местах! Как же быть⁈

В этот момент дверь допросной открылась, и внутрь вошла Илона Старс. Фелиция, увидев её, обрадовалась, словно утопающий, заметивший спасательный круг.

— Стальная Императрица! — воскликнула она.

Илона улыбнулась ей и, повернувшись к агенту, сказала:

— Не могли бы вы оставить нас на пару минут?

Агент кивнула и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Старс, подойдя к столу, непринуждённо опёрла на него задницу.

— Ну привет, малышка.

— Я… ни в чём не виновата, — поспешно сказала Фелиция, — правда.

— Знаю, — успокоила её Илона, — не переживай. Никто тебя не обвиняет. Но ту штуку, которую ты пыталась пронести, её уже анализируют. И первые данные говорят о том, что это совсем не средство от комаров. — Она сделала паузу. — А нечто более серьёзное. Я бы даже сказала: оружие.

Илона улыбнулась и продолжила:

— Так что, если тебе есть, что сказать, то лучше говори. И я постараюсь сделать так, чтобы у тебя не было никаких проблем с правительством.

Фелиция сглотнула, не отрывая от неё взгляда, и прошептала:

— Я просто не хочу, чтобы моя мама об этом узнала об этом…

…Поговорив с Фелицией, Старс вышла из допросной. Подле двери её нетерпеливо ожидали Роут и Долсон.

— Ну что? — спросила Рин, — что она сказала?

— Ничего сверхъестественного, — ответила та, — просто девчонка закупилась на чёрном рынке. А этот куб… втюхали ей как средство от комаров, забавно, да? Видимо, они ей так надоели в Бразилии, что она не поскупилась. Десять штук отвалила.

— Ясно, — кивнула мисс Америка, теперь поняв, почему наследница семьи Бакарди не рассказала всё сразу на чистоту — за репутацию переживала, — а что будем делать с кубом? Правительство сказало сдать его.

— Насчет этого не волнуйся, — отмахнулась Илона, показав на свой мессенджер, — они знают, что лучшего эксперта по неизведанным технологиям, чем я, им не найти. Так что, первую недельку я лично его изучу.

Она улыбнулась и, поправив пиджак на плечах, направилась к выходу.

— Мисс Старс, — обратилась к ней агент Долсон, — группа готова к вылету. Мы сопровождаем вас.

Рина, окинув взглядом отряд из тридцати правительственных агентов, вооружённых до зубов, недовольно фыркнула:

— И это ты так договорилась? — спросила она у Илоны. — Не многовато ли народа из федералов будет тусоваться теперь в башне?

— За всё приходится платить, — подмигнула ей та и вышла из кабинета.

* * *

Мария Фон Думс, вернувшись с благотворительного ужина, направилась прямиком к тайному лифту, ведущему в подземелье. На лице ноль эмоций. Однако в глазах горело нечто неизведанное. После разговора с тем странным Баретти ей хотелось остаться одной. Обдумать увиденное и услышанное.

Лифт остановился, двери распахнулись, и Мария, пройдя коридоры, оказалась в зале, где на пьедестале стоял её костюм. Она подошла к нему, словно к старому другу, и остановилась, молча созерцая его в свете магических факелов. Когда-то, сотни лет назад, она наводила страх на многие королевства. Реками лилась кровь. Лишь пепел и отчаянье оставались после Фон Думс. Она, как рок небес, уничтожала всё на своём пути. Шли годы. Столетия. И ей надоело. Ещё и мир менялся. Как показало время, не в лучшую сторону. Владеть нынешней мусоркой ей совсем не хотелось… И вот, однажды, в одной из гробниц она наткнулась на манускрипт с Кубом Времени…

В момент этих размышлений позади неё возникла тень. Сгустилась прямо из воздуха, словно призрак, а затем прозвучал тихий, безликий голос:

— Госпожа… Куб найден. Он в башне Валькирий.

Мария замерла. Сегодняшний день, поистине, знаменательный. Её пальцы непроизвольно сжались в кулак, глаза вспыхнули зелёным пламенем.

— В башне Валькирий… — повторила она голосом, переполненным яростью, и сорвала с пьедестала алую ткань.

Проведя рукой по холодной, гладкой поверхности маски, Фон Думс прошептала:

— Значит, время изменить всё… пришло…

Глава 8

Следующим днём.

Леди пиранья или же просто — Алиса, в высоких синих джинсах, коричневой кожанке и такого же цвета ботинках, сидела на лавке в парке, ожидая подругу. Она неспешно потягивала молочный коктейль и бросала семечки голубям, которые с воркованием собирались вокруг. Мимо проходила молодая мать с двумя детьми.

— Мама! Мама! — маленькая девочка указала пальчиком на Алису. — Смотри, какое у неё странное лицо!

— Тихо! — шикнула женщина на дочку и, ускорив шаг, поспешила увести детей подальше.

Алиса лишь вздохнула. Уже давно привыкла к подобным реакциям. Но теперь — всё это неважно. У неё есть любящий парень. Да ещё какой! Супер-красавчик! Так что она беззаботно улыбнулась, радуясь своей, пусть и не простой, но интересной судьбе.

— Долго ждёшь? — уселась рядом Петра.

Мятый спортивный костюм. Растрёпанные красные волосы, скрытые серым капюшоном. Под глазами чёрные круги. Бледная кожа. Не знала бы Алиса девчонку, подумала бы, что та на наркоте.

— Совсем нет, — улыбнулась блондинка и, достав из пространственного кармана молочный коктейль со вкусом клубники, протянула Патерсон.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась Петра и потянула через соломку напиток. — Как Япония?

— Красивая, — кинула Алиса горсть семечек в сторону птиц. — Но своеобразная.

— Поняла. Как… как…

— Дима? — уточнила Алиса.

Петра кивнула.

— В порядке. Или ты хочешь подробностей? — блондинка повернулась к ней. — Ну вот скажи, Петра. — она улыбнулась и совсем не собиралась журить красноволосую или учить жизни. — Скучаешь по Диме?

Та посмотрела ей в голубые глаза и отвела взгляд, прошептав.

— Скучаю.

— Он тебе жизнь спас, — тихо сказала Алиса. — И прикрыл твою тайну, — добавила она ещё тише.

С зелёных глаз Петры потекли слёзы. Хотя откуда им взяться? Она и так плачет все ночи напролёт. Костюм героини уже давно заброшен на чердак. Все мысли только о своей глупой судьбе и правилам жизни.

— А люди… — шмыгнула она носом. — Сколько их погибло из-за моего спасения?

— А скольких ты спасла, Петра? — спокойным голосом ответила Алиса. — И сколько ещё спасёшь, благодаря тому, что выжила?

— Я всё это понимаю… — отложила девчонка стакан с напитком на скамью. — Почему я такая, Алиса? — она зарыдала, закрывшись руками. Хрупкие плечи затряслись. Красивое личико скривилось, выдавливая всхлипы и слёзы.

Блондинка обняла её.

— Хорошая ты, — и погладила её по красным волосам. — Хорошая. Но и Димасик… не такой уж и злодей.

— Я слабая… — промямлила та.

— Ты не слабая, Петра. Ты просто не только героиня, но и человек. И у тебя доброе сердце. А Дима… он просто пытался защитить тебя.

Петра заплакала ещё сильнее. Она всё это понимала. Из-за неё Дима попал в такую ситуацию, в которой погибли люди… И всё же. Как бы не было ей тяжело, она не может принять его. Переступить через свои идеалы. Алая Девушка не просто супергерой. Символ надежды. Справедливости. Если она закроет глаза на то, что её парень способствовал убийству простых сотрудников… Это будет лицемерие. Алиса же в ипостаси Леди Пираньи хоть и убивала, но только плохих людей. Не служителей закона.

По этой причине красноволосой было тяжело. Её юное сердце молило о любви, а разум твердил забыть всё. Результат этой невидимой битвы был на её уставшем лице. Сегодня она была похожа на восставшего мертвеца, если не хуже.

— Я так… так его люблю… — по её губам текли солёные слёзы.

Чувства первой влюблённости были закреплены спасением её жизни. А когда он сказал, что она стоила всего! Каким он нежным тогда был. Каким бережным. Ей вспомнилось его лицо, когда сказала ему, что не может быть с ним вместе… В тот момент она ожидала всего, ненависти в его глазах, оскорблений, истерики, слёз. Но и тут он смог оказаться лучше, чем Петра могла себе надумать на больничной койке.

— Я знаю, — ответила Алиса. — Знаешь что, сестрёнка?

Патерсон подняла заплаканные глаза.

— Пора тебе взять себя в руки! Вот увидел бы тебя Димасик в таком виде⁈ Представь какого бы ему было⁈ — блондинка поднялась со скамьи и потянула красноволосую за собой. — Идём! Пора это исправить!

— Куда? — шмыгнула носом Петра.

— По магазинам! — улыбнулась Алиса. — Или думала поведу тебя к Димасику? — и хитро сощурила свои голубые глазки.

— Нет конечно! — пискнула Петра.

— Хотя… Сегодня он спит дома… и обычно спит очень крепко…

Ушки Петры стали краснеть, когда она представила спящего Диму.

— Какая ты милашка! — улыбнулась Алиса. — Пошли уже! — и потащила Петру за собой. — Тебе нужно новое платье! И туфли! И ещё много чего!

* * *

Утро в пентхаусе Фелиции Бакарди начиналось, как всегда, роскошно и неспешно. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь панорамные окна, заливали просторную гостиную светом. Фелиция, в шёлковом халате и с чашкой ароматного кофе в руках, сидела за столом и слушала утренние новости. Повар, в белоснежном колпаке и фартуке, подошла к ней и, с поклоном, поставила на стол тарелку с изысканным завтраком — яйца пашот с лососем, затем свежие фрукты и бокал шампанского:

— Приятного аппетита, мадемуазель, — сказала она с лёгким французским акцентом.

Юная Бакарди отложила телефон и, улыбнувшись ей, принялась за завтрак. Внезапно её внимание привлёк репортаж по телевизору.

— И вот, — говорила ведущая новостей взволнованно, — на сцене появляется таинственный избранник Веллы Трамп!

На экране появилось видео со вчерашнего благотворительного ужина. Димитрио Баретти, в элегантном смокинге, стоял рядом с Веллой и что-то говорил в микрофон.

— Это — сенсация! — продолжала ведущая. — Димитрио Баретти — глава СильверКорп, и Велла Трамп… вместе! Что же связывает этих влиятельных людей?

Фелиция замерла с вилкой у рта.

— Вернулся… — прошептала она, её же глаза не моргали. Ей вспомнились его слова о том, что когда он вернётся, она точно этого не пропустит. И не соврал же. Теперь Фелиции нужно как можно поскорее с ним увидеться и отдать долг за своё спасение! Она уже даже знает как! Думала об этом жаркими ночами в Рио-де-Жанейро…

* * *

Вечерний мягкий солнечный свет заливал кабинет главы СильверКорп. Димитрий сидел за рабочим столом, сосредоточенно изучая документы по проекту «Вдохновение». Брови нахмурены, весь сосредоточен. Рядом, у интерактивной доски, стояла одна из сотрудниц аналитического центра — девушка немного за тридцать, в строгом сером костюме и с планшетом в руках.

— Рост акций продолжается, — говорила она, указывая на график, отображаемый на доске, — мы превысили все прогнозы.

Дима, параллельно печатая что-то на ноутбуке и отпивая из чашки какой-то экзотический синий чай, кивнул:

— Хорошо, занимайтесь. И подготовьте отчёт по перспективам развития на следующие три месяца к завтрашнему дню.

— Будет сделано, господин, — ответила аналитик. Её плечи расслабились, даже с облегчением вздохнула. Работать с господином Баретти было нелегко, но она ценила его за профессионализм и требовательность. А ещё говорят, что мужчины — мягкие создания… Этот же — настоящий деспот! Бросив, на него взгляд, она закусила нижнюю губу. Но чертовски привлекательный деспот. После чего вышла из кабинета.

В этот момент зазвонил телефон. Димитрий взял трубку.

— Да?

— Господин Баретти, — раздался в трубке голос помощницы секретаря, — вам звонит директор холдинга «Global Tech». Просит переговорить с вами.

— Соедините, — коротко ответил тот, откидываясь на спинку кресла.

— Перебросить вас на защищённую линию? — уточнила помощница.

— Ты ещё спрашиваешь? Естественно.

— Выполняю. Соединение с госпожой Викторией Лайтман через три секунды, — отчиталась помощница. — Три, две, одна. Соединение установлено.

В трубке повисла короткая тишина, а затем раздался неожиданно юный, девичий голос:

— Доброе утро, господин Баретти! Надеюсь, не отвлекаю вас от важных дел?

— Доброе. С кем я разговариваю? — приподнял тот бровь, явно удивившись такому игривому девичьему тону.

— Виктория Лайтман, — ответили в трубке, — наследница и действующий директор холдинга «Global Tech». Очень приятно, наконец-то, с вами познакомиться.

— Да, хм, взаимно, хотя я не и совсем понимаю, с чего бы такая честь?

— О, — рассмеялась Виктория, — я давно хотела с вами познакомиться. Говорят, вы неравнодушны к новым технологиям?

Этот разговор был лишь одним из многих, которые Димон провёл после той самой криминальной сходки. Телефон разрывался от звонков — наследницы крупнейших корпораций, дочери влиятельных политиков. Все они хотели познакомиться с ним, скажем так, поближе. Но особенно их интерес возрос после его появления на благотворительном ужине с Веллой Трамп. Димитрий, однако, не поддавался на их чары. Ловко отшивал всех, кто пытался завязать с ним романтические отношения. С теми же, кто мог быть полезен в бизнесе, выстраивал чисто деловые отношения. Никаких свиданий, никаких компрометирующих ситуаций. Он знал, что сейчас не время для подобных развлечений. У него были другие цели.

— … так что не стесняйтесь, госпожа Лайтман, — сказал Димитрий, заканчивая разговор, — звоните, если появятся вопросы. Всего хорошего.

Он отключился и, взглянув на часы, закрыл ноутбук. Поднялся и, накинув пальто, вышел из кабинета. Две телохранительницы в строгой чёрной униформе молча последовали за ним. Дима спустился в холл, не обращая внимания на сопровождение. Сотрудницы, встречавшиеся на пути, улыбались и здоровались.

— Добрый вечер, господин Баретти, — хором поприветствовали его администратор и её помощница из-за стойки ресепшен.

Димитрий едва заметно кивнул им и вышел на улицу. Уже вечерело. Небо над городом было окрашено в тёмно-синие тона, в окнах небоскрёбов зажигались огни. Прохладный ветер пронизывал насквозь, заставляя ёжиться. У входа в Silver Tower уже ожидал чёрный Escalade. Водитель вышла из машины и открыла заднюю дверь.

— Господин, — склонила она голову.

— Кира, сегодня я поеду сам. Можете идти домой.

— Как прикажете, господин, — ответила та и, передав ему ключи, отступила в сторону.

Димитрий сел за руль, завёл мотор и, плавно выехав с парковки, направился в южную часть города. Включил навигатор и вбил адрес той самой женщины, к которой совсем недавно посылал здоровячку Эрику. Что его там ждёт, одному Богу известно. Может быть, даже собственная смерть. Ведь он собирался не просто открыть «ящик Пандоры», а подчинить его себе. Ну или, по-простому, устроить к себе на работу. Действительно, почему бы не нанять одно из самых опасных существ во всём мире, ещё и на полставки?

Кстати, наткнулся на эту «Цербершу» Димон случайно. Почитал, называется, секретные архивы Силин Баретти. В них-то списочек особо опасных мутанток, которые кошмарили мир ещё в девяностые, и оказался. Одна из них — Вивьен. Неизвестно, насколько она опасна сейчас, в её-то возрасте, но вот лет двадцать назад могла бы устроить настоящий геноцид «Валькириям». Может, и не победила бы, но с её силой им пришлось бы, явно, считаться. Слишком сильная женщина по здешним меркам мира. Даже Эрика, со своей мощью, нервно курит в сторонке. А если точнее, то километров так за двадцать. Лишь бы подальше от этого существа.

Про Вивьен известно было немного. Сейчас ей около пятидесяти пяти. Понятное дело, вряд ли ей будет интересна работа в СильверКорп, ещё и за стандартную зарплату рядового сотрудника. Димитрий это прекрасно понимал. В его планах обстояло всё несколько иначе, а именно заплатить ей хреналион долларов за возможность изучить её мутацию. Вот что он подразумевал под словом временно «нанять». Всего чуточку ДНК и её разрешение на его использование, с возможным последующим уничтожением. Ему всего-то нужно с десяток вакцин — для себя и любимых.

Навигатор на телефоне издал тихий сигнал, сообщая о прибытии на место. Оглядевшись по сторонам, Дима нахмурился. Не ожидал оказаться в столь заброшенном районе. Старые, обшарпанные здания, узкие, кривые улочки — всё здесь дышало упадком. Он завернул за угол и остановился напротив обветшалого двухэтажного здания, фасад которого давно покрылся трещинами и облупившейся краской. Над входом висела ржавая вывеска: «Дом престарелых».

— Дом престарелых… — удивился парень. — Странно.

Но пожал плечами. Вряд ли Эрика могла ошибиться. Хотя… Он хмыкнул, вспоминая её недавний провал. Ладно уж, всякое бывает. В любом случае, уже приехал, так что остаётся просто проверить.

Выйдя из машины, Димитрий застегнул пальто на тройку пуговиц, защитившись от холодного осеннего ветра, и направился к зданию. Открыв скрипучую калитку, уверенно прошёл по узкой дорожке, усыпанной опавшими листьями, и поднялся по разбитым ступеням крыльца. Нажал на дверной звонок. Тот не работал. Три коротких стука в дверь. В ответ — тишина. Он постучал в дверь немного сильнее, решив не отступать, как истинные продавцы из орифлейм.

— Энжелла, — раздался хриплый голос. — Кто-то стучит в дверь.

— Сейчас-сейчас… — ответил старческий голос.

Дверь со скрипом открылась, и на пороге появилась старушка. Старючая, как смерть, сгорбленная, с морщинистым лицом и водянистыми голубыми глазами. Она окинула Димитрия недоверчивым взглядом.

— Мальчишка? — проскрипела она. — Чего тебе?

Её взгляд скользнул по его дорогому пальто, по идеально выбритому лицу, по уверенной осанке.

— На попрошайку ты не похож, — проворчала она.

Тот невольно улыбнулся.

— Это как посмотреть, — ответил он с лёгким сарказмом, а затем сказал более громким, официальным голосом: — Добрый вечер, мадам. Простите за беспокойство. Я ищу одну женщину.

— Свою маму? — спросила старуха.

Димитрий усмехнулся.

— Забавная шутка, но нет.

— Прости, милый, — та махнула рукой, — зрение уже совсем подводит.

Она надела очки с толстыми линзами, снова посмотрела на него. И её лицо преобразилось.

— Матушки! — воскликнула старая. — Да вы — настоящий красавец! Была бы я лет на пятьдесят помоложе!

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся Димитрий. — Да, были бы вы лет на восемьдесят помоложе, хе-хе… — он прокашлялся и сказал более серьёзным тоном: — В общем, я по делу. Подскажите, проживает ли по этому адресу одна знаменитая особа?

— Знаменитая? — старушка прищурилась. — А как её имя?

— Вивьен, — ответил Димон и добавил тише, глядя той глаза. — В узких кругах её прозвали «Первая Падшая».

Старушка внимательно смотрела на него, но её лицо осталось непроницаемым.

— Понятия не имею, о ком ты, милый. К нам, порой, захаживают всякие. Но Вивьен никогда не было. Не припоминаю такой.

Димитрий нахмурился. Похоже, Эрика, действительно, дала ему неверный адрес. Ну, он ей устроит! Грёбанная тестероновая недотёпа!

— Простите за беспокойство, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — А… ещё кое-что, — он остановился и, окинув взглядом обшарпанное здание дома престарелых, сказал: — Вижу, ваш дом нуждается в ремонте. Если позволите, завтра я пришлю сюда ремонтную бригаду.

Старуха удивлённо открыла рот, но Димон, не дав ей сказать ни слова, погладил её по плечу.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся он, — это за счёт СильверКорп.

— Но… почему? — спросила та от недоумения, не каждый день ей предлагали сделать ремонт, да ещё и бесплатно. — зачем вам это?

— Кому, как не молодым заботиться о стариках? Тем более, у меня есть возможности оказать небольшую помощь.

Он улыбнулся, кивнул ей на прощание и спустился со ступеней крыльца. Старушка проводила его взглядом, пробормотав:

— Какой интересный молодой человек. Так это и есть нынешний глава СильверКорп…

Примечание: ребятки, извиняюсь за редкие проды. Пытаюсь выловить последние деньки лета. Через дней 5 начну чаще писать! Постараюсь закончить книгу к концу августа — начале сентября! Впереди мощные главы! Скажем так, оставленные на десерт, что ждёт нас в финале)

Глава 9

Димитрий, сев за руль, развернул машину и направился прочь, оставляя позади тихую улочку и обшарпанный дом престарелых. Он был раздражен. Громила Эрика снова облажалась. Ему пришлось тратить время на пустую поездку, когда столько дел.

«Ох и попляшет же она у меня…» — подумал он, вжимая педаль газа в пол. Escalade ответно рванул вперёд, оставляя шлейф выхлопных газов и недовольный гудок какого-то таксиста.

Проехав несколько кварталов, Димон припарковался возле отеля с кричащей неоновой вывеской: «Paradise Hotel». Название показалось ему столь абсурдным и нелепым, как и вся его жизнь в последнее время.

Выйдя из тачки, он направился в темноту улиц, куда не попадал свет уличных фонарей. Нырнув в один из вонючих переулков, подальше от любопытных глаз, огляделся по сторонам. Так тихо. Пустынно. Будто это грязное местечко совсем далеко от знаменитого мегаполиса Нью-Йорк. Идеальное место для трансформации. Через десять секунд на крышу одного из домов запрыгнула тень. Как говорят жители, Ночной Жнец. Повседневная офисная одежда молодого Баретти сменилась на чёрный нанокостюм. Поверх — изношенные, рваные тряпки тёмно-болотного цвета, словно содранные с огородного пугала. На лице — маска-череп, чёрная, как сама ночь, с белыми, пугающе реалистичными прорезями для глаз. Он был похож на существо из ночных кошмаров. Прыжок на соседнее здание оказался таким лёгким, таким настоящим, будто земное притяжение совсем не действовало на его тело. Затем разбег. Он двигался с невероятной скоростью. Рваные тряпки развевались, словно единое полотно, а маска-череп, казалось, впитывала в себя тьму ночи. Снова прыжок. Идеально. Бесшумно. Будто чёрная пантера, мчавшаяся по своим тропам джунглей. Ветер свистел в ушах, под ботинками проносились огни города, точь-в-точь разноцветные мазки на гигантском холсте.

Добравшись до конца улицы, молодой Хамелеон остановился на краю крыши, медленно потянулся, а затем, присев, свесил ноги. В небе над ним медленно проплывал полицейский вертолёт, чей прожектор прочёсывал город в поисках преступлений. Внизу сигналили автомобили. Лилась музыка из незнакомого бара. Шумел народ. Димитрий же закрыл глаза, вдыхая прохладный ночной воздух. В голове проносились множество мыслей. О своей жизни. О судьбе. О том, кем он стал. И кем должен быть. А ещё воспоминания. Яркие, как вспышки молний, и, одновременно, туманные, словно сны. Первая встреча с Алисой. Холодный взгляд Веллы. Заплаканное лицо Снежаны. Улыбка Петры. Куча сцен из его новой жизни сменяли друг друга, как в киноленте.

«Странно. Почему у меня такое ощущение, будто скоро всё закончится? Моё подсознание подводит итог собственного существования? В целом неплохо, конечно. Этот мир довольно интересен… Забавно. Но я… даже буду жалеть, если внезапно умру…» — он посмотрел в ночное небо, отчего-то чувствуя грядущее. Затем прошептал:

— Н-да. Борюсь с преступностью… — вспомнил он Сове и её печальном конце, — теперь вот, старушкам помогаю… Что дальше? На Луну слетать? — и усмехнулся, поведя головой. — А может…

Но его ироничный диалог с самим собой был внезапно прерван шорохом. Едва слышимым, будто шелест крыльев ночной бабочки. Обычный человек ни за что бы не заметил подобное. Но Хамелеон услышал его семь секунд назад. И уже знал, что к нему приближаются не званные гости.

Жаль, что ему не дали спокойно посидеть и подумать о жизни. Ведь как говорил один мудрец: Познай самого себя сам. Иногда это полезнее любых терапевтов.

На крыше позади него появились тени. Десять. Нет, двенадцать женщин, одетых в чёрные плащи и береты, бесшумно скользнули из-за вентиляционной шахты. Двигались они плавно и синхронно, как единый организм. В руках оружие. Не обычное — пистолеты и автоматы, а нечто более технологичное. Плазменные винтовки, лазерные пушки, энерго-мечи.

Две высокие воительницы, очевидно командирши, двигались впереди отряда. Медленно, тихо, словно кошки, подкрадывающиеся к своей жертве. Их движения явно отточены до совершенства, каждый шаг — выверен, взгляд — холоден и расчётлив. Истинные профессионалки.

— И что вам нужно? — прозвучал в ночи низкий, скрипучий голос молодого Хамелеона.

Он даже не повернулся. Продолжал сидеть на краю крыши, свесив ноги. Абсолютно безразличный к их появлению. Только вот в голосе прочувствовалась скрытая угроза.

Незнакомки застыли в нескольких шагах от него. Одна из них, та, что стояла слева, кинула на напарницу быстрый взгляд. Та едва заметно пожала плечами и, выпрямившись, сделала шаг вперёд.

— Мы хотим поговорить, Несущий Смерть, — сказала она тихим, но чётким голосом.

В голове Димитрия на мгновение произошёл ступор. «Несущий Смерть? Это ещё что за хер? Похоже, эти дамочки ошиблись. Или мне придумали новое прозвище… Жуть. Несущий Смерть. Звучит, как обзывательство. Придумать нечто подобное, да на такое способен только явно больной на голову человек… Интересно, как это прозвище пишется на бумаге? Если раздельно, типа аля Не Ссущий Смерть, то это даже забавно. Не ссытся перед госпожой Смертью. Я же говорю, больной на башку…»

— А я не хочу, — ответил он скрипучим голосом, не оборачиваясь.

В этот момент его телефон, лежащий в кармане, завибрировал. Димон, не меняя позы, достал его и, взглянув на экран, принял вызов.

Женщины переглянулись, пальцы невольно сжали оружие. Этот парень явно издевается! Кто отвечает на звонки в такой момент⁈

— Милый! — прокричала в трубке весёлая Алиса.

— Отдай! — послышался другой голос, более низкий и сердитый. — Не говори ему! Отдай!

— Мииилыыыый! — Алиса, очевидно, не собиралась слушаться. — Знаешь, что сказала Лона⁈

В трубке послышался звук, когда металл скрежетнул о металл. Димон представил, как у Лоны вытянулись когти, и невольно ухмыльнулся.

— И что же? — спросил он, а его голос, несмотря на искажение маски, прозвучал мягче.

— Алиса! — прорычала Лона, — я тебе сейчас…арр! Ещё одну дырку сделаю! Вот Дима обрадуется!

— Ой! — пискнула та. — Милый! Мы ждём тебя! Возвращайся скорее!

И связь прервалась.

— Весёлые у меня девочки, — пробормотал тот, убирая телефон в карман.

Он, наконец, повернулся к незнакомкам и окинул их спокойным, оценивающим взглядом. Его внимание привлекли две блондинки, стоявшие впереди отряда. На них оказались такие же чёрные нанокостюмы, как и у него, только более совершенные. На груди у каждой — эмблема: череп со змеями вместо волос. У их подчиненных, одетых в более простую униформу, тоже были такие же эмблемы. В свете луны и огней города эти воительницы, действительно, смотрелись впечатляюще. Грозно. Опасно. Но не для него.

«Похоже, — подумал Хамелеон, — это организация той тётки Маргарет. Интересно, Хильда в курсе, что её сестрёнки пришли за моей задницей? Вооружились, как на войну. Видимо, боятся меня. Это хорошо. Меньше возни…»

Он вспомнил, что собирался, как-нибудь, разворошить их «гнёздышко», если они перейдут черту. И их появление сейчас, таким вот образом… — его взгляд скользнул по их оружию — на сотрудничество не тянуло.

«Или в этом мире свой этикет? — подумал Хамелеон. — Вроде бы, нет.»

— У вас три минуты, — сказал он холодным, отрешённым тоном. — Говорите…

* * *

Башня Старс

— Приветствую в такой поздний час, дамы, — поздоровалась агент Долсон, входя в огромный зал, где обычно проходили презентации новых технологий Старс Индастрис.

Сегодня же здесь царила совсем иная атмосфера.

— АРРР! Дулсон! Хай! — прорычала Асгардия.

— Дулсон! ЖЖЖ ДАААААА! — рыкнула яростно и Бизария.

Обе валькирии в простых джинсах и футболках, в окружении сотрудниц башни, поднимали гигантские реакторы. Титановые сферы с мигающими лампочками и сложной системой трубок и проводов казались неподъёмными, но обе героини, напрягая сверхчеловеческие мышцы, упорно отрывали те от пола. Лица краснели от натуги, на шеях и бицепсах вздувались толстенные вены, а в глазах горел азарт соперничества.

— Семьсот сорок один! — рычала Асгардия. Её обычно спокойное лицо сейчас было искажено. Золотистые волосы, заплетённые в косу, выбились из-под бейсболки. По лбу перекатывались градины пота.

— Уф… Семьсот сорок два! — вела Бизария счёт со скрежетом зубов, — тяжёлые, заразы… Но я уделаю тебя, богиня Грома!

Вокруг них собралась толпа зрителей — рядовые сотрудницы, техники, учёные, с восхищением наблюдали за соревнованием дикой силы, делая ставки и подбадривая участниц.

— Госпожа Асгардия! Давайте! Вы сможете!

— Бизария, не сдавайтесь! Вы — сильнейшая!

Долсон, наблюдая за этим зрелищем, скривила губы.

— Вообще-то, я Долсон, а не Дулсон, — пробормотала она, качая головой. — Как дети малые, ей Богу.

Её взгляд скользнул по залу и остановился на Галатее с Кассандрой. Галатея, в ярком платье и с распущенными рыжими волосами, с увлечением листала какую-то книгу. Кассандра, в строгом чёрном костюме и тёмных очках, сосредоточенно слушала её, изредка кивая головой. Да уж, эти обе были полной противоположностью первым двум.

Внезапно прямо за ухом Долсон раздался тихий голос:

— Вечер добрый, агент.

Та резко развернулась и увидела Селену. Простой чёрный свитер, джинсы, тёмные волосы собраны в хвост, а роботизированное лицо, казалось, совершенно обычным, человеческим. Если бы не её глаза — фиолетовые, с вертикальными зрачками, — Долсон никогда бы её не узнала.

— Добрый, — коротко ответила агент. — А где Илона Старс?

— Там, — Селена кивнула в сторону кабинета, расположенного на втором этаже. Сквозь его полупрозрачные стеклянные стены пробивались лучи светомузыки, похоже внутри происходило нечто «весёлое».

В эту секунду из небольшой столовой, расположенной рядом с залом, вышла Рина Роут. В руках тарелка с огромным куском шоколадного торта. Увидев Долсон, она вяло махнула рукой.

— Привет.

— Приветствую, госпожа Роут, — кивнула в ответ Долсон и, дождавшись, пока та отойдёт, тихо спросила у Селены: — А что с мисс Америкой? Не могла же она приболеть? Она же суперчеловек.

Андроид улыбнулась и, наклонившись к ней, прошептала:

— Даже у суперлюдей есть сердце, агент. Кажется, наша девочка влюбилась. И… — она сделала паузу, — похоже, не в очень хорошего гражданина.

— Ясно, — кивнула та с непроницаемым лицом. — Прошу меня извинить.

И направилась к лифту, посетить кабинет Илоны Старс.

Внутри которого, и правда, происходило нечто нерабочеатмосферное…

— Твои глаза, как воды летнего моря, — Илона, не в силах скрыть скуку в своём голосе, продолжала произносить дежурные фразы, — хочу утопать в них поочерёдно. Твои губы, они так прекрасны. Прогуляться бы по ним своим языком, а после…

Её пальцы в металлической перчатке «Стальной Императрицы», скользнули по его груди, задержавшись на сосках. Парень, закусив губу, застонал.

— Мисс Старс, — раздался спокойный роботизированный голос Альфреда, — к вам поднимается мисс Долсон.

— Тц! — та недовольно нахмурилась. — Останови лифт! Ты же видишь… — и жестом указала на парня, — я немного занята.

— Боюсь, это невозможно, мисс Старс, — ответил ИИ с намёком на иронию, — мои протоколы безопасности уже переписаны.

— Чёртово правительство! — прошипела Илона. — Заблокируй входные двери!

Но было поздно. Двери кабинета распахнулись, и на пороге появилась агент.

— Госпожа Старс, — начала она, но тут же осеклась, увидев обнаженную Илону и её голого спутника. — Ой… — и поспешно отвернулась.

— А, это ты, Долсон, — вздохнула Стальная Императрица, поднимаясь с дивана. — Какими судьбами?

Она абсолютно не смутилась своей наготы и, пройдя к барной стойке, налила себе виски. Парень, закутавшись в покрывало, сжался на диване, опустив глаза. Долсон, сделав глубокий вдох, постаралась взять себя в руки и не реагировать на всю пикантность происходящего.

— Я по поводу «сами знаете чего», — сказала она, стараясь не смотреть на очередного красавчика, обслуживавшего миллиардершу.

— А, ясно, — Илона, опрокинув в себя стакан виски, взглянула на паренька и поняла, что при нём лучше не обсуждать «сами знаете что». — Джимми, езжай домой. Я тебе позвоню.

Тот, сжав губы, быстро поднялся и, не глядя на них, поспешил к выходу.

— Мальчики… — Илона закатила глаза, — такие чувствительные. Ну, ты понимаешь. Наверное.

Долсон прокряхтела, затем невольно подумала, что у неё никогда бы не хватило смелости прогнать такого красавца. Кашлянув в кулак, она произнесла:

— Итак, мисс Старс, как ваши успехи в изучении Куба Времени? — и присела в кресло напротив Илоны.

Та сделала очередной глоток виски:

— Хм, успехи. На самом деле не хочется признавать, но я впервые столкнулась с нечто подобным. — она сделала паузу, — Это изысканная головоломка. Да. Именно. Страшно даже подумать, что будет, когда я её разгадаю… — её глаза блестели исследовательским азартом. — Потенциал у этой штуки огромен. Даже опасен.

— Опасен? — переспросила Долсон.

— Ну, знаешь, — Илона махнула рукой, — все эти возможные временные парадоксы, изменения реальности… В теории, конечно, хе-х, — она сделала глоток и уже без особой мечтательности добавила более низким тоном, — А ещё фон этой игрушки. Он зашкаливает. Радиация превышает все нормы.

— Мисс Старс, — Долсон наклонилась к ней, — у вас осталось не так много времени. Верхи правительства начинают давить. Они хотят забрать Куб.

— Пусть забирают, — фыркнула та, — им лишь бы всё спрятать по своим секретным подвалам. И лишить человечество настоящего технологичного будущего.

— Их задача, как и наша, — спокойно ответила агент, — спасти цивилизацию. А вещи, подобные Кубу Времени, исключительны и выбиваются из человеческого миропонимания. Как деталь, способная сломать весь механизм.

— Или улучшить его, — возразила Илона.

— Я понимаю ваши чувства, мисс Старс, — Долсон с улыбкой поднялась с кресла, — но, порой, некоторые вещи обречены на забвение в подвалах. У вас осталось пять дней. Спасибо за сотрудничество.

Она кивнула на прощание и вышла из кабинета…

* * *

В тайном штабе, скрытом за неприметной дверью антикварного магазинчика, царила атмосфера напряжения. Воздух наэлектризован ожиданием, как перед грозой. Да что там грозой — бурей. Грета Вольфрам нервно прохаживалась от шкафа к столу, руки сложены за спиной. На старческих, когда-то мощных плечах форменный чёрный мундир с погонами и эмблемой «Медузы». Перед ней, опустившись на одно колено, стояли две блондинки в чёрных нано-костюмах — командирши отряда, которых она отправила на встречу с Несущим Смерть.

— Госпожа, — тихо произнесла одна из них, — мы поговорили с ним.

— С НИМ⁈ — прошипела Грета, резко остановившись и обернувшись. — С Несущим Смерть!

— С господином… Несущим Смерть, — поправила её вторая дрожащим голосом. — С… господином.

— И? — Старуха Грета нахмурилась. Её серо-голубые глаза, словно стальные лезвия, впились в обеих докладчиц. — Что он ответил?

Роксана, что говорила первой, бросила на свою напарницу Тину быстрый взгляд. Но та, опустив глаза в пол, молчала. Боялась гнева Греты. Пришлось отвечать Роксане.

— Господин Несущий Смерть сказал… — она замялась, подбирая слова, — сказал…

— Тебе язык подрезать? — ледяным тоном спросила старуха.

— Никак нет, госпожа! — поспешно ответила блондинка. — Он сказал, что мы сошли с ума. И что он не имеет никакого отношения к нашему лидеру. А ещё… — она сглотнула, — он сказал, что если мы появимся перед ним подобным образом ещё раз, то он устроит резню. И, что если мы попытаемся вернуть Хильду против её воли, то он уничтожит нас.

Грета Вольфрам молчала. Медленным шагом прошла к столу и, взяв старый, выцветший рисунок, погрузилась в раздумья. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем старинных часов, стоявших на каминной полке. Обе командирши, застыв на месте, боялись дышать.

— Ты проверила его эмоции? — спросила наконец Грета, не отрывая взгляда от рисунка.

Роксана обладала редким даром — могла чувствовать эмоции других людей. Определять, лгут они или же говорят правду.

— Да, госпожа, он не блефовал. А также, действительно, не имеет понятия о существовании нашего ордена.

Грета вздохнула. Она и сама это понимала. Но легенда о втором пришествии… она была для неё всем. Вольфрам жила ей, верила в неё… и держала орден «Медуза» железной хваткой, чтобы быть готовой к его приходу. Неужели всё зря? Всё, о чём твердили предыдущие старейшины? С самого рождения им вдалбливали в голову о том, что однажды Несущий Смерть снова придёт, и они обязаны будут послужить ему верой и правдой, ведь он заплатил за это свою цену. Спас их от уничтожения тысячи лет назад. Старуха сняла очки, потёрла уголки глаз. Взглянула на десятки фотографий Ночного Жнеца. Он зацепил её. Своей силой. Своей беспощадностью. Напоминал ей их господина из древних легенд.

«Возможно… — мелькнула у неё мысль, — стоит сделать ставку на него? Последнюю ставку в моей жизни… и судьбе нашего ордена…»

Она отвела взгляд от фотографий и посмотрела на своих подчинённых.

— Я хочу поговорить с ним лично. Устройте нам встречу.

— Есть, госпожа! — хором ответили командирши.

И лучше им в этот раз сделать всё без ошибок…

Глава 10

За окном шёл осенний дождь. Размеренно барабанил по стёклам и создавал в спальне атмосферу уютного полумрака. На большой, двуспальной кровати, запутавшись в шёлковых простынях, лежали Алиса и Лона. Волосы растрёпаны, на лицах — следы усталости и, что самое важное, счастливые улыбки.

Ночь с Димой была невероятной. Он занимался любовью, словно в последний раз.

Лона, чувствуя как ворочается подружка, перевернулась на другой бок и, приоткрыв глаза, посмотрела на неё.

— Ммм… — протянула она хриплым, сонным голосом, — я всё ещё жива… Думала он затрахал меня до смерти.

— Ты, кстати, в какой-то момент отключилась, — усмехнулась Алиса. — Но Милый не остановился, представь.

— Демон… — буркнула Лона и сжала булки. — Ох, боги, попец так горит…

— Ничего, срегенерирует.

В это время в гардеробной, расположенной рядом со спальней, Димитрий заканчивал одеваться. Стоял перед зеркалом, застёгивая пуговицы на белоснежной рубашке. Хильда, в своём неизменном костюме горничной, помогала ему, поправляя манжеты.

— Господин, — сказала она спокойно и деловито, впрочем, как и всегда, — сегодня пасмурно. Советую взять с собой зонт.

— Что ещё ты мне посоветуешь взять? — спросил он, окинув её игривым взглядом.

— Тёплые носки, — не изменив своего невозмутимого выражения лица, ответила Хильда, — говорят, в офисах бывает прохладно.

Тот рассмеялся.

— Не волнуйся, я найду кем согреться.

И подмигнул ей. После, накинув пиджак, направился к выходу из гардеробной.

— Я уехал, — бросил он через плечо, — вернусь поздно.

— Буду ждать, господин, — с холодной улыбкой махнула Хильда ему вслед и пробормотала: — Иногда мне хочется прострелить ему колени…

* * *

Чёрный внедорожник плавно въехал на уличную парковку у СильверКорп, где уже ожидала Лорен в окружении помощниц. Сегодня она встречала Димитрия прямо у входа, как когда-то встречала госпожу Силин Баретти.

Совсем недавно секретарь относилась к наследнику, мягко говоря, скептически. Считала, что его нужно оберегать. Были мысли и о том, что госпожа Силин могла допустить ошибку, оставив у руля корпорации своего внебрачного сына. Но сейчас, пройдя с Димитрием этот непростой путь, она поняла — ошибки не было. Этот парень собственноручно изменил всё. Большинство менеджеров уже видели результаты его работы. Его нестандартные решения и дерзкие ходы — всё начало приносить плоды. Акции корпорации неудержимо росли, новые контракты заключались один за другим, враги затаились, опасаясь его ответного удара. А чего стоила информация, добытая Чёрным Жнецом и переданная наследнику с десятками мобильных устройств городских толстосумок! С этой помощью СильверКорп выиграла десятки тендеров, заключила несколько невероятно выгодных контрактов и уничтожила тройку серьёзных конкурентов. Но и это не всё. Парень удивил боссов мафии. Его героизм до сих пор у всех на слуху. И только дурак теперь попробует сунуться против СильверКорп. Теперь на наследника смотрят иначе, понимая, что он здесь оказался совсем не случайно.

— Привет, Лорен, — Димитрий скользнул взглядом по секретарю. — Ты подстриглась?

— Д-да, господин, — скрыла та улыбку.

— Тебе идёт, — хмыкнул он и направился в холл.

— Спасибо, господин. — донеслось ему в спину.

Следом зазвучали десятки каблуков помощниц, поспешивших за ним следом.

— Доброе утро, господин! — поприветствовали его на ресепшене.

— Доброе, — улыбнулся он.

Сегодня в сером костюме с коричневой строчкой и коричневых туфлях, Димитрий выглядел элегантно, прям вылитый итальянец.

Он прошёл к лифтам. Помощницы же выстроились прямо в холле. Лорен быстро раздала указания на сегодняшний день, и те упорхали словно пёстрые бабочки выполнять задания.

Лифт остановился на уже давно привычном этаже офиса, и молодой наследник вышел, направившись к себе в кабинет.

— Приветствую, господин! — капитан охраны поднялась с места и взяла со стола огромный букет красных голландских роз.

— Оу, капитан, — улыбнулся Димон озадаченно. В его мире за подарок цветов мужчине можно было пырнуть ножом, здесь же парням дарят цветы, как признание своей симпатии. Обыденные вещи. — Не думал, что у вас ко мне такие чувства. — он взял цветы и добро улыбнулся.

— Нет… что вы, господин. — пробормотала та. — То есть, мне разве можно…

Её напарница тихо ткнула её локтем в бок.

— Ой! — капитан охраны поспешно поправилась. — Эти цветы от госпожи Трамп. Мы проверили букет, всё в порядке.

— Вот как, — улыбнулся Димитрий, — спасибо.

Он прошёл в кабинет, оставляя телохранительниц обсуждать его реакцию на цветы. Поставил букет в вазу, стоявшую на столе. Рядом с ними лежал небольшой белый конверт. Он распечатал его и, увидев знакомый почерк, улыбнулся.

«Дорогой Димитрий, жду тебя сегодня в 19:00 в ресторане „Shantal“. Твоя Велла»

Тррр! — раздался резкий звонок телефона.

Димитрий взглянул на аппарат. Не успел объявиться в офисе, как уже кому-то понадобился. Немного раздражает.

— Алло, — поднял он трубку.

— Господин, — раздался приятный голос Лорен, похоже у неё было хорошее настроение. Видимо осенняя хандра, ещё и в такую погоду для неё нипочём. — Позвонили из университета Мидтауна, просят провести экскурсию для студентов, вы одобряете?

— Экскурсию? — тот задумался. Новые специалисты… будущие кадры… К тому же, университет Мидтауна — один из ведущих в области биоинженерии. И у них одна из лабораторий, которую он планировал привлечь к проекту «Вдохновение» во главе с преподшей Кэтрин Робинсон.

— Что они хотят посмотреть? — спросил он.

— Да как и всегда, стандартный маршрут, — пояснила Лорен, проводившая экскурсию уже не раз. — Отдел программирования, пару наших лабораторий, — она задумалась. — думаю, проведу их ещё по залам совещания и кабинетам топ-менеджеров, чтобы детишки знали, к чему стремиться, — и улыбнулась. — А! Ещё в столовую.

— Так может в корпоративный ресторан?

— В ресторан будет для них слишком, господин. — послышался твёрдый голос секретаря.

Димитрий не знал, что Лорен прошла через годы кропотливой работы, чтобы иметь возможность обедать в ресторане с топ-менеджерами и управленцами корпорации! И просто так дать такую возможность студентам⁈ Ну уж нет! Пусть стремятся всеми силами устроиться в СильверКорп и отобедать у шеф-повара Мацумото!

— Кхм, — опешил Димон от её такого холодного голоса. — Ладно, пусть будет столовая.

— Возможно вы желаете лично провести экскурсию? — вернулась Лорен к своей милой тональности.

— Оставляю всё на тебя, Лорен.

— Как прикажете, господин.

Димитрий закончил разговор и отключил связь, набрав на мобильном номер Гробовщицы. Пара гудков, и ему ответил басистый голос накаченной наёмницы.

— Господин?

— Зайди ко мне в кабинет.

— Поняла, через две минуты буду.

Дима отставил вазу с цветами на край стола, спрятал открытку от Веллы в ящик и перевёл взгляд на стоявший синий таз. Парень пытался его не замечать. Но всё же подвинул тот ближе. Затем поднялся и пошёл набирать в пластиковую тару воды. Через минуту уже сидел за рабочим столом, продолжая свои эксперименты.

Трр! Трр!

Димитрий, не отвлекаясь от своих действий, нажал кнопку «Принять».

— Господин, — сказала капитан охраны. — К вам Эрика, впустить?

— Да, — ответил тот и сбросил связь.

В кабинет вошла зубастая женщина-альбинос в жёлтом стильном костюме, по цвету ближе к лимонному. Странный выбор в такую погоду и, всё же, смотрелся он классно.

— Господин, — прохрипела Эрика, встав у двери.

— Присаживайся, — ткнул тот подбородком в сторону кресла.

Синяя гора мышц прошла в кабинет и уселась, деревянные ножки тихо заскрипели, указывая на лёгкий перегруз.

— Тот дом престарелых, — отвлёкся Димон от воды. — Я был вчера там.

— Г-господин, — расширились глаза здоровячки. — Мне сказали, вы остановились у ресторанчика…

— Ну, типа того, — не стал тот уточнять, как добрался до места назначения. — В общем, я немного прогулялся и прибыл по указанному адресу, и цели там не оказалось, а всего лишь живущие бедные старушки.

— Хм, — задумалась Эрика. — Может, Симона написала не тот адрес? Хотя мы приехали тогда и даже не успели проникнуть внутрь, как нас вышвырнули…

— Возможно Симона, и правда, ошиблась, — кивнул тот. — Это ты и проверишь. — он вытащил из пиджака смятый клочок бумажки с адресом. — И ещё, — его глаза подобрели. — Я хочу, чтобы ты занялась реконструкцией дома престарелых по этому же адресу. Узнай, почему здание в таком ужасном состоянии. Принадлежит ли оно какому-либо из фондов…

— Господин, прошу, секунду, — Громила ловко достала блокнот и шариковую ручку.

Димитрий кивнул и повторил, чтобы та точно ничего не перепутала:

— Во-первых, уточни у Симоны, тот ли адрес она указала. Затем разузнай за дом престарелых по данному адресу, — он указал глазами на клочок бумаги. — Принадлежит ли он кому-то из обеспечивающих фондов.

— Угу… — кивала Эрика, записывая.

— Вызови строительную фирму, пусть подрядчик определит фронт работ, а также примерную смету.

— Поняла, — закончила записи головорезка.

— На этом пока всё, — сказал он. — Ах, да, классный костюм, но под дождь не попади.

— Д-да, господин, благодарю, — та поднялась из кресла, и мебель, казалось, скинула тройку центнеров.

Эрика выдвинулась из кабинета выполнять указания. Димитрий же продолжил своё волшебство с водной стихией.

* * *

Университет Мидтауна

— Слышали? — одна из студенток с восторгом рассказывала новость своим подругам. — В конце пары наша группа едет в СильверКорп на экскурсию!

— Э-э? — Сьюзен Томпсон перестала жевать жвачку и удивлённо посмотрела на неё. — Серьёзно? Там работает моя тётя!

— Да ну! — воскликнула ещё одна девушка, — круто! Говорят, попасть туда почти невозможно!

— Моя тётушка не лыком шита! — гордо улыбнулась Сьюзен. — Знает себе цену!

Она редко виделась с тётей, которая постоянно пропадала на работе, а если та и отдыхала, то исключительно на экзотических островах. При том часто баловала племянницу дорогими подарками и новыми гаджетами, так что Сьюзен была уверена, что тётка занимает очень важную должность в этой загадочной и влиятельной корпорации.

— Круто… — протянули девушки, с восхищением глядя на спортсменку.

Петра же, услышав эту новость, замерла. Её сердце сжалось, в горле появился нервный комок. СильверКорп… там же Дима. При одной мысли о том, что она может встретить его — бросало то в жар, то в холод.

«Я… я не поеду! — решила она. — Попросту… не смогу…»

В этот момент рядом с ней на стул опустилась Фелиция.

— Ты чего, Петра? — спросила та, заметив её бледное лицо. — Не рада? Там же столько лабораторий и всяких научных штук, что ты так любишь.

— Думаю, я не поеду, — тихо ответила красноволосая, не в силах поднять взгляд, в котором застыла влага.

— Почему? — удивилась пепельноволосая, уже предвкушавшая эту экскурсию. Ведь это она попросила мать «поспособствовать», чтобы их группу пригласили в корпорацию. И вот… удача!

— Да, почему? — с передней парты повернулся Гарри. Он уже помирился с Петрой, но так и не смог завоевать её сердце.

Петра молчала, пытаясь сдержать слезы. Не в силах им объяснить, почему не хочет ехать. Не могла же сказать, что боится встретить Диму. О, да, она безумно боится встречи с ним. Увидеть его лицо. Услышать его голос. Хотя, вряд ли, он с ней теперь вообще заговорит. Она ни за что не поедет в СильверКорп!

— Тише вы! — зашикала одна из студенток, — учитель идёт!

В аудиторию вошла Кэтрин Робинсон. Студенты встали, приветствуя её.

— Здравствуйте, — сказала она, кладя на стол папки с лекциями. — Присаживайтесь. После этой пары мы отправляемся в СильверКорп на экскурсию. — она поправила очки и обвела аудиторию строгим взглядом. — Кто не поедет, автоматически получает незачёт по моему предмету. И… — сделала она паузу, — остаётся на зимние дополнительные занятия.

По классу пронёсся гул разочарования. Но большинство студентов были рады поездке. Когда ещё им выпадет такой шанс побывать в самой закрытой и загадочной корпорации города?

— И никаких исключений. — Кэтрин блеснула глазами в сторону Петры, что уже собиралась отпроситься из-за «плохого самочувствия».

— Ну-у, блин… — поникла красноволосая.

«Как быть? Доктор Робинсон с меня теперь глаз не сведёт…»

И вскоре…

Жёлтые студенческие автобусы, получив разрешение на КПП, въехали на территорию СильверКорп и плавно припарковались возле главного входа. Двери автобусов распахнулись, из них высыпали десятки студенток и студентов. Все оглядывались по сторонам, впечатляясь идеальной чистотой территории.

— Вау! — воскликнула одна из девушек, — вот это здание!

— А деревья! — добавила другая, — прямо настоящий парк!

Многие студенты уже достали телефоны, делая селфи на фоне бизнес-центра. Другие включили прямой эфир в своих видеоблогах, делясь впечатлениями с подписчиками.

Фелиция Бакарди, не участвуя в общем ажиотаже, стрельнула зелёными глазами на самый верхний этаж башни. Её влюблённое сердце чувствовало — Димитрий Баретти где-то там.

Петра же, наоборот, старалась быть незаметной. Натянула капюшон посильнее, скрыв свои ярко-красные волосы, и уткнулась в дисплей фотоаппарата, делая вид, что просматривает снимки.

— Добрый день, — из здания вышла Лорен. Строгий серый костюм. Идеальная укладка. Красивая, блистательная. Идеальная работница корпорации.

— Здравствуйте, — протянула руку Кэтрин.

Учитель не уступала секретарю в красоте, да и со вкусом у неё всё было в порядке — высокая чёрная юбка, серая рубашка, вправленная за змеиный пояс с мелкой чешуёй и короткая чёрная курточка. Кэтрин умела себя преподнести. — Простите за предоставленные неудобства, — улыбнулась учёная харизматично.

— Всё в порядке, — поправила очки Лорен, осматривая, возможно, будущих работников корпорации. — Пройдёмте, экскурсия предстоит долгая.

— Секундочку, — Кэтрин улыбнулась ей, отмечая, что сегодня Лорен выглядит более дружелюбной, чем в их прошлую встречу. Она повернулась к студентам и сказала: — Внимание!

Галдёж среди молодёжи стих, все прислушались к ней.

— Ведём себя тихо, — глаза Кэтрин стрельнули в сторону Сьюзен Томпсон, та сжала голову в плечи, боясь получить незачёт и провести все каникулы за учёбой. — Все вопросы задаём после моего одобрения, и ещё, поставьте свои гаджеты на беззвучный режим, перед вами шанс увидеть СильверКорп изнутри, используйте эту возможность во благо самим себе.

Студенты, кажется, прониклись. А может и нет, но спорить с Робинсон никто не хотел. Одна за одной ученицы, да и парни, которых здесь было раз-два и обчёлся, прошли в холл здания, начав незатейливое путешествие по корпорации…

…Пока ученики университета Мидтауна проходили в холл, капитан охраны на верхнем этаже сидела за рабочим столом в коридоре и просматривала сегодняшнее фото наследника, сделанное «совершенно случайно»! Как и вчерашнее, естественно!

Из кабинета молодого Баретти вышла Джудит, вытирая на ходу свои красные губки, и упорхала с полным восторгом в глазах. Начальница охраны с завистью смотрела той в спину. Ей тоже хочется сделать наследнику приятно! И не раз! И не два! Ох, зацеловала бы она его! И отдала ему всё-всё-всё!

Через минуту вышел и сам наследник. Серый костюм, сидящий идеально на его спортивном теле. Короткие волосы, которые он совсем недавно подстриг. Кажется, теперь он выглядит ещё старше. А его глаза… капитан отвела взгляд, боясь встретиться с ними. Он, как и всегда, уверенной походкой, полной энергии, вышел из своего кабинета и прошёл к личному лифту. Начальница охраны встала со своего места и, проводив взглядом его удаляющуюся спину, уселась обратно в кресло, утопать дальше в несбыточных мечтах.

* * *

Антикварная лавка

— Госпожа, — в тёмном кабинете, наполненном светом мониторов и запахом кофе, Роксана застыла в почтительном поклоне. Перед ней Грета Вольфрам в форменном чёрном мундире сидела за рабочим столом, седые волосы аккуратно убраны под фуражку, серо-голубые глаза горели стальным огоньком. — К встрече всё готово. Вот номер телефона Димитрио Баретти. Господина Несущего Смерть.

Грета, перебирая документы, сурово посмотрела на неё.

— Слишком медленно, Роксана, — сказала она ледяным тоном. — Будешь тормозить и не стать тебе новой замкомандующей.

Она вздохнула и, взяв со стола телефон, начала набирать номер. Старческие пальцы, несмотря на возраст, двигались быстро.

— Активировать протокол «Мимоза».

На экране телефона появились строчки кода, затем список серверов, расположенных в разных уголках мира. Несколько сотен переадресаций заработали одновременно, перекидывая сигнал с одного узла связи на другой, превращая её звонок в неуловимый цифровой призрак. Дождавшись подтверждения активации протокола, Грета нажала кнопку вызова.

Несколько секунд тишины, затем в трубке раздался голос Димитрия:

— Алло?

Старуха невольно сжалась в кресле. Его голос вызвал в ней восторженное чувство. Будто лёгкий укол током. Странно. Но она занервничала. Как давно такое было?

— Здравствуй, Димитрий. — ровным голосом ответила Грета. — Или лучше называть тебя Несущий Смерть?

Нужно отдать должное парню — сразу понял, кто это. Несущим Смерть его назвали всего лишь однажды…

— Я ответил вам ещё вчера, — сказал он, и Грета поняла, что тот не удивлён её звонку. — Я не имею к вам никакого отношения. Мой костюм, маска… вы сами их дали. — Он вздохнул. — Хильда уже должна была их вернуть.

— Молодой человек, — старуха улыбнулась, проводя пальцем по его фотографии в маске Жнеца, которая лежала у неё на столе, — Вы — единственный мужчина в мире со сверхспособностями. Считаете, подобное лишь случайность? Нет. Вы, наверняка, осознаёте, что отличаетесь от остальных совсем не своей силой. Ваш характер… ваш взгляд на жизнь… Вот, что делает вас уникальным представителем. Идеальным кандидатом…

— Чтобы вы ни предложили, — перебил её Димон, — я не заинтересован. У меня прекрасная жизнь. И я не хочу ничего менять. К тому же, — он сделал паузу, — моя интуиция подсказывает, что связь с вами несёт кучу ненужных проблем.

— Ты ещё многого не знаешь, юноша, — возразила Грета, — мир не так прост, как ты себе его представляешь.

— Тогда я и не хочу ничего о нём знать, — ответил он. — хочу просто жить.

— Так не пойдет, — Грета нахмурилась, — ты хоть знаешь, сколько лет мы ждали тебя? — вырвалось у неё невзначай. — Сколько людей рассчитывают на тебя?

— Вы ошиблись, — холодно ответил он. — Я уже говорил это вашим людям.

Та замолчала. Его упорство удивляло. И восхищало. Она сделала глубокий вдох, успокаивая себя.

— Я прошу лишь об одной встрече, — сказала она тихим, почти умоляющим голосом. — И больше не потревожу тебя. Клянусь.

Димитрий почувствовал искренность в её словах. Всего лишь встреча. Разве он что-то теряет? Нет. Возможно, и вовсе, убьёт всех — кто бы там ни был, для сохранения своего альтер эго.

— Хорошо, — согласился он, — когда и где?

— Через двадцать минут. За тобой приедут.

Она отключилась и, повернувшись к Роксане, скомандовала:

— Пусть все будут готовы. Нам предстоит судьбоносная встреча…

Димитрий, тем временем, подошёл к сейфу, и, набрав код, открыл его. Внутри лежали пачки наличных — доллары, евро, йены… — и несколько паспортов с разными именами и фотографиями. Взяв нужную сумму и доки, убрал их в свой пространственный карман. Затем прошёл в жилые апартаменты. На мобильник пришло сообщение:

«Мистер Димитрий, автомобиль ожидает вас у входа.»

Тот заблокировал мобильный и прошёл в гардеробную. Закинул пару комплектов одежды, ботинок. Затем перебрался на кухню и заполнил сумку энергетическими батончиками и баклажками с водой. Понимал, что на встрече может произойти что угодно. Например, продолжительная бойня в какой-нибудь цитадели этих сектанток.

— Это тоже пригодится, — пробормотал он, доставая из оружейного сейфа два пистолета и несколько запасных магазинов. Проверил оружие, затем достал из ящика стола набор армейских ножей. Их оказалось с десяток. Разных размеров и форм. Он был готов к любому повороту событий.

«Даже если они решат меня шантажировать раскрытием личности, — раздумывал юный Хамелеон, — я ничего не потеряю.»

Он уже давно решил, что не будет цепляться за эту жизнь. За СильверКорп. За деньги. За власть. Если придется, начнёт всё сначала. Или не начнёт. Помимо бизнеса в жизни столько интересных вещей!

Димон вышел из апартаментов и направился к личному лифту. Тот оказался отключён.

«Саботаж? — мелькнула у него мысль. — Или просто неполадки?»

Он не стал спускаться по лестнице. Вместо этого вызвал служебный лифт, которым обычно пользовался персонал. Через минуту двери распахнулись, и парень вошёл в кабину.

Пока лифт медленно спускался, он пытался представить, кто же эти люди и чего, действительно, хотят.

«Если они окажутся какими-нибудь радикальными фанатиками, то устрою им встречу с их богом…»

Лифт плавно затормозил на пятом этаже. Димитрий, словно очнувшись от раздумий, достал из кармана книгу и прикрыл ею лицо. Он не читал, просто не хотел привлекать к себе внимание. Двери раздвинулись, и в кабину вошли две студентки.

— Классная всё-таки лаборатория… — восхищённо произнесла Дебра. — Столько оборудования.

— Да, впечатляет, — согласилась с подругой Мишель.

— Чего встала столбом, Петра? — подтолкнула третью девчонку Кэтрин Робинсон. И зашла следом за ней в кабину. — Фу-ух! — вздохнула она. — Успели посмотреть лабораторию, староста группы нас уже ждёт с остальными.

— Патерсон, — обратилась к красноволосой Мишель. — Что с тобой постоянно происходит? Стыдно должно быть портить всем настроение.

Петра стояла возле Димитрия. Их плечи совсем немного касались друг друга. Казалось, она сейчас свалится в обморок.

«Это он… Боже… Почему всё происходит вот так!» — Сердце юной героини выпрыгивало из груди. Бледное лицо залила краска. В груди — пожар. В ушах — набат. Его запах, его прикосновение вызвали в ней дрожь.

— Петра? — изогнула бровь Мишель. — Ты в порядке?

Та едва слышно пробормотала:

— П-прости… Прости… меня.

— Да ничего… — почесала затылок та, не понимая, почему красноволосая едва сдерживает слёзы, она вроде ей ничего такого грубого не сказала.

— Прости… — шёпотом повторяла Петра. Она смотрела не на Мишель. Зелёные глаза, наполненные слезами, глядели на парня, прикрывшегося книгой. Тот молча перевернул страницу. И страница книги это была или страница его отношений с Петрой… кто знает.

Лифт остановился на втором этаже, и обе весёлые студентки вышли.

— Учитель, а вы? — спросила Дебра, увидев, что Кэтрин осталась стоять в кабинке.

Та не понимала, что с ней происходит. Тело горит. Дыхание перехватило. Похоть накрывала её с головой. В глазах стало пощипывать. — «Что со мной? Почему я не могу сделать и шага… Что за странный запах?» — Её озабоченный взгляд скользнул по парню, стоявшему сбоку. Неужели это из-за него?

— Я… мне нужно в дамскую комнату, — смутилась Кэтрин своему чуть ли не стонущему голосу. — Она, к-кажется, внизу… на ресепшен.

— Петра, ну, а ты? — перевела блондинка взгляд на свою одногруппницу, что тоже похоже не собиралась к остальным.

Но не могла же красноволосая сказать, что не может пошевелиться.

— Мне тоже нужно в туалет, — пробормотала та.

— Извините, — раздался в этот момент тихий, но чёткий голос. — Можно пройти?

Димитрий отодвинул книгу от лица и посмотрел на них. Его карие глаза испещряли спокойствие. Кэтрин, встретившись с его взглядом, почувствовала, как её сердце пропускает нокаутирующий удар. А Петра… Петра едва не лишилась чувств.

Он вышел из лифта и, не оборачиваясь, направился вглубь коридора этажа.

«Этот парень… — Кэт не могла отвести глаз с его спины. — Кто он⁈ Я хочу… хочу просто узнать…»

Петра, наконец, смогла проглотить слюну через пересохшую гортань.

— А? — она почувствовала в кармане шарик. Достала его и развернула. Это оказался клочок бумаги.

«Не парься» — было написано кривым почерком. Не трудно было догадаться — это от него.

Димитрий прошёл по коридору, мимо группы студенток, которые, увидев его, начали перешёптываться.

— Это же молодой Баретти!

— Вау! Он ещё круче, чем в журнале!

— Я бы ему сделала такое… что Велле Трамп и не снилось!

— Интересно, он женат?

Тот, не обращая на них внимания, продолжил свой путь, как, вдруг, почувствовал приближение позади и позволил, чтобы чья-то рука схватила его за запястье.

— Нашла! — прошептал ему на ухо девичий голос, дрожащий от волнения.

Он обернулся и увидел Фелицию Бакарди. Её пепельные волосы были распущены и каскадом спадали на узкие плечи, а голубые глаза сияли торжеством вперемешку с испугом. Лёгкий румянец покрывал юные белокожие щёки. Губы слегка приоткрыты, словно она хотела что-то сказать, но пока не могла найти нужных слов. Судя по наряду, Фелиция явно заранее подготовилась к этой встрече. Роскошная белая блузка, что совсем толику просвечивалась и показывала лишь очертания бюстгальтера. Белый модный пиджак и юбка, открывающая вид на её длинные, стройные ноги. В общем, выглядела как ангел, сошедший с офисных небес. Не дожидаясь реакции Димитрия, она потянула его за собой к пожарной лестнице, расположенной в конце коридора. Подальше ото всех, будто кошка, схватившая птицу и не желающая делиться добычей. В один миг они скрылись за тяжёлой дверью, оставшись наедине.

— Фелиция, — спросил Дима, когда она, наконец, остановилась и отпустила его руку, — что происходит?

— Я… — та поджала губы, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, — я хотела поговорить с тобой. Наедине. После стольких дней… Ты, наконец, вернулся.

Она подняла на него взгляд. В юных глазах смесь страха, но, вместе с тем, и решимости. Фелиция хотела отблагодарить его за спасение. Хотела сказать ему так много. Но боялась. Боялась его реакции. Боялась, что он отвергнет её.

Димитрий же, после странной поездки в лифте с Петрой и Кэтрин, чувствовал себя несколько растерянным. И возбуждённым. Потёр уголки глаз, которые вот-вот должны были засветиться алым, и тихо сказал:

— Фелиция, — его голос прозвучал хрипло и немного раздраженно, — ты немного не вовремя.

— Прости… — прошептала та, — когда я увидела тебя в новостях, я… я больше не смогла ждать. Знаю, вышло навязчиво. Но я готова бороться за своё счастье, даже если выгляжу сейчас так глупо. Прошу, прими мои чувства.

Она сделала шаг к нему, осторожно прикоснулась к его щеке. Её глаза блестели надеждой, любовью.

— Может, эта встреча и выглядит наивно, — продолжала она, — но я абсолютно серьёзна. И готова ухаживать за тобой нестандартными методами. Признайся, ты же не ожидал сегодня увидеть меня?

— Вообще-то, ожидал, — сухо ответил он, — я же лично одобрил вашу студенческую экскурсию.

— И правда! — пепельноволосая шлёпнула себя по лбу, затем хитренько улыбнулась. — И как я могла упустить это в своём коварном плане по твоему захвату?

— Давай поговорим позже, — Димона распирало уже. Он отвёл взгляд. Чувствовал, как его тело наполняет тяжёлая энергия. Ему нужно было остаться одному.

— Позже? — Фелиция посмотрела с тревогой. — Когда… позже?

И закусив губу, опустила голову, тихо сказав:

— Просто скажи, что я тебе неинтересна. И я отстану. Но прежде чем прогонять меня навсегда, скажи это… Пожалуйста. Мне нужно это услышать.

Хамелеон закрыл глаза, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. Она не вовремя. Совершенно не вовремя. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не получалось. Её запах был так хорош. А как бьётся её сердце… Какой манящий жар исходит от её тела. Он медленно открыл глаза.

И Фелиция, встретившись с их взглядом, вздрогнула.

Они больше не были карими. Горели сейчас ярким, алым огнём. Красивые, гипнотизирующие и… пугающие. Девчонка ощутила, как её сердце сжимается от страха, от непонятного ей восхищения перед их дикой злобой. И сглотнула, чувствуя мурашки по всей коже, а что творилось между её ног…

— Лучше беги, — прошептал он угрожающе, — если не хочешь, чтобы я тебя… — и не договорил, то и не требовалось — его взгляд сказал всё.

Фелиция не шевелилась. Её длинные стройные ноги вросли в пол. Сама же смотрела на него, не отрываясь, и чувствовала, как хочет узнать, что же такого он с ней сделает. Долго ждать не пришлось. Он открыл дверь какой-то подсобки и затолкнул её внутрь, замкнувшись. Без слов прижал Фелицию к стене и, схватив её под ягодицы, поднял, роняя на пол швабры и емкости. Поцелуй в шею. В губы. Её сладкий вздох, его тихое рычание. Их губы жадно пожирали друг друга, сталкиваюсь, как две стихии. Будто вода и огонь. Он — пылающий, неудержимый, яростный. Она — хрупкая, нежная, влюблённая. И этот поцелуй навсегда останется в памяти этих двоих. Но не только он. Сдвинув белоснежные трусики в сторону и открыв путь к нежному цветку, молодой Хамелеон хотел получить всё. Никаких границ, никаких преград, никаких разрешений. Он вошёл в неё, как само собой разумеющееся. Фелиция закусила губы и протяжно простонала. Как давно она желала ощутить его в себе. Познать хотя бы каплю его любви. И дождалась. Теперь можно не сдерживаться. Она одаривала его десятками, сотнями поцелуев. Хотела чувствовать его не только между ног, но и ощущать его на своих губах, вкус его кожи на языке. Запах его волос. Трогать пальцами его руки. Хотела так сильно прижаться к нему, чтобы стать с ним единым целым…

…Когда все «закончили», Фелиция, с трудом справившись с дрожью в ногах, поправила юбку и, надевая лямку лифчика, прошептала:

— Это было неожиданно…

Её щёки пылали, а глаза блестели, как цветы после дождя.

Димитрий, застёгивая брюки, ответил.

— Извини, — поправлял он рубашку, — но, как я и говорил, поговорим позже. Я, действительно, спешу.

И хотел уже уйти, как та, схватив его за рукав, прошептала дрожащим голосом.

— Только не исчезай снова… И давай сходим на свидание. Я обещала тебя угостить лучшим какао в городе.

Тот вздохнул, но кивнул. Ему сейчас совсем не до романтики, нужно ехать на встречу с главой сектанток. Жаль нет времени объяснить ей всё.

— Постараюсь, — сказал он и, высвободив руку, быстрым шагом вышел из подсобки.

Фелиция проводила его странным, опечаленным взглядом:

— И почему мне кажется что мы больше не увидимся…

Глава 11

В холодном полумраке подземного зала, освещённым сиянием магических кристаллов, стояла Мария Фон Думс. Абсолютно голая. Белокожая, хрупкая, словно фарфоровая статуэтка. Незнающие сочли бы подобный нежный цветок чуждым для сурового подземелья. И совершили бы ошибочное суждение. Думс настолько черства, что камни, проложенные в здешних туннелях, куда мягче её дрянного сердца. Такова эта великовозрастная женщина, имевшая за плечами две тысячи лет жизни и до сих пор столь молодое привлекательное лицо. Да и не только. Идеальное тело с изящными изгибами. Грациозная осанка. Истинная высокородная правительница. Её ярко-рыжие волосы, как пламя, рвущееся к свободе, рассыпались по плечам, контрастируя с бледностью кожи. Зелёные глаза — два изумруда излучали расчётливость и величие.

Медленно, с грацией танцовщицы, она надела чёрное, облегающее бельё. Затем — длинные, кожаные перчатки, доходившие до локтей. Плавно, изящно, будто совершала древний ритуал. Следующим был корсет. Тяжёлый, металлический, с замысловатыми узорами, тот грубо обхватил её тонкую талию, подобно клешням гигантского краба. После — наручи и поножи, также украшенные магическими символами. Те встали на свои места, прикрыв тело хозяйки, как и сотни лет назад. Алый, как живая кровь, плащ распахнулся за её спиной, подобно наряду ангела смерти. Думс закрепила его на плечах и повернулась к зеркалу, рассматривая своё отражение. Превосходно. Последней была маска. Железная, гротескная. Она лежала на пьедестале, олицетворяя лик древнего божества, когда-то наводящего страх на все континенты. Но, со временем, люди позабыли о могущественной женщине, правящей в этой маске десятками империй. Мария взяла её и, пристально глядя на своё отражение, медленно надела.

Едва металл коснулся лица, как от Фон Думс хлынула волна могущества. Аура, сдерживаемая многие годы, выплеснулась наружу, будто из переполненного сосуда, наполняя подземный зал энергией. Древней, ужасающей. Воздух затрещал, кристаллы на стенах вспыхнули и раскололись, а тени, убегая прочь, пришли в бурное движение.

Мария сделала шаг к порталу и вошла в вихрь энергии. Тот мгновенно захлопнулся за ней, словно никогда и не было в подземелье. Она же оказалась далеко от Нью-Йорка. На вершине утёса, склон которого уходил вниз, к бескрайнему, ледяному простору Северного Ледовитого океана. Буйный ветер свистел в ушах, поднимая в воздух снежинки, что закружились вокруг, как маленькие, белые призраки.

А там, внизу, на ледяной равнине, стояли тысячи. Серокожие гибриды-мутантки, созданные не только наукой, но и её магией. Их изуродованные тела были словно вылеплены из кошмаров. Сверхмощные физически и без капли души. Идеальные солдаты. Они молчали. Уродливые лица безэмоциональны. Глаза пусты. Человеческое в них давно угасло, остались лишь инстинкты и послушание.

Едва Думс появилась на вершине утёса, как все они упали на колени. Это было не просто приветствие. Поклонение.

Впереди строя, на одном колене, застыли четверо. Её генералы. Самые могущественные из созданий. Их тела были в разы сильнее, разум — острее, а преданность — абсолютна.

Мириам — лысоголовая мутантка, с изуродованным телом и десятками шрамов на лице, боялась даже взглянуть на свою хозяйку. После недавнего проигрыша неизвестному наёмнику, ей пришлось пройти эволюцию и стать ещё сильнее. Сколько новой боли она вытерпела… но теперь готова к бою, как никогда раньше. Её щупальца медленно извивались, не боясь суровости севера. Да и из одежды всё что на ней было — лишь чёрный кожаный комбинезон.

Рядом с ней на мощном колене стояла Аида. В одних камуфляжных шортах размера XXXXL. Если раньше она была большой, мощной касаткой под два метра и сто пятьдесят килограммов, то теперь — настоящая громадина. Четыре метра ростом, полтонны весом. Её мощь возросла в разы. Попадись ей тот червь, и она сожрёт его, как сухарь. Сейчас она не нервничала при виде Фон Думс, а дрожь… так это от ожидания грядущей бойни. Сколько мяса ей удастся пожрать. Сколько переломать костей… Её единственный глаз, который остался после кровавой схватки с тем тараканом, горел ненавистью. Она не пожелала вставлять кибернетический протез, решив нести это лишение, как напоминание о своём позоре.

Немного поодаль от неё, склонив голову, в позе преклонения стояла Ребекка. В своём любимом красном платье и высоких каблуках, она выглядела, почти, нормально. Если бы не десятки острых игл, торчавших из её спины, как у гигантского ежа. По своей натуре она была психопаткой, похлеще Мириам. Ко всему прочему, стерва и до тошноты эгоистичная натура.

Чуть впереди всех на колене стояла Урсула Ванцвах. Командующая. Её мощная кабанья фигура, облачённая в тяжёлую броню, украшенную символами хаоса, выделялась даже среди этих монстров. Бивни зловеще блестели, маленькие поросячьи глазки горели истинным фанатизмом. Эта женщина-мутантка способна была вторгнуться во вражескую страну и вести бой сольно. Её сила, регенерация и выносливость — вне конкуренции. Как и жажда власти.

— Все боевые силы построены, госпожа! — прохрипела она, прихрюкнув.

— Великолепно, — ответила Мария голосом, усиленным магией. — Поднимитесь.

Генералы поднялись со снега, глаза устремлены на неё. Ждали приказа. Она же, стоя на краю утёса, окинула взглядом свою армию. Тысячи гибридов застыли в ожидании, будто стальные копья, готовые к броску.

— Пришло время этому миру познать вашу боль, — её голос прозвучал тихо, но каждое слово, как удар молота, — Вы — жертвы. Вы — изгои. Вы — те, кого они предали и забыли. Но теперь… вы — моя армия. И я поведу вас к победе.

Она сделала паузу, тон стал громче, жёстче.

— Мы не просто заставим их испытать ваши страдания! Мы дадим им больше! В десятки! В сотни! В тысячи раз больше! Мы обрушим на них наш праведный гнев! Забьём их, как дичь! Заставим преклониться или умереть под нашими ботинками!

Её слова отдавались эхом от скал, разлетаясь по ледяной пустыне, будто предвестники бури.

— Они называли вас монстрами, — продолжала Мария яростно, — уродами… ошибками природы. Но они ошибались. Вы — не монстры. Вы — оружие самих небес. Их гнев. И я, как длань божья, направлю вас против них.

Она подняла руку и скомандовала:

— Идите же! И уничтожьте их всех! Не оставляйте ни камня на камне! Пусть этот мир утонет в крови и хаосе!

Мария резко опустила руку, и в тот же миг пространство вокруг исказилось. Десятки порталов открылись прямо перед её армией, словно пасти чудовищ, готовые поглотить весь мир. Из них доносились звуки города — шум машин, сирены, разговоры людей.

— Вперёд! — прогремел её голос. — Убейте всех, кто встанет у вас на пути! Я дарю вам полную свободу вашей ярости! Выплесните её! Станьте оружием небес!

И раздался рёв. Тысячи глоток слились в единый, ужасающий хор, от которого задрожала земля. Орда гибридов-мутанток, словно лавина, сорвалась с места, устремляясь в порталы, готовая уничтожить всё на своём пути.

Думс наблюдала, как её армия исчезает, оставляя после себя лишь вихри снега и тишину. Она взглянула на генералов, что до сих пор стояли перед ней, склонив головы.

— Спасибо вам, госпожа, — произнесла Мириам дрожащим голосом от сдерживаемой ярости, — за выполненное обещание… И за возможность возмездия.

— Мы не подведём вас, — пробасила Аида.

— Да начнётся хаос! — прошипела Ребекка, и её иглы шевельнулись.

— Мы сокрушим их всех, — прорычала Урсула, кивнув.

Одна за другой они вошли в порталы и растворились в вихрях энергии.

Мария проводила их взглядом, затем вздохнула. Её новый план начал осуществляться. Изначально хотела уничтожить всю верхушку правительства. Развязать хаос. После — начать новую политическую игру. Игру, в которой она не единожды побеждала за свою долгую жизнь. Но появление Куба Времени изменило её планы. Эта древняя реликвия куда важнее любой власти. Так что созданный сейчас армией гибридов хаос — лишь первый шаг. Второй — изъять Куб Времени. Третий же — изменить всё. Радикально. Бесповоротно. Благо нынешнее оружие людей упрощало эту задачу.

«Сжечь всё дотла… — подумала Думс, входя в портал, — а после, построить на руинах новый мир. Возродить его, подобно фениксу из пепла. Вот что значит — настоящее обнуление цивилизации…»

Она прошла в энергетический вихрь, исчезнув из безликой снежной пустыни…

…Тем временем, порталы раскрывались по всему Нью-Йорку. Один из них распахнулся над Таймс-сквер без единого звука. Как зияющая чёрная рана на теле города. Из него, подобно напору из прорвавшейся канализационной трубы, хлынули серокожие гибриды. Глаза — пустые, рты — раскрытые в беззвучном крике. Они обрушились на площадь, как цунами.

— А-а-а-а! — завизжала одна из продавщиц хот-догов, увидев, как к ней приближается нечто с мордой акулы, а за спиной у той — огромный плавник.

— Мама! Мамочка! — заплакал мальчишка, уронив мороженое на асфальт, его мёртвая мать, разорванная надвое, лежала на земле с лицом, застывшим от ужаса.

— Бежим! — закричал кто-то из толпы, и люди, очнувшись, бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног, теряя вещи, крича.

— Неееет!

— Спасите-е-е!

— Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт⁈ — выругалась полицейская, пытаясь перезарядить пистолет, её напарница предсмертно хрипела, дрыгая ногами на асфальте, из горла выплёскивалась кровь, после каждого удара утухающего сердца. Её ногу переломила клешня гибридки, похожей на гигантского краба.

— Вызывайте подкрепление! — прокричала другая коп, прячась за патрульной машиной, что в следующую секунду взорвалась.

По всему городу — от Бродвея до Уолл-стрит, от Центрального парка и до берегов Гудзона — открывались порталы, извергая из себя орды яростных мутанток. Они атаковали всех подряд, крушили машины, поджигали здания. В один миг Нью-Йорк оказался в адском котле…

…— Что за чёрт⁈ — взревела Дженна Дженнифер Джейсон, бросив взгляд на огромный экран, где транслировался прямой эфир с Таймс-сквер. — Откуда эти монстры взялись⁈ Кто они такие⁈

В редакции «Дэйли Плэнет» царил хаос. Журналисты, фотографы, операторы — все бегали по залу, кричали, ругались, пытались дозвониться до своих источников. Телефоны разрывались от звонков, компьютеры пищали, выдавая сообщения об ошибках в системе.

— Это настоящее вторжение! — кричала одна из репортёрш. — Они везде!

— Связь! Связь больше не работает! — кричала другая сотрудница, пытаясь набрать номер. — Телефоны бесполезны!

— Интернет тоже! Мы отрезаны от мира!

Дженна Джейсон, чьё лицо пылало от гнева, ударила кулаком по столу.

— К чёрту связь! — свирепо заревела она. — Мне нужны фотографии! Видео! Свидетельства! Вы — журналисты, отца вашего! Ваша задача — донести до людей правду! Так что шевелите задницами!

И сотрудницы, как по команде, бросились к выходу, готовые рисковать своими жизнями ради эксклюзива…

…— Матерь Божья! — кричала в микрофон молодая журналистка Эдита Брукс, прячась за фургоном. — Они! Они повсюду!

Её оператор, с камерой на плече, пыталась поймать в фокус картину разрушения и бойни, захлестнувшую Пятую авеню. Люди бежали, истерично кричали, падали. А среди них, будто адские гончие из ночных кошмаров, лавировали серокожие гибриды, пожирая тех, до кого успевали дотянуться.

— Смотрите! — голос Эдиты дрогнул от волнения. — Это же… Зелёная Пантера!

Камера поймала в фокус женщину в зелёном, облегающем трико. Она сражалась с двумя гибридами одновременно. Быстрая, грациозная, словно дикая кошка. Как точно уворачивалась от их атак, ещё и успевала наносить удары, но… удача оказалась не на её стороне. Третий гибрид, выпрыгнувший из разбитой витрины парикмахерской с раскрытой пастью, сбил её с ног и сомкнул челюсти на её плече. Другие тут же набросились на упавшую героиню и разорвали её на части. Беспощадно. Бесчеловечно. Всего за один миг.

— Господи… — прошептала Эдита с бледным лицом. — Они убили её…

В этот момент на улице объявились новые фигуры. Женщина в огненно-красном костюме с плащом — Пламенная Фурия — обрушила на монстров стену огня. Рядом с ней девушка в синем, облегающем костюме — Аквамарин — атаковала их водяными выстрелами.

— Подкрепление! — воскликнула Брукс. — Кажется, у нас появился шанс выбраться…

…Дождь барабанил по панорамным окнам башни Старс Индастрис, точь разъярённый барабанщик, отбивая безумный ритм. Часы на стене пробили шесть вечера. Илона, бросив тряпку, которой протирала блестящий корпус брони, устало опустилась в кресло. Неспешно закурила сигару и уставилась на Куб Времени, лежавший на столе в защитном контейнере, словно, мать его, запретный плод.

Внезапно в мастерской прозвучал резкий, пронзительный сигнал тревоги. Миллиардерша, нахмурившись, потушила сигару и повернулась к голографическому экрану, что вспыхнул красным светом.

— Мисс Старс, — голос Альфреда прозвучал, неожиданно, взволнованно, — зафиксированы множественные ЧП по всему городу. Масштаб угрозы — глобальный.

— Что происходит? — в мастерскую вошла Рина Роут. На ней тренировочные штаны и майка, на руках — боевые перчатки, которые вибрировали, издавая тихий гул. — Что за сирена?

Илона, не отвечая, жестом указала на монитор, где уже транслировались экстренные новости.

— Хаос на улицах города, — голос дикторши дрожал, — сотни… нет, тысячи неизвестных существ нападают на людей! Полиция не справляется!

На экране показали кадры уличных боёв — серокожие гибриды атаковали людей без разбору. Это была истинная бойня. Кровавая жатва. Геноцид человеческих особей.

— Таймс-сквер захвачена, — продолжала диктор, — Бруклинский мост обрушен. В Центральном парке… — она замолчала, словно не веря своим глазам, — В Центральном парке открылся гигантский портал…

— Боже, что это… — прошептала Рина.

В этот момент на экране появилось изображение агентки Долсон. По лицу было очевидно — у неё шок. Но из-за профдеформации ещё держала себя в руках.

— Мисс Старс, — её голос звучал урывками, — нужно… пшш… немедленно в штаб… Ситуация критическая. Вторженцы повсюду… пшш… Тысячи… Они пытаются захватить… — она сделала паузу, словно боясь произнести это вслух, — захватить проект «Пегас». И несколько секретных баз, о которых знали лишь единицы. Это… — агент сглотнула, — полномасштабное вторжение на уничтожение.

— «Пегас»? — Илона приподняла брови. Она знала об этом проекте ядерной подстраховки, способной перекроить ландшафт половины планеты.

— «Валькириям» нужно немедленно вступить в бой, — продолжала Долсон. — «Корпус Нова» и «Абстракто» уже на позициях. К ним присоединились четырнадцать команд. Но этого недостаточно.

— Ясно, я направлю к вам «Рой». Тридцать роботов.

— Меньшего я от вас и не ожидала, — благодарно кивнула агент.

— Что до Валькирий, — суровым тоном произнесла Старс. — мы выдвигаемся…

…В одном из тихих жилых районов Бруклина, на детской площадке, где ещё недавно звучал детский смех, царила паника. Мать, прижимая к себе двоих детей — мальчика и девочку — с ужасом смотрела, как к ним приближаются серокожие хищники с голодными глазами и острыми зубищами.

— Мама! — закричал мальчик, прячась за её спиной, — мне страшно!

— Чщщ… — женщина прижала его к себе сильнее. — Всё будет хорошо, сынок…

Но сама не верила в произнесённые слова. Им конец. Однозначно. И благо, если смерть будет мгновенной.

Один из гибридов, прорычав, бросился на них. Женщина, закрывая детей собой, вскрикнула.

В этот момент, тощая девчонка в джинсах и зелёной ветровке, перепрыгнув через детскую горку, отбросила монстра в сторону мощным ударом ноги.

— Бегите! — крикнула Петра. — Быстро!

Мать с детьми, не мешкая, бросились наутёк. А красноволосая, что не успела даже натянуть маску от костюма, развернувшись, вступила в бой с гибридами. К двум присоединились ещё трое.

— Чёрт! — прошипела Петра, отбивая атаку. — А они сильны! Даже слишком!

Сбоку раздался пронзительный крик. Совсем рядом кто-то погибал. Но красноволосая уже связана боем. Сжав зубы, она оборонялась, кажется, начиная понимать, что на самом деле не всемогуща и не может спасти всех. Но даже так, сделает всё, что в её силах…

…Громкая музыка сотрясала стены коттеджа, отбивая тяжёлый ритм рока. Алиса и Лона, в домашних шмотках, сидели за кухонным столом, пили пиво и играли в карты. На столе — пустые бутылки, пачка чипсов и гора проигранных Лоной денег.

— Ха! — смеялась блондинка, сгребая последние купюры подружки, — кажется, сегодня удача на моей стороне!

— Ну и хрен с тобой, — проворчала Лона, закуривая сигару, — не в первый раз…

Хильда тоже была одета по домашнему. Видимо, у девчонок было что-то вроде выходного. Так что неудивительно, что на, так называемой, «горничной», были серые спортивные штаны и майка. С бокалом вина она стояла у плиты, что-то увлечённо готовя.

Внезапно телефон Алисы, лежавший на столе, завибрировал. Она взглянула на экран и, увидев имя звонившего, нахмурилась.

— Лон, сделай потише, звонят из Гильдии, — сказала она и, дождавшись пока стихнет музыка, приняла вызов.

— Пиранья! — раздался в трубке тревожный голос, — где ты⁈ В городе ЧП! Всем нужно срочно на базу!

— ЧП? — Алиса удивилась, — но что…

— Потом объясню! — перебили её. — Просто смотри!

На телефоне блондинки запустилось видео. Кадры вторжения, хаоса, разрушений…

— Какого… — прошептала Лона, тоже смотревшая трансляцию.

Алиса сглотнула, увидев кадры из Манхэттена.

— Там же офис Димы…

Не говоря больше ни слова, она вскочила из-за стола и, схватив ключи от мотоцикла, бросилась к выходу. На ней, буквально на глазах, материализовался её боевой костюм — красный, облегающий, с чёрной эмблемой пираньи на груди. Выбежав из дома, она прыгнула на байк и завела мотор. Лона, не задавая лишних вопросов, накинула кожаную куртку прямо на лифчик и, зажав в зубах сигару, прыгнула на сиденье позади.

— Какого чёрта⁈ — крикнула им выбежавшая на крыльцо Хильда, — куда вы⁈

— В бой! — ответила Алиса, бросив ей коммуникатор с запущенным видео.

И мотоцикл, как чёрная молния, сорвался с места, устремляясь в сторону охваченного хаосом города.

Хильда, поймав гаджет, с недоумением посмотрела на экран. Там бойня, крики, взрывы… Её глаза расширились от ужаса.

— Неужели всё это происходит на самом деле?

Она вбежала в дом и взяла свой телефон. Тридцать пропущенных вызовов и сорок новых сообщений. Из-за громкой музыки не слышала, что с ней пытались связаться её люди из ордена. Молниеносно просмотрела сообщения. Все они были о том же — вторжении.

Хильда не стала отвечать. Просто бросила телефон на стол и помчалась в свою комнату за оружием.

«Он… в опасности, — пронеслось у неё в голове, — и я должна его защитить…»…

…— Твою мать! — прорычала Снежана, вжимая педаль газа в пол. — Да их же тысячи!

Её чёрный Dodge Challenger, как бешеный зверь, мчался по улицам города, лавируя между брошенными машинами и обломками. За ним, словно стая волков, следовали четыре бронированных внедорожника, в которых находились её люди — одни из лучших наёмниц «Российской Империи».

— Снеж, — раздался в радио спокойный голос Ольги, её заместителя, — мы уже почти у моста. Дальше — чисто.

— Отлично, — ответила та, — давай валить отсюда, пока не поздно. Это не наша битва.

Они собирались покинуть город. Уехать подальше от всего этого дерьма. Но, вдруг, Снежана увидела сцену, что совсем не ожидала. Мальчишка, лет семи, не больше, сидел на обочине дороги, прижимая к себе плюшевого мишку. А над ним склонилось нечто. Серокожее, с бритвенными когтями и пустыми глазами.

Dodge дал по тормозам. Не смогла Охотница бросить ребёнка на растерзание. Выскочив из машины, она, не раздумывая, бросилась на помощь.

— А-а-р!!! — зарычал гибрид.

Снежана успела. Схватив его за голову, резким движением оторвала её от тела. Беззвучный крик застыл на лице гибрида, его тело обмякло и упало на асфальт.

— Ма-ма-а-а!!! — ревел мальчишка.

— Не время лить слёзы, мелкий, — сказала Кравцова мальчику, смотревшему на неё с ужасом, — лучше спрячься.

К ней подбежали Ольга и Света — самые доверенные бойцы.

— Какого чёрта ты делаешь, Снеж⁈ — закричала Ольга. — Ты же сама сказала не останавливаться!

— Я передумала, — ответила та с глазами, переполненными леденящей яростью. — Мы идём в бой…

…— Что⁈ — Велла Трамп с яростью отшвырнула телефон. Ударившись о стену кабинета, тот разлетелся на куски. — Вторжение⁈ Да кто они такие, чтобы сметь нападать на мой город⁈

Она яростно ударила ладонью по дорогущей кедровой столешнице.

— Какого чёрта делает полиция⁈ — и прорычала, — где «Корпус Нова»⁈ Где все эти проклятые герои⁈

— Госпожа, — одна из её советниц, в белом деловом костюме, осторожно подошла к ней, — ситуация критическая. Вторженцы повсюду. Полиция не справляется. «Корпус Нова» понёс тяжёлые потери. И… — она сглотнула, — говорят, эти существа неуязвимы для обычного оружия.

— Неуязвимы? — Велла хмыкнула, а затем холодно улыбнулась, даже жутко. — Посмотрим, насколько они неуязвимы.

Она подошла к окну и, глядя на охваченный пламенем Нью-Йорк, сухо произнесла:

— Передай всем моим людям… сегодня мы воюем. За наш город. За нашу власть. И… — она повернулась к советнице, — за наши жизни.

— Как прикажете, госпожа, — склонила та голову, а затем удалилась.

Велла взглянула на другую помощницу и, нахмурившись, спросила:

— Что там с СильверКорп?

— Готовятся к обороне, госпожа, — ответила та. — Как сообщила Лорен, они уже укрепили Silver Tower. Гробовщица и Газуля собираются организовать контратаку.

— А что наследник? — голос блондинки Трамп прозвучал напряжённо. — Каковы его личные приказы?

— Как доложили наши люди, — советница понизила голос, — наследник недавно уехал на деловую встречу. И пока не выходил на связь.

Велла нахмурилась.

— Надеюсь с ним всё в порядке…

…Город стонал, корчась в предсмертных конвульсиях. Небоскрёбы, словно гигантские надгробные камни, впечатались в чёрное, разрываемое молниями небо. Улицы, изрытые кратерами от взрывов и покрытые кровью с обломками, напоминали поле битвы после Апокалипсиса. Кругом запах гари, дождя и смерти. Это было не просто сражение. Битва за будущее. Пока ещё многие не осознавали, что мир в эти тяжёлые часы замер на грани гибели и… перерождения.

А на крыше одного из небоскрёбов, как мрачный ангел, сошедший с небес, стояла Мария Фон Думс и наблюдала за болью города. Алый плащ развевался на ветру подобно знамени иной эры. Дождевые капли, падая на её железную маску, мгновенно испарялись, не в силах противостоять исходящему от неё жару.

— Вхождение в новую эпоху… — сорвался с её уст магический голос, прозвучав в головах всех людей, как раскат грома, — всегда несёт кровь и слёзы. Такова цена. И нынешний мир обязан выплатить её с полна. Вы же вместе с ним…

…— Что это было? — прошептала Петра, с трудом поднимаясь на ноги после очередной схватки с гибридами. Взгляд её зелёных глаз устремился в небо, туда, откуда раздался голос, пронзивший её насквозь, словно лезвие.

…— Ты слышала? — Лона, перепрыгивая через опрокинутый автобус, повернулась к Алисе. Сигара в её зубах уже потухла, и она с досадой выплюнула ту на асфальт.

— Ты тоже⁈ — воскликнула блондинка. — Я думала у меня одной крыша поехала!

…Над охваченным хаосом городом, прорезая свинцовые тучи, летел космолёт Валькирий.

— Пора бросать пить, — хмыкнула Илона, прислушиваясь к словам Марии Фон Думс, которые отчётливо раздавались в её наушниках. — Подобные голоса слышат только те, к кому пришла белочка.

— Я тоже слышала, — Рина Роут, стоявшая у навигационной панели, нахмурилась. Её боевой костюм «Мисс Америки», белоснежный и идеально чистый, казался неуместным в грядущей битве за мир. — Но кто способен на такое?

— Только маг высшего уровня, — ответила Асгардия с мрачным лицом. Она прижала к себе боевой топор, и тот, словно отвечая на её тревогу, запульсировал неярким синим светом. — Маг — класса «Армагеддон».

— Или кто-то повыше, — тихо добавила Галатея. Её пальцы, украшенные серебряными кольцами с изумрудами, нервно забарабанили по панели управления.

— Повыше? — Кассандра, изучавшая голографическую карту города с отмеченными красными точками очагов вторжения, удивлённо посмотрела на неё. — Но разве такие существуют?

— В легендах, — ответила та задумчиво. — Из старых запретных книг…

— Оставим эту волшебницу напоследок, сейчас у нас более насущные проблемы, — уверенно произнесла Рина и провела пальцем по карте, — судя по всему, монстры сгоняют всех людей к центру города. Как дичь на охоте.

— Хотят покончить со всеми одним махом? — предположила Илона.

— Или демонстративно казнить, — сказала Бизария, чьи тёмные глаза горели злобным огнём, — чтобы показать всему миру свою силу.

— Скорее, унизить нас. Показав нашу слабость, — хмыкнула Илона.

— Тогда наша задача… не допустить этого.

— Естественно! — усмехнулась та и нажала на кнопку управления. Люк космолёта с тихим шипением открылся, выпустив в дождливое небо поток тёплого воздуха. Голос Старс же стал серьёзным: — Асгардия, берёшь на себя северный сектор. Бизария, ты — восточный. Селена, отвечаешь за разведку. Галатея, сделай что-нибудь с этой грозой. Кассандра, за штурвал, прикрывай нас с воздуха. Рина, — она посмотрела на свою заместительницу, — ты со мной. Мы идём в самый центр этого адского котла. Пора показать серым засранкам, что «Валькирии» никого не пропустят на вечеринку без приглашения…

Глава 12

— Держись, Аква! — прохрипела Пламенная Фурия, отражая атаку гибридов. Её костюм, ещё недавно ярко-красный, теперь был покрыт сажей и кровью.

Рядом с ней, на коленях, сидела раненая Аквамарин. Синий костюм изорван в клочья, лицо бледное, скорченное болью. Они были окружены. Десятки серокожих гибридок, схожих с прямоходящими доберманами, с жадностью смотрели на них, изливаясь обильной слюной.

— Это конец… — прошептала Аквамарин, сжимая в руке «пустой» армейский автомат.

В этот момент серое небо над ними раскололось. Гигантский топор, оставляя за собой энергетический след, с грохотом рухнул на землю, разрубив на части нескольких монстров, и воткнулся в грунт. А затем, плавно, словно ангел, сошедший с небес, приземлилась женщина. Высокая, статная, в блестящих доспехах, с раскидистыми, золотистыми волосами и светящимися голубыми глазами. Она вытащила одной рукой топор, как позади неё в тёмном небе вспыхнула молния.

— Асгардия! — воскликнула Пламенная Фурия с горящей надеждой. — Это Асгардия!

— «Валькирии» уже здесь… мы справились… — закашлялась кровью Аквамарин и, закатив глаза, с улыбкой на пересохших устах рухнула на земь. Она боролась до самого своего конца. Малоизвестная героиня, с отважным сердцем.

— Вальхалла ждёт тебя, девчонка-воин, — взглянула на неё Асгардия, после чего, взмахнув огромным топором, двинулась в сторону стаи гибридок-собак…

…На другом конце города, возле Бруклинского моста, шла не менее жестокая битва. Огромный гибрид, покрытый толстым, хитиновым панцирем, точь доисторический монстр, бесчинствовал на улицах, круша всё на своём пути. Его клешни — гигантские ножницы, с лёгкостью разрезали броневик, из которого вывалились окровавленные тела военных.

Ещё живые солдаты, отстреливаясь из всего оружия, пытались остановить его, но пули рикошетили от панциря монстра, не причиняя ему никакого вреда.

— Огонь! Огонь! — истошно кричала командир отряда, перезаряжая автомат, — Сдохни, ублюдина!!!

Внезапно через затор на дороге пробежала женщина в зелёном спортивном костюме и, будто разъярённый кинг-конг в миниатюре, сиганула на десятки метров, приземлившись прямо на спину монстра. Её мускулистое тело нечеловечески напряглось, а глаза полыхнули диким огнём.

— Рррррааааа! — заревела она, схватившись мощными пальцами за панцирь гигантского краба.

Это была Бизария. Валькирия в самом расцвете своих сил. Одним мощным рывком она оторвала от панциря огромный кусок, будто яичную скорлупу. Затем, подняв его над головой, махом вонзила в шею монстра. Кровь, чёрная и густая, хлынула фонтаном, обрызгивая лица военных. Ошарашенные увиденным, они на мгновение замерли. А затем раздался восторженный рёв.

— Бизария!!! — кричали они. — Богиня Битвы здесь, мать её, дери!!!

— Покажем этим тварям настоящий ад! — заорала Бизария в ответ, вызвав бурю поддержки…

…Внутри небольшой церкви, затерянной среди узких улочек Нью-Йорка, властвовала атмосфера страха, отчаяния. Десятки людей, нашедших здесь временное убежище от бойни, охватившей город, теперь в ужасе прижимались друг к другу.

— Они… здесь! — прошептала одна из женщин, дрожа от ужаса.

Все смотрели на потолок, где среди фресок ангелов и святых были слышны скрежет когтей и приглушённое рычание. Люди начали молиться, плакать, тихо звать на помощь. Одна из плит потолка проломилась. В образовавшуюся дыру просунулась ужасная голова. Глаза — выпученные, безумные. Шея — длинная, тонкая, словно у змеи. Пасть — раскрытая, полная острых зубов.

— Ааааа! — закричали все в ужасе.

— Господи, спаси нас! — молился заикаясь священник, прячась за алтарём.

Гибрид, с длинными, костлявыми конечностями, начал спускаться в зал церкви прямо по стене. Его язык, подобно кнуту с костяным наконечником, выстрелил в одну из женщин, пробив её насквозь, и подтянул к себе. Лапа-коса, острая как бритва, рассекла её тело надвое.

— Неееет!

— Тётя-я-я!

— Господь… помилуй!

В этот момент в зал церкви влетела автомобильная дверь. Вращаясь в воздухе, как летающий диск, пронеслась над головами людей и с грохотом врезалась в брюхо гибрида-богомола. Монстр рыкнул и обмяк, падая на пол.

Ошарашенные увиденным люди повернули головы к выходу. В проёме врат, словно архангел в белом комбинезоне стояла златовласая Рина Роут. Её наряд «Мисс Америки» давно запачкался кровью, но лицо до сих пор оставалось спокойным, решительным.

— Мисс Америка… — прошептал кто-то из толпы.

— Вице-капитан пришла спасти нас…

— Берите оружие и защищайтесь, граждане! — громко скомандовала Рина. — Боги нам не помогут!

И, не дожидаясь ответа, выбежала из церкви, устремляясь навстречу новой битве…

…Галатея, парящая высоко над Манхэттеном, на фоне разрываемого молниями неба, казалась хрупкой птицей, застигнутой бурей. Рыжие волосы, украшенные мерцающими камнями, грациозно развевались на ветру. Лёгкая мантия из тончайшего шёлка, цвета морской волны, облегало её тело, подчёркивая, поистине, неземную красоту. Зависнув в воздухе, меж грозовых облаков, она читала заклинание. Чисто, звонко, быстро.

Внезапно она вздрогнула. Красивое лицо исказила уродливая гримаса. Галатея закашлялась, на губах появилась кровь.

— Галатея, — в её ухе, где был скрыт небольшой передатчик, раздался взволнованный голос Илоны Старс, — ты ранена? Мне поступили твои показатели. Помощь нужна?

Та, с трудом справившись с кашлем, вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Я… читала заклинание, — прозвучал её голос слабо, — но кто-то прервал его. Кажется, это та волшебница, чьи слова мы слышали в мыслях.

— Она и на такое способна? — хмуро пробурчала Илона.

В эту секунду взгляд Галатеи застыл. Перед ней, из чёрных туч, будто из самого сердца бури, появилась Мария Фон Думс. Её алый плащ развевался, подобно древнему кровавому полотну. Капюшон трепало. Железная маска хоть и скрывала её лицо, но глаза в грубых прорезях… они, как два живых изумруда, горели зелёным пламенем, наводя ужас.

— Она здесь, — прошептала Галатея, дрожащим от напряжения голосом.

— Уже лечу, — ответила Илона, и связь прервалась.

— Малышка, — раздался в небе упрёк от Фон Думс, — не стоит понапрасну баловаться с магией.

— А тебе, — огрызнулась Галатея, и её глаза вспыхнули сиреневым светом, — не стоит примерять чужие одежды!

Она выпустила из ладони разряд молнии, что с треском устремился к Марии. Та, не меняя выражения лица, даже не шевельнулась. Молния, ударившись об её броню, рассыпалась на тысячи искр, и мгновенно собралась в новый разряд, который с удвоенной силой шандарахнул Галатею.

— А-а-а! — вскрикнула та, не успев увернуться.

Разряд молнии ударил её в грудь, отбросив. Мантия задымилась, на коже — ожоги. Но Галатея, тряхнув головой, была готова продолжать бой. Тут же взмахнула рукой, и её тело растворилось в воздухе. На её месте появились семь Галатей. Все — одинаковые. В синих мантиях и с рыжими волосами.

— А вот теперь… — прорычала одна из них с вызовом, — начнётся настоящее веселье.

Семь Галатей, двигаясь в полёте быстро и хаотично, как стайка разъярённых ос, набросились на Марию. Атаковали её со всех сторон — молниями, вихрями ветра, ледяными снарядами.

Тело Фон Думс охватило пламя. Нет, не обычный огонь, а нечто иное. Магическая аура вспыхнула вокруг неё, словно крона из чистой энергии, распространяя от себя волны испепеляющей жаровни. Три копии Галатеи, что были ближе всего к ней, в тот же миг взорвались. Лопнули, подобно воздушным шарам, оставив после себя лишь сгустки энергии, которые Мария мгновенно поглотила.

Четыре оставшиеся копии отступили, ощущая исходящую угрозу. Взмахнули руками, сплетая пальцами сложные магические узоры, и между ними начал формироваться огромный шар. Сначала он был фиолетовым, словно аметист, но затем в его центре появилась чёрная точка, что росла, пульсировала, искрилась молниями.

— «Сфера Люциферии», — прошептала Мария, узнав это запретное заклинание. — Ая-яй, девочка… — она усмехнулась насмешливо, — как не стыдно использовать подобное?

— Всё ради победы над злом, — хором ответили Галатеи. Их голоса дрожали от перенапряжения. Из глаз и носов текли тонкие струйки крови.

— Злом? — Думс рассмеялась, а затем произнесла снисходительно. — Ты пока не понимаешь, но я сама праведность, ведомая высшими силами. Их воля — мои решения.

Она расставила руки в стороны, словно приглашая атаковать себя. Галатеи, закончив заклинание, выпустили шар. Тот помчался к Марии, неся в себе безумный заряд магии, искажая пространство вокруг. И в следующий миг врезался в её нагрудник.

Галатеи, затаив дыхание, наблюдали. Они знали, что после такого удара не выживают. Никто не способен выдержать «Сферу Люциферии».

Думс, не дрогнув, схватила искрящийся чёрно-фиолетовый шар ладонями, а затем начала всасывать всю энергию через прорезь для рта. Через мгновение сфера была поглощена, она же скривила губы в довольной усмешке и вытерла двумя пальцами маску.

— Неплохо.

Галатеи, ошеломлённые увиденным, были шокированы.

— Кто ты…? — прошептала одна из них.

Мария хотела было ответить, но в этот момент в её спину ударил пучок красного света. Лазерный луч, способный расщепить морской крейсер, прошил воздух, оставляя за собой огненный след.

В пятистах метрах, зависшая в воздухе в своей броне Стальная Императрица замерла. Неужели получилось? Лазер попал точно в цель.

— Мисс Старс, — взволнованно сообщил ей Альфред, — батарея на исходе. «Икар» требует перезарядки.

Илона, не отвечая, безотрывно наблюдала, как чёрный дым от лазерного выстрела медленно рассеивается. В следующую секунду её глаза расширились. Неизвестная волшебница, парящая в воздухе, была невредима! Доспехи даже не поцарапаны!

Мария же медленно повернулась, и её холодный, пронзительный взгляд встретился с визорами подлетающей Илоны. Та, в свою очередь, рассмотрела оппонентку в деталях.

— Железная маска? — Старс усмехнулась, зависнув в воздухе в тридцати метрах. — Серьёзно? В наше время это уже даже не ретро. Уровень дриопитеков.

Фон Думс холодно рассмеялась.

— А сама-то? Собралась сразить меня фонариком? Какая досада. Впрочем, от так называемой «Стальной Императрицы» ничего вразумительного и не ожидалось. Сплошной бестолковый пафос и пух. За этим ничего нет. — её голос за маской стал тише, язвительнее. — Пропащая личность, пропитанная алкоголем и сотнями вялых членов.

Илона, услышав её оскорбления, не смогла сдержать улыбки.

— А ты знаешь меня довольно неплохо. Фанатка?

— Да, — ответила с иронией Мария, — люблю подобных собачек. Ты займёшь не самое достойное место в моей коллекции, но всё равно будешь благодарна.

— Какие громкие слова для фокусницы с Бродвея, — хмыкнула Старс и отдала команду ИИ. Из её перчаток вырвались энергетические импульсы, выстрелив в Думс. — Галатея! — крикнула она в передатчик. — Я отвлеку её! Трахни её чем-нибудь пожирнее!

Однако Галатея, наблюдая за схваткой в небе, снова закашлялась кровью.

«Что… со мной?» — пронеслось в её голове.

И вспомнила тот первый разряд молнии, который отразила эта волшебница. До неё дошло.

«Она не просто отразила заклинание… она… она запустила процесс дестабилизации моих магических каналов!»

Галатея оттянула рукав мантии и увидела на своём предплечье чёрную сеть вен, те, как ядовитые змеи, оплетали её кожу. Затем взглянула на свою лодыжку — тоже самое. Тонкие, чёрные нити, словно паутина, опутали её ноги. Острая боль пронзила её тело. С широко раскрытыми глазами, она прохрипела:

— Илона… это существо… чудовище…

И начала падать.

— Галатея! — Старс, заметив её падение, резко развернулась и уже хотела броситься за ней, чтобы не дать ей разбиться, но её бронированный доспех сковало невидимыми цепями.

— Уже бежишь? — раздался за её спиной холодный, насмешливый голос Фон Думс. — Необученная псина. Поиграй со мной ещё немного.

Илона, естественно, поняла, что та удерживает её с помощью магии.

— Альфред! — скомандовала она, — полная мощность реактивных двигателей!

— Мощность девяносто пять процентов, — ответил ИИ, — девяносто девять… сто.

Не помогло. Илона не смогла сдвинуться с места.

Мария, наблюдая за ней, рассмеялась. Затем, с каким-то больным удовольствием, сжала пальцы, и броня капитанши Валькирий затрещала, как под прессом. Металл заскрипел, деформируясь, и раздался хруст. Ноги Илоны сломались в районе колен, вывернувшись в обратную сторону.

— Чтобы далеко не убежала… — раздался смех из-под железной маски.

Ленивый взмах руки, и Илону швырнуло вниз, как ненужную вещь.

— Мисс Старс! — кричал Альфред. — Не теряйте сознание! Медицинская помощь уже в пути! Держитесь, мисс Старс! Внимание всем Валькириям! Протокол «Возмездие» активирован!

— Скука, — пробормотала Фон Думс. — Может, среди хаоса будет поинтереснее?

Над ней, нарушая тишину, пролетел вертолёт. Он снижался, направляясь к центру города, где шла самая жаркая битва. Кто-то из новостных каналов.

«Журналисты? Любят же они совать свой нос, куда не следует».

Думс выставила вперёд ладонь, и её пальцы медленно сжались в кулак. Вертолёт, повинуясь её силе, начал деформироваться. Металл корёжило, стекло трескалось, винты изгибались. Через несколько секунд он превратился в сжатый металлический шар. Крики людей, находившихся внутри, превратились в нечленораздельный визг, а затем стихли.

Не меняя выражения лица под маской, Мария щёлкнула пальцами. И шар, зависший в воздухе, вспыхнул, охваченный пламенем. Он раскалился докрасна столь сильно, что с его поверхности начал капать расплавленный металл. Взмах руки вниз, в направлении Центрального парка, где гибриды сражались с людьми. И шар полетел с небес. Он обрушился на землю, подобно метеориту, оставляя после себя огненный след. Взрыв прогремел на весь город. Ударная волна смела всё на своём пути — деревья, скамейки, фонтаны, людей.

— Этот парк всегда был убог, — произнесла Мария, наблюдая за тем, как пламя пожирает всё вокруг…

…В другом районе, из огня, распространившегося до самой башни Старс Индастрис, словно из самого сердца ада, вышла Урсула Ванцвах. Вся во вражеской крови и кишках. Мощная, неумолимая, казалось что она предвестник смерти. Мощные ляхи и голени покрыты густой, чёрной шерстью. Копыта с грохотом ударяли об асфальт, как набат неукротимости. На тяжёлой броне всего одна царапина, оставленная какой-то удачливой героиней, а может и не совсем удачливой… ведь вряд ли она смогла пережить встречу с командующей — Урсулой Ванцвах. Её маленькие злые глазки на мощном свином рыле залиты кровью. В мощной лапе — гигантский боевой молот, способный разрушить любую преграду.

— Проникновение на частную территорию! — раздался механический голос. — Сделаете ещё один шаг, и будете атакованы!

Навстречу Урсуле вышли три робота — огромные, металлические машины, оснащённые самым современным оружием. Это был «Рой» — остатки личной гвардии Стальной Императрицы.

Кабаниха, услышав их предупреждение, лишь рассмеялась. Её хохот был похож на хрюканье, и от него кровь стыла в жилах.

— Ха-ха-ха! — прогремел её голос. — Думаете, эти железки смогут меня остановить? Абсурд погубит вас!

Она не остановилась. Роботы, действуя синхронно и точно, бросились на неё, атакуя с трёх сторон. Но Урсула была слишком быстра и слишком сильна. Одним ударом молота она отправила первого робота в полёт, его металлическое тело с грохотом врезалось в стену здания. Второго — пнула копытом, и тот, кувыркаясь в воздухе, рухнул на параллельной улице, превратившись в груду искорёженного металла. Третьего она схватила за корпус и, пробив ему грудь кулаком, подняла над головой. Затем, со звериным рыком, разорвала его на части.

— Теперь внемлите! — прогремел её голос грозно, и все, кто находился в здании, услышали её. — Я пришла за одной игрушкой, — прорычала она, — которую вы незаконно присвоили! Отдайте мне Куб Времени! И я уйду! А до тех пор, буду убивать всех, пока не найду его сама! Подыхайте во славу мою и моей госпожи!!!…

Глава 13

Гибриды обрушились на Нью-Йорк, подобно адской лавине, несущей с собой смерть и разрушение. Проносились по улицам, оставляя после себя лишь развалины, огонь и трупы. На первый взгляд их действия могли показаться хаотичными, бессвязными. Они атаковали всех подряд — мужчин, женщин, детей, военных, полицейских, героинь… — не разбирая, кто перед ними. Но за всей этой безудержной яростью скрывался единый план Марии Фон Думс. Истинной дирижёрки этого кровавого оркестра.

Как волчья стая, гибридки загоняли людей в Манхэттен, к самой набережной Ист-Ривер, где на противоположном берегу, словно символ рушащегося мира, возвышалась Статуя Свободы. Они перекрывали улицы, поджигали здания, разрушали мосты, превращая весь город в ловушку. А их зверства служили отличной приманкой для героинь и тех, кто нашёл силы сопротивляться. Мария знала, что подобные люди не смогут остаться в стороне. Как пить дать, придут, чтобы спасти жителей, защитить город, сохранить надежду. «Валькирии», «Корпус Нова», «Абстракто», даже те, кто обычно стоял в стороне — все они сойдутся в этой финальной битве против неё и её армии. И тогда, на берегу Ист-Ривер, на фоне пылающего города и безмолвной Статуи Свободы, разыграется настоящая трагедия. Трагедия, которую запомнят на века…

…В одном из районов Манхэттена, среди узких проулков и разбомбленных многоэтажек, небольшой отряд наёмниц ловко продвигался вперёд, огибая очаги боёв и выводя гражданских в безопасные места. Работали они слаженно и профессионально, явно имея богатый опыт.

— Снежана! — Ольга, ведя за собой группу испуганных людей, выбежала из тесного переулка и подбежала к сражавшейся Кравцовой. — Через квартал столкновение! Мисс Америка сражается с гибридами! Нужна подмога!

— Нам и без неё хватает работы! — прорычала та, отбрасывая в сторону оторванную голову гибридки с муравьиным телом.

Она оглядела людей, которые сейчас должны были до усрачки перепугаться её зловещего вида, но те с благодарностью смотрели на неё. Взгляды, полные надежды и восхищения явно оказались чем-то новым для Охотницы. Впервые она почувствовала поддержку простых людей.

— Ольга! — скомандовала она грозно, — выводи гражданских в безопасное место! Мы должны прикрыть Оксану и девчонок! Они удерживают четвёртый квартал, там тоже беззащитные люди!

— Поняла! — кивнула та и, ускорив шаг, повела всех в сторону метро, вход в которое охраняли двое наёмниц «Российской Империи».

Снежана, схватив свой боевой кукри, помчалась вперёд, навстречу опасности. Её задача, как командира — поддерживать свои боевые группы, перемещаясь от одного очага сражения к другому, балансируя тем самым на тонком лезвии смерти. Цель же, как никогда, ясна — защитить город и людей. Но, где-то в глубине её сознания, зарождалось понимание, что она, как и все остальные мутантки, играет на чужой дудке. И что её безумный танец смерти лишь часть чужого плана. Как и её путь, ведущий к одной конечной точке…

…В районе дорогущих бизнес-центров, где ещё недавно властвовала атмосфера роскоши и благополучия, теперь гремела война. Сотни наёмниц в сиреневой униформе, вели огонь по гибридам, не считая боеприпасов. Взрывы сотрясали воздух, пули свистели, крики смешивались с рычанием монстров.

— Я не отдам им ни куска моего города! — злой голос Веллы Трамп раздался в динамиках гарнитур.

Как королева криминального мира, она объединила все силы мафии, чтобы дать отпор вторженцам.

— Дрю! Хэлл! Фокс! — её голос прозвучал резко, словно удар кнута хозяйки. — Ваши кварталы с первого по четвёртый!

— Есть! — хором ответили в рациях трое женщин — главы самых влиятельных кланов мафии.

— Айсвумен! Кросса! Милиго! — продолжала Велла, не теряя ни секунды. — Кварталы — с пятого по девятый!

И молодые боссы, вместе со своими армиями, бросились в бой. Не ради спасения мира, чести или славы — ради денег и власти.

Велла Трамп знала, как правильно замотивировать голодный молодняк. Такова эта женщина, способная заключить сделку даже с Дьяволом. Раздав все команды, она снова попыталась дозвониться до наследника СильверКорп. Но его телефон был недоступен.

— Лорен! — зарычала она в трубку, дозвонившись до секретаря, — вы нашли его⁈

— Нет, госпожа Трамп! — раздался взволнованный голос. На заднем фоне были слышны крики, выстрелы, грохот от разрушений. — Ситуация ужасная! Мы едва сдерживаем натиск!

— Найдёте — немедленно сообщите! — Велла отключилась.

— Я не могу больше ждать! — прошипела она нервно, вскакивая с кресла. — Сама его найду!

И хотела уже выйти из кабинета, но её помощница, бросившись перед ней, упала на колени.

— Госпожа! Прошу! Не делайте этого! Вы нужны здесь!

— Отпусти меня! — прорычала Велла, когда та коснулась её ботинок.

— Господин Баретти, наверняка, в безопасности! — не унималась помощница, — А вы… вы должны быть с нами! Кто ещё возьмёт на себя бремя королевы⁈ Вы — надежда нашего мира, госпожа! Отбросьте любовь! И защитите город!

Хлесь!

Пощёчина прозвучала резко и громко, заглушая шум битвы, доносившийся снаружи. Помощница отшатнулась, щека мгновенно покраснела. Но она не отступила.

— Госпожа, — прозвучал сухо её голос, — вы же сами понимаете, что должны остаться.

Велла, сжав зубы, закрыла глаза. Всё она понимала. Конечно понимала! На ней, прямо здесь и сейчас, лежит огромная ответственность. За город. За людей. За весь этот грёбанный мир. И поддаться своим чувствам ей не дозволено.

Вернувшись к рабочему столу, она уселась в кресло и решительно произнесла:

— Беатрис, собери всех, кого сможешь. Наёмниц. Мутанток. Злодеек. Даже самых отбитых. Сегодня нашему городы понадобятся все доступные силы…

…Алиса и Лона ворвались в толпу гибридов, прям две безумных берсерки, сея вокруг себя смерть.

— Восемьдесят семь! — крикнула блондинка, вынув клинок из груди очередной поверженной мутантши. — У тебя сколько⁈

— Девяносто, — прорычала Лона, вытирая с лица кровь.

— Восемьдесят восемь! — воскликнула Алиса, а затем вдруг серьёзно произнесла, — думаешь, с ним всё в порядке?

— Арррх! — Лоне проткнули ногу, но рана мгновенно затянулась, благодаря ускоренной регенерации. Она увернулась от следующего удара, перекатилась по земле и, вскочив, прыгнула на гибридку, вонзая когти ей в шею. — После той… ночи, — смахнула она с щеки кровавый ошмёток, — думаю, он справится и с нами двумя в бою. Не сомневайся в нашем Милом.

Алиса кивнула. Обе они уже посетили СильверКорп, но его там не оказалось. И сейчас, всё, что им оставалось — сражаться и надеяться, что с ним всё в порядке.

Лона, заметив, как новая группа гибридов пытается окружить их, сжала кулаки.

— Сколько же вас здесь… — и, рыкнув, бросилась в новую схватку…

…Петра, изловчившись, вытащила пострадавшую женщину из опрокинутого автомобиля и укрыла её за бетонной опорой моста.

— Оставайтесь здесь, скоро прибудет помощь.

Женщина, с разбитым лбом, кивнула, не в силах произнести ни слова. Красноволосая же огляделась. Между домов виднелись фигуры гибридных монстров, которые преследовали группу подростков. Странно, но, казалось, что они хотят взять их живыми.

Нахмурившись, Петра бросилась им наперерез. И встала на их пути, преграждая дорогу.

— Бегите, — сказала она ребятишкам, и те поспешили скрыться.

Сама же смотрела с вызовом на вторженок. Синий потрёпанный костюм с красным бриллиантом на груди. С виду — тощая девчонка. Хрупкая рохля, которой не место среди всей этой бойни, но она не собиралась пересидеть эту бурю в стороне. Как ни странно, все побеждённые ей гибридки оставались живы, она просто вырубала их. Но сейчас их было в несколько раз больше, да и выглядели они куда опаснее своих предшественниц.

«Я должна убить их, — подумала Петра, сжимая кулаки в перчатках, — должна…»

Слёзы блеснули в её глазах, но она тут же стёрла их. Не время для слабости. Вдохнула полной грудью и бросилась в бой. Увернулась от удара гибридки с крысиной мордой, схватила её за лапу и резким движением вывернула сустав. Затем, не давая ей опомниться, схватила за горло. На мгновение прикрыла глаза, не желая видеть страх в глазах монстра, и сжала пальцы. Гибридка обмякла, падая на землю. Петра, отшвырнув её, почувствовала резкую боль в боку. Опустила глаза и увидела кровь. На боку и бедре…

«Это бой не на жизнь, а на смерть, — пронеслось у неё в голове, — и я должна убить их… убить их всех!».

— Ааааа!!! — закричала она, бросаясь в толпу…

…Не так далеко разворачивалась иная драма.

— Асгардия! — истерично крикнула Рина от отчаяния. — Илона! Она не приходит в себя! Как и Галатея!

Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с дождевыми каплями. Она опустилась на колени рядом с Илоной, взяв её за руку. Та лежала на земле, броня помята, искорёжена, лицо — бледное, почти мёртвое. Рядом с ней, подключённая к аппарату искусственного дыхания — Галатея. Синяя мантия порвана, рыжие волосы склеились от крови. Два медицинских робота, вызванные Альфредом, работали с ужасающей скоростью, пытаясь спасти их жизни. Один из них проводил сложную операцию на ногах Стальной Императрицы, второй — контролировал состояние Галатеи.

Асгардия, услышав крик Рины, огрызнулась, не оборачиваясь.

— Они — воины, — прозвучал её голос отрешенно, — и сами выбрали этот путь.

И взмахнула топором — очередная гибридка рухнула на землю, рассечённая надвое. Асгардия убила уже сотни этих тварей. Но им так и не было конца. Лезли, словно тараканы, из всех щелей. При этом с каждой волной становились сильнее. В этот момент мимо, сбивая друг друга с ног, пронеслась толпа людей, крича от ужаса. За ними, подобно стае голодных гиен, гнались гибриды.

— Сдаётся мне… — сплюнула Асгардия на землю, — их всех сгоняют, как скот. Как ты и говорила, Роут. — Она махнула топором в сторону набережной. — Прямо к площади с видом на Статую Свободы. Чёрт бы её побрал.

Рина, отведя взгляд от Илоны, кивнула.

— В таком случае, мы дадим им то, чего они так желают.

Она поднялась, взгляд устремлён на юг, туда, где в тумане дождя и дыма виднелся силуэт статуи. Роут была зла не на шутку. И собиралась уничтожить ту, кто устроила эту бойню и посмела напасть на её друзей, её мир…

…Набережная Ист-Ривер была усеяна телами погибших. Героев, злодеев, наёмников, полицейских, военных, простых людей. Кровь, смешавшись с дождевой водой, окрасила асфальт в грязно-красный. Повсюду празднество смерти. План Марии Фон Думс сработал. Она всё-таки загнала в ловушку всех, кто посмел ей противостоять. Теперь у них нет и шанса.

Герои и злодеи… сегодня они сражались плечом к плечу, забыв про старые обиды, про клятвы, про разные стороны добра и зла. Они были просто людьми. Людьми, что хотели выжить.

— Скорпия! — взвыла Фокусница. — Нееет!

Её подруга — Кислотная Скорпия лежала на земле, голова, оторванная от тела, закатилась под колёса брошенного грузовика. Фокусница дрожащими пальцами пыталась вставить в свой пояс новый голографический куб. Но было уже поздно. Клинок гибридки молниеносно сверкнул в воздухе, намереваясь рассечь её надвое. В этот последний момент её отбросили в сторону. Она упала на асфальт и, обернувшись, увидела свою спасительницу, навзрыд зарыдав:

— Алая Девушка…

Петра уже изрядно побитая, вся в крови и без маски, кивнула ей. И молча бросилась на надвигающуюся толпу мутанток.

С другой стороны площади сражалась Снежана. Леопардовый костюм изодран в клочья, лицо и руки покрыты кровью — и своей и чужой. Она рычала, как львица, загнанная в угол. Кукри с мрачным свистом рассекал воздух, кромсая вокруг куски серой плоти. Кравцова уже не различала, где свои, где чужие, убивая всех, кто попадался ей на пути. В глазах ни страха, ни жалости, только ярость.

— Алиса! — крикнула Лона, пробиваясь сквозь толпу гибридов.

Блондинка была зажата в кольце врагов. Её силы, похоже, были на исходе.

— Держись! — прорычала Лона, бросаясь к ней.

И расшвыряла тварей в стороны.

— Нужно… отступить, — прохрипела Алиса, опираясь на её плечо, — я больше не могу… хотя бы пять минуток отдыха…

— Сейчас, — кивнула Лона, оглядываясь по сторонам, — нужно найти укрытие.

Сама она тоже была на пределе. Но Алиса получила куда больше ранений, особенно после того, как на них напали особо мощные особи. Блондинка тогда приняла весь удар на себя.

Недалеко от них, спина к спине, сражались Гробовщица и Каменная Беатрис. Будто две несокрушимые скалы, о которые разбивались волны врагов. Эрика блестела от пота и крови, размахивая какой-то подобранной железной трубой. Железяка исправно разбивала бошки вторженок, словно насекомых. Беатрис, неуязвимая для их атак, крушила их морды своими каменными кулаками.

За их спинами сидела раненная Джудит, отстреливаясь поднятым дробовиком. Девушке было плевать на свою смерть… Один лишь вопрос застлал её разум: в порядке ли её господин?

Битва набирала обороты. Внезапно небо над Манхэттеном сверкнуло. Молния, яркая, как клинок архангела, рассекла свинцовые тучи. Из образовавшегося пролома начала спускаться фигура. Медленно, не подчиняясь законам гравитации. Её красный плащ играл на ветру, будто живое полотно. Грубая, железная маска, отражая блеск молний и горящего пламени, казалась лицом самой смерти.

Мария Фон Думс.

Все гибриды на поле битвы замерли. Их безумная ярость утихла, они опустили оружие и, как послушные собаки, рухнули на колени, склонив головы.

С прибытием Фон Думс поле битвы накрыла тяжёлая аура. Героини и злодейки… все, кто ещё оставался в живых, на мгновение остановились, ощущая давящую, удушающую энергию. И посмотрели в небо, на явление жесточайшей женщины миру.

— И это ей нужно надрать зад? — прошептала Лона, не отрывая от неё взгляда. — Твою мать…

Она абсолютно трезво понимала — сражение с этим существом равнозначно самоубийству.

Асгардия, прищурившись, всмотрелась в фигуру приземляющейся Марии.

— Она что-то держит в руке, — прозвучал её уставший голос напряжённо.

Рина, проследив за её взглядом, почувствовала, как собственное сердце пропускает удар. В руке у могущественной волшебницы была голова. Голова Бизарии. Такие знакомые глаза, ещё не потускневшие, смотрели в пустоту, а с могучей обрубленной шеи капала тёмная, густая кровь.

Из горла Рины вырвался хриплый, полный боли стон.

— Бизария…

— Я даю вам шанс… — раздался в небе голос Марии. — Шанс на выживание. — её слова прозвучали бесстрастно, точь приговор. — Убейте моих генералов, и я пощажу тех, кто останется в живых.

Петра, стоя на коленках и откашливаясь кровью, с трудом подняла разбитое, опухшее лицо.

— Генералов…? — раздался её шёпот, в том так и чувствовалась безнадёжность.

Асгардия, сжимая окровавленными пальцами рукоять своего топора, стиснула челюсти. Рина Роут, вытерев слёзы со щеки, гордо приподняла подбородок, показав тем самым готовность сражаться с кем угодно.

— Зачем тебе всё это⁈ — сквозь шум ливня прорычала с гневом Асгардия. — Что тобой движет⁈

Фон Думс холодно усмехнулась.

— Заслужи право задавать вопросы, воительница, а пока…

И щёлкнула пальцами — на набережной, рядом с телами погибших, открылись четыре портала. Из них одна за другой вышли только трое — Мириам, Аида и Ребекка.

— Уничтожьте всех, — скомандовала Думс.

Аида неторопливо потянулась, разминая мощные руки. Её чёрная кожа блестела в свете пожаров, а из единственного рыбьего глаза исходил хищный блеск.

— Ну и кого тут убить первой? — грозно прорычала она, окидывая взглядом поле битвы.

— Ты, как всегда, не отличаешься оригинальностью, — фыркнула Ребекка, поправив красное платье. — Просто убивай всех подряд.

— Мне тоже оставьте, — прошипела Мириам, возбуждённо шевельнув щупальцами.

Аида выбрала цель. Каменная Беатрис, застывшая в боевой стойке, казалась идеальной жертвой в назидание остальным. С невероятной для своих габаритов скоростью, касатка набросилась на неё. Беатрис, не успев даже среагировать, оказалась в мощных тисках. Аида с завидной лёгкостью подняла её над головой и… разорвала в районе живота.

— Ааааааа!!! — крик Беатрис, полный боли, мгновенно оборвался. Её когда-то могучее тело, двумя частями рухнуло на асфальт, окрашивая дождевую лужу в багровый цвет.

Аида довольно оскалилась. Её целый, крупный глаз, чёрный и рыбий, скользнул по застывшим в ужасе героиням и остановился на Асгардии.

— Ты следующая, — выдула она ноздрями пар и, не теряя ни секунды, бросилась в атаку.

Ребекка, с хищной улыбкой, хохотнула:

— Да начнётся настоящая охота!

Мириам, чьи щупальца беспорядочно извивались, как жаждущие плоти змеи, тоже не собиралась отставать. И с безумным визгом бросилась в толпу.

Решающий раунд битвы начался.

Гибридки-пехотинцы, очнувшись от транса, снова рванули в атаку, как бешенные псины. Их рык смешался с воплями ужаса и звоном стали. Элитные воины — личная гвардия генералов, также вступили в бой, пожиная вокруг себя человеческие жизни. Площадь превратилась в мясорубку. Кровь лилась рекой, тела падали на землю. Герои, злодеи, гибриды — все они умирали, защищая свои идеалы и право на своё существование.

Аида с Асгардией сошлись в центре площади, как две неудержимые стихии. Их фигуры, мелькающие в дожде и дыму, сталкивались с грохотом, от которого, поистине, дрожала земля.

— Как давно я мечтала сразиться с тобой! — рычала Аида безумно. — Сильнейшая из «Валькирий»!

— Ты умрёшь от моего топора! — заорала Асгардия, парируя её удар.

Они снова столкнулись, и воительница почувствовала, как её кости трещат от перегрузки. Эта Касатка… она невероятно сильна. Словно чудовище, сошедшее со страниц древних легенд. Асгардия, изловчившись, ударила топором по плечу Аиды. Та взревела от боли, но вместо того чтобы отступить, стала увеличиваться в размерах. Её тело накачивалось адреналином, мышцы набухали, вены вздувались на шее и руках, глаз заливался кровью. Она схватила Асгардию за ногу и с нечеловеческой силой начала бить её о землю. В этой битве не было места ни жалости, ни состраданию. Только смерть определит победителя.

Ребекка, перепрыгнув через горящий автомобиль, бросилась в атаку, выпустив иглы. Рина среагировала, уклонившись от колючих дротиков, а затем, прыгнув вперёд, ударила генерала-ежиху ботинком в грудь.

— Уф! — Ребекка отпрянула, сделав пару шагов назад, но в глазах не промелькнуло и капли страха. Лишь азарт. Она мгновенно оценила ситуацию и, увидев, что Снежана заносит свой кукри для удара, резко пригнулась. Тот просвистел над её головой, едва не задев волосы. Используя момент, ежиха выпустила из спины залп игл, прямо в лицо Снежи. Та, не успев увернуться, прикрылась руками и вскрикнула от боли. Несколько вонзились ей в предплечья и живот. Эрика, что теперь сражалась с ней бок о бок, взревела и, размахнувшись подобранным молотом, атаковала Ребекку. Но та, будто предвидев её выпад, отпрыгнула в сторону. Молот с грохотом ударил об асфальт, оставив вмятину.

Генерал-ёж рассмеялась:

— Ха-ха-ха! Неужели это всё, на что вы способны⁈

Совсем по соседству, среди обломков и пламени, шла не менее жестокая битва. Мириам сражалась сразу с тремя противницами — Алисой, Лоной и Петрой. И теснила их.

— Вот мы и увиделись, тварь! — прошипела она, обращаясь к Алисе. — Я стала сильнее, чем тогда! Тебе конец, мразина!

Алиса, едва успев отбить удар одного из щупалец, прохрипела:

— Кха…

В полной мере она ощутила нечеловеческую силу осьминога. Мышцы обожгло, кости треснули. Как та стала настолько сильной?

Петра, пытавшаяся ловко увернуться от щупалец, вскрикнула от боли. Одно из них, пронзив ей лодыжку, вырвало кусок плоти. Лона, прикрывавшая её, тоже не успела увернуться. Щупальце прошило ей грудь, оставляя после себя зияющую рану.

Мириам безумно захохотала. Пронзительно. Надменно. Затем прошипела:

— Слабачки. Ничтожества… Вы не достойны быть моими врагами.

И, вскинув щупальца, набросилась на них с ещё большей яростью…

У Джудит кончились патроны. Глаза горели отчаянием. Внезапно в её поле зрения попали Ребекка и Эрика. Первая проткнула грудь второй чем-то длинным и острым.

— Нееет! — закричала Джудит.

— Кх… — из уст здоровячки из СильверКорп вырвался хриплый стон. Глаза, полные недоумения, устремились на ежиху.

— Подыхай, — прошипела та и, выдернув иглу, пнула её.

Эрика рухнула на землю, как срубленный исполин. Её кровь растекалась по асфальту, расходясь бурым пятном. Взгляд смотрел в серое небо.

— Г-господин… — пробормотала она слабым, утихающим голосом, — простите… я… проиграла…

Её глаза закрылись, и она затихла.

Доспехи Асгардии измялись, местами откололись и больше не могли защитить свою хозяйку. Синий плащ, сорванный в разгар битвы, валялся в грязи. В голубых глазах, обычно сияющих спокойствием, полыхала ярость. Ярость, смешанная с отчаянием. Она окинула взглядом поле битвы. Кругом трупы. Горы трупов. Сотни гибридок. Сотни тел героинь лежали вокруг, как будто упавшие звёзды. Их костюмы, когда-то яркие и блестящие, теперь были изуродованы, как и их тела. Вдали ещё шли схватки. Кто-то сопротивлялся, цепляясь за жизнь, за надежду. Но та угасала с каждой минутой.

— Арррх! — Асгардия вскрикнула от боли. Мощный удар касатки пришёлся ей по плечу, раздробив кости, и топор выпал из ослабевших пальцев.

— И это всё⁈ — Аида, что была сейчас огромной от поглощённого урона кинетической энергии, глубоко вдохнула воздух, наполняя лёгкие, и проорала. — Я СПРАШИВАЮ: ЭТО ВСЁ⁈ ГДЕ ВСЕ ГЕРОИ⁈ Я ХОЧУ БОЛЬШЕ КРОВИ! Хатьфу! — плюнула она на лицо Асгардии и придавила её голову громадной ногой. — ЖАЛКИЕ ЧЕРВИ! ВЫ НЕ СТОИТЕ И МОЕЙ МОЧИ!

Ребекка, уворачиваясь от атаки Снежаны, резко ударила её локтем в лицо. Удар был настолько сильным, что челюсть Охотницы треснула, а сама она отправилась в нокдаун, прокатившись по грязи.

— Слабачка, — прошипела ежиха.

На неё, с криком, бросилась Рина. Но Ребекка ловко увернулась от её удара и, схватив за лодыжку, резким движением бросила её в груду обломков.

— Кх… — засопела Рин, пытаясь подняться. Капилляры в её глазах так сильно полопались, что глазные яблоки стали абсолютно кровавыми и не видели ничего, только размытые силуэты.

«Неужели… — дышала она прерывисто, дрожа от боли, — неужели мы покорены…»

Ребекка пнула ногой её слетевшую кибер-перчатку и усмехнулась.

— Жалкие создания, не достойные быть даже нашими рабами.

— Генерал Аида, — раздался за спиной касатки чёткий, безэмоциональный голос.

Одна из её элитных воительниц — гибрид, обладающий не только силой, но и разумом, впервые посмела прервать её торжество.

— Что тебе⁈ — пробасила громадина, не оборачиваясь.

— Чувствую приближение, — ответила воительница, — на десять часов, на восемь, на два…

Аида, нахмурившись, окинула взглядом окрестности. Тогда-то и увидела…

Площадь окружала армия. Тысячи женщин в чёрных кожаных плащах и беретах брали всю территорию набережной в окружение. Хмурые. Сосредоточенные. Воинственные. Вооружённые до зубов. Воздух сгустился, наэлектризовался, как перед настоящей бурей.

Вперёд, к самому центру всей этой смертельной арены, вышел человек. Его одежда, промокшая под ливневым дождём, трепыхалась на ветру, подобно грязному знамени. Рваное тряпьё, потёртый плащ. Выглядел он далеко не величественно. Но его фигура излучала нечто непоколебимое. Чёрная маска же в виде черепа несла угрозу. Он остановился. Не шевелясь, будто огородное пугало под дождём, окинул взглядом поле сражения. Алые глаза, смотревшие через прорези жуткой маски, казалось, видели всё.

Мария Фон Думс, молча глядя на него, прищурилась. Мириам невольно схватилась за плечо, вспомнив всю боль, причиненную этим человеком. Единственный глаз Аиды не моргал, сосредоточившись на нём.

И тогда он поднял руку. А его тихий, спокойный голос, как раскат грома, прогремел в ушах и сердцах всех здесь…

— Медуза, атакуем.

Глава 14

За некоторое время до нападения гибридов. Момент, когда Димитрий попрощался с Фелицией Бакарди и собрался отправиться на встречу с главой ордена — Гретой Вольфрам.

Димитрий вышел из здания СильверКорп и направился к чёрному седану, ожидавшему на парковке.

— Здравствуйте, молодой господин, — улыбнулась девушка, открыв ему заднюю дверь.

— Тина… — беззвучно скрипнул тот зубами.

Какого хрена? Она — шпион⁈ И как он мог не заметить⁈ Они, конечно, не так часто пересекались, да и к серьёзным делам корпорации у неё не было допуска, но, всё же, стало неприятно, что одна из младших секретарей — подставная.

— Приветствую вас, Несущий Смерть, — поздоровалась водитель за рулём.

Её голос он узнал. Одна из командирш, что говорила с ним вчера ночью на крыше.

— Привет-привет, сектантская девчонка, — скривил он губы в мерзковатой улыбке и присел на заднее сиденье. Любил так делать, чтобы выбесить людей, выводя их на эмоции.

Её глаз совсем немного дёрнулся.

— Моё имя Роксана, — повернулась она спокойно к рулю и поправила зеркало заднего вида. — Будем официально знакомы.

Тина заняла пассажирское место, после чего седан плавно выехал из территории корпорации.

— И? — посмотрел Хамелеон на Тину. — Давно ты работаешь на сектантов?

— Молодой господин, — сладко проговорила эта мегера. — Не называйте так великую организацию, — казалось, надула она губки. — А работаю я в ней с самого рождения.

— Надо ж… — договорить он не успел, пришлось упереться рукой в сиденье из-за резкого торможения.

— Чёрррт! — выругалась Роксана и со злостью ударила по рулю.

Би-и-ип!

Посреди выезда на городскую улицу стояла сгорбленная старуха с тростью.

— Какого она творит⁈ — возмутилась Рокси. — Мы чуть её не сбили! — и открыла своё окно. — Эй, бабка! Ты с ума сошла⁈

Димитрий, нахмурив брови, посмотрел на пожилую женщину. Та самая старушка из дома престарелых? Что она здесь делает? Он дёрнул за ручку, открывая дверь автомобиля.

— Несущий смерть! — окликнула его Роксана. — Сядьте в машину!

Тина замотала головой, пытаясь остановить подругу…

Димитрий повернулся, и Рокси, встретившись с его взглядом, замолчала. В его глазах она узрела нечто пугающее.

— Я в заложниках? — спросил он отрешённо.

— Нет… — тихо ответила Роксана. Чуйка на неладное у неё была отменная, а потому она умолкла и старалась больше не отсвечивать.

Хамелеон, не говоря больше ни слова, вышел из машины и подошёл к старушке. Что она здесь делает? Неужели Эрика опять сделала что-то не то? Он направил её ремонтировать пансионат ещё утром.

— Бабуль, — обратился он к ней с приветливой улыбкой. — Ты чего тут делаешь?

— А-а, это ты, молодой Баретти, — причмокнула женщина губами. — А я всё думала, как к тебе попасть. Решила вот по старинке. Повезло же.

— Если ты пришла отговорить меня ремонтировать пансионат, то не стоит, — решил он сразу прояснить момент, не накосячила ли ударная сила СильверКорп? А может эта барышня «спасибо» решила сказать, ещё и лично? Кто ж поймёт этих женщин, ещё и старушек. — Деньжат у меня хватает, бабуль, не обеднею. Так что не беспокойся.

— Ты искал меня, — ответила та странным голосом. — Зачем?

Чего? С ней всё в порядке? Хотя возраст… Димон и в свои-то года, порой, не понимает, что происходит в его собственной жизни. А уж старушке сколько лет…

— Бабуль, не тебя я искал, — неловко улыбнулся он, не зная, что ещё сказать. Спрашивать за здоровье было бы неуместно.

Она стукнула тростью по его голени, да так, что кость чуть не вылетела.

— Уай! — запрыгал он на одной ноге, хватаясь за другую. — Ты чё творишь, бабусь⁈ — и потёр место удара, кривя лицо. С этой бабкой нужен глаз, да глаз! Удар был не быстрым, казалось безобидным, а оно вон как! Ну, бабка даёт! Видимо, занималась чем-то в молодости, знает же куда бить, зараза!

— Зачем ты искал меня? — повторила старуха вопрос.

Да что она никак не уймётся! Он искал машину для убийств, а не старую бабку!

— Да не тебя я искал, бабусь, ёлки-метёлки, — сам надеясь, что она не глухая, он же только что сказал ей об этом!

Она замахнулась тростью…

— Воу! Погоди! — Димон поднял руки.

Что с ней? Может больная? Да и ему получать палкой, как-то, не очень и хочется… Он, вообще-то, не её напакостивший внучок!

— Знаешь сколько мне лет? — спросила вдруг поникшая старушка.

— Пятьдесят? — приврал тот и глазом не моргнув.

Женщины любят, когда им урезают возраст. На самом деле бабушка выглядела далеко за сто. Как ещё на ногах стоит, непонятно.

— Тридцать четыре, — подняла она свои старые глаза.

«Что?»

— Разве такое может быть? — тихо спросил Димитрий, всматриваясь в её лицо, желая увидеть — врёт она или нет.

— Может. Ещё как… — старуха на несколько секунд умолкла, затем продолжила. — Страх заполонил моё сердце и тогда… Тогда я потеряла чувство ненависти, дарившее мне проклятую силу. После этого всё и произошло. Все эти физические изменения.

Он ничего не понимал из её слов… ненависть, проклятая сила — всё звучало слишком бредово. Однако, эта женщина не лжёт. Её глаза, мимика, голос — всё говорило об искренности сказанного.

— Разве нельзя вернуть твою молодость?

— Не знаю, — её плечи поникли, голос притих, память о страшных воспоминаниях стала поднимать неприятные чувства. — Я просто хочу жить нормальной жизнью… не хочу снова ненавидеть всё и вся… — и достала из кармана пальто закутанный платок, через который просвечивал тусклый красный свет.

— Возьми. Если не боишься… — её чёрные глаза стали серьёзными.

— Что это? — посмотрел Димитрий внимательным взглядом на лоскут ткани. Странно, но что-то в этой штуковине стало притягивать его…

— Рубин, — ответила грустно старуха. — Это и есть тайна силы «Первой Падшей». Это же и проклятие. — она посмотрела на молодого Баретти с тоской. — Если используешь его, то потеряешь всё — семью, друзей, может даже и молодость, как я. У каждой силы есть своя цена. У этой — одиночество и вечное чувство ненависти.

Опасная штука — без сомнений. И зачем она отдаёт её ему? Нет уж, спасибо. Он только-только начал хорошо жить! И ни за что не променяет свою новую жизнь и девчонок на силу! Пусть и такую несокрушимую.

— Пожалуй, откажусь.

— Боишься? — хмыкнула старая, прищурив взгляд.

На слабо берёт? С ним такое не сработает!

— Не боюсь. А понимаю цену этой силы, — повёл он головой.

— Раз не хочешь, тогда отдам её первому встречному, — стала та убирать свёрток в карман.

Она точно не в своём уме!

— Подожди… — Димитрий остановил её. — Опасно отдавать нечто столь ужасающее любому человеку. Не совершай глупостей, — попытался он достучаться до её разума.

— Мне уже плевать, — с пустым взглядом ответила старая.

И не врала же.

— Проклятье, — скрипнул он зубами и протянул руку. — Хорошо, я заберу его. Уж лучше он будет в моих руках, чем у какого-нибудь сумасшедшего.

Старушка, с довольным взглядом, передала ему кусок ткани с содержимым.

— Удачи тебе, Димитрио Баретти, — искренно сказала она. — Она тебе пригодится.

Он с опаской взял платок и развернул. Тусклый красный камень стал светиться ярче.

«Обрети мощь и силу… — послышался едва слышный шёпот. Далёкий. Искушающий. — Дотронься до рубина…»

«Что за? — промелькнуло у Хамелеона в голове. — Может, выбросить его? На „пока“ заброшу в пространственный карман. Позже решу, что с ним делать…»

Он поднял взгляд, желая сказать «спасибо», хотя даже не знал, уместно ли данное слово? Но старушка попросту исчезла.

— Какая жуткая бабка, — пробормотал Димон и направился обратно к седану…

…Mercedes пробирался через пробки к месту встречи. От нечего делать Димитрий читал в мобильнике очередной отчёт из отдела аналитики. Акции СтарсИндастрис росли, как и предполагалось. Дела у Веллы тоже шли в гору. После получения титула королевы криминального мира, горячая блондиночка укрепила свои позиции не только в теневом бизнесе, но и на мировой арене. Что же до дел СильверКорп, то и у Димитрия всё идёт, как нужно. Планомерное развитие — вот что он любил. Зачем спешить? Вся жизнь впереди! А все заработанные миллиарды… нужно ещё успеть их потратить. Иначе зачем это всё?

В окне седана мелькали витрины и магазины. Под навесами уличных кафешек перекусывали рабочие клерки. Не смотря на похолодание, забегаловки ещё не свернули уличное обслуживание. Дима чувствовал, как на него смотрит Тина, буквально не отрывая взгляда.

— У меня что-то на затылке? — повернулся он к ней, спросив.

— Н-нет… — смутилась молодая девушка.

— Тогда почему так смотришь? — изогнул он бровь.

— Простите, господин Баретти, — извинилась Тина и уставилась в экран мобильника.

Тот лишь хмыкнул, посчитав её поведение довольно странным.

— Несущий Смерть, — обратилась к нему Роксана, их глаза встретились в зеркале заднего вида. — Вы всегда такой серьёзный?

— Да. — ответил он коротко.

Не хотелось сидеть и разглагольствовать. Порой ему казалось, что пустые разговоры отнимают ещё больше энергии, чем физические упражнения.

— Похоже, вы нашли друг друга, — тихо сказала Рокси, подумав о своей госпоже Грете.

Через пятнадцать минут они добрались до места встречи.

— Надо же, — улыбнулся Димитрий. — Где скрыть штаб секретной организации? В антикварной лавке. Никогда бы не подумал.

— У всех на виду незаметней. — ответила смущено Тина. Чего она так раскокетничалась⁈

— Прошу за мной, Несущий Смерть, — вежливым тоном обратилась Роксана и двинулась через проходную дверь.

Проведя Димитрия через запылённый магазинчик, набитый старинными вещами, она остановилась у неприметной двери, скрытой за тяжёлой бархатной шторой.

— Госпожа Вольфрам примет вас здесь. Прошу… — и открыла дверь.

Взглянув на неё холодным взглядом, молодой Баретти прошёл внутрь.

Комната оказалась небольшой, но, вполне, уютной. Стены обшиты чёрным баобабом, на полу — толстый, персидский ковёр, а в камине из белого камня горел огонь. На столе, покрытом зелёным сукном, стояли графин с виски, два бокала и старинная шахматная доска с расставленными деревянными фигурами.

— Госпожа Вольфрам сейчас подойдёт, — произнесла Роксана. — Располагайтесь. — и удалилась, прикрыв за собой дверь.

Хамелеон, окинув комнату взглядом, подошёл к книжной полке и, выбрав наугад толстый фолиант с названием «История древних цивилизаций», уселся в кресло у камина. Открыл книгу и сделал вид, что читает, сам же прислушался. Царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине и далёким тиканьем часов. Однако, расслабляться не стоило…

Через несколько минут он услышал шаги. Медленные, тяжёлые. Не поднимая головы, он продолжал «читать» книгу, но все его чувства были на пределе.

Дверь открылась, и в комнату вошла Грета Вольфрам.

Она оказалась невысокой, худощавой женщиной с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Лицо испещрено морщинами, на голове чёрная фуражка с кокардой в виде черепа и змеями. Глаза — серо-голубые, пронзительные, как сталь. На ней строгий, чёрный военный мундир, украшенный множеством медалей. На плечах покоились погоны с эмблемой ордена.

— Ты пришёл, — раздался её едва дрогнувший голос, переполненный гаммой чувств.

Димитрий закрыл книгу и, положив ту на столик, поднялся из кресла.

— Странно слышать от вас нотки удивления, — ответил он с наигранным недоумением. — Вы же сами просили приехать. Добрался я сюда тоже с вашей подачи, — и посмотрел пристально в её голубые глаза, что давно потеряли яркий цвет. — Вы просили о встрече. Так вот я, перед вами.

Женщина пыталась успокоить своё бьющееся чересчур сердце. Сейчас перед ней стоит Мессия. Так она считала. Единственный мужчина с суперспособностями. А его характер… его поведение — всё не укладывалось в рамки их существующего ныне общества. Легенды гласили, что Несущий Смерть были именно таким, как и этот молодой человек перед ней.

Так кто же ошибается?

Грета Вольфрам — глава высшего совета многовековой организации Медуза или же мальчишка, пока ещё не знающий своего предназначения? И даже если Баронесса Вольфрам ошиблась и потеряла голову на старость лет, она решила приоткрыть мальчику завесу многих тайн этого мира. И пусть он сам решит — становиться новым главой или же продолжить жить, как «простой» человек. В случае отказа Грета сдержит своё слово и оставит его в покое.

Но.

Она верила в судьбу. Такой долгий путь был пройден… Столько лет она контролировала тысячи людей… а до неё другие главы. Разве всё это было зря⁈ Ну, уж нет! Она сыграет в последнюю партию своей жизни, и будь что будет!

— Спасибо, — мягким голосом ответила командующая Вольфрам. — За то, что доверился мне и приехал. Уверена, ты понимал, на что идёшь.

— Я доверяю лишь своим инстинктам, — ответил Димитрий равнодушно. — Так что прихватил с собой пару сюрпризов.

Она улыбнулась. Надо же, улыбка такая добрая. И это у главы секретной организации.

— Хорошо, так и должно быть, — кивнула старуха. — Моё имя Грета Вольфрам, и я — глава организации под названием Медуза, — она изобразила кивок.

— Димитрио Баретти, — кивнул он в ответ. Пусть она и знала его имя, но приветственное отношение — дело нехитрое.

— Давай присядем, Димитрий, — указала госпожа Вольфрам на кресла. — Разговор предстоит долгий…

…Она рассказывала ему историю создания Медузы. С чего всё началось. Их участие в мировых событиях. О том, как цели организации сменялись при каждой новой командующей. О поколениях людей, что безоговорочно служили и служат кодексу. О том, что это не просто террористическая организация, как говорят о них за кулисами в правительстве. Это уже отдельная нация. Столько поколений людей были взрощены Медузой с привязкой к её идеологиям, что сложно их счесть.

Длительный рассказ, как и положено любой истории, подошёл к концу…

— Я не имею никакого желания захватывать мир и уж тем более править им, — ответил Димитрий уставшим голосом. — Слишком нудно. Слишком тускло.

— Твоё право, — кивнула командующая. — Ты сможешь делать всё, что пожелаешь. Я лишь хочу донести до тебя, мне неважно, начнёшь ты захватывать мир или же решишь начать с кем-то войну. Можешь хоть создать собственную страну или вовсе ничего не делать.

— Тогда что вы хотите от меня, Грета?

— Стань главой организации ради её сердца.

Он хмуро посмотрел в её блеклые глаза, пытаясь понять эту женщину.

— Люди, Димитрий, — сказала мягко командующая. — Люди и есть сердце Медузы. Они ждут Мессию. Тысячи людей ожидают, когда же появится тот самый мужчина, что поведёт их к славе и величию. Так гласили легенды… И ты, — взяла она его за руку. — Прошу. Стань этим человеком. Любой приказ, — её глаза заблестели, кажется, она переживала за всех агентов организации, как за свою семью. — Они сделают всё для тебя.

Он медленно убрал свою руку из-под её ладони.

— Отказываюсь. Возиться с вашим народом? Нет уж, спасибо, — и, поднявшись из кресла, застегнул пиджак на пуговицу. — Уверен, у вас есть люди, способные достойно повести вашу организацию в будущее. Как-то ведь она не распалась за все эти годы. И не волнуйтесь, всё что было сказано здесь, обещаю оставить при себе.

Грета поднялась следом. Её крепкая спина сникла. Плечи едва заметно обвисли.

— О твоей тайне я тоже не расскажу, можешь быть спокоен, — сказала она, сдерживая досаду. — Но прошу, обдумай всё лучше. Пока я жива — буду ждать ответа.

Тук! Тук! Тук!

Постучали настойчиво в дверь.

— Войдите, — ответила сухо Грета.

— Госпожа! — встала на колено Роксана. — Нападение! Вторжение!

Димитрий с Гретой переглянулись.

— Успокойся. На какую из баз? — тон главы ордена сразу же изменился, став уверенным, твёрдым. Она посмотрела на молодого Хамелеона, ожидая хоть какой-то его реакции.

Он же чувствовал в этот момент, что эта женщина доверилась ему полностью и без остатка. Возможно по этой причине не смог уйти и оставить её в момент, когда у неё возникли проблемы. Пусть это и не его дело, но, всё же, он встал с ней рядом, указав этим на свою поддержку.

Командующая едва заметно кивнула ему.

— Госпожа, — взяла себя в руки Роксана. — Напали на город. Мутантки… странные особи. Убивают всех подряд.

— Видео с дронов. И быстрее, — приказала старуха.

— Есть! — выбежала та из кабинета.

Грета же повернулась к Димитрию.

— Что собираешься делать?

— Забрать близких и переждать в укрытии, что же ещё, — пожал он плечами, понимая с озвученного доклада, что никто не нападал на саму Медузу, а это просто очередная заварушка в городе. Чёртов беспокойный Нью-Йорк. — Это не моё дело. — и направился на выход.

— Постой, — окликнула его Вольфрам. — Что если наш мир захватят? — сощурила она бледно-голубые глаза. — Что тогда собираешься делать?

Он обернулся.

— Возьму оружие и пойду в бой.

— И что? Пойдёшь один? — окинула она его странным взглядом.

— Если того потребуется, — он отвернулся и открыл дверь.

— Госпожа! — чуть не влетела в него Роксана. — Вот видео! Там бойня!

Димитрий краем глаза успел увидеть на изображении Алису и Лону. Сердце забилось чаще. Какого⁈ Что они там делают⁈ Он сразу же достал мобильник.

Нет сети.

Холодок пробежал по спине. Он быстро подошёл к старухе Грете и Роксане, всматриваясь вместе с ними в трансляцию.

— Герои сражаются за планету Земля! — сквозь слёзы заикалась репортёр в прямом эфире.

На изображении тысячи серокожих существ набрасывались на героинь и злодеек. В разных районах, судя по вспышкам и шумам выстрелов, велись сражения.

«Чёрт! Это плохо! — не моргал Хамелеон. — Даже не подозревал, что всё на столько серьёзно! Думал, напала очередная мутантка, которую попросту скрутят…»

Его мозг лихорадочно соображал, что делать. Да, он мог ворваться сейчас в бой и вытащить девчонок, а после скрыться с ними в безопасном месте. Но что дальше⁈ Если мир, действительно, захватят⁈ На изображении происходила мясорубка. Людей побеждали. Он видел поверженных знакомых злодеек и даже известных героинь. Отведя взгляд от видео, посмотрел на командующую Вольфрам.

Та была озабочена не меньше его, соображая что уже делать лично ей. И ведь её можно понять: Медуза — террористическая организация. Как она посмеет вмешаться в происходящее на глазах у всего мира? Но и сидеть, вот так, ничего не предпринимая, когда шансы утекают, как вода сквозь пальцы, хуже некуда. Да и Хамелеону нужно что-то делать. Идти и воевать с тварями он готов хоть в эту же секунду! Чёрт! Как же всё невовремя! Он провёл ладонью по лицу, сбрасывая напряжение. И не думал ведь, что этот мир станет ему таким родным…

— Роксана, выйди, — внезапно сказал он холодным тоном.

— А? — перевела та на него непонимающий взгляд.

Грета, сглотнув, фанатично посмотрела в его сторону, а затем на замершую агентку.

— Глава сказал тебе выйти, Роксана.

— Е-есть… есть! — козырнула та и выскользнула из кабинета.

— Димитрий, — произнесла старуха Вольфрам. — Я передам тебе все полномочия сейчас же, но ведь ты понимаешь, что всё не может быть так просто.

— Надо же, — с упрёком ответил тот, хотя и понимал, что слишком всё гладко старуха преподносила. — Не удивила.

— Что ты уже себе там надумал? — она с простецкой улыбкой достала печать с чёрным изображением черепа и щупалец.

Сколько лет было данной штуковине — одному только Богу известно.

— Мне нужна лишь клятва, — улыбнулась командующая, пристально глядя ему в глаза. — Поклянись на крови, что не предашь орден и не приведёшь его намеренно к краху. Мне не нужно, чтобы ты дорожил людьми организации, будто членами своей семьи, но и не вёл их на бессмысленную смерть в своих будущих кампаниях. В свою очередь, и я дам клятву. — она порезала ладонь и капнула кровью на череп. — Я, Грета Вольфрам, даю клятву верности Димитрио Баретти или кем бы он ни был, — одарила она его пронзительным взглядом. — И обещаю служить ему во всём, кроме уничтожения организации. Вера за веру. Жизнь за жизнь.

Она протянула нож и окровавленную печать ему.

Росчерк лезвием по ладони…

— Я, Димитрио Баретти, — улыбнулся он Грете на её подозрения к его личности. — Клянусь, что не предам Медузу, если она будет беспрекословно выполнять мои приказы. Обещаю не приводить организацию намеренно к краху и не вести людей на бессмысленную бойню в своих возможных операциях. Вера за веру. Жизнь за жизнь.

Только Димитрий закончил произносить клятву, как печать засияла.

— Арх! — почувствовал он жжение на левой грудине. Расстегнул рубаху и увидел на коже чёрное тату в виде черепа с щупальцами.

Грета тоже щурила терпеливо лицо от формирования идентичной печати.

Оправившись от приступа боли, она посмотрела на молодого главу ордена восторженным взглядом, полным искренней преданности. Откинула полы длинного мундира и встала на одно колено, склонив голову.

— Теперь же позвольте поприветствовать вас подобающе, мой господин…

* * *

Башня СтарсИндастрис

Урсула Ванцвах, хрюкнув, с нечеловеческой силой потянула на себя двери, ведущие в мастерскую Илоны Старс. Замки, не выдержав нагрузки, с треском лопнули и открыли путь. Кабаниха прошла внутрь. Позади неё, в коридоре, лежали десятки мёртвых тел. Как человеческих, так и роботизированных. Она не пожалела никого, уничтожив всех, кто встал на её пути.

Маленькие, но свирепые глазки сразу же нашли искомое. В центре мастерской, на металлическом пьедестале, под защитным стеклянным куполом, лежал Куб Времени.

— А вот и ты, малыш, — прохрипела Урсула довольно и направилась к нему.

Едва её копыто с цоканьем стукнуло о металлический пол, как внезапно свет в мастерской замерцал. Пространство вокруг завибрировало. И перед кабанихой открылся портал. Из него вышли две женщины. Первая — старая, седая в жёлтой шляпой, ещё и разодетая в традиционные тибетские одежды. Вторая — молодая, лет тридцати, с тёмными волосами и в странной синей накидке, украшенной золотыми узорами. На её руках — перчатки, сияющие золотым светом, явно магические.

— Магистр, — произнесла молодая женщина, обращаясь к старушке, — мы вовремя?

— Я всегда вовремя, Целестия, — ответила та спокойным, ровным голосом.

Урсула взглянула на них обеих и презрительно фыркнула:

— Двумя трупами больше, двумя меньше. Какая разница, — и сплюнула на пол: — Хотя-я, я уже достигла своей цели, — она взглянула на куб, а затем на незнакомок. — Эй, вы. Даю вам шанс. Если не съебётесь сейчас же, то обе умрёте. Оче-е-ень мучительной смертью. Вы и в подмётки мне не годитесь.

— Мы и не собирались устраивать противостояние, — ответила старуха. Взвешенно, ровно, словно её голос был подобен течению реки. — Но, видишь ли, на кону судьба мира. И отдать Куб Времени твоей хозяйке… Такого мы позволить не можем. Однако, у нас есть предложение, воительница.

Урсула изогнула бровь, а затем, и вовсе, рассмеялась. Громко, злобно. Но затем резко оборвала своё напыщенное веселье и прохрипела холодным, решительным тоном:

— Вы не в том положении, чтобы предлагать мне сделки. Я — Урсула Ванцвах. И беру всё, что пожелаю.

— В таком случае, бери Куб, — пожала плечами старушка, — но… знай, скоро твоя хозяйка уничтожит тебя, вместе с остальными. И когда этот момент настанет, вспомни обо мне. И о том, что я пыталась спасти не только мир, но и твою никчемную жизнь.

Она отступила в сторону, пропуская кабаниху к Кубу.

— Магистр, — молодая женщина с тревогой посмотрела на старуху, — вы… уверены?

Та лишь кивнула с непроницаемым лицом.

Урсула хмыкнула, подошла к Кубу и протянула к нему грязную руку. Но в последний момент остановилась. Слова старой волшебницы застряли у неё в голове, словно заноза.

— Я тоже это чувствую, — хрюкнула она тихо и, отчего-то, неуверенно. — Хозяйка… она… Она хочет избавиться от меня. Как и от моих сестёр. Что за сделку ты предлагаешь, волшебница? Если только попробуешь меня обмануть, умрёшь.

И обернулась с глазами, горящими злобным огнём.

Похоже одна из преданных генералов Марии Фон Думс предчувствовала, к чему шло их всеобщее «возмездие»…

* * *

В секретном бункере. Истинный штаб ордена «Медуза»

Огромный зал из полированного мраморного пола и стен, украшенных фресками с изображениями древних богов и мифических существ, наполнялся холодным, белым светом. В центре, на возвышении, стоял трон. Как контраст всему и всем. Сделанный из чёрного обсидиана, он был украшен головой Медузы Горгоны, чьи глаза представляли собой два драгоценных камня.

Перед этим самым троном, ровными рядами, стояли сотни женщин. Все — в чёрной униформе, с эмблемой ордена на груди. Элита. Лучшие из лучших. И сейчас все они стояли на одном колене, склонив головы в знак послушания.

— Не верю… — прошептала одна из них почти неслышно, — неужели мы нашли его? Несущего Смерть?

— Я слышала, что он — тот самый жнец, — ответила её соседка.

— Жнец? — первая удивлённо посмотрела на неё. — Вот как… Жаль. Я думала, он некто более могущественный.

— В смысле? Считаешь, Жнец не опасен?

— Насколько я слышала, он не сильнее Асгардии. Так что… — она нахмурилась, — возникает вопрос, а не липовый ли наш новый господин?

— Если вы обе немедленно не заткнётесь… — раздался за их спинами холодный, властный голос, — то госпожа Вольфрам устроит нам всем веселую ночку. Так что, закройте рты, или я закрою их вам навсегда.

Обе девушки, испуганно опустив головы, тут же замолчали. В зале царила тишина.

— Внимание! — раздался громкий, чёткий голос у дверей. — Главнокомандующий! Господин Димитрий Баретти! Несущий Смерть изволит прибыть!

Димон, в своём костюме Чёрного Жнеца, прошёл в зал не один. Справа от него — Грета Вольфрам в военном мундире, слева — Роксана в чёрном плаще. Они прошли мимо строя офицерш, и Димитрий краем глаза отметил на их лицах беспокойство. Замешательство.

«Етить-колотить! — пронеслось у него самого в голове. — Какого хрена, вообще, происходит⁈ И это она назвала „небольшим совещанием“⁈ Да тут полтысячи человек! Фанфар не хватает…»

Он подошёл к чёрному трону, увитому стальными змеями, и пробормотал:

— Нет, это уже слишком.

Сам же повернулся ко всем присутствующим воительницам, и несколько секунд молча разглядывал их. Понимал, что сейчас от него зависит многое.

— Солдаты, — прозвучал его голос громко и чётко, разлетевшись по залу. — Поднимите головы.

Шуршание ткани, и сотни лиц агенток ордена устремили на него свой оценивающий взор.

— Знаю… — продолжил он, — вы многие годы ждали исполнения пророчества о пришествии Несущего Смерть. Верили, что он придёт и поведёт вас по правильному пути, спасая наш мир от тьмы. Скажу вам честно. Я не тот, кого вы ждали. Я не Мессия. Я просто человек, который оказался не в том месте, не в то время.

Он взглянул на старуху Грету, что наблюдала за ним с непроницаемым лицом. И снова посмотрел на толпу.

— Однако… — его голос зазвучал неожиданно грозно, с нажимом, — командующая Вольфрам верит в меня. Она верит, что я смогу возглавить «Медузу». И я не подведу её. Как и всех вас. Понимаю, вам непросто принять меня, как своего лидера. Но сейчас… — сжал он кулак, а затем резко отвёл его в сторону, растопырив пальцы, — у нас нет времени на сомнения! Наш мир под угрозой! Тьма надвигается на Нью-Йорк, и только «Медуза» способна её остановить!

Его слова гремели по залу словно раскат грома.

— Так выйдите же из тени, доблестные воительницы «Медузы»! — прокричал он. — Покажите врагам свои зубы! Свою ярость! Принесите им смерть! Как и ваша легенда когда-то! Вера за веру! Жизнь за жизнь!

В зале повисла тишина.

А затем… раздался крик. Один могучий пронзительный крик, разорвавший тишину:

— Вера за веру! Жизнь за жизнь!

Генералы, стоявшие на колене перед троном, хором повторили лозунг.

— Вера за веру! Жизнь за жизнь!

— ВЕРА ЗА ВЕРУ! ЖИЗНЬ ЗА ЖИЗНЬ! — подхватили крик и младшие офицеры.

Кажется, они приняли его…

…И вот, едва Димитрий в сопровождении Греты Вольфрам и высшего офицерского состава покинул зал, как из ворот бункера выехала колонна. Десятки броневиков, оснащённых самым современным оружием, с рёвом моторов устремились к эпицентру битвы. По пути к ним присоединялись другие группы «Медузы», и вскоре колонна превратилась в настоящую армию…

Хамелеон сидел в одной из бронемашин, внимательно изучая данные, поступающие с дронов, круживших над городом. На мониторах мелькали кадры битвы.

— Первым делом… — обратился он к командирам, — мы должны спасти выживших. Оказать поддержку и медицинскую помощь тем, кто способен сражаться. Для этого придется отвлечь на себя основные силы противника. Во-вторых, пока будем восстанавливать бойцов, нужно созда… — грузовик резко тряхнуло, и Дима ухватился за подлокотник. — … создать укрепление. Возможно, из броневиков.

— Господин, — взяла слово одна из офицеров, — у нас имеются энергетические щиты. Можно использовать их.

— Отлично, — кивнул он, — так даже лучше. — и взглянул на карту города, отображаемую на одном из мониторов. — Раз с этим разобрались, то дальше будем действовать по обстановке. Всё спланировать всё равно невозможно. В сражении главное — своевременное реагирование на происходящее.

Женщины кивнули.

— Проверьте связь, — скомандовал Димитрий. — В ходе битвы буду давать указания. — Он посмотрел на них серьезным взглядом. — И ещё, если со мной что-то случится, то берёте командование на себя. Приоритетная задача —спасти как можно больше людей.

— Так точно! — решительно рявкнули офицерши…

…Ещё несколько минут, и колонна броневиков остановилась на подъезде к площади. Двери машин распахнулись, и воительницы «Медузы» высыпались наружу, как стая муравьёв. Димитрий, встав на платформе, оглядел поле битвы:

— Что ж, устроим здесь ад, — и спрыгнул с брони.

В этот момент раздался рёв. Глубокий, полный ярости и силы. От которого у многих воительниц сердце ушло в пятки.

— Я СПРАШИВАЮ: ЭТО ВСЁ⁈ ГДЕ ВСЕ ГЕРОИ⁈ Я ХОЧУ БОЛЬШЕ КРОВИ! ЖАЛКИЕ ЧЕРВИ! ВЫ НЕ СТОИТЕ И МОЕЙ МОЧИ!

Хамелеон взглянул на своих солдат. Страх. Растерянность. Паника. И понял — они не готовы. Не готовы к такой битве. К такому пугающему противнику. Он видел, как они напуганы, хоть и старательно пытаются скрыть это. Как сжимают оружие. Как опускают глаза. И тогда он включил на рации общий канал, дабы его услышали не только командиры, но и рядовые:

— Воины «Медузы», говорит ваш главнокомандующий… — прозвучал его суровый голос.

Множество глаз устремились на него…

— Вы можете положиться на меня. Всех сильнейших противников я беру на себя. — Он сделал паузу, а затем сказал более веселым, даже ироничным тоном: — Так что укрепите свои сердца и прикончите всех остальных! Хотя, нахер! К чёрту сердца! Укрепите свои задницы! Те, кто жаждет славы и величия… — он сделал шаг вперёд, — за мной! Остальные! Кто ссытся… Бегите прочь к своему папочке! Пусть вас приголубят!

Он рассмеялся и пошёл вперёд, к эпицентру битвы, бросив вызов смерти.

За его спиной послышался шёпот. Тихий, едва слышимый… Затем тот перерос в гул голосов, будто прямо здесь и сейчас пробуждался древний вулкан… И земля задрожала. Воительницы «Медузы» бросились вслед за своим юным командиром, окружая площадь плотным кольцом. Быстро, скоординированно. Неумолимо.

Стоило дыму от взрывов немного рассеяться и все они увидели картину, заставившую на миг застыть в ужасе.

Поле битвы было усеяно трупами. Героини, злодейки, наёмницы, полицейские, военные, гражданские… Сколько убитых…

Асгардия — сильнейшая из «Валькирий» повержена. Вся в крови лежала сейчас на земле. Над ней, поставив ей громадную лапу на спину, возвышалась гибрид. Огромная, мускулистая, с чёрной, словно уголь, кожей и зубастой пастью касатки.

Остальные героини также на последнем издыхании. Силы на исходе, множество ран. Они проигрывали битву за мир.

И позади всего этого хаоса на возвышении из обломков разрушенного здания стояла… она. Мария Фон Думс. Её фигура, закованная в магическую броню, казалась неприступной, божественной. От неё веяло непревзойдённой мощью, давящей на всех, как невидимый груз.

И тогда, в этом мраке всеобщего бессилия и неотвратимости, появился… ОН.

Несущий Смерть.

Ещё одно имя, которое он не желал использовать.

Но увы. У судьбы иные планы.

Его фигура в рваной накидке, казалась ничтожной на фоне этой грандиозной битвы. Для большинства людей он был просто… парнем. Пусть и необычайно сильным для этого мира.

Но…

Способен ли он противостоять… ЭТОМУ?

Множество глаз воительниц «Медузы» устремились на него. На его спину, на его потрёпанный плащ…

Он шёл впереди совсем один. Хрупкий, ничтожный, словно стебелёк сорняка, решивший противостоять разъярённому урагану.

Но почему же он так смел? Что ведёт им? Отвага? Или… безумие?

Гром прогремел над площадью. Дождь хлынул с новой силой, заглушая стоны раненых и рычание гибридов.

Хамелеон остановился. Окинул поле битвы взглядом. Он видел их всех.

Алиса и Лона… они живы. Костюмы порваны, лица покрыты кровью, но держались. Джудит? И она здесь? Но почему она плачет? На её коленках лежала голова Эрики. Глаза громилы закрыты, на чёрной футболке багровое пятно. В другой стороне он увидел ещё одну знакомую фигуру, стоявшую на четвереньках. Снежана. На мгновение она подняла голову, и их взгляды встретились. Рядом с ней, вся в крови Петра в своём когда-то синем трико.

— Бежал бы ты отсюда, мелкий сучёныш, — прохрипела касатка Аида, прищурив единственный целый глаз. — Пока я не сожрала тебя целиком, прямо с дерьмом…

Но Димитрий предпочитал действовать, нежели болтать. Его сердце билось глухими, тяжёлыми ударами. Кулак вверх, к серому небу, и в глазах вспыхнул огонь.

— «Медуза»! — прогремел его голос, — А-та-ку-ем!

И в тот же миг… округа взорвалась. Сотни энергетических пушек, заряженных до предела, выстрелили залпом, озаряя площадь ярким, синим светом. Разряды энергии, как молнии, пронзали гибридок, разбрасывая в стороны.

Ошеломлённые столь мощной атакой те бросились на новоприбывших врагов. Битва разгорелась с новой силой.

Воительницы «Медузы», точь-в-точь тёмные ангелы, сошедшие с небес, ворвались в толпу гибридов с мечами наперевес. Началась мясорубка. Кровавая резня. Ад прямо здесь, на земле.

В это время группы «спасателей», продвигаясь за ними, вытаскивали раненых. Героинь, злодеек, наёмниц… Неважно. Всех, кто ещё цеплялся за жизнь. Они уносили их в безопасное место, за энергетические щиты, где медики «Медузы» уже оказывали помощь. Сотни инъекторов с лечебными препаратами использовались ежесекундно, лазеры зашивали раны, наноботы восстанавливали повреждённые ткани. Все работали чётко, слаженно, как одна большая боевая машина.

Снежана, отбивая атаку одной из мутанток, снова посмотрела на НЕГО, стоявшего сейчас в центре всего этого хаоса и смерти.

«Почему он здесь? — пронеслось у неё в голове. — Он сошёл с ума⁈ Что если он погибнет!»

Она хотела крикнуть ему… Предупредить, чтобы он уходил… Ведь в этой бойне не победить. Это самоубийство. Но её голос утонул в шуме сражения.

— Убирайся! Слышишь⁈ Убирайся отсюда! — прокричала она снова, но её слова заглушил очередной взрыв.

— Что за крыса тут раскричалась⁈ — перед ней объявилась Ребекка со злобной ухмылкой и растопыренными иглами на спине. — Видимо я недостаточно надрала тебе зад!

Она замахнулась кулаком, целясь Снежане в висок, но в этот момент её отбросило в сторону. Рина Роут, ударив её ногой в прыжке, приземлилась и вытерла с губы кровь. После чего бросила взгляд на воительниц ордена и одиноко стоявшего незнакомца в чёрной маске.

— Кто это? — спросила она у Снежаны. — Они на нашей стороне?

— Арр! Тот парень! — прорычала Снежана в свою очередь, бросаясь на ежиху, — он… мой! Я сама его убью, если он не свалит!

Рина, нахмурившись, присмотрелась к фигуре Несущего Смерть, что стоял в центре битвы.

— Парень? — она удивлённо приподняла брови. — Подожди… то есть…

В её памяти всплыл образ молодого человека, победившего её в тёмном переулке, а затем и в примерочной бутика.

— Это ОН! — воскликнула она.

Петра оторвала разорванный рукав костюма, чтобы не мешался. Взгляд, полный ярости, шарил по полю битвы, ища только одного человека… ЕГО.

И среди мелькающих гибридок и воительниц ордена снова увидела его фигуру.

— Теперь и я убийца, Дима… — прошептала она и, прорычав, оторвала голову противнице. После чего бросилась на следующую…

— Твоя мелкая подружка, похоже, съехала с катушек! — прохрипела Лона, наблюдая за безумием Петры.

— Как тут не съедёшь… — ответила Алиса, не отрывая взгляда от Димитрия.

— Эй! — Лона толкнула её в плечо. — Очнись! Мы же с тобой можем получить его когда захотим! Так что… — она ухмыльнулась, — давай покажем ему, на что мы способны!

И первой бросилась на Мириам.

Та, отразив её атаку щупальцами, зашипела:

— Опять вы… — она презрительно оскалилась. — Никак не сдохнете, суки! Я же сказала, что сделаю вас своими личными рабынями! Смиритесь!

— Посмотрим, каракатица! — прорычала Лона, бросаясь на неё с новой силой.

К ней присоединились Алиса и обезумевшая Петра.

— Отряд семь, — командовал в это время по голосовой связи Хамелеон. — Прорывайтесь к отряду два в направлении пяти часов. Им нужна поддержка.

— Есть! — тут же ответили в гарнитуре.

— Отряд четыре, — перевёл он взгляд к другому сектору. — Со стороны трёх часов вдарьте гранатомётами.

— Принято!

Гибридов было слишком много. Тысячи. Волну за волной приходилось останавливать, усиливая пробитую брешь новым отрядом агентов. Люди, сдерживая натиск, гибли ежесекундно.

— За Медузу! — кричали они, бросаясь в смертельную атаку.

— За Землю!

— За Главу!

Война. Ужасное творение в любом облике. В любом времени. В любом мире.

Хамелеон стоял посреди битвы, словно маяк в сгущающейся тьме, притягивая к себе взгляды. Взгляды воительниц «Медузы», героинь, злодеек. Гибридов и… ЕЁ.

Мария Фон Думс не отрывала от него глаз. Между ней и им, словно невидимые волны, раскатывались потоки сил. Мощных, противоположных, как огонь и лёд. Как свет и тьма. И всё-таки нечто схожее скрывалось в них.

— Какое знакомое чувство, — прошептала Думс едва слышно. — Будто я уже встречала этого человека…

Димитрий, чувствуя её пристальный взгляд, хмурился. В нём зародилось странное ощущение.

«Кто она? И почему я испытываю такое необъяснимое беспокойство? Словно мы уже знакомы… Очевидно эта бойня —её рук дело. Мне остаётся лишь одно… забрать её жизнь».

Он, наконец-то пошевелившись за всё это время, сделал шаг в её сторону.

— Неужели последняя надежда человечества… — монотонно произнесла Мария, наблюдая за ним, — просто обманщик, возомнивший себя Несущим Смерть? Этот мир полон лжи, как и их последний псевдо-герой…

Аида, глядя, как тот мелкий засранец решил ввязаться в битву лично, распрямилась во весь свой гигантский рост. Теперь она была похожа на истинного монстра. Пять метров мускулов и ярости, тонна неудержимой мощи. Она выдохнула из широких ноздрей кубометры воздуха.

— Убейте его, как грязную собаку, — пробасил её голос.

И указала на него своим единственным глазом.

— Есть, генерал! — хором ответили десять гибридок, стоявшие позади. Её личная гвардия.

Словно стая волков, они бросились вперёд, желая разорвать незнакомца на части. Ослеплённые яростью и жаждой крови. Но даже не представляли, насколько тот был силен… Первая гибридка, с острыми когтями как у медведя, прыгнула на него. Хамелеон не уклонился. Просто выставил вперёд ладонь и схватил её за голову. Затем, с холодным спокойствием, сжал пальцы. Раздался короткий звук ломки костей, и тело гибридки рухнуло к его ногам. Вторая хлыстообразным хвостом попыталась опутать его ноги. Зря. Она лишилась его в один миг, а после и головы. Третья, с панцирем, как у броненосца, бросилась на него, пытаясь сбить с ног. Но встречное колено расплющило её лицо, словно гнилой фрукт. Остальные гибридки, увидев произошедшее, на миг замешкались. В глазах появился страх. Но тот быстро уступил место ярости. Они снова рванули в атаку.

Хамелеон встретил их натиск. Как машина смерти. Безжалостный, неумолимый. Он ломал им кости, вырывал гортани, раздавливал головы. Не оставлял ни единого шанса на выживание. Очень быстро всё было кончено. Десять тел элитных гибридок, превращённые в бесформенную массу, лежали на земле. Он же даже не запыхался.

Касатка вышла вперёд, к центру кровавого побоища. Остановившись в десяти метров от Димитрия, она громко прокричала:

— Сёстры! — прогремел её голос, затмив шум битвы. — Во славу нашей госпожи я желаю лично сразить этого человека! — и посмотрела на него своим крупным рыбьим глазом. — Он — последнее препятствие на нашем пути к новому миру! Так пусть же все узрят этот бой! Как закат их эры! Как крах их надежды!

Тысячи гибридов замерли. Их рычание стихло, а глаза устремились на Аиду. Они подчинились её желанию смертельного поединка.

Воительницы «Медузы» в это время, используя кратковременную передышку, перезаряжали оружие, вводили себе лекарства, перевязывали раны. Лица бледны, пальцы дрожали, но их глаза горели решимостью. Они готовы сражаться до конца.

Вторженцы в это время расступились, образовав вокруг Димитрия и Аиды широкий круг. Всеобщая бойня остановилась. Все взгляды теперь были прикованы к центру площади. К двум фигурам, стоявшим друг напротив друга.

Касатка — исполин наяву, высеченный из чёрного гранита. Её гигантское тело пылало силой, непоколебимой уверенностью. Ноги, мощные и толстые, как стволы деревьев, были широко расставлены, перекаченные руки, заканчивающиеся длинными мощными пальцами с огромными чёрными когтями, спокойно покоились вдоль тела. На её белой морде, с широкой, зубастой пастью играла ухмылка. Ухмылка хищника, уверенного в своём превосходстве.

Хамелеон плавно выставил руку, и в его ладони сформировалась рукоять, а после и клинок меча, переданного ему Гретой Вольфрам. В левой руке же материализовался армейский кинжал.

Дождь лил как из ведра. Холодные капли барабанили по его чёрной маске, стекали по одежде. Мерзкая погода. Особенно, когда та на стороне твоего врага. Под дождём касатка явно ощущала себя комфортней, чем обычно.

— Ты, сопля, действительно, думаешь победить меня? — спросила Аида глухо, угрожающе. — Я больше не та, что прежде. Видишь? — указала она жестом на поверженную Асгардию, лежащую на земле, — сильнейшая из «Валькирий» убита мной. Разве у такого, как ты, есть шанс?

Димитрий молчал. Он не отрывал от неё взгляда. Его глаза, словно два уголька, горели в прорезях маски. Да. Он понимал, что шансов почти нет. Но отступать не собирался. Если проиграет — Грета подорвёт здесь всё, включая и его. Он сам ей приказал.

— Раз ты стала сильнее, — прозвучал хрипло его голос, — значит я могу не сдерживаться.

Всего лишь миг… и он исчез.

Скорость его рывка была настолько велика, что окружающие люди превратились в размытые силуэты. Капли дождя будто зависли в воздухе. Аида, не успев даже моргнуть, увидела его прямо перед собой. Его фигура, его чёрная ужасная маска, материализовались из воздуха. Тут сверкнул клинок, остриё целилось прямо в её сердце.

Но…

Она успела.

Несмотря на свои габариты, её движение вышло невероятно быстрым. Она отклонила в сторону корпус, уворачиваясь от его атаки, и в тот же миг контратаковала. Её лапища с растопыренными когтями вылетела из слепой зоны, прямо к его шее.

Этот удар должен был стать фатальным.

Неожиданно он среагировал.

Вовремя нырнул под её мощную лапу, словно рыба, уходящая от гарпуна.

Вжуууу!

Когти Аиды просвистели над его макушкой, задев маску. Стружка металла отлетела в сторону. Всего царапина. Хамелеон всё рассчитал. Не теряя ни секунды, он нанёс ответный удар. Его кинжал впился в её предплечье, разрезая плечевую мышцу. Кровь, чёрная и густая, хлынула из раны касатки.

— Арррх! — взревела она от боли и пнула его ногой, будто тараном, сшибавшим городские ворота.

Юноша отлетел назад, кувыркаясь в воздухе, и с грохотом приземлился на ноги. Затем выпрямился. Сжал рукоять меча и бросился вперёд.

Касатка же прорычала и набрала разгон. Собираясь, похоже, затоптать его. Переехать, как товарный поезд.

Они столкнулись. Его меч и её когти. Асфальт под ногами обоих треснул. Прозвучал хлопок выброса энергии. Меч Хамелеона, тонкий и изящный, казался какой-то зубочисткой по сравнению с когтями касатки. Как тонкий, гибкий стебелёк, противостоявший острым скалам.

Их взгляды встретились. И Аида и Димитрий горели битвой. Момент, когда против тебя, действительно, серьёзный противник, будоражит. В этот миг их противостояния голой силы, взгляд Хамелеона скользнул вбок, почувствовав неладное, прямо под раздавшийся вопль:

— Беереееегиииись!

Это был крик Снежаны. Полный боли, страха, отчаяния. Ведь к спине Димитрия, будто змея, устремилось щупальце с острым костяным наконечником. Мириам всё-таки не стерпела и решила атаковать его в самый неподходящий момент.

— Умри же… — прошипела она с отрадой.

Однако… Снежана бросилась к нему, закрыв его собой. Принимая смерть вместо него. Смело. Жертвенно. Искренне.

«Держись от него подальше, иначе умрёшь…»

Слова Странницы прозвучали в её голове, словно набат. Будто приговор. Но даже так! Пусть! Она не жалеет ни о чём! Ведь больше не может убегать от своей любви к нему. Отдать жизнь ради любимого… Разве есть чувства сильнее?

Но крепкие пальцы схватили её за плечо и потянули в сторону, уводя с линии атаки. Это был он. Как в последнем танце по инерции движения он занял её место на этом алтаре смерти. Казалось в этот миг, когда она своими любящими серыми глазами встретилась с его такими тёплыми алыми, мир для неё перевернулся. В её взгляде мелькнуло осознание происходящего. Ужас накрыл с головой.

— Неееееет! — раздался её крик, когда щупальце пробило его грудь.

Из-под его маски раздался кашель, прыснула кровь.

— Никто… — прохрипел он тихо. — Никто не заберёт тебя у меня… Никто.

— Я… люблю тебя, — ответила Снежана.

По её щекам катились слёзы. Губы дрожали. Едва она бросилась к нему, как её сбила Аида. Будто грузовик маленькую девчонку. Снежана, кувыркаясь по асфальту, врезалась в разрушенный дом и обмякла.

— Не мешайся, сучка, — хрустнула шеей касатка.

Взгляд Димитрия застыл на неподвижной фигуре своей женщины. И мир вокруг будто взорвался…

Ярость, огненным прутом, пронзила его сердце. Сознание ухнуло в омут. Глаза вспыхнули алым огнём. Он вырвал из груди щупальце и выгнулся в спине, закричал, теряя контроль над собой.

— Ааааааааааааар! — его злобный рёв, полный боли и безумия, прокатился над площадью, заглушая грохот грома и шум дождя.

Он резко повернулся к касатке, и та сглотнула от одного его взгляда.

— Это не человек…

В одно мгновение Хамелеон оказался перед ней. Настолько быстро, что та не успела никак среагировать. Его чёрный меч обрушился на неё с неистовой силой. Разве подобный тонкий клинок может быть столь тяжёлым⁈ Откуда такая мощь⁈ Аида замычала от боли, в попытке защититься своими мощными лапами, но все усилия были напрасны. Димитрий был слишком силён… слишком разъярён. Он рубил её наживую без жалости, без колебаний, словно мясник тушу. Через десяток секунд гигантша рухнула на спину. А он, стоя над ней как палач, бесчувственно воткнул ей остриё меча в сердце. Рыбий тёмный глаз касатки в момент смерти показал страх. Шок. А затем закрылся навсегда.

Димитрий, вытащив из груди Аиды клинок, перевёл взгляд на Мириам. Та, увидев его глаза, полные безумия, вскрикнула и бросилась наутёк.

Он рванул следом, однако на его пути объявилась преграда. Женщина в железной маске и с развевающимся красным плащом. Мария Фон Думс. В её руке магический меч. В зелёных горящих глазах — спокойствие.

Она усмехнулась:

— Чёртово чудовище… Ты довольно позабавил меня, но больше не убьёшь моих людей.

Он же, как дикий зверь, набросился на неё, сыпя удары мечом. Один за одним. От любого из них пала бы, пожалуй, любая из героинь этого мира. Однако, Думс превосходила всех на порядок. Каждая атака была изящно ей блокирована.

— Возьми себя в руки, Несущий Смерть! — раздался в наушнике обезумевшего Димитрия тревожный голос Греты.

— Аррррррр! — тот не слышал. Как съехавший с ума рубака с мечом бросался в атаку.

Думс уклонилась и с левой ударила его в скулу железной перчаткой, отправив в полёт.

Врезавшись в кирпичную стену, Димитрий, с трудом поднялся на четвереньки и тряхнул головой. Как тут же прыгнул в сторону, уворачиваясь от глыбы бетона, которая с грохотом рухнула на землю, разлетаясь на осколки. Мария теперь использовала магию, метая в него снаряды.

— Старая… — прорычал Димон, кувыркнувшись в сторону. — я ещё в своём уме! Переходи к плану «Б»!

— Почему⁈ — испуганно воскликнула Грета, — неужели всё настолько плохо?

— Сейчас я на своём пределе… — ответил он, глядя на Фон Думс, которая парила в воздухе и собирала новые обломки для его бомбардировки. На фоне серого грозового неба её облик казался чем-то ещё более ужасающим, непобедимым, божественным. — … и я чувствую её силу. Будь таких, как я, хотя бы десяток… шанс был бы. Но что есть — то есть. Выполняй наш уговор.

Не дожидаясь её ответа, он переключился на общую связь.

— Всем офицерам! — его голос прозвучал резко, хлёстко. — Увести людей с площади! План «Небесный Удар» активирован!

— Господин Несущий Смерть… — в его наушнике раздались голоса, полные отчаяния.

— Выполнять!!! — холодно отрезал он.

И тогда начался последний виток хаоса. Воительницы «Медузы», прикрывая отход, вызволяли раненых. Тащили тех, кто не мог встать. Других уводили прочь силой.

— Нее-е-т! Пустите-е! — вопила Петра, пытаясь вырваться из рук двух агенток, которые уносили её. — Я не могу уйти! Он… он… — дыхание навзрыд, она била кулаками по чужим рукам, но её силы были давно на исходе.

— Милы-ы-ый! — кричала Алиса, — не делай этого! Прошу…

Она хотела броситься к нему, но Лона, крепко держа её, не отпускала.

— Нам нужно уходить, — сказала та дрожащим голосом, у самой окровавлен бок, регенерация больше не работала. — Он сам так решил, Алиса…

Рина, с глазами, полными слёз, смотрела на его спину. На её плече бессознательная Илона.

— Прости… И спасибо. — прошептала она, после чего побежала за остальными.

— Нееет… нет… — Снежана, уносимая на носилках, смотрела на него с такой тоской… Такой нежностью и горечью. Хотела столько всего ему сказать… До чего же несправедлив этот мир. Она протянула руку к его силуэту, словно хотела прикоснуться к нему хотя бы ещё раз, и потеряла сознание…

Орден «Медузы» отступил.

Гибриды, как послушные псы, окружили Димитрия и Марию плотным кольцом, давая ясно понять, что ему не сбежать. Ребекка, прижимая к себе окровавленный обрубок руки, корчась, стояла неподалёку.

— Забавно… — сказала насмешливо Думс, — ты решил остановить нас в одиночку? Очевидно, тебе это не под силу, лже-Несущий Смерть.

Димитрий молчал. Стоял неподвижно, словно статуя. Рваная накидка развевалась на ветру. Чёрная маска откололась у глаза. Он сжал пальцами рукоять меча, ощущая липкую кровь, и, подняв голову, посмотрел в небо. Дождь не останавливался. Холодные капли попадали на его грязные волосы, стекали по его лбу. Вот и всё. Настал и его момент истины. Момент, когда ты смотришь в глаза смерти. Именно тогда понимаешь, каков ты на самом деле. Своё истинное нутро. Он всё для себя решил, ещё в ту секунду, когда принял должность главы ордена и прозвище Несущий Смерть.

Хамелеон медленно опустил голову и посмотрел на Марию.

— Действительно, забавно, — сказал он тихо, но отчётливо, — но я рад. Знаешь, всё время я думал, по какой причине оказался здесь? В этом мире? Какова цель моего перерождения?

Дождь усилился. Юноша же продолжил:

— … и сейчас, я получил откровение. Я здесь, чтобы остановить тебя. — он смотрел на Фон Думс решительно, без каких-либо эмоциональных качель. — Пусть и ценой своего существования. Неплохой конец для такой короткой, но яркой жизни. Кажется, мне, и правда, удалось собрать все эти краски…

Мария, выслушав его, прищурилась и холодно произнесла.

— Похоже, ты сошёл с ума. Что ж… — она сделала шаг вперёд, — я заберу твою жизнь в назидание всему человечеству. Так что, возгордись, смерд! Твоя кончина станет днём отсчёта новой эпохи! И этот день не будет забыт ещё многими поколениями! Потому как ты — тот, кто посмел бросить вызов самим небе…!

Но Димитрий, не дослушав, бросился в атаку.

— Невоспитанный сопляк. Сейчас ты познаешь боль, — прошипела она, сжав пальцы, дабы заклинанием сломать ему все кости, превратить его тело в бесформенную массу… Заставить его молить о пощаде…

И в его теле раздался хруст. Множественный. Ужасающий. Будто разом ломались десятки сухих веток под колесами тяжеленного грузовика. Но, вопреки всему, он не остановился. И продолжал бежать с окровавленными глазами, пылающими алым огнём.

— Аааааа! — орал он яростно.

— Монстр… — прошептала Мария, явно не ожидая подобного.

Он уже был рядом. Его меч сверкнул в воздухе…

Но в тот момент, когда лезвие должно было рассечь её тело надвое, она исчезла. Рассыпалась в воздухе, как песчаная фигура. Будь то мираж. А затем, появилась в сорока метрах от него. На берегу реки. Её красный плащ болтало на ветру, а руки вознеслись к небу, словно призывая мощь древних богов.

В этот же миг земля под ногами Хамелеона задрожала. Асфальт затрещал, раскалываясь на части, точь тонкий лёд под весом. И громадная прибрежная площадь начала складываться на две части, как гигантская книга… страницы которой сомкнувшись, похоронят внутри себя всё живое.

Димитрий мощно оттолкнулся и прыгнул вверх. Не успеет. Оставалось надеяться на силу. Он прямо в полёте пробил кулаком края схлопывающихся пластов земли и с грохотом приземлился на груду обломков.

«Она… она ужаснее, чем я думал…»

Фон Думс практически похоронила его заживо! Вместе с сотнями гибридов, которые не успели выбраться из ловушки. В их числе оказалась и ежиха Ребекка. Её шипастое тело, теперь искалеченное и мёртвое, лежало на дне пропасти, рядом с телами её воинов.

Пыль сдуло ветром, а Хамелеон уже мчался вперёд, сокращая дистанцию. Мария, не сводя с него взгляда, резко взмахнула рукой. И в тот же миг голова Статуи Свободы позади, словно огромный каменный мяч, оторвалась от тела и взмыла в небо. Она зависла над площадью, удерживаемая магией, будто зловещий символ грядущего хаоса.

— Посмотрим, переживёшь ли ты это… — сказала Думс, щёлкнув пальцами.

Пламя охватило каменную голову статуи, превратив в подобие огненного метеорита. После чего этот снаряд устремился вниз, прямо к Димону.

— Да ну на хер… — прошептал он, ощущая исходящий с неба жар. Взглянул на Думс и, сформировав из пространственного кармана нож с толстой рукоятью, с силой метнул в неё.

Та приподняла бровь, когда клинок воткнулся возле её сапога.

— Мимо. Какие жалкие потуги.

Хамелеон же продолжал стоять на месте. Вот-вот снаряд поглотит его. Но отчего-то он не стал уворачиваться. Не стал бежать.

— Грета Вольфрам, — сказал он в микрофон гарнитуры отрешённо, — передай моим, пусть не грустят. Я нашёл ту самую возможность. У тебя три секунды, чтобы спасти этот мир. Конец связи.

И без страха бросился навстречу огненной смерти… Думс приподняла бровь, не в силах логически рассудить его поступок. Он точно псих. Однако, в тот короткий момент, когда пламя затмило небо и погребло под собой Хамелеона, он внезапно исчез. А в следующий миг появился за спиной Фон Думс. Столь быстро, столь непредсказуемо, что даже она не успела хоть как-то среагировать.

Его меч пронзил её спину. Прямо меж лопаток, в сердце.

— Кхха… Что… — ощутив острую боль, Мария замерла.

Затем медленно повернула к нему голову, её зелёные глаза, смотревшие из-под маски, были полны недоумения и… страха. Димитрий, стоя позади, схватил её за шею. Обожжённые пальцы, как стальные тиски, сомкнулись на её горле. Она же, выпучив глаза, прохрипела:

— Как ты совершил пространственный прыжок… Ты — маг?

— Ты умрёшь, лишённая ответа на свой вопрос.

Она стиснула окровавленные зубы:

— Я кх… Мария Фон Думс! И не умру от твоей руки, ничтожество…

— От моей — нет, — ответил он слабым, тихим голосом, — а вот от руки командующей ордена «Медуза» вполне.

И усмехнулся:

— Не хочу тебя слишком радовать… — продолжил он с широкой улыбкой и безумным взглядом, — но я умру вместе с тобой.

Её взгляд застыл на нём.

— Ты… псевдо-фанатик… будь ты проклят…

И небо над ними раскололось. Ослепительный столп плазмы, будто карающий меч архангела, обрушился вниз, накрыв их испепеляющим жаром.

— Ааааааа! — их крики, слившись воедино, растворились в пучине адского пламени.

И мир погрузился во тьму…

* * *

Прошло три дня.

Оставшиеся в живых гибриды засели на дно. Городские службы принялись за восстановление Нью-Йорка. Но жизнь всё не возвращалась в город. Тысячи человек погибли. Тысячи искалеченных судеб. Такое не проходит бесследно.

На одном из самых старых кладбищ Нью-Йорка, среди гранитных надгробий и мраморных ангелов, среди горя и печали прощались с героем. С тем, кто отважно отдал свою жизнь ради их спасения. С тем, чьё имя навсегда останется в их сердцах…

Несущий Смерть.

Кладбище было оцеплено полицией. Тысячи людей желали придти на его похороны, но пустили лишь самых близких.

Гроб, закрытый чёрным бархатом, медленно опускали в могилу. От юноши ничего не осталось. Лишь чёрная маска с выгоревшей краской.

— Я не верю… не верю… — шептала Алиса со стеклянным взглядом. — … не верю…

Лона обняла её. Сама едва сдерживала слёзы, но сейчас Алисе, как никогда, нужна была её поддержка.

Джудит стояла неподвижно. Лицо бледное, глаза пусты. Ей рассказали, кто скрывался под этой чёрной маской. В тот момент она потеряла не только господина, но и часть своей души.

Велла подрагивающими пальцами сжимала пальто. Она отомстит. За него. За всех, кто погиб в этой проклятой битве. Сотрёт их с лица земли. Превратит в прах…

Петра с опухшими глазами от слёз не могла оторвать взгляд от чёрной маски, лежащей в цветах. Внутри ничего. Пустота. Она больше походила на куклу, чем человека.

— Господин, простите… — прошептала Хильда от невыносимой боли, — мой любимый господин… Простите, что не была рядом с вами в эту минуту…

Она упала на колени. Грудь сотрясалась от рыданий. Не могла поверить, что его больше нет. Что она никогда не увидит его, не услышит его голос, не почувствует тепла его рук…

Снежаны среди них не было. Она исчезла на утро после битвы, после чего её больше никто не видел.

Отпевание подошло к концу. Священница в чёрном облачении закрыла Библию и тихо сказала:

— Аминь.

* * *

В далёких лесах северной Канады, посреди вековых елей и замёрзших озёр, ютилась небольшая хижина. Построенная из брёвен, с крышей, покрытой мхом, и заколоченными окнами. Она казалась давно заброшенной и забытой. Собственно, так и было, пока её старая дверь не скрипнула и в неё не вошла мрачная женщина с щупальцами за спиной. Да не одна, а с ношей на руках.

Истощённая Мириам вошла внутрь и, взглянув по сторонам, увидела кровать, на которую и положила свою хозяйку, свою богиню, что была на грани жизни и смерти.

Броня Фон Думс была расплавлена, а железная маска… — она впечаталась в её лицо, как вторая кожа. Тело же было покрыто ожогами и страшными ранами.

— Мы добрались, хозяйка… — прохрипела Мириам устало. — до вашей обители…

Мария медленно открыла глаза. Те были полны злобы и отмщения:

— Глупец… — просипела она едва слышно. — ты лишь оттянул время… неизбежного… — она закашлялась кровью. — Шесть дней… через шесть дней, я восстану, как феникс из пепла… и буду ещё безжалостней…

Она закрыла глаза. Пальцы, до этого сжатые в кулаки, расслабились. И она, наконец, уснула…

Глава 15

Минуло двадцать лет…

Два десятка лет, изменившие всё. Мир стал другим.

Там, где раньше возвышались небоскрёбы, теперь руины. Где шумели многомиллионные города — царит тишина.

Мария Фон Думс выиграла. Осуществила свой план и обрушила на мир огонь. Ядерное пламя, очистившее планету от старой цивилизации.

Российская империя, Китайское царство, Европейское содружество, Американские материки… — все они сгорели под её возмездием. Мир полыхал во всех уголках света.

А затем…

Затем началось возрождение. Из пепла поднялся новый мир. Мир, где правила она. Самопровозглашённая царица всех руин. Абсолютная и непобедимая Фон Думс.

Она установила иной миропорядок. Издала новые законы, переписала правила, реформировала иерархию власти.

И мир вернулся в подобие Средневековья.

Но это было лишь начало. Первый акт новой эры…

…Там, где когда-то небоскребы Манхэттена царапали небосвод, как символы могущества и прогресса, теперь возвышался замок. Огромный, мрачный, выросший будто из самого сердца тьмы. Его стены из чёрного камня уходили высоко в небо, а башни, увенчанные острыми шпилями, как когти хищника, впивались в серые облака.

Пристанище Марии Фон Думс. Символ её абсолютной непоколебимой власти, выставленный напоказ.

— Слышала, говорят сопротивление готовит последнюю атаку… — прошептала одна из служанок, протирая пыль с большущей пузатой вазы.

— Они сдохнут, — сухим тоном ответила другая, не отрываясь от полировки серебряных кубков, — как и все прежде.

И была права. Сопротивление новому миропорядку угасало. Точь тлеющие угольки в холодном пепле. Были, конечно, те, кто ещё пытался бороться. Кто всем сердцем не хотел мириться с новой реальностью. Но их попытки походили на удары бабочек о бронированное стекло. Сплошное самоубийство. Неважно — засады или диверсии, прямые атаки или же тайные проникновения в замок Думс… Всё заканчивалось лишь смертью. В итоге попытки кратно уменьшались. Редели ряды тех, кто был готов сражаться. Немногие ещё держались. Скрывались в руинах города, выжидая удобного момента для последней битвы за свободу.

В одном из заброшенных туннелей метро сейчас, как раз-таки, и собрался очаг сопротивления, возглавляемый остатками ордена «Медуза».

Рина Роут сидела на зелёном ящике с боеприпасами. Взгляд был устремлён на пламя светильника, что дрожало на сквозняке. Время оставило на её лице свои метки — морщинки у глаз, шрам на подбородке и оторванное ухо. Но её голубые глаза всё ещё тлели искру несломленной воли. На голове серая шапка, на руках — кибернетические перчатки. В последние годы она их не снимала, ведь никогда не чувствовала себя в безопасности.

— О чём задумалась, Рин? — спросила Петра, присаживаясь рядом.

Когда-то юное лицо красноволосой тоже пострадало и теперь было испещрено шрамами — следствие долгих лет борьбы. На щеке — сильный магический ожог, как напоминание об одной из ужасных ночных битв в этом новом проклятом мире. Лишь густые длинные волосы, сплетённые в африканские косички, напоминали о былой Петре Патерсон.

— О том… — Рина, не поворачиваясь, ответила пресным голосом, — что скоро мы все умрём. — и взглянула на Петру. — Или ты так не считаешь?

Та отвела взгляд зелёных глаз и уставилась на карту замка, которую они с таким трудом добыли. Она хотела что-то сказать, но в этот момент раздался суровый голос Алисы:

— Помолчите обе.

Она стояла у входа в каморку. Сняла маскировочную накидку и повесила у двери. Затем скинула ботинки и, взяв чашку с водой, присела на один из скрипучих стульев. Лицо бледное, усталое. Годы лишь подчеркнули её красоту, однако лишили левой руки. Точнее — Мария Фон Думс лишила. В одном из неудачных покушений. И теперь, даже регенерация блондинки не смогла вернуть ей конечность. На её свитере, рядом с потёртой эмблемой Пираньи, висел медальон. Серебряный, с гравировкой имени «Лона». Да. Та погибла, защищая её в одной из схваток с гибридами.

— Как вылазка? — спросила у неё Рин.

— Лучше, чем ожидалось, — отпила Алиса воды.

В этот момент в каморку прошла Хильда. В разы суровее, чем двадцать лет назад. До невозможности сосредоточенная. Глаза холодные, как сталь. На ней — чёрная форма командующей «Медузы», волосы прикрывала фуражка с эмблемой ордена, а правый глаз… был скрыт чёрной повязкой.

— Командующая… — Рина и Петра поднялись, приветствуя её.

— Формальности ни к чему, — махнула рукой Хильда. — Хорошие новости, — она сделала паузу, а затем сказала: — У Илоны… получилось.

Агентка ордена вкатила инвалидную коляску. В ней сидела Илона Старс. Бледная, измождённая. Когда-то роскошные ухоженные волосы стали совершенно седыми, всклоченными. Глаза смотрели через очки с толстыми линзами. Она попыталась улыбнуться, но её улыбка была больше похожа на гримасу боли.

— Ну что, девчонки, — хихикнула Илона хриплым голосом, — кто соскучился по Стальной Развалине⁈ Меня, наконец, вызволили из подвала на прогулку!

Её шутка прозвучала уныло и, даже, неубедительно. Никто не среагировал.

— Ненавижу вас…

— Илона, — взглянула ей в глаза суровая Хильда.

Та поправила очки и прокряхтела:

— Командующая, — затем продолжила спокойным тоном: — Перейдём сразу к делу.

И поставила на стол небольшой металлический ящик. Нажала на кнопку, и крышка ящика с тихим щелчком открылась. Внутри, в слое мягкого, серого материала лежал покоился чёрный шар. Он пульсировал, излучая слабое, сиреневое сияние.

— Что это? — спросила Рина, с опаской разглядывая непонятную для неё штуковину.

— Это… — Илона улыбнулась так широко и довольно, что походила на обезумевшую, — билет в один конец. Для шлюхи Думс.

Под всеобщими взглядами она осторожно взяла шар в руки, и тот засветился ярче.

— Я назвала его «Аннигилятор», — продолжила Илона фанатично. — Этот малыш способен уничтожить любую материю. Даже ту, что защищена магией. — её безумные глаза посмотрела на всех. — Представляете… создан из сжатой антиматерии. Одной активации достаточно, чтобы запустить цепную реакцию, которая сотрёт Думс с лица земли. — руки Старс дрогнули. Она тут же поторопилась уложить шар в коробку, чувствуя нарастающий тремор.

— Целых двадцать лет… — её голос дрожал, — двадцать лет ежедневной кропотливой работы… — скрытые за толстыми линзами очков глаза были полны боли. — И я сделала это… Теперь же у меня начнётся вечный отпуск…

— Ты — большая молодец, Илона, — похвалила её Хильда, хлопнув по плечу.

Та взглянула на неё, слабо улыбнулась и прошептала:

— Спасибо. Но… стоило ли оно того?

— Стоило, — кивнула Хильда.

Взгляд Илоны изменился. Теперь она смотрела в одну точку:

— Я… я бы выиграла выборы мэра?

Рин подошла к ней и, погладив по плечу, покатила коляску на выход.

— Да, — сказала она устало, — ты бы выиграла.

— Но та гадюка… Велла… — продолжала Илона уже жалобно, — она была такой проблемной…

— Её больше нет, — тихо сказала Рин.

— Выступаем завтра, — объявила Хильда, — прямо на открытии «Кровавого Побоища».

Все итак об этом знали, ведь готовились ни один месяц. Это была их последняя попытка. Единственный шанс остановить Марию Фон Думс.

— Кто бы мог подумать, — сказала грустным голосом Петра, — что однажды в нашем мире снова будут гладиаторские бои…

— Лона любила их, и это после всего, что произошло, — ответила Алиса, перебирая пальцами кулон.

— Она умела развлекаться, даже в самые тяжёлые дни, — кивнула Хильда и, хлопнув её по плечу, пошла на выход. — Спокойной всем ночи. Лучше не засиживайтесь. Завтра всё решится…

* * *

Ранним утром тяжёлый звук трубы, схожий с зовом из далёкого прошлого, разнёсся по узким улочкам «нового Манхэттена». Теперь здесь громоздились каменные дома и грубые хижины, будто весь город перенёсся на несколько веков назад. Люди в простой одежде, без капиталистических замашек, выходили на улицы, начиная новый день под единой властью действующей правительницы Думс.

На центральной площади, где когда-то сияли огни всемирно известного Таймс-сквер, теперь возвышалась деревянная платформа. На ней в яркой красной мантии девушка-глашатай раскрыла свиток, и раздался её голос по всей площади.

— Внимание! Внимание! Жители Нью-Йорка! Сегодня величайший праздник! Двадцать лет со дня зарождения новой эры! Слава Марии Фон Думс! Спасительницы нашей! В честь сиего события госпожа устраивает всеми любимое Кровавое побоище!

— Слышали? — шепнул седой мужчина в кожаном жилете своей соседке. — Говорят, сегодня на арене будут сражаться воительницы из северной Европы. Пленницы, захваченные во время последней кампании.

— А кто против них? — спросила та, закутываясь в шерстяной платок.

— Гладиаторы из Южного Бразилии, — ответил мужчина, — они… непобедимы…

…В это время, среди мрачного, бесконечного неба, затянутого тёмными тучами, прямо на городской свалке, закружился вихрь золотой энергии. Будто единственный луч надежды он осветил помойку, превратив её на мгновение в нечто прекрасное.

Вихрь раскрутился, раскрывшись как цветок, и превратился в портал.

Из него выглянула молодая женщина. Синий плащ с серебряными узорами. Коричневые сапоги до колен. На руках золотые магические перчатки. Она огляделась по сторонам, и сморщилась в отвращении.

— Господи, «сегодня» спустя двадцать лет ещё хуже, чем я представляла. — и вздохнула, потерев переносицу. — Надеюсь, магистр не ошиблась. Вот потеха будет, если мы попали не туда.

Она вышла из портала, наступив на гнилую тыкву. А за ней на грязную, усыпанную мусором землю ступило копыто. Тяжёлое, мощное. Оно расплющило пустую консервную банку, вызвав глухой, металлический звон.

— Целестия, — раздался хриплый хрюк, — ты уверена, что мы прибыли вовремя?

— Подобное мне неведомо, Урсула, — ответила Целестия, — но я не верю, что магистр могла ошибиться. Иначе… — она сделала паузу, оглядываясь. — всему конец.

— Да уж… — прохрюкала Урсула, — умеешь ты успокоить. — и показала на обгоревшее тело, что держала в руках. — Куда его? Не оставлять же его здесь, на помойке?

Целестия посмотрела на тело, что походило на большой кусок угля и произнесла с холодной улыбкой:

— Хорошая идея. Здесь его, вряд ли, кто-то найдёт, так что… — и, увидев кучу навоза, кивнула в её сторону, — прямо у того навоза будет неплохо.

Урсула, нахмурившись, не стала спорить. Просто подошла к куче, но, прежде чем положить тело прямо на дерьмо, сорвала с плеч свой плащ и расстелила. После аккуратно положила его.

— Ты идёшь? Так долго возишься… — вздохнула Целестия, бросив на Урсулу беглый взгляд.

Та, сидя на корточках перед телом и аккуратно укрывая его плащом, медленно подняла свою кабанью морду.

— А есть ли в этом смысл? — в её маленьких глазках таилось сомнение.

— От тебя судьба мира всё равно не зависит, Урсула, — спокойно ответила Целестия. — Так что все твои потуги будут бессмысленны. Идём. — Она повернулась к ней спиной и направилась прочь от свалки. — Лучше посмотрим на конец мира с бокалом хорошего вина. Я как раз прихватила пару бутылок.

Ванцвах поднялась и, отряхнув с колена пыль, догнала её.

— Магистр показала мне будущее лишь до этого момента, — хрюкнула она.

— Жалеешь, что не видела большего? — улыбнулась Целестия, не оборачиваясь.

— А ты? — Урсула остановилась и посмотрела на неё. — Теперь ты — Древняя, Целестия. Жалеешь ли ты, что не успела увидеть большего от своего мастера?

— Нет, — ответила та с улыбкой, — ведь тогда мне было бы не во что верить. Представь, как высоки наши ставки. — Она тоже остановилась и обернулась к Ванцвах. — Этот юноша… Он может так и остаться куском угля. А магистр… Магистр она отдала свою жизнь, чтобы воспользоваться кубом времени. И всё, на что хватило её сил, это отправить нас не в прошлое, чтобы самим всё изменить, а в будущее. Заведомо похоже на проигрыш и тотальный провал, не так ли?

— Ты — сама позитивность, — проворчала Урсула.

— Всего лишь реалистка, — хмыкнула та. — Так вот, если всему придёт конец, то я даже не уверена, что у нас хватит сил, чтобы активировать куб, и вернуться. Поэтому, всё что нам остаётся, только верить.

— Твоя правда, — хрюкнула Ванцвах. — Вино хоть хорошее будет?

— Тебе понравится, — усмехнулась Целестия.

И обе покинули свалку.

Дождь всё продолжал лить. Мерно барабаня по горам мусора, стекая вниз и собираясь в лужи. Обгоревшее тело лежало здесь будто к месту. Ничем не выделялось от выброшенных поломанных вещей. Непригодное. Безжизненное. Время шло… Пролетел час. Второй. Третий. Внезапно из обугленного тела вылетел светящийся тусклым алым светом свёрток. Он завис в воздухе и засветился ярче. Ещё ярче и ещё. Ткань вокруг него вспыхнула и осыпалась пеплом, явив свету яркий красный рубин. Тот был прекрасен. Будто капля крови на чёрном бархате. Раскрутившись как сверло, он воткнулся в грудь мёртвеца. По обугленному телу расползлись красные пульсирующие нити. Затем вспыхнули и исчезли.

Тело дёрнулось… Чёрная обугленная скорлупа раскололась и из неё с криком подорвался юноша с алыми глазами. Тяжело дыша и выпучив глаза, он метал взгляд по сторонам, ничего не понимая. Затем вдруг сфокусировал зрение и увидел перед собой магическую пылающую надпись, застывшую прямо в воздухе:

«Кто бы ни коснулся этого камня — будет обладать силой Первого Падшего! Впредь ты станешь ИМ…»

Глава 16

Димитрий с трудом вдохнул воздух — лёгкие взорвались огнём. Он закашлялся, выплёвывая сажу и пепел. Сердце колотилось бешенным зверем, пытаясь вырваться из груди, как из клетки.

На лбу, идеально гладком, без единого шрама, выступили капельки пота. Юноша проморгался. Надпись исчезла. Его же глаза, алые, словно горящие угли, шарили по свалке, пытаясь будто что-то вспомнить, понять…

— Какого чёрта? — прошептал он с хрипотцой. — Я… выжил? И где Думс?

Внезапно его сердце так сильно ударило, что он закашлялся от боли. Пальцы схватились за грудину. В горле кипело.

— Вот это… колбасит! Адреналин хоть мотопомпой откачивай… Арррх!

Он весь напрягся от переполняющей его силы. Затем упал. Свернулся калачом, дрожа от переизбытков чувств. Холода, жажды убийства. И ненависти.

Однако, отдышавшись, взял себя в руки. Может даже во благо, что до этого столкнулся с проблемами своей мутационной эволюции, ведь благодаря ей научился держать своё дикое нутро в узде. Подавив по итогу всё лишнее, он поднялся на ноги. Абсолютно голый, будто заново родился, при чём девятнадцатилетним юнцом. Его тело — молодое, сильное, без единого шрама — казалось совершенным в этой мрачной обстановке. Он потёр глаза, не веря тому, что видит. Кругом разруха. Вдали, на фоне серого, вечно дождливого неба, возвышалась стена. Высокая, каменная, с башнями и бойницами точь из средневековья. А за ней замок. Огромный, мрачный, наводящий тоску.

— Я что, брежу? — пробормотал Хамелеон. — Вроде бы нет… Явно вижу средневековое поселение.

Он прищурился, пытаясь разглядеть детали. Тогда-то и увидел её. Статую Свободы. Та стояла позади замка — тело искорежено, а вместо привычной головы — другая, но довольно-таки знакомая. Особенно железная маска.

— Так… только не говорите, что происходит полное дерьмо.

В этот момент Димон услышал звук. Кто-то уронил металлическое ведро. А затем голос. Старушачий, дрожащий…

— Отец наш небесный… — шептала старуха, крестясь, — спаси и сохрани…

Димитрий повернулся к ней и только сейчас понял, что стоит тут светит причиндалами на всю округу.

— Какая нелепая ситуация, — пробормотал он и, почесав затылок, улыбнулся старушке. — Простите, а как пройти… кхм, а куда, вообще, мне пройти? — и тихо вздохнул. — Одежду бы найти для начала…

Но старушка, не отвечая ему, упала на колени, продолжая молиться. Юноша понял, что разговора не выйдет, и по-быстрому свалил прочь.

Руины Нью-Йорка обросли кустарниками, травой, даже деревьями. Конечно, большая часть домов были стёрты с лица земли и теперь на их месте была лишь пустошь и молодые поросли. Вот вам и городское озеленение во всей красе.

Пробираясь через заросли кустарника, на которые в этом мире, казалось бы, всем было наплевать, Хамелеон увидел хижину. Небольшую, сооружённую из бревен, с соломенной крышей и маленькими оконцами. Возле неё, на верёвке, сушилось бельё. Старые, застиранные рубахи, штаны и три пары сапог.

— Блин, — пробормотал Димон, — воровать — очень не хорошо. Но ничего не поделаешь…

И, выйдя из кустов, огляделся по сторонам, после подошёл к хижине.

— Не Гуччи, конечно, — усмехнулся он, снимая с верёвки штаны и рубаху, — но сойдёт.

Заметив ещё и сапоги, присвистнул.

— Удача любит смелых! — и сгрёб и их. — Старые, падлюки, но добротные.

Юноша ещё раз огляделся, словно ища хозяев, но никого, не найдя, взглянул на другую пару сапогов. Сформировал в руке пачку налички, затем понял, что вряд ли баксы канают, хотя-я-я, доллар вечно хоронили. Кто знает, может он пережил весь этот звездец⁈ Но, все же, вместо налички достал из пространственного кармана золотой слиток и положил в один из сушившихся сапогов.

— Вот и прибарахлился, — прошептал Димон на прощание и свалил.

Натянув в кустах старые, грубые штаны и заправив в них рубаху, которая оказалась ему длинновата, юноша направился в сторону городка.

— И это её грёбаный идеальный мир? — пробормотал он, глядя на проезжающие мимо телеги. — Та баба… конченная психопатка. Как ей, вообще, пришло нечто подобное в голову?

В общем, он ещё долго возмущался, удивляясь контрасту пейзажей, пока не остановился у дороги и не посмотрел на каменный памятник, который возвышался на несколько метров, как безмолвный страж. На памятнике была высечена надпись: «Мария Фон Думс — Мать Нового Мира».

— Мать, пф, — усмехнулся Димитрий, — скорее, мачеха.

Позади него, громыхая колёсами по каменистой дороге, ехала повозка, запряженная парой тощих лошадей. Он, инстинктивно отвернувшись, спрятался за памятником. Зачем? На всякий случай. Кто знает, какие правила царят в этом новом мире. Именно тогда юноша увидел то, что заставило его печально улыбнуться. Небольшое огородик, огороженный плетёным забором. В центре же — пугало. Одетое в изношенные лохмотья, промокшие под дождём. На голове того — замученная соломенная шляпа.

— Н-да, и почему здесь не закопан какой-нибудь рыцарский доспех? — и вздохнул, предчувствуя, что это знак свыше. — Что ж, придётся снова побыть засранцем-оборванцем. Не привыкать. Да и какой смысл жаловаться, всё равно меня никто не слышит.

Он подошёл к пугалу и, не церемонясь, сорвал с него серый плащ и шляпу.

— Можешь перекурить, друг, теперь я на охране этой земли.

И, подмигнув огородному стражу, сорвал травинку, закусил её зубами, после, натянув на голову соломенную шляпу, направился к городским вратам, где уже собралась очередь на вход…

…В городе же царили напряжение с ликованием. По узким улочкам, среди грубых построек из дерева и камня, бродили жители. Отовсюду доносились звуки инструментальной музыки. Запах жареного мяса щекотал ноздри, смешиваясь с запахом дыма и навоза. Дети, с заливистым визгом, гоняли по улицам, их смех — единственное, что звучало искренне в этой наигранной атмосфере всеобщего веселья. Новое поколение, которое не застало старый мир. Пройдёт ещё несколько десятков лет, и о нём, и вовсе, будут вспоминать лишь в сказках.

Неудивительно, что за напускной маской праздника скрывалось нечто иное. Всеобщая боль. Безнадёга.

Взгляды взрослых, их улыбки, беседы — всё было натянутым, искусственным, нелепым. Они пытались жить в этом новом мире, где страх был их постоянным спутником. Где одно неверное слово, всего один неверный взгляд — и казнь. Ужасающий мир для одних и эдем для других.

На арене, возведённой на месте когда-то уникального Нью-Йоркского Центрального парка, уже собиралась толпа. Люди занимали места на грубых, каменных трибунах, с нетерпением ожидая начала зрелищ. Сегодня, в честь двадцатилетия новой эры, им обещали нечто особенное.

— Как же не терпится! Сегодня выпустят «Бешеную Птицу»!

— Ту северянку, что прикончила десяток гладиаторов? — уточнила её соседка, с глазами горящими любопытством.

— Ага! — кивнула первая, — она — настоящий зверь! Даже крылья и когти есть!

— Слышала, да, ради неё и пришла, — ухмыльнулась вторая.

Под ареной, в лабиринте тёмных коридоров, скрывались силы Медузы. Хильда, Алиса, Петра, Рин. Все были готовы к последней атаке, как и их доверенные люди и союзники. Переодевшись в форму охранниц арены, они ждали своего часа. У каждой на руках был металлический браслет, созданный Илоной, дабы спрятать их от магического восприятия Марии Фон Думс. В ушах — микрогарнитуры. Не все технологии исчезли, пока не все.

— А теперь поприветствуйте советницу её величества! — прогремел голос глашатая над ареной, перебив шум толпы, — Могучую и ужасную! Генерала Мириам Многорукую!

Толпа взорвалась восторженным рёвом. Люди повскакивали со своих мест, аплодировали, кричали, бросали в воздух цветы. Попросту не хотели лишиться головы.

На балконе, возвышающемся над всеми появилась лысоголовая Мириам. На ней были металлические доспехи, да не абы какие, а настоящий шедевр оружейного искусства. Сделаны из полированной стали, украшенной серебром и драгоценными камнями. На голове, испещренной крупными швами от шрамов — шлем, увенчанный острыми шипами. Позади неё развевался длинный, серебряный плащ, подбитый белым мехом. Она, как и положено, прибыла до прихода своей хозяйки, «нагреть место».

— Продолжайте, — просипела Мириам и уселась на стул рядом в пустующим креслом. За ней пристроилась её свита.

Глашатай, стоявшая на деревянной платформе, поклонилась ей и, повернувшись к зрителям, прокричала:

— Да начнётся новая битва! На арену приглашается «Бешеная Птица»! Гроза северных земель! Её крылья снесут десятки голов! А когти пуще прежнего голодны до плоти!

Толпа радостно взревела, предвкушая кровавое зрелище.

— И её соперница! — глашатай сделала паузу, — Легендарная! Всеми ненавидимая! Охотница! Снежана Кравцова! Чей топор познал вкус крови сотен!

И снова рёв толпы, при том куда громче! Охотница⁈ Как давно её не было на арене!

— Почему она здесь? Именно сегодня…? — тихо сказала Петра в микрофон наушника, нахмурившись от неприятного предчувствия.

Алиса сжала кулаки, понимая, что они не смогут вмешаться, иначе весь план рухнет!

— Пусть кровь нашей сестры прольётся не зря в этот день…

— Отбросьте чувства, — холодно произнесла Хильда, — мы ставим на кон абсолютно всё. Я позвала её.

— Но зачем?

— Умереть за нашу возможность отомстить, — ответила Хильда. — Действуйте по плану, об остальном не беспокойтесь.

Сама же сглотнула, глядя на Снежану, которая стояла в ожидании у ворот арены всего в десяти шагах. А она даже не может с ней попрощаться, чтобы не оказаться раскрытой.

Годы не прошли мимо Кравцовой. Её когда-то длинные, сводящие с ума жгучие волосы сейчас были короткими. Изящное аристократичное лицо с острыми чертами теперь в глубоких отметинах. В серых глазах больше не было места привычным спокойствию и хладнокровию, лишь огонь. Безумный. Всепоглощающий. Как червоточина в ад. Она как львица, вырвавшаяся из клетки. Лишённая разума и души. Едва ворота перед ней открылись и она в кожаных штанах, старых ботинках и кожаной куртке вышла на арену.

— Приготовиться! — прогремел голос судьи.

Толпа взорвалась восторгом. Многие вскакивали с мест, размахивали руками, разливали алкоголь.

— Убей её Птица!

— Замочи тварь!

— Охотница, порви её!!!

Снежана, не дожидаясь сигнала, со звериным рыком бросилась на соперницу. Безумно, неудержимо, впрочем, как и всегда.

Бешеная Птица — высокая, мускулистая негритянка с перепончатыми крыльями и острыми когтями, пыталась отбиваться копьём, но куда там! Сила Охотницы была слишком велика для неё. Каждый заблокированный удар отдавался острой болью в костях! Неудивительно, что Снежана довольно быстро пробила брешь в её обороне. Охотничий топор со свистом выписал дугу, разрубив ей крыло. Та закричала от боли. Следующий удар, и топорище рубануло по колену, перерубив. Последний удар, и голова негритянки упала на песок.

Народ ликовал. Все аплодировали, кричали, топали ногами, заводились не на шутку.

— Да! Вот это бой!

— Охотница! Охотница! — скандировала толпа.

Глашатай, дождавшись, пока шум немного стихнет, снова подняла руку.

— А теперь! На арену выйдет гроза южных морей! Её яды смертельны! А сети не оставляют шанса! Встречайте! Чёрная змея!

На арену, словно тень, скользнула женщина. Чёрный, облегающий костюм, лицо скрыто тканевой маской. В руках по кинжалу, лезвия которых блестели синеватым светом.

Снежана, не давая ей даже опомниться, бросилась в атаку. Топор засвистел в воздухе, но эта воительница была куда быстрее убитой Птицы. Грациозно уворачивалась от всех безумных ударов, ещё и успевала контратаковать Снежану. На рукаве порез, как на поясе. Выступила кровь. Но Охотница не чувствовала боли. Её гнев заглушал все чувства. Она продолжала атаковать, не останавливаясь. И, в какой-то момент, добралась до цели. Её топор, рубанув сверху после финта, обрушился на Чёрную Змею рассекая её туловище надвое.

Шлёп.

Рухнула вторая поверженная на песок.

Толпа вновь тонула в экстазе, аплодируя Снежане и скандируя её имя.

— Кто же способен противостоять неудержимой ярости Охотницы⁈ — прогремел голос глашатая, — Кто посмеет познать мощь её топора⁈

Пока тела побеждённых утаскивали с арены, в воротах, ведущих на поле битвы, появилась фигура. Женщина, одетая в простой, серый плащ, с деревянной тростью в руке. Она медленно шла к центру арены.

— И это не чемпионка Южных земель! — прокричала глашатай, указывая на неё рукой. — И не варварка с Севера! Заблудшая путница решила испытать себя и воздать почести на нашей арене! Встречайте! — Она сделала паузу и прокричала ещё громче: — СЕРЕБРЯНАЯ ЛИСИЦА!

Снежана, стояв спиной, повернулась, дабы увидеть свою новую жертву. Сколько ей ещё убить, пока дождётся грёбанную Думс? Как же зла она была. Сердитый оскал не сходил с лица. Однако стоило ей обернуться и взглянуть на свою новую соперницу, как в тот же миг замерла. Ярость в серых глазах уступила место недоумению, даже страху. Брови нахмурились. Не веря своим глазам, Снежана провела ладонью по лицу, стирая чужую кровь, затем помотала головой. Но ничего не изменилось. Тогда она, что дала себе обет безмолвия, спустя годы прошептала:

— Кто… ты?

В пяти шагах от неё стояла женщина, которой не должно быть здесь. Женщина, смерть которой она видела собственными глазами. Её тощая фигура в сером плаще казалась нереальной, призрачной.

Седовласая…

«Нет… этого не может быть…» — Снежана поджала губы. Пласт эмоций рухнул на неё, расшибая всё на своём пути — гнев, ярость, жажду крови… Осталась лишь пустота и непонимание. Она же собственными глазами видела, как Седовласую убил ОН…

— Д-Дима…? — сорвался с её губ всхлип.

Седовласая медленно приподняла край соломенной шляпы, и их взгляды встретились. И Снежана увидела этот взгляд, который просачивался даже через чужое обличье.

— Твоя жизнь всё ещё принадлежит мне, — сказал он старческим голосом. — Ты сохранила её, я рад.

И плотину, долгие годы сдерживающую тонны эмоций, прорвало. Слёзы хлынули из серых глаз Снежаны. Она зарыдала в голос, вся сотрясаясь. И, обронив топор, бросилась к нему, забыв обо всём… О боли, ненависти, смерти. Обняла его так крепко, искренне боясь, что он исчезнет будто призрак.

«Пусть это мираж… — пронеслось у неё в голове, — пусть это моё безумие! Даже если я сошла с ума! Но я не отпущу его! Никогда…»

И прижалась к нему ещё крепче. Вдыхала его запах. Чувствовала его объятия. А он всё не исчезал. Тогда она со страхом взглянула на его лицо. И её сердце снова забилось, как двадцать лет назад. Вместо Седовласой на неё смотрел молодой черноволосый юноша с алыми глазами. Такой же красивый, как и тогда. Такой же колкий взгляд, такая тёплая улыбка.

— Чёрт возьми, — усмехнулся он, — тебе сейчас сколько? Сорок пять? А задница всё такая же аппетитная.

Снежана почувствовала, как его пальцы сжали её ягодицу, и прошептала:

— Я всё ещё не верю…

Он улыбнулся ещё шире, глядя ей в глаза насмешливо:

— И как же мне доказать свою реальность? Хотя-я, есть один метод…

В тот же момент он, прижав её к себе, взметнул в небо. Для всех же это было столь быстро, что они будто исчезли. Растворились в воздухе. Всё что осталось на их месте, лишь брошенный топор и слетевшая соломенная шляпа. Толпа замерла. Люди переглядывались, не понимая, что произошло. Куда они делись? И почему?

— Командующая! — одна из шпионок, вбежав в коридор с подсобными помещениями, обратилась к Хильде, — произошло непредвиденное… На арене переполох! Похоже, мероприятие сворачивается!

— Что именно произошло? — спросила та, нахмурившись. Такое происходит впервые на её памяти.

— Лучше обсудить это в штабе, — ответила шпионка, оглядываясь по сторонам.

— Ясно, — кивнула Хильда, понимая, что Тина вряд ли бы беспокоилась о мелочах, значит произошло нечто из вон выходящее, а потому передала по связи: — Всем — отбой. Мария Фон Думс не появится. Праздник нарушен. Пока не найдут виновных, игры не продолжатся.

— Что случилось? — спросила Петра, тоже недоумевая.

— Все обсуждения в штабе…

* * *

Снежана лежала на копне соломы. Голая. Счастливая. Довольная. Всё реально, Димон не обманул. Она закурила сигарету и, выпустив в воздух тонкий струйку дыма, посмотрела на его голую спину. Как он завязывает веревку на поясе штанов и обувает сапоги. На его губах играла лёгкая ухмылка, в глазах явное удовлетворение. Снежана не могла налюбоваться. Вздохнув и потушив сигарету, она мягким голосом произнесла:

— И почему я до сих пор не могу поверить, что ты жив? Как такое возможно?

— Представь, каково мне, — ответил он, застёгивая плащ, — очнуться на помойке и узнать, что прошло двадцать лет? Хотя для меня самого не прошло и дня.

— От такого ненароком и с ума можно сойти, — согласилась Снежана и, сглотнув, привстала на локти: — Я всё хотела тебя спросить… Этот вопрос терзал меня все годы… — она сделала паузу, а затем тихо прошептала: — Ты… любишь меня?

— Люблю, — ответил он, не отводя глаз, и присел с ней рядом. — Прости, что в тот вечер повёл себя, как последний ублюдок. Ты была в горе, а я…

Снежана улыбнулась. Наконец увидела его настоящего. И его искренность по отношению к себе.

— Я не настолько хрупкая, как ты мог подумать. Просто… всё было слишком странно. Ты же точь-в-точь как Дима… но из другой реальности. — Её глаза заблестели. Она приблизилась к нему, — Знаешь, я часто думала, что если бы у меня был выбор? И, как ни странно, каждый раз выбирала тебя. Всё-таки Дима был мне как брат, нежели любимый мужчина.

— В моём мире у меня не было никого. — ответил на это Хамелеон. — Ни сестры, ни друзей, никого. Поэтому, когда я попал сюда и встретил тебя… — он с нежностью погладил ее по щеке, — я впервые почувствовал, что кому-то нужен.

И приблизился к ней, поцеловав. После медленно отстранился и посмотрел в её серые глаза.

— Спасибо тебе, Снежана. За то, что подарила мне это чувство. А теперь, позволь мне позаботиться о тебе. И этом мире.

Он поднялся и направился к двери, собираясь выйти.

Снежана, сглотнув, почувствовала, как слёзы снова хлынули по щекам:

— Не смей уходить, не сказав ИМ ничего…

— И не собирался, — улыбнулся он. — С ними я тоже попрощаюсь по-своему.

И, посмотрев на неё, с искренней улыбкой произнёс:

— Теперь твоя жизнь принадлежит только тебе. Увидимся ещё. — После чего вышел из сарая.

Снежана, проводив его взглядом, прошептала:

— Нет женщины, что смогла бы остановить тебя… Мой глупый, милый Хамелеон…

* * *

— Мы должны были ждать! — кричала Петра, злясь от неудачной миссии. — Дождаться, когда она появится! И прикончить её! — она пнула ящик, гневно прорычав.

— Это было бессмысленно, — ответила спокойно Рин, сидя за столом. — Игры отменили из-за инцидента. Думаешь, Думс соизволила бы объявиться? Сомневаюсь.

— Чёртова Снежана! — Алиса тоже была не в себе от злости. — Она всегда была занозой в заднице! Что она, вообще, задумала⁈ Её же теперь всё равно найдут и грохнут!

— Нам нужно отыскать её первыми, — вроде как стала приходить в себя Петра, — и спрятать от Марии…

— Хильда уже занялась её поисками, — ответила Рин, отпив из чашки суп. — Она лучше знает, что делать.

— Достало! — фыркнула Петра и уселась проверять оружие. Былая наивная девчонка стала совсем иной. Грубой. Чёрствой. Единственное, что её успокаивало — уход за оружием.

Что до Алисы, то она попросту уставилась на старую карту было Нью-Йорка. Былые воспоминания накрыли её с головой. Рин же молча ела. Каждый успокаивался, как умел.

В штабе у всех было паническое настроение. Всеобщий упадок сил. Но даже так, техники продолжали поддерживать оборудование, операторы следить за мониторами. Пока сопротивление живо — жива и надежда.

— Стой! Кто идёт⁈ — резкий крик пронёсся в стенах убежища ордена. — Сюда нельзя!

Алиса и Петра переглянулись. Рин тоже резко повернулась к ним.

— Неужели нас раскрыли?

— За оружие, сёстры, — скомандовала Роут.

Они схватили винтовки и выбежали из кабинета. В коридоре уже собрались десятки воительниц «Медузы». Все окружили единственного человека. Тот стоял посредине коридора, лицо скрыто капюшоном простецкого серого плаща, дешёвые сапоги. Точь бродяга, зашедший не в ту дверь.

— Кто ты? — спросила одна из агенток напряжённо. — Как пробрался сюда? Отвечай!

Человек молчал. Стоял неподвижно, будто статуя, или пугало. А затем случайно чихнул.

— АПЧХИ ПЛЯ!

Алиса уронила автомат. Её подбородок задрожал, а из голубых глаз покатились слёзы.

— Алиса? — Рин удивленно посмотрела на неё, — Что с тобой?

Петра, взглянув на блондинку, тоже нахмурилась. Пока не понимала, что происходит.

И тогда человек медленно снял капюшон.

На них смотрел ОН.

Димитрий.

Всё такой же юный, как и двадцать лет назад.

— Дима… — просипела слёзно Алиса.

— Это… невозможно… — Рин сглотнула в неверии.

Петра замерла, её сердце остановилось. Она смотрела на него, не моргая.

— Мииилы-ы-ый! — Алиса, забыв обо всём, бросилась к нему. Её единственная рука обняла его за шею, лицо прижалось к его груди. — Как же так… — прошептала она дрожащим голосом, — боги, ты жив! Жив… Я так счастлива…

Он, обнял её, погладил по голове и тихо сказал:

— Теперь всё будет хорошо. Больше никто не причинит тебе боли.

Алиса зарыдала ещё сильнее, сжимая пальцами его старый, потрёпанный плащ.

— Дима… — прошептала Петра дрожащими губами со слезами на глазах.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— Здравствуй, Петра, ты всё хорошеешь, как дорогое вино.

Красноволосая сглотнула и, не в силах сдержать эмоции, поспешила к нему. Крепко обняла, прижавшись к нему всем телом.

— Я столько всего должна тебе сказать…

— Я тебе тоже, — кивнул он ей.

Она уткнулась ему в плечо, ощутив себя той самой молодой девчонкой, что и двадцать лет назад.

Он же взглянул на стоявшую одиноко Роут и виновато произнёс:

— Прости, Рин, я не сдержал обещание и не пришёл на наше свидание вовремя.

Она улыбнулась, вытирая слёзы.

— Лучше поздно, чем никогда, — и, подойдя к нему, обняла.

Воительницы «Медузы», окружавшие их, смотрели на эту сцену с неверием. Кто этот человек? И почему знаком со всеми советницами? Не каждый видел его прежде в лицо.

Тина, вышедшая из оружейной, застыла и воскликнула:

— Несущий Смерть⁈

— Это Несущий Смерть? — прошептал кто-то из толпы.

— Несущий Смерть пришёл… — сказала другая не только с удивлением, но и страхом.

— Он вернулся…

— Так он жив…

— И так молод…

— Легенды не врали!

Спустя десяток минут и сотни вопросов, все собрались в столовой убежища. За большим, деревянным столом, с чашками горячего супа, и рассказывали ему свои истории. Истории последних двадцати лет…

Димитрий слушал и не мог поверить тому, что слышит. Не только Америка, весь мир изменился. Вернее, его изменила Думс, устроив апокалипсис.

— И вы все эти годы сражались с ней?

— Пытались, — вздохнула Рин, — но она слишком сильна.

— А ты? — Алиса смотрела на него безотрывно, — как ты выжил? И почему не изменился? Столько лет ведь прошло.

— Не знаю, — пожал он плечами, — я очнулся сегодня на свалке… И для меня будто миг прошёл. Словно мы бились с армией Думс всего несколько часов назад. Может я каким-то образом застыл во времени и очнулся только сегодня? Спустя двадцать лет. Даже не верится. В любом случае, — он посмотрел на своих женщин и произнёс, — я рад, что увидел вас снова.

— Это мы рады…

После разговора дамочки ушли в душ. Димитрий посетил кабинет командующей, полистал документы и карты. «Медуза» каким-то чудом сохранила часть технологий. Системы связи, оружие, медицинский блок. Естественно, подобное в нынешних реалиях мира не могло не впечатлять.

Внезапно в прихожей штаба раздался крик дежурной:

— Смирно!

— Вольно! — ответил кто-то наспех.

По коридору раздались шаги. Быстрые, торопливые, кто-то бежал. Шаги резко остановились у двери кабинета. Секундная пауза. И дверь медленно открылась, на пороге появилась Хильда.

Чёрный форменный плащ командующей, на голове — фуражка с эмблемой ордена, а на правом глазу — чёрная повязка. Лицо бледное, как мел, губы сжаты в тонкую линию.

Димитрий повернулся и посмотрел ей в глаза. Что говорить, конечно она стояла в слезах, однако вопреки всему не бросилась к нему, не закричала, не заплакала. Просто стояла, как истукан.

— Несущий Смерть, — прозвучал, наконец, её голос громко и чётко, — орден «Медуза» переходит в ваше распоряжение. — Она откинула полы плаща и, опустившись на одно колено, склонила голову. — Как действующая командующая, я… — её голос предательски дрогнул, больше не выдержала. Она не робот, и он хорошо это знал, — я старалась успешно завершить войну с Думс, но потерпела ряд неудач. Личный состав…

— Ты хорошо постаралась, Хильда, — Димитрий подошёл к ней и присел на корточки напротив.

Слёзы текли по её щекам, падая на холодный, каменный пол. Он же поправил локон её волос.

— Теперь можешь положиться на меня, командующая Хильда.

Она подняла на него взгляд и прошептала:

— Господин…

Он обнял её, прижав к себе.

— Ты удивительная, я всегда это знал.

И Хильда, не сдержавшись, зарыдала…

…Вскоре Хамелеон и все его женщины уединились. Зрелые леди пытались взять всё за пролетевшие двадцать лет. Стоны переполняли стены убежища, нагоняя на одних тоску, а на других — зависть.

— Они трахаются уже четыре часа, — сглотнула одна из агенток.

— Вот же конь… — закусывала губы вторая, шаловливо копошась у себя в брюках. — Мне бы его хотя бы на минутку…

Ближе к рассвету Алиса, Петра, Хильда и Рин, выдохшиеся после бурной ночи, спали, да и те, кто слушал происходящее и помогшие себе самостоятельно, тоже. Лишь караульная, стоявшая у входа, не смыкала глаз, бдительно охраняя всеобщий покой.

Она повернулась на звук шагов и, увидев молодого юношу в сером плаще, сглотнула.

— Господин Несущий Смерть, вы… куда?

— Закончить начатое, — ответил он, застегивая верхнюю пуговицу.

И, пройдя мимо неё к выходу, остановился у порога.

— Если я проиграю сегодня, то…

— Погоди, Баретти, — раздался в этот момент слабый хриплый голос.

Из одной из комнат медленно выехала инвалидная коляска. В ней сидела уставшая седовласая женщина в очках. Худющее лицо, куча морщин. Но, даже в таком виде, Димитрий узнал её…

— Старс? — удивился он, — ты жива?

— Если это можно назвать жизнью, — усмехнулась она улыбкой, полной горечи. — Это наказание, Баретти. Плата за мою беспечность. — и сглотнула, пытаясь сдержать слёзы. — Не смотри на меня так, я выгляжу жалко…

— Ошибаешься. Я вижу перед собой не «жалкую Илону Старс», — ответил Димитрий откровенно, — и не худшую её версию, а женщину. Напуганную, заблудившуюся в своих страхах. — Он присел перед ней и посмотрел ей в глаза. — Разве броня делала из тебя «Стальную Императрицу»? Или деньги делали тебя эпатажным гением? Нет. — и уверено повёл головой. — Я не буду протягивать тебе руку, чтобы почомь тебе выбраться из тьмы. Ты сама в силах это сделать. Я лишь скажу, что ты всё ещё нужна этому миру, Илона. Уверен, твоих знаний достаточно, чтобы восстановить себе и зрение и свою способность ходить. Нужен ли я тебе для этого? Вряд ли. Знаю, для тебя прошло двадцать лет, и ты утратила свои краски жизни. Но для меня всего день. И я всё ещё вижу в тебе ту самую эгоистичную поразительную Илону Старс. — Он поцеловал её в губы, после чего мягко отстранился. — Поэтому, выше нос, сучка! И не дай этому миру заскучать! А я… — он встал, — Я уж позабочусь о Думс…

Глава 17

Огромный зал замка, выстроенного на руинах Манхэттена, был погружён в полумрак. Лишь камин с толстыми горящими поленьями освещал пространство мягким, мерцающим светом. Вполне уютно. Стиль добавляли гобелены, изображающие сцены битв за Нью-Йорк и другие крупные города, которые Думс успела завоевать. На полу — шкуры животных и не только, да ковры, сотканные из дорогих тканей. Посреди всей этой роскоши, на троне, высеченном из чёрного обсидиана, восседала Мария. На ней чёрные доспехи, алый плащ, расшитый золотыми нитями, а на лице железная маска, что приросла к ней после ожога двадцать лет назад. Она держала бокал с красным вином и, молча наблюдая за пламенем в камине, пила.

За окнами бушевала гроза. Дождь не кончался. Ветер выл, словно заблудший волк, а молнии разрезали небо, как клинки гигантов. Издали, на заднем плане, прямо за стенами замка, доносились крики. Крики умирающих. Он шёл за ней. Она почувствовала его ещё на подходе к замку. И теперь лишь ждала, когда он перебьёт её гвардию и предстанет перед ней лицом к лицу. Или же точнее, маской к маске. И это спустя двадцать лет… Где же он прятался всё это время? Пусть он и был жалкой пародией на Несущего Смерть, про которого она была наслышана в былые времена, но как смог пережить тот плазменный удар?

«Интересно, — подумала она, сделав очередной глоток, — почему он пришёл только сейчас? Ещё и в мой день рождения?»

И усмехнулась. Отличный подарок преподнесли ей небеса, с удовольствием с ним разделается!

Тишину зала разорвали крики. Те доносились за боковой стеной, из коридора.

— Остановите его! — кричала одна из охранниц от ужаса. — Убейте! Убейте!!!

— Ааааа!

— Неееет!

А затем раздался ЕГО голос.

— Дуууумс! Я пришёл! И веду стерву смерть за собой! — в нём кипело безумие. Азарт битвы, подстёгиваемый рубином. — Мы заберём тебя, грязная сука, в чертоги уже МОЕГО идеального мира!

Затем снова крики, стоны раненых, скрежет металла…

Мария, не обращая внимания, спокойно долила себе вина. Пальцы, обтянутые металлической перчаткой, уверенно отставили хрустальный графин, а лицо, скрытое железной маской, оставалось непроницаемым.

Массивные двери зала с грохотом распахнулись, ударившись о стены. И показался ОН.

Димитрий.

Серый плащ, цвета пепла, словно напоминание о той адской жаровне, был запачкан чужой кровью. На его плече небрежно покоился меч. А лицо прикрывала та самая обгоревшая маска в виде черепа.

Он без приглашения вошёл в зал. Каждый шаг его сапог отдавался гулким эхом в тишине. Он убил всех, кто мог помешать им. Неспешно подойдя к трону, юноша снял свою маску и, бросив её к ногам Марии, устало произнёс:

— Настачертел этот маскарад. Давай столкнёмся лицом к лицу, без всех этих масок, и покончим уже со всем.

Думс же замерла с бокалом вина. Её изумрудные глаза перетекли с маски, лежащей у её ног, на его лицо. Она узнала его. Того мужчину с благотворительного ужина, с которым танцевала. Но тогда он выглядел иначе. Старше, лет на десять. Сейчас же его лицо более юное. Без единой морщинки… Что происходит?

«Как это возможно? — сглотнула она. — Он разве не должен быть стариком? А ещё… те странные ощущения…»

— Баретти? — прохрипел её голос. — Так ты и был тем, кто притворялся Несущим Смерть, забавно.

— Баретти, Кравцов, Несущий Смерть, Хамелеон… — юноша усмехнулся. — У меня столько имён, что все и не пересчитать. — Он показательно оглядел зал, акцентировав взгляд на гобеленах, шкурах животных, троне. — Знаешь, Думс, я здесь совсем недавно, но успел посмотреть на твой «новый мирок». — в его глазах читалось не только презрение, но и жалость. — Ты точно больная. Вернуть Средневековье? — и покачал головой. — Ни одному человеку не дозволено повернуть время вспять. А то, что ты сделала, напускная ширма. И я пришёл остановить твой театр абсурда.

Мария же с трудом сглотнула, в горле пересохло.

— Ты… ты сказал, что здесь «недавно»? — её вопрос прозвучал тихо, заговорщески. — Когда именно ты попал в наше время?

— Какая, нахрен, разница? — нахмурился Димитрий. — Я всё равно тебя прикончу. Эта информация уже бессмысленна.

— Ответь мне, — настаивала та, — и я клянусь, что не трону твоих близких. После твоей гибели, естественно… — и посмотрела на него с высокомерием. — Ты же не рассчитываешь победить? Наш бой двадцать лет назад показал пропасть между нашими силами. Грета Вольфрам тебе больше не поможет со своим оружием судного дня. Если ты этого не понимаешь, то ты… — она усмехнулась, — полный дурак! Либо псих.

— Поверь, тебя ждёт сюрприз, — ответил он, однако, сделал паузу и добавил. — Но и недооценивать тебя я тоже не собираюсь. Так что, сделка — есть сделка. Если сегодня умру я, ты сохранишь жизнь всем воительницам «Медузы». И… дашь им свободу.

— Свободу? — удивилась Мария.

— Да, — кивнул Хамелеон, — можешь выставить им даже условия запретить действовать против тебя и твоей армии. Я буду только «за». Может, хоть это сподвигнет их жить спокойной мирской жизнью.

Та задумалась на мгновение, затем кивнула.

— Хорошо, я исполню свою часть сделки. Даю слово. Теперь твоя очередь. Ответь на мой вопрос. Когда ты попал сюда?

— Буквально днём, — ответил он, — как? Не спрашивай. Не знаю. Всё, что я помню, как мы оба горели в пламени.

— Куб Времени, — прошептала Думс заворожённо. — Кто-то перенёс тебя в будущее… В моё настоящее… — Она задумалась. — Интересно… у меня к тебе ещё одна сделка, Баретти.

— А тебе палец в рот не клади, откусишь всю руку. — усмехнулся он. — Говори.

— Знаешь, когда я увидела тебя впервые, — начала та с улыбкой, — то подумала, что ненавижу тебя по необъяснимой причине. Но сейчас, ты мне даже симпатичен. Не как мужчина, естественно.

— Ближе к делу, Думс, — перебил её Димон, — твои сладкие речи для меня словно яд. Моя Велла и Джудит погибли от рук твоих солдат. Так что не думай, что я буду милостлив к тебе.

— О, не сомневайся, и моя рука не дрогнет, отрубая тебя голову, — ответила та с насмешкой, поднявшись с трона. — Забудь про вторую сделку, ты, вряд ли, согласишься.

— Верно, — хмыкнул он, вскидывая меч. — Начнём же! Следующую сделку ты сможешь заключить только с чертями в аду!

И бросился в атаку.

Его меч достиг её, рубанув по шее. Только вот Думс рассыпалась песком.

«Где она⁈» — заозирался юноша по сторонам.

Зал замка был огромным, тени от камина плясали на стенах, наводя жути. Но Думс нигде не было.

Внезапно пол под ногами затрещал. Каменные плиты раскололись, а из образовавшейся пропасти вырвались десятки, нет, сотни змеиных голов! Они, зашипев, раскрыли пасти и устремились к Хамелеону, собираясь впиться в его плоть. Он отскочил назад, уворачиваясь от их массированных так. Рубил их мечом, отсекая головы, но всё было бесполезно! Слишком много их было! Бесперебойно лезли из пропасти, будто из самого ада!

— Иллюзии! — догадался он через несколько секунд битвы. — Чёртова магия!

И, сосредоточившись, попытался прочувствовать её присутствие. Получилось. Он увидел её прозрачный силуэт на балконе, будто эфемерного призрака. И она поняла, что он заметил её.

— Интересно, — сорвалась усмешка из-под её маски. — Действительно, сюрприз. Но твоя сила ничто. И сейчас ты это поймёшь.

Она взмахнула рукой, и зал замка начал агрегироваться. Стены, потолок, пол — всё это поплыло, искажаясь и трансформируясь в жидкий, пульсирующий хаос. Хамелеон почувствовал, как ноги вязнут в этой многородной массе, а сам он начинает… растворяться. Это больше не иллюзия.

— Что это за магия⁈ — выпалил он, напрягшись, чтобы его не разорвало на атомы.

— Это твоя погибель, Баретти. — голос Марии эхом разнёсся по залу, явно издеваясь над его беспомощностью. — Я — та, кто контролирует реальность. Плетёт нити судеб целых цивилизаций. А кто ты? — она сделала паузу, — всего лишь марионетка в чужих руках, бросивших тебя сквозь время, прямо ко мне на убой. Заблудший сорняк в моем строящемся цветочном саду.

— Может и так, — прохрипел он, ощущая невыносимую боль, постепенно проваливаясь в червоточину хаоса, — Но и ты далеко не садовник, а попросту психопатка… Твой идеальный мир ни чем не отличается от миллионов других… В нём только боль…

— И что⁈ — Мария рассмеялась. — Наш мир соткан из боли, глупец! Жестокости. Силы. И все существа распределены только на победителей и проигравших. — Она, воспарив по воздуху, плавно спустилась с балкона. В чёрных доспехах, с алым плащом, будто падший ангел. — Тебе не понять всей истины мироздания. Ты слишком мало повидал. Совсем мальчишка. Пешка, что забралась слишком высоко. Будь благодарен, что именно я вычеркну тебя из реальности, как лишнюю переменную. Ты проиграл, Хамелеон, — она остановилась в нескольких шагах от него. — Хаос не перебороть. Это конец.

— Тогда я стану его частью… — и юноша сделал нечто неожиданное. Он сам занырнул в засасывающую его червоточину.

Брови Думс взлетели.

— Что ты творишь, глупец⁈

Но тот не ответил. Просто-навсего исчез в воронке, которая тут же начала затягиваться.

— Ничтожное, безмозглое создание, — прошипела она от злости. Ей так хотелось узреть собственными глазами, как он молит пощады. Как медленно распадается на части. Финальную точку его существования. Даже жаль, что всё так быстро кончилось.

Но…

Она ошиблась.

Через несколько секунд червоточина, что должна была схлопнуться, взорвалась. Разлетелась во все стороны осколками зазеркалья, а Димитрий приземлился на ноги, вытерев подбородок от крови. Его серый плащ и крестьянские штаны были порваны, тело покрыто порезами, а от самого него поднимался густой алый пар, будто только что вышел из кровавой бани.

— Как…? — Мария не могла поверить своим глазам. Не могла осознать, что кому-то удалось противостоять хаосу. — Как тебе удалось выжить⁈ Отвечай! Презренное существо!

— Ху-х, — прохрипел юноша, потирая грудь, где чувствовал сильное жжение, — Твои магические фокусы больше не сработают. — его алые глаза сузились. — Если хочешь меня убить, сделай это своим мечом. А не магией, которую я, — он сплюнул, — презираю.

Та стиснула зубы, а затем расхохоталась.

— Ха-ха! Мелкий ублюдок! — и резко прервала смех, посмотрев ему в глаза. — С удовольствием.

Она взмахнула рукой, и в её ладони материализовался меч. Длинный, изящный, с лезвием, пылающим зеленым огнём. Сделала глубокий вдох, и вся магическая аура, витавшая в зале, подчинившись её воле, устремилась к ней. Думс впитала её, как губка. Мышцы тут же набухли, кожа засияла неземным светом, а глаза вспыхнули ярким, зелёным пламенем. Теперь она больше походила на божество, спустившееся из иного мира, чем человека.

Шаг вперёд, и каменный пол под её ботинком затрещал, покрывшись сетью паутин. Мария буквально искрилась энергией, излучая волны зелёного жара.

— Признаюсь… — произнесла она искажённым, нечеловеческим голосом, — ты не так плох, как я считала. Гордись этим, и умри спокойно. — и с космической скоростью рванула на него, будто комета.

Он, не отступая ни на шаг, отважно встретил её атаку. И чёрный меч иной эпохи в его руках встретился с пылающим клинком своего времени.

БУУУУУУУМ!

Мир вокруг взорвался. Всплеск энергии и жара прокатились по залу, сметая всё на своём пути — мебель, скульптуры, стены. Осколки камня и металла летели во все стороны, как шрапнель.

Обоих же противоборцев отбросило в стороны. Хамелеон пробил собой каменную перегородку, затем вторую, третью, оставляя после себя зияющие дыры, и, наконец, с грохотом приземлился в одном из помещений. Перекатился по полу, гася инерцию, и вскочил на ноги. Огляделся. Он оказался в церемониальном зале.

Фон Думс пробила собой другую часть замка. И оказалась в «обеденной». Столы перевёрнуты, посуда разбита, а на полу лежали тела её стражи, которых зарубил этот безумец. Она раздражённо поднялась, отряхивая плащ, и гневно сжав меч, взглянула сквозь зияющие дыры, прямо на злого юношу, который даже после подобной атаки всё ещё стоит на ногах. Его алые глаза пылали. Точь как у неё.

«Он не может быть существом моего порядка. Это невозможно… Кто же он такой…» — она поджала губы, а затем направив на него меч, затрясла им, гневно прокричав:

— Ты не сможешь победить! Я не позволю! Это мой мир! Слышишь⁈ Я здесь богиня! И никто другой!

Юноша не ответил. Молча сжал рукоять меч, да покрепче, и бросился в атаку.

Мария вскинула ладонь и сжала пальцы.

Из воздуха материализовалась гигантская полупрозрачная рука, сотканная из магической энергии. Она схватила Хамелеона в тиски и начала сжимать.

— Ааааррр! — зарычал он, пытаясь вырваться.

Его кости затрещали, мышцы ожгло болью. Но теперь он видит это ужасающее заклинание. Взмах мечом, и лезвие рассекло призрачные пальцы магической кисти. Он освободился и продолжил свой безумный бег.

Тогда Думс развела руки в стороны. Стены замка задрожали от землетрясения. И хлопнула в ладоши. Те, подчинившись, сдвинулись…

Вот только.

— Ты… — прошептала Мария со взглядом, полным непонимания, — Кто ты такой⁈

Хамелеон, уперев руки, остановил сдвигающиеся стены. Взревев, он резко расправил плечи, отбросив тиски каменного капкана в стороны. Его глаза, пылающие алым огнём, встретились с её взглядом. Он был готов к последнему удару.

Думс вскинула меч.

— Ну давай, выродок преисподни! Закончим всё здесь и сейчас!

Юноша ухмыльнулся.

— Раз ты так просишь.

И молниеносным движением вытащив из пространственного кармана нож, метнул прямо в неё.

Мария едва успела отклонить голову. Кончик клинка, будто сердитая оса, пронёсся мимо её виска, оставив после себя лишь свист рассекаемого воздуха. Она сначала усмехнулась, что он промахнулся. А затем резко вспомнила их последнюю битву двадцать лет назад. Тогда он использовал похожий кинжал, чтобы телепортироваться!

«За кого он меня принимает⁈ За полную дуру⁈ Думает, я не раскусила его трюк⁈» — у неё выступили вены на лбу. Ещё никто не принижал её настолько!

Хамелеон приближался. На ходу сорвал серый плащ и, прокрутив тот в воздухе, швырнул в неё. Плащ раскрылся перед Думс подобно цветку, закрыв обзор. Она же ухмыльнулась. Резко развернулась, готовясь встретить его атаку, ведь была уверена, что он появится у неё за спиной, как и в прошлый раз. Всё её существо, каждая клетка тела, были настроены на его появление.

Но…

Он не появлялся.

Тогда, в этот крохотный миг, её охватил страх. Холодный, парализующий, как леденящая вода.

И почувствовала резкую, жгучую боль в спине. Боль, которая пронзила её насквозь, как удар молнии. Думс опустила глаза и увидела чёрный клинок, торчащий из её груди. Прямо в районе сердца. Следом второй удар. И третий.

Мария закашлялась кровью. Выронила меч. И медленно упала на колени.

Хамелеон, вытащив меч, обошёл её и встал лицом к лицу. Её чёрные доспехи окрашивались в багровый.

Он же бросил перед ней кусок рубина, давно почерневшего, и произнёс:

— Я всё думал, какая связь между нами, значит ты тоже использовала эту проклятую силу. Достал из твоего брюха, — и раздавил ногой кристалл.

— Ты… — прошептала она слабо, прерывисто, — ты… не телепортировался…

— Потому что не умею, — ответил он, — в прошлый раз я использовал технологию, встроенную в костюм. Увидел у одной наёмницы. Из ножа сделал маяк, а на рукаве пульт. Как видишь… — он указал на свой потрёпанный плащ и рубаху, — сегодня я пришёл без него.

Мария сдвинула хмуро брови:

— Значит… то была не магия…

— Нет, наука. Она сразила тебя дважды. Сегодня и двадцать лет назад.

Та горько усмехнулась:

— Наука… Без должного применения она — бесполезная вещь. Дело в тебе. При равных силах — ты победил. Переиграл кха! — Она закашлялась снова. — Мой опыт двух тысяч лет… был низвержен такой банальной уловкой. Какой позор…

— Не моя уловка сразила тебя, Думс, а твоё высокомерие. — он перехватил меч, собираясь покончить с ней. — Ты посчитала, что знаешь меня, что можешь меня контролировать. Предугадать мои действия. Но ошиблась. Людям свойственно ошибаться. Ты не богиня, а не более чем заблудший человек.

Мария, захлёбываясь кровью, упала на бок. Тело содрогалось в конвульсиях. Жизнь, длиной в две тысячи лет, угасала. Но перед тем, как навсегда закрыть глаза, она улыбнулась кровавой, злобной улыбкой.

— Не думай… что сегодня ошиблась только я, Димитрий… — Её голос превратился в хрип. — Поспеши к своим… пока не подохли…

Она закрыла глаза и затихла.

Чвяк. — он воткнул и вытащил меч из её головы, гневно выпалив:

— Сука… — и бросился на выход из замка.

Сердце колотилось, лёгкие горели. Юноша мчался изо всех сил. Только бы успеть…

В тот момент, когда он исчез за дверьми, рядом с телом Марии Фон Думс открылся пространственный разрыв. Из него, как из самого сердца хаоса, вышла женщина. Высокая, стройная. С длинными седыми волосами и глазами, наполненными чёрным космосом. Странница. Одетая в странные, футуристичные доспехи, она взглянула на эфемерную сущность подле тела убитой Думс и властно произнесла:

— Ну что, девчонка, ты потратила столь долгую жизнь, но так и не смогла овладеть Кубом Времени. — и усмехнулась. — Прискорбно, да?

Мария, будучу теперь призраком, молча наблюдала за пространством, а затем словно очнулась от транса, услышав зов космической сущности:

— Я умерла? — прошипела она. — А ты? Ты ещё кто такая⁈

— Ох, мелкая, побольше уважения, — женщина взглянула на неё, и от её взгляда призрак Марии, как от тяжёлой пощёчины, рухнул на четвереньки.

Ощущая невероятную силу, она сглотнула. Конечно догадывалась, что «за гранью» её ждёт множество открытий. Но, что там будут подобные монстры… Подобное пугало.

— Что вам нужно…? — прохрипела она.

— А ты быстро схватываешь, — Странница улыбнулась, ослабляя давление своей ауры, — впрочем, неудивительно, ведь в определённой степени ты — моё создание.

— Ваше создание? — Мария не поняла. — Что вы имеете в виду?

— О, стало любопытно, не так ли? — сущность усмехнулась. — Так и быть, я позволю тебе увидеть.

И щёлкнула пальцами. Пространство вокруг них расплылось, подобно акварели, размытой дождём.

Они оказались на окраине построенного Думс поселения, где среди руин и пепла догорало старое метро. Тот самый последний оплот сопротивления — штаб «Медузы».

Возле входа в метрополитен, на земле, сидела выжившая караульная. На ней чёрная форма «Медузы», лицо в копоти, глаза полны ужаса.

— Где остальные⁈ — Димитрий подбежал к ней и, схватив за плечи, закричал: — Не молчи, девчонка! Где они⁈

— Мертвы… — прошептала та с трудом. — они все… мертвы, — и подняла на него свой отчаянный взгляд. — Несущий Смерть… где же вы были? — она зарыдала. — На нас напала… генерал Мириам! Где же вы были, господин!!!

Юноша отпустил её и, пошатнувшись, замер. Перед глазами обрушивалось горящее метро, превращаясь в подземные руины. В таком аду никому не выжить.

Он рухнул на колени, руки бессильно опустились на землю. Пальцы, запачканные в крови, наткнулись на что-то маленькое и твёрдое. Он поднял это и узнал старую зажигалку Снежаны.

«И ты была здесь…»

Его глаза прикрылись. Мир будто в один миг рухнул. Смысл всего выкорчеван. Уничтожен. Не было сил дышать. Думать. Чувствовать. Как? Почему? За что? Пока он сражался с Думс, та скользкая тварь убила их всех… Злость, ненависть, боль отравляли его сердце, как яд. Рубин пульсировал, получая столь дорогущие потоки чистых эмоций.

— Твоя собака Мириам сорвалась с цепи и устроила бойню, — бесстрастно произнесла Странница.

— Он сам виноват, — прошипела Мария, наблюдавшая за бессилием Хамелеона. — Прежде чем нападать на меня, ему следовало бы позаботиться о безопасности своих любимцев.

— Твоя правда, — согласилась та, — но, как он и сказал, люди ошибаются, — и указала рукой на открывшийся пространственный телепорт. — Смотри…

Из портала вышли две женщины. Одна — высокая, мускулистая, с головой кабана и в тёмной накидке. Другая, на её фоне, стройная брюнетка, в синей накидке и в золотых сияющие перчатках.

— Знаешь их? — спросила Странница у Думс.

— Урсула… — прошипела та с яростью, — Предательница! Я думала она мертва… Что она здесь делает?

— Принесла кое-что, — усмехнулась Странница.

Тем временем Димитрий, который до этого сидел на земле, резко поднял голову. Он увидел кабаниху и Целестию, после чего медленно поднялся на ноги.

— Вы — люди Думс? — прохрипел он злостно.

От него исходила тёмная, ужасающая мощь. Дышать обеим путницам стало тяжелей.

Целестия бросила взгляд на Урсулу. Та, и без неё, понимала, что именно должна ответить.

— Когда-то я служила ей, Несущий Смерть, — хрюкнула она, понимая, что от неё требуется лишь правда, — но Магистр — та, что создала для тебя пространственный карман. Она открыла мне глаза, ещё в день битвы, двадцать лет назад.

— Шваль! Дешёвка! — сокрушалась Мария.

— Не старайся, она тебя не услышит. — усмехнулась Странница, посмотрев на Марию. — Мы в другом измерении. К тому же, Урсула Ванцвах предала тебя не ради спасения своей шкуры, а чего-то большего.

Урсула продолжала объясняться перед Хамелеоном:

— Это мы перенесли тебя в это время. Вернее твоё тело. Ценой прыжка во времени стала жизнь Магистра. Она верила, что именно ты остановишь Думс.

Тот молчал. Алый огонь в глазах не утихал.

— Наши судьбы переплетены в сложный узор, Несущий Смерть, — взяла слово Целестия, пытаясь говорить мягким, нежным как лепестки цветка голосом. — Ты ещё не исполнил своё предназначение.

— Предназначение? — он перевёл взгляд с кабанихи на неё. — Судьба? — в его глазах отчётливо виднелось презрение. — Проваливайте.

Но в ответ Целестия тихо произнесла:

— И в миг, когда огонь в его глазах ещё не догорит, всё повернётся вспять. Своей рукой сможет завершить он то, что не началось. Познал он боль. Познал вину. Познает и любовь. И выбор сделать уготовано ему…

— Мир словно чаша весов. — продолжила Целестия доносить уже свои мысли, а не пророческие. — На одной чаше — хаос… на другой — порядок. И только ты сможешь решить, какая из них перевесит. Ты — тот, кто может обрушить мир в бездну, или же… спасти его. Но не здесь и не сейчас, Хамелеон.

Она протянула руку и, раскрыв ладонь, показала чёрный куб. Тот пульсировал, излучая слабое сиреневое сияние.

— Куб Времени… — прошептала Мария, сглотнув от волнения.

— Как думаешь, — Странница смотрела на Димитрия, — что он собирается сделать?

Та задумалась:

— Сегодня он победил меня, по причине того, что стал в разы сильнее. А для этого ему пришлось пройти через нашу битву двадцатилетней давности и умереть. — Она взглянула на Странницу. — Иными словами, если он вернётся на двадцать лет назад, в прошлого себя, то у него не будет и шанса против меня. А значит, — на её губах расплылась улыбка, — в основной линии времени я не исчезну, убив его в своём прошлом.

— Твои рассуждения верны, — кивнула Странница. — Если он отправится на двадцать лет назад, то сможет попасть только в своё тело того времени. Иначе существование двух Хамелеонов в одном времени уничтожит их обоих.

— Постойте… — Думс нахмурилась. — Если он поступит сейчас так, тогда я была бы жива… И помнила о нашей «иной» битве в прошлом. Выходит…

Странница улыбнулась.

— Ты, и правда, смышлёная, — и указала на Димитрия. — Он решил поступить иначе. Смотри.

Юноша опустил меч, сделал шаг вперёд и, взяв Куб из рук Целестии, сказал:

— Я прыгну назад во времени. Так далеко, чтобы застать самое начало. Думс должна быть уничтожена задолго до моего появления.

— Тогда ты должен знать, Несущий Смерть, что из-за столь далёкого прыжка, ты не сможешь вернуться к своим любимым. — предупредила Целестия с сожалением. — Никогда. Ни в это время, ни в то, что было двадцать лет назад. Готов ли ты к такому выбору? Ты всё ещё можешь не прыгать так далеко, а вернуться на двадцать лет назад и укрыться со своими любимыми, не вступая в битву с Думс…

Но юноша уже сделал выбор. Сложный, болезненный, но неизбежный.

— Разве это будет жизнь? Когда весь мир окажется под её властью? — его слова прозвучали без эмоций, — Я не хочу провести всю жизнь в бегах, обрекая на это и их. И не смогу смириться со всем, что она натворит. Всему есть своя цена. Если моё существование станет платой за их жизни, я готов. Поэтому, — он сжал Куб Времени, и тот засиял сиреневым светом.

— В таком случае, я стану топливом для твоего прыжка! — Урсула Ванцвах вышла вперёд.

Димитрий нахмурился.

— О чём ты?

— Каждый прыжок во времени требует жертвы, — пояснила Целестия с толикой горечи. — Для прыжка в сотни лет… — она взглянула на Урсулу, — понадобится нечто большее, чем просто магия. Урсула сама выбрала этот путь, поэтому не беспокойся.

Кабаниха, глядя Димитрию в глаза, произнесла:

— Несущий Смерть, я чувствую в тебе тьму. Она была и во мне, пока я не осознала своё предназначение в этом мире. Поэтому… Найди своё. И не дай темноте поглотить себя.

Тот ничего не ответил.

— Приступим, — Целестия взяла его за руку, как и Ванцвах. Сама же посмотрела по сторонам, чувствуя, что кто-то наблюдает за ними. Кто-то очень непростой, и это вызывало в ней ужас, хоть старалась и не показывать. Древняя многое ей рассказывала. Мир полон чудес, как светлых, так и самых тёмных.

Куб вспыхнул, и позади него, в воздухе, проявилась маленькая чёрная точка, что стала вращаться, раскрываясь подобно воронке.

— Урсула! — выпалила Целестия. — Пора!

И кабаниха, ощутив как из неё резко стали вытягивать жизнь, заорала. Морда исказилась от невыносимой пытки. Её вопль отдавался эхом по всей округе. Что она испытывала — одним лишь богам известно. Её габаритное тело менялось на глазах. Из маленьких глазенок и крупного пятака текли струйки крови. Лоб и шерстистые щёки покрылись сетью чёрных вен. Щетина начала седеть. Молодая, крепкая кожа дрябла, увядала.

Портал рос, поглощая её силу и жизнь… Пока не раскрылся полностью.

— Иди! — закричала Целестия, подтолкнув Димитрия. — Он сейчас захлопнется!

— А ты⁈ Останешься здесь⁈

— Да! Останусь и увижу, изменишь ли ты всё⁈ — кивнула она, придерживая от ветра жёлтую шляпу.

Тот кивнул в ответ и перед тем, как зайти во временной портал, остановился и посмотрел на уже мёртвую Урсулу. Та лежала на земле, словно высохшая серая мумия.

— Пусть ты пала не в бою… — прошептал он, — но доблести в тебе было не меньше, чем у любого из воинов.

И вошёл в портал. Вихрь энергии мгновенно поглотил его, после чего схлопнулся.

— Ну что, Думс? Вперёд! Вернее, назад! По пространственно-временным следам нашего юного негодника! — усмехнулась Странница и щёлкнула пальцами…

Глава 18

Две тысячи лет назад…

Город Элизиум сверкал в лучах заходящего солнца. Его высотные дома, построенные из прозрачного минерала, отражали золотистый свет, подобно гигантским кристаллам. Зелень пышных садов и парков гармонировала со стеклянными зданиями, создавая впечатление города будущего, где технический прогресс стал един с природой. Летающие платформы, бесшумные и изящные, подобно стрекозам, парили над домами, перевозя грузы и жителей. А внизу, по речным каналам передвигались воздушные транспортные капсулы. Элизиум по праву считался вершиной человеческой мысли. Символом благосостояния и светлого будущего.

Но сегодня всё рушилось.

На границе города, где высокие защитные стены охраняли жителей от внешнего мира, шла битва. Огонь пожирал дома, облака густого дыма и копоти застилали небо, а людские крики смешивались с грохотом взрывов. Это была атака противоборствующей империи. Антлантии. Они пришли, чтобы уничтожить Элизиум и всё, что он символизировал.

На поле битвы царил хаос. Вторженцы, снаряжённые в полимерные доспехи синей расцветки, сражались с защитниками города, что были в белой. Лазеры резали броню, плазма поглощала пехоту, крики умирающих сливались в ужасающий хор.

— Вероломное нападение! — кричала защитница Элизиума, — Атлантки нарушили пакт!

— Всё горит! — вопил кто-то из горожан, размахивая руками у полыхающего здания. — Они используют термо-бомбы! Чёртовы твари!

Вечернее небо над городом вспыхнуло багряным. Сотни огненных шаров, как метеоры, устремились с небес вниз, к жилым кварталам…

БА-БАХ! БУМ! БУ-ДУФ!

Взрывы сотрясали воздух. Ударные волны перемалывали дома в груды обломков. Город кричал от боли.

В этот момент с неба спускались вражеские летающие платформы, похожие на гигантские корабли, с мрачными, металлическими корпусами и энерго-пушками. Они приземлились на улицах, и, словно из улья, из них высыпался десант.

— Вперёд! — зарычала высокая брюнетка в голубом офицерском кителе, стоя на мостике одной из платформ. — Уничтожить всех! Никаких пленных! — и указала рукой на высокое, башнеобразное здание, что возвышалось над остальными, подобно маяку. — Сжечь Главный Храм!

И начался второй этап резни. Элизиум утопал в крови и пламени. Футуристичные хрустальные башни рушились, как карточные домики, сады пожирал огонь, а жителей, не привыкших воевать, вырезали, как скот.

Люди в панике бежали по улицам от ужасов войны. Пытались спрятаться в руинах зданий, в подземных туннелях, но атланты были повсюду. У ещё целого храма собралось всего пара десятков выживших. Единственное, что им оставалось — молиться.

— Боги, помилуйте нас!

— Это… конец…

— Спасите… умоляю…

Их молитвы тонули в шуме взрывов, а вера в богов сгорала, как и их город. Атлантки приближались. Окружали своих жертв, как дичь. Люди со страхом наблюдали, как жнецы смерти идут за их головами.

Тогда перед храмом, вопреки всему. Будто знак свыше, открылся тёмный портал.

Из него, будто из самого сердца бури, вышел юноша. Уставший, раздражённый. Его оборванная одежда была вся запачкана кровью, которая ещё даже не успела высохнуть. Он угрюмо огляделся по сторонам, и крепче сжал рукоять чёрного меча.

— Ааааррр! — с криком ярости на него бросилась одна из атланток.

Её энерго-меч прогудел, как рассерженный шмель. Она приняла объявившегося юношу за врага. И поплатилась.

Он играючи увернулся от её удара, и рубанул клинком снизу-вверх, распоров её тело надвое.

— Что за… чудовище? — просипела она. А тело разъединилось на две половины и рухнуло на землю, содрогаясь в конвульсиях.

Другие воительницы Атлантии, увидев это, не струсили и бросились на него.

Но юноша был слишком быстр, слишком силён. Он сражался с ними будто ангел смерти. Забирал жизни без эмоций. Без жалости. Без раздумий.

Вскоре подтянулись и другие отряды вторженцев. По всему миру Атлантки славились своим мастерством и силой. Закоренелые завоевательницы, воспитанные для битвы. С раннего детства их тела закалялись в бесчисленных сражениях, пока воля станет непоколебима. Но юноша, уничтожавший их сейчас пачками, был некто иным. Ни их броня, ни их оружие, ни хвалённое мастерство не могли его остановить. Он, как воплощение кровавого божества, пришёл в их мир, их время, сеять смерть.

Когда от атланток осталось лишь горстка воительниц, они поняли, что это конец. И бросились отступать, оставляя позади бесчисленные тела своих сестёр.

Юноша не стал их преследовать. Просто стоял среди сотен трупов весь в крови. Его алые глаза горели пламенем. Весь облик его устрашал и завораживал, будто демон наяву.

Жители Элизиума, молившиеся у храма, смотрели на него с благоговением.

— Несущий Смерть… — прошептала одна из женщин, дрожа от волнения при взгляде на него, — Небеса ниспослали нам сына бога войны!

— Несущий Смерть! — подхватили другие.

— Да восславится Несущий Смерть!!!

Мария, наблюдая за этой сценой, сглотнула. А Странница улыбнулась:

— Здесь и зародилась легенда… Что ж, шагнём в будущее, — ухмыльнулась она, глядя на Думс, — скажем, лет так на двадцать пять.

— Так далеко? — тихим голосом удивилась та.

— А что? Хочешь посмотреть на его жизнь подробнее? Там ничего интересного, уверяю. Только кровь.

И щёлкнула пальцами. Мир вокруг них расплылся, ускорился и остановился.

Они оказались на берегу океана. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо багрянцем. Волны, с шумом накатывая на берег, оставляли после себя белую пену.

— Что с ним? — нахмурилась Мария, глядя на Димитрия, который явно постарел.

Он в одиночестве сидел на песке. На зрелом лице борода, длинные волосы поседели на висках. Держал сейчас бутылку с вином и бесцельно пил.

— Он ищет тебя все эти годы, Мария, — печально произнесла Странница. — Повсюду. Богатство, власть, слава… он отверг всё, что ему предлагал этот мир. Это время. Он ищет только возмездия. — Она посмотрела на Думс. — Ему сорок пять. И он не прикоснулся ни к одной женщине за все эти годы. Хотя желающих было предостаточно. Он изменился. Стал больше похож на зверя, чем человека. Смотри, — указала Странница на горизонт.

В дали, над лесом, поднимался столб чёрного дыма.

Димитрий, словно почувствовав что-то, повернулся в ту сторону. Его усталые глаза вспыхнули. Он встал и, подняв с песка старый, но верный меч, направился в направлении дыма.

Через десять минут уже был на месте. Разрушенная деревня, полыхающие дома, трупы — привычное для него зрелище. Он убил их всех. Тех, кто устроил эту бойню. Но не успел спасти жителей, так что эта была пустая победа.

Стоя среди горящих домиков, в окружении мертвецов, он услышал кашель. Слабый, прерывистый. И пошёл на звук.

В руинах одного из сараев он увидел маленькую девочку лет трёх. Она лежала под обломками, совсем хрупкая, запачканная в крови. И тянула к нему худющую ручонку.

Хамелеон осторожно поднял её, как какого-то котёнка, и посмотрел на её лицо. Она же совсем бледная, прошептала по-детски:

— Спасите… спасите мою маму… — и потеряла сознание.

Он угрюмо вздохнул. Потёр уголки глаз, после чего, убрав меч, взял её поудобней на руки и понёс прочь от этого проклятого места…

— Надо же, — усмехнулась Странница, наблюдая, — какая удача для этой малышки. Наш одичавший бродяга стал её спасителем. Повезло ей. Наверное.

— Надеюсь, он не съест её на ужин, — пробормотала Мария.

Странница на её слова, хохотнула. Затем спросила:

— Продолжим наше путешествие во времени?

Думс кивнула, и та щёлкнула пальцами.

Мир снова закрутился, искажаясь, и остановился.

— Год прошёл, — пояснила Странница.

Они оказались у подножия горы, окруженные огромными валунами. Везде снег. Димитрий, в потёртой кожаной куртке и дубленных штанах, показывал девочке приёмы самообороны.

— И тогда… — говорил он, — резко уворачиваешься и наносишь удар. — После чего продемонстрировал блок, а затем финт мечом.

— Но это бесполезно против магии, — ответила рассудительно девочка в тёплом меховом плаще и шампе с помпоном.

Тот хмыкнул в ответ:

— В таком случае, оберни бой так, чтобы это стало полезным. Сражение — не просто махание мечами или перестрелка заклинаниями. Используй разум, чтобы перехитрить соперника. Натолкни его на ошибку, а затем воспользуйся шансом.

— Добротная стратегия… — кивнула девчушка, а потом чуть тише пробормотала, — но я не уверена, что смогу… — и поджала губки. — Не хочу никого убивать.

Димитрий положил ей руку на плечо:

— Тогда ты умрёшь…

— Прям «Отец года», — прокомментировала Мария, наблюдая за этой сценой.

— Да уж, есть над чем поработать, — согласилась Странница. — Зато он честный. Что ж, осталось совсем немного.

И щёлкнула пальцами, пространство сменилось.

Теперь перед ними лес. Был поздний вечер, и лишь костёр, треща и искрясь, освещал небольшой участок поляны. Димитрий, с заплетенной бородой и усталыми глазами, разливал по мискам суп. Рядом с ним, сидя на бревне, мелкая играла с деревянной куклой.

— Не хочу суп, — капризно буркнула она. — Хочу сладкую лепёшку.

Мужчина молча поставил перед ней миску и, взяв свою, начал есть.

Та показательно вздохнула, но взяла свою порцию и взглянула на небо.

— Дядя, а моя мама… Она сейчас там? — её взгляд был устремлён на звёздное небо.

Димитрий ответил, как всегда, сурово.

— Нет. Её больше нет. Она мертва.

— Ты… — поджала малявка губы. — Плохой! — и, заплакав, вскочила с бревна, побежав в темноту леса.

Хамелеон, положив ложку, пошёл за ней…

— Вернись! — звал он, пробираясь сквозь заросли. — Прости, я был не прав! Я имел ввиду, что твоя мама уже давно в другом мире! Наверное.

Но та не слушала. Бежала прочь. Спотыкаясь, падала, вновь поднималась… пока не оказалась в чужих грубых руках. Взглянула напуганными глазками на ловца и завопила:

— Нет!!! Помоги, дядя!!!

Димитрий сорвался на бег… и выскочил на небольшую поляну. В центре неё стояла малявка, окружённая людьми в чёрных мантиях. Вся дрожала от страха, из глаз — слёзы.

— Не рыпайся, мелкая тварь! — хлестнули её по щеке.

Взгляд Хамелеона вспыхнул огнём. Его голос прозвучал тихо, но сколько было угрозы:

— Отпустите её.

Одна из воительниц в чёрном с лицом, скрытая капюшоном, оголила меч и просипела.

— Несущий Смерть, ты даже не представляешь сколько нас. Ты в ловушке. Думал земли Асфордиса — лучшее место для такого, как ты?

За ней голос подала другая:

— Этот лес станет твоей могилой. Как и твоей мелкой собачки… — после чего без промедлений воткнула нож в грудь девчонки.

Та, ошеломлённо раскрыв глаза, посмотрела на Димитрия. Он же, замерев на миг, взревел, как зверь, и бросился вперёд. Завязалась битва.

Его меч прорезал сильнейших воительниц планеты, собравшихся вместе вопреки междуусобицам, дабы покончить с ним. Но что могли лучшие клинки против дьявола? Только скалить зубы в испуге.

Через две минуты всё было кончено. Тела воительниц лежали на сырой земле с мёртвыми глазами, в которых навсегда застыл страх. Димитрий же, и сам получивший с десяток ран, подошёл к лежавшей девочке. Её жилетка в крови. У губ и на подбородке кровь. Лёгкие пытались выкашлять её, но безуспешно. Напуганные детские глаза, едва сфокусировавшись, взглянули на него.

Он опустился перед ней на колени.

— Всё будет хорошо! Слышишь⁈ Не умирай!

Она была бледна. Чувствовала, что ей уже вряд ли чем-то помочь. И потянула к нему руку, как и когда-то в прошлом, желая проститься. Сказать последние слова благодарности за всё. То, что спас её. За то, что был лучом света для неё в этом проклятом тёмном мире. С её губ сорвался шёпот.

Но он не слышал её. Человек, прошедший через ад, разве мог он просто так сдаться⁈ Разорвав одежду у мелкой в месте раны, Хамелеон сорвал пуговицы со своей рубашки. На его груди пульсировал рубин, выросший в размерах за все эти прожитые годы. Сжав зубы, он вырвал его, ощутив резкий холод и отток сил. Словно лишился своего сердца.

Рубин, оказавшись в его руке, вспыхнул ярким, алым светом и раскололся на две части. Одна из них упала в траву, вторую же Димитрий прижал к груди девочки. Камень мгновенно растворился в её коже, и рана начала затягиваться. Сам же он почувствовал, как тело пронзает очередной приступ боли. Кожа покрылась тёмными венами, из карих глаз потекли дорожки крови. Слишком долго он был связан с Рубином… Слишком сильно привык к его силе.

Девчушка же, наоборот, начала приходить в себя. Дыхание стало ровнее, здоровый цвет вернулся на её щёки.

В этот момент к ним приближались…

Второй отряд людей в чёрных мантиях.

— Итак, начинается его последний бой, — сказала Странница тихо и печально.

— Несущий Смерть! — раздался из леса крик. — Ты ещё не подох⁈

— Так мы тебе поможем! — разразился кто-то хохотом.

Димитрий, истекая леденящим потом, сжал ослабевшими пальцами рукоять меча и сказал охрипшим голосом мелкой:

— Беги, я их задержу.

И, приподняв её на ноги, не дав времени даже опомниться, подтолкнул в спину.

Она сделала всего шаг и встала, как вкопанная. Глаза полны слёз.

— Но ты же… умрёшь… — всхлипнула она, держась за его окровавленную рубашку пальчиками.

— Зато ты будешь жить, — сказал он, присев перед ней и посмотрев глаза в глаза. — Мир — он… Он жесток и несправедлив. Но в нём есть и хорошее. Как и в людях. Помни об этом.

— Можно… можно я назову тебя… папой? — попросила она, рыдая. — Хотя бы раз…

Он так печально улыбнулся.

— Конечно можно…

— Папа… — она прижалась к нему, её маленькие ручки обняли его за шею, — почему… почему ты никогда не спрашивал моего имени?

— Я всегда знал его, — сказал он, гладя её по волосам. — Я так долго тебя искал, Мария… — его голос дрогнул. — но когда, наконец, нашёл… было уже поздно. Ты всё-таки победила в нашем последнем сражении. — Он посмотрел в её плаксивые зелёные глазки. — Ты пока не понимаешь этих слов. Но может быть однажды их смысл станет ясен для тебя. А теперь беги… — он поцеловал её в лоб и мягко отстранил от себя, — Во что бы то ни стало выживи. И помни… — он выпрямился, взял меч и пошёл навстречу врагам, — В этом мире есть место и для доброй девочки вроде тебя!

Мария держала руки у груди, заворожённо глядя на спину своего героя. А затем, сжав кулачки, бросилась за ним.

— Папа! Подожди! Я тоже буду сражаться!

Но только она сорвалась на бег, как её ударили сзади, а после унесли в неизвестном направлении.

— Теперь ты знаешь, Мария, он любил тебя, как дочь, — Странница повернулась к ней, — и отдал за тебя свою жизнь. Он верил, что ты сможешь изменить свою судьбу. Ведь однажды, попав в этот мир, сам изменил свою.

Мария дрожала. Слёзы текли по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она прижимала руку к груди, пытаясь унять боль, которая разрывала её сердце.

— Я… вспомнила, — прошептала она едва слышно. — столько лет пустоты… Столько лет… — и рухнула на коленки.

— Две тысячи лет назад, когда тебя похитили сектанты, тебе стерли память. — Странница подошла к ней и положила ей руку на плечо. — Ты всё это время искала Куб Времени, чтобы понять, кто ты. Своё прошлое. Теперь ты знаешь, девочка, спасённая Несущим Смерть.

И щёлкнула пальцами, на её ладони оказался тёмный куб, сияющий сиреневым тёплым светом. Она ухмыльнулась и протянула Думс Куб Времени.

— Возьми его, и сделай выбор. — сама же не отводила взгляд от её заплаканных зелёных глаз. — Хамелеон свой уже сделал. Как-то, однажды, он сказал, что герой готов пожертвовать любимым человеком, ради спасения мира. Злодей же пожертвует всем миром, чтобы спасти своего любимого. Он принял тебя, как дочь. И решил стать злодеем в этой истории.

Мария взяла Куб и прошептала:

— Может для всех он и злодей, но для меня — герой…

После чего активировала временной портал.

Странница улыбнулась:

— Достойный выбор, — её голос прозвучал неожиданно тепло. — И пусть ты наломала дров, но я позволю тебе дожить эту жизнь, как простой человек.

— И какова цена такого щедрого подарка?

— После твоей жизни на земле, ты встанешь под мои знамёна в грядущей битве за Высший мир.

— Если только во имя света, — сказала Думс, — хватит с меня тьмы.

— Да будет так, не сомневайся, — кивнула та.

И мир перед глазами Марии закружился…

— Ох, забыла ей сказать, что Хамелеончик-то наш, да и его пассии будут всё помнить. Вот же незадача, — поджала губы Странница, а затем махнула рукой. — Ай, ладно. Сами разберутся…

Мария Фон Думс оказалась в ледяной пустыне Арктики, на вершине утеса. На том самом месте, откуда начала своё вторжение. Внизу, на заснеженной равнине её приветствовали тысячи гибридов. Все смотрели на неё с поклонением, как на живую богиню.

— Хозяйка! Хозяйка! Хозяйка! — кричали они фанатично.

Мария взглянула на свою руку, пошевелила пальцами. Вдохнула морозный воздух, чувствуя, что жива. Какое дорогое ощущение. Жаль, что раньше не ценила жизнь. Её зелёные глаза теперь были иными. Она посмотрела на своих солдат. И в её сердце появилась не прежняя ярость, а сожаление.

Её голос, усиленный магией, прокатился над всей ледяной пустыней.

— Мои воительницы! Мои верные солдаты! Я, как и вы, знаю, наш мир жесток и несправедлив! Ужасен! Кровожаден! Грешен! Но… — она сказала тише, но её всё равно слышала каждая гибридка, — Но в нём есть и хорошее… Как и в людях. Как и в нас с вами.

Она замолчала, собираясь с мыслями. И вскоре продолжила:

— Лучшая месть — это не уничтожить всех. А — жить. Жить ради себя и своих близких. Жить достойно и счастливо. — Её голос стал громче, твёрже. — Поэтому я, как ваша предводительница, обязуюсь найти способ и предоставить его каждому, кто пожелает вернуть свой человеческий облик! — Она окинула всех взглядом. — Идите за мной! Вместе мы создадим новый дом, где не будет боли и страданий! А люди и гибриды будут жить в мире! Я — Мария Фон Думс! Клянусь сделать всё ради нашего общего блага! Без войны!

В этот момент речи Урсулу Ванцвах, словно ударило током. Её кабанье тело содрогнулось, глазёнки расширились от удивления. Воспоминания, как водопад, хлынули в её сознании.

Она вспомнила всё.

Тот день на свалке. Будущее. Куб Времени. Несущий Смерть. Её жертва.

Она, раскрыв рот, посмотрела на Фон Думс, а в её поросячьих глазах вместо слепого поклонения, появилось нечто иное. Понимание. Сочувствие и уважение.

— Получилось… — хрюкнула она тихо себе под нос от волнения. — у него… получилось.

Она подняла кулак и, глядя на свою изменившуюся предводительницу, прокричала:

— Я иду за госпожой! Покажем всему миру, что гибридки тоже могут быть счастливыми!

И тогда тысячи голосов слились в единый, могучий хор, повторяя её слова.

— За госпожой! За госпожой! За госпожой!…

…Той же минутой Илона Старс, протирая пыль с брони «Стальной Императрицы», замерла. Рука, сжимающая тряпку, остановилась. Глаза расширились от удивления. Воспоминания вспыхнули в её сознании, как взрыв ядерной бомбы. Она видела битву за Нью-Йорк. Видела дальнейшие годы. Затем ЕГО чудесное появление. Их последний разговор. Как он одним поцелуем вдохнул в неё жизнь и забытую уверенность в себе. Она увидела всё.

В этот момент в кабинет ворвалась Рина. Лицо красное, вся мокрая от пота.

— Судя по твоему лицу! — задыхаясь, протараторила она неверяще, — ты тоже это видела…

Илона медленно кивнула, не в силах произнести ни слова. Слёзы потекли по её щекам, рука потянулась за бокалом виски. Сама же прошептала:

— Твою мать…

…В другом районе города, в небольшом, уютном доме, Петра сидела на унитазе. Она спокойно себе читала книгу, не желая отрываться даже в такие пикантные моменты жизни. Как, вдруг, замерла. Её глаза стали стеклянными. Воспоминания обрушились лавиной.

Бульк.

В унитаз упал телефон.

А не то, что многие могли подумать!

— Боже мой… — сглотнула она, пытаясь переварить воспоминания…

…В это время Лона и Алиса дурачились в гостиной коттеджа, бросаясь подушками и обе, словно по команде, остановились. Их ошеломлённые взгляды встретились.

— Как это возможно⁈ — выскочила Хильда из кухни с поварёшкой в руках.

Алиса, не отвечая, бросилась к Лоне и обняла её.

— Я так счастлива, что ты жива! — после чего взглянула на Хильду. — Милый спас всех нас… Он спас нас, главнокомандующая!

Та поджала губы:

— Называть меня сейчас таким образом, как бы, неуместно, капитан Алиса.

— Есть! — усмехнулась та в ответ…

…Велла Трамп, сидя в своём кабинете и подписывающая отчёты, замерла. Её рука, сжимающая ручку, остановилась на полуслове. В голове — лёгкое головокружение, в груди — тоска. По нему. Она с трудом сглотнула, пытаясь унять сердцебиение, затем налила в стакан воды и выпила одним глотком.

— Чёрт… и почему я умерла первой среди всех? Хотя-я, не значит ли это, что меня он жалеть будет больше остальных? — с улыбкой на устах, она поспешила к выходу…

…В бизнес-центре СильверКорп, в своём офисе, Джудит закрыла рот рукой, сдерживая крик. Слёзы окропили её рабочий стол. Она, увидев сообщение от живой Эрики, тут же поспешила по домашнему адресу к своему господину…

…— Он просто козёл, — Снежана выбросила окурок в урну. — Нет, Оль, ну как можно было такое сказать: твоя жизнь принадлежит мне бла, бла, бла. В его понимании это ничего не значит, да?

— То есть ты хочешь, чтобы он привязал тебя на привязи, как рабыню? — улыбалась её подруга.

Снежана приподняла бровь, типа, что ты городишь? Как внезапно её ухмылка сползла. Лицо лишилось всех эмоций. А из серых, холодных глаз хлынули горячие слёзы.

— Снеж… ты чего?

А Кравцова зарыдала.

— Он… дурачок… Я так сильно его люблю. — и, схватив кожаную куртку, рванула к нему…

…Грета Вольфрам с улыбкой смотрела на старинную печать, лежащую на столе.

— Эм? А куда делся господин Баретти? — спросила Роксана, вошедшая в кабинет.

— Господин заслужил отдых. — прозвучал голос старухи с благодарностью и почитанием. — После всего, что он для нас сделал. Не беспокойте его больше…

…На берегу залива, напротив Статуи Свободы, на скамейке, сидела Мария Фон Думс. Серое пальто. Чёрные волосы аккуратно уложены. Лицо без железной маски. Она задумчиво смотрела на волны, что с шумом накатывали к берегу. Небо над городом затянуто тучами. Начал накрапывать мелкий дождик.

Над ней раскрылся чёрный купол зонта. А следом прозвучал такой знакомый, родной голос:

— Без шапки. Простынешь же.

Мария повернула голову и увидела… ЕГО.

Он стоял сбоку, держа над ней большой, чёрный зонт. Совсем юный. И живой.

— В такую погодку только дома сидеть, — произнёс Димитрий, улыбнувшись.

— Я… — она с трудом сглотнула, в горло пересохло, грудь разрывалась, — я знала, что ты придёшь…

— Ты выросла настоящей красавицей, — смотрел он на неё с теплом.

— Я убила тысячи… — опустила она глаза.

— Как и я, — ответил он тихо.

— Значит, я вся в тебя? — взглянула она на него с грустной улыбкой.

— Ну, может даже не дотягиваешь, — поскрёб он висок в раздумьях.

— Ты всегда был заносчивым, — она надула губки, сделав вид, что обиделась.

— Да, — кивнул он с ухмылкой, — зато честный.

Мария замолчала, а затем тихо спросила:

— Тогда ответь, почему ты не убил меня тогда? Две тысячи лет назад… — её зелёные глаза наполнились слезами, губы поджались. — ещё и пожертвовал собой, зная, что я могу уничтожить мир…

Димитрий прикоснулся к её влажным волосам и нежно погладил по макушке.

— Потому что поверил в тебя. Ну и, просто я — плохой и эгоистичный человек.

Мария, заревев, прижалась к нему. Её руки обняли его за шею, как и когда-то, давным-давно. Слёзы капали на его рубашку. Она прошептала:

— Но самый лучший отец…

…Они разошлись, дав обещание видеться на этом месте каждый год. У Марии теперь много дел и ответственности. У Димитрия же только начинается жизнь…

Он устало открыл входную дверь и вошёл в дом. В гостиной его ждали.

— А вот и наш муженёк вернулся! — усмехнулась Лона, потушив сигару.

— Милый! — Алиса вскочила с дивана и бросилась к нему, но её опередила Снежана.

— Я первая! — и, подбежав к Димке, обняла его крепко-крепко. — Только посмей ещё раз умереть!

Петра, не участвуя в этой гонке, тихо подошла к нему и, обняв, прижалась всем телом.

— Люблю. — сказала она тихо. Настоящая милашка.

Велла и Илона, наблюдая за сценой, обменялись многозначительными взглядами.

— Эти юные простушки… — прошептала Илона, — совершенно не умеют соблазнять мужчин.

— Согласна, — усмехнулась Велла, — выберем наилучший момент для наступления, — и подмигнула.

Джудит и Рина тоже обнимали Димона. Он оказался в эпицентре всеобщего женского внимания.

— Аааа! — раздался его крик, — порвёте! — он едва отбивался от их объятий и поцелуев. — Ну всё, всё! Хватит!

Девчонки рассмеялись и отступили, дав ему минутку для передышки. В этот момент показалась Хильда в наряде горничной:

— Господин, ванна готова. Как и ужин. Также я загрузила для вас обновления всех ваших онлайн-игр. И готова спать рядом, выслушивая ваши ночные ругательства.

Петра бросила на нее ревнивый взгляд и прошептала Алисе:

— Командующая хочет нас обскакать…

— Мы еще покажем ей, — хитро подмигнула та в ответ.

— Спасибо, Хильда, — улыбнулся Димитрий, после чего посмотрел на каждую из своих женщин. Все они были разными, но все любимыми. По этой причине он хотел быть с ними откровенным:

— Я должен вам кое-что рассказать. Возможно, вы возненавидите меня и будете в своём праве…

— Ты спас малявку Думс. — произнесла Илона.

— И отдал за нее жизнь, — улыбнулась Велла.

— Откуда вы знаете⁈ — приподнял он бровь.

— Глупенький, — провела пальцем по его носу Снежана. — Мы все в курсе твоих приключений. И поверь, каждая из нас разочаровалась бы, убей ты ту невинную девочку.

— Ты поступил правильно, — кивнула Алиса.

— Как настоящий герой, — многократно закивала Петра.

— Верно, по-другому и быть не могло. Господин всегда прав! — подняла кулачок Джудит.

— А мне ты нравишься и злодеем, — подмигнула Рин.

— Мне — в любом виде, — облизнулась Лона.

Юный Хамелеон же, скинув невероятный душевный груз, улыбнулся им всем и ответил:

— Этот мир безумен. Но как же я рад, что он подарил мне вас…

Конец

Примечание

Вот и всё, Друзья! Спасибо, что прочитали эту историю до конца! Надеюсь, вы получили хорошие эмоции. Старался не затягивать, но в силу жизненных обстоятельств, вышло немного дольше, чем я рассчитывал. Когда писал последние главы, то на душе было грустно))) Всё-таки я люблю эту историю (как и другие свои книги xД). Можно было целый том расписать на эти последние временные приключения, но подумал, что не хочу распылять эмоции и заключу их в этот пятый, финальный том. Спасибо, что всё это время поддерживали меня. Тёплыми комментариями, покупками, наградами. Изначально думал сделать, что Мария будет родной дочерью Димки, но тогда бы точно не уложился по тексту) Да и, вообще, столько концовок на уме было, но отчего-то я выбрал эту, где всё заканчивается хорошо. Всем мира и добра ^_^ C вами был Извращённый Отшельник. Увидимся на страницах новых книг! =*

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 5

Content

Наёмник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Примечание

Nota bene