Титан империи

Глава 1

Вот почему Красавка вышел таким?

По задумке, мой помощник должен был получится сильным, ловким и бесстрашным. И выглядеть при этом как гордый пегас. Или в крайнем случае, как породистый конь.

А это что?

То ли кошка, то ли собака… Только почему тогда, так много клыков, когтистых лап, да и с хвостами перебор.

Видно, сказалось влияние Нексуса, да и свою новую силу я только начинаю познавать…

— Служить? — первое, что слетело с раздвоенного языка Красавки, которым он облизнул пальцы моей левой руки.

К слову, единственного, что от меня осталось… Чёрт, я и имени своего не могу вспомнить, но что осколок моей души сидит в обрубке руки, это точно. Надо сказать, жутко неудобно и это срочно следует исправить!

Да, друг, ты правильно понял, — ответил я, зная, что мой помощник читает все мои мысли. — Служить тебе не переслужить. Особенно, когда придет время уйти в дерзкий побег.

А на волю очень хочется!

Шутка ли! Хрен знает сколько просидеть взаперти, в глубине огромного, потемневшего от времени кристалла. И все это время вокруг только толпы монстров — порождений Нексуса, и я для них лишь подопытный. Их тени мелькают снаружи. Стадо пауков-переростков щелкают лапками и рычат.

Морды так и просят заряженного энергией кирпича!

Подождите, друзья, еще не вечер. Вечером вас будут собирать совком и выбрасывать в бескрайние глубины космоса. Только дайте собрать все мысли воедино.

Вот только собирать было особо нечего — вместо большей части воспоминаний зияли огромные дыры.

Где я?

На Нексусе.

Уже неплохо.

Что такое Нексус?

Гигант, пожиратель миров, существующий только для того, чтобы становиться мощнее и больше за счет бесчисленного количества миров, которые он умудрился сделать частью себя любимого.

Как я сюда попал?

Мы с товарищами достигли могущества ранга Титан и попытались спасти свой мир. И у нас, лучших бойцов со всего света, почти получилось…

Как?

Не помню.

Но в любом случае — почти не считается. Мои друзья, а следом и наш мир, погибли, а я, вернее, то, что от меня осталось, сижу в заточении.

Нексус же нашел себе очередную жертву. И, судя по солнечному диску на небе, это еще одна Земля. Интересно, сколько планет-близнецов из параллельных вселенных этой твари удалось пожрать за минувшие годы?

— Служить⁈ — требовательно вырвал меня из размышлений Красавка, складывая уродливую мордочку в какое-то подобие милоты, от которой любое местное отродье умчится вскачь.

Будет тебе служба!

Я осмотрелся, совсем не заморачиваясь тем фактом, как мне это удается без глаз, и вдруг осознал, что мое терпение лопнуло.

Заточение длилось слишком долго — пора валить!

Надо сломать эту дрянь! — я ткнул пальцем в кристалл ставший для меня тюрьмой. — Сможешь?

— Да!

Красавка радостно оскалился во все триста тридцать два зуба и пополз исполнять приказание. Из его пасти высунулась какая-то хрень, похожая на небольшое сверло, и он осторожно, посматривая по сторонам, приступил к работе.

А я принялся наблюдать… И предвкушать! Интересно, скоро ли мои тюремщики вообще сообразят, что их пленник очнулся, и собирается бежать?

И, кстати, куда?..

Хотя это очевидно… В новый мир, выбранный Нексусом очередной жертвой. На еще одну планету-близнеца моей несчастной старой-доброй Земли, которую у меня почти получилось спасти.

Отсюда даже виднелся подходящий огонек портала, куда как раз ломились неистовые орды, жаждущие переформировать эту Землю по своему вкусу.

Вот только Нексус не учел один фактор… Меня!

И самое забавное, что в моем воскрешении немаловажную роль сыграл и он сам. Его энергия соединилась с остатками моей и вступила в случайный (или нет?) чрезвычайно удачный для меня симбиоз.

Осталось совсем чуть-чуть. Только бы запастись терпением, поднакопить еще немного сил, и тогда…

— Готово, хозяин!

Кристал оглушительно треснул и раскололся посередине.

Да… Так тоже можно. Хвалю! А ТЕПЕРЬ ИДИ СЮДА!

В чем моего спутника нельзя упрекнуть, так это в скорости — Красавка бросился ко мне, а я ухватился за его шкуру в тот самый момент, когда он прыгнул в толпу несказанно охреневших исчадий Нексуса.

Увернувшись от щупалец, клешней и зубов, он шлепнулся всем телом в широко раскрытый удивленный глаз и оттолкнулся от него как от трамплина.

Я тоже немного помог моему ненаглядному слуге и вложил в его прыжок изрядно энергии. Благо за время нахождения здесь ее накопилось достаточно.

Свободен! — торжествовал я, глядя на распростертый под нами Нексус во всем его пугающем великолепии.

Черная, холодная, выжженная, дымная поверхность, где глаза слепит от постоянного, бьющего из-под земли, изумрудного сияния. Руины древних городов, храмов, акведуков и еще черт знает чего, вырванного из закоулков разных миров.

— Свободны! — щелкал челюстями счастливый Красавка.

Но мне уже было не до него — мы пошли на снижение, и приближаясь к поверхности планеты, я заметил внизу яростную схватку, а еще чуть дальше — полыхающее ледяное око портала.

Но мое внимание привлекло не только это.

Одна из армий силилась пробиться к гигантской пирамиде, на вершине которой зеленело ни что иное, как Сфера Нексуса!

Это судьба!

Быстро, за Сферой!

— Что?.. — не понял мой напарник.

Вон та зеленая хреновина! Она держит портал открытым и связывает его с Землей, куда и прут орды тварей. Стащим Сферу, ноги в руки и в портал, в новый мир! К тому же, она дает очень много энергии!

— Энергия! Жрать!

Берегись!

Наше приземление было сложно назвать удачным: Красавка вспахал грунт носом и несколько раз перекувырнулся. Однако, стоит отдать должное — он быстро вскочил и стряхнул с себя вулканическую пыль. А уже в следующую секунду я болтался у него в зубах и мы неслись к пирамиде.

Стоп. Почему Сфера наверху сверкает и искрится⁈ Хорошая, отлаженная Сфера не должна сверкать и искриться! Если только…

Если только ее прямо сейчас не пытаются стащить и захлопнуть портал к чертовой бабушке!

Это плохо! Оставаться на Нексусе и объясняться с местным населением не входило в мой план. Вдобавок сзади уже слышались визги и топот. Нексус не хотел меня отпускать!

Быстрее!

Мой спутник прибавил прыти, и скоро мы добрались до подножья пирамиды. Очень, сука, высокой пирамиды!

Но и тут Красавка не подвел — подпрыгнул и, быстро преодолевая уровень за уровнем, поскакал с одного уступа на другой. Мне оставалось только терпеть боль от впившихся в меня клыков, и ругаться под несуществующий нос.

А на вершине явно что-то происходило. Что-то… нехорошее. Для нас с Красавкой, конечно же.

Прыг-скок по ступеням, залитым черной кровью, и вот мы на самом верху.

На, заваленной трупами убитых нексов, площадке.

Сфера разместилась на отдельном постаменте. Она медленно вращалась вокруг своей оси и звала меня.

Виновника торжества — того парнишку, который умудрился перебить стражей, мы нашли в двух шагах от Сферы.

Он из последних сил тянул к ее ярко-зеленой, мерцающей поверхности то, что осталось от кисти. Мальчишка дернулся в последний раз и растянулся на земле.

Мертв.

Мы пришли вовремя.

Парень нацепил какой-то громоздкий скафандр. Удивительно, как он вообще сумел перебить в нем столько врагов.

Не иначе использовал какой-то артефакт, что не смог проконтролировать и сам попал под его воздействие. Бедняга. Доспехи сильно пожевало кислотой и пламенем, однако тело, возможно, еще на что-то сгодится.

И какая же нелегкая потащила тебя геройствовать в самую могилу, захлопнув крышку гроба по пути? Да еще и в одиночку. Видать выложился на полную, но не сдюжил. Ну что ж.

Значит, сдюжим мы!

— Человек! — гаркнул Красавка. — Дохлый!

Уронил! Подними меня живо!

— Ой…

Неси меня к нему!

Красавка взял меня в зубы и…

Да поаккуратнее, слышишь⁈ Еще сожри меня тут!

— Профти, — пропыхтел Красавка и приложил меня к тому месту, где совсем недавно была рука парня.

Я прирос.

Потом встал на ноги и подхватил Сферу.

На этот трюк у меня ушла целая прорва энергии, ведь даже просто поднять труп — та еще задачка. А вот сделать его по-настоящему живым — почти невероятная. Впрочем, он был совсем свежим, и я справился.

Битва грохотала у подножья пирамиды, постепенно перемещаясь на ступени. Силы Нексуса сыпались под натиском рвущихся за Сферой людей. И они вряд ли будут рады тому, кто забрал самый ценный трофей.

Пора валить! Но точно не в тот портал, который я приметил сначала, есть вариант лучше!

Трещина — небольшая червоточина в пространственной ткани. Пара-тройка таких всегда открывается поблизости от основного разлома. Побочный эффект, так сказать, но очень для меня своевременный. Видимо, через нее сюда и проник предыдущий владелец тела.

Да, до этой дырочки придется пробежаться, но самое главное — на пути почти ни души. И едва ли кто-то сильный попробует отнять мою прелесть!

Быстро спустившись с пирамиды, мы со всех ног помчались к Трещине. Конечно, нам попыталась помешать парочка недобитых нексов, но, разумеется, не смогли.

Жизнь налаживалась. В голубое ничто я входил с широкой улыбкой на устах.

* * *

— Вау! Походу, его благородие только что закрыл Монолит! В одиночку! Может, он и не такой лох, каким казался…

— Он жив?..

— Эй, Евген, тебе чего, вообще херово, да? От наших цацек, походу, одни угольки остались. Ничего тебе доверить нельзя!

Темнота и неприятные мужские голоса, причем последний совсем рядом. Я даже почувствовал дыхание на своем лице.

— Шрам, отойди и не мешай мне работать! Пузырь, сними с него этот сраный шлем. Женя! Женя, ты меня слышишь?.. — этот голос понравился мне куда больше. Женский, крайне взволнованный.

Зараза! Кажется, это раненое тело сразу же отключилось, стоило нам с Красавкой вывалиться из Трещины. Бах! — и нет нового мира. Чернота… и сквозь эту черноту…

— Отойди, дура! Нам с Евгеном перетереть надо по важному делу! — рявкнул мужик, и девушка завизжала. — Пузырь, да не мни ее так, балда! Потом развлечешься!

Я раскрыл глаза и увидел мерзкого типа со шрамами на роже. Он как раз крутил в руках Сферу.

Мою Сферу!

Его толстопузый дружок щурил на меня свои поросячьи глазки, а в его руках извивалась девчонка в голубой униформе. Рядом стоял раскрытый чемоданчик с инструментами, а мой шлем укатился в угол грязного переулка.

Повезло, что когда я подключался к нервным окончаниям нового тела, мозг еще не умер, и часть его знаний перетекла ко мне — язык вдруг стал родным, и кое-какие понятия нового мира понемногу всплывали в памяти. И хорошо, что понемногу! В таком деле не следует спешить — не хватало еще, чтобы мозги вскипели и вытекли из носа.

Все бы хорошо, вот только первое знакомство с новым миром все равно дурно попахивало. И имя-то какое дурацкое — Евген!

— Евген, ну ты и зверь! — покачал головой хмырь, перекидывая Сферу из одной лапищи в другую. На поясе висел десяток ножей разного размера, а сам он разоделся в легкую броню. — Мы-то думали, ты там с концами… А ты вон, какую красотищу достал. Ты прям сталкер!

— Пузырь, пусти меня, дебил! — злилась девушка, пытаясь вырваться из лап жирдяя. — На нем живого места нет. Ему надо срочно в больницу!

— Заткнись, сказал! — прикрикнул на нее хмырь. — Твой аристократишка уже отбегался.

— А может, не надо, Шрам… — подал голос толстяк. — Он какой-то странный.

— Вы кто такие? — спросил я, пытаясь сесть. — И какого хера ты держишь в руках мою собственность?

— Ты смотри, Шрам, что Нексус с людьми делает! — подошел к нам третий участник этой затянувшейся комедии под названием «Здравствуй, дивный новый мир». Тощий, похожий на хорька, хрен в военной форме без нашивок. — Заходил лох лохом, а сейчас тявкать начал!

Они еще что-то болтали, но, судя по глазам шрамированного, возиться со мной он не собирался. Как и я с ними. Требовалось только понять, за кого они меня приняли, и на что способно тело этого Евгена.

И куда запропастился Красавка?

Нексус дал мне океаны силы, но слишком много ушло на то, чтобы сбежать, а потом вернуть к жизни остывающий труп.

Увы, на первый взгляд — да и на второй тоже — новое тело сильно ограничивало мои возможности. Парень явно не привык распоряжаться Искрой по щелчку пальцев, и мне потребуется время, чтобы адаптироваться заново.

— В общем, Евген… — тот, кого называли Шрамом, пару раз стукнул пальцем по моему почерневшему нагруднику. — Тут все немного переигралось. Ты, конечно, молоток, что захлопнул Монолит, но зря ты это… вылез наружу.

— Правда?

— Слышь, пацаны, а может, реально не надо… — все больше мрачнел толстяк.

— Помалкивай, — шикнул на него Шрам. — Дела надо до конца доделывать. А ты, Евген, не серчай — не будешь ты героем дня.

Интуиция подсказывала, что меня сейчас будут убивать, но этот тип, по каким-то только ему ведомым причинам, тупил, и это играло мне на руку. С каждой секундой, я чувствовал себя все лучше.

— Это почему?

— Так вышло, братан.

Изумрудное сияние погасло: Сфера скрылась у него в рюкзаке.

Моя Сфера. В его рюкзаке.

— С тобой было весело бухать, но… — Шрам медленно вытащил один из своих ножичков. — Теперь ты в Фаустово всем только мешаешь.

Ну наконец-то мы перешли к делу! В идеале, конечно, еще пару минут языками почесать, но лучше так, чем они бы меня прирезали, пока я валялся в отключке.

Я рывком встал на ноги.

— Ты смотри, Шрам, он походу отбиваться решил! — вскинулся тощий хрен.

Шрам напрягся и, выставив нож, сделал шаг ко мне:

— Дольше рыпаться будешь, тяжелее сдохнешь!

— Ты еще не задолбался языком мести? — ухмыльнулся я. — Давай уже, начинай.

— Сделаем ему улыбку до ушей. Будет клоуном работать у шефа! — хихикнул хорек и тоже выхватил нож. — Хочешь познакомиться с моим дружком?

— Ты думаешь, это нож? — скосил я глаза на его оружие и поднял руку. Ту самую, которую мне удалось сохранить на Нексусе.

Щелк! — и пальцы вытянулись острыми, сантиметров под двадцать, «когтями».

— Вот это нож.

Не успел Шрам раскрыть рот, как я подался вперед, и мой кулак угодил ему прямо в наглую физиономию. Противник с криком рухнул на асфальт, поливая его кровью из разбитого носа.

Хорек выпучил глаза и попытался пырнуть меня следом, но я уклонился и острыми когтями отсек ему кисть вместе с его «зубочисткой». Урод страшно заорал и, схватившись за обрубок, упал на колени.

Пузырь даже не дернулся, но воззрился на меня с таким видом, словно я сейчас прошелся по воде.

А рюкзак со Сферой уже был в моих руках.

— Ты по-моему ножичек уронил? — ухмыльнулся я, закидывая добычу на плечо.

— Моя рука!!!

— Эта? — я нагнулся и, подхватив обрубок, кинул его хорьку на пузо. — Держи. Не теряй больше.

— А-а-а!!!

— Тебе хана! — скрипнул зубами Шрам, поднимаясь с земли.

Зазубренный тесак сверкнул в слабом свете, как здоровенный волчий клык.

— Он мне руку отрезал! Варя, помоги!

— Ребята, ну я же говорил, что не надо… — все скулил Пузырь, медленно отступая, но при этом продолжая держать девушку.

Поздно. Назад, ублюдки, у вас дорожки нет. Хоть я еще слаб, но с такими, как вы, точно справлюсь, благо рядом с червоточиной, через которую я пришел, меня подпитывает энергия Нексуса.

Я снова шагнул вперед, но тут за спинами гоп-компании раздалось угрожающее рычание, от которого даже у меня по коже прошелся взвод мурашек.

Красавка. Не прошло и года!

— Хозяин! — выходя на открытое пространство, расплылся он то ли в ухмылке, то ли в оскале. — Защищать! Мудаки! Жрать!

— Это чего за херня? — Шрам вылупил глаза на моего подопечного.

Я же махнул девушке, чтобы она валила.

— Жрать! — раскрыл Красавка зубастую пасть.

Между тем девушка оказалась смекалистая. Недолго думая, она подняла каблук и саданула им Пузырю по пальцам.

Тот оглушительно взвыл, грязно выругался и запрыгал на одной ноге. Повези ей меньше, этот бегемот просто рухнул бы на нее, но она была юркой как кошка и сразу же бросилась ко мне.

— А ну-ка зажмурься, — шепнул я, закрывая девушку спиной.

Красавка раскрыл пасть до пределов, дозволенных природой — то есть мной — и бросился на опешивших негодяев. Раздался жуткий крик, а девчонка вжалась мне в плечо.

— А-а-а! Сука! Уберите эту тварь!

— Бежим! Да свали нахрен гребаный жирный мудак!

— Помогите! Помогите! Снимите ее с меня! А-А-А-А!

— Отойди, отойди от него! Нет! НЕТ! Только не на меня!

Когда пыль и крики улеглись, уступив довольному мурчанию Красавки, девчонка наконец отлипла от меня, затравленно обернулась и побледнела.

Было с чего! Мой дружок разлегся на дороге и с аппетитом обгладывал отрубленную руку. Странно, что обошлось без трупов — то ли ребята попались шустрые, то ли броня не дала ему порвать их на части. Хотя кровищи на земле все равно осталось порядочно.

— Красавка хорош! Красавка защитник!

— Жива? — обратился я к девушке.

— Да… Что это за чертовщина?..

Мне бы побольше об этом мире узнать, а ты меня про Красавку спрашиваешь, деточка?

Судя по тому, как парни обгадились при виде моего протеже, лучше бы ему где-нибудь затаиться. По крайней мере до тех пор, пока я не разберусь, какие у них тут нравы.

Уйди! — мысленно приказал я своему помощнику. — Пойдешь за нами по пятам. И старайся, чтобы тебя никто не видел.

— План? — навострил он острые уши.

Еще бы! И затаись где-нибудь!

Красавка тут же юркнул под мусорный бак. Ну, будем считать, что затаился.

— Мне кажется, нам тоже стоит уйти, не так ли? — улыбнулся я девушке.

— А? Конечно!

Кровавый след незадачливых убийц уходил налево, а эта умница потащила меня направо.

Мда… Драка хоть и закончилась в мою пользу, но оставила очень много вопросов. Было бы больше сил, я сам бы добил этих упырей, а так понадеялся на Красавку, а тот, балбес, не справился. Хрен знает, чем это обернется в будущем. Впредь буду жестче. Нет никаких причин оставлять в живых любителей помахать ножом у тебя перед носом. Разве только, чтобы потом допросить.

И тело… Небо и земля по сравнению с прошлым! Страшно представить, насколько упал мой уровень сил, учитывая, как много энергии я хапнул на простой фокус с когтями. Что ж, теперь буду использовать в крайнем случае, когда другого оружия под рукой не будет. Да и судя по ощущениям, мои прежние силы пока обитают только в моей «родной» руке.

Ладно! Отставить упаднические настроения. Адаптируемся — и всех порвем на тряпки.

Мы медленно брели по улице, и пусть вокруг было немноголюдно, кое-кто уже начал интересоваться местом, откуда доносились дикие крики.

— Женя…

— Да? — я поглядел на вцепившуюся мне в локоть девушку.

Женя… Так мне нравилось куда больше, чем какой-то Евген.

— Я так за тебя испугалась!

И малышка действительно дрожала. Стоит отдать ей должное: она не спасовала и пыталась спасти меня от этих уродов. Небольшого роста, но сильная, а как иначе на такой работе? Шатенка с зелеными глазами, длинной косой до попы и приятными чертами лица.

— Прости… — обратился я к ней, когда мы отошли. — Как тебя зовут?

— Ты не помнишь⁈

— Не знаю, — дернул я плечом и поморщился. — Все как в тумане.

— Что ж ты сразу не сказал! Такое бывает в первые разы! Тебе срочно надо в больницу!

— Так зовут-то тебя как?

— Варвара, — мило улыбнулась девушка и добавила чуть тише: — Варя.

— Приятно познакомиться, — ухмыльнулся я. — Сильно меня потрепало?

— А ты чего… Не чувствуешь?

— Да так, слабость небольшая…

Меня действительно все еще пошатывало, но в целом с каждой минутой я чувствовал себя все лучше. Остатки энергии Нексуса, копившиеся в моей руке черт знает сколько лет, делали свое дело, да и Варя помогла. Девушка оказалась начинающей магичкой, и под ее воздействием раны постепенно затягивались. По крайней мере, большая часть из них.

— Ты бледный, как труп, — покачала головой моя спутница. Ее руки мерцали легким зеленоватым светом. — Как с того света вернулся. Да уж… От кого, от кого… Нашелся мне тут рыцарь-ликвидатор! Срочно в больницу! Я тебя подлатала снаружи, но кто его знает, что с тобой сделал Нексус внутри. Ну-ка постой…

Она явно что-то задумала. Среди мусорных баков стояла железная тележка на колесиках. Варя тут же подтолкнула ее ко мне и требовательно посмотрела прямо в глаза.

— Залезай!

Ну как отказать такой бойкой барышне? Тем более, пока я буду ехать на этой штуке, еще немного восстановлю силы, да и свалить отсюда определенно стоит как можно быстрее.

— А ты как здесь оказалась? — спросил я, забираясь в тележку.

— Работа у меня такая, забыл? — Варя бодро покатила громыхающую тележку. — Откачивать всех, кто в эти дырки носы сует. А тут эти…

— В таких местах одной ходить небезопасно.

— Да я не одна была! — с досады Варя махнула рукой. — Напарник трусом оказался. Тебя как увидел уже испугался, а как эти выскочили, сразу ноги в руки и бежать. Урод! Пусть только подойдет ко мне со своими ромашками…

Память услужливо подсказала, что и на этой Земле цветами оказывают знаки внимания. Да и вообще, общего между нашими мирами куда больше, чем казалось вначале. Я прикрыл глаза и принялся не спеша рыться в памяти. Удалось вырвать пару образов про цветы. Больше я не стал — голова начала кружиться.

— Давай я тебе подарю?

— Ты мне выживи давай сначала! — строго сказала она, но в голосе что-то разом потеплело. — Ликвидатор фигов!

Пара поворотов — и мы выехали из запутанных переулков на улицу, где толпился гомонящий народ.

Зрелище, откровенно говоря, не впечатляло.

Город явно знавал лучшие дни: тележка и так грохотала на каждой трещинке, а когда мы сунулись на проезжую часть, так и вовсе заходила ходуном. Половина зданий лежала в руинах, и не похоже было, что их спешили восстанавливать.

Выли сирены. Заунывно, тоскливо.

По углам клубился туман. А еще запах. Повсюду стойкий аромат роз. Знакомо. В моем мире на улицах разрушенных городов тоже постоянно пахло цветами — так пахли прорывы Нексуса. Скоро все в моем мире страшно возненавидели этот запах.

Я уж и забыл, как пахнут споры, которыми нексы помечают территорию, чтобы сделать планету своей.

Да, такова горькая ирония. Запах любви теперь стойко ассоциируется с запахом смерти.

— Женя, как ты? Держишься? — Варя заглянула мне в глаза и, заметив, как я сморщился, добавила: — Болит?

— Нет, все отлично, — сунул я ей под нос отставленный большой палец. Раны действительно меня почти не беспокоили. Девчонка поработала на славу.

А местные, похоже, давно свыклись с бедой. По будничным лицам прохожих и их расслабленным движениям видно, что для них очередной Прорыв просто часть рутины.

Прорыв Прорывом, а дела сами не сделаются. В моем мире, помнится, разворачивалась та же самая история. Пока он был жив.

Я поглядел на небо и практически сразу заметил Его. Нексус. Маленькая, но яркая звездочка выглядывала из-за облаков даже в разгар солнечного дня. Все также, как и на моей родине — гад постоянно пялился на планету, которую пытался подчинить себе.

Жаль этот мир. Рано или поздно, он сломается и навсегда сойдет с орбиты, чтобы слиться со своим уродливым демоническим близнецом в одно тело, полное огня и боли.

Или не сломается? Зачем отдавать этот мир в лапы ненасытным тварям, если мы… Вернее, если я могу сделать его своим.

А потом дать Нексусу щелчок по носу, от которого он точно не сможет оправиться. Пусть я и не помню своего имени. Плевать! Нексус придумает новое. Будет звать меня Палач, Мор или сама Смерть.

Дайте только время.

На улице на нас косились и показывали пальцем. Странные какие! Будто в первый раз видят, как девушка-лекарь везет хмыря в доспехах на тележке из супермаркета!

Шутки шутками, но внимания обращали реально много. Я чего, местная знаменитость? Или… как меня называл тот хмырь с ножами? Аристократишка?

Раз так, то мое положение в этом мире куда прочнее, чем у окружающих, и это не может не радовать. Намного проще начинать восхождение на вершину, если твоя снаряга лучше, чем у соперников.

Осталось только узнать, есть ли у этого Жени клан и где расположено их гнездо? Однако, вспоминая, как со мной разговаривали те подонки в тупичке, обольщаться не стоило: в эдакой дыре сильно знатные господа едва ли обитают.

Плохо, но могло быть гораздо хуже.

— Грядут последние времена!

Перед нами вырос какой-то лохматый субъект крайне отвратного вида. Табличка на его груди недвусмысленно гласила: «Нам всем ПИ***ЕЦ!»

— Скоро раскроются сразу тысяча Монолитов, и из них хлынут миллионы тварей! С неба польется огонь, вскипят моря и на землю ступит ОН! Антихрист!… Смотрите!!! Смотрите, вот же он! — псих затрясся, заорал еще громче, а потом ткнул грязным пальцем в меня. — Он уже здесь!

Глава 2

— Спасайся кто может! — продолжал голосить сумасшедший, тыкая в меня грязным пальцем.

Варя что-то буркнула себе под нос и свернула за угол — подальше от всяких психов и лишних глаз.

Из-за плотного тумана на соседней улице было пустынно и мрачно. Из щелей в бордюре пробивались бутоны никого не радующих роз. Дома тоже не впечатляли — пятиэтажки, изрядно потрепанные, а то и вовсе заброшенные. Они выплывали из молочной поволоки как обветшалые корабли. Уныние и глухомань, как она есть.

Ну, а собственно — чего я ожидал? Бетона, стекла и многомиллионной толпы? Гигантских циклопических зданий, от одного вида которых кружится голова? Тысяч и тысяч машин, несущихся по широким проспектам с дикой скоростью, и парящих над ними вертушек?

Нет, если это и было, то в каком-то далеком прошлом. Нынче этот мир балансировал на грани полного уничтожения. Какие уж тут краски жизни?

Мимо проехала парочка бронированных автомобилей, да попалась навстречу группа слоняющихся подростков, что принялись несмешно шутить нам вслед.

Ушей коснулась фраза «Опять этот!», и, походу, про меня. Ага, я все же знаменитость. Но, видимо, немного не в том смысле, в каком хотелось…

Поворот — и мы снова на людной улице.

— Внимание! Жителям Фаустово! — вдруг заголосили из расставленных повсюду тарелок. — Прорыв на Цветочной улице полностью локализован. На месте работает зачистка. Приносим извинения за доставленные неудобства. Император будет править вечно.

— Император будет править вечно! — в едином порыве грохнули прохожие, и в небо взметнулась пара десятков рук. На мгновение. А потом все снова побрели по своим делам. Рутина.

Император? Править вечно⁈ Хах! Интересное местечко это Фаустово. Пустынное правда, но вполне подходящее, чтобы осмотреться и понять, что тут да как.

Варя с каменным лицом продолжала толкать тележку, изредка смахивая с висков пот. Хоть в посещении больницы я и не сильно нуждался, пусть все идет своим чередом. Не хватало еще спалиться, ведь я и сам теперь в каком-то смысле тварь из Нексуса.

Память тела Жени подкидывала обрывки информации, в том числе и про него родимого, но все больше какие-то лица и детские воспоминания. Мне бы хотелось более стройного рассказа. А то, глядишь, и пропадут сведения вместе с его личностью. И, возможно, навсегда.

Ладно, если все делать правильно, собрать информацию не так сложно.

А еще требовалось поскорее понять мои возможности. Я чувствовал, что во мне еще плещется солидный запас энергии Нексуса, но он не бесконечен. Не успею и глазом моргнуть, как останусь ни с чем. Надо срочно понять, на что способно это тело, и насколько Титан больше не Титан…

Пока суть да дело, я провернул несколько самых простеньких фокусов — сделал пару огоньков на пальце, прогнал энергию по телу из головы в ноги и обратно, и пришел к неутешительному выводу.

Новичок. Самый низший уровень. А значит, тело вообще не готово к серьезным испытаниям. Тут Женька и облажался. Полез на рожон и сгорел как свечка. Типичная ошибка молодых магов, которые слишком торопятся на Нексусе, где этой энергии хоть задницей жуй.

Вот даже сейчас, хоть я не делал ничего сверхординарного, а неразвитая менталка Жени основательно напряглась. Конечно, есть еще надежда, что это временный сбой, и тело просто… немного прифигело от того, что оно вроде как собралось умирать, а тут — гости приехали!

Вот и выходит, что из помощников у меня осталась моя «родная» левая рука. Но без правильных тренировок Искры — источника магической силы — мне в любом случае не обойтись. А о том, чтобы Женя выделывал сложные трюки школы Изменения, на которых я собаку съел в прошлой жизни, не может быть и речи. По крайней мере, пока.

Ладно, не будем о грустном. Прорвемся. У меня же есть Сфера, в конце концов. А это самый быстрый способ немного подправить утраченный потенциал.

— Долго еще? — спросил я Варю, когда мне надоело терзать свои уставшие мозги.

— Порядочно, — тяжело вздохнула она, напирая на тележку. — Мы идем в обход. Некоторые улицы перекрыли из-за Прорывов. Не чуешь, чем воняет?

— Прорывов? Так он был не один?

— Ага, — кивнула она, вытирая лоб. — Еще один Монолит вырвался на юго-востоке, это примерно полчаса езды отсюда. Видал, какой туманище? Каждый раз, когда Монолиты вылезают из земли, они распускают вокруг себя этот вонючий туман. И ни черта не разглядеть. Зараза, и чего им сегодня неймется?

— Редко прорывается сразу два?

— Обычно и с одним проблем не оберешься, но сегодня сразу два — один за другим… Черт, странно, конечно, рассказывать тебе такие очевидные вещи…

— Это иногда полезно — прочистить мозги, — кашлянув, проговорил я.

— Если бы беда была только в Монолитах! Так и шакалов нынче утром дохрена. Бароны Герасимовы, Берцовские… Сбегаются на кости мертвого льва, подонки, чтобы подчистить место Прорыва на Цветочной улице и увести все к себе, пока Скалозубовы еще затемно отправились к черту на куличики. Там тоже, говорят, жарко.

Насчет тумана — старая песня. И у меня на родине происходило нечто подобное. Так нексы пытаются лишить людей ориентации, накрывая территорию вокруг Монолита плотным облаком. Но что за Берцовские, Скалозубовы да Герасимовы? Местные бонзы? Мертвый лев? О ком это она?..

Эх, завалил бы ее вопросами, но из осторожности пришлось задать лишь один:

— А тот, что закрыл я?

— Постарались люди тех же Берцовских и Герасимовых. Они тут с самого утра хозяйничают. Стянули оцепление и заперли монстров у Монолита, а бригада рыцарей-ликвидаторов прорвалась внутрь — на Нексус за Сферой. Его уже, наверное, разбирают на запчасти и увозят, пока суть да дело. Опасная эта штука, но крайне ценная: и сам он, и «грибница» под ним. Да и «запчасти» от монстров в большой цене. В общем, наварятся бароны нынче, будь здоров. Но вот одной — самой главной ценности — они, походу, не досчитаются. — Она ухмыльнулась и показала глазами на сумку со сферой. — И как у тебя это получилось, ума не приложу?

— А чёрт его знает… Удача.

— Ха, удача… — хмыкнула она. — Расскажешь, как тебе это удалось, когда поставишь мозги на место. Хватит с меня психов среди знакомы…

— Ты! Антихрист! — снова мелькнул тот грязный придурок с нецензурной табличкой и направился в нашу сторону.

Варя с рычанием вздохнула и припустила от него со всех ног, завезя меня под крытую галерею. Следом мы оказались в гулком дворе-колодце, — а потом снова на улице, где грохотали машины. В основном военные.

— Кажется ушли…

— Ага! Попался, Антихрист! — Псих словно из-под земли выскочил и вцепился в край тележки. — Я тебя узнал! Как ты посмел появиться так поздно⁈ Монолит уже закрыли, понял⁈

— Господи, Сеня, иди на хер! — рявкнула Варвара. — Мы спешим!

— Есть мелочь? — ничуть не смутившись, выдал Сеня. — Без мелочи нынче не обойтись! Даже Антихристу!

— На, держи и проваливай!

В подставленную ладонь со звоном посыпались медяки. Псих засмеялся и зашарил по карманам, которых у него было в избытке.

— Вот! — он закончил поиски и высыпал немаленькую кучку монет мне на живот. — Бери и вали туда, откуда вылез! Тут уже полный пи***ец, ничего с этим народом не поделаешь! Им всем пора в дурдом.

Тут псих махнул рукой и пропал за углом.

— Интересные у тебя знакомства… — пробормотал я, разглядывая монетки.

«Ивашки» — подсказала память прошлого хозяина тела.

На каждой красовался усатый профиль в тяжелой короне. Тот самый Император, который собрался править вечно? Ну-ну. Я покрутил монетку и так и эдак и разобрал несколько фраз, выбитых на ободке — «Боже Императора храни на правление вечное», «Император Всероссийский Иоанн».

— Ты чего, и Сеню тоже не помнишь? — покачала головой Варя, продолжая подталкивать тележку, пока я перебирал «добычу». — Я всегда с собой мелочевку ношу. Они и под колеса кидаются, если не отсыпешь им монеток. Психов тут по улицам шляется порядочно, но этот хотя бы не буйный…

— Не хотел бы я встретить буйных, — ухмыльнулся я, расфасовывая монеты по карманам. Крупные, довольно чистые по составу. Пригодятся.

— Варя! — послышалось за нашими спинами.

Мы обернулись и увидели медленно подъезжающий к нам грузовик. На боковине желтел орел с мечом и щитом в когтях и надпись: «Стрелецкий корпус».

Из водительской кабины вылез молодой солдат с нашивками… лейтенанта. Благодарю за подсказку, дорогое тело!

— У тебя все нормально? — спросил он у Вари, у которой на лице тут же зажглась широкая улыбка, и слегка поклонился при виде меня. — Ваше благородие…

— Игорь! — воскликнула девушка. — Подбросишь до больницы?

— Конечно! — кивнул он. — А что со скорой?

— Долгая история, — махнула она рукой и помогла мне выбраться из тележки. — Нам с Женей нужно в больницу. Пока еще не случилась какая-нибудь гадость.

Мы бросили тележку, и Игорь помог нам забраться в полупустой кузов. Сам тоже запрыгнул следом и хлопнул по стенке.

Удержаться на узких лавочках у стены было той еще задачкой: качало тут знатно. Эта тачанка явно не предназначалась для передвижения благородных господ.

— Какой уровень?.. — спросила Варя Игоря, стоило грузовику тронуться.

— Второй, — нахмурился лейтенант, глядя куда-то вбок. — Герасимовы с Берцовскими подсуетились, пока ваши ликвидаторы, ваше благородие, возились на дальних рубежах.

Мои ликвидаторы, вот как?

— Вылезла здоровенная дура, — продолжил он, — а сил контроля там с гулькин нос. Если ваши люди скоро не прибудут, Герасимовы совсем распоясаются. Грязно работают, негодяи. Монолит-то они закрыли, но вот про зачистку от нексов-«потеряшек» и не подумали — сразу же принялись за распилку. Вот только монстров вокруг еще разгуливает порядочно.

— Лучше так, чем бесконечно оборону держать… — вздохнула Варя.

— Ага, — хмыкнул Игорь. — Но и им сегодня нелегко пришлось. Какая-то мразь залезла в Монолит через «дырку» и стянула Сферу прямо под носом у младшего Берцовского, Сашки.

— И что?..

— И несколько людей Берцовских осталась там. На Нексусе. Герасимовы особо далеко от выхода не отходили, а Саша побежал в атаку, и вот… Чертовы сталкеры! Если парни не успели выпрыгнуть через Трещину, пока Скалозубовы не закрыли Монолит на окраине, у старшего Берцовского прибавится головной боли.

Да уж, Женька. Ты или был знатным мудаком, что подставил парней… Или все сделал правильно, и они получили по заслугам.

— Саша Берцовский тоже застрял⁈

— Нет, — покачал лейтенант головой. — Он-то выпрыгнул быстро, но и ему перышки подпалило. Я видел Сашку — аж весь дымился от злости. Сами виноваты. Решили сделать все по-быстрому, не дожидаясь стрелецких сил, и пострадали. Правильно говорят, хороший рыцарь-ликвидатор под стрельцом ходит. Да и сталкеров развелось — жуть.

И тут Игорь снова обратился ко мне:

— Ваш отец вешал этих мерзавцев, и правильно делал. Мои соболезнования. — Он снова склонил голову. — Вы тоже участвовали в ликвидации Прорыва?

— Ну так, — уклончиво кивнул я. — По мере сил.

— Не знал, что и вы взялись за это дело.

— Да, я только учусь.

Соврал, конечно: опыта мне было не занимать, но лишь отчасти. Вместо воспоминаний — решето, а Нексус всегда горазд на всякие фокусы. Пытаться предугадать, какая тварь вылезет из Монолита, сколько их будет и какую тактику они будут использовать — дело заведомо проигрышное. А за время, что мне пришлось провести в заточении, новых уловок только прибавилось.

В каком-то смысле я сказал правду. Рыцари-ликвидаторы — вечные ученики.

— Вы же уже достигли ранга Адепт? — спросил Игорь, заинтересованно поглядывая на мои почерневшие доспехи. — Или уже смогли дотянуться до Адепта-Профессионала?

— Еще нет, но я работаю над этим, — улыбнулся я.

— Сильные ликвидаторы всегда нужны, — кивнул лейтенант. — Адептов-Профессионалов и Солдат пруд пруди, а вот из аристо пятой ступени, Стражей, остался только старик Герасимов, да и еще ваш дворецкий Зубр, но что-то его давно не видать. Эх, — помрачнел Игорь и вздохнул, — жаль вашего отца. Он был Рыцарь. Без него… придется тяжко.

Ага, это, похоже, местные уровни силы. Знакомо. На моей родине та же система: чем выше ты забираешься по «лестнице», тем мощнее твои заклятия, а энергия Нексуса становится второй кровью — расходуется в разы медленней и не вредит телу во время перегрузок.

Грузовик резко остановился. Приехали. Варя наскоро простилась с Игорем, и мы вылезли на улицу.

— Зараза! — выругалась девушка, стоило только грузовику отчалить.

— Что такое? — повернул я голову к окруженному кольцом машин четырехэтажному зданию, все окна которого были заложены мешками с песком.

— Еще спрашиваешь, — поджала она губы. — Два Прорыва за день. Пострадавших просто дохрена. Проклятье. Обычно месяцами ни одного крупного, мелочь да возня на окраинах, а тут на тебе — утро понедельника!

И вправду, вокруг просто не протолкнуться и от каталок, и от раненых, которые группками стягиваются к главному входу.

Когда мы прорвались к дверям, нас встретили двое крепких парней в форме. С дубинками в руках.

— Варя, — кивнул охранник. — Какого черта? Твой напарник вернулся, а тебя нет.

— Некогда рассказывать, — отмахнулась она. — Пусти.

Варя пропустила новые вопросы мимо ушей, и мы юркнули внутрь.

Двери закрылись, и нас с порога встретили крики, стоны и ругань. И пахло тут отнюдь не розами. Больница походила на настоящее поле боя, где пациенты штурмовали крепость, а врачи держали осаду.

— Варя! — окликнул мою спутницу какой-то подкачанный увалень в форме медбрата.

Та только что-то пробурчала себе под нос и покатила меня дальше.

Ага-ага, дружище. Ромашками тут явно не отделаешься.

Покрутившись по коридорам, заваленным тюфяками, где лежали люди в крайне дерьмовом, разобранном виде, мы столкнулись с хмурой, высоченной теткой в белом халате, из-под которого выглядывал вязаный полосатый свитер с высоким горлом. Из зубов у нее торчала дымящаяся сигарета.

— Варя? — повернулась она к нам, выдыхая дым аки дракон на выгуле, и поправила круглые очки. — И Скалозубов⁈ Какими судьбами в наши пенаты?

— Он только что из Монолита… — нерешительно подала голос моя спутница.

— Тут все только что из Монолита. Или по крайней мере оттуда, где прорвалась эта дрянь. Уже третья за день.

— Третья⁈

— Ага, — выдохнула врачиха порцию дыма. — Один Монолит-здоровяк на отшибе, другой на Цветочной, а третий вот только что, на Красной. Вы что, не видели столб дыма? Раскрылся грибок — и на тебе! Получи и распишись. Итого по меньшей мере сотня раненых — и все, Варя, к нам! Каково? А ты все с этим прынцем возишься! Ну-ка!

Дамочка вытащила из кармана какую-то блестящую палочку и раскрыла мне веко пошире. На конце палочки тут же вспыхнул яркий свет, устремившийся мне прямо в глаз.

Я скривился, но протестовать не стал.

— Жить будешь… — убрав палочку, врачиха принялась черкать что-то в блокноте. — Вы, Скалозубовы, крепкие орешки. Первый раз в Монолите?

— Да, — покривил я душой.

— Наслышана я про твои «геройства», но Монолиты? Не ожидала, что ты таки решишься пойти по стопам отца. Он из них не вылезал. Только штопать его успевай. Одно хорошо, что на нем все заростало как на собаке. Даже выписки не дожидался — в окно, и только его и видели. Что, и в тебе наконец-то взыграла кровь?

— Лидия Михайловна, у него сильные ожоги и подозрение на амнезию, — заметила Варвара, прерывая неуместный поток воспоминаний. — Куда его?

— Угольков с черепно-мозговыми — это в реанимацию, но там полный бедлам. Ваша фамильная палата тоже переполнена, ибо цацкаться с родовыми привилегиями в такой ситуации мне не с руки. Так что увы и ах, но придется тебе потесниться с простолюдинами. Можешь потом гнать меня в шею, но возиться с тобой я не буду.

— Переживу, — я улыбнулся.

Такие с виду суровые, но отчаянно преданные делу тетки, мне всегда нравились.

— Это хорошо и, кстати, соболезную, — произнесла она и тут же переключилась на другую каталку, где лежал парень, напоминающий дымящееся желе. — Ну и нахер вы это сюда привезли⁈ Вы забыли в какой стороне кремационный корпус?

— Но, Лидия Михайловна… — попытались оправдаться санитары.

— Я уже сорок пять лет Лидия Михайловна, — отмахнулась она. — Чего стоите, обмороки? Мне вам объяснять надо? Трупы и безнадежных на утилизацию. БЕГОМ! А это чего, за херня?.. Так! Кто пустил это дерьмо в МОЮ больницу⁈

По коридору, опираясь на плечо своего дружка Пузыря, хромал наш старый знакомый — Шрам. Оба напоминали рваные тряпки, которые неплохо пожевали и выплюнули. Хорька отчего-то не было. Видать, окочурился по дороге.

— Виталик, — смерила Шрама презрительным взглядом Лидия Михайловна, когда он таки добрел до нас и едва не растянулся на полу. — Только не говори, что и ты сунулся в Монолит с утра пораньше. Сегодня для особо отличившихся героев неприемный день.

— Я ранен, Боярская? Не видишь, что ли? — проскрипел зубами Шрам, но тут вдруг повернул голову и увидел меня: — А этот мудак чего тут забыл⁈

— Повежливей со Скалозубовыми, Шрам, — осадил его я. — А-то так можно и языка лишиться.

Следовало бы, конечно, вырезать его сразу, чтоб неповадно было, но не в больнице же. От этого идиота и так немного осталось.

— Приперся после того раза, как со своими дружками забрался в ремку и начал «трясти» больного, и еще чего-то требуешь? — сложила руки на груди Лидия Михайловна. — Придется серьезно поговорить с охраной…

— Ты чего, ведьма, дашь мне тут подохнуть⁈ Ты знаешь, кто за меня спросит?

— Мне по хер! Эта больница содержится на деньги рода этого парня.

Она ткнула пальцем мне в грудь.

— Из меня, б***ь, кусок мяса выдрала какая-то потусторонняя сволочь, а ты…

— Раз нашел себе покровителя, так в его больничку и отправляйся. Хотя… Так уж и быть. Ребята намажьте ему задницу зеленкой, и пусть топает. Чего стоишь? Или тебе такси заказать?

— Ну, сука! — рявкнул Шрам и попер на нее, как мастодонт, но тут у него на пути встал я.

Мы ударились друг о друга, грудь в грудь. Еще бы чуть-чуть, и он выхватил бы один из своих ножичков, но что-то клюнуло в его пустую головку, и он сдержался.

— Еще шаг и тебе кранты, — оскалился я в его физиономию.

— Жаль, что не прирезал тебя сразу, как ты вывалился из портала, — прошипел он в ответ. — Пожалел, сволочь Скалозубовская…

— Не пожалел, а зассал, тряпка. Ну теперь то давай, вот он я!

— И без меня найдутся, кто тебя сковырнет, — выпалил он. — Как уже сковырнули твоего никчемного папашу…

— А ты что-то об этом знаешь?

К сожалению, Шрам не ответил, хотя рот уже почти раскрыл. А не ответил потому, что во всем помещении вырубился свет.

Послышались удивленные возгласы, тут же перешедшие в крики ужаса.

И было отчего — раздался грохот, стены заходили ходуном, полы начали лопаться, а на наши головы посыпалась побелка.

А еще зверски запахло розами…

Люди бросились к окнам, но нам уже было очевиднее некуда, что именно готовилось произойти. Нам — то есть мне и Лидии Михайловне, которая только глухо выругалась себе под нос, сняла очки и потерла переносицу.

— В моей больнице, б***ь!

Ага, прямо под нами рос Монолит. Четвертый за это проклятое утро.

Глава 3

Толпа всколыхнулась, а следом началась такая тряска, что все как один попадали на пол. Коридор взбрыкнул, полы пошли ходуном, местами треснув как яичная скорлупа. Следом, разрывая бетон как бумагу, по стене поползла трещина. Пыли и криков поднялось выше крыши.

А потом в трещине я увидел изумрудное сияние. Знакомое до дрожи.

Вставая, я попытался нашарить рукой сумку со Сферой, но она исчезла. Да и Шрама с дружком след простыл… Найду суку!

Энергия Нексуса захлестнула меня с головой. Больше никакой слабости, никакого головокружения — все страдания этого несовершенного, капризного тела отошли на второй план. Во мне горел факел, и подпитывал мою Искру, источник всей магии, которая рекой бежала по венам.

Интересно, насколько сильно люди в этом мире реагируют на энергию Монолитов? Или это я один такой «неправильный», у кого внезапно проснулось второе дыхание…

Схватив Варвару за руку, я попытался убраться от трещины как можно дальше. Бежать на выход — не выйдет, толкучка там образовалась знатная. Прыгать в окна — дохлый номер. Их все как одно заложили мешками с песком.

За спиной, прорывая хрупкую скорлупу Монолита, уже рвали глотки нексы. Зеленое сияние затопило помещение, окрасив их вытянувшиеся морды в мертвенно-бледный оттенок.

Мы с Варварой бросились по коридору, а следом и к лестнице на второй этаж. Пожарный ход отпадал: мощный навесной замок на толстенной двери оборвал надежду выбраться. Только наверх.

Монолит рос и рос, выбивая полы на первом и втором этаже, а по коридорам, купаясь в изумрудном сиянии Нексуса и разрывая людей в клочья, уже носились шакалоподбные нексы. Путь в противоположную часть помещения был отрезан.

Надеясь обогнать рост Монолита, мы с Варварой бежали как угорелые, перепрыгивая через две-три ступеньки, этаж за этажом.

Пятый пролет — и дверь на чердак на пути. Сломанный замок валялся на полу. Удар плечом, и мы с Варварой вывалились на крышу.

Солнце резануло по глазам, а вой десятков сирен едва не оглушил.

В воздухе все еще носился упрямый аромат роз, однако дышалось чуть легче. Впрочем, и тут мы были не одни.

— Скалозуб… — пытался откашляться Шрам, сжимая в руках мой рюкзак. — Ты у них еще что-то сп***ил, раз эти твари так разозлились?

Какой проницательный. Жаль, что правды этот мудак никогда не узнает.

Пузырь тоже был здесь. Бледнея на глазах, он смотрел на меня, как на одну из тварей Нексуса. А Шрам, громыхая сапожищами по нагретой солнцем крыше, отходил от входа все дальше.

— Мы можем разойтись миром… — приврал я, раздумывая, как бы побыстрее вспороть ему брюхо. — Только скажи, что тебе известно про смерть моего отца?

— Хер там! — сплюнул Шрам, вытаскивая из ножен зазубренный тесак размером с локоть. — Твой папаша был олень. Не понимал, как жизнь устроена. Все пытался жить по правилам. И закончил как олень.

Из пальцев моей левой руки мигом выпрыгнули коготки. Раскаленные до бела. Пока неподалеку Монолит, я могу себе это позволить.

И тут сзади раздалось угрожающее рычание. Интуитивно я толкнул Варвару в сторону и прыгнул следом.

Зубастая летающая тварь промахнулась на какой-то сантиметр.

Но не угомонилась, взмахнула крыльями и ринулась дальше. Прямо на Шрама, который стоял, потрясая тесаком, с таким видом, будто собрался угрожать вилкой несущемуся на него быку.

Результат закономерен. Пятьсот килограмм мяса, когтей и зубов оторвали его от земли и взмыли в небеса. Дурачок даже не успел закричать, как его уже порвали на части.

Сумка несколько раз перевернулась в воздухе и шлепнулась прямо в подставленные ладони Пузыря. Беднягу едва удар не хватил, когда он натолкнулся на меня взглядом.

Я поманил его коготком. Мозгов у толстяка оказалось побольше — он бросил мне рюкзак, словно баскетбольный мяч. Спасибо, дорогой. Поживешь еще чуток.

Но радоваться победе пока рано. За одной крылатой бестией в любой момент могли прийти другие. Со стороны лестницы уже доносилось рычание.

Я сунул рюкзак Варе и подтолкнул ее к Пузырю.

— Ты! — наставил я на него когтистый палец. — Костьми ляжешь, но выведешь ее отсюда, понял?

Он мелко-мелко закивал, едва не стелясь передо мной.

Я подошел к водосточной трубе и глянул вниз. Лезть вниз всего-то четыре этажа — немного. Однако Варя вылупилась на меня круглыми глазами.

— Другого пути нет, — покачал я головой. — Первым лезешь ты, жирный. Если труба выдержит тебя, то ее и подавно. Сбежишь или тронешь ее хоть пальцем — убью.

На реакцию Пузыря я даже не взглянул. Чего уж там, его старшего дружка разорвало у него на глазах, а теперь он всецело в моей власти.

Сзади раздался оглушающий скрежет — это, облизывая клыкастые морды, к нам спешила еще парочка тварей. Их появление и стало для Вари решающим аргументом.

— Встретимся у тебя в квартире, Жень! — бросила она и подбежала к краю крыши.

Ага, только где это «у меня»? Неважно. Нексус не ждет. Еще раз убедившись, что Пузырь почти достиг земли, а Варя переборола себя и тоже залезла на трубу. Я развернулся.

Одна тварь, вторая и уже третья — все царапают крышу здоровыми когтями, которыми впору резать металл. То ли шакалы с крыльями, то ли стервятники с шакальей мордой, рычащие и жутко вонючие. Если проще — гарпии. Таким разорвать человека — раз плюнуть.

И что прикажите с ними делать? Одних коготочков явно недостаточно, а в карманах только мелочь.

Мелочь! Почему бы и нет⁈

Выхватив пару «ивашек», я послал им энергии и подкинул под лапы той твари, что первой хотела откусить от меня кусочек.

Стоило той ступить на лист крыши, куда шлепнулась монеты, как лапы ее разъехались. Когти не помогли: от соприкосновения с «заряженной» монеткой этот участок стал скользким как лед. А я тут как тут — моя лапища пропахала жесткую шкуру на шее чудовища и отделила голову от тела.

Получилось неплохо, однако фокус с монетками вышел довольно грубым, и это учитывая мощнейшую подпитку, идущую с Нексуса.

Тем временем вторая гарпия решила броситься на меня сбоку, но я успел юркнуть в сторону. Еще одну горсточку в пальцы — миг, и «Ивашки» полетели в морду бестии, разрываясь градом мелких осколков. Глаза твари разнесло в кашу.

Мои когти ждали этого, и одним мощным взмахом я отсек чудищу лапу.

Осознав, что столкнулась отнюдь не с мясом, которое можно сожрать с потрохами, третья тварь отскочила в сторону и, голося на всю округу, взмыла в воздух. Ее еще живая подруга снова попыталась достать меня на слух, но промазала — я зашел с другого бока и нанес смертельный удар.

И резко повернулся, ожидая, что сейчас встречу летучую смерть по-королевски.

Но нет. Костлявая встретила саму гарпию. Пулеметная очередь срезала тварь в воздухе так, словно она держалось на нитке. Вращаясь в полете и оглушительно вереща, гарпия отлетела в стену ближайшего дома и проломила окно. Пулемет не утихал до тех пор, пока крылатая не превратилась в барахтающееся решето.

Подхватив тесак Шрама, я бросился к краю крыши, где в последний раз видел Варю. Она была все еще там — держалась на водосточной трубе и сползала вниз. На земле ее с протянутыми руками ждал Пузырь. Вокруг жирдяя носился народ: кто-то спасаясь от когтей чудовищ, кто-то — пытаясь прорваться в здание, где еще кричали люди.

К больнице стягивались войска со стрелковым оружием, но близко не подходили.

Ага. Знают, что соваться с этими игрушками к Монолиту ближе чем на пару сотен метров — дохлый номер. Стволы мигом заклинит.

А вот поливать огнем здание им никто не мешал, и каждую тварюгу, высунувшуюся из дверей и окон, тут же встречали очереди. Главное, чтобы не зацепили Варю.

Из мыслей меня вырвало рычание — из окон вылетела стая из десятка тварей. Пуль на всех не хватило, и парочка, будто целенаправленно разыскивая меня, взлетела на крышу. Я нащупал в кармане горсть «ивашек»…

Давайте, кто первый⁈

Ударить мне не дали. Среди ясного неба нечто громыхнуло, и вслед за яркой вспышкой на крыше появился еще один участник затянувшегося представления. Причем в полете он сумел разрубить одну тварь и обезглавить вторую.

Признаюсь, выглядело эффектно. Фонтан из крови брызнул прямо за спиной парня в доспехах, когда тварь таки долетела до нас и рухнула на крышу уже мертвой.

— ТЫ! — наставил на меня палец огненно-рыжий юноша с длинной челкой и в сверкающей синей броне, по которой гуляли голубые искорки. — Скалозубов! Где МОЯ Сфера, сволочь?

На плечо он опустил здоровенную оглоблю. Мда, такую можно назвать мечом только в шутку. Какой-то шмат железа, увенчанный вензелями. Но красивый, нечего сказать.

— Ты кто?.. — только и успел вымолвить я, как вдруг здание у нас под ногами вновь заходило ходуном.

— Не придуривайся! — воскликнул рыжий, эффектным движением откидывая опавшую на глаза челку. — Шрам звонил Герасимовым и сказал, что ты сп***ил Сферу прямо у нас из-под носа и сделал ноги! Несколько моих ликвидаторов остались на сраном Нексусе и насилу выбрались!

Ага, значит отпрыск этих… как их там назвал лейтеха?.. Берцовских, точно. Санек, кажется.

— Шрам⁈ — поднял я бровь. — Этот штоле?

И указал на провода, где еще болталась куча окровавленного тряпья, которая когда-то была нашим дорогим приятелем.

— Сука! — скрипнул зубами Александр. — Подавай сюда Сферу, быстро!

— Ты видишь ее у меня? — развел я руками.

— Шрам сказал…

— Твой Шрам ее и сп***л, а на меня решил повесить. И ты поверил этой мрази? Стал бы я шляться со Сферой по больничкам, когда вокруг творится такое безумие?

Берцовский выругался, и тут очередной толчок снизу поставил его мозги на место.

— Ладно, потом потолкуем, Скалозубов. А пока вали-ка отсюда, пока тебя тут не прихлопнули. В этих дерьмовых доспехах да и без шлема много не навоюешь.

— Еще чего⁈ — вздернул я подбородок. — Монолит находится на территории моего рода. Значит, мне его и закрывать.

— Не путайся у меня под ногами, Скалозуб! — махнул он рукой и бросился в здание, на ходу нахлобучивая шлем. Большой, красивый — в форме хищной птицы.

Ну, нет, мой дорогой, не так быстро!

— Хозяин… — заговорщецки прошептали у моих ног. Я повернул голову.

Красавка!

— Ага, вот и ты, — воскликнул я. — И где тебя носи…

Он сидел рядом с моей ногой и держал в зубах покоцанную «кастрюлю», которую мы с Варей оставили в переулке.

— Вот молодчина, — кивнул я, хватая шлем свободной рукой. — А теперь проследи, чтобы Варя не влипла в какую-нибудь дерьмовую историю. Если Пузырь ее тронет, разрешаю его сожрать.

Мой протеже довольно оскалился и с радостным визгом понесся исполнять приказание.

— И не спались! — крикнул я, надевая шлем.

И побежал вслед за нетерпеливым рыжим засранцем.

Назад в больницу. Там было жарко.

Александр несся как угорелый, и в обычной ситуации догнать его было бы проблемой. Однако сейчас, испачканные в крови, ступеньки устилали трупы нексов и отрубленные лапы с крыльями. Я сразу напал на след.

Берцовского я нашел в коридоре второго этажа. Он размахивал своей оглоблей, выкашивая одну гарпию за другой. Нексы разлетались в разные стороны и барахтались, как бабочки с обрубленными крыльями.

Кажется, я вовремя! Крутыш увлекся и не заметил, как сзади к нему примерялась еще парочка нексов.

— На! — раскалив клинок Шрама докрасна, я принялся сечь и колоть.

Одна тварь сдохла, даже не разобравшись, что с ней стряслось, вторая попыталась дотянуться до моей глотки, но я оказался быстрее. Под сапогами захрустели их черепа.

Берцовский обернулся.

— Хм, а говорили, ты только карты на стол метать умеешь, — хохотнул он в свой шлем. — Неплохо, но работаешь грязно.

— Справь мне такую же сабельку, и не такое увидишь! — кивнул я на его оружие.

— Это отцовский, — покачал он головой. — Возьми себе свой. Слыхал, твой преставился вчера?

Нашей беседе помешали панические вопли с противоположного конца коридора, а затем громкое рычание оттуда же. Мы среагировали одновременно и бросились на звуки. Александр несся по коридорам, едва отталкиваясь ногами от пола — еще чуть-чуть и, наверное, побежал бы по стене. Я не отставал, хотя очень хотелось дать ему здоровенного пинка, чтобы не выделывался.

Кричали за двойными дверями реанимации. И, видимо, творилось там что-то действительно жуткое.

Однако встретили нас не зубы и когти чудовищ, а яркая синяя вспышка. Александр вовремя придержал свой скач: двери выбило, и на нас полетели гарпии.

Дохлые. Три штуки. В состоянии близком к «уголькам».

Следом к нам вышла Лидия Михайловна, ладонь врача горела голубым огнем, а за ее ногу держалась зареванная девочка лет девяти.

— Не туда намылились, голубки! — бросила нам Боярская, поправляя очки. — Подход к Монолиту на первом этаже. Тут командую я.

Задерживаться Берцовский не стал. Развернулся на каблуках и, обгоняя свою тень, бросился к лестнице.

Я было снова ринулся за ним, но решил, что болтаться в хвосте мне надоело. Есть проход куда короче.

Перед самой лестницей я остановился, зажал рукоять тесака двумя руками и, не жалея энергии, влил ее в клинок. Да уж, эта «сабелька» явно не привыкла к тому, что с ней проделывают такие фокусы, оттого и начала слегка потрескивать. Не перестараться бы, иначе рискую превратить ее в расплавленную кочергу.

Клинок зажегся ровным белым светом, и я вбил острие в пол. Следом подналег и провернул его вокруг себя. Лезвие шло с усилием, но пол поддался, и под треск крошащегося камня я рухнул на первый этаж.

Монолит светился в проломе — рассекая стену надвое. Вот он, прямо передо мной.

Берцовский уже прорывался к его зеленому, переливающемуся сиянию. Он рубил тварей направо и налево, но они всё охотнее разбегались в стороны, пропуская его в Нексус. Как-то слишком просто. Словно…

Ловушка⁈ — пришло мне на ум, когда я бросился за ним, на ходу кроша один череп за другим.

Я сбавил ход. И правильно сделал.

Через секунду из портала вырвался здоровенный, шипастый кулак и врезался прямо в нагрудник моему искрящемуся другу.

Скорость горе-ликвидатора была настолько велика, что он банально не успел среагировать и всей массой своего тяжеленного «моторчика» влетел в кулак, который даже не заметил его наскока, а только пошел дальше. Словно ударился не о тело в неподъемных силовых доспехах, а боднул простой резиновый мяч.

Точно так же — как мяч — рыжий торопыжка отлетел назад, вращаясь в воздухе, и выпуская из рук свое хваленое оружие. Затормозил Берцовский, влетев в стену. Клинок с металлическим звоном вошел в пол.

Шум от падения тяжелого тела затопил другой звук — железной поступи здоровенного некса, который вылез из Монолита и пер прямо на меня. И он оказался поистине жуткой тварью.

А еще в лапах он сжимал синюю Сферу.

Глава 4

Стоило только Сфере покинуть пределы Монолита, как тот с диким свистом принялся трещать и съеживаться, пока окончательно не превратился в покореженный кусок сверкающего камня.

Больница погрузилась во тьму, разгоняемую лишь одним источником света — синей Сферой в лапах гигантского «бульдозера», выбравшегося к нам из портала.

И этот «бульдозер» совершенно не собирался останавливаться.

Александр, еле двигая конечностями, все еще валялся на полу и отчаянно пытался подняться. Приложили его, конечно, знатно — вмятина в нагруднике была размером с… весь нагрудник! Еще и шлем сильно пострадал при ударе. Спасать рыжего балбеса в мои планы не входило, но не бросать же его тут на растерзание всякой хтони?

Энергии Нексуса я хапнул с лихвой, и уже начал поднимать моего чрезвычайно тяжелого товарища по геройству. По счастью, он уже оклемался и помог мне вытащить его железную задницу из капкана.

Правда идти самостоятельно он мог с большим трудом, а свободных рук, чтобы прихватить его шикарный мечик, не нашлось… И в зубы такой не возьмешь.

Ответ пришел сам собой. «Бульдозер» начал разгоняться с четким намерением стереть в порошок нас обоих.

Проклиная все на свете, мы с еле живым Сашкой поспешили на выход. Благо теперь там было где развернуться — только рви когти и несись, что есть сил!

Мы спасались, а сзади нас подпирало ОНО — огромное злобное и зверски сильное. Сфера пылала в гигантских лапах, словно глаз, что вот-вот испепелит нас дотла. Из ноздрей валил горячий пар, озверевшие буркала, без следа разума, прожигали насквозь.

К счастью, коридор оказался слегка тесноватым для комплекции некса-исполина, и ему пришлось снести парочку стен, чтобы выбраться в холл.

Дверь распахнулась от удара шикарного сашкиного шлема, и мы вывалились наружу. «Бульдозер» не отступал, и вынес дверной косяк вместе со стеной, но мы уже были далеко — что было сил неслись в сторону стрелецкого оцепления. Точнее десятков стволов, направленных в нашу сторону.

Я аж отсюда почувствовал, как напряглись булки солдат, когда из больницы, где недавно носились гарпии, вдруг вылезло ЭТО.

— Откуда там эта тварь⁈ — услышал я пораженный возглас, и мы с Берцовским бросились на землю.

Вовремя. Мгновением позже прозвучало: «Огонь, б***ть!». Загрохотали выстрелы, и пули зажужжали над нашими головами.

Бесполезно. Перед нами возвышалась четырехметровая громада мышц, костяных наростов, шипов и рогов — некс выглядел как плод длительных сношений черепахи с носорогом. А панцирь у этого урода был такой, что парням потребуется нечто потяжелей свинцового града. Танк, гаубица или дружный залп из пары-тройки ракетниц.

Некс выбрался из руин больницы, стряхнул с себя пыль и наклонил рогатую башку. В его глазах читалось четкое намерение разнести все, что попадется ему на пути.

А еще Сфера. Ее он все еще держал перед собой, а мгновением позже сунул в зубастый рот.

Кряк! — и она, как орех в зубах щелкунчика, с громким треском раскололась надвое.

Я зажмурился, и все равно ярко-синяя вспышка едва не прожгла мне дыру на сетчатке.

— Твою ж мать… — затряс головой Александр, пытаясь снять свою продавленную «кастрюлю».

Похоже, эта штука застряла.

— Скалозуб, я не вижу ни хрена. Мы в большой жопе?

— Да!

Свет рассеялся, монстр жутко взвыл и начал увеличиваться в размерах. Затрещали кости, заскрипели суставы. Плоть рвалась и тут же нарастала с удвоенной силой.

К концу превращения из пасти уже валил пар. Стоило монстру завидеть меня, как его глаза вспыхнули двумя яркими факелами.

Плохо. Зверски плохо.

Плотность огня усилилась. На крышах запоздало зажглись огни ракетниц, и несколько ракет влупили по костяной броне. Как слону дробина — монстр отмахнулся от них, как от назойливых мух.

Я отчаянно искал слабые места в броне противника, как вдруг над самым моим ухом раздался спокойный голос.

— Ваша милость, попытка спасти город от очередного Прорыва это похвально, но я бы рекомендовал вам тренироваться на ком-то менее… устрашающем…

— Что?.. — спросил я, и поднял голову ожидая увидеть очередного сумасшедшего, которому надо отсыпать мелочи.

Но нет, психом незнакомец явно не был. Передо мной застыл высокий, полностью лысый мужчина в белых перчатках. Элегантный и подтянутый, одетый в брючный костюм-тройку с галстуком-«бабочкой», в которой сверкала изумрудная булавка. Его педантично выбритые щеки «украшал» длинный сабельный шрам.

Заложив руки за спину, он посмотрел на меня, как на школьника, которого застукали с сигаретой в туалете. Свистящие вокруг пули, рвущиеся снаряды и огромный безумный монстр, заканчивающий сеанс превращения во что-то еще более жуткое, кажется, вовсе не заботили этого чудака.

— А вам, Александр Федорович, неплохо бы ответить на вопрос, что ваши люди без санкции сегодня делали в Монолите? — кивнул он Берцовскому, что отчаянно пытался стянуть шлем.

— Ты кто такой, мать твою⁈ — опередил мой вопрос Александр, поднимаясь на ноги.

— Как же, как же, забыли-с? — поклонился мужчина. — Василий Григорьевич Зубр, дворецкий и доверенное лицо покойного графа Михаила Александровича Скалозубова. Так вот, несанкционированное присутствие войск рода Берцовских крайне нежелательно в сложившихся обстоятельствах.

— Да ты чертов псих! — взвизгнул Александр. — Эта тварь сейчас от нас мокрого места не оставит, а ты заботишься об этих сраных формальн…

— Прошу прощения, Александр Федорович, выбирайте выражения, — не моргнув глазом, оборвал его Зубр. — Хоть мы и находимся в боевых условиях, но честь вашего рода — не пустой звук.

За его спиной зарычали моторы. Помимо кольца стрелецкого оцепления к нам съезжалась военная техника, откуда посыпались вооруженные люди в темно-зеленой форме.

— А насчет этой твари… — Наконец-то дворецкий соизволил взглянуть на монстра, что сейчас рыл копытами землю, собираясь ринуться в атаку. — Это Таурус класса «С». Довольно крупный, но серьезной опасности не представляет. Вернее, не представлял, пока вы не дали ему сожрать Сферу, и теперь он вымахал чуть ли не до класса «В». Похоже, нам придется попотеть, но на вашем месте я бы не стал пачкать штаны. Убивать таких — святая обязанность рода Скалозубовых.

Закончив речь, он обнажил ряд крупных белоснежных зубов и аккуратно натянул кожаные перчатки с набойками.

И в этот миг монстр оглушительно взвыл и, круша асфальт в труху, сломя голову понесся прямо на нас.

Волна стрельбы поднялась с новой силой, но о толстенный панцирь разбивались даже ракетные снаряды, не причиняя Таурусу никакого вреда.

— Конечно, это не совсем по моему профилю… — бросил посерезневший Зубр через плечо и свел руки крестом. Воздух вокруг него задрожал, а в следующую секунду неудержимый Таурус врезался в нас на полном ходу.

Громыхнуло так, что в соседних домах полопались окна, а нас с Александром едва не отбросило взрывной волной.

А в следующий миг еще и накрыло гигантской тенью. Таурус летел над нами, слегка вращаясь в воздухе и хлопая удивленными буркалами. Мы ответили ему тем же. Незабываемая картина!

Секундой позже он с диким грохотом рухнул на землю прямо позади нас.

Пыль взметнулась столпом и заволокла с головой. Сквозь поднявшуюся пелену еле проглядывало солнце. Туда-сюда носились огоньки приближающихся машин. Стрельба разом схлынула.

— Все в порядке, ваше благородие?

Из носа Зубра стекала струйка крови, но он, сделав вид, что ничего не случилось, чопорно вытер ее платком и протянул мне руку.

— Ага… — буркнул я, оборачиваясь.

На том месте, куда рухнул Таурус, зиял небольшой кратер. Там внизу, похоже, находились канализационные туннели.

— Увы-с, — вздохнул дворецкий. — Я бы рад прихлопнуть этого засранца с одного удара, но возраст, что поделать… Александр Федорович, вы же достигли ранга Адепт-Профессионал, не так ли? Неужели вы не могли выбить Сферу у него из лап и не дать Таурусу ее сожрать?

— А он сожрал Сферу⁈ — удивленно воскликнул Берцовский.

— Александр Федорович, — цокнул языком Зубр и, глядя на его мучения, ухмыльнулся, но даже и пальцем не пошевелил, чтобы помочь снять шлем. — В следующий раз заказывайте силовые доспехи только у Скалозубовых. Можем сговориться даже на неплохую скидку, если возьмете оптом.

— Василий Григорьевич! — сквозь столп поднявшейся пыли до нас донесся крик. — Вы закончили? Нужна бетономешалка?

Пылище рассеивалось, и через него к нам двигался небольшой до зубов вооруженный отряд.

— Подожди… — прислушался Зубр, быстро подходя к краю дыры.

Но я уже понял, что нифига мы не закончили… Рыча и раздувая ноздри, оттуда что-то выбиралось!

— Все назад!

Из кратера высунулась огромная рогатая морда. Щелкнули каменные зубы, и дворецкий, снова выплескивая волну энергии, едва успел отпрыгнуть.

Готовый вновь рвать и метать, Таурус выбрался из ямы и по-собачьи затряс задом, сбрасывая с себя слой земли и камней. Первой целью он выбрал дворецкого и сразу же ломанулся на него.

И тут же пожалел о своем решении: мощный магический удар в рыло заставил монстра пошатнуться, и его здоровенный кулак пролетел над правым плечом дворецкого.

Не снижая скорости, монстр выбрал себе следующую цель — меня, конечно же.

Я бросился прочь с его пути, а моя рука нырнула в карман.

Энергия Монолита вокруг еще теплилась, так что пару фокусов, пожалуй, можно провернуть!

Пара «ивашек» в моих пальцах потеплела от щедрой порции энергии, а в следующую секунду уже забряцала под ногами ходячего стенобитного ядра.

На этот раз тратиться на скольжение я не стал — уж слишком велика была площадь соприкосновения с землей. Вместо этого решил попробовать «липучку», чтобы остановить Тауруса хоть ненадолго.

Одна из «Ивашек» закатилась ему под лапищу, и монстр споткнулся, вырвав вместе с монеткой здоровенный кусок асфальта. В следующее мгновение его туша пропахала мордой мостовую и укатилась к зданию напротив.

От столкновения с гигантским шарообразным объектом, оставшиеся стекла окончательно повылетали, а изрядная часть стены прихлопнула гостя из иного мира.

Не став проверять, насколько твари поплохело после моего «подарка», я ринулся в больницу.

Моей целью был потерянный в холле меч Александра. Однако он нашел меня сам.

— Скалозубов! — выходя из больницы поприветствовала меня Лидия Ивановна. — Кажется, эту «пилочку» потерял твой дружок.

Она бросила сверкающий меч и я, не без труда, но поймал тяжеленную хреновину на лету.

При первом же прикосновении к рукояти меч-переросток вздрогнул. Сплав остатков Монолита с земными металлами и чуток рунной магии. Не бог весть что, но это определенно плохая новость для любой твари Нексуса, крайне уязвимой против технологий с родной планеты.

Правда, пользоваться такой штукой лучше в силовых доспехах посерьезней, а не в тех покоцанных побрякушках, что сейчас на мне. Но что есть, то есть…

— Выручку с этой твари, — ткнула Боярская пальцем в выбирающегося из под обломков Тауруса, — пожертвуете на восстановление больницы! И чтоб без оптимизации!

— Обязательно, — кивнул я, закидывая меч на плечо.

Стоило мне направить в артефакт, венчающий гарду, немного энергии, как родовой меч Берцовских заискрился — по клинку прокатились ниточки молний, запахло озоном, а меня чуть тряхнуло током.

Вот теперь повоюем!

Зубр уже плясал вокруг Тауруса, угощая его мощными «пощечинами», и отбивая один кусок панциря за другим. Некс еще больше злился и, тоже, что есть сил размахивал лапами. Сверху прямо с крыш домов по монстру велся непрекращающийся обстрел, но тому все было нипочем.

Пусть я был не таким быстрым как Александр, но тоже кое-что умел. Таурус, взревел и, приготовившись к прыжку, отставил пятку. Я подскочил к нему сзади и, не жалея энергии, лупанул по голени.

Монстр взвыл и дернулся, но тут же резко развернулся и боднул воздух. Мимо! Я уже давно отскочил и, оббежав его по широкой дуге, нацелился на другую лапу.

Тем временем сзади, сжимая кулаки, с которых градом сыпались искры, заходил Зубр — готовился дать Таурусу здоровенного магического тумака.

Мы принялись атаковать одновременно, и монстр просто не смог уследить за обоими. Мы без устали работали в паре: сначала рубил я, целясь по ногам, а потом с другого бока прилетал удар дворецкого.

Когда монстра оттеснили к кратеру, на него было жалко смотреть. Кажется, Таурус все что угодно отдал бы — лишь бы убраться обратно в Нексус.

Последний удар нанес я. Размахнувшись, попал по скуле, развернув Таурусу морду почти на сто восемьдесят градусов и выбив парочку клыков. Туша с громким ворчанием покатилась и угодила точнехонько в ту дыру, которую сама же проделала при падении.

— Хмм, Евгений Михайлович, а у вас появились какие-никакие навыки? — заметил Зубр, поглядев на меня каким-то странным взглядом. — Прошу прощения, но мне казалось, что при вашем образе жизни вы способны победить только пузырь с водкой.

— Я полон сюрпризов! — ухмыльнулся я, закидывая меч на плечо.

— Не сомневаюсь, — отвернулся он и крикнул военным: — Подкатывай бетономешалку, пока тварь не очухалась!

— Зачем? — удивился я. — Не будешь его добивать?

— Есть в нем парочка ценностей, которые лучше вырезать на живую. А вашей шкурой я рисковать больше не намерен, — покачал головой дворецкий, но тут же поправился: — Прошу прощения, я имел в виду «вашей жизнью».

Мы отошли, и на наше место, вращая барабанами, мигом пристроились три грузовика. Пара секунд — и яма быстро заполняется бетоном.

Таурус пытался сбежать, но перебитые лапы мешали ему выбраться из западни. Скоро он оказался в большой серой луже, а ее края окружили люди в зеленке, готовые в любую секунду открыть по нему огонь. Да, дырок в его броне мы оставили порядочно.

— И через сколько он застынет? — скептически поинтересовался я. — Не будете же вы караулить его до завтра?

— Пять минут — и готово, — посмотрел на часы дворецкий. — Мы закупаемся у лучших. А теперь, ваша милость, раз мы с вами закончили развлекаться…

— Ах, да… — я подхватил клинок и направился к Берцовскому.

Мда, не повезло парню. Так весь бой из-за своего шлема и пропустил. Люди в синем вовсю стучали молотками по мятой «кастрюле», но у них ничего не получалось — Александр только громче ругался и выл, проклиная всех вокруг.

— Сашка, — окликнул я Берцовского, опираясь на его меч. — Ты тут «пилочку» обронил…

— Очень смешно! — воскликнул он. — Кто это? Подойди поближе, и я с удовольствием засуну ее тебе прямо за щеку!

Наконец шлем поддался и свалился с рыжей головы. Берцовский облегченно вздохнул и закашлялся. Его распухшее лицо было красным, как свекла, как раз под цвет его огненной шевелюры.

— С возвращением, Александр Федорович! — подошел к нам Зубр, учтиво кланяясь. — Евгений, передайте, пожалуйста, его людям фамильную реликвию Берцовских и прошу в автомобиль. Тут нам больше делать нечего. Кстати, Александр Федорович, мы же поняли друг друга?

— Что?

— Хорошо, я могу повторить, — спокойно вздохнул дворецкий. — Несанкционированная распилка Монолитов…

— Да слышал я, слышал! — скрипнул зубами Александр. — Однако, если бы не мы, от Фаустово не осталось бы камня на камне!

— Мы не против вашего вмешательства, если городу действительно грозит опасность, — Зубр выразительно пнул помятый шлем, лежащий прямо перед ним. — Но оно должно быть согласовано с нами. Фаустово, как никак, вотчина Скалозубовых, и все Монолиты, находящиеся на его территории, принадлежат роду Евгения Михайловича. А значит, и Сферы, и все ресурсы до единого.

Александр аж позеленел:

— Если бы не грязный сталкер, который влез…

— Вот именно, — спокойно кивнул Зубр. — Но это лишь следствие вашей, прошу прощения, неопытности в деле ликвидации Монолитов. Прошу, не заставляйте меня читать вам лекцию о том, какой размер территории необходимо оцепить, чтобы исключить возможность любого сталкинга. Но был ли вообще сталкер?

— Что⁈ — вспыхнул Берцовский. — Ты на что намекаешь?

— Ни на что, — примирительно развел руками дворецкий. — Просто по моему опыту некоторые рода специально пользуются услугами сталкеров, чтобы… скажем так, проносить артефакты мимо представителей императорской канцелярии. А потом от этого страдают, получая нож в спину от собственных наемных работников, которых перекупили конкуренты. Впрочем, сталкеры могут и сами прикарманить артефакты в личных целях. Но, смею вас уверить, род Скалозубовых подобным не занимается. Утренний инцидент с вашими людьми прискорбен, но он сугубо на вашей совести, и к нам претензий быть не может.

— Да чтоб тебя!…

— Хорошо, что вопросов нет, — поклонился Зубр. — И, конечно, мы ждем вас на мероприятии по поводу безвременной кончины отца Евгения Михайловича. И передавайте привет вашему отцу. Он, кстати, тоже приглашен. Вам обоим предстоит дать клятву верности новому хозяину Фаустово.

Зубр отряхнул пыльные рукава и оставил Александра на попечение его людей.

— Вынужден настаивать на том, чтобы мы как можно быстрее покинули это место, — шепнул мне дворецкий и потащил к машинам.

Я не стал спорить — бросил прощальный взгляд на бледного как мумия Берцовского и направился за Зубром к черному бронированному автомобилю.

Стоило мне подойти, как задняя дверь открылась. Наружу вылезла штурмовая винтовка, а следом и любопытная рожица светловолосой девчонки в темных очках и темно-зеленой форме людей Скалозубовых.

— Ага, Женя, вот и ты! Я тебе нагрела место! — Она выскочила из машины и ухмыльнулась. — Вы уже закончили распекать Сашу?

— Нина, что за манеры? — нахмурился Зубр. — Не Женя, а…

— Евгений Михайлович! — кивнула она, не меняясь в лице и с интересом меня разглядывая. — Ты какой-то бледненький…

— Быстро в машину! — бросил Зубр, устраиваясь на переднем сидении.

Ухмылка тут же сползла с ее лица. Девушка перехватила винтовку и принялась заталкивать меня в автомобиль.

Прежде чем пропасть в салоне, я оглянулся — Тауруса обступили со всех сторон, а из кратера раздался жалобный вой.

Не успела Нина шлепнуться рядом со мной, как автомобиль тронулся. Поворот за поворотом, и разрушенная территория больницы пропала за домами.

— Сдюжили?.. — послышалось с водительского места

— Да, — кивнул Зубр. — Нексы, похоже, пробовали новую тактику. Не вышло, слава богу. Да и наши быстро закончили.

— А что Герасимовы?

— Тоже обгадились по всем фронтам, — хихикнула Нина. — Монолит закрыли, но вот Сферу прошляпили!

— Им плевать на Монолиты. Они хотят себе Фаустово, — проговорил Зубр и замолчал.

Глава 5

Когда мы отъехали от места схватки, девчушка опустила винтовку. Внутри автомобиль был просто огромный: сюда могли свободно поместиться еще человека три. Однако Нина отчего-то предпочитала сидеть вплотную.

— Ну и денек, — выдохнула она, откидываясь на кожаное сиденье и расстегивая куртку. Все ее богатство третьего размера тут же выпрыгнуло наружу. — Давно не было такого бардака.

— Он еще не закончился, — зыркнул на нас Зубр через зеркальце заднего вида. — Еще только одиннадцать утра, Нина Алексеевна. Не расслабляйся. И застегнись!

— Но перекурить-то можно?.. — надула она губки, пряча богатство обратно.

— В этой машине не курят.

Девушка только обиженно сложила руки на груди и, едва не заехав мне в глаз стволом, обняла винтовку.

— Куда мы едем? — спросил я дворецкого, убирая от лица опасную штуковину.

— В поместье, — сухо сообщил Зубр и добавил: — Нравится вам или нет, Евгений Михайлович, но для вас это сейчас самое безопасное место во всей Империи.

— Что туда Монолиты не достанут?

— Вам нынче нужно опасаться отнюдь не Монолитов… А тех падальщиков, которые слетелись со всей округи, чтобы попировать на наследии вашего несчастного отца и без разрешения распиливать Монолиты, за которые ваш родитель держал ответ перед Императором. Не удивлюсь, что среди них полно тех, кто мечтает занять Фаустово и присвоить титул, который принадлежит вам по праву. Мне, как опекуну, придется сделать все возможное, чтобы вы дожили до совершеннолетия.

— Да уж…

Мало того, что за мной охотятся орды Нексуса, так я еще и несовершеннолетний! Это подстава!

— Не волнуйтесь, Евгений Михайлович, завтра настанет так быстро, что вы и оглянуться не успеете. Однако… — Зубр обернулся и посмотрел мне в глаза. — Без графа Михаила Александровича, боюсь, ваша жизнь теперь изменится кардинально. Будущее рода Скалозубовых теперь зависит только от вас. Старые привычки придется оставить.

— Как раз хотел изменить свою жизнь, — потянулся я. — Сегодня же понедельник?

Нина весело захихикала. Но Зубр был серьезен как свежая могила.

— Я не шучу, Евгений Михайлович. Нынче в Фаустово друзей у Скалозубовых немного.

— И я не шучу, — убрал я с лица улыбку. — Давно пора кончать с этими глупостями.

— С какими именно? С вашей любовью к разгульному образу жизни или с попытками играть в героя, как нынче утром?

— Защищать народ Фаустово — это же долг рода Скалозубовых. Вот позволь мне этим и заняться.

— Так-то оно так, — кивнул он. — Но следует делать это более… эффективными мерами, а не бежать сломя голову в портал, напялив недоразумение, которое сейчас на вас болтается. Этот «костюм» едва от пули защитит, а вот насчет работы с энергией и думать нечего. Одна бутафория. Вам удалось вытащить Сферу?

— Ну да, — развел я руками. — Увел из-под носа у Берцовских.

— Эх, хотела бы я видеть рожу Сашки, когда он сунулся в Нексус и обнаружил, что Сферу уже сперли! — фыркнула Нина и покатилась со смеху.

— Даже не знаю, что мне нравится меньше, — мрачно вздохнул дворецкий. — То, что вы, Евгений Михайлович, промышляете сталкингом, или то, что Берцовские с Герасимовыми занимаются тем же самым, но под благовидным предлогом защиты города. Что ж, нет худа без добра. После сегодняшнего конфуза они сто раз подумают, прежде чем соваться в наши Монолиты.

— Если бы они только лезли, — заметила Нина. — Они еще и тащат все, что ни попадя!

— Именно, — кивнул Зубр и посмотрел на меня: — А где сама Сфера?

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. — Поворачивай!

— Что?.. — озадаченно глянул на меня водила в зеркало заднего вида.

— За Сферой нам придется заехать ко мне в квартиру!

Лишь бы Варя смогла добраться до нее невредимой. Надеюсь, Красавка не оплошал…

— Да чтоб… Какая именно? — напрягся Зубр.

— Такая… зелененькая.

— Зеленая? Вы оставили зеленую Сферу в этом гадюшнике⁈ — скрипнул зубами дворецкий.

— Ох, простите, Василий! Когда на тебя прут исчадия Нексуса, как-то не с руки думать о том, куда припрятать трофей!

— Проклятье! Костя, обратно в город! Быстро!

Костя тут же исполнил приказание, да так резко, что мы с Ниной чуть не попадали с сидений. Машина взревела и на полной скорости развернулась на месте.

Через мгновение мы, покачиваясь на рессорах, мчались обратно в Фаустово.

— Не дрова везешь! — крикнула Нина, слезая с меня.

— Так сказали же, чтобы быстро…

— Кстати, Василий… — вспомнил я, растирая ушибленный лоб, и тут винтовка Нины снова больно хлопнула меня по башке.

А девушка, рассыпаясь в извинениях и невинно улыбаясь, тут же принялась дуть на синяк.

— Прости!

— Ничего страшного… Василий, не напомнишь, почему я в этом, как ты сказал, «недоразумении», а не в нормальных доспехах, как Берцовский?

— Ваши родовые доспехи ждут вас в поместье, — отозвался дворецкий. — Как и все остальное. Забудьте ссоры с отцом. Перед смертью он просил слуг любой ценой найти вас и привести проститься. Жаль, я приехал слишком поздно.

Его лицо потемнело, и он прикусил губу.

Мне было почти жаль дворецкого. Походу хороший мужик, честный и верный, как старый пес. А Женя тот еще фрукт. Даже в родном поместье умудрился испортить отношения со всеми. А налаживать их придется мне…

Что ж. Никто не говорил, что обновленному Скалозубову-младшему все подадут на блюде. Много чего надо будет восстанавливать из обломков. А что-то и строить с нуля.

Например, напрочь порушенный авторитет.

— Ты, кажется, обещал Берцовским партию по скидке? — вспомнил я.

— Если они согласятся, за эту партию мы возьмем хорошие деньги, — отозвался Зубр. — Впрочем, сдается мне, в скором времени кое-кто попытается взять ее бесплатно…

— То есть? Они решатся на покушение?

— Я этого не говорил… но возможно. В город съехалось много смельчаков, и все разной степени вшивости. Половина — ваши вассалы.

— Ну-ка, напомни мне, кто это?

Он снова поглядел на меня в зеркало и прищурился.

— У вас что, память отшибло?

— Да, — без обиняков сознался я, почесав затылок. — В Нексусе какая-то тварь неплохо съездила мне по башке. И теперь мозги все никак не встанут на место.

— Вы же сейчас шутите? — напрягся Зубр.

— Еще чего. А ты думал, я в больницу заскочил просто воды попить? Варя сказала, что у меня амнезия.

— Зараза! — снова обернулся он, сверкая глазами. — Насколько все серьезно?

— Серьезно, но скоро пройдет, — я пожал плечами и улыбнулся. — Правда, информация мне нужна сейчас. Просто отвечай на мои вопросы, и никто не пострадает…

* * *

В общем расклад, который выложил мне Зубр за время нашей непродолжительной беседы, оказался таков.

Фаустово — городишко на отшибе Российской Империи, как тут величают державу, в которой мы имеем честь жить. Если конкретнее — в южной Сибири. Население обширного Фаустовского уезда едва дотягивает до ста тысяч человек, и с каждым годом народу становится все меньше.

Мы, Скалозубовы, то есть я, хех, держим эту территорию по меньше мере десять лет, и сейчас дела, простите, в полной жопе.

— В полнейшей! — подтвердила Нина, когда я произнес последнее вслух.

Зубр не стал вдаваться в детали, сославшись на то, что у нас еще будет время пересчитать все косточки, но из тех людей, которые прибыли с графом в самом начале кампании, в строю осталась примерно половина. Остальные полегли в бесконечных стычках с монстрами Монолитов, коих в округе открывалось и открывается с избытком. Потери постоянно растут, а, учитывая, какая паршивая репутация у этого места, пополнение взять неоткуда.

Последний гвоздь в крышку гроба вбили совсем недавно, когда старый граф попытался ликвидировать главную опасность этих мест, — давным-давно стертый с лица земли и забитый Монолитами под завязку, город с коротким и емким названием Омск.

— Из Омска еще никто не возвращался живым! — снова вставила свои пять копеек Нина.

Да-да, спасибо за подсказку.

Это была уже четвертая вылазка. Три последние заканчивались одна хуже другой, ибо Нексус окопался в Омске изрядно.

И до Скалозубовых были попытки расчистить эти руины, но все без толку. В конце концов Императору это надоело, и он поставил отцу ультиматум — решить проблему Омска раз и навсегда.

Скалозубов-старший не мог противиться воле правителя. И потерял в Омске половину от штатного состава ликвидаторов, а всего их там была почти три тысячи человек из десяти родов. Целая армия, по местным меркам.

Чего уж говорить — пострадал и сам граф. Он так и не смог оправиться от раны, что нанесла ему какая-то жуткая тварь. У двух родов дела закончились еще хуже: ветвь Елисеевых и Земских просто пресеклась на улицах Омска.

Мучился отец долго. Очень долго. Почти полностью забросил проблемы города. За дела местного оружейного предприятия с кратким названием ФОЗ, которое обеспечивало Скалозубовых основным притоком капитала, отвечал какой-то барон Раскольников. По словам Зубра, мерзкий тип и прощелыга,.

И вот, третьего дня, преставился раб Божий, Михаил Александрович.

— Аминь! — хлюпнула носом Нина и перекрестилась.

— Он чего, не знал, что его там ждет? — задал я резонный вопрос.

— Знал… — тихо ответил Зубр. — И очень хорошо. Все же ровно половина наших людей до сих пор сидит там в укрепленном оцеплении. Ведь под Омском находится Осколок. Сердце грибницы, из которой расходятся нити, порождающие Монолиты по всей округе.

Про Осколки он мог не объяснять, но я не стал прерывать разговорившегося старика. Наверняка этот мир когда-то тоже подвергался бомбардировке метеоритами с Нексуса. И каждый метеорит нес в себе эту гадость — жидкую и жутко живучую субстанцию, которая проникала в поры земли, где и окапывалась во множестве ключевых мест. И вот теперь год от года Осколок извергал из себя «подарки» в виде повсеместно растущих Монолитов.

Этот их Омск, похоже, и вправду гиблое место, и, скорее всего, не единственное в Империи.

— Графа подвела излишняя… — продолжил Зубр, — уверенность в своих вассалах. В их талантах и преданности.

— Хочешь сказать, его предали?

— Может, и предали, — пожал плечами дворецкий. — А может, виной всему банальная трусость. Сейчас уже ничего не докажешь — бароны будут показывать пальцами на покойного графа, не успеет его могила остыть. А раньше кивали на соседей. Но Император был в ярости, как мне рассказывали. Десять лет псу под хвост.

— И что… он собирается направить в Фаустово кого-то на замену отцу?

— Не знаю. Но мы должны сделать все возможное, чтобы сохранить за Скалозубовыми это место. Ниже нам падать уже некуда. Дальше только могила, Евгений Михайлович.

Да уж. Дела.

* * *

Скоро мы запетляли по негостеприимным туманным улочкам. Я вновь отметил, какой в Фаустово царит контраст — одни тротуары пусты, а дома почти полностью разрушены. Дикие розы у подножий зданий растут как сорняки, лезут из трещин в асфальте и собираются в хаотичные клумбы. Однако буквально в ста метрах просто таки кипит жизнь: народ куда-то спешил, гудят автомобили и даже музыка доносится из окон.

Костя, как бывалый водила, избегал запруженных дорог и двигался по дворам и в объезд, так что ждать на светофорах нам не пришлось.

— Очень надеюсь, что Сфера в целости, — проворчал Зубр, выглядывая из окна. — Почти приехали. Кстати…

Он протянул мне наушник.

— Прошу, суньте в ухо, чтобы оставаться на связи. Пока Монолитов нет, лишним не будет.

Предусмотрительный, молодец! Я засунул устройство в ухо.

Тачка встала напротив непримечательной пятиэтажки, видавшей лучшие дни. Вокруг ни души, стены расписаны какой-то яркой чушью.

И Евгению нравилось жить в этом клоповнике⁈

— Я быстро, — хлопнул я дверью и бросился в подъезд.

Внутри домишко выглядел еще хуже. Такое ощущение, что Прорывы в этом подъезде происходили нон-стопом по пять раз на дню. И запах не из приятных. По углам, как у себя дома, разгуливали жирнющие крысюки.

И не только… Голоса я услышал тут же.

— Лучше тебе отдать долг по-хорошему, шмара! А не то…

— Какой долг⁈ Мужа сожрали нексы неделю назад! Я этих денег и не видела никогда.

— Мне плевать. Ты должна мне!

— Но у меня ничего нет!

Я взбежал на третий этаж, и мне предстала любопытная картина. Короткостриженный бугай в черной куртке зажал в углу испуганную рыжую деваху.

— Раз нет денег, то придется платить чутка иначе, — хихикнул гаденыш и, плотоядно облизнувшись, сунул руку девушке под юбку.

— Не надо!

Да что такое⁈ Еще и дня не пробыл в новом мире, а уже не первый раз наблюдаю здешнюю фауну во всей красе.

— А тебе чего? — услышав шаги, повернулся ко мне бугай. — А, Скалозуб! Здорова! Ты чего это в таком виде?

— Здоровей видали, — отозвался я, заглядывая в широко раскрытые умоляющие глаза девушки. — Это чего, любовь всей твоей жизни?

— Чего? Ты чего несешь, Евген? Помочь хочешь?

— Я просто думаю, нахрен ты ее тогда трогаешь вообще? Руки убери. Девушка со мной.

— Чего⁈

— Руку убрал, или сейчас вот этот кулак двинет тебе в челюсть, а вот эта нога сломает тебе четыре ребра.

— Евген, мне кажется, ты попутал… Или решил, что раз твой папашка сдох, так теперь все можно?

Дальше я не слушал. Таких друзей за хобот — и в Нексус.

Мой кулак впечатался ему прямехонько в физиономию. Тело отлетело к стене, но еще до того, как сползло на пол, я добавил пару раз по ребрам.

Вроде, как и обещал, сломал четыре. Ну, в крайнем случае, пять.

— Спасибо! — пискнула девушка и юркнула в квартиру. Щелкнул замок.

Да не за что. Перешагнув сложившегося пополам мудака, я поставил ногу на следующую ступеньку, но тут ударил себя по лбу и быстро вернулся на улицу.

— А какой номер квартиры? — спросил я у стоящего рядом с машиной Зубра.

У дворецкого мигом вытянулось лицо.

— Четырнадцатая, — охотно отозвалась Нина, сладко раскуривая тонкую сигарету. — Тебя проводить?

— Только если не боишься крыс, — улыбнулся я.

Она засияла и, подхватив здоровенную винтовку, поспешила к подъезду, по пути цепляя меня под локоть.

— И обратно его тоже приведи! — крикнул нам в спину дворецкий. — А то он и машину не найдет…

Когда мы с Ниной вернулись в подъезд и забрались на третий этаж, мудака и след простыл. Слышался только скулеж из одной из квартир.

Четырнадцатая нашлась на четвертом этаже.

Оказавшись у двери, — как ни странно железной, — я надавил на кнопку звонка. Подождал и снова ткнул. Никакой реакции.

— Может, никого нет дома? — захлопала глазами Нина. — А ключей у тебя нет?

Я проверил карманы, но там оказалось пусто.

Неужели Варя так и не смогла добраться до условленного места? Не дай бог, Красавка пустился искать себе обед вместо того, чтобы выполнять возложенные на него обязанности…

Но тут внутри что-то зашуршало, и не успел я обрадоваться, как защелкали замки.

Дверь открылась, и наружу вылезла смертельно бледная Варя.

— Женя! Ты жив⁈ — прошептала она таким тоном, как будто за нами следил весь подъезд.

— Варвара Геннадьевна, добрый день! — помахала ей Нина из-за моей спины.

— Нина, и ты?.. Заходите скорее! ОНО где-то здесь!

— Кто⁈ — синхронно спросили мы с Ниной, но Варя уже затащила нас внутрь и налегла на замки. Защелкнула первый, второй и третий, а потом накинула цепочку.

Внутри обстановочка оказалась поуютней, но интерьером не блистала. Холостяцкая конура — лучшее определение. Явно когда-то тут пытались наводить марафет, но с тех пор, похоже, утекло много воды.

Из кухни нас поприветствовала отчаянно зеленая физиономия Пузыря. В руках он сжимал бейсбольную биту.

— Ага, вижу, вы тут неплохо устроились…

— Из больницы мы сразу же направились сюда, — протараторила Варя, следуя за мной по пятам, пока я осматривал комнаты, где когда-то обитал бывший хозяин моего тела.

Сумка со Сферой обнаружилась в спальне.

— Не успели мы зайти в подъезд, как Пузырь заметил за нами хвост! — продолжила рыжая медсестра.

— Хвост? — переспросил я, проверяя все ли в порядке со Сферой. — Герасимовы? Берцовские?

— Хуже… — сжала зубы Варя. — То самое чудовище!

— Чудовище? — подняла бровь Нина, пристраиваясь с винтовкой на диване. — Потеряшка из Монолита что ли?

— Монстр, что напал на Шрама в переулке, — кивнула Варя. — Он явно следил за нами, а когда увидел, что мы его засекли, мигом юркнул под мусорный бак.

— А потом мы видели его за окном, — выплыл из кухни Пузырь, размазывая слезы по жирному лицу и не выпуская биты из рук. — И за дверью! Оно обещало меня съесть!

— Насилу прогнали! — Варя схватила меня за руку. — Мы тут такого страху натерпелись, пока тебя ждали!

— Послушайте! — по-бабьи взвизгнул Пузырь, когда что-то загремело в трубах вентиляции. — Он там!

Мы притихли, слушая, как нечто бегает под потолком взад-вперед и громко щелкает коготками. И вроде даже что-то напевает…

— Ясно, — я кивнул. — Без паники.

Пузырь меня не послушал и, выронив биту, затрясся как осенний лист.

— Эй, жирный! Жирный! — отчетливо донеслось из вентиляции. — Выходи, подлый трус!

После этих слов толстяка чуть не хватил инфаркт, а в трубах раздался грохот и следом жуткое шуршание.

— Женя, он на кухне! — закричала Варя.

— Все нормально? — услышал я взволнованный голос Зубра у себя в ухе.

— В полном, — ответил я, направляясь на кухню, где теперь располагался источник звуков.

Вентиляционная решетка держалась на честном слове, так что я легко вырвал ее из стены.

Красавка сидел в трубе и плотоядно ухмылялся в своей крайне неприятной для других манере.

— Женя, отойди! — крикнула Нина, вскидывая винтовку.

— Стой! — я махнул рукой и сунулся в вентиляцию.

«Что я сказал тебе делать⁈» — зашипел я мысленно.

— Следить! — тихо сказал Красавка, но при этом оскалился еще шире.

«Не спалиться! А ты чего сделал⁈»

— Хозяин разрешил сожрать жирного…

«Если он попробует тронуть ее хоть пальцем!»

— Он и тронул… за руку.

«Ну, что за балбес?» — выдохнул я и щелкнул его по носу. Красавка с визгом укатился в вентиляцию, как большой волосатый мяч.

Я вылез и вернул решетку на место и, хлопая себя по рукам, распрямился.

— Дело сделано, — кивнул я Нине, которая продолжала держать вентиляционное отверстие на мушке. — Дипломатия!

— Оно вернется? — высунулась из коридора Варя в компании едва живого Пузыря, который снова тискал свою биту. Вернее, мою, раз он взял ее тут!

— Сомневаюсь, убеждать я умею, — хмыкнул я. Все и вправду мигом затихло. — Пора уходить.

— Мне в больницу надо…

— Хорошо, мы закинем тебя к Лидии Михайловне, — кивнул я и обернулся к Пузырю. — А вот ты… Как там тебя?

— Егор…

— А тебя, Егорка, за то, что ты в компании Шрама пытался меня прирезать, следовало бы отдать на съедение той твари…

— Я не виноват! — тут же завопил Пузырь, вжимаясь в стенку. — Я не знал! Шрам сказал просто притащить эту броню и дождаться конца Прорыва! А потом свалить и концы в вод…

Он ойкнул и съехал на пол по стене.

— Но, учитывая, что ты помог Варе добраться сюда невредимой, — наклонился я к его потной роже. — Вали отсюда, и чтоб я тебя, дебила, больше не видел! Справишься?

Тот заерзал на полу и бешено закивал, тряся брылями.

— Хотя нет! — осадил я его, когда Пузырь начал подниматься. — Сделаешь для меня кое-что…

— Что?.. — пискнул он, бледнея.

— Ты давно знал Шрама? С кем он терся? Кто покупал у него артефакты, что он воровал из-под носа моего рода?

— Порядочно, но я в его дела не влезал, — шумно сглотнул Пузырь. — Он помогал мне… с деньгами, и все такое.

— А кто меня заказал, знаешь?

— Он работал со многими и в городе, и даже за его пределами, но я не зна…

— Вот и славно, — оборвал я толстяка. — Значит, узнаешь, с кем Шрам пересекался за день до моей «прогулки» в Монолит, и кому было выгодно, чтобы я пропал в Нексусе. На все про все у тебя сутки. Принесешь инфу в поместье Скалозубовых. Как раз успеешь к моему дню рождения и сделаешь мне подарок. Не будет подарка, в следующий раз тебя от твари никто не защитит. Усек?

— Да!

— Вот и славно. А теперь топай, пока я не передумал. Передумаю насчет «три». Раз…

Несмотря на свою комплекцию, Пузырь бросился к двери быстрее пули. Он бы точно ее вынес, будь та деревянной, а так ему пришлось повозиться с замками.

— Два… — напирал я со спины так, что жирдяй едва не провалился сквозь землю.

Мое «три» улетело догонять его в подъезд. Кажется, он оступился и кубарем покатился по ступенькам.

— Зачем ты так… — покачала головой Варя. — Он дурак и трус, но…

— А как? — поднял я бровь. — Пусть скажет «спасибо», что ушел живым.

— Ну, ты суров, Женек! — хлопнула меня по спине Нина. — Но, будь я на твоем месте, хотя бы палец отрезала, чтобы лучше запомнил.

Может, она и права, но я только въезжал в местные порядки и мало кого тут знал. Мало ли? Повезет, и этот толстый хмырь действительно нароет что-то полезное?

Кстати. Я повернулся к Нине.

— Никакой я тебе не «Женек»! А Евгений Михайлович.

Она даже ухом не повела. Громко щелкнула пальцами и подмигнула:

— Заметано, босс!

— Что тут за черт⁈ — послышалось в подъезде, и через секунду через порог переступил Зубр. — Только не говорите, что тот дымящийся снаряд в мокрых портках, который только что выбегал из подъезда, это ваших рук дело?

— Подчищаем хвосты, — махнул я рукой.

— Заканчивайте. Долго еще? — поморщившись дворецкий, осмотрел «мою» немудреную квартирку. — Будете что-то забирать?

— Да сам не знаю…

Оружие, одежда, куча разобранной техники, уже успевшей изрядно покрыться пылью. Книги. Я бегло пробежался по корешкам, отметив несколько учебников по боевой магии. Сомневаюсь, что они мне понадобятся в поместье, где наверняка есть собственная библиотека.

В этой же квартирке жил совсем другой человек, который имеет ко мне только косвенное отношение. Все, что мне нужно сейчас, лежит в поместье, куда…

Поток мыслей прервал звонок на мобильный Зубра. Он ответил и выругался.

— У нас гости… — прошипел он и, подойдя к окну, осторожно выглянул. Я тут же встал с другой стороны.

С обеих сторон улицы к дому приближались черные автомобили.

— Кто это?

— Герасимовы… — процедил Зубр.

— Их стоит опасаться?

— В нашем положении опасаться стоит всех.

Глава 6

— А они и не думают уезжать, — хмыкнула Нина, выглядывая в окно. — Сбегаются как тараканы!

Внизу пристроилось уже пять автомобилей, три из которых были военными. Занавесок мое прежнее «я» не признавало как класс, а окошки тут были широкие, так что мы прекрасно видели новоприбывших.

Впрочем, как и они нас. Еще и яркое солнце било прямо в глаза.

— К окнам не подходим, — сказал я. — Варя, хватай сумку и лезь в шкаф. И не высовывайся, пока я не прикажу.

— Зачем? — испуганно спросила она. — Опять⁈

— Ага, опять, — кивнул я, хитро улыбнувшись. — На тебя возложена миссия хранительницы Сферы.

Судя по выражению лица, эта роль Варю не слишком-то прельщала.

— Эй, подруга, — кликнула ее Нина. — На, держи.

И протянула пистолет.

— Пользоваться умеешь или показать?

Варя вылупилась на нее круглыми глазами, но, как ни странно, оружие приняла и даже проверила магазин.

Щелк! — и он встал на место.

— Умею, — кивнула девушка и полезла в шкаф.

На лестнице зазвучали шаги, раздался звонок в дверь.

Быстро же они нашли нужную квартиру! Как будто следили за нами.

Или знали этого Евгения как облупленного.

— Прикажите отстреливаться, босс? — расплылась в довольной улыбке Нина, поглаживая свою винтовку.

— Нет, — покачал головой Зубр. — Пока у нас нет основа…

— Эй-эй! — погрозила она пальцем дворецкому. — Простите Василий Григорьевич, но вы не мой босс. Мой босс Жен… в смысле Евгений Михайлович!

И она на глазах у пораженного дворецкого показала мне большой палец.

— Пока не надо стрелять, — вздохнул я. — И вообще скройся-ка ты в ванной и будь начеку. Возможно, наши друзья наделают глупостей.

— Есть, босс! — козырнула она и побежала на позицию…

— Подкрепление прибудет через пять минут, — подошел ко мне Зубр, и мы направились в прихожую.

Звонок все не унимался.

— Василий, открой, — кивнул я Зубру. — Зачем делать вид, что нас нет дома?

Тот выполнил приказание — щелкнул замками, убрал цепочку и открыл дверь.

На пороге застыл подтянутый мужчина с лихо закрученными усами, сверкающий круглыми очками в дорогой оправе. Длинные пальцы он вытирал белоснежной тряпочкой, причем с таким выражением на лице, словно ему только что пришлось совать свою тонкую руку в унитаз.

— Ах, ваше благородие, барон Скалозубов! — расплылся он в фальшивой улыбке, игнорируя Зубра, словно тот был пустым местом.

За спиной гостя застыли четверо хмурых шкафа в серой форме, едва помещающиеся в маленьком коридорчике перед дверью. При оружии, естественно.

Никто из них не видел, что с потолка за их спинами свесился Красавка с явным намерением отгрызть хмырям что-нибудь побольнее.

«Не время! — шикнул я на него мысленно. — Но будь наготове».

Тот кивнул и медленно убрался в дыру на потолке. Двое мордоворотов тут же оглянулись, но ничего не заметили, кроме прошмыгнувшей за угол крысы.

— На вашем месте я бы договорился о встрече, — заговорил дворецкий. — У барона на счету каждая минута…

— Не беда, Василий, впускай наших дорогих гостей, — крикнул я, направляясь в спальню. — Нечего толкаться на пороге! Смелее, я не кусаюсь!

Накрахмаленный хлыщ неохотно переступил порог и вошел таким манером, будто перешагивал через лужи с дерьмом.

За ним тут же сунулись двое охранников. Еще двое остались ждать у входа, с подозрением поглядывая на закрытую дверь ванной.

— С кем имею честь? — сказал я, опускаясь в кресло, которое предусмотрительный Зубр тут же подставил мне под зад.

— Ох, где мои манеры, — слегка поклонился хлыщ и сунул мне визитку, от которой несло какой-то приторной сладостью. — Меня зовут Георгий Константинович Вернер, я поверенный барона Герасимова.

Золоченая карточка с именем и телефоном, выведенным вензелями. Какая пошлятина! Я бросил визитку на захламленный журнальный столик.

— У меня тут бардак. Мы с Василием не ждали гонца. И какое у барона ко мне дело?

— Его благородие лишь хотел выразить сочувствие по поводу безвременной кончины вашего батюшки, Михаила Александровича, которому мой хозяин приходился верным другом и соратником.

— Принято… — кивнул я, скосив глаза на Зубра, что иронически закатил глаза при фразе «друг и соратник».

— К сожалению, барону нездоровится и он не смог прибыть сам, чтобы выразить сожаление по поводу вашей утраты. Поэтому позвольте, в доказательство самых добрых намерений, пригласить вас к барону на ужин в его усадьбу в Ратмиров. Ваш отец давно собирался заглянуть к нам, но дела и пошатнувшееся здоровье заставили его откладывать долгожданный визит.

Зубр при этих словах хмыкнул, но встревать в разговор не стал.

— Все дела моего отца — мои дела, — сказал я. — Что ж, здоровье это святое. Правда, Василий? Все положенные клятвы барон Герасимов принесет, когда выздоровеет. Прямо в поместье Скалозубовых.

— Прошу прощения? — вскинул бровь хлыщ. — Возможно, я ослышался. Вы сказали «клятвы»?

— Именно так.

— Барон Герасимов владеет обширными землями на юге региона, — включился Зубр. — И ему необходимо принести обет верности. Как вассал своему сеньору. Обычная процедура…

— Ох, прошу прощения, ваше благородие, но вы, должно быть, ошиблись! — скривил кислую рожу Вернер. — Клятвы мой хозяин приносил вашему отцу, графу Скалозубову. Вы всего лишь барон — ровня главе рода Герасимовых.

Слово «ровня» он выговорил с плохо скрываемой иронией.

— Мой отец мертв, если вы внезапно запамятовали, — резко произнес я. — И я — его единственный наследник.

— Ведь вы не унаследовали титула графа, и есть мнение…

— Право владения титулом продиктовано ленным правом, а не чьим-то «мнением», — перебил его Зубр. — Если его благородие Евгений Михайлович — наследник земель и состояния Михаила Александровича, то, до особого распоряжения Императора, он наследует и своих вассалов. Странно, что вы, как поверенный барона Герасимова, не разбираетесь в таких вещах.

— Возможно, но мы все-таки вынуждены настаивать на визите, — продолжил Вернер, еще больше скривив свою мерзкую рожу. — У барона Герасимова для вас предложение…

— И он озвучит свое «предложение», — теперь уже незваного гостя перебил я. — Сразу после того, как принесет мне клятву верности. Как «друг и преданный слуга».

На фразе «преданный слуга» я сделал небольшой акцент.

— Жаль, — притворно вздохнул Вернер. — Мне казалось, что вы будете более реалистично смотреть на вещи, Евгений Михайлович. Ваши права на Фаустово продиктованы исключительно бумагами покойного отца. Ваше нынешнее положение требует более надежных союзников, чем… никто.

С улицы послышались взволнованные голоса и скрип колес. Зубр тут же подошел к окну и выглянул наружу.

— Кавалерия прибыла, — торжественно провозгласил он.

Двое мордоворотов Вернера тут же обернулись в коридор, но там пока было тихо.

— Против нашей не устоит, — поджал губы хлыщ.

— Же… Евгений Михайлович, — раздался голос Нины у меня в ухе. — Можно нам уже дать этим мудакам люлей? А то он уже задрал болтать!

— Вам бы лучше отозвать своих людей и убраться, Вернер, — сказал Зубр. — Ваше поведение дурно пахнет. Угрозы наследнику Скалозубовых — это угроза всему роду, верного слуги Императора. А значит, угроза и самому Императору…

— Мы лишь жаждем справедливости и уважения, которое покойный граф всегда оказывал роду Герасимовых, — поднял палец хлыщ. — Особенно после того, как силы наших ликвидаторов при незначительном участии отряда Берцовских нынче утром закрыли Монолит. Однако с него мы не получили Сферы. На вершине пирамиды ее не оказалось. Стало быть, объяснение тут может быть только одно — ее украл сталкер. И этот сталкер, по сообщению нашего информатора, — вы!

И тут он самым наглым образом наставил свой отполированный ноготок мне в грудь.

— Какая дерзость! — воскликнул Зубр. — Мало того, что вы обвиняете своего сюзерена в сталкинге, так еще на голубом глазу признаетесь в том, что ваши люди в сговоре с Берцовскими под сомнительным предлогом хозяйничают на нашей территории. Да вы еще и теряете Сферу! А обвинять в этом пытаетесь нас! У меня нет слов.

Хорош, Василий! Пока Сфера прячется в шкафу, он, кажется, сейчас позеленеет от праведного гнева.

Ну что ж разыграем эту сценку до конца.

— Василий! — обратился я к дворецкому. — Я думал это вы вызвали подкрепление в лице родов Герасимовых и Берцовских?

— Исключено, — покачал головой Зубр. — У нас со стрелецкими силами достаточно людей, чтобы контролировать три Монолита одновременно. Берцовкие и Герасимовы, очевидно, воспользовались смертью вашего отца и прибыли по своей инициативе.

— Прискорбно. Но они хотя бы передали нам закрытые Монолиты на распил? Монстров, Сферы? — продолжал я импровизировать, надеясь, что попаду в яблочко.

Судя по тому, как дернулся глаз Вернера, похоже, попал.

— Еще не успели, — развел руками Зубр. — Хотя в свете предыдущих речей господина Вернера можно предположить, что и не собирались.

— Хм… любопытно, — сцепил я пальцы перед собой. — Но, честно говоря, я не могу поверить, что два таких благородных рода поступают как… крысы.

Наблюдать за вытянувшейся рожей Вернера было сплошным удовольствием. Ну что же ты засмущался, ублюдок? Думал, прийти в эту плохенькую квартирку и взять на понт малолетнего идиота в одних портках. Хрен ты угадал!

— Это надо же подумать, — продолжал вещать я. — Присвоить себе артефакты, тела монстров и Монолиты. И где? На территории сюзерена! Нет, мне кажется, тут какая-то ошибка… Да, Вернер?

А вот теперь на посланца Герасимовых смотреть стало жалко. Походу, его хозяин — знатный самодур, и он мигом спустит с лакея шкуру, если тот вернется в Ратмиров с пустыми руками. Он ждет минимум Сферу, а максимум — младшего Скалозубова, кланящегося дорогому барону в ножки. С этой самой Сферой в потных ручонках.

Ни того, ни другого вы, мудаки, не получите. А вот унижения — сколько угодно. Не хотите быть друзьями? Будете слугами!

— Еще и Сферу мою потеряли, — продолжил я, покачивая головой. — Надеюсь ваши люди найдут ее и доставят мне в самое ближайшее время, разумеется, вместе со всеми материалами, которые были, очевидно, по недомыслию вывезены из города. Кстати, почему бы барону не принести Сферу лично? Что скажешь, Василий?

— О, это будет отличной демонстрацией верности и добрых намерений, — поклонился дворецкий с широкой ухмылкой.

А зубищи у него будь здоров. Ну, точно — зубр!

— Отлично! Значит, решено! — хлопнул я в ладоши, пока лакей Герасимовых нервно теребил свой уже не такой холеный ус. — А мы, чтобы продемонстрировать уважение к усилиям наших дорогих вассалов, которые рисковали жизнями своих людей в это непростое время, с радостью компенсируем их усилия. Василий, сколько мы обычно отпускаем за оказанную помощь?

— С учетом того, что они действовали по своей инициативе и без предварительных договоренностей с родом, мы сможем им отпустить… — Зубр приложил палец к подбородку и сделал вид, что задумался. — Четыре процента! Плюс императорский налог.

— Вот так! — щелкнул я пальцами. — Более чем щедрое предложение за оказанную помощь.

— Это возмутительно! — воскликнул Вернер. — Нынче утром именно Герасимовы закрыли этот Монолит. И это ваша благодарность⁈

— Благодарность я выражу не вам, скользкий червяк, — откинулся я на спинку стула и посмотрел на него, как на крысу, разгуливающую по подъезду. — А лично барону, когда он прибудет ко мне в поместье. Например, завтра. Василий, сможем ли мы принять его благородие?

— Конечно, — склонился Зубр. — Думаю, в промежутке между двенадцатью и часом дня мы сможем выкроить несколько минут, чтобы принять дорогих гостей.

— Прекрасно! Передайте барону, что он может…

— Нет… — тут же забормотал хлыщ, уставившись в пространство над моей головой. Кажется, в ухе у него тоже был наушник, и сейчас ему там что-то упорно втолковывали. — Зачем?..

— Что? Что ты несешь? — тут же напрягся Зубр, но Вернер ему не ответил. Он побледнел так, словно перед ним предстала тварь из Нексуса.

— Что?.. — промямлил хлыщ и как-то странно тряхнул головой. — Зачем? Хорошо…

Ему явно сказали нечто неожиданное. Он неуверенно осмотрелся, после чего снял очки и судорожно потер переносицу.

— Вернер, что с вами? — прищурившись, спросил Зубр. — Может, водички?

Посланник вопрос проигнорировал, а, скорее всего, просто не услышал. Он криво нахлобучил очки на нос и, под нашими недоуменными взглядами, направился к окну, где ему прямо в глаза ударило яркое полуденное солнце.

— Прошу вас… — проговорил Вернер, обернувшись ко мне, — отдать мне Сферу, барон. Я не намерен больше терпеть ва…

Не успел он закончить фразу, как пуля, метко пущенная через окно, разнесла ему половину головы.

Грохот выстрела прокатился по всей улице. Рокот, звон стекла и падающее тяжелое тело переполошили всех в квартире. И в первую очередь — дуболомов покойного Вернера.

Они выхватили пушки, но Зубр уже бросился на них. Первого уложил резким хуком справа — его отбросило вслед яркой фиолетовой вспышке и едва не размазало о стену. Второй попытался разрядить пистолет в упор, но тут его свалил громыхнувший выстрел.

Из шкафа с дымящимся стволом в дрожащих руках вылезла Варя.

— Какого?.. — прохрипел первый боец, неловко пытаясь встать, и тут же получил удар от Зубра. Морду своротило на бок, и он затих навеки.

Мы с дворецким повернулись к коридору, но наперерез оставшимся герасимовцам уже выскочила Нина со своей винтовкой. Целиться она не стала — просто подняла автомат на уровень бедра и нажала на спусковой крючок.

От грома очереди у меня заложило уши, а один из мордоворотов, насквозь изрешеченный пулями, уже заваливался на спину. Другой, отделавшись парой дырок в плече, попытался сбежать. Я даже не стал бросаться за ним в подъезд и через пару секунд услышал дикий крик.

— Спекся, — придержал я Зубра, едва не сунувшегося туда же.

За окном затрещали автоматы, пули разнесли стекло, да и вся улица, судя по всему, превратилась в рокочущее поле боя.

Мы с дворецким бросились на пол.

— Это провокация… — зарычал Зубр. — Уму непостижимо.

Какое теперь дело… Вернер со своими людьми убиты в моей квартире, вернее — на территории Скалозубова, пусть и младшего.

И тот, кто это устроил, мне обязательно за это ответит.

Глава 7

Дерьмо случается — разгребем. И для начала поймаем того мудака, что стрелял.

Когда я выбегал в коридор, взгляд скользнул по телу Вернера. Такой чистюля, а помер в клоповнике. Судьба.

Опережая Зубра, я оказался в подъезде, где Красавка азартно отгрызал голову неудачливому беглецу.

— Тьфу! Брось! Фу! — замахал я на него. — Беги! Искать!

— Искать! — тут же оторвался от своей трапезы Красавка. — План?

— Да, план! Мудак с винтовкой — здание напротив. Взять! Бегом!

И мы полетели вниз по лестнице, преодолевая пролеты за считанные секунды. Красавка вырвался вперед и оказался на первом этаже, когда я был еще на третьем.

Хлопнула дверь, следом загрохала пальба. Добравшись до первого этажа, я остановился и сунул руки в карманы. Есть! Мелочовка еще осталась, теперь напитать ее энергией — и можно воевать!

Впрочем, без Монолитов и дыр из Нексуса с этим могут быть проблемы. Ладно, что-то изобразить точно получится, а там разберемся!

Выглянув из изрешеченной пулями двери, я увидел серую группу герасимовцев. Они безуспешно пытались прорваться в подъезд, но их теснили наши. Парней Скалозубовых с каждой секундой становилось все больше.

Тут меня схватили за плечо и оттащили в сторону. Следом по стенам прокатилась широкая очередь — одного из герасимовцев свалила пуля, и он принялся палить почем зря.

— Я бы не стал так спешить нюхнуть пороху, ваше благородие! — бросил Зубр, пытаясь закрыть меня собой.

Автомобиль, на котором привезли покойного Вернера, напоминал покореженный музейный экспонат со спущенными шинами. За ним укрылось трое готовых к штурму герасимовцев. Они пытались вылезти, но, как оказалось, Нина носила винтовку отнюдь не для красоты. Прямо на моих глазах пущенная сверху очередь скосила сразу двоих, а третий залег и больше не высовывался.

Вот он, мой шанс! Отстранив дворецкого, я напитал энергией ноги и, провожаемый отчаянной руганью, помчался через всю улицу. Парочка герасимовцев навели на меня стволы, но водитель Костя тоже не спал.

Высунувшись из-за борта автомобиля, он накрыл их зарядом дроби. Одного выстрел свалил наповал, другой бросился в укрытие, и стал отстреливаться. Засвистели пули, по асфальту зачиркали рикошеты.

На бегу сунув в карман левую руку, я нащупал «ивашку», наскоро расплавил ее и скрутил круглый шарик. Когда выживший герасимовец высунул кумпол из укрытия, я, поддав немного энергии для разгону, швырнул импровизированную «пульку» ему в лоб.

Есть! От попадания «пульки» череп боевика глухо хлопнул и разорвался на части.

По мне снова начали палить, но как-то совсем лениво. Пара-тройка шальных пуль скользнули мимо, и только одна звякнула о нагрудник. Хоть на что-то эта дрянь сгодилась…

Целый и невредимый, я юркнул в переулок и бросился к пожарной лестнице.

— Нина, прикрой меня! — сказал я в крохотный микрофон и вцепился в поручни.

Не знаю, услышала ли меня девушка, но сверху тут же грянула громкая очередь.

Спасибо! Ржавые ступеньки замелькали перед глазами, и вскоре, вцепившись в край крыши, я забрался на парапет.

Ага, вот и мой клиент. И Красавка…

Твою мать!

— Ты! — крикнул я в его ухмыляющуюся рожу. — Какого хрена⁈

— Красавка хорош! — довольно проурчал он. — Красавка нашел мудака!

Ага, нашел. И разорвал в клочья. Теперь даже непонятно, где тут ноги, а где руки…

Черная «рабочая» одежда. Кожаная куртка, вернее, лохмотья, что от нее остались. Снайпер пытался свалить на другую крышу, но Красавка «задержал» негодяя почти у самого края.

Засада. Толку теперь от такой «находки»?

Что провокацию задумали сами Герасимовы — к гадалке не ходи. Сегодня-завтра ждем дежурную истерику, обвинения в нападении и повод к началу войны. Все как по нотам.

Никто ведь не поверит в байку про «неизвестного» снайпера, который еще и погиб от зубов твари из Нексуса.

— Ваше благородие! — раздался голос Зубра в ухе.

— Все нормально, Василий, я на крыше… — ответил я в микрофон. — Нашел снайпера. Заканчивайте.

Пока на улице еще трещала вялая перестрелка, я, пытаясь не испачкаться в кровище, наскоро зашарил по штанам покойного снайпера.

Пусто!

— Спасибо, удружил… — вздохнул я и полез в куртку стрелка.

— Красавка хорош?

— Нет, не хорош, — на землю полетела мелочовка, от которой не было никакого проку. — Еще раз так сделаешь — вернешься обратно на Нексус.

— Как?

— Так! — в сердцах прикрикнул я на мелкого балбеса. — Убиваешь, кого не попадя. Ты должен был захватить его живым, а не драть как грелку. Теперь эту гору мяса толком даже не опознаешь…

— Красавка запомнил, — поджал он уши. — Захватить, не значит жрать…

— Ага. Людей без приказа «жрать» не жрать, понял?

— Ага. Людей не жрать. Жрать кошек!

— Нет, кошек тоже жрать нельзя! Сожрешь еще хоть одну, будешь питаться овощами и фруктами, усек?

— Овощи, фу! Гадость!

— Вот-вот. Да и вообще сделай что-нибудь с собой.

— Что?

— Стань менее… страшным.

— Страшным?

— Ага. Сейчас ты похож на чудище из ночного кошмара. Тебя тут каждая собака уже знает.

— Хмм… — заворчал мой коллега. — Стать. Не страшным?

— Хотя бы стань чутка поменьше.

Пока я продолжал обыскивать труп, Красавка и вправду начал меняться. Выглядело это, как и всегда, отвратительно, но он реально старался.

— Так?

— Почти-почти, — кивнул я, наблюдая за метаморфозами.

Еще чуть-чуть добавить ему сил, еще немного и… Готово!

Теперь мой друг стал напоминать дикого кота, который сбежал из адского зоопарка. Но он хотя бы уменьшился и убрал лишние хвосты и часть зубов. Не идеально, конечно, но на первое время сойдет.

— Красавка. Кот…

— Самый настоящий, — посмотрел я в его грустные-грустные глаза. — Самое время ловить мышей. Тут их полный район.

Мой друг тут же повеселел и бросился исполнять приказание.

И чего я постоянно на него злюсь? Красавке без году неделя, а если точнее — всего-то день, чтобы тут ни значило время Нексуса. Он еще малыш. Ему еще познавать и познавать этот безумный мир.

Как и мне, собственно.

Ладно, возвращаясь к нашим баранам. В карманах ни хрена нет. О! Тут еще сумочка на поясе. Так… запасной магазин и… Мобильный!

По пожарной лестнице застучали шаги, и вскоре над парапетом показалась потная лысина моего дворецкого.

— Вы живы⁈ — выдохнул он, забираясь на крышу. — Этот ублюдок стрелял? Твою ж мать…

— Да, — кивнул я, копаясь в мобильном. — Сгорел на работе.

Явный расходник, в списке контактов нашелся единственный номер. Попытка не пытка.

Ткнул «вызов» и приложил телефон к уху.

— Аллооо, мудаки! — зазвучал в динамике знакомый голос. — Как вы там? Еще хотите? У Нины для вас есть еще пули, и она с удовольствием затолкает их в ваши грязные жо…

— Нина, отбой! — вздохнул я. — Ничего там не трогай, хватай Варю и выходите. Мы уезжаем.

— Ой… — опешила она. — Жен… в смысле Евгений Михайлович. У вас чего, есть телефон этого хре…

Я отключился.

Ну, по крайней мере, мы знаем, что звонил Вернеру точно снайпер. Что, впрочем, было очевидно.

— Гляньте сюда, Евгений Михайлович, — подошел ко мне Зубр с винтовкой в руках.

— Что-то нашел? Мы сможем отследить её?

— Винтовку — думаю, что да. Но, боюсь, ниточка приведет нас в подпольную оружейку, где-нибудь на другом конце области. Там таких «темных лошадок», как грязи, — пожал плечами дворецкий. — Стрелять сравнительно недалеко, тут качество не требуется. А вот патрон… Патрон крайне необычный. Вернее, оболочка.

С этими словами он сунул мне под нос патрон, который только что вытащил из магазина.

Я присмотрелся. И вправду — оболочка сверкала на солнце легким зеленоватым отблеском. Что-то очень знакомое, но, как и многое другое, безвозвратно забытое.

— Что это?..

— Нексорид. Редкий и дорогой металл, который мы получаем при распилке Монолитов. Редкий, на нашей планете, естественно. Лучший способ убить молодого аристо, который не слишком хорошо умеет ставить щиты против таких вещей. То есть вас, — ухмыльнулся дворецкий.

— А почему они пристрелили Вернера? Планы поменялись?

— Хотелось бы мне спросить у снайпера до того, как вы с ним такое проделали. — Зубр брезгливо ткнул носком туфли обезображенное тело. — Мне следовало научить вас сдержанности…

— Даже для меня это слишком, — закатил я глаза. — Тут по крышам ползают всякие… прожорливые твари.

— Надеюсь, нам не придется гоняться еще и за ними, и мы оставим их на попечение бригады зачистки? Или у него в зубах или в желудке остались еще какие-нибудь улики?

— Сомневаюсь…

— Значит, мы наконец-то сможем отправиться в поместье?

— Пожалуй, — кивнул я. — Меня тут больше ничего не держит.

— Славно, — Зубр подхватил винтовку и поспешил к выходу на лестничную клетку. — А патрон отследить легче легкого, он местный. В городе есть всего одна семья, которая профессионально занимается подобными игрушками.

— Кто же? — заинтересованно спросил я, направляясь за ним.

— Мы, — обернулся ко мне Зубр с мрачной ухмылкой. — Скалозубовы.

* * *

Пузырь бежал прочь из квартиры Скалозубова, обгоняя свою тень. Еще никогда за его короткую жизнь ему не было так страшно. И каждую секунду казалось, что сейчас его за задницу схватит тварь из вентиляции.

Пузырь выбежал из подъезда и ринулся по мостовой, совершенно забыв про свою одышку. Пришел в себя он уже на другом конце города — взмыленный и шатающийся от усталости.

Зато живой.

Он мигом забыл про все обещания, данные Скалозубову. Да если бы и захотел помочь, кто Пузырю что-то расскажет? Таких, как он, не посвящали даже в родословную собак — просто давали простенькое дело и требовали результат.

И сегодня дельце обещало быть проще некуда — сунуть раздолбаю Женьке дерьмовые доспехи и проследить, чтобы он зашел в маленькую дырку прямиком на Нексус.

А если уж клоун струсит на пороге, то Шрам тут как тут. Чик! — и всё.

Но вот чувак, который вышел наружу со Сферой в руках, вроде и был Евгеном внешне, но казался совсем другим человеком. Взгляд, осанка… даже походка изменилась! Да и говорил он как-то странно… Уверенно? Словно видел всех насквозь.

Пузырь знал, что Нексус меняет людей. Но чтобы настолько…

Плевать! Уже к вечеру его не будет в городе. Давно пора рвать когти! С первым же поездом он свалит куда подальше и начнет новую жизнь.

Может, даже похудеет… Чем черт не шутит?

А пока неплохо бы немного освежить глотку и окончательно прийти в себя. В кармане завалялась пара банкнот — хватит, чтобы пропустить стаканчик в кабачке неподалеку.

Когда Пузырь перешагнул порог заведения «Золотая вобла», бармен встретил клиента таким взглядом, словно перед ним уселась серая потная мышь. Но стоило выложить деньги на стойку, он кивнул и налил пенистого до краев.

Совсем другое дело! Опрокинув в себя кружку, Пузырь повеселел и огляделся.

За его спиной сидело только двое посетителей. Первый — татуированный парень, пожаловавший вслед за ним, сидел в углу и болтал по телефону. Второй — очередной забулдыга у стойки, что решил опохмелиться с утра пораньше.

Все не так плохо! Никто и не хватиться недотепы Пузыря. Мало ли людей пропадает на улицах Фаустово во время Прорывов?

Осталось заскочить в квартирку — забрать шмотки с бабками и поминай как звали!

В Фаустово у него еще старуха мать, но она всегда относилась к сыну как к куску дерьма. Да и это прозвище, Пузырь, тоже она придумала, и звала его только так с тех пор, как ему исполнилось четыре. Пошла она!

Все, решено! Заскочить в туалет — и можно валить…

Оказавшись перед унитазом, Пузырь расстегнул ширинку и принялся за дело…

— Эй, жирный! — раздался голос позади него. — Это ты, что ли, Пузырь?

Спина парня мигом покрылась холодным потом.

Кто? Как⁈ Так быстро? И как его могли узнать? Он даже ни разу не бывал в этом баре…

Его забила крупная дрожь, и он едва не залил себе ботинки.

— Чего, оглох? — ткнули его в спину. — Ты Пузырь, спрашиваю? Тебя утром посылали со Шрамом?

Толстяк хотел соврать, но не смог.

— Угу… — едва слышно отозвался он. — А ты кто?

— Ты не болтай, а завязывай ссать. Дело есть.

Пузырь закончил, но руки так сильно дрожали, что ему понадобилось еще секунд двадцать, чтобы застегнуть ширинку. Наконец он справился и, глубоко вздохнув, обернулся.

И тут же, схватив за шкирку, татуированный чувак припечатал его к кафельной стене. На глаза Пузырю попалась мишень, намалеванная у того прямо на лбу.

— Что за херня случилась со Скалозубом? — рыкнули ему в лицо.

— Я…я…

— Я тебе скажу! Он выжил!

— Я…

— А он не должен был выжить…

— Я…я…

— Тебе стыдно?

— Да!

— Это самое главное! Совесть! — татуированный улыбнулся и слегка ослабил хватку. — Ладно, проехали. Отработаешь. Дело плевое. Сделаешь кое-что для меня и можешь валить, усек?

— Ага, а что?..

— Не каркай. На, держи.

С этими словами татуированный сунул между зубов Пузыря карту. Игральную. Вроде, червонного валета.

— Челюсти-то сожми, слышь?

Пузырь подчинился. Сжал карту в зубах и едва не расплакался.

— Вот, молоток, — похлопал его по щеке хрен с татухами. — И считай до десяти. Понял? С этим-то хоть справишься, а?

— Угу… Раз…

— Ишь, какой молодчина, а говорили — идиот! — хохотнул парень. — Все, бывай. Досчитаешь до десяти и свободен! Ну-ка, два…

Татуированный скрылся за дверью, а Пузырь, дрожа от страха, стоял и считал:

— Три… четыре… пять… шесть… семь… восемь…

На цифре «девять» карта в зубах разгорелась ровным фиолетовым светом. А когда с его губ слетело слово «десять», раскалилась добела и взорвалась вместе с головой Пузыря.

* * *

Стоило нам с Зубром выйти из подъезда, как нас тут же окружили бойцы в форме с гербом Скалозубовых на рукаве — зубастым изумрудным драконом, который свернувшись кольцом, держал в пасти пылающую Сферу. Навстречу распахнулась дверь припаркованного Костей авто. Бронированный кузов выдержал град пуль, но внешний вид покореженной машины оставлял желать лучшего.

После драки, где мне пришлось изрядно попользоваться энергией, меня серьезно вело. Быстрей бы уже оказаться в поместье! Похоже, настают веселые денечки, а иной возможности восстановить силы может и не представиться.

— Мы этого просто так не оставим, — процедил Зубр, оглядывая изуродованную улицу.

Близлежащие здания знатно потрепало, да и подъезд изрешетили на все деньги.

У стены лежала парочка раненых герасимовских бойцов. Рядом суетились наши, выкручивая им руки и снимая амуницию.

— Ну-с? Каково это, идти против ставленников Императора? — поинтересовался Зубр, подходя к герасимовцам.

— Мы всего лишь выполняли приказ! — прошипел один из раненых.

— Да? — склонил я голову. — И что это за приказ такой — обращать оружие против наследника вашего сюзерена?

— Приказ был вытащить Венера… А вы пристрелили его! Зачем⁈

— Ты видел, кто стрелял?

— Стреляли с крыш, — проговорил боец. — Наших там не было.

— Наших тоже!

— На кой черт нам стрелять? Сообщили, что у Вернера проблемы, и его надо вытаскивать, а тут…

— Понятно… — вздохнул дворецкий и обратился к нашим. — Залечить и в кузов. Потом сам с ними поговорю.

— Сваливаем, пока еще кто-нибудь не решил «выразить свои соболезнования»! — кивнул я и полез в салон, встретившись глазами с перепуганной Варей, прижимающей к груди сумку. Рядом с невозмутимым видом восседала Нина и подпиливала ноготочки.

— Нахлобучили гада? — встретила она нас ухмылкой.

— Утек на тот свет, — буркнул Зубр, захлопывая дверь.

Автомобиль тронулся, и за тонированными стеклами замелькали улочки.

Моего города.

М-да. Придется приложить значительные усилия, чтобы навести здесь порядок. Впрочем, ничего по-настоящему критичного я тут не увидел. Другой вопрос — я вообще тут пока мало, что видел…

Глава 8

Варю мы высадили у разрушенной больницы, где вовсю работала бригада зачистки. Здание напоминало муравейник, из которого выносили поблескивающие зеленым металлические части Монолита. Из кратера вырывался задушенный вой, рядом лежали «запчасти» Тауруса, коего группа непрерывно болтающих бойцов препарировала живьем.

Им было страшно весело. Таурусу не очень.

Стоило Вариной макушке показаться из двери, как ее сразу взяла в оборот Боярская, выросшая буквально из воздуха. Злая, растрепанная и властная.

— Варя! — крикнул я ей в спину, когда девушка вылезла из машины.

— А? — обернулась она ко мне.

— Ты ничего не забыла?

— Ой… — пискнула девушка и сунула мне сумку со Сферой, которую за время всей поездки так и не выпустила из рук.

— Спасибо, моя хранительница! — улыбнулся я.

Она неловко вернула мне улыбку и побежала в «объятия» начальницы, провожающей наше авто строгим взглядом.

— Произошедшее сильно осложняет дело… — вздохнул дворецкий, когда мы отъехали от больницы. — Я знал, что Герасимовы способны на многое, но пойти в открытую…

— Век живи, век учись, — изрек я, крутя найденную пулю в пальцах. В магазине таковых оказалось целых шесть штук. По словам Зубра — целое состояние. — Мы сможем распознать утечку?

— Да, если окажется, что Герасимовы купили их у нас официально, — кивнул мне дворецкий. — На что я бы не рассчитывал. Они же не идиоты стрелять в вас пулями, которые сами послужат доказательством их причастности? Значит, кто-то из наших сливает товар на сторону.

— У нас в хате завелась крыса⁈ — негодующе вздохнула Нина. — Кто? Даже я не имею права брать эти пульки, когда захочу. Только под расписку. И еще гильзы им таскай…

— Это-то нам и предстоит выяснить, — мрачно кивнул Зубр. — Если не справимся, то у Герасимова будут основания обвинять нас в убийстве официального представителя рода. Мол, вот оно доказательство — у нас в руках. С меткой Скалозубовых и произведенное на ФОЗе. Они уже наверняка стряпают ноту протеста и отправляют ее в столицу, чтобы у них появился повод объявить нам войну…

— А произошедшее, не повод, да?

— Такие… инциденты иногда случаются. По факту погибли только простолюдины. Аристо рода целы, и потому пьесу еще можно отыграть обратно. Сразу по прибытии в усадьбу я отправлю несколько почти одинаковых писем с объяснением произошедшего, в том числе и Императору. Герасимов тоже получит копию, где я от вашего имени потребую личных объяснений.

— Хорошо.

— Но учтите. Хоть Герасимовы не самый сильный род в округе, в плетении козней им никогда не было равных. Как говорил ваш отец: «Если барон Герасимов не плетет интригу, значит, он лежит в гробу».

— Меткое замечание! — хихикнула Нина.

— Поэтому в ближайшее время нам с вами придется чаще оглядываться.

С этими словами он достал мобильный и начал набирать номер. Автомобиль к этому времени успел покинуть город и пересекал предместья.

Я облегченно выдохнул и решил снять уже опостылевшие доспехи.

— Нина, напомни, сколько у нас верных людей? — обратился я к девушке, пока дворецкий отдавал распоряжения.

— Если ты имеешь в виду бойцов, то основной контингент расположен в кольце оцепления Омска, — отрапортовала она, помогая мне справиться с застежками. — Еще полк из сотни ликвидаторов и взвод зачистки квартируется в Фаустово, но их там меньше половины от штатного состава. К тому же они заняты не только городом, но и предместьями, где тоже рвутся Монолиты и ползают сталкеры. Прибавь к этому усиление города во время Прорывов, охрану поместья, охрану завода…

— Так сколько?

— Сейчас, не рискуя оставить Омск без сил сдерживания и ФОЗ без охраны, мы сможем вырвать где-то три сотни рыл, — вздохнула она, принимая нагрудник. — И то большинство из них необстрелянные новички, которые умеют сражаться в составе оцепления с тупыми нексами. У Герасимовых не лучше, но, поговаривают, они пользуются услугами сталкеров и наемников из соседних областей.

— А другие рода? Мои вассалы?

— Берцовские ходят по краю, — фыркнула она, стягивая с меня сапоги. — Они пока не решаются выступить против нас в открытую как Герасимовы. Но, черт знает, какая муха укусит его сиятельство Федора Николаевича к вечеру? Они с твоим папкой были на ножах.

— То есть?

— И это забыл, что ли?

— Да говорю же, почти все забыл… — почесал я затылок, где и вправду была здоровенная шишка.

— При штурме Омска погиб его наследник — Сергей. Говорят, Федор Николаевич винит в его смерти твоего отца, хотя для всех очевидно, что Сергей сам полез на рожон. Парень он был безбашенный — даже еще хуже Сашки — и хотел первым захватить Белую Сферу, главный приз Омска, но вляпался по самые уши. К тому же, подкрепление не поспело, но это темная история…

— Ясно, кто еще?

— Барон Кречетов. С ним все и сложно, и просто одновременно.

— То есть?

— Емельян Устинович — довольно закрытая натура, — поджала она губы, будто извиняясь передо мной. — Этого старого пыльного мешка из своего поместья способен вытащить разве что сам Император, да и то, если прибудет лично. Его люди тоже вылезают в город крайне неохотно. Они закрывают Монолиты в подконтрольном Кречетову районе, — и хватит с них, как считает его толстожопие. Подкрепление у него просить бесполезно: дядя нередко отговаривается тяжелым положением, хотя у него самый тихий район из всех. Но я думаю, с Кречетовым проблем не будет — ни в какие конфликты он не вмешивается. Пришлешь ему в подарок открытку с новой сабелькой, спросишь, как поживают его дочери, а он и рад будет.

— Еще?

— Еще градоначальник Никольский с бароном Раскольниковым, — скривилась она. — Но этих двух мудаков ты можешь сразу повесить на ближайшем дереве. Весь этот раздрай в округе — их работа. Пока твой отец не мог связно мыслить, одна змея сунулась во власть и начала мутить свои делишки в городе, пустив туда всякую сволочь, а вторая втерлась к больному в доверие и подмяла под себя ФОЗ — наш Фаустовский оружейный завод, отстранив прежнего управляющего. Я не удивлюсь, что слитая пуля — это дело мягких лапок Раскольникова. А ведь поначалу даже я посчитала, что он славный малый… интеллигентный даже!

Ишь, как складно излагает, чертовка! Интересно, а сама она кто? Ведет себя так, словно они с Женей без пяти минут любовники. Но девочка вроде толковая, пусть и безбашенная…

Ладно, запишу этот вопрос на десятую страницу своего опросника.

— Если это так, то не сносить ему головы, — кивнул я. — А остальные?

— А остальные не высовываются, — хмыкнула Нина. — Ильины, Ермеевы, Разумовские и Николаевы выжидают, когда все утрясется, и кому следующему можно будет лизать сапоги.

— Славно…

Последняя деталь брони оказалась на полу, и я обессиленно откинулся на сиденье.

Старая знакомая песня. На родине мне уже доводилось участвовать во множестве подобных конфликтов. Бонзы грызли друг другу глотки до прихода Нексуса, грызли и после. Средство унять их пыл всегда одно — кнут и пряник.

Ильиных, Ермеевых и прочих надо бы припугнуть чем-нибудь, чтобы не тянули с клятвами. И этого Кречетова тоже. У младшенького Берцовского передо мной должок за то, что я вытащил его из пасти Тауруса. Пусть попробует не отдать.

С Раскольниковым и Никольским будет отдельный разговор. Дай только встретиться с ними: спущу шкуру, если подтвердятся слова Нины. А вот Герасимовых, скорее всего, придется не по-детски прижать к ногтю.

Беда с этими родами и вассалами в том, что никого не получится истребить полностью. Какими бы мудаками они ни были — у всех в округе имеются родственные связи, отношения, корни и такое прочее, что обязательно вызовет ответную волну. Тронь одну карту — рухнет вся пирамида.

Увы, но даже с пистолетом у виска я не смогу нажать на курок и решить проблему мятежного рода одним махом. Не со старым бароном, так с его наследниками — точно придется вести диалог.

— Простите, ваше благородие, но во всем произошедшем есть и доля моей вины, — сложил мобильный Зубр и повернулся к нам. — В силу длительного отсутствия в Фаустово, я не смог проконтролировать все процессы. Вернувшись во время агонии вашего отца, я обнаружил дела рода в полнейшем упадке.

— А где ты пропадал?

Зубр снова поглядел на меня, как на лунатика, а потом помрачнел, очевидно вспомнив про мою амнезию.

— Мне пришлось изрядно помотаться по старым знакомым, исполняя приказ вашего отца, который оказался последним. Я ездил в столицу — во Владимир.

— Интересно. И о чем просил отец?

— Сделать все, чтобы застолбить для вас место в ГАРМе.

— Ого! — воскликнула Нина. — Серьезная задачка, Василий Григорьевич!

— Это что еще за ГАРМ? — осторожно спросил я, поглядывая на обоих.

— Государственная Академия Рыцарей-Магов, — объяснил дворецкий. — Она находится в подмосковной Коломне. Туда набирают только лучших молодых истребителей нексов.

— Ага, и тех, у кого денег куры не клюют! — хихикнула Нина, но замолкла, когда Зубр хмуро глянул в зеркало заднего вида.

— Не без этого… — кивнул он. — Но такие быстро отсеиваются. ГАРМ — один из столпов Империи, там взращиваются такие принципы как: талант, верность, усердие и желание служить Императору. Не на словах, а на деле. В том числе — рискуя собственной жизнью в борьбе против Нексуса. Даже простолюдинов туда берут, пусть и не так охотно. Ваш отец тоже прошел через ГАРМ. Вот он и пожелал, чтобы эта честь выпала и вам.

— И в чем проблема «застолбить» за мной место, раз ты долго отсутствовал?

— Вы же опальный, Евгений Михайлович… — сказала Нина и тут же покраснела. — В смысле ссыльный… В смысле…

— В смысле, Нина Алексеевна, займитесь чем-то более полезным, чем глупые разговоры! — бросил ей Зубр, у которого начал дергаться глаз.

Девушка пожала плечами и принялась разбирать свою винтовку.

— В смысле?.. — обратился я с вопросом к дворецкому.

— В смысле, ваш отец, Евгений Михайлович, в свое время оказался не в чести при Императорском дворе и был сослан сюда для того, чтобы на деле доказать свою верность в борьбе с Нексусом. В Сибирской губернии дела идут из рук вон плохо, а из центральной части страны аристо едут сюда очень неохотно. Даже со всеми привилегиями, которые дает служба здесь, их и арканом не заманишь. Особенно в зону в непосредственной близости к Омскому Осколку.

— Леса, комарье… романтика!

Нина раскладывала части винтовки на сиденьях и начищала их промасленной тряпочкой. Костя то и дело посматривал на нее в зеркало заднего вида, ерзал и что-то бурчал себе под нос.

— Ну да… — прочистил горло Зубр. — Ваш отец сделал все, чтобы вернуть расположение Императорского двора. Но, увы, лишился рассудка до того, как я вернулся со счастливой вестью.

— Я буду учиться в этом ГАРМе?

— Естественно. Таков был план Михаила Александровича. Радикальными методами выбить из вашей головы всю ту дурь, которая преследовала вас с юношеских лет…

— Походу, Нексус справился куда лучше! — прыснула Нина и под суровым взглядом Зубра тут же «закрыла» свои губки на молнию.

— Но теперь все немного усложнилось… — проворчал дворецкий. — Во Владимире пришлось потратить немало времени и… денег, чтобы побыстрее попасть на прием к Его Величеству и напомнить ему, что в Сибири еще бьются сердца тех, кто всегда был ему верен. Я ведь тоже когда-то закончил ГАРМ.

— Ты учился с моим отцом?

— Нет, мы были на разных курсах. Нам довелось пересечься позже. Однако даже тогда я был наслышан о его подвигах, а после об успехах в оружейном деле. Если вы помните, во Владимире он держал несколько оружейных заводов, которые обеспечивали высококлассным вооружением передовые подразделения под Московским Осколком и еще в нескольких ключевых точках, где требуется все самое лучшее.

— Пока?..

— Пока не случилась эта паскудная интрига графа Воротынского, давнего соперника Михаила Александровича. В итоге ваш отец потерял расположение Его Величества, попал под суд, был лишен всех привилегий, статуса и…

— И оказался в нашем болоте! — вставила неугомонная Нина.

— Именно! — фыркнул Зубр. Судя по выражению его лица, дворецкий считал пребывание здесь недостойным рода Скалозубовых. — К счастью, на суде не смогли доказать измену и дело решили замять. Но осадочек остался. Ваш отец всегда был остер на язык и никогда не признавал поражений — черт его дернул сказать, что он сделает ВСЕ, чтобы очистить свое доброе имя. Император поймал его на слове и отправил Скалозубовых под Омск, где всегда было горячо. Воротынские праздновали победу. Эти сволочи убрали вашего отца подальше от Императорского Двора.

— И, как я понимаю, весь столичный капитал тоже забрали себе?

— Конечно же! Они изрядно нагрели на этом деле руки и стали одними из основных игроков на рынке. Правда, качество оружия сильно упало, что не добавило им любви Императора. Ваш отец успел забрать все секреты производства с собой, оставив графа Воротынского с носом.

— И тому это, разумеется, не понравилось…

— Еще бы! — хмыкнул Зубр. — Он не раз и не два пытался выведать наши секреты. Даже здесь, вдали от столичных дел. А уж во Владимире я каждый шаг чувствовал за собой слежку и постоянные препоны моей миссии. Это ждет и вас, Евгений Михайлович. Когда вся эта история с мерзавцами Герасимовыми разрешится благополучно, мы отправим вас на обучение в ГАРМ, чтобы вы научились закрывать Монолиты щелчком пальцев. Как ваш благородный отец.

— То есть, — ухмыльнулся я, — хочешь бросить меня в самое змеиное гнездо?

— Характер закаляется трудами и тяготами, ваше благородие, — и глазом не моргнул Зубр. — А наградой за труд будут новые тяготы и труды. Но цель Скалозубовых поистине благородная — служение Императору и защита людей от орд Нексуса. Так что вам нечего опасаться мозолей и шрамов.

— А ты философ! — хмыкнула Нина, начищая ствол шомполом.

— Нина, обязательно делать это именно здесь⁈ — не выдержал Костя, с неодобрением поглядывая на ее занятие.

— Мой покойный папка всегда повторял: «Постреляла — почисть!», «Чистое оружие — целая голова!», «Меньше грязи — меньше геморроя!»

— Обязательно это делать прямо в машине⁈

— А тебе, чего жалко? — насупилась Нина. — Ты на нее снаружи-то смотрел? Такую только на свалку или в музей.

Костя снова что-то буркнул себе под нос, но ничего не ответил.

— Василий, а напомни мне, в чем обвинялся мой отец, когда его подозревали в измене? — спросил я.

Ответил он после значительной паузы.

— В сношениях с Нексусом. Самое страшное обвинение, которое способно выпасть на долю подданного Императора. Наказание за это одно — смерть и вечный позор.

* * *

— Кис-кис-кис! Барсик, иди сюда! Я принесла кое-что вкусненькое!

Красавка бросил жирного крысюка, пойманного на чердаке пару минут назад, и подбежал к блюдцу. Белая жидкость — выглядит вкусно!

Раздвоенный язык коснулся угощения, а в следующую секунду красавку едва не вырвало.

— Фу, гадость!

— Не нравится? — всплеснула руками низенькая старушка с почти полностью выцветшими глазами. — Тогда колбаски!

И на дощатый пол чердака легла тарелка с тонко нарезанной докторской колбаской.

Да… вот это кушанье Красавке зашло и даже очень!

— Какой хороший! — лепетала старушка, поглаживая неведомую зверушку за ушами, пока он заглатывал колбасу, урча, как тигр в брачный период. — Милый котик!

Красавку передернуло. Красавка? Кот…

Новое бытие его угнетало. Да так сильно, что он даже не стал доедать колбаску, а решил принюхаться к самой старушенции.

Фу! Кожа да кости! Надо бы найти чего посытнее… Вроде внизу еще оставалась парочка жирных человечков, которых растрепал вовсе не Красавка. Означало ли это, что он мог их сожрать?

Или нужно было ждать приказа «жрать»?..

Обуреваемый непростыми гастрономическими вопросами, Красавка услышал рев двигателей и, вскочив на слуховое окно, высунул голову наружу.

Он разглядел хозяина в мгновение ока. Его создатель как раз садился в машину, а за ним полез и тот лысый хрен с хмурой рожей. Хлопнули двери, и они рванули прочь с места стычки. А вокруг жрачки — завались!

Но… жрачка или хозяин?

Конечно, хозяин!

Красавка вылез на крышу и, перескакивая с одного козырька на другой, бросился в погоню.

— Котик, ты куда⁈

Красавка не слышал ее крика. Аппетит как отрезало.

Хозяина увозят! Хозяина похитили! Красавка спасет!

Не успел Красавка пробежать за машиной и ста метров, как у него снова заурчало в желудке.

* * *

Поместье Скалозубовых располагалось на склоне, неподалеку от речного берега. Нас встретили огромные решетчатые ворота, увитые плющом. По сторонам расселись два каменных дракона, выкрашенные зеленой краской.

Скрипящие ворота медленно отворились. Шурша шинами, машина проехала в дикий парк, окружающий двухэтажную усадьбу.

Здание было мрачным, молчаливым и, с первого взгляда, крайне неуютным. Пусть и довольно обширным.

На крыльце уже выстроилась цепочка из десятка слуг.

— Рады, что вы вернулись, ваше благородие! — хором поприветствовали они меня, когда мы вышли из машины, и дружно поклонились.

Впрочем, во взглядах особой радости не наблюдалось.

Я кивнул им и взвалил на плечо сумку со Сферой. Наверху лестницы Зубр уже открывал дверь.

— Прошу, ваше благородие. Мы вас давно ждали.

Я ступил на красный ковер и окунулся в гулкий торжественный полумрак. Зал с высоким потолком и хрустальной люстрой огибала массивная лестница, ведущая на второй этаж. Стены были обшиты деревянными панелями.

С дальней стены на меня воззрился престарелый, но еще крепкий мужчина с редкой проседью в черных волосах и бороде. Рядом с ним на стуле сидела русоволосая молодая женщина в красном платье и едва уловимой грустью в серых глазах. На коленях она держала меч в ножнах, окованных серебром.

Возможно, я смотрел на портрет четы Скалозубовых слишком долго — позади меня раздалось покашливание.

— Это ваши родители, Евгений Михайлович, — обошел меня Зубр справа, сложив руки за спиной. — Пройдитесь по коридорам, загляните в каждую комнату. Быть может, это освежит ваши утерянные воспоминания. И вот. — Он протянул мне ключ. — Это от кабинета Михаила Александровича. Я не посмел входить без вашего ведома. Внутри все так, как и оставил граф.

— Где он? — спросил я, принимая ключ.

— До вечера тело Михаила Александровича пролежит в его спальне, — кивнул дворецкий. — Вернее, в вашей. Нина!

— Да! — девушка с винтовкой за плечом возникла будто из ниоткуда.

— Будь так добра, проводи Евгения Михайловича к отцу, — велел Зубр и слегка наклонил голову. — И покажи ему все, а я пока распоряжусь насчет обеда. Если буду нужен, дерните за красный шнурок. Он есть во всех жилых комнатах.

— Спасибо, Василий, — улыбнулся я и протянул ему руку.

Он несколько удивился, но пожал ее в ответ. Что выражало его гладко выбритое лицо, я так и не понял.

* * *

Пустые коридоры сопровождали нас гробовым молчанием. Повсюду шелка, ковры, гобелены, мебель резного дерева, под потолком лепнина, а на стенах куча картин в дорогих рамах и оружие.

Видно, когда-то дела у рода шли куда лучше.

Однако весело тут было, как в могиле. Даже Нина, стоило нам подняться на второй этаж, растеряла свою обычную непосредственность и болтливость. Дверь за дверью, поворот за поворотом — и ни одной живой души.

Наконец мы застыли перед высокой дверью, которая была слегка приоткрыта. За порогом ни звука.

— Пришли, — шепнула мне Нина и, изменив своему обыкновению, пугливо юркнула в сторону.

Я слегка толкнул дверь в комнату, и она без скрипа скользнула в полумрак. А когда я вошел, закрылась за моей спиной.

Михаил Александрович лежал на широкой постели, под шелковым балдахином. В головах горели свечи. Маленькая, сморщенная фигура совершенно не походила на того сурового властителя, которым он предстал на портрете. Полностью седой, ни следа черноты ни в поредевших волосах, ни в обвислых усах, ни в бороде. На сомкнутых глазах две серебряные монеты с профилем Его Величества. Тонкие губы полностью запали в рот.

Я подошел вплотную к ложу, не зная, что делать дальше, и тут вдруг понял, что нахожусь в комнате не один.

— Вот и вы, молодой лев, — прозвучал женский голос с легкой хрипотцой. — А я все гадала, успеете ли вы проститься хотя бы с его телом.

Она смотрела на меня с другой стороны ложа. Под два метра ростом — ей пришлось слегка наклонить голову, чтобы балдахин не закрывал обзор.

Облаченная во все черное, бледная как вампир, но красоты нечеловеческой. Грива черных волос едва не подметала пол, когда она, не сводя с меня темных глаз, обходила кровать. Высокие скулы, точеный профиль, чувственные губы…

— Ты кто? — поднял я бровь, сбросив с себя наваждение. — И кто пустил тебя сюда⁈

— Никто, — пожала великанша плечами, приближаясь ко мне. Бедра и большая грудь слегка покачивались в такт шагам. — Я захожу сюда время от времени, чтобы еще чуть-чуть побыть с ним. Через несколько часов Михаила Александровича предадут земле, и больше мы никогда не увидимся. К тому же, мне очень хотелось увидеть вас рядом. В последний раз.

Она остановилась и некоторое время внимательно меня разглядывала. Потом ухмыльнулась и добавила:

— Вы достигли порога.

— Порога? Между чем и чем? — спросил я, продолжая рассматривать странную женщину.

Она двигалась так, словно была тут хозяйкой, но на даму в красном платье с портрета не походила ни капли. Любовница?..

— Между детством и зрелостью! — отозвалась женщина. — Ведь вам, юный Евгений Скалозубов, смерти не избежать…

И тут ее глаза сверкнули зеленым пламенем Нексуса. Я отскочил назад, но когти выпустить не успел.

Женщина рухнула на колени со словами:

— … и в этой смерти возродиться мужчиной!

— Ты кто?..

— Я ваша верная слуга, Евгений Михайлович, — воззрилась она на меня снизу вверх. Глаза потухли, но все еще прожигали меня насквозь. — Можете называть меня Амальгама, но Михаил Александрович предпочитал называть меня Гамой. Сначала мне казалось, что вы не стоите и мизинца вашего отца, но… простите. Я никогда так не ошибалась. Вы доказали, что в вас его кровь.

— С чего такая уверенность?

— У вас облик воина. Вы покрыты ранами и опалены пламенем Нексуса. В вашей сумке Сфера, и не самая слабая. И я чую сияние Нексуса здесь. — Она ткнула пальцем мне в грудь. — Ваша Искра прямо-таки пылает. Интересно… Даже в Михаиле Александровиче не было такой яркой Искры.

— Ты преувеличиваешь, — поморщился я, пытаясь не встречаться глазами с этой проницательной особой.

— Нет, — покачала она головой и встала во весь свой немаленький рост. — Поверьте опытной Амальгаме, вас ждет великое будущее, Евгений Михайлович. Позже. Когда вы сотрете в порошок всех своих врагов и по их головам вознесетесь к самым вершинам!

Ее глаза снова загорелись зеленым огнем. Мне не показалось — это было самое настоящее пламя Нексуса! И речь даже не об Искре, что горит во многих даровитых людях благодаря излучению враждебной планеты.

Эта женщина сама была источником Нексуса!

И чем ярче разгорались ее глаза, тем лучше становилось мне. Усталость уходила, тело крепло. Словно и не было этого безумного утра, заполненного драками и погонями.

— Вот, — кивнула она, наблюдая за моим преображением, а через секунду схватилась за столбик кровати, чтобы не растянуться на полу. — Уже лучше. Хозяин.

Графа Скалозубова собрались хоронить на закате.

Как сказал Зубр, это было его последней волей, словно он хотел уйти вместе с солнцем.

Несмотря на то, что Амальгама щедро поделилась со мной силами, едва я вышел из отцовской спальни, усталость снова навалилась, слишком уж я сильно вымотался сегодня. Так что я попросил Нину отвести меня подальше от любопытных слуг — туда, где можно просто немного отдохнуть.

Едва я пересек порог крохотной спаленки и закинул Сферу подальше в угол, как ноги подкосились, и я, не раздеваясь, рухнул на белоснежные простыни.

* * *

Марк Герцен сидел за столом дешевой забегаловки. Еще более дешевой, чем та, где ему выпало сомнительное удовольствие замочить жирного. Как там его звали?..

— … у его благородия все готово. Амуниция, техника и оружие будут ждать вас в условленном месте…

Напротив сидел очередной лощеный хлыщ и, не переставая, впаривал ему какие-то очевидные вещи.

Хуже того! Он постоянно пялился ему в лоб! Прямо на татуху в форме мишени. Очень невежливо.

— … вам достаточно просто запереть их в капкан и обескровить, — не затыхкался хлыщ, — а потом держаться, пока его благородие не перебросит вам основные силы! И тогда…

Ишь, опять посмотрел!

— Ага, — прихлебывая пиво из горла, вставил Герцен между делом.

Брат всегда учил его: «Активное слушание очень важно! Оно располагает к тебе собеседника!»

— … Не пытайтесь в одиночку всех перебить! Там у них целая крепость, которую проектировали специально для того, чтобы держать многочасовую оборону. Вам нужно только закрепиться и ждать…

— Угу…

Больше всего Марку Герцену хотелось вытащить выкидуху, доставшуюся ему от отца. А потом влепить ее по самую рукоять в горло идиота, который впаривал ему какую-то унылую туфту.

Но их с братом давняя мечта стояла на кону, и он мужественно держался.

— … дело должно пройти как по маслу. Их люди слишком заняты зачисткой территории города после массы Прорывов. Такой шанс выпадает один раз…

Глазки в стакан, и тут хлоп! — опять ему в лоб! Что же ты за человек такой, а? Вот его брат никогда так не делал! Георгий всегда уважал собеседника!

— … вы понимаете, о чем я, Марк Тимофеевич!

— Ага…

— … вам с братом хорошо заплатят за это предприятие, — подмигнул хлыщ с таким видом, как будто приглашал Марка на свидание.

И снова глянул на татуху. Ну это уже ни в какие ворота!

— Да что ж ты будешь делать! Ты чего охренел⁈

Герцен бахнул кулаком по столу, и моча в бокале хлыща подпрыгнула и едва не окатила ему штаны.

— Что?.. — побледнел расфуфыренный хрен.

Два шкафа за соседним столиком чутка напряглись, но Герцену было достаточно только глянуть, чтобы они всё поняли и быстро вернулись к своим делам…

— А то! Нахрена ты мне все это впариваешь, когда все ясно без слов, а?

— Марк Тимофеевич…

— Че, нахер⁈

В ладони Герцена появилась выкидуха, но тут на его плечо легла тяжелая рука.

— Прошу прощения, задержался, — улыбнулся Георгий Герцен, его брат, и, поправив галстук, обратился к хлыщу: — Марк вас не утомил?

— Нет!

— Хорошо, тогда поговорим о деле.

Ну как он это делает?

Марк вздохнул и, следуя жесту брата, уселся на место.

Ждать осталось недолго — совсем скоро Скалозубовы им за все ответят!

Глава 9

Красавка неутомимой стрелою несся вдоль дороги, а запах хозяина вел его как путеводная нить. По пути он пару раз останавливался перекусить полевыми мышами и снова срывался в погоню.

Однако чем быстрее бежал, тем больше у него разгорался аппетит. Скоро в животе Красавки разразилась настоящая буря.

«Надо пожрать!» — вспыхнуло в голове словно росчерком молнии.

Приглядываясь, он остановился посреди леса.

Увы, вокруг не было ничего съедобного. Только вороны качались на ветках, внимательно рассматривая диковинного зверя. Но пернатые в прошлый раз ему не понравились.

— Первый, первый! Прием, как слышно? — внезапно раздался голос сверху.

Красавка тут же насторожился. Пахло… человеком!

— Слышно хорошо. Докладывай!

— Птичка в клетке. Повторяю — птичка в клетке!

Красавка поднял голову и увидел полные человеческие телеса, которые удобно устроились на ветке дуба. Они сидели так смирно, уставившись в бинокль, что животик Красавки снова начал бушевать.

— Какая птичка? Тебе чего там голову напекло⁈ Тебя отправили следить за мелким Скалозубовым, а ты хер ли там ворон считаешь!

— Да я и говорю, что птичка… тьфу, то есть мелкий Скалозубов добрался до поместья. Прием!

Красавка принюхался. Пахло от него так же, как и от того человечка, которого хозяин приказал «взять» накануне.

Ага, враг! Значит, хозяин не слишком расстроится, если Красавка по-быстрому перекусит.

Стоп! Хотя команды «жрать» не было…

— Где он сейчас?

— В здании. Наружу пока не выходил. Прием!

Но это точно враг! А хозяина нет — в этот раз можно! А потом спрошу у хозяина!

Красавка, сглатывая слюну и стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть ничего не подозревающую дичь, аккуратно прокрался к дереву и, работая коготками, забрался по стволу.

Прыг-скок, и вот человечек от него на расстоянии укуса.

— Понял. Продолжай наблюдение. Доклад каждые полчаса. Ясно?

— Есть каждые полчаса!

— Вот-вот, а то распустились тут…

— Сука, что за⁈.. — воскликнул человечек, когда Красавка вцепился ему в ногу.

После короткой борьбы жирдяй с диким воем полетел на землю.

— Прием! Прием! Что там случилось⁈

Обедал Красавка недолго, а после снова пустился в погоню.

* * *

Сквозь сон мне показалось, что в ногах кровати кто-то стоит и молча смотрит на то, как мерно опускается и поднимается моя грудь.

Подходит ближе. Медленно и осторожно, словно боится спугнуть мой ускользающий сон…

А затем склоняется надо мной, касаясь лица длинными, тяжелыми волосами.

Мешкает мгновение, а холодные пальцы уже развязывают мне рубашку. Горячее дыхание касается кожи. Ладони опускаются ниже, проникают под рубашку, а губы…

— Брысь! — дернулся я, и наваждение мигом исчезло.

Приподнявшись, я поморгал и огляделся — в комнате тихо и пусто. Приснилось что ли?

А вот рубашка отчего-то расстегнута…

* * *

Никто из вассалов на похороны так и не явился. Может, поэтому они и прошли спокойно. Единственное, что напрягало, так это постоянное ощущение, что на меня кто-то смотрит.

Впрочем, напрягало не сильно — после инцидента с Герасимовым мы на всякий случай усилили охрану усадьбы.

— Ваше благородие… — начал было Зубр, когда мы отошли от усыпальницы, но не договорил. Издалека послышались крики и взволнованные голоса.

И тут же включилась рация:

— Внимание всем постам! На территорию проник посторонний!

— Зубр на связи! Что за посторонний?

— Какая-то тварь! Агрессивная и жутко быстрая! Как кошка, но вдвое крупнее. Перемахнул через забор и едва не задрал Сергея!

— Куда направляется?

— Обогнула дом и скрылась в северной части. В стороне графской усыпальницы.

— Проклятье! — прошипел Зубр и окинул караульных взглядом. — На территории потеряшка с нексуса. Занимаем оборону, быстро!

Гвардейцы выхватили оружие и рассыпались кольцом. Я же попытался «нащупать» Красавку, ни капли не сомневаясь в том, кто устроил весь этот бардак.

Не вышло — видимо, он еще до нас не добрался.

Впереди зашуршали кусты и послышался собачий лай. Мы приготовились к бою, но навстречу нам вышли только крайне напряженные бойцы с псами на поводках.

— Ушла! — отрапортавал невысокий парень с нашивками капитана. — Мы сейчас всю территорию перевернем, но найдем эту гадость и пристрелим!

Я выступил вперед:

— Отставить! Василий, отзывай людей. Пусть возвращаются на посты, а ты следи, чтобы эта тварь не проникла в дом. Я сам ее найду.

— Но…

— Никаких «но»! — отрезал я и, сопровождаемый удивленными взглядами, сунулся в кусты.

— Я с вами! — крикнула Нина и со всех ног помчалась следом.

— Хорошо. Будешь помогать вязать ему лапы

Пошуршав по округе минут пять, мы, наконец, наткнулись на моего дружка. Красавка сидел под деревом и облизывался. На ветке замерла испуганная кошка и жалобно мяукала.

Нина вскинула винтовку, но я ее остановил и подошел к Красавке.

— Так… — схватил я его за ухо и оттащил от дерева. — Это кто тут у нас?

— Хозяин! — воскликнул он вне себя от радости. — Хозяин нашелся!

— Что я тебе говорил насчет кошек⁈

— Кошки! Жра… Спасать!

— Умнеешь на глазах, — пробурчал я, оглядываясь по сторонам.

К счастью, кроме слегка охреневшей Нины, вокруг никого. Лишь у усадьбы раздавались взволнованные голоса.

С этим балбесом нужно срочно что-то делать! Вправить ему мозги и чуть-чуть поработать над внешностью. Чтобы каждый, кто глянет в эти честные младенческие глаза, подсвеченные огоньком маньяка-убийцы, точно умер бы от умиления.

— Ты ничего не слышала, поняла? — слегка ткнул я Нину локтем в бок.

— Ага, — кивнула она, рассматривая диковинную зверюгу. — Как звать?

— Красавка!

Он радостно раскрыл зубастую пасть, и из глотки на мгновенье показалось сверло.

— Какой… миленький… — хихикнула Нина и сглотнула.

* * *

Зубр и остальные ждали у главного входа, и, увидев нас, несколько охренели при виде лежащего на моем плече мохнатого «трофея», связанный по рукам и ногам. То есть по лапам.

— Ававка аводный… — брякнул он мне в ухо. Пасть я ему тоже связал. На всякий случай.

— Заткнись! Умри! — шикнул я. — Пожрешь позже…

Красавка благополучно «умер».

— Вот он ваш… посторонний, — я прошел мимо не сводящих с меня глаз бойцов. — Разойдись!

Гвардейцы мигом вытянулись в струнку и, козырнув, разбежались по своим постам.

Ладно, отдохнули, дань памяти отдали, пора и делами заняться.

— Нина, будь добра, сбегай за Сферой. Спасибо, — кивнул я, и она, улыбнувшись, бросилась исполнять приказание.

— А ты, Василий, подготовь мне список родов, которые еще не принесли клятвы, — приказал я, когда мы с дворецким вошли в холл.

— То есть всех, ваше благородие?

— Да, с краткой справкой. Кто их возглавляет, наследники, жены, владения, производства, какие территории контролируют, войска и силы. Хочу знать все о тех, с кем мне придется… работать. И особенно заостри внимание на Герасимовых, и на кого они имеют влияние. Берцовских, само собой, тоже не забудь. Есть ли у них зуб друг на друга, и как это можно использовать.

— Хорошо, сделаем, — кивнул дворецкий, не отрывая глаз от недвижимого Красавки. — Вы что собираетесь сделать с нашим… гостем?

— Пока отнесу в отцовский кабинет, там подумаю.

— Он находится в восточном крыле, — не моргнув глазом подсказал дворецкий. — Последняя дверь налево. Вас проводить?

— Благодарю, сам найду.

— Прикажете подавать ужин туда?

— Нет, собери в столовой, но сначала отчет. У тебя есть час, — распорядился я и направился к лестнице.

Зубр несколько секунд удивленно смотрел мне вслед, а потом опомнившись поспешил выполнять указания.

Выскочив навстречу, Нина с торжественным видом вручила мне сумку со Сферой, а затем ретировалась на свой пост. Нам же с Красавкой пришлось еще порядочно поплутать по сумрачным коридорам, высвечивая дорогу огоньком на пальце, прежде чем я нашел толстую, дубовую дверь кабинета и открыл замок.

Изнутри пахнуло затхлым запахом заплесневелых бумаг и кожи. Духотища страшная! Даже Красавка оглушительно чихнул.

Я выкрутил «фитилек» на пальце поярче и присвистнул от удивления. Заваленные книгами стеллажи в два уровня. Кипы пыльных чертежей, множество шкафов, черепа тварей и оружие на стенах. У дальней стены под окнами, завешенными плотными шторами, располагался массивный стол.

Красавку я положил на столешницу, развязал и приказал ему отмереть. Тот охотно вскочил на все четыре лапы и осмотрелся.

— Пыль! Фу! — продемонстрировал он свое отношение к знаниям и спрыгнул на пол.

— Ты прав, надо проветрить.

Тяжелая штора скользнула в сторону, но задвижка никак не хотела отодвигаться. Я залез на широкий подоконник, и тут за спиной раздались неторопливые шаги.

Красавка зарычал, но медленная, уверенная походка не сбилась.

— Ты всегда заходишь без стука? — спросил я Амальгаму, словно призрак появившуюся посреди темного кабинета.

— Михаил Александрович всегда был рад моему обществу. Здесь мы с ним проводили долгие-долгие часы…Ох! — улыбнулась она оскалившему клыки Красавке. — Я гляжу, вы нашли на Нексусе друга?

— Красавка! Друг! — рявкнул мой протеже и принялся обнюхивать ее длинные одеяния.

Она радостно засмеялась и совершенно бесстрашно принялась наглаживать ему шерстку.

Я обратил внимание, что ходила она абсолютно босой. Другой одежды под длинными одеяниями, по всей видимости, тоже не было.

Наконец, скрипнув, задвижка поддалась, и окно распахнулось на всю ширь. Свежий ветерок ворвался в кабинет, и я, спрыгнув на пол, с облегчением вдохнул полной грудью.

Красавка был польщен вниманием незнакомки и скоро совершенно растаял — шлепнулся на спину и подставил пузико. Сама же Амальгама не сводила с меня внимательного взгляда черных глаз, в которых мелькали изумрудные искорки.

Интересные слуги вращались вокруг Михаила Скалозубова. Приручить тварь с Нексуса еще куда ни шло. Приручить разумную тварь с Нексуса? Признаюсь, я не мог вспомнить, а случалось ли мне когда-либо сталкиваться с подобными существами.

С ней надо быть начеку. А то, глядишь, узрит во мне «родственную душу». Пока я не освоюсь в этом мире, стоит обойтись без лишних откровений.

— Что тебе нужно? — спросил я, поджигая оплывшую свечу на столе. — Гама…

— Мне? Ничего. Я лишь жду приказаний. Хозяин.

— Ты будешь ходить за мной до тех пор, пока я тебя не озадачу? Это ты следила за мной во время похорон?

Про спальню я решил тактично умолчать…

— «Следила»? Ой ли? — Амальгама встала и выпрямилась во весь свой немалый рост. — Сопровождать хозяина повсюду и подхватывать каждое слово — мой долг.

— Даже в склепе?

— Мои глаза везде. Хозяин никогда не знает, когда ему может понадобиться помощь верного слуги.

— И что может мне предложить «верный слуга»?

— Всё! — Амальгама сложила черные губы в подобие улыбки и элегантно поклонилась

— Все? И готовить ты тоже умеешь?

— Для готовки у вас есть повара, хотя я бы научила их паре рецептов. Но сомневаюсь, что вы ждете от меня именно этого.

— Я пока весь в сомнениях, нужен ли мне слуга, который на вопрос «что ты можешь?» отвечает «все!», — покачал я головой и подошел к столу, от обилия ящиков и замков в котором разбегались глаза.

— Я сказала правду, хозяин. Я обладаю многими талантами. Но главный из них — орудия смерти.

— Орудия смерти? Ты делаешь оружие?

— Не только, но мои произведения лучшие на этой планете, — без тени скромности отозвалась Амальгама и указала на полки. — Половина чертежей написана моей рукой. И оружие, — обвела она ладонью стены, увешанные железками, — тоже моих рук дело. Я знаю многие секреты Нексуса, о которых ваши ученые пока могут только догадываться. Вы еще увидите, что мои таланты нечего расходовать на готовку.

— Похвально, — кивнул я, пробуя ящики.

Естественно все оказались закрыты.

— А ты замки вскрывать умеешь?

— Все замки в этом кабинете открываются без ключей. Вам достаточно только найти пружину.

— Хмм… — протянул я, пытаясь наобум нащупать кнопку. — А секрет знал только мой отец?

— Конечно.

Сделав пару попыток, я бросил строптивый стол и рухнул в кресло. Тут же на глаза попалась рамка рядом с бородатым бюстом его Императорского Величества.

Под рамкой черно-белая фотография женщины с портрета в холле. Жена Михаила Александровича и мать Евгения. Примечательно, что фотографий Скалозубова-младшего я нигде не видел.

— Хотите, я разобью стол в щепки и лишу вас удовольствия распутывать этот узел? — предложила Амальгама, делая шаг ко мне.

— Нет, спасибо. Мне он еще пригодится.

Я потянулся к сумке и расстегнул молнию. Сфера залила темное помещение изумрудным сиянием, в котором лицо Амальгамы превратилось в жуткий оскал пантеры.

— Трофей нашел своего героя… Ваш отец точно бы гордился сыном.

— Спасибо.

Стоило мне слегка «коснуться» ментального тела сферы, как она засветилась еще ярче.

— Я могу помочь вам «проглотить» ее безболезненно… — проговорила Амальгама, приближаясь, а мне сразу захотелось отодвинуть артефакт подальше. — Это же ваша первая?..

«О, нет, дорогуша», — чуть не сорвалось с моего языка. Знала бы ты, сколько таких я в свое время наглотался. Но уже утекло много воды, и этот, похоже, действительно будет первым. За очень, очень долгое время.

— Умеешь снимать боль?

— Я же говорила, хозяин. Я обладаю многими талантами.

Я положил Сферу на колени и откинулся в кресле. Если Гама, в самом деле, умеет сдерживать агонию во время слияния со Сферой, то это мне только на руку.

К этому процессу невозможно привыкнуть — каждый раз как в первый. Валяешься битый час со Сферой на пузе, щелкая зубами и пытаясь не кричать. А она тает и тает, словно ледышка, впитываясь в тебя как в губку…

Но что не сделаешь ради новых граней силы? Чем больше таких малышек проглотишь, тем сильнее сверкает Искра, и тем больше новых заклинаний можно разучить. А старые станут только мощнее.

Эта Сфера, кстати, была не самая хилая. Изумрудная — крепкий середнячок, внутри которого таится много всего интересного. Утром в зубах Тауруса погибла синяя — самая слабая, и самая нестабильная.

Есть Сферы сильнее, но и встречаются они реже.

Эх, только бы найти время, чтобы как следует «наесться» Сферой. Ночью, думаю, у меня оно будет.

— Не сейчас, — покачал я головой и нехотя сунул артефакт обратно в сумку.

— Как прикажете… — поклонилась Амальгама с досадой в голосе.

Я пихнул сумку под стол и тут что-то щелкнуло, а секретер тихонько вздрогнул.

Следом посреди столешницы вылезла узкая щель. Невидимые колесики завертелись — стол «открылся» словно огромная книга на шарнирах.

— Браво, хозяин! Вы справились!

— Ага, — покачал я головой, разглядывая ту штуку, которая пряталась в столе.

Длинный прямой меч в серебряных ножнах — тот самый, с которым сидела мать Жени на портрете, и от него исходили волны силы.

Стоило приблизить ладонь, как волосы на всем теле мигом наэлектризовались, а пальцы сами собой сомкнулись на рукояти.

— Э? — наморщил я лоб, попытавшись обнажить клинок. — Не выходит. Тут чего тоже какой-то секрет?..

— Это оружие класса «А». Клинок, способный рассекать металл как масло. Обнажить его может только аристо ранга Рыцарь. Как ваш отец.

— Зараза!

Из головы вылетело, что Женя был еще слишком слабым магом, чтобы владеть таким прекрасным оружием.

— Не расстраивайтесь, — заглянула Гама мне в глаза. — Я с удовольствием помогу вам подобрать клинок под ваши силы. Этот пока оставьте. Вы, конечно, можете сломать ножны, но с его силой вам не совладать.

Что ж, вот еще один стимул, чтобы стать сильней. Да побыстрее.

— У нас гости, — насторожилась Амальгама.

Слух у нее, похоже, был что надо — торопливые шаги я услышал секунд через пятнадцать.

Не успел я захлопнуть крышку стола, как Амальгама с Красавкой тут же растворились в тенях. После бойкого стука и моего «войдите!» на пороге со свечой в руке возник Зубр.

— Ваше благородие? — сказал он, перешагивая порог и пытаясь приглядеться к царящему вокруг мраку. — Вы, похоже, унаследовали привычки своего отца? Сидеть в темноте и ломать глаза — в его манере.

— Знаешь, как открывается этот проклятый стол?

Ящиков оставалось еще с избытком, и тратить время на каждый не было никакого желания.

— Не имею ни малейшего понятия. Этот секретер — игрушка вашего покойного отца. Он сам его сделал.

— А еще дворецкий называется… Отчет готов?

— Отведенный мне час еще не истек, однако отчет будет у вас на столе еще раньше, — поклонился Зубр. — Евгений Михайлович, я все-таки вынужден настаивать на ужине. У нас поздние гости.

— Вот как? Кто же?..

Вернее, мне очень хотелось спросить: «и какой такой невежа решил заявиться ко мне на ночь глядя?»

— Думаю, вы обрадуетесь этому визиту, — проговорил Зубр с таинственной улыбкой. — К нам пожаловала Анастасия Михайловна. Ваша дорогая сестра.

* * *

23:30. Едва капитан Алексей Шатров, старший смены охраны поместья Скалозубовых, открыл журнал, чтобы внести туда очередную запись, как заговорила рация:

— «Ясень» вызывает «Центр». Прием.

— «Центр» на связи, — буркнул он в микрофон. — Что у вас?

— К северу от поместья снова наткнулись на посторонних. Трое. Все в зеленке.

— Взяли?

— Нет. Как завидели нас — и в кусты.

— Следов никаких?

— Нет. Как в воду канули, собаки.

— Плохо. В следующий раз сразу стреляйте.

— Принял. Продолжаем патрулирование. Конец связи.

Алексей откинулся в кресле. Понятно, что по лесам разные люди бродят — и охотники, и сталкеры, но после сегодняшней стычки с Герасимовыми, это не могло не беспокоить.

Это еще что! Час назад они нашли растерзанный труп в километре от забора, но кто он, и что с ним стряслось, узнать так и не удалось. Следов никаких. О том, что неизвестного могла загрызть та мелкая зверюга, за которой они сломя голову гонялись совсем недавно, думать не хотелось.

Успокаивало только то, что завтра должно прибыть усиление из города. Если, конечно, снова не начнется такой же бардак как накануне. Уж слишком многих пришлось отрядить туда для контроля Прорыва и отстрела «потеряшек».

Может, прибывшая княжна наведет порядок? Как ни крути, в ГАРМе учится. Хоть девчонка еще молоденькая, но норова хоть отбавляй.

Не забалует с ней Евгеша.

Стоило Алексею снова склониться над журналом, как в дежурку завалились его подчиненные.

— Как обстановка? — спросил он, скашивая глаза на пару здоровенных лбов, которых по первости путал друг с другом.

— Тихо, как в могиле, — буркнул правый, левый кивнул.

Щербаков и Шелепов, два сапога пара, даром что гвардейцы. Парни неплохие и расторопные, когда их озадачишь, однако могут всю смену так и пролежать на койке: один читая свои сраные комиксы, а другой поплевывая в потолок с сигаретой в зубах.

— Нам в могилу не надо, — покачал головой Алексей, заполняя журнал. — Хватит выговора от Зубра за то, что вы, два балбеса, упустили ту дрянь, которая через забор махнула.

— А мы-то чего⁈ — насупился Шелепов. — На часах тогда другие парни стояли!

— Ага, а вы их сменяли, — хмыкнул капитан. — Обе смены обосрались, а вставили почему-то мне.

— Его Евгеша поймал! — махнул рукой Щербаков. — На плечо и понес препарировать.

— Гонишь что ли? — удивился Шелепов. — Его благородие за последние пару лет только белочку ловил, да бабочек на трассах.

— Вы бы язык прикусили, балбесы! — шикнул на них капитан. — Услышит вас Зубр, и пойдете под Омск в оцепление. Там свои шуточки нексам будете рассказывать.

— Говорят, Зубр с Михаилом Александровичем его планировали в сам ГАРМ запихнуть, — зашел с другой стороны Щербаков. — Его сестренка как раз оттуда.

— Видел ее? — ухмыльнулся Шелепов. — Красотуля какая. Куколка. Почти как наша Неваляшка. Но с претензией.

Алексей хмыкнул. Неваляшкой ласково называли Нину, племянницу Василия Григорьевича.

Что же касается ГАРМа — таким бездельникам, как Евгеша, да под присмотром серьезной сестры, там самое место. Нахлобучат ему там по самые гланды — глядишь, на человека станет похож!

Ну, или сдохнет в первый же день в «Коломенской Мучильне», как еще ласково величали сие учебное заведение. Тут уж одно из двух.

23:39. Надо бы озадачить этих двоих. И добить журнал…

Снова тренькнула рация.

— «Кордон» вызывает «Центр». Прием.

— «Центр» на связи, — проговорил капитан в динамик. — Что у вас?

— К воротам едет машина! В ней двое.

— Принял!

Едва он отключил связь на дороге замелькали огоньки фар и вскоре к воротам подъехала тачка, из салона которой долбил тяжеляк.

Алексей чертыхнулся, они с парнями вылезли из дежурки.

На воротах стояла Нина и из-под низко надвинутой бейсболки с подозрением поглядывала в сторону автомобиля. Ее правая рука лежала на откинутой кобуре.

Увидев огни приближающихся фар еще несколько человек прибежали на позицию.

Водитель тем временем мигнул фарами, но сам на холод вылезать не торопился. Музыку однако вырубил.

— Ждали? — спросил Нину подходящий Алексей.

— Нет, — покачала она головой, не отрывая взгляда машины, стоящей по ту сторону решетчатых ворот. — Пойду, узнаю.

Не убирая руку от кобуры, девушка сделала шаг, но Алексей придержал ее за плечо.

— Давай-ка я, а ты прикрывай, — он подмигнул хмурой девушке и открыл калитку.

Глава 10

Сестра? У меня… в смысле, у Евгения, есть сестра?

— Она прибыла пятнадцать минут назад и уже не раз порывалась отправиться на ваши поиски. Я насилу ее удержал, — заявил Зубр. — Но прежде я хотел бы познакомить вас с еще одним… человеком. Это очень важно, и не требует дальнейших отлагательств.

— А, — вздохнул я. — Ты имеешь в виду такую здоровенную и наглую особу, которая постоянно входит без приглашения и ждет приказаний?

— Да… — вскинул брови дворецкий и оглянулся. Сверкающие глаза он заметил тотчас. — Я гляжу, вы проигнорировали мою просьбу не высовываться, госпожа Амальгама?

— Как можно, Василий Григорьевич⁈ — воскликнула она, выходя в круг света. — Не могу же я сидеть и ждать в гнилом подвале, когда в доме молодой хозяин и ему требуется помощь?

— Мы бы и без вас справились, — хмыкнул Зубр, но тут заметил Красавку, который трусил за Амальгамой. Тот при виде дворецкого оскалился. — Это что ваш питомец⁈

— Мой верный зубастый рыцарь!

— Ну что ж… — вздохнул Зубр. — Раз вы уже познакомились, значит, Евгений Михайлович, нет нужды скрывать от вас правду.

— Я догадался, Василий. Обвинение Воротынских в сношениях с Нексусом это не поклеп.

— Формально, нет. Однако, госпожа Амальгама полностью за нас. Несмотря на то, что ей присуще излишнее… любопытство, но она такая же верная слуга Императору, как и мы с вами. Это уже проверено десятки раз.

— Но?..

— Но, по законам Империи, любая попытка вступить в контакт с порождениями Нексуса, карается смертной казнью через повешение с лишением всех титулов и привилегий рода. Поэтому знать правду о ней дозволялось лишь самым верным людям. В искренних намерениях, которых не усомниться.

— То есть… О том, кто она на самом деле, знаем только мы вдвоем?

— Именно. Ваш отец и мать унесли эту тайну с собой в могилу, а для остальных в поместье она всего лишь скромная бедная родственница Скалозубовых. Она не отреклась от вашего отца, а он приютил ее по доброте душевной. А также из-за ее… немаленького магического таланта.

— Насчет «скромной» это ты явно перегнул…

— Госпожа Амальгама… старается быть скромной, — покачал головой Зубр. — Ходить в одежде, не сверкать своими особенными глазами без причины, а также спать в кровати. Не так ли?

— Конечно, Василий! — отозвалась она.

Ничего себе, она умеет мило улыбаться? Никогда бы не подумал.

— Ну что же, раз с этим делом покончено, — я посмотрел на Зубра, — давай не будем заставлять мою сестру ждать. Где она?

— В гостиной, отдыхает с дороги. Я позволил себе отнести ваш прибор туда же.

— Нам бы тоже не помешало подкрепиться, Василий, — сказала Амальгама, беря Красавку на руки.

— «Нам»? — хмыкнул дворецкий. — Возвращайтесь к себе в комнату, госпожа Амальгама. Так уж и быть: вам с вашим… питомцем я принесу ужинать туда. Что, кстати, жрет эдакая зверюга?

— Мясо! — охотно рявкнул Красавка с рук Амальгамы. — Много!

— Можешь наловить ему крыс в подвале, — бросил я через плечо.

Красавка недовольно тявкнул мне вслед.

— Ее приезд для нас — полная неожиданность, она заявилась одна в сопровождении лишь одной «милой» собачонки, — говорил мне в ухо Зубр, когда мы шагали по коридору в направлении гостиной. — Напомню вам, что последние десять лет Анастасия Михайловна воспитывалась в роду Саблиных. В семье вашего дедушки, князя Петра Николаевича. Вот уже второй год она проходит обучение в коломенском ГАРМе.

Впереди раздались недовольные крики. Зубр ускорился и понизил голос.

— Это она. Пусть Анастасия Михайловна сама расскажет вам о своих злоключениях…

* * *

Мы с Зубром спустились по центральной лестнице и быстрым шагом прошли в гостиную, где кто-то с кем-то разговаривал. И разговаривал очень громко.

— Я же просила чай температурой ровно тридцать девять, а ты чего принесла⁈ — коснулся моих ушей возмущенный девичий голос.

— Ровно тридцать девять, я померила еще на кухне…

— Значит, остыл, пока ты тащилась как улитка. И где сахар? Я же сказала, что два кубика, а тут один. О, боги, молчи! Только и умеешь, что препираться! Вот скажу брату…

— Нет, пожалуйста! Я пойду подогрею!

— Еще чего⁈ Вылей эту дрянь и налей новую чашку! Ровно тридцать девять! И два кубика сахару. Я чего, многого прошу⁈

Стоило мне войти в гостиную с ярко горящим камином, как служанка испуганной мухой пролетела мимо меня в направлении кухни.

На высоком кресле, вытянув ноги к огню, сидела черноволосая девушка и не спеша поглаживала короткую шерстку здоровенного пса в шипастом ошейнике.

Внезапно мне показалось, что я снова смотрю на портрет матери Евгения. Оживший портрет, разве что волосы куда темнее.

Стоило мне сделать шаг, как пес вскочил и, зарычав, перегородил мне дорогу.

М—м-м… Серьезная зверушка, уши торчком, клыки оскалены… Чувствует что-то?

— Ну что еще?.. Ага! — воскликнула девушка и поднялась мне навстречу. — Вот и ты! Фу, Берс, фу!

Пса она отпихнула в сторону, и не успел я открыть рот, чтобы поприветствовать ее, как Анастасия Михайловна полезла обниматься.

— Сто лет тебя, балбеса, не видела!

Со слезами на ярко-зеленых глазах она принялась мять мне бока. Пусть ростом она была чуть ниже моего, но силищи в ее руках хватало. — Ну-ка, дай я на тебя посмотрю, Евгеша!

Евгеша… Как еще они будут коверкать мое имя⁈

— Ишь, какой большой вырос! — сделала она два шага назад и критически осмотрела меня с ног до головы. — А я помню тебя во-о-о-т такусеньким!

И показала рост примерно с табуретку.

— Давно же это было… — хмыкнул я, тоже осматривая ее.

Короткая стрижка, приталенное платье все в серебряных пуговицах, по-военному простое и строгое, но не лишенное изящества. На левом рукаве шеврон с буквами «ГАРМ» и двумя скрещенными мечами. На правом герб, который был мне незнаком — рука, сжимающая кривую саблю на поле в звездах.

— Еще бы! — развела она руками. — Последний раз виделись еще во Владимире. До всех этих… событий. Фу, Берс! Место! — прикрикнула она на собаку, которая рычала на меня и обеспокоенно виляла хвостом.

— Ну, да, — кивнул я. — Ты не обижайся, но я тебя почти не помню. Мне тут недавно прилетело по башке, и все как в тумане.

— Где? Почему? — бросилась она искать рану на моей голове. — Вот это да! Больно? Ой, да на тебе живого места нет!

— Пустяки!

— Его милость сегодня принимал участие в закрытии двух Монолитов, — сходу сдал меня появившийся словно призрак Зубр.

— Ты? Уже⁈ — захлопала она глазами с таким видом, словно я заявил, что собираюсь стать Императором. — За утро в двух?

— Отца больше нет, — развел я руками. — Кто-то же должен.

— Даже я сегодня утром был несколько… удивлен прыткости его благородия, — снова влез дворецкий. — Хотя я бы предпочел, чтобы Евгений Михайлович был более благоразумен.

— Мой брат уже стал полноценным ликвидатором! — захлопала в ладоши Анастасия и завертелась на месте как юла, раздувая пышную юбку.

Если бы сбоку не появился поднос с чаем, сестра точно снова полезла бы обниматься.

— Не знаю, что с тобой сделаю, если чай будет не той температуры! — бросила Анастасия дрожащей служанке и подхватила чашку, до краев наполненную ароматным цветочным напитком. — Нормально.

Движением руки она отправила девушку восвояси, и ту как ветром сдуло.

— Василий, отчет готов? — спросил я дворецкого.

— Вот, как вы и просили, — снова поклонился он и передал мне бумаги. — Здесь все, что касается всех родов, проживающих в радиусе двухсот километров, интересы которых может задеть смерть вашего отца.

— Благодарю, — я кивнул Зубру, и он сделал шаг назад.

— Признаюсь, до меня доходили слухи, что ты совсем пропащий, — обратилась сестра ко мне, потирая пальцем подбородок. — Мол, шалопай каких поискать, и со смертью папы его наследство пойдет по ветру…

— И ты верила в них?

— Немного… И сюда я ехала со смешанными чувствами. Рада, что ошибалась.

— Погоди хвалить. Я только начал управлять Фаустово.

— Ага и до сих пор жив, — хихикнула она и шлепнулась в кресло. — Не удивляйся, я интересовалась местными делами, и, как по мне, тут совсем не сахар. Присаживайся, братик и расскажи, как у вас тут?

— Дел невпроворот, — хмуро отозвался я, устраиваясь в кресле. — Не знаешь, куда укрыться от желающих «выразить соболезнования».

Рядом тут же образовался столик, на котором дожидался мой ужин — утка с овощами и бокал вина. Настина порция тоже была неподалеку, но отчего-то сестра не спешила к ней прикасаться.

— Погоди, скоро пойдут письма из столицы, — хмыкнула она, не сводя с меня изучающих глаз. — Там тоже много желающих познакомиться с новым хозяином Фаустово. Негласно, конечно же.

— Во Владимире мы все еще изгои? — спросил я и отправил в рот первый кусочек утки. Вполне неплохо. Голод вдруг напомнил о себе, и я набросился на еду.

— Смотря для кого… Про отца если и заговаривают, то лишь в доверительных беседах. На людях стараются помалкивать.

— И им плевать, что Скалозубовы сделали все, чтобы очистить свое доброе имя?

— Все в руках Императора. Пока сверху не решат, люди продолжат шушукаться по углам. Кто с добрыми чаяниями, а кто распуская грязные слухи.

— Да уж… Сколько лет прошло, как отца сослали в эту глушь!

— У папы было много врагов, — вздохнула она и перевела тему: — Вот ты мне лучше расскажи! Уже столкнулся с наглостью местных царьков?

— Вроде того… Не успело тело отца остыть, как эти негодяи слетелись в Фаустово, как мухи на кусок пирога. Ты же тоже приехала сюда не просто так?

— Брат…

— Ага, — хмыкнул я при виде того, как резко поменялось ее лицо, и продолжил уплетать утку. — Не отнекивайся. Это что за герб на твоем плече?

— Забыл? Это символика рода Саблиных.

— Если ты Саблина, то зачем тебе ехать в дыру к Скалозубовым?

Эх, грубовато прозвучало, но мой опыт подсказывал, что лучше сразу расставить все точки над i. Иной раз и близкий родственник может быть опаснее, чем целый клан врагов.

— Потому что я Скалозубова, — гордо выпрямила она спину. — А эта нашивка — лишь формальности. Не мне было выбирать, где воспитываться и какую судьбу принять. Отец был рад, чтобы хоть кто-то из Скалозубовых остался в столице с перспективой доказать делом, что наш род все еще верен Империи. Еще скажи, что ты бы отказался?

— Нет, но я точно не стал бы заявляться спустя десять лет с таким видом, будто ничего и не было, — пожал я плечами, наблюдая ее реакцию. — Ты же тоже прибыла сюда инкогнито, не так ли?

Она закусила губу — я попал в яблочко.

— Без кортежа, без фанфар и четы слуг, — кивнула она, прикусив губу. — Тут ты прав, братик. Но я не хочу выглядеть, как бедная родственница, которая приехала за наследством!

— Уж прости, но ты таковой и выглядишь.

— Обязательно нам возобновлять знакомство таким образом?

— Прости, сестра. Всего одно утро сделало меня зверским параноиком.

— Кажется, у меня есть кое-что, что поможет нам немного переиграть сей конфуз, — поднялась она с кресел. — Подождешь?

Я кивнул, и она в сопровождении своей нервной собачонки вышла из комнаты. Пока ее не было, я успел разобраться с уткой и запить ее вином.

Оно тоже оказалось выше всяких похвал — видно, граф Скалозубов был знатным ценителем. Или это я отвык от подобных напитков?

Пока выдалась минутка, я бегло просмотрел принесенные Зубром бумаги. В округе он отметил дюжину аристократических семей, разной степени влиятельности и родовитости. Парочка пресеклась на корню во время «Омской конфузии», и их можно было не учитывать.

Про прочих мне уже рассказала Нина. Мало кто из них представлял серьезную угрозу.

Род Боярских, с представительницей которого я познакомился в больничке, не имели никаких земель, пусть и пользовались среди местным остатками прежней славы. Судя по Лидии Михайловне — одной из последних представителей рода — ее вообще мало что интересует, кроме происходящего в больнице. Тоже отсекаем.

Осталось всего ничего, но с ними мне и предстоит вести дело.

Самая главная зубная боль — Герасимовы. По местным меркам крайне влиятельные ребята, однако дела этого семейства оставляли желать лучшего. Возможно, пошатнувшееся положение, долги и страх попасть в полную зависимость от сюзерена подтолкнули их к открытому мятежу. А возможно, и банальная жадность и обида, ведь поместье, в котором я сейчас нахожусь, когда-то принадлежало предкам нынешнего главы рода. Звали его Александр Христофорович. Он пусть и мелкий барон, но родовитый. Да и вообще, в былые времена Герасимовы числились в хранителях Фаустовского уезда.

Понятно теперь, откуда растут ноги такой отчаянной вражды. Нынче Герасимов с сыновьями обитает в поместье неподалеку от деревни Ратмиров.

Старший отпрыск — Дмитрий, знатный фехтовальщик и задира; младший — Федор на «ты» с магией воздуха. Был еще Михаил, но его, как и многих других, сгубил Омск. Еще три жены, одна из которых приходится дочерью барону Берцовскому. Вот и вся семейка, от которой столько головной боли.

С ними я буду говорить только на языке силы. Сломаю позвоночник, выбью зубы, приставлю к горлу кинжал, если придется, — и только тогда заведу переговоры о мире.

Берцовские. Вот эти ребята вызывали у меня вопросы. Вели они себя нагло, но на явный конфликт пока не шли. Одного наследника барон Федор Николаевич тоже лишился под Омском. А вот на Александра мы сможем нажать. Все же не будь меня рядом, остались бы от него рожки да ножки. Если надо, чуть-чуть припугнем. Никуда они из своего Вершалого не денутся.

Единственная проблема — дочурка в женах у Герасимова. Вот главный инструмент в руках Александра Христофоровича, которым он, наверняка, и крутит руки старшему Берцовскому.

На третьем месте Кречетовы, но о любящем сидеть у себя в поместье бароне мне уже достаточно рассказала Нина. Разве что, как выяснилось сынок у него имелся — Николай, и, судя по всему, он еще в недорослях ходит. А вот от списка дочерей у меня аж в глазах запестрело, и я мигом перешел к следующему важному лицу.

Раскольниковы. Вернее, один Раскольников — Сергей Ростиславович. Что удивительно, барону под пятьдесят, а наследников нет. Сил тоже. Из земель лишь пара деревень на отшибе. И этому хрену отец доверил дела ФОЗа, а он решил немного поинтриговать?

Похоже, с ним у нас будет интересная беседа по поводу пули, которая дожидалась меня в отцовском кабинете.

Еще какой-то склизкий червяк — градоначальник по имени Борис Юльевич Никольский, с которым тоже надо бы быть поаккуратнее. На своем месте совсем недавно — где-то с месяц, но уже умудрился спеться с Герасимовыми. Считать его идиотом точно не стоит.

— Брат… — вырвал меня из раздумий голос за спинкой кресла, и я обернулся.

Сестра стояла на ковре посередине комнаты и держала на сгибе локтя какой-то продолговатый предмет, завернутый в ткань. Собака вилась у ее ног, виляя хвостом и зевая во всю зубастую пасть.

— Я хотела подарить тебе его завтра, в день твоего совершеннолетия, — сказала Анастасия. — Но давай лучше я сделаю тебе подарок пораньше. Да и осталось немного…

Она перевела глаза на циферблат здоровенных часов у стены, которые готовились пробить полночь.

— Что это? — поднялся я ей навстречу, но она сделала шаг назад.

— Прежде всего, Женя, я хочу заверить тебя в том, что у меня нет намерений соперничать с тобой за наследство папы, — сказала она, глядя мне в глаза. — И то, что меня не было с вами целых десять лет… Поверь, это не моя вина. Дедушка и слышать не хотел о папе. Он его презирал.

— Ты что сбежала?

— Да, — улыбнулась она. — В гробу я видала эти постоянные поучения и рассказы о том, какие вы все тут мерзавцы и негодяи. Хотела приехать и лично посмотреть, как вы тут живете.

Она распустила тесьму, которой был перевязан… меч. В красивых ножнах из красного дерева. С гардой в виде пикирующей птицы, в глаза которой были вставлены два сияющих топаза.

— Ты же уже достиг ранга Адепта?

— Еще нет… — пробормотал я, проводя пальцами по ножнам и берясь за рукоять. — Но скоро…

Я обнажил его одним движением — металл засверкал в пляшущем свете камина. От эфеса до острия пробежались алые искорки. Руны, украшающие клинок, на мгновение вспыхнули.

— Неплохой выбор, Анастасия Михайловна, — на свет вышел Зубр. — Если я не ошибаюсь, рукоять выточена из кости Тауруса, а клинок — сплав земных и инопланетных металлов, не так ли?

— Да, — кивнула она. — Оружейник сказал, что для начинающего ликвидатора лучше не придумаешь.

— И он не соврал, — раздался голос Амальгамы, и перед нами появилась сама оружейница, рассматривая клинок словно давно потерянного ребенка. — А ведь этот меч когда-то вышел из скалозубовских кузен.

— Ой… — опешила сестра при виде огромной женщины, которая тут же изысканно поклонилась.

К счастью у Гамы хватило ума не сверкать своими зелеными глазищами и не скалиться при посторонних. Обычная здоровая баба без комплексов. Насколько это вообще возможно в ее случае, конечно.

— И теперь он вернулся в родную гавань, — ухмыльнулся я, рассекая мечом воздух. — Что ж, скоро мы опробуем его!

В нем крылась сила, которую мне еще только предстояло обуздать. После ночи со Сферой я точно вырасту до Адепта. Самое оно, чтобы мы с этим клинком стали идеальной парой.

И будто подчеркивая торжественность момента, часы начали бить полночь.

Евгений Скалозубов стал взрослым.

— Евгений Михайлович, — подошел ко мне Зубр с коробкой в руках, когда часы замолчали. — С днем рождения! Теперь вы полноправный хозяин Фаустово!

Я принял коробку, перевязанную красной лентой. Тяжелая. На мой вопросительный взгляд Зубр только ухмыльнулся и отошел в тень с невинным видом.

Положив подарок на журнальный столик, я распустил ленточку. В коробке скрывался деревянный ящик.

Внутри оказались два пистолета довольно большого калибра и размера. Полностью черные — на стволе каждого был выведен серебром герб Скалозубовых.

— Понимаю, что основное оружие ликвидатора — его клинок, но для отдельных случаев и пистолеты не помешают, — сказал Зубр. — Если зарядить магазины разрывными пулями с нексоритовой оболочкой, то врагам нелегко придется. Я приобрел их во Владимире у моего знакомого оружейника. Это частный заказ.

— Благодарю, Василий, — улыбнулся я, взвешивая каждый пистолет в руке.

Тяжелые. А значит, надежные. Если и не выстрелит, всегда можно и по башке врезать.

— Ну-ка!

Рядом тут же встал пуфик, а на него, сверкая озорной улыбкой, забиралась сестра.

— Что?.. — удивился я, когда Анастасия встала надо мной и схватила за уши. — Что ты делаешь⁈

— Поздравляю тебя, дурачок! — хихикнула она и дернула мои уши вверх.

Ровно восемнадцать раз.

* * *

Стоило Алексею подойти, как боковое стекло поползло вниз. Капитан включил фонарик, но внутри было так накурено, что лучу едва удалось пробиться через клубы дыма.

За рулем сидел короткостриженный мутный субъект с кольцом в носу, татуировками по всей морде и слезящимися глазами. Одна татуировка выглядела свежее прочих — мишень. Прямо по центру лба.

Ногти у этого кадра были накрашены черным лаком. На пальце сверкнул родовой перстень, но герб Алексей рассмотреть не успел.

— Здравия желаю, гражданин начальник! — ухмыльнулся он, вынимая изо рта здоровенную сигару.

— Здоровей видали, — поморщился капитан, высвечивая задымленный салон. На пассажирском сиденье сидел еще один парень, но сквозь дым его лицо было едва различимо. — По какому вопросу?

— Нам с братом хотелось бы выразить наследнику покойного Михаила Александровича самые горячие соболезнования!

— Ты на часы смотрел?

— Ага, полночь. Самое время прощаться с мертвыми!

— Брат, хорош паясничать, — буркнул парень на пассажирском сиденье, вылезая из машины. — Забыл про дело?

Он оказался полной противоположностью своего «брата». Не такой здоровый, и одетый с иголочки. Чистая гладкая кожа и светлые зализанные волосы. Кажется, крашеные. Одним словом — франт!

— Эх! — хлопнул себя по лбу сидящий за рулем татуированный хрен. — Точно! Совсем вылетело из головы. Не передадите ли Евгению Михайловичу послание.

Он протянул Алексею конверт, запечатанный синей сургучной печатью.

— Что это?

— Письмо, ослеп что ли? — хихикнул водила, снова сунув в рот сигару. — От старых знакомых.

— Брат, заткнись, — шикнул на него его спутник. — Прошу, Евгению Михайловичу лично в руки. Это ОЧЕНЬ важно. Барон ждет ответа.

Когда взял конверт и просветил его фонариком. Внутри оказался лишь клочок бумаги и какая-то карточка, похоже, визитка. На самом конверте нет ни единой строчки. Зато печать с символикой рода Герасимовых: белый ворон, пронзенный стрелой. Вот так номер.

— Герасимов? — поднял бровь Алексей.

— Он самый, — кивнул франт. — Барон хочет принести искренние извинения за то недоразумение, которое произошло нынче утром. Все виновные уже строго наказаны. Увы, барон болен и не смог прибыть лично.

— Передам. Уезжайте.

— Мы дождемся ответа! — настаивал хрен.

— Поверьте, Александру Христофоровичу очень не понравится, если он не сможет оперативно получить ответ, — улыбнулся франт. — А вам еще и прилетит по шапке за то, что в такое время вы выгнали с порога старых друзей Скалозубовых, которых у них и так немного. Ну, чего вам стоит? Для таких как Евгеша полночь — детское время. А мы подождем. Нам с братом некуда торопиться.

При слове «Евгеша» Алексею очень захотелось двинуть этому мудаку по физиономии.

— Ответ перешлем с нашим курьером, — твердо сказал капитан, высветив морду сначала франта, а потом его татуированного братца. — У вас десять секунд, чтобы свалить.

— Это что угроза? — беззлобно хохотнул хрен с сигарой.

Алексей сделал шаг назад и достал пистолет.

Франт, ничуть не испугавшись, задумчивым взглядом окинул усадьбу, и только потом залез в машину. Хлопнула дверь, вновь зазвучал тяжеляк, а в следующую секунду, развернувшись и взрывая тучи пыли, автомобиль умчался в ночь.

Алексей смотрел им вслед, пока огни фар не пропали между деревьев. Потом сплюнул и пошел к воротам.

* * *

— Тормози. Не уезжай далеко.

— Ох, как хотелось мне пустить мудаку пулю в наглую рожу… И чего он о себе возомнил, хрен этот?

— Плевать. Осталось только дождаться, когда прибудут наши. Пять минут, не больше, и пойдем жмурить Скалозубовых тепленькими. Старик передал игрушки?

— А то, брат! Гляди.

— Ничего себе… А это что такое⁈

— Это. Это «Муха».

— Я вижу, что «Муха»! Какого хрена, Марк, ты собрался делать там с «Мухой»?

— На всякий случай.

— Ты чего собрался взорвать Скалозубовых вместе с усадьбой? И с нашими бабками заодно?

— Ладно-ладно, не воняй, Жорка.

— Я тебе не Жорка, а Георгий, понял?

— Ага-ага, зануда…

— Если вы, сталкеры, на нексов сразу с гаубицей ходите, то тут надо действовать тоньше. Ты б лучше гранаты взял.

— Я и взял.

— Ишь какой умник… А это что за херь⁈

— Гранаты, ты чего ослеп⁈

— Я вижу, что гранаты. Но они ПРОТИВОТАНКОВЫЕ! Ты чего собрался забрасывать Скалозубовых противотанковым говном, воюя в закрытом помещении⁈

— Ну а че…

— Марк, мля, тебе надо лечиться, — тихо проговорил Георгий, отворачиваясь к окну.

— Чё?

— Хотя вряд ли поможет…

Глава 11

— Готов? — спросила сестра, выходя в центр гостиной, которую мы оперативно освободили от мебели.

В ее руках лежала глефа — элегантный кривой клинок на длинном древке, украшенном серебристой вязью. «Рабочую» часть Настя прикрыла защитным чехлом.

Зачем лишний раз проливать драгоценную скалозубовскую кровь, не так ли?

А вот немного потанцевать и размяться, пока никто не видит, почему бы и нет? Мы были одни, если не считать сестринского верного Берса и моей «питомицы» Амальгамы, за которой пес следил с не меньшим беспокойством, чем за нашими приготовлениями к тренировочной дуэли.

Еще больше он напрягся, когда мой клинок вышел из ножен. Обожаю этот звук. Берс вскочил и зарычал, но стоило Анастасии только зыркнуть на него, как он поджал уши и снова лег.

— Хороший мальчик, — проговорила она и взмахнула глефой. Воздух задрожал от напряжения.

Легкий удар об пол — и вязь вспыхнула ровным бледным светом.

— Показушница, — покачал я головой и встал в боевую стойку.

— Обещаю сильно не бить, братец, — хихикнула она, вращая оружием. — Если будет слишком сложно, ты мигни.

— Шутишь? Нечего меня жалеть. Бей в полную силу!

— Только потом не плачь…

Через мгновение она выросла прямо передо мной, а за ее спиной рассеивался серебристый силуэт. Глефа готовилась ударить меня в грудь.

Я вскинул меч, и наши клинки встретились. Звякнул металл, отскок и мы снова скрестили оружие. Уклонившись, я попытался кольнуть Настю в бок, но та легко ушла в сторону и сделала резкий выпад. Уворот, и ее клинок пронесся над моей головой.

— Неплохо… — выдохнула сестра, обходя меня по кругу. Я двинулся в противоположную сторону. — Хорошая реакция.

— Ты тоже кое-что умеешь, — хмыкнул я, не сводя с нее взгляда. — Думала поразить сердце Жени с одного удара?

— Поглядим, сможешь ли ты увернутся от этого, — ухмыльнулась она и, занося глефу, прыгнула на меня.

Я ударил в ответ, но она резко извернулась в воздухе и попыталась поразить меня в плечо. Избегая контакта, я бросился в сторону и покатился по ковру.

Анастасия мигом кинулась мне наперерез, но пронзила лишь мою тень. Я снова стоял на ногах, крепко сжимая меч.

Наши клинки продолжили порхать, и я заметил, что даже тренировочный меч слегка запаздывает и отвечает словно через силу. Руки помнили, как обращаться с подобным оружием, но для того, чтобы пользоваться им на полную катушку, мне придется слегка усовершенствовать свои способности.

Эх, вот бы сейчас вернуться в кабинет и «проглотить» Сферу. А потом снова сюда — уже в ранге Адепт! Скрестить клинки и посмотреть кто кого! Да и опробовать свой подарок не помешает.

— И это все? — вскинул я подбородок.

— Хочешь быстрее? — Губы сестры сложились в хитрую улыбочку.

Ее глаза вспыхнули, и она ринулась на меня. Встречая ее наскок, я вспорол лишь воздух.

Грозная тень ее глефы мелькнула у моего виска. Снова отпрыгнув, я тут же развернулся и взмахнул мечом.

Анастасия встречала каждый мой удар, сама атаковала, вращаясь юлой, колола и рубила. Лезвия сверкали, звон наполнил гостинную. Все ускоряясь, мы искали бреши в обороне друг друга.

— Еще! Еще, сестричка! Не сдерживайся!

Настя поджала губы и посмотрела на меня взглядом тигрицы. Следом глаза ее снова засветились и…

— Кхм… ваше благородие.

Услышав за спиной голос Зубра, я обернулся.

— Я понимаю, вы не можете сдержать радость долгожданной встречи, — проговорил он, обеспокоенно оглядывая нас. — Но прошу вас, пожалейте мебель.

Мы с сестрой оглянулись. М-да, «покуролесили» знатно. В нескольких местах обивка кресел разошлась, обнажив наполнитель. Зарубки «украшали» и обои, которые кое-где даже оплавились.

— Для тренировочных схваток у нас имеется специально отведенная площадка во дворе, — поклонился Зубр. — Я с удовольствием отведу вас туда, Анастасия Михайловна, и там вы сможете показать брату все, на что способны студенты ГАРМа. Завтра.

— Хорошо… — смущенно ответила она, тяжело дыша и не сводя с меня заинтригованного взгляда.

Вопросов у нее накопилась уйма. Как и у меня, впрочем. Завтра нас ждет интересное времяпрепровождение.

— К тому же, — помрачнел вдруг Зубр, протягивая мне письмо, запечатанное сургучом. — Вот. Привез курьер пару минут назад.

— Что-то срочное?.. — спросил я, принимая конверт. — Чей курьер?

— Герасимовых… — выразительно прикрыл глаза дворецкий. — Он был нагл и очень настойчив. Сказал, передать вам лично в руки, и немедленно.

Выругавшись, я сломал печать и вытащил письмо. На пол что-то шлепнулось.

— Что там⁈ — спросила Анастасия, а я, не глядя на строчки, посмотрел под ноги.

Карта. Простая игральная карта. Шестерка пик.

Ан нет… Не простая! Карта начала разгораться фиолетовым светом, подсвечивая наши лица болезненным холодным оттенком. От резкого всплеска энергии у меня заложило уши.

Мы синхронно отпрыгнули.

Все кроме скромно стоящей в углу Амальгамы. Она резко вскинула руку, и ослепительно вспыхнувшая карта сорвалась к ней. Подхватив ее на лету, нексонианка сжала кулак.

Раздался приглушенный хлопок. Пальцы Амальгамы разжались, и на пол упала лишь горстка пепла.

— Жалкие трусы, — хмыкнула она, стряхивая пыль с ладоней.

Не успел я выдохнуть, как яркая вспышка озарила двор усадьбы, а стены дрогнули. Снаружи замелькали огни, оглушительно заревели моторы, а потом поднялась пальба и загремели взрывы.

— Что ж, — проговорил я, сминая так и не прочитанное письмо. — Похоже, шанс опробовать подарки выпадет раньше, чем я думал…

— Прием, первый! Что у вас⁈ — рявкнул в рацию Зубр, откуда тоже звучала какофония.

— Пытаются прорвать периметр! — гаркнули в ответ. — Их все больше!

— Всем постам! Отходить в усадьбу немедленно!

Едва Зубр отдал приказ, как очередная вспышка ярко осветила окна, и несколько стекол со звоном разбились вдребезги.

— Мы сможем отбиться тут? — заряжая подаренный пистолет, я бросился к окну и, спрятавшись за стеной, принялся оглядывать территорию.

— Пока мы в усадьбе, хозяин, нам нечего опасаться, — поклонилась мне Амальгама. — Тут каждый поворот рассчитан на то, чтобы доставить незваным гостям максимум проблем. Пусть только прислуга спрячется и не мешается под ногами.

Она, кажется, совсем не волновалась и даже голову не пригнула. Стоит и лыбится во весь рот.

— О чем ты?

— Ваш отец позаботился о каждой комнате в усадьбе, — обвела Амальгама рукой гостиную. — Здесь любой закоулок — наш союзник. Нужно только вовремя дернуть за ниточку. Позвольте мне лично поприветствовать наших гостей…

С этими словами она растянула между пальцами двух рук пучок серебристых нитей.

— Валяй! Василий, сколько ждать подкрепление?

— Полчаса минимум, — прошипел Зубр, выглядывая наружу. — Эти негодяи уже во дворе. Пробили ворота и пытаются взять усадьбу нахрапом. Они скоро будут здесь.

Моторы подъезжающих грузовиков ревели все ближе, их встретили очередями. И снова начали рваться гранаты.

— Ложись! — крикнул Зубр, и через мгновение пулеметная очередь прошлась по окнам, а по комнате начали скакать пятна фонарей.

— Настя, хватай прислугу и тащи их на второй этаж! — распорядился я и бросил сестре ключ. — Укроешь всех в моем кабинете. Найдешь его в восточном крыле — там дверь такая, что и тараном не пробьешь.

— А ты⁈

— А мы с Василием и Гамой встретим их по-скалозубовски, — улыбнулся я.

Анастасия бросилась вон из комнаты, выкликивая прислугу. Верный пес понесся вслед за своей хозяйкой.

Мы же с Зубром рванули к парадному входу, куда стягивались главные силы штурмующих.

— Всем подразделениям, доложить обстановку! — рявкнул в рацию дворецкий.

— Третий внутри, занимаем оборону.

— Второй внутри!

— Четвертый внутри!

— Первый? Первый, как у вас? — выкликал Зубр недостающее подразделение.

— Эгегей! Есть кто дома⁈ — ответила ему рация веселым, жизнерадостным голосом. — Приветствуем всех собравшихся в родовом гнездышке! А мы уже взломали вашу оборону к чертям собачьим. Готовьтесь!

— Ты кто, черт тебя дери? Понимаешь, на кого напал⁈

— Мы братья Герцены, прошу любить и жаловать! Я — Марк, младшой. Эй, Скалозубов, ты же слышишь меня, засранец⁈

Я выхватил рацию у Зубра.

— Вы чего там, бессмертные?

В ответ раздался гогот.

— А чего нам бояться? Тебя что ли, жалкое ты ничтожество⁈ Думаешь эта нексусовская тварь, с которой вы ручкаетесь, защитит тебя? Выходи! Не прячься за стенами этой берлоги. Сдохнешь сразу и без мучений в отличие от своего гнусного папаши. Нет, вы там, конечно, можете сами друг дружку грохнуть, чтоб мы время не тратили…

— Заткни пасть, урод! — оборвал я его. — И тащи свою задницу сюда. Я ее оторву и пришью вместо головы твоему братцу.

— Посмотрим, щенок, кто кому и что оторвет! — зарычал упырь в рацию. — Тебя мы насадим на кол, а твою сестренку я лично трахну. Потом перегрызу глотку. А потом трахну еще раз, а ты будешь на это смот…

Я выключил рацию и сунул Зубру.

— Переговоры окончены. Они знают про Амальгаму. Откуда?

— Слухи. Иначе бы сюда пожаловал кое-кто посерьезней банды отморозков. — покачал головой дворецкий. — И разумеется, никаких доказательств у них нет. А вот злобы — навалом.

В холле вовсю готовились к штурму: на лестнице установили пулемет, а двери заложили всем, чем можно. С обеих сторон от входа оснащали стрелковые позиции.

— Здесь долго не продержимся! — крикнул Зубр. — Когда станет совсем жарко, отходим на второй этаж и баррикадируйтесь там! Последний рубеж обороны — кабинет его благородия!

— Где их встретит Амальгама?

— Как обычно — в подвале, — отозвался дворецкий. — Она там дирижирует.

— Чем дирижирует?..

— Системой ловушек, которая установлена по всему дому. А если они залезут в подвал, где окопалась наша искусница, то, будьте уверены, оттуда им не выбраться. Но туда они сунутся в любом случае.

— С чего бы это?

— Винный погреб, — улыбнулся Зубр. — Самый богатый во всей округе. Ваш отец был знатным ценителем спиртных напитков. Я на сто процентов уверен, что половина сволочей полезет туда еще до того, как сюда заявятся их наниматели. Герасимовы.

— А что за Герцены вообще?

— Если мы имеем дело с Герценами, о которых я думаю, то этот род давно опустился на самое дно. Мелкие, жалкие дегенераты — прошу прощения, я и не подумал упоминать о них в отчете. Эти отщепенцы-сталкеры лютовали в уезде несколько лет назад, но ваш отец с ними разобрался. Как оказалось, не до конца.

— Где Нина?

— Зараза! — поморщился Зубр и с каменным лицом глянул на рацию. — Она же сегодня заступила на первый пост у главных ворот…

— Кто она тебе, Василий?

— Племянница… Неважно. Работа такая, ваше благородие. Скоро начнется.

Ага, «неважно». Рассказывай! Аж побледнел весь, но, молодец, взял себя в руки. А наша Нина — девочка боевая. Ее просто так за жабры не возьмешь.

— Идут!

И тут же двери содрогнулись от мощного удара снаружи. Окна снесло градом пуль, а следом в холл полетели светошумовые гранаты. Выхватив пистолеты, я спрятался за колонной и вместе со своими людьми открыл огонь.

Яростный бой продолжался не больше двух минут, а потом грянул мощнейший взрыв, и створки массивных дверей разнесло в щепки.

— В атаку! — заорали снаружи, и в образовавшуюся дыру ломанулись бойцы со штурмовыми щитами.

Через секунду заговорил наш пулемет.

Мне показалось, или на их шевронах был скалозубовский дракон?

* * *

В холле пришлось немного подзадержаться, но в конце-концов Скалозубовские псы отошли на второй этаж. Не успел отряд Марка Герцена закрепиться на центральной лестнице, как у него в кармане зазвонил телефон.

Ха! Братишке не терпиться узнать, как у него дела! Ну и разумеется похвастаться.

— Да?

— Как успехи? — раздался в трубке голос Жорки.

— Мы прорвались внутрь. Плевое дело! Как у тебя?

— Заходим с черного хода. На тебе второй этаж.

— Понял. А подвал?

— Первый этаж и подвал — мой. Даже не думай соваться туда. Я тебя знаю.

— Но… — начал было Марк, но тут связь отрубилась.

— Зараза!

Герцен-младший едва не расколошматил трубку об пол. Вот всегда Жорка относился к нему, как к неразумному ребенку, который не может себя контролировать!

— Командир! Мы готовы выдвигаться! — к нему подскочил его помощник.

— Че тупите тогда⁈ Вперед!

Взбешенный Марк передернул затвор и тут его взгляд упал на…

Ба! Так это же папаша Скалозубов! Жаль, что только в виде портрета. Горделивая сволочь! Наел харю на страданиях простого народа!

Герцен-младший нацелил автомат прямо Скалозубову-старшему в лоб и расстрелял весь магазин, не забыв изрешетить и унылую физиономию его проклятой женушки.

Полегчало… Еще чуть-чуть принять дури для сугреву и можно идти резать свиней со спокойной душой.

Вытащив из кармана крохотную колбочку с белым порошком, он вырвал пробку зубами и шумно втянул носом содержимое.

Во-о-от! Вообще другое дело!

Его накрыла волна эйфории, а руки зачесались от желания срочно оторвать кому-нибудь башку.

Ладно! Второй этаж, так второй… Там наверняка тоже найдется масса интересного.

Где-то же они должны прятать своих молоденьких служаночек?

* * *

Пока Зубр выводил отряд с первого этажа, я мельком заметил командира нападавших. Он завалился в холл последним и надо заметить обращал на себя внимание — здоровенный татуированный упырь со слезящимися глазами навыкате и смолящей сигарой в зубах. С мишенью посередине лба.

На втором этаже мы разделились и разошлись по крыльям. Я присоединился к отряду Зубра.

— Подходящее место! — крикнул он. — Окапываемся, парни!

Бойцы тут же подорвались и принялись вытаскивать из комнат все, что могло помочь устроить врагам «теплый прием».

— Видели того, что зашел последним? — спросил меня дворецкий.

— Ага, торчок какой-то, — кивнул я. — Марк Герцен?

— Он. Встречал этого парня лет семь назад. Простите, но других слов подобрать не могу: подонок отмороженный на всю голову. Маг, но довольно слабый. Недостаток таланта компенсируется лютостью и отчаянием. Они с братом не разлей вода. Марк — кулак, а Георгий — мозг. Ну, как он сам считает.

— Ты упомянул, что отец с ними «разобрался»?

— Ваш батюшка упек их с папашей за решетку. Герцен-старший там же и откинул копыта. Сыновья вышли, но как им это удалось — темная история. После оба как в воду канули.

— Черт, Василий, похоже, начинаются «веселые времена»?

— Они и не заканчивались, ваше благородие, — наклонил он голову, словно извинялся за что-то. — Наши первые годы в Фаустово тоже были довольно горячими. Вашему отцу удалось подавить большую часть преступного мира. На время, как выяснилось.

— И теперь они задумали взять реванш…

Из холла послышалась длинная очередь. Стреляли так упорно, как будто кто-то из боевиков решил избавиться от боезапаса одним махом.

— Развлекаются, как могут, скоты… — сплюнул я. — Когда там уже начнут действовать ловушки?

— Когда враг закопается поглубже в усадьбу, ваше благородие. С черного входа движется другой отряд, и, полагаю, они уже столкнулись с игрушками госпожи Амальгамы. Терпение. Адская песнь скоро начнется.

* * *

Брат был психом, но Георгий все равно в нем души не чаял. Кто еще способен снести ворота одним махом и прорваться к парадному входу под плотным огнем противника, а потом и сходу его взять?

Марк, кто же еще? А его вспыльчивость и остальное — мелочи.

С автоматом в руках Георгий со своими бойцами медленно следовал по темным коридорам усадьбы.

Итак. Подведем итоги.

Скалозубовские крысы зажаты с двух сторон, и по большому счету задача выполнена. Дальше, по идее, надо просто прозвониться старику Герасиму, окопаться и ждать подхода основных сил…

НО!

В этом случае и грабить усадьбу будут Герасимовы. А вот подобного Георгий уже допустить ну никак не мог! И плевать, что они сейчас в шмотках и с оружием этих заносчивых уродов… Они с братом рискуют жопами и делают всю грязную работу. Значит, и им и причитается основной куш. Все честно!

Именно поэтому его бойцы, рассредоточившись по темным коридорам, грохоча сапогами и высвечивая комнаты фонарями, сейчас сеют смерть.

Чем быстрее они зачистят каждый закоулок, тем скорее смогут хорошенько пошуровать по углам. Может, им даже удастся найти главный приз — тварь Нексуса, с которой по слухам снюхался папаша Скалозубов? Георгий не слишком верил в подобное, но не исключал, что члены этой семейки легко могли заниматься и вещами похуже.

Вот за голову некса им отвалят прилично. Возможно, даже дадут титул посолидней!

Георгий улыбнулся своим мыслям и, нажав на спуск, выпустил очередь в пузо опрометчиво выскочившему из-за угла лакею.

Слишком просто!

Он выкинул пустой магазин, и тут перед ним распахнулась дверь. Из темноты на него ринулся боец с примкнутым штыком. Едва увернувшись, Герцен выхватил свое оружие — элегантную рапиру, выкованную из цельного куска Монолита — и одним молниеносным движением проткнул нападающего как свинью.

Расслабляться тоже не стоит. Эти ублюдки знают тут каждый угол!

Не успел он выдохнуть, как в конце коридора мелькнула тень. Герцен вставил новый магазин, дернул затвор и послал вслед короткую очередь. Мимо.

Твою мать! У нее что, глаза светятся зеленым⁈

Он было бросился в погоню, но тут со спины послышался удивленный вскрик, а следом нечто мерзко скрипнуло. Грохнул выстрел, и через мгновение что-то тяжелое ударилось об пол.

Георгий резко повернулся. На пороге одной из комнат, которую зачищали его бойцы, растекалась лужа крови.

— Что за черт? — рыкнул Герцен и заглянул внутрь.

Темно, хоть глаз выколи, даже фонарь не помогает.

Шаг за порог, и нечто понеслось прямо на него.

Только сверхчеловеческая реакция уберегла Георгия от верной смерти. Он пригнулся и, перекатываясь вбок, разрядил автомат в комнату. Черт, еще бы чуть-чуть и ему бы вспороли брюхо!

И снова тишина.

Столп дыма рассеялся. На полу лежали двое его бойцов — мертвые и с распоротыми животами.

— Ушел? — спросил кто-то, когда Георгий выбрался в коридор.

— Похоже… — пробормотал он, и тут снова услышал жуткий скрип.

Что за херня⁈ Он бросился в соседнюю комнату. Вот сука! Снова труп со вскрытым брюхом. Второй боец еще жив, но его ноги лежат отдельно от тела!

— Кто это сделал? — подскочил к нему Герцен. — Как?

— П… п-помоги… к-командир… б-больно…

Раздался выстрел, и попавшая в лоб пуля избавила бедолагу от страданий.

— По двое не ходим! — рявкнул Георгий, опуская дымящийся ствол. — Смотрим в оба!

Они вышли в коридор, и Герцен во второй раз почувствовал на себе взгляд. И тут же увидел тень. Она на мгновение появилась в свете фонаря и, сверкнув зелеными глазами, исчезла.

Загрохотали автоматы. В молоко!

И снова заскрипело.

— Командир! — трясущийся боец направил фонарь на порог очередной комнаты.

Твою мать! Еще троим срезало головы…

Зараза. Неужели все эти слухи про некса — чистая правда⁈

Глава 12

Граф хорошо поработал над своей усадьбой. Настоящая крепость! Амальгама была права — нахрапом такую не возьмешь. Межкомнатные стены пестрели амбразурами, которые открывались только изнутри. Сами стены были усилены, чтобы их не пробило навылет ни пулями, ни осколками.

Скоро я заметил, что и коридоры устроили так, чтобы противник испытывал постоянные неудобства: позади врагов всегда висели зеркала, и пока они не додумались перебить все, боевики были у нас как на ладони и несли серьезные потери.

Хах, и, кажется, наконец-то заработали ловушки! Вот уже несколько раз с вражеских позиций раздавались отчаянные вопли, а потом сразу пальба. И стреляли отморозки не в нас.

Мы как могли пользовались этим, но у противника еще оставалось численное превосходство, и Зубр без нужды людьми не рисковал.

— Отходим! — крикнул дворецкий, когда потеряв с десяток бойцов, люди Герцена смогли занять удобные позиции.

Гвардейцы сработали слаженно — загремели выстрелы, а вперед полетели разрывные и дымовые гранаты.

Я высунулся из-за угла и, выпуская пулю за пулей, с удовлетворением наблюдал, как под прикрытием быстро расползающегося дыма и щитов бойцы отходят и занимают следующий рубеж обороны. За поворотом тыловая группа уже готовила следующую позицию.

— Сделано!

Громкий голос раздался прямо за моей спиной, и я удивленно обернулся.

Фига! А это что? В совсем недавно цельной стене зиял черный провал, и из него вывалился мокрый от пота боец.

— Трое ликвидированы! — доложил он Василию. — Но эти гады уже просекли тему с проходами и палят на любое движение и на любой звук. В последний раз подорвали стену совсем рядом. Чудом не зацепило!

— Принято, — дворецкий на секунду задумался. — Тогда двигай в соседнее крыло и помогай нашим.

— Так точно! — боец снова нырнул в черный проем.

— И много у нас таких проходов? — я ткнул пистолетом ему вслед.

— Они почти по всему дому, — кивнул Зубр. — Кроме ваших покоев и комнат для гостей. Большинство открывается только изнутри.

— Интересно, — я подошел к стене и засунул голову в дыру.

Хм, узковато, конечно, и темновато, но в целом толково сработано.

Стоп! Что это⁈ Стрельба на миг утихла, и мне показалось, что я слышу женский крик.

— Ты слышал? — спросил я Зубра, вылезая наружу.

— Что слышал? — поднял бровь он.

— Как эта херня открывается и закрывается?

— Изнутри достаточно дернуть за рычажок, — Василий показал какой. — Но зачем вам?..

— Спасибо!

Я нырнул в дыру.

— Вы куда ваше благородие⁈ — встрепенулся дворецкий.

— Скоро вернусь! Мочите гадов!

Я коснулся рычажка, и панель тут же закрылась. Темноту разгонял лишь свет из крохотных щелочек. Звуки выстрелов зазвучали гораздо тише.

— Нееееет! — раздался женский визг, и откуда-то совсем близко.

Не показалось, значит!

Я мигом определил направление и, стараясь беречь голову, как мог быстро двинул на крики. Вскоре достиг развилки и выбрал тот коридор, который увел меня в сторону от гремящего боя.

Угадал — выстрелы становились все тише, крики все громче.

— Отойди! Не трогай!!!

Ага, совсем рядом!

Я ускорился и вскоре осознал, что голосят буквально через стену. Рычажок я нащупал в мгновение ока, и каменная панель бесшумно отъехала в сторону.

— Пожалуйста, нет!

— Заткнись, сука! — рыкнул мужик и звонко ударил кричащую девушку.

Классика. Отморозок отыскал себе развлечение и посчитал, что если он на пять минут задержится, его дружки и без него справятся.

Здоровенный лысый шкаф со спущенными штанами стоял спиной ко мне и нависал над распростертой на столе горничной.

Ох, да это та самая белокурая милашка с остывшим чаем, которую совсем недавно ругала Настя! Девушка двумя руками вцепилась в юбку, ее правая щека пылала, а из уголка рта текла струйка крови.

А мудила наседал и явно собирался взять свое любыми средствами.

— Не надо… — взмолилась девушка, но тут увидела меня.

— Т-с-с-с, — я и приложил палец к губам.

— Раздвигай ноги, шлюха! — прорычал ублюдок, пытаясь протиснуться у нее между сжатых коленей. — И куда ты пялишься?..

— Сюрприз, мудила!

Подскочив сзади, я со всех сил двинул ему по почкам. Гад взвыл и тут же получил в ухо.

Он отлетел к стене, но сползти на пол я ему не дал. Втащил еще пару раз в харю для верности, а потом, схватив за портупею, рывком поднял и треснул об стену.

— Ну что, со мной не хочешь потанцевать?

Мордоворот попробовал что-то ответить, но выдавил только хрип, а на его губах вспенилась кровь.

— Евгений Михайлович… — пришла в себя и заголосила горничная.

— Тихо! — шикнул я на нее и снова приложил гада об стену. — Откуда на вас шмотки Скалозубовых? Отвечай, падла, иначе умирать будешь медленно и в муках!

— Арк… аг…

— Че, мля!

— Захар, ты где⁈

Дверь распахнулась, и в нее сунулась еще одна бритая башка.

Грохнул выстрел, и посередине лба у башки образовалась дыра.

Сука! Поговорить спокойно не дают.

— Быстро! В проход и налево! — крикнул я горничной, опуская дымящийся ствол, и снова посмотрел на прижатого к стене ублюдка. — Сегодня твой день. Ты умрешь быстро.

Я оглушил его рукояткой пистолета, а потом выхватил нож и вонзил в толстую шею.

— Что за херня тут⁈ — раздался новый голос за порогом. — Что за… Засада! Гранаты, живо!

Горничная оказалась сообразительной и уже скрылась в проходе. Я бросился следом и на ходу ударил по рычажку.

Бронированная створка встала на место за секунду до грохнувшего в комнате взрыва.

— Ты как? — повернулся я к горничной.

— Я-я-я… — бормотала она, прижавшись ко мне.

— Хорошо! Тогда двигай. Я скажу, где поворачивать.

Пока мы спешили назад, я услышал за спиной шаги и грязную ругань. Если это не наши, то, походу, одну из дыр боевики все-таки вскрыли. Долго здесь лучше не задерживаться.

— Ваше благородие! — облегченно выдохнул Зубр, когда я показался из стены, а потом его брови взлетели вверх. — Глаша⁈ Откуда ты?

— Беги в кабинет и побыстрее, — подтолкнул я служанку и повернулся к дворецкому. — За мной по коридорам кто-то шел.

— Секунду! — дворецкий засунул лысую голову внутрь прохода и прислушался, а потом что-то нажал. — Проход перекрыт.

— Отлично! Как обстановка?

— Прут напролом… — ответил он и принялся перезаряжать револьвер. — Скоро придется снова отступать.

— Ясно.

Я огляделся. В коридоре лежало минимум десять солдат противника, но и мы потеряли одного. Еще над тремя колдовали лекари.

— Есть… — начал я, но не договорил.

— Идут!

Оглушающий грохот выстрелов заставил нас залечь. Боевики под прикрытием щитов выскочили из-за угла.

— Гранаты! — заорал Зубр, но бойцы и так уже швыряли их через баррикады.

Противники ответили тем же.

— Щиты! — снова скомандовал дворецкий.

А вот у меня ни щита, ни магической защиты. И посылая пулю за пулей в сторону нападавших, я ломанулся назад по коридору и нырнул за стоящую у стены статую.

Грянули взрывы, меня обдало жаром, а мимо засвистели осколки.

— Отходим! — заорал Зубр.

Я держался позади отступающих бойцов, но вскоре один из них подскочил ко мне и закрыл щитом.

Спустя минуту возвели новые позиции. Противник ослабил нажим, но это радовало не сильно — еще один коридор остался за Герценом.

Сзади послышался знакомый голос, и я обернулся. Твою мать! Мы уже почти у отцовского кабинета. Еще пара десятков метров, и противник добьется своего. В том, что Герцены рвутся за секретами Скалозубовых, нет никаких сомнений.

Рядом с раскрытой дверью кабинета стояла Анастасия и что-то втолковывала заплаканной служанке. Внезапно сестра решительно схватила девушку за плечо, сунула внутрь и захлопнула дверь.

— Есть другие способы обойти их с тыла? — спросил я, подошедшего дворецкого.

— Сомневаюсь, — покачал головой Зубр и задумался.

Его плечо кровоточило, но порезы медленно затягивались. При этом кожа слегка светилась от наплыва энергии.

— Только если через чердак, но это большой крюк, да они только этого и ждут. Через крышу еще опасней и дольше.

— Тогда я вниз! Дай сюда! — я подскочил к гвардейцу и выхватил меч у него прямо из ножен.

Подарок Насти был бы куда сподручней, но мы оставили его в кабинете.

— Что вы задумали? — Зубр шагнул было ко мне, но тут что-то увидел и, вскинув револьвер, выстрелил в кого-то за моей спиной.

— Есть один отработанный прием! — усмехнулся я не оборачиваясь. — Спущусь вниз и попробую найти одного из Герценых. Обезглавим чудище!

— Да вы обалде… — глаза дворецкого полезли на лоб, но он все-таки сдержался. — Там куча народу! Туда нельзя соваться в одиночку!

— Они заняты войной с ловушками Амальгамы! — отмахнулся я.

— И он будет не один! — заявила подбежавшая к нам Настя.

— Сладила со служанками?

— Да, — кивнула она себе за спину. Дверь кабинета еще чуть-чуть приоткрылась, и за ней показался взвод служанок, окопавшихся внутри. — Вытерла всем сопли и затолкала внутрь. Теперь можно надирать жопы!

— Да вы… — опять возмутился дворецкий, но его снова отвлекли.

В этот раз револьвер грохнул два раза.

Снова началась ураганная пальба, а мы с Настей, пригнувшись, отбежали дальше по коридору.

— Я с тобой, Жень! — повторила Настя, а ее зеленые глаза решительно сверкнули.

Надо заметить не только глаза. По узорчатому древку ее глефы вверх-вниз метались искорки — оружию тоже не терпелось напиться крови.

В прошлой жизни, вернее в самом ее начале, я бы завел шарманку про «не женское это дело!» Но не сейчас, когда каждый боец на счету, а противник только звереет. Много раз я видел, к чему приводит подобное. Да и Настя далеко не девочка.

— За Скалозубовых? — усмехнулся я и сжал меч.

— За Скалозубовых! — крикнула сестра.

Я поднял одолженное оружие и стал вливать в него энергию. Через несколько мгновений клинок вспыхнул от рукояти до острия и зажегся бледно-алым светом

Погнали!

Железяка с треском вошла в пол и, закружившись, я вырезал идеальный круг. Крякнули перекрытия и кусок пола рухнул вниз вместе со мной. Настя успела в «лифт» в самый последний момент.

Едва мы упали на пол первого этажа, как сверху снова загрохотали выстрелы.

— Анастасия, прикройте Евгения Михайловича! — отчаянно закричал Зубр, свесившись в дыру.

— Обязательно! — ответила Настя, оглядываясь по сторонам. А затем прошептала мне: — Покажем им кто в доме хозяин?

— Конечно! — оскалился я и первым рванул по коридору.

* * *

— Да куда ты, идиот⁈ — заревел Георгий Герцен, но не успел. Снова раздался скрип, блеснула нить и очередной дурак превратился в мясной фарш.

Георгий вскинул автомат, и тьму разорвала очередь. Как всегда в молоко!

Сраные нити! Острые как бритвы, да еще и видно их, когда уже поздно!

И самое хреновое, эти идиоты настолько обоссались от страха, что почти перестали слушаться приказов и толпились как стадо свиней, идущее на убой! Ну призрак, ну глаза зеленые, и что теперь?

А тварь хитрая! Постоянно прячется и атакует сзади. Им нужно срочно зажать ее в логове и оторвать башку, а вместо этого они ползают, как сонные мухи! Брат наверняка уже заканчивает на втором этаже, а они тут телятся как инвалиды.

— Трусы! — рыкнул Герцен в смертельно бледные лица. — Вы на дело пришли, или куда⁈

За спиной снова кто-то завопил, а следом загрохотал автомат. Как же надоело!

Герцен растолкал бойцов и подошел к идиоту, который увлеченно стрелял в угол, где никого не было. Приставил пистолет к виску и одним выстрелом вышиб ему мозги.

— Вот это ждет каждого, кто будет страдать херней! — ткнул он пальцем в бездыханное тело. — Быстро! В подвал.

— Подвал⁈ — округлились глаза у всего взвода. — Нахера нам в подвал?

— А где вы думаете окопалась та тварь, что дергает за ниточки, идиоты? Щас спустимся, и я лично оторву ее зеленоглазую башку!

Бойцы замычали что-то нечленораздельное…

— Бегом, бегом, обезьяны, ищем дверь в подвал и разносим там все к чертям!

* * *

— Твой — правый, — указал я сестре на цель.

Боевик Герценых, как пугливый котенок, шугался каждой тени. Еще один плелся рядом. Его выбрал я.

Лезвие со свистом рассекло воздух. Наемник не успел даже вскрикнуть.

— Слишком легко, — усмехнулась Настя, выдергивая клинок глефы из тела убитого врага.

Это были не первые люди Герценых, попавшиеся нам на пути, и у нас с ними был короткий разговор. На тела мы не оглядывались, а под ногами хлюпала кровь.

Мы старались держаться коридора, но вскоре совсем заплутали в лабиринте бесконечных комнат. Так что нам ничего не оставалось, как ориентироваться по звукам выстрелов и крикам раненых.

— Снова скрипнуло! — радостно хихикнула Настя, когда кто-то захлебнулся криком в соседней комнате.

— Минус один, — ухмыльнулся я и добавил: — Минимум.

— Стой! — сестра подняла руку. — Идут!

Впереди и вправду послышался шум и громкая ругань. Мы юркнули за партьеру, а через несколько секунд мимо нас пронеслась целая кавалерия дерганных злых мужиков, возглавляемая белобрысым мудаком со шпагой у пояса. Они двигались с такой скоростью, словно за ними гнался весь легион тварей Нексуса.

А ведь она была только одна. Красавка не в счет.

— Куда это они?.. — спросила Анастасия, выглядывая в коридор. — Лестница вроде в той стороне?

— Ко мне, — раздался тихий знакомый голос над самым моим ухом.

Я вскинул клинок и оглянулся. Никого. Только медленно оседающая пыль. Увлеченно рассматривающая коридор Настя и вовсе, похоже, ничего не услышала.

— Идите, ваше благородие, помогайте остальным, — продолжила шептать Амальгама. — Мы с моим мохнатым рыцарем устроим им теплый прием.

— Приятного аппетита… — прошептал я и, кивнув Насте, указал на дверь. — Пошли. Холл близко.

* * *

Ну, что за невезенье⁈ Эти уроды огрызаются все отчаянней! Словно от того, возьмут его люди этот коридор или нет, зависит их жизнь?

Хотя, да, зависит, но они могли хотя бы попросить пощады! Может быть, Марк им даже позволит сдаться в обмен на голову их барончика, а они его защищают, как будто он им отец родной!

Так не честно, мля! Им с братом приходилось всю жизнь завоевывать авторитет, годами горбатиться как проклятым, чтобы вернуть хоть часть того, что у них забрал старый хрен Скалозубов. А его мелкое недоразумение охраняют словно носки Императора!

И что это за хрень творится в тылу⁈ Постоянно что-то скрипит и калечит его людей. Стоит только отвернуться, как кто-то обязательно лишается руки или головы.

Да и самого Марка едва не прибило. Вовремя он пригнулся. А вот парню рядом не повезло. Располовинило, словно горячее масло тесаком. Все кишки наружу.

Такими темпами от его сотни рыл и десятка не останется. Как тогда дойти до заветной комнаты с секретиками? А там полно всего интересного!

Вот это бесит больше всего! Так близко, и так далеко! Буквально за поворотом! Но Скалозубовы окопались там на совесть — хрен выкуришь, засранцев!

Эх, надо было взять «Муху»… Брат, мудак, отговорил, вот и мучайся теперь. Хорошо хоть карты есть!

— Прием, Марк. Прием! Слышишь⁈ — оживилась рация на поясе.

Легок на помине…

— Слушаю, — буркнул Марк, прикуривая о горящую занавеску. — Как у вас? Уже закончили?

— Нет. Тут внизу черт ногу сломит…

— Да? Еще не дошли до подвала?

— Как раз спускаемся… Тут чертов лабиринт! Нашли дверь с горем пополам. Вы как? Сломали им хребет?

— В процессе, — харкнул под ноги Марк.

— Главное замочить Скалозубова и занять здание. Они без своего мажорчика в петлю лезть не будут. Сразу разбегутся как тараканы!

— Понял.

— Давай, братик, делаем дело! Конец связи.

Легко ему говорить! Сам Жорка ходит по подвалам, рассматривает винные бутылки в поисках какого-то «гнезда», где засела всего одна гадюка из Нексуса…

Раздался оглушающий взрыв. Столп пыли заволок коридор, и когда она рассеялась, впереди показалось пустое пространство.

Сломали сволочей! И из этого коридора выбили! Еще чуть-чуть, и им некуда будет отступать!

Марк на этот раз был в первых рядах — очень уж не терпелось ему самолично пристрелить мелкого Скалозубова. Или Зубра на худой конец…

Сомкнув щиты и выставив вперед стволы, бойцы двинулись занимать новые позиции.

Их встретил град пуль, а под ноги покатились гранаты. Бойцы побросались в укрытие и, отстреливаясь, залегли.

— Упертые какие… — Марк разочарованно выдохнул порцию дыма и заорал: — Сдавайтесь, дебилы! Вы прижаты к стенке! Мужиков мы не тронем!

— А хер пососать не хочешь, Герцен⁈ — крикнули из коридора, куда они не могли даже голову сунуть, рискуя схлопотать пулю. — Давай, выходи! Глотнешь почище своего папаши!

— ЧЕГО⁈ — опешил Марк.

— Его небось в тюрячке так имели, что он от счастья окочурился, да?

Таких слов Марк спустить не мог. Милосердие, говорите? Хрен вам, а не милосердие. У вас был шанс — вы его упустили. Всех перехерачим!

Схватив сразу два автомата, Марк выскочил из укрытия и накрыл коридор плотным огнем. Противник принялся стрелять в ответ, но самоубийственная выходка Герцена дала свои плоды: бойцы скалозубовых начали отступать…

Еще дальше — к двери, которую Марк уже видел своими глазами!

Огромная, толстая, деревянная, обитая металлическими скобами. Комната с секретиками!

На радостях он едва не ломанулся прямо туда, но его вовремя толкнули обратно в укрытие. Миг, и на том месте, где находилась голова Марка, заряд дроби выбил из стены здоровенный кусок.

— Ты чего творишь⁈ — зарычал он в лицо спасшему его бойцу.

— Им и так крышка. Зачем впустую рисковать?

И то верно. Но дверь манила его! Сколько бабок так мог прятать старый хрыч? Сколько оружия, драгоценностей и материалов Нексуса?

И еще… Баб тоже наверняка загнали в эту сокровищницу! Целый выводок пищащих девок, на все готовых лишь бы не сдохнуть под их сапогами.

Проклятье! Он не может ждать!

Должен же быть какой-то выход захерачить их и побыстрее⁈ Но какой…

Стоп. Он что-то видел, когда высовывался в коридор, но так и не понял, что это… Марк попытался еще раз выглянуть, но загрохотали автоматы, и ему пришлось пригнуться, чтобы не поймать горячую маслину.

— Зараза! — выплюнул он мешающую сигару и вытащил штык-нож с зеркально отполированным лезвием. Высунул его из-за угла и вгляделся…

Так и есть! Дыра в полу и почти у самой двери! Ему всего-то надо пробежать к ней с первого этажа, и…

А эти ублюдки хитрее, чем он думал… Походу какие-то смельчаки решили обойти их с тыла.

Ну что ж. Марк их сам встретит. Лично.

* * *

Пока они добирались до проклятой двери в подвал, которую Скалозубов сунул в самую задницу своей усадьбы, Георгий Герцен потерял еще пятерых.

Еще на пороге этого чертового дома в его распоряжении была сотня отборных, проверенных парней. Пару десятков пришлось отрядить в тыл, чтобы сзади им не накидали гостинцев, но и с остальными Георгий чувствовал себя более чем уверенно. Теперь от прежнего состава осталась едва ли половина, и с каждой секундой промедления он рисковал потерять еще больше.

Чертыхаясь и обещая зеленоглазой твари самые изощренные кары, Георгий потянулся к ручке и…

Дверь в подвал сама приглашающе раскрылась перед ними.

Каменные, истертые ступени спускались в темноту, которую не пробивали даже лучи фонарей. Снизу потянуло могильным холодком.

— Не ссым! — Герцен повернулся к бойцам, которые смотрели вниз с такими лицами, как будто он предложил им спуститься в ад. — За голову твари нам отвалят столько, что до конца жизни хватит! А то и дадут дворянство. Каждому, за верную службу Империи!

— Что же ты сам не спускаешься тогда…

А вот это ты зря, дружище! Чего Георгий не терпел — так это, когда обсуждают его приказы!

Одним ударом он своротил наглецу челюсть и, схватив за край бронежилета, швырнул его вниз.

— Чего встали⁈ Бегом!

Бросая на командира полные ужаса взгляды, бойцы принялись спускаться. Георгий пошел замыкающим. Стоило ему сойти с последней ступеньки на каменный пол, как дверь наверху резко захлопнулась.

Глава 13

Мы с Анастасией медленно подкрались к углу, за которым располагался холл, и я осторожно выглянул.

В тылу Герценых сидели десять отморозков с пулеметами и поливали огнем подступающих гвардейцев, которые стягивались сюда с дальних постов.

А на ковре лежали тела прислуги… Похоже, уроды еще и зорко следили, чтобы никто не смог покинуть усадьбу живым.

Ублюдки! Что ж, я тоже пленных не беру!

— Готова? — одними губами прошептал я.

— Да, — так же тихо ответила Настя.

— Вперед!

Мы выскочили как две молнии и зарубили половину гадов до того, как они успели оглянуться. Оставшиеся пятеро бросились на нас в рукопашную.

Первый штык я отбил играючи, а ответным выпадом распорол негодяю брюхо, удар ногой, и дергающееся тело растянулось на полу.

Второй решил разрядить в меня пистолет, но я взмахнул мечом, и сразу четыре пальца вместе с так и не выстрелившей пушкой шлепнулись на пол. Послав в оружие еще чуть-чуть энергии, я пробил бойцу горло, провернул клинок и резко вырвал. Тело обмякло, а голова повисла на сухожилиях.

На Настю ринулись сразу два дуболома. Вскрикнув, она прыгнула и, засияв как звезда, зависла у них над головами. Пируэт, — и в следующую секунду сестра оказалась за их спинами. Окровавленная глефа вращалась в ее руках как лопасть.

Враги медленно осели на пол, а головы в шлемах покатились по ковру.

Неплохо. Этому и учат студентов ГАРМа?

Последний оставшийся в живых противник пятился, пытаясь перезарядить автомат, но дрожащие руки его не слушались.

— Я не хотел! — заверещал он, завидев направленный на него пистолет. — У меня семья, де…

Грянул выстрел, и он рухнул на пол с простреленным коленом. Следующая пуля разворотила черепушку.

Не успело улечься эхо под потолком, как сверху послышались шаги и мы обернулись навстречу новому противнику.

— Так-так… кто у нас тут?

Этот голос я уже слышал по рации Зубра. Тогда он веселился и зубоскалил, а вот сейчас на его морде не было ни следа самодовольства. И он даже прихрамывал на левую ногу.

Марк Герцен собственной гнусной персоной. И как всегда со своей отвратительной сигарой. А вот игрушка на его плече внушала — здоровенный лом, которым впору крушить стены.

— Ааа… — протянул он, неспешно спускаясь по ступенькам. — Вы, детишки, те, о ком я сейчас думаю? Ты — дочурка Скалозубова, которая свалила от своего папаши во Владимир за хорошей жизнью? А ты — выкормыш графа, Евген? Хмм, я думал ты выше…

— А ты Марк? Шавка Герасимовых?

— Че сказал? Ах, ты падла…

— Не стесняйся, — ухмыльнулся я, нащупывая к нему «ключик». — Если тебе щедро заплатили за этот бардак, то я могу дать больше. Конечно, после того, как вы с братцем хорошенько вылижете эти туфли.

И я поднял пыльный ботинок повыше. Морда Герцена-младшего вытянулась и едва не треснула от ненависти.

— Понимаю, работы много — весь язык можно стереть. Но ведь Герценым не впервой пресмыкаться и делать все, что прикажут?

Марк выплюнул сигару и взмахнул тяжеленным ломом. Металл еще и зажегся каким-то оранжевым свечением. Зубр не ошибся — колдовать он умеет.

— Мелкий грязный молокосос! Ты сам будешь лизать мне ботинки, умоляя, чтобы я тебя прикончил!

— Настя, — шепнул я, не спуская с него глаз. — Я отвлеку этого придурка, а ты беги наверх. Ударишь его людям в спину.

— Но…

— Не спорь. Я разберусь с ним.

— Хорошо!

— Эй, вы чего там шушукаетесь, голубки? — воскликнул Марк и, не дойдя до конца лестницы, прыгнул и занес над головой тяжелое оружие.

Лом рухнул между нами и вызвал настоящий огненный смерч. Мы сиганули в разные стороны, отмахиваясь клинками, но Марк тут же вскинул свою дуру и с легкостью отбил обе атаки.

Я вскочил и снова ударил. Герцен уклонился и тут же контратаковал. Сталь звякнула, и хол осветил стоп искр.

Сорвавшаяся с места Настя замерцала как магическая стрела и понеслась вверх по лестнице. Марк попытался ударить ее в спину, но промахнулся.

— Куда пошла, сука? — заорал он и швырнул ей вслед выхваченную из рукава светящуюся карту.

Сестра извернулась, и смертоносный снаряд влетел в стену. Миг, и холл сотряс взрыв.

— Промазал, урод!

Настя смахнула кровь с пореза на щеке и, показав мудаку средний палец, выскочила в коридор второго этажа.

Марк дернулся за ней, но в этот момент атаковал я. Он с трудом, но отмахнулся.

— Не отвлекайся, мудила!

— Думаете ударить по тылам⁈ — хохотнул Герцен-младший, но в его взгляде мелькнуло беспокойство. — Бесполезно, в одиночку она ничего не сделает!

— Тогда чего это ты так рвешься за ней? — ухмыльнулся я. — Или тоже мечтаешь ей сапожки вылизать до блеска? Ты, как я погляжу, парень усердный. Папкина школа?

Марк зарычал и вынул из нагрудного кармана десяток игральных карт.

— Щас поглядим, кто тут будет кому пятки лизать! — заорал он и, яростно хохоча, подкинул карты в воздух.

Вращаясь и сверкая розовыми лучами, они разлетелись по помещению,

Вот зараза! Выхватив пистолеты, я бросился назад и открыл по картам беглый огонь. Успел сбить четыре, а остальные зажглись фиолетовым и через секунду взорвались.

Спасла меня колонна, за которую я сиганул, укрываясь от волн сокрушающей энергии. В ушах звенело на все лады, а еще я неплохо приложился спиной…

А этот придурок вообще не рассчитывает силы! Взрывом и его самого едва не порвало в клочья. Марк покачивался на ступеньках и пытался пробить пробку в ухе.

— И это все на что ты способен? — выглянул я из-за колонны. — Фантиками бросаться?

Герцен-младший в ответ снова зарычал и бросил в меня еще три «заряженные» карты. Две я отбил мечом, и они улетели ему прямо под ноги, третья взорвалась неподалеку, и меня впечатало в стену.

Марку тоже не поздоровилось — взрыв чуть не лишил его обеих ног. Но этому придурку было море по колено — едва оправившись, он поднял лом и ринулся на меня.

Мы сошлись. Оружие Герцена обливалось каплями жидкого огня. Жар разгорелся такой, что мои брови чуть не воспламенились, но я не отступал.

Раз мудак рассчитывает лишь на грубую силу, то мы возьмем ловкостью!

Эх, давно же я не фехтовал с таким усердием! Лишь бы простенький клинок выдержал!

Меч пока держался. Напитанное энергией лезвие раз за разом оставляло на коже Герцена дымящуюся кровавую черту. И чем их становилось больше, тем озадаченнее кривилась его потная морда.

— Лови!

Лом не успел отбить выпад, и острие пронзило Герцену бедро. Он закачался и чудом устоял.

— Ах, ты сволочь! — выпалил он…

А я снова взмахнул мечом и острие рассекло мишень на лбу.

— Сука!

— Уже сдаешься?

Сверху загрохотали выстрелы, а потом что-то совсем рядом оглушительно взорвалось.

Интересно сдюжит ли сестра, пока я тут трачу время на этого имбецила?

Выстрелы услышал и Марк. Скрипнув зубами, он попер на таран. В глазах зарябило от ярких вспышек, когда он принялся вкачивать в лом энергию.

Через пару секунд страшное оружие светилось как лампа.

Я поспешно отскочил назад, выхватил из кобуры пистолет, и разрядил в Герцена последний магазин. Пули расплавились, не достигнув адресата, но, по счастью, ранение от взрыва дало о себе знать — он оступился и упал на колено.

Лом грохнул о каменный пол, оставив глубокую трещину. Едва живой от напряжения Герцен пытался одновременно встать и прожечь меня взглядом. Одежда на его плечах тлела, а от волос и бровей не осталось и следа.

Вот что значит не экономить энергию! Переборщил малясь, бывает.

Сверху выстрелы уже слились в один сплошной гул. Все ближе и ближе — походу, кое-кого и вправду начали теснить!

— Сволочь… — зарычал Марк, силясь подняться и не выпустить лом, который уже прикипел к его правой руке.

— Ну, что, сделаешь милость? — ухмыльнулся я и чуть приподнял ботинок. — Нужно всего лишь закатать до блеска…

— Пошел ты, Скалозуб! — сплюнул он и сунул пятерню за пазуху. — Ты и твой грязный род!

— А вот это ты зря! За такое тебе придется вылизывать ботинки у всей гвардии.

Что у него там? Очередная карта? Главное успеть среагировать. Я приготовился…

Но он достал не карту — а пакетик с белым порошком. Разорвал его зубами и одним махом занюхал все содержимое. Потом оглушительно чихнул и поднялся на ноги.

Ох, ты ж мать родная… Какой взгляд! Теперь ему точно все по херу, и это надо иметь в виду.

В руках Герцена снова заплясали карты. Целая пачка.

— Ты че творишь, идиот⁈ Оба же ляжем!

— Посрать!

Дегенерат оглушительно заржал, а карты в его дымящихся ладонях от обилия энергии ярко вспыхнули. Точно, идиот!

Я бросился ему наперерез, но окончательно слетевший с катушек татуированный мудак швырнул карты под потолок и юркнул в сторону. Мой меч пропорол его бок, но эта образина уже не чувствовала боли.

Вливая остатки энергии в ноги, я пронесся сквозь смертоносный дождь, прыгнул, и в последний момент сиганул под лестницу.

Мощный взрыв сотряс помещение и на несколько секунд оглушил. Когда дым и пыль рассеялись, я покачиваясь выбрался наружу. В башке все гудело, но, кажется, я был невредим.

От холла мало что осталось, однако стены, потолок и — о чудо! — люстра каким-то чудом выдержали всё светопреставление. Нет, тут легким ремонтом точно не обойтись…

Снаружи раздался грохот шагов — приближалась кавалерия. Наши бойцы, похоже, сообразили, что засевший в холле неприятель больше не представляет опасности.

А где сраный Герцен⁈ — замотал я головой в поисках тела. Неужто от него осталась лишь дурнопахнущая лужа крови? Я побежал по кровавым следам, которые уходили в коридор.

Жив, падла!

* * *

Твою мать! Под особняком Скалозубова переходов не меньше, чем наверху! Да еще темнота такая, что даже фонари с трудом помогают.

Остатки отряда шли по туннелям, а те все не кончались. Каменные коридоры сменялись каменными коридорами, а те узкими лестницами, которые спускались все ниже под землю… И тут фонари вдруг замигали.

— Проклятье! — закричал один из бойцов и развернулся в сторону выхода. — Надо валить, мы тут все подохнем!

— Вперед, трус! — рявкнул Герцен, впечатывая кулак в сопливую морду. — Тут даже ловушек нет, чего вы боитесь, идиоты? Темноты⁈

Он орал на них, а гулкое эхо прокатывало его голос по холодным стенам. Больше всего бесило, что и самому жутковато. Но он же не истеричная баба, чтобы бояться подвалов? Да и страшного скрипа давно не слышно.

Вскоре они вышли в просторное помещение. Настолько темное, что свет мигающих фонарей не пробивался даже на расстояние пары шагов.

— Сука! Кто там? — внезапно замер на месте один из парней. — Вы видели?

— Чего?

— Там! — ствол ходил ходуном в дрожащих руках.

И тут из темноты послышались звуки.

Хлопки. Кто-то медленно хлопал в ладоши.

— Устали, бедняжки… — послышался из мрака насмешливый женский голос. — Я тоже замаялась здесь. Назовите свои имена, раз не побоялись сунуться ко мне в логово.

Гадюка из Нексуса еще и разговаривать умеет?

— Я Герцен, а ты кто? — пытаясь рассмотреть тварь, Георгий выступил вперед. — Покажись!

— Мое имя Амальгама.

И вслед ее словам тьма рассеялась.

В дальнем конце помещения высился диван, а на нем развалившись, сидела чудовищно красивая женщина в черном.

Или нечто напоминающее женщину.

Очень высокая, с горящими зеленым огнем глазами.

На коленях у женщины сидела здоровенная кошка и, облизываясь длинным языком, скалилась.

— Ты — грязное отродье Нексуса! — ткнул в нее Герцен пальцем. — Твоя голова станет для нас хорошим трофеем!

Да, слухи подтвердились! Скалозубовы действительно снюхались с Нексусом!

Какая удача! Смогут они прихлопнуть этого Евгешу или нет, но теперь песенка его вонючего рода точно спета!

В ответ женщина расхохоталась. Ее кошка раскрыла зубастую пасть и гавкнула. Потом соскочила с колен и, сверкнув глазами, пропала в тенях.

— Смелые слова для ходячего трупа. — Женщина медленно поднялась с дивана. — Давайте, мальчики! Я вся ваша!

Она еще раз хлопнула в ладоши, и фонарики на автоматах мигнули в последний раз.

Вслед опустившейся темноте началась беспорядочная пальба.

* * *

На Марке не было живого места, но он не чувствовал боли, и ему было плевать!

Свобода!

Больше никаких обязательств, никакой скучной тактики, никакого будущего. И даже брат ему теперь не указ! Только чистая ненависть!

Герцен-младший хохотал во все горло и несся по коридорам со всех ног. Ожоги совсем не волновали его.

Проклятый Скалозуб сдох, но что он такое вытворял своей зубочисткой⁈

А говорили, что он рохля, с которым даже драться неловко. Ткнешь пальцем, а он уже сам молит о пощаде!

Походу, их снова обманули… Герасимов, что б его черви сожрали! Все эти высокородные аристо — сплошная мразь! Герцен и сам был не из простых, но эти напыщенные индюки всегда смотрели на него сверху вниз.

Но Марк Герцен добьется своей цели! Одного гада завалил, пришел черед остальных! И в этом ему поможет колода, которую он берег на особый случай.

Плевать на потери! Плевать на всё! Он и не рассчитывал вернуться с этого задания.

Марк хотел сделать то, о чем так долго мечтал — отомстить Скалозубовым за отца! За их с братом жалкую жизнь!

Все, что осталось ценного в этой сраной усадьбе, наверняка свалено в той комнате. Куча ценностей, артефактов, оружия и, конечно же, баб!

И сейчас он разнесет всех к херам собачьим. Все заберет на тот свет!

Только надо найти дырку, через которую пролез Евгеша. Где же она, черт ее дери… Ага!

Задрав голову, Марк увидел отверстие, прорезанное чем-то очень острым. Сверху доносились голоса, но, походу, отряд Скалозубова прорвался дальше по коридору, и серьезной охраны не было. Парочку гвардейцев он легко убьет, а потом…

А потом он всем сделает небольшой сюрприз!

Подпрыгнув, он легко зацепился за край дырки и подтянулся. Ага, вот и кабинет! И дверь никто не охранял?.. Ба! Да она вообще стоит открытой нараспашку.

Герцен-младший, вылез в коридор и бросился туда со всех ног. Последняя колода сама прыгнула ему в руку, а порог он пересек одним гигантским прыжком. Черт, темно тут…

— Р-р-р-а-в!

Неожиданно что-то бросилось ему на спину и сбило с ног.

Герцен покатился по полу, а карты вылетели из его пятерни и рассыпались по ворсистому ковру.

Дверь с грохотом захлопнулась.

— Р-р-р-а-в!

— А-а-а-а! Сука!

Ногу Марка пронзила острая боль. Он попытался отмахнуться, но невидимая тварюга вырвала у него из бедра здоровенный кусок мяса и свалила.

— Так-так-так, — коснулся его ушей знакомый голос. — Кто пожаловал в вотчину Скалозубовых? Неужто это сам Марк Герцен?

— А ты что еще за х***й⁈

Ответом был подсвеченный фиолетовым кулак, врезавшийся в челюсть. Сознание из Герцена-младшего выбило вместе с парочкой зубов. Он грохнулся об пол и с полминуты находился где-то далеко.

А когда очнулся, над ним стоял лысый мужик и скалился ему в лицо. Тьму рассеивало сияние вокруг его здоровенного кулака. И собака тоже была здесь — с оскаленной пасти прямо на пол капала слюна. Если бы лысый не держал ее за ошейник, тварь точно бы вцепилась ему в горло.

Герцен-младший моргнул. И где он видел этого урода?

Впрочем похер! Марк дернулся к старику, но не смог. Сука! Пока он был в отключке, сраный лакей выжал из него всю энергию до капли. Черт, он и пальцем едва может пошевелить!

— Ты че охренел, старикашка?

— Не старикашка, а Василий Григорьевич Зубр, — слегка поклонился лысый дед. — Мы вас ждали, Марк Тимофеевич.

Точно! Этого старого мудака он знал! Шавка, которая постоянно ползала за Скалозубовым-старшим.

Лакей. Рабская душонка! Именно эта старость засадила их за решетку!

Не успел Герцен-младший раскрыть рот, как из темноты показались фигуры. Девки! Те самые, которых он с ребятами мечтал пустить по кругу!

Только совсем не так он себе их представлял… Уж точно без щипцов, ножниц и спиц в руках.

А в глазах вместе со страхом сверкает неуемная жажда насилия.

— Эй-эй-эй! — воскликнул Марк. — Вы чего задумали, твари?

— Глаша, не желаешь ли присоединиться? — проговорил старый лысый мудила и вывел к нему зареванную белобрысую девицу. — Я тебе даже помогу.

И с этими словами он сунул ей в руку здоровенную кочергу и, слегка подтолкнув девушку, отошел в тень.

Белобрысая испуганно замерла, но вскоре и ее глаза загорелись сталью.

— Глаша… — прошептала девушка за ее спиной.

— Глаша!!! — закричала вторая.

Теребя кочергу в руке, Глаша сделала первый неверный шаг.

— Глаша! Глаша! Глаша! — заголосили девицы все разом.

Еще шаг.

— А, ну сука, не смей! — воскликнул Герцен-младший.

— Ты… — слетело с ее губ, и под оглушительные крики подруг Глаша подняла слишком тяжелую кочергу над головой. — … убил…

— Слышь ты, сука! Еще шаг…

— МАШУ!

Тяжелая кочерга угодила точно в вытатуированную на лбу мишень. За его дерьмовую жизнь Марку прилетало куда сильней, но этот удар был, наверное, самым обидным из всех.

— Молодец, Глаша, — подошел к ней лысый лакей и похлопал судорожно дышащую девушку по плечу. — Итак, а теперь… Он весь ваш!

Девушки разом шагнули вперед.

Он всегда мечтал помереть в усмерть пьяным и хорошенько укуренным. Да и в окружении красивых баб, но…

Это был облом из обломов!

Глава 14

Грохотало так, что Георгий почти оглох. Они поливали тварь огнем до тех пор, пока в магазинах не вышли патроны.

Все затихло, а через мгновение метрах в восьми перед ними возникла окруженная зеленоватым свечением фигура.

— Что за черт?.. — едва слышно прошептал сзади кто-то, а потом послышались быстро удаляющиеся шаги.

Ведьма расхохоталась, а из ее груди, растерзанной десятками пулевых отверстий, вырвались зеленые лучи.

— И это все, Герцен? — изумрудные глаза сверкнули, а из ее тела со звоном посыпались пули. — Право, я думала вы приготовили нечто поинтересней. Ты же не думал справиться с порождением Нексуса с помощью банальной стрельбы?

— У меня есть еще кое-что! — рыкнул Георгий, и бесполезный автомат улетел в сторону. — И скоро ты взвоешь от удовольствия, сука!

В его руках появилась и тут же загорелась красным рапира. Отцовский подарок. Эта штука годилась для убийства тварей Нексуса куда лучше, чем впустую потраченные пули!

— Ох! Надеюсь, ты не из тех, кто только болтают, а еще и умеешь пользоваться своим инструментом? — ведьма усмехнулась, а ее взгляд скользнул за его плечо. — Только я старомодна. Не люблю, когда смотрят.

Она подняла руку, и меж ее пальцев блеснула тонкая нить.

У Герцена перехватило дыхание, и он ринулся вперед.

Быстрее!

Ему осталось совсем чуть-чуть, но тут та, что назвалась Амальгамой, щелкнула пальцами и отпустила нить.

Со стен сорвались сотни смертоносных сетей, а уши Георгия пронзил страшный скрип. Он бросился на пол, а над его головой словно пронеслась сама смерть.

Уже зная что увидит, Георгий оглянулся.

Пи***дец!

Его людей посекло в мясо. Всех до единого! А кровь из разрубленных тел быстро заливала каменный пол.

Не веря в происходящее, Георгий поднялся на дрожащие ноги.

А ведьма уже стояла перед ним, и в ее взгляде пылал ледяной огонь Нексуса.

— Давай, Герцен! — медленно проговорила она, разведя руки в стороны. — Покажи-ка свой лучший удар!

И он показал. Вложив в острие шпаги всю ярость, силу и энергию, на которую был способен, Георгий с криком бросился вперед.

Получай, сука!!!

И он попал в нее. Клинок ударился о грудь, и со звоном переломился надвое.

Что?..

— Жалкое зрелище, — разочарованно покачала головой ведьма. — Не те нынче пошли ликвидаторы…

И тут нечто вцепилось Георгию в горло. Он попытался вздохнуть и одновременно содрать удавку, но пальцы не смогли протиснуться под слишком тонкую и прочную нить.

Резкий рывок повалил Герцена на спину, и его поволокло по залитому кровью полу. Прямо к тому месту, где лежали его изрубленные люди.

Натяжение чуть ослабло, и он вздохнул. Ненадолго. Новые нити набросились на него, опутывая по рукам и ногам. Он чувствовал себя попавшей в паутину мухой.

Да как так-то⁈ Как так⁈ Они же были в шаге от воплощения своей мечты!

— И что же привело вас, недоумков, в этот дом? — Ведьма выросла над беспомощно дергающимся Георгием. — Деньги, жадность, власть? Обещание, что вы займете место моего хозяина?

Ее взгляд потух. Больше не было ни предвкушения схватки, ни азарта. Казалось, что в них осталось лишь презрение.

— Отпусти меня, сука! — прохрипел Георгий и в отчаянии попытался дотянуться до обломка шпаги.

Бесполезно…

— О, нет, Герцен! Если ты не можешь справиться с таким пустяком, как веревочки из монолитной стали, какой смысл вообще в таком ликвидаторе, как ты? Мой старый хозяин рвал их зубами.

Есть! Георгию удалось высвободить руку и он выхватил пистолет. Тишину разорвали выстрелы.

Зараза! Выпущенные в упор пули не причинили твари никакого вреда! С тем же успехом он мог бы стрелять в стену.

— Мудак… Жрать!

Из темноты вышла дьявольская кошка. Ушастая тварь потерлась о коленку ведьмы, а потом, раздувая ноздри и скаля длинные острые клыки, медленно подошла к Георгию.

— Фу! Фу! Брысь! — в отчаянии кричал он.

Ведьма же села на корточки и погладила жуткое животное по голове:

— Ага, а вот и наш дружок! Проголодался?

— Жрачка! — рявкнул зверь, не спуская с Георгия плотоядных глазенок. — Мудак! Жрать!

— Стой, нет-нет-нет! — округлил глаза Герцен, когда кошка, утробно урча, понюхала его ногу. — Пусти меня. Я никому не скажу! Дай мне уйти!

— Ах, вот оно как⁈ — рассмеялась ведьма. — Жалкий ничтожный слизняк. Даже хуже. Он всего лишь твой ужин, мой мохнатый рыцарь.

Рыкнув, кошка подняла зад и вцепилась Герцену в печень. Вспышка дикой боли заставила его закричать так, как он не кричал никогда в жизни.

* * *

— Куда девался командир⁈ Сказал, что пойдет мочить уродов в тылу и пропал!

— Дам я тебе в рыло, пропал!

— Они прорываются! Держимся, мужики!

Скалозубовские уроды снова начали огрызаться. Открылись амбразуры, полетели гранаты. Загрохотали взрывы, и убило сразу двоих. Но бойцы Герцена только плотнее сомкнули щиты.

— Держать строй!

Через полминуты непрекращающейся пальбы все затихло. На полу остывали еще трое.

— Не дай бог он свалил… — послышался горячий шепот.

— Молчать! — рыкнул помощник Герцена Прошка. — Кто пулю в лоб захотел⁈ Мы их прижали, осталось двадцать метров и…

Он не договорил. Мимо пронесся едва различимый силуэт, что-то ярко блеснуло, и тень исчезла в открытой двери одной из комнат.

Прошка вздрогнул, а в следующий миг половина его головы с хлюпаньем съехала по линии разреза.

Шлеп! — и покатилась по полу.

Еще с секунду глаза недоуменно пялились на товарищей, а потом остекленели.

— Какого черта?!! Кто это был?!!

— Скалозубовы идут!!!

Бойцы развернулись навстречу противнику, но открыть огонь не успели — тень вернулась.

Пролетев у них над головами, она снова взмахнула клинком, оттолкнулась от стены и пропала.

Бум, бум. На пол упали еще две головы и покатились в разные стороны.

— Я здесь! — раздался голос под самым потолком, и тень появилась на огромной люстре.

Это же еще совсем молодая девка! И эта сука улыбалась!

— Огонь!

Загрохотали автоматы и сотни пуль унеслись в потолок. Когда пыль от посеченной штукатурки рассеялась, на качающейся люстре никого не было, а…

Под ногами у бойцов лежала связка гранат с откинутыми рычажками.

* * *

Угнаться за этим психом оказалось делом еще более безумным, чем он сам! Марк, окончательно слетел с катушек и решил сунуться в пасть ко льву.

Я его быстро нашел, когда высунул голову в дырку.

Вернее нашел я Зубра, который нашел Герцена-младшего. Тот был еще жив, но пребывал в состоянии крайне плачевном. Он валялся на пороге кабинета, напоминая пережаренную котлету, которую еще и изрядно отделали молотком.

Рядом, пытаясь вцепиться Марку в глотку, рычал пес Анастасии, но за ошейник его не без труда удерживала одна из служанок. Пищала она при этом так, словно огромный пес собрался полакомиться ею, а не Герценом.

— Маша… Маша… — удалось мне расслышать его бессвязное бормотание.

— Ваше благородие! — воскликнул Зубр, и помог мне забраться к ним. — Слава богу, вы невредимы!

— Как обстановка? — спросил я, прислушиваясь.

Судя по удаляющейся пальбе, бой покатился в обратном направлении. Да и выстрелы грохотали все реже.

— Критический момент миновал. Потеряв своего командира и получив удар в спину, они посыпались, — дворецкий ткнул пальцем в Герцена-младшего.

— Где Настя?

— Когда я ее видел в последний раз, она рубила головы неприятелям, а потом присоединилась к нашим бойцам. Школа ГАРМа налицо.

— Брат! — крикнули мне в спину, и я обернулся.

Анастасия бежала по коридору, неся глефу на плече. На ней прибавилось синяков, но она весело улыбалась, а в следующую секунду бросилась обниматься и едва не сбила меня с ног.

— Ты как?

— Могло быть и лучше, но я жив, — кивнул я, отстраняясь. — Говорят, тебе удалось пустить эту штуку в дело?

— Магическая глефа и сверхзвуковые прыжки — моя фишка! — улыбнулась она и глянула на едва живого Герцена. — А ты, гляжу, тоже неплохо справился. Почему не добил там же?

— Бросил в меня своими картами и дал деру, трус! Василий, мы с ним столкнулись в холле, — ответил я на недоуменный взгляд Зубра. — Настя помчалась на подмогу нашим, а мы с Герценом немного потанцевали.

— Тогда понятно почему он пришел в таком состоянии, — хмыкнул дворецкий. — Признаюсь, не ожидал от вас таких навыков. Но последние сутки вообще оказались богаты на сюрпризы…

— Полагаю, во мне взыграла Скалозубовская кровь! — улыбнулся я. — И немного энергии с Нексуса в придачу.

— Да уж, и вправду Нексус меняет людей, — кивнул дворецкий. — У меня тоже когда-то были волосы на голове.

— Что там? — спросил я сестру, кивнув ей за спину.

— Противника в нашем крыле полностью разбили! — она победно сжала кулак. — Некоторые умудрилась сигануть в окна, но их быстро перестреляли как зайцев. А тех, что пытались прорваться в западное крыло, зажали в коридоре с двух сторон. Долго они не продержатся.

— А на первом этаже?

— Сейчас там тихо, — пожала плечами Анастасия.

— Надо бы пойти проверить, — почесал я подбородок. — Мы же видели целый взвод, который шарился по коридорам. Во главе с братом этого уродца.

— Такой белобрысый со шпагой? — припомнила сестра.

— Думаю, да.

— Только дождитесь подкрепления! — крикнул Зубр, когда мы с Настей снова направились к дыре в полу. — Вы не справитесь с целым взводом!

— Уверен? — ухмыльнулся я одновременно с сестрой. — Зуб даю, что внизу так тихо, потому что на первом этаже нет никого, кроме трупов.

— Излишняя самоуверенность всегда была родовой чертой Скалозубовых, — вздохнул Зубр. — Лучше возьмите кого-нибудь с собой, кто прикроет ваши спины. И идите через холл, а не прыгайте в самое пекло!

— Хорошо, — согласился я и кивнул на Герцена-младшего. — А ты пока приготовь нашего друга к серьезному разговору.

— Когда вы вернетесь, он будет как шелковый, — поклонился дворецкий.

Мы с Настей выскочили из кабинета и, стараясь не светиться у окон, побежали по коридору. Отстреленные гильзы звенели под нашими ботинками.

По пути я подхватил с пола автомат, но до самого холла он так и не пригодился — нам встречались только гвардейцы. Они кидали на нас удивленные взгляды, а потом возвращались к делу — связыванию раненых боевиков.

— Ваше благородие! — когда мы добрались до холла к нам выскочил один из бойцов. — Капитан Шатров. Разрешите обратиться.

— Разрешаю, — кивнул я, разглядывая подтянутого малого, с которым мне уже приходилось сталкиваться во время поисков Красавки.

На окровавленном лбу красовался наскоро наложенный бинт, но гвардеец не замечал ранения. Судя по выправке, почти образцовый солдат. Вот только ростом немного не вышел.

— Противник выдавлен на первый этаж и полностью деморализован, — заговорил гвардеец. — Отбившиеся от основных сил пытаются закрепиться, но таких меньшинство. В западном крыле еще идет бой, но там у нас тактическая инициатива и численное превосходство. Мы дали им минуту на раздумья. Либо они сдадутся, либо будут уничтожены.

— Хорошая работа! — снова кивнул я.

— Ваше благородие, разрешите вопрос?

— Задавай.

— Говорят, мы захватили в плен младшего Герцена?

— Да, с ним сейчас «работает» Зубр. Знаешь, где его брат?

— Если он не убит и не сбежал, то очевидно где-то на первом этаже или в подвале. В западном крыле его не видели. Разрешите…

— Разрешаю взять несколько крепких парней и помочь нам с Настей, — ухмыльнулся я. — Зовут-то тебя как?

— Капитан Шатров, — повторил он.

— А имя?

— Алексей.

— Хорошо, Алексей, — хлопнул я его по плечу и тут вдруг вспомнил, что его фамилию сегодня упоминал Зубр. — Постой. А ты случайно не был на воротах в момент нападения?

— Так точно.

— И Нина тоже?

— Нина? Да и она…

Капитан проговорил это таким тоном, что у меня в животе скрутился тугой узел.

— Погибла?..

— Не могу знать, ваше благородие, — вздохнул боец и поправил окровавленный бинт. — Мы подорвали три грузовика, и из них высыпали боевики. Неваляшка… То есть Нина, она же…

— Короче!

— Их было слишком много. Она вступила в бой и постаралась увести их в другую сторону. Я пытался…

— Понятно.

Эх, Нина… Что бы капитан ни пытался сделать, она поступила по-своему…

Грязные твари! Никакой пощады!

— Ладно, Алексей. Она же недаром зовется Неваляшкой, чтобы так просто сгинуть? Ведь так?

— А то!

— Хорошо. Двинули.

— Есть! — козырнул Шатров и кивнул своим гвардейцам.

В коридоре первого этажа мы сразу же наткнулись на трупы.

Да, Амальгама поработала на славу. Чтобы оттереть пятна крови, которой забрызган тут буквально каждый сантиметр, служанкам придется неделю работать не покладая рук. Ковры вовсе на выброс. Как бы и полы не пришлось полностью перекладывать…

Хотя о чем это я? Урон поместью нанесен такой, что без капитального ремонта точно не обойтись.

Вот только заплатит за это кое-кто другой.

В каждом коридоре, в каждой пройденной комнате мы находили по два-три трупа бойцов Герценых, большинство из которых превратились просто в изрубленные куски мяса.

Не выжил никто.

— Нужно разделиться, — кивнул я капитану Шатрову. — Проверьте комнаты, а мы в подвал. Держим связь!

— Так точно!

Они убежали, а мы с Настей зашагали дальше по коридору.

Нужная дверь оказалась открыта нараспашку, на пороге поблескивала огромная алая лужа. А еще тут были кровавые следы и, как ни странно, вели они не в подвал, а оттуда.

— Неужели кто-то выжил? — удивленно пробормотала Настя.

— Скоро узнаем.

Но войти под мрачные своды мы не успели. Едва я поставил ногу на первую окровавленную ступеньку, как снизу послышались шаги.

Сначала показались изумрудные глаза, а потом и сама, сияющая хищной широкой улыбкой, Амальгама.

Под ее ногами крутился Красавка. Он посмотрел на нас, облизнул залитую кровью морду и оглушительно рыгнул.

— Черт! — выпалила пришедшая в себя Настя и вскинула глефу.

— Свои! — и я перехватил ее руку.

— Свои⁈ — сестра широко раскрыла глаза и перевела удивленный взгляд на меня. — Она же некс!

— А еще я преданная слуга Евгения Михайловича, — поклонилась Амальгама. — И его Императорского Величества.

— Так все это правда! — выдохнула Настя.

— Не все, — я сжал ее плечо. — И я тебе обязательно сегодня же расскажу…

И очень надеюсь, что Скалозубова ты больше, чем Саблина. Впрочем, после сегодняшней ночи в этом нет никаких сомнений.

— Там остался кто? — я повернулся к Амальгаме и кивнул на темный зев подвала.

— Никого, кроме мертвых.

— Где Герцен? Ты убила его?

— Нет, прыткому птенчику удалось упорхнуть, — хихикнула она и указала на следы. — Но далеко не убежит. Возможно, вы еще успеете взять его, пока он не отдал концы из-за потери крови.

— Жди здесь! — крикнул я уже на бегу, и мы с сестрой припустили по следам.

И буквально тут же, совсем рядом, загрохотал автомат.

Я прибавил ходу, а Настя, распаляя глефу, последовала за мной. Следы вели к черному ходу, и мы вылетели на улицу.

На небе мерцал желтый диск луны, и в его лучах лежал Георгий. Руки и ноги старшего Герцена были объедены почти до кости. В животе чернела рваная дыра. И будто бы этого мало — парня от души нашпиговали пулями.

Над ним с дымящимся автоматом в руках стояла Нина.

— Мудила… — прошипела она и плюнула на остывающий труп.

Услышав шаги, девушка вскинула автомат, но тут же узнала нас и выдохнула.

— Нина! — окликнул ее я, ощущая в груди нечто такое, о чем, казалось, давным-давно позабыл.

Понятно, что нас еще рано называть друзьями, но из множества людей, встреченных мною в новом мире, именно эта светловолосая девчуля своей прямотой, непосредственностью и безбашенностью вызывала, наверное, наибольшую симпатию.

Нина улыбнулась и пошла нам навстречу. Когда девушка убрала волосы с липкого лба, я рассмотрел, что правый глаз она держит закрытым, а из-под века ручейком струится кровь.

— Немного потрепали у ворот… — поморщилась она, прикрыв увечье ладонью. — Мы победили?

— Да, — тихо проговорил я.

Девушка покачнулась, и я, подскочив, подхватил ее на руки.

— Да что вы, Евгений Михайлович! — она попробовала освободиться. — Да я сама могу.

— Не дергайся! Это приказ! — я улыбнулся.

— Х-хорошо, — тихо произнесла она и робко обхватила меня за плечи.

— Нина… — я приблизил губы к ее уху.

— Да?

— Ты молодчина!

— Правда?.. В смысле, ясен хрен!

Стоило нам вернуться в усадьбу, как ее тут же подхватили бойцы и унесли в столовую, где маги-лекари устроили лазарет.

Меня тоже хотели осмотреть, но я отмахнулся — как ни странно, ран почти не было. Правда, упадок сил чувствовался сильно. Даже слишком.

Где там моя ненаглядная Сфера? Пора бы переходить на следующий уровень.

Глава 15

Бойцы Герценых оказались отчаянными. И даже несмотря на потерю обоих командиров, упорно держали оборону в западном крыле.

Но, как известно, на каждую хитрую или упрямую жопу найдется свой болт. Наши зашли под позиции противника по коридору первого этажа и подорвали пол. На этом история и закончилась.

Тех, кто сумел вырваться из оцепления, встретило подкрепление из города. Выжил ли кто-нибудь из боевиков еще? Возможно, единицы.

Только когда я опустился в кресло в своем кабинете, то в полной мере осознал, насколько устал. Все тело стонало, а энергии не осталось. Жутко хотелось спать, но я пока держался.

Если не считать пятна на полу в том месте, где девушки отделывали Герцена-младшего, отцовский кабинет оказался чуть ли не единственным местом, не пострадавшим во время атаки.

— По итогу, — Зубр держал в руках отчет и расхаживал перед столом. — Благодаря тому, что бой не затянулся, и лекари успели вылечить многих бойцов, а некоторых так и вовсе вытянуть с того света — наши потери убитыми и тяжелоранеными составляют двадцать пять человек из ста тридцати шести состава охраны поместья, принявшей участие в бою. И большая их часть приходится на первые минуты боя, когда противник воспользовался эффектом неожиданности. Раненых тридцать девять. Большая часть вернется в строй через пару дней, но кое-кто уже рвется в бой. Остальные — через неделю.

— Болезненно, но не смертельно, — кивнул я, вытягивая гудящие ноги. — Ты уже беседовал с нашим гостем?

— Он молчит, как рыба, — пожал плечами Зубр и положил отчет ко мне на стол. — А вернее мелкая, тухлая рыбешка. Вряд ли, конечно, он знает много, но неплохо бы выжать из него все до капли. Думаю придется задействовать… силовые методы.

— Дай я с ним поговорю.

— Как вам угодно, господин, но я бы предпочел, чтобы с ним «побеседовала» госпожа Амальгама. Она умеет развязывать языки, — поклонился Зубр с легкой усмешкой. — Также я отправил в Имперскую канцелярию официальный протест против действий Герасимовых. У них нет никаких оснований объявлять нам войну, кроме той нелепой попытки провокации, которая шита белыми нитками. Вдобавок ко всему их действия в случае с нелегальной распилкой Монолитов, откуда не посмотри, выглядят серьезным попранием закона. А еще и ночное нападение силами наемников-сталкеров во главе с отщепенцами Герцеными. Пусть прямых доказательств причастности Герасимовых у нас пока нет. Но причастность Александра Христофоровича — очевидная истина.

— Что там с пулей? Ты нашел нашу крысу?

— Прошу прощения, но всеми делами по продаже оружия и боеприпасов занимался барон Раскольников. Он обещался приехать еще вчера, чтобы выразить свои соболезнования и присягнуть вам на верность, но по неизвестным причинам так и не появился.

— Знакомая песня, — махнул я рукой. — Чую, о том, что произошло ночью, он тоже в курсе. Потому и решил отсидеться, пока дым не рассеется. Ну, раз барон не едет к горе, то гора сама двинется к барону. Где он обитает?

— У него небольшое поместье за городом, но по сообщениям моих информаторов он там давно не появлялся. Так что, скорее всего он в своей канцелярии в Фаустово.

— Предпочитает всегда быть в центре событий? — хмыкнул я. — Что ж, не будем терять времени. Что с Ниной?

На лицо Зубра легла тень.

— Глаз она потеряла, но в основном в норме. Полежит еще недельку в постели и будет как новенькая.

— Недельку? Ты вправду считаешь, что твою племянницу реально продержать неделю? Даже не сомневаюсь, что она сама встанет в строй уже к полудню.

— Скорее всего, — нахмурился Зубр. — Она должна была вчера заступить в дозор, но я оставил ее на воротах.

— Возможно, этим ты спас ей жизнь. Как они вообще подобрались так близко? И откуда у них форма?

— Заманили дозорный взвод в западню и усыпили газом, чтобы не попоротить форму. Нацепили ее и под видом наших добрались до главных ворот. Там уже открыли огонь на поражение, а грузовики с основными силами развили успех.

— Это большой просчет.

— Прошу прощения, но я бы выразился иначе, — расправил плечи дворецкий. — Они хорошо подгадали момент, а еще им серьезно повезло. Этого бы не случилось, если бы нам не пришлось отрядить часть людей в усиление городских сил. Четыре Монолита за день не шутка. Но будьте уверены, это не повторится, ваше благородие. Что же касается ситуации в целом, то это возмутительное попрание всех возможных законов Империи. Герасимовы за это ответят.

— Возмущаться будем, если дело дойдет до Имперского суда! — в кабинет вошла Настя. — А эти ваши Герасимовы точно не будут сидеть и смотреть, пока мы пытаемся наказать их законными методами.

— А кто тут говорил про законные методы? — хмыкнул я, поглядывая на нее из-под полуопущенных век. — Клин клином вышибают. И если они пошли даже на то, чтобы нанять наемников и напасть на нас ночью исподтишка, то бороться с ними законными методами — только давать им время на новый отчаянный план. Я не буду сидеть и ждать, когда из Имперской канцелярии придет ответ. А также не собираюсь ждать, пока вассалы сами явятся под мою крышу!

— Тем более, от этой крыши мало что осталось! — хихикнула Настя, но глянув в хмурое лицо Зубра, тут же прикрыла рот ладонью.

— Ты права, — кивнул я. — Сидеть в этих руинах тем более нечего. Придется нанести им визиты лично.

— Лучше сначала поспать, ваше благородие, — нахмурился Зубр. — Я понимаю, вам не терпится, чтобы справедливость восторжествовала, но, уж простите, из вас сейчас душа вылетит.

Я хотел было ответить, мол, я еще горы могу свернуть! Но зачем отрицать очевидное? Свернуть-то сверну, но день — и особенно ночь — для всех выдались не из легких. Стоит мне сейчас закрыть глаза, как я мигом отрублюсь. А уж мои люди и подавно едва держатся на ногах.

— Отбой, — махнул я рукой, и дворецкий поклонился.

— Я велю приготовить вам спальню… Ту, которая меньше всего пострадала.

— Нет нужды, — покачал я головой. — Я заночую прямо здесь. Горничным тоже нужно отдохнуть. И тебе, Василий. До утра ты свободен.

— Как пожелаете, — Зубр поклонился и зашагал к выходу из кабинета.

Я поглядел на часы — 4:15. Да уж, утро уже на пороге.

С трудом поднявшись с кресла, я сделал несколько шагов и плюхнулся на диван.

Вот теперь меня даже Монолитом не поднимешь…

— Жень, — присела рядом сестра, про которую я и думать забыл.

— Тебе тоже неплохо бы поспать, Насть, — проговорил я. — Попроси Василия, постелит тебе… где-нибудь. В библиотеке, например. Кажется, до туда они не дошли.

— В ГАРМе я научилась спать даже стоя, — ухмыльнулась она. — Когда надо и где надо.

— Ты не в ГАРМе. Ты дома.

— Спасибо на добром слове, — просияла она. — Хотелось бы вернуться домой при более… благоприятных обстоятельствах.

— Мне тоже, — поморщился я. — Но боюсь, нам недолго придется «наслаждаться» родными пейзажами. Зубр тоже прочит меня в ГАРМ.

— В самом деле⁈ — Анастасия удивленно захлопала глазами. — Туда же берут только блат… Вернее, лучш… Я хотела… А, проклятье!

— Ага, ты хотела сказать лучших из лучших, а также тех, у которых денег куры не клюют, — хохотнул я. — Что ж, значит, не будем терять времени и постараемся соответствовать гармовским критериям. Ты сможешь научить меня контролировать магические потоки, пока суть да дело?

Разумеется, я знал о магической концентрации больше, чем сама Настя. Однако за сегодняшний день, а особенно за ночь, стало очевидным, что не все так гладко. И тут дело даже не в слабом теле. Просто не хватало каких-то базовых навыков. Возможно, дело в провалах в памяти… В любом случае, небольшая помощь точно лишней не будет.

— С тобой тут не занимались что ли?

— Да как-то все галопом… Умею превращать воду в вино, и все на этом.

Мы оба прыснули со смеху, а потом сестра опомнилась.

— Ты реально знаком с техникой Трансформации?

— Скорее просто фокусы, — пожал я плечами. — Монетки всякие… Да коготки.

Я вытянул палец левой руки и послал туда немного энергии. На глазах у Насти он медленно приобрел металлический оттенок и вытянулся в тонкий и острый коготь.

— Ничего себе, — покачала она головой. — Неплохо для Новичка.

— Да, только энергии это жрет довольно много. Без Монолита поблизости лучше таким не баловаться, — я «убрал» коготь. — Еще у меня получается пара трюков с монетками — заряжаю в них силу и могу немного поиграться с веществом. Скатываю их в шарики, делаю их липкими или скользкими как ртуть. Или же могу подорвать их, например. Неплохо получается разносить морды гарпиям. Но это пока все. На серьезные трюки и с телом, и с посторонними объектами требуется вал энергии и хорошая концентрация, а я выдыхаюсь с полпинка. Хорошо, когда рядом Монолит — энергия прямо-таки бурлит…

— Как и у всех магов — кивнула Настя.

— … но вот грамотно сплести заклятье, чтобы не тратить ее попусту — еще поди сдюжь с нетренированной менталкой, — продолжил я. — Поэтому и приходится действовать головой да клинком.

— Я помогу тебе, но на низких рангах Искре «тесно» в теле, — Настя развела руками. — Зато потом, с каждым новым, все легче обучаться концентрации, контролю и новым заклинаниям. Ты можешь поднять ранг естественным образом — подготовив свое тело и менталку постоянными тренировками. А можешь впитать силу из Сферы Нексуса. Правда это болезненно и, если слишком торопиться, иногда случаются сбои. Лучше всего делать оба дела одновременно и не спешить.

— Все ради того, чтобы выжить в ГАРМе?

— Ага. В ГАРМ лучше приходить подготовленным и уже иметь за плечами боевой опыт и ранг Адепта, как минимум. Новичкам там тяжелей всего.

— А сколько ты там уже учишься? Я так понял, второй курс это огого?

— Не без того, — Настя гордо вскинула подбородок и улыбнулась. — Всего в ГАРМе три курса. Кто не вылетает, а таких много, в среднем первый проходят за три года, иногда за пять. Я же справилась за двадцать пять неполных месяцев, то есть чуть больше, чем за два года. И вот уже полгода на втором. Еще поднажму — и финишная прямая!

— Не кисло, — я уважительно кивнул. — Что ж, будем тебя догонять.

Она добродушно хмыкнула.

— А за рангом не заржавеет. Не подашь мне сумку? Вон под столом лежит.

— Сейчас… — кивнула она и сунулась под секретер.

Стоило Насте коснуться сумки, как она разом изменилась в лице.

— Это… — проговорила сестра, ощупывая находящееся внутри. — То, о чем я думаю?

— Ага. Пора бы мне немного «перекусить» перед сном.

Анастасия положила сумку на пол и вынула артефакт наружу. Изумрудное сияние затопило кабинет, окрасив все в мрачные тона.

— Неплохо, — ухмыльнулась она, вращая Сферу в руках. — Редкая. Такую и бывалым ликвидаторам не всегда удается заполучить. Как ты умудрился?

— Терпение и труд, — сказал я, принимая артефакт и укладывая его на живот. — И немного удачи.

— Первая Сфера это всегда волнительно, — кивнула Анастасия, присаживаясь на край дивана. — Помню, когда сама первый раз «растапливала» ее, чуть не свихнулась от боли. Но та была синяя, а эта…

— Угу, — вздохнул я. — Придется попотеть. Сила требует жертв.

— Хочешь, я побуду с тобой? Ты вообще знаешь, как это делается?

Я-то знал, а вот для слабого и не готового к к воздействию «даров» Нексуса тела Жени, это будет в новинку.

И нам придется изрядно помучиться.

Как мышцы, которые нужно сначала разрушить во время бурной тренировки, так и Искру потребуется изрядно потрепать. Так мы не только сделаем менталку сильнее, но и со временем пробудим некоторые из моих давно потерянных талантов.

А еще я очень надеюсь, что удастся вернуть мои утраченные воспоминания…

Беда в другом. Неокрепшая Искра будет сопротивляться. И Сфера тоже. Их придется насильно «поженить», и не без труда.

— Женя! Ау! — вырвала меня сестра из раздумий. — База вызывает борт! Ты понимаешь, как обращаться со Сферой⁈

— Ну, отец… Давал мне кое-что почитать…

— Этого мало, — покачала она головой. — Надо, чтобы рядом всегда присутствовал кто-то и помогал. Боль будет адская, особенно для неокрепшего организма и молодой, еще нежной Искры. Давай я кликну кого-нибудь из лекарей, кто умеет снимать боль?

— Шутишь? Там куче народа требуется срочная медицинская помощь, а я буду отрывать лекарей от работы. Сам справлюсь.

— Жень…

— А вам лучше идти спать, Анастасия Михайловна! — указал я ей на дверь. — Вы все равно ничем не сможете мне помочь — только будете сидеть и смотреть, как я корчусь. Завтра ваши таланты нам еще понадобятся! Пока мы с Василием будем наносить «визиты вежливости», кто-то же должен будет решать вопросы нексов, если те снова удумают заскочить на огонек.

— Ну да… — потупилась она. — Но ты не справишься один!

— Он не будет один, госпожа Анастасия, — раздался рядом голос Амальгамы, и сама она вышла из темноты.

Настя резко вскочила, но я поймал ее руку.

— Все нормально.

— Вот ведь… — глухо проговорила сестра, сглотнув комок в горле. — Папа…

— Отец знал, что делает. У нас нет причин сомневаться в Гаме. С помощью оружия, которое она помогает создавать, были уничтожены тысячи тварей Нексуса. Она за нас. А пока…

— Я с удовольствием помогу Евгению Михайловичу справиться с болью, — приложила руку к груди Амальгама и слегка поклонилась. — У меня в этом серьезный опыт. Еще ваш покойный отец просил меня помогать ему с поглощением Сфер. Прошу, не волнуйтесь, Анастасия Михайловна. Ваш брат в надежных руках.

Настя хотела что-то сказать, но Амальгама, положила ей на плечо ладонь и мягко направила ее к выходу.

— Хорошо… Держись брат!

Девушка еще раз скользнула взглядом по новой знакомой, а потом вышла. Дверь за ней захлопнулась.

— Ну-с, молодой господин, — произнесла Гама, вставая в изголовье дивана. — Приступим?

— Тебе когда-нибудь говорили, какая ты душка? — спросил я, любуясь снизу весьма впечатляющим видом на достоинства моей верной слуги.

— О, первый раз, — хохотнула она. — Обычно люди страсть как бояться делать мне комплименты.

Сфера лежала у меня на животе. Она изливалась сиянием и слегка вибрировала, словно понимая, что с ней собираются делать нечто ужасное.

Мда… Трудно сделать первый шаг. Нередко новички, не рассчитав силы в «поединке» со Сферой, отбрасывали копыта от болевого шока. И как правило, они поглощали синие. А тут зеленая! Ладно, надежда на мой опыт и Гаму.

Я вздохнул, улыбнулся помощнице и погрузил пальцы в волнующуюся Сферу.

В первую секунду ничего не произошло, а потом, разгоревшись словно факел, она задрожала. А еще через несколько мгновений меня накрыло ее силой.

Поначалу это было даже приятно, но потом она вступила в контакт с Искрой и…

…и меня накрыло волной чудовищной боли.

На мгновение. Амальгама была рядом — ее холодные пальцы коснулись моих висков и забрали большую часть неприятных ощущений, но даже те, что остались, продолжили терзать и Искру, и мое тело.

Так… Первый этап пройден, пора двигаться дальше.

Я закрыл глаза и усилил воздействие, а Сфера, будто пытаясь вырваться из моей хватки задрожала еще сильнее. Размечталась! Теперь ты моя! Я сжал зубы до хруста и с наслаждением перемешанным с болью, продолжил ее «пить».

Как же приятно ощущать, как в тебя льется так много энергии! Да, я даже чувствую, как перестраиваются мои энергетические потоки. О, да… Еще! Быть сильнее! Быстрее! Выносливее!

Главное вытерпеть…

Гама еле слышно вздохнула и вздрогнула. Да, ей тоже было непросто. Но отступать некуда.

Сфера таяла, и через пару минут стала на четверть меньше. Потом вполовину. По прошествии десяти от нее осталась лишь сердцевина — самое «вкусное» и самое болезненное блюдо. На этом этапе Сфера борется до последнего.

Погнали! Я глубоко вдохнул и мои пальцы погрузились в горячее энергетическое естество.

Тело свело судорогой, а перед глазами пошли яркие волны. Вот этого еще не хватало…

— Я рядом, хозяин, — завораживающий голос Гамы звучал будто бы издалека, но стоило мне его услышать, как тут же стало намного легче. — Еще немного!

Это «немного», по ощущениям, длилось целую вечность. Но, наконец, боль стала отступать, а вскоре и вовсе ушла.

Я открыл глаза и сразу же увидел зеленые сияющие глаза.

— Отлично, молодой хозяин, — тепло улыбнулась Амальгама, поглаживая меня по голове. — Вы справились!

Да! Я сделал это! И только сейчас позволил себе признаться, что шел на большой риск. Начинать с зеленой сферы было чревато, но кто не рискует…

Тому в Нексусе заказано!

Во мне пылала разбуженная энергия, и ей нужно было дать время чтобы освоится, а мне — отдохнуть. Сбросить бы насквозь мокрую от пота одежду, доползти до душа, а потом вырубиться и проспать часов десять.

Но кто мне их даст?

Проклятые нексы не знают усталости, а вассалы — чести.

Ладно… Тело Жени выдержало первое испытание, и это шаг к восстановлению былого могущества… Разберусь здесь, а потом поеду в ГАРМ. Судя по всему, это очень полезное для меня место.

Это была последняя мысль… потом наступила темнота.

* * *

…и губы нашли меня.

Мягкие, немного горькие, но мне это даже нравилось. Я укусил ее пару раз и взял инициативу в свои руки.

Она удивленно выдохнула, а потом раскрылась передо мной как цветок. Гладкий, белый, жутко горячий и ненасытный.

С каждым движением, вздохом и ударом сердца обломки внутри меня будто собирались в единое целое, и оно становилось еще крепче, чем было.

Вне себя от страсти я сжимал ее до красноты, а она обжигала меня своим удушающим дыханием.

Все быстрее и быстрее…

* * *

Проснулся оттого, что кто-то настойчиво вытряхивал из меня душу.

Я попытался отмахнуться, но он был крепким орешком. Пришлось разлепить веки — передо мной застыло настороженное лицо Зубра.

— Ваше благородие, плохие новости! — сказал он, энергично пытаясь привести меня в чувство.

— Люди Герцена восстали из мертвых?

— Нет. Сейчас звонили из города — пока мы отбивали атаку, на ФОЗ зашел неприятель и взял его без единого выстрела.

— Что значит без единого выстрела⁈ — я резко сел и скривился от боли.

Твою же мать! Такое ощущение, будто по мне проехались катком. Видок у барона Скалозубова наверное тот еще…

— Силы были неравны, и наши были вынуждены открыть ворота, — продолжал говорить дворецкий. — Герцены, похоже, были просто приманкой, чтобы вывести из города гарнизон.

— Суки! — кривясь я поднялся на ноги, а вокруг тут же запорхали служанки. — Герасимовы?

— Да, во главе с наследником барона, Дмитрием. Их причастность к ночному нападению подтвердил Герцен. Амальгама его сломала. Братья готовили все через младшего сына барона Герасимова — Федора. Оружие, технику, снаряжение…

Никто и не сомневался в том, кто был главным в этой игре, и кому выгодно накачать Герценых оружием по самое небалуй!

Официально, конечно, не подкопаешься — какие-то орды сталкеров, которые давно хозяйничают в округе, решили воспользоваться смертью опального графа и с его слабым наследником, чтобы обнести поместье сверху до низу. А молодой барон и сам-то недавно крутился в подобных кругах. Со стороны еще и подумают, мол, передрались бывшие партнеры!

Да уж. Видимо, паук решил пойти ва-банк.

Что ж, значит и мы не станем сидеть сложа руки!

Я поднялся и потянулся к мечу. Потом вспомнил, что после схватки с Герценом эта железяка оплавилась и превратилась в бесполезную кочергу, и нашел глазами подарок сестры.

Он сверкал топазовыми глазами и ждал меня на столе.

— Наши люди уже там? — спросил я Зубра, когда служанки закончили приводить меня в порядок.

К слову, Глаша помогала мне одеваться с особым усердием.

— Стягиваем всех, кого можем к заводу, но…

— Не продолжай, — остановил я его доклад. — Монолиты? Сколько?

— По последним сведениям в черте города открылось два. И еще два на окраине.

— Зараза! — выругался я и взял оружие в руки.

Меч охотно отозвался на мое прикосновение, и словно слился с моей кистью. Вчера такого не было — Сфера сделала свое дело.

Теперь ты Адепт, Женя, и, похоже, тебя ждет весьма веселый денек.

Глава 16

Закинув меч за спину, я опоясался ремнем с пистолетами и выбежал из кабинета. Дворецкий последовал за мной торопливой тенью.

Энергия поглощенной Сферы бурлила во мне, и, казалось, что я могу свернуть горы. Неудачный ты, старый урод, выбрал момент для того, чтобы лезть ко мне. И совсем скоро ты об этом пожалеешь!

Хотя, конечно, Герасимов удивил! Он, походу, готовился к выступлению чуть ли не всю жизнь, а теперь рвет когти в отчаянной попытке взять приз.

Интересно, и чего они с отцом не поделили? Только ли это несчастное поместье да власть в уезде?

— Направь половину людей с осады ФОЗа в оцепление к Монолитам, — распорядился я, пересекая развороченный пулями и взрывами коридор. — Никакого штурма. ФОЗ оставь мне. И подготовь доспехи понадежней…

— Вы собрались отбивать ФОЗ в одиночку⁈

— Нет, но я не хочу вести людей в бессмысленную атаку. Герасимовы, уверен, окопались там на все деньги и ждут, пока мы прибежим спасать нашу собственность, а нексы возьмут и ударят нам в спину!

Хотя в любом случае надо сделать так, чтобы завод стал нашим уже к вечеру.

Без поставок боеприпасов из нексорита ликвидаторам не обойтись, да и расходники для силовых доспехов на дороге не валяются.

Наверное, мы можем закупать их на стороне, но, уверен, после случившегося цены взлетят до небес.

Ладно хрен с ним! На первое время хватит и вчерашних трофеев.

— Ваше благородие, еще одно, — остановил меня Зубр, когда мы добрались до центральной лестницы. — На ликвидацию Монолита поехала ваша сестра. Я пытался ее вразумить, но…

— Пусть развлекается и покажет местным, каковы Скалозубовы в деле! — махнул я рукой. — А мы пока скатаемся к Раскольникову.

— Эту змею давно следовало придушить! — послышался возглас с первого этажа, и мы с Зубром удивленно посмотрели через перила.

Внизу, широко расставив ноги, на в ноль раздолбанном полу стояла Нина и расфасовывала магазины по подсумкам.

Ее лицо пересекала черная повязка с алеющей марлей.

— Э, нет! — я покачал головой. — Если и вправду вскроется, что Раскольников из-под полы продавал пули Герасимовым, и по его милости они взяли завод, то он для нас важнее живой, чем мертвый. А вот Герасимовым — наоборот. Зуб даю. Сейчас один из них едет его мочить.

— Нина! — торопливо спустился к ней Зубр. — Кто разрешал тебе вставать? Вернись в постель, немедленно!

— Еще чего⁈ — хмыкнула она, перебрасывая винтовку через плечо. — Эти мудаки действуют, а мы должны отлеживаться? Герасимовы, Берцовские, Раскольниковы? Пусть только попадутся — мигом разорвем гадов!

И с этими словами она бросилась на выход. Зубр выругался и последовал за ней. Я тоже не отставал.

Мне все больше и больше нравилась эта сумасшедшая девчонка!

Снаружи под зычный крик «Смирно!» нас встретили парни, готовые отправиться на войну по первой команде. Нина мигом встала в строй, а навстречу мне вышел капитан Шатров с поднятой к берету ладонью.

— Ваше благородие! — после трех строевых он вытянулся передо мной. — Гвардия по вашему приказанию построена! Командир подразделения капитан Шатров!

Я оглядел ряды. Походу, мы неплохо «потолстели» за счет пополнения из города. Чуть ли не вдвое. Нормально.

— Отлично! — хлопнул я капитана по плечу и крикнул: — Здорово, мужики!

— Авия желам, аше блародье! — прогрохотал строй.

— Ночью мы раскатали шавок Герасимова! — продолжил я. — Теперь напрашивается и сам барон. И делает он свои мерзкие дела тогда, когда в городе открылось четыре Монолита. Так что забот много. Готовы?

— Так точно!

— Тогда по машинам!

Под общий топот и шум двигателей мы с Зубром сели в военный внедорожник с пулеметом на крыше. За рулем сидел облаченный в «зеленку» Костя.

— Все же решил сменить «баранку»? — спросил я, усаживаясь сзади.

Зубр занял место рядом с водителем.

— От той «баранки» мало что осталось, — вздохнул Костя.

Как Зубр не пытался шикать на нее, но и Нина была тут как тут. Просунувшись следом за мной в салон, она плюхнулась на сиденье и хлопнула дверью. Мы тронулись.

— Отправлять гвардию на ликвидацию — жест благородный, но я бы на вашем месте побеспокоился о собственной безопасности, — первым делом сказал Зубр, когда мы выехали за ворота.

Вернее, то что от них оставили Герцены — кучу погнутого лома.

— Не хочу чтобы люди решили, будто я трясусь от страха и везде таскаюсь с личной армией. Захватим Раскольникова, а потом поглядим, что там на ФОЗе. Оставь нам несколько проверенных парней, а остальных распредели по Монолитам в помощь стрелецкому оцеплению.

— Как прикажете, — кивнул Зубр и передал мои распоряжения по рации.

— А, кстати, — я снова обратился к дворецкому. — Стрелецкие силы за нас?

— Формально, да. Однако у них самих сейчас проблем выше крыши. Пока конфликт касается только наших родов и не нарушает интересы Империи, они предоставят нам с Герасимовыми возможность рвать друг другу глотки.

— А что войнушка во время Прорывов не нарушает интересы Империи?

— Нарушает, но реакция «сверху» последует через некоторое время.

— Когда?

— Когда станет слишком поздно, — нехорошо ухмыльнулся Зубр. — Либо если конфликт неоправданно затянется и начнет страдать экономика. Либо если обо всем узнает лично Император. Но интуиция мне подсказывает, что кое-кто в столице позаботится о том, чтобы он узнал обо всем последним и в том виде, в котором это «требуется». Да и Герасимов не дурак — все должно решиться в ближайшие несколько часов или дней — максимум. Потом он сам потребует «мир». На большее у него банально не хватит ресурсов. А вот на каких условиях будет этот «мир» и будет ли с кем мириться, зависит только от нас.

— Решил взять на испуг?

— Возможно, — поглядел на меня Зубр с хитринкой во взгляде. — Я бы сказал у него есть расчет на то, что вы… хмм. Простите, Евгений Михайлович, могу я сказать откровенно?

— Конечно!

— Александр Христофорович ожидает, что после смерти вашего отца род Скалозубовых больше ни на что не годен. И что вы, уж простите великодушно, — тряпка.

— Он никогда так не ошибался! — хихикнула Нина.

— Простите, Евгений Михайлович, — проговорил Зубр, всматриваясь в меня через зеркало заднего вида. — Мне раньше тоже так казалось. Ваш прежний образ жизни никак не соответствовал образу достойного наследника рода. Но после прошлой ночи, где вы продемонстрировали недюжинную смелость и смекалку… Да и до этого, еще утром… В общем я рад, что заблуждался.

Он немного помолчал, а потом продолжил:

— Когда я уехал во Владимир, чтобы найти для вас место в ГАРМе, мне казалось, что эти полгода усилий ничего не стоят…

— У меня было немного времени на раздумья о своей жизни. — отозвался я, не отводя глаз. — Я расставил в ней приоритеты. В каком-то смысле за эти полгода я постарался стать другим человеком.

— И вам это удалось, — кивнул Зубр. — Не раз и не два мне вообще казалось, что вы больше не вы, Евгений Михайлович.

На это я только пожал плечами и сменил тему:

— Пожалуй пора поговорить о предстоящем деле.

— Согласен, — легкий налет сентиментальности сразу испарился из голоса дворецкого. — Если мы хотим застать Раскольникова врасплох, то с утра его лучше искать на рабочем месте. В квартире в центре города, где он и принимает посетителей. Еще он мог поехать на ФОЗ, но если Сергей Ростиславович знал о планах Герасимовых, едва ли он осмелится приблизиться к его стенам и на километр. Смелостью он никогда не отличался. А возможно, его вообще нет в городе.

— Значит, нам ничего не остается, как обыскать его «канцелярию» сверху до низу. Костя, прибавь газку!

— Есть! — отозвался водитель и впечатал педаль в пол.

А пока есть время, нужно оценить результаты ночной работы со сферой. Та-а-к. И та-а-к… И вот так! Хм, а неплохо! Тело конечно устало, но Искра слушается намного лучше, а энергия двигается свободнее. Самое главное она хоть и бьет практически через край, но уже не так быстро уходит в пустоту, как накануне.

Вот теперь повоюем!

Окраины города встретили нас пустыми улицами, воем сирен, туманом и, конечно, удушающим запахом роз.

В центре было чуть поживей, хотя атмосфера всеобщей настороженности чувствовалась и здесь. Если вчера повсюду было не продохнуть от чужой техники, то нынче баронов не видно.

Совпадение? Или Берцовские, которые вчера из кожи вон лезли, чтобы откусить от Монолитов кусочек послаще, нынче решили отсидеться в стороне?

Как бы там ни было, ими мы займемся после главного мятежника.

Нам встретились только стрелецкие разъезды да несколько наших броневиков, которые доставляли пехоту к местам Прорыва. Издалека слышался грохот и стрекотня выстрелов.

Скоро внедорожник встал у шестиэтажного здания с великолепным фасадом — с колоннами и прочими штуками, вызывающие уважение и зависть простолюдинов.

А у Раскольникова губа не дура!

У подъезда стояла еще одна машина, и она сразу привлекла мое внимание — сверкающий черный внедорожник. Такой могли позволить себе только богатые аристо.

— Глядите, ваше благородие, — сказал Зубр. — На номер.

И вправду. По соседству с номерным знаком уютно примостилась «птичка» Герасимовых.

Попались, голубки!

Стоило нам появиться, как водитель вражеской машины занервничал и схватил мобильный. Но поболтать он не успел — наши бойцы мигом окружили автомобиль, а расторопно подскочившая Нина вытащила водилу наружу.

— Завалить негодяя, Евгений Михайлович? — ухмыльнулась она, приставив пистолет к виску герасимовца.

— Свяжите и суньте на заднее сиденье, — махнул я рукой. — Нам нужен его босс.

А этот гад, похоже, опередил нас…

* * *

Тук-тук! — стучала об пол трость Федора Герасимова, а сам он в сопровождении двух вооруженных охранников поднимался к квартире, где проживал и вел дела Сергей Ростиславович Раскольников.

Постучавшись младший сын барона Герасимова натянул на лицо улыбку максимальной учтивости, чем сразу же растопил сердце открывшей дверь служанки.

— Добрый вечер, сударыня. Я барон Федор Александрович Герасимов. Прошу сообщить о моем визит… Ба! Ну и хоромы!

Он прошел мимо служанки и перешагнул порог. Один охранник остался ждать в прихожей, другой занял «пост» на лестнице.

Пока девушка бегала докладывать хозяину, Федор прошел в гостиную и огляделся.

Неплохо, неплохо… Просторная, красиво обставленная, да и в самом центре. Хорошо бы и самому поселиться в подобной квартирке… Как раз и случай скоро представится.

Если отцу и в самом деле удастся прибрать к рукам прежнюю вотчину и сделать из черепа Скалозубова кубок для вина, — пусть окапывается в разрушенном поместье. Федору и в городе будет неплохо.

Единственная проблема — темно, как в склепе! Болван Раскольников занавесил окна так, словно пытался скрыться от всего остального мира.

— Слава богу это вы!

Дверь распахнулась, и барон бросился к Федору едва ли не с лобызаниями.

Вместо раскрытой ладони барон протянул хозяину лишь два пальца. Хватит с него.

Этот глист сделал все, чтобы они выиграли инициативу еще до того, как партия со Скалозубовыми вошла в горячую фазу. И теперь Федор пришел, чтобы «вознаградить» предателя по заслугам!

— Решили, что я мстительный дух старика Скалозубова? — ухмыльнулся он в осунувшееся лицо Раскольникова. — А ну-ка: «Кто здесь?»

И Федор расхохотался.

Увы, его собеседник шутку не оценил. Круглое щетинистое лицо с массивными залысинами на лбу только еще больше осунулось.

— Что? Что там? — горячо зашептал Раскольников, нервно поправляя очки. — Как все прошло?

— Завод под нашим контролем! — ответил Федор и, ударив тростью об пол, вновь рассмеялся на всю квартиру.

— Тихо, тихо, прошу вас! — пискнул глист, озираясь на двери, за которыми их могла подслушать прислуга. — А поместье?..

— Разрушено.

Врать напрямую он не любил, но зачем ослу в свой последний день на земле знать о том, что Герцены жидко обгадились?

— И все это благодаря вам… — продолжил Федор. — Что с вами, вы словно и в самом деле призрака увидели?

— Нет, ничего, — трясущейся рукой Сергей Ростиславович снял очки и растер переносицу. — Что теперь?

— Как что? Праздновать!

— Нет! — вздрогнул барон так, словно Герасимов предложил ему потоптаться на могиле графа Скалозубова. — Я выполнил свою часть уговора. Моя жена…

— Ах, да… Ведь у отца с вами действительно был уговор…

— Где она⁈ Она жива, все хорошо? Вы отвезете меня к ней?

— Конечно, — кивнул Федор. — Мы поедем к ней совсем скоро…

— Спасибо!

Барон схватил его руку и впился в пальцы губами.

— Что вы, Сергей Ростиславович! — брезгливо вырвал кисть Федор. — Отца надо благодарить за то, что он простил вам долг, и вы наконец-то воссоединитесь с благоверной…

Раздался телефонный звонок. Водитель.

— Да? — ответил Федор, но связь оборвалась. — Алло? Миша?..

— Федор Александрович? — глядя ему в глаза смертельно бледный Раскольников, потирал трясущиеся руки. — Мы уже можем ехать?

— Пожалуй, — кивнул Федор и направился в прихожую, но остановился. — Хотя все же нужно выпить за наш успех!

— А? Выпить?

— Давай же, друг, — ухмыльнулся Герасимов и подтолкнул Раскольникова к бару.

В конце-концов, проблемы с этим идиотом ему не нужны, так что немного подпоить его будет не лишним.

Ох, ты… Пустых бутылок дохрена, а вот полная лишь одна.

— Ба, друг! Да ты, походу, не просыхаешь?

— Да-с, — хихикнул Раскольников. — Иногда могу позволить малость…

— На! — сунул ему Федор полный бокал водки. — Пей за здоровье графа Александра Христофоровича Герасимова!

— Графа…

Федор поднял бровь. Хозяин визгливо рассмеялся и осушил бокал. Герасимов тем временем наполнил еще один.

— Зачем…

— А как же? Или ты хочешь сказать, что не уважаешь его благородие? Между первой и второй, как говорится…

— Ах, да, — хихикнул Раскольников и отпил совсем чуть-чуть, но Федор насильно влил в него остальное.

Сергей Ростиславович покачнулся и оперся дрожащими руками о столешницу. Бокал выскользнул и разбился.

— Ох, друг, а я думал ты покрепче! — рассмеялся Герасимов и взял второй бокал. — Давай, на посошок. Бог троицу любит!

— А вы не будете?.. — спросил осоловелый Раскольников и, икнув, зажал рот ладонью.

— Предпочитаю не пить с утра. А ты давай! За здоровье Его Императорского Величества!

— За здоровье Его… — начал было полупьяный дурак, но Федору уже надоело смотреть на это убожество.

Он насильно влил в него остатки водки, схватил за шиворот и потащил из гостиной.

Бам! Дверные створки выбило мордой охранника, а сам он пропахал носом паркет и затих.

— Так-так… — раздался голос с порога, и в комнату вошел подтянутый зеленоглазый парень с русыми растрепанными волосами. — Барон Герасимов-младший я полагаю?

Ствол пистолета с выгравированным гербом Скалозубовых смотрел Федору точно в лоб.

* * *

Зубр сказал, что этот хрен живет на третьем этаже — и его наверняка прикрывает кто-то снаружи. Я сделал своим знак двигаться тихо и, показывая пример, пошел первым.

Угадал! На ступеньки падала длинная тень — верный пес терпеливо ждал своего хозяина у порога.

Интересно, насколько этот боец силен? Не хотелось бы раскурочить целый подъезд и подвергнуть опасности какую-нибудь невинную старушку, которая неожиданно решила сходить за молоком.

Да и сообщать о вторжении раньше времени тоже не стоило. Хоть я теперь и Адепт, но для разучивания новых заклятий и техник, увы, времени нет.

Придется обойтись старыми трюками. «Ивашками».

Я рассчитал, где находится башка бугая и, чуть-чуть придав ускорения, легким щелчком пальцем отправил монетку по адресу.

«Ивашка» звонко отскочила от стены и пропала за углом. Следом раздался удивленный вздох и монетка запрыгала по ступенькам.

— Что за хрень? — прогрохотало гулкое эхо. — Кто там?

Эх, маловато энергии влил!

Охранник высунулся из-за угла, но я уже приготовил еще одну монетку — она звенящим снарядом вылетела из зажима между большим и указательным пальцем и угодила ему прямо между глаз.

БАХ! Охранник впечатался затылком в стену и отрубился.

Перебор! Ну хоть башка не взорвалась.

Я бросился наверх и, перепрыгнув через безвольное тело, рванул дверь. Передо мной вырос еще один малоприятный субъект — вылитый брат близнец той туши, которая разлеглась у моих ног.

Встретили его уже мои кулаки, оснащенные «особыми» заряженными монетками с благим профилем государя Императора.

Два точных удара, и он с окровавленной рожей завалился в коридор. Я не стал останавливаться и ударил его ботинком в живот.

И, кажется, снова перестарался. Да уж, к рангу Адепт еще привыкать и привыкать…

Охранник, забыв даже закричать, извернулся в воздухе и ударился мордой в двойные двери гостиной, за которыми меня встретила интересная сцена.

Их было двое, и тот, что потолще, икал и едва держался на ногах. Второй — молодой, черноволосый коренастый парень с тростью в руках, держал пьяницу за шкирку, словно пытаясь вывести его на воздух из этой мрачной и душной квартиры.

Оба глянули на меня с удивлением, а потом опустили глаза. Ненужная мелочь рассыпалась по полу.

— Так-так… — проговорил я, выхватив пистолет. — Барон Герасимов-младший, я полагаю?

Стрелять в мои планы не входило — незачем убивать этого высокородного ублюдка. Он и его бухой дружок нужны мне живыми.

В следующую секунду вокруг молодого парня закружился вихрь.

Глава 17

Трость ударила об пол, и глаза Герасимова вспыхнули голубым огнем.

В следующую секунду жуткий порыв ветра едва не сбил меня с ног. Бумаги взлетели под потолок, мебель разъехалась к стенам, а тяжелые гардины на окнах надулись, как паруса.

Я надавил на спуск, но пулю снесло, а в следующий миг меня подхватило потоком ледяного вихря и потащило по скользкому паркету назад в коридор.

Герасимов же и не думал останавливаться, он сформировал небольшую вращающуюся сферу, и вновь ударил тростью об пол.

Помещение сотряс жуткий грохот, а ко мне устремился сияющий сгусток. С трудом преодолевая сопротивление ветра, кончиками пальцев я дотянулся до дверного косяка.

Рывок, и я оказался под прикрытием стены.

— Ваше бла… — крикнули из коридора, но забежать никто не успел. Дверь захлопнулась, и мы остались один на один.

— Скалозубов! — завопил Герасимов, с трудом перекрикивая вой ветрища. — Ты сюда умирать пришел? Так зачем оттягивать неизбежное?

— Я пришел за нашим общим другом, — отозвался я, пряча пистолеты и обнажая клинок. — Но раз и вы, Федор Александрович, тоже здесь, то посидите в приемной, пока мы с Сергеем Ростиславовичем не закончим наше дело.

— Шутник, да⁈

Порыв ветра с воем ворвался в коридор. Мимо меня пролетела сорванная со стены картина, а тяжелый стул в щепки разбился о дверь.

А козлина оказался не таким и слабым! Надо бы обойти его и застать врасплох.

Судя по обилию дверей, комнаты в квартире Раскольникова закольцовывались. Дождавшись, когда ветер немного утихнет, я толкнул ближайшую створку и оказался в столовой.

— Без паники! — крикнул я девушкам, скучковавшимся под обеденным столом.

Без паники не вышло, и в следующую секунду меня оглушил многоголосый визг. Ладно, их понять тоже можно: не каждый день на кухню врывается бешеный парень с обнаженным мечом в руке.

Проигнорировав истерику, я обогнул длинный стол и бросился к дверям в гостиную.

Увы, застать козлину врасплох не вышло.

Едва не сбив меня с ног, двери распахнулись, и в столовую, окруженный порывами ветра, ступил Герасимов. Его немного пошатывало, а на бледном лице лежала печать усталости.

Вечная беда всех начинающих магов — рисуются, не умея рассчитывать силы! От того и страдают.

Вот и сейчас ноги у него уже подкашивались, но Федор продолжил выделываться. Трость с грохотом опустилась на паркет, а в следующий миг из буфетов повылетали все ящики. Их содержимое высыпалось, но тут же взлетело в воздух.

Вилки, ножи и прочие столовые приборы повернулись остриями в мою сторону.

А я поступил проще — со всей дури пнул столешницу, и она зарядила краем Федору прямо в живот. Он вскрикнул, согнулся пополам, а все его серебристое «воинство» со звоном полетело в разные стороны.

Женский визг перешел в ультразвук, а я вскочил на стол.

Держись, падла!

Короткий разбег и прыжок. Герасимов выпрямился и вскинул руку, и мне навстречу ударил порыв ветра, но разогнаться он не успел — рукоять моего меча оказалась быстрее.

Раздался хруст, и противник, словно марионетка с оборванными ниточками, рухнул на пол.

Фух! Трость укатилась под буфет, и ветрище резко сошел на нет. Вроде все…

— А-а-а!

Крик раздался прямо за спиной, а в следующую секунду меня сбило с ног.

Раскольников, сука!

Увидев перед собой опухшую рожу, я тут же двинул по ней локтем, но этот гад оказался на удивление крепким орешком. В этот момент Герасимов вдруг резко сел.

— Я держу его, Федор, бей! — взвизгнул Раскольников, пытаясь прижать меня к полу.

Но бить Герасимов был не в состоянии. Он еле встал, рукавом вытер обильно струящуюся из сломанного носа кровь, покачнулся и, влетев спиной в гардины, повалил одну из них.

Как же ты задолбал! Я снова врезал Раскольникову по морде, но он лишь с новой силой навалился на меня. Сука! Пусть слабый, но аристо, а в состоянии аффекта он активировал всю доступную ему энергию.

Ладно, пора завязывать с играми.

На моих пальцах выросли когти, но тут из коридора послышались ругань и стрельба, а следом за ними грохот.

Дверь слетела с петель, и в сопровождении бойцов к нам влетел Зубр. Его кулаки горели и жаждали крови.

— Ага, Федор Александрович! — рявкнул дворецкий. — Ох, и заставили вы нас попотеть!

— Суки!

Герасимов вскинул трость, и в следующий миг раздался громкий звон — порыв ветра вынес все стекла.

— А как же я⁈ — взвизгнул Сергей Ростиславович.

Он рванул к своему 'союзнику, но тут же получил от меня удар кулаком под дых.

Федор не удостоил его даже взглядом. С трудом поднявшись на подоконник, он высунулся наружу и прыгнул.

Ветер взметнул полы его пиджака и позволил Герасимову зависнуть в воздухе.

На мгновение. И его мне хватило. Я перехватил свой меч как копье и швырнул его вдогонку беглецу.

Клинок блеснул в лучах яркого полуденного солнца и пробил Герасимову-младшему бедро. Тот покачнулся и, словно скалолаз, сорвавшийся со спасительного троса, с криком рухнул вниз.

Снизу послышался грохот и звон стекла. Мы подбежали к окну.

— А вы своих вассалов не жалеете, Евгений Михайлович, — покачал головой Зубр.

Федор Герасимов лежал на промятой крыше собственного автомобиля и едва шевелился. К нему тут же подскочили наши гвардейцы, а Нина с удовольствием ткнула в щеку дулом автомата

— Как и они меня, — хмыкнул я, отступая от окна.

Под ногами хрустело битое стекло, а женские крики теперь доносились из другой комнаты.

— Ну-с, — хлопнул я себя по кобурам на бедрах, — Сергей Ростиславович, родной! Разве так встречают своего нового сюзерена?

Барон Раскольников понуро поднимался на ноги — бледный, осунувшийся, испачканный в собственной крови он представлял собой жалкое зрелище.

— Я… — начал он, но запнулся и сжался при виде того, как к нему подходит Зубр.

Но дворецкий не стал его бить, а просто, ткнув пальцем в грудь, усадил в кресло.

— Сергей, не вздумай отпираться. Узнаешь?

И он сунул под нос Сергею Ростиславовичу пулю, которую мы нашли у снайпера.

По лицу барона все стало понятно без слов.

— Я даже не буду спрашивать, сколько они тебе заплатили, — прошипел Зубр, пряча пулю в карман. — И их акция с заводом тоже твоих рук дело?

— Они шантажировали меня долгами! — выпалил Раскольников. — У меня не было выбора…

— Это не причина! Надо было сказать графу.

— Василий, прошу! — барон бухнулся на колени. — Я проигрался в карты, а потом они похитили мою жену!

— Так в долге или в жене дело? — оскалился я.

— В жене!

Вот вообще не убедил.

— Я знал барона Сергея Ростиславовича Раскольникова как амбициозного человека, который умеет вести дела, — покачал головой Зубр. — Как оказалось дела ты действительно вести умеешь, вот только чести у тебя нет. Ты предал того, кто дал тебе все!

— Черт со мной! — внезапно вскрикнул Раскольников. — Можете повесить меня, как собаку, прямо тут! Но, молю, Василий, Евгений Михайлович! Спасите мою Наташу!

А вот сейчас убедил. Но сути дела это не меняет.

— Ты действительно такой дурак, Сергей? — нахмурил брови Зубр. — Твоя Наташа давно на том свете. Герасимов не из тех, кто будет возиться с заложниками. И в ее смерти виноват один ты.

— Нет, я разговаривал с ней неделю назад!

— Ты уверен? Или это была запись голоса или кто-то очень похожий?

— Нет… Нет! Она жива…

Раскольников совсем посыпался и начал верещать что-то нечленораздельное.

— Заканчивай, я буду на улице! — шепнул я Зубру и вышел из квартиры.

Закованный в наручники, Федор Александрович Герасимов сидел, прислонившись спиной к колесу своего расколошмаченного автомобиля. Его лицо выражало уныние, из носа торчала окровавленная вата, а в поцарапанных пальцах дымилась ментоловая сигаретка. Сторожила его улыбающаяся во все тридцать два зуба Нина.

— Спасибо, дорогая, — кивнул я, забирая у нее свой меч и трость Герасимова.

— Хороший бросок, — девушка оттопырила большой палец. — Я бы, наверное, так не сумела.

— Когда такой зад в окне, грех промахнуться.

Нина засмеялась, но тут же скривилась, схватившись за повязку.

— Твой дружок уже во всем признался, Федя, — подошел я к Герасимову-младшему и опустился на корточки. — Пришел твой черед.

— Чего тебе надо, Женька? — буркнул он мне в лицо.

— Во-первых, не Женька, а Евгений Михайлович, — ткнул я его пальцем в грудь. — А во-вторых, тебе лучше перестать выеживаться, звякнуть своему папаше, чтобы он закончил этот идиотский бунт и вывел людей твоего брата с ФОЗа. А потом приехал лично в мое поместье, которое он расколошматил руками подонков Герценых. С компенсацией, искренними извинениями и клятвой верности. Естественно после этого он сложит с себя все должности и удалится на покой. Только в таком случае древний и знатный род Герасимовых не пресечется на корню.

— Издеваешься? — хмыкнул Федор, впрочем, довольно наигранно. — Отец пойдет до конца, уж будь уверен!

— А твой брат? Может быть, он чуть более реально смотрит на вещи?

— Брат полностью предан отцу. Завод вам не взять!

Держался он неплохо, но его выдавали бегающие глазки.

— А ты? — продолжил напирать я. — Тоже поддерживаешь бунт против сюзерена, которого поставил править в Фаустово сам Император?

Федор затравленно посмотрел на стоящих над ним бойцов. Потом его взгляд перескочил на Зубра, который как раз выходил из подъезда, ведя под локоть осунувшегося Раскольникова.

— Какой ты сюзерен? — прошипел Герасимов. — Сам убил Вернера, который пришел к тебе как посланник доброй воли!

— Это которого пристрелил снайпер, снабженный украденными у нас пулями? Очень смешно, — я кивнул на Сергея Ростиславовича. — Этот слизняк раскололся за минуту и не сомневайся: свои показания он подтвердит на суде. До которого, разумеется, никто из Герасимовых не доживет, если мы не договоримся. Кстати! А что вы сделали с его женой?

— Да мне откуда знать? Слышал, пропала без вести…

— Федя… — покачал я головой и заговорил чуть тише: — Может, ты не заметил, но ситуация серьезно поменялась. Ты и Раскольников у нас, ваши шавки Герцены разгромлены. Следующий на очереди твой брат Дмитрий, а за ним отец, который сейчас, наверняка, сидит в поместье перед камином и греет пузо, пока вы тут шкурой рискуете. Не заставляй меня снова вынимать меч из ножен.

— Кишка тонка! — Герасимов вскинулся, но быстро отвел глаза.

— Не тонка, Федя… Вдумайся! Твоему роду грозит уничтожение и бесславие.

— И что я могу сделать? — воскликнул Федор и выплюнул сигарету. — А⁈ Ты с моим отцом общался⁈ А… Сами разбирайтесь.

— Ха! Соскочить хочешь? Не получится, родной, — засмеялся я и, поднявшись, перехватил его трость двумя руками.

Не успел Герасимов пикнуть, как я переломил ее об колено.

— Ты че творишь⁈ — он попробовал вскочить, но уперся лбом в стволы автоматов.

— Она тебе пока не понадобится, — я бросил обломки на крышу покореженной машины. — Ты лучше вот о чем подумай. Я сейчас поеду убивать твоих родственников, на что имею полное право, ибо с точки зрения закона вы сейчас ничем не лучше тварей Нексуса. У тебя есть возможность серьезно сократить количество жертв с обеих сторон и спасти брата. Не можешь повлиять на отца, так помоги мне вправить мозги хотя бы Дмитрию, если они у него еще остались. Тогда, возможно, у рода Герасимовых будет хоть какой-то шанс не кануть в небытие. Думай, но учти: времени на раздумья у тебя в обрез.

Я встал и повернулся к Нине.

— Вызови кого-нибудь из медиков, пусть они перевяжут дорогого Федора Александровича. И у меня для тебя будет отдельное задание. На случай, если его брательник вздумает дурить.

— Ваше благородие, — подбежал ко мне Зубр, складывая мобильный. — У нас плохие новости.

— Сегодня просто день плохих новостей, — вздохнул я. — Что такое?

— В городе открылось еще два Монолита! Теперь их шесть!

* * *

По броне Александра Берцовского стучали зубы и когти нексов, но на такие мелочи он не обращал внимания и продолжал кромсать чудовищ в капусту.

Разрубив очередного черного паука пополам, он чуть приподнял забрало нового шлема и сплюнул. Потом попробовал повернуть голову, но у него это едва получилось.

Мда… Новый шлем ни шел ни в какое сравнение со старым. Неудобная, грубая кастрюля, да и еще бракованная, как пить дать! Но делать нечего, придется терпеть.

— Еще немного, парни, — крикнул Александр. — Небо Нексуса ждет нас!

Стальная рота Берцовских сомкнула щиты. Металл звякнул, и в прорези вылезли копья и мечи. Волна нексов бросилась на них, а ликвидаторы ударили все как один.

Засверкала монолитная сталь, испещренная рунами и закаленная магией, затрещали кости. Монстры дохли десятками, но не отступали.

— Огонь!

Щиты разошлись, и с задних рядов грянул залп.

Ох, как визжат нексы! Кровь, порох и крики подыхающих чудовищ. Разве не ради этого живет ликвидатор?

Огнестрел еще на что-то годился, но чем ближе «черепаха» ликвидаторов подходила к Монолиту, тем хуже он слушался, и вскоре парни убрали бесполезные пушки.

Ну что, твари, мало вам⁈

— За Императора! — рявкнул Берцовский и взмахнул мечом. Голова некса отлетела в сторону.

Так-то! Пусть весь Фаустово видит, кто спасает людей от Прорыва!

С крыш полился ураганный огонь. Стрельцы тоже не дремали…

Наконец первая волна ослабела, а вскоре нексы и вовсе отступили к Монолиту, где смешались с собратьями. А они, между тем, все лезли и лезли!

— Ваше благородие! — Александра ударили по щитку.

— Ну чего еще⁈ — рявкнул он, оборачиваясь всем корпусом.

Чертов шлем, будь он неладен!

— Ваш отец звонит каждые две минуты! — голосил слуга, пытаясь перекричать грохот стрельбы. — Требует, чтобы вы немедленно возвращались домой!

— Скажи ему то же, что и десять минут назад! Хер я буду сидеть дома, когда тут рвутся Монолиты!

— Но…

— Пошел прочь! — он толкнул слугу в грудь, и повернулся к Монолиту.

Будто почувствовав его взгляд, нексы взревели и снова бросились в атаку.

Вернуться? Отец с мудаком Герасимовым плетут интриги, а народ Фаустово брошен на растерзание тварей Нексуса. И все ради того, чтобы задавить Скалозубовых! Еще чего, дорогой папа⁈

Нужно сражаться с нексами, а не сидеть сложа руки! Если уж Скалозубовы не могут сдюжить с этой хтонью, значит, Берцовские займутся грязной работой.

На них нахлынула очередная волна.

— Дави их! — заревел Александр и, обуреваемый восторгом битвы, первым бросился вперед.

Ликвидаторы потянулись за ним клином. Их было всего сорок против сотен и сотен тварей.

Снова засверкали мечи и вспыхнули молнии. Трупы валились им под ноги, а ликвидаторы шагали по ним, как рота бульдозеров.

Да! Еще немного и они будут на Нексусе!

Работающий как единый механизм отряд продолжал сеять смерть, и вскоре сияющая громада Монолита нависла над ними, а забрала их шлемов залил дрожащий изумрудный свет.

Уже близко! Вот-вот они войдут туда — в изумрудный огонь!

Горящее синим лезвие перерубило очередную тварь, вторую Александр откинул ногой, но тут заметил, что поток нексов сошел на нет.

Повезло! Армада монстров с той стороны оказалась не такой большой, и теперь под Небом Нексуса их ждет короткая пробежка, а потом победный прорыв обратно!

— Бей гадов!

Воодушевленные грядущим триумфом ликвидаторы с новыми силами набросились на оставшихся тварей, но когда до Монолита оставалась совсем немного…

Из него вышел человек.

Какого хера⁈ Александр ошарашенно замер и едва не прозевал атаку прыгнувшего на него некса.

Следом за первой фигурой из портала вышла еще одна. А потом еще и еще, пока люди в доспехах не посыпались наружу, как яблоки. Вновь прибывшие словно побывали в аду — их дымящуюся броню покрывала сажа вперемешку с изумрудной пылью, а оружие шипело от яда.

Они едва не раздавили опешевшего Александра и бросились в разные стороны. Минута, и остаток паучьего воинства был снесен, раздавлен и изрублен в капусту.

Твою же мать, это что?.. Скалозубовский дракон на наплечниках!

Откуда они здесь⁈ Дмитрий Герасимов звонил и передал, что они или трясутся в поместье, или стягиваются к ФОЗу!

Замыкающим из портала вышел боец в массивных доспехах. В руке он нес сияющую синюю Сферу.

Как⁈ Это у него вторая под мышкой???

Монолит вспыхнул изумрудным огнем, затрясся и начал запечатываться.

Скоро вместо гигантского зеленого маяка на поле, засыпанным сверкающим пеплом, осталась только черная каменюка, внутри которой затихал рев пламени.

— Фух, — вздохнул ликвидатор со Сферами и поглядел на приросшего к земле Александра. — Порядок?

— Че?.. — только и смог вымолвить Берцовский. — Ты кто? Какого⁈ Как⁈

— Это ты мне объясни, — кивнул ликвидатор и, положив драгоценные Сферы на землю, принялся стягивать шлем. — Хотя здорово вы их отделали! Нам меньше мороки. Хвалю, получишь дольку от Монолита!

— Да кто ты…

Александр не договорил. Ликвидатор снял шлем, и под ним оказалась чумазая девчонка с короткой стрижкой.

— Меня зовут Анастасия Скалозубова, — сунула она ему свою пятерню. — А ты кто, герой? И чего делаешь у нашего Монолита?

Глава 18

ФОЗ располагался на окраине Фаустово, но внедорожник домчал нас туда в мгновение ока.

Даже через бронированные стекла чувствовалось напряжение. Да и атмосфера повисла соответствующая: в отдалении раздавались выстрелы, что-то скрежетало и вовсю выли сирены.

Мы остановились на дороге, которая вела прямиком к воротам.

— Сообщают, что Анастасия Михайловна ликвидировала сразу два Прорыва, — складывая телефон, доложил мне Зубр. — Вошла в один портал, а вышла из другого со Сферами наперевес.

— Неплохо, — кивнул я. — Быстро работает…

— И под вторым она столкнулась с корпусом Берцовских с Александром Федоровичем во главе.

— Сашей? А этот чего прискакал? Мне казалось, они и носу не сунут в город, пока ситуация не устаканится. Позвони Насте и узнай, что ему нужно.

Но сестра уже звонила сама. Я взял трубку, и она, не здороваясь, бросилась рассказывать новость про Берцовского.

— … и сказал, что приперся сюда по собственной воле! Батя его с дерьмом готов сожрать… — прощебетал ее веселый голос.

— То есть ты хочешь сказать, что он за нас?

— Полагаю, да. Он говорит, что не может сидеть и смотреть, как город погружается в хаос. Собирается закрыть столько Монолитов, сколько сможет.

— Хорошо, — вздохнул я, надеясь, что у нас действительно стало одной проблемой меньше. — Тогда скажи ему, что если мы все переживем этот день, Берцовские смогут забрать себе каждую третью Сферу и увеличенный процент с Монолитов. Конечно, в том случае, если будут активно помогать и присягнут мне на верность. Пусть Сашка уломает отца отвернуться от Герасимовых, пока я сам лично не заявился к ним в поместье.

— Обязательно передам. Вы там как?

— Взяли за задницу Раскольникова и младшего Герасимова за компанию.

— Ух, ты! А чего он забыл у Раскольникова? Забухали что ли?

— Ага, решили отпраздновать мой день рождения. Все, мы уже на месте. Береги себя на Нексусе.

— И ты, брат! Еще раз с днем рождения! — чмокнула она в трубку и отключилась.

— Василий, вырубите уже этот вой, — сказал я, когда звук сирен стал совсем невыносим.

Дворецкий сделал еще один звонок, и через минуту сирена замолчала. Тем временем рядом с нами остановился небольшой грузовичок.

Ага, вот и связисты пожаловали!

Из машины выпрыгнули несколько парней, и принялись тянуть провода к мегафону неподалеку.

Хорошо. Пока все идет по плану.

ФОЗ лежал перед нами огромным дымящим блином, окруженный нашей бронетехникой. Ближе соваться было опасно: Зубр предупредил, что голая местность простреливается снайперами на вышках, и расхаживать без щитов — дело гиблое.

Вышек с этой стороны я насчитал целых шесть штук.

— И каков ваш план? — с любопытством во взгляде спросил дворецкий, когда один из парней передал ему микрофон. — Хотите вступить в переговоры, и чтобы за этим реалити-шоу следил весь город?

— А что еще остается? Не хочу потерять всех людей, ломая зубы о собственные стены.

Хлопнула дверь: из автомобиля вывели Федора.

— Твой ответ? — спросил я его…

— Да… — буркнул он, не поднимая глаз.

— Хороший ответ. Значит, пришла пора поговорить с твоим братом.

Я достал из кармана его мобильный.

— Он послушает только отца, — проговорил Федор.

— А если правильно попросить?

С этими словами я нашел в контактах «Диму» и нажал на «вызов».

Ответа долго ждать не пришлось.

— Да, Федя? Что там?

Голос какой-то нервный. Боится лужи, в которую сел?

— Дмитрий Александрович, добрый день! — жизнерадостным тоном поприветствовал я Герасимова. — Вы там не надумали сдаваться?

— Кто это? — еще больше напрягся Дмитрий. — Ты знаешь, кому звонишь?

— Еще бы. С тобой говорит твой сюзерен Скалозубов. Слыхал о таком?

Дмитрий ненадолго замолк.

— Алло, друг? Ты там как, жив?

— Откуда у тебя телефон моего брата⁈ Что с Федей?

— Твой брат тут, со мной. Но пока занят. Обдумывает слова вассальной клятвы. Вы то с папашей ее уже репетировали, не так ли?

— Если только волос с его головы…

— Да нормально все с ним! Я не привык разбрасываться верными вассалами. Сейчас это товар штучный. Слушай сюда, Димка. Мне плевать, кто будет возглавлять род Герасимовых — ты или твой брат, который из вас двоих пока самый башковитый. Вашего папашу я заочно отправил на пенсию — он уже ничего не решает. Либо ты сейчас откроешь ворота и выйдешь, чем спасешь свой род от забвения и позора, либо это сделает твой брат. Но, боюсь, тогда много Герасимовых умоется кровушкой. Ну как?

— Думаешь взять на испуг, Скалозуб? Да Федя никогда…

— Федя, — обратился я к бледному как смерть Герасимову. — Поздравляю! С этой минуты — ты хозяин Ратмирова со всеми доходами, правами и обязанностями главы рода. Готов присягнуть мне на верность?

Секунд пять Федор разглядывал асфальт, после чего выругался и кивнул. Зубр был тут как тут — он передал мне включенный микрофон, затем поставил будущего вассала на одно колено и сунул ему в руки листок с текстом клятвы. Понятно, в теории он должен был ее знать назубок, но мы решили перестраховаться. Дебют, все-таки.

— Начинай! — я отложил телефон, из которого что-то нечленораздельно ревели, и поднес включенный микрофон к губам Федора.

— … я, Федор Александрович Герасимов, — после небольшой заминки начал бормотать Герасимов-младший. — Назначенный моим сюзереном бароном Евгением Михайловичем Скалозубовым главой рода Герасимовых и хозяином феода Ратмиров…

Одновременно с началом речи ожили все мегафоны в городе, и жители Фаустово слышали каждое его слово.

— Клянусь в верности своему сюзерену Евгению Михайловичу Скалозубову, — продолжал читать Федор, — ставленнику Его Императорского Величества, хозяину и хранителю феода Фаустово и всех прилегающих земель. Клянусь служить ему верой и правдой и выполнять все его приказания, а если нужно, пожертвовать жизнью.

Пока он говорил, я следил за серой громадой завода, а трубка в моей руке продолжала орать дурным голосом.

— Клянусь денно и нощно хранить покой и защищать вверенные мне земли от исчадий Нексуса, истреблять крамолу, преступность и дурные помыслы. Ни мыслью, ни действием не нарушу я произнесенную клятву. Иначе да будет проклят мой род… до девятого колена, — закончил мой новоявленный вассал и повесил голову.

Эхо его голоса пересекло Фаустово и замолкло, погрузив город в тревожную тишину.

Фух! Аж от сердца отлегло, когда он, ни разу не сбившись, договорил последнюю фразу. Парень действительно оказался смышленым и не наделал глупостей.

Молодец, Федька! Возможно, благодаря тебе сегодня прольется куда меньше человеческой крови.

— Встань же, Федор Александрович, глава рода Герасимовых, — схватил я его за предплечье, поднимая на ноги, и сказал в телефон: — Ну как, Дима, все хорошо расслышал?

— Что ты тут за спектакль устроил, Скалозуб? — прорычал он мне в ухо. — Ты думаешь, кого-нибудь это проймет⁈

— Давай проверим, друг! Тебе, кстати, тоже не помешает преклонить колено перед твоим братом и поклясться ему в верности.

— Херня твоя клятва верности! Иди сюда, трус, и я покажу тебе, каково это смеяться над Герасимовыми! Лично тебе глотку перегрызу, тварь!

— Ну, так чего ты сидишь за стенами? Выходи и будем драться, один на один. Дуэль!

С этими словами я оборвал связь и перехватил микрофон. Мой черед.

— Жители Фаустово, — заговорил я в динамик. — Говорит барон Евгений Михайлович, глава рода Скалозубовых. Вы только что слышали слова сына мятежного барона Герасимова. Он, в отличие от своего недостойного родителя, еще помнит, что долг каждого аристократа заключается в преданности сюзерену и защите людей от тварей Нексуса! К сожалению, Александр Христофорович Герасимов вместе с сыном Дмитрием изменили клятве и вместо выполнения вассального долга вероломно ударили нам в спину и захватили ФОЗ. Своими действиями они поставили город на грань полного уничтожения!

Они думали сломить мой дух!

Этого не будет! Я не позволю Герасимовым, врагам человечества и, по факту, союзникам Нексуса захватить власть, предав наместника Императора, а значит, и самого Императора. Сейчас я обращаюсь к каждому барону и члену благородных родов, кто еще имеет мужество обнажить оружие против извечных врагов рода людского. За утро открылось уже шесть Монолитов, и только Скалозубовы и Берцовские нашли смелость встретить угрозу лицом к лицу!

Кречетовы, Ильины, Ермеевы и прочие вассалы Скалозубовых! Ваше место тоже здесь! В город рвутся чудовища всех мастей. Придите и защитите подданных Его Величества, а потом подтвердите свои клятвы, которые вы когда-то давали покойному Михаилу Александровичу Скалозубову — герою, хранителю и защитнику Фаустово!

Все, кто сегодня с честью выполнят свой долг, станут друзьями Скалозубовых, а значит, докажут свою верность Империи! А остальные… Остальные получат по заслугам!

И я замолк, буквально чувствуя, как эхо моего голоса проникает в каждый дом и залетает в каждое ухо. Постепенно затихая и сливаясь с шумом битвы, который вновь поднялся над крышами.

Я отдал микрофон обратно Зубру.

— Достойные слова! — с нескрываемым восхищением произнес он. — Но что с Герасимовыми? Вы реально считаете, что Дмитрий клюнет на эту удочку?

— Почти наверняка, — я окинул взглядом здания ФОЗа. — Он настолько зол, что решит порвать меня голыми руками — этого мне и надо.

— Ваше благородие, — нахмурился Зубр. — Дмитрий подчиняется отцу. Если Александр Христофорович прикажет, никакой дуэли не будет. Снайперы просто расстреляют вас на подступах.

— Значит, мне придется рискнуть, а тебе прикрыть меня чем-нибудь для надежности. Но если со мной что-то случится, у тебя в запасе еще остались Скалозубовы. Герасимовым в любом случае крышка.

— Мне плевать на Герасимовых! Я поклялся вашему отцу, что сделаю все, чтобы ваш род не угас. А вы сами решили сунуть голову в пасть ко льву…

— Ты пули умеешь отбивать? — перебил я.

— Да, — вздохнул Зубр. — Одну-две отбить не проблема. Но вот если они решат разрядить в нас все магазины, то тут не поможет даже ваша увертливость…

Он посмотрел на меня в надежде, что я передумаю, но его взгляд встретил лишь мою ухмылку.

— А, зараза! — сплюнул он себе под ноги. — Наденьте хотя бы бронежилет!

— Он выходит! — крикнули нам бойцы.

Ворота ФОЗа приоткрылись, и наружу вышла фигура здоровенного, черноволосого и крайне взбешенного юноши, который с кем-то ругался по телефону, а потом со зла расколошматил трубку об асфальт. Вместе с ним увязались еще двое телохранителей, и вся троица направилась в нашу сторону. На плече амбал нес огромный меч, лезвие которого было выковано в форме языка пламени. Тяжелые доспехи громыхали так яростно, что мы их слышали даже отсюда.

— На ловца и зверь бежит! — ухмыльнулся я и, натянув бронежилет, зашагал в сторону ФОЗа. — Походу с папкой болтал. Не договорились.

Снова сплюнув, Зубр прихватил одного бойца и поспешил за мной.

Не успел я выйти из-под прикрытия щитов, как грозная громада завода огрызнулась одиночным выстрелом. Зубр тут же среагировал и полыхнул энергией — пуля с диким свистом пролетела в метре от нас и щелкнула о камень. Ругающийся дворецкий попытался прикрыть меня грудью.

— Не стрелять! — разразился Герасимов громоподобным рыком. — Отставить огонь, е*** вашу мать! Он — мой!

— Ваше благородие… — начал Зубр, но я обошел его.

Больше по нам никто и стрелял, но все равно — идти по открытому пространству, зная, что тебе в голову нацелены стволы минимум полдюжины снайперских винтовок, то еще удовольствие.

Да и солнце, как назло, било прямо в глаза.

Еще сотня шагов, и мой телефон снова зазвонил. Вернее, не мой — агрегат Феди.

На дисплее выплыло всего одно слово: «папа».

— Александр Христофорович, не ждал… — искренне удивился я.

— Где мой сын? — отозвался на том конце «провода» старческий грубый голос. Усталый, но крайне грозный.

— Который из них? Один сидит в моей машине и составляет план обороны города, а другой прямо передо мной, готовится получить по шее.

— Дмитрий убьет тебя, дурак, — проскрипели мне в ухо, словно ребенку — со всей возможной снисходительностью. — Он охотник, а ты утка.

— Не знал, что прежде чем убить утку, нужно звонить ей на мобильный, — хохотнул я. — Или вы беспокоитесь, что утка после того, как отымела одного охотника, перегрызет глотку другому?

— Ты дурак, Скалозубов! Я предлагаю тебе не ломать комедию и сохранить жизни своим людям. Отпусти моего сына, отведи войска от завода и останешься жить. Конечно, как мой вассал, но я готов уступить тебе усадьбу.

— Вы имеете в виду то, что благодаря вашим усилиям от нее осталось, Александр Христофорович? Вам ведь ее еще отстраивать придется. Вернее, Федору, он теперь у вас за главного, как мой вассал и последний достойный представитель вашего некогда славного рода. Если у вас еще осталось влияние на Дмитрия, а у него запасной телефон, звякните ему еще раз, и прикажите сложить оружие и последовать примеру брата. У вас есть… шагов пятьдесят.

Я отключился, затем вытащил свой телефон и набрал Нину.

— Как наши дела?

— На месте. Жду.

— Действуй!

* * *

Череп последней твари хрустнул под сапогом Насти, и она улыбнулась — дорога к Сфере открыта. Еще несколько ступеней, и девушка добралась до вершины гигантской пирамиды.

На пике сооружения сверкала Сфера. Она была самая слабая — голубая, но такие девушке тоже нравились. Это был ее любимый цвет.

— Да тут их тысячи… — раздался за спиной голос Александра Берцовского.

Настя сунула Сферу в сумку, и поглядела туда, куда он указывал. Действительно много! Лежащее вдалеке ущелье, расколовшее поверхность планеты, словно гигантская рваная рана, буквально кишело нексами.

— Они собираются вырастить что-то здоровое… — проговорил Александр, наблюдая за тем, как нексы кружатся вокруг зарождающегося Монолита.

Успокаивало только одно — до него километров десять, а расстояния на Нексусе и расстояния на Земле — отнюдь не одно и то же.

Похоже, какой-то другой команде ликвидаторов, в каком-то другом городе нынче утром придется ой как непросто.

— Уходим! — скомандовала Настя и махнула рукой.

Ликвидаторы ринулись за ней, но не успели пробежать и сотни метров, как по ушам стеганул резкий визг.

Саранча! — вскинула голову Настя и захлопнула забрало.

Приближающиеся крылатые создания отдаленно напоминали кузнечиков размером с овчарку. Около двух десятков тварей опередили основную стаю и ринулись на ликвидаторов.

— Жги их! — крикнула Настя, и тут же в воздухе засверкали молнии и в монстров полетели огненные шары. — Сомкнуть ряды!

Магия сбила большую часть нексов, но пятеро все-таки добрались до ряда щитов. Впрочем, долго монстры не прожили — сверкающие мечи быстро закончили дело.

— Живей! — рявкнула Настя.

Ликвидаторам не нужно было приказывать дважды — основная стая саранчи находилась всего в двухстах метрах.

— Не тормозим! — Александр рывком поднял споткнувшегося бойца, а потом повернулся к Насте. — Вроде успева…

Он не договорил — земля вздрогнула, а через мгновение прямо у них под ногами защелками жвалы. Настя вскинула глефу и вонзила ее в жуткую морду. Отпрыгнула и раздавила еще одну.

Ну и дрянь! Вот только землероек здесь и не хватало!

Ликвидаторы рубили вылезающих гадов, но тех становилось все больше. Скоро плато почернело.

— Если здесь поймают — жопа нам! — крикнул Александр, указывая на приближающуюся стаю саранчи.

— На холм! — приказала Настя и первая помчалась занимать стратегически выгодную точку. Бойцы бросились за ней.

Через минуту они достигли возвышенности и встали плечом к плечу. Щиты подняты, мечи и копья готовы встречать копошащихся внизу монстров. Вот только они были не только снизу.

— Огонь!

Снова полыхнула магия, а через несколько секунд их накрыло шипящей тучей летающих нексов.

Мечи засверкали, а кровища монстров хлестанула во все стороны. Берцовский рубился как настоящий зверь, а Насте сразу захотелось дать ему хороший подзатыльник, чтобы не выпендривался.

Эх, надо бы подарить ему новый шлем. А не то…

Вот блин! Он вообще по сторонам смотрит⁈

— Осторожно! — крикнула Настя зазевавшемуся Александру, который дергал меч, застрявший между жвалами некса.

— Что? — попытался поднять он голову, но не сумел — две твари обрушились ему на спину.

Берцовский резко развернулся, пытаясь их сбросить, но оступился и повалился на землю. И мало того — на него налетела третья!

— Держись! — крикнула Настя.

Она подлетела к попавшему в беду товарищу и взмахнула глефой. Брызнула черная кровь — две твари упали замертво.

Третья самозабвенно размахивала когтями в попытке сорвать шлем с головы Сашки. Не вышло. Он сам схватил монстра за морду и сжал. Башка некса лопнула, как арбуз.

Сука! Еще пять тварей ринулись на них. Настя занесла глефу, но тут некса снесло ударом молота.

Клим! Как раз вовремя!

Настя знала еще не всех людей брата, но этого запомнила еще с прошлого захода.

Два взмаха молотом, и от троих нексов остались бесформенные куски мяса. Последнего ликвидатор схватил за лапы и порвал надвое.

— Клим, помоги мне! — крикнула Настя.

— Есть, ваше сиятельство! — отозвался ликвидатор-молотобоец и, схватив Берцовского, рывком поставил его на ноги.

И тут уши пронзил жуткий рев, а от топота гигантских ног задрожала земля.

Настя обернулась. Твою же мать!

Таурус! Откуда⁈ Огромная гора мышц, рогов и шипов сиганула с уступа, а потом, подняв тучу пыли, прыгнула вперед.

Приземлившись на землю, монстр сделал перекат, а потом сложился в шар и покатился как шипастый колобок. Разумеется, прямо на них!

— Врассыпную! — крикнула Настя.

А Таурус еще пару раз подскочил в воздухе, оттолкнулся ногами и распростер лапы в прыжке.

До портала осталось всего пятьдесят метров.

Глава 19

— Твою дивизию, только этого козла нам не хватало! — рассмеялся Клим, развернулся и устремился навстречу Таурусу.

— Стоять! — рявкнула Настя, но тот даже не оглянулся.

Еще час назад, едва взглянув в глаза Климу Павличенко — штатному командиру ликвидаторов, который по факту и должен был командовать «банкетом» — она поняла, что остановить этого парня сможет только удар Тауруса.

И то… Павличенко при этом должен сам подставить ему щеку, а сейчас он этого делать явно не собирался.

Ликвидатор встретил тварь и сходу приложил огромным молотом по морде. Сверкнула яркая магическая вспышка, и Тауруса развернуло. Клим же на этом не успокоился и, подскочив к трясущему башкой монстру, от души влил энергию в мощное оружие и в шикарном прыжке обрушил молот точно между офигевших зеленых глаз.

Убить не убил, конечно, но секунд двадцать гад точно будет не в форме, и за это время отряд сделает ноги.

— Херня! — воскликнул довольный собой Клим.

— Видел бы ты вчерашнего, у больницы! — крикнули ему. — А это мелочь пузатая!

— В портал! — махнула им Настя и разрубила очередную спикировавшую на нее саранчу.

Ликвидаторы, держа строй и продолжая рубить преследующих их нексов, организованно двинули к сияющему переходу.

— Простите, ваше благородие! — обратился к Насте подбежавший Клим. — Не расслышал!

— Бывает, — усмехнулась она и хлопнула бойца по плечу. — Уводи людей. Теперь мой черед прикрывать ваши задницы.

— Так точно!

Меньше чем через минуту первый из ликвидаторов нырнул в червоточину, а за ним последовали и остальные.

Насте же, как хранительнице Сферы, предстояло выйти последней.

Хочешь или нет, отважен ты или уже наложил в штаны, но если Сфера оказалась у тебя, то ты обязан прикрывать бойцам спины. Даже если последнего из них несут на носилках или он скачет на одной ноге.

Не ждала она от отпуска в «деревне» такой движухи. Зато не скучно!

Портал поглощал одного ликвидатора за другим, а Настя, вращая в руке окровавленную глефу, рубила одного монстра за другим. Гора разрубленных трупов под ее ногами быстро росла, но новых тварей напирало все больше.

Она оглянулась и выдохнула. Наконец-то!

Последний ликвидатор пропал в огне, и Настя, бросив торжествующий взгляд на отчаянно ревущих нексов, прыгнула следом.

Секунда невесомости, а потом удар о землю. Здравствуй, гравитация, твою мать!

Сфера покинула родную планету, и Монолит начал дрожать и меняться. Настя никогда себе не отказывала в удовольствии посмотреть как каменюка умирает. Ведь это сделали они! Одержали пусть маленькую, но победу над Нексусом!

Отчего-то Монолиты всегда закрывались по-разному. Вот и этот гигант, точно извиваясь от боли, закручивался спиралью и гудел словно труба. Через полминуты вой достиг критической отметки и оборвался навсегда.

Еще секунда, и Монолит застыл раскаленным куском мертвого металла.

А потом стало тихо и спокойно. Обычное дело, когда вылезаешь из ревущего и клокочущего ада Нексуса и ступаешь на родную землю.

Не успела Настя перевести дух, как ей на наплечник упало что-то тяжелое.

Перчатка. Берцовский!

— Спасибо! — боднул он ее шлемом в плечо. — Если бы не ты…

— Ты тоже был великолепен, дорогой, — хихикнула Настя и ткнула его кулаком в нагрудную пластину.

Они оба стянули шлемы и вдохнули полной грудью. После отравленной атмосферы Нексуса, даже запах роз не так отвратителен…

— Вот, — сунула Настя Сферу под нос Александру. — Заслужил.

— Что?.. — вылупился он на нее.

— Заслужил, говорю! Обещали же, каждый третий. Бери, чего смотришь?

— Спасибо…

Берцовский принял Сферу и покраснел до ушей.

— Сочтемся! — ударила она его по наплечнику. — У нас на сладкое есть еще Монолиты!

Раздались шаги — приближались стрельцы из оцепления. Интересно, Женя уже закончил выкуривать герасимовцев с ФОЗа?

В том, что он справится, она не сомневалась.

В поисках знакомых Настя внимательно оглядывалась по сторонам. И ни брата, ни радости на лицах бойцов. Неужели еще?..

— Ваше благородие! — обратился к ней подбежавший стрелец с автоматом за плечом. — Там еще один Монолит!

И он указал куда-то между домами, и не успела Настя ответить, как до них донеслись крики. Нечеловеческие.

— Совсем близко! Улица Героев! — крикнул Клим Павличенко, нахлобучивая шлем. — По коням!

— Стоять! — крикнула Настя.

Все сразу же замерли. Взгляды были совсем не такие, как ранним утром, когда она прибыла к ним в казарму и с порога затребовала себе полный доспех и чашку горячего чая.

Тогда они поглядывали на нее так, словно к ним пожаловала «прынцесса, ищущая приключений на свою попку», как шепотом назвал ее один из бойцов. А теперь после захвата трех Сфер, смотрели как на валькирию, собравшуюся забрать их в Вальгаллу.

— Слишком далеко, чтобы снова бежать по Нексусу и хватать две Сферы, — сказала Настя, оглядывая парней. — Нам нужно разделиться.

— Не страшно! — пожал плечами Клим. — Пусть Берцовские сами достанут блестяшку. Чего их вечно за ручку водить?

Скалозубовы разразились разухабистым смехом.

— Тихо! — осадила их Настя, и они тут же замолкли. — Александр сколько у тебя людей?

— Тридцать пять человек.

— Маловато… Павличенко!

— Я! — вытянулся перед ней Клим.

— Сколько еще осталось Монолитов, не считая новенького?

— Три. Первый на Ягодной улице, до него ехать ближе всех. Второй на Майской. И третий на Западной.

— Ладно, — она на секунду задумалась. — Скалозубовы по машинам, и к Монолиту на Ягодную улицу. Я останусь с Берцовскими и помогу им с тем, что открылся на улице Героев.

Судя по физиономиям ликвидаторов Павличенко, им не очень пришлась по душе идея оставлять представительницу рода с людьми Берцовских. Но стоило Насте сверкнуть глазами, как Клим козырнул, а его люди мигом построились и направились к грузовикам.

Взревели моторы, и Настя с улыбкой повернулась к Александру.

— Готов стать героем?

— Да я вроде и так… — покраснел парень.

— Шучу! Помоги мне надеть эту хреновину!

Она протянула ему шлем, и Александр чересчур резко вырвал его у нее из рук.

Конечно, она и сама бы справилась, но, во-первых, приятно когда за тобой ухаживают. А во-вторых, на Земле, если не вливать в доспехи энергию, они, как ни крути, тяжеловаты.

К тому же, ее еще слегка пошатывало после прыжка в портал.

Снарядившись, они направились на звуки непрекращающейся пальбы. И едва зайдя за угол, увидели Его…

Жирный, черный засранец. Похож на раздувшуюся поганку!

И изнутри перли знакомые паучьи орды.

— Зараза, — прошипела Настя. Не просто знакомые, а те самые, которые они с Сашей видели с вершины пирамиды!

Увы, она ошиблась. Пусть и расстояния на Нексусе куда больше, чем на Земле, но хрен ты догадаешься, как они извернутся относительно земного ландшафта.

Завидев их взвод, стрелецкое кольцо оцепления, сдерживающее нексов, мигом разомкнулось.

Ребята молодцы — успели вовремя и сумели заблокировать распространение тварей по городу и оттеснить их к Монолиту. Но перебить всех, разумеется, не смогли — рядом с Монолитом так фонило, что на нексах все заживало, как на собаке. Тут либо расходуй на них бесценные нексоридовые пули, либо проламывай бошки зачарованным оружием.

— Александр! — крикнула Настя, закидывая глефу на плечо. — Готов помочь даме выбрать себе украшение?

— Еще бы! — кивнул он, опуская забрало.

— Тогда мочи козлов!

Настя махнула рукой и, перехватив глефу, первой бросилась в толпу монстров.

* * *

Пока мы с Дмитрием Герасимовым преодолевали разделяющее нас расстояние, Зубр перебрал все ругательства. Наконец, в пяти метрах друг от друга, мы остановились.

— Что, Димка, батя ходу не дает? Боится, как бы тебе отдуваться не пришлось за его чудачества?

— Заткнись, тварь! — зарычал Герасимов, направляя острие огромного меча мне в грудь. — Ты оскорбил меня и весь мой род. Это оскорбление ты смоешь кровью!

— Хмм… — протянул я. — А ведь я подумывал, а не помиловать ли тебя, Дима? Парень ты вроде не совсем пропащий, просто шибко под отца прогнулся. А то смотри — взяли бы с братом бразды правления родом, и помогли бы свергнуть отцовскую тиранию. Но раз ты так рвешься в бой…

— Хватит болтать, Скалозуб! Доставай свою зубочистку, если носишь ее не для красоты. Через минуту от тебя не останется и мокрого места!

Он резко вскинул клинок. Зубр попытался заступить ему дорогу, но я отпихнул его и сам извлек меч. И снова приятный звук обнажаемой стали коснулся моего уха.

Мы, не спеша, пошли по кругу.

— То есть ты лишишь город его законного хранителя в такой момент, да, Дима? — проговорил я, не сводя с него глаз. — В своем ли ты уме? Или в тебе говорит голос твоего выжившего из ума папаши?

— Не смей оскорблять моего отца, тварь! — прошипел он.

— Отрезать город от снабжения во время атаки Нексуса мог только безумец и предатель, и ты это прекрасно знаешь. Если в тебе еще осталась хоть капля чести рыцаря-ликвидатора, признай это и не усложняй свое и без того херовое положение. Ты можешь меня убить, но на этом Скалозубовы не закончатся. Моя сестра поплачет обо мне, но станет старшей в роду. Желаешь потанцевать с ученицей ГАРМа? А что потом? Попробуете побеседовать с нашим дедом, князем Саблиным, из гнезда которого она упорхнула? Добрый дедушка очень расстроится, когда узнает, что его внучка погибла от рук каких-то прихвостней Нексуса…

Этого Дмитрий не смог стерпеть, и ринулся на меня всей глыбой, а я бросился навстречу.

Давно пора поболтать с этим уродом на понятном ему языке!

* * *

На душе у снайпера Дани скребли кошки. Ему с самого начала не нравилась эта авантюра. А именно так они с парнями из Чертовой дюжины называли «предприятие» Александра Христофоровича.

Вот и сейчас, Даня разлегся на вышке, пялясь в оптический прицел винтовки, ругался себе под нос и выцеливал башку Скалозубова-младшего, про которого говорили, мол, этот трус из своего поместья и носа не высунет. Возьмем завод на блюдечке. А потом и город заодно…

Как-то все не совсем по плану пошло… Завод-то они взяли. А вот с городом заминка — там хаос. И семья Дани тоже там.

Да и чего бы ни болтали про Скалозубова — он оказался не робкого десятка. Пришел. И еще выманил босса на «разговор». И вышагивает так, словно он тут хозяин положения.

Не нравилось Дане это… Он пару раз видел старого графа, и сын был похож на него как две капли воды.

О чем-то болтает с боссом. А Дмитрий Александрович вот-вот лопнет от злости… О, по кругу пошли прямо как два бойцовских пса. Того и гляди, вцепятся друг другу в глотки. Ща пойдет потеха!

— «Шаман — Мастеру», прием! — прошипела рация.

— «Мастер» на связи. Что у вас?

— Тут телефон надрывается. Александр Христофорович названивает всем, кому только можно. Говорит, валить Скалозубова надо.

— Зачем? Дмитрий от этого хлыща и мокрого места не оставит.

— Все равно, мало ли что. Ты у нас самый глазастый — поэтому бей в яблочко. Мы накроем огнем его дворецкого, чтобы он не успел среагировать, как в прошлый раз, когда «Зеленый» не выдержал. А ты шлепнешь Скалозуба. Наповал.

И резко отключился. Странно, даже «конец связи» не сказал. Нервяк что ли?

Тем временем противники набросились друг на друга, и Даня пристально следил за их ожесточенным боем.

А, Скалозуб хорошо двигается, зараза! И клинок порхает едва уловимо — того и гляди пронзит боссу чего. Если бы не доспехи, лежал бы уже Герасимов и отдыхал на травке.

Так, не зевать. Валить парня, так валить. Но…

Может, специально промахнуться? Даня с каждой минутой утверждался в мысли, что их песенка спета. Если в городе откроется еще один Монолит — и большой, откуда попрет настоящая орда, то все ринутся спасать родное Фаустово, и на ФОЗе Чертову дюжину да и остальных парней не удержит даже Император.

А потом… пусть Александр Христофорович нас хоть с дерьмом ест. Да и далеко не факт, что он в этой заварушке победит. Скалозуб оказался совсем непростым парнем: и меч в руке держать умеет, а какие речи по радио заводил! У Дани даже мурашки по спине забегали.

Однако, молвят, что Скалозубовы снюхались с Нексусом. Ежели так, то и жалеть их нечего. Но блин… Парень и впрямь не промах! Вон как его дворецкий на него смотрит — сейчас губу себе откусит, так переживает.

Опа! Босс покачнулся и едва не растянулся в пыли. Даня перехватил винтовку, и коснулся пальцем спускового крючка.

Вот сейчас…

Нет, пока еще повоюет Дмитрий Александрович… Ан нет. Больше не повоюет. Мощным ударом Скалозубов выбил клинок у него из клешни. И приставил свой к горлу.

Даня навел перекрестье прицела парнишке в грудь. Или все-таки промахнуться? Эх, прав же Скалозуб — хреновое дело они затеяли…

— Тык! — коснулось затылка Дани нечто твердое и холодное. И у него внутри все сжалось.

Что за?..

— Даня, если хочешь и дальше жамкать эту свою глазастую красавицу, — прошептали ему в ухо ласковым девичьим голоском. — То заведи руки за спину, и без глупостей.

Он узнал этот голос… Неваляшка, чтоб ее вши заели! Вот с кем Даня сейчас не хотел встречаться нос к носу, так с полоумной племянницей дворецкого Скалозубова!

— Считаю до трех… три…

Твою мать!

Даня убрал руки от винтовки и сунул за спину. Их мигом связали, да так ловко, что снайпер почувствовал себя бараном на заклании.

Закончив с руками, она принялась обматывать его ноги, а потом связала их друг с другом. Затем сунула в рот кляп и отошла. Дане такое «шибари» совсем не понравилось.

— Вот так и лежи! — хихикнула сумасшедшая девчонка. — И не волнуйся, с друзьями твоими мы тоже разобрались.

Попадос! Даня мотнул головой и посмотрел вперед. Даже без прицела видно, что все закончилось. Фамильный меч Герасимовых сверкал в руках дворецкого… А куда это они все смотрят?

Снайпер перевел взгляд и замычал.

Над городом поднимался здоровенный столб дыма.

— Зараза! — прошипела Нина, тоже завидев черноту, которая валила и валила, словно там подорвали склад с боеприпасами.

А потом из-за домов донесся чудовищный рев и земля заходила ходуном.

* * *

Рация у Зубра на поясе заговорила еще до того, как нечто гигантское заревело во всю необъятную глотку.

— Вот этого вы с отцом добивались, да? — спросил я смертельно бледного Герасимова, из которого минуту назад выбил все дерьмо. — Этого, мля? Дима! У тебя есть шанс исправиться. Последний, сука!

— Хочешь, чтобы я дрался за тебя? — скрипнул зубами Дмитрий.

— Можешь драться за Фаустово, если тебе так проще! Докажешь, что среди Герасимовых еще есть верные слуги Императора. А потом, если выживешь, пойдешь в оцепление под Омск и будешь там выполнять свой долг.

— Или?..

— Или Федор останется единственным представителем некогда славного рода. Выбирай, Дима… И быстро!

Герасимов опустил глаза в землю и что-то пробурчал себе под нос. Потом начал подниматься. Тяжело, но уверенно.

— Обещаешь, что не тронешь моих людей?

— Конечно, если они сразу же направятся в город и перекроют Нексусу воздух. А еще, если ты соберешь ликвидаторов рода. Всех. И плевать, что по этому поводу думает твой отец.

Дмитрий еще сильнее нахмурился, но вытащил рацию. Она прокричала ему прямо в лицо:

— «Буря» — «Ворону»!

— «Ворон» на связи, — буркнул Герасимов.

— На территорию проникли диверсанты! Они засели на вышках и…

— Отставить! Выходим. Все в город.

— Но…

— Без разговоров! Огонь не открывать. Это приказ.

И сунул недовольно скрипящую рацию обратно на пояс.

— Скалозубов, уйми своих «диверсантов», — проговорил Дмитрий. — А ликвидаторы подчиняются непосредственно отцу. Тут я тебе не помощник.

— Тогда займись оцеплением! — сказал я и отошел к Зубру, который уже отдавал команды Нине и остальным лазутчикам.

Город трясло то ли от взрывов, то ли от топота гигантского создания, которое породил Монолит. Сирены вновь выли с прежней силой. Дымище заволокло небо, стрельба не умолкала, а ветер гнал к нам мерзкий аромат роз.

Тем временем ворота ФОЗа распахнулись, и за ними показались автомобили с гербами Герасимовых.

Двигатели взревели, и бронированная колонна направилась в нашу сторону.

— Освободите дорогу, — кивнул я Зубру. — А ты, Дима, пойдешь со мной.

— Не доверяешь? — ухмыльнулся Герасимов.

— Пойдешь вместе со Скалозубовыми. Ликвидатором. У тебя же есть опыт?

— Кое-какой… — поморщился он. — Но если думаешь, что я буду таскать для тебя каштаны из огня…

— Ты мне нужен как боевая единица. Будешь охранять мою задницу, пока мы не доберемся до Сферы!

— Ишь как? И ты совсем не боишься подставлять мне спину?

— Это мой город! — я подошел в упор и заглянул ему в глаза. — Это твой последний шанс, Дима. Докажи, что слово «честь» для тебя не пустой звук.

Глава 20

Город превратился в затянутое туманом поле боя.

Наши автомобили следовали за герасимовской колонной, и мы на всех парах мчалась к месту нового Прорыва. Уже седьмого по счету за это чрезвычайно беспокойное утро.

Так странно. Еще десять минут назад мы были смертельными врагами, а теперь готовы обогнать друг друга, лишь бы накостылять тварям Нексуса.

Герасимов в полном обмундировании сидел в нашей машине и уныло пялился в окно. Я же устроился напротив и держал его фламберг. Неплохой артефакт, от силы которого у меня слегка покалывало пальцы. Вот и еще одна причина почему юный барон проиграл — слишком мощная штука для его ранга. Гонору много и на тебе: не сладил с собственной железкой. Похоже, это у них с братом семейное.

Я смотрел в его молодое напряженное лицо и отлично понимал, что более правильным решением было бы его убить. Что-то мне подсказывало, что в прошлой жизни я бы сделал это не задумываясь. Но сейчас… Нельзя! Я еще слаб, а в город ломятся орды тварей, и мне нужны его люди.

Глупо предполагать, что Дмитрия убедили мои слова — насколько я понял, он гораздо больше похож на отца, чем его брат. Так что он будет ждать подходящего случая, чтобы отыграться… Главное не дать ему этого случая, а пока мы выжмем максимум из текущего положения и заткнем герасимовцами дыры в обороне города.

Мда… Ненавижу ситуации, которые зависят не от меня, но иногда вместо силы приходится прибегать к дипломатии… Даже с такими мудаками как он.

— Понял! Конец связи! — Зубр сбросил вызов и тут же набрал другой номер.

Он вообще не расставался с рацией и телефоном, отдавая приказания подразделениям, которые рассредоточились по городу и с трудом сдерживали натиск противника.

Берцовский с Настей сражались где-то в самом пекле — примерно там, куда мы и направлялись. Или даже на Нексусе: ее мобильный был вне зоны доступа.

Если смотреть глобально, то новый Монолит — гадость средней величины, но достаточная, чтобы вывести под небо Земли небольшую армию. Или тварь размером с дом.

Колонна Герасимовых завернула за угол и встала. Дальше дорога была завалена осколками стен, мусором и поваленными деревьями. Розами несло так сильно, что кружилась голова. А еще сирены…

Мы выскочили из машины, и нашим глазам предстала поистине страшная картина — на другом конце широкого проспекта, изрытого выбоинами, трещинами и заполненного черным, шевелящимся морем паукообразных тварей Нексуса, засел ОН.

Гигантский и устрашающий Див, больше напоминающий то ли огромного кальмара, то ли паука с рубиновой россыпью глаз и дюжиной ног-щупалец, которыми он громил все, до чего мог дотянуться.

И да, он был размером с четырехэтажный дом.

От разрушения город спасало только то, что Див не спешил уходить от Монолита. Он растянулся над улицей, как черный зонт с десятком клешней — шквальный огонь защитников города ему был до фонаря.

Подойти к нему ближе, чем на сотню метров никто не осмеливался — даже на подступах монстры кишмя кишели, а там дальше, у Монолита, и вовсе яблоку негде упасть. Даже нексоритовыми пулями туда хрен достанешь — Див защищал нарождающуюся мелочь, словно огромная, толстокожая и крайне злобная матка.

— Туда! — махнул рукой Зубр, и мы побежали к кольцу оцепления.

Грохот стоял жуткий: наши гвардейцы, объединившись со стрельцами, лупили по чудищам из всего, что попадалось под руку.

Стрелкам помогали два десятка магов. Летали огненные шары, дрожала земля, а на горизонте собирались тучи — кто-то решил побаловаться молниями. Действовали они неплохо, но главный недостаток магов во всех мирах один — их немного и даже самых умелых хватает ненадолго.

— Шатров! — рявкнул Зубр, перекрикивая рев выстрелов.

Капитан тут же бросился к нам, козырнул и доложил обстановку.

По его словам, тварь едва вылезла наружу, а уже успела натворить дел — подчистую снесла несколько зданий и сейчас копит свою паучью гвардию, готовясь прорваться через оцепление. Наши силы как могут бьют нексов на расстоянии, но если им удастся перебросить сюда большую армию — дело труба. Боеприпасы на исходе, ликвидаторов не хватает, а в городе сражаться с такой армадой дело нелегкое.

Рация не умолкала — сообщали, что в разных точках императорские стрельцы едва сдерживают еще три Монолита — на Ягодной, Майской и Западной улицах.

— Где ликвидаторы? — спросил я.

— Наши сейчас прорываются к монолиту на Ягодной, а Берцы засели во-о-он в тех руинах, — он махнул рукой на окруженные армией нексов развалины. — Парни, видать, пришли крайне вымотанные: закрывать Монолиты два дня подряд — не шутка! Ну и рванули к этому и когда подошли прямо к «грибку», из него вылез этот здоровый гад!

— Александр Федорович там?

— Да, — кивнул Шатров. — И сестра ваша с ними. Но связи нет.

— Что⁈ И Настя там?

— Да, она осталась с Берцами, чтобы помочь им закрыть громадину.

— Зараза! Много потерь?

— Сомневаюсь. Но их точно потрепало.

Твою мать! Див загнал отряд ликвидаторов в ловушку. Несколько зданий просто раскрошило в труху, и прорываться через обломки и бушующее море монстров, даже под прикрытием с крыш — дело гиблое.

Я вытащил телефон и снова набрал сестру. Не абонент. Здоровяк Монолит глушил все.

Он сиял прямо под громадной тушей кальмарообразной твари, рождая из себя все новых тварей, которые замыкали неприступное кольцо вокруг своей жуткой матки.

— Берцовские единственные ликвидаторы поблизости, — я повернулся к Зубру. — Надо прорваться к ним и вместе атаковать Дива. Каждая лишняя минута дает ему новые силы.

— Согласен, но сил на прорыв к Берцам у нас нет. Из ликвидаторов тут только вы, я, Дмитрий Герасимов, да еще несколько человек.

— Может, и хватит. Я в лоб переть не собираюсь, — и я снова повернулся к Шатрову. — Есть идеи как мобильная группа может соединиться с Берцами?

Он думал всего пару секунд:

— Канализация, ваше благородие! Под нами идет сеть туннелей, но соваться туда рискованно, нексы могут быть и там.

— Тогда им не поздоровится! — ухмыльнулся я. — Всем быть наготове! По моей команде, накройте Дива нексориновым огнем. Патронов не жалеть, ФОЗ снова в наших руках. И пусть парни Герасимовых вам помогут. Отвлечете Дива хоть ненадолго.

— Герасимовцы⁈ Они…

— За нас. Действуй!

— Есть! — козырнул Шатров и умчался.

— Мы пойдем с Димой вдвоем, — сказал я Зубру, когда мы остались наедине. — Приготовь мне доспехи.

— Да вы спятили, ваше благородие…

— Послушай! — оборвал я его. — Времени на споры нет. Если мы пойдем с тобой и оба ляжем, Герасимовы раздавят наших ребят. Ты единственный кто сможет их удержать.

— Это да, но…

— И Диму я беру именно для того, чтобы он при мне был, а не решил поднять восстание в тылу. Пусть месит дерьмо вместе с начальством.

— А-а…

— А тебе еще надо организовать здесь все так, чтобы бойцы получили боеприпасы, а оборона не рассыпалась, и это лучше тебя никто не сделает! Так что вариантов нет! А я справлюсь! — я хлопнул дворецкого по плечу, а он только сжал зубы. — Действуй! А еще свяжись с родами Ильиных и прочих Кречетовых. Если до них не дошло мое сообщение, повтори — самая лучшая клятва верности ставленнику Императора: взвод ликвидаторов. Формальности позже.

— Все сообщения давно у адресатов, — вздохнул Зубр.

— Вот и славно! А теперь помоги мне одеться!

Очевидно, что отцовские доспехи мне примерять рановато — не тот ранг. Да и просто так в них не побегаешь: как сказал Зубр, высокоранговой броне требуется не меньше недели, чтобы «прикипеть» к нуждам своего хозяина.

Поэтому пришлось надевать «стандартный» вариант молодого бойца-ликвидатора — доспех «Фауст-6», который сочетал в себе экономное расходование энергии, и неплохую защиту.

Помогая мне одеваться, Зубр ругался под нос, но, несмотря на тревогу, мою логику понял и с ней согласился.

Мы закончили, после чего я помахал руками и несколько раз подпрыгнул. Мда, не фонтан, конечно — у Берцовского железки куда надежней.

Этот же относительно легкий серый панцирь из стали и нексорида делал меня похожим на средневекового рыцаря с хай-тек апгрейдом. Свободно двигаться в таком — еще одна задачка, которую придется решать в поле. Зато, как сказал Зубр, «Фауст» выдержит даже прямой удар Тауруса. А уж пули от пластин отскакивают как семечки от кастрюли.

Что ж, надеюсь Василий его не перехвалил — в нем мне еще, наверняка, придется лезть в Нексус. В любом случае, сразу как закончится заварушка, первым делом подберу такую броню, чтобы чувствовать себя в ней, как в домашнем халате.

— Они прорываются! — донесся до меня одинокий выкрик, и снова поднялась ружейная пальба, а за ней яростный рык.

Следовало кончать с этой тварью как можно быстрее!

— Василий! За главного!

— Удачи, ваше благородие… — проговорил дворецкий.

Мне показалось, или его голос дрогнул?

— … вы достойный сын своего отца, — твердо закончил он, сложив руки за спиной.

— Все только, начинается, Василий! — я нахлобучил шлем и помчался к Герасимову.

Он ждал меня, прислонившись спиной к кузову грузовика. Когда я подбежал, неся на плече его фамильный меч, он ухмыльнулся:

— Я уж думал, ты заставишь меня идти в бой с голыми руками. И кстати, почему ты не можешь просто выйти и договориться с нексами, раз уж ты сдружился с одним из них?

— Хлебало завали! — я сунул ему меч. — Судя по сегодняшней истории, с нексами спелся твой папаша, и ты заодно с ним. Вот сейчас и докажешь, что верный слуга Императору.

— Хмм… — Дмитрий взял меч и сплюнул. — Что от меня требуется?

— Не отставать! — я ударил его по бронированному наплечнику. — Спустимся в каналы и немного помесим там дерьмо, пока не доберемся до Берцев, а там загоним эту тварь обратно в пекло.

— Твой план — дерьмо!

— Не хуже вашего с ФОЗом. Вопросы?

Вопросов не было. Дмитрий надел шлем, перехватил фламберг, и мы, расталкивая бойцов, двинули к Шатрову, который выковыривал канализационный люк. Бойцы смотрели на нас то ли как на героев, то ли как на сумасшедших.

Капитан отодвинул тяжеленный чугунный блин, и нам в лица ударил ядреный дух канализации.

— После тебя, — ухмыльнулся я, глядя в помрачневшее лицо Герасимова.

Подняв на меня полные ненависти глаза, он перехватил меч и молча прыгнул вниз.

Раздался всплеск, и сразу следом крик:

— Ну, что Скалозуб, мне тебя тут до вечера ждать⁈

— Когда увидите, как Берцы снова пошли в атаку, хреначьте из всего чего можно! — сказал я Шатрову и принял фонарик. — Заставьте тварей пожалеть, что они сунулись под наше небо!

— Есть!

Фух… Погнали!

— Посторонись! — крикнул я и прыгнул в открытый люк.

Громкий всплеск, темнота, запах дерьма и недовольная морда Герасимова — вот чем меня встретила канализация. Я опустил забрало, чтобы фильры хоть немного уняли запашок, и сунул фонарь Диме:

— Двинули!

— Только не отставай, Скалозуб! — буркнул он, развернулся и, загребая воду, побрел вперед.

* * *

Даже находясь под толщей земли, мы слышали доносящийся с поверхности грохот взрывов и треск автоматных очередей. А еще чувствовали постоянную раздражающую вибрацию. Благо раскаленные добела мечи светили куда лучше фонарей — хоть в недостатке света проблемы не было.

— Че трясешься Скалозуб? — оскалился, обернувшись ко мне, Герасимов.

И в эту самую секунду из тьмы вылетел первый некс. Мой клинок сверкнул и пронзил морду твари насквозь.

— Вперед смотри, идиот! — рявкнул я и следующим ударом вонзил острие в грудь второму монстру.

Герасимов тут же развернулся и, не глядя, махнул своей оглоблей. Меч заскрежетал по стене, но разрубил сразу тройку пауков-нексов. Черная кровь окатила ликвидатора.

— Коли их! — рявкнул я. — Тут своей оглоблей не помашешь!

Тут же еще два шипящих монстра бросились из соседнего прохода, но я был наготове — повернувшись, рассек первому брюхо, увернулся от когтей и пронзил второго насквозь.

А в следующую секунду стены тоннеля сотряс многоголосый рев, и паучье войско хлынуло на нас из всех щелей. По пластинам защелкало, заскрежетало и загремело. Бурлила вода и валил пар — жар вокруг стоял лютый, и мне начало казаться, что я сейчас сварюсь живьем.

Лапы, щупальца, головы и трупы тварей валились в воду под нашими ногами.

Одно было хорошо — энергия Монолита лилась рекой и наполняла мои магические каналы. Вот оно! Упоение битвой и могуществом! Вот то чего мне не хватало во время моего долгого плена на Нексусе!

Казалось, мы шагали по этому громыхающему аду целую вечность, но, наконец, я заметил сверху движение и поднял голову.

Ага! Среди прутьев водостока чернело брюхо Дива. Мы почти на месте! Еще метров двадцать и можно вылезать на поверхность.

Эти двадцать метров дались нелегко. Монстры продолжали переть, а мы молоть их в мясо. Наконец перед нами появилась лестница, а сверху плотно подогнанный люк.

— Вперед! — скомандовал я.

Герасимов кинул на меня очередной полный ненависти взгляд и полез наверх. Я же, потроша тварей, прикрывал ему спину.

БАМ! — раздался удар, и черноту разрезал упавший сверху столп света.

Разрубив башку очередной твари, я запрыгнул на лестницу и быстро, перебирая руками, пополз наверх.

И едва выбрался на поверхность, как нас накрыло тенью.

— Берегись! — заорал я.

Мы бросились в разные стороны, а асфальт за нашими спинами вспахало гигантское щупальце — Див нас заметил.

Мы вскочили и побежали дальше — спасительный переулок был совсем близко. Разрубая тушу очередной твари, Дмитрий ругался от души. Мне же было не до эмоций, я просто убивал.

Нас снова накрыла тень, и мы снова прыгнули.

Грохот, осколки асфальта и десяток раздавленных монстров. Дива явно не беспокоили потери — он очень хотел добраться до нас. Однако не успел он взмахнуть щупальцем в третий раз, как по нему неплохо прилетело из чего-то крупнокалиберного заряженного нексоритом.

Див взревел, а мы, воспользовавшись его заминкой, вскочили и рванули в переулок, где окопались ликвидаторы.

Еще шаг, и навстречу нам полетели пули.

Несколько цепануло наши доспехи, но основная масса срезала, наступающих нам на пятки монстров. Еще десять шагов и взмахов мечами, и мы проскочили через оставленную специально для нас щель в плотно сомкнутых рядах ликвидаторов Берцовских.

Стрельба не умолкала, и вскоре волна монстров с разочарованным воем отхлынула. На время.

Не успели мы отдышаться, как по нашим наплечникам застучали стальными кулаками.

— А вы парни ненормальные! — радостные голоса едва перекрикивали грохот выстрелов. — Вы чьих будете?

— Скалозубовы… — выдохнул я, пытаясь выпрямиться.

Эйфория схлынула, и я почувствовал откат… Но в принципе терпимый, скоро должно отпустить.

— Герасимовы, — хмуро отозвался Дмитрий, который едва держался на ногах.

Бойцы воспользовались заминкой противника и обступили нас со всех сторон. Их было человек тридцать. Немного. И, судя по помятым, покоцанным доспехам, досталось им изрядно.

— Вот это да! Помирились, значит? Что у барона проснулась совесть?

— Прикуси язык! — рявкнул Герасимов и поднял забрало. — Не со своим лакеем болтаешь!

— Ага, Димка, какая встреча! — воскликнул выступивший вперед боец в синих латах и тоже поднял забрало.

Мокрая челка налипла Александру Берцовскому на лоб и едва не лезла в глаза. Сам он был смертельно бледен, но старался держаться молодцом.

— Ты чего, решил послать своего папку куда подальше и присоединиться к веселью? Ну, ты герой! Ваша маленькая война пошла по одному месту, а?

— Да пошел ты, Берц! Мы тут вашу жопу спасать пришли. Или вы тут сами справляетесь?

— Берцовские всегда разили тварей Нексуса и без помощи Герасимовых! Рассказывай, спасать нас пришли! Небось решили заграбастать себе лавры и Сферу заодно?

— Девочки… — я вклинился между ними и ткнул пальцем в Дива. — Попридержите ваш норов во-о-он для той дуры.

— Да как ты смеешь⁈ — толкнул меня в грудь Саша.

Я поднял забрало. При виде того, как вытянулось его лицо, мне не удалось сдержать улыбки.

— Зараза… — пробурчал он и опустил глаза.

Его люди отступили на шаг, а потом и вовсе отвернулись. Им было чем заняться — нексы готовили очередную атаку.

Вытерев испарину, я огляделся — ни одного доспеха с гербом Скалозубовых среди ликвидаторов не было.

— Где моя сестра? — нахмурившись, я снова посмотрел на Сашу. — Мне сказали, что она осталась с вами.

— Твоя сестра… — глухо отозвался он, и, скрипнув зубами, кивнул в сторону. — Там.

— Где?..

— Вон там, — он ткнул пальцем в Дива. — У него в желудке.

Я сжал зубы. Настю?.. Сожрал Див⁈

Мы с ней, конечно, не знали друг друга и суток, и сказать, что я сильно к ней привязался нельзя, но несмотря на некоторые закидоны, она была хорошей девчонкой, и моей самой близкой родственницей в этом мире…

Твою мать! Как так вышло, что они выжили, а она нет? Скорее всего, у нее был план. А это значит…

— Она знала на что шла… — пробормотал Берцовский. — Я пытался ее остановить, но она у вас явно того…

Эх, как захотелось треснуть его по шлему и оборвать этот нелепый поток оправданий! Но какой смысл? Вряд ли он врет — если Настя что-то себе вбила в голову, то ее хрен остановишь.

— Она сказала, что…

— Хорош! Пошли!

— Куда⁈

— Как куда? На прорыв!

— Мы пытались!

— Тогда с вами не было меня! — я усмехнулся и подошел к нему вплотную. — Больше нам никто не поможет, Саша. Все, кто не занят и не зассал — здесь. Или ты собрался сидеть и ждать, пока эта хреновина разнесет город?

— Скалозубов прав, — кивнул Герасимов. — Нечего тут торчать и лясы точить. Парни на крышах при виде нас накроют улицу огнем. Наше дело — отрубить этой твари побольше щупалец. А дальше дело за малым.

С этими словами он захлопнул забрало. Берцовский покачал головой, оглядел нас и широко улыбнулся.

— Тогда предлагаю пари! Кто убьет меньше всего нексов, накрывает поляну всем моим ребятам!

— Заметано, — кивнул я, и в этот момент нас оглушил дикий рев.

За ним раздался грохот, и нас накрыла гигантская тень — Диву надоело переминаться с ноги на ногу и ловить пули, и он решил похрустеть нашими панцирями.

— Стройся! — крикнул Берцовский. — В клин! Пусть этот переулок назовут в нашу честь!

Ликвидаторы сработали молниеносно, и уже через несколько секунд мы выстроились навстречу накатывающей волне нексов. Я опустил забрало и, готовясь встречать врагов, поднял меч.

— Эй! Антихрист! — раздавшийся за спиной крик заставил меня обернуться.

Из окна ближайшего дома, стены которого лежали вкривь и вкось, словно сломанный карточный домик, вылезла бородатая рожа моего старого знакомого — чертового психа Сени!

— Этого еще не хватало…

Раздался залп и засверкала магия. Первую волну нексов снесло, а вторую мы встретили уже мечами. Мелькнула тень, и я разрубил прыгнувшую сбоку тварь. Потом пронзил следующую и еще сразу двух располовинил прямо в воздухе.

И все. Скоротечный бой закончился в нашу пользу. Но в тридцати метрах уже собиралась следующая волна монстров.

— Антихрист! — ладонь хлопнула меня по плечу. — У тебя еще остались мои монетки?

— Че⁈

Я резко обернулся и вздрогнул. Передо мной стоял скалящийся Сеня, а его глаза горели ярко голубым пламенем.

Напоминалка от авторов:

Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропускать обновления.

А так же ставить лайки (сердечки), и тогда совсем скоро будет две главы в один день.

Глава 21

— Эта тварь, — продолжил сильно преобразившийся псих и ткнул пальцем в гигантскую приближающуюся громадину. — Твоя подруга, Антихрист! Заставь ее пожалеть, что она вылезла сегодня из своей норы!

И с этими словами Сеня подбросил пригоршню монет и припустил через строй ликвидаторов.

Остановить я его не успел, а мои соратники, по правде говоря, и вовсе не пытались.

Нихрена себе! Без каких-то видимых усилий Сеня растолкал облаченных в тяжелую броню бойцов и выскочил на разделяющую нас и нексов полосу.

— А вот и я! — радостно захохотал он и, размахивая руками, бросился на монстров.

— Звезда ему, — констатировал Герасимов.

Я только открыл рот, чтобы ответить, как Сеня вдруг вспыхнул голубым пламенем.

— Что за хрень? — выдохнул Герасимов.

Толпа монстров ринулась на Сеню, а он, и не думая останавливаться, вспыхнул еще ярче и, продолжая что-то радостно кричать, пер вперед как бульдозер.

А когда его погребло под рычащей кучей, грянул взрыв.

Чтобы не ослепнуть, я закрыл забрало локтем, а когда убрал руку, на месте Сени зиял кратер. Половину чудищ разметало по округе, а вторая в виде желе стекала по стенам и нашим доспехам.

— Смотрите! — закричал Саша и, вскинув руку, указал на Дива.

Ух ты! Вспышкой от взорвавшегося Сени ему ослепило большинство глаз! И, похоже, сейчас ему нехорошо.

Это наш шанс!

— В атаку! — крикнул я, ударив ближайшего бойца по наплечнику, и первым помчался на смешавшихся монстров.

С крыш заработали пулеметы, полыхнуло столпами огня, а с неба ударили молнии.

Враги встретили нас стеной когтей и зубов, но от взрыва им досталось и сопротивлялись они не так яростно.

— Херачь их! — заорал Берцовский, опуская свое рубило сразу на две мохнатые морды.

И снова вернулась эйфория! Раж затопил меня с головой. Меч в руке аж скрипел от переизбытка энергии, а ошметки врагов летели во все стороны.

— Держать строй!

Нексы дохли, а мы, кроша монстрам кости, продвигались, и вскоре главная страхолюдина раскинулась над нами огромным шевелящимся куполом.

Див заметил нас, и его щупальце завернулось кольцом, а потом взлетело в воздух.

— Осторожно! — рявкнул я, уходя в сторону.

Парни прыгнули, и щупальце грохнуло по земле. Повезло! Никого не зацепило, и через мгновение бойцы были уже на ногах. Они подскочили к щевелящемуся отростку и за несколько секунд порубили его на части.

Див оглушительно взвыл и обрушил на землю вторую конечность. Ликвидаторы вновь отпрыгнули. Асфальт задрожал, и, серьезно ограничивая видимость, огромный столп пыли и осколков поднялся в воздух. Впрочем, монстры продолжили переть, и их не заметил бы только слепой.

— Навались!

Парни быстро сомкнули щиты и встретили орду. Я же рванул к не успевшему подняться щупальцу. Стоять, падла!

Пробежав по трупам нексов, я прыгнул и занес меч. Клинок пробил толстую кожу и вошел в щупальце на всю длину. А теперь держаться! Щупальце вздрогнуло и взлетело вверх.

— Куда⁈

— Псих чертов!

Это вы еще не знаете, что будет дальше! Щупальце замерло в воздухе, а я вскочил и, помогая себе мечом, стал быстро карабкаться в сторону огромной башки. Сотня сверкающих глаз нацелилась на меня, и я увидел в них сотню своих отражений.

Ха! Спасибо тебе, Див! Вместо того, чтобы лупануть щупальцем по земле, здоровяк подтащил меня к своей морде и разинул пасть.

Ну и мерзость! Ты чего зубы лет двести не чистил⁈ Даже фильтры почти не помогают…

И мало мне вони… Меж тысяч бледных волосков, напоминающих китовые усы, ко мне рванули аж пять длинных змеевидных языков!

Хрен вам! Я выпрямился во весь рост, собрал волю в кулак и прыгнул между ними.

Вовремя! Еще бы чуть-чуть, и один из языков точно поймал бы меня за ногу!

А так я попал точно в цель. В глотку к Диву.

* * *

Ничерта не видно! Но я сумел сориентироваться, вонзил меч в нежную плоть и полетел вниз, вспарывая огромное горло… или что там у этой твари вместо горла? Анатомия гигантских кальмаров не являлась моей сильной стороной.

Теперь самое главное не задавить Настю. Как ни крути, во мне сейчас, наверное, килограмм сто, а то и больше. И еще из-за циркулирующей по доспеху энергии я чудовищно горячий.

Настоящий снаряд, летящий ей на голову! Если она, конечно, еще жива…

Должна быть жива! Не так уж проста эта девчонка, чтобы настолько легко позволить себя сожрать какому-то гигантскому моллюску с другой планеты. Тут точно есть какой-то хитрый план!

Пищевод монстра сделал неожиданный кульбит, и, потеряв ориентацию в пространстве, я ударился о стенку и, кувыркаясь, полетел дальше в темноту. В вонючую, вибрирующую, душную темноту.

Следующие несколько секунд вышли чрезвычайно неприятными, но потом я будто плюхнулся на упругий батут, перекатился и вскочил на ноги. Повезло, что не шлепнулся плашмя, а то пришлось бы долго отходить от такого жесткого приземления.

Отвратительный запах не самая большая проблема — фильтры более менее справлялись. Но вот кислоты и ядов вокруг разлито столько, что едва соприкоснувшись с жидкостью, мои железки тут же зашипели и стали плавиться.

Ну, гадина! Думаешь переварить барона Скалозубова как гнилой кусок сыра⁈

— Настя! — крикнул я, пытаясь понять, где нахожусь и не отправилась ли сестра в путешествие по еще более интересным закоулкам.

Туда спускаться мне совсем не хотелось…

— Женя! — отозвалась темнота голосом сестры.

Жива!

Осталось только найти ее в этом черном подземелье, которое еще и пыталось вдарить побольней своими взбесившимися стенками.

Покрутившись по сторонам и пару раз чудом не навернувшись, я наткнулся на что-то жесткое, живое и рукастое. Оно мигом обхватило меня и сжало словно в тисках. От неожиданности я едва устоял на ногах.

Кусать и рвать на части меня не пытались, и на том спасибо.

— Как ты? — спросил я, на ощупь проверяя целостность доспехов сестры.

— Жива… — задыхаясь, проговорила она мне на ухо сорванным от криков голосом. — Слава богу, я думала, так и умру здесь… Ты принес мою глефу?

— Твою глефу?

— Ага… Я ее выронила, когда эта тварь схватила меня за ногу. Ты принес ее? Скажи, что принес!

— Нет.

— А что…

— Тихо! Чувствуешь?

Мы замерли.

— Вой и стрельба только…

Настя, не договорила — все затряслось и послышались глухие, тяжелые удары.

Шаги Дива! Тварь куда-то намылилась!

— Черт! — взвизгнула сестра и крепко схватила меня за руку.

Я прижал ее к себе и зажег огонек на пальце.

Выглядела девушка так себе. Вернее ее доспех — оплавившийся и шипящий «Фауст» выглядел крайне неважно. Небольшой слой металла еще оставался, но в целом он годился только на то, чтобы хранить в нем картошку.

И с каждой секундой он плавился все больше.

— Как же нам выбраться⁈ Я без своей глефы как без рук!

— У меня есть мой меч вообще-то!

— Тогда чего ты ждешь?

Действительно! Желудок монстра не лучшее место для светской болтовни, поэтому пора сделать нашему другу небольшую язвочку. Хотя почему небольшую? Надо сделать огромную!

И я щедро зачерпнул энергии и перенаправил ее в меч.

Ох, и выжмет меня после этой работы… Буду ходить потом как мятый бурдюк!

Накалив металл до предела, я приноровился и, размахнувшись, по самую рукоять вонзил сияющий клинок в черную плоть.

Загрохотало, и желудок едва не перевернулся вверх дном. Мы с Настей шлепнулись на «пол», который теперь подпрыгивал, словно мы с ней и впрямь находились на батуте. К счастью, вибрирующий меч оставался в моей крепко сжатой ладони.

— Держись за меня! — крикнул я, пытаясь перекричать вой Дива. — Это только разминка. Сейчас начнется!

Я выдернул клинок и снова рубанул от души. Пламя полетело во все стороны, а плотная стенка Дивова желудка, брызнув кровью во все стороны, разошлась словно рваная занавеска.

Монстр заревел еще неистовей, а его нутро всколыхнулось словно лодка во время шторма. И тут могучее существо не выдержало — его начало рвать.

— Держись! — крикнул я и снова ударил.

Настя вскрикнула и мертвой хваткой вцепилась мне в наплечники.

Вовремя!

Нас крутило и мотало из стороны в сторону. Вверх-вниз. Влево-вправо. Все вокруг словно взбесилось, начало бултыхаться и выворачиваться наизнанку. Незабываемое ощущение!

Что любопытно, Настя вдруг начала хохотать во всю глотку.

— Эх, глефу жалко… — выдохнула она, едва мы восстановили равновесие.

— Куплю тебе другую! — отозвался я. — У тебя когда день рождения?

— Сегодня вообще-то! — она шлепнула меня ладонью по шлему. — Мы с тобой родились в один день, но с разницей в три года. Сюрприз!

— Ой…

Я вздохнул и снова обрушил меч.

Как меня самого не вырвало в следующие пять минут, я не знаю. Нас с Настей кидало во все стороны, и мы регулярно теряли друг друга. Маяком служило сияние меча. Еще одной проблемой было случайно не зацепить сестру или не зарезаться самому.

А еще мокрая рукоять постоянно норовила вырваться из пальцев! А, зараза!

— Моя очередь! — воспользовавшись тем, что меня в очередной раз отбросило в сторону, Настя подскочила к торчащей из плоти рукояти, выдернула меч и тут же ударила. — На, сука!

Хорошо работать в команде! Я болтался по желудку и впитывал льющуюся из Монолита энергию, а Настя херачила мечом. Когда сестра выдохлась, я снова сменил ее.

Так и работали. Словно шахтеры, вбивающие кайло в забое, по колено в кровище мы прорубались через метры мяса и сосудов, пока, наконец, не добрались до костей. Тут уж пришлось изрядно попотеть, но и они скоро разошлись под натиском раскаленного клинка.

— Чувствуешь? — крикнула Настя. — Он уже почти не трясется! Подыхает!

Див уже давно сдал, а сейчас, видимо, ему совсем поплохело. Нас еще раз хорошенько взболтнуло и… Свалился!

— Последний рывок! — воскликнул я и снова ударил.

Еще несколько минут тяжелой работы, и в конце туннеля забрезжил свет. Я подналег — и дыра раскрылась словно огромный рот.

Фух! Да уж, завтра с дивана ни ногой…

Еще один мощный удар, и плоть окончательно сдалась, а мы с Настей вывалились наружу. Грязные, мокрые, покрытые слизью и шипящим желудочным соком — но живые.

В отличие от Дива, который еще ворочался и дергал щупальцами, но явно был на последнем издыхании. Ну и земля ему стекловатой!

— Уже неплохо, — проговорил я, выпрямившись, и вытирая слизь с забрала.

Теперь можно и осмотреться…

— Зараза!

Дела и не думали выправляться в лучшую сторону!

— Настя…

— Я, наверное, больше никогда не смогу посмотреть в сторону моллюсков…

Сестра выдернула застрявшую ногу, а потом схватилась за шлем, забрало которого тоже было густо вымазано потрохами Дива.

— Настя, погоди! — я схватил ее за руки.

— Да что⁈ — возмутилась девушка. — Дай подышать! В этом чертовом…

— У меня плохая новость…

— Потом! Сначала подышать! Да что ты делаешь, Женя⁈

Рев сотен глоток заставил ее вздрогнуть. Плохая новость сама решила напомнить о себе.

Мертвый Див не двигался, но вот сотни и сотни его родичей были живее всех живых. Они облепили склон огромного, засыпанного вулканическим пеплом ущелья, на самом дне которого оказались мы.

Да, огромная тварь предпочла сдохнуть на родине. На Нексусе.

* * *

— Скалозубова сожрал Див⁈ — хлопал глазами барон Герасимов, сидя в широком кресле с телефоном у уха. — Ты уверен⁈

Не до конца осознав сказанное, хозяин Ратмирова потер виски. В Фаустово творилось черт знает что — одно событие стремительно сменяло другое, и телефон уже час трезвонил, не переставая.

Но впервые за все время новость была хорошей.

— Да! — отозвались в трубке. — Сам видел, как этот псих вместе с вашим старшим сыном и младшим Берцовским бросились крошить нексов. А потом Скалозубов взобрался на щупальце Диву и — хлоп! Шлепнулся прямо в пасть. Туда же, куда чуть раньше эта тварь швырнула его полоумную сестренку. А Див, не будь дурак, в портал — и в Нексус!

— Так-так… — пробормотал Александр Христофорович, даже растерявшись от такой негаданно нахлынувшей удачи. — Найди мне Диму. Срочно.

— Не могу! Он вместе с Берцами полез в Монолит.

— Идиот… Значит, собирай всех кого можешь! Снимай оцепление и двигайтесь в центр.

— Понял!

Барон набрал Алексея Воронова, командира ликвидаторов.

— Слушаю, ваше благородие! — ответили из трубки после первого гудка.

— Снимайтесь и в город. — приказал барон и снова потер висок. — На соединение с остальными. Берем центр.

Отключился. Подумал и набрал старшего Берцовского.

— Федор Николаевич, день добрый.

— В гробу я видал такие дни… — проскрипели ему в ухо. — Что вы там, все бунтуете?

— Берем, что нам положено по статусу, — нахмурился Герасимов. — И наказываем еретиков Скалозубовых. Присоединишься?

— Мне там делать нечего…

— Решил с Кречетовым отсидеться в сторонке? Смотри, пожалеешь. Скалозубовы то все. Порвалась ниточка.

— То есть?

— Обоих отпрысков Миши только что на глазах моих людей сожрал Див.

— Ты шутишь!…

— Разве я похож на шутника? В общем, жду тебя в Фаустово через час.

— Зачем?

— Приструнишь своего чересчур ретивого наследничка. Поможешь расчистить город от людей Скалозубовых, если те попробуют сопротивляться. А они будут — Зубр уж точно. Я в долгу не останусь, сам знаешь.

— Ох, дерьмовая эта затея… Я, наверное, воздержусь…

— Твоя воля!

Александр Христофорович раздраженно отрубил связь. Объемное кресло жалостно скрипнуло, когда он откинулся на спинку всей своей немаленькой массой.

Хрен с ним с Берцовским. Даже если он не придет, теперь, когда наследников Скалозубовых нет, можно справиться и своими силами. И получить наконец то, что полагается им по праву.

Ревизоров из столицы барон не боялся. Ему было не привыкать «делать все по красоте», как выражались молодые.

Сыновья подвели, и с обоими придется серьезно поговорить. В крайнем случае, зря что ли у него три жены? Возраст еще позволяет — новых нарожают!

Из размышлений барона вырвал очередной телефонный звонок.

— Герасимов.

— Уже граф? Или еще барон? — раздался насмешливый голос в трубке. — Доброе утро, ваше благородие!

— А… — нахмурился Александр Христофорович. — Снова ты…

— Как можно, с такой грустью в голосе⁈ — рассмеялись на другом конце провода. — Кажется, все идет как должно, или я не прав? Что мне передать моему господину.

— Передайте, что ему лучше самому звонить мне! Я не привык отчитываться перед слугами.

— Все мы служим кому-то, — делано выдохнули из трубки. — Вы, барон, не так давно тоже служили господам, которым ударили в спину. А я служу своим — верой и правдой.

— Поучи меня еще, лакей! — скрипнул зубами Герасимов. — Я выполню свою часть уговора, а вот с вашей стороны не все гладко. Зубр вернулся, хотя вы должны были сделать так, чтобы он и носа не показал в Фаустово.

— Мы всегда выполняем возложенные на нас обязательства. Деньги и помощь вы получили. Но есть обстоятельства, которые выше нас… Кстати, как раз из-за этого я и звоню.

— Что еще?.. — Барон Герасимов почувствовал неприятный холодок в груди.

— У меня к вам пренеприятнейшее известие, — из голоса резко пропали все нотки веселости. — К вам едет… нет, не ревизор, но важный человек из столицы. Со срочным поручением.

— Какой еще человек⁈ — Александр Христофорович вздрогнул всеми своими телесами.

— Он еще накануне вылетел дирижаблем, и, наверное, к вечеру будет у вас, — проигнорировал его вопрос собеседник. — Рекомендую закончить заварушку как можно скорее. И оставить от города хоть что-то, чтобы было чего показывать, когда вам начнут задавать вопросы. И да. Ваша дочь жива-здорова. Хорошо учится, на одни пятерки. Помните об этом, Герасимов.

И не успел барон открыть рот, как телефон отключился.

Глава 22

Василий Григорьевич Зубр не притрагивался к сигаретам лет пятнадцать. Нет, семнадцать.

Даже покойному Михаилу Александровичу слово давал, что больше никогда не вернется к этой пагубной привычке. И он терпеть не мог, когда курили в поместье.

Но вот когда голова Евгения Михайловича скрылась в канализационном люке, а парни из оцепления зарядили по Диву из всех стволов — дворецкий не удержался.

Так он и простоял — с сигаретой в зубах, рыча в рацию и контролируя обстрел. И чем дальше, тем больше нервничал — Евгений Михайлович с ликвидаторами долго не показывались.

Слишком долго.

Как же бесит, что он, боец ранга Страж, стоит в стороне и лишь помогает Евгению Михайловичу, который только вчера стал Адептом. И чему помогает? Свести счеты с жизнью!

Но мальчик был прав. Если бы они поменялись местами, получилось бы еще хуже. Да с монстрами Василий бы справился лучше… Но тут Евгения Михайловича бы просто сожрали. А от одного имени «Зубр» некоторые даже ходят под себя, и держать Герасимовых за яйца не менее важно, чем махать мечом.

Когда Евгений Михайлович, наконец, появился, в зубах у дворецкого Скалозубовых дымилась уже десятая сигарета.

А потом…

Твою мать! Человек вокруг которого вращалось так много, наследник рода, вдруг полез на Дива, а потом, недолго думая, сиганул ему в пасть.

Хлоп! — и от его Евгения Михайловича не осталось даже волоска. Див довольно рыгнул, облизнулся всеми пятью языками и с чувством выполненного долга выпрямился во весь свой исполинский рост.

— Черт! — Зубр выплюнул зажженную сигарету и включил рацию. — Огонь из всех орудий!

Див же осмотрелся, на несколько секунд замер, будто раздумывая, а потом повернулся всей своей многотонной тушей и зашагал в Монолит.

Василий опешил. Где это видано, чтобы нексы, набедокурив, просто бежали обратно?

Впрочем, глупый вопрос. Бароны тоже ни с того ни с сего в глотку к Дивам не бросаются. Или Евгений Михайлович совсем слетел с катушек, либо…

И будто подтверждая только начавшую формироваться мысль, Див вдруг оглушительно икнул, а потом взвыл так громко, что в окнах всех близлежащих домов задребезжали чудом уцелевшие стекла.

— Они живы… — сжал кулак Зубр, и точно бы сорвался рвать Дива на тряпки, но тут заговорила рация.

— Внимание, всем постам оцепления! Монолит на улице Майской почти прорвался. Нам нужно подкрепление, срочно, а не то…

— На связи Зубр! — зашипел в рацию дворецкий. — Продержитесь еще немного, мы закончим с…

— Никак нет! Подкрепление нужно немедленно! Б***, огонь! Не жалеть патро…

И связь оборвалась.

Зараза! Див уже в двух шагах от сраного портала! И если прыгать за ним на Нексус, то где-то еще надо найти проклятого «Фауста»… Все, свалил!

Сука, что делать?

Такой сложной дилеммы перед Василием не стояло очень давно. Даже когда находящийся при смерти Михаил отправил его в столицу, он нехотя, но подчинился. А сейчас…

Пытаться пойти на помощь наследнику или… Нет! Он должен выполнить его последний приказ — удержать город! А спасение Евгения Михайловича предоставить Берцовским и Анастасии Михайловне… если она еще жива…

Увы, ее доспеха среди людей Берцовских, которые сейчас активно пробивались к монолиту, он почему-то не наблюдал. Какие-то мудаки пустили слух, что и ее тоже сожрала тварь, но Зубр упорно в это не верил.

И не поверит, пока не увидит тело своими собственными глазами!

— Шатров! — ударил Зубр капитана по плечу.

Тот обернулся, и по его бледному лицу было видно, что он сильно переживает.

— Василий Григорьевич, у Евгения Михайловича же был какой-то план?..

— Не знаю… — отрезал Зубр, выкидывая из головы остатки сомнений. — Распорядись, чтобы кто-нибудь добрался до Берцовских, пока они не ушли. Пусть скажет Александру Федоровичу, что если они распорят брюхо Диву и помогут Евгению Михайловичу выбраться невредимым, Берцовские заберут столько Сфер, сколько смогут унести.

— Есть! А… вы куда?

— Выполняй, — бросил Зубр и развернулся.

Как иронично: теперь судьба рода Скалозубовых в руках Берцовских. Не самый лучший расклад, но и не худший. Молодой Сашка хоть и думает о себе слишком много, но слово «честь» для него не пустой звук. Даже если он когда и решит избавиться от Евгения Михайловича, то предпочтет это сделать в поединке один на один, а не как… некоторые.

— Не прекращать огонь! — рявкнул Зубр в рацию и со всех ног помчался к машине, где его ждал Костя.

— На Майскую, гони! — приказал он, распахивая дверь.

— Есть! — кивнул водитель и врубил зажигание.

Мотор взревел, и едва Василий оказался внутри, как внедорожник сорвался с места. За поворотом они чудом не влетели во встречную машину.

— Простите! — крикнул Костя, которому явно передалось волнение дворецкого.

Эх, Василий… И где твоя легендарная выдержка? Совсем посыпался, старый… Не помнишь, как Миша постоянно повторял, что главное в ликвидаторе это «холодная голова, горячее сердце и железная дисциплина»?

Он сжал кулак, глубоко вдохнул… Задержал дыхание… Выдохнул… И его отпустило. Совсем другим взглядом Зубр посмотрел на пролетающий за окнами город.

Это их Фаустово! И никакая гнида, разумная или нет, не смеет и пикнуть здесь без их позволения!

Зубр оскалился и, коснувшись плеча Кости, передал ему немного энергии. Руки парня сразу же перестали дрожать, и в следующий поворот он вошел как заправский гонщик.

— Хорошо, — выдохнул Зубр, натянул перчатки и, закрыв глаза, ушел в магическую концентрацию.

Вот и Майская. Визжа тормозами, машина резко остановилась, и уже через мгновение Зубр был снаружи и изучал обстановку.

Хреново конечно, но не так критично как на улице Героев.

На стрельцов перли гарпии, а из Монолита выходил уже второй Таурус. Первый же, отбивая одну ракету за другой, почти подобрался к кольцу оцепления.

Ну что ж. Придется слегка ослабить галстук и тряхнуть стариной. Жаль, что свою сабельку он вчера отдал Амальгаме на перековку…

Где тут дрын какой-нибудь⁈

Зубр осмотрелся, и если бы Таурус увидел его ухмылку, то не задумываясь прыгнул бы назад в Монолит.

* * *

До портала, из которого выбрался Див, было каких-то пятьсот метров. Но рвани мы к нему, спустившиеся со склона нексы нас по-любому перехватят.

И как так получилось, что здоровенному гаду внезапно расхотелось ураганить на Земле, и он вернулся обратно в родные вулканические просторы?

Неужели, эта тварь «узнала» беглеца и решила принести меня обратно?

Если так, то особая активность Монолитов в течение суток все-таки не простая аномалия. Походу, нексы и впрямь расстроились моему экстренному побегу и теперь пытаются заарканить сбежавшего зайца.

И сейчас они как никогда близки к достижению цели. От паукообразных тварей нас отделяет всего метров триста. Вдобавок, в небе появилась быстро приближающаяся стая саранчи.

— Смотри! — крикнула Настя.

— Смотрю, — кивнул я, наблюдая, как из портала один за другим появляются ликвидаторы Берцовских.

С одной стороны приятно, что они так заботятся о нас. Очень уж не хотелось думать, что им нужна только Сфера. Но с другой, сильно ситуацию их появление не изменило. Монстры ближе и они быстрее.

Если я немедленно, что-то не придумаю, нексы перехватят нас раньше, чем мы соединимся с Берцами.

— А я без глефы… — вздохнула Настя.

— Возьми, — я сунул ей в руки свой меч. — И беги к Саше. Я отвлеку гадов.

— Да ты чего…

Раздался жуткий вой, и в следующую секунду твари рванули к нам.

— Бегом!!!

Я толкнул сестру, а сам, влив бурлящую вокруг энергию в ноги, помчался навстречу приближающейся зубастой лавине.

Кровь тут же заструилась из носа, а голова закружилась. Перебор! Опять забыл какое слабое тело мне досталось! Надо немного сбавить обороты…

До меня донесся клич бросившихся к нам ликвидаторов, и часть тварей побежала им навстречу. Меньшая часть. Гораздо больше гадов, оскалившись, неслись ко мне…

Отлично! Теперь у Насти есть шанс!

Сто метров. Пятьдесят!

Ох, мать! Еще десять метров, и волна тварей похоронит меня под собой!

Держись, Женька! Я зачерпнул энергии сколько смог и прыгнул. Нет, не так… ПРЫГНУЛ! Не меньше, чем на пятьдесят метров. Офигевшие от такого поворота твари лишь сопроводили меня удивленными взглядам.

Опа! И я за их спинами… качусь по камням — посадка вышла жестковатой.

Я хапнул еще немного энергии и вскочил. У ноги клацнули зубы, но я только отмахнулся. Росчерком выскочивших из пальцев когтей нексу отсекло две лапы, я еще добавил по морде, и тварь захлебнулась визгом.

И снова прыжок — на откос, ведущий к краю ущелья, и дальше вверх по скале.

Уже на гребне я обернулся. Вся армия нексов покатилась за мной, а Настя уже почти встретилась с десятком бегущих ей навстречу ликвидаторов. Основная же их группа в боевом порядке бежала к руинам храма на другой стороне ущелья.

Огонек Сферы подмигивал с вершины.

Когти нексов защелкали по камню, и я рванул прочь. Сверху послышался шум кожаных крыльев — ко мне устремились гарпии.

Недовольны, что пленник самовольничает? Поиграем в салочки, козлы!

Выдавливая из мышц все до капли, я мчался по выжженной поверхности Нексуса. Быстрей! Увести монстров как можно дальше от Берцев и соединиться со своими ликвидаторами, которые вошли в Монолит на Ягодной. Они наверняка где-то в этой стороне и вот-вот доберутся до Сферы!

Есть! Послышавшиеся за скалой звуки боя подтвердили мои расчеты. Шанс еще есть! Быстрее, Женька! Некогда обращать внимание на кровь и алые круги перед глазами. Нечего себя жалеть!

Мельком оглянулся — ага, начали отставать! Сука! Эти-то откуда⁈

Я полоснул по морде самую прыткую тварь, увернулся от лап другой и полетел еще быстрее. Неутомимый ветер, воющий на просторах Нексуса, дул мне в спину и только прибавлял прыти.

Я взлетел на возвышенность, и…

Ага! Ликвидаторы Павличенко сражались на вершине пологой скалы, напоминающей огромную когтистую лапу. Либо у меня разыгралось воображение, либо это остатки какой-то гигантской и жутко древней статуи. В самом центре ладони смельчаков ждал вожделенный артефакт.

Сверху раздался визг и я, не оборачиваясь, отпрыгнул. Вовремя! Разъяренная гарпия промахнулась и, не успев выйти из пике, покатилась по камням.

Две подруги последовали ее примеру и, скаля зубы, тоже бросились на меня. Увернувшись от когтей первой твари, я размашистым ударом срезал крыло второй.

Небо потемнело от налетевших монстров, да и те, что неслись по земле, снова приблизились.

Вложив в ноги всю силу, которую мог, я повторил свой царь-прыжок. Кровь снова хлынула из носа, но я только облизнул губы. Приземлившись, сделал кувырок и сразу сорвался бежать.

Лапища приближалась — я уже различал блеск покрытых черной кровью клинков ликвидаторов Павличенко, разносящих нексов в хлам. Еще километр! Это же не так много, я покрою это расстояние за…

Хрен там! Огромная бестия выскочила будто из-под земли.

Быстрое лезвие вспороло воздух, и лишь в последний миг мне удалось отпрыгнуть. Кувырок, и я, сгруппировавшись, прочертил подошвами борозду в песке. Остановился, поднялся и посмотрел на тварь, которая едва не лишила меня головы.

Мать твою…

Три метра. Снизу что-то вроде паука, а сверху — клыкастая образина, отдаленно напоминающая человека. На голом черепе рога и множество чавкающих ртов по всему телу. В лапе монстр сжимал нечто вроде зазубренного копья — с наконечником длиной с хороший локоть. Другая лапа держала гигантский щит.

Такие мне раньше не встречались, даже в кошмарах. Нексус стар, как сама вселенная, но все еще умеет удивлять!

Радовало одно — увидев эту хрень, гарпии с визгом взмыли вверх и рванули в сторону роты ликвидаторов. А парни уже добыли Сферу и, сохраняя боевой порядок, двигались в направлении сияющего портала.

И что бы мне успеть до того, как тот схлопнется, надо кровь из носу разобраться с вставшим у меня на пути уродом.

Давай, нападай уже!

Монстр перехватил копье и… поклонился⁈

— Неро, Неро, Неро… — пасти раскрылись одна за другой, пока все не проговорили это слово, отозвавшееся эхом у меня в ушах.

А в следующую секунду в голову, словно молния, прилетело осознание…

Неро. Так меня звали. Когда-то…

— Добро пожаловать домой, Неро.

От авторов: Дорогие друзья!

Вот мы пришли к грустному для многих моменту, когда следующая глава станет платной. Сам раньше выбирал, съесть шаурму или купить книгу… Щас, правда, шаурма подорожала(((

Если совсем нет возможности купить, пишите в личку — вышлем промокод. Но АТ их выдаёт совсем мало, так что приоритет постоянным читателям и активным комментаторам.

Спасибо большое за лайки (сердечки) и комментарии. Они поддерживают и мотивируют. Для нас, больных творческих людей, это важно!

К тем, кто приобретет книгу с наградой, в гостевую придет секретный чибик. Размер не имеет значения.

Глава 23

Неро? Я прирос к месту. Откуда?..

— Добро пожаловать домой, Неро, — снова клацнули зубищи сразу во всех пастях. — Я и остальные Шестеро ждем не дождемся, когда ты снова к нам присоединишься. Выбрось это жалкое тело — оно тебе только мешает. Нексус ждет тебя.

Я вгляделся во внимательно следящие за мной глаза… И внезапно узнал их!

На меня смотрел я. Еще один Неро. Вернее какая-то часть моего тела, которая так и не сумела проснуться в глубине запотевшего кристалла и стала… вот этим.

Сволочи!!!

Взрывая песок ногами, я бросился на выставленное копье, в последний миг немного отклонился и наконечник пронесся в сантиметре от моего виска. Увы, но и мои когти впустую ударили по щиту.

Монстр же оттолкнулся всеми шестью конечностями и, прикрывшись щитом, бросился на меня. Зазубренное лезвие ослепительно пылало у меня перед глазами — противник вращал им, словно лопастью, и пытался поразить меня то в грудь, то в ногу. Я пятился, едва успевая, отбивать молниеносные выпады.

Сука! Пропустил!

Острие пробило наплечник, проделало в нем трещину, и не достало до тела считанных миллиметров. Удар был настолько силен, что я не устоял на ногах и упал на спину.

Монстр тут же попытался развить успех и обрушился на меня всем весом. Откатившись в сторону, я поймал момент, когда копье вонзилось в землю и полоснул когтями по древку.

Да! Копье треснуло и обломилось.

Монстр зарычал и, щелкая многочисленными челюстями, ринулся ко мне. Избежав смертельных объятий, я подхватил обломок и, юркнув под волосатое брюхо, со всей силы всадил наконечник в черную плоть.

Из пробитого живота брызнула кровь. Я дернул древко и… Зараза! — копье застряло в потрохах! Монстр пронзительно заревел и занес щит.

Бах! — тяжесть обрушилась на то место, где я находился секунду назад. Я выскочил у монстра из-за спины и добавил когтями по ноге.

Он отпрянул, закрылся щитом, а из глоток раздался жуткий хохот:

— Мы связаны! Убьешь меня и сам сдохнешь!

Разумеется, я этой херне не поверил, вот только убить монстра едва ли выйдет. Когтями гигантский щит все равно не пробьешь, а долго бегать вокруг него — дохлый номер. Тело не выдержит, да и времени в обрез.

Или все-таки попробовать?..

Ответом мне стал топот тысячи ног и появившаяся из-за гребня армада монстров. Ладно в другой раз! Еще увидимся, «братик»!

Я резко развернулся, и со всех ног понесся в прежнем направлении.

— Неро! — раздался позади обиженный вой.

Неро, вот как? Шестеро, так он сказал, да⁈ Эх, поставить бы ему коготь к горлу и поболтать по душам с каждой пастью, но какой же неудачный момент! Ликвидаторы почти добрались до светящейся глотки портала! Смешно сказать, но закрывающие своими телами им путь гарпии работали на меня.

Скрипя зубами, я пытался прибавить скорости, но тело Жени было уже на грани. Еще чуть-чуть, и кровь пойдет горлом.

Вот первый ликвидатор отряда Павличенко покинул планету. За ним следующий, и вот они ручейком потекли под небо родной Земли. А я еще бегу, пытаясь докричаться до них, но озверевшее ветрище Нексуса уносит мой голос прочь. Сука! Когда все люди уйдут, гарпии бросятся искать себе новую цель, и тут как бы выбор у них небольшой…

Стоп… Я аж споткнулся от осознания, какой я идиот! Прошли всего сутки, и Нексус еще не успел сместиться, и следовательно это то же самое плато, по которому я сматывал удочки вместе с Красавкой. А значит…

Я попытался припомнить местность, на которую мне довелось вдоволь наглядеться, пока мы с моим маленьким протеже спасались от погони.

Точно! Мне знакомы эти холмы, руины, скалы и далекие горы! Да и пирамида, на вершине которой я нашел тело Жени — вон за тем холмом!

Проклятье! Все ж элементарно — рви когти к той трещине, через которую ты и проник на новую Землю, и не трать время понапрасну! Его и так почти не осталось. Еще немного, и наши закроют все Монолиты.

Я развернулся и бросился бежать по другому маршруту, глотками забирая энергию и переправляя ее в огнем горящие мышцы.

Еще чуть-чуть потерпеть… навернуть еще километр-другой до расщелины в скале, где меня ждет проход на Землю.

Портал с грохотом захлопнулся за спиной последнего ликвидатора, и вся клыкастая рать рванула за новой жертвой.

Куда вы так торопитесь⁈ Я один, а вас вон сколько! На всех точно не хватит!

— Жри! — я полоснул когтями по морде неведомо откуда выскочившей зубастой ящерицы, а следующую просто перепрыгнул, от души приложив каблуком по хребтине.

Приземлился и на ходу обернулся. Мантры не помогали — упертые твари продолжали преследование. И самые быстрые из них неумолимо приближались.

Терпи Женек, мля! Давай, левой, правой, левой, правой!

Интересно, Настя с ликвидаторами уже захватили Сферу? Лучше бы им чуть-чуть попридержать коней, а то Женя может и не успеть…

Легкие горели огнем, каждый шаг отдавался в висках, будто по ним били молотом, но я бежал и бежал, и бе…

— НЕР-О-О-О-О!.

Оборачиваться не хотелось, но пришлось.

Переставляя паучьи ноги и потрясая обломком копья, за мной несся выросший из части моего несчастного тела уродец. Из его брюха фонтаном брызгала кровь, но твари это, походу, было до фонаря.

Похер! Сжать зубы и бежать! Второй раз им меня не взять!

Взлетев на очередной холм, я не сдержал торжествующей улыбки — Трещина оставалась на прежнем месте. Она укрылась рядом со скалой, напоминающей бугристый живот.

А вот свечение уже тускнело. Быстрей! С каждой секундой она еще сильнее сжимается!

Прыгать я уже не мог — съехал со склона и просто бежал. На мгновение обернулся и выругался.

— НЕРО!

Окровавленный паук-копьеносец стоял на холме, высоко подняв в лапах свое грозное оружие. Вокруг него было много нексов. Чудовищно много нексов.

Двести метров. Сто! Еще чуть-чуть!!!

Да чтоб тебя! Это еще что за хрень⁈

Прямо по отвесной скале спускалось нечто огромное, длинное и шипящее. Оно извивалось, сверкая на солнце металлической чешуей, а три огромных пасти даже не закрывались от обилия острейших зубищ.

И оно нависло над порталом!!!

Походу, все окрестные монстры решили полакомиться задницей барона Скалозубова.

Жуткая сороконожка, бешено работая жвалами, бросилась мне навстречу, а я снова ПРЫГНУЛ!

Еще мгновение, и мы бы с ней, словно старые друзья, задушили бы друг друга в объятиях.

Не судьба. Проскользнув в сантиметре от ее зубищ, я вспахал землю, перекатился по каменистой поверхности, вскочил на ноги и сиганул в портал…

Спустя мгновение меня окутал серебристый свет, а спину пронзила острая боль.

Похер, я уже барахтался в невесомости!

И пусть меня вынесет в тот грязный переулок, где я и познакомился с новым домом, остальное неважно. Лишь бы не случилось телепортироваться прямо в кирпичную стену.

После произошедшего так помереть будет чертовски обидно.

* * *

Когда Настя выбралась из Нексуса, ей очень захотелось запустить Сферой кому-нибудь по башке.

Монолит схлопнулся за ее спиной, а она сорвала шлем с головы и глубоко вдохнула.

И тут же ее едва не стошнило от переизбытка чувств. Вокруг мелькали лица бойцов оцепления, стрельцов, ликвидаторов Берцовских, рыжая шевелюра их наследника. Кто-то что-то кричал, но Насте было плевать.

Она пыталась понять, как так получилось, что они закрыли Монолит, а брат…

Брат остался там. На Нексусе. А она просто так бросила его?.. Даже не попыталась спасти?

— Герасимов исчез… — крикнул подскочивший к ней Берцовский. — Скотина! Стоило только отвернуться…

— Посрать! — отрезала Настя и тут среди приближающихся бойцов ее взгляд выцепил знакомое лицо. Шатров!

— Капитан!

— Слушаю, ваше… — боец мгновенно оказался перед ней.

— Отвечаешь головой! — она сунула ему в руки Сферу. — Какая ситуация в городе?

— Наши только что вышли из монолита на Ягодной. К Майскому ушел Василий, и они там работают вместе с Кречетовыми… А на Западной пока все штатно — стрельцы сдерживают тварей и ждут своей очереди.

— Мне нужен транспорт, — отчеканила Настя. — Быстро!

Ждать ликвидаторов нет времени. До Монолита на Майском далеко, и Женя туда точно не успеет. Если он жив, то наверняка вылезет из портала на Западной. А она просто обязана помочь ему!

— А он жив! — Настя сжала рукоять меча и побежала к машине.

* * *

Мне повезло не попасть в кирпичную стену. Вокруг простирался тот самый переулок, в котором мы недавно поцапались со Шрамом и его приятелями. Это хорошо. Но вот с остальным как-то не очень.

Перед глазами плавали розовые круги. Боль была адская, под пальцами мокро от крови. Херово в общем.

Сжимая зубы, я ощупал спину и наткнулся на древко, а затем и на сам торчащий из меня зазубренный наконечник.

Меткая зараза! Сколько между нами было? Метров сто? Жаль, что времени и сил не было добить этого паукообразного.

Кажется, ничего жизненно важного не зацепил, но все равно надо лечиться, иначе каюк. Признаться, от одной мысли, что снова придется черпать энергию Нексуса меня передернуло, а тело снова накрыло волной боли. Только на этот раз не от раны, а от перенапряжения.

Страшно представить, что будет со мной завтра. Ох, Гаме придется потрудиться…

Тем временем трещина за моей спиной сильно ужалась, но не исчезла. «Гостей» с той стороны можно не ждать, и, похоже, в Фаустово остался только один Монолит.

Я закрыл глаза и, сконцентрировавшись, направил поток на рану. Надо бы выдернуть эту хрень, но такую дыру я заделать не смогу.

Ох! Вроде чуток получше. Если резко не дергаться, идти еще смогу.

С трудом, но мне все же удалось выпрямиться, не загремев обратно на растрескавшийся асфальт.

Славно. Осталось только добраться до своих…

— Женя, это ты⁈ — ворвался в уши знакомый голос.

— Ага… — ответил я, и тут быстрая, юркая тень набросилась на меня сбоку.

Варя. Место встречи изменить нельзя. И как она узнала меня в этих изгвазданных доспехах⁈

Я попытался увернуться, но куда там — она уже повисла на мне, принявшись обнимать и поливать слезами.

Новая тактика? Задушить в объятиях? Спасибо, копье не зацепила. Ох, уж это женское сердце.

— Женя, ты жив⁈ — воскликнула девушка, отнимая лицо от моего плеча. Вся красная и дрожащая как осенний лист.

Я снял шлем с головы.

— А ты сомневалась? — попытался улыбнуться, но, судя по ее вытянувшемуся лицу, выглядел я дерьмово.

И вот тут она и заметила торчащее из меня копье.

Да уж, Варя. С такой наблюдательностью тебе до кресла главврача как до луны.

— Ты ранен!

— Царапина…

— Тебе нужно срочно в больни…

— Не говори глупостей! — отмахнулся я от ее попыток усадить меня на землю. — Вы-то небось решили, что я помер, да?

В ответ она едва в голос не разрыдалась. Я приобнял ее, но Варя вырвалась и твердо посмотрела на меня.

— Черт тебя дери, Скалозубов! — ткнула она в меня пальцем. — Заткнись и дай мне выполнить уже свою работу. Коля!

— Что⁈ — пискнуло из-за угла, и оттуда появилась бледная испуганная рожа в форме медбрата.

— Нет тут никаких тварей, вылезай уже! Всего лишь один упертый барон, которому жить надоело! — зарычала на него Варя, смахивая слезы. — Помоги мне!

Вместе они усадили меня на землю.

— Копье надо вытащить… — выдохнул я, когда осмелевший медбрат Коля бросился за каталкой.

— Я не смогу полностью залечить такую рану…

— Прижечь сможешь?

— Думаю, да…

— Тогда поехали! — ухмыльнулся я и тут же охнул, когда привалился боком к стене, в которой еще зияла крохотная расщелина, соединяющая Землю и Нексус.

Интересно, если завтра в городе опять вылезут Монолиты, она снова появится в этом злополучном переулке?

Стоило бы направить сюда парней посмышленей, чтобы они, в случае чего, ткнули в челюсть какую-нибудь тварь, удумавшую зайти с тыла. Или огорошили хитрожопых сталкеров.

Хотя едва ли, через нее получится пролезть кому-то, кроме всякой мелюзги…

Ох мля! Задумавшись я не заметил, как Варя обошла меня и схватившись за обломок одним резким движением выдернула его. А боль вспыхнула такая, словно я решил «сожрать» Сферу одним махом.

Варя положила теплые руки мне на спину. Стало чуть-чуть легче, но сознание начало ускользать.

— Коля, быстрее, чтоб тебя! — голос Вари донесся до меня будто издалека. — Женя, держись! Ты нам живой нужен!

Пытаюсь!

Совместными усилиями мы кое-как приостановили кровотечение, но вот тело, истощенное догонялками с неугомонными нексами, совсем сдало и подчинялось с трудом.

Ох, Женя. Впредь, будем заниматься зарядкой и качать физуху, а то это никуда не годится! Не выйдет из меня марафонца-спринтера.

Зато у меня теперь есть какое-никакое, а оружие. Огроменная зазубренная «лопата», насаженная на иссиня-черное обломанное древко. На безрыбье сойдет.

Приглядевшись, я даже заметил на ее поверхности какие-то письмена на неизвестном мне языке. Что ж, подумаю над переводом в другой раз.

Боль постепенно отступала, и я вновь повернулся к кудахчущей надо мной Варе:

— Как ты узнала, что я буду здесь?

— Когда ты бросился в пасть к Диву, многие решили, что ты погиб. Хотя я сразу поняла, что у тебя явно был какой-то план. Ну не стал бы ты соваться в глотку к Диву без плана, ведь так?

— Ага. Был план, и я его придерживался.

— Поэтому когда Див полез обратно в Монолит, я не поверила, что ты решил самоубиться. Ликвидаторы сорвались в погоню, а мы с Колей поехали в этот переулок. Я подумала, что если не через Монолит, то тут ты точно…

Хм… С наблюдательностью у нее проблемы, зато с логикой вполне себе ничего. Может не главврачом, но заведующей отделением она точно станет.

— Молодец, — улыбнулся я. — Ну и где там твой горе-напарник?

— Коля!

Коля уже бежал к нам с каталкой, дребезжащей по потрескавшемуся асфальту. Они подхватили меня под руки и помогли на нее забраться. Я нацепил мешающийся шлем на голову, и мы тронулись.

Машина с мирно покуривающим водилой ждала нас на выходе из переулка.

И еще двое парней с пушками.

— Стоять! — рявкнул стрелец в полном боевом облачении с сигаретой в зубах. — Сталкер, да?

— Вы чего охренели⁈ — зажглась Варвара, не останавливая каталку. — Это же…

— Тихо, — шикнул я. — Здорова, служивые!

— Здоровей видали. Сталкеришь помаленьку⁈ — хмыкнул его напарник, перегораживая нам дорогу. — Ишь, как тебя проредили. Успел хабаром затариться, герой?

Они, похоже, вправду приняли меня за сталкера. Неудивительно. После вояжа в желудок к Диву и марафона по Нексусу, грязь с меня так и сыпалась.

— Вы двое почему не в оцеплении? — спросил я борзого парня в пятнистой стрелецкой форме.

— Хах! Ты новенький что ли? — хихикнул второй стрелец. — Слыхал, Федь? Стоило только Шраму откинуться, как на его территорию уже лезет молодняк.

Времени на болтовню с этими двумя, конечно маловато, да и состояние не то, но и не стоило упускать такой случай узнать родное Фаустово с немного… неофициальной стороны.

Пусть стрельцы и не подчиняются мне напрямую, но, как ни крути, главный тут я.

— А вы чего «дольку» захотели?

— Ага, компенсацию за то, что мы тут вас караулим! — расплылся в улыбке стрелец с сигаретой. — Если ты, дружище, хочешь снова побегать по Нексусу под носом у аристо, придется делиться. А то твои деньки закончатся раньше, чем из тебя вытечет вся кровушка.

— А ваше начальство как к этому относится?

— А те какое дело? — напрягся вымогатель. — Гони товар!

Вместо ответа я левой рукой стянул с себя шлем, а правой покрепче сжал древко.

— Это же… — начал один.

— Скалозубов! — закончил второй.

Дальше расклад такой: или они дадут заднюю, или нападут.

Но вышло по-иному. Один из стрельцов сделал шаг назад и испуганно заозирался, а второй вскинул пушку.

Почти вскинул — копье рвануло вперед и, пробив грудь, пронзило сердце.

— Оружие на землю! — рявкнул я, и через мгновение автомат второго упал на асфальт. — А теперь рацию сюда. Живо!

Глава 24

Нормально пообщаться с руководством стрельцов у меня не вышло. Оно было слишком занято уничтожением нексов в городе, да и не поверило, что с ними говорит сам барон Скалозубов.

— Сиди здесь и считай нексов! — приказал я бледному от страха стрельцу-вымогателю. — Вечером доложишь, сколько насчитал. А я свяжусь с твоим начальством! Попробуешь свалить из города, найду!

Или попрошу Красавку… Ему понравится — вон какую хмыреныш ряху наел на сталкерских харчах!

— Т-так т-точно!

По моей просьбе оба автомата незадачливых рэкетиров Варя закинула в машину скорой помощи, а после они с Колей затолкали и мою каталку.

— Женя, лежи спокойно, — попросила девушка, когда мы тронулись с места.

Я не стал спорить, ибо сидеть и шипеть на каждое неверное движение — страшно затратное дело.

Варя подула себе на ладони, и они снова загорелись теплым зеленым сиянием. Через несколько секунд стало пусть капельку, но лучше.

— Энергия кончилась, — грустно вздохнула Варя. — Нужно время на восстановление.

— Понял… — выдохнул я, устраиваясь поудобней. — Я тоже на нуле. Мне нужна Сфера.

— Какая еще Сфера⁈ Мы сейчас едем на площадь Победы. Там госпи…

— Сфера, я сказал! — поднял я голос, но тут же заговорил тише: — Я не сомневаюсь в талантах Лидии Михайловны, но так я буду на ногах в лучшем случае к вечеру. Это слишком долго. Дела не ждут.

— И где я тебе добуду Сферу⁈

— Езжайте на улицу Героев, где прорвался Див…

Сил не было даже говорить, поэтому вдаваться в подробности я не стал… а просто закрыл глаза.

Да, мне срочно нужна Сфера. Ликвидаторы Берцовских, наверное, еще там. И Зубр. И Настя. У них сегодня хороший улов… И часть его по праву моя!

* * *

По дороге я несколько раз отрубался, но «спасали» колдобины. Каждый раз когда машина подпрыгивала, спину обжигало вспышкой боли, и я приходил в себя. Смешно сказать, но даже короткие интервалы «отдыха» помогали восстанавливаться. Совсем немного, но относительно того, как я себя чувствовал недавно, уже кое-что.

— Чуть-чуть осталось, Жень! — пробормотала Варя и положила руку мне на лоб.

Да, похоже на то… Я плохо ориентировался в городе, но судя по пейзажу за окном, мы катились по центру. Еще несколько поворотов, и мы доберемся до улицы Героев.

А там уже наши… Уж у кого-нибудь из них найдется Сфера для героя. Без нее Женя Скалозубов не ходок…

Сука! Машину дернуло, и она резко встала.

— Дальше не проедем! — сообщил водитель и кивнул вперед.

Да что за день такой! Путь нам преградили завалы арматуры и кучи всякого мусора. Похоже, еще с утра, когда ликвидаторы со стрельцами не успели подъехать, нексы тут куралесили ни на шутку.

— Ладно, — я приподнялся. — Дальше я сам.

— Лежать! — вдруг рявкнула Варя. — Скажи, к кому обратиться, я сама найду твою проклятую Сферу!

Я посмотрел в ее горящие решимостью глаза и завалился обратно на подушку.

— Ладно… Найди Зубра или Настю… На худой конец Берцовского…

— Или еще какую-нибудь тварину… — задумчиво пробормотал водила.

Чего это простолюдин так опасно шуткует? Впрочем, шутка неплохая.

— Нет, тварей я сегодня наелся достаточно, — усмехнулся я.

— В небе… — продолжил водила сквозь лобовое стекло глядя куда-то вверх.

— Чего в небе⁈ — повернулась к нему Варя.

— Здоровая, зараза, — скрипнул он зубами. — Хорошо, что дале…

Договорить он не успел — со страшным грохотом, едва не проломив крышу, что-то тяжелое грохнулось сверху. Обшивка затрещала, а качающуюся машину прижало к земле.

По салону пронеслось дружное «бл***ть», а в следующую секунду жуткая сила подняла скорую в воздух.

— Дайте мне… — начал я, но тут машина рухнула на землю. Твою мать, еще и язык прикусил…

Все затряслось и скорая едва не перевернулась. Варя с Колей упали на пол. Мне же, схватившись за поручни, удалось удержаться.

В следующий миг раздался скрежет, и нас начали «выковыривать», словно мы находились внутри громадной консервной банки.

Роль открывашки играли длинные, загнутые когти.

— Мамочки… — только и смогла простонать Варя, когда на крыше появилась здоровенная трещина. Еще миг, и ее начали раздвигать. Раздалось плотоядное рычание, а Коля завизжал.

— Автомат! — крикнул я.

Варя замешкалась, и я сам свесился вниз и наконечником копья подцепил ремень валяющегося на полу оружия.

Есть! В следующую секунду огнестрел оказался в моих руках. Не вставая, я дернул затвор и дал очередь в закрывший небо силуэт.

Раздался визг, и монстр исчез… И тут же появился другой! Это чего, у него черви вместо головы⁈

Еще очередь, и еще минус один. И вместо него появилось сразу два!!!

Почкованием вы что ли размножаетесь, суки⁈ Щелк! — и автомат «умер» у меня в руках. Сука, где вторая пуш…

Грохот длинной очереди наполнил кузов. Варя очухалась раньше, чем я думал.

— Жрите, мрази!

Одна из тварей свалилась, а вот вторая…

Щелк-щелк-щелк… Мда, Варя — за храбрость «пять», а за стрельбу три с плюсом… Ла-а-адно — четыре с минусом!

Крыша заскрежетала, и через мгновение в дыру пролезло ОНО. Ага, вот в чем загвоздка. Сразу три бурых червя толщиной в руку росли из туловища. Ну и мерзость! Бесы, мать их!

Ладно, помирать, так с музыкой! Получите, суки! Сжав зубы, я резко сел и взмахнул зазубренным копьем.

Два прожорливых червяка отлетели в сторону, а меня будто ошпарило — наконечник копья вспыхнул, и через него в меня потекли жизненные силы.

Ух ты, блин! Я словно после тридцатилетней спячки проснулся! Боль отступила, и открылось второе дыхание.

— Иди сюда! — я выбросил кулак и поймал третьего червяка, который, разинув пасть, бросился на Варю. Он попытался обвиться вокруг моей руки, но я уткнул ботинок залезшему в дыру монстру в плечо и дернул башку со всей силы.

Раздался треск, и я вырвал червяка с корнем. Ох, и кровищи-то…

Монстр забился в конвульсиях, пару раз черканул когтями по сапогу и, застряв в дырке, издох. «Фауст-6» вещь!

А я уже стоял на ногах и смотрел в лобовуху на вьющихся над машиной бесов. Они были немного меньше гарпий, но в смертоносности им не уступали.

— А… что? — очнулся водитель, и в следующую секунду две твари рухнули на лобовуху.

Стекло треснуло.

— Мама! — заверещал он, но крик оборвался — когти вцепились ему в глотку и выволокли наружу.

Сука! Я выбил остатки стекла и прыгнул на капот, а следом на землю. Прямо над ухом раздалось шипение, но я успел раньше — копье свистнуло и отсекло сразу три головы-червя.

Труп обмяк, и снова в меня потекла энергия. И боли как не бывало. А жизнь-то налаживается!

Я развернулся и ушел вбок — очередная червеобразная голова решила оттяпать от меня кусочек, но натолкнулась на сапог. Еще удар, и копье пробило тварь насквозь.

Охохо! В животе порхали бабочки, спину слегка покалывало, лезвие чернело от ядовитой крови нексов, а я был готов рвать монстров голыми руками.

— Кто следующий⁈

Пара ударов, и еще три червеобразные бошки слетели с плеч, а с неба на меня спикировали аж три твари.

Но долетели не все — грянули автоматные очереди, и двоих снесло на лету.

Третья неслась прямо на меня.

Я отпрыгнул, и когтистая лапа, чиркнув по шлему, пролетела над головой. Вскочив, я ринулся навстречу и ударил — и в самое сердце! Бес взвизгнул, дернулся и свалился на землю бездыханной плотью.

Пулеметы палили как заведенные и, оглядевшись, я понял, что рубить больше некого.

— Варя, вылезай! Твари сдохли! — крикнул я, и задние двери скорой раскрылись.

— Женя! — воскликнула девушка и повисла на мне. За ней наружу вылез бледный как мел Коля. При виде разделанных и еще дергающихся нексов его вырвало.

— Ликвидаторы⁈ — прошипела Варя, оглядываясь на быстро приближающиеся внедорожники. — Скажи своим парням, что они тормоза!

— Ага, — кивнул я, глядя на бойцов, вылезающих из машин. — Только это не мои парни.

— Ой…

На бортах машин никакой символики, но вот на шевронах красовался герб барона Герасимова. И ничего хорошего эта птичка нам не сулила.

— И сомневаюсь, что они приехали сюда помогать закрывать Монолиты… — добавил я, когда один за другим бойцы направились к нам.

— Варя, молчи. Я разберусь.

Драться даже с одним профессиональным ликвидатором — та еще запара. А тут их человек двадцать. Шансов на победу с одной поломанной железкой в руках — будь она хоть сто раз магической — исчезающе мало.

Сфера, все решает Сфера! Но где ее взять?

— Живы? — спросил подоспевший герасимовец, заглянув в разорванную машину скорой.

— Более чем, — кивнул я, непроизвольно проверяя на месте ли шлем. — А вы не поздно, ребята? Мы тут с самого утра танцуем.

— Приказ, чтоб его, — нахмурился герасимовец и поглядел на меня с интересом.

Хорошо, что кислота в желудке Дива полностью стерла с моей брони всю краску — с опознавательными знаками заодно.

— А ты чей будешь? — спросил он. — Ранен?

— Служу барону Берцовскому. И да, чутка прилетело… — ответил я. — Подбросите? Нам бы в центр. Там сейчас веселее всего.

— Еще бы, все только начинается! Как откинулся Скалозубов с сестрой, ставки выросли стократно. Видел, как его проглотил Див?

— Конечно. Визжал он как девчонка.

* * *

Из-за многочисленных завалов, машину пришлось бросить, и на Западную Настя примчалась на мотоцикле.

Нужно торопиться! Если Женя двинул в эту сторону, то он должен быть недалеко от выхода!

Завизжав шинами по асфальту, мотоцикл вошел в управляемый занос и остановился. Настя спрыгнула с сидушки и со всех ног помчалась к Монолиту — грибок сверкал всего в двухстах метрах от нее.

— Эй, барышня! — крикнул командир стрельцов, когда заметил, что она с мечом в руке несется мимо его людей.

Парни недоуменно провожали ее глазами, а один даже попытался схватить ее за руку.

— Отвали! — отмахнулась Настя и в один прыжок перепрыгнула оцепление.

Приземлилась и побежала по зачищенной от монстров зоне вокруг Монолита.

— Куда одна, мля⁈

Но она не слушала.

Двадцать метров! Настя отстегнула с пояса шлем, но надеть его не успела. Монолит вспыхнул и на его фоне появился силуэт. И в его руках сверкает огонек… Сфера!

Это мог быть только…

— Брат! — воскликнула она и рванула ему навстречу.

Жене явно пришлось тяжело. Его ликвидаторские доспехи были покрыты черной копотью, по ним струилась слизь и кровь нексов.

Он остановился, и в этот момент Монолит заревел и начал закрываться.

— Я уже думала… — крикнула Настя, подбегая к брату, но не закончила.

— Лови! — раздался приглушенный голос, и брат кинул ей Сферу.

Настя вскинула руки, но едва ее ладони коснулись голубой поверхности, как ликвидатор вдруг присел и прыгнул на нее. Двумя ногами вперед.

Мощный удар сотряс ей грудь, Настю откинуло на спину, а в следующую секунду в районе затылка будто вспыхнуло новое солнце.

Сука, что за?.. — мелькнуло в ее ускользающем сознании.

И тут ликвидатор снял шлем. Этого черноволосого ухмыляющегося мудака она не знала… Это точно был не ее брат…

* * *

М-да… С тварей мне перепало много энергии, но вот стоило сесть в грузовик к Герасимовцам, как силы мигом растаяли. Похоже, эффект у копьеца только временный. Хорошо, что Варя немного отдохнула и, не жалея сил, поддерживала меня.

Судя по расслабленным лицам, никакого боевого настроя у ликвидаторов не было и в помине. Весть о гибели Скалозубовых распространилась в мгновение ока, и отряд словно ехал на прогулку.

— Эй, паря! — обратился ко мне один из ликвидаторов. — Ты свою кастрюлю снять не хочешь? Тут тебя нексы не цапнут.

— Не могу, — развел я руками и постучал по «кастрюле» костяшками пальцев. — Прикипел, сволочь! Залатают меня, попрошу отвертку. Буду ковырять.

Весь кузов разразился смехом, и от меня отстали. Еще через минуту я сделал вид, что уснул.

Ехать оказалось недалеко, и совсем скоро, взвизгнув тормозами, грузовик встал. Раскрылись двери, и ликвидаторы высыпали на центральную площадь Фаустово. Мы с поддерживающей меня под руку Варей, вылезли следом.

Сердце города напоминало разворошенное гнездо. В тусклом небе порхали последние гарпии, но их быстро сбивали меткими выстрелами.

Герасимовцы рассредоточились вокруг старого четырехэтажного здания с двумя колоннами в виде держащей балконы шестерки титанов. Обшарпанного, но еще дышащего былой красотой. Внутрь заносили носилки с ранеными.

У крыльца топтался нервный толстый мужчина в клетчатом пиджаке. Натирая свою потную лысину платком, он пытался одновременно разговаривать по телефону и отмахивался от злобной женщины, которую я помнил еще по вчерашней заварушке в больнице.

Лидия Михайловна Боярская словно грозная туча нависла над ним с высоты своего немаленького роста и смолила бессменной сигаретой.

— И куда ты предлагаешь мне их деть⁈ — рычала она ему в лицо. — Не на улице же я их положу? Сейчас захлопнут последний Монолит и, хрен знает, сколько еще народу привезут. Куда я их дену? На коленки что ли?

— Это ваша проблема, Лидия Михайловна! — скривился дядька, зажимая ладонью динамик. — Я вам предоставил целый конференц-зал и весь первый этаж, а вам все мало!

— Это не мне мало, а Нексусу, чтоб его вши заели! — всплеснула она руками. — Не дашь второй этаж, так вон ребята приехали! — ткнула она пальцем в колонну герасимовцев. — Сейчас они тебя штурмом брать будут.

— Потише, Лидия Михайловна… Потише… — кривил толстяк морду, одновременно что-то лепеча в трубку и косясь на технику герасимовцев.

— Я тебе дам потише! Ты градоначальник, и у тебя в городе все вверх дном! Сейчас еще скалозубовские мордовороты приедут. Сам будешь с ними разговаривать!

— О, нет…

— О, да! Поглядим тогда, как ты объяснишь, какого хрена ты пропустил Герасимовых в центр города, и почему стрелецкое начальство в носу ковыряет, — хохотнула Боярская.

Затем, оглядев приближающихся военных, она выпустила плотную струю дыма и пропала под крышей здания градоправительства.

— Женя… — шептала мне в ухо Варя, пытаясь затащить меня туда же, но я не собирался соваться в импровизированный госпиталь ни на минуту.

Ага, этот дядька, должно быть, Никольский — еще один «раскольников». И сколько в этом городе еще шарится подобных негодяев?

Уже руки чесались втащить жирному мудаку по самые гланды, но через пару шагов ноги начали подкашиваться. Сил все меньше, а если я попаду в руки врачей — все пойдет прахом!

Не успел я оглядеться, как со стороны улицы Героев показалась еще одна колонна машин.

У меня отлегло от сердца — склозубовского дракона видно издалека!

Вот только заметил его не только я, но и герасимовские ликвидаторы. Вооружившись автоматами и пулеметами, они тут же бросились занимать оборону вокруг здания. Градоначальник же при виде намечающейся заварушки тут же утек под крышу своих пафосных владений.

Через секунду оттуда же вылезла Боярская и, сложив руки на груди, встала в дверях с таким видом, будто в одиночку собралась сдерживать штурм.

При виде готовящейся обороны наши не стали искушать судьбу и остановились за сотню метров от здания градоправительства. Захлопали дверьми и направились к «крепости» пешком.

Первым смельчаком, который пер грудью на герасимовских бойцов, был никто иной как Зубр. За ним вышагивали остальные гвардейцы и ликвидаторы, окружившие кольцом хмурого как туча Федора Герасимова. Сразу за ним следовала Нина — скалилась во все тридцать два зуба и что-то нашептывала ему на ушко.

— Сука! — выругался командир герасимовских ликвидаторов — рослый мужчина средних лет в доспехах, с пепельными волосами и серьгой в ухе. В следующую секунду его хмурое лицо пропало под шлемом.

Зубр со своими людьми остановился за пятьдесят метров до позиций противника. Вперед выступил Федор:

— Сложите оружие! — крикнул он. — Как глава рода я отменяю все приказы, отданные моим обезумевшим отцом!

— Нет, Федор Александрович, — отозвался командир герасимовцев, не моргнув и глазом. — Мы же ясно видим, что вы в заложниках у этих отчаявшихся людей. Это вам, ребята, придется сложить оружие. Нет больше рода Скалозубовых. Или ты, Зубр, решил, что они тебя усыновили?

Тут же парни Герасимовых разразились нервным смехом.

В этот момент справа раздался шум, и из переулка вышли ликвидаторы Берцовских с Сашей во главе.

И на крышах тоже показались какие-то люди.

Когда новые противники направили оружие в сторону герасимовцев, их цепь мигом напряглась. Но командир и не думал сдаваться.

— Эй, Берцовский! — крикнул он. — Кому служишь? Последний представитель рода Скалозубовых сгинул в желудке у Дива!

— Я служу Императору! — отозвался он, и по его доспехам прокатилась волна голубых искр.

Пока они соревновались, кто пафоснее завернет оппонента, я тщетно пытался разглядеть в рядах новоприбывших Настю. Увы, ни среди Берцовских, ни с Зубром ее видно не было.

— Слухи о смерти Скалозубовых сильно преувеличены, Алексей. Евгений и Анастасия выбрались живыми из брюха Дива, — давил Зубр. — А насчет главы рода, сам слышал присягу Федора по мегафону, так к чему разыгрывать комедию? Мы едва пережили очередной Прорыв, а вы тут решили в перевороты поиграть?

— Раз твои наследнички живы, то где же они? — громко спросил Алексей.

— Здесь! — разразился громовой голос с крыши здания градправительства, и все как один подняли головы.

Но то была не Настя. Я отыскал глазами очередного участника разворачивающейся драмы и выругался.

— И мы пришли, чтобы взять причитается роду Герасимовых по праву! — рявкнул Дмитрий Герасимов, чья фигура и возвышалась на крыше.

В заложниках эта сволочь держала Настю!

Глава 25

Герасимов победно ухмылялся, при этом лезвие его кинжала царапало ее шею.

— О каких это наследниках рода Скалозубовых ты тут рассказывал, старик? — хохотнул он, подцепив подбородок сестры острием и едва не сбросив с крыши. — Ну-ка, покажи, кто еще из вашей наглой шайки остался в живых?

— Дмитрий, — помрачнел Зубр, и вокруг его крепко стиснутых кулаков начало разгораться угрожающее фиолетовое сияние. — Не глупи. Убить безоружную девушку, сестру своего сюзерена. Да еще и заложницу? Совершив это, ты сотрешь репутацию своего рода в порошок!

— С чего это? — хмыкнул Герасимов. — Все знают, что Скалозубовы снюхались с Нексусом!

— Отпусти ее, ублюдок! — крикнул я, выходя на открытое пространство.

Тут же все взгляды и стволы повернулись в мою сторону.

Вернее нашу — Варя все еще висела на моем плече и задушено ругалась себе под нос.

— Ты кто? — воскликнул Герасимов с высоты. — Простолюдин, дорвавшийся до брони ликвидатора, и решивший дерзить барону? А ну, на колени, шваль!

— Ты хотел посмотреть на наследника Скалозубовых? — ухмыльнулся я, снимая шлем. — Ну смотри.

— Что?.. — вздохнула вся площадь, внимательно наблюдая за действом, о котором, наверное, еще год будут трубить на всех радиостанциях и писать в газетах местного разлива.

— Ваше благородие! — воскликнул Зубр. — Вы живы⁈

— Брат… — дернулись губы Насти.

— Скалозубов⁈ — прошипел Герасимов.

— Он самый, — кивнул я. — И у тебя, мудила, два варианта. Либо ты сейчас убиваешь мою сестру, а затем смотришь, как от ваших людей не остается даже мокрого места, и к вечеру весь ваш род перестает существовать физически. Либо сдаешься по-хорошему, и тогда даришь шанс хотя бы любимому брату и своим людям.

— Сука! Какого черта? — прохрипел Дмитрий.

— Дима, не дури! — сделал шаг вперед Александр Берцовский. — Отпусти ее!

— Брат⁈

— Да заткнись ты! — дернул сестру Герасимов. — А ты не подходи! Я видел, как за тобой погналась целая орда нексов. Убить их всех? Невозможно! Ты призрак!

— Даже если и так, то этот призрак сейчас сунет свой сапог тебе в задницу.

Черт, есть ли шанс спасти ее, если этот безумец сглупит? Бить он точно будет наверняка. Убить его копьем и даже с применением магии — задача почти невероятная.

Пока я размышлял, на щеки Насти постепенно возвращался румянец, а взгляд приобретал блеск стали.

— Брат!

— Чего ты заладила, дура⁈

— Да пошел ты! — она резко вскинула затылок и со всей дури приложила Герасимова в нос.

В повисшей тишине раздался отчетливый хруст, а Настя, засветившись, извернулась и, юркнув ошеломленному противнику под плечо, заломила руку, сделала подножку и пинком послала барона с крыши.

Кричать Дмитрий начал только перед самой землей. Разумеется недолго. Встретила она его тяжелую тушу немилосердно.

По площади пронесся дружный вздох.

— Сложить оружие! — рявкнул Зубр, и в этот раз его послушали беспрекословно.

Пока за моей спиной «обезглавленные» ряды герасимовцев покорно ложились мордами в асфальт, я быстро подошел к Дмитрию.

— Иди сюда, дорогуша, — и подхватил выкатившуюся из его сумки Сферу.

Мимо меня проскочила Варя и склонилась над поверженным противником.

Он был еще жив.

— Так, что ты там говорил про «причитается по праву»? — спросил я.

Он не ответил. Поглядел на меня взглядом, в котором по новой засверкали искры и… с силой оттолкнув Варю, начал подниматься.

Вот и славно.

— Держи, — я сунул Сферу Варе в руки. — Никому не подходить! Дайте ему меч!

— Брат! Стой! — крикнул Федор, и тут раздался грохот доспехов.

Я ухмыльнулся. Какой же ты, Димка, идиот…

Герасимов меча не дождался и бросился на меня, сжимая в окровавленном кулаке осколок стекла.

Осколок я отбил играючи, а потом просто и без затей ударил. Копье вошло в сочленение доспехов почти бесшумно.

— Не переживай, — шепнул я глядя в налитые кровью глаза. — Скоро к тебе присоединится твой ненаглядный отец.

— Ты! — сорвалось с губ вместе с кровавыми пузырями.

И на этом все закончилось.

— Дима!!!

На крик Феди оборачиваться я не стал, просто стоял и наслаждался льющейся в меня энергией. Эх, жаль, у ублюдка ее осталось совсем мало.

— Давай! — я протянул руку, и Варя вложила в нее Сферу. — Нина!

— Да! — девушка подскочила ко мне.

— Проследи за Федей, — я кивнул на опустившего голову и бледного Герасимова.

— Есть! — кивнула она и сразу же подошла к Федору, вокруг которого уже смыкались гвардейцы.

Я же отошел и тяжело опустился прямо на ступеньки крыльца городской администрации. Очень хотелось забиться в какой-нибудь укромный уголок и послать всех к черту.

— Признаюсь, Евгений Михайлович, — подошел ко мне Зубр. — За эти сутки вы научили меня перестать удивляться…

— Это только начало, — хмыкнул я, прижимая к себе трофей. — Сегодня еще будут сюрпризы?

— Сплюньте. Вы ранены?

— Немного. Сейчас будем штопаться…

— Женя! — раздался радостный крик, и ко мне со всех ног ринулась Настя.

Вот только ее богатырский наскок меня совсем не обрадовал. Мою бедную рану тоже.

— Я так испугалась, когда ты… — причитала сестра, пытаясь то ли расцеловать, то ли задушить.

— Настя…

— А ты… я видела, когда ты…

— Настя.

— А потом вся эта орава за тобой… Как ты мог так поступить?..

— Настя!

— И я ринулась за тобой в Западный Монолит, а оттуда вылез этот хер со Сферой и он…

— Настя, прекрати меня мять! Рана откроется!

— Анастасия Михайловна, — проговорил Зубр, подхватывая ее под руку. — Вы сможете выразить ваши восторженные чувства после того, как Евгений Михайлович залатает свои раны и отдохнет. Давайте, мы отойдем, и я принесу вам чаю. Ровно тридцать девять, как вы любите.

Он увел Настю, а я поднялся на ноги.

— Скалозубов… Женя… — поглядывая на меня поверх очков рядом остановилась Лидия Михайловна. — Ну-ка не двигайся.

И она, как и при нашей первой встрече, вытащила из кармана какую-то волшебную палочку с огоньком на конце, раскрыла мне веко и посвятила прямо в глаз.

— Хорошо, — кивнула она и убрала штуковину. — Нужна отдельная палата?

— Обойдусь… — ухмыльнулся я, взвешивая Сферу в руке. — Дайте только чуть «побеседовать» с этой прелестью.

— Оставлю с тобой лекаря, который умеет снимать боль.

— Не стоит. Пусть помогут тем, кому сейчас куда паршивей.

Она хмыкнула и сложила руки на груди.

— В любом случае, это было бы неправомерное распоряжение.

— Почему?

— Пять минут назад меня уволили.

— Кто?

— Наш уважаемый градоначальник, — усмехнулась она. — Говорит, слишком шумная. Видимо, пока была в больнице и на глаза не попадалась, он терпел. А теперь прямо под носом, вот головка и заболела у гражданина. Сейчас отпаивается в своем кабинете наливкой.

И поправив очки, она поднялась по ступеням и скрылась в коридоре, откуда доносились душераздирающие крики. Пусть и не так быстро, но я последовал за ней.

Обстановка внутри учреждения напомнила вчерашнюю неразбериху в больнице: тоже куча раненых, лежанки, кровь на полу и на тряпках, стоны и торопливо перемещающиеся врачи.

Почти один в один. Разве что Вари нет, но у нее сейчас дела поважней, чем сопровождать меня каждый шаг.

Поднимаясь по главной лестнице на второй этаж, я поймал на себе взгляд из-под густых бровей.

Высокий лоб с массивными залысинами — линия седых волос начиналась чуть ли не на темечке. Орлиный нос, раскосые глаза и едва намеченные губы, пропадающие в густой бороде.

А еще глаза. Пронзительные и холодные. Цвета стали.

Кивнув портрету Его Императорского Величества, я продолжил подъем. И тут на весь коридор раздался противный писк — заработала арка металлодетектора.

На моем пути вырос охранник:

— Вы куда⁈

Я скосил на него глаза, и он разом побледнел и вытянулся по струнке.

— Вольно, — бросил я, и пошел дальше по коридору.

Действительно куда? Наверное туда, где будет поменьше народу.

Наконец, такое место нашлось. Какой-то темный закуток, где я устало опустился на пол, поджал под себя ноги и положил Сферу на колени.

С одной стороны, «пить» настолько ценный артефакт практически на ходу, забыв про все предосторожности, — дело крайне неэкономное и опасное. Примерно как пытаться вылечить насморк при помощи магического жезла.

Да и вообще поглощать Сферы чаще, чем раз в пару недель, не рекомендуется. Идеально — раз в месяц. Однако следовать правилам будем другой раз.

Организму нужна встряска. Вдобавок еще куча народу, ждет не дождется, когда я настучу им по башне до того, как зайдет солнце.

Ну, погнали! Я вцепился в голубую поверхность. Как и всегда Сфера начала сопротивляться, но я был зол и беспощаден. На сюсюканья не было времени, поэтому я разом нарушил все правила и разобрался с ней «жестко». Чтобы не закричать от боли, пришлось сжать зубами древко копья. До хруста.

Взаимная экзекуция продолжалась минут пятнадцать, но наконец Сфера испарилась, а я, заполненный энергией под завязку, вскочил на ноги.

Ну где ты там, жирный хмыреныш?

Табличку «Никольский Г. А. Градоначальник» я нашел меньше, чем за минуту, и без стука пересек порог.

— Вам назначено?.. — вскочив с места, спросила меня растрепанная секретарша.

— Мне всегда назначено, — улыбнулся я и принюхался.

Пахло гарью.

— Босс у себя?

— Он… — побледнела она, когда всмотрелась в мою физиономию. — Занят…

— Значит, у себя, — сказал я и распахнул дверь в кабинет.

Картина маслом — не ждали!

Бардак, будто тут резвились гарпии или кто покрупнее. Все шкафы, ящики и сундучки перевернуты вверх дном. На столе, залитом темной жидкостью, надрывается телефон. А перед жарко зажженным камином на коленях грузная фигура градоначальника, суетливо засовывающего в пылающей зев пачки каких-то бумаг. Их почерневшие клочки с опаленными краями дотлевают по всему кабинету. Никаких понятий о технике пожарной безопасности!

Градоначальник был настолько увлечен делом уничтожения компрометирующей документации, что даже не заметил, как ручка двери ударилась о стенку. Не услышал он и торопливого полузадушенного возмущения секретарши, которая прыгала за порогом.

Ни приближающихся шагов, ни деликатного покашливания.

Ощутил он только мой сапог на своей объемной заднице.

— А⁈ — взметнулся Никольский словно петух, которого согнали с насеста. — Надя! Я же сказал, никого не пускать! Ты кто? Да как ты смеешь⁈

— Могу. Смею… — проговорил я, смерив оплывшего персонажа хмурым взглядом. — Никольский? Градоначальник?

— Да…

С каждой секундой, пока я сверлил его взглядом, он отступал все дальше. И с каждым шагом казалось он становился меньше ростом. Дверь за нашими спинами тихонько закрылась.

— Тебя скинули, Никольский, слыхал? — продолжал я, раздумывая, что бы такое сделать с этой тушей.

В камин запихать? Муторно. Из окна выбросить? Громко. Тут раздавить? Мокро.

— Что? — пыхтел он, пытаясь найти опору за спиной. — Кто?..

— Я!

— За что? — взвизгнул он и уперся задницей в раскаленный камин — Меня подставили! Мне угрожали!

— Еще скажи, что тебя купили…

— Да! — кивнул он и тут же затрясся. — В смысле, нет!

Я усмехнулся, и в этот момент в кабинете затрезвонил телефон.

— Кто это? Твой заказчик?

— Нет… В смысле, да! В смысле…

— Герасимов, да?

— Он…

Я сплюнул и взял трубку.

— Слушаю.

— Кто это? — проговорил в трубке знакомый голос барона Герасимова. — Где Никольский?

— Никольский…

Закрыв трубку рукой, я посмотрел вслед кинувшемуся на выход бывшему градоначальнику. Он выбил закрытую дверь огромным животом, а после едва не раздавил визжащую как сирена секретаршу. Дверь в коридор тоже не устояла.

— … он вышел, — сообщил я в трубку, затем подошел к окну и крикнул стоявшим внизу гвардейцам: — Эй! Ловите жирного!

Парни сразу приняли выбежавшего из здания Никольского под руки, повалили на землю и принялись крутить. Визг жирной свиньи разносился на всю улицу.

— Он вышел и больше не вернется, — повторил я в трубку и уселся в еще теплое кресло градоначальника.

…и чуть в нем не утонул. Е-мое! В таком и бегемота можно держать.

— Ты кто такой, черт тебя…

— Не узнаете Александр Христофорович? — хмыкнул я и сунул руку под стол, где у Никольского хранился пузырь с коньяком. — А ведь мы общались с вами не так давно. Забыли?

— Скало… Как? Ты же сдох⁈

— Я и сам себе удивляюсь, Александр Христофорович, — отозвался я, вытаскивая чистый бокал. Один единственный. — Так когда вас ждать-то? Для клятвы верности, я имею в виду.

— Что с моими сыновьями?

— С сыновьями… — я наполнил бокал. — Федя помогает нам утрясти проблемы с вашими людьми, но они, думаю, больше не ваши. А вот Дима напал со спины на своего сюзерена и бесславно погиб. Следующий вы.

Я пригубил коньяк — неплохо! У гаденыша был вкус.

Герасимов ничего не ответил — из трубки раздавалось только его тяжелое сопение. В конце концов, ждать мне надоело.

— Короче ублюдок, — заговорил я на понятном ему языке. — Все твои люди — и ликвидаторы, и гвардейцы — в моих руках. У тебя только два варианта. Первый — добровольно передать все дела Федору. Второй — дождаться меня и сдохнуть. На размышление пять минут.

Я бросил трубку и ткнул в кнопку с надписью «секретарша»:

— Наденька, золотце. Это Евгений Михайлович Скалозубов, который временно распоряжается делами твоего бывшего начальства. Скажи, ты знаешь номер его благородия барона Берцовского?

— Д-да… — ответили мне после небольшой паузы. — Вас соединить?

— Конечно, — улыбнулся я. И принялся было ждать, однако трубку взяли довольно быстро.

— Никольский?.. — пробурчали мне в ухо хриплым голосом. — Вот уж не ожидал.

— Увы, нет. Никольский уволен ввиду полнейшей профнепригодности. Не прошел аттестацию и отправился сушить сухари.

— Что? Кто говорит⁈

— Тот, кому вы должны были принести клятву верности. Уже второй день как. А часики-то тикают.

— Скалозубов⁈

— Он самый. Скажите, уважаемый барон, какое расстояние от вашей усадьбы до моей?

— От моей усадьбы?.. Двадцать километров. Зачем?..

— Отлично! Значит, через час мы ждем вас с клятвами. А вашего сына можете не ждать. Он задержится в Фаустово до вечера, тут еще много работы по зачистке территории от нексов. А вы не опаздывайте.

И я положил трубку.

— Наденька, дорогуша, — снова ткнул я в «секретаршу».

— Да, Евгений Михайлович!

— Прозвони, пожалуйста, глав родов Разумовских, Ильиных… короче, всех, от которых тут хоть что-то зависит. Кроме Раскольникова. С этим мы вопрос уже решили.

— Хорошо, Евгений Михайлович!

— А если не будут брать трубку, звони их секретарю и скажи, что ими интересуется Скалозубов. Если они не перезвонят моему дворецкому в течение часа и не объяснят, какого такого хера они не обивают пороги моей усадьбы в ожидании принесения клятвы, им… пи***ец! Так и передай, хорошо?

— Конечно, Евгений Михайлович!

— Вот и ладушки.

* * *

Разумеется, Герасимов не перезвонил ни через пять минут, ни через десять. Что ж, снова горе придется двигаться к барону.

Когда я вышел наружу, моему взгляду предстало замечательное зрелище. Центр города полностью контролировался моей армией. От Герасимовых осталась только огромная груда оружия, которую сложили пирамидками у стен.

Откуда-то еще доносились выстрелы и крики «потеряшек» из Монолитов, но их методично отстреливали с крыш парни из стрелецких отрядов зачистки. Сирены наконец-то заглохли. И да, в воздухе витал легкий аромат роз.

— Ваше благородие! — встретил меня Зубр. — Все Монолиты, числом семь штук, полностью ликвидированы. Ждем разборщиков.

— Отлично, — выдохнул я. — Сферы у нас?

— Не считая той, что вы отняли у Герасимова, да, — кивнул дворецкий. — Две голубых уже передали людям Берцовского, как вы и приказывали.

— Итого, у нас четыре Сферы?

— Три голубых и зеленая, которую захватила ваша сестра в Монолите с улицы Героев. С одной Сферой нам помогли ликвидаторы Кречетова, которые приехали по вашему зову. Позвольте отстегнуть им дольку от Монолита в благодарность за помощь.

— Хорошо! Отправляйся со Сферами в усадьбу и передай их Амальгаме, и еще эту штуку заодно, — я передал ему наконечник копья. — Еще в течение часа жди звонков от баронов и требуй немедленно явится к нам. Встретишь их, напоишь чаем и расскажешь пару баек о том, как в роду Скалозубовых привыкли вешать предателей. Пускай подождут.

— Вас? Куда вы?

— Возьму людей, и мы с Федей поедем к барону Герасимову.

— Лучше оставьте его стрелецкому корпусу. Хватит с вас на сегодня.

— Нет, Василий. Это дело надо закончить раз и навсегда. Алексей! — позвал я капитана Шатрова, который с озабоченным видом крутился неподалеку.

Он сразу же сорвался с места и подбежал.

— Капитан Шатров по вашему приказанию прибыл!

— Что с людьми Герасимовых?

— Собрали, разоружили и сдали под охрану стрелецкого корпуса. Пока пущай посидят в кутузке и подумают над своим поведением.

— Отлично! Собирай людей, которые не заняты охотой на монстров, и поедем в гости в Ратмиров!

— Разрешите выполнять?

— Выполняй, — кивнул я, и Алексей, снова приложив руку к козырьку, развернулся на пятках и побежал собирать народ.

Не думаю, что после этого хмурого утра у Герасимова осталась еще какая-то армия, а те немногие, что охраняют поместье, учитывая обстоятельства, вряд ли будут за него умирать.

И все равно, надо быть начеку. Старый лис, а точнее шакал, запросто может выкинуть какой-нибудь фортель.

— Кстати, Василий, — вернулся я к Зубру. — А куда ты девал Настю? Ее тоже можешь взять с собой в поместье. Там, куда мы едем, ее таланты без надобности.

Тот как-то странно на меня посмотрел, улыбнулся и показал пальцем мне за спину.

Поджав губы, я обернулся.

Настя и вправду стояла за моей спиной, уперев руки в бока. Да чтоб тебя!

— Это куда это ты едешь, где мои таланты без надобности?

— Настя, ты и так этим утром сделала для меня слишком много! — развел руками я. — В поместье ты нужнее. Туда сейчас съедутся эти Кречетовы, Ильины и прочие благородные господа, а пугать их байками будет один Зубр. Надо чтоб их встретил еще кто-то из Скалозубовых. И желательно, чтоб ты забрала с собой Сашку Берцовского — самый лучший инструмент давления на его папашу. Схватишь парня за пуговку и не будешь отпускать от себя, пока я не вернусь. Я ненадолго. Набьем морду Герасимову и обратно.

— К Герасимову? ОДИН⁈ Ты с дуба рухнул?

— Не переживай! Со мной будет капитан Шатров, и еще сотня другая мужиков в форме. И, возможно, Нина. Но с ней я справлюсь.

— Ваше благородие! — подбежал ко мне Шатров. — Рота по вашему приказанию построена. Ждем приказаний.

Позади него в две шеренги выстроились мои парни, и их глаза как-то по особенному сверкали. Не настрелялись что ли? Или жаждут надрать жопу главному гаду?

Одобряю.

И, да, Нина тоже стояла рядом со строем и держала под ручку новоявленного главу рода Герасимовых — и с такой благостной улыбкой на устах, словно девушка собралась за него замуж.

А вот на Федю смотреть было жалко.

— Вот видишь? — повернулся я к Насте. — Нечего бояться. Герасимова мы привезем через час в поместье. В клетке. Сама будешь кидать в него орешки!

— Ну уж нет, Женя! — палец в силовой перчатке уперся мне в грудь. — Я не для того приехала сюда из самого Владимира, чтобы отпускать тебя черт пойми куда! Вместе поедем совать Герасимова в клетку. А Сашку Берцовского за пуговку может подержать Василий Григорьевич. Правда же, Василий?

— Конечно! Валите все на Василия! — цыкнул Зубр, на миг потеряв хладнокровие. Но быстро собрался и снова принял обычный сдержанный вид. — Простите. Конечно, Анастасия Михайловна, но хочу заметить…

— Прекрасно! — щелкнула она пальцами. — Последний раз я видела Сашку на Федотовской улице, где они загоняли в угол остатки нексов.

— Просто обмолвись, Василий, что его в поместье будет ждать Настя… — слегка улыбнулся я.

— Не поеду, я сказала! — насупилась Настя.

— Ты со мной, — махнул я рукой. — Главное не подпускать Сашку к его отцу, Василий. Займи его чем-нибудь, пока нас не будет. Пусть хоть в шахматы поиграет.

Зубр кивнул и, развернувшись, оставил нас с ротой Шатрова.

— Так, парни, — обратился я к строю гвардейцев. — От Герасимовых остались рожки да ножки, но никому не расслабляться. Берем усадьбу в кольцо, предлагаем мудаку сдаться, а если он решит оказать сопротивление, штурмуем здание. И чтоб без самодеятельности! Валить только тех, кто вздумает стрелять. Прислугу и пальцем не трогать.

— Обижаете… — донеслось из строя.

— Разговорчики! — рявкнул Шатров.

— Никаких зверств, — повторил я. — Закон и Император на нашей стороне. Вопросы?

— Никак нет! — громыхнули шеренги.

— Отлично. По коням.

— По машинам! — рявкнул Шатров, и парни побежали рассаживаться в грузовики.

Мы с Настей и Ниной, шептавшей что-то на ухо мрачному как туча Федору, последовали к внедорожнику, за рулем которого нас ждал Костя.

Расселись — я впереди, девушки с Федей сзади — и тронулись.

Нас ждало последнее, но, возможно, самое интересное испытание за этот непростой день — мятежный старый хрен Герасимов.

Глава 26

Только когда подо мной оказалось мягкое кресло, а вокруг бронированные стены, я выдохнул и позволил себе расслабиться.

Несмотря на тучу сложностей и неожиданностей с ФОЗом и прорывами, похоже, серьезных потерь удалось избежать.

Очень хотелось надеяться, что так и останется до вечера. Хорошие бойцы мне еще пригодятся. А раздавить Герасимова можно и более эффективными мерами, чем простая перестрелка.

Колонна, громыхая колесами по потрескавшемуся асфальту, выезжала из Фаустово.

Я повернулся к Федору:

— Ты все видел. Дима сам сделал свой выбор.

— Я видел, — после длинной паузы прошептал Федор.

— У тебя есть шанс спасти отца и его людей, — я вытащил его же телефон. — Звони ему. Скажи, чтобы сдавался.

Младший, а точнее теперь уже единственный наследник Герасимовых, посмотрел на трубку, как на змею.

— Он не станет со мной говорить!

— Ты попробуй!

Федор нехотя забрал у меня мобильный, потыкал по кнопкам и прижал к уху.

— Не отвечает, — выдал он после целой минуты ожидания.

— Набирай еще раз.

Нина нетерпеливо толкнула его в бок. Он тяжело вздохнул и попробовал снова.

— То же самое.

— Больной старый хер! — прошипела Нина.

— Заткнись… — скрипнул зубами Федор.

— Чего-о-о?

— Нина, помолчи, — оборвал я ее, и снова посмотрел на Федора. — Что сам думаешь? Он реально заставит своих людей драться до последнего?

— Не знаю, — тяжело вздохнул Герасимов. — Да он, может, и сам не знает… Он такого явно не планировал…

— А чего он планировал? — на автомате спросил я, но Федор, как ни странно, ответил.

— Да ты уже знаешь, что он планировал! — процедил он. — Герцены должны были вас обескровить, а удар по ФОЗу окончательно сломать, он же думал…

— Что я тряпка и тюфяк? — подсказал я.

— Да!

А машине на секунду повисло молчание, а потом Нина тихо захихикала.

— Если Женя тряпка и тюфяк, — хмыкнула Настя. — То вы, Герасимовы, просто неудачники.

— Подъезжаем, — сообщил Костя.

Вдалеке показался КПП, за которым располагалась окруженная высоким забором территория поместья. Мы остановились за километр от дежурки, вышли из машины и поднялись на холм, откуда открывался неплохой вид.

Сама усадьба в два этажа с мезонином, пара хозяйственных построек. Конюшня, баня, позади дикий сад с озером. Лепота. Все как на ладони.

И тишина. Слышно даже как шмель крутится неподалеку. И мне это совсем не нравилось.

— Шатров! Проверьте КПП!

— Так точно!

Разведчики вернулись через пять минут. На КПП было пусто.

— Шатров! — снова окликнул я капитана, вглядываясь в бинокль на далекий облик усадьбы.

— Я!

— Отряди несколько людей, пусть они подойдут поближе. Просто поглядите, что там внутри и посчитайте людей. Остальные пусть окружают периметр.

— Есть! Отправлю «Бур» и «Рассвет» заходить с тыла.

— Отлично.

Разведчики вернулись через пятнадцать минут. И снова без новостей — Ратмировское поместье словно вымерло.

— Странные дела… — проговорил я, не сводя взгляда с далекого пейзажа.

Признаюсь, я уже смирился с тем, что нас встретит целая крепость, ощетинившаяся пушками и копьями, и каждую пядь придется отбирать боем. А тут тишь да гладь. Ловушка?

— Конечно же, это ловушка! — хихикнула Нина в ответ на мои мысли вслух. — Чего мы ждем? Поехали уже, посчитаем этому старому пердуну зубы!

— А вы сама тактичность, Нина Андреевна, — заметила Настя, которая стояла в стороне и подпиливала себе ноготки. Свою вновь обретенную глефу она держала на ремешке у бедра.

Да, делать нечего — тут я с Ниной согласен. Мы загрузились в машины и двинулись к КПП.

— И что никаких следов? — открыв окно, спросил я бойца, выходящего из дежурки.

— Следы есть. Все вверх дном. Походу, сваливали в ритме танца.

— В усадьбу?

— Похоже, на то…

— Ебушки-воробушки, ну когда я уже смогу кого-нибудь замочить! — сплюнула Нина в окно.

— Тебе чего мало ночного боя? — спросила Настя.

— Ухо за ухо, глаз за глаз! — скрипнула зубами та.

— Тот, кто лишил тебя глаза, уже напоминает отбивную, — заметил я. — А люди Герасимовых могут перейти на службу к нам, поэтому глупо выжигать тут все напалмом. А вот старый мудак поплатится.

Нина надулась. Я вытащил рацию:

— Шатров!

— На связи! — отозвались из динамика.

— Что там с группами «Бур» и «Рассвет»?

— На подходе. Говорят, все чисто.

— Пусть поторопятся. Мы почти на месте. Конец связи.

— Можно я хотя бы этим статуям бошки поотбиваю? — кивнула Нина на цепь скульптур, которые виднелись из-за забора.

— Нет.

— Блин, Же… Евгений Михайлович. Какой ты скучный стал! Раньше ты мне больше нравился!

— Привыкай.

До главных ворот было рукой подать, и по-прежнему ничего не происходило.

— Даже наше поместье так сильно не напоминает концлагерь, — заметила Нина, пихнув Герасимова-младшего в бок. — А чистота какая, благодать! Кустик к кустику, даже тошнит. Тут и свихнуться недолго!

— Костя, стой! — тронул я водителя за плечо и повернулся к оцепенешвему Федору.

— Ты чего-то недоговариваешь… Какого хрена тут ни души?

— Не знаю… — пробормотал он, и тут у его горла блеснул штык-нож.

— А если подумать? — Нина посмотрела прямо ему в глаза и показательно облизнула губы.

— Не знаю! — в отчаянии взвизгнул Федор, и тут в его глазах на мгновение вспыхнул знакомое сияние.

— Даже не думай! — прошипела Нина ему в ухо. — Только шевельнешь пальцем, и твои мозги польются у тебя из носа.

— Да не знаю я! Я же младший! Кто меня посвящает в планы⁈

— Тьфу! Костя, трогай.

— Есть!

— Усадьба окружена! — доложила рация голосом Шатрова.

Двери дома нараспашку. Из окон так и не раздалось ни единого выстрела. Даже никто не выбежал встречать гостей. Пусть и с гранатой в руке.

— Все чисто? — спросил я у подскочившего к машине Шатрова.

— Никого. По крайней мере во дворе. Разрешите проверить хозпомещения?

— Разрешаю, — проговорил я, и вылез из машины. — Нина, с Герасимова глаз не спускать. Настя — за мной.

Через пару минут снова заговорила рация:

— Закончили проверку. Все чисто. Даже в бане посмотрели. А вот в конюшне куча трупов…

— То есть? — напрягся я.

— Лошади, ваше благородие. Всех перерезали, сволочи!

— Да и собак тоже нет… — задумчиво пробормотала Настя. — Вы слышали лай? Вон будка, и что там?..

— Барбос тоже мертвый! — сообщил оперативно метнувшийся туда солдат. — Эх, какой был красавец. Пристрелили беднягу…

Зато следы мы, наконец, нашли. Много следов и все они вели в ближайший лес.

— Ладно, хорош! — сплюнул я. — Шатров! Десять человек внутрь. Осторожно, дом может быть заминирован.

— Так точно!

Десяток бойцов подошли к дому. Окружили его со всех сторон и, соблюдая все возможные предосторожности, проникли внутрь.

И спустя пять минут доложили:

— Чисто. Следов взрывчатки нет. Но есть два запертых помещения под магическими замками. Кабинет на втором этаже и подвал.

Старый хер все-таки свалил… Но, возможно, сюрпризы оставил.

— Шатров, выводи людей, и подготовь мне пятерых толковых ребят. Остальным — оставаться на позициях и ждать приказа. Сам пойду осмотрюсь.

Капитан вытащил рацию, а мне ударила по плечу Настя:

— Ты чего собрался лезть туда в одиночку?

— Ага.

— Я с тобой.

— Ты. Останешься. Здесь! — отчеканил я и, не оборачиваясь, направился к усадьбе.

Внутри родовое гнездо Герасимовых выглядело, мягко говоря, уныло. Темные коридоры, распахнутые двери и пустые комнаты. Много-много пустых комнат, где на полу валялся разный хлам.

— Поднимаемся! — распорядился я и следом за двумя автоматчиками зашагал на второй этаж.

Картина не изменилась Комната за комнатой, и ничего.

Ага. Вот и двери в кабинет, которые так и не смогли вскрыть. Поверхность была бронированной словно в банковском хранилище. Такие створки плечом не выбьешь…

— Окна и проходы, — скомандовал я, и сопровождающие меня бойцы рассредоточились по коридору.

Я же осторожно подошел к таинственным дверям. Может, за ними меня ждет станковый пулемет?

Я коснулся ручки и она кольнула меня разрядом. Надавил. Неудачно.

Ладно, придется поковыряться с магическим замком.

Из пальцев левой руки выскочили когти — пришло время поработать медвежатником.

Через десять минут пот с меня лился ручьем, но замок все не поддавался. Вот же сука!

Может, Настю позвать?.. Перед глазами сразу же возникла сцена: «а в ГАРМе вас случайно не учили вскрывать замки?»

Хмыкнув, я сделал несколько глубоких вздохов, проанализировал свои ощущения и продолжил. Зубра бы сюда. Что-то мне подсказывает, что Василий открыл бы эту штуку мизинцем…

Замок щелкнул через пятнадцать минут.

Есть! Ну посмотрим, что старый хрен от меня спрятал!

Дверь дернулась и медленно поплыла в мою сторону. Обессиленный схваткой с замком я расслабился, и тут она вдруг резко крутанулась словно вертушка, притянув меня к себе.

Через мгновение я оказался в кабинете Герасимова и тут же отпрыгнул в сторону.

Пулемета не оказалось. Я вскочил на ноги, и мой обнаженный меч загорелся голубым светом. Расточительно, но мышеловка захлопнулась, так что делать нечего.

Если не пулемет и не бомба, то, может, где-то притаился сам Герасимов, обнюхавшийся дури, с двумя пушками в руках и готовый ринуться на меня, размахивая бледным концом?

Нет. Секунда сменялась другой, но ни выстрелов, ни яростных криков. Только… плач?

— Кто здесь? — произнес я, делая первый шаг и сильнее распаляя оружие. Тьма разошлась, но никаких врагов в кабинете не оказалось.

Окон нет. Куча книжных полок у стен, кресла, массивный стол, ковер на полу и портрет самого Герасимова. Чернобородый, широкоплечий и жутко грозный мужик в самом расцвете сил. Давно ж это было.

Ага, впереди темная ниша. А вот в нише…

— Момогите! — простонали женским задушенным голосом из-под черного полотна, накинутого на огромную рыдающую кучу, которая мелко дрожала и шевелилась.

— Ты кто? — спросил я, подходя ближе.

— Асите! — ответили мне уже другим голосом, тоже женским и не менее задавленным.

Третьим голосом только плакали навзрыд и что-то невнятно мычали.

За моей спиной уже давно раздавался приглушенный стук — парни пытались прорваться ко мне.

Я подошел к шевелящейся куче и протянул руку.

Полотно соскочило на пол. Три дамы сидели, привязанные к стульям толстыми веревками. Во рту у всей троицы кляпы, а на глазах плотные повязки. А вот посередине стоит какая-то жуткого вида бочка, обмотанная проводами. И странно тикает.

Все-таки бомба…

Мда, Александр Христофорович, я был о вас лучшего мнения. Никакой фантазии…

Я подскочил к механизму, положил на его поверхность левую ладонь и сконцентрировался.

Девушки зарыдали в голос, чем немного мешали. Но мы и не с таким справлялись!

Энергия потекла через меня и замерцала на кончиках пальцев. Только дотянуться до состава… Ох, а напалма старый хер не пожалел! Интересно, он долго хранил бомбу у себя в подвале на такой случай?

Только не перестараться… Всего-то и нужно превратить эту взрывоопасную дрянь… в безобидный сосуд с неопасным дерьмом…

И…

Сделано! Бочка громко щелкнула и замолкла на веки.

— Ама! — взвизгнула троица, приготовившись умереть. Я же вытер холодный пот.

Эх, лучше бы я превратил литр воды в вино, честное слово! Уж кто-кто, а барон Скалозубов заслужил стаканчик.

Ну а теперь развяжем дам! Однако стоило мне коснуться веревок, как они замычали еще отчаянней. Может, они хотят меня поблагодарить? Тогда начнем с кляпов и повязок на глазах.

— Это бомба! Бомба! Она уже… — закричали они наперебой, но я приложил палец к губам, и троица разом замолкла.

— Тихо, дамы, — начал я, но тут раздался грохот и двери рухнули на пол.

Блин, так и оглохнуть недолго…

— А полегче нельзя⁈ — встретил я Настю, которая переступала порог, светясь как паяльная лампа.

Девушки при виде ее завизжали с новой силой. Сестра, и вправду, выглядела как мстительница, которая собралась испепелить тут все дотла.

Однако в следующую секунду она оступилась. Я еле успел подбежать и подхватить ее на руки. Ну как так, Настька…

— Жив?.. — произнесла она, захлопав мерцающими глазами.

— Жив! — улыбнулся я, пытаясь поставить ее на ноги. — А вот вы едва нас не задели, Анастасия Михайловна!

— Дурак, — брякнула она и покраснела. — Мы думали, что тебя сейчас будут…

— Взрывать? — хмыкнул я, кивнув на бомбу. — Угадала. Только ничего у его благородия не вышло.

— А это кто? — поглядела она на ревущую троицу.

— Кстати, да, — я выпустил Настю и присел перед дамами на корточки. — Вы жены барона Герасимова? Знаете, где ваш муж?

Без толку.

— Ладно, пусть приходят в себя, — кивнул я Насте. — А пока можно заглянуть в подвал.

— Только смотри под ноги… — пробурчала она мне в спину.

— Пойдешь первой! — хохотнул я, и мы с ней спустились на первый этаж. Дверь в подвал мы нашли сразу. И да, на ней тоже висел магический замок.

— Выбьешь? — повернулся я к сестре.

— Она послабее будет, чем в кабинете, — прикрыв глаза, сообщила она. — Но я все силы отдала на то, чтобы вытащить твою задницу из ловушки!

Послабее, говоришь… Значит энергии должно хватить.

Я отошел подальше и, разбежавшись, влетел в преграду плечом. Дверь вынесло вместе с замком, и деревянные светящиеся ошметки запрыгали по ступеням.

— Показушник! — усмехнулась Настя и первой перешагнула порог. Я не отставал.

Подвал у Герасимова был не чета нашему. Относительно размеров дома — тесный, холодный, заросший паутиной. И почти все пространство занимали стеллажи с бутылками.

Однако нас заинтересовало совсем другое.

Мы немного поплутали в потемках, и нашли огромный, выжженный круг в одной из комнат. И тут в нос шибанул знакомый запах, заставивший меня выругаться, а Настю зажать нос и скривиться.

Несло розами!

* * *

Подвал мои бойцы прочесали сверху до низу. Никаких тайных дверей, подкопов и прочих способов незаметно свалить мы так и не нашли.

В кабинете, разумеется, тоже пришлось прощупать каждую пядь. И тоже безрезультатно.

Когда жены барона немного оклемались и смогли членораздельно разговаривать, выяснилось, что и они не в курсе, куда упорхнуло его благородие.

По их словам, барон заблокировал связь, выгнал всех из поместья, затем вызвал их к себе, оглушил, привязал к стулу и активировал бомбу. Потом запер двери и был таков.

Они же сидели в темноте, и даже не слышали рев двигателей наших грузовиков — звукоизоляция в кабинете была отменная… А потом уже появился я.

Гораздо больше интересного нам рассказали несколько служанок, которых мы все-таки нашли при более тщательном обыске усадьбы.

Зачем барон выгнал людей, они не знали, да и почему приказал зарезать животных тоже, но после того, как он закончил дела в кабинете, сразу же направился в подвал и больше оттуда не выходил.

— Блин, какой облом! Жирный хер свалил у нас из-под носа. Он что шапку-невидимку надел? — хмурилась Нина, развалившись в баронском кресле. На ее пальце вращался остро заточенный кунай.

Еще два метательных ножа торчали из портрета Герасимова — точно в центре лба его благородия.

Я же копался в рабочем столе. Бумаг тут накопилось столько, что разгребать и разгребать. Александр Христофорович не нашел времени избавиться от улик и, должно быть, решил, что взрывом их разнесет в труху вместе с надоедливым Скалозубом. Как хорошо, что старый мудак просчитался.

— Ерунда, — покачала головой Настя. Она уже по третьему раза ощупывала стены в поисках скрытых пружин. — На трюки с невидимостью способны разве что аристо ранга Магистр, — сказала она, плеснув себе стаканчик. — А про телепортацию можете даже не заикаться. Герасимову с его Стражем до нее как до Луны.

— Я думаю, — пробормотал я, отвлекаясь от бумаг, — барон ушел на Нексус.

— Что⁈ — Нина, уставилась на меня, а ее кунай слетел с пальца и с глухим стуком вошел в потолок.

Настя только нахмурилась и пригубила из бокала.

— Я сам удивлен. Но пятно в подвале едва ли осталось от стухшей простокваши, — проговорил я, доставая телефон и набирая Зубра. — Плюс объясняет смерти животных. Скорее всего, это какой-то ритуал, и он черпал из них силы.

Дворецкий ответил после второго гудка.

— Ваше благородие⁈ Все благополучно?

— Можно сказать и так, — ответил я. — Ратмиров наш. Барон… потом расскажу. Как наши бараны?

— Съехались все. Вы скоро? Они уже грозятся сами ехать за вами. Удерживаю их как могу, а запас алкоголя вашего отца не бесконечен.

— Пусть подождут, — ухмыльнулся я. — Начальство задерживается. Выезжаем.

Я отключился.

— Женя, — сказала охреневшая Нина, опять забыв про «Евгения Михайловича». — Ты шутишь? Как старый хрен умудрился сбежать в Нексус?

— Хочешь еще раз спуститься в подвал и вдохнуть аромат роз?

— Нет. Но…

— Вот и не спорь с фактом. Хватит с меня, — сказал я, поднимаясь на ноги и задвигая ящики. — Сейчас меня ждут дела посерьезней. Шатров!

— Я! — молча стоявший у дверей капитан сделал шаг вперед.

— Обыщите тут каждый сантиметр. Вдов Герасимова пусть отвезут к Лидии Михайловне, она осмотрит их. И выдели мне отряд для сопровождения в усадьбу.

— Есть!

— Где Федя? То есть глава рода Герасимовых.

— Сидит в своей комнате под охраной!

— Надо бы ему найти место понадежнее, у нас в усадьбе. Клятва клятвой, но он сейчас в состоянии шока, и неизвестно чего от него ждать. Подпишет бумаги, а потом видно будет.

* * *

Утро и бессонная ночь вымотали всех, и на обратном пути, мы с Настей развалились на пассажирских сиденьях. За рулем сидел Костя, а доспехи кучей лежали на полу.

Федора вместе с Ниной я отправил в грузовик к солдатам. Пущай он их развлекает своей кислой рожей.

Лишь бы снова не случилось чего-нибудь непредвиденного… Сегодня же вторник, верно? Отличный день, чтобы до следующего утра провести время в лежачем положении. Со Сферой на пузе и Гамой, конечно же.

Да, опять в обход рекомендаций, но, думаю, Амальгама сможет снизить вредное воздействие до минимума. Чем скорее я верну былую мощь, тем меньших проблем удастся избежать в будущем.

Итого у нас еще четыре Сферы, одну я с удовольствием пожертвую для собственного насыщения, а три другие употреблю в хозяйстве. Парочку можно даже отдать Амальгаме — пусть развлекается.

Да и про Настю забывать нельзя — у нее все же тоже день рождения. Да и зря она что ли ходила по Монолитам, пока я чесал языком с этой мятежной сволочью?

Ах, еще эти бароны, эти клятвы… Покой нам, Скалозубовым, только снится!

— Как же я не хочу общаться с этими козлами, — выдохнул я, глядя на пролетающий за окном город. — Ну в смысле со своими любимыми вассалами.

— А чего ты ждал! — хмыкнула Настя. — Вон дед вообще отвлекается от работы только по праздникам. И то на пару часов.

— Князь Саблин? — уточнил я. — Он не будет тебя искать?

— Вряд ли… — неуверенно ответила она, отводя глаза. — У него много дел. То во Владимире, то в Твери, где у него родовое гнездо.

— Ради любимой внучки, которая свалила к негодяям Скалозубовым, он с радостью сбежит с приема у Императора. — хмыкнул я. — Не выдумывай. Свалится он на нас, как снег на голову. Как пить дать.

Еще одна морока на мою голову. Всемогущий князь Саблин! Надо бы поискать хороший коньяк. Вернее, лучший.

— Я поговорю с ним, — решительно сказала Настя и вытащила телефон.

— Поговори, — медленно кивнул я.

В самом деле. Пусть уж позвонит и скажет, что у нее все хорошо, и ее тут встретили как родственницу, а не как врага. А то старик, наверняка только и живет застарелыми слухами.

— Как, кстати, величают нашего дедушку?

— Ваше сиятельство, — проговорила сестра, прижав трубку к уху.

— А по имени, — улыбнулся я.

— Константин Петрович…

Скоро в мобильном на всю машину зазвучали гудки. Тяжелые, неторопливые, словно большое сердце.

Наверное, на десятый трубку сняли.

— Деда… — выдохнула Настя и опустила плечи. — Здравствуй… Да… Слушай… Нет… — бормотала она в трубку, пока на том конце непрекращающимся потоком полились упреки. — Я в Фаустово… Послушай… Дед… Я… Да послушай же!

А там медленно поднималась волна негодования, и вскоре даже разгонный удар Тауруса был бы бессилен против нее. На всесильную Настю было жалко смотреть.

Придется брату Жене принять напор Саблина на себя.

— Дай мне, — попросил я, и сестра с облегчением передала мне телефон.

— … неужели ты не понимаешь, какие лисы эти Скалозубовы, Настя? — звучал в динамике довольно высокий, но властный голос. — О, а я хорошо знаю эту кровь! Скалозубов сначала сошелся с твоей матерью и опозорил нас на весь свет, когда его судили как последнего пройдоху! А потом еще и утащил ее в эту дыру. А какие слухи про него до сих пор ходят…

— Добрый день, ваше сиятельство! — твердо проговорил я, прерывая затянувшуюся тираду.

Поток разоблачений мигом оборвался. На секунду на том конце «провода» воцарилась блаженная тишина. Я уже решил, что деда от переизбытка чувств хватил удар.

Настя смотрела на меня с таким выражением, словно в следующее мгновение из мобильного высунется кинжал и пронзит меня насквозь.

— Кто говорит? — наконец, спросил князь Саблин. — Где Настя?

— Это говорит ваш внук, Константин Петрович, — ответил я. — Женя Скалозубов. Вы, наверное, меня не помните?

— Женя Скалозубов? — протянул он. — Вот как! Что ж…

— Настя в полном порядке. Сидит напротив меня, — улыбнулся я сестре, которая боялась пошевелить даже пальцем. — Устала за целый день скакания вокруг Монолитов. Прошу прощения, что прервал ваш разговор, но мне очень хотелось бы познакомиться с вами, Константин Петрович.

— Со мной? Я знаком с твоим отцом, молодой человек! Знаю я вашу породу!

— Прошу прощения, Константин Петрович, но мой отец умер еще позавчера. Теперь я — глава рода Скалозубовых, и у меня нет ни одной причины ссориться с вами. И я буду очень рад, если вы приедете в гости, Константин Петрович. Я с удовольствием покажу вам поместье. Оно, правда, немного поизносилась за минувшие сутки, но к вашему приезду будет как новенькое.

В ответ из трубки не донеслось ни единого слова. Но я был терпелив.

— Что ж… — наконец, раздался сухой голос Саблина. — Спасибо за приглашение, Евгений, однако дела не дают мне отлучиться даже на день. И… ты сказал, что вы все утро закрывали Монолиты?

— Да. Пришлось попотеть, но город мы спасли.

— И сколько их было?

— Семь сегодня и еще четыре вчера. И половина сегодняшних — полностью заслуга сестры. Она прямо героиня дня!

На том конце «провода» раздалось покашливание.

— Да, она молодец. Я никогда не сомневался, что она у меня умница. Ты тоже помогал ей?

— По мере сил. Правда я еще Адепт. Мне еще предстоит поступить в ГАРМ и дорасти до ее уровня. Вы прекрасно ее воспитали, Константин Петрович.

— Не нужно лести, Евгений. Я воспитал ее как достойного представителя рода Саблиных. И очень надеюсь, что при поступлении в ГАРМ ты тоже не ударишь в грязь лицом. Ты же не врешь мне насчет ГАРМа?

— Как можно, Константин Петрович? Еще отец мне прочил мне туда поступить. Прошу вас, как только вы разберетесь с делами — непременно приезжайте!

— Да, возможно… Хорошо, я подумаю. Не мог бы ты передать трубку Насте?

— Да, конечно.

Я выдохнул и поглядел на сестру, которая сидела бледная как полотно.

— Что он тебе сказал?.. — пискнула она, когда я вернул ей телефон.

— Попросил тебя.

Сестра посмотрела на меня умоляющим взором, но все же приложила трубку к уху.

— Да, деда…

Целую минуту она сидела с мобильным у уха, не проронив ни единого слова. Потом пару раз сказала «угу», один раз «и я тебя, деда» и отключилась.

— Все разрешилось?

— Да, — кивнула она, засовывая телефон подальше. — Он приедет. Позже. Не сказал когда.

— Отлично, — пожал я плечами и потянулся. — Надеюсь, мы поладим.

— Женя, — поджала губы сестра. — Дедушка человек… своеобразный. Он держится старых порядков и очень редко забывает обиды. Вернее, совсем не забывает. К тому же, он Магистр.

— И что? Не Титан же.

— Женя!

— Да брось! — махнул я рукой. — Он же твой дедушка, да и мой тоже. К тому же, мы справились с семью Монолитами зараз и еще приструнили все рода в округе! И всего за один день. Пусть Саблин хоть сто раз Магистр. Но он человек, и растопить возможно любое сердце.

Судя по выражению ее лица она думала ровно противоположное.

— Может, ты и прав, но…

— Не вешай нос! Прорвемся. Сейчас выслушаем слова верности от компании баранов… ой, то есть баронов, и займемся чем-нибудь поинтересней.

— Например?

— Например… — задумался я. — Откроем бутылку вина. Запремся в отцовском кабинете и попробуем взломать его секретер. У меня руки чешутся со вчерашнего вечера. А там по-любому масса интересного.

Глава 27

Стоило только Косте припарковаться у крыльца, как двери усадьбы раскрылись и со ступеней навстречу сбежал Зубр.

— Наконец-то! — выдохнул он, осматривая нас с головы до ног. — Вы как раз вовремя. Я уже рассказал последний анекдот, который знал. И пришлось вынуть еще несколько бутылок из старых запасов.

— Хорошая работа, Василий! — кивнул я. — Где Берцовский?

— Отец сидит в углу, злой как черт. А сын, как вы и приказывали, играет в шахматы.

— Отлично. Настя, составишь Сашке компанию?

— Ладно, — вымученно улыбнулась она и поднялась по лестнице. — А где?

— В малой гостиной на втором этаже, — ответил Зубр. — С ним госпожа Амальгама.

— Амальгама? — удивился я. — Играет с Берцовским в шахматы?

— Она была очень настойчива, — поклонился Зубр с несколько виноватым видом.

— Ну-ка, — оживился я. — Проводи-ка и меня тоже…

— Ваше благородие, а как же бароны?

— Сообщи, что я прибыл, чуть погодя. Приму их у себя в кабинете.

— Слушаюсь.

Стоило нам пересечь порог и ступить в полуразрушенный холл, как моих ушей коснулись взволнованные голоса. Звучали они со стороны гостиной на первом этаже. Той самой, где мы с Настей вчера вечером испытывали наши боевые навыки.

Звенело стекло, раздавался топот и гневные выкрики. Туда-сюда порхали служанки, унося пустые бутылки и внося новые — из подвала, конечно же.

— … род Разумовских берет начало еще с глубины веков, когда мой далекий предок Емельян Разумовский опрокинул турок под Измаилом! За это ему даровали право присутствовать при пробуждении его Императорского Величества и обувать его левую ногу!

— Ага, ври больше, Петр Денисович. В прошлый раз ты рассказывал про правую ногу.

— Как вы смеете, Сергей Станиславович, сомневаться в моей честности⁈ Мои предки до сих пор числятся в императорских титулярных списках!

— Только их никто не видел…

— Это неслыханно! Вы сомневаетесь в том, что я, как глава рода Разумовских, имею право присягать Евгению Михайловичу первым?

— Конечно. Ведь только представители рода Ильиных, кои на двенадцать колен уходят в славное прошлое нашей Родины, имеют право первыми присягнуть нашему дорогому Евгению Михайловичу. Ибо мой предок…

— Господа! Господа, потише! И так голова раскалывается…

— Ты сам бы потише, дорогой наш Геннадий Андреевич! Среди твоих предков только конюхи, псари да прапорщики!

— ЧТО⁈

— Господа! — перебил их детский голосок. — Род Кречетовых самый родовитый из всех, и вы об этом прекрасно знаете!

На пару секунд повисло молчание, а потом хохот поднялся такой, что зазвенела посуда.

И с этими ребятами мне придется работать? Впрочем, лучше с такими, чем со всякими Герасимовыми.

Сашку Берцовского я нашел в малой гостиной на втором этаже.

— Мат!

— О, нет! Опять?

— Александр Федорович, у вас получается все лучше. Не отчаивайтесь! Еще одну партию?

Они сидели за дальним столиком, почти невидимые за книжными полками, которых даже в малой гостиной было много. Берцовский елозил как на иголках — грыз ногти, сопел и лохматил свою рыжую шевелюру, постоянно исподлобья поглядывая на Амальгаму.

А моя дорогая гостья с Нексуса со смиренной улыбкой на устах расставляла фигурки.

— Женя… — прошептала Настя. — Ты точно уверен, что мы можем доверять этой женщине?

— Она долгие годы создавала мощь армии Скалозубовых, — ответил я, кладя ей руку на плечо. — Наш отец не сомневался в ней. Как и Зубр. Почему я должен?

— Возможно, потому что ты не отец и не Зубр? Но ты прав, — покачала она головой, словно сбрасывая оцепенение. — Не слушай меня. Это так, мысли вслух.

Понимаю. Смириться с тем, что ее семья и вправду «сотрудничает» с сущностью с Нексуса, дело нелегкое. Надо бы свести ее с Гамой поближе. Да и мне самому не мешало бы.

Завершив приготовления к новой партии, Амальгама сложила руки под подбородком:

— Подумайте, прежде чем сделать первый ход, Александр Федорович… — проговорила она, не сводя с оппонента гипнотического взгляда. — Подумайте, кто ваши друзья. И враги. На кого вы сможете опереться, чтобы не погибнуть в грядущей буре…

— В прошлый раз она сделала Сашку за шесть ходов, — тихонько хихикнула Настя, когда изрядно вспотевший Берцовский переставил первую фигурку, а Гама подвинула свою. — Интересно, а в этот…

— Черт!

— Вам мат, Александр Федорович.

— Да как так-то⁈

— Два хода! — рассмеялась Настя чересчур громко, и оба соперника повернулись в нашу сторону.

— Молодой господин вернулся! — воскликнула Амальгама, поднимаясь со своего места и делая глубокий поклон. — Евгений Михайлович, не хотите ли присоединиться?

— Потом. Дела, а вы развлекайтесь, — покачал я головой и подтолкнул Настю в комнату.

Закрыв их в гостиной, я сразу же направился в кабинет, но стоило мне приблизиться к дверям, за моей спиной раздался топот нетерпеливых ног. Им вторил гомон разгоряченных глоток, которые перекрикивая один другого, поминали своих родовитых предков и их славные деяния.

Я тяжело вздохнул и открыл кабинет. Внутри меня встретил страшный бардак, но убраться до того, как это стадо штурмом возьмет мою обитель точно не удастся.

Придется встречать их благородий как есть.

Я сел в кресло и придвинулся к столу.

Бароны приблизились к двери и тут же затихли. Никто не осмелился пересекать порог. Похоже, славные наследники былых побед сгрудились у порога и пытаются подслушать, чем занят его благородие барон Скалозубов и насколько он в настроении.

Наконец, скрипнула дверь, и в кабинет ступил Зубр.

— Ваше благородие…

— Они там чего, решили заночевать⁈ — рявкнул я, добавляя голосу металла. — Кто там самый родовитый⁈ Ваша смелость тоже осталась в прошлом?

— Один момент, — склонил голову Зубр и вышел.

За дверью снова начались судорожные телодвижения, и вот дворецкий снова переступил порог и, неся под мышкой аккуратную стопочку бумаг, прошел к моему столу.

— Прошу, господа! — крикнул он.

Господа еще немного потоптались за дверью, а потом вошел первый барон. И было их много…

* * *

— Ваш ход, Анастасия Михайловна, — довольно проговорила Амальгама, с хитрым прищуром поглядывая на соперницу.

— Без тебя знаю, — буркнула Настя переставляя очередную фигурку.

Да уж, при всей ее любви к игре в шахматы, соревноваться с этой женщиной оказалось тем еще испытанием. А когда она еще так улыбается…

В ГАРМе курсантов часто заставляли посвящать шахматам хотя бы несколько часов в неделю. «Проветривает мозги, — как выражался инструктор. — А также отучает от необдуманных действий».

Настя была хороша в этой игре и рвала на тряпки всех с курса. Однако ее навыков оказалось недостаточно — эта соперница просчитывала каждый ее ход.

— Шах, — сказала Амальгама и, аккуратно коснувшись длинным ногтем ладьи, передвинула ее поближе к королю.

— Блин! — дернулась Настя и едва не схватилась за голову.

Ну как так⁈ Опять шах! Уже четвертый за партию! Фигуры Гамы теснили ее «войско» и вот-вот грозили загнать монарха в ловушку!

— Шах! Блин! — пискнул Красавка.

Женин говорящий зверек стоял, упершись лапами о край стола, и внимательно наблюдал за их поединком. Два его хвоста летали туда-сюда, чем сильно сбивали с мысли.

— Мат! Жрать слонов!

— Не мешай! — шикнула на него Настя, но зверек затряс хвостами вдвое усердней.

Эх, и где Женя его взял? Она всегда мечтала о говорящей собаке, но прирученных «порченых» Нексусом зверей достать можно только за очень большие деньги. А дед не любил сорить ими из-за «ерунды». Никаких вторых хвостов, лишних голов или глаз. Только нормальная сильная собака.

— У вас есть два выхода из положения, — склонила голову Амальгама. — Один верный — и это маленький шажок к победе. А другой — заведомо неверный, но вам покажется, что именно так и стоит поступить.

— Ой, и откуда ты такая умная, Гама?

— Как же откуда? С Нексуса, ваше благородие.

— Точно, — надулась Настя и невольно обернулась.

Сашку через тайные проходы увели на первый этаж, когда его отец с баронским воинством прошел к кабинету брата. Чем он дальше от папки, тем лучше.

Настя задумалась. Два хода, говоришь?.. Либо воспользоваться последней ладьей, либо попробовать отыграться слоном. Обороняться первой — очевиднее некуда, но что делать после? Хвататься за короля? От вездесущих коней соперницы Настя отбивалась как могла, а пешек в запасе почти не осталось. Еще был ферзь, но вот им жертвовать совсем не хотелось…

И еще «королева» Амальгамы. Она угрожала ей с того края доски. Гама еще ни разу не притрагивалась к ее черной матовой поверхности.

Как будто выжидала… или пыталась ее запутать⁈

Ладно, хрен с тобой! Настя тяжело вздохнула и занесла ладонь над ладьей.

— Шахматы это как жизнь, ваше благородие, — тихо проговорила Амальгама, и рука Насти дрогнула. — Иногда очевидный шаг — не самый правильный. Когда-то я тоже встала перед таким выбором. Продолжить идти по намеченному пути, или… Повернуть на совсем другую дорогу…

— Блин, Гама! Не сбивай меня, я думаю!

— И именно поэтому вы мне и нравитесь, Анастасия Михайловна, — кивнула Амальгама.

— Нравлюсь? В смысле⁈

— В отличие от молодого барона Берцовского, вы решили подумать, а не просто сделать вид. На Нексусе это еще большая редкость, чем на Земле. А еще перед вами, как и передо мной, стоял выбор: либо продолжать жить, как жили, либо пойти по другой дороге и воссоединиться с братом. Но эту партию вам еще предстоит отыграть до конца.

Настя сжала кулак. А затем потянулась за ферзем. Амальгама улыбнулась еще шире.

— Ой, Гама… — ответила ей Настя улыбкой и передвинула фигуру на нужную клетку. — И как Нексус вообще терпел такую, как ты?

— Неправильный вопрос, ваше благородие.

— Как ты терпела Нексус?

— Вот-вот. Мой ход.

— Жрать!

— Верно, мой мохнатый рыцарь. Время обедать.

* * *

— Прошу, Петр Денисович, — появился Зубр, приглашая барона Разумовского к столу.

Пухлый, бородатый и лысоватый мужик только что закончил зачитывать вассальную клятву.

Ох, я уже со счета сбился, какой он был по счету…

Сначала свой вензель поставил Разумовский, а потом расписался уже я. Рядом с его искусно выведенной уточкой, моя закорючка смотрелось до одури жалко, но другого и не требовалось. Потом как-нибудь натренирую себе подпись посолидней.

Рассыпаясь в благодарностях, сожалениях по поводы утраты отца, пожеланиях мне и сестре здоровья и всяческих благ, невест, женихов, детишек, новых рангов и Сфер, Разумовский попытался побыстрее свалить. Однако…

— Не так быстро, Петр Денисович, — подхватил его под локоток Зубр. — Вы, случаем, не забыли про ежегодный процентик, который вы должны направить своему повелителю?

— Ах, точно… — потер руки разом позеленевший Разумовский. — Уже пришел срок? Как же летит время!

— И вам неплохо бы поторопиться, Петр Денисович, — «деликатно» отозвался Зубр. — Сейчас это важно как никогда.

— Конечно-конечно! — еще раз поклонился он, отступая к выходу, где его ждал безмолвный слуга. — Сверюсь со сметой и обязательно пришлю сколько должно.

— Не задерживайте, Петр Денисович. Не те уж времена.

Гость со слугой юркнули за дверь, и через несколько секунд порог переступил коренастый мужчина в летах, гладко выбритый и хмурый.

На его лице не было ни следа подпития.

— Барон Федор Николаевич Берцовский! — запоздало провозгласил слуга, когда его благородие уже опускался на колено и обнажал меч.

Он скороговоркой пробормотал клятву и уложился в минуту. Моя и его подпись завершили дело.

— А теперь, когда со всеми формальностями покончено, Евгений Михайлович, — хриплым голосом проговорил барон Берцовский, отступая от стола. — Я хотел бы, чтобы вы отдали мне мою дочь.

— Дочь? — удивился я, но тут припомнил, что одна из жен Герасимова и вправду была дочерью Берцовского.

— Да. Евгению, которая, насколько мне известно, тоже пребывает у вас в заложниках, как и Александр.

— Вашу дочь и двух других вдов Герасимова я отправил в больницу на попечение Лидии Михайловны Боярской. Она в надежных руках. А Александр погостит у меня некоторое время и вернется под ваше крыло уже вечером. Обещаю.

— Хмм… — задумался он. — Это правда?

— Вы сомневаетесь в слове барона Скалозубова?

— В прошлый раз, когда я столкнулся со словом Скалозубова, мой старший сын не вернулся из похода в Омск, — наклонив голову набок, ответил Берцовский.

— Как и очень многие. Да и отца в итоге этот злополучный поход свел в могилу. Вам ли не знать об этом, Федор Николаевич? Не заставляйте меня думать, что вы глупее, чем вы есть на самом деле. А то я внезапно вспомню, что вчерашним утром вы с Герасимовым были заодно.

— Я желал бы, чтобы между нами не было недомолвок, — напрягся барон. — Как между верным вассалом и его сюзереном.

— Верность вам еще предстоит подтвердить на деле, Федор Николаевич.

— Разве моего взвода ликвидаторов сегодня утром мало?

— Насколько мне известно, ваш сын прибыл в Фаустово по собственной инициативе? Значит, все лавры ликвидатора Монолитов принадлежат ему. И полученные Сферы тоже.

— Я не оспариваю подвигов Александра. Он уже не ребенок, и имеет в подчинении собственный взвод. Что вы хотите за жизнь моей дочери?

— Для начала, Федор Николаевич, не стоит уходить от темы… — я сделал шаг вперед и оказался с бароном лицом к лицу. — Мы говорим о верности. Так вот лично вы, в отличие от вашего сына, ее никак не продемонстрировали. Этот момент ясен?

— Да, — после паузы, не опуская глаз, ответил Берцовский.

— Хорошо. Тогда насчет вашей дочери. Я не Герасимов, чтобы держать девушку в заложниках. Езжайте в Фаустово хоть сейчас и забирайте ее.

— Хорошо… — проговорил Берцовский-старший и поклонился. — Тогда прошу прощения, что оскорбил вас.

— Меня нелегко оскорбить, — ухмыльнулся я. — А вот разозлить запросто. На вас должок. Василий, пусть барона проводят к автомобилю. Есть там еще кто?

Дворецкий закрыл за гостем дверь и развел руками:

— Мы так и не дождались барона Кречетова. Но он сослался на нездоровье, что не удивительно. Его благородию в этом году стукнуло семьдесят восемь лет. Хотя некоторые поговаривают, что Емельян Устинович на самом деле еще старше.

— Он же помог нам с Монолитом, так что к формальностям можно вернуться и позже.

— Формальности никогда не помешают. Тем более, что он прислал вместо себя наследника, как официального представителя рода. С бумагами и всем необходимым.

— Заводи, раз так!

Я плюхнулся в кресло и прикрыл рукой уставшие веки.

— Слушаюсь-с! — сочувственно улыбнулся Зубр и направился в коридор.

Вот он-то меня понимал. Но мучиться осталось совсем чуть-чуть.

— Барон Николай Емельянович Кречетов! — трубным голосом провозгласил слуга, и я услышал приближающиеся мелкие шажки.

И еще что-то, постоянно бьющееся об пол. Трость что ли?

Я открыл глаза и…

— Ты кто, пацан? — вырвалось у меня при виде зверски серьезного мальчугана лет семи на вид.

Одет он был с иголочки, с мечом на поясе. Явно великоватый инструмент для его крохотного росточка, и именно он стучал об пол каждый шаг. На голове мальчишки лежал берет, из-под которого торчали длинные светлые волосы. Признаюсь, если бы не мужской наряд, я бы принял его за девчонку.

— Барон Николай Кречетов! — выпалил парень, изысканно поклонившись. — К вашим услугам. Папенька слег и не смог приехать, чтобы отдать долг чести. Он отправил меня!

— Вот как?.. — невольно улыбнулся я, наблюдая за остроносым малым. — Ну, удиви меня, барон Кречетов!

Пацан расплылся в довольной улыбке, как будто ждал этой минуты всю свою короткую жизнь. Выхватил клинок — на секунду замешкавшись, когда длина руки помешала сделать это одним эффектным движением — и передал мне рукоятью вперед.

— Я… — начал Николай, набрав в грудь побольше воздуха, и… замолк.

Где-то с минуту он пытался из себя что-то выдавить, но тщетно.

— … забыл.

Он тут же опустил плечи, надулся и залился краской, став похожим на наряженный в дорогие шелка помидор.

— Я барон Николай Емельянович Кречетов… — тихо подсказал я.

— … я барон Николай Емельянович Кречетов… — протараторил Николай.

— … выступая от имени своего отца, барона Емельяна Устиновича Кречетова, в качестве законного представителя рода…

— … выступая от имени своего отца в качестве… в количестве?..

— В качестве…

В конце-концов, все бла-бла-бла-бла были сказаны, а клятвы скреплены подписями на документе, который тут же нам подсунул расторопный Зубр.

Черт, даже мелкий расписывается куда лучше меня! Надо что-то предпринять и срочно исправить почерк!

— Я… смог? — выдохнул юный барон и воззрился на меня круглыми глазами.

Кажись, он только что сделал какой-то важный для себя шажок.

— Еще бы, — хлопнул я Николая по плечу. — Можешь обрадовать папку. Но я все равно жду его визита, когда он выздоровеет.

И если он выздоровеет. Раз старик Устинович стоит одной ногой в могиле, наследника этого неслабого для здешних мест рода неплохо бы держать поближе.

В семьдесят восемь лет иметь в наследниках мальчишку, которому нет и десяти? А старик Кречетов крепок!

— Чем я могу еще служить вам, монсеньор? — схватил меня за палец Николай.

Монсеньер? И откуда он такие слова выучил?

К этому времени в кабинете мы остались одни. Зубру позвонили, и он быстро убежал.

— Сообщи отцу, что я благодарен ему за помощь с Монолитом. А еще, что я жду от него ежегодный налог, срок выплаты которого уже подошел, — сказал я, провожая молодого наследника рода Кречетовых к двери. — И не называй меня «монсеньор».

— Хорошо! — кивнул Николай, впрочем, не слишком спеша уходить. — Вы же приедете к нам в гости?

— Отец приглашает?

— Нет, но… — замялся он. — Это же так принято, почтить своих вассалов дружеским визитом?

— Возможно, но позже, — вздохнул я. — Сначала мне нужно уладить кучу дел, которые навалились на меня всем скопом. Видал, что утром творилось в городе?

— Ага… — серьезно кивнул Николай. — Парни рассказывали, что им пришлось попотеть. Я тоже хотел помочь справиться с нексами, но отец не позволил. Сказал, что я нужнее в поместье.

— На вашей территории тоже часто рвутся Монолиты?

— Нет, но… вдруг? Он всегда говорит: «дома не сломается».

— Мудро, — ухмыльнулся я.

— Приезжайте обязательно. Я познакомлю вас с отцом. И с сестрами!

— Ах, у тебя же еще сестры…

— Ага! — радостно закивал мальчик. — Целых пятнадцать штук!

Ох… Кажется, наследственное положение Кречетова высветилось чуть яснее. Представляю, какая компания меня ждет в усадьбе Емельяна Устиновича, если я решу туда приехать…

Дверь открылась, и порог перешагнул Зубр.

— Василий, если на этом все, то проводи его юное благородие… Или сначала пусть кто-нибудь попотчует его чаем с баранками, а потом…

— Ваше благородие, — перебил меня Зубр, серьезный как никогда.

Да, еще серьезней обычного.

— Сообщают, что к нам приехал еще один гость, — сказал он.

— Кто еще⁈ — едва не застонал я. — Сколько еще баронов за сегодня я должен принять⁈

— Это не барон, — покачал головой дворецкий. — Это инквизитор. И он хочет видеть вас. Немедленно.

Глава 28

Таким зверски серьезным Василия я не видел даже во время нападения Герценых, а там, между прочим, свистели пули. Ба! Да у него жилка на виске пульсирует!

— Какой еще к херам инквизитор⁈

— Он приехал инкогнито, — ответил дворецкий. — Возможно, выехал еще до того, как умер ваш отец. И теперь с ним придется разбиться нам.

— Ты не ответил, — сощурился я. — Что еще за инквизитор?

— Представитель Тайной Канцелярии Императорского Синода. Бюро Инквизиции, которая занимается делами отступников и нексопоклонников. На суде во Владимире вашего отца обвиняли как раз люди из инквизиции.

— И теперь один из них приперся прямо сюда?

— Да, — кивнул Зубр. — Простите, но не пускать в дом такое лицо мы не имеем права. У него самые высшие полномочия. У него есть ключи от всех дверей.

— А чего хочет дядя инквизитор? — пискнул Николай, который все еще стоял между нами и хлопал любопытными глазами.

Черт, совсем забыл про Кречетова-младшего!

— Он ищет призраков в своей голове, — улыбнулся я пацану, и его глаза мигом округлились.

— Призраков⁈

Тут в кабинет зашла Настя.

— Женя, у нас в гостиной сидит какой-то мрачный тип, — сказала она тихим голосом, переступая порог. — Похож, на ожившего мертвеца, а глазенки так и бегают! А за ним по пятам постоянно ходит какой-то рыжий голем… Это чего твой очередной вассал?

— Нет, это гость из Владимира, — ответил Зубр. — Они вас не видели?

— Нет. Слишком заняты. Суют нос в каждую щель, а еще пугают гостей. Одного барона едва не довели до инфаркта. Что это за люди?

— Представители Тайной Канцелярии.

— Инквизиции⁈

— Мы справимся. А вы, Анастасия Михайловна, пожалуйста, помогите нашему юному барону удалиться. Николай Емельянович выполнил свой долг и может со спокойной душой отправиться домой. Но, молю, не попадайтесь на глаза нашему гостю. Чем с меньшим количеством наших людей будет контактировать его преосвященство, тем лучше.

— Я могу помочь разобраться с ним! — вздернула подбородок Настя.

— Лучшая помощь сейчас — это быть тише воды, ниже травы, — терпеливо пояснил дворецкий. — Лучше вообще скатайтесь с Николаем в Урочище и познакомьтесь с семьей Кречетовых. Пересидите там до вечера, пока мы не выпроводим его преосвященство. Уходите через тайный ход.

— Ух, ты! — воскликнул Николай. — Тайный ход!

— Но…

— Настя, чего ты опять споришь? — я укоризненно посмотрел на сестру.

— Хорошо, — вздохнула девушка и схватила мальчика за руку. — Пошли.

Николай мигом порозовел, и они оба юркнули в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.

— Прошу, Евгений Михайлович, ни намеком о «вашей дорогой тетушке», — шепнул Зубр. — Я уже препроводил их с питомцем в подвал. Слугам тоже приказал уйти в свои комнаты. Им тоже лучше лишний раз не показываться инквизитору на глаза.

— Василий, а ты не перестарался? Так ли страшен этот инквизитор?

— У меня горький опыт, — твердо проговорил Зубр.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Тогда не будем заставлять гостя ждать.

Мы вышли в коридор и спустились на первый этаж. Из гостиной не доносилось ни единого шороха.

* * *

В тот момент, когда стенная панель отошла, радости Кречетова-младшего не было предела. А вот его престарелый слуга по имени Захар совсем не блистал энтузиазмом шляться по пыльным коридорам.

— Ваше благородие, не лучше ли нам…

— Нет! — вцепился Коля в руку Насти.

«Приключения!» — было написано на его довольной мордашке. Настя улыбнулась, и вместе они юркнули в тайный ход. Слуга, тяжело вздохнув, последовал за ними.

Одно нажатие на пружину, и стена тут же сомкнулась у них за спинами. Наступившую темноту разгоняли лишь лучики света, проникающие через десятки пулевых отверстий.

— А куда мы?.. — с любопытством глядя по сторонам, спросил Коля.

— На первый этаж… Только тихо!

Настя забрала у Коли его меч, чтобы он не бился о стенки в темноте, и они двинулись.

— И к чему все это, ваше благородие? — застонал Захар. — Можно же было просто спуститься по лестнице, как все благородные господа?

— И упустить возможность походить по тайным лазам, ты чего Захар⁈

На это Захар лишь что-то недовольно пробурчал.

— Тише! — Настя приложила палец к губам. — И осторожнее, тут намусорено.

Да и высотой проходы не баловали, поэтому приходилось постоянно нагибать голову. Впрочем, несмотря на то, что Настя ориентировалась тут больше по наитию, ей удавалось уворачиваться от перекрытий. Маленький Коля же вообще не встречал преград.

А вот Захару пришлось тяжеловато.

— Госпади, за что мне это…

— Тихо, Захар! Злой дядя в доме!

— Ай!

— Захар!

Спустившись по крутой винтовой лестнице они, наконец, оказались на первом этаже, и тут Настя замерла.

Шаги. Двое.

— Тихо! — снова шикнула она на Захара, который, чертыхаясь, спускался с последней ступеньки.

Коля тут же напрягся и вжался ей в ногу. Настя осторожно подошла к стене и заглянула в дырку.

Мимо пронеслись две тени. И обоих она видела в гостиной — мрачный тип в черном и с бородой, и громадная рыжая образина с разными глазами. Последний топал как слон. Вот уроды! И чего вам в гостиной не сиделось!

Шаги загрохотали дальше по коридору, но тут затихли — один из гостей резко остановился. А затем пошел к ним.

— Блин! — выругалась Настя одними губами, схватила Колю за плечи, и вместе они пригнулись.

Вовремя! В дырочку, где секунду назад была ее голова, заглянул внимательный глаз. Сначала черный, а потом голубой.

Настя задержала дыхание. Торопливый стук Колиного сердца она чувствовала словно свой собственный. Секунда сменялась секундой, а гость никак не хотел сваливать.

Его глаз, пытаясь всмотреться во тьму, поглядел влево, а затем вправо. К счастью, Захар стоял чуть в стороне и не светился.

— Людвиг, ты чего там застрял⁈ — рявкнули из коридора. — Мы не крыс ловить сюда приехали!

Амбал еще немного постоял, а потом исчез. Шаги застучали в прежнем направлении.

— Фух, — выдохнула Настя, осторожно приподнимаясь. — Идем дальше.

Они миновали еще несколько поворотов, а потом вышли к раздвижной панели. Прежде чем надавить на пружину, Настя прислушалась и выглянула в коридор через щелочку.

Никого.

Слегка скрипнув, панель отошла, и они втроем выбрались на свет.

— Кто это был⁈ — дернул Настю Коля за подол. — Монстр⁈

— Понятия не имею, — покачала головой она и, вспомнив разноцветные глаза, вздрогнула. — Пойдем!

* * *

В гостиной я увидел только кучу бутылок из-под вина. Они стояли вокруг перевернутых кресел, у стен и на полках стеллажей. Никто из горничных даже не подумал избавиться от них.

Инквизитора тут не было.

— И куда его благородие запропастилось?

— Возможно, его преосвященство отправился на поиски… — предположил Зубр.

— Не очень-то вежливо бродить по дому без разрешения хозяина, — буркнул я. — И где нам его искать?

— Возможно, он пошел в библиотеку…

— Тогда разделимся. Я в библиотеку, а ты посмотри на кухне. Может быть, у нашего гостя просто разыгрался аппетит?

— Как скажете, ваше благородие.

Не теряя времени, дворецкий развернулся, а я пошел по коридору в сторону библиотеки.

Твою мать! Людей нет, зато мышей дохренище — они буквально выпрыгивали из-под ног, вылезали из-под ковров и бегали из комнаты в комнату.

Похоже, помимо ремонта нам еще предстоит озаботиться вытравливанием грызунов. Но вначале мы справимся с тем, кого я еще не видел, а он меня уже страшно раздражал!

И вот еще мышь. Сидит прямо на дороге!

— Чего тебе надо? — спросил я охреневшую тварь, глядящую на меня глазами-бусинками с изумрудным отли…

С изумрудным отливом⁈

— Хозяин… — послышался голос у меня за спиной, и я увидел выглядывающего из-за угла Красавку. И он сильно изменился.

Амальгама зря времени не теряла. Мой протеже стал еще больше напоминать обычного кота, пусть и довольно большого. За парой исключений: глаза у него были человеческими, а хвостов по-прежнему оставалось две штуки.

Какого хрена ты здесь ползаешь⁈ — мысленно зашипел я на него. — Тебе же сказали и носа не высовывать из подвала⁈

— Мудак! — гавкнул Красавка, обнажая зубищи. — Жрать!

Даже и думать не смей!

— Пока Красавка под моим присмотром, инквизитор ничего не заметит, не бойтесь, — раздался голос Гамы, и я снова повернулся.

Мышь смирно сидела, почесывая лапками свой длинный нос, и не сводила с меня изумрудных глазенок.

— Василий Григорьевич зря осторожничает. Даже грызуны охраняют ваш дом, — со смешинкой в тихом, хрипловатом голосе отозвалась Амальгама, после чего подбежала к моему ботинку и положила на него лапку. — Инквизитор может ходить где угодно и совать свой нос в любую щель. Единственное, что он найдет — это кучки дерьма, крысиные хвосты и Герцена. А этот теперь как шелковый. Выполнит любое ваше распоряжение!

В другой ситуации я бы напрягся, но Гама была далеко не дурой. Будь инквизитор поблизости или если бы он нам реально угрожал, она бы и на пушечный выстрел к нему не приблизилась.

— Спасибо, успокоила, — прошептал я. — Видела инквизитора?

— Вы идете правильно, господин. Он в библиотеке. Дышит книжной пылью.

— Что он там забыл?

— Иногда книги говорят о владельце куда больше, чем он сам. Я бы тоже вам посоветовала чаще бывать среди них. Отточенный ум иной раз разит вернее шпаги.

— Запомню. А теперь — кыш оба!

Обе «веселые зверушки» мигом испарились, а я продолжил путь.

Скоро я услышал шум, сильно отличающийся от цоканья мышиных коготков, и сразу направился к источнику звука. Пройдя приоткрытые двойные двери, я оказался в библиотеке.

Просторная и светлая комната занимала целых два этажа, и от запаха старых книг здесь было не продохнуть.

Наш гость, не спеша, прохаживался мимо полок, уходящих под потолок. Высокий, худощавый мужчина в черном сюртуке — очень простого покроя, с единственным украшением: серебристой брошью в виде руки, сжимающей обнаженный кинжал. Волосы и аккуратно подстриженная борода инквизитора сверкали почтенной белизной, а вот на лице не было ни следа морщин. Тонкие губы надвое рассекал страшный шрам.

В углу раздался шорох, и тут же показался второй гость — здоровенный огненно-рыжий гигант, одетый с такой же священной неприхотливостью, как и первый. Рост свыше двух метров. Даже Амальгама смотрела бы на него снизу вверх. А рожа такая, словно ее собрали из двух половинок. Да еще и с глазами разного цвета: один блестел ярко-синим, а другой заливала чернота. На лбу татуировка в виде семиконечной звезды, заключенной в круг.

— Граф Евгений Михайлович Скалозубов, я полагаю? — проговорил первый мужчина глубоким голосом, при этом его изуродованные губы едва шевельнулись.

— Пока еще барон Скалозубов, — кивнул я, делая шаг вперед. — Графом был мой отец, мир его праху.

— Ах да… — не шевельнул он и бровью, пристально разглядывая меня. — Я позволил себе немного осмотреться, ваше благородие. Надеюсь, вам не пришлось рыскать по всему поместью, чтобы отыскать неугомонного гостя?

— Нет, я сразу понял, что такой образованный человек, как вы, не устоит перед посещением библиотеки.

— О, да. Как хорошо, что она почти не пострадала во время ночного нападения. Как их, этих негодяев? Герцены, верно?

Этот хрен только прибыл, а уже в курсе про нападение и кто его совершил? Интересно, сколько еще ему известно…

— Просто банда невежд, которые совсем не любят читать книжки. Сюда они и не пытались сунуться.

— Я рад, что вам удалось решить эту проблему, — инквизитор развел руками. — А библиотека у вас весьма неплохая: труды по истории, философии, праву, химии, физике… и теории Нексуса!

Хех, это он так «тонко» намекнул на цель своего прибытия?

— Этого добра тут завались, — как можно непринужденнее махнул я рукой и прошел к креслам и журнальному столику в центре библиотеки. — Отец постоянно тут пропадал… Перерыл кучу книжек, чтобы сделать оружие против нексов сильнее. И, как мне кажется, он преуспел. Но я от этого далек, и теперь мне предстоит многое наверстать. Увы, без отца это будет ой как непросто. Итак, чем могу служить, ваше…

— Давайте без титулов. Порой они сильно мешают.

— Как же я могу вас называть?

— Горн. Борис Сергеевич Горн. А это мой помощник, Людвиг, — кивнул он на рыжего амбала в углу. — К вашим услугам.

— Чем же я могу вас порадовать, Борис Сергеевич? — спросил я, усевшись в кресло, откинулся на удобную спинку. — Уж не наведались ли вы ко мне только для того, чтобы взять почитать редкий труд по анатомии нексов?

— Ох, нет, увольте! — притворно рассмеялся Горн.

Лицо при этом сложилось в пугающую гримасу, словно на черепушку натянули резиновую маску, а потом прибили гвоздями. А вот глаза остались прежними — как у снайпера, который готовился нажать на спуск.

— Хотя я бы провел здесь пару вечеров… — сказал он и схватился за спинку второго кресла. — Вы позволите?

— Конечно…

Горн пододвинул кресло поближе и опустился в него.

Повисла пауза, и только мой собеседник раскрыл рот, как скрипнула дверь. В библиотеку зашел Зубр.

Недвижимый Людвиг резко сошел с места и встал у дворецкого на пути. Тот сжал кулаки, но сохранил хладнокровие.

— Ага, Евгений Михайлович, вы все-таки нашли нашего дорогого гостя? — выдохнул дворецкий, выглядывая из-за плеча у здоровенного амбала. — Борис Сергеевич, не желаете ли чаю?

— Нет, спасибо, Василий, — покачал головой Горн, сложив руки в замок. — Кстати, а где ваша сестра, Евгений Михайлович, она же приехала вчера вечером? Мне бы очень хотелось познакомиться с воспитанницей князя Саблина.

— Увы, она отсутствует, — отозвался Зубр. — Наносит визиты вассалам.

— Жаль, — вздохнул Горн. — Хорошо, если Евгений Михайлович не против, я бы хотел побеседовать с ним с глазу на глаз.

Зубр при этих словах еще больше помрачнел.

— Я настаиваю на этом, — твердо продолжил инквизитор. — Людвиг, ты тоже выйди. Не смущай хозяина.

— Все в порядке, Василий, — покачал я головой и жестом отпустил дворецкого.

Слуги не спеша удалились, и мы с Горном остались один на один.

— Итак… — улыбнулся инквизитор. — Я спешил на всех парах, чтобы успеть до кончины вашего отца, но увы. Погода была нелетная, и мне пришлось задержаться. Жаль несчастного Михаила Александровича. Мне очень хотелось исповедовать его.

«Для чего?» — чуть не слетело с моего языка. Чтобы отец на смертном одре выложил вам все до последнего секрета? Понадеялись, что у умирающего окончательно съедет крыша?

Действительно, прискорбно. Для вас.

— Значит, ваша миссия провалена?

— Нет, отнюдь. Есть пара вопросов, которые меня уполномочили задать вашему отцу. Но поскольку вы наследник его дел, я задам их вам.

— Кто уполномочил?

— Люди на самом верху, — поднял он глаза к потолку. — Полагаю, вы знаете, какую организацию я представляю?

— Вы представитель Тайной Канцелярии.

— Я инквизитор. И я разыскиваю чудовищ, которые прячутся среди людей.

— Ах, да… Мой дворецкий говорил, что вы приехали в Фаустово искать кого-то. Но вы немного запоздали. Всех чудовищ из Монолитов мы уже уничтожили.

— Было тяжело?

— Та еще работенка, но это мой долг перед Императором и страной.

— Ах, да и еще ваши вассалы…

— И это тоже. Среди них нашлись негодяи которые, стоило моему отцу умереть, сразу ударили в спину.

— Барон Герасимов, не так ли?

— Он. А вы, как погляжу, хорошо информированы? Мы покончили с мятежником всего-то пару часов назад. Вы по его душу здесь?

— О, нет. Делами мятежных баронов пусть занимается императорский суд. Моя цель выяснить правдивость другой информации.

— Какой же?

— Информации о ваших сношениях с Нексусом. Увы, еще встречаются люди, которые пытаются наладить с этой гнусной планетой «контакт». Вот об этом я и собирался с вами поговорить, Евгений Михайлович.

— О, нет! Вы про ту грязную историю? — скривился я, «внезапно» вспомнив о «грешке» своего покойного отца. — Только не говорите, что во Владимире все еще шушукаются по углам?

— Дела такого рода на особом контроле.

— А как же приговор трибунала, на котором судили моего отца? Кажется, приговор был «невиновен»?

— «Невиновен» из-за отсутствия доказательств, — вздохнул инквизитор с таким видом, словно ему приходится наставлять неофита. — Однако отсутствие доказательств еще не означает невиновность.

— То есть никаких доказательств у вас нет до сих пор? А желания окончательно уничтожить мой род есть, так что ли? И что же эти люди «на самом верху», которые все никак не уймутся за столько лет?

— Тайная Канцеллярия Императорского Синода, Евгений Михайлович, стоит за покой и безопасность подданных Императора. И именно с этой целью я приехал, — беспристрастно оттарабанил Горн. — Никаких иных целей, кроме долга и желания общественного блага, я не преследую.

— Покой и безопасность подданных Императора обеспечивают силы моего рода, — парировал я. — Спросите любого в этом городе, и вам ответят: вы зря приехали, уважаемый Борис Сергеевич.

— Нет, не зря…

Его изуродованные губы разъехались, на мгновение обнажив ровные зубы, а потом инквизитор отстегнул пуговицу сюртука и сунул руку во внутренний карман.

— Я еще уполномочен передать вам кое-какие бумаги.

— Бумаги?

— Да, ваш дворецкий хлопотал о них в столице, но дело постоянно задерживали из-за неблагонадежности вашего рода и занятости Его Величества. Я приехал внести ясность.

Следом он вытащил конверт и положил его на журнальный столик между нами.

— Вот. Это разрешение на поступление в ГАРМ.

От неожиданности я едва не рассмеялся. Инквизитор решил привести мне разрешение на поступление? Он что издевается?

Однако рожа Горна оставалась такой же серьезной, как и минуту назад.

— И с каких пор инквизиция занимается приемом в вузы?

— После одного крайне неприятного инцидента мы проверяем всех абитуриентов, поступающих в ГАРМ. И вы не исключение, Евгений Михайлович. Особенно вы.

С этими словами инквизитор вытащил из кармана второй конверт и бросил его рядом с первым.

— А вот это разрешение на обыск, который подразумевает ваш арест, арест всего вашего имущества и начало процесса, — проговорил Горн, и вновь жуткая ухмылка мелькнула на его уродливых губах. — Но не волнуйтесь. Пока конверты не вскрыты, бумаги не имеют силы.

— И?..

— Только от вас зависит, какой конверт я вынужден буду вскрыть.

— Вы хотите, чтобы я донес сам на себя? — я приподнял бровь. — Это и будет ваше единственное доказательство?

— Инквизиции не нужны доказательства, чтобы начать действовать, — отчеканил он. — Мы, слуги Империи. Рука, сжимающая меч! Когда раздается сигнал, клинок обнажается. И сам Император ведет нашу руку.

— Избавьте меня от этой патетики! — поморщился я. — Мне нечего вам сказать. Извините, но то, что вы говорите — безумие. Вы оклеветали моего отца в первый раз, и теперь клевещите на его наследника во второй!

Некоторое время инквизитор молчал, задумчиво разглядывая книжные полки.

— Жаль, я думал, вы будете более сговорчивыми, Евгений Михайлович, — наконец, вздохнул он. — Позвольте мне дать вам последний шанс и предложить сделку. Если вы добровольно признаетесь в грехе сношения с Нексусом, то отделаетесь потерей титула, доходов и статуса хранителя Фаустово. Однако сохраните за собой кое-какие привилегии. Например, вам разрешат поступить в ГАРМ и даже закончить его — пусть и под бдительным присмотром. Дальше вы будете безукоснительно выполнять наши приказы. Плюс к тому не пострадает репутация вашей сестры, и для всех она останется Саблиной, а не Скалозубовой. Вам же мы предоставим возможность выслужиться перед Императором и восстановить доброе имя рода… в какой-то мере. Ибо сын за грехи отца не отвечает.

С этими словами инквизитор снова показал на два конверта на столике.

— Ваша судьба лежит перед вами. Вскрою правый, и ваша будущность спасена. ГАРМ, карьера и благословение Императора на верную службу до гроба.

Он снова сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

— Однако, стоит мне вскрыть левый, и от вас и вашего рода не останется и мокрого места. Поверьте, я знаю, что Оно здесь. И я обязательно его найду.

Глава 29

Да уж. Уверенности инквизитору не занимать. Оторвался от дел в столице, приехал черт знает куда, преодолев полстраны, и ради чего? Чтобы пресануть наследника опального графа, которого и в живых-то больше нет?

Хмм… Интересно, чего тут больше, служебного рвения и реальной ненависти к нексопоклонникам? Или кто-то его натравил на молодого простачка, а самому не терпится покопаться в бумагах покойного?

Воротынские, или как их там?

— И, да, — вздохнул Горн, поднимая на меня ледяной взгляд. — Если вы хоть на мгновение допустили мысль, что от надоедливого инквизитора можно… избавиться, то знайте. Есть и третий конверт, который ждет не дождется, чтобы его вскрыли, а вскрыть его должны через час. В этом случае вам точно несдобровать. И только я могу сделать так, чтобы он улетел в печь.

— Да хватит вам, Борис Сергеевич! — усмехнулся я. — Мне всего восемнадцать, а вас послушать, так меня с пеленок Таурус вскармливал.

— Не каждый в восемнадцать за один день разберется с мятежниками и с помощью армии верных людей закрывает целых семь Монолитов.

— Это да. Я, бесспорно, молодец, и не забудьте упомянуть это в своем отчете… но я при этом еще и не псих, чтобы нападать на инквизитора.

— Надеюсь… Но вы очень похожи на Михаила Александровича…

— Он тоже не нападал на инквизиторов… Кстати, а вы его знали?

— Мы когда-то закончили ГАРМ. Мир тесен. Кстати, а ваша сестра скоро вернется?..

— Она вам ничего не скажет. Ее тут не было десять лет.

— А вам, значит, есть что сказать?

— Иногда проще дать, чем объяснить, что не хочется, — пробормотал я.

— Что вы сказали?

— Ничего, — я откинулся в кресле. — Все что меня связывает с Нексусом, лежит сейчас в кладовой и терпеливо ждет, пока я закончу этот глупый разговор. А вы задерживаете меня, инквизитор.

— То есть?

— Сферы. Мне неплохо бы поднакопить сил, прежде чем ехать в ГАРМ. Сестра сказала, что это не самое радушное место даже для Адептов.

— Евгений Михайлович…

— Ладно, ладно… Если вы настаиваете, я могу устроить вам экскурсию по самым «жутким» местам моей усадьбы, — с этими словами я громко хлопнул в ладоши и потер руки, словно предвкушая грядущее веселье. — Куда бы вы хотели направиться в первую очередь? В мой подвал, где стоит мясорубка, и тела девственниц перемалываются в угоду аппетитам ужасной бестии? Или в мой кабинет, где на полу нарисован пентакль призыва Тауруса? Давайте кликнем Зубра! Он наверняка придумает, как поразить ваше воображение.

— Не советую шутить со мной, Евгений Михайлович! — выпалил Горн, и его голос звякнул металлом. А в следующую секунду в библиотеке откуда ни возьмись поднялся ветер.

— Инквизиция не совершает ошибок! И с нами крайне опасно валять дурака.

Эх, прямо руки чешутся достать меч и показать, как я умею валять дурака! Если бы не перспектива настроить против себя всю Империю, я бы обязательно съездил по этой наглой морде.

Но, увы, приходится действовать тоньше.

— Прошу прощения, — пожал я плечами и поежился. Пусть думает, что мне стало не по себе от его демонстрации силы.

— Выбирайте, Евгений Михайлович. Либо левый конверт, либо правый. В одном случае вы завтра проснетесь в своей постели и, возможно, быстро забудете эту историю. В другом… я покажу вам, насколько глубоко ваш отец вырыл яму себе… и вам.

Ну что ж. Посмотрим, кто тут роет себе яму, Борис Сергеевич. И тут у меня окончательно созрел план и состоял он из двух этапов.

— Черт с вами… — выпалил я. — Отец и вправду за свою жизнь наломал много дров, и что ж мне теперь отвечать за все?.. Давайте отправимся в подвал. И я покажу вам тварь!

— Вот как? — наклонил голову инквизитор, прищурившись. — Значит, мы пришли к пониманию?

— Это вам решать, — поднялся я с дивана и направился к выходу. — Только прошу, если у вас слабые нервы…

— За мои нервы можете не переживать! — хохотнул Горн, заграбастал конверты и спрятал их обратно под сюртук. — Как хорошо, что вы оказались умным человеком, Евгений Михайлович, и не вздумали дурить.

— Все, что мне нужно — это очистить свое доброе имя службой Его Величеству.

— И я уверен, у вас это получится, когда мы разделаемся с тварью. Она опасна? Предупреждаю, Евгений, если вы решили загнать меня в западню…

С этими словами он поднял руку.

Его рукав зашевелился, а потом из него с шипением вылезла голова здоровенной черной змеи. Ее чешуя слегка мерцала, крохотный алый язычок на долю секунды мелькнул меж россыпи длинных клыков, а сверкающие глаза уставились на меня.

— Она сегодня не завтракала… — оскалился Горн. — И я тоже.

— Не волнуйтесь, — улыбнулся я, поднимая глаза на инквизитора. — Тварь вас и пальцем не тронет. Милейшее существо.

Я подошел к стене и дернул за шнурок вызова слуг. Через секунду дверь раскрылась, и на пороге показался Зубр рука об руку с Людвигом.

— Василий, отыщи-ка нам ключи от подвала, — распорядился я, направляясь к выходу из библиотеки. — Борису Сергеевичу и его питомице просто не терпится познакомиться с нашим другом.

— Нашим… другом? — вскинул брови дворецкий, когда я проходил мимо.

— Именно, — кивнул я и шепнул: — Если он, конечно, еще в сознании…

— Сейчас распоряжусь… Если вы знаете, что делаете…

Вчетвером мы направились к двери в подвал. Инквизитор с помощником не отставали ни на шаг.

Замок щелкнул, и я раскрыл перед Его Святейшеством скрипнувшую дверцу.

— После вас, дорогой наш Борис Сергеевич! — улыбнулся я.

— Прекратите паясничать, Евгений! — напрягся Горн. — Ведите меня к вашему монстру, я не собираюсь сам ползать в потемках.

— Ну раз вы настаиваете… — пожал я плечами и, забрав у Зубра фонарь, первым нырнул в темноту. — Василий, помоги нашим друзьям спуститься, а то на ступеньках наверняка еще мокро от крови.

— Хорошо, — кивнул Зубр.

Инквизитор пошел вслед за мной не сразу — сначала дождался, когда я дойду до середины лестницы, а потом сделал первый шаг.

— Спасибо за заботу, Евгений Михайлович, — пробурчал инквизитор, вместе с Зубром сходя по ступенькам и придерживаясь за стену. Его помощник гигантской горой следовал за ними.

— Василий, куда ты девал нашего друга? — спросил я, когда Горн с Зубром оказались внизу.

— Прошу за мной, — кивнул дворецкий, и мы двинулись по темным коридорам.

— Герцены и сюда залезли? — поинтересовался Горн.

— Да, думали отыскать тут винный погреб, а нашли свою смерть, — хмыкнул я. — Перепились как последние скоты, вот мы и взяли их тепленькими. Старшенький Гоша попытался свалить и вот накапал на ступеньки…

— К чему эти подробности? Вы пытаетесь меня напугать? Напрасно.

— Отнюдь. Просто беспокоюсь, как бы вы не раскроили здесь череп, а мне не пришлось отвечать перед Императором… Мышей тут, кстати, тоже полон подвал. Смотрите, куда ступаете!

— Черт! — рыкнул Горн, и едва не поскользнулся на хвосте одного из грызунов. — Ненавижу этих тварей!

Хах, а если бы тут клубками вылись змеи, ты умер бы от счастья?

Однако стоило и вправду смотреть под ноги. Темнотища такая, что даже фонарь едва спасает. И как Герцен вообще решился сунуться сюда со своими людьми? Очевидно, парни у него были отчаянные.

Скоро мы подошли к закрытой двери. С той стороны еле слышно что-то звякало и хлюпало.

— Прошу, — сказал Зубр, отперев тяжелый амбарный замок.

Я открыл перед инквизитором дверь.

— Вот она настоящая тварь!

Свет фонаря заскользил по сырому полу, по которому бегали десятки мышей. Через секунду они с жалобным писком бросились к порогу — и нам под ноги.

— Проклятье! — зарычал инквизитор, и мы расступились. Мыши разбежались кто куда. — Что за черт⁈

Да, от Марка Герцена мало что осталось. Он напоминал свиную тушу, основательно пожеванную грызунами — только еще живую. Его подвесили к потолку на скрипучих, плотно натянутых нитях, поблескивающих сталью в лучах фонаря. Огрызки пальцев на ногах едва касались пола. Рук уже не было.

— Это тварь, — ухмыльнулся я и подошел к пленнику. — А ну-ка, Марк! Подъем!

Он дернулся, и его заплывшие веки поднялись.

— Кто здесь⁈ — взвыл он, раскачиваясь на нитях взад-вперед. — Опять ты⁈

— Спокуха, Марк, это я, Евгеша, — сказал я и шлепнул его по плечу. — Тут кое-кто хочет поглядеть, как мы, Скалозубовы, сотрудничаем с тварями. Ты же не против?

— Я? Нет!

— Вот и чудно! Скажи лучше, ты же понял, каково переходить дорогу нашему роду, да?

— Да!

— И ты раскаиваешься, да?

— Да!

— Не будешь больше так поступать?

— Нет!

— Вот и чудненько. Тут присутствует один человек, который интересуется такими существами, как ты. Если он захочет, ты и ему можешь рассказать, как тебе у нас в гостях…

— Что за комедия, Скалозубов? — прошипел инквизитор, с презрением смотря на изуродованного Герцена. — Ты должен был показать мне тварь из Нексуса, а не этот никчемный кусок мяса!

— Вы просили показать вам настоящую тварь, с которой мы договорились? Вот и она, — обвел я рукой дрожащую тушу пленника. — Никаких других тварей, кроме мышей, которые ждут не дождутся, чтобы поточить зубы о его кости, тут нет.

— Мыши… — слетело с губ Герцена. — Мыши…

— Увы. Я сделал для вас все, что мог, уважаемый инквизитор.

Горн выругался. Его рукав снова мерзко зашипел. Людвиг громко хрустнул пальцами. Зубр выглядел как кобра, готовая к броску.

— Не трудитесь читать мне нотации, — проговорил я, наблюдая, как змея снова выбирается из логова. — Я и мое поместье в вашем полном распоряжении. Можете обследовать тут каждую пядь, допросить кого угодно. Прошу — беседуйте с Герценым, пока он окончательно не спятил! Марк, не видел ты тут кого-нибудь подозрительного? Эй, Марк? Был тут еще кто-нибудь, кроме меня и Зубра?

— Наглец! — выпалил Горн и сжал кулак. Змея оплела ему руку и раскрыла зубастую пасть. На пол закапал яд.

— Я думал, вы здравомыслящий человек, Борис Сергеевич, — продолжил я, проигнорировав мерзкое создание. — Но вы отчего-то вбили себе в голову, что у меня в подвале имеется что-то кроме вина и банок с соленьями. Что вы хотите? Выдумок? Увольте. Я себе не враг. И вам я не советую становиться моим врагом.

— Кажется, я уже говорил, Скалозубов. Инквизиция никогда не ошибается. И скоро ты узнаешь, что такое иметь врагом Молот Нексуса!

— Возможно, — кивнул я. — Но нередко она смотрит не в ту сторону. Особенно в той ситуации, когда реальные враги прячутся прямо у вас под носом, инквизитор.

— Реальные? — хмыкнул Горн. — Кто же⁈

— Если вы уберете эту вашу рептилию, я покажу вам место, откуда просто несет Нексусом. Мне бы стоило с этого начать, но вы вздумали обращаться со бароном Скалозубовым, как с нашкодившим щенком, а потом начали бросаться пустыми обвинениями, основанными на слухах. Утром я покончил с мятежом барона Герасимова, но вот сам барон исчез в подвале. И оставил он после себя только выжженный магией пол и запах роз. Знакомо?

Инквизитор ничего не ответил. Только слегка наклонил голову.

— Предлагаю вам перестать заниматься ерундой, а поехать со мной в поместье Герасимова. Там вы убедитесь лично, что я не лгу. Что для вас лучше? Беспокоить Императора процессом, который закончится так же как и прошлый — ничем, или дернуть за новую ниточку? Выбор за вами.

* * *

Конечно же, Горн выбрал второе.

И нам пришлось скататься с ним в Ратмиров еще раз. Дело было за полночь, и никакого желания бродить за инквизитором из комнаты в комнату у меня не было.

Но до подвала с ним я все-таки дошел.

— Ну как вам? — едва сдерживая улыбку, спросил я.

Инквизитор не ответил. Он будто поймавшая след ищейка склонился над выгоревшем на полу следом от портала, а затем начал обнюхивать каждый угол.

— С вашего позволения, Борис Сергеевич, я поеду спать…

— Извините, Евгений Михайлович, — резко обернулся Горн. — Но вам придется заночевать здесь.

Да, блин…

— У меня много дел!

— До утра дела подождут! — обломал все мои надежды инквизитор, не сводя с меня пронзительного взгляда.

А и хрен с тобой старый урод!

— Ладно, — я махнул рукой и повернулся к лестнице. — Если буду нужен, пришлите Людвига.

Разумеется на «прогулку» я отправился не один и, найдя себе укромную комнатушку, выставил вокруг нее охрану.

Твою мать! Знал бы, что не вернусь, захватил бы Сферу.

А хрен с ней тоже… Завтра.

Еще раз убедившись, что бойцы на стреме, я запер дверь и рухнул на кровать.

Проснувшись, я первым делом встретил высушенного как мумию Федю. Да, вчера он поехал с нами, и, как оказалось, инквизитор допрашивал его аж три часа. А еще юный барон рассказал, что всю ночь Горн просидел в подвале.

— Ага, проснулись! — раздался знакомый голос, от которого Федор едва не упал в обморок. — Евгений Михайлович, как раз хотел разбудить вас.

— И вам доброе утро Борис Сергеевич. Чем могу быть полезен?

— Мы тут закончили. Пора возвращаться.

— В смысле возвращаться?..

— В смысле, к вам в усадьбу, — хихикнул инквизитор. — Не в Ратмирово же ехать всем, с кем нам еще предстоит побеседовать?

— Но…

— Напоминаю, что вы, как верный слуга Императора, обязаны оказывать содействие представителям Тайной…

Да чтоб тебя!

— Тогда милости просим! — оскалился я, стараясь хотя бы выражением лица показать все, что о нем думаю.

Домчали мы быстро, и стоило нам перешагнуть порог, как ни минуты не спавший инквизитор принялся вызывать из города всех подряд, а сам окопался в библиотеке.

В моей библиотеке!

— Может быть, он просто любит запах старых книг? — предположил Зубр.

— Или обожает действовать на нервы… Что там, кстати, в городе?

— На удивление спокойно, — улыбнулся дворецкий. — Похоже, Нексус решил взять передышку.

— И на том спасибо…

И даже без прорывов, день прошел крайне бурно. А через руки Горна прошли даже еле живые от страха вдовы Герасимова. Евгению Герасимову, жену пропавшего барона, привез лично старший Берцовский. Уж не знаю, о чем они там болтали, но из библиотеки Федор Николаевич вышел сверкающий, как громоотвод, в который попала молния.

Наконец, вернулась Настя.

— Спасай сестренка! — в этот раз я набросился на нее.

— Что случилось? — ладонь Насти сразу же легла на древко глефы, а ее глаза недобро вспыхнули.

— Надо чем-то заняться! А-то этот урод дергает меня каждую минуту.

— Ну… — Настя на секунду задумалась. — А пойдем на тренировочную площадку! Помнишь Василий про нее рассказывал, заодно…

— Точно! Умница! — перебил я и, схватив сестру под руку, поволок ее в обход дома.

После того, как мы нашли отдушину, дела сразу же пошли на лад. А еще мы провели время с пользой — я уже почти свыкся с возможностями Адепта и пусть Искра еще не совсем адаптировалась, но применение магии, да и просто контроль над энергией и телом давались мне все лучше.

А пока мы развлекались, инквизитор продолжал «работать» и, разумеется, не забыл и про членов моего рода. Первым он вызвал к себе Зубра.

* * *

— Фамилия.

— Зубр. Василий Григорьевич Зубр.

— Известная фамилия… в определенных кругах. Как давно вы служите роду Скалозубовых?

— Девятнадцать лет.

— Долго… Никогда не возникало мысли покинуть его благородие?

— Никогда.

— И даже после… той истории?

— Во время «той истории» меня допрашивали четырнадцать часов к ряду. Каждый день в течение двух недель. Днем и ночью. Мне приходилось спать при свете ярко горящей лампы при температуре в пять градусов. Уж поверьте — у меня было время подумать.

— Вы чем-то обязаны покойному Михаилу Александровичу?

— Он спас мне жизнь во время одного из Прорывов. Я переоценил свои силы, а вот химеру, наоборот, недооценил. Ударь она на сантиметр выше…

— Вам повезло. Мне приходилось встречаться с людьми, которые «недооценили» химеру, и самому удачливому из них отсекло обе ноги. Полагаю, этот шрам ее работа?

— Нет, мне его оставил один наглый хам. Ему пришлось хуже. Но с химерой мне действительно повезло. Она забрала мою левую ногу.

— У вас протез⁈

— Это так незаметно? Позвольте доказать.

— Нет, что вы, Василий Григорьевич!

— Нет уж, позвольте, ходить в нем довольно обременительное занятие! А вы так и сказали в начале нашего разговора: «чтобы я расслабился».

— Вопросов у меня к вам больше нет.

* * *

А затем и Настю…

* * *

— Фамилия?

— …

— Фамилия⁈

— Вы издеваетесь?

— Мы в Тайной Канцелярии Императорского Синода не склонны шутить, Анастасия Мих… ладно. Анастасия Михайловна Саблина, так и запишем. Приступим к вопросам.

— Скалозубова.

— Что, простите?

— Ска-ло-зу-бо-ва. Анастасия Михайловна Скалозубова. Еще раз повторить?

— Здесь я задаю вопросы, сударыня.

— Вы серьезно считаете, что я буду отвечать на ваши вопросы? Сначала объясните мне, какого черта вы обвиняете в преступлении барона Герасимова, а на допросе сижу я?

— Ваш брат тоже подозреваемый в сношениях с Нексусом.

— Он свидетель — это раз. И два — где же они эти… сношения? Уж не в винном ли погребе?

— Это еще предстоит обнаружить! Итак…

— Ну уж нет! Никаких «итак»!

— Что вы делаете? Нет, это не дозволяется!

— Это почему еще? Я хочу позвонить дедушке. Я его давно не видела, а он по-любому волнуется за свою кровинушку. Вы против? Кажется, я имею право на один звонок?.. Ало, деда, привет, это Настя…

— Анастасия Михайловна, немедленно положите трубку!

— Деда… Все хорошо. Да. Да, деда, меня покормили! Да… Тут один человек очень жаждет с тобой поговорить. Нет, не Женя. Из инквизиции. Ага. Нет, ничего не натворила. Вот он сам тебе и расскажет! Вот, это вас.

— Что за черт… Алло… Да, Ваше Сиятельство. Граф Борис Сергеевич Горн. Да. Ваш внук обвиняется… Нет не официально… Нет, пока нет. И она тоже под подозрением, нет не обвиняется… Да я знаю, что она только вчера приехала… и… Нет, к вам у меня нет… Послушайте! При чем тут род Саблиных? По какому праву вы со мной так разговариваете⁈ Нет. Она говорит, что она Скалозубова, а не Саблина! И вы… Да чтоб… Нет, это я не вам-с. Пишите, если желаете, но я это так не оставлю! Император об этом узнает, будьте уверены! Да, доброй ночи.

— Мы закончили? Или еще остались вопросы?

* * *

Наконец, его преосвященство соизволил нас покинуть, и мысленно я открыл по этому поводу самую старую бутылку вина. Шутка ли? Из-за этого козла был потерян целый день.

Хорошо хотя бы вывод инквизитора был однозначен — Александр Христофорович Герасимов точно открывал в своем подвале портал в Нексус. Возможно, не раз.

Каким образом? А черт его благородие знает. Потом попробую узнать подробности у Амальгамы. Кому как не гостье из Нексуса знать, как наладить «контакт» с той стороной?

И вот поздним вечером мы с Зубром стояли на крыльце усадьбы и провожали нашего «слегка» задержавшегося гостя.

— Борис Сергеевич! — окликнул я осунувшегося инквизитора, которого у машины встречал Людвиг и еще одна дама с волосами, белыми как молоко. — Вы ничего не забыли?

Горн дернулся, словно я всадил ему в спину пулю. Затем повернулся и посмотрел на меня раздраженным взглядом.

Однако все же вытащил наружу основательно помятый конверт.

— Осторожнее в ГАРМе, — процедил он сквозь зубы и едва не швырнул конверт мне, но оперативно подскочивший Зубр подхватил его.

— Благодарим-с, — поклонился дворецкий. — Вы еще погостите в Фаустово?

— Даже не сомневайтесь, — буркнул Горн и пошел к машине.

Хлопнули двери, включилось зажигание и машина с серебряным кинжалом инквизиции тронулась.

— Спасибо Всевышнему, — перекрестился Зубр и передал мне конверт, — за то, что он забрал своего верного слугу!

— Не накликай… — пробурчал я, провожая взглядом машину, черную как душа ее владельца.

Она плавно миновала ворота и благополучно скрылась за забором.

Мы выдохнули.

— Ставлю сотку, — вышла на свет Нина, попыхивая сигареткой, — что его святейшество еще неделю не успокоится. А то и месяц. Ему еще допрашивать людей Герасимова, родственников и друзей, а половина из них сейчас ползает по лесам, или хрен знает где еще.

— А нам ему еще помогать, — буркнул Зубр.

— Еще чего не хватало⁈ Пусть его святейшество сам побегает!

Тут она права. Я бы лучше оставил «счастье» гоняться за беглыми герасимовцами стрелецкому корпусу, чем в очередной раз отряжать куда-то своих людей, которых и так немного.

— Куда деваться, ваше благородие? — вздохнул Зубр. — Все ради блага Империи.

— Все ради блага Империи, — хмыкнул я и направился обратно в усадьбу.

Ладно, пусть инквизитор ищет Герасимова хоть на луне. Мне бы сейчас до кровати добраться. Пусть я целый день и не вылезал из усадьбы, но постоянные допросы и необходимость наблюдать морды наших столичных друзей выжали меня как лимон. К тому же вчера удалось поспать совсем мало.

Вернее, нет, кровать тоже откладывается. Доползу до дивана в кабинете — там у меня оставалось одно дельце.

— Вторая бумага так и осталась у Горна, — заметил Зубр, когда мы поднялись по лестнице в холле.

— Василий, давай решать проблемы по мере их поступления! — горько улыбнулся я.

Но, к сожалению, с ним нельзя было не согласиться. Едва ли инквизитор окончательно пропал из нашей жизни. Фраза «осторожнее в ГАРМе» до сих пор звучала у меня в ушах.

— Кстати, Федю Горн тоже забрал?

— Да, Федор Александрович пока главный подозреваемый в этом деле, — пожал плечами дворецкий.

— Ну, удачи ему. Она ему понадобится.

Я отпустил Зубра, а сам поплелся в кабинет. Часы пробили полночь.

Дыру в коридоре наскоро заделали, но ее все равно пришлось обходить, чтобы не споткнуться. С дверью кабинета я провозился недолго, а когда пересек порог, из-под ноги выпрыгнуло что-то юркое и пищащее.

Я едва не рухнул на пол и пару секунд тупо пялился сквозь плотную пелену мрака, где что-то двигалось и скреблось. Рукоять меча уже лежала в моей руке.

Никто не напал, и щелкнув пальцами, я осветил помещение. И охренел.

Мышей были даже не десятки. Их были сотни! Сотни серых, белых и рыжих шкурок. Они покрывали пол кабинета словно живой ковер.

— Твою ма-а-ать!

Мыши при виде меня резко встали на задние лапки. И все как одна склонились в почтительном поклоне.

— Хозя-я-я-я-яин пришел! — пискнула вся стая и принялась носиться вокруг меня пищащей каруселью.

Я прирос к месту. Блин, и чего делать⁈ Спалить пестрое воинство к черту или принять у них присягу?

Но мыши не стали меня долго смущать. В один миг их вал отхлынул и начал собираться в кучу у стола, пока не превратился в один огромный движущийся ком из пушистых шкурок.

Он рос. Все выше и выше, пока не «встал» в полный рост.

Потом выгнул спину, развел длинные руки в стороны и, сверкнув изумрудными глазами, сделал изящный реверанс.

— Как приятно, что хозяин наконец-то разделался с делами, — проговорила Амальгама, — и может посвятить всего себя общению с друзьями!

Да уж. После такого я окончательно перестану удивляться.

— Да! — гавкнули из темноты. — Хозяин! Дома! Мудак! Свалил!

— Очень надеюсь, что до завтра это последняя неожиданность… — пробормотал я.

Затем бросил нераспечатанный конверт на стол и, отстегнув ножны, рухнул на диван.

Очень захотелось вырубиться на этом самом месте. Сферы? А куда они денутся…

Хотя нет. Они постоянно куда-то деваются. В смысле постоянно происходит какая-то херня или приходит какой-то урод и не дает мне нормально с ними повзаимодействовать. Не удивлюсь, если и завтра что-нибудь случится, и мне придется с самого утра бежать спасать Фаустово от очередного Прорыва или визита Его Императорского Величества.

— Гама, принеси Сферу, будь душкой.

— С удовольствием! Какую выберете, может быть, синюю? Они послабее, а то выглядите вы неважно…

— Две синих можешь забрать себе, если они тебе нужны в работе. А две оставшиеся принеси. Я сам выберу. И еще. Зубр передавал тебе наконечник копья, который мне «посчастливилось» извлечь из Нексуса?

— Конечно. Грубая, но интересная вещь. И весьма сильная.

— Знаешь, что на нем написано? Сможешь перевести?

— Конечно. Надпись гласит: «коли острым концом, балда».

— Замечательно… Сможешь сделать из нее кинжал или короткий меч?

— Если позволите, я бы сделала лучше.

— Что именно?

— Ваш меч и копье так и просятся их «поженить», — кивнула она на мой клинок. — Их структура схожа, и если вы дадите мне день-два, я смогу слить их воедино. Уровень вашего оружия, немного поднимется, но это не беда, вы быстро прогрессируете. Плюс к этому меч приобретет магические свойства копья.

— Неплохо. Забирай.

Поклонившись, Амальгама с мечом в руке растаяла в тенях.

— А ты чего? — скосил я глаза на Красавку.

— Хозяин… — проговорил мой протеже, поглядывая на меня с каким-то болезненным выражением.

— Ты не приболел часом?

— Нет… — кашлянул Красавка, но тут у него внутри что-то забурлило, и он присел на задние лапы.

— А говорил я тебе! Не надо жрать всякую дрянь! Кто на этот раз?

— Хозяин… Красавка… Молодец!

И тут ему стало совсем нехорошо. Он начал кашлять и трястись всем тельцем. Кажется, его тошнило.

— Нет, только не на ковер!

Но его уже выворачивало. Красавка выгнулся дугой и через мгновение выблевал какой-то мокрый комок.

— Прекрасно!

— Вот… — плюхнулся Красавка на живот и понюхал комок, весь в слипшейся шерсти. — Красавка… Молодец!

Фу, какая гадость! Однако… похоже, это какая-то пожеванная бумага.

С сургучной печатью⁈

— Так… Что это за дрянь?

Красавка ткнул комок носом, и он подкатился к дивану. Я подхватил его двумя пальцами и развернул.

Это был… второй конверт инквизитора!

Глава 30

— Ты где это достал⁈

— Красавка молодец! — мой протеже радостно подпрыгнул на месте.

— Молодец! — усмехнулся я, боясь даже представить, каким образом он умудрился стащить конверт.

Уж не в туалете ли подкараулил его святейшество?

— Еще жрать хочешь?

— Ага! Награда! Мудак?

— Какой еще мудак?

— Мудак. В подвале.

— Ах, Герцен… Эту сволочь можешь сожрать, он нам больше не понадобится. Мудак свое дело сделал. Мудак может уходить.

Красавка с радостным писком юркнул в темноту и пропал. Ну наконец-то я один.

Я уже хотел закрыть глаза, как тут скрипнула дверь. Ну, кто еще?

— Брат… — коснулся моих ушей взволнованный голос сестры. — Ты здесь? Зубр сказал…

— Ага, я тут, Насть, — отозвался я, приподнимаясь на локте.

— Мы с тобой так увлеклись тренировкой, и я тебе так и не рассказала как съездила к Кречетову, — сестра устало шлепнулась в кресло. Надо заметить, выглядела она неважно.

— Ох, точно! И как?

— Коля, конечно, веселый мальчик, но вот его дед это что-то с чем-то. Из спальни не выходит, и мне пришлось общаться с ним через телефонную трубку по внутренней связи в усадьбе. Представляешь?

— Вот это да… — откинулся я на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Ага. Ох, если бы не Коля и его сестренки, я бы там погибла. Очень тоскливое местечко, под стать названию — Урочище. И странное какое-то… Вроде уютно, но вот что-то давит. Да и нрав старика жуть — он постоянно поучал меня, как мне выбрать себе мужа, ворчал да рассказывал, как продавал какие-то стулья княгине Болконской еще лет сорок назад. А потом еще хвастался свой пилорамой и мебельной фабрикой!.. Правда байки Кречетова еще куда ни шло, а вот инквизитор…

— Забудь про него. Он ничего не нашел.

— Да и нексы с ним… А это что?

— Что? — открыл я глаза и посмотрел сестру.

Она сидела за столом, рассматривая конверт, который мне вручил Горн.

— Разрешение на поступление в ГАРМ, которым наш гость тряс у меня перед лицом. Открой.

— Разрешение? А при чем тут инквизиция?

— Говорит, что с недавних пор они занимаются и ГАРМом тоже.

— Ах, да, — сглотнула Настя. — Вот оно как, значит, вышло…

— В смысле?

— В ГАРМе пару месяцев назад вскрыли ячейку студентов, которые самовольно открывали порталы на территории академии. Темная история. Все на ушах стояли целый месяц.

Она распечатала плотно склеенный конверт, вынула лист бумаги и молча пробежалась глазами по строчкам.

— Что там написано? Прочитай, пожалуйста.

— Ваше благородие, барон Евгений Михайлович Скалозубов, — принялась зачитывать сестра. — Повелением Его Императорского Величества спешим уведомить Вас о назначении Вас хранителем и защитником города Фаустово Сибирской губернии Омского уезда с одновременной передачей Вам всех привилегий, прав и обязанностей повелителя означенных земель, окромя ненаследуемого Вами титула Вашего покойного отца, графа Михаила Александровича Скалозубова.

— Вот, козлина…

— Кто?

— Инквизитор! Гад даже не упомянул, что в письме еще и официальное утверждение меня хранителям Фаустово.

— Привыкай… Эти интриганы всегда говорят то, что им нужно. За пределами Фаустово такого ты еще наешься.

— Я и говорю — козлина! — я устало вздохнул. — Ладно продолжай.

— Так-с… Также сим письмом спешим уведомить Вас, что решением Тайной Канцелярии Императорского Синода Вам дозволяется претендовать на прохождение обучения в Коломенской Государственной Академии Рыцарей-Магов и службы в окрестностях Московского Монолитного Осколка. Просим Вас ответным письмом сообщить о готовности приступить к обучению и прибыть на место проведения вступительного экзамена не позже 30 августа 76** года. С наилучшими пожеланиями граф Зиновий Кондратьевич Зазнобин-Варфоломеевский, помощник главного надзирателя за делами Ума и Духа.

Она отложила письмо.

— Даже не знаю, что и думать… Ты рад?

— За исключением того, что я все еще барон, да. Пусть эти права и привилегии я и вырвал с мясом.

Однако что-то меня смущало. Особенно в последней части, когда я совсем перестал понимать, что там крутит этот зануда Кондрат Варфоломеевский, или как там его…

— А ну-ка, прочитай ту строку, где говорится об этом дозволении разрешения… В конце.

— «… дозволяется претендовать на прохождение обучения в Коломенской Государственной…»

— А ниже?

— «…приступить к обучению и прибыть на место проведения вступительного экзамена…»

— Да блин!

Настя посмотрела на меня, закусив губу.

— Какого еще «претендовать на прохождение обучения? — вознегодовал я. — Какого еще 'вступительного экзамена»⁈

Сестра пожала плечами.

— Они каждый год придумывают что-нибудь новенькое. Не дрейфь. Я не думаю, что там будут заставлять пересказывать историю Императорской династии или решать интегральные уравнения.

— А ты что делала?

— Я написала сочинение на тему «За что мы сражаемся», — неловко улыбнулась она. — И получила пятерку. В тот год из-за одного инцидента погибло много курсантов и был недобор. Но предварительно они, конечно, проверили мои боевые навыки. Пришлось попотеть.

— Ясно все…

— Но историю Династии лучше повтори, — глаза Насти сверкнули. — На всякий случай.

— Ой-е-е… Давай только не сейчас… И где там Гама пропадает со Сферами?

— Я давно тут, ваше благородие! — отозвалась Амальгама, и следом комнату осветили две Сферы — синяя и зеленая.

Она торжественно подошла и протянула мне оба артефакта.

— Какую выберете?

— Синюю, — кивнул я, подхватывая Сферу. — А то после зеленой с меня, глядишь, кожа сойдет. Ее отдай Насте. Заслужила.

— Что? Не-е-ет! Бери, тебе нужнее! Ты в ГАРМ поступаешь, мне еще этих Сфер…

— Не спорь! Во-первых, я теперь официально старший Скалозубов, — я «грозно» посмотрел на нее. — Во-вторых, у тебя тоже вчера был День рождения! Ну а, в-третьих, я вчера их впитал аж две штуки. Боюсь третью, да еще и зеленую, уже не потяну.

— Ты вчера впитал две зеленых⁈ — Настя ошарашено уставилась на меня.

— Нет, одну зеленую, одну синюю.

— То-то на тренировке от тебя чуть ли не искры летели… Тогда ладно! — Настя приняла Сферу, которую ей с улыбкой протягивала Амальгама.

— Гама, поможешь сперва мне, а потом Насте, — сказал я, устраиваясь со Сферой поудобней.

— Как прикажете, — ухмыльнулась Амальгама, положив руки мне на виски.

Синяя Сфера была не сильней той, что я поглощал вчера, так что процедура прошла полегче. Однако пострадать все же пришлось — Искру заштормило, а тело поначалу выгнулось дугой. Амальгама не зевала, и боль ушла.

В меня хлынула волна силы, а затем она, бурля словно кипяток, заструилась у меня по венам. О, да… Незабываемое ощущение!

Давай, дорогуша… я хочу тебя всю. Я усилил натиск, а Сфера, отдавая мне еще больше энергии, затрепетала. Завтра обязательно испробуем новые способности — раз Искре стало просторнее, и она чуть подросла, значит, не грех и побаловаться с новыми трюками. Например, попробуем вырастить из руки что-нибудь посерьезней банальных коготков.

Спустя десять минут Сфера испарилась, но я все равно чувствовал себя словно изрядно потасканная отбивная. Еще немного, и точно спать…

— Браво, ваше благородие! — склонилась надо мной Гама и погладила по голове. — А теперь…

— А теперь вы уединитесь у Насти в спальне. У меня еще тут есть кое-какие дела.

— Конечно, — сказала Амальгама с несколько разочарованным видом и положила ладонь Насте на плечо. — Прошу.

Настя поджала губы, но подчинилась. Поднялась с кресла, прижимая к себе Сферу, и они вместе с Амальгамой покинули кабинет.

— Спокойной ночи, брат… — бросила сестра, и дверь закрылась за ними.

Я же поднялся с дивана и опустился в кресло. Немного переведя дух, подхватил письмо и еще раз внимательно перечитал.

Хотите устроить мне экзамен? Хорошо. Только потом не плачьте!

Отложив письмо, я достал «трофей» Красавки и пошел разжигать камин. Концы в воду, как говорится, и пусть Его Святейшество пойдет нахрен.

Но сначала, разумеется, прочитать!

Разгладив конверт, я сломал то, что осталось от печати, и вытащил пожеванную бумажку. Та-а-а-ак-с… И как его святейшество собрался стирать мой род в порошок?

Сначала при свете дрожащего пламени я было подумал, что совсем рехнулся, поэтому пришлось вернуться за стол и придвинуть к себе лампу.

Нет, глаза меня не обманули. На листке была написана всего одна фраза:

«Меч качается».

И больше ни на лицевой, ни на обратной стороне ни строчки.

Где-то с минуту я сидел на месте, пытаясь обмозговать один простой факт.

Инквизитор блефовал. Не было у него никаких инструментов арестовывать меня и проводить обыск. Зато злобы сколько угодно.

Казалось бы, радуйся, Женька! Горн оказался просто мудаком, который крупно сел в лужу. Тебе и жалобу накатать на его святейшество не грех. Но…

Отец, похоже, перешел дорогу очень большим людям, раз представители Тайной Канцелярии суют нос под нашу крышу.

А еще, если я сейчас сижу и читаю бумажку со старательно выведенной угрозой, значит, инквизитор специально «отвернулся», чтобы конверт так удачно подхватил один из моих чересчур ретивых слуг.

И словно в подтверждение моих невеселых мыслей, в кабинете как-то резко похолодало.

Черти что! Я смял бумажку в кулаке и запустил в камин. Пламя мигом расправилось с нею, взвившись от резкого порыва ветра.

Итак, что мы имеем? За неполные двое суток, меня, вернее беднягу Женьку Скалозубова, пытались «потерять» на Нексусе, прогнуть и подставить мнимым нападением на вассала, потом уничтожить в собственном доме руками банды отморозков, вынудить держать аж семь Монолитов, перекрыв «кислород» с ФОЗа, попутно обвинив в предательстве, а под занавес еще и натравив инквизитора с липовой бумажкой в кармане?

Не слишком ли жирно для скромного барона на задворках Империи?

Эх, вопросов дохрена… А вот сил ломать над этим голову уже нет.

Если сегодня никто больше не собирался меня стирать в порошок, то, пожалуй, можно и на боковую…

Да какого тут так холодно⁈

И не успел я повернуться к окну, как краем глаза уловил движение в темноте, а потом сияние голубых глаз.

Гама? Нет, у нее глаза обычно горят зеленым…

И едва догадка пронзила мозг, как раздался противный скрип, словно форточка качнулась на ржавых петлях, а потом сверкнула сталь.

Черт!

Я бросился под стол, а мгновением позже два бешено крутящихся диска вспороли воздух над моей головой. Раздался звон разбитого стекла, а на меня посыпались осколки.

Я перевернул тяжеленный секретер, и тут же еще два диска влетели в столешницу и почти пробили ее насквозь.

И какая сука на этот раз?.. Я выглянул и охренел. Убийца не был человеком, и он быстро приближался, размахивая всеми четырьмя руками.

Конец первой книги.

Продолжение читайте тут: https://author.today/work/329304

Благодарим за то, что вы с нами и читаете нашу книгу! И хотим выразить отдельную благодарность за ваши лайки, награды и комментарии — они очень мотивируют.

Приятного чтения!)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Титан империи

Content

Титан империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene