Титан империи 7

Глава 1

Давненько Маша не была в родном Владимире, где каждый переулок вызывал у нее в душе воспоминания — приятные и не очень. Она пробегала по этим улочкам все детство — совала свой носик куда угодно, впутывалась в любые неприятности и сходилась с кучей сомнительных личностей.

Все, что угодно, лишь бы делать не так, как от нее хотели родители!

И, слава богу, мало кто верил, что эта замарашка, которая любит и умеет влипать в неприятности, — дочь графа Воротынского, знаменитого владимирского оружейника, приближенного к Императору!

— Так куда вам, барышня, вы так и не ответили? — повернулся к ней Рэй. — В усадьбу Саблиных, не так ли?

— Нет. Выкинешь меня когда я скажу, — буркнула Маша, еле сдерживаясь, чтобы не чихнуть. — Куда я направляюсь, тебе знать не обязательно.

— А зря, ведь Рэй…

И он снова завел свою шарманку, от которой у Маши начала болеть голова. А еще этот кот — елозит по заднему сиденью, странно на нее посматривает, да еще и тянет мордочку к ее косе, словно к леденцу!

— Сиди смирно ты!.. Апчхи!

— Красавка!

— Ой, а он еще и комплименты умеет делать? — хмыкнула Маша, почесывая покрасневший нос. — Откуда у тебя такая тварь, Рэй? Говорящие зверушки нынче в цене.

— Красавка не зверушка, Красавка — человек! — заворчал зверек, и взмахнул хвостом. Вернее целой парой пушистых щеток. Маша опять чихнула.

— Это лучший друг Евгения Михайловича, зовут Красавка, — ухмыльнулся водила. — Можете, погладить, если желаете. Думаю, его благородие не будет в накладе.

Зверек еще шире ухмыльнулся и, пугающе мурча, подставил ей уши. Маша снова чихнула, и мордочка тут же убралась.

— Да уж… — проговорила она. — Не думала я, что у Жени такие друзья…

— Это какие?

— Такие… Апчхи!

Прошло еще пятнадцать минут езды вдоль до боли знакомых улочек, но радости это ей не прибавило. А ведь в самом деле куда она едет? А вдруг ее друзья давно переехали, да и не мудрено это с их образом жизни. Что тогда?..

Она вытащила телефон, но так и не решалась набрать подругам. Блин, не звонила целый год, и тут вдруг — на тебе, как снег на голову! Глупости какие…

Вдобавок ко всему снова вернулось ощущение слежки… а за ним и черный автомобиль, который мелькал в потоке машин метрах в ста от них. И снова байкерши показались неподалеку. Да что у них сегодня, праздник какой-то⁈

— Ладно, Рэй, вези меня к Жене, — сдалась Маша. — Только давай побыстрей.

— Вот это другой разговор! Пристегнись, красавица!

— Окей… Только чем?

— Или держись крепче!

Маша вцепилась в дверную ручку, и колымага резко развернулась прямо в потоке. Вжик! — и они уже мчатся в другую сторону. Через пару секунд они проехали мимо преследовавшего их внедорожника, и внутри показались пара людей в шляпах.

Она не отлипала от окна до самого поворота, и в последний момент ей показалось, что внедорожник тоже пытается развернуться.

— Жертву! Жертву! — вдруг алчно зашептал меч, лежавший рядом на сиденье. — Мы хотим жертву! Даже этот забулдыжка сойдет на первое время.

— Как грубо, Мария Львовна! — как ни в чем не бывало отозвался Рэй, который, походу, расслышал последнюю фразу.

— Да заткнитесь вы, дебилы! — зашипела Маша и вновь посмотрела в окно.

Черного внедорожника не было. Неужели оторвались?

— А позвольте узнать, Мария Львовна, — спросил Рэй серьезным тоном. — Что это за мерзавцы, от которых мы скрываемся?

Маша уже хотела ответить: «наемники брата, Володи-мудака, чтоб ему пусто было!», но лишь бросила:

— Не твое дело, Рэй. Лучше за дорогой следи. А ты… — ткнула она в нос зверьку и толкнула мордочку назад. — Прекрати ластиться… Апчхи! Ух…

Внезапно зазвонил телефон, и Маша вытащила трубку.

— Сука… — прошипела она, увидев абонента. На экране сверкала надпись «брат».

Не раздумывая, Маша сбросила звонок и убрала телефон.

И сколько этот козел еще будет за ней охотиться? Вбил себе в голову, падла, что «любимая» сестренка претендует на верховенство в роду, и вот — делает все, чтобы от нее избавиться! Младшего брата, Петю, он давно загнобил. Пусть тот не имеет магического дара, а значит, не может претендовать на власть, пока живы другие родственники, но брат продолжает вить из него веревки. Остальные дети — а было их ровно восемь младенцев — родились мертвыми.

У отца было еще трое бастардов — две девушки, Юлия и Кристина, и парень Коля. Колю Володя лично зарубил на дуэли за косой взгляд. Сам Володя, как вспомнит про этот случай в присутствии Маши, так невинно хлопает глазами, мол, он не при делах и вообще — вспылил, с кем не бывает?

Что же касается Кристины с Юлей — они просто пропали из собственных домов, и никто их больше не видел.

Снова зазвонил телефон, и снова высветилось «брат». Черт, да с хера ли тебе отвечать, сволочь⁈

Блин, опять внедорожники?

— Держитесь! — крикнул водила и газанул. — Сейчас оторвемся!

Он вильнул вправо, и они углубились в переулки. Еще пара поворотов, и тачка неожиданно встала.

Тупик⁈

— Рэй, что за дела? — разозлилась Маша. — Ты чего не знаешь, город? Ты не местный что ли?

— Нет, — покачал головой водила. — Рэй — человек мира, и ему чужды всякие города и границы, ибо…

Сзади зарычали двигатели, и дорогу им отрезали два внедорожника. Они ударились бортами и проехали немного вперед по узкой улочке, а затем пристроились прямо у них позади.

— Мудаки! Жрать!

— Жертва! Жертва! — внезапно ожил меч.

— Зараза! — зашипела Маша, а телефон в ее руках снова заголосил. Брат все никак не желал сдаваться!

— Блин, сволочь! — закричала она в трубку. — Да кого тебе все надо⁈

— Ало-ало, сестричка! — радостно заговорил братец. — Что же ты сбрасываешь звонки? Нехорошо, но да ладно. Ты, как я погляжу, добралась до родных улиц? А тут как раз мои ребята просто ждут не дождутся, чтобы тебя встретить! Оглянись, вот и они!

Двери внедорожников раскрылись, и в переулке показались преследователи. Их было десятеро, в руках они держали автоматы, а глаза под полями шляп горели красным.

— Эти парни совсем не выглядят дружелюбно, — сказал водитель, засовывая в рот сигарету, — похоже, нам с Красавкой придется засучить рукава…

* * *

— Бу! — раздался голос из-за забрала. — Хозяин, хотя бы притворитесь, что испугались. А то я так старалась…

Я снова включил лампу, вытянул руку и постучал конструкта по сверкающему панцирю.

Бом-бом-бом! Пусто!

— Гама, тебе уже не сто двадцать лет, чтобы вести себя как маленькая! — хмыкнул я. — У меня и впрямь от этой твари мурашки по телу, но не обольщайся. И ежу понятно, что если бы меня хотели убить, то не стали бы заниматься пугалками. Конструкт поступил бы так же как прошлый — напал бы издалека и неожиданно.

Гама-конструкт вздохнула, а я вышел из-за стола, чтобы по достоинству оценить габариты этого железного монстра.

Хорош! Напади такой из засады — точно остались бы от меня рожки да ножки.

— Значит, в следующий раз поймаю вас на крючок, — сказала она и выбросила из руки сверкающий крюк. — Или даже на десять.

Из обеих кистей вылезло по пять бритвенно-острых крючьев. Ну прям какой-то ходячий швейцарский нож!

Я отошел подальше, а конструкт встал на цыпочки и начал выделывать пируэты. Через пару прыжков, он уже кружился по комнате, как балерина.

Я рассмеялся и хлопнул в ладоши.

— Так, все, Гама, хватит! А то я решу отдать эту штуку в балетный театр.

Конструкт остановился и, присев, поклонился мне.

— Ты сама-то где?

— Недалеко. Управлять этой штукой можно и на большом расстоянии, но чем ближе, тем тоньше настройка. Я в соседней комнате. Ой…

— Что такое?

— Кажется, я разбила вазу… Право, я еще такая неловкая в новом теле. Я склею!

— Хватит паясничать, иди уже сюда, — сказал я и снова упал в кресло.

Конструкт не двинулся с места — громоздкая устрашающая фигура стояла на носках с опущенной головой. Прямо настоящее произведение искусства.

За дверью раздались легкие шаги, и в кабинет скользнула Амальгама. В руках она держала осколки вазы, но при этом широко улыбалась.

— Помнится, последний раз, когда мы с вами виделись… — сказала она, выйдя на середину комнаты. — Вы жили в общажной комнате с соседом под боком?

— Я решил сменить обстановку, — улыбнулся я. — Рад тебя видеть.

— И я, хозяин, — сказала Гама и присела на край стола. Я взял нексонианку за руку, и моя валькирия ее крепко пожала.

— Было непросто восстановить работоспособность конструкта, но я трудилась не покладая рук, и вот…

Она кивнула на монстра.

— … результат перед вами. Он даже кофе варить умеет, правда…

— … прескверный, знаю. Не думал, что ты справишься так быстро. Гляжу, он и внешне чуть-чуть поменялся.

— Именно. Мне пришлось чуточку поколдовать над корпусом, чтобы его случайно не узнали бывшие хозяева.

— И правильно. Ну что? Есть сведения о Воротынских?

— А то! — улыбнулась она, но тут из коридора раздался голос Насти:

— Женя! Женя, ты в кабинете? Это ты разговариваешь?

Раскрылась дверь, и в кабинет заглянула Настя. При виде конструкта она изрядно прифигела.

— Женя, а что это за хр… Гама⁈

— Анастасия Михайловна, — ловко соскользнула Гама на пол и поклонилась. — Приятно вас видеть в добром здравии.

Настя радостно пискнула и прыгнула прямо на нексониану. Через секунду она уже сжимала ее в крепких объятиях.

— Гама! Как хорошо, что ты жива! Где ты пропадала так долго?

— Заводила новых друзей, работала, — кивнула она на конструкта, — наводила справки. Присаживайтесь, Анастасия Михайловна. Мне есть, что поведать вам с братом…

Настя тут же плюхнулась на диван, и я уже приготовился внимать, как снова мерзко зазвонил телефон. Ну какого хрена?

— Минуту… — вздохнул я и взял трубку. — Да. Поместье Скалозубовых…

— Так, шкет, мы с тобой еще не договорили! — зарычал на «проводе» опять тот же самый беспардонный тип, и язык у него сильно заплетался. — Слушай сюда! Меня зовут Пьер фон Дитрих, и я буду твоим вассалом, хочешь ты этого или нет!

Когда этот странный подбуханый тип принялся зачитывать мне присягу, я уже собрался снова бросить трубку, но Гама положила мне руку на плечо и шепнула:

— Это Пьер. Он хороший.

И с загадочным видом отошла к сестре.

Ладно, дослушаем эту тираду до конца.

— Ну, что достаточно? — наконец, сказал запыхавшийся Пьер хриплым голосом и снова махнул бокал.

— Более чем, — пробурчал я. — Как протрезвеешь, ко мне на ковер, ясно?

— Что⁈ Да как ты…

— Что там было про «буду служить верой и правдой до конца дней моих», а?

На том конце «провода» громко икнули.

— Слушаюсь и повинуюсь. Господин.

И трубку бросили.

Затем Гама подошла ко мне и кратко пояснила, что за персонаж только что стал моим верным слугой, и почему нам страшно повезло подружиться с этим «королем улиц».

— Ах, значит, это он помог вам уничтожить разноцветную банду?

— Да, а еще он хороший друг Ди.

— Кстати, а как у нее дела?

— Сказала, что вышла на К. Больше ничего. Это какой-то жутко скрытный тип, и с ним, по ее словам, еще придется поработать.

— Ладно… Давай про Воротынских.

* * *

— Что же ты, сестренка? Приехала домой, и сразу села в машину к незнакомцу? Нет, так не пойдет. Отдыхать нужно с семьей, а не с подонком Скалозубовым. Ты же к нему намылилась, не так ли? Не спрашивай — о том, что вы постоянно тусуетесь вместе, узнать было не сложно, даже в ГАРМе. Ну же! Вылезай из этой развалюхи и садись к моим людям. Даю слово, они не тронут и волосок на твоей макушке.

— А если я скажу — «иди ты в жопу»?

— Тогда… У тебя в теле появится примерно две сотни новых отверстий.

* * *

— … и дела с каждым годом становятся все хуже. Жен у Льва Константиновича было пять, четверо из них давно в могиле, а с нынешней они живут как кошка с собакой. И это еще не говоря о том, что у него неважные отношения с наследником — Владимиром, и вот он самый интересный персонаж этой пьесы. Про него ходит настолько много скверных слухов, что мне не хочется пересказывать вам и половину. Рассказы часто противоречат друг другу, но все сходятся в одном: Владимир Воротынский — жуткий садист и корыстолюбец. Говорят, брата-бастарда он убил на дуэли, а другого, уже законного, запугал и сделал своим лакеем. Еще двух незаконных сестер выкрали из собственного дома и продали то ли в Рейх, то ли в Османскую Империю. Кстати, ваше родовое гнездо отошло именно ему.

— Ты про дом во Владимире? — спросил я, расхаживая по кабинету. Сестра устроилась на диване и за весь рассказ Амальгамы не произнесла ни словечка.

Сама же поздняя гостья уселась прямо на стол, а ее монстр смирно стоял в уголке, «играя роль» молчаливых доспехов.

— Да, но мне не удалось проникнуть внутрь. Там просто крепость. Охраны столько, что мышь не проскочит. Прошу прощения…

— Не извиняйся. Придет день, и мы войдем туда через главный вход, — ухмыльнулся я, и нексонианка ответила мне довольной улыбкой. — Надеюсь дом в целости?

— В общем и целом. Мне удалось понаблюдать за ним снаружи, и туда часто наведывается новый хозяин с гостями. Правда, не все из них выходят обратно.

— Ничего себе…

— Вот-вот. Ах, и еще! У Льва Константиновича есть еще законная дочь, Мария, но никаких сведений о ней, кроме того, что она учится в ГАРМе, мне нарыть не удалось. Видно, она самая умная из отпрысков графа.

— Про нее я могу рассказать куда больше, — ухмыльнулся я, и Настя с Гамой удивленно посмотрели на меня.

— В смысле? — спросила сестра.

— Помнишь Машу? Ну такую немного двинутую…

— Да, и… ЧЕГО⁈ Наша Маша-Потеряша это дочка Воротынских?

— Угу, но не думай о ней плохо. Она совсем не общается с родственниками, а в ГАРМ пошла только для того, чтобы вовсе забыть о своей семейке. Кстати, я пригласил ее к нам… Насть? Ты же не против гостей?

— А? Хочешь пригласить наследницу человека, который виновен в падении папы, под нашу крышу?

— Насть, не начинай… Я с Машей прошел воду, огонь и медные трубы Нексуса. Она совсем не такая как ее отец, и уж точно не такая как этот Владимир. Она даже чем-то похожа на тебя…

— Ага-ага, еще скажи, что уже умудрился переспать с ней, — замахала рукой Настя. — Женя… ты же не…

— Так, уж извини, сеструха, а вот это уже мое дело!

Сеструха надулась.

— К тому же, если она… погостит немного у вас, Анастасия Михайловна, вы можете взять ее как заложницу! — предложила Гама.

— Оууу… — прижала палец к губам Настя. — А че! Женька, ну ты интрига-а-ан!

— Нет, никаких заложников! По крайней мере, если Маша сама не согласится задержаться у нас!

— Согласится, — расплылась в улыбке Настя и потянулась. — Я умею уговаривать! Где она, кстати?

Вдруг меня торкнуло. Блин, со всей этой суматохой совсем забыл про нее, Рэя и еще каких-то «друзей», которых он обещал взять с собой в качестве поддержки. Время уже десятый час вечера, а их все нет.

— Да по идее уже должна была приехать… — пробормотал я и подошел к окну. Парк вокруг усадьбы уже скрыли сумерки.

Интересно, что их задержало?

* * *

— У тебя три секунды, милая сестра. Три секунды, и мои ребята откроют огонь. Раз…

— Володя, Володя…

— Два!

— Володя, стой!

— Да?

— Володя… Знаешь, я всегда знала, что ты псих, но не думала, что ты е***ый на всю голову!

— Очень плохо, сестренка. Ребята, разнесите башку этой сраной суке.

* * *

— Волнуешься за нее, — тронула меня за руку Настя. — А говорил, что между вами ничего нет.

— И что? Если у нее такой брат, с ней могло случиться все, что угодно. Помнишь убийцу в ГАРМе?

— Того, который размножался щелчком пальцев. Помню, а что?

— Так вот, он приходил не за мной, а за Машей. А если ее брат такой мудак, то одним разом он точно не ограничится.

Я достал телефон и попробовал набрать подругу. Занято, блин! А Рэй? Не отвечает…

Может, зря я волнуюсь? Мало ли она решила куда-то заскочить. Да и Владимир — большой город, так что слоняться по нему можно сутками.

— Не волнуйтесь, хозяин, — сказала Амальгама, вставая рядом. — С Рэем поехал наш зубастый рыцарь и еще несколько малышек Пьера. Если что, они не дадут вашу избранницу в обиду.

— Так, Гама, она мне не избра… Малышки Пьера⁈ Красавка тоже с ними?

Амальгама кивнула.

— Красавка с Рэем сначала ругались, но потом нашли общий язык. В основном за счет автомобиля — зубастый рыцарь оказался любителем проехаться с ветерком. Ему было ужасно скучно сидеть в нашем подвальчике, вот я и разрешила ему скататься с Рэем. Поверьте, они знают, что делают.

* * *

— Да, Марат. Что у вас? Закончили?

— Это не Марат, но мы и впрямь закончили… Привет, братишка!

— Машка⁈ Как…

— Вот послушай… Ох-ох, хороший мальчик… проголодался…

— Красавке хорошо!

— Душелов, а вы как?

— Нажористо!

— Что⁈ Машка, сука! Что там?..

— Твоему Маратику только что отгрызли голову, а остальных изрешетили пулями мои новые подружки. Очень хреновая идея — вторгаться в переулок Невест без приглашения, или ты не знал? Бывай, брат, и знай, что в следующий раз мой зубастый дружок отгрызет уже твою голову. Мудила!

Глава 2

Проговорили мы до поздней ночи, обсудив, кажется, все на свете. По ходу разговора мне, наконец, удалось дозвониться до Рэя с Машей. Воин дороги сообщил, что по пути сюда они попали в «небольшую передрягу», но сейчас на всех парах мчатся прямо к нам.

Телефон отключился прежде, чем мне удалось задать хоть один вопрос. Ладно, расспросим обоих по прибытию. И что там был за мотоциклетный рев на фоне?

Когда напольные часы в очередной раз ударили по ушам, я решил, что хорошего понемножку. Настя давно спала на диване, зарывшись в подушки, да и мне неплохо бы отдохнуть. Насчет Гамы я не уверен — у той сна не было ни в одном глазу, и она расхаживала вокруг конструкта, сдувая с него невидимые пылинки.

— Кстати, — спросила она, обернувшись. — Ваш подвал свободен?

— В смысле?.. Нет, Гама, мы найдем тебе нормальную спальню. Никаких больше подвалов!

— Хорошо, — вздохнула Амальгама с какой-то едва ощутимой грустью. — В подвалах так тихо и спокойно и так хорошо думается…

— Велю сделать тебе шумоизоляцию. Мои друзья не будут жить в подвалах.

— Как пожелаете, — склонилась она, и я ткнул кнопку вызова прислуги.

Затем хотел было растолкать сестру, но Гама с легкостью подхватила Настю на руки. В этот момент дверь открылась, и на пороге застыла голубоглазая горничная.

— Рита, — кивнул я близняшке, которая немного смутилась при виде гостьи. — Это Гама, и она теперь будет жить с нами. Помоги отнести Анастасию Михайловну в ее покои и найди Гаме спальню, соответствующую ее… запросам.

— Хорошо, — кивнула Рита. — Прошу, госпожа.

Дверь закрылась за ними, а я потянулся к телефону — остался еще один важный разговор. Раз уж Сперанский умудрился прикатить к нам среди ночи — и это, как сказала сестра, абсолютно нормально! — то, думаю, сейчас у него как раз середина рабочего дня.

Забив номер юриста — найти его в телефонной книге не составило никакого труда — я уже приготовился ждать, однако…

— Да, Евгений Михайлович. Добрый вечер.

— Добрый, Яков Станиславович, я бы хотел…

— Узнать о завещании, конечно же! — воскликнул юрист. — Не волнуйтесь, оно у меня здесь. В сейфе. И ждет момента!

И тут я немного завис.

— Кого еще момента⁈ Разве не в наших интересах побыстрее разделаться со всеми формальностями?

— Конечно же! А еще в наших интересах исполнить последнюю волю усопшего, и я, как юрист и духовник свежепредставившегося раба божьего Петра Константиновича, сделаю все возможное, чтобы так и было…

Я не ослышался — духовник и юрист?.. Он князю что, в перерыве между надиктовкой и заверкой бумаг еще и грехи отпускал? Оригинально… Такого человека надо бы держать поближе, а то, гляди, он еще и сантехник с электриком в одном флаконе!

— Этого требует моя совесть и профессиональная репутация! — продолжил голосить в трубку Сперанский. — Но не волнуйтесь, Евгений Михайлович. Петр Константинович Саблин всегда заботился о благе рода и только о нем. А благо рода требует, что определенные строки завещания покойного были прочитаны… публично. А также в присутствии максимального количества свидетелей.

— Вот как? Значит, он собрался делить владения?

— Нет, — твердо сказал собеседник. — Но это все, что я имею право разглашать, Евгений Михайлович. Мы с Петром Константиновичем — старые друзья. Очень старые. И покойный взял с меня слово, что я исполню его последнюю волю в точности. Это необходимо ради блага вашей сестры. Вы же понимаете ее ситуацию?

— Вы про то, что она наследница громадного состояния, а в перспективе еще и должница, каких поискать?

А значит, и я, коль мы с сестрой связаны неразрывными узами. Вместе хоть на войну, хоть в долговую яму, хоть на эшафот, вне зависимости от того, что написано в этих проклятых бумажках.

— Вот-вот, — хихикнул Сперанский, — а еще она невеста на выданье, и много кто захочет прибрать к рукам владения Саблиных!

— Даже при таких долгах?

— Еще бы! Неужели вы думаете, что долги существуют только ради того, чтобы их отдавать и спрашивать? О, нет-нет-нет, молодой человек! В мире простолюдинов долги — это долги, а в мире аристократии долги — тот же товар. Им меняются, их покупают, их наследуют, их проигрывают и выигрывают в карты, за них сражаются… И все ради далеко идущих планов.

— Вы намекаете, что кто-то может использовать долги, чтобы прибрать к рукам наследие Саблина?

— Именно. Присмотритесь к своим кредиторам. Возможно, все они, как ниточки в паутине, ведут к одному пауку. И Петр Константинович, опутанный этими нитями, не мог не понимать, какую ношу он грозит оставить своей любимой внучке в наследство. Хотя не только ей, но и вам, Евгений. И будет очень грустно, если все владения рода Саблиных, которые насчитывают немалое количество колен, уйдут с молотка. И да, для меня это тоже будет трагедией. Все же, уж простите, но я кормлюсь у вашего стола, как верный слуга рода. Кстати, о слугах. Как поживают милые близняшки? Зита, Гита, Вита, Рита и Маргарита? Они же еще не пакуют чемоданы?

— Нет, мы только что приняли у них присягу. А почему…

— Прекрасно! Милые создания! Вам очень повезло с ними! Так, Евгений, если вы не против, но я вынужден умолять вас отпустить меня. Дела зовут, да и вам, думаю, хорошо бы выспаться. Ах да, последнее — вы же собираетесь ехать на вечер к Болконским, который обещает состояться на днях? Кажется, княгиня приглашала вас к себе на похоронах, не так ли?

Вот действительно черт! И откуда он узнал⁈ Впрочем, вокруг нас с княгиней людей было просто дохрена. Не исключено, что и сам Сперанский, навострив волосатые уши, примостился неподалеку — а мы в суматохе и не заметили.

— Да, мы с сестрой будем.

Ведь вечер Болконских — идеальное место, где можно посмотреть в глаза нашим друзьям и врагам! А еще заиметь новых союзников, как и новых противников. Но куда без этого? Видать, завтра нужно еще найти себе нормальный костюм.

— Это правильно, Евгений, тем более, столица уже полнится толками, что Сын Мертвеца — уж простите, но именно так они вас называют — вернулся во Владимир и начинает обустраиваться в усадьбе Саблиных.

— Наверное, говорят, что я убил собственного деда?

— Давайте мы не будем обсуждать эту дрянь на ночь глядя. На вечере сами все увидите и услышите, коли у вас есть глаза и уши. А там, должно быть, соберутся ВСЕ. И я тоже буду. Все! Не смею больше вас задерживать. Доброй ночи.

— Доброй…

И он положил трубку.

Вот тебе на! И что они со старым князем задумали? И что за секретность? Нет, я понимаю, что наследницу нужно официально показать народу, но к чему такие сложности? Как будто никто не понимает, что Настя в любом случае получит все?

Или не все? Или…

Ах, с этими размышлениями рука так и тянется к бутылке. Кстати, где там мой так и не пригодившийся коньяк…

От поисков меня оторвал мотоциклетный рев. Он уже с минуту раздавался где-то на грани слуха, но я как-то не обращал на него внимания. А тут прислушался и подскочил — кажется, это к нам!

Подойдя к окну, я отодвинул штору. Свет фар даже виднелся сквозь ровные ряды деревьев парка…

Телефон снова затрезвонил, и я поднял трубку.

Охрана сообщила, что на всех постах ребята уже стояли на ушах — к нам направлялась целая мотоциклетная банда, да и к тому же во всеоружии!

— Пропусти, это свои, — сказал я, различив среди общего гула знакомое грохотание тачки Рэя — как будто что-то одновременно бурлит, ревет и стреляет. Такое ни с чем не спутаешь!

Вскоре машина Воина дороги показалась у забора. Черт, даже в темноте эту дьявольскую колымагу видно за милю, а он еще и светодиоды себе на кузов прикрутил!

Я сбежал в холл, где меня встретили сосредоточенные близняшки. Все пятеро держали оружие, а их глаза горели огнем.

— Расслабьтесь, это свои, — сказал я и вышел наружу.

Золоченые княжеские ворота отворились, и двор затопил свет десятков фар. Впереди под рычание и бодрый бит мчалась тачка Рэя. Достигнув крыльца, она мощно развернулась на ходу. Колеса завизжали, а через секунду машина застыла прямо перед ступеньками. Музыка сразу затихла.

— Эй-эй-эй, ваше благородие! — высунулась из салона знакомая бородатая физиономия в темных очках. — А вот и Рэй! Есть у вас что-нибудь, чтобы промочить горло?

Вокруг же, рыча на все лады, скапливались мотоциклы. Их было почти двадцать.

Да уж… Представляю, что сейчас творится в головах у парней из охраны. Не успел дедушка отдать концы, как наследнички творят в его усадьбе форменное безобразие! Как бы не пошел слух, что граф Скалозубов, едва въехав в дом родного деда, решил превратить его в притон.

Хотя мы же прекрасно знаем, что аристократы узнают обо всем уже завтра, не так ли?

Я подошел к тачке Рэя.

— А это что за хрень? — ткнул я пальцем в отверстие на боку. Их тут был десяток, не меньше.

Рэй пожал плечами — одна рука у него была перебинтована и висела на перевязи.

Так, походу, «небольшая передряга» оказалась не такой уж небольшой…

— Апчхи!

Дверь открылась, и из машины показалась Маша — растрепанная, помятая, но вроде невредимая. Не успела девушка вылезти, как мимо нее проскочила черная тень.

— Ах ты! Апчхи!!!

— Хозяин, нашелся! — воскликнул питомец и прыгнул мне на руки. — Красавка очень соскучился по хозяину!

И в подтверждение своих слов он лизнул меня в щеку.

— И я тоже скучал, — поморщился я, после того, как его шершавый язычище едва не расцарапал мне кожу.

А мой протеже потяжелел… Я качнул его на руках, и, кажется, раньше он весил вдвое меньше. Ишь как разожрался на столичных харчах!

Рэй тоже выскочил из машины и помог неистово чихающей Маше выбраться. Байкеры слезли со своих мотоциклов и столпились вокруг нас кружком.

Вернее не байкеры, а байкерши! Сняв шлемы, они встряхнули длинными разноцветными волосами и поклонились.

— Вы и есть малышки Пьера? — спросил я голубоволосую девушку, которая вышла ко мне как главная.

Она кивнула.

— А где он сам?

— Пьер он… занят, — сказала она и посмотрела на меня исподлобья. — Граф Евгений Михайлович Скалозубов, не так ли?

— Именно. А ты?

— Мальвина… — забормотала она и оглянулась на своих подруг. — В общем… Ваше благо… или как вас там? Пьер сказал, что, так уж получилось… мол, мы теперь ваши подданные, а значит, должны выполнять любой ваш приказ…

Она выдохнула — видать, эти слова дались ей очень нелегко. Да и держаться эта девчонка совсем не умела. Я посмотрел ей за спину и разглядел точно таких же простолюдинок, которые посматривали по сторонам и не знали, куда себя деть. Хотя вооружены они были весьма неплохо.

— Только не заставляйте нас бухаться на колени, — произнесли за спиной Мальвины. — Это так унизительно.

— Мы уже настоялись на них достаточно!

— Пьер нам обещал, что мы никогда не будем делать этого впредь!

— Да, да, да! — закивали байкерши.

— Хорошо, — сказал я и оглядел ряды внимательно слушающих барышень в косухах. — Однако раз я ваш господин, то слушайте первый приказ!

Девушки тут же замолкли и нахмурились. Я чуть-чуть потянул паузу, а затем сказал:

— Заглушите уже двигатели! Голова от них просто раскалывается. Рэй, это тебя тоже касается! Настя давно спит, черт бы вас всех побрал!

Девочки охнули и ринулись к своим байкам. Через минуту все двигатели заглохли, и воцарилась вожделенная тишина.

Я выдохнул. Хорошо-то как…

— Эй, Рита! — оглянулся я на горничных, которые вышли к нам и поклонились всей компании. — Проследите, чтобы девочек вместе с Рэем отвели во флигель, хорошенько накормили и положили где-нибудь. А ты, Мальвина, потом зайдешь ко мне. Обсудим наше с вами сотрудничество. Раз ваш Пьер не в состоянии, то отвечать за команду будешь ты.

Она кивнула, и вся компания засобиралась.

— Ну, привет, граф, — тронула меня за руку раскрасневшаяся Маша. — «Маша-Потеряша», так значит?

— Привет, — улыбнулся я и спустил Красавку на землю. — Как ты?

— Нормально! По пути сюда меня пытались растерзать нексы, раздавить шагающий Монолит, твой демонический меч угрожал сожрать меня, если я не накормлю его невинной душой, нас преследовали дружки моего братца, который спит и видит, как бы избавиться от меня. В итоге перестрелка и горы трупов! «Привет», «Как ты?», и это все что ты мне скажешь?

Я подошел и положил руки ей на плечи:

— Ты не пострадала?

— Нет, Женя, не пострадала… — вздохнула она и уперла руки в бока. — Будь хорошим графом и поцелуй меня уже!

Сказав это, Маша сама прыгнула на меня и прижалась губами. У меня закружилась голова — негодяйка, и еще с языком!

Под общий свист и смех я подхватил ее на руки и понес к усадьбе.

Расцепились мы только в холле. Ну как расцепились — она перестала пытаться откусить мне губы, и мы просто стояли в тишине, пока двор снаружи не обезлюдел, а ворота не закрылись.

— Это сделал твой брат? — спросил я, стерев кровь с ее щеки.

— Его люди. Хватит, не хочу говорить о нем. Лучше покажи мне все тут. Кстати, неплохая обстановка, — сказала она и осмотрелась. — Домик под стать титулу?

— Не совсем. Это дом дедушки, а он, как ни крути, князь. Был.

— Он умер?

Я кивнул.

— Ага… А что ты так смотришь? Думаешь, я теперь твоя заложница?

— Нет. С чего ты взяла?

— Ну… Я Воротынская, ты Скалозубов, и меня только что вырвали из лап людей моего рода, и вот — я на вражеской территории, совсем одна, раненая и беспомощная как кошечка… Думаешь, приковать меня наручниками?

В глазах снова мелькнула озорная искринка. Что-то и мне внезапно это показалось весьма неплохой идеей…

— Кхм… Пойдем уж… — пожал я плечами, и довольная Маша потянула меня к лестнице.

Едва мы сделали два шага, как на нас упала тень.

— Мария Львовна Воротынская, вот как? — раздался голос, и мы оглянулись.

Настя стояла на лестнице, сложив руки на груди. На Машу она смотрела волком, и на ее лице расплывалась какая-то странная ухмылка.

* * *

Омск горел, земля ходила ходуном, слышались взрывы «хлопушек». Парням Зубр приказал использовать только взрывчатку, ибо на полноценную ликвидацию с извлечением Сфер банально нет времени. Монолитов вокруг города открылось столько, что даже Подмосковным ликвидаторам пришлось бы попотеть.

Зубр протер забрало. На минуту показалось, что ему снова двадцать, и он в Москве, объятой пожарами от бомбардировок с дирижаблей. К счастью нет — там ситуация была куда дерьмовей: монстров втрое больше и они втрое сильней. Однако ломоты в коленях не было и в помине… А еще рядом стояли старые товарищи по ГАРМу, в том числе и Михаил — в самом расцвете сил.

Увы, прошло почти тридцать лет, а из них в живых не осталось никого, кроме самого Василия Зубра. Ему сорок девять, он все еще носит ликвидаторские доспехи, все еще закрывает Монолиты и все еще рискует жизнью… Какая ирония…

А еще у него на спине «хлопушка», и ему надо кровь из носу доставить ее по адресу, который полыхал зеленым огнем в ста метрах от них.

Закрывать Монолиты «хлопушками» — это совсем не альтернатива традиционной ликвидации. Даже если удасться закатить ее прямо в жерло, то глыбу покорожет и портал схлопнется, но всего на несколько дней. Без команды ликвидаторов, похода на Нексус и извлечения Сферы Монолит снова даст о себе знать.

— Пошли! — рявкнул Зубр пятерым сопровождающим его бойцам.

В эту же секунду за ними загрохотали пулеметы, бахнули ракетчики, и первую волну нексов порвало в клочья.

Сжав зубы, Зубр прыгнул и в воздухе расколошматил башку очередному нексу, который решил вгрызться ему в ногу. Приземлившись он ринулся вперед и распалил кулаки. Пара ударов, два десятка тлеющих трупов и дорога до Монолита открыта!

Пробежать осталось считанные метры, но нексы не дремали. Порвав на части еще десяток монстров, дворецкий спустил «хлопушку» со спины, размахнулся и запустил в зеленое пламя.

Она летела… кажется, так медленно!

Тут главное не упустить момент, иначе бомба перенесется на ту сторону. Взрывом, конечно, порвет дохрена монстров на Нексусе, но Монолит останется невредим, и тогда потребуется второй бросок. А еще одной «хлопушки» поди дождись, пока твари лезут из всех углов.

Летит-летит и… Есть! «Хлопушка» метко угодила прямо в зев. Теперь детонатор…

Щелк! — и раздался взрыв. Василий вместе с бойцами упал в укрытие, а от грохота заложило уши.

Выглянув, Зубр удовлетворенно выдохнул — от Монолита осталась одна покореженная «свечка», вокруг которой ползали контуженные твари. Огонь еще пытался вырваться из остатков Монолита, но скоро сошел на нет.

Этот Прорыв они сделали. На время, конечно же.

— Запрашивай еще одну бомбу, — сказал своим людям Зубр, и тут послышался шум двигателя.

Через минуту из-за домов показался грузовик ликвидаторов. Ему здорово досталось от когтей тварей, но, по счастью, он еще двигался.

— Еще пять в северной части, — крикнул Павличенко, выглянув из кабины, — и три в западной, но туда уже поехал Воронов. Поможете, Василий Григорьевич?

Зубр кивнул и забрался в кузов. Хорошо, хоть в центр не надо соваться — Монолиты вырастали только по окраинам. Если бы пришлось лезть туда, назад они бы не выбрались — там твари перли прямо из-под земли, а значит, накрывать их огнем издали нельзя: задеть своих — раз плюнуть.

А еще в центре дремлет Осколок, а будить его без перспективы ликвидации — занятие заведомо гиблое. Они и так знатно расшевелили «осиный улей», а там кто его знает… Еще пара взрывов «хлопушек», и земля задрожит уже не по-детски…

Поездка была короткой — Прорыв полыхал в пяти минутах езды. Грузовик встал, и ликвидаторы вместе с Зубром и Павличенко выгрузились прямо под Монолитом, а это был огромный и черный монстр класса Здоровяк. Он напоминал ту уродину, из которой вырвался Див. При виде него Зубр уже готовился встретиться с очередным гигантом.

В портале возился рычащий силуэт огромных размеров, но рассмотреть его не получалось — свет портала пылал настолько ярко, что и защитные очки не помогали. Если он еще и звуковик и решит им «спеть»…

Наконец, неведомая тварь начала выползать. Одна нога, вторая… А потом луч света, словно прожектор, затопил все вокруг.

— Сука! — зарычал Павличенко. — Что это еще за тварь⁈

Вместо ответа Зубр хрустнул кулаками и сплюнул — он уже видел этих тварей. В Москве.

Глава 3

Всех Красноглазых замочили средь бела дня! И кто? Какие-то сраные шлюхи на сраных мопедах⁈

— Сука… — шипел Владимир Воротынский, пытаясь дозвониться хоть до кого-нибудь в этом чертовом городе, кто смог бы ему объяснить, как такое вообще могло произойти!

Сестричка была буквально в его руках! Впервые за два года! В ГАРМе достать Машку было просто нереально, и лишь один наемник из сотни, за гигантские деньги согласился проникнуть туда, где от инквизиторов просто продыху нет.

Но вот хрен — негодяй пропал без вести. В то, что Машка смогла его замочить, верилось с трудом. Скорее всего, падла просто свалил с бабками. Ну ничего — недолго этой крысе прятаться!

Но сначала проклятая сестра. Куда же она направилась?

— Эй, Володя, ты чего там притих! — крикнули из соседней комнаты. — Давай к нам. Девка огонь!

Разразился хохот, а за ним отчаянный женский крик.

— Потом, — буркнул Воротынский, пытаясь нащупать бутылку с вином, но ему попадались только пустые. — Сука! Лакей, еще вина!

Наконец, один из приближенных его отца соизволил взять трубку.

— Никки, мать твою! Только не говори, что и твои люди не заметили, куда двинулась целая процессия из байков и мусоровозки на колесах!

— И вам добрый вечер, Владимир Львович, — отозвался как обычно простуженный голос. — Кхм… Вся процессия двинулась в загородное поместье Саблиных и пропала за воротами. Мы следим за обстановкой, но скорее всего под защитой Саблиных Мария теперь недосягаема…

Из другой комнаты снова донеслись крики, а потом хохот. Владимир выругался и отошел к окну.

— Саблиных⁈ — зашипел он в трубку. — Не там ли сейчас квартирует Скалозубов?

— Именно там, и это сильно осложняет дело. Прошу прощения, Владимир Львович, но это полный провал. Ваш отец дал четкий приказ не лезть к сестре, чтобы не спугнуть ее… Если он узнает о происшествии… О том, что Мария и еще куча народу теперь свидетели ваших игр… И ладно он, но об этом может стать известно властям…

— Ты чего, смеешь мне угрожать, мудак плешивый?

— Нет. Я всего лишь хотел попросить вас, Владимир Львович… прошу прощения, НАВСЕГДА оставить ваши попытки «воссоединиться с сестрой». Это сильно нервирует вашего отца… Он сейчас делает все, чтобы поправить дела рода и состряпать ваш брак с Анастасией Михайловной, который и так висит на волоске после смерти Саблина. А тут…

— Да срал я на отца! Срал я на этот чертов брак! С Машкой мне нужно поболтать кровь из носу. Не хочешь помогать, я вытащу ее из лап Скалозубова сам!

И он отключился. Блин, сраный выскочка! Только и знает, что лебезить перед отцом и оправдываться. Опять придется все делать самому!

Если эта коза теперь заложница Скалозубова, то двух зайцев можно убить одним махом. В прямом смысле — порешить всех и дело с концом!

Скалозубова пришлось бы грохнуть в любом случае. Так уж случилось, но повелением Императора усадьба его рода и еще несколько объектов отошли к Воротынским лишь «в пользование», но формально они все еще находятся в руках государства. Едва ли мелкий первокурсник без власти, влиятельных друзей и положения сможет отобрать у них собственность, но кто его знает…

Отец давно говорил, что Скалозубовы у него как кость в горле. Почему бы в кои-то веки не проявить сыновьи чувства (хе-хе-хе) и не помочь родителю, раз он сам не сподобился устаканить это дело за десять долгих лет?

Кстати, об отце… С ним проблему тоже придется решать — уж очень старый хрыч любит вставлять наследнику палки в колеса.

Но вот как?

— Лакей, мать твою! — зарычал Владимир и отвернулся от окна.

Ага, вот и эта глухая тетеря! Стоит у стола с бутылкой в руке и лыбится. Башковитый рыжий засранец, а надушился совсем как девка, с которой развлекаются ребята за стеной!

Кстати, что-то она больше не кричит… Кончилась, что ли?

— Ну наконец-то! — сказал Воротынский и подхватил полный бокал. — Ты чего, оглох что ли? Недавно здесь?

Владимир выпил бокал одним махом и хотел было уже разбить его об это рыжее недоразумение, однако…

— Кажется, вы нынче вечером задумали убийство, Владимир Львович? — сказал лакей и хитро поглядел на него своими странными косыми, да и ко всему прочему, разноцветными глазами. — Если хотите, то мы с вами можем сговориться…

Владимир ненадолго завис.

— Ты кто, мать твою, такой, клоун?

Прежде чем ответить, лакей подхватил второй бокал, осушил до дна и разбил об пол.

Нихера себе? Ну наглец!

— Я работал с вашим отцом, — произнес, наконец, странный тип, — однако с недавних пор мне стало тесно под его крылышком, да и почва под ним совсем уж раскачалась. У вас, кажется, тоже имеется немало претензий к старшему родственнику? Почему бы нам, Владимир Львович, не обсудить сотрудничество? И да, девочки у вас действительно первый класс, однако не чета моей.

Застучали каблучки, и к ним зашла зверски красивая блондинка с темно-зелеными глазами. Закрыв дверь бедром, она оперлась о нее и раскрыла веер, сверкнувший металлом.

Лакей оглянулся на нее и проговорил:

— И она бьет без промаха.

* * *

Настя присела на перила — вжух! — и ловко съехала к нам. Видно, она продолжала этим увлекаться еще и после падения в детстве.

— Привет, Насть, — неуверенно пробормотала Маша. — Как ты?

Но сестра не ответила. Подскочив, она принялась обходить Машу, внимательно рассматривая со всех сторон, как будто видела диковинную зверушку.

— Вот значит ты какая… Мария Львовна Воротынская! — хмыкнула она, смахнув у той с плеча пылинку. — Вот так-так… Какие неожиданные новости…

— А ты значит Саблина, да? — лукаво улыбнулась Маша, и в ее глазах тоже зажегся какой-то опасный огонек. — Я тоже удивлена…

— Чему же⁈

— Да так… Мне всегда казалось, что ты простолюдинка… Ой…

— Так… А мне всегда казалось, что ты из какого-то купеческого рода, буренка моя… Ох-ох, а запылилась-то как…

— Я же с дороги. Пришлось закрыть пару Монолитов, пока вы с Женькой здесь пузико у камина греете.

— Ой-ей, небось по вагонам электрички нексов гоняла, да?

— Девочки, не начи… — вздохнул я. Вот только драки мне тут не хватало!

— Цыц, Женька! — подняла сестра пальчик и погрозила мне. — Теперь это наши девичьи дела. Привел в дом невесту, да? Что ж, тогда я сама покажу нашей гостье, что тут да где.

И она улыбнулась моей подруге еще коварней. Как ни странно, но Маша одарила ее не менее широкой ухмылкой, от которой у меня по спине забегали мурашки.

— Будь уверен, что за барышней Воротынской мы присмотрим как следует…

— Но…

— Все, спокойной ночи, брат, — покачала головой Настя и, подхватив Машу под локоть, повела ее вверх по лестнице. — Давай-давай, золотце мое. Раз я простолюдинка, то позвольте за вами поухаживать… Чего изволите-с? Ванну?

— Не откажусь! — ответила Маша, слегка пихнув Настю бедром. — Купеческая буренка обожает ванну с пенкой!

Оглянувшись на несколько охреневшего меня, обе озорницы захихикали и побежали вверх по лестнице.

Хлопнула дверь, и я остался в холле один. Кажется, у меня только что украли «заложницу». Эхх…

— Могу ли я скрасить ваше одиночество? — раздался голос, и из-за моей спины вышла Амальгама. — Хозяин.

В ее руках был меч-Душелов, а у ног терся довольный Красавка.

Я вздохнул.

— Нет, я наверное пойду спать. А то завтра произойдет еще какая-нибудь хрень.

— Приятных сновидений, а мы с нашими друзьями немного поболтаем, — сказала она и вынула клинок из ножен. — Как оказалось, нам есть что вспомнить.

И довольная Амальгама с дрожащим мечом-Душеловом немедленно растворилась в тенях.

— А ты что? — опустился я на корточки перед моим уже совсем не маленьким протеже. — Как проходит твой курс образования? Уже перешел от сказок к чему-то посерьезней?

— Да! — кивнул он. — Красавка теперь знает, что такое «Анти-Дюринг»!

— Правда? И что это?

— Книга.

— Логично. И что в ней?

— А вот этого Красавка не знает, ибо дальше заголовка не заглядывал. Зато Красавка прочитал книгу про то, как немой мужик утопил собаку! Красавка плакал…

— Наверное интересное чтиво.

— Грустное… Зато теперь Красавка будет разить врагов отточенным разумом!

Он открыл пасть, и оттуда — вжик-вжик! — показалось вращающееся сверло.

— Крававка вдет привасов!

— Ладно, умник, иди разыщи мне коньяк. Он тут где-то в усадьбе. Махнем с тобой по сто грамм в честь моего нового титула и на боковую. Справишься?

— А то! — закивал Красавка и, уперев нос в пол и отставив свой хвостатый зад, пополз исполнять приказание.

Я покачал головой и пошел было в душ, как в кармане снова зазвонил телефон.

Блин, полуночники чертовы? Да какого… Ди⁈

— Слушаю.

— Ваше благородие, — раздался на том конце «провода» знакомый голос. — Простите, что звоню так поздно. Но откладывать больше нельзя.

— Говори!

Она помолчала, потом глубоко вздохнула и…

— Я узнала, кто такой К, но, боюсь, это знание может уничтожить вас. Лучше забудьте об этом.

— О чем ты говоришь? Ты где?

— Я во Владимире, и я в смятении. Прошу меня простить, но я… провалилась.

— В смысле? Он чего, раскусил тебя?

— Нет, мы с ним заключили соглашение. Однако вскрылись обстоятельства, которые я не могу преодолеть…

И тут она заплакала.

Ди⁈ Железная и непробиваемая Ди плачет? Похоже между ней и этим К. реально произошло нечто чудовищное. Будем решать.

— Так, родная, успокойся. Присядь, налей себе чего-нибудь покрепче и рассказывай, — сказал я и сам присел на ступеньку.

Тут же рядом образовался Красавка с бутылкой элитного коньяка в лапах. Два бокала он держал обоими своими хвостами и улыбался во все свои триста тридцать три зуба. Бутылка при этом была уже ополовинена.

— Спасибо… — потеребил я питомца по ушам и вытащил пробку зубами. — Ди, ты слушаешь? Так вот… Нет такой проблемы, которую не решит пылкий ум графа Скалозубова.

Я наполнил оба бокала, и — дзинь! — мы с Красавкой чокнулись.

— Да, ты не ослышалась, но поздравишь меня с новым титулом как-нибудь в другой раз…

* * *

Когда Пьер услышал, что девочки «задержатся» в усадьбе у Скалозубова на ночь, он просто охренел. Сказал же им — отвести девчонку, целой и невредимой передать в руки нового начальства и быстро возвращаться, а они чего удумали⁈

Ладно… Он все же спьяну пообещал прибыть к Скалозубову «на ковер», а обещания — даже данные под мухой — нужно выполнять. В конце концов, иного варианта у Пьера просто не было — организацию уже и так поджимали со всех сторон, и дело легко могли передать в руки инквизиции…

А эти разбираться не будут. Если найдут повод вычистить весь переулок Невест, так ничего от них не останется. А повод найдется — после стычки с Воротынскими уж точно. Теперь даже знатное имя «фон Дитрих», которое не раз помогало Пьеру выпутываться из передряг, не спасет ни его, ни девочек.

Если шкет Скалозубов не такой как прочие аристо, как про него рассказывали, то черт с ним — Пьер сожмет зубы и поклонится засранцу в ножки. Важно сделать все, чтобы сохранить девушкам жизнь и свободу. Остальное можно и стерпеть.

Эх, зараза! Голова все еще трещит после ночки наедине с бутылкой, однако к счастью «баранку» он передал водителю. Сам же развалился на заднем сидении с Багирой на коленях.

Его ненаглядная пантера тоже захотела проветриться. Ну не отказывать же ей? К тому же ее мурчание и гладкая шерстка неплохо помогала против головной боли. Достаточно просто провести рукой по стоячим ушкам и уже становится немного легче…

— Нита, правь помягче, родная, — проговорил Пьер, пытаясь вспомнить что еще он вчера наговорил шкету Скалозубову.

Девушка за рулем кивнула, но вот тряска не исчезла.

— Ты чего? — придвинулся Пьер поближе к водительскому месту. — Боишься ехать к Саблиным?

Нита кивнула. Ее руки, сжимающие руль, слегка дрожали.

Отчасти он ее понимал. Саблин был одним из самых влиятельных аристо в стране, а к тому же еще и зверь каких поискать. И что же, Евгений Скалозубов, оказывается, его внук? Уж Пьер знал как никто другой — яблочко от яблони далеко не укатится.

— Брось, — покачал головой Пьер и откинулся на сиденье. — Старик на днях откинул копыта, а с его наследничками мы справимся. Никто и не посмеет тронуть тебя даже пальцем, уж я прослежу за этим. Ты же служила точно в таком же шикарном доме?

— В этом самом.

— Что⁈ — подскочил на месте Пьер. — У Саблина⁈ Ты не рассказывала… И твои сестры тоже служат там?

— Да… Прости, — сказала она и надавила на педаль газа. Пьера вжало в кресло.

Час от часу не легче!

И вот вдалеке показался забор поместья. На КПП их пропустили без проволочек, и ворота приглашающе раскрылись перед автомобилем.

Как-то все слишком просто. Их пропускают внутрь, будто Пьер граф какой-то… Нет, он, конечно, в прошлом граф, но сейчас фон Дитрих порвал с прошлым и опустился на самое «дно», где и нашел смысл жизни в спасении заблудших душ.

Нита напряглась и посмотрела в зеркало заднего вида. Взгляд такой, словно она согласна даже по углям ходить, лишь бы не быть здесь.

Пьер тоже сомневался. Уж больно это напоминает ловушку — еще не хватало приехать на место и обнаружить все семнадцать куколок облаченных в переднички с рюшечками, ползающих за Скалозубовым на поводках!

Нет, бред. Они не такие. Лучше себе глотку перегрызут, но не вернутся в бордели и в прислужницы аристо. Ниту он сам чудом вытащил из петли, накормил, обогрел и дал ей в руки личное оружие. А за ним и смысл жизни.

— Трогай! — махнул рукой Пьер, и автомобиль поехал по дорожке прямо к крыльцу.

При виде огромного трехэтажного дома у Пьера глаза на лоб полезли. Блин, и во что он впутал бедных девочек?..

У дверей их уже встречали.

— Хмм… — проговорил Пьер, приглядываясь к ровному рядку девушек в аккуратных передничках. — Ты говорила, что вы с сестрами похожи… Но я не думал, что настолько. Вы близняшки? Все шестеро⁈

Нита пожала плечами и вырулила к лестнице. Пятеро служанок сделали шаг к машине. Одна из них — с ярко-голубыми глазами — открыла дверь.

— Добро пожаловать в усадьбу Саблиных, — сказала она и поклонилась. — Господин фон Дитрих. Наш хозяин ждет вас.

Пьер пробурчал вялое приветствие и скосил глаза на Ниту. Она побледнела так, словно увидела призрака.

— Пошли, — мотнул головой Пьер. — Багира, ты тоже.

И они втроем покинули автомобиль. При виде потерянной сестры пятерка близняшек застыла как пять аккуратных столбиков. Нита тоже встала перед ними, опустив глаза в землю.

— Мне нечего вам сказать, кроме… я виновата… мне не стоило…

Тут одна из близняшек взяла ее за руку, а потом всхлипнула. Через секунду все пятеро заключили удивленную Ниту в крепкие объятия.

— Не буду вам мешать, — ухмыльнулся Пьер, и они с Багирой поднялись по ступенькам ко входу. Может быть, все не так плохо?

В холле — шикарном настолько, что у Пьера зубы заболели от отвращения! — его с несколько виноватым видом встретила Мальвина.

Он пригляделся — вроде на шее нет ни следа от ошейника, а под мышкой висит кобура с пистолетом. И при этом от нее пахнет каким-то уж слишком аристократически душистым мылом.

— Пьер… Прости, что не приехали, но… он такой…

— Какой?

Немного помолчав, Мальвина наклонилась к нему и прошептала:

— Он и правда другой. Не кричит, разговаривает вежливо, ни следа спеси или высокомерия. Его сестра, конечно, немного грубовата, но скорее от смущения. А Женя, он…

— Женя⁈

— Евгений Михайлович, — поправилась Мальвина, — еще и накормил с дороги, велел нам постелить, а наутро подали завтрак. Не успели мы покушать, как он пришел, да еще и проговорил с нами три часа к ряду. И не перебивал! Знаешь, он настоящий… аристократ!

Сказав эти страшные слова, Мальвина залилась краской. Пьер раздосадованно махнул рукой.

— Дурочка… Ладно, где Скалозубов?

Она кивнула и, взяв его за руку, повела на третий этаж. А там их ждала еще одна его знакомая.

— Гама, какая встреча, — кивнул Пьер и поцеловал ей руку. — Кстати, когда ты рассказывала мне про своего господина, ты как-то забыла упомянуть, что он вчерашний школьник…

— И даже после этого ты пошел на этот отчаянный шаг, Пьер? — улыбнулась она. — Не думала, что твое желание вылезти из подвала и изменить свою жизнь настолько сильно. Или тебя приперли к стенке?

Вот сучка, еще и подкалывает его! Впрочем, так и есть…

— Ладно, один ноль в твою пользу. Ведите меня к своему Скалозубову.

Мальвина вспыхнула, а Гама широко ухмыльнулась.

— Прошу-прошу. Мой хозяин вас давно ждет.

* * *

— Так… Помедленней, пожалуйста, Евгений Михайлович, — пыхтела Нина мне в ухо. — Димитров, правильно?

— Да-да. Ди-мит-ров. Зовут Сергей Антонович, если, конечно, ему в ссылке оставили его настоящее имя. Подними данные где-то пятилетней давности и прошерсти по всем ссыльным в округе, а еще лучше пройдись по ликвидаторам. К родам вроде прикрепляли несколько опальных из столицы, как упоминал Зубр. Возможно, муж моей подруги служит каким-нибудь Кречетовым, а он вроде был магом.

Если повезет, то муженька Ди мы найдем раньше, чем до него доберутся люди К., и вскроется то, что она работает на меня. Парня же нужно побыстрей взять под охрану, а потом поискать способы вытащить его из ссылки. Будем надеяться, что он вообще еще жив.

— Угу… Угу… Заметано, Евгений Михайлович! Прямо сейчас и займусь! Так… Марфуша, я же сказала — переписать набело. Ну что за помарки⁈

Я приложил трубку к груди и выглянул в гостиную, где я оставил нового подданного. Элегантный брюнет средних лет по имени Пьер расположился в кресле и нетерпеливо помешивал чай. Вокруг него порхала Рита и подливала ему уже, наверное, третью чашку — с коньяком, конечно же! С ним о чем-то говорила Настя, а его девочки расположились на диванах и были напряжены как струны.

А еще пантера. Я сначала не поверил, но Пьер реально притащил на встречу огромную черную пантеру, которая лежала у его ног и играла в гляделки с Красавкой.

Пьер смотрел на моего протеже с нескрываемым ужасом.

— Кстати, как там Зубр? — спросил я.

— Пока никак… — выдохнула Нина. — Застряли там под Омском, а там, сами знаете, мобильной связи нет… Да и нам сообщили, что там вылезло что-то совсем нехорошее…

— Блин. Держитесь там. Сейчас утрясу дела и мухой к вам!

Если под Омском застряли такие корифеи ликвидаторского дела как Зубр с Павличенко, значит, дело табак, и без помощи со стороны там точно не обойтись. Надо бы на предстоящем вечере попытаться сойтись поближе с кем-нибудь из местных аристократов, а то и с самими Болконскими. Подмога в деле ликвидации Осколка нам точно не повредит…

Мы попрощались, и я вернулся в гостиную. Красавка подбирался к пантере все ближе.

— Eh bien, ma chère petite fille. Voulez-vous répéter cette belle soirée?

Пантера сделала осторожный шаг вперед и ткнула носом Красавку в мордочку. Оба замурчали.

Динь! — и об пол ударилась серебряная ложка, вырвавшаяся из дрогнувшей руки Пьера.

— Прошу прощения, дела не требующие отлагательств, — сказал я, плюхнувшись в кресло. — Красавка, почему бы тебе не проведать Гаму?

А эти двое словно не замечали никого вокруг.

— Красавка!

— À plus, mon élégante tigresse! — промурчал Красавка и выбежал из комнаты.

Пантера проводила его несколько разочарованным взглядом.

— Итак, на чем мы остановились? — спросил я расслабившегося Пьера.

— На том, что вы, Евгений, собрались засунуть нос в хитросплетение владимирских интриг, — проворчал он, — и вам позарез нужны люди «снизу», которые могут в нужный момент, появляться и исчезать. Все верно?

— Точно!

— Вы понимаете, Евгений, чем попахивают подобные вещи?

— Еще бы! Но я не собираюсь заставлять вас просто убивать. По крайней мере, пока мои враги первыми не полезут на рожон. Да и обратить на себя внимание не помешает — ваши девушки уж очень яркие пташки.

И я улыбнулся всем семнадцати милашкам. Те мигом захихикали.

— Да? Вам мало внимания? — нахмурился Пьер.

— Ну с корабля на бал неплохо бы спускаться во всеоружии. Особенно если он представляет собой банку с пауками.

Глава 4

— Женя, не дергайся! — хмурилась сестра, пока Зита с Гитой кружились вокруг и пытались заколоть меня иголками. Настя не отставала и душила меня мерной ленточкой.

Табуретка качалась подо мной, я шипел, стонал, возводил очи к потолку, но держался.

Подбирать костюм — дело ответственное. А вот если выход в свет намечается через час — ответственное втройне! Тут даже мой талант Изменяльщика не помощник. По мнению Насти и ее «глаза-алмаза», конечно же.

Мы вроде как справились еще позавчера, и выбрали мне неплохой прикид (узкий и тесный до тошноты, без карманов и с отчаянно начищенными пуговицами — все как надо!), но сестра в итоге его забраковала, и с тех пор мы перебрали еще кучу вариантов. Нынче же мучили финальный.

По крайней мере, я на это надеялся.

К выезду готовился и автомобиль, и нет, не адская зверюга Рэя. Пусть за «баранкой» было решено оставить Воина дороги, но машину ему выделили из княжеского гаража.

Рэй долго плевался и ворчал, но все же согласился: «ради чести его сиятельства, Рэй и не на такое пойдет!» — так он сказал прежде, чем Настя направила его наводить марафет.

— Руки выше! Еще выше! Вот, так и стой! — шипела сестра, продолжая сеанс экзекуции.

За ней неотступно следовала Рита и помогала наряжаться уже самой Насте. Таким странным паровозиком мы бродили последние два часа, пока сестра не загнала меня на эту табуретку и не приказала стоять как оловянный солдатик.

— Сейчас мы из тебя такого красавца сделаем, все владимирские дамы будут к твоим ногам штабелями валится!

— Но…

— Женька, кто тут коренная владимирка, ты или я? Вот и не выкобенивайся, а лучше подними руки выше! Машуль, скажи хоть ты ему, родненькая?

Обессиленная бесконечными примерками и хлопотами Маша сидела в кресле и, положив ноги на печально мурчащего Красавку, подпиливала ногти пилочкой и наблюдала за ходом программы «одень Женю как принца».

Ей было с чего устать, ведь все предыдущие дни она на рука об руку с сестрой еще и проводила комплекс специальных операций под кодовыми названиями: «научи Женю манерам», «не горбиться», «говорить без слов-паразитов», ' говорить обо всем и ни о чем', «вести себя за столом», «не чавкать», «не совать руки в карманы», «держаться подальше от ушей и носа» и т.д. и т.п.

Короче, мне предстояло стать настоящим аристократом, которого не стыдно показать высокой публике и оставить с ней один на один. Последнее обеих девушек беспокоило больше всего, и они постоянно пугали меня перспективой, что «иначе меня сожрут волчицы и крокодилы высшего общества».

Я не ожидал, но после приезда Маши они ни минуты не проводили по одиночке. В ГАРМе девушки едва виделись, а тут внезапно стали чуть ли не лучшими подругами? Ну что сказать — общие хлопоты сближают.

— Угу-угу… — пробурчала Маша, разминая животик меланхолично вздыхающего Красавки пятками.

Мой мохнатый протеже после отъезда Пьера и девушек стал сам не свой. Большую часть суток им владела апатия, и Красавка почти не двигался. Однако вечерами он в бешенстве носился из угла в угол, покусывая людей за ляжки. С приходом ночи его можно было найти только на крыше, где он отчаянно выл на луну.

И что самое интересное — Красавка почти ничего не ел, и горничным приходилось чуть ли не с ложечки его кормить. Справиться с приступами агрессивной меланхолии удавалось лишь Гаме и хорошему массажу животика.

И да, причина была в пантере Пьера. Похоже, это любовь.

— Женя, слушай свою сестру, — добавила Маша и хихикнула. — Она хоть и простолюдинка, но в свете бывала не раз.

— Вот, правильно говоришь, моя буренка! Мы-то всяко лучше знаем, как нужно выглядеть на вечере, куда соберется вся столичная богема, — кивнула Настя, расхаживая вокруг меня с таким внимательным видом, словно я был шедевром скульптуры.

Рита с парой сережек в руках пристроилась рядом и с взволнованным видом пыталась продеть сестре в ушки, но та постоянно прыгала туда-сюда и шипела на нее. Горничной я не завидовал.

— А то пес его знает, может туда еще и наследник прибудет… — пробормотала Настя. — Если не Император.

— Император⁈

— Вряд ли, но не исключено. Руки выше!!! Вот, молодец!

— А Мария, как я понимаю, не едет? — спросила Амальгама, по своему обыкновению выйдя из темного угла кабинета.

Маша и горничные немедленно подобрались. С Гамой только мы с Настей держались спокойно. Остальные уже который день чувствовали себя не в своей тарелке. Все же ее демоническое обаяние действовало как стенобитная машина.

— Нет, — ответила Маша. — Я же ваша заложница, как-никак?

Я ухмыльнулся. Стоило нам с Машей остаться в спальне один на один, как «слабая кошечка», как она себя называла, превращалась в ненасытную тигрицу. До сих пор спина, наверное, кровоточит…

— Да и братишка не упустит возможности со мной разделаться, — продолжила она, — стоит мне только высунуть нос из усадьбы. Хотя я и так бы не поехала. Скука смертная…

— Что, дурной опыт? — ухмыльнулся я и вздрогнул: — Блин, больно же!

— Не дергайся, Женька! — ткнула мне в бок Настя. — Осталось совсем чуть-чуть!

— Еще какой… — ответила Маша. — С самого детства меня таскали по этим ярмаркам тщеславия и лицемерия. Все либо щебечут ни о чем, либо плетут интриги под маской учтивости. Вот представь: тебе вроде улыбаются да руку подают — мерси да мерси, а на деле точат на тебя когти. Стоит только отойти в туалет, как весь зал начнет тебе косточки перемывать… Как-то раз я незаметно вернулась в гостиную и спряталась за занавеской. Так вот все мои друзья… Вернее те, кого я привыкла считать таковыми, напропалую начали обсуждать какая я жалкая и скучная. А мальчик, который мне нравился, говорил, что вынужден со мной «тереться» исключительно из-за статуса моего отца. А так я толстая и вообще у меня глаза глупые…

— Хмм… — оглянулась Настя. — Как знакомо…

Она подошла к Маше, а я задумался над ее словами. Если все так, то нам с сестрой тем более стоит появиться на этом вечере и попробовать «спрятаться за занавеской». Глядишь, и узнаем про себя, да и про других, что-нибудь интересное. Сразу станет понятно, кто мой настоящий друг, а кто так… расходный материал.

— После такого «замечательного» вечера, — продолжала Маша, — я приняла решение, что поступаю в ГАРМ, где всем насрать кто ты и сколько денег у твоего папаши. По крайней мере, я так думала, дурочка.

— Кстати, твой брат там тоже будет? — поинтересовался я.

— А кто его знает? — пожала она плечами. — Володя непредсказуем. Может вообще не прийти. Может заявиться на пять минут, чтобы вызвать кого-нибудь на дуэль, и свалить с друзьями на кутеж. А может, и задержаться до глубокой ночи и вести себя как паинька. Да, он такой… И у меня от него всегда мурашки по коже. Женя…

— Да?

— Лучше держись от него подальше. Увидишь белобрысого парня, похожего на меня, лучше отойди в сторону. Он обязательно будет искать повод с тобой поругаться или спровоцировать. И найдет — самый ничтожный, будь уверен.

— Ты же понимаешь, что «отходить в сторону» не в моих правилах?

— Ага… Поэтому будь осторожен. Он не учился в ГАРМе и точно не такой умелый боец как ты, но он умеет бить исподтишка.

— Сомневаюсь, что ему это поможет, но спасибо за предупреждение.

Настя снова подскочила ко мне, и тут зазвонил рабочий телефон.

— Женя, не смей! Иначе все развалится! — остановила меня Настя и сама бросилась к телефону.

Вытянув провод, она подала мне трубку.

— Поместье Саблиных. Евгений Михайлович у аппарата.

— Ваше сиятельство, добрый вечер, — раздался знакомый голос, и я улыбнулся.

— Василий! Какой приятный сюрприз! Как ты?

— Нормально… Вернее, не слишком, но спасибо, что поинтересовались.

— В смысле? — напрягся я, отметив, что голос у него действительно слабоват. — Что случилось?

— Меня хорошо отделали под Омском, но, к счастью, без… значительных повреждений. Не волнуйтесь, еще денек в госпитале у Лидии Михайловны, и я буду как огурчик.

— Насколько все серьезно?

— Всего лишь поломали кучу костей и задели мою ликвидаторскую гордость. Пустое. Лидия Михайловна свое дело знает. Лучше расскажите, как… Я слышал, вы добились восстановления титула?

Несколько минут пришлось потратить, чтобы пересказать последние события. Уж кому-кому, а Василию я был рад рассказать о своих похождениях в ГАРМе, и чего мне стоило заслужить отцовский титул.

— Хорошо… — облегченно вздохнул он. — Значит, все не зря…

— Василий, держись там! В Омске жарко?

— Мы держимся, но Монолиты порождают маток — таких высоченных тварей с прожекторами и Сферами в брюхе. Навар с них хороший, но вот завалить такую весьма непросто. Да нексы с ними еще яростней, чем обычно… Я видел таких в Москве, ваше сиятельство. Одна матка еще ничего, а вот когда их десять, и из каждой начинают вылезать десятки нексов, как из Монолитов, то приходится тяжело.

— Кто сейчас держит Омск?

— Там орудует Павличенко, а назавтра заступает Воронов. Пока один держит Омск, другой ликвидирует Прорывы в городе. Потом меняются. Они так работают уже неделю.

Я скрипнул зубами. Значит, долго они не продержатся.

— Мне сообщили, что с утра в городе затишье, — продолжал Зубр, — но не думаю, что надолго. Нексус, скорее всего, копит силы. Как тогда — перед компанией вашего отца. Осколок тоже бездействовал несколько дней, а потом…

— Значит так, Василий. Собирайте всех кого можно — всех ликвидаторов в уезде со всех родов, а также всех, кто умеет распалять в себе Искру и держать меч. Кречетовы, Ильинские, Берцовские и далее по списку. Созывай всех и готовьтесь к приступу! Когда я вернусь, будем брать Омск.

— Я боялся, что вы это скажете. Но даже я не вижу другого выхода из положения. Ах да… Нина сказала, что вы искали некоего Сергея Димитрова, верно?

— Да. Нашли?

— Так точно. Вернее, он сам меня нашел. Человек с такой фамилией помог мне выбраться из Омска. Это бывший боец из рода Герасимовых. Клим с Ниной его хорошо знают, и его попытались уговорить на время выйти из оцепления, но он ничего не желает слушать. А зачем он вам сдался?

— В ближайшие несколько дней его могут попытаться убить, так что даже глаз с него не спускай. А лучше попробуй вывезти его куда-нибудь.

— А вот с этим может случиться накладка. У него на лодыжке зачарованный браслет. Если он покинет уезд, то взрывом ему оторвет ногу. И это еще в лучшем случае.

— Блин, тогда сдувайте с него пылинки! И держитесь, мы с Настей скоро будем!

— Хорошо. Ваше сиятельство, вгрыземся зубами, но дождемся вашего… Так, за мной пришли. Прошу прощения, но я вынужден откланяться.

— Василий Григорьевич! — раздался на заднем плане грозный голос Боярской. — Бросайте свои болталки и спускайте портки. Комарик прилетел жалить самое родное!

— До свидания…

Попрощавшись с Зубром, я прикрыл глаза. Какими же глупостями мы тут занимаемся! Дома идет настоящая война, а я тут примеряю наряды и собираюсь на тусу с местной аристократией, большая часть из которой меня презирает, и ради чего?

А, точно! Попытаться найти союзников, чтобы вернуться домой во всеоружии, а также спасти сестру от необходимости ложиться под очередного богатого хлыща, который «спасет» род от долгов.

Ну и еще по мелочи.

Через десять минут за окном послышался мотоциклетный рев. Я скосил глаза на часы — 20:28. А дамы весьма пунктуальны.

Сестра уже была при параде, но своим «военным» привычкам не изменяла. Темно-зеленое платье на ней было неизменно строгим и закрытым.

Впрочем, как не прячь, но красота всегда просится наружу.

— Так, Настя, заканчивай, — решительно сказал я. — Труба зовет!

— Блин… — вздохнула она. — Ладно, вроде куда лучше чем вчера. Ну-ка!

Она стащила меня с табуретки и подвела к зеркалу.

Осмотрев себя со всех сторон, я был вынужден признать, что сестрица и впрямь неплохо поработала. Вчера одежка действительно висела как на корове седло, а нынче мундир с брюками сидели как влитые, натягивались в одних местах и тянулись в других. Плечи, талия — все как надо!

Я повернулся и… блин, даже задница как орех! Маша тоже заметила эту пикантную особенность и, глядя прямо мне в глаза, закусила губку.

— Нет, все равно не нравится, — вздохнула Настя. — Эх, еще бы часочек…

— Предлагаешь, позвонить Болконским и попросить их перенести вечер?

— Ага-ага, очень смешно, — всплеснула она руками и кольнула меня иголкой под зад.

— Ай!

— Смеяться будешь, если мы ударим в грязь лицом! — сказала она, и мы вышли в коридор.

За окнами показались огни фар, стекла дребезжали от рева мотоциклов. Мой кортеж прибыл — что ж, не будем заставлять девчонок Пьера ждать!

— Пойми уже наконец, что «вечер» это не посиделки на диване под пиво! — наставляла меня сестра, пока мы с ней и Машей шагали к холлу. — Это чуть ли не ритуал, и там будут смотреть не просто как ты ведешь себя, но и на какой машине приехал, как держишься, одеваешься и с какой ноги переступаешь порог… С какой, кстати?

— С левой… — выдохнул я.

— Верно! И не криви нос! После звонка Зубра мы просто обязаны быть как на картинке. Если нам нужна подмога в Омске, то кому попало ее не дадут. Нужно влиться в общество, стать одним из них, а потом уже налаживать связи.

Блин, какой бред! Чтобы спасти Фаустово на кровопролитной войне с Нексусом, мне придется выдержать схватку в тылу — щеголять франтом, учтиво улыбаться, болтать о погоде и соблюдать прочие дурацкие правила хорошего тона…

— Не ворчи, — вздохнула Настя. — Мне тоже гадко, и я бы с большим удовольствием пошла в рейд, чем бегала по светским раутам, но что делать? Я же теперь княгиня, как никак?

— Еще завещание.

— Ах, еще и эта мерзкая бумажка!

Горничные по своему обыкновению выстроились у лестницы холла и ждали пока мы спустимся. Амальгама шагала у нас по пятам с грустным Красавкой на руках.

— Ой, блин, забыла! — воскликнула сестра и принялась быстро-быстро повязывать мне платок. — И запомни — не «сморкаться», а «облегчать нос», не «воняет», а «дурно себя ведет», не «ржет», а «потешается».

— Да помню-помню же… Кхх!

— Извини, — пробурчала Настя, ослабляя «удавку». — Волнуюсь я. Как на смотрины еду…

И она отошла на два шага.

— Блин, Женька, ты такой красавец, даже мне как-то неловко. Наверное, я перестаралась!

— Так, Насть, не неси чепухи. Никто из этих мерзких свах тебя и пальцем не тронет, — сказал я и, улыбнувшись, подставил Насте локоть. — Ну-с, княгиня Саблина, пожалуйте в карету!

Настя ответила на мою улыбку, и мы с ней вместе спустились вниз.

Горничные при нашем появлении синхронно поклонились — все шестеро. Пьер, как мог, пытался уговорить Ниту поехать с ним, однако та решительно сказала «нет» и осталась с сестрами. Теперь на ней сверкал белизной такой же фартучек. От прочих Ниту отличал только цвет глаз — ярко-желтый — и шрам на скуле.

Драться с Нитой мы не стали — к счастью, обошлись и обычной присягой.

Шаг к порогу, и тут я хлопнул себя по лбу. Меч! Мало того, он нужен по этикету, так и может пригодиться, если явится Воротынский.

— Это ищете? — спросила Амальгама и протянула мне клинок.

— Спасибо, Гама, — кивнул я, пристегнул меч к поясу и тут заметил в ее руках второй клинок — Душелов. — А этот пока оставь у себя.

— Нет, хозяин! — застонал меч в руках Амальгамы. — Мы будем хорошими и не будем просить лишних душ! Возьмите нас с собой не оставляйте нас в руках этой…

— Цыц, проклятые! — встряхнула борзое оружие Амальгама. — Меч должен быть молчаливым и смертоносным!

— Кстати, Гама, — сказал я, — у меня для вас с Душеловом будет работа.

— Всегда готова услужить, хозяин, — склонилась она, приложив меч к груди. — Кого нужно убить?

— Нет, я не об этом. Вы все! — оглядел я близняшек, и они подобрались как солдаты на смотре. — Пока нас не будет, оставляю усадьбу на вас. Маша здесь гостья. И не дай боже в наше отсутствие начнется что-нибудь… нехорошее. За ее безопасность отвечаете головой!

— Думаешь, ее братик осмелится сделать ход? — спросила Настя.

— В любом случае нужно быть на чеку. Амальгама, ты как самая опытная, — за главную. Девушки, слушайтесь ее как родную мать. Если будут сложности — звоните.

— Слушаюсь! Не волнуйтесь, все будет в порядке. Нам с девушками будет чем заняться, да, мой зубастый рыцарь?

Красавка у ее ног грустно застонал, а я подумал, что неплохо бы попросить Пьера одолжить нам свою пантеру хотя бы на недельку. Иначе мой мохнатый протеже еще и сбежит с горя на поиски своей любви.

Я кивнул всем, поцеловал Машу в губы и, подав руку сестре, направился на выход.

— На обратном пути захватите мне кулебяку, хорошо? — попросила Маша, и я кивнул. Не успели мы спуститься с крыльца. как раздался телефонный звонок.

В кармане Маши.

Едва она вытащила телефон и охнула при виде абонента, как я вырывал у нее трубку.

— Женя, не на…

— Да, — сказал я, нажав кнопку вызова. На экране высветилась надпись «брат».

— С кем я говорю? Где Маша?

— Маши для тебя больше нет, друг, — ухмыльнулся я, поглядев на побледневшее лицо подруги. — И лучше тебе вовсе забыть про нее.

— А… Это Скалозубов, верно?

— Да, и я не буду ходить вокруг да около. Мы можем решить все наши проблемы как цивилизованные люди. Я буду сегодня у Болконской, если ты не трус, то буду рад повидаться. До встречи.

Я выключил телефон, бросил его помрачневшей Маше и пошел дальше.

Снова двор полнился лучами света, дымом и рычащими мотоциклами. У шикарного черного автомобиля нас ждали девушки и еще какой-то незнакомый мне гладко-выбритый мужик в приталенном пиджаке.

Приблизившись, неожиданно я узнал Рэя.

— Вот и его сиятельство. Прошу! — засуетился обновленный Воин дороги и открыл нам с Настей дверь авто. — Машина не ахти какая, старой тачке Рэя и в подметки не годится, но какая есть!

«Какая есть» оказалась просторным автомобилем с кожаным салоном и почти полной звукоизоляцией. Когда мы тронулись и девчонки завели двигатели мотоциклов, я почти не услышал звуков, а вот ход был просто шелковым.

— Отличная машина, — заметил я, проведя рукой по сиденью. — Так чем ты не доволен?

— Понимаете… — задумался Рэй. — Настоящая машина должна ощущаться. Ты должен чувствовать двигатель, как будто он лежит у тебя на животе, а тут… ничего! Даже руля не чувствуешь и коробки передач нет. Где это видано⁈ Машина — она как женщина. Прежде всего ее нужно укротить, а эта… уж простите, Анастасия Михайловна, просто девка легкого поведения! Завел, и поехали!

Ворота пропали сзади, и мотоциклы окружили нас квадратом. Я откинулся на сиденье.

Ладно, раз драться мне предстоит не мечом, а своей «учтивостью», обаянием и умением заводить знакомства, так тому и быть.

Посмотрим, что к концу вечера будут говорить про графа Скалозубова.

* * *

— Ну что там? Выехали?

— А то! За ними целая процессия покатила — какие-то девки на байках! Походу, те же самые, которые перестреляли Красноглазых и вывезли Марию Львовну. Блин, а этот Скалозубов умеет находить себе компанию!

— Не болтай! Где они сейчас?

— Полным ходом едут на свой шабаш. Можно начинать?

— Нет. Дождемся, когда они доберутся до усадьбы Болконской и застрянут в этом болоте, а там и начнем операцию. Помнишь условия, или повторить?

— Ага. Всех свидетелей в расход, кроме сестрички босса. Ее взять живой.

— И да, сделать все без шума и пыли, чтобы внешняя охрана ничего не заподозрила. И главное — саму Марию Львовну ни в коем случае не помять. Босс хотел сначала поболтать с ней, а потом уже отдать нам.

Глава 5

Вечер в самом разгаре, и казалось бы что может пойти не так? Собрались самые-самые самые блистательные рода, шампанское льется рекой, играет спокойная музыка, скоро будут танцевать… А еще в зале мелькает клыкастая ухмылка барона Сперанского, и все отлично знают, что этот персонаж пришел сюда не просто так.

Впрочем, и без этого все как на иголках — ждут Саблиных и в особенности графа Скалозубова, про которого шепчутся на каждом углу. В основном, правда, юные дамы, а вот старики кривят рот и шикают на одно упоминание об опальном бароне совсем недавно ставшим одним из самых молодых графов в Империи.

— Где это видано?.. Он же еще юнец!

— Чтобы какой-то курсант первокурсник и сразу в графы?

— Куда смотрит Император⁈

Несмотря ни на что, Александра Федоровна Балконская очень надеялась, что отпрыски Михаила Александровича приедут рука об руку, ибо Евгений — ее щит от Воротынских, а Лев Константинович просто из кожи вон лезет, чтобы свести одного из своих сыновей с Анастасией Михайловной.

Но нет. Муж у наследницы рода Саблиных может быть только один! И это будет Коля!

Ага, вот и младший Воротынский — Петруша! Тихой сапой мелькает за спинами князей и графов, болтается с полупьяными баронами и пьет шампанское как воду.

— Эй, Васька, — поймала она слугу за рукав. — Ты возьми пару стаканов с игристым и мельтеши у Петруши Воротынского перед носом почаще. Давай-давай, побыстрей!

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — кивнул лакей и убежал исполнять указание.

Хорошо. Так совсем унесет балбеса!

Пусть магических сил у Петруши нет, но парень вполне может претендовать на руку Анастасии, все же за одной партой сидели в гимназии. Граф Воротынский наверняка надеется, что потомство у них уродится с магаией, вот и шанс обойти наследством старшего сына Владимира.

И да, Владимир… Он для всех настоящая кость в горле. Если нагрянет, то обещается интересная история…

Впрочем, его визит даже сыграет Болконской на руку. Говорят, Владимир опять где-то набедокурил, а значит, приедет на взводе. Если столкнуть их с Евгением, то ни о каких отношениях Анастасии с Воротынскими не будет и речи! А если уж приедет наследник, как обещался…

Хотя нет, это уже никуда не годится — дебош в присутствии Его Высочества ударит и по Болконской. Эх, жаль нельзя было не пригласить Льва Константиновича! Как ни крути, его род занимает не последнее место в столице, да и перекрестных связей у Болконских с ним немало.

А вот и он, легок на помине! Старый жирный боров со своим туповатым Петрушей решили проветриться на балкончике. И как она прошляпила его появление? Что ж надо бы зафиксировать почтение и как-нибудь сделать так, чтобы он свалил отсюда, да побыстрее!

Болконская торопливым шагом направилась прямиком к Воротынскому. Он как раз что-то втолковывал своему бездарному сынку.

— Ах, ваше сиятельство, какой сюрприз! — защебетала Александра Федоровна, подойдя к гостям.

При виде княгини у графа сразу же дернулась щека, но Болконская сделала вид, что не заметила и примостилась рядом.

— Да-с, — мрачно проговорил Воротынский. — Заскочил на минутку, а тут только разговоры о политике. Душно, знаете ли…

— Сами знаете, у меня всегда собирается интеллектуальная публика, и им душно не бывает, — пожала плечами Болконская. — Стоит ли нам ждать вашего старшенького, или как обычно?

— Владимира? — переспросил граф, и у него снова дернулась щека. — Не знаю, не обещался. Прошу прощения, Александра Федоровна, у меня нет времени таскать его на поводке.

— Нет, Володя, кажется… — пискнул Петр, но отец дернул его за руку.

— Ясно, — кивнула княгиня. — Поводок оказался длинноват.

— Мой Володя, знаете ли, не как ваш Николай, — хмыкнул Воротынский, — не привык держаться за юбку

— Ах, как жаль, как жаль! — притворно заохала Болконская. «За юбку», значит? Ну держись, старый хер!

— Говорят, Император требует от вас новых разработок? — переменила она тему.

— Пожалуй-с…

— Прошу прощения, но прошел слух, будто прошлая партия была крайне неудачной, а сами знаете, Нексус не ждет и Московский Осколок тоже. Да и Рейх, говорят, снова точит зубы, и на этот раз фюрер собирается сговориться с Сёгуном.

— У нас все под контролем, Александра Федоровна, — хохотнул захмелевший Петр, — благодарим. Пока Кормчий крепко сидит в Пекине, Океания не рыпнется!

— Конечно, — кивнула Болконская, — но говорят, что нынче Его Величество в крайне неважном расположении духа. А еще эта ситуация с новым титулом Скалозубова… Вы же слышали, что сын Михаила Александровича недавно стал графом?

— Да-с, слышал…

— Вот и я думаю, неужели это просто совпадение, или Иоанн?..

И она выразительно расправила веер и поверх него поглядела графу прямо в глаза.

— Что? — побледнел Воротынский. — Недоволен мной⁈ Полная чушь!

— Вот и я говорю — чушь! — хихикнула Болконская и тронула покрасневшего графа за руку. — Мы знаем, как хорошо вы управляете предприятиями, которые раньше принадлежали покойному графу Скалозубову.

Ага, снова дернулась!

Еще одна шпилька, и надо заканчивать экзекуцию, а то граф поди взорвется. Настоящего скандала ей не нужно, достаточно просто немного его позл…

Ее ушей коснулся странный шум. Кажется, мотоциклы, и немало.

— Что там такое? — княгиня всмотрелась в ночь и увидела россыпь огоньков, которые двигались по дороге в потоке остальных машин.

Кто же это такой дерзкий? Рев определенно приближался. Неужели сюда?

На балконе толпилось все больше людей, привлеченных тревожным звуком, и граф Воротынский попытался сбежать. Александра Федоровна ловко схватила его под локоть, и они вместе покинули балкон. Щека Льва Константиновича ходила так быстро, будто у него началась судорога.

— Кстати! — шлепнула княгиня веером по его груди. — Евгений с сестрой как раз скоро приедут — вот и поздравите его с титулом. Он же, как ни крути, теперь вам ровня, граф! Думаю, они будут совсем ско…

Но тут рев со стороны стал просто непереносим, а через полминуты в усадьбе задрожали стекла.

* * *

Рыча на весь город, наша колонна неуклонно продвигалась в потоке машин, и вскоре показались очертания родового гнезда Болконских.

При виде него я обалдел. Внешне здание было поменьше, чем усадьба Саблиных, однако если наше с сестрой пристанище отличалось строгими очертаниями, то дом Болконских напоминал настоящий дворец, и самое главное, все блестело и сверкало — просто какой-то праздничный торт, а не усадьба!

Ворота с фамильным гербом стояли нараспашку, и за шлагбаум въезжал то один, то другой навороченный автомобиль. Наша рычащая процессия тоже направилась ко въезду, где столпились охреневшие охранники. Видок у них был такой, словно к ним приближалась не машина, окруженная байками, а адская колесница, которой правят гарпии.

Герб Саблиных на капоте открывал все двери, и шлагбаум, немного погодя, поднялся.

— Думаешь, взять девчонок было хорошей идеей? — спросила сестра, провожая взглядом будку охраны. — Мы уже подняли на ноги весь район.

— Эффектно появиться — дело важное, — пожал я плечами. — Они-то наверное ожидают увидеть забитую и подавленную сиротку, которой срочно нужно к кому-нибудь под крылышко. А тут…

Да и к тому же кое-кому неплохо бы вспомнить фамилию Скалозубовых.

— Бывала здесь? — спросил я, рассматривая приближающийся домище в окно.

— Угу, дедушка часто посещал эти вечера, когда был помоложе. А княгиня с внуком постоянно заезжала к нам.

— С Кудряшом?

— А… Ты уже знаешь?

— Угу, а то, что он в тебя влюблен, видно невооруженным глазом, — улыбнулся я и толкнул Настю в бок. — Первым же прибежал, когда ты залетела в госпиталь после Химеры.

— Так, Женя, давай не будем об этом… — смутилась Настя, а затем вытащила зеркальце и начала прихорашиваться. — Наверняка, его бабушка опять попытается намекнуть на наши «отношения» с Колей. Ради этого все и готовится, зуб даю!

— А что, Коля Болконский хуже Володи Воротынского?

— Блин, нет, конечно, но Коля он мне… как друг, понимаешь? Я знаю его с младых ногтей, и он… Ну, блин, ты понял!

— Ага-ага, просто хороший друг.

— Ну, можно и так сказать… Да и перспектива выходить замуж только потому, что от меня этого хотят другие, мне совсем не по нраву…

— Эх, Настька, возможно, скоро выбора совсем не останется, — проговорил я. — Кто его знает, что там дед нахимичил с завещанием…

— Если он оставил меня без наследства, то я буду только рада! Закончу ГАРМ, да и уедем в Фаустово. Будем там Монолиты как орешки щелкать!

— Ну уж нет, — ухмыльнулся я. — Не для того я рвался сюда изо всех сил, чтобы навсегда осесть в Фаустово. Не говори глупостей, ты княжна Саблина, и все на этом! Лучше пойди туда и сама выбери себе жениха.

Наше появление всколыхнуло весь дом — из дверей высыпал десяток слуг, а гости прилипли к окнам и заполнили балкон. Скоро вся усадьба во все глаза наблюдала, как Рэй плавненько подъехал к крыльцу и остановился.

Хорошо. Значит, план «Появление» можно считать удавшимся. Начинаем план «Внедрение».

— А ты и так умеешь? — тронул я Рэя за плечо.

Я уж подумал, что Воина дороги подменили. Всю дорогу он ехал как паинька. И ни тебе эффектных разворотов, ни визга шин, ни игры в «шашечки». Он даже ручник ни разу не трогал!

— Да, и слава святому Христофору, это закончилось! — воскликнул Рэй. — Никогда бы не подумал, что придется тащиться как черепаха! Вы вообще надолго, ваше сиятельство?

— Как пойдет, но на «здрасьте-досвидания» не рассчитывай. Отгони тачку на парковку и потусуйся с водилами, пока мы с Настей будем отбиваться от ухажеров. И пусть девчонки возвращаются к Пьеру. Они свою задачу выполнили.

— Понял!

Снаружи к автомобилю подходили слуги, но девчонки решительно оттеснили их и открыли дверь.

— Так, дамы, на сегодня с вас хватит, — улыбнулся я, вылезая из машины. — Дальше мы сами.

Девчонки кивнули и побежали заново рассаживаться по байкам. Снова оглушительно заревели двигатели, и вся процессия направилась в обратный путь. Одна девушка даже встала на заднее колесо, и с балкона раздался задорный свист.

— И еще… — сунул я голову в салон автомобиля. — Маска же с тобой?

— А то! — кивнул Рэй и достал из бардачка сверкающую штуковину. — А зачем она вам? Неужто, маскарад намечается?

— Нет, подержи пока у себя. Я так… на всякий случай.

— Тяжеленькая, — взвесил ее на ладони Рэй. — Я бы под пепельницу себе взял.

Оказавшись в окружении прислуги, мы вошли под крышу родового гнезда Болконских, и на пороге я вторично обалдел. И кто там говорил, что это Саблин отличался любовью к кричащей роскоши⁈ Княгиня Болконская, похоже, решила перещеголять самого Императора. Картины и скульптуры куда ни глянь, и каждая отчего-то демонстрирует одни голые телеса… Ага, и еще иконы повсюду. Как это сочеталось — неизвестно, но думаю, Рэю тут бы понравилось.

Нас проводили в гостиную, где мы сразу стали центром всеобщего внимания. А дамского пола тут не меньше, чем картин, даром что женщины одетые. Половина из них посматривала на меня с нескрываемым интересом. Большей частью, молодые, конечно же. А вот старухи…

Так, тревога! Кажется, одна из них направляется прямо к нам!

— Женя, выпрямись, поправь платок! Это княгиня Болконская!

— А мне-то чего ее бояться? Ты у нас невеста на выданье.

— Чего⁈

— Ага, молодые люди, это вы так нашумели? — сказала высоченная бабуля, помахивая веером. — Ах, вы озорники!

— Мы очень хотели оживить ваш вечер, — пожал я плечами и поцеловал Болконской пальцы. — Вы же не против?

— Я была бы не против, если бы вечер прошел мило и без эксцессов! — вздохнула она и повернулась к сестре: — Анастасия Михайловна, позвольте еще раз выразить мои соболезнования. Мы с вашим дедушкой были друзья навек…

И она всплакнула. Вокруг тут же собрались ее престарелые подруги и осыпали Настю очередной порцией соболезнований.

Болконская представила нас десятку разных аристократов и еще минут сорок радовала разными историями людей, о которых я слышал впервые в жизни. Скоро нас засосало в настоящий водоворот, так что ничего не оставалось, как вежливо кивать и пытаться смеяться их шуткам.

* * *

— Коля, подойди! — шепнула Болконская проходящему мимо внуку, которого она с таким трудом «выписала» из ГАРМа.

— Да, бабушка, — повернулся к ней Николай.

— Сейчас я выцеплю тебе Анастасию Михайловну, а ты смотри! — погрозила она ему пальцем. — Ищи любой повод остаться с ней наедине и действуй, понял? Как учила!

— Да, бабушка…

— А как я учила?

— Комплименты, ухаживания, случайные касания…

— И?

— И…

— Господи, Коля! Чувство юмора! Шути с ней побольше, девушки это любят, а бедненькой сиротке сейчас как никому нужна забота и внимание. Или ты хочешь, чтобы я снова рассказала пару анекдотов, которыми меня завоевал твой дедушка?

— Нет… — закатил он глаза.

— Молодец! Главное не зевай, а ее брата я уведу подальше. Евгений, конечно, едва ли решит сопротивляться вашему союзу — все же вы товарищи по ГАРМу — но береженого бог бережет. На похоронах деда Анастасия от него и на шаг не отходила.

А на этот случай у Александры Федоровны был план «Б». Ей очень не хотелось доводить дело до крайних мер, но если Анастасия в очередной раз заартачится, придется припугнуть дурочку долгами. Не зря же княгиня озаботилась скупкой бумаг у кредиторов? Правда, говорят, что и Воротынский подсуетился, да и еще кое-кто из Толстых и еще парочки родов помладше. Жулье! Все хотели откусить кусочек от пирога Саблиных!

— И еще, — продолжала княгиня наставлять внука, — держитесь подальше от Воротынских! Не дай бог Лев Константинович задумает какую-нибудь провокацию. Ты понял?

— Да, бабушка…

— И вот еще. Держи, — сунула она ему под нос рюмку с водкой. — Для храбрости.

— Зач…

— Давай!

— Ну ладно…

Под бдительным взглядом бабушки Коля махнул стопарь и даже не поморщился.

— Ох! — всплакнула Александра Федоровна. — Видел бы тебя твой покойный дедушка. Ты уже такой большой! Иди сюда, родненький!

И она бросилась обнимать своего дорого внука, не забыв при этом из-за его плеча оценить обстановку в зале.

Так, Воротынские приближаются к Саблиной. Уже приехал Толстой, не говоря уже о всякой мелочи. Нужно действовать быстро!

И опять этот Сперанский… Он что, ей подмигнул, паршивец⁈

* * *

Сестру быстро утянули в круг дам бальзаковского возраста, а я, невинно улыбнувшись, направился к бару. Не думаю, что среди стареющих тетушек и маразматичных светских львиц Насте угрожает что-то, кроме попыток окрутить ее выгодными вариантами замужества, а мне неплохо бы промочить горло.

Я присел у барной стойки, оглянулся, а вокруг Насти уже крутилось несколько щеголей. Быстро же они навострили лыжи!

— Простите, вы Евгений Михайлович Скалозубов? — подошли ко мне сбоку, и внезапно я узнал несколько аристократов, с которыми мне уже приходилось стоять в одном кругу, но тогда они больше помалкивали.

— Да, с кем имею честь?

Оказалось, что родственники двоих из них летели на печально известном дирижабле «Икар».

Через полчаса мы уже стояли на балконе, а у меня в кармане хрустело несколько визиток. Один молодой аристократ шепнул, что «до той лживой истории» наши рода были в неплохих отношениях, и они не прочь продолжить общение.

— А вас не смущают слухи, которые ходят про мой род? — спросил я рыжего аристократа из рода Толстых, который представился Дмитрием.

Тот ухмыльнулся:

— Эти старики только и живут делами давно протухших дней, — пожал он плечами. — Да и к тому же, мой брат учится в ГАРМе. Про вас он рассказывал только хорошее.

— Вот как? — спросил я и присмотрелся к парню. Где-то я его виде…

Внезапно меня осенило.

— Вашего брата зовут Ярослав⁈

— В точку! — рассмеялся он и приложил палец к губам. — Только тсс! Я слышал в ГАРМе не очень сильно жалуют, если вы начинается распространяться о родах других курсантов.

— Думаю, здесь ректор нас не подслушает, — улыбнулся я и показал плечо, на котором красовался скалозубовский дракон. — Да и нам с сестрой разрешено носить гербы рода вне ГАРМа.

— По мнению Ярослава вы отличный товарищ, которому не жалко подставить плечо, — кивнул Дмитрий Толстой. — Он всегда умел разбираться в людях, поэтому я ему доверяю. Сами знаете, какое сейчас время. Надежных союзников кот наплакал. А учитывая, что вы с Анастасией Михайловной теперь, похоже, на пару возглавляете род Саблиных…

Ага, вот как! Хочет через меня подбить клинья к Насте? Ну что ж… я бы, наверное, сделал так же.

Он откланялся, а я потянулся за еще одним бокалом. Как-то тут жарко.

— Женя, ты? — раздался сзади знакомый голос, и я обернулся.

— Коля, ты тут какими судьбами? Скрываешься от пересдач?

— Шути, шути… — вымученно вздохнул парень, и мы пожали друг другу руки.

Видок у него, конечно, был не ахти. Впервые видел его таким подавленным.

— Насчет Насти?

Он молча кивнул и взял меня за плечо.

— Поможешь? Я так-то с девками нормально, но твоя сеструха…

— Понимаю. Настя иногда бывает немного странной.

— Да нет… Сам знаешь, нравится она мне, и я рядом с ней сам не свой.

— Ну-ка… — поймал я проходившего мимо слугу и снял у него с подноса рюмку с водкой. — Держи! Лучшее средство для женской любви!

— Ну уж нет! В меня уже пятую сегодня бабушка вливает!

— Ничего себе, по тебе и не скажешь! А ты крепок!

— Ой, да завязывай…

— Коля, ты где ходишь⁈ — прошипела внезапно появившаяся княгиня Болконская. — Там уже все собрались, а ты?.. Прошу прощения Евгений Михайлович, я заберу у вас Николая на минуту?

И подхватив трясущегося Кудряша под руку она утащила его поближе к кружку, где «тусовалась» бедная Настя. Она поймала мой взгляд и сложила губки словом «Помоги!»

Так… А это что за белобрысый хрен рядом с ней? Немного похож на Машу. Неужели?..

Я направился было туда, но тут мне навстречу, щеголяя длинным клыком, вышла знакомая улыбающаяся физиономия.

— Яков Станиславович? А я уж думал, вас не будет.

— Ни в коем случае! — покачал он головой и, подхватив трость, слегка коснулся моей груди. — У меня все с собой. Я всего лишь жду МОМЕНТА!

— А мы его, наконец, дождемся? Вроде все уже собрались. Пора бы уже судье зачитывать приговор.

— Нет, еще нет! Кажется, наследник Императора пока не прибыл-с. А без такого высокого лица премьера совсем не премьера! Еще бы дождаться сына Воротынского для смаку…

— А это разве не он? — кивнул я на парня, который пытался взять Настю за руку.

— Это младшенький, Петя. Добрейшая душа, особенно когда напьется. Хотя, судя по дрожащим рукам, он весьма близок к нужной кондиции. Отчаянно ждать нам нужно старшего, Володю. Вот он истинный наследник своего отца!

— Яков Станиславович, просто скажите, что князь решил оставить все псу моей сестры, и разойдемся.

Юрист расхохотался.

— А вы шутник, Евгений. Что ж, я тоже люблю пошутить, и главная шутка еще впереди! Но не волнуйтесь — если вы стали в роду Саблиных своим, проблем, с наследством ни у вас, ни у сестры, не буд… Ага!

Снаружи раздавались взволнованные голоса, и мы со Сперанским вышли на балкон. К крыльцу подкатил шикарный автомобиль, окруженный охраной в черных панцирях. Дверь открылась, и на ковровую дорожку ступил сын Императора, Николай Иоаннович, с которым мы уже встречались в кабинете ректора ГАРМа.

— Отлично. Все в сборе, — ухмыльнулся Сперанский и, перехватив трость, начал откручивать набалдашник. — Сейчас все как следуют напьются, и можно начинать!

Глава 6

Дрянь… Дрянь… Скукота… Неужели у покойного князя во всей библиотеке так и не найдется ничего интересного?

Стоило реву двигателей затихнуть в ночи, как все обитатели дома разошлись по своим делам, и предоставили Машу самой себе. Вот она и шлялась битый час среди полок и вынимала одну книгу за другой, надеясь найти хоть что-нибудь, что скрасит унылый вечерок.

Однако нет! Снова какая-то шляпа по юриспруденции, истории, философии… Скукота! Есть тут сборник Бодлера? Или хоть бы детективчик какой-нибудь самый плохенький? Ну пусть будет роман про неразделенную любовь?.. Не-е-е-ет!

Какой смысл быть пленницей в огромной усадьбе, если нечем себя занять, кроме игры в бильярд? И где там тот ушастый двухвостый котище по имени Красавка, который должен бегать у нее в ногах? А ведь его тихое мурлыканье так расслабляет…

— Надо было попросить Женю вместе с кулебякой захватить Агату Кристи, — вздохнула Маша и сунула на полку очередной пыльный фолиант и тут в неприметном уголке ей попалась небольшая книжечка с говорящим названием «Дом леденящего Ужаса».

Ого!!! А вот это уже кое-что! Интересно, чье это?

Подхватив зачитанную до дыр книжечку, Маша упала в кресло, и дальше время полетело гораздо быстрее.

'…Джулия, смазывая слезы, неслась по лесу, а нечто двигалось за ней. Ее сочная грудь прыгала под тонкой блузкой, а длинные ноги подкашивались. Она бежала и бежала, а нечто не отставало от нее ни на шаг.

Оступившись, Джулия растянулась на земле. Все, конец! — екнуло ее сердце.

Нет, она не может умереть, она так молода, так красива! Нужно бороться!

Но не успела Джулия закричать, как нечто клацнуло зубами и накинулось на трепещущую жертву. Она захлебнулась от ужаса и попыталась вырваться, но лапы монстра были сильнее. Они вдавили ее молодое тело в землю. Смрадное дыхание окутало ее и лишило сил.

Заскрипела ткань разрываемой в клочья одежды. Горячая девичья кровь брызн…'

— Ауууу! — разнесся за окнами вой, и Маша вздрогнула.

Тоскливый звук, полный отчаяния и боли, повторился. Что это?..

Маша минуту сидела и вслушивалась в тишину, а потом хлопнула себя книжкой по лбу.

Блин, да это же Красавка, мать его! Мохнатый опять забрался на крышу и воет от тоски по своей блохастой!

— Аууууу! — снова взвыл зверек, но Маша постаралась абстрагироваться от всех посторонних звуков и вернулась к чтению.

Когда ее таки вынесло из романа, полного крови, мяса и истошно визжащих полуобнаженных женщин, она подняла глаза к часам.

0:47, и видать ей все же придется ложиться спать одной. Эти столичные аристократы точно не отпустят Женю с Настей. Будут сидеть либо до тех пор, пока не упьются вусмерть, либо пока кого-нибудь не зарежут на дуэли.

Ладно, пойдем найдем на кухне что-нибудь пожевать, стащим Красавку с крыши и на боковую. Хватит на сегодня ужастиков…

Захватив из холодильника пару бутербродов и здоровенную свиную ногу (чтобы подманить Красавку), Маша зашла за угол и встала как вкопанная. Сердце екнуло…

В коридоре она увидела незнакомого мужчину в черном.

Перед глазами тут же пронеслась та самая жуткая сцена, где несчастная Саманта в одном нижнем белье несется по коридорам усадьбы Ужаса, а за ней бежит взвод злых карликов с крючьями…

Но нет!

Мужчина не стоял перед ней с окровавленным ножом в руке, а висел вниз головой как огромная люстра под потолком, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Руки и ноги были опутаны какими-то сверкающими нитями, а под ним натекла приличная лужа крови.

При этом во рту незнакомца торчал кляп.

— Мввв! — замучено выдал он при виде Маши.

— Ты кто? Вор что ли⁈ — сощурилась она и вытащила кляп.

— Ты, сука!!! Парни найдут тебя и пустят по кру…. — заорал придурок на весь коридор.

Маша поспешила засунуть слюнявую тряпку обратно, а потом зарядила мудаку в рыло.

— Напугал, козел! — хмыкнула она и, прижав к себе свиную ногу с недоеденным бутербродом, двинулась на поиски горничных. Пусть снимут это безобразие!

Не стоило даже гадать, кто послал эту гоп-компанию. Даже аппетит резко пропал…

Искать пришлось недолго — из соседнего коридора послышалось какое-то шуршание… Блин, дурацкая книжка! Да нет тут никаких карликов!

Она выглянула из-за угла, а там лежала куча дымящегося тряпья, которую с очень виноватым видом пыталась замести горничная Нита. На ее переднике краснел кровавый отпечаток ладони.

Ее сестра Рита со шваброй в руке стояла рядом и цокала язычком:

— Говорили же взять живьем, а ты? Еще и вся измазалась, растяпа! Что если тебя такой увидит хозяин?

— Ты не скажешь ему?..

— Нет. Иди переодевайся! Совсем Пьер тебя расслабил⁈

Нита всхлипнула.

Маша покачала головой и пошла дальше, и почти сразу увидела меч-Душелов, торчащий из липкого пола. Стоило девушке приблизиться, как он довольно рыгнул.

Пройдя еще немного Маша снова услышала какой-то звук — на этот раз со стороны окна.

Блин, вот выглянешь, а тебе — хвать секатором по горлышку! И нет головки, как не стало ее у идиота Джейка, который точно так же любил совать свой нос в любую дырку!

Ладно, интересно же…

Выглянув наружу, Маша поначалу ничего не увидела, а потом повернулась вправо и…

— Помогите! — пискнул очередной негодяй, которого, опутав нитями по рукам и ногам, тащили вверх по стене. — Молю…

— Ааа…

— Идите спать, Мария Львовна, — раздался голос, и Маша посмотрела наверх.

В свете полной луны на подоконнике третьего этажа сидела Амальгама и тянула пучок нитей на себя.

— Мы уже почти закончили, — улыбнулась она и облизнулась.

Маша кивнула и закрыла окно. Так, хватит, с нее ночных похождений! Пора в кровать!

Еще один мудак нашелся на лестнице. Вернее его кишки — их растянули от первого этажа до второго, и Маша пошла по ним, как по ниточке. Обезглавленный труп распластался на ступеньках, и над ним с тряпками в руках возились еще две горничные. Крайне удивленная голова лежала в вазе с цветами.

При виде Маши близняшки резко подобрались и цокнули каблучками.

— Виноваты! Мы сейчас быстро все уберем! Только не говорите хозяину!

— Ну ладно-ладно! — помахала Маша руками. — Сколько тут еще этих козлов?

— Было семеро, но мы всех обезвредили! С четверыми разобралась госпожа Амальгама, и она сейчас проводит «беседу» с двумя выжившими. Еще одним занимается Красавка!

И в подтверждение ее слов из-за угла донеслось громкое чавканье.

Да уж… Видать свиную ногу Маша взяла все-таки зря.

Откуда-то донеслись отчаянные мольбы о пощаде, и Маша припустила со всех ног.

Быстрей-быстрей — в кровать, пока и вправду откуда-нибудь не повылазили карлики!

* * *

Пока мы со Сперанским болтали, вокруг прибывшего Николая Иоановича быстро образовался кружок, первую скрипку в котором играла княгиня Болконская. Она умудрилась затащить туда еще и Настю, за которой тянулся целый шлейф из молодых людей, пытающихся ей услужить.

— Позвольте угостить вас шампанским!

— Не хотите ли вина, Анастасия Михайловна?

— А вы танцуете? — голосили они все напропалую, а Настя отчаянно искала глазами спасение в моем лице.

Что ж, пока Яков Станиславович не начал свое представление, надо бы вытащить сестру из капкана. А то, глядишь, растащат ее ловеласы на сувениры еще до того, как Анастасия Михайловна официально получит свое наследство!

Но не успел я сделать и шагу, как в кармане зазвонил телефон.

Маша?

— Привет, полуночница.

— Женя, тут п***ец!

Следующие пять минут я выслушивал занимательную историю о том, как в поместье пролезли какие-то негодяи с четкими планами выкрасть Машу и убить всех свидетелей.

Увы и ах, все семеро не успели пройти и пары комнат, как к ним вышла Амальгама с близняшками. Дальше было уже неинтересно.

— Живыми взять кого-нибудь смогли? — спросил я, отойдя в сторонку.

— Да, кажется, двои… Ой, Гама. Дать трубку? Хорошо. Женя, с тобой хотят поболтать!

Через пару секунду в трубке раздался немного уставший голос Гамы.

— Хозяин, будьте спокойны. Лужи на полу уже вымыты и пострадал только один ковер в коридоре!

— Расколола мудаков?

— Конечно! Оба теперь как шелковые. Рассказали все как есть — откуда, кто, зачем и за сколько. Смею возмутиться — взяли они совсем недорого!

— Их послал Владимир Воротынский?..

— Ох, вы уже знаете?

— Догадаться не сложно… Ладно, консервируйте обоих до утра, и ложитесь спать. Я буду поздно. Дай трубку Маше.

— Гама! Ты весь телефон заляпала в крови!

— Прошу прощения, я очень спешила…

Пока я прощался, Болконская вышла в центр зала и объявила медленный танец. Музыканты тут же поддержали ее и заиграли до жути заунывную мелодию. Я сложил телефон и пошел искать сестру.

Ага, вот и она, и положение ее было не из приятных — кольцо молодых аристократов неуклонно смыкалось. Кудряш торчал во вторых рядах и нервно теребил платок. Сука, Коля, ты ведь в ГАРМе прямо герой, а тут?..

Однако и в этот раз, я не успел обломать малину этой любвеобильной своре — на моем пути выросла массивная фигура.

— Евгений Скалозубов, полагаю? — проговорил через зубы здоровенный бородатый мужик во фраке, которого я помнил еще с похорон Саблина.

Узнать Льва Воротынского оказалось несложно — все такой же огромный как шкаф и грозный как медведь, однако усталостью от него несло за километр. Мешки под глазами сильно напоминали два фингала, а в бороде можно было потеряться.

Вот и встретились, черт побери!

— Добрый вечер, Лев Константинович, — улыбнулся я как можно невиннее. — Как ваше здоровье?

— Было хорошо, пока вы не заявились сюда со своим взводом мотоциклетных шлюх, — хмыкнул он. — Весь в отца.

— А вы, как я погляжу, разбираетесь в шлюхах…

— Наглец! Лучше отступись от Саблиных, а то будет хуже! Я не посмотрю, что ты учишься в ГАРМе! Раздавлю как слизня!

— Ах, вот как? — хохотнул я. — Еще хуже, чем вам? Жаль, что представитель такого славного рода вынужден пыжиться из-за наследства бедной сиротки. Сначала обворовали моего отца, а теперь собираетесь обворовать его дочь? Жалкое зрелище. Видела бы вас Мария…

— Что⁈ Где моя дочь?

— Пусть ее судьба вас не волнует. Маша в безопасном месте. А вы если собрались вызвать меня, то я весь к вашим услугам. Как граф графа — замечательная будет история для столичных газет!

— Не собираюсь марать руки. А за похищение моей дочери ты ответишь!

Я мотнул головой в сторону кружка наследника.

— Собираетесь жаловаться — вперед. Мне тоже будет, что рассказать Его Высочеству, да и «похищенной» Маше тоже. Например, о неоднократных попытках убить ее и о недавней истории, когда Марию вместе с моим водителем попытались расстрелять в переулке.

— Только нелепые домыслы и слухи? — фыркнул Воротынский.

— Не только. Пару минут назад мне звонила ваша дочь, и вот совпадение — ее снова пытались убить. Однако в этот раз нам удалось схватить мерзавцев и допросить. Есть идеи, кто их послал?

Ухмылка мигом сползла у мудака с хари, а в глазах сверкнула настоящая ненависть.

— Что за чушь ты несешь⁈

Он сжал свои пудовые кулаки до скрипа, но остался стоять. Нет, не сделаешь ты мне ничего, хрен мордатый. Слишком много людей. А жаль.

— Чушь? О проделках вашего сына давно известно всему свету, — ухмыльнулся я, — и судя по тому, что он до сих пор ходит на свободе, раньше вам удавалось отмазывать своего отпрыска. Однако… убивать свою родную сестру? Эх, сколь веревочке не виться…

Воротынский засопел и стал бледным как полотно.

Наверное, много кто очень хотел бы сунуть руку по локоть в дела Воротынских, но глава рода надежно охранял свои секреты… Только вот незадача, даже у такого хитрого ублюдка есть слабое место, и имя ему — Владимир Воротынский. Его безумный наследник.

— Где, кстати, Володя? — огляделся я. — Обещался приехать, и что? Испугался, что его делишки, наконец, станут достоянием общественности?

— Ты не посмеешь! — прошипел Воротынский. — Я уничтожу тебя, как уничтожил твоего папашу! А твою сестру мы возьмем силой!

И развернувшись Лев Константинович зашагал прочь. Я проводил его взглядом, вытащил телефон и набрал Пьера.

— Да… — раздался голос и, слава богу, трезвый!

— Пьер, девочки далеко? Собери всех и жди. Возможно, им сегодня придется еще покататься.

— Понял, — ответил Пьер и отключился. Вот это профессиональный подход! Коротко и по делу!

Свет приглушили, а затем центр зала оперативно освободили от мебели, куда начали стягиваться первые парочки. Настю уже было не разглядеть из-за спин конкурирующей аристократии.

Бедняжка… Ну-ка…

— Такие как граф Воротынский слов на ветер не бросают, — раздался голос у меня над ухом. — Бойтесь его, Евгений Михайлович.

Черт, а она как всегда — словно из-под земли!

— Пожалуй, но бояться мне как-то не пристало, — улыбнулся я и оглянулся. — Давно не виделись?

— Пожалуй, — ответила Ди на мою улыбку. — Я немного задержалась…

— Ничего. Прекрасно выглядишь.

— Спасибо.

На ней было приталенное фиолетовое платье. Длинные светлые волосы раскиданы по обнаженным плечам, а колье и серьги сверкали в полумраке.

А вот лицо уставшее. Глаза грустные, и даже нечего спрашивать отчего.

— Ты танцуешь? — подал я ей руку, как совсем недавно делал это на дирижабле.

— Конечно.

Мы присоединились к остальным танцующим, и я быстро нашел сестру и… У нее было все хорошо!

Она с немного ошалевшим видом держала ладонь наследника престола и покачивалась вместе с ним в медленном танце. На ее лице бушевала просто буря эмоций, а вот Николай Иоаннович мягко улыбался ей и что-то шептал на ухо. Настя рассмеялась.

Что ж, едва ли это что-то означает, но провести вечер с наследником престола — далеко не самый худший вариант! Парни столпившиеся у стен смирно ждали своей очереди, однако, судя по их лицам они понимали, что наследство Саблина ускользает от них все дальше и дальше.

И да, Кудряш тоже был с ними. Я поймал его взгляд и кивнул в сторону Насти.

— Чтоб был следующим, балда! — прошипел я одними губами, и Кудряш насупился.

Мы с Ди немного покружились по залу, и тут я ощутил как она дрожит.

— Спокойно, — шепнул я ей на ухо. — Я нашел Сергея.

— Правда? — охнула она и сильнее прижалась к моей груди. — Где?

— Он ликвидатор моего бывшего вассала. Если придут люди К., мои его в обиду не дадут. Даю слово графа Скалозубова. Расслабься, Виолетта Максимовна, и давайте уже заниматься делом.

— Конечно, Евгений, — отозвалась она, расслабившись. — Я вся ваша.

— За нами следят?

— Да. Они ждут, когда я вас «украду», — сказала она, слегка коснувшись губами мочки моего уха.

— Украдешь? Разве тебя наняли не для того, чтобы убить меня?

— Как я и говорила, мой новый заказчик. К. почуял, что из-за постоянных провалов его самого могут поставить к стенке, и переметнулся от отца к сыну. Так что моя задача изменилась — нельзя, чтобы и волос упал с вашей головы. Мне нужно вскружить вам голову, затащить в укромный уголок и вытащить с вечера.

— Хмм… И куда?

— В руки Владимира. Он страстно желает разделаться со Скалозубовыми лично. И для вас он уготовил место в своем доме. Вернее, в старом доме вашего рода, Евгений Михайлович.

— Ага, вот как… И на сестру у него тоже есть планы?

— Да. Он собирается убить вас и жениться на Анастасии. Однако еще не придумал, что сделать первым. Либо убить вас у нее на глазах, а только потом позвать священника, либо расправиться позже и преподнести ей вашу голову в качестве свадебного подарка.

— Вот мерз… Хотя он же Воротынский…

— Что будем делать?

Я помедлил, прежде чем ответить.

— Сделаем так, как хочет Володя.

— Что⁈

— Не бойся. Давай и вправду найдем укромный уголок, и ты переместишь меня в старое родовое гнездо моей семьи. Я и так давненько собирался туда смотаться… Вот и повод нашелся.

— Вы шутите? Владимир там не один! Их там человек двадцать, а то и больше. Они там устроили свой вечер! Какая гадость, вы бы видели…

— Что, хуже этого?

— Евгений, как вы можете шутить в такой момент?

— Так, Ди, расслабься. А лучше подтанцовывай к выходу и делай вид, что страстно хочешь остаться со мной наедине!

Она захлопала глазами, но я решительно схватил ее за талию, и мы, кружась в танце, начали огибать одну парочку за другой.

Вдруг я увидел Настю — ее вальсировал уже совсем иной кавалер. Она слегка покачивалась с закрытыми глазами и обнимала его за шею.

Я кивнул Кудряшу, и он — с немного прифигевшим видом — кивнул в ответ.

Ладно, понадеемся, что он и впредь на шаг не отойдет от нее. Думаю, бабушка, за этим проследит.

Вот, кстати и сама Болконская! Стоит в кругу других барышень и сверкает золотым зубом.

Мы же с Ди подтанцевали к краю и, держась за руки, побежали сквозь толпу, и на нас оглядывался каждый третий. Наверное, к утру будет ходить множество слухов о том, что граф Скалозубов сбежал с вечера вместе с какой-то очаровательной незнакомкой!

Мы выбрали спаленку и юркнули внутрь.

— Уверены? — проговорила Ди. — Это верная смерть. Он ждет не дождется вашего визита.

— Пусть ждет, я его не разочарую. Один момент, — кивнул я и снова набрал Пьера. — Это снова Евгений. Хватай девочек и езжайте к старой усадьбе Скалозубовых. Знаешь, где это?

— Да. Вы что, выпили?

— В смысле?

— В прямом. Все нормальные люди предпочитают держаться подальше от этого гадюшника Воротынских. Особенно девушки.

— Значит, пора взорвать гадюшник ко всем чертям. Окружайте ее и ждите сигнала. Отбой!

Я отключился.

— Так, а теперь…

Ди вздохнула и подошла ко мне вплотную.

— Нет, еще кое-что, — вздохнул я и огляделся. Просто так бросать сестру на произвол судьбы мне совсем не улыбалось.

Надо бы найти кого-нибудь, кто точно в лепешку расшибется, если Воротынский решит сделать гадость. И, кажется, у меня есть безумная, но идея!

Я набрал Рэя и попросил его подойти под окна с маской. Воин дороги оказался в нужном месте спустя минуту.

— Бросай! — крикнул я, высунувшись в окно, и маска оказалась у меня в руках.

Надев ее, я подошел к зеркалу и ткнул стекло пальцем. Зеркальная поверхность заколыхалась, а с другой стороны на меня посмотрел другой «я» в грустной маске.

— А ну-ка иди сюда, — поманил я его пальцем, однако мой альтернативный вариант только пожал плечами.

— Давай-давай, — ухмыльнулся я, просунул руку в зеркало и вцепился отражению в отворот мундира.

Потянул, и через пару секунд из зеркала вылез еще один Женя Скалозубов.

Ди охнула.

— Не хочу, чтобы потом говорили, что граф Скалозубов сбежал с вечеринки ради какого-то мутного притона, — улыбнулся я и наставил моему двойнику палец в грудь. — Так, от Насти далеко не отходить. Охраняй ее, не бухай, поменьше болтай и не путайся под ногами. Понял?

Мой близнец снял маску, кивнул и широко улыбнулся — как-то совсем по-детски.

— Отлично! Топай!

Хлопнула дверь, и другой «я» отправился на свое первое задание.

— А теперь…

Я взял Ди за руку, и девушка прижалась к моей груди.

— Держитесь крепче, — шепнула она, и мы обратились стаей воронов.

От авторов:

Дорогие друзья! Больше тысячи читателей на последней главе, а лайков всего триста. Непорядок! Нам срочно нужна мотивация продолжать выкладывать большие главы.

Если что, лайки — это сердечки перед словом «нравится», рядом с обложкой книги.

Приятного чтения!

Глава 7

Где же этот балбес? Женя, блин!

В поисках брата Настя ходила из одной комнаты в другую, но того и след простыл.

Она сжала покрепче руку Коли Болконского и обернулась — чуть поодаль все еще держался целый табор поклонников. Да чтоб их всех!

Они с Колей провели вместе три танца подряд, да и после не стали расставаться. Уже каждому идиоту должно было быть понятно, что новоявленная княгиня Саблина свой выбор сделала, но ухажеры и не думали отставать! И самым назойливым из этой стаи тараканов был едва стоящий на ногах Петя Воротынский.

Ладно, хрен с ними со всеми, нужно отыскать несносного Женьку! Ходили разговоры, что его видели в компании неизвестной красотки в фиолетовом платье. Они потанцевали немного, а потом, взявшись за руки, скрылись где-то в усадьбе. А еще говорили, что якобы у них был крайне страстный вид…

Ну, Женя! Если это правда, то нашел ты время новые знакомства заводить! Вечер уже подходит к концу, и Яков Станиславович, наконец, собрался читать завещание и срочно требует собраться всех и каждого, а их двоих в особенности!

И как назло… Так, а это кто у нас?

— Ага! Попался! — схватила Настя брата, который с ошалевшим видом бродил по темному коридору. — Ты зачем сбежал?

Женя посмотрел на нее взглядом ягненка и опустил голову.

Странное дело — обычно зубоскалит и кривляется, что не случись, а тут сразу присмирел. Или это на него алкоголь так действует?

Настя принюхалась. Да вроде ничем и не пахнет. И где та дама, с которой он якобы сбежал? Враки, как обычно.

— Пошли, нас уже ждут. Кстати… Колю же ты знаешь? — кивнула она на Болконского. — Ну если нет, то вот тебе — Николай Болконский! Мой будущий… вернее, мы дружим с детства. Да, Коля?

— Ага, — кивнул Болконский и почему-то приуныл.

Настя вздохнула, а затем чмокнула избранника в щеку. Коля резко встрепенулся.

— Не все сразу, понял? — строго покачала пальцем Настя, взяла за отвороты мундиров обоих балбесов и потащила в зал.

Однако в коридоре путь им преградил немного покачивающийся Петр Воротынский.

— Петя, дай пройти. Ты чего тут встал?.. — спросила Настя.

Вместо ответа тот сверкнул глазами, снял перчатку и запустил ее в лицо брату.

Шлеп! — и злосчастный элемент гардероба отскочил от щеки и упал на пол.

— Дуэль! Без магии! — проговорил Петр Жене прямо в лицо и остался стоять в ожидании реакции.

— Сука… — прошептала Настя и огляделась. Свидетели были, и дохрена!

А Женя стоял себе на месте и тер щеку. Ягненок резко куда-то испарился, и на его месте появился волк.

Наконец, он медленно поднял глаза с перчатки на Петра и, размахнувшись, дал тому прямо в нос.

Воротынский-младший охнул и шлепнулся на задницу, а из ноздрей хлынула кровь.

— Это не по правилам!

Женя хмыкнул и отряхнул ладони. Настя с Колей подхватили его под руки, обогнули пытающегося подняться Воротынского и поспешили в зал.

— Я буду твоим секундантом, — тронул его за плечо Коля.

— Дуэлянты хреновы… — проворчала Настя и тут заметила, что на сцену вышел Сперанский. Начинается!

— Кхем-кхем, — проговорил юрист, осматривая собравшихся, а потом вдруг резко повысил голос. — Попрошу минуточку внимания! У меня важное объявление!

Все замерли, и в зале повисла тишина. Воспользовавшись ситуацией, Настя схватила Женю за руку и стала пробираться ближе к сцене. Коля не отставал.

— Все вы знаете, что третьего дня преставился раб Божий Петр Константинович Саблин… — продолжил Сперанский, и тишина стала еще тяжелее. — Посему я, как духовник и юрист покойного, и во исполнение его последней воли, должен зачитать этот документ!

Он поднял руку и потряс в воздухе свернутой в трубочку бумагой.

— Прошу засвидетельствовать, что печать рода нетронута!

Гости закивали.

— Отлично, — юрист напустил на себя еще более деловой вид. — Петр Константинович перед смертью взял с меня слово, что я не разглашу его завещание до тех пор, пока в одном месте не соберутся все его самые дорогие друзья!

Сперанский сверкнул клыком, а в зале послышались всхлипы и шепот.

— И вот, эта минута настала! — пафосно закончил юрист и под общий вздох сломал печать. Бумага сама развернулась в его руках.

— Зачем эти формальности, Яков Станиславович? — спросила княгиня Болконская, вклинившись между Колей и Настей. — Как будто мы не знаем, что покойный князь оставил все своей любимой внучке?

И она, хитро улыбнувшись, положила ладони на головы Коли с Настей и прижала их к своей пышной груди.

— Ведь так? — шепнула она Насте. — Твой дедушка же обещал тебе все?..

Ее глаз почему-то дернулся.

— Ну да…

Настя было растерялась от такого поведения старухи, но ее внимание снова переключилось на сцену.

Женя говорил, что юрист вынужден зачитывать завещание в подобной обстановке, и как бы нелепо это не выглядело, ничего необычного не происходило. Дедушка любил театральные жесты, так что это вполне в его стиле.

Да и какая разница, где зачитывать завещание? Главное побыстрее! Булавка Болконской больно колется!

— И тем не менее, — прокашлялся Яков Станиславович. — Последняя воля покойного — вещь важная. Попрошу не перебивать! Итак…

Он сделал театральную паузу. Возможно, даже больше чем нужно…

— Не тяни, старый! — раздался в толпе несколько подвыпивший баритон.

— Писано в городе Владимире, Российская Империя, — наконец, заговорил Сперанский, после чего назвал год и число. — Я — князь Петр Константинович Саблин, находясь в трезвом уме и твердой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения…

* * *

Путешествие оказалось то еще! Я ощущал себя сразу десятью, а то и двадцатью воронами, летящими высоко над Владимиром. Увы, я был не в силах пошевелить даже перышком — удила держала Ди, и если бы она на самом деле захотела меня убить, то…

Падать с такой головокружительной высоты было бы крайне неприятно!

Зато тут на высоте было до одури красиво. Владимир полнился жизнью и светом, в нем постоянно что-то двигалось, рычало, звенело и мигало. А в небе медленно-медленно двигались дирижабли…

Черт, я даже позавидовал своей спутнице. Почаще бы забираться на такую высоту и просто парить, отдавшись ветр…

Так, соберись! Вон, кажется, и место назначения виднеется под нами. Большой дом с покатой крышей. Он, наверное, был красив в прошлом, однако время и новые хозяева его не пощадили.

Мы снизились и вскоре подлетели к открытому окну. Через секунду вороны один за другим влетели внутрь и закружились по помещению.

Пух! — и я снова я. Ох, блин… Хорошо, подвернулось кресло, а то лежать мне на ковре.

Оказались мы в какой-то облезлой комнатушке. Походу, когда-то это была спальня для гостей, но белье тут не меняли, наверное, лет сто.

— Вы в порядке, Евгений? — шепнула Ди, появляясь рядом. — Понимаю, в первый раз такой долгий полет — настоящее испытание. Поднимайтесь.

— Спасибо, — выдохнул я, вставая на ноги. — А теперь лети отсюда.

— Что? Куда⁈ Я вас не оставлю, хозяин! Этот дом опасен, и тут творятся страшные вещи!

— Хорошо, значит мне тоже придется творить здесь страшные вещи.

— Я с вами, — кивнула она и, улыбнувшись, расправила стальной веер, — здесь очень много голов, которые мне хотелось бы срубить!

— В другой раз, — положил я руку ей на плечо, — по договору с заказчиком ты должна вернуться за моей сестрой, ведь так?

Ди кивнула.

— Вот и возвращайся и держись к ней поближе. Скоро Яков Станиславович будет зачитывать завещание, а вдруг там что-то пойдет не по плану, или К. прикажет действовать? Кстати, про К. Помнишь наш план, если он покажется?

— Конечно. Но… как же вы?

— А я, осмотрюсь в моем доме и выгоню отсюда всех крыс.

Ди окинула меня долгим взглядом, после чего, сложив руки на груди, закружилась на месте. В следующую секунду она обратилась воронами, и стая скрылась в ночи.

Я закрыл окно и набрал Пьера.

— Где вы?

— На позиции. Долго еще? Девушкам холодно!

— Сейчас согреются! Окружайте здание, но не вздумайте засветиться. Внутрь пока не входить — я хочу тут немного осмотреться.

Я отключился и оскалился. С Воротынским я, конечно, разделаюсь лично, а вот его людишек пусть берут девчонки Пьера. Мне не жалко.

За стенами раздавались голоса, и внезапно кто-то громко закричал. Раздались звуки ударов, хлопнула дверь и кого-то потащили по полу. Снова закрылась дверь и все затихло.

Черт, действительно, жуткое место… Хуже того — по факту это мой дом, и что-то мне подсказывает, Воротынский отдал его своему полоумному сыну с умыслом надругаться над его памятью.

Я хотел уже выйти в коридор, но услышал шаги. Юркнул за дверь, и тут в комнату зашел какой-то прыщавый хрен.

— Паша, ты тут? — заозирался он и щелкнул выключателем. Тот не работал. — Послышалось что ли…

Он вздохнул, но выйти назад в коридор не успел — закрыв дверь ногой, я схватил мудака за шею и — кряк! — тело дернулось и обмякло.

Одним меньше! Я осторожно опустил тело на пол, а сам упал в кресло и положил ладони на застывшее лицо.

Через минуту у него на морде чернело два отпечатка, а у меня была новая рожа. Прыщавая и мерзкая, но чего не сделаешь ради того, чтобы вызвать поменьше шума?

Переодевшись в его шмотки, я отправил мудака гнить под кровать, а потом выглянул в коридор.

Чисто. Кто-то разговаривает, но вроде на этаж выше. Коридор довольно длинный, а по стенам много дверей с номерами. За каждой из них какая-то возня и приглушенные шепотки…

Я хотел было проверить, что творится в этих комнатах, но тут из-за угла вышел очередной персонаж — татуированный, вся морда в кольцах, а попахивает от него как от мусорной кучи. На поясе урода раскачивалась дубинка.

— О, Димон! — обрадовался он при виде меня. — А я тебя везде ищу. Пошли, захватим кое-что и наверх!

— Хорошо…

— Че у тебя с голосом?

— Да так… простыл…

— Ну блин, когда в следующий раз на холодном полу спать завалишься, то подумай перед этим, дебил! Простыл он! Прогнал энергию от пяток до носа и все — бодрячком! Пошли-пошли!

Мы дошли до открытой комнаты, и там оказалась кухня. Мой новоявленный дружок сунулся в холодильник и вытащил оттуда сверкающую голубую Сферу.

Я присвистнул. Ничего себе у них тут фуршет!

— С пылу с жару! — подбросил он ее в руках. — Недавно только вытащили из Монолита, и на стол! Знаешь, как босс любит говорить?

— Как?

— Аристо делятся на две категории. Одни таскают Сферы, а другие имеют. Понял?

— Угу.

— Угу-угу. Радуйся, что ты не из лохов, которые ради этого одноразового говна жизнью рискуют! Хватай ее и пошли. Нас уже давно ждут! Говорят, с минуты на минуту нам сюда доставят пацана, папаша которого когда-то жил в этой халупе. Женька Скалозубов, деревенщина! Слыхал, может быть? Ха! Хотелось бы мне посмотреть на его рожу, когда он окажется здесь!

Ублюдок расхохотался, а я с трудом подавил порыв засунуть ему Сферу в самое темное место, откуда и света не будет видно. Ладно, может быть, потом.

Мы направились было к лестнице, но тут из соседней комнаты раздался стук и всхлипы.

— Ща, погодь, — остановил меня гаденыш, зазвенел ключами и раскрыл дверь. — Вы чего, шмары, все никак не уйметесь?

Мы вошли, и я встал как вкопанный. Большая комната, и прямо на полу сидели растрепанные и осунувшиеся девушки. Человек десять, или даже больше…

Я сразу вспомнил еще комнаты, которые попадались мне на пути. И что, за каждой дверью то же самое? Похоже, Пьер не шутил когда говорил, что от этой усадьбы стараются держаться подальше…

И снова кто-то закричал, но на этот раз в другой части дома. Зараза, и во что, сука, превратил его мудак Воротынский⁈

— Прошу… мы хотим есть… — простонала одна и, звеня цепью на ноге, встала мудаку навстречу.

Он вытащил дубинку и огрел ее по плечу. Девушка вскрикнула и рухнула на пол.

— Села, тварь! Поедите когда отработаете! И вы все! — обвел он дубинкой всех десятерых. — Что б ни звука, пока хозяин дома. Открывать хавальники будете, когда прикажут. За хорошей жизнью в столицу приехали? Вот она ваша жи…

Я закрыл дверь и тронул мудака за плечо. Коготки сами собой выпрыгнули у меня из пальцев.

— Да идем уже, Дим, блин! Дай мне этих дур уму разуму поучить… А? Че это за херня у тебя на руке? Ты чего, садо-мазо хочешь?

* * *

Пьер сидел в тачке напротив самого дерьмового здания в городе и кусал губы. Багира как обычно лежала на коленях, а вот настроение никак не желало улучшаться.

Более того, портилось с каждым мгновением! Мало того, что Нита ушла от него прислуживать Скалозубову за столом, так еще вырисовывалась невеселая перспектива бодаться с сынком Воротынского. Как ни крути, но с ним у него уже случались терки, которые едва не закончились самым печальным образом.

Да и этот дом многие всерьез считали проклятым. Однако он был всего лишь тюрьмой для кучи невинных девушек, съезжающихся во Владимир со всех концов страны. Порой их похищали прямо с вокзалов, потом свозили сюда, обкалывали наркотой и развозили по точкам. Ну и пользовали, конечно же. Сюда часто наведывались младшие отпрыски аристократических родов, близких Воротынским или желающих заиметь с ними самую сердечную дружбу.

Сам Пьер бывал внутри дома всего раз, и в гробу он видал возвращаться туда снова!

Однако… Куда деваться, если новый начальник сошел с ума?

Так, телефон!

— Слушаю, — ответил он на звонок Евгения. — Ничего себе, вы еще живы⁈ Поздравляю, ваше сиятельство! Как там внутри, нравится обстановка?

— Хватит паясничать! — отозвался Скалозубов. — Окружили здание?

— Конечно, — сказал Пьер и огляделся по сторонам.

Девчонки оккупировали каждый угол и заняли каждую крышу. Дай только отмашку — и они живо расчехлят пушки и пойдут мочить козлов!

— Через пять минут заходите, — сказал Евгений. — Но… сделайте так, чтобы они подумали что вы… ну… по вызову.

— Шлюхи? — хохотнул Пьер. — Мы немного не к тому готовились, но… Будет сделано!

— Отлично! Сделаем дело, куплю тебе пиво. Отбой.

И начальство отключилось. Он и правду пообещал купить пива? Или у него опять что-то в ухе…

Ладно, в любом случае делать нечего. Давно Пьеру хотелось снести этот чертов дом с лица земли, а раз теперь выдался шанс, да еще и под крылышком у Скалозубова, который сам находится под покровительством Саблиных — и поговаривают, что даже Император ему благоволит — то почему нет?

Что же касается шлюх, то половина девочек когда-то побывала на панели. Поэтому они сделают все как надо!

Город станет чище, дышать станет проще, да к тому же этот чертов дом только вид на реку портит!

Пьер уже хотел набрать Мальвину, как телефон зазвонил снова.

— Ага, старый знакомый… — вздохнул он и взял трубку. — Слушаю…

— Пьер, — заговорили на том конце «провода». — Слыхал, ты не с теми начал дружбу водить? Забыл про мой совет сидеть и не высовываться? Или захотел на тот свет?

— Владимир Львович, простите великодушно, — заговорил Пьер в трубку самым «искренним» голосом, на который он был способен. — Это какое-то недоразумение…

Его собеседник сделал паузу — кажется, занюхал целую дорожку. Пьер бы сам не отказался, но, увы, на работе ни-ни, да и завязал пару лет назад.

— Че ты мне яйца крутишь⁈ В переулке Невест недавно случилась перестрелка, и какие-то шлюхи на мопедах убили моих людей. Скажешь, врут? Скажешь, не твои?

— Что за чушь⁈ — откинулся на спинку сиденья Пьер. — Вы же сами сказали, чтобы я предоставил вести дела Штырю и Жирному! Вот с них и спрашивайте! Как будто на «мопедах» ездят только мои девочки? Я что, похож на психа⁈

— Ты похож на того, кто решил ткнуть палкой в берлогу с медведем! Не твои, говоришь? А как насчет того, что несколько дней назад твой автомобиль видели у усадьбы Саблиных, куда как раз и направилась процессия, и куда буквально вчера заехал негодяй Скалозубов. Это как объяснишь?

— О, боже, что за идиоты вам стучат⁈ Я девку возил старому хрену, но еще неделю назад! Скалозубова рядом с ним и в помине не было, а дед еще был в силе… Сами знаете…

— Тьфу, блин! Мерзость какая! Еще скажи, что сам лично ему челюсть держал!

— Нет-нет, но я и сам думаю — седина в бороду, а бес в ребро! — хохотнул Пьер, а затем заговорил «доверительным» шепотом: — Владимир Львович, разрешите мне загладить вину и стать вашим другом. Надоело мне сидеть в подвале, хочется работать на серьезного человека…

Его собеседник немного помолчал.

— Вот как? Наконец решил забыть свои сраные принципы?

— Времена плохие, сами знаете, не до принципов. Давайте забудем все прежние обиды и будем работать вместе? Я готов сделать первый шаг — у меня сейчас как раз есть несколько свободных телок!

В телефоне расхохотались, а потом снова смачно затянулись.

— Ну вези… У нас как раз сегодня праздник намечается и важные гости. И ты сам приезжай — проверим, лжешь ты или нет…

Пьер сглотнул.

Ладно, будем надеяться, босс знает, что делает. Соваться внутрь этой грязной дыры совсем не хотелось, но и девочек одних тоже отправлять нельзя.

— Хорошо, буду.

— Но учти, — продолжали говорить в трубке. — Если все, что ты сказал, — полная параша, то я тебе глаза выдавлю.

Багира приоткрыла пасть и еле слышно зарычала.

— Что там у тебя? Опять твоя блохастая тварь? Ты еще не усыпил ее?

— Нет. Это мой желудок, — ответил Пьер, поглаживая пантеру. — У меня в животе с утра даже маковой росинки не было.

— Хорошо. Мы тебя накормим от пуза! Но только ты…

— Да?

— Ту бабу, которую ты возил Саблину, оставь себе.

— Хорошо! Совсем скоро мы будем у вас! — хихикнул Пьер и, попрощавшись, отключился.

Вот урод! Но позвонил он очень удачно.

Пьер набрал номер Мальвины и скосил глаза на Багиру:

— Будем мочить козлов.

Глава 8

— … сделаем дело, куплю тебе пиво. Отбой, — сказал я и отключился.

Устав пинать давно уже мертвое тело, девушки уселись на полу и, не сводя с меня глаз, ждали пока я закончу. Маску Димона я сбросил и почти переоделся в вещи его покойного татуированного дружка, которого, кажется, звали Пашей. Он вроде был поавторитетней прыщавого бедолаги. К тому же, на пальце сверкал родовой перстень.

Осталось только надеть его вонючие ботинки… ладно, чего не сделаешь ради блага рода и всего человечества!

— Вы от Пьера? Вы нас спасете⁈ — с надеждой в голосе спросила самая молодая из невольниц. Ей, судя по виду, лет пятнадцать, не больше.

— Это скорее Пьер от меня, — ухмыльнулся я, завязывая шнурки. — Его люди скоро прибудут и выпустят вас. До тех пор все, что от вас требуется — сидеть тихо. В здании еще слишком много разных мудаков, и вам нужно подождать, пока мы их всех перебьем и не выдать меня раньше времени.

Девушки закивали, и в их глазах страх перемешался с надеждой.

Я подошел к двери и прислушался, затем выглянул, но прежде чем выйти, кинул невольницам связку ключей.

— Когда услышите в коридоре женские голоса, можете выходить. Ты! — ткнул я пальцем в девушку, что поймала ключи. — Откроешь остальные двери и выпустишь других. Справишься?

— Угу. А что делать с этим? — она показала на измочаленное тело мудака.

— Можете попинать его еще немного, подергать колечки ему из рожи, или придумайте что-нибудь еще. Но только тихо!

Я шел по коридору, и где-то в подкорке у меня постоянно что-то щелкало. То одна комната, то другая вызывала в подсознании невольное… узнавание? Например, вот эта, открытая, с оборванными обоями…

Блин, а точно! Я же знаю эти коридоры и могу предсказать, какая комната будет за поворотом!

Вот тут когда-то давно располагались комнаты для слуг, тут малая гостиная, там за поворотом ванная с туалетом, а наверху!

Там наверху кабинет, каминная, хозяйские покои и… детская. Вернее, первая комната настоящего Жени Скалозубова, а по соседству и комната Насти.

Внезапно накатило уныние, а за ним и грусть, и вдруг послышались детские голоса. Сука, не дай бог они тут еще совсем маленьких держат, сволочи!

Прислушавшись, я вернулся. Нет, пусто, только девчонки возятся и тихо плачут за дверьми. Тогда откуда детский смех?..

Сердце в груди забилось сильнее. Какое странное чувство, черт возьми… Неужели?..

Ага, похоже, что сознание настоящего Жени Скалозубова начало отзываться на обстановку. Как ни крути, но в этих стенах когда-то проходило его детство. Любопытно, но в Фаустово ничего подобного я не испытывал — видать, тамошняя усадьба так и не стала Жене настоящим домом.

Скрипнула дверь, и в коридор высунулась девичья голова.

— А ну! — зашипел я. — Рано, блин! Дура!

Она пискнула и тут же закрыла дверь.

Ладно, с призраками пообщаемся потом, сейчас надо торопиться. С минуты на минуту пожалуют девочки Пьера!

Дверь в конце коридора оказалась заперта, но мне было достаточно просто проткнуть замок пальцем и выйти на лестницу.

Сверху гремел раскатистый смех наверное десятка глоток, а по лестнице туда-сюда носились слуги. А вот и самая громкая глотка — по-любому Воротынский!

Жуть как хотелось сразу направиться на третий этаж и разнести там все по бревнышку, однако сначала надо помочь моим проникнуть в дом.

Прежде чем спускаться, я откашлялся и немного поработал с голосом — сделал хриплым и чуть-чуть снизил тембр. Так будет точно как у мудака, под личиной которого мне приходилось прятаться.

А на первом этаже народу — мое почтение! В каждой комнате сидит по трое-пятеро вооруженных мордоворотов. Ух ты, они тут себе и бильярд организовали, и стол для покера? А ведь когда-то тут была огромная гостиная и обеденный зал, где Скалозубовы принимали гостей…

Сука, а теперь тут все ободрано, оплевано, пол залит пивом, а у шеста крутится какая-то покоцанная бабища с отвисшими сиськами!

Так, а вон там когда-то располагалась кухня, и… что это там сейчас? Ох ты, радиостанция, а радист, похоже, куда-то отлучился! Бочком подойдя к устройству, я ткнул пальцем в его бок. Через пару секунд изнутри потянуло паленым.

Шалость удалась! Теперь идем отсюда.

Выбравшись в столовку, я нос к носу столкнулся с каким-то лысым хреном.

— О, Пашка, ты чего тут? Нашел Димона?

— Да, он уже наверху, — сказал я, перекатывая Сферу из одной руки в другую. — Я забежал захватить эту красотку. Еще кто-нибудь придет?

— Босс сказал, что сейчас припрется тот франтоватый пидор. Как его?.. Пьер, точняк! Ну, знаете, тот хер, который собирает шлюх со всего города, и дает им — только представьте — свободу!

Вся комната покатилась со смеху, и громче всех смеялась баба у шеста.

— Девок притащит, надеюсь? — спросил я и ухмыльнулся как можно мерзостней.

— Ага. Баб берем в оборот, а придурка ведем к боссу — выяснять, какого хера всех Красноглазых пощелкали в его переулке. А говорил я, чтобы не церемонились и прихлопнули их шлюший подвальчик!

— Давно рука чешется… — пробурчал еще один хер с бородой, у которого на коленях сидела полуголая девка.

Раздался звонок в дверь.

— Вот и запоздавший гость!

Лысый подскочил и выбежал в коридор. Я направился следом.

Дверь открылась, и на пороге застыл Пьер фон Дитрих, собственной персоной. Он был мрачен как туча, а за его плечами переминалось с ноги на ногу семеро скучающих девушек. Пантеры рядом с ним не было.

— О, какие люди! — хмыкнул лысый мужик, раскинув руки.

— И тебе не хворать, Костыль, — кивнул Пьер. — Я вам тут девах привел повеселиться. Володя у себя?

— А то! Только тебя одного ждем!

— Не сомневаюсь, — буркнул Пьер и, кивнув девушкам, перешагнул порог.

— Я провожу, — сказал я. — Он наверху.

— Баб оставь, — ухмыльнулся Костыль. — Мы найдем им работу!

Ублюдки скалились и едва не давились слюной при виде красоток, которых привел фон Дитрих. Тот пожал плечами и с отсутствующим выражением лица прошел за мной.

Дверь в холле захлопнулась, а мы направились к лестнице. Сзади раздался веселый женский смех. Кажется, девочки решили сразу взять быка за рога.

— А где твоя пантера? — спросил я, когда мы поднимались на второй этаж. — Оставил в машине?

— Нахера мне брать Багиру в этот ваш гадюшник? Она тут поди подхватит какую-нибудь заразу, — скривился фон Дитрих и сплюнул. — Даже не знаешь, куда ногу поставить…

— Кстати, Красавка очень скучает и передает привет твоей красотке, — ухмыльнулся я.

Пьер буркнул что-то себе под нос, сделал еще два шага и, зависнув на очередной ступеньке, покачнулся.

— Что ты сказал? — спросил он и оглянулся. — Какой еще Кра…

Я подмигнул ему и прошептал:

— Граф Скалозубов слов на ветер не бросает. Надеюсь, ты знаешь хороший бар, где разливают неразбавленное?

Пьер пару секунд всматривался в меня ошарашенным взглядом, а затем хмыкнул и тихо проговорил:

— Когда мы закончим, ваше сиятельство, вам придется налить всем моим девчонкам. Они заслужили, как никто.

* * *

В просторном зале с камином стоял гомон, все веселись и гоготали, на столе полуголая баба трясла сиськами, а вот Владимиру Воротынскому было до одури скучно и тоскливо. Голоса Нексуса умолкли. А без них ему все казалось пресным…

Он нагнулся и втянул в себя еще пару дорожек. Может, это вернет их?

Нет, нихера! Еще и лакеи мельтешат туда-сюда и хлопают дверьми, которых в этом чертовом зале просто дохрена.

Сука, если они не перестанут бегать, он точно кого-нибудь грохнет!

— Может, на сегодня хватит, ваше сиятельство? — спросил Олег из рода Лужиных, сидевший напротив. — Все же к вам сейчас прибудет дама…

Владимир стиснул зубы, но промолчал. Да что ты понимаешь в дамах, идиот? Только и умеешь шлюх оприходовать…

— Кстати, где она? И где ее брательник? — спросил Антон Вербицкий, стоящий у стены. — Ворон уже давным-давно должна была прислать весточку!

— Хочешь сказать, что тот рыжий кинул Володю? — послышался сзади голос барона Сергея Орлова.

Глотки тут же затихли, а Воротынский молча откинулся на спинку дивана. Ну вас всех нахер.

Дури все меньше, и настроение все поганей. Ни бабы, ни посиделки с друганами, ни алкоголь, ни это рассыпчатое говно давно не помогали… Как скучно, п***ец…

Где сраный Скалозубов⁈ Где, сука, Саблина? Почему на столе елозит какая-то левая п***да, а не ее сиятельство⁈

Блин, может, вызвать кого-нибудь из этих мудаков на дуэль? Вон Антошка — как бы хорошо было сунуть ему шпагу прямо в брюхо…

Нет, он сдохнет и довольно быстро. Может, сжечь кого-нибудь живьем? Вон Серега, какой волосатый. Его шевелюра будет хорошо гореть. Жаль, что недолго…

Может, и вправду уйти на Нексус?

Этот унылый мирок так наскучил. Тут ничего давно не вставляет, а там океаны силы и бездны могущества, наслаждения, напоминающие боль, и боль, напоминающая наслаждение? Кажется, так ему обещали голоса Нексуса?..

Ведь все элементарно — сейчас ему принесут Сферу, он проведет небольшой ритуальчик, и чик! Вот он уже на той стороне, где ему «всегда рады». Зря что ли он переправлял так много бесхозных баб в лапы нексопоклонников?

И нахрена оно все?.. Впрочем какая разница — никому они не нужны, как и сам Владимир, в общем-то… Хорошо бы свалить из этого гадкого мира. Однако было одно «но» — а вдруг и Нексус в конце концов наскучит?

— Нексус не может наскучить. Нексус это все… — внезапно прозвучали в голове знакомые голоса.

Хех, зря на дурь гнал! Проснулись, мать вашу! Блин, надо еще жахнуть!

О, отлично! А теперь надо срочно кого-нибудь замочить! Где сраный Скалозубов⁈ Его должны были прислать первым!

— Скалозубов уже близко, — прошипели голоса. — Терпение…

— Где? Где, сука, мне взять терпение⁈ Антон, звони К. — зарычал Владимир. — Какого хера они там телятся?

— Есть! — кивнул тот и, вытащив телефон, скрылся в другой комнате.

А Воротынский снова откинулся назад и блаженно улыбнулся. Хорошо, когда есть с кем поговорить!

— Вот доставят нам обоих, — зашептал он себе под нос, — и как с ними поступить? Убить Скалозубова первым делом, а потом трахнуть его сестру рядом с трупом, или же наоборот?

— Сначала убей мальчишку! Ты же знаешь, как его зовут на самом деле?

— Да, вы говорили. Он какой-то там Титан Неро с какой-то давно сгинувшей планеты, который вселился в тело Скалозубова, когда его труп остывал на Нексусе…

Зараза, что за бред? Дел и так дохрена, а они трахают ему мозги какими-то делами из иных реальностей… Лучше бы объяснили, как ему быть с папашей, или анекдот какой-нибудь рассказали.

— Это не бред! Убей его, и получишь награду! Такую, о какой и помыслить не мог!

Владимир махнул рукой. Ладно, уговорили. Пусть будет Титан.

Как доставят Женьку, надо не забыть приказать Ворону принести голову папаши, или же нет — пусть притащит старого мудака живым! Давно пора разобраться с проблемой наследства, время-то идет…

Потом еще Машка, но парни уже должны были закончить.

— Что там у Саблина? Звонил пацанам? — спросил Воротынский Лужина, который снова хотел открыть рот, чтобы сказать очередную глупость.

— Да, еще десять минут назад… Не отвечают.

— Так позвони еще раз, идиот!

— Хорошо!

Шестерка вскочил на ноги и бросился в другую комнату.

Хлопнула дверь, и Владимир зажмурился. Сука, что там у Саблина делают эти семеро идиотов? Уже должны были закончить! Чего сложного, поймать в постели полуголую девку⁈ Или они решили сначала ее поиметь?

Воротынский посмотрел на часы. Время истекало.

— Валя, звони, Пете, — сказал он. — Узнай, там ли еще Скалозубов и Саблина.

— Хорошо, — сказал Валя и тоже побежал прочь.

— Глупец! — рявкнули голоса. — Он уже здесь! Мы слышим, как хрустят кости твоих людей!

— Вы все! — раскрыл глаза Владимир и посмотрел каждому из дюжины мудаков в лица. — ДЕЛАЙТЕ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, ИДИОТЫ!!! Не слышите, что ОНИ говорят? Нас имеют, сука!

Повисло молчание, и все, сказав дежурное «угу», разбежались по этажу. Осталась одна телка.

Она пугливо посмотрела на Владимира, но и у нее хватило мозгов свалить. И хорошо, а то сделай она к нему хоть шаг, сразу получила бы в свою тупую морду с ноги!

В коридоре скрипнула дверь и послышались шаги.

— Это еще кто? — пробормотал Владимир, оживившись. Неужели Скалозубова привели⁈

— Да! Да! Мы чуем его! Теперь УБЕЙ ЕГО!

— Ага, Пьер, явился! — расхохотались в коридоре. — Ну-ну, брат, а чего ты такой не веселый? Эй, Володя, смотри кто пожаловал! Пашка, давай сюда Сферу и оставь Пьера с боссом. Айда на кухню, там у нас как раз свежая бутылка!

Владимир занюхал еще порцию дури и уставился в коридор. Через минуту показался Пьер вместе с Орловым.

— Там еще кто-то был? — спросил Владимир. — Скалозубова нет? Или Титана?

Орлов оглянулся и пожал плечами:

— Нет. Только Пашка Ключник.

— Мудаки… — прошипел Воротынский. — Вокруг одни мудаки и лжецы. Никому нельзя доверять! Эй вы, идиоты? Какой же это Скалозубов?

— Глупец! Он уже здесь! Возьми Сферу!

Владимир отмахнулся и посмотрел на входящего в зал Пьера. Ну хоть кто-то пришел его навестить! Будет кого замочить, если эти тупые болтуны соврут, и Скалозубова не будет. Надо бы хоть как-то успокоить нервы, а то неприятное ощущение, что К. его кинул, возрастало с каждой минутой.

Однако этот К., пусть и выглядел как дебил, но помог ему решить пару проблем с конкурентами. За несколько дней преступный мир Владимира не досчитался нескольких голов, которые у него были как кость в горле.

Ладно, дадим рыжему мудаку и его шлюхе еще минут шесть, но не больше!

Ага, вот и Сфера. Владимир тут же подхватил ее и завертел в руках. Красивая, черт возьми… Ему хорошо помнился тот день, когда он остался с очередной Сферой наедине…

И из ее глубин впервые раздался голос…

* * *

— Блин, Серый, кажется, босс окончательно спятил. Ты погляди на него — сидит бормочет что-то себе под нос, про каких-то титанов телегу завел… Не дай бог опять сейчас ножом размахивать будет!

— С ним такое бывает после третьей дорожки, Олежка. Главное, вовремя пригнуться!

— Блин, че-то очкую я. Парни, поехавшие за Машей, пропали с концами. Сраный К. не отвечает, да и связи с наружной охраной нихрена нет… Говорят, радиоточка перегорела, сука!

— Починят. Ты расслабься, давай выпьем еще по бокальчику и пойдем вниз. Там Пьер таких шмар притащил, ух! Пашка, хочешь с нами? Пашка?

— Пашка, ты че⁈

* * *

— Посмотри в нее! Всмотрись в глубины, используй свой шанс!

Владимир поморщился и отложил Сферу к сильному неудовольствию голосов. Пьер же уселся на диван напротив, и тут же к ним подскочил слуга и наполнил бокалы. Они взяли каждый свой и, не чокаясь, выпили.

Владимир помотал головой. Так, а теперь дела. Сферы, Титаны, голоса Нексуса и прочее дерьмо отложим на потом.

Но не успел он заговорить, как снизу что-то сильно грохнуло. В зал вылезло трое настороженных парней и уставились в коридор, ведущий на лестницу.

А гость и бровью не повел. Подхватил бутылку со стола и сам наполнил себе бокал.

— Эй, что за херня⁈ — воскликнул Владимир. — Что эти идиоты там делают?

— Полагаю, что развлекаются с моими дамами, — ухмыльнулся Пьер, пригубив вино, и вытащил портсигар. — Будешь?

Владимир махнул рукой и вытащил сигарету.

— Ну, чего встали? — зыркнул он на это стадо балбесов. — Сергей, иди сходи проверь, а то вдруг Костыль там опять решил по той сисястой швабре пошмалять! А вы? Найдите мне Скалозубова или его сестру, да хоть кого-нибудь! Валя, что там с Петей?

— Говорит, что только что видел Скалозубова у Болконской, босс. Кажется, К…

— Сука, все же нас на***ли! Сказал ему, чтобы замочил мудака?

— Ага. Говорит, вызовет его на дуэль.

— Хорошо… Пусть так, — он ухмыльнулся и посмотрел на своих людей. — Готовьтесь. Сейчас мы с Пьером закончим наши посиделки и поедем жениться!

Идиоты снова разбежались по комнатам, а они с Пьером закурили

— Не хочешь мне ничего рассказать? — спросил Владимир, смотря гостю прямо в глаза. — Я тут позвонил кое-кому, и мне подтвердили, что сраные бабищи, убившие моих людей — это твои сраные бабищи. А у Саблина ты был не неделю назад, а уже после смерти старого пердуна. Ты приезжал присягать Скалозубову, да?

* * *

— Блин, сраная Ворониха не отвечает! Пашка, эта сука, походу, нас тоже кинула! Так, без паники… Еще не хватало, чтобы он заодно и нас порешил за такие новости! Ты как хочешь, а я думаю, пора валить. Где там парни, чего-то они притихли?

— Парни отдыхают.

— Нашли время, блин! Эй, Олег! Сергей! Надо бы сваливать, пока не по… Что за хрень⁈ Пашка, они… ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!!

* * *

И опять загрохотало. Сука, эти мудаки там что, всерьез стреляют, что ли⁈

— Олег⁈ Серый! Сука, кто-нибудь вызовите сраный пост! Что у них там⁈ Олег, бл***ть!

В зал вбежала полуголая девка и, посмотрев на них озверевшим от страха взглядом, со всех ног помчалась на выход. Че это она? Где остальные⁈

— Что до твоего вопроса, — сказал Пьер с таким видом, будто ничего не случилось, — то да. Я теперь служу Скалозубовым. Евгению, если быть точным.

— Вот как⁈ — Владимир настолько удивился такой поразительной искренности, что разом забыл обо всем остальном. — А почему?

— Он сильный. И у него есть честь, куча влиятельных друзей, а еще он чистоплотный. Вот почему.

— Ох, нихрена себе, — рассмеялся Владимир. — Парни, вы слышали⁈ Он присягнул этому ничтожеству. А ты знаешь, что Скалозубов сейчас будет здесь?

— О, да!

— Блин, парни, вы где⁈

Никто не ответил.

— Олег⁈ Антон? Сука! — зарычал Воротынский и нагнулся к Пьеру. — Ты понимаешь, в какую лужу ты сейчас сел?

— Конечно, — ухмыльнулся тот и вытащил пистолет. — И именно поэтому я здесь. Я пришел расставить все точки над «ё».

* * *

— Да… Да, Лев Константинович, он дома. Что делает? Болтает с другом. Да, немного пьян. Хорошо… Передам, до свидания. Блин!!!

— Что такое?

— Ох, сука, Пашка, ну вот нахрена так пугать! Звонил батек Володи. Там жопа какая-то у Болконской! Говорит, под нас копает Скалозубов и надо Володе залегать на дно. Так, собираемся, сейчас пойду скажу боссу и ва… Блин, Паша, а какого хрена ты весь в крови⁈ Что ты де… кхх…

* * *

Владимир охренел. Он чего, смеется? Хочет замочить его прямо тут, при всех?

Внизу снова послышались выстрелы, а затем загрохотал пулемет. А Пьер, сука, сидит на диване, курит и держит его на мушке!

— Дурак, — хмыкнул Владимир, начиная распалять свою Искру. — Тебе и твоим шлюхам отсюда не выйти. Мои парни…

И тут снизу раздался взрыв. С потолка посыпалась пыль, а потом снова разразилась пальба, и на этот раз стреляли снаружи.

Окна разбились и осколки полетели в комнату, но Пьер и не думал опускать пистолет.

— Думаю, твоих парней больше нет, — ухмыльнулся он. — В отличие от моего начальства. Кажется, ты ждал его сиятельство нынче вечером?

— А?

И тут к ним вышел Пашка. В руках он держал головы Олега и Антона, а по полу катилась голова барона Орлова.

— Пашка, ты оху…

Вместо ответа, ключник бросил головы, а затем схватил себя за рожу. Кожа разошлась по швам, и… из-под нее показалось незнакомое широко улыбающееся лицо.

От одного из авторов (Зубова Константина):

Дорогие друзья!

У меня стартовал новый цикл!

«Как я строил магическую империю»: https://author.today/work/357257

Жанры: бояр-аниме, приключения, попаданцы в магические миры.

Выложено сразу шесть глав. С нетерпением жду вас на страницах моего произведения, уверен, вам понравится.

Более подробно в аннотации по ссылке.

Приятного чтения!

Глава 9

Когда Сперанский назвал наследника Петра Саблина, зал сначала затих, а потом просто взорвался негодованием.

Настя же еще долго стояла на месте и не могла прийти в себя. Неужели?.. Неужели она?..

Свободна?

Всю жизнь дедушка готовил (или пытался подготовить) несносную внучку к служению роду, к замужеству с «достойным человеком», к постоянным делам и заботам, к деторождению наследника, наконец, и тут… неужели он все-таки понял, чего она на самом деле хочет?

— Кто, кто наследник⁈ — прыгал перед носом то одного, то другого аристократа скрюченный дедушка со слуховой трубкой у уха. — Я не расслышал, чье имя назвал этот зубастый негодяй? Алло, вы оглохли что ли?

Нет, Настя все слышала четко. Дедушка отдал почти все Евгению Михайловичу САБЛИНУ, «нынче носящему фамилию Скалозубов»! Ей же досталась лишь весьма скромная — по меркам высшей аристократии — сумма. Вот так номер…

В принципе, такого фортеля стоило ожидать — дедушка несмотря на свой старческий консерватизм и предсказуемость, умел удивлять. Вспомнить хотя бы его попытку превратить ее в мальчика, чтобы точно отбить в ней всякую тягу к служению Империи. К счастью, эта попытка полностью провалилась.

— Это неслыханно! — вырвал ее из оцепенения резкий голос княгини Болконский. — Как он мог отдать все непонятно кому и назвать его своим именем? Эта бумага — подделка!

Она отпихнула от себя Настю с Колей и, расталкивая людей, бросилась к сцене.

— Увы, ваше сиятельство! — попятился Сперанский, непрестанно кланяясь. — Сами изволили видеть печать рода, а завещание писано его рукой-с!

— Значит, ты поймал Петра Константиновича в умопомешательстве. Мошенник! Держите его!

— Прошу прощения, сударыня! — встал на ее пути пухлый, усатый и немного захмелевший князь Толстой. — Яков Станиславович поступил согласно протоколу. Все формальности соблюдены-с! А слово покойного закон-с! Мой юрист подтвердит-с. Емелька, поди-ка сюда, братец!

— А вы почему защищаете этого клыкастого черта, Степан Андреевич? — набросилась на него Болконская. — Ах, у вас же есть взрослые дочери, не так ли⁈

— Да, есть, но при чем тут они? — проговорил Толстой, многозначительно подкручивая рыжий ус и поглядывая в сторону Жени.

Все больше людей начали оглядываться на брата, и скоро вокруг них с Настей образовалось свободное пространство.

В ту же секунду к Сперанскому подскочил тот самый Емелька, принял у него из рук бумагу и, высунув язык, начал придирчиво рассматривать со всех сторон.

Зал снова задержал дыхание. Болконская сложила руки вместе, благочестиво подняла очи к потолку и горячо зашептала что-то себе под нос.

— Думаю, надо валить, Насть, — шепнул ей на ухо Коля. — А то сейчас бабушка вспомнит про нас, и тогда…

— Мое заключение, — поднял Емелька бумагу в воздух. — Завещание настоящее! Наследник княжеского рода Саблиных — Евгений Михайлович! Поздравляем!

Зал выдохнул. Кто-то с горечью, а кто-то с нескрываемым торжеством. Первыми были родители с сыновьями, а вот аристократы, которые додумались привести на вечер еще и дочерей, резко воспряли духом и начали шептаться со своими прелестницами.

Все больше глаз смыкалось на Жене, а он знай себе стоял по центру зала со скучающим видом и ковырялся в ухе. Раздались отдельные хлопки — сначала робкие, а потом весь зал разразился аплодисментами.

— Ну раз вопросов больше нет, господа, милые дамы! — раскланивался Сперанский. — Спасибо за внимание, вынужден покинуть вас. Сами знаете, дела-с, дела-с!

Он свернул завещание в трубочку и засунул ее обратно в трость.

— Милейший, — крикнул он слуге. — Прошу мою шляпу!

— А ну стоять! — крикнула Болконская и попыталась добраться до юриста. — Никто не выйдет из здания, пока МОЙ юрист не проверит все в точности! Где Сильвестр Бернгардович⁈

Тут же повсюду забегали слуги. Загрохотали ставни, щелкали замки и засовы.

— Эй, вы что? — раздались крики повсюду. — Что за глупости⁈

— Музыканты — музыку! — захлопала в ладоши Болконская, поднявшись на сцену. — Всем отдыхать и веселиться! Яков Станиславович, отдайте мне эту мерзкую бума… Коля, а ты куда намылился⁈

И все головы повернулись к юным влюбленным.

— Мы… — проговорил Коля, отступая вместе с Настей все дальше к выходу. — Домой.

— Ты и так дома! А ну отпусти эту бедную сиротку, живо!

В ответ Коля только сильнее сжал руку Насти.

— Ну уж нет! Ты же сама говорила, что к концу вечера я должен принадлежать только ей! Вот я и… принадлежу!

— Обстоятельства изменились, — вспыхнула Болконская, сошла со сцены и начала грозной поступью приближаться к пятившимся молодым людям. — Отпусти ее руку, Николай! Немедленно! Я не позволю тебе жениться на этой нищей княжне и оставить нас ни с чем!

— Ну уж нет! Это мое решение. Да и я люблю Настю всем сердцем!

Он, что⁈ Настя залилась краской, а Коля решительно подхватил ее на руки и понес на балкон.

— Назад! — крикнул Коля слугам, которые запирали одну дверь за другой. — И ты, бабушка!

Коля понес Настю к лестнице, однако Болконская перла на них как каток, и тут перед ней, выпятив грудь, встал Женя.

— Граф, вы… — заикнулась она, а тот покачал головой и поводил пальцем у нее перед лицом.

— Он теперь без пяти минут князь, ваше сиятельство! — хихикнул у нее за спиной Толстой. — А вы расслабьтесь. Лучше сядьте и выпейте за здоровье молодых. Вы же из кожи вон лезли весь вечер, чтобы ваш Николенька с Анастасией Михайловной жили душа в душу, так что теперь?

— Да пошел ты в жопу! — прошипела Болконская, и весь зал охнул. Пара дам даже упала в обморок. — Ты! Это ты виноват, сволочь!

Она показывала пальцем на ухмыляющегося Сперанского, который набрасывал пальто и принимал у слуги шляпу.

Размахивая кулаками, Болконская направилась к нему.

— Я же сказала, никуда не ходить, пока…

— Увы-увы, — сказал Сперанский, сверкнув клыком и отступая от нее к последнему открытому окну. — Дела-дела. Еще столько бумаг следует подписать-с!

— Ты никуда не пойдешь! — крикнула она, но Сперанский уже взобрался на подоконник.

К нему подступали слуги, но юристу все было до фонаря.

— Евгений Михайлович, на днях я жду вас у себя! — крикнул он и поправил воротник. — Вам нужно еще расписаться кое-где, ведь у нас с вами еще куча бумажной работы! Мадам, держите себя в руках!

Болконская подняла руки и вокруг них заплясали молнии. Люди быстро разбежались в разные стороны.

Яков Станиславович набросил на голову котелок, а затем сверкнула вспышка. Через мгновение вместо Сперанского в воздухе кружилась стайка летучих мышей.

В зале немедленно раздался отчаянный визг.

Болконская же подхватила светящееся копье и с криком швырнула его прямо в тучу пищащих тварей. С визгом оно пролетело в опасной близости от одной из мышек, опалило ей крылышко и скрылось в открытом окне. Громыхнуло, и по всей улице заплясали молнии.

Туда же, сделав пару витков под потолком, улетели и крылатые. Слуги опрометью бросились закрывать окно, но все тщетно. Летучие гады были уже далеко.

Крайне охреневшие гости поднялись на ноги.

— Что ж… — проговорил князь Толстой. — Вот теперь музыкантам можно и бахнуть!

* * *

На продавленном кожаном диване расселся мутный небритый хрен с отросшими патлами, в котором я с большим трудом признал черты семейства Воротынских.

— Ага… Значит, это ты Скалозубов, да? Мне казалось, ты выше, — хмыкнул он и расхохотался. — Ну-ка подойди, поближе… А я думал, что тебя принесет Ворон, жалкая лживая манда!

— Она и принесла, — выдохнул я, отдирая остатки лица Пашки. — Правда по моему приказу.

— Что⁈ Еще и К. к тебе перебежал, сволочь? Мои парни у Саблиных тоже облажались?

— Да, мои слуги скрутили из них фарш.

— Мудаки, вокруг одни мудаки и неудачники… Ну, ничего… Они говорили, что ты придешь!

— Они? Кто? Твои собутыльники?

— Нет, голоса… Вот здесь. Они всегда здесь.

Он ткнул пальцем себе в висок.

— Они часто говорили, что на самом деле ты никакой не Скалозубов, а Титан из какой-то дыры, уничтоженной Нексусом столетия назад!

— А что еще они тебе говорили? — хмыкнул Пьер. — Что в канализации водятся крокодилы?

В его кармане зазвонил телефон, и фон Дитрих ответил:

— Да? Всех положили? Отлично. Поднимайтесь!

Воротынский сплюнул и подхватил Сферу.

— Она тебе не понадобится, дружок, — сказал Пьер и постучал стволом пистолета по столу. — Положь сюды.

— Хрен там! Дайте хоть перед смертью кайфануть, сволочи!

Пьер ткнул Воротынского в колено и выхватил Сферу.

Я же плюхнулся на диван и подхватил мобильник, лежащий на столике, засыпанном белым порошком. Сука, даже на диване дорена этой гадости. Хорошо, что я в чужих шмотках.

— Эй, это мое!

— Я просто посмотрю, — ответил я и включил устройство. — Сорок пропущенных от «батя»? Он что, за тебя так испугался?

— Похер! Старый хер постоянно звонит по всякой ерунде. Хочешь с ним поболтать?

— Если он тут же примчится, то почему бы и нет? Давно хотел поговорить с ним в неформальной обстановке.

Я бросил Воротынскому телефон.

— Звони. Скажешь, что скучаешь по нему и вообще все осознал. Пусть заскочит на огонек.

— А если нет, то что?

На лестнице загрохотали шаги, хлопнула дверь, и к нам выбежала орава девчонок. В их руках сверкали пушки. Много пушек.

— Ох ты! Как вас много! — воскликнул Воротынский и ткнул пальцем в одну из девок. — Эй ты! Ты, сука! Кажется, я тебя знаю! Ты заехала к нам месяц назад и свалила! Что, не понравилось наше гостеприимство?

Он вскинул голову и истерично расхохотался.

Девушка подошла сзади к Пьеру и обняла его. В руках она сжимала поводок, а на другом конце медленно и вальяжно вышагивала пантера. Морда у нее была вся испачкана в крови, и язык то и дело облизывал длинные усы-вибриссы.

Едва завидев Воротынского, Багира зарычала.

— У, суки… — проговорил Владимир, не сводя глаз с желтых зенок элегантного монстра. — Ладно, уломали. Сейчас звякну старому мудаку, только держите эту тварь подальше от меня!

Он ткнул в мобилу и прижал к уху.

— Батя… Да… Ах, ты уже уехал из этого дома престарелых? Ну и хрен с ними. Ага, знаю. Нет, не буду я болтать об этом по телефону! При… Слушай, бать… Да… Нет. Похер вообще, слушай… Нет, старый козел! Да пошел ты нахер!!!

И взревевший Воротынский подскочил и расколошматил телефон об пол. Я вздохнул. Ну не идиот ли?

— Что⁈ — зарычал он, вглядываясь в глаза каждого, кто находился в этой комнате. — Чего уставились, суки⁈

Несколько раз глубоко вдохнув, он упал обратно на диван. Пантера зарычала и сделала к нему еще один шаг.

— Багира, фу! — скривился Пьер и схватил ее за ошейник. — Еще не хватало заразиться чем-нибудь от этого ублюдка!

Фон Дитрих поднял пушку, но не успел он надавить на спуск, как Сфера в его руке вспыхнула голубым светом.

— Какого хера?.. — вздрогнул Пьер и выпустил артефакт. Сфера упала на пол, а внутри показались красные прожилки.

Что за дела? Впервые такое вижу.

Сфера медленно катилась по полу — и прямо к Воротынскому.

— Отдаться, говорите? — прошептал Владимир, и его глаза мигнули. — Ладно, я согласен. Забирайте…

— Хер там! — выпалил Пьер и выстрелил. Пуля попала Воротынскому прямо в брюхо.

Как ни странно, тот даже не дернулся. Продолжал сидеть и пялиться на голубое сияние.

— Меня больше нет, — шептал он. — Есть только мы…

Я вскочил и бросился к Сфере, но она вдруг вспыхнула и сорвавшись с пола, ударила Воротынского в грудь. Он скривился и застонал. Оживший артефакт вытянулся в конус и, закрутившись со страшной скоростью, вошел внутрь в мгновение ока.

Через секунду Воротынский катался по полу, а над ним поднимался дым.

— Сука, как же нам больно! Какое слабое тело!!!

Он сграбастал рубашку и разодрал ее на части. Показалась розовая кожа, а затем два глаза разного размера. Нет, даже три… а затем и еще четыре!

Кожа Воротынского зажглась синим светом, а затем стала зеленеть. Он начал мерцать — прямо как портал в Монолите!

Вдруг посередине живота открылась пасть — полыхнула зеленым огнем, оскалилась и вывалила длинный дымящийся язык.

— Ох, мама, — пискнула девушка, обнявшая Пьера, и вытащила пистолет из кобуры.

Все, кроме меня и фон Дитриха сделали шаг назад, а затем подняли оружие. А Владимир — или же тварь, которая овладела им — рыча на десяток голосов, встал на ноги.

— Неро! — пыхнул некс дымом из широкой пасти. — Мы уже близко, Неро! Еще чуть-чуть, и мы все наконец-то соединимся в одно всесильное существо, как и вся эта жалкая планетка сольется с Нексусом! Быть единым целом в одной единой Вселенной — это же то, ради чего все и существует!

Говорливый монстр распростер руки и, покачиваясь, шагнул. Рук у него уже было целых четыре. Под кожей ходили бугры, и наружу вылезали все новые и новые мелкие твари, сросшиеся друг с другом как сиамские близнецы. Плоть скрипела и трещала, а мерзких существ становилось только больше. Через пару секунд, едва родившись, они начали отдираться одно от другого.

Похоже, именно так выглядит эспресс-процесс размножения почкованием. Или портал на Нексус, в который превратился Воротынский.

— Меня сейчас стошнит, — простонал Пьер. — Так и знал, что ничего хорошего ждать не стоит…

Ладно, это все очень интересно, но это дешевое шоу пора заканчивать! Я выхватил у одной из девах пушку, прицелился в цепь, на которой держалась люстра, и нажал на спуск.

Тяжелая хреновина сорвалась и обрушилась прямо на хребет Воротынскому. Лапы монстра разъехались, и его припечатало к полу. Я же сделал шаг, наставил пушку в рожу, которая более-менее походила на морду Володи и выпустил оставшиеся патроны.

Щелк! — магазин опустел, а тварь еще ворочалась.

— Неро…

Дзинь-дзинь! — монстр сплюнул, и семь пуль покатились по полу.

— Мы должны соединиться! — вновь захрипело слепленное из нексов существо, пытаясь выбраться из-под люстры. — Нексус и Земля, сотни и сотни миров, которые должны стать единым целым. Ну же! Не тратьте время понапрасну, дети мои… Становитесь частью нас…

— Так, девочки, заканчивайте этот цирк, — вздохнул я. — Ничего кроме пафосной белиберды он нам не расскажет. Цельтесь… куда-нибудь. Огонь!

Комнату наполнил грохот выстрелов, но все перекрыл рев монстра:

— Неро! Дай мне руку! Ты же часть Нексуса!

Пули месили жуткую тварь, но та все никак не желала подыхать. Скоро в пушках вышли все патроны, и пальба затихла.

Рост копошащейся на полу массы прекратился, и вдруг из нее вылезла рука и схватила с пола сигарету.

— Чем больше ты сопротивляешься Нексусу тем он сильнее! — прорычала тварь, сунув сигарету в уголок рта. — Так было из века в век…

— Эй, девочки, смотрите, что я нашла! — раздался крик, и из-за спин выбежала Мальвина. В одной руке девушка держала красный баллон, а в другой сжимала длинную трубку. — Лежал под лестницей и… Ой, мамочки!!!

Так это ж огнемет! То что надо, даже энергию тратить не придется!

— Дай сюда! Нашему другу срочно нужно прикурить!

Я взял у синеволосой девушки пушку и направил ствол на гада.

— Неро! Присоед…

— Да заткнись ты уже! — я нажал спуск и жахнул струей пламени Воротынскому прямо в рожу.

По ушам снова ударил визг, но в этот раз он был предсмертным. Подыхала тварь долго, и когда перестала дергаться, я бросил пустой баллон на пол и плюхнулся на дымящийся диван.

Мальвина взяла бильярдный кий и, сделав несколько осторожных шагов, ткнула им монстру в бок.

— Спекся! Правильно говорят — курение вредит здоровью.

— Уберите его подальше, а то несет как от мусорного ведра, — поморщился я, нашаривая на полу телефон Владимира.

— Куда его?

— Как куда? В сортир. Там ему самое место.

Опасаясь прикасаться к дохлому монстру девчонки еще походили вокруг, но таки нашли веревку, привязали к одной из лап и, наконец, оттащили останки.

— Руки помойте! — крикнул им вслед Пьер.

Телефону пришел кирдык, но по счастью, симка уцелела. Через минуту она уже квартировала в моем мобильнике, а я искал номер старшего Воротынского. Ага, вот и нужный контактик!

«Батя» ответил через пару гудков. Я посмотрел на девочек и прижал палец к губам.

— Да, сын? — прозвучал на «проводе» голос Льва Константиновича. — Ты одумался?

— Да, папа, — сказал я голосом Владимира Воротынского. — Я звоню, чтобы попросить прощения. Не знаю, что на меня нашло… Давай все забудем? Знаешь, у меня для тебя даже есть подарок.

— Подарок? Какой?

— Пустяк. Я всего лишь убил Евгения Скалозубова.

— Что⁈ Повтори!

— Я убил… — сказал я и осекся. Что за шум?

Девушки заозирались, и да. Я не ослышался — где-то что-то бурлило. Воротынский голосил в трубку, а я заметил сбоку движение.

— Ой! Что за черт⁈ — воскликнула одна из девчонок и отпрыгнула. Из соседней комнаты, где валялись тела шестерок Воротынского, тек кровавый ручей.

Один… второй… И вот уже покраснел весь пол — через доски тоже сочилась кровь. Девушки завизжали, Пьер выругался, а из-под двери на лестницу хлынул целый поток! И все ручьи стягивались к сортиру, куда девчонки выволокли труп сраного Воротынского!

Через секунду оттуда послышалось рычание.

— Зараза… — проговорил я. — Батя, эта сволочь еще жива. Я перезвоню.

От авторов: напоминаем тем, кто купит книгу с наградой — в скором времени вас ждет очередной чибик! А еще обязательно ставьте лайки, чтобы авторам было приятно!

Глава 10

Судя по количеству кровушки, которая «заползла» к нам на огонек, Воротынский выдоил всех своих дружков на всех трех этажах, так что вопросами уборки можно больше не заморачиваться.

Однако проблем от этого меньше не стало.

Едва мы подошли к туалету, как оттуда вылетела бесформенная крылатая тварь, напоминающая смесь жуткой трехголовой обезьяны и паука с крыльями. Девушки с Пьером попадали на пол, а я встретил ее молодецким ударом в челюсть.

Ах ты! Твердая какая зараза!

Воющая бестия, лишь отдаленно напоминающая Воротынского, покатилась по полу, чиркнула когтями по доскам, подпрыгнула на всех своих шести конечностях и кинулась к окну.

— Куда, мля⁈ — рявкнул я и схватил веревку, которую тварь волочила за собой.

И зачем я это сделал?..

Силищи в уроде было хоть отбавляй. Она взгромоздилась на подоконник и бросилась в окно. Зазвенели выбитые стекла и крылатая образина устремилась в небо.

Ну и я следом, благо хоть успел оттолкнулся от подоконника. И вот я уже в воздухе — болтаюсь на веревке на высоте в десять метров. Тем временем тварь работала крыльями как заведенная и, огибая усадьбу по кругу, поднималась все выше.

Вот мелькнуло окошко мансарды, мы взлетели еще выше и под моими ногами оказалась крыша. Я побежал прямо по черепице, оттолкнулся и прыгнул.

Ветер взвыл, и едва не сорвал меня вниз. Высота все увеличивалась, и как назло пальцы начали соскальзывать. Вдобавок, зависнув на высоте, гад еще принялся вилять из стороны в сторону, пытаясь сбросить меня.

Нет, дружище, мы с тобой еще покатаемся! Я зачерпнул энергии и «прилепился» к веревке.

Земля, а вместе с ней усадьба, неуклонно удалялась. К окнам припали Пьер с девчонками и что-то мне кричали. Я не слышал, ветер перекрывал все прочие звуки.

Через миг усадьба исчезла за стеной соседнего дома.

— Что, недоносок, небось, всю жизнь мечтал вернуться во Владимир⁈ — внезапно разобрал я шипение Воротынского. — Вот он, забирай его весь!

Чудище, неистово хохоча, сделало крутую петлю и полетело над крышами ночного города.

…да, Владимир в окружении дирижаблей и мерцающих уличных огней все также красив.

Ох, а отсюда даже тусовку в усадьбе Болконских видно… и нашу усадьбу… Вон, наверное, это зубчатое сооружение в центре — Императорский дворец. Интересно, у Воротынского хватит мозгов не соваться туда?

Хватило — мы летели куда-то в сторону предместий. Хорошо, значит, никто нам не помешает. Одно «но» — прикончить Воротынского нужно раньше, чем отсюда станет видно Фаустово! Хотя если я его прикончу, значит, лететь мне вниз еще метров пятьдесят, не меньше, а мудак только набирает и набирает высоту!

В кармане завибрировал телефон — и как всегда вовремя! Я вытащил трубку Воротынского — снова звонит «батя».

— Володя, что случилось⁈ — раздался голос Воротынского-старшего, едва я нажал кнопку вызова. — Скалозубов мертв?

— Слушай, бать, сейчас не самый подходящий момент, — сказал я голосом младшего Воротынского. — Давай я тебе попозже перезвоню, окей?

— Что… — и я отключился.

— Ты с кем там разговариваешь, выродок⁈ — зарычал монстр, внутри которого снова зарождалось зеленое пламя, а из боков «вылуплялись» твари. — Со своей сеструхой или этой гнусной тварью Машкой? Так скажи им, что жить тебе осталось всего ниче…

Вдруг со стороны загрохотали выстрелы, и Воротынский дернулся. Я повернул голову — блин! Этот придурок подлетел слишком близко к одному из дирижаблей, и по нам открыли огонь из турели!

Пули засвистели совсем близко, и уходя от них, Воротынский сделал в воздухе еще одну крутую петлю.

Вот теперь я страстно пожелал моему злейшему врагу удачи. Если его срежут прямо в воздухе, в пропасть мы рухнем оба.

К счастью, выстрелы затихли, а вот тварь начала слегка заваливаться в сторону и истошно рычать. Правый бок Воротынского исходил кровью. Ага, похоже, все-таки задели.

Немного освоившись и даже начиная получать извращенное удовольствие от этого аттракциона, я подтянулся на веревке и пополз к гаду. Он же, хрипло дыша, продолжал неустанно молотить воздух крыльями. Зеленое пламя чуть утихло — видно, ублюдок решил сэкономить энергию.

Ладно, пора сбить птичку. Подбираемся к нему поближе, вставляем когти под бочину и стараемся удержаться, пока монстр будет планировать вниз. А затем надеемся, что внизу будет крыша помягче.

В голове провернуть такое — раз плюнуть, в жизни — ну… другого выхода нет!

Я продолжил подтягиваться и вскоре оказался совсем рядом. Протянул руку к его лапе и… Какого хрена⁈ Внезапно на нас налетела целая свора летучих мышей и все они с писком закружились вокруг Воротынского. В следующую секунду мелкие твари вцепились в монстра своими острыми зубками.

Брызнула кровь. Воротынский заревел и закачался в воздухе.

Вот теперь у меня две проблемы! Удержаться на проклятой веревке и, надеяться, что Воротынский не обессилит раньше, чем внизу покажется какой-нибудь прудик…

И да, ответить на вопрос — куда этот урод вообще направляется?

Внезапно мне на плечо спикировала одна из мышек. Я уже приготовился смахнуть ее, но она неожиданно заговорила голосом Якова Станиславовича Сперанского:

— Евгений, держитесь! Вам такому юному и красивому умирать совсем не комильфо!

* * *

Пока в зале еще раздавались крики и топот, Коля с Настей упорхнули на балкон. Невинно улыбающийся Женя замыкал процессию.

Широкий балкон с колоннадой был весь заставлен растениями и увит паутиной плюща. Если слуги их не заметили, то в этих «джунглях» они легко потеряются. Можно пока отдышаться, а потом и подумать, как отсюда свалить.

Настя подошла к поручням и посмотрела вниз. Балкон выходил в сад, а под ними три метра с горкой. Скорее всего, придется прыгать… Будь она в берцах — не задумываясь бы сиганула вниз, но вот на каблуках?

Наверное, придется звонить Рэю. Пусть подгонит тачку под окна.

— Скандальчик выйдет жесткий, — сказал Коля и подошел к ней сзади. — Бабушка опозорилась, а она обид не забывает. Дедушке она до самой кончины вспоминала его оговорку перед Императором на одном из вечеров, и было это сорок лет назад! Попадос…

— Как будто мы в чем-то виноваты, — хмыкнула Настя. — Все претензии к деду. Блин, и зачем ему нужно было объявлять об этом в такой обстановке? Все собрались, уже понастроили планов… Напились в конце концов!

— Разве не очевидно? — хмыкнул Коля. — Не поверят же, если сделают все кулуарно, особенно зная бабушку! Да и она сама рассказывала, что твой старый был тот еще фрукт…

— Ну, деда! Ладно, хорошего понемножку. Нам с Женей и вправду пора бежать. Коль, спасибо, что вытащил из этой передряги и…

— Увидимся еще? — с надеждой в голосе спросил Коля.

— Спрашиваешь? — улыбнулась Настя. — А ты правда… любишь меня?

— Да! Еще с детства! Помнишь, когда мы с тобой мелкими играли в ликвидаторов еще в гимназии, а к нам пристали уроды из Хованских? Ты еще вступилась за меня и… Блин, как глупо… Я увидел, как ты разозлилась, и… Ну в общем, ты была такая красивая и…

Он осекся и совсем по-детски покраснел.

— Помню, и знаешь, — Настя улыбнулась и взяла парня за руку. — Ты мне тоже нравишься… Даже странно, вроде знаю тебя, давно, но… Блин, сложно-то как! В общем влюбиться в аристократа для меня всегда было нечто вроде исполнения тайных планов наших родных! Они же с младых ногтей пытались нас свести! Вот я им назло и отметала от себя эту мысль…

Она выдохнула.

— Насть. Я тебе просто… нравлюсь? — печально вздохнул Коля.

Вместо ответа Настя сделала шаг, встала на цыпочки и…

— Не хочу прерывать столько романтичный момент, — раздался голос, и оба, вздрогнув, обернулись.

Женя стоял неподвижно и сжимал кулаки, а ему в грудь нацелилось острие шпаги.

Из тени вышел Петр Воротынский, и двое его дружков в парадной форме ГАРМа.

— Защищайся, выродок!

* * *

Мыши методично терзали плоть Воротынского, и он неуклонно снижался.

Под нами потянулись деревья, дорожки парка, и вот впереди показались окна какой-то усадьбы.

— Ваше сиятельство! — снова вернулся мыш с голосом Сперанского. — Настоятельно рекомендую вам разжать пальцы!

— Зачем? Мы…

Ревущий от боли Воротынский сложил крылья и начал падать — пусть и не как пикирующий бомбардировщик, но все равно скорость он развил дикую. Ветер взревел с новой силой, а усадьба стремительно приближалась!

— Прыгайте, я поймаю! — пискнул мыш, и вся орава ринулась уже на меня.

А, была не была!

Я разжал пальцы и полетел. Мыши тут же вцепились мне в одежду коготками и бешено замахали крылышками. Я дернулся и повис прямо в воздухе.

Отлично! Как ни странно, но орава вполне сносно могла держать меня! Я поболтал ногами — странное ощущение… Как будто летаешь во сне, или плывешь…

Блин, видела бы меня сейчас Маша — наверное, умерла бы со смеху!

— Черт побери… ваше сиятельство, какой же вы тяжелый… — выдохнул мыш Сперанский. — Мне, признаюсь, еще не приходилось вести дела своих господ таким странным образом!

— Поднатужьтесь еще чуть-чуть, и я подниму вам ставку! — крикнул я.

— Что ж, пусть это и не основной повод спасти вашу жизнь, но я запомню ваш благородный жест.

Монстр Воротынский, вращаясь в воздухе, полетел дальше к усадьбе, а мы со Сперанским медленно-медленно снижались. Похоже, мыши держали меня из последних сил, и когда под нами было три метра высоты, они — одна за другой — разжали коготки.

Я приземлился на траву и перекатился. Фух! — выдохнул я, плюхнувшись в траву. А неплохо полетал!

Рядом заметалась мышиная стайка. Миг, и они закружились вихрем. Вспышка, и передо мной уже стоит и отряхивается коренастый человечек в длинном пальто.

Яков Станиславович снял котелок и промокнул лоб платком:

— Почему бы нам не убраться отсюда, ваше сиятельство? Нам выдалось приземлиться не в самом безопасном месте.

— Вот как? — заинтересовался я, поднимаясь на ноги. — И где же?

— Если я еще совсем не впал в маразм, то мы во владениях Воротынских. Да, это определенно усадьба Льва Константиновича… А у входа, кажется, стоит его автомобиль…

Я осмотрелся. Да, он, похоже, прав — мы приземлились в парковой зоне, а где-то метрах в двухстах через деревья мелькают огоньки усадьбы. Горело всего пара окошек, и, кажется, в одном из них знакомый силуэт…

— Только давайте мы воспользуемся ногами, — сказал Сперанский, подхватив меня под локоть. — Только побыстрей! Хозяин очень не любит незваных гост…

Внезапно со стороны усадьбы послышался грохот очередей, за ними прокатился неистовый рев, а между деревьями замелькало зеленое сияние.

— Похоже, сын решил вернуться под родную крышу, — хмыкнул я и заспешил к усадьбе. — Пошли, он сделает за нас всю работу.

— Но… — заикнулся было Сперанский, но потом, сплюнув, поспешил вслед за мной.

Между тем пальба стала угасать, будто кто-то убивал защитников одного за другим.

* * *

Что за бред⁈ Володя убил Скалозубова или нет⁈

Граф Лев Константинович Воротынский откинулся в кресло в своем кабинете и снова набрал старшего сына. Недоступно. Проклятие!

Что произошло, когда он уехал? Володя таки заявился к Болконской и вызвал это мелкое ничтожество на дуэль? Раз так, то жаль, не удалось увидеть поединок воочию. Но почему тогда Володя сказал, что «эта тварь еще жива»? Не добил что ли? И почему так завывал ветер, когда Лев позвонил ему во второй раз?

Черт, нужно срочно выяснить, что там творится!

Хоть Владимир и был несносным хамом и в своем ветреном образе жизни сползал все ниже и ниже в клоаку, но все же он — Воротынский, а благо рода для Льва Константиновича — все. К тому же Володя — первый наследник. Пусть Воротынскому-старшему и было крайне неприятно осознавать это, но, скорее всего, именно Володя займет его место.

Петр тоже был паршивой кандидатурой — безвольный, глупый и к тому же совершенно пустой с точки зрения магических талантов. Он делал только то, что ему прикажут, а это недопустимо для высокого поста главы рода. Да и Володя на него слишком сильно влияет, и только в худшую сторону. Ну хоть Петя шпагой владеет как никто, и считается одним из лучших дуэлянтов в стране.

А еще Маша, но… Она хуже всех его сыновей. Дочь вообще в гробу видала их семью. Не будь ее скверного и нелюдимого характера, возможно, Лев оставил бы ей все.

Когда ему сообщили, что в ГАРМе ей дали отпуск, Лев было решил, что наконец-то они смогут помириться, но дочь снова его подвела — спуталась со Скалозубовым! И нет, слухи о похищении оказались ложью…

Сука! Вырастил змею на свою голову! Он дал этой идиотке все, что она имеет! И вот как она отплатила отцу и всему роду…

Воротынский-старший еще раз попробовал набрать Володю, но тот снова не ответил. Хрен с ним, Петя-то хоть на связи?

— Да, отец, — ответил младший сын. Голос у него был усталый, но язык уже не заплетался. Протрезвел что ли?

— Ты не знаешь, где Володя?

— Он у себя. Звонил мне полчаса назад. А что?

— Так… А где Скалозубов?

— Вон тут — стоит передо мной.

Лев ненадолго завис.

— В смысле? Он у Болконской еще⁈

— Конечно! Стоит и скалится, сволочь! Отец! Я расквитаюсь с ним за всех нас! Сейчас я проткну ему пузо и…

— Эй, хорош болтать, Воротынский! — раздался голос на фоне. — Поднимай шпагу и дерись!

— Сука, Кудряш, не лезь не в свое дело! — рявкнул Петя. — Все, батя, отбой! Через час жди меня с головой Скалозубова!

И сын отключился.

Да что за черт⁈ Почему Володя звонил и сказал ему, что убил проклятого Скалозубова? Соврал? Зачем?..

Не успел Воротынский снова набрать своего непутевого старшего сына, как на улице послышались выстрелы, а затем что-то заревело.

— Что за черт⁈ — вскочил из-за стола Лев Константинович и ткнул в кнопку связи с охраной. — Что у вас?

— Разбираемся, ваше сиятельство! Потеряли связь с третьим постом. Дозорные тоже не отвеча…

Загрохотала очередь, а потом раздались крики и связь отрубило.

— Прием! Прием! Что за черт⁈ — рыкнул Воротынский, нажимая кнопку, но все без толку. Снова что-то взревело. Монстры? Здесь? Это крайне хреновая новость…

— Лева, что происходит?

В кабинет вбежала молодая жена Льва Константиновича, Всеслава — растрепанная, испуганная и дрожащая.

На ней была одна ночнушка, а свой раздувшийся живот жена поддерживала двумя руками — последний шанс Льва передать дела достойному человеку.

Что бы там не случилось, но спасти ее нужно любой ценой!

— Выйди, дура! — рявкнул Воротынский, оттолкнув ее, и бросился к двуручному родовому мечу, который висел над камином. — На нас напали, не слышишь? Запрись в спальне и не выходи, пока я не разрешу!

Глаза Всеславы распахнулись от ужаса, она вскрикнула и выбежала из кабинета.

Снаружи еще стреляли, мелькали вспышки заклинаний и рычали неведомые твари. Неужели Прорыв? Невозможно, Осколка под Владимиром давно нет, а нити Московского сюда почти не достают.

Лев выхватил меч из ножен, влил в клинок побольше сил и, на ходу распаляя Искру, поспешил на выход. Стрельба еще грохотала, но с каждым его шагом выстрелы звучали все реже.

Дойдя до середины коридора, Воротынский-старший увидел перед собой черную тень.

— Папа… — раздался голос, от которого внутри все похолодело. — Папа… Как хорошо, что ты дома…

Глава 11

— А я лечу, никого не трогаю, и тут — бац! Стрельба средь тихой ночи, и вы летите по небу, Евгений Михайлович, да еще и уцепившись за какую-то страшную гадину! Может, думаю, мерещится и опять подмешали что-то в ликер? С Болконской станется, она известная любительница замешивать своим гостям чего покре… Стоп. Слышите?

Яков Станиславович поднял палец и остановился. До усадьбы оставалось метров сто.

— Что?..

— Не стреляют больше.

Пару секунд мы вслушивались в тревожную тишину.

Мрачная усадьба и вправду молчала. Пять минут назад там творился кромешный ад, а теперь ни звука не раздавалось из-за каменных стен.

Одно из двух — либо Володю замочили, либо Володя со своими друзьями замочили всех и каждого внутри. В первом случае драться нам придется с охраной, которая, зализав раны, наверняка бросится прочесывать каждый куст. Во втором — с младшим Воротынским, а он, поди, еще и насосался кровушки от пуза.

— Хреново… — сказал я и осторожно выглянул из-за кустов.

Ага, вот и «дорога», по которой шел Володя, и судя по всему, первый вариант отпадает.

Что ж нужно проверить. Уверен, на другом конце мы найдем виновника торжества.

— Возможно, нам стоит…?

— Нет, Яков Станиславович, дело нужно закончить, — сказал я и направился ко входу. — Надеюсь, у вас крепкий желудок, Осторожно, не поскользнитесь.

— Ах, зараза, туфли-то новые! Ох, бедолаги, не хотел бы я быть на вашем месте… Похоже, Владимир Львович, совсем озверел…

Стараясь поменьше мелькать у окон, мы обошли усадьбу и зашли под крышу. Под ногами противно хлюпало — стены, пол и потолок были безнадежно испорчены. С люстры капало и свисало всякое.

— Прошу, ваше сиятельство, прикройте нос платком. Несет, как на бойне!

— Мне не привыкать… Тихо.

Ага, вот и один из них — еще не совсем выросший человекообразный некс, больше похожий на здоровенную гиену на двух ногах. Нас он не заметил — сидел и пировал над останками охранников, постепенно увеличиваясь в размерах.

Урод отвлекся только, когда я уже подошел к нему вплотную. Удар и его клыкастая башка покатилась по ковру. Еще две гадины затаились за углом, но и их ждала та же участь.

Охрану Воротынского застали врасплох, но даже при этом им удалось завалить множество тварей — повсюду валялись тела убитых нексов. Однако силы были неравны.

Пока я разделывал тварей одну за другой, спину мне прикрывал Яков Станиславович. В его руке плясала сверкающая магическая шпага, и от одного ее прикосновения нексов охватывало белое смертоносное пламя, и они быстро дохли.

— Неплохо для юриста! — ухмыльнулся я, наблюдая как Сперанский протыкает очередного некса.

— Школу ГАРМа не пропьешь!

— Ничего себе какие новости…

Мы прошли еще несколько коридоров, поднялись на второй этаж и замерли.

Откуда-то раздавался тихий плачь.

— Ловушка? — шепнул Сперанский, когда мы остановились у одной из комнат.

Я пожал плечами и на всякий случай вырастил коготки подлиннее.

Дверь тихонько скользнула в сторону, и за ней оказалась большая темная спальня. Плач раздавался со стороны широкой кровати, закрытой балдахином.

Чем ближе мы подходили, тем громче становились рыдание, но когда я оказался у разбросанной постели, оно оборвалось.

На простынях пусто, а значит… Я нагнулся и заглянул под кровать.

— Я буду кричать… — выдохнула красная от рыданий женщина, лежащая на полу. Она обнимала свой огромный живот — месяц шестой, не меньше.

Жена Воротынского? Вот так номер.

— Пожалуйста…

Внезапно со стороны коридора раздался противный скрип. Женщина вздрогнула, а я прижал палец к губам.

Мимо дверного проема прошли две твари. Все затихло, а миг спустя там показалась черная тень.

Прыжок, и надо мной зависла огромная клыкастая туша. Я бросился ей под брюхо и взмахнул когтями. На кровать рухнуло уже развороченное, и, к счастью, мертвое тело.

Женщина вскрикнула.

— Яков Станиславович, — зашипел я, — вытаскивайте ее и уходите, быстро!

Сперанский, охая, полез под дрожащую кровать.

— Прошу, мадам… Нам нужно немедленно уходить отсюда… Держите мою руку, вот так…

Пока он боролся со смертельно испуганной женщиной, которая ни в какую не желала вылезать, я встретил еще двоих гадов.

Тупые создания застряли в дверном проеме. Я скакнул и срубил одну слюнявую голову. Ударом плеча сбил второго некса с ног, а потом раздавил ему череп сапогом.

Чисто. Пока что…

Полминуты спустя, подхватив еле живую от страха женщину, мы со Сперанским вытащили ее в коридор.

— Как вас зовут? — шепнул я ей на ухо.

— Всеслава… — еле слышно отозвалась она, сглатывая слезы.

— Вы видели его?

Кого «его», я даже не стал уточнять.

— Нет… Я слышала только звуки… — бормотала она, мотая поникшей головой. — И как оно… Вернее, они… Прошу, я не хочу вспоминать…

— Ладно. Куда ведет этот коридор?

— В кабинет мужа… О, нет!

Раздался грохот, и она едва не завизжала, хорошо, что Сперанский успел зажать ей рот.

— Уходите быстро!

Яков Станиславович кивнул, и они вместе с Всеславой поспешили прочь. На ходу юрист надел котелок — зажглась вспышка, и на их месте появилась стайка летучих мышей. Хлопая крыльями, они обогнули угол и исчезли.

Отлично, одной заботой меньше. Я направился дальше, и снова на моем пути попалась парочка «гиен».

Рывок, и одна уже рядом. Челюсти почти сомкнулись на моем плече, но мой шипастый кулак оказался быстрее. Шипы разворотили твари морду, и ее башка буквально лопнула. Вторая гадина попыталась вцепиться мне в ногу, но эта же нога за один удар выбила на пол половину клыков. Еще удар, и второй труп рухнул рядом с первым.

Убедившись, что больше никто мной полакомиться не хочет, я пошел дальше по длинному коридору, и вскоре нашел старшего Воротынского.

Его грузное тело лежало на полу и дымилось. Правая рука все еще сжимала меч каких-то чудовищных размеров, вокруг которого полностью выгорел ковер. В груди зияла черная дыра, а вот головы у Льва Константиновича не было. Впрочем без боя он явно не сдался — рядом лежала когтистая оторванная рука, и она точно не принадлежала старшему Воротынскому.

Двери кабинета впереди были раскрыты нараспашку, и я сразу увидел огромный рабочий стол. Оторванная башка хозяина усадьбы стояла на столешнице и пялилась прямо на меня. На стене висел гигантский портрет Императора, а под ним…

— Сука… да где это… — послышалось из-под стола. — Батя, ты не знаешь, где ты прятал водку? Батя⁈ А, сука, ты же сдох, я забыл…

Я вырвал меч из сомкнутых пальцев трупа, и поспешил было на голос, но… блин, хреновина оказалась на редкость тяжелой! Да уж, Лев Константинович на мелочи не разменивался. Этот шмат стали пришлось чуть ли не волочь за собой.

Ладно, осталось еще чуть-чуть. Пора уже заканчивать этот затянувшийся вечер! Мне еще надо забирать сестру из рук моего зеркального отражения. Интересно, как они проводят вечер, и, самое главное, что с завещанием? Со всей этой возней совсем забыл спросить Сперанского, кто там теперь счастливый обладатель саблинских миллионов…

Тем временем, продолжая ворчать, младший Воротынский вылез из-под стола — вернее, некс, у которого от Володи остался разве что дурной характер и фамильный хлебальник. Вернее, половина хлебальника — нижняя челюсть, походу, отвалилась по пути сюда.

Однако его это совсем не смущало — Владимир рухнул в кресло и наполнил хрустальный бокал. Одной руки у него не было.

Тут он, наконец, заметил меня.

— Блин, и ты тут? Чего пристал как банный лист? — недовольно буркнул Воротынский, и прислонил край бокала к тому месту, где полагалось быть нижней челюсти.

Вино ожидаемо выплеснулось ему на грудь.

— Вот черт! Погоди, сейчас немного передохну и выпущу тебе кишки… Сука, это мой меч!

— Твой папаша с тобой бы поспорил. Давай я пока подержу его у себя, а то видок у тебя, откровенно говоря, не очень, — я хмыкнул и взвалил тяжеленный мечище на плечо. — Устал поди убивать родного отца?

Монстр тяжело задышал. На его боку зияла серьезная рана, из которой выходило легкое облачко пара. Похоже, Воротынский-старший таки задел его и повредил Сферу, либо артефакт уже отдал безумному ублюдку все силы, и теперь ресурс постепенно сходил на нет.

Впрочем, не все ли равно? В любом случае, Володе недолго осталось протирать отцовское кресло. У меня на уме есть кое-кто, кому оно явно подойдет больше.

— И что будешь делать дальше? — спросил я и оглянулся. — Править на костях?

— А как же? — хохотнула безротая тварь. — Возглавлю род, как мне и подобает! Сначала убью мачеху с ее выкормышем, чтобы не мешались… а потом займусь моей мерзкой сеструхой. Из-под земли достану, как бы ты ее ни прятал, Скалозуб!

Черт, это прозвище им телепатически передается что ли?

— Увы, обе под моей защитой, так что… — хмыкнул я. — Сначала придется пройти через меня.

— Значит, пройду! — оскалился он. — Слушай! А они правду говорили? Ты Неро? Титан хрен знает откуда? Черт, как же много в мире мудаков… Убью!

— Если ты настолько жалок, как и твои «отпочковавшиеся» приспешники, то у тебя проблемы…

Владимир зарычал и стакан лопнул в его руке.

— … но я дам тебе возможность нанести ОДИН удар.

Клинок в моих руках вспыхнул, привлекая внимание этого идиота, а затем я швырнул меч рукоятью вперед. Когда Владимир подхватил его, удивление на его роже было достойно полотна. Некс покачнулся, с трудом удерживая тяжеленное оружие.

— Давай, мудень, чего пялишь зенки? — сказал я, расставляя руки в стороны.

Между тем, пол под моими ногами стал гладким как стекло, но Володе об этом знать не обязательно.

Стол перевернулся, голова Воротынского-старшего улетела в угол, а тварь, взмахнув крыльями, ринулась прямо на меня.

Наверное, обычному человеку это движение показалось бы зверски быстрым. Но после стольких схваток с монстрами скачок этого раненого зверя виделся мне ужасно медленным — да и меч только мешался однорукому идиоту.

В прыжке его сильно повело в сторону, и тут я щелкнул пальцами. Рукоять накалилась, а монстр удивленно распахнул глазищи и заревел. За какую-то секунду его пальцы превратились в хрустящую кашу.

Я же шагнул в сторону, и неудачливый боец пролетел мимо. Его ноги приземлились на пол, а потом Володя, поскользнулся, и с воем улетел в стену. Родовой меч Воротынских я подхватил на лету, крутанулся и метнул оружие во врага.

Бьющееся черное тело пригвоздило к полу. Неистовый крик монстра на мгновение оглушил, и я, поморщившись, ударил ногой по гарде. Меч еще глубже ушел в тело Воротынского.

Клинок был заполнен моей магией под завязку, и теперь он активировался по-настоящему и заставил клетки Володи делиться в экспресс-режиме. Мозги мудака вскипели, и за какие-то секунды плоть поплыла, взбухла, а затем…

БУХ! — и в кабинете стало совсем грязно. Хорошо, что я был в чужой одежде, потому что башка взорвалась с блеском. Теперь шмотки только на свалку.

Я подошел к дымящейся луже, которая осталась от младшего Воротынского и хотел уже вытащить меч, но опустил руку. От избытка сил рукоять накалилась добела и металл начал плавиться. Такой меч только на перековку.

А еще под ногами что-то блестело. Ага… родовое кольцо. Ладно, не будем трогать — труп опознают по нему.

Кресло Воротынского-старшего как-то само собой подвернулось мне под зад. Я закинул ноги на стул и потянулся к пузырю с водкой. Надо бы залить в себя пару стопарей, чтобы немного унять нервишки…

Блин, Лев Константинович, не смотрите на меня таким осуждающим взглядом! Между прочим, я спас вашу жену и нерожденного ребенка от верной смерти!

Но не успел я хлопнуть даже один стаканчик, как за стенами уже стучали когтями.

Вот и оставшиеся дружки Володи со всех ног спешат своему хозяину на помощь.

А значит, работы еще дохрена.

* * *

— «Саманта… ползла по тесному лазу… — нашептывал Красавка. — На ней… была только красная растянутая рубашка, которая… еле сходилась на ее большой груди… и больше ничего…»

Зверек выдохнул облизнул коготок и перевернул страничку.

— «Когда сзади послышался подозрительный… звук, белая и гладкая кожа Саманты покрылась мурашками…»

Маша без конца вздыхала и ворочалась в кровати. Уснуть никак не получалось, так еще этот любитель литературы! Будь проклята та минута, когда она позволила Красавке спать у нее в ногах, да еще и с этой гадкой книжкой по боком! И где он ее нашел⁈

Право лучше бы дрых и облизывал во сне ей пятки, а не читал всякую дрянь! Однако без него было бы еще хуже, и спасибо Жене, что поколдовал над ним — зверек совсем перестал пахнуть и не мучал ее аллергией.

Маша почти привыкла к усадьбе Саблиных, однако ночи тут — просто пытка. Дом вроде и красивый, а вот уютом и не пахнет. Ей всегда было тяжело на новом месте, а тут просто тихий ужас… особенно в ночь, когда тебя пришли похищать люди твоего гадкого братца.

— «После ночи в поместье, полной ужаса и криков, Саманта забыла, кто она и где находится… — продолжал бормотать Красавка. — Она знала лишь одно — ей нужно выжить… Вдруг, сзади что-то скрипнуло… „Неужели снова карлики?“ — подумала она».

О, нет только не это… Нет, Маше конечно тоже интересно, спасется ли бедняжка Саманта от взвода злобных карликов, но…

НО НЕ В ТАКУЮ ЖЕ НОЧЬ⁈

Маша выглянула из-под одеяла — на часах 2:20.

— Слушай, Красавка, — прошептала она, ткнув любопытного зверька в бок пяткой. — Ты чего, не умеешь читать про себя⁈

— Нет, — брякнул Красавка и снова уткнулся в произведение. — «Вдруг… раздались легкие шаги. Саманта в страхе обернулась, и ее объял ужас… Сзади с высунутым языком за ней ползла зубастая голова на ножках… А впереди…»

Маша со вздохом вернулась в одеяла. И что за извращенец написал эту чертову графомань⁈ Неудивительно, что ее так запрятали!

Она как смогла отрешилась от того, что там творили с Самантой в лазе, но тут же в голову полезли другие мрачные мысли. Женя не отвечал на звонки, — она набирала ему уже раз пять, а все без толку. Да и Настя постоянно сбрасывала.

Блин, еще под дверью что-то возится…

— Зита, ты нашла голову? — пискнули из коридора.

— Нет… Укатилась наверное… Может, ну ее? Завтра найдем поутру.

И кто-то сладко зевнул.

— Ага! Утром вернется хозяин и решит проведать Марию Львовну, и тут — бум! Под трельяжем лежит чья-то отрезанная башка! Нет уж, найти ее надо кровь из носу! Иди посмотри под стулом… Вроде, там что-то чернеет…

И снова послышался сладкий зевок.

— Сама же спать хочешь, Гита! Расслабься, хозяин наверняка вернется в стельку пьяным и ничего не заметит…

— Поговори мне тут! Ищи давай! Ты разделывала этого придурка совсем рядом. Не мог же он убежать без головы?

Без головы…

Голоса затихли, а Маша вжалась в простыни. Красавка?

— Ты чего затих, — высунулась она наружу. А зверек-то уткнулся носом в раскрытую книжку и похрапывает себе! Быстро же его сморило…

Так что, со всеми этими разговорами, она так и не поняла… Саманту поймали, чтобы впиться гнилыми зубами в ее молодое и упругое тело, или нет?

Блин, и о чем ты думаешь, дурочка⁈ Не смей тянуться к книжке!

Вдруг раздался телефонный звонок, и Маша вздрогнула. Мгновением позже она уже щурилась от яркого света горящего экрана.

— Алло!

— Маш, привет… — послышался из трубки уставший и замученный голос Жени. — Ты спишь?

— Нет, как обычно… без тебя не могу — вздохнула Маша. — Вы там скоро? Или думаете выпить все шампанское из погреба мадам Болконской?

— Думаю, еще пару часиков… Бл***ть, ты чего еще не сдохла⁈ Получи!

На заднем плане послышалось рычание, а потом крики, полные предсмертной агонии.

— Женя⁈ Ты чего там делаешь? — напряглась Маша, прижав трубку к уху. — Прорыв что ли⁈

— Какой еще во Владимире Прорыв, с ума сошла? — хохотнул Женя, вбивая в пол что-то тяжелое. — Мы тут просто… танцуем… Все нор… Ах ты, сука! Блин, а хрен с ним! Так ты не спишь?

— Зачем тебе? Ты где⁈

Она уселась на кровати и свесила ноги. Чуйка подсказала ей, что этой ночью она больше не уснет.

— Я… В общем, Маш, собирайся. Сейчас за тобой заедет Рэй. Тебе надо возвращаться домой.

* * *

Дзинь! Дзинь! — звенели шпаги в руках дуэлянтов, и сердце Насти стучало им в такт.

Она все порывалась броситься на помощь Жене, но за руку ее крепко держал Коля, и он тоже вздрагивал каждый раз, когда клинок Петра Воротынского проходил слишком близко от мундира брата.

Никто не смел двинуться с места, ведь дуэльный кодекс предписывал драться до первой крови, а помощь со стороны — вечный позор!

Петр Воротынский был одним из лучших фехтовальщиков и каждый взмах шпаги подтверждал его звание. Однако и Женя был не лыком шит. Через минуту ожесточенной рубки от самодовольного выражения на лице Воротынского не осталось и следа. Сначала мелькнуло удивление, потом непонимание, а затем зажглась ярость.

И он начал ошибаться! Женя напирал!

Дружки Воротынского тоже сильно напряглись. Вид у них был такой, словно они в любую секунду готовы броситься на подмогу. Настя невольно пыталась найти на балконе хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие — у них на ремнях тоже висели шпаги, как и у Коли, а вот у нее — проклятый бабский наряд! — пустые руки.

— Давай, братишка! — пробормотала себе под нос Настя, сжимая кулачки.

Воротынский весь покрылся потом, да и Женя тоже устал. Однако никто не хотел уступать…

Вдруг раскрылась дверь, и на балкон ввалился князь Толстой:

— Прекратите это безобразие! — крикнул он, и из-за его спины показался длинный нос княгини Болконской.

Остальные уже давно облепили стекла — звон металла привлек сюда половину гостей.

— Стоять! — вышел вперед Коля. — Не мешайте дуэлянтам!

— Никаких дуэлей в присутствии Его Высочества! Это позор, позор! — зарычал Толстой, но вдруг на его пути встала Болконская.

— Мой внук прав — не мешайте юношам выпускать пар. А вдруг…

Что вдруг она не договорила, вместо этого напустила на себя невероятно взволнованный вид и прижала руки к груди.

Настя скрипнула зубами. Вдруг⁈

— Ах ты, сука! — зарычал Петр и упал на колени. По его пальцам струилась кровь.

Женя взмахнул шпагой, пол окропили кровавые брызги. Кончено!

Настя выдохнула. Коля с Толстым тоже. Женя повернулся — на его лице сверкала довольная улыбка. Он сделал пару шагов, и…

Петр был уже на ногах. В его руке сверкнул кинжал.

— Сзади! — крикнула Настя и, распалив в себе Искру, прыгнула.

Женя повернулся и взмахнул шпагой. Дружки Воротынского бросились Насте наперерез и вцепились в платье. Коля с криком кинулся на них.

Настя покатилась по полу. Началась свалка.

Когда она смогла выбраться из-под борющихся тел, то увидела Петра Воротынского, лежащего на земле — грудь ему пронзили насквозь, а под ним растекалась кровавая лужа.

Следом она увидела Женю. Брат почему-то стоял на поручнях балкона и заинтересованно ощупывал свой окровавленный живот, из которого торчала рукоять кинжала.

— Женя, не тро… — вскрикнула Настя, но было поздно. Кровь брызнула, кинжал упал на пол.

Однако Женя почему-то даже не поморщился. Он поймал ее взгляд, глупо улыбнулся, а затем прыгнул с балкона спиной вперед.

Настя набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, и в последнюю секунду, прежде чем брат скрылся за поручнями, она увидела как его тело засверкало, а потом словно бы рассыпалось на мелкие хрусталики.

— Женя!!! — закричала она, и бросилась к поручням. За ней побежали остальные.

На каменной мостовой лежала куча рассыпавшихся мелких осколков. Словно и не человек только что рухнул с балкона, а… хрустальная скульптура?

— Нет, нет, нет… что⁈ — забормотала Настя, обливаясь слезами. Что за бред⁈ Как это могло случиться?

Отпихнув от себя Колю, затем Болконскую, Толстого и еще кучу людей, она бросилась на выход!

Но не успела пробежать и половины пути, как в коридоре ее поймали за руку, едва не повалив на пол. Затем втолкнули в комнату и захлопнули дверь.

— Прошу прощения, Анастасия Михайловна, — прозвучал совсем рядом женский голос. — Но нам с вами пора валить с этого тухлого вечера.

Глава 12

Когда я захерачил последнюю гиену, попавшуюся мне на пути, снаружи усадьбы послышались голоса, а в окошке замелькали парни в форме, окружающие здание.

Так, раз сюда подтягивается подкрепление, значит, пора валить, а то они еще примут меня за некса и придется бодаться еще и с гвардией Воротынских. В такой темноте да еще и после «лопнувшего» Володи мне одна дорога — в душ, а одежде — на помойку.

В коридорах первого этажа зашумели голоса и раздались шаги, а вскоре ботинки застучали уже по лестнице. Я зачерпнул силы, набросил на себя невидимость и аккуратно проскользнул мимо. Знать, что этой ночью в представлении участвовал еще один актер, этим парням совершенно необязательно.

Через пару минут я, стараясь не светиться, брел по парку в сторону забора. По пути пытался «почиститься» с помощью силы. Получилось так себе, но на первое время сойдет. Главное, особо не привлекать внимание, и никто не заметит, что у меня вся одежда пропитана кровушкой.

Усадьба Воротынских находилась недалеко от центра, и прыгнув через забор, я зашагал по улицам Владимира, и вскоре окунулся в бешеную круговерть. Повсюду люди, глаза слепит от многочисленных огней вывесок, фар и фонарей. Скоро голоса людей и гудки автомобилей слились в один сплошной гул.

На часах уже пол четвертого утра, но владимирцы, кажется, и не собираются идти почивать. Не то, что в Фаустово — там в одиннадцать уже все в кроватках, да и комендантский час никто не отменял.

— Эй, красавчик, не хочешь развлечься? — дернула меня за руку размалеванная девчуля, но я только улыбнулся и пошел себе дальше.

Ох, и как они тут живут в такой тесноте? Надо срочно выбираться на место поприметней и координироваться с Рэем — мы как раз договорились, чтобы он подобрал меня здесь.

Я шагал по тротуару и раздумывал — а не поторопился ли я вызывать Машу? В усадьбе еще не остыла кровь ее родственников и прямо сейчас возвращаться туда за наследством немного преждевременно. А еще и мудак Петя жив-здоров, и тоже может претендовать на отцовский стол.

Ладно, обсудим. В конце концов, она должна принять окончательное решение.

Ага, вот и мои ребята! Монстра отважного Воина дороги видно издалека даже в таком плотном потоке машин. Судя по тому, как поворачивались головы на жуткий рев мотора, не один я оказался таким наблюдательным.

Я замахал рукой, и Рэй, вильнув в потоке в опасной близости от грузовика, дал по тормозам и подъехал ко мне в крутом развороте. Только автомобиль встал, как дверь распахнулась и оттуда показалась взволнованное личико Маши.

— Все вопросы потом, Маш, — кивнул я и плюхнулся на сидение. Девушка тут же вцепилась в меня как в спасательный круг.

— Рэй, отъедь подальше. Нам с Машей нужно кое-что порешать.

Водила газанул, и мы помчались по трассе, и скоро забор усадьбы Воротынских пропал за поворотом.

— Приятно видеть вас в добром здравии, ваше сиятельство, — кивнул мне Рэй в зеркало заднего вида.

— Да что со мной станется? — хмыкнул я. — Мне бы только в душ заскочить и вздремнуть пару часиков, и я буду как огурчик.

— Нет, я не об этом, — покачал головой Рэй и ткнул пальцем в радио.

Через полминуты настройки он остановился на новостях и сделал погромче:

' — … получивший большую часть активов почившего князя Петра Саблина, Евгений Скалозубов не успел вступить в права наследования как тут же впутался в дуэль с младшим сыном главы рода Воротынских — Петром. На вечере был наш человек, и нам удалось добыть эксклюзив.

— Ох, Аня! Это не сын того самого Скалозубова, которого обвиняли в нексопоклонничесве, кажется, году в…

— Да, он, Саш. Весь в отца — тот тоже не мог спокойно сидеть на месте.

— Хех, заштатный барончик, едва выбравшись из своей богом забытой деревеньки, тут же с головой бросается в пучину интриг и кровавых разборок? Так-так, и что же передает наш репортер? Дрались до первой крови и разбежались допивать шампанское?

— Увы нет. Младший сын главы рода Воротынских хладнокровно убит Скалозубовым на месте. И да, все произошло на глазах десятков свидетелей и самого наследника престола.

— Батюшки! Вот это я понимаю — обмыть золото кровью сына обидчика рода! Но Петр вроде был без магической Искры? Думаю, положение Воротынского-старшего это не сильно пошатнет.

— Учитывая, что с наследниками у него и так полный швах — пошатнет и еще как. А если принимать во внимание, что по непроверенным данным Евгений Скалозубов похитил дочь Льва Воротынского…

— Думаешь, нас ждет настоящая родовая война? Ох-ах, в интересное время живем! А если еще дойдет до Императора…

— Однако, не это самое интересное! Свидетели утверждают, что сам счастливый наследник получил смертельную рану в живот…

— Что⁈ Как? Сын Мертвеца мертв⁈

— Он… бесследно исчез, превратившись в сверкающую серебристую пыль!

— …

— Ну чего ты молчишь, удивлен⁈

— Аня, если бы я не знал Владимир, я бы подумал, что либо ты приняла на грудь, либо кто-то из тусовки Болконской…

— Очень смешно! Также с вечера пропала и вторая наследница — Анастасия Саблина. Она присутствовала во время дуэли, и пух! Как сквозь землю провалилась. Гости с ног сбились ища ее.

— Эта уж точно сбежала, чтобы отыскаться где-нибудь в Крыму…'

Они обсасывали эту новость снова и снова, а я сидел в полном шоке.

Какого?.. Что значит «получивший большую часть активов Саблина»? Кто, я⁈ Так, а что там с «превратившийся в серебристую пыль»?

— Рэй, позволь…

Я перегнулся к водительскому месту, схватился за зеркало заднего вида и повернул его к себе.

— Какого хрена ты решил подраться с Петром Воротынским⁈ — зашипел я своему отражению. — И какого хрена ты умер, бестолочь?

Мое отражение покраснело и виновато опустило очи в пол.

Хрен с ним! Откуда мне на самом деле знать, как там обернулось дело? Этот Воротынский мог и сам наброситься на моего «я» с ножом, и завертелось.

Маша взглянула на меня глазами полными тоски. Очевидно, что у нее на душе лежал огромный камень, а еще куча вопросов, которые она боялась задавать.

— Ты голодна?

— Спрашиваешь… А что там…

— Маш, я понимаю, что тебя распирает. Долго рассказывать. Дай я только решу один вопрос.

— Хорошо.

— Рэй, найди тут какой-нибудь ларек. Кто-то, кажется, заказывал кулебяку.

Воин дороги затормозил у круглосуточного магазинчика, и через десять минут тачка смирно стояла у обочины, а моя подруга с мрачным видом уплетала еду.

— Маш, не дашь позвонить Насте? Мой почти на нуле, — показал я свою звонилку, где сверкали гордые 3% заряда.

— Держи.

Пока я набирал сестру, Рэй все крутил ручку приемника, и везде передавали одно и тоже:

«Он исчез или всегда был всего лишь хрустальным големом? Смотрите выпуск новостей для тех, кто не спит!»

«Сын Мертвеца устроил дебош на вечере княгини Болконской. Сама хозяйка отказалась от комментариев».

«Таинственное происшествие, случившееся буквально час назад уже всколыхнуло весь Владимир».

«Кто же станет наследником Саблина, если все люди, упомянутые в завещании бесследно испарились?»

«Остатки Евгения Скалозубова уже растащили на сувениры. Поговаривают, что за частичку тела Сына Мертвеца можно сорвать неплохой куш».

'Евгений Скалозубов, герой ГАРМа, мертв? Мы взяли комментарий у ректора ГАРМа, и вот, что он заявил:

— Мои курсанты все из плоти и крови, проверено лично мною! Просто ваш журналист слишком много выпил. Все, не мешайте мне спать, кретины!'

И все такое прочее.

Ох мать. Думаю, к утру они еще вынюхают, что и в усадьбе Воротынских произошла «интересная история». Да и я, как выяснится в скором времени, нифига не умер. А уж если подключится инквизиция…

Похоже, из Владимира надо валить и побыстрее. Еще не хватало мне отбиваться от папарацци. Да и Герда, наверняка, просто охренеет, когда слухи о моей бесславной кончине дойдут до ушей инквизиции. Хотя думаю, они-то уже в курсе…

Наконец, когда я набрал номер уже третий раз, сестра взяла трубку.

— Да… — сказала она заплаканным голосом.

— Настя, привет. Ты где? Ты в порядке?

— Я дома… Нет, все очень плохо. Ох, мамочки…

И на той стороне «провода» раздалось отчаянное рыдание.

— Так, Настя, возьми себя в руки! Все хорошо!

— Нет, нехорошо… Женя ум… ЖЕНЯ⁈ — ахнула сестра и затараторила: — Какого хрена ты живой⁈ Или… кто ты? Откуда у тебя телефон Маши, мразь?

Кажется, на той стороне что-то заискрилось. Я закатил глаза. Походу, этот вояж мне дорого обойдется.

Пришлось кратенько рассказать сестре про свою веселую ночку и про то, кем на самом деле был тот самый молчаливый субъект, распавшийся на составные части.

— Так, ты серьезно втираешь мне эту дичь⁈ — воскликнула Настя. — Ты подослал ко мне своего зеркального двойника-голема, чтобы он следил за каждым моим шагом и чтобы у тебя было алиби, пока ты идешь убивать Воротынского в нашем старом доме?

— Ну… да.

На «проводе» пару секунд стояла звенящая тишина.

— Ладно, — хлюпнула она носом. — Это в твоем стиле, да и Ди пыталась объяснить мне что-то похожее, но мне показалось, что она бредит. Блин, и что нам делать с твоей «смертью»? Этого твоего голема видела куча людей, об этом завтра будут писать все газеты!

— Скажу, что сработал артефакт перемещения, когда мне нанесли серьезную рану, и он телепортировал меня домой в руки личного врача. Эмм… Такой артефакт же есть?

— Есть, наверное… Но откуда он у нас?

— Ну как? Дедушка оставил. Он же сильный маг, так? Вот и оставил нам в наследство на всякий пожарный, а я забыл его в кармане.

— Звучит как тухлая отмазка, ну ладно. Женя еще раз скажи, ты же настоящий? Скажи что-нибудь такое обо мне, о чем знаешь только ты.

Я немного подумал.

— Когда тебе было пятнадцать лет, или около того, дедушка так сильно разозлился из-за твоих закидонов насчет ГАРМа, что обрил тебя под мальчика и следующие пару лет ты прожила как в дисбате…

— Что⁈ Откуда ты знаешь?

— Ну я же спасал тебя из…

— Так! Чтобы ни одна живая душа не знала! Ты понял⁈

Я скосил глаза на Машу и Рэя.

— Угу. Я могила. Ну что, узнала?

— Да…

— Так, расскажи мне, это правда, что дедушка оставил почти все мне?

— Правда. Яков Станиславович прочитал все четко и без запинки. Соотношение у нас примерно восемьдесят на двадцать, но все бразды правления родом Саблиных теперь в твоих руках. Да и долги тоже. Пляши!

— Ох, умеешь же ты подбодрить наследника, сестра!

— Ага, братец. Давай возвращайся домой поскорее… Гама, помоги мне встать. Где Ди? Надо бы перед ней извиниться, а то мне так стыдно, что накричала…

Но прежде чем сестра отключилась, в трубке раздался новый голос:

— Ваше сиятельство, вы невредимы? — спросила Гама. — Анастасия Михайловна прибыла вся в слезах, а Ди рассказывает про зеркальных людей.

— Да, все хорошо. Мы просто слишком много выпили сегодня, — хохотнул я. — Как там Ди?

— Ушла. Говорит, у нее еще очень много работы.

— Ладно. Присмотри за Настей.

— Я передам Анастасию Михайловну в руки Зиты с Гитой, а нам нужно срочно скататься в старый дом, и лучше это сделать этой же ночью. Ди упоминала, что вы летали туда разбираться с крысами. Я правильно поняла, что вы… закончили?

— Да. Все крысы убиты.

— Хорошо. Вы заберете меня?

— Да, скоро. Но я еще позвоню…

— Буду ждать…

Гама отключилась. Я отдал телефон Маше и откинулся на сиденье.

А подумать было о чем. Значит, это не выдумки ушлых журналюг, и Саблин действительно решил назначить в наследники меня. А тут еще и смерть Петра Воротынского вкупе с гибелью всех мужчин в роду. Это в корне меняет дело…

Маша взяла меня за руку и тихо проговорила:

— Женя… Не молчи. Что ты тогда говорил про возвращение домой? Ты же не просто так находился рядом с усадьбой отца? Петя… действительно мертв?..

— Давай по одному вопросу, — посмотрел я в голубые глаза девушки. — Петя — похоже на то. Поэтому, если не считать спасшуюся жену Льва Константиновича, ты последний представитель рода Воротынских. Мои поздравления.

— Как⁈ — выпалила Маша. — Ты убил всех?..

— Твоего отца убил превратившийся в некса Володя, а я убил его. А вот Петра, похоже, убил мой злобный клон.

И я еще раз укоризненно посмотрел в зеркало заднего вида.

— Сука… Как же так…

Я удивленно поднял брови.

— Тебе жаль их?

— Нет конечно! Просто я… я не хотела оставаться… последней.

А, вот в чем дело! Я обнял девушку и прижал к себе.

— Помнишь наш разговор в пещере?

— Помню, — после паузы ответила Маша. — Но я не думала, что все произойдет так быстро. Что же теперь делать? Я что теперь не Маша, а… Мария Львовна⁈

У моей подруги забегали глаза. Кажется, так выглядит подступающая паника, и в принципе винить малышку не в чем. Не каждую ночь тебя сначала пытаются убить, потом вытаскивают из теплой кровати и сообщают, что только что родной брат убил твоего отца, а от самого Володи осталась кровавая лужа на полу. И да, скорее всего капельки крови, которые остались на моей одежде и руках — кровушка мудака Володеньки.

Наконец, Маша будто опомнилась и с мольбой посмотрела мне в глаза.

— Так что мне делать?

— Можем вернуться к нам в усадьбу и отправиться спать, — улыбнулся я. — Ты выпьешь молока, свернешься калачиком в кровати и из Марии Воротынской превратишься просто в Машу. Навсегда. Думаю, твои родственники — дяди, тети или еще какая седьмая вода на киселе — и без тебя с удовольствием растащат наследство Льва Константиновича по бревнышку.

— Да?.. — Маша на несколько секунд задумалась, а потом резко мотнула головой. — Нет! Хрен им!

— Вот, совсем другое дело! — я рассмеялся. — Значит, нужно сразу брать быка за рога, и заявить о себе как о единственной возможной наследнице. Но для этого тебе придется… вернуться домой.

Маша помолчала, а я наблюдал за ее реакцией. Очевидно, что внутри ее головки шла кипучая мозговая деятельность. Не удивлюсь, если она сейчас вспоминает всю свою жизнь — от неприятного детства до поступления в ГАРМ.

— Женя… — наконец, выдавила она. — Помнишь, мы с тобой договорились, что Воротынские бывают очень разные?

— Да.

— Я хочу стать совсем другой Воротынской, но… — Маша глубоко вздохнула и выпалила. — Я боюсь, понимаешь? Быть главой такого клана, это же не просто прийти в усадьбу, отмыть кровь от стен и с важным видом сесть в кресло. Это совсем другое… А я… Черт, я руководила разве что подразделением пацанов в ГАРМе, а еще молодежной бандой «Рваные колготки».

Рэй прыснул, и Маша грозно поглядела на него в зеркало заднего вида.

— Молчу, молчу…

Да уж. А вот взгляд у нее прямо таки отцовский! Пусть мне лично довелось встретиться с Львом Константиновичем лишь пару раз, но могу отметить, что фамильное сходство налицо. И на похоронах и на вечере Болконской Воротынский-старший бросал на меня точно такие же взгляды — обещавшие море боли и страданий.

Подозреваю, и мой отец тоже видел этот взгляд, и не раз.

— Полагаю, что руководить одним из самых влиятельных родов в Империи это примерно так же, как и бандой «Рваными колготками». Масштаб побольше, но принцип тот же. Бей первой и держи всех в узде.

— Ага, спасибо, утешил… — Маша сжала мою ладонь. — Поможешь, Жень?

— Куда я денусь, Маш, — улыбнулся я и легонько стукнул ее пальцем по носу. — Будем возрождать наши рода вместе.

— Фух, спасибо! А то я прямо не знаю, за что взяться… Ладно, давай ты подключишься позже, а то тебя еще начнут подозревать в убийстве моих родственничков. А сейчас… Рэй, давай гони во всю прыть!

— Что⁈ — удивленно повернулся к нам Воин дороги.

— Заводи мотор, говорю! Вези наследницу рода Воротынских домой!

— Уверена? — спросил я. — Может, подождать?

— Вот, смотри, — она показала мне список пропущенных. — Из отцовской усадьбы звонили уже пятнадцать раз. Думаю, пытаются найти хоть кого-то из Воротынских.

Рэй вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул. Его монстр взревел и развернулся прямо с места.

Через десять минут мы приближались к усадьбе Воротынских. У ворот не продохнуть от людей в стрелецкой форме.

— Останови тут, — сказала Маша, тронув Рэя за плечо. — Если вас заметят, разговоров не оберешься.

Рэй кивнул и плавненько подкатил к обочине. Уже светало.

Маша чмокнула меня в губы, крепко пожала руку и… секунд десять не могла заставить себя открыть дверь…

— Фух… Ну ладно…

Она выдохнула и, расправив плечи, вылезла из машины, а потом, не оборачиваясь, зашагала к воротам усадьбы. Я дождался, пока ее фигурка не пропадет в толпе, а потом удовлетворенно кивнул.

Вот и все. Маша дома.

Я хмыкнул. Уж точно не так ее отец представлял долгожданное возвращение Воротынской в родные пенаты. Впрочем, а не плевать ли?

— Давай Рэй, нам еще забирать Гаму, — сказал я, и водитель тут же ударил по газам.

* * *

Когда автомобиль Рэя отъезжал, Маша обернулась и проводила его взглядом. Внезапно ей страшно захотелось, чтобы Женя вернулся.

На мгновение даже захотелось выбрать первый вариант — прыгнуть к нему в машину и свернуться калачиком. Стать просто Машей, и уже навсегда.

Но нет. Тогда она окончательно перестанет себя уважать. Да и Женя тоже. Пусть каждый шаг давался с трудом, но добраться до родного дома и усесться в отцовское кресло нужно обязательно.

Иначе… это сделает кто-то другой, и тогда точно род Воротынских не изменится, а ее снова начнут преследовать, как возможную конкурентку. Как будто она не знала своих тетушек и дядюшек?

Снова бояться каждой тени и ждать убийц, которые не отстают от нее даже в ГАРМе? Ну уж нет! С ресурсами отца отбиться от них будет проще. Да и можно написать завещание, что в случае ее смерти в ближайшие три года все пойдет… На благотворительность! Или Жене!

— Эй, девушка, куда вы? Здесь частная терри… — заикнулся один парень из охраны, но осекся, когда Маша обожгла его взглядом, а потом подставила под нос герб рода на плече.

— Это мой дом. Расступитесь! — рявкнула она и осмотрела лица стрельцов, которые перегородили ей путь.

— Мария Львовна, — вышел к ней охранник, которого она немного знала. Наверняка, он и звонил. — Простите, но ваш отец умер…

— Я хочу сама посмотреть! Расступитесь, кому говорят⁈

Бойцы разошлись, и Маша вошла на территорию поместья.

На дом она глядеть боялась — последний раз она бывала под этой крышей, наверное, года четыре назад. Тогда она еще не была курсанткой ГАРМа, но уже искала любой способ стать хоть кем-то, но только не Воротынской.

И вот она снова здесь.

Маша остановилась и, собравшись с силами, посмотрела на окна дома, где она выросла. Ничего не изменилось — разве что несколько стекол побито, но это ерунда. И с целыми окнами она его ненавидела до глубины души.

На входе ее снова пытались остановить, но лишь поглядев на ее лицо, сразу же отступили. Едва сделав пару шагов по холлу, она встала как вкопанная, а сердце застучало как бешеное.

Женя, говорил, что брат напал на усадьбу в составе группы нексов, но она и подумать не могла, что все окажется настолько скверно.

— Маша?.. — раздался знакомый до боли голос, но она пошла дальше, вжав голову в плечи.

Нет, даже если вы в образе призраков, я не стану с вами общаться!

Снова и снова ее окликали, но она только отмахивалась.

Она поднялась по ступенькам и зашагала по центральному коридору, который точно также был разворочен и залит кровью от пола до потолка. В собственную комнату заглядывать совсем не тянуло — слишком часто Машу запирали в этой темнице. В комнату брата она тем более ни ногой…

Из коридора в кабинет отца как раз выносили носилки, на которых распласталось огромное тело в черном мешке. Еще один мешок, поменьше, несли в руках.

Маша удостоила процессию лишь взглядом и пошла дальше.

— Мария Львовна! — снова раздался голос сзади, но Маша не обернулась.

Ага, Мария Львовна. Только так и стоит называть главу рода Воротынских!

На пороге кабинета она ненадолго остановилась. Ей всегда запрещали заходить внутрь без отцовского разрешения, поэтому она бывала здесь только по одной причине — когда отец был ею недоволен.

А теперь… Маша широко улыбнулась.

Ее тронули за плечо, а когда она обернулась, отстранились, приложив руку ко рту.

Это лицо она не узнавала. Да и плевать.

— Чего тебе? Иди свари мне кофе, дуреха! — хмыкнула Маша и перешагнула порог.

Кабинет тоже оказался залит кровью, и больше всего ее было у стены, где прямо из пола торчал огромный отцовский меч, прежде висевший над камином. Маше всегда хотелось взять его в руки, и однажды она втихую проникла в кабинет отца…

Меч оказался зверски тяжелым, и ей так и не удалось вернуть его на место.

Папа прибежал на шум и застукал ее с поличным. Таким злым она не видела его ни разу в жизни.

Больше они с ним не разговаривали ни разу.

Сейчас Маша побрезговала прикасаться к мечу даже пальцем — он оплыл и напоминал бракованную заготовку.

Да и хрен с ним. Главное — стол, липкий от крови! Ох, как он ее пугал в детстве, а сейчас — лежит себе перевернутым, как будто ждет не дождется, чтобы отправиться в печь. И он туда обязательно отправится, но пока…

Не убирая с лица ухмылку, Маша поставила его на место, а затем медленно провела рукой по дорогой деревянной столешнице. Почему-то у нее заворчал желудок.

Пододвинув упавшее кресло, она упала в него и закинула ноги на столешницу. Еще минуту сидела с закрытыми глазами, вслушиваясь в каждый шорох.

Но в усадьбе было тихо, а ее сердце стучало на удивление ровно.

— Мария Львовна, — послышался голос, и Маша раскрыла глаза.

Перед ней с опущенными головами стояла пятерка слуг

— Ну чего встали? — сказала она. — Давайте берите тряпки и отмывайте эту кучу дерьма в углу. Или нет. Я сделаю это сама.

* * *

Солнце только-только выходило из-за крыш домов, окрашивая все в желтоватые тона. Как ни странно, но Гаму мы встретили на дороге к усадьбе. Красавка тоже был с ней — сидел у нее на руках и сладко зевал.

Стоило нам подъехать ближе, как Амальгама широко улыбнулась, а затем выставила вперед ногу и подняла платье.

— Ух, чертовка… — прошипел Рэй, когда увидел ее длинную элегантную ножку, показавшуюся из-под подола.

Он затормозил, и через минуту мы уже мчались в обратную сторону. Красавка вальяжно расположился на переднем сидении и к вящему неудовольствию Рэя путешествовал в бардачке.

— Почему такая спешка? — спросил я. — Дом все равно наш — сегодня-завтра мы вернем права на него, как и на всю потерянную недвижимость.

— Возможно, это произойдет завтра, а, может, и через неделю или месяц, — покачала головой Гама. — В любом случае, туда обязательно сунут нос инквизиторы, и я думаю уже сегодня днем. А ведь в доме вашего отца есть кое-что, что мне хочется отдать вам именно сегодня.

— Кажется, ты что-то упоминала…

— Упоминала, но не говорила, что…

— И что же там?

— То, что вам больше всего нужно, хозяин, — улыбнулась Гама и погладила меня по щеке. — Смертельное оружие.

Глава 13

Скоро отцовский дом показался впереди. При свете солнца он совсем не казался таким уж зловещим: просто старое здание с выбитыми стеклами и отверстиями от пуль, изрешетившими фасад. Если нам удастся вернуть его, работы с ним будет много…

Ладно, сначала дело, планы потом.

— Все, Рэй, — сказал я, открывая на ходу дверь. — Встань где-нибудь подальше, я позвоню, когда мы закончим.

— Есть, капитан! — кивнул Воин дороги и, стоило нам вылезти, дал по газам.

— Может, пересадить его на автомобиль более… традиционного вида? — заметила Гама. — Кажется, уже весь Владимир знает, на какой тачке перемещается граф Скалозубов.

— Боюсь, Рэй этого не переживет. Да и манера езды вряд ли изменится, — ухмыльнулся я и снова поглядел на приближающийся дом.

За стенами совсем-совсем тихо. Интересно, Пьер с девчонками уже свалили? Эх, и не позвонить — телефон полностью разрядился…

— Где, говоришь, хранится твое смертельное оружие? — спросил я, когда мы подошли к двери черного хода. Красавка крался позади нас, с подозрением поглядывая на окна и облизываясь.

— В подвале, где же еще? — пожала плечами Гама.

— Действительно, чего это я… И что это? Огромная бомба, которая способна сравнять с землей половину Империи?

— Как вы догадались⁈ — ухмыльнулась Амальгама, придерживая мне дверь. — Ах, Василий, ах негодяй, испортил такой сюрприз!

— Гама, не паясничай!

— Как скажете… Ох…

Она резко остановилась, слегка касаясь стены. Ее глаза блестели, а губы слегка подрагивали.

— Что такое?

Нексонианка несколько секунд хранила молчание.

— … а я и забыла атмосферу этого дома, — наконец, проговорила она, ощупывая обшарпанную стену. — Тут все как прежде, но чужаки наследили знатно…

— Мы тут одни? — спросил я прислушиваясь к скрипам. Вроде на втором этаже слышались шаги.

— Нет, — сказала Амальгама и с каким-то блаженным выражением сделала первый быстрый шаг, потом другой и вдруг козочкой запрыгала по коридорам дома.

Хоп! — и она скрылась в одной из комнат. Покачав головой, я последовал за ней. Не меньше меня удивленный Красавка потрусил следом.

— Гама, ты… — сунул я голову в комнату, но та оказалась пуста.

Ну началось!

Только я сделал шаг, как снова показался знакомый черноволосый силуэт, но с другой стороны коридора.

Нексонианка прыгала из комнаты в комнату, а я шел за ней, почесывая макушку. Хотя это же Гама, чего удивляться? Не дай бог она еще начнет тут танце…

Ох, мать! Реально моя ненаглядная нексонианка вышла в центральный зал с бильярдным столом и закружилась как балерина.

— Ох, я помню этот запах! — бормотала она себе под нос, закрыв глаза. — Он еле теплится, но все же…

Красавка принюхался и громко чихнул:

— Scheiße!

Да уж, на мой взгляд, пахло тут исключительно куревом и еще кое-чем, о чем при даме лучше не упоминать. О телах, лежащих тут и там, заговаривать наверное и вовсе не стоит. После того, как Владимир высосал их досуха, они представляли собой скрюченные мумии.

Подойдя к одному из трупов, я ткнул его ботинком, и он рассыпался в пыль. Видать, понадобится веник и не один.

— Вы слышите, хозяин? — тихо проговорила Гама, выглянув у меня из-за плеча. — В доме еще слышится фортепьяно?..

Я прислушался. Либо я оглох, либо Гама, едва переступив порог, сошла с ума.

В таком веселом темпе мы прошли еще несколько комнат, и вдруг у нас на пути выросла осунувшаяся девушка с недоеденным бутербродом в руках. Не успела она удивиться, как Гама сграбастала ее в охапку и закружила в танце. Бутерброд полетел на пол.

— Спасите!!! — завизжала та во все горло, но Гаме было до фонаря. Нексонианка крутила ее как игрушку. Еще несколько прыжков, и парочка танцующих вылетела к лестнице. Красавка с гавканьем бросился их догонять.

На втором этаже захлопали дверьми, а затем по ступеням загрохотали шаги.

Щелк! Щелк! Щелк! — на перила легли дула автоматов.

— А ну отпусти ее, ты!.. — крикнула Мальвина, но Гама продолжала вращаться как взбесившаяся юла. — Гама? Ты чего творишь⁈

— Спасите!

— Так девчонки, опустили пушки! — приказал я.

Автоматы тут же опустились, а девчонки захихикали:

— Альпина, даже не думай вырываться, дурочка! У госпожи Амальгамы хватка как у медведя!

— Что тут за крики?

Над перилами третьего этажа показалась голова Пьера. Следом с рычанием вылезла и Багира.

— Te voilà, ma tigresse! — проговорил Красавка, глядя на пантеру, и облизнулся.

Багира громко мурлыкнула и приветственно свесила мордочку вниз. Помрачнев, Пьер схватил ее за ошейник.

— Ах, ваше сиятельство, как приятно видеть вас в добром здравии… — проговорил Пьер. — А мы уж подумали, что вам пришел кирдык.

— Плохо же ты знаешь графа Скалозубова, — хмыкнул я и ткнул нексонианку в бок. — Отпусти уже бедняжку и дай ей поесть нормально. От нее и так одни кожа да кости остались.

— Как прикажете, хозяин, — кивнула Гама, выпустив перепуганную девчушку, и направилась к двери в подвал. — Не отставайте.

— Как я понимаю, ту летучую бестию вы прикончили? — спросил Пьер.

— Да, и как водится от него осталась лишь лужа дерьма. Вы-то как? Закончили? Все девушки свободны?

— Да, — сказал фон Дитрих и принялся спускаться с пантерой на поводке. — Пришлось еще немного пострелять — от Владимира отпочковалась еще парочка нексов, но теперь от них остался лишь пепел.

— Хорошо, значит, увози всех в переулок Невест. Мы сейчас кое-то захватим и… — сказал я и оглянулся на Гаму.

Дверь в подвал стояла нараспашку, а нексонианки и след простыл.

— … тоже свалим.

— Мне бы хотелось дать девушкам отдохнуть, а то они едва на ногах держатся, — заявил Пьер.

— Там и отдохнете. Хватайте кого можете на руки и валите отсюда. Скоро весть о том, что сталось с Воротынскими, облетит весь Владимир, и сюда тоже придут. Возможно, уже через пару часов здесь будет кавалерия.

Пьер выругался и хлопнул в ладоши. Дамы тут же подобрались и забегали по комнатам. Откуда-то послышались удивленные вскрики.

Кивнув Пьеру, я отправился вслед за Гамой. Красавка мурлыкнул что-то своей элегантной принцессе и побежал следом за мной.

— Гама, ты где?

— Я здесь, хозяин, в самом низу! Спускайтесь, только осторожно! Тут все ступени вымазаны чем-то скользким!

Я принялся спускаться и сразу же чуть не навернулся. Сука!

— Блин, Гама, а ты уверена, что это смертельное оружие до сих пор не нашли⁈ — говорил я, осторожно преодолевая одну ступеньку за другой. — Они тут поди каждый угол перебрали. Особенно после того, как дом отдали Воротынскому. Старый жирдяй точно перевернул каждый стул…

— Уверена, — ответила Гама и замолчала.

Лестница спускалась довольно глубоко под землю — наверно этажа на два, если не больше, но в конце концов мы достигли дна. Я нашарил на стене выключатель и щелкнул. Как ни странно, но на стенах загорелись люминесцентные лампы.

То, что на полу оказался нарисован огромный выцветший пентакль — даже удивляться не стоило, и то насколько он был черный тоже. Судя по легкому аромату роз, витающему в сыром воздухе, порталы на Нексус тут открывали регулярно. Хотя едва ли этим занимался мой отец — если бы тут нашли такое, ему точно не отвертеться от инквизиции. Скорее всего, игры Володеньки, земля ему стекловатой.

— Сволочи… — вздохнула Амальгама и чихнула. — Испоганили святое место…

Я поглядел по углам и не заметил ничего интересного: нагревательный котел, электрический щиток, коробки и кучка крысиного дерьма в углу. Если не брать в расчет остатки портала — подвал как подвал!

— Только не говори, что нам придется рыть землю, — вздохнул я, предвкушая еще и копательные работы.

— Нет, нам туда, — сказала нексонианка и ткнула пальцем в маленькую, неприметную дверку в уголке.

— А-а… — протянул я, но тут Гама схватила меня за руку и потянула дверь на себя.

Никаких замков, ключей или секретных кнопок — с легким скрипом дверь просто отворилась, а там…

— Кладовка⁈ — успел я выпалить, а потом меня затолкали внутрь.

Комнатка была метр на два, и ее на половину занимали старые веники да ведра.

— Подожди нас снаружи, мой зубастый рыцарь, — произнесла нексонианка и, оттеснив меня задницей, закрыла дверь.

Упала темнота, тихо стало как в могиле. А еще душно — да и Гама прижалась ко мне всем телом. Не сказать, что это неприятно — оказаться взаперти с такой элегантной красоткой, однако я немного занервничал. Совсем чуть-чуть — замкнутое пространство все-таки. Красавка тоже взволновался и начал гавкать.

— Гама…

— Тихо! — шепнула она мне на ухо, и ее глаза на мгновение вспыхнули зеленым. Следом швы кирпичной кладки тоже зажглись изумрудным сиянием и тут же потухли.

— Слышите?

Я вздохнул и прислушался.

Э? Красавка отчего-то замолчал. А это что за…? Сквозь тишину и вправду раздавались какие-то посторонние звуки. Вроде шаги, а еще…

Музыка?

— Отлично, мы справились, — сказала Амальгама и толкнула дверцу. — Пойдемте, хозяин.

Мы вышли обратно, и тут я заметил, что нечто вокруг неотвратимо изменилось. Воздух словно стал… чище? Ага, розами больше не пахло, да и вроде не так сыро.

Поманив меня за собой, Гама двинулась к выходу. Я поспешил за ней и отметил, что на полу больше нет пентакля. В подвале стало куда светлее, а ступеньки теперь были совсем не скользкими, а наоборот — сухие и тщательно выметенные.

Мы добрались до двери наверху, и тут я точно услышал музыку — где-то наверху играли на фортепьяно. А еще шаги и голоса… Нет, это явно не девушки Пьера, и еще…

— Это чего, выпечкой пахнет? — спросил я, и во рту мигом образовалась слюна. Странно, мне почему-то показалось, что я знаю этот запах с детства.

Вместо ответа Амальгама решительно раскрыла дверь и вышла наружу.

Мы снова оказались у лестницы на второй этаж, рядом располагался холл и вход в коридор, но… все было новое⁈

Я уже устал удивляться, а Гама вела себя как девочка на своем первом балу. Ступая туфельками по недавно начищенному сверкающему паркету, нексонианка вышла вперед, сделала па и поклонилась мне:

— Добро пожаловать домой, хозяин, — затем она наклонилась к моему уху и прошептала: — Ваше смертельное оружие ждет вас наверху, или вы сначала хотите немного осмотреться?

— Э… — выдал я, совсем не зная как реагировать. — Мы… в…

И тут рядом со мной промелькнула маленькая юркая тень. Поглядев на меня ярко-зелеными глазами, она тут же исчезла за углом. Я мигом забыл все, что хотел спросить у Гамы и бросился следом за ней.

В гостиной было открыто окно — целенькое и недавно вымытое — и порывом ветра раздувало белоснежные занавески. Никаких скрюченных тел на полу, пятен пива, кровищи и дырок от пуль. Вся мебель как с иголочки, на полках стоят книги, а не пивные банки. Бильярда нет и в помине.

Сердце в груди застучало быстрее. Видно, остатки сознания Жени признают родные образы. На душе вдруг стало тепло и спокойно. Музыка так вообще — услада для ушей. Да, я тоже ее помнил. Вернее, мое тело.

На кухне гремели тарелками и, заглянув туда, я увидел престарелую кухарку, которая возилась у плиты. Едва она отошла к холодильнику, как из-под стола показалась та самая тень.

Через секунду маленькая детская ручка уже тянулась к свежеиспеченному торту, который кухарка оставила неподалеку. Маленький мальчик с русыми волосами снял с первого слоя неплохой кусок крема, быстро сунул палец в рот и оглянулся.

Кухарка все еще возилась в холодильнике и не замечала мелкого проказника. Немного поводив пальцем во рту, пацан потянулся к горке булок…

Хвать! — булка полетела на пол, а парня сграбастали за шиворот.

— Ага! Попался! — торжественно воскликнула кухарка. — Это кто у нас⁈ Маленький воришка?

— Ваше благородие! — зарычал мальчик и попытался вырваться, но женщина держала его как клещами.

— А вот я сейчас пожалуюсь ее сиятельству, тогда посмотрим, кто тут благороднее! — зашипела она. — Сколько раз мы с Викторией Петровной вам говорили, Евгений Михайлович, чтобы вы не портили торты и не воровали булки⁈

— Много… Но… я голоден!!! Пусти!

— Вы съели наливное яблоко час назад, и то это было против правил. Вы забыли во сколько семья собирается на ужин⁈

— Нет, но…

— А вот сейчас скажу вашему отцу, что вы опять воруете, и он вас…

Глаза мальчика на мгновение вспыхнули и кухарка опешила. Музыка резко оборвалась.

— Женя! — послышался грозный крик откуда-то сверху. — Ты что там опять, пострел, задумал? Не мешайся Екатерине Сергеевне, когда она готовит. А ну мухой сюда!

Мальчика тут же выпустили из захвата, и он припустил прочь с кухни. Едва он юркнул за угол, как раздался грохот.

— Ох, батюшки! — вскрикнула кухарка и бросилась следом.

На полу распластались двое — мелкий пострел и черноволосая девочка. Последняя лежала на полу, глядела в потолок и хлопала ярко-зелеными глазами. Через секунду на них начали наворачиваться слезы. Рядом валялась кукла с вывернутой головой.

— Ну я вас, Евгений Михайлович, — бормотала кухарка, помогая девочке подняться. — Совсем от рук отбился… Хулиган!

Девочка начала еле слышно плакать, а пацан стрелою помчался вверх по лестнице. Тут же сверху показалась дама в черном платье. Она походила на взрослую Настю один в один, пусть и волосы были светлее.

Мальчик пробежал мимо, а женщина проводила его взглядом. Покачав головой, она посмотрела прямо на меня.

На миг, а потом подошла к девочке и помогла ей подняться.

— Виктория Петровна, я… — начала кухарка, но женщина отмахнулась.

— Возвращайся к работе. Как будто в первый раз…

Девочка горестно заплакала, прижавшись к бедру женщины, а та гладила ее по головке и что-то тихо шептала.

Я подошел к ним и коснулся плеча женщины. Как ни странно, но я почувствовал под пальцами настоящую плоть, однако Виктория Петровна не сделала и попытки отстраниться. Реакции тоже никакой, а вот у меня была и еще какая — сердце в груди зашлось как бешеное.

— Только не говори, что все эти годы отец вместе с тобой прятал в подвале машину времени? — оглянулся я на Гаму, когда мы тоже направились по ступенькам.

— Не буду, ибо это не прошлое, а всего лишь его слепок, — улыбнулась Амальгама. — Если проще, то это спрятанное пространство внутри дома. Помните магическое письмо, которое вам оставил отец?

— Угу.

— Вот. Та комнатка, где мы с вами изволили уединиться, действует примерно по тому же принципу. Главное уметь ее активировать, а я умею, — сказала она и лучезарно улыбнулась. — Теперь мы внутри «коробочки с секретами», а тут кроется много сведений о делах вашего отца. Но пока нас интересует лишь один… И он на самом верху.

— Так… А при чем тут дети и кухарка? Это что приятное дополнение для… кладовки?

— Они тоже хранители секретов. Главное задать им правильные вопросы, и они ответят без запинки. Однако давайте займемся подбором ключей в более спокойной обстановке.

По дороге я выглянул в окно. Снаружи тоже вроде все как обычно. За забором мелькают люди и цепочки машин. Вот напротив здания неподалеку остановился черный автомобиль.

— А снаружи? — спросил я.

— Снаружи ничего нет, — ответила Амальгама. — Там просто фон.

Мы поднялись на третий этаж и сразу направились в кабинет отца, оттуда раздавался строгий голос. В реальном мире в этой комнате все было перевернуто вверх дном, а здесь царил строгий порядок.

Помещение чем-то напоминало кабинет в усадьбе Фаустово. Вернее, оно было скопировано почти один в один — даже секретер точно так же стоял у высокого окна.

Ага, а вот и граф Скалозубов — однако тут он куда моложе и плечистей, даром что мешки под глазами с кулак размером. Маленький хулиган Женя стоял рядом с ним с опущенной головой и хлюпал носом. Видать, на него только что обрушилась настоящая буря.

— Ваше сиятельство, думаю не стоит сердиться на Евгения Михайловича…

Сначала я не понял, кто это сказал, но тут из-за книжных полок вышел подтянутый малый, в котором я внезапно узнал относительно молодого Зубра. На лбу у него уже сверкали две здоровенные залысины, а костюм совсем не изменился — опрятный и с иголочки.

— Шалости в его возрасте — явление вполне объяснимое. Не станете же вы отправлять его в ГАРМ за проступок?

— Пусть только подрастет, так сразу, — проговорил Михаил Александрович и дал сыну хороший подзатыльник.

— Я не хочу в ГАРМ! — плаксивым голосом ответил паренек.

— Как будто тебя кто-то спрашивает, — проговорил Скалозубов-старший. — Однако до этого еще дожить надо, а из-за постоянных проказ, я не уверен, что ты доживешь даже до школы… Так все, иди лучше помоги Василию. Выйдите и не мешайте мне.

— Пойдемте Евгений Михайлович, — сказал Зубр и подхватил маленького Женю на руки. — Не будем мешать вашему отцу работать.

— Василий, как закончишь с бумагами, зайди, — бросил Михаил Александрович и отошел к окну.

Зубр кивнул, и они вместе с маленьким Женей покинули кабинет.

Когда дверь за ними закрылась, нексонианка подошла к Скалозубову и опустилась перед ним на одно колено.

— Вот и я, мой печальный принц, — проговорила Гама, и вдруг Михаил Александрович повернулся к ней.

— Пора? — спросил он замученным голосом. — А не рано?

— Нет, видимо пришла пора.

Скалозубов тяжело вздохнул и прошел к своему секретеру. Что-то нажал, и устройство громко щелкнуло — раскрылась тайная дверца и оттуда показалась объемная шкатулка.

— Вот и оно, — сказала Гама и вытащила вещицу наружу. — Держите, хозяин.

— В смысле? — нахмурился я. — Оно что, настоящее?

— Конечно! Тут все осязаемое, вы разве не заметили? — хихикнула Гама и зашла Скалозубову-старшему за спину. — Даже мой старый хозяин.

С этими словами она схватила его за щеки и растянула графу лицо. Рожа вышла на загляденье.

— Бебебебе! Женя, сколько можно шалить⁈ Иди лучше закрой Монолит, шалунишка!

Я прыснул и отмахнулся:

— Ну чего ты как маленькая! Лучше скажи, что в этой чертовой шкатулке?..

Я поставил вещицу на секретер и хотел уже открыть, однако за спиной застучали шаги и раскрылась дверь.

— Михаил Александрович, — вырос на пороге Зубр. — У нас гости.

— Кто же? — повернулся к нему Скалозубов, и тут за спиной дворецкого показался человек небольшого роста.

Не успел Зубр открыть рот, как ему к виску приставили пистолет.

БАХ! — грохнул выстрел, и тело с простреленной навылет головой упало на пол. Через секунду по полу начала растекаться кровавая лужа.

Человек вальяжно переступил через труп и направил пистолет на нас с Гамой. Один его глаз сильно косил, а вот второй вращался в глазнице как бешеный. На башке сверкала целая копна ярких рыжих волос.

На плечах у него сидел страшно испуганный Женя Скалозубов.

— Отлично, все в сборе, — растянулся гость в отвратительной ухмылке. — Давайте мне эту штуку, и сможете свалить отсюда живыми. У вас есть минута, прежде чем мои друзья дойдут до третьего этажа.

Глава 14

Только хозяин с Гамой затихли в кладовке — интересно зачем они туда полезли? — Красавке сразу стало грустно, скучно, одиноко и голодно одновременно.

Внезапно он вспомнил про дорогую Frau Tigerin — как ему нравилось называть про себя свою любимую кошечку — и ему страсть как захотелось еще раз посмотреть в ее блестящие глазки, лизнуть в мордочку, а то и прикусить лапку. Последнее нравилось Frau Tigerin больше всего, да и Красавке тоже…

Хозяин же не слишком расстроится, если Красавка на минуту оставит его ради любви? В конце концов, что может с ним случиться в кладовке? Да и Гама его в обиду не даст.

Красавка уже сделал шаг, но все же украдкой поглядел на дверь кладовки. И чем они с Гамой там занимаются? Тихо, как в животе сытого Красавки!

Ладно, он всего на минутку. Лизнет Frau Tigerin и сразу назад. Главное, избежать внимания того мерзкого Alkoholiker, который вечно таскал любимую на поводке! Красавке давно хотелось откусить ему что-нибудь, но они с хозяином, похоже, были кореша, так что с этим придется повременить.

Приняв окончательное решение броситься в топку любви, Красавка устремился наверх, но увы — в коридорах этой вонючей халупы его встретила одна пустота. Принюхавшись, Красавка запрыгал по комнатам, порыскал по этажам, но снова увы — нашел лишь истончающийся запах той компании. Похоже, девчонки с Alkoholiker уже свернули лавочку.

А значит, и Frau Tigerin тоже. Печально.

Вдруг внизу раздались звуки шагов. Обрадовавшись, что вернулась его любимая кошечка, Красавка было бросился вниз, но тут увидел две тени. И не просто тени!

Здоровенные двухметровые образины с кучей рук. У одного вообще клюв вместо рожи! И оба скрылись в двери подвала. И будто их было мало, следом зашел еще какой-то мелкий тип с целой копной рыжих волос.

Еще и пахло от гостей преотвратно — от здоровенных дуболомов металлом и смазкой, а от рыжего вообще как от вульгарной Frau за пятьдесят, которой отчего-то страшно хочется выглядеть на двадцать!

Еле слышно зарычав, Красавка направился следом. Блин, если хозяин с Гамой все еще сидят в кладовке, их застанут врасплох. Красавка должен им помочь!

Осторожничая, Красавка добрался до самого низа и… там ни души! Почему? Куда делись трое мудаков⁈

Красавка обследовал каждый угол, но ничего не нашел. Куда же делись незваные гости? Scheiße!!!

Неужели они тоже залезли в кладовку⁈

Красавка подошел поближе и понюхал порог — да, определенно, запах мудаков обрывался тут. Он тронул лапкой дверцу и юркнул в темноту.

Едва дверь закрылась, как откуда-то послышались звуки погрома.

* * *

Снизу раздался грохот, словно там шел обыск и кучу вещей просто выбрасывали с полок на пол. С каждой секундой все ближе, и вот шум шагов раздался на лестнице.

Зубастая ухмылка рыжего стала еще шире, а маленький Женя Скалозубов, сидящий на его плече, затрясся.

— Вы чего, нас грабите? — удивился я, смотря в дуло пистолета. — Серьезно? Амальгама, слышала?

— Ага, — кивнула Гама и вышла вперед.

Бахнул выстрел и пуля пробила ей живот. Еще шаг, и нексонианка выдохнула — пуля вылетела и покатилась по полу.

Рыжий вскинул бровь, но пушку не опустил. Оба глаза резко дрогнули и сошлись на нексонианке.

— Этот наглый хер, решил вторгнуться в нашу кладовку, чтобы нас ограбить, — покачал я головой. — Что думаешь?

Дуло повернулось ко мне, снова раздался выстрел. Взвизгнувшая пуля срикошетила о мою грудь и улетела в стену. Я почесал место попадания — словно комарик укусил.

— Большая ошибка, — ухмыльнулась Гама, выбрасывая нити, которые зашевелились вокруг нее как паутина.

— Сука, — сплюнул рыжий. — Значит, вы хотите по-плохому…

На окно упала тень, и я развернулся. За стеклом висел огромный шестирукий конструкт. В лапу ему вцепился злобный Красавка и пытался отгрызть, но тщетно.

Звон разбитого стекла на мгновение оглушил. Монстр прыгнул в комнату и взмахнул лапами. Скалозубова-старшего порвало в клочья за какую-то секунду, а эта шестирукая образина уже сидела на секретере. Красавка лежал на полу и пытался подняться на ноги.

Мальчик на плече рыжего истошно закричал.

— Он мой, а вы хватайте рыжего… — шепнула Гама и бросилась искусственной твари наперерез.

Они сцепились и рухнули на пол, я же рванул к мелкому уродцу.

Твою мать! Двери за его спиной вдруг распахнулись, и появился еще один конструкт.

— Не повреди шкатулку! — зарычал рыжий, затем подхватил рыдающего Женю и швырнул в меня.

Мальчика я поймал на лету, а на нас уже летел конструкт, морда которого напоминала птичий клюв. Перескочив через хозяина, тварь раскинула лапы и завертелась как циркулярка.

— Закрой глаза, — шепнул я маленькому Жене.

Громадная тварь налетела всей своей гигантской массой, я же резко развернулся закрывая мальчика. Тяжелые лапы врезались в мою спину и взорвались ошметками металла.

Я слегка покачнулся, выбросил руку и схватил тварь за морду.

Надеюсь, наша с Гамой вечерняя экспресс-практика управления конструктом даром не прошла. Мой дар Изменения тут только в помощь.

— А ну спать! — прошипел я, пытаясь удержаться на ногах.

Целых три секунды тварь впустую дергалась, пытаясь порвать меня на тряпки, а затем…

Остановилась. Глаза мигнули красным и потухли. Фух, надо бы расцеловать Гаму…

Я оглянулся — окровавленная нексонианка наступила на грудь поверженного конструкта и, высунув язык от усердия, нитью перепиливала ему шею. Во все стороны летели искры, скрежетал металл, гавкал прыгающий вокруг Красавка, а монстр дико ревел.

Рыжий такого зрелища вынести не мог — его рожу еще больше перекосило, и он разрядил в нексонианку весь магазин. Правда, Гама даже не повернулась в его сторону.

— Главное, не задеть сердцевину… — проговорила она, облизнувшись.

Смятые пули снова посыпались на пол, а затем раздался громкий дзинь! — и нить, наконец, вспорола толстый слой металла. Голова чудища покатилась по полу и ударила рыжего по ноге. Конструкт под каблуком Амальгамы еще раз дернулся и затих.

Я же вернулся к собственному железному болвану. Как там говорил Рихтер? Разобрать врага и собрать себе союзника! Как там говорила Гама? Кнут и пряник!

Но сначала пришлось по-быстрому покопаться в его электронных мозгах — примитивных, чего уж скрывать. Нужную «кнопочку» я нащупал тотчас. Потом достаточно было немного поменять ему настройку, и вуаля — «враг» стал «другом»!

Конструкт еще раз дернулся, а затем отошел на два шага. От его рук остались лишь ошметки покореженного металла, но разве это проблема для твари, которая может забить врага клювом?

— Задача, хозяин?

Рыжий, кажется, был против такой постановки вопроса. Он зашипел и принялся наскоро перезаряжать пушку.

Блин, и чего он задумал? Застрелится прямо здесь?

— Взять, — сказал я и по-доброму улыбнулся в лицо ублюдку.

На этот раз пришла пора трястись уже ему, а не маленькому Жене. Он, наконец, вставил магазин и наставил пистолет на медленно приближающегося к нему конструкта.

— Ты чего творишь, тупая жестянка? — зашипел он. — Кто твой хозяин⁈

Его «подвижный глаз» сверкнул, словно пытаясь перепрошить электронные мозги, но конструкт если и остановился, то лишь на мгновение.

— Сука! — зарычал рыжий неудачник и начал палить монстру в голову.

Бум-бум-бум! — загрохотали рикошеты, и одна пуля резво прилетела самому стрелку в ногу. Он заверещал, распластался на полу и пополз.

Но далеко не ушел.

Конструкт скакнул, и грохнувший в последний раз пистолет полетел в сторону.

— Мама… — пискнул Рыжий, отчаянно скребя пальцами пол.

Конструкт приподнялся, отклонился назад и приготовился размозжить хилому противнику башку.

— … живым! — крикнул я, и хлоп! — конструкт замер, не донеся свой жуткий клюв до вращающегося глаза рыжего каких-то пары сантиметров.

— Хороший мальчик. Красавка, фу! Потом пожрешь, мы еще с ним не наговорились.

Я повернулся к Жене — размазывая слезы, мальчик сидел на полу.

А между тем, рыжий не сдавался. Кое-как выбравшись из-под застывшей туши конструкта, он опять потянулся к пистолету.

— Не надоело? — выдохнул я. — Неужели еще непонятно, что своей пукалкой ты можешь разве что себе черепушку вскрыть, идиот?

Он наставил ее на меня, потом на Красавку и наконец на Гаму, при этом на уродливой роже проскользил весь спектр эмоций.

Он громко застонал, а затем и вправду сунул ствол себе в рот.

Щелк! — пистолет дернулся в его руке и отбросил затвор. Пусто.

— Нет, — хохотнул я. — Даже на это он, похоже, не годен!

С этими словами я для профилактики пнул поверженного противника. После чего сел рядом с ним на корточки.

— Ты кто такой, друг?

Щелк! Щелк! Щелк! — придурок продолжал впустую жать на спуск. Мне это быстро надоело, и я отобрал пушку.

— Отдам, когда ответишь на вопрос, — я стукнул рукояткой уродца по лбу. — Кто такой, спрашиваю, рыжий-бесстыжий? Гама, подвесь-ка нашего дорогого друга к потолку. Может быть, тогда его язычок развяжется.

Ублюдок завизжал, но нити Гамы пощады не знали. Через минуту он уже болтался вместо люстры.

Увы, он продолжал молчать, и пока Гама отошла успокаивать Женю, я принялся обыскивать мудилу.

Через минуту рыжий отчаянно верещал, а на полу уже лежала куча самых разных предметов, которые я умудрился выудить из его карманов — в основном ножи разных форм и размеров, а еще ножнички, пилочка для ногтей… косметика?

— Фу, гадость! — прокомментировал Красавка. — Scheiße!

И вправду — следить за своей рожей этот урод, похоже, любил. Ишь как несет от него душисто! И ручки какие элегантные — почти женские. Может, сломать ему пару пальцев, чтобы был посговорчивее?

И нет, ни в карманах, ни в подкладке пиджака не нашлось ни документов, ни других бумажек, которые указывали бы кто он и откуда. До трусов мы не дошли — я побрезговал.

Подошедшая Гама лишь хмыкнула и крутанула рыжего как елочную игрушку. Женя, сидевший у нее на руках, нервно рассмеялся и прижался к груди нексонианки.

Ладно, раз обыск ничего не дал, значит, попробуем по-старинке — попинаем мудака ботинком по роже!

— Не переусердствуйте, хозяин, все же в комнате дети, — сказала Гама и усадила раскрасневшегося Женю в кресло.

Он то и дело бросал взгляды в сторону секретера, но к счастью, место, где нашел свой последний покой слепок Скалозубова-старшего, пустовало. Тело Зубра у двери тоже пропало.

— Я постараюсь, — сказал я и прицелился.

И — о чудо! — спустя пятерку выбитых зубов, язык у гада развязался.

— К… — слетело с его распухших губешек, и он протянул руку за пистолетом. Наивный.

— К.? — спросил я и снова хлопнул ему по лбу рукояткой. — В смысле, К. о котором я думаю, или ты еще и заикаться вздумал? Что значит, К.?

— У меня есть идея, — ухмыльнулась вернувшаяся Гама, но я остановил ее.

— Пусть сам придумает, головастик.

— К… Конструктор, — ответил рыжий, смотря на меня косящим глазом. — Коллекционер, Корректор… Координатор! Выбирай, что хочешь!!!

— Интересное у тебя имечко, К., — поднялся я и вручил его долгожданную игрушку. — И чего тебе нужно было от меня все это время? Ди, кажется, говорила, что ты у нас какая-то важная шишка, и мне сильно повредит, если я узнаю кто ты?

— НЕЕЕЕТ!!! — завизжал мудила и принялся лупить себя рукояткой пистолета по роже. Пришлось снова отобрать.

— Ладно. Дорогая, что у тебя там за идея?

— Раз мы не нашли ничего снаружи, значит, многоуважаемый К. держит что-то внутри, — сказала Гама, наклонила голову и довольно ухмыльнулась.

К. затрепетал и попытался задушить себя. Я снова шлепнул его по лбу пистолетом.

— Только не говори, что нам нужно лезть в…

— О, нет, — покачала головой Гама. — Я давно присматриваюсь к одной интересной штучке. Ну-ка, ну-ка…

Она потянулась к его бешено вращающейся гляделке.

— Не-е-е-е-ет!!!

— Так… — отвернулся я от кровавой экзекуции и подошел к Жене, который смотрел на происходящее сухими глазами и грыз ноготь. — Лучше тебе не смотреть на это. Ну-ка смотри лучше на меня, дружок.

Я опустился рядом, подхватил его на руки, и мы с ним вышли в другую комнату. Красавка потрусил за нами следом.

— Не рыпайся, скотина! — ворчала за нашими спинами Гама. — И так эту твою погремушку хрен схватишь. Ух, проклятый…

— Ты кто? — спросил меня Женя, когда мы отошли подальше и уселись на диван. — Мой брат?

— Можно сказать и так, — кивнул я. — И я тебя в обиду не дам, понял?

— Угу… А что с папой и Василием? — спросил он и всхлипнул.

Да, пусть мальчик и был ненастоящий, и, судя по всему, он тоже пропадет, стоит нам выйти из этой проекции прошлого, но я не мог просто так сидеть и смотреть, как он страдает. Все же реакции и тела этих «слепков» были до жути натуральными.

— Они ударили их, больно-больно, — сказал я и погладил дрожащего мальчика по голове. — Тетя Гама уже наказывает злого дядю.

А злой дядя ревел во всю глотку. Хорошо, что Красавка нашелся и лизнул мальчишку в нос и замурчал. Хоть чуть-чуть, но это помогло.

— Гама, заканчивай уже! — крикнул я и, взъерошив волосы на голове Жени, вернулся в кабинет.

— Готово, хозяин! — ответила довольная Гама, сидевшая за секретером.

Я подошел к ней, и увидел на окровавленной столешнице глаз, который несколько минут назад бегал в глазнице К. Как ни странно, лежа на плоской поверхности, он продолжал вращаться и подпрыгивать как заведенный.

— Это, похоже, пульт управления конструктами, — сказала Гама, рассматривая вещицу, — и довольно продвинутый. Я не удивлюсь, если с помощью него можно управлять конструктами на значительном расстоянии.

— Нахрена он ему? Я вроде не замечал у Янковского и Герды каких-то пультов, а они спокойно управляли конструктами.

— У К. нет магических сил, — пожала она плечами, — он чистый, как стеклышко, и при этом мелкий, уродливый, неприятный, а значит, незаметный среди гордой аристократии. Незаменимый кадр в стране, где давно обращают внимание лишь на статус и наличие магических сил. Наш друг — просто идеальный шпион.

— Шпион, да? С такими приметным глазиком?

— Глазик легко прикрыть линзой, а волосы у нашего друга крашеные.

— Убедила… Но откуда он?

— Ответ прячется здесь, — сказала она и, подхватив глаз, вытерла его от крови.

Я пригляделся и увидел на белке надпись мелким шрифтом.

— Что тут написано? — спросил я, приглядевшись к буквам. Увы, такой язык был мне неизвестен.

На помощь, как ни странно пришел Красавка, который тоже заинтересовался интересной вещицей.

— «Hergestellt im Reich», — прочитал он. — Сделано в Рейхе.

* * *

— Ба-ба-ба-ба-ба… — бормотал маленький лысоватый тип, трясущийся на стуле. Причем так быстро, что его смело можно было подключать к динамо машине.

— Так… — вздохнула Герда, которая уже страшно затрахахалсь пытаться выудить из этого бедолаги хоть что-нибудь осмысленное.

К сожалению, других свидетелей бойни в усадьбе Воротынских не осталось. Всю прислугу и охрану пустили под нож за считанные минуты — даже подкрепление не успело прийти, как все было кончено. Выжили лишь люди во флигеле, но они осмелились войти в дом лишь спустя несколько часов — и нашли только мертвых, а мертвые, как известно, не болтают.

— А подробней? — предприняла она еще одну попытку добраться до сути.

— Бу-бу-бу-бу-бу…

— Ну, все достаточно, — вздохнула Герда и махнула рукой. — Уводите его. Он, похоже, спятил.

Спятил до допроса, а не после! Наверное, первый случай в ее практике.

Свидетеля попытались поднять, но личный помощник графа Воротынского, которого все звали просто Никки, вцепился в стул и начал орать как будто его решили «вскрыть».

Подручные Герды пожали плечами и унесли придурка вместе с мебелью.

— Стул верните! — крикнула Мария Львовна Воротынская, которая сидела на диване рядышком и подпиливала себе ногти. — Эх, бедный Никки… Говорите, вытащили его из туалета?

— Да, и судя по трещинам на двери, его пытались выковырять оттуда. Вот он и поплыл, — вздохнула Герда, откинулась на стуле и закрыла глаза.

Не успели они закончить всё в ГАРМе, так вот еще одно грязное дело на ее голову!

Но тут вроде все очевидно. Кровь, крики, а потом куча трупов людей и нексов поутру — не хватало только пентакля и располосованной девственницы, но они еще в подвале не смотрели. В кабинете же, где произошел финал драмы, сразу нашли родовое кольцо с именем Владимира Воротынского на обороте, а рядом разлегся обезглавленный отец.

Итог дела — сынок пришел убивать батю, а батя не растерялся. Вот оба родственника и замочили друг друга. Родовой меч в луже дерьма, которая осталась от сынка, был гвоздем, забитым в крышку гроба этой поганой семейки.

Мотив? Бабки и старые обиды, что же еще! Давно в городе ходили слухи, что старший и младший Воротынский не в ладах, да и сынок у его сиятельства был известной мразью. Тот факт, что он перешел на сторону Нексуса и решил расквитаться с ненавистным родственником, прежде чем свалить на Нексус — дело довольно типичное.

Казалось бы, закрывай дело и проси уже у начальства заслуженный выходной! Право, она нормально не отдыхала уже черт пойми сколько времени.

Однако… казалось, в этой истории не хватало одного кусочка…

Герда скосила глаза на новую хозяйку рода Воротынских. Может ли она быть в этом как-то замешана? Вряд ли. Говорят, ее в усадьбе-то не было, и пришла она только под утро. Интересно, а где Мария Львовна провела всю прошлую ночь?..

Ладно, расспросим курочку, а потом неплохо еще съездить домой к самому Владимиру Львовичу. Наверняка, там их ждет дохрена интересного — пентакль и девственница, тут к гадалке не ходи!

Ой, телефон! Та-а-а-ак… Женя⁈ Хах! Так и знала, что чушь, которую с утра до вечера балаболят по радио — очередная утка.

Ну, Женя!

— Слушаю, Евгений Михайлович, — вздохнула Герда, и внезапно поймала на себе удивленный взгляд Марии Львовны.

Извинившись, инквизиторша поспешила покинуть комнату и вышла в туалет. На полу сверкала лужа крови, которую слуги пока не успели отмыть, и Герде пришлось обойти ее по стеночке.

— Гердочка, дорогая… — заговорил на том конце «провода» ее хренов суженый. — Ты сильно занята?

— Ну, тебе повезло, — сказала она и открыла баночку с тушью, решив подвести себе глаза. — Ты застал меня в перерыве между пытками и завтраком, так что…

— Отлично! У меня для тебя как раз есть клиент. Заберешь?

— Клиент⁈ — осеклась Герда и едва не ткнула себе в глаз кисточкой. — Это какой еще?.. Женя, ты куда опять влез⁈

— В общем давай так… Я помогу тебе раскрыть, наверное, главное дело твоей жизни, а ты сделаешь так, чтобы мое имя особо не мелькало в отчетах. Давай, я продиктую тебе адрес…

Глава 15

Как мы вернулись в усадьбу, так начался лютый ужас!

Сначала мне пришлось отбиваться от сестры, пытающейся выяснить, а не зазеркальный ли я голем, способный разбиться на мельчайшие осколки при контакте с асфальтом, а потом еще и выдержать наскок телефонных террористов…

Ой, простите. Я хотел сказать, журналистов!

Очень хотелось сбежать от всех дел в Фаустово, но звонок Зубра немного охладил мой пыл. По его словам, на фронте все стабильно, а это значит, у меня еще есть немного времени порешать дела во Владимире и вернуться домой уже во всеоружии.

Утром следующего дня легче не стало — пришлось одновременно сдерживать натиск кредиторов и акул пера, всячески пытающихся вынюхать пикантные подробности загадочной «смерти» счастливого наследника рода Саблиных.

— Прошу, всего один вопрос! — кричал мне в трубку счастливый до одури журналюга, который сначала представился кредитором, а потом решил взять у меня экспресс-интервью. — Кто ваша невеста⁈ Кто претендует на роль избранницы наследника рода самого Сабл…

Я бросил трубку. Через десять секунд телефон зазвонил снова. Я страшно захотел вырвать провод из стены, но сдержался — все же иногда звонили по делу.

— Евгений Михайлович, у вас есть минутка? — прозвучал голос Сперанского. — Помните про документы?

— А как же… — вздохнул я, предвкушая очередную кипу бумаг, под которой придется сидеть хрен знает сколько. — Заскакивайте, когда у вас будет время. Вы же, как никак, мой юрист…

— Очень приятно от вас это слышать! К счастью, я уже у ворот, буду с минуты на минуту!

Звонок прервался, а через пять минут ко мне в кабинет и вправду заглянула улыбающаяся физиономия Сперанского. Спасибо уж, что зашел через дверь, а не влетел в каминную трубу стаей летучих мышей!

За ним порог переступила Настя с Зитой, Гитой и Маргаритой — в руках горничные несли тяжеленные стопки бумаг. Спустя пару секунд вся эта гора лежала на моем рабочем столе и угрожающе покачивалась.

Оценив масштаб бедствия, я потянулся к бутылке с коньяком. Походу работы обещается дохренище и больше! Настя примостилась рядышком — ей тоже нужно было вступать в собственность той «небольшой» дольки достояния рода. Пусть ей отрезали двадцать процентов от общих владений Саблиных, но в количественном отношении выходила нехилая сумма.

— Подпишите здесь… — подкладывал юрист нам с Настей одну бумажку за другой, — и здесь… и вот здесь…

— Кстати, Яков Станиславович, — спросил я, ставя на очередном документе свою коронную закорючку, — а что там с Всеславой? Она в порядке?

— Да, и уже вернулась домой, — тяжело вздохнул Сперанский. — Я предусмотрительно переместил ее в больницу, и к сожалению, там у нее случился выкидыш. Увы…

— Печально… — вздохнул я, и поймал на себе взгляд Насти. — Жена Льва Воротынского. Вернее, вдова.

Еще час назад звонила Герда, чтобы поблагодарить за «подарок» и заодно рассказала, что Молот Нексуса до выяснения всех обстоятельств арестовал все активы Воротынских. Ну и, разумеется, плотно ими занимался. Сначала сама Герда с Янковским «взорвали» усадьбу — фигурально выражаясь, конечно же — а потом пошли по «объектам».

Из одного из них они «случайно» вытащили не кого-нибудь, а шпиона Рейха — связанного по рукам и ногам, одноглазого, изрядно избитого и напуганного, а посему готового к самому отчаянному сотрудничеству со следствием!

Сам К. напоследок сказал нам с Гамой, что предпочел бы самую мучительную смерть, а не возвращение в Рейх с провалом. Видать, фюрер нынче не в духе.

— Если этот К. реально пойдет на сделку со следствием, то мы «рискуем» вскрыть еще и шпионскую сеть Рейха… — щебетала Герда мне на ухо, пока я упорно пытался проморгаться спросонья.

— Угу, — только и сказал я.

— А это такой скандал, что даже представлять не хочется…

— Угу…

— А еще… — и прежде чем произнести следующую фразу Герда глубоко вздохнула. — В скором времени мне обещали присудить первый ранг, представляешь⁈

Я снова угукнул, а Герда, немедленно обидевшись, бросила трубку. Ох уж, эти женщины…

Больше она мне не звонила, да и пусть. Сам позвоню, как только освобожусь, и нормально поздравлю с повышением.

Единственного, кого мне было реально жаль, так это Машу. Бедная сиротка теперь вынуждена присутствовать вообще при любой операции Молота Нексуса как исполняющая обязанности главы рода, похоже, я, сам того не желая, подложил ей здоровенную свинью. Правда в придачу с родом.

Одно хорошо — у Марии Львовны имелось здоровенное алиби, ведь никто давным-давно не видел ее рядом с усадьбой. Любой подтвердит непричастность девушки, а уж я в особенности.

Ладно, пусть терпит, в конце концов, мне и самому не сладко! Вон та кипа бумаги вот-вот приземлится мне на голову, а еще не исключено, чтобы за К. решат мстить другие шпионы Рейха. Очень сомневаюсь, что этот рыжий мудила действовал в одиночку.

Кстати, про рыжего мудилу… Я вспомнил отцовский ларчик, который мы с Гамой принесли из старого дома. Открыть хитрое устройство оказалось той еще задачкой — код на ней магический и сразу такой не сковырнешь, не уничтожив все содержимое. Гама утащила его к себе и уже второй день мучилась с подбором цифр, которые, по ее словам, отец менял чуть ли не ежедневно.

15 698 265 878 разных комбинаций — это тебе не Монолиты закрывать!

Однако Гама уверила меня, что справится. При этом она попросила Ниту принести ей пузырь спирта и, подхватив Красавку под мышку, удалилась в мастерскую. С тех пор оттуда попеременно раздавалось то страшное жужжание, то лилась классическая музыка.

Ладно, будем надеяться, что они сладят с этой штукой…

Черканув закорючку на очередной бумажке, я поудобней устроился на стуле и нащупал в кармане еще одну вещицу, про которую совсем позабыл.

Пучок волос, который остался от маленького Жени!

Мне совсем не хотелось оставлять малыша одного в пустом доме — всех остальных «людей» конструкты не пощадили. Однако стоило нам выйти из кладовки, как вместо мальчика у меня в руках остался только пучок, перевязанный ленточкой.

Когда мы закончили с половиной макулатуры, в кармане сестры зазвонил телефон. Она отодвинула свои бумаги и, увидев абонента, покраснела:

— Извините, — сказала Настя, стрельнув глазами на меня, поднялась со стула и юркнула на выход. — Да, Коля, привет…

Мы со Сперанским переглянулись и синхронно пожали плечами.

Приятно, что Кудряш таки нашел к ней ключик. Хотя сомневаюсь, что его бабушка будет в восторге от такого союза — сестра уже успела мне рассказать подробности скандала, который произошел, когда она узнала, что Настя теперь «нищенка», по ее мнению.

Ну да, нищенка, которая богаче девяноста процентов жителей Российской Империи, но это для княгини Болконской сущая ерунда. Ей подавай весь род Саблиных и, желательно, бесплатно!

Что ж, если отношения Насти и Кудряша дойдут до чего-нибудь серьезного, а его бабуля немного придержит коней, то через Настю с Колей я смогу заиметь себе неплохих союзников.

Жаль, что времени на все про все совсем немного. Ко времени возобновления боевых действий в Фаустово я уже должен быть там. И не только я, но и еще парочка подразделений, чтобы прикрыть нам задницы в Омске.

Вот только на кого оставить еще толком не устаканившиеся дела в поместье Саблиных? Настя наверняка намылится со мной, Гама тоже не останется в стороне, а вот взваливать все дела на плечи горничных мне совсем не улыбалось…

Ну, не Красавку же назначать управляющим, в конце концов? Ладно, решим этот вопрос позже.

Еще одна ниточка — Толстые. Надо бы дернуть за нее через Ярослава или его брата, с которым мы сошлись на вечере. К счастью, люди Саблиных у меня и так в кармане, но лишнее подразделение никогда не помешает.

Снова телефон решил испортить мне настроение и я, не отрываясь от подписывая бумажек, снял трубку.

— Слушаю… бла-бла-бла… — пробубнил я, — усадьба Саблиных… бла-бла-бла…

— Очень смешно, Евгений Михайлович! — раздался на «проводе» голос княгини Болконской. — А я вот не склонна шутить!

Сперанский, услышав знакомые интонации, сочувственно улыбнулся, а затем деликатно покинул помещение.

— Добрый день, Александра Федоровна, — вздохнул я. — Рад вас слышать.

— И я рада, что вы… в добром здравии.

Ага, небось прыгала от счастья весь остаток вечера, когда мое отражение разлетелось вдребезги. А сейчас голос такой будто она на похоронах.

— Как поживает ваш внук? — спросил я, чтобы чем-то заполнить паузу.

— Как раз по его душу я и звоню, Евгений. Колю как будто подменили, и он совершенно отбился от рук и не желает ничего слушать! И во всем виновата ваша сестра!

— В смысле? — «удивился» я. — Не вы ли пытались свести его с Анастасией на вечере? Так что теперь?

— Я… погорячилась… И вы прекрасно знаете, что она не пара Николаю. Вы должны повлиять на вашу сестру, Евгений, ибо их союз не принесет им ничего кроме горя!

— Ну пусть уж они сами решают. Я в это дело вмешиваться не собираюсь, да и вам не советую.

— Что⁈ Коля, мой внук, и я забочусь о его благополучии и о благополучии рода! Он единственный наследник моего сына!

— А еще он будущий глава этого самого рода. Так что умейте уважать его выбор. В будущем он будет ворочать такими делами, что вопросы свадьбы покажутся сущими пустяками.

— Что вы говорите? Вы пытаетесь мне указывать⁈

Я лишь глубоко вздохнул.

— Александра Федоровна, я тоже беспокоюсь за благополучие рода, и давайте поговорим с вами как взрослые люди. Ваш внук по уши влюблен в мою сестру, и скорее всего в ближайшем будущем вам придется поздравлять его со свадьбой…

— Только через мой труп! Я лучше лешу его наследства, чем опозорюсь браком с нищенкой! И к тому же, Евгений, не забывайте про долги! Кое-что ваш дедушка задолжал и мне!

О, с козырей зашла!

— Я знаю об этом и предлагаю вам подумать о двух вариантах развития событий. Первый — вы миритесь с внуком, и он женится на моей сестре с вашего благословения. В этом случае мы налаживаем с вами интересное и взаимовыгодное сотрудничество. И второй — он женится на ней без вашего благословения, и наши долги становятся и его долгами. И кстати, а вы не думаете, что если Коля узнает про ваши махинации с долгами, то сам отречется от рода? Кто в таком случае возглавит Болконских? Наверное, вам придется разделить владения между второстепенными ветвями…

— Нет… Нет! Так не пойдет! Вы… Вы мне угрожаете⁈

— Я констатирую факт, Александра Федоровна, только и всего. Я не хозяин своей сестре, как и вы не хозяйка своему внуку. Николай Болконский — один из лучших молодых ликвидаторов ГАРМа, а вы пытаетесь решать с кем ему связать свою жизнь. Моя сестра, кстати, тоже закрыла не один Монолит, и во многом даст ему фору. И посему мне кажется, что пара у них выйдет великолепная, а в последствии и достойный наследник Болконских. Вам так не кажется?

— Нет… В смысле, да…

— Хорошо, и их брак будет отличным залогом в союзе между нашими родами. Мой род поставляет вам оружие с Фаустовского завода. К тому же на хороших условиях…

— Постойте… Какого еще завода⁈

— А что ваш сын не говорил вам, что Скалозубовы и Болконские недавно восстановили деловые отношения? Не притворяйтесь, такая умная дама не могла пройти мимо. Кстати, хочу заметить, вряд ли Воротынские в ближайшее время остануться поставщиками Его Величества… Скорее всего, им стану я…

— А-а-а…

— И раз мы с вами деловые партнеры, почему бы браком между Анастасией и Николаем не вложить еще один кирпичик в дело наших хороших взаимоотношений?

— А-а-а… — дальше мне пришлось выслушать какой-то несвязный поток слов, но я был терпелив.

Рядом скрипнул стул, и я увидел глаза сестры — она без слов поняла, с кем я веду непростые переговоры. Улыбнувшись, я погладил ее по руке.

— И кстати, я поговорю с вашим внуком насчет помощи моим войскам в Фаустово. У нас там скоро намечается битва за выживание региона, и небольшое подразделение Болконских будет как нельзя кстати. Вы же не хотите, чтобы ФОЗ был уничтожен Прорывом? Тогда вся наша сделка пойдет псу под хвост, и род Болконских потеряет не только выгодных союзников, но и большую сумму денег.

— Постойте, Евгений… Я вам ничего не обещала!

— Даже ради внука?.. Почему не сделать небольшой свадебный подарок молодоженам?

— Нет, ради внука я готова на вс… А, Скалозубов, чертяка языкастый!!! Я подумаю!

— Отлично! Все, прошу прощения, Александра Федоровна, но мне пора. Дела не ждут. Спасибо, что позвонили.

Она бросила трубку.

— Женя… — проговорила Настя, вглядываясь мне в глаза. — Это звонила?..

— Болконская, и, кажется, я нащупал к ней ключик. Как там Коля?

— Он пригласил меня на свидание… — покраснела Настя. — Сказал, что любит меня, и что бабушка ему не указ.

— И хорошо. Поругается, поругается и уступит. Только, Насть… Ты же слышала, что я говорил про подкрепление в Фаустово?

— Ага. Не продолжай. Все будет. И, возможно, Коля даже выбьет тебе людей рода Толстых.

— Отлично. Значит, поднимаем армию рода, и в поход.

— Точно. Вот только я бы не стала уводить слишком много людей. Помни, что помимо контроля земель под Рязанью еще несколько подразделений все еще в Московской области — помогают ГАРМу с Прорывами, и отрывать их в момент обострения было бы плохой идеей.

— Не будем. Вместе с людьми Толстых и Болконских армия и без того получится достойная.

Ладно, отдохнули и снова за дело!

К счастью, скоро мы закончили с макулатурой, и Сперанский, с величайшей аккуратностью разложив все бумаги по папкам, протянул мне руку:

— Поздравляю! Вы официально вступили во владение всем причитающимся вам движимым и недвижимым имуществом рода. За остальное не беспокойтесь — я как ваш официальный представитель закрою все хвосты!

И не дожидаясь моего предложения остаться на чай, Яков Станиславович выскользнул в коридор и был таков. Сестра чмокнула меня в щеку и тоже откланялась. За ней закрылась дверь, и я — наконец-то! — остался один.

Я уже хотел было расслабиться, и тут телефон затрезвонил в очередной раз.

Может хер им с маслом, а не мое сиятельство? Поставить в кабинет автоответчик и записать на него голос Красавки, который в своей манере будет слать их лесом…

Вдруг за окном промелькнуло нечто черное и мохнатое, и я выглянул наружу.

Ага, на ловца и зверь бежит! Красавка сидел на подоконнике и злобно скалился в сторону голубей, которые разлетались по деревьям.

— Ты чего здесь забыл?

— Красавка голодный!

— Вот так сюрприз, ладно, как у Гамы дела?

— Она сказала, что со шкатулкой почти закончила. Осталось чуть-чуть…

— Отлично! Значит, тебе точно нечего делать. Иди-ка сюда!

Я схватил его за шкирку и усадил в кресло. Телефон продолжал надрываться.

— Бери трубку! — приказал я Красавке, и он еще пару секунд пялился на меня, а потом выпустил когти, ловко схватил трубку и прижал к уху.

— Алло… — проговорил питомец в трубку.

— Да, — послышался голос на той стороне «провода». — Это поместье Саблиных? С кем я говорю?

Кажется этот голос я уже слышал. Один из самых навязчивых кредиторов.

— С Красавкой… — брякнул мой протеже в трубку и посмотрел на меня. Я показал на себя, а потом свел руки крестом. — Хозяина нет.

— Вы его секретарь?

Красавка посмотрел на меня. Я кивнул.

— Да.

— Тогда я хочу оставить сообщение, и надеюсь, что хозяин перезвонит в скором времени. Сможете записать?

— Нет.

— Почему?

— Я не могу, у меня лапки, — стушевался мой протеже и тут же нашелся. — Зато Красавка умеет читать мангу!

— Что⁈ Какую мангу? Какие лапки? Что за бред⁈ Я не туда попал? Але!

Красавка еще пару раз гавкнул в трубку, а потом положил ее на рычаг.

— Для первого раза неплохо, — пожал я плечами и уселся в кресло. — Через пару минут позвонит новый мудила. Если будет журналист, расскажешь ему про то, как у тебя вечерами болит животик и про превратности любви. Кредиторам будешь разъяснять про свои открытия в мире литературы. А если позвонит какой-нибудь родовитый хрен с претензией, то, так и быть, передашь мне трубку. Справишься — я принесу тебе здоровенную рульку.

Глаза Красавки зажглись, и тут снова зазвонил телефон. Трубка немедленно прыгнула к уху моего питомца.

— Алло… Это Красавка, секретарь. С кем я говорю⁈

А он быстро схватывает! Глядишь, через пару часов будет отшивать козлов одного за другим. Главное, чтобы он не отфутболил кого-нибудь не того…

Хотя у всех, с кем мы имеет личные контакты, есть мой мобильный, а сюда в основном звонит всякая сволочь. Самое дело для Красавки.

Скрипнула дверь, и на пороге показалась знакомая улыбка.

— Хозяин, я его сделала! — сказала Гама, входя в комнату с нашим неуступчивым ларчиком в руках. — Прошу.

Она поставила его на стол и забарабанила пальцами по полированной поверхности.

— Пришлось привлечь для работы двух наших новых друзей, — сказала она.

— Друзей? Конструктов К.? Они уже готовы?

— Я сразу поняла, что без их помощи не обойтись. И пришлось наскоро починить их, чтобы они помогли мне с подбором. Тупая механическая работа — как раз по их профилю. И вот.

Она открыла крышку, и ларчик красиво раскрылся в разные стороны, словно волшебный сундучок из сказки.

— Архив ваш.

Я заглянул внутрь, и сначала не совсем понял, что вижу перед собой. Шарики⁈ Куча разных секций и отделений, и все заполнены шариками, расставленными по только отцу понятной системе.

Пошуровав немного в шкатулке, я понял, что нет, это не шутка. Ларчик был заполнен черными гладко отполированными шариками. Под каждым стояла бирка с пятизначным номером.

— Гама, а это точно не коллекция игрушек маленького Жени? — спросил я, взяв один из шариков.

На боку было написано — Хованский В. В. и дата.

— Нет, это магопические сферы. Каждая содержит в себе данные, и для их воспроизводства нужно специальное устройство — магопический проектор.

— Хорошо, достанем. А что за данные-то?

— Если выражаться более приземленно, то это слив всей агентуры Рейха и всех тех мерзавцев, которые долгие годы поддерживали неофициальные связи с этой страной. Данные о прямых агентах Рейха наверняка устарели, но вот о шкурах, которым кровь из носу хотелось нагреть руки на черном рынке, еще очень даже актуальны. Хотя я не удивлюсь, что кое-кто из них еще действующий агент.

У меня отвисла челюсть. В это время раздался очередной звонок, и Красавка снова взял трубку.

— Красавка, секретарь, на проводе. С кем имею честь? — проговорил мой протеже в трубку, наматывая провод на коготок.

— Ваш отец хорошо потрудился, — ухмыльнулась Гама, — но увы, мы не успели забрать архив до ареста, а дальше дом запечатали. Обыски там происходили перманентно, и, думаю, какая-то мразь, у которой есть в инквизиции свои люди, пыталась выкрасть архив, но до кладовки им добраться не хватило мозгов.

У меня в голове бушевала настоящая буря. Наконец, смог я собраться с мыслями.

— Так вот зачем за ним охотился К.?

— Именно. Если этот архив окажется в руках инквизиции или в канцелярии Его Величества, то… Последствия будут крайне неприятные для очень многих аристократов, которые связали себя узами с Рейхом.

Я еще раз пробежался по всей картотеке. Да тут есть даже фамилия Воротынских! Ох, бедная Маша… Ой, не дай бог тут еще Болконские окажутся…

— И поэтому ты назвала это Смертельным оружием? У нас в руках судьба десятков родов⁈

Гама пожала плечами.

— Наверняка, многие из них уже подтерли доказательства — десять лет прошло, как никак, но судя по остервенению К. и Воротынских, кое-какие факты еще крайне актуальны. Прошлое не вычеркнешь даже золотыми чернилами.

— Хмм… Ну ладно, разберемся.

— Но я бы не стала спешить отдавать их в Тайную Канцелярию. Если у вас есть пистолет, то приставив его к виску, не стоит спешить жать на спуск. Иногда с жертвой можно вдоволь наиграться.

Глава 16

— И… с кем бы ты хотела поиграться?

— Как с кем? — вскинула бровь Амальгама. — Кажется, нас донимают кредиторы? Думаю, что среди нашей маленькой коллекции найдется парочка нужных шариков. Сначала можно слегка намекнуть, а потом пустить наше оружие в ход. У вас же еще остался телефон той красотки из инквизиции?

— Шантаж?.. Хмм… Нет. Не наш метод. Деньги все-таки нужно возвращать, а то поползут слухи, и мне еще объявят негласный байкот. У Скалозубовых и так репутация довольно неоднозначная…

— Вас заботит даже репутация среди любителей торговли с Рейхом из-под полы?

— Я не удивлюсь, если с Рейхом имеет негласные связи половина Империи, и при этом Император в курсе, но до поры закрывает на это глаза. Политика политикой, а экономика экономикой. Не-е-ет…

Я отодвинул ларчик подальше.

— Оставим до лучших времен. Как вытащим из Омска Осколок то, скорее всего, добрую часть добычи отдадим на частичную оплату долга Саблина. Ну а если эти мудаки заартачатся и будут слишком торопить…

И я подвинул ларчик поближе.

— Мы покатаем шарики по столу. А ты, Гама, пока отсортируй их — какая информация точно устарела, а какая нам еще может пригодиться.

— Слушаюсь… Но, как я говорила, мне понадобится магопический проектор. Использовать шарики можно и без него, но тогда каждый станет одноразовым, как в случае с письмом Михаила Александровича.

— Нет, нам этого не надо. Где такой достать?

— У вашего отца был образец, но после того как в старом доме похозяйничали Воротынские, скорее всего, они утащили его себе. Дорогая штука, как-никак.

— Я позвоню Маше, думаю, она одолжит нам один. Вернее, вернет.

— Пусть ищет устройство, напоминающее глобус с проводами. Оно сразу бросается в глаза, — сказала нексонианка и, подхватив ларчик, скрылась в тен…

— Гама, дверь вон там!

— Простите! — развела она руками и бесшумно скрылась в коридоре.

Мой мохнатый протеже, тем временем, заканчивал обрабатывать очередного клиента:

— Девять… — бормотал он, выводя закорючку на бумажке. — Девять это как десять, только с хвостиком?..

Карандашик в лапках Красавки вдруг треснул.

— Черт! Красавка опять сломал карандаш! Подождите, милостивый господин, Красавка найдет другой!

В его животе внезапно громко заурчало.

— Беда… — пробормотал Красавка и, прижав трубку к животу, сунул нос в ящик стола. Под стулом валялся целый комплект сломанных карандашей.

На том конце «провода» уже полыхала истерика, и я решил смилостивиться над несчастным кредитором.

— Хватит уж на сегодня работать, — я выхватил телефонную трубку и бросил ее на рычаг.

Мой протеже довольно завилял хвостами и соскочил с кресла:

— Красавка наработал аппетит!

— Знаю-знаю, — плюхнулся я на освободившееся место и, нашарив в столе чистую бумажку, набросал:

«Выдать Красавке 3 кг свиной рульки. По окончанию кормежки сделать ему массаж животика. Скалозубов».

Подумав, добавил:

«PS. На всякий случай — осторожно: с рук не кормить, в глаза не смотреть, добавки не давать. PSS. Запереть чердак».

— Вот. Беги на кухню и отдашь это Ните. Пожрешь и сразу спать!

Красавка охотно схватил бумажку и с радостным писком скрылся за дверью. Дзинь! — и там что-то с грохотом разбилось.

— Красавка невиновен!

Выглянув в коридор, я обнаружил разбитую вазу, а рядом напуганную горничную Маргариту. Хвосты Красавки тут же исчезли за углом.

Не успела горничная начать извиняться, как я махнул рукой. Надо бы собрать все вазы, а потом продать. Мне эта музейная коллекция ни к чему, а вот деньги лишними не бывают.

Прежде чем покинуть кабинет и отправиться уже отдыхать, я позвонил Маше насчет этого чертового глобуса. Заодно и спросил, как она там справляется.

— Нормально, Женя. Мой род трещит день ото дня сильнее, — сказала она и глубоко вздохнула, — большая часть производств и земель арестованы или отошли в пользу государства. Мои «дорогие» родственники даже пикнуть бояться, чтобы не обратить на себя внимание инквизиции. И все это благодаря тебе!

— Эээ… Маш…

— Не извиняйся. В гробу я видала всю эту телегу! Кстати, угадай, что я нашла в отцовском сейфе?

— Кроличью лапку?..

— Нет же, дубина! Долговые расписки. На имя твоего деда! И дохрена! Похоже, батя усиленно скупал их для каких-то своих махинаций. Так что, как только ты мне вернешь все бабки, мой род снова разбогатеет!

— Э-э…

— Да шучу я! Из одной пачки я уже разожгла камин, — и из трубки действительно послышался треск горящих поленьев, — из пары бумажек скрутила себе самокрутку, а вот эту я, наверное, буду использовать вместо туалетной бумаги. Тебе привести пачечку, или у тебя есть?

Маша расхохоталась, я же был готов расцеловать ее до смерти.

— Так, — выдохнула она, когда немного успокоилась, — ты реально хочешь, чтобы я еще и покопалась в отцовских закромах и привезла тебе какую-то круглую хрень неизвестного назначения, которую мой отец когда-то украл у твоего, да, Женя?

— Ага. Будь душкой, булочка моя, — сказал я и чмокнул трубку. Маша снова захихикала.

— Ладно, поищу. Жди, кажется, я даже видела такой. Как раз хотела выкинуть на помойку, но раз тебе он нужен… — и она положила трубку.

Ладно, с этим делом мы разобрались, и долговая удавка неожиданно стала куда слабее…

Теперь бы отблагодарить мою Машу как-нибудь, но даже на романтический вечер при свечах нет времени. Сейчас неплохо бы лечь пораньше, а то завтра обещались приехать мои новые вассалы с присягой, и будет нехорошо, если их сеньор будет клевать носом.

Я бы с удовольствием обошелся и без формальностей, но эта процедура — обязательное условие для сбора армии. А еще нужно решить, как доставить всю эту ораву в Сибирь, да и нам с сестрой желательно оказаться в Фаустово как можно раньше — чую, голова завтра треснет напополам!

И да, кто-то должен остаться в усадьбе вместо меня, разрешить неразруленные дела, а еще проследить за Красавкой. Брать его в район разрастающихся боевых действий, а по дороге искать ему жрачку, мне совсем не улыбалось. Как ни крути, но ему нужно получать начальное образование, а не шляться по Монолитам.

Внезапно в голову мне пришла идея, но черт его знает, как на это отреагирует Настя.

Пьер.

А почему, собственно, и нет? Сам он бывший аристократ — если аристократов вообще можно назвать бывшими — слово «честь» для него не пустой звук, видно, что хорошо образован, безвозмездно помогал Ди с Гамой. Ко всему прочему лично пришел в тот чертов дом, хотя делать это был совершенно не обязан. Нита в нем души не чает, а значит, горничных он точно не обидит (хех) — чем не дворецкий?

Осталось только спросить мнение самого фон Дитриха.

Трубку он взял почти сразу.

— Да, ваше сиятельство, — раздался на том конце «провода» уставший голос. К счастью, вполне трезвый. — Только не говорите, что нужно снова кого-нибудь убить.

— Пока нет. Как твои дела? Как спасенные девушки?

— Половина пока отлеживается, половина вошла в нашу семью, — отрапортовал фон Дитрих. — Возможно, отправлю кое-кого по домам. Далеко не все приспособлены к жизни в семье. Короче все на мази. Но вы же звоните не только по этому поводу?

— Угу. Я предлагаю тебе ненадолго выбраться из своего подвала.

— Куда? Уж не к вам ли в усадьбу⁈ — сказал он и хохотнул. — Ведь так?..

— Ну так уж вышло, что да. Я ненадолго уезжаю, и поэтому хочу предложить тебе оставить девушек на попечение Мальвины и принять дела управляющего поместьем.

Пару секунд на «проводе» царила торжественная тишина.

— Это что, шутка?

— Никаких шуток. Я бы оставил Красавку за главного, но боюсь, вместо поместья по возвращении меня будут ждать одни ободранные обои и озверевшие кредиторы. К тому же, твоя пантера немного успокаивает его вечную жажду жратвы.

— Хмм… Хорошо, но с условием.

— Говори.

— Нескольких девочек я возьму с собой. Будут мне помогать, да и вам же лучше. У них есть высшее образование. А еще Багире понадобится отдельная комната и массажист.

— Хорошо, тогда и у меня есть условие.

— Какое?

— Ты бросишь пить.

— Бросил еще позавчера. Не волнуйтесь, ваше сиятельство, когда у Пьера есть задача у него резко пропадает тяга к выпивке.

Я пообещал назавтра ввести его в курс дела. Мы распрощались, и тут я заметил, что у моих ног вьется кое-кто зубастый и крайне довольный.

— Да-да, выбил я тебе твою мурчащую принцессу, — улыбнулся я и взлохматил Красавке макушку. — Будешь днями сидеть на телефоне, а вечерами миловаться со своей ненаглядной. Но! Знай меру. Все же, она питомица Пьера.

Красавка был просто на седьмом небе от счастья. Еще пять минут мне пришлось отбиваться от его слюнявых благодарностей. Скоро он свалил доедать свою жрачку, а я направился в спальню.

В коридоре стояла темень, а мне еще предстояло преодолеть лестницу, прежде чем добраться до места назначения.

Стоило мне зайти за угол, как ко мне вышла сестра.

— Брат, угадай, что я нашла.

— Знаю-знаю, этот балбес опять разбил ценную реликвию…

А сестра, между тем, держала что-то за спиной и хитро улыбалась. Лицо ее выражало высшую степень загадочности.

— Э-э-э… У горничных появилась седьмая сестра?

— Да нет же, дурачок. Вот!

И с этими словами она вытащила из-за спины черный мешок, в котором лежало нечто круглое. Не успел я удивиться, как сестра распустила тесемки, и коридор залило алым сиянием.

Я охнул.

— Красная? Откуда⁈

— В усадьбе есть небольшое хранилище артефактов — на всякий пожарный, как говорил дедушка. Думаю, этот «всякий» настал. Нам же ехать в Омск, верно? Вместе?..

— Угу, — сказал я, подхватывая ценный артефакт. — Много там еще?

— Есть еще, но красная всего одна. Полагаю, он хранил ее специально для меня — к выпуску, однако… Теперь она принадлежит тебе.

— Нам. Хватай еще зеленую, зови Гаму и пошли. Ночка обещает быть жаркой.

Через полчаса мы с сестрой развалились в креслах в гостиной, а переливающуюся Сферу передавали из рук в руки. Рядом дежурила Гама и помогала нам справиться с болью. Мне помощь нексонианки почти не требовалась, а вот сестре — еще как.

Из темного дверного проема выглядывали горничные. Сияние двух Сфер, затопившее гостиную, делало их личики еще бледнее.

— Все, не могу больше… — выдохнула сестра и дрожащими руками передала мне артефакт. — Давай, а я пока отдохну…

Я кивнул и запустил пальцы в Сферу. Ее хватит еще минут на двадцать, но за эти двадцать минут сестра дорастет, наверное, до Солдата, если не выше. Я же тоже немного подкоплю сил, пусть и после общения с фиолетовой Сферой мне уже требуются куда более мощные источники.

Например, Белая Сфера Омска. «Главный приз», как ее называл Зубр.

Очень хотелось впитать артефакт полностью, но мне удалось пересилить себя. Подержав Сферу у себя еще минут пять, я снова передал ее сестре. Она попыталась оттолкнуть артефакт, но Гама мягко сомкнула ей пальцы на поверхности сильно уменьшившегося шара и погладила Настю по голове.

Всхлипнув, сестра продолжила напитываться силами. А ведь нас ждала еще и зеленая…

Я же расслабился и прикрыл глаза. Сквозь веки показалось пятно света, льющегося через занавески. С трудом поднявшись на ноги, я добрался до окна и выглянул наружу.

Нексус пылал в небе огромным алмазом. Я вытянул руку и попытался закрыть его ладонью — вышло с трудом. Что же, ему и вправду надоело болтаться в космосе и баловаться Монолитами?

Если так, то скоро что-то начнется, и, думаю, далеко не я один заметил его пугающую активность.

* * *

Николай Иоаннович Годунов вытянул руку с полным бокалом вина и попытался закрыть Нексус, сверкающий в окне приемной Его Величества.

— Зараза… опять⁈ — прошипел он, хлебнул вина и закашлялся.

Когда-то он ограничивался небольшим бокальчиком. Ему всегда нравилось наблюдать, как Нексус мелькает сквозь темный напиток маленькой-маленькой точкой. Однако скоро Пожиратель «перерос» ее объем. Тогда наследник Императора завел привычку потягивать вино из круглого бокала, но и вот снова незадача — бледный круг рос с каждым днем, пока не вылез за хрустальные стенки на целый ноготь.

Видать, придется таки взять сосуд побольше. Вот только и это надолго не поможет — рано или поздно ему понадобится ведро.

— Надеюсь, день, когда Нексус снова пойдет ва-банк, ты встретишь с трезвой головой, — произнес его отец, император Иоанн Владимирович, сидящий за своим рабочим столом. — Ибо он не за горами. Сам видишь.

— Да уж… Но на трезвую голову мне умирать совсем не хочется.

— Все мы умрем, — еще больше помрачнел Иоанн, приподнимаясь с кресла, — но лучше умереть как воины, пытаясь спасти мир, чем как овцы, которых пришли забивать.

— Если Нексус победит, не все ли равно?

— Ты, похоже, уже пьян.

— Ничуть. Вино уже давно не действует на меня как раньше. Возраст?

— Или привычка. Ты не о том думаешь. Встретить Нексус во всеоружии мы сможем только одним способом — извлечь все Осколки, какие сможем. И лучше сделать это в ближайший месяц. Или раньше.

— Отец, это шутка? — поперхнулся Николай. — Ты хочешь за месяц извлечь все Осколки, которые уже сотню лет как сидят в земле?

— Хочу. Ибо только с ними мы накопим достаточно сил и ресурсов, чтобы противостоять Нексусу. Клин клином, так сказать. Если Нексус подойдет к нам еще ближе, Осколки в любом случае проснутся.

— С чего ты взял?

— А ради чего, ты думаешь, он вообще усадил их в землю сотню лет назад? Во время Вторжения Осколки были куда активней, и магия в руках аристо была куда мощнее. Чем Нексус ближе, чем больше он влияет на Землю, и это доказанный факт. Возможно, в скором времени у всех магов земли сам собой повысится ранг. Адепты станут Профессионалами, Профессионалы Солдатами и т.д.

— Это же хорошо.

— Будет еще лучше, если мы поможем нашим людям запастись Сферами и стать еще сильнее за счет ресурсов Осколков, — заключил Иоанн. — А для этого нам придется извлечь их, пока они спят, растят Монолиты и ни о чем не подозревают. Я уже разослал соответствующее распоряжение на места. Нужно поднять все Кольцо Осколков, сделать то, что мы не решались сделать сотню лет.

— И что… Москва тоже?

— Особенно Москва, — сверкнул глазами Император. — Москва это не только Осколок, но и Звезды. Помнишь историю со Скалозубовым? Ты тогда сам еще готовился к поступлению в ГАРМ.

— Конечно… И ты хочешь достать их?

— Сначала достать. А потом сравнять город с землей.

— Но…

— Это уже решено, ибо сил на то, чтобы откопать местный Осколок, у нас нет. Придется действовать максимально грубо, и именно поэтому я вызвал тебя к себе — готовься разархивировать Проект «Забвение».

Николай помолчал. Его мечта своими глазами увидеть древний Кремль рассеялась как дым, а при слове «Забвение» резко заболела голова.

Магия крови, некромантия и еще беглые нексы, чтоб их… Ему казалось, отец давно забыл про всю эту мерзость.

Какая ирония. Они заодно с инквизицией сотню лет преследовали людей, которые вступали в любой контакт с порождениями Пожирателя, а сами медленно, но верно выращивали собственных подконтрольных нексов — в тайне даже от Великого Инквизитора, и не дай боже, если он узнает о Проекте.

— Это огромный риск, — наконец сказал Николай. — Я не только про Москву, но и про регионы. Если одновременно поднять все Осколки, то… даже подумать страшно.

— Да, и я думаю, скоро количество погибших будет исчисляться сотнями ликвидаторов и тысячами бойцов оцепления, не говоря уже о гражданских. Но один Осколок гарантированно повысит силы выживших ликвидаторов в разы. К тому же, другого способа подготовиться к неизбежному вторжению я не вижу. А ты?

Николай пропал в бокале с вином.

— То-то же. Даже Великий Инквизитор не нашелся с ответом.

— Ты забываешь об одном моменте. Другие страны не будут просто так сидеть и смотреть, как мы бросаемся грудью на пулемет. Как только наши ликвидаторы завязнут в Осколках, нам тут же ударят в спину — фюрер будет одним из первых.

— Нет, в том-то и дело. Фюрер мертв.

— Что⁈

— Вернее, ему «помогают» уйти по «естественным причинам». Он человек уже немолодой, как-никак. О его смерти в результате «затяжной болезни» будет официально объявлено в ближайшие несколько дней. Сейчас в Рейхе идет подготовка нового правительства — подковерная возня, заметание следов и посадки недовольных. Им точно не до нас, а люди, пришедшие к власти, собираются сделать то же самое — откапывать Осколки, и в первую очередь в Берлине. Все же они тоже не слепые — Пожиратель на небе заставляет даже самых тупых охламонов шевелить мозгами. У Сёгуна тоже проблемы — китайцы дышат ему в спину, и без фюрера, его главного союзника, он и пальцем не шевельнет.

Император откинулся в кресле.

— Посему лучшего момента разом решить все наши проблемы и не придумаешь.

— И поэтому Скалозубов отправляется в Омск?

— Скалозубов отправляется в Омск потому, что его место там, а не на тусовках во Владимире. Он будет решать задачу, поставленную его отцу, а мы понаблюдаем, удастся ему это сделать или нет. Если да, мы получим хороший стимул для остальных аристократов. Смотрите — восемнадцатилетний пацан добился успеха, а вы что?

— Но если он провалится…

— Если провалится, то ты активируешь Проект, и Фаустово будет стерт с лица земли вместе с Омском. Ценой нашего спокойствия станет потеря Осколка, полная экономическая несостоятельность этого региона, куча трупов, а также угроза из степи.

— Придется вкладываться в новую Цитадель… и так далеко от центра.

— Именно, но такова цена провала Скалозубова. И да, тебе курировать ликвидацию, и позаботься о том, чтобы за каждым крупным Осколком тоже приглядывали. На всякий случай. Скорее всего, нам придется активировать Проект в разных точках.

— Похоже, нас ждет много крови. Отец, но ведь там… наши люди?

— Да, и мне самому страшно от того, что может случиться, если мы начнем уничтожать один Осколок за другим. Нам с тобой, сын, уготована великая судьба.

— Стать либо героями, либо злодеями…

— Мы станем злодеями в любом случае, ибо жертвы даже в случае победы будут слишком высоки, а потомки такого не прощают. А вот если мы провалимся, то некому будет нас считать злодеями, так как Империя, а затем и вся Земля станет для Пожирателя легкой добычей. У нас не будет ни армий, ни Осколков. Только магия.

Император неожиданно расхохотался.

— Чуешь, насколько мы с Нексусом схожи? Мы тоже идем ва-банк, сынок!

— Мы понятно… Мы в отчаянии. А почему Нексус приближается, да еще и так быстро? Почему сейчас?

Отец пожал плечами.

— Чтобы не плодить сущностей, предположу самое простое. Поскольку Нексус — живое существо, а это непреложный факт, значит, он тоже смертен.

— Он умирает?

— Каждую секунду, как и любое живое существо, а такой гигант ежесекундно поглощает и вырабатывает чудовищное количество ресурсов. Не исключено, что нынче он подошел к своему порогу, когда поглощение сильно превысило выработку, и началась цепная реакция разрушения Пожирателя. Возможно, в первый раз, когда мы смогли дать ему по морде, проблема была не столь критична, и он выбрал тактику заморить нас Монолитами. Эта тактика провалилась, и проблема дала о себе знать — теперь он предпринимает очередную попытку сожрать нас. В общем, либо мы его, либо он нас. И скорее всего, такой выбор стоит перед ним не впервые.

Николай немного потерялся от таких откровений. Император хмыкнул:

— Но… кто знает, как на самом деле? Обратись к ученой по фамилии Затейница — из ГАРМа, где ты недавно изволил побывать. Возможно, она скажет тебе больше. Она наблюдает за Нексусом сутки напролет.

— Боюсь, мне некогда общаться на праздные темы, раз ты хочешь, чтобы я отправился в Омск.

— В самом Омске тебе нечего делать, отправь туда своего человека, чтобы знать, имеет смысл надеяться на графа или нет, а сам займись Проектом и готовься к худшему. В Омск отправишь этого… как там его? Твой бастард?

— Он мой сын. Алексей.

— Пусть так, нечего ему больше в ГАРМе сидеть. Пусть отправляется в Омск в составе небольшого подразделения, и пусть они помогут Скалозубову, чем смогут.

— Хорошо. Твоя воля, отец, для меня закон.

Глава 17

Утро нас встретило очередной порцией забот — снова влезай в парадный наряд и принимай присягу у вассалов Саблиных. Последние съехались к нам всем пестрым скопом и мигом оккупировали усадьбу. Скоро и фон Дитрих прикатил и показал себя недурным организатором.

Процедура оказалась почти такой же, как и та, что мы проворачивали в Фаустово. Разве что народу раз в десять больше, и норов у каждого раз в сто круче. Вскоре они расшумелись так, что усадьбу грозило разнести по бревнышку.

Кажется, у меня дежавю…

— Лучший способ задержать ораву мужиков в одном месте — это налить им и пригласить женщину, — сказал Пьер. — Ваш дедушка же оставил вам ключ от винного погреба?

— Да, — кивнул я, испытав двойное дежавю. — А ты случаем не знаком с неким Василием Григорьевичем Зубром?

— Впервые слышу… Давайте, пока откроем десяток бутылок и пригласим мою красотку, — сказал он и погладил Багиру за ушами.

Я немного напрягся, но дал уж фон Дитриху полный карт-бланш. Все-таки я сам назначил его управляющим.

К счастью, Пьер оказался прав, и мои будущие вассалы тихо-мирно прождали своей очереди в гостиной — потягивали себе вино, не спуская глаз с пантеры, лежащей прямо на ковре. Багира внимательно разглядывала каждого аристократа и поминутно облизывалась.

Прямо сердце не могло нарадоваться, какая сразу опустилась тишина.

— Прошу подпишите здесь и здесь, — говорил Пьер, передавая нам с моим новым вассалом, графом Безуховым, документы. — И закрепите свои вассальные обязательства братским поцелуем.

Мы с Безуховым напряглись. Дяденьке все же было за семьдесят.

— Шутка, — хмыкнул Пьер. — Кажется, я сегодня в ударе.

Мы выдохнули.

Граф сменялся бароном, а барон графом, а я все молился, что вот этот вот Шереметьев или вот этот фот Браун окажется последним, но нет! На их место вставал очередной Рылеев, за которым с ноги на ногу переминался Клюев.

Когда очередная лысеющая голова исчезла в дверях, я сверился со списком — вроде бы осталось всего человека три, но за дверьми их как будто втрое больше. Какого хрена?

— Тут еще бывшие подданные Воротынских, — шепнула мне сестра. — Приехали, чтобы присягнуть тебе на верность.

— Серьезно⁈

— Угу. Говорят, после смерти Льва Константиновича и разноса рода инквизицией, от них побежали все вассалы. Треть — к нам, а остальные к Толстым с Болконскими.

Во дела! И куда же я дену такую ораву⁈ Да и гербовая бумага заканчивается…

Ну что ж, раз они хотят служить мне, то, надеюсь, лишние ликвидаторы у них найдутся. Мне как раз не помешает пара сотен человек с каждого, чтобы заткнуть дыры в оцеплении Омска, когда мы пойдем на штурм.

По итогу я страшно устал, но остался доволен — и с подчиненными познакомился, и выбил себе ликвидаторов для нашего опасного предприятия. Детали операции «добраться до Фаустово и не потерять никого по дороге» мы с сестрой и еще несколькими графами обсуждали три часа к ряду.

Потом позвонил Кудряш, и мы отправились осматривать ряды бойцов Толстых и Болконских, которые тоже собрались с нами в Сибирь. Интересно, что подразделение первых вызвался возглавлять Ярослав «Феникс» Толстой, а вот вторыми собрался заведывать лично Николай «Кудряш» Болконский. Даже спрашивать не хотелось, чего ему стоило огорошить бабушку этой новостью.

В общей сложности нам удалось собрать две тысячи ликвидаторов — неплохо, черт их дери, учитывая, что из-за приближения Нексуса снова обострилась опасность Прорывов во всех регионах. У отца, если мне не изменяет память, было вдвое меньше, да и классом пожиже.

Порешили, что отбыть ребята должны рано утром, а мы с сестрой в тот же день воспользуемся родовым дирижаблем, который с остановкой в Оренбурге доставит нас прямо в Фаустово.

Беспрецедентный случай, чтобы подобная летающая машина забралась так далеко в земли, где нет крупных аэродромов, но и возможности у меня теперь всем на зависть.

Счастливую новость о моем триумфальном возвращении я поспешил передать Зубру, а он огорошил меня очередной проблемой — вчера кольцо оцепления под Омском умудрились порвать, и несколько Таурусов добрались аж до Фаустово, где и без того этим утром была полная жопа с шестью Монолитами разом.

Жопа жопой, но оптимизма мой дворецкий не терял. Тварей спешным порядком пришлось успокаивать Сене со своими дружками, кои уже неделю помогают ликвидаторам, чем могут. Кстати, бородачей в Фаустово уже накопилось штук четыреста, и каждый день становилось все больше.

— Василий, выясни, откуда они приходят. Это, как минимум, интересно…

— Я неоднократно пытался узнать у самого Сени, но он только говорит, что они приходят во славу Антихриста, — ответил Зубр, и тут на заднем плане бахнуло во все четыре сотни глоток:

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ АНТИХРИСТ! — и на пару секунд опустилась тягучая тишина, затем ее разбил гудок ФОЗа.

Зубр вздохнул.

— А потом я порасспрашивал знакомых в других городах Сибири — как у них ситуация с нищими на улицах? Вы не поверите…

— То есть… их нет⁈

— Нет. Большинство резко собралось и ушло. Возможно, это совпадение, но… Мне так не кажется.

Я почесал макушку, не зная, что и думать. Но ведь дареному коню в зубы не смотрят, так?

К тому же, благодаря Болконским на ФОЗ текло все больше денег и производство расширялось — людей бы побольше, но этим я его обеспечу в ближайшее время. Осталось только продержаться, пока до города доберется подкрепление.

Единственная беда — ехать им через всю страну, а значит, раньше чем через неделю рассчитывать на полностью укомплектованную и отдохнувшую армию не стоит.

Увы, дирижабль у рода Саблиных лишь один, да и на нем мы прибудем в лучшем случае дня через два. Видать, еще дня три-четыре нам придется сдерживать Нексус теми силами, что уже есть в Фаустово и несколькими подразделениями, которые прилетят с нами.

И тут сестра огорошила меня неожиданной новостью — лететь с нами вызвался не кто иной, как майор Жук и его люди.

— Как ты умудрилась вырвать его из ГАРМа? — удивился я.

Сестра пожала плечами.

— Он сам мне позвонил полчаса назад. Сказал, что у него опять какие-то терки с Янковским по поводу застарелой истории с его месячной пробежкой по Нексусу. Вот ему снова требуется убраться из ГАРМа, да подальше. А куда лезть еще дальше Омска?

Резонно. Что ж, значит, поездка обещается быть веселой. Надеюсь, без диверсантов Рейха, наемных убийц, конструктов, внезапных Прорывов и тому подобных сюрпризов.

И да, со всей этой свистопляской я чуть было не забыл об еще одном деле. На обратном пути со смотра войск пришлось завернуть в сувенирную лавку.

Как ни крути, но Нине я обещал магнитик.

* * *

Еще ранним утром, задолго до приезда вассалов, посыльный Воротынских доставил нам магопический проектор, пачку долговых расписок и записку от Маши. В ней значилось:

«Женя, слышала, ты собираешься домой? Знай, если не возьмешь меня с собой я обижусь. Твоя М.»

Да блин, еще и Машу надо бы захватить… Впрочем хороший ликвидатор со своими верными людьми никогда не повредит.

К вечеру Гама устроила нам с Настей «закрытый показ».

Она объяснила, что проецировать изображение устройство будет не на стену, как обычный проектор, а заполнит всю комнату объемными фигурами, поэтому необходимо обеспечить строгую изоляцию. Резон не только в секретности данных, но и в том, что устройство вместе с шариком обязательно сгорит, если резко расширить область работы. У отца в усадьбе имелась специальная комната для такого, но и здесь подходящее помещение мы нашли довольно быстро.

Избавившись от всей мебели, заперев двери и окна и строго-настрого запретив горничным даже думать о том, чтобы нам помешать, мы приготовились просмотреть содержимое нескольких шариков, которых Гама сочла «наиболее актуальными».

В руках сестры как-то само собой появилось ведро попкорна, и пока Гама готовила проектор к работе, в комнате раздавался веселый хруст.

— Мне-то дай, — сказал я и заграбастал себе горсть.

— Обжора… — фыркнула Настя и хапнула вдвое больше.

Тем временем, Гама засунула шарик в машину и нажала на кнопку. Зажужжав, «глобус» завертелся — комната поплыла, а затем у нас перед глазами полетели сотни страниц документации с цифрами — и половина из них была на немецком.

— Это явно не самое интересное, — щелкнула Гама переключатель, и сначала послышалась немецкая речь, а затем по комнате зашагали незнакомцы.

Увы, половину лиц было не разглядеть, однако…

— Во! — ткнула пальцем сестра в одну из фигур. — Этот граф Измайлов! Рожа приметная! Ах, он козел, а из себя такого ярого патриота корчит!

— Первый в кандидаты на «слив»? — спросил я, набирая в руку новую горсть.

— Угу… Так его! Гама, давай дальше!

Снова картинка сменилась, и на этот раз фигуры заговорили на русском языке, однако разговоры были сугубо профессионального характера. Скоро мы увидели знакомые лица — Воротынский, конечно же.

— Тут куча извлеченных данных о встречах, тайных и не очень, — сказала Гама, переворачивая очередной «слайд», — записи заседаний и встреч, о которых поведали устно. А также работа с документами — таких записей больше всего. И все они были извлечены из голов десятков, а то и сотен человек и записаны магописным способом. Какие-то насильно, а какие-то за деньги.

— Это делали в Рейхе? — спросил я.

— Именно. Агентура из Индии не первая, которую раскрыли. Были и тайные операции, которые фюрер спускал на тормозах, ибо обстановка внутри Рейха не позволяла кричать об угрозе с Востока. Все данные оседали в закромах рейхсканцелярии, а потом окольными путями проникали в Российскую Империю. Кстати, вот один из наших разведчиков.

Она указала она одного из разговаривающих людей, и я неожиданно для себя узнал ректора ГАРМа. Как ни странно, но обе ноги и рука у него была на месте, а инвалидного кресла нет и в помине.

— Зазубрин? — охнула Настя.

— Вы его знаете? — заинтересовалась Гама.

— А как же! Это его в Рейхе так разукрасили?А сам говорил, что пострадал во время Прорыва!

— Ему ко всему прочему еще и вскрыли голову? — задумался я. — Тогда почему… Хотя он же ментат… Умеет собирать себя заново?

— Видать он счастливчик. Мало того, что в Рейхе замяли скандал, так его еще и обменяли, раз он выжил, — сказала Гама и снова надавила на кнопку. Изображение тут же исчезло, и комната пришла в норму.

— И таких шариков в ларчике ровно 147 штук, — сказала Амальгама и поклонилась, словно актриса после спектакля.

Настя похлопала в ладоши, а я вздохнул:

— Серьезно… Чтобы это все отсмотреть понадобится не один месяц… И откуда же у отца такой богатый архив компромата?

— Полагаю, у каждого из этих шариков своя длинная история, но об этом уже не узнать — слишком много времени прошло, и, наверняка, кроме этого Зазубрина, никого не осталось в живых. Как собственно и вашего отца.

— Только не говори, что отец тоже есть на этих записях…

— Женя… — повернулась ко мне Настя. — Зачем нам этот чертов архив? С Воротынскими и так уже покончено, ты чего, собрался лезть в шпионские игры?

— Учитывая, что за нами целый месяц гонялся шпион из Рейха с кодовым именем К., мы уже влезли, сестренка. И едва ли они простят нам такой серьезный провал.

— Мало нам проблем с Омском…

— Угу, поэтому решаем проблемы поочередно. Гама, запри все там, где даже ты его не найдешь, если у тебя отрубит память. Хватит на сегодня тайных сведений о сильных мира сего. Да и поздно уже — завтра утром вылетаем домой.

* * *

— Женя! Женя, просыпайся!!! — раздался крик, и я вскочил с постели. Когти сами собой выпрыгнули и меня из обеих рук.

Сестра стояла наполовину одетая, растрепанная и с глефой в руке. За ее спиной на чемодане сидела грустная Гама, а вокруг нее прыгал Красавка и выл как бешеный.

— Что такое⁈

— Мы опаздываем на дирижабль! До отлета всего час!!!

— Да блин! А зачем тебе глефа?

— Мне же нужно оружие на замену утерянной? Чехол от нее не видел?

В итоге утро превратилось в череду кошмаров. Чемоданы с вечера, естественно были собраны лишь наполовину, а остальная половина валялась хрен пойми где, и нам пришлось два раза обежать усадьбу, чтобы отыскать все, что мы хотели забрать с собой. Гама отчего-то совсем не спешила.

— Так, Пьер, отчет мне каждый день, — говорил я на бегу. — Я, наверное, буду страшно занят, так что тебе придется принимать решения самостоятельно. Все я тебе вчера объяснил, если будут вопросы — звони моему дворецкому Зубру, не стесняйся. Он поможет советом. Так, а ты…

И я повернулся к Красавке.

— Слушайся Пьера, не обижай близняшек, читай в день по книге из дедушкиной библиотеки и отвечай на звонки. Так же как договорились — журналюги и кредиторы на тебе, а мудаки рангом повыше — на Пьере, понял?

— Да!

— Отлично.

Отдав последние распоряжения и отбившись от заплаканных горничных, мы побежали к тачке Рэя и встали как вкопанные.

За автомобилем примостился прицеп, на котором лежало три огромных ящика, и настолько тяжелых, что он просел почти до самой земли.

Мы повернулись к Гаме.

— Это то, о чем я думаю?

Нексонианка пожала плечами:

— Ну, мы же не оставим наших «друзей» в усадьбе на произвол судьбы? Полагаю, в Фаустово они куда нужнее. Да и я еще не закончила с ремонтом.

Ладно пусть играется со своими конструктами хоть до посинения. Нужно поторапливаться, а не то, мы точно опоздаем к вылету.

Ох, сука, нам же еще за Машей заезжать!

— Да и вообще, к чему такая спешка, хозяин? — удивилась Гама, усаживаясь в машину. — Это же ваш…

— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, — сказал Воин дороги, натягивая шоферские перчатки. — Рэй домчит вас до места назначения быстрее, чем вы скажете…

— Гони давай!!! — крикнули мы с Настей, и он втопил педаль в пол.

Машина стартанула, и я напоследок оглянулся на усадьбу. Жаль расставаться с ней в таком жутком сумбуре, но…

— Так стоп! — посмотрел я на Настю, грызущую ногти, — а какого черта мы так спешим? Это же мой дирижабль!

— Эээ… — протянула она. — Дедушка всегда назначал время отлета и приезжал к нему минута в минуту. Вот и я подумала…

— Настя, блин!

Захватив с собой новоявленную мадам Воротынскую — да, мне совсем не нравилось именовать Машу этой фамилией, но куда деваться? — мы направились на аэродром.

На свою усадьбу Маша даже не оглянулась, а вот я заметил, что она больше всего напоминала пчелиный улей. Кажется, там шел усиленный ремонт.

— Я хочу к своему возвращению сделать так, чтобы о моем отце и брате даже стены позабыли, — прошептала Маша, прижимаясь ко мне. — Перестрою дом от пола до потолка и перекрашу в розовый цвет.

Кажется, Владимир еще услышит о похождениях юной мадам Воротынской. Похоже, я создал монстра.

— По деньгам потянешь? — спросила Настя.

— Угу. Долгов у меня теперь тоже порядочно, но у отца есть кое-какие накопления, да и без отобранных производств кое-какие деньги поступают, так что и с голоду не умру, и ремонтик забабахаю! Гляди!

Она открыла каталог, и они с сестрой пропали в нем с головой.

Скоро мы добрались до аэродрома, и там нас на чемоданах встретили люди Жука. Парни сразу сорвались мне навстречу и начали ощупывать с таким видом, будто я восстал из мертвых. Кажется, они тоже не дураки посмотреть светскую хронику Владимира.

— Опаздываете, ваше сиятельство, — хмыкнул сам майор Жук, пыхнув дымом, и мы пожали друг другу руки. — С того момента, как мы виделись в последний раз, вы даже немного подросли.

— Хорошо, что вы не меняетесь, товарищ майор, — хмыкнул я, мягко отталкивая чересчур ретивых бойцов. — Я так понял, что московские Монолиты вам надоели и вы хотите попробовать на зуб сибирских?

— Нет, скорее кое-кто бы не отказался попробовать на зуб меня. К тому же, выдрать Осколок из земли — дело нужное. Монолиты подождут, — сказал Жук и тут увидел Амальгаму. — Госпожа…

У него зажглись глаза. Да и парни едва челюсти не потеряли, когда Гама захлопала ресницами.

— Точно, — опомнился я. — Алексей Георгиевич, познакомьтесь, это…

Блин, а легенду для Гамы придумать мы как-то совсем позабыли, но, к счастью, она сама вышла из положения:

— Амгалена Васильевна я, — сказала она и подала руку для поцелуя. — Баронесса де Монте-Кристо. Дальняя-дальняя родственница его сиятельства.

— Очарован, — сказал Жук и поцеловал ей кончики пальцев.

— Как же приятно лететь в компании таких мужественных людей как вы, майор…

Настя за ее спиной фыркнула, но на нее никто даже не посмотрел — парни во все глаза наблюдали за каждым движением Гамы. Кое-кто из них даже покраснел, когда нексонианка улыбнулась.

И этот кое-кто был Альбертом д’Артаньяном.

— А ты чего тут делаешь? Ты чего теперь с Жуком? — спросил я, но Ал только пожал плечами. Впрочем, обычная реакция этого немногословного малого, и я не стал вдаваться в подробности.

Наконец, мы направились к дирижаблю.

А он оказался вдвое меньше, чем тот, на котором мы путешествовали во Владимир. Что ж, тем лучше — значит, и доберется до Оренбурга вдвое быстрее, а там до Фаустово рукой подать.

— Кстати, мальчики, — сказала Амальгама. — А не поможете даме с багажом?

— Конечно! — тут же подбежали к ней сразу десятеро на все готовых олуха. — Где он?

— Вон те чемоданчики! — и она указала на просевший прицеп, у которого стоял и покуривал улыбающийся Рэй.

На парней было больно смотреть, и пока они заталкивали гигантские чемоданы на борт, я попрощался с Воином дороги.

— Мы снова расстаемся, ваше сиятельство, — всплакнул Рэй и обнял меня. — И как же мы тут без вас?

— Ничего, недельку потерпите, не умрете. Ты главное поменьше попадай в неприятности.

— Никаких неприятностей, господин! — покачал головой Воин дороги и надел темные очки. — У Рэя есть серьезное дело, которое не терпит отлагательств!

Его очки как-то подозрительно сверкнули.

— То есть?.. — спросил я, опасаясь, что он снова решит отправиться на поиски своей чудотворной иконы.

— Женя! Уже вылетаем! — крикнула сестра, и я, хлопнув водителя по плечу, побежал на борт. Уже все загрузились, и ждали одного меня.

Через минуту команда отдала концы, и дирижабль начал набирать высоту, и тут…

— Остановитесь, именем Тайной Канцелярии! — раздался крик, и на посадочную площадку начали стягиваться люди в черном.

— Зараза… — прошипел Жук и выглянул в иллюминатор. — Опять ты⁈

Я сразу же узнал в одном из бегущих инквизитора Янковского. Как и в тот раз на перроне, он мчался быстрее всех.

— Я запрещаю тебе уводить людей из ГАРМа, сволочь! — кричал он, размахивая руками. — Под трибунал пойдешь!

Жук только выкинул окурок в иллюминатор и захлопнул его.

— До посадки в Фаустово меня не будить… — бросил майор и потопал прочь.

Я же повернулся к несколько охреневшей команде.

— Нам придется садиться, ваше сиятельство? — спросил капитан. — Думаю, с инквизицией не стоит шутить.

— Нет, приказываю лететь дальше. Я договорюсь, — вздохнул я и достал телефон, чтобы набрать Герду.

Как мы вернемся из Фаустово, куплю моей ненаглядной инквизиторше букет размером с этот самый дирижабль.

* * *

— … Сережа… — шептали ему прямо в ухо. — Жми, Сережа… Стреляй прямо в сердце! Убей, убей, убей меня! Убей свою возлюбленную Виолетту!

Руки Сергея Димитрова дрожали, ноги подкашивались, а в горле стоял сухой комок. Он пытался опустить ствол тяжелого револьвера, но упрямец сам уткнулся прямо в грудь Виолетте.

В прекрасную белую грудь, которую он ласкал каждую ночь. Сергей скрипнул зубами. Он знал, что выстрелит, и не раз.

Она приближалась, ступая босыми ногами по ковру, залитому кровью инквизиторов. Ее глаза горели зеленым, она слегка улыбалась, а сорочка на ней была порвана в клочья.

— Давай, давай… — шептала она, а ее недвижимые губы становились только краснее.

Снаружи продолжали стрелять — одинокие пули свистели у Сергея над ухом. Один инквизитор пытался подняться и, распалял угасающую Искру. Напрасно — он был слишком слаб, чтобы сопротивляться Дизраэль, как на самом деле звали Виолетту Максимовну Димитрову.

По ступенькам загрохотали шаги — скоро здесь будут големы. Внезапно запахло псиной. Кажется, с ними оборотень.

— Все конечно. Давай, — шептали ему на ухо голосом Виолетты. — Убей свою любовь!

— Нет… — проговорил Сергей, прекрасно зная, что выстрелит. Спусковой крючок нажмет себя сам, и тогда…

Виолетта сделала еще шаг, а затем, обратившись огромной вороной, прыгнула на него.

Раздался выстрел, пуля пробила грудь Виолетты насквозь, и она молча упала к его ногам.

— Сережа… — прозвучал голос в голове. — Хрен ли ты еще дрыхнешь, дебил⁈

* * *

— Сережка! Проснись! Давай, хрен ли ты еще дрыхнешь, дебил! — пинали и толкали Сергея Димитрова все отчаянней. — Просыпайся, лежебо…

Он с криком вскочил на ноги, и Нина полетела на пол.

— Какого⁈ — выпалил он, и сам чудом не грохнулся под кровать. Нина едва не прожгла его взглядом и поднялась.

Чертов кошмар, все было как наяву! Сергей плюхнулся обратно и схватился за голову.

Последнее время творилась какая-то хрень, а ведь он давно заподозрил неладное. Сначала его срочно отозвали из Омска, где ситуация становится все тяжелей и тяжелей с каждым днем, чтобы определить… куда? В городское оцепление к стрельцам⁈ Его, профессионального ликвидатора со стажем?

Но этого начальству оказалось мало — Зубр на следующий день вовсе определил его личным помощником племянницы в усадьбу Скалозубовых.

Бумажки перекладывать, давить рукавом зевоту и помогать горничным сортировать белье в перерывах! И вот, он теперь и ночует здесь!

— Эй, — ткнула Нина его в плечо. — Одевайся, солдат.

И она кинула ему на колени штаны.

Он хотел было послать ее в известном направлении, но эта одноглазая стервочка тут на мажорном местечке. Это у Зубра, которого он чуть ни не на себе вынес из пекла, такая благодарность? Определить его в тыл, чтобы он умер от скуки, пока его друзья жизнью каждый день рискуют?

Его прошлый начальник Герасимов ссыльных бросал в самую задницу, а тут вона как обернулось… Да и странно как-то, Нинка за ним чуть ли не в туалет ходит. А вокруг дома охрана такая плотная, что кажется, будто это они охраняют не портки его сиятельства, а самого Серг…

Так… Только не говорите, что это ночной арест⁈ Сначала чуть не сдохнуть в лапах инквизиции, а теперь…

Он скользнул взглядом по своей тюремщице. Сиськи она как обычно проветривает, а вот на одном боку висит заряженный револьвер, а на другом штык-нож.

— Тревога? — спросил Сергей, прислушиваясь. Нет, тишина в усадьбе стояла лютая.

— Почти, — сказала Нина. — Мне кажется… Погоди…

Подняв палец, она прислушалась. Да что за дела? Сергей снова хотел послать ее на хрен, однако…

И тут откуда-то раздался грохот.

— Ловушка сработала! — сказала Нина и, хлопнув в ладоши, бросилась в коридор.

Ловушка, он не ослышался? Она активировала ловушки⁈ Выругавшись, Сергей спешно начал одеваться.

Значит, случилось что-то крайне серьезное.

— Не забудь пушку, — сказала Нина и скрылась за порогом. — Если мы переживем эту ночь, ты должен мне пиво.

Глава 18

Сергей быстро оделся и через минуту, подхватив меч с пистолетом, уже переступал порог. Кольцо на ноге билось о металлическую пряжку на ботинке и звенело каждый шаг. Жутко неудобно, но по-другому никак. Ему с этой взрывоопасной штукой ходить до конца своих дней.

Крайне напряженная Нина стояла у стены и нюхала воздух, словно охотничья собака, при этом вокруг не было ни души.

— Нина, скажи честно, ты чокнулась? — спросил Сергей, втайне надеясь, что он сам сошел с ума с этой работой.

— Возможно, но охрану я все же подняла, а слуг загнала в подвал, — сказала она и схватила рацию. — Шатров, прием, как обстановка?

— Тихо, мать его! — отозвались из динамика. — Но одну из ловушек в саду точно кто-то задел, а еще был контакт у забора. И нет, не животное — трупа нет. Слишком юркое для земной твари. Скорее всего, некс, да и не простой.

Черт, еще и ловушки. Сергею рассказывали, что усадьба Скалозубовых представляет собой целый лабиринт из комнат и хитрых приспособлений, которые способны превратить человека в фарш.

И Нина активировала их все?..

— Час от часу не легче, — сказала спутница, убрав рацию, — к тому же твоя жинка должна вот-вот приехать.

У Сергея внутри все похолодело, и он медленно перевел взгляд на спину своей напарнице. «Жинка» у него была только одна — Виолетта, и ее на этом свете уже точно нет. Из лап Тайной Канцелярии живыми не выходят.

Особенно, если ты некс в человеческом обличии.

Он долго не мог привыкнуть к этому факту, однако в итоге принял свою суженую, отношения с которой оказались тем еще приключением для молодого аристократа. И да, он взял простолюдинку в род Димитровых, и это было первым испытанием. Он в хлам разругался с отцом, а все друзья подняли его на смех — никого не интересовало, что Виолетта — красотка каких поискать. Она простолюдинка, точка!

Но Сергею было плевать — он влюбился без памяти, и в ней он увидел в первую очередь человека, а не чудовище с другой планеты, и уж тем более не простолюдинку с милым личиком.

Душа в душу они прожили два года, которые пролетели как одна жаркая ночь, и однажды за ними пришли…

Виолетта попыталась убить инквизиторов, а Сергей вытащил пистолет и выстрелил… В нее. Тем и спас. Она обернулась стаей ворон и исчезла.

Правда спас ненадолго. Следователь сообщил ему, что ее таки взяли и, естественно, убили. Так плохо Сергею не было никогда в жизни…

Димитрова в итоге признали жертвой, так как молодой аристократ не сошел с ума после ареста, а еще пытался сам убить «чудовище». Тем не менее, его отправили в ссылку на вечное поселение. Говорят, отец продал усадьбу и залез в огромные долги, лишь бы выкупить сыну право на жизнь, но Сергей в это не верил — Антон Димитров был скрягой каких поискать.

Так наследник Димитровых оказался под Омском, а сцена побега Виолетты вот уже не один год преследовала его по ночам. Именно из одного из таких кошмаров его сегодня и вырвали лапки Нины.

И теперь она говорит, что жена собирается «приехать»⁈

— Сережа, смотри куда наступаешь, — бросила Нина, не оборачиваясь. — Вроде в этом коридоре пластина всего одна, но она уже в метре от тебя. Будет очень грустно, если ты помрешь, напоровшись на арматуру.

Сергей выругался и, осторожно ступая по тем местам, где прошла Нина, последовал за ней.

— Постой, — начал он, но тут откуда-то раздался скрип, а затем хлопок.

— Это первый этаж! — крикнула Нина и сорвалась бежать.

Сергей поспешил за ней, пытаясь взять в толк, что за «жена» должна за ним приехать. Женами иногда называют инквизиторш, которые допрашивают подозреваемых с пристрастием — пилят им мозги. Буквально! Сука…

Неужели и впрямь арест? Блин! Еще одной ночи в лапах Тайной Канцелярии он не переживет…

— Сережа, хрен ли ты звенишь каждый шаг?

— Это сраное кольцо, зараза!

А зараза звенела будь здоров. Он был бы рад и ногу отрезать к чертовой матери, но нет — без неё далеко не убежать. Вроде эта штуковина даже зачарована, и попытка отхватить себе конечность сразу же приравнивается к побегу. Придется терпеть и поминать недобрым словом мудака, который ему ее нацепил.

Они аккуратно спустились вниз, и Сергей сразу увидел в полу открытый люк. Внизу сверкала заостренная арматура.

— Ушел, гад! — зашипела Нина и включила рацию. — Шатров, не зевай! Он уже в усадьбе!

— Понял, стягиваемся внутрь!

Нина двинулась дальше, но Сергей стоял и смотрел в яму.

— Эй, Сережа, ты там чего завис⁈ — пощелкала пальцами у него перед лицом Нина. — Пошли, если хочешь дождаться свою ненаглядную!

— Чего⁈ — помотал головой Сергей, сбрасывая оцепенение. — Мою кого?..

— Ну, блин, жена же, оглох⁈ — вспыхнула Нина. — Евгений Михайлович приказал, охранять тебя, пока она не приедет. Блин, ты только никому не говори, что я проговорилась, ладно? Мне сказали помалкивать об этом, а то у тебя нервишки сдать могут, и ты еще удумаешь сбежа…

Вдруг сбоку зажглась розовый огонек.

Грохнул выстрел, и они с Ниной полетели на пол. В конце коридора мелькнуло что-то черное и крайне быстрое. Некс? Определенно, но… он в них стрелял? С каких это пор нексы пользуются огнестрелом⁈

— Блин! — рявкнула Нина и, спрятавшись в укрытие, выхватила пушку. Тишину ночи разорвало еще парой выстрелов.

В ответ раздался топот, а потом что-то громко щелкнуло, и в темноте выбило одинокую искру. Сергей распалил меч пожарче на случай, если враг подойдет ближе, и выглянул из-за угла. Никого.

Они бросились к тому месту, где последний раз видел тварь. На паркете остались росчерки когтей, в двери одной из комнат была вмятина, а на полу…

Лапа монстра! Сергей пнул ее, и она оказалась железной.

— Ловушка сработала! — хмыкнула Нина и ткнула пальцем в стену, из которой торчало два острых диска в форме полумесяцев. — Должно быть три. Значит, один таки прилетел по адресу.

Она снова вытащила рацию:

— Шатров, прием! Враг ранен. Первый этаж, восточное крыло! Мухой!

— Принял!

— Пошли, не отставай, — тронула Нина Сергея за плечо, — нужно соединиться с остальными. Пойдем через стены!

Оглядываясь по сторонам, они поспешили в тайный проход. Едва Нина надавила на кнопку, как часть стены резко отошла в сторону. Внутри было темно, и лезть туда, согнувшись в три погибели, Димитрову совсем не улыбалось…

Сбоку что-то загремело. Сергей заметил лишь колебание воздуха, но тут же ударил заряженным мечом по стене. По коридору прошла серебристая волна, из которой с громким звоном вылетели шипы. Снова вспыхнули искры, а черная тень бросилась к противоположной стене. Промахнулся…

— Бегом! — крикнула Нина, схватив Сергея за руку, и они побежали по узким переходам.

Но пробежали немного — раздался грохот, и стену впереди пробила лапа — еще бы чуть-чуть, и остаться Нине без головы. В образовавшейся щели зажглась россыпь глаз. В следующую секунду несколько алых точек забегали у девушки по лицу.

Сука! Сергей оттолкнул ее, и над головой пальнули из чего-то крупнокалиберного. Пули просвистели совсем рядом, осколки полетели во все стороны и запахло паленым.

Ударившись о стену, Сергей вскинул пушку.

Грохнуло, а затем пальба поднялась такая неистовая, что в ушах зазвенело. Пылища встала стеной, везде свистели пули, и ему пришлось уходить с линии огня.

Куда девалась Нина? Последний раз он видел, как она уползала куда-то в темноту. Блин! Искать ее в такой темноте — пустое дело!

Сзади кто-то кричал, да и вообще повсюду звучали голоса. Но длилась звуковая вакханалия недолго и вскоре сошла на нет.

Через пару минут беготни практически вслепую Сергей уперся в стену. Так, помнится, прежде чем открыть дверь, Нина жала на пружины. Если они есть снаружи, значит, и внутри их дофига…

Сзади, слава богу, тихо, но нечего обольщаться. Если тварь смогла проникнуть в усадьбу практически незамеченной и вступить в бой, значит, залезть в один из этих проходов для нее — раз плюнуть. Эта мысль прибавила ему прыти.

Наконец, палец нащупал пружину. Щелкнуло, и часть стены отошла. Сергей не спешил вылезать — вытащил дуло пистолета и, готовясь в любую секунду бросить заклинание, аккуратно приоткрыл дверцу.

Никого. Хорошо это или плохо, он еще не решил. Сейчас главное добраться до своих… а еще найти Нину. Очень хотелось надеяться, что ей удалось выжить. Пусть она странная и беспардонная хамка — полная противоположность его покойной жене — но за минувшие дни он к ней даже привязался.

Сергей сделал шаг и остановился. Внезапно по спине забегали мурашки.

Ловушки, сука! Совсем забыл про них. Если в том коридоре из стен вылетали диски, а в полу раскрывался люк, полный арматуры, то и здесь ловушек, наверняка, хоть жопой жуй!

А еще из-за угла вот-вот покажется та тварь, которой даже потерянная конечность не страшна. В то, что ее поймала и изрешетила охрана, не верилось ни на йоту. Скорость передвижения тех огоньков была чудовищной.

Ладно, делать нечего. Может, если пойти вдоль стены, получится избежать верной смерти? И прямо сейчас! На пороге с…

Встречей с женой? Нет, бред! Не может такого быть! Виолетта мертва, ему же сказа… Хотя кто ему сказал? Инквизитор⁈ Ха, эти мудаки лгут так же часто, как моргают. Но почему за столько времени она не объявилась, если и впрямь выжила в мясорубке Молота Нексуса?

Ругаясь себе под нос и шугаясь каждой тени, Сергей шел по коридору. С его пальцев поднимался дымок. Без Монолита пользоваться магией — расточительно сверх меры, но по-другому ему кранты. А еще кольцо — оно звенело и действовало на нервы. Вырвать бы тебя с корнем, сука!

И нахрена Скалозубову такой лабиринт, полный смертельных игрушек? А что, если среди ночи его сиятельству вдруг захочется в туалет, а какая-нибудь ловушка вдруг решит активироваться?..

Щелк! — и, обливаясь холодным потом, Сергей встал как вкопанный. Это же… пружина? Да, определенно пружина. Блин, чертов слон, наступил на ловушку!

Ни шагу! Если сойти с места, голову ему снесет какой-нибудь жутко острой хренью. Или пронзит кучей дротиков, или того хуже…

Нужно позвать на помощь! Но если он заорет… Блин, до чего идиотская ситуация.

Вдруг впереди он увидел движение и вскинул пистолет. Вроде по комплекции ей далековато до той гадины.

— Нина, ты⁈ — спросил Сергей, но ему не ответили. Силуэт впереди продолжил медленное движение к нему. Вроде не нападал. Кто же это?

Димитров держал приближающегося незнакомца на мушке и ругался под нос. Он что, в шляпе⁈

— Сережа… — раздался до боли знакомый голос, и сердце Димитрова задрожало.

Виолетта, живая и здоровая, вышла в круг лунного света, льющегося из окна. По ее щекам текли слезы.

— Невозможно, — прошептал Сергей и опустил пистолет. — Как ты?..

Она сделала еще два шага, и тут раздался грохот. Дверь позади Виолетты вынесло огромной рукастой тварью с полудюжиной красных глаз. Вместо рта у монстра зияло дуло, и оно смотрело прямо в голову Сергею.

— На пол! — зарычал Димитров и, пригнувшись, вскинул пушку. Вскрикнув, Виолетта разлетелась кучей воронов.

Бах! — грохнул выстрел. Мимо! Монстр продолжил бежать прямо по них. Сергей обрушил меч на пол. Изгибаясь, волна шипов поползла навстречу твари, а та круто извернулась и отпрыгнула. Димитров все стрелял, но скорость у существа была просто жуткой. Повсюду с карканьем носились вороны, пытаясь расцарапать твари металлический панцирь, но тщетно.

За два прыжка тварь перемахнула к противоположной стене, приземлились на пол и снова посмотрела на Сергея черным отверстием дула. Он вскинул пушку, и — щелк! — пустой пистолет дернулся в его руке.

Миг спустя зажглась вспышка лазерного прицела. Димитров поморщился — вот оно… Прыгать в любом случае поздно.

Грохнул выстрел, а за ним раздался резкий звон. Сергей зажмурился. Вот и все?.. Он мертв?

Что-то огромное рухнуло на пол, а потом он услышал:

— Сережа…

Он открыл глаза. Виолетта стояла перед ним со стальным веером в руке. Позади лежала обезглавленная груда металлолома и не двигалась.

— Виолетта, ты… — разлепил Сергей пересохшие губы, а потом увидел кровь.

Много крови, а в груди его жены чернело огромное отверстие.

— Не смотри… — сказала она и, прикрыв рану ладонью, сделала два нетвердых шага к нему. — Не двигайся, а не то…

Виолетта оступилась и упала… и чтобы подхватить любимую, Сергей спрыгнул с пластины.

* * *

Полет прошел на удивление мирно. Жук так безвылазно и просидел у себя в каюте, иногда выходя, чтобы промочить горло, а бойцы то рубились в карты, то пытались ухаживать за Гамой. И иногда все это одновременно.

Я сначала хотел приказать нексонианке тоже не вылезать из каюты, но потом махнул на это рукой — бесполезно. Кажется, они настолько очарованы ею, что готовы прыгать вокруг с утра до вечера. А попробуй запереть ее, того и гляди, полезут в иллюминатор, чтобы хоть глазком увидеть, как их дама сердца подтягивает чулочки. Пусть лучше обхаживают нексонианку, чем шляются где попало и думают, что это такое она везет в трех огромных ящиках.

Мы же с Машей и Настей то тренировались, то готовились к экзаменам. Все же ликвидация ликвидацией, а учебу никто не отменял. Разумеется, я трудился не ради корочки, а ради новых знаний о Нексусе.

Когда мы окончательно выдохлись, то направились в столовку, которую оккупировали ликвидаторы. Уже подходя ко входу, мы остановились и переглянулись — как-то там было подозрительно тихо.

Затем, подойдя ко входу на цыпочках, заглянули в дверь и увидели примечательную картину — почти вся рота Жука сидела в нижнем белье, а Гама вальяжно расположилась в середине помещения. Пальцами нексонианка тасовала колоду карт.

— Ну что, мальчики, кто-то еще хочет сыграть партейку? — сказала она и ловко перекинула колоду из одной ладони в другую. — Или ваша наглость, наконец-то, исчерпана?

Парни что-то замычали и помотали головами. Кроме нексонианки одетым остался один Альберт — тот сидел в углу и прихлебывал чай. Похоже, он оказался самым башковитым.

— Что ж, — широко улыбнувшись, поднялась Амальгама. — Значит, забирайте свой трофей.

И бросив охреневшим бойцам свою перчатку, Гама с гордым видом подошла к нам.

— Это твоя идея? — спросил я.

— Нет, во-о-он того бедолаги, который, похоже, до конца полета будет чистить картошку. А вы, хозяин, не хотите ли поиграть с Гамой? — шепнула она мне так, чтобы Маша не услышала. — Обещаю, буду поддаваться…

— Нет, иди лучше в каюту. Хватит с тебя внимания мужчин.

— Ах, как жаль… Где же мой зубастый рыцарь, когда он так нужен… — вздохнула она и удалилась.

Больше парни к ней с непристойностями не подходили.

Прошли сутки размеренного воздушного плавания, и, наконец, вдалеке показался знакомый пейзаж.

— Подлетаем, ваше сиятельство, — кивнул капитан, с которым я часто зависал на мостике. — Узнаете?

Я кивнул и отпил крепкого чая, который даже Настя оценила.

Вот-вот мы будем на месте, и скоро спокойствие закончится. Даже отсюда видно, что ситуация в Фаустово напряженная: до нас доносился вой сирен, а на окраинах города поднимались несколько столбов дыма.

Мы подлетели еще ближе, и я тяжело вздохнул. После богатых, залитых светом, шумных улиц Владимира мой «родной» город выглядел совсем неприглядно. Я бы даже сказал — пугающе неприглядно.

Чем ближе подходила воздушная машина, тем больше я злился. Даже капитан отошел подальше — металлический подстаканник в моих пальцах заскрипел.

С каждым днем вверенный мне город все больше превращается в город-призрак… Нет, ребята, так не пойдет. Уничтожить Осколок нам нужно даже не ради силы, ресурсов, лавров героя-ликвидатора или чтобы выполнить важную задачу, поставленную Его Величеством еще моему отцу.

Уничтожить Осколок необходимо ради жизни и спокойствия людей, которые каждый день сидят на пороховой бочке. И граф Скалозубов сделает все, чтобы эту бочку залить водой. Точка.

* * *

Садились мы в поле, и не успел наш летающий монстр коснуться земли, как вдалеке показались знакомые машины. Остановившись в полусотне метров от нас, наружу вылезли еще более знакомые лица.

— Ой, вон Василий, — ткнула пальцем Настя. Мы стояли на мостике уже готовые сойти с трапа. — Какой-то он осунувшийся… И хромает…

Я молча покачал головой. Хромает, и сильно. Похоже, не таким уже «несерьезным» оказалось для него то ранение.

— Это и есть твой дворецкий Зубр, про которого ты постоянно рассказывал? — спросила Маша. — А внешность под стать имечку. Какой-то он грубоватый на лицо…

— Это ты с ним лично не обращалась, — хмыкнул я. — Сейчас узнаешь, какой он на деле лапочка. Давайте, выметаемся!

Мы попрощались с капитаном и сбежали с трапа. Я хотел уже поприветствовать Василия, как у него из-за плеча появилась…

— ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ!!! — раздался крик, и не успел я опомниться, как на меня с наскока прыгнула Нина.

— Как же я по вам соскучилась, — причитала она мне на ухо, пока я пытался понежнее отодрать ее от себя. — Как все прошло? Как ГАРМ? Как Владимир?.. Вы целы⁈

— Нина, отцепись от Евгения Михайловича, — буркнул Зубр и попытался оттащить ее от меня. — Не хватало, чтобы у тебя еще и рана открылась!

— Вы привезли мне магнитик⁈ — пискнула Нина, прежде чем разжать пальцы.

— Ага, — выдохнул я, скосив глаза на Машу. Она была в полном шоке.

Наконец, я смог справиться с чувствами моей боевой подруги и чуть-чуть отстранил ее от себя. А ее грудь и впрямь крест на крест перебинтована. Прорыв?

Улыбнувшись Нине, я вытащил из кармана ее вожделенный магнитик.

— Ого! — раскрыла она рот и приняла сувенир, словно это было какое-то сокровище. — Написано «Я Love Владимир»… Круто!

И девушка снова бросилась мять мне бока.

Когда она немного угомонилась, ко мне подошел Василий с широкой улыбкой, а затем низко поклонился:

— Приятно видеть вас целым и невреди… — начал он, но я уже обнял старика.

— И я еще больше, Василий, — сказал я. — У нас с тобой еще много работы, и ты как никто нужен мне в самую тяжелую минуту.

На мгновение на его гладко выбритом лице проскользнула растерянность, но затем улыбка стала еще теплее. Тут же подошел Костя, и мы с ним крепко пожали друг другу руки. Настя в это время подскочила и поцеловала Василия в щеку — к еще большей растерянности последнего.

— А я гляжу, вы даром время не теряли, ваше сиятельство, — сказал Зубр, поглядывая на череду бойцов, которые сходили с дирижабля.

— Да, но сначала, друзья, познакомьтесь, — сказал я, и приобнял за плечо Машу, которая все это время смирно стояла в стороне. — Мария Львовна. Моя девушка.

Она тут же залилась краской, а Зубр галантно взял ее за руку и поцеловал.

— Василий Григорьевич Зубр, — сказал он, слегка пожав ее пальцы. — Дворецкий семьи Скалозубовых и хранитель секретов рода. К вашим услугам, сударыня.

— Маша… В смысле Мария Львовна Во… то есть вы можете звать меня просто Мария… Вот.

Да уж, пусть она и владимирская девчонка, но манерам ее, кажется, учили в подъезде. Надо бы сказать Василию или Гаме, чтобы они позанимались с ней. А то совсем не солидно выходит.

— Ага, кого я вижу? — внезапно раздался голос Жука, и мы все повернулись.

Лицо Зубра резко побледнело, когда майор, попыхивая сигаретой, подошел к нему.

— Ни шагу дальше, Алексей, — бросил дворецкий.

Майор остановился. Где-то секунд пять они молчали. Мы все затаили дыхание.

— А я думал ты уже умер, — сказал Жук.

— Я думал то же самое про тебя, — ухмыльнулся Зубр. — Однако… это легко исправить.

На секунду все замерло, а потом старые «друзья» бросились бить друг другу морду.

Глава 19

Грохнуло, и все заволокло пылью. Взрывная волна поднялась такая, что крепко стоять на ногах удалось лишь Амальгаме, да мне с девчонками. А вот Нину с Костей и остальных унесло метра на два.

Пыль начала медленно оседать, и из эпицентра взрыва послышались голоса…

— Сколько прошло времени, а у тебя удар все еще не поставлен.

— Еще поучи меня, Жук. Сам бьешь как девчонка.

— Это я левой бил. Ударил бы правой, но пожалел тебя, она у меня рассчитана на Таурусов.

— Еще скажи, что солнце светило тебе в глаза. Какого черта ты приперся? Снова бегаешь от инквизиции?

— Ты, я гляжу, держишь руку на пульсе жизни ГАРМа? Пусти уже. Я приехал на экскурсию по Омску. Где у вас тут можно купить магнитик?

Из редеющей пыли, как ни в чем не бывало, вышел майор Жук. Выплюнув окурок, он свистнул своим людям, и все они полезли в кузов грузовика.

Затем к нам, отряхиваясь, вышел Зубр. На его губах горела задорная мальчишечья улыбка, но стоило ему приблизиться, как она уступила место обычному сосредоточенному выражению.

На мой недоуменный взгляд он поправил галстук и пожал плечами:

— Прошу прощения, ваше сиятельство, за эту немотивированную вспышку агрессии, но при виде этого человека… Госпожа Амальгама, вы?!.

— Стала еще прекрасней? — кокетливо склонила голову Гама и поправила выбившуюся прядку.

Прежде высоченная нексонианка теперь едва доставала Василию до подбородка, да и формы у нее после превращения во фрау Зи стали куда скромнее. Впрочем, Гама осталась все той же Гамой.

Не в силах вымолвить ни слова, Василий где-то секунд пять осматривал обновленную нексонианку.

— Вы что опять сменили оболочку? А как же прежнее тело⁈ — шепнул он, скосив глаза на ликвидаторов, которые тащили в грузовик ящики Гамы. Несмотря на тяжелую ношу, парни не сводили с нексонианки взволнованных взглядов.

— Оно сломалось в Омске, — пожала она плечами. — Василий, не приставай, это даже лучше!

Хоп! — и с места Гама растянулась в поперечном шпагате. Ликвидаторы разом споткнулись и лишь чудом не уронили ящики. Кажется, у одного из них носом пошла кровь.

— А еще я выучила немецкий экспресс-способом!

Зубр тяжело вздохнул:

— Ладно, все вопросы потом. Прошу!

Он подошел к автомобилю, и приглашающе открыл нам дверь. Ни слова не говоря, мы полезли на заднее сиденье.

— Привезли с собой сувениры из столицы? — потер подбородок Зубр, при виде того, как парни заволокли ящики в один из грузовиков.

— Еще какие! — хмыкнул я.

Как же хочется посмотреть на его лицо, когда мы откроем крышки ящиков! Мы с Настей даже поспорили — разразится ли он довольным хохотом или отборной бранью. Первый вариант за мной, второй за Настей. Проигравший пьет кофе, который заварит конструкт.

— Нина Алексеевна, к чему тесниться в машине? — тронула Гама девушку за плечо. — Лучше помогите мне закрепить ящики в кузове.

— А что эти балбесы не справятся? — кивнула Нина на грузовик, вокруг которого расхаживали уставшие ликвидаторы.

— Там нужны… женские руки, — улыбнулась Гама и шепнула что-то собеседнице на ухо.

— Серьезно? — охнула Нина. — Подарок из Владимира⁈ Мне?

— Ага. Пойдемте.

И обе скакнули в кузов грузовика, куда уложили «багаж» Гамы.

Автомобиль тронулся. После машины Рэя манера вождения Кости показалась просто ангельской. Да и в салоне сплошь благодать и запах мяты, а не масла, как у нашего заправского гонщика.

Три грузовика следовали у нас по пятам. В двух компактно разместились ликвидаторы вместе с командиром. В третьем расположилась Гама с нашими «сувенирами».

— Женя, надеюсь, он у тебя не буйный, — шепнула мне Маша, искоса поглядывая на Василия, который звонил куда-то по мобильному.

— Нет, если не будешь дергать его за усы.

— Но… у него же нет усов!

— Вот, значит, ты в полной безопасности, — сказал я и тронул Зубра за плечо. — А ты не мог поприветствовать своего старого друга как-нибудь… менее агрессивно?

— Еще раз прошу прощения за вспышку, это больше не повторится, — склонил голову Василий. — Мы с Алексеем Георгиевичем никакие не друзья, даже больше скажу — когда-то давно мы соперничали, да и вообще… даже несколько раз сражались на дуэли.

— Ага! — воскликнула сестра и устремила ему в лицо палец. — Так этот шрам оставил тебе Жук⁈

— Да… — сказал Василий и немного смутился. — Бурная молодость, сами понимаете. Мы когда-то были теми еще задирами, и часто тратили свои силы не ради борьбы с Нексусом, а в глупых ссорах.

У меня перед глазами пронеслась та сцена, которую мне удалось подсмотреть в «мире» Зазубрина — когда Василий с отцом сидели на окровавленном полу и пытались не отдать концы.

Кстати, стоит ли сейчас трясти Зубра насчет того отцовского предприятия? Лучше потом, старик и так совсем стушевался.

— Алексей Жук, ко всему прочему, — продолжил исповедоваться дворецкий, — одна из причин, почему я бросил ремесло ликвидатора ГАРМа и пошел на службу к вашему отцу. Одна из многих, но весомая.

— Почему?.. — спросила Настя. — Хотя нет, не отвечай.

— Потому что «он не умеет останавливаться»? — предположил я, вспомнив фразу, которую когда-то сказал мне Зубр по телефону.

Настя с дворецким кивнули.

— Нам сейчас не помешает как раз такой человек, — сказал я. — Мне тоже не по сердцу останавливаться — Осколок необходимо вытащить, и точка. Хватит ему уже угрожать жизням людей.

— Осколок нужно вытащить, с этим не поспоришь, — кивнул Зубр. — Но сделать это придется так, чтобы у нас остались люди для обороны от Дикой Степи. Ибо если Осколка не будет…

— Знаю, на нас тут же хлынут орды нексов-потеряшек, которых до этого отпугивал Омск.

— Верно. Другими словам, без Осколка проблем меньше не станет, и мне бы очень не хотелось усугублять их. Если позволите, я буду лично курировать Алексея и его действия.

— Учитывая вашу встречу, он упрется рогом.

— Думаю, брать его было ошибкой, — нахмурилась Настя.

— Нет, просто даже к такому непростому типу можно найти подход. Я охотился с ним на Химеру, и пусть он не умеет останавливаться, но зато всегда добивается своей цели. Я возьму Жука на себя, а потом передам полномочия в твои руки, Василий. Все же ликвидаторы ГАРМа сейчас на моей территории, а значат либо выполняют мои приказы, либо идут нахрен.

— Отлично. Кстати, что с остальным подкреплением?

— Обещались добраться через три дня. Распорядись, чтобы было где расселить такую ораву, и не забудь про команду дирижабля. А то парни такой огромный перелет проделали, да еще и нас с ротой солдатни терпели больше суток. И да, надо бы организовать им временную верфь, а то как бы дирижабль не опрокинуло ветром.

— С него будут пылинки сдувать, ваше сиятельство, — ответил Зубр. — Вам же, как-никак, скоро улетать обратно?

— Да. Сделаем дело и назад. Я бы погостил, но в ГАРМе еще дел по горло. Экзамены, Монолиты и…

— И Нексус, — бросил дворецкий, мотнув головой за окно. Там как раз виднелся бледный кругляшок размером с кулак.

— И Нексус… — кивнул я, и в салоне повисла напряженная тишина.

Фаустово приближался.

* * *

— Жутковатое местечко… — пробормотала Маша, глядя на городские улицы, по которым двигалась наша колонна.

Тут я был вынужден с ней согласиться — Фаустово почти не изменился. Разрушенных зданий меньше не стало, и даже сегодня, по словам Зубра, ликвидаторам пришлось сдерживать натиск трех Монолитов, выросших в разных точках города.

— Боишься что ли? — хмыкнула Настя с таким видом, будто она пробегала по этим улицам все детство.

— Не-е-е-е. Мне такое даже нравится, — улыбнулась Маша, внимательно разглядывая улицы. — Люди простые, без загонов… Правда, могло быть и почище… А вы чего это ржете⁈

Как ей объяснить, что у каждого жителя Фаустово тараканов в голове хватит на всю Империю? Единственный человека без загонов в этом безумном городишке, которого я знаю, это, наверное, Варя.

Интересно, как она? С тех пор, как я покинул пределы города, мы с ней созванивались считанные разы — у нее море работы, а я весь потонул в учебе, Монолитах и прочем дерьме. Надо бы ее проведать, благо до больницы рукой подать.

И вдруг до меня дошло, что в городе все же кое-что изменилось, но я несколько минут не мог взять в толк, что именно? Вроде бы тот же Фаустово, те же полупустые улочки, а вроде и…

Ох, точно! Я поглядел на сестру, и она мне улыбнулась.

— Тоже заметил, что сорняков нет? Я вот только что заметила. Это вы, Василий так подготовились к нашему возвращению, что подергали все розы в городе?

— Если я скажу, куда они делись, вы мне не поверите мне, Анастасия Михайловна… — сказал Зубр, и тут Костя вырулил на соседнюю улицу.

Там нас уже ждали.

— Ой, что это?.. — захлопала глазами Маша. — Праздник что ли?

Все втроем мы вылупились вперед, и мне тоже сначала показалось, что в городе то ли какое-то шествие, то ли и вправду обещался праздник. Однако чего тут праздновать, когда только час назад смолкли сирены, а со дня на день сюда прорвутся нексы из Омска?

Дорогу нам перегородила толпа народу с огромными букетами роз в руках. Почти все были мужики, одетые, как попало. Их истощенные рожи заросли бородами до самых глаз.

Автомобиль встал — дальше было не проехать. Толпа запрудила всю улицу.

Выругавшись, Зубр высунул голову из окна:

— Какого черта вы тут делаете⁈ Сеня!

Бородачи не ответили — они обступили машину и…

— АНТИХРИСТ ВЕРНУЛСЯ!

…сначала нас оглушил многоголосый рев, а потом со всех сторон полетели букеты.

— Мама!!! — закричали девочки, когда машину накрыло целым валом цветов.

— Ах, зараза! — воскликнул Костя и чихнул так громко, что автомобиль дернулся. — Сраные розы, у меня на них аллергия. Апчхи!

— Костя, включи «дворники», — вздохнул Зубр и полез наружу.

Нет, я, конечно, подозревал, что в Фаустово меня любят, но чтобы настолько…

Вставшие грузовики позади нас засигналили. В следующую секунду из водительской кабины вылезла настороженная физиономия Жука.

Я же бегло оценил количество моих фанатов, и тут их было, наверное, человек пятьсот, а то и больше. Даже на крышах, подставив бороды ветру, сидели парни в лохмотьях и сыпали лепестки на землю. Их подхватывал ветер и нес прямо к нашей колонне.

Между тем, в приоткрытое окно влезла заросшая и довольная морда моего знакомого Сени.

— Антихрист!!!

— Ой, блин, розами так и несет! — замахала Маша и зажала нос. — Назад!

Несмотря на усилия Зубра разогнать толпу бородачей, их кольцо только смыкалось. Маша потянулась за мечом.

— Спокойно, родная, это мой добрый друг, — сказал я, вклинившись между ними. — Ты же никого не обидишь правда, Сеня?

Бородатая морда расплылась в улыбке и утвердительно затряслась в окне. На глазах бородача сверкнули слезы радости.

— Хозяин признал своего верного слугу! — крикнул он своим людям, и вся ватага разразилась радостными воплями…

…а потом бухнулась на колени.

— Без загонов, говоришь? — хмыкнула Настя, а я, кивнув Василию, полез наружу.

— Антихрист! — поднял голову Сеня и протянул мне обе руки. — Мы твои орудия в войне с Нексусом. Да прольется огненный дождь ярости на головы твоих врагов! Приказывай! Как твои верные слуги могут услужить тебе⁈

Он замолк, а следом тишина окутала улицу — вся армия бородачей смирно сидела на коленях и ждала моего ответа.

— Эмм… Василий, — повернулся я к дворецкому. — Говоришь, они нынче заняты на ФОЗе?

— Не только, ваше сиятельство, — ответил Зубр. — Они помогают, чем могут. Сегодня, например, разобрали разрушенное здание, внутри которого вылез Монолит, но сейчас, да, им следовало направляться на завод, а они…

— Отлично! — хлопнул я в ладоши. — Тогда мы поедем домой, а вы ступайте на работу!

— Антихрист сказал свое слово! — подпрыгнул Сеня, а за ним и вся толпа. Грохнуло так, что машина закачалась. — Сначала проводим хозяина, а затем идем ваять, лить и стучать во славу Антихриста!

Улица разразилась бурными аплодисментами, а секунду спустя в меня снова полетели розы.

— Женя, берегись! — кричали мне Маша с Настей из салона. — Лезь обратно, они законченные психи!

— Апчхи! — раздалось из кабины.

В меня вцепились три пары рук и потащили в машину. Хлопнула дверь, но бородачи не успокоились. В них словно бес вселился.

И что прикажете делать в такой ситуации? Ну не морды же им бить, в конце концов?

— Женя, да ты прямо рок-звезда! — нервно хихикнула Маша, оглядываясь.

К стеклам автомобиля один за другим прилипали любопытные рожи.

Затем под общий крик «И раз!» банда бородачей полезла под борт автомобиля. Гаркнули «И два!», и машина заскрипела. «И три!» — и корпус закачался.

— Что они делают?.. — охнула Настя, когда пейзаж за окном медленно поплыл вниз, а мы поднялись в воздух.

Машина слегка накренилась, а потом, выровнявшись, поплыла вперед.

Где-то забили в барабан, и под торжественный ритм и разухабистый свист процессия потекла по улицам Фаустово.

* * *

— Мама, а почему дяденьки кидаются мусором?

— Отойди, от окна, Поля, а то они тебя заметят и заберут!

— Ну, мама, я хочу посмотреть… Ма-а-а-а-ам!

В коридоре теснилась целая толпа перебинтованных зевак, но Варе все было до фонаря — у нее от «клиентов» отбоя нет. С тех пор, как к Омску подтянули людей в полевой госпиталь в городской больнице заканчивались руки, и Варе пришлось пахать еще и за медсестру.

— И раз! И два! И ТРИ! — гаркнули с улицы и мимо окна Вари пролетела стайка испуганных голубей.

Что там опять? Снова ребята Сени что-то задумали? С тех пор как уехал Женя, они буквально захватили город. Не в прямом смысле, конечно, но иногда казалось, что бородачей в Фаустово стало больше, чем коренных жителей.

— Кто-нибудь закройте окно! — раздался крик из соседнего кабинета. Варя хотела пойти разогнать это стадо, но туда уже пробиралась рассерженная Боярская.

— Так, расходимся! Нечего смотреть на этих ненормальных!

И хорошо бы — надо работать. Неделя выдалась хуже некуда, хотя и другие недели не сильно отличались от этой. Постоянные Прорывы и бесконечные потоки раненых — Варя и так уже практически жила на работе, и скоро точно забудет дорогу домой. И нет, не в ту поганую квартирку, где она бытовала до этого. Спасибо Василию Григорьевичу, — подобрал жилье в приличном доме, под которым когда-то вырос Монолит, так что жить в нем было относительно безопасно. Нексус в одно место дважды не бьет.

— Кажется, это Евгений Скалозубов пожаловал, легок на помине, — раздался голос Боярской, которая, похоже, сама присоединилась к зрителям.

— Ох, надеюсь, он приструнит этих странных типов!

— Ага, как же приструнит! Ты смотри, чего они делают⁈

— Ой, посмотрите, они поднимают машину! Батюшки!

— Ма-а-а-ам! Я не вижу!

Варю как водой окатили. Женя приехал? Где⁈ Она мигом выскочила из кабинета, протолкалась к окну и встала рядом с Боярской.

Снаружи творилось поистине странное действо — по улице как бурная серо-коричневая река текла толпа бородачей, а с крыш на асфальт сыпались лепестки роз. В самом центре под грохот барабана плыл автомобиль со скалозубовским драконом на борту.

Да, именно плыл, ибо бородачи несли его на плечах!

Варя пригляделась к тем, кто сидел внутри, и охнула. Да там же Женя с сестрой! Судя по выражениям лиц, они охреневали не меньше окружающих.

— Совсем эти аристо совесть потеряли! Уже и на каникулы приехать нормально не могут!

— Поди уже троек нахватал в своем ГАРМе… А это что за дама рядом с ним? Вон там светленькая с косой?

— Ишь симпатяжка… А как жмется к Евгению Михайловичу!

— Интересно, у них скоро свадьба?

— Наверняка, вытащат Осколок, а потом устроят такую тусу…

Скоро процессия завернула за угол, и болтуны начали расходиться. Варя же еще минуту стояла у окна, тупо пялясь в ту точку, где последний раз она видела автомобиль Скалозубовых.

* * *

Ребята Сени протащили нас до самой окраины города, а затем мягко опустили на землю. Ну как мягко… По возможности.

Автомобиль подпрыгнул на рессорах, а Сеня с полусотней бородачей сделали нам ручкой.

Мы помахали им в ответ, и я шепнул Косте на ухо:

— Валим, пока они не решили проводить нас до поместья!

Костя кивнул, и через минуту мы уже мчались по трассе во всю прыть. За нами двигался одинокий грузовик, в котором везли ящики с конструктами. Жука и остальных повезли осваиваться в казарму. Думаю, их впечатления с нового места службы на этом точно не исчерпаны.

К поместью мы добрались за каких-то пятнадцать минут, и едва капот нашего автомобиля выехал из-за деревьев, как ворота открылись. По обе сторону выстроилась охрана, и, проезжая мимо, я кивнул вытянувшемуся в струнку Шатрову.

А потом увидел свою усадьбу.

— Ох мать, Василий! — раскрыла рот Настя, и только автомобиль встал, как она полезла наружу. — Да ты… ДА ТЫ ЧЕРТОВ ГЕНИЙ!

Глава 20

Пока Зубр пересказывал мне события минувшей ночи, в руках я сжимал стальной веер Ди. Радость от созерцания нового облика усадьбы смыло сразу, стоило мне увидеть эту штуку, лежащую на столе в кабинете.

Нина сказала, что во время ночной атаки конструкта, они с Димитровым вынужденно разделились. Однако звон от дурацкого браслета на ноге Сергея постоянно раздавался на грани слуха, и найти Димитрова было элементарным делом даже в нашем лабиринте, который после перестановок Зубра оказался еще более запутанным. К сожалению, конструкт успел первым.

Когда Шатров с гвардейцами добрались до места, в луже крови лежала недвижимая груда металлолома, куча перьев, веер Ди и отрубленная ниже колена нога, на которой сверкал злополучный браслет. Похоже, парень сослепу наткнулся на одну из ловушек — вот она и постаралась «освободить его от оков».

Вот и думай теперь, что сталось с обоими… Едва ли что-то хорошее — Ди просто так свой веер не бросит. На звонки она тоже не отвечала.

— Это моя вина, ваше сиятельство, — склонил голову Зубр. — Я хотел в тот вечер вернуться в усадьбу, чтобы подготовиться к встрече с вами, но мне пришлось разруливать вопрос с поставками расходников ликвидаторам, которые за предыдущую неделю вышли почти полностью. Также я готовился к оснащению ликвидаторов из столицы. ФОЗ работает днем и ночью, но даже такими темпами едва ли мы успеем должным образом оснастить всех. Наши мощности просто не рассчитаны на такую ораву, особенно если штурм Омска затянется.

— Ерунда, Василий, мы справимся. Виноват тут один К., — тяжело вздохнул я, раскрывая и снова складывая веер. — Если бы не твоя новая схема расположения коридоров, эта тварь добралась бы до Сергея еще раньше. Вы же поселили его в гостевой комнате в глубине усадьбы?

— Да, и Нина в ту ночь разбудила его практически сразу, как только тварь попалась в ловушку. Жаль все напрасно.

Я покачал головой.

— Нет, мы получили конструкта, а насчет судьбы Димитровых никакой уверенности нет. Этот Сергей, по вашим словам, тот еще лось. Потеря лодыжки для него — царапина. Уверен, Ди успела обратиться воронами и унести любимого в безопасное место.

— Если успела до того, как погибла сама… — проговорила Маша. — Годами жить в уверенности, что твой любимый мертв, а узнав, что он жив, потерять в момент встречи и самой погибнуть в его объятиях? Как это романтично…

— Так, сеструха, не нагнетай, — нахмурилась Настя. — Объявятся еще. Эта Ди — крепкая зараза.

Мне тоже хотелось так думать. Очень жаль, если история этой парочки закончилась так бесславно. Но увы, как бы мы тут не готовились, с конструктами никогда не угадаешь — они тихое и крайне эффективное оружие, и именно поэтому в Империи их распространение сильно ограничивают.

К счастью, мы получили очередной образец практически нетронутым — башку срубили одним махом. Срез от веера оказался настолько изящным, что Амальгама махнула рукой и пообещала поставить пушкоголового конструкта на ноги в течение часа. Нину тоже зачем-то забрала с собой. Сказала, мол, сюрприз.

Они удалились в подвал и скоро оттуда полилась классическая музыка, от которой у меня пошли мурашки.

И да, спор не выиграл никто. Увидев трех конструктов, которых мы привезли из Москвы, Зубр стал мрачнее тучи, но не проронил ни слова. Молчал он где-то час, а потом заявился ко мне в кабинет со словами:

— Я очень надеюсь, ваше сиятельство, мы сможем воспользоваться ими мудро.

И расстелил на столе карту Омска. Теперь нам следовало на сто процентов сосредоточиться на главной проблеме — штурме и Осколке.

Не успели мы заложить края карты, как к нам заявился Жук.

— В какой колокольчик нужно позвонить, чтобы ликвидаторов пустили ликвидировать сраные Монолиты⁈ — зарычал он с порога.

— Все Монолиты закрыты еще с утра, о чем вы? — спросил я, перебирая бумаги за рабочим столом.

— Я про Омск, Евгений, — навис Жук надо мной гигантской постоянно дымящей скалой. — Я приперся в вашу глушь именно за этим.

— Алексей, ты пока со своим взводом отправляешься в усиление городского гарнизона, — выглянул из-за его плеча Зубр. — Но сначала вам всем неплохо бы отдохнуть. Завтра мы ожидаем минимум десять Монолитов по всему уезду, и все придется закрывать вам и людям Павличенко. Так что направляйте пока людей в казармы.

— Они уже там, — буркнул Жук. — И уже весь потолок заплевали.

— Хорошо, — сказал я, и в этот момент за дверью послышались шаги. — Похоже, наши гости уже на месте. И прошу вас курить у окна. Там как раз есть форточка.

Жук что-то буркнул, но подчинился. Забавная ситуация выходит — в ГАРМе мы с ним находимся на диаметрально противоположных уровнях субординации, чем здесь, в моя святая святых.

Наш строптивый товарищ уселся на подоконник. Я же поприветствовал Клима Павличенко, Алексея Воронова и командира ликвидаторов Омска Семена Грачева. Последнего мне приходилось видеть впервые. У старого ликвидатора не было одного глаза, да и вообще половину лица будто языком слизали. И глупо спрашивать при каких обстоятельствах.

Еще присутствовали Настя с Машей, но они скромненько примостились за моей спиной на пуфике и потягивали чай.

— В Омск ведет три еще более-менее сохранившиеся дороги, — рассказывал Зубр, показывая точки на карте. — С каждой стороны я предлагаю пустить по несколько подразделений. Болконские и Саблины пойдут отсюда, — он указал дорогу на карте. — Толстые и Кречетовы с Берцовскими здесь, Скалозубовы, ГАРМ и Воротынские здесь. Мы будем ударным кулаком, и оттянем на себя основные силы нексов. Остальные прикроют, если придется худо. А будет, скорее всего, еще хуже.

— Все зависит от того, что именно вылезет на поверхность, — заметил Грачев. — Матки это еще полбеды, но если снова полезут Колеса…

— Это если Осколок ощетинится Монолитами класса 'А". Черт его знает, есть ли у него на это силы — все же первый наш штурм не прошел для него даром.

— И ведь основную опасность представляет сам проснувшийся Осколок? — задал я вопрос, который висел в воздухе.

— Да, и он самая главная проблема, — кивнул дворецкий. — Если мы его не извлечем и не уничтожим, наше предприятие будет напрасным. Мы можем уничтожать волны нексов до бесконечности — Пожиратель пришлет новых, и каждая новая волна будет сильнее предыдущей. Бодаться с Нексусом в Омске — основная ошибка вашего отца. Он решил очистить город, а лишь потом заняться Осколком — и проиграл.

Семен Грачев молча кивнул, приглаживая усы.

— Но у нас сейчас куда больше людей, — заметил я. — Примерно вдвое, а то и поболее.

— И именно поэтому я не хочу, чтобы их всех похоронили в руинах, — сказал Зубр. — Перевес в силе это еще не все. Мы сражаемся на территории Нексуса, а он за минувшие годы постарался сделать так, чтобы зайти в пределы города для большой армии стало верной смертью. Ему достаточно запереть нас на улицах, а затем разрушить основания нескольких зданий, чтобы поставить крест на слаженной операции и превратить ее в бойню. Нет, тут нужно действовать тоньше и решительней.

— У вас есть план?

Все четверо кивнули. Похоже, они уже обсудили все до моего приезда. Изуродованное лицо Грачева стало еще мрачнее, но, похоже, и он давно взвесил все «за» и «против».

— План есть, — проговорил дворецкий, — но это… скажем так, верная смерть, и я хочу лично заняться воплощением этого плана. С вашего позволения, конечно.

В кабинете повисла тишина, и все выжидающе посмотрели на меня. Даже Настя перестала хлюпать чаем, а Жук выкинул окурок в форточку. Впрочем, тут же он зажег новую сигарету.

— Излагай, — осторожно сказал я. — Но не думай, что я сразу дам добро на любой план. Мне дворецкий еще пригодится.

Зубр горько ухмыльнулся:

— Поскольку нам требуется вытащить Осколок на поверхность, а это крайне неповоротливая и злобная штука — предлагаю сделать это прямо в разгаре боя.

— А как отец собирался извлечь Осколок? — спросил я.

— Ликвидировать основную массу нексов, закрыть как можно больше Монолитов, а затем «беспокоить» грунт магией. Так энергетическая волна дойдет до Осколка и «пощекочет» его, раздражая и заставляя выбраться на поверхность. В идеале он хотел еще перерубить магистральные пути «грибницы», но это практически невыполнимая задача. Так пришлось бы перекопать половину окрестных лесов. А на это ни тогда, ни сейчас, нет ни сил, ни средств.

— И еще неплохо бы перекрыть ему «воздух», — засмеялся Жук. — Но для этого надо бы подгадать время и начать атаковать во время затмения Нексуса. Если между Землей и Пожирателем встанет луна, тогда его влияние на Осколок будет минимальным, и он вылезет еще охотней.

— Очень смешно, — хмыкнул Грачев. — На моей памяти никто подобным не баловался.

— Интересно… — задумался я. — Василий, когда у нас очередное лунное затмение?

— Примерно через семь месяцев, — ответил Зубр, который, похоже, уже рассматривал подобный вариант. — И к этому времени Нексус будет закрывать уже половину неба.

Я прямо ощутил, как у всех и каждого похолодело внутри, стоило им представить эту картину. У меня тоже — мне приходилось наблюдать эту картину воочию.

— Нам остается нагнать побольше грозовых туч, — сказал Грачев и по кабинету прошелся легкий сквознячок. Его глаза на мгновение полыхнули, и порывом ветра новую сигарету Жука вырвало из его пальцев.

— Прошу пардону, — стушевался Грачев, а майор зарычал.

Я же покосился на кругляшок, который как раз подсматривал за нами в окно. Мне стало как-то неловко, что мы строим козни против Нексуса в его присутствии, и даже на миг захотелось задернуть шторы.

— Ладно, тучи, так тучи… — протянул я, почесывая нос. — И что ты задумал по тактике?

— Основным силам оттянуть нексов из центра, а небольшому отряду, нагруженному «хлопушками» по самое не балуй, пробраться под город — в подземные коммуникации, бывший метрополитен.

— Так, — протянул я, а перед глазами снова пронеслась та самая сцена из подземки, которую мне показывал Зазубрин. Похоже, Василий знает о чем говорит.

— Расставить «хлопушки» в разных концах подземки, а потом взорвать все одновременно. Взрывная волна будет настолько мощной, что Осколок не просто вылезет — он выпрыгнет на поверхность как ошпаренный. И тут мы ему зададим.

Раздались хлопки, и мы все повернулись к Жуку.

— И одновременно ты предлагаешь воевать и с нексами, и с Осколком? — хмыкнул он.

— Если нам повезет, то нексам тоже достанется, — презрительно скосил на него глаза Зубр. — Ошпаренный Осколок будет рвать и метать. И первыми, кто попадется под его руку, будут его же соратники, которые также окажутся в городе как в капкане, как когда-то воины Михаила Александровича. Все Монолиты, выросшие на теле Осколка, будут неактивны, а те, что вылезли из «грибницы» схлопнутся, так как эта самая грибница просто порвется. По итогу — Осколок останется один, без поддержки и, скорее всего, ослепшим и оглохшим от боли.

— Отличный план, — кивнул я. — Очень складный. А в чем подвох?

Зубр даже глазом не моргнул:

— Группа, вынужденная спуститься в коммуникации, постоянно будет на волосок от гибели, ведь каждое движение Осколка и нексов, роющих землю, может спровоцировать обвал. Это еще не говоря о том, что метрополитен будет просто кишеть нексами. Короче, выжить при таком раскладе очень сложно.

— Хочешь сказать, что весь успех операции будет зависеть от этой команды?

— Нет, но это наименее болезненный способ справиться с Осколком и сохранить армию. Второй Омской конфузии я не допущу, ваше сиятельство. Однако если команда провалится, еще не все потеряно. Мы еще сможем штурмовать город обычным способом, но тогда потерь будет больше. Я настаиваю на первом варианте.

— То есть ты хочешь возглавлять команду самоубийц? — хмыкнул Жук.

— У нас теперь есть конструкты. С ними и море по колено.

Майор вскинул брови:

— Ах, так вот, что везла в тех огромных ящиках та обворожительная особа. Интересно, какие еще у нее тайны…

— Мы еще не слишком умеем с ними обращаться, — заметил я. — А сладить нужно не с одним конструктом, а четырьмя одновременно, а я полагаю это та еще задачка даже для опытного кукловода, и этот человек будет полностью поглощен управлением этими тварями. Ты, Василий, отличный боец и организатор, и отдавать тебе в управление конструктов, значит, лишить нас остальных твоих талантов.

— Ваше сиятельство…

— Кроме того, с чего ты решил, что справишься? — снова вклинился Жук.

Зубр скрипнул зубами, но даже не повернул голову в сторону своего «приятеля».

— Я думаю за три дня можно научиться сносно ими управлять… — произнес он и добавил. — Но тут действительно есть сложность. Для работы с несколькими конструктами нужны хорошие когнитивные способности, а также быстрая работа мозга. И с возрастом…

— Короче, ты не подходишь, старик, — ухмыльнулся Жук. — И я тоже. Нужен кто-то молодой и отважный.

— И желательно безбашенный, если согласиться залезть в эту мясорубку, — хмыкнул Павличенко.

— А еще практически бесполезный в бою с нексами, — подала голос Маша. — Не маг одним словом, а, судя по всему, под Омском таких людей не будет.

— В точку, — кивнул Жук. — Да, управляя конструктами без магических талантов, нужен пульт, а он у вас есть?

— У нас есть и то, и другое! — раздался голос, и мы все повернулись к входу в кабинет.

К нам вышла Амальгама.

* * *

— Марфуша смотри! — дернула свою подругу Глаша за руку и подвела ее к огромным двухметровым доспехам, которые примостились в уголке рядом с кабинетом его сиятельства.

Из-за двери раздавались взволнованные голоса, в ноздри лез запах курева. Вокруг никого не было.

— Хозяин привез гостинец из Владимира? — приложила палец к губам Марфуша. — Новые доспехи!

— Угу. Жуть какая. Не трогай!

— Он пыльный, Глаша. Ничего не случится, если я просто протру его тряпо… Ой, мама!

* * *

При виде Гамы Жук сразу оживился и даже затушил едва начатую сигарету.

— Ну уж нет, Гама, — закатил я глаза. — Тебя я тоже не отправлю управлять конструктами. Даже не упрашивай. Ты одна стоишь целой армии.

— Нет, ваше сиятельство, я про вашу боевую подругу, — покачала головой Амальгама и отошла в сторону.

За ней в кабинет вошла Нина, прижимая ладонь к правому глазу.

— Блин, Гама, — проговорила она. — Эта дрянь снова дергается у меня в глазнице. Щекотно…

Она убрала руку, и мы увидели у нее новенький глаз — он вращался как бешеный, словно пытался вырваться на свободу.

— Это я еще поправлю, — приобняла ее Амальгама и, широко улыбаясь, вывела ее в центр комнаты. — А теперь, уважаемые благородия, смотрите внимательно. Давай, Ниночка, дерзай…

— Сейчас… — сказала племянница Зубра и, зажмурившись, глубоко вздохнула. Раз, другой и…

Какое-то время ничего не происходило.

— Ой, мама!!! — вдруг запищали в коридоре. — Доспехи очнулись! Глаша беги, скажи хозяину! Я его задержу, назад! Назад! Доспехи должны слушаться!

— Отойди, дура! — прошипела Нина, и из коридора следом раздался железный грозный голос:

— ОТОЙДИ, ДУРА!!!

— Спасите!

В коридоре послышалась возня, а затем торопливый топоток. Секунду спустя к нам ворвалась белокурая горничная Глаша, перепуганная до чертиков и красная как свекла.

— Хозяин, там… там!

Двери раскрылись, и в кабинет шагнул один из конструктов. Ликвидаторы рефлекторно схватились за рукояти мечей, но не сделали и шагу.

Сверху на конструкте сидела рыженькая горничная Марфуша и лупила его веником. Разом побледневшая Глаша повернулась и — хлоп! — шлепнулась в обморок. Хорошо, что ворсистый ковер смягчил падение, а Клим быстро оттащил ее подальше от приближающегося монстра.

Конструкт сделал один нетвердый шаг, потом другой, а затем закачался. Еще один удар веником по железной морде, и образина полетела на пол. Марфуша на силу успела спрыгнуть.

БАХ! — грохнулась огромная туша, и мы все подпрыгнули на месте.

— Есть! — запрыгала вокруг него Марфуша, отоваривая чудище веником. — Давайте, ваше сиятельство, пока он в отключке!

Я хлопнул себя по лбу, а Маша захихикала. Настя же побежала приводить Глашу в чувство.

— Да блин, вы две дуры! — набросилась Нина на Марфушу. — Я наконец-то научилась сносно ходить, а вы все испортили!

— Ой, — прижала рыженькая горничная руку ко рту. — Нина Андреевна, а у вас глазик дергается! У вас он все это время был такой под повязкой?

Нина зарычала, но ее придержала Гама.

— Ладно, я сейчас поставлю его на место, — забегала Марфуша и попыталась поднять тяжеленную тварь, но только впустую пыхтела и не смогла поднять даже его лапищу. — Тяжело…

— Лучше вы поднимите конструкта, Ниночка, — сказала Гама, оттащив девушку подальше от горничной, — а то того и гляди, у Марфушеньки-душеньки сейчас душа выскочит.

Нина поумерила пыл, и снова зажмурилась. Через пару секунд конструкт дернулся, а потом с трудом поднялся на ноги. Марфуша пискнула и, прижав к себе веник, отбежала подальше.

Монстр сделал еще несколько шагов по кабинету и, сверкнув глазами, остановился в центре.

— Вот, — повернулась Гама к нам и хлопнула в ладоши. — Думаю, к вечеру Нина сможет ходить легко и непринужденно. А уже завтра мы с ней попробуем спарринг.

— Если только эта штука не пробьет мне мозги… — пробурчала Нина и вышла из кабинета.

— Значит, Нина будет одной из кандидаток в смертники, — вздохнул Зубр. — Я этого боялся…

— Увы, Василий. Тебе придется занять пост командующего армией.

— Мне? А кто… Нет! Нет, ваше сиятельство, я не позволю!

— Я уже все решил, Василий. А вы, товарищ майор, — обернулся я к Жуку, — если вы и вправду не умеете останавливаться, возьмете своих лучших людей и поможете мне не сдохнуть.

Глава 21

На рассвете следующего дня в городе выпрыгнули аж пять Монолитов, и нам пришлось быстро надеть доспехи и сорваться в рейд. К счастью, когда мы добрались до места битвы, Жук с парнями занимались двумя порталами, а с остальными выдалось возиться уже нам — из одного вылез выводок нагов, которых возглавляли аж три взрослых особи, а второй породил Мантикору в окружении бесов.

— Таких существ тут отродясь не бывало, — прошипел Павличенко и вытаскивая окровавленный молот из морды огромной твари.

— Значит, Нексус серьезно настроен, — проговорил я и, сжав в кулаке, сжег одного из нагов.

Третий же Монолит, не успев родиться, вскочил на ноги и дал стрекача. А нам догоняй его! К счастью, на его пути образовалась компания друзей Сени с молотами, и они быстро настучали ему по рогам. Лупили они его так отчаянно, что к тому моменту, как мы подобрались к Монолиту, от него остались одни обломки. Они померцали еще немного и затухли сами собой. Бородачи при этом буквально дымились, а в их глазах горел настоящий ужас.

Едва мы завалили всех тварей и вытащили три голубые Сферы, как пришла новость — на территории Кречетовых выросло еще четыре Монолита, и местным ликвидаторам срочно требуется подмога. Смахнув пот с висков, мы рванули по новому адресу.

Там нам пришлось столкнуться с целым Дивом. Пусть он был поменьше, чем тварь, с которой мы сражались в день мятежа Герасимова, но злобностью она ей не уступала. Едва завидев старого «знакомого», Настя буквально озверела и первой бросилась в бой.

Разогналась она при этом не на шутку — подбегая, мы видели только вспышки света, и ее силуэт, когда она изредка замедлялась. Вслед ее крутящейся глефе летели брызги черной крови Дива.

Может, сестра и справилась бы в одиночку, но чтобы не терять время мы с Машей вмешались и отрубили монстру несколько щупалец. Громадина отвлеклась на нас, а Настя воспользовалась этим на все сто — на скорости пробила ей в брюхе дырку и нырнула внутрь. Див дернулся, взвыл и рухнул наземь уже дохлым. Сестра же вылезла у него из глотки — вся окровавленная, грязная, но довольная.

— Ну, что встали⁈ — закричала она, взмахнув глефой. — А теперь пойдемте на Нек…

Сделав пару шагов, она закачалась и упала мне в объятия. Походу, сеструха еще не освоилась с новыми силами, которые даровала ей красная Сфера. Хорошо, что у нас есть возможность потренироваться перед главным действом!

Оставив «героиню» на попечение лекарей, на Нексус пошли мы с Машей, и вернулись с большим уловом. Очередная зеленая Сфера!

— Так, в следующий Монолит я пойду одна! — сказала Настя, покосившись на наш трофей. — А вы сидите и смотрите, как быстро я подхвачу Сферу и вернусь!

Ну и что с ней делать? Не связывать же нашу Супернастю, которая кровь из носу хочет испытать свои новые силы?

Однако у нее получилось! Едва мы расчистили дорогу к Монолиту, как она скрылась в зеленом пламени. Вернулась сестра спустя очень напряженные полминуты, и в ее руках сверкала голубая Сфера!

Правда, за ней из Монолита вылезла Мантикора, но это мелочи. Схлопнувшийся портал разрубил гадину напополам, и ее с одного удара добил молот Павличенко.

Этот день по меркам ГАРМа — сущая ерунда, но все же сбегать пришлось еще и к Берцовским. Сашка прошляпил Тауруса, и его понадобиллось искать по окрестным деревням. В итоге монстр нашелся в ловчей яме — местные мужички, приноровившиеся бить нексов-потеряшек, отпиливали ему башку и разжигали костер.

— Мы собираемся мозг ему вываривать, — ухмыльнулся старичок в ответ на мой вопрос. — Говорят, от коленок помогает. А еще повышает либидо, хе-хе…

Маша тут же толкнула меня локтем в бок и загадочно ухмыльнулась.

— Ну уж нет, девочка моя, — шепнул я проказнице. — Так ты вообще из кровати не вылезешь. А у нас еще дела!

Нежданно образовалась еще одна проблема — местные попытались угостить нас какой-то жуткой сивухой, и нам пришлось отбиваться уже от них. В итоге, сделав по глоточку из вежливости, мы рванули обратно и, проезжая мимо ФОЗа, не могли не заглянуть на предприятие.

Стоило нам приблизиться, как ворота завода скрипнули и раскрылись перед нами. Въезжающую на территорию машину встретил гудок, и едва мы остановились, как из всех уголков к нам стянулись бородачи.

— Антихрист! — вышел к нам Сеня. — Приехал проверить работу твоих верных слуг?

— Верно, — кивнул я. — Где Зубр?

— Как всегда наверху, — указал бородач на здание администрации, нависающее над всем комплексом. — Бдит.

— Это хорошо, что бдит, — ухмыльнулся я, и мы направились в гости к моему дворецкому. — Вы тут тоже не зевайте.

— Как прикажете, хозяин! — охотно поклонился Сеня, и вся компания с широкими улыбками удалилась в свои цеха.

Однако до здания администрации мы не дошли — Зубр сам перехватил нас на полдороги, и мы с ним пошли в цех, где мастерили «хлопушки».

Чудо-бомбочки расположили то ли в бункере, то ли на защищенном складе. Вся «коллекция» уместилась на десятках стеллажей и рядом с ними крутилась светловолосая барышня в фартуке, защитных очках на лбу и резиновых перчатках.

Едва она увидела нашу четверку, как у нее округлились глаза.

— Ага! — ощерилась она и подскочила ко мне. — Жека! Явился, не запылился!

— Простите… — удивился я такой прыти девчонки.

Она была совсем молоденькая и даже симпатичная. Беда в том, что я такую совсем не припомню. Очередная бывшая Жени?

— Не узнал что ли? — ухмыльнулась она подозрительно знакомой улыбкой. — Значит, тот Франкенштейн, которого нанял Василий и вправду профессионал, а не хер моржовый.

И тут меня озарило:

— Лена⁈

— А кто еще! — ухмыльнулась она и провела пальчиком по щеке. — Нравлюсь⁈ Ох, а вы кто?

Она повернулась к Маше.

— Мария Львовна, — горделиво проговорила девушка. — Девушка Евгения Михайловича. А вы, простите, кто? Подруга Жени?

— Вы его де… кто? — пробормотала Лена и на нее словно упала туча. — Женя? Ну… Поздравляю, че…

— Спасибо. Так вы не представились?

— Я… Лена. Вот. Вернее. Елена Борисовна. Но друзья меня называют просто… Ленка.

— Очень приятно, — улыбнулась Маша.

— Ну, что… показать вам тут все? — завертелась моя бывшая вокруг своей оси, словно не знала куда себя деть. — Или вы просто так заскочили?

— Хотим проверить эти штуки в деле, да, Василий?

— С радостью, — кивнул он и поднял с полки один из шаров. — Мы выложили их по ранжиру взрывных сил. От меньшего к большему. Вот эта способна разве что оторвать руку.

Он сунул мне бомбочку, и у меня резко зачесалась левая кисть.

— Все же иногда не требуется разносить все в пух и прах. Так, Елена Борисовна?

— Угу…

— Думаю, как только мы покончим с Омском, они нам все равно пригодятся — взрывать породу, чтобы добраться до залежей Осколка. Правда, Елена?

— Ага…

— До вашего приезда большая часть использовалась для закрытия Монолитов, но теперь насущная необходимость в этом отпала, и мы можем сосредоточиться на запасе для штурма Омска.

— Ну да…

— И сколько примерно нужно, чтобы взорвать метро и заставить Осколок выбраться на свободу? — спросил я.

Зубр задумался.

— Думаю, штук триста точно хватит. Однако перед нами встает другая проблема — довести их до нужной точки. Все же объемы огромные. К тому же, после производства таких объемов мы рискуем остаться без ресурсов. Как ни крути, но при их создании используются материалы Нексуса, а они нам необходимы для другой продукции, за счет которой и существует предприятие.

— За ресурсами дело не станет. Используй все, что есть, а после я договорюсь с Толстыми о поставках. Как раз через несколько дней пребывает их сын.

— Если позволите, ваше сиятельство, у меня есть одно предложение, как нам попытаться не надорваться с производством этих игрушек и облегчить вам задачу провоза бомб под Омск, — сказал Зубр и прошел к стеллажу, где лежала одинокая «хлопушка», закрытая покрывалом. — Мы с Еленой Борисовной уже испытали одну, а эту решили придержать до вашего приезда.

Он сорвал покрывало, и под ним оказалась бомбочка, почти ничем не отличающаяся от прочих. Разве что она была полностью черной.

— В ее создании мы использовали Сферу, — сказал Зубр и похлопал ладонью по матовой поверхности. — Одну штуку нам удалось использовать для создания двух образцов. Первый мы удачно испытали еще три дня назад, а этот… я предлагаю испробовать сейчас. Что скажете, Елена Борисовна? Жахнем?

Лена сразу оживилась.

— Обязательно жахнем! — воскликнула она и, подхватив «хлопушку», выбежала из бункера.

Мы последовали за ней, потом все вместе уселись в машину и отправилась на дальний испытательный полигон, который находился примерно в трех километрах от завода. Там Лена убежала в руины каменного здания — в полукилометре от наблюдательной площадки, где окопались мы с Зубром.

Оставив там бомбочку, она вернулась.

— Че это она? — сощурилась Маша, когда увидела пыхтящую к нам Лену. Она мчалась со всех ног, будто за ней гналась свора гарпий.

Зубр улыбнулся и повернулся к руинам спиной.

— Лучше наденьте очки, молодые люди, — и сунул нам три штуки.

Едва мы нацепили защиту, зажглась ослепительная вспышка, и оглушительно грохнуло. Лена успела отбежать метров на двести, и ее подхватило мощной взрывной волной. Даже до нас с девчонками достало. Зубр же остался невозмутим и только поправил воротник.

На месте руин поднимался черный дымный гриб, и, судя по размеру, видно последствия взрыва даже в усадьбе.

Лену мы нашли в овраге. Ее счастью не было предела.

— У меня еще есть идея, как улучшить их взрывные качества, — сказал Зубр, помогая ей отряхнуться.

— Одна «хлопушка» — одна Сфера? — уточнил я.

— Именно. Так и без того мощные «хлопушек» станут вдвое взрывоопасней.

— Дорогое это удовольствие…

— Зато, чтобы все получилось, их потребуется куда меньше…

— Хорошо, раз так, все следующие дни будем работать на «хлопушки». И сколько потребуется таких особых шариков, чтобы подорвать Омск?

— Если удастся собрать хотя бы штук десять, то вместе с обычными нам потребуется примерно сотня. Я не стану настаивать, но сто не триста — так ваша группа станет мобильней. Если нагрузить ими дрезину и пустить ее по веткам, попутно сбрасывая особые «хлопушки» в центре, где засел Осколок, а обычные по краям, то велик шанс не просто разбудить Осколок, но и вдобавок повредить его «грибницу».

— А ты не боишься вовсе уничтожить его таким макаром?

Зубр ответил не сразу.

— Ваше сиятельство, что для нас главное? Сохранить ресурс, или спасти Фаустово?

— Я бы хотел сказать, и то и другое, — вздохнул я, — но если придется выбирать, то второе, конечно.

Хотя лишаться такого ценного материала как Осколок мне совсем не улыбается. Его сердцевина содержит Белую Сферу — бесценный элемент. Впрочем даже если мы ее потеряем, все равно перевезем ФОЗ в Омск и начнем там выработку ресурса, который останется от Осколка под землей. Мне говорили, что под ГАРМом еще содержатся километры полезных залежей остывшего нексорида, и это в месте, где выработка идет не первое десятилетие. У нас же Осколок еще «свеженький».

Так, что-то я увлекся дележом шкуры неубитого медведя. А ведь еще придется организовать оборону от Дикой Степи, да и никуда не денется налог, который наверняка потребует с меня Его Величество за выработку Осколка…

Тем временем Лена снова вернулась в меланхоличное состояние и то и дело поглядывала на Машу. На ее косу, грудь, попку и изящные руки.

Пусть личико моей бывшей сделали неплохое, но остальным она похвастаться, увы, не могла.

— Кажется, мы ее расстроили, — сказала мне Маша на обратном пути. — Кто она? Твоя бывшая?

— Так заметно?

— Ну, учитывая, как она отреагировала на слово «девушка», то сложно не сложить два и два. Жалко мне ее почему-то, хотя видно, хамка та еще.

— Тебе тоже пальчик в рот не клади, булочка моя.

— Ах ты! — вспыхнула Маша и шлепнула меня по руке, но вот в глазах снова показалась озорная искринка. Интересно, мне ждать новой безумной идеи уже нынче ночью?

И да, Лена тоже увидела нашу «ссору» и помрачнела еще больше.

Наконец, мы вернулись на завод, и Зубр с девушками направились в сторону сборочного цеха, где работали друганы Сени, а я с Леной задержался у дверей.

— Эй, — положил я руку её на плечо. — Все нормально? Как ты тут?

— Угу, нормально, — буркнула Лена и хотела сбежать, но я остановил ее.

— Стой, хотел похвалить тебя, — сказал я и посмотрел девушке прямо в глаза. — Ты отлично поработала. Такое сотворить и еще в такой короткий срок. Мы без тебя бы точно не справились.

— Спасибо, — хмыкнула она, но ее глаза потеплели. — Куда уж ты без меня, а?

— Никуда, это уж точно, — ухмыльнулся я. — Да и Зубр без тебя, как без рук. Твои «хлопушки» стоят целого ликвидаторского взвода. Весь Фаустово у тебя в долгу, и когда мы сладим с Осколком, то о твоем вкладе в общее дело узнает вся Империя.

— Ты че, Жека? Какая Империя? Ну уж нет!

— В смысле?

— Не нужна мне никакая слава! И Империя мне тоже даром не сдалась! Ха, придумал еще! Хорошо, что работа есть и крыша над головой, мне этого достаточно. Вот выхлопотаешь мне хорошую должностишку на выработке Осколка, тогда я и перестану дуться, что ты променял меня…

И она игриво стрельнула в меня глазами, сложив руки как античная богиня.

— … на эту жопастую конфетку из Владимира, охохо!

Секунду мы молчали, а потом прыснули со смеху.

— Ну ладно, достану я тебе «должностишку», — сказал я. — Будешь как сыр в масле кататься, как сделаем дело. Только чтобы эти особые «хлопушки» рванули как надо! Все же для них нам потребуются буквально золотые слитки. И еще… нам нужно сделать так, чтобы бомбы получалось подрывать дистанционно и по цепочке, справишься?

— Угу. Зубр уже говорил — пульт почти готов. Нужно только кое-что отладить. Не боись, Жека. Зарево от взрыва будет видно на самом Нексусе, чтоб ему пусто было!

Мы с ней еще немного поболтали, и оказалось, что она квартируется на ФОЗе. Ей тут выделили отдельную комнатку, а в усадьбу, да и тем более в город, ей возвращаться совсем не хотелось.

— И не скучно тебе тут куковать?

— Смеешься? — хмыкнула Лена. — Тут у меня работы непочатый край, зачем мне тратить время на дорогу до ФОЗа? А в эти чистеньких коридорчиках твоей берлоги мне сидеть до одури скучно. Да и компания тут что надо. У вас тут нормальных парней и помимо этих бородатых дуриков дохрена!

Кстати, про дуриков. Когда мы с Леной разошлись, то в цеху я нашел Сеню. Он стоял за станком и, напевая себе что-то под нос, вытачивал деталь для доспеха.

— Сеня, можно на пару слов?

Мы с ним отошли в неприметный уголок, и я решил расставить все точки над «ё».

— Сеня… — начал я, и мой бородатый слуга тут же расцвел.

— Да, хозяин!

Он попытался немедленно пасть к моим ногам, но я схватил его и удержал на месте.

— Скажи, как твое настоящее имя?

— Сеня! — затряс он головой.

— Да брось! Ты же не просто бродяга, который ищет пристанище. Ты и твои друзья ищете… хозяина?

— Да. И мы его наконец-то нашли! Ты наш хозяин, Антихрист! Ибо в этой книге…

И он потряс передо мной огромным зачитанным до дыр томом, который носил на груди на цепочке.

— … все сказано!

— Допустим. Но вы ищете хозяина примерно также как и парочка моих знакомых. Обе тоже не могут жить без хозяина. Ответишь уже на первый вопрос, или мне задать другой, но уже в лоб?

Сеня погрустнел, и его глаза на мгновение замерцали зеленым.

— Хозяин же не скажет никому, кто такой Сеня на самом деле?

— Не одной живой душе, если Сеня будет откровенен с хозяином.

Он еще немного помялся.

— Сеню зовут Серригат.

— Отлично, будем знакомы — Неро, — сказал я и протянул обалдевшему бородачу руку.

— Сеня знает, кто ты, Неро, — ухмыльнулся он. — И именно поэтому мы с товарищами поможем тебе всем, чем можем. Мы почувствовали твое появление сразу, как только твоя нога коснулась земли. И твоя жажда мести придала нам сил!

— У тебя есть еще какая-то задача в этом мире, кроме служения мне?

— Да, но она исходит из первой задачи. Мы должны уничтожить Нексус.

— Зачем? Это же твоя родина?

— И что? Все нексы в тайне готовы расстаться с Нексусом, но большая часть даже не осознает этого. Нексус угрожает этому миру, а значит, и нам. Уничтожить его — цель каждой букашки у нас под ногами.

— Разве нексы-потеряшки не стараются уйти от Монолитов как можно дальше?

— Именно. Но нам пришлось пересиливать себя этим утром, ибо мы поняли, что по-другому никак.

— Ах, вот почему вы действовали так активно… Спешили закрыть Монолит?

— Именно, ибо он пытался добраться до ФОЗа. До нашего дома, хозяин! А еще он уговаривал нас вернуться.

— В смысле уговаривал? Монолиты разговаривают?

— А как же? Вернее не они, а Нексус. Он разговаривает с каждым, Антихрист, и медленно сводит с ума. Правда, не каждому дано осознать это, подобно тому, как не каждому нексу дано заиметь сознание. Но мы не хотим слышать его слов, ибо Нексус пытается подавить в нас создание и снова сделать нас своими послушными игрушками. Неужели, ты никогда не слышал голоса в голове?

— Нет, видать, мне не дано. Я же не некс.

Хотя признаюсь честно, голоса слышать мне приходилось. В бочке, наполненной кровью нексов. И если верить словам Сени, похоже, это не простое совпадение.

— Значит, тебе очень повезло, хозяин. Ибо от голоса Нексуса мы буквально сходим с ума.

Странно было слышать подобные слова от парня, который совсем не выглядел нормальным, но пусть будет так. Гама на Нексусе тоже едва не слетела с катушек, а эти парни и подавно.

— Это Монолиты сделали такое с вами? Ну в смысле сделали вас… странными? Вы раньше уже пытались закрывать их?

— Да, но не по собственной воле.

— В смысле?

— Мы пытались бороться с Нексусом в прошлом. Но нас возглавлял человек, который бросал нас на Монолиты и заставлял таскать для себя Сферы. И только ради собственных сил, больше ни для чего. В конце концов, нам удалось от него сбежать.

— Да? Кто же это?

— Это… Ты.

Глава 22

Рабочее место за столом Евгения Михайловича занял его новый зубастый «секретарь», а Пьер с одной из своих девочек по имени Маруся скромненько уместились рядом. Им следовало перепечатать на машинке один важный отчет, а также расслышать каждое слово, которое слетит с языка словоохотливой зверушки.

Как ни крути иногда звонили нужные люди, а Красавка быстро увлекался процессом доведения клиентов до белого каления. Посему вовремя выхватить трубку из лапок «секретаря» было крайне важным делом.

Зазвонил телефон, Красавка схватил трубку. Пьер махнул Марусе, чтобы она перестала печатать, и прислушался.

— Алло, это поместье Саблиных?

— Нет, monsieur, это секретарь Красавка, — довольно оскалился зверек.

Повисла небольшая пауза, и Пьер уже было подумал, что этот клиент отвалится сразу, но тот быстро собрался с мыслями и выдал грозное:

— Что ж… Немедля дай трубку его сиятельству. Я представитель барона Облонского, и его благородие требует погашения долга! Срок уже давно истек!

Красавка не замедлил с ответом:

— Увы, monsieur, его сиятельство отсутствует-с! Хотите что-то передать? Один момент, Красавка сейчас найдет карандаш…

— Поторапливайся, невежа! Мой хозяин не может ждать! Записывай фамилию, а потом мухой докладывать!

— Да-с, да-с, monsieur, мой хозяин спит и видит как бы отдать долг вашему премногоблагородию!

— Что⁈

Пьер сначала крайне сомневался, что доверить этому зубастому телефон — хорошая идея. Но, похоже, Амальгама выдрессировала говорящую животину просто мастерски: несет такую лютую дичь, что даже в случае судебного разбирательства к ним не подкопаться. Разве в зале суда кто-то будет всерьез ссылаться на идиотизм секретаря, который не смог записать фамилию и телефон с десятого раза?

Еще бы он еще не домогался Багиры, не жрал каждые пять минут и не грыз ножки у стола — цены бы ему не было.

Что же до кредиторов, то вряд ли стоит ожидать серьезных проблем — для аристократов жить в долг в порядке вещей. Сам Пьер знал об этом, как никто другой. Самое главное — затянуть пояса и отрастить язык подлиннее. Половина Владимира живет так, и ничего.

К тому же с ними тот жутковатый юрист Сперанский. Он прикроет, если кредиторы совсем озвереют.

— … подождите, monsieur, — тем временем продолжал Красавка, слюнявя карандаш. — Фамилия пишется «Облонский», или «Еблонский»? Красавка еще не очень хорошо умеет отличать «О» от «Е»…

В телефоне раздалось недовольное кудахтанье, а Пьер с Марусей, неслышно рассмеявшись, вернулись к делам, которые сыпались как из рога изобилия: земель у князя на зависть, и в каждой требуется участие центра. Да и к тому же, его сиятельство поставил задачу отыскать хоть какие-то деньги, чтобы отвязаться от кредиторов, пока Омский Осколок не ликвидируют. Значит, предстояло решить, какие пояса можно затянуть наименее болезненно.

По счастью, большая часть долга, выкупленного Болконскими и Воротынскими, отпала, но мелких гадюк меньше не стало.

— Об… лон… ский! Облонский, тупица! — диктовали на проводе, а Красавка пыхтел и старательно выводил каждую букву, вывалив на стол длинный язык.

— Еб-лон-ский… туп-ица… — проговорил он и задумался: — Еблонский-тупица, или же Ёблонский-тупица?

— Нет, идиот! Облонский! Облонский, тупица! — кричали в трубке, отбросив всякую учтивость. — Эмм… Нет, Викентий Федорович, это я не вам-с…

Тук! — и очередной карандаш в лапах Красавки был повержен.

Пьер пометил себе, что надо бы купить еще одну коробку.

— Увы, monsieur, карандаш приказал долго жить. Сейчас Красавка найдет другой!

— Черт дернул связаться с таким тупым существом, как ты! Я буду жаловаться, так и знай!!!

— Прошу прощения, но у Красавки лап…

И трубка как-то сама собой упала на рычаг, отрезав поток захлебывающейся брани. Красавка расстроенно тявкнул и уткнулся мордочкой в дуэльный кодекс, который листал в перерывах между острыми переговорами. Похоже, он реально пытался стать хорошим секретарем, но наличие лапок и незаконченного начального образования все портило.

— Ничего, друг, — кивнул Красавке Пьер. — Когда-нибудь ты научишься записывать их фамилии и телефоны быстрее, чем эти невежи сорвутся на крик.

Зверек немного воодушевился и вытащил из-под стола косточку, которую посасывал, чтобы немного прийти в себя после очередного клиента, и снова уткнулся в дуэльный кодекс.

Между тем, телефон затрезвонил снова. Зубастый секретарь быстро взял трубку.

— Добрый день, это поместье Саблиных?..

— Это секретарь Красавка. Подождите, уважаемый…

— … вас беспокоят из канцелярии Его Величества. Могу я поговорить с его сиятельством Евгением Михайловичем Скалозубовым?

Так, а вот это уже важный клиент!

— Прошу прощения, но хозяин… — завел было Красавка свою телегу, но Пьер быстро подбежал и ловко выхватил трубку из его лапок.

Зверек обиженно взвыл, и Пьер ловко сунул ему в рот косточку.

— Дворецкий фон Дитрих на «проводе», я замещаю его сиятельство, пока он сам в отъезде. Чем могу вам помочь?

— Мы звоним по распоряжению Его Величества касательно недвижимости, недавно конфискованной у рода Воротынских, — заговорили в ответ. — Они запятнали высшее расположение Императора и больше не могут выполнять возложенный на них долг! Посему Его Величество решил передать право владения старыми производствами обратно в руки рода Скалозубовых.

Пьер плюхнулся на стул, Маруся охнула, а Красавка подавился косточкой.

Вот это уже новость!

— От вас, фон Дитрих, как от представителя рода, нужно только одно — послать человека для разрешения всех формальных вопросов. Мы назначим время. Не опаздывайте.

* * *

Сеня тыкал и тыкал в меня своим пальцем.

— То есть я?

— Ты, то есть такой же Неро, как ты! Один из кусочков, разбросанных по Нексусу и по этой несчастной земле. И давным-давно один из этих кусочков страшно возжелал силы, но не дал своим слугам взамен ничего, кроме безумия!

— И… где он сейчас?

Сеня пожал плечами.

— Перед тем как сбежать, мы попытались убить его, но, увы, потерпели фиаско… Заплатив жизнями множества братьев, нам удалось лишь ранить его и лишить большей части сил. Сейчас, полагаю, наш бывший хозяин уже под новой личиной продолжает усиливаться с помощью иных невинных душ. И, думаю, он все еще собирает себя по кускам.

А вот эта его улыбочка мне совершенно не понравилась. Выходит у меня есть конкурент, который занят тем же что и я⁈

Вернее… Это другой я, который занят тем же, что и я. Он собирает все «я», до которых сможет дотянуться, а значит, мое благородное сиятельство когда-нибудь ему попадется. Нужно быть начеку.

— Женя! — раздался крик, и я выглянул из-за угла.

По цеху расхаживала Настя, выглядывая меня по сторонам. Бородачи, мимо которых она проходила, тут же раскланивались и шептали ей вслед: «будь счастлива, сестра Антихриста!» Неподалеку ходила и Маша, а ей шептали: «пусть твоя утроба родит крепкого наследника, о, избранница Антихриста!»

— Настя, мне страшно… — кусала губы Маша.

— Просто не подходи близко и не смотри им в глаза… — ответила ей Настя. — Женя, ты куда делся, паршивец⁈

Ладно, что-то я уже заболтался. Надо бы и честь знать.

— Полагаю, мне пора, — сказал я и протянул Сене руку. — Будь уверен, сила мне нужна для дела, а не для собственной выгоды. И награду за службу вы тоже получите.

— А мы уже получили, Антихрист! — воскликнул мой бородатый соратник, крепко пожав мою ладонь двумя руками. — С того самого дня, когда ты одарил нас, мы поняли, ты тот, кто нам нужен!

— Одарил? Чем?

— Как же? Ты подал нам руку!

— Эээ, в смысле я помог вам вырваться из нищеты?

— Нет же, Антихрист, почему ты такой забывчивый? Как-то, проезжая мимо на машине, ты пожаловал нам руку, которая помогла твоему верному Сене возродиться из пепла!

Несколько секунд я непонимающе глядел в его невинно-честные глаза. Это он про руку Герцена что ли?

— Увы, она сбежала от моего соратника Валеры, — развел руками Сеня, — и он почти впал в отчаяние из-за потери твоего дара, но один прыткий мальчик обменял ее на мелочь! И ее тоже дал нам ты!

И Сеня бросился меня обнимать и поливать слезами. Я же хлопал глазами и пытался его утихомирить, а также вспомнить, когда это я давал им мелочи на выкуп руки, которую сам же и выбросил из машины инквизиции? Помнится, горстку монет я отдал одному из бородачей у заросшего розами Монолита.

И они тоже восприняли это как мой дар⁈

— Признаюсь честно, — снова продолжил вещать Сеня, смахнув слезу, — когда мы почувствовали, что частичка Неро пришла в этот мир, нам захотелось тебя пристукнуть. Но когда Сеня увидел тебя с Варей, всего израненного и покрытого пеплом Нексуса, ему показалось, что, возможно, ты не такой уж плохой… Разве Варя будет так улыбаться плохому человеку? Все же она единственная, кто регулярно давал Сене мелочь, а также приняла в дар нашего котенка. А раз так, я подумал, что и ты не обидишь Сеню, как его обижали всю его жизнь сначала на Нексусе, а потом на Земле! А после возрождения Сени из пепла наше братство осознало, что ты совершенно иной по сравнению с нашим прошлым хозяином. Он только брал, брал, брал и ничего не отдавал взамен! А ты не просто смельчак, друг и спаситель Вари, но еще и щедрый человек!

— Ага…

— И теперь мы живем во славу тебе, Антихрист! Мы пойдем за тобой до конца! Да здравствует, Антихрист!

И весь цех загрохотал в один голос: «АНТИХРИСТ, БРОСЬ НАС В ОГОНЬ!» Поднялся рев, вой, топот и гвалт — еще чуть-чуть и они снова решат закидать нас розами. Все, теперь точно пора валить!

— Женя! — крикнула Настя. Девочки уже стояли спина к спине и готовились отбиваться.

— Бежим, пока они и впрямь не решили залезть в домну! — крикнул я, и мы втроем покинули территорию чересчур эмоционального цеха.

— Они там что, опять бездельничают⁈ — нахмурился Зубр, который встречал нас у машины.

— Нет, у них творческий перерыв, — ответил я, прыгая в салон.

Через секунду из цеха раздавался прежний грохот станков и песня «Из-за острова на стрежень», а мы направились обратно в усадьбу.

Что ж, раз мои верные слуги все же готовы пойти со мной даже в огонь, то они смогут обеспечить нам поддержку во время штурма. Нынче утром ребята Сени доказали, что способны не просто болтать без умолку, но еще и давить Монолиты. Подумаем, как нам употребить эту компанию максимально эффективным образом…

Из размышлений меня вырвал телефонный звонок. Пьер? Интересно, как у него дела? Со всеми этими хлопотами даже забыл прозвониться моему столичному дворецкому.

Новости у него были просто бомбические.

— Ты не шутишь⁈ — воскликнул я, и на меня покосились девчонки. — Тебя вызывают в Императорскую Канцелярию, чтобы передать недвижимость моего отца обратно в руки рода?

Настя охнула, а в следующую секунду обе дамы принялись меня обнимать.

— Да, ваше сиятельство, — говорил мне Пьер, пока я пытался справиться с внезапно нахлынувшей радостью. — И как раз сейчас я готовлюсь к выходу… Так, где мой галстук?.. Сейчас только приедет этот мошенник Сперанский, а через полчаса мы будем уже там. Ох, спасибо, моя девочка, что бы я без тебя делал?

И на фоне раздалось довольное мурлыканье.

— Давай, Пьер, не промахнись мимо графы «подпись», — пошутил я. — Я на тебя рассчитываю. И молю, не бери с собой свою пантеру.

На «проводе» все затихло.

— Пьер?

— Вы хотите, чтобы я оставил ее с НИМ?

— Красавка жаждет любви, — раздался голос сзади. — Красавка найдет свою tigresse на краю света.

— А ну ступай отвечать на звонки! — зашипел Пьер. — И нечего преследовать Багиру! А ты куда собралась, негодница⁈ Вот привяжу тебя в будке, будет тебе!

На фоне раздался звонок в дверь.

— Ага, это Сперанский. Все, мы выезжаем!

Я отключился и позволил девочкам уже доцеловать меня до конца. Раз мне в помощь еще придут ресурсы Владимира, то тем более жадничать с «хлопушками» не стоит. Вычистим закрома ФОЗа до конца, а на смену им придет втрое больше средств.

— Женя, Женя! Скажи хоть что-нибудь! — бушевали девочки, а Костя начал сигналить на всю улицу. Вслед проносящемуся мимо автомобилю оборачивалась все и каждый на тротуаре.

Ага, ребята. Кажется, Женя Скалозубов победил.

* * *

Но даже у победителя остаются враги. И один из них — Омск, и он гремел, скрипел и выл на разные голоса.

Я, Маша с Настей, Зубр и Жук, Грачев и Павличенко, Кудряш и Феникс, а также командиры прибывших подразделений родов Толстых, Воротынских, Саблиных и Болконских стояли на одной из обзорных вышек. В моих руках сверкал бинокль, а за спиной раздавался отдаленный рокот техники, которая стягивалась к кольцу оцепления.

Скоро парни возьмут город в кольцо. А затем начнется бал.

С вершины я на Омск еще не глядел, а посмотреть было на что. К небу из невидимых отсюда трещин вслед подземным звукам поднималось море пара. Если так пойдет дальше, то завтра отсюда город будет не разглядеть.

— Вот зараза, этого нам только не хватало, — сплюнул Грачев.

— Там сейчас горячо, — хмыкнул Жук. — Видать, он производит Монолиты из последних сил. Чует, что земля дрожит от массы колес, сволочь.

— И где же Монолиты? — спросил Кудряш, на котором лица не было от волнения. — Я не вижу ни одного…

— Внизу, под землей, — ответил я, вглядываясь в каждый дом. — Там, наверное, полостей столько, что того и гляди, земля скоро провалится.

— Может, лучше подождать, пока город сам рухнет Осколку на голову? — хмыкнул Ярослав. — И делать ничего не надо.

— Ты дурак, Феникс? — зашипел Кудряш. — Если все обрушится, тогда город превратится в огромную кучу мусора. Там и сейчас наверняка не пройти, а тогда будет вообще жесть. Улиц толком не будет, а вот нексы устроят там себе настоящее гнездо! Ты прикинь, как драться в огромной яме?

— И то верно…

— Ждать больше нельзя, — вздохнул я. — Нужно побыстрее подтягивать войска, а затем начать реализовывать план. Как уже обсуждали: основной кулак — Скалозубовы и Воротынские идут на приступ, но в город не суются. Остальные прикрывают их с боков и оттягивают нексов на себя. Думаю, повторять детали построения не нужно?

— Никак нет! — отозвались мои соратники.

— Отлично. Помните, для вас главное не разбить Нексус, а дать нам время внизу. Если все пойдет хорошо, то мы управимся за несколько часов. Если же нет, ждите до полудня. Сигнал к отступлению — мощный взрыв под землей. Видите, как город взлетает на воздух, отходите на безопасные позиции и ждете, пока из-под земли не вылезет Осколок. Если же мы не успеем к полудню, значит, мы облажались. Тогда перегруппировываетесь в атакующее построение и приступаете к плану «Б».

— Ох, не дай бог… — проговорил Грачев себе под нос. — Снова…

— Вот и я также думаю. Василий, сколько еще понадобится времени, чтобы войска закончили развертываться и занимать позиции?

— Все будет готово завтра к рассвету, ваше сиятельство.

— Отлично, — кивнул я и отдал бинокль Грачеву. — Значит, мы с Алексеем Георгиевичем к этому времени должны находиться у технического входа в метро. И бомбы тоже.

Зубр кивнул.

— Они готовы, ваше сиятельство. Ровно девяносто обычных бомб и еще десять особых «хлопушек» уже на полпути в условленное место. Один из входов в метро уже разведан. Состояние железнодорожного полотна оставляет желать лучшего, но мы и не рассчитывали на большее.

— Пусть так, — кивнул я и направился к выходу с площадки. — Значит, у всех есть задачи. По выполнению докладывать лично мне.

— Есть, ваше сиятельство!

— Женя! — увязался за мной Кудряш. — Ты как хочешь, но мы с Фениксом пойдем с тобой!

— Еще чего! — обернулся я. — Вы будете со своими людьми. Вы наследники родов в конце концов!

— Но… А как же Настя?

— Настя будет с ликвидаторами Скалозубовых.

— В смы-ы-ы-сле, с ликвидаторами Скалозубовых? — ткнула меня в бок сестра. — Я пойду с тобой под Омск. Должен же кто-то вытаскивать твою задницу?

— Этим займется Алексей Георгиевич. Мы попеременно будем тащить задницы друг друга, не волнуйся.

— Ага, щас! Отправить тебя в подземелья, где шанс выжить приближается к нулю?

— Ты преувеличиваешь.

— Ни капли! Зубр сам сказал, что это самоубийство! Скажи, ему Василий.

Я скосил глаза на дворецкого. Мол, и что теперь, доволен?

— Это была гипербола, — покачал он головой. — Все же, это настолько же самоубийственно дело, как и поход на Нексус. Если сделать все быстро…

— Поход на Нексус всегда большой риск! Как хочешь Женя, но я тебя одного не отправлю!

Я вздохнул. Опять у нее голова переключилась в режим «старшая сестра»?

— Нет, — просто сказал я, ткнув Настю в нос. — Как глава рода Скалозубовых и Саблиных я приказываю тебе остаться с нашими людьми. Это решение окончательное. Двух Скалозубовых там не будет, если это НАСТОЛЬКО опасно, как ты считаешь.

— Но…

— Никаких «но». Маша, — я посмотрел на девушку, которая тоже собралась что-то возражать, — ты остаешься с Воротынскими. Все представители родов сражаются бок о бок с собственными ликвидаторами. Кудряш с Болконскми, а Феникс с Толстыми. Даже Сеня будет на подхвате!

— Но не ты! — надулась Настя.

— Я граф, и у меня есть привилегии, — ухмыльнулся я и направился к машине.

Разобравшись со всеми приготовлениями, мы двинулись обратно в усадьбу. Ездить из Фаустово в Омск и обратно — немного обременительное дело, но мне еще предстояло забрать Нину с конструктами, а также надеть отцовские доспехи.

К тому же, мне хотелось провести ночь перед штурмом дома. И так, со дня приезда весь по уши в Монолитах. Один раз даже пришлось заночевать в деревенском доме — Прорыв за Прорывом уже второй день, и даже нас с Жуком на всех едва хватало.

— Кстати, Василий, — придвинулся я к месту спереди. — О Ди с Сергеем никаких вестей?

— Нет, увы, — покачал он головой. — Я попытался организовать поиски, но как найти ту, которая может перемещаться стаей воронья? В городе точно нет ни ее, ни Димитрова. Если они еще живы, значит, она унесла его подальше.

Я откинулся на сиденье и задумался. Охрана рассказывала, что видела тучу взбесившихся воронов, которые вылетели из окон усадьбы в ту злополучную ночь. Проблема в том, что все они ринулись в разные стороны…

Ох, Ди! Даже тут умудрилась запутать следы. Впрочем, спрятать мужа-беглеца для нее теперь задача номер один. Но почему не сказать мне, своему хозяину?

— А в каком статусе сейчас Димитров?

— Убит при исполнении служебных обязанностей, — кивнул Зубр. — Правда, есть вероятность, что им будут интересоваться в инквизиции, и одной отрубленной ноги им будет мало.

— Оставь это мне.

Я поморщился. Такими темпами букет для Герды грозит увеличиться до двух дирижаблей. Впрочем, если дружкам Горна что-то не понравится, то они могут идти в жопу. Сергей Димитров убит при схватке с нексами, и точка. Хотите доказательств? Вот нога — можете положить ее в карман и уматывать из моих владений!

В раздумьях я даже не заметил, как мы достигли ворот усадьбы.

Эх, даже наглядеться на нее не могу — по сравнению с прошлым хмурым обликом — небо и земля. Зубр выкрасил ее в белую краску, и теперь она красиво сверкает на солнышке, а на закате вообще глаз не отвести — стены приобретают розовый оттенок. Темно-зеленая крыша, дубовые двери, окна с наличниками, крыльцо в форме оскаленной пасти дракона (оно и вызвало пищащий восторг Насти) — все с иголочки. Дом издалека даже кажется игрушечным. С садом, правда, еще не закончили, но когда садовники закончат высаживать деревья перед домом, будет просто конфетка.

Что-то я зазевался… Мы вылезли из машины, и тут по земле прошлась волна вибрации.

Так, либо я уже совсем чокнулся с этими Монолитами, либо… Додумать я не успел — округу огласил грохот выстрелов.

Глава 23

К авто, пригнувшись, подбежал Шатров. Видок у него был такой, словно он находился в окопе. Он козырнул, но не успел открыть рот, как вдалеке рухнуло нечто тяжелое, и пара березок в парке позади дома закачались. Снова кто-то открыл огонь, и мы спрятались в укрытие.

Ну что опять? Мало мне беготни с самого утра!

— Шатров, чего замолчал? Доклад!

— Эмм, Нина Андреевна с госпожой Амальгамой изволят тренироваться! Мы пытались их урезонить, но, кажется, Нина вошла в раж…

Я закатил глаза. Совсем забыл! Тренировками Гама выжимает Нину до капли, и совершенно не собирается останавливаться. И ее можно понять — у племянницы Зубра завтра дебют, и от этого дебюта зависят жизни бойцов.

Еще позавчера на крыше раздавался тяжелый топот и звуки ударов. Оказалось два конструкта решили немного повоевать на солнцепеке, и нам с Зубром стоило огромного труда перелопатить всю усадьбу, чтобы найти неразлучную парочку. Обе устроились на самом нижнем уровне подвала и попивали чай.

Вернее, пила его одна Гама. Нина же, вся в поту, лежала на диване. Ее глаза под веками словно взбесились. На каждый грохот сверху, девушка отвечала дрожью.

— Тренировочный процесс — вещь нелегкая, — пожала плечами Гама. Глаза она тоже держала закрытыми и точно так же, как и Нина, быстро двигала ими под веками.

Похоже, и нынче Нину «качают» в поте лица. Вроде, вчера Гама очень тепло отзывалась об успехах девушки. Сегодня у них что, экзамен?

— Прислугу мы спрятали в подвале, — кивнул Шатров. — На всякий случай.

— Ладно, сидите и не высовывайтесь. Настя, Маша, окружаем их!

Под грохот одиночных выстрелов мы с девчонками обошли дом и углубились в парк. Скоро показалась длинная борозда в траве — тут, похоже, тащили что-то очень тяжелое. Или кого-то…

Затем на нашем пути вырос дуб — разбитый надвое чем-то очень острым. О! А здесь явно кого-то лупили башкой о камень… Мы пошли дальше, и «дорога» вывела нас в дальний угол парка. Тут тоже все было разворошено будто ковшом поработали.

Такими темпами от заново отремонтированной усадьбы останутся одни руины!

— Вот она! — ткнула пальцем Маша в тенек от лип, где располагалась беседка. В ней сидела Нина и не спеша потягивала чай. Ее рука слегка дрожала.

— Привет! — окликнул я девушку. — Где Гама?

Не открывая глаз, она кивнула, и тут же из кустов вылетел конструкт. Перекувыркнувшись пару раз, он подпрыгнул и, проделав огромную борозду в траве, вскочил на ноги. Все четыре руки у него были прижаты к торсу и связаны сверкающими нитями. Конструкт дергался, пытаясь разорвать путы, но все тщетно.

За ним кусты «выплюнули» еще двоих, и оба колбасками покатились к ногам первого. Он же уже освободился и, перепрыгнув своих товарищей, ринулся в атаку.

Но едва он сделал прыжок, как из кустов вылетела четвертая тварь и сбила его на ходу. Двое металлических монстров полетели к остальным, грохоча как стальные кегли.

Колыхнулись деревья, и им вслед ринулись серебристые нити. Секунда отчаянной борьбы, и нити потащили четверку друг к дружке. Путы затянулись, и конструкты превратились в один копошащийся пучок металлических ног и рук.

Тут на полянку перед беседкой вышла Амальгама, одетая в свою обычную черную накидку, которая едва-едва скрывала наготу под ней. Вокруг нексонианки плясали нити, а сама она, хрумкая яблоком, шагала босыми ногами по траве.

Один из обезвреженных конструктов попытался навести на нее свой нос-ствол, но Гама только покачала пальцем.

Монстр поник, а Гама победно уселась сверху, как на лавочку.

Нина же, упустив чашку с чаем, вскочила на ноги:

— Блин! Опять проиграла!

— Очень хорошо сработано, Нина Андреевна, — сказала Гама, покачивая босыми ногами. — На этот раз вы продержались целых пятнадцать минут. Это рекорд.

Она спрыгнула с кучи и щелкнула пальцами — нити, скрутившие конструктов, ослабли. В следующую секунду четверка вскочила на ноги.

Нексонианка кивнула им, и конструкты медленно поклонилась.

— Ох, хозяин вы уже вернулись? — улыбнулась она при виде нашей троицы.

— Они что, вчетвером на тебя?.. — ойкнула Маша и осторожно подошла к Гаме. — Они тебя не ранили⁈

— О, нет, чтобы меня ранить, нужно нечто большее, чем усилия марионеток, — улыбнулась она. — Хозяин, не хотите ли посмотреть на наш спарринг? У Нины просто выдающиеся способности! Сразу четверо, конечно, еще работают не слишком слаженно, но думаю к завтрашнему утру…

— Хватит, — остановил я ее пыл. — Такими темпами к завтрашнему утру Нина не то, что конструкта. Палец поднять не сможет. Ты только посмотри на нее!

Мы обернулись. Нина воспользовалась короткой передышкой на все сто — лежала на скамейке и посапывала.

— Ох, простите, хозяин. Иногда я забываю, что людям нужно спать…

— Чтобы драться с полчищами тупых нексов, текущих навыков Нины более чем достаточно, — продолжил я. — Раз она смогла продержаться против тебя целых пятнадцать минут, значит, завтра будет убивать всех подряд. Молодец, отличная работа! А Нина пусть отдохнет до утра.

И с этими словами я, подхватив девушку на руки, направился в усадьбу.

— Евгений Михайлович, — пробубнила спящая Нина. — Разрешите, я сожгу весь чай в поместье…

— Бедняжка, — прошептала Маша.

— Ничего страшного. Завтра встанет как огурчик, да и нам стоит немного отдохнуть перед боем. Да, девочки это вас тоже касается. Все же уже четыре дня скачем по Монолитам.

Однако обольщаться не стоило. Делишек еще о-го-го сколько.

* * *

И да, я оказался прав — до самого вечера мы крутились как белки в колесе. Только я вроде бы переложил управление войсками на плечи командования, как пришлось решить тысячу мелочей со столичными делами, и в первую очередь это касалось новых производств. И какая же меня ждала с ними морока!

И ведь на мою фразу «Мне завтра брать Омск!» представитель Императорской Канцелярии только хмыкнул:

— Все должно быть, как положено! — отозвался упрямец в трубке, и я сдался. Легче наверное, окончательно победить Нексус, чем воевать с этими канцелярскими крысами.

Хорошо, у меня есть Сперанский с Зубром! Намучившись с этим занудой, я отдал Василию мобильный, и он полностью взял на себя решение всех формальностей.

Сам же я вернулся в кабинет и набрал Грачева. Судя по звукам, Омск продолжал бушевать: на фоне раздавался рев нексов и работали пулеметы. Похоже, нексы пытались прорвать наш кордон.

— Насколько все серьезно?

— Пока штатная ситуация, — отозвался Грачев на мою обеспокоенность. — Пробуют нас на зуб, сволочи, но, думаю, к утру нажим увеличится. Эй, вы вон ту каракатицу пропустили, балбесы!

На фоне что-то бахнуло и раздался предсмертный визг. Да, похоже, у них там жара…

— Помощь нужна?

— Все под контролем, ваше сиятельство! Ваши услуги нам потребуются под Омском!

Затем я обзвонил всех командиров, и по их словам до окончания формирования ударных кулаков осталось всего ничего. Немного запаздывают Толстые, но у нас еще есть время в запасе.

Я скосил глаза на часы — нет, поспать сегодня я уже вряд ли успею. Нексус не ждет, а я тем более. К рассвету мы все должны быть под Омском, но, думаю, Костя домчит нас туда еще раньше.

Скрипнула дверь, и в кабинет вошли Настя с Машей. Следующие пятнадцать минут они обе ходили вокруг стола и озабоченно поглядывали то на меня, то друг на друга. Обе были бледные как привидения.

— Так, девочки, хватит! — взмолился я, отложив телефон. — У меня от вас уже голова кружится. Маш, хоть ты присядь!

— Не могу, волнуюсь, — пробурчала она, присаживаясь на краешек стола. Настя лишь тяжело вздохнула. — И уснуть я не могу, и кусок в горло не лезет! И вообще весь день меня сегодня тошнит…

— Как будто перед экзаменом, — сказала Настя и упала на диван, — только волнительней раз в сто!

Да уж. У нее нога так и ходила, как при нервном тике.

— Что-то мы забыли… Мы определенно что-то забыли… — бормотала Маша, а Настя снова вскочила на ноги закружилась вокруг моего стола как спутник.

Я закатил глаза, и…

Нет, она права. Точно, мы кое-что забыли!

— Маша, булочка моя, приподними-ка свою попку со стола, — шлепнул я ее, и она соскочила. — Мне надо кое-что взять.

Затем я ткнул ногой рычаг под столом, открывающий тайное отделение.

Секретер Зубр починил, но он уже был далеко не таким хитрым. Щелчок! — и столешница мигом разошлась в стороны. Не так красиво, как в прошлый раз, но тоже ничего.

И вот элегантное отцовское оружие прямо перед моим носом. Обе девчонки замерли при виде этого сокровища.

Да, я совсем забыл про этот меч! Пора бы уже взять его в руки.

Стоило мне коснуться рукояти, как она снова слегка щелкнула меня по пальцам электрическим разрядом. Как и в первый раз, когда я тянул к нему руки еще будучи зеленым Новичком…

Я сел в кресло и положил оружие на колени. Надеюсь, после общения с красной Сферой, мне удалось наконец-то стать достойным его.

Узнаем через секунду!

Настя с Машей задержали дыхание — волна сил, исходящая от меча дошла и до них тоже.

Я вздохнул и потянул рукоять на себя.

Металл блеснул, и с тем самым приятным звуком клинок полностью вылез из ножен.

Наконец-то!

Попробовав влить в него силу, я даже чуть переборщил — настолько легко отозвался отцовский меч. Клинок разгорелся в слабом свете камина, и я взмахнул им. Воздух взвизгнул, и если бы сейчас пространство разошлось передо мной, никто бы не удивился.

Красота!

Баланс у этого меча просто идеальный, а сам он — будто продолжение руки. Впору помещать его в палату мер и весов. Интересно, какие у него есть полезные магические свойства?

Ни слова не говоря, Маша отошла от стола и потянула свой меч из ножен. На ее губах сама собой растянулась опасная ухмылка.

Я обошел стол, и тут же попал в руки сестры.

— А мой меч, значит, на помойку, да? — шепнула она мне на ухо и больно ущипнула за руку.

— Ни в коем разе! — сказал я и чмокнул ее в щеку. — Буду учиться орудовать двумя!

Или даже тремя, ведь у меня еще есть Душелов.

Хмыкнув, Настя толкнула меня навстречу Маше. Та улыбнулась еще шире и расправила крылья. Так, главное, ничего не разбить…

Динь! Динь! Динь! — зазвучало в тишине кабинета. Наши клинки пели, а мы с Машей буквально танцевали на ковре. Удар сменялся ударом, а я все никак не мог взять в толк, что особенного в этом мече, кроме его элегантной легкости, изящества и простоты в обращении?

Неужели это просто статусная железка с отличным балансом и быстрой работой с энергией?

Может, попробовать распалить его поярче, и меч проявит себя?

Отбив очередной выпад, я вкачал в клинок еще немного энергии. В следующую секунду он вспыхнул голубым светом. Машу это ничуть не смутило, и она бросилась в атаку. Я вскинул меч навстречу и…

Динь! — и с этим жалобным звуком клинок моей подруги переломился надвое. Миг спустя острие уже торчало из пола.

— А⁈ — захлопала глазами Маша. — Ты че, Женя?

— Сам не знаю… Так просто? — удивился я и вытащил половину клинка.

Срез, где поработал мой новый меч, был почти идеальным. Словно кусок масла разрезали одним движением острого и горячего лезвия.

— Мой меч! — пискнула Маша, выхватила у меня железку и попыталась приставить один кусочек к другому. — Как же я теперь без меча?.. Это подарок бабушки!

Казалось, она была готова разрыдаться, но я подошел сзади и взял ее за руки. В следующую секунду половинки меча срослись вместе.

— Что? Он… снова целый?

— Можешь не благодарить, булочка моя, — сказал я и чмокнул глупышку в губы.

Маша, совсем не заметив поцелуя, продолжала недоуменно крутить «склеенный» меч в руках.

— Выпендрежник! — хмыкнула она.

Я же вернулся к своему приобретению. Недолго думая, я снова напитал оружие силой. Оно вспыхнуло голубым, и я занес его острием над полом.

А затем отпустил.

Хоп! — и клинок ушел в пол по самую гарду.

* * *

Зубр шел по коридору, пытаясь сложить в голове части огромной головоломки под названием «Владимирский оружейный завод возвращается в родные пенаты». Оказалось, что потерять его было куда проще, чем вернуть обратно. Бюрократических проволочек даже с протекцией Императора оказалось выше крыши.

Если Яков Станиславович не сможет решить все в течение нескольких дней, то, видно, Зубру придется выдвигаться ему на подмогу. Не сказать, что перспектива полета на дирижабле до Владимира его сильно расстроила. Вернуться в родную столицу, да еще и с комфортом было его давней мечтой. Он давно поклялся кое-кому зарядить в зубы, когда вернется домой.

Улыбнувшись этой приятной мысли, Зубр вдруг заметил, как из потолка с шипящим звуком вылезло нечто тонкое и блестящее.

— Что за…? — поднял он бровь.

Потолки на первом этаже были довольно высокие, и если бы не легкое голубое мерцание, в таком полумраке он бы и вовсе не заметил, что сверху торчит острие меча.

И, кажется, клинок довольно знакомый…

— Женя, вытаскивай! — послышался голос сверху. — Не порежься только!

Через секунду меч с тем же шипящим звуком убрался обратно. Зубр подошел под образовавшееся отверстие и поглядел вверх.

На его уставился зеленый глаз.

— Привет, Василий, — раздался голос Евгения Михайловича. — Ну как, переговоры закончились успешно?

— Почти, — кивнул Зубр. — А вы, я вижу, смогли извлечь отцовское оружие? Поздравляю вас, ваше сиятельство. Раз ваша рука все еще на месте, думаю, он признал в вас Скалозубова.

— Спасибо…

Дворецкий покачал головой и направился в хозяйский кабинет. Надо сделать все, чтобы к отъезду от отремонтированного поместья осталась хотя бы крыша.

Не успел он подойти к лестнице, как навстречу вылетела бледная как мел Марфуша.

— Василий Георгиевич, — хлюпнула она носом. — Прошу…

— Все нормально, — похлопал он ее по плечу. — Завтра мы вернемся с победой, не переживай.

— Я не об этом… На кухне… Там… Там… Я не виновата!

— Что случилось⁈

Но Марфуша уже не слушала — отчаянно завывая, она побежала прямо по коридору. Василий проводил ее недоуменным взглядом и направился на кухню. По пути ему попалась еще и Глаша — она с ужасом выглядывала из-за угла. При виде Зубра она покраснела и скрылась с глаз.

И что за чертовщина творится, раз эти две так перепугались⁈

На пороге кухни его встретил вал пара, а через пелену проглядывались два мерцающих зеленых глаза.

Через секунду их стало четыре. Потом шесть. И вот они начали множиться с устрашающей быстротой.

Конец седьмой книги.

Продолжение читайте тут: https://author.today/work/362153

Благодарим за то, что вы с нами и читаете нашу книгу! И хотим выразить отдельную благодарность за ваши лайки, награды и комментарии — они очень мотивируют.

Приятного чтения!)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Титан империи 7

Content

Титан империи 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene