Титан империи 5

Глава 1

— Погибну? А у вас оригинальные методы отбора студентов! — хмыкнул я.

— Нет, не бойтесь, — покачал головой ректор, — умрете вы не взаправду. Стоит вашему телу погибнуть здесь, как вы сразу же очнетесь у меня в кабинете с чашкой чая в одной руке и, увы, моим отказом в другой. Боли вы тоже не почувствуете. Разве что на один миг…

— Не надо меня успокаивать, Павел Петрович! Защищайтесь!

Я бросился к нему, но тут же сверкая зелеными глазами мне наперерез рванули статуи. На меня полетели кулаки, штыки, винтовки и еще куча всякой бронзовой дряни.

Я же оброс броней так плотно, насколько мог, а потом полыхнул энергией. Первая волна статуй упала на колени, а остальные налетели прямо на них. Началась свалка.

Удивительно! Похоже, в этом мире я куда сильнее. Видать, Павел Петрович, решил дать мне шанс.

Меч сверкнул, и я рассек одну статую напополам, а затем обезглавил другую. Разрубленные половинки покатились по полу, а я увернулся от штыка и прыгнул бегущему на меня бородатому партизану на голову.

Бронзовые болваны сгрудились вокруг своего хозяина, и я поскакал с одной бронзовой макушки на другую.

— А вы весьма быстры, Евгений! — захохотал экзаменатор и прыгнул мне навстречу. Его фламберг вспыхнул огнем, и острие полетело мне в грудь.

Я тоже прыгнул, вскинув клинок. Наши мечи столкнулись и, выбив сноп искр, оглушающе зазвенели.

Еле удержав рукоять, я полетел на пол. Кувырок, и вот передо мной вновь бронзовые болваны. Обезглавив двоих и располовинив одного, я обернулся.

Сквозь смыкающиеся плечи статуй мне улыбался ректор. Его фламберг был сломан пополам.

— Неплохо, — проговорил он и отбросил испорченное оружие. — Вы почти коснулись меня…

Тут снова загрохотал поезд, и Павел Петрович бросился в боковой проход. Я рванул за ним, статуи не отставали. Оставив без башки пару матросов, я выбежал к поезду. Тот немного притормозил, но и не думал останавливаться.

— Смелее, Евгений!

Двери приглашающе раскрылись перед ректором, и он скакнул внутрь.

Я тоже бросился в поезд и, выбив двери, ввалился в залитый ярким светом вагон. На сиденьях расположились едва различимые тени, но, кажется, они были вполне безобидными.

Поезд начал разгоняться, и пол слегка подпрыгивать. Я же, покачиваясь из стороны в сторону, побежал вперед и, преодолев «гармошку», я застыл на месте.

На сиденье расположилась та самая женщина в красном, в которой я признал Амальгаму. Рядом с ней сидела девочка, и нексонианка гладила ее по голове.

— Вы знаете, где моя мама? — спросила девочка.

— Твоя мама ушла, — слегка улыбнулась Амальгама. — И теперь ты моя, глупышка.

Девочка еще сильнее погрустнела, но не отодвинулась от нее.

— А куда мы едем?

— Мы едем в путешествие на другую планету. Ты бывала когда-нибудь в других мирах?

— Нет.

— Вот и хорошо. Обещаю, тебе понравится.

— Но я хочу к маме…

Я подошел к парочке и помахал ладонью у Амальгамы перед лицом. А потом попытался коснуться ее, но мой палец прошел насквозь.

Воспоминание жило своей жизнью и продолжало успокаивать расстроившуюся девочку. Вокруг слонялись тени, но похоже, окружение ребенка в тот момент вообще не волновало. Она видела лишь свою похитительницу.

— Евгений, вы про меня не забыли? — выглянул из межвагонной двери впереди Павел Петрович. — Оставьте этих двоих, у них впереди долгий путь.

Оставив хозяйку воспоминаний на попечение Амальгамы из прошлого, я бросился к ректору. Тот уже исчез, а в соседнем вагоне было совсем темно.

Шагнув туда, я увидел лужу крови. А еще двоих человек.

— Чую, долго не протяну, — бормотал юноша, нога которого была обрублена чуть ниже колена. Рядом с ним сидел его товарищ и пытался остановить кровь, хлещущую из обрубка. Свет из его рук заливал весь вагон.

— Держись! — шипел он, растирая себе ладони и снова вливая в дрожащее тело друга энергию.

Но, казалось, все напрасно — юноша откинулся на спину и его глаза закрылись.

— Сука, не смей мне тут умирать! — зарычал его товарищ и встряхнул раненого за воротник. — А ну подъем, Зубр! Это приказ!

— Я слышу, Миша… — слабо проговорил юноша, не открывая глаз. — Как там звезда?..

— Едет за нами на привязи… Ты только продержись до безопасного места, и хрен бы с ней. Я ее всю насуху выдою, но спасу тебя, даю слово!

— Не надо… Тебе нужнее… Я-то, — и он закашлялся. — Простолюдин, а тебе нужно заботиться о целом роде…

— Глупости! У тебя сестра и мать, дурья твоя башка!

Я обернулся, и внезапно осознал, что больше не в вагоне метро. Кажется, это была дрезина, и очень знакомая. В окне виднелся полувагон, громыхающий по рельсам, и вот на нем лежало нечто огромное и сияющее красным светом. Едва выглянув наружу, я сразу зажмурился.

Сука, светит как небольшое солнце!

А за пультом впереди сидели машинисты, и в одном из них я узнал молодого Яна Клавдиевича. Он ругался себе под нос и не отлипал от темного туннеля, который тянулся впереди, освещенный мощным лучом света.

— Еще чуть-чуть, ваше благородие, — бросил через плечо второй машинист. — Совсем скоро «Выхино», а там нас уже сам черт не догонит!

— Зато меня догонит, — хмыкнул умирающий и застонал.

Я прошел в глубину кабины и увидел Павла Петровича. Он сидел на лавке и внимательно смотрел на двух друзей.

Можно было воспользоваться моментом и заколоть отвлекшегося ректора, но я посчитал такое поведение ниже своего достоинства.

— А это воспоминание у вас откуда? — спросил я, присаживаясь напротив. Вроде как ни девочки (или уже старушки?), ни молодой версии Павла Петровича рядом не было.

— Когда они прибыли в ГАРМ, им устроили выволочку, — покачал головой ректор. — А меня заставили просмотреть все их воспоминания, чтобы понять, а не «купили» ли их в обмен на эту «Сферу», как двух нексопоклонников. Нет, все оказалось чисто — оба просто два малолетних балбеса, которые возжелали силы, и им крупно повезло остаться в живых. Да еще и звезду вывезти.

Он хмыкнул.

— Да, я до сих пор не верю, что им так повезло. Пусть и пересматривал их воспоминания неоднократно. Право, энергию этих двоих, да в иное русло…

Мы замолчали, и еще где-то пять минут сидели и смотрели, как отец и его будущий верный слуга пытаются развеселить друг друга, рассказывая пошлые анекдоты.

Кстати, а Зубр-то по молодости был просто красавцем. И волосы до плеч. Мой отец на его фоне даже терялся, хотя и от него, наверное, девушки были просто без ума.

— И что, меня вы можете тоже так «просмотреть»? — спросил я.

— Да. Однако, хоть я и псионик, но страшно не люблю этим заниматься, — ответил ректор. — Это все равно, что копаться в грязном белье. Знаете ли, удовольствия мало, да и потом сам несколько суток ходишь как призрак. Не можешь отличить реальность от фантазии, а уж какая каша в голове у «подопытного» и сказать страшно. Да и занимает подобная процедура довольно много времени. Пустить к себе в голову я могу, а вот лезть в чужую, и еще неподготовленную, — нет уж, увольте. Сделал я это тогда, лишь потому что мне приказали, и не более. Михаил Александрович, я думаю, так и не простил меня.

— Инквизиция тоже может вот так просмотреть воспоминания?

— Да, но есть ограничения. В «свободном доступе» есть воспоминания последних нескольких дней, а чем дальше, тем копаться сложнее. Иной раз без риска свести подопытного с ума вообще заниматься этим невозможно.

— И моему отцу?..

— Если вы о том старом процессе, то нет. Он все же аристократ, а без четких доказательств и дозволения Императора «переворачивать» голову знати строжайше запрещено. Если бы они сделали это и ничего не нашли, то скандал был бы нешуточный. Поэтому они ограничились… иными методами воздействия.

— Пытки?

— Не пытки, Евгений Михайлович, а «силовые методы дознания». Полагаю, Зубр может много про это рассказать, — и он кивнул на его молодую версию. — Как он, кстати? Не отрастил себе ногу?

— Нет, но в прыгучести ему не откажешь. А вас с ними почему не было? Вы не хотели силы?

— У меня к тому времени в голове было что-то кроме ветра. Я поступил в ГАРМ будучи куда старше большинства сокурсников. А ваш отец с Зубром пришли в ГАРМ куда моложе, чем следует. Вот вам восемнадцать, а ваш отец был на год младше. Он утверждал, что даже из дома сбежал, чтобы поступить сюда. С Зубром произошла примерно та же история, поэтому они и сошлись, пусть были совсем из разных миров.

— Никогда бы не подумал, что Василий…

— Ваш Василий тут за полгода чуть ли не весь Владимир перевернул, пока налаживал старые связи. Даже ко мне заглянул, старый черт, — вздохнул ректор. — Я как будто призрака увидел.

— А что насчет той «девочки»?

— Не девочки, а некса, в который ее превратили. Ее я вскрыл как консервную банку. Ладно…

И Павел Петрович встал на ноги.

— Закончим дело… Наше «чаепитие» и так уж слишком затянулось.

Дрезина резко затормозила, и мне пришлось схватиться за поручни, чтобы не рухнуть на пол. Павел Петрович, словно прирос к полу, и только вагон встал, как он открыл дверь и выпрыгнул наружу. Я последовал за ним.

Ни Зубра, ни Яна Клавдьевича, ни отца в кабине уже не было. Как и звезды позади.

Дрезина стояла на железнодорожном мосту, и Павел Петрович, осторожно ступая по шпалам, подходил к его середине.

— Как это ни грустно, — вздохнул ректор, делая один широкий шаг за другим. — Но хорошего понемножку…

Он остановился и резко развернулся. Фламберг появился буквально из воздуха.

— Помните? Всего лишь коснуться.

Павел Петрович запрыгнул на рельсу, я повторил за ним, и мы начали сходиться.

За десять метров до столкновения Павел Петрович, припав на колено, молниеносно рванул на меня. Рельсу тут же зажгло синим пламенем, а острие его меча полетело мне в грудь.

Отбив тяжелый клинок, я ударил в ответ. Ректор закрылся и полыхнул силой.

Меня подбросило и на волне я подлетел над противником. Наши мечи столкнулись, а меня по инерции понесло ему за спину. В последний момент я вытянул руку и…

Дал ректору ГАРМа хорошего леща.

* * *

Герда стояла на месте уже пять минут и, молча, смотрела на большое темное пятно в центре вагона-ресторана Императорского спецрейса. Рядом с крайне взволнованным видом стоял начальник поезда и полировал свою лысину платком. Очкастый проводник безмолвствовал и кусал губы.

Ну Женька! Ну оболтус! Найду и залюблю до смер…

Вернее, в порошок сотру! Заставил гоняться за этим поездом целый день, а потом держать его до победного, и все ради пятна на полу.

Походу, отчеты по делу придется писать на год вперед…

— И это все, что осталось от того существа? — наконец, спросила она, и начальник поезда вздрогнул.

— Говорят, что да, — покачал головой он.

Герда со вздохом села на корточки.

Похоже, прежде чем сожрать, Герасимова чем-то пригвоздили к полу. А еще дерево вокруг обуглилось. Что-то в версии Жени нихрена не клеится. Если тут дело в нексах-потеряшках, то почему больше нет следов от когтей и зубов? Тут поработала магия, и крайне мощная.

— Из тех кто выжил, схватку видел виконт Ильинский, — таинственным голосом проговорил ей на ухо проводник в круглых очках, — но полагаю он уже на всех парах мчится во Владимир. А Евгения забрал инквизитор Горн, ваш коллега.

Ага, а теперь Горн на том свете, да и Евгений тоже хрен знает где. Вот не дай бог его снова нужно будет вызывать на допрос… А потом выяснять, какого хера ее безбашенный недолюбовничек уничтожил все улики…

Сука, как же надоела эта история! Нужно срочно все сворачивать, иначе ею заинтересуются люди из центра, и тогда никому не поздоровиться!

— Уж простите, ваше преосвященство, — приложил руку к груди начальник поезда, — мы не знали, что это улика, и наша уборщица, перед тем как вы звонили, пыталась отмыть его. Но купе других участников происшествия мы оставили в неприкосновенности!

— Хорошо, — сказала Герда и кивнула своим помощникам: — Вырезайте кусок пола.

— Что⁈ — побледнел начальник. — Вы хотите вырезать кусок пола в вагоне-ресторане Императорского спецрейса?

— Да, и?

— У нас в соседнем вагоне присутствует князь Трубецкой, и он рвет и мечет! Мы и так задержали отправление на три ча…

И он замолк, когда Герда посмотрела него взглядом, который она долго тренировался перед зеркалом.

— А с ним у нас дел нет, — проговорила она, — если у него, конечно, нет ценных сведений. Нет же?

— Нет-с…

И, сверкнув очками, она направилась прочь.

Ее помощники отстранили начальника с проводником и принялись разбирать пол.

— Позвольте хотя бы дать отправление, Гертруда Михайловна! — семенил за ней начальник, пока она пересекала один вагон за другим. — Сначала та история с попыткой сбросить нас в пропасть! Потом налет кочевников! А теперь нексопоклонник на моем рейсе!

— Да уж, ваш поезд полон сюрпризов… — таинственно поглядела на него Герда. — У вас в топке локомотива случаем детских обугленных костей нет?

— Нет-с… Но… Хотите поглядеть?

И он, поняв какую глупость ляпнул, мигом побледнел.

— Хватит на сегодня историй о сожженных заживо людях. Лучше проводите меня в купе, где жил инквизитор и этот Евгений Михайлович, и через полчаса можете отправлять состав. Мои люди к этому времени уже управятся.

— Есть! Прошу сюда-с!

Сначала она побывала в купе Горна, и там к своему удивлению обнаружила лужу крови на полу, которую кто-то наивно попытался прикрыть половичком.

А еще кучку кошачьего (или собачьего?) дерьма в углу. И довольно большую.

И чем Борис Сергеевич там занимался? На него кто-то напал, или он порезался, когда брился? Он завел себе домашнего питомца, пока ехал в поезде?

Ладно, пойдем поглядим на пристанище Жени с сестрой, а затем черт с ним с этим дурацким поездом с его тайнами. Все же дело касается Герасимова, а всякие полуночные диверсии и дуэли на крышах — это забота уже других инстанций.

Скоро перед ней открылась очередная дверь, и Герда вошла в купе.

Да уж. Бардак тут тот еще. Собирались путешественники, похоже, в большой спешке.

— Свободны! Отправляйте поезд через полчаса.

— Есть, ваше преосвященство!

Замок щелкнул, и Герда осталась в одиночестве. Наконец-то! Она с облегчением шлепнулась в кресло. Еще есть немного времени, прежде чем поезд укатится по обычному маршруту — минуя ненавистный Фаустово, вплоть до самого Хабаровска.

Она сняла очки и потерла веки. Сколько уже не спала? Сутки наверное… А там три-четыре часа на диване и на заднем сидении машины максимум. Может быть, черт с ним, и остаться тут? Доедет себе до Петропавловска, или на крайняк до Фаустово — как раз удастся выспаться как следует.

А там можно заскочить в усадьбу Скалозубовых. Как ни странно в этом признаваться, но там оказалось довольно уютно, да и чай хороший делают. Скажет тому милому дворецкому, что у нее есть к ним пара вопросов, поморозит немного хотя бы тех пугливых служанок, а потом там можно даже штаб себе устроить. И кто подумает ее выгнать? Бумажной работы завались, а «благодарность инквизиции» всегда верное средство.

Герда хихикнула и снова надела очки. Коварная интриганка.

Так и сделает. Во только нужно придумать верный предлог…

Из размышлений ее вырвал телефонный звонок, и при виде абонента Герды сжала зубы — начальство.

Так-так…

— Слушаю, — ответила она, пытаясь придать своему голосу твердости.

— Гертруда Михайловна, день добрый. Как продвигается расследование?

— Подозреваемый мертв. Все свидетели и улики указывают, что его убил барон Скалозубов. Дело почти закрыто.

— Это… плохо.

— Почему? — напряглась она. — Мятежник и нексопоклонник Герасимов, убивший за одни сутки двенадцать человек, обезврежен. Я хотела ходатайствовать о присуждении Скалозубову государственной награды за заслуги.

— А вот это точно лишнее. Скалозубов — темная лошадка, и статус его рода еще достаточно шаток. Очень глупо будет, что вы с Борисом Сергеевичем сначала пытались его арестовать как нексопоклонника, а теперь награждаете как борца против нексопоклонников. К тому же, в ликвидации Людвига он тоже принимал участие, я правильно понял?

— Возможно…

— Значит, на его руках кровь инквизиции. И этого человека вы собрались награждать как героя?

Герда не нашлась, что ответить. Право, лучше просто кивать и не болтать лишнего. А то это ей обернется боком.

Она молчала на секунду дольше, чем следовало, и ее собеседник на том конце провода вздохнул:

— Уже слышали новость про Горна?

— Да… Очень большая утрата. Он мне был как отец, а умер как герой.

Если ей и пришлось приврать, то совсем чуть-чуть. Горна она действительно знала немало лет, и уже успела наплакаться на заднем сидении машины, когда утром ей сообщили о смерти инквизитора.

Нет, она не считала его отцом, и всегда тайно ненавидела, но при этом и не желала его смерти. Пусть Борис Сергеевич и был жесток с ней, но он вытащил Герду в люди. Без него кем бы она была? Мелкой сошкой, канцелярской вошью на задворках Империи, а то и еще хуже…

Бабой, которая живет только для того, чтобы оставить потомство, а затем тихо состариться и умереть.

— Никогда не сомневался в нашем Борисе Сергеевиче, — продолжал собеседник. — Думаю, он пытался реабилитироваться за свой провал, а тут… несчастный случай.

— В смысле? — снова не смогла сдержаться Герда. — Мне сообщили, что он погиб, пытаясь спасти, заложников.

— Чушь. Горн умер от сердечного приступа.

— Но…

— Вы меня поняли? Сердечный приступ и тихая, спокойная смерть в каюте. Все что вы слышали о якобы произошедшем захвате заложников со стороны диверсантов Рейха — газетная утка, не более. Всех глупцов, которые пытались раздуть из этого скандал, ждет «беседа» с нашими агентами. Наши отношения с Рейхом всегда были крайне взрывоопасными, и очередной конфликт не нужен ни нам, ни тем более Императору. Более того, Океания тоже без дела не сидит — Токио, как сообщают наши разведчики, начинает склоняться в сторону «более решительных действий» касательно Владивостока. Вдобавок ко всему количество Прорывов за последние месяцы выросло в четыре раза, а вчерашний Прорыв из Москвы вообще был одним из сильнейших за последние годы. Очень печально будет, если мы, вместо того, чтобы озаботиться проблемами вторжения, будем бодаться с фюрером, а он возьмет и объединит силы с Токио. У наших немецких друзей, кстати, тоже все пошло наперекосяк. Вчера Берлинский Осколок просто взбесился.

— А что Император?

— Его Величество вчера связывался с фюрером, и тот клятвенно заверил его, что диверсанты действовали по своей инициативе.

— Ага, а войска на границе стояли просто так? — прыснула Герда и хлопнула себя по лбу.

Заткнись, дура! Это не твоего ума дела! Твоя задача делать свою работу и делать хорошо, а не лезть туда, где тебе отрежет голову!

— Учения, Гертруда Михайловна, учения… — терпеливо проговорил собеседник. — У нас с Рейхом договор о дружбе, как никак.

И он рассмеялся, а затем сказал:

— А Горна похоронят со всеми почестями, можете не сомневаться. Он это заслужил.

— Ясно.

— А насчет Герасимова… Сами же понимаете, что живой нексопоклонник куда лучше, чем мертвый? Мертвецы, как правило, молчаливы.

Понятно… И Герда тихонько вздохнула, чтобы собеседник ее не услышал. Хотели устроить показательный процесс, а им спутали все карты.

— А учитывая то, что его убил Евгений Скалозубов, отца которого долгие годы подозревали в сношениях с Нексусом, это выглядит просто попыткой выслужиться и отвлечь следствие от его реальных мотивов. Один нексопоклонник убивает другого за кусок пирога.

— Никаких доказательств того, что Скалозубов — нексопоклонник, не существует, — проговорила Герда. — Борис Сергеевич…

— Мертв. А вы нашли вместо Герасимова только пятно на полу, меня правильно информировали?

— Как?.. — выпалила Герда, но тут же прикусила язык.

Дура! Теперь выглядит так, что она пытается его выгораживать!

— Да, — сказала она. — От него осталось только мокрое место.

— Прискорбно. Оставляйте пятно поломойкам и возвращайтесь во Владимир. Немедленно.

И не успела ошарашенная девушка пикнуть, как трубка затихла.

Герда еще минуту просидела, пялясь в одну точку, а затем подскочила и разбила телефон о стенку.

От авторов: Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропускать обновления. И ставить лайки, так вы показываете авторам, что они трудятся не зря)

Глава 2

Нас «выбило» из воспоминания, и мы с ректором откинулись на спинки.

Павел Петрович выглядел несколько ошарашенным, и несколько долгих секунд просто удивленно пялил на меня глаза.

Я же пригубил чай. Остыло, блин.

— Признаюсь, — проговорил он, наконец, — за мою тридцатилетнюю практику такой инцидент мне в новинку…

— Какой инцидент? — с невинным видом спросил я. — Сдача экзамена на «отлично»?

Павел Петрович несколько изменился в лице, но потом прыснул.

Тот «лещь», естественно, не был совсем обычным. С помощью Искры пришлось немного всколыхнуть внутренний мир Павла Петровича, чтобы мы как можно быстрее закончили наши танцы под луной. И я и вправду справился на «отлично». Он просто не ожидал такого наскока от кандидата в курсанты.

— Ваш отец учил вас сопротивляться псионическим практикам?

— И этому тоже, — кивнул и залпом выпил чашку. — Мой отец тщательно готовил меня к поступлению в ГАРМ. Знал, похоже, с чем мне придется столкнуться…

И я сделал как можно более кислую мину. Пусть думает, что задел мою родовую честь своими «псионическими прогулками».

Но Павел Петрович остался невозмутим.

— Прошу прощения, Евгений, а какой у вас ранг? С этими прогулками я даже не подумал прощупать вас.

— Адепт-Профессионал.

— Даже так? — присвистнул ректор. — А Михаил хорошо подготовил вас. Адепт-Профессионал на первом курсе не новость, но, признаюсь, явление довольно редкое…

— Скажите честно, Павел Петрович, вы не хотели, чтобы я прошел, да?

— Не понимаю, о чем вы.

— Понимаете, — твердо проговорил я. — Дотронуться до хозяина реконструкции воспоминаний, где он сам царь и бог, и сам решает какие физические законы соблюдать, а какие, как вы выразились, можно обойти и поломать, просто невозможно. К тому же для Новичка или Адепта, за которого вы меня наверняка приняли. Я же недалек от истины?

— Бросьте, Евгений. Вы же дотронулись! — Павел Петрович махнул рукой. — Я мог сделать так, чтобы те фигуры были раз в двести сильнее, и порвали бы вас как тряпку. Все было честно — ваш клинок против моего, а фигуры… Всего лишь элемент неожиданности. Ведь на Нексусе вы не будете жаловаться, что с вами дерутся нечестно?

— Да, но хотя бы прежде чем зайти в Монолит я надену броню и возьму с собой верных товарищей. И уж точно один из них не выхватит из воздуха меч, чтобы напасть на меня в компании нексов.

— А вот тут вы ошибаетесь, молодой человек! — ректор фыркнул и скривился: — Все, что я говорил вам про нексопоклонников, видимо, пролетело мимо ваших ушей. Опасность на Нексусе исходит не только от когтей и зубов нексов, но также и от тех, кто стоит позади вас, от тех, с кем вы час назад пили в столовке чай и смеялись над глупыми шутками. Вы видите меня таким, — и он развел руками, демонстрируя свои увечья, — не только потому что меня изуродовали нексы. Они всего лишь безмозглые инструменты в руках невидимого кукловода. О, нет, сначала меня ударили в спину, а потом уже мной занялись твари.

— Ясно… Тогда прошу прощения.

— Извинения приняты! — довольно кивнул Павел Петрович. — Что ж, думаю, вы можете идти… Хотя погодите!

Он, поставив чашку на столик, подъехал к своему рабочему столу и начал рыться в ящиках. Через минуту ректор передал мне кольцо с гербом ГАРМа.

— Вот. Наденьте и не вздумайте снимать, пока вы находитесь в стенах заведения. Вы меня поняли?

— Ага. Ясно и четко. Мы с вами обручены до конца моих учебных дней.

И ректор после моих слов от души расхохотался. Хорошо, что мне удалось немного разрядить нервную обстановку.

— Хорошо, — кивнул он и взял чашку со столика. — Я подготовлю приказ о вашем зачислении, а вы ступайте на склад и получайте форму, но поспешите, пока каптер не утек. Потом ступайте в общежитие и выспитесь там хорошенько. Завтра у вас тяжелый день. И последнее, увидите Феликса Эдуардовича, шлите его ко мне. Не стесняйтесь.

Я кивнул и, надев кольцо на место родового, поднялся из кресла. Ректор же отпил чай, сморщился и выплеснул его в камин.

Под шипение пламени я покинул кабинет ректора ГАРМа. За дверью меня встретил Иван. Он был бледен как могильный камень, а за его спиной стоял ухмыляющийся Феликс Эдуардович.

— Ах, Евгений Михайлович, как хорошо, что вы закончили! — вышел он мне навстречу. — Уже свободны как ветер?

— Конечно, Феликс Эдуардович… — вздохнул я. — Но не надейтесь. Я теперь буду портить вам настроение каждый день.

— Вот как…

— Феликс, зайдите ко мне, — прозвучал за моей спиной голос ректора, и он выехал в приемную. — И оставьте в покое Евгения Михайловича. Я уже проверил его и на ранг, и на способности. Он нам подходит. Пусть молодой человек идет готовиться к завтрашнему дню.

И Павел Петрович легонько подтолкнул меня прочь от слегка растерянного инквизитора.

— Но…

— Вы забыли про нашу партию? — покачал ректор пальцем. — А я не забыл. Давайте бросайте терзать этих замечательных молодых людей и попрошу к барьеру!

Дверь за ними закрылась, а я хлопнул товарища по спине, попрощался с секретаршей, и мы вышли из приемной. Я еще раз посмотрел на Ивана. Он выглядел так, словно инквизитор из него всю душу вытряс.

У выхода из башни нас ждала Виктория.

— Уже знаешь? — буркнул Иван.

— А как же… — хмуро проговорила Виктория. — Но не волнуйся. Никаких приказов мне не поступало.

На мой вопросительный взгляд она махнула рукой.

— У тебя-то все путем?

— Угу. У вас прибавление в семье.

— Еще один на мою шею! — хмыкнула она. — Ладно, мальчики, давайте уже пойдем поедим. А то у вас обоих такой вид, словно Зазубрин с Янковским с вами там совокуплялись.

— А что столовка еще работает? — спросил я и посмотрел на часы. Время было 8:11.

— Да. Там ребята из трех подразделений вернулись из рейда. Для них и накрыли поляну. Если поторопимся, то еще успеем перехватить пару пирожных.

И Виктория зашагала по направлению к столовой, которая располагалась… А судя по всему далековато! Вокруг уже было темно, а расхаживать в потемках по этим опасным закоулкам лишние пять минут даже мне хотелось меньше всего.

Мы с Иваном увязались за девушкой, и через минуту все втроем уже сидели на лестнице одного из вагонов с цистерной, которые катались туда-сюда даже в такой поздний час. Вокруг людей было поменьше, но судя по дыму, шуму и снопам искр из ангаров — работа тут не утихает даже ночью.

На очередной развилке мы спрыгнули и пошли пешком. Я не забывал крутить головой, а то путей вокруг все еще было дохрена, и момент, когда выскочит дрезина или несущийся на всех парах полувагон, легко и прошляпить. И да, фонарей или светоотражателей на них совсем не было.

Зазеваешься, и все. На моем экстренном выпускном точно будет играть музыка, но вот Женя Скалозубов ее не услышит.

— Кстати, смертность под стальными колесами составляет около пяти процентов общей смертности первокурсников в ГАРМе, — пожала плечами Виктория, словно прочитав мои мысли. — Так что с «железкой» тебе стоит подружиться как можно скорее.

— А среди других курсов сколько смертность?

— Меньше, но тоже немало. По статистике из всех случаев смертельного исхода 3% курсантов умирают под вагонами, 46% от лап нексов, 5% умирают по дороге до мест Прорыва — в силу разных причин, 10% пропадают без вести во время пересдач, 18% погибают на дуэлях, 5% уносят болезни, 8% принимают смерть на тренировках и 5% самоубийства.

— Неплохая статистика, — хмыкнул я.

— Слыхала я, в прошлом году среди выпускников был парень, который за все обучение ни разу не был в лазарете, ни разу не попадал в руки полевых лекарей и даже не разу не болел. Ни одной серьезной раны за все годы, представляешь, Вань?

— Да, я тоже слышал эту историю, — пробурчал Иван. — Его переехал полувагон прямо на пороге корпуса, где ему должны были вручать диплом об окончании ГАРМа.

— Именно. Как же его звали… Ой, Маша!

Она тут же сорвалась с места и, едва сама не попадя под колеса визжащей вагонетки, побежала в один из открытых ангаров.

Мы с Иваном припустили следом, и вошли в просторное помещение, которое, похоже, было давно заброшено. На полу лежали горки песка и строительного мусора, из которых торчали кривые прутья арматуры.

Полукруглый потолок пересекали железные стропила, и на одном из них я заметил висящую на ремне… девушку?

— Привет, Вик… — пробурчала она, безуспешно пытаясь перевернуться и забраться обратно на стропило, но у нее получалось так себе.

Ремень за кольцо крепился на трубе под потолком, а грудь девушки пересекала петля. «Страховка» сработала как надо, но вот девушка умудрилась обвязаться таким образом, что обратно перевернуться у нее не выходило. Сколько бедняжка не пыхтела, но ремень снова возвращался на свое место, и она с разочарованным вздохом раскидывала руки в воздухе.

Я подошел поближе, и узнал ту самую милашку с длинной пепельной косой, с которой мы пересеклись на пороге кабинета ректора. Одета она была в приталенную форму ГАРМа. Помимо наглухо закрытого мундира с кучей пуговиц девушкам в учреждении полагались носить юбки, под которыми скрывались белые колготки с высокими сапожками.

Эх, стоило бы мне сделать еще пару шагов и чуть-чуть шагнуть вбок, как картина бы мне открылась просто незабываемая…

А ведь девушка была красивая до мурашек. Жаль будет, если ее пепельноволосая головка разобьется и пополнит собой статистику 8% смертей во время тренировок. И не мудрено — под ней арматуры просто дохрена. В куче сверкал серебристый меч, который, наверняка, минуту назад вращался в тонких пальцах отважной и прекрасной Марии.

Я невольно задержал на ней взгляд дольше, чем нужно. Она стрельнула в меня своими голубыми глазками и скривила личико. В ответ я улыбнулся.

— Эй, чего пялишься, ты! — крикнула она, а я улыбнулся только шире.

Да, видать, учеба в ГАРМе и вправду обещается веселее некуда.

— Ты чего опять тренировалась в своей дурацкой манере? — заголосила Виктория на все помещение.

— Угу. Но вот с длинной ремня не рассчитала… — сказала она и попыталась дотянуться до стропила, но все без толку.

— Ты тут одна и прямо после рейда⁈ А ужинать?

— Не хочу, — буркнула Мария, выворачивая себе руки. — Я уже накушалась в кабинете Зазубрина. По самое горло.

Тяжелый случай. Либо она немного не дружит с головой, либо разговор с ректором у нее был настолько «жаркий», что она со злости решила попорхать с мечом в обстановке приближенной к боевой.

— Ты что, и вправду прыгала по стропилам? — удивился я пыхтящей девушке, которая, похоже, окончательно запуталась в своих страховочных ремнях.

— Ты-то кто такой и почему тебе не плевать? — пробурчала она. — Отойдите, я сама справлюсь!

— Не дергайся, — кивнул я странной девахе и нашел глазами лестницу, которая поднималась под потолок. — Я сейчас.

— Не нужна мне помощь первокурсника! — крикнула Мария, но я уже бежал к верхней площадке, а через минуту вышагивал по стропилу.

А сохранять равновесие оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд… Хорошо, что я не страдаю боязнью высоты, но стоило мне шагнуть на ржавую хреновину, как она сразу заскрипела под моим ботинком. А эта дура еще и прыгала тут?

Тем не менее, шаг за шагом, я все же добрался до Марии и сел на стропило.

— Руку давай, — сказал я и свесился пониже. — Ну!

Девушка вспыхнула, но все же здравый смысл победил. Наши руки сцепились, и через полминуты она уже забиралась наверх. Обхватив тяжело дышащую милашку за талию, я притянул ее к себе и помог развязать запутавшиеся ремешки.

От нее пахло потом и сладкими духами. При этом синяков и ссадин на лице и руках было хоть отбавляй. Видать, девочка «учится» не жалея сил.

— Пусти… — процедила она сквозь зубы, когда я закончил, а затем скакнула в сторону.

На мгновение у меня захватило дух — она зависла прямо над пропастью, а затем ее каблучки звонко застучали по металлу. Легко прыгая с одного стропила на другое, Мария быстро оказалась у лестницы. Не успел я добраться до середины пути, как ее юбка уже раздувалась внизу.

Там к ней подскочила Виктория и отвесила хлесткий подзатыльник.

— Ты че⁈ — зарычала Мария, и тут на нее опрокинули целое ведро упреков и славословий.

— … ты знаешь, что по статистике, смерть от падения с высоты занимает третье место в числе несчастных случаев в ГАРМе⁈

Махнув на подругу рукой, девушка полезла на кучу мусора за своим мечом. Я же сбежал с лестницы, и вскоре мы все вчетвером направились в столовку.

А время уже полдевятого. Зараза, еще не хватало в первый день уснуть голодным!

— Ты должна обещать мне, что будешь тренироваться со всеми! — бежала за Марией Виктория и распекала ее на чем свет стоит. — Или хотя бы найди себе пару! Это же так глупо! Выжить в рейде, но погибнуть в стенах ГАРМа!

— Угу-угу, мам… — бурчала Мария, широкими шагами направляясь вперед. — Разреши мне только сегодня лечь попозже, будь душкой.

Виктория зарычала, а ее подруга знай себе перла вперед как паровоз. По сторонам девушка не оглядывалась, и вагонетки проносились у нее прямо перед носом.

За один из вагонов она зацепилась, и он тут же унес ее на себе. Виктория вскочила следом. Ну и мы с Иваном пристроились неподалеку.

Кажется, я уже начал привыкать путешествовать таким «автостопом».

— Что случилось-то, скажешь? — спросила Виктория свою безбашенную подругу, которая сидела на лестнице, мотая сапожками. — Как прошел рейд?

— Паршиво, — ответила Мария. — Нас заманили в ловушку. Десять человек остались на Нексусе.

— Чего⁈

— Угу. И, судя по всему, увел их нексопоклонник. И теперь меня снимают с сержантов за то, что я прошляпила подонка. Вообще всех выживших оставляют в ГАРМе для выяснения обстоятельств. И выяснять их будет Эдуардыч.

— Кто этот мудак⁈

Мария пожала плечами.

— Кто-то из тех десятерых.

А затем она почему-то посмотрела на Ивана. А тот только скосил глаза в землю.

* * *

Пока машина двигалась по улицам Владимира, Гама не отлипала от окна. Давно же не приходилось видеть эти улочки. Воспоминаний море…

— Если ты будешь постоянно пялиться в окно, рано или поздно твою мордочку узнают, милая моя, — ответила Ди, сидящая за «баранкой». — Вернее, мордочку Зи.

— Не узнают, — хмыкнула Гама. — Я умею быть незаметной, даже если мне смотрят в глаза.

— Еще скажи, что умеешь быть невидимой…

— Я бы с удовольствием научилась, но для этого нужно быть докой в Изменении. Я пока не настолько в этом хороша. В отличие от хозяина.

— Он Меняльщик?

— Угу, и очень мощный. Мне кажется, что он сам не понимает насколько.

В этом Гама слегка слукавила. Конечно же, беглец из Нексуса прекрасно знает о своем потенциале. И после ГАРМа он будет еще мощнее.

У нее даже волосы на голове зашевелились, стоило ей представить мощь, которую он обретет, если не будет лениться и глотать Сферы почаще.

Хорошо, что он их хозяин. Не хотелось бы иметь такого врага.

— Гама… — пискнул с заднего сидения Красавка. — Есть чего пожевать?

— Потерпи, мой зубастый рыцарь, — улыбнулась Гама в зеркало заднего вида. — Ехать осталось совсем чуть-чуть… Кстати, куда мы едем?

— К моему другу. И впрямь осталось недолго.

Они заехали в переулок и еще пять минут болтались по полутемным улицам, которые Гама совсем не узнавала. Дыра дырой, и проходимцев здесь не меньше, чем в Фаустово. Грязь, мусор, яркие надписи на стенах и розы — обычное сочетание для места, куда явно не стоит соваться без веской причины.

Вот тебе и столица! Красота только в центре, а окраины — та же глубинка. Хорошо, что машина была старенькой, и на них не сильно обращали внимание.

Они подъехали к воротам в стене пятиэтажного дома. Ди высунулась и ткнула пальцем в пульт переговорного устройства.

В ответ он пискнул и только.

— Никого нет дома? — спросила Гама.

— Он всегда дома. Уснул что ли… — зашипела Ди и ткнула в кнопку еще пару раз. — Сука, Пьер, ты где, мать твою⁈

А вокруг уже стягивался народ. Гама выругалась.

— А ты позвонить не пробовала?

— Да нет у него телефона. Он шифруется ото всех, параноик хренов!

— Девочки, а у вас, случаем, не будет закурить? — подошла к ним ярко накрашенная губастая девица с голубыми волосами. Ее короткая курточка слегка задралась и рядом с левой грудью мелькнула тяжелая кобура.

Со стороны Гамы тоже показались девчонки в довольно фривольных нарядах и на высоких каблуках. Но их вид был обманчив. У одной из них из-под плаща на мгновение показалась катана, а другой пистолет-пулемет. Вот это публика!

Нексонианка прыснула и погладила любопытного Красаку, который, брызгая слюнями, пытался перелезть вперед. Толпа сходилась все ближе, и девочки окружали автомобиль с четкой целью — изрешетить его в клочья, если гости решат пойти в дурь.

— Мы курим только во время Прорывов, — отозвалась Ди, тяжело вздохнув, и протянула девчонке зажигалку.

Та прикурила и лучезарно улыбнулась.

— Прорывов давно не было, — хихикнула она, выпуская дым из носа.

— И хорошо. Ведь курить вредно, — ответила Ди, защелкнула зажигалку и выбралась из машины.

— Ди… Сколько лет, сколько зим?

— Много. И воды тоже утекло много. Где Пьер?

— Внутри. Но зачем тебе он?

— Нужно.

— Опять собралась убить того, кого нельзя трогать даже пальцем? — сверкнула глазами девица, а ее подружки сделали еще один шаг вперед.

Красавка зарычал, а Гама погладила его по ушам.

— На этот раз нет, — покачала головой Ди. — Мне всего лишь нужны сведения о…

— О? Чтобы что? Чтобы убить? Увы, больше этот номер не пройдет.

— Расслабься. Пока мне не отдадут приказа, мой клинок останется в ножнах.

— Убить можно и голыми руками.

— Хватит болтать, куколка, и открой мне чертову дверь! — вздохнула Ди. — Пусть Пьер сам даст мне отворот поворот, раз так. На пороге я не развернусь.

Девчонка секунд десять хмурилась и полировала Ди взглядом, а потом посмотрела в машину.

— А это кто?

— Это собака, — отозвалась Гама и потянула Красавке щеки. Улыбочка вышла что надо.

— Миленькая. Ну ладно, — кивнула она, и ворота начали медленно подниматься. — Но я надеюсь, что ты больше не будешь делать глупости? Если… ты решила вернуться?

— Нет. У меня новый хозяин.

— Кто же он? Аристо? Фу, как ты могла!

— Пьер тоже был аристо. Но тебе почему-то не западло ему служить.

— Потому что он… Другой, сама знаешь. И он самый красивый.

— Мой новый хозяин тоже ничего, — ухмыльнулась Ди и вернулась на водительское место.

— Порядок? — спросила Гама, и они поехали в темноту, откуда доносилась музыка.

— Да. Девочки просто на нервах. Как ни крути, их стало еще меньше.

Глава 3

Пока мы шлепали до столовки и прыгали с одной дрезины на другую, мои новые знакомые успели бегло пояснить мне порядки жизни в ГАРМе.

Оказалось, что распределение учащихся по факультетам здесь не существует в принципе. Да, тут есть рекомендации к развитию через определение предрасположенности к школам магии (если таковая предрасположенность у курсанта в принципе есть), но каждый учащийся вправе самостоятельно выбрать себе направление развития.

— И горе ему, если он выберет неправильно! — заметила Виктория, пока мы ждали, когда мимо нас с бесконечной медлительностью проползет огромный состав.

Выходило, что главное для курсанта с предрасположенностью — прикрепиться к Мастеру, который и поведет его до самого выпуска по короткой дорожке. А вот где найти Мастера, и существует ли этот Мастер на доступном расстоянии — вопрос отдельный.

Марии надоело ждать, когда эта тяжеленная образина уберется с ее пути, и она полезла на цистерну. Мы забрались следом и скоро были на той стороне.

— Я вот всегда мечтал стать лекарем, — пробурчал Иван, отряхивая штаны, — но, увы, проваландавшись полгода по занятиям, понял, что так же бездарен в этом, как инквизитор натаскан в чувстве такта.

— Ты наговариваешь на себя, Вань, — ухмыльнулась Виктория.

— Ни фига! Ты послушай, что про меня преподы говорят.

— А тебе не похер, что они говорят? Делай свое дело, а за тебя скажут не преподы, а твои дела. Я вот считаю, что ты хороший лекарь. Просто часто торопишься.

— Угу-угу…

— Кстати, а мы случаем не делаем крюк? — спросил я, осматриваясь по сторонам.

Вроде пять минут назад мы шли в другом направлении, а теперь вообще двигаемся чуть ли не обратно. До этого звезда мелькала у нас за спиной, а теперь я могу ее увидеть слегка повернув голову вправо.

— В другой, но столовка опять переехала, — вздохнул Иван и посмотрел на часы. Полагаю она сейчас подъезжает к станции 7Б.

— Нихера. У 7Б она была десять минут назад, — отозвалась Виктория. — Сейчас она на 26А, но лучше нам перехватить ее у Г19.

— В смысле? — удивленно захлопал я глазами.

— В прямом. Столовка — это поезд, который начинает курсировать вокруг комплекса ровно в семь часов. После того, как на прежнее здание столовой постоянно совершали налеты нексы-потеряшки, привлеченные запахом жрачки, а также из-за проблем с логистикой, волевым решением руководства ее сделали мобильной.

— Вот и бегай теперь за ней… — пробурчал Иван, и у него в животе, перекрывая грохот стали и звуки железнодорожных гудков, громко заурчало.

— Блин, Ваня! — воскликнула Виктория. — Сдерживай свои позывы и хватит уже ныть. Сейчас наша боевая задача — поймать столовку! Не отставай, новичок.

— Вот она! — крикнула Мария, и я увидел ярко-раскрашенный поезд, на котором было наскоро намалевано «Столовая №11».

Одна беда — топать еще порядочно, а состав явно не собирался сворачивать с рельсов нам навстречу. И поэтому мы побежали на перехват, а вскоре уселись на очередную попутную дрезину. По параллельному пути мчалась еще одна, а на крыше примостилось еще пятеро студентов с крайне голодным видом. Нас они поприветствовали свистом, а потом их транспорт исчез в депо.

— Не повезло, — хихикнула Виктория. — Придется бедолагам шлепать пешком.

— Главное нам не проспать развилку, — вздохнул Иван.

— А ты гляди в оба, Иван Ильич, и поменьше думай о еде! — хихикнула Виктория.

Пока мы ждали этой самой «развилки», ребята продолжили разъяснять мне как выжить в ГАРМе.

Как уже стало понятно, расстояния — основная головная боль для каждого курсанта, даже если он аристо и может себе позволить арендовать собственную дрезину для своей команды. Поскольку ГАРМ не просто академия, а еще и военный объект, намертво связанный с производством, и тут критически не хватает ни рабочих, ни солдат, ни ликвидаторов — а Нексус, как известно, не ждет — то преподаватели постоянно разъезжают по Московской области, а то и вылезают за ее пределы. Там они ликвидируют то один Прорыв, то другой, охотятся на особо опасных монстров, вроде той же Химеры, а иногда и просто уходят в загул.

С таким образом жизни, до курсантов им 90% своего времени никакого дела нет.

— Курсанты и преподы, кроме самых старых, вообще живут в разных мирах, — пожала плечами Виктория. — Если, конечно, ты как-нибудь не намекнешь о своем статусе, но я бы не советовала. У разных преподов к статусности свое отношение. Кому-то плевать и он решит познакомиться с отпрыском богатого рода поближе, а вот кто-то сильно правильный и еще решит устроить выволочку.

— А если дело дойдет до ректора, — заметил Иван, — пиши пропало, он с этим очень строгий. Мне-то на статус, понятно, до фонаря, у меня его и нет. А вот ва… в смысле тебе, Женя, стоит задуматься.

— Угу, мимо, — хмыкнул я, совсем не собираясь стелиться перед преподами и козырять кольцами из-под полы.

— Прыгаем! — крикнула Мария, когда мы подъехали к путепроводу. Мы спрыгнули к поручням, а внизу как раз мчался очередной состав и двигался он в сторону нужной нам линии.

Не теряя времени, остальные уверенно сиганули на цепочку вагонов. Я же, ругаясь на чем свет стоит, отправился следом и по счастью смог зацепиться за последний полувагон.

— А ты хорош, новичок! — кивнула мне Виктория и помогла забраться к ним. — Когда мы были на первом курсе, половина из нас привыкла так прыгать только через месяц. Да, Ваня?

— У самой же поджилки тряслись в первый раз.

— Мог бы и промолчать, как джентльмен!

Так вот. Из слов Виктории выходило, что с лекциями и занятиями тут как-то не задалось. С одной стороны тебя бросают c одного занятия до другие, между которыми километры железных дорог и корпусов, а с другой там тебя зачастую совсем не ждут чересчур вольные преподы, которые имеют неприятное свойство погибать во время Прорывов.

Посему курсанты находятся в состоянии перманентного самообучения и бесконечных пересдач у новых и новых преподов, которых им назначают в самый последний момент. А новоявленные преподаватели нередко вообще не в курсе, что им выпало «счастье» принимать экзамен у очередной оравы опаленных огнем Нексуса студиозусов. А половина последних вдобавок принадлежит к благородным родам, которые, если им что-то не понравится, решат мстить.

— Мстить?

— А ты думал? У вас, аристо, дуэли — это любой выход из положения, — хохотнул Иван.

— За других не говори, — буркнула Виктория и ткнула его в бок. — Вроде я тебя ни разу на дуэль не вызывала, хотя поводов было дохрена.

— Это каких же?

— Знаешь, что вчера был за день?

— Ну… Воскресенье?

— Мой день рождения, балда! И ты про него забыл со своими гарпиями!

— Ой, прости!

— Поздно оправдываться, — сказала Виктория, выхватила перчатку и начала шлепать Ивана по щекам. — Вызываю тебя завтра перед подъемом. Оружие выберем на месте!

А затем она зловеще захихикала, а потом объяснила, что хоть за настоящие дуэли между курсантами и преподавателями в ГАРМе и для первого, и для второго гарантирована постановка на лыжи и «волчий билет» — особо борзых парней и девчонок это не останавливает.

— 18% смертности — это каждый пятый гроб, — вздохнула Виктория. — Зазубрин взялся за это дело всерьез, но особых результатов не достиг, и неудивительно. Чем выше родовитость, тем больше норова у курсанта, и тем чаще он вызывает кого-то по всякой ерунде. Вон наша мадама, — ткнула она Марию. — На прошлой неделе уже успела с кем-то поцапаться…

— Ты-то откуда знаешь?

— Еще бы я не знала. Это хорошо, что одна я знаю, как вы ночью с Анной плясали под луной, и хорошо, что никто не пострадал!

— Ой, да какое твое дело!

— Мое дело все, что касается дисциплины, дуреха! А если бы о дуэли узнал Зазубрин… Из-за чего хоть дрались-то? Уж не из-за мальчика ли?

— Нет, — бросила Мария и замолчала.

Наконец, мы спрыгнули на землю и со всех ног помчались к поезду, который ненадолго затормозил у станции под номером Г19. Вокруг уже толпился народ и пытался всеми правдами и неправдами пролезть внутрь. Несколько самых ушлых уже облюбовали окна.

— Халявщики! — зашипела Виктория. — Половина даже не курсанты!

— А кто?

— Местный персонал, стрельцы, рабочие и еще какая-то пришлая сволочь. Думают, что раз официально ужин завершен, им нальют остатки нахаляву. Хрен там!

Тут поезд загудел, дверь резко захлопнулись, отсекая всех, кто не успел влезть в вагон, а в следующую секунду состав тронулся.

Ребята застонали и со всех ног сорвались в погоню.

— Стойте, мы курсанты! Подождите! — закричала Виктория, припустив вдоль перрона. Из окна разгоняющегося состава высунулось бородатое лицо в колпаке.

— А, Виктория Леонидовна! — приветливо отозвался служащий столовки. — А мы думаем, где вас нексы носят?

Тут же на ходу раскрылись двери, и мы заскочили внутрь. Едва оказавшись в тамбуре, я сразу почувствовал приятный запах еды и забыл обо всем на свете.

Вид после возни с гарпией и лазания по поездам у нас, конечно, был крайне помятый, но не бежать же обратно в общагу переодеваться?

— А где Маша? — оглянулась Виктория в поисках своей подруги, но ее и след простыл.

— А она прыгала с нами с вагона?

— Сучка! И чего ей опять взбрело в ее пустую головку!

— Ладно, народ, — махнул рукой Иван, — давайте, приятного аппетита.

— А ты куда собрался? — повернулся я к парню, который хотел уже свалить в конец поезда.

— Я в часть для простолюдинов, куда же еще? — пожал он плечами. — Не с аристо же мне сидеть.

Я поглядел в соседний вагон, а там было яблоку негде упасть. На той стороне, где находились мы, людей было куда меньше — видать, халявщики сюда даже и не думали соваться.

— Ну уж нет! — схватила его за рукав Виктория. — Пойдешь с нами, и я не приму отказа, Иван Ильич. Я тебя вызвала на дуэль, поэтому перед смертью ты должен быть сытым и шарообразным!

Иван тяжело вздохнул, и мы прошли в следующий вагон, где располагалась раздача. Пока мы бодро шагали между столиками, на нас с Иваном поглядывал каждый пятый, да и еще с таким выражением будто к ним за стол собирается усесться хряк.

Через минуту нам в спины начали шушукаться.

Да и похрен на этих увальней! Сейчас главное — еда, а ее, несмотря на то, что перед нами тут уже побывала половина ГАРМа, еще оставалось с горкой. Похватав подносы, мы с товарищами встали в очередь, которая несмотря на то, что от начала ужина прошло полтора часа, еще вилась между столиками.

И пока мы двигались в цепочке голодных ртов, Виктория продолжила свои наставления о нелегкой судьбинушке курсанта, вынужденного слоняться по пересдачам:

— Представь такую картину. Администрация назначает экзамены на первое число, а преподаватель не является на собственный экзамен из-за того, что еще тридцать первого его дернули спасать какой-нибудь Воскресенск от полчищ нексов. И все! Ищи свищи! Скажи, Вань?

— Угу-угу… Типичная картина.

Посему выходило, что у курсантов есть три варианта:

Вариант первый: дождаться, когда преподаватель вернется — если вернется вообще — и в это время, надеясь, что в следующий раз экзамен не обломится, готовиться самостоятельно.

— Я жду своего препода по анатомии нексов уже третью неделю, — вздохнул Иван. — И, похоже, возвращаться из своего Долгопрудного он и не думает. Ибо зачем? Там у него работа, жена, а еще пиво. Говорят, из баров да Монолитов он не вылезает, сволочь.

— А самому доехать не судьба? — спросил я.

— Это второй вариант. Но деньги я откуда возьму? — скосил на меня глаза Иван. — Тут машинисты дрезин за пределами ГАРМА дерут втридорога, а своей машины у меня нет и не предвидится. Я ж не аристо. А на попутках добираться для одинокого мага-простолюдина — опасно.

— По статистике 10% смертей забирают именно такие пересдачи! — вклинилась Виктория.

— Именно. Рискуешь нарваться на сталкеров, нексов или сокурсников аристо, которым твоя морда не понравилась, и они решат еще накидать за «самоволку».

— Не продолжай, — покачал я головой. Чем больше Ваня повествовал о своей нелегкой судьбинушке, тем более неловко я себя чувствовал.

Третий вариант — искать другого препода, а он еще не факт, что согласится, ибо у него таких ртов выше крыши. К тому же успешное прохождение экзамена означает одно — к нему тут же слетятся просто толпы курсантов-потеряшек. А оно ему надо?

— Нет. Вот они и шифруются. Иной раз офицера от препода даже инквизитор не отличит.

И Иван бы наверное поехал, как он признался, но возникает еще одна проблема, от которой просто так не отмахнуться.

— Рейды! — сказала Виктория. — Не забудь про рейды!

Да, рейды. Ибо по окончанию двухнедельного карантинного периода, когда курсант немного освоится в ГАРМе, его прикрепляют к подразделению, и он уже в его составе катается по всей области, совершая подвиги разного масштаба. А подвиги имеют нехорошее свойство затягиваться, а вот экзамены не дремлют!

— А если не сдашь, вылетишь? — задал я глупый вопрос и тут же, посмотрев на Ивана, одернулся: — Не продолжай. Я понял.

— Да не, — отмахнулся Иван. — Если уж поступил в ГАРМ, то тут два выхода — выпускной или вперед ногами. Им бойцы нужны, а если от тебя нет проблем, то сдашь рано или поздно.

Ситуация выходила забавная, но довольно типичная, по словам Виктории, для подобных заведений: курсанты и преподаватели зависли меж двух огней. С одной стороны администрация, назначающая экзамены и следящая за ходом учебного процесса, с другой — отдел, отвечающий за боевые операции и ликвидацию Прорывов. Первые и вторые находятся друг с другом в непримиримом противостоянии. Курсанты и преподаватели тоже.

— И поэтому нет ничего удивительного, что день экзамена и день охоты на Мантикору очень часто выпадают на одно и то же число, — заметила Виктория с выражением крайней скорби.

Как же выпутаться из подобной щекотливой ситуации? Пойти в рейд со своим преподом, как же еще!

— А если он еще будет и твоим Мастером, — сказал Иван, — то ты, паря, будешь как сыр в масле кататься. Однако таких счастливчиков кот наплакал.

И, как подтвердила Виктория, он был абсолютно прав. Большинство ходит в рейды с обычными офицерами, которым нахрен не надо, чтобы их боец отлучался на глупые экзамены. Да и вообще они в гробу видали, чтобы еще и учить своих бойцов, а потом заниматься в свободное время — которого и так немного — какой-то дурацкой бумажной волокитой.

Выжить бы в очередном рейде, а курсант и сам справится.

— На то он и курсант, чтобы совершать невозможное, — заметила женщина на раздаче, подслушав наш разговор, и добавила нам еще немного подливки.

— Спасибо, — кивнул я и потянулся за салатом.

В конечном счете, чем позже он закончит ГАРМ, тем лучше для офицеров. Ибо зачем каждые несколько лет обучать новых «зеленых» и тупых курсантов? Вот же он, как родной, — уже обстрелянный до нужной тебе кондиции!

— Да, и отсюда сроки пребывания в ГАРМе вообще не поддаются подсчету, — грустно заметил Иван, когда мы, наконец, добрались до раздачи с едой.

— В смысле⁈ — дернулся я как от разряда тока и едва не упустил котлету в компот.

— Теоретически академию вообще реально закончить за год, — пожала плечами Виктория, пока мы подбирались к концу раздачи. — Но такое еще никому не удавалось…

Да, я даже попросил повторить, а то уже решил, что она прикалывается. Сестра мне про какие-то долгие лета говорила — годы кропотливого труда, в поту и в саже, а тут на тебе!

Видать, успешное и быстрое обучение в ГАРМе — это удача помноженная на выгодный преподавательский состав и количество Прорывов. А последних всегда дохрена.

И это мы еще не учитывали инквизиторов, которых в ГАРМе как собак нерезаных. А эти ребята, стоит им только почуять щепотку нелояльности наделают тебе проблем.

— И к тому же, — подвел итог Иван. — Нужны Сферы. И много. Без них никуда. А где их взять?

— Сферы? А что в Монолиты вас не пускают?

— Как же, ходим и регулярно, но ты прикинь — нас минимум двадцать рыл на одну Сферу, да и больший кусок в любом случае возьмут аристо. А нам, простолюдинам, что остается?

— Угу… — хмыкнул я, и, чтобы хоть как-то реабилитироваться за свой немного охреневший класс, незаметно подкинул Ивану лишнюю котлету.

— То-то и оно, вот и приходится тут куковать либо надеясь на удачу, либо переть в самое пекло. А там, как ты понимаешь, шансы выжить весьма невысоки.

— Да, жопа… — задумался я и пододвинул себе кружку с ароматным чаем.

И тут мне стало кристально ясно, зачем отец вообще поперся в Москву за звездой. Видать, им с Зубром страшно надоело бегать за преподами через пол области и разрываться между пересдачами. Вот они и решили пойти ва-банк с риском для жизни, и не мне их осуждать.

А скорее у меня появился повод крепко задуматься… Алая звездочка на крыше башни ректора как раз мелькала в окне.

Загрузившись по полной и стараясь ничего не расплескать, мы с моими новыми товарищами побрели искать себе место.

Ладно, порядки в ГАРМе, похоже, та еще жопа, но под них придется подстраиваться. По крайней мере, первое время.

А теперь можно и расслабиться.

* * *

— Никогда бы не подумал, что скажу это вслух, Елена, — проговорил Зубр. — Но «хлопушка» рванула так рванула.

Слава богу все стекла и прочее имущество поместья осталось целым. Легким испугом отделалась лишь одна Марфуша.

— Спасибо папаш… В смысле, Василий Георгиевич.

— Григорьевич, — подсказала стоявшая рядом Нина.

— Угу. И это тоже. Я легко соберу еще одну, такую же. А могу немного поэкспериментировать. И в следующий раз взрывная волна дойдет до усадьбы.

— Нет, спасибо, — покачал головой Зубр. — От ликвидаторов на Нексусе тоже должно что-нибудь остаться. Хотя такие штуки можно закатывать в Монолиты, которые мы не успеваем закрывать.

Он долго думал об этом, и решил, что черт с ними со Сферами — ликвидаторов тоже на все Прорывы не напасешься.

— Работай. Как будет готова новая «хлопушка», доложишь сначала Нине, а потом обе ко мне.

— Есть!

— А я распоряжусь насчет твоей проблемы с лицом. Звякну Боярской, возможно, у нее есть знакомый пластический хирург. Свободны.

И обе девушки покинули кабинет Зубра.

На часах скоро девять, а забот все еще полон рот. На столе лежал план подземных тоннелей, которые собрались прокапывать парни Сени. Под усадьбой и так настоящий лабиринт, а теперь туннели должны протянуться не просто вглубь, а еще и вширь — и уйти далеко за забор. В следующий раз, если какие-нибудь мерзавцы подумают на них напасть, им под зад прилетит небольшой сюрприз.

Возможно даже одна из «хлопушек» Елены.

Сеть тайных ходов внутри усадьбы, наверное, тоже стоит перестроить с учетом всех проблем и ошибок прежней планировки, вскрывшихся после нападения Герценых. Вообще неплохо, если получится сделать кучу тупиковых комнат, и тогда врага легче будет загнать в ловушку.

Пока парни Сени полны энтузиазма, это нужно использовать.

Но пока нужно позвонить Евгению Михайловичу — справиться как доехал и не нужно ли ему прислать что-нибудь. Все же учеба в ГАРМе пусть дело почетное, но крайне затратное. Без денег там выжить можно, но тяжеловато, особенно если ты простолюдин как Зубр. Он сам там с трудом тянул лямку, пока не познакомился с Михаилом Александровичем и не завел с ним самую сердечную дружбу.

Уверен, что и Евгений рано или поздно найдет там верных друзей, но сейчас ему точно не помешает любая поддержка.

Дворецкий потянулся к телефону, но тут он зазвонил сам.

— Слушаю.

— Добрый вечер. Говорит ГАРМ. Это поместье Скалозубовых?

— Да… — после секундной заминки ответил Зубр. — С кем имею честь?

— Феликс Эдуардович Янковский. Инквизитор.

Зубр скрипнул зубами и до боли сжал кулак. В первый же день…

— Василий Григорьевич Зубр. Дворецкий и хранитель секретов рода.

— Секретов? — хохотнул инквизитор. — Значит я точно по адресу. У меня есть пара вопросов по поводу ваших… секретов.

Глава 4

Увы, уместиться вместе не вышло, и пришлось нам с Иваном рассесться по разным столам. И пока я в числе прочих оголодавших курсантов самозабвенно набивал брюхо, Вика продолжала меня наставлять по поводу нелегких будней ГАРМа.

Закончив пировать, я откинулся на стул и позволил себе даже расслабить ремень. Признаюсь, давно я так хорошо не ел, да и просто посидеть за столом с вилкой в руке — дорогого стоит. Да еще вокруг на расстоянии в пару километров ни единой твари, которая спит и видит как бы порвать тебя на части.

— … слыхал, первый курс уже прикатил? — донесся до меня обрывок разговора из общего гула голосов.

— Ага, свежее мясо.

Хотя насчет тварей я, возможно, немного поспешил…

— Вроде вон тот хер спереди тоже из первачков?

— Какой?

— Вон тот русый парень, который с Викой Занозой сидит. Да ты башкой не крути, дебил! А то еще заметит.

— Ух, важный какой хер! Отдельно от других новичков сел.

— Еще бы. Не успел приехать, как его зачем-то Эдуардыч к себе в берлогу уже зазывал. Во дворе их видели, когда они с Ванькой Живодером очередную дохлую каракатицу на свалку тащили… А еще говорят, его сам Жук привел в обход экзаменов.

— Важная птица или просто косячный. Ты посмотри, нет у него колечка на пальце?

— Вроде нет…

Мне очень хотелось повернуться, чтобы узнать, что это за кумушки за моей спиной уже кудахчут во все клювики, но… я махнул рукой. Пусть болтают, за чужими языками не уследишь.

— Так что, Евгений, держись меня и не… — Виктория вдруг резко повернула голову и вскочила. — Ага, вот она где, крыска!

В тамбуре мелькнула пепельная коса Марии. Виктория побежала за ней, а я осмотрелся.

Курсанты уже собирали манатки и выскакивали из поезда прямо на ходу. Вагон понемногу пустел, а мне, пожалуй, не помешает и добавка.

— Эй, дружище, — послышался быковатый голос, и я обернулся в самых расстроенных чувствах.

Голос за спиной. Вот так всегда и начинаются истории…

Ладно. Главное постараться в первый день обойтись без дуэлей.

Но, как оказалось, обращались вовсе не ко мне, и целью повышенного внимания стал Иван. Вокруг его стола быстро образовалась небольшая кучка враждебно настроенных рослых парней в форме ГАРМа. Бляхи их ремней сверкали серебряными вставками.

Кстати, а где мне найти такую же форму? Приталенная, воротнички наглаженные, сапоги, пуговицы и ремешки сияют как на выставке, при мечах — красиво, как ты не плюнь! А вот я свои мечики оставил в спальне. Обидно, если что-то пойдет не так и начнется очередная история с членовредительством.

А я был уверен — рано или поздно, она начнется. Глаза пареньков сверкали совсем недружелюбно.

— Привет… — буркнул Иван в ответ «друзьям» и заерзал на стуле.

Тут же рядом с ним уселся кудрявый парень и «по-приятельски» схватил его за плечо.

С другого бока пристроился еще один, два встали сзади, и вот Иван Ильич в ловушке.

Кажется, я стал свидетелем обычной для всех миров сцены. Старшие прессуют младших. Вернее, аристо прессуют простолюдина. Классика жанра.

— Не привет, а здравствуйте, ваше… — сказал кудрявый с максимально серьезным лицом.

— Слушай… — начал было Иван, но тут рука не плече сжалась крепче.

— Чего?

— Здравствуйте, ваше…

— Ну?

И Иван проговорил одними губами — «сиятельство».

— Я только что из рейда, а на мне ни пылинки, — сказал кудрявый. — А ты почему выглядишь как жеваная котлета? Пусть ты и простолюдин, Ваня, но все же курсант ГАРМа.

— Николай Александрович, — сказал Иван, выпрямившись. — В ГАРМе все равны…

Лицо у кудрявого внезапно приняло настолько заинтересованное выражение, словно Иван раскрыл ему тайну происхождения Нексуса.

— Как это? — и его глаза на мгновение сверкнули. — Интересно? Равны?

— Угу. Я Ванька Живодер. А вот ты Николай Кудряш. Ай, сука!

— Дерзишь, да? Хочешь, чтобы мы с тобой по-другому поговорили?

— Нет.

— Хорошо. Так почему ты грязный?

— Готовился к зачету.

— Ты опять таскал трупы через черный ход! И сидишь еще в вагоне для аристо! Сука, весь курс давно знает, что ты мой… — и он произнес одними губами «подданный», — а значит, все твои косяки сразу же отражаются на мне и на моем роду. Ты когда последний раз брился?

— А тебе не похер? Где ты, а где я?

— Нет! Я тебя в следующий раз побрею вафельным полотенцем!

— Воу, друг, придержал бы ты коней, — хохотнул я. — А то, чую, прозвище Живодер Ивану дали не за красивые глаза.

Николай тут же оглянулся на меня.

— Это еще что за новое лицо?

— Я — просто Женя, — пожал я плечами.

Вся четверка парней пару секунд лупила на меня глаза.

— Ничего себе, какие нынче новенькие смелые пошли, — криво усмехнулся Николай и, мигом забыв про Ивана, переместился за мой столик.

Его свита мордоворотов обступила уже меня, но я даже бровью не повел и взял подостывший стакан с чаем.

— А ты смелый для простолюдина… — ухмыльнулся дружок Кудряша, падая на стул напротив. — Ваш брат обычно сразу в штаны делает, стоит ему заметить лишь тень аристо.

— С чего ты взял, что я простолюдин? — спросил я и с совершенно непринужденным видом хлебнул чайку.

Да уж, с тем, что заваривали в усадьбе не сравнить. Ладно, если дело дойдет до драки, плесну им кому-нибудь в глаза, а потом уже переверну стол.

Блин, стол прикручен к полу!

— Манеры ни к черту, — сказал Николай, — но личико у тебя холеное, так что нет, Серый — из наших он. Ты чего вместе с этим балбесом гарпию разделывал?

— Всего лишь помог ему затолкать эту гадость в мусорку.

— Ясно, — Кудряш наклонился ко мне и дернул меня за рубашку: — Тогда советую тебе, дружок, кто бы ты ни был, побыстрее сшить себе форму, чтобы приличным людям тебя проще было от простолюдинов отличать.

Вот оно что! Я снова оценил видок парней и Ивана и понял, что хоть форма одинаковая, но на нем одежда висела как на корове седло, а эти напоминали породистых скакунов.

— Откуда ты, кстати, такой расслабленный? — продолжал допытываться Николай.

— Из Сибири.

— Надо же! — хохотнули сзади. — Далеко забрался птенчик.

— Тихо! — шикнул Николай, не оборачиваясь на очередного подсоса.

Вокруг нас начал толпиться народ. Видать, почуяли запах крови и ждут не дождутся вызова на дуэль?

— Из Сибири? Тогда неудивительно, почему ты такой неотесанный. У вас поди парни до сих пор в париках ходят.

— Только когда холодно.

Парни вокруг нас прыснули, но вот Кудряш оказался до боли серьезен. Давай, начинай уже! Чай стынет и кончается!

— К какому роду принадлежишь, Женя из Сибири? — тихо спросил Кудряш и зачем-то протянул мне салфетку.

— Прости, но я еще новичок, и у меня нет резона нарушить местные порядки, — пожал я плечами. — Говорят тут за то, что ты щеголяешь своими титулами и родовитостью можно и в штрафники попасть?

— Так-то оно так, но… Но мы же все равно узнаем…

И он нехорошо ухмыльнулся.

— Кудряш! — вдруг появился за их спинами здоровенный лось с ярко-рыжей шевелюрой. — Если вы с парнями закончили ужинать, то валите уже в общагу. Через десять минут поезд доберется до депо.

— Не лезь не в свое дело, Феникс! — оглянулся Кудряш. — Кстати, чего ты тут делаешь? Уже вернулись из рейда?

— А чего, не видно?

Рядом с ним тут же встал еще один парень — невысокий, но красивый и с длинной светлой челкой. Он молча уставился на Кудряша и опасно сверкнул глазами.

— У нас с Иваном свой разговор, — сказал рыжий.

Кудряш обжег обоих взглядом, но подчинился.

— Ладно, увидимся еще, просто Женя из Сибири, — хлопнул он меня по плечу, и вся четверка направилась прочь.

Неподалеку я увидел и Викторию. Она проводила всех строгим взглядом, а потом выдохнула. Толпа начала рассасываться.

— Проблемные ребята? — спросил я, пересаживаясь к Ивану, но тот не ответил.

— Проблемные ребята притягиваются магнитом, — хмыкнул рыжий и присел напротив.

Его молчаливый дружок тоже.

— Спасибо, парни… — выдохнул Иван и понуро продолжил жевать свою остывшую еду. — А вот ты, Женя, зря впрягся. Сказал бы уж, кто ты. Точно бы отвалили.

— Нее, — покачал я головой. — Нужно решать проблемы без щеголяния титулами и родами. Это воспитывает характер.

— А ты, как я погляжу, сечешь фишку, новичок, — собеседник хмыкнул и протянул руку: — Ярослав Сергеевич, или Феникс для друзей.

Рукопожатие у него было словно камень. Следом руку протянул уже его товарищ.

— Меня зовут Альберт Иванович, — проговорил он, пожал мою руку и замолчал.

— Это имя или кличка?

— Имя. А кличка у меня Д’артаньян, — сказал он и пожал плечами.

— Я — Евгений Михайлович. По прозвищу… а хер знает.

— Ты так лучше не говори, а то так и прилипнет «хер знает», — хмыкнул Феникс. — А так не парься. И недели не пройдет, как будет козырять кличкой. Это куда лучше, чем козырять титулами. И благороднее, как мне кажется.

Иван фыркнул, а потом посмотрел на парней каким-то изменившимся взглядом, словно между ними еще был какой-то непростой разговор.

— Вика сказала, ты был у инквизитора? — спросил Ярослав, повернувшись к Ивану.

— Да, — ответил тот. — Но сначала подумал, что где-то накосячил, но потом он начал ходить вокруг да около и спрашивать про Кирилла. Вы… с ним что-то не так? Где он?

— Твой брат со своим взводом ушел в Монолит, а потом он схлопнулся.

— Что⁈

— Угу, и вернулась только половина — через соседний Монолит и червоточины. А твой брат так остался на Нексусе.

— Как…

— Угу, и это еще полбеды. Выжившие ребята в один голос утверждают, что в ловушку их заманил именно Кирилл.

Иван скрипнул зубами и стал белее полотна. Сзади к нам подошла Виктория с Марией. Обе зверски серьезные.

— Зазубрин мне сказал, что до окончания расследования инцидента вся наша рота остается в ГАРМе, — проговорила Мария. — В ближайшие недели никаких рейдов, а потом нас, скорее всего, переформируют.

— Ты больше не командир?

— Нет. Ведь это я отвечала за взвод. Думала, что парни справятся. Монолитов вчера было две штуки на сектор. И там, и тут кольцо оцепления уже едва держалось. Пришлось разделиться, да и маленькие были Прорывы… Так я думала, — она сжала кулаки. — Надо было дождаться твоего взвода, Яр, а теперь с нас со всех Давыдов три шкуры спустит.

— У меня у самого была полная жопа в тот день, — ответил Ярослав. — Сунулись в Монолит, а там нас встретила Мантикора с Таурусом на пару. Еле отбились от них, а потом налетела туча гарпий. Жуть…

— У нас было не легче.

— Тебя что, тоже подозревают?

— Ты видишь наручники на моих руках? Нет, но Зазубрин намекнул, что мне лучше сидеть тихо. В штрафники меня, скорее всего, не запишут, да и с Янковским проблем не будет, но если из столицы пришлют нового человека, то может быть совсем хреново. Это же не первый случай за последний месяц.

— Блин, мы тут как меж двух огней, — покачал головой Феникс. — С одной стороны инквизиция, с другой нексы.

— Инквизиции бы не было, если бы не нексопоклонники, — заметила Виктория. — А ты, Ваня, соберись, — повернулась она к разбитому и печальному парню. — Никто тебя не обвиняет. Да и не факт, что Кирилл на самом деле предатель. Расследование еще не закончено.

— Как будто я не знаю, какой будет результат, — буркнул Иван и закрыл лицо руками.

— Эй, парни, — крикнули из тамбура. — Сдавайте посуду и выходите. Через две минуты депо.

Мы быстро собрались, а вскоре уже брели в сторону общаги.

Поезд-столовка медленно заходил в продолговатое здание с огромными окнами. На улице стояла темень, и сквозь нее нам подмигивала далекая звезда. Парни еще обсуждали вчерашний инцидент и пытались подбодрить Ивана, а мы с Викторией и Марией слегка отстали

— Так, Евгений, — сказала Виктория и схватила меня за руку. — А мы с тобой прогуляемся в другом направлении.

— Куда?.. — спросил я, уже решив, что следующая остановка — душ и кровать.

— На склад, форму получать!

Я хлопнул себя по лбу. Ну точно.

— Маш, тебе на складе что-нибудь надо?

— Нет, я к себе, — махнула она рукой и побежала догонять парней, которые запрыгивали на очередной поезд.

Виктория проводила ее взглядом и покачала головой.

— Глаз да глаз за ней, глупышкой.

— А что она часто ходит вниз головой?

— Ага, постоянно. А теперь, наверное, себя еще и виноватой чувствует, да и ректор ей всю плешь проел. А еще к инквизитору мотаться заставят. Ох, не дай бог история дойдет до ее семьи…

— А что у нее за семья?

— Очень родовитая, из настоящей владимирской аристократии, но тсс… — прижала палец к губам Виктория. — Лучше не спрашивай про фамилию. Никто не ответит, а то еще сочтут за провокатора. Тут у Зазубрина тоже ушек достаточно. Не говоря еще про инквизитора.

— Может, тогда лучше пойти за Машей? А то наломает дров.

— Нет, еще заметит и обидится. И так чуть в столовке не поругалась. Пойдем лучше за формой, а то опоздаем еще.

Через две дрезины и один полувагон, мы оказались у приземистого здания. Внутри еще было довольно людно, и нам пришлось постоять пятнадцать минут в очереди, а потом еще полчаса, пока с меня брали мерки. Вскоре и мне вынесли комплект формы.

— Нет, так никуда не годится! — прыгала вокруг меня Виктория с таким видом, как будто она моя мамаша. — Вы дали ему форму на размер больше! Неужели не видно!

Коптер что-то бурча себе под нос удалился, а потом вышел с новым вариантом, а потом и с еще одним. Когда мы закончили, я смог, наконец, посмотреть на себя в зеркало и присвистнуть.

Красавчик — глаз не отвесть. Судя по взгляду Виктории, она тоже так считала.

— Будет время перед сном начисти себе сапоги до блеска, — сказала Виктория и показала свои идеально чистые сапожки.

Даже странно. Мы так часто прыгали по пыльным и грязным вагонам, а они прямо сверкали. И когда она успела их почистить?

— А еще обязательно отполируй себе ремень, — и она щелкнула пальцем по моей бронзовой бляхе с гербом ГАРМа. — Чтобы сверкал как мой.

И она продемонстрировала свою серебряную пряжку, которая просто сияла.

— Ух ты… А мне можно такую же серебристую?

— Только когда ты поступишь на второй курс. До тех пор ни-ни, — и она покачала пальцем у меня перед носом. — Первочки носят бронзовые ремни. Второй курс — серебристые. Третий выпускной — золотой.

— Ясно.

Судя по тому, какой чистотой блистали аристо, к форме в ГАРМе особое отношение, и никого не волнует в какой заднице ты побывал накануне. Пробежался по промзоне? Значит, найди пару минут, чтобы вернуть своим «башмакам» первозданный блеск.

Никогда особо не парился насчет того, в чем ходить, но теперь, похоже, придется поднапрячься. А красота — это деньги. Вот и первая статья расходов.

— Скажи «спасибо» своей Настеньке, — лукаво улыбнулась Виктория, когда мы теснились на крыше цистерны на обратном пути. — Я у нее в долгу, вот она и попросила проследить за тем, чтобы на тебя подобрали нормальный мундир.

— Ты ее знаешь?

— Конечно, почти весь первый курс с ней провели. Она сейчас с Жуком из рейдов не вылезает, а я тут — зависаю с первочками. А она кто тебе? Девушка, да?..

— Эмм… Добрая знакомая.

— Очень уж добрая, — еще шире улыбнулась Виктория. — Она о тебе так рьяно просила, словно и вправду между вами что-то есть…

— Ой, брось. Тебе спасибо, что помогла, — я ответил на ее улыбку, и Виктория слегка смутилась.

— Кстати, — она показала свой пальчик с перстнем ГАРМа, — нам нельзя его снимать ни в душе, ни во время сна. Даже если он мешается, терпи.

— Да мне уже сказали. А почему?

— Это недавнее нововведение Зазубрина. Он повернут на равенстве и всем подобном, поэтому перстень зачарован на все наши фамилии. Если ты вдруг начнешь рассказывать про свою родовитость — об этом тут же узнает руководство, а еще, как говорят, даже Феликс Эдуардович получит сигнал.

— Понятно, — протянул я и вздохнул.

Дело с поисками Воротынских сильно усложнилось. И без того найти нужного человека среди более чем тысячи курсантов — задача нелегкая, а теперь они еще и шифруются. Не буду же я намеками пытаться вызнать фамилию каждого курсанта ГАРМа? Это, во-первых, подозрительно, а, во-вторых, очень трудозатратно. На учебе можно сразу же ставить крест.

Нужно придумать какую-то другую тактику. Может, ночью проникнуть в администрацию и найти журнал со всеми фамилиями? А такой есть? А если есть, то где…

Да уж. Еще не хватало сидеть и ждать, пока Воротынский сам найдет меня и решит «поболтать по душам». Впрочем, будь я на его месте, точно не стал бы выдавать себя, а снова послал бы конструкта среди ночи.

Поднявшись на этаж, я распрощался с Викторией и вернулся в комнату, где Иван как мог пытался ликвидировать остатки своей «вивисекции». Я засучил рукава и принялся ему помогать. Глядя как шибко мое благородие орудует метлой, мой сосед несколько оттаял, но так и не вымолвил ни слова.

Наконец, мне это надоело, и я слегка шлепнул его черенком по заднице.

— Ай, ты чего?

— Знаешь, мне в свое время тоже пришлось немного поцапацаться с инквизицией, — как ни в чем не бывало сказал я и продолжил убираться.

— Правда?

— Ага, — кивнул я и заговорил чуть тише: — К нам в город приехал один хмырь по фамилии Горн, чтобы подкопаться под меня и под мой род. Думал воспользоваться смертью моего отца, чтобы напугать бедного наследника. Не получилось.

— Да? И что инквизитор от тебя просто так отстал? Как-то не верится.

— Уж поверь мне. Тому типу нелегко пришлось.

— И что он просто уехал?

— Нет. Тот инквизитор сейчас лежит в могиле.

Иван вылупился на меня и едва не упустил швабру.

— Так что, друг, держись меня, и твои враги будут трепетать.

После душа я вернулся в комнату и решил заняться своей формой и сапогами. Все нужное для ухода мне благосклонно одолжил Иван, а когда я закончил, он уже дрых без задних ног. К концу операции время было уже заполночь, но зато ботинки, бляха и пуговицы сверкали как на параде.

Оценив свою работу, я отрезал от воротничка торчащую нитку, аккуратно сложил форму на стул и хотел уже укладываться, как услышал шепот из-под кровати:

— Жертва… жертва… жертва…

— Какого хера?.. — вздохнул я и полез под кровать.

А шептал мой ненаглядный меч-душелов, который мне подогнал сердобольный Сеня.

Ножны слегка дрожали, и стоило мне взять их в руки, как на всю комнату прозвучало на десяток голосов:

— Нам нужна Жертва!

Я выругался и оглянулся на Ивана, но тот даже не почесался. Кажется, пронесло.

С шепчущим мечом в руках я выглянул в коридор. Никого. Тогда я быстро проскочил в туалет и заперся.

— Какая еще жертва⁈ — зашептал я, чувствуя себя полным идиотом.

Полночь. А я сижу на унитазе и разговариваю с демонами.

— Жертва крови! — ответил меч-душелов и слегка вышел из ножен.

На отполированной металлической поверхности я увидел свое искаженное лицо, а позади на стенах сидело несколько десятков зубастых существ.

Я поднял голову — вокруг никого, но монстры в отражении никуда не делись.

— Даруй нам Жертву крови, — продолжали болтать существа, — на нее ты можешь потратить один заготовленный для тебя удар. Если Жертва нам придется по вкусу, мы даруем тебе еще один удар!

— Мы в общаге, — сказал я. — Где я вам тут найду жертву крови⁈

— Нам нужна Жертва, хозяин… — отозвался меч даже с какой-то извиняющейся интонацией. — Без Жертвы мы обречены, и чтобы выжить нам придется сожрать тебя. Ведь у нас непреложный договор.

— Нифига подобного. Я даже не знал, что вы такое!

— Ты воспользовался нашей силой и поверг своего врага. Значит, все верно. Договор скреплен муками и кровью. Обратной дороги нет.

И по туалету пронеслась волна демонического смеха.

— Ладно, черт с вами… Какая вам жертва нужна? Девственница что ли?

— Нам нужна хорошая душа. Сильная и злобная. Та, что ты даровал нам в поезде, была как раз из таких, но ее мало.

В дверь постучали.

— Эй, парень! Заканчивай давай, мне тоже надо!

— Сейчас-сейчас, — вздохнул я и снова зашептал мечу: — А подождать нельзя? Прямо здесь и сейчас я вам вряд ли найду хорошую душу. А сожрав мою, вы и оглянуться не успеете, как завтра очнетесь на помойке. Местный комендант — суровый малый, но боюсь его душа вам не понравится.

— Так и быть. Мы готовы потерпеть несколько дней, но не больше. И душа должна быть поистине хороша!

— Эй, побыстрей нельзя⁈ — кричали за дверью. — Я сейчас лопну!

— Уже выхожу, — поднялся я, спустил воду и вышел наружу.

— Ты чего там хихикал? — спросил меня сонный студент, залетая внутрь. — Лунатик что ли?

И тут он увидел в моих руках меч.

— А зачем тебе оружие среди ночи, да еще и в туалете?

— Прорыв закрывал. Я сантехник и ликвидатор в одном лице.

Глава 5

— Не знай я тебя, Ди, то подумал бы, что передо мной призрак… — проговорил сидя в кресле Пьер.

Его черные волосы слегка посеребренные сединой в дрожащем свете камина казались еще чернее, но в остальном этот демонически красивый мужчина совсем не изменился. В глазах по-прежнему сверкали две искорки, а в ухе золотая серьга.

Они с Ди расположились друг напротив друга то ли как старые друзья, то ли как старые враги. Гама примостилась на подлокотнике кресла Ди.

И, кажется, строила Пьеру глазки.

— А если бы я не знала тебя, Пьер, подумала бы, что ты держишь осаду, — отозвалась Ди, не упуская из виду пантеру по кличке Багира, которая медленно и осторожно ходила по ковру.

Ее желтые глаза смотрели на Красавку. Тот отвечал ей взаимностью и на каждое движение элегантного животного томно бормотал:

— Chérie, pourquoi ne pas nous rapprocher?

Пантера рыкнула. Красавка осклабился, а Гама с улыбкой погладила зверька по спине.

— В организацию нет обратного пути, я тебя предупреждал, — сухо сказал Пьер, но все же плеснул Ди бокал вина. — И не раз.

— Я здесь не для того, чтобы проситься обратно.

Ди пригубила вино, и оно оказалось весьма неплохим. Если бы налили какую-то дрянь, можно было бы сразу разворачиваться и уходить, а так… Он хотя бы согласен выслушать. Уже неплохо.

— Мне нужна информация о том, кто новый хозяин Угря.

— С чего ты взяла, что он не сидит перед тобой?

— Ты слишком осторожен, чтобы решиться пустить под откос Императорский спецрейс. Да и птичка нашептала мне, что ты давно уже не суешься в яму со скорпионами.

— А почему бы тебе не спросить Угря лично?

— Увы, он уже не ничего расскажет.

— Его убили? — удивился Пьер. — Не верю! Он умудрился выжить даже под Волгоградской Цитаделью.

— Я… вспылила. Мне просто необходимо было кого-нибудь убить, раз уж до цели мне добраться не удалось. А Угорь как раз попал под горячую руку. Увы, прежде чем сдохнуть, он звал маму, а не своего заказчика.

Пьер немного помолчал.

— Так ты все-таки исполнила ту безумную затею, из-за которой покинула нас?

— Нет. Мне помешали и забрали жизнь Горна раньше, чем мой меч пронзил его сердце.

Гама еле слышно захихикала.

— Кстати говоря, кто твоя подружка?.. — заинтересованно посмотрел Пьер на спутницу Ди.

— Тебе лучше не знать мое имя, если жизнь дорога.

Пьер расплылся в улыбке, однако глаза остались серьезными как никогда.

— Ты что же, такая же как Ди? Зверски красивая, опасная и таинственная кошка? Я таких люблю. Не хочешь ли пересесть на мой подлокотник и попробовать мой букет?

И он налил себе полный кубок.

— О, нет, дорогуша, — сказала Амальгама, но подошла к креслу Пьера. — Я предпочитаю пить вино из кубка другого мужчины.

Красавка, тем временем, осторожно приблизился к весьма озадаченной пантере. Та удивленно рыкнула в ответ чересчур смелому зверьку, но он это проигнорировал и начал что-то ласково бормотать огромной кошке на ухо.

— Вот это да! — хохотнул Пьер, наблюдая за парочкой. — Моей Багире, похоже, понравился твой питомец. Может быть, и мы все же сойдемся, как думаешь?

Гама улыбнулась, зашла Пьеру за спину и промурлыкала:

— Ты думаешь, сможешь укротить меня?

Ди закатила глаза, а Пьер рассмеялся:

— Уж поверь, дорогуша. Я умею укрощать даже самых неприступных львиц.

— Пьер… хватит, — выдохнула Ди. — Моя подруга занята, а у нас дело.

— Хорошо-хорошо, — вернулся к деловому тону Пьер, — давай вернемся к делам. Говоришь, хочешь знать, кто послал Угря?

— Мне нужно имя, — начала она загибать пальцы. — Гарантия, что твои люди не будут нам мешать. И оружие.

— Хорошо. А что я получу взамен? — улыбнулся Пьер и придвинулся поближе.

— Мою благодарность, — пожала плечами Ди. — А еще ты получишь союзника в грядущей буре, ведь род моего хозяина скоро вернется на сцену.

— То есть ничего?

— А что ты хочешь? Денег? Меня?

— Возможно, — плотоядно оскалился Пьер. — Но не так. Пусть! По старой дружбе помогу, чем смогу.

— Спасибо.

— Но ты меня удивляешь. Спутаться с аристо? Не думал, что ты захочешь служить одному из этих напыщенных хлыщей.

— Как верно сказала Мальвина, правда, про другого человека — он другой.

— Уж поверь мне — я варился с ними в одном котле с самого детства. Они все одинаковые.

— Все, кроме тебя, да?

— Еще бы! — развел руками Пьер. — Кто еще из аристо собрал под своей крышей такое количество безродных и отчаявшихся, научил их выживать и позаботился о них? Ты когда пришла ко мне, дикая и запуганная после того, что сталось с твоим Сергеем, ты не была такой же?

— Возможно. Но теперь я другая.

— Ой ли? И какому же роду ты служишь? Толстым? Воротынским? Болконским?

Смысла отпираться не было. Пьер не зря занимал свое место и, при желании, разузнал бы обо всем на свете.

— Скалозубовым. Помнишь жил во Владимире такой граф-оружейник лет десять назад?

— Это которого растоптала инквизиция, а потом отправила куда-то на край земли? — задумчиво проговорил Пьер. — Помню-помню. Не знал, что его простили.

— Нет, граф Скалозубов уже почил в бозе. Речь о его сыне, Евгении. Очень перспективный молодой человек — знает, чего хочет, и не перебирает с выпивкой. Кто-то очень хорошо заплатил за его голову, и мне предстоит выяснить, кто именно. Тебе бы тоже стоило с ним сойтись, если не надоело прятаться по подвалам в обнимку с Багирой.

— Зачем мне сходиться с каким-то заштатным франтом? Провинциалы зачастую еще хуже, чем столичные. Нашенские хоть притворяются, что на службу ходят не ради должностей.

— Выйди уже из подвала и оглянись по сторонам, Пьер, грядет большая заварушка! От инквизиции уже продыху нет, а мы только что сошли с дирижабля «Икар», на котором диверсанты Рейха пытались устроить невиданную по масштабам трагедию, чтобы проложить путь войскам фюрера. К счастью, мы им помешали.

— Это что, сценарий какого-то фильма?

— Нет, это реальность. Начальство Угря, судя по всему произошедшему на поезде и дирижабле, нашло себе влиятельного покровителя и у них полностью развязаны руки. А ты? Что ты будешь делать, если сюда нагрянет инквизиция?

— Что я буду делать? Драться, конечно же! — сверкнул глазами Пьер.

Гама громко хмыкнула. Ди осталась хладнокровна.

— Нет, Пьер, твоя принципиальность — гвоздь в крышку твоего гроба. И чем сидеть тут со своей Багирой и квасить с горя, лучше тоже найди себе хорошего покровителя. Или ты предпочитаешь учить немецкий или смирно ждать облавы?

— Спасибо, я сам решу, стоит ли мне начать лизать сапоги очередного аристо или сохранить самоуважение!

— Пьер… Это так глупо.

— Хватит! — устало махнул рукой Пьер. — Тебе нужно начальство Угря? Тогда ищи человека по кличке Желтый. Он один из координаторов. Через него по цепочке доберешься до самого верха, а там — пеняй на себя. Если, как ты говоришь, у них хватило смелости попытаться пустить под откос Императорский спецрейс, значит, их и вправду крышует кто-то очень серьезный, и ты рискуешь разворошить осиное гнездо. Попадешься, я помогать не буду, так и знай.

— Не попадусь. Спасибо, Пьер.

— Ерунда, но знаешь что? Твоя новая безумная авантюра попахивает серьезными психическими проблемами. Я хотя бы пытаюсь сохранить то, что осталось, а ты просто суешь голову на плаху.

— Это мой выбор.

— Нет, ты просто снова сходишь с ума от одиночества и ищешь утерянный смысл жизни.

— Пусть так.

— Давай мы забудем про то, что произошло, и в каком болоте чуть было не пропала твоя милая попка, — и он тихо спросил: — Вернешься? Прощу за то, что ты бросила девчонок. Так и быть, сделаю для тебя исключение.

— Нет, благодарю, — твердо проговорила Ди. — Я поклялась.

— Когда-то ты и мне клялась, милая моя. И что?

— Я держала пальцы крестиком. Мне был нужен Горн. Прости.

— Ишь какая… А ты, моя милая улыбчивая зеленоглазая кошка? — и он повернулся к Гаме, которая молчаливо стояла рядом со спинкой его кресла. — Ты тоже отказываешься стать моей верной тенью?

И он протянул ей полный кубок, к которому так и не притронулся.

— Прости, дорогой. Но я предпочитаю быть любимой женой, — ухмыльнулась Гама и вернулась к Ди.

Пьер, тяжело вздохнув, энергично принялся опустошать отвергнутый кубок.

— Если на этом все, то мы, пожалуй, пойдем, — сказала Ди и поднялась. — Дела ждут, а время дорого.

— Заглядывай как-нибудь… — сказал Пьер и вытер губы. — Как ни крути, Ди, но без тебя в моем сердце словно образовалась дырка. Не так ли, Багира?

И он попытался нащупать у кресла голову пантеры, но той рядом не оказалось.

Как и Красавки.

— Багира? — заозирался Пьер.

— Красавка?..

Ди тоже осмотрелась, но зверят нигде не было. Гама при этом стояла и, загадочно улыбаясь, накручивала локон на палец.

В следующую секунду через стену они услышали странные звуки.

* * *

Следующим утром началось мое обучение.

Подъем в 6:30 утра и затем зарядка. Присутствие, естественно, обязательно, так что пришлось ненадолго оставить своего новоявленного друга, надеть спортивную форму и присоединиться к сокурсникам, которых я еще не видел.

Но вот они, как оказалось, обо мне уже были наслышаны, и стоило мне появиться в коридоре, как все головы повернулись в мою сторону.

— Сын Мертвеца… — донеслось до моих ушей, когда я подходил к строю любопытных мордашек.

Вот и вся ГАРМовская хваленая анонимность. Интересно, Воротынский уже знает обо мне?

— Опаздываешь, Евгений! — уперла руки в бока Виктория, которую отрядили куратором. — Вставай в строй. Нас уже ждут на стадионе!

Первачков в этом году поступило порядочно, так что как только всю ораву разбили по группам, мы немного покатавшись, дальше помчались на своих двоих. Через десять минут усиленного бега высыпали на «стадион» — открытую, огороженную площадку с полосой препятствий и еще кучей строений непонятного мне назначения: насыпи, ямы в земле, камни и еще хер пойми что.

Только приглядевшись повнимательнее, я внезапно осознал, что каждая из них имитирует определенный этап закрытия Прорыва: от штурма Монолита до последующей «пробежки» по Нексусу.

Утро еще только нарождалось и было довольно прохладно, а нас уже поприветствовали бодрые и подтянутые парни и девчонки, которые быстро взяли нас в оборот. Примечательно, что на пару с Викторией руководителем зарядки для нашей группы назначили Николая Кудряша. Другие группы натаскивали его сокурсники, в числе которых были все мои вчерашние знакомые — от Ярослава до Марии.

Взглянув на меня, Кудряш как-то странно скривил рожу и сплюнул. Я же только улыбнулся в ответ.

После разминки нас погнали на полосу препятствий, и один только ее вид тут же выбил из меня скупую слезу узнавания. Ряд стен, трамплинов и платформ с лестницами был почти таким же, как и тот, которую отец Жени выстроил в своем поместье. Видать, они с Зубром ностальгировали как могли.

Но и разница имелась — под деревянным настилом вырыт здоровенный ров с мутной грязной водичкой. Падение туда обещало быть крайне веселым.

Пройти все препятствия следовало, не только не навернувшись вниз, но еще и не упустив тяжелый мяч, который играл роль Сферы.

— Если эта штучка окажется в грязи, то, считайте, вы мертвец, — ухмыльнулся Кудряш, раскручивая мяч на пальце. — Проход будет засчитан, только если вы закинете ее вон в ту корзину.

И он ткнул пальцем в кольцо на шесте, напоминающее баскетбольное.

— А зачем?.. — отважился спросить один из курсантов. — Разве в реальном бою нужно кидать Сферу в корзину?

— Так интересней, — пожал плечами Кудряш. — Да и координацию движения с меткостью потренируете заодно. Да и вообще, что за вопросы в строю?

Первыми на мост ступил сам Николай с Викторией, и они, перекидывая друг другу мяч, бросились покорять полосу. Всю дюжину платформ, мостиков, бревен и блоков они преодолели за какую-то минуту — и двигались оба с такой непринужденностью, словно запомнили тут каждую щелочку и каждый выступ.

Впрочем, наверняка, так оно и было.

— Хоп! — крикнула Виктория и, добравшись до «финиша», бросила мяч в корзину.

Мимо.

— Блин…

— Мазила! — хохотнул Кудряш, подхватил мяч и ловко закинул его в цель.

— Поняли, к чему нужно стремиться? — повернулась совсем не запыхавшаяся Виктория к строю. — Но помните, эта полоса специально создана для того, чтобы ее можно было проходить только вдвоем. В одиночку пройти ее реально, и мы с Николаем легко дойдем до самого конца и не вспотеем, но поначалу лучше действовать в паре и помогать друг другу.

Мы быстро разбились на пары, и мне довелось бежать с коренастым темноволосым парнишкой с переломанным носом.

— Женя, — кивнул я, смотря в раскосые глаза товарища.

— Тимур, — ответил он.

— Готовы? — крикнула Виктория, когда вся цепочка выстроилась у начала полосы. — Марш!

По свистку сорвалась первая пара курсанток. И почти сразу раздался первый плюх, а за ним немедленно и второй. Мяч, как ни странно, продержался куда дольше и, скатившись с платформы, ударил светленькую курсантку по макушке.

— Ай!

— А вот и первые лягушата! — хохотал Кудряш, пока две девчонки барахтались в грязи и пытались выползти на берег. — Бороться будете потом, милые дамы. А сейчас выбирайтесь и снова в бой! Вторая пара готовиться. Марш!

Но и вторая пара продержалась немногим дольше.

— Нет, так никуда не годится, — покачала головой Виктория, помогая обоим курсантам выбраться из ямы. — Я сказала помогать, а не пытаться обогнать друг друга. Не видели, как мы с Николаем действовали? Если ты забрался первым на стенку, то дай ему руку, а не беги дальше с мячом. Что если дальше тебя подстерегает некс, а твою жопу некому прикрыть? Если в ров падает один, значит, и второй труп. Всем ясно?

— Да! — крикнули мы в один голос.

— Вот. Это не соревнование, и вы с товарищем не соперники. Пройти полосу вы должны вместе и только вместе. Ибо на Нексусе то же самое — Сферу несет один, а другие помогают ему донести ее до Монолита. Цель тренировки понять одно — на Нексусе вы в одиночку ничего не стоите. Только в команде ваша сила против сил зла! Следующие!

Плюх! Плюх! Плюх!

— Следующие! Следующие!

Следующими были уже мы с Тимуром. Мы хлопнули по рукам и по свистку бросились вперед.

Одно препятствие сменяло другое, и мы с моим товарищем продержались куда дольше, чем прочие. Но все равно на середине нас ждал небольшой конфуз. Тимур поскользнулся на площадке и рухнул вниз.

Плюх! — и он погрузился с головой в бушующее дерьмо.

— А ты хорошо держался, друг! — хохотнул Кудряш.

Я же, решив не отставать от коллеги по непростому образовательному процессу, бросил мяч Кудряшу и сам плюхнулся в грязь. Вместе так вместе.

Улыбающийся Тимур помог мне выбраться на берег, и мы побежали в конец лягушачьей очереди. Через десять минут, мы снова бежали по полосе, перекидывая друг другу «Сферу». На середине пути я немного отстал от товарища, а он выбежал на вращающуюся платформу, до которой еще не добирался ни один из первачков.

Перед нами встала линия из пяти подвижных блоков, напоминающих кактусы с дубинками вместо игл.

И вот тут даже у меня начались проблемы, ибо подлезть, а затем перепрыгнуть очередную дубинку, которая летит тебе прямо в рожу, — дело нелегкое. Мы с напарником кое-как справились, но на выходе Тимур на мгновение зазевался и тут же получил неплохой тычок в плечо.

Раскинув руки, он покатился по дощатому настилу, а в следующую секунду замер у края. Я бросился ему на выручку и схватил товарища за руку, а вот мяч, увы, улетел в грязь.

— Спасибо… — выдохнул он, и к «финишу» мы уже примчались плечо к плечу, но с пустыми руками.

— Уже лучше, — кивнула Виктория, и мы снова побежали в конец «раздачи».

Вскоре весь курс начал напоминать строй промокших куриц. Никто не хотел сдаваться, а мы с Тимуром с каждым разом действовали все слаженнее. В третий раз накосячил уже я и неудачно бросил мяч Тимуру, а потом еще и навернулся со скользкого бревна. Только с четвертого раза нам удалось добраться до конца полосы и поразить цель.

Весь строй наших сокурсников приветствовал наш успех радостным свистом, а Виктория с улыбкой хлопала в ладоши.

— Только не зазнавайтесь, — сказала она. — Особенно ты, Женя.

— А я чего? Я ничего.

Увы, в пятый раз нам с товарищем снова не повезло, а вот в шестой мы прошли полосу почти идеально, но, увы, мяч улетел мимо цели. Бывает. В седьмой раз мы исправили и эту оплошность.

Глядя на нас, и остальные подтянулись, и к концу занятия ровно половина курсантов смогла успешно пройти полосу и успешно закинуть мяч в кольцо.

— Неплохо! — кивнула Виктория, проходя мимо строя страшно уставших, но в основном довольных курсантов. — Каждый день будет начинаться с такой практики. И не думайте, что мы ограничимся только одной единственной полосой. Когда вы стабильно научитесь проходить всю цепочку, мы пойдем на соседнюю дорожку, — она указала на точно такой же ряд препятствий, по которому прыгали второкурсники, — и она куда сложнее. Всего тут шесть разных вариантов, и в каждом своя «фишка»!

— У нас вроде еще осталось время? — ухмыльнулся Кудряш.

— Хмм, — потерла Виктория подбородок и посмотрела на часы. — Думаю по две-три пробежки успеем сделать. Так, равняйсь! Смирно! За мной!

После нескольких неудачных попыток взять штурмом вторую полосу препятствий, наша группа сорвалась в марш-бросок до общаги.

Кудряш с Викторией первым делом запрыгнули на попутную дрезину, а нас заставили бежать следом.

— Нет ничего лучше после хорошего купания в грязи пробежать по холодку, верно ребята? — хохотал Кудряш, рассевшись на дрезине.

Виктория же смотрела на нас с некоей долей сочувствия.

— Эй, машинист! — крикнул Кудряш. — Поддай газку!

— Есть, сударь-с! — выглянул из окна ухмыляющийся Ян Клавдиевич, и дрезина поехала вдвое быстрее.

По соседнему пути мчалась такая же процессия — Ярослав с Альбертом сидят на дрезине и весело кричат своей группе, чтобы поднажали, а бедолаги первачки со всех ног несутся следом.

— Эй, Феникс! — крикнул им Кудряш. — Что-то твои шибко расслабленно бегут! Подбодри их чутка!

— И вправду! Хочешь узнать, чьи бегают быстрее?

— А то! Ставлю сотку, что мои твоих обставят!

— Принято! Давай, ребят. Не жалеем энергии. На кону стоит сотка!

В общем примчались в общагу мы довольно быстро.

— Хорошо, — кивнула Виктория. — У вас есть пятнадцать минут на помывку и оправку. Переодеваемся и собираемся тут на завтрак. Р-р-разойдись!

Взмыленный и уставший, я завалился к себе в комнату и сразу бросился в душ. Пока я переодевался в новенькую форму, мне на глаза попался меч-душелов, который висел на стойке вместе со вторым мечом и доспехами.

Вчерашний «инцидент» все никак не выходил из головы. Все же, наверное, придется взять его с собой, а то мало ли у них возникнет идея пойти сожрать чью-нибудь душу с голодухи.

А то, чем черт не шутит? Найду на одной из пар злобную тварь и прикончу. Того же Воротынского или особенно занудного препода. Сокурсники мне еще благодарны будут.

Ладно, шутки шутками, а времени уже в обрез — ведь ровно в 8:00 из депо выезжает столовка, а на часах уже 7:53. Я натянул форму, еще раз прошелся щеткой по сапогам, закинул оба меча за спину и, улыбнувшись себе в зеркало, отправился на выход.

— Все в сборе? — оглядела строй Виктория. — Отлично, бегом марш!

— Женька, а зачем тебе два меча? — спросил меня Тимур на бегу.

— Один для монстров, другой для людей, — охотно отозвался я. — А ты думал?

— Ишь ты, какой важный! — хмыкнул он.

— Подтянулись! — крикнула Виктория.

Вовремя добраться до места прибытия поезда оказалось непросто, но наша голодная ватага справилась. Через десять минут мы прибежали на станцию Е56, куда столовка должна была прийти согласно расписанию.

На перроне я заметил второкурсников, а среди них и Марию. Она стояла в первых рядах на краю платформы и смотрела на рельсы, сверкающие на солнце.

Я попытался протолкнуться к ней поближе, но тут раздался гудок и, опережая аромат еды, к станции подкатила столовка. Ряды гомонящих курсантов смешались, и Мария пропала в вагоне.

Набрав себе еды с горкой, я плюхнулся за стол к Тимуру и пухлому парню, который представился Семеном. Он постоянно ерзал на стуле и хмурился.

— Они тут чего решили дедовщину устроить? — бурчал пухлячок с набитым ртом. — Где это видано, чтобы аристо наравне с простолюдинами за дрезинами бегали⁈ Я слышал, что в ГАРМе жопа, но не настолько же!

— А на Нексусе ты также фыркать будешь? — ухмыльнулся я. — Поверь, нексам похер аристо ты или простолюдин.

— Второкурсники могли бы бежать в общем строю, а не смеяться с дрезины!

— Им нельзя, — сказал Тимур.

— В смысле?

— В коромысле. Им поставили задачу натаскать нас на сверхнагрузки, они ее и выполняют. Им самим нельзя перенапрягаться и тратить энергию зря. Вдруг Прорыв, а они тут все в мыле?

— А нас не жалко, да⁈

— Да, — раздался голос, и Семен вздрогнул. Рядом с нашим столом стоял Ярослав и добродушно улыбался.

— Ибо в этом и состоит суть учебки. Никакой жалости, а только труд и постоянные тренировки, пока вас не допустят к рейдам. Поход на Нексус для вас должен стать рутиной, а там штурм Монолита и забег со Сферой к порталу будет проходить в точно таком же экстренном темпе. Привыкнешь к постоянному движению и слаженности, тогда и получишь лишний шанс на той стороне. Я понятно объясняю, курсант?

— Так точно, — буркнул Семен.

— Вот-вот. Поэтому кушай побольше. Сил тебе понадобится еще много.

Глава 6

После завтрака страшно не хотелось вставать из-за стола, но день только начинался…

Едва спрыгнув с состава, который подходил к очередной остановке, где столовку ждали зевающие курсанты, мы выстроились рядом с Викторией.

— Вроде никто не потерялся? — оглядела она наши стройные ряды. — Хорошо! Значит, по расписанию у вас занятие по практической магии, но поскольку преподаватель задерживается в Монолите — а я надеюсь, что он именно задерживается — мне поручено отвезти вас на вводную лекцию по истории Вторжения. И да, я сама их ненавидела, но что делать? Вопросы? Протесты? Возражения?

Возражений не было, и мы побежали к очередной попутной дрезине. А через минуту, облепив ее как мухи пряник, попытались устроиться на крыше с максимальным комфортом.

— Эй, вы че там, охренели? — выглянул из окна Ян Клавдиевич и тут же увидел меня. — О, ваше благородие, и вы тут! Ну как обустроились?

— Порядок, — кивнул я и, перегнувшись через край, пожал машинисту руку. — Вы Анастасию Михайловну не видели?

— Видел. Вчера отвез их с подразделением на рейд, а вот сегодня обещался забрать. Сейчас махну за боекомплектом и сразу за ними. Если ничего не случится, то, думаю, к вечеру будем в ГАРМе. Передать ей что-нибудь?

— Нет. Главное довезите ее в целости.

Мы соскочили с дрезины напротив небольшого здания-коробки. Даже слишком небольшого — метров шесть в ширину, не больше. Окон не было, на нас смотрела тяжелая гермодверь с пультом вызова. Из крыши торчала труба.

— Это чего, здесь будет лекция?.. — спросил Тимур, с сомнением оглядев на домик.

— Конечно, — кивнула Виктория и, приблизившись к пульту, ткнула в красную кнопку. — Алло, алло, прием! Как слышно?

— Громко и четко, — раздался голос из динамика. — Виктория Леонидовна, пожалуйста уберите свою мордочку от микрофона. Вас и так хорошо слышно. Спасибо.

— Простите. Пульхерия Модестовна, я привела первый курс.

— Отлично! Чего же ты ждешь? Заводи народ!

Замок щелкнул, и гермодверь медленно и важно отворилась. За ней я разглядел металлическую винтовую лестницу, уходящую под землю.

— Это что, бункер⁈ — прокатилось удивление по строю.

— Это лекторий, — ухмыльнулась Виктория. — В колонну по одному по лестнице шагом марш!

Мы начали спускаться и топтать ступени пришлось довольно долго. Лестница уходила метров на двадцать, а может и ниже, при этом некоторые пролеты утопали в полной темноте.

— Тут и лекторий, и библиотека, и хранилище всякой всячины, — раздавался голос Виктории. — Пульхерия Модестовна доброй души человек, и если у вас будет какой-нибудь вопрос по Монолитам, нексам или еще по какой дряни — смело обращайтесь. Если она в хорошем настроении, а бункер не подтопляет, с радостью ответит! Осторожно, низкий потолок!

Наконец, мы выбрались в обширное и полутемное помещение-амфитеатр. Свет давали два огромных фонаря, освещавшие кафедру, за которой сидела пухлая и круглая старушка в не менее круглых очках

Едва половина из нас перешагнула высоченный порог, как она разразилась яростными хлопками, а фонари направились нам прямо в лица.

— Занимайте места, уважаемые курсанты! Лекция скоро начнется! Так, девушки, с крысами вам придется смириться. Они тут родные, а вы всего лишь гости!

Ее голос зазвучал так звонко, словно она говорила прямо мне в ухо. Да уж, акустика тут — мое почтение.

Лучи фонарей мелькали то к одному удивленному лицу, то к другому с такой скоростью, словно мы находились на дискотеке, и тут я внезапно осознал, что лучи двигаются вслед за глазами этой странной старушенции.

— Пульхерия Модестовна, а не могли бы вы…

— Конечно, как я могла забыть, — сказала она, сняла очки и потерла переносицу. Фонари тут же угомонились. — Виктория, помогите вашим подопечным найти себе место, а то они какие-то совсем очарованные.

Толкаясь и распугивая крыс, мы расселись и преподавательница махнула своей миниатюрной ручкой.

— Вы свободны, Виктория. Мы с этими милыми молодыми людьми найдем чем заняться.

— Могу я забежать в библиотеку, Пульхерия Модестовна?

— Конечно, если вы даете торжественное обещание ходить там тихо, как мышка. Не дай бог разбудите Амадея Авдеевича.

— Конечно! В смысле, нет, Пульхерия Модестовна! Спасибо, Пульхерия Модестовна!

И пискнув от нетерпения, Виктория скрылась в коридоре. Грохнула гермодверь, и мы с преподавательницей остались в тишине.

— Ну-с, — сложила она руки и оглядела наши ряды. — Начнем! На чем мы остановились в прошлый раз?

Повисло молчание.

— Эмм… — сказал я. — У нас с вами первая лекция.

— ЧТО⁈ — дернулась странная дама. — У нас с вами ВВОДНОЕ ЗАНЯТИЕ⁈

— Ну да.

— Черти что… — тяжело вздохнула Пульхерия Модестовна и прижала ладони к лицу.

Так она просидела целую минуту, пока мы молча пялили на нее глаза. Кажется, она готовилась разрыдаться.

— Эмм… Пульхерия Модестовна… — раздался одинокий девичий голос. — Вам плохо?

— Хорошо! — наконец, вскочила она и стул упал на пол. — Чем быстрее я разделаюсь с этой мерзкой вводной дрянью, тем лучше!

И после короткого введения она затянула длинную — почти на час — и довольно нудную лекцию по истории Вторжения, а затем и ГАРМа как такового.

Нет, Пульхерия Модестовна, или Затейница, как она представилась, была прекрасной рассказчицей, но видно невооруженным глазом, что эту лекцию она повторяла уже сотню другую раз, и ей страшно хотелось проговорить все как можно быстрее. Она перескакивала с темы на тему, где-то обходилась парой фраз, а о чем-то бросалась рассказывать в страшных подробностях, но затем ее взгляд тускнел и, оборвав рассказ на полуслове, преподавательница переключалась на следующий пункт «плана».

Единственной, кто слушал ее во все уши, ни раз так и не зевнув, была блондинистая девчонка за первой партой, которую мы с Тимуром тут же прозвали Зазнайкой. Она засыпала Затейницу просто бесконечным количеством вопросов и уточнений, и, возможно, лишь благодаря ей преподавательница смогла оттарабанить материал до конца.

— У меня был похожий кадр в гимназии при поместье, — шепнул мне Тимур. — Его иногда за волосы в аудиторию притаскивали. Так ему не хотелось «учить малышню», как он сам выражался. Но через полчаса он входил в раж, и нам приходилось чуть ли не с боем выбираться из аудитории.

— Будем надеяться, что и эта в раж войдет, — тихо ответил я и продолжил попытки вычленить из запутанной лекции интересующие меня моменты. Выходило, что по предположениям землян, отношения людей с Нексусом за прошедшее с начала бомбардировки метеоритами делились на несколько этапов:

Период Внедрения — когда на Землю только начали проникать первые нексы и, что называется, «дышать местным воздухом». Сколько он длился и когда именно начался — никто не знал. Но предполагали, что примерно лет за пятьдесят до Войны.

Период Собирателей — когда эти самые нексы начали вербовать себе сторонников и похищать детей. Сколько детей конкретно похитили — никто не знал, но счет мог идти на десятки миллионов.

Период Вторжения — горячий период той страшной Войны, которая оставила после себя выжженные города и Осколки под ними. Число погибших тоже никто установить точно не мог, но речь шла не меньше, чем о половине всех живших тогда на Земле людей.

И собственно наша горяче-холодная фаза Монолитов, или период Борьбы, которая постоянно перемежалась периодами затишья и активности. Последний Метеорит упал еще полвека назад, а те, которые Нексус еще пытается запускать, человечество научилось сбивать на подлете, и главную опасность для людей представляют активность Осколков, рвущиеся из «грибницы» Монолиты и нексопоклонники, которые грызут Империю изнутри.

В самом начале этой фазы и был заложен ГАРМ еще дедом ныне здравствующего Императора Иоанна — Владимиром.

Главная мысль, которую не уставала вдалбливать нам Затейница — мы ничего не знаем о Нексусе. Преподавательница повторила ее за занятие наверное раз пятнадцать, и с каждым разом с наибольшим воодушевлением в голосе, а я все снова и снова подчеркивал ее у себя в тетради.

Планета-пожиратель постоянно меняется и непременно пытается найти новые способы проникнуть на Землю. И стоит только очередному ученому мужу убедительно доказать вроде бы очевидный факт в нексологии, как через несколько лет открывается очередной Монолит, и оттуда вылезает существо, полностью опровергающее все ранние представления о Пожирателе миров.

В итоге, этот очередной ученый, который получил за свое открытие нехилый кусок, рвет на себе волосы и признает поражение, а скептики торжествуют.

На главные вопросы ответов у Затейницы тоже не нашлось, а именно: что такое Нексус, какие у этой планеты мотивы и есть ли они вообще. Можно ли говорить о Нексусе как о едином организме, или это комплекс разных организмов, и организм ли это?

И самое главное, а как именно планета пожирает миры и сращивает их с собой? Это был безовый предмет интереса нексологии, и эту самую базу еще не смог разгадать ни один исследователь за целый век.

— И я вам как нексолог с тридцатилетним стажем могу сказать! Мы занимаемся бесполезной ерундой!

Аудитория ахнула.

— Именно! Ибо ответ на этот вопрос мы узнаем только если проиграем войну, — вздохнула Затейница, а затем щелкнула пальцами. — Ах, да, и еще один вопрос, на который исследователям еще предстоит найти ответ — а разумен ли Нексус?

— Но разве факт того, что они постоянно придумывают новые способы как захватить Землю — не есть доказательство разумности противника? — задала очередной вопрос Зазнайка.

— Фамилия?

— Прошу прощения, — стушевалась девушка. — Но в ГАРМе нам запрещено иметь фамилии…

— Точно. Спасибо, что напомнили. А что до вашего вопроса, то даже нексы-шпионы, которые попали в руки инквизиции вели себя до крайности… неразумно. Могли отвечать лишь на общие вопросы, а вот сведений касательно своей родины — не раскрывали даже под пытками. Само слово Нексус ни разу не слетело с их уст. Словно они не знали ничего про их родной мир. Только про Землю, и то — возникало ощущение, что они повторяют одно и то же, совершенно не понимая смысла. Как «китайская комната».

— Ааа, понятно… — кивнула Зазнайка.

Остальные курсанты приняли это объяснение без энтузиазма.

— Вы же знаете, что такое «китайская комната», молодые люди?

— Там подают лапшу?

Аудитория разразилась смехом, и как ни странно, но на эту немудреную шутку рассмеялась даже сама преподавательница.

— Нет, молодые люди! — замахала Затейница руками, после чего указала пальцем на Зазнайку. — Так, может быть, вы барышня разъясните аудитории, что такое «китайская комната»?

— Устройство запрограммированное таким образом, чтобы отвечать на запросы по заранее созданному алгоритму, — радостно затараторила девушка. — При этом у наблюдателя создается впечатление, что это устройство умеет мыслить, хотя оно всего лишь реагирует на его реплики по шаблону.

— Вот именно! Молодец, барышня!

— Чего?.. — протянула проснувшаяся аудитория. — Какое устройство?

— Думаю, надо объяснить попроще, — подскочила Затейница и, забегав по аудитории, остановился напротив Тимура. — Вот вы, молодой человек, представьте, что вам дали конверт и предложили доставить его по адресу, а на нем написали вашу фамилию. И при этом вы не знаете, ни содержания послания, ни отправителя.

— И? — напрягся парень, и на его лбу немедленно выступили капли пота.

— Вы отнесете его в условленное место, а потом также анонимно получите другой конверт, на котором снова выведут вашу фамилию. И вот вы несете его прошлому анониму, а он в свою очередь передает вам обратное послание. То есть общаться между собой будут неизвестные люди и о неизвестных вам вещах, а вы будете всего лишь почтальоном, который не в курсе, о чем разговор и зачем он этим занимается. Но все решат, что послания исходят именно от вас.

— И… что? Я буду машиной?

— А то! — всплеснула руками Затейница с таким видом, словно парень сделал гениальное открытие. — Вы будете безмолвным инструментом в руках кукловода, но при этом с впечатлением разумности. Так понятно?

Тимур тут же глубоко задумался, а преподавательница, махнув на него рукой, обевела глазами всю притихшую аудиторию.

— Вот так же и с теми шпионами. В какой-то момент стало очевидно, что вопросы и ответы неизменно ходят по кругу. Даже с применением «мер физического воздействия» не получалось выдоить из нексов больше того, на что была запрограммирована «китайская комната». Через какое-то время, они просто превращались в обычных животных в человеческом обличии. То ли энергия на «разум» иссякла, то ли им давали отмашку — «отбой». Они не прожили дольше нескольких месяцев даже с идеальным уходом. Поэтому остается загадкой — либо они все неразумны, либо у них есть «механизм самоуничтожения», который в случае пленения низводит их до такого жалкого состояния.

И тут я подумал про Амальгаму и Ди. Как-то мне даже не приходило в голову, что при определенных раскладах, они могут стать этой «китайской комнатой». Интересный вопрос… Надо бы поспрашивать Гаму в следующий раз.

Лишь бы она не самоуничтожилась, а то неловко выйдет.

— Но разве не остается очевидным, что разумен как раз кукловод, который посылает этих неразумных шпионов? — снова спросила Зазнайка.

На это преподавательница лишь развела руками.

— Однозначно ответить на этот вопрос, увы, невозможно. Кто этот кукловод, и есть ли он вообще, у нас сведений нет, и едва ли они когда-либо будут. Вопросы?

* * *

Вырвавшись из душного бункера наш поток вдохнул относительно свежий воздух, а затем направился в очередную погоню за столовой. На часах как раз был час дня.

Нашли мы ее довольно быстро, и едва приземлившись за стол с тарелкой борща, я сверился с расписанием, которые нам раздала Виктория.

Так-с… Распорядок будних дней в ГАРМе выглядел следующим образом:

6:30 — подъем

6:45 — зарядка

8:00 — завтрак

9:00 — 1-е занятие

11:00 — 2-е занятие

13:00 — обед

14:00 — 3-е занятие

16:00 — 4-е занятие

18:00–22:00 — свободное время, и ужин в 19:00

22:30 — отбой

Похоже, пары шли в сдвоенном формате, как в случае с Затейницей, и на повестке дня стояла еще два занятия в аудитории. По крайней мере, как тут написано.

В общем-то фронт работ был примерно ясен. Сейчас дожуем свою жрачку, а потом прыг на дрезину, и снова на другой конец ГАРМа на поиски препода.

— Ты это расписание можешь выкинуть, — сказал Ярослав и устроился рядом. — Стоит преподу сорваться в рейд, как оно сразу потеряет всякий смысл. Или ты сам не сможешь добраться до пары, когда вас тоже начнут привлекать к закрытию Монолитов.

— У нас вроде уже должен был стоять какой-то препод по практической магии, — заметил я, — но он где-то потерялся.

— Волошин уже в ГАРМе, — сказала Виктория, проходя мимо, — и он застолбил следующую пару, так что доедайте и бежим. Он, когда ждет слишком долго, начинает прямо таки полыхать.

И, ухмыльнувшись, она пошла сдавать посуду. Ярослав прыснул и хлопнул меня по плечу. Вопросов я решил не задавать.

Через пять минут, побросав в себя остатки обеда, мы под руководством Виктории снова отправились в путешествие до одиноко стоящего здания, а там уже нас принял в объятия преподаватель базового курса практической магии.

От одного его вида у меня забегали мурашки по спине.

Половина лица у него была сожжена напрочь, и ходил он прикрыв ее длинной челкой, от которой, впрочем, не было никакого толку. Свое увечье преподаватель называл «данью нелегкой профессии».

На протяжении двух часов мы тренировали свою Искру с помощью разных техник: огня, воды, воздуха и земли, но любимой в ГАРМе, как мне и рассказывала сестра, был «огонек».

На нем преподаватель-пиромант и делал особый акцент.

— Воздухом в аудитории заниматься слишком обременительно — не дай бог еще все стекла повыбиваете, да и сложно это для вашего неокрепшего организма! Так и лопнуть недолго, — наставлял он аудиторию, расхаживая вокруг столов. — С водой еще хуже — вы точно тут у меня коньки отбросите от обезвоживания, пока не научитесь собирать влагу из воздуха, да и потопа нам тут не надо. Про землю и говорить нечего — только землетрясения не хватало! Так что, дорогие мои — огонь, огонь и еще раз огонь! Не волнуйтесь, в углу всегда стоит заряженный огнетушитель. Дорогуша, принеси его, будь душкой.

Едва проверив нас на то, насколько мы вообще способны перенаправлять магический поток и формировать открытый огонь, Волошин тут же заставил всю аудиторию разжигать пламя вокруг рук и создавать небольшие огненные шары.

Через пять минут в аудитории открыли окно. Через пятнадцать от запаха дыма и паленого мяса было нечем дышать, а от криков и стонов Новичков закладывало уши. Через полчаса прибыли медики и забрали первого пострадавшего — от перенапряжения Искры с ним случился припадок и занятие для него закончилось. Еще через пару минут «отвалились» еще пятеро — у двух из них перед лицами взорвался огненный шар, у третьей загорелись волосы, а двое остальных сожгли пальцы до такой степени, что конечности перестали шевелиться.

— Вот что бывает, когда вливаешь в Искру слишком много энергии, а умения ее контролировать еще нет! — прокомментировал Волошин страдания очередного курсанта.

Однако, едва дверь за ранеными закрылась, занятие продолжилось в прежнем темпе, а «боевые потери», казалось, ничуть не смутили развеселившегося преподавателя.

Скоро аудитория начала напоминать настоящее поле боя — дым, стоны, открытый огонь и медики, бегающие по проходам, как по окопам.

— Терпите молодые люди, терпите! — ходил довольный Волошин между столами, наблюдая как девушки и парни с «упоением» сжигают себе руки и брови заодно. — Если не действует одна рука, вы не теряйте времени на восстановление, и сразу переходите ко второй. Слезшую кожу мы нарастим — наши медики порою творят чудеса в прямом и переносном смысле. После занятий добро пожаловать в лазарет — там вас обслужат по высшему классу!

Я тоже сперва обжигал себе руки вместе со всеми и без остановки терзал свою Искру, но когда занятие подходило к завершению, пламя мне удалось обуздать. Спасибо сестре и тем недолгим тренировкам, которым я посвящал скоротечные свободные минуты.

А ведь нас ждала еще рукопашка и основы штурмов Монолитов, и, говорят, занятие это жесткое.

— Высшее мастерство пироманта, — говорил Волошин, накручивая круги по аудитории, — это способность побриться одним щелчком пальцев!

И в доказательство своего тезиса он щелкнул перед лицом одного из курсантов, на лице которого чернели небольшие усики.

Пламя полыхнуло бедному парню прямо в рожу, и он с криком повалился на пол. Когда он поднялся, лицо у него покраснело, а от усов не осталось и следа.

Как хорошо, что этим утром я не поленился и как следует побрился.

— Вот! — подошел ко мне Волошин и хлопнул по плечу. — Вот молодой человек уже научился контролировать пламя. Если вы с зажженной рукой сможете завязать себе шнурки и не обжечься, то, уверяю, из вас выйдет отличный пиромант!

— Спасибо… — проговорил я, но изувеченный вид Волошина лишил меня любого желания идти по его стопам. Думаю, не меня одного.

У Тимура, кстати, с огнем все было отлично, и препод еще десять минут бродил вокруг него и нахваливал на все лады. Потом же с довольным видом пошел дальше охать и ахать над бесплодными попытками Новичков и неоперившихся Адептов выжить на «горячем» занятии.

— Пиромантия и в быту хорошо себя показывает. Можно за минуту высушить ботинки, подогреть еду без плиты, поджарить себе гуся на открытом огне, не вставая с постели, а также сделать особый «огненный» сюрприз своей второй половинке.

Он снова щелкнул пальцами, и на стол перед одной исстрадавшейся барышней шагнула огненная фигурка, отдаленно напоминающая котенка.

Барышня сюрприз не оценила и, когда котенок попытался приласкаться, с криком кинулась вон из аудитории. Котенок же, полыхнув огнем из ушей, побежал к своему создателю и взобрался ему на плечо. Пиджак Волошина начал тлеть, но пироманту, казалось, все было до фонаря.

— Да уж… — потер он подбородок. — Не первый раз убеждаюсь, что пироманту лучше искать себе вторую половинку тоже из числа пироманток. Так надежней.

И сдув котенка с плеча, он пошел на очередной круг.

Я же смахнул с руки пламя и позволил себе ненадолго расслабиться. Пальцы почти не слушались, и после таких занятий меня терзал лишь один вопрос: а как я буду держать ложку в столовке?

По итогу занятие с Волошиным «не пережило» пятнадцать курсантов, и, едва потухло пламя, нас всем дружным составом отправили в лазарет.

Там осталась еще половина, а «выжившим» осталось зализывать ожоги и ждать ужина. На сегодня занятий больше не обещалось, и мы с Тимуром, переодевшись, еще полчаса пропадали на тренировочной площадке и сражались с полосой препятствий. Получалось неплохо, но ожоги мешали нам нормально держать мяч.

Когда мы выдохлись, с проезжающей мимо дрезины раздался свист. На крыша стояла Виктория и, показывав нам большой палец, щелкнула по циферблату на запястье.

И вправду, пора собираться на ужин.

На платформе было не так людно, и народ еще подтягивался. Столовка обещалась прикатить с минуты на минуту.

— Привет, Маш, — подошел я к девушке, которая стояла у края платформы и по своему обыкновению пялилась на рельсы.

— А это ты, новичок, — повернулась она и посмотрела на меня с отсутствующим выражением.

— Женя.

— Пусть так. Как первый день, никто не обижает?

И повернулась обратно к своим рельсам.

— У тебя все нормально?

Она не ответила. Вот и поболтали.

Скоро рельсы зазвенели и раздался отдаленный гул. А за ним и рев.

Мы резко повернулись в сторону прибывающего поезда. Сначала я подумал, что курсанты так оголодали, что решили штурмовать столовку на ходу, но…

— Сука… — вырвалось у меня, когда я разглядел тех, кто сидел на крыше.

И нет, это были не озверевшие от голода курсанты. А нексы.

Глава 7

— Потеряшки, мать их! — крикнула Виктория при виде того, как на нас несется облепленный тварями поезд. — Хотят сожрать нашу жрачку!

— Сволочи! — закричал я.

С мерзким визгом твари пытались расковырять стены поезда и залезть внутрь. По ним палили из окон, но нексов было слишком много. Без нашей помощи поварам точно придется туго.

— Приготовиться! — крикнула Виктория и выхватила меч. — Ужин нам придется заслужить кровью! Адепты и Адепты-Профессионалы в первую линию!

При виде нас локомотив засигналил, и немного сбавил темп. Руки после занятия с Волошиным еще плохо слушались, но, не обращая внимания на боль, я обнажил оружие и встал в ряд второкурсников. Тимур занял место сразу за мной.

Когда поезд, раздувая клубы пара, поехал мимо станции, я первым бросился к вагону и взмахнул мечом. Туша первой визжащей гарпии полетела вниз, а я вцепился в поручни на боку вагона. Остальные ребята не отставали, и вскоре мы уже лезли на крышу.

Бросив ковырять обшивку, твари распростерли крылья и ринулись на нас. Навстречу им полетели огненные шары, засверкали молнии, а затем уже заговорила сталь.

Разрубив еще одного монстра, я увернулся от когтей второго и пронзил гада насквозь. Кровь брызнула под ноги, а я, отбросив барахтающуюся тушу, помчался по вагонам срубая одну башку за другой.

В следующую секунду мимо меня промчалась воющая тварь, объятая пламенем. Я добил ее, а затем обернулся. За мной держался Тимур, и с его ладоней вырывались огненные языки.

Похоже, парень решил проверить свои пиромантские способности на практике.

Мимо промчались девушки и, сразив сразу двух тварей магическим дротиком, Виктория упала на колено и выставила руки, сцепленные в замок.

Мария тут же подскочила и с подножки взмыла в воздух метров на пять.

Ух ты! За ее спиной появились полупрозрачные крылья и, широко взмахнув ими, девушка на мгновение зависла в воздухе.

Сверкнул меч, и располовиненная гарпия упала вниз. Еще один удар и следом полетела вторая, а за ней уже и сама Мария приземлилась обратно на крышу, где молниеносным движением забрала следующую жизнь.

— Вот это номер… — цыкнул языком мой товарищ и перерезал очередную глотку.

Засмотревшись на командную работу, я чуть было не упустил подобравшегося ко мне гада.

— На, сука! — прошипел я и когтями вспорол нексу живот.

После чего помчался по своей линии, разя тварей направо и налево. Снизу магией нас прикрывали курсанты со соседних поездов и станций, но основная помощь пришла где-то через минуту ожесточенной схватки — нам навстречу вылетела знакомая дрезина.

Двери «Дикобраза» раскрылись, и в монстров полетели магические стрелы, молнии и старые добрые пули.

Сверкнуло, и тварь рядом со мной рассекло на лету. Я оглянулся.

Настя смахнула кровь с лица и улыбнулась.

— Не зевай, новичок!

Следом за ней по крыше застучали сапоги парней и девчонок в ликвидаторских доспехах. Последним к нам на «огонек» заскочил сам майор Жук с тяжелым двуручным мечом. В его зубах дымилась бессменная сигарета.

Вместе мы снесли нексов за каких-то пару секунд, а затем начали методично добивать оставшихся.

Последнюю тварь я скинул под колеса, и ее тушу порвало в клочья. Еще нескольким удалось уйти, но вслед им открыли огонь из пулемета.

— Сдюжили! — ухмыльнулся Тимур. — Столовка наша!

— ГАРМ! ГАРМ! ГАРМ!!! — раздавались крики и топот со всех концов крыши.

Поезд, забрызганный потрохами нексов, встал на станции, и его двери радушно раскрылись.

— Всем, кто топтал по крыше, пожалуйте за двойной порцией овсянки! — вылез наружу один из поваров. — Только ноги вытирайте, пожалуйста!

Мы с сестрой первыми заявились в столовку и, набрав побольше еды, бок о бок упали за стоящий немного в отдалении стол. Говорили мы тоже тихо.

— Как ты? Как первый день? — спросила Настя, отрезая кусок мяса.

— Нормально, — отозвался я.

— Никто не обижает?

— Вы тут все сговорились что ли?

Настя захихикала.

— Расслабься. Так любят проверять первачков, не жалобщик ли он. А то иные как начнут ныть на судьбу да как им тяжело, что хоть беги спасайся в Монолите! С нытиками в рейд не пойдешь.

— Понял. Нет, я сам кого угодно обижу, если припечет. Ты вернулась надолго?

— Нет. Переночую в кроватке, а завтра с утра снова в рейд. Монолиты как взбесились, представляешь? Вчера с вечера пришлось пять закрывать, а сегодня восемь, и это только на наше подразделение. А так в округе штук двадцать открылось, если не больше.

— Двадцать штук? За день?

— Угу. А ты думал? Тут тебе не Фаустово, где четыре Монолита за день это уже событие, и весь город на ушах. Тут двадцать — рутина. Конечно, большая часть Малыши, или тип С, слава богу. Был бы Полифем, или тип А, то жопа. Для него нужно целую военную операцию проводить, но вроде пока тихо. Наверное, почву прощупывают, сволочи. Как говорит Жук, если сегодня слишком легко, значит, завтра будет сложно.

— И что по области все бурлит?

— Угу. Еще говорят, в Москве готовится что-то крупное, и туда тоже стягивают все больше и больше магов. Такими темпами и вас бросят в бой раньше времени, так что ты тут не расслабляйся.

— Сурово… — проговорил я и вздохнул.

Ага, а ведь очевидно почему, вернее, из-за кого они сорвались с цепи.

— А так хочется просто посидеть на парах, — простонала Настя. — У вас уже была Затейница?

— Угу. Сегодня с утра.

— Вот ее я бы с удовольствием послушала. Она забавная и рассказывает интересно. А Волошин был?

Я молча показал ей наскоро залеченные ладони.

— Нормально. У меня хуже было — я даже ложку держать не могла, не то что драться с гарпиями за возможность схватить ложку, — прыснула она. — Но тут такой метод. Чем больше шишек набьешь сейчас, тем меньше придется набивать в будущем — уже когда рейды по Монолитам станут рутиной.

— Для этого я здесь.

— Согласна! Уже звонил Василию?

— Блин. Совсем из головы вылетело, — хлопнул я себя по лбу и вытащил телефон.

Гудок следовал за гудком, а Зубр отчего-то не отзывался.

Очень странно. Я уже начал волноваться, и тут трубку взяли.

— Василий, добрый…

— Антихрист, — послышался незнакомый голос, и у меня сперло дыхание.

— С кем я говорю? Где Зубр?

— Спит, — отозвался собеседник спокойным, будничным голосом. — Замаялся бедный. Вот мне и пришлось его подменить. А вы говорите с Сеней, хозяин.

Сеня⁈ В моем поместье и называет меня хозяином? Это что-то новенькое.

— Сеня, если это правда ты, то… какого хрена? Что это за меч такой?

— Ааа, меч-душелов! — хохотнул Сеня. — Заботьтесь о нем, хозяин, и тогда он позаботится о вас. Не забывайте кормить его хорошими, свежими душами — желательно раз в неделю — и тогда он поможет вам, чем сможет. Также не забывайте точить его и полировать время от времени, а не то…

— Сука, какого черта ты тут делаешь? — послышался недовольный голос Зубра. — А ну-ка дай сюда! Да, ваше благородие.

— Василий, привет.

— Простите, задремал. Дела просто с ног сбивают.

— Ничего. У нас в поместье прибавление?

— Да. Я нанял людей Сени на временную работу, и они справляются на все сто. Они были очень убедительны, и даже помогли нам закрыть один Прорыв и дотащить Колесо до ФОЗа. Я не смог им отказать, но и не пожалел. Позвольте, я вам расскажу, что мы уж сделали…

— Интересно…

Станция сменялась станцией, и пока я болтал с Зубром, столовка заполнялась курсантами. Отдав дворецкому последние распоряжения насчет ремонта и дав ему полный карт-бланш на расширение производства ФОЗа, я пожелал ему спокойной ночи и отключился.

От меня требовалось лишь одно — найти хорошего покупателя из столичной аристократии. А где лучшее место, чтобы налаживать связи между лучшими родам Империи? В теории, как раз там, где я сейчас и нахожусь — в ГАРМе. На практике же этому сильно мешали правила.

Но ведь если очень хочется, то можно?

Осталось только понять, с кем можно затеять на эту тему разговор. Кому из моих сокурсников, вернее чьим родам, срочно понадобится прикупить пару партий нексоридовых пуль, доспехов и оружия?

Думаю, долго искать не придется — учитывая, как быстро обостряется ситуация с Прорывами, может быть, даже с Зазубриным удастся поговорить на эту тему.

— Ну как там… дома? — прошептала Настя, тюкнув меня в плечо, пока я задумчиво сидел и ковырял вилкой салат.

— Вроде все идет своим чередом, — ответил я и улыбнулся. — Даже Прорывы нормализовались — за прошедшие дни было всего три штуки.

— Это же хорошо! Почему ты такой грустный?

— Да что-то устал совсем. Побыстрей бы в общагу, а там пошло оно все…

— О, вот и вы! — приземлилась рядом Виктория.

— Привет, Вик, — кивнула Настя. — Вижу, справила ему форму. Спасибо.

— Угу, только он в первый же день умудрился ее запачкать! — фыркнула Виктория. — Вот все мальчишки такие! Видишь, Жень? На мне не капельки не осталось?

И она встала со стула и повернулась вокруг своей оси. Действительно. Виктория после схватки с нексами отчего-то была совсем чистенькой.

— И как у тебя это получилось? — удивился я.

— Ох, а тебя и этому учить надо? Кстати, вы Машу не видели?

— Вроде она зашла в вагон вместе с нами, — оглянулась Настя.

— Вот-вот, а потом снова пропала, — вздохнула Виктория. — Наверное, побежала охотиться на потеряшек, которые свалили после драки. Дурочка, все ей на месте не сидится.

— Слышала по ее вине пропали люди на Нексусе?

— Не по ее вине, — Виктория ударила пальцем по столу, — а по вине мудака, который завел взвод в ловушку. Но у нас все как обычно — ищут крайних. А Машка теперь психует, вот и взяла моду слоняться незнамо где… И одна.

— Думаешь, ей нужна помощь?

— Вряд ли. Как ни крути, дерется она отменно, но я все равно схожу, посмотрю, а то мало ли. Говорят, не одни гарпии ползают по округе. Да и небольшая прогулка не повредит, я так считаю. Насть, составишь мне компанию?

Сестра охотно поднялась из-за стола.

— Конечно! — сказала она и потянула меня за собой. — Мы с тобой!

— Мы? — спросил я. Перспектива оказаться в теплой постели тускнела на глазах.

— А то! Посидели и хватит! А то Маша девочка уж больно бойкая. На свою попку-ягодку неприятности на раз-два находит!

— Заодно и бонус к стипендии можно получить, если мы в свободное время занимаемся отловом нексов-потеряшек, — сказала Виктория.

— И что за каждого некса начисляют бонусы?

— Если работаешь сверх необходимого, то да. А у нас как раз «свободное время». Поэтому почему бы не потратить его с пользой?

Признаюсь, эти копеечные надбавки меня мало интересовали, и идти откровенно было влом, но тут в голову пришла неожиданная меркантильная мысль. Если Мария и вправду дочурка какого-то важного в столице хрена, то такое знакомство точно не повредит в свете новых планов Зубра.

Жаль, что девочка, похоже, с «секретиком», а внутри от тараканов отбоя нет.

— Хорошо, пошли, — вздохнул я.

Мы сдали посуду, спрыгнули с поезда и направились к самой заброшенной части ГАРМа, которая располагалась на востоке.

Я подтянул ножны с мечами, и тут мне припомнился разговор с Сеней. А ведь мне еще нужно где-то отыскать жертву для душелова, а то он поди уже весь извелся с голодухи.

Интересно, подойдет ли ему душа гарпии, если таковая у нее вообще есть? Спросить бы, но в присутствии дам разговаривать с мечом про жертвы и души как-то не очень хотелось.

* * *

Мистер Желтый сидел за барной стойкой, пил пиво, щелкал орешки и ждал звонка от Угря.

Но звонка все не было, и это очень сильно бесило.

Обычно Угорь справляется с делами без сучка, без задоринки, заметает следы и звонит на следующий день. А тут сначала облом на поезде, а затем дирижабль, и тишина…

Ни единого сигнала ни от него, ни от Крокодила, ни от Змея, ни от Кувалды. Почему? Неужели какой-то парнишка, который только пару лет назад начал бриться, умудрился перехитрить всех четверых профессиональных убийц?

Не мог же он убить всех⁈

Да нет, чушь же. Или что-то случилось? Все же бок о бок с целью путешествовал инквизитор.

Сука, второй день ни слуху, ни духу. Видать, придется докладывать Белому, а он пусть связывается со своим таинственным нанимателем.

И это пахнет керосином… А кто виноват? Не этот ли хер, который, похоже, «забыл» уточнить, с кем они имеют дело.

Желтый опрокинул еще один бокал и встрепенулся.

Нет, это бред! Не могли они так облажаться! Молчанию Угря есть рациональное объяснение, а пока стоит расслабиться, влить в себя еще один стаканчик и заказать девку. Желательно со здоровенными сиськами, большим ротиком и без комплексов.

Ночка пройдет как один миг, а потом он и сам не заметит, как на телефон позвонит запыхавшийся Угорь с радостной новостью.

Стул рядом с ним скрипнул.

— Извините, вы заняты? — раздался женский голос.

— Да, — буркнул мистер Желтый, но тут увидел сиськи.

Те самые, здоровенные, «упакованные» в кружевной бюстгальтер, который кокетливо выглядывал из прорези на кожаной курточке.

Мистер Желтый сглотнул. А потом посмотрел в обрамленное черными волосами лицо незнакомки. Она улыбнулась ярко накрашенными губами и подмигнула.

Это судьба! Настроение Желтого начало подниматься.

— У меня проблема… — проговорила незнакомка, присаживаясь ближе. — Я недавно во Владимире, и совсем тут никого не знаю. Не подскажите, где можно переночевать?

И она коснулась его предплечья.

— Конечно, — сказал он и пригладил остатки шевелюры. — Я могу подвести вас, если вы заблудились. Как вас?

— Меня? — незнакомка приложила пальчик к красным губкам. — Зовите меня Зельдой.

— Хорошо… Зельда. Почему бы нам не пропустить бокальчик, прежде чем мы не отправимся где потише?

— И вправду, — улыбнулась она и щелкнула пальцами. — Водки, пожалуйста!

Оперативно подскочивший бармен тут же плеснул ей полную рюмку. Кивнув, она взяла стопарь и опрокинула одним махом.

Пара капель скатилась по ее подбородку и упали в ложбинку, где сейчас был совсем не прочь оказаться и сам мистер Желтый.

Его настроение поднялось на максимум, и ему даже стало немного тесновато.

— Пойдем?.. — сказала красотка и взяла его под руку.

— Только после вас.

Желтого слегка кольнуло иголочкой подозрения, но она сразу испарилась, стоило ему снова взглянуть на свою спутницу. Она как раз повернулась своей идеальной задницей.

— Я же с подругой, вы не против? — улыбнулась красотка, полуобернувшись.

— Если она такая же милашка как вы, то пусть присоединяется, — хихикнул Желтый.

— Мы привыкли путешествовать вдвоем. Она будет рада, что нас сопровождает такой мужественный человек, как вы.

Желтый смахнул с висков выступившие капли пота и направился вслед за красоткой.

Рядом с машиной он сразу увидел вторую — блондинку — и она была ничуть не хуже своей подружки, а личико прямо с обложки.

Да уж… Невроз дело нешуточное, а с этими двумя крошками Желтый расслабится как следует. Возможно, даже удастся затащить их в мотель, где администрации плевать на крики, если заплатить побольше.

Его плеточке будет где разгуляться — попка у этой девочки такая сладкая, что ее просто грех оставить невредимой. Возможно, Зельде с подругой даже понравится, если они любительницы поиграть пожестче.

А если нет, то Желтый знает, куда определить обеих милашек после того, как они устанут и вырубятся.

* * *

Через пару дрезин, наша троица вышагивала мимо пустых и темных ангаров. Вокруг ни души, пустота и гулкое эхо от наших шагов.

Внезапно из ангара напротив раздался рев, и на крыше показалось крыло.

— Вот еще одна! — крикнула Виктория, показав на развалины с другой стороны. Из разбитого окна вылезла оскаленная морда некса.

— Быстрей, пока она не свалила! — крикнула Виктория, и они с Настей побежали в ту сторону.

— Я займусь той, что на крыше, — крикнул я и помчался искать лестницу.

Внутри ангара было пусто и грязно, а потолок пестрел огромными дырами. Сверху слышалось шуршание, шипение и скрежет когтей — некс не спешил улетать, и мне это только на руку.

А еще в одной из дыр на мгновение мелькнула знакомая фигурка с длинной пепельной косой. Ага, и Мария здесь.

Лестница нашлась быстро и вскоре я открыл люк и вылез наверх.

Крупная гарпия сидела на краю полуразвалившейся крыши, скалилась и, стоило мне появиться, как она взревела во всю глотку. А к ней не спеша подходила Мария с обнаженным мечом. И ступала она по металлическим стропилам, из которых и состояла половина крыши.

— Нужна помощь? — крикнул я, вынимая собственный клинок.

— Нет, — бросила Мария и сделала решительный шаг к врагу.

Тварь оскалилась и, взмахнув крыльями, прыгнула прямо на девушку. Через мгновение располосованная в трех местах гарпия уже падала вниз. Грохот прокатился по всему ангару.

Бросив меч в ножны, Мария быстро обернулась на пятках. Интересно, спит она тоже на высоте в десять метров над землей?

— А тебе чего здесь надо, новичок? — спросила девушка, непринужденно покачиваясь на каблуках.

В один миг у меня в горле все пересохло. На этот раз никакой страховки, а внизу только жесткий каменный пол.

Из здания, где скрылись Настя с Викой, раздавался рев и звучали крики.

— Я тут с друзьями… — сказал я и, тут рев твари резко оборвался, а на его смену пришел радостный визг.

— Так его, Настька!

— … думал тебе нужна помощь.

— Подумай еще раз, — ухмыльнулась Мария и уселась на балку. — Я аристо ранга Адепт-Профессионал. Нужна мне помощь какого-то Новичка?

Даже забавно было за ней следить, хоть и крайне волнительно. Сидит себе над пропастью, словно на лавочке, и мотает ногами.

— Я тоже Адепт-Профессионал, так что не задавайся.

— Ой ли? Ты же первокурсник?

— И что? Натаскался пока бегал по Монолитам в родной Сибири.

— Врешь, — бросила она, с сомнением осмотрев меня с ног до головы. — Да и какая мне разница…

— Скажи, зачем ты постоянно ползаешь на такой высоте? Жизнь тебе не мила что ли?

— А тебе какое дело?

— Такой уж я. Мне не все равно, когда мой союзник глупо рискует и постоянно бегает по лезвию бритвы, да еще и в месте, которое считается одним из самых опасных на Земле. Здесь можно погибнуть тысячью самых разных способов, а ты только повышаешь свои шансы. Зачем?

— Просто… Отвали! Ты куда?

— К тебе, — ухмыльнулся я и шагнул на металлическую балку. — Мне отчего-то тоже страшно хочется постоять рядом и подышать свежим воздухом.

Мария подскочила, а я зашагал к ней по узкой балке.

— Стой, куда?.. Упадешь!

— Хочу доказать тебе, что я не лжец, — ухмыльнулся я и подал ей раскрытую ладонь. — Меня Евгений зовут.

— Дурак, — хмыкнула она но все же, сделав пару шагов навстречу, быстро схватила меня за предплечье, очевидно опасаясь, что я сейчас рухну вниз, и от меня останется одно мокрое место.

Я посмотрел в ее большие глаза, и увидел там что-то тревожное, тоскливое и крайне запутанное. Словно эта девочка каждый день бродила по лабиринту, а выбираться совсем не планировала.

— Мария, — она улыбнулась уголком губ, а затем начала меня «прощупывать».

Через полминуты девушка уже морщила свой лобик, а у меня по спине бегали мурашки.

— Ничего себе… — проговорила она. — Мы равны?

— Ага. Но ты, как мне кажется, куда опытней, — немного польстил я. — Хорошо работаешь мечом. А прыгаешь — одно удовольствие наблюдать.

— Мне не нужны похвалы от новичков… — смутилась она. — Ладно, пошли уже отсюда. Надо еще отрубить голову гарпии в доказательство, что мы ее прихлопнули, и отнести в комендатуру. Эй!

— Что?

— Только не подумай, что мне нужна помощь и компания. Улыбаешься так широко, что, гляди, морда треснет.

Я хохотнул, и тут по крыше застучали шаги. Настя?..

— Жаль, — прозвучал незнакомый голос, и я обернулся. — Тут посторонние. Придется подчистить следы.

Перед нами стоял странный субъект в черной робе и с молочно-белыми волосами. Больше всего в его облике меня поразили практически бесцветные глаза и странная, будто неловкая, улыбка.

— И впрямь жалко, — отозвались с другой стороны крыши, и к нам вышел еще один мужчина.

Тоже белобрысый, и улыбался он таким же манером — словно извинялся. Да и вообще похожи они были как две капли воды.

— Вы кто? — спросила Мария и положила руку на рукоять меча.

Скрипнул металл, и я увидел третьего.

— Я — никто, — отозвался странный тип и бесстрашно ступил на балку. — Вам не обязательно знать от чьей руки оборвутся ваши жизни.

И тут из-за его спины вышел четвертый, а следом появился, и пятый, и шестой близнец-альбинос.

— Сука… — выругалась Мария при виде того, как эти сволочи начали множиться.

Вскоре крышу заполонила целая куча одинаковые мило улыбающихся хмырей.

Глава 8

Пять… Семь… Десять… Двенадцать….

Двенадцать противников, и с каждой потерянной секундой они только множились.

Сука, и где прохлаждаются Вика с Настей⁈

В следующую секунду плащ одного из близнецов взметнулся, и в нас полетел светящийся кинжал. Я отбил его, и оружие рассыпалось искрами.

— И это все? — хмыкнул я.

Оказалось, нет. На нас со всех сторон ринулись враги.

Их было уже двадцать, и в руках каждого сверкали заряженные энергией кинжалы, короткие мечи, клевцы и топоры.

Я выпустил лапы и скакнул на соседнюю балку. Прыгающий навстречу враг, попытался столкнуть меня сапогом, но я ушел вбок и полоснул его наотмашь. Противник увернулся, а и в этот же миг толпа хмырей-близнецов бросилась на меня, словно и не было под нами десятиметровой пропасти.

Маша тоже отбивалась от пятерых разом, скакала туда-сюда между дырами, делала кульбиты и размахивала клинком. Каждый удачный удар превращал близнецов в искры, но с новым сгинувшим врагом из-за спины очередного улыбчивого урода выходило два новых.

В глазах уже рябило от одинаковых лиц, но я продолжал активно работать лапами и мечом, уничтожая одного гада за другим.

Раз это просто фантомы, значит, среди них должен прятаться оригинал!

Отразив еще несколько атак, я отпрыгнул и со всей дури рубанул по металлу. Балка треснула, а потом с чудовищным скрежетом рухнула в пропасть, забрав с собой сразу пятерых.

Враги отскочили, а в меня снова полетели острые предметы. Разбив их лапами, я пронзил грудь очередного мудака и пробил голову его дружку.

— Стой смирно! — крикнула оказавшаяся сзади Маша, а затем вскочила мне на спину и прыгнула.

Призрачные крылья распростерлись за ее плечами, и она широко взмахнула клинком.

Зажглась ослепляющая вспышка, и близнецов разметало. Девушка приземлилась на твердую крышу и, выставив меч, закружилась волчком. Враги разлетелись в разные стороны, но затем, помножившись надвое, снова навалились со всех сторон.

— Сука!!! — вскрикнула Маша, когда в ее руку вцепилась цепь.

Девушка ударила по ней мечом, но перебить не смогла, а держащий ее белобрысый даже не поморщился.

Его оружие не разлетелось! Может, это главный?

Будто подтверждая мою мысль, ублюдок потянул накалившуюся цепь, и Мария полетела на пол.

— Берегись! — заорал я и бросился на помощь, но мгновением позже искры от пятерых кинувшихся на девушку хмырей подхватил ветер.

Я обернулся и увидел, как по крыше, еле касаясь поверхности сапожками, бежит Настя.

Стоило мне рвануть к главарю, как, ощетинившись сверкающей сталью, банда сошлась вокруг него.

— С дороги!

Безбашенная Маша пронеслась мимо и приготовилась прыгать, но тут трое стоящих спереди близнецов, вспыхнули и взорвались.

С секунду перед глазами плясали блики, а когда зрение немного восстановилось, Маши на крыше не было, а у чернеющего провала лежал ее меч. Он немного покачался на краю и упал следом за хозяйкой.

— Маша!!!

Настя взмахнула глефой и атаковала левый фланг близнецов, я перепрыгнул на соседнюю балку и взял на себя правый.

Лапы работали без устали, и меня окутало ворохом искр от разлетающихся врагов, но сколько мы не старались, их становилось только больше, и все они сгрудились вокруг своего хозяина.

Внезапно раздался звон, и через мгновение мою лодыжку обмотала цепь. Рывок, и я рухнул на крышу. Вот падла! Срубив очередного прыгнувшего на меня гада, я схватил цепь и, вложив в нее почти всю доступную энергию, ударил Искрой.

Грохнул взрыв — пространство вокруг цепи взорвалось. Да! Взрывной волной всех иллюзорных мудаков поблизости разорвало в клочья и путь к главному оказался открытым.

— Сдерживай остальных! — крикнул я Насте, окруженной фантомами, а сам, перерубив цепь раскаленными когтями, вскочил на ноги и рванул к хмырю-оригиналу.

А тот резко погрустнел — от улыбочки на его мерзкой харе не осталось и следа. Видать, понял, гад, что ни на того напал. Правда сдаваться он не собирался, и в следующий миг в его руке из воздуха сформировалась шпага.

Наши клинки столкнулись, и мы закружились, обмениваясь ударами. Через секунду врагов было уже двое, но без труда развоплотив его братишку, я снова ринулся теснить мерзавца к краю крыши.

Он отбивался, а затем, выхватив из воздуха второй меч, сам пошел в атаку. Его движения были настолько быстрыми, что я едва успел подставлять клинок и даже сделал два шага назад.

Не порядок! Я тоже так могу! В моей второй руке появился меч-душелов. Вот теперь все честно!

Взмахнув душеловом перед удивленным лицом врага, я пронзил ему бедро вторым мечом. Гаденыш зашатался и попытался размножиться, но его копия, едва выйдя у него из-за спины, сразу же рассыпалась искрами.

Следующим ударом я выбил у него из рук первый меч, а вторым он заблокировал удар душелова. Перекаченный магией клинок взорвался у него в руках, и нас раскидало в разные стороны.

Ублюдок с трудом поднялся и выкинул руку. Из его рукава вырвалась цепь с кинжалом на конце, и острие полетело в меня.

Без труда отбив клинок, я в свою очередь швырнул во врага душеловом.

Попал. Широкое лезвие пронзило живот гада, и он, сделав шаг назад, оступился и рухнул в дыру в крыше.

А нет не рухнул!

Цепь со звоном вырвалась из его руки и намоталась на балку. Теперь хмырь болтался над пропастью с душеловом в пузе и отчаянно пытался подтянуться.

Прямо по ним на полу лежала Мария. Над ней склонилась Вика и пыталась привести девушку в чувства.

Ублюдок оглянулся на девушек, дернулся и закричал. Меч-душелов раскалился добела, а затем из него полезли руки.

— Жертва! Жертва! — зашептали существа, вырываясь на свободу.

Вспыхнуло пламя, а когда оно погасло, под потолком раскачивалась одна лишь обугленная цепь, а меч-душелов торчал из пола внизу.

— Жива? — оглянулся я на сестру, которая, отплевываясь, шла ко мне.

— Вроде, — кивнула Настя. — Маша?..

К счастью, когда мы спустились девушка уже хлопала глазами и даже пыталась сесть, но вот, судя по заторможенным движениям, приложилась она весьма сильно. Хорошо хоть ноги двигались, а значит, позвоночник сильно не пострадал.

— Лежи, лежи, дуреха! — зашипела на нее Виктория.

— Нормально все…

Маша снова попыталась приподняться, но тут же обессиленно растянулась на полу.

— Ей нужно в лазарет, срочно!

— Сможете вызвать дрезину, чтобы нам не надеяться на попутку? — спросил я и осторожно поднял девушку.

Та что-то пробурчала под нос, но все же позволила взять себя на руки.

— Угу, — кивнула Настя и вытащила мобильный. — Попробую вызвать «Дикобраза».

— Пусть Ян Клавдиевич поторопится!

— Осторожно… осторожно, ой, — пропищала Маша, хлюпая носом. — Ох, крылышки мои… Если бы я не успела взмахнуть крылышками…

— Дура! — набросилась на нее Виктория. — Крылышки у нее! Напугалась, да⁈ То-то же! Будешь у меня неделю лежать и манной кашей питаться! Обломаю я твои крылышки!

* * *

К счастью, дрезина примчалась через десять минут, и мы быстро добрались до лазарета. Там я передал охающую Машу в руки лекарей, а потом мы двинулись в обратную дорогу.

Когда «Дикобраз» высадил нас у очередной развилки, на улице была почти ночь, а до общаги еще идти и идти.

Пока мы шли, нам в глаза светила звезда на башне, а прямо над ней зависла полная луна.

— Кто это был⁈ — обернулась ко мне Виктория, но я только покачал головой.

Видать, слухи обо мне уже дошли до уха Воротынского, и они предприняли очередную попытку добраться до меня. Оглядываться теперь придется еще чаще.

— Думаю, какой-то некс в человечьем обличии, — сказал я. — Жаль не удалось открутить ему башку. Была бы нам хорошая премия.

Мы подошли к платформе, надеясь запрыгнуть в один из проносящихся мимо составов, и тут нам навстречу вышла группа из пяти человек.

Перрон освещал лишь одинокий фонарь, и в его лучах я едва узнал Феликса Эдуардовича. Выглядел он крайне недобро.

— Каких только интересных людей не встретишь под луной, — криво ухмыльнулся он. — Евгений, вы только вчера поступили, а уже каких красавиц выгуливаете!

— Что вы хотели, Феликс Эдуардович? — вышла вперед Настя. — У нас был крайне тяжелый день!

— По вам видно. Вернетесь в общежитие, постирайтесь, а то вид у вас такой, словно вы только что из Монолита.

— Вы тут кого-то ждете? — спросил я. — Или тоже своих людей выгуливаете в свете луны?

— Мы ждем одного нашего друга, — вздохнул инквизитор и вытащил часы на цепочке. — Он немного запаздывает… Ах, вот и он!

Через минуту к платформе подкатила дрезина с прицепленным за ней вагоном, окна которого закрывали решетки.

— Попрошу отойти подальше, — сверкнул глазами инквизитор, и мы сделали шаг назад.

Едва состав остановился, как наружу выволокли скованного по рукам и ногам парня в изодранной форме ГАРМа.

— Какой красавец! — воскликнул Феликс Эдуардович и поднял голову пленника за волосы. — Ну, что, иуда, как дорога? Готов предстать перед правосудием?

Тот промолчал и смачно харкнул инквизитору в лицо. Феликс Эдуардович отстранился, а парня повалили на землю и начали избивать ногами.

— Хватит! — прорычал инквизитор — Нексопоклонники нам нужны живыми! Давайте его в машину!

Пленника подхватили под руки и поволокли к стоявшему неподалеку автомобилю.

— Лучше вам об этом не болтать, молодые люди, — кивнул нам Феликс Эдуардович и сам направился к машине.

Через минуту шум двигателя затих, а мы с девушками остались на станции ждать следующего поезда.

— Знаешь его? — спросил я Вику после затянувшегося молчания.

— Да… Это парень с третьего курса. Веселый. Был.

* * *

На следующий день цикл занятий повторился.

Снова зарядка, и мы с Тимуром вновь пытаемся не рухнуть в грязь и не упустить мяч. Потом две лекции с Затейницей, которые я слушал краем уха, пытаясь понять, как мне вызнать хотя бы на каком курсе учится Воротынский.

Ничего не остается, кроме как развязывать языки. Настю спрашивать нет смысла — она не скажет, да еще и испугается конфликта с этим могущественным родом. Попробуем разговорить Ивана и Викторию, а если они не знают, или откажутся говорить, то стоит попробовать походить вокруг Ярослава с Альбертом.

Всю вторую половину дня мы практиковались в создании огненных шаров, а потом Волошин натаскивал нас на магические щиты.

— Основная сложность в создании щита, — говорил преподаватель, прохаживаясь мимо рядов курсантов, пока мы пытались сплести более-менее надежную защиту, — не просто сформировать достаточно крепкую энергетическую оболочку, но и «выбросить» ее в определенный момент. Непосредственно перед ударом! Только быстрота и ловкость спасет вас, ибо держать щит постоянно — невозможно. На это у вас попросту не хватит сил. Даже высокоранговые маги, постоянно удерживая активную защиту, рискуют растратить все силы впустую. Поэтому учитесь быстро подставлять щит и парировать им удары!

Трехчасовая практика выдоила из меня остатки сил, но второкурсники говорили, что это еще цветочки. Завтра на занятии по основам магического боя обещался какой-то особо зверский препод со странной фамилией Зеленый.

Да и похер, хоть Красный! Лишь бы польза была и занятия помогли мне стать сильнее!

После ужина настало «свободное время», и я был предоставлен самому себе. Настя с утра укатила в рейд, и от нее не было ни слуха, ни духа, а Вика тоже куда-то подевалась. Да и Ярослава что-то не видать.

Да уж, вот собрался разузнать о том, где мне найти злейшего врага, а эти как в воду канули!

Мне ничего не оставалось, как посвятить весь остаток вечера тренировкам с Тимуром, зато там я выложился на полную. Мы еще немного попрактиковались в создании огненных шаров и щитов, а потом направились в общагу.

По пути нам попалось совсем мало народу, и вообще весь день был каким-то беспокойным. Скорее всего, уже успел распространиться слух, что инквизиция поймала среди студентов очередного нексопоклонника, вот все и ходили какие-то затюканные и мрачные.

Я вернулся в спальню и там застал Ивана. Он лежал на кровати и тупо пялился в потолок.

Когда я вышел из душа и разобрался с формой, он даже не пошевелился.

— Как жизнь? — спросил я, плюхнувшись на свою постель. — Узнал, что с братом?

— Он пропал, — отозвался мой сосед спустя несколько долгих секунд. — И меня уже сегодня два раза вызывал к себе Эдуардыч. Но сказал, что я пока вне подозрений.

Он вздохнул и продолжил:

— А еще на третьем курсе приняли троих. Одного вчера, а двух сегодня.

— Слышал…

— Про тебя, кстати, инквизитор тоже спрашивал.

— Да? — напрягся я. — И что именно?

— Да всякую чепуху. Но сказал, что когда разберется с делами, очень хочет поболтать с тобой с глазу на глаз.

Сосед отвернулся к стенке.

— Слушай, Вань. У меня к тебе есть дело…

— Какое?

— Знаешь…

Но нет. Когда я написал «Воротынские» на листочке, оказалось, что Иван слышал такую фамилию только мельком и то — задолго до поступления в ГАРМ.

— Чего с меня, с простолюдина взять… — вздохнул он, а я не стерпел и шлепнул его тетрадкой по лбу.

— Спи, давай, — ухмыльнулся я и вернулся в кровать.

Ладно, и мне неплохо бы вздремнуть. Если завтра обещается очередная чехарда с каким-то Зеленым, то выспаться нужно как следует.

* * *

У какого-то урода были другие мысли на этот счет и едва мы заснули, как раздался стук в дверь.

Я вскочил на ноги и, поглядев на смертельно бледного Ивана, на всякий случай схватил меч. А долбили так, словно решили выломать дверь нахрен.

Плохо. Как бы не пришлось драться с инкви…

Но тут из коридора раздался голос Виктории:

— Ваня, проснись, блин! Там этот твой хер по анатомии приперся! Иди лови его в четвертом корпусе. Мухой, пока не сбежал!

— Ох, мать! — промычал Иван, отрываясь от подушки, а затем буквально скатился с кровати и начал одеваться.

Через минуту он выбежал из спальни. Хлопнула дверь, и я остался один.

Почесав репу, плеснул себе водички, а потом шлепнулся обратно на одеяло.

Прикольно. Не дай бог, мне тоже придется караулить преподов среди ночи, когда они соизволят вернуться в институт. Полный отстой.

Хотя Иван же говорил, что многие бегают за ними по всей области? Раз так, то надо мне как-нибудь заиметь себе тачку. А еще лучше тачку с водителем, ведь права мне пока никто не выдал.

Скрипнула дверь, и в комнату вернулся Иван.

— Женя… Спишь?

— Что такое? — приподнялся я. — Сдал?

— Нее… — замялся он. — Тебя там спрашивают…

— Кто?

— Ректор…

— Чего⁈ — подскочил я. — В два часа ночи?

— Ага… Они там с Эдуардовичем собрались и еще много кто. Говорят, чтобы я тебя привел. Срочно.

— Ну, суки! — разозлился я и начал одеваться. — Что случилось?

— А я знаю?

Ругаясь, я вышел в коридор, и там нас с крайне хмурым видом встретила Виктория.

— Так и знала, что будут проблемы… — пробубнила она и мотнула головой. — Пойдемте.

Мы быстрым шагом последовали за ней, а когда проходили мимо каморки коменданта, оттуда доносился заливистый храп.

Ну хоть кто-то этой ночью спит как младенец!

— Что случилось-то?

Виктория пожала плечами, а у меня в душе начала закипать злость.

Блин, и какого я опять понадобился Зазубрину да еще и среди ночи? Сам же сказал, что все нормально и бла-бла-бла! А теперь подрывает меня черт знает зачем!

Чую, без влияния сраного инквизитора не обошлось. Либо снова пытаются раскопать старую историю с отцом, либо им сообщили о наших с Жуком приключениях на дирижабле, и теперь инквизиция пытается состряпать и из этого какую-нибудь историю.

Покой тебе только сниться, Неро! Ну ладно, если хотите поиграть, то мы поиграем, и Феликс Янковский рискует повторить судьбу Горна!

Мы спустились на первый этаж и еще долго бродили по переходам, лестницам, а затем окунулись в коридоры корпуса, где мне пока бывать не приходилось. Ночной ГАРМ казался лабиринтом, и если бы не Иван с Викторией, я бы точно пропал тут с концами.

Наконец, мы остановились перед лифтом. Задвинув решетку, Иван ткнул кнопку, и лифт поехал…

Вниз? Мы же вроде даже не в башне?

— Зазубрин что не у себя?

— Нет, — расплылась в виноватой улыбке Виктория. — Прости, Женя, но мы тебя обманули.

— В смысле? — поглядел я на резко изменившиеся лица обоих — Мы едем не к ректору?

— Нет, — покачала головой она. — Мы едем к нашим.

От авторов: напоминаем тем, кто купит книгу с наградой — в скором времени вас ждет очередной чибик! А еще обязательно ставьте лайки, чтобы авторам было приятно!

Глава 9

В огромном подвале под сводчатым потолком толпился народ. Гул, духота, смех, чад от фонарей, запах спирта едва не сбивали с ног. Блестели бокалы и звенели бутылки.

А ребята времени зря не теряли… Подготовились на все сто. Похоже, сюда согнали вообще всех новичков с нашего потока, а, судя по серебряным пряжкам на ремнях, первую скрипку здесь играли второкурсники.

У стен стояло множество стеллажей и приборов, оплетенных трубками, и мне сразу вспомнился подвал в нашей усадьбе. Это, кажется, тоже что-то вроде лаборатории.

Черт! Ну и холодина, понятно почему все бухают.

— И что за туса намечается? — спросил я своих «конвоиров».

Ярослав с Альбертом встретили нас, как только лифт спустился в подвал, а потом все четверо вцепились в меня как клещи.

— Вы, кстати, можете уже отпустить меня, — добавил я и оскалился. — Бежать отсюда, не наваляв вам как следует, я не собираюсь.

Ребята переглянулись, но разжали пальцы. Только Ярослав продолжал идти, положив руку мне на плечо. Я слегка кольнул его Искрой, и он, зашипев, отстранился.

— Прости, нервы. Так, чего вы тут удумали?

— Посвящение, что же еще? — пожала плечами Виктория, пока мы двигались сквозь толпу испуганных первачков. — Всех новоприбывших собрали здесь под разными предлогами. А ты думал, мы тут порталы в Нексус открываем?

— Ну знаешь… Когда меня среди ночи отводят в подвал, а там хватают и куда-то ведут, тут кто угодно занервничает. Ал, кстати, прости, не сдержался.

Альберт кивнул и еще раз потер ушибленный лоб.

— Зачем было обманом вытаскивать меня из постели? Вы могли просто сказать, что собираетесь обвалять меня в патоке и в перьях. Я бы с удовольствием послал бы вас нахрен и уткнулся бы в подушку.

— Тогда нам бы пришлось вытащить тебя из постели с кляпом во рту и со связанными руками, — хохотнул Ярослав. — Тебя бы такой вариант устроил?

— Нет, конечно. Тогда бы мне пришлось бы вас убить.

И я был недалек от истины. Если бы они решили схватить меня спящим, то эта шутка обошлась бы шутникам очень дорого. Хорошо, что эти «нексопоклонники» недоделанные оказались умнее.

— Ох, ох, какой недотрога, — хмыкнула Виктория. — Не боись, умирают во время посвящения крайне редко.

— Ну ты уж меня успокоила, — хохотнул я. — А вы не боитесь, что вас спалят?

— Кто? — обернулся Ярослав. — Все разъехались по домам. Ни Зазубрина, ни инквизитора в ГАРМе тоже нет — мы проверяли. А прочие массой своей простолюдины и мелкие аристократы. Они не помешают…

Мы подошли к единственному в помещении месту, где было тепло — к разожженному камину вокруг которого сгрудились кресла со стульями, и в них вальяжно расположилось несколько парней и девчонок с початыми бутылками в обнимку.

— О, и этот тоже здесь? — поднялся нам навстречу Кудряш с бокалом в руке. — Отлично, значит, ночка точно пойдет на лад.

При виде меня он широко ухмыльнулся, одним глотком выпил содержимое бокала и, широко размахнувшись, швырнул его в камин. Пламя вспыхнуло и зашипело.

— Ну, что, новичок? Готов стать курсантом ГАРМа?

На меня этот «жест» не произвел никакого впечатления.

— А что без идиотским ночных посиделок нельзя мне стать курсантом ГАРМа?

— Повежливей, новичок. Это древняя традиция. И не тебе ее нарушать. Все студенты ГАРМа проходят через это испытание.

— Хорошо-хорошо, а что мне нужно сделать? — я оглянулся, встречаясь с горящими глазами окружающих. — Выпить бутылку водки одним махом? Лизнуть горящий Монолит? Поцеловать беса в красные уста? Сунуть Сферу в рот как лампочку?

— Господи, этот новичок так много болтает… — вздохнула девчонка за спиной Николая. — Предлагаю его первым на «прожарку».

— Первая уже вызвалась, — кивнул Ярослав за спину. — Увы, только в порядке живой очереди.

— Жалко, — хлопнул в ладоши Николай. — Но Женька же точно не откажется стать сегодня нашей жертвой?

— Увы, я уже давно не девственник… Может, твоя кандидатура подойдет лучше, а, Кудряш?

И взрыв хохота поднялся под потолок. Николай аж позеленел, а потом у него зажглись глаза. От нас отошли на шаг. Я же не двинулся с места.

Девушка в кресле с ленцой потянулась и проговорила:

— Драться будете в курилке, мальчики. А сейчас шоу.

Глаза Николая тут же потухли.

— Как пожелаете, — ухмыльнулся он.

Заскрипел металл, и я обернулся к ряду тускло освещенных пятиметровых баков с прозрачными стенками. Внутри колыхалась какая-то темная жидкость, а наверху сидело двое парней и откидывали крышку. По приставной лестнице к ним взбиралась девушка, и была она в одном нижнем белье. Дрожь ее била такая, словно она сейчас грохнется в обморок.

С каждой секундой происходящее нравилось мне все меньше. Мало того не дали поспать, так еще тамада, придумавший конкурсы, был явно не в себе.

— И что она должна сделать? — спросил я Ярослава. — Залезть в этот бак и искупаться там?

— Почти, — кивнул он, когда дрожащая девчонка подошла к люку. — Ей нужно погрузиться с головой, опуститься на самое дно, а затем просидеть там минуту. Больше ничего.

— А что в баке?

— Кровь, — пожал плечами Ярослав. — Кровь нексов.

— Нифига себе вы отчаянные! А если кто-то прознает про такие развлечения? Не боитесь попасть под горячую руку Янковского?

— Хоть это и неофициально, но об этой традиции знают все, кто закончил ГАРМ, — выразительно поглядел на меня Ярослав. — Даже мой отец с дедом сидели в этом баке. Дед как-то сказал мне: если ты не можешь продержаться под «водой» минуту, то чего от тебя ждать на Нексусе?

— Не исключено. Но я бы предпочел выпить водки.

Девушка, тем временем, все стояла на краю люка и хлопала глазами.

— Ну чего стоишь? Прыгай! — крикнул ей Кудряш. — Сама же вызвалась первой, так чего теперь?

— Я… — брякнула она. — Я не могу… Боюсь!

— Твою мать! Парни, помогите этой дуре искупаться!

— Что? — охнула девушка, но тут взбежавшая по лестнице Виктория подхватила ее под руки.

— Давай-давай, дорогуша… Через не могу!

— Ладно-ладно, — вздохнула девушка, а потом безропотно полезла в бак.

Только ее голова скрылась внизу, как на ее место опустилась крышка, а два парня взгромоздились сверху.

— Вот так, а то тоже мне! Не могу!

С этими словами Виктория вытащила секундомер на цепочке и нажала кнопку.

Девушка почти сразу попыталась выбраться, но все тщетно. Зрелище было паршивое, и того хуже, что мы видели все через стеклянную стенку. Среди первокурсников раздался испуганный ропот.

— Ох, сдается мне, эта милашка сольется в первом же бою, — прокомментировала ее отчаянные попытки выбраться девчонка в кресле.

— Угу. Очень хороший способ определить, — ответил Кудряш, — на кого можно положиться на Нексусе, а на кого нет.

— Согласен, — ответил Ярослав. — Испытание кровью выворачивает человека наизнанку.

Через полминуты девушка уже едва барахталась и выпускала изо рта здоровенные пузыри.

— Выпустите ее! — закричал кто-то. — Она же тонет!

— Рано! — безжалостно крикнула Виктория, не отрывая глаз от циферблата.

Скоро ее мучения закончились, и все вокруг выдохнули с облегчением. Одному из парней пришлось нырнуть, чтобы поднять девушку со дна. Едва ее вытащили на поверхность, как тут же аккуратно спустили безвольное тело на пол, а там наготове стоял курсант со светящимися руками.

В нем я узнал Ивана.

— Ваня в свое время сам страшно перепугался, — прокомментировал его старания Ярослав, — и его тоже пришлось с того света возвращать. Вот теперь сам пусть помогает младшим товарищам.

Пока он возился с девушкой, на бак взобрался второй участник испытания — и я узнал Тимура. Он забирался наверх вполне бодро. Сделав глубокий вдох, парень спустил ноги в кровь и окунулся. Крышку закрыли, но он даже не дернулся. Достигнув дна, Тимур закрыл глаза и принялся ждать.

Мы тоже. Прошло полминуты, а он даже не шелохнулся. Из его рта вырвалось только два пузыря.

— Во-о-о-о-т! — кивнул Ярослав. — Настоящий ликвидатор. Эй, парни, пусть посидит там подольше! Чтоб не зазнавался!

Раздался смех, но Тимура вытащили строго в срок. Он как раз уже начал волноваться и долбиться в стенки кулаками.

Выдохнув и закашлявшись, парень с огромным трудом спустился вниз, где растянулся на полу и принялся хватать ртом воздух. Рядом сидела первая «жертва» — завернувшись в полотенце, девушка хлюпала носом и тряслась как в лихорадке.

— Вот-вот, дуреха, а ты боялась, — сказала Виктория и протянула ей термос. — Подумаешь, посидела в бочке. Зато сколько впечатлений!

Иван бегло осмотрел Тимура, но тот был невредим и только слегка испугался.

— Ну что, кто следующий? — спросил Ярослав и посмотрел на меня.

Кивнув, я молча подошел к баку, а затем принялся сбрасывать с себя пижаму.

— Чем быстрее мы закончим с этим безобразием, тем раньше я лягу спать!

— Вот это по-нашему! — воскликнул Ярослав. — Здоровый сон — лучший друг ликвидатора!

Я быстро покидал одежду на пол и вцепился в ледяные поручни. Как бы не простыть, совершая тут подвиги!

— Если кто-то хочет присоединиться ко мне, то милости прошу, — ухмыльнулся я, подходя к краю. — А то там на дне довольно одиноко.

— Не паясничай уж! — хмыкнул Кудряш. — Давай сигай вниз, новичок!

Заглянув в люк, где темнела вязкая кровища наверное сотни гарпий или какой другой нексовской гадости, я попробовал ее кончиками пальцев и поежился. Холодная зараза!

Присел и аккуратно спустил ноги вниз по колено, а затем свесился, опершись на руки, по самые бедра.

А вот теперь самое сложное. Сделать последний шаг — в темноту!

— Не дрейфь, Женька! — крикнул мне кто-то, а я сделал глубокий вдох и ушел вниз как топор.

* * *

Когда мистер Желтый очнулся, башка у него просто раскалывалась. Он минуту не мог понять, что произошло, и где он находится.

Кажется, они с теми двумя крошками так и не доехали до мотеля. А что произошло? Он помнил как они садились в машину, а потом… Как отрезало, и любая попытка прочистить мозги словно молнией прорезала черепушку. А еще рукой даже не двинуть. Связали по рукам и ногам, сволочи!

Да уж… Давно Мистер Желтый не чувствовал себя в таком дерьме.

Стоп, кажется, что-то видно… Спичка? О, это та самая девка! Сидит как последняя шалава на стуле спинкой вперед, раздвинув ноги, курит и лыбится.

Ух, не будь руки связаны… И не виси он вниз головой!!!

Осознав, что его подвесили за ноги к крюку, мистер Желтый закричал, но тут же закашлялся.

— Я бы предложила тебе сесть, — проговорила девка и выдохнула порцию дыма. — Но к сожалению, стул я нашла только один. И то он едва ли не выдержит тебя, жирдяй.

— Эй, ты сука… — простонал Желтый. — Ты какого… Какого хера тебе надо? Какого хера я вишу вниз головой!

Он посмотрел вниз и… под ним не было ничего. Только темнота, а еще смутно просматривался грубый край ямы.

И там внизу что-то шуршало… И что-то двигалось. Мама! Там чего, желтые глаза внизу⁈

— Можешь не пялить гляделки, — ухмыльнулась девка. — Колодец метров двадцать. Падать тебе ой как глубоко.

— Ты кто? Кто тебя прислал?

— Очень хорошо, что ты торопишься переходить к делу, — раздался со стороны другой голос.

Затем зашумели крылья и нечто когтистое вцепилось Желтому в щиколотку.

Он посмотрел на свою ногу, а на ней сидел жирный вороненок и пялил на него глаза-бусинки. В следующую секунду пернатая тварь принялась клевать веревку.

— Кыш! Кыш, проклятая! — заверещал Желтый, но тщетно. Вороненок разошелся не на шутку и знай себе выдирал из веревки одну нить за другой.

— У тебя есть пара минут, пока мои птенчики не переключатся на твои вытекшие мозги, — сказали из темноты, и к ним вышла вторая шалава.

Желтому страшно захотелось отрезать эти ее шикарные сиськи, но веревка скрипнула, и он промычал:

— Что вам надо⁈

— Мы очень беспокоимся о нашем друге, за которым гоняется половина вашей организации. Скажешь, кто его заказал, и можешь быть свободен.

— Какого еще друга? Нихера я не знаю! — заверещал Желтый, пытаясь согнать наглую птицу, но та только вошла в раж.

— Фамилия Скалозубов тебе что-нибудь говорит? Эй, Желтый! — подошла она и щелкнула пальцами перед его мокрым от пота лицом. — Не отвлекайся! Знаешь, кто такой Скалозубов?

— Это тот граф, которого десять лет назад в ссылку отправили? Так он вроде сдох давным-давно! Окочурился от сифилиса!

— В дурачка не играй, — вторая шлюшка встала со стула и подошла к своей подружке. — За его сыном отправили Угря, и перед тем как сдохнуть он упомянул тебя, дорогуша. Так что теперь не отвертишься.

— Ничего я не знаю, грязные вы шлюхи! Развяжите меня или я вас обеих трахну арматурой!

— А ты, как я погляжу, туповат, — ухмыльнулась черноволосая баба. — Или летать умеешь.

И щелчком пальцев она отправила окурок мистеру Желтому прямо в нос.

— Ай! Ты чего творишь⁈

Снова раздался шорох крыльев, и на его ногу уселась вторая птица.

— Теперь тридцать секунд, — покачала головой блондинка. — Если с твоего языка слетит вменяемая фамилия или адрес заказчика, то мы, может быть, поможем тебе купить билет подальше отсюда. А если нет…

Вороны подняли клювы и начали мерзко каркать.

— Возможно, рухнув с высоты, ты и не умрешь. Но уж точно сломаешь либо спину, либо ногу и вылезти не сможешь. Но будь уверен — медленная смерть на дне колодца тебе не грозит.

— Мудак! — раздался снизу скрипучий голос. — Надо сожрать мудака!

— Ах ты… — скрипнул зубами Желтый. — Ладно-ладно, я скажу все, что знаю! Уберите птиц!

— Фамилии и адреса, быстро!

— Фамилий заказчиков я не знаю, правда! Никогда не видел ни одного, мне только передавали команды. Я связываюсь с исполнителями и озадачиваю их. И все! Я же всего лишь координатор, мне больше ничего не доверяют!

— Плохо, — вздохнула темненькая шлюшка. — Значит, ты нам не поможешь. Тогда, кто работает с заказчиками? Ну!

Веревка дернулась, а в штанах у Желтого сильно потеплело.

— Стойте! Стойте! — заверещал он. — Б…белый! Он точно знает!

— Что за Белый?

— Это босс, и он разговаривает с заказчиками!

— Как найти твоего Белого?

— Он часто бывает в клубе на Старой Дворянской улице. Я там с ним всегда пересекаюсь, забираю конверты с заказами и ухожу. Что вы еще хотите⁈ Развяжите меня!

— Думаешь он правду говорит? — спросила блондинку ее темненькая подружка.

— Судя по состоянию его штанов, да, — вздохнула блондинка и поморщилась. — Спасибо, Желтый. Ты можешь уходить.

— Чт…

Веревка лопнула, и мистер Желтый с воем рухнул в колодец.

Глава 10

Холод меня встретил просто адский. Не раскрыть рот и не закричать было уже испытанием. Легкие сильно сдавило, но я выдержал и позволил себе опуститься на дно.

Скоро тело немного привыкло, и я сложил ноги крестом, уселся поудобней и даже глаза раскрыл.

Пусть полюбуются, как новички становятся курсантами!

Перед глазами колыхались пузыри, а еще куча пятен, которые пялились на меня сквозь толстое стекло.

Еще пару секунд в ушах стоял шум, а потом и он затих. Погруженный в тишину, я смотрел прямо перед собой и не двигался.

Пятна тоже застыли. Интересно, отпрыск Воротынских тоже сейчас находится среди них и смотрит представление? А если нет, то как скоро до него дойдет слух, что сын графа Скалозубова не просто пережил очередное покушение, а уже успел искупаться в кровушке нексов?

Наверное, он страшно расстроится, бедняга. Будет рвать и метать, а еще завалит какой-нибудь экзамен.

Хорошо если он сам себя выдаст, да и пораньше. А то, глядишь, не пройдет и нескольких дней, как они предпримут очередную попытку…

Я невольно поднял голову, а там толком ничего не разглядишь. Наверное, тоже плотненько приладили крышку, вот ни лучика от ламп сверху и не пробивается.

Евгений Скалозубов здесь один в темноте… Чего же проще прихлопнуть его как муху? Небольшой несчастный случай во время посвящения. С кем не бывает? Полез в бочку, а крышка заклинила. Всплыл Женя кверху брюхом, а откачать не успели.

Наши соболезнования. С любовью, Воротынские.

Но нет. Если что стекло уж я сумею пробить. Мои когти, если нужно, разрежут эту бочку как масло. Так что мне грозит разве что простуда и легкий испуг.

И вообще, может я зря заморачиваюсь? То что Воротынский-старший пытается меня достать, вовсе не значит, что его обучающийся в ГАРМе наследник в курсе всех разборок? Однако найти и потолковать с ним, конечно, стоит.

Скоро держаться стало сложновато, и я закрыл глаза.

Но нет, не дождетесь от меня зрелища. Мы тут даже расслабимся. С ленцой потянемся… Хрустнем шеей и…

Да, это тяжелее, чем я думал. Легкие горят от недостатка кислорода, но больше всего давит излучение, исходящее от крови. Такое ощущение, что оно проникает в каждую клетку, сливается и разрывает ее изнутри. Кажется, что ты сам стал частью Нексуса.

Немудрено, что та девочка так запаниковала. Но для меня это мелочи, мне уже приходилось испытывать подобное.

Главное потерпеть еще чуть-чуть, и крышка скрипнет. Скрипнет же?

Ну давайте уже. Сколько еще? Блин, когда смотришь на других снаружи, кажется, так быстро, а тут… И ног я уже не чувствую…

— Слишком долго… Мы слишком долго ждем тебя…

Что? Кто это сказал⁈

— Ты слишком долго копаешься… Неро…

Неро? Что за⁈

Я снова посмотрел наверх, и в этот миг раздался вожделенный скрип. В глаза ударил тусклый луч света. Пора вылезать.

Я оттолкнулся от дна, и тут же меня подхватили и вытащили на поверхность.

Ох, как оказывается дышать хорошо!

— Ну ты орел! — воскликнул один из парней, помогая мне спуститься вниз.

— Ничего особенного, просто холодная ванная… — отмахнулся я, стараясь пореже стучать зубами.

Стоило слезть, как меня с радостными возгласами окружили сокурсники и накинули на плечи полотенце.

— Ну ты даешь, Женька! Даже не дернулся там внутри!

Подошедший Ярослав сунул полный до краев бокал вина.

— Держи, согрейся, курсант.

Я кивнул и выпил все до капли. Приятное тепло разлилось по желудку, а меня оставили натираться полотенцем до жара. Я немного подогрел себя Искрой, и стало полегче, но все же еще слегка дрожал.

Да и эти голоса все никак не уходили из головы. Показалось что ли?.. Или вправду, там на дне был кто-то еще?

А плевать. Поигрались и хватит — пора в кровать и баста. До подъема осталось всего каких-то четыре часа.

Надо только вспомнить, где я оставил пижаму.

Кто-то подошел ко мне и сунул мне вещи.

— Настя, привет, — улыбнулся я.

Она смутилась и спрятала глаза. Точно, а я совсем забыл, что нам мне нет ничего кроме полотенца. Вот незадача…

— Как ты? — спросила Настя, когда мы отошли от толпы, а в бочку лез очередной трясущийся бедолага.

— В норме, — ответил я. — Только зуб на зуб не попадает, но я думал, будет хуже.

— Ой, не хорохорься! Я, блин, места себе не находила! Совсем забыла про эту глупую традицию.

— Зато какой сюрприз, — прыснул я.

В бочке вовсю шло «представление», но через полминуты крышку открыли и парнишку бросились поздравлять всем миром.

Ну или почти. Некоторые старшекурсники продолжали сидеть на диванах и со скучающим видом потягивать вино.

— Ты уже вернулась? — спросил я сестру.

— Да, но завтра утром снова в рейд… — пожала Настя плечами и вздохнула. — Потеряшек после всех Прорывов разбежалось видимо-невидимо, и их всех придется отлавливать нам. Людей всегда не хватает, да и наверняка завтра еще штук тридцать Монолитов откроется, и снова в пекло. Блин, иногда я завидую подразделению Марии и Ярослава, которых уже который день дежат в ГАРМе…

— Зато ты к инквизитору не ходишь на ковер.

— Это да… Маша уже вышла из лазарета?

— Угу. Вика сказала, что ее снова дергали в башню.

— Блин, бедняжка. А кстати, вот и она!

Я повернул голову и разглядел Машу на одном из диванов в темном углу. Она сидела уткнувшись в бокал и, казалось, готовилась уснуть.

— Хочешь поздороваться? — спросил я.

— Нет, не слишком я с ней знаюсь. Так, пересекались пару раз, привет-пока и все. Да и вообще друзей тут у меня не так уж и много, если честно.

— Сама-то помнишь, как тебя совали в эту хреновину? — спросил я, наблюдая, как на бочку, поскальзываясь, забирается Зубрилка, которую, оказывается, звали Катей.

— Угу. Жуть… Но я просидела там до конца, и при этом мне почему-то показалось, что стенки сжимаются…

— Только стенки? Больше ничего?

— Со страху много что может показаться, — ухмыльнулась Настя. — Говорят, кто-то шепотки слышит, кто-то видит свет в конце тоннеля. А кто-то даже видит сны…

— Сны?

— Если отрубит там внизу, то вся жизнь перед глазами пронесется!

— А если наотрез отказаться? — спросил я. — Это же не обязательно?

— Не обязательно конечно. Но… лучше не надо. Тебе это запомнят до конца обучения. Да и никто тебя в рейд не возьмет, если узнают, что ты струсил залезть в какую-то бочку с кровью.

Большая часть проходила испытание без особых проблем, и только одну девчонку пришлось тащить на бочку силой. Она визжала и упиралась, но ее насильно сунули вниз и захлопнули крышку.

— Жестоко, — покачал я головой, глядя как она барахтается и бьется о стенки.

— Пусть скажет «спасибо», что парни протянули ей руку помощи, — хмыкнули на мою реплику сзади. — На Нексусе ей придется в сто крат тяжелее. Если она не научится переступать через себя, то очень надеюсь, ее не определят в мое подразделение.

Я повернулся. Говорила одна из захмелевших дам, сидящих на диване.

— А вы суровы, сударыня…

— Как же иначе? — сверкнула глазами девчонка. — По-другому на Нексусе не выживешь. Там сюсюкаться с ней никто не будет. Вообще не понимаю, зачем в ГАРМ набирают тех, кто боится просто посидеть в бочке?

— И куда смотрели на экзаменах… — вздохнула ее соседка.

— Наверное, они проверяли ее боевые навыки, — заметил я, — а не умение сидеть в бочке без воздуха.

— В том-то и дело, новичок. Твои боевые навыки на Нексусе зачастую отходят на второй план. Главное держать строй и терпеть даже если очень больно, душно и жуть как страшно — вот это да. Если нексы зажмут вас со всех сторон, а до Сферы еще идти и идти по пересеченной местности, то бочка покажется ерундой. Ты уже бывал на Нексусе?

— Да, пару раз.

— Значит, понимаешь о чем я, — кивнула она. — И знаешь, что Нексус не прощает ошибок.

— Будем надеяться, что ее убьют в первом же бою, — хихикнула ее подружка. — И она не успеет никого подвести.

— Угу. Легкая смерть от удара клешней, а не в плену у Мантикоры или Химеры. Выпьем же, сестра! За смерть!

— За смерть!

И они чокнулись бокалами.

— Дуры… — буркнула сестра. — Но, как ни крути, они во многом правы. Выдержка не менее важна, чем умение махать мечом.

Девушку уже достали, и ею занимался Иван. Больше в этом подвале смотреть было не на что.

* * *

Следующий день мало чем отличался от первых двух. С утра вместо Виктории и Кудряша с нами носился Ярослав с Альбертом, и вот с ними происходящее стало, как ни странно, больше напоминать тренировку с Настей.

Гоняли они нас до седьмого пота, а Ярослав получал от этого невероятное удовольствие.

Мы с Тимуром уже приноровились проходить обе полосы, и нас вскоре направили к третьему уровню сложности, а там оказалась полная задница. Но мы не унывали — прошли два предыдущих, пройдем и этот.

После завтрака нас опять ждала темная и душная аудитория Затейницы, и занятие она решила посвятить Монолитам. Половина ребят еще не отошла от ночных приключений и буквально лежала на лавках, но Затейница мигом вернула им щепотку бодрости.

— Ну-с, пирожочки мои необжаренные! — захлопала она в ладоши и обвела аудиторию взглядом. — Кто скажет, сколько существует типов Монолитов?

Руку тут же подняла Зазнайка Катя. Ну а кто бы сомневался?

— Да, — кивнула ей Затейница.

— Пять, — подскочила она и принялась загибать пальцы: — Малыш, Здоровяк, Гигант, Полифем, Пробужденный Осколок. Или, соответственно, типы С, В, А, S и Z по степени опасности, которой он может грозить.

— Правильно, — кивнула Затейница и жестом усадила довольную Катю на место, — это общепринятая классификация, которая никоем образом не имеет отношения к реальности!

— Как⁈ — снова вскочила на ноги Катя, а аудитория тут же залилась смехом.

— Вы же присутствовали на вводном занятии? — лукаво посмотрела она на покрасневшую Катю. — Какой главный тезис звучал с кафедры весь первый день? Да!

— Мы знаем про Нексус только то, что мы ничего не знаем про Нексус! — ответила за Катю вся аудитория.

Девушка надулась и села на место.

— Правильно! А раз мы ничего не знаем, то как можно быть уверенным хоть в какой-то классификации? Каждый Монолит хоть чуть-чуть и отличается от предыдущего. В конце концов, классификация не учитывает ни их форму, ни содержащиеся в них вещества. Нексорид, по большому счету, — это лишь название группы веществ, а не что-то конкретное. Все эти названия преследуют лишь одну цель — сунуть Нексус в рамки нашего понимания, чтобы людям было комфортнее думать, что они что-то точно знают про своего злейшего врага.

— И это касается и тварей? — спросил я.

— Конечно. Нексов тоже классифицируют по схожей схеме — С, В, А, S и, не дай бог, Z, но и это тоже условность. Они быстро эволюционируют и постоянно меняются и плевать они хотели на наши классификации. Даже Сферы одинакового типа — например, синие — могут содержать в себе разное количество сил, а также «сюрпризы» и побочные эффекты.

— Например?

Ни о каких побочных эффектах и, тем более о «сюрпризах», мне до этого слышать не приходилось.

— А вы уже поглощали Сферы, молодой человек?

— Да… парочку… — «немного» приуменьшил я.

— Это хорошо, значит, вы знаете, что такое отходняк после сеанса поглощения. Вот во время него и могут случаться всякие «сюрпризы». Дурные сны, судороги, видения, а иногда… — и она развела руками, — можно даже впасть в кому, особенно если молодой и неопытный маг злоупотребляет поглощениями. Зарубите себе на носу, — и она покачала пальцем, — что прежде чем уединяться со Сферой, неплохо бы проверить ее на всякие вредные вещи. Раньше подобного не встречалось, и аристократия наслаждалась Сферами совершенно безбоязненно, но последнее время случаи отравлений участились. Вот буквально на днях наши ликвидаторы отправлялись в лазарет после соединения со Сферой. Лекари в один голос заявили — с этой Сферой поработали до того, как ее захватили и унесли на Землю.

— А как узнать, что Сфера отравлена?

— Методы определения отравленных Сфер мы будем с вами еще проходить, но главный один — вокруг нее никого нет. Все нексы сбежали, а вас как будто ведут на поводке. Хватайте ее и бегите в портал, а вот дома не спешите «открывать шампанское», а отдайте артефакт на анализ.

— Понятно.

— Хорошо! Если с этим все ясно, то давайте бегло пробежимся по категориям Монолитов, и какие твари оттуда лезут чаще всего…

* * *

Снарядившись в тренировочные доспехи, которые оказались куда тяжелее настоящих, мы выстроились рядом с железной дорогой и все как один уставились на того самого инструктора со странной фамилией Зеленый, про которого второкурсники только и твердили.

Кстати, вот и они. Окна корпуса неподалеку были просто облеплены ухмыляющимися пареньками и девчонками.

Кажется, сейчас что-то будет.

Их заметил и инструктор. И как только этот светловолосый коренастый мужик с бегающими глазами навыкате и огромным шрамом через все лицо поднял подбородок, все окна тут же очистились.

Затем Зеленый повернулся к нам и гаркнул:

— Строй! Смирно!

Мы выпрямились и щелкнули каблуками.

— Два шага назад.

Мы шагнули.

— Еще два шага назад.

Мы снова шагнули. Прямо на железнодорожную линию.

— Упор лежа принять!

Мы рухнули на шпалы и приняли крайне напряженную позу на вытянутых руках, а инструктор еще минуту молча расхаживал туда-сюда, наблюдая как один за другим курсанты начинают дрожать и оглядываться по сторонам.

Наконец, он заговорил:

— Меня зовут Иосиф Сергеевич Зеленый, и я ваш инструктор по боевой подготовке. Если кто-то из вас думает, что он вытащил счастливый билет и может расслабиться, то он сделал главную ошибку в жизни. ГАРМ существует не для того, чтобы устроить вашу золоченую задницу в теплое кресло, даже если ваши родители почему-то решили иначе. ГАРМ существует для того, чтобы готовить лучших из лучших ликвидаторов в Империи, и на протяжении всех трех курсов вас из стада молокососов будут превращать в воинов, готовых костьми лечь во благо человечества, закрыть Монолит, а потом поменять рубашку и пригласить даму на танец. Поняли, обезьяны?

— Так… Так точно! — гаркнули мы в разнобой.

Блин, стоять так, конечно, несложно — тело Жени понемногу привыкает к нагрузкам, но вот чертов пот уже начинает заливать глаза. А еще доспехи… И шлем! Плюс к тому, этот хрен расположил нас прямо на солнцепеке, зараза!

— Плохо! Еще раз. Поняли, обезьяны?

— Так точно!!!

— Херово. Я надеюсь к концу дня вы хотя бы научитесь кричать как имперские ликвидаторы, а не как стадо баранов. Еще раз. Вы поняли меня⁈

— ТАК ТОЧНО!

— Хорошо. И запомните раз и навсегда. Правило «В ГАРМе все равны» написано кровью, а значит, ныть по поводу того, что вы баба, или мужик с маленьким членом — занятие напрасное. Нексам абсолютно плевать, сколько колен насчитывает ваш род, сколько золота спрятано под матрасом у вашего папаши или есть ли у вас что-то в штанах. Они убьют вас сразу и без раздумий, и это вам еще крупно повезет, если вы не попадетесь в лапы к Мантикоре. А уж она помучить любит… Особенно дам.

И он ухмыльнулся, поглядев на барышень, а те испуганно воззрились на него.

— Поэтому моя задача и задача всего преподавательского состава — сделать из вас сплоченный коллектив, а не кучу идиотов, половина из которых считает себя выше лишь из-за статуса своего отца. Первая закуска для нексов — аристо, решивший, что он аристо даже на Нексусе, и почему-то ему в ножки должны кланяться даже Дивы. Посему за фамилию, слетевшую с вашего языка на моем занятии, — штрафбат. За рассказы о том, как весело драть служанок в вашем родном поместье и вытирать хер занавеской — штрафбат. За родовое кольцо на пальце, герб на вашей резинке от трусов или за любую другую попытку выделиться — тоже штрафбат. Вы меня поняли, обезьяны?

— Так точно!

— Ни перед кем у меня не будет особого отношения. Вы все равны, и пусть вы отпрыск древнего рода, или самый последний простолюдин, залетевший сюда за особый талант к лекарской магии — вы для меня курсант, готовый подставить плечо товарищу. За попытку назначать слуг или искать себе господ — штрафбат.

И тут я краем глаза увидел вдалеке движение. Прямо по тому пути, на котором мы устроились в такой шикарной позе, двигался грузовой полувагон. Он пока был лишь в километре, но с каждой секундой только ускорялся.

— Ясно всем? — как ни в чем не бывало продолжал инструктор, даже не повернув свой кочан.

— Так точно!

— Отлично. Следующие несколько часов мы с вами будем заниматься оттачиванием вашего боевого мастерства, и я вам очень рекомендую заниматься тем же самым в свободную минуту, а это значит тренировки, тренировки и еще раз тренировки!

Я пригляделся. Вагон мчался по рельсам без какого-либо сопровождения. А на пути не было ни единой развилки.

Вот это да! Мурашки по спине, пот и запах страха от других — а их «конкурсы» становятся все интереснее!

— Всех, кто впустую валандается по коридорам, я буду лично драть как липку, чтобы компенсировать ваше «свободное время», — продолжил наставления Зеленый, — ибо расслабленность равно скорая смерть на поле боя. А когда ваше тело отдыхает — а отдыхать оно должно вечером после отбоя — то мысли должны быть только об одном — как мне стать лучше и не облажаться? Как мне стать сильнее и прокачать свою Искру? Как подготовить свое тело и менталку для поглощения Сферы, которая рано или поздно попадет в мои потные лапки? И в конце концов, а сделал ли я все от меня зависящее ради завтра?

Надо заметить, говорил он вполне разумные вещи… О! Рельсы, кажись, уже начали звенеть.

— З-зараза! — прошипел лежащий рядом со мной Семен. — И когда этот придурок уже закочнит свою тираду?.. Т-товарищ, инструктор!

— Что такое?

— В-в-вагон…

— Что вагон?

Подойдя к парню, Зеленый опустился на корточки и приподнял ему забрало.

— Тебя беспокоит такая мелочь, как несущийся на всех парах неуправляемый вагон, который грозится проехаться по вашим костям, или тебе просто неинтересно слушать?

— Так точно! То есть, никак нет!

По строю прошлась нервная волна смеха. Вагон был уже в трехстах метрах. Мы уже слышали, как скрипят ржавые колеса…

— Отставить смех! — крикнул инструктор. — Смеяться будете, когда Таурус будет вами в городки играть! А ведь я всего лишь пытаюсь вправить вам мозги, чтобы вы не подохли в первый же свой рейд к Монолитам. Или ты против, сынок?

— Нет, никак нет!

— Хорошо. Ты когда-нибудь видел как сияет Монолит?

— Так точно!

— Может быть, ты еще дышал пеплом Нексуса? Не стесняйся, тут все свои.

— Нет, никак нет!

— Плохо. Есть тут хоть кто-то, кто принимал участие в ликвидации на той стороне?

— Я! Я! — дернулись пятеро парней в середке. Ну и я, балансируя на рельсе, поднял руку.

— Ага, вижу, есть обстрелянные птенчики. Это хорошо. Значит, вы не настолько пропащие как выглядите. Но не обольщайтесь. Каждый рейд в Монолит — это уникальная возможность сдохнуть с изюминкой. И поэтому вы недалеко отошли от своих собратьев, которые видели сияние и блеск нексроида только издалека. Если вы умеете не только ковырять в жопе, пока ликвидаторы вашего рода носят Сферы из Монолитов, то будете помогать товарищам привыкать к трудностям. А во время рейда подставите плечо тем, кто замешкается.

Тем временем рельсы дрожали все сильнее, а огромная ржавая сволочь была в ста метрах.

Любопытно, чем все это закончится? Когда до поезда останется метров пять, придется прыгать. Еще бы успеть лапами подхватить пару человек, если они, конечно, не свалят раньше.

— Мама… — запищали девчонки, но все же продолжили стоять в упоре лежа.

— Выживаемость в рейде и особенно на Нексусе на девяносто процентов зависит от вашей сплоченности…

Болтающий инструктор перешагнул через рельсы и встал спиной к визжащей смерти.

— … а не от того, как вы умело пускаете молнии из глаз. Пока вы всего лишь Адепты, или не дай боже Новички, вы должны действовать вместе и только так.

До вагона пятьдесят метров…

— Но я лично по своему опыту знаю, что даже Адепт имеет на Нексусе больше шансов выжить, чем охреневший от силы Солдат или Страж…

Тридцать.

— … тот, кто решил, что он может все на свете и в одиночку — отличная закуска для гарпий и игрушка для Мантикоры…

Двадцать.

— … А еще выживаемость зависит от умения выполнять приказы! Поняли меня?..

Десять…

— … или нет?

Десяток курсантов не выдержали и, вскочив, с криками бросились в разные стороны. Зеленый сплюнул и повернулся к вагону.

Всколыхнулась волна силы, и…

БАХ!!! — грохнуло так, что мы все едва не разлетелись как кегли. Когда пыль улеглась, покореженный вагон лежал на боку. А вот Зеленый остался стоять там, где стоял.

Он снова повернулся к нам. К чести нашей команды больше половины курсантов остались на своих местах.

— Встать!

Мы вскочили.

— Может быть, кто-то из вас молокососов обиделся, или думает, что он умней или сильней меня? — сказал инструктор, похлопав ладонями. — Есть смельчаки, которые считают, что товарищ Зеленый загоняется?

Глава 11

— Никак нет!

— Хреново, — сплюнул он, — я думал вы не робкого десятка, а оказались еще хуже обезьян. Ничего страшного. У нас есть несколько остолопов, которые рискуют отправиться в штрафбат за нарушение приказа.

И он посмотрел на переминающихся с ноги на ногу курсантов, которые минуту назад разбежались перед самым столкновением с полувагоном.

— Чего ждете? Особого приглашения⁈ У вас есть шанс реабилитироваться, но только один. Я не буду использовать магию и бить вас с той же силой, как эту гнилую развалину. Обнажайте оружие и нападайте, олухи, это приказ! Ну!

Десятеро «штрафников» неуверенно выхватили мечи и всей толпой бросились на безоружного товарища инструктора. Драка была отчаянная, но весьма скоротечная. Каждого Зеленый разматывал за один-два тычка, и через десять горячих секунд половина курсантов уже валялись на земле, стонали и мотали головами.

— И это все? Поднимайтесь, мать вашу, дистрофики!

Пока они веселились, наш строй «отличников» позволил себе снять шлемы и немного продышаться.

— Интересно, какой у него ранг? — спросил я у Тимура, пока Зеленый отоваривал курсантов одного за другим.

— Страж, не меньше, — отозвался мой товарищ. — Эхх… Надо было тоже проштрафиться! А я затупил…

— Зачем?

— Хочу попробовать дать в морду Стражу или Рыцарю. Мечта.

— Ты погоди, еще успеешь прославиться, — хохотнул я.

Я бы, может быть, сам обрадовал инструктора парой метких ударов, но зачем впустую тратить силы и ронять авторитет руководства? Вещи сержант говорил нам вполне здравые, а этот маленький спектакль он устроил только для улучшения дисциплины. Если кто-то из парней и вправду решит, что раз он уже доставал Сферы из Монолитов, он тут самый крутой и инструктор ему не указ — вот очевидный итог.

Очередному курсанту Зеленый врезал так, что у него с башки соскочил шлем. Парень упал, а затем вскочил на ноги и ринулся наутек.

— Куда пошел⁈ — зарычал Зеленый, подхватил шлем и пустил тому прямо в голову.

Бедолага рухнул на землю, и раздался отчетливый хруст.

— Бл***… — прокатилось по строю.

— Хороший бросок, — хмыкнул Тимур.

Парень перевернулся на спину и, скрипя зубами, прижал к животу сломанную при падении руку.

— Жалкое зрелище, — покачал головой инструктор, присаживаясь рядом с поверженным противником. — Надеюсь это было тактическое отступление, а не паническое бегство? Ведь так?

— Так точно, товарищ инструктор! — простонал парень, неловко пытаясь подняться.

— Хорошо, — кивнул инструктор. — Тогда встать в строй!

— Но, никак нет… Кажется, у меня сломана рука…

— Что-что говоришь? — наклонился к нему Зеленый и отставил ухо пальцем. — Не слышу. Ты на ушко мне шепни, не стесняйся.

— Рука! Сломана!

— Ах, рука! Да, ты наблюдательный, как я погляжу. Сегодня вечером порадовать своего головастого дружка тебе вряд ли удастся, — кивнул инструктор и крикнул: — Лекари! Осмотрите этих остолопов! Им еще до ужина дожить нужно!

К стонущим курсантам подскочили трое парней в форме медбратьев.

Как-то оперативно они примчались… Видать, Зеленый уже не первый раз так «обхаживает» молодняк.

И пока курсантов бегло осматривали, Зеленый медленно повернулся к нам.

— Ну что⁈ Есть еще мужики или бабы с яйцами? Кто-нибудь хочет попробовать дать инструктору в рыло, тем более он сам это разрешает?

Повисла пауза, и тут глупо улыбающийся Тимур неуверенно вышел вперед.

Я вздохнул. Сбылась мечта идиота.

— Разрешите попробовать дать вам в морду, товарищ инструктор? — воскликнул он, потирая кулаки.

Присвистнув, Зеленый поманил его пальцем и слегка наклонил голову, мол, «бей, сюда, сынок».

Прыткий парень тут же засверкал как молния и с гиканьем кинулся на товарища инструктора. Его светящийся кулак устремился Зеленому в челюсть, но тот легко уклонился и весьма непринужденным движением приложил самого Тимура по носу. Кровь брызнула во все стороны, а парень плюхнулся на копчик и схватился за лицо.

Интересно, какой уже раз за его «практику» ему своротило нос?

— Ну так что, мой маленький драчун? — улыбнулся Зеленый, смотря как Тимур сопит и пытается вправить свой и без того кривой шнобель. — Не кажется ли тебе, что сержант заслуживает еще один удар в рыло?

— Еще бы… — простонал Тимур и поднялся.

Зеленый удивленно наклонил голову и даже не дернулся, когда Тимур прыгнул на него во второй раз.

Удар попал в цель, но инструктор остался стоять прямо как гранитный столб.

— Получилось, — выдохнул Тимур и, тут же тряся кулаком, запрыгал на месте. — Сука, больно-то как!

Инструктор при этом посмотрел на него с таким видом, будто увидел впервые в жизни.

А затем врезал так, что парень пролетел метра три и покатился по земле.

— Лекари! — резко бросил Зеленый, и вокруг Тимура закружились медбратья.

Они быстро поставили его на ноги, и когда парень вернулся в строй, видок у него был как у пятилетнего ребенка, который нашел под елкой новенькую пожарную машину.

— Охренеть! — прошептал он, закусив губу. — Он жесткий как камень! Женька, ты должен попробовать!

Да уж, а я думал, что одна Машка слегка двинутая…

Когда все «штрафники» вернулись в строй, Зеленый повернулся к нам:

— Ну как, есть еще смельчаки?

Смельчаков не нашлось. Я тоже не стал выходить — продолжать этот спектакль не было смысла. Лучше бы мы уже занялись чем-то более осмысленным, чем затевать очередной тупой мордобой.

— Хорошо. Раз дураков нет, то, мои дорогие друзья, хватайте железки, — он указал в сторону стоек, где уже приготовили кучу тренировочного оружия, — и разбиваемся по парам. Устроим небольшое состязание, и посмотрим, на что вы годны хотя бы в драке друг с дружкой. Р-р-разойдись!

* * *

Нам с Тимуром довелось сразиться, и он оказался крепким орешком. Прежде чем растянуться на земле, парень умудрился пару раз зацепить меня по щитку на ноге, а потом едва не пробить блок и слегка царапнуть шлем.

Я же, подловив его на ошибке, выбил у него из руки меч, а потом от души полоснул по голове. И Тимур посыпался.

— Неплохо, — выдохнул он, когда я подошел, чтобы помочь ему подняться.

Через полчаса перекрестных дуэлей среди нас выделили три группы: «мясо», или те, кто совсем ничего не умеет (по мнению Зеленого, конечно), «отбивные», то есть те, кто почти ничего не умеет, и «салаги», то есть те, кто умеет хоть что-то. В последнюю группу определили как раз Тимура и мою скромную персону.

Затем инструктор сформировал строй так, чтобы первыми шли «салаги», за ними тащились «отбивные», а «мясо» плелось в самом конце.

Наконец, мы выдвинулись за пределы обжитой части ГАРМа и, перепрыгивая пути, бежали довольно долго. Зеленый мчался впереди всех с завидной скоростью, а мы, помогая себе магией, старались не отставать. На тех, кто выбивался из сил, инструктор рычал с таким неистовством, что те мигом подтягивались.

Скоро наша бравая взмыленная команда вышла к руинам, вернее, к огромной куче обломков стен, стекла, арматуры. Кажется, тут когда-то возвышалось нехилых размеров строение, но нечто чудовищное превратило его в груду мусора.

На вершине нас ждало больше десятка второкурсников, и все они были закованы в такие же тренировочные доспехи, а в руках держали мечи и копья. К счастью, тоже тренировочные.

— Там! — ткнул пальцем Зеленый в насыпь. — Сфера! А охраняют ее нексы!

«Нексы» весело засвистели, а вперед вышла Маша. В руках она держала ярко сверкающую Сферу. Настоящую.

— Отставить свист! — рявкнул Зеленый, и компашка ту же заткнулась.

Я пригляделся и заметил среди второкурсников всех своих знакомых: там был и Ярослав Феникс, и Альберт д’Артаньян, и Николай Кудряш, и Иван Живодер, и даже Виктория.

И все они как-то странно улыбались нам.

— Ваша задача, обезьяны, забраться туда, скинуть этих идиотов вниз и захватить Сферу. Вопросы?

Повисла пауза.

— А что если мы проиграем? — пискнула из строя Катя Зазнайка.

— Тогда марш-бросок на пятнадцать километров, а потом еще одна попытка. Еще вопросы?

— А если выиграем?..

— Раз вопросов нет, — проигнорировал ее Зеленый, — к бою, обезьяны!

И перехватив мечи, мы всем скопом помчались прямо на насыпь. Второкурсники захлопнули забрала и, ощетинившись тренировочными мечами, приготовились встречать нас.

Сейчас пойдет жара.

Бежать по этой груде битого дерьма — уже испытание! Под ногами постоянно мешались камни, а каждый шаг приходилось рассчитывать. Того и гляди нога провалится в щель, а там и до перелома недалеко.

— Глядите, Женька с Тимуром хотят получить первую партию гостинцев! — воскликнул сверху Кудряш.

И стоило нам преодолеть половину насыпи, как в нас полетели заряженные магией булыжники. Я быстро ушел с линии огня, но все равно получил снаряд в колено, и меня неплохо тряхнуло электричеством.

Впереди бегущему Тимуру повезло меньше — ему камнем приложило по забралу.

— Ай, блин! — охнул он и покатился мне под ноги.

Перепрыгнув через барахтающуюся тушу, я припустил вперед.

Ярослав размахнулся и швырнул каменюку прямо мне в грудь. Я увернулся, а вот второй камень, который запустил Николай, прилетел точно в наплечник. Едва не навернувшись, я скакнул еще выше и вскинул меч.

Наверху меня ждали сразу трое. Отбив два выпада, я попытался закрепиться, и тут камни ушли у меня из-под ног.

Я плюхнулся на живот и изо всех сил вцепился в камни, чтобы не скатиться вниз. Обогнав меня, пятеро сокурсников пошли в атаку, но их быстро разметали, и они покатились с насыпи, а я, вскочил и бросился вперед.

Выбив меч у одного второкурсника, пинком отправил его вниз, и тут на меня напрыгнул полыхающий электричеством Кудряш.

Ударил он меня довольно жестоко, но я успел перехватить его за ногу, и мы вместе рухнули вниз.

Пришлось сгруппироваться, чтобы не наделать себе лишних синяков, но и без этого меня нехило приложило, а еще и Кудряш добавил своей тушей.

— Сука! Как ты посмел⁈ — зарычал он на меня, а я в ответ с силой отпихнул его и рванул вбок.

Прыгающая на камнях Катя ударилась о Кудряша, и вместе они зарылись в груду мусора.

Чуть больше, чем через минуту с начала схватки, к нам скатилось последнее «мясо», и второкурсники встретили свою победу радостным свистом.

— Эй, Кудряш! — хохотал сверху Ярослав, глядя как Николай пытается забраться обратно к своим. — Ты там на второй год собрался остаться?

— Заткнись, Феникс, руку дай!

— Херово, — подошел к нашей побитой компании Зеленый. — Вы проиграли.

— Вы издеваетесь, товарищ инструктор⁈ — набросилась на него Катя. — У меня пальцы после вчерашних пар Волошина еле двигаются, а вы нас заставили сражаться, а потом еще пробежаться досюда в этих неудобных доспехах! Как по-вашему мы должны сбросить второкурсников⁈

— Нексам ты тоже будешь претензии выдавать?

— Нет, но…

— Если ты не заметила, то там всего лишь пятнадцать идиотов с тренировочными мечами! — еще раз ткнул пальцем наверх инструктор. — Там нет Мантикоры, своры гарпий или бесов. Всего лишь пятнадцать лоботрясов. А теперь представь, если бы ты действительно была бы на Нексусе, а вокруг вилась бы куча монстров? Тоже побежала бы с претензиями?

— Нет, но…

— Отставить! Становись! — рявкнул инструктор, и мы тут же бросились строиться.

— Эй, это что все⁈ — застонали второкурсники сверху. — Давайте их еще раз сюда, товарищ инструктор! У нас камней еще много! Вон та испуганная морда точно хочет кирпича.

И все загоготали.

— А ну заткнулись! — зарычал Зеленый, а потом снова обратился к нам: — Моя оценка «неудовлетворительно», а значит, вас ждет еще один марш-бросок на пятнадцать километров. После вы вернетесь сюда и снова в бой! Бегом марш! Помогаем дистрофикам!

* * *

После «забегов» с Зеленым и еще одной сессии в игру «царь горы» нас оперативно осмотрели лекари и увели в лазарет пять человек со сломанными конечностями, сотрясениями и серьезными ушибами, которые не получалось вылечить «в поле».

Оставшиеся еле доползли до станции 11К, а потом, заскочив в столовку, сожрали там все, что смогли сожрать. Мы с Тимуром жевали за обе щеки и, считая синяки друг друга, пытались разработать тактику захвата Сферы. Второй раз проигрывать мы не собирались.

— А что предлагаешь сделать с Кудряшом? Он резкий как понос, а еще меткий, зараза, — спросил меня Тимур вполголоса и почесал ушибленный лоб.

— Возьму на себя козла, — кивнул я. — Он ко мне неровно дышит и всегда пытается попасть в меня, как только увидит. А ты попробуй заблокировать Феникса с д’Артаньяном. Они всегда работают в паре. Главное, дать нашим возможность закрепиться наверху…

В том же вагоне вальяжно расположилось «кольцо поддержки», или «кольцо гыгыканья», как кому больше нравится. Свеженькие и веселые Ярослав, Альберт и остальные «цари горы» с шутками-прибаутками наблюдали, как первачки на трясущихся ногах пытаются донести поднос до стола. Получалось это далеко не у всех.

— Не дрейфьте, новички! — сказал Ярослав, помешивая чай ложкой. — Зеленый свое дело знает. К концу учебки вы поход в Монолиты будете считать легкой прогулкой!

Вынужден признать, что в чем-то он был прав. Если загонять курсантов до потери сознания и до одури запугать их бешеным инструктором, который не дурак даже несущемуся на всех парах поезду дать по носу, то и нексы станут совсем не страшными.

Подумаешь, монстры? Их убить можно, да и убежать, если силы не равны, не проблема. А вот что ты сделаешь с таким кадром как Зеленый? Убить не убьешь, да и поколотить — поди попробуй. Даже если и влепишь, то он даже не покачнется, а тебе с ответки мало не покажется.

— Инструктор, он как Химера, — пояснил нам Ярослав и поднял палец вверх, — бессмертен, а еще страшно хитер. На следующий день становится только сильнее и злее. Поэтому для его укрощения нужно самому стать Химерой.

— И как это сделать? — спросил я.

— Нарастить шкуру побольше, как же еще?

Пожав плечами, я вернулся к методичному пережевыванию ужина.

— Блин, издеваешься? — заныл один из моих побитых однокурсников, Семен. — Да этот Зеленый просто псих! Он тупо спровоцировал нас нарушить приказ, а потом избил с нихера! А это «занятие» больше похоже на издевательство — тупо гоняют до седьмого пота, бьют, а потом заставляют лазать по арматуринам с риском сломать шею! Вообще ведет себя как простолюдин, и еще смеет нам руки ломать!

И он кивнул на парня рядом, который мучительно выбирал, какой рукой взять ложку — обожженной или той, что ему сломали накануне. Обе мелко дрожали, а в его глазах читалась вселенская скорбь.

Кажется, до него только сейчас дошло, куда он попал.

— Да? — повернулся к Семену Ярослав. — И что ты сделаешь, папке пожалуешься, мол, устал на занятии, пока играл в «царя горы»?

— А тебе нравится, когда простолюдины тебя имеют?

— Так, — Ярослав встал и упер сапог в лавку, на которой сидел нытик аристо. — Во-первых, выбирай выражения, не со своим лакеем балакаешь. Во-вторых, тебе на экзе разве не говорили, что здесь твои привилегии и статус не играют никакой роли, а преподаватели отдельная каста людей, которые имеют право тебе даже в челюсть зарядить за всякую херню, нет?

— Ну, говорили…

— Ну вот и все. Если ты такой смелый, пойди и нажалуйся Зазубрину, что с тобой тут так по-жесткому обошлись. Или на следующем занятии дай Зеленому по морде. Вон как Тимур!

Он подошел и шлепнул парня по плечу, а тот едва не упустил вилку.

— Как нос?

— В порядке, — расплылся в улыбке Тимур и почесал свой ломанный-переломанный носище.

— А ты? — снова повернулся Ярослав к Семену. — Яйца бурчать под нос есть, а выйти из строя и озвучить претензии в лицо Зеленому, нет? Вам еще повезло, голубки, что он не додумался натравить на вас настоящую гарпию. Тоже плакать стали бы, да?

Семен не нашелся, что ответить.

— Сейчас вам так тяжело по одной простой причине, — сказал Ярослав, — вас проверяют на прочность. Это же касается и испытания кровью. Если не сломаетесь до конца учебки, то на рейдах тоже не потеряетесь, и я уже могу сказать, кто точно выдержит все. Вот ты, Женька, — кивнул мне Ярослав, — глядишь, и подразделение под команду возьмешь, Тимур будет твоим главным штурмовиком, а ты… — и он обернулся обратно к Семену, — а ты кушай, Лапушка, не обляпайся.

А вся столовка разразилась хохотом. Парень скрипнул зубами, но промолчал. Вот, кликуха уже есть.

— Вам тоже в свое время приходилось лезть на насыпь? — спросил я.

— А как же? — охотно кивнул Ярослав и уселся рядом. — Это тоже своеобразная традиция, Зеленый любит такие штуки. Первачки пытаются забраться на насыпь, откуда их скидывают второкурсники, с которыми тоже самое проделывали те, кто нынче на третьем. Так вас будут гонять до тех пор, пока вы не выполните задачу. Желательно вам захватить и проглотить Сферу к следующей неделе.

— А что будет на следующей неделе?

— Поговаривают, что раз ситуация с Прорывами настолько обострилась, то вами попытаются заткнуть дыры в обороне и бросить в первый рейд пораньше. Так что вы рискуете пройти боевое крещение уже совсем скоро. В составе подразделения более опытных ликвидаторов. Так что мой вам совет — сразу учитесь работать в команде. Так будет куда проще одолеть нас. Вас все-таки вдвое больше, а использовать это преимущество вы совсем не умеете. На Нексусе у вас такого преимущества уже не будет. Нексов всегда больше втрое, а то и вчетверо.

— Понял, — кивнул я, — а Зеленый тоже укладывал вас на рельсы и болтал, пока на вас летел вагон?

— А как же, — покачал головой Ярослав. — А потом клал под этот вагон всех, кто попытался свалить, и катался над ними туда-сюда, заставляя их петь гимн Империи.

— Мы как-то к этому не перешли…

— А еще он выдумал обучать нас метать ножи. А когда я возмутился, мол, на кой хер нам на Нексусе метать ножи? Он заставил меня приложить руку к стене и сделал это.

Он показал мне свою ладонь. На коже виднелся старый шрам от сквозного ранения.

— Так что вам еще повезло. Говорят, раньше он врывался в спальни ни свет ни заря и просто лупил всех, кто не успел продрать глаза. Это называлось у него «экстренная побудка». А потом марш-бросок в полном доспехе, как же без него?

* * *

Настя бежала по лесу и, чувствуя себя маленькой девочкой с прутиком в руках, рубила нексов как кусты.

Головы и лапы гарпий, бесов, куски змееподобных нагов и прочей мелочи устилали ее путь, а она, выискивая глазами новую цель, неслась дальше. Сзади двигались товарищи и добивали выжившую хтонь.

Интересно, как там дела у Жени? Наверное, отдыхает на лекции, лоботряс!

Она ухмыльнулась. Ага, как же. Наверняка бежит марш-бросок, мечтая о столовке. Эх, деньки-деньки…

Зашуршали ветки деревьев, и сверху на Настю прыгнул бес с червями вместо башки. Один короткий взмах глефой, и тварь барахтается на земле, обливаясь кровушкой. Еще один удар и тишина.

Настя сощурилась, и заметила на деревьях еще пяток нексов-потеряшек. Напитавшись энергией, она высоко подпрыгнула и вскочила на ветку. За пару прыжков добралась до «гнезда» и завертелась.

Троих зарубила с наскока, а два других попытались распустить когти, но их тоже достало неотвратимое лезвие. Пара коротких ударов, и две окровавленные туши рухнули вниз.

Настя оттолкнулась от ствола и легко приземлилась на землю.

Выдохнула и покачала головой — та уже начинала кружиться.

Когда пройдет действие усиливающего эликсира, она рискует вовсе остаться без сил, так что стоит поспешить и убить побольше тварей. Отдохнуть можно и на дрезине на обратном пути. Там всегда одно и то же — стоило откинуться на лавку и закрыть глаза, как Настя просыпалась уже в ГАРМе. А там, наскоро покидав в себя еду, бежала зарываться в одеяла в своей комнате.

И так рейды-сон, рейды-сон и проходила большая часть быта курсантки ГАРМа. Про занятия она и думать забыла, а ведь они тоже грозили пересдачами.

Сколько их уже накопилось?.. Даже страшно подумать. Ладно, впереди смутно маячили выходные, вот на них она и подумает о том, сколько у нее еще незакрытых долгов.

Рация на поясе скрипнула:

— Прием, пятый.

— Пятый на связи, — отозвалась Настя, прислонившись спиной к дереву.

Сзади раздавалось рычание, а в следующую секунду тварь захрипела и рухнула в кусты. Хорошо, что парни на стреме.

— Не можем связаться с третьим взводом. Быстро собирайтесь у железки. В окрестностях снова заметили Химеру. По нашим данным, она двигается на север и уже может быть рядом с вами. Если заметите, в бой не вступать. Дождемся Изменяльщика, а потом загоним тварь в западню.

— Есть, — сказал Настя и скрипнула зубами.

Химера? Та самая, что прыгала на них, когда они с Женей ехали в ГАРМ на дрезине Яна Клавдиевича?

Если так, то дело плохо. Пора валить, и быстро.

— Возвращаемся! — крикнула Настя, но тут ей послышался отдаленный треск. — Тихо!

Группа замерла в тревожном ожидании. Прошла минута, но ничего не произошло.

— Показалось, — с облегчением выдохнула Настя, но тут треск раздался гораздо ближе, а на фоне темнеющего неба, за деревьями показался огромный черный силуэт.

От авторов:

Уважаемые читатели! Хотим взять один выходной, так что следующая глава выйдет 29 апреля в 0:15.

И еще важное объявление — мы переходим на пятидневную выкладку глав. Отныне книга будет обновляться с понедельника по пятницу, а суббота-воскресенье — выходные.

Огромное спасибо, что читаете, и отдельная благодарность тем, кто ставит лайки и комментирует! Новые чибики будут совсем скоро!

Глава 12

Сидя в темном углу библиотеки, я обложился книгами по самое не хочу, и самой толстой из них был бестиарий Нексуса. Фонарик зажатый в зубах освещал желтые страницы и даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что о многих тварях я даже не слышал.

Но больше всего напрягало то, что как ни искал, в бестиарии не было ни строчки про Химеру. Страницы параграфа о ней просто выдрали с корнем, а соответствующее обозначение в «Содержании» вымарали черным карандашом.

Удалось откопать еще один экземпляр бестиария, но и там меня ждала та же история. Интересно, какой мудак это сделал и, самое главное, нафига?

В других книгах про Химеру если и было, то совсем немного, и все сводилось к тому, что это реликтовая особо опасная тварь класса «А», от которой стоит держаться подальше даже опытным ликвидаторам, если они не владеют магией школы Изменения, или не развили свою Искру до уровня Рыцаря и выше. Негусто!

Я захлопнул очередной том, и тут среди книжных стеллажей раздался кашель.

— Кто тут? Кто ползает по библиотеке на ночь глядя⁈ Пульхерия Модестовна, это вы, так вас и растак!

Ага, походу, библиотекарь решил «восстать из мертвых». Значит, пора валить, тем более я и так уже засиделся сверх меры. Сюда я притащился после ужина и проторчал среди пыльных книг часа четыре, не меньше. На дворе, должно быть, уже глубокая ночь.

Ладно, тренировка разума тоже не помешает. Как там говорила Гама? Натренированный ум порой разит вернее шпаги.

Подхватив связку книг, которые мне страсть как хотелось полистать у себя в комнате, я аккуратно перешагнул натянутую между стеллажами нить, на которой еле слышно позванивала россыпь колокольчиков, и выглянул.

Седой бородатый библиотекарь, мягко ступая по скрипучему полу, ползал из угла в угол как паук, прислушивался и принюхивался к каждому шороху как цепной пес. Его глазные впадины были пусты. У дивана, откуда поднялся этот суровый страж храма знаний, стояла пустая бутылка водки, которую я заблаговременно оставил на пороге еще после утренней лекции. Думал, старикан вылакает ее к вечеру и проспит до утра.

Сука, так и знал, что надо было притащить две!

— Если это очередной курсант, который решил прикарманить книжек, то пеняй на себя!

Черные дыры на месте глаз сверкнули, а вдоль полок, подхватив несколько листков бумаги, прошелся ледяной сквозняк.

Я осторожно принялся обходить слепого библиотекаря по соседнему проходу, перешагивая колокольчики с мышеловками, но тут половица скрипнула, и старик снова оказался на моем пути.

Зараза! Пульхерия Модестовна предупреждала, что легче заставить Тауруса извиниться за переполох и вернуться в Монолит, чем уговорить Асмодея Авдеевича пустить курсанта в библиотеку после ужина!

Можно было пойти и в общую, которая располагалась в главном корпусе, но Вика сказала, что здесь выбор получше. Увы, порядки тут тоже куда строже, а из-за тренировок попасть сюда днем никак не удавалось.

Блин, и что делать, если старый хрен меня все-таки обнаружит? Я глубоко вдохнул, и тут, на мое счастье, где-то пискнула мышь. Библиотекарь тут же подорвался, схватил швабру и побежал громить неприятеля в противоположному углу.

Путь свободен! Я выдохнул и на цыпочках направился к выходу, Ой, а как это у меня в руках оказалось еще три тома? Видно подсознание работает.

В итоге порог библиотеки ГАРМа мое благородие миновало, нагруженное книгами по боевой магии, теории управления Искрой и еще трудами под названием — «Нексопоклонники среди нас» и «Разумен ли Нексус?» Тоже почитаем перед сном, если время будет, а потом обязательно вернем все до последней книжонки.

Направившись к лестнице, я заметил, что в кабинете Затейницы еще горит свет. Почему бы не спросить про загадочную порчу библиотечного имущества?

— Пульхерия Модестовна, вы еще не спите? — спросил я, заглянув в тесную комнатушку, заваленную книгами от пола до потолка.

— А это вы Евгений? — подняла она глаза, и фонари меня тут же ослепили. — Ох, прошу прощения!

Она сняла очки и потерла переносицу.

— Нашли все, что вам было нужно?

— Да, конечно, благодарю.

— Отлично. Не разбудили Амадея Авдеевича?

— Проснулся только что, но я смог уйти незамеченным.

— И хорошо. А то старый отчего-то решил, что чем меньше курсантов в библиотеке, тем лучше для книг. Так-то оно так, но в чем тогда смысл вообще хранить книги в этом темном и сыром подвале?

— Может быть, для потомков?

— Потомкам будет все равно, если все они сгниют до последней брошюры. Я уже давно пытаюсь выбить у ректора помещение попросторней или перевести все в главный корпус, но Амадей Авдеевич уперся рогом и не хочет никуда вылезать из бункера. Мол, тихо тут, а его ушам нужен покой. Ну вот и я тоже кукую тут с ним — не буду же я бегать туда-сюда, если мне вдруг понадобится пара-тройка томов?

— Кстати, насчет литературы… — я положил перед ней бестиарий и раскрыл главу, которой не было. — В этом сборнике выдрана кипа страниц, и все они про Химеру. Вы не в курсе, что за вандал тут похозяйничал?

— Приказ еще прежнего ректора. Убрать из доступа курсантов всю информацию о Химерах. Книги с целыми страницами есть, но выдавать их строго запрещено.

— Почему?

— Лет двадцать назад в ГАРМе была целая эпидемия охоты на Химер. Каждый второй курсант считал своим святым долгом поймать этого крайне опасного некса и поковыряться в его внутренностях. Заканчивалось сие предприятие весьма печально в 90% случаев — курсанты просто пополняли ее «коллекцию» тел. Вы же знаете, что Химера чаще всего не убивает своих врагов, а поглощает и держит внутри еще живыми долгое время?

— Да… Мне приходилось видеть одну такую тварь по дороге в ГАРМ, — кивнул я, вспомнив «шкуру», через которую виднелись человеческие очертания.

— А вы счастливчик, если вам удалось рассказать об этом! Я вот ни разу ее в глаза не видела. И слава богу!

— А зачем курсантам так рисковать? Химера такая ценная?

— Очень. Каждая такая тварь содержит в своих недрах редкую фиолетовую Сферу, которую она использует как источник энергии. Фактически Химера даже не живое существо, а… заряженное магией вещество с зачатками разума.

— Серьезно?

— Это только предположения, так как живую Химеру пока поймать так и не удалось… — задумалась она. — Так, Евгений! Вы же интересуетесь вопросом из чистого любопытства, а не потому что вдруг решили повторить судьбу своих сверстников, которые прельстились запретным плодом и решили стать частью этой хитрой бестии? Запретить ходить в рейды я вам не могу, но кровь очередного идиота на моих руках мне совсем не нужна! Поклянитесь, что вы не кретин, возжелавший дармовых сил!

— Торжественно клянусь, что мной руководствуется праздное любопытство и ничего более!

Очень хотелось бы свести пальцы крестиком, но я сдержался. Фиолетовая Сфера — вещь отличная, и по рангу она выше, чем красная, а с моими способностями к Изменению, думаю, мне удастся сладить с такой тварью. Однако идти на охоту за ней специально и рисковать жизнями товарищей? Вопрос спорный.

— Да и для начала мне нужно не сдохнуть в пасти инструктора Зеленого, — пожал я плечами, — а потом уже рассуждать про Химеру.

Пульхерия Модестовна расхохоталась и покачала пальцем:

— Иосиф Сергеевич — мужчина серьезный, но, к счастью, куда мягче Химеры.

— Она и вправду бессмертна?

— Не бывает ничего бессмертного, но убить ее обычными средствами, не прибегая к школе Изменения, и вправду почти невозможно. Эта тварь и сама владеет способностью изменять состав своего тела, поэтому большую часть урона она просто «проглотит», или развалится на части и попытается вас окружить.

— Неплохо. Так как же быть?

— Бежать! Оставьте эту задачу Изменяльщику со стажем!

— А что с ней сделает Изменяльщик?

— Разберет на атомы, но тут все зависит от мастерства мага. Некоторым, как я слышала, удается пересобрать тварь вновь и натравить на ее дружков. Однако, по моему мнению, это что-то на грани фантастики. Хотя сами по себе Изменяльщики весьма сказочный народ.

— А если в команде нет Изменяльщика, как тогда быть?

— Значит нужен хороший стихийник. Он сможет нагреть ее тело до нескольких тысяч градусов, чтобы оно сначала расплавилось, а затем быстро охладить и спровоцировать резкий перепад температур, который вырубит некса.

— А если сразу заморозить?

— Можно и сразу морозить, но Химера не будет просто стоять на месте и ждать, пока ее конечности скует лед.

— Получается, что в любом случае тварь лучше поймать в ловушку?

— А вот с этим могут возникнуть проблемы. Нет таких силков, из которых не выпутается Химера. К тому же, пока вы будете морозить или жечь, ваша ловушка развалится. Есть вариант использовать магические путы, но стабилизировать заклинание в такой обстановке — задача только для аристо не ниже Стража. Но и им придется попотеть — прежде чем провернуть такой фокус, тварь еще придется отыскать. Во время охоты на Химеру дичь с охотником нередко меняются местами. Она зверски хитра, быстра и иной раз появляется из ниоткуда. Очень мало людей неподготовленных вообще видели Химеру вживую. А из ее лап смогли вырваться единицы.

— Что, и такие есть?

— Да. Я лично знаю одного такого человека.

— Кто же?

— Вы только что встречались с ним в библиотеке, — хихикнула Пульхерия Модестовна. — Химера забрала только его глаза.

— Нахрена⁈ — ахнул я, едва не выронив книги. — Простите. В смысле, зачем?

— Кто знает. Но других таких, как Асмодей Авдеевич я не знаю, — Затейница откинулась на спинку кресла и вздохнула. — Зря я это все рассказываю, да еще и на ночь глядя. Мой вам совет, молодой человек: если решите бежать сломя голову охотиться на эту дрянь, то лучше подумайте сто раз. Как бы вам не стать одним из тех бедолаг, которыми она набивает брюхо. Наше счастье, что Химеры встречаются довольно редко и никогда не охраняют Сферы на Нексусе.

— Почему?

— Знать бы… Они предпочитают сразу вылезать из Монолитов и червоточин, чтобы «поиграться» в нашем мире.

— А зачем им вообще живые люди?

— Кто знает? Есть предположение, что, набрав достаточное количество жизней, Химера впадает в спячку на несколько лет и спит до тех пор, пока медленно не переварит весь «человеческий ресурс». А потом выбирается из норы и снова собирает урожай. Я видела однажды логово Химеры, к счастью, пустое. Поверьте, вы бы не хотели оказаться в подобном месте…

— Пульхерия Модестовна! — раздался голос Асмодея Авдеевича. — Вы только поглядите на это безобразие! Книги снова украли!

— Так, Евгений, быстро-быстро, уходите, я вас прикрою, — замахала руками Затейница. — Асмодей Авдеевич, уже иду! Иду!

* * *

Химера прыгнула, и Настя едва успела увернуться. Тварь проскочила дальше, свернулась клубком и врезалась в парней, а затем началась резня.

Лапы, вылезающие из шипастой спины, находили цель еще до того, как боец успевал вскинуть меч или направить на цель поток огня. Настя попыталась полоснуть Химеру сзади, но между игл вылезла человеческая голова и жутко заверещала.

Настя вздрогнула. Это же…

Шипастая лапа задела плечо, и, ударившись о дерево, девушка растянулась на земле.

Это же Кристина…

Потом разразились крики.

Настя подняла голову и увидела последние «аккорды» разворачивающегося побоища. Трава горела, а в дыму ползали истерзанные бойцы. Химера подходила к каждому из поверженных противников, с чудовищной методичностью подхватывала их лапой и бросала в пасть.

Щелк! — и крик обрывался. Следующий… На очередного бедолагу она просто легла, и его втянуло внутрь десятком рук.

— Иди к нам! Иди к нам! — верещали сидящие под кожей существа, которые недавно были людьми.

Некоторые голоса Насте были хорошо знакомы…

Она медленно, стараясь не привлекать внимание, поднялась и сделала шаг назад. С глефой против Химеры не выстоять — клинок просто отскочит от ее шкуры, а то руку еще затянет внутрь. Жечь гадину огнем тоже без толку. Тут нужен кто-то типа Волошина, а то и еще круче.

Женя? Нет, и ему не сладить с этим монстром. Тот же Див был впятеро больше, но тот некс медленный и тупой, а это существо просто ходячее орудие смерти…

Шаг назад, и из-под стопы раздался треск. Блин!

Выпустив шипы, Химера повернулась, и ее глазищи с тремя зрачками обратились к Насте.

Поговаривали, что от этой твари невозможно сбежать. Стоит только посмотреть ей в глаза, так в следующую секунду окажешься в лапах. Но кто об этом говорил, если все умерли?

Из тела твари снова выглянула физиономия Кристины — курсантки из пропавшего третьего взвода, которую Настя знала еще с учебки. А ведь они однажды готовились к зачету до поздней ночи… Пили чай, а потом обсуждали мальчиков…

— Настя… — заговорила она, вяло двигая бледными губами. — Не сопротивляйся… Внутри Химеры так хорошо… Мы тут все наслаждаемся друг другом. Не надо сопротивляться…

Следом наружу начали вылезать и остальные ее сослуживцы, и все как один потянули к ней руки:

— Настя! Настя! Мы ждем тебя!

Бежать! Сука, бежать!!!

По телу Насти прошла дрожь, и она рванула прочь со всей возможной скоростью, а сзади затрещал подлесок.

Она прыгнула в сторону, и над ее головой пронеслась здоровенная блестящая туша. Снова молниеносный рывок, а сзади вновь шуршит трава и ломаются кусты. Настя рухнула в траву, и тварь врезалась в дерево. Затрещало, щепки старой лиственницы полетели в разные стороны.

Девушка вскочила на ноги — прыжок, и она запрыгнула на ветку дуба, а потом побежала вверх по стволу. Вереща, Химера клубком покатилась по поляне, пытаясь понять, куда делась беглянка.

Настя забралась еще выше и затаилась. Может, удастся пересидеть?..

Нет!

Химера подняла глаза и взревела, а потом снова обросла лицами, и они хором завизжали:

— Настя! Настя! Глупышка, иди к нам!

Хер вам! Девушка прыгнула на соседнее дерево, а потом приноровилась и принялась скакать с одного на другое, но жутко быстрая тварь не отставала.

Бах! — и то дерево, с которого Настя соскочила секунду назад, закачалось и рухнуло на землю. Еще прыжок, и очередного древнего гиганта снесло в один миг.

— Ты посмотрела нам в глаза, Настька! Теперь не сбежишь!

Ерунда! Дешевые сказки для дураков! Быстрее! Сбегу! Еще как сбегу! От этой твари реально сбежать!!!

* * *

— Уже какой день мы играем в эту дебильную игру? Третий или четвертый?.. — спросил меня Тимур, пока мы скаблили тарелки ложками.

Столовка была набита до отказа. Ну а мы, как обычно, к ужину были выжаты как лимон. Пальцы двигались, и ладно.

— Вроде уже неделя прошла, нет? — повернулся к нашему столу один из парней с курса.

— Нее, точно не неделя, — махнул рукой Тимур, уткнулся в тарелку и залип. — Блин… Мне вообще с утра показалось, что со дня поступления прошли всего сутки…

— У нас, походу, вся учебка грозится превратиться в один сплошной день, — хмыкнул я, — и мы будем вспоминать его еще долго. Но сегодня вроде суббота.

— Или воскресенье?..

— Так, Тимур, иди в жопу, — беззлобно сказал я. — А лучше передай мне соль.

«Беготня» с Зеленым была неизменным «гвоздем программы» уже третий день подряд, однако лишь единожды мы почти в полном составе сумели добраться до вершины и, вступив в бой, едва не схватить Сферу.

Увы, слаженности нам пока не хватало. Но опять же — пока. На этот раз второкурсникам пришлось попотеть, и смеялись они уже не так громко. Еще чуть-чуть потренироваться, и мы сдюжим.

— Главное — выцепить момент, когда Машка сунется поближе, — наставлял я своих товарищей. — Видно, что ей самой неймется дать кому-нибудь по башке, а ее заставили стоять за спинами и охранять Сферу. Я попробую до нее добраться, а вы прикроете. Но следите за Ярославом. Он всегда трется неподалеку.

— Угу. Сделаем!

К счастью, прошел слушок, что Зеленый назавтра сваливал в рейд и бегать марш-броски уже не придется. Еще с утра обещалось занятие по монстроведению, а вела его преподавательница по фамилии Эйдельман. Про нее тоже ходило много слухов, но никакой конкретики второкурсники не сообщали.

Впрочем, как всегда.

— Нечего терять время понапрасну. Будем играть в «царя горы» самостоятельно, — решил я. — Чем быстрее мы выработаем правильную тактику, чтобы получить Сферу, тем лучше.

Ребята вокруг закивали.

Ну вот и ладушки. Завтра во время зарядки соединимся с другой группой, которую как и нас заставляли терпеть тумаки на вершине, и попытаемся подготовиться самостоятельно. Кстати, а ребята буквально на столах лежат. Либо они совсем дохлые, либо гоняют их еще почище нашего.

Сейчас пора бы взять в охапку Тимура и немного попрактиковаться ставить щиты. Затем пойдем на третий уровень полосы препятствий и потом перед отбоем полистаем книжки, которые я стянул из библиотеки.

Как же много дел, а времени так мало! И я все еще толком не понял, с какой стороны мне ждать очередного удара в спину…

Едва мы с Тимуром сошли на очередной остановке и зашагали к тренировочному полигону, как меня окликнули:

— Эй, Женька! Ты там как живой?

Судя по голосу — Кудряш. И нахер я ему сдался?

— Да, чего? — повернулся я.

И вправду он, а вот его напряженный внешний вид и бегающие глаза мне совсем не понравились. Впрочем, мне он вообще был не слишком симпатичен.

— Целехонек? — ухмыльнулся он и пощупал меня за плечи. — Вроде даже серьезных ссадин нет… Ну ты, крепкий хер! Говорят, уже Адепт-Профессионал, да?

— Ну, типа, — я откинул его руку. — Ты чего хотел?

— Дело есть… Тимур, иди покури!

Мой товарищ обеспокоенно посмотрел на меня, а я кивнул. Походу, разговор обещал быть серьезным.

— Я слышал, ты знаешься с Настей из подразделения Жука? — спросил Кудряш, когда Тимур отошел в сторонку.

— И что?

— А ничего, — хмыкнул Кудряш. — Кто тебе она? Знакомая, или что? В общем, лучше держись от нее подальше, понял?

— В смысле?

— В прямом! — вскинул он подбородок. — Ты еще новичок, нихера тут не знаешь, а уже трешься не с теми, с кем надо. Видел я, как она, едва спрыгнув с дрезины, сразу бежит к тебе, и вы с ней воркуете как два голубка на шесте.

Я где-то секунд пять пялился в его наглую морду и не мог понять, к чему он клонит. А потом как понял!

Он чего, принял меня за ее… парня⁈

— Угу, — только и смог выдать я, немного прифигев от подобного захода.

Я как-то и не задумывался об этом, но, возможно, со стороны мы с сестрой и вправду выглядели как парочка. Сука, пытались скрыть нашу родственную связь, а вылезло другое. Кто бы мог подумать, что так выйдет?.. А ведь даже Виктория во время нашего визита на склад говорила о сестре, как о «моей Настеньке».

Да уж, похоже, скоро весь ГАРМ будет считать, что мы с ней пара, и неудивительно. Одинокая и вечно замученная Настя не отходит от меня ни на шаг, а то и норовит взять «своего» Женю под руку.

Хреново.

Тем временем Кудряш смахнул с моего плеча одинокую пылинку и поправил отворот мундира.

— В общем, я предлагаю тебе дружбу, Женя. А раз ты мой друг и не хочешь проблем, то обходи Анастасию десятой дорогой. Пока она не вернулась из рейда, ищи себе другую зазнобу. Вон ту же Машку! Она слегка долбанутая, но с такими же веселее, не так ли? Или Вику. Я могу тебе ее телефончик дать, если хочешь. Как Жуку надоест лазать по лесам сутками, Настя должно быть, задержится в ГАРМе на пару дней. К этому времени ты уже должен тусоваться с какой-нибудь другой соской. Усек?

Я промолчал.

— Вижу, что усек, — кивнул он и ударил меня по плечу, — ты вроде парень не промах, но вот друзей заводить не умеешь. И одежонку, как я погляжу, тебе уже выдали приталенную. Не хотелось бы ее помять ненароком…

— Закончил?

— Да… Ну мы друг друга поняли! Бывай.

И широко ухмыльнувшись, он зашагал от меня прочь. Я еще несколько секунд провожал его глазами, а потом спросил:

— Тебе она нравится что ли?

Кудряш сделал шаг и тут же развернулся. Его глаза полыхнули.

— Ты че там несешь, дуралей? Не понял что ли⁈ Держись от Насти подальше!

Лицо второкурсника было таким злобным, что хоть заноси в справочники-путеводители по Нексусу. Я подошел к нему в упор и заглянул прямо в глаза. Теперь происходящее казалось мне крайне забавным.

— Втюрился в Настеньку, да?

— Не твое дело, слышь! — выпалил резко побледневший Кудряш, и занес руку, чтобы зазвездить мне в челюсть.

Я увернулся и оттолкнул взбалмошного идиота. Кудряш покачнулся и вцепился в рукоять меча. Одно движение, и он обнажит клинок. Тимур встал рядом со мной, и тоже почти вытащил меч из ножен.

— Коля! — раздался голос, и сбоку появился Ярослав. — Пойдем, дело есть.

— Какое? — сверкнул глазами Кудряш, а Ярослав быстро подошел к нему и ударил другана по руке, сжимающей меч.

— Не важно. А ну-ка вали отсюда, пока дел не наворотил.

— Ты мне не указ, Феникс? Или ты защищаешь этого?..

— Нет, я защищаю тебя, балбес! — сказал Ярослав, схватил буяна за плечо и потащил его за собой.

— Еще увидимся, Женька! — бросил мне через плечо Кудряш. — Надеюсь, что ты умней, чем кажешься!

— Пошли, — кивнул я Тимуру, и мы вернулись к делам.

Еще не дай боже, что Николай и впрямь окажется Воротынским… Хотя нет. Будь он из этих мудаков, то скорее всего не стал бы болтать про дела сердечные, а бил бы со спины.

Ладно, надо бы потом поговорить с ним с глазу на глаз и как-нибудь, пусть и намеками, разрешить ситуацию. А то еще учудит чего-нибудь ненароком. Судя по резким выпадам, втюрился в сестру он порядком.

И с Настей надо бы поговорить — у нее оказывается есть ухажеры, а она мне ни слова!

Кстати… О ней ни слуху, ни духу уже третий день, а она обычно возвращалась к ужину. Рейды рейдами, но это уже чересчур.

Я вытащил телефон и набрал сестру. Недоступно.

Глава 13

— Так, — оглядела наш строй седая женщина с военной выправкой по фамилии Эйдельман. — Кто скажет, как называется тварь, которую вы видите в колодце?

Катя охотно вышла из строя, и этому теперь никто не удивлялся. Зазнайка есть Зазнайка, и уже на утренней лекции она успела козырнуть своими знаниями да так, что Затейница едва не лопнула от смеха. Мало ей…

— Имя? — спросила Эйдельман.

— Екатерина Сергеевна, ваше благородие, — улыбнулась девушка. — Это наг.

— Принято, — кивнула преподша. — Пять очков Гриффиндору. Шутка. Встать в строй!

— Есть!

Нас выстроили в полуподвальном помещении, где в полу зиял вход в полукруглый вольер вроде колодца. На дне ползала одинокая тварь, напоминающая кольчатого червя — только метра три в длину и с присосками по всему скользкому телу. В стене колодца виднелась решетка, за которой вились по полу еще десяток точно таких же склизких тварей.

— А кто скажет, в чем опасность нага? — задала очередной вопрос Эйдельман.

И снова из строя вышла Катя с гордо поднятой головой.

— Опять вы? — закатила глаза преподша. — Может быть, кто-то еще хочет козырнуть своими знаниями перед однокурсниками?

Пара рук поднялась, но Катя снова заговорила:

— Яд. Даже у молодой особи в клыках содержится убийственная доза токсина. Если ликвидатор не умеет выводить его, а поблизости нет лекаря, то он труп.

— Да, так написано в учебнике, который вы, Екатерина, похоже, умудрились прочитать еще до поступления к нам…

Катя расплылась в довольной улыбке и хотела продолжить, но преподша кивнула и на мгновение ее голубые глаза вспыхнули — поднялся ветер и всезнайку оттолкнуло обратно в строй.

— Так… — Эйдельман принялась расхаживать вдоль края вольера. — Еще есть идеи? В чем еще опасность нага?

Из строя снова решительно вышла Катя и, не дожидаясь разрешения, вскинула подбородок и оттарабанила:

— В численности. Молодые наги по-одиночке не представляют особой опасности…

— Да что вы… — ухмыльнулась преподша, но Катя проигнорировала ее:

— Но вот если их три и больше, или перед нами взрослая особь, они попытаются окружить и напасть со спины. А уж если с ними будут бесы…

— Может быть, Екатерина Сергеевна, — прервала Эйдельман чересчур ретивую ученицу, — еще знаете, чем отличается взрослая особь, от молодняка?

— У взрослой особи человеческий торс, — четко ответила девушка, менторски подняв палец. — А еще он может зачаровать своим голосом.

— Правильно! Но до взрослого состояния доживает дай бог каждый десятый. А как нужно правильно сражаться с молодыми нагами?

— Эмм… — на секунду задумалась девчушка, но ответила: — Их нужно жечь огнем. Или заморозить…

— А если попытаться разрубить некса пополам?

На этот раз Кате понадобилось секунд десять, и она даже украдкой посмотрела себе за спину.

— Он сдохнет… — раздался одинокий шепот, и весь строй залился смехом.

— Отставить смех! — рявкнула Эйдельман, и мы заткнулись. — Так что? Рубить или не рубить, вот в чем вопрос?

— Нуу… — замялась Катя. — Рубить.

— Блестяще! — улыбнулась Эйдельман. — Хотите продемонстрировать аудитории пример сражения с нагом?

Теперь девушка особого энтузиазма не выказывала, зато пацаны за ее спиной были просто на седьмом небе от счастья.

Эйдельман не отставала:

— Ну?

— Но я не пиромант и не криомант… — пробубнила она, теребя пальцами рукоять своего меча. — И вообще я только учусь…

— И что? Большинство рядовых ликвидаторов не специализируются на школах огня и воды, и тем не менее ходят в Монолиты. Если вы столкнетесь на Нексусе с нагами, вы тоже попросите их подождать, пока вы эволюционируете в криоманта?

По строю снова прошлась волна веселья.

— Отставить смех! Вопрос серьезный. Ну же, Екатерина! Было в учебнике что-нибудь про то, как победить нага не прибегая к помощи продвинутых техник?

— Эмм, кажется, да… — кивнула девушка и сделала осторожный шаг к барьеру. — Нужно просто рубить тварь до тех пор, пока она не перестанет шевелиться. Это логично! Если она имеет физический облик, то прежде всего нужно лишить ее подвижности.

— Химеры это тоже касается?

— Нет… Химера это другое…

— Может быть, вы продемонстрируете на примере, как нужно убивать нагов? Вы, кажется, говорили, что наг не представляет особой опасности, если он один?

Катя вспыхнула и осторожно отступила от вольера, но тут ее за плечи поймала ухмыляющаяся Эйдельман.

— Шашки наголо! — сказала она, а затем слегка подтолкнула Катю к ограждению, где виднелась железная лестница.

Девушка оглядела нас взглядом ягненка, которого отправляют на заклание, но потом собралась, вздернула нос и шагнула вперед.

Мы выстроились вдоль края, с интересом наблюдая, как Катя спрыгнула на песчаное дно. Шипящий некс тут же двинул к ней, а его братья за решеткой словно взбесились.

Наг вился туда-сюда, не задерживаясь на одном месте дольше секунды, и метр за метром подбирался к девушке.

— Да уж… — проговорил Тимур. — По такой змее еще поди попади…

Меч Кати вспыхнул огнем, и она с криком бросилась на тварь. Наг ловко увернулся и сделал подсечку. Девушка полетела в песок, но сгруппировалась и вновь оказалась на ногах. Некс тут же бросился на нее, но Катя увернулась и ударила сама. Мимо.

А вот змеюке следующая атака удалась — наг взмахнул хвостом и попал девушке в грудь. Она с криком улетела в одну сторону, а ее меч в другую.

— Сударыня, сражайтесь! — крикнула Эйдельман, перегнувшись через ограждение. — А то эти зверушки могут и живьем проглотить!

Девушка вскочила и прыгнула за мечом, и… почти дотянулась.

Тварь сбила Катю и тут же как длинная веревка оплела ее ноги. Девушка попыталась отодрать змеюку от себя, но у нее ничего не вышло.

— Мама-а-а-а! — взвизгнула Катя, пытаясь вырваться, но наг только плотнее сжимал свои объятия.

— А ну стоять! — рявкнула преподша, когда наш строй дернулся. — Кто вмешается без приказа, отправится драить вольер!

— Катька! — крикнул Тимур. — Жги его!

Девушка попыталась, но с перепугу только наделала себе ожогов и завизжала еще громче, а тем временем ловкий наг уже прижал к телу ее левую руку.

— Вы еще можете достать меч! — крикнула Эйдельман, а когда заметила мой порыв броситься на выручку, резко обернулась. — А ну стоять! Ни шагу дальше!

— Но…

— Строй! — зарычала преподша, и мы все выпрямились по струнке. — Шаг назад! Не мешайте демонстрации способностей Екатерины! Всем успокоиться! Девочка справится. Я в нее верю.

И она громко хмыкнула.

Между тем, пыжась от натуги, Катя таки дотянулась до рукояти, но вот воспользоваться клинком ей не удалось — наг затянулся еще сильней, и она выронила меч, а потом случайно оттолкнула оружие ногой. Весь строй пораженно вздохнул.

— Людмила Львовна, — окликнула Эйдельман девушка из строя. — Вам не кажется, что Екатерина уже усвоила урок?

— Да? — повернулась к ней преподша. — Ну-ка, какой урок усвоила Катя?

— Эмм… — задумалась курсантка. — Одинокий молодой наг все-таки представляет опасность для ликвидатора?

— А вы куда умнее своей коллеги, барышня. Десять очков Слизерину. Имя?

— Светлана Васильевна!

Тем временем, схватка почти закончилась. Катя, еще дергалась, но некс уже подбирался к горлу несчастной.

— Памагите… — хрипела девушка. — Я больше… не буду перебивать преподавателя…

Через секунду она покраснела и закашлялась, а морда нага приблизилась к ее голове. Раскрылся рот, и из круглого шипящего отверстия вывалился мокрый и скользкий язык.

Момент, когда наг впился Кате в шею, я благополучно проморгал. Настолько быстрым было движение. Щелк! — и тело обмякло.

— Увы, — вздохнула Эйдельман. — Наша курочка проиграла. Кто хочет спасти несчастную?

— Я! — наконец-то мне удалось выйти вперед. Со мной шаг сделал и Тимур.

— И я тоже!

— Прекрасно. Вперед герои!

Мы перемахнули через ограждение и спрыгнули на песок, но наг даже не заметил, что у него появились конкуренты за руку и сердце Кати.

Я занес меч, и тут послышался грохот — воротина поднялась и, прежде чем она снова упала, через щель успели протиснуться еще две твари.

— Это чтобы уравнять шансы! — хохотнула Эйдельман, бросая рычаг. — Не зевайте, братцы!

Змеюки разделились, и одна из них направилась ко мне. Ну а я к ней.

Однако первой на меня напала почему-то вторая. Проигнорировав бросившегося к ней Тимура, тварь рванула ко мне сбоку. Я увернулся, взмахнул мечом, и на песок упала извивающаяся пара «хвостов».

— Неплохо, молодой человек, — послышался голос Эйдельман сверху. — А теперь повернитесь…

Я развернулся, но некс оказался быстрее — хвост уже закручивался вокруг моей стопы. Тимур уже был рядом и одним ловким движением пригвоздил некса к земле. Я же располовинил его, и мы побежали на выручку Кате.

Я хотел схватить его за хвост, но там неожиданно открылся второй рот, и я отдернул руку. С другого бока подошел мой товарищ и попытался отодрать морду от шеи Кати.

— Ай!!! — вскрикнул Тимур и плюхнулся на пятую точку.

— Типичная ошибка новичка, — прокомментировала Эйдельман. — Хватать ядовитую гадину за голову во время жрачки! Учитесь, молодые люди, учитесь! Никогда, повторяю, никогда не надо щупать своими лапками морды, хвосты и лапы нексов!

Стараясь не задеть девушку, я резанул нага по шее, и он «отклеился». Тогда я схватил визжащую тварь за туловище и рассек напополам.

Некс задрожал, и, брызгая кровью, начал разматываться. Катя вздохнула и свернулась клубком. Я схватил ее под руку и оттащил от дергающихся обрубков.

— Жива? — спросил я девушку, которую било как в лихорадке.

— Не расслабляйтесь, молодые люди! — зарычала преподша, и тут я обернулся.

— Твою ж мать! — закричал Тимур, а ему уже оплетали ноги.

И не свеженькие нексы из-за решетки, а те же самые — разрубленные надвое «хвосты». Раны на месте разрезов заросли в мгновение ока, и вместо двух нагов у наших ног вились уже четверо.

Зашипев, они всей веселой братией набросились на офигевшего Тимура. Тот попытался отмахнуться, но после короткой схватки его повалили на землю, стянули хвостами и наперегонки принялись жалить.

— Ой, блин! На помощь!

— Так, походу, спектакль пора заканчивать… — вздохнула Эйдельман и перепрыгнула через ограждения.

Хлоп! — и она встала между мной и еще двумя ожившими «хвостами», которые собирались прыгнуть на нас с Катей.

— На пол! — рявкнула преподша, а мы с девушкой тут же шлепнулись в песок.

Эйдельман выхватила из-за пояса плеть и взмахнула над головой. Ударом двух нагов отбросило к стене, и их объяло пламя. Через секунду визжащие нексы превратились в два тлеющих куска мяса.

Не теряя ни секунды, преподша скакнула к моему товарищу, одним рывком содрала с него половинку нага и отбросила прочь. На землю шлепнулась одна дымящаяся плоть. Вскоре к ней присоединились и остальные твари.

Тимур вздохнул и с моей помощью поднялся на ноги.

— Ну-с, ваше благородие, — оглянулась она на нас с Катей. — И каково вам попасть в «захват» нага?

— Мама… — пищала девушка обливаясь слезами. — Он меня укусил… Мне нужно к… к доктору-у-у…

— Не нужно! У этих нагов удалены жала. Так что вы, Екатерина Сергеевна, отделались парой «засосов», легким испугом и уроком на всю вашу, очень надеюсь, долгую жизнь. Не надо недооценивать молодняк, вам понятно?

— Угу… — хлюпнула носом девушка.

— Отлично, — кивнула Эйдельман. — Как вас по имени, молодой человек?

— Евгений Михайлович.

— Евгений Михайлович, помогите Екатерине Сергеевне и своему товарищу добраться до медчасти, — кивнула преподша и, посмотрев на лица остальных курсантов, широко улыбнулась. — А у нас с вами в запасе еще семь молодых нагов, которые ждут не дождутся, чтобы «обнять» всех и каждого. Кто первый?

* * *

Катя ни в какую не желала отлипать от меня, и отдалась в руки медсестер после моего торжественного обещания, что я никуда не уйду. Оставшись в одиночестве, я присел на лавочку и снова набрал Настю. Не абонент.

Одно из двух. Либо неудержимый Жук гоняет свое подразделение по Нексусу, и каждый раз мне «везет» попасть на очередной визит на ту сторону, либо…

А вот что «либо» мне не хотелось даже думать.

Сзади меня окликнули.

— Что уже познакомились с нагами? — улыбнулся Ярослав и хлопнул меня по плечу. С ним как обычно был тихоня Альберт.

— Уже знаешь?

— Не удивляйся. С нами была та же ситуевина. Чересчур зарвавшаяся дама оказывается «в плену», а два кавалера пытаются ее спасти — обычный сценарий, которым Эйдельман развлекается каждый год. Не нам ее судить. Были бы мы с Алом на ее месте — веселились бы точно так же. Правда же?

Альберт охотно кивнул.

— Ну вы даете! — прыснул я. — А с кем наги пытались «совокупиться» на вашем курсе?

— Да есть тут одна девчонка… — протянул Ярослав. — Ей палец в рот не клади. Сходу решила разделать нага под орех, за что и поплатилась. Она быстрая, но тварь перехитрила ее. Дурочка опомниться не успела, как оказалась на песке, а наг уже полез «целоваться». Спасали ее, кстати, мы с Кудряшом. Но нам тоже досталось, когда Эйдельман выпустила еще двоих тварей.

— Хах! Та же история. А что за девчонка?

Рыжий оглянулся, а потом, неловко улыбнувшись, прошептал мне на ухо.

— Да Настька твоя, с который ты… Ну, ты понял.

— Нет, между нами ничего нет. Мы просто хорошие друзья.

— Ой, какой скромняга! — хмыкнул Ярослав. — Но ты только смотри, не вздумай даже намекнуть, кто тебе рассказал! Узнает, мне голову открутит. А она может, не сомневайся.

Я не мог не расхохотаться.

— Унесу с собой в могилу. Кстати, не знаешь, вернулась она с рейда? Не могу до нее дозвониться уже который день…

Ярослав пожал плечами.

— Если пошел в рейд с Жуком, то иной раз и на неделю пропасть можно. Увы, в его практике «потеряться в Монолитах» — абсолютно нормально. Он как-то увел подразделение на Нексус, и они ползали там по камням несколько дней. А сам он, говорят, обитал там чуть ли не месяц. До сих пор для инквизиции он крайне подозрительный субъект, вот товарищ майор и старается не задерживаться в ГАРМе дольше пары дней.

— Спасибо, ты меня успокоил…

Хотя на самом деле нет. Если бы это было «нормально», то она обязательно позвонила бы. Надо как-то связаться с Жуком, а то вдруг…

Раскрылась дверь лазарета, и к нам вместе с еще десятком пострадавших курсантов вышли Катя с Тимуром.

— Ну как успешно? — спросил я.

— Угу, — кивнула она. — Гадость какая… И как эта наглая училка посмела меня туда бросить⁈

— Ничего не попишешь, — пожал плечами Ярослав. — Лучше пострадать в аудитории, чем быть зажаленным нексами до смерти, но уже в поле. В следующий раз — десять раз подумаешь.

— Слушай, ты!

— Я-то слушаю. А вот ты послушаешь здравого совета или нет, вот в чем вопрос?

Катя не нашлась что ответить.

— Евгений, — раздался голос, и мы обернулись.

Перед нами стоял Зеленый. И смотрел он на меня.

— Ой, кажется, нам пора, — помахал рукой Ярослав, и мы с инструктором остались один на один.

У меня в голове пронеслись десятки вариантов, зачем я мог понадобиться Зеленому. И каждый из них мне не нравился.

— Что-то насчет сегодняшнего занятия?

Тот кивнул.

— Сегодня занятия не будет и, скорее всего, на следующей неделе тоже — уезжаю на дальний рубеж со своей командой, так что пары полностью лягут на плечи ваших старших товарищей. И руководить штурмом горы будешь ты, — и он ткнул в меня пальцем. — Вижу, ты парень шустрый и всегда оказываешься наверху одним из первых. Вот тебе задачка — до моего возвращения закрепиться на вершине и продержаться там хотя бы минуту. В этом случае сменишь Викторию как старшина взвода. Справишься?

— Конечно, — кивнул я. — Но минутой мы не ограничимся. Сразу возьмем главный приз!

— Вот как? Что ж, пеняй на себя! — ухмыльнулся он и потопал прочь.

* * *

Второй день без еды… Два дня бегать по лесам, сидеть в кустах да прятаться на деревьях круто даже для ликвидатора ГАРМа…

А со связью полная жопа. Эта Химера действует почище Монолита, и стоило нексу подойти к отряду вплотную, как всю электронику выжгло напрочь.

И только Настя начинала думать о том, чтобы выйти к людям, как чудовище появлялось буквально из воздуха, и отчаянная погоня по деревьям снова возобновлялась.

Хорошо, хоть удалось выйти к реке и вроде бы сбить тварь со следа. Однако по-прежнему казалось, что стоит лишь выдохнуть, как…

Щелк! — Настя остановилась как вкопанная. Развернувшись, она целую минуту до боли в глазах вглядывалась в ночной лес, и каждая коряга казалась Химерой, которая вот-вот броситься на нее.

Да. Похоже, эта тварь умела становиться невидимой, и это самое паршивое. Вроде перед глазами ничего и нет, и только пространство впереди слегка-слегка подрагивает, словно воздух над костром. В тот раз она только чудом смогла увернуться.

Кажется, нынче все тихо. Ничего не дрожит, и слава богу.

Настя прислонилась к дереву и съехала вниз. Силы были на исходе, а из-за «отходняка» после проклятой микстурки, ей отсыпаться еще несколько суток. Всегда ненавидела ее пить. Но ситуация с Прорывами все эти дни настолько паршивая, что нужно нечто большее, чем просто терпение и бычья выносливость.

А еще рана на бедре. Во время очередной погони Настя замешкалась, и тварь ее таки достала своими лапами. Всего один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы обеспечить кровопотерю.

Хорошо, что удалось хоть немного залечиться, но этого все равно недостаточно. Без лекаря долго не продержаться, а если снова придется бежать, то рана обязательно откроется, и тогда придется совсем туго.

Интересно, как там у Жени дела?.. Наверное, еще штаны в аудитории протирает, балбес…

Настя хихикнула и поднялась. Нет, некогда сидеть и ждать, когда тварь снова учует жертву. Надо выбраться к железной дороге как можно быстрее, а там сесть на первую попавшуюся дрезину.

Но… Настя остановилась.

Что если тварь выследит ее и бросится в погоню за дрезиной? Очень не хотелось стать причиной страшной смерти машинистов.

Черт, и как быть?.. Нельзя же бегать по этим лесам вечность… Придется идти и рассчитывать, что тварь сбилась со следа.

Настя вышла на поляну и попыталась найти в небе Нексус. Ага, вот и ты, малыш. Всегда в одном и том же месте, и хер с тобой — виси там дальше, только не лопни. По тебе определять направление даже легче, чем по луне.

Так стоп… Это только кажется, или он стал… БОЛЬШЕ⁈

Настя поморгала, вгляделась в далекую бледную точку в темном небе, а потом подняла руку и, отставив большой палец, попыталась закрыть ее.

Нет, не получается. Он реально стал бо…

— Настя… Вот ты где, дурочка-а-а!!!

Глава 14

Оружие, кровь и следы когтей. Вот и все, что осталось от взвода, которым руководила Саблина.

Жук сплюнул. Бедняги. Химера хорошо покуражилась.

Они бы нашли пропавших раньше, но каждый раз когда начинались поиски, в округе открывался очередной Монолит, и приходилось рвать когти к нему.

Настало затишье, и наконец-то появилась толковая связь, но толку от нее, если имеешь дело с Химерой? От нее фон такой, что мигом прикончит всю электронику, стоит твари подобраться поближе.

Драться с Химерой — все равно, что драться с Монолитом, который еще и двигается с чудовищной скоростью.

— Идем дальше, — сказал майор после того, как стало понятно, что Химера поглотила всех до одного, а сама как в воду канула.

Они двинулись через лес, над которым сгущались сумерки и, едва отойдя от места бойни, нашли «тропу», по которой мчалась эта жуткая тварь.

Взвод майора Жука двинулся по следу, и скоро стало очевидно, что Химера погналась за кем-то очень быстрым и ловким. Впрочем, шансов на счастливый исход все равно было исчезающе мало. Они имели дело с одним из самых опасных существ, с которыми в принципе могли столкнуться ликвидаторы.

Скоро в траве показалась первая куча лохмотьев. Одежду и обмундирование Химера всегда отхаркивала после того, как сожрала очередного несчастного.

— Так-с, — заинтересовался Жук и опустился на корточки. Среди кучи тряпья он быстро нащупал жетон с именем, прозвищем и индивидуальным номером ликвидатора. А потом еще один и еще.

Майор с бойцами побрели дальше, и скоро в кармане звенели двадцать два жетона — весь пропавший взвод, кроме…

Кроме Саблиной, которую все в подразделении знали просто как Настя Звездочка.

Неужели она еще жива⁈

— Не надейся, — подошел к Жуку Волошин и положил ему руку на плечо. — Анастасия Михайловна, конечно, жутко быстрая, но Химера, как минимум, выносливее.

— Узнаем только, когда я найду то, что от нее осталось, — отбросил его руку майор. — Или вырежу ее тело у Химеры из брюха!

— Сам знаешь, что это невозможно. Те, кто оказался в брюхе у Химеры становятся Химерой, и обратной дороги нет…

Жук только сплюнул бычок и сунул в рот новую сигарету.

Нет, просто так он этого не оставит. Если сраный Изменяльщик не прибудет вовремя, они и вдвоем с Волошиным от этой дряни и мокрого места не оставят! Если понадобится, будут жарить ее до состояния плазмы!

Жук побежал дальше, продираясь через сломанные кусты, минуя срубленные деревья и перепрыгивая разрытую лапами землю. И вскоре снова резко остановился.

— А она, похоже, разозлилась не на шутку, — проговорил догнавший его Волошин, почесывая бороду.

Ага, похоже, тварь бегала кругами, а еще на пути больше не попалось ни клочка одежды.

— Давай Настюха, продержись еще чуть-чуть… — прошипел Жук и рванул дальше по следу.

Через пару часов бега глазастый боец увидел на траве брызги крови.

— Херово, — сплюнул Жук, но теперь у них появился новый след. И у Химеры тоже.

Они слонялись по лесу почти до рассвета, и скоро и этот след растаял. Перебравшись через реку, они долго плутали между деревьями, пытаясь высмотреть впереди хоть намек либо на Химеру, либо на ее жертву, но все без толку.

— Алексей, все напрасно, — проговорил Волошин спустя еще один тяжелый час. — Если она и смогла свалить, то уже наверняка истекла кровью и валяется где-нибудь в овраге. Мне жаль…

— Заткнись… — процедил майор сквозь плотно стиснутые зубы.

К рассвету все выбились из сил, и даже Жук понял, что в таком состоянии драться с Химерой — чистое самоубийство.

Он остановился. Факты — упрямая вещь. За ночь ползания по кустам они только зря потратили время. А завтра наверняка случится очередной Прорыв в двадцати местах одновременно. Больше нельзя тратить силы бойцов попусту.

— Идем к железке, — сказал майор и выплюнул бычок, который был, наверное, пятидесятым за ночь.

Ликвидаторы выдохнули и молча побрели следом за командиром.

Но не успели они сделать и сотни шагов, как Жук встал как вкопанный, а затем бросился вперед.

Впереди что-то красное лежало в траве, и оно явно было живым.

* * *

— Самое главное, — шептал я своим, когда мы стояли кружком, обняв друг друга за плечи, — забраться на насыпь и продержаться там, чтобы остальные успели подтянуться. Сергей, Тимур, Миша, Ибрагим, Лиза — так как мы с вами самые прыгучие — энергии не жалеем и забираемся на гору как можно быстрее. Я возьму на себя Ярослава с Николаем, а вы всех, до кого у вас руки дотянутся. Валим их и пропускаем вторую шеренгу. А вы сразу ломаете строй и пытайтесь не упасть. Третья шеренга подтягивается, бьет с флангов и развивает успех.

— Легко сказать… — пробубнила Катя. После занятия с нагами от былой Зазнайки и следа не осталось.

— Сегодня мы это сделаем! — отрезал я и сильнее сжал плечи соратников. — Главное, мы знаем, на что они способны, а нам уже не впервой карабкаться на эту гору и получать по щам.

— Еще бы! — хохотнул Тимур.

Весь вчерашний вечер и все утро мы штурмовали эту гору, соревнуясь с другой группой первокурсников, которая с камнями наперевес поджидала нас наверху. Затем мы менялись местами и старались сдержать напор соперников, которые лезли снизу. Снова менялись и сами бежали на штурм, пытаясь добраться до мяча, который выступал Сферой.

Настоящая сейчас сверкала в руках Маши. Девушка со скучающим видом перекидывала ее из одной руки в другую и зевала во весь рот.

Увидев, что я смотрю прямо на нее, Маша почему-то покраснела, а потом показала мне средний палец.

Вот сучка! Ну погоди!

— Они ребята слаженные и обстрелянные, — вернулся я к нашим баранам, — это их преимущество, и они об этом знают. Но нас вдвое больше — и в этом наша сила! А еще мы куда красивее этих синюшных остолопов! Давайте накидаем им по первое число, а потом сожрем их Сферу у них на глазах!

— Да-а-а!

— Эй, первачки! — крикнули нам с вершины горы. — Вас еще долго ждать?

Мы ударили друг друга по плечам и, нацепив шлемы, построились в атакующий кулак.

Самое главное — не провалить начало и сломать строй противника как можно раньше. Если мы замешкаемся хоть на секунду, то завязнем, а дальше нас с легкостью отбросят. Эх, распустить бы лапы с шипами и показать этим балбесам, кто тут «царь горы», но нельзя светиться. Да и, в конце концов, сладить с ними без своих особенностей — особенное удовольствие.

— Ну, чего телитесь? Быстрее скатитесь, быстрее побежите свой марш-бросок, — крикнул Кудряш, и второкурсники рассмеялись. — Хотя чего тянуть? Вы можете сразу бежать. Обещаем, что не расскажем Зеленому!

И от смеха эти идиоты едва сами не попадали с насыпи, а мы…

А мы помчались на них со всех ног!

— Пошли-пошли-пошли! — кричал я на ходу. — Бей нексов-потеряшек!

— Чего⁈ — выдохнул Николай при виде того, как мы прыжками несемся к ним. — К бою!

Они опустили забрала и приготовились швыряться заряженными камнями, а мы, едва добравшись до подножья насыпи, все впятером сиганули на середину горы. Камни полетели под нами, а мы, едва приземлившись, за два прыжка добрались до первой шеренги обороняющихся.

Бить сходу по энергетической защите — пустая трата времени, поэтому я отбил два удара собственным щитом и, нырнув вперед, вцепился в ноги Николая с Ярославом.

Навались!

— Ты чего творишь, идиот⁈ — закричал Кудряш за секунду до того, как я изо всех сил оттолкнулся, и мы втроем полетели вниз.

Сгруппировавшись, я схватился за булыжник, извернулся и пропустил мимо ругающихся Кудряша с Ярославом. Тем временем сверху летели еще несколько второкурсников, которых моим ребятам удалось «срезать» с наскока.

Перепрыгивая барахтающиеся тела на приступ бежала вторая волна, а за ней третья. Бабахнуло, и сверкающие от наплыва энергии ряды сошлись. Через секунду наверху уже клубилась пыль, раздавались крики и сверкали молнии.

Я быстро вскочил, преодолел несколько метров насыпи и, выхватив меч, тоже бросился в свалку.

Увы, сходу полностью разбить строй не удалось, и сейчас на вершине два отряда отчаянно рубились, пытаясь оттеснить друг друга к краю.

На помощь нашим подоспела заходящая с флангов третья шеренга. Я же напитал энергией ноги и прыгнул в самую гущу — туда, где пряталась Маша со Сферой в руках.

— Поберегись! — крикнул я и огорошил мечом замешкавшегося парнишку. Он с воем рухнул под ноги сокурсникам, а я выпустил волну силы.

Парни закрылись щитами, но их все равно отбросило на метр. Раздались крики и грохот доспехов. Не повезло тем, кто стоял с краю!

Заметив мой маневр, Маша юркнула вбок и, не выпуская Сферу, атаковала. Мечи столкнулись, а мы ударились лбами шлемов.

— Хоть ты и девчонка, но держишься неплохо! — прошептал я, пытаясь свалить ее с ног.

— Пошел ты! — хихикнула она и двинула мне рукоятью меча по забралу.

Под нами вспыхнула земля, а нас сжали плечами толпящиеся вокруг курсанты. Отовсюду сыпались удары, и чтобы устоять на ногах, нам приходилось использовать щиты по максимуму.

Маша почувствовала, что дела для них складываются хреново и, вцепившись в Сферу мертвой хваткой, прыгнула. За ее плечами показались, крылья, но я вовремя схватил ее за ногу.

— Что ты?.. — крикнула она, и тут же с криком рухнула вниз.

Дабы рычащую девушку не раздавили свои же, я закинул ее на плечо, и, вложив всю энергию в ноги и щиты, рванул к краю насыпи.

Вскрикнув, Маша двинула мне латной перчаткой по забралу, но я лишь ухмыльнулся. По пути мы сбили с ног ее сокурсника, который пытался прикрывать тылы, а потом зависли над пропастью.

— Ты че творишь⁈ — завизжала она, но куда там.

Мы покатились по склону. Все завертелось и загремело по камням и битому кирпичу. Уже на середине я едва не свернул себе шею, но смог приземлиться относительно невредимым.

Машу отбросило, и она еще несколько секунд неловко пыталась подняться. Одной рукой она сжимала меч, а вот вторая оказалось пуста — Сфера, весело подпрыгивая, катилась по земле.

Девушка кинула на меня гневный взгляд, и мы одновременно сорвались с места.

Ее старания были тщетны — я был быстр и ловок как гепард.

— Мое! — подхватив Сферу, я развернулся и упер клинок Маше в нагрудник.

— Ну ты… — вздохнула девушка, натолкнувшись на острие.

— Мы вас сделали! — заорал я и победно поднял Сферу в воздух.

Меня расслышали не сразу — на насыпи все не утихала схватка, и мало кто вообще понял, что произошло.

— Эй, глядите! Женька взял приз! — крикнули из рядов нашего курса и радостно засвистели.

Второкурсники обескураженно завертели головами, а наши воспользовались их замешательством и поднажали. Бой закончился за секунды, и остатки противников с руганью, криками и запоздавшими волнами энергии покатилась вниз.

Маша сорвала шлем и посмотрела на меня взглядом ликвидатора, увидевшего некса.

— Ты сжульничал! Отдай Сферу!

— С чего бы это? — удивился я и, отойдя от разгневанной девушки, сам снял шлем.

Ох, хорошо-то как…

— С того! Ты должен был отобрать Сферу наверху и победить в честной драке!

— Ага, как же. Задача была завладеть Сферой, разве нет?

— Гора в тот момент была за нами! — хмыкнула Маша и ткнула пальцем в вершину, где наш курс ревел от радости.

На краю еще продолжалась небольшая стычка — несколько парней продолжали пихаться и тыкать друг в друга мечами, но похоже чисто по инерции.

— В первую очередь вы должны раскидать нас и занять холм. И только потом взять Сферу!

— А разве смысл похода на Нексус это не завладеть Сферой?

— Да, но… Зеленый сразу сказал, что вы должны скинуть нас и взять Сферу!

— Мы и скинули! — крикнул Тимур сверху. — Мы вас уделали, умейте проигрывать!

— Да пошел ты в жопу! — крикнул Кудряш и швырнул в него камень. Тот ударил Тимура по шлему, и парень с криком упал.

Это будто стало сигналом, и драка возобновилась с новой силой. На этот раз холм бросились штурмовать поверженные второкурсники. Вновь засверкали заклинания.

Маша не собиралась нападать. Стояла и смотрела на меня, вытянув вперед руку.

— Умей проигрывать, дорогуша, — ухмыльнулся я и, подмигнув девушке, пошел было помогать своим, но тут сзади зашуршала трава.

Упрямица мчалась ко мне с поднятым тренировочным мечом.

Клинок рассек воздух и попал мне по наплечнику. Я развернулся и отбил второй удар.

— Давай сюда Сферу, гад! — зарычала Маша, захлопнув забрало.

— Попробуй отними, дуреха!

— А ну стоять! — раздалось за нашими спинами, и мы обернулись.

К нам широкими шагами двигалась Эйдельман.

Драка на вершине только разгоралась, и к моей гордости новые «цари горы» мужественно держались. Стоило только второкурсникам подобраться, как их принялись теснить.

— Отставить драку! — рявкнула преподавательница. — Все в один строй! Живо! Эй, ты, давай сюда чертову Сферу.

Я кинул ей артефакт и, ухмыляясь, бросился в строй. Мы немного потолкались, но под взглядом Эйдельман скоро стояли в общем строю.

— Так! Раз вы не можете определиться, кто там кого сделал в идиотской тренировке, значит, подумаете над этим во время товарищеского марш-броска, — отчеканила наставница, идя мимо наших рядов. — Стандартный маршрут, пятнадцать километров. Старшие помогают младшим. Финиш здесь же.

На второкурсников было больно смотреть. А вот мы отчего-то глупо улыбались.

— Ну что бойцы? — ухмыльнулась Эйдельман. — Бегом марш!

* * *

На ужин мы притащились вместе. И при этом настолько устали, что за стол уселись тоже всей кучей. Я обнаружил, что сижу бок о бок с Ярославом и Альбертом только когда прикончил половину порции гречневой каши и две больших котлеты.

Мы набивали животы, а прямо посередине длинного стола в глубоком блюде сверкала Сфера.

— Ладно, мы коллегиально решили отдать вам Сферу как еще неоперившийся малышне, — подвел итог Ярослав, отодвигая от себя чистую тарелку. — Но в следующий раз поблажек не жди, Женька. Не успеешь оказаться наверху, как получишь в рыло.

— Угу-угу… — кивнул я. — Не передашь перечницу?

— Конечно.

— Как у вас там дела с Янковским? Все еще не отпускает вас в рейды?

— Пока нас, как сам видишь, отрядили нянчиться с вами, но еще день-два, и наверняка получим новые назначения. Кстати, и вы тоже. Нас скорее всего перемешают в общие взвода, так что Эйдельман точно угадала, откуда ветер дует.

— Что все так плохо?

— Угу. Монолитов много, ликвидаторов не хватает. Всех бросают на дальние рубежи, а вот вокруг ГАРМа территория уже вся трескается от нексов.

— А в самом ГАРМе Прорывы бывают?

— ГАРМ стоит на месте Осколка, который смогли вытащить еще полвека назад. Так что здесь для них «мертвая зона», докуда добираются только потеряшки, привлеченные запахом жратвы. Больше всего Прорывов случается ближе к Москве, да в населенных пунктах. Но не переживай, Женька — хватит на твой век Прорывов.

— Ты меня успокоил, — ухмыльнулся я.

— Слушайте, вы видели Кудряша? — заозиралась Вика. — Он вроде заходил вместе с нами?

— Быстро в себя жрачку покидал и утек, как будто и не набегался сегодня, — пожал плечами Ярослав. — Дуется поди, он ранимый у нас. Больно, наверное, приложился, когда нас этот черт сдернул…

И он рассмеялся. Затем к нему присоединились остальные, и вскоре весь вагон зашелся смехом.

* * *

— А ты это ловко придумал — выцепить самых сильных, — заметил Ярослав, пока наша компания двигалась к общаге. — Но ты, гляди. Второй раз этот номер не пройдет.

— Заметано, — ответил я, перехватывая сумку со Сферой. — В следующий раз обойдем вас с тыла. И будем бить по почкам.

— Ишь какой!

В следующую секунду веселье с нас как рукой смахнуло — за углом показалась грузовая машина. Из нее вытаскивали носилки с черными мешками.

Глупо было гадать, что внутри. Вокруг толпились курсанты, а тела одно за другим заносили в здание.

— Зараза… — прошипел Ярослав. — Вот и двухсотые… Повсюду прорывы, а мы тут с вами тремся.

— Это люди Жука? — почувствовав сворачивающийся в животе узел, спросил я у стоящего неподалеку Волошина.

— Нет, — покачал он головой. — Своих людей Жук теперь носит в кармане.

Волошин ушел, а я проводил этого чудака недоуменным взглядом, а потом увидел Машу. Она стояла в стороне и кусала губы.

— Держи, — сунул я Сферу Тимуру. — Отнеси на наш этаж и запри где-нибудь. Вечером полакомимся всем курсом.

— А ты куда?.. — спросил он, но я уже шагал к Маше.

— Ты как? Не слишком ушиблась?

— Нет, бывало и хуже, — отозвалась девушка. — Там моя знакомая с третьего курса.

— Где?

— Вон, — кивнула она на черную цепочку. — Сразу в двух мешках.

— Слушай, прости…

— Это ты прости, — подняла она на меня глаза. — Ничего страшного. И спасибо, что тогда помог отбиться от того многоликого хмыря.

— Фигня. Убивать нексов — наша работа.

— Это был не некс, а наемный убийца.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Он пришел за мной.

— Что?.. — раскрыл я рот.

Не успела она ответить, как рядом появился Жук.

— Вот и ты, — кивнул он мне. — Давай за мной, дружок. Не отставай.

И, не проронив больше ни слова, он повернулся и зашагал прочь.

— Иди уж, — сказала Маша и нахмурилась. — Может, новости о Насте.

От этих слов мне снова стало не по себе, и я поспешил вслед за майором.

Мы поравнялись и где-то пять минут ходьбы провели в молчании. Вокруг звенели вагоны с дрезинами, но за прошедшую неделю я на автомате научился уворачиваться от них и почти не замечал громыхающую смерть.

— Вы давно вернулись? — спросил я, когда мы вскочили на «попутку».

— Утром, — буркнул Жук.

— А Настя где?

— Мы как раз едем к ней.

— Куда?

— В лазарет.

— Что с ней?

— Рваные раны. В том числе довольно серьезные, но, думаю, мы с ней еще побегаем. Ее несколько часов латали лекари, но она крепкая штучка. Через час уже пришла в сознание, хотя на ней живого места нет. Давай все вопросы потом.

Я скрипнул зубами, но облегченно выдохнул. Самое главное сестра жива, а раны заживут. Интересно, кто умудрился поймать неуловимую Настю?

Мы добрались до больничного корпуса и зашагали по коридорам. В нос сразу ворвался запах хлора. Вокруг суета и крики, и мне сразу вспомнился госпиталь Боярской. Кажется вот-вот она сейчас, дымя сигаретой и рыча на всех вокруг, появится из одной из палат.

И точно — в одной врачихе я почти опознал Лидию Михайловну. Но нет, конечно же — просто похожая суровая баба.

— Стоп, — буркнул Жук, и мы вернулись к соседней палате. — Перелет.

Он раскрыл дверь в одноместную палату, и тут нам навстречу вышел Кудряш. С Жуком он поздоровался, а вот при виде меня у него лицо чуть не треснуло, а уши мигом загорелись как два красных фонаря.

— И ты тоже здесь. — ухмыльнулся майор, а потом повернулся ко мне. — Твоя очередь.

— Что он…? — заикнулся Кудряш, но я протиснулся мимо него и закрыл за собой дверь.

В палате почему-то было жутко темно, и, едва оказавшись внутри, я подошел к окну и отдернул занавеску.

— Жень… — раздался слабый голос.

Настя лежала в одеялах — наружу торчало только ее смертельно бледное лицо.

Я опустился на стул рядом.

— Как ты? Что случилось?

— Царапина, — ухмыльнулась она дрожащими губами. — Но из-за нее мне придется поваляться здесь какое-то время.

Я осторожно приподнял краешек одеяла.

— Нихера ж себе царапина! Химера?

— Да… Зверски быстрая зараза… Я даже не успела разглядеть ее движение. Чик, и я на земле. А вокруг все в крови.

— Как же?..

— Не знаю… Вернее, не понимаю. Она хотела меня сожрать, а потом… Словно учуяла что-то… — Настя потянула меня за руку и прошептала мне на ухо. — И сказала, чтобы я передала Неро, что она ждет,

Сохранить каменное лицо было трудно, но я постарался, а сестра откинувшись на подушки, продолжила:

— Не бери в голову. Химера постоянно несла всякий бред, который крутится в голове у ее жертв. Но, Женя… сказав это, она ушла! Никто мне не верит, но я не вру! Меня реально пощадила Химера!

— А этот чего приходил? — спросил я, чтобы сменить тему.

— А Коля, — вздохнула она. — Он постоянно за мной ходит. Мы с ним с детства знакомы.

— Вы? С Кудряшом⁈

— Угу. Еще когда я была совсем маленькая, дедушка постоянно принимал у себя его бабушку, княгиню Болконскую, а Колю она всегда приводила с собой…

— Настя, тсс! Забыла, что фамилии нельзя? — шикнул я, но кольца на пальце у нее не было.

— Да и плевать! — поморщилась Настя. — Мы с дедом часто ездили в усадьбу к Болконским. Вот Коля, наверное… по старой памяти и ходит проведать старую подругу.

— Ага, как же подругу, — хмыкнул я, озираясь на дверь. — Влюбился он в тебя по самые алые ушки.

И слегка щелкнул ее пальцем по носу, а Настя залилась легким румянцем.

— Да брось ты, — вздохнула она и прикрыла глаза. — Кому я нужна… То ли Саблина, то ли Скалозубова, вообще не пойми кто.

Я прикрыл ее болтливые губки пальцем, а то, глядишь, сейчас как ворвется взвод инквизиторов за то, что мы поминаем наши фамилии всуе.

— Не говори так. Мы с тобой знаем, что ты вывозишь на себе оба семейства. К тому же ты у нас невеста хоть куда. Единственная наследница своего дедушки. Вот вокруг тебя всякие Кудряши и трутся.

Сестра слабо улыбнулась.

— Мне там собрались какую-то награду вручать за доблесть, — сказала она, махнув рукой, — и, кажется, отпуск дадут на несколько дней, когда меня выпишут. А мне так хочется послать их всех — И куда я поеду в этот их отпуск? Не в Фаустово же тащиться за тридевять земель?

— А к деду?

— Мне не хочется к нему ехать. Одной, — она коснулась моей руки. — Поедешь со мной?

— Нет, мне уж точно никаких отпусков не видать, — хохотнул я. — По крайней мере, в ближайшее время.

— Жаль, — вздохнула сестра. — Дедушке уже наверняка сообщили, и он, скорее всего, меня скоро заберет. Блин…

— Да брось. Не такой уж он и плохой.

— А он и не плохой, — покачала она головой. — Просто мне не хочется оставаться с ним наедине и слушать его бесконечные нотации. Еще и упрекать будет за то, что я за первый курс так и не приехала проведать его.

— Ну ты же не жалеешь, что уехала в ГАРМ?

— Нет. Ни минуты.

— Это самое главное.

— Спасибо, Жень. Дедушку я люблю, но предпочитаю делать это издалека. Как у тебя дела? Освоился? Никто не обижает?

Она тихонько хихикнула.

— Все в порядке. Носимся как угорелые и стараемся дожить до вечера.

— Как и мы…

Тут со стороны выхода послышался осторожный стук, и к нам заглянула медсестра.

— Прошу, ваше благородие. Больной нужен покой.

— Ладно, хватит с тебя, — кивнул я Насте. — Загляну еще завтра к вечеру.

— Хорошо. Пока.

Я вышел в коридор, но ни Жука, ни Кудряша снаружи уже не было, и идти обратно мне пришлось в гордом одиночестве.

Правда ушел недалеко — сзади послышались быстрые шаги, и едва я обернулся, как мне в лицо полетела перчатка, а за ней светящийся кулак.

Глава 15

От перчатки я увернулся, а вот кулак пришлось перехватить в полете.

Раз-два, и мы с Кудряшом покатились по полу. Три-четыре, и я уже сижу на нем и заламываю ему руку за спину.

— Сволочь… Мразь… — шипел он, пытаясь вырваться.

— На первый раз прощу, а вот второй — пеняй на себя, — шепнул я, а потом резко поднялся.

Кудряш, кряхтя и шипя себе под нос, вскочил следом.

— Настя… моя… Ты понял⁈

— Угу. Забирай. Мне с сестрой не венчаться.

Он ненадолго завис.

— С… с кем?

— С сестрой, оглох что ли? — вздохнул я, наблюдая как он лупит на меня глаза. — Или ты думал, у нее кроме деда никого нет?

Кудряш еще пялился на меня несколько секунд. У него был такой вид, будто я сейчас нашел у него в кармане портал на Нексус.

— Не шутишь?

— Нет. Настя — моя родная сестра. А тебе бы, Коля, неплохо бы в следующий раз купить ей букет цветов, а то и коробку шоколадных конфет.

И я двинулся прочь. Очень надеюсь, что мне удалось немного вправить ему мозги.

Эмоции от короткой стычки схлынули, и в голове снова замаячила основная проблема — нужно найти Жука, где бы ни был этот гиперактивный социопат. Наверняка, уже завтра утром — если не сегодня! — майор снова свалит в рейд, и на этот раз за головой, вернее сердцем, Химеры.

Мне надо кровь из носу быть там же. И даже не из-за Сферы в ее теле. Если эта тварь знает, кто я, значит мы с ней скоро встретимся, а в компании Жука шансов, как ни крути, больше!

* * *

— Хочешь со мной в рейд на Химеру? — спросил Жук, которого я нашел в одном из баров.

Пришлось изрядно помотаться по составам и поспрашивать преподов, чтобы выйти на след этого быстроногого типа, но, наконец, я был вознагражден.

Сидя за барной стойкой, Жук закидывал в себя одну рюмку за другой, и я уже начал опасаться, что мне придется тащить его к дрезине на своих двоих.

Однако взгляд его оставался таким же трезвым и холодным.

— Да, товарищ майор, — кивнул я. — Хочу подарить ее голову сестре. К тому же вам нужны люди взамен убитым. Мне сказали, что Химера изрядно потрепала ваши ряды.

— Это верно. Но с чего ты взял, что я возьму в рейд желторотика, который в ГАРМе всего неделю?

— В дирижабле вы тоже сделали ставку на «желторотика» и забрали все фишки, — хмыкнул я. — Забыли, как принимали у меня экзамен?

— Там была безвыходная ситуация. Ты бы лучше позаботился о сестре.

— Я обязательно навещу ее перед дорогой. Но я не могу просто так сидеть у постели Насти, зная что чудовище, которое чуть не убило ее, резвится по кустам.

— Чудовищу недолго осталось. Завтра прибудет Изменяльщик, и мы превратим тварь в пищащую лужу плазмы.

— Тогда позвольте постоять рядышком и послушать ее крики хотя бы вполуха.

Жук расхохотался.

— Ладно, хрен с тобой, Скалозубов! Ты уже доказал, что голова и руки у тебя имеются. Такой боец мне и вправду не помешает, однако, администрация мне голову открутит, если узнает, что я взял тебя в рейд до того, как тебе дали допуск…

— Товарищ майор, — вздохнул я, — вы же знаете, что ситуация с Прорывами в округе крайне дерьмовая. Нас и так, по слухам, собираются бросить в бой на неделю раньше. Какие допуски?

— Завтра в 6:00 на вокзале с полной выкладкой, — отмахнулся Жук. — А сейчас иди уже нахрен в свою общагу, и не порть мне настроение своей железной логикой.

— С удовольствием, — расплылся я в улыбке и уже собрался свалить, но…

— И да, — сказал Жук. — Найди себе девку сегодня.

— Зачем?

— Потому что соглашаясь отправиться за головой Химеры, ты, с очень большой вероятностью, покупаешь билет в один конец.

* * *

В общагу я вернулся около полуночи. В голове не затихали мысли — она тревожней другой.

В первую очередь меня волновало состояние сестры. Вроде Настя и крепилась, но видок у нее был не очень. Мне совсем не хотелось уезжать в первый рейд, из которого я рискую не вернуться, а ее оставлять на попечении Кудряша и в полном неведении.

Однако, как я ей скажу о том, что планирую поохотиться?

«Эй, Насть, как хорошо, что ты выжила, а пока полежи в больничке, а я двину туда же и, возможно, займу твое место в желудке Химеры. Лады?»

И Химеры ли? Учитывая, что она знает мое имя, похоже, она нечто куда большее.

Едва я поднялся на этаж первого курса, как меня встретили оживленные разговоры, смех и звон бокалов — ребята без меня времени не теряли.

— А вот и он! — поприветствовал меня Ярослав, и все собравшиеся три десятка рыл повернулись ко мне с радостными криками.

Кроме моей группы знакомых было дофига, и почти все сгрудились вокруг стола. И Ярослав с Альбертом, и Иван, и еще парочка. Даже Маша примостилась в уголке. На ней я задержал взгляд чуть дольше, и она, слегка улыбнувшись, отвернулась.

— Что празднуем? — спросил я, пытаясь пробраться в центр комнаты.

— Как что⁈ — удивился Тимур и подал мне до краев налитый бокал. — Первую Сферу на курсе!

— Яр с Алом тоже решили за нас порадоваться, или они думают, что и им тоже что-нибудь перепадет? — хохотнул я и выпил все до капли. Через пару секунд по животу растекалось приятное тепло.

— Ой, нужны мне ваши огрызки! — хмыкнул Ярослав. — Хочу просто убедиться, что вы тут все не окочуритесь после того, как будете ее поглощать!

— А Вика не может присмотреть за «желторотиками»? Кстати, где она?

— Вика… блин, — помрачнел Ярослав. — У себя она в комнате. Плачет.

— Почему?

— У нее друга разорвала гарпия. Сегодня привезли как двухсотого.

— Сука… херово.

Мы замолчали.

— Давайте, что ли за всех погибших, — проговорил Тимур, и все закивали.

Налили каждому по бокалу, а потом, не чокаясь, выпили.

— Привыкайте. Таких вечеров будет еще много, — сказал Ярослав. — Первый курс, скорее всего, не переживет где-то четверть. А вот до выпуска…

— Яр, прости, но иди в жопу с такими темами, — буркнул Тимур. — В кой-то веки решили посидеть.

— Тогда за жизнь? — предложил я, и все снова кивнули.

Мы снова разлили и выпили.

— А вообще, друзья, — снова заговорил Ярослав. — Надеюсь, на следующей неделе мы с вами побегаем по Нексусу?

— Надеешься? — удивился наш сокурсник.

— Угу. Засиделись мы уже в ГАРМе, пора бы и поработать. А то, на кой ляд мы вообще нужны?

— И то верно.

— За победу! — произнес новый тост Ярослав, и мы снова выпили.

— Ладно, хорош, парни, — сказал я. — Тимур, куда ты девал нашу красавицу?

— Момент! — кивнул он и выбежал из комнаты.

Кто-то приглушил свет, и через минуту помещение озарило синее сияние. Лица в лучах Сферы приобрели мертвенно-бледный оттенок.

— Даже жалко отдавать такую красоту первокурсникам, — хмыкнул Ярослав, когда Тимур положил артефакт на стол. — Сильная, зараза. Редко такая яркая попадается.

— Специально, чтобы на всех хватило! — кивнул Тимур. — Будем поглощать понемногу. Давай, Женька, ты первый!

Я усмехнулся. Может, эта Сфера и была сильной среди синих, но мне она мало что бы дала, даже если бы я проглотил ее целиком. Так что жадничать я не собирался и планировал разве что едва коснуться награды, чтобы немного восстановить силы.

— Давай начнем с Новичков, чтобы они тоже чутка подросли?

— Хмм… — задумался Тимур. — Ну давай! Кто у нас тут еще ни разу Сфер не касался? Есть тут нетронутые цветочки?

И под общий смех поднялись пять рук.

— Отлично! Эй, вы двое, освободите диванчик, а вы, ребята, ложитесь по-одному! Будем лишать вас невинности!

* * *

Скоро все кандидаты из Новичков благополучно прошли свое крещение Сферой. Они поглощали совсем чуть-чуть, но и этого им хватило с лихвой.

Минута, и очередной курсант весь в поту поднимался на нетвердые ноги. Взамен Сферы ему в руки совали бокал с вином, а на его место шлепался очередной кандидат. В головах сидел Иван, и помогал каждому унять боль от «общения» со Сферой, однако стоны слышались каждый раз.

— Давай, Женька, твоя очередь! — толкнул меня Тимур. — И не отнекивайся, твой трофей!

Я лег на диван, и мне в руки сразу сунули Сферу, а еще через несколько секунд я уже потонул в ее сиянии, которое проникало даже сквозь веки.

— Следующий…

Уже все⁈ Ну ладно. Я вздохнул и встал.

— Надо же! — хмыкнул Ярослав. — Даже не пискнул!

— Сам не хочешь спеть нам? — хмыкнул я, вытирая мокрый лоб рукавом.

— Зачем я буду отбирать минуту славы у новичков, — хмыкнул он и сунул мне бокал.

Я осушил его до капли и осмотрелся — еще немного посижу из вежливости, и надо сваливать. Мне ведь еще собирать вещи и готовить доспехи, а потом выспаться как следует. Да и на вокзал нельзя опаздывать.

Пока Сферу отдавали в руки Адептам, я отошел в сторону, и тут наткнулся на стоящего в углу Кудряша. Он попивал вино и молча наблюдал за представлением.

— О, и ты здесь? — поприветствовал я своего «соперника» за руку и сердце сестренки.

— Не мог же я пропустить возможность посмотреть, как ты корчишься, — хмыкнул он. — Ты искал Жука?

— Да. А что?

— Завтра я тоже поеду в рейд с вами, — сказал Кудряш, не смотря на меня. — С майором я уже договорился.

— Коля…

— Чего? Думаешь сдохнуть в одиночку?

— Я не про это. Настя останется в больнице совсем одна в окружении медсестер. Надо чтобы хоть кто-то навещал ее. А если я не вернусь…

— Найдется, кому утешить бедняжку, — отмахнулся Кудряш. — Мы всего на пару дней, а там, глядишь, она и поправится. Может быть, даже и не узнает, куда мы катались.

— Как знаешь… Ты раньше сталкивался с Химерой?

— Слава богу нет, — хохотнул он. — Но с нами будет Изменяльщик. А он, вроде, мужик опытный. Да и с Жуком, и Волошиным не пропадешь — они пироманты хоть куда. Глядишь, нам вообще ничего не придется делать.

— Тогда зачем едешь?

— Затем, зачем и ты! — сверкнул он глазами. — Хочу посмотреть, как эта тварь сдохнет. Настя не первая и не последняя, кто пострадал от ее лап! С того рейда не вернулись два моих друга, понял⁈

И с этими словами он отошел к столу.

— Понял… — вздохнул я.

Ну что ж, пусть едет. Кто я ему, нянька что ли? А мне реально уже пора.

Попрощавшись со всеми, я вышел на лестницу.

После Сферы силы во мне было хоть отбавляй, но увы — вокруг не оказалось ни одного врага, чтобы выпустить излишки и стабилизировать Искру. Ну хоть усну как убитый.

Эх, была бы рядом Амальгама, она бы точно помогла мне справиться с этим неудобством. Но нынче придется ограничиться просто здоровым сном.

Только я начал, не торопясь, подниматься на свой этаж, как дверь за мной хлопнула.

— Постой… — раздался голос сзади, и я обернулся.

Ко мне поднималась Маша.

— Ты уже уходишь? — спросила она, когда догнала меня на пролете.

— Да, устал очень, — не стал кривить душой я. — Надо лечь пораньше. Завтра тяжелый день.

— Первочкам всегда дают отоспаться после Сферы. Это обычное дело… Стой, или ты тоже собрался…

— Давай, хоть ты не будешь… Ехать или не ехать с Жуком, мое дело.

— Как хочешь. В любом случае удачи, — кивнула она. — Первый рейд это всегда опасно. А ты идешь на Химеру…

— Спасибо. Но мне мне уже приходилось иметь дело с крупными тварями. Как-то пришлось пообщаться даже с Дивом. Не стоит так уж сильно волноваться, что Женька попадет в пасть какой-то прожорливой каракатице.

Маша посмотрела на меня недоверчиво, но я только тепло улыбнулся.

— Ах, да помню… Ты же Адепт-Профессионал в свои восемнадцать…

— Ты говорила, что этот хмырь пришел за тобой, — переменил я тему. — С чего ты взяла?

— Знаю. И его знаю, и того, кто его послал тоже. Но давай лучше не будем об этом. Это наше… семейное дело.

— Почему? Я как ни крути тоже теперь часть ваших «семейных разборок».

— Может быть. Но мне все равно не хочется посвящать непричастного в эту грязную историю. Тем более, зная, куда ты завтра едешь.

— Оставь. Мне самому волнительно и без постоянных напоминаний о том, какая это опасная тварь.

Мы помолчали, и почему-то мне понравилось просто стоять рядом с ней на этой пустой лестнице. Когда Маша не творит всякую дичь и не хмурится, от нее глаз не отвести. И еще эта коса, которую она постоянно теребит в руках…

Наконец, девушка заговорила:

— Как Настя?

— Потрепало ее, — ответил я, всматриваясь в голубые глаза девушки. — Но она жива. Наверное, проведет в госпитале неделю, если не дольше.

— У нас лекари такие, что через пару дней поставят Звездочку на ноги, — хмыкнула Маша. — Хотя, думаю, к тому времени она уже и сама будет рваться в бой. Уж я ее знаю…

— Да? Как-то не похоже, что вы с ней подруги?

— Нет, не подруги. Но Настю на курсе очень уважают. Да и на рейд с ней ходить одно удовольствие, если можно так сказать. Никогда не подведет и всегда подставит плечо.

— Да, этого у нее не отнять.

— Так что, Женя, — продолжила Маша и опустила глаза. — Тебе очень повезло с ней.

— Ох, и ты туда же, — вздохнул я. — Между нами ничего нет. И не спрашивай почему. Это слухи, которые распускают всякие Кудряши.

— Прости… Я глупая.

— Да брось ты…

Внезапно девушка, резко покраснев, схватила меня за руку и потащила вверх по лестнице.

— Пойдем!

— Куда?

— У тебя первый рейд, — бросила она через плечо и ускорилась. — Надо, это… традиция. Да и мне хочется, не знаю почему.

Пока мы поднимались, я не мог отвести глаз от Машиной стройной фигурки. Ее длинная коса легонько хлопала ее по попке, а сама девушка поминутно оглядывалась. Каждое ее движение и вздох заставляло внутри все дрожать от желания. Силы рвались на волю, и я едва сдерживался, чтобы не повалить ее на пол прямо здесь.

Тут я невольно вспомнил Герду, но быстро отбросил мысль о ней. Не факт, что мы с инквизиторшей вообще еще раз пересечемся. Как ни крути, а Гертруда Михайловна — дама серьезная, и закончив свои дела в Фаустово, она вернется в столицу, а там погрузится в водоворот местных интриг и нераскрытых убийств. Мы с ней взрослые деловые люди, как никак. Встретились-разбежались.

Маша вдруг резко развернулась, и в следующую секунду мы уже целовались.

Внизу зазвучали голоса, а мы юркнули за дверь. Все еще держась за руки, побежали по этажу второго курса, где я квартировал вместе с Иваном.

— Пойдем, — шептала девушка, увлекая меня все дальше. — Моя соседка на рейде.

Скоро мы оказались в темной пустой спальне. Небольшой, даже чуть меньше, чем наша с Иваном, но крайне уютной.

Устав целоваться, мы опустились на кровать, и я помог девушке раздеться. Расплетать ее толстую косу было отдельным удовольствием.

Хотя нет. Отдельным удовольствием все-таки было другое — Маша оказалась немного ненормальной не только в повседневной жизни.

* * *

В морге холодрыга стояла лютая, и пока они спускались по высоким ступенькам, Герда вся продрогла. На душе скребли кошки, и будь ее воля, она бы умчалась отсюда как можно дальше. Но, увы… Когда ты идешь следом за Великим Инквизитором отставать не следует. И в буквальном, и в фигуральном смысле.

На значительном отдалении от них двигались два телохранителя его высокопреосвященства, но Герда была уверена — если потребуется, они окажутся на расстоянии удара в мгновение ока.

Открылась очередная дверь, и они вошли в помещение с низким потолком. Стена сквозила десятком отсеков за стальными дверцами. Только Инквизитор перешагнул порог, как одну из них открыли и выкатили наружу столик, на котором под белой простыней лежало тело.

Только взглянув на него у Герды ком подошел к горлу. Нет, только не это…

Инквизитор подошел к столику и поманил спутницу пальцем. От запаха формалина уже мутило, но она безропотно подчинилась.

Простынь сорвали одним движением, и Герда закрыла глаза. Кто находился на столе, не приходилось даже гадать, но в иной ситуации она и в жизни бы не узнала в этом обезображенном теле своего наставника.

— Чего зажмурилась? — сказал Инквизитор. — Не узнаешь?

— Узнаю, — проговорила Герда и медленно открыла глаза. — Зачем вы мне его показываете? Мы же не на опознании.

— Ты боишься?

— Я бы предпочла не видеть его таким.

— Не поверишь, но я тоже, — хохотнул Инквизитор в бороду. — Однако превратности нашей работы таковы, что работать в белых перчатках не получится, милая моя.

— Я поняла, но… — сказала Герда и сжала зубы.

— Ничего ты не поняла. В твою задачу входило не просто подписывать за Горном бумажки, а еще охранять тело Руки Императора. И вот — полюбуйся.

— Но… Он сам… Его же…

— Пошли, — перебил Инквизитор, и служащие схватились за каталку.

Скоро они снова шагали по коридору.

Колесики противно скрипели, а сердце Герды стучало как бешеное. Куда они двигаются с телом ее мертвого начальника, ей не хотелось даже думать.

— Неважно, что произошло, — холодно проговорил Инквизитор, не оборачиваясь. — Важно лишь то, что враг торжествует, а наш человек мертв.

— Ваше высокопреосвященство…

— Императору не нужны оправдания, — процедил Инквизитор. — Ему нужен результат. По итогу операции в Фаустово от преступника даже следов не осталось.

— Но он ликвидирован.

— Да, а почему он всего один? Вы лучше меня знаете, что нексопоклонники не действуют поодиночке. Их всегда целая организация, а тут речь идет не просто о каком-то рядовом простолюдине, а о целом бароне, причем не о самом бедном в масштабе округи. А родовитости этого Герасимова вообще много кто позавидовать может. Хотите сказать, что ни соседи, ни его дорогой сюзерен ничего не знали о его делишках? Тот самый сюзерен, которого уже подозревали в контакте с Нексусом? Чушь.

— Расследование еще не закончено. Я как раз собиралась возвращаться в Фаустово, чтобы…

— Судя по предварительным результатам все, — отмахнулся Инквизитор, — кто хоть что-то знал, либо убиты, либо исчезли без следа, даже дочь Герасимова, Светлана, которая жила во Владимире. Это вы называете расследованием?

— Нет, но…

— И в итоге сын Скалозубова сейчас учится в самом престижном заведении в Империи. Вы же помогли ему добраться до ГАРМа, оформив его как фельдшера Горна, не так ли?

— Да. В смысле нет… Все не так просто…

Инквизитор тяжело вздохнул, но промолчал.

Они добрались до конца коридора, и вошли в новое помещение. Тут было еще теснее и к тому же жарко. В противоположной стене зияла приоткрытая дверца со скатом в бушующее пламенное жерло.

Крематорий…

— Сначала умирает Людвиг — один из самых мощных големов из созданных нами. Потом вы помогаете Скалозубову стать попутчиком Горну, за безопасность которого отвечаете головой. На первом рейсе происходит попытка теракта, а на второй проникают диверсанты Рейха. И в том, и другом, и в третьем «недоразумении» принимает горячее участие сын Скалозубова. И по итогу всего «предприятия» инквизитор Горн… перед вами.

Герду словно парализовало. Она слушала и не могла пошевелить и пальцем.

— Право, — продолжил Инквизитор. — Я сделал все, что от меня зависело, чтобы дело не выглядело так, как оно выглядит, но…

— Ваше высокопреосвященство, вы ошиба… — пискнула Герда, и тут за ее спиной встали телохранители Инквизитора.

Она задрожала, и на ее глаза навернулись слезы. Тем временем тело Горна подвезли к скату в печь и выжидающе обернулись.

— Будете прощаться? — спросил один из них.

Великий Инквизитор молча подвел Герду к столу и аккуратно вытер ей слезы своей белоснежной перчаткой. Жара от печи стояла такая, что Герде стало еще хуже.

— Наша святая организация, которая хранит покой Империи и лично Императора попрана грязными сапогами нексопоклонников, — проговорил Инквизитор, — а Рука Императора растерзана и опозорена!

Инквизитор резко ударил кулаком по железному столу, и от оглушающего грохота Герда едва не подпрыгнула, а служащие бросились к стенам.

На лице же ее собеседника не дрогнул ни один мускул. Големы-телохранители тоже остались недвижимы.

— А враг нынче жив, здоров и счастлив, — закончил мысль он. — Вы постоянно пытались меня перебить, Гертруда Михайловна, так позвольте поинтересоваться — в чем же я ошибаюсь?

— Ни в чем! — ответила Герда, слизывая капли пота с губ. — Вы абсолютно правы! Прошу… Прошу, ваше высокопреосвященство, я очищу доброе имя нашей организации. Дайте мне шанс!

Инквизитор смотрел на нее выцветшими глазами целую минуту, но, наконец, он заговорил:

— Обязательно дам. Мне не хочется верить, что такая милая дама как вы тоже в сговоре с нексопоклонниками…

— Спасибо! Что я могу?..

— … но только после того, как вы в полной мере осознаете свои ошибки, — поднял палец Инквизитор. — Мы дадим вам достаточно времени, чтобы все обдумать — где вы просчитались, и как вам исправить ситуацию.

— Как… — начала Герда и тут почувствовала, что на ее шее затягивается ремень.

Она захрипела и задергалась, но големы тут же прижали ее к горячей стене. Очки соскользнули и, ударившись о каменный пол, разбились вдребезги.

— Сбрасывайте, — кивнул Инквизитор и, не оборачиваясь, направился к выходу.

— Прошу, нет… — выдохнула Герда и зажмурилась.

Следующие десять секунд показались вечностью — она молилась и ждала, что ее закинут в топку…

И големы действительно подхватили ее под руки, но поволокли к выходу из крематория.

Одновременно служащие вцепились в каталку, и через пару секунд тело Горна съехало прямо в пламя.

— Это для вашего же блага, Гертруда Михайловна, — раздался голос из коридора. — Просто помните, что стоит на кону. Если Нексус одержит победу, мы все окажемся в этой топке.

Дверь печи с жутким грохотом захлопнулась, а обмякшую и едва живую от страха Герду потащили по коридору.

От авторов: Напоминаем, что график выхода глав понедельник-пятница. Следующая глава выйдет 6 мая в 0:15!

Глава 16

Из теплой и всклокоченной постели я выбрался затемно. Маша еще спала, и поцеловав мою неутомимую проказницу в губы, я оделся и выскользнул в коридор.

Признаюсь, в голове мелькнула мысль послать все к черту и остаться с ней до подъема, но такого позволить себе я, разумеется, не мог — Химера ждала меня

За десять минут я собрал вещи и оружие. При этом вспомнил, что Душелов за прошедшие дни совсем не беспокоил меня жалобами. Видать, тот копировальный хрен хорошо усвоился у него в «желудке». Однако, не стоит обнадеживаться — через пару дней у меча наверняка снова проснется зверский аппетит.

А ты как думал, Неро? Отдал Красавку на попечение Гамы, и все? Нет уж, получай нового питомца-проглота!

Кстати, интересно, как там мои девочки? Что-то от них давно не было ни слуху, ни духу. Хотя иногда отсутствие новостей — это уже хорошая новость.

Так-с, вроде все. Осталось только облачиться в доспехи, и на вокзал.

Время 5:15. Может быть, еще успею перекусить?

— Ты куда? — приподнялся со своего места сонный сосед.

— В рейд, — сказал я, затягивая последний ремешок. — Поможешь?

— Ааа… — свесил Иван ноги с кровати и протер глаза. — Ты же вроде еще без допуска?

— Нексус не ждет допусков, сам знаешь.

— Ага, — хмыкнул Иван и набросил на меня панцирь. — С Машей ты тоже дождаться не мог?

— Чего?.. — вздрогнул я и хотел повернуться, но Иван решительно удержал меня.

— Да брось! Вас вся общага слышала, — хохотнул он, умело затягивая ремешки. — Повезло, что коменданта мы «уговорили» проспать с вечера без задних ног… Ну как она?

— Маша? Ну нормально…

Мы засмеялись, а через пять минут доспехи уже были на мне. Забросив на спину оба меча, я попрощался с Иваном и вышел в коридор.

На полпути к лестнице меня поймали. Тут же в нос ворвался знакомый теплый запах, а шею обвили мягкие руки. Маша вцепилась в меня как гарпия, и еще минуту я не мог от нее оторваться.

И вот оно снова — желание послать эту Химеру нахрен и остаться. Но нет, Неро. Кувыркаясь с Машей с утра до ночи, ты Титаном не станешь и Нексус тоже не уничтожишь.

А вот потом…

— Давай, беги, герой, — шепнула девушка мне на ухо и толкнула в сторону выхода. На пороге я обернулся, но Маши уже не было.

«Попутка» попалась почти сразу, и вот я уже на крыше товарного вагона, зеваю и щурюсь от прохладного ветерка. Заря только разгоралась.

Не успел я домчаться до вокзала, как в кармане зазвонил телефон.

Кто это такой нетерпеливый жаждет поболтать со мной, когда еще нет и шести утра⁈

Неизвестный номер. Интересно…

— Алло…

— Женя, это Настя! — защебетали на «проводе» слабым голосом. — Не пугайся, мой телефон приказал долго жить, и пришлось звонить с больничного.

— Ты уже можешь ходить?

— Нет, но дежурная медсестра мне помогла добраться до телефона, а еще чайку сварганила. Правда, он у них тут совсем никакой. Эх, а я еще грешила на Марфушу…

От сердца сразу отлегло. Если уж Настя встает и еще ворчит на чай, значит, скоро совсем поправится. Надеюсь, мне удастся вернуться к выписке.

— Женя, Скажи честно! Ты же собрался с Жуком охотиться на Химеру?

— Да-а-а. Откуда знаешь?

— Ой, как будто мы знакомы первый день!

— Можешь не пытаться меня остановить, я уже на вокзале. Слышишь как колеса стучат?

И я опустил телефон поближе к громыхающим колесам.

— И в мыслях не было. Звоню, чтобы попросить тебя быть осторожным. И удачи, брат. Возвращайся с победой.

— Хорошо, спасибо. И ты выздоравливай побыстрее. Нам еще предстоит убить не одного некса, а потом скататься к дедушке. Думаю, после охоты на Химеру мне позволят отдохнуть день два.

— Обещаешь?

— Ага. Будем вместе штурмовать его усадьбу. Только не забудь свою глефу.

— Увы… Она так и осталась в лесу.

— Вот и еще один повод мне побегать по тамошним угодьям. Так, меня уже торопят. Целую!

Настя вроде хотела еще что-то сказать, но, хлюпнув носом, отключилась.

* * *

— Ага, а вот и опаздывающие, — хмыкнул при виде меня Жук.

Удивившись, я посмотрел на часы.

5:44, а мы договаривались ровно в шесть. И какого хрена я опаздывающий⁈ Неужели он таки думал свалить без меня?

На перроне собралось двадцать человек в броне с оружием, и если не считать Волошина, то остальных я видел впервые.

— Еще одного птенчика ждем, — буркнул Волошин, кивнув мне в знак приветствия. — Ах, вот и он, легок на помине!

Я повернулся и увидел хмурого Кудряша, который шагал к нам, громыхая амуницией. На плече у парня лежал массивный двуручник, на рукояти у которого висел шлем.

— Думаешь перещеголять мой? — ухмыльнулся Жук, подхватывая собственный огромный меч.

— Это подарок отца… — почему-то стушевался парень и пошел жать бойцами руки.

У остальных ликвидаторов оружие тоже было габаритное, и я со своими двумя сабельками как-то совсем не выделялся.

Ну что ж, мы еще поглядим, кто орудует ими эффективней.

Через минуту к перрону, весело посвистывая, подкатила дрезина «Дикобраз», из окна которой выглядывал зевающий Ян Клавдиевич. Бойцы по одному принялись забираться на борт. Мы с Кудряшом и майором Жуком встали в самом конце.

— Вы даже молодняк с собой тащите⁈ — выпучил глаза машинист, когда настала моя очередь, и я вцепился в поручни. — Чего, на живца ловить собираешься, Алексей?

— Говорят, новичкам везет, — ухмыльнулся Жук, запрыгивая на дрезину следом за мной. — Будет нашим талисманом. Все в сборе? Отлично. Отчаливаем!

Мы расселись по лавкам, и дрезина тронулась. Не успела она проехать и десяти метров, как из дверей вокзала показались люди в черном. При виде отходящего «Дикобраза» они страшно переполошились.

— Жук! — кричал бегущий по перрону Феликс Эдуардович. — А ну стой, сволочь! Ты у меня под трибунал пойдешь за такие штуки!

Майор высунулся в окно и выбросил окурок.

— У меня есть разрешение на поимку Химеры от Зазубрина! — крикнул он. — А вам бы, товарищ инквизитор, неплохо бы отправиться обратно в кровать и не мешать ликвидаторам ликвидировать!

— Я не давал дозволения на эту акцию! Стоять!

— Не интересно, — покачал головой Жук и захлопнул окно. — Правь, Ян. Этот придурок пусть с Зазубриным трахается.

— Как бы мне самому под трибунал не попасть, — буркнул машинист, но только прибавил ход.

— Не попадешь. Если что, я скажу, что заставил тебя ехать с пистолетом у виска, — и майор похлопал ладонью по кобуре.

— С каких пор для того, чтобы убивать нексов, еще и требуется какое-то разрешение? — спросил я, когда он уселся рядом.

— Есть глупое мнение, что одна Химера менее опасна, чем Монолиты, — ответил Жук, — и поэтому в боевом отделе отряжают всех людей на ликвидацию, а на эту неуловимую тварь предпочитают закрывать глаза, пока ситуация с Прорывами не устаканится. Зазубрин тоже сомневался, но дал мне добро. Правда, на словах.

Он замолчал и с минуту смотрел в окно, а потом продолжил:

— К тому же, наверняка, кое у кого свои планы на эту гадину. Она все-таки ценная, и, похоже, в штабе хотят подождать, пока она не нажрется побольше, а потом, отяжелев от тел, заберется в нору. Там якобы ее легче прикончить.

— Мудаки-вредители, — буркнул Волошин. — Она там в лесах как сыр в масле катается уже который месяц, а они в ус не дуют.

— А вы знаете, где у нее нора? — спросил я.

— Догадываемся. Твоя сестра, сама того не зная, вокруг нее бегала целые сутки. А Химера защищала свое гнездо.

— Шутишь⁈ — удивился один из бойцов. — Там у нее чего, кладка?

— Кто ее знает? Если так, то выследить и убить ее надо как можно быстрее. Не хватало, чтобы Химеры еще начали размножаться.

— Значит, их две?

— Нет. Этому нексу, чтобы размножаться пара не нужна. Только куча народу в брюхе и какое-нибудь укромное место. Может она, «перемелет» жертвы у себя внутри и создаст еще одну Сферу. Если уже не создала. Но это все теория Химер, а в ней мы так же слабы, как в теории Нексуса. От нее всего ожидать можно — я в свое время встречался с ними, и ни одна из них не была похожа на другую.

— В общем поездка нас ждет весьма интересная, — хмыкнул Кудряш, обняв свой громадный меч. — Ты, Женька, если что, держись меня и не пропадешь!

— Обязательно. Мне Настя вчера тоже передала, чтобы я глаз с тебя не спускал. А то, глядишь, заплутаешь в трех соснах, а мне отвечать.

Парни вокруг расхохотались, а потом мы принялись знакомиться, при этом по кабине весело бегала овчарка машинистов и прыгала на каждого бойца.

Про Настю в подразделении Жука говорили только хорошее, и когда в роте узнали, что ее едва не задрала Химера, все переполошились, а потом чуть ли не всем составом вызвалась надрать твари ее шипастую задницу. Но Жук взял лишь один взвод, а остальных отрядил на ликвидацию Монолитов, которых снова обещалось дохрена.

Через полчаса поездки Жук метался по кабине как тигр в клетке. Мы проехали станцию «88» км, а Изменяльщика, который должен был ждать нас там, на перроне не оказалось, зато там было не продохнуть от людей Янковского. Яну Клавдиевичу пришлось втопить и миновать опасный участок.

— Не дай бог взяли, — вздохнул Жук. — Или сам не пришел. Эти Изменяльщики, чтоб их…

Он вытащил телефон и принялся названивать.

— Хорошо поездка началась, ничего не скажешь, — горько хохотнул Волошин и сотворил из огня маленькую копию инквизитора Янковского, который под общий свист и гогот забегал по вагону.

— Так, а ну прекратите это безобразие! Никакого открытого огня в дрезине! — подбежал Ян Клавдиевич и раздавил инквизитора сапогом.

Пух! — и от него осталась лишь кучка вонючего пепла. Повисла тишина.

— Да уж, — покачал головой один из бойцов, — за такое тебя надо бы на дыбу, Клавдич!

Мы дружно заржали, и тут дрезина засигналила.

— Эй, это что за хрен там впереди?

Я выглянул посмотреть и увидел вдалеке человека, который шел на нас прямо по рельсам.

Дрезина еще раз оглушительно завыла, но странный тип впереди и не думал сваливать. Шагал себе и шагал, словно на прогулке, жуя яблоко, и прикрыв глаза широкополой шляпой. У него по пятам трусила здоровая псина.

Когда до странного типа осталось метров тридцать, он остановился, выбросил огрызок и, сняв шляпу, широко улыбнулся.

— Вот и Рихтер, легок на помине, — проворчал Жук. — Сбавляй скорость.

Дрезина сбавила ход, и новый пассажир с собакой быстро заскочил внутрь.

Внешний вид и экипировка Рихтера откровенно удивили — он носил одну серую шинель, а на его плече висела тощая сумка, и никаких следов ни доспехов, ни оружия.

— Что же вы не могли на станции подождать? — подошел Ян Клавдиевич и сунул ему пятерню.

— Зачем? Чтобы вас там сцапали люди Феликса? — с усмешкой ответил странный персонаж. — Ох, не надо на меня так смотреть! Как будто не знаю, что мы тут на птичьих правах!

И он пошел по кругу, приветствуя всех бойцов в кабине. Его пес тоже побежал знакомиться — к овчарке Яна Клавдиевича, конечно.

— Евгений, — представился я, пожав холодную ладонь Рихтера.

С одного прикосновения я понял, что имею дело с магом просто недюжинных сил. Не чета Зазубрину, конечно, но Зубра с Жуком он точно сделает.

— Александр, — кивнул он и посмотрел на меня необычными большими, сверкающими как две серебряные монеты, глазами.

К слову, у его собачонки были такие же. Она обнюхала меня, а потом весело завиляла хвостом.

— Ничего себе, — еле слышно хмыкнул Рихтер. — Тоже узнаешь родственную душу?

На мгновение в глубине его глаз что-то сверкнуло, а потом он протянул руку Кудряшу. А вот меня такое внимание только напрягло.

Однако мужик не спешил трепать о том, что в дрезине сидят аж два Изменяльщика — знай себе ходил по ней и, пока не перемял руки всем присутствующим, не успокоился.

— Надеюсь, наш уговор в силе? — спросил Рихтер майора, усевшись на свободное место.

— Угу. Получите, сколько договорились.

— Славно, — кивнул Рихтер. — Приятно работать с деловыми людьми. Шрек, ко мне!

Собака растянулся у него в ногах, широко зевнула, и наш новый коллега принялся начесывать ей уши. Однако веселая зверушка все знай пялила на меня свои сверкающие буркала.

— Видать, ты ему понравился, Евгений, — ухмыльнулся Рихтер.

Дрезина дрогнула и, разгоняясь, направилась дальше. Скоро лес загородил собой все вокруг.

* * *

Дрезина медленно тащилась по лесным угодьям. Где-то здесь, по словам Жука, тянулась тропинка, которая и вела в чащу, где они нашли Настю. Нам тоже придется шуровать по этим лесам. И, возможно, не одни сутки.

— Ваша задача — сделать так, чтобы эта тварь задержалась на месте хотя бы на пару секунд, — говорил Рихтер, пока за окнами мелькали деревья. — Сами знаете, какие Химеры быстрые. Они почти никогда не задерживаются на одном месте дольше доли секунды. Особенно если им есть кого сожрать.

— Мы в курсе, — кивнул Жук. — Мы с Волошиным и остальными стихийниками дадим по ней залп из всего, что есть, а когда она развалится на части, то наступит черед пут. Парни, не подведете?

— Никак нет!

— Хорошо. Дальше, Рихтер, уже твой выход.

— Конечно, но мне понадобится помощник. Вот этот парень подойдет!

И он ткнул пальцем в меня.

— Хорошо, — кивнул я. — А в чем моя задача?

— Объясню тебе, когда мы прибудем, — сказал он и прикрыл глаза.

Жук заинтересованно поглядел на меня, но вопросов задавать не стал.

— На месте! — оглянулся на нас Ян Клавдиевич, и дрезина начала замедляться.

Через минуту я спрыгнул на землю и огляделся. Лес, рельсы и ни следа цивилизации. Отличное место, чтобы потеряться и столкнуться в чаще с какой-нибудь неведомой тварью.

Заскрипели колеса, и «Дикобраз» Яна Клавдиевича попыхтел обратно. Мы двинулись, и почти сразу деревья скрыли дрезину.

— И чего Химера забыла в этой глуши? — спросил я.

— Она тоже не дура, бегать по обжитым районам, где ее могут ранить, а то и убить, — отозвался Рихтер. — Иногда она выбирается на охоту ближе к городу, а затем бежит обратно со своей наживой. Но и здесь еще есть деревни, которые, правда, на ладан дышат. Вот туда она тоже часто наведывается.

— Чтобы сожрать всех до единого?

— Нет, ей все же нужна кормовая база.

— Как-то слишком… логично для некса?

— А ты думал? Химера полна сюрпризов.

— Она переваривает своих жертв?

— Что-то в этом роде, — пожал плечами Рихтер и улыбнулся. — Но я, полагаю, тут все несколько сложнее. Наша охота — хороший способ проверить. Вполне возможно, наш поход войдет в учебники по нексологии.

— В смысле? — повернулся к нам Жук. — Только не говори, что ты собрался следить за ней! У нас тут ликвидация, а не научное исследование!

— Это как получится, — хохотнул Рихтер. — Шучу. Однако, вынужден признать, что Химеры поистине удивительные существа, я бы даже сказал грациозные в своем роде. Эх, с удовольствием последил бы за ними несколько месяцев, чтобы понять как эти твари вообще живут. С гарпиями, бесами и прочей «мелкой» поганью все предельно ясно. Они мало чем отличаются от наших животных. А вот с Химерами… все иначе.

— Они разумны? — снова спросил я.

Изменяльщик ответил не сразу.

— Возможно… Но утверждать наверняка мы сможем только, когда поймаем одну, привяжем к стулу и побеседуем за чашкой чая.

— Тебя бы, Рихтер, познакомить с теми, кого эта тварь сожрала. Например, с моей подчиненной, которая вчера чудом спаслась от нее, — пробурчал Жук.

— Спаслась? — тут же заинтересовался Рихтер. — Везучая! Все органы на месте?

— Угу. Но, давай поболтаем об этом на обратном пути. А сейчас быстрее перебирай поршнями. Мне очень хочется взять след до наступления сумерек.

— Не волнуйся, Алексей, Шрек отыщет Химеру даже на Нексусе, — ухмыльнулся Рихтер.

И он оказался прав — уже через час Шрек резко замер, ощетинился и поднял нос.

— Тихо… — Изменяльщик опустился на корточки и сунул псу под нос жетон, который Жук нашел на месте гибели отряда Насти. — Ищи!

Псина молча обнюхала железку, а потом, ни проронив ни звука, бросилась вперед.

Мы припустили за ней, и скоро в кустах заметили ошметки одежды.

— А вот и первый след, совсем свежий, — сказал Рихтер и сел на корточки. — Интересно. Твой, Алексей Георгиевич?

В его руках блеснул серебряный жетон на порванной цепочке.

— Нет, — покачал головой Жук. — И доспехи тоже не наши. Похоже, мы не одни тут охотимся за Химерой.

* * *

— Вы уже видели? — проговорил в трубке уставший голос. — Или мои глаза стали сдавать?

— Нет, Ваше Величество, все верно, — вздохнул Павел Петрович и отъехал от окна.

Нексус сверкал ему прямо в глаз, и он задернул занавеску. В и без того темном кабинете стало совсем мрачно и тоскливо.

— Проверить факт сможет даже ребенок, достаточно просто палец приложить, — сказал ректор.

На столе лежала стопка бумаг с расчетами, и в каждом из них сообщалось одно и то же. Он начал получать их еще два дня назад, а теперь сведения дошли и до самого «верха».

— Нексус стал на несколько сотен тысяч километров ближе. И, судя по всему, останавливаться он не собирается…

— Когда это произошло?

— По нашим расчетам он начал движение меньше месяца назад. Может быть, раньше…

— Кто поручиться за то, что он не продолжит движение в том же темпе?

— Никто. Но последние несколько дней он стоит на месте. Однако…

— Не продолжай. Я понял.

И в трубке надолго замолчали. Ректор терпеливо ждал, прекрасно зная эту манеру Императора.

— Слышал, вы приняли наследника покойного графа Скалозубова?

— Да, Ваше Величество. Парень учится уже неделю как. Но с этой проблемой мы справимся.

— Это не проблема. Пусть учится. Если он пошел в отца, то хорошие ликвидаторы нам сейчас нужны как воздух.

— Я лично проверял его способности, и, думаю, он себя еще покажет. Мне доложили, что преподаватели довольным им, а еще у него неплохо получилось усмирить мятеж в Фаустово. Там у них была целая история…

— Ваше сия… — в кабинет заглянула Наденька, но Павел Петрович замахал на нее руками, и она мигом испарилась. Как обычно, не вовремя!

— В самом деле? Ну-ка… Что-то давно я не слышал историй про некогда славный род Скалозубовых.

За дверью раздались голоса, но ректор только отвернулся к окну:

— Янковский мне докладывал во всех красках о заварушке с мятежным бароном Герасимовым, которая произошла в Фаустово две недели назад, — сказал ректор и вытащил из ящика газету «Фаустовский репортер», которую ему доставили пару дней назад. — Там и Нексус успел поучаствовать, и Евгений был зажат между двух огней. Мятеж с одной стороны и семь Прорывов за утро, а для того региона это уже серьезно. В итоге все Монолиты успешно закрыты, а мятеж подавлен без единого выстрела.

— Неужто? Слабо верится.

— Думаю, источникам Янковского верить можно. Он пытался поднять дело, с которым работал его коллега Горн. Пусть инквизитор и пытался раскопать старую историю, но сам того не желая пришел к выводу, что Евгений крайне талантливый молодой человек. Сам могу подтвердить, что на богатого сыночка, который привык получать задарма свеженькие Сферы из Монолита, он совсем не похож.

— Вы случаем не пытаетесь мне его «продать»?

— Если бы я пытался, Ваше Величество, то назвал бы более славные фамилии, вроде Толстых, Болконских или Воротынских. Однако, расхваливая потомка тех, кого подозревали в сношениях с Нексусом, я сам играю против себя. Но говорю как есть. И это еще мне не приходилось интересоваться историей на дирижабле «Икар», где также присутствовал молодой человек…

— И правильно. Не стоит тебе лезть в это дело. Какой у него ранг?

— Адепт-Профессионал, Ваше Величество, и ему только исполнилось восемнадцать. Да, я тоже удивлен, но факт есть факт. И нет, это не дутый ранг, а вполне настоящий. Если за него взяться всерьез, то из него выйдет превосходный боевой маг-стихийник.

— Хорошо, раз так. Значит, следите. И за Нексусом, и за Скалозубовым. Обо всех новостях доклад мне. Сейчас как никогда важно узнать, кто на что годен на самом деле, а не на словах и в родовых списках.

— Есть, Ваше Величество. Могу я задать вопрос?

— Конечно.

— Сами знаете, если мы начнем подтягивать Скалозубова, то кое у кого могут возникнуть вопросы. И посему хочу уточнить — та старая история с якобы имевшими место быть сношениями старшего Скалозубова с Нексусом… Она ведь забыта?

— Нет. О ней помнят, но я считаю, что в любом случае сын за отца не отвечает. Так и передай своему инквизитору, если он вздумает дурить.

Трубку положили, и Зазубрин выдохнул. Тут же дверь распахнулась, и в нее вошел Феликс Эдуардович Янковский, и, кажется, он был в ярости.

— Жук! Вы знали⁈

— О том, что Алексей Георгиевич собрался в рейд на Химеру? Конечно! Можете быть спокойны, князь Саблин вчера прислал нам усиление, и его парни уже закрывают Монолиты на юге области, так что мы пока можем хотя бы ненадолго выдохнуть и зализать раны. А Жук с Рихтером пускай сотрут тварь в порошок.

— И Скалозубов⁈

— И Скалозубов. Если мальчик станет сильнее, это нам только в плюс, — Павел Петрович сощурился, а затем добавил: — Приказ Императора!

Инквизитор что-то неразборчиво пробурчал себе под нос, а ректор рассмеялся:

— Чего стоите столбом? Присаживайтесь, Феликс Эдуардович, в ногах правды нет.

Янковский помешкал мгновение, но все же сел. Вернее, постарался.

— У вас что, новое кресло⁈ — проворчал он, пытаясь устроиться поудобней. — Кошмар, как на таком сидеть?

— Старые я выбросил, — махнул рукой ректор, с нескрываемым удовольствием наблюдая как Янковский елозит в узком кресле.

— Выбросили⁈

— Да. В них было слишком комфортно. А ведь посетителю должно быть неудобно, посетитель должен быть смешон. Иначе, какое от него удовольствие, не так ли?

Глава 17

Скоро мы нашли еще одного члена «конкурирующей фирмы». Вернее то, что от него осталось — груда разорванной одежды и доспехов. На жетоне был выбит позывной — «Енот».

— Не повезло, конечно, тебе, Енот, — ухмыльнулся Рихтер. — Зато к вожделенной Сфере ближе уже некуда.

А еще в траве просматривались следы десятка шин и сверкали лужи бензина. Походу, ребятки передвигались на чем-то крайне мощном.

— Дилетанты, — хихикнул Рихтер. — Они тут решили сафари устроить, но своим двигателем наверняка нашумели так, что Химера их за пару километров слышит.

— Тихо! — шикнул Жук, и мы прислушались. Действительно издалека раздался рев двигателей. — Идиоты!

Одну из тачек мы нашли через час — раскуроченный внедорожник с салоном, забрызганным кровью и мозгами. Ошметки водительских шмоток лежали в ста метрах, в лесу. И было тут человек пять, не меньше.

Пришлось нам немного побродить от одной кучи тряпья к другой и собрать небольшой «урожай» жетонов. Рихтер с собакой молча наблюдали за нами.

— Серый, Волк, Грабли, Щека, Засранец… — читал Жук клички на жетонах. — Знакомая публика.

— Сталкеры?

— Вроде того. Еще они называют себя Охотниками на реликтов. Не думал, что они еще живы.

— Уже не все, — на обожженном лице Волошина появилась недобрая ухмылка.– И откуда у тебя такие знакомства, Алексей?..

— Приходилось пересекаться в рейдах лет десять назад. Когда они еще не свернули на кривую дорожку…

— Ты сможешь уговорить, тех кто еще жив, сдаться?

— Сомневаюсь. В любом случае, мы в более выгодном положении — мы идем у них по пятам, а они всецело заняты Химерой.

— … или Химера занята ими.

— Если выяснится, что эти мудаки еще и в розыске, можем сорвать неплохой куш, — хмыкнул один из бойцов. — За каждую голову по куску, поди плохо?

— Не расслабляйся. Бабки бабками, но мы здесь не за этим, — пробурчал Жук.

Парни рассредоточились по лесу широкой дугой и двигались неторопливым шагом. Вечерело, и каждый куст казался угрозой.

— Можете сильно не нервничать, — оглянулся идущий впереди Рихтер, и указал на бегущую впереди собаку. — Учует Химеру, встанет как вкопанная.

Бойцов это не сильно обнадежило. Впереди до сих пор слышались моторы и время от времени что-то раскатисто бахало.

— Береженого бог бережет, — проговорил Волошин, прокладывая себе путь через подлесок. — Не хочется, знаете ли, на своей шкуре проверять, действительно ли у вашего пса хороший нюх. Без обид, но Химеры давно не появлялась на территории области, черт знает, чего от них ожидать. Уж наверное годков пять будет, как завалили последнюю…

— В прошлом году же ловили одну рядом с Волоколамском, — отозвался один из бойцов.

— Нее, та оказалась Мантикорой. Сделала себе подкоп и вылезла в тылах. Гадина та еще, но ей до Химеры далеко. Парни сдерживали Прорыв из Москвы целую неделю, а потом еще охотились по лесам за потеряшками. Жарко там было, вот и напридумывали всякого.

— А может, и мы ползем не за Химерой?

— Увы, — хохотнул Рихтер. — Раз мой пес взял след, значит, точно Химера. Шрек по ним спец.

Рядом со мной шел Кудряш со своей оглоблей, лупил на себе комаров и тихонько ругался под нос. К счастью, я смог немного «унять» собственный запах с помощью своих способностей, поэтому комары на меня совсем не реагировали.

На моем поясе завибрировал телефон. Хмм… Неизвестный номер, и нет, не больничный.

— Слушаю, — сказал я в трубку, внимательно вглядываясь в лес впереди.

— Хозяин, — раздался из динамика голос Ди. — Я вас не слишком отвлекаю?

— Нет, Ди, почти не отвлекаешь, — хмыкнул я, не убирая руки с рукояти меча. — Как успехи в деле распутывания клубка?

— Несколько дней назад мы вышли на координатора Угря и «побеседовали» с ним с глазу на глаз. Увы, этот мерзкий слизняк знает лишь имя вышестоящего в цепочке, но с заказчиками он никак не связан.

— Печально…

— Не беспокойтесь, мы все сделаем. Когда у нас будут имена и фамилии заказчиков, мы дадим вам знать.

— Хорошо, работайте.

— Слушаюсь.

— Как там дела у Гамы? Красавка хорошо кушает?

— Амальгама уже освоилась в новом теле, а что до вашего питомца, то он очень хорошо кушает. Эй, ты! Брось ты уже пялиться в эту книжку. Лучше иди и скажи «привет» своему хозяину!

— Bien sûr, ma guerrière ailée! — раздался со стороны знакомый хриплый голосок.

Я немного завис, когда она сказала «пялиться в книжку». Красавка? Читает книги⁈

— Хозяин… — зашептали в трубку теперь на русском. — Красавке очень одиноко без хозяина…

И немудрено. Мы с ним не расставались дольше чем на день, ни разу в его маленькой жизни. Главное, чтобы он с тоски не занялся членовредительством, а то и не отправился на мои поиски. В ГАРМе появление, конечно, можно обставить как-нибудь — мол, обычный говорящий кошак, пусть и прожорливый до крайности — но все же лучше пока попридержать коней.

— Я гляжу, ты умнеешь на глазах, — заметил я. — И уже и читать научился?

— Почти. Складывать буковки в слова совсем не сложно. Гама помогла Красавке освоить азбуку.

— И… чем ты увлекся?

— Сказки. Есть скучные, но если Красавка их прочитает, Гама обещала дать большой и визжащий кусок мяса.

И он захихикал, да и таким манером, что даже у меня по спине забегали мурашки.

— Не передашь трубку Гаме?

— Конечно!

И тут же я услышал голос нексонианки:

— Хозяин, слушаю…

— Вы там с Ди, случаем, не создаете монстра?

— О, нет, хозяин. Мы с нашим маленьким протеже проходим ускоренный курс образования. Красавка, как оказалось, довольно старательный ученик, если его как следует замотивировать, и, видимо, скоро будет… кхм, глотать книги пачками. Мы уже прошли с ним азбуку, прочитали десяток сказок и вскоре я подсуну ему что-нибудь посложнее.

— Только не переборщи, — сказал я и, попрощавшись, отключился.

Мой питомец счастлив, сыт и уже готов пойти в первый класс. Это хорошо.

* * *

С той минуты, как мы сошли с дрезины, нам попалось уже четыре раскуроченных тачки. В остальном все шло по плану и, подловив удачный момент, я подошел к Рихтеру.

— Вы обещали сказать, в чем состоит моя задача, Александр.

— Два Изменяльщика лучше чем один, — пожал плечами Изменяльщик. — А если так случится, что я погибну, то ты закончишь дело.

— Меня так легко опознать?

— Нет. Просто у Шрека до крайности хороший нюх. Он умеет чуять следы магии даже месячной давности. А ты весь пропах ею, приятель. Но ты, молодец, что не спешишь раскрываться.

— Почему?

— Тайная техника всегда в плюс. Большинство боевых магов, стоит им только научиться сносно колдовать, сразу начинают козырять своими способностями направо и налево. Как правило, такие идиоты долго не живут, ибо от них известно чего ожидать в бою, а значит, легко выработать правильную тактику.

— Ясно… А бывает такое, что одну технику выставляют напоказ, а другую держат в тайне?

— Частенько. Это верный путь к победе.

— И много кто владеет двумя техниками?

— Как правило, все, кто хоть что-то из себя представляет. Бывают и маги, владеющие тремя школами магии сразу, но это огромная редкость. Одна техника — пиромантия, например, используется как оружие первого удара, а вторая, к примеру иллюзии, вступят в ход во вторую очередь, когда противник уже решил, что он тебя сделал. Представь, как удивится твой оппонент, когда пиромант вдруг начинает метать молнии, а потом еще замораживать воздух? Чуешь, к чему я клоню?

— Ага. Коварный удар исподтишка.

— Вот-вот. Поэтому хороший маг — скрытный маг. Это же касается и рангов. Далеко не каждый спешит раскрывать все свои карты.

Что-то подобное я предполагал еще в Фаустово, когда мы возвращались в усадьбу после истории с Кречетовыми. Думаю, если в Фаустово обитает куча людей со своими магическими секретами в шкафу, то и в ГАРМе их еще больше. Просто нужно дождаться момента и не моргать. Может, и Жук с Волошиным не так просты и держат тузов в рукаве.

— Ты же знаешь, что делать с Химерой, когда ее обездвижат? — спросил меня Рихтер.

— Угу. Разложить на атомы, — кивнул я и, подняв с земли камень, оглянулся на остальных. Те были слишком заняты рассматриванием леса, чтобы приглядываться и прислушиваться к тому, что там Женя со своим новым другом собрался учудить.

Покрутив камень в руках, я зарядил его энергией, а потом уничтожил все межатомные связи. Через пару секунд камень рассыпался в мельчайшую пыль, и ее унесло ветром.

— Уже умеешь? — удивился Рихтер.

— Это несложно, только сил забирает много. Позвольте мне больше этим не баловаться. По крайней мере, пока рядом не появится Химера.

— Интересно, где ты этому научился? Школа Изменения — довольно сложная наука.

— Терпение и труд, и вот, — я залез во внутренний карман и выудил оттуда книжечку, которую мне передал Коля Кречетов.

Пусть думает, что Женя-вундеркинд научился всему на коленке.

— Вот как? — ухмыльнулся Рихтер, разглядывая книжечку. — Не думал, что еще раз увижу этот переплет…

— В смысле? Вы читали?

— Лучше. Я ее написал! — хохотнул он. — Погляди на титульном листе.

Я открыл книжечку, и точно! «Практический курс магии Изменения». Автор — Александр Рихтер. Тираж: 100 экз.

— Весь тираж разослали по спецучреждениям, и ни авторского экземпляра, ни даже рукописей мне не оставили, мерзавцы! — сплюнул Рихтер. — Имеющиеся руководства слишком отрывочны и неполные, а то и вовсе грозят направить будущего мага не в ту степь. Вот мне и захотелось передать знания подрастающему поколению. Мы, Изменяльщики, — редкий народ, а писать книги большинство совсем не умеет.

— У вас там довольно структурировано, — заметил я, — но отчего, вы не расписали способности мага дальше ранга Рыцарь?

— А откуда мне знать, что там дальше Рыцаря? — хмыкнул Рихтер. — Я сам едва-едва дотянул до него. К тому же и дня не проходит, чтобы во мне не открывались новые грани силы.

— Хотите сказать, что на свете нет Изменяльщиков выше Рыцаря?

— Если и есть, то мне о них ничего неизвестно. Да и не каждый ставит себе такую задачу — как правило, стать Стражем в магии Изменения уже подвиг. Да и опасно это, признаюсь. Мне самому иногда страшновато, что я не смогу собраться обратно, или напортачу с составом собственного тела. Не хочется, знаешь ли, закончить свою жизнь соляным столбом в неполные сорок лет.

— Уже такие прецеденты случались?

— А как же! Был у меня один ученик…Впрочем, хрен с ним, неудачником… А ты, должен признать, очень способный молодой человек, раз по моему тоненькому руководству умудрился научиться раскладывать вещи на атомы. Да и к тому же до сих пор целый.

Он прыснул, но быстро вернулся к серьезному тону:

— Что еще умеешь?

Что ж, раз он просит, то сделаем Рихтеру коготки.

Щелк! — и готово. Не буду радовать его сложными фокусами, он, как умный человек, наверняка поймет мой уровень.

— Неплохо. А главное, очень быстро и тонко сделано. На других участках тела можешь сотворить подобное?

— Да, правда недолго и желательно, чтобы при этом меня никто не бил, — сказал я, чуть-чуть принизив собственные способности, а потом убрал когти обратно.

— Какой у тебя ранг?

— Простите, но это секрет! — в шутку заартачился я.

— Хорошо-хорошо! Но судя по всему, едва ли Новичок, раз ты смог с такой непринужденностью стереть вещество в пыль, а потом еще отрастить себе оружие. Адепт, правильно?

— Будь я Новичок, меня в этот поход точно бы не взяли. Но так уж и быть — я пока Адепт-Профессионал.

— Пойдет. Хороший ранг для твоего возраста… Стоп.

Вдалеке раздалось шуршание, и мы спрятались за деревьями. Потом прошли еще немного и снова скрылись в кустах. Минут пять все сидели как статуи, пока впереди нечто хлопало и двигалось.

Наконец, мы решились подойти поближе.

— Это то, о чем я думаю? — шепнул Кудряш, выглядывая из-за коряги.

— Походу, — ответил Рихтер, выпрямился во весь рост и пошел вперед, совершенно не скрываясь.

На ветке висела огромная сверкающая на солнце шкура, вся усыпанная иглами.

— Химера чего, линяет⁈ — спросил Кудряш.

— Ага, и нам, между прочим, здорово повезло, — хмыкнул Рихтер. — Если выживем, эту штуку можно хорошо продать. Ну или сварганить из нее модные штаны.

Совсем рядом в кустах нашлась еще парочка представителей «конкурирующей фирмы», и на этот раз все было наоборот. Тела были, а вот одежды на них нет. Как и кожи, впрочем.

— Вот кому точно понадобятся новые штаны, — хмыкнул я. — Почему она их выплюнула?

— Возможно, этим сорвиголовам удалось ее таки ранить, — предположил Жук. — Или ей уже хватит жрачки на сезон?

— Узнаем только, когда отыщем гнездо, — сказал Рихтер. — Думаю, уже недалеко. Пойдемте, Шреку уже не терпится.

* * *

След вывел нас к полуразрушенным деревенским домам, которые почти поглотил лесной массив. И стоило нам выйти на опушку, как Шрек остановился и зарычал.

Мы прислушались. На сумеречных улочках, заросших бурьяном, тишина и ни души. В траве пели сверчки, а с розовеющего неба на нас светил Нексус.

— Самое место для Химеры, — тихо проговорил Рихтер. — А теперь господа, позвольте нам с Евгением подойти поближе.

— Почему вам с Евгением? — спросил Волошин.

— Кому-то же надо вытаскивать мою задницу из передряги? Шучу. Просто Евгений высказал куда больше интереса к теории Химер, чем вы все, молодые люди, так что ему есть чему поучиться, если тварь еще там. А вы, парни, пока берите деревеньку в кольцо. И ни звука!

— Химера там? — спросил смертельно бледный Кудряш.

Младший Болконский всю дорогу хорохорился, но тут лицо у него стало такое, словно он увидел призрака.

— Думаю, да. Ей нужно много места и крыша над головой, так что если Химера не нашла где-нибудь уютную пещерку, то единственное место, где она может свить себе гнездышко, во-о-о-он там.

И он ткнул пальцем в огромную полуразрушенную церковь, заросшую лишайником. Стены с крышей чернели дырами, купол был проломлен и еле-еле держался.

— А судя по следам шин на траве, наши друзья тоже здесь и поймали тварь прямо в логове, — проговорил Рихтер. — Успешно, или нет? Скоро узнаем. Евгений, Шрек, за мной!

Наша троица двинулась к деревеньке. Пробежав к околице, мы махнули через полусгнивший заборчик и прижались к стене первого дома. Внутри хоть шаром покати — видать, эти дома покинули еще во время Вторжения, а потом тут похозяйничали мародеры.

Тишина тут стояла просто звенящая, и пока мы трусили от одного покосившегося домика к другому, можно было услышать даже скрип деревьев, которые покачивал ветер.

До церкви оставалось каких-то двести метров, и тут изнутри застрекотала автоматная очередь.

— Так-так, — проговорил Рихтер, выглядывая из-за угла. — Видать, кое-кто из «конкурирующей фирмы» все-таки еще жив.

— Вон и их тачка, — кивнул я на внедорожники, брошенные за соседним домом.

— Ну-ка…

Мы осторожно подбежали к транспорту, но внутри машин было пусто. Походу, все сталкеры стянулись к церкви.

Чуть вдалеке я заметил еще одну машину, и при одном взгляде на цветастый кузов, собранный из кусков разных автомобилей, у меня чуть глаза на лоб не полезли.

Это тачка Рэя⁈

Снова застрекотал автомат, а потом из-под пробитого купола раздался одинокий отчаянный крик. Затем темные окошки подсветил голубой огонек, и в следующее мгновение раздался оглушительный взрыв.

— Да уж, видать вечеринка в самом разгаре, — хмыкнул Рихтер. — Давайте, не будем заставлять нашу зверушку ждать. Если она и впрямь ранена, то из этой церквушки ей деваться некуда. А по помещению она так шибко не побегает, как по лесу. Вперед!

Сзади нас зашуршала трава.

— А ты чего тут делаешь? — шикнул Рихтер на Кудряша, который полз за нами на карачках.

— Жук сказал, чтобы я шел за вами. Как усиление.

— Хорошо, пусть будет три трупа, — хохотнул Изменяльщик,. — Где сам Жук?

— Заходят с востока и севера. Волошин со своими с запада и юга.

— Хорошо. Значит, нам нужно поторопиться, пока капкан не замкнулся. Бегом!

И мы ринулись к стенам церкви.

Внутри было темно, а витражные окна располагались слишком высоко, так что у нас два варианта — либо идти через главный вход, либо…

— На крышу! И ни звука! — скомандовал Рихтер и мягко, как пушинка, прыгнул на стену. К нему тут же присоединилась собака, и оба, прилипнув к кладке как два паука, побежали вверх.

Тратить силы на такие кульбиты мне было не с руки, да и Кудряша я с собой точно не затащу. Так что мы вдвоем проводили парочку глазами и направились к проржавевшей лестнице позади здания.

C двух сторон уже стягивались люди Жука и Волошина. А вот и сам товарищ майор — перепрыгивает через забор, глаза светятся, а в руках уже сверкает обнаженный клинок.

Оказавшись на крыше, мы медленно поползли к дырке в куполе. На краю уже сидели Рихтер со Шреком и внимательно всматривались в темноту. Оглянувшись на нас, Изменяльщик кивнул, и его глаза сверкнули.

Внизу, похоже, все было кончено. Ни выстрелов, ни взрывов больше не нарушало тишину обители. Слышалось только тяжелое, хриплое дыхание и отчаянные стоны, которые эхом отскакивали от стен с выцветшими рисунками.

По всему помещению вились строительные леса. Видать, в стародавние довоенные времена святые отцы затеяли в церквушке небольшой ремонтик, да и побросали все ко всем чертям, когда запахло жареным.

Приложив серебрящийся палец к губам, Рихтер аккуратно свесился на руках и спустился на ближайший мостик. Тот едва слышно скрипнул под его весом, но выдержал. Туда же слезли, и мы с Кудряшом. Шрек скакнул за нами.

Через минуту мы уже зависли над Химерой.

Да, это была та самая тварь, которая преследовала «Дикобраза» во время моего приезда в ГАРМ. Однако стала она раза в полтора крупнее, и от прежней игольчатой шкуры остались одни воспоминания. Новая серебрится шкурка уже успела нарасти, но совсем тонкая и полупрозрачная.

Химера, медленно перебирая лапами, подошла к последнему выжившему охотнику за реликтами, а тот как мог пытался от нее свалить, но из-за оторванной ноги бедолага только впустую барахтался на полу.

Закричав, он кинул в тварь молнией, но заряд отскочил от ее шкуры и ударился в алтарь.

Прыжок, и тело заревевшего охотника отправилось путешествовать по внутренностям чудовища.

Тварь вздохнула и, плюхнувшись на бок, принялась глубоко и с хрипами дышать. Каждый вздох ее кожа натягивалась как пленка, и все, что происходило внутри, мы могли видеть воочию.

А там творилось нечто мерзкое, жуткое и завораживающее одновременно.

Глава 18

— Никогда не приходилось видеть подобного, — пробормотал Рихтер, не сводя взгляд от жертв Химеры, которые ползали у нее в брюхе.

Тварь при этом переваливалась с одного бока на другой и тяжело вздыхала, а потом раскрыла гигантскую пасть и, дернувшись всем бугристым телом, отхаркнула шмотки только что сожранного ею охотника, а следом и самого их хозяина.

Он вылетел из глотки как пробка и покатился по полу. Ни одежды, ни кожи на нем не было.

Химера взвыла от боли, задрожала, а затем ее брюхо начало расползаться, и наружу полезли склизкие безликие тела с серебряной кожей.

Да уж… Зрелище было еще то…

Через пару секунд они разлеглись на полу и, барахтаясь, принялись ползать, как новорожденные слепые котята. Ни лиц, ни половых признаков у них не было. Они выглядели как болванки под людей.

— Где мы… где мы… где все… — шептали они, пытаясь найти друг друга руками. — Отчего так холодно…

— Сука, мне будет это в кошмарах сниться, — процедил Кудряш. — Мы чего, так и будем сидеть и смотреть на нее?

— Погоди, — покачал головой Рихтер, внимательно наблюдая за процессом. — Нужно дождаться остальных. Если ударим сейчас, то убьем не всех, тут их… Сука, десять… пятнадцать…

А из твари все лезли и лезли человечки, и скоро их стало не меньше тридцати.

Наконец, Химера, уменьшившись вдвое, вздохнула с облегчением и поплелась к своим новорожденным «детишкам». Из пасти вылез здоровенный язычище и начал вылизывать ближайшего безликого.

Какая милота, е*** твою мать!

— Сука… — глухо проговорил Кудряш и, зажав рот ладонью, булькнул.

Тут Химера резко вскочила на лапы, а «детишки» одновременно вскинули головы. В следующую секунду глаза некса, бешено вращаясь в глазницах, ощупывали потолок. Мы торопливо убрались за колонну, и на пол посыпалась пыль.

Тварь заревела.

— Он здесь! — завизжали безликие. — Он тут! Неро пришел!!!

— Зараза! — прошипел Рихтер. — Где Жу…

Не успел он договорить, как на Химеру с «детишками» упала огромная тень. В проломе в стене возвышалась знакомая фигура с пылающими глазами. Скоро показались и остальные бойцы, а помещение озарили магические огни.

Химера взвыла, а за стенами зарычал двигатель. В следующую секунду огромную дверь вынесло одним махом. Подскочив на пороге, в помещение завалился внедорожник и на полном ходу влетел прямо в кучу серебристых тел.

Химера прыгнула на капот, но тут в салоне зажглась ослепительная вспышка, а затем помещение сотряс мощный взрыв.

Строительные леса зашатались так, что мы едва удержались наверху, а Химеру с ее объятым голубым пламенем выводком отбросило к стенам.

— Вот теперь пора! — воскликнул Рихтер.

В дырку в потолке выглянул Шрек, и Изменяльщик свистнул ему. Пес тут же заскочил к нам и, заискрившись, превратился в длинное серебристое копье.

Рихтер подхватил оружие и, сбросив плащ, спрыгнул вниз.

Одежду под ним оплетали серебристые нити, которые в следующую секунду образовали на нем сверкающую чешую.

Эй, я тоже хочу такую!

Мы с Кудряшом обнажили мечи и, надев шлемы, прыгнули следом за Изменяльщиком.

Бойцы Жука атаковали, и помещение заполнило жидкое пламя и пляшущие молнии.

Я приземлился на пол и сразу почувствовал страшный жар. К счастью, в доспехах огонь не так страшен, если не соваться непосредственно под струи, а в церкви было где разгуляться.

Душелов задергался у меня на спине, намекая, что неплохо бы пустить его в ход. Однако, понравится ли демонам один из этих серебристых хренов?

А вот Химера… До нее еще предстоит проложить путь из ее сверкающих «детишек», а они не стали ждать и рванули на нас.

Мы приготовились прорубаться сквозь толпу, но стоило безликим пробежать пару метров, как большую их часть накрыло стеной огня.

Я же бросился на ближайшего безликого и пригвоздил его к полу мечом. Тварь забилась, пытаясь подняться, но по клинку уже бежала моя сила. Взвизгнув, существо раскрыло челюсти под слоем серебристой кожи и заверещало от боли.

— Неро, за что ты так с нами⁈

Черт, это сложнее, чем я думал! Держать концентрацию приходилось до победного. Сбоку бросились двое безликих, но меня закрыл Кудряш.

Сжав кулаки, он полыхнул силой — и обеих тварей окатило ледяным потоком. Еще миг, и они покрылись ледяной коркой и тут же разлетелись вдребезги после удара огромного клинка.

Мой же «клиент» дернулся в последний раз и превратился в кучу пыли. Я вырвал меч и бросился на следующего безликого. Смертоносный клинок располовинил тварь до бедра, а затем запылал силой. Существо порвало надвое, и на пол обе части упали, превращаясь в мелкие осколки.

Сверху громыхнуло, полыхнуло жаром, и я закрылся рукавом. Повсюду метались огненные шары, сверкали молнии, а с потолка сыпались магические стрелы.

Мы с Кудряшом встали спина к спине и подняли мечи. От моего товарища шел спасительный холод, что было очень кстати в такой бане.

Пока мы разили безликих, совсем рядом у алтаря кипела схватка Химеры и Рихтера. Ее петля за петлей опутывали магические путы, однако тварь рвала их зубами и когтями, и они лопались в ту же секунду.

Изменяльщик стал похож на устрашающего чешуйчатого некса, сверкающего копьем и шипастой плетью, которая вырастала у него из руки. Наградив Химеру парой метких ударов, Рихтер вскочил на стену и, пробежав пару метров вверх, оттолкнулся и пролетел над тварью.

Росчерк плети отсек Химере лапу, но ее хвост это не остановило — он опутал ногу Изменяльщика в полете и тут же приложил его о колонну. Упавшего Рихтера окружили безликие, но он парой ударов разорвал кольцо и снова бросился на главного противника.

Тварь вновь подняла хвост и, подпрыгнув, махнула им. Рихтер среагировать не успел и принял молниеносный удар на себя. Изменяльщика рассекло надвое, да и нам с Кудряшом бы тоже не поздоровилось, но мы успели пригнуться.

— Сука… — пробормотал Рихтер, пытаясь встать на руки. — Неприятно…

Его нижняя часть барахталась в двух метрах от него, пытаясь подобраться ближе к верхней. Изнутри разрубленного торса лезли серебристые червячки и тянулись в сторону верхней половины.

— Чего встали⁈ — зарычал Изменяльщик, оглянувшись на нас. — Помогите мне!

Я тут же схватил нижнюю половину Рихтера за ногу, а Кудряш, ругаясь в забрало, подхватил под мышками верхнюю. Процесс сращивания мне увидеть не удалось — нас окружали безликие.

— Неро… Вернись к нам Неро… — бормотали они, сходясь все плотнее. — Вернись домой…

Добраться до нас им помешала цепь молний, но вот Химере она была побоку. Тварь вперилась взглядом прямо в нас.

Тут серебристое копье Рихтера само собой подлетело и ударило чудовище в бок. Гадина на мгновение припала к земле, и помещение заполнил неистовый вой. Путы снова оплели ее, но мгновением позже дымящийся ревущий шар, на ходу обрастающий шипами, разрубил путы и покатился в угол церкви, по пути собирая «детишек». Верещащие безликие цеплялись за Химеру словно репейник.

Мы снова отпрыгнули в сторону, и тварь с серебристыми телами на спине на полном ходу влетела в стену. Кладка покрылась трещинами, но к счастью выдержала.

Сверху Химеру били заклинаниями и забрасывали светящимися стрелами, но каждая новая волна магических атак разбивалась о безликих защитников. Под ужасающий вой из туши Химеры вырвалось копье и, в следующую секунду оно сверкало в руке заново сросшегося Рихтера.

— Прочь, твари!

Взмах, и двое безликих на его пути рассыпались пеплом.

На Химеру снова и снова сыпались путы, но, едва коснувшись ее дымящейся кожи, они рассыпались искрами. Тварь припала на живот, и шипы на ее спине «выстрелили» в разные стороны. Один из них прилетел мне в нагрудник, но крепкий металл выдержал.

Раздался грохот, и на несколько секунд забрало заволокло дымом.

— Смотри! — крикнул Кудряш, и я задрал голову.

Схватка Химеры и Рихтера кипела уже под потолком — тварь прыгала по стенам и пыталась добраться до Изменяльщика, а он, стремясь поразить врага копьем, скакал по лесам. Каждый взмах его руки отправлял в морду врага несколько магических стрел.

С потолка сыпались камни, лился настоящий огненный дождь, дым валил из всех углов. К тому же трещина в стене, оставшаяся от столкновения с Химерой, поползла дальше — под купол.

Еще немного, и он грозит обрушиться нам на головы!

— Думаю, пора валить… — выпалил Кудряш, а затем снес бошки сразу двоим безликим. Дергающиеся тела тварей разбил в пыль уже мой сапог.

Я был солидарен с товарищем. Здесь больше нечего делать — хвост Химеры уже исчез на крыше, Рихтера тоже не было видно, а из-за дыма толком ничего не разглядеть. Если бы не фильтры в шлемах, мы давно отдали бы концы.

— Неро… Вернись домой… — стонали немногочисленные уцелевшие безликие.

— Быстро на выход! — крикнул я, и мы, разбрасывая бормочущих тварей, бросились наружу.

У самого порога Кудряша схватили за ногу, и он с руганью полетел на пол. Не успел он подняться, как на него навалились сразу трое тварей и попытались вскрыть как консервную банку.

Он закричал и ударил по ним силой, но безликие только смерзлись с ним в ледяной кокон.

Я рванул было на помощь юному Болконскому, но тут у него за спиной вырос Волошин и ударил кувалдой одну тварь по башке, а вторую снес потоком огня. Обе отлетели двумя визжащими огненными шарами и пропали в дыму.

— Вот это я понимаю, занятие! — хохотнул пиромант и накрыл навалившихся на Кудряша безликих потоком пламени.

Визжащие от боли твари покатились по полу, а я, подхватив дымящегося и охающего от боли товарища под руку, бросился на выход.

— Сука, спасибо… — задыхаясь, проговорил Кудряш.

Пробежав полсотни метров, мы рухнули на колени и сорвали шлемы. Фильтры фильтрами, а вот свежий воздух не заменит ничто…

Оглянувшись, я увидел церковь, которая превратилась в настоящую печь — огонь рвался в окна, а валящий в небо дым, наверное, было видно за десяток километров. Наружу пытались выбраться выжившие безликие, но один за другим они падали на землю, объятые пламенем и утыканные магическими стрелами.

Химера сидела на куполе, а вокруг нее прыгал Рихтер. Изменяльщику удалось отрубить ей три лапы из шести, но вот длинный хвост все еще был ее главным оружием.

Сверкнула вспышка пламени, и копье вырвалось из руки Изменяльщика. Светящийся снаряд сделал несколько оборотов в воздухе и приземлился недалеко от нас с Кудряшом.

Химера же ринулась к врагу, затем что-то вспыхнуло, и в следующий миг она спрыгнула с крыши.

В ее зубах барахтался Рихтер.

— Проклятье! — выругался внезапно появившийся Жук, и бросился твари наперерез.

Он опоздал. Приземлившись на землю, тварь заглотила Изменяльщика целиком.

— Стоять, сука! — майор вырос точно перед мордой готовой к бегству гадины.

Он взревел и занес меч. Хвост твари тоже взметнулся. Грохнуло, и оба противника разлетелись в стороны.

Химера покатилась вбок и протаранила мордой одну из полуразвалившихся изб. Мгновением позже из обломков показалась серебристая шкура, а затем тварь, сильно хромая, ринулась в лес. На ее спине держался последний оставшийся безликий.

Она была все еще быстрой, однако уже отнюдь не такой как в начале схватки. Шкура твари потускнела, а затем постепенно начала сливаться с пейзажем.

Нужно действовать быстро, пока она не исчезла! Как раз неподалеку лежало копье Рихтера, и трава вокруг него дымилась.

— Не трогай! — крикнул я Кудряшу, но тот все равно вцепился в древко.

Из-под его ледяных рук с шипением вырвался пар, и парень с криком выпустил раскаленную штуковину.

— Горячая… — шипел он. — Сука, слишком горячая…

Тогда копье подхватил я, и на мгновение мне тоже стало жуть как горячо. Однако оно «узнало меня», и чуть-чуть уняло ярость.

— Как?.. — поднял на меня глаза мой товарищ, но я только отмахнулся. Химера не ждет.

Рычащий Жук пытался подняться, но страшная рана на боку ему страшно мешала. Рядом на корточках сидел Волошин и пытался оказать другу первую помощь.

Ну что ж! Теперь все зависит только от нас!

Полупрозрачная тварь оглянулась и, увидев, что мы с Кудряшом держимся в хвосте, плюнула огненным шаром. Мы бросились в разные стороны, и, пролетев от нас в считанных метрах, шар проделал в траве широкую борозду и ударился о стену церкви.

Это было последней каплей. С чудовищным треском строение начало складываться. Башенка покачнулась и рухнула на крышу. Во все стороны полетели искры.

Кудряш попытался подняться на ноги, но плюхнулся обратно.

— Сука… Задели, сволочи, — простонал он и откинул голову в траву. Из-под его доспеха сочилась кровь.

— Выдержишь? — спросил я, оглядываясь на деревья, среди которых еще виднелась шкура Химеры.

— Ага… Беги давай, Женька!

Оставив товарища и разрушающуюся церковь за спиной, я с копьем наперевес помчался вслед Химере. Она уже исчезла в лесу и, снося деревья как спички, пыталась свалить подальше. Еще чуть-чуть, и наше предприятие грозит обернуться полным фиаско.

— Только не в мою смену! — зарычал я и рванул за ней со всей мочи. — Не уйдешь, сволочь!!!

В лесу было зверски темно, но вот борозду, которую прокладывала обезумевшая Химера, было хорошо видно. А судя по тяжелым хрипам, раздававшимся впереди, долго она не протянет. Может быть, и Рихтера удастся спасти…

* * *

Шлюшка на мониторе просто высший класс. Такие кренделя выделывала на шесте, а изгибалась как резиновая! Когда она повернулась задом, наклонилась и щелкнула себя по жопе резинкой стрингов, у мистера Белого в глазах потемнело.

Он облизнулся и вытер с жирного лба обильно проступивший пот. Даже с кондиционером в его кабинете стояла страшная жара.

Горячая штучка… И таких красоток сегодня просто дохрена в клубе. И откуда мистер Розовый их берет?

Белый быстро взял себя в руки и сосредоточился на том, что ему пытался втолковать мистер Коричневый:

— … мальчишка жив и уже вовсю грызет гранит науки! К тому же инквизиция как с цепи сорвалась из-за истории на дирижабле, что там конкретно произошло — неизвестно. Скорее всего дело вовсе засекретят, а значит…

— Сука! — чуть не выпустил сигарету изо рта мистер Белый. — Угорь с парнями на связь не выходил⁈ Только не говори, что он попался.

— Слава богу, нет. Угря с парнями замочили.

— Хреново, но пусть так. А кто?

— Я бы сам хотел получить ответ на этот вопрос. Убили всех четверых.

— Хочешь сказать, они спалились и нарвались на инквизитора?

— Не знаю, но Горн тоже мертв, и это самая жопа. Что бы там в небе не произошло, но если вскроется наше участие в этом дерьмовом деле, то всем достанется. Еще не хватало, чтобы Император сунулся в это дело.

Блин, дать бы ему в морду за такие новости! А эта шлюшка все никак не уймется — сбросила бюстгальтер, обнажив охрененные сиськи, и выкинула его в зал. Народ от этого просто взбесился, и охрана начала работать дубинками по самым возбужденным клиентам.

Мистер Белый скрипнул зубами и снова стер со лба липкий пот. Ну сучка, подожди…

— Желтый не звонил? — спросил он, чтобы отвлечься и вспомнить нечто мерзкое.

— Нет. Он вообще как в воду канул. Не могу дозвониться уже который день…

— Ладно, не кипишуй. Если бы Желтого взяли, то давно бы пришли сюда. А раз вокруг пока тишина, значит, эта пугливая сволочь сама свалила. Займемся им позже, а пока сообщишь всем координатором, чтобы залегли на дно и свернули на время все операции.

— А как же дело?

— Хер с ним с делом, — пробурчал Белый и выплюнул надоевшую сигару. — Сами виноваты. Спутались с мразотой из аристо, а головы полетят у нас. Похоже, не зря того пацана заказали… Сука! Отправили четверых агентов, чтобы убить какого-то молокососа, да как так-то⁈

Ох, что творит эта сисястая паскуда! Нет, ее надо срочно убрать со сцены. Такой красавицы слишком много на эту ораву балбесов. К тому же Белому нужно как следует расслабиться.

Такой стресс, а он уже не молодой, чтобы слушать плохие новости!

— Как закончит трясти сиськами, ее в мой кабинет, — шепнул мистер Белый охраннику, а потом откинулся в кресло и налил себе виски до краев.

Затем он махнул стакан и затряс брыльями. Хорошо! А оттрахать эту суку до поросячьего визга — будет еще лучше!

Он налил себе еще и снова выпил. Эх! Главное приковать ее покрепче, а то Белому совсем не с руки гоняться за ней. И так с каждым годом передвигаться становится все сложнее…

— Мне кажется, что нас тупо пытаются слить, — продолжал бухтеть ему на ухо мистер Коричневый словно огромный лысый комар. — Ты как хочешь, а я сваливаю! И тебе того же советую…

— Ага, заднюю даешь, да⁈ — рявкнул Белый. — Не ты ли плясал от счастья, когда нам заказали «простого баллончика за такие бабки»⁈

— Я… Но тогда я не знал, с кем мы имеем дело. Кстати, мне тут шепнули, что пацана пытались придушить и до нас… — Коричневый оглянулся, а затем понизил голос: — Его вроде даже хотели завалить руками инквизиции…

— Чего⁈

— Ага. Так что ты поостерегись. Если они сначала решили натравить на него этих псов, а потом наняли нас, то думать нечего. Бабки неплохие, но…

И тут в кармане зазвонил телефон. И при виде абонента Белому очень сильно поплохело.

— Алло… — промычал он в трубку, расстегивая рубашку.

— Белый, это К., — раздался на том конце «провода» мягкий голос. — Не отвлекаю?

— Нет… — пискнул Белый.

— Это К.? — прошептал мистер Коричневый, и покрасневший Белый замахал ладонью.

Через секунду его кабинет опустел, а на сцене извивались уже трое полуобнаженных стерв, одна краше другой. Как, сука, не вовремя!!!

— Как дела у барона Скалозубова? — защебетал его собеседник. — Я слышал, что он уже поступил в ГАРМ и начал свое восхождение? Ты рад за него, да?

— Ваше…

— Заткнись, жирная тварь!!! — зарычали из телефона. — Не смей даже пикнуть о моем статусе, или ты будешь умирать так страшно, что даже застенки инквизиции тебе покажутся раем!

— Понял, простите… — пропищал мистер Белый. — Понял, К. Скалозубов жив. Мы провалились. Простите…

— Просить прощения будешь у гробовщика, когда он будет заталкивать твою жирную жопу в ящик!

Сердце Белого чуть не выскочило из груди, но К. остыл так же быстро, как и начал орать:

— Ладно. Кого ты отправил на ликвидацию цели?

— Угорь, Кувалда, Змей и Крокодил.

— И что с ними?

— Все убиты.

— Слава богу, история со спецрейсом не должна всплыть.

На «проводе» на пару секунд воцарилась тишина, которая показалась Белому вечностью. Он даже прикрыл глаза. Сердце заходилось в груди как бешеное.

— Так, всего четверо? А Ворон? — наконец, заговорил К.

— Ворона, нет…

— Как нет⁈ Я требовал, чтобы Ворона отправили в первую очередь!

— Я связался с ним, но он чокнутый, сами знаете… Сказал, что… подумает…

— Подумает⁈ Идиот!!!

— Простите, я больше не буду…

— В смысле ты не будешь⁈ Ворона чтоб из-под земли достали и направили его в ГАРМ нашпиговывать Скалозубова пулями, а не то, твоя кожа в скором времени будет сушиться на гриле! Ты понял⁈

И трубку бросили.

— Сука!!! — выпалил мистер Белый и откинулся в кресле.

И где он найдет этого мудака Ворона?

Глава 19

С каждым пройденным километром Химера бежала все медленней. Издалека уже доносились хрипы, но она пока держалась.

На пути мне попался кусок шипастой шкуры. Затем под ноги подвернулась оторванная лапа и выпавший глаз. Оба меняли форму и ворочались, пытаясь откатиться от меня подальше. Все находки я сжигал — на всякий случай.

Видать, Химере сейчас страсть как херово, раз она разваливается на части. Конец близок.

Скоро я нашел Рихтера. От него осталось только верхняя часть торса, да и ту основательно пожевали, прежде чем выплюнуть. Над ним поднималось облачко пара.

— Выживу, — буркнул Изменяльщик, стоило мне замедлиться. — Не теряй времени. Целься в голову…

Кивнув, я побежал дальше, и вскоре вышел на поляну, где лежала тварь, напоминая изодранный в клочья мешок с костями. Она выла и пыталась отрастить себе новые конечности, но сделать это ей уже было не суждено.

Химера заметила меня и в последнем отчаянном усилии вскинула хвост. Взвыл ветер, и дерево рядом со мной разнесло в щепки. Я откатился в сторону и метнул копье.

Острие пробило единственный оставшийся глаз и глубоко ушло в плоть. Раскрыв пасть, Химера попыталась плюнуть огнем, но в ее башке что-то щелкнуло, а следом и саму недопиромантку охватило пламя. Дикий рев заполнил лес.

Уловив момент, я выхватил Душелов и в прыжке вогнал его твари в башку по самую крестовину. Меч засветился, и из него с диким хохотом полезли чудовища.

— Жертва! Жертва!!!

Я попятился и подождал, пока они закончат куражиться. Вспыхнул ослепительный свет, а затем поляна снова погрузилась во тьму.

Химеры уже не было — на месте огромной туши осталось только мокрое место, довольно хихикающий Душелов и дымящееся копье Рихтера.

Сферы не было. Как так?.. Неужели байка⁈

— Хорошая Жертва, — заговорил Душелов. — Твои верные слуги довольны, хозяин, и оставляют за тобой право на один удар!

— Ну спасибо…

Когда я убрал обжору в ножны, копье заискрилось, и, утопая лапами в луже слизи, появилась собачка Рихтера. Понюхав вокруг себя, Шрек фыркнул и поднял заднюю лапу.

— Так ее, Шрек, — хмыкнул я, и тут зашелестела трава, а затем раздался голос:

— Нет в тебе жалости, Неро.

Из леса выходил последний оставшийся безликий.

— Мы с моими братьями и сестрами должны были драться за право полакомиться плотью породившего нас существа и стать сильнее… Только так старая Химера умрет, и родится новая — куда совершеннее и злее!

Я обнажил меч.

— Химеру я убил, но мне еще нужна Сфера. Где она?

— Как будто еще не догадался… — пожал плечами безликий. — Во мне. Зачем мне было ждать, пока мои братья и сестры доберутся до Сферы после рождения, если я мог поглотить ее до?

Ага, кажется, понятно, почему страшная Химера оказалась не такой уж и страшной…

— Лишил свою «мать» основных сил, а потом попытался сбежать? А ты не по годам умен для только что родившегося!

— Тебе самому без году неделя, — хохотнул безликий.

Я остановился и приготовился располовинить этого мудака надвое. Однако это существо отчего-то не собиралось нападать.

— Ты кто?

— Неро, как и ты.

Безликий схватился за кожу на лице и разорвал в клочья. Под ней сверкали человеческие глаза.

— Забыл, как мы с тобой выглядели когда-то?

На меня смотрело мое родное лицо — еще из прошлого мира. Неро с Илиона.

Он выбросил вперед руку, и, прорвав плоть, ему в ладонь выпрыгнул длинный искривленный клинок. Я пригляделся и узнал знакомое острие глефы, расчерченное вязью.

— Интересные штуки иногда болтаются в теле Химеры… — проговорил Неро-безликий, рассматривая клинок. — Знакомая?

Отвечать я ему не собирался и уже приготовился атаковать, но меня опередил Шрек. Он оскалился, и превратившись в копье, бросился прямо в грудь врагу. Тот отбил снаряд в сторону и полыхнул во все стороны молниями.

Запахло озоном, и трава вокруг сгорела в один миг. Я выхватил оба меча и ринулся в атаку.

Душелов Неро поймал ладонью, а второй меч звякнул о лезвие глефы. Молнии тут же принялись выжигать мне доспехи, но я был слишком зол, чтобы останавливаться.

Выпустив Душелов, я схватил Неро за горло и сжал до хруста. Враг схватил меня за плечи и попытался вырваться, но мои пальцы уже жгло от переизбытка мощи.

Плоть поддалась, и в следующую секунду его позвоночник расползался в моей хватке. Неро захрипел, а я, ухватившись покрепче, дернул изо всех сил.

Едва разразившийся крик оборвался, и голова Неро покатилась в сторону.

Тело дернулось в последний раз, да так и осталось стоять с руками на моих плечах. По блестящему торсу какое-то время прыгали крохотные молнии, но скоро поляна погрузилась во мрак, и все затихло.

Я толкнул обмякшее тело, и оно шлепнулось на землю, подняв тучку пепла.

Шрек тут же подбежал к нему, понюхал и снова поднял лапу.

— Фу, Шрек! Фу! — отпихнул я пса и опустился перед телом на колени.

Положив ладонь на серебристую грудь, я вложил в ладонь побольше сил и надавил. Плоть поддалась, и моя кисть, сложенная лодочкой, проникла внутрь.

Сфера нашлась немедленно. Я вытащил ее наружу, и поляну снова озарило сияние, но на этот раз фиолетовое, и слегка дрожащее.

У меня дух захватило, стоило мне всмотреться в ее глубины и ощутить кожей ту мощь, которая она в себе скрывает.

Это тебе не синий артефакт — лакомый кусочек для любого молодого ликвидатора, и не зеленый, за которым могут охотиться силы целого рода Герасимовых. И не красный, за который и князю не жалко душу продать.

Фиолетовая Сфера — страшная редкость, и вот она, у меня в руках. Много ли молодых ликвидаторов ГАРМа вообще видели ее хоть краем глаза?

Ко мне подошел Шрек и ткнулся мордочкой мне в руку. Я улыбнулся и взъерошил псу загривок.

Хороший улов.

Поднявшись, я щелкнул пальцами. Тело безликого охватил огонь, и оно начало медленно уменьшаться. Через минуту на его месте белела лишь кучка пепла.

— Доволен? — раздался голос в стороне, и я обернулся.

Полуистлевшая голова Неро лежала на боку и щурила на меня глаза.

— Не вышло у меня стать самым сильным, — вздохнул он. — Забирай Сферу, черт тебя, только дай мне уйти!

— Куда же ты пойдешь в таком состоянии? — ухмыльнулся я, засовывая Сферу в рюкзак. — У тебя даже ног нет.

— Как-нибудь справлюсь… Ты же как-то ушел? А ты был всего лишь…

— Рукой, — подсказал я моей частичке и присел рядом. — Ты хочешь жить?

— Безумно! Именно ради жизни я и сбежал с Нексуса! Ради жизни я подчинил себе Химеру!

— Ага, значит, она просто собирала жизни и пухла день ото дня, чтобы ты стал сильнее?

— Конечно… Как будто ты не сделал бы также! Без силы невозможно выжить в этом жестоком мире!

— В отличие от тебя я не убивал невинных людей ради того, чтобы наглотаться мощью и… А что бы ты стал делать после?

— Не знаю… Нашел бы себе новых друзей и новых врагов. Нашел бы себе новую Сил. Ты же помнишь ее?

— Да. К сожалению.

Не хотелось мне снова вспоминать ту сцену, но куда уж там. Во время последней битвы мою любимую Сил сковал ужас, и она погибла.

Это случилось почти на пороге, за которым пылало Сердце Нексуса.

Глаза Сил остекленели, а я, как ни пытался, не смог спасти ее душу. Потом я воскресил мертвое тело любимой и ринулся в атаку уже бок о бок с бесчувственной куклой.

Возможно, эта сцена промелькнула в мозгу и моего врага. Он тоже меланхолично полуприкрыл глаза.

— Отпустишь? — с надеждой в голосе проговорил Неро.

— Нет, но у тебя есть уникальная возможность продолжить жить, — ухмыльнулся я и поднял голову с земли. — Во мне.

* * *

Вокруг было темно и тесно, руки и ноги связаны, пахло паленым. К тому же грохотали взрывы, кто-то ревел, а еще гром гремел так сильно, что закладывало уши.

Но, похоже, его пленителям больше не до него, и это отличная возможность свалить из ловушки!

Спасибо, но Рэй выходит на следующей остановке!

Он выплюнул кляп, а потом попытался зубами нащупать бритвочку, которую всегда носил в тайном кармашке. Нужно только дотянутся до…

Увы! Похоже, негодяи, пленившие Рея, нашли ее пока он лежал в отключке!

Но не беда! Еще одна бритвочка всегда пряталась у него в ботинке! Нужно только… Ох, это нелегко!

Но, нет… И этой малышки не было, как и самого ботинка…

Тогда третий шанс — лезвие в ремне! Вот только этим самым ремнем у него были связаны руки, и заначки в нем тоже не оказалось…

Ладно… Рэя так просто не взять! У него всегда есть план Б!

* * *

Когда череп Неро рассыпался в моих пальцах, я свистнул Шреку, и вместе мы поспешили обратно.

Рихтер лежал на прежнем месте и пялился в звездное небо.

— Убил? — скосил он на меня серебристые глаза.

— Да, — кивнул я, — ни следа не осталось.

— Так и надо, — вздохнул Изменяльщик. — Иногда из одной части Химеры может вырасти остальное. На обратном пути смотри в оба — сжечь надо по возможности все, что найдешь.

— Сделаем, — кивнул я, и хотел уже отправиться сооружать волокуши, чтобы дотащить тело Изменяльщика до деревни, но тут услышал голоса и разглядел огоньки вдали. Нас искали.

— Сфера у тебя? — спросил Рихтер.

— Угу. Показать?

— Лучше не надо. Да и вообще — ты убил Химеру, значит, большая ее часть принадлежит тебе. Сначала покажешь Жуку, а потом разделите ее в дрезине со всем взводом. Не боись — силы там настолько дохрена, что даже Магистру жирно будет. Но не спеши лопать сразу. Так и подавиться можно. Сначала свою дольку возьмут парни, а только потом ты. Поскольку тебе достанется самая сердцевина, будешь черпать небольшими порциями. В ГАРМе не показывай ее ни единой живой душе, а то за такое сокровище и убить могут. Понял?

— Еще бы. А вы не будете? Вы же ранили ее, а я только добил.

— Мне нужна только щепоть, чтобы восстановиться. Остальное мне не интересно. За порогом моего ранга таится нечто, к чему мне даже прикасаться страшно.

— Интересно. Отчего же?

— У меня перед глазами всегда стоит пример моего наставника… Во что он превратился, когда не смог совладать с силой. Мне не хочется даже пробовать достигать его могущества…

— А что с ним стало?

— Он… Превратился в Химеру.

— Что⁈

— Это судьба магов школы Изменения, которые накопили достаточно сил, чтобы научиться создавать Сферы, но не смогли распорядиться ими мудро. Мой учитель попытался обуздать невиданные океаны мощи, но они поглотили его. Он потерял разум, а потом начал… меняться. Это и твоя тоже, если не сможешь сдюжить с собственной мощью.

— Постойте… Вы хотите сказать, что Химера не некс?

— Все мы в какой-то степени нексы, уже давным-давно, — рассмеялся Рихтер, но сощурился от боли. — Ладно, хватит болтать. Дай мне загрести немного сил, чтобы восстановиться, а остальное забирай.

Я спустил рюкзак с плеча, и Рихтер сунул в него руку. Его глаза на мгновение загорелись, а потом он дернулся словно от ожога и убрал ладонь.

— Все! Достаточно!

Изменяльщик откинул голову в траву и выдохнул. По краям его ран завозились серебристые нити, а потом из обрубков начали медленно расти кости.

— После поглощения Сферы станешь Солдатом и даже еще немного останется, — говорил Рихтер, едва ворочая языком, — но не вздумай трепаться об этом направо и налево… Возникнут вопросы… Зависть… А еще инквизиция… У ней к Изменяльщикам особое пристра…

И Рихтер потерял сознание, однако его тело продолжало медленно наращиваться.

Интересно, он от рождения такой параноик или это приобретенный навык? Впрочем, он, разумеется, прав.

— Не волнуйтесь, — сжал я его руку. — Я умею хранить тайны.

* * *

Перекатываясь из стороны в сторону, Рэй попытался найти еще одиннадцать бритвочек, лезвий и иголок, которые он — на всякий случай! — вшил себе в одежду, но потерпел полное фиаско.

Ладно, последний шанс. Острый зуб, который он подпиливал специально на такой случай! Он точно не подведет!

Ах ты, сломал, зараза!

Вот тут Рэй заволновался. За все тридцать три года его святой жизни он не попадал в передрягу равной этой!

Ну разве что брак… И когда его чуть не сожрали магаданские людоеды, или гарпия едва не унесла в гнездо рядом с Байкалом, откуда он хотел напиться живительной водицы… И еще совсем недавно его чуть было не накрыли ликвидаторы под Омском, но тогда их спугнула гигантская круглая хрень, вылетевшая из леса. И еще когда Рэя почти прищучили парни из спецрейса, но спасибо его благородию, что помог справиться с бедой…

Да и Владимир, откуда он с такой поспешностью свалил, путешественника встретили отнюдь не с хлебом и солью.

Оказывается на его пути было много дерьма, но этот попадос вне конкуренции! В прошлый раз Рей хотя бы видел врага, а тут…

— Эй, помогите! Помогите Рэю!!!

* * *

Когда мы вернулись к догорающим остаткам церкви, на ноги Рихтера уже нарастала плоть. Еще немного, и сверху начнет образовываться кожа.

— Сука, полегче нельзя? — постоянно причитал он, пока его несли на носилках. — Я вам не дрова. Жук?

— У? — посмотрел на него майор, который сидел на заборе и хмурился от боли.

— Дай закурить.

Ухмыльнувшись, Жук сунул Рихтеру сигарету в зубы. Через секунду на конце зажегся огонек.

От церкви остались только почерневшие камни. Трава вокруг сгорела напрочь. Еще несколько домиков, в которые попали шальные огненные шары с молниями, ярко полыхали во мраке.

— Неплохо мы повеселились, — хмыкнул я, и тут услышал приглушенные стуки.

Ликвидаторы тоже насторожились. Источник звуков исходил со стороны транспорта.

— Что за черт? — спросил Волошин, и мы с еще двумя парнями подошли поближе к тачке Рэя.

В салоне было пусто, а вот в багажнике… Оттуда и долбили!

— Эй… — послышался приглушенный голос, когда я подошел поближе. — Есть там кто?.. Рэй уже все понял! Он больше не будет совать свой нос в чужие дела. Выпустите! Кто победил⁈

Я попробовал открыть багажник, но он был заперт. Не проблема.

Замок рассыпался от одного прикосновения моего пальца, и крышка поднялась сама собой.

В багажнике лежал связанный Воин дороги, собственной персоной.

— Ваше благородие! Вы снова спасли Рэя!!!

* * *

Белому ни разу не приходилось видеть Ворона воочию. Как он слышал, вообще никто ни разу не видел этого мудака. Только жертвы прославленного убийцы, но они уже ничего не расскажут.

Даже голоса его никто не слышал — козлина встроил в динамик какую-то хрень, отчего он вечно звучал будто из преисподней.

— Сука! — выпалил Белый, пытаясь дозвониться до очередного координатора, у которого мог остаться контакт Ворона. Но все они только разводили руками и переводили стрелки на следующего.

Ситуация накалялась, а настроение Белого от этого лучше не становилось. Если он не найдет Ворона в течение часа, то К. будет очень недоволен.

— Пожалуйста… Зачем вы?.. Я сделаю все…

Да еще и эта шмара, к которой он охладел как только она, урча как драная кошка, пересекла порог кабинета. И даже плетка делу не помогла — Белый устал как черт, пока хлестал ее изо всех сил.

Когда очередной контакт бросил трубку, мистер Белый обессиленно рухнул в кресло.

— Прошу…

— Заткнись! — рявкнул Белый и едва не расколошматил телефон об пол. Только дай отдохнуть, сука, и тебя еще раз отмочалят! Раз уж сегодня такой дерьмовый день, то нечего страдать в одиночку.

Баба только взвыла с новой силой и, зазвенев цепью, забилась в угол.

Белый налил себе еще одну порцию виски и выпил. Стакан разлетелся вдребезги, едва разминувшись с головой шмары.

Давно надо было взять Ворона за жабры, как они сделали с Угрем и прочими отморозками! Сначала в тюрьму на «проработку», а потом уже взяться за родственников. Тогда даже самые отпетые негодяи становятся как шелковые. Так куда легче контролировать выполнение заказов и наказывать за косяки.

А этот «фрилансер», как он сам себя любил называть, появлялся и исчезал, когда хотел. Даже заказы брал только те, к которым у него «лежала душа». И где это видано⁈

Белый попытался вызвать Коричневого, однако даже абонент этого идиота приказал долго жить. Тогда позвонил Розовому — пусть пришлет свеженькую девку! — но и этот хрен отчего-то не брал трубку.

Сраные трусы! Ну ничего… Если удастся выбраться из этой задницы, весь штат пойдет под нож. Давно пора было избавиться от всех идиотов. Желтый, Розовый, Коричневый, Синий… Блин, и кой черт их дернул выбрать эти идиотские клички?

Внезапно сзади скрипнула дверь.

— Коричневый, тебя где черти носят? — пробурчал Белый, не оборачиваясь, однако по полу зацокали каблучки.

— Милый, ты соскучился?.. — проговорили за спиной томным голоском, а настроение Белого снова упало ниже плинтуса. Он не любил сюрпризов.

— Кто тебя сюда пустил, сука?

Но не успел Белый повернуться, как тонкая и изящная ручка оплела его за шею. Вторая начала гладить по жирной груди, а затем потянулись ниже — к брюкам.

— Тебя Розовый прислал? — ухмыльнулся мистер Белый и хотел уже дать этой шмаре в бубен.

Хотя ладно, пусть пока старается. Сейчас позвоним по последнему номеру, а потом уже сможем развлечься как следует. Обе шлюхи сегодня накричатся вдоволь — злобы в Белом накопилось с лихвой.

А шмара попалась наглая — обошла его и уселась прямо на колени.

Ох, ты какая соска! Сиськи аж вываливаются наружу, да и черные волосы такие длинные, что так и тянет намотать на кулак. Получше будет, чем шмара в углу.

— Я хочу тебя милый… — томно прошептала она ему на ухо.

— Хочешь, говоришь? — поднял на нее глаза Белый и сжал кулак, чтобы врезать ей как следует, но…

Ему в лоб уперся ствол пистолета с глушителем.

— И я очень расстроюсь, если ты скажешь «нет», — улыбнулась она и взвела курок.

— Ты кто⁈ — вздохнул мистер Белый и попытался встать, но его руки словно приросли к подлокотникам.

Телефон выскользнул на пол, и как назло начал названивать. На дисплее высветился абонент — «К.»

Сука-а-а-а!!!

Белый снова дернулся, но не смог пошевелить даже пальцем — руки ему оплели сверкающие тонкие нити. Еще одно движение, и они впились в кожу как лезвия. Ноги тоже притянуло к ножкам кресла.

— Сука, чего тебе надо⁈ — крикнул Белый, и тут глушак засунули ему в рот. Он замычал.

— Ты, милый, — ухмыльнулась баба, а телефон все надрывался.

Раздался звон, и он увидел еще одну бабу — тоже красотку, но блондинку с голубыми глазами. Она подошла ко шлюшке в углу и одним движением вырвала цепь из стены.

Тем временем, вторая баба приняла вызов.

— Стой… — простонал Белый, но она уже поставила телефон на громкую связь и приложила ему к уху.

— Белый, нашел Ворона? — раздался голос К. в телефоне. Мистер Белый хотел закричать, однако глушитель сунулся еще дальше.

— Да… — сказала баба с пистолетом одними губами и вытащила пушку у него изо рта. Ее подруга кивнула.

— Нашел, — пискнул Белый в трубку.

— Хорошо. Посылай сразу ко мне. Никаких посредников. С ним я буду иметь дело лично. А ты… завтра чтобы ни тебя, ни твоих мудаков-подручных даже тени в городе не было. Найду — пеняй на себя.

Белый хотел ответить, но трубку забрали, а глушак снова вернулся и черканул ему по зубам. Сука…

— Тц-тц-тц, — поводила у него перед лицом девка с пистолетом. — Ворон уже сам нашел вас, милый К., — ответила блондинка и, закинув ногу на ногу, присела в кресло напротив. — Что вы хотели, любезный?

— С кем-кем я говорю? — переспросил К. после небольшой паузы. — Вы кто, барышня? Где жирный?

— Жирным занимается моя подруга. Сейчас у них приватный танец. Вы сказали, что хотели бы иметь дело с Вороном лично? Ворон весь ваш.

Когда у первой девки глаза на мгновение зажглись зеленым, Белый чуть не расплакался.

— Если ты и вправду Ворон, то ты как раз вовремя. А если это просто неудачная шутка, то ты попала, девочка. Я не люблю, когда тратят мое время.

— Никаких шуток. Я вас давно ищу, уже все ноги истоптала. Вы хотите голову барона Скалозубова, я правильно поняла?

— Ах вот как? Уже знаешь⁈ — ответил К. и расхохотался. — Хорошо. Значит, мы поладим, раз ты та, за кого себя выдаешь. Люблю работников, которые сами ищут себе дело. Значит так… С этой минуты ты работаешь на меня, и твое первое задание — замочить этого жирного бесполезного мудилу. Он мне больше не нужен.

— Фто⁈ — затрясся Белый, а баба с пистолетом оскалилась. Сзади зазвенела цепь.

— Еще у него есть подельники. Розовый, Синий, Коричневый, Желтый, Фиолетовый… В общем хер их разберешь, но чтобы этой банды остолопов в живых я больше не видел. Справишься, моя конфетка?

— Конечно…

У ног что-то завозилось, а потом снизу показалась какая-то мохнатая кошка с огромными желтыми глазами и здоровенной пастью.

Она облизнулась и проговорила:

— Жирный… Сожрать жирного…

Снова зазвенело, и вокруг его шеи натянулась цепь.

— А мне можно? — спросили сзади тоненьким голоском, и резко вспотевший Белый посмотрел в угол, где две минуты назад сидела шлюшка. Пусто⁈

Баба с пистолетом посмотрела ему за спину и кивнула. В следующую секунду горло Белого сдавило металлом.

— Закончите, тогда прошу ко мне на ужин, — продолжил К. — С приятной дамой я предпочитаю обсуждать дела лично.

От авторов: Не забываем ставить лайки! Они очень мотивируют авторов, и чем больше лайков, тем длиннее главы! Напоминаем, что «лайк» — это сердечко рядом с обложкой книги.

Глава 20

Герда сидела на стуле перед столом его преосвященства и смотрела на себя в зеркальце. Лицо все заплыло, а уголки губ кровоточили. Она битый час пыталась вернуть цвет лица при помощи косметики, но все без толку. Пятнадцать часов в камере не прошли даром — она похожа на ощипанную гарпию.

Что скажет Женя, если увидит ее в таком неприглядном виде?.. Нет, нечего даже думать об этом! Точно не в этом месте и не в этом мрачном кабинете.

На столе стоял бюст Его Величества и смотрел на Герду крайне осуждающе. Она залилась краской и отвернула от себя бюстик, но тут же наткнулась на портрет Императора, и снова тот же взгляд!

Черт, никуда от него не денешься…

Сзади скрипнула дверь, и в кабинет вошел его высокопреосвященство. Герда подскочила, а Великий Инквизитор, не здороваясь, прошел за свой широкий стол.

— Сидите, — буркнул он и тут же заметил повернутый бюстик.

Герда смиренно потупила глаза и плюхнулась обратно. Теперь на нее уперся еще и взгляд Великого Инквизитора.

— Скажите «спасибо», что мы не стали копаться в ваших мозгах, — сказал Инквизитор, поворачивая бюстик обратно. — После такой операции вы вряд ли стали бы прежней, но сотрудниками мы не разбрасываемся. Особенно в такие паршивые времена.

— Благодарю, ваше высокопреосвященство.

Инквизитор махнул рукой.

— Благодарите не меня. А тех, кто за вас поручился.

— За меня… поручились?

Инквизитор молча вытащил из стола пачку бумаг и бросил перед Гердой.

— Я всегда, прежде чем сделать последний шаг, навожу справки. На вас поступил отзыв от одного… не последнего лица, а также за вас говорит тот факт, что ранее за вами подобных промашек не наблюдалось. К тому же Горн всегда писал о вас только положительные характеристики. Внимательная, трудолюбивая, набожная, преданная… Все верно, ведь я не ошибся?

— Нет, все верно, — хладнокровно кивнула Герда, внутренне едва не взорвавшись от удивления.

Горн писал о ней «только положительные характеристики»? Горн⁈ Да просто устроить дела таким образом, чтобы постоянно хмурый и недовольный старик не бранил ее и не ворчал через слово, было чудовищно сложно! И это не говоря о рукоприкладстве.

И все это время Горн был… доволен ее работой⁈

— Я всегда старалась служить на благо Империи, — отчеканила Герда, вскинув подбородок.

— И послужите ей впредь. Надеюсь, наша разъяснительная работа пошла впрок, и стало куда понятней, что с вами будет, если вы хоть на шаг отступите от начертанного пути?

— Да, — кивнула Герда, и невольно вздрогнула.

Возвращаться в холодную камеру совсем не хотелось. Пусть провести там не довелось и суток, но вот сложилось стойкое ощущение, что ее закрыли там на пару дней, а то и на неделю.

А еще големы… Хоть, бросив Герду в камеру, они почти сразу же свалили, но их шаги постоянно раздавались в коридоре, а еще кто-то кричал и выл за стеной.

Наконец, в пустой камере раздался голос, и ее начали допрашивать. Голос невидимого следователя постоянно требовал от нее говорить громче и задавал вопросы про ее биографию и ситуацию в Фаустово. Скоро вопросы пошли по кругу, но Герде все равно приходилось отвечать на них, едва не крича.

Спустя несколько часов этой бессмысленной экзекуции, ее оставили в покое, но все попытки уснуть были заранее обречены на провал. Мебели в холодной камере не было, а пол был каменный. Так она и просидела в углу пятнадцать часов.

Да уж, самой оказаться по ту сторону стальной двери — совсем невесело…

— Хорошо, — голос Инквизитора вырвал ее в реальность. — Значит, потрудитесь вы на славу. В новом месте и с новым руководством. Однако не забывайте, кому вы обязаны и перед кем отчитываетесь на самом деле. Я понятно выразился?

— Да.

— Пусть Герасимов и ликвидирован, а в Фаустово тишь да благодать, но по факту вы с Горном провалились. И поэтому скажите «спасибо», что остаетесь инквизитором второго ранга.

— Благодарю.

Инквизитор махнул рукой.

— Куда вы направите меня?

— В ГАРМ, — сказал Инквизитор и слегка улыбнулся. — Там вас уже ждет Феликс Эдуардович Янковский, который и попросил меня прислать именно вас. Вы удивлены?

— Нет. Мы немного знаем друг друга. Это он вытащил меня?

— Вас вытащило мое благорасположение, — сверкнул глазами Великий Инквизитор. — А раз вы знаете друг друга, то вам с ним будет легче сработаться, а также помочь нам узнать о положении учреждения чуть-чуть подробнее. Кстати, кажется, там учится нынче ваш дорогой знакомый — Евгений Скалозубов? Тот самый, о котором вы постоянно бормочите, что он де невиновен?

— Да. Там, — ответила Герда и затаила дыхание. По коже забегали мурашки.

— Значит, одно из двух, — проговорил Инквизитор и устало поднялся. — Либо у вас уже есть там человек, Гертруда Михайловна, либо первый подозреваемый, которого неплохо бы проработать как следует. Однако… Феликс Эдуардович провел небольшое расследование и по его результатам он уверенно утверждает, что юноша чист.

Герда выдохнула и, набравшись смелости, спросила:

— Стоит ли тогда тратить время на Скалозубова, ваше высокопреосвященство?

Перед тем как ответить, Инквизитор поднялся из кресла и принялся медленно расхаживать по кабинету.

— Вам стоит тянуть за все ниточки, но если Скалозубов не виновен, то пусть поработает как следует, ибо Монолиты в том регионе словно взбесились. К тому же, последняя ситуация с нексопоклонниками вызывает у нас обеспокоенность. ГАРМ — важная точка Империи, и допускать там диверсий Нексуса мы не имеем никакого права. Пока они пробуют свои силы на пустоголовых курсантах. Но лишь пока.

— Я слышала, в прошлом году в ГАРМе вскрыли целую ячейку?

— Да, но добиться не удалось ничего путного. Кучка простолюдинов, пытающихся уйти на Нексус. Им вскрыли головы, но все воспоминания были заведомо стерты, поэтому зачинщиков найти не удалось. Полгода стояло затишье, и наивные люди уже решили, что угроза миновала. Однако нынче снова начались акции, и курсантов ловят как мух в паутину. А Прорывы с каждым днем все тяжелее.

— Все настолько критично?

— Нет, слава Императору, пока у нас достаточно опытных ликвидаторов. Однако в ГАРМе с последним набором прибыло множество молодежи из простолюдинов, а они лакомый кусочек для Нексуса. Учитывая, что с каждым годом все меньше родовой аристократии соглашается отдавать своих отпрысков в ГАРМ, в ближайшем будущем мы столкнемся с дефицитом ликвидаторов. Смена поколений пройдет очень тяжело, и мы не вправе упустить момент. Ибо…

Инквизитор указал в окно, где в небе белело пятнышко Пожирателя миров.

— … Нексус не ждет. Поднимите руку, Гертруда Михайловна, и приложите к нему большой палец. Ну же!

Герда повиновалась, и когда ее ноготок не смог закрыть планету, она скрипнула зубами.

— Вот именно. Вы меня хорошо поняли?

— Я поняла вас, — закивала Герда. — Сделаю все от меня зависящее, чтобы вскрыть ячейку и найти организаторов!

— И лучше бы вам поспешить. Ибо в скором времени в ГАРМ с визитом прибудет наследник престола, и мы должны обеспечить ему максимальный уровень безопасности. А лучшая безопасность, это не крепкий щит, а твердая почва под ногами. Все, собирайтесь, Гертруда Михайловна. Автомобиль уже ждет.

* * *

— … а Рэй сразу понял, что дело тут не чисто! И никакие они не ликвидаторы, раз решили экспроприировать чужую собственность, а хозяина бросить связанным в багажнике! Сволочи, одним словом!

Пока мы тряслись по бездорожью, водила не затыкался ни на минуту, но его неумолкающая трескотня меня даже успокаивала. Болтаться на заднем сидении и слушать Рэя, держа под боком сумку со Сферой, было чем-то весьма умиротворяющим.

Сзади и спереди тачки рычали трофейные внедорожники, на которых разместились ликвидаторы Жука.

— А на кой хер ты им сдался? — прервал я словесный поток моего новоприобретенного попутчика. — Че они тебя сразу не шлепнули?

— Свезло Рэю! Я как на Московский Осколок нагляделся, так поехал искать старую церковь.

— Зачем?..

— А узнал Рэй за годы своих странствий, что там икона чудодейственная спрятана — святого песиголовца Христофора! По словам святого старца Евстафия — верное средство в победе над Нексусом. Достаточно только погрузить ту икону на аэроплан или на дирижабль, и три раза вокруг Москвы облететь, как разойдутся тучи и растают нексусовские орды от божественного перста!

— Звучит, как бред…

— Не-е-е-ет! — затряс головой водитель и перекрестился. — Точно докладываю вам, ваше благородие, вот вам крест! Об этом много народу в скитах поговаривает. У Рэя имеются железобетонные доказательства!

С этими словами Рэй сунулся в бардачок, и машина резко вильнула в сторону стены деревьев.

— Черт тебя, следи за дорогой! — зарычал я, но Воин дороги уже сунул мне клочок старого тетрадного листка и выровнялся.

— Вот, это карта, которую удалось… кхм, позаимствовать в стенах одного древнего монастыря, в котором Рэю посчастливилось найти приют. Тут точно указано, как до той церкви добраться. Вот и подумалось, кто-то же должен в конце концов покончить с иноземным вторжением? Так почему бы этим кем-то не стать Рэю?

Он с гордостью посмотрел на меня в зеркало заднего вида, а я развернул листок. Моим глазам предстала наскоро накаляканная карта окрестностей. Понять в ней нельзя было ни черта, однако в центре, где, должно быть, и располагалась вожделенная церковь, стоял крестик.

— Вот так Рэй и решил отыскать эту икону, и… заплутал тут чутка, чего уж скрывать?

— Долго мотался?

— Да дня три, пока не нашел проклятую церковь. Но стоило увидеть как из окон глазищи сверкают, так по газам! Несся Рэй по лесу, пока не наткнулся на мордоворотов, которые, как оказалось, тоже церковь ту искали. Но чихать им на спасение человечества, они чудище хотели прихлопнуть! Пришлось им дорогу показывать! Поблагодарили Рэя они от всей души — прикладом в зубы. Очнулся Рэй уже в состоянии крайне дерьмовом… Еще раз, спасибо, ваше благородие, что вынули на свет божий! Вы прямо ангел-хранитель! Рэй бы за вас в той церкве свечку поставил, но сгорела церква, ко всем чертям сгорела! И икона, похоже, тоже…

Скомкав листок, я выкинул его в окно, а затем перевесился к водителю и хлопнул его по плечу.

— Не было там никаких икон, дружище. Все давно истлело к чертям. Но все равно ты сделал большое дело ради победы человечества.

— Да? Правда?

— Да. Чудище мы укокошили, а вскоре станем куда сильней благодаря тому, что находится в этой сумке. Если бы ты не привел всех к церкви, то мы и не смогли бы поймать чудище в логове. Гордись, ты почти ликвидатор!

— Рад стараться, ваше благородие! — резко повеселел Рэй и, завыв на весь салон, ударил по газам. Тачка взревела и понеслась по дороге с удвоенной прытью.

Черт! Хорошо, что я не догадался плотно набить живот перед отъездом…

* * *

Скоро мы выехали на асфальт, а там и железнодорожная линия показалась из-за деревьев. Бензин у внедорожников уже был на исходе, поэтому Жук заранее вызвал «Дикобраза».

— Все живы? — высунулся Ян Клавдиевич нам навстречу. — Убили гадину?

— Да, отделались синяками, — сказал Жук, прихрамывая к дрезине. — Помогайте.

Парни принялись затаскивать внутрь раненых, каковых помимо Рихтера и Жука с Кудряшом было еще трое.

— А тебе лучше ехать за нами в ГАРМ, — сказал я Рэю, пока в дрезину поднимали носилки. — Хватит тебе уже мотаться хрен знает где и искать приключений на свою быструю задницу.

— Как же Рэй и без приключений? — удивился водитель. — Только ради них и бьется его сердце!

И он распахнул рубашку. На груди была выбита выцветшая татуировка в виде розового сердечка.

— В ГАРМе приключения сами тебя найдут, — хохотнул я. — Будешь возить меня по экзаменам, если преподы решат свалить куда-нибудь на другой конец области в разгар сессии. Соглашайся. Водитель мне не помешает. Раз уж не удалось спасти мир с помощью иконы песиголовца, так поможешь ликвидатору Скалозубову охотиться на преподов, а там и до других подвигов недалеко. Может быть, устроишься коломенским таксистом. Что скажешь?

— Хмм… — потер подбородок Рэй. — Помогать ликвидаторам Империи по мере сил, не жалея ни живота, ни бензина? А что, неплохая альтернатива прошлой жизни Рэя, где он как неприкаянный пес мчался по дороге судьбы, воя на луну! Что ж, по рукам, ваше благородие! Увидимся в этом вашем ГАРМе!

Мы пожали друг другу руки, и я полез в дрезину. Через минуту мы уже разгонялись.

— Точно уверен, что он не один из них? — спросил меня Жук, поглядывая в окно на несущуюся сзади тачку.

Рэй, увидев, что на него смотрят ликвидаторы, принялся неистово сигналить и играть двигателем. «Дикобраз» ответил ему гудком, и парни, высунувшись из окон засвистели.

— Точно, — кивнул я и уселся рядом с майором. — Мы с ним пересекались еще в Фаустово, и он вполне безобиден. Единственная опасность — неприятности так и прыгают вокруг него, да и он сам не дурак влипнуть в очередную историю.

— Под твою ответственность.

— Хорошо. Не шепнете кому-нибудь, чтобы его пропустили в город через КПП?

— Один момент.

Жук вытащил телефон, а я положил сумку на колени. До ГАРМа еще ехать и ехать, и за это время парни смогут взять свою «дольку» от Сферы.

Я вытащил артефакт наружу, и вся кабина тут же отлипла от окон и попадала на свои места. В полумраке дрезины фиолетовый свет погрузил пространство в довольно мрачную атмосферу. Даже машинисты с овчаркой пришли посмотреть на диковинку.

— Вот она какая?.. — наконец, раздался голос Кудряша после целой минуты напряженного молчания.

— Да уж… — отозвался Ян Клавдиевич и подкрутил свой ус. — Глаз не отвести, е*** ее налево.

Единственный, кто смотрел на нее без всякого выражения, был Рихтер. Он лежал на лавке, поглаживал Шрека и упорно продолжал отращивать себе утраченную половину. Осталось совсем чуть-чуть — у него уже нарастали ногти на пальцах.

Я встал и поднял Сферу.

— Ну-с, кто первый?

* * *

Я поймал Яна Клавдиевича на башне с пушкой, куда он отлучился покурить самокрутку. Сидеть внизу и слушать стоны парней, которые напитывались Сферой, ужасно надоело.

— Да, парень… — говорил машинист, затягиваясь. — Вы, Скалозубовы, очевидно заговоренные. Если твой отец удивил весь ГАРМ, потащив с собой Звезду на втором курсе, то ты тоже, похоже, отметился как никто. Сколько ты уже учишься?

— Неделю, — скромно улыбнулся я.

Ян Клавдиевич закашлялся.

— Неделю⁈ Разве? Я уж думал пару месяцев.

— Нет, что вы! «Гвоздей» привезли всего неделю назад.

— Видать уже совсем старый стал — все забываю на этой работе. Ну да ладно, мало ли счастливчиков? Ты сам-то заряжаться будешь? А то, гляди, они сейчас все сожрут.

— Не сожрут. Она едва уменьшилась, а парни уже пошли на третий круг. Пусть закончат.

Я посмотрел вниз. Там по-прежнему звучали стоны, а Сфера переходила из рук в руки. Держать артефакт дольше нескольких минут не смел ни один — мощь в ней крылась просто гигантская, и долго сосать из нее силу было крайне сложно, да и опасно.

Сейчас она пылала в руках Жука, и майор, едва приняв в себя поток силы, помогал «заряжаться» одному из раненых. Его губы тряслись, а сам он сжимал ремень зубами, пытаясь не закричать.

— Все, хватит, — сказал майор и отнял у бойца мерцающий шар.

Парень откинул голову назад и прикрыл глаза. На его лице застыло райское блаженство.

— Давайте еще круг, и хорош, — проговорил Жук. — Думаю, на новый ранг половина из вас точно «насосалась».

Все кивнули, и снова Сфера пошла по рукам.

— А как вы вообще умудрились вывести Звезду? — вернулся я к Яну Клавдиевичу. — Неужели к Кремлю можно пригнать дрезину?

— Неподалеку от Кремля кое-где обрушился грунт во время Прорыва, и открылась ветка одной из заброшенных коммуникаций. Метро-2, вроде, если я ничего не путаю… Так, а какого хрена ты этим интересуешься⁈

— Просто любопытно. Тех звезд, поди, уже на Кремле и не осталось?

— Ох, парень! Нет, парочка еще сияет, как я слышал, но ты не думай, что уговоришь меня снова сунуть туда нос! Тогда нам с Михаилом Александровичем повезло несказанно! Просто проникнуть под Кремль, и унести оттуда ноги — уже было бы удачей. Но вывести оттуда Звезду! Нет, событие из ряда вон! Неудивительно, что твоего отца отметил Император!

— А что мой отец был так популярен?

— Шутишь? Если бы не та история с Нексусом, он, глядишь, помер бы князем, и стал бы одним из приближенных Его Величества. Но судьба решила иначе.

— Я не верю в судьбу.

— Хорошо… Враги решили иначе, а у Михаила их было много еще со времен обучения. Он всегда выделялся на фоне остальных.

— Он кому-то перешел дорогу еще в ГАРМе?

— Наверняка. Но подробно про его отношения с сокурсниками мне ничего не известно. Я всего лишь машинист, который и так болтает слишком много.

— Спасибо в любом случае, Ян Клавдиевич. Если хотите, можете тоже взять немного силы из Сферы?

— Нет, на что она мне? Такому как я достаточно подогревать воду без чайника и сжечь гарпию, если надо. Да и тяжело уже в моем возрасте развлекаться с такими игрушками…

Мы спустились вниз. Обессилевшие парни лежали по лавкам и тяжело дышали. Сфера сверкала на животе у Рихтера, однако он только крутил ее в руках, и не более.

— Где ты ходишь? — спросил он меня, когда я сел рядом. — Еще чуть-чуть, и они тут на четвертом круге точно перегорели бы. Давай убирай ее поскорей, скоро ГАРМ.

Я взял Сферу и отметил, что она уменьшилась ровно наполовину.

Неплохо! Значит, остальное причитается мне, и сегодняшний вечер обещает быть интересным.

Дрезина подходила к коломенскому вокзалу. К счастью, на перроне не было ни следа инквизиторов.

Рихтер уже мог держаться на ногах, пусть и нетвердо. Изменяльщик отбрыкивался, но я помог ему слезть на перрон. Оказавшись внизу, он тут же оперся на трость, в которую оперативно превратился его верный Шрек.

Интересно… А мне уже казалось, что Рихтера придется нести на руках, но он удивительно быстро привык к новым конечностям. Похоже отращивает их уже не первый раз.

— Будем прощаться? — спросил я Изменяльщика, и мы пожали друг другу руки. — Кстати, а что Жук вам обещал за помощь, если вы не взяли Сферу? Деньги?

— Нет. Местечко в ГАРМе, а также возможность покопаться в местной библиотеке. Туда попасть практически невозможно, если ты не преподаватель и не курсант.

— Да и курсантам весьма непросто, — ухмыльнулся я, вспомнив собственную операцию по извлечению оттуда интересующих меня книг.

— Вот Алексей Гоергиевич и обещал помочь с трудоустройством.

— Так что, мы не прощаемся?

— Получается, что нет… Но последнее слово все равно за Зазубриным.

Кивнув Яну Клавдиевичу, мы в составе взвода Жука двинулись на выход.

И вот снова ГАРМ… За сутки на природе я уже забыл какой тут «чистый» воздух, а еще постоянный шум от сотен, а то и тысяч постоянно стучащих колес.

— И еще насчет Сферы, — кивнул мне Рихтер за порогом вокзала. — Чтобы все прошло без сучка без задоринки, могу тебе рассказать старый дедовский способ, как сливаться с сильной Сферой.

— Удивите?

— Только ты смотри… Не спались. Это выглядит довольно… опасно, особенно в нынешнем положении, когда в ГАРМе куча параноиков.

— У меня есть кое-какой опыт избегать внимания параноиков. Так что за способ?

Рихтер нахмурился, словно сомневаясь, говорить мне или нет, однако наклонился к моему уху и прошептал:

— Лучший способ срастаться со Сферой — это делать это в ванной, заполненной кровью нексов.

Глава 21

Пока мы с Кудряшом прыгали с попутки на попутку, Сфера в рюкзаке буквально жгла мне спину. Прямо не терпелось побыстрей остаться с ней наедине, но, увы, придется с этим повременить. Для начала найдем место, где меня точно не спалят с этим могущественным артефактом. Но вот где такое место? В спальне не вариант, ибо еще не хватало, чтобы туда завалился комендант как в первый день моего знакомства с Иваном. Или еще круче — инквизитор. Понятно, что я в своем праве, но что-нибудь лишнее он увидеть или почувствовать может легко.

Из головы не уходили последние слова Рихтера. Сначала я даже подумал, что Изменяльщик шутит, но судя его по лицу, говорил он вполне серьезно.

— Сделаешь все красиво, «сожрешь» ее за один присест, — ухмыльнулся он, и они с Жуком прыгнули на проносящуюся мимо дрезину, а меня оставили в легком недоумении.

Хмм, целую ванну крови нексов? Сомневаюсь, что комендант мне позволит провести такую операцию в общаге, да и разговоров потом будет…

Видать, снова придется под покровом ночи идти в ту лабораторию, где нас «посвящали» в курсанты ГАРМа. Еще бы вспомнить туда дорогу, а то в прошлый раз я едва понимал в какой корпус меня ведут. Попробую вытащить Ивана для такого дела. Думаю, он не откажет помочь другу в беде.

— Эй, Женя? — вырвал меня из размышлений голос Кудряша, который сидел рядом на краю полувагона.

— Да?

— Ты это… Еще раз спасибо за то, что вытащил меня из той мясорубки.

— Ерунда. Ты главное не загордись, что тебя спас такой классный парень, как я.

Болконский-младший пару секунд пялил на меня глаза, а потом прыснул со смеху.

— Ладно-ладно, ты сам не загордись, что отхватил себе такой презент… Если что я могила.

— Насчет чего?

— Ну насчет Сферы. В чужой карман силы много кто любит совать свои носики. В том числе и из администрации. Поэтому все говорят, что со Сферой, особенно с такой сильной, лучше сливаться где-нибудь подальше от лишних глаз.

— А ты как себя чувствуешь после слияния? Уже вышел на новый уровень?

— Хмм, давай поглядим… — задумался Кудряш и посмотрел на свои ладони.

Они постепенно покрылись коркой льда, который в ту же секунду с хрустом треснул. Парень выдохнул, и изо рта у него вышло облачко пара. От низкой температуры даже у меня брови покрылись инеем.

Хорош, княжич Болконский!

— Вроде полегче да и силу не так сосет, — кивнул он и отряхнул ладони. — Если я еще не Солдат, то, думаю, скоро буду. Еще раз спасибо! С такой сильной дурой за последние годы не работал, наверное, ни один курсант-второкурсник, а то и, может быть, десятилетия… Ну кроме твоего папаши!

— Тсс!

— Ой, да брось! Все и так знают, кто твой родитель, и как нелегко вам… — и он проговорил одними губами «Скалозубовым», — пришлось. Ну, может быть, все, кроме Машки, но ей вообще все до фонаря.

— А ты помнишь судебный процесс?

— Почти нет. Я же был совсем мелким, когда вас сослали. Однако слухами до сих пор столица полнится.

— Знаю, мне просто трудно осознать, что мой отец…

Я не договорил, и невольно посмотрел на звезду, которая как раз виднелась вдалеке — живое доказательство, что Михаил «Мертвец» Скалозубов, как ни крути, легенда.

— Насколько я знаю из рассказов отца, твой старик высоко летал, и у Императора был на хорошем счету, и сомневаюсь, что Его Величество забыл вашу фамилию. Мой отец уж точно нет.

— Серьезно?

— Угу. Вроде, они дела вели вместе, или что-то вроде того. Папа пару дней назад даже звонил насчет тебя, когда услышал, что Сын Мертвеца поступил в ГАРМ. Мол, правда, или брешут? Я сказал, правда, но вот наговорил, дурак, про тебя с три короба…

Я хмыкнул и ткнул его кулаком в плечо.

— Ничего. Мне не привыкать драться за свое доброе имя. Одним недоброжелателем больше, одним меньше.

— Нет-нет! Какой недоброжелатель? Я твой должник, а в моем роду не привыкли оставаться в долгу. Отцу я передам, что ошибался в тебе, и ты достойный наследник своего отца. Пусть и манеры у тебя, Женька, честно сказать, совсем не к черту. Но это поправимо.

Я ухмыльнулся, и в голове всплыл один из разговоров с Зубром. И он действительно упоминал, что Болконские были хоть и не близкими друзьями, но точно не врагами моему отцу.

— Убедил. А чем твой отец занимается?

— Шутишь? Да дохера чем, я уж перечислять устану. Он же все-таки князь!

— Мне помощь князя не повредит… Тем более, бывшего партнера моего отца. У нас в Фаустово как раз собирались расширять производство, и хороший партнер, а то и покупатель, точно лишним не будет…

— Вы по-прежнему производите оружие? Слышал когда-то оно было одним из лучших.

— Угу. «Фаусты» и всякие другие штуки. Правда, пока у нас масштабы далеко не княжеские.

— Хмм… Кажется, я слышал, что у отца были какие-то проблемы с его нынешним партнером и, возможно, он даже заинтересуется… Узнаю, но ничего не обещаю, уж прости. Я наследник, но вот всем добром распоряжается отец.

— Намекни ему, что старые знакомые не прочь возобновить отношения, а там пусть думает. Мы всегда готовы протянуть руку, если нам ответят тем же.

— За этим не заржавеет. Эй, что за?..

Раздался свист, и я посмотрел вперед и немного охренел, когда увидел обе наших группы — прямо на рельсах. Все были облачены в комплект тренировочных доспехов, а в руках ребята сжимали тяжелые силовые щиты.

И да, мы мчались прямо на них. Похоже, тренировка уже в самом разгаре.

— Держать строй!!! — зарычал Ярослав, стоявший в первой шеренге. В следующую секунду вокруг них загорелись энергетические щиты.

— Ох, блин, уже что ли⁈ — закатил глаза Кудряш и вскочил на ноги. — Быстро же вас тащат! Женька, валим!

Меня не нужно было просить дважды — до засевшего на рельсах строя оставалось каких-то двадцать метров. Я вскочил на ноги и спрыгнул на полном ходу.

Бабахнуло, и полувагон отбросило. Строй дрогнул, но умудрился остаться плотным кулаком.

— Выстояли! — разогнулся Ярослав, и побежал помогать нескольким курсантам, которых отбросило взрывной волной. — Все живы? А вы говорили — не сможем! Стройся по курсам!

Мотая головами, курсанты побежали строиться, а Феникс снял шлем и, ухмыляясь, подошел к нам с Кудряшом.

— А вот и прогульщики! Женька, ты много всего интересного пропускаешь!

— Ты опять Зеленого заменяешь?

— Ага! — Ярослав выгнул грудь колесом.

— Это что, тренировка такая?

— Она самая! Представь, что на месте этого железного корыта Таурус, который несется на вас со всей дури. Разбежитесь с его пути — погибните, ибо за ним всегда прет куча мелких нексов, которые накроют вас числом. Тут исход один — выдержать лобовое столкновение, а дальше рубить все подряд.

— Понятно. Давай наверстывать упущенное время, — кивнул я Кудряшу и сам побежал в строй.

Отдых отдыхом, а вот отставать от своих никак нельзя. Даже если прошедшие сутки ты только и делал, что выслеживал, а потом и дрался с одним из самых опасных монстров в округе — изволь подтягиваться.

— Я бы лучше спать лег… — вздохнул Болконский-младший, но последовал в свою команду.

И вот я снова в числе своих — стою бок о бок с Тимуром, который смотрит на меня во все глаза и просто разрывается от любопытства. А вот я пытаюсь высмотреть в строю второкурсников Машу, но почему-то ее доспех мне не попадался.

— Ладно, время уже поджимает, — посмотрел на часы Ярослав. — Все на гору! Кто прибежит первым — будет обороняться, а кто вторым — штурмовать.

Все сорвались в бег, и через минуту мы с Кудряшом, пихая и толкая друг друга, неслись к горе во всю прыть в числе первых. Увы, последней в забеге оказалась девчонка из первого курса, так что заварушка закипела по прежнему сценарию — наш курс пытался взять возвышенность штурмом, а однокашники Кудряша отчаянно оборонялись.

Грохотали молнии, пахло паленым, а на вершине мелькал голубой огонек.

Кудряш со своими новыми силами оказался помехой. Парень так обрадовался, когда смог с полпинка замораживать землю у себя под ногами, что съехал с горы, разбросав весь наш строй, а потом как конькобежец принялся наворачивать круги вокруг горы.

— Эй, смотрите как я могу! — хохотал он уже на втором витке.

Второкурсники наблюдали за этим дебилом во все глаза, и на четвертом витке он не удержался и едва не свернул себе шею. На этом игра в «царя горы» для Кудряша закончилась.

— Бей потеряшек! — крикнул я, и мы бросились на новый приступ. Замешательство стоило им слишком дорого.

Второкурсники с руганью катились вниз на землю, а мы продвигались все выше. Еще немного, и кто-то выбил Сферу из рук Ярослава.

Никогда бы не подумал, что сочту магический мордобой на вершине горы битого кирпича, бетона и арматуры таким воодушевляющим! Однако второкурсникам мы снова накостыляли, и вот очередная Сфера сверкает в моих руках, враги катаются внизу и неловко пытаются подняться, а товарищи с радостными криками прыгают вокруг. Нет, два артефакта за раз лопать я даже и не думал. Парням нужнее, тем более на этой неделе таких подгонов уже не будет. Мне и моей фиолетовой красавицы за глаза хватит.

Что это, если не триумф?

Единственный из второкурсников, у кого с лица не сходила довольная ухмылка, был Болконский-младший, И да, похоже, он действительно получил новый ранг. Его счастью не было предела и даже выбитый зуб ничуть не смутил новоявленного Солдата.

— Чего ты лыбишься, дебил? — склонилась над ним Эйдельман, снова появившаяся черт знает откуда. — А ну-ка встать!

Кудряш мигом вскочил, но ухмылочка никуда не делась.

— Новый ранг — это тебе не игрушки, курсант, — зарычала преподша. — Ты эти балетные танцы на катке будешь девкам показывать. А ну-ка все, построились! Вас ждет марш-бросок по маршруту «отсюда и до ужина». И молитесь, чтобы столовка выехала точно по расписанию! Бегом!!!

— Слухай, Феникс, — спросил я Ярослава, когда мы накручивали уже третий километр вдоль железнодорожной линии. — А где Маша? Что-то ее среди вас не видно. Опять ее Эдуардыч треплет?

Ярослав невесело ухмыльнулся.

— Нет. Когда ты уехал, она резко ушла в себя, а потом ей позвонили из дома и… вот. Второй день где-то ошивается. Даже толком на занятиях не появлялась. Мелькнула разок у Затейницы, но молчала как рыба.

— Что-то серьезное?

— А хер знает. Спросишь ее, еще и в бубен получишь, вот я и не пытаюсь. У вас-то с Колей, как делишки? Как там рейд? Как там Химера?

Я прямо физически ощутил, как строй навострил ушки. Пришлось вкратце рассказать о том, как прошла охота. После я снова осмотрелся по сторонам, надеясь увидеть в округе знакомую пепельную косу, но все тщетно. Вика с другими девчонками тоже не знали, куда пропала наша «потеряшка».

Эх, Машка. Опять начала дурить? И что же у тебя в семейке такое творится, раз ты не боишься второй раз наткнуться на какого-нибудь мудилу на пустыре. Если девушку не удастся отыскать в столовке, то…

Даже представить сложно, куда ее могло занести. ГАРМ и за день не обойдешь на своих двоих.

— На месте стой! — вдруг крикнул Ярослав, и все как один остановились.

Под нами были шпалы, и Феникс, похоже, загнал нас на линию. Сзади что-то грохотало…

— Кругом! Приготовить силовые щиты! Держать строй!!!

И за секунду до того, как полувагон ударился о наш строй, мне вспомнилось, что неплохо бы еще заскочить повидать сестру. Интересно, ей уже лучше?

* * *

В этой чертовой больнице только вешайся! Мало того, что чай тут ни к черту, так еще и со скуки хоть на потолок лезь. В местной библиотеке пылились одни любовные романы про рабынь и принцесс и детективы про инквизицию. И нет, Настя еще не настолько свихнулась от скуки, чтобы читать про нефритовые стержни и поиски нексопоклонника, которым в конце концов окажется садовник со стеклянным глазом!

— Нельзя ли принести что-нибудь из фантастики? — спросила Настя у медсестры, но та только фыркнула и унесла обратно стопку книг, полных страстей и измен.

Вставать с кровати и ходить Насте уже удавалось, но вот стоило аккуратно выбраться в коридор, как на нее тут же шикали медсестры и заталкивали обратно в палату.

— Не положено! Врач сказал, что вам еще лежать до понедельника!

— Но… но ведь понедельник был вчера!

— Значит, до следующего понедельника. Все-все, барышня, вы у нас героиня, и ректор нам строго-настрого наказал обеспечить вам полный покой!

— Хотя бы телефон дайте!

— Не положено!

— Но в прошлый ра…

Дверь закрылась, и вот хлопающая глазами Настя снова одна лежит и глядит в потолок.

Блин… Уже все трещинки наизусть выучила…

Через полчаса заскочил товарищ майор с парнями и новостью, что все живы и здоровы, а Химеру теперь только в красную книгу записывай.

— Так, молодые люди, — прыгала у них за спинами медсестра и пыталась вытолкнуть всю ораву из палаты. — Не положено!

— Выздоравливай. Скоро снова в строй, — буркнул майор и был таков.

Дверь захлопнулась, а Настя откинулась на подушки.

Так… а где Женя? Почему он не навестил сестру? Ему чего, пары дороже родной крови?

А Коля?.. Ух, мальчики!!!

Покрутившись на подушке еще полчаса, Настя решилась — пора валить.

Ходить уже удается более менее сносно, и, думается, до общаги она как-нибудь дотянет. Главное — избежать внимания медсестер. Кажется, именно в это время они сменяются, значит, это хорошая возможность сделать ноги.

Выглянув в коридор, она выдохнула и аккуратно выбралась наружу. Пост дежурной медсестры пустовал, и, шугаясь каждой тени, Настя добралась до лестницы…

— Не положено! Говорим вам, не положено! Часы приема уже миновали!

Ну что опять⁈

По ступенькам грохотали шаги, и Насте пришлось ретироваться. Снова оказавшись у себя в палате, она бросилась обратно на кровать и тяжело вздохнула.

Похоже, план-капкан придется реализовывать завтра. Но как выдержать еще сутки?

А шаги все приближались. Скоро они уже были у ее палаты и оборвались у порога. Женя⁈

— Здесь⁈ Отвечайте, или я спалю тут все к чертовой матери!

Узнав этот голос, Настя задрожала и подскочила на месте. Дверь отворилась.

* * *

Закинув рюкзак в комнату в общаге — пришлось затолкать мое сокровище подальше в шкаф под замок, а то мало ли? — и сбросив доспехи, я присоединился к товарищам, и мы направились в погоню за столовкой. Сразу после ужина надо бы проведать сестру. А то она, наверное, уже вся извелась.

По пути нас перехватила знакомая цветастая тачка, и стоило ей остановиться, как перед нами радушно открылась дверь.

— Запрыгивайте, ваше благородие, — улыбнулся Рэй, и я, подхватив хлопающего глазами Тимура с Викой, плюхнулся на сидения. Ярослав с Альбертом и Кудряшом тоже кое-как протиснулись в машину.

Рессоры заскрипели, но Рэй только раздавал советы, как им впятером разместиться сзади и не помять друг другу ласты.

— Простите, а вы кто будете? — спросила Вика, стоило дверям машины закрыться. Ей пришлось уместиться между сиденьями прямо посередине салона.

— Прошу любить и жаловать, — развернулся водитель. — Я Рэй, Воин дороги и личный водитель его благородия Евгения Михайловича С…

— Так, Рэй, без фамилий, — одернул я чересчур говорливого парня. — Тут этого не любят.

— Прошу прощения. Евгения Михайловича, моего спасителя и друга.

И он кивнул на меня, расположившегося на переднем сидении.

— Ничего себе, Женька, — хохотнул Феникс. — Не успел поступить в ГАРМ, а уже умудрился обзавестись личным водителем!

— Как бы об этом не узнал Зазубрин, — заметила Вика. — Блин, Ал, не толкайся!

— Прости…

— Рэй, нам нужно к станции Б12, — сказал я. — Езжай прямо и побыстрей.

— Будет исполнено!

Взревевшую машину провожали взглядами все вокруг. Похоже, мы будем в столовке первыми.

Рэй отрицал переезды как явление, и бесстрашно проносился прямо перед носом у мчащихся и гудящих дрезин. Примерно пять минут мои товарищи молча осматривали салон. А в нем было на что поглядеть — та же сверкающая розочка на конце ручника, вымпелы разных расцветок и свора головастых трясунов на приборной панели.

— Интересная у тебя тачка, друг, — нарушил затянувшееся молчание Тимур. — Много за такую отдал?

— Ни копейки! — гордо поднял палец Воин дороги. — Есть три вещи, которые Рэй отрицает категорически: деньги, женщины и черный хлеб. Остальное Рэй только приветствует!

— А женщины тебе чем не угодили? — скосила на него глаза Вика.

— Женщины всегда держали Рэя в узде. И слава богу, наконец, удалось вырваться из их загребущих ручонок! Без обид, барышня.

Рэй посмотрел на Вику и залихватски подмигнул. Девушка фыркнула.

Насчет черного хлеба она интересоваться на стала. Видать, поняла, что имеет дело с не совсем обычным человеком.

Мы подкатили к станции, куда должен был прибыть поезд, и услышали рев.

Следующие пятнадцать минут прошли веселее некуда — снова пришлось отгонять от несущегося на всех парах поезда группу гарпий К счастью, после неистовой рубки мы смогли рассесться по столам и склониться над горячей едой.

И нет, Маши на ужине тоже не было. Попытавшись набрать ее, я услышал в динамике только долгие гудки. Прелестно…

— Я бы пошла поискать ее, но у меня экзамен, — развела руками Вика. — Препод через два часа уже свалит в рейд, и мне кровь из носу нужно поймать его в аудитории. Так что, Женя, как бы я не хотела привести Машку за ухо, придется тебе искать ее самостоятельно. Вон бери Ивана с Тимуром. Они ждут не дождутся, чтобы прогуляться перед сном. Да, Ваня?

— А я-то чего⁈ — удивился Иван. — Мне тоже надо ждать препода.

— Ага, это который обещался приехать вчера и не явился? Дохлый номер, Ваня, сам знаешь. Твой долгопрудный валенок пропал в стакане с концами.

— Не беда, — ткнул я Ивана вбок. — Мы туда и обратно. Знаешь, где она любит бывать, Вик?

— В одном из заброшенных ангаров, где же еще?

Ох, мать! Машка опять за старое! Мало ей опасности на рейдах, так она еще в ГАРМе жизнью рискует, дурочка. А мало какие типы ползают по окраинам этого гигантского комплекса?

Да, казалось бы, мы находимся в чуть ли не самом охраняемом месте в Империи, так какая опасность для мага-ликвидатора? Однако территория ГАРМа — это десяток километров туда и сюда а так же куча цехов и шахт, что уже выработали свой ресурс. Защищать такую территорию непросто даже от нексов-потеряшек, не говоря о сталкерах или еще от какой сволочи. А тут тебе еще Прорывов по самое горло!

— Понял, — кивнул я. — Не волнуйся, отыщем мы нашу Машу-потеряшу.

А ведь еще надо бы заскочить к Насте и проверить, как она… Хотя в такой поздний час, кто нас пустит в больницу? Ладно, пока мы с Иваном и Тимуром прошвырнемся до ангаров. Мою красотку нужно срочно спасать от нее самой, а потом точно вызнать, какой такой камень лежит у нее на душе. И помочь ей, конечно же.

Ну и Сфера. Увы, но ее придется оставить под занавес.

Только мы с парнями сошли с поезда, как в кармане зазвенел телефон.

«Неизвестный номер». Ну как же иначе?

— Евгений Михайлович, вы уже поужинали? — раздался в динамике женский голос. — Феликс Эдуардович настоятельно просит вас зайти к нему в кабинет в административном корпусе. Это важно. Спасибо.

И звонок оборвался. Я чуть не застонал в голос. А этому мудаку чего от меня понадобилось? Хотя учитывая тот факт, что инквизитора крайне не обрадовала наша с Жуком поездка, не приходится сомневаться, о чем пойдет разговор.

— Обычно такое лицо у человека, которому звонят из инквизиции, — попытался пошутить Иван, но когда я поднял на него глаза, его ухмылка мигом исчезла.

— Угадал, что ли? Попадос!

— Ага, самое время…

И как назло башня администрации сверкала в пяти минутах ходьбы.

— Ладно, — сдался я, — заскочу к Эдуардовичу, а вы пока прошвырнитесь по ангарам. Постараюсь быстро от него отвязаться, и сразу к вам. Не пропадайте.

И под сочувствующими взглядами друзей я направился в административный корпус. Яркая и соблазнительная звезда светила мне прямо в глаз.

Пройдя охрану я чуть-чуть поплутал по коридорам и лестницам, но наконец-то поднялся в башню. Затем прошел мимо закрытых дверей ректорской обители и направился дальше — к лестнице, которая забиралась еще выше, под самую крышу.

И вот я у инквизиторского логова, дверь в кабинет его преосвященства была радушно приоткрыта. Постучавшись, я постарался напустить на себя максимально расслабленный вид и вошел со словами:

— Феликс Эдуардович, вызывали?

Но в кабинете отчего-то никого не было. Вернее, я не увидел ни черта — едва-едва из темноты проступали очертания рабочего стола, заваленного журналами. На улице уже начало потихоньку темнеть, а тут еще и все шторы задернуты. Не хватало мне только искать его преосвященство в потемках!

— Ауу! Есть кто дома? — зашел я внутрь и, немного привыкнув к темноте, огляделся по сторонам.

Из тьмы выступили пара кресел, стеллажи, заваленные папками с делами, ростовой портрет Его Величества и винтовая лестница, уходящая под потолок. И ни души.

Ах, вот еще доспехи, и даже не одни. Целых четыре штуки — в каждом углу. Интересно, и на кой ляд они ему сдались в таком количестве?

Просторно, но, как ни странно, уютно. Даже не скажешь, что это кабинет второго по важности человека в ГАРМе, и еще невероятней, что тут обитает всесильный инквизитор.

Луж крови на полу даже, кажется, нет. Странно. Может, он тут людей пакетами душит?

Я немного посвистел, но мне никто так и не ответил. Ну и хрен с ним! Если инквизитору самому плевать на нашу встречу, то мне тем более. Еще не хватало, чтоб это оказалось провокацией, и Эдуардыч сидит под столом и ждет, пока я не попытаюсь украсть у него какой-нибудь сверхсекретный документ.

— Ауу, — еще раз позвал я сам не знаю кого, и стоило мне повернуться, как раздался треск.

Бум! — сама собой захлопнулась дверь, а в следующую секунду в полумраке вспыхнули четыре пары алых точек.

Меч оказался в моей руке, а глаза от удивления распахнулись — со своих мест сошли доспехи.

Вернее, никакие не доспехи, а конструкты, мать их!

Конец пятой книги.

Продолжение читайте тут: https://author.today/work/349850

Благодарим за то, что вы с нами и читаете нашу книгу! И хотим выразить отдельную благодарность за ваши лайки, награды и комментарии — они очень мотивируют.

Приятного чтения!)

Content

Титан империи 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21