Титан империи 6

Глава 1

Конструкты сделали шаг вперед. На отполированном корпусе одного из них я разглядел собственное отражение…

Заскрежетал металл, сверкнула сталь.

— Евгений Михайлович! — вдруг раздался голос инквизитора откуда-то сверху. — Вы? А я-то думаю, кто там пожаловал в мое святая святых! Назад, балбесы! Место!

Конструкты сделали шаг назад и остановились как вкопанные. Глаза всех четверых тут же потухли.

— Да… — отозвался я, прижавшись к столу инквизитора. — А вы где, Феликс Эдуардович?

— На крыше! — затянул таинственный голос. — Вы не бойтесь моих друзей. Они тут на случай, если кто-нибудь захочет выкрасть из кабинета что-нибудь ценное. Осторожно обойдите их вдоль стеночки и поднимайтесь. Сегодня прекрасная погода выдалась! Вон лестница в углу, видите?

— Да, вижу… — выдохнул я и принялся подниматься.

Вот дожили. Теперь инквизитор назначает мне «свидание» на крыше.

Я открыл дверь и вышел на небольшой балкончик, где меня и встретил улыбающийся инквизитор. Рядом внешнюю стену огибала лестница и уходила на крышу башни. Ветер тут дул так люто, что едва не сдувал с ног, но его преосвященство совсем не переживал из-за таких пустяков.

— А вот и вы, — кивнул мне Феликс Эдуардович и шагнул к лестнице. — Долго же мне пришлось вас ждать, Евгений Михайлович.

— Сами знаете, аристократы не любят спешить, — пожал я плечами и последовал за инквизитором на самый пик ГАРМа. — А нам обязательно с вами расхаживать по высоте в такую ветреную погоду?

— Я тут часто прогуливаюсь. Помогает привести мысли в порядок, а то духота и темнота кабинета быстро утомляет.

Мы вышли на черепичную крышу, и тут я увидел отцовскую Звезду на расстоянии в несколько шагов. Она светилась так ярко, что пришлось отвернуться и посмотреть вдаль, где распростерся неплохой вид на окрестности. Корпуса, железнодорожные линии и трубы уходили к горизонту.

Инквизитор подошел к поручням и повернулся ко мне:

— Впечатляет? Вам так не кажется?

— Вы про звезду или про виды?

— Про виды. Звезда вашего отца мне кажется уродливым порождением прошлого.

— А по мне здесь все прекрасно, — хмыкнул я, — но мне бы сейчас пойти прилечь. Так что если вы не против, не могли бы мы перейти сразу к делу?

— Ах вот как? — ухмыльнулся инквизитор. — Говорили что-то про медлительных аристократов, а сами спешите… Ну что ж…

— Феликс Эдуардович, две недели назад я уже плотно общался с вашим коллегой, — вздохнул я. — Надеюсь, Тайная Канцелярия не существует для того, чтобы по десять раз ворошить одно и то же мертвое дело. Обрадуйте меня, скажите, мол, мы так долго Скалозубовых преследовали, а теперь хотим принести искренние извинения и признаем свою ошибку.

На последней фразе я позволил себе сделать небольшой акцент. Инквизитор не изменился в лице, но его глаза еле заметно блеснули.

— Или забыть о моем существовании хотя бы ненадолго… — вздохнул я.

— У меня нет оснований подозревать вас, Евгений, — ответил мне Феликс. — Ни в чем. Расслабьтесь. Более того, я даже не буду спрашивать о вашей поездке с Жуком.

— Вот как?

Теперь я уже действительно удивился.

— Именно. У меня к вам всего лишь предложение.

Ох уж эти инквизиторские предложения! Идей было много, но все плохие, и я просто промолчал, показывая, что жду продолжения.

— Нам нужен свой человек в ГАРМе среди студентов…

— Вы хотите сделать из меня доносчика?

Я аж сделал шаг назад — настолько бредово это прозвучало.

— Нет, конечно! — засмеялся инквизитор. — Нам нужен человек, который умеет быстро реагировать на угрозы, и который уже привык доставать меч из ножен. И нет, не когда имеешь дело с нексами, а когда имеешь дело с людьми. Придурок, который согласен носить нам записочки с донесениями лично мне неинтересен. Поверьте, информаторов у нас достаточно и среди курсантов, и среди преподавательского состава. Нам нужен смелый человек. Только и всего. Человек, в котором мы будем… уверены.

— А вы во мне уверены?

Признаюсь, я немного офигел от такого захода, и до последнего ждал, что инквизитор ткнет в меня пальцем и с криком: «розыгрыш!» заржет. Но нет, сейчас он был абсолютно серьезен.

— Иначе я бы не заводил этот разговор, — наконец, проговорил Феликс Эдуардович.

— Приятно слышать, но странно, что я слышу это находясь в ГАРМе, куда принимают лучших из лучших.

Феликс сплюнул в пропасть.

— В прошлом году в ГАРМе была вскрыта ячейка нексопоклонников, вы же в курсе?

— Да.

— По статистике их «акции» проходили раз в месяц, но вот чтобы прямо в стенах ГАРМа? Такого до этого не было ни разу. А эти пытались открыть портал на Нексус, и их накрыли с поличным. Был жуткий скандал, и именно после этого инцидента — вернее после того, как о нем узнал Император — в ГАРМе постоянно присутствуют люди из инквизиции. Так что ГАРМ и лучшие из лучших это… относительно.

— ГАРМу снова угрожают эти мерзавцы?

— Именно. Ибо всю ячейку нам тогда вскрыть не удалось. Лидеры бежали к своим хозяевам, а их пешки либо покончили с собой и умерли до того, как их сумели откачать, либо попали нам в руки «болванками» со стертой памятью. Они всегда так обрабатывают своих сторонников, чтобы в нужный момент их можно было «выключить».

— А тот парень, которого вы увезли неделю назад?

— Умер по дороге к менталисту, который должен был вскрыть ему черепушку. Сначала негодяй потерял память, потом начал пускать слюни и вести себя как животное, а в конце концов отдал концы. На все ушло примерно пятнадцать минут. Представили? Только что это был вполне себе здоровый молодой человек, а через десять минут он начинает стремительно глупеть, пока у него не отказывают мозги.

— Избавьте меня от этих подробностей…

— Это еще не подробности, — ухмыльнулся инквизитор. — Другие нексопоклоники наверняка сейчас учатся либо на втором, либо на третьем курсе, а то и служат в штатных подразделениях. И ждут новой возможности нагадить нам. А еще завербовать новых сторонников из числа курсантов нового потока…

И инквизитор тепло улыбнулся, прежде чем продолжить.

— Вы на что намекаете?

— А разве не очевидно? Вы для них самый лакомый кусочек.

— Это еще почему?

— Знаете такую фразу «сын за отца не отвечает»?

— Ну слыхал.

— Так вот, так сказал один очень умный человек, но в обществе глупых людей ее явно никогда не слышали. Для определенных кругов ваш род до сих пор проклят, и нексопоклонники об этом в курсе. А вы, Евгений Михайлович, — сын предателя, а это значит, по здравому разумению, вам есть за что ненавидеть Его Величество. Посему… когда нексопоклонники выйдут на вас — это лишь вопрос времени. Если уже не вышли…

Логично, конечно, но забавно такое слышать от представителя организации, приславшей Горна с его письмами и угрозами. Не вы ли, козлы, сами толкаете эту тему с детьми, которые вынуждены отвечать за грехи отцов?

Впрочем, пока стоило признать, что инквизитор стелет гладко.

— Понятно, — ухмыльнулся я. — Похоже, у меня есть мотив предать человечество. Меня с детства лишили кормушки в столице и отправили прозябать в провинцию, а значит, я жду не дождусь, когда меня завербуют нексопоклонники. Прошу прощения, вы меня разоблачили!

— Поверьте, — криво усмехнувшись, произнес Феликс Эдуардович, — для многих нексопоклонников существуют и куда более жалкие и приземленные мотивы. Однако есть и интересные. Например, идеи.

— Идеи?

— Да. Идейных нексопоклонников пруд пруди, как нам удалось узнать, порывшись у них в мозгах до того, как они научились стирать им личности за считанные минуты. Например, в некоторых головах бытует убеждение, что Нексус прав, и Земле пойдет только во благо соединиться с ним воедино. Кто-то жаждет приключений и новых открытий. Кто-то желает увидеть иные реальности, если они существуют, и таким образом получить вечную жизнь. Среди некоспоклонников встречаются представители самых разных социальных классов и профессий. От банальных уголовников, которым просто нравится убивать, насиловать и похищать детей, до университетских профессоров, которые жаждут новых знаний. А еще… скучающая аристократия.

— Это намек?

— Нет, всего лишь факт. Вы явно не похоже на скучающего аристо. А этих собак я ненавижу больше всего.

— Почему?

— Потому что у них нет рациональных причин. Они пресыщены жизнью и ищут острых ощущений, а некоторые просто хотят видеть мир в огне. Вот этого я никогда не мог взять в толк. Я с легкостью пойму мерзавца, которому хочется власти, силы и секса или даже просто маньяка-убийцу. Еще проще понять неудачника, которого буквально вырвали из петли и дали в руки пылающий меч. Хрен бы с ним со сбрендившим профессором, которому очень хочется постигнуть тайны мироздания. Но вот как понять скучающего юношу, который решил загнать всех своих друзей в ловушку, а потом посмотреть, как их будут рвать на части нексы? А затем следующих… И еще, и еще…

И, скрипнув зубами, инквизитор замолчал.

— Это вопрос? — я покачал головой. — Если да, то я не в курсе. Среди моих друзей нет некспоклоников.

— Это был риторический вопрос, праздное рассуждение, если угодно. Просто знайте, что, возможно, с таким человеком вы спите в одной комнате…

— Вы про моего соседа по общаге? Ну уж нет. Иван точно не похож на скучающего аристо, так что вам лучше поискать своего нексопоклонника в другой кровати.

— Тут все не так просто… Случается, что человек сам не в курсе, что он нексопоклонник, — пожал плечами инквизитор. — Левая рука не знает, что делает правая — есть и такая фраза одного очень умного человека. Нексы иной раз проводят такую… операцию с мозгом своих агентов, что человек узнает о своей двойной жизни только на допросе, когда перед ним кладут неопровержимые доказательства его работы на врага. Но лишь на короткий миг, а потом его мозг сгорает как спичка.

— Какая у вас сложная работа, — я задумчиво почесал подбородок. — Я слышал еще одну фразу: в расследовании самое важное — не выйти на самих себя.

— Мне не до шуток, Евгений.

— А я и не шучу. Если бы я был бы Нексусом, я бы не стал тратить время на скучающих аристо. А начал бы вербовать агентов в самом сердце инквизиции. И нет, это не намек. Просто праздное рассуждение.

— Короче, Евгений. У меня нет намерений заставлять вас говорить «да» и срочно присягать в верности. Я в курсе ваших подвигов в Фаустово. К тому же о вас мне удалось навести кое-какие справки, и вижу, что вы тот самый умный человек, с которым лучше иметь дружеские отношения. И совершать ошибок Горна мне тоже не хочется.

— Вы уже в курсе о его судьбе?

— Конечно. Дело засекретили, но мы же с вами знаем, что произошло на дирижабле на самом деле? Кстати, это еще одна причина, почему я вас вызвал. Вы должны дать подписку о неразглашении.

— Вы засекретили атаку Рейха на Империю?

— Не мы, но да, — кивнул инквизитор. — Император направляет все силы на войну с Нексусом. Он считает, что воевать с Рейхом не время.

И Феликс вытащил из внутреннего кармана сложенный пополам лист бумаги. Ветер задул так сильно, что он едва не вырвался из его руки.

— Вот, — протянул он мне документ. — Внимательно прочтите и поставьте свою закорючку. А также дайте слово аристократа, что забудете о случившемся на дирижабле «Икар». Горн умер от сердечного приступа в своей каюте, и никаких рейховцев вы не видели. Понятно?

— Более чем, — сказал я, пробежав текст глазами, а затем прижал правую ладонь к груди. — Даю слово аристократа, что Горн отдал концы именно так, как вам будет угодно. Сердечный приступ сгодится?

— Сгодится.

— А могу я подписать вашу бумажку в кабинете, а не на этом ветродуе?

— Лучше здесь.

— Вы боитесь чего-то? — ухмыльнулся я. — Боитесь, что под вашим столом прячется нексопоклонник?

— Евгений Михайлович, когда я обсуждаю настолько… деликатные вопросы, то предпочту зарыться под землю, но свести риски к минимуму.

После того как я начеркал закорючку на коленке инквизитор забрал свою бумажку и широко улыбнулся.

— Надеюсь, вы не успели уже похвастаться своими подвигами перед всем ГАРМом?

— Не в моих правилах хвастаться. А что насчет вашей просьбы… Если я и стану вашим агентом, то внештатным. В случае угрозы мне или моим друзьям, я буду действовать незамедлительно в том числе и с помощью меча. Но не думайте, что я буду бегать к вам с докладами о «подозрительных лицах».

— Оного и не требуется, Евгений Михайлович. Но знайте, что инквизиция никогда не забывает своих друзей. Впрочем, как и врагов.

— Мне ли не знать? — хмыкнул я, и мы направились к выходу. — А на что инквизиция готова, чтобы завоевать сердце друга?

— На многое. Ваш отец же носил титул графа, не так ли?

— Да.

— В случае если наше с вами сотрудничество будет плодотворным, мы готовы снять ограничение на наследование его титула.

Инквизитор остановился и протянул мне раскрытую ладонь.

Почему-то в этот момент мне вспомнилось еще одно крылатое выражение: сделка с дьяволом. Но если я и раздумывал о том, а не кроется ли за просьбой Феликса Эдуардовича нечто большее, то только секунду.

Помочь Янковскому и вовремя отоварить нексопоклонника мечом, а за это получить отцовский титул? А почему бы и нет. Поймаю какого-нибудь безумного идиота-некспоколонника, а на каникулы в Фаустово вернусь уже графом Скалозубовым!

А если эта хитрая морда надумает хитрить или давить, тогда сразу пойдет в жопу вместе со всеми своими предложениями! А если вздумает меня подставить, то и вовсе нехило огребет.

Мы обменялись рукопожатием.

— Если на этом все, то позвольте откланяться, — бросил я через плечо и принялся спускаться по винтовой лестнице. — Не хочется завтра клевать носом на лекции.

— Науки юношей питают, — хмыкнул инквизитор, но в кабинет не вернулся.

Я спустился по винтовой лестнице и к своему удивлению застал в кабинете инквизитора гостью. Она с чемоданам в руках осторожно пробиралась мимо недвижимых конструктов. Безмолвные монстры стояли на своих местах, и даже не дернулись ей вслед.

— Герда? — остановился я на последней ступеньке.

Посередине кабинета и вправду стояла молодая инквизиторша и пыталась привыкнуть к темноте.

— Кто здесь? Евгений⁈

Она нащупала на столе лампу и включила.

— Ой… — и чемодан сам собой выпал из ее ослабевших рук.

Мы молча смотрели друг другу в глаза, наверное, секунд пять. А потом…

Я сделал два шага вперед и протянул ей ладонь, и она ее пожала.

— Переходите к новому начальству, Гертруда Михайловна? — спросил я, пожирая мою подругу глазами.

Эх, взял бы ее здесь прямо на столе, в окружении этих стальных истуканов. И судя по взгляду Гердочки, она совсем не против такого развития событий. Однако…

Сверху застучали шаги, и я на всякий случай сделал шаг назад. А то еще сорвусь ненароком.

Шаги затихли. Феликс Эдуардович не торопился спускаться вниз.

— Да, Евгений… — наконец, сказала она. — А вы не успели поступить в ГАРМ, как уже что-то натворили?

— Нет-нет! — поднял я руки перед собой. — Это просто визит вежливости. Тут так принято — выборочно приглашать курсантов на разговор. Хотите, сами спросите его преосвященство.

— А где Феликс Эдуардович?

— На крыше. Кстати оттуда открывается весьма неплохой вид. Не хотите подняться?

— Нет, уж! — Герда плюхнулась в кресло перед столом инквизитора. — Погода ветренная, еще прическу испорчу. Я лучше подожду.

— Справедливо, — кивнул я, всматриваясь в ее волосы. Такие и впрямь жалко оставлять на расправу ветру. А уж если их распустить…

Она щелкнула пальцами, и одно из колец на ее руке засветилось.

— Эй вы, балбесы! Ну-ка, сделайте мне кофе!

Один из конструктов тут же ожил. Его глаза загорелись красным, и он, громыхая латными сапожищами, зашагал прочь из кабинета.

Хлоп! — и дверь закрылась за его широкой спиной. Нихрена себе…

— Инквизитор второго ранга еще не такое может, — довольно сложила руки на груди Герда. — Как вы тут?

— Неплохо, но прошу прощения, Гертруда Михайловна, я спешу.

— Ступайте. И передайте тому балбесу, чтобы он не забыл сливки. Стойте, я сама.

Мы вместе вышли из кабинета инквизитора и направились прямо по коридору. Всю дорогу Герда посматривала на меня с таким выражением, будто впервые видела. Я же рассмотрел на ее лице пару синяков, которые она замазала косметикой.

Похоже, Герде нелегко пришлось.

— Кто это вас?..

— Не важно, — отмахнулась она, оглядываясь.

В этом момент мы свернули в соседний коридор и, остановив Герду, я посмотрел ей в глаза.

— Они заставили вас следить за мной?

— Нет, — еле слышно проговорила девушка. — Меня прислали, чтобы вычистить этот гадюшник вилкой. И вы, Евгений Михайлович, мне поможете.

В коридоре застучали тяжелые шаги. Похоже, конструкт возвращается, а значит мне и впрямь пора.

Конечно, хотелось задать Герде кучу вопросов, и узнать, реально ли отношение инквизиции ко мне поменялось или эта какая-то очередная многоходовочка? Но сейчас для этого точно не самый подходящий момент.

К тому же, если Иван с Тимуром не нашли Машу, то придется еще ползать по промзоне. Блин, как все не вовремя!

Шаги звучали все ближе, и к нам вышел конструкт. Двухметровое чудовище стояло передо нами и держало в руках поднос с чайником и чашкой кофе.

Его глаза грозно сверкнули.

— Прошу! — отошел я в сторону и пропустил эту ходячую кофеварку.

— Спасибо, — взяла Герда чашку и пригубила. — Блин, сливки!

Глава 2

Тимура с Иваном я нашел довольно быстро. Увы, хороших новостей не было. Сумерки сгущались, а Маша как в воду канула. Ее телефон не отвечал — мы звонили ей уже раз десять, и все без толку.

В общаге ее тоже не видели.

— Может, у нее тоже какой-то экзамен? — спросил я, позвонив Вике.

— Ага. Тот же самый, на котором сейчас сижу я! Прогульщица, чтоб ей пусто было! Так, препод пришел, я ушла!

И звонок оборвался.

Хреново! Надо постараться найти потеряшку как можно быстрее. В этом царстве ржавчины и запустения, того и гляди, из-за угла вылезет какой-нибудь клыкастый некс, а то и очередной убийца.

Вот последнее хуже всего. С клыкастым нексом Маша скорее всего сладит, а вот с убийцей — не факт. Второй раз они, наверняка, обставят все так, что она даже не поймет, из какого угла ей в горло прилетел кинжал.

— Вань, а про ее семью что-нибудь известно?

— Неа. Она одна из самых скрытных студенток. Вроде, даже Вика, которая с ней общается ближе всего, не в курсе из какого она семейства.

— А с чем связана такая секретность?

— Ну, она же не простолюдинка…

— Иван!

— Да я не про это. Маша же — голубая кровь! Мало ли, кто из врагов рода захочет отомстить? Вот высокородные аристо и секретничают.

— Логично. Похоже, кое-кто уже вовсю пытается…

— А? На нее уже кто-то нападал?

— Да, — вздохнул я и огляделся по сторонам.

Нет, это не дело. Мы тут шляться можем до утра, и все равно ничего не добиться. Надо придумать план и быстро.

— Пойдем заберемся повыше и оглядимся, — предложил Тимур. — Пока еще хоть что-то видно.

— Хорошая идея, — согласился я и сразу направился к старой вышке неподалеку.

— Высоковато, — пробурчал Иван, поглядев на ржавую конструкцию, которую раскачивало ветром.

— Другого нет, — сказал я и взялся за ржавые поручни.

Примерно до середины вышки поднимались ступеньки, а дальше пришлось карабкаться по лестнице. Наверху ветер буквально сдувал, но я упрямо лез все выше. Вниз не смотрел, и нет, не потому что боялся высоты — оглядимся, когда достигнем пика, а до него оставалось всего ничего. Главное, чтобы мой вес выдержали поручни.

Наконец, я забрался на самую верхотуру, и помахал товарищам, которые смотрели на меня снизу. Эх, забраться бы сюда днем, думаю, вид был бы еще лучше…

— Женька, ну как там? — донесся до меня голос, выглядящего отсюда как букашка, Тимура, когда я пару минут безуспешно вглядывался в темнеющие окрестности.

Хотелось бы мне ответить, что вон там вдалеке мелькает тоненькая фигурка с крылышками, прыгающая по зданиям, но нет. Одни трубы, дырявые крыши да паутина рельс, идущих из ниоткуда в никуда. Лишь звезда, сверкающая с далекой башни администрации, а еще огни Коломны притягивали взгляд, но до них было слишком далеко.

Безрадостная картина, а через полчаса будет еще хуже. Закат почти догорел.

Хотя, постойте…

Я выпрямился и всмотрелся в стрелу огромного башенного крана, который возвышался в километре от нас. И там…

АГА! ПОПАЛАСЬ!

* * *

И не лень ей было тащиться на эту верхотуру? Вообще лазать по кранам в такую ветреную погоду — то еще удовольствие. Вот-вот дунет посильней, и полетит дуреха вниз. Тимур с Иваном ее точно не поймают. Вон они, стоят и машут мне руками.

Дурочка расположилась на самом конце стрелы. Лежала себе кверху попкой и пялилась в бинокль. Когда я приблизился, она вздрогнула и обернулась.

— Машка! — шикнул я, подходя к ней по балке. — Ты какого черта?..

— Женька? Ты чего тут делаешь? А как же Химера⁈

— Химеру мы замочили, и теперь вот — охотимся на еще одну крайне строптивую зверушку!

— Да? Какую?

Добравшись до ее позиции, я сел рядом и ткнул ее пальцем в нос.

— Ааа… Меня что ли?

— Нет, блин! У нас есть еще одна девочка, которая может целый день проваландаться по заброшкам! Мы все ноги истоптали, пока искали тебя!

— Ах, я же тут не ерундой страдаю, — поморщилась она и снова уперлась в бинокль. — Я тут, между прочим, занята. Ты тут один?

— Нет, со мной еще Тимур и Иван. Во-о-о-он, внизу!

— Блин, их могут спалить! А я, кажется, нашла…

И она замолчала.

— Что нашла?

Вместо ответа Маша протянула мне бинокль.

— Вон, смотри на тот дом, — она указала пальцем на одно из зданий вдалеке.

Не слишком понимая, что она имеет в виду, я все же приложил окуляры к глазам и посмотрел туда, куда указывал ее наманикюренный пальчик.

Сначала я никак не мог понять, что такого необычного в этом доме, но скоро мне удалось отыскать рядом небольшую группу из пятерых человек в форме ГАРМа. Они переминались с ноги на ногу, шептались и постоянно оглядывались.

Я нахмурился.

И что они там забыли? На потеряшек что ли охотятся? Нет, тогда были бы в доспехах. Да и гарпии после очередной «столовой» заварушки полетели в другую сторону. Там их пощелкают парни с КПП. Подозрительно.

— Они здесь постоянно ползают, — сказала Маша, положив руку мне на локоть. — В первый раз я их тут заметила еще месяц назад, но тогда мне показалось, что они сюда приходят… тренироваться. Ну как я.

Я хихикнул.

— Так, Женя, не отвлекайся. Но они ведут себя так, словно что-то задумали. Когда ты уехал, я… переживала, и… В общем решила отвлечься и посмотреть, что они тут на самом деле делают. Уже несколько часов тут их пасу.

— Что делаешь?

— Ну слежу, в смысле! Уже все локти отлежала, блин!

Не успел я снова посмотреть на пятерку, как компания исчезла под крышей заброшенного здания.

Я перевел бинокль немного выше и заметил, как в окне второго этажа показался парень с биноклем, но, к счастью, смотрел он в другую сторону.

Так… Курсанты приперлись в заброшенное здание на отшибе ГАРМа и следят за шухером? Причем делают это поздно вечером. Бухать собрались? Не исключено, но вряд ли они настолько отбитые, чтобы для этого выбирать столь небезопасное место.

Поведение курсантов казалось мне все более подозрительным. Я пригляделся и заметил, что у одного из них на плече висят сумки из-под противогазов.

И нахера они им тут?

— Думаешь, это нексопоклонники?

— Либо да, либо просто любители уколоться. Но я ставлю на первое.

— Знаешь их?

— Угу. Двое с нашего потока, остальные с третьего курса. Они сегодня должны были уйти в рейд. И, похоже, соврали.

— Опа! Вон еще идут!

Из-за соседнего забора показалась еще одна группа из четырех человек. Они так же, осторожно оглядываясь по сторонам, пропали в том же самом здании.

— Похоже, у них там встреча…

Мы подождали немного, и внутрь зашло еще одиннадцать человек.

— Эй, Женька, Маша! — раздался снизу голос Тимура. — Ну чего вы там?

Я замахал на товарищей руками, но и ежу понятно, что сидеть тут на холоде и ждать, когда подозреваемые выйдут изнутри с потусторонней зверушкой на поводке — хреновая затея.

Подберемся поближе и все выясним. И если это действительно нексопоклонники, будем взрывать их маленькое змеиное гнездо.

* * *

— Слушайте, может, пойдем отсюда? — пробурчал Иван, когда до здания оставалось метров сто.

Парня на втором этаже уже не было, да и вообще, кроме нашей компании в округе, походу, ни души. Тихо, темно, и только Нексус играет в догонялки с луной. Спасибо, хоть на этом — два «фонаря» на небе неплохо освещали нам дорогу.

— Ага, щас, — буркнула Маша. — А если они завтра подорвут нашу общагу? Мне кого винить, нексопоклонников, или тебя, трусишка?

На Иване лица не было, да и Тимур резко посерьезнел. Как же наше предприятие по поискам Маши быстро стало операцией по разоблачению предателей!

Подул ветер, и со стороны здания слегка-слегка потянуло розами. Маша схватила меня за руку.

— Зараза! — прошипел Иван и заткнул нос.

Да, все очевиднее и очевиднее, что мы наткнулись на сходку настоящих нексопоклонников.

Изнутри здания постоянно что-то скрипело. Перебегая от укрытия к укрытию, мы, наконец, добрались до входа, но чтобы не искушать судьбу, влезли в окно и, прислушиваясь к каждому шороху, направились на звуки. Вроде как оттуда раздавался шепот.

Наконец, пройдясь по коридорам, мы зашли в одну из комнат и отыскали в углу мешок. Внутри оказалась форма ГАРМа.

— Переоделись в грязное, а чистое оставили здесь, — заметила Маша.

На заднем дворе, заросшем кустами, тоже никого не было, но вот розами с каждым шагом пахло все сильнее.

Где-то лязгал металл, а еще голоса — они звучали словно из-под земли. Трава была слегка примята и дорожка следов уходила все дальше в заросли.

— Осторожно! — ткнула Маша пальцем нам под ноги.

Ага… В земле чернела дыра, наскоро закрытая решеткой. Колодец вертикально уходил под землю, а вдоль бетонной стены тянулась лестница.

— Походу, тут отвод старой шахты… — тихонько заметил Иван. — Блин, не к добру это. Может, ну его?

Вместо ответа я осторожно отодвинул решетку и заглянул вниз. Там в черноте мерцал далекий лучик света. Похоже, курсанты спустились в самый низ — к штреку.

— Делать нечего, надо спускаться, — решил я, свешивая ноги в лаз. — А вы, ребята, свяжись с Эдуардовичем и поднимайте всех на уши.

— А ты⁈ — удивилась Маша. — Хочешь пойти один?

— Угу. Вы мне будете только мешать.

— Ты с ума сошел! И думать не смей, Женя! В конце концов, это мои нексопоклонники, я сама их нашла, а значит, без меня тебе там внизу делать нечего!

— Да хорош…

— Я иду с тобой. Точка!

Ну как будешь спорить с такой решительной барышней?..

— Я тоже! — рядом с девушкой встал насупившийся Тимур.

Да чтоб тебя!

— Ладно, Ваня, звони Янковскому. Покажешь его людям дорогу, только быстро!

— Понял, — выдохнул Иван, вытащил телефон и сорвался бежать со всех ног.

— Пошли, друзья, немного поохотимся на нексопоклонников, — сказал я и начал спуск.

Конечно, я мог бы справиться и сам, но помощь друзей все же не помешает. Не стоило недооценивать парней внизу — они могли быть крайне опасны. Если уж они действительно окажутся нексопоклониками, я могу не ограничивать себя и, наконец, драться в полную силу. Эх, жаль только Сферу не успел поглотить. Было бы на ком испытать новые силы…

* * *

Спускаться вниз в полной темноте — то еще удовольствие, да еще розами воняло так, что хоть на стенку лезь! Нам пришлось преодолеть немало, прежде чем, ноги наконец-то коснулись твердой земли.

Полукруглый штрек с подпорками уходил далеко вперед, по земле тянулись рельсы, а на стенах висели фонари. Света тут было совсем немного, но достаточно, чтобы сориентироваться.

— Голова немного кружится… — пробормотала Маша, упершись носом мне в плечо.

Да, дышится тяжеловато, и теперь понятно, зачем им нужны были противогазы. Я буду покрепче этих двоих, но если в воздухе вместе с запахом роз есть еще и газ, то это не очень хорошо.

Вскоре проход раздвоился, и мы пошли туда, где было больше света. Оттуда потягивало холодком, а еще слышался монотонный шелест.

— Ох, холодно, — поежилась Маша, держа меня за плечо. — Слышишь? Рядом вода.

— Возможно, грунтовые воды. Не удивлюсь, если туннели ниже совсем затопило.

— И какого хрена они забыли в этой старой шахте? — прошипел Тимур.

— Задумали открыть портал прямо под ГАРМом. Не клад же им искать? — заметил я. — Или хотят совершить еще какую-нибудь пакость… Тихо!

— … инквизиция уже в каждую дырку свой нос сунула. Итак, скрываться сложно, а от тебя вчера еще розами несло за версту!

— Прости, виноват. Забыл постираться…

— Виноватым будешь на допросе, когда тебе черепушку вскроют, идиот! Нельзя спалиться в такой момент, когда мы так близки к тому, чтобы уничтожить их всех!

Мы юркнули за балку, и из-за поворота вышли трое — все в рабочей одежде и в противогазах. Дождавшись, пока хмыри минуют наше укрытие, выскочили у них за спинами.

Ближайший оказался шустрым и, обернувшись, безо всяких вопросов ударил меня ножом в живот. Не попал, а вот я за один удар уложил его на спину. Он грохнулся башкой о камень, а затем я одним движением свернул ему шею.

Остальные обернуться не успели — ребята успокоили их за пару ударов, а потом просто удавили.

Жалости у меня к ним не было — кто спутался с Нексусом, этого не заслуживает. Судя по тому, как быстро сработали мои товарищи, они того же мнения.

Мы сняли с убитых противогазы, а затем оттащили тела подальше в тень. Одежду тоже пришлось поменять, а наши шмотки сунуть в рюкзак. Надо бы тоже не забыть постираться, а то мало ли какие «ароматы» мы успеем подхватить.

— Фух! — выдохнула Маша. — Душно, но хоть не воняет!

— Говори за себя… — простонал Тимур, поправляя свой противогаз. — Мне достался любитель чеснока…

Маша хихикнула, а я, подкрутив свою «банку» поплотнее, посмотрел в проход, откуда вышли эти двое. Там царил такой же полумрак, но, судя по звукам, мы почти у цели.

Осталось только понять, что это за цель? Нексопоклонники способны на все, что угодно. Я не удивлюсь, если они тут решили докопаться до центра земли и выпустить наружу толщи магмы.

— Пошли, — кивнул я. — Попробуем стать тут свои…

Не успел я закончить, как откуда-то снизу раздался тягучий и протяжный рев. Казалось, еще немного, и нам на головы упадет потолок.

— Ой, блин… — напряглась Маша. — Что это?

— Некс, кто же еще? — вздохнул я.

Чего еще ожидать от нексопоклонников? Наверняка, притащили из Нексуса какую-нибудь дрянь, и сейчас думают как вытащить ее на поверхность, сволочи!

Мы направились дальше, и скоро нам навстречу вышла еще одна группа парней. Маша было дернулась в тень, но я положил руку ей на плечо.

— Поздно…

— Эй, вы трое? — окликнули нас. — Где вы там ходите? Проверили тылы? Все чисто?

— Угу. Никого, — ответил я, стараясь держаться как можно непринужденнее.

Если что, выхватим мечи и пошинкуем и этих, но сначала хотелось посмотреть, ради чего мы рискуем.

— А ты, новенький, — ткнул он пальцем в Машу. — С тобой все нормально? Ты чего так дергаешься?

— Все нормально, — сказал я и хлопнул подругу по плечу, радуясь тому, что ее одежда скрывает два холмика спереди. — Нервничает просто. Ответственное дело, как никак!

— Еще бы! Пошли, у нас совсем немного времени. Нексус не ждет. И Грунтолом тоже. Ему давно пора ужинать.

* * *

Спасибо нашему новому прикиду — в этих бесформенных шмотках нас и родная мать не узнает. А голос из противогаза раздавался такой, что даже Машу от парня не отличишь.

Да, нас все еще могли разоблачить на какой-нибудь мелочи, но когда еще выдастся шанс посмотреть на быт нексопколонников от лица одного из них? Если мы выберемся отсюда, то Янковский мне не только титул графа вернет, так еще и расцелует в обе щеки.

Второе, правда, совсем не желательно!

Выбравшись из коридора, мы спустились на еле-еле двигающемся подъемнике на нижний штрек и, наконец, оказались в просторной пещере, расчерченной рельсами. Сюда сходилась сеть проходов, а на полу в центре чернело огромное пятно, заключенное в круг, похожий на тот, который использовала Амальгама, чтобы открыть портал на Нексус.

Ага, ребята, похоже, давно здесь развлекаются!

Дышать становилось все тяжелей — сквозь фильтры противогаза сильно потягивало розами. А еще сильно воняло дерьмом. Незабываемое сочетание!

— Так, вы двое, — остановился перед нами главный. — Хватайте крючья и вытаскивайте новую партию мясца. Как Грунтолом нажрется — сваливаем. Мне тут сидеть совсем недосуг, да и еще завтра зачет. А ты, — и он ткнул пальцем в Машу. — За мной. Как там тебя?

Она секунду молчала, а потом басом ответила:

— Борис.

— Борис? Вроде Бориса прищучили неделю назад?

— Это не Бориса прищучили, а Валеру, — обиженно проговорила Маша.

— Да? Ну земля ему пухом. Давай лучше быстрей. Нам еще пять вагонеток с дерьмом вывозить. Прошлая смена все выгребла, но на вывоз забила болт. Мы тут скоро все сдохнем от запаха и противогазы не помогут.

И схватив, девушку за руку, нексопоклонник направился в соседний проход.

— Тебе еще повезло, Борис, что грунт увезли вчера. А то ты бы тут совсем надорвался. Ишь ты, какой маленький? Ты случаем не девчонка, хехе?

Маша в отчаянии оглянулась на нас и через секунду пропала с глаз.

Хреново. Разделяться в мои планы совершенно не входило… Эх, зря я взял их с собой. Еще не хватало спасать Машу из лап нексопоклонников, если ее все же разоблачат.

Судя по всему, мудаков не так уж и много, и все заняты делом в разных углах шахты. Если что, даже одному тут легко завалить всех, прячась в тенях.

Снова откуда-то раздался нетерпеливый рев, и мы с Тимуром похватали железные крючья. Дорогу нам указывала темно-алая кровавая дорожка, и там грохотал металл.

Интересно, и кого тут потрошили?

Мы подошли к нише, и с потолка к нам спустился подъемник, нагруженный вонючими тушами гарпий.

— Блин, чуть не спалился, — покачал головой хмырь, сидевший на них сверху. — Инквизиторов вокруг как грязи…

Кажется, я узнавал этот голос, да и повадки знакомые. Вроде, этот парень собирает трупы и развозит их по лабораториям да на кремацию после того, как мы убиваем монстров, прорвавшихся в ГАРМ.

Точно он, скотина! Думал же я, какая отвратительная морда!

— Ты случаем сюда хвост не притащил? — спросил я его, стараясь, чтобы мой голос звучал грозно.

— Нет. Сказал, что хочу сам сжечь трупы! А то после прорывов гарпий уже девать некуда.

— И куда их?

— Как куда? Во-о-он в тот здоровенный проход, где ворота. Вы только не задерживайтесь — туда и обратно, а то будет как в прошлый раз, когда Игорь с Антоном не успели свалить. Брр… У меня от одного вида этого Грунтолома мурашки по спине бегают!

— Долго Грунтолому еще работать?

— Да, вроде порядочно. Но, думаю, успеем до назначенного времени…

Снова раздался рев, и парень чуть не свалился с горы трупов.

— Так, хватит уже болтать, тащите кормежку! А то, глядишь, падла решит нами полакомиться!

Зацепив туши гарпий крючьями, мы с Тимуром потащили их в указанном направлении. Пятен крови под ногами было все больше.

— Женька, они, похоже, пытаются сделать подкоп с помощью Грунтолома, — шепнул мне Тимур. — Тебе не кажется, что пора валить?

— Валить будем нексопоклонников. Но пока рано ворошить это змеиное гнездо. Дождемся Янковского, а потом держитесь, сволочи.

— Какого хера Ваня так долго⁈

— Не знаю… Ладно, давай накормим этого Грунтолома до отвала, а потом найдем Машу.

И вот мы перед воротами. Заскрипели петли, и перед нами открыли проход. Внутри стены и потолок закруглялись, словно их высверливали огромным буром. На земле кровавая дорожка разрослась от стены до стены и уводила вглубь темного и холодного туннеля без единого лучика света.

И там вдалеке что-то рычало.

— Чего встали? — кивнул нам жирный хмырь, который открыл двери. — Грунтолом сам себя не накормит! Шевелите поршнями! Моя зверушка нынче голодна!

С этими словами он отвратительно захихикал, а затем первым направился вперед.

— Так уж и быть, провожу вас, а то, смотрю, у обоих уже коленки дрожат! Первый раз что ли?

— Все никак не могу привыкнуть, — буркнул Тимур.

Мы налегли и последовали вслед за жирным. Скоро стало настолько темно, что я уже не видел земли перед собой. Жирдяй включил фонарик.

— Ага, вот и Антон с Игорем, — проговорил он, освещая обгрызенные кости. — Говорил же я им, идиотам, чтобы не заходили далеко…

Едва он замолк, как земля вокруг задрожала, а нечто впереди заревело.

— Ух-ух! Мой дорогой Грунтоломчик! — прыгал на месте жирдяй, пока нечто огромное приближалось из темноты. — Кто тут проголодался? Сейчас папочка тебя накормит как следует! Эй, вы, чего встали? Подтаскивайте гарпий поближе. Только не вздумайте смотреть в глаза моему любимцу! Последнее время он очень нервный!

Глава 3

Грунтолом вышел на свет, и даже мне стало не по себе. Если и была тварь, которой стоило бы присудить премию «самое страшное порождение Нексуса», то эта, очевидно, оставила бы Мантикору далеко позади.

— Утю-тю-тю-тю-тю, мой маленький! Проголодался! — щебетал жирный хрен, пока жуткого вида тварь обнюхивала гарпий.

Мы с Тимуром отошли подальше, рассматривая диковинное существо. Оно больше походило на гигантского крота с двумя здоровенными лапами и клювом, напоминающим огромный бур в окружении жвал. Судя по тому, как Грунтолом двигался, задних конечностей у него либо не было совсем, либо они были атрофированы. Однако обольщаться не стоило — передние такого размера, что, наверняка, бегать он может и на них.

Эту тварь просто нельзя оставлять в живых. Мы должны убить ее и поскорее!

— Ну что же ты ждешь, маленький? Лопай, это очень вкусно!

Однако Грунтолом не торопился наслаждаться ужином. Фыркнув, монстр поднял морду и сделал неуверенный шаг вперед. Тут же в руках у жирдяя появилась плетка, и раздался громкий щелчок. Грунтолом, рыкнув, отступил.

— Но-но! Не привередничай! У нас дело, забыл? Как только докопаемся до центральных зданий ГАРМа, вот тогда пожрешь как следует! Там очень много маленьких пищащих девок! А пока жри, что дают!

Монстр, немного поворчав, вернулся к гарпиям, еще раз обнюхал их и начал ужинать.

— Вот блин… — простонал Тимур, когда чудище захрустело тушами.

Раздумывая как же сладить с этой махиной, я наступил на что-то твердое.

Кости. Много костей. Света фонаря было недостаточно, чтобы высветить весь пол туннеля, но под Грунтоломом костей было не счесть. И нет, не только костей нексов, а еще и человеческих немало.

В том числе и в обрывках формы курсантов ГАРМа. Вот сволочи…

— Хорошо, молодец! — кивал жирдяй. — Вот так, а то ишь моду взял, отказываться от питательного мясца!

Грунтолом сожрал последнюю гарпию и поднял уродливую морду. В его крохотных глазках читалось разочарование. Монстр обиженно заворчал.

— Что⁈ Добавки захотел? — покачал головой жирный. — Эй, вы оба, а ну-ка тащите сюда еще мяса! Пока Грунтолом не поест от пуза, хрен он сдвинется с места! Утю-тю-тю-тю-тю, мой маленький!

Мы не сдвинулись с места. Я положил ладонь товарищу на плечо и слегка наклонил голову в сторону жирдяя. Тимур кивнул в ответ и закатал рукава.

Грунтолом же сделал неуверенный шаг вперед. В его глазах зажегся недобрый огонек. Он затряс своей тяжеленной башкой и издал чудовищной силы рык, от которого с потолка посыпались комья земли.

Снова ему по морде прилетело плеткой, и тварь попятилась.

— Совсем оголодал, бедняга! — всплеснул руками жирный. — Эх, стоило папочке отлучиться, как эти увальни тебя совсем заморили…. Эй вы? Чего стоите, не слышали, что я вам сказа…

Мы молча подскочили к любителю огромных монстров. Тимур вырвал у него плетку, а я как следует втащил под дых и приложил по морде. Жирдяй затрясся, а через секунду «добавка» уже летела навстречу оголодавшей зверушке.

Не успел он завизжать, как оказался в пасти. Хрустнуло.

Пока Грунтолом с упоением пожирал начальство, я подхватил фонарь и подбежал к нему сбоку. Монстр был закован в панцирь, как гигантская черепаха, и завалить такую с полпинка точно не выйдет.

Тут свет выхватил из темноты цепь. Сделав еще пару шагов, я обнаружил и здоровенное ядро, которое волочилось у Грунтолома за короткими задними лапами.

Более того! Голову твари стягивала упряжь. Даже вожжи имелись…

Очень интересно! Я подошел к твари, и пока она занималась пожиранием начальства, схватился за ремешок и полез вверх.

* * *

Пока Маша тащила по рельсам хренову вагонетку, ее спутник болтал, не затыкаясь, и за четверть часа успел выболтать почти всю подноготную их «гениального плана».

Ничего особенного в нем не было. Мудаки-предатели собирались прокопать под ГАРМом длинный туннель с помощью некса, которого они называли Грунтолом. Потом «начальство» на Нексусе создает массу Прорывов и таким образом вырывает большую часть бойцов в рейды на ликвидацию. Нексопоклонникам с Грунтоломом и еще кучей тварей остается только выбраться на поверхность и как следует покуролесить в тылу.

— Убьем так много, сколько получится, — болтал некпопоклонник, налегая на вагонетку.

Маша лишь делала вид, что устала, и толкала ее вполсилы. Силы на то, чтобы вломить им по первое число, ей еще пригодятся. Дайте только снова соединиться с Женей и Тимуром, и они вместе с инквизицией выжгут этот гадюшник.

А нексопоклонник, казалось, не замечал никаких неудобств, и налегал только с удвоенным рвением. И болтал, и болтал, и болтал. Идеальный информатор.

Задача «минимум» была убить как можно больше молодняка — первокурсников, которых в этом году привезли куда больше, чем в прошлом. Задача «максимум» — разрушить административный корпус, где «окопались» инквизиторы и Зазубрин. Потом смешаться с выжившими и разными путями сбежать на Нексус.

— Еще бы утащить с собой побольше девок, — хихикнул предатель. — Я бы очень хотел забрать Машку со второго курса, знаешь такую? Светленькая с косой. Немного того, но мне такие нравятся. Епископ сказал, что я могу получить любую женщину, какую пожелаю, если сольюсь с Озером и позволю Нексусу стать частью себя. Так почему бы и не завладеть той милашкой? А? Чего молчишь, Боря?

Дослушав тираду до конца, Маша не выдержала — скрипнула зубами и слегка дернулась, что не укрылось от взгляда ее «друга».

— Ты чего, устал что ли? Ничего… Осталось трудиться совсем немного. Когда мы достигнем успеха, и ГАРМ превратится в кучу камней, заваленном трупами, тогда нас наградят…

Правда, в чем, кроме «девок», заключалась эта самая «награда» предатель не сообщил. Хотя и так понятно — Маша узнала этого мудака даже в противогазе, и ничуть не удивилась, кто именно оказался в шестерках у Нексуса. Кликуха у него была Мух, и он был из простолюдинов.

Вернее не так. Он был простолюдином не просто по крови, а еще и по духу — всегда пытался подмазаться к аристо и выполнял за них всю грязную работу за разные мелкие подачки. Он даже умудрился угодить в штрафбат за свое «усердие», но едва вернувшись, взялся за старое.

Попеременно Мух побывал в неформальных слугах у Ярослава, Альберта и у Кудряша, и как-то на первом курсе даже пробовал подмазаться к самой Маше, но она тогда быстро и грубо дала ему понять, что в услугах подобного рода не нуждается. Ей потом говорили, что Мух пытался вызнать, к какому роду она принадлежит, но его быстро поставили на место.

И вот лакейская душонка нашла себе новых хозяев.

— Ты, Борька, первокурсник что ли? — развеселился Мух, и девушка кивнула. — Ничего себе! Как быстро, решил перейти на правильную сторону! Хвалю! Ты погоди, Нексус, своих слуг не забывает. Епископ свое слово держит!

— Епископ?

— Ах, ты же еще его не видел? Он держит связь с Нексусом, и ходит туда-сюда в порталы. Возможно, этим вечером тоже прибудет, тогда и посмотришь. А то и познакомишься… Ага, мы почти на месте!

Они уже вышли в штольню, и впереди показался краешек звездного неба, а на нем белел Нексус.

— Это знак! — развеселился некспопоклонник при виде Пожирателя миров. — Осталось всего пятьдесят метров. Давай, поднажми!

Через пару минут, они вытащили телегу наружу, а затем все в поту прислонились к стене.

— Фух, сдюжили! — сказал Мух и стянул с башки противогаз. Да, догадаться было несложно. Эту прыщавую рожу Маше хотелось увидеть в последнюю очередь.

Снаружи была ночь, и эту территорию она знала довольно смутно. Похоже, они вышли где-то за границей ГАРМа, в лесу. Вокруг заросли, бурьян и не следа человеческого жилья. Хреново.

— Ладно, перерыв пять минут, а потом снова назад, — сказал Мух и вытащил пачку сигарет. — Нам еще таких штук десять вывезти надо. Будешь?

Но Маша отмахнулась, отошла от выхода из шахты и огляделась.

Нужно срочно понять, где они находятся, а потом позвонить, кому следует. С двух сторон брать за жопу этих мудаков куда проще.

И еще одно — допросить, а потом прикончить это ничтожество. Действовать нужно быстро. Она слышала, что стоит им проколоться, как нексопоклоники быстро деградируют и умирают.

Мух подошел к ней сзади, а Маша сжала рукоять меча.

— Сними уже эту хрень и подыши, дурак! — сказал некпопоклонник и сорвал противогаз у нее с головы. — Ты так совсем сваришься в этом дерь… Ой!

Одним движением Маша свалила мудака с ног. Мух шлепнулся в траву, а в следующую секунду девушка уже сдавливала ему горло ботинком. В ее руке сверкнул обнаженный меч.

— Чт…? Кх… Маша⁈

— Где мы? И кто такой Епископ? — спросила Маша. — Говори и умрешь быстро!

Не успел Мух прохрипеть ответ, как зашуршали кусты, и к ним вышла беловолосая девушка в черном. Ее руки, усыпанные кольцами, светились, а в ладони раскачивалась семихвостая плетка. С ней было еще пятеро парней, и у всех на груди блестели бляхи Молота Нексуса — символа инквизиции.

— Так-так, кто тут у нас? — ухмыльнулась белобрысая, и ее фиолетовые глаза за стеклами очков вспыхнули. — Нарушаем, да?

* * *

Мой план был поистине гениален, но вот воплотить его в жизнь оказалось куда сложнее, чем я думал. И в первую очередь из-за зверского аппетита моего «жеребца».

Ядро с перерубленной цепью укатилось в темноту, а мы с Тимуром сидели на панцире Грунтолома, и я дергал его за вожжи. Однако монстр ни в какую не желал подчиняться, пока не дожрал своего пухлого начальника. И даже после того, как от него осталось только пятнышко на полу, Грунтолом долго и вдумчиво хрустел косточками.

Похоже, жирные телеса начальства пришлись ему по душе куда больше, чем тощие крылышки гарпий.

И только как следует рыгнув, монстр поднялся на передние лапы.

— А теперь поехали! — крикнул я, однако Грунтолом, немного поворчав, принялся разворачиваться.

— Куда?

— Видать, работать захотел, — хихикнул Тимур, размахивая фонарем. — Или спать. Я ставлю на второе.

И вправду. Отойдя подальше, адская животина плюхнулась на живот, широко зевнула и, подложив лапы под голову, прикрыла глазки. Через минуту нос-бур уткнулся в землю, а по туннелю разнесся громогласный храп.

Приехали…

— Ну, скотина! — пшикнул я и ударил зверюгу сапогом по башке. — Пошли, говорю!

Ноль реакции. Может, плеткой дать ему как следует? Но, Тимур, похоже, ее выкинул. Да и не хотелось пока злить эту тварь больше необходимого.

— Так, Тимур, давай немного помельтеши у него перед мордой!

— А че это я?

— Ну не я же сижу и нихрена не делаю!

— Эй, там! — раздался голос со стороны выхода. — Все нормально? Юлий? Что-то вы долго…

Блин, не хватало, чтобы они закрыли ворота. Придется импровизировать.

— Все нормально! — крикнул я, пытаясь привести храпящего некса в чувство. — Сейчас немного передохнет наш Грунтоломчик, а потом только держись!

— Давай-давай, быстрей настраивайте его на рабочий лад. А то к нам пожаловал Епископ. Если он найдет Грунтоломушку спящим, то мало не покажется. Докопаться до центра нам нужно к концу недели, кровь из носу!

— Есть!

— Хорошо. А ты кто вообще?

— Я? Гена.

— Давай, Генка, не подкачай. Грунтоломушке еще долго трудиться. Епископ говорил, что сладить с этой тварью можно лаской и чуть-чуть плеткой! Кстати, а ты не видел Юлия? Вроде, он с вами заходил, нет?

Монстр неожиданно раскрыл пасть и громко рыгнул. На пол покатился башмак, из которого торчала часть ноги бедного Юлия.

— Он проверяет прочность грунта, — ответил я и замахал Тимуру, чтобы он ткнул в Грутолома чем-нибудь поострее.

Сокурсник с сомнением посмотрел на меня, а потом, спрыгнув на землю, осторожно подошел к морде сопящего монстра. Собравшись с духом, он ударил его сапогом в нос, а затем отбежал. Увы, тот только поднял лапу и почесался, а затем выдохнул — тяжелый дух окутал Тимура, и тот, закашлявшись, покатился прочь.

Я прыснул:

— Прости…

— Сука, в гробу я видал этих Грунтоломов! — разозлился Тимур, вскочил и схватил с земли череп гарпии. — А ну, просыпайся, кому говорят⁈

Но череп только отскочил от каменного лба. Парня это не устроило, и он принялся швыряться в чудище всем чем можно. В конце концов снаряды летели до отказа заряженные энергией. Очередная косточка прилетела Грунтолому в закрытый глаз, и он дернулся.

Веки поднялись, и некс заинтересованно посмотрел на маленькую «букашку», которая бегает вокруг.

— Ага, очнулся! — воскликнул Тимур и, не глядя, схватил фонарь.

— Стой! — воскликнул я, но было поздно.

Вспыхнувший фонарь пролетел по широкой дуге и угодил Грунтолому прямо в широко раскрытый глаз. Вспыхнуло голубое пламя, и вот тут некс окончательно проснулся.

Рев поднялся такой, что у меня заложило уши, и я едва удержался на спине. Попытался немного осадить разозлившуюся тварь, но Тимур явно перестарался.

— Ой… — сжал плечи парень и попятился.

Вот именно, что ОЙ!

В отсветах голубого пламени, которое полыхало на морде, нам предстало просто невероятное зрелище. В следующую секунду, Грунтолом поднялся и, раскачиваясь из стороны в сторону, попер на моего товарища. Жвалы разошлись в сторону и на всю пещеру раскрылась огромная пасть.

— Беги, чтоб тебя!!!

Тимура не надо было просить дважды — он припустил со всех ног к выходу, а за ним, подпрыгивая, ринулся рычащий Грунтолом.

Я схватился за вожжи и, опасаясь впечататься в потолок, припал к спине. Хорошо, что тварь совершенно забыла о моем существовании и сконцентрировалась только на Тимуре.

— Эй, вы там⁈ Гена-а-а-а!!! — раздался крик со стороны выхода. — Что у вас? Какого хрена он там так рычит⁈

Вход приближался, а Грунтолом ревел все яростнее. Тем временем ворота начали медленно закрываться.

— Блин, быстрее, твою мать! — зарычал я, и подстегнул монстра вожжами, но он и так бежал во всю прыть.

Мы были почти на пороге, но ворота оказались быстрее. Тимур успел проскользнуть через щелку в последний момент, а затем створки с грохотом сомкнулись.

Однако Грунтолома это ничуть не смутило. Он влетел в них лбом и вынес напрочь.

Гром с каким монстр ввалился в пещеру, наверное, прокатился до поверхности. Монстр рухнул на брюхо, затряс башкой и защелкал жвалами. Затем он выпрямился и медленно осмотрел всех нексопоклонников, находящихся в пещере, а было их человек двадцать, и с каждой секундой на грохот сбегалось все больше.

— Здрасьте… — проговорил я, и мне ответил вой со стороны.

Все обернулись, а вой сменился отчаянным криком, а за ним последовал скрежет железных колес. В следующую секунду из одного из проходов, куда тянулись рельсы, к нам выбежал нексопоклонник — тот самый, что увел Машу таскать тележки.

— Тревога! Там инкви…

При виде Грунтолома он встал как вкопанный, и это стоило ему жизни. Следом за ним в пещеру влетела вагонетка и снесла его на ходу. Нелепо взмахнув руками, нексопоклонник отлетел в сторону, а вагонетка помчалась дальше — прямо на Грунтолома.

Она влетела ему лоб, как ядро. Грунтолом заревел от ярости, а вагонетка упала набок. Из нее выкатился светящийся шар, и полутемную пещеру озарил яркий голубой свет, а затем шар раскололся надвое, и наружу вырвались языки пламени.

Грунтолома залило стеной огня. Жарища поднялась нешуточная, и я вцепился в вожжи изо всех сил.

Монстр вскочил на задние лапки, как огромная горилла, ударил себя по груди лапами, и, окончательно озверев, бросился убивать.

* * *

Мистер Розовый мчался со всех ног и трясущимися руками пытался перезарядиться. Крови на полу было столько, что ботинки скользили, но он держался. Порез на бедре — удовольствие сомнительное, но большинству его корешей пришлось еще хуже…

Какого черта произошло, он так и не смог понять. Сначала зал клуба заполнило воронье, а потом их прекрасные шлюхи вытащили оружие и началась кровавая баня. Не успели парни из охраны подтянуться, как откуда-то появилась страшная девка в черном, и все стало совсем хреново…

Сука, как так получилось⁈ Это же закрытая вечеринка только для членов организации! Кто-то конкретно облажался!

— Сука! — рявкнул Розовый, когда магазин выскользнул из его окровавленных пальцев и упал на пол.

Рыча от боли, он бросился его поднимать, но проклятая железяка постоянно выскальзывала. Нет, нет, сука, нет!

— Стой, подожди меня!

Услышав за спиной причитания Фиолетового, он оглянулся.

— Я здесь, быстрей! — крикнул Розовый, и тут в коридоре показалась черная фигура, затянутая в кожу. Вокруг нее летали смертоносные нити — эта сука была окружена ими словно коконом!

Блин!!! Как так быстро она добрались сюда⁈ Неужели парней из охраны положили всех до одного?

Черноволосая девка неистово хохотала и, виляя бедрами, не спеша вышагивала по пятам у Фиолетового. Ее глаза горели зеленым огнем.

Тот вытащил меч и, распалив его, развернулся. Сверкнуло, и рука мистера Фиолетового упала на пол. Он вскрикнул, и тут к нему полетели остальные нити.

На стены брызнула кровь, Фиолетовый вздрогнул, а потом медленно повернулся.

— Помо… — слетело с его языка, а затем он развалился на ровно нарезанные кубики.

От увиденного мистера Розового едва не вывернуло.

Б***ТЬ!!! Нет, сука, меня так просто не возьмешь!

Схватив, наконец, магазин, он вставил его в пушку, передернул затвор и навел мушку твари прямо в лоб.

Бах! Бах! Бах!

На девятом выстреле магазин опустел, а сука все продолжала идти и куражиться. Кажется, ни одна пуля даже близко не подлетела к ней — нити просто отбивали свинец на лету.

Херово… Розовый опустил глаза вниз и увидел в своем животе крохотную дырочку. Походу, одна из пуль…

Тут дверь сбоку распахнулась, и прямо перед бабой выскочил мистер Красный — с автоматом в руках и с зажженной сигаретой в зубах.

— Жри, сука!!! — зарычал он и впустил в убийцу очередь в упор.

Сплюнув, Розовый бросился бежать дальше. Что-то ему подсказывало, что его подельнику кранты.

Живот горел огнем, но он не сдавался. Выбив дверь на парковку, он помчался к своей тачке, но его там уже ждали.

Огромный кадиллак ожил, и, зарычав, помчался прямо на него. Он отпрыгнул в сторону и рухнул на асфальт.

Тачка тут же развернулась и, визжа шинами, остановилась рядом. Открылась дверь и к нему высунулся мистер Оранжевый.

— Запрыгивай!

Скрежеща зубами от боли, Розовый с огромным трудом забрался на заднее сиденье. Дверь за ним захлопнулась, и Оранжевый дал по газам.

— Что там за дерьмо⁈ — крикнул он, посматривая на сообщника в зеркало заднего вида.

— Не знаю… — промычал Розовый, держась за живот. И какого хрена столько крови? Дырочка-то такая маленькая…

Внезапно автомобиль дернулся, и оба посмотрели назад.

Сука стояла сзади, а к ее ногам катился оторванный бампер. На ее лице проступило разочарование.

— Не возьмешь!!! — ухмыльнулся Оранжевый, выруливая к скату на верхний этаж парковки. — Ты как там?

— У меня живот прострелен, как ты думаешь⁈ — зарычал Розовый, пытаясь зажать рану, из которой хлестал целый фонтан.

— Херня. Сейчас привезем тебя к хорошему доктору, он тебя заштопает!

— Я прямо сейчас умираю, блин!

— Нифига подобного. Главное думай о хорошем! Скажи: «все будет хорошо»!

— Тебе легко говорить! У тебя нет дырки в животе!

— А ну, блин, скажи: «все будет хорошо», задолбал! Говори!

— Все будет хорошо… сука!

— Вот так… Что⁈

Прямо на пути вырос женский силуэт. Блеснула вспышка, и в лобовуху влетел вращающийся диск. Розовый еле успел пригнуться, как бритвенно острый снаряд пролетел у него прямо над головой и выбил заднее стекло.

Его засыпало осколками, а миг спустя на окровавленный живот шлепнулась крайне удивленная башка мистера Оранжевого.

— Сука!!!

Безголовое тело навалилось на руль, и тачку занесло. Затем раздался сильный грохот, и все завертелось.

Глава 4

Полгода бумажной работы, как ни крути, сделали свое черное дело. Заклинания получаются хрен пойми как, колечки живут своей жизнью, руки предательски дрожат…

Если бы не зеленая Сфера, которую любезно сунул ей Феликс Эдуардович во время их милой беседы, то Герда поди сейчас даже простенький энергетический удар бы едва-едва наколдовала. А ситуация накалялась с каждым пройденным шагом — нексопоклонники решили дорого продать свои жизни.

И этот дурацкий противогаз… Ничего в нем не разглядеть, а еще натирает!

— Ааа! — выскочил из-за угла мудак со светящимся топором. — Да здравствует Нексус!!!

Герда щелкнула пальцами, кольца разгорелись и мудака впечатало в стену, а затем его оплели огненные змеи. Враг начал барахтаться на земле и выть, и через пару секунд рассыпался угольками, которые тут же подхватил ветер, гуляющий по туннелям этой богом забытой шахты.

Блин, хотела же слегка подкоптить мудака, а не жечь до углей! Слишком много энергии досталось ей от той Сферы. Вот теперь и оптимизируй силу прямо в поле. Надо экономить и сдерживаться, а то к концу мероприятия с нее сойдет вся кожа. И что потом скажет Же…

Так, Герда соберись, ты в бою, а не на вечеринке!

Еще один гаденыш выпрыгнул прямо перед ней, и через секунду он уже барахтался на земле, оплетенный ее пылающими красавицами. Герда попыталась побыстрей убрать их, но того уже испепелило до костей.

Нет, это не дело… Нужно взять живыми как можно больше нексопоклонников! Скоро прибудет ментал, и как он будет вскрывать им черепушки, если все до одного мудаки превратились в пепел?

Из-за другого угла выскочил еще один — половина ног паучья, а другая все еще человеческая. Так спешил, что толком не успел превратиться, дурик!

Им занялся ее товарищ — огорошил недонекса шестопером по морде, а потом поджарил. Остались от урода одни воющие угольки. Ну вот опять…

— Зараза! — рявкнула Герда и разметала останки плетью. — Ты мне тут не увлекайся! Нам нужны туши для допросов!

— Чего говоришь? — обернулся к ней товарищ по нелегкому инквизиционному ремеслу. — Ничего разобрать не могу.

— Туши, говорю! — зарычала Герда в противогаз, из-за которого они едва могли общаться друг с другом. — Много туш! Для допросов!

— Нам нужно их начальство для допросов, — сплюнул инквизитор, приподняв свой противогаз, — Епископ, или как там его? А эту мелочь нужно истребить как можно быстрее!

Получилось: «епископов нужно истребить как можно быстрее».

Да уж, за такую херню обычно получают вышку… но Герда кое-как догадалась, что он пробубнил, и, прижав свою «банку» к его щеке, выдала:

— Если мы вычистим этот гадюшник, но не докопаемся до их дальнейших планов и контактов, то ты сам будешь объяснять Великому Инквизитору, почему, Михаил!

— Почту за честь! — отозвался он и перехватил свой шестопер.

Герда фыркнула. В чем-то он прав — все, что нужно им уже рассказала белобрысая девчонка по имени Маша, которая сейчас бежала у них по пятам, прикрывая тылы. Еще неплохо поворочил языком тот скользкий ублюдок по кличке Мух. Его даже не пришлось раскалывать — сразу все выложил, а потом чуть ли не полез вылизывать Герде сапоги и просить, чтобы его отпустили.

Ну Герда и отпустила: сунула иуде за пазуху горсть «ивашек», заряженных змейками, а потом обратно в туннель пинком под зад. И сразу следом запустила вагонетку с гостинцем.

Перегруппировавшись, инквизиторы пошли дальше по рельсам. За поворотом в них сразу же полетели магические стрелы: одна половина разбилась об энергетические щиты, а другая полетела обратно в хозяев. Герда раскрутила плеть и послала вдогонку еще россыпь змеек — не сильных, а таких, чтобы они немного покусали тех, кто умудрится увернуться от стрел.

Ну наконец-то нормально получилось! Некспоколонники посыпались к ногам инквизиторов и, визжа от боли, закатались по земле.

Выбив оружие из рук особо ретивых мудаков, Герда еще чуть-чуть подпалила перышки тому, кто возглавлял эту «оборону» — приятно, когда маленькая диверсия не проходит даром!

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Гертруда, рассматривая физиономию еще живого мудака. — Забираем.

Он что-то бормотал и от боли едва мог двигаться, но вот стоило крюку впиться ему под мышку, как он запел во всю глотку:

— Я невиновен! Я невиновен! Меня заставили-и-и-и-и-и!

Не слушая стенаний, довольный коллега Герды связал тушки узлом, а потом потащил на поверхность. Остальная команда направилась дальше.

Впереди, грохотало, слышались крики и рев огня. Там тоже кипел бой — наверное, люди Феликса уже загоняли крыс в ловушку.

— Быстрей! — крикнула Герда и, сжимая и разжимая ноющий кулак, пошла дальше. После этой заварушки она, наверное, еще пару дней ложку держать не сможет.

Как сказал ей Янковский еще полчаса назад — давно они не накрывали такую крупную сходку. Стоило сказать «спасибо» тому взмыленному парнишке по имени Иван, который вместе с Женей наткнулся на нексопоклонников.

Да именно с ЖЕНЕЙ! Герда уже устала удивляться, что какая бы хрень не случилась в округе, в ней обязательно торчала эта скалозубовская заноза!

Совпадение? Что-то их уж слишком много за последние пару недель!

В итоге, Янковский с Иваном отправился к одному выходу, а Герду и еще три штурмовые группы направили к остальным. Нужно было заткнуть все возможные пути отступления и поймать всех нексопоклонников, как пауков в банке. Очень хотелось думать, что других способов свалить у них не останется. Судя по картам разработанных шахт, эти переходы пусть и обширные, но вот выходов на поверхность кот наплакал.

Они шагали дальше, и тоннели начали обрастать боковыми проходами, и из каждого в них летели огненные шары в виде черепов, изумрудные молнии, а потом на них покатились ледяные колеса. Эта линия обороны, похоже, решила сдохнуть красиво и с музыкой.

Инквизиторы прорвались через магический шквал и ударили в ответ. Двух любителей экзотической магии размазало по стене, еще один рухнул на землю и задергался. Затем он свернулся калачиком, а из его балахона полезли десятки пауков.

Скоро опустевший балахон опал, а твари начали расти с каждым пройденным метром. Из проходов по бокам тоже показались ручейки, и вот перед инквизиторами копошилась целая паучья армия. Пауки за считанные секунды заполнили весь штрек.

Герду перекосило. Нет, ладно бы нексопоклонники, но ПАУКИ⁈

— Фу, гадость! — воскликнула сбоку Маша, и они с Гердой принялись рубить, жечь и давить гадов.

Сверху с треском открылось отверстие — и оттуда тоже полезло паучье братство! Герда отстранилась, и тут одна из тварей прыгнула ей в лицо.

Меч Маши был быстрее. Брызнула кровь, и разрубленная паучья тушка упала на землю.

— Спасибо… — выдохнула инквизиторша и ударила плетью по земле. По ней прокатилась волна светящихся трещин и всех пауков, попавшихся на пути, порвало на части.

Еще драгоценную минуту пришлось потратить, чтобы проложить себе дорогу по хрустящим хитиновым панцирям. Плети, копья и пылающие змейки убивали тварей десятками, а их становилось все больше — за пауками последовали крысы, и тут Герда совсем озверела.

— Отойдите! — крикнула она, а затем распалила кольца энергией до отказа.

Раздался оглушительный рев, и вырвавшиеся наружу змеи пронеслись по туннелю метров на тридцать, уничтожая все живое.

Когда пламя погасло, туннель был выжжен дотла, а рельсы побелели от пепла. От некспоколонников и их домашних любимцев остались только скрюченные тени на стенах.

Ой, больно-то как… Герду повело, и если бы не товарищи, она точно бы расшибла себе затылок о рельсы.

Так, Гертруда Михайловна, расслабься… Такими маневрами вы еще тут обвал спровоцируете, или прибьете кого-то из своих, кто дерется внизу.

Еще один нексопоклонник, охваченный пламенем, предпринял отчаянную попытку добраться до их команды, но мимо него пронеслась здоровенная тень со светящимися глазами. Миг спустя, и разрубленное пополам тело корчилось на рельсах.

— Легок на помине, — пробормотала Герда, когда перед ней вырос конструкт Феликса. В его когтистых лапах затихало еще бьющееся сердце.

Ага, кажется, именно этот болван не умел варить кофе!

— Давайте быстрее, мы почти добрались до нижнего уровня, — раздался голос Янковского.

Конструкт раздавил сердце, и молнией юркнул в боковой проход, откуда валило как из печки.

От дыма Герда уже не знала куда себя деть. Даже противогаз не спасал — вокруг творилась настоящая феерия огня и света. По углам метались тени и силуэты, стоял вой, крики и жуткий рык.

Вот последний беспокоил ее куда больше — там дальше, походу, неистовствует нечто поистине жуткое.

Мантикора? Химера? Таурус? Или что-то новенькое…

* * *

Поездочка оказалась запоминающейся. Мне стоило больших усилий удержаться и не рухнуть твари под ноги.

Грунтолом совсем не обращал внимание на такую мелочь как стены, и с ревом несся по бесконечным штрекам, раскидывая нексопоклонников как кегли. Его лапы и нос-бур рвали уродов на части, а тех, кому «повезло» не попасть под раздачу, оказывались у монстрах в зубах.

Его неуклюже пытались остановить заклинаниями, но живому тарану было хоть бы хны. Он мчался вперед как взбесившаяся дрезина, соскочившая с рельс.

Сверху тоже что-то грохотало, и, похоже, к нам наконец пожаловали инквизиторы. Осталось только продержаться и случайно не шлепнуться под ноги озверевшему монстру.

Ах да, и еще по возможности найти чувака по имени Епископ. Интересно, нет ли его туши среди этих порванных в клочья кусков мяса?

Мы ввалились в просторную пещеру, и тут какой-то хрен додумался зарядить по моему скакуну очередью из пулемета, за что и пострадал. Грунтолом проглотил его вместе с пушкой, рыгнул облаком порохового дыма, а затем навалился на группу нексопоклонников, которые пытались открыть портал на Нексус и, очевидно, свалить подальше.

Уроды собрались в кучу — вокруг них сверкали молнии, а в руках самого высокого хрена в красном плаще сияла зеленая Сфера. Через секунду на них упала тень Грунтоломчика, во все стороны брызнула кровь, а артефакт, сверкая и вращаясь как дискотечный шар, подлетел высоко вверх.

Монстр раздавил очередного предателя, а потом поднял башку вверх и широко раскрыл пасть.

Ну уж нет!!!

Я выкинул вперед ногу и вдарил по Сфере. Она сверкнула в воздухе и угодила в лоб придурку, который бежал к нам с наэлектризованными вилами в руках. Неудачник шлепнулся прямо под ноги Грунтолому…

Так уж вышло, что и мне пришлось помочь моей «ручной» зверушке — схватившись за сбрую, я развернулся и поджег мудака, который попытался наскочить на нас сзади.

Хреново получилось — загорелся и некспоколонник, и мой рукав. Искусству пиромантии еще учиться и учиться, Женя!

Горящий на спине недопиромант крайне обеспокоил моего скакуна. И мало того — у него под ногами забегали визжащие крысюки. Тут уж зверушка окончательно слетела с катушек.

Увернувшись от его лапы, я скатился с панциря и попытался свалить. Но нет — новой целью Грунтолом выбрал именно меня!

Я со всех ног помчался за Сферой, а она катилась к ногам бледного типа в красном плаще. Он поднял руку, а его сплошные черные глаза без белков на мгновение сверкнули.

Я бросился вниз, и сеть молний с треском пролетела у меня над головой. Вскочил и ударом ноги выбил Сферу. Она подлетела, влепила громовержцу по морде и отскочила. Он выругался и рухнул на пол. Я же подхватил ценную штуковину и рванул, от быстро приближающейся громадины.

Через секунду Грунтолом скакнул к магу. Зажглись молнии, и тварь впечаталась в стену. Черноглазый тут же зарядил по нему раскатом, а я выхватил меч и кинулся на козла.

Плащ взлетел мне на встречу, и крепко стянул меч в моей руке. Я дернулся, и выпустил когти. Маг попытался ударить меня пылающей рукой, но коготки прошили ему ладонь насквозь. Он вскрикнул, а я впечатал ему в переносицу тяжелую и твердую Сферу.

Вспыхнуло, и дымящийся мудак покатился по земле. В этот миг Грунтолом освободился.

По его морде плясали молнии, во все стороны валил дым, одного глаза не было, а шкура на груди тлела. Еще чуть-чуть, и он грозит взорваться от злобы.

Я подкатил к себе Сферу и разогнулся, думая в какую сторону мне прыгать, если Грунтолом предпримет очередную попытку добраться до моей тушки.

Тут краем глаза заметил быструю тень. Сразу вспомнилась одна из первых ночей в Фаустово. Тогда убийца двигался очень похоже!

Тень пронеслась мимо, подпрыгнула и, выбивая камни руками-крючьями, помчалась по потолку с такой легкостью словно там находился пол.

Конструкт, мать его! Возможно, Янковский тоже недалеко. Грохот боя раздавался все ближе.

Конструкт прыгнул и, пролетая над башкой Грунтолома, взмахнул клинком. Некс взревел и зажмурил второй глаз, из которого брызнула кровавая струя.

Тень была уже на полу, и, грациозно развернувшись, присела на корточки. Красные глаза сверкнули в сторону мага в красном плаще. Тот, шатаясь, поднялся на ноги и распростер окровавленные руки.

Ослепший Грунтолом взревел и, секунду поводя мордой из стороны в сторону, направил нос-бур прямо на меня.

Да уж… Не стоило даже надеяться на иной исход…

Он скакнул и, намереваясь раздавить меня как букашку, навис всей своей чудовищной массой. Я прыгнул вперед, оброс шипами и, взмахнув мечом, прокатился у него под брюхом.

Чудовище взорвалось ревом у меня за спиной, кровь окропила землю. Дырок у него теперь порядочно!

Воя от боли, Грунтолом снес стену в соседний переход. За ним тянулась кровавая дорожка, во все сторон летели камни, осколки балок, под потолок поднималась туча пыли. Вскоре громадина скрылась из виду.

А потом раздался треск. Очень нехороший треск…

— Феликс, — послышался голос, и я повернул голову.

Конструкт лежал на земле, а вокруг его тела затягивалась сверкающая нить. Над ним стоял маг с поднятыми над головой руками, с которых срывались кровавые капли.

— Ты был близко, — ухмыльнулся он, стягивая ловушку все сильней.

Конструкт катался по полу и пытался разорвать нити. Парочка лопнула, но остальные все глубже впивались в его руки и ноги. Во все стороны брызгала черная жидкость.

— Я же тебя достану, сволочь… — отозвался конструкт голосом Феликса Эдуардовича за мгновение до того, как одна из нитей перехватила его за шею.

— Думаю, я достану тебя раньше, — хохотнул маг в красном и, зарычав, сжал кулак.

Нити, затрещали и стали резать конструкта на части, но я уже прыгнул и, зависнув над фигурой в красном, взмахнул мечом. Сталь устремилась врагу в шею, но он вдруг исчез и материализовался у меня за спиной.

Плащ у него чего, живой? Блин, я тоже такой хочу!

Попятившись, я разрубил оставшиеся нити, и конструкт, порвав обрывки пут, поднялся. У него осталась одна рука и полторы ноги — не боец, хотя как груша для битья вполне сойдет.

Маг же отряхнулся и поднял на меня свои черные-черные глаза без белков.

— Ты Епископ? — спросил я, отращивая все четыре лапы.

— А ты кто? — дернул щекой маг. — Очередной выкормыш Зазубрина?

— А ты любитель припасть к очередному корыту?

Шикнув, маг походя взмахнул рукой, и нити бросились прямо на меня.

* * *

Герда вышла из-за угла, и тут дорогу ей заступила высоченная тень.

От неожиданности она упала на землю и едва не взмахнула плетью. Инквизиторы за ее спиной выбросили вперед оружие, но в следующую секунду узнали конструкта.

Из-за его спины вышло второе порождение запретной технологии. На его плече барахтался один из некспоколонников с кинжалом, которым он, моля о пощаде, пытался вскрыть конструкта как консервную банку.

Тщетно, естественно. Даже если бы у него получилось, он докопался бы только до Сферы, а она сожгла бы его на месте.

Первый конструкт галантно присел на одно колено и подал Герде руку. Инквизиторша помешкала секунду, но все же приняла помощь. Пальцы конструкта были твердыми, однако ловкими как у настоящего кавалера.

— Спасибо… — буркнула она, отряхиваясь и заливаясь краской. И что за мысли просятся в голову?

Конструкты кивнули друг другу, и второй техно-монстр бросился на выход со своей голосящей ношей.

— Я невиновен! Мне угрожали-и-и-и-и!!!

Когда крик перешел в эхо, первый конструкт прыгнул на потолок, и инквизиторы пошли дальше уже в новом составе.

Они опускались все ниже уже минут десять, а врагов впереди почти не встречалось. Неужели все разбежались?

Выбравшись, наконец, из чертовых туннелей, инквизиторы смогли соединиться с еще двумя группами зачистки, а затем выйти к тому месту, где «приземлилась» вагонетка. Сама покореженная железяка лежала у стены, земля вокруг горела, а по углам жались еще живые предатели.

А ведь половина из них — курсанты ГАРМа… У большей части ремни сверкали золотом — третий курс, но немало попадалось и второкурсников с серебряными бляхами. Черт, даже первочки были…

Зараза! — сплюнула Герда. Мрази, подонки, идиоты… Почему? Почему Нексус⁈ Он же просто превращает своих приближенных в вещи, от которых принято избавляться, стоит только вам совершить ошибку!

Герда взяла себя в руки. Ей всегда хотелось пообщаться с нексопоклонником с глазу на глаз, но каждый раз ее ждала та же картина: едва выболтав, что надо ментату — и то, если им удавалось привести мага-псионика раньше, чем начнется процесс деградации — предатель превращался в визжащий овощ.

— Я на месте, — раздался у нее в голове голос. Ага, значит, все готово для вскрытия «банок».

— Собираем всех, кто еще дергается, — распорядилась Герда, и выживших нексопоклонников волоком потащили к вагонетке.

Поставив ее на рельсы, парни покидали предателей на дно, а затем, накрыв брезентом, как следует приложили сверху лопатой. Чтоб неповадно было предавать человечество!

— Ты! — ткнула Герда в Машу. — Впрягайся и вывози «товар».

— Но…

— Хватит уже, навоевалась. Оставшихся мы сами перебьем, а тебе нужно доставить их к поверхности как можно быстрее. Ментал уже ждет птенчиков снаружи. Михаил!

— Я!

— Пойдешь с ней и прикроешь, если там выше еще ползает какая-нибудь сволочь! Бегом!

Парочка впряглась в вагонетку и потащила скрипучую хренотень по рельсам.

Герда пошла дальше, и тут наткнулась на ТРОПУ. Ох, мамочки, а тут словно ураган прошелся…

В стенах зияли дыры, вмятины и выбоины — в этой пещере точно порезвилось нечто огромное и очень злое. Дальше вдоль бокового штрека землю устилали трупы, щепки и обломки камней… И там еще что-то выло и рычало. Аж мурашки по коже…

А еще скрип. Очень опасный скрип.

Сука! Еще не хватало реально попасть под обвал. Эта тварь совершенно ничего не стес…

Герда встала как вкопанная — до нее дошел отдаленный гул и топот ног. И он приближался.

Они заняли оборону и, приготовили щиты. Под ногами от топота тяжелых стоп колыхались камешки.

— Мантикора? — спросил стоявший рядом коллега и сглотнул. — Таурус? Химера?..

Ответом на его вопрос стала огромная, неистово ревущая тень. В пыли, в дыму и под громкий рев она летела по туннелю, сшибая подпорки, как паровоз — и прямо на них.

Глава 5

Вагонетка была тяжелой. И мало того — до одури говорливой!

Едва очухавшись, ублюдки проделали в брезенте дырку и принялись стонать наперебой:

— Барышня, барышня! Простите! Простите, барышня!

— Я не ведал, что творил! Отпустите! Это все Епископ! У моего рода есть деньги! Мои родители заплатят сколько скажете!

— Нексус меня пытал! Я невиновен! Я бы все равно от них сбежал!

— Я ничего не знал, хотите я расскажу, как было дело? Я все расскажу! Все, вон-вон, Дима — он пришел к ним сам, он главный, а я так, у меня было помутнение рассудка!

— Мой род этого так не оставит! Слышите! Я Серов! Я сын графа Серова!!! Вы слышали⁈ Вы не посмеете!

— Ага, Серов, значит? — хохотнул Михаил, инквизитор, который помогал Маше везти уродов на поверхность. — И с твоим папашей мы тоже побеседуем, раз вырастил такого сынишку. Яблочко от яблони недалеко падает!

— Маша? Это ты? — раздавался сквозь стоны и вой одинокий голосок. — Это Игорь, помнишь? Со второго курса? Помнишь, как мы вместе охотились на гарпий? Отпусти меня, Маш?..

Среди них оказалось трое ее шапочных знакомых, но Маше было все равно на их судьбу. Сначала пытаетесь помочь монстру вырваться на поверхность и устроить бойню, а теперь? Просите пощады? Смотреть тошно! Да хоть огнем горите!

— Хотя бы сдохни как мужчина, сволочь, — пробурчала Маша.

Пот катился градом и заливал глаза, а предатели все не унимались. Сулили деньги, драгоценности, наследство, сестер в рабство… Даже себя предлагали — все что угодно, лишь бы не оказаться в руках ментала!

Ни в жизнь никто не убедит ее, что к Нексусу можно прийти через пытки. Нексы всегда убивали ликвидаторов, и Маше никогда не приходилось наблюдать, как какая-нибудь тварь попыталась бы предложить людям сдаться. Имелись среди ее знакомых те, кому не повезло остаться на Нексусе после закрытия портала, но и они утверждали, что прорывались к Червоточине с боем.

С ними потом беседовали инквизиторы, но вывод был всегда один — никто им не предлагал сдаться и предать человечество.

Значит, Нексусу служат только добровольно… Сволочи!

Маша сначала шикала, а потом, когда эта куча ноющего дерьма начала шевелиться, приложила их заряженной лопатой по разболтавшимся мордасам. Говорящая вагонетка завизжала и завозилась под брезентом вдвое усердней. А потом из-под материала запахло жареным.

— Вы там друг друга только спалите, дебилы! — рыкнул на их Михаил, и, вырвав у Маши лопату, лупанул как следует.

Надолго это не помогло.

— Боже, царя храни! — заголосил один из нексопоклонников.

Значит, не дошло… Маша перехватила у Михаила лопату и прицелилась по внезапно проснувшемуся патриоту. Бах!

Как же ей это надоело! Бах! Парни внизу там рискуют жизнью, а она тут — тащит этих мудаков на допрос! Бах! И слушает их ложь! Бах!

И Женя где-то там! Бах! Ненавижу! Бах!

— Так их! — хохотнул инквизитор и, пока девушка отговаривала нексопоклонников, он тащил тележку в одиночку. Свет в конце тоннеля был уже близко.

Через десяток ударов внезапно «раскаявшиеся» нексопоклонники вдруг сменили пластинку:

— Гори в аду, тварь! Будь ты проклята со своим Императором и грязным ГАРМом!!!

Маша усмехнулась, и тут из-за угла показалась тень. Лопата снова поднялась в руках девушки.

— Эй-эй, стоп, стоп! — прижался к стене парень в противогазе. — Маша, это я!

— Все вы так говорите! Лезь в вагонетку по-хорошему, сволочь!

— Да, я же это, я! Тимур! — воскликнул чувак и приподнял противогаз. — Вот, смотри.

Маша секунд пять с подозрением всматривалась в чумазую мордашку, едва признавая в нем того шустрого парня, с которым постоянно знался Женя.

— Маша, можно я уже надену противогаз обратно, — заныл он. — Тут так воняет этими розами…

Маша выдохнула и на радостях даже обняла товарища.

— Надевай, и давай впрягайся!

— Хорошо…

Теперь вагонетку к штольне тянули уже два парня, а Маша с лопатой на плече шагала сбоку и прикрывала.

— А где Женя? — спросила она, наконец.

— Хер знает. Мы натравили чудище, которое делало подкоп, на хозяев, а потом в горячке боя разминулись. Блин, я полчаса мотался по коридорам! Чуть на конструкта не наткнулся, а с этими тварями разговор короткий!

— Черт, только бы Женя не попался одному из них…

* * *

Нити были зверски быстры, но к счастью, лапы сошлись вокруг меня и закрыли от летящей смерти. Сферу мне пришлось перехватить под мышку.

Кряк! — и блестящие сети затянулись. Одна из нитей замерла в сантиметре от моих глаз.

— Не попал… — хмыкнул я, но тут нити стали с треском стягиваться.

— Вот как? — приподнял бровь Епископ. — Сильный мальчик. Нексусу нужны такие сильные последователи. Что ж, я даю тебе шанс выжить. А ну-ка дай сюда Сферу и пошли. Истинную силу ты получишь только на Нексусе.

— Спасибо! Но вынужден отказаться!

Я поднапрягся и порвал путы.

Фух! — а в теле такая приятная легкость образовалась…

Маг тут же выкинул из рукава еще десяток нитей, но тут на него бросился конструкт. Они столкнулись, и с ревом покатились по земле.

Кровища и черная жидкость брызнула во все стороны, а я, перебросив Сферу в одну из лап, бросился к сцепившемуся клубку. Не успел я взмахнуть мечом, как красный плащ Епископа соскочил с его плеч и накинулся на меня.

Я полоснул взбесившуюся тряпку клинком, но… даже разделившись надвое, она продолжила меня атаковать. Свет померк, и эта чертова занавеска начала затягиваться как удавка. Сука… Еще что-то трещит и грохочет рядом.

Припав на колено, я выпустил шипы, и через пару секунд от плаща остались одни алые лоскутки.

Воздух снова наполнил мои легкие, и отодрав остатки плаща от лица, я тут же отпрыгнул. Еще чуть-чуть, и нити бы поймали меня, но я успел их перерубить.

Черные мерцающие глаза едва не вываливались из орбит Епископа. Он был еще жив и зверски зол. Конструкт разрубленной кучей хлама лежала за его спиной. Красные точки на отсеченной голове медленно-медленно затухали.

Тем временем, с потолка сыпался песок, и несколько подпорок высокой пещеры уже ходили ходуном. Беда! Надо бы побыстрее вздрючить это ничтожество и валить, а не то…

— Нексус или жизнь! — рявкнул Епископ. — Выбирай!

Ну почему ты такой тупой… Ожидал, что я впечатленный победой над конструктом тут же брошусь тебе в ножки? А вот хрен там!

Схватив Сферу я рванул к крайне озадаченному Епископу. Клинок в моей руке жаждал крови!!!

Епископ зарычал. Нити полезли прямо из его тела и набросились на меня. Я рубил их, но все больше сетей стягивалось вокруг.

Еще шаг, второй, и они оплели мои лапы. Зараза, я застрял…

— Дай сюда Сферу!!!

Епископ выхватил из воздуха меч.

— Сферу, говоришь… — прошептал я, и вкачал оставшуюся силу в артефакт.

— Жри!!!

Его стенки треснули, и наружу попела чистая энергия. Секундой позже я изо всех сил швырнул Сферу прямо в грудь Епископу.

Моя подача прилетела по адресу. Артефакт тут же раскололся, и враг вспыхнул как факел.

Я скинул ослабевшие нити и стал наблюдать, как вырвавшееся наружу энергетическое тело медленно, но верно превращало Епископа в визжащее желе.

— Помогите!!!

Он упал на колени и попытался содрать с себя светящуюся субстанцию, но его руки только плавились, а сердцевина Сферы расплылась по нему как желток по сковородке и начала всасываться Епископу в грудь.

Свет мерцал так сильно, что освещал пещеру до потолка, а мне пришлось прикрыть глаза ладонью.

Через секунду в Епископе энергии содержалось настолько много, что его кости просвечивались через кожу. Как ты не глянь, но зрелище завораживающее! Если бы не потихоньку трескающиеся перекрытия я, возможно, еще бы полюбовался.

Однако камни, один за другим, срывающиеся с потолка, тонко намекали — пора валить, Женя!!!

Не хотелось подходить к мудаку слишком близко, но прикончить его надо наверняка. Перехватив меч двумя руками, я прицелился и рубанул Епископа по шее.

Пылающая черепушка улетела к стене, отскочила и, крошась на куски, подкатилась к моим ногам. Я раздробил голову каблуком, и из нее вылетели два черных глазных яблока. На меня они посмотрели крайне укоризненно.

Тело Епископа, тем временем, треснуло и, забрасывая кругом искры, рассыпалось. Эхо от крика предателя еще побродило под потолком, а затем затихло навеки.

Отлично — этот гад спекся, а вот его глазки грех не прикарманить. Зачем? А жаба хочет!

Ухмыльнувшись, я сунул злые глазищи в карман, и собирался бежать, но тут внимание моей жабы привлекли лежащие на земле остатки конструкта.

Не теряя времени даром, я побросал тяжеленные железяки в вагонетку, стоявшую на рельсах, и пнул ее как следует в сторону выхода.

Если Феликс внезапно забудет про останки своего монстра, то мы сами их куда-нибудь определим. Куда именно я пока не знал, но Амальгама что-нибудь придумает. Помнится, она еще в усадьбе обмолвилась, что не прочь собрать такую игрушку своими руками, и проблема как раз состояла в отсутствии деталей.

Подталкивая скрипучую колымагу, я двигался по тоннелям и совсем не понимал, где нахожусь. Вокруг темень, шорохи и треск оседающих пород, а свет дает только фонарик на носу вагонетки. Внезапно со стороны пещеры раздался грохот. Походу, подпорки не выдержали.

Между тем, поездка на Грунтоломе не прошла даром — он так закружил меня по туннелям, что я уже давным-давно забыл, где нахожусь, и куда, собственно девался Тимур⁈

Наконец, рельсы вывели меня к лифтовой шахте, однако тут меня ждал грандиозный облом. Клеть раскачивалась наверху и подъемный механизм тоже. Отсюда я едва ли дотуда доберусь — придется заходить сверху и спускаться за добром.

Ладно, припрячу вагонетку тут, а спуститься за ней можно и позже. Сначала выберусь сам, а затем заберу жестянку.

Бросив вагонетку, я побежал по туннелям, но вскоре остановился и прислушался. Твою мать — топот! И при этом тяжеленный…

Сука, неужели Грунтолом до сих пор не угомонился⁈

В ответ загрохотала земля, и из прохода выбежала здоровенная ревущая тень. Она впечаталась в стену на полном ходу, отскочила и со всех ног помчалась прямо на меня.

Огромная гора дымила, выла на разные голоса и не собиралась сбавлять ход. Ее длинный нос-бур был сломан, но от этого не легче. Других проходов в туннеле не было, и если ничего не предпринять, этот неистовый некс банально меня раздавит!

Я скрипнул зубами и приготовился встретить монстра одним смертельным ударом, но тут он неожиданно сбавил ход. Устал?

Заворчав, гигантская гора сделала еще десяток торопливых шагов, потом захромала… оступилась и, проехав по земле мордой, рухнула к моим ногам. Пыль поднялась до потолка, и когда она осела, кто-то чихнул:

— Ох, мать… Ой, блин…

На его спине восседал наездник в форме инквизиции и в противогазе. Судя по округлостям спереди это была женщина.

Шлепнув монстра по башке кулачком, она соскочила с панциря, и с криком прыгнула на меня. Кольца на ее пальцах замерцали.

Герда⁈

— Сдохни, сволочь! — крикнула она, а затем туннель озарил фиолетовый свет, и с ее рук сорвались шипящие змеи.

Они тут же ринулись оплетать и жечь мне одежду, но я мигом выпустил шипы. Вскрикнув твари исчезли, а я бросился на мою ненаглядную инквизиторшу.

Не ожидая от «некспопоклонника» такой прыти, Герда попыталась зарядить мне коленом, но я, мастерски извернувшись, повалил ее на землю и сдернул с себя противогаз.

Девушка дергалась и не узнавала меня долгих две секунды, а потом…

— Женя⁈ — выдохнула Герда фиолетовое облачко и расслабилась. — Ты? Какого?..

Сияние потухло так же быстро, как и возникло.

— Долгая история… А вам бы, Гертруда Михайловна, держать себя в руках!

— А… О… Ну… Извини.

— Бывает.

— Блин, ты все еще в этом прикиде? Я же тебя едва не прикончила!

— Спокойно, Гердочка, я сделал за вас половину работы. Можно было и сказать «спасибо».

— Дам я тебе «спасибо», когда мы оттуда выберемся. Помоги встать! — заерзала она подо мной, а потом неожиданно запричитала: — Пожалуйста… У меня все болит, мамочки…

— С удовольствием!

Я поднялся и галантно протянул инквизиторше руку.

* * *

Скоро их встретили люди в черном и помогли вытащить вагонетку наружу. У выхода из штольни ее поставили на тормоз и окружили с таким видом, словно перед ними была на куча барахтающихся тел, а тележка с пивом.

Маша могла выдохнуть:

— Забирайте! — кивнула она и, не выпуская лопату из рук, обессилено присела на пенек. Рядом опустились ее помощники.

Вокруг вагонетки столпились четверо инквизиторов, и один из них сдернул черный брезент:

— Так-с…

Выражения лиц нексопоклонников были достойны картины маслом — «мы попали».

— МЫ ЗАПЛАТИМ!!!

Инквизиторы переглянулись и, ухмыльнувшись, похватали воющих предателей под белые ручки. Рядом клиентов ждала черная машина, дверь которой была гостеприимно раскрыта нараспашку. Внутри сидел мрачный тощий человек с сигаретой в зубах и миловидная девушка.

— Да здравствует Император! Да здравствует Иоанн! — завизжал первый на очереди на вскрытие, за что получил удар в рыло.

— Мы… виновны… не хочу… спать, мама… — бормотал его дружок, которого проносили одним из последних.

— Быстро они, суки, — проворчал Михаил, закуривая. — У половины уже, походу, мозги в трубочку заворачиваются.

— Плевать, — покачала головой Маша. — И так, и так смерть достойная предателя. Свихнешься либо усилиями Нексуса, либо в руках ментала.

— Тоже верно. Но я бы предпочел, чтобы они попали к менталу еще башковитыми. Так они хотя бы осознают в полной мере, ЧТО с ними сейчас будет.

Маша отвернулась. Смотреть на процесс «вскрытия» ей хотелось меньше всего. Надо было быстрей вернуться в шахту и отыскать в этих бесконечных туннелях Женю.

Но… где именно?

Тут послышался шум двигателя, и к ним подкатила еще одна машина — на боковине сверкал герб ГАРМа.

Дверь открылась, и на землю упали сходни.

— Где они⁈

Зарываясь колесами в траву, смертельно бледный ректор Зазубрин покатился к связанным нексопоклонникам, которых штабелями укладывали на землю.

Половина из них уже вовсю пускала слюни и несла всякий бессвязный бред, а первый клиент уже сидел в машине, где с ним развлекался ментал. Миловидная барышня стояла, облокотившись о машину, и покуривала сигарету. Пепел она стряхивала на затылок одного из лежащих у ее ног нексопоклонников.

— Это мои курсанты! — заявил Зазубрин. — Я сам пообщаюсь с ними!

Ему навстречу вышел один из инквизиторов.

— Простите, ваше сиятельство, но это дело инквизиции, — сказал он, но тут же отскочил, словно ужаленный. Трава вокруг Зазубрина зашелестела.

— Это в первую очередь дело ГАРМа, а только потом уже инквизиции, — пробурчал ректор, смерил инквизитора злобным взглядом и поехал дальше.

Внезапно темнота вокруг ожила, и дорогу ему заступили две высокие тени — конструкты! Их глаза светились во мраке, а тяжелые лапы опускались почти до земли.

Маша скрипнула зубами — стать свидетельницей стычки между монстрами и самим ректором ГАРМа ей совсем не улыбалось.

Стало тихо как на кладбище, и только стоны и бормотание доносилось со стороны черного автомобиля.

— Отойдите, — внезапно раздался усталый голос Феликса Янковского. — Пусть ректор возится со своими курсантами. Нам хватит и парочки.

Конструкты немедленно разошлись в стороны и пропали в темноте. Маша выдохнула.

— Вы все равно не успеете вскрыть всех. Они уже доходят, — сказал Зазубрин и, подкатив к нексопоклоникам, потянулся к голове самого крайнего.

Осознав, что этот мрачный дед собрался с ним делать, предатель заверещал, но стоило пальцам здоровой руки Зазубрина коснуться его темечка, он обмяк, а потом его начало страшно трясти.

Маша поморщилась. Блин, ведь не хотела смотреть, и вот тебе!

— Пойдем, — кивнула она Тимуру, и они побежали обратно в шахту.

Но не успели они пробежать и тридцати метров, как услышали шаги. Тимур спрятался за балкой, а девушка перехватила лопату. Бить нексопоклонника надо точно между глаз!

Они напряженно всматривались в туннель, и тут в свете одинокого фонаря показался…

Женя!

Первокурсник с трудом преодолевал метр за метром и нес на руках женщину в инквизиторской форме. Она то шипела на него, то хихикала и, обняв его за шею, что-то шептала себе под нос.

Странная картина, но… слава богу он жив!

— Женя! — выскочила Маша ему навстречу, и Женя вымученно улыбнулся.

Весь грязный и в рваной одежде, он выглядел крайне дерьмово!

— Маша,все в порядке? — спросил он и подбросил женщину на руках, отчего та охнула. — Познакомься, это Гертруда Михайловна. У нее сегодня первый рабочий день.

— И не на… не напоминай, ух! — вздохнула инквизиторша и опустила глаза на Машу. — Ваша сокурсница?

— Угу. Помогает мне домашку делать, — ухмыльнулся Женя. — Путь свободен, Маш?

— Да, но там…

— Инквизиторы?

— Ага, и они там вскрывают «банки». Мерзкое зрелище.

— Ну чего поделаешь? — пожал плечами Женя и, снова перехватив инквизиторшу, направился на выход. — Гертруда Михайловна, держитесь и не вздумайте уснуть. Когда мы выберемся, вас наверняка заставят писать рапорт.

— И не надейтесь, Евгений Михайлович, того некса убила я!

— Вы про Грунтолома?

— Ага. Кстати, а как вообще так получилось, что он вырвался на свободу?

— Эмм… Понятия не имею.

Они вышли из штольни, и Маша снова увидела «процесс». Из машины вытаскивали обмякшее тело, а на его место тащили нового предателя, который голосил во всю глотку. Зазубрин, тем временем, занимался остальными.

Раздался рев мотора, и к ним подъехал еще один автомобиль. На этот раз это был здоровенный броневик с гербом инквизиции на боку.

Дверь открылась, и изнутри показалась бледная физиономия Феликса Эдуардовича.

— Гертруда Михайловна, все благополучно? — спросил он уставшим голосом.

— Конечно, — отозвалась инквизиторша, опускаясь на ноги. — Нексопоклонники полностью разгромлены, и их предводитель мертв. К сожалению, нам не удалось взять его живым. Нужно послать команду зачистки, чтобы осмотреть все углы.

— Пошлем. Залезайте.

Инквизиторша кивнула Жене и пропала в салоне. Он было повернулся, но…

На его пути встали конструкты. Сразу трое.

— И вы, Евгений. Залезайте с друзьями. Я подброшу вас до ГАРМа, а по пути у нас будет, что обсудить.

Глава 6

Стоило мне упасть на мягкое сидение, как навалилась усталость. Не знай я в чьей машине нахожусь, через минуту уже видел бы десятый сон. Однако Феликс Эдуардович своей кислой рожей был способен удержать в сознании даже человека с нулевым пульсом.

Маша с Тимуром смирно уселись рядом со мной и всю дорогу держали руки на коленях. Вид у них был такой, будто малейшее движение тут же заставит Феликса Эдуардовича вцепиться им в горло. Оно и понятно — любителей разъезжать в компании инквизиторов среди нас не было. Хотя опыта у меня имелось явно побольше.

Надеюсь, что буркала Епископа внезапно не оживут у меня в кармане…

— Расслабьтесь, — кивнул я, улыбнувшись друзьям. — Это самое безопасное место в Империи.

Герда вздохнула и что-то пробурчала себе под нос.

— Лучше не расслабляйтесь. Безопасное место в Империи сейчас разве что на коленях у Императора, — проговорил Феликс Эдуардович. — Когда прибудете в общежитие, лучше заприте двери и сразу ложитесь спать. Особенно вы, Евгений.

— Боитесь, что меня украдут?

— Боюсь, как бы вам не пришлось снова стать героем… — вздохнул инквизитор. — Ибо наша операция заставит всколыхнуться всю сеть нексопоклонников, и остальные служители Нексуса обязательно решат отомстить и в будущем мы ждем целый цикл «акций». Впрочем, мне, наверное, стоит радоваться. Это самая крупная поимка нексопоклонников за все время нашей работы в ГАРМе. Да и к тому же взяли мы их с поличным и с минимальными потерями.

— Это же хорошо!

— Это прекрасно, но как вы… — Феликс Эдуардович подозрительно сощурился, — уж простите за такой вопрос, но я просто не могу его не задать. Как вы умудрились на них выйти? К тому же, сразу после нашего с вами разговора! Вы либо крайне везучий, либо… Кхм. А еще забавный факт, что ко мне с весточкой прибежал именно Иван Ильич, брат предателя. Насчет вас, Мария, у меня тоже были некие подозрения…

Мои друзья ощутимо напряглись. Я же закатил глаза, хотя очень хотелось заскрипеть зубами.

Однако с его стороны дело понятное. Это действительно выглядело очень… своевременно, учитывая нашу с ним сделку насчет титула.

— Опять подозреваете того, кто сделал за вас половину работы?.. — вздохнул я. — Вы же вроде контролировали того конструкта, который схватился с Епископом? Разве наша с ним схватка была похожа на попытку заключить меня в братские объятия?

— Это да, но как вы умудрились найти их так быстро?

— Это я их обнаружила, — отозвалась Маша, чуть-чуть приподнявшись со своего места словно школьница. — Я лазила по заброшенному сектору и увидела группу подозрительных курсантов. Потом решила последить за ними, а Евгений с Тимуром и Иваном как раз искали меня.

Мы закивали, подтверждая ее слова.

— Можете спросить Викторию Леонидовну, старосту первого курса, — сказал Тимур. — Она направила нас на поиски Марии. Все было в столовке, так что свидетелей хоть жопой жуй. Ой… простите.

— Допустим, — ухмыльнулся Феликс Эдуардович. — Гертруда Михайловна, к утру вы подготовите мне рапорт, к которому вы должны приложить рапорта этой троицы. Во всех подробностях — сколько, когда и где. Ах да, и еще не забудьте Ивана Ильича, которому выпала честь стать нашим провожатым.

— Есть!

— В любом случае все скажут вскрытые предатели, а мне ничего не остается как поблагодарить вас за содействие.

Он протянул руку нам троим, и мы поочередно ее пожали.

— Служим Российской Империи! — хором выпалили мы, а Янковский с Гердой кивнули.

— Каждый из вас будет удостоен благодарности Тайной Канцелярии, — сказала моя ненаглядная инквизиторша.

— И только? — намекнул я Янковскому на кое-какие договоренности.

— Поверьте, Евгений, — не моргнул и глазом инквизитор. — Благорасположение Тайной Канцелярии имеет куда большую ценность, чем материальное поощрение. Ладно, остановитесь здесь. Ребятам не помешает немного прогуляться.

Броневик остановился за пять минут ходьбы до общаги. Маша с Тимуром вылетели из салона как пули. На их месте осталось два пыльных пятна, и мне стало как-то неловко.

Салон кожаный, чистый, с иголочки. А тут мы в этих спецовках…

Я тоже собрался покинуть компанию инквизиторов, однако…

— Евгений, задержитесь, — сказал Янковский, и дверь машины сама собой закрылась. — Что до нашего с вами уговора, то я отправлю соответствующий запрос «наверх». А дальше… — он развел руками. — Решит Его Величество.

При слове «уговор» Герда выразительно посмотрела мне в глаза. Чую, вопросов будет море.

— Благодарю.

— И еще просвятите меня, как вам удалось выжить в схватке с Епископом? — спросил инквизитор. — Когда он прикончил конструкта, мне казалось, что и вам крышка. И прежде чем вы мне соврете, имейте в виду: ответ «мне повезло» я не приму.

Герда при этих словах напряглась, и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я опередил мою непрошенную защитницу:

— Отчего мне врать? Я просто «накормил» его Сферой, с помощью которой он пытался открыть портал на Нексус. Епископ сгорел как свечка.

— Что значит «накормил»? Это вы убили Епископа⁈

— Настолько насколько это возможно. От него осталась дымящаяся лужа, и, думаю, она еще теплая.

— Вы хотите сказать, что курсант ранга Адепт-Профессионал убил мага ранга Рыцарь?

— А что поделать? Как-то не до того было, чтобы спрашивать паспорт у каждого встречного-поперечного врага. Думаю, что ваш конструкт ощутимо его потрепал, без этого мне, наверняка, было бы куда сложнее. Да и не будь Сферы у меня в руках, то подобраться к нему я тоже не смог бы. Так что, да, ваше преосвященство — мне повезло!

Выслушав мои стройные оправдания, Инквизитор замолчал и откинулся на сиденье.

Герда откашлялась.

— Евгений — хороший боец, Феликс, — сказала она, копаясь в своем блокноте. — Одну «половинку» Людвига он тоже убил практически в одиночку. А еще нексопоклонник Герасимов пал от его руки. И тоже превратился в лужу…

— У вас есть какой-то особый талант, Евгений Михайлович? Вы владеете тайной школой «превращения в лужу»?

Я пожал плечами:

— Это же секрет рода, Феликс Эдуардович. Сами знаете, у аристо есть право на подобные секреты. Особенно если они помогают убивать врагов Императора.

Инквизитор тяжело вздохнул и провел ладонью по волосам:

— А вы опасный человек… И так вы дождетесь того, что я предложу вам место в инквизиции.

Герда икнула.

— Вынужден буду отказаться, — сказал я, смахивая пылинку с плеча. — Мне комфортно в моем баронском кресле. Кстати, раз уж зашла речь о этом Епископе, мне показалось, или вы с ним знакомы?

— Нет, не показалось. Епископ когда-то был членом Тайной Канцелярии.

— Даже так?..

— Именно. И лучше вам унести эту тайну с собой в могилу. Информация о том, что отступники появились среди членов Молота Нексуса, не принесет счастья ни вам, ни нам.

— Ниточки иной раз приводят в самые неожиданные уголки… — сказала Герда и тут же стушевалась под взглядом Феликса.

Мне захотелось снова заметить, что «в любом расследовании жизненно важно не выйти на самого себя», однако я прикусил язык.

— Интересно, а какой у Епископа был мотив? Корысть, сила или жажда знаний? Или ему просто было скучно?

— Сделаю вид, что я ничего не слышал, — поморщившись, отмахнулся инквизитор. — Лужу допросить мы не сможем, так что вы можете ответить на этот вопрос самостоятельно.

Инквизитор выразительно посмотрел на дверь, и она сама собой открылось.

Мне очень хотелось выйти из душной машины, но я поймал некую, если так можно выразиться, неуверенность оппонента и закрыл дверь. Нужно попробовать воспользоваться ситуацией по-максимуму, все же Феликс теперь мой должник.

— Вы же упомяните о моей роли в ликвидации Епископа в запросе Императору?

— Конечно.

— И еще, Феликс… Могу я попросить вас перечислить в запросе на высочайшее имя все подвиги, которые я совершил за прошедшее время? — и я принялся загибать пальцы. — Ликвидацию мятежа в Фаустово, уничтожение нексопоклонника Герасимова и примкнувшего к нему сына, участие в спасении «Икара», успешную охоту на Химеру и, конечно же, последний инцидент с нексопоклонниками. Мне кажется, уже пора…

— Что «пора»? — спросила Герда.

— Сделать так, чтобы мой род вернул свое прежнее положение. Можете считать меня тщеславным, зарвавшимся и корыстным юнцом, однако, думаю, я сделал более чем достаточно, чтобы доказать, что род Скалозубовых не враг ни Императору, ни Тайной Канцелярии. Все, что я совершил — это лишь мелочи, по сравнению с тем, что я могу сделать, если у Скалозубовых будут развязаны руки. И сейчас я говорю не только про титул графа.

— Ах, вы хотите вновь выйти на сцену? — ухмыльнулся Феликс Эдуардович, поправив свое пенсне. — Что ж, полагаю, с вашей целеустремленностью, лучше мы останемся друзьями и поможем вам с восхождением. Правда, Гертруда?

— Угу. Лучше иметь Склалозубовых друзьями нежели врагами. Герасимов и Епископ подтвердят…

— И да, — продолжил я, — это касается и тех объектов недвижимости, которых вероломно лишили моего отца еще десять лет назад из-за чьей-то клеветы. Не подскажите, кому они отошли?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Жаль. Тогда я сам наведу справки. Я желаю служить Императору и человечеству. Не только мечом, но графством.

— Хорошо сказано… Что ж, мы сделаем все, что в наших силах, — кивнул Феликс Эдуардович на мою речь. — Доброй ночи… Кстати, а что произошло с моим конструктом? Он же самоуничтожился после того, как ему отрезали башку, не так ли?

— Он превратился в кучу мусора, — уклончиво ответил я, открывая дверь. — Хоть в банку запихивай.

— Жалко, хороший был робот… Гертруда Михайловна, не забудьте выбить нам еще одну машину. И желательно с возможностью автономной работы после потери конечностей.

— Есть!

Я захлопнул дверь и поспешил к одиноко стоявшему фонарю, где меня ждали Тимур с Машей. Вокруг стучали колеса товарняков, дымили трубы, бормотали мегафоны и ревели гудки — ГАРМ жил своей жизнью, и не скажешь даже, что этой ночью инквизиторы собрали самый крупный урожай за последний год.

Броневик Янковского укатил в темноту, и мы с друзьями остались одни.

— Порядок? — спросила Маша, когда шум двигателя поглотил грохот составов.

— Угу, — кивнул я. — Просто уточнил кое-что.

Я вдохнул прохладный ночной воздух и взъерошил волосы.

Дела потихоньку делаются. Понятно, что основная цель — это Нексус, но чтобы иметь больше свободы и возможностей, нужно решить некоторые вопросы «на земле».

И для начала, надо бы уточнить насчет отцовского наследия, которое попало в руки Воротынских и других ушлых упырей, а потом вернуть его в собственность рода. Думаю, Зубр лучше кого бы то ни было в курсе, куда и кому утекла наша недвижка и остальное. Позвоню ему утром, нечего так поздно беспокоить старика.

И еще конструкт… Хорошо, что с ним мы вопрос вроде как решили. Если остатки не найдут в ближайшие дни, то надо бы как-нибудь вернуться в шахту, вытащить его на поверхность и перепрятать. Судя по той непринужденности, с которой Феликс обращался к Герде, у них подобных машин хоть задницей жуй, а мне точно не помешает лишний образец.

Да для борьбы с теми же врагами рода! Очень сомневаюсь, что люди, которые прикарманили мое фамильное добро, отдадут его добровольно. Так что мне понадобятся любые средства, чтобы вернуть то, что принадлежит Скалозубовым по праву, а посему мощный и бесстрашный союзник никогда не повредит.

— Женя! — вырвал меня из размышлений голос Маши. — Пойдем?

— Пошли, спать хочется зверски.

Она взяла меня под руку, и мы втроем направились к общаге, где еще загодя услышали голоса и шум моторов.

— Похоже, сегодня общага не спит, — проговорила Маша, сжимая мою руку.

У крыльца тарахтели автомобили с гербом инквизиции, а вокруг сновали люди в черном. Не успели мы подойти, как двери общаги раскрылись, и наружу вывели курсанта, связанного по рукам и ногам.

— Вы не имеете права! Я виконт Щербатов! Я буду жаловаться!!! Мой отец…

Что сделает его отец, мы так и не узнали. Ловкие парни из инквизиции быстро набросили ему удавку на шею, и он захлебнулся криком. В следующую секунду тело бросили в салон автомобиля, а затем водитель дал по газам.

— Похоже, допросы дали свои плоды, — вздохнул Тимур, отмахиваясь от поднявшейся пыли. — Чую, к утру они потрясут весь ГАРМ.

— И, возможно, возьмут с запасом, — нахмурилась Маша. — Пообщался с нексопоклонником, сказал ему что-то между делом, чем он потом смог потом воспользоваться для «акции», и вот. Тоже попал.

— Нам повезло, что у нас железное алиби, — хмыкнул Тимур, а ко входу подъехал очередной автомобиль. Двери снова раскрылись и показался очередной ревущий арестант. На этот раз от него валом валил дым, лицо было обожжено, а глаза светились. Похоже, брыкался при задержании.

— Пошли, зайдем через «черный» ход, — решил, я и мы направились в обход, но и там все оказалось оцеплено.

Три инквизитора мирно курили около машины, а рядом с капотом стояло два великана, которые до боли напоминали Людвига, только были чуть-чуть меньше. У обоих на плечах лежали молоты.

— Если не хотите проблем, — сказал нам инквизитор с сигаретой в зубах. — То лучше подождите, когда мы заберем всех птен…

Не успел он закончить, как внутри общаги разразился взрыв, и стекло на четвертом этаже вынесло вместе с рамой. Мы пригнулись, а когда подняли головы, из оконного проема лился изумрудный свет.

— Вот сука! — рыкнул инквизитор, подхватил меч, и первым бросился к лестнице. Остальные также обнажили оружие и побежали за ним.

Мы молча проводили их глазами, а затем переглянулись и направились следом.

Из дверей выглядывали хмурые курсанты, а инквизиторы стягивались к комнате, где произошел взрыв. Из щели под дверью валил дым, а по коридору быстро распространялся запах роз. Первыми к двери подскочили «Людвиги».

— Ломай! — поднял руку командир инквизиторов.

Не успели здоровяки поднять оружие, как раздался грохот, дверь вынесло изнутри, а в коридор с ревом повалили бесы. Одного «Людвига» повалили с наскока, а второй успел вступить в бой. Засверкало, а затем бахнуло так, что последние открытые двери в коридоре мигом захлопнулись.

Мы закашлялись, и когда дым рассеялся, от нексов остались залитые кровью стены. Чудом выжившая тварь вскочила на потолок и с жутким криком ринулась на нас.

Я скакнул наперерез и одним взмахом меча разрубил ее в воздухе.

— Чисто, — сказал я и, приготовив клинок для нового удара, направился в комнату, куда уже забегали люди Тайной Канцелярии.

Внутри царил жуткий бардак, пол был выжжен до черноты, а занавески занимались огнем. И никого.

— Сбежали, сволочи, — сплюнул инквизитор и обернулся к толпе курсантов, которые собирались в коридоре. — Ну чего встали? Все возвращаемся обратно к себе в спальни. Живо!

— И вы тоже, — кивнул мне его напарник. — Спасибо за помощь, но это дело инквизиции.

Я вышел в коридор.

— Знаешь их? — спросил я Машу. — Я имею в виду хозяев комнаты?

— Пересекалась пару раз, — пожала она плечами. — Очень нелюдимые, постоянно держались вместе. Пару раз были в штрафбате, и тоже вместе. Совершенно не удивлена, что они оказались мудаками.

Мы попрощались с Тимуром и рука об руку с Машей направились на этаж, где находились наши комнатушки. К порогу блока я подходил с замиранием сердца. Еще не хватало, чтобы оказалось, что и кто-то из моих знакомых оказался в числе предателей…

Однако внутри было тихо, розами совсем не пахло — только куревом, но это обычная ситуация. Мы вошли, и тут же увидели дружную компашку, которая расселась у окон и молча наблюдала за улицей, где еще стояли машины Тайной Канцелярии.

Когда дверь хлопнула, все обернулись к нам, и у меня как камень с плеч свалился. Все в сборе — Ярослав, Альберт, Вика и Иван. Последнего я был рад видеть больше всех.

— А вот и вы! — подскочил к нам Ярослав. — А мы уж думали, что и вас взяли! Все живы? Как Тимур?

— Ваня говорил, что вы полезли в какую-то шахту! — присоединилась к нему Вика. — Маша, только не говори, что это все из-за тебя!

— Нет… — посмурнела Маша. — В смысле… А, отстань уже!

— Тимур в порядке, ушел к себе. А мы помогли Эдуардычу разворошить гнездо и отчалили, — ухмыльнулся я и приобнял подругу. — С вашего позволения мы пойдем. Хватит с нас нексопоклонников.

Ребята поворчали, но когда с улицы раздался рев моторов снова вернулись к окну. Я мельком выглянул наружу и увидел уезжающие автомобили, из которых еще раздавались крики:

— Мой род древнее, чем вы можете себе представить, черти поганые! Да мой отец вас по стене размаже…

Но долго болтать ему не дали. Машина закачалась, а затем прибавила газу.

Интересно, сколько людей недосчитается ГАРМ к утру? Походу, Феликс не преувеличивал, а, скорее всего, даже приуменьшил масштаб грядущей работы. Нынче в ГАРМе накрыли не просто группу сторонников нексуса, а самую настоящую широкую сеть.

И это прекрасно!

* * *

Наконец, оказавшись в пустом коридоре мы с Машей горячо попрощались, а затем разошлись по комнатам. В спальне я находился недолго — скинул грязные шмотки и направился в душ. Спустя полчаса усиленного натирания себя мочалкой, я как подкошенный рухнул в кровать. Блаженство…

Сон на меня набросился с яростью гарпии, но мне пришлось немного потерпеть — в кармане брюк пикнул телефон. На экране высветилось сообщение: «Пожалуйста, занеси рапорта утром. Гертруда Михайловна».

Блин, еще и эту хрень сочинять! Но делать нечего, и через минуту я уже сидел за столом, теребя ручкой шевелюру. Писать придется дохрена.

На середине повествования о том, как я оседлал Грунтолома, за спиной скрипнула дверь, и в комнату вернулся Иван.

— Ну как оно? — спросил он, опускаясь на свое место.

Пришлось ненадолго отвлечься от рапорта и рассказать обо всем, что я увидел в шахте. И про нексопоклонников, и про Грунтолома, и про то, как нас подвез любезный инквизитор. Несколько деталей я утаил, да ему знать о них совершенно не обязательно. Инквизитору тоже.

Удовлетворив любопытство соседа, я вернулся за работу.

— Думаю, после этой истории подозрения Эдуардыча окончательно отпадут, — заметил я, в красках описывая мою поездку на Грунтоломе

— Ты это о чем?

— Ну насчет истории с братом. Он же тебя гонял на допросы почти каждый день.

— Ах… Ну, думаю, да.

— Его так и не нашли?

— Нет, он, видать, так и ушел на Нексус с концами.

— А почему? У него были… мотивы?

— Его всегда все бесило.

— Что именно?

— Да все. Здешние порядки, отношение аристо и…

— Ладно, не продолжай. Лучше черкани пару строк, чтобы, так сказать, задокументировать свое участие в мероприятии. Наша новая инквизиторша получила задание взять твой рапорт. К утру я могу занести его в башню.

— Блин… — вздохнул Иван и пододвинул стул. Он долго чесал репу, раздумывая с чего начать, а потом принялся методично выводить слово за словом. Справился он за десять минут, и, пожелав мне спокойной ночи, плюхнулся в кровать.

Когда в комнате раздалось мерное сопение, я, наконец, поставил точку и отложил мелко исписанные бумажки. Сон уже напрочь выветрился из головы, и я «вдруг» вспомнил еще одно дельце.

Прежде всего я тихо прикрыл шторы и на цыпочках выглянул в коридор. Снаружи никого — ребята, похоже, разошлись по койкам, а значит, мне никто не помешает.

Сумку со Сферой я нащупал в шкафу и вместе с ней уселся в кровать.

Признаюсь, до последнего я опасался, что вместо нее найду кочан капусты. Однако нет — фиолетовая красавица оказалась там, где я ее и оставил, была точно такого же размера, как и во время моего возвращения из рейда. Комнату осветило дрожащим сиянием, от одного вида которого любой маг умер бы от счастья.

Проглотил бы ее тотчас, однако, как сказал Рихтер, это рискованно для моей еще слабенькой Искры, и нужно искать ванную с кровью нексов. И желательно побыстрей, ибо не стану же я вечно прятать у себя в шкафу такую мощную штуковину?

Ладно, в любом случае сегодня этим заниматься не самая лучшая идея. ГАРМ стоит на ушах, везде идут облавы и обыски, поэтому чувак с мощным артефактом, который лежит ночью в ванной, полной крови нексов, это, как ни крути, подозрительно.

Я убрал Сферу обратно в шкаф и упал на кровать. Ну, надеюсь, сегодня больше ничего не слу…

— Бззз… бззз… бззз…

Что за черт? Я оторвал голову от подушки и посмотрел на прикроватный столик Ивана, где вибрировал телефон. Мой сосед дрых без задних ног. Я попытался отрешиться от навязчивого абонента, но тот надрывался и надрывался.

Да блин, и какой идиот звонит в такое время суток⁈ Выключу нахрен настырную звонилку.

Выбравшись из теплой постели, я подошел к столику и схватил телефон, и только хотел вырубить его к чертовой бабушке, как увидел имя абонента:

«Брат».

Глава 7

— Бззз… Бззз… Бззз… — я стоял и пытался собрать мозги в кучку, а телефон продолжал настырно надрываться.

Может быть, это какая-то шутка? Или у Ивана есть еще один брат?

Сосед, тем временем, беспокойно заерзал во сне, а я закрыл пальцем динамик и вышел в коридор. По-прежнему никого, и отлично. Не хватало, чтобы инквизиторы решили предпринять еще один рейд, а тут я такой красивый готовлюсь ответить на звонок нексопоклонника.

Или разбить телефон об стенку, черт его возьми? Хер ему, мудаку, а не брат!

— Бззз… Бззз… — еле слышно жужжала звонилка, действуя мне на нервы. Что-то скрипнуло рядом и раздался кашель, а потом на лестнице застучали шаги.

Выругавшись, я поспешил убраться в укромный уголок. Дверь на лестнице хлопнула, и снова настала тишина, разрываемая мерзким жужжанием.

Может, это провокация? С инквизиторов станется. Нашли обугленный труп в одной из пещер и прозванивают всех родственников, кто еще поддерживает контакт с предателем, свалившим на Нексус. Не удивлюсь, если сами инквизиторы сейчас прячутся на лестнице и ждут, пока я не отвечу.

Ну да по фиг, отмажусь.

— Да, — сказал я как можно глуше, чтобы абоненту было сложнее определить, кто ответил.

Тишина, но кажется на той стороне кто-то дышит?

— Ваня… — внезапно раздался голос. — Ты плохо поступил. Очень плохо.

Это он про сегодняшнюю ситуацию?

— Ты уверен?… — спросил я на удачу. Попробуем вызнать все, что надо этому хрену.

— Да… Такое не прощают. Особенно братья. Ладно бы ты сидел тише воды, ниже травы, как обычно, но ты решил поиграть в героя. Хочешь выслужиться перед этими шакалами аристо, а на соратников родного брата тебе наплевать? А? Отвечай!

— Я клятву давал. И ты, кстати тоже.

— Плохой ответ. Мы придем, Вань, и очень скоро. У тебя есть единственный шанс забыть про свои клятвы и сделать так, чтобы мы пришли не за твоей жизнью.

— Что я должен сделать?

— Помочь завершить то, что мы начали… Но это не телефонный разговор. Рано или поздно, мы придем за тобой, и только от тебя зависит, к какой стороне ты примкнешь. Жизнь или страшная смерть. Другого выбора у тебя нет. Жди и бойся. И, да. Не думай, что вчерашним проступком ты заслужил себе место среди аристо. Они никогда не забудут о том, кто ты такой. И про меня, кстати, тоже.

Клик, и связь пропала.

Я еще посидел на подоконнике, вслушиваясь в тишину. Новости довольно хреновые — для Вани, конечно же. Придется его прикрыть, и заодно попробовать выйти на остальных нексопоклонников. И что у них у обоих за тема, что во всем виноваты аристо? Между прочим, среди убитых и арестованных их было не меньше.

Я вернулся в спальню, и увидел Ивана, который рылся в тумбочке.

— Блин, ты не видел мой телефон? Мне снилось будто кто-то звонил.

Я сел рядом на кровать и сунул ему звонилку с открытым списком вызовов.

— Ой, спасибо, — кивнул Иван, а потом увидел последний принятый вызов. — Ой…

— Вот именно, что «ой»! — зашептал я. — Какого черта ты до сих пор не заблокировал этот номер?

— Я… Ну… А вдруг?

— Что вдруг? Вдруг твой брат одумается? Решит, что ему надоело играть на стороне Нексуса⁈

— Так… Вдруг он и не виноват вовсе?

— Ты дурак? Он звонил, чтобы угрожать тебе!

— Ты с ним говорил⁈

— Ага, и твой брат просил тебе передать, что в ближайшее время они тебя найдут и строго накажут, если ты откажешься помогать им. Да, думаю, даже если поможешь им, то твой брат, в конце концов, отдаст тебя в рабство какой-нибудь шестирукой каракатице.

— Блин. Да нет… Он не такой…

— А какой⁈ Может быть, тот человек, которого ты знал в детстве и не такой, но отродье Нексуса, в которое он превратился, уж точно ИМЕННО ТАКОЙ. Удаляй! Хотя давай я лучше тебе помогу. Так вернее будет.

Я вырвал его телефон, вытащил симку и сломал.

— Что ты делаешь⁈ Она же нереальных денег стоит! У меня всего одна!

— Я спасаю тебя, идиот! — скрипнул я зубами и поднялся с места. — Нет у тебя больше брата, а та тварь, что звонила только что — это некс, которого ты должен убить при первой возможности! Или ты хочешь побеседовать с людьми Эдуардыча?

— Я сам разберусь… — хлюпнул носом Иван. — Мне помощники не нужны. Особенно среди аристо.

— Блин, Ваня! Что ты несешь⁈ Какой еще аристо, сколько раз повторять⁈ Ах, черт, ложись уже спать. Я куплю тебе новую симку, как поедем в город.

— Спасибо, блин, — буркнул Иван и плюхнулся на подушки.

Я покачал головой и пошел к себе. В принципе, его можно понять — не каждый день звонит родной брат, оказавшийся полной сволочью, которой место только в застенках Молота Нексуса.

Минут через десять смотрения в потолок раздался шепот Ивана:

— Жень?.. Спишь? Слушай, прости. Я такой идиот… Если бы я ответил, то не знаю… Спасибо, в общем.

— Угу, не за что, — хмыкнул я и приподнялся. — Главное не отходи от меня, и все у нас будет пучком. А еще мне тоже нужна твоя помощь.

— Хорошо. А какая?

— У тебя же еще есть доступ к лабораториям? К тем самым, где мы ныряли в бочку с кровью?

— Угу. Но ключи нужно взять заранее.

— Сможем метнуться когда вся эта история закончится?

— Думаю, да. Я и сам думал заскочить как-нибудь. А зачем тебе? У вас вроде этот предмет еще даже не начался…

— Нее, мне для другого. Но это тоже эксперимент.

* * *

— Лев Константинович, добрый вечер. Не отвлекаю?

— Для вас у меня всегда найдется время, Ваше Величество, — граф Воротынский вскочил и поклонился монарху. Вернее, его портрету, который имел обыкновение оживать в самый неподходящий момент.

— Я долго вас не задержу. Смотрели уже на небо?

— Глаза бы мои его не видели, но, может, пронесет, и он снова отдалится.

— Не стоит тешить себя иллюзиями! Нексус горазд на выдумки, уж кому-кому, а нам с вами, граф, не пристало искать оправдания и мешкать. Мне от вас нужно одно — уверенность, что ваши разработки вновь не подведут. Скоро Московский Осколок покажет зубы, и мы не имеем права воевать вполсилы. К тому же, рано или поздно, придется идти ва-банк и решить проблему Москвы окончательно.

— Ваше Величество, когда мои разработки подводили?..

— Мы с вами в курсе, когда… Кстати, вы слышали, что сын Михаила Александровича Скалозубова поступил в ГАРМ?

— Да, мне докладывали… Но при чем тут это, Ваше Величество?

— А вы прямо напряглись, как я погляжу! Парень неплохо проявил себя на отцовской вотчине, а еще буквально создан для ГАРМа и ремесла ликвидатора.

— Хороший мальчик…

— Вот-вот. Почему бы вам не взять его под свое крыло? Вы же знаете, как для Империи важны хорошие кадры. К тому же, Евгений наверняка знает множество секретов отца.

— Хочу напомнить, Ваше Величество, что Скалозубовы лишены права производить оружие в центральном регионе. Это право принадлежит роду Воротынских! Вы сами даровали его моему роду, когда сослали их!

— Да, и с каждым годом я начинаю жалеть о том решении… Кстати, как нынче поживает это драгоценное право? Прошу прощения, Лев Константинович, однако результаты вашей деятельности вызывают у меня все больше сомнений… За десять лет, прошедших с тех самых пор, когда права на предприятия Скалозубовых оказались в ваших руках, качество производства только ухудшилось. Мы тут затеяли небольшую ревизию…

— К-какую ревизию? — граф Воротынский побледнел.

— О ее результатах вам сообщат отдельно. И еще позвольте узнать, как ваш сын Володя показывает способности к тому, чтобы перенять отцовское наследие? Часики-то тикают, а Нексус не ждет.

— Мы с ним… работаем над этим, Ваше Величество.

— Точно? А может ему интересней заниматься кутежами по Владимирским кабакам? Слухами улицы полнятся, и далеко не все из них ласкают мой слух.

— …

— Ладно, не будем о плохом. Лучше расскажите, как учится ваша дочь, Маша? Она вроде на втором курсе, не ошибаюсь?

* * *

Наутро меня встретила совершенно нездоровая атмосфера уныния и подозрительности. Мало того, что ГАРМ затянуло плотным туманом, и противоположное здание в окнах еле просматривалось, так еще и курсанты, едва покинув комнаты, разговаривали полушепотом и постоянно оглядывались. Коридоры двух этажей внизу напоминали настоящее поле боя, а комендант Шев за ночь, казалось, постарел лет на десять.

— Они к нам наведывались еще раза три за ночь, — бурчал он, сгребая выбитые доски. — Одного, слава богу вернули, а троих забрали. Черт те что! Сколько в ГАРМе работаю, такого безобразия давно не видел! Еще этот запах! Его теперь, поди, и в век не вытравишь!

И в подтверждение своих слов он громко чихнул. Розами в общаге пахло и вправду люто. Половина девчонок бегала, зажав ноздри, а другая половина откуда-то достала противогазы.

Картина просто фееричная. Вообще характерная деталь, что курсанты даже с золотыми поясами боятся инквизицию куда больше нексов.

* * *

— То есть как забрали⁈

— А вот так, молодой человек! — ответила престарелая медсестра, обозрев меня единственным зрячим глазом. — Приехало его сиятельство и забрала эту вашу настырную мадаму!

Да как так? Я пропускаю драгоценную тренировку и только ради того, чтобы мне дали отворот поворот!

— Что за сиятельство? Князь?

— Может, и князь, но а я откуда знаю? Да и вообще, некогда мне с вами разговаривать. Сейчас не приемные часы!

Дверь медпункта захлопнулась прямо у меня перед носом.

Дела… Семидесятилетний дедушка оказался куда более прытким, чем его восемнадцатилетний внук. Бедная Настя! Если князь Саблин умудрился вытащить внучку из ГАРМа, значит, он серьезно настроен задушить ее в объятиях, и сны Циклопа были недалеки от истины.

Время поджимало, телефона у сестры не было, а ходить вокруг медпункта больше не имело никакого смысла.

Я обернулся и тут уставился в глаза Кудряша.

— Уже знаешь? — спросил я Болконского-младшего.

— Угу, увезли ее еще вчера вечером. Я как раз заходил проведать… Кстати, я поговорил с отцом, и он не прочь возобновить отношения с вашим родом. Если столкуемся о цене.

— Я скажу своему управляющему. Давай контакты.

Обсуждая детали будущего сотрудничества, мы было отправился в погоню за столовкой, но тут откуда ни возьмись передо мной появилась знакомая цветастая тачка.

— Рэй тут и готов служить! — высунулся наружу патлатый водила. — Куда подбросить, ваше благородие?

Мы с Кудряшом с радостью прыгнули к моему новоявленному подданному, и снова окунулись в жизнь обычных — или почти обычных — курсантов ГАРМа.

За одним исключением…

* * *

…следующие несколько дней прошли под мрачной тенью Молота Нексуса, который сунул свою лапу буквально в каждую щель. Занятия постоянно срывались, преподы пропадали, а курсантам приходилось как-то учиться самостоятельно, а еще мотаться на «опросы» в башню Янковского. Даже столовка приходила на полчаса позже, а каждый раз нас обслуживали разные повара. Прежний питательный рацион тоже приказал долго жить.

Утром четвертого дня мы с друзьями расположились за столами, и едва я притронулся к своей порции, как в углу вагона зазвонил телефон.

— Да какого… — пискнула девчонка со второго курса, в кармане которой раздался роковой звонок. — Алло… Сейчас? Хорошо…

Она поднялась со стула и, бросив свой поднос на столе, поплелась к выходу.

— Ага, говорил же, что первой вызовут именно ее! — раздался довольный голос Ярослава. — Ал, с тебя червонец!

— Да блин…

Динь! — и червонец укатился в подставленные ладони Ярослава.

Начинался с недавних пор обычный утренний ритуал вызова на «опрос», и дергали нас так часто, что кое-кто уже начал делать ставки.

Может это и перебор, но первый страх прошел, и мы как могли адаптировались. Некоторым игра в жертв инквизиции уже приносила мазохистское удовольствие. Хотя к чему волноваться, если инквизиторы уже перебрали почти всех, а то и по нескольку раз?

— Помянем, — кивнул Тимур, и мы с ним чокнулись стаканами с компотом.

Спустя две минуты раздался новый звонок, и на это раз ожил и аппарат в кармане у Тимура.

— Во, Тимурка второй! Ал, давай еще червонец!

— Сука, предсказатель хренов!

Звякнувшая монетка снова пропала в ловких руках Ярослава.

— Блин, я же первокурсник, блин! — зашипел Тимур и ответил на звонок. — Алло… Доесть кашу-то можно? Хорошо, щас приду… Подстава! Даже доесть не дали!

— Бить будут? — спросил я друга, который направлялся к выходу.

— А хрен знает! Говорят, есть ко мне пара вопросов. Еще не хватало, чтобы зацепились за какую-то херню. Блин, уже начинаю жалеть, что мы выкуривали этих мудаков из той шахты!

— Да брось, ничего тебе не сделают. У них работа такая — действовать героям на нервы. Ни пуха!

— Смейся-смейся, — хмыкнул он, встав с места. — Все там будем!

Не успел Тимур уйти, как на его место плюхнулась Вика.

— Как твой экзамен? — спросил я.

— Ужасно! — воскликнула она. — Мало того, что препод оказался нексопоклонником, так он еще меня и чуть не завалил, падла!

— Серьезно? Ты же вроде умная?

— Ага! Умная-то умная, а вот препод с приветом. Поймал на какой-то мелочи, и все! Думала, мне крышка, но он кое-как согласился поставить мне четверку, раз в зачетке порядок. Не успела я обрадоваться, как ворвались инквизиторы и утащили его из аудитории! Не могли подождать минуту, пока он поставит свою закорючку, блин!

— Да тихо ты, — смутился Ваня. — А то…

— Блин, я этого препода некс знает сколько ждала, а теперь…

— Да не кипишуй, — махнул рукой Ярослав, сидевший за соседним столом. — Моего препода тоже взяли под белые ручки. Но в администрации сказали, что всем курсантам, у кого из-за ночных репрессий пропали преподы, поставят зачет автоматом.

— Так-то не зачет, дурень, а экзамен! Его никакими репрессиями не закроешь! Блин, вот невезуха-то…

Тут сзади нас с грохотом распахнулись двери, и в столовку ввалилась толпа изрядно помятых бледных людей.

— Дайте кофе! Дайте поесть! — заголосили оголодавшие жертвы Молота Нексуса, оккупировав раздачу. — Запеканка еще осталась?

— Опа! — воскликнул Ярослав. — Вика, гляди, твой препод!

У Вики нервно дернулась щека:

— Иннокентий Кондратьевич! Как? Вы же…

Нарыв в кармане зачетку, она подскочила на месте и пропала в толпе.

— Походу, выпустили тех, кого взяли лишком, — заметил Ярослав. — Бывает. Ала тоже чуть не замели той ночью, но оказалось, что ошиблись этажом.

Альберт тут же покраснел и пропал в кружке с чаем. У меня же в кармане зазвонил телефон. Та-а-а-к…

Неизвестный номер? Похоже, инквизиция решила взяться и за меня! Ко мне с ухмылкой тут же повернулся Ярослав, а Альберт, что-то бурча себе под нос, снова достал кошелек.

— Алло… — сказал я в трубку, а мне в ответ зашептали:

— Женя! Прости, что не позвонила раньше. Я у дедушки в усадьбе, у меня всего пара минут.

От облегчения я аж откинулся на спинку стула. Следующие несколько минут мне пришлось слушать жалобы Насти относительно того, как она хочет в рейд к Монолитам, и что пребывание рядом с ворчливым стариком страшно тяготит ее.

— Еще раз прости, что не позвонила, но в усадьбе у дедушки запрещена любая мобильная связь.

— Чего? Как так?

— А вот так… У него мигрень, и мы со слугами тут ходим на цыпочках. Он утверждает, что мобильные волны плохо влияют на его здоровье. Я звоню тебе в страшном секрете через рабочий телефон в его кабинете. Дедушка сейчас на прогулке, и вернется в любую минуту…

— Крепись. Я попробую тебя вызволить.

— Не-е-е-ет! Тебе нужно в рейды, а выбраться я и сама выберусь. Как-нибудь… А у вас как дела? Как Химера? Как ты⁈

Я вздохнул, и начал рассказывать ей о нашем небольшом сафари, однако на заднем фоне вдруг раздался недовольный голос, и сестра заторопилась:

— Так все, мне пора! Целую, брат!

— Стой, когда ты верне…

Но в трубке уже звучали гудки.

— Хрен там! — ударил я по столу. Ярослав поник и полез в карман. Тут же монетка улетела в подставленные лапки Альберта.

— Сволочь! — плюхнулась на свой стул Вика и бросила перед нами зачетку. — Тройку влепил! У меня за всю учебу в ГАРМе никогда не было ниже четверки!!!

— Скажи «спасибо», что со злобы не отправил на пересдачу.

* * *

Как оказалось, обрадовался я рано. Загребущие лапы Молота Нексуса вскоре добрались и до меня — прямо на середине игры в «царя горы» мой телефон громогласно зазвонил.

— А вот и Жене прилетело! — хохотнул Ярослав, пытающийся отбиться от трех курсантов разом. — Давай, дорогой! Вперед и с песней!

И одним ударом он выбил у Кати Зазнайки почву из-под ног, и та, прыгая как мяч, покатилась с горы.

— Ставлю сотку, что следующий ты, Феникс! — ухмыльнулся я. — Я шепну о том, как ты пытался открыть портал на Нексус в туалете, но слив заклинило.

Вся гора разразилась хохотом, а я ответил на звонок.

— Евгений Михайлович, — заговорили на «проводе» унылым канцелярским голосом. — Прошу вас явиться в Башню в течение получаса. Вас встретят.

И отключились.

— Хорошо, — сказал я уснувшему телефону и крикнул всем присутствующим. — Вот невезуха, придется идти отстаивать свое доброе имя!

— Давай, Женька! Задай им перцу!

Попрыгав по попуткам, я добрался до штаба инквизиции, и прямо на входе навстречу мне вышла Маша. На ее груди сверкала золотая медаль.

— Это что? — ткнул я в блестяшку.

— Это за то, что я выследила нексопоклонников, — гордо выпятила она грудь. — А еще вот это!

И она подхватила саперную лопатку, на которой было выгравировано: «За заслуги перед Родиной».

— Ни пуха! — бросила она мне и припустила за дрезиной. Я проводил глазами ее весело покачивающуюся попку, а затем вошел в Башню.

Завернув за угол я внезапно наткнулся на свое собственное отражение — в нагрудной пластине одного из конструктов Янковского.

— Добрый вечер, — улыбнулся я чудищу, но тут его тяжелая лапа упала мне на плечо.

— За мной, — сказал конструкт голосом… Герды?

Вне себя от любопытства я последовал за монстром, и скоро он привел меня в чистый и светлый обеденный зал с колоннами, где все было заполнено белыми скатертями, рюшечками, занавесочками и цветочками.

Главным украшением зала была Герда. Она сидела за столиком в гордом одиночестве и энергично работала ножом.

— Ну чего стоите, Евгений Михайлович? Заходите, располагайтесь, — сказала она, подняв на меня свои фиолетовые глаза. — А ты, балбес, можешь валить!

Конструкт тут же исчез, а я расположился напротив моей ненаглядной инквизиторши. Перед ней стол просто ломился от еды, а Герда едва-едва притронулась к салату.

— Я думал, мы вчера все решили с Феликсом?

— Угу. Но формально мы обязаны вас опросить. Все же вы постоянно пересекались с подследственными во время учебы, — кивнула она и пододвинула мне полный бокал вина. — Будете?

— Да, — кивнул я и потянулся к бокалу. Вот такой «опрос» мне определенно по душе.

У Герды имелся целый список вопросов и специальная папка, в которой она делала пометки. В какой-то момент нашей милой беседы нечто мягкое тронуло меня за ногу, а потом поползло выше. Герда еле заметно улыбнулась:

— Не отвлекайтесь, Евгений Михайлович. Следующий вопрос…

Я оглянулся — мы были одни. Ужин для администрации, похоже, давно закончился, и лишь где-то на кухне еще гремели посудой.

Наконец, мы закончили.

— А тут уютно, — заметил я, а ее шаловливая ножка все никак не желала успокаиваться.

— Да, это специальный зал для приема гостей, — сказала она и захлопнула свою папку. — Двери сюда обычно закрыты, но у инквизиции есть привилегии.

— Какая вы важная, Гертруда Михайловна! — ухмыльнулся я. — А ваши друзья случаем не переборщили за последние несколько дней?

— Переборщили, конечно, — вздохнула она и развела руками. — Примерно втрое, но это нормально во время массовых операций. Дело нужно было сделать быстро и точно никого не упустить. Для этого были за час составлены списки вообще всех, кто хоть как-то попадал под подозрение. Тех, кого взяли по ошибке, отпустят в течение недели. Зато мы одним махом порвали их сеть в клочья.

И она лучезарно ухмыльнулась.

— Не боитесь, что их родители устроят скандал? Вроде вы взяли кучу представителей аристо из важных родов?

— Чего нам бояться? Мы — Длань Императора.

— Хорошая отмазка, — хмыкнул я и понизил голос. — Кстати, мне кажется, или мы с вами и наконец-то побывали в кафе, как когда-то и планировали?

— Ну уж нет, Евгений Михайлович, — покачала головой Герда, лукаво блеснув глазами, и убрала ногу. — Вы просто так не отвертитесь. Кафе остается в силе.

— С вашей работой…

— Когда-нибудь… — и она понуро подперла подбородок кулаком. — Когда-нибудь у меня будет выходной…

— А у меня отпуск?

— Увы, только если во сне. Вчера Зазубрин с Янковским обсуждали приказ о том, чтобы первачков уже официально бросать в бой против Монолитов. На днях из первых и вторых курсов сформируют новые подразделения. Это нужно, чтобы первачков тащили более опытные второкурсники. Поэтому будьте готовы отправляться в рейд. Пора показать себя в поле.

— Ох, жду не дождусь. Стойте, это значит, что операции инквизиции в ГАРМе завершены?

— Практически. Мы переносим свою деятельность на другие города — туда тоже ведет множество нитей.

— Что ж, это стоит отметить. Ваше здоровье!

И я допил свой бокал, и тут нечто чуть было не залетело мне в рот. Я закашлялся и вытащил из бокала небольшую медаль «За заслуги перед Родиной».

Герда ухмыльнулась.

— И еще я уполномочена вручить вам награду за старания! Вот ваша почетная лопата, — сказала она и вытащила инструмент из-под стола. — Вы свободны!

Забрав наградную дребедень, я попрощался с Гердой, а затем вышел наружу. Раз инквизиторша сказала, что ее организация наконец-то угомонилась, то это хорошая возможность прогуляться к заброшенному сектору и достать конструкта, пока на него не наткнулся чей-нибудь любопытный нос.

Я набрал Рэя, и через полчаса мы с ним мчались к нужному месту. Увы, пришлось еще изрядно помотаться по округе, прежде чем я нашел тот самый подъемник, у которого я оставил вагонетку с остатками конструкта.

— Вы там чего клад спрятали, ваше благородие? — поинтересовался Рэй, заглядывая в шахту.

— Почти, — ответил я, и мы с ним вошли в клеть. — Только заклинаю тебя — ни одной живой душе!

— Рэй — могила! Не родился еще такой инквизитор, который склонит его к предательству друзей!

— А они, кстати, тебя допрашивали?

— Обижаете! Каждый день по два раза и сегодня еще один! Итого семь! Рэй чист!

Мда…

Вагонетка с конструктом оказалась нетронутой — ну и слава богу! Теперь только спрятать железяки так, чтобы даже самая чуткая ищейка Феликса Эдуардовича не найдет. Но вот только где и как вывезти его из ГАРМа?

— Рэй, когда тут все уляжется с этими инквизиторами… Сможешь припрятать эту хрень где-нибудь и не спалиться?

— А то! Рэй иногда отвозит нашего товарища майора в город, и как раз с ним мы без труда минуем КПП. А в городе я знаю один пустырь…

— Так стоп, ты возишь Жука⁈

— Еще бы! Мы с ним уже успели скататься по паре адресов после того, как его прежнего водителя взяли за жабры представители инквизиции. Вот Алексей Георгиевич в срочном порядке был вынужден прибегнуть к помощи Рэя! Бросайте эту дрянь в багажник. Когда я точно буду знать, что всё спокойно, сразу же вывезу все до последнего болта!

Это было рискованно, но иного способа вывести из ГАРМа конструкта я не видел. Надеюсь, у Рэя все будет на мази и снаряд восьмой раз в одну воронку не попадет.

— Ничего не бойтесь, ваше благородие! — сказал Воин дороги, когда высадил меня у общаги. — Рэй свое дело знает! Он выпутывался и не из таких передряг!

И яростно газанув на всю улицу, водила скрылся с глаз. Очень хочется надеяться, что этот парень знает, что делает. Ладно, если что возьму вину на себя, а там отбрешусь. В конце концов, я теперь герой.

* * *

— Блин, и какой выбрать?.. — проговорил я, стоя у одного из множества баков с кровью нексов.

Рюкзак со Сферой висел на моем плече. На часах было 00:56, а в зале, где мы не так давно устраивали «водные процедуры» не было ни души. ГАРМ спал, инквизиция угомонилась, а от нексопоклонников ни слуху, ни духу. Все карты сошлись, а значит, настал момент истины!

— Лезть вон в тот, крайний, — сказал Иван. — Его наполнили только сегодня, и кровь еще свеженькая. А в остальных больше отработка.

— Отлично, — сказал я и вытащил Сферу. Фиолетовое сияние тут же заполнило все помещение.

При виде нее у Ивана отвисла челюсть.

— Нихрена! Я думал, ты ее давно использовал. А ты чего задумал?

— Да тут один знающий товарищ порекомендовал мне искупаться со Сферой в крови нексов. Говорит, что так сращивание с мощным источником пройдет эффективнее и быстрее.

— Думаю, в этом что-то есть. Кровь нексов хороший проводник магии. Но… не стабильный, так что ты смотри… Я бы предварительно написал завещание. Тебе, походу, придется драться не только со Сферой, но и еще пытаться не сдохнуть. Сила на тебя нахлынет просто чудовищная!

— Ой, что ты говоришь⁈ Лучше следи за шухером, — сказал я и, подхватив Сферу, полез по лестнице. — Я быстро.

— Ты давай осторожней. А то… ну…

— Что ну⁈ Говори толком! Холодно!

— Ну я плавать не умею! Если ты не сможешь выбраться…

Я закатил глаза и откинул крышку. Ладно, будем рассчитывать только на себя.

Глава 8

Голова Жени скрылась в люке, и сквозь стеклянную стенку Иван видел как его друг медленно опустился на дно, а потом уселся, сложив ноги, и, положив Сферу на колени.

Нет, он точно спятил! Просто пробыть там минуту — уже подвиг для первокурсника, а этот сорвиголова задумал просидеть там в обнимку со Сферой до полного ее растворения? Даже обычный процесс сращивания выворачивал курсанта наизнанку, чего уж говорить о том, что будет если ты даже вздохнуть не сможешь нормально!

Где-то пару секунд Женя просто пялился в пространство, а затем, поймав взгляд товарища, поднял большой палец.

— Удачи… — прошептал Иван, а Женя, криво ухмыльнувшись, начал процесс сращивания.

Артефакт вспыхнул у него в руках, и с каждой секундой, его фиолетовая поверхность разгоралась все ярче.

Сука, он реально делает это! Иван отпрянул и закрылся ладонью — свет разгорелся до боли в глазах.

Спустя минуту кровь в баке начала кипеть, и через раскрытый люк валом повалил пар.

— Женя! — в панике крикнул Иван, но друг его не услышал.

Сука, нужно что-то делать! Но что⁈ Даже умей он плавать, как ему вытащить этого балбеса из кипятка? Они же оба там сварятся!!!

Иван бросился к крану, чтобы слить всю кровь, но едва коснувшись железного винта с криком отдернул руку.

— Сука, горячо! — затряс он рукой и бросился искать рукавицы, которых — естественно! — на месте не оказалось.

Тогда он потянулся к наградной лопате, которую ему вручили в администрации накануне. Эту штуку он взял на случай, если из канализации снова полезут наги-потеряшки. Рубить их заряженной силой лопаткой — одно удовольствие. Рассек на три части, а потом не зевай и бросай в мешок — пригодятся для вскрытия.

Он подхватил черенок и застыл как вкопанный. Из коридора раздался отдаленный скрип двери, а затем приближающиеся шаги.

Шухер!!!

Иван заметался по лаборатории, но все что он смог сделать это наскоро бросить брезент на котел, в который превратился бак с кровью.

Толку от этого было немного, а шаги стучали все ближе. Ночные посетители топтали сапогами, совершенно не скрываясь.

Нужно срочно придумать отмазку, но как, блин, объяснить почему он стоит и пялится на огромную бочку, где заживо варится его сосед по комнате⁈

Иван со злости чуть не выдрал у себя клок волос, и думал уже сбежать, но нет… Друга бросать в беде нельзя, даже если придется столкнуться с инквизиторами. Скажет им все как есть, а там пусть сами думают — идиот Женя, или хренов герой с протекшей крышей!

Еще секунда, и в лабораторию зашли трое.

— Ага… Какая встреча, — проговорил их лидер и вышел вперед. При виде знакомого лица у Ивана упало сердце.

Это был его брат.

* * *

Спасибо Рихтеру, что подсказал такой эффективный, а заодно и чертовски интересный способ рискнуть жизнью! Сфера исчезала во мне с десятикратной скоростью, но при этом и сопротивлялась втрое отчаянней.

Ну, нет, детка! От судьбы не уйдешь! Я утроил напор, и в голове все вспыхнуло.

Ощущения были непередаваемые, и вместе с болью я получал еще и своеобразный кайф от того, как быстро во мне растет сила и развивается Искра. Никогда бы не подумал, что буду испытывать подобное сочетание, сидя на дне огромной кипящей бочки!

Кровь бурлила и обжигала, а сияние поглотило собой вообще все вокруг.

Я закрыл глаза и максимально сосредоточился. Казалось, все на свете исчезло, и осталась только Сфера, но и ей жить считанные секунды. Воздух давно вышел из легких, но энергии вокруг было просто завались, и она его заменяла.

Хватит, надоело мне тут сидеть! Сожрем уже эту дуру и пойдем спать. Главное, не перестараться и не превратиться в котлету…

— Неро… — раздался голос на грани слуха, и я чуть-чуть приоткрыл глаз.

Опять глючит или?..

— Неро… На этот раз тебе не сбежать…

Черт, значит, в прошлый раз мне не показалось. В бочке с кровью нексов реально услышать голоса с той стороны?

— Чем сильнее ты, тем ближе ты к Нексусу… — продолжил бормотать голос. — Ты лишь оттягиваешь неизбежное… Чем сильнее ты, тем сильнее Нексус…

«Кто ты, черт тебя…?» — недовольно булькнул я.

— Мы твои братья. Твоя семья. Те, кто желает забрать тебя обратно. Не сопротивляйся, брат.

Я раскрыл глаза и, преодолев резь, всмотрелся в сияющие глубины артефакта. Изнутри на меня пялилась куча зенок и тянулось множество рук.

Ну блин. Даже тут достали, сволочи!

Быстро завертевшись, Сфера вырвалась из моих рук и всплыла к моему лицу. Действо внутри нее не прекратилось — куча рук сплелась в «косичку» и сформировала одну длинную лапищу, которая вылезла наружу и схватила меня за горло.

— Это неизбежно, Неро из Иллиона!

«Ага, хрен там плавал!» — скрипнул я зубами и сжал лапищу до хруста.

Раз такая пьянка, то почему бы заодно не вытянуть силы и из вас, мои дорогие родственники⁈

* * *

— Ваня, ну как же так? — всплеснул руками Кирилл, подходя ближе. — Как ты мог спутаться с инквизицией? И еще заливать про какие-то клятвы?

Все еще сжимая в руках лопату, Иван отступил. Его брат продолжал шагать к нему с распростертыми объятиями.

— Не подходи, — выпалил Иван и уперся в стол. — Ты предатель!

— Ах вот как? Вот как ты встречаешь родного брата?

— Не брат ты мне… Ты отродье Нексуса!

Кирилл ухмыльнулся и подошел еще ближе. Тогда Иван вскинул лопату и уткнул брату в грудь. Другого оружия у него не было.

— «За заслуги перед Родиной», — прочитал Кирилл гравировку на лопатке. — Да уж… И что она тебе дала, твоя родина? Годы унижений со стороны аристо?

— Аристо бывают разные.

— Да? Так ты реально снюхался с одним из них? Слышал, ты живешь в одной комнате с аристократишкой из Сибири. Как его там, Скалозубов, сын Мертвеца? Известная птица. Что, уже набил руку чистить ему ботинки, лакей?

— Да пошел ты! Ничего ты не знаешь!

— Ха! И это мне говорит человек, которому за заслуги перед Родиной вручили… лопату!

Его дружки за спиной рассмеялись.

— Что ж, у тебя есть шанс исправиться. Если к утру эта самая лопата будет торчать из башки Скалозубова, тогда, возможно, я тебя и прощу…

Иван сплюнул и вкачал в инструмент силу. Покрытый нексоридом титановый наконечник засветился.

Увидев это, Кирилл помрачнел:

— Ах, вот значит как? А дальше что будешь делать? Убьешь родного брата?

Иван замешкался, и Кирилл выхватил меч. Одно быстрое движение, и лопата полетела на пол. Затем сильная рука молниеносным движением схватила Ивана за шею. Тот зарычал и ударил Кирилла по скуле.

— Жалкое зрелище, — прошипел брат ему в лицо, а затем бросил на пол. — Предатель!

Его дружки тут же накинулись на Ивана и скрутили по рукам и ногам.

— Я хотел помочь тебе хоть чуть-чуть отмыться от своего поступка, но, похоже, сторону ты выбрал, — сказал нексопоклонник и вздохнул. — Я разочарован…

— Да пошел ты! Ты не мой брат! Кирилл никогда бы не предал нас!

— А я и не предавал. Я никогда не верил в то, что говорил этим мразям. Я всегда мечтал сбежать куда-нибудь. Вот я и сбежал и ни секунды не жалею. Нексус дал мне силу, Нексус дал мне власть и возможность отомстить за нас обоих. А тебе, Ваня? Чего тебе дали эти твои аристо? Теплую будку и возможность таскать для них кости с Нексуса? Смешно! И ради этого ты… — его лицо дрогнуло и исказилось от злобы. — Сука! За последние несколько дней твои дружки умудрились повязать практически всех в ГАРМе… И это все из-за тебя, мразь!!!

Сапог впечатался Ивану в челюсть, отчего у него перед глазами потемнело.

— Поднимите его! — рявкнул Кирилл.

Его подручные подхватили Ивана и поставили на ноги.

— Сколько работы, и все насмарку… — расхаживал брат, помахивая мечом у Ивана перед носом. — И все из-за парочки идиотов, которые решили, что они настоящий патриоты. И ладно бы аристо, они как сыр в масле катаются, но ты! Жалкий плебей!

— И это мне говорит тот, кто пошел на поклон к Нексусу? — ухмыльнулся Иван, сглатывая кровь. — Променял одного хозяина на другого, да?

Кирилл до хруста сжал кулаки. Его глаза тут же покраснели, а кожа начала чернеть. Медленно он поднял меч и наставил острие брату в горло.

— Ты пожалеешь, ничтожество…

Внезапно из-под брезента раздался жуткий вой, и все трое нексопоклонников ошарашенно повернулись на звук.

Что за?.. Женя еще жив⁈

— Какого… — выпалил Кирилл. Затем подошел к кипящему баку и потянулся к брезенту.

Материал упал на пол и открыл причудливую картину. Сияния Сферы не было, но кровь бурлила, крутилась вихрем и билась о стенки. Бак задребезжал, и из-за вибрации его начало слегка покачивать.

Иван закатил глаза. Нет, Женя точно мертв. В такой «скороварке» не выживет никто… Тогда что там творится?

— Что за черт? — оглянулся Кирилл. — Чем вы тут вообще занимаетесь⁈ Это чего, очередная твоя вивисекция? Или ты задумал открыть портал на Нексус в этой бочке⁈

— Это… эксперимент, — проговорил Иван и скосил глаза.

Пока эти балбесы отвлеклись, у него есть шанс вырваться. Лопата лежала в нескольких метрах. Нужно только дотянуться до нее, а потом…

Кирилл ухмыльнулся.

— Он же и станет твоей могилой. Хватайте этого червяка и бросьте в эту сраную бочку. Пусть сам присоединится к эксперименту.

Подручные подхватили Ивана под руки и потащили к дымящемуся баку. Однако не успели они сделать и пары шагов, как бак затрещал. В следующую секунду по стеклу поползла трещина, а металлические стенки начало распирать.

Внутри показались очертания человека.

Нексопоклонники замешкались, и Иван, воспользовавшись этим, распалил Искру. Оба противника зарычали и разжали руки — это шанс! У него есть одна секунда, пока…

— Кто⁈.. — рыкнул Кирилл, и тут стеклянную стенку разнесло вдребезги.

На троицу хлынула волна кипящей крови. Иван ринулся прочь так быстро как мог, но обжигающе горячая жидкость добралась и до него. Повезло — задело лишь ноги, а вот нексопоклонникам досталось больше — их снесло волной и хорошенько окатило с головой.

Поднимаясь на ноги, они стонали от боли.

— Б***ть… горячо-то как…

— Сука… — простонал Кирилл, у которого все лицо покраснело и исходило паром. — Ты мне за это ответишь, мразь!!!

Полыхнуло силой, и у Ивана сдавило виски. Таким злобным он брата еще не видел.

Ага, вот и лопата. Ну хоть что-то. Иван подхватил ее и повернулся к врагам. Хотя бы одного он точно должен забрать с собой. Дадут ему еще одну лопату… Посмертно!

— Эй, а это еще кто⁈ — воскликнул один из подручных, и все втроем попятились.

Бак сильно расперло, а изнутри словно из пещеры выплывало целое облако пара. Вдруг из него показалась рука, затем другая, а следом, морщась и пошатываясь, выбрался Женя — живой и здоровый!

— Фух! Едва не сварился!

Он смахнул кровь со лба и широко улыбнулся. Кожа друга лишь немного покраснела, а в остальном, Женя был вполне нормальным, пусть и исходил паром как открытая кастрюля.

— Ваня, есть полотенце? — спросил он, пытаясь проморгаться. — И тапочки, а то тут весь пол в стекле… Ой, а вы кто?

* * *

Троица странных хмырей в черном не ответила.

Впрочем, от них этого и не требовалось. Лицо Ивана заплыло, а в руках он сжимал свою саперку с таким видом, что через секунду она полетит кому-нибудь в висок.

Передо мной точно не друзья.

— Эй! — я ткнул пальцем в самого рослого из них — они с Иваном были почти одно лицо. — А ты, не брат ли нашего Живодера? Вань, это твой брат, да?

Я соскочил на пол. Стекляшки мигом впились мне в стопы, и тут же растворились. Камень подо мной тоже зашипел.

О, да, я был горячим парнем! Внутри все так и пылало от жажды вырваться на свободу. Еще бы! Проглотить фиолетовую Сферу, а потом в придачу еще и кучу тварей, которые пытались утащить меня на Нексус…

Мне срочно нужно это переварить… Или использовать!

Болтать со мной уроды не стали. Первый выхватил из воздуха сверкающую зеленым плеть, и она оплела меня по руками и ногам. Я дернулся, но зараза держала хорошо.

Его дружок подлетел ко мне со скоростью молнии. В руке светилась шипастая булава. Не добегая до меня, он взмахнул ею в воздухе — с нее сорвались шипы и по прямой наводке полетели в меня.

В цель угодили все, однако броня уже сверкала на моей коже, и снаряды разлетелись как горох. Я нарастил собственные шипы и порвал плеть в клочья.

Почему бы не поиграться с новыми силами? Под ногами было мокро — я направил туда немного энергии, вода вскипела, и за какие-то секунды все помещение затянуло белой пеленой.

Двое отшатнулись, однако парень с булавой не угомонился. Выпрыгнул прямо из белых клубов и направил чудовищное оружие мне в голову.

Коснувшись моего лба булава звякнула, а затем разлетелась осколками. Хмырь опешил, а затем закричал — половина отскочила прямо ему в рыло.

— А теперь моя очередь, — хмыкнул я и, напитав руку силой Изменения, ударил в грудь.

Визжащего хмыря отбросило прочь. Ударившись об пол, он разбился как восковая фигура.

Перестарался, бывает… Сил во мне столько, что хватит раскатать еще десять Химер на атомы!

Выискивая остальных противников, я шагнул в туман.

— Ваня? — раздавался голос со стороны. — Ты где, Ваня⁈ Куда ты девался, выродок? Что за чудовище ты создал?

Нет, так обращаться к моему другу я не позволю!

Пар быстро рассеивался, и я нашел второго хмыря. У его ног лежала голова дружка, а он тупо пялился в остекленевшие глаза.

Я свистнул, чтобы привлечь внимание. Зарычав, враг снова создал плеть и крутанул ею над головой. Бросившись под грозное оружие, я подскочил к гаду и выбросил руку вперед.

Он моргнул всего раз, и выросшее из руки острие пробило ему черепушку. Ублюдок задергался, словно бабочка на булавке, а потом упал на пол.

Я переступил через труп, а затем отправился на поиски третьего хмыря.

— Эй, где ты, как там тебя⁈ Уже убежал? Ты вроде хотел нам что-то передать?

— Сука, я тебя найду! — раздался голос со стороны, и я пошел на звук. — Мы всех вас найдем, гребаные аристо! И перебьем до одного, слышите⁈

Ага, вот и ты. Озверевший брат Ивана вышел из клубов пара, и был он просто красавцем! Глаза красные, а тело трансформировалось прямо на глазах.

Он уже почти превратился в гигантского паука, как сзади него выросла тень.

Полунекс обернулся, но не успел среагировать — светящаяся лопата прилетела ему промеж глаз. Брызнула кровь, а затем на него навалился я.

Он взвизгнул, но мои когти были беспощадны.

Пар окончательно рассеялся, и я пнул отрубленную голову полунекса подальше.

— Их было всего трое?

— Угу, — кивнул Иван, пытаясь не смотреть на труп. — Походу, одни из последних в ГАРМе.

— Отчаянные мудаки. Это твой брат?

— Нет. Это некс. Мой брат умер в рейде еще две недели назад… Спасибо, Жень. Ты меня спас.

— Ерунда. А теперь найди мне одежду, будь любезен.

— Хорошо. Ой…

— Что такое?

— Твои глаза… Они серебристые?

— Серьезно? Есть зеркало?

— Угу. Держи.

Он протянул мне маленькое зеркальце, а я посмотрел на себя и немного прифигел. И вправду серебристые, как у Рихтера.

— Блин! Ваня…

— Чего?

— У тебя есть темные очки?..

* * *

Как же не хотелось писать еще один рапорт о том, какого черта мы вообще делали в лаборатории в такой час и как мы умудрились подраться там с нексопоклонниками!

Сразу в голове прозвучал голос Герды: «Жеееееня!» Эх, придется ей искать для меня еще одну наградную лопату…

Ладно, подумаем об этом в свое время. Сейчас нужно хотя бы убрать следы разрушений и как-то прикрыть раскуроченный бачок. Хорошо еще никто не слышал, как эта штука рванула.

Мы оттащили трупы, после чего Иван остался в лаборатории наводить порядок, а меня буквально вытолкнул прочь. Я не стал спорить — на дворе два часа ночи, а меня буквально распирало от энергии. Того и гляди сейчас взорвусь, так что я, пожелав другу спокойной ночи отправился наружу.

Едва я вышел, как меня повело. Блин! Лишнюю энергию нужно было срочно куда-то девать, иначе завтра моему телу будет совсем нехорошо. Никаких дрезин и вагонов — только бег во всю прыть!

Но мне этого показалось мало. Едва пробежав двести метров, я принялся прыгать по вагонам, и спустя пятнадцать минут домчался до места. Сердце стучало как бешеное, но силы во мне продолжали кипеть. Отправиться что ли на полосу препятствий? Но нет, еще не хватало творить всякую дичь на ночь глядя.

Не хотелось никому попадаться — от меня наверняка фонило, да еще эти глаза, черт бы их побрал! По счастью, в общаге все давно спали, и проскользнуть к себе в комнату незамеченным оказалось плевым делом.

Едва раздевшись, я бросился в ванную и наскоро принял душ. От усиленной работы мочалкой с меня наверно слез целый слой ороговевшей кожи, но я нарастил себе новый. Мерзко, но терпимо…

Затем я заметил блеск из зеркала и поморщился — глаза Изменяльщика. Спустя пару минут махинаций мне удалось вернуть им прежний зеленый цвет.

Убедившись, что лишнего палева нет, я добрался до кровати и рухнул в одеяла. Осталось самое сложное — уснуть. Но куда там! Без нормальной разрядки я рискую так до рассвета проваляться. Может…

Додумать я не успел, и буквально кожей ощутил в комнате еле уловимое движение. Нет, это точно не Иван — в коридоре по-прежнему тихо.

Слегка приподняв веки, я разглядел тень, которая стояла в углу и не двигалась. Через секунду она уже приближалась ко мне — медленно и неотвратимо.

Ее глаза горели изумрудным светом.

Глава 9

Кровать скрипнула, и я услышал шепот:

— Хозяин… Хозяин, проснитесь…

Затем щеки коснулись нежные пальцы, и я раскрыл глаза. Амальгама сидела на краешке кровати и лучезарно улыбалась.

— Гама? — удивился я и приподнялся с подушки.

— Она самая. Давно не виделись, — Амальгама положила руку мне на грудь. — Не волнуйтесь. Я не мираж, не сновидение и не призрак.

— Пожалуй. Ты как сюда попала⁈ — спросил я и прислушался.

В общаге вроде по-прежнему тихо, и хорошо. Еще не хватало рассказывать соседям, что это за дама и откуда она взялась в моей постели.

— Через окно, — кивнула она на открытую фрамугу. — Было довольно непросто отыскать вас, но я всегда была упрямой девочкой.

— Рад тебя видеть… но имей в виду, что мой сосед вот-вот вернется.

— Я услышу, если кто-то зайдет в здание, не волнуйтесь.

— Все равно рискованно. Не проще ли было позвонить?

— Я страшно соскучилась хозяин, и я ненадолго. Позвольте немного посидеть рядом… И еще у меня новость.

— Какая… Постой, — сказал я и поморгал.

В лунном свете отчетливо проступало лицо моей прежней Гамы. И ни следа от той командирши Зи, в которую она вселилась.

— Ты, вроде… прежняя?

— Да. Я же сказала, что поработаю над лицом, — ответила она и, приложив ладони к подбородку, закрутила головой. — Тут подправила, чуток здесь подлатала, и вот. Зи окончательно ушла, а Гама снова с вами. Еще бы чуть-чуть подрасти…

— Не стоит, — сказал я и дотронулся до ее щеки.

Гама слегка вздрогнула, но не отстранилась. Более того, казалось, еще чуть-чуть, и она замурлычет.

— Так что за новость? — спросил я.

— Точно! Мы с Ди разворошили осиное гнездо и напали на след К. Вернее, он сам вышел на нас, и дал нам задание.

— Задание?

— Да. Вырезать нанятых им же мерзавцев, которые охотились за вами, — и она принялась загибать пальцы. — Мистера Розового, мистера Коричневого, мистера Белого, мист…

— Я понял. Фантазии у них не особо много.

— Вот мы с радостью выполнили эту щепетильную задачу, а потом К. пригласил нашу подругу отужинать с ним.

Я некоторое время смотрел в ее бледное лицо и думал, что ослышался.

— Отужинать⁈

— Да. Он собирается нанять ее как киллера. Чтобы убить вас.

И она, слегка улыбнувшись, коснулась пальцем моего лба.

— Бух!

— Хреновая идея, — хохотнул я и потер место «выстрела». — Нужно узнать, что это за К. такой, и зачем я ему сдался, что он готов горы свернуть, лишь бы добраться до меня. И еще нужно найти его связи с Воротынскими. А он связан, нутром чую! Но пусть будет осторожна. Если этот мудак умудрился манипулировать Горном и имеет доступ к конструктам, то он зверски опасен.

— Будет сделано, хозяин, — кивнула Гама. — У вас в ГАРМе случаем Воротынские не водятся?

— А черт их знает… Пока тихо, возможно, и нет тут никого из этого рода.

Однако Зазубрин, помнится, упомянул эту фамилию. Может, старик просто вспомнил дела давно минувших дней?

— Ди одна справится с задачей?

— Ди — отважная девочка. Она все сделает как надо. Но я за ней присмотрю.

— Хорошо. А еще я хочу, чтобы вы собрали всю информацию по В… кхм, роду тех мерзавцев, которые упекли отца в Фаустово.

— Вы имеете в виду Вор…

— Да-да! Кто такие, сколько их, чем владеют и насколько они вообще могут быть опасны.

— Слушаюсь и повинуюсь.

— Я бы сам порылся, но отсюда мне тяжело узнать даже о том, что за люди спят за стеной… — вздохнул я и посмотрел Амальгаме прямо в глаза. — На одних вас у меня надежда. Особенно на тебя, моя дорогая валькирия.

И я снова коснулся ее щеки. Гама прямо растаяла — очаровательно улыбнулась и сжала мою руку.

— Если это они, хозяин, то все ниточки должны вести к Льву Константиновичу. По крайней мере он был им, пока мы с вашим отцом жили во Владимире.

— Хорошо, значит, у тебя есть адрес. И еще… Ты же помнишь адрес вашего… вернее нашего места проживания в столице?

— Да, конечно.

— Загляни туда и проверь, что там сейчас, и сохранились там ваши с отцом тайники с материалами для конструктов, о которых ты мне рассказывала еще в усадьбе. Возможно, мы скоро переедем.

Амальгама улыбнулась.

— Слушаюсь.

— И еще… Надо бы тебе как-то пересечься с Рэем — тем парнем, который вез нас в Оренбург.

— Он тоже здесь?

— Да. У него в багажнике остатки конструкта.

— Серьезно? — воскликнула Гама и схватила меня за плечи. — Конструкт? Вы не шутите, хозяин⁈

— Какие уж тут шутки… Заберешь их, а там сделай так, чтобы они снова заработали.

— Вы… Я… Даже не знаю, что сказать… Конечно, хозяин. Гама сделает все, чтобы у вас появился еще один верный слуга!

И она тепло обняла меня.

Да уж, радуется как пятилетняя девочка, которой подарили новую куклу на день рождения. Правда эта кукла смертельно опасный инструмент ростом два двадцать, но разве девочек волнуют такие мелочи?

— Какие у вас глаза… — вздохнула она и коснулась пальцем моего века. — Вижу, вы без дела не сидели…

— Они все еще блестят?

— Немного, но мне всегда нравились мужчины, у которых от радости встречи со старыми друзьями блестят глаза.

— Кстати, как дела у Красавки?

— Он помогал мне найти вас, но примерно пятнадцать минут назад желудок победил, — вздохнула Гама. — Скорее всего, он пошел искать еду. Видать, сегодня ваши повара не досчитаются хорошего куска.

Да уж, мой мохнатый соратник в своем репертуаре…

Блин, прошло всего ничего с момента нашего расставания, а я по ним уже страшно соскучился. Время в ГАРМе пролетело как один день. Тренировки, тренировки и бесконечные лекции. Да и драки со всякой сволочью. Уже голова кругом от них.

Я свесил ноги с кровати, и Гама тут же положила голову мне на плечо. Я аж опешил, а она зашептала:

— Признаюсь, я давно мечтала ненадолго снова побыть вольной пташкой и побродить по миру. Но… прошедшего на свободе времени мне показалось слишком много. Я очень соскучилась по вам. Слышите?

И она прижала мою ладонь к своей груди.

— Оно бьется сильнее… когда вы рядом… — задумчиво проговорила она. — Обычно оно так нервничает, когда меня пытаются убить. Или я убиваю кого-то сильного и опасного. С вами такое случалось?

— Пожалуй. Но сердце часто бьется как бешеное, когда рядом тот, с кем тебе хорошо.

— Вы думаете? Странно. В чем связь? Я совсем не хочу вас убивать. Мне скорее хочется вас…

И она осеклась.

— Что?

— Нет, не берите в голову, — вздрогнула она и слегка отстранилась. — В последний раз оно так билось, когда рядом был ваш отец… Но мы с ним никогда не говорили на эту тему. Слишком много работы было, и не до праздных разговоров.

— Как же? За все те годы, что ты прожила в нашему роду, у него не было свободной минутки, чтобы просто поболтать по душам с гостьей из иного мира?

— Поверьте, все темы про мой родной мир мы исчерпали в первые несколько лет знакомства. Иной раз… Да, мы говорили о всяком, но ваш отец всегда держал между нами невидимую стену. Да и я не навязывалась. Не хотела портить отношения с вашей матерью. У нас с ней они и так были не сахар.

— Ревность?

— Возможно. А еще, и страх. Все же не каждый день ты узнаешь, что верная слуга твоего мужа родом из другого мира, с которым у вашей расы идет непримиримая война. Увы, у нас с ней было еще меньше поводов поговорить по душам… Хотя один раз она вызвала меня к себе, но задала всего один вопрос. Хотите знать какой?

— Какой?

— Она спросила — а женщина ли я?

— И что ты ответила?

— Я сказала, что я — верное орудие. И она дала понять, что я могу уйти. И все.

— Гама, что с тобой? — спросил я. — Ты дрожишь?

— Не обращайте внимание, это пройдет. Я сама не знаю, что со мной, хозяин. Но мне так тепло. Так хорошо и спокойно. И я совсем не хочу уходить от вас. Право, просидела бы так до самого утра. Но нет… Я слышу шаги, и, похоже, это ваш сосед возвращается. Он пока далеко, но с минуты на минуту будет здесь. Пожалуй, пора.

Она поднялась.

— Это так странно… Постоянно забываю, вы же не Евгений, а Неро. Почему я говорю так, словно Скалозубовы и есть ваши родные?

— Я уже свыкся с этим. Когда все твои родные, друзья и родной мир погибли, это куда проще — привыкнуть быть кем-то другим, а потом и самому поверить в свою маленькую ложь. Я даже в мыслях иногда называю себя Евгений, а не Неро. И с каждым разом все чаще и чаще.

— Странно. У меня никогда не получалось стать кем-то другим. Я всегда была, есть и буду Амальгамой.

— А ты пыталась?

— Нет. И не собираюсь.

Она шагнула к окну. Скупой свет с улицы залил ее фигуру и очертил в полумраке — уже не такую здоровенную, как прежде, но все же ту самую Гаму.

Мне тоже страсть как не хотелось, чтобы она уходила, но тут я и сам услышал шаги в коридоре.

Когда Иван вернулся, Гамы уже не было.

* * *

— Да тихо ты, идиот! Как обычно: идем на дело, так ты топаешь как слон! И так, кажется, за нами кто-то следит…

— А ты не нагнетай, параноик! Где там Кирюха с остальными? На кой хрен они поперлись в ту лабораторию?

— А я знаю? Дело у него там какое-то было.

— Что-то парней давно нет… Не случилось бы чего.

— Думаешь, инквизиция?

— Сам знаешь, что костяк инквизиторов покинул ГАРМ, но кто их знает… Ладно, подождем еще пять минут и сваливаем. Нам еще нужно пробраться к вольерам и выпустить всех нексов Эйдельман на свободу. Пущай покуражатся.

— Тихо! Слышишь? Вроде скрипнуло что-то?

— Это же ГАРМ, дурья твоя башка. Тут постоянно, что-то скрипит… Ой, ты видел?

— Мудаки! Жрать!

— Кто это сказал⁈ Б***ть!!!

* * *

После того, как сосед уснул, я провалялся еще минут двадцать, а потом со стоном поднялся.

Нет, блин, уснуть мне сегодня точно не суждено!

Я вскочил с кровати и вышел в коридор. Может, все же пойти на полосу препятствий и там довести себя до потери пульса?

Но… я увидел свет из спальни Маши.

Постучавшись, заглянул. Девушка сидела на кровати, нацепив наушники, и листала книгу в цветастой обложке.

— Привет, — оживилась она. — Не спится?

— Угу, — ответил я и прикрыл дверь за собой. — Зверски.

— Ах… Волнуешься из-за рейдов, или…?

Маша отложила книжку, широко улыбнулась и похлопала по кровати рядом со мной.

— Да нет… Просто не спится… Маш…

— Потом скажешь, что у тебя за беда, — сказала она и выключила лампу. — Лучше иди сюда, полуночник!

* * *

Mille diables! Эти двое просто кожа да кости, а со стороны казались такими упитанными…

Ладно, выбирать не приходится. Красавка и так битый час ползал по округе, пытаясь отыскать хоть что-нибудь съедобное, но кроме двух мудаков, от которых пахло Нексусом и жаждой сделать гадость, Красавка так ничего и не нашел.

Ах да, еще ему удалось стянуть пару бутербродов и цыпленка у путевых обходчиков, но это так — на зубок. Вдоль путей постоянно пахло жрачкой, но местная столовка просто неуловимый fenomen.

И теперь Красавка, принюхиваясь к каждому дуновению ветерка, мчался на запах хозяина. Он и так слишком задержался пытаясь удовлетворить запросы своего животика. Пора и честь знать!

В этом царстве поездов, пыли и пепла было тяжело отделить один запах от другого и напасть на нужный след, однако Красавка быстро справился. Да и аромат Валькирии вел его как путеводная нить.

Все сходились в одном месте — в многоэтажном здании, куда Красавка направил свои лапы.

Прыгая по подоконникам, он скоро добрался до нужной комнаты, однако внутри хозяина отчего-то не оказалось.

Весьма странно! Комната пропахла им с пола до потолка. И Валькирия тоже была здесь…

И куда они подевались?

Вдруг чуткий слух Красавки уловил странные звуки — как будто кто-то с упоением кушал и не мог сдержать своих чувств. Да еще и в компании…

Красавка перебрался на другую сторону здания и подобрался к очередному окну. Звуки шли оттуда… А еще ощутимо пахло хозяином!

Красавка зацепился хвостами за карниз, аккуратно свесился и заглянул в окно…

Mamma cherie! Какая-то девка пытается задушить хозяина!

Красавка хищно щелкнул зубами и полез искать защелку, однако… Хозяин совсем не сопротивлялся и даже… И это как это у них получилось так выгнуться?..

— Ага, вот и ты, мой зубастый рыцарь! — прошептали у Красавки над ухом и схватили его за шиворот.

Он страшно перепугался, но тут увидел знакомые изумрудные глаза.

— Гама! Там…

— Знаю-знаю, дорогой мой. Все у Неро нормально. Не будем мешать ему наслаждаться своей новой юностью. У нас еще столько неотложных дел…

* * *

— А я перед своим первым рейдом места себе не находила, — призналась Маша, когда мы с ней угомонились.

Как выдержала кровать, я ума не приложу, но энергии потратил с лихвой. Маша особо не сдерживалась, и хочется надеяться, что мы не перебудили всю общагу.

— Думала, что до утра не доживу. Даже тошнило. Ты же вроде уже был на Нексусе?

— Угу. Трижды.

— А ну тогда понятно, а еще забодал Химеру! Глядишь, и в своем Фаустово ты Сферы щелкал как орешки! Чего тебе волноваться?

Я пожал плечами. Нынче мне волноваться не пристало — после того, как я закусил теми мудаками, которые пытались вырвать меня в другой мир, мой ранг уже наверняка приближается к уровню Стража.

Это что же получается, я почти ровня Зубру? По силе — возможно, а вот тело явно не так натренировано. Если мы с Василием столкнемся, то он, скорее всего, меня размотает.

— Брось, — покачал я головой. — Сама же знаешь, что каждый рейд на Нексус — испытание. К этому сложно подготовиться, будь ты хоть Адепт, хоть Страж. Нексы постоянно учатся и подкидывают что-нибудь новенькое.

— И то верно. Меня вообще в первый раз Мантикора чуть не убила. Выпрыгнула зараза прямо из-под земли. Хорошо, парни постарше успели среагировать, а то от меня бы мокрое место осталось.

— Нихрена себе… Сразу нарвались на такую мощную тварь?

Я сам помню Мантикору по Омску. Бежали мы от нее с Амальгамой, сверкая пятками, и хрен знает, справились бы, не поймай бы ее тот моллюск. А тут так сразу.

— Угу, — кивнула Маша и обожгла горячим дыханием мне щеку. — Но мы были прямо на подступах к Москве, а там серьезные нексы всегда прут из всех щелей. К счастью, с нами были опытные ребята, которые сейчас на третьем курсе, а некоторые уже в могиле. Вместе мы завалили гада. А у тебя кто был первым?

— В смысле…

— В смысле некс, Женя! — хихикнула она и ущипнула меня за руку.

Отбившись от проказницы, я задумался. Сказать по правде, моим первым монстром была крылатая ящерица, которую в Иллионе называли архонтом. Жутко быстрая и опасная, пусть и безмозглая. Таких существ на Нексусе уже, наверное, не встретишь, учитывая как быстро они меняются и эволюционируют.

В те годы я был совсем зеленый, и мне пришлось долго рубить ее пока она не сдохла. Не успел я выдохнуть, как на нас с товарищами набросились еще десятка два подобных чудищ, и сходу они порвали сразу четверых наших. Среди них был и мой лучший друг. Как я выжил сам, уж не упомню, но к концу боя я почувствовал себя старше лет на десять.

Черт, и как как звали того друга?.. Ужас в том, что я помнил его лицо и заливистый смех так четко словно последний раз видел еще вчера. Но вот имя давно потонуло в памяти. Как и сотни, сотни других имен.

Помнил я только одну Сил, но Маше о ней знать совсем не обязательно.

— Первыми я убил гарпию, — сказал я, чтобы не слишком кривить душой. — Они загнали меня с подругой на крышу дома и мне пришлось забить парочку, чтобы дать ей время. А потом на моем пути встал Таурус.

— Офигеть! И ты убил его?

— Мне помог дворецкий. Без него мне бы точно крышка.

— Везет. В моей семье дворецкий разве что чай умеет заваривать…

— Ух ты!

— Чего?

— Ты упомянула свою семью? Интересно. Мне говорили, что ты не очень любишь про нее рассказывать.

— Нечего рассказывать. Семья как семья. Самые обычные высокородные козлы. Тебе будет неинтересно.

* * *

— Ну что, молодежь! — лукаво поглядел на нас Ян Клементьевич, стоило дрезине отъехать от ГАРМа на пару километров. — Первый раз в рейд к Монолиту?

— Угу, — пробурчал Тимур. — Не мог дождаться, а теперь как-то совсем не весело…

В этом я его понимал — в первый раз всегда тяжело. Да и погодка не задалась. Пасмурно, и с неба накрапывает. Еще чуть-чуть, и нам придется воевать в дождь.

— Ничего привыкнешь, — хмыкнул Ярослав.

Его назначили главным до тех пор, пока кто-то из первого курса не научится руководить в боевой обстановке. Под этим «кем-то» все давно прочили меня, и чую долго он на своем посту не просидит.

— Если переживешь первый рейд на Нексус, — сказал Феникс Тимуру. — Значит, как боец чего-то ты стоишь.

— Спасибо, на добром слове! — хмыкнул Тимур.

— Обращайся! Шлем не забыл?

— Что? Сука!

— Не ссы, герой. Вот он!

И вся кабина залилась смехом, когда Ярослав вытащил кастрюлю Тимура из-под лавки и бросил покрасневшему парню в руки.

Нас подняли на рейд еще до подъема, так что мы с Машей клевали носом. Сейчас на часах 6:45, а мы уже на дрезине. Через полчаса будем на месте.

Как нам сказал Зеленый еще на перроне — Монолит вылез прямо по центру Воскресенска и успел навести там шороху. Стрельцы уже оцепили местность и ждут не дождутся, когда пожалует наша «карета».

Зеленый сам должен был ехать с нами, но еще два Монолита вылезли в Коломне, и, похоже, довольно большие. Поэтому инструктора и еще нескольких преподавателей закинули туда, а курсантов решили бросить в точку, где, по мнению командования, было не так жарко.

Что ж. Проверить мы это сможем только на месте.

Я выглянул в окно и попытался понять, где мы, но туманище стоял такой, что дальше ста метров нихрена не видать. Надеюсь, мимо Монолита мы не проедем.

Вместе с Ярославом, Альбертом и Машей с нами были еще несколько матерых второкурсников. Половина из них открыто дремала, совершенно ни о чем не волнуясь, а вот мои сокурсники просто места себе не находили. Катя Зазнайка постоянно ерзала и хватала ртом воздух.

— Эй, подруга, — пнула ее сапогом Маша, приоткрыв один глаз. — Расслабься уже. Ты же умная? Поди все про Монолиты в своих книжках вычитала. Вот и вспомни нужный параграф.

— Ну да… Но одно дело книжки… А другое…

Она не договорила и скрипнула зубами. Маша фыркнула:

— Тогда зачем ты их вообще читала?

— Кого?..

— Господи, книжки, кого еще⁈ Толку от них, если они не помогут тебе закрыть Монолит?

— Так нельзя без теории…

— Теории чего? У меня по теории вечный трояк. Зато на Нексусе я бывала раз тридцать, если не больше. Так что свои книжки можешь выбросить. Я тоже не дура почитать, но больше фантастику.

— Вон, — Ярослав кивнул на меня. — Гляди на Женьку. Он-то совсем не дергается.

— Так он уже тертый калач, — скосила на меня глаза Катя. — А я-то думала, нас еще будут тренировать…

— Держись его, и будет тебе счастье, — сказала Маша. — Да и вообще толку от этих постоянных забегов вокруг бутафорских Монолитов и нашинковывания нексов-потеряшек в вольере? Двигаться научилась? Знаешь, каким концом рубить и умеешь работать с энергией? Значит, всему остальному научишься в бою. Нечего за партами штаны просиживать. Так, Женя?

— Ты тоже смотри не перетрусь. А-то заграбастаю Сферу раньше тебя.

— Да что ты? Так в себе уверен?

— Угу. Хочешь поспорить, что я убью больше нексов и захвачу Сферу?

— А спорим, — сказала Маша, и мы ударили по рукам. — Все равно Монолит маленький. Закроем его по-быстрому, а тут ты как раз подгребешь.

Я рассмеялся. Да уж, а Машке палец в рот не клади.

Хотелось вернуть ей колкость, но вдалеке раздался злобный вой.

— Подъезжаем, — буркнул зверски серьезный Ян Клавдиевич и сунул в зубы сигарету. — Вон он, зараза, зеленеет сквозь поволоку.

Мои сокурсники подскочили и бросились к окнам. Там, примерно в километре от нас, между домами, зеленело пятнышко Монолита.

И оно двигалось⁈

Глава 10

Нет, глаза меня не обманывали. Огонек действительно двигался…

— У Монолита выросли ноги?.. — ахнул кто-то.

— Нам что теперь, еще и бегать за ним придется? Этого не было на тренировке!

— Хах, скажи это Нексусу, — хмыкнул я.

Однако я понимал ребят: как ни крути, а первый Монолит, и тут сразу сюрпризы…

— Нам тоже в первый раз нелегко пришлось, — сказала Маша. — Так что намотай сопли на кулак и крепче сжимай свою саперку, воин-ликвидатор!

— Выходим!

Дрезина встала у станции «88 км». Мы высыпали на перрон и построились — все сорок стальных лбов и у всех настроение совершенно разное. На некоторых курсантов первого курса было тяжело смотреть. Не зря говорят — первый бой, он трудный самый.

— Ну, ребята, удачи! — высунулся к нам машинист. — Надеюсь, вы вернетесь в том же составе!

— Сплюнь! — махнул ему Ярослав, не сводя глаз с движущейся точки, которая то пропадала, то появлялась.

Городские улицы полностью скрывала туманная пелена, а тишину разрывал надрывный вой сирен, отдаленный стрекот выстрелов и топот тяжелых ног. От запаха роз тошнило, и мы побыстрее нацепили шлемы.

Атмосфера такая, что сразу вспомнилось Фаустово и наша битва с Дивом. Когда ж это было?..

Погрузится в воспоминания мне помешала внезапно усилившаяся стрельба, и пришедший ей на смену рев такой чудовищной силы, что у меня свело зубы.

— Час от часу не легче, — проговорил Ярослав. — Он еще и «звуковик»?..

— Звуковик? — удивился Тимур. — Что еще?..

— Затейница же объясняла, дурья твоя башка! — ткнул его Катя. — Монолит, который бьет звуком. Спал что ли на лекции?

— Ну иногда… Блин, это бегающая колонка, что ли⁈

— Бегом марш! — рыкнул Ярослав, и мы побежали в направлении огромного пляшущего светлячка, который, похоже, обещал доставить нам массу проблем.

Скоро вдали показалась военная техника стрелецкой гвардии — разнесенная в хлам. Вокруг бегали медики и помогали выжившим. Два здания рядом были полностью разрушены, и сквозь них протянулась вереница следов от огромных лап. Начиналась она в огромном котловане. Мы подошли к краю.

— Глубоко… — заметил Феникс и плюнул вниз.

Яма сужалась как воронка, и прямо из земли вылезали серебристые нити, которые еле заметно шевелились и уходили обратно в почву.

— Это «грибница»? — удивился Тимур.

— Она самая, — кивнул Ярослав. — Да, я тоже первый раз вижу. Она тянется под землей прямо до Москвы. Далеко залезла, зараза!

К нам подбежал капитан стрельцов, и начал докладывать обстановку. Мол, Монолит вылез час назад, но едва парни локализовали Прорыв, как он отрастил себе лапы. Стрельцы пальнули из всего, что могли, но пули со снарядами смогли повредить только одну ногу, после чего Монолит, оторвавшись от своей «грибницы», завыл как труба и пошел на таран. Наскок был таким неожиданным, что он с легкостью прорвал кольцо оцепления и сейчас, разнося здание за зданием, бегал по городу. Последний раз его видели несущимся во весь опор вдоль Советской улицы.

— Сколько себя помню, но Монолиты всегда стояли на месте! — покачал головой капитан. — Бегать за ними еще не приходилось. Повезло, что изнутри пока прет один молодняк. Тварей серьезней нагов нет, ваше благородие!

— Нагов?.. — пискнула Катя. Ее лица под забралом шлема было не видно, но, чувствую, у нее сейчас глаза точно полезли на лоб.

— Слушай сюда! — крикнул Ярослав. — План такой. Маша, Женя, как найдем Монолит, вы, как самые быстрые, обходите его сбоку и отвлекаете. Перед этим стрельцы, — он кивнул капитану, — накроют глыбу огнем, а как дискотека закончится, подключаемся мы и бьем гада с тыла. Нужно всего лишь отбить ему еще две лапы, чтобы лишить маневренности. Затем как на тренировке — идем плотным строем и разносим все на своем пути. А как заберемся внутрь…

— А там как повезет, — буркнула Маша. — Как обычно.

— Ваше благородие! Товарищ капитан! — подбежал к нам стрелец. — Монолит уселся на площади и примеряется к Дому культуры!

— По коням! — кивнул Ярослав и захлопнул забрало.

К нам подкатил грузовик, и мы запрыгнули в кузов.

Ехать пришлось минуты две — скоро грохот выстрелов поднялся такой, что машина сама едва не подпрыгивала на дороге. Снова прозвучал чудовищной силы рев, и стенки кузова задребезжали.

Кивнув Маше, я обнажил меч и напитал его энергией. Остальные сделали то же самое — даже Катя, которая пару раз ударила себя по нагруднику, словно сбрасывая с себя оцепенение.

— Давай, Катька, — тронула ее за плечо Маша. — Сделаем дело, а вечером устроим девичник!

Я усмехнулся и показал им большой палец. Ну а почему нет? Мы с парнями тоже собирались пойти в кабак — отметить первый рейд.

Наконец грузовик остановился на Октябрьской улице, по которой словно смерч прошелся. Весь асфальт зиял выбоинами, а на домах чернели вмятины. Внезапно в тумане вновь показалось зеленое сияние, и оно было совсем близко.

— Тварь там!!! — крикнул Ярослав, перехватывая светящуюся секиру. — Бегом!

Загрохотала канонада, и на сияние обрушился шквал огня. Мы с Машей отделились от строя и побежали к площади по соседней улице.

Повсюду нам встречались наги, но мы их игнорировали, а самых наглых выжигали магией.

Скоро объятый пламенем Монолит выпрыгнул из клубов тумана. И да, он перемещался на шести — вернее уже пяти — паукообразных лапах, раскачиваясь из стороны в сторону, словно башня на спине у черепахи. У него даже некоторое подобие морды имелось, а еще два каменных нароста вроде бивней.

К счастью, Монолит уродился совсем маленьким — и в подметки не годится тому здоровяку, из которого вылез Фаустовский Див. На этом плюсы заканчивались — нексов вокруг ползало просто дохрена, и почти все были нагами. Мало того, куча тварей оплела «грибок» Монолита шевелящимся коконом, а изнутри продолжали лезть новые враги.

При виде «свежего мяса» монстр развернулся, присел на месте и, завибрировав, огласил округу ревом. С таким раньше я не сталкивался и, признаться, такого не ожидал — оглушающим звуком меня едва не прибило к земле. А вот безухим нагам, похоже, было до фонаря.

Не успел рев затихнуть, как Монолит помчался навстречу отряду Феникса.

Черт! Наш план с отвлечением внимания полетел к хренам!

— Зараза! — рявкнул Ярослав. — Держать строй!!!

Ребята встали в боевой порядок и приготовились. Мы приближались сбоку, но монстр даже с отломанной лапой был настолько быстрым, что успеть было никак нельзя.

Монолит в пятидесяти метрах от наших, в тридцати…

Десять метров! Надеюсь, упражнение с вагоном не прошло даром…

Вспыхнули щиты, громыхнуло, и гору на ножках слегка отбросило.

Ошеломленный таким поворотом, Монолит затрясся, а затем «плюнул» в ликвидаторов нагами.

Вспыхнуло пламя, и до сомкнутых рядов долетела, дай бог, половина. Ее быстро порубили на части, а потом спалили дотла. Когда пламя рассеялось, Монолит предпринял вторую попытку сломать ряды ликвидаторов.

Но тут уже подбежали и мы.

— Эй, тварь, сюда смотри! — крикнул я, и пробегая в метре от паучьей лапы, наотмашь долбанул по ней мечом. Маша же замахала крылышками и пролетела прямо перед каменной рожей. Монолит охренел от такой наглости и, забив на отряд Феникса, помчался за нами.

Развернувшись, Маша вдруг подпрыгнула и оказалась прямо на «башне», где на нее со всех стороны полезли наги. Монолит остановился и попытался стряхнуть ее.

При этом одна лапа монстра провалилась в глубокую лужу, и я тут же сунул туда острие меча. У сражения с самим Монолитом есть большой плюс — от него идет столько энергии, что внутреннюю даже не нужно тратить. Я щедро перенаправил силу в лезвие, а в следующий миг вода с хрустом превратилась в твердый лед. Монолит дернулся, но выбраться не смог!

Я же распалил меч, легко выдернул его и бросился к ближайшей лапе. Уж одну я просто обязан отрубить!

Клинок вошел в плоть, а дальше заработала сила Изменения. Секунда, и лапа с хрустом подломилась, а Монолит зашатался и ухнул на землю.

Отлично! А теперь пора внутрь… Твою мать!

Маша среагировала первой — прыгнула и, развернув крылья, пропала в изумрудном сиянии.

— В бой!!! — крикнул Ярослав, и под стрекот пулеметов с крыш ликвидаторы рванули на Монолит. Я скрипнул зубами и бросился убивать нагов, которые схлынули с «башни» как шипящая волна.

В поднявшемся грохоте битвы, ругани и оглушающего рева, потонул даже шум дождя, который обратился настоящим ливнем.

Расшвыривая тварей, я бросился прямо к порталу, но тут ко мне повернулась морда Монолита. Монстр раскрыл гигантскую пасть, а затем разразился ревом. Звук ударил меня словно взрывная волна, и, уличив момент, мои ноги обвили наги. Ненадолго — я загорелся силой, и твари отлетели от меня, превращаясь в пепел.

В ушах стоял страшный звон, но унимать его не было времени. Монолит навис надо мной и попытался раздавить лапой. Я увернулся и, впитав побольше сил от этой гигантской батарейки, влил ее в ноги и прыгнул прямо в портал.

Секунда невесомости, а затем передо мной предстал Нексус. Я сбросил с себя оцепенение и увидел Машу. Она держала в руках голубую Сферу, но не двигалась с места — ее всю обвивали наги. Я шагнул к ней, и тут земля под ногами закачалась.

Блин! Мы не на поверхности планеты, а на спине гигантской шагающей твари. Такую во время нашего самоубийственного визита на Нексус Гама называла матка-надсмотрщица.

Под нами было метров десять, на земле кишели полчища нексов, а в небе летали гарпии. Вот тебе и попадос!

Я скакнул к подруге и заработал мечом. Твари посыпались вниз, а Маша наконец-то смогла освободиться. В эту же секунду на нас с ревом бросились Гарпии.

Мы столкнулись лбами и Маша, выдохнув «спасибо», обхватила меня руками. Взмах крыльев, и через секунду портал уже сверкал перед нами. Кольцо гарпий сомкнулось, но накрыть нас не успело.

Снова невесомость, и вот мы со Сферой в руках катимся по мокрой земле, дождь барабанит во всю, а на площади затихает эхо от трубного крика. Едва головокружение прошло, я подскочил на месте и оглянулся.

Рядом с нами извивался клубок порубленных и горящих нагов, неподалеку издыхала одинокая гарпия, которая увязалась за нами из Нексуса. Вернее, половинка гарпии.

Монолит же сделал еще один неуверенный шаг, попытался снова зареветь, но оступился и грохнулся на землю. К нему подскочили ликвидаторы, намереваясь отрубить остальные ноги, но не успели — тот уже начал процесс схлопывания.

Мы с Машей поднялись с земли и, обнявшись, принялись наблюдать за завораживающим действом.

Через полминуты мертвый Монолит застыл, напоминая оплывшую свечу.

— Это… Все? — оглянулся ко мне Тимур и поднял забрало, а следом и остальные тоже.

Я кивнул.

— Поздравляю! Мы справились!

Ребята с секунду похлопали глазами, а потом разразились радостными криками. Пока они веселились, к Монолиту подошел Альберт и пнул его сапогом.

— Дохлый, и хорошо!

— Только не расслабляйтесь, — сказал Ярослав, складывая телефон. — С первым мы справились.

— С первым⁈ — ахнула Катя.

— Да. С мест сообщают, что Монолиты лезут как грибы во время, кхм, дождя.

— И сколько их?

— В черте города раскрылись два и еще три ждут нас на окраине — прямо через Москву-реку.

— Пять⁈ А что больше никого нет?

— Есть, но взвод Кудряша застрял на своей точке, так что в округе мы, похоже, единственные ликвидаторы. К тому же, мы справились с этим малышом на удивление быстро.

И он кивнул мне с Машей. Катя посмотрела на нас с нескрываемым осуждением, но быстро нацепила кастрюлю и еще пару раз ударила себя по нагруднику:

— Рррр…

— Вот это правильный настрой! — хохотнул Ярослав. — Женя, бери Машу и еще двадцать человек и дуйте на улицу Менделеева — там вас ждет еще один. Мы с остальными пересечем Москву-реку и закроем те, что там.

Я кивнул и повернулся к моей новоявленной команде. Ребята быстро построились и стали ждать приказа. Теперь за жизнь каждого из них отвечать только мне.

Ну что ж…

— Ко мне, ликвидаторы! Бегом марш!

* * *

— … да, благодарю. Думаю, эти условия нас вполне устраивают. Я обрадую его благородие. Да. Именно! Значит, мы договорились. Доброй ночи, — сказал Зубр и, положив трубку, на радостях хлопнул в ладоши.

Отлично! Род Болконских решил не просто закупать продукцию ФОЗа, но и вложиться в производство. Старые партнеры Михаила Александровича прервали почти десятилетнее молчание и предложили восстановить отношения. И все благодаря Евгению Михайловичу!

Внезапно Зубру стало ужасно стыдно, что он когда-то сомневался в молодом господине. Если так пойдет дальше, то род Скалозубовых возродит былую мощь, а там, чем черт не шутит, они смогут снова вернуться во Владимир.

— Интересно, как поживает наш старый дом… — потер подбородок Зубр. Во время своего прошлого визита во Владимир ему удалось увидеть усадьбу лишь мельком.

Однако прежде всего им нужно разобраться с Омским Осколком. Без решения этой проблемы Император не потерпит присутствия Скалозубовых при дворе, и именно подготовке к очередной неминуемой компании Зубр занимался последнюю неделю.

Телефон зазвонил и дворецкий тут же взял трубку.

— Слушаю…

Вот и очередное сообщение о том, что Омск зашевелился. И на этот раз волна монстров оказалась куда больше, чем прошлая. Если так пойдет дальше, то им придется удвоить число ликвидаторов там. А это значит, оставить Фаустово беззащитным…

Зубр посмотрел на себя в зеркало и покачал головой. Совсем осунулся, и не спал наверное уже дня два. Да и ФОЗ с недавних пор стал его домом.

Что же касалось реального дома, то ремонт там, слава богу, почти завершен, и все дела связанные с усадьбой легли на плечи Нины, как бы ужасно это не звучало… Однако племянница вроде неплохо справлялась как с управлением усадьбой, так и с контролем Монолитов. Павличенко помогал ей как мог.

Телефон снова зазвонил и дворецкий поднял трубку.

— Слушаю…

Ему сообщили, что уже готова очередная партия «хлопушек», которую завтра необходимо передать ликвидаторам. Они оказались незаменимы при решении проблем Монолитов, которые не удавалось закрыть в течение часа.

— Отлично, значит, завтра начинаем делать вдвое больше, — сказал Зубр и положил трубку.

После того, как Елене поменяли внешность, а все основные работы в усадьбе были завершены, ее вместе с парнями Сени пришлось в срочном порядке устраивать на работу в один из цехов и озадачивать производством штуковин уже в куда больших масштабах. В усадьбе заниматься производством бомб — дело опасное и при этом, как ни крути, не совсем законное.

С этой задачей бородачи тоже справились на ура. Казалось, нет работы, которая была бы им не по силам. К тому же число парней Сени отчего-то постоянно увеличивалось. Когда они пришли к их порогу в первый раз, их было полсотни. Через пару дней Зубр насчитал уже шестьдесят, а нынче по ФОЗу бегали все сто.

Странные дела… Ну хоть зарплату не требуют, и даже более того — обижаются, стоит только дворецкому заикнуться о деньгах.

Зубр задумался.

— Нет, лучше утроить число бомб, — сказал он и набрал номер цеха, где работала Елена.

«Хлопушки» давали неплохую взрывную волну, и ей вполне возможно пробудить Омский Осколок. Ударим по Нексусу на опережение, а затем отправим туда ликвидаторов на зачистку. В прошлый раз им с Михаилом Александровичем не удалось создать достаточно мощную цепную реакцию, но сейчас…

* * *

Когда последний некс издох под моим сапогом, я, не теряя ни секунды, вскинул меч и скакнул в зеленое пламя. Строй с боевым кличем бросился следом.

С кабаками и девичниками вышла накладочка… Уже второй день мы сражались как звери, а Монолитов меньше не становилось. Мы побывали, наверное, в десятке населенных пунктов и в каждом из них нас ждала новая заварушка, новые враги и новый Монолит.

Мгновение невесомости, и вновь мы оказались в объятиях силы тяжести. Я выпрямился и вздохнул через фильтры — и вот я снова здесь, на этой проклятой планете, нагов вокруг дохрена, и они куда взрослее, чем та мелочь, с которой нам пришлось столкнуться на подступах к Монолиту.

— Сомкнуть ряды! — крикнул я. Доспехи моих товарищей ударились друг о друга, и мы двинулись вперед.

Вокруг простирались рыжие скалы, а вдалеке виднелись руины огромного города. Впереди каменное плато разрезало ущелье, через которое был перекинут полуразрушенный мост. Из бездны под ним доносилось рычание и шипение. Похоже, там у нагов гнездо.

И как же не повезло! Именно на середине этого моста, вернее посреди скелета из опор, арок и остатков полотна, нам подмигивала зеленая Сфера!

— Засада… — покачал головой Тимур, разрубив очередного нага. — Ну почему так не везет?

В иной ситуации я бы ни в жизнь не ступил на подобное сооружение, однако без Сферы поход сюда будет бессмысленной тратой времени. Придется что-то придумывать.

Наш отряд разметал остатки нексов и подошел к мосту, который еще и слегка раскачивался на ветру. Внизу дна совсем не разглядеть, но там явно что-то двигалось.

До Сферы было где-то метров пятьдесят, а разломов и дыр в полотне не сосчитать. Казалось, что их вообще выбивали в шахматном порядке.

— Блин, и как ее достать? — выпалил Тимур, и тут из строя выпрыгнула фигурка.

— Ты куда⁈ — крикнули ей в спину, но она естественно это проигнорировала.

Неугомонная девчонка!

Маша прыгнула на последний целый кусок полотна, а затем оказалась на одиноко стоящей свае. Один неверный шаг, и ее уже ничто не спасет. Парни охнули, а девушка снова, взмахнув крыльями, с легкостью преодолела пропасть и помчалась прямо по чудом сохранившемуся ограждению. Двигалась она так уверенно, словно ее охранял страховочный ремень.

— Гарпии! — раздался крик, и тут же сверху завизжали монстры. По ним ударили заклятиями, но половина прорвалась и выставила когти.

Мы снесли нексов на лету, но вот пятеро крылатых отклонились от стаи и полетели к одинокой Маше, которая почти добралась до Сферы.

— Сука! Занять оборону! За мной не ходить! — приказал я и прыгнул на опору моста.

— Женя, ты куда? Чертов псих! — зарычал Тимур, но я не послушал. Ибо какой у нас еще вариант?

Одна из гарпий развернулась и бросилась на меня, но я слету разрубил ее и продолжил гнаться за Машей.

Тем временем девушка размахивая крыльями, приближалась к Сфере. Ее преследовали гарпии, но клинок разил их одну за другой. Вот только стоило ей подобраться еще ближе, как затрещал камень — на мост полезли наги.

Я тоже оказался у них на пути. Нексы с шипением бросались на меня со всех сторон, но я просто расшвыривал их лапами, резал когтями и рубил мечом.

Маша достигла площадки со Сферой, но стоило ей протянуть руку, как перед ней появился занесенный клинок.

Звякнула сталь, и Маша отпрыгнула. Меч едва не выпал из ее руки, а перед ней встала скользкая тварь, напоминающая нага только длинным шипастым хвостом, на который она и опиралась. Верхняя половина была вполне человеческой, если не считать сверкающей чешуи, пары рогов и полного отсутствия рта. А еще меч — тяжелый и ржавый, но не менее опасный.

Вот этот наг, похоже, совсем взрослый!

Некс не спешил делать второй удар. Он «шагнул» и протянул пустую руку Маше.

По краям его шеи раскрылись отверстия, напоминающие жабры, и оттуда раздался странный мелодичный звук. Маша задрожала, а затем…

Протянула ему руку в ответ⁈

Глава 11

Товарища майора пришлось изрядно покатать по Коломне по разным адресам, где Монолиты вылезали один за другим. Каждый раз одно и то же — не успевал Рэй припарковать тачку подальше от светящейся сволочи, как рота Жука выносила очередную Сферу, запечатывала Монолит, а потом они срывались по новому адресу. Таковых адресов пришлось объездить ровно пятнадцать штук, а во всей округе нынче открылось аж тридцать Монолитов.

Но Рэй не жаловался, ибо работенка оказалась не сильно пыльной: знай, крути баранку, не зевай, вовремя отстреливай гарпий из дробовика, да смотри, чтобы под колеса не попался наг. Одна беда — в багажнике лежал металлический болван и вес у него был просто неимоверный. Тачка сильно просела на заднюю ось, громыхала и иногда цепляла неровности на дороге.

От ненужных вопросов Рэя спасало только то, что его агрегат был настолько причудливым сооружением инженерной мысли — да, машину проектировал сам Рэй! — что люди давно перестали удивляться.

— Открылось еще два, — сложил майор телефон и откинулся на сиденье со стаканом кофе в руке. — Еще появился новый тип Монолита — мобильный!

— Хреново!

— В точку. Вот этого нам только не хватало — еще и бегать за…

Жук не договорил — они задели днищем очередной камень, автомобиль дернуло, и майор облил себе штаны.

— Сука! Что у тебя там за хрень в багажнике, мать твою⁈

Рэй напрягся и крепко задумался. Мама с самого детства говорила ему, что ложь это, конечно, нехорошо, но если нужно, то она должна быть максимально приближена к правде.

Но есть, как говориться, нюанс…

— Родовые доспехи Евгения Михайловича, — отозвался Рэй с важным видом. — Обещался его благородию закинуть в починку. Не знаете, где неподалеку хороший мастер?

— Самый лучший мастер в ГАРМе, так что ты зря тратишь бензин на эту тяжесть.

Слава святому Христофору — Жук вполне удовлетворился этой легендой, вытер себе штаны и вытащил из пачки очередную сигарету.

— Будешь?

Воин дороги с благодарностью принял сигарету и от души затянулся.

Ездить по Коломне, просто набитой ликвидаторами и военными, он мог совершенно свободно — на его тачке сверкал новенький значок ГАРМа, и Рэю теперь были открыты все двери. При одном виде его машины некоторые стрельцы даже вытягивались в струнку и прикладывали руку к козырьку. Рэй приветствовал их громким сигналом.

Приятно, черт возьми! А жена еще говорила, что он никогда не выбьется в люди! Видела бы она его сейчас, старая кошелка!

Наконец, все Монолиты за сегодня запечатали, и Рэй остановился напротив кабака, где Жук планировал закончить муторный день. После того, как крючковатый нос товарища майора покинул салон, Рэя ждала последняя на сегодня забота — добраться до пустыря и схоронить эту чертову кучу железа там, где ни одна живая душа ее не найдет!

Выбравшись на трассу, Воин дороги прибавил газу — скоро совсем стемнеет, и дело надо сделать побыстрее. Пока все шло как по маслу, и он не волновался. Как же иначе? Рэй был бы не Рэй, если бы не справился с возложенной на него миссией!

Однако стоило только ему вытащить из бардачка бутерброд и расслабиться, как на его пути неожиданно встала преграда в виде длинноногой дамочки в черном. Рэй присвистнул — стоит себе прямо на шоссе, положив руки на суперские бедра, и широко улыбается!

Он немного сбавил ход и засигналил, но незнакомка не сдвинулась с места. Да какого хрена?

Он хотел уже разразиться бранью и объехать странную барышню, но увидел рядом с длинной изящной ножкой знакомого двухвостого зверька, и тут же ударил по тормозам.

Это, кажется, говорящий кот его благородия⁈

— Добрый вечер, — сказала незнакомка, когда Рэй опустил стекло и с подозрением воззрился на нее. — Кажется, вы Рэй, Воин дороги, который подвозил нас с Евгением в Оренбург?

Зверек, которого Евгений называл Красавкой, прыгал вокруг машины и тыкался носом в стекла. Оказавшись со стороны водителя, зверек с быстротой молнии выхватил зубами у Рэя бутерброд.

— Эй, это мое!

— Красавка голодный!

Сомнений не оставалось — это именно та странная зверюга, которая в прошлый раз обслюнявила ему весь салон.

Но кто эта барышня?

— Именно так, я Рэй Воин дороги, — осторожно отозвался он, оглядывая аппетитную даму с головы до пят. — Вот только что-то Рэй не помнит вас с Евгением? Вы его подруга?

— И даже больше, — ухмыльнулась дамочка. — Я когда-то была его дедушкой.

И, сложив руки на аппетитной груди, она невинно улыбнулась. Рэй подумал, что ослышался, но тут в ее взгляде проступило что-то знакомое…

— Ааа…

— Объясню по дороге во Владимир. Запрыгивай, мой зубастый рыцарь. Нам предстоит долгий путь!

* * *

В ладони нага раскрылась круглая зубастая пасть, с боков подбирается молодняк, а Маша все стоит и в ус не дует!

Черт, походу, эта здоровенная сволочь заворожила ее. Помню, Эйдельман говорила нечто подобное на занятии, а вот как этому противостоять — ни слова!

Наг почти схватил мою подругу, но тут его глаза заметили движение и уставились на меня. Я же, разрубив очередную тварь, бежал по соседней платформе.

Снова прыжок, и я уже бегу к нему. Некс зашипел и вскинул меч. Я прыгнул и…

Щелк! Мои лапы закрыли Машу в кокон.

Меч ударил по ним и отскочил, а я, обхватив подругу руками, распростер лапы и закружился на месте. Наги, пытающиеся взять нас в кольцо, взорвались кровавыми ошметками.

— Я в порядке! — крикнула Маша. — Разлет!

Мы прыгнули в разные стороны и синхронно взмахнули мечами. Трех тварей я разрубил на лету, а затем бросился на чудовище. Наши клинки столкнулись, и — дзинь! — уродливая железка рассыпалась в руках рептилии. Не успел наг удивиться, как я ударил его сапогом и сбросил вниз.

Но нет! — хвост обвился вокруг торчащей внизу арматурины, и некс закачался над пропастью. Ловкий зараза!

Ну и хрен с ним, надо достать Сферу и сваливать уже!

Но у нагов было другое мнение.

— Мать моя… — пробормотала Маша, когда, карабкаясь по опорам, к нам вылезла еще одна гадина.

Она выглядела почти такой же здоровой как рептилия с мечом. Вот только, судя по трем огромным сиськам, это была девочка.

— Завидуешь? — хмыкнул я и получил тычок в бок.

Первый наг тоже выкарабкался и снова оказался на нашей платформе с другой стороны от своей подруги.

— Бери на себя сисястую, а я разберусь с ее хахалем, — сказал я, и Маша кивнула.

Но не успели мы атаковать, как обе рептилии зашипели. Тут же меня накрыло волной эйфории, и в голову на мгновение закралась мысль бросить меч…

— Пригнитесь! — раздался крик Тимура, и я, схватив Машу, упал на землю.

Громыхнуло — это в нагов прилетело сразу несколько огненных шаров и молний. Пламя объяло обоих нексов, а миг спустя мы бросились в бой. Мой враг очухался быстро — он сбил пламя, а его длинный хвост обвился вокруг меня.

Когти монстра сверкнули, но, к счастью, «Фауст» не подвел. Я вскинул меч, и вражья рука упала на землю. Заревевший от боли некс попытался добраться до моего горла, но клинок нашел его раньше. Острие пронзило грудь, а затем одним ударом лапы я снес шипящую башку и бросил труп в бездну.

Тем временем, у Маши возникли проблемы! Ее грудь обвивал хвост молодого нага, а его пасть пыталась дотянуться до горла. Девушка одновременно жгла тварь и отбивалась от сисястой рептилии, из рук которой вылезло два саблевидных кривых когтя. Клинки порхали, и с каждым новым ударом теснили Машу все ближе к краю.

— Эй, тварь, иди сюда! — крикнул я и бросился к ним.

При виде меня сисястая неистово завизжала. Я особо не слушал, а первым ударом лишил рептилию руки, вторым полоснул по горлу, после чего бросился к Маше.

Девушка дымилась, а ей в ногу вцепилась еще одна змеюка. Еще шаг, и…

Ну уж нет! Мой меч рассек очередную рептилию, а потом я прыгнул.

Хвать! — и Маша повисла в воздухе. Я держал даже не ее, а скользкую тварь, которая обвила девушку по рукам и ногам.

Перехватив нага за зубастую башку, я с силой сжал пальцы. Череп хрустнул, и тело обмякло.

— Держись… — прошипел я, изо всех сил пытаясь не выпустить Машу

Внезапно мост тряхнуло, и мы едва не полетели вниз. Времени похоже оставалось совсем мало, и распалив Искру, я напрягся и подтянул Машу к себе.

— Спасибо, — послышался замученный голос из-за забрала. Мы стукнулись металлическими лбами и подбежали к Сфере.

— Хватай! — крикнул я подруге, сбивая на лету очередную прыгучую гадину.

Мария подхватила Сферу, и в этот миг мост снова дернулся, а тросы задрожали и начали рваться один за другим. Снизу раздался жуткий вой, а затем камень пошел трещинами. Через мгновение полотно просело.

— Возвращайтесь! — закричали ребята, но было поздно. Мосту наставал форменный звездец.

Я схватил Машу за руку, и мы побежали на противоположную сторону. Нексов обрушение моста ничуть не смутило, и они продолжали переть и переть со всех сторон.

Прорубив себе путь к насыпи, я развернулся, и в следующую секунду средняя часть моста с грохотом обрушилась вниз, забрав с собой, наверное, сотню нагов.

Твари-то, черт с ними! А вот мы с Машей, похоже, оказались в ловушке.

* * *

— Что вы смеетесь, К.? А ведь я изначально вас предупреждал, что со Скалозубовыми шутки плохи! Мне сообщили, что он уже успел спеться с инквизитором Янковским, и положением его дел интересуется Император!!!

— Н., вам бы таблеточек попить, вы слишком много истерите…

— А вы разве не волнуетесь, что в это дело влез Иоанн⁈ Все наше предприятие было завязано на том, чтобы ни в коем случае не дать даже тени Скалозубова вновь показаться при дворе, и вот мы сами… СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ руками помогли Евгению Скалозубову возвыситься!

— Вы хотите сказать, что это я виноват?

— А кто? Кто поставил на дурака Герасимова и ради чего? Чтобы его идиотский мятеж, о котором уже пронюхали все столичные газеты, задавили с блеском! Кто управлял големом, которого Скалозубов ликвидировал, чтобы поймать Горна на удочку? Чей человек обгадился на «Икаре», который стал для Скалозубова еще одной ступенькой к известности у Его Величества? Я еще не говорю о том, что «Икар» спровоцировал дополнительную активность инквизиции. И всему виной вы, К. Вы и еще раз вы! Или же… Вы все это время помогали ему⁈

— Полная чушь. Моя верность слову абсолютна. Но вот я все еще не понимаю, а какая для вас печаль, что Скалозубов вообще покажется при дворе Императора?

— Он сын Мертвеца, которого со скандалом сослали в Сибирь.

— И что?

— Вы что, забыли, с каким громом пророкотало дело нексопоклонника Скалозубова десть лет назад? Какие копья ломались вокруг его личности, его побед и поражений?

— Нет, я тогда, как вам известно, жил в Рейхе, но что-то такое слышал. И что?

— А то! Скалозубов стабилизировал один из самых отдаленных, малонаселенных и опасных регионов Империи. В одиночку, и это не прошло незамеченным мимо внимания Императора.

— И при этом он проиграл в Омске.

— Выведя оттуда армию и расплатившись жизнью за неудачу. Почти в тот же самый день произошла попытка ликвидации Самарского Осколка, и местный князек, всем нам известный Хованский, сбежал с поля боя, бросив армию на произвол судьбы. Мне объяснить, в чем разница?

— Нет, Н. Однако я все еще не понимаю при чем тут его сын…

— Вы запамятовали, кто его дедушка?

— Помню, старый князь Са… Ааа, вот к чему вы клоните!

— О, да! Воссоединение двух родов нам совершенно не нужно! К тому же, если сын Мертвеца вернется из ссылки и докажет, что он верный друг Империи, и более того, его отец ВСЕГДА был верным другом Империи, это будет означать, что его отец мученик и пострадал абсолютно безвинно. Нужно объяснять, какие выводы сделает Император? Кто настоящий друг, а кто враг Его Величества? Головы полетят у ВСЕХ, кто приложил руку к падению Скалозубова. А за этим обязательно вскроется много чего…

— У Его Величества очередной приступ паранойи?

— Смейтесь, смейтесь, К.! У Скалозубова, к тому же, имелся обширнейший архив компромата на очень многих членов благородных родов, которые граф собирал несколько лет и уже готовился положить Его Величеству на стол, и тут прогремело дело сношения его с Нексусом. Вот только незадача — архив бесследно исчез во время процесса, и его так никто и не нашел. Если Евгений или еще кто-нибудь из его приближенных знает, где он… Имейте в виду, К. Мы тоже заберем вас с собой, учитывая ваше прошлое в Рейхе.

— Угрожать мне не нужно. Я тоже навел справки о том, кто вы и чем занимаетесь Н. Или лучше называть вас Никки?

— Что… Как вы…

— Не важно. Учитывайте, я не привык ждать, когда кто-то нанесет первый удар. А насчет Скалозубова у меня вскоре встреча с наемником, который не привык промахиваться. И с Фаустово вопрос тоже будет решен раз и навсегда. У меня тоже с недавних пор появился верный сотрудник, у которого есть личный мотив уничтожить весь этот род до последнего.

— Сотрудник?.. Кто на этот раз? Мистер Серо-малиновый?..

— Нет. Девушка. И она настоящая ходячая бомба.

* * *

Что в итоге? Сфера у нас в руках, но вот сами мы находились с обратной стороны широкого ущелья, из которого продолжали лезть рептилии.

— Сможешь перелететь на ту сторону? — спросил я Машу, пытаясь понять, что делать дальше.

— Одна — да, но тебя я не брошу, — прошептала она мне на ухо и сжала наплечник.

Я с удовольствием придал бы ей ускорения и приказал не спорить, однако нет — слишком рискованно. Добраться она сможет разве что до одной из опор, но вот нексов там клубилось настолько много, что Маша рисковала попасть к ним в лапы, а затем рухнуть вниз. Да и все равно не послушает.

Парни сгрудились на той стороне, портал полыхал у них за спиной. Закрыть его — наша задача, но сделать это способна только Сфера…

Похоже, другого выхода нет.

— Парни! Ловите!

Я вырвал из рук Маши Сферу, размахнулся и, придав снаряду энергии, швырнул сверкающий шар. Закрутившись в воздухе Сфера перемахнула через пропасть и оказалась в руках Тимура.

— Какого⁈ Женя, ты че творишь!

— Валите отсюда и закрывайте Монолит. Мы вылезем через другой портал или через червоточину.

— Да ты обалдел⁈

— Я командир, Тимур, приказываю тебе уходить! Вернуться по мосту мы не сможем, и ты это знаешь!

— Сука… Смотри не умри там!

— Не волнуйся, меня не убить каким-то нагам, — хмыкнул я.

Парни бросили на нас прощальные взгляды, а затем в боевом порядке побежали обратно в портал. Нексы шипели у них за спиной — едва Сфера поменяла владельца, как вся орда из ущелья помчалась вслед за ними. У нас появился шанс уйти.

Куда? Понятное дело — к руинам неведомого города.

— Ты уверен, что это не самоубийство? — спросила Маша. — Если они закроют Монолит, то большая часть червоточин тоже схлопнется.

— Я в курсе, — вздохнул я. — Но иного выхода нет. Если Монолит не закрыть, эта орда будет лезть из него бесконечно.

— Сколько их там? Еще четыре?

— Это если не откроется новых… Ладно, надеюсь, повезет, и мы соединимся с ними где-то в другом месте, а может, и с отрядом Феникса или Кудряша. Они тоже где-то недалеко.

— Тогда бежим быстрее. Я не собираюсь сидеть здесь целый день и ждать, пока нексам надоест играть в догонялки!

— Знать бы где ближайший портал… — вздохнул я и осмотрелся.

Куда ни глянь, вокруг высились скалы, а чтобы найти выход, придется забраться куда-нибудь повыше. Например, на одно из высотных зданий, которые возвышались вдали.

Шипение из ущелья прибавило нам решительности. Мы побежали вперед, и скоро добрались до первых построек. Еще пара сотен метров, и мы будем на ме…

Стоп. Там впереди, на одной из крыш, показалась человеческая фигура? Нет, не человекоподобный некс, а мужчина да еще и в ликвидаторских доспехах!

И он помахал нам рукой, подзывая к себе.

— Что-то мне это не нравится… — проговорил я, когда фигурка исчезла. — Нексопоклонник?

Эти руины совсем не выглядели обитаемыми. Грозные, почерневшие и совсем-совсем неуютные.

— Не исключено… Вернее, почти наверняка, — вздохнула Маша и взяла меня за руку. — Но мне хочется надеяться, что это какой-нибудь любитель позагорать на Нексусе.

— Очень смешно, — хмыкнул я. — Успела его разглядеть?

— Нет, слишком далеко. Пойдем. Нексус не ждет.

Мне совсем не хотелось идти в пасть ко льву, но нам, в любом случае, надо в ту сторону.

Постоянно оглядываясь, мы осторожно пошли по улицам города. Развалин становилось все меньше и все больше появлялось уцелевших зданий. Я замедлился, а потом и вовсе остановился.

— Что такое⁈ — обернулась ко мне Маша и вопросительно посмотрела сквозь стекло забрала.

Нет… Этого не может быть…

Сука! Эта архитектура. Я узнавал ее. Это мой родной мир!

От авторов: напоминаем тем, кто купит книгу с наградой — в скором времени вас ждет очередной чибик! А еще обязательно ставьте лайки, чтобы авторам было приятно!

Глава 12

Нет, это не могло быть просто совпадением.

Вокруг нас возвышались здания из моего родного мира!

Не могу сказать точно… но нет, и вправду! Мне приходилось бродить именно по этим улочкам! С каждым ускоряющимся стуком моего сердца становилось все очевиднее — эти выцветшие, потрескавшиеся стены принадлежали одному из городов Илиона. Элизиуму…

Сколько же времени прошло?.. И осталось ли в этих зданиях хоть что-нибудь, что поможет мне восстановить память из разрозненных кусков?

Меня тронули за рукав, но я вырвал руку и пошел дальше. Здания закружились вокруг меня как карусель, голова заболела, но я упрямо шел вперед. Слышался смех, голоса раздавались тут и там, а краем глаза я видел полупрозрачные фигуры.

Призраки? Возможно, так. А может быть, я схожу с ума.

Чем дальше я шел, тем больше мне виделось теней и силуэтов. Сука, слишком много всего… В памяти всплыла толпа людей… помню цветы и гирлянды на этих улицах. Помню зелень и крики. Радостные крики…

Помню Сил и ее улыбку.

Не успел я как следует сконцентрироваться, как на стену выполз рыжий насекомообразный некс с пухлым карманом на спине и, мерзко заскрежетав жвалами, начал грызть камень. Нас он к счастью не заметил: мы с Машей вовремя успели юркнуть в переулок, но и там постоянно что-то шипело и скрежетало.

Похоже, город наводнен монстрами, и они, не спеша, разбирают его по камешку.

Мой город, черт их дери!!!

Под скрежет их жвал и щелканье лап по камню мы ползли по руинам. К счастью, твари ушли в работу с головой и не замечали пары теней, которые торопливо бежали от одного угла к другому.

Маша пыталась мне что-то говорить, но я не слушал, а старался вытащить из этих улиц столько сколько возможно… Что-нибудь вспомнить… Хоть несколько имен из чудовищной вереницы, которые всплывают в сознании и тут же исчезают!

Да, да… Кроме Сил… Она была последней, кого я увидел перед тем, как Нексус победил окончательно.

Ах да, я вспомнил моего друга. Его звали Тиб. Он радовался как ребенок, когда мы выжили в очередном походе на Нексус и убили особо могучую тварь. Как же он ошибался…

— Никогда не бывала в подобных местах… — говорила Маша шепотом, пока мы шли все дальше. — Тут наверное кто-то жил давным-давно. Ходил по этим улицам, веселился, влюблялся и грустил. Как ты думаешь, Жень?

Да-да, ты права, дорогуша. Ты чертовски права.

Под ноги попалась какая-то истрепанная обгоревшая штуковина. Я нагнулся. Неужели?

Ага, похоже, и вправду книга. На обложке написано «Победа», имени автора не было, да и не в нашей традиции заботиться об авторстве. Точно… Мы тогда победили, но при этом среди нас погиб каждый пятый воин, которого выращивали из генетического материала нескольких поколений.

Для Нексуса наша «победа» оказалась просто легким щелчком по носу, и скоро мы в этом убедились.

Я раскрыл книгу. Страницы почернели, а шрифт смешался в трудно читаемую кашу, но родные буквы тут же всплыли в сознании.

Кажется, это были стихи, написанные в честь погибших воинов. Кому они теперь нужны?

Снова раздался смех, я повернулся и увидел полупрозрачную девушку, сидящую рядом на круглом бортике, который когда-то давно был фонтаном. Она читала ту же самую книгу.

Я помотал головой, и видение исчезло.

Черт побери, я точно дома… Но какое еще чувство я мог испытать, кроме скорби? Какое же чудовищное ощущение, осознать, что твой дом — навеки Нексус, а значит, возможно, те твари, которые сейчас ползают по углам, это мои соотечественники.

Вернее, их потомки. То, во что их превратил Нексус.

— Женя! — Маша ткнула меня в плечо. — Ты слышишь?

Отбросив неуместные мысли, я выкинул бесполезную книжонку и вернулся к делам насущным.

Мы забежали в переулок.

— Прости, что ты сказала?

— Я спросила, эти твои клешни из спины. Ты же маг-Изменяльщик, верно?

— Да, только это секрет рода.

— Такой себе секрет! Как ты ими размахивал видела вся группа.

Тут она права. Такими темпами о том, какие у меня таланты, скоро будет знать весь ГАРМ. А значит, и те мерзавцы, которые очень хотят моей смерти.

— Мне же будет спокойней, если об этом узнают как можно меньше людей. Особо не болтай об этом.

— Я умею хранить секреты. У меня у самой их выше крыши.

— Это заметно. Поделишься?

— А…

Сзади раздавалось шипение. Похоже, мои родственники просто жаждали познакомиться поближе.

— За нами погоня. Скорее всего, ребята закрыли Монолит, а эти твари ринулись искать нас. Нужно поспешить!

Мы прибавили шагу, и тут со стены на нас скакнул один из нексов-работяг.

Я взмахнул мечом. Брызнула кровь, и разрубленная туша ударилась о камни. На крыше показалось еще пятеро тварей.

За пару скачков они добрались до нас, и мы с Машей бросились в бой. Двоих я порвал лапами, а третью обезглавил. Моя спутница прыгнула и разрубила своего врага в полете. Второй попытался наброситься на нее сзади, но она взмахнула крыльями, сделала сальто назад и отсекла нексу лапу. Вереща, он свернулся клубком и вспыхнул голубым огнем. Маша сжала кулак, и тварь с хрустом рассыпалась.

— Неплохо… — выдохнул я. — Научишь?

— Если выберемся, — ответила она, и в этот миг по засыпанной осколками улочке прокатилась волна мерзкого шипения.

— Бежим!

Мы побежали прочь, а за нашими спинами раздался топот сотен лап.

Огромное здание впереди было ориентиром, именно на его крыше мы в последний раз видели того парня, который позвал нас следовать за ним.

Впереди улицу преградил завал из камней, и мы кинулись в выгоревший подъезд одного из домов и помчались вверх по полуразвалившейся лестнице, а затем выбрались на крышу.

Да уж, тут дыр столько, что того и гляди рухнешь вместе со зданием. Сразу припомнился Омск, но даже там дома были далеко не в таком паршивом состоянии.

Мы огляделись, но отсюда не смогли разглядеть ничего, кроме серости вокруг. Придется забраться еще выше, если мы хотим увидеть портал — высотка как раз возвышалась впереди. С ее крыши мы очень любили наблюдать за Нексусом. Да, были времена, когда иллионцам еще казалось, что планета ничем не угрожает…

Снова зашипели и дом задрожал. Похоже, к нам гости. Не теряя больше ни секунды, мы побежали к краю крыши.

— Сможешь?.. — спросила Маша, а я только поднажал, а затем, напитав ноги энергией, прыгнул так далеко, как только мог.

Взвыл ветер, и я перелетел на ту сторону узкой улочки. Приземлился на крышу и оглянулся.

— Ну!

Маша рванула и прыгнула ко мне. В последний момент она взмахнула появившимися крыльями и перелетела у меня над головой.

Проскользив немного вперед, девушка остановилась.

— Быстрей! — бросила она и ринулась дальше.

Я кинулся за спутницей. Впереди еще много крыш, и на некоторых из них нас уже встречают зубами и когтями.

Отступать некуда! Мы прыгали и бежали вперед, а нексы пытались попробовать нас на зуб. Мечи обливались черной кровью, а мои когти с лапами рассекали тварей как масло. Сила кипела во мне и требовала выхода — и я выпустил ее. На следующую группу нексов я напрыгнул и разнес ее на атомы мощным выплеском силы Изменения.

— Быстрее!

Еще несколько длинных прыжков, и мы почти у цели. Крыши закончились, так что нам пришлось спуститься, а дальше петлять по улочкам, засыпанным камнями.

— Кажется, отстали, — оглянулась моя спутница, и вдруг раздался топот, а затем по земле поползла огромная рогатая тень.

Еще шаг, и из-за угла вышел Таурус. А за ним еще один.

— Сука! — выпалила спутница, а у меня перед глазами пронесся наш бой бок о бок с Зубром.

Тогда на нашей стороне была вся артиллерия Фаустово и опыт старого ликвидатора. А против лишь одно гигантское чудовище, которое, тем не менее, умудрилось наделать шороху.

На крышах выросли нексы-работяги. Из-за углов и дыр в земле выползли наги. Снова раздался топот и к нам вышел третий Таурус.

В этот раз нет ни Зубра, ни ликвидаторов. Только я и Маша, а против — целый город монстров.

— Маша… — сказал я девушке, и мы попятились к стене. — Хватайся за лестницу и лезь наверх!

— А ты?

— У меня есть план! Заберешься на высотку, и, если повезет, увидишь портал.

Таурусы взревели и поперли на нас.

— Но…

— Все, не спорь! — крикнул я, схватил Машу за край брони и подбросил ее вверх.

Она вскрикнула и зацепилась за ступеньку. Умничка! Надеюсь, не вздумает прыгать обратно.

А теперь смертельный номер! Главное загрести энергии побольше, и не вырубиться. У меня есть лишь один шанс!

Распалив в себе пламя Искры, я бросился к Таурусам. Через миг твари выросли надо мной как две огромные горы и подняли свои лапищи.

Я поднырнул под кулак Тауруса, увернулся от другого и встретил третий уже своим кулаком, заряженным силой Изменения.

Громыхнуло, и Таурус покачнулся. Руку ему разнесло в хлам. Он моргнул, совершенно не ожидая такого исхода.

Пробежав пару метров за ними, я ударил ладонями себе под ноги. Энергией полыхнуло на пятьдесят метров вокруг, и разбитый асфальт заколыхался, затвердел, затем стал гладким как стекло и скользким как лед.

Сначала ничего не происходило. А потом один из нексов резко развернулся и… с грохотом рухнул. За ним отправился и его безрукий дружок. Третий покачнулся, но умудрился устоять на ногах — тогда я ему немного помог. Влетел в толстенную конечность обеими ногами, и она взорвалась ошметками каменной плоти. Взревев, некс начал заваливаться. Я же откатился вбок и сунул клинок упавшему Таурусу в глаз.

Тварь дернулась и затихла, а оба его дружка заерзали на земле. Вокруг нас стягивалось кольцо нексов-работяг, но скользкая поверхность не давала им сделать и шагу.

Вскочив лежащему Таурусу на спину, я придал ему ускорение, и он заскользил прямо в гущу своих мелких собратьев.

Тварей разметало как листья, а я соскочил со спины барахтающейся твари за мгновение до того, как она закопалась мордой в стену здания.

Мои ноги едва не разъехались на «льду» и, подпрыгнув, я выпустил из стоп два лезвия, а затем побежал прямо на третьего Тауруса, который неловко пытался подняться. Я прыгнул и, разгоревшись от энергии, ударился ему прямо в грудь. Страж-Изменяльщик на Нексусе рулит! Огромного монстра порвало в клочья, а мне хоть бы хны.

Приземлившись на «коньки», я ринулся вперед — туда, где барахтались нексы-работяги. Бедолаги как могли пытались удержаться на своих кривых лапках, но у них ничего не получалось.

Несколькими взмахами меча я проложил себе путь и, слегка отталкиваясь от земли, заскользил в сторону высотки. На крышах мелькала быстрая фигурка моей спутницы, которую во время длинных прыжков подхватывали крылья.

Поглядев вверх, я показал ей большой палец. Она ответила тем же и улыбнулась.

Улочка сменялась за улочкой, а «коньки» несли меня все быстрей. Приходилось загребать уйму сил, чтобы каждый шаг менять состав асфальта под ногами, но резервуар Стража и сам Нексус мне отлично помогали. Еще одна беда — под ногами валялось куча всякого хлама, и зевать было некогда.

На пути с ревом выросла Мантикора и попыталась снести меня в прыжке. Я отпрыгнул к стене, проехал вдоль нее, а затем, оттолкнувшись изо всех сил, пролетел у удивленного некса над головой.

Тупорылая тварь влетела в стену, а затем раздался грохот складывающегося здания. Я же, не оглядываясь, помчался вперед так быстро как мог.

Сила во мне бурлила, однако тело все же сильно ограничивало мои возможности. Даже для опытного и мощного мага самое главное — не перестараться.

Оторвавшись от преследователей, я убрал лезвия и побежал на своих двоих. И вот передо мной возвышается нужное здание. Маша встретила меня на площади у входа. Ее изрядно пошатывало.

— Как ты?.. Что? — набросилась она на меня с расспросами, пока я пытался продышаться. — Ты не просто Изменяльщик! Ты очень крутой Изменяльщик! Как… Где? Ты же первокурсник!

— Угу… — выдохнул я и схватил ее за руку. — Давай вопросы потом. А сейчас…

Снова раздался рык, и мы припустили к главному входу. Очень не хотелось бы встретиться со странным типом, но иного пути не было — эта высотка нам нужна как воздух. В крайнем случае пяток-другой нексопоклонников раскидать не такая большая проблема.

Двери были забросаны мусором, камнями, железными листами и еще черт пойми чем, словно там пытались забаррикадироваться. Впрочем, нам это не помешало и мы без труда пролезли внутрь.

Внутри было темно, грязно и пусто. Эхо от наших шагов гуляло по коридорам, и я каждый поворот ожидал, что вот сейчас на нас бросится очередная бестия. Нет, мы были одни, и это радовало.

Внутренности здания давным-давно пожрал огонь, но, к счастью, лестница осталась.

Хорошо! Не хотелось бы мне карабкаться по стенам как скалолаз и впустую тратить силы. Еще неизвестно, что нас ждет наверху.

Перепрыгивая через три ступеньки, мы с Машей преодолевали этаж за этажом. Скоро я совсем перестал считать пролеты — казалось, что эта чертова лестница никогда не кончится, но, наконец, мы добрались до последнего этажа.

Вернее, последнего из сохранившихся. Всю верхнюю часть здания снесло подчистую.

Наверху среди остатков коридоров ревел ветер. Мы с Машей подошли к самому краю.

— И что теперь? — спросила моя спутница, оглядевшись.

— Ищем портал, — ответил я и побежал к другой стороне.

Пока я ничего не видел, кроме руин, серости, мелких фигурок тварей, которые копошились внизу и, конечно же, небесного купола, охваченного тяжелыми тучами.

— В районе открылось слишком много Монолитов… Кажется, нам предстояло закрыть еще пять? — сказал я, вглядываясь в горизонт. — Где-то же должен быть хоть один…

— Что если они уже закрыли все?

— Так, дорогуша, без паники…

Я до боли в глазах вглядывался в серый горизонт, но никак не мог отыскать огонек портала или хотя бы самой маленькой червоточинки. Блин, а если она права? Бегать по Нексусу и искать нас ни у кого нет задачи. Пропали двое балбесов, и ради них целому взводу нужно срываться в самоубийственную экспедицию? Ну уж вряд ли командование разрешит Ярославу или Тимуру такой фокус.

На Нексусе лучше вообще долго не задерживаться, все это знают. Взял Сферу — и прыг обратно в пылающий зев. Опоздал? Извиняй, брат.

И, кстати, куда делся тот парень, который и привел нас сюда?

— Маша…

Мы обернулись, и увидели того самого незнакомца. Вернее, четверку парней в ликвидаторских доспехах. Всякая надежда на то, что они настоящие ликвидаторы, тут же испарилась. Знаки отличия на рукавах и груди оказались стерты.

Я сделал шаг вперед, а вот Маша осталась стоять. Лица под шлемом было не видно, однако мне показалось, что она задрожала.

— Ближе не подходи! — поднял я ладонь, когда главный сделал шаг. — Кто такие?

— Лучше сам назовись. Новенький что ли? Это хорошо. Мы тут любим новеньких.

И он рассмеялся.

— Маша, ты его знаешь?

Она выдержала паузу, а затем ответила:

— Я знаю эти доспехи. Они принадлежали Илье, моему… курсанту, пропавшему без вести на Нексусе.

— Ты Илья? — спросил я четверых, которые молча стояли и смотрели на нас.

— В точку, — кивнул главный. — Маша… Почему ты дрожишь? Пойдем. Хватит уже бегать… Нексус не ждет.

Он сделал еще один шаг и протянул ладонь. Маша не сдвинулась с места.

— Нет, Илья… — проговорила она, пятясь. — Твой план — преступление. Я тогда была еще тупая первокурсница, которая полюбила чудовище.

Она сжала ладонь на рукояти меча.

— Мне жаль это слышать, дорогая, — сказал Илья спокойным голосом. — Но, увы, больше вы оба не принадлежите ГАРМу. И Империи тоже. На Нексусе выбор невелик, сама знаешь. Мы всем взводом пришли сюда и встали перед выбором. Либо остаться и стать свободными. Либо погибнуть. Половина выбрала свою судьбу. Другая половина выбрала смерть.

Ага, кажется, я понял. Этот мудак также как и брат Вани — завел своих в ловушку, а потом поставил перед выбором — либо присягнуть Нексусу, либо сдохнуть.

Похоже, он предлагал Маше сделать то же самое, но она оказалась куда умнее.

И правильно. Я закрыл ее плечом.

— И ты, мой друг, можешь присоединиться, — продолжал болтать Илья. — Кто ты? Простолюдин или аристо? Не важно. Нексус принимает всех.

— Может и так. Однако как-то не хочется после того, как нас едва не порвали на части твои зубастые друзья.

— Низшие нексы — просто животные, которые мало что соображают. Их задача — разобрать этот город по камешку и охранять Дверь.

— Какую еще дверь?..

— Дверь в недра планеты. Ты же не думал, что Нексус это только пустоши, не так ли, новичок? По поверхности ползают безмолвные рабочие и солдаты, а жизнь бурлит внизу. Там тепло и красиво. Там у всех есть цель. Там нет границ, страха и условностей. Там жизнь такова, какой ее задумывал Творец.

Он потащил шлем с головы, то же сделали и его дружки. Черноволосый парень оказался очень хорош собой. Немудрено, что Маша увлеклась им.

— Но Нексус прекрасен, куда не посмотри…

Убрав волосы с лица, он оглядел пустоши под нами. Его слегка прищуренные глаза, как и глаза остальных, горели ровным зеленоватым светом. Видок у всех четверых был такой, словно они давным-давно спятили, да и не мудрено.

— Вам тоже стоит узреть эту красоту. Но для этого нужно иметь истинное зрение. Хочешь такое же?

Я сплюнул:

— Нет, спасибо. Я больше березки люблю.

— Дурачок. Ты бы еще поспорил с мухой, что она видит мир по-иному! Ты ослеплен своей жалкой человеческой жизнью, твои мозги промыты инквизицией и их ложью, а мы предлагаем тебе увидеть мир таким, какой он есть!

— Я предпочту отказаться. Ваша «правда» мне не интересна.

— А ты, Маша? Забыла все, что между нами было?

Я оглянулся на Машу. Она вытащила из-за пояса свою наградную лопату и наставила ее на врага. Моя тоже висела на ремне, и мне не терпелось сунуть ее в морду этому предателю.

— Предпочитаете вернуться в ГАРМ, где вас используют в бесконечной и бессмысленной войне? Какой смысл? — продолжал вещать Илья и подошел еще ближе. — На Нексусе нас ждет долгая и счастливая жизнь. Свобода и удовольствия на протяжении веков. Пошли, дурочка. Сама знаешь, что я прав.

Он снова поднял руку, но Маша осталась стоять.

— На Земле тебя ждет только твои мерзкие родственники и их интриги, ножи убийц, подосланные твоим братом, глупые ранги, условности, постоянный пот, кровь и работа на износ! — выпалил он. — А здесь… любовь и свобода. Ведь на Нексусе все равны не на словах, а на деле!

Маша задрожала, но только крепче сжала свою лопату.

Вот и вскрылись тайны рода. И что у нее за родственники такие, что она едва поступив в ГАРМ задумывалась, а не сбежать ли не Нексус, лишь бы не возвращаться в их объятия?..

Я сделал шаг вперед. Хватит слов — пора валить мудаков. А то пока мы болтаем, парни подбираются к Сфере и вот-вот свалят.

Заскрежетал камень, и я услышал как с наружной стороны стены к нам что-то приближается.

— В любом случае вам некуда бежать, — проговорил Илья. — Все порталы экстренно закрыты на расстоянии в десять километров. Наши ищут какого-то беглеца по кличке Неро, да и пусть. Так что пути у вас всего два. Либо пойти с нами, либо…

И к нам залезли нексы. Сотни и сотни черных голодных созданий.

Глава 13

— Эй! Эй, але! Просыпаемся, Илюшка!

Я пощелкал пальцами у него перед носом, и парень, поморщившись, очнулся и застонал. После Машиного молодецкого удара лопатой с крылатого наскока, морда у него сильно распухла, один зеленый глаз заплыл, а второй куда-то укатился. Венчала красоту надпись наискосок через сломанный нос — «За заслуги перед Родиной».

Его дружкам пришлось еще хуже, все, что от них осталось, стекало по стенам и смешивалось с остатками их насекомообразных дружков. Так что мудаку Илюшке грех жаловаться

Можно было, конечно, завалить и его, но мы решили взять его живьем.

Вернее, я решил. Пришлось придержать мою спутницу, иначе озверевшая ликвидаторша вскрыла бы ему черепушку. Любовь прошла и уступила место чистой ненависти.

— Ты… Что… Сволочь! — закричал пленник. — Как ты посмел!!!

— Тихо, не рыпайся, а то свалишься прямо в шахту. Я отсюда даже дна разглядеть не могу.

Урод вскинул голову и резко осознал всю глубину той лужи, в которую вляпался со своей нелепой попыткой переманить нас на сторону Нексуса. Он раздет до трусов, глотает кровавые сопли и болтается вниз головой, а под ним, наверное, сорок метров шахты лифта, а мы стоим рядом на этаже — живые, здоровые и зверски злые.

Он, конечно, решил показать норов и немного поорать, но подошва моего ботинка заставила ублюдка свои претензии отозвать.

— Долго болтать мы с тобой не можем, — я присел на корточки перед головой пленника. — Так что, давай договоримся. Ты покажешь нам эту вашу Дверь, а потом мы мирно разойдемся как цивилизованные люди.

— Как цивилизованные? — нахмурилась Маша, баюкая в руках свою лопату.

— Более чем, — хмыкнул я. — Ну что выбираешь, дружище? У тебя еще много свободного места, куда можно засадить…

Маша хмыкнула, а Илюшка побледнел.

— Да пошел ты в жопу!

— Неправильный ответ. Но у тебя есть шанс подумать, — проговорил я, поднимаясь, и схватил Илюшку за щиколотку.

Мышцы на ноге предателя моментально скрутились узлом, и он завыл от дикой боли.

— Ну что дошло? Или повторить?

* * *

— Далеко еще? — спросил я нашего нового дружка, который, постоянно оглядываясь, ковылял немного впереди. Маша не сводила с него глаз и знай себе поигрывала саперкой.

Из внезапно проснувшийся жалости к побежденному ублюдку мы позволили ему накинуть портки с рубашкой — как ни крути, но на Нексусе холодновато. Еще не хватало, чтобы он тут откинулся до того, как мы доберемся до Двери. И морду пришлось ему поправить, а то выглядела эта побитая собака весьма подозрительно. Получилось пусть и не идеально, но зато от «заслуг перед Родиной» не осталось и следа.

Повсюду рыскали нексы-работяги, и откуда-то доносился рев тварей покрупнее, но нам пока везло — путь был свободен.

— Почти пришли… — простонал он. — Недалеко.

— Женя, а ты уверен, что мы правильно поступаем? — тихонько спросила меня Маша. — Идем прямо в логово к зверю. К тому же, этот парень все равно скоро подохнет. Сойдет с ума, как и все они.

— Не сойдет, я заблокировал ту часть его мозга, которая отвечает за дегенеративный процесс.

— Серьезно?

— Ну блин, ты же сама назвала меня крутым Изменяльщиком! — ухмыльнулся я, не спуская взгляда с нексопоклонника.

Пришлось покопаться в мозгах этой мрази, но «частичку» Нексуса я нашел быстро — она даже не особо и скрывалась, более того — дрыхла без задних ног. Сломать ее тоже не составило проблем. Теперь Илюшка свободен как ветер, и при этом скорее всего даже не подозревает об этом.

— Да и к тому же, очень хочется посмотреть на Нексус изнутри, — продолжил я. — Все равно порталов в округе нет, как ты сама могла убедиться. Возможно, внизу мы найдем Сферу и попробуем открыть портал сами. Кстати, ты когда-нибудь пробовала?

— Я? Да ни в жизнь!

— И я тоже… Но все бывает в первый раз. Расслабься, я же Изменяльщик! Чуть-чуть пощупаю Сферу и попробуем пронзить пространство!

Судя по взгляду Маши, настроена она была весьма скептически.

— Ну либо придется подождать, когда в округе откроется новый Монолит, — пожал я плечами. — Думаю, за этим дело не стане…

Договорить мне не дала выскочившая на крышу одинокая Мантикора. Тварь, опасно рыча, оглядела переулок внимательным взглядом голубых глаз, а затем, взмахнув трехметровым хвостом, ринулась прочь.

Я выдохнул и первым вылез из-за угла.

— Слышь ты, Сусанин, — спросил я урода Илюшку. — Дверь кто-нибудь охраняет?

— Да. Его зовут Уль.

— Это что за черт?

— Уль, — разве руками Илюшка с таким тоном словно это было само собой разумеющимся. — Хранитель Двери. Он больше все равно ни на что не способен кроме, как стоять на воротах.

— Интересный персонаж. Он там один?

— С ним были трое Таурусов, но их отрядили на поиски беглеца.

Мы с Машей переглянулись. Возможно, эта троица уже на том свете.

— Что за беглец? — спросила моя спутница, а мне отчего-то стало неловко.

— Я же говорил — Неро. Старый некс, расщепленный на клочки. Вроде, он сбежал из-под опеки несколько недель назад. Этот монстр совершенно безумен, как говорят, хотя хитер как черт. Как-то умудрился даже угнездиться на Земле, заиметь себе дворянство.

Он нагло ухмыльнулся.

— Что⁈ — ахнула Маша. — Какая-то собака стала аристо? Кто⁈

Признаюсь, тут я еще больше напрягся. Еще не хватало спалиться из-за этого козла, да и в такой щепетильный момент. Если он сейчас вздумает поднять свой пальчик и ткнуть им в меня, то придется отрубить ему руку.

Интересно, Душелову понравится его душа? Вчера меч опять жаловался, что проголодался.

Однако урод только пожал плечами.

— А хер его знает. Я не особо интересуюсь судьбой дураков, да и мне никто не рассказывал, что это за существо.

— Оно настолько разумно, что сумело освоиться на земле? Бред! Всем известно, что нексы это просто живые автоматы.

— Тебе лучше знать, Маш. Если этот черт поднимется еще выше, то, кто знает, он может даже позвать тебя замуж.

И мудак Илюшка рассмеялся, за что снова получил лопатой по башке.

— Ах ты, сука!

— Вы что же уже за своими уследить не можете? — спросил я, оттащив Машу от ее прежней «любви до гроба». — Или на Нексусе не так весело как тебе кажется?

— Да кто знает, что произошло в его сморщившихся мозгах! — зашипел нексопоклонник, потирая ушибленную башку. — Однако он опасен. И в первую очередь для вас! И с каждым днем становится все опасней!

— Наши инквизиторы им займутся, недолго ему осталось пить шампанское, — сказал я. — Топай давай, говорун.

Он сплюнул и зашагал было дальше, но я схватил его за плечо:

— Помнишь о чем мы договорились?

— Да. Ты обещал оставить меня в живых.

— Я про легенду, — перевел тему я, так как отпускать урода, разумеется, не собирался. — Мы — новоприбывшие, а ты наш проводник, понял?

— Угу, но это все равно дохлый номер. Пускать вас или нет, решит Уль.

— Это почему? — удивилась Маша. — Тебе чего, ключей не выдали? Не доверяют?

— Доверяют, но…

— Но⁈

— Мы наказаны.

— В смысле наказаны⁈

— В прямом. После того, как инквизиция накрыла шахты, среди нас ищут предателей, из-за которых все сорвалось… И в недра пускают только тех, кто делом загладил вину перед Нексусом.

— То есть ты еще не нагадил достаточно, чтобы тебя пустили там развлечься, так что ли?

Илюшка скрипнул зубами, но кивнул.

— Ты слышала? — улыбнулся я Маше. — Он рассказывал про свободу и силу, а его самого начальство допускает до развлечений только, если он докажет, что сделал сегодня что-то полезное! Променял шило на мыло!

— Смотреть противно, — шикнула Маша. — И что я в тебе нашла? А ведь ползала за тобой по заброшкам. Думала, вдруг объявишься и… убила бы!

Она сжала свою саперку и деревянная рукоятка затрещала.

— Короче, друг, — сказал я и обхватил его за шею. — Идем дальше, и если все будет масть по масти, так и быть отпущу. Но попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус, от тебя мокрого места не останется.

И я щелкнул пальцем у него перед носом. Илюшка задрожал — вспомнил мой небольшой массаж. Да и судьба дружков, которых я порвал как три тряпки наверняка всплыла в сознании.

— Один щелчок пальцами, и твои органы поменяются местами, — пригрозил я. — Ты останешься жить, но вот остаток своих дней проведешь в «перекрученном» состоянии. Сделаю тебя похожим на нага.

Мне еще не приходилось проводить подобную операцию, но вот на этом парне можно испытать пару новых трюков. Чем дольше я находился в бывшем Элизиуме, тем больше во мне просыпался старый Неро, и, похоже, я когда-то реально мог превращать врагов в перекрученные тряпки.

И да, они при этом оставались в живых. Мерзкое зрелище.

— Ты меня понял, Илюшка?

Сглотнув, он кивнул.

— Хороший мальчик.

Мы пошли дальше и, наконец, когда подошли к очередному зданию, проводник остановился. Оно мало чем отличалось от всех прочих, однако с фасада на нас смотрели огромные ворота, из-под которых доносились еле слышное шуршание.

— Тут.

— Тогда чего ты ждешь? Заходи.

Нексопоклонник окинул нас взглядом загнанного волка.

— Если узнают, что я вас привел к Двери, меня убьют…

— А если ты не приведешь нас к Двери, мы убьем тебя, — хмыкнула Маша и придала ему ускорение сапогом.

Урод зашипел, но все же постучался в маленькую дверцу в воротах с глазком.

— Илья? Ты? Кто тебя так разукрасил? — раздался голос из-за двери.

— Я упал с лестницы…

— Так ты не только безрукий, так еще и безногий? — хмыкнули из-за двери. — Ты какого черта приперся⁈ Что, уже пустил поезд под откос или отравил еду в столовке?

Морды мудака Илюшки я не видел, однако, думаю, ему очень не хочется смотреть нам в глаза.

— Расслабься, идиот, — шепнул я ему. — Иначе твоя голова вылезет у тебя из жопы.

— Я привел новеньких, — сказал он, вжав голову в плечи. — Они уже сделали все, как надо. Пусти, Уль.

Дверь раскрылась, и мы с Машей вошли следом за несостоявшимся отравителем. Внутри стояла темень, однако морду хозяина я увидел почти сразу. Да именно морду — глазастую, ушастую и носатую. Плешивая башка была размером в полтора метра и держалась на двух кривых ножках. Больше у этого существа не было ничего. Вернее, кое-что еще было, но туда я старался не смотреть…

Наше появление Уль встретил довольным оскалом.

— Новенькие, да? Много успели набедокурить?

— Именно, — сказал я. — Завели ликвидаторов на мост и обрушили его к чертовой матери. Пусть ими на дне ущелья полакомиться наги. А теперь хотим присоединиться к легионам Нексуса. Вы же не против?

— Мы всегда «за». Что надоело прислуживать?

— В точку. Хочется зажить полноценной и долгой жизнью.

— За этим не заржавеет! — кивнул Уль своим длинным носом. — Снимите эти кастрюли уже. Внизу они вам не понадобятся.

Мы с Машей сняли шлемы, и Уль удовлетворенно улыбнулся. Особенно этому колобку понравилась моя подруга. На мгновение из его огромного рта вылез язык, и некс облизнулся. Меня чуть не стошнило.

— Прошу, молодые люди! Вы сделали правильный выбор. Старый Уль тоже когда-то сделал такой выбор, и вот! Посмотрите каким я стал!

Я оставил его восклицание без комментариев.

— Вы тоже с Земли?

— Нет. Я с Илиона. Так назывался один из миров до того, как с ним сросся Нексус. Мы, кстати, в одном из его городов. Элизиуме. Моя родина, будь она проклята!

У меня чуть челюсть не отвисла, но к счастью выдержка не подвела.

— Да что вы? — осторожно спросил я. — Вы настолько старый?

— Я уже и сам не помню сколько мне лет, да и на Нексусе возраст — понятие относительное. Для вас он тоже станет пустяком, ведь вас ждет вечная молодость, счастье и сила!

Как у тебя? — чуть не слетело с моих губ, но я прикусил язык. Если молодость и счастье на Нексусе выглядит так же как в случае с Улем, то я лучше побуду старым и немощным.

Вот кого мне захотелось скрутить в бараний рог в первую очередь! Долбанный предатель! Не знаю, кем он был в прошлой жизни, но ему очень повезло, что наши с ним дорожки не пересекались много лет назад.

Уль развернулся и, прыгая с одной лапы на другую, побежал в коридор. Мы последовали за ним.

— Да, давно это было, я уже и стал забывать прошлого себя, — бормотал он на бегу. — Все всегда смеялись над бедным Улем, издевались над ним, били и обзывались. Но недолго… Эх, хотел бы я посмотреть на их лица, когда они поняли, что Нексус победил, а Уль заслужил себе вечную жизнь!

Уродец мерзко расхохотался, а я пока увлеченно выбирал место куда засуну ему меч.

— Что не смеетесь? Вас же поди тоже всю жизнь считали за мусор?

— Это и есть Дверь?

— Да, нравится?

Дверь оказалась круглой толстой плитой высотой метра три в высоту. Каменюка была грубо вмонтирована прямо в стену. Уль подскочил к углублению в стене и сунул туда свой острый нос. Раздался щелчок и механизм загрохотал. В центре двери образовалась щель, и обе половинки медленно разошлись в стороны.

За ними показался темный провал и ступени, уходящие вниз.

— Прошу! — сказал Уль и подтолкнул Машу носом. — Вас ждет Озеро!

— Что за Озеро? — спросил я, оттеснив подругу от морды этого мерзкого существа.

— Как же? Все новоявленные нексопоклонники должны искупаться в Озере. Так вы сольетесь с Нексусом! Прошу, прошу! Не споткнитесь, тут ступеньки!

* * *

Блин, какая скука! Шахматы надоели, ни телефона нет, ни радио, ни телевизора, книги у дедушки только про религию, а Берса посадили на цепь в будке во дворе.

Интересно, чем сейчас занимается Женя? Веселится до упаду наверное… В ГАРМе сейчас точно не до скуки…

Настя угрюмо сидела за туалетным столиком, бесцельно двигала оловянных солдатиков по шахматной доске и пялилась в зеркало. Такой она себя давно не видела, да и, наверное, никто из друзей и знакомых не узнал бы ее в длинном платье в пол да с рюшечками, а не в обычной строгой юбке да в ликвидаторских доспехах.

Дедушка сказал, что пока она дома — все «школьные» шмотки должны лежать под замком. Но вот сколько продлится это заточение? А Берс его знает… В ГАРМе ей дали отпуск на две недели, однако что-то подсказывало, что помощь рода Саблиных с Монолитами несколько увеличит этот срок. От одного ликвидатора ГАРМу не убудет, а вот двести парней Саблиных — уже хороший прибыток.

Похоже, в ближайшее время ей так и придется сидеть сиднем в усадьбе Саблиных, удовлетворяя дедушкины прихоти…

Настя поникла. Может, поплакать? А толку, все равно никто не видит!

Блин, как же хочется в рейд, а не вот это вот все! Даже в Фаустово было куда веселее. Мало того, что там не было ни минуты покоя, так рядом всегда куча людей, которые каждый раз выкидывали очередную дичь.

Настя не отказалась бы от общества той одноглазой хабалки, как там ее… А! Нина!

Нынче вокруг крутится лишь взвод молчаливых близняшек-горничных, с которыми изредка удавалось немного попрыгать со шпагой, чтобы совсем не растерять навык, однако из них и слова не вытянешь.

Нет, вечно это продолжаться не может! Нужно пойти к деду и сказать ему в лицо, что ей необходимо хоть куда-нибудь выбраться или хотя бы заиметь телефон для связи с братом!

Надо только подождать, когда он закончит с делами, а то…

Скрипнула дверь, и на пороге показалась одна из близняшек по имени Рита:

— Его сиятельство просит вас к себе, Анастасия Михайловна, — поклонилась служанка и отошла в сторону.

Настя сразу же подобралась. Вот и повод хороший подвернулся!

Она потянулась за спину, чтобы поправить глефу, но натолкнувшись на пустое место, грустно вздохнула. Да и нет у нее больше никакой глефы… Временами ее мучили настоящие фантомные боли из-за потери любимого оружия. Очень хотелось надеяться, что Химере она встала поперек горла.

Настя выскочила из своей комнаты и, приподняв подол, побежала по коридорам усадьбы. Ух, и забыла как неудобно бегать в этих платьях!

У входа в кабинет стояли две служанки-близняшки, Зита и Гита. Они поклонились ей, и молча раскрыли двери. Дедушка был один.

— Звал, деда? — спросила Настя и вздрогнула. В постоянной тишине усадьбы Саблиных слышать свой голос было совсем непривычно.

— Да-да, заходи, чего стоишь на пороге?

Настя подошла к рабочему столу, за которым, согнувшись, сидел князь Саблин, и снова поразилась насколько дедушка состарился. Еще неделю назад, когда он появился в палате, она его едва узнала. Лишь голос остался прежним — высоким и пронзительным — да глаза, колючие как две булавки, но вот все остальное… Два года назад, когда она уезжала в ГАРМ, дед выглядел куда лучше, пусть и передвигался, не выпуская из рук трости.

А теперь кожа да кости. Да еще и кашляет постоянно. Это точно не к добру…

— Ну-ка, поклонись деду. Как учили.

Настя элегантно присела и, разведя руки в стороны, приподняла платье.

— Хорошо! Целуй сюда! — и он наставил худощавый палец себе в щеку.

Настя поцеловала.

— Вот-вот! А то ходишь и ведешь себя как неотесанный мужлан!

— В ГАРМе по-другому никак, дедушка.

— Слышал уже и не раз! Помоги встать, — сказал он и протянул ей покрытую старческими пятнами руку.

Настя быстро подхватила дедушку под локоть, и помогла ему пересесть в кресло у камина.

Мог ли он передвигаться без посторонней помощи? Конечно, однако предпочитал делать это при помощи внучки. В тяжелых случаях рядом всегда дежурила горничная-близняшка Вита, но дедушка и не подумал воспользоваться помощью прислуги. Кстати, где она?

Устроившись в кресле, он сразу потянулся за бутылкой, которая стояла на столике. Настя бы тоже сейчас хлопнула бокальчик, но… Разве нужно объяснять?

Она вздохнула и искоса посмотрела на стойку с доспехами. Огромный двухметровый комплект, в котором старый князь Саблин пережил ни одно сражение с Нексусом, стоял в углу и мозолил ей глаза. Всегда хотелось его примерить…

— Нравится? — спросил Саблин, не поднимая глаз.

— Да так…

— Врешь. Пялишься на них с самого детства. Эх, и в кого ты такая?

— В папу.

Дедушка опешил.

— Чушь! Ты очень похожа на свою мать, и характером тоже пошла в нее. Она всегда была взбалмошной чертовкой с ветром в голове. Иногда мне даже кажется, что ты и есть моя Вика…

Он пригубил вино и задумался. Настя тоже помалкивала. Портрет мамы все еще висел в его кабинете и в спальне. Других портретов родственников князь в своих покоях не держал.

— Когда возвращаешься в свою мучильню? — спросил дедушка.

— Эмм… — протянула Настя, опешив от такого вопроса. За прошедшее время он ни разу не упомянул ГАРМ, а тут на тебе!

— Ну чего мычишь как корова? Говори прямо. Надоел я тебе, да?

— Нет, дедушка, как можно?

— Надоел, по глазам вижу. Не терпится снова попасть на зубок к нексу? Совсем про деда на думаешь?

— Нет, но это мой долг, дедушка.

— Твой долг⁈ — хмыкнул Саблин. — Твой долг — находиться здесь, а не прыгать по Монолитам с саблей в руке! Если ты там погибнешь, то что будет со всем этим⁈

И он обвел рукой всю шикарную обстановку.

— Но…

— Не перечь мне! — дернул щекой дедушка и допил бокал. — Долги у нее… Рано или поздно, ты зайдешь в Монолит и не выйдешь. От тебя даже трупа не останется, чтобы я смог его оплакать…

— Дедушка, не говори так.

— Ладно бы у тебя у самой были дети. Так нет же!

— Я еще молода…

— И глупа! Сколько раз сюда приезжал княжич Болконский с бабкой? Раз пятнадцать, да? Вот старая кошелка и накануне приезжала, и что? Ты все воротишь нос, хотя давно могла бы выйти замуж, родить ребенка и продолжить род Саблиных. А потом вали куда хочешь. Хоть в ГАРМ, хоть к черту в котел! Но хоть раз подумай про род, а не про свой ветер в голове!

Настя хотела возразить, но дед лишь отмахнулся этим самым жестом, который не терпел возражений.

— Хватит… засиделась в девках…

Настя вспыхнула.

— Сначала твоя мать пошла поперек моего слова, — бурчал дедушка, наполняя очередной бокал. — Спуталась с этим выскочкой Скалозубовым. Я-то хотел выдать ее за Воротынского, а она вон как… Предала, опозорила род! Нет! — потряс он пальцем у Насти перед лицом. — Не позволю! К тому же, на днях обещался приехать жених. Познакомишься.

Он свернул глазами и выпил вино одним махом.

— Кто?..

— Владимир Воротынский. Его отец помнится страшно оскорбился, когда узнал, что Виктория вышла замуж за Скалозубова, а он остался с носом. Надо восстанавливать старые связи, укреплять род — ради нас, ради Империи…

И он оглянулся на портрет Императора, который висел над его столом, и поднял новый бокал.

Настя дышала все быстрей. Князь отпил:

— Чтобы к его приезду выглядела на все сто, милая моя.

— Нет, — слетело с языка Насти, и она сама испугалась своей смелости.

Дедушка поперхнулся.

— Что ты сказала⁈

— Я сказала «нет», — ответила Настя и сделала шаг назад.

Ноги начали подкашиваться, а руки предательски дрожали. Так страшно ей не было даже во время своего первого рейда. Даже когда Химера бежала по пятам сердце так не заходилось…

Князь закашлялся и начал подниматься на ноги. Один глаз дергался, а перекошенное лицо покраснело. Он хотел что-то сказать, но не смог и снова разразился тяжелым сухим кашлем.

— … иди сюда! — проговорил он хриплым голосом, но Настя продолжала пятиться.

— Завтра я уезжаю в ГАРМ! — выпалила она и бросилась на выход.

— Настя! — закричал дедушка глухим голосом. — Постой… На…

Она коснулась ручки двери, и тут услышала звук упавшего тела.

— Дедушка!!!

Глава 14

Мы дошли до середины лестницы, и тут я понял, что мудак Илюшка не соврал — в недрах Нексуса действительно тепло, а еще довольно тихо. Если сравнивать с вечно бушующей, ветренной поверхностью — контраст налицо.

— Возвращайтесь побыстрее, молодые люди! — закричал нам Уль сверху. — Нам предстоит сделать еще много-много славных дел!

Бух! — воротины схлопнулись и оставили нас в полумраке. Пока мы шли по темноте, я решил немного подправить себе физиономию. Черт его знает, какую сволочь я встречу внизу — а вдруг она узнает старого-доброго Неро?

Немного усилий, и мое лицо поплыло, поменяло форму и затвердело. Окей, побуду пока Ваней. Вряд ли выйдет хорошая маска — учитывая, что последний раз я подобным занимался еще в прошлой жизни, но другого варианта нет.

Впереди забрезжил свет, и мы, не теряя времени, направились вперед. Стоило нам сделать несколько шагов, как источник света пропал, но спустя секунду появился вновь. На свету закругленный потолок и стены засверкали словно усыпанные алмазной крошкой, однако каменными их назвать язык не поворачивался, так как они шли волнами и колыхались. Я коснулся теплой поверхности и почувствовал сильную вибрацию.

Тук-тук… тук-тук… — словно где-то далеко стучало огромное сердце.

— Ой… — пискнула Маша, когда я повернул голову.

— Тсс! — прижал я палец к губам и подмигнул ей. — Ни звука.

Мудак Илюшка тоже удивился моему внезапному преображению, но я решительно толкнул его дальше по коридору.

Мы пошли дальше, а темнота и свет в коридоре продолжали сменять друг друга.

— Что за черт? — прошептал я, и тут нам навстречу выполз один из источников света — некс, похожий на небольшую ящерицу, шкура которой сияла голубым.

За ней из-за поворота выбрались еще несколько созданий, и все они ползли по стенам и потолку коридора. Один из нексов направился прямо к нам.

— Зараза… — прошипела Маша и перехватила свою саперку.

— Не смотрите ей в глаза, — шепнул наш сопровождающий, а затем подошел к ящерице. Она открыла рот, и нексопоклонника залила струя света. Его целый глаз мигнул зеленым.

Захлопнув пасть, ящерка повернулась к нам, но Илюшка покачал головой:

— Новенькие.

Тогда тварь развернулась и юркнула прочь.

Мы последовали вслед за зверушкой, и скоро вышли к лестнице, которая закручивалась спиралью. У подножья на глубине метров в двадцать мерцала водная гладь, а по бокам от лестницы расходились десятки, а то и сотни ответвлений в другие туннели. По проходам медленно ползли нексы-работяги, нагруженные по самое не балуй.

— Это и есть Озеро? — указал я в самый низ, где волны медленно колыхались и исходили паром.

— Да.

— И зачем оно вам?

— В нем… плавают.

— Да неужели⁈ А если подробнее?

— Ты не поймешь…

— А ты попытайся, — сказал я и щелкнул пальцами у урода перед носом.

— Я не могу объяснить… — задрожал он. — Но в Озере хорошо. Очень хорошо, и всегда хочется вернуться обратно, чтобы…

— Чтобы⁈

— Чтобы словить кайф!

— Понятно, — вздохнул я. — Все банально и просто до чертиков — вас просто накачали наркотой и посадили на «иголку» этого Озера. Не интересно.

А Янковский с Зазубриным еще рассуждали о каких-то мотивах? Их тут превратили в овощи, а они и рады стараться, чертовы торчки! От омерзения я чуть было не столкнул урода вниз. Судя по лицу Маши, она страстно желала сделать то же самое.

А что? Пусть летит до своего Озера и растворяется в нем во славу своего Нексуса!

— И что дальше? — спросила она, осматривая кучу проходов вокруг лестницы. — Не будем же мы рыскать здесь до старости?

— Нет, найдем Сферу и сваливаем, — сказал я и ткнул нашего провожатого. — Знаешь, где можно раздобыть хотя бы синюю?

— Угу. Тут недалеко.

— Давай веди, а потом отведешь нас обратно. Выберемся отсюда без проблем — разойдемся.

— Понял, — кивнул он, — пошли быстрее.

— Стой, — дернул я его за плечо, а затем вырастил когти. Нексопоклонник сглотнул.

— Приведешь нас в засаду, и тот «массаж» покажется тебе легкой щекоткой. Я могу сшить тебя в немой мешок боли. Твоим девизом будет — у меня нет рта, но я должен кричать. Усек? Так что не подведи.

Я оттолкнул его, однако далеко мы не ушли. В соседнем помещении нам навстречу вышли трое в черных глухих масках.

— А ты что тут делаешь? — спросил один из них, сквозь глазные прорези подозрительно поглядывая на нашего провожатого. — Тебе было запрещено спускаться сюда!

— А… У… — замычал тот, и тогда я решил взять дело в свои руки:

— Мы новенькие. Пришли стать частью Нексуса. Я Иван, брат Кирилла. Знаете такого?

— Ага, вот как? — заинтересованно посмотрел на меня нексопоклонник. — Что, вправил брат тебе мозги?

— А то! Хватит мне служить этим гнусным аристо.

— То-то же! А где сам Кирилл? Что-то давно его не видно.

— Залег на дно. В ГАРМе сейчас жарко, но скоро станет еще жарче.

— Не без этого, инквизиция просто взбесилась… Тебе уже есть чем похвастаться на стезе службы Нексусу?

— Мы с подругой уничтожили целый взвод ликвидаторов. Они не собирались переходить на нашу сторону, и их пришлось сбросить в бездну вместе с мостом.

— Неплохое начало для служения Нексусу, — хмыкнул нексопоклонник. — Илья, это правда?

И мы оба посмотрели на дрожащего мудака Илюшку.

— Да, — кивнул он. — Я сам видел, как целый взвод псов-ликвидаторов свалился в ущелье. Там ими полакомились наги.

Ну в чем-то он не соврал… Он реально видел как обрушился мост.

— Отлично. Вам зачтется. Выполните еще одну работенку, и сможете провести в Озере неделю, — кивнул нексопоклонник, и тут Илюшку аж затрясло.

— А Я⁈ — схватил он его за руку. — А МНЕ МОЖНО, ЗИФ⁈

— А ты чего? Показал им дорогу сюда, и только? Тоже мне герой.

От обиды морда у предателя едва не треснула напополам, а Зиф с омерзением вырвал руку.

— Но… Но я помогал!

— Что за работа? — спросил я нексопоклонника, проигнорировав зарождающуюся истерику.

— Ерунда, — кивнул Зиф. — Идем.

* * *

Сначала я почувствовал силу — много силы. А затем мы вышли в просторное помещение, и я увидел некса. Огромного и напоминающего здоровенную улитку с круглыой шипастой раковиной. Вокруг него суетились нексопоклонники.

— Ох, мать… — скрипнула зубами Маша при виде мерзкого слизня, вылезающего из «домика».

Тварь раскрыла зубастую пасть и выплюнула на пол сверкающую Сферу синего цвета, которую тут же подхватил один из рабочих и положил в ящик к остальным.

Зиф взял одну из Сфер и с важным видом протянул мне.

— Вот. Эту штуку отнесешь в ГАРМ.

— Сферу? — спросил я. — На кой черт мне помогать псам-ликвидаторам усиливаться?

— Да, Сферу, но не простую. От нее любой ликвидатор подохнет в муках, а если мы перетаскаем туда все, что есть…

И он обвел рукой свою сокровищницу. Ящиков тут были десятки.

— Сферы отравлены? — удивился я.

Ага… Помнится, Затейница упоминала, что на Нексусе встречаются отравленные Сферы. Походу, нексопоклонники с помощью этого слизня наладили тут массовое производство.

— Да, и их нужно отнести в ГАРМ, — продолжал наставлять Зиф. — Там есть хранилище, куда откладывают Сферы на «черный день». Перед крупным рейдом или во время Прорыва в Москве Зазубрин будет опустошать свои запасы для ликвидаторов. Если хотя бы часть Сфер в хранилище будет отравлена…

— Понял. Но как нам проникнуть туда?

— Ерунда. У нас уже там есть свой человек с доступом к хранилищу. Его имя Шев, и инквизиция так и не смогла на него выйти.

Шев⁈ Это же наш комендант. Он что, просто успешно притворяется пьющим ослом? Жди, сука поганая!

— Для вас главное принести Сферу ему, — продолжал Зиф сеанс саморазоблачения, — а он все сделает. Если подмените хотя бы одну пятую от всего запаса ГАРМа, получите награду в удесятеренном размере. Нексус щедр в отличие от людей.

— Будет сделано, босс, — кивнул я, вращая отравленную Сферу в руках.

Гнусный, ты гнусный подонок, Зиф. Засунул бы я тебе эту Сферу в…

— Илья, покажешь им тут все, — кивнул ему Зиф. — Так уж и быть, раз ты привел таких ценных кадров, то можешь полежать в Озере денек, но не больше!

— Спасибо, спасибо! — бросился на колени Илюшка и принялся целовать ему руки. Нексопоклонник с омерзением оттолкнул его.

— Смотреть противно… Ты совершенно не умеешь сдерживаться. Если бы у нас не был такой дефицит людей, скормил бы тебя Мантикоре!

Однако Илюшка едва ли не светился от счастья.

— Вы же с подругой еще не были в Озере? — повернулся Зиф к нам с Машей.

— Нет, а можно?

— Конечно! Прежде всего вы должны принять в себя Нексус и почувствовать его силу и мощь.

— А как мы вернемся на Землю? Илья сказал, что все Монолиты экстренно закрыты из-за поисков какого-то беглеца?

— Именно, но завтра они откроются вновь, найдут беглеца или нет. Посему до завтра можете оставаться в Озере. Запомните, щедрость Нексуса.

* * *

Около озера было жарко, а в доспехах прямо парилка. Противоположный берег буквально терялся в клубах пара, который поднимался с мерцающей зеленовато-голубой поверхности. С потолка свисали длинные щупальца и, закручиваясь кольцами, медленно покачивались в воздухе.

Стук сердца здесь ощущался отчетливее некуда — даже водная гладь исходила рябью вслед каждому удару невидимого механизма.

— Какая-то кислотная дискотека, — проговорила Маша, хватаясь мне за плечо. — Уже глаза болят… А запах…

Розами несло тут и впрямь изрядно. Однако, Илюшка, похоже, не испытывал никаких неудобств.

Мы вышли к подножью лестницы и ступили на один из мостов, которые расходились во все стороны как восьмиконечная звезда. Вдали с потолка спускались такие же лестницы, заканчивающиеся мостами, и на них стояли люди. То одного, то другого свисающие с потолка щупальца подхватывали и медленно опускали в воду.

А вот в воде…

Я присел на корточки и вгляделся. Да, под водой плавали тела. Много тел. Половина из них почти растворилась и едва-едва напоминали человеческие очертания, а другие пока еще сохраняли первозданный облик.

— Какая мерзость, — скривилась Маша. — Они реально растворяются там⁈

Я кивнул. Раствориться в «бульоне», и стать частью Нексуса — похоже, именно такую судьбу уготовила каждому из самых верных последователей эта гнусная планета.

Судя по морде мудака Илюшки, он бы не прочь тоже превратиться в безвольную массу, у которой нет ни проблем, ни сомнений. Бултыхайся себе и медленно превращайся в вечно счастливое желе. У него едва слюни изо рта не шли, и если бы не Маша, которая держала его за ремень, он бы точно уже плескался внизу.

Среди тел также дрейфовали голубые и зеленые огни, в которых немудрено было узнать Сферы разных размеров. Те, что медленно покачивались ближе к поверхности были больше, а те, что лежали глубже — совсем маленькими, нарождающимися.

Бултых! — и на поверхность вынесло голубую Сферу. Тут же ее подхватило щупальце и унесло в одно из отверстий на потолке.

Я снова посмотрел вниз и вгляделся в темную бездну, которая простиралась еще ниже, и…

Внезапно почувствовал как бездна посмотрела на меня.

— Неро… — раздалось у меня в голове.

Так, походу, пора валить.

— Ладно, хватит. Насмотрелись, — сказал я и вскочил на ноги.

И тут мудак Илюшка не выдержал. Маша на мгновение ослабила контроль, и он вырвался.

— Куда! — схватил я его за шкирку за мгновение до того, как он бы плюхнулся прямо в воду. — Думаешь, сбежать?

— Слушай… отпусти… — застонал он. Его лоб сверкал от пота. — Я сделал все, что ты хотел…

Я скосил глаза, и увидел, что водная поверхность начала исходить мелкими пузырями. Так, а вот это не очень хорошо…

Нужно срочно придумать план! О, придумал!

— Ладно, — сказал я. — Как нам выбраться?

— Просто иди вверх по лестнице! Уль тебе откроет!

Вода начала бурлить, шипеть и закручиваться воронкой, по стенам прошлась волна вибрации. Я покрылся мурашками, несмотря на исходящий от озера жар.

— Неро… Тебе не сбежать… — прозвучало у меня в голове, но я лишь ухмыльнулся:

— Проверим? — пробормотал я и сунул Илюшке Сферу. — Держи. Спасибо, братан.

— Что?.. Зачем?

Вместо ответа я схватил его за губы. Небольшая манипуляция, и рот мудака Илюшки сросся.

— Мвф⁈ — попытался вскрикнуть он, но у него ничего не получилось.

— Получай свою награду, — я вдавил отравленную Сферу ему в брюхо.

Во все стороны полились обжигающие потоки энергии, но я не остановился. Предатель попытался бороться, но подскочившая Маша вывернула ему руку. Мы навалились на нексопоклонника и доделали дело — Сфера наполовину ушла в его тело.

— Теперь, прощай! — сказал я, схватив Илюшку за грудки, и швырнул мудака вниз — прямо во взбесившееся озеро.

Он бы точно заорал как резаный, если бы не «сшитые» губы. А так он плюхнулся в бушующие волны молча и красиво — правда брызг поднялось много.

Где-то секунду ничего не происходило, а затем бурление остановилось. Сердце резко прервало стук, и на мгновение воцарилась звенящая тишина.

Спустя секунду Озеро закричало.

Мы не стали смотреть представление, а бросились к лестнице. Забравшись наверх, мы побежали по коридору, и тут из всех углов полезли нексопоклонники, но на нас они не обратили никакого внимания — все ринулись к Озеру.

— Подожди, еще одно, — дернул я Машу за плечо, и мы побежали в тот проход, где видели улитку.

Впереди показались нексопоклонники, но мы спрятались за угол. Едва враги исчезли за поворотом, как к нам выползли ящерицы. Зараза, без глаза Илюшки они обязательно поднимут трево…

Глаза! И я сунул руку в карман. Глаза Епископа нашлись сразу же.

— Блин! — выпалила Маша при виде ящериц и подхватила лопату, но я остановил ее.

— Я разберусь, держи, — протянул я ей око Епископа. — Подними руку и закрой глаза.

— Что?.. — удивилась она, но подчинилась.

Ящерицы подползли вплотную, и мы с Машей подняли оба глаза.

Зажегся свет, а затем ящерицы удовлетворенно зашипев, обогнули нас и направились дальше.

— Откуда у тебя… — начала было Маша, но я схватил ее за руку и потащил дальше.

Путь был свободен, и через пару поворотов мы вышли в зал с отравленными Сферами.

Улитка как раз выплюнула очередной испорченный артефакт, а потом удивленно воззрилась на нас. Взгляд у нее был такой, словно она не просто просила, а именно молила нас себя прикончить.

Что ж, всегда пожалуйста!

Я вытащил Душелов и, выставив вперед острие, бросился на тварь.

Клинок вошел в брюшко по самую крестовину, а затем зажегся ослепительный свет.

— Жертва! Жертва! — заголосили демоны, а я, щуря глаза, отошел назад.

— Женя, какого?.. — воскликнула Маша.

— Отойди, не смотри, — выпалил я и оттащил ее в сторону. Свет озарил все помещение, и прежде чем я зажмурился, увидел тварей, которые с упоением бросились пожирать некса.

Вой разрываемой на части твари едва не прибил нас с Машей к земле, а когда свет потух, вместо гигантского слизня остался только его «домик» и Душелов, лежащий на земле.

Я подошел и взял меч в руки.

— Нажористо! — ответил мне клинок, довольно вибрируя. — Этой твари целая тысяча лет! Ай да, хозяин! Ай да, сукин сын!

— Приятного аппетита, — сказал я и сунул меч в ножны.

Маша хотела что-то сказать, но я закрыл ей губки пальцем.

— А теперь хватай Сферы и укладывай их в тележку, милая моя.

Пришлось постараться, но тележку мы нагрузили с горкой, а затем навалившись на нее изо всех сил подтолкнули к выходу.

— Даже не буду загадывать, что ты задумал, — проговорила Маша, налегая на тележку. — Просто доверюсь тебе, мой хороший.

— Ты еще не догадалась?

Мы вывезли тележку в главный коридор, который шел под уклон к лестнице. Едва мы подкатили ее поближе к спуску, как к нам выбежали нексопоклонники во главе с Зифом.

За их спинами брызги уже достигали потолка, а сердце долбило так, что стены дрожали.

— Что такое? Что произошло? Озеро просто озверело! Что вы…

Но я уже толкнул тележку прямо на них.

— ГАРМ рулит!!! — крикнул я вслед громыхающей жестянке.

Не оглядываясь, мы бросились на выход. На нас тут же кинулись ящерицы, но мы обнажили мечи. У тварей не было шансов.

Сзади раздался жуткий грохот и крики. Разделав очередного некса, я оглянулся и успел увидеть, как тележка, сбив с ног трех нексопоклонников скрылась внизу.

А вот теперь пора валить, и как можно быстрее!

Со всех ног мы кинулись вперед. Одну из убитых ящериц я прихватил с собой, чтобы освещать себе путь. На нас кидались со всех сторон, а мы рубили тварей на ходу и бежали все дальше.

Вслед нам разразился громоподобный рев, и по стенам побежали трещины. Похоже, тележка достигла цели.

— НЕРО-О-О-О!!! — миг спустя раздался сзади рык, и коридор задрожал.

Мы бежали так быстро, как только могли, но вода сзади шумела все ближе. До двери оставалось еще метров десять, как она сама открылась перед нами.

— Что там⁈ Что за звуки? — воскликнул Уль, стоявший на пороге.

— Это Неро! Он близко! — крикнул я в удивленное лицо Уля. — Он обезумел!

При упоминании этого имени предатель задрожал и бросился в сторону.

Мы выбежали наружу.

— Закрывай, чтоб тебя! — рявкнул я. — Нельзя дать этой твари сбежать!

Уль тут же бросился закрывать ворота. Хлоп! — и створки встали на место, а затем — БАМ! — на дверь навалилась жуткая сила, однако каменная поверхность, к счастью, выдержала.

На время — со второго удара дверь дрогнула и начала трескаться.

— Валим-валим! — крикнул я, и мы с Машей припустили прочь. Уль, как ни странно, побежал за нами.

Мы вылетели из здания и еще долго бежали как ошпаренные. Вой преследовал нас по пятам, а скоро по улицам Элизиума зашумели потоки светящейся воды.

Нексов-работяг как парализовало, и они, замерев на месте, во все глаза смотрели на бьющий из-под земли фонтан, который ко всему прочему еще страшно выл от боли. На нас не оглянулся ни один.

Остановились мы на окраине Элизиума — на холме и только тогда оглянулись. Над городом поднималась огромное черное облако. Едва мы отдышались, как земля заходила ходуном, а потом город начал проваливаться под землю.

* * *

— Женя, ты мне должен кое-что объяснить…

— Ты про меч или про глаза? Или…

— Да про все, мать твою! Как… И где?.. И что это за?.. Ааа… Неважно. Просто скажи, у вас в Сибири все такие безбашенные?

— Ну, почти… Знала бы ты моего дворецкого.

Нам пришлось бежать еще километров десять, чтобы убраться подальше от навеки погибшего города, и сейчас мы укрылись в одной из сотен пещер, которыми была «украшена» горная гряда. В ней вроде бы безопасно, и нам ничего не оставалось, как пересидеть до утра.

Уже вечерело, и начало ощутимо холодать. Изо рта шел пар, а через пару часов станет еще «веселее». К счастью, наши доспехи могли выдерживать серьезный мороз. Однако от этого не легче — придется ночку пострадать на холодке. Не костер же разводить? Да и было бы из чего.

Снаружи до нас доносился отдаленный, еле различимый визг, и нет, это был не крик Озера. Кричал Уль, которого я отправил бегать по округе в «перекрученном» состоянии. Рад, что эксперимент оказался удачным — предатель теперь реально представляет собой «мешок боли». С м-а-а-а-аленькой дырочкой для рта. Так уж и быть — оставил я Улю отверстие, чтобы он накричался вдоволь. Он все же закрыл за нами дверь.

— Если мы выберемся, — игриво проговорила Маша. — Я с тебя неделю не слезу.

— А как же рейды? Пары, в конце концов?

— Какие пары? Нам точно дадут продолжительный отпуск и наградят, если узнают, что мы тут натворили!

— Тут ты права. Наверное, дадут еще одну лопату… Но ты, наверное, поедешь к родным?

— В гробу я видала этих родных…

— Что прямо всех до одного? Да брось. Не может быть так, чтобы вся твоя семья состояла из патентованных мудаков.

— Так и есть. Я и уехала в ГАРМ только для того, чтобы оказаться от них как можно дальше. Тут многие курсанты сделали так же — ГАРМ хорошая возможность сбежать подальше от жизни за его стенами. Вон, возьми Настю. Говорят, у нее дед прямо лютый зверь…

— Скорее он излишне… заботливый. И старомодный. Что, твои не такие?

— Нет. Мои жестокие и расчетливые, а мой брат, Владимир, вообще садист каких поискать, и он давно мечтает от меня избавиться, чтобы я не претендовала на часть отцовского наследства.

— Маш…

— Не спрашивай, не хочу ничего рассказывать… Я что угодно отдала бы, чтобы перестать быть Марией Львовной Воротынской и стать просто… Машей? Хех, просто ходить в рейды, закрывать Монолиты, помогать людям, становиться сильнее, а потом… Черт знает? Никаких тебе дел рода, всех этих интриг и прочего дерьма! Может, и вправду выйти замуж и завести семью… Жень? Жень, ты чего замолчал? Жень, что с тобой?

Глава 15

— Красавка голодный!

— А Красавка не может подождать, пока мы не доедем до столицы⁈ Там забегаловок хоть жопой жуй!

— Нет! Останавливай свое корыто и дай Красавке поесть от пуза!

— Ты сейчас треснешь, глупая животина!

— Schmutzige Milchpumpe. Warte, ich komme zu dir!

— Что? Что ты сказал⁈

— Рэй, я полагаю мой зубастый рыцарь не склонен шутить…

— Хватит с него! В этот ходячий пылесос и так уже целый автобус пельменей закинули, а ему все мало. Эй, ты чего делаешь⁈ Ах ты, маленький! Ты знаешь, откуда Рэй достал эти сиденья? Это настоящая кожа нагов! А ну брысь!

С этим зверьком глаз да глаз, того и гляди это голодное чудовище броситься на самого Рэя. Хорошо, что его обворожительная спутница села на пассажирском сиденьи, а Красавку они оставили сзади, но не раз и не два Рэй видел в зеркало заднего вида его внимательные и хищные желтые глазки.

Рэй и не думал, что на первый взгляд простое задание довезти железного болвана до Владимира обернется такой головной болью. Все нормальные трассы оказались перекрыты из-за Монолитов либо КПП, так что приходилось ехать по дорогам, которые ничуть не лучше сибирских, и чуть ли не через соседнюю область. С эмблемой ГАРМа особых проблем не обещалось, но Рэй всегда предпочитал перестраховаться и потратить больше времени. Пусть они доедут до Владимира к завтрашнему утру, но Рэй не подведет ожиданий Евгения Михайловича!

К тому же в компании Гамы, он готов ехать хоть на край света.

— А скажите, как вы познакомились с Евгением? — спросил Рэй, когда Красавка немного угомонился.

— Мы с ним знакомы с детства, — улыбнулась Амальгама. — Правда, долгие годы я притворялась его тетушкой, поэтому, можно сказать, мы по-настоящему познакомились буквально месяц назад.

— Ах, значит, вы друг семьи? — спросил Рэй скашивая глаза на ложбинку между ее грудей. Его пробрал холодный пот, когда тачка заехала на кочку, и ее «подружки» колыхнулись.

Ох, как же давно Рэй не видел настоящих женщин так близко…

— Именно… Эй, притормози.

— Рэй, всегда едет на полную мощность! Рэй неутомим. И вы, госпожа Амальгама, возможно, скоро в этом убедитесь!

— Нет же, идиот, сбавь скорость! Впереди разъезд!

— Какой еще раз… Зараза!

Впереди и вправду, откуда не возьмись, показался стрелецкий разъезд. Сволочи, в кустах что ли прятались⁈

Когда им замахали, требуя остановиться, Рэй ударил по тормозам и оглянулся на Красавку.

— А ну-ка брысь под сиденье и ни звука! Если что, ты безмолвная зверушка!

— Красавка не зверушка, Красавка — человек! — обиженно буркнул зверек и затаился между сиденьями.

К ним подходил стрелец с крайне серьезным видом. Гама же совсем не волновалась, и со вздохом расстегнула свою кожаную курточку. Рэй сунул в зубы сигарету, и тут же едва ее не выронил. Ему показалось, или ее достоинства начали расти?

— Эээ…

— Это для более содержательной беседы, — хмыкнула Гама, и тут в стекло постучали.

— Да! — вылез из окна Рэй. — Как дела, служивый? Чего вам нужно от сотрудников ГАРМа?

И он деловито постучал пальцем по эмблеме на боку тачки. Увы, это не произвело на стрельца никакого впечатления. Он напряженно всматривался в салон откуда ему улыбалась Гама

— Нам велено останавливать всех, в том числе и сотрудников ГАРМа. Мы ищем некспопоклонников. Ваши документы. Что везете?

— Он везет меня… — проговорила Гама и перелезла через Рэя к окну.

Ее обширные достоинства задели Воина дороги, и он замер, боясь пошевелить даже пальцем.

— А вам совершенно нечего интересоваться нашим грузом, — продолжила попутчица, при этом ее глаза на мгновение сверкнули зеленым.

— Мне совершенно нечего интересоваться вашим грузом… — проговорил стрелец с таким видом, будто ему сделали лоботомию.

— Нексопоклонники, скорее всего, уехали по соседней трассе, — сказала Амальгама.

— Нексопоклонники, скорее всего, уехали по соседней трассе…

— Эй, Рома, все нормально? — крикнули ему стрельцы.

— В полном. Они чисты, — сказала Гама и откинулась на свое место. Ее «подружки» тоже оставили Рэя в покое, и он выдохнул.

Стрелец, тем временам, замахал головой, сбрасывая оцепенение.

— В полном, — крикнул стрелец своим. — Они чисты.

Через минуту Рэй мчался по трассе во весь опор. Кажется, он влюбился.

* * *

— Постой, — сказала Маша, вглядываясь мне в лицо, — ты хочешь сказать, что мой отец умудрился сделать так, что твоего батю инквизиторы обвинили в сношениях с Нексусом, возможно, пытали на допросах, а потом еще и со всем родом закинули к черту на куличики и конкретно в один из самых проблемных регионов. И наконец он еще и закинул бабок местным бонзам и наемникам, чтобы они стерли тебя и твой род в порошок, я правильно поняла?

— Ну… в общих чертах.

Маша еще полминуты пялила на меня глаза, а потом откинулась к стене и рассмеялась.

— Это тебя веселит?

— Прости это нервное… — вытерла она нос рукавом и смахнула слезы. — Что-то такое от него можно было ожидать. Мы действительно сильно поднялись, когда я была маленькой. Неудивительно, что все это за чужой счет, но вот, что отец еще и умудрился использоваться инквизицию… Вот мерзавец!

— А ты никогда не интересовалась делами своего рода?

— Я совала свой нос не глубже, чем мне дозволяли, да и сама не напрашивалась. В темные отцовские делишки мне мерзко влезать даже сейчас. Боюсь, что обратно точно не вылезу… Как брат, который когда-то казался нормальным…

— А потом?

— А потом Володя приобщился к делам рода и стал… Ну таким, каков он есть сейчас… Власть, она…

Она задумалась.

— Портит? — предположил я. — Развращает?

— Скорее обнажает твою истинную натуру. Если ты мудак в душе, то не будь у тебя власти, то ты можешь даже казаться своим в доску. Но появись у тебя хотя бы капля, и держись!

— И ты тоже боишься обнажить свою суть? Боишься в тебе тоже сидит сволочь?

— Угу… Не хочу в один прекрасный день подойти к зеркалу и увидеть в нем не Машу, а Марию Львовну. Ну ты понял…

— Понял. Но отдавать все в руки брата, это тоже неправильно. Ты же можешь распорядиться властью во благо. Да и пусть я тебя знаю не очень долго, но мразью ты совсем не кажешься. Не сочти это за попытку польстить. Это факт.

Лицо Маши на мгновение просветлело, но она отвела глаза.

— Не знаю, не знаю… Я и сама иногда пугаюсь, какой сукой могу быть… Все же додумалась крутить шашни с парнем, который пошел по пути Нексуса… какая я дура…

— Перестань!

Маша хлюпнула носом.

— А насчет власти — не попробуешь, не узнаешь, — продолжил я. — Другого варианта для тебя я не вижу. Взять власть и воспользоваться ею во благо — куда лучше, чем трусливо сбежать и отдать все на откуп братца.

— Разве властью, построенной на крови, можно распорядиться во благо⁈

— Почему нет? Иной власти у тебя все равно нет, и никто не даст тебе другой. Пользуйся тем, что у тебя есть.

— Ну ты… умник! Я все равно не хочу даже пальцем прикасаться к рабочему столу моего отца! Он весь пропитан кровью, ложью и грязью. В том числе и кровью твоего рода, Женя.

Я поднялся, и Маша, посмотрев на меня снизу вверх, сжалась. В эту секунду она выглядела настолько покорной и печальной, словно ее вина в том, что ее отец плетет интриги и стирает другие рода в порошок.

Я улыбнулся, снова сел рядом и положил руку ей на плечо.

— За свой род отвечаю я, а ты отвечаешь за свой. Как не прячь голову в песок и не бегай по заброшкам, но исправить ошибки отца — твоя задача. Иначе этим придется заняться мне.

— Ты… хочешь мстить моему роду?

— Другого выхода у меня нет. Либо мы, Скалозубовы, либо вы, Воротынские.

— Да, я Воротынская, но… Женя?

— Да?

— Давай договоримся, что Воротынские отныне бывают очень разные.

* * *

Хоровод нексов двинулся в обратную сторону, а посреди круга показался огонек голубого пламени. От воя, крика и клекота уже болела голова, но я продолжил смотреть за представлением. Сидеть за скалой и пялиться на то, как из копошащейся кучи нексов высасывают все соки, а потом чертят на земле круг их потрохами — мало приятного. Однако кто из землян вообще видел процесс создания портала?

Они и Уля пристроили к делу — поймали воющий мешок накануне и, недолго думая, использовали его как ресурс для создания круга. Через час «увлекательного» процесса от Уля и его товарищей по несчастью осталось только огромное черное пятно, исчерченное сверкающими линиями.

Затем нексопоклонники принесли Сферу и установили ее на спине огромной твари, напоминающей помесь носорога с ящерицей. Сфера вспыхнула, из нее вырвались магические лучи и ударили в центр круга.

Наконец, изнутри раздался жуткий скрежет. Именно сейчас где-то на той стороне из земли, взрывая слои почвы и асфальта, окруженные клубами дыма и молний, поднимается и раздувается огромный сверкающий гриб Монолита.

— Сволочи, — скрипнула зубами Маша. — Давай же!

— Рано, госпожа Воротынская, — ухмыльнулся я и получил тычок в бок. — Подождем, пока хотя бы половина нексов свалит в портал. Иначе они все бросятся на нас.

— Придумал, господин Скалозубов! А люди на той стороне?

— Ничего не поделаешь. Люди уже привыкли, а нексами будет заниматься стрелецкая гвардия. Да и трогать Сферу во время активации — так себе затея. Она нестабильна и может рвануть.

— Ты-то откуда знаешь?

— Секрет рода, — хмыкнул я, вспоминая с какой величайшей осторожностью Амальгама обращалась со Сферой, когда открывала портал в нашем поместье.

— Да и к тому же червоточина откроется только после портала, — сказал я, оглянувшись на безжизненную пустыню позади. — Без нее наш маленький план побега с Нексуса накроется медным тазом. Ждем, в общем.

Маша скрипнула зубами и сжала потемневшую от крови саперку. На пути сюда нам попалась дюжина одиноких тварей, и девушка с каким-то маниакальным удовольствием вскрывала им черепа. Я даже испугался за нее, но после нашего вечернего разговора Маше надо было куда-то деть нахлынувшие эмоции.

Наконец, портал сформировался, и под радостный визг в него полезла первая волна нексов. Она же будет последней.

Сзади метрах в ста за нами тут же прорезался огонек червоточины. Пора!

— Пошли, — кивнул я Маше, и мы бросились вперед — к гигантскому и жутко медлительному нексу, несущему на спине вращающуюся Сферу.

Погонщики, охраняющие Сферу, были всецело поглощены величественной картиной того, как нексы — один за другим — скрываются в портале. На происходящее сзади — ноль внимания. Этим мудаки и поплатились.

Не добегая до некса десяти метров, я заступил ему дорогу и ударил кулаком по земле. Тут же поверхность под лапами твари стала скользкой, и она, взвыв от неожиданности, перевернулся брюхом кверху. Всех погонщиков раскидало, а Сфера, весело прыгая по камням, покатилась прямо в подставленные Машей ладони.

— Иди к мамочке, — хмыкнула она, забрасывая артефакт в мешок, и махнула мне.

Я сорвался за ней, но тут один из нексопоклонников проворно вскочил на ноги. Вокруг его тела засверкали разряды, а затем он с молниеносной скоростью ринулся на меня и… наступил ногой на часть скользкой поверхности. В следующий миг нексопоклонник с удивленным вскриком рухнул и покатился мне под ноги.

Мои когти сверкнули, и отрубленная башка полетела прочь. Напитав ноги энергий, я сорвался вслед за крылатой подругой, которая скрывалась за холмом. Сзади раздался рев, а затем громыхнуло, и я оглянулся.

Портал разнесло в пух и прах. Взрывной волной накрыло всю кучу нексов, которые планировали совершить путешествие в один конец. Увы, не судьба!

— Так и должно быть? — спросил я Машу, нагнав ее. — С чего бы это ему рвануть?

— Ты чего, спал на лекциях? Если унести свежую Сферу от портала, то еще не до конца установленная ментальная связь прервется, и он схлопнется. Быстрей, пока червоточина не закрылась!

Мы неслись вперед так быстро, как только могли. Медленно закрывающаяся червоточина впереди слепила глаза, а сзади раздавался топот сотен лап. Еще чуть-чуть, и портал размером с дверь приглашающе полыхнул на нас потоками энергии.

— Женя, ты первый!

— А вот хрен, госпожа Воротынская!

Я обнял Машу, и мы под разочарованный крик нексов скрылись в портале.

* * *

Когда последняя тварь издохла, завсегдатаи кабачка «Хуторок» опустили оружие. Нексы, которые только что вылезли из свежеобразовавшегося Монолита, лежали на асфальте огромной окровавленной кучей, а сама сверкающая каменюка с душераздирающим скрипом умирала.

Ругаясь, мужики заткнули уши, и через минуту скрип оборвался, а на месте пылающей огнем домны остался только мертвый камень.

— Странный какой-то Монолит, — почесал затылок Семеныч, не отходя от окна, разнесенного выстрелами в ноль. — Только вылез, да распустил своих тварей, как почти тут же и закрылся.

— Да уж… — ответил Михалыч и пыхнул сигаретой. — А я-то уж решил, что все — кранты нам. Вылезла гадина посреди улицы и все… Финита.

— Ладно, считай повезло! Эй, Тема, давай по кружке за счет заведения!

Бармен вылез из-под барной стойки, где до этого прятался в обнимку с банкой с рассолом.

— Ага, щас! — мигом осмелел он. — С чего бы это⁈

— А с того, что мы твое заведение от нексов отбили, дурья твоя башка! Жалко что ли налить постоянным клиентам за доброту!

— Ты, Семеныч, еще за прошлый раз не расплатился! А Монолит — тюю! Я бы опустил щиты, а с нексами бы разобрались ликвидаторы.

— Знаем мы этих ликвидаторов! Хрен их дождешься, проклятых! Мы вон позавчера до вечера сидели в оцеплении, а ликвидаторы только под вечер показались. А ну хорош пургу гнать — подавай сюда пиво, жмот старый!

И стоило перепалке заполыхать, как из подсобки раздался странный грохот и крики. Горячие головы тут же остыли, и все как одна повернулись к двери.

— Это что за черт⁈ Кто там?

В руках помощника бармена появился дробовик. К нему тут же присоединился Семеныч со своим револьвером.

Остальные завсегдатаи кабачка тоже похватали пушки и дружной толпой направились к подсобке. Там все еще что-то гремело, грохотало и охало, и мужики, не доходя до двери нескольких шагов, подняли оружие.

— Не дай бог, в твоем холодильнике опять червоточина образовалась… — проговорил Семеныч, перебрасывая сигарету в другой уголок рта.

— Тьфу, не накар…

Тут дверь распахнулась от удара чего-то тяжелого, и к ним завалилось двое чертей в почерневших доспехах и мечами наперевес.

— Что за че…

Какой-то идиот дернул спуск, и зал кабачка «хуторок» потонул в ружейной пальбе.

* * *

— Женя, вот у тебя еще пуля застряла. Дай помогу.

— Где?

— Вон в коленке, сейчас… — Маша вставила отвертку в дырку и принялась выковыривать пулю из щитка на моей голени.

— А, вон у тебя тоже, в плече засела одна. Ой, вон и в боку целых две! Погоди, не двигайся…

Мы сидели за барной стойкой и, потягивая пиво, помогали друг другу искать пули уже минут пятнадцать. Вокруг нас расположилось кольцо местных вооруженных пьянчуг, которые и обеспечили нам «радушный прием». Все напропалую извинялись, а сердобольный бармен порхал вокруг и заполнял наши опустевшие кружки. Естественно, за счет заведения.

— Что бы я делал, если бы вы не закрыли тот Монолит⁈ — щебетал он. — Нексы бы от моего заведения камня на камне не оставили! И щиты не помогли бы!

— Херня! — ухмыльнулся я. — Работа такая! Ты лучше скажи, любезный, нет ли в округе ликвидаторов?

* * *

Соединившись с взводом Кудряша, мы закрыли еще пять Монолитов, прежде чем нас забрала переполненная дерзина Яна Клавдиевича. Парни с Фениксом во главе встретили нас так, словно вчера положили нас обоих в могилу, и один Тимур расслабленно сидел на лавке и, козыряя выбитым зубом, ухмылялся:

— А я говорил, что Женьку просто так не убьешь! Он у нас просто Титан!

Смертельная уставшая Маша мгновенно уснула у меня на плече, а я как мог отбивался от многочисленных вопросов, и главным из них был:

— Ты что, Изменяльщик⁈

Все прочие вопросы тут же прервались, и парни затаили дыхание. Видно, они все-таки заметили лапы, которые я вынужден был вырастить, чтобы прорваться к Маше на том злополучном мосту.

Пришлось признаться, а после взять с каждого торжественное обещание об этом особо не распространяться, так как это…

— Секрет рода! — важно сказал я, поглаживая спящую Машу по голове. Хотя я бы сказал, что теперь это скорее секрет Полишинеля.

Покивав, парни разразились новой порцией расспросов, и тогда мне пришлось рассказать о наших приключениях в Элизиуме. Разумеется, рассказал я не все — о спуске в недра планеты мы с Машей решили умолчалть, ибо это довольно скользкая тема. Да и кто из них поверит, что мы спустились в святая святых Нексуса, набедокурили там, а потом еще и сбежали, похоронив целый город под землей? Лучше расскажу это Феликсу или Герде лично.

— Да уж… — потер подбородок Феникс. — Не знай я тебя, Женя, подумал бы, что ты выдумываешь. Мало того, что вы вдвоем умудрились выжить на Нексусе, так еще и покопаться в городе из иного мира…

Маша в ответ тихонько всхрапнула во сне.

— Так получилось, — пожал я плечами. — Я планировал просто найти портал и свалить, но все Монолиты в округе разом захлопнулись. Кстати, вы что о нас сообщили в ГАРМ?

— Что вы пропали без вести, — сказал Тимур. — После того, как не осталось ни одного действующего Монолита, мы просто не знали, откуда вас ждать.

— Кстати, кое-кто тут утверждал, что закрытые Монолиты — это тоже твоя работа, — ухмыльнулся Ярослав. — Мол, если Женя на Нексусе, значит, сама планета схлопнулась.

— Ну н-е-е-е-ет!

Вся дрезина тут же попадала со смеху.

— Тогда какого хрена они сами закрылись? — насторожился один из бойцов. — Такого никогда еще не было! На места самозакрывшихся Монолитов даже выехала Затейница, чтобы зафиксировать феномен!

Я просто пожал плечами.

Конечно, без меня и тут не обошлось, но не признаваться же, что за мной, как за Неро, постоянно бегает весь Нексус?

— Возможно, им зачем-то понадобилось много Сфер? — предположил Тимур. — Гады что-то готовят!

Все закивали, а я разбудил Машу — дрезина уже тормозила у перрона.

Мы высыпали наружу, и тут из дверей вокзала вышли…

— Инквизиторы? — забормотали парни, пока мрачная вереница в черном приближалась к нам.

Всего их было человек сорок, и среди них я заметил пятеро штурмовых големов с кувалдами. Наш взвод взяли в кольцо, и вперед вышел незнакомый мне тип.

— Евгений, с возвращением, — оскалился он. — Рады видеть вас в добром здравии. Мы слышали, вам пришлось провести сутки на Нексусе?

Маша сжала мою руку.

— Да… — осторожно проговорил я. — Но мы уже вернулись, как видите. С победой!

Я открыл сумку и подставил Сферу прямо ему под нос.

— Славно, — кивнул инквизитор. — Это очень большая удача для первокурсника — продержаться там так долго и вернуться с победой. Но у нас приказ насчет вас. Почему бы вам…

— Спасибо, но говорить мы будем либо с Феликсом Эдуардовичем, либо с Гертрудой Михайловной, — ответил я, и тут из здания вокзала вышла высокая блестящая фигура.

Все обернулись, а конструкт медленно подошел к нам.

— Спасибо, мальчики, дальше я сама, — отозвалась жестянка голосом Герды. — Евгений Михайлович, Мария Львовна, прошу пройти со мной. Кое-кто в Башне страстно желает вас видеть.

Глава 16

— Не очень-то это похоже на безопасное место, госпожа Амальгама… — проговорил Рэй, посматривая на подозрительного вида пятиэтажку, куда они доехали с такими трудностями.

Во Владимире Рэй был во второй раз и второй раз город ему совсем не понравился. Слишком большой, слишком шумный и слишком грязный да и светофоров здесь дохрена. А светофоры Рэй ненавидел еще больше, чем черный хлеб! Уж лучше бы перед ним тянулась прямая дорога, леса да поля до горизонта. На просторе ему всегда дышалось куда лучше, чем посреди каменных джунглей, где только и тянет выть на луну.

Ах да, даже луны толком не разглядеть из-за нависающих тут и там высотных зданий!

— И именно здесь живут ваши друзья и друзья Евгения Михайловича? — спросил он свою попутчицу.

— Так и есть, — ухмыльнулась Амальгама и вытащила телефон. — Подъезжай вон к тем воротам.

Рэй нахмурился, но вырулил к нужному месту. Еще и странных личностей вокруг дохрена. Блин, если бы не задание Евгения Михайловича, он бы держался от этого места за милю!

— Так… Ну что, он там уснул? — вздохнула Амальгама, прижав телефон к уху. Из динамика один за другим звучали унылые гудки, и будто этого мало — еще и заморосил противный дождь.

— Глуши двигатель, — сказала Амальгама и вышла из машины. — Я сейчас вернусь. Будем надеяться, что Пьер опять валяет дурака. Красавка, охраняй Рэя. Если появятся девочки, скажешь им пароль.

Она хлопнула дверью и скрылась в подъезде.

Красавка повернулся к Рэю и спросил:

— Ты знаешь пароль?

— Какой?.. — заикнулся Воин дороги, но Красавка только широко зевнул и свернулся калачиком.

Конечно, блин! После целого корыта беляшей, которых им пришлось в него загрузить по дороге сюда, самое оно — уснуть без задних лап и оставить попутчика одного в машине.

Время шло, Рэй курил одну сигарету за другой, а Гамы все не было. Он уже хотел выйти и поискать ее, как вокруг машины начало смыкаться кольцо расфуфыренных барышень.

Рэй хотел было опустить стекло и широко улыбнуться, но взгляды девушек ему совсем не понравились, хоть и симпатичных мордашек среди них было немало.

С такими глазами можно делать только одно — идти убивать. Внезапно он заметил, в руке у одной пистолет, а у другой целых два, и желание знакомиться с ними окончательно улетучилось.

— Гама, ты где… — заерзал Рэй, а между тем женщин со взглядами убийц становилось только больше.

И вот одна из них с ярко-голубыми волосами подошла к водительскому месту и будто невзначай поправила курточку — под мышкой у нее мелькнуло дуло пистолета-пулемета.

— Эй, в танке? Проблемы, патлатый? — спросила она, нагнувшись к Рэю. — Ты не заблудился часом?

Воин дороги затравленно обернулся и увидел, как сзади их машину заблокировал фургон. Да что ж такое! Будто мало было этих, так из машины вылезли две близняшки с катанами и еще одна здоровенная баба с розовыми волосами и с РПГ в руках.

Рэй выругался и тут же заметил движение в окнах дома. Через секунду ему в глаза засветили три лазерных прицела.

Так… Рэя пытались убить гарпии, сожрать людоеды и звероящеры-мутанты, за ним гналось адское Колесо, он был женат, едва избежал участи умереть с голоду в багажнике охотников за Химерой, его пять раз допрашивали инквизиторы и пытались ужалить наги, когда он вышел покурить во время ликвидации Прорыва.

И после всего этого злодейка-судьба подготовила ему участь быть расстрелянным в машине взводом боевых проституток?

— Эй, чего молчишь? — сжала зубы голубоволосая девка. — Ты кто вообще такой⁈

— Я Рэй, Воин дороги! — проговорил водила, стараясь не потерять гордости. — И мы тут по делу!

— Твое дело везти этот комбайн в колхоз, деревенщина, — прыснула деваха, посмотрев на него так, словно с ней внезапно заговорила вошь. — Чего в багажнике? А ну-ка вылезай!

Щелкнул предохранитель, а Рэй, бормоча про себя молитву, полез наружу. Будь с ним икона святого Христофора, он бы точно показал этим наглым девкам, где раки зимуют! Ни пули, ни когти — ничего ему было бы нипочем, а так…

Едва ноги Воина дороги коснулись асфальта, как его тут же повалили, прижали ботинком, а следом уткнули в затылок холодное дуло.

И снова мягкое женское тело оказалось от него так близко! Зараза! Почему именно в такой ситуации⁈

— Не рыпайся! — шикнула на него деваха. — Эй, гляньте, что он ве… Ох, мама!

Рэй скосил глаза, и увидел, как из машины выбирается зевающий Красавка.

— Красавка голодный! — провозгласил зверек, оглядев толпу вооруженных девушек. — Mesdames, quand je dîne, je serai tout à vous!

Барышня, державшая Рэя на мушке, резко поднялась с Рэя и запищала:

— Ой, смотрите девочки, это же наш котичек!!!

— Котичек вернулся!

И вся свора, обгоняя друг друга, бросилась к зверьку. Рэй не успел опомниться, как они подхватили его на руки и начали тискать.

— Где же ты был все это время? — пищали девушки, наглаживая урчащему Красавке шерстку. — А что ты делал вместе с этим типом? Он тебя похитил?

Рэю в затылок снова уткнулось дуло пистолета, но не успел он ответить, как из подъезда показалась его спутница.

— Гама, — подошла к ней девушка с голубыми волосами. — Знаешь, этого мудака?

— Конечно, Мальвина. Это Рэй, Воин дороги, джентльмен и верный соратник Евгения Михайловича, который и доставил нас с зубастым рыцарем к вам. Не соблаговолите ли поднять его из лужи?

— Ой! — пискнули девочки и отпрыгнули от Рэя в разные стороны.

— Спасибо, Рэй сам справится, — пробурчал он, поднимаясь на ноги.

Заботливая Гама помогла ему отряхнуться, а затем прижала водителя к своей пышной груди. Ну что ж, мучения оказались не напрасными!

— Ладно, — темноволосая обольстительница отстранилась. — Рэй, заводи машину! Дамы, не будете ли ты так любезны открыть нам ворота? Пьер ждет.

Петли заскрипели, и через минуту тачка въехала внутрь здания и окунулась в темноту, из которой доносилась классическая музыка

— Конечно, Евгений Михайлович в добром здравии, — ответила Амальгама на вопрос синеволосой Мальвины, которая сидела сзади вместе с мурчащим Красавкой. — Думаю, скоро ваша маленькая семья сможет присягнуть новому господину. Если, конечно, Пьер не передумает.

— Не передумает, — покачала головой Мальвина. — Если Евгений согласен взять нас под крыло рода, значит, наши стволы и сердца полостью в его власти.

— Хорошо, — ухмыльнулась Гама. — Вы нашли оставшихся членов организации мистера Белого?

— Да. Черный и Синий кормят червей, — кивнула Мальвина и захихикала. — Их головы мы засунули в холодильник. Красавка, ты же не против?

Слушая их разговор в оба уха, Рэй докуривал очередную сигарету и пытался взять в толк, в какую историю его занесло на этот раз? В голову внезапно проникла странная мысль, что ему придется задержаться в этом доме, и, возможно, надолго.

— Кстати, как там Ди? — спросила Амальгама, когда впереди забрезжил свет, и к ним вышла грациозная черная пантера. — Не появлялась?

— Нет. От Ди нет никаких вестей.

* * *

Прежде чем доставить в Башню, нас с Машей отправили в баню, как следует там выскоблили, а потом переодели в чистое. После двух дней бесконечной беготни пахли мы, как ни крути, далеко не фиалками.

Потом мы запрыгнули в броневик, и по пути я начал рассказывать Герде все, что с нами случилось на Нексусе. Вернее, рассказывал не ей, а конструкту, из которого по очереди раздавались то мелодичный голос инквизиторши, то баритон Янковского.

Когда я дошел до части, где мы с Марией спускаемся в недра Нексуса, Герда окончательно пропала из «динамика», и со мной общался только Феликсом Эдуардовичем. На этом месте машина встала, водитель заглушил двигатель, и весь дальнейший рассказ прошел в полной тишине.

Умолчал я только об одном — о том, что меня узнало Озеро. Пришлось выдать легенду о том, что существо на глубине лично захотело познакомиться с новоприбывшим адептом, а я был в корне не согласен с такой постановкой вопроса. Маша не перебивала, а только изредка подтверждала сказанное мною.

Наконец, я закончил.

— Признаюсь, если бы я не знал вас, Евгений, подумал бы, что вы рассказываете сказки, — заметил инквизитор. — Не просто выжить на Нексусе, но умудриться спуститься в недра… Это просто феноменально.

Я пожал плечами. Маша тоже. Похоже, скоро это у нас войдет в привычку.

— Однако учитывая ваши прежние подвиги… — вздохнул Янковский. — Я уже не удивлен.

— Вы не представляете Феликс Эдуардович, как часто мне приходится слышать эту фразу…

— И что-то мне подсказывает, мне придется повторить ее еще не раз. Однако, судя по последним событиям, вы действительно сотворили на Нексусе нечто крупное.

— О чем вы?

— В том секторе, где вы с Марией пропали, нынче утром не открылся ни один Монолит. К тому же замеры почвы показывают, что тамошняя «грибница» впала в состояние анабиоза. Одно из двух, либо это случайность — а я не верю в случайности — либо ваша невероятная история — чистая правда. Тот регион считался «желтым» по уровню Монолитной угрозы, а теперь стал… белым!

— Хотите сказать, что мы разрушили «грибницу»?

— Отнюдь. «Грибница» цела, но теперь мы можем добраться до нее и выдрать из земли. Пока она парализована, это сделать довольно просто. К ней еще с утра направились копатели и, думаю, через пару дней мы вытащим ее на поверхность. Если все пройдет хорошо, то люди в том районе смогут спать спокойно. Да и к тому же, если верить вашему рассказу, на самом Нексусе еще не скоро смогут возобновить производство Сфер… Черт побери, судя по всему, вы разрушили не просто сеть, а порвали в клочья всю организацию нексопоклонников в Московской области, или даже… В западной части Империи?

Он замолчал, а мы с Машей продолжили невинно хлопать глазами. Железная морда конструкта осталась такой же недвижимой, однако выглядела она при этом крайне удивленной.

— В общем Евгений, вы — герой, и поработали на славу. И вы, Мария тоже.

— Спасибо, — кивнула она.

— Я даже не знаю, что еще сказать вам…

— Эмм… Спасибо вам Евгений и Мария за службу?

— Нет. У меня есть для вас кое-что помимо формальных благодарностей.

— Например?

— Скоро узнаете. Трогай!

Броневик снова стартовал.

— Предателя-коменданта мы проверим, — снова заговорил Янковский. — Давно этот Шев мне мозолил глаза.

Мы добрались до Башни, и на проходной нас встретил не прежний охранник в униформе ГАРМа, а гвардеец в матовой черной броне. Он придирчиво осмотрел нас с ног до головы.

— Вам придется сдать оружие.

— Почему? Мы всегда заходили на прием к ректору с оружием! — нахмурилась Маша.

— Правила изменились, — скупо отозвался незнакомый гвардеец и кивнул на стол.

Должен заметить, что этих ребят вокруг башни паслась целая рота, а то и больше. Это Павел Петрович решил усилить охрану ГАРМа, или Янковский так заматерел? Доспехи у них были просто высший класс — почти отцовский «Мефисто», который, кстати, мне уже, наверное, впору.

Я пожал плечами и выложил перед гвардейцем свои мечи. Вздохнув, Маша сделала то же самое.

— Только не потеряй, — хмыкнула она и, задрав нос, пошла за мной.

— Гертруда Михайловна, — повернулся гвардеец. — А ваш конструкт…

— А мой конструкт переходит в автономный режим. Задача: один. Активировать. Евгений, увидимся на последнем этаже.

Глаза конструкта мигнули, и он, развернувшись, потопал прочь.

Нас проводили к лифту, и через пару минут мы шли по коридору, где каждый шаг нам попадалась очередная пара часовых гвардейцев. При этом тихо здесь было как в могиле.

Дверь в кабинет ректора оказалась приоткрыта, и изнутри доносились голоса. По бокам от входа застыли еще двое гвардейцев, а в приемной, сидя за секретарским столом, что-то писала Герда. Видок при этом у нее был не очень.

Я привлек внимание инквизиторши и вопросительно посмотрел на дверь, однако та открылась сама, и к нам вышел Феликс Эдуардович.

— Ага, вот и вы! — улыбнулся он. — Заходите. Мы уже давно ждем только вас.

Мы с Машей переглянулись и, пожав плечами, перешагнули порог.

Внутри нас встретили трое — у камина в инвалидном кресле сидел ректор Зазубрин, а напротив с бокалом вина в руке расположился бородатый мужчина в черном. Своими орлиными чертами лица он мне кого-то напоминал, но я обратил внимание на третьего человека, который занял стол ректора.

Незнакомый мне мрачный дед со здоровенными мешками под глазами оторвался от бумаг и смерил меня пронизывающим взглядом. На груди блеснула бляха инквизиции. Начальство?

— Ага, вот и потеряшки нашлись, — весело поприветствовал нас Зазубрин. — Вот, Эвальд Юрьевич, Николай Иоанович, познакомьтесь, — кивнул он своим гостям, — это именно тот курсант с первого курса, о котором вы справлялись. Евгений Михайлович. А рядом курсантка второго курса — Мария Львовна, которая составила ему компанию в затянувшемся рейде на Нексусе. Ну-с, как успехи?

— Мы навели шороху и сбежали, — пожал я плечами. — С подарком. Маша, покажешь?

Она молча вытащила Сферу, и свет артефакта окрасил лица всех троих в мертвенно бледный оттенок. Следом я вытащил из кармана глаза Епископа и покатал их по ладони. Их осуждающий взгляд обогнул всех троих и остановился на хмуром деде.

— Это гляделки одного из руководства нексопоклонников. Кажется, это Епископ, — сказал я, скосив глаза на Янковского. — Забыл в кармане с того раза. Совсем голова дырявая стала.

— Хороший улов, — ухмыльнулся Зазубрин, — а теперь лучше оставьте эти погремушки Гертруде Михайловне. Они нам не понадобятся.

Мы с Машей передали трофеи Янковскому, а тот сунул их Герде, которая показалась из приемной. Хлоп! — и дверь за ней плотно закрылась.

За нашими спинами встал Янковский с кипой бумаг в руках:

— Не будем ходить вокруг да около. Мы с Евгением и Марией побеседовали, и наши молодые друзья рассказали массу интересного. Так… Я даже не знаю с чего начать…

— Излагай, — коротко бросил мрачный дед, которого Зазубрин назвал Эвальдом Юрьевичем.

Янковский немного поворошил свои бумажки и, откашлявшись, принялся зачитывать очень длинный и подробный отчет, напрямую касающийся наших с Машей подвигов за последнюю неделю. Дело касалось и случая в шахтах, и ликвидации нового типа Монолитов, и суточного вояжа на Нексус. Он даже парой слов упомянул наш с Жуком не совсем официальный рейд на Химеру.

Эвальд Юрьевич весь рассказ не сводил с меня взгляда, мрачной тяжести которого позавидовал бы даже Горн. Второй незнакомец, потягивая вино из бокала, откровенно скучал. Но недолго — когда Янковский перешел на историю в недрах Нексуса, он поперхнулся.

А я внезапно осознал, где именно видел этого человека. Я скосил глаза на портрет Императора на стене, а потом украдкой вытащил «ивашку» из кармана.

Так и есть. В кресле сидел, конечно, не сам Император, но фамильное сходство было просто поразительным.

Наконец, Янковский сложил бумажки и с торжественным видом завел руки за спину:

— Вопросы? Протесты? Сомнения?

Несколько минут стояла тишина, а затем все трое сидящих принялись опрашивать нас с Машей по второму кругу. Страшно не хотелось повторять одно и тоже, но куда деваться? Судя по лицам и комментариям троицы, побывать в недрах Нексуса и вернуться обратно живым не удавалось никому за все время «контакта» с этой недружелюбной планетой.

— … и исходя из всего вышеизложенного, — наконец, подвел итог Янковский и положил руку мне на плечо, — а также принимая во внимание все достижения и подвиги Евгения Михайловича Скалозубова, которые я — по вашей просьбе, Эвальд Юрьевич — изложил в отчете №12–61, я рекомендую вернуть наследнику Михаила Александровича Скалозубова его фамильный титул графа, а также все родовые привилегии, утерянные из-за прискорбного инцидента еще десять лет назад. Об этом шла речь еще в отчете №12–65, если вы помните.

И они с Зазубриным выжидающе посмотрели на Эвальда Юрьевича, который продолжал сверлить меня взглядом.

— Я, как Великий Инквизитор, не возражаю, — наконец, так и не переменившись в лице, сказал он.

Интересно, а во время процесса над моим отцом этот дед тоже занимал должность главного начальника? Не хотят ли они принести мне… извинения? Впрочем, гордыня у Тайной Канцелярии такая, что задавать подобные вопросы в присутствии цесаревича, наверное, будет делом не слишком разумным.

Нет, Великий Инквизитор больше не сказал ни слова. Да и хрен с вами, нужно мне ваше извинение. Лишь бы вы сто раз подумали в следующий раз, прежде чем сыпать обвинениями и шить очередное пустое дело.

— Хочу еще заметить, что Евгений в каком-то смысле сделал для Империи, куда больше, чем иные ликвидаторы совершают за целую жизнь… — поднял палец Феликс Эдуардович. — Это же касается и Марии. Если бы не ее наблюдательность, у нексопоклоников могло бы и получиться добраться до Башни к сроку и выпустить свою тварь. Судя по результатам вскрытия мозгов предателей, они хотели успеть к вашему прибытию, Ваше Высочество, — кивнул Янковский цесаревичу. — Уверен, это не последний подвиг Евгения и Марии.

— Я благодарен вам обоим за службу Империи, — кивнул Николай Иоанович. — Однако не забывайте, что у вас, Евгений, есть еще одно дело, которым вашего покойного отца озадачил сам Император.

— Вы имеете в виду Омск, Ваше Высочество? — спросил я. — Мы с моими людьми не так давно извлекли оттуда красную Сферу, а также захватили Колесо.

— Шутите? — скептически приподнял бровь цесаревич. — Не уничтожили, а именно захватили?

— Да, но состояние у него было на тройку с минусом. Мы можем связаться с моим управляющим в Фаустово, и он с радостью подтвердит вам наличие у нас Колеса. Если, конечно, он еще не успел его расплавить…

— Кажется, мой отчет не полон, — горько ухмыльнулся Янковский.

— Это, конечно, не ликвидация Осколка, — пожал я плечами, — но мы планомерно движемся в направлении решения проблемы Омска.

— И лучше вам поторопиться, — прогремел Эвальд и поднялся на ноги. — Ваш отец не смог справиться с задачей, Евгений, и, несмотря на то, что вы первокурсник, от вас и рода Скалозубовых зависит благополучие целой губернии, или даже шире — благополучие Южной Сибири. Думаю, не нужно напоминать, что для того региона Омск — страшная угроза. Это не самый большой Осколок в Империи, но учитывая количество населения и размеры территории, для нас это одна из первоочередных задач!

— Мой отец сделал все возможное, чтобы решить эту проблему, но он пал смертью храбрых, — кивнул я. — Дайте мне время на подготовку, и я выдеру Осколок из Омска с корнем.

— Только не медлите, — покачал головой Великий Инквизитор и подошел к окну. — Нексус не ждет, и вот уже месяц как ежедневно приближается.

Он раздвинул шторы, и на небе показался Пожиратель миров. Маша обеспокоенно захлопала глазами и приложила палец к кругляшку планеты.

— Мама… — воскликнула она. — Он стал больше?

— Практически на четверть, Мария Львовна, — сказал Зазубрин. — Это пока не сильно заметно, но через какое-то время его активность будет видна везде и в любое время дня и ночи. А чем Нексус ближе…

— Тем Нексус злее, — закончил за него Николай Иоанович и, допив свой бокал, поднялся на ноги. — Ну-с, барон Евгений Михайлович, готовы ли вы присягнуть мне, как представителю моего августейшего отца, и подняться с колена как граф Скалозубов?

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда вам понадобится шпага.

— Увы, нас разоружили на входе, — развел я руками и тут мне под руку попалась саперка. — Хотя у меня осталась лопата… Наградная!

Янковский округлил глаза, и на мгновение повисло молчание. Затем цесаревич разразился хохотом.

— Пусть будет лопата. Нечего тянуть.

Я начал опускаться, но…

— Спасибо, сынок, я сам приму присягу у Евгения Михайловича, — вдруг раздался грозный голос, и все застыли на месте.

Я повернулся.

С нами говорил портрет Императора, и, кажется, вечно хмурый лик даже улыбался.

— Оставьте нас с Евгением наедине.

Глава 17

Последним из кабинета выходил Янковский. Прежде чем оставить нас с Иоанном, он слегка улыбнулся мне, а затем пропал за порогом.

Его Величество схватился за края рамы и, крякнув, спрыгнул на пол. На полотне осталась один бордовый фон с тяжелой занавеской. Даже и не подумаешь, что на этом месте минуту назад находилась нарисованная августейшая особа.

Я не знал, что делать в таких случаях и, отойдя на два шага, низко поклонился. Император кивнул.

— И что, каждый ваш портрет может так? — спросил я, пока Иоанн отряхивал рукава.

— Только те, которые требуются, — сказал он и выпрямился. — И далеко не о всех известно хозяевам.

Император оказался выше меня на целую голову — огромный и широкий в плечах как медведь. Казалось, он занимал всю комнату, и стоит ему сделать одно неверное движение, как обязательно что-нибудь разобьется.

— Ну что ж, барон Евгений Скалозубов, — улыбнулся Иоанн и вытянул вперед ладонь. — Давай будем делать из тебя графа. Думаю, давно пора.

Я вложил ему в пальцы свою саперку.

— Увы, золоченой шпаги у меня при себе нет.

— Судя по тому, что я о тебе слышал, золоченая шага к твоему костюму точно не подходит. Ну-ка покажи руки.

Я поднял руки ладонями вверх. Император хмыкнул и подставил мне свою мозолистую пятерню.

— Настоящий аристократ не боится засучить рукава. Рад, что твой отец научил тебя этой мудрости. Приступим.

Я опустился на одно колено. Когда моего плеча коснулась заточенная сталь, ко мне пришло осознание, что черт его знает, как себя вести при вступлении в титул графа и какие слова нужно говорить.

— Повторяй за мной, — будто прочитав мои мысли, сказал Иоанн. — Я барон Евгений Михайлович Скалозубов. Сын и наследник графа Михаила Александровича Скалозубова…

Я повторял за ним — слово в слово, медленно и громко. Клятва оказалась совсем короткой — даже слова верности, которые мы с вассалами зачитывали у меня в кабинете, была куда длинней.

Закончили мы меньше чем за минуту, и лопата снова оказалась у меня в руках.

— Встань же, граф Скалозубов! — провозгласил Император и обернулся, будто что-то искал. — Так… а теперь нужно чем-то скрепить наши клятвы.

— Печати? — спросил я, чувствуя себя словно заново родившимся. — Кровь?

— Какая к черту кровь⁈ — фыркнул Иоанн. — Всеми формальностями займутся в моей канцелярии. Скажешь своему Зубру, чтобы сделал запрос, и… Зараза! Где же Зазубрин в прошлый раз прятал коньяк⁈ Ага!

Он подошел к доспехам в углу, поднял забрало шлема и извлек оттуда початую бутылку. Бокалы нашлись в шкафу.

— Пей! — сказал он и сунул мне полный бокал.

— Благодарю, — кивнул я, и мы выпили.

Забавно даже не то, что я выпиваю в кабинете ректора ГАРМа. Куда примечательнее, что мне приходится делать это с главным человеком в стране…

Интересно, с отцом он тоже бухал?

* * *

— Павел Петрович, не скрипите вы так своей коляской! Ничего же не слышно!

— И слава богу, Эвальд Юрьевич! Пытаться подслушивать под моей дверью — напрасное дело! Комната звуконепроницаемая, а еще снабжена ложным звукоподражанием. Они там могут хоть хором петь — вы услышите только случайные фразы, записанное задом наперед, и не более!

— Что за чушь? Зачем вам это⁈

— Мне нравится, когда мои гости пытаются делать вид, что они умней меня, иначе какое от них удовольствие? Лучше давайте-ка пройдем в соседний кабинет, и я поведаю вам пару историй, что иной раз рассказывала гостям моя замочная скважина. Феликс Эдуардович, вы же не против приютить нас?

— Нет-нет, прошу-с!

— Вы страшный человек, Павел Петрович… Сначала эти ваши неудобные кресла, а теперь весь кабинет? Вы никогда не желали работать в органах?

— Была у меня по молодости такая мечта, но… сами видите, что со мной приключилось! Гертруда Михайловна, будьте так любезны, налейте чаю, пока мы ждем. Думаю, Его Величество скоро управится, и присоединится к нам. И молю, займитесь заваркой, пожалуйста, лично. Конструкты, конечно, незаменимы в бою, но напиток они делают прескверный!

* * *

— … а главная ошибка и опасность в восприятии Нексуса, — вещал Иоанн, расположившись за столом Зазубрина, — это считать, что наше противостояние с ним — это нечто вроде игры в шахматы, у которой есть четко установленные правила. А еще, с каждым годом растет число людей, считающих, что нынешнее положение вещей — в пределах нормы.

— Вы про возрастающую опасность Монолитов? — спросил я, сидя напротив с полупустым бокалом в руке.

Вкус Зазубрина в выборе алкоголя мне совсем не понравился, но Императору, кажется, было плевать. Он прикончил бутылку практически в одиночку, при этом в глазах не было ни следа подпития.

— Я про то, что за последний век на Земле выстроилась некая «стабильная» система — разномастные ликвидаторы закрывают Монолиты, аристо жиреют с артефактов, а простолюдины живут по принципу «пронесло и ладно». При этом аристократы лишь говорят о борьбе, но в тайне не собираются ничего менять в сложившемся положении вещей, а в народе крепнет злоба. Понимаешь, к чему я клоню?

— Да. Нексус — источник магии. А значит, если окончательно одержать победу над ним, силы аристо исчезнут, а с ней и возможность дальше быть вершиной пищевой цепочки. А учитывая, что среди аристо с каждым годом становится все меньше ликвидаторов, то далеко не все простолюдины скажут им «спасибо» за сотню лет поборов и угнетения.

— В точку! Никто не говорит этого прямо, но я иногда ловлю себя на мысли, а что будет, если завтра откроется последний Монолит и за ним нас будет ждать последняя Сфера на Нексусе? Войдет ли через портал хоть один ликвидатор, если следствием уничтожения такого Монолита будет всеобщее уравнивание, а значит, и возможность свести счеты…

— Боитесь, что вспыхнет война между теми, кто захочет спасти мир и теми, кто решит оставить все как есть? И если победят первые, то они обрекут мир на еще одну войну?

— Да, выбор между одной войной и другой… И между ними висит Нексус, а он создан для войны. В общем, куда не плюнь в любом случае нас ждут веселые времена, — Император горько хохотнул. — А аристократия пытается удержаться на своем насесте всеми возможными способами. Одни рискуют жизнью на Нексусе, чтобы защитить свои земли, а другие просто занимают родовое положение, кормясь с трудов ликвидаторо-простолюдинов и мелких аристократов. Эта система держалась столетие, но вот это…

И он обернулся к окну, где белел кругляшок Нексуса.

— … вскоре все кардинально изменит. Он запустил процесс, он его и закончит. Я даже боюсь представить, на что способен Пожиратель, если сможет приблизиться к нам вплотную. Ты же не думаешь, что Монолиты — это единственное, чем он может удивить?

— Я слышал, что в начале Вторжения Нексус забрасывал Землю метеоритами и воровал детей.

— Да, и не только. Половина нашей планеты скрыта пеленой, и никто не знает, что там творится… Но я думаю, ответ очевиден.

— В смысле?

— Это лишь моя гипотеза, но, думаю, Западное полушарие давным-давно нексоформировано, — тихо проговорил Император. — И поэтому мне порой кажется, что Пожиратель миров давно победил. Еще с самого первого дня, как только его лик показался в Солнечной системе! Он пришел и… не стал спешить. Решил отсрочил триумф.

Иоанн повернулся в кресле и уставился на Нексус.

— Мне всегда было интересно — почему сейчас? — заговорил монарх, наливая очередной бокал. — Почему спустя сотню лет? Пожиратель копил силы? Зачем? У него их было недостаточно все это время? Чушь! Вокруг планеты располагается метеоритный пояс — и там вращается тысячи камней! Бери любой, вкачивай туда нексоридовый Осколок и метай, пока не надоест! Однако…

— Прошу прощения, но вы говорите, как моя преподавательница по теории Нексуса. Она тоже любит задавать вопросы без ответа и говорить, что мы знаем о Нексусе лишь то, что ничего не знаем о Нексусе.

— Затейница? Мы с ней часто спорим, но в одном я с ней солидарен. Судя по всему, расхожая поговорка — ложь. Нексус все-таки ждет.

— Чего же?

— Момента перевернуть шахматную доску. У него имеются все возможности напасть на нас в любой момент и не тратить силы на игры с Монолитами. Ведь на планете не могут не понимать, что каждый закрытый Монолит и каждая захваченная Сфера способствует нашему усилению.

— Нексонианцы же неразумны… автоматы, как говорит Затейница… Как ее? «Китайская комната», — сказал я, попытавшись напустить на себя побольше удивления.

Мне-то не нужно рассказывать, что среди нексонианцев разумных тварей хоть отбавляй.

Император махнул рукой.

— Разумны или нет, однако они действуют разными способами, а значит, эта машинка то ли ищет нужный алгоритм, то ли просто играется, как ребенок с жуком. Тыкает палкой, прежде чем раздавить, а затем сразу же выбросить из головы.

Пронзительно зазвонил телефон и Иоанн, выругавшись, схватил трубку.

— Алло! Да, кабинет ректора. Нет, Зазубрина на месте нет… Вернется нескоро. Сейчас…

Он схватил ручку и быстро набросал что-то на клочке бумаги.

— Лично в руки. Да… Кто говорит? Иоанн Владимирович. Нет, не секретарь, а Годунов. Всего доброго.

Он бросил трубку и повернулся ко мне.

— Ладно, прежде чем мы расстанемся, позволь еще немного помучить тебя, Евгений. Как ты думаешь, почему твой отец вообще оказался под Омском в этом вашем Фаустово?

— Потому что… — начал я и крепко задумался.

Вопрос очевидно с подвохом. Не ждет же он, что я отвечу «по вашей монаршей милости?»

— Он хотел доказать свою верность?

— Кому? Мне?

— Нет. Человечеству.

— Возможно. Но вот на благодарность человечества не стоит рассчитывать. Через поколение обязательно найдется куча людей, которые сочтут своим долгом поискать соринку в твоем глазу. Есть еще идеи?

— Он хотел вам отомстить?

Император нахмурился и сверкнул глазами. Ага, кажется, я близок к истине.

— Воротынские же не справляются со своими обязанностями? — предположил я. — Качество их оружия далеко не такое, как от них ожидалось, верно? Иначе, зачем вам вообще тратить время на какого-то барона из всеми забытого Фаустово?

— Именно. Я разочарован в работе графа Льва Константиновича. Твоей отец показал себя лучшим оружейником из всех, с которыми мне приходилось иметь дело, и без его… секрета, — Иоанн ухмыльнулся, — того же уровня качества не достигнуть.

— А…

— Не пытайся отнекиваться! То, что твой отец как-то умудрился постигнуть секреты нексорида — очевидно даже ребенку, учитывая, как быстро Михаил Александрович смог восстановить дела на новом месте, приструнить Омск и стать лучшим оружейником Сибири. Если бы не санкции, наложенные на него, он бы быстро вернулся к нам во Владимир… и, возможно, потягался бы за свою утраченную собственность, однако…

— Почему же вы его не вернули, если он был столь ценен?

— Во-первых, даже лучший оружейник — не панацея. К тому же творения рук вашего отца — довольно дорогое удовольствие. Пусть они и эффективней прочих, но нам как ни крути, нужно снабжать армию и желательно за дешево. Во-вторых, потому что этого требовал круг аристократии, для которых твой отец всего лишь выскочка. Увы, хоть я и Император, но не мог идти против княжеских и графских родов, учитывая, какая слава закрепилась за Михаилом Александровичем после процесса. Ты для них, кстати, ничем не лучше, пусть ты формально уже сравнялся с Воротынскими. Еще не познал на себе их гнев?

— Есть чуть-чуть, — признался я, вспоминая сколько раз за последнее время меня пытались прихлопнуть.

— Вот-вот, поэтому не обольщайся — насильно отнимать собственность у Воротынского, дабы вернуть твоему роду прежние силы, я не собираюсь. Как ни крути, но армию Лев Константинович снабжает стабильно, а еще, что не менее важно, он имеет кучу друзей в верхах. К тому же вокруг Воротынского сложился круг зависящих от него аристократов, которых его покровительство весьма устраивает. Поэтому ворошить это гнездо мне претит, да и не время — Нексус показывает зубы. В общем ищи другую возможность для того, чтобы заявить о себе. Хотя я думаю, ты уже ее нашел.

— Не понимаю о чем вы…

— Еще как понимаешь! Ты же не просто так выбрал себе в союнзицы Марию Воротынскую, не так ли? Вот тебе ниточка, тяни за нее сколько влезет, но помни: я не потерплю никаких родовых войн, наемников и заказных убийств. Попытка начать открытое противостояние из-за собственности я восприму как измену и саботаж в сложное для страны время.

Я бы много мог рассказать Его Величеству, какие усилия сами Воротынские предпринимают для того, чтобы избавиться от «выскочки», однако доказать причастность этих мерзавцев я пока не мог. Поэтому придется отложить разоблачение врагов до лучших времен.

Иоанн разлил по бокалам остатки коньяка, и мы выпили все до капли. Затем он бодро поднялся и двинулся к ожидающему его пустому полотну.

— Кстати, твоя сестра еще учится в ГАРМе? — обернулся он на полпути.

— Да, но она сейчас во Владимире. У нашего дедушки, князя Петра Саблина.

— Что-то его сиятельство последнее время сильно сдал, — покачал головой Император. — Последний раз, когда мы с ним виделись, он едва передвигался да и характер у него лучше от этого не стал… Ты уже виделся с ним?

— Когда же, Ваше Величество? Я едва закончил учебку, а теперь рейды не оставляют свободного времени. Даже нет минутки сходить в магазин и подыскать его сиятельству хорошую бутылку коньяка!

— Минутка для воссоединения двух родов всегда найдется, и коньяк тоже, — хмыкнул Иоанн и снова направился к доспехам Зазубрина.

Когда Его Величество опять сунул внутрь доспехов руку по локоть и начал там громко греметь, мне стало немного совестно.

Скоро Иоанн вытащил наружу еще одну бутылку. На этот раз непочатую.

— Держи, герой ГАРМа, — сунул он мне ректорский коньяк, который, судя по этикетке, стоил немалых денег. — Думаю, Зазубрин поймет, что это сугубо для дела. Тебе же нужна еще одна ниточка?

— Не помешает, — ответил я, поглядывая на бутылку.

Сорок градусов… Однако! Если мне сегодня вечером придется пить еще и с дедушкой, завтра бодун меня встретит зверский.

— Отлично. Значит, пошли!

— Куда?

— Как куда? — поднял бровь Император и хлопнул меня по плечу. — Подброшу тебя в усадьбу старшего родственника! Хватит Скалозубовым и Саблиным уже сторониться друг друга!

— Между прочим, мы с сестрой в очень хороших отношениях.

— Отлично. Значит, если вы со стариком решите подраться, вас будет кому разнять.

Он снова схватился за края рамы и влез внутрь картины, а затем, став нарисованным Императором, обернулся.

— Ну, что? Долго еще ждать? Или предпочитаешь ехать во Владимир на такси?

Почесав затылок, я схватился за раму.

Блин, еще не хватало, чтобы Иоанн решил пошутить! Хорошенькое дело! — сломать портрет Императора, да еще и оказаться застигнутым врасплох с бутылкой ректорского коньяка в руках — такой попадос явно попахивает штрафбатом. Не спасет меня даже статус героя ГАРМа!

Однако картина висела как влитая, а Император нетерпеливо ерзал на полотне. Я поставил ногу на раму, а тут и Его Величество сграбастал меня за плечи и с легкостью втащил внутрь.

— Давай, поживей! А то твой дед того и гляди — помрет, пока мы тут с тобой телимся!

Не успел я удивиться, как кабинет ректора исчез, дыхание сдавило, а вокруг все завертелось.

* * *

Дирижабль… К. решил затащить ее на прогулочный дирижабль! С недавних пор Ди ненавидела дирижабли, но куда деваться? Иначе к этому К. и не подобраться — после допроса еще парочки подонков из клана цветных, стало очевиднее некуда, что конспиролог из К. просто лютый.

Ни имени, ни места жительства, ни внешности, ни контактов, кроме телефонов, которые тоже менялись. Ничего, кроме одной буквы — К., под которой его знали тоже сущие единицы.

А вот и он — сидит напротив за столиком на открытом балконе и невинно улыбается, поглядывая из-под длинных ресниц. Восковое лицо под рыжей челкой гладкое и круглое — словно кукольное, а руки с длинными тонкими пальцами словно у пианиста-виртуоза с аккуратно наманикюренными ногтями, да еще и глаза разного цвета. Серый сильно косит, а голубой вертится в глазнице так быстро, будто хочет рассмотреть все и сразу.

А еще духи… От него пахло за милю! Сначала показалось, что этот К. вообще не человек, а какая-то игрушка на ниточках, напоминающая постоянно двигающегося рыжего паука…

Однако манеры у него оказались изысканней некуда. Не успела Ди ступить на борт дирижабля, который нарезал круги вокруг столицы, как К. принялся ухаживать за ней с такой страстью, будто она его дама сердца.

— Попробуйте этот крабовый салат, — сказал К., указывая вилкой на тарелку напротив. — Я думаю, он просто божественен. Может, еще вина?

— Нет, благодарю, — отмахнулась Ди и вздохнула.

Блин, они здесь уже несколько часов, а этот до сих пор ни слова о деле. Только хихикает да водит ее по углам — от смотровой площадки к концертному залу да в ресторан. Скукотища… Ну хотя бы вид с этого балкона на Владимир открывался просто божественный.

Интересно, мистера Белого с его братией К. также обхаживал?

— Уважаемый К., — сказала Ди, попробовав салат ради приличия. — Не могли бы мы перейти к делу…

— Спешите?

— Ужасно. Прошу…

— Хорошо-хорошо, раз вы настаиваете, — поднял он руки в примирительном жесте. — Однако такой прекрасный вечер… Совершенно не хочется его портить разговорами о делах. Это очень вредно для пищеварения, вы знали?

— Нет. Ближе к делу. Вы нанимаете профессионала в сфере «решения проблем», а не танцуете эскортницу, прошу прощения.

— Ох, я вас оскорбил своей учтивостью⁈

— Нет… — протянула Ди, раздумывая, как бы хорошо было бы насадить его быстрый глазик на вилку.

— Отлично! — воскликнул К. и оскалился как крокодил.

Глаза при этом мигом вперились в Ди как два прицела.

Зубы острые и подпиленные⁈ Да какого…

За один миг К. изменился настолько кардинально, что она даже испугалась. А не набросится ли он на нее ножом? Главное схватить оружие первой…

Однако, хихикнув, неприятный собеседник убрал зубы, и в этот момент из ресторана заиграла музыка. К., извинившись, прикрыл дверь поплотнее, а затем пододвинул стул к Ди.

— Дело… — сказал он, опустившись рядом, — сущий пустяк, но вот беда: ВСЕ мои сотрудники облажались. Все до одного! Бездарей пришлось наказать, и вы, уважаемая Ворон, справились на все сто. Я очарован вашей красотой и профессионализмом…

Он попытался взять ее за руку, но Ди быстро убрала ладонь. К. это ничуть не смутило, и он пододвинулся еще ближе.

— Вы говорили сегодня это уже раз пятьсот! — отвернулась она. — Я люблю комплименты, но не в таком объеме. Давайте к делу! Итак, мой клиент — некто барон Скалозубов Евгений Михайлович, курсант ГАРМа, правильно?

— Именно! — закивал К., снова мелькнув зубищами.

— И ваши люди не смогли решить проблему с курсантом? — улыбнулась Ди.

— Полагаю у него могущественные друзья. Да и сам он очевидно не простой курсант, раз постоянно умудрялся выскользнуть из лап Угря и прочих остолопов. Вам нужно быть максимально осторожной, когда вы подберетесь к нему, но решить вопрос нужно быстро, ибо мои заказчики — люди нервные.

— Простите мое любопытство, но что же могло понадобится «заказчикам» от какого-то курсанта?

К. ответил не сразу.

— Его отец многим перешел дорогу, и нынче многие очень хотят, чтобы его род больше не мозолил глаза. Обычная история.

— Обычные истории не требуют моего участия.

— Уверяю вас, что это очень обычная история.

На последней фразе К. сделал нажим, намекнув, что больше спрашивать о заказчиках не следует.

— Хорошо… А что же мое вознаграждение? Пусть это курсант, но мои услуги стоят дорого.

— Ах да, совсем забыл, — помахал К. себе перед лицом, а затем засунул руку во внутренний карман пиджака. — Смотрите.

И он бросил на стол несколько фотокарточек. Ди недоуменно заморгала, а потом взяла одну из них и…

— Да, ваш муж еще жив, Виолетта Максимовна, — расхохотался К. при виде того, как у нее вытянулось лицо, а затем взялся за нож. — Приговор привели в исполнение, но веревка на виселице лопнула. Какая досада! Посему традиция требует, чтобы такую казнь заменили вечной ссылкой без права переписки. Если все пройдет хорошо, и проблема с нашим другом будет решена, я черкану вам адрес вашего мужа. И еще…

Он снова оскалился и ловко закрутил нож в пальцах. Внезапно балкон скрипнул, и через ограждения перелезли два сверкающих чучела.

Конструкты⁈

Музыка резко оборвалась, и все в ресторане зааплодировали и стали требовать музыкантов выступить на бис. Ди подскочила и прижалась к стене.

— На раздумья у вас пять секунд, уважаемая госпожа Димитрова, и в случае неверного ответа ваш муж умрет, а сами же вы отправитесь покорять воздушное пространство Владимира. И да, можете не стараться — вороны вам не помогут. В салате содержалась ударная доза магического блокатора. Ох, что-то я заговорился… Итак, время на исходе. Что скажете?

Глава 18

Пространство схлопнулось, а потом разошлось. Затем вокруг из ничего соткался незнакомый кабинет, окутанный полумраком. Через секунду меня сильно толкнуло в спину, и я вылетел из картины.

Приземлившись на ворсистый ковер, сделал кувырок и вскочил на ноги.

Блин, Ваше Величество, а помягче нельзя⁈ Чуть бутылку не разбил, четное слово!

Я обернулся. За мной на стене висел ростовой портрет Императора, и, судя по всему, был он ничуть не живее остальных картин, развешанных по стенам. Я подошел, постучал по раме костяшками пальцев и вгляделся в его суровые глаза. Портрет как портрет. Похоже, Император отправился по делам.

— Спасибо, что подбросили… — пробормотал я, почесывая ушибленную макушку, и огляделся.

Нет, я явно больше не в кабинете Зазубрина — тут обстановка просто кричит богатством, которое не привыкли прятать. Кожаные кресла, серебряные канделябры, огромный дубовый стол, лепнина на потолке, золотистый глобус, дохера дорогих книг в каждом углу и картины, картины, картины…

Как в музее, одним словом.

Значит, вот это и есть родовое гнездо Саблиных? Неплохо-неплохо, мой дедушка явно не привык скромничать. Правда, мрачновато тут. Я как будто попал в шикарно обставленный склеп.

Да и запах… Кислятина и старая бумага! Неудивительно, что сестрица так страдала во время последнего звонка. Тоска, хоть на стенку лезь.

Кстати, пора уже идти искать дорогих родственников.

Только сделал шаг, как вдруг забили здоровенные напольные часы. Уже девять вечера? Быстро же летит время…

Дверь кабинета оказалась закрыта на замок, но я быстро справился с проблемой — коснулся пальцем замочной скважины, и механизм еле слышно щелкнул.

За дверью тихо, и судя по всему пусто. Вроде сестра говорила, что в усадьбе у деда тишина — обычная вещь из-за его мигрени.

Я выглянул в коридор. Да уж, а тут картин еще больше! Прямо какая-то галерея, а не усадьба! Причем знакомая галерея. Немного не та часть дома, но стиль тот же, что и во сне.

Стараясь ступать бесшумно, я закрыл за собой дверь и пошел вперед. Сначала нужно найти сестру — меня тут в лицо никто не знает, а отбиваться от тех боевых горничных у меня никакого желания нет.

Да и чем отбиваться? Бутылкой элитного коньяка и наградной лопатой, которой меня час назад посвятили в графы? Нет, спасибо. Колдовать колючки тоже не комильфо — лить реки крови я привык на Нексусе, а не в доме родного дедушки.

Черт, а ведь мои мечи остались на проходной… Надеюсь, у Маши хватит соображалки захватить их с собой. Надо бы ей звякнуть, а не то…

Так, стоп, вроде шаги?

Я юркнул за угол и услышал шорох длинного платья. Через полминуты по коридору зашагала горничная с пушистой щеточкой в руке — одна из тех близняшек, которых я видел во сне Насти.

Преодолев половину коридора, она огляделась, а затем подняла платье и подтянула себе чулочек. Не успел я почувствовать себя негодяем, подглядывающим за невинными девушками, как на ее бедре сверкнула связка метательных кинжалов.

Ага, похоже, сновидение не врало — девочки они и впрямь боевые!

Помахивая щеткой, горничная приближалась, и вот-вот грозилась обнаружить меня. Ладно, невидимость мы еще не пробовали, так почему бы не сделать это сейчас? Умение-то очень полезное, заодно и потренируюсь.

Так…надо быстро поменять состав кожи, а затем и всех внутренностей. Сделаемся прозрачным настолько, насколько это вообще возможно. Если я могу покрываться плотным слоем металла, то такая реакция — вообще раз плюнуть.

Готово! Блин, энергия быстро уходит, а еще кожа чешется?.. Побочный эффект что ли?

Горничная подошла совсем близко, и я, внутренне ругаясь на внезапно напавшую на меня чесотку, зажмурился. Давай-давай, уходи глупая! Энергия сгорает прямо на глазах!

А она возьми и остановись! И прямо передо мной! Она чего, меня заметила⁈

Я слегка приоткрыл один глаз. Девушка смотрела чуть-чуть вбок и, ловко работая пушистой щеточкой, смахивала пыль с вазы и огромного батального полотна, рядом с которыми я примостился.

И чего это ей на ночь глядя приспичило заняться уборкой⁈ Раньше что ли времени не было?

Щеткой мне едва не досталось пару раз, еще и пыль во все стороны! Черт, не чихнуть бы…

Горничная еще помахала то тут, то там и, соблазнительно виляя бедрами, пошла себе дальше. За спиной у нее висели ножны с мечом. Вот это да…

Выдохнув, я проводил глазами ее грациозную фигурку до поворота, а затем аккуратно, на цыпочках, двинулся в другую сторону.

Отлично! Из-за невидимости зрение немного притупилось, но вполне терпимо. Ах, сука, вон еще двое! И смотрят прямо на меня!

Но нет… видать, совпадение. Девушки, однако, не спешили проваливать и начали о чем-то шушукаться. Стараясь не издавать звуков, я осторожно пробрался мимо и направился к лестнице. Так, где же мне найти Настю? Если усадьба живет по часам, установленным добрым дедушкой, значит, она либо в своей комнате, либо в гостиной — читает его сиятельству какую-нибудь скучную и толстую книгу про «былые времена», а, может быть, даже вышивает крестиком.

Или чем еще принято заниматься «приличным девушкам»? Черт, хотел бы я посмотреть как боевая и воинственная Настя вышивает крестиком…

Отбросив эти глупости, я стал снова видимым и вышел к лестнице, и тут же узнал тот самый холл, где мы с барышнями устроили небольшой махач во снах моей сестры. Правда тогда сквозь витражное окно ярко светило солнце, а нынче по стенам ползали рыжие отсветы заката. И да, проломленной стены и танка тоже не наблюдалось.

Я заглянул в несколько комнат, но и там было пусто. Так-с, что-то мне подсказывает, что ползать по этому дому я могу еще долго…

Внутренне опасаясь окончательно заплутать в чертовом замке, я пошел дальше по коридору, и вдруг за спиной раздался приглушенный рык.

Я резко оглянулся — ко мне со всех ног мчался здоровенный пес!

— Гав-гав! — на весь дом залаял мохнатый монстр и, раскрыв слюнявую пасть, набросился на меня…

Чтобы вылизать мне лицо!

— Хватит! Хватит, Берс! Фу-фу! — бормотал я, пока псина пыталась содрать с меня кожу своим шершавым языком и, весело гавкая и виляя хвостом, прыгала вокруг.

Я снова набросил на себя невидимость, но раздухарившегося пса это ничуть не смутило — он разорался только больше.

— Ну, что мне тебе косточку что ли дать⁈ — прошептал я, сбросив невидимость, которая пожирала просто дохрена энергии.

А вот и приближающиеся шаги… Ну е-мае!

Сначала показалась одна единственная горничная — с подносом, на котором стояла одинокая чашка с чаем.

— Посторонний! — воскликнула она и, подхватив поднос одной рукой, вытащила со стойки здоровенную алебарду.

— Посторонний!!! — подтвердила ее подружка, появившаяся сзади — с поводком в одной руке и обнаженной рапирой в другой.

Блин! Ну вот хотел же без драк!

Натянув на лицо добродушную улыбку, я примирительно поднял руки:

— Дамы, я свой! Евгений Скалозубов, брат Насти! Вот даже коньяк его сиятельству принес, будете?

Нет, похоже, девочки непьющие.

Мелькнула сталь, и одна из служанок за секунду оказалась рядом. Острие шпаги полетело мне в живот, и — дзинь! — натолкнувшись на броню, хрупкая сталь надломилась.

— Ой, беда! — покачал я головой, глядя на горничную, а она в свою очередь недоуменно пялила глаза на сломанную рапиру. — Дорогая, наверное, да?

Она зарычала, растянулась в шпагате и ударила меня ногой. Оценив открывшиеся мне кружевные виды, я уклонился и легонько ткнул ее ладонью в грудь — совсем легонько! Только бы она чуть-чуть угомонилась. Она отлетела в свою сестренку, которая уже бежала к нам с алебардой. Чашка с подносом полетели к потолку, а вот девочки не угомонились. Они схватились за руки, и одна из них швырнула другую прямо в меня.

И, конечно же, это была дама с алебардой!

Кричащий снаряд в переднике с рюшечками пролетел мимо, ловко оттолкнулся от стены и взмахнул оружием.

Бах! — лезвие вошло мне в плечо и треснуло. На пол посыпались сверкающие осколки.

— Князь тебе за это голову снимет. Это, поди, хозяйское!– хохотнул я, и дал этой дурашке хороший щелбан. — Еще раз говорю! Я внук князя, Евгений!

Проигнорировав мои слова, она завизжала и бросилась тыкать в меня кинжалами. Ее подружка тоже не отставала — выхватила из комплекта доспехов ятаган и кинулась в атаку.

Скоро покореженные и гнутые железки тоже полетели на пол, но горничные только разозлились еще пуще.

— Дамы, может, хватит⁈ — вздохнул я, уворачиваясь от их кулаков и стройных ножек.

Когда меня снова проигнорировали, я присел и, намереваясь устроить им фигурное катание, ударил об пол кулаком. Увы — в молоко! Энергии из-за трюков с невидимостью и превращения стали в хрусталь почти не осталось! А девки все напирали!

Черт с вами, безумные женщины! Лупите меня, но только не разбейте императорский коньяк!

Воющий Берс при этом вился вокруг, бросаясь лапами то на одну горничную, то на другую. Наконец, одной он вцепился в платье и принялся оттаскивать от меня. Спасибо, дорогой! Хоть ты признал родную кровь!

Тут по лестнице застучали каблучки, и к нам выбежали еще трое боевых девчонок, и все были вооружены до зубов!

Да зараза! Как остановить этих безумных, не убивая их? Где Настя? Где, в конце концов, чертов дед Саблин⁈

— Настя! — заорал я. — Буди деда!!! Внук приехал!

Да где же вы все⁈ Катнув бутылку в сторону, я выбил у одной милашки почву из-под ног, подхватил ее и закружился с ней на месте. Горничные бросились в разные стороны, а моя «дама сердца», ничуть не смутившись, принялась вырываться и охаживать меня кулачками.

И больно, однако! Я выпустил ее, развернул спиной и, схватив за шею, — чирк! — выпустил когти. Естественно, чтобы немного припугнуть озверевших барышень.

Девушка охнула и задрожала, но ее подружки смело направились к нам.

— Так, стоп! — зарычал я. — Я родственник! Позовите его сиятельство, глупые вы курицы! Эй ты, не раздави коньяк!

Но горничные, казалось, совсем спятили.

— Убить постороннего. Любой ценой, — отрезала одна из них.

— Любой ценой, — повторили остальные, в том числе и моя заложница. — Уровень опасности: красный. Активировать протокол «валькирия».

Я закатил глаза:

— Чего⁈

Мне, разумеется, не ответили — самая злобная служанка подхватила мой коньяк и запулила в пространство у меня над головой.

— Стой! — скрипнул я зубами и чудом поймал драгоценную бутылку. Этой секунды для заложницы оказалось достаточно — она пнула меня по ноге и освободилась.

Все пятеро тут же засверкали всеми цветами радуги, и я закрыл глаза ладонью.

Хреново… Похоже, с ними не договориться.

Они еще раз полыхнули, а потом ринулись на меня всем скопом — пятеро сверкающих птиц, объятым серебристым пламенем!

И тут между нами вклинилась искра. Мгновение, и все пятеро отлетели к стенам.

— Это что за черт⁈ — раздался знакомый голос, и об пол ударилось древко копья. — Все назад! Смирно!!!

Через секунду все пятеро снова стояли на ногах, дымясь и тяжело дыша. Настя стояла напротив них с крайне недовольным видом.

И она была… В ДЛИННОМ ПЛАТЬЕ С РЮШЕЧКАМИ⁈

— Вита! Зита! Гита! Рита! Маргарита! — злилась Настя. — Какого черта вы тут устроили⁈ Я всего лишь позвала тебя, Рита, принести мне чай! Где он, кстати?

Я скосил глаза. Разлитый чай уже давно впитывался в ковер. Девушки понуро склонили головы.

— Посторонний… — пролепетала одна из них. — Протокол…

— Нахер ваши протоколы, понятно? Вы бы еще все поместье разнесли! Сказала же, всех гостей вести в гостиную, а не пытаться убить! У нас новые порядки, понятно?

Пятеро кивнули.

Сестра развернулась и удивленно посмотрела на меня.

— Женя! Какого черта ТЫ тут делаешь⁈

И не дожидаясь ответа, эта новая Настя заключила меня в объятия.

— Я так соскучилась… — зашептала она мне на ухо и тут же отстранилась. — Что же ты не позвонил в дверь⁈ Тебе показать, где находится колокольчик?

— Эээ…

— Ваше сиятельство… — пискнула одна из горничных.

— Да что⁈

— … можно нам одеться? Наша одежда сгорела, когда мы…

— Ох, валите давайте. Бесстыдницы!

* * *

Мы отошли в гостиную, сели на диван, и пришлось мне кратко обрисовать сестре свой портретный вояж. Уже через несколько минут Настя весело хихикала, и, уткнувшись мне в плечо, утирала слезы. Вокруг нас с радостным лаем носился Берс.

Пятеро заново одетых в платья с передниками горничных выстроились перед нами и удивленно хлопали глазами. Кажется, девочки только что поняли, кого умудрились поймать в коридоре…

Одна из них держала в руках поднос с только что заваренным чаем. Ее руки еле заметно дрожали, а чашка немного дребезжала.

— Так, Настя возьми себя в руки. На мне ни царапины… — сказал я, когда Настя по третьему кругу принялась мять мне бока. — Да хватит уже меня щупать! Я всего лишь пришел познакомиться с дедушкой, правда, а эти… Вот коньяк!

Да, если не считать содранной этикетки, императорский подарок был цел и невредим.

— Дедушка плох… Очень плох… — сказала сестра и потянула меня за рукав. — Пошли…

Мы поднялись с дивана, и Настя повела меня по коридору. За нами тут же намылился Берс и одна из служанок — с подносом, естественно!

— Что с ним? — спросил я, когда мы поднялись на третий этаж.

— Не знаю, — отозвалась сестра, хлюпая носом. — Он просто упал и больше не поднимался. Он изредка приходит в сознание, но чаще всего он просто… Жуть в общем…

Мы подошли к высоким дверям и прислушались.

— Давай сначала я, — сказала сестра и, аккуратно юркнув за дверь, скрылась внутри.

Мы с горничной остались вдвоем.

— Ваше благородие, — произнесла она. — Прошу нас простить. Мы просто выполняли приказ, а его сиятельство строго-настрого приказал уничтожать всякого постороннего, кто попытается проникнуть в дом…

— Суров дед Саблин, — хмыкнул я. — Настя, похоже, пошла в него. Да прекрати ты так трястись!

— Мы вас не поранили?

— Ерунда. Меня и не так отделывали. Кстати, меня зовут Евгений.

Горничная удивленно заводила глазами, а потом залилась краской.

— Рита, — сказала она и протянула мне поднос.

— Очень приятно, — сказал я, взял чашку и выпил.

Никогда не приходилось пробовать чай сестры, но у нее определенно хороший вкус к этому напитку.

— Очень вкусно, — поставив чашку обратно, я посмотрел ей за спину.

Из-за угла, смущенно одергивая переднички, выглядывало четверо ее подружек.

— Думаю, мы с вами поладим.

— Женя… — открылась дверь, и к нам выглянула Настя. — Пошли. Дедушка хочет тебя видеть.

Кивнув Рите, я вошел в темную, душную комнату.

— Не оступись, — сказала сестра и потянула меня за руку. — Он тут.

Дверь закрылась, и я увидел деда. Он лежал на огромном ложе под балдахином. Выглядел он очень плохо. По всему выходило, что Петру Саблину осталось недолго.

— Ага… вот и ты… — отозвался он слабым, еле различимым голосом. — А я-то думаю, что за шум там… Не мог явиться, не устроив переполоха?.. Весь в отца…

— Так получилось, ваше сиятельство, — горько ухмыльнулся я. — Как ваше здоровье?

— Паршиво, как видишь, — сказал Саблин. — Только прыгал как сурок, а теперь… Не помню… Сколько прошло времени?

— Второй день, дедушка, — сказала Настя, появившись с другого боку и взяв его за руку. — Ты упал вчера. Я так перепугалась.

— Что там слуги? Наверное, места себе не находят.

— Переживают.

— Вот и пойди успокой их, глупая. А мне… Надо кое-что обсудить с Евгением…

Настя кивнула и, поцеловав деда в щеку, выпорхнула из комнаты.

Он молчал целую минуту и смотрел куда-то вбок, словно пытался собраться с силами.

— Настя… не выйдет за Владимира Воротынского, — сказал он, наконец. — Это ошибка, и всегда было ошибкой. Господь покарал меня за нее.

Он скосил глаза на образа в углу и дрожащей рукой перекрестился.

— Вы планировали свадьбу? — спросил я.

— Да… И уже не первый раз. Твою мать я тоже хотел выдать за Воротынского. Еще за Льва Константиновича, но Вика была против. Может, и правильно… Воротынский схоронил уже вторую жену к тому моменту, а Вике совсем не хотелось быть третьей. Много слухов ходило про… Но я хотел всячески породниться с ними — любыми средствами, ибо так мог спасти наш род от долгов…

— Вот как?

— Да… Пришлось залезть в долги после одного очень крупного Прорыва на моей территории, который мы ликвидировали всем миром, и эта ниточка до сих пор тянется за мной. А твоя мать возьми да и выскочи замуж за Михаила Скалозубова, выскочку и авантюриста, как я считал! Эх, Вика… бросила меня один на один с Воротынскими и их прихлебателями… Как и Настя…

— Почему? Она уехала учиться.

— Ох, не пудри мне мозги! Замучил я ее своей ворчливостью, старый дурак… А ты… — он впервые посмотрел прямо на меня. — Скалозубов… Черт, как будто с Михаилом разговариваю… Зачем ты вообще пришел?

— Хотел помириться с вами, раз уж у моего отца не получилось.

Саблин хмыкнул, и тут же закашлялся.

— Смотри теперь, Скалозубов, раз уж мне от вас никуда не деться… Смотри за Настей! Воротынский не упустит своего, ибо ему тоже есть что терять! Ни старший, ни младший не станут мириться с поражением.

— О чем вы?

— С недавних пор Император смотрит на них косо. Говорят, что сегодня-завтра он вообще может лишить их всякой милости. Вот они и ищут способ укрепить почву под ногами. Однако если в этот клубок влезешь ты со своими правами на их собственность…

Саблин ухмыльнулся и слабо засмеялся.

— Прости, Евгений… Скажу как есть. Когда-то я написал на твоего отца донос в инквизицию.

— Правда⁈

— Да, и мне очень стыдно за этот лживый поступок. Но я ненавидел Михаила. Страшно ненавидел за то, что он забрал у меня Викторию… Вот Лев Константинович и подсказал способ, как вернуть ее… Доносов тогда было море…

— Вы хотели, чтобы она разошлась с моим отцом, если его признают нексопоклонником?

— Да, а еще публично покаялась и присоединилась к обвинителям, ибо иного способа сохранить доброе имя и статус в таких делах не существует. А Лев Константинович дал слово, что он возьмет ее в жены даже после такого позора. Не получилось…

— Она не отреклась от него?

— Нет. Железная женщина была твоя матушка, а я не видел этого в ней… Хотя мог бы догадаться, она же Саблина! Виктория угрожала, что в любом случае останется с Михаилом. Обещала пойти с ним хоть на плаху, хоть сбежать на сам Нексус! Она даже обещала закричать на процессе — «Слава Пожирателю миров», если потребуется… Я обливался холодным потом, и думал, что она сошла с ума, вдруг у нее реально хватит духу… К счастью, процесс закончился ничем, а Виктория все же поехала с Михаилом в Сибирь, и умерла тоже там… Мы даже не попрощались.

На глазах у князя проступили слезы. Он вытянул руку и заерзал по подушкам. На туалетном столике стояла рамка с фотографией, на которой была изображена мать Жени, Виктория Петровна Саблина. Тут ей было чуть-чуть меньше, чем Насте — восемнадцать, не более.

— Спасибо, — ответил Саблин, когда я помог ему взять снимок. — Сделай для меня еще кое-что, раз уж ты здесь…

— Что?

— Сходи ко мне в кабинет и найди там синюю папку, — сказал он, едва ворочая губами и прижимая фотографию к груди. — В нижнем ящике стола. Ключ… вот…

Он вытащил из-за пазухи небольшой серебряный ключик на цепочке и протянул мне.

— Только быстро… — откинулся он на подушки и уставился в потолок. — Я уже устаю. Голова тяжелая…

Кивнув, я бросился вон из комнаты. Насти снаружи уже не было, как и служанок. Торопливым шагом я направился на второй этаж, где располагался кабинет хозяина дома.

Вокруг снова пустота и торжественная тишина. Пробежав этаж, я наконец оказался у кабинета. Его двери стояли нараспашку, а изнутри раздавались какие-то звуки.

Что за?.. — я перешагнул порог и увидел тень, которая рылась у князя в столе. Перевернутые ящики лежали на ковре, а их содержимое валялось повсюду.

Увидев меня, незнакомец выпрямился и сверкнул глазами. В руках он сжимал синюю папку.

Глава 19

После того, как Маше торжественно вручили новую медаль и особую ликвидаторскую шубу — с плеча цесаревича! — она сидела в коридоре одна-одинешенька вот уже полчаса и не знала куда себя деть.

Похлопав ее по плечу, Зазубрин и компания убрались в кабинет Янковского и что-то там оживленно обсуждали, звенели стаканами и курили так, что из-под двери стоял дым коромыслом. Кажется, даже послышался хлопок — как будто открыли шампанское.

Скоро ей это надоело:

— Гертруда Михайловна, Женя еще не выходил? — спросила Маша, заглянув в приемную ректорской.

Инквизиторша сидела за секретарским столом, размешивала ложечкой чай и с потерянным видом наблюдала за дверью.

— Нет, все тихо. Я бы даже сказала слишком тихо… Что-то его посвящение в графы слишком затянулось, — задумалась Гертруда Михайловна. — Я, конечно, все понимаю, но…

Маша на цыпочках подошла к двери и прислушались.

Вдруг оттуда раздался голос Зазубрина, который бубнил что-то про прошлогоднюю финансовую отчетность, сведение дебета с кредитом, а еще про вытравливание крыс, которые с недавних пор повадились подслушивать под дверью.

— Ой…

— Не обращайте внимание, Мария Львовна, — сказала Гертруда, отводя ее подальше, — это просто дверь балуется. Я тут сижу уже полчаса, и чего я только про себя не наслушалась… Чай будете?

Они посидели еще пять минут, и с той стороны не раздалось ничего, кроме очередного бессвязного бреда, который несла дверь.

— Может быть, позвать настоящего Зазубрина? — спросила Маша и покосилась на выход в коридор. Однако, судя по звукам, эти ребята им сейчас не помощники.

Вздохнув, Гертруда решительно вскочила на ноги.

— Ну уж нет! Что же я, инквизитор второго ранга и чуть что, сразу бегу за помощью? — Она аккуратно постучалась и заглянула внутрь. — Ваше Величество? Евгений Мих… А где все⁈

Они завалились в кабинет и, пытаясь найти хоть тень Жени или, на худой конец, Его Величества, еще пару минут ерзали по всем углам.

— Как так⁈ — негодовала Гертруда Михайловна, заглядывая под стол. — Ну не могли же они просто исчезнуть!

Маша же стояла и смотрела на портрет, откуда сорок минут назад вылез живой Император. Странное дело — тогда ей вообще показалась, что со всеми этими забегами по Нексусу она сошла с ума и у нее галлюцинации.

Однако, когда Феликс вытолкал ее из кабинета, она решила, что все-таки нет. Сходят с ума обычно поодиночке, а не всем составом высшей аристократии, а значит, Император реально вышел из собственного портрета! Чудеса!

Так-с. Неужели, он забрал Женю с собой?..

— А Евгений в своем репертуаре… — буркнула под нос Гертруда Михайловна, зачем-то заглядывая внутрь доспеха через поднятое забрало.

— Что там?

Маша тоже захотела посмотреть, но инквизиторша захлопнула забрало.

— Ничего! Сбежал! Теперь ищи ветра в поле! А мне еще с него данные собирать для запроса в Канцелярию! — воскликнула Герда и, хлопнув себя по бедрам, пробурчала под нос: — Ох, уж эти мужики…

Выглядела она почему-то ужасно оскорбленной.

— Как же это? — вознегодовала Маша. — Между прочим, вы здесь инквизитор второго ранга! Искать людей — ваша работа!

— Не учите меня, что мне делать, Мария Львовна! Так! Вы получили свою медальку?

— Угу, — улыбнулась Маша и гордо щелкнула пальцем по медали «Ликвидатор года», на которой сверкало изображение двуглавого императорского орла, который в одной лапе держал обнаженный меч, а в другой — саперную лопату.

— Шуба на вас? Ага, вижу. Заявление на отпуск подписали?

— Да, да, да!

— Отлично, значит, прошу прощения, но мне нужно убраться, а то после совещания тут полный бардак. Если я вдруг найду под ковром Евгения Михайловича, я отправлю его сиятельство прямо к вам. Попрошу на выход!

И она указала на дверь.

— Ладно-ладно, зануда… — пробурчала Маша и вышла в коридор.

— Если встретите внизу конструкта, то тоже направляйте сюда, пожалуйста! — бросила ей вслед Гертруда Михайловна. — Мне его помощь не помешает! А лучше двух!

— Ага, как же… Держи карман шире… Сама помахаешь веником, не обломишься…

— Что вы там бурчите, Мария Львовна?

— Найду-найду, япона мать…

Спустившись к проходной, Маша забрала свое оружие, и тут ей на глаза попались два Жениных меча, которые мирно лежали на столике.

Интересно… Раз они тут, значит, точно обычным способом новоявленный граф не уходил.

И куда утащил его Император?

— Эй, ты в шубе, чего задумалась? — проворчал охранник. — Где там твой друг?

— Он… — покосилась Маша на оружие. — Ушел в столовку! Вечно все забывает, я передам! Большое спасибо, что посторожили!

Она сграбастала все скопом и быстро выбежала из Башни.

Ну Женя! Не успел стать графом, так сразу сбежал и заставляет подругу таскать свои вещи! Права была Гертруда Михайловна — ох уж, эти мужики!

Взвалив на себя тяжелое железо, Маша пошагала было прочь, но…

— Покушать бы… хозяин… — раздался голос у нее из-за плеча.

Она встала как вкопанная.

— Что? — девушка повернулась, но сзади никого не оказалось. У входа зевал одинокий страж, но он был слишком далеко. А между тем, голос…

— Говорим, покушать! — вновь заговорили где-то над ухом и на этот раз в разноголосицу. — Где хозяин? Он скоро вернется?

— Ааа… — протянула Маша, и вдруг один из мечей завибрировал. Она охнула и упустила оружие на землю.

— Эй, ты чего это бросаешь нас⁈ — слегка подпрыгивая на месте, заголосил странный неприметный меч с длинной рукоятью. — Мы между прочим древний и могущественный артефакт!

— Вы… Кто⁈ — спросила Маша, присаживаясь на корточки.

— Мы — меч-Душелов! — ответили ей на дюжину разных голосов. — И ты только что уронила нас в грязь! Так не годится! Немедленно подними нас и отнеси хозяину! А еще лучше — накорми! Хозяин и так должен нам душу. И желательно пожирней!

* * *

— Эй ты! — воскликнул я и сделал шаг к столу. — Положи где взял!

Незнакомец поглядел на меня сквозь глазные прорези на улыбающейся серебристой маске, а затем…

Показал мне средний палец и, подхватив папку, бросился к зеркалу у стены. Хоп! — и негодяй ушел в него рыбкой. Зеркальная поверхность заколыхалась словно водная гладь, а затем вновь затвердела.

Сука!!!

Я метнул в него саперку, и, угодив точно в цель, она разнесла зеркало вдребезги.

Ушел, гад!

— Ой, что за…? Посторон…! — послышался женский крик из коридора, а затем удар.

Я вылетел из кабинета и увидел, что на полу распласталась одна из близняшек-горничных, а вор мчался по коридору со всех ног — к очередному зеркалу стоящему неподалеку.

Скрипнув зубами, я понесся следом, но тот был быстрее — пробежав еще десять шагов, он снова прыгнул и исчез. Я приблизился, и тут зеркало снова колыхнулось, а в следующую секунду из него вылетел кинжал.

Бум! — он ударился мне прямо в грудь и рассыпался в песок. Не на того напал! Зеркало я разбил ударом ноги, а затем оглянулся на горничную.

— Ты как?

Зажимая порез на груди, она пыталась подняться, но ее ноги скользили на натекшей крови.

— Я провалилась, простите… — хлюпнула она носом и растянулась на полу. По счастью, со стороны лестницы показалась ее сестра.

— Эй! Помоги ей, быстро!!! — крикнул я, а сам бросился в погоню.

Сука, что бы ни было в этой папке, вернуть ее нужно кровь из носу! За безделицей наемника-виртуоза точно не послали бы!

Проскользив по гладко начищенному полу, я заглянул в соседний коридор.

Ага, вот и ты! Сволочь выглянула из зеркала и вертит головой!

— Не уйдешь! — зарычал я, выхватил саперку и послал мудаку прямо в голову. Он юркнул обратно, и саперка снова влетела в зеркало и разнесла его в хлам.

Я подхватил инструмент и кинулся дальше. Поворот, и снова в меня летит кинжал. Я поймал его на лету и отправил обратно хозяину. Острие отскочило от зеркала, где секунду назад мелькнула серебристая маска, а затем я разнес стекляшку и побежал дальше.

Блин, в усадьбе зеркал ничуть не меньше, чем картин! Этому мудаку есть где разгуляться!

Хренов попрыгун прыгал из одного зеркала в другое, но я не отставал и наступал ему на пятки. Скоро зеркала закончились, и я выбежал в холл.

— Женя, какого хрена такой грохот! — крикнула мне сестра с лестницы на третий этаж.

Не оборачиваясь, я вскочил ногами на перила и почти как Настя из детства съехал вниз. Прыгнув к входным дверям, попробовал задвижку. Заперто. Хорошо!

— Срочно закрывай все двери и окна! — оглянулся я к Насте. — У нас в хате крыса! Она скачет через зеркала!

Настя мгновенно сориентировалась и, кивнув, пропала за перилами.

Через секунду по усадьбе прошлась волна дрожи, а затем под потолком раздался грозный женский голос:

— Внимание! Объявлен протокол «Цитадель»! Ни в коем случае не подходите к дверям и окнам!

Я едва успел отскочить от двери, как по ней прошелся мощный электрический разряд, а на пол посыпались искры. Ох ты, нам бы в усадьбу такую систему безопасности!

— Повторяю! — гремело под потолком. — Не подходите к окнам и выходным дверям до снятия протокола. По периметру пущен разряд сверхвысокого напряжения. Спасибо за понимание!

Сверхвысокого напряжения⁈ А не слишком ли это…

Двери в коридоры немедленно раскрылись нараспашку, и в холле, сверкая разноцветными глазами, показались три горничных — с оружием и готовые убивать.

— Посторонний! — повторяли они, сжимая мечи и кинжалы. — Убить постороннего! Любой ценой! Любой ценой!

— Ищем попрыгунчика в серебристой маске! — сказал я всем троим. — Он прыгает по зеркалам! Бьем все зеркала на пути, чтобы гаду жизнь медом не казалась! Быстро!

Двоих я направил в крылья первого этажа, еще одну на второй — на помощь их сестрам. Все трое кивнули и разбежались по своим позициям.

Я же направился на третий к Насте — надеюсь, удастся поймать вора лично!

Настя выглядывала в коридор, сжимая в руках копье. Рядом стояло разбитое зеркало, а в стене напротив торчал кинжал.

— Сильно задел?

— Не очень, — кивнула она, зажимая порез на ноге. — Что за мудак? Зачем ему?..

— Украл синюю папку, которая нужна дедушке, и теперь пытается удрать. Быстро! Ты прочесываешь левое крыло, я — правое. Загоняем кабанчика в ловушку!

Мы ударили по рукам и разбежались по противоположным сторонам.

Да уж… Вот он я, долгожданный внучок! — бегу по усадьбе родного дедушки и безжалостно долблю все, что блестит.

За очередным поворотом я заметил движение, а затем от меня отскочил очередной кинжал. Ага, вот и ты, сволочь!

Гад попятился и ринулся прочь. Лопатка сорвалась с моих пальцев и — есть! — резанула вора по бедру!

Он взвизгнул и пропал в очередном зеркале.

Я подбежал вплотную и уставился в отражение. Из зазеркалья на меня посмотрел крайне злобный я, а еще на мгновение показался воришка, который ковылял в соседнюю комнату — пол за ним окропляло алыми каплями.

Попался! — злобно ухмыльнулся я и, разбив зеркало, побежал вслед незваному гостю. Увы, в следующей комнате гада не оказалось, но его темный силуэт мелькнул в трельяже.

— Гав-гав! — из соседнего прохода вылетел Берс.

Бежим-бежим дружок! Вместе ловить зайца куда веселее.

Так мы и играли с попрыгуном в салочки, и бегали из комнаты в комнату. Из другого крыла тоже доносился звон стекла, да и снизу горничные гремели от души.

— Девочки! — разнесся по коридорам охрипший голос деда Саблина. — Какого черта объявили осадное положение⁈ Вы там чего, озверели⁈ Евгений, ты чего там так долго с моей папкой, негодник? Настя! НАСТЯ-Я-Я-Я-Я-Я!

Мне было ужасно стыдно, что в наш первый день знакомства приходится крушить дедовскую усадьбу в хлам, однако что бы он сам сделал на моем месте? Позволил бы негодяю унести ноги? Да ни в жизнь!

Радовало одно — пол был весь в крови — видать мне удалось задеть мудаку артерию. Далеко не убежит!

Ага, вот и он!

— Взять его, Берс! — крикнул я, и пес с радостным воем пропал в боковой комнате. Через секунду оттуда раздался крик боли, а за ним собачий визг.

Ворвавшись в спальню, я увидел голожопого воришку, который прыгал к зеркалу. Берс же мотая головой стоял у стены, а в зубах он сжимал кусок окровавленной штанины.

— Стой, сволочь! — рявкнул я и прыгнул.

Да! Удлинив пальцы, я умудрился схватить его за ногу — единственное, что осталось торчать из зеркала, и по инерции пролетел дальше.

Сука, в зазеркалье!

Пространство колыхнулось, и я вывалился с другой стороны. В ушах шум, тут и там звучат приглушенные голоса, скрип, а по стенам ползают тени. Тут это нормально?

Пытаясь справиться с головокружением, я огляделся. Комната осталась той же самой спальней для гостей, но вывернутой наизнанку. Терпимо.

Я оглянулся — зеркало за моей спиной светилось изнутри. Там я разглядел комнату с прежней расстановкой предметов и Берса, который с визгом пытался прорваться ко мне, но только впустую бился башкой о стекло и скалил зубы.

— Да уж… приехал к дедушке… — протянул я и поднялся на ноги.

Дзинь! Дзинь! — от моей груди отскочили два кинжала, а воришка, ругаясь на чем свет стоит, пятился к выходу в коридор.

— Попался… — прошипел я, намереваясь порвать негодяя на тряпки, но…

Мне в плечо вцепились мертвой хваткой и дернули. Я обернулся и посмотрел себе в лицо.

— Зараза… — выдохнул я за секунду до того, как мое крайне злобное отражение заехало мне по зубам.

Меня отбросило к стене, а зазеркальный «я» мигом оброс шипами и ринулся в бой. Увернувшись от меча-руки, я как следует приложил ему по башке. Еще пара ударов, тычков и апперкотов, и мы, сцепившись, как два тигра, вывалились в коридор. Я оказался сверху и ударил противника лбом.

— Ты на чьей стороне, сволочь⁈ — гаркнул я в лицо злобному себе, которому немедленно стало ужасно стыдно. Кажется, мозги встали на свое место.

Раздался хохот, и я обернулся.

Сука! Их тоже двое! Рядом с воришкой стояла его точная копия — вот только маска у него была не улыбающаяся, а наоборот крайне грустная.

Воришка хлопнул свою копию по плечу и, подпрыгивая на раненой конечности, двинулся к зеркалу.

Я вскочил на ноги, и мое злобное отражение тоже. Я уже хотел дать чересчур ретивому себе в зубы, но он бросился навстречу копии воришки.

Удар в челюсть прилетел по адресу, а в следующую секунду они сцепились в борющийся клубок. Времени ждать результата не было и, перемахнув через них, я устремился за своей прежней целью.

Прыжок! — я влетел в воришку, и мы с ним покатились по полу, однако уже в реальном мире.

Сзади две копии раздухарились не на шутку — зеркало потрескалось и взорвалось изнутри.

Покачиваясь, я поднялся на ноги и увидел Настю — она показалась в дальнем конце коридора. До нее оставалось метров тридцать, и на середине пути сверкало последнее не разбитое зеркало!

И к нему со всех ног мчался окровавленный негодяй с нашей собственностью под мышкой!

Засияв силой, сестра ринулась вору наперерез, но раненая нога сильно мешала развить сверхскорость. Она охнула и едва не растянулась на полу.

А этот юркий попрыгун уже почти добрался до «норы»! Дудки, второй раз я туда не сунусь!

Тогда Настя вскинула копье и, вскрикнув, бросила в воришку. Острие сверкнуло воздухе, но жертва пригнулась.

— Ах ты, юркая зараза! — размахнулся я саперкой и пустил ее вслед беглецу.

Хоп! — лопатка угодила вору в бок. В следующий миг он с воем выронил папку и пропал в зазеркалье.

Берс же подпрыгнул и прямо на лету схватил папку зубами. Молодец какой!

— Ушел⁈ — охнула сестра. — Сволочь! Так, Берс, дай сюда папку!

— Ррр… — отозвался питомец и сделал два шага назад, совершенно не собираясь отдавать трофей.

— Дай, я сказала! — воскликнула сестра и вцепилась в папку. — Ух! Плохой мальчик плохой!

Берс жалобно заскулил и, наконец, разжал зубы. Настя вскрикнула, упала на задницу и прижала к груди обслюнявленную папку.

— Есть еще зеркала?

— Есть, в… Блин, дедушка!

Я помог сестре подняться и, мы бросились к спальне.

— Дедушка! Ты в порядке⁈ — крикнула Настя, а я дернул ручку.

Заперто! — но для меня не существует закрытых дверей. Я влетел в дверь плечом, и ее разнесло в щепки.

Вора мы увидели тотчас — весь в крови он забрался на кровать, и острие кинжала дрожало в сантиметре от горла старика.

Я бросился к ним, но тут от Саблина полыхнуло такой лютой волной силы, что меня едва не впечатало в стену. Убийца при этом начал тлеть, и из глазных прорезей его маски повалил дым.

— Ты пришел в мой дом… — рычал князь, сжимая запястье с кинжалом. — Не прощу…

Его глаза загорелись, раздался хруст. Кинжал вырвался из трясущихся рук убийцы, а самого его объяло пламя. Он завизжал, а в следующий миг его отбросило от постели старика — и прямо в окно.

Ярко вспыхнули электрические искры, но огненный кричащий снаряд уже было не остановить. Горящий воришка выбил окно своей серебристой башкой и с воем вылетел наружу.

Саблин проводил его глазами и, хмыкнув, откинулся на подушки. От него тоже дымило будь здоров — простыни уже заходились, и мы тут же бросились их тушить.

— Молокосос… — вздохнул князь и скосил на нас потухшие глаза. — Вы чего там решили весь дом разнести? Где папка?

— Вот, — пискнула Настя и положила ее на развороченную кровать. — А что в ней?..

— Мое завещание, что же еще? — пробурчал Саблин. — Пришлите сюда Риту, пусть уберет весь этот бардак. И еще…

Не успели мы и глазом моргнуть, как синяя папка, которую князь сжимал в руках, вспыхнула ярким пламенем, и объятые огнем бумажки закружились по комнате.

— Деда… — прошептала Настя и осела на пол.

— А теперь звоните моему юристу. Быстро!

Глава 20

Как отрапортовали горничные, по итогу разбитыми оказались сто тридцать восемь зеркал, и уборка грозила затянуться до глубокой ночи.

Тем не менее, прежде, чем идти помогать горничным с плодами наших собственных рук, пришлось перенести князя Саблина в другую спальню. Отдавший все силы на борьбу с зеркальным вором старик еле-еле держался в сознании, ворчал и шипел на нас, чтобы мы пошевелилась, пока он не отправился жариться на сковородку.

— Позвонили этому черту Сперанскому? — спросил он, когда мы с сестрой уложили Саблина на подушки. — Кому как не ему встречать меня на пороге в ад?

— Да, деда, позвонили, не говори глупостей, — кивнула Настя и поцеловала его в лоб. — Отдыхай.

Проверив все окна, плотно заперев двери и удостоверившись, что в спальне нет зеркал, мы направились к тому месту в саду, куда вывалился воришка. Протокол «Цитадель» благополучно отключили, так что нам ничего не мешало спокойно выйти из усадьбы, а потом вернуться обратно.

— Гад сначала украл завещание… — заметила сестра, пока мы шагали вдоль стены дома. — А потом попытался убить дедушку? Зачем⁈ Он же все равно скоро…

— Отчаяние? Злоба? — предположил я. — Желание нагадить нам, раз уж мы расстроили их план? Или миссия номер два? Не бери в голову, а лучше давай побыстрей отыщем труп…

Берс быстро разыскал воришку, но и без пса найти его не составило большого труда — вокруг трава выгорела подчистую, от самого тела поднимался столб дыма и шел сильный жар.

Сестра чихнула и прижала ладонь ко рту:

— Интересно, кто его послал?

— Как будто не очевидно.

— Эх, жаль дедушка перестарался… Пойдем уже отсюда…

Тут она права, и дед действительно перестарался — зеркальный попрыгунчик выгорел до состояния плазмы. На траве булькала шипящая лужа, которая с каждой минутой все больше впитывалась в землю.

Кто-то еще удивляется, что враги Евгения Скалозубова неизменно превращаются в вонючую лужу?

Берс гавкнул и поднял лапу. Зажурчало.

— Фу-фу, Берс! Отойди! — запричитала Настя и оттащила пса от лужицы.

И тут я разглядел в стороне нечто серебристое.

— Не трогай! — воскликнула Настя, но я уже поднял из травы серебристую маску, благо Берс ее еще не заметил.

— Она?..

— Угу, холодная, — пожал я плечами, рассматривая странную вещицу.

А она, к тому же, почти не пострадала — поверхность слегка закоптилась, и не более. Я еще покрутил странную маску в пальцах и хотел было выкинуть ее от греха, но тут моя жаба квакнула: «мне это надо!», и я не стал ее расстраивать. Думаю, пригодится, а если нет — будет Красавке оригинальная миска.

Снаружи дом князя Саблина выглядел не менее впечатляюще, чем внутри. Моя усадьба в Фаустово даже рядом не валялась с этим трехэтажным архитектурным шедевром — белоснежные колонны, портики, фонтан во дворе, море цветов и аккуратно подстриженные кусты во дворе.

— А у дедушки… есть вкус, — заметил я, осматриваясь по сторонам. Думаю, днем здесь будет вообще сказка.

— Я уже давно не замечаю этой красоты, — махнула рукой сестра и, взяв меня под локоть, заторопилась в дом.

Окно в кабинет князя стояло открытым, и оттуда до нас доносилась телефонная трель. Интересно, и кому взбрело в голову звонить князю среди ночи?

Звонок скоро оборвался, но стоило нам пересечь порог, как мы услышали другой тревожный звук.

На ступеньках холла сидела перебинтованная горничная и горько плакала. В руках у нее дрожал обнаженный кинжал, и держала она его острием к себе.

Ее сестрицы по своему обыкновению молча выстроились напротив в одну ровную шеренгу с метлами и щетками в руках и не спускали с нее взгляда.

Горничная медленно подняла на нас глаза и…

— Что с тобой, Рита⁈ — шагнула Настя к ней по лестнице. — Зачем?.. А ну отдай кинжал!

— Я провалилась! — воскликнула Рита, вскочив на дрожащие ноги, и поднялась на несколько ступеней. — Не успела среагировать, не смогла убить постороннего… И получила рану! Я подвела князя. Мне нет прощения! Не подходите, я сделаю это!

— Глупости!

— А еще несколько часов назад я чуть не убила Евгения Михайловича…

— Чуть? — хмыкнул я. — Уж прости, но мне пришлось сдерживаться, чтобы не раскидать вас всех как котят. Дай уже сюда ножик, глупенькая. Не смеши людей.

— Вы могли пострадать! Я провалилась! — всплакнула она и направила острие себе в сердце. — По правилам…

— Дай кинжал! — сказал я, придав голосу стали. — Не неси ерунды! Ты среагировала так как должна была — по протоколу!

— Но правила…

— Здесь я устанавливаю правила! — прорычал я на весь холл. — Дай кинжал, быстро!

Эхо от моего голоса отскочило от стен, и на пару секунд воцарилась тишина.

— Вы… — захлопала глазами горничная. — Вы не мой хозяин…

— Твой хозяин сейчас при смерти. А я его внук, Евгений Скалозубов. Еще вопросы? Кинжал!

Рита открыла было рот, чтобы возразить, но тут к ней подошла Настя.

— Ну! — сказала она и сложила руки на груди. — Долго ждать, милая? У нас забот полон рот, а ты тут решила сцену устроить!

Горничная обратилась к своим сестрам в поисках поддержки, но остальная четверка только смотрела прямо перед собой и даже не моргала.

Наконец, Рита медленно опустилась на колени и, сглотнув, протянула мне кинжал рукоятью вперед.

— Прошу прощения, Евгений Михайлович, — проговорила она дрожащими губами. — Я не должна была так говорить и перечить внуку хозяина. Прошу наказать меня.

Я выхватил у нее кинжал.

— Еще чего захотела! — покачал я головой. — Значит так, слушай сюда — ты вернешься к себе в комнату и там как следует отоспишься.

— Но…

— Никаких «но»! А то у тебя, того и гляди, рана откроется от переживаний. Убирай уже свой кинжал в ножны, он твой.

И я протянул ей кинжал. Девушка колебалась.

— Ну⁈

— Кинжал принадлежит хозяину. Как и я…

— Так, мне повторить⁈

— Нет, — покачала она головой и убрала кинжал под платье

— А вы? — повернулся я к молчаливой четверке. — Заканчиваем убирать мусор — и всем спать. И еще, Рита… Чтобы я больше ни слова от тебя не слышал про подобные протоколы! Протокол у тебя один — защищать и ухаживать за поместьем. В случае провала — так и быть, мы с Настей тебя как-нибудь накажем, но уж точно не дадим резать себя или бить. И это касается всех пятерых, ясно?

— Да, Евгений Михайлович, — проговорил строй и горничные синхронно поклонились.

Интересно, если бы она и впрямь зарезалась, они бы тоже и пальцем не пошевелили, чтобы ее спасти? Блин, и как Саблину удалось так вышколить их?

Я снова повернулся к Рите:

— Ну, бегом в кровать! Завтра чтоб встала как штык и сварила мне овсянку с кофе, поняла?

— Эээ… Да, поняла! Есть, Евгений Михайлович! Все сделаю!

Я хлопнул в ладоши:

— Все за уборку и спать!

Горничные тупили еще секунду, потом поклонились мне — даже ниже чем в прошлый раз — и разошлись по этажам.

Рита, смахивая слезы, убежала последней.

Я выдохнул, и тут ко мне подошли сзади и обняли.

— Женя, я тебе говорила, какой ты у меня хороший? — сказала сестра мне на ухо.

— Кажется… Пару сотен раз, — ухмыльнулся я и щелкнул Настю по носу.

— Будет тебе в двести первый! На, держи метлу. На нас третий этаж, где мы побили больше всего зеркал.

* * *

Только выглянув в первый попавшийся коридор, я осознал масштаб разрушений, и дело даже не в зеркалах! Бегая наперегонки с убийцей мы не жалели ни картин, ни ваз, ни мебели…

Да уж… Видать, закатать рукава придется не по-детски, и закончим мы только под утро.

Презрев сон, мы активно сгребали осколки, а вокруг, виляя хвостом, бегал Берс и с гордо поднятой головой держал веник. Нам он, правда, его отдавать отказался, но с ним хотя бы не скучно.

Едва мы очистили половину коридора, как раздался звонок, но на этот раз в дверь. Пес обеспокоенно залаял и бросился к выходу.

— Это еще кто? — спросила Настя и тут же хлопнула себя по лбу. — Юрист, зараза!

— Серьезно? — спросил я и скосил глаза на часы. — Время два часа ночи, какой юрист⁈

— Самый обычный барон Яков Сперанский. Он всегда с радостью заявляется по первому требованию дедушки! Хоть ночью, хоть ранним утром… Мне иногда кажется, что он вообще никогда не спит.

Бросив веник, Настя побежала в холл, а я направился вслед за ней. Сразу захотелось посмотреть, что это за юрист, который может с радостью примчаться даже заполночь!

Возможно, такой пригодится не только деду, но и внуку.

Мы сбежали по лестнице в холл, однако нас уже опередила одна из горничных — она как могла помогала невысокому усачу с бородкой клинышком и в клетчатом пиджаке отбиться от Берса, который вился вокруг, рычал и пытался цапнуть гостя за ногу.

— Берс! — бросилась Настя оттаскивать пса. — Плохой, плохой мальчик!

— Добрый-бобрый день! Вернее, поздний вечер, переходящий в раннее утро! — весело поприветствовал нас гость и принялся раздеваться. — Анастасия Михайловна, вы прям моя спасительница. Польщен! Позвольте вашу ручку-с!

Отдав горничной котелок и бежевый плащ, он подошел к сестре и поцеловал у весьма потрепанной и запылившейся Насти кончики пальцев. Правый глаз он держал прищуренным, а вот левый, широко раскрытый, казалось, вовсе не имел радужки, и крохотный зрачок сильно выделялся на чистом белке. А еще юрист ощутимо хромал на левую ногу и не выпускал из руки трость.

А дедушка не соврал, когда называл этого малого чертом… Я бы тоже охарактеризовал так этого типа — было в нем нечто лукавое и дьявольское!

— А это… — повернулся ко мне юрист и, прижав руку к груди, поклонился. — Неужто ваш жених? Польщен, польщен!

— Нет, Яков Станиславович, — закатила глаза сестра. — Познакомьтесь, это мой брат, Евгений Михайлович Скалозубов.

— Ага, вот оно что! — резко поменялся в лице юрист. — Кажется, наконец-то мы стали свидетелями бурного примирения двух родов? Не отец так сын припал к руке умирающего, правильно?

— Вполне возможно, — отозвался я. — А вы, видимо, наслышаны о моем отце?

— Ох, как же не слышать⁈ Что вы! — охнул юрист. — Ведь это был ТАКОЙ ПРОЦЕСС и такой человек! Ваш отец отказался от услуг адвоката и успешно защищал себя сам, и, что интересно, выиграл! Это событие не вошло в учебники по юриспруденции только по чьему-то злому умыслу. Какой-то идиот «наверху» решил, что это позор инквизиции, хотя… видимо, так и есть, — и он, сверкнув длинным клыком, прошептал мне. — В общем, я бы душу продал, только бы поучаствовать в процессе подобного толка!

— Да что вы? — невинно улыбнулся я. — На чьей же стороне?

Юрист даже глазом не моргнул:

— Ага, вопрос с подвохом? Но давайте не будем терять времени. Анастасия Михайловна…

— Да, прошу, пожалуйста! — кивнула Настя и бросилась провожать юриста к деду.

Тот захромал по лестнице, а когда мы поднялись на третий этаж, Настя покраснела — в этом крыле мы еще убраться не успели…

— Прошу прощения, но я всегда знал, что Саблины и Скалозубовы умеют весело проводить время! — хихикнул Сперанский, осторожно переступая через осколки. — Так, он не в своей спальне? Интересно-интересно… Позвольте мне перевязать платок с дороги, а… А хотя бы в ванной есть зеркало? Нет, ох-ах, какой конфуз! Хотя кое-кто утверждает, что юристы не отражаются в зеркалах! Это шутка, конечно же!

Отпустив смущенную Настю с юристом, я направился заканчивать ликвидацию разрушений. Глаза уже слипались, а ликвидировать еще дохрена…

Я схватил висящее на стене потрескавшееся зеркало и хотел было убрать его подальше, однако с той стороны на меня посмотрел «я».

У меня фингал под глазом⁈ А ни Настя, ни Сперанский отчего-то даже не заикнулись об этом. Я пощупал себе веко, и почему-то боли не почувствовал совсем.

Так, а что если?..

Я вытащил маску и поднес ее к груде осколков, в которое превратилось зеркало. «Я» с той стороны проделал то же самое, однако…

Ага! Веселая маска в отражении была грустной!

Охренеть! Как же?.. Ух ты! Мой «я» с той стороны только что подмигнул мне⁈

Я помотал головой и снова уставился в свое отражение. А чем черт не шутит?

Маска немного попахивала паленым, но припала к моему лицу как влитая. «Я» с другой стороны надел свой вариант. А вот зеркало сразу поменялось — стоило поглядеть на него сквозь глазные прорези, как оно засияло ровным голубоватым светом. Прямо как портал на Нексусе!

Я ткнул пальцем в один из осколков, и он заколыхался, словно водная гладь, по которой прокатилась волна ряби. Интересные дела… однако залезть в зеркало я в любом случае не смогу. Нужно целое, а в усадьбе их еще пойди найди.

Однако мое зазеркальное отражение охотно сделало два шага назад, словно освобождая мне дорогу, и склонилось в приглашающем жесте. Ну уж нет! Помотав головой, я погрозил своему протеже пальцем.

Зеркальный «я», рассеченный на фрагменты, стушевался и развел руками.

— Смотри у меня, сволочь! — прошептал я отражению, припомнив его фортель в зеркальном мире. — Еще раз поднимешь руку на хозяина, будешь…

Что будешь, я так и не придумал. В конце-концов, а чем я вообще могу пригрозить собственному отражению? Не буду смотреть в зеркало до скончания веков? Не-е-е-ет, так и грязью зарасти недолго!

Кстати, если мое отражение здесь, и у него в руках грустная маска, а где же…

Мой зеркальный «я» слегка мотнул головой и, приспустив маску, невинно улыбнулся. Я схватил зеркало и направил его в сторону.

Осколки превратили коридор в калейдоскоп, но труп воришки, лежащий в кровавой луже, не заметить было невозможно. Его неплохо так отделали, и сквозных ран у него на спине было не счесть.

Я обернулся — в реальном мире на том месте было пусто!

Снова в отражение — труп! В реальность — ничего! Блин, я чего, умудрился наследить даже в зазеркалье⁈

И тут, злобно гавкнув, к тому месту направился Берс и высоко задрал лапу.

— Фу, Берс, фу! А, ты! Чтобы убрал этот бардак, — буркнул я отражению и снял маску. — Хватит с меня ваших зазеркалий…

— Женя, ты с кем там разговариваешь? — внезапно раздался голос сестры. — Берс, ты чего там делаешь, негодник⁈

Да-да, хватит валять дурака. Надо бы убирать бардак и идти уже, наконец, спать!

* * *

Юрист покинул комнату Саблина ближе к рассвету — тут и мы с сестрой и горничными закончили уборку.

— Уснул, и хорошо, — сказал Яков Станиславович, аккуратно прикрыв дверь. — Мы закончили-с, посему…

Мы проводили гостя, и Сперанский всю дорогу постоянно острил по поводу зеркал, подхихикивал и весело подкручивал ус. В общем выглядел он, словно выиграл в лотерею — даже и не скажешь, что он только что находился подле умирающего. К груди юрист при этом ревностно прижимал новенькую папку.

— Прошу простить, молодые люди, я бы остался на чай, но… дела, дела! — развел он руками, подхватил плащ с котелком и задом открыл двери на улицу. — Однако не унывайте. Уверен, в скором времени мы с вами снова встретимся!

Он подмигнул мне своим бледным глазом и был таков. Стоило двери закрыться, как Настя вздохнула и оперлась о меня спиной.

— Мы закончили, ваше сиятельство, — раздался голос сзади, и сестра тут же отстранилась.

Горничные по своему обыкновению выстроились цепочкой и поклонились. Слава богу, их четверо — Рита, похоже, решила взяться за ум и отправилась почивать.

— Хорошо! — кивнула Настя. — Расходитесь по комнатам.

Они еще раз низко поклонились и разошлись.

— Ладно, пора и нам на боковую, — сказала сестра и направилась к лестнице. — Пойду проверю дедушку, а там…

— Кстати, Настя. Почему их пятеро?

— Что?

— Ну горничных. Во сне их было шесть, не так ли? Ну помнишь наш с тобой трип в дирижабле?

Настя задержалась.

— Ааа… Ты про это… Ну да, когда я была мелкой в усадьбе служило шесть близняшек. Была еще Нита, но… она ушла.

И Настя заспешила вверх по лестнице, да и я вместе с ней. Мы разошлись, и тут в отдалении раздался телефонный звонок.

Похоже, проснулся аппарат в кабинете Саблина. Вроде, он вообще единственный во всем поместье.

Я как мог быстро добежал до кабинета и схватил трубку:

— Слушаю… — сказал я, но на «проводе» ответили не сразу.

— Кто говорит? — раздался женский голос. — Могу я слышать князя Петра Саблина?

— Князю нездоровится, это его внук Евгений Скалозубов, — ответил я в трубку и присел на краешек стола. — Что ему передать?

— Ах, внук Скалозубов… вот оно что? — проговорили в ответ. — Вот так-так…

И трубку бросили.

* * *

Зубр расхаживал между рядами длинных столов, на которых лежали «хлопушки». Круглые сверкающие шары играли солнечными зайчиками и походили на детские игрушки.

— Сколько их? — спросил он, повернувшись к крайне довольной Елене, которую сейчас не узнала бы и родная мать.

Когда он впервые увидел пластического хирурга — странного лысого типа с огромным шрамом на пол рожи, у дворецкого мурашки побежали по спине. Выглядел он как заправский мясник из концлагеря. Однако Боярская заверила его, что Иван Петрович свое дело знает.

Не стоило даже спрашивать, откуда вообще прибыл данный гражданин. Тяжеленный немецкий акцент выдавал его с потрохами.

Однако, в конце концов, дворецкий вынужден был признать — пластический хирург справился на все сто. От прежней Елены не осталось и следа.

Внешне, конечно же. Характер у нее остался такой же несносный, да и вкус в одежде просто караул.

— Ровно двести пятьдесят, — сказала она, смотрясь на себя в зеркальце. — Если Прорывов будет меньше, к концу недели мы точно добьем до трехсот!

— Покой нам только сниться, — проговорил Зубр. — Но, думаю, как только прибудут люди Болконских и пришлют своих специалистов, станет полегче, да и ресурсов нам обещают больше. На одном Колесе и Монолитах сильно не развернешься.

— Эй, не собираюсь я делиться секретами производства ни с какими специалистами! Иначе какой в этом толк?

— Между тем, чтобы расширить производство и продолжать сидеть в норе со своими секретами, я лучше выберу первое, — отозвался Зубр. — Да и, в конце концов, нам не обязательно допускать их до всех этапов производства.

Он ухмыльнулся, а Елена вздохнула:

— Тогда ладно.

— Все во славу Антихриста! — крикнул вдруг один из бородачей за станками, и остальные ребята Сени тут же поддержали своего товарища.

— Да здравствует Антихрист! — загрохотал ФОЗ на разные голоса, а затем раздался длинный торжественный гудок.

Все еще немного покричали, и вновь заполыхала работа.

Зубр оглядел своих работничков. Они денно и нощно собирали «хлопушки», ваяли ликвидаторские доспехи, мечи, топоры и делали еще много чего полезного. Отвлечь их от работы не могло вообще ничего — они пахали в три смены, и иной раз Зубру приходилось буквально выгонять парней с рабочих мест, чтобы они хоть чуть-чуть отдохнули.

И если бы не Монолиты, которые на этой неделе просто озверели, Зубр мог бы с уверенностью сказать, что у рода Скалозубовых настала белая полоса. Не смотря ни на что, производство ширилось, ускорялось и крепло. Если так пойдет и дальше, то они с помощью Болконских скоро вернутся на общеимперский рынок, а там и до заграничных масштабов недалеко. Как это ни странно, но главную скрипку тут сыграла эта странная банда…

Какого черта ребятам Сени вообще надо, и почему они так рьяно взялись помогать Евгению Михайловичу, которого они называют Антихрист, Зубру выяснить так и не удалось. Он пытался расспросить Сеню, но он только доставал из-под плаща Библию и принимался зачитывать ему куски из Апокалипсиса. Послушав пару стихов, Зубр махнул рукой!

Оставив Елену, он поплелся по лестнице на свое рабочее место, и тут перед глазами все поплыло.

— Сука! — прошипел Зубр, вцепившись в поручни. Немного постоял, отдышался и тихонько направился дальше. Сердце в груди отчаянно билось.

Надо бы срочно присесть… а то не хватало еще в обморок грохнуться! И так отдаешь работе последние силы, выделяя на сон лишь четыре часа в день.

А ведь молодость давно позади, возраст берет свое… Нет-нет, нельзя чтобы кто-то видел его слабость и решил, что Василий Зубр сдал! Больше всего в жизни он боялся, что кто-то решит, что ему пора на пенсию!

Никаких пенсий, кресел качалок и прочего дерьма! Когда-то давно, еще в молодости, лежа на полу дрезины, уносящей их с Михаилом Александровичем прочь из бушующей Москвы, Зубр решил, что умрет только в бою или за рабочим столом! Уж точно смерть не застанет его в кровати в доме престарелых…

В кармане зазвонил телефон:

— Слушаю… Сколько⁈

Сообщили, что Омск снова взорвался — оттуда как грибы после дождя рвутся Монолиты, а ликвидаторов до боли мало.

— Мы еще держимся, но если так пойдет дальше, то нексы прорвут периметр… — тараторили в трубку.

Час от часу не легче… А ведь в Фаустово и на окраинах тоже нексы словно взбесились! Павличенко с Вороновым работают без выходных и выходят на смены одновременно — и все равно их слишком мало, а тут еще и Омск…

— Спокойно, — прошипел Зубр в трубку. — Держите их, подкрепление близко.

Он отключился и вытер пот со лба. Подкрепление? Какое к черту подкрепление⁈ Ликвидаторы в разъездах, да еще и раненых все больше. К тому же из соседней губернии вчера раздался призыв о помощи. Пришлось отрядить и туда взвод, иначе вскоре и им тоже достанется…

Остался последний вариант. Подкреплением будет сам Зубр.

Глава 21

Следующие дни я не вылезал из дедовского кабинета. Звонки сыпались один за другим, дел во владениях Саблиных накопилось выше крыши, а дедушка если и приходил в сознание, то совсем ненадолго. Так что нам с сестрой пришлось взять обязанности по управлению усадьбой и остальными объектами в свои руки.

Звонили не только дедушкины друзья — по крайней мере они представлялись таковыми — коллеги и знакомые из родов Болконских, Толстых, Вяземских, Хованских и прочие, и прочие. Все наперебой охали, ахали и справлялись о здоровье больного, но не успевал я выдать пару слов, как они бросали трубку. Еще одной головной болью были, конечно же, кредиторы!

Казалось, уже все во Владимире каким-то мистическим образом прознали про то, что Саблин одной ногой в могиле. Это что, моя вчерашняя фраза о том, что князю нездоровится, так всполошила всех «доброхотов»? Или они все это время терпеливо ждали, когда же Саблин перестанет выходить на связь? Или у нас в хате снова крыса?..

Впрочем, какая разница, если князю и впрямь осталось недолго… Мы с сестрой ходили к нему чуть ли не каждый час, и постоянно принимали и провожали врачей, но те только призывали крепиться и качали головами.

Мне тоже было паршиво, и в основном из-за Насти. На нее было больно смотреть — она ходила за мной как тень и постоянно прислушивалась к каждому шороху, доносящемуся из спальни, а при звуке телефона у нее дергался глаз и начинался приступ легкой паники.

Никогда не приходилось видеть сестру в таком состоянии. Даже чай не помогал — Рита (или Зита с Гитой, черт их отличишь одну от другой!) приносила в кабинет чашку за чашкой, но остывший напиток приходилось пить мне, ибо сестра даже пальцем к нему не притрагивалась.

Ненадолго от тяжелых мыслей Настю отвлек мой телефон, который после суток на Нексусе приказал должно жить. Я уже хотел выбрасывать мертвый кирпич, однако сестра выхватила его у меня его со словами:

— Херня, щас реанимируем, — и, шмыгнув носом, достала из шкафа паяльник. — Такое с ними часто бывает, если на Нексусе задержаться. Мне свой пришлось так «доставать с того света» раз пять, не меньше!

Пододвинув стул к рабочему столу, за которым расположился я, она с головой ушла в работу. Я же продолжил отвечать на бесконечные звонки.

— Готово, — сказала сестра и сунула мне звонилку. — Пробуй.

Стоило мне ткнуть на кнопку «вкл», как мой ненаглядный телефончик весело заиграл «Подмосковные вечера». Чмокнув довольную Настю в щеку, я набрал Зубра.

Как ни странно, но абонент оказался не абонент. Настя развела руками, а я почесал затылок.

Перед глазами снова пронеслась незабвенная история нашего возвращения в усадьбу, когда адская машина Амальгамы обесточила все поместье. Только не говорите, что снова начинается какая-то хрень!

Кстати, как там дела у моей улыбчивой подчиненной? Добрались ли они с Реем до Владимира? Как там Ди поживает? Хорошо ли кушает Красавка?

Ладно, все в порядке очереди. Сначала Зубр.

Помучив мобильный еще немного, я пододвинул к себе стационарный аппарат, полистал телефонную книгу и, наконец, нашел номер нашего поместья.

Он отчего-то был подчеркнут красным карандашом… Ладно, допустим.

Ждать ответа пришлось недолго.

— Поместье Скалозубовых, — раздался в трубке уставший голос, и к своему немалому удивлению я узнал…

— Нина⁈

— Да… кто говорит? — с подозрением отозвалась девушка, и тут на заднем плане что-то грохнулось. — Ох, мля! И прямо на штаны!

— Нина? Нина, ты в порядке?

— Евгений Михайлович, вы что ли? Ох, мать моя женщина! Откуда вы звоните⁈

— Из Владимира. А ты чего?.. А где дядя?

— Он в Омске, и мне приходится его подменять. Заманалась я тут уже с этими бумажками, честно слово, быстрей бы уже кого-нибудь замочить! А тут, как назло, с Монолитами полный п***ц, вот дяде и пришлось в срочном порядке вспоминать свою ликвидаторскую молодость. В общем, они с Климом не вылезают оттуда уже третьи сутки, а я тут трахаюсь за рабочим столом… Хорошо хоть Раскольникова помогает, а то я бы тут совсем взвыла от отчаяния! А как у вас дела?

Пришлось кратенько рассказать моей одноглазой подруге о моих веселых приключениях в ГАРМе, и через пятнадцать минут Нина уже устала задавать уточняющие вопросы. Больше всего ее почему-то интересовала передвижная столовка.

Затем она поведала мне о делах на ФОЗе, о «хлопушках», о новой Лениной мордашке и о том как справляются ребята Сени, в которых там души не чают. Вот эти парни оставались для меня загадкой — по словам Нины друзей у Сени оказалось уже сотни две, и каждый день в округе появлялось все больше странных бородачей. Все они стягивались к ФОЗу, как будто, им там кто-то намазал медом.

У меня даже мурашки побежали по коже, когда она упомянула, что они помимо всего прочего помогают ликвидаторам закрывать Монолиты, однако на сам Нексус лезть отказываются наотрез.

Если они еще драться умеют, да и «размножаются» как на дрожжах, то вскоре под моей рукой соберется настоящая армия беззаветно преданных Антихристу — то есть мне — мастеров на все руки!

Отчего и почему? Черт их знает, но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят.

— Евгений Михайлович, а вы уже купили мне во Владимире магнитик? — спросила Нина.

— Пока не успел. Даже нет времени на улицу выйти, не говоря уже про магнитики! Слушай, ты как-нибудь передай Василию, чтобы он мне перезвонил, хорошо?

— Это будет нелегко, ведь мобильная связь там ни к черту, но я постараюсь!

Попрощавшись, я положил трубку и задумался.

Похоже, в Фаустово снова началась веселуха… а я тут, как и Нина, трахаюсь за рабочим столом и мечтаю уже кого-нибудь замочить!

Надо бы побыстрей разобраться с делами и ехать обратно — помогать своим с Монолитами, иначе того и гляди вместо Фаустово останется одно выжженное поле. В ликвидаторских талантах Зубра с Павличенко не приходится сомневаться, но береженого бог бережет.

Да и вообще, проблему Омска нужно кардинально решать… И чем быстрее, тем лучше. Зря что ли моему роду вернули титул графа?

Не успел я дотянуться до стакана с недопитым Настиным чаем, как стационарный телефон снова зазвонил. Я взял трубку:

— Поместье Саблиных. Евгений Михайлович у аппарата…

Но это, естественно, оказался «доброхот»!

Отбившись от очередного крайне наглого типа, который решил попугать нас судебным разбирательством, если ему в скором времени не заплатят по счетам, я бросил трубку.

— Вот гиены! — выдохнул я. — Почуяли слабину Саблиных! Эх, походу, дедушку уже похоронили все, кроме нас…

И ведь не попросишь у князя совета. Да и какая там помощь? Если он, находясь в трезвом уме и твердой памяти, умудрился так запустить дела, то чего уж говорить о его нынешнем состоянии? Еще со вчерашнего вечера он так и не приходил в сознание, а время уже близится к обеду. У его спальни постоянно дежурила Рита с четким указанием сообщить, когда хозяин придет в себя.

Если придет, конечно же…

— Найти бы полный список, сколько мы должны, — пробубнила сестра. — Может быть, все не так уж плохо?..

Что-то меня терзали смутные сомнения. Не стал бы князь так рьяно пытаться сойтись с Воротынскими, если «не все так плохо».

Скорее всего, в счетах полная жопа, если не сказать хуже. Позвонить, что ли, Сперанскому? Может, этот «черт» чем поможет?

Но сначала придется немного покопаться в дедушкиных закромах, иначе мы так и не поймем, какая сумма нам грозит.

— Вита, — сказал я горничной, которая смахивала пыль с полок. — Иди, посмотри, как там дедушка.

Она стрельнула в нас глазами, поклонилась и деликатно покинула кабинет, а мы начали поиски «наследства».

К счастью, спустя полчаса внимательного осмотра каждой пяди, сейф мы отыскали. Как ни странно, он был вмонтирован в императорский портрет.

— Прошу прощения, Ваше Величество! — сказал я, сняв картину и поставив ее к стене.

Ага! Вот и ты — мой сверкающий тяжеленный скромняга!

— Женя, а может… — скосила глаза сестренка на дверь. У нее стало такое лицо, будто разъяренный дедушка сейчас ворвется в кабинет и порвет нас в клочья.

Скрипнула дверь, и сестра вздрогнула. Снова показалась горничная, а потом, кивнув, исчезла. Она чего, стояла на шухере? Или это уже другая?..

Хмыкнув, я коснулся холодной поверхности ладонью. Раздался громкий щелчок, и дверь сейфа отворилась.

Нет, ни золота, ни бриллиантов там не оказалось, а вот кипа счетов была мое почтение! При виде них у Насти просто глаза на лоб полезли.

— Держите «наследство», ваше сиятельство, — горько хохотнул я, вручая Насте ворох бумаги.

— Мама! — охнула Настя, едва удержавшись на ногах. Пришлось мне помочь ей дотащить ношу до стола, а потом разобрать все — бумажка к бумажке.

Спустя еще час внимательного изучения этой макулатуры, я пришел к выводу, что, по счастью, у дедушки Саблина не настолько дохрена долгов, чтобы срочно продавать поместье со всеми владениями, а потом бросаться в ножки Его Величеству как двум сироткам.

Но да, сумма была внушительной, тут ничего не попишешь.

— Что? Как? — хлопала Настя глазами, переворачивая одну грозную бумажку за другой. — Почему он никогда ничего не говорил? Женя… Женя, что делать⁈

У нее начали дрожать руки. Блин, снова паника⁈

— У дедушки, поди, еще любовниц вагон и маленькая тележка, — ухмыльнулся я, приобняв сестру за плечи. — А что касается долгов, видать из князя Саблина крайне паршивый хозяйственник… Или ему просто не повезло?

— Скажешь тоже, не повезло… Эх, деда-деда…

* * *

— Давай, Машка! Стой на месте, не нервничай и главное отклячь свою попку подальше, чтоб нам сподручней было… Больно не будет!

— Блин, а обязательно вообще так делать? Я же всего-то на недельку…

— Еще бы! Традиция такая, а традиции в ГАРМе — сама знаешь! Давай-давай, еще! Вот! Давайте парни она готовая. Раз!

— Мама! Мальчики, а может все же не надо?..

— Два!

— Ой-ей, Яков Клавдиевич, а, может, притормоз…

— Три!!!

И специальная вышибательная табуретка влетела Маше прямо под зад. Она пискнула и вылетела из движущейся дрезины. Ветер взвыл и взметнул ее длинную косу. Все завертелось.

Сгруппировавшись, Маша съехала с насыпи, оттолкнулась от земли и, завертевшись, приземлилась на руки, снова оттолкнулась и — хоп-хоп-хоп! Еще одно сальто, и вот она уже стоит на ногах и…

Бух! — и растянулась на траве. Блин…

— Маша! — кричал ей Ярослав, высунувшись из окна. — Удачно тебе отдохнуть в отпуске!

Маша выплюнула траву и поднялась. Стуча колесами, дрезина удалялась в сторону Прорыва. Таковых, как говорили, сегодня предстояло закрыть еще штук пятнадцать.

— Традиции у них… — пробурчала Маша, отряхивая коленки. — Тоже мне. Женьку вон никто не выбивал. Сам утек куда-то…

Кстати! Женька!

Она вытащила телефон и набрала этого гадкого мошенника, который как свалил, так его в ГАРМе до сих пор с фонарями ищут. Все ноги сбили, даже в библиотеке посмотрели, но и там нашли только сотню мышей, охотившихся на еле живого библиотекаря, про которого в суматохе последних дней совсем позабыли.

Ну, Женька! Даже свою медаль «Ликвидатор года» не забрал, шельмец!

Позвонить бы раньше, однако телефон за сутки на Нексусе накрылся медным тазом. Постоянное излучение Пожирателя доконало его, и если бы не мозги и руки Альберта, пришлось бы покупать новый. У Женьки, наверное, та же беда, хотя какое это оправдание⁈

Вроде гудки нормальные, так что…

— Алло…

— Женя! — обрадовалась Маша, прижав телефон к уху. — Ты где? Как?..

— Я у дедушки во Владимире, не переживай, Маш. Прости, что не позвонил, тут такое… Ты как?

— Меня только что «выбили»… Не спрашивай. Я еду во Владимир, — сказала Маша и, почесывая ушибленную попку, поспешила в сторону станции, к которой как раз подходил поезд до Владимира.

— Отлично! Заглянешь? Или ты до родителей?

— В гробу я видала своих гадких родителей. Наверное, увижусь с подругами, а потом… Посмотрим в общем…

— Хозяин… Мы слышим голос хозяина! — раздался голос у нее из-за плеча.

— КСТАТИ! — охнула Маша. — Женя, не хочешь поболтать с друзьями?

— С друзьями? С какими?

— Такие прожорливые демоны, запертые в мече, которые постоянно угрожают съесть меня, если я не скормлю им ДУШУ да пожирней!

Она прислонила телефон к мечу.

— Давайте, ребятки, поболтайте с начальством!

— Хозяин! Эта глупая женщина совсем не умеет кормить душами мечи! — застонали демоны в трубку. — Образумь ее, ибо мы уже вожделеем ее непорочной души!

Маша зарычала. Еще чего захотели троглодиты⁈ И откуда у Жени вообще этот чертов меч? Не дай боже еще в инквизиции узнают, что они пользуются каким-то подозрительным оружием явно нексонианского происхождения. Очень хотелось бросить эту зуботычину в общаге, но прожорливые демоны вовсю принюхивались к курсантам, так что пришлось тащить Душелов на себе.

— В смысле, вожделеете⁈ — воскликнул Женя. — Вы сожрали ту тварь на Нексусе только позавчера! Вам мало, что ли? Она была размером с грузовик!

— Прости, хозяин, — смутились демоны. — Но чем больше мы едим, тем быстрее распаляется наш аппетит. Зато с каждым разом мы становимся сильнее!

— Да что с вами делать… Маш, а ты не можешь найти неподалеку какой-нибудь крохотный Монолитик и забить им Тауруса на обед?

— Нет, я уже сажусь в электричку! — покачала головой Маша, выискивая дырку в заборе, через которую можно махнуть на перрон. Билетов она в принципе не признавала, и любила проехаться зайцем. — А там монстров не водится. Разве что контролеры, он не факт, что они вообще подойдут. Ладно, найду им какого-нибудь некса-потеряшку по дороге. По любому без нашествия гарпий поездка не обойдется.

И это было правдой. Нексы-потеряшки могли нагрянуть в любой момент, поэтому местные электрички без десятка турелей на крышах в принципе не ходили, да и жители путешествовали вооруженными до зубов.

— Нет! — заголосил меч-Душелов на десяток расстроенных голосов. — Гарпии слишком тощие! Нам нужен Див, не меньше!

— Ишь губу раскатали, обжоры! Сядете на диету! А попробуете меня хоть клыком тронуть, я выброшу вас в унитаз на полном ходу!

Демоны обиженно притихли.

— Ладно, увидимся, — сказала Маша в трубку. — В любом случае мне нужно передать тебе это прожорливое недоразумение, так что не прощаемся. Целую, Жень.

— И я тебя, Маш. Давай я позвоню кое-кому, чтобы тебя встретили во Владимире. Скажешь ему адрес, он тебя хоть на край све… Что такое, Насть? Как?.. Зараза! Так, Насть, возьми себя в руки… Ладно, поплачь, ничего уже не сделаешь… Черт, как не вовремя…

Звонок сбросился.

Маша недоуменно посмотрела на умолкший телефон, а затем, перехватив свою поклажу, поспешила на прибывающий поезд. До Владимира еще ехать и ехать.

* * *

Князь Саблин умер во сне, и первой его нашла Рита. Насте пришлось нелегко, но в конце концов, сестра взяла себя в руки. Теперь нам предстояло проводить деда в последний путь, а это значит, снова придется вращаться как белки в колесе, только в утроенном режиме.

Спустя пару часов после кончины, о смерти Петра Саблина уже голосил весь Владимир, и вкупе к звонкам к порогу потекли агенты родов с венками и соболезнованиями от Толстых, Болконских, Хованских, Вяземских и, конечно же, Воротынских!

Когда их человек понял, кто перед ним, у него чуть инфаркт не случился, а я, чинно поклонившись, деликатно выпроводил его за дверь.

К концу дня в прихожей накопилась целая куча визиток и писем с соболезнованиями, предложениями дружбы и поддержки. Даже из Императорского дворца прибыл человек с венком и сообщил, что Его Величество скорбит о нашей утрате, но, увы, на похоронах Иоанна не будет. Сообщали, что в Москве снова творится нечто нехорошее, и присутствие монарха превыше всего.

— Не страшно. Мы благодарим Его Величество за участие и поддержку, — сказал я, провожая посла к порогу, за которым от машин не было отбоя.

Когда я увидел, как по ступенькам к нам подбирается очередная пара незнакомцев, имен которых не знала даже Настя, мне страшно захотелось захлопнуть дверь у них перед носом. Однако пришлось сдержаться.

Похороны решили устроить как можно быстрее, ибо из-за обилия неконтролируемых магических сил в дедушке, тело начало очень быстро разлагаться. Обычное дело для сильных магов.

Наконец, гроб с князем навсегда покинул родные стены и нашел последнее пристанище в родовом склепе. У меня еще тлела наивная надежда, что мы ограничимся узким кругом самых близких друзей рода, но, увы, — в усадьбу съехался весь цвет столичной аристократии. Весь этот долгий день пришлось выслушать череду соболезнований, охов и ахов, в которых не было ни грамма искренности.

Настю скорбно гладили по плечу, обнимали и призывали крепиться, а вот на меня, словно на какую-то неведомую зверушку, поглядывали со странным выражением.

— Сын Скалозубова?.. — то и дело касался моих ушей шепот старых мегер. — Уже успел подсуетиться, ишь…

— От Анастасии Михайловны не отходит ни на шаг…

— Думает, ему тоже перепадет кусочек?..

— Он красив. Весь в отца…

— Интересно, инквизиция знает, что он тут? Может, стоит?..

— Да тихо ты, дура, еще услышит…

— Ах, вот вы какой, — раздался голос у меня за плечом, и я, оглянувшись, всмотрелся во внимательные глаза престарелой высокой дамы.

Из-за черной вуали ее черт было не разглядеть, впрочем, как и лиц всех остальных женщин, державшихся своих немногословных мужчин. Гости уже слились для меня в бесконечную плеяду пиджаков и черных платьев.

— Как хорошо, что у Анастасии Михайловны есть тот, о кого она может опереться, — сказала женщина. — Слышала, вы теперь за все в ответе, барон?..

— Граф Скалозубов, — ответил я и поклонился. — С кем имею честь?

— Ох, прошу прощения. Я и подумать не могла, что в таком юном возрасте можно стать графом… Княгиня Александра Федоровна Болконская, — слегка качнула она острым подбородком и тронула меня за локоть. — А мы с вами Евгений Михайлович еще увидимся… Берегите свою сестру, она у вас одна.

И не сказав более ни слова, бабушка Кудряша, пропала в толпе траурных одежд.

«Берегите сестру?» Это она к чему?.. Угроза или предупреждение? Кстати, этот голос я уже слышал. Похоже, именно Болконская звонила той ночью, когда мы ликвидировали остатки драки с зеркальным воришкой. Вот и думай теперь — случайность ли это, или она звонила, чтобы проверить, справился ли ее агент? Но во втором случае, выходит, что она полная дура, что сильно вряд ли.

Я вернулся к сестре и поймал на себе еще один внимательный взгляд. Огромный, седой, полноватый мужчина, искоса поглядывая на меня, о чем-то разговаривал в кругу других аристократов.

— Кто это? — шепнул я сестре.

— Это… Граф Лев Константинович Воротынский. Можешь пойти познакомиться, — хмыкнула Настя. — Он опоздал, и его людей встречала Зита с Гитой. Жутко грубый человек.

Ага, и отец Маши? Я хотел еще раз посмотреть на смертельного врага моего рода, но его уже и след простыл. Да и хрен с ним — еще точно удастся встретиться.

Гроб скрылся под землей, и гости, еще раз выразив дежурные соболезнования, поспешили разъехаться. Проводив последний автомобиль — как ни странно, но это был транспорт Болконских — мы с сестрой захлопнули двери и сползли по ним вниз. Наконец, усадьба погрузилась в тишину.

Настя взяла меня за руку, и я помог ей подняться.

— Женя, — сказала она, сжав мне предплечье. — Спасибо.

— За что?

— За все. За то, что не бросил. Уж не знаю, как я тут одна бы…

— Да ты шутишь⁈ Как я могу тебя бросить?

Настя открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут слезы закапали у нее из глаз.

— А ну хватит, поплакали и будет! — схватил я за плечи поплывшую сестренку и слегка встряхнул. — Дедушка отмучился, а нам еще жить да жить. А ну-ка, высморкайся, сеструха!

Я сунул ей платок.

— Вот так… Вытрись, а то ты такая красивая в этом платье, а вся раскраснелась.

— Правда?.. — спросила Настя и громко высморкалась. — Спасибо, братик!

— Ладно, хорош уже сопливиться. Давай в душ и…

Наверху лестницы холла открылись двери, и к нам вышли все пять горничных. Через несколько секунд девушки шагали по ступенькам, а в их руках блестели обнаженные мечи.

И еще глаза — они просто сияли! Как в тот раз, когда активировали протокол «валькирия». У каждой своим цветом, и вот, похоже, я и нашел отличие каждой.

Так… что они задумали?

— Евгений Михайлович, — вышла вперед горничная с голубыми глазами. — Мы должны выполнить последнюю волю хозяина.

Мы с сестрой недоуменно воззрились на них.

— Рита, что за номер? Что еще за воля?– осторожно спросила Настя. — Я…

— Нет, Анастасия Михайловна. Это касается только нас пятерых, — продолжила горничная. — И вас, Евгений Михайлович. Посовещавшись, мы решили, что вы можете стать нашим повелителем.

— А… — раскрыла рот Настя. Да и я, признаться, удивился.

— Мы связаны с родом непреложным контрактом. А теперь, когда хозяина нет…

Они дружно склонили головы, и по щекам каждой заструились слезы.

Впервые вижу, чтобы они плакали. Когда стало известно о смерти князя, ни одна не пролила ни слезинки. Мне уж показалось, что все пятеро в тайне ненавидят Саблина, учитывая, как он с ними обращался, а тут…

— Хозяин на смертном одре приказал нам, — сказала голубоглазая, — найти себе нового повелителя. Того, кто будет лучше.

— Лучше?

— Да. В тот вечер вы достойно сражались, Евгений Михайлович, но, к сожалению, не в полную силу. Нужно это исправить и точно определить, насколько вы достойны стать нашим повелителем.

И они устремили острия мечей на нас.

— Защищайтесь. Пощады не будет.

Глава 22

За Машей следили, и едва ли чтобы пригласить ее в ресторан. Еще в электричке она обратила внимание, что за ней наблюдают какие-то странные типы в шляпах, но сослалась на нервы.

Все же она едет… домой. А дома ее поджидает полная жопа.

В поездке тоже было весело до усрачки. Сначала на электричку налетел выводок гарпий, а потом за ними прибежал и шагающий Монолит! Пассажиры знатно охренели и уже собрались прощаться с жизнью, но у Маши был кое-какой опыт общения с этими бегающими монстрами.

Она выхватила оба меча и под прикрытием турелей бросилась в бой. Через несколько горячих минут закопченная ликвидаторша вылезала наружу со Сферой в руках. Ее форма дымилась, прическа была безнадежно испорчена, но для пассажиров пригородной электрички Рязань-Владимир она стала героем дня и еще часов восемь — пока чинили пути и электричку, застрявшую в поле — ее носили на руках и кормили беляшами.

«Шляпы» при этом куда-то подевались, но вот стоило Маше сойти с поезда и зашагать по улицам столицы, как за ней снова увязался тот же самый хвост.

«Надо оторваться!», — пронеслось в голове у девушки, но едва она ступила на проезжую часть, как вокруг с воем закружились бешеные мотоциклисты и с ревом замелькали разноцветные машины.

Блин, она и забыла как «весело» во Владимире.

— Жертву! Меч-Душелов требует невинных жертв! — раздались вдруг над ухом уже порядком задолбавшие голоса.

— Я скормила вам целый выводок ни в чем неповинных гарпий и других тварей на Нексусе! — прошептала Маша. — Неужели не наелись?

— Их души совсем никакие. На зубок! Это не по контракту!

— Какому еще… Вы не говорили ни про какой контракт!

— Точно⁈ Минуточку…

И меч что-то забурчал внутрь себя.

— Хорошо, учитывая, что ты — женская особь, а значит, по определению глупее, мы прощаем твое незнание! Меч-Душелов алчет жертв и позволяет тебе сделать один смертельный удар! А ты даруй нам настоящую душу. Человеческую!

— Еще чего захотели⁈ Где я вам найду человеческую душу?

— Глупая совсем? Разуй глаза! Этот город полнится непорочными душами! Тут их миллионы! Одной что ли жалко для верного слуги?

— Ага-ага, сейчас дам я вам человеческую душу, и уже к вечеру буду сидеть в застенках инквизиции, а вами, идиотами, будут драить толкан Великого Инквизитора. Терпите! Вон берите пример со второго меча. Молчит себе и все! Учитесь!

Наверное, странная ситуация. Идет девушка, красавица и при параде, вооружена, на плече шеврон ГАРМа — и при этом постоянно оглядывается, бегает глазами, дергается и что-то бурчит себе под нос.

На нее уже начали оглядываться… Вот еще какие-то байкерши показывают на нее пальцем, а эти люди в шляпах все еще идут следом. Сука, поскорей бы найти тачку! Поймать что ли такси?

Не успела Маша обрадоваться, что Душелов, наконец, заткнулся, как…

ВЖИ-И-ИК! — и прямо перед ней остановилась адская колымага, напоминающая творение в стельку пьяного Люцифера.

Маша схватилась за рукоять меча-Душелова. Вот сейчас…

— Добрый день, красавица! — в клубах дыма и пыли показалось бородатое лицо в темных очках. — Это не вы ли Маша Львовна?

— Ну я. А ты кто? — спросила Маша, на всякий случай отступив на два шага.

— Это Рэй, Воин дороге! — сказал водила и вылез из окна по пояс. — Вы же слышали это имя, не так ли?

— Нет, — бросила Маша, обошла машину и направилась дальше.

Женя вроде что-то упомянул про водилу, который должен ее забрать, но не мог же этот патлатый хрен оказаться его подданным? Не-е-ет, не может быть! Он больше напоминал участника гонок «Поднажми или сдохни», чем водителя, которому можно доверить жизнь своей девушки!

Колымага затарахтела и увязалась следом. Поравнявшись, дверь на пассажирское сиденье приглашающе открылась, а из салона показалась хитрая кошачья мордочка — мохнатая, ушастая и до крайности зубастая.

Сука, кот… Еще чего не хватало? У нее на кошек аллергия.

— Она-она это! — раздался голос с хрипотцой. — От нее пахнет хозяином. Хватай ее и поехали!

— Нет!!! — отмахнулась Маша, уже начиная кипятиться. Какого хрена какой-то блохастый половичок с ней так разговаривает⁈

— Увы и ах, мадам, мой мохнатый друг прав! — говорил Рэй, выглядывая из салона. — Евгений Михайлович четко сказал — блондинка с голубыми глазами, длинная коса до попы, хмурая, ходит в форме ГАРМа, откликается на имя Маша-Потеряша, вооружена до зубов и держится так, словно весь мир ей должен. Это точно вы!

— Нет, вы ошиблись! И никакая я не мадам! — прошипела сквозь зубы Маша и свернула в переулок.

Неужели она именно такая? Ну, Женя! «Маша-Потеряша? Весь мир должен!», вот как⁈

А этот прилипала Рэй со своим говорящим котом и не думал отставать!

— Но как же⁈ Как же? Рэй не может подвести доверие его благородия!

— А мне плевать!

— Hé, salope! Monte dans la voiture ou on va te botter le cul! — зашипел адский котище.

— Слушай, ты!..

Она замерла на месте и хотела уже рассказать этим двоим в каком месте она их видала, но спереди в переулок заехал черный внедорожник.

Маша обернулась — сзади показался еще один. В следующую секунду обе машины газанули и рванули друг другу навстречу, а точнее прямо на нее.

— Гони! — крикнула девушка и бросилась на пассажирское сиденье, где ее с широкой ухмылкой уже ждал зубастый котище.

Рэй словно этого и ждал. Зарычав, автомобиль сорвался с места, обогнул вражеский транспорт и, задев бортом стену, рванул вперед. Через секунду они выехали из переулка и вовсю прыть мчались по проспекту.

Водила радостно взвыл и ударил по рулю:

— Рэю не впервой отрываться от преследователей! Это ваши друзья?

— Почти… — выдохнула Маша и, оттеснив упирающееся животное на заднее сиденье, оглянулась. Кажется, кто-то стрелял⁈

От переулка они уже отъехали довольно далеко, и преследователи как в воду канули. Они еще немного попетляли, прежде чем удостоверились, что погони нет. Маша выдохнула и откинулась на сидение.

Водила же сунул в рот сигарету, от души затянулся и оглянулся:

— Что ж, барышня. Рэй к вашим услугам! Куда прикажете?

* * *

В воздухе сверкнула сталь, и Женя схватил меч, который подкинула ему Маргарита. Взмахнув клинком в воздухе, брат ухмыльнулся.

— Только после вас, дамы…

— Женя, что ты…

— Не мешай.

Один взгляд на брата заставил Настю прижаться к стене. В нем что, снова проснулось ЭТО? Каждый раз, когда он обнажает меч, в нем будто что-то меняется… Словно внутри появляется кто-то чужой…

Через секунду кожа Жени как-то странно засверкала. Горничные тоже преобразились: снова одежда начала тлеть на их плечах, а разноцветные глаза разгорелись как фонари.

Дедушка никогда не рассказывал, откуда вообще взялась эта шестерка… Вернее, уже пятерка, оставшаяся после исчезновения Ниты. Близняшки всегда были услужливы, верны и молчаливы — идеальные слуги, защитницы и партнерши в спаррингах. При этом ни одна из них за долгие годы не постарела ни на год, каждая придерживалась крайне жесткого кодекса чести, а еще была смертоносна в бою.

Тем временем горничные приблизились к Жене и, устремив на него клинки, будто карусель закружились вокруг него.

А брат знай себе улыбается и даже и не думает отойти к стене, чтобы избежать удара в спину! Ладно, если что придется вмешаться. Рана на ноге еще побаливала, но куда деваться?

Близняшки сорвались с места, и…

— Женя, какого хрена ты стоишь как столб⁈

Настя охнула. Едва коснувшись пиджака брата, клинки всех пятерых рассыпались в пыль!

Сверкнуло, раздался визг, и горничные отлетели к стенам. Покатились по полу, и вот они уже снова на ногах.

— Дамы, мы же это уже проходили, — выдохнул брат, взмахнув мечом. — Давайте продолжим с того момента, где мы остановились. Протокол «валькирия», так кажется?

— Женя! — вырвалось у Насти, но тут холл залил ослепительный свет.

Близняшек объяло пламя, и они подпрыгнули вверх. Через секунду в воздухе носилась уже пятерка пылающих птиц. Стайка закружилась вокруг брата и слилась в сверкающее кольцо.

Настя нащупала копье, но только прижала древко к себе. Прежде чем зажмуриться, она увидела как птицы пятью вспышками сорвались с места, а ее брат… где Женя⁈ Он исчез?

Она отвернулась. Глаза резало даже под веками…

— Женя! — крикнула Настя, и тут раздался взрыв.

Ее отбросило к стене, и она плюхнулась на попу. В голове загудело, перед глазами поднялась пыль. Потом кто-то вцепился в плечо и помог подняться.

Она проморгалась и увидела брата.

— Вставай уж. Мы закончили.

— Что?..

Пыль рассеялась, и на полу она увидела близняшек. Они лежали по углам холла и удивленно хлопали глазами, а потом все воззрились на ухмылющегося Женю.

— Ну что, хватит с вас? — спросил он. — Может мы с сестрой уже пойдем отдыхать?

Горничные не ответили — молча подползли в центр комнаты и покорно опустили головы.

— Вы победили нас в честном бою, — сказала Рита.

— А значит, вы лучше, — продолжила за ней Зита.

— Мы преклоняемся перед вашей силой, Евгений Михайлович, — еще ниже склонила голову Гита.

— То с какой легкостью вы действовали, говорит о вас, как о великом воине, — сказала Вита.

— Позвольте нам стать вашим оружием, — закончила Маргарита.

Все как одна синхронно кивнули, а затем встали на одно колено и протянули к Жене руки. Он закатил глаза и глубоко вздохнул.

— Прошу, — и Рита вгляделась в брата с немой мольбой. — Возьмите нас как оружие. Нам больше неку…

— Так, девочки перестаньте ломать комедию! — вышел Женя вперед и поднял Риту с колена. — Хотели спарринга? Вы его получили. Зачем вообще этот цирк? Вы и так работаете на меня уже несколько дней. Никто вас и не собирался выгонять. Вы отлично справлялись! Вон какой марафет навели после того как мы побили зеркала! А как встретили гостей? Вы же организовали прием столичной аристократии, и никто из этих лощеных рож даже не пискнул, что с ним не так обошлись! Это все ваша работа!

— Хозяин? — захлопала Рита глазами. — Вы довольны нашей работой?

Остальные посмотрели на него с таким видом, будто Женя только что открыл Америку.

— В смысле? Конечно, доволен… — сказал брат и прошептал: — Был по крайней мере, пока вы не перевернули тут все вверх дном…

— Вы похвалили нас, хозяин⁈

И все пятеро буквально расцвели, а в следующую секунду близняшки, не вставая с колен, обняли брата за ноги.

— Эй, вы че…

— Спасибо, спасибо, спасибо! — запричитали горничные, вжимаясь в него своими довольными мордахами. — Мы будем хорошими слугами, вот увидите! Хотите чай? Массаж? Ванную? Может быть, еще чего-нибудь…

— Эй-эй-эй! — охнула Настя. — Вы че охренели? Отцепитесь от него! А ну встаньте быстро, срамницы! И вообще, а ну быстро одеваться! Бесстыдницы! На вас платьев не напасешься!

* * *

Тут уж близняшки полезли к Насте с благодарностями и просьбами их наказать за испорченный холл, так что сестре пришлось отмахиваться от них копьем. Через пару секунд она, подталкивая «срамниц» древком, погнала всех одеваться.

— И пока тут все не будет сверкать как при деде, можете спину не разгибать! Бесстыдницы! Ишь чего удумали! Массаж им! Знаю я ваши массажи!

Когда белые попки моих странных подчиненных исчезли за дверью, а за ними и рычащая Настя, я выдохнул, присел на ступеньку и рассмеялся.

Ладно, с очередной неожиданно появившейся проблемой мы справились… Сколько их еще осталось? Сотни две? И большая часть из них ждет меня в кабинете покойного князя, который, похоже, постепенно превращается в мое полноправное рабочее место.

Ну ладно, мое и Насти, это все же ее усадьба, да и не исключено, что меня в завещании и вовсе нет. Ведь текста завещания ни я, ни Настя в глаза не видели.

Дед крайне ревностно относился к этой таинственной бумаге, и новый текст они с юристом составляли тет-а-тет. Интересно, что было в старой версии, которую Саблин сжег, не раздумывая? И насколько сильно она отличается от новой?..

Увы, деда теперь не спросить, так что все ниточки ведут к Сперанскому, а значит, с ним мы сейчас и свяжемся. Хватит уже тянуть лямку, а то еще станется, что перед смертью Саблин решил пошутить с наследниками и завещать все хозяйство в монастырь.

Я вытащил телефон, и вдруг осознал, что даже не знаю контактов юриста. Придется отыскать номерок в кабинете.

О! На ловца и зверь бежит! Из кабинета доносится визгливый телефонный звонок. Либо это очередной кредитор, либо сам Сперанский!

Я припустил на второй этаж и скоро добрался до кабинета. Надо бы провести телефон еще куда-нибудь, а то бегать через полдома каждый раз очень обременительно.

Снаружи почти стемнело, а окна выходили на восток, так что к телефону пришлось пробираться почти наощупь.

Включив ночник на столе, я схватил трубку:

— Поместье Саблиных, Евгений Михайлович у аппарата.

— Ага, значит, ты тот, кто мне нужен, — раздался на том конце «провода» незнакомый мужской голос. — Очень надеюсь, что разговариваю с тем самым Евгением Михайловичем…

Да уж, походу все же кредитор. Правда заход у него какой-то больно не стандартный. Они обычно рассыпаются в самых изысканных приветствиях, интересуются здоровьем князя, извиняются, переходят к обсуждению погоды и лишь под конец переходят к делу… А этот даже не сказал банальное «привет».

— Я тут единственный Евгений Михайлович во всей округе, — ответил я. — Так что если вы звоните по делу, а не просто поболтать, то…

— Нет, я-то звоню по делу, но что-то странно… Мне про тебя рассказывали, как про благородного воина, ликвидатора и вообще крутого парня… А у тебя уж очень молодой голос. Сколько тебе годиков, шкет?

Шкет? Нет, ну это уже ни в какие ворота! Наглость — второе счастье, но терпеть такие заходы не в моих правилах.

— Достаточно, чтобы вышвыривать с порога всех дурно воспитанных аристократов! Вы там как, готовы попытать счастья?

На том конце «провода» раздался смех.

— Прости, мальчик, но я давно не аристократ…

— Значит, я могу бросать трубку. Или вы все-таки представитесь?

На той стороне провода послышался знакомый хлопок, а потом звук льющейся жидкости. Прежде чем ответить, мой неторопливый собеседник сделал пару глотков.

— Меня зовут Пьер, — выдохнул он, — и одна наша общая знакомая рекомендовала тебя как честного человека, который умеет вести дела, и еще не забывает друзей. Что редко встречается в наши дни. Впрочем, если ты еще не закончил школу…

Я положил трубку. Что за бред⁈

Кресло скрипнуло подо мной и, я прикрыл глаза. Какие только клоуны не звонят сюда в неурочный час, а ведь еще неплохо бы узнать, как там Маша и встретилась ли она с Рэем… Того и гляди, заплутает водила в незнакомом городе или привезет мне на порог чужую Машу. Ах, да еще Сперанский… Где там телефонная книга?

Ладно, прежде всего кликнем Зиту, Риту или Гиту, и попросим сварить мне кофе. У них он получается куда лучше, чем у Маргариты или…

Так, а что это за фигню поставили у стола? У Саблина же в кабинете стояли одни единственные доспехи? Белые, вон у стены, а это что за хр…

Едва я приподнялся с места, чтобы рассмотреть странный комплект, как черная фигура, скрипнув, наклонилась и выключила ночник.

Темнота упала, и на меня уставилась пара кроваво-красных глаз.

Конец шестой книги.

Продолжение читайте тут: https://author.today/work/355787

Благодарим за то, что вы с нами и читаете нашу книгу! И хотим выразить отдельную благодарность за ваши лайки, награды и комментарии — они очень мотивируют.

Приятного чтения!)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Титан империи 6

Content

Титан империи 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene