Титан империи 3

Глава 1

А дамочка оказалась с характером!

Острие замерло почти у моей шеи. Я крепко держал ее руку, сжимающую стилет, но Анна Павловна упорствовала. Навалилась на меня всем весом и давила изо всех сил.

Напрягшись, я дернул и отвел ее запястье. Баронесса вскрикнула.

Хлоп! — стилет соскочил и вонзился в матрас.

— Сука!

— Мы, кажется, не с того начали, — выдохнул я, но тут Анна попыталась укусить меня.

Я ударил ее лбом в переносицу и оттолкнул. Баронесса упала с кровати и покатилась по полу. Потом вскочила на ноги и…

Твою мать, ну и зубищи! А еще глаза пылают и лицо бледнее, чем трупа.

Миг, и она словно сбросила с себя морок и стала прежней.

— Евгений… Женя… — полные слез глаза смотрели на меня. — Мне жаль, но из этой комнаты ты не выйдешь…

Под ее ногами что-то зашевелилось. Да чтоб тебя! Змеи что ли? А точнее просто дохренище змей!

— Прости, я не могу это контролировать, — проговорила Анна и бросилась к раскрытому окну.

Я рванул ей наперерез, но двигалась баронесса как ошпаренная кошка. В следующую секунду она прыгнула и, выгнувшись в полете, вылетела наружу.

Сука!

Я оперся о подоконник и выглянул наружу.

Никого. Только хлещущий дождь и…

Выстрел. Затем еще один. А потом тишину разорвала очередь — стреляли во флигеле!

Ладно, у меня тут свои проблемы — змеи уже подползли по моим ногам. Когти сверкнули, и по полу покатились две, а затем еще три головы. Разбрасывая гадов, я отошел к стене, но твари лезли из всех углов!

Вот бы сюда Красавку. Он бы точно не отказался сожрать все это семейство!

И тут открылась дверь.

— Мама! — пискнула с порога Поля, делая осторожный шаг.

— Иди спать! — крикнул я, и тут змея с шипением прыгнула мне в лицо.

Когти со свистом разрубили ее прямо на лету.

— Мама! Что ты сделал с мамой⁈ — закричала девочка. — Ты обидел маму!

Девочка вошла в комнату и отважно зашагала прямо по змеям, а между тем они ползали вокруг ее ножек и совсем не спешили кусать ее.

— Кхем-кхем, — раздался кашель из матюгальника в коридоре. — Что там за шум? Захар! Заха-а-а-а-ар!

— Плохой, плохой дядя! — крикнула Поля и хлопнула в ладоши. — Придется тебя проучить!

После ее хлопка змеи как будто взбесились — затрясли хвостами и зашипели. Я бросился к девочке за мгновение до того, как гады прыгнули прямо на меня!

Подхватив Полю, я рванул к выходу из комнаты. И… Хлоп!

Дверь захлопнулась прямо у меня перед носом!

— Плохой дядя! — снова крикнула девочка и укусила меня в плечо.

Больно же, сука!

Не сбавляя хода, я вложил энергию в ногу и выбил дверь на ходу. Преграда рухнула на пол, а я вместе с девочкой, пытающейся меня загрызть, покатился по ковру.

Вскочил и обернулся. Змеи лезли из комнаты, как черный шипящий ковер.

Пожалуй, задерживаться здесь не стоит…

Да задолбала уже кусаться!

— Плохой, плохой дядя! — рычала Поля, а затем откинула головку и…

Начала меняться. Ее зубы и когти удлинились, а глаза полыхнули двумя яркими огоньками и замигали в полумраке.

Вот этого мне еще не хватало!

— Полина Емельяновна! — раздался строгий голос Захара, и в коридоре показался дворецкий. — Прекратите кусать нашего гостя немедленно! Что о вас подумают сестры?

Я схватил Полю за шкирку и, держа ее на вытянутой руке, припустил к дворецкому. Девочка рычала и, дрыгая ножками в воздухе, пыталась впиться мне в горло.

— Маму обидел… Убить, убить плохого дядю!

— Захар! — рычали в матюгальник. — Что там у вас творится⁈ Что с бароном? Его уже убили?

Но Захар не ответил. Подошел ко мне и смерил своим обычным хмурым взглядом.

— Дайте мне Полину Устиновну, ваше благородие… — вздохнул он и перехватил девочку.

— Он обидел маму!

— Молчать! — прикрикнул на нее Захар, перекинул через колено и приложил по заднице.

Девочка заплакала.

— Так, Захар, если ты не ответишь мне сию минуту… — грохотал голос по всему дому. — Ах, черт с тобой, старый ты черт! Ты уволен! Если его благородие еще жив, придется мне позаботиться о нем самолично!

А дальше из матюгальника раздался чудовищно громкий визжащий звук, и нас с Захаром и пищащей Полей прижало к полу.

Что за?..

Звук оборвался так же быстро, как и возник. Из флигеля еще стреляли, но через секунду и там все затихло.

А затем вместе с шипением сотен змей, преследующих нас по пятам, раздалось одновременное хлопанье множества дверей. А потом шаги. Десятки и десятки приближающихся шагов.

И будто этого было мало, раздался громкий щелчок и, скрипя и визжа на поворотах, по рельсе к нам рванул «перископ». Его линза сверкала злобой, как натуральный сердитый глаз.

— Емельян Устинович, — крикнул Захар. — Это не самый лучший выход из положения. Как ваш верный слуга, я вынужден оградить вас от необдуманных действий…

— Заткнись, бесполезный кусок мяса!

— Емельян Устинович, попрошу… Остановитесь!

Но было поздно.

В коридор выбрались девочки — всем клыкастым составом. Их глаза светились в темноте, а в руках блестели кухонные ножи, топоры и тесаки. Надо ли говорить, что под их ногами клубились змеи?

Впереди всех шагала Белла с «телефоном» в руках и трубкой у уха. На ее оскаленном лице сверкала блаженная улыбка.

— Поняла, папенька… Все сделаем, папенька… Я люблю тебя, папенька…

Бум! — «телефон» упал на пол и разбился. Белла переступила через него и направилась ко мне. В ее глазах, как и в глазах ее сестер, не было ни искорки разума.

— Девочки, Захара можете не жалеть. Он уже стар и бесполезен! — снова проскрипел голос хозяина. — А вот Евгений Михайлович нужен мне целеньким. Достаточно просто ткнуть его в мягонький височек. Вы же не расстроите любимого папу?

— Нет, папенька! — рявкнул строй в едином порыве и сделал шаг вперед.

— Принесете мне свежее тело Евгения Михайловича?

И еще шаг:

— Да, папенька!

Дочери Кречетова кивнули в унисон и, в следующую секунду бросились на нас.

* * *

— Пятьсот тридцать три кота… пятьсот тридцать четыре кота… пятьсот тридцать… пятьсот…

И тут Красавка сбился.

Сколько котов будет после пятисот тридцати четырех? А сколько их было до… Пятьсот или четыреста?

Как там учила Гама? Сотня, а потом две, а затем сколько? Четыре или семь?.. Вроде четыре, ведь обычно четыре идет после трех. Но если мы доходим до сотен, разве правила сохраняются? А как же быть с десятью, ведь там будет одиннадцать, а не десять и один?

А если так, то почему после двадцати идет двадцать один, а не двадинадцать?

Ох, задачка.

Но задачку следует решить! Если Красавка не будет считать котов, он подведет хозяина. И хозяин очень расстроиться, что Красавка не смог досчитать котов до его возвращения.

Что ж… Придется начинать заново…

— Один кот… Два кота… Три кота…

Но тут случилось непоправимое. Животик Красавки заурчал! Последняя сосиска съелась аж десять минут назад…

А вот это уже серьезное дело. Красавка выбрался из-под кровати и оглянулся. Его нюху не попалось ни одной сосиски. Даже кусочка не было!

Как же ему быть⁈ Мозг должен хорошо питаться, когда решаешь такие сложные задачи!

За окном лило как из ведра, и еще кто-то стрелял как псих. Шум всегда мешал Красавке думать!

Какой-то замкнутый круг… Красавка не может считать, пока не покушает, а пока Красавка не покушает, он не сможет считать…

Снова стреляют, да какого хрена им не считается котов⁈

Красавка прыгнул на подоконник и выглянул наружу. Из домика неподалеку стучали выстрелы, а к прямо ко входу бежал какой-то ненормальный. Его кишки словно жирная колбаса вываливались из живота.

Ох, ты! Мясцо само бегает! Да и не одно! Как минимум три обезумевших психа стягивались туда же. Хлоп! — и все трое лежат, нашпигованные пулями, а потом встают и бегут дальше.

Непорядок! Мясцо стынет, а Красавка киснет тут!

Он высунул мордочку в дырку, которую сам проделал накануне, и принюхался. Ага, пахло врагом. Нормально.

Так, главное не терять времени даром. Красавка быстро перекусит и мигом обратно — считать котов!

Но хозяин приказывал сидеть тут и даже носу… Хотя нет. Хозяин приказывал доедать колбасу, считать котов и охранять меч. Колбасу он съел, а коты, видимо, закончились, раз он не может их сосчитать. Значит, остался только меч. А меч можно взять с собой и охранять в процессе поиска еды!

Красавка довольно заурчал. Какой же он умный!

Прыг на кровать, и он закинул ножны за спину. Прыг на подоконник — короткое движение лапой, и окно нараспашку. Ночной воздух взбодрил Красавку, он расправил крылья.

Быстрей, пока хозяин не вернулся! Одна лапа тут, другая там!

* * *

Стоило только двери закрыться, как Лена шлепнулась на кровать и прямо в платье.

Так хорошо ей не было наверное вечность… Пуховые подушки, матрасы… душистые одеяла… Ох, какое блаженство…

Она закрыла глаза и тут сквозь шум дождя услышала… выстрелы⁈

Нет, бред какой-то! И она снова провалилась в сладкую негу.

Но на улице вновь загрохотали. Лена приподняла голову, поморгала — тишина, только капли бьют в окна. Но стоило ей зарыться в подушки с головой, как за окном затрещала очередь.

Нет-нет-нет, это, наверное, еще отголосок сна! — забилась она на постели. Не может же быть, чтобы в этом тихом и унылом доме среди ночи поднялась пальба…

Или может?.. ЖЕНЯ!!!

Приложив кулаком по столику, Лена мигом вскочила на ноги, и тут где-то рванула граната.

Блин! Это нихера не сон! Хорошо, что дверь закрыта на щеколду.

Лена выглянула из окна и оторопела. По лужайке бежал пес Жени, а прямо на него мчался человек.

На четвереньках⁈ У него чего, глаза светятся?

Они столкнулись и сплелись в клубок. Вой и рев поднялся такой, что Лена в ужасе отпрянула от окна.

— Б***ть! — вырвалось у нее. Человек пытался загрызть собаку Жени!

И тут в дверь забарабанили. Лена похолодела и хотела уже забиться в угол, но…

— Лена, Леночка… Открой, пожалуйста… — закричали тоненьким девичьим голосом.

— Кто там?.. — дрогнувшим голосом спросила Лена, подбежав к двери.

— Ты живешь в нашем доме. Спишь на нашей постели, ешь нашу еду и еще смеешь спрашивать, мерзкая тварь⁈ Открывай, чтоб тебя!

И в дверь грохнули чем-то тяжелым.

Волосы встали дыбом, и Лена на негнущихся ногах попятилась…

— Ах, не откроешь… — донеслось с той стороны, и ночная гостья захихикала. — Значит, я сама вытащу тебя!

Дверь снова дрогнула от удара, а посередине вылетела щепка. Затем еще удар, и в двери появилась щель, в которой дергалось лезвие топора.

— Нет! — закричала Лена, упала на спину и поползла в угол.

Снова удар, и топор проделал в двери здоровенную дыру. Когда лезвие исчезло, лучик света упал прямо на лицо Лене. А затем в дыру влезла очкастая мордочка одной из дочурок Кречетова.

— А вот и Леночка! — захохотала она, оскалив клыки, отошла и снова подняла топор.

Но опустить его не успела. Послышался глухой звук удара, и что-то тяжелое рухнуло на пол.

— Лена! Лена! Ты жива? Открой, пожалуйста! — закричали с той стороны голосом Вари.

— Варя? — простонала Лена и приподнялась с пола. — Это правда ты?

— Да-да, я нормальная. Открой! Я вырубила ее.

Лена бросилась открывать. Дверь распахнулась, и на пороге застыла бледная как мел Варя. За руку она вела одну из дочерей Кречетова — Жанну, которая недоуменно хлопала глазами, сглатывала слезы и смотрела вниз. Рядом на полу без сознания валялась Даша.

Варя юркнула в комнату, положила Жанну на кровать, а потом снова выбралась в коридор и подхватила на руки Дашу.

— Помоги, надо вытащить из нее зме…

Но тут Варе на голову прыгнуло нечто маленькое и черное. Девушка дернулась и с отчаянным криком ввалилась обратно в комнату. А тварь, расставив лапки, сиганула за ней.

— Мама!

Прыг, и головастая гадина приземлилась прямо на лицо Лене. Дверь захлопнулась, замок щелкнул.

* * *

Толпа клыкастых прелестниц бежала на нас со всех ног.

Я же присел и коснулся ковровой дорожки, по которой топали их босые пяточки. Влил энергии, и спустя секунду истоптанный грубый коврик стал крайне скользким.

Подскочив, я тут же рванул дорожку на себя, и дюжина девушек повалилась навзничь.

Так, дорожка вновь нормальная. Теперь главное не помять барышень! Валим!

— Девушки, вы не ушиблась?.. — запоздало крикнул Захар, а потом мы с ним, перепрыгнув охреневших дам, побежали прямо по коридору.

Девушки отвратительно заверещали.

— Скалозубов!!! Как ты посмел тронуть моих дочурок! Да я тебя! — рыкнули из матюгальника, но я подпрыгнул и зарядил кулаком перископу прямо в «глаз». Он закачался и погас.

— Это дорогое имущество!!! Девочки, чего вы разлеглись? Взять его!!!

Захар с Полей под мышкой охал у меня за спиной, а я бежал и пытался сообразить, где тут лестница в эту чертову башню?

Не дай боже мне придется брать это строение штурмом или карабкаться с помощью «кошки»!

За нами вновь загрохотали шаги — девочки уже оклемались и ломанулись исполнять приказание папеньки.

— Взять его! — грохотали матюгальники по всему дому, а я, подпрыгивая, сбивал их один за другим. — Наглец, негодяй! Эти рупоры стоят целое состояние!

Наконец, мы добрались до лестницы. Вот только ту ее часть, что вела вверх, перегораживала металлическая дверь, и на ней, конечно же, висел здоровенный замок!

— Ключ есть? — рявкнул я в лицо дворецкому.

— Нужно сбегать в…

— Нет времени! На этой штуке я смогу подняться?

Я махнул рукой на лифтовую клеть, дверца которой была приветливо раскрыта нараспашку.

— Да!

— Тогда быстро вниз! — крикнул я дворецкому, и тот, подхватив рыдающую Полю, направился на первый этаж.

Но там его уже встречали.

— Захар! — рявкнули снизу, и на лестницу вышла престарелая нянечка в чепчике.

Глаза и клыки сверкали, а в руках старушенция держала садовый секатор.

— Как ты смеешь так обращаться с бедной Полей⁈ — завизжала она. — Тебя надо наказать!

Дворецкий замешкался лишь на секунду, а потом вытащил из кармана телескопическую дубинку.

Щелк! — и она раскрылась на целый метр.

— Всегда знал, что она когда-нибудь пригодится… — пробормотал он и пошел на упырицу.

Девчонки были уже совсем близко, и я со всех ног припустил в лифт. Влетел внутрь и тут же захлопнул за собой дверцу.

Бах! — клыкастые барышни навалились на нее.

— Женя, как ты так можешь⁈ — рычала Белла, пытаясь прогрызть дыру в сетке.

Я же ткнул в кнопку. Лифт дернулся и начал медленно подниматься. Очень медленно!

— Евгений Михайлович, куда вы⁈ — хором верещали девчата. — Не ходите к папе, он нездоров! Поиграйте с нами!

Затрещало — они пытались задержать поднимающуюся клетку, а я шандарахнул ногой им по пальцам.

— Ай! Негодяй!!!

— Евгений Михайлович, вы не джентльмен!

Потом спасибо скажете, а то лифт оставил бы вас без пальчиков!

Их злобные личики пропали, а я выдохнул и, прижавшись к стене, съехал прямо на пол. Вопросов у меня накопилось столько, что хоть ведром вычерпывай. Что ж, задам их хозяину лично.

Точно я понял одно — девочки напали на меня совершенно бессознательно. Сразу припомнился возглас их мамаши: «Я не могу это контролировать!» Раз так, то источник всех бед сейчас угнездился на вершине башни.

Разберемся с ним, а потом поглядим, придут ли девчонки в чувство. Очень хотелось надеяться, что они не пострадают.

Да что ж эта клеть движется как черепаха!

Я вытащил телефон и набрал Нину. Гудок следовал за гудком, но все без толку.

Блин!

Хорошо, а Клим? Абонент недоступен.

Зараза!

Остался один Даня. Но у него было ЗАНЯТО!

— Прекрасно!

— Сахарные мои, вы убили его благородие⁈ — раздался голос Емельяна Устиновича в матюгальнике у меня над головой. — Только не говорите, что это он сейчас поднимается на лифте ко мне в башню! Алло! Меня хоть кто-нибудь слышит в этом чертовом доме⁈ ЗАХ-А-А-А-АР!

Примерно через минуту клеть снова дернулась и остановилась. За решеткой находился небольшой коридорчик, и он кончался единственной дверью.

И она вдруг резко распахнулась.

— Снова здравствуйте, Евгений Михайлович!

На пороге комнаты стоял Коля. Его глаза тоже горели как свечки, а кривые клыки едва помещались во рту. А в его руках сверкала обнаженная шпага.

Он медленно затворил за собой дверь и наставил острие прямо на меня.

— Я не дам вам тронуть моего благородного отца! Прошу вас, монсеньер! Защищайтесь!

От авторов: Проды ежедневно в 0:15. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не пропускать обновления.

И не забывайте: лайков много — проды длиннее.

Глава 2

— Коля, положи эту железку, порежешься еще, — произнес я, медленно подходя к парню.

— Нет, монсеньор! — скрипнул Коля клыками. — Вы оскорбили честь моего рода и должны поплатиться за это!

Его глаза еще сильнее разгорелись.

— Эй, Колян, я все же твой сюзерен…

— Это не дает вам права…

— Коля, чего ты с ним болтаешь⁈ — заревел из спальни барон. — Помнишь, чему я тебя учил?

— О, да! — зловеще хохотнул мальчик. — Дома не сломается!

— Да нет же, дубина! Убивать надо всех врагов рода! А этот негодяй Скалозубов уже наверняка расправился со всеми твоими сестрами! Это чудовище! Убей его, но не дырявь слишком сильно! Он мне нужен!

— Ааа… — покачал головой Коля и ткнул в меня шпагой.

Я же увернулся, дал ему щелбан и выхватил у него из руки железку.

— Ой! — опешил Коля и ударил меня кулаком, но силы были неравны.

— Николай, вот тебе еще хороший совет. Хочешь убивать — убивай, а не чеши языком.

С этими словами я схватил его за шкирку, и мы ввалились в комнату к хозяину Урочища.

— Ох, Коля, так и знал, что ты просто очередной бесполезный кусок мяса… — встретил меня голос, и при виде его хозяина я прирос к полу.

— Простите, Евгений Михайлович, что вынужден встречать вас в таком виде… Но… Старость уже давно не дает мне возможности прятать мой истинный облик…

На кого-кого, а вот на человека Емельян Устинович походил ровно наполовину. Выше толстого живота, свисающего с кровати, это очевидно был барон Кречетов — старый и заросший рыжеватой бородой дед пялился на меня выцветшими, но цепкими глазами. Лысая голова в старческих пятнах, обвисшая кожа — все как положено.

А вот ниже торса раскачивался змеиный хвост. И не один, а целых шесть отвратительных отростков хлестали по полу, как плети. Вместо левой руки щелкала здоровенная клешня. А вот правой монстр сжимал «телефонную» трубку.

Хрясь! — и она треснула надвое.

— Очевидно, это нам больше не понадобится, — пробурчал старик и закашлялся. — Ох, уж эти детки. Ничего доверить им нельзя. Ни управление поместьем, ни убийство молокососа! Все сам!

И он, размахивая своими щупальцами и кашляя, попытался слезть на пол.

Признаться, это было достаточно жалкое зрелище.

— Не трудитесь, Емельян Устинович, — сказал я, подошел к большому сундуку в углу и раскрыл крышку.

Окромя тряпок там оказалось пусто, так что я без зазрения совести бросил туда Колю, захлопнул крышку и навесил щеколду.

Он ударился о крышку раз, другой и горько заплакал.

— Вот так нам никто не помешает, — повернулся я к монстру и взмахнул шпагой.

— Ты чего, решил, щенок, что я собираюсь с тобой драться⁈ — хмыкнул Емельян Устинович. — Я слишком стар, и не буду тратить последние силы на тупые поединки! Времени слишком мало!

Я не стал слушать его пафосный гундеж — прыгнул к нему и вонзил шпагу в жирное брюхо.

Емельян Устинович булькнул, скривился от боли, но тут же ухмыльнулся и схватил меня за руку своей клешней. Я попытался вырваться, но хватка у старика оказалась железной.

— Получится даже проще, чем мне казалось…

Он широко раскрыл рот и принялся сбрасывать кожу.

* * *

— Даня, мать твою⁈ Ты когда вернешься домой! Ребенок без тебя заснуть не может! — орали в трубку, пока Мастер, чертыхаясь, пялился в окно.

Пушки лежали внутри флигеля, а вокруг него кольцом смыкались твари!

По монстрам стреляли из окон, но врагов сходилось только больше: садовники, охрана, водители и еще черт знает кто! Вся местная челядь отчего-то отрастила клыки да когти! А в лесу постоянно мерцали огоньки и кто-то протяжно выл.

— Сука! — рыкнул Даня в трубку, когда во внезапно выпрыгнувших из окна флигеля тварях узнал своих бойцов.

Штык-нога вместе с Федей приземлились на клумбу и дальше побежали на четвереньках. Им стреляли вслед, но оба упорно отказывались отдавать концы.

— Как ты со мной разговариваешь⁈ — негодовали на том конце «провода». — Где ты вообще⁈

— На задании!

— Блин, Даня, а ты не хочешь нам помочь⁈ — рычала Нина, вгоняя лезвие топора все глубже в горло Дивиди. Тот хрипел и плевался кровью, но упорно продолжал попытки цапнуть Клима, который уселся ему на грудь и держал руки.

— Даня, это кто у тебя там⁈ — завизжали из трубки. — Это что за баба!

— Так, Маш, у нас тут… проблемы! Я перезвоню!

— Знаю я, что у тебя там за проблемы! Домой можешь не возвра…

Но Даня уже отключился и убрал телефон. Да уж, букет завтра придется купить размером с дом. Если удастся дожить до завтра…

— Фух, успокоился, — поднялась Нина и хотела вытереть пот, но только размазала кровь по лицу.

Из горла Дивиди хлестала кровь, и вдруг наружу полезли змеи. Нина зарычала, и принялась давить гадов.

— Где Крюк и Шляпа? — спросил склонивший голову и что-то высматривающий на полу Клим.

— Шляпу пришлось угомонить, — сжал Мастер окровавленные кулаки. — А вот Крюк… Не знаю, не видел… Ты чего там ищешь⁈

— Нашел! — осклабился Павличенко и показал какой-то свисток, измазанный в крови. — Это для…

Он не договорил — из соседнего крыла раздался женский крик.

— Варя! — сплюнул Клим, перехватил штык-нож и рванул на голос.

— А ты куда⁈ — схватила Нина Даню, когда он тоже сорвался бежать за Павличенко. — Ты про босса не забыл? Ему надо помочь, Кречетов точно спятил!

— Босс вчера убивал нексов только так! — вырвал рукав Мастер. — А мы еще можем спасти тех, кто не превратился в этих тварей!

— А тогда пошли возьмем пушки! Что ты тут сделаешь с голыми рука…

— Так-так-так-так… — послышался девичий голосок, и Даня с Ниной обернулись.

К ним с улыбками на розовых губках шагали две близняшки в зеленых платьях, измазанных кровью. Левая девчонка тащила на плече здоровенную косу, а правая волокла за собой вилы.

— Кто это тут не спит так поздно?..

— Воры⁈

— Мы с сестрой не любим воришек!

— Воришкам самое место в петле! Убьем их сестра?

— Обязательно убьем!

— Б***ть! — Даня попятился.

За всю свою жизнь ему пришлось замочить немало народу. Но девок… нет, ни разу!

* * *

Монстр напоминал здоровенную ящерицу с кучей щупальцев и хвостов. И они медленно, но неотвратимо обвивали меня, пеленая как куколку. Какая гадость! Наверное, после этой заварушки я еще неделю буду оттиратья в бане…

И мало того — в лицо мне пялилась целая «коллекция» глаз. Они моргали отовсюду, и даже на щупальцах имелась пара-тройка внимательных глазенок.

— Не волнуйтесь, Евгений Михайлович, — проговорило нечто, вылезшее из «шкуры» барона Кречетова. — Больно будет только минуту…

— Едва ли ты вообще представляешь, о чем говоришь… — сказал я и снова попытался выдернуть руку, но нет. Клешня держала меня как в тисках.

Одно неверное движение, и Кречетов, или монстр, надевший на себя его кожу, оставит меня без «рабочей» руки. Я могу орудовать еще и правой, но та пока куда слабее.

Как ни крути враг очень силен, но старый некс, похоже, не привык спешить. Вот и мы подготовимся, как следует.

— Я хотел, чтобы Анна Павловна прирезала вас быстро и без мучений, — проговорил монстр, деловито затягивая «узел», — но дурочка облажалась. Я обязательно накажу ее. Позже, когда помолодею с вашей помощью…

— Нет нужды, — посмотрел я в желтые глаза с вертикальными зрачками. — Анна Павловна теперь под моей защитой. И все твои дочери тоже. Если, конечно, они и впрямь твои…

— Мои, можете не сомневаться, — хохотнуло чудовище. — А теперь, Евгений Михайлович, пожалуйста, расслабьтесь. Процесс слияния и так довольно болезненный, а мне не хотелось бы мучить вас дольше положенного…

— Что ж, не будем мучить друг друга, — вздохнул я и закрыл глаза.

— Прошу простить старика, но я действую не со зла… Давным-давно, когда еще метеориты сыпались на эту планету, я был частью Нексуса, и, как и многие мои собратья, сошел с неба, чтобы сеять смерть, но…

Он чего решил рассказать мне свой злодейский план⁈

Что ж, это мне только на руку. Будет время сделать все правильно и без большой спешки. Всего то и нужно чуть-чуть перенаправить энергию в отдельные участки тела. Левая рука давно прижилась, да и с правой я, кажется, подружился. Тело тоже отвечало, пусть и не так четко, как хотелось бы.

Лишь бы хватило энергии…

— … и тогда я действительно понял, что значит, быть человеком. Мне понравилось это чувство. Емельян еще был очень молод, и я вкусил все прелести человеческой жизни…

Почти получилось! Искра полыхает, а тело покалывает от наплыва энергии. У меня есть всего одна попытка.

— … но спустя годы, я понял, что ваши тела стареют. И мне нужно срочно переселиться в кого-нибудь, кто будет достаточно юн и крепок, чтобы выдержать вторжение. А еще желательно из моего рода или из рода аристо, чтобы мне не потерять накопленные за годы богатства…

Ага, вот оно! Так, теперь сконцентрироваться и не потерять «ниточку»… Ух, как он задрал болтать!

— … но с каждым разом рождались одни бабы! Как это помыслить⁈ Я уже отчаялся, и подумывал вселиться в одну из этих тупоголовых девок. Но тогда мне пришлось бы выходить замуж, чтобы сохранить состояние… Ни за что! Коля, конечно, родился пацаном, но он чист — способностями к магии не обладает, да и к тому же слишком маленький. Его тело просто не выдержит ме…

Щелк! — и, прервав его треп, из моего тела выпрыгнула дюжина длинных и острых, как бритва, шипов.

Да, этот трюк я «подсмотрел» у конструкта.

— Евгений Мих… — прохрипела тварь, задергавшись от боли. — Как вы могли⁈

Мог и сделал! Лишь бы ты заткнулся уже, старый болтун!

Щупальца обмякли, а клешня разжалась. Скрипнув зубами, я вырвал руку и тут же выпустил когти.

Жри, сука! Металл сверкнул, и горло монстра разошлось, брызнув кровью.

Влив остатки энергии, я завертелся на месте. Шипы замелькали, и ошметки щупалец полетели в разные стороны.

— Дурак… — прохрипело чудо-юдо. — На мне все заживает, как на собаке… Я хотел, чтобы ты подох полегче, но раз так…

Тело монстра забурлило, а сам он, рыча от боли, начал трансформацию. Уцелевшие щупальца выросли и ударились о стены. С потолка посыпалась штукатурка. Змеи зашипели.

— Тогда придется, Евгений Михайлович, сломать тебя!

Я отступил от стены и «переделал» когти в клинок. Не совсем то, что мой меч, который так неудачно остался внизу, но хоть что-то.

Надеюсь, у этой твари есть сердце, которое можно пронзить!

* * *

Клим бежал по коридору, откуда слышались голоса, но крики почти сразу затихли. Комнат в этом крыле было просто дорена. И куда делась Варя?

Его мысли прервал раздавшийся грохот, а потом совсем рядом закричала женщина.

Ба! У стены валяется топор, а в двери здоровенная трещина. Похоже, нашел!

Клим перехватил штык-нож и бросился прямо туда.

Дверь оказалась заперта, и ликвидатор, недолго думая, выбил ее плечом и ввалился в темную комнату.

Встретили его сверкающие решимостью глаза Вари. Она прижимала к себе рычащую девочку и совала ей пальцы в рот. Еще одна девчонка сидела в ногах у парочки и помогала держать вырывающуюся «пациентку».

А вот Лена стояла у шкафа, привалившись к нему спиной, трясла головой и тихо плакала. При этом изнутри что-то сильно билось о дверцы.

— Клим!!! — воскликнули девушки, и Лена с криком бросилась на пол. Шкаф распахнулся и наружу выскочила…

— Сука живучая! — выпалил Клим, когда узнал башку Вепря.

Шипящая голова, как ни в чем не бывало, прыгнула на ковер и побежала на шести «ножках», торчащих из раны в шее.

Лена закричала и попыталась отползти, а живая голова подползла к ней, намереваясь укусить за ногу.

Клим швырнул в башку штык нож, но паукообразная тварь отпрыгнула в сторону, и острие вошло в пол.

Прыг! — и, быстро перебирая лапками, башка побежала по стене.

— Ну, держись! — рявкнул Павличенко и прыгнул на своего вечно живого недруга.

Башка, вскрикнув, ринулась в угол под потолком, а Клим, ругаясь, швырнул в нее стулом. Тварь ловко увернулась от снаряда, перепрыгнула через лысую голову ликвидатора и вскачь умчалась в коридор.

Клим только плюнул ей в след. Вот и остался музей без экспоната!

— Все нормально? — спросил он Лену, которая поднималась с пола.

— Если это можно так назвать, — ответила она и вытерла слезы.

— Да уж, когда твой батька два раза за день восстает из мертвых… — пробормотала Варя.

Клим не мог с ней не согласиться. Если бы его папаша так же «воскрес» и заявился бы к нему среди ночи, сам бы Павличенко не обрадовался. И уж точно вогнал бы ему штык-нож прямо промеж глаз.

Под ноги Климу юркнула очередная змея, и он раздавил твари башку.

— Валим отсюда! — крикнула Варя и подняла кашляющую девочку.

Выдернув из стены штык-нож, Клим взял ее на руки и вышел наружу.

Теперь только бы найти босса. Сука, и не свяжешься даже — телефон разбился во время драки с Дивиди!

Ладно, быстро отвести девчонок в безопасное место, а потом раздобыть пушку потяжелей, и держите его семеро! Устиновича придется отскребать от пола его сраной башни!

Они прошли всего лишь несколько метров, и тут из-за угла показалась…

— Нина! — воскликнул Клим и шагнул навстречу боевой подруге.

Однако она встретила его топором и блеском ярко горящего глаза.

* * *

Вжух! Вжик!

Нещадно раздобревший Красавка мурчащим соколом пикировал то на одного мудака, то на другого. Меч хозяина немного мешал размахивать крыльями, но он быстро приноровился выпускать длинные когти. Вжик! — и голова врага летит прочь.

Вжух! — и он снова машет крыльями, делает очередной виток и направляется рвать нового врага. Вжик! — и голову с плеч. Вжух! — и снова в небо.

А глупое мясцо мечется внизу и не может понять, что это там такое, разбрызгивая капли, падает на него сверху.

Вжик! Вжих! Вжик! Вжух! — и еще два тела распластались на траве, дергая бесполезными конечностями.

Красавка завалил уже шестого врага, но из каждого, стоило снести башку, сразу лезли какие-то черные змеи. Фу!

Змеи не то, что барская колбаска, вкус которой еще был у него на языке. Неужели все эти перекошенные рыла с горящими от ненависти глазами такие гадкие⁈

Да и еще дождь этот! Вся жрачка намокла!

— Получите, сволочи! — рычали из домика, к которому стягивались монстры. — Шило, я пустой!

— Я прикрою! Осторожно, противник в небе!

— Еще и летающих упырей нам не хватало! Огонь!!!

Пули засвистели у Красавки меж ушами. Вот значит как⁈ Он им помогает, а они по нему очередями!

Увернувшись от града пуль, умопомрачительно голодный Красавка приземлился на крышу домика в крайне расстроенных чувствах.

Нет, это не дело! Так можно и весь вечер пролетать в поисках еды и заработать себе пулю в задницу! Не мудрено еще и проспать момент, когда хозяину действительно понадобится помощь.

Лучше Красавка найдет хозяина до того, как хозяин найдет Красавку. А еще лучше найдет еду поближе к тому месту, где находится хозяин.

Один вопрос — где? Дождь смазал все запахи, и Красавка никак не мог взять след. А еще громыхало, сверкало и ворчало в небе. Того и гляди молния жахнет прямо в него, и тогда — бобо.

Ответ пришел, откуда не ждали. Окно в большом доме вынесло нечто мелкое и быстрое. Оно плюхнулось в траву, и, перебирая ножками, во всю прыть припустило к забору. Не успел Красавка обрадоваться, как вслед ему устремилась знакомая собачка, с которой ему пришлось поцапаться утром. С воем они пронеслись через весь двор, перепрыгнули через забор и пропали в лесу.

Снова сверкнула молния, и Красавка затряс головой.

Ладно. И тут его постигла неудача. Хозяина нигде нет, значит, придется вернуться в большой дом. Оттуда как раз раздавались звуки драки.

Ага! Если где-то драка, значит, и хозяин где-то поблизости! Это правило Красавка выучил давным давно!

— Красавка умный!

Он перехватил надоедливый меч, гордо выгнул спину и распростер кожистые крылья.

Красавка — ужас, летящий на крыльях ночи! Красавка спасет хозяина!

* * *

— Нина, спокойно, — процедил сквозь зубы Клим после того, как девушка едва не срубила ему голову. — Брось топор!

Но рычащая Нина снова замахнулась. Он уклонился, и топор грохнул о стену. Всего какой-то сантиметр…

Варя с Леной и девочками пятились в коридор все дальше.

— Какого хрена вы еще на свалили⁈ — рявкнул Павличенко. — Бегом! Нинка, бл***ть!

Нина вырвала топор и, оскалившись, провела пальцем по лезвию. На подушечке выступила кровь.

— Ой, девочки, а я вас везде ищу, — раздался новый голос, и Клим выругался.

Сзади подходила упырица в зеленом платье — с косой наперевес. Лезвие покраснело от крови.

Зараза, неужели Даня…

Но топор не дал ему додумать мысль. Снова уворачиваться!

Лезвие влетело в пол и застряло. Нина взревела. Это шанс!

Клим бросился на боевую подругу. Бешено вращая глазами, она пыталась вытащить оружие из стены, и тут Клим боднул ее плечом в грудь. Совсем легонько — только чтобы она немного угомонилась!

Перебор! Здоровяк снес девушку, и она покатилась по полу. Павличенко развернулся, и в эту секунду упырица взмахнула своим страшным оружием.

Лена с канделябром в руке стояла ближе всех, и клинок резанул ее по ноге. Девушка вскрикнула и упала на колено. Канделябр ударился об окровавленный пол.

— Ой, как не аккуратно! — хихикнула упырица. — Сейчас будет и второй надрез!

Коса снова взметнулась.

— Сука! — рявкнул Павличенко и ринулся на нее.

При виде Клима упырица крутанулась, и сверкнувшая сталь резанула ликвидатора по плечу.

Он сжал зубы и попытался схватить ее за ногу, но упырица извернулась и полоснула его по руке. Ох, ты еж!!!

Сзади раздался рык, и тяжело дышащий Клим обернулся. Нина поднялась на ноги и снова оскалила клыки. Из ее пальцев полезли когти…

— Бей их! — закричала Варя и бросилась на упырицу.

Та попыталась отмахнуться, но девушка поднырнула под древко и накинулась на нее с голыми руками. Они горели зеленым!

Коса отлетела в сторону, а обе противницы, громко крича, покатились по полу.

Не теряя ни секунды, Лена подобрала косу и бросилась к сцепившейся парочке.

Здесь все относительно под контролем, Клим повернулся к своей основной головной боли. Между тем, Нина рычала и преображалась на глазах.

Нет, малышка, так не пойдет! В голове мелькнула отчаянная догадка, но чтобы ее воплотить придется подойти поближе.

Вернее совсем близко. Шанс есть, но маленький. Клим нащупал его в кармане.

Нина не оставила и секунды на раздумья. Расставила когти и рванула к нему, причем с дикой скоростью!

Клим увернулся от удара раз, другой, потом ткнул подругу кулаком в челюсть, а затем схватил за талию, поднял и рухнул с ней на пол. Перехватил кричащую Нину за шею и «обнял» так крепко, как мог. Девушка захрипела и задергалась — и Клим поднажал, чтобы она немного затихла.

А потом нащупал в кармане собачью свистульку и что есть мощи засвистел.

Нину, вернее тварь, в которую она превратилась, начало изрядно колбасить. Нет, дорогуша, из объятий Клима так просто не вырвешься!

Он набрал в грудь побольше воздуха и снова дунул изо всей силы.

Тварь завизжала и едва не подскочила вместе с ним. Они покатились по полу, а Павличенко все свистел и свистел ей в ухо.

Наконец, тварь дернулась в последний раз и ее начало выворачивать. Клим тут же ослабил хватку.

Нину скрутило узлом, а в следующую секунду у нее изо рта полезли змеи. Одна, вторая, третья! Ох, мать нелегко тебе пришлось!

Клим продолжил дуть в свистульку, пока последняя гадина не покинула тело его подруги и не свалила прочь. Нина закашлялась, а потом резко обмякла.

Похоже, все. Клим выдохнул и отпустил ее.

Но не успел он подняться, как его накрыла тень.

Коса качнулась…

— Сука! — вырвалось у Клима, и он резко подскочил.

— Воу-воу, парень! — подняла руки Лена, и коса шлепнулась на пол. — Я пока в здравом уме!

Тьфу! — и Павличенко опустился на колени. Смертельно бледная Нина дрожала как в лихорадке. Клим подполз к ней и осмотрел ее руки. Синие набухшие вены пульсировали, но когти исчезли. Похоже, пронесло.

— Что с… — обернулся Клим.

Варя обхватила упырицу ногами и, пропустив руки под мышками, вцепилась пальцами ей в виски. В голову дочери Кречетова входила энергия, и ее знатно трясло. Рядом сидела девочка в черном платье — плакала и держала сестру за ноги.

Змеи дергались на полу и пытались свалить, но тут хрясь! — и башку одной раздавил каблук.

— Фу, гадость! — сморщилась Лена и прикончила еще одну.

— Еще чуть-чуть, — бормотала Варя, зажмурившись. — Еще чуть-чуть… Потерпи милая. Отлично!

Наконец, змеи перестали выползать у девочки изо рта, и она, вздрогнув, закрыла глаза. По счастью, осталась живой.

— Мне нужен отпуск, — проговорила Варя, когда Клим подошел к ней и помог подняться. — Пары месяцев хватит.

— Будет тебе отпуск, — ухмыльнулся ликвидатор. — Но надо найти Евгения. Знаешь, где он?

— Я слышала как орет этот сумасшедший старик… Кажется, он говорил, что-то про лифт?

— Да, помню, — кивнул Клим. — Похоже, босс в башне. Не будем терять времени.

Он развернулся и охнул.

Рядом с Ниной сидела какая-то здоровенная ушастая тварь отдаленно напоминающая жирного кота. Даже не так — жирнющего кота! Встань она на задние лапы, и точно достала бы Климу до груди своим черным носом. А пожелай, и располосовала бы ему глотку — когтищи были на зависть.

И мало того! У нее было два хвоста и крылья за спиной.

— Что за черт⁈

— Красавка! — поглядел на него чертенок своими огромными глазами. — Хозяин. Запах…

И обнюхал Нину с ног до головы, а та резко раскрыла глаза и вздрогнула.

— Пахнет хозяином…

— А ну отойди от нее! — рявкнул Клим, но тут Варя схватила его под локоть.

— Стой! Свои!

— Что?..

— Ты! — рявкнула очнувшееся Нина и ткнула чертенка в черный нос. — Где мое кольцо, сволочь? То с камушком, которое ты сожрал еще вчера!

— Красавка! — промурлыкало существо. — Проголодался!

Клим подошел к Нине и помог ей подняться. Несмотря на слова Вари от чертенка он ожидал любой фигни. Топор еще торчал из стены — только руку протяни.

— Ты чего, знаешь эту тварь⁈ Это же какой-то некс!

— Нихера это не некс, — отмахнулась Нина. — А какая-то приставучая пакость, которую мы с Женей притащили из парка. Уже три дня ползает по поместью и жрет все, что пахнет едой. И даже то, что не пахнет! А ну, вертай кольцо в зад, кому сказано? Ишь как раздобрел на барских харчах!

Чертенок на это только фыркнул и подозрительно глянул на Клима.

— Женя его еще у себя в квартире успокаивал, — тронула его за плечо Варя. — Он точно с ним.

— Ничего себе дружки у нашего босса, — хмыкнул Клим. — Как звать, черт?

— Красавка! — отозвалась зверушка и облизнулась. — И сам ты черт! Мясо! Красавка — демон! Он ужас!

— Сам ты мя…

— Зина! — крикнули за спиной Клима, и все трое обернулись.

Из-за угла раздавались шаги. И много.

— Сука! — сплюнул Клим и повернулся к Красавке. — Знаешь, где башня⁈

— Башня? — насторожился чертенок. — План?

— Ага, — кивнул Клим и вытащил свистульку. — В башне Евгений. Наш босс. Знаешь, босса?

— Ага! — закивал Красавка. — Хозяин! У него есть колбаса!

— Отлично. Давай эту штуку в зубы и дуй к боссу. Пусть найдет там матюгальник да побольше и дунет в свисток со всей дури! Бегом!

Красавка довольно раскрыл клыкастую пасть, и Клим с опаской бросил свистульку ему под язык.

— Только не вздумай сожрать! — вклинилась Нина. — А то я знаю тебя! Оставила колечко на столе, а он хлоп и сделал ноги!

— Красавка спаситель! — брякнул чертенок и замахал крыльями. — Красавка воин!

— Зина!!! — завизжали, что есть мочи.

Ох, ты сука…

В конце коридора мерцали глаза. Одна, две, три… дальше Клим не стал считать, но, похоже, все до одной оставшиеся дочурки Кречетова стягивались к ним. Разумеется с различными железками в дрожащих руках.

— Ты убил Зину⁈ — заверещала девушка, одетая в белое платье. — Тварь!

— Убил Зину! Тварь! Тварь! Тварь!

Красавка оскалился и жутко зашипел, а потом взмахнул крыльями и полетел прямо на толпу. Девушки опешили и с визгом посыпались в разные стороны.

— Красавка — демон! — затихал крик за углом.

— Мои дочурки… — проговорили с другой стороны коридора, и к ним вышла обворожительно красивая брюнетка с алыми губами. — Что с Зиной…

— Мама! — запищали младшие девочки. — Они убили Зину!

— Нихера! — рявкнула Варя, опускаясь на колени рядом с девушкой. Ее сестра в черном платье держала ее голову на коленях и выла в голос.

— Мы ее спасли! А вы, твари…

— Тихо! — приложила палец к губам женщина. — Мясо не разговаривает. Девочки, мужика я возьму на себя. А вы порвите этих куриц.

Глава 3

Под напором конечностей монстра башня трещала по швам. Щупальца метались повсюду, сносили все что могли. Клинок срубал их одно за другим, но каждый раз из брюха Кречетова вылезали новые…

Может быть, хрен с ним, и мне уже свалить из этого дурдома?..

Позади прогрохотал гром, и я обернулся. Окошко приветливо сверкало прямо у меня за спиной, по нему барабанили капли дождя. Лететь там метров пять, не меньше… А потом еще ехать по мокрой крыше!

Сука, нет! Там внизу хрен знает сколько порабощенных им людей. Может, если убить монстра они снова станут нормальными? Надо срочно кончать с этой тварью!

Энергии оставалось не так много, но не будем жадничать. Убить Кречетова, и немедля!

Одно из щупалец ударило по сундуку, из которого раздавались отчаянные крики Коли. Он подпрыгнул и перевернулся.

Мальчик вывалился наружу и поднял глаза. В них застыл неописуемый ужас.

— Папа!

— Тупой, бесполезный слизняк! Ничего не можешь! — нависло над ним жуткое многоглазое чудовище, потрясая щупальцами. — Ни магией владеть, ни эту мразь зарезать, ничего!

— Прости… — простонал мальчик, но щупальце уже закручивалось вокруг его туловища.

— Просить прощения будешь, когда Скалозубов сдохнет! Принеси мне его тело, бестолочь!

И он швырнул Колю прямо в меня. Я схватил парня в полете, но его по инерции вынесло прямо в окно.

А заодно и меня.

Стекло разлетелось, и я лишь в последний момент ухватился за оконную раму.

Осколки звонко застучали по крыше внизу. Порыв ветра раздул одежду, подхватил Колин берет и унес прочь.

Сука, как мокро! Пальцы скользят… Да еще и пацан постоянно дергается!

— Зараза… — прошипел я, стараясь удержать его и не рухнуть вниз.

Между тем внизу творилась настоящая вакханалия. Из флигеля без передыху стреляли, а по саду носились обезумевшие тени. Что-то выло и рычало. С неба грохотал гром, сверкали молнии.

Да и башня ходила ходуном — монстр медленно двигался к окну.

— Евгений Михайлович! — пищал мальчик, болтая в воздухе ногами.

— Не смотри вниз…

— Евгений Михайлович! — рычало чудище из башни. — Как вы могли проявить такую беспечность⁈ Вылезайте, бросьте этот бесполезный кусок мяса!

Держи карман шире, сволочь!

Сука, щупальца уже полезли из окна!

Наверное, придется рискнуть, и все-таки бросить пацана на крышу.

— Красавка — демон! — вдруг раздался голосок сквозь шелест дождя.

Я скосил глаза и разглядел знакомые крылья. Через секунду под нами заблестели любопытные глаза.

— Красавка! — крикнул я. — Лови!

— Красавка, спаситель?

— Лови, чтоб тебя!

— Стой, нет-нет! — вскрикнул Коля, но я уже разжал пальцы. Коля полетел в «объятья» моего питомца.

На мгновение зависнув в воздухе, Красавка расставил крылья и лапы. И, конечно же, раскрыл пасть!

Мой «снаряд» угодил ровно ему в живот. Закружившись, они полетели вниз.

Отлично! От обузы избавился, пора заняться и важными делами.

Тем временем из окна уже вылезли пять щупалец.

— Евгений, вы с ума сошли!!! — заблестели негодованием аж десять злых глаз. — Вы же разобьетесь! И ваше тело пострадает. Оно мне еще нужно!

Я перехватился за узкий бортик, который огибал башню по периметру. Ногами уперся в выступающие кирпичи… Ух!!! Едва не сорвался!

Теперь из окна торчали аж десять щупалец, а я, хватаясь за выступающие части строения, полез наверх.

Да отвали ты! Я срезал когтями два самых резвых щупальца и через несколько секунд уже был над окном, а мгновением спустя из него показалась мерзкая морда Емельяна Устиновича.

— Евгений, между прочим мне очень больно! — сузились его зенки. — Не заставляйте меня ползать по стенам, как обезьяна! Имейте хоть каплю уважения к старости. Слезайте, немедленно!

Я в ответ шандарахнул его каблуком прямо по лбу, а затем полез еще выше — на крышу башни. Благо до нее было совсем немного.

— Сволочь! — заверещал Емельян Устинович. — Погоди!

И одно щупальце за другим, а затем и все жуткое существо протиснулось в окно и, обхватив башню, отправилось вслед за мной.

Отчаянная сволочь! Видать, старый некс страшно боится умирать… Прожил на свете черт знает сколько, а теперь сопротивляется до последнего.

Ну что ж, ваше благородие! Мы вам устроим шикарные проводы на пенсию!

Где-то тут по-любому есть лестница, чтобы чистить крышу?

Ага, вот и она! Еще немного усилий, и я забрался на мокрую черепицу.

А крыша оказалась довольно широкой, тут и побегать есть где. На самом пике меня встретил флюгер: проржавевший зубастый чертенок, чем-то напоминающий Красавку, скрипел и вращался как заведенный.

Ветер снова завыл и едва не сорвал меня с крыши. Все затряслось и заскрипело. Я вцепился во флюгер и оглянулся.

— Вот и вы, Евгений Михайлович, — поднялось надо мной чешуйчатое тело монстра. — Ух, устал я гоняться за вами… И к чему эти догонялки? Вы хотите сорваться и разбиться насмерть?

— Прошу прощения, я всего лишь хочу избежать участи стать вашей куклой! — отозвался я, пытаясь перекричать вой ветра.

— Вы не будете моей куклой… — фыркнул монстр. — Вы просто уснете, Евгений Михайлович, а ваше место займу я. Затем женюсь на одной из девочек и объединю два рода. Скалозубовы и Кречетовы станут одним целым, и тогда никакие Герасимовы, никто другой даже не пикнут! Поэтому поймите — это и в интересах Скалозубовых тоже! Я обещал вам, что больно будет всего лишь минуту. И я готов сдержать обещание, если вы сдадитесь прямо сейчас!

— Вам придется потрудиться, Емельян Устинович, чтобы исполнить ваш злодейский план, — крикнул я и «оброс» шипами.

Одна рука уже сверкала коготками, а из другой вырос клинок. Теперь можно и потанцевать.

— Что ж, Евгений, я думал вы умнее…

Монстр распустил щупальца и обрушился на меня.

* * *

Красавка летел вниз и вращался. Вращался и летел вниз!

И уже у самой земли он развернул крылья, со всей силы обхватил когтями мальчишку и поймал поток воздуха.

Вжух! — и он снова свободен как ветер.

— Красавка хорош! — рявкнул он, энергично работая крыльями, но взлететь ему удалось разве что на пару метров.

А мальчишка-то тяжелый! Лететь с ним да еще и во время проливного дождя — то еще удовольствие!

— Помогите, мама!

Да и мелкий совсем не помогает — знай себе отчаянно барахтается в когтях да визжит как резаный.

И чего с ним делать? Хозяин отдал его Красавке, чтобы он поужинал, или его следует доставить в безопасное место?

Хмм… Вопрос… Он думал над ним так быстро, как мог, но сомнения не оставляли Красавку.

Земля неумолимо приближалась. Силы покидали Красавку. Может, быть спросить самого мальчика?

— Какой план?

— Пусти меня!

Что ж, это тоже ответ.

И Красавка аккуратно опустился на землю. Как мог…

Бух! Трава, вода, комья земли — все завращалось перед их лицами.

Через десяток кувырков они, наконец, остановились.

Кажется, им удалось убраться довольно далеко от места схватки. В этой части парка не было ни души.

— Фу, гадость! — выплюнул Красавка пучок травы.

Пацан попытался встать, но булькнул и сложился пополам. В следующую секунду он выплюнул шевелящуюся змею.

При виде мокрых гадов Красавка резко потерял аппетит. А пацан все не унимался — знай совал пальцы себе в рот. И вот еще одна змея вылетела наружу.

— Бяка! — рявкнул Красавка вслед расползающимся тварям и принялся ковыряться в зубах.

Травы набилось просто жуткое количество!

Мальчик же вытер рот и выдохнул:

— Спасибо… — и неловко подошел к Красавке. — Ты кто?

— Ужас! Летящий на крыльях ночи!

— А я… Коля, — кивнул мальчик. — А ты дрессированный летающий кот?

— Красавка! Ужас!

Красавка раскинул крылья, и тут сверкнула молния. Коля только пожал плечами.

— Нам нужно вернуться. Мои сестры еще под контролем отца. Мы должны спас… Ой, а что это?

И Коля, опустившись на корточки, опасливо протянул руку. Красавка хотел сделать ему кусь, но тут увидел, что на земле поблескивает свистулька, которую доверил ему лысый хрен.

— Мое! — крикнул Красавка, но Коля уже подхватил свистульку.

— Этим тебя дрессируют что ли?.. — проговорил мальчик рассматривая блестяшку. — А ну-ка! Слушайся!

И дунул изо всех сил. Ничего.

И тут змеи, ползающие в траве, как будто взбесились и ринулись наутек.

— Э? — оглянулся Коля. — Чего это они?

Сунул свистульку в рот и дунул еще раз. Гады зашипели и припустили еще быстрее.

— Ага… — вздохнул мальчик и еще раз заинтересованно завертел свистульку в пальцах. — Вот тебе и план…

— План лысого! Хозяин должен дунуть! В матюгальник! — рявкнул Красавка и попытался зубами вырвать свистульку у мальчика из рук.

— Эй! — подскочил Коля. — Евгений занят! А вот мы дунем!

— Герой! Красавка!

— Мы оба станем героями. А ну-ка подними меня, чего встал⁈

* * *

Упырицы не спешили и, хихикая, подходили мелкими осторожными шажками. Клим с девушками встали спина к спине и отступали. С другой стороны коридора их подпирала мамаша.

Херово. Они еще могли свалить в комнату Лены, но там они будут как кильки в банке. А дверь уже расхерачили топором. Сломать такую не проблема.

Еще шаг, и мамаша тоже начала меняться.

Одежда разошлась по швам, и вскоре перед ними появилась жуткого вида паучиха. По крайней мере снизу. Сверху женщина была все так же прекрасна.

— Ну… — сверкнули белые клыки, и она поманила Клима пальцем. — Попробуешь, боец?

И выпятила вперед свою белую грудь.

— Ты куда пялишься, дебил? — толкнула его в бок Нина, но Клим даже не почувствовал.

Это был некс. Чистый некс. И ее дочурки тоже — они сделали шаг, и начали трансформироваться. Одежда затрещала, и упырицы, в которых оставалось еще хоть что-то человеческое, вовсе потеряли прежний облик.

Через несколько секунд они все превратились в толпу уродливых нексов с зубищами, клыками и всем, чем положено. Одно «но» — глаза не светились зеленым.

Клим до хруста сжал рукоять топора.

Перед ним просто толпа монстров, и перебить всех по одному не проблема. Только взмахни топором несколько раз — отсеки мамаше лапы, повали на пол и лиши ее головы. Обычная цепочка, которую Клим проворачивал сотни раз при столкновении с нексами.

«Девчонок» тоже не трудно перебить по одной. Поместье большое — достаточно немного погонять их по коридорам.

Но все же…

Глаза же не светятся! Они не нексы, а просто марионетки. Так же как и Нина, пока ее не спасли.

Есть два варианта. Либо залить коридор кровью, либо встать грудью и, рискуя своей жизнью, дождаться, пока Красавка со свистком доберется до босса. Если он еще жив…

Никогда еще перед Климом не вставал подобный выбор.

Он поудобней перехватил топор и повернулся к Нине.

— Ты мне доверяешь? — шепнул он ей.

— Ты чего, задумал⁈

— Хватай девушек и через окно вали во флигель на соединение с нашими!

— Сначала этих перебьем!

— Пошла! — рыкнул Клим, схватил Нину за шкирку и швырнул в комнату Лены.

Туда же он затолкал и остальных. Захлопнул дверь, рубанул топором по замку и прижался спиной.

— Эй, сволочь! Открой! — рычала Нина, вцепившись в края дырки. — Они тебя порвут на части, идиот!!!

Ага, но у вас будет время свалить.

— Бесполезный героизм, — склонила голову мамаша и выпустила когти из рук. — Разнести дверь — раз плюнуть.

— Сначала пройдешь через меня, дорогуша, — ухмыльнулся Клим и облизал губы.

Вся толпа упыриц сомкнула ряды вокруг ликвидатора.

— А ты большой, — почесала подбородок мамаша, — переваривать долго.

— Я горький на вкус! — крикнул Клим и бросился на них с поднятым топором.

* * *

Проблема Емельяна Устиновича была только в одном — убить меня он не мог, схватить и опутать щупальцами тоже. И поэтому он проиграл еще до того, как взобрался на крышу.

Его щупальца скользили по мокрой черепице, он ругался, кряхтел и выл, но упорно продолжал пытаться поймать меня за ноги. Я же носился вокруг скрипящего флюгера и бил монстра во все места, куда доставал.

Очередное щупальце бросилось на меня, но когти подрубили его еще на подлете. Снова попытка сбить меня с ног, но тут уже клинок отсек явно лишнюю конечность.

— Евгений… Мих… — Все же это нонсенс! — задыхался Емельян Устинович, размахивая окровавленными, но быстро отрастающими обрубками.

Эта гадина умудрилась накопить очень много энергии и быстро регенерировала, так что наш «танец» затягивался.

И снова яркая вспышка ослепила нас обоих, а почти сразу грянувший раскат оглушил. Монстр заморгал и затряс головой. Я же отошел к краю. Еще пара шагов, и лететь мне в пропасть.

— Стой! Назад! — простонал монстр, вбивая щупальца в крышу.

Как она еще держится под его весом⁈

— Стой! Давай сделку!

— Какую еще сделку⁈ — хохотнул я. — Ты хочешь, чтобы я был собой только по четным дням недели или по выходным?

— Нет, — покачал головой монстр. — Я готов уступить. Но и ты пойми меня! Я не для того так долго жил в этом теле, чтобы просто сгинуть!

— Все умирают, Емельян Устинович. Это нормально.

— Нет! На Нексусе я мог прожить сотни, тысячи лет! А здесь я начал дряхлеть через какие-то тридцать! Я пытался унять старение как мог, но все тщетно! Это несправедливо!

— Ты решил стать человеком и обмануть естественный порядок вещей?

— И я добьюсь своего, Евгений, хочешь ты того или нет! Черт с ним, я готов слиться с одной из своих дочерей, но тогда… Тогда ты…

— Да пошел ты в жопу!

Меня аж передернуло от омерзения, когда я представил как он делает мне предложение руки и сердца.

— Имей мужество прожить достойную жизнь и умереть достойно! Мне даже жаль тебя, Емельян, или как тебя там зовут на самом деле. Пусть ты и из Нексуса.

— Емельян… — вздохнул монстр. — Я уже и забыл свое настоящее имя… Когда-то меня звали Шаррат. Да, Шаррат.

— Что ж, Шаррат, — ухмыльнулся я. — Я тоже не буду скрываться. Мое настоящее имя — Неро. И я тоже в каком-то смысле из Нексуса.

— Что⁈ — вытянулась морда у некса по имени Шаррат. — Вы бредите, Евгений Михайлович?

— Отнюдь, — покачал я головой. — Да и имя Шаррат — довольно знакомое. Но, увы, память — моя ахиллесова пята.

— Неро… Ты же?.. Тебя же разорвали на множество частей!

Что⁈

А некс внезапно замолк и расхохотался.

— Ты знаешь меня⁈ — выпалил я и сделал шаг к нему.

— Ох, Неро… — покачал он головой, скаля острые зубы. — Если это и вправду ты, то что ж… Погуляли мы знатно…

— Что ты несешь?

— Забыл? Ведь твои части стали оружием, Неро. Главным новым оружием Нексуса, а раз ты здесь, то…

Но тут нашу перепалку прервала ослепительная вспышка, а по ушам ударил такой чудовищный грохот, что я оглох.

Твою же мать… Что это было? Все звенит, а тело будто ватное. Я убит, или просто ослеп?.. Нет, жив… Лежу на черепице, а щеку холодит крыша. Еще бы чуть-чуть, и меня бы сбросило вниз

Что случилось?.. Молния? Флюгер раскалился добела.

Где Шаррат⁈

Немного оклемавшись, я увидел монстра. Ему тоже не поздоровилось — щупальца безвольно болтались, а он, тряся головой, стоял на краю крыши и едва держался, чтобы не рухнуть вниз.

Еще шаг и…

* * *

Лезвием топора первую упырицу он так и не ударил, хотя на секунду у него мелькнула эта крамольная мысль. Вместо этого Клим приложил ее по скуле рукоятью и двинул сапогом. Заревев, она отлетела назад и повалила на пол еще троих.

Клим скакнул вперед, но тут когтистая лапа рубанула его по плечу. Удар тыльной стороной ладони, а за ним крик боли.

Да никакие они не нексы — просто толпа обезумевших девиц, которые даже не умеют пользоваться своим когтистым «добром».

Удар по лбу, подсечка, оплеуха, тычок в бок. Хрясь! — и кому-то отдавили пальцы.

— Ах ты, мужлан! — рявкнула упырица с бантиками, но Клим сунул ей в морду сапогом.

Да уж, простите сударыни — сегодня ночью джентльмены тусуются где-то в другом месте.

Твари кричали, нелепо пытаясь дотянуться до него когтями, а Клим рычал как дюжина нексов. Еще одну упырицу он схватил за лапищу и швырнул в толпу. Они повалились на ковер, задергались, но не угомонились.

Сука, где там босс! Почему не свистит, черт его дери⁈

Краем глаза Клим заметил блеск металла и дернулся вбок, но тут мелкая клыкастая соплячка схватила его за ногу. Резкая боль ослепила, и Клим охнул и вскинул топор.

Девчонка пискнула и закрылась руками…

— Дядя, не надо…

И Клим остановился. Зараза… А мамаша уже тут как тут!

Она напрыгнула на него настолько быстро, что он едва успел закрыться. Когти полоснули его по груди.

Ликвидатор охнул, и начал заваливаться набок, а упырицы тут же бросились на него. Клим заорал и выставил вперед рукоять топора. Упырицы навалились и прижали его к стене.

Блин! Женя, ну какого черта⁈

Вырвав топор, Клим уже не стесняясь врезал упырице по лбу обухом. Второй прилетело коленом под дых, но она не смутилась и укусила его в руку.

— Сука!

Клим добавил ей хорошего леща. Мелкая упырица пискнула, но тут на ее месте показалась ее сестричка.

Ей тоже не поздоровилось — бах по лбу коленом, и она с писком отлетела в сторону.

И тут до него добралась мамаша. Рванула к нему настолько быстро, что Клим едва успел закрыться. Когти распороли ему кожу на руке, вдобавок его схватили за штанину. Он вырвал ногу и от души приложил мелкую гадину.

А потом зарычал, повернул топор лезвием, и ударил.

Паучиха увернулась и вскинула когти. Клим попытался отпрыгнуть, но…

— Мама! Я держу! — запищали у него под ногами.

Сука!

Мамаша оскалилась. Удар когтями, и они пронзили ему живот.

Перед глазами поплыло, ноги подкосились, и он растянулся на полу. Топор сам выскользнул у него из пальцев.

А затем поднялся над головой.

— Плохой дядя! — пискнула девчушка с фингалом под глазом. — Порубим его на колбасу?

— Порубим! Порубим! — сошлись над ним потрепанные упырицы.

Клим усмехнулся. Это же надо так нелепо умереть — от рук какой-то обезумевшей мелюзги? По крайней мере, он дал Нине и остальным шанс спастись. Возможно, ему это зачтется на небесах…

— Прошу прощения, Анна Павловна, — внезапно раздался голос.

Клим сплюнул кровью и посмотрел упырицам за спины. Кто еще?..

Они тоже недоуменно обернулись. По коридору шагал дворецкий, который встречал их у ворот. За его штанину держалась зареванная девчушка лет пяти.

И оба выглядели… нормально?

— Я вынужден просить вас оставить этого молодого человека в покое, — проговорил дворецкий и вытащил из кармана монокль. — И вообще девицам пора в кроватки.

— Захар… — промурлыкала мамаша. — Вот кого мне хотелось убить давным-давно… Поля, а ну отойди от него!

— Тетя, я тебя боюсь! — пропищала Поля и вжалась в штанину Захара.

Паучиха опешила и приложила руку к груди.

— Ты что, не узнаешь собственную мать⁈

— А мне всегда очень хотелось припадать вам хороший урок, Анна Павловна, — сказал Захар и надел монокль. — Нельзя так обращаться с гостями. Поля, отойди, пожалуйста. Не мешайся, пока взрослые разговаривают!

— Нет, Поля, иди к нам! — тут же опустилась на колени одна из ее сестричек и расплылась в зубастой улыбке.

Молния сверкнула, и озарила весь строй упыриц. Девочка задрожала.

— Отойди от Захара и иди к нам, Поля! — заголосили остальные, сверкая глазами в полумраке.

— Я хочу к маме! — запищала девочка.

— Я твоя мама, Поля! — двинулась к ней мамаша. — Дожили! Родную мать не узнает!

Поля взвизгнула и побежала прочь.

— Поля, вернись! Поля!!! Что ты с ней сделал, мерзкий старик⁈

— Всего лишь промыл ей желудок, — пожал плечами дворецкий. — И вам бы тоже не помешало сунуть два пальца в рот, Анна Павловна. И вашим падчерицам заодно…

— Наглец! Гнусный простолюдин! — зашипела мамаша и нависла над ним шипящей тенью. — Разорву!

— Прошу, Анна Павловна. Не заставляйте меня применять силу.

И он как-то странно сверкнул своим моноклем.

— Эй ты, сука! — поднялся Клим, пытаясь зажать рану на животе. — Про меня не забыла?

— Ты мне уже не интересен, — отмахнулась мамаша от Клима как от назойливой мухи. — Девочки, добейте!

Девочки не успели — окно за их спинами разлетелось вдребезги, и в него кто-то влетел. Неизвестный прокатился по полу, а потом вскочил на ноги.

— Эй, ты паукообразное!

Вся толпа людей и нелюдей обернулась. В коридоре стояла Нина — мокрая и злая.

— Да чтоб тебя! — выпалил Клим.

Ну что за чокнутая девка⁈ Вернулась таки! А в руках…

— А ну отойдите от этого хренова героя, суки сраные! — рыкнула Нина и подняла пулемет, который Клим притащил из лагеря сталкеров. — Сейчас всех ПЕРЕХЕРАЧУ!!!

Упырицы зашипели. Мамаша ощерилась и приготовилась к прыжку.

Но тут в противоположном конце коридора загрохотали сапоги, и из-за угла высыпали вооруженные бойцы Чертовой дюжины. Но далеко не в полном составе…

— Нихера ж себе!!! — воскликнул парень по кличке Шило. — Вы, девочки, в порядке?

— Сука, и они в нексов превратились⁈ — раскрыл рот Войц.

— Нет, в девок я стрелять не приученный… — застонал Кузьмич.

Тесак только сплюнул.

— Девочки… — паучиха кивнула на вновь прибывших.

Упырицы зарычали и сорвались с места.

— Ох, ты ж сук… — выпалил Шило и поднял винтовку.

И тут раздался дикий грохот, и на них обрушился потолок.

Глава 4

— Вам мат, Анастасия Михайловна, — пискнула Марфуша, переставив коня.

Что-о-о-о⁈ У Насти глаза едва не вылезли на лоб. Как так⁈

Она еще минуту пыталась осознать очевидное, но факт оставался фактом — ее король загнан в угол. Марфуша ее сделала.

— Как тебе это удалось⁈

— Я… передвинула лошадь…

— Не лошадь, а коня! Как? Не понимаю! — воскликнула Настя и откинулась на спинку стула.

Научила горничную играть только два часа назад, а она уже мат ставит!

Настя скосила глаза на еще одну шахматную доску, одиноко стоящую на длинном обеденном столе. Фигурки на ней она не смела трогать даже пальцем. Они с Амальгамой так и не закончили партию. «Схватка» шла к развязке.

Нет, она просто обязана проверить ВСЕ возможные комбинации и варианты развития событий. Она не может проиграть этой инопланетной гордячке!

— Может быть, пора спать, Анастасия Михайловна? — подошел к столу Зубр с лампой в руке. — Вы сидите тут уже четвертый час.

— Ни за что! Пока Женя не вернется, я не смогу уснуть. Кстати, Василий, твой ход!

И она ткнула пальцем в третью доску, которая уже полчаса ждала Зубра. Дворецкий вздохнул, поставил лампу на стол и передвинул ферзя.

— Шах, — сказал он и пошел к камину.

— Чего⁈ — подпрыгнула Настя на месте. — Не может быть!

— Анастасия Михайловна, вы достойный соперник, но четыре часа одновременной игры со всем штатом слуг попеременно — это уже чересчур.

— Нифига! В ГАРМе мы играли и по шесть часов! Где там Глаша с моим чаем?

И она скосила глаза на четвертую доску, где бедного белого короля окружили со всех сторон, а ферзь уже затягивал удавку на его горле.

— Я отправил ее спать, — ответил Зубр. Завтра тяжелый день. И вам желаю того же. Марфуша?

— Да, — подскочила горничная. — Позвольте, Анастасия Михайловна?..

— Иди-иди, спокойной ночи, — вздохнула Настя и рассыпала фигурки по доске. Дурацкая идея, как ни крути.

А еще брат куда-то запропастился! Да что ж такое?

На часах 2:15. Столовую освещала единственная лампа в руках Зубра и огонь, потрескивающий в камине.

— Женя не звонил? — спросила Настя дворецкого, когда за Марфушей закрылась дверь.

— По-моему очевидней некуда, что его благородие остался на ночь у Кречетовых, — вздохнул дворецкий и лукаво усмехнулся. — Как ни крути там много дам его возраста.

— Точно, блин, — Настя тяжело поднялась со стула. — Ладно, всем спать.

Она вышла в коридор и зашагала к своей комнате. Нечего засиживаться, а то еще подумают, что кроме брата у нее и друзей нет.

Хотя это недалеко от истины… В ГАРМе за спиной постоянно шептались из-за того, что она ни Саблина, ни Скалозубова, а вообще… Какие уж тут друзья? А в поместье дедушки одни слуги да подхалимы. И Берс.

А насчет Жени — Зубр прав. Как всегда в общем-то… Женя младше на три года, но при этом иногда кажется, что он прожил уже не одну жизнь.

И еще этот его взгляд — такой ей приходилось видеть только у матерых ликвидаторов высших рангов, которые умудрялись выживать на Нексусе неделями.

Прям мурашки по коже…

Ой, надо быстрее добраться до постели… Голова кружится… Ноги как ватные… Что-то совсем нехорош…

* * *

Шаррат сорвался с края крыши и с испуганным ревом полетел вниз. Щупальце обвилось вокруг моей ноги словно бич, а потом и я заскользил по мокрой черепице!

К счастью под руку попался флюгер. Горячий, зараза!

Щупальце дернуло меня за ногу, но соскользнуло и пропало за козырьком. Затем раздался оглушающий грохот.

Сука, чуть ногу не оторвал… Морщась от боли, я подполз к краю. Выглянул и присвистнул.

Шаррат угодил прямехонько на крышу усадьбы и пробил знатную дырку аж до второго этажа.

Так, если гад и выжил, то, очевидно, ему сейчас крайне хреново. Нужно быстренько спуститься и добить его. А лучше сначала расспросить, что он там имел в виду об «оружии Нексуса», а потом уже добить. А-то ведь дюже интересно…

Сука, ну что за невезение? Стоит мне наткнуться на очередное чудище, которое в курсе про мои «похождения», и тут на тебе! Даже мать-природа пытается мне подгадить!

Дождь и не думал утихать, так что пришлось, рискуя навернуться, максимально осторожно нащупать один выступ, потом другой… Фух, вот и лестница. Дальше спуск вроде будет легче.

— Глупый, глупый, глупый мальчишка! Пришло время умирать!

Что за херня? Прямо передо мной располагалось окно в хозяйские покои.

* * *

Коля знал усадьбу как свои пять пальцев — поворот за поворотом, и вот они вышли к лестнице. Он сунулся было к лифту, но кнопка вызова не отвечала. Кажется, Евгений не закрыл дверцу.

Они кинулись вверх по ступенькам и добрались до лестницы в башню, но и тут неудача. Дверь оказалась заперта на висячий замок.

— Блин! — выпалил Коля. — И чего теперь?..

— Красавка! Герой! — рявкнул зверек, отпихнул Колю, встал на задние лапы и открыл пасть.

Коля моргнул, и тут из пасти Красавки вылезло самое настоящее… сверло⁈

Вжик! Вжи-и-и-ик! — оно тут же завертелось и, визжа на все помещение, вгрызлось в толстую сталь. Красавка бешено затрясся.

— Вот это да… — захлопал глазами мальчик, наблюдая как мелкий «медвежатник» сверлит в замке дырку.

Вжжжж! — по ступенькам заскакали искры, и Коля отошел подальше.

— Коля… — раздался голос сзади. Мальчик вздрогнул и обернулся.

— Ты чего тут делаешь?.. — спросила его сестра Ирина.

В её руках покачивались окровавленные вилы.

— Все внизу, разбираются с воришками. А ты тут… Помогаешь им⁈

— Нет, — замотал головой мальчик и уперся спиной в дверь.

— А мне кажется, что да… А это что за тварь⁈

И заточенные острия вил нацелились на Красавку.

— Кхахавка… не твахь! — прохрипел зверек, не переставая сверлить замок.

Коля сделал шаг и закрыл Красавку собой.

— А ну отойди!

— Нет! Наш папа — монстр! И ты это прекрасно знаешь, Ира!

— Монстр, говоришь? Так ты относишься к папеньке⁈ — рыкнула близняшка и бросилась на Колю.

Коля же схватился за рукоять меча на спине Красавки и выдернул его из ножен.

Клинок ударил по вилам, и они влетели в дверь.

— Ах ты, маленький… — рявкнула сестра, но Коля зазвездил ей рукоятью по лбу.

Она вскрикнула, выпустила вилы и, зажав лоб, отстранилась.

— Прости, — выпалил Коля, и вскинул меч.

— Мелкий предатель!

Замок крякнул и упал на пол.

— Готово! — брякнул Красавка, развернулся и оскалил зубы.

Ирина оскалилась в ответ. Из ее рук полезли когти, а сама она стала немного выше ростом. Черты ее заострились. Мальчик сглотнул.

А дальше разразился такой грохот, что все втроем подскочили на месте. Коридор заволокло столпом пыли и осколков, а Ирине по голове что-то прилетело. Она вскрикнула и упала.

Коля схватил рычащего Красавку за лапу, раскрыл дверь и побежал вверх по лестнице.

— Жрать! Жрать сучку! — кричал зверек, пытаясь вырваться, но больное крыло вместе с упрямым Колей мешали ему.

— Предатель! — доносилось снизу. — Предатель!!!

Коля все быстрее взбирался по крутой лестнице. Скоро перед ними выросла еще одна дверь, но, к счастью, она оказалась не заперта.

И вот он вновь в коридорчике перед опочивальней отца.

Внутрь они вошли беспрепятственно. Окно открыто нараспашку, жуткий бардак, змеи ползают по углам, лужа на полу и ни души…

Ага, пульт управления системой рупоров затаился в углу. От него тянулись многочисленные провода и трубы. Разбитая трубка нашлась под кроватью. Вроде динамик цел.

— Так… — выдохнул Коля, положил меч на стол и полез в карман искать свистульку. — Теперь только дун…

Но нашел он только дырку.

— Как это⁈ — растерянно воскликнул мальчик и принялся лихорадочно ощупывать карманы.

— Это ищешь, лошара? — раздался голос за спиной. Коля повернулся и обомлел.

Порог перешагнула Ирина с вилами на плече. В пальцах она сжимала потерянный свисток.

— Глупый, глупый, глупый мальчишка! — ухмыльнулась она, клацнув зубищами. — Пришло время умирать!

— Шмара! Жрать! — выступил вперед Красавка.

В морду ему тут же уперлись вилы.

— Только подойди, тварь, и я…

— И ты, что? — послышался еще один голос, и все трое повернулись к окну.

— Хозяин!

— Евгений Михайлович! — воскликнул Коля, и тут вилы устремились ему в грудь.

* * *

Даня осторожно заглянул за угол. Бойцов не задело каким-то чудом, и они, кашляя, отползали от места, где рухнули стропила. Пылища поднялась будь здоров.

В потолке дыра, будто тут поработала ракета, и оттуда хлещет как из ведра. Повсюду обломки и куча тварей под ними. Еще шевелятся…

И Клим тоже!

Пыль рассеялась и… А что за херня с щупальцами? Ох, ты еж!!!

— Огонь, б***ть!!! — рявкнул Шило и поднял автомат.

* * *

Красавка оказался быстрее. Зубы клацнули, и вилы вылетели из руки девчонки. Динь! — и Красавка сломал два зубца за один укус.

— Тьфу, гадость! — выплюнул он поломанное оружие и поднял глаза на девчонку. — Шмара! Жрать!

Та только оскалилась, но тут же оглянулась на меня. Я покачал головой.

Девка взвизгнула и, развернувшись, швырнула в окно какую-то блестяшку, а сама ринулась наутек.

Штуковину я поймал на лету. Что за черт?..

Свисток Берса⁈

— Красавка, стой! — одернул я питомца, который рванул вслед за умчавшейся упырице. — Место!

— Но шмару надо жрать! — обиженно заголосил он.

— Не надо.

Тут ко мне подскочил Коля и вырвал свисток. После чего метнулся к аппаратуре в углу и принялся дергать за рычажки.

Щелк, щелк, щелк! — включал он их все подряд, а затем упер какой-то переключатель до упора.

— Коля, что ты делаешь?..

— Эта свистулька всех спасет, — пыхтел Коля, работая дрожащими пальцами. — Быстрее пока…

Снизу загрохотали выстрелы. Палили длинными очередями.

— … не слишком поздно… — бросил мальчик и схватился за разбитую трубку.

— Поздно! — покачал головой Красавка. — Дерьмо!

— Алло, алло! — забормотал Коля в динамик и откашлялся. — Меня слышно⁈ Перестаньте стрелять, пожалуйста. Послушайте!

Он поднял свистульку и поднес ее к динамку. А затем набрал в грудь побольше воздуха и задул изо всех сил.

И еще раз. И еще. Наружу не вышло ни звука.

— Коля?.. — тронул я его за плечо, но парень не унимался. Дул себе и дул, пока не стал красным как свекла.

— Фу, гадость! — рявкнул Красавка и заметался по комнате, прижав уши к голове. — Громко! Громко!

— Так, Коля, хорош! Ты сейчас убьешь моего питомца!

— От этого змеи дохнут! — едва дыша, прошептал парень и снова сунул свистульку в рот

— Да? — я оглянулся.

«Ужики» и вправду словно взбесились и, шипя, пытались уползти подальше.

— Башка… болит… — рыдал Красавка, лежа на спине и дергая лапками в воздухе. — Надо… пожрать…

— Терпи уж! — сказал я и снял ножны с его спины. Меч нашелся тут же на столе, и я убрал его.

Не знаю прав ли парень или нет, но зачем-то же он приперся сюда с моим питомцем? Почему бы и не посвистеть немного?

Я выхватил свисток у Коли, выхватил разбитую трубку и, набрав полные легкие, дунул. А потом еще раз и еще!

— Слышите⁈ — воскликнул Коля где-то через минуту, когда уже и я задолбался дуть в эту штуку.

— Что?.. — прислушался я.

Секунда сменяла секунду, но я ничего не слышал. Только дождь барабанил по крыше, да желудок Красавки жалобно урчал.

— Тихо! — шепнул Коля, когда я снова открыл рот.

И тут до меня дошло. И вправду. Стрельба стихла. А змеи в комнате… сдохли все до единой!

— Красавка… устал… Хочет есть колбаску…

— Тихо! — рявкнул уже я.

— Все закончилось, Евгений Михайлович, пойдемте!

И он рванул вон из комнаты, а я последовал за ним.

Его сестру мы нашли в самом низу. Она лежала плашмя, раскинув руки в стороны, и не двигалась.

— Ира! — воскликнул Коля и опустился перед ней на колени.

И она была… абсолютно нормальной! Да, за минувшую ночь ей пришлось несладко — не счесть ран и синяков, да и головой неплохо приложилась, но в остальном…

На полу лежала просто бледная девочка в рваном платье. На всякий случай я присел и проверил ее зубы. Как у всех. Руки тоже, да и ногти вполне обычные. И самое главное она была жива!

Коля уже бежал дальше — вниз по ступеням на первый этаж, а за ним понесся рыдающий Красавка.

— Колбаску! Колбаску срочно!

Мы спустились и побежали по коридорам. Вернее, Коля бежал, а я, отрастив коготки, торопливо шагал за ним.

— Стой! — не выдержал я и схватил мальчика за плечо. — Не спеши.

— Мои сестры… Они…

— Никуда они не денутся. А вот какая-нибудь тварь из-за угла вполне может выскочить.

— Нет! — уверенно проговорил Коля. — Все твари сдохли!

— Может, не все…

Еще неизвестно, а выжил ли Шаррат. Реагирует ли он вообще на эту игрушку, которую я сжимал в кулаке? А если реагирует, то как сильно?

В любом случае, попадаться ему в лапы мне совсем не хотелось.

— Сдохли! — рычал Красавка сзади. — Воняют…

Да дохлых змей вокруг было завались, и повсюду целые лужи натекшей из их тел крови.

— Пойдем, — сказал я Коле. — Не спеша.

И вот мы, наконец, выбрались в коридор, куда и рухнуло тело Шаррата. А там…

Да, все разнесено в хлам, и легким ремонтом Кречетовы точно не отделаются. В здоровенную дыру в потолке нещадно хлестал дождь и лупил по туше Шаррата, которая валялась на боку и смотрела на меня несколькими уцелевшими глазами. Они уже остекленели.

Столпившиеся тут же бойцы Чертовой Дюжины боезапас на него не пожалели. К тому же из груди «барона Кречетова» торчал осколок стропила.

Вот и поговорили…

— Босс! — воскликнул Даня, и ребята повернулись к нам.

Их осталось всего восемь, и все как один они были ранены.

— Монстру краны! — подошел ко мне белобрысый Шило. — Мы впустили в него все, что только можно!

— Молодцы, — кивнул я. — А где…

— Это что за чудо-юдо⁈ — вздрогнул Шило и посмотрел мне за спину. Остальные бойцы тоже несказанно охренели.

— Красавка! Герой! — рявкнул зверек и взмахнул хвостами. — Колбаска!

— Мой любимый кот, который любит гулять сам по себе, — сказал я. — Вы главное ему в глаза не смотрите. Где девушки? Кто-нибудь из них выжил?

— Да, — кивнул Шило. — Когда рухнула эта тварь, их раскидало кого куда. А потом из них полезли змеи. Идемте!

И Шило повел меня в соседний коридор.

Мы завернули за угол, и тут же увидели упыриц… Вернее, дочурок Кречетова. Все нормальные, все потрепанные и все без сознания. Даже Анна здесь — над ней как раз колдовала Варя. От нее аж пар валил — бедняжка отдавала всю себя.

Еще шаг, и она обернулась.

— Женя! Ты жив!

— Угу! — кивнул я и тут увидел Клима.

Ликвидатор лежал у стены и выглядел крайне дерьмово. Над ним склонились Нина с Леной. Обе едва сдерживали рыдания. Вокруг все было красно от крови.

— Клим, — проговорил я, опускаясь перед Павличенко на колени.

— Не трогай, — схватила меня за руку Варя.

— Меня можно трогать только Нине, — подал голос Клим и открыл глаза. — Ох, она в ближайшее время точно не расплатится.

— Дурак! — всхлипнула Нина и легонько ударила его ладонью по лбу. — Еще раз так сделаешь и пойдешь в Монолит в одних трусах!

— Ради тебя, дорогуша, — все что угодно!

— Ну ты, черт! — покачал я головой. — Еще чуть-чуть, и я бы точно решил, что тебе крышка.

— Клима Павличенко не сломать какой-то группе пигалиц! — воскликнул он и скривился от боли.

Да уж, на нем живого места нет, а он еще болтает.

Я пожал ему руку и пересчитал девчонок, которыми занималась Варя.

Кого-то явно не хватало…

— Мама! — пискнули у нас за спиной, и тут я заметил Захара. За ним семенила заплаканная Поля.

Дворецкий притащил ящик с медикаментами и поставил рядом с Варей.

— Вот все что есть…

— Спасибо, — кивнула Варя, смахнула со лба крупные капли пота и растерла ладони.

— Женя… — услышал я голос Анны, к которой уже бросилась Поля.

Кутаясь в разорванное платье, баронесса пыталась подняться и одновременно унять плачущее дитя, но у нее не получалось ни то, ни другое, ни третье.

— Анна Павловна, вам нужно лежать! — подскочил к ней Захар, но она мягко отстранила его.

— На мне ни царапины, благодарю, — произнесла она, прикрывая рукой обнаженную грудь. — Лучше дай мне халат.

— Минуту!

— Мама, пойдем!

— Сейчас пойдем, дорогая.

Захар появился с халатом.

— Спасибо, — кивнула Анна Павловна и поднялась. — Евгений нам нужно поговорить.

— Согласен, — кивнул я показывая, чтобы она шла первой.

Поля схватила мать за руку, и мы вместе повернули за угол.

Блин! Только же все нормально было! А теперь бойцы окружили покойного барона и, вскинув автоматы, уперли ему в щупальца ботинки. Рядом с тушей сидел довольный Красавка и пожирал невесть откуда взявшуюся палку колбасы.

— А ну-ка скажите — ликвидация! — хохотнул Войц и направил на банду объектив фотоаппарата.

— Ликвидация! — расплылись бойцы в улыбках, а Красавка рыгнул на весь коридор.

Щелк! — и из фотоаппарата вылез снимок, запечатлевший эту милую сцену.

— Эй, парни! — крикнул я «веселой» команде. — Перетащите всех дам в комнаты! Варя, за главную!

— Есть! — ответили бойцы и бросились за угол к девушкам, которые одна за другой начинали приходить в себя.

Надо бы потом избавиться от трупа Шаррата — сжечь где-нибудь, а пепел развеять. На всякий случай.

— Захар, — обратился я к дворецкому. — Там на лестнице второго этажа лежит Ирина. Позаботься о ней.

— Конечно, — кивнул дворецкий и поспешил вперед.

Мы вышли к лестнице, и тут же на ступеньках показались те, кого я уж точно не ожидал увидеть сидящими в обнимку да еще и с бутылкой вина.

— Евгений Михайлович! — расплылась в улыбке баронесса Раскольникова и неловко поднялась на ноги. — А ваш солдат такой… хороший человек! Ик!

За ней на ноги, покачиваясь, поднялся Крюк.

— Здравья желаю, вше благородье! — выпрямился он и приложил руку к пустой голове.

Початая бутылка покатилась к моим ногам. Дверь в подвал была раскрыта нараспашку.

— А вы Наталья, я гляжу, хорошо провели вечер…

— Мы с Виталиком нашли один уютный кисончик и решили посидеть там с бутылочкой… Там было так тихо и спокойно…. Ик!

— Да, ваше благородие, — отозвался боец, не отнимая руку от, может быть, и не такой пустой головы.

— Да уж… — пробурчал я, минуя сладкую парочку. — Крюк, почему бы тебе не присоединиться к товарищам? Думаю они будут рады тебя видеть. Они во-о-он там.

— Есть! — козырнул боец, мигом протрезвев, и помчался в коридор.

— Они вообще понимают, что произошло? — спросил я Анну, когда мы вышли в коридор где находилась ее спальня.

— Нет, — покачала она головой. — Да и я… Едва понимала…

— Вы знали, что Емельян Устинович — это порождение Нексуса?

— Я… — сглотнула она. — Догадывалась.

— А раз догадывались, то почему никому не рассказали?

— Для чего? — смутилась она. — Чтобы сюда пожаловал взвод ликвидаторов и разнес тут все в хлам? А потом всех моих дочерей и падчериц расстреляли, или еще хуже… забрали в застенки инквизиции?

— А что девочки… ненормальные?

— Я не знаю. Вроде обычные, но… Я очень сомневаюсь, что отец не оставил им дурную наследственность.

— И много у Емельяна Устиновича дочерей?

— Много. И законных и незаконных тоже.

— И все они сейчас живут в разных частях страны?

Она кивнула.

— Интересно… — протянул я, и повернули коридор, в конце которого находилась спальня Анны.

Ох ты, еж!

Змеи! Я совсем забыл про гору тварей, которые вывалились из ее покоев.

Пусть и дохлые, но они ковром устилали коридор

— Мама! — воскликнула Поля и схватилась за ее платье.

— Так. Думаю, в спальню вам лучше не возвращаться. Пойдем-ка ко мне.

— Да, так будет лучше.

— И о чем вы хотели поговорить? — спросил я, когда мы оказались в моей комнате. — Собираетесь просить прощения после того, как чуть не убили меня и всех моих людей?

— Евгений, я не ведала, что творила… Емельян…

— Вы годами жили под его кровлей и знали, что тут происходит. Знали, что все ваши слуги и дочери находятся под влиянием этого чудовища. Вы пусть и косвенно, но виновны в смерти моих людей и всех слуг. Уж простите, но довольно сложно принять этот факт и просто разойтись.

Анна побледнела.

— Вы сдадите меня инквизиции? Пожалуйста! — выдохнула она. — Я готова на все!

— Поля, иди сюда, — я подозвал жестом девочку, а когда она подошла, зажал ей уши и тихо заговорил: — У меня есть знакомая в инквизиции. Возможно, мы могли бы все выставить так, будто на вас напали нексы-«потеряшки». Емельян Устинович мужественно защищал свою семью, но пал смертью храбрых. К счастью, все девочки остались целыми, и все такое.

— Правда? Вы сделаете это для меня и моих девочек⁈

— С одним условием, Анна…

— Каким⁈

— Род Кречетовых станет верным союзником Скалозубовых. Нет, не так. Вы будете выполнять все мои приказы. Делать все, что я попрошу. Вообще все.

— Хорошо!

— Тогда первый приказ. За неделю вы избавите регион от сталкеров и прочей нечисти. Все закоулки местных лесов должны быть вычищены подчистую!

— Я все сделаю, Евгений Ми…

— Конечно сделаете! А если нет, то придет к вам не инквизиция. К вам приду я, и уже не с дружеским визитом.

— Я поняла, — закивала она. — Я все сделаю!

— Мама… — раздался голос сзади, и я повернулся.

В дверь с опаской заглянула девичья мордашка. А потом еще и еще одна. Через секунду весь проход загородили девочки.

Бледные и дрожащие, но живые. При виде меня они испугались и отступили.

— Не буду вам мешать, — кивнул я и направился на выход. Девочки расступились передо мной, и еще долго, шагая по коридору, я чувствовал их взгляд на своей спине.

Так, а теперь мне неплохо бы проведать своих бойцов, а если все нормально, то пора и на боковую, энергии я сегодня потратил порядочно.

2:46.

* * *

Скрипнула дверь, и Амальгама оторвалась от новой брони.

Приподняла защитные очки, кои она носила скорее по привычке, и посмотрела на часы.

2:46. Это кто же решил заявиться в ее «пенаты» так поздно?

Хозяин вернулся? Нет, иначе она бы почувствовала, да и не в его привычке шляться по подвалам. Василий? Зачем ему беспокоить ее так поздно? Анастасия Михайловна и вовсе боится сюда заходить.

Про Глашу, Марфушу и прочих белоручек и подумать смешно.

Ага, походка совсем чужая. А вот аура — мощней всех жильцов усадьбы вместе взятых. И очень знакомая. Очень знакомая.

Осторожные, едва ощутимые шаги раздавались все ближе и ближе — гость явно знал, куда и к кому направляется. Ниточки он обходил мастерски — ни одна даже не шелохнулась.

Что ж. Интересно.

Амальгама отложила в сторону инструменты, поднялась из-за стола и хрустнула пальцами.

Щелк! — и весь свет в помещении потух. Будь это друг или враг, принять его лучше в темноте.

Она уселась на свой любимый диван, который мудаки Герцены изрешетили в мясо, откинулась на спинку и, закинув ногу на ногу, принялась ждать.

Дверь раскрылась через минуту, и порог ее владений пересекла Анастасия Михайловна.

Но это была не сестра хозяина — шаг, и ее глаза вспыхнули изумрудным сиянием.

— Вот как, значит… — покачала головой Амальгама. — Явился с поличным?

— Мне больше некуда идти, — проговорила Анастасия Михайловна чужим голосом. — Мой дом разрушен, а дети попали в плен к твоему хозяину.

— И ты пришел разрушить этот дом? Не стыдно?

— Ни капли… Но не в моих правилах убивать без причины.

— Отпусти девочку. Она здесь гостья.

— Ее жизнь — залог моей.

— И чего ты хочешь? Мести? Зуб за зуб?

— Пусть и в доме Евгения нынче ночью наденут черное.

— А ты уверен, что по тебе есть кому плакать, Шаррат? — Амальгама хохотнула. — Чего ты так держишься за свою долгую жизнь? Чего ты добился за нее? Богатств и собственного домика в деревне? Роты слуг? Но у них даже нет мозгов, чтобы служить тебе честно. Дочери? Но их ты терпеть не можешь, а твой единственный наследник, которого ты породил для продления своей жалкой жизни, бесполезен. И тут, и там пустая трата сил… Ты еще и договор наш нарушил. Как там было? Мы не вмешиваемся в дела друг друга? Я храню твою тайну личности, а ты сидишь в своей усадьбе тише воды, ниже травы и не трогаешь Скалозубовых. И вот спустя столько лет ты решил повеселиться?

— Замолчи! — сузились изумрудные глаза и Шаррат выхватил кинжал.

И острие замерло в сантиметре от горла Анастасии Михайловны.

— Грустно будет, если труп княжны Саблиной найдут в твоем подвале с перерезанным горлом!

— Боюсь-боюсь, — подняла Амальгама руки. — Ох, Шаррат, как же низко ты пал. Прикрываешься телом невинной девочки, которая вчера еще была у тебя в гостях…

— Я не прожил бы так долго, если бы не подготовил «черный» ход…

— И куда он тебя приведет? В Нексус, верно?

— Нет, туда я не вернусь и под страхом смерти. Но мне нужна Сфера. И я знаю, что у тебя она есть!

— Сфера? Тебе нужна Сфера?.. И только?

— Да… Мне нужна ее сила, чтобы пережить эту ночь…

— Что же ты сразу не сказал? Сфер у меня завались. Целых две!

И Амальгама весело расхохоталась, а затем поднялась с дивана и развела руки в стороны. Тут же из ее рукавов выкатились две Сферы, озарив мрачную мастерскую голубым сиянием.

— Какую тебе? Выбирай!

— Я… возьму две! — рявкнул некс.

— Ну и жадина ты, Шаррат! За прошедшие века ничуть не изменился! Все в дом, все в дом! Все под себя да под себя. Так и лопнуть недолго.

— А ну заткнись, тварь! — острие дернулось, и с шеи Анастасии Михайловны скатилась черная струйка. — Давай сюда Сферы! Обе!

— Как скажешь… — ухмыльнулась Амальгама. — Лови!

И бросила Сферы — сразу две.

Шаррат охнул и бросился ловить. Кинжал выпал из его дрожащих пальцев.

Амальгама щелкнула пальцами, и тут же в помещении вспыхнул ослепительно яркий свет. Шаррат зажмурился и закричал.

А она бросилась на него со скоростью пули.

Еще секунда, и свет снова погас. Бум! Бам! — обе Сферы ударились об пол и покатились в разные стороны.

— Попался, сука… — ухмыльнулась Амальгама, держа Анастасию Михайловну за горло и прижимая к стене.

Ее тело извивалось змеей, а мерцающие глаза едва не вылезали из орбит.

— Отпусти… — донесся хрип. — Я сделаю все! Ничего не пожалею!

— У тебя ничего и нет, — хмыкнула Амальгама и прижалась ртом к губам Анастасии Михайловны.

Ее тело выгнулось дугой и забилось, пытаясь освободиться. Но даже Таурус бы не вырвался. Еще секунда, и тело обмякло.

Амальгама разжала хватку, а девушка съехала вниз по стене.

— Ой… — икнула нексонианка и утерла губы. — Как неловко…

Затем прижала ладонь к груди, и внутри загорелся свет, мерцающий зеленым даже сквозь ее бледную кожу. Оттуда послышался приглушенный вой, а потом свет потух. Вслед ему замолкло и ее нутро.

— Печальный конец еще одного Короля… — пробормотала Амальгама и подняла Анастасию Михайловну на руки.

Осталось отнести госпожу в ее опочивальню. Право, она за день и так набегалась, бедняжка.

Но не успела Амальгама сделать шаг за порог, как комнату озарила голубая вспышка. А потом еще одна — обе лежащие на полу Сферы разгорелись так сильно, что она сощурилась.

— Что это они… — спросила очнувшаяся Настя.

Через секунду Сферы начали сверкать и искриться, как будто внутри произошло короткое замыкание.

— Кое-что очень плохое, — поджала губы Амальгама.

— Этот гад еще жив?

— Нет… Все гораздо хуже.

Глава 5

Мелкая пакость почти сбежала. Почти вырвалась и чуть не юркнула в лисью нору.

Хвать! — Берс оказался быстрее.

Башка пискнула, задергалась у него в зубах, но все тщетно.

Пес довольно заворчал и энергично потряс мордой, а потом, упершись лапами жертве в лоб, принялся отгрызать ей лапки.

В последнем усилии башка вырвалась, отпрыгнула, закружилась в воздухе и с визгом ударилась о дерево. Когда она шлепнулась оземь над ней склонилась еще одна морда.

Раза в два больше.

Берс угрожающе зарычал. Его соперник — настоящий матерый волк ответил ему взаимностью.

Во тьме сверкнул десяток холодных глаз, и из леса вышло еще пятеро волков. У всех морды были вымазаны в крови.

— Ну-ну, ребята, это свой, — раздался голос, и Берс повернулся, оскалив клыки.

Из чащи вышел двуногий, держа на сгибе локтя двустволку.

— Спокуха, друг, — поднял руки человек. — Можешь забрать трофей, мне всего лишь нужно то, что у этой дряни внутри. Ну-ка? Сам вылезешь, или тебе помочь⁈

И тут рот головы раскрылся, и наружу выскользнула змеюка. Берс гавкнул, но побрезговал трогать ее. Пусть волки жрут.

— Ага! — воскликнул человек и вскинул оружие.

Змея попыталась свалить, но…

Бах! Бах! — только ошметки полетели в разные стороны.

— А тебя хозяин, наверное, уже ждет, — кивнул человек и, сунув в рот сигарету, пошагал прочь.

Его мохнатые дружки смерили Берса холодными взглядами, а потом пропали во мраке.

* * *

Раздался шорох…

Сверкнула сталь, и я уже на ногах, готовый резать, сечь и колоть!

Что-то мягкое сильно ткнуло мне в колено и завизжало:

— Смерть всем котам!!!

От неожиданности я полетел на пол. Вскочил, поднял меч и…

— Можно еще пять минуточек… — простонал Красавка с пола, а я поглядел на часы.

7:30.

За окном давно рассвело, но в комнате никого, кто бы пытался вытрясти из меня душу, сожрать, проткнуть стилетом, похитить мое тело, заставить прыгать через препятствия и т.д. и т.п. Ну кроме Красавки.

Я просто… проснулся?

Тишина, покой и белая простынь. Ничего себе, а такое в этом мире вообще законно?

— Красавка против! — брякнул зверек, почесывая мордочку. — Красавка голодный! Красавка требует колбаски!

И да, мне тоже хотелось что-нибудь сожрать, а еще лучше еще поспать пару часиков, раз уж никто не пытается поднять меня, чтобы мы с ним бежали закрывать один Монолит за другим.

Убрав меч в ножны, я потрепал питомца за ухом, и тот, зевнув, прыгнул на кровать и свернулся калачиком прямо на моем месте.

Ну и прекрасно! С вами точно не заспишься!

С замиранием сердца я вытащил телефон и включил дисплей. И ни одного звонка от Зубра!

Даже как-то странно… Стоит уже начать волноваться?

О! А мы с Красавкой тут не одни. Коля сидел на кресле и дремал, натянув берет себе на глаза. На его животе лежала раскрытая книжка.

Он чего заделался сторожевым псом, или?..

Я оглянулся. Ох, ты еж! Вокруг навалено столько книг, что хоть устраивай вторую библиотеку!

И как я вообще оказался в этой комнате? Похоже… Ага, похоже, после того, как я раздал последние распоряжения своим бойцам, и попросил Колю найти мне спальню, он не придумал ничего лучше, как отвести меня к себе. А я, стоило присесть на краешек постели, сразу вырубился.

Красавка, тем временем, перевернулся на другой бок и сунул лапу на подушку. Я подхватил в края обнаглевшее создание на руки и усадил его в корзину на полу. Как раз для питомцев!

— Вы проснулись?.. — приподнял веки Коля. — Ой, я чего прям так уснул?..

Книжка съехала у него по животу и упала на пол.

— Да, а я, похоже, лишил тебя постели…

— Ничего! — покачал головой Коля. — Вы спали так крепко, и мне не хотелось вас будить. А я привык засыпать в разных комнатах усадьбы. На одном месте мне не спится…

— Ну-ка полезай в кровать, — кивнул я и помог ему встать. — Негоже барону Кречетову спать в кресле.

— Что вы, монсеньор⁈ Вы же мой сюзерен! Я рад вам услужить!

И он попытался сделать элегантный поклон.

— Ага, ну-ка раздевайся и заваливайся! И так настрадался на год вперед.

— Угу, не без этого… — резко поник мальчик и начал скидывать с себя шмотки.

— Ты только наволочку с простынью поменяй, а то валялись на них всякие нечесаные коты.

Красавка вылез из корзины и еще раз фыркнул.

Я не стал мешать парню, вышел в коридор и набрал Зубра. Ответил он быстро.

— Василий, доброе утро!

— Доброе утро, ваше благородие. Как ваше самочувствие?

Мне очень хотелось рассказать ему о всех наших злоключениях, но, боюсь, он просто не поверит, что тихий скряга Емельян Устинович оказался существом с Нексуса, которое поселилось в глуши, собрало себе целое поместье верных рабов и собиралось завладеть моим телом, чтобы омолодиться.

Может быть, как-нибудь потом.

— Нормально. Пришлось правда помочь местным отбиться от нексов, но, в целом, мы даже успели выспаться.

— Да, мне уже звонила Нина. Вы же приедете сегодня? Или вы решили погостить там еще денек?

— Конечно приеду, Василий, что за вопросы? Как дела в городе? Монолитов нет?

— Нет, слава богу. По уезду тоже все тихо. Я бы открыл бутылку шампанского, но у меня стойкое ощущение, что это затишье перед бурей. Я хотел бы ошибаться.

— В любом случае, надо быть наготове. Ты уже знаешь, что Емельян Устинович умер?

— Да, мир его праху. Он умер как герой. Мы пришлем Кречетовым венок.

Как герой? Ах да, мы же якобы тут всю ночь отбивали нападение «потеряшек» с Нексуса. Похоже, Нина уже сообщила Зубру легенду.

— И теперь до совершеннолетия Николая всеми делами рода будет заправлять жена барона и дочь Белла. Она, похоже, среди всех девчонок самая башковитая. Ладно, мы возвращаемся. Жди нас совсем скоро.

— Жрать! — ткнул меня носом в колено Красавка.

— Да помню, помню.

Мы вышли из комнаты, и я присвистнул. С потолков и стен длинного коридора исчезли все трубы и матюгальники — ржавые, помятые куски металла лежали на полу. «Перископ» тоже валялся у стены разбитый вдребезги.

Похоже, пока я отдыхал Анна с дочерьми тут времени не теряли. И откуда только силы взяли?

— Еда! — рявкнул Красавка и умчался в соседний коридор. Одной заботой меньше.

На первом этаже меня встретил Захар и усатый мужчина в форме стрелецкого корпуса.

— Ага, ваше благородие, добрый день! — поприветствовал он меня и поклонился. — Капитан Юсов, к вашим услугам.

— Приятно познакомиться.

— Люди капитана вовсю прочесывают леса в поисках «потеряшек» и сталкеров, — заговорил Захар. — Я уже рассказал ему обо всем случившемся и передал карты тайников.

— Жаль Емельяна Устиновича, — покачал головой капитан. — Хороший был человек. Прожил долгую, достойную жизнь и умер как настоящий мужчина, пытаясь спасти своих детей от когтей и зубов тварей Нексуса.

А Захар стоит себе и лишь кивает головой. Даже в лице не поменялся.

— Вам прямо «везет», ваше благородие, — продолжил Юсов. — Где не появитесь, там обязательно рвется какая-то дрянь. Сначала тот пес инквизитора в Остроге, а потом сразу это… Да и Монолиты.

— Если верить газетам, я Монолиты не закрывал, — усмехнулся я.

— Да уж, — улыбнулся и капитан, а потом сунул руку в карман и вытащил свернутую газету. — Хотя вот тут про вас весьма хвалебная статья.

— В самом деле? — удивился я и развернул газетенку.

Мне тут же попалась на глаза знакомая фамилия — Устинова Н. Ну-ка, ну-ка, что про меня еще накатала эта вобла…

«…героически защищали город от исчадий Нексуса. Многие в городе уверены, Евгений станет достойным наследником своего отца и приезд инквизитора вызван исключительно делами поимки беглого предателя Герасимова, и ничем больше. Весь город видел, что новоявленный глава рода Скалозубовых руководил обороной, а когда тварей стало совсем много, облачился в доспехи и пошел выручать сестру…»

Нихера⁈ И опровержение позавчерашнего бреда есть! Какая муха укусила эту Устинову?

— Удивительно… — я вернул газету Юсову. — Уже есть результаты по сталкерам?

— Мы только начали, ваше благородие, — кивнул Юсов. — Но думаю, что к сегодняшнему вечеру большинство негодяев будут пойманы!

— Анна Павловна лично следит за всеми процессами, — вставил свои пять копеек Захар.

— Рад слышать, — улыбнулся я, и мы с капитаном пожали друг другу руки.

Во дворе меня встретили мои люди. Чертова дюжина не досчиталась четверых парней — теперь их было только девять.

— Стройся! — рявкнул Мастер при виде меня, и парни засуетились.

— Здравия желаем, ваше благородие! — гаркнул строй на весь двор.

— Вольно! Где Нина с Климом?

— Во флигеле, ваше благородие, — кивнул головой Данила в сторону домика. — То ли она не отходит от него ни на шаг, то ли он от нее, мы так и не поняли.

— Надеюсь ничего серьезного?

— Нет, он мужик крепкий.

Стрельцы, которые приехали с Юсовым, стояли неподалеку, поэтому я подошел к Мастеру и шепнул ему на ухо.

— Что с Устиновичем?

— Как и приказали, ваше благородие, — тихо затараторил Даня, скосив глаза. — Мы оттащили тварь в лес и сожгли ко всем чертям. Но сначала показали стрельцам. Пусть знают, какая гадость в лесах обитает. А то они тут, походу, совсем расслабились. Обещали удвоить патрули.

— А пепел?

— Пепел закопали, и еще помочились всем взводом. Не волнуйтесь, не выберется!

— Хорошо. Собирайтесь, скоро выезжаем, — хлопнул я Мастера по плечу и двинулся к флигелю.

Где сразу нашел Нину с Климом. Бледный Павличенко сидел рядом с кроватью с мирно спящей боевой подругой. В ногах у него сидел Берс.

При виде меня Клим подскочил и тут же, скривившись, схватился руками за грудь. Берс гавкнул и подбежал ко мне.

— Доброе утро, — кивнул я, наглаживая пса. — И где ты пропадал, лохматый?

— Берс гонял за нашим живучим другом, — хмыкнул Клим и пнул черный мешок под столом.

Я почесал затылок. И о чем это он? Но не успел я спросить, как Клим нагнулся над Ниной.

— Эй. Рота подъем!

— Клим… иди в задницу… — простонала девушка, но все же открыла глаз и, увидев меня, заерзала на месте.

— На нас напали⁈

— Не настолько все плохо, — ухмыльнулся я и повернулся к Климу. — Как здоровье?

— Как первого января. Все болит, но чуешь, что покутил не зря, — хмыкнул ликвидатор. — Варя хотела меня заштопать, но я не дался. На мне и так все быстро зарастает, а она, гляди, сама от перенапряга окочурится. Не знали мы, что вы так рано проснетесь…

— Хорошо, ребята, если все нормально, то собирайтесь. Выспаться можно и в машине. Где Костя, кстати?

— Костя… — захлопала Нина ресницами. — Вроде обещался приехать прямо с утра…

— Ну уже утро.

— Похоже на то, — почесала она затылок и вытащила мобильный.

Варю я нашел в постели в соседней комнате — на нее мне было смотреть не менее тяжело, чем на Павличенко. Осунулась она страшно. Шутка ли? Помочь девяти здоровым мужикам и еще пятнадцати девочкам с матерью. Кстати, вообще удивительно, что все дочери барона остались живы.

Я пока не стал будить Варю, и вышел в общую комнату.

— Ваше благородие, — появился на пороге Захар. — Вы уже уезжаете?

— Скоро.

— Вас хотела видеть баронесса, — кивнул дворецкий.

— Попрощаться хочет? Ну, что ж, идем.

— Передай баронессе, что в следующий раз мы с парнями Дани уляжемся в усадьбе, — крикнула нам вдогонку Нина. — Чтобы долго за пушками не бегать. Ох, Костя! Ты где, черт тебя… Какого хера у тебя голос заспанный, ты чего только проснулся⁈ А ну мухой…

Мы с Захаром вошли в холл усадьбы, и я направился было по ступенькам на второй этаж, но…

— Нет, ваше благородие, — остановил меня дворецкий. — Сударыня просила отвезти вас в другое помещение.

— В какое же? — обернулся я.

Захар стоял у лифта и держал мне дверцу.

— В башню, — кивнул он и приглашающим жестом указал внутрь.

— Не терпится стать госпожой Урочища? — ухмыльнулся я и зашел в кабинку. Захар закрыл за нами дверь и ткнул пальцем в кнопку.

Кабинка тронулась.

— Я просил ее погодить с переездом, пока не уберусь там, но она не стала меня слушать, — ответил Захар извиняющимся тоном.

— Видать, и вправду не терпится.

Захар промолчал.

— Кстати, не ответишь мне на один вопрос?

— Да-с?

— Почему все в поместье обезумели после «зова» Емельяна Устиновича, а ты один сохранил рассудок?

Захар ответил не сразу.

— Я всегда был верен барону, — проговорил он, наконец, — но еще больше я верен его детям. Они — наследие рода, а Емельян Устинович… окончательно повредился разумом.

— Это мы уже поняли, но ты не ответил на мой вопрос. Почему все жили с этими гадами в телах, а ты остался чист? Почему Шаррат подчинил охрану, слуг, дочерей и даже собственную жену, а ты…

При упоминании имени «Шаррат» дворецкий сохранил обычное хладнокровие.

— Просто мы с покойным хорошо знали друг друга, — пожал он плечами. — Очень долгие годы.

Сказав это, Захар посмотрел прямо мне в глаза. В его взгляде на мгновение пронеслась изумрудная искорка.

— Ага… — протянул я. — Полагаю, еще с Нексуса?

— Я могу не отвечать на этот вопрос?

— Спасибо, ты уже ответил… А как твое настоящее имя?

— Рахаз.

— Рахаз… А ответь еще на один вопрос, как представитель иной цивилизации. Почему вы с Шарратом ушли с Нексуса, а твои сородичи остались?

— Это лучше спросить у них, — скосил глаза Захар. — Но вряд ли они вам ответят. Среди нас единицы тех, кто умнее собаки. Еще меньше тех, кто смог осознать себя.

— А у вас не было мыслей сбежать в мир, где вторжение Нексуса еще не началось?

— Это невозможно. Нексус всегда занимается одной жертвой. Другие лишь ждут своего часа, и до них с помощью Сфер не добраться. Прошу прощения, можем ли мы прекратить этот разговор?

— Последний вопрос, и я от тебя отстану. Ты знаешь, кто такой Неро?

— Неро — это одно из самых опасных чудовищ Нексуса, — тяжело вздохнул Захар. — Он один во множестве лиц. Простите, но больше мне ничего не известно. Я с ним не пересекался.

— Хорошо, больше к тебе вопросов нет.

Хотя, конечно, будут. Хмм. Такими темпами я тут соберу свою армию Нексуса. Ведь эти предатели и отщепенцы уж точно никуда не убегут и теперь всецело в моей власти и будут делать, все, что я скажу.

Кстати, надо бы выяснить, сколько их вообще тут и почему, раз им тут так нравится, все осознавшие себя не сбежали сюда? Или сбежали?..

Что же касается Неро… Это очень любопытно. Един во множестве лиц?

Мой паукообразный братишка, похоже, был не самым сильным из них, раз не сумел завалить меня сходу. Интересно, насколько сильны остальные? Ладно, еще поспрашиваем об этом Гаму. Возможно, она знает больше.

Через минуту медленная кабинка добралась таки до самого верха. Дверца скрипнула, и мы вышли к коридорчик.

Бам! — и кусок трубы вылетел из открытой нараспашку двери и покатился к огромной куче проводов, рычагов, труб и прочего хлама, которая возвышалась посреди коридора.

Мы вошли, и тут нам под ноги полетел матюгальник.

— Вижу уборка в самом разгаре…

Дворецкий тяжело вздохнул.

— Если я понадоблюсь, ваше благородие, кликните. Я пока спущу металлолом на первый этаж. Как-нибудь…

— Захар, я же сказала, что мне не нужна помощь! — растрепанная Анна шипела и пыталась отодрать от стены очередную трубу.

От ее усердия с потолка уже сыпалась штукатурка.

— Позвольте, я заменю бедолагу Захара, а то до своих ста он точно не доживет, — сказал я. — Как погляжу, вы тут наследство разбираете?

Баронесса повернулась и дунула на выбившуюся из прически прядку.

— Вот и вы… А я боялась, что вы так и уедете.

— Как раз собирался. Зачем звали? Хотите взять реванш?

— Слушайте… — выдохнула она и подошла ко мне. — Я правда не виновата, что мой покойный муж сделал из меня и моих дочерей покорных кукол. Он напугал меня так, что я боялась даже слово сказать. Я думала убежать, но он всегда знал, где я и о чем думаю…

— Анна, мы с вами вопрос уже решили. Если вы не возражаете, я бы не хотел задерживаться, пусть и ценю ваше гостеприимство. Меня ждут дела.

— Понимаю, — кивнула она и посмотрела мне в глаза. — Тогда… До свидания?

Нет. Все же просто так развернуться и уйти я не мог.

— Вы вообще выбираетесь из этого своего Урочища? — спросил я.

— С тех пор, как вышла замуж за Емельяна Устиновича, выбиралась только однажды — навестить родителей. Больше нет.

— У вас родители в городе?

— Нет, он жили в районе Ратмирова, — сказала она и лукаво улыбнулась.

— В районе Ратмирова⁈ — удивился я. — Вы подданная Герасимовых?

— Почти. Хотя и тут, и там я чувствовала себя птичкой в золотой клетке. А так я прихожусь почившему Александру Христофоровичу племянницей.

И видя как вытягивается мое лицо, она продолжила:

— Да, моя девичья фамилия Герасимова. Анна Павловна Герасимова. Приятно познакомиться, Евгений Михайлович.

Я не знал, как реагировать, и просто стоял и хлопал глазами. И невольно поглядел на ее отставленную ножку.

Она тепло улыбнулась.

— Евгений Михайлович. Не все Герасимовы — монстры во плоти. Хотя, если меня разозлить, я тоже могу задать жару.

— В этом я не сомневаюсь.

— Не волнуйтесь. С Александром Христофоровичем мой отец всегда находился в крайне скверных отношениях, и он отдал меня в жены Кречетову, чтобы со мной точно ничего не случилось.

— Они боролись за влияние в роду?

— Да… И мой отец проиграл. Хотя никто так и не доказал, что в его смерти виноват мой дядя, но, я уверена, что без его лапы тут не обошлось, — она подошла и взяла меня за руку. — Спасибо, что наказали этого монстра, Евгений. Обоих монстров.

— Не за что. Но, боюсь, вам лучше впредь остаться Кречетовой, как бы вам не был противен ваш покойной муж. Быть Герасимовой нынче — крайне опасно, по крайней мере, пока из города не уедут инквизиторы, и случай с вашим дядей окончательно не забудется. Расскажите, что вы знали об Емельяне Устиновиче?

— Его звали Шаррат, но, наверное, вы в курсе?

— Я успел узнать совсем немного, прежде чем он рухнул с башни.

— Он был старый. Очень старый. Он почти ничего не рассказывал про свою прежнюю жизнь. Но он хорошо помнил Войну и Метеориты с Осколками. Полагаю, он сам прибыл на одном из этих Метеоритов…

— Реликт. Их еще называют Первопроходцами? — вспомнил я наш разговор с Колей и его книгу. — Что же заставило его поменять сторону?

— Полагаю, что страх смерти. Сами знаете, что Нексус — это биологический механизм, если я ничего не путаю, и на той стороне ценность жизни совсем мизерная. По крайней мере про это мне рассказывал мой любознательный сын.

— Кстати, а как вы себя чувствуете?

— Нормально, спасибо за заботу.

— Нет, я не про это. После превращения в некса… Вы чувствуете какие-нибудь изменения?

— Ах, вот вы про что… — задумалась она. — Не знаю. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Голова совсем не болит, исчезло чувство чего-то инородного. И выспалась я прекрасно. Еще раз спасибо вам. А то постоянные мигрени — вещь зверская, вы не представляете.

— Вероятно.

— Как вы и сказали, я отправила всех людей на отлов сталкеров. Им помогают стрельцы. Они закончат через несколько дней, а потом примутся вычищать леса от монстров. Вот увидите, Урочище скоро изменится.

— Хорошо.

— Что еще я могу для вас сделать, Евгений?

И она посмотрела мне в глаза.

— Пока мне ничего от вас не нужно, Анна Павловна, — пожал я ее руку и отстранился. — Надеюсь видеть в вас друга и союзника.

— Только друга и союзника? — вздохнула она. — Ну что ж, как пожелаете, ваше благородие.

Анна отошла от меня на два шага и элегантно присела в реверансе.

Я смотрел на ее усталое лицо и мне стало ее жалко. Сначала интриги в доме Герасимовых, потом муж некс и рабство… И, тем не менее, эта женщина сохранила стойкость духа, и она мне еще пригодится.

— До новой встречи, баронесса, — я кивнул и, развернувшись, пошел к выходу.

* * *

Блин, и когда эта дрянь умудрилась заползти в нее⁈ Наверное, когда она прикорнула на том мягком диванчике, пока девушки рассказывали, как ловили в саду зайцев, старый мудень и подослал свою змейку!

Насте аж поплохело, когда она представила, как змея заползает ей в рот, а она спит себе и в ус не дует!

Ох, еще подташнивает… Всю ночь не спала и сидела в обнимку с белым другом… Даже брату не позвонила, но Зубр сказал, что он скоро вернется. И слава богу.

Настя вышла в столовую, где ее уже ждала яичница и чашка ароматного кофе.

Она уселась на стул, развернула последний номер «Фаустовского репортера» и сразу же нашла свежую статейку.

— Ага… — пробормотала Настя, просматривая работу Устиновой. — Молодца…

Взяла следующую газету, где тоже значилась эта фамилия, и погрузилась в чтение.

«Девица Саблина молода, красива и воинственна как валькирия. А еще не замужем», — гласила строчка в самом конце после крепкой и сухой фактуры.

Удовлетворенная Настя откинулась на спинку стула и с победоносным видом пригубила кофе.

И тут ей на плечо легла рука.

— Анастасия Михайловна, — выросла рядом Амальгама. — Как вы себя чувствуете?

— Гама… — поежилась Настя. — Нормально. Спасибо еще раз, что спасла меня.

— Не тошнит? Температуры нет?

— Да вроде нет.

— Хорошо. Один момент.

Амальгама приблизила к ее лицу тоненькую палочку. На конце зажегся огонек и устремился Насте прямо в глаз.

— Ты уже это делала… — выдохнула она, но терпеливо выдержала экзекуцию.

— Перепроверить не помешает, — сказала нексонианка и выключила «фонарик». — Такой хитрый некс, как Шаррат, вполне мог и что-то оставить после себя.

— Мама… — простонала Настя и снова схватилась за живот.

— Раз все в порядке. Могу я попросить вас об одолжении?

— Каком?

— Как закончите завтрак, прошу спуститься ко мне в подвал. Это очень важно.

— Это как-то связано с мигающими Сферами и с Нексусом?

Гама кивнула и пошагала прочь.

— Прошу, ни слова Василию, — напоследок бросила она и пропала.

* * *

Спустившись с башни, я вышел из лифта на втором этаже и отправился на поиски Красавки. Заодно заскочил в комнату Коли.

Пацан еще сопел, и я не стал его будить. Забрав меч, закрыл за собой дверь и хлопнул себя по бедрам.

И где мне искать Красавку? Хотя понятно где. На кухне!

Грохот и звон стекла я услышал еще на подступах.

— Проголодался, котик!

Девушки окружили Красавку, а тот со связкой сосисок в зубах стоял перед Полей и заинтересованно обнюхивал девочку с головы до ног.

Я подошел к ним и взлохматил малышке волосы.

— Ага, котик. Нравится?

— Можно его погладить?

— Поля, у него такие зубы… — засомневалась Белла.

— Ой, смотрите, он мурлыкает!

— Красавка! — открыл он пасть. — Чесать!

И бросив сосиски, он распластался прямо перед Полей и подставил пузико. Девочка тут же бросилась нещадно начесывать его.

— Ой, какой он миленький!

— Красавка… хорош!

— Можно мы поиграем с ним?

— Нет, нельзя! — вклинился я и подхватил Красавку на руки. — Всё, девочки, хорошего понемножку. Красавка, скажи «до свидания»!

По девичьим рядам прошелся разочарованный вздох.

— Пока! — щелкнул зубами Красавка, и мы направились на выход.

Уже в холле до меня донесся шум двигателей — похоже, приехал Костя.

Мы пошли к «черному» ходу. На заднем дворе я поставил питомца на землю и проверил его крыло.

Вроде зажило. Спасибо Варе.

— Долететь до усадьбы сможешь?

— Да! — кивнул Красавка и распростер кожистые крылья. — Красавка ужас!

— Вот и отлично. Давай мухой — за один заход. И не вздумай лететь над городом! Еще не хватало, чтобы тебя заметили стрельцы или ликвидаторы! Лети как можно выше, чтобы тебя от птицы было не отличить, понял?

— Угу. Красавка — птиц!

— Передашь в поместье, что мы вернемся через пару часов, если успеешь раньше нас. И…

Я поднял палец у него перед мордочкой.

— Никаких. Жрать. Прилетишь и найдешь Глашу или Марфушу. Они тебя покормят.

— Манка — фу! — затрясся Красавка.

— Ага. Обязательно перейдешь на манную диету, если будешь жрать всякую дрянь вне дома. Будешь хорошим кото-птицем, они дадут тебе отбивную. С кровью.

Красавка тут же расцвел и взмахнул крыльями.

— Красавка — ужас!

Через пару секунд черная точка с крыльями уже была высоко в небе.

Я покачал головой, обошел усадьбу и вышел к крыльцу. Автомобиль Кости и грузовик для бойцов уже ждали. Теперь точно можно сваливать.

К транспорту стягивались парни из Чертовой дюжины. А вот и Клим с Ниной — ликвидатор шел на своих двоих, держась за плечо подруги. Рядом семенила Варя и зевала во весь рот.

Хлопнула дверь автомобиля, и наружу показался Костя.

— Вот и он! — встретила Нина водителя. — Сколько можно ждать⁈

— Откуда мне было знать, что вы соберетесь так рано?

— Не оправдывайся!

— Разрешите загружаться? — слегка прихрамывая, ко мне подошел Данила. Рядом с ним бегал Берс и вилял хвостом.

— Да, загружайтесь и уматываем.

Я почувствовал на себе взгляд. Из окошка в башне выглядывала Анна.

— Вы уже уезжаете⁈ — раздался удивленный возглас, а следом, громко гомоня, со ступенек слетели все пятнадцать дочерей покойного Емельяна Устиновича.

— Хватит, загостился я у вас, — неловко улыбнулся я и попытался уйти, но они закружились вокруг меня хороводом.

— Вы же приедете еще?

— Когда нам вас ждать?

— А что скажет Коля⁈ Он еще спит, лежебока!

— Пойду его разбужу!

— Нет, не стоит. Лучше передайте ему, что он может приезжать в поместье Скалозубовых, когда ему вздумается. У нас там библиотека вдвое больше вашей, и ему там всегда будут рады, — кивнул я, и строй девушек закружился в обратном направлении.

На этот раз они наперебой прощались.

Кое-как отбившись от барышень, я двинулся к машинам. В грузовик заскакивали бойцы и поднимали в кузов четыре трупа в черных мешках.

Внутри автомобиля меня ждала Варя, Наталья Раскольникова и, как ни странно, Лена.

— Мне почему-то казалось, что ты нас покинешь еще до рассвета? — усмехнулся я, глядя на нее, и залез в машину. — Приятно удивлен.

— Поехали уж… — буркнула она и пристегнулась.

— Подожди, — выглянул я из салона и свистнул. — Берс, ко мне!

Пес гавкнул и, вырвавшись из ручек хохочущей Поли, подбежал к машине и юркнул в салон.

— Вот теперь поехали, — кивнул я Косте и закрыл дверь.

— Погодите! — раздался крик, и на соседнее с водителем сиденье прыгнула Нина.

— Мы думали, ты в грузовик… — покосился на нее Костя.

— Да задолбали меня эти идиоты, — хмыкнула она, пристегиваясь, при этом на её лице горел румянец.

Наконец, завели двигатели и тронулись.

Я обернулся и поглядел наверх. В окне башни по-прежнему виднелось лицо Анны.

Мы проехали ворота, и Урочище пропало за поворотом.

* * *

— А теперь аккуратно идите ко мне и ставьте Сферу в центр. Только не упадите, бога ради.

Комната, в которую привела Настю Амальгама была вся заставлена странным оборудованием. Повсюду какие-то рычаги, железяки, лампочки и, конечно же, провода.

Последних было столько, что было трудно найти место, чтобы поставить ногу. Да, и паутины вокруг не меньше.

— Угу, — кивнула Настя, стараясь не навернуться.

Амальгама щелкала тумблерами и ждала ее в центре помещения, где располагалась железная камера с дверью. Туда и предстояло отнести Сферу, которая то затухала на несколько секунд, то ослепительно сверкала.

— Гама, может ты, наконец, объяснишь мне что это за штука?

— А разве непонятно? — обернулась нексонианка, надевая на лоб защитные очки.

— Нет!

— О таких вещах не принято распространяться, ваше сиятельство. Увы, если я произнесу назначение устройства вслух, мне придется вас убить.

И она очаровательно улыбнулась. Настя оступилась.

— Чего⁈

— Мы собираемся «подглядывать», — засмеялась Гама и вернулась к своему занятию. — Не бойтесь, госпожа. Это совершенно безопасно.

Что-то Настю начинали терзать смутные сомнения…

— Подглядывать за кем?..

Сфера снова вспыхнула и заискрилась!

— Да что это с ней⁈

— Увидите… Все увидите…

— Что значит увижу?

— А вы не хотите… посмотреть в Сферу?

— Гама, ты меня пугаешь… Что за загадки⁈

— Анастасия Михайловна, — нексонианка обернулась, поджав губы, — мы собираемся «подглядывать» в Сферу, и увидеть через нее Нексус, как через замочную скважину. Достаточно подробно?

— Нексус⁈ — замерла Настя. — Это же…

— Знаю-знаю, противозаконно…

— Невозможно! Как можно смотреть на Нексус через Сферу?

— Это довольно непростое и расточительное дело. Да и не факт, что получится, особенно с такими перепадами энергии внутри артефакта. Но,с другой стороны, они сигнализируют о том, что на Нексусе происходит нечто… крупное.

— Крупное?..

— Анастасия Михайловна, если вы будете просто так стоять и задавать вопросы мы прошляпим момент. Пожалуйста, выпутайтесь из проводов, положите Сферу вон в то углубление и лезьте в капсулу. Оператором будете вы!

— Почему это я?..

— А вы боитесь?

— Гама!

— Или вы хотите, чтобы я засунула в капсулу Глашу или Марфушу?

— Ладно-ладно, убедила… Но что мы там увидим? Толпы монстров и нарождающийся Монолит?

— Возможно, мы увидим кое-что по-настоящему интересное.

От авторов:

Дорогие друзья! Больше тысячи читателей на последней главе, а лайков всего триста. Непорядок! Нам срочно нужна мотивация продолжать выкладывать большие главы.

Если что лайки — это сердечки перед словом «нравится», рядом с обложкой книги.

Приятного чтения!

Глава 6

— Так, Гама. Скажи еще раз, что это безопасно, и после того, как ты активируешь эту штуку и дверь закроется, я не окажусь на Нексусе совсем одна!

Настя сидела в капсуле и выглядывала из окошка. Гама, прикусив язык, подтягивала последнюю гайку.

— Нет, Анастасия Михайловна, — терпеливо ответила нексонианка. — Дверь закроется, и вы останетесь со Сферой один на один. От вас требуется только «схватить» ее ментально, словно вы собираетесь ее поглотить, а потом просто вглядеться в ее глубины. Перед вами будет часть Нексуса, которая сопряжена с Фаустово и окрестностями. Вы должны внимательно наблюдать за всем, что вы увидите. Как только сила Сферы иссякнет, я отключу устройство, и вы сможете выйти. Но до этого — терпите.

— Стоп, терпеть что⁈

— Скажем так… Это устройство — еще прототип, и у меня не было достаточно времени и ресурсов, чтобы довести его до ума. Поэтому в его работе есть несколько побочных эффектов.

— Например, каких?..

— В первую очередь, очень сильный шум. Машину бы хорошо разместить под открытым небом, но это, сами понимаете, невозможно. Так что в закрытом помещении шум будет просто зверским. Да и вонять будет. Вам надеть прищепку на нос?

— Нет спасибо. Фух… и зачем я согласилась… Надо было пригласить Зубра!

— Не надо. Не будем дергать Василия по пустякам.

— А почему бы тебе самой не залезть в эту штуку⁈

— Мне нельзя, меня ищут. Пусть и я сбежала с Нексуса довольно давно, но к чему бередить старые раны? Пусть думают, что я умерла. К тому же вы не знаете, как работает панель и не сможете управлять процессом. Так что успокойтесь. В работе с подобными агрегатами, конечно, есть риск, но он минимален и оправдан.

— Так, Гама… Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что эта штука может взорваться⁈

— Не должна…

— Гама!

— Я шучу! — нексонианка усмехнулась. — Вы готовы?

— Напомни, зачем мы это делаем?

— Я — ради спасения Фаустово, а еще помогаю Евгению Михайловичу. Нутром чую, что на Нексусе что-то готовится — отсюда и такие всплески Сфер. Ну а вы? То же самое, а еще из-за духа авантюризма.

— Да уж… Ухх! Запускай свою шарманку.

— Хорошо. Помните, если вас там увидят немедленно отключайтесь. Черт с ней со Сферой. Мне ваш рассудок дороже.

— Стоп, что⁈

— Все, поехали.

* * *

— Фух, я думала мы оттуда никогда не свалим… — пробормотала Нина и расстегнула куртку. — Костя, ты куда это уставился? На дорогу смотри!

Я оглянулся на грузовик, который ехал следом за нами, и на пассажирском сиденье разглядел Павличенко. Дорога была крайне дерьмовой, и грузовик непрерывно трясло.

— Климу в грузовике не станет хуже? — спросил я Нину.

— Да придуривается он! Пока ты дрых, он бегал по всей усадьбе и помогал мамаше разделывать коридор по бревнышку. Ах, да совсем забыла, — хлопнула она себя по лбу и сунула руку во внутренний карман куртки. — Мелкий, в смысле барон Николай Кречетов, тебе кое-что просил передать вчера. Так…

Она выудила наружу небольшую книжечку и передала мне через плечо.

«Практический курс магии Изменения»⁈

Я аж рот открыл. Откуда?..

— Вот книжный червь, — хмыкнула Нина и заложила ладони за голову. — Как на него не посмотришь, он либо с книжкой сидит, либо носом клюет. Так всю жизнь и просидит в этих стенах, обложившись макулатурой.

— Эта макулатура называется литературой, уважаемая Нина, — проговорила Наталья Раскольникова. — И Коля очень хороший мальчик. Галантный.

Ух ты! Молчала-молчала, и тут на тебе! Неужели непринужденное общение с тем джентльменом по кличке Крюк дало свои плоды?

Нина только покачала головой.

— По мне лучше бы стрелять научился и мечом работать. А то ему скоро в Монолиты ходить. Он чего нексов собрался книжками лупить?

— Порой отточенный ум разит вернее шпаги, — припомнил я мудрость, услышанную от Амальгамы, и раскрыл книгу.

Ух ты, она даже с картинками!

— Ага, а пуля разит еще верней, — парировала Нина. — А для барона уметь драться куда важней. Он же не во Владимире живет, чтобы писать девочкам в ушки своей образованностью. Тут в Сибири люди простые…

Я пропустил Нинину мудроту мимо ушей и начал листать пособие. Не думаю, что оно мне сильно поможет, однако интересно, как в этом мире обстоят дела с теорией.

— … вот выскочит из-за угла некс, и чего он делать будет со своим умом? Заговорит его до смерти?

— Для этого у барона есть охрана! — злилась Раскольникова. — Он же не вы, Нина, а глава рода! Да и вообще, почему вы пререкаетесь с баронессой⁈

— Простите, ваше благородие, что, рискуя жизнью, помогла вырвать вас из лап сталкеров…

Я мысленно отмахнулся от двух болтушек и сосредоточился на тексте. Так… тут способности Изменения расписали по рангам и к каждому подбили заклинания, характерные для уровня мага… Да уж… а тут целая концепция…

Если кратко, то для каждого ранга характерна своя степень работы не только с окружающими веществами, но и с собственным телом. Адепты и Адепты-Профессионалы могут изменять, разве что, мелкие объекты, а также немного трансформировать структуру собственного тела, чтобы отращивать коготки или дополнительную конечность, например. А вот ребята более серьезные, вроде Солдата и тем более Стража, уже работают по площадям, а со своим телом могут вытворять штуки более интересные, вроде превращения в дым или невидимости.

Так-с. Тут был стандартный список уровней развития. Адепт, Адепт-Профессионал, Солдат и Страж… И все? На этом список рангов и отличительных особенностей в данном руководстве заканчивался. Хотя это явно не все. Похоже, авторы не рассчитывали, что учащийся поднимется выше Стража. Хотя и Страж — это уже о-го-го как круто, особенно для этих мест.

Кажется, отец в округе единственный, кто мог похвастаться способностями на ранг выше? Хотя, если учитывать Кречетова, вернее, Шаррата… Кем он мог быть по рангу? Едва ли ниже Стража. Повезло, что он уже был стар, да и не собирался меня убивать, вот и сражался в полсилы.

Но вот какая штука… Если Кречетов умудрялся чуть ли не век притворяться человеком и не вызывать подозрений, то не факт, что и другие местные маги будут козырять своими талантами направо и налево. Интересно, а нет ли среди местного народонаселения других гостей с той стороны?

Меня аж немного передернуло, и я скосил глаза на своих попутчиков.

— А я вам говорю что чтение это пустая трата времени!

— Сколько книг вы прочитали за всю свою жизнь, чтобы так говорить?

— Вот столько!

— Не тычьте в меня своим бубликом!

Нет, эти точно люди. Разве что Нина — она наверняка свалилась с Луны. Если в машине вдруг появится сам Император, уверен, она и с ним будет пререкаться по поводу длины его бороды.

И еще интересный вопрос. Помнится, мне говорили, что Стражами тут были Зубр и Герасимов? Ой ли?

Вот возьмем Зубра. Кто поручится, что он давно не перешагнул за свой официальный статус Стража? Был бы я Рыцарем, то успешно бы притворялся — зачем моим врагам знать мой истинный уровень? Для понта? Так тут понтоваться не перед кем. Это пусть молодежь рисуется на турнирах. К отцу тот же вопрос, но, увы, спросить его мы не сможем.

Учтем это. Я закрыл книгу и поднял глаза на Раскольникову, которая, не обращая внимания на бурчащую что-то себе под нос Нину, смотрела в окно.

— Наталья…

— Валентиновна.

— Наталья Валентиновна, вас доставить в квартиру, где вы жили с Сергеем Ростиславовичем?

При упоминании имени мужа она поникла.

— Если вам угодно, — проговорила она тихим голосом. — Евгений Михайлович?..

— Да?

— Мне рассказали, что натворил Сережа… из-за меня.

— Нет, не из-за вас, — покачал я головой. — Вернее, не только. Долги, а еще негодяй Герасимов, который толкнул его на предательство. Пусть это не извиняет Сергея, но бог ему судья.

Она закусила губу.

— А вы меня спасли, — заерзала она на месте. — Чем я могу вам отплатить за доброту и смелость?

Ну вообще-то я тебя случайно в том лесу нашел… Но побегать под пулями и перемолоть немало народу пришлось, это да.

— Я не ростовщик, чтобы требовать оплаты от одинокой женщины.

— Нет, но мой муж запятнал честь рода своим предательством, — твердо проговорила Наталья — Я не могу этого просто так оставить, уж извините.

— Евгений Михайлович за последние несколько дней умудрился спасти столько народу, что к нему уже выстроилась очередь, — повернулась Нина. — Возьмите талончик и вставайте в конец!

— Евгений, приструните вашу наемницу!

— Молчу! Молчу!

— Нина, ты реально слишком много болтаешь, — вздохнул я. — Давай мы поиграем в игру. Мы с Натальей Валентиновной поговорим, а ты будешь сидеть тихо, окей?

— Окей, босс…

— Еще раз, Наталья Валентиновна, вы мне ничего не должны. Мы вообще думали, что вы уже давно на том свете. Отвезем вас домой и расстанемся друзьями. Ваш муж пусть и запятнал честь рода, но и заплатил он сполна.

— Я понимаю… — она всхлипнула. — Но, простите за вопрос, а кого вы нашли на его место?

— На место управляющего ФОЗом? — спросил я и задумался.

И вправду, мы пока с Василием и не думали на эту тему. Вернее, я не думал. Да чего говорить, я даже так и не побывал на этом знаменитом предприятии, которое обеспечивает мне основной доход. Драка во дворе не в счет.

— А что у вас есть кто-то на примете? — спросил я.

— Есть, — подняла она глаза. — Я.

С переднего сиденья донесся сдавленный смешок.

— Нина!

— Молчу, молчу!

— Мы с Сергеем Ростиславовичем закончили одно учебное заведение — Императорский Государственный Университет. С отличием, и мы всю жизнь работали в паре, в том числе и что касается ФОЗа. Я там знаю каждую бумажку и каждый закоулок. Да и рабочие меня любят, можете спросить у любого! И Сергей всегда мог положиться на меня до этой… мерзкой истории с долгами и моим похищением… И не думайте, я про его делишки ничего не знала. От меня он их прятал даже сильнее, чем от вас! Можете проверять меня как хотите!

— Наталья Вален… — начал было я, но она замахала руками.

— Если вы дадите мне шанс, я помогу вам наладить дела! И с бумагами, и с качеством производства. Можете контролировать меня максимально! Я буду докладывать Василию Григорьевичу — или нет, лично вам — о всех моих действиях, чтобы вы могли быть уверены, что я не мой оступившийся муж!

— Постойте…

— У меня было время подумать, пока мы гостили у Кречетовых, — проговорила она и покраснела. — Простите, что я не сдержалась тогда с тем бойцом, но мне нужно было кому-то выговориться… В общем, я не вижу иного способа восстановить честь моего рода, как служить вам верой и правдой. Либо так, либо мне придется уехать из Фаустово навсегда. Куда-нибудь. Жить с клеймом жены предателя для меня невозможно. Однако куда я поеду?.. Слухи обо мне, наверняка, бегут впереди…

И она, всплакнув, вытащила платок и громко высморкалась.

— Извините…

— А вы сами откуда?

— Я из Владимира, а Сергей Ростиславович был местным.

— И вы приехали из Владимира в нашу глушь⁈

— Да. Влюбилась по уши и приехала. Ни дня не пожалела, можете не верить. Ох, Сережа…

— Наталья, возьмите себя в руки, — я пододвинулся к ней и коснулся ее ладони. — Вы сейчас приедете домой и хорошенько выспитесь. А мы с Зубром подумаем насчет вашего назначения.

Да и подумать придется крепко. Если она не врет, то человек, который реально знает всю эту кухню изнутри, нам точно не помешает. Надо будет узнать у Василия про нее побольше.

— Ох, благодарю! — расцвела она и бросилась меня обнимать. — Большое спасибо! Вы не пожалеете! И Василий меня хорошо знает, ведь я… ой…

Баронесса отстранилась.

— Простите…

Ага… Тем лучше, чтобы это «ой» не значило.

— Костя, далеко нам еще ехать? — я посмотрел на водителя.

— Вы хотите побыстрей? — обернулся он с легкой улыбкой.

— Нет! Просто скажи, далеко ли до города.

— Примерно полчаса езды, — кивнул он и ухмыльнулся. — Но я могу и побыстрее…

— Нет, благодарю! — я откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Можно было и поспешить, но толку? Вроде Монолиты пока не обещались рваться из-под ног, а все остальное может и подождать.

И лишь одно ждать не может.

ГАРМ.

Сколько осталось до установленного мне срока? Кажется, дней шесть? А сколько дней мне добираться до столицы?

— Наталья Валентиновна, — обратился я к баронессе, которая смотрела в окно на проплывающую мимо березовую рощу. — Сколько отсюда ехать до столицы прямым поездом?

— Прямым поездом? — улыбнулась она. — Вы шутите? Прямых рейсов Фаустово-Владимир не существует в природе.

Так. Вот тут у меня немного дернулся глаз.

— Хорошо… А сколько вы с Сергеем Ростиславовичем добирались в наши пенаты, вы не помните?

— Давно это было, но… Если мне не изменяет память, мы тряслись примерно три дня.

— Вот как? Ясно… — протянул я и уставился в окно.

Значит, отнимем еще трое суток от установленного срока. Итого, стартануть в столицу мы с сестрой должны через…

Послезавтра! И тогда у нас будет неполные два дня, чтобы нормально устроиться в городе и доковылять до пункта с приемной комиссией. А ведь еще экзамены… Нет, если удастся оформить билеты, лучше валить уже завтра!

Ох, как все не слава богу!

— А вы хотите посетить Владимир, ваше благородие? — обратилась ко мне баронесса.

— Да, думаю скататься ненадолго…

Думаю, все же не стоит слишком широко распространятся о том, что я в скором времени уеду из города да еще и на долгий срок. Раскольникова, кажется, хорошая женщина, но вот язык у нее без костей.

Надо бы нам с Зубром придумать какую-нибудь легенду.

— У меня есть кое-какое срочное дело, которое не требует проволочек, — сказал я. — Долго я там не задержусь.

— Я могу оформить вам билеты! — тут же оживилась Раскольникова. — У меня на вокзале работает знакомая. Выбью у нее купе первого класса! И давайте мне прямо сейчас составим вам лучший маршрут!

— Да я и не думал, что вы…

— Константин! — окликнула она водителя. — У вас же есть карта дорог⁈

— Конечно! Нина, найди в бардачке, будь душкой.

Нина что-то буркнула под нос и полезла в бардачок.

— Держите!

Она передала карту, и Раскольникова раскрыла ее у меня перед носом. Необъятный облик страны занял чуть ли не весь салон.

Ох ты, еж! А Российская Империя раскинулась почти на весь континент! Даже не думал, что эта страна настолько огромная. Занимает все северное побережье и здоровенный кусок востока.

Управлять такой страной да еще и отражать постоянную угрозу Нексуса? Видать, Император — крайне занятой мужик…

— Так-с! — повела Наталья Валентиновна пальцем по карте. — Где мы… Ага!

И ткнула чуть-чуть западнее жирной кроваво-красной точки с названием «Омск».

Я бегло пробежался по карте и насчитал еще дюжину таких же точек — разного размера и расположения. Больше всего их было в западных регионах.

Москва, Волгоград, Казань, Нижний Новгород, Санкт-Петербург, Челябинск, Екатеринбург, Уфа и так далее — Нексус разошелся не на шутку!

Раскольникова спокойно «путешествовала» ноготком от маленькой и еле заметной точки «Фаустово» на запад — вдоль перекрещивающихся линий дорог, рек, железнодорожных путей и массы топонимов, где через многие и многие километры ее ждала жирнющая метка с гордым названием — Владимир.

— Сначала вам предстоит добраться до Оренбургской Цитадели…

Цитадель? Мать моя, это еще что за штука?

— … минуя Орскую пустошь… — все бормотала Раскольникова, ведя пальцем по карте.

От названия «Орская пустошь» у меня аж засосало под ложечкой.

— Затем до Самары — надеюсь, в эти дня Прорывов там не случится…

Ну, Наталья Валентиновна, я всего лишь хочу добраться до приемной комиссии и сдать экзамен в вуз! Куда мне еще приключений?

— … и через Пензу…

Пенза? Фух, звучит совсем неопасно!

…вы выберетесь к Арзамасу и Мурому. А там до Владимира рукой подать. Конечно, если там неспокойно, вы можете чуть-чуть удлинить себе путь — проехать через Рязань. Думаю, там сейчас тишь да гладь, и поезда ходят без задержек… Хотите я позвоню, у меня там знакомая живет? Кажется…

И она вывела мне здоровенный крюк через всю карту. Я захлопал глазами.

Ничего себе путешествие предстоит. И это за три дня⁈

— Евгений Михайлович, — повернулась к нам Нина с хитрой улыбкой. — Оставайся-ка ты дома!

— Цыц! — махнул я на нее. — Продолжайте Наталья Валентиновна! А нельзя проехать напрямик?

И я показал на карте дорогу через Курган, Челябинск, Уфу, Казань и Нижний Новгород.

Путь вышел куда короче. Но глаза Раскольниковой распахнулись. Да, четверо топонимов из пяти были окрашены в яркий красный цвет.

— Евгений, если вы поедите прямо через места залежей Осколков, то, во-первых, вам придется постоянно пересаживаться с состава на состав, а то и искать автомобили и ехать на попутках. А, во-вторых, это гиблый регион. Безопасных дорог там нет, и вы обязательно попадете под Прорыв в половине случаев. А то и во всех четырех… городах. Так вы рискуете застрять там на неделю, а то и больше. Приедете во Владимир уже в сентябре или даже позже. Если вообще приедете.

— Хреново… А если мы воспользуемся воздушным транспортом? — спросил я, и уточнил: — В Империи же ходит воздушный транспорт?..

— Конечно, — кивнула Раскольникова. — Однако ближайшее регулярное сообщение дирижаблей находится в Оренбурге, — и она ткнула пальцем в точку на карте. — Так что вам в любом случае придется потрястись денек в поезде.

— Хорошо. Может быть, нам и удастся немного срезать путь.

— Но, Евгений, — покачала она пальцем. — Не факт, что вам улыбнется удача. Из-за Прорывов авиасообщение тоже может быть нарушено, — и она начала загибать пальцы, — и погодные условия, и спецзаказы. Я еще не говорю о том, что вам нужно будет заранее договориться о билетах. Дирижабль — удобная и быстрая штука, но вот сесть на него — иногда бывает проблемой, если вы не специально уполномоченное лицо.

— Хмм… — призадумался я. — Возможно, у меня будет вариант с уполномоченным лицом.

И подумал я, естественно, о моей ненаглядной Герде. Похоже, мне придется прикупить для нее поистине огромный букет, если мы с ней все же сходим в кафе. Интересно, какие цветы она любит?

Надо бы как-нибудь обставить дело так, чтобы о встрече суровой инквизиторши и прославленного барона не прознали журналюги. Мне-то похрен, а вот у руководства Герды наверняка появятся вопросы.

— Ладно, тогда будь по-вашему. Едем до Оренбурга, а там поглядим, — кивнул я Раскольниковой, которая складывала карту. — Спасибо за помощь, Наталья Валентиновна.

— Без проблем, Евгений. Моя основная работа еще впереди. А это так… мелочи.

— Вы тоже ехали по этому маршруту с Сергеем Ростиславовичем?

— Да, но тогда на границе было куда спокойней… — вздохнула она. — И да, это тоже может быть проблемой. С юга через пустоши постоянно двигаются то разбежавшиеся монстры с Монолитов, то кочевники, которых там выше крыши. Именно поэтому в Оренбурге и стоит Цитадель.

— В общем поездка обещает быть веселой, — хмыкнула Лена. — Ты, Женька, похоже, точно не тот человек, которого я когда-то знала… Мой прежний парень и думать не посмел бы проделать такой путь! И ради чего?

— Твой прежний Женька мертв, милая моя, — ухмыльнулся я. — И он больше никогда не воскреснет.

* * *

Ох, как шумит да завывает!!! Словно сунула башку в пчелиный улей и выкрутила громкость раз в сто!

Гама теперь ввек не расплатится за эту экзекуцию.

Ладно, Настька, терпи! Ты же ликвидатор, как никак. Подумаешь шум… Иные Монолиты под Москвой во время звуковых атак шумели так, что зубы на своих местах ходили, а тут — херня.

Невидимые стены дребезжат, немного пахнет розами, глаза затопил голубой свет. Хочется зажмуриться, но нет. Сейчас глаза — единственный союзник.

Лучше сконцентрироваться на Сфере. Как там Гама говорила? Коснуться его ментального тела, а потом внимательно вглядываться в его нутро — пядь за пядью погружаясь все глубже…

Так, понеслась!

Все пропало в мерцающих переливах синего. А потом… Ох, мать это же он! Реально Нексус! Пустошь, покрытая пеплом, бескрайние горы на горизонте, разломы, ущелья. Все поблескивает огнями да еще и дымище хлещет отовсюду как на пожаре.

Им удалось! Ай, да Гама, волшебница!

Блин, и вот тебе хренова куча нексов. Суетятся внизу, так и подбивает поднять ногу и начать давить их как тараканов.

Так, минуточку… А откуда ведется обзор? Почему земля настолько далеко? Вроде… Ой, похоже, это какая-то возвышенность, гора или… Нет, похоже, это помещение. Значит, башня.

Огромная башня, а «око» находится на самой вершине — в какой-то комнате с панорамным видом. По стенам плавают красные переливы, и их источник совсем близко. Тут же ползает какая-то паукообразная сволочь с массой рыл, но, к счастью, башкой пока не вертит.

Стены задребезжали, а потом вид начал меняться, и панорама сама собой поплыла в сторону. «Око» что-то повернуло?

Да уж, а вокруг «тараканов» просто легион. Нексус явно готовится к чему-то круп…

И это что показалось в окне? Рука⁈ Ой, мама! Что-то карабкается с той стороны и забирается на балкон. Башка размером с дом, а во лбу горит…

А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Глава 7

Герда сидела за столом и перебирала бумаги. А их накопилось просто дохрена. Они с Горном в Фаустово и недели не пробыли, а макулатуры столько, что хоть всех святых выноси!

Она и до этого погибала под толщей бумаг, а теперь еще доделывай работу Бориса Сергеевича. Удивительно, как много он успевал в одиночку. А ведь всегда казалось, что помощница ему нужна исключительно для бумажной волокиты…

Скрипнула дверь, и на пороге показался охранник.

— Гертруда Михайловна, мы привели Герасимова.

— Отлично, — оживилась Герда. — Давай его сюда!

Зазвенели цепи, и в кабинет завели исхудавшего Федора Герасимова, одетого в тюремную робу. Мешки под глазами были таких размеров, словно ему еще и по морде пару раз прилетело.

Герде его даже стало немножечко жаль. Совсем немножечко.

Арестанта оперативно усадили за стол напротив нее и приковали кандалы к специальному кольцу в полу.

— Хорошо, вы свободны, господа, — поглядела она на двух охранников.

— Вы уверены?..

— Конечно. Вы уже сковали Федора Александровича так, что он меня сможет разве что покусать. Но мы с ним поладим, — улыбнулась она Федору.

А тот напоминал восковую статую — сидел и смотрел в стол, сложив руки перед собой.

Охранники еще немного потоптались на месте и вышли.

Так вот, наконец, руки дошли до Федора. Вчера уже пришлось поболтать с остолопами из числа горничных, садовников и охраны беглого Герасимова. Им даже угрожать не пришлось — сразу выдавали все, как на духу, но ничего путного добиться так и не удалось.

— Так, Федор, мы раньше с тобой не встречались. Меня зовут Гертруда Михайловна, я замещаю инквизитора Горна, пока он отсутствует…

Никакой реакции.

— Поэтому на всех следующих допросах ты будешь отвечать на мои вопросы, ясно?

Кажется, Федор даже не моргает… Ох, неужели Борис Сергеевич перестарался, и этот парень повредился умишком⁈

— Эй, Федор, подъем! — перевесилась Герда через стол и щелкнула пальцем ему под носом. — Слышишь меня?

Увы.

Она раскрыла папку с его личным делом.

— Федор! Мы так можем переговариваться очень долго. Или ты хочешь, чтобы мы начали разговаривать по-другому?

Она положила руки перед собой. Колечки на мгновение вспыхнули фиолетовым.

Глаза Федора заблестели, и он, наконец, соизволил посмотреть на нее.

— Ага, все же есть реакция! — ухмыльнулась Герда. — Очень хорошо! Я же говорила, что мы поладим!

— Я сказал Горну все, что знаю и не знаю… — проговорил Федор еле слышно. — Чего вам еще от меня нужно?

— Мне от вас нужна только правда, — наклонила голову Герда. — Я просмотрела ваши с Горном допросы, и судя по всему вы ходили по кругу. Мы с тобой зайдем с другого конца. Будешь отвечать честно, и…

Но Федор только повесил голову.

— … и мы с тобой распрощаемся.

— А что со мной будет, когда мы «распрощаемся»? Вы меня отведете в камеру до следующего допроса? А смысл мне тогда отвечать честно? Давайте я буду отвечать не честно!

И он резко вздрогнул, словно его тело скрутило судорогой. Затем откинул голову назад и дико расхохотался.

Да уж… Герда потерла нос. Борис Сергеевич действительно перестарался.

— Так Федор, заканчивай балаган! — сказала она, но этот псих продолжал безудержно хохотать. — А то мы точно не подружимся.

Одно из колец полыхнуло, и лампа на столе замигала.

Федор тут же успокоился. Капля пота скатилась по его носу и шлепнулась на стол.

— Вот и умничка!

— Скажите, что со мной будет, когда я во всем признаюсь? Меня переведут?

— Ага, вам есть в чем признаваться?

— Конечно! — улыбнулся Федор так дико, что Герде показалось, что он сейчас на нее набросится. — Просто скажите, в чем я виноват, и я все подпишу!

Герда откинулась в кресло.

— Мне нужны факты, Федор, — проговорила она. — А не подписи. Судя по всему ты просто жертва своего папаши, и попал сюда как козел отпущения. Я права?

Его лицо вытянулось так, что Герде показалось, что челюсть Герасимова сейчас грохнется об пол.

— И если ты поможешь мне поймать твоего отца и закрыть уже к едрене матери это сраное дело, то быстрее выйдешь отсюда.

— Хорошо! Дайте бумагу!

— Вот… — Герда пододвинула Герасимову пустой листок.

Тот потянулся за ручкой, но цепи мешали. Тогда Герда толкнула ему ручку.

Федор что-то долго писал, от усердия прикусив язык. А когда закончил, размашисто расписался с крайне торжественным видом.

Затем дрожащими руками он пододвинул бумагу обратно.

— Это что? — спросила Герда, цепляя мелко исписанный с двух сторон лист ноготками.

— Признание! — выпалил Федор. — Чистосердечное! Во всех преступлениях против Империи!

Взгляд просто конченного безумца. Такой и мух будет есть, и тараканов, и все, что не попадется под руку.

Гертруда даже на миг пожалела, что выпроводила охрану, а потом пододвинула к себе бумагу и начала читать.

«…полностью осознавая тот вред, который могу причинить Империи и всему человечеству добровольно, я, Федор Александрович Герасимов, вступил в контакт с Нексусом и на протяжении десяти лет выполнял все приказы, поступающие мне…»

— Чушь! — откинулась на спинку Герда, смяла бумагу и выбросила в мусорку. — Мне не нужны такие «признания». Мне нужны факты о том, как нам найти твоего папашу.

— Прошу, — взмолился Федор и свел руки вместе. — Научите меня, как написать все правильно! А потом увезите меня отсюда! Как можно дальше!

— Зачем? — подняла бровь Гертруда. — Хочешь попасть в лагерь?

— Да очень хочу! Ведь там не будет… отца!

И Федор резко подпрыгнул на месте и звякнул цепями. А потом насторожился и оглянулся.

— Какого?.. — напряглась Герда. — Ты о чем? Федор, смотри на меня.

— Тихо… Он слушает нас… — шептал безумец. — Черт даже здесь… Я думал хоть вне камеры его не будет, но…

— Кто? Кто слышит⁈

— Помогите мне уехать! — повернулся к ней Герасимов с отчаянием во взгляде. — Он приходит ко мне каждый день и каждую ночь.

— Да кто, отец⁈

— Да! Он в моей миске, когда я ем баланду, он заглядывает ко мне в окно и смотрит на меня через окошко в двери. И он даже во снах! Мне постоянно снится подвал и отец!

— Да? И что он говорит?

— Он говорит мне, чтобы я отомстил Скалозубовым! Чтобы вырезал на шее у каждого из них кровавую улыбку! Прошу… Заберите меня! Еще он говорит, что завтра город сотрут с лица земли, и ни вы, ни Скалозубовы этому не сможете помешать!!!

И он начал биться на стуле, громко звеня цепями. В кабинете тут же поднялся ветер, но его кандалы заискрились, и Федора ударило током.

Дверь распахнулась, и в кабинет ввалилось двое охранников.

— Тихо! — поняла руки Гертруда и вскочила. — Оба вышли! Мы с ним еще не закончили!

— Он, походу, спятил, Гертруда Михайловна!

— Я вижу!

— Если будет бузить, кликните.

— Хорошо, — кивнула она, и парни скрылись за дверью.

Федор выдохся и устало рухнул на стол.

— Я все подпишу… — бормотал он, пуская слюни. — Мне нельзя оставаться здесь. Завтра… ЗАВТРА МЫ ВСЕ УМРЕМ!

А потом начал орать так неистово, что охранники снова вбежали в кабинет.

Герда опустилась на свое место и устало махнула рукой. Беснующегося психа тут же схватили и, отстегнув цепь, утащили вон.

Хлопнула дверь, и вскоре крики затихли в коридоре.

* * *

— Вас проводить? — спросил я Раскольникову, когда мы остановились у дома с колоннами, где находилась квартира ее покойного мужа.

— Нет, спасибо, я сама дойду, — она улыбнулась и пошла к подъезду.

Надеюсь вид разбитой в хлам квартиры она переживет. Впрочем, мы ее предупредили.

— Куда теперь, босс? — повернулся Костя.

— Подкинем домой Варю, — повернулся я к девушке, которая дремала на коленях у Лены. — А затем…

И я посмотрел на бывшую Жени. Она взглянула на меня как затравленная волчица, но ничего не ответила.

— А затем в поместье… — кивнул я Косте, и он завел мотор. — Там нас, поди, заждались.

Машина тронулась, и тут затрезвонил мобильный.

Герда? Неужели она выбрала кафе?

— Слушаю.

— Женя… Кхм, Евгений Михайлович.

— Да, Гертруда, я вас внимательно слушаю.

— Ты что, не один? Ладно. У нас небольшая проблема.

— Какая? Борис Сергеевич, наконец, осознал, что он человек и решил взяться за старое?

— Нет, я про Федора Герасимова. Он рехнулся.

— В смысле?

— В прямом. Съехал с катушек и говорит, что его батя прячется у него под шконкой и просит отомстить за него.

— Ааа… Значит, Герасимова вы поймали? Под шконкой ему и самое место!

— Женя, это не смешно! Твой вассал спятил стенах Острога. К нему уже охранник приставлен на сутки, а сам Федор сейчас сидит в смирительной рубашке.

— А давайте вспомним, кто его довел до такого состояния? Кажется, ваш дорогой начальник. И если Федя невиновен, значит, кое у кого есть повод писать кляузу на имя Его Величества… Ох, как же в Тайной Канцелярии неэкономно расходуют потенциал древних родов аристо!

— Так, Женя! Ты обещал мне помочь, а не издеваться и угрожать!

— Шутка. Но что я могу поделать с Федей? Я не психотерапевт, а про то, где сейчас Александр Христофорович — под шконкой или на Нексусе — я знаю так же мало, как и ты. Давайте тогда встретимся лично и все обсудим. Кстати, как здоровье Бориса Сергеевича?

— Борис Сергеевич у вас в госпитале. У него в результате превращения очень плохо срослась нога, а еще небольшое сотрясение, и теперь над ним будет колдовать Боярская.

— Лидия Михайловна? — прыснул я, припоминая ее обещание относительно Горна.

— Да. Какая-то совсем беспардонная женщина. Но, говорят, она свое дело знает. Если все пройдет хорошо, то его выпишут уже сегодня.

— И… он свалит?

— Да. Я уже заказала билеты на спецрейс, и завтра утром Борис Сергеевич уезжает.

— Стоп-стоп! На спецрейс⁈

— Угу. Поездом доберется до Оренбурга, а потом на дирижабль и сразу во Владимир. Других способов выбраться из вашей дыры я не ви…

— Постой… Дирижабль⁈

— Да, Женя, на дирижабль! Такая огромная штуковина с шаром, накаченным водородом. Никогда не летал на таком?

— Нет, но… мне очень надо!

— Ты нас покидаешь?

— Ага, через три дня мне нужно кровь из носу быть в столице! Ты можешь… заказать нам с сестрой билетик на ваш спецрейс?

На том конце провода зарычали.

— Я даже волшебное слово знаю — пожалуйста!

— Женя, ты же понимаешь, что спецрейс это не электричка, куда пускают всех подряд?

— Я не все подряд! Я барон Скалозубов, хранитель феода Фаустово! Гроза нексов, сталкеров и молоденьких дам. А сестра — княжна Саблина, или Супернастя, как ее прозвали местные «акулы пера». Разве этого мало?

— Да. У вас должен быть путевой лист, где указана цель поездки. У Горна такой есть, так как он путешествует по заданию Тайной Канцелярии.

— Вы же сами из инквизиции. Сделайте мне такой же!

— Нет, Женя, это так не работает… Прости, но нельзя просто так взять и написать вам подобную бумажку, если ты не член Тайной Канцелярии, или у тебя не особая миссия под патронажем Императора. Ты можешь, конечно, сделать запрос, но ответа тебе придется ждать долго. И далеко не факт, что ответ будет положительным. Вернее, нет, он в любом случае будет отрицательным. Учитывая, какая у твоего рода репутация.

— Да блин!

— Не выражайся! Нахера тебе вообще ехать спецрейсом? Ты не можешь просто заказать себе билеты первым классом, как все нормальные аристо? Пострадать пару деньков в купе с бокалом шампанского и доехать себе до Владимира?

— Нет, время поджимает, а мне нельзя задерживаться на переправах.

— Тогда надо было подумать об этом заранее!

— Спасибо, я был немножко занят. Спасал Фаустово от орд Нексуса, а потом доказывал твоему начальству, что в моем винном погребе живут мыши, а не нексы! Ладно… Есть вариант, мне отправиться вместе с Горном?

— Я аж представляю его лицо, когда я приду к нему с этим предложением.

— Ну включите обаяние…

— После того, что случилось, мне хочется держаться от Бориса Сергеевича как можно дальше…

— Гертруда, не забывайте…

— Знаю, Женя, что я у тебя в долгу!

— Ага. А еще кафе. Помните?

— Что⁈ Ты…

И отключилась! Ох, маленькая стервочка! А ведь сама ко мне клеилась!

Ну ладно. Если со спецрейсом не сложится, то придется и впрямь ехать как самый обычный аристо — трястись в вагоне первого класса в отдельном купе, запивая волнение шампанским.

Впрочем, может, так даже лучше и безопасней? Все же поездка бок о бок с инквизитором Горном, который мечтал стереть мой род в порошок — тоже не самая лучшая идея.

* * *

Зубр рассматривал планы ремонта коридоров и комнат, и не мог взять в толк, почему Анастасия Михайловна, прежде чем скрыться в подвале, забраковала их все.

Даже новый холл, выполненный в классическом стиле, она отодвинула в сторону. Сказала, мол, это «по-старперски». Да и Глаша с Марфушей, бесконечно извиняясь и краснея, сказали, что это прошлый век.

Гама же только загадочно улыбнулась и промолчала. Хотя у них на Нексусе поди и никогда не слышали о таком слове — дизайн.

Зубр отложил стопку и вздохнул.

Неужели он и вправду переоценил свое чувство стиля?

Ладно, когда вернется Евгений Михайлович, надо бы спросить его мнение. Вариант, за который стояла горой Анастасия Михайловна, был хорош, но стоил баснословных денег.

Из размышлений его вырвал телефонный звонок.

— Да, Евгений Михайлович, — ответил он. — Вы уже подъезжаете?

— Василий, — заговорил хозяин. — Ты сможешь к завтрашнему утру достать билеты на поезд?

— До Владимира? Я уже заказал их несколько дней назад, можете быть спокойны. Выезд завтра в полдень. Если, конечно, завтра Монолит не вылезет прямо посередине ж/д станции, то…

— Может воспользоваться дирижаблем?

— Я думал над этим, ваше благородие, и даже позвонил в Оренбург. Но мне сказали, что все дирижабли на оренбургском аэродроме зарезервированы.

— Во-о-о-от! Значит, там точно творится какая-то жопа! Есть еще варианты?

— Увы, нет. Но случается, что билеты внезапно освобождаются. Буду звонить туда каждый час и справляться, не появились ли места. Начну прямо сейчас.

— Хорошо. Отбой.

— Какой ва… — начал Зубр, но связь оборвалась.

Ох, иногда кажется, что хозяин принес из Нексуса не только амнезию, но и какого-то чертенка, который сидит в нем и дергает за ниточки.

За те полгода, что Зубра не было в городе, Евгений изменился даже характером. Прежний точно бы махнул на все рукой и пошел бы пить пиво. В гробу он видал этот ГАРМ. А тут…

И тут Василию в голову пришла настолько дикая мысль, что он завис с поднятой рукой… А вдруг?

Нексус поистине меняет людей!

Вдруг Евгения кто-то… украл? Нередко случалось, что нексы захватывали ликвидаторов, которые зазевались на Нексусе и отбились от своих, и заполучив тело, твари пытались под новой личиной внедриться в общество. Правда шпионов легко опознавали по сверкающим зеленым глазам и «звериному» поведению. А тех, кто успешно маскировался под ликвидаторов, фельдшеры давно вычисляют с помощью «разоблачителя» — палочки, отдаленно напоминающей фонарик.

Светишь ею в глаз, и на сетчатке сразу проступает «зеленка». Евгения точно осматривала Боярская. Зубр сам справлялся у нее еще во вторник. Ответ был однозначный — чисто. А Лидия Михайловна свое дело знает — у нее уже звезды на «фюзеляж» лепить некуда.

Эх, что-то ты совсем переволновался, старый параноик… Да и Амальгама точно бы узнала своего, если уж на то пошло.

Вот только стала бы она выдавать земляка? Зубр снова нахмурился. Сколько лет он знал нексонианку, но она всегда оставалась для него закрытой книгой.

А вправду, как она поступит, если в теле Евгения Михайловича окопается еще один перебежчик, который каким-то образом умудрился обставить Боярскую?

Выдаст его? Будет наблюдать? А если она поняла, что этот перебежчик куда лучший глава рода? Вдруг она уже вовсю служит ему⁈

Что же, значит и Зубр…

Нет, бред. Ты несешь бред, старый хрен! Просто затянул протез слишком сильно, вот в башку не поступает кровь и лезет всякая ересь!

Хватит уже ломать голову ерундой и пойди займись делами, коих выше крыши! Еще в Оренбург звонить, думать над планами ремонта, а потом надо бы сходить проведать Анастасию Михайловну в подвале.

Что-то долго они сидят там с Амальгамой… Хорошо, что обе быстро смогли найти общий язык за такое короткое время, однако, чем они там занимаются⁈

Не успел Зубр подняться с кресла, как свет в кабинете мигнул.

— Что за черт?..

В ответ лампочки ярко вспыхнули, и…

Хлоп! Хлоп! Хлоп! — и полопались все до единой.

— Что за че…

А потом раздался приглушенный взрыв, и дворецкий упал на пол.

* * *

— Никогда не думала, что побоюсь возвращаться домой, — пробурчала Варя выбираясь из машины. Берс выскочил за ней.

— Может быть, тогда поедешь ко мне? — спросил я.

Варя задумалась.

— Нет, спасибо, — наконец, ответила она. — Мне еще нужно помочь соседке с коленями, а то она точно без меня упадет на пол и не встанет. Ладно, это я себе больше накручиваю.

— Хорошо, — сунул я голову в салон. — Вы трое.

Костя, Нина и Лена тут же повернулись ко мне.

— Ты, — ткнул я пальцем Лену. — Остаешься здесь. И ни шагу наружу.

— Да никуда я не денусь, — надулась она.

— Евгений Михайлович, напомни, а зачем она вообще нам сдалась? — повернулась к ней Нина. — Может, мы просто отвезем ее на вокзал, сунем билет в зубы и пока?

Лена зарычала.

— Я вижу отличная идея! — оскалилась Нина.

— Нет. Лена умеет собирать разные штучки вроде «хлопушек», которые пригодятся ликвидаторам на Нексусе. Если их модифицировать и обезопасить, может получиться неплохо. Вот этим она и будет заниматься в свободное от пререканий время. Ведь так?

— Угу, — буркнула Лена. — Можно, мне хотя бы походить? А то устала уже сидеть сиднем.

— Ну уж нет! Еще не хватало тебе светиться. Для всех в городе ты мертва, подруга.

— Что⁈

— А то! Елена Игнатьева была похищена посреди бела дня, а потом бесследно исчезла. Труп нашли в лесу. Концы в воду, убийц не нашли. Для Фаустово ты — мертва, понятно? Так что если ты не собираешься уехать отсюда подальше, мы сделаем тебе новую внешность, имя и биографию. И только тогда, ты выйдешь на улицу. До тех пор — ни шагу!

— Но… — заикнулась Лена, а потом залилась краской.

— Хорошо, что мы друг друга поняли, — ухмыльнулся я и повернулся к Нине. — А теперь ты!

— Мы с Леной останемся в машине, босс, — улыбнулась она, подпиливая ногти пилочкой.

— Вот это меня больше всего и волнует… Держи себя в руках!

— Ладно, ладно! — Нина сложила руки на груди и надулась.

— Пойдем, — я кивнул Варе и она уныло побрела за мной.

Да уж… Райончик откровенное говно. И пусть похитители Вари уже мертвы, нечего ей здесь оставаться. Надо попросить Зубра найти ей квартиру рядом с госпиталем в центре. А пока оставлю ей Берса. Пусть побудет денек, а завтра пораньше утром заеду за ним, может, и ее уговорю переехать на время решения жилищного вопроса.

Мы подошли к подъезду и поднялись на последний этаж. В этот раз в квартире я был с хозяйкой.

— Ну что? Посидишь чуть-чуть? — повернулась она ко мне.

— Прости, но дел невпроворот, — почесал я затылок. — Я завтра заеду, заодно и берса заберу.

— Берса?

— Да, сегодня он тебя сторожит, — я повернулся к псу и ткнул пальцем в девушку. — Служить ей! Завтра я за тобой приду, и поедем к Насте.

Пес склонил голову на бок, а потом неуверенно гавкнул.

— Ну ладно… — вздохнула поникшая Варя.

— Ты же звонила в больницу? — почему-то чувствуя себя полным мудаком, спросил я.

— Да, рассказала Лидии Михайловне, что случилось, и она разрешила мне отоспаться и взять выходной. Но, думаю, я завтра все же выйду на работу. Не хочу сидеть в этих стенах.

— Хорошо, тогда до завтра.

— Я буду ждать, — кивнула Варя и проводила меня до дверей.

Щелчок замка раздался только, когда я спустился на этаж ниже.

По пути я вытащил телефон и решил позвонить сестре — предупредить, что Берс задержится до завтра.

Снизу раздались шаги, и я отошел в тамбур, чтобы не стоять на проходе.

— Би-и-и-и-ип! Б-и-и-и-и-и! — запищали длинными гудками из динамики, а потом они сменились на короткие. Звонок оборвался, и мне в ухо прилетело «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже». И все.

Странно. Она что выключила его? Настя, которая так любит мне названивать?

Шаги приблизились и показалась та самая бабулька, которая выглядывала из квартиры еще вчера.

— Ах, это снова вы! — обернулась она ко мне и поправила очки. — Нашли Варю?

— Да, она дома. На работе полный аврал, вот она и дежурит там сутками.

— Так и знала. Она тут, наверное, единственная в доме, кто настоящим делом занимается. Все остальные — просто бездельники. Кстати, я снова видела, того человека, который приходил вчера в квартиру до вашего прихода.

— Где?

— Он еще вчера приходил, но в квартиру не зашел. Покрутился в подъезде, а потом сразу сбежал, когда я открыла дверь. Вот только что видела его во дворе, проклятого! Вроде я даже видела Варю с ним пару раз. Наверное, они работают вместе.

Коля⁈ — дошло до меня. Впрочем, ничего удивительного. Конверт с ее волосами наверняка бросил в ящик тоже он.

Поймаю суку!

— Спасибо большое! — и кивнув ей на прощание, я полетел вниз по лестнице.

Увы, во дворе никого не оказалось. Похоже, гад видел нас с Варей и решил не рисковать понапрасну. Сбежал, и хер с ним.

Сможет ли он снова ей навредить? Сомневаюсь. Обычная трусливая шестерка, у которой мозгов хватает разве только на то, чтобы завести жертву в переулок, а потом принести конвертик куда надо.

Ладно, надо бы звякнуть Боярской, и все рассказать. Пусть как появится, сдаст мудака стрельцам.

К счастью, когда я вернулся в машину, троица сидела смирно и смотрела в разные стороны.

— А где Берс? — спросила Нина, когда я залезал в машину.

— Берс до завтра побудет с Варей. Чтоб ей и ее коту было поспокойней. Заберем его завтра перед отъездом.

— Теперь в поместье, босс? — повернулся ко мне Костя.

— Давай с ветерком.

— Мне нужно домой, — брякнула Лена. — Забрать вещи.

— Никаких вещей. Мертвым вещи ни к чему.

— Да ты… А ладно…

— Вот и правильно, — сказал я, нащупывая ремень безопасности. — Костя, гони.

Ох, зря я сказал! Ибо Костя втопил так, что мы едва не полетели на пол. Он развернулся, как заправский гонщик, и стартанул с места.

— Костя, блин! — зарычала Нина. — А если бы ты влетел в столб⁈

— Сказали же, с ветерком!

А я, потирая ушибленный бок, вытащил телефон и снова набрал Настю.

«Абонент временно недоступен» — снова раздалось из динамика.

— Что за черт, Настя?.. — пробормотал я и набрал Василию. Обычно он отвечает после первого, реже второго гудка.

Я приложил телефон к уху, и… Этот тоже забыл зарядить аккумулятор⁈

Зубр? Не может быть!

— Дяде Васе звонишь? — спросила Нина.

— Угу, — буркнул я, набирая Зубра во второй раз.

Снова абонент не абонент.

— Что не отвечает? — повернулась Нина с беспокойством в глазу. — Ну-ка дай я попробую! Дядя знает — если я звоню ему напрямую, значит, что-то натворила! Сейчас возьмет как миленький.

И она достала свой телефон.

— Да дядь Вась! — простонала она, когда ей тоже прилетел «абонент не абонент». — Ты же никогда ничего не забывал!

Я покачал головой:

— Либо они там все охренели, либо…

Костя прибавил скорости.

— Что не ждут тебя дома? — ухмыльнулась Лена.

— Как и тебя… — пробурчал я, и набрал поместье по домашнему телефону.

На стационарном аппарате вообще гудков не было, а вот это уже полный звездец! Ладно, можно допустить, что Зубр с Настей внезапно оказались вне зоны доступа или проспали зарядник, но что с домашним телефоном?

Окей. А если прозвонить пост охраны? Там же сегодня вроде снова заступает Шатров?

Гудков снова не было. Сука, я же звонил Зубру после того, как мы отвезли Раскольникову⁈ Как могло что-то случиться за такой короткий срок⁈ Зараза!!!

Чувствуя мою возрастающую нервозность Костя гнал во всю прыть. Вилял влево-вправо, обгоняя машины впереди, а потом просто выехал на встречку и полетел на всех парах.

Впереди замаячил железнодорожный переезд и горящий красным сигнал, но Костя только прибавил скорости. Слева показался локомотив.

УИИИИИ! — завыл он, окруженный клубами пара.

Врум! — ответил ему зарычавший двигатель, и под дружный клекот автомобилей мы, подпрыгнув, пролетели железнодорожное полотно. Через пару секунд локомотив пронесся мимо переезда.

— Так, Костя, убавь скорость! — ударил я по сиденью. — А то мы вообще не доберемся до поместья. Если там все мертвы, то гони не гони, лучше не станет.

— Есть, босс… — выдохнул водитель и сбавил обороты.

— Может, это просто совпадение, — пробормотал я. — И все заняты…

Ага и обрубили всю связь в поместье, чтобы никто не мешал им заниматься… Чем? Я не знал ответа. Ищут Красавку? Нет, даже его проделки не способны обесточить весь дом и отрезать пост охраны от связи. Да еще и так напрячь Зубра с Настей, чтобы они выкинули телефоны и бросились искать моего шкодливого питомца!

Оставалась только одна мысль…

— Сука, неужели посреди поместья вылез Монолит⁈

Глава 8

— Монолит? Исключено, — ответила Нина. — Такое уже случалось, когда хозяином поместья были Герасимовы. Кажется, лет тридцать назад.

— Серьезно?

— Угу. Монолит как молния. Два раза в одно место не бьет, и поэтому место предыдущего Прорыва — самое безопасное для строительства здания. И самое дорогое.

Но хоть с этим она меня успокоила.

Я не уступал и звонил по всем номерам, пока не показались ворота. А с ними дежурка. И там…

Там, подперев подбородок кулаком, сидел скучающий Шатров и зевал во всю глотку. Только завидев нашу машину, он подскочил на месте и выбрался из дежурки.

Затем к нему присоединился еще один гвардеец, и они побежали открывать ворота.

— Это чего это они там задумали? — выглянула Нина из окна, когда мы подъехали к воротам, и оказалось, что их открывают вручную. — Ворота же автоматические!

— Костя, а ну-ка стой.

Костя проехал еще десять метров и нажал на тормоза. Ожидая все что угодно — даже очередного визита инквизитора, от злости которого перегорела вся проводка и пропала связь — я выбрался наружу.

Шатров уже бежал ко мне, приложив руку к козырьку.

— Почему не отвечаете? — спросил я, когда капитан встал напротив.

— Все электричество в доме — к черту, ваше благородие! — отрапортовал он, вытянувшись по струнке. — И связь тоже!

— В смысле⁈ На нас опять напали? Монолиты?

— Никак нет! Василий Григорьевич отправился в подвал и выясняет, в чем беда. По результатам мне пока ничего не докладывали. Возможно… А хер его знает, ваше благородие! У нас даже чайник не включается!

Ох, что-то мне кажется, я знаю КТО за это в ответе…

Такая высокая постоянно улыбающаяся инопланетянка!

Костя довез нас до крыльца, а после погнал машину в гараж.

— Помни, Лена, — повернулся я к девушке когда мы поднимались по ступеням ко входу в усадьбу. — Пересекая этот порог, ты даешь торжественное обещание ничему не удивляться и хранить все, что ты там увидишь в строжайшей тайне.

— И мы убьем тебя, если ты выболтаешь хоть что-то! — добавила Нина.

— Да блин! — вздохнула Лена. — Я просто хочу помыться и лечь уже спать. Можно?

— Конечно, — открыл я перед ней дверь. — Как сказал Захар: входите смело и по своей воле!

Лена хмыкнула и перешагнула порог.

Все обратной дороги у нее нет.

— Женя! — раздался из холла ее удивленный возглас. — Это что за торнадо тут прошелся⁈

— Нина, покажи ей все, — кивнул я девушке, когда мы тоже встали перед главной лестницей. — И пусть устраивается. Она тут надолго.

— Это звучит как угроза! — хихикнула Нина. — Будет сделано, босс!

И она, взяв упирающуюся Лену под локоток, повела ее по лестнице на второй этаж.

— Ты поди никогда в таких усадьбах и не была? — раздавался голос Нины вслед шагам обеих. — Один этот холл, наверное, втрое больше, чем твоя занюханная квартирка, да? Ты погоди! Коридоры тут такие, что ты наверное без сопровождения потеряешься! Знаешь, что тут двенадцать ванных комнат?

Проводив их взглядом, я пошел… Нет, встал как вкопанный, не зная, куда и направиться. Где Зубр? Где Настя? Где, блин, Амальгама⁈

Марфуша? Глаша⁈ Я заглянул сначала в одно крыло, а потом в другое. Ни души.

В подвал? Нет, лучше сразу поднимусь в кабинет, и буду дергать за шнурок до той поры, пока ко мне не сбежится весь персонал!

Так и сделал. Поднялся на второй этаж и направился в сторону кабинета. По пути мне снова никто не попался. Да они тут чего, охренели? Хозяин дома! Хозяин жив и голоден, а его никто не встречает⁈

Где Красавка?

А еще лампочки… Половина из них побита, словно тут снова прошлась рота Герценых, но на этот раз с целью оставить нас без света.

Да что у них тут произошло?

Я добрался до коридора перед кабинетом и обнаружил, что дыру в полу заделали. Больше не надо бегать вокруг — ну хоть тут хорошие новости.

Отперев дверь, я вошел в свое святая святых и тут же увидел обновку.

Новенький массивный стол занимал место разбитого вдребезги секретера. И на нем меня ждал новый доспех. А еще Красавка, который примостился рядом на столешнице и спокойно дрых.

— Красавка… — вздыхал он во сне, раздувая сытое пузико. — … рыцарь…

Хм… А над броней неплохо поработали. В ней еще угадывался обычный «Фауст», однако бронированные вставки стали куда толще и слегка мерцали зеленым, а шлем стал… Более хищным что ли? Интересно, что она еще в нем изменила? Фильтры? Надеюсь теперь, ползая по канализации, я буду чувствовать аромат ромашки.

Прямо не терпится испытать эту штуку!

Еще и новый стол приятно пах. Да и Красавка был окружен ароматом… мыла? Ага, наконец-то моего красавца «постирали»! Еще лучше! Не знаю, кто взял на себя такой риск, но ему уже можно ставить памятник. Очень сомневаюсь, что мой зубастый питомец добровольно согласился залезть в корыто.

Расположившись в кресле, я немного покрутил шлем в руках, а потом снял телефонную трубку. Гудков не было, но аппарат вроде в порядке. Это радует.

А вот провод меня совсем не обрадовал — весь измазан в слюнях и пестрит отпечатками зубов.

— Красавка… Герой… Спасает кошек…

— Ну! — поднял я трубку с намерением дать Красавке хорошую затрещину, но бросил ее на рычаг. И откинулся в кресле.

Воспитание тоже дело нелегкое, а Красавке без году неделя. Может быть, почитаю пару книжек по педагогике для владельцев прожорливых крылатых котов, и тогда сделаю из него настоящего джентльмена, который не может выйти из дома без надушенного носового платка в кармане.

Так… Зубр!

Я вскочил с кресла и бросился к шнурку. Дернул три раза и прислушался. Кажется, еле слышный звоночек прокатился по коридорам.

Отлично! Уж если Василий не услышит сигнал, то, видимо, придется мне самому вызвать электрика.

— Красавка… Ужас…

Не питомца же отправлять с поручением в зубах?

Ох, и тут я почувствовал себя настоящим аристократом. Ничего не могу сделать без помощи верных слуг…

* * *

Борис Сергеевич Горн уже битый час сидел за наскоро сооруженным из двух тумбочек столом и сочинял объяснительную по поводу дикого инцидента, произошедшего на пятом этаже Фаустовского Следственного изолятора № 14.

Он исписывал один лист за другим и, не удовлетворившись результатом, бросал очередную скомканную бумажку в мусорку. Никак не мог взять в толк, что действительно произошло тем утром?

К тому времени, как в госпитале начался обход, он марал уже тринадцатую бумагу, а картина в голове все никак не желала клеиться.

Людвиг оказался предателем? Или печать на его лбу оказалась слишком слабой?

И самое главное, как во всем этом замешан Скалозубов⁈

Скрипнула дверь, по полу застучали высокие каблуки.

— Так-так-так, ваше преосвященство, уже встали? А вам велели лежать! — раздался строгий голос, и каблуки застучали все ближе.

— Некогда мне подчиняться местным порядкам! — покачал головой Горн, не оборачиваясь. — Я работаю, но уже завтра я вас покину, поэтому потрудитесь…

На «рабочий стол» упала тень, а ручку оперативно выхватили у него из пальцев.

— Что вы!..

— Борис Сергеевич, — нависла над ним Лидия Михайловна Боярская, сурово сверкая очками. — Пока вы находитесь в моем госпитале и под моей ответственностью вы будете выполнять мои распоряжения.

— Что ты несешь? Да ты знаешь, что я могу с тобой сделать, несчастная⁈

— Конечно. Но вы, насколько мне известно, сложили с себя полномочия чрезвычайного представителя Тайной Канцелярии, и в данный момент пребываете в городе, как частное лицо, и все ваши обязанности выполняет ваша подчиненная Гертруда Михайловна, а я ничего не путаю?

— Нет. Так и есть, но…

— Вот и отлично! А Гертруда Михайловна, как действующий агент Тайной Канцелярии, лично попросила меня поставить вас на ноги в кратчайший срок, ибо завтра вы выезжаете в столицу по срочному распоряжению вашего начальства. Я права?

— Да… Но откуда…

— Хорошо! Поэтому, Борис Сергеевич, отложите вашу писанину до завтра, а сейчас, прошу вас, отправляйтесь обратно в постель!

— Слушай, женщина, я…

— Иначе я буду рапортовать вашему руководству о том, что вы мешаете мне выполнять обязанности, возложенные на меня представителем Тайной Канцелярии, а значит, подвергаете собственную жизнь, как агента Тайной Канцелярии, опасности! А это уже попахивает трибуналом!

И она замолчала, сложив руки на груди. Очки съехали ей на нос.

Горн открыл было рот, чтобы дать ей яростную отповедь, но так и не смог найти нужных слов.

Боярская торжествующе поправила очки.

— Ууу, сука! — Горн смял в комок бумажку, над которой бился уже сорок минут, схватившись за костыль поднялся и побрел к кровати. — Иду, иду…

Все равно эта писанина была пустой тратой времени. Тринадцать пустопорожних листков, которые уже вываливались из корзины, могли подтвердить это.

— Что бы я без вас делал, Лидия Михайловна, — пробурчал инквизитор и рухнул на кровать.

— Вам уже сегодня выносили утку, Борис Сергеевич?

— Конечно! — воскликнул Горн. — Ведь все в этой чертовой больнице работает как часы!

— И оно так и останется, будьте уверены, — ухмыльнулась Боярская и присела рядом. — Так-с! Показывайте свою больную ногу…

Шипящий от негодования Горн отставил ногу, и ловкие пальцы Лидии Михайловны сошлись на месте пересобранной конечности.

— Ай! — зарычал инквизитор. — У вас руки холодные как у трупа!

— А у вас нрав как у осла.

Боярская сжала пальцы.

— Да чтоб!..

Тут телефон в тумбочке зазвонил.

— Так, не отвлекайтесь, Борис Сергеевич…

— Дай мне хотя бы по телефону поговорить, несчастная! — Горн выхватил телефон. — Да! Ай! А полегче нельзя?.. Да, Гертруда…

— Борис Сергеевич, вы в порядке? — раздался в динамике обеспокоенный голос.

— Когда из палаты уберется Лидия Михайловна, буду в полном порядке, — прошипел он. — Что у тебя? Подготовила билеты.

— Да, билеты в полном порядке. Сегодня съезжу на вокзал и заберу. Но дирижабль будет ждать вас в Оренбурге послезавтра. Других рейсов поблизости нет.

— Плевать. Все, что угодно, лишь бы побыстрей свалить из этой чертовой дыры. Ах, б***ть!

— Прощу прощения… — проворковала Боярская. — Так не больно?

— Нет…

— Борис Сергеевич… — снова заговорила Гертруда. — Могу я попросить вас кое о чем?

— О чем?

— Вы не могли бы помочь Евгению Михайловичу с сестрой добраться до Владимира спецрейсом? У него экзамены в ГАРМ, а он со всеми этими Прорывами и прочими делами рискует опоздать к крайнему сроку… Мы же можем расширить состав пассажиров спецрейса?

— Так стоп… — нахмурился Горн, пытаясь понять, что за бред она несет. — О каком Евгении Михайловиче речь?

— О… Скалозубове…

— О Скало… Гертруда, вы в своем уме⁈ Чтобы я помог этому негодяю хоть улицу перейти!

— Это значит, нет? Но он же помог вам… Рисковал своей жизнью…

— И что⁈ Он помог мне справиться с тем, что сам сотворил. Вам ли просить меня о подобном⁈ Он вас что околдовал⁈ Ай! Да что вы, издеваетесь, Лидия Михайловна⁈

— Так, Борис Сергеевич… — произнесла Боярская. — У меня для вас две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— Какие еще новости, женщина⁈ Новость должна быть одна — завтра я уеду отсюда, даже если в спине у меня выступит грыжа размером с твою голову!

— Значит, с плохой, — покачала она головой. — Думаю, ваша нога снова своевольничает. Если так пойдет дальше — есть риск развития гангрены.

— Гангрены⁈

— Я не уверена, но нужно наблюдать. Короче, ваша нога никуда не поедет. Вам вместе с ней придется остаться в палате еще на пару дней. Или недель, если дела ухудшатся.

— Да вы что, обе сговорились меня довести⁈ Так, Гертруда, скажи своему сраному Скалозубу, что он если и поедет со мной, то только у меня в чемодане и скованный наручниками, как ему и должно! А вы, Лидия Михайловна!..

— А я сообщу вашему начальству, о том, что вы саботируете лечение! — наставила она на него палец.

— Вы не посмеете!

— Еще как посмею. Но у меня для вас есть и хорошая новость.

— Какая?

— Я могу вас выписать, но при условии, что с вами в дороге постоянно будут присутствовать два фельдшера. Пусть и они будут ими только по бумагам, но я готова этим удовлетвориться. Ваше здоровье Борис Сергеевич, не мое! Гробьте его сколько угодно, лишь бы у меня и моей больницы проблем не было!

— Какие еще к черту фельдшеры⁈ Я не собира… Вы на кого намекаете⁈

* * *

На мой зов прибежала Глаша и сообщила, что Зубр ползает по подвалам, и придет как только освободится.

Я кивнул и отпустил ее. Раз выдалась минутка, можно попрактиковаться со своими новыми силами.

Раздевшись, я немного поигрался с огоньком, как учила сестра. Искрой я не пользовался с роковой ночи в усадьбе Кречетова, так что немного распалить ее — дело не лишнее.

Заработав еще один комплект ожогов, я приступил к основной практике. Всего-то — сосредоточиться, затем распалить Искру и почувствовать жар во всем теле. Далее равномерно распределить энергию вдоль торса. Немного терпения и…

Вжик! — спина и правая часть груди «украсились» длинными и тонкими шипами.

Я осторожно покосился на дверь, но нет. Там не было ни души. Вот бы Зубр сейчас пришел и увидел своего хозяина таким красавцем.

Выдохнув, я попытался убрать их обратно. Вернее, слить с собственной плотью, частью которой они, по сути, и являлись.

— Ах, ты! — выдохнул я, когда грудь зажглась вспышкой боли.

Получилось не сразу. Шипы чуть-чуть укоротились, но почти сразу вылезли снова. Пришлось влить еще энергии, чтобы они втянулись, а потом, наконец, рассосались.

— Еще раз… — вздохнул я и снова направил энергию в грудь и в спину. Сконцентрировался на том, чтобы на этот раз вырастить на себе полный комплект. Чтобы никто не ушел обиженным…

Вжик! — выпрыгнули колючки. Уже быстрее! Правда, теперь они вылезли только слева…

Нужно довести эту технику до автоматизма, чтобы в следующий раз, когда меня поймает очередная многорукая сволочь, я сумел устроить ей сюрприз сразу, и мне не пришлось выслушивать ее злодейский план.

Баловаться с ними, конечно, чревато — все же плоть не резиновая, и если поспешить, легко понаставить на себе дырок. Искорка, конечно, стала куда эластичней, но еще далеко не такой, чтобы проворачивать подобные трюки одним движением бровей.

— Хозяин. Еж! — оценил мои старания проснувшийся Красавка, когда я ощетинился целым комплектом сверкающих клинков из спины и груди.

— Ага-ага, на себя посмотри, — хмыкнул я и убрал шипы обратно. Отлично. Полный набор сдюжил. Теперь ускоряемся.

Вжух! — и они снова выскочили из меня. Я на верном пути.

Да, энергии это забирало порядочно. У меня по лбу катились крупные капли пота, но я продолжал тренировку.

Красавка зевал и уныло помахивал хвостами, поглядывая на меня из-под полуопущенных век. Прям семейная идиллия.

Сделав еще пару попыток, я почувствовал на себе взгляд и обернулся.

Как обычно в самом темном углу стояла Амальгама. И давно она стоит тут и не сводит с меня внимательных глаз?

Я уже хотел поздороваться, но опешил. На ее бледном лице не было ни следа улыбки.

— Хозяин… с возвращением… — сказала она, подходя к столу.

— Привет, — ответил я и кивнул на доспех. — Хорошая работа. Надеюсь нам не придется испытывать его в скором времени.

— Вижу, вы тренируетесь? — спросила она, проигнорировав мою реплику.

— Надо же как-то убить время, пока вы тащитесь сюда как черепахи, — пробурчал я, и снова вырастил на себе шипы. — Ай!

А вот на этот раз я поторопился. Один из шипов вылез раньше, чем частичка плоти над ним трансформировалась, и пробила ее насквозь. На штанину скатилась струйка крови.

Все хватит, пора сворачиваться.

— Где там Зубра черти носят? — спросил я, раздумывая потратить еще немного энергии, чтобы срастить края раны, или не выпендриваться и просто найти аптечку?

— Они пытаются привести в порядок электроснабжение, — отозвалась Амальгама. — Пусть занимаются. Мы с вами им будем только мешать. У меня для вас новости.

— Даже не сомневался, — проговорил я, залезая в шкаф, где вроде видел бинт. — Электрический коллапс — твоих рук дело?

Ага, вот и аптечка!

— Да, моих, — кивнула Амальгама с таким видом, словно устроить у нас в поместье перебои с электроэнергией — дело чуть ли не благородное. — Это и есть первая новость. Давайте аптечку и ложитесь на диван. Я помогу.

— Гама, я сам в состоянии… А ладно.

Я устроился на диване и прикрыл глаза. Тут что-то чпокнуло и зажурчала жидкость.

— Ты чего там?..

— Будете? — повернулась она с полной рюмкой.

— Это водка⁈

— Помилуйте. Разве стала бы я предлагать барону выпить водки? Чистый спирт.

— Нет, спасибо, обойдусь.

— Зря, — ухмыльнулась она и опрокинула в себя стопку.

Ох, чего-чего не ожидал увидеть, так это то, что некоснианка будет при мне квасить!

Но Гама даже не поморщилась. Подхватила все, что нужно, и подошла к дивану.

— Давай лучше рассказывай, что ты натворила, — вздохнул я, когда ее ловкие пальчики принялись обрабатывать мои синяки и порезы, коих со вчера меньше не стало.

— Я активировала машину, над которой мы работали вместе с вашим отцом.

— Ай! Что за машина?

— Прототип называется «Око на Нексус».

— Так… — заинтересовался я, забыв про боль. — Мы можем смотреть туда?

— Да, как через замочную скважину. «Оператор» подключается к Сфере, которая всегда ментально связана с родиной. Смотрящий при этом отчасти становится частью Нексуса.

— Так… Ты смотрела через Сферу или… Василий?

— Нет. Ваша сестра.

— Настя⁈ — опешил я. — Почему она?

— Других вариантов не было. Василий бы не согласился, да он и запретил мне распечатывать машину, после одного несчастного случая. Слуг использовать неэтично да и бессмысленно, ибо у них нет магического дара, а значит, они просто сгорят от энергии Нексуса. Или потеряют рассудок, в лучшем случае. Вас не было, а действовать следовало срочно. Сферы начали входить в резонанс с Нексусом — а так происходит, когда там начинается какая-то «движуха». Поэтому осталась только Анастасия Михайловна.

— С ней все в порядке?

— Да. Разве что ее некоторое время будут преследовать плохие сны. Ее заметил Циклоп.

— Что за Циклоп?

— А вот это вторая новость, ваше благородие, — сказала Амальгама и, наклонившись ко мне, заговорила полушепотом: — Прошу вас. Выслушайте меня очень внимательно. И лучше вам на сегодня отложить все дела. Отсутствие электричества и неполадки со связью — меньшая из наших проблем.

Признаться ее тон меня изрядно напряг. Такой зверски серьезной и взволнованной я Гаму не видел с тех пор, как… Да ни разу за наше короткое знакомство!

Даже во время нападения Герценых, когда нам всем угрожала гибель, она улыбалась, стоя под пулями. Даже во время визита Горна — и тогда она скорее развлекалась, чем боялась, что инквизитор ее найдет!

А сейчас она была серьезна как никогда.

— На той стороне ваша сестра видела гигантского псионика по имени Циклоп и красную Сферу. А еще чудовищную осадную машину — Колесо.

* * *

— Слушаю.

— Ну что нужны еще доказательства, что Скалозубов это не просто какой-то никчемный аристо на отшибе⁈

— И вам не хворать, Н. Уже в курсе?

— Конечно, в курсе! Сначала Герасимов, потом ваш хваленый конструкт, а потом еще и то чудовище Горна! Хватит! Не дай бог в Тайной Канцелярии узнают, что вы, К., сунули руку им за пазуху!

— Я давно хозяйничаю там. А вам нечего волноваться, Н., сын Скалозубова умрет в ближайшие дни. Он лишь тень своего отца, какой бы бред не писали в местных газетах.

— И вы так говорите после всех неудач⁈

— Всему виной Зубр и тот монстр в подвале. Да и еще его сестра приперлась совсем не вовремя. Мы поймаем мелкого Скалозубова по дороге в ГАРМ, не волнуйтесь. Из поезда он никуда не денется. Выезд завтра утром.

— Откуда вам это известно?

— Вы спрашиваете об этом человека, который сунул руку за пазуху Тайной Канцелярии? Когда я берусь за дело, мне известно даже то, что ел сегодня на завтрак Император Иоанн. Кстати, с нами связался наш дорогой Александр Трофимович Герасимов.

— Что⁈ Говорили, что он сбежал на Нексус!

— Видать, вернулся, или смог всех надуть, старый жук. Судя по голосу даже помолодел. Поистине Нексус меняет людей! И я позволил шепнуть ему о том, что завтра утром на поезде 412-Б отбывает инквизитор Горн, а с ними и Скалозубов. Уже пляшете?

— … вы что хотите устроить бойню в поезде, где будет ехать инквизитор⁈

— Всего лишь небольшой несчастный случай. Не волнуйтесь. Я уже отправил своего лучшего… кхм, человека. Мы одним ударом заметем все следы. Ни Скалозубов, ни Горн, ни даже Герасимов из поезда «Фаустово-Оренбург» живыми не сойдут.

Глава 9

— Так, а подробнее? Циклоп, Колесо? Красная Сфера⁈

— Эти твари — и по одиночке крайне грозные противники, а на Нексусе сейчас собирается огромная армия.

Черт вас раздери! И чего еще Нексус умудрился напридумывать за годы моего отсутствия⁈

— Так объясни подробней… Что еще за Колесо?

— Гигантская осадная машина, которая не оставит от Фаустово и камня на камне, если она вывалится из Монолита и, раскрутившись, начнет крушить здания. Таких устройств было множество во время Омской компании. И они — одна из причин, почему ваш отец понес такие страшные потери.

— Ты тоже участвовала в Омской компании?

— Официально нет. Ваш отец настрого мне запретил выходить из усадьбы в тот день, но я его ослушалась. Увы, я пришла слишком поздно. От ликвидаторов осталась ровно половина, а Колес было десять, и они не останавливались ни на минуту. К счастью, войскам вашего отца удалось уничтожить их все, но это была пиррова победа, и им пришлось отступить.

— Так… и ты считаешь, что они скоро нападут на Фаустово?

— Уже завтра.

— Завтра⁈

Вот и повод испытать новую броню нарисовался.

— Да. Судя по тому, что видела ваша сестра, у них все готово. Атака начнется в четыре утра — в самый темный час.

— Черт, надо сказать Зубру, пусть поднимает всех, кого мо…

— Нет.

— Что⁈

— Ваше благородие, Колесо — это устройство размером с десятиэтажный дом. Если оно появится в черте города, то наши ликвидаторы полягут там все и сразу. Не повторяйте ошибок вашего отца. Фаустово — обречен…

— Что⁈ — я аж вскочил с дивана.

— Позвольте мне закончить, — слегка покачала она головой. — Фаустово обречен, если мы не сможем предотвратить трагедию, и у Нексуса получится вырастить Монолит завтрашним утром.

— Всего один?

— Больше и не требуется. Всего лишь один ОГРОМНЫЙ Монолит класса «А». Или Полифем, если угодно.

Блин. Вечно эта сволочь Нексус спешит. А я всего лишь Адепт, а тут еще и Полифем.

— И они смогут его вырастить с помощью красной Сферы?

— Да, — кивнула Амальгама. — Сверкающая красавица. Ваша сестра видела ее на вершине огромной башни.

Хмм… в других обстоятельствах я бы страсть как обрадовался. Заполучить себе красную Сферу? Это значит, без труда подпрыгнуть еще на ранг — из Адепта сразу в Профессионала. Да и с нехилым запасом.

Но сейчас… Я обессиленно откинулся на диван. Как же не вовремя!!!

А я хотел побыстрей свалить из Фаустово подальше, чтобы у Нексуса не было причин продолжать напирать на этот городишко в отчаянной попытке добраться до меня.

Пусть Нексус пыжится там, где и маги мощнее, и возможностей больше — в ГАРМе, под Московским Осколком. Местным ликвидаторам не привыкать к тяжелым боям с огромными Монолитами, как рассказывала мне Настя.

Там таким как я самое место — в самом пекле, где никто не будет удивляться, почему нексов внезапно стало вдвое больше.

Нет, с этим делом нужно справиться и срочно! В кратчайший срок остановить самое крупное вторжение за последнее время!

— Продолжай.

— Скорее всего и в Омске что-то готовится, — снова заговорила Амальгама. — Но прежде им кровь из носу нужно уничтожить город вместе с ФОЗом. Отрезав Омское оцепление от подкреплений и ресурсов, они ударят Прорывом и прорвут кордон.

— Откуда ты знаешь?

— Я бы так сделала, будь я на их месте.

— Продолжай.

И вот тут Амальгама улыбнулась. И ее улыбка совсем не выглядела доброй.

— У нас есть только один шанс сохранить город. Мы должны перехватить Сферу до того, как завтра настанет час Икс, и грибница Осколка получит сигнал, чтобы выращивать Монолиты.

— В смысле перехватить⁈ Ты имеешь в виду то, что мы должны?..

— Да, ваше благородие, именно к этому я и клоню. Зубру я не собираюсь рассказывать про этот, несомненно, самоубийственный план, потому что на сто процентов уверена, что он сделает все, чтобы помешать нам. Но с вами я максимально откровенна. Мы должны открыть портал на Нексус прямо в усадьбе. А затем добраться до башни и похитить Сферу.

И она замолчала, разглядывая меня изумрудными глазами.

Ждет, что я скажу «нет»?

— Допустим, мы переместимся на Нексус. Дальше что пойдем пешком в поисках этой башни?

— Нет, вокруг нее слишком много нексов. Мы полетим.

— Полетим?

— Именно. Преодолеем разделяющее нас расстояние по воздуху, а затем доберемся до комнаты на вершине башни, где хранится Сфера. Это самый простой и безопасный путь. Он же и единственный.

— Звучит не особо…

— Да. Я прекрасно отдаю себе отчет, что мы можем не вернуться. Но нас может спасти то, что они слишком заняты подготовкой вторжения и не будут смотреть на небо.

— План! — ворвался в наш разговор Красавка и подбежал к Амальгаме, виляя хвостами. — План — дерьмо!

— А тебя, мой мохнатый рыцарь, никто не спрашивал, — проворковала она и погладила его по торчком стоящим ушам.

— Хмм… — задумался я. — Ну раз других вариантов нет, то… ничего не остается. А ты случаем так напираешь не потому, что соскучилась по родине?

Амальгама хмыкнула.

— Нексус — лишь формально моя родина. Мой родной мир когда-то давно поработили и сделали частью Пожирателя Миров.

— Такую же Землю? А я думал ты нексонианка.

— По факту — да, но предки всех нексониан когда-то имели другую родину. Нексус собрал их всех воедино и вывел под стать себе. Эту Землю ждет та же участь, если…

И тут Гама осеклась.

— А что случилось с тобой? — спросил я. — Если он выводит нексов как породистых собак, что в тебе сломалось?

Она отвела глаза.

— Ничего. Я просто слишком долго пробыла среди людей.

— Ты была шпионкой?

— Да, и я была одной из лучших, — сверкнула она глазами. — Я приходила на Землю еще до того, как с Нексуса запустили Метеориты с Осколками. И я…

Она снова осеклась.

— Ты готовила вторжение?

— Я передавала информацию. О населении, военных силах и прочем. Тогда я едва осознавала, что я есть. Но… со временем влияние Нексуса перестало на меня действовать. А вот ваш мир, наоборот, начал действовать куда сильней. Примерно та же ситуация, что и с нашим общим знакомым.

— Шарратом?

— Да. А потом я встретила вашего отца, и он показался мне… человеком.

— Человеком?

— Да. Настоящим человеком, которого я так долго искала.

— Ага… — я почесал заросший подбородок. — А где гарантия, что оказавшись на Нексусе, ты снова не воспылаешь «любовью к родине» и не набросишься на меня? Он же наверняка по-прежнему будет на тебя влиять.

Амальгама на этот вопрос резко опустилась на пол и схватила меня за руку. Ох, мать. Да, такой осунувшийся я ее даже представить не мог!

— Нет никаких гарантий, ваше благородие, — отозвалась она и посмотрела мне в глаза. — Мне хотелось бы надеяться на лучшее, но…

— Красавка прав, — покачал я головой. — План — дерьмо.

— Дерьмо! — гавкнул он, прыгая вокруг дивана.

— Другого нет, — ответила Амальгама. — Либо так, либо полный коллапс. Но у меня есть решение на крайний случай.

И она подняла руку. В ее пальцах лежал длинный гвоздь.

— Что это?.. — нахмурился я, но Амальгама даже бровью не повела.

Она отошла на шаг и с каменным лицом вбила себе гвоздь под левую грудь.

— Сука! Ты чего творишь⁈

Я подскочил я к ней и попытался вырвать гвоздь, но Гама увернулась и отошла еще на два шага.

Ее глаза помутнели, но лишь на несколько мгновений. Секундой позже, она снова смотрела на меня ясным взглядом.

А затем аккуратно потрогала шляпку гвоздя и прикрыла ее плащом.

— Гама! Че творишь⁈ — рявкнул Красавка, завился вокруг ее ног и, подпрыгнув, оперся лапками о ее ноги.

— Все хорошо, мой зубастый рыцарь, — натянуто улыбнулась она. — Острие засело в сантиметре от моего сердца. Ничего страшного, ваше благородие. Пока гвоздь не прошел дальше, я невредима. Это почти не больно.

— Зачем⁈

— Чтобы вы смогли убить меня сразу, если я стану нексом, — пожала она плечами, смотря на меня как на несмышленого ребенка. — Этот гвоздь мы с вашим отцом соорудили специально для этого. Это очень редкий и крайне действенный материал сефрит. Он куда мощнее нексорида. Гвоздь был выкован из части Осколка, который ликвидаторам из Нижнего Новгорода удалось вытащить на поверхность.

Она слегка ударила по гвоздю ногтем.

— Всего лишь одно движение по шляпке, и вы убьете меня. Так я не смогу вам навредить.

— Ты хочешь затащить меня на Нексус при этом зная, что есть вероятность, что ты свихнешься и попытаешься меня убить?

— Я буду держаться.

— Ага, а если ты сломаешься еще в полете?

— Я. Буду. Держаться, — твердо проговорила она. — И лететь так быстро, как не летала никогда в жизни. Другого плана нет — летать вы не умеете, насколько я могу судить, так что без меня вам придется преодолеть пустошь на своих двоих. Рано или поздно вы столкнетесь с ордами нексов. Без армии у вас нет шансов. Но в портал смогут пройти лишь двое.

И с этими словами она достала артефакт из рукава. Кабинет осветило дрожащее голубое сияние.

Сферу коротило. Внутри все шипело и сверкало.

— Вот об этом я и говорила, хозяин, — сказала Амальгама передавая мне артефакт. — Они готовятся. И готовятся серьезно. Нам нужно спешить. Каждая минута промедления стоит слишком дорого.

— План — дерьмо! — кричал Красавка и носился по кабинету. — Дерьмо! Дерьмо!

— Решено! Помоги мне надеть доспехи.

— Слушаюсь.

Облачаясь с ног до головы в поддоспешник, я полностью отдался в руки Амальгамы, и не успел оглянуться, как весь комплект уже сверкал на мне, а шлем лежал на сгибе моего локтя.

А в нем двигаться куда удобней, чем в прошлом «Фаусте»! Даже шлем крепился на специальный воротник, и в нем я мог без труда крутить башкой.

Я еще немного повертел руками и ногами и хлопнул в ладоши. Ай, да Гама!

— А вы хороши, — посмотрела она на меня и чуть отошла. — Почти как отец?

— Почти?

— Он был немного выше, — улыбнулась Амальгама.

— Шутишь, да? Значит, не все так плохо?

— Мне бы очень хотелось так думать, хозяин. Но…

И она с тоской осмотрела кабинет, а потом перевела взгляд на Красавку.

— План — дерьмо! Дерьмо, дерьмо!

— Я знаю, — вздохнула она и опустилась на колени. — Будешь скучать по мне, если я не вернусь, мой зубастый рыцарь?

— Так не нужно хоронить себя раньше времени! — схватил я ее за локоть. — Мы быстро. Туда и обратно, и к ужину будем здесь. Ты вроде говорила, что умеешь готовить? Вот и сделаешь мне на ужин что-нибудь эдакое.

Амальгама неловко улыбнулась и подала мне меч.

— Спасибо.

— Я не просто «поженила» копье с клинком, — провела она рукой по сверкающим ножнам. — Но сделала так, что эффект поглощения жизненных и ментальных сил стал куда прочнее. После хорошей драки вы будете куда сильнее, чем были.

— Умничка, — кивнул я и забросил меч за спину. — А как ты собралась вообще летать на Нексусе? У тебя есть какое-то устройство?

— Нет, — покачала она головой. — Я сама по себе устройство.

И тут мрак за ее спиной заколыхался, а ее глаза на мгновение вспыхнули зеленым. Мне показалось, или у нее за плечом на мгновение шевельнулось крыло?..

— Вы готовы? — сказала она, осмотрев меня с головы до ног, а потом подтянула пару ремешков на моем доспехе.

— Готов.

— Тогда, пожалуйста, заприте дверь и давайте откроем портал. Нам никто не должен мешать.

Стоило мне защелкнуть замок, как она подняла Сферу с дивана и прошла в центр кабинета. Затем схватила край прожженого ковра перед столом и сдвинула в сторону.

— Это что?.. — удивился я.

На паркете, где только что лежал ковер, смутно проступали закругленные линии.

Гама в ответ слегка топнула ногой — линии засияли, очертив на полу треугольник, заключенный в два круга. По периметру фигуры потянулись мерцающие руны.

— Ох, а мы еще на Герасимова грешили… — попятился я, когда яркий свет затопил кабинет и высветил все темные углы до единого.

Даже Красавка пугливо подскочил на месте и юркнул под стол.

— Открыть портал на Нексус можно ради корыстных целей, а можно и во благо, — ухмыльнулась Амальгама и вышла из магического круга. — Теперь…

И она подняла над головой Сферу.

— Сезам откройся…

Свет артефакта разгорелся добела, а сам шар задрожал. Через пару секунд Сфера взвизгнула и начала таять в руках Амальгамы. Капля за каплей она стекала в центр круга и…

Дзииинь! — раздалось из моего кармана. Я вздрогнул.

— Простите… — вжал я голову в плечи и вытащил телефон. Ну кому неймется?

Герда? Нашла время!

— Герда, прости, я пере…

— Женя, я договорилась с Горном! — раздался довольный голос на «проводе».

Я на секунду завис.

— О чем?

— Как о чем? Он согласился взять тебя с сестрой на спецрейс во Владимир. Только при условии, что вы будете выполнять обязанности фельдшеров.

— Фельдшеров?

— Это требование Боярской. Только на этом условии она согласилась выписать его. Но, как она сказала, это лишь формальность.

— Слава богу. А то я уж подумал, а не придется ли мне выносить за твоим начальством утку.

— Смейся-смейся. А вот Горн тоже поставил условие.

— Так…

— Он сказал, что возьмет вас с собой только, если вы с сестрой согласитесь таскать за ним чемоданы и бегать ему за пивом на остановках.

— Да пошел он в жопу!

И из динамика раздалось хихиканье.

— Ладно, я пошутила. Нет у него никаких условий. Он зол, как черт, но к счастью согласен — лишь бы свалить из города и побыстрее. Значит так, поезд завтра в 4:45 утра. Не опаздывайте, а то Борис Сергеевич совсем не горит желанием брать вас с собой.

Я скосил глаза на творящееся в кабинете действо — Сфера окончательно растаяла и, образовав светящееся голубое «озерцо», разлилась по полу внутри круга. Амальгама склонилась над гладью и слегка коснулась ее ладонью.

Поверхность засияла, а затем начала подрагивать как во время дождя. Мне в нос хлынул знакомый запах.

Розы.

Амальгама с улыбкой распрямилась и начала рывками стаскивать с себя одежду

Я аж охренел. Черные тряпки летели во все стороны, обнажая белые прелести моей верной слуги.

— Женя! — все говорила Герда. — Ты пропал. Что у тебя там на заднем плане бурлит?

Сбросив с себя все до последнего клочка, Гама на этом не успокоилась — обхватила себя руками и, широко улыбнувшись, одним рывком сорвала с себя кожу.

— Женя, Ты все понял? Завтра в 4:45 на вокзале — как штык! Вторая платформа. Поезд номер 412-Б «Спецрейс. Фаустово-Оренбург»! Да что у тебя там трещит⁈

От авторов: и вот снова тот самый грустный момент. Шавуха или книга… А тем, кто купит книгу с наградой, в скором времени прилетит чибик!

Глава 10

— У брата крайне специфический вкус, — проговорила Настя из кресла и пригубила чай.

Он ей немного помог. Башка еще побаливала после машины Амальгамы, и Настя заливала в себя уже третью чашку.

— Спутаться с какой-то…

— Вас забыли спросить! — прошипела Лена, сидящая в дальнем углу. На свою «золовку» она смотрела волком.

Да что эта простолюдинка себе позволяет⁈ — ударила Настя чашкой о блюдце. Ох, высечь бы ее!

Но… нет.

Все же ее привел Женя… И что он в ней нашел? Ни кожи, ни рожи, ни сисек… Даже инквизиторша, которая ему строила глазки, куда симпатичней.

Лучше бы замутил с этой Гертрудой, чем вот с этим убожеством!

Они сидели в гостиной и вот уже пятнадцать минут «болтали по душам». На диване между ними расположилась Нина и, хитро ухмыляясь, точила штык-нож. Марфуша порхала по комнате из конца в конец и подливала чай то Насте, то Лене.

Чайник в ее руке дрожал. Ситуация с каждой минутой накалялась.

— Да и вообще мы давно расстались, — отвернулась Лена.

— Да? — удивилась Настя, не донеся чашку до рта. — А что же тебя привело к нам в усадьбу?

И она посмотрела на Нину, а та просто пожала плечами и вернулась к своему занятию.

— Мне всего лишь приказали устроить ее поудобней. Все вопросы к брату.

— Отлично! — снова ударила Настя чашкой о блюдце и сунула посуду оперативно подскочившей Марфуше. — Значит, сама у него и спрошу!

— Давно пора… — пробубнила Лена и откинулась на спинку кресла.

— Ты только тут не привыкай! — хмыкнула Настя и уверенной походкой вышла из гостиной.

Ну Женя!

Завернув за угол, Настя со всех ног ринулась по коридору и, проскользив по паркету, завернула за угол. Еще пара десятков метров, и она выбежала в холл.

Хоп! — и, сделав изящное сальто, она заскочила наверх лестницы. Смахнув с рукава пылинку, Настя обернулась — вроде ее выходку никто не видел. Все же княжне не пристало носиться по усадьбе, как угорелой.

Но иногда так хотелось.

Пробежавшись по коридорам, она наконец, оказалась перед кабинетом брата и там остановилась.

Странный запах. Неужели это?..

* * *

Амальгама становилась все больше, а кожа лопалась. За ней показалась чернота.

— Женя, что там у вас? — кричала Герда в трубку. — Почему ты замолчал⁈

— Понял! — сказал я и отвернулся. — Мы с сестрой будем — как два штыка!

— Слушай, насчет Федора. Сегодня вечером мы повезем его на медицинский осмотр у психиатра. Если он действительно поехал кукушкой и не притворяется…

Амальгама закончила сбрасывать кожу и обернулась, а я остолбенел.

Она выросла под три метра и блестела словно ее вымазали в масле. Ноги стали толще и заканчивались парой здоровенных копыт. Человеческая «шкурка» Гамы грудой тряпья лежала на полу вместе с одеждой. За плечами нексонианки распростерлись два кожистых крыла. Зеленые глаза сияли как два изумруда.

Гама улыбнулась, кокетливо поправила прическу и, поманив меня за собой, сделала шаг к «озерцу». Пора.

— Все, давай, — оборвал я словесный поток Герды, — у меня внезапно появились неотложные дела.

И отключился. А ведь даже в кафе с ней сходить некогда. Зараза.

— Поспешим, хозяин, — сказала Амальгама и взмахнула крыльями. — Портал продержится недолго.

И протянула мне черную когтистую ладонь.

— Хорошо… — кивнул я и взял ее за руку. — Постой!

— Некогда сомневаться! Следуйте за мной!

— Стой, а как мы вернемся?..

Тут за нашей спиной кто-то забарабанил в дверь.

— Женя, ты там⁈ — раздался голос Насти с той стороны. — Что там скрипит? И почему такая вонь⁈

И не успел я ответить, как она ударила в дверь. Та задрожала, но устояла.

— Быстрее! — сжала мою руку Амальгама. — Надевайте шлем!

Я быстро нахлобучил его на голову и вздохнул. Ага, теперь розами совсем не пахнет. Значит, фильтры стали куда лучше.

Дверь сотряс еще один могучий удар — она распахнулась и грохнула о стену. В кабинет влетела Настя.

— Брат какого?.. ГАМА⁈ — воскликнула она и приросла к месту с отвисшей челюстью.

Амальгама же быстро схватила меня за плечи, и мы с ней сиганули в «озерце». Пространство схлопнулось, и на мгновение я застыл в невесомости.

Еще мгновение, и мы растянулись на твердой каменистой земле.

Поднявшись на ноги, я увидел вокруг широкий простор, а чуть впереди зияющую пропасть. Не успел испугаться, как взвыл чудовищный порыв ветра. Я был в шаге от того, чтобы рухнуть вниз.

Амальгама схватила меня за плечо и оттащила подальше.

— У нас получилось, хозяин! — улыбнулась Гама, взмахнув крыльями. — Теперь поспешим!

И она указала вдаль — туда, где смыкались скалы и тянулось плато, изрезанное сетью темных ущелий. Вдалеке я разглядел черный пик, подножье которого было затянуто дымом.

Нет, это не пик, а высокая черная башня. На вершине мелькала красная точка.

Сфера.

— Держитесь за меня, — сказала Амальгама и подставила мне спину. — Если хотите, можете закрыть глаза. А то уж больно высоко будет. Нам нельзя, чтобы нас видели с земли. Придется уйти в самые тучи.

— Потерплю, — отозвался я и забрался на ее спину. — Так как мы вернемся? Нам придется использовать красную Сферу или у тебя есть еще одна синяя?..

— Не волнуйтесь, — хохотнула она. — Силы красной Сферы нам хватит и на то, чтобы открыть портал, и еще чтобы вам напитаться силой. Как только мы получим приз, я мигом переброшу нас обратно.

Она выпрямилась. Да уж. Теперь я чувствую себя чьим-то питомцем.

— Ты как, нормально? — шепнул я ей на ухо. — Не хочешь меня убить?

— Нет, — уверенно покачала головой Гама. — Я думала, будет хуже. Помните?

Она взяла мою руку и поднесла ладонь к шляпке гвоздя, который все еще торчал у нее под левой грудью.

— Гама…

— Обещайте мне, хозяин, — сказала нексонианка. — Что ваша рука не дрогнет!

— Гама! Вперед, нечего думать о всякой чуши!

— Это не чушь, хозяин. Ваша жизнь куда ценней, чем моя.

Я ущипнул ее, и она ойкнула.

— Вперед! До ужина мы должны быть в поместье! А то Настя сама придет искать нас на Нексус!

— Слушаюсь, — кивнула Амальгама. — Держитесь крепче.

* * *

Настя целую минуту не могла сдвинуться с места — хлопала глазами и смотрела на здоровенное дымящееся пятно, оставшееся от брата с Амальгамой. Вокруг носился и отчаянно выл обезумевший Красавка.

Что?.. Что тут за… Ведь не показалось? Эта тварь⁈

Гама! Огромная, черная и злобная, словно монстр из кошмара! И она вцепилась в Женю когтями и утащила его в портал!

На Нексус!!!

Запах роз стал совсем непереносим. Настя сложилась пополам и закашлялась.

Тут на глаза попалась груда одежды и человеческой… кожи⁈

Этого просто не может быть!

Но на нем же были доспехи, верно? Что, Гама сначала заставила его одеться, а потом по-быстрому открыла портал, сбросила шкуру и похитила брата?

Или… Женя сам захотел⁈ Только зачем? Он же только что вернулся! Какого черта ему понадобилось на сраном Нексусе⁈ Или они собрались бороться с той ордой в одиночку?

— Анастасия Михайловна, что тут… — раздался голос за спиной, и она обернулась.

Зубр был бледнее трупа.

— Василий, — вымолвила Настя. — Они ушли.

* * *

Ветер ревел и пытался сдуть меня вниз, но я упрямо держался.

Амальгама без устали работала крыльями, и скоро мы поднялись высоко под мрачные тучи Нексуса, в которых поминутно грохотали молнии. Еще немного, и вокруг нас сошлась серая поволока.

Я как будто ослеп. Ни сверху, ни снизу, ни по бокам ничего не разглядеть, кроме вспышек молний. Так мы летели довольно долго, и я уже начал уставать…

Если ты устал, то каково Гаме? Нет, держись боец! Она машет крыльями как автомат, чем ты хуже⁈

Я сжал зубы и тут услышал чудовищный рык. Обернулся.

Ничего не удалось разглядеть, кроме сплошной серости. Тут ударила молния, и прежде чем зажмуриться, я увидел кучу черных точек, которые висели у нас на хвосте.

— Сука! За нами погоня!

— Я знаю, — отозвалась Амальгама, и ее голос прозвучал у меня в голове. — И уже довольно давно. Держитесь.

Она сложила крылья, и мы спикировали вниз. Ветрище навалился на меня со всей силой. Нет, уж дудки! Барона Скалозубова так просто не сдуешь!

Гама выпрыгнула из тучи и, наращивая скорость, полетела вниз. Через минуту, она расправила крылья. Ветер чуть-чуть поутих.

Я раскрыл глаза — до башни еще далеко, но уже можно рассмотреть эту грубую и уродливую постройку, отдаленно напоминающую детскую пирамидку.

Десять грубых блоков, один меньше другого, стояли на гребне горы, а под ними плескалось целое море тварей. И все они стекались к огромной колесообразной штуковине, вокруг которой постоянно что-то сверкало и дымило.

А рядом с ней в дыму вертелось нечто огромное и жутко злое, и мне сразу же захотелось отвести взгляд.

— Правильно, — отозвалась Гама у меня в голове. — Не смотрите в глаз Циклопу. Он не должен нас заметить. Сделайте все, что сможете, но не смотрите ему в глаз!

Я и не собирался. Строить глазки я буду Герде, когда мы с ней посетим какую-нибудь уютную кафешку.

Вместо этого я обернулся. Зараза, они все еще у нас на хвосте! И приближаются!!

Гарпии, кто же еще?

— Ты сможешь от них оторваться? — крикнул я Гаме в ухо, пытаясь пересилить вой ветра.

— Нет, — ответила она у меня в голове. — Небо — их стихия. Я же тут случайная гостья. Держитесь. Мы попробуем их обмануть.

Она снова сложила крылья, и мы понеслись к земле. Под нами чернела очередная расщелина, напоминающая дельту реки — сеть расходящихся трещин разного размера. Еще один взмах крыльями, и нексонианка устремилась туда, в темноту. Через несколько секунд все заволокла тьма.

Гарпии издали жуткий победный клич. Гама рванула в соседнюю расщелину и полетела вдоль нее, постоянно уходя то влево, то вправо, уворачиваясь от камней, вырастающих у нас на пути.

Я уже давно перестал понимать, куда нас несет, и тут моя спутница взмахнула крыльями и начала тормозить. Через пару секунд мы почти остановились, и лишь парили над сужающейся пропастью.

Визг гарпий звучал все ближе.

Неожиданно Гама развернулась в воздухе и схватила меня когтями.

— Какого?..

Нити сверкнули. Ее глаза пылали зеленым светом.

— Простите, — раздался шепот в моем мозгу, а потом нексонианка, резко подлетев вверх, отбросила меня как мяч.

Все закрутилось, и я как мог быстро загреб энергии и нарастил себе «щит». От удара о землю меня вырубило. Проморгавшись, я очухался на краю небольшого грота. Ребра просто стонали от боли.

Надо мной нависал скальный гребень, а под ним зияла гигантская рваная «рана» ущелья. Гама сидела подо мной, вцепившись в камень когтями.

— Спрячьтесь, быстро!

И, оттолкнувшись от скалы, она завертелась в воздухе и пропала в темноте.

Я же, не жалея ребер, покатился прочь от края, и в следующую секунду с неба валом посыпались гарпии. От их визга затрещала голова.

Отойдя к стене, я обнажил меч и напитал его энергией.

Гарпии сыпались в ущелье как яблоки. И все они направились в погоню за одинокой Гамой.

Нет. Не все. Не успел их визг затихнуть, как в грот полезла тройка тварей. При виде меня они оскалили зубы и поперли вперед.

Меч вспыхнул, и я бросился на врага.

Первой без затей отрубил башку, вывернулся от удара когтей второй и пронзил ей шею насквозь. Брызнула кровь, и тварь издохла.

Ух ты! Меч реально работает! Жизненные силы обеих тут же хлынули в меня, и я с рычанием бросился на их подругу.

Она отпрыгнула вбок, оттолкнулась от стены и накинулась на меня. Я же покатился по земле, и острые как кинжалы когти чиркнули по наплечнику.

Удар сапогом, и зубы клацнули, а я рубанул ей по черепу. Морду гарпии перекосило, а я еще добавил кулаком. Выбитые клыки полетели в разные стороны. Тварь плюхнулась на живот, а я прыгнул сверху и пронзил ее насквозь.

Боли как не бывало. Хороший мне выбили мечик!

Но радоваться пока рано. Я припустил к краю обрыва.

И тут скалы вокруг меня заходили ходуном.

Одинокая гарпия с воем вылетела из расщелины, и за ней устремились и ее подруги. Я выхватил меч и приготовился к бою, но через секунду пространство заполнила целая волна ревущих мелких птичек, блестящих на солнце как тысячи стальных стрел.

Они окружили гарпий, и как те не бились между ними, пытаясь вырваться, все было тщетно — и вскоре все наши преследователи визжащими кусками мяса попадали в пропасть. Скоро крики затихли.

Я подошел к краю и осторожно заглянул в пропасть. Тьма и больше ничего.

— Гама? — позвал я, хрен знает зачем.

В ответ внизу что-то шевельнулось, и я приготовил клинок.

Во тьме заработали крыльями, засверкал металл, и еще несколько блестящих летуний устремились вверх. Взмахнув мечом, я отступил.

Хлоп! — и к моим ногами упала сверкающая тушка. Внешне одна из наших «спасительниц» напоминала то ли пернатую пчелу, то ли птицу со жвалами и жалом на хвосте.

Я пнул ее, и она, нелепо трепыхаясь, пропала за краем.

На ее место запрыгнула черная крылатая тень. Зеленые глаза сверкнули, и Амальгама выпрямилась.

Ее потрепало. Плечи и грудь были сильно посечены, из ран сочилась алая кровь. Она тяжело дышала. На ее черной коже сверкали крупные капли пота. Нити волочились за ней как хвост, но она быстро втянула их в себя.

— Хозяин, — выдохнула она и протянула мне руку. — Пойдемте. Надо спешить.

— Сдюжишь в таком состоянии? — спросил я, вкладывая меч в ножны.

— Это ерунда, — сказала она, и провела рукой по ранам, которые за секунду затянулись. — Не в этом главная беда.

— А в чем?.. — спросил я, уже зная ответ.

— Мне… очень хочется… вас…

И она бросилась на меня.

Я отпрыгнул, но ей удалось схватить меня за руку. Ладонь сама собой упала на рукоять меча, и тут мне на глаза попалась плотно сидящая в ее теле шляпка.

— Пойдемте! — прорычала Амальгама и дернула меня к обрыву. — Я пока сдерживаюсь! Но вот-вот…

И повернулась, подставив незащищенную спину.

— Гама…

— Забирайтесь, скорей!

Я скрипнул зубами. А она, понурив голову, смирно сидела на коленях и ждала, когда я заскочу ей на хребет.

И куда делась прежняя грозная ведьма?

Со смешанными чувствами я забрался к ней на спину. Она сразу выпрямилась и расправила крылья.

— Гама. Держись, — шепнул я ей на ухо. — И тогда я приготовлю тебе ужин лично.

— Ах-ах, — выдохнула она и улыбнулась. — Прошу, не забывайте…

— А ну-ка мухой, к башне!

Я и обнял ее за шею.

— Держитесь!

Амальгама слегка присела и ринулась вверх. Я сжал ее спину ногами, и мы устремились в небо. Снова какая-то тварь вдалеке завизжала, но мы упорно поднимались все выше.

Спустя несколько долгих минут сверкающие разрядами тучи снова скрыли нас.

Крылья расправились, и Амальгама немного расслабилась.

— Прошу прощения, хозяин, — раздался ее голос в моей голове. — За слабость…

— Ничего. Ты молодец.

— Благодарю.

— Продержись еще немного. Мы почти у цели!

— Какая очаровательная ложь.

Полет продолжался еще долго, но мы летели в «тишине». Да, ревел ветер и постоянно громыхали молнии, но никакого визга за нами не слышалось.

Погони не было? Гарпии передохли или просто потеряли нас в том ущелье?

Повезло, или…

И тут вспыхнул ослепляющий свет, а за ним чудовищно загрохотало. Амальгама вскрикнула и завертелась волчком. Все перепуталось, но я только сильнее прижался к ней.

Нельзя сдаваться!

Скоро мы выровнялись, но тут снова сверкнул росчерк молнии, а затем гром дал по ушам. Я совсем оглох, а перед глазами все потемнело.

— Держитесь… — сквозь звенящую тишину и темноту донесся до меня голос Амальгамы. — Ради всего, что вам дорого, хозяин! Держитесь! Мы почти на месте.

А потом Гаму потянуло куда-то вверх, а я окончательно потерял ориентацию в пространстве.

— Выпустите когти, хозяин! Сейчас меня нечего жалеть! Мы на финишной прямой!

Я зарычал и, выпустив коготки, сжал плечи Амальгамы так, что мне самому стало больно.

Держись! Держись! Мы почти…

Я открыл глаза, и сначала не понял, что вижу перед собой. Тучи разошлись, и далеко внизу с головокружительной высоты проявилось широкое поле, усеянное скалами и столбами дыма.

И башню. Она была прямо под нами. И мы камнем летели к самому пику!

Земля же дрожала и горела от зеленых и голубых вспышек — снизу в нас летели молнии!

Сложив крылья, Амальгама стрелою неслась вниз. Она отклонялась то влево, то вправо, а молнии сверкали совсем рядом с нами.

— Держитесь… — слышал я упрямый шепоток в голове. — Надеюсь, я успею затормозить.

Мы летели все ниже, а росчерки смыкались все плотнее. Башня все ближе — уже можно разглядеть окошки, бойницы и балконы на ее стенах.

Гама вертелась и кружила, а потом расправила одно крыло, и нас подхватило ветром. Мы заложили очередной вираж и устремились к вершине.

Еще чуть-чуть и…

Вспышка, а затем чудовищный грохот заволокли все. Земля и небо завертелись вместе с башней. Она то удалялась, то приближалась, пока скалой не нависла над нами.

Балкон уже совсем близко! Черт, там не продохнуть от нексов и столпов огня!

Рывок, и мы полетели в пустое окно на уровень выше. Мне показалось, или оно вместе со стеной двинулось в сторону⁈

Но Гама была быстрей. Попав в дыру, она распростерла крылья, и нити заскрежетали о камень.

Снова верх и низ поменялись местами, а потом удар. И темнота.

Глава 11

Я со стоном поднялся с пола. В голове шум, все болит и, кажется, пара ребер сломано.

Наплевать. Действуем быстро, пока сюда не сбежалась вся башня! Тем более, что откуда-то уже доносится рычание.

Сука, и темень такая, что даже окно не спасает.

— Хозяин… — проговорили рядом.

— Гама, ты где?

— Я тут… Подойдите… ближе… Я не кусаюсь.

Я сделал шаг вперед, но тут по полу заскрежетали когти, а в темноте вспыхнули два изумрудных глаза.

Ну на фиг! Я попятился.

— Гама… Черт! Возьми себя в руки!

— Не могу… я так хочу вас… убить.

Я обнажил меч и влил в него энергию. Он разгорелся и осветил мою спутницу. Она сидела на полу и напоминала зеленоглазую крылатую пантеру, которая готовится к броску.

Пламя буквально стекало с глаз изумрудными слезами и, оставляя за собой дымящиеся следы, скапливалось у нее на подбородке.

Кап-кап, — и пол тоже задымился.

— Хозяин, — покачала она головой, разбрызгивая изумрудные слезы. — Хозяин… Мне плохо… Но я… я пытаюсь!

Потом выгнула спину, подняла лицо к потолку и… оглушительно взвыла.

— Гама! — я осторожно ее обошел и попытался поднять на ноги. — У нас дело! И ужин!

— Как такое забыть… — слабо улыбнулась нексонианка и медленно выпрямилась.

Из темноты раздалось угрожающие рычание, а потом топот и скрежет когтей.

— Берегитесь! — крикнула Амальгама и вскинула руку.

Нити тут же вырвались на свободу, а через секунду десять кусков еще шевелящейся плоти покатились по полу. Все что осталось от шестирукой крылатой твари с копьем.

Сразу за ней показалась такая же образина только с мечом. Тут уж я бросился наперерез — отбил клинок и пробил ее грудь.

Ух ты! Мне казалось, я действовал молниеносно, но Амальгама оказалась куда быстрее — под ее ногами затихали еще два трупа.

— Скорее… Нам нужно потеряться тут!

И нексонианка прыжками бросилась в коридор. Я смахнул с клинка ядовитую кровь и, распалив оружие докрасна, поспешил за ней. По грубым стенам запрыгали тени, а сзади загрохотали шаги.

— Ты знаешь куда идти?

— Я чую Сферу, не волнуйтесь. И не отставайте!

Уж постараюсь! Одно хорошо на Нексусе — энергии завались. Я влил солидную порцию в ноги и прибавил ходу.

Коридор петлял так словно его высверлили в камне какой-то безумной машиной. От обилия проходов у меня уже голова пухла — и были разные. Отполированные до блеска стены то закруглялись, то пестрили острыми углами и рытвинами.

— Они близко! — оглянулась Амальгама. — Быстрее!

И тут она оступилась и едва не полетела на пол.

— Держись! — подскочил я и помог ей восстановить равновесие.

Нексонианка зарычала, и из ее глаз снова брызнули огненные слезы.

— Простите…

— Некогда прощать! Бежим!

Мы бросились дальше, но не успели пробежать и двадцати метров, как все вокруг закачалось и заскрипело, а с потолка посыпалась пыль.

— Что за?..

По коридору прошелся угрожающий гул, а потом стены начали двигаться.

— Быстрей, хозяин! Башня перестраивается! — крикнула Амальгама.

В стенах, в потолке и в полу открывались и тут же закрывались проходы. Впереди брезжил свет, но его тут же закрыло стеной, а потом впереди вновь показалась щель. Мы бросились туда со всех ног.

— Стой!

Я дернул спутницу за плечо, а в следующую секунду с потолка грохнулась вертикальная плита. Еще шаг, и от Гамы не осталось бы и мокрого места. Через секунду плита убралась восвояси. Мы рванули дальше.

Сзади снова раздался рык, и я оглянулся на ходу.

Скаля клыки, нексы неслись к нам, но тут плита снова упала и перегородила проход. Одну тварь размазало по полу, а за стеной раздался разочарованный вой.

А у этой «живой» башни есть свои плюсы!

Не успел я обрадоваться, как впереди открылась дыра. Сука, едва не упал!

Пришлось перепрыгнуть еще пару впадин в полу, и, наконец, мы выбрались на открытое пространство — на мост, по краям которого зияла пропасть.

Как оказалось, до самого верха башни тянулся широкий вертикальный тоннель, вдоль которого извивалась широкая винтовая лестница, перемежающаяся мостиками.

Никаких ограждений у лестницы не было и в помине, а ступеньки настолько крутые, что по ним впору прыгать. Под нами распростерлась «шахта» глубиной, наверное, метров в двести, и снизу что-то шипело и грохотало.

А над нами — далеко наверху — я разглядел желеобразную мембрану, натянутую от стены до стены. Сквозь алые прожилки сверкали красные лучи.

По башне снова прокатилась дрожь, после чего пол дернулся, а мост медленно закрутился по часовой стрелке вместе со стеной.

— Вперед! — махнула рукой Амальгама и распростерла крылья.

Сверху вспыхнули молнии, и тут же ударились о щит, который вырос над головой нексонианки. Она зарычала и взмахнула рукой. Нити блеснули, а в пропасть полетело несколько шестируких монстров.

Из боковых коридоров высыпали еще трое зубастых — один с крыльями и двое вовсе без ног, зато с громадными хвостами. Все при оружии в четырех руках.

Первого я срубил на лету, а двое других змеюк запрыгали вокруг меня. Второму я раскроил черепушку, а третьего просто пнул ногой. Он выпустил оружие и с воем полетел в пропасть.

— Хозяин!

Под грохот заклинаний прыгнул на спину Амальгаме. Сверху на нас, готовя шаровые молнии к броску, ринулись безногие ящерицы.

Гама взмахнула крыльями и, понеслась вверх. Раскаленные добела нити плясали вокруг нее как путина. Монстры шипели и ревели, брызгала кровь, а мы поднимались все выше.

Враги все лезли под нити Гамы и мой сверкающий клинок. Бесполезно. Мы неслись все выше по «шахте», а клыкастое дурачье разило заклятиями друг друга.

Снова с мостов вспыхнули огни. Гама прыгнула на лестницу, и тут же ступени дрогнули, а затем обернулись ровной и скользкой поверхностью. Испуганно заревели стоящие на ней нексы, и мы все поехали вниз.

Когти заскрежетали по камню, а нити вцепились в мосты сверху и натянулись как струны. Я едва удержался, когда моя спутница взмахнула крыльями.

Прыг! — и мы как камень, пущенный из рогатки, устремились вверх — на самую вершину сужающейся башни, где подрагивала мембрана.

— Держитесь! — крикнула Амальгама, наращивая скорость.

Мы устремились прямо в мембрану, и я выставил вперед острие меча, опасаясь, что она мягкая лишь внешне.

Жижу мы пролетели со скоростью снаряда. Стоило нам оказаться на той стороне, как Гама закружилась в воздухе, и мы покатились по мягкому «полу».

Сфера уже над нами! К ней вела очередная длинная винтовая лестница, уходящая к одной из четырех круглых дыр, через которые виднелось алое сияние.

Я попытался встать, но едва смог разогнуть спину. Желеобразный состав оказался чертовски липким.

Нити были тут как тут. Амальгама подпрыгнула на мембране как на батуте и взмахнула крыльями. Уже в воздухе нити порубили липкую «патоку», и мы снова воспарили.

Под нами раздался треск, и я обернулся — там все бурлило!

Нексы пытались прогрызться, но мембрана зарастала быстрее, чем им удавалось протиснуться на эту сторону. А еще через несколько секунд липкая дрянь затвердела, и твари застыли как мухи в янтаре.

Неудачники!

Мы вылетели в дыру в потолке и оказались в зале под куполом. Из панорамных окон открывался вид на пустоши Нексуса. Мы на вершине.

В центре зала на высоком ступенчатом постаменте, заливаясь алым сиянием, нас ждала Сфера.

Амальгама, устало выдохнув, рухнула на пол, а я соскользнул с ее спины.

— Еще и ужин вам готовить… — пробормотала Гама, смахивая дымящиеся слезы.

— Я же сказал, что сам тебе сготовлю что-нибудь! — крикнул я и бросился к артефакту. — Давай, последний рывок!

Вот и она! Сверкает и вращается себе, не торопясь. Сияние такое, что пришлось сощуриться — из нее еще не успели забрать энергию, чтобы открыть портал на Землю. Еще свежая и чертовски мощная.

Я рванул по ступенькам к постаменту, и тут плечо обожгло ослепляющей болью. Я оступился и полетел на пол. Сука, что за черт?

В руку и в ногу вцепилась нить.

— Хозяин! — скрипнула зубами Амальгама и сжала кулаки.

Нити натянулись и потащили меня прочь от Сферы.

— Идите ко мне! Идите к Гаме!

— Гама! Возьми себя в руки!! — прорычал я, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

— Я… хочу вас… хозяин! — простонала нексонианка, не прекращая тянуть меня к себе. — Хочу вас! Вы же тоже хотите меня, да⁈

И она безумно захохотала.

Я сжал меч и, распалив его поярче, рубанул по нитям. Динь! — и они лопнули.

— Хозяин… — пролепетала Гама, а ее плечи задрожали. — Как вы могли, хозяин? Я думала, вы любите меня?..

Я вскочил и, вскинув клинок, попятился. Она же, окруженная целой сетью из смертоносных нитей, шаг за шагом приближалась.

— Люблю, Гама, — пробормотал я в забрало, обливаясь холодным потом. — Очень люблю, но тебе стоит держать себя в руках…

Вскрикнув, Гама упала на колени и схватилась за голову. А я, воспользовавшись моментом, снова побежал к Сфере.

Вжух! — полыхнул воздух над моей головой, и я едва успел пригнуться. Удар пришелся по шлему. Чуть ниже, и не сносить мне головы.

Я покатился по полу и вскинул клинок.

С той стороны постамента показался огромный силуэт на шести паучьих ногах.

— Неро, вижу ты забрался очень высоко, — щелкнула пасть, а за ней то же самое повторили и остальные. — Приятно удивлен твоему упорству.

* * *

— Ну что, хочешь что-нибудь сказать напоследок? — спросил Макс Вику.

Они сидели на краю небольшого рва, а на дне десятеро бродяг ходили кругами и посыпали дергающуюся руку Герцена пеплом. Когда над ней вырос небольшой холмик, сверху набросали целую гору свежесобранных роз.

Подготовка к торжественному сожжению останков была в самом разгаре.

Еще с утра бродяги откуда-то прознали про руку и весь день слезно умоляли Макса отдать ее для «тайного ритуала», а потом посулили ему целое ведро мелочи. Макс не отказал, но с условием, что они с Викой тоже будут присутствовать.

— Ну… — протянула девочка. — Марк Герцен — ты был мудаком, каких поискать. Слава богу и Императору, что Фаустово избавился от тебя, и побыстрей бы на Нексусе пропало побольше таких, как ты. Всю жизнь ты потратил, чтобы нюхать, сношаться и воровать. Земля тебе стекловатой и котел в аду погорячей.

Она выдохнула.

— Нормально?

— Пойдет, — кивнул Макс и скатился на дно рва, затем подошел к кучке пепла, в которой лежала рука, и плюнул в самую середину.

Вика хихикнула и, подбежав к нему, плюнула тоже.

— Так, детишки, отойдите. Тайный ритуал не ждет! — замахал на них бородач с табличкой «Мы армия Антихриста» на шее.

Детишки, хихикая, отошли и устроились на прежнем месте. Скоро зашуршали кусты, и к бородатым сородичам присоединились еще десять таких же заросших типов с букетами роз в руках. А Макс поймал себя на мысли о том, что в последнее время бродяг в городе стало что-то уж слишком много.

Действо продолжалось, и вскоре бездомные соорудили целую гору роз. На таком «погребальном костре» впору сжечь труп, а не всего лишь одну конечность!

Макс долго не мог взять в толк, что ему напоминает эта куча? Кажется, она немного походила на фигуру лежащего человека, сложившего руки.

Бродяги тем временем закончили и столпились вокруг горы. Затем протяжными голосами затянули заунывную песнь. Макс и Вика заткнули уши.

Наконец, чиркнула спичка и костер занялся.

— Ага! — за спинами ребят раздался резкий окрик. — Попались!

Сзади стоял здоровенный лысый амбал и держал обоих за шкирки.

— Так и знал, что найду вас здесь! — ухмыльнулся он в усы.

— Папка, пусти! — воскликнул Макс.

Но его отец — ликвидатор Клим Павличенко — держал его как в тисках. Негодники еще немного подергались и обмякли.

— Кому я говорил по пустырям не шляться⁈

— Ну мне! Но ты же с нами все равно не живешь! Какое тебе дело?

— Щас как всыплю, и узнаешь, какое мне дело!

Два десятка бродяг не обратили никакого внимания на происходящее, продолжая смотреть на пламя разгоревшегося не на шутку костра, и что-то мычать.

— А вы чего тут, черти, делаете? — отец сощурился. — А ну-ка потушили, быстро!

Один из психов повернулся к нему и протянул руку:

— Мелочь есть?

И вся ватага резко заинтересовалась новым участником ритуала.

— Тьфу, ладно, мы сваливаем! — пересмотрел ситуацию Клим и потащил обоих прочь.

— Можно хотя бы до конца досмотреть⁈

— Нет! Эти типы выглядят опасно!

— Да чего им, отсыпал мелочи и ладно.

— Ага, так вот как ты тратишь семейный бюджет, Макс? В другой раз посмо…

Он осекся — пламя костра вдруг взметнулась, и из него вдруг появилась рука. Потом еще одна, а затем и голова.

Психи спокойно разошлись в стороны. В следующую секунду некто черный и дымящийся, сбивая с себя пепел, покатился по земле. И вот он уже на ногах.

— Нихера ж себе у них тут баня, — пробормотал Клим, ошарашенно наблюдая, как вокруг костра носится голый бородатый мужик.

Его друганы тут же принялись с радостным воем прыгать через костер и не успокаивались, пока тот не прогорел дотла. Тогда на кучу пепла забрался «свежеиспеченный» мужик и поднял вверх обе руки.

— Как имя твое, воскресший из мертвых? — заголосили со всех сторон.

— Сеня!

— Кому ты служишь?

— Антихристу!

— Да славятся деяния его!

— Слава Антихристу! Мы армия Антихриста! Смерть Нексусу!

И все разразились аплодисментами.

— Так, ребятки, — проговорил вконец охреневший Клим. — Пойдемте отсюда, пока они не вспомнили про мелочь.

* * *

В руках «мой братик» сжимал гигантский двуручник, который можно было назвать мечом разве что в шутку. Больше он напоминал безразмерный шмат железа — толстый, тупой и весь в зазубринах. Никакой гарды не было и в помине.

— А чем выше заберешься, тем больнее падать… — проговорили челюсти, а затем длинная многосуставчатая рука подхватила Сферу и сразу же забросила ее в самую широкую пасть.

— Сука, нет! — бросился я к монстру, но тут он взмахнул своим чудовищным мечом.

Я принял его на клинок, но ударом меня отбросило метров на пять. Меч монстра ударился об пол и прочертил в нем здоровенную борозду.

Упав на колено, я тут же вскочил.

Из всех двенадцати пастей повалил красный свет вместе с дымом. Монстр вздрогнул, распростер руки и, рыча от боли, выронил меч.

Нелепая железяка бахнула об пол.

Врага окутало сияние, он начал дрожать и расти, как Таурус тогда перед руинами больницы.

— Ох, я и не думал, что это так больно, — скрипнули челюсти, а потом монстр зашелся в крике.

Я бросился на него. Пусть Сфера погибла, но ее сила еще полыхает в этом уродливом теле!

Но внезапно меня снова оплели нити.

Я дрогнул, но, не жалея сил, упрямо пер вперед. Монолитная сталь заскрипела.

— Хозяин… — раздался сзади скрипучий голос. — Идите ко мне… я защищу вас… хозяин…

— Твой хозяин приказывает — назад!

Я рванулся и выпустил шипы. Скрипнув, нити полопались, а Гама с криком упала на пол.

Тем временем моего паукообразного дружка уже было не узнать! Дым валил во все стороны, и стоило ему немного рассеяться, как мой новоявленный враг показался во всей красе.

Пасти вырвались из тела, и каждая выросла в голову на длинной шее. Враг больше и не паук вовсе, а гигантская гидра о двенадцати головах.

И все хотят меня сожрать!

Вот только беда — с ногами монстр не угадал. Они почти не изменились, и тяжелая туша едва двигалась.

Я скосил глаза на нексонианку. Кажется, она немного пришла в себя, но ее страшно шатало.

— Неро! — взревели головы, и пол задрожал под тяжелой поступью.— Тебе пора вернуться домой!

— Нет, спасибо, у меня еще есть дела в другом мире, — ухмыльнулся я и выставил сверкающий клинок. — Пусть ты и мой «брат», но я заберу твою жизнь. Назови свое имя, чтобы я вырезал его на твоем мертвом лбу.

— Зачем мне оно, если я служу Нексусу⁈ — захохотали пасти монстра.

— Ах, у вас тут и имен не выдают? Дерьмовое у вас общество.

Гидра взревела и, щелкая челюстями рванула ко мне, а в глотках зажглось пламя.

Я упал, и мгновение спустя испепеляющий жар пронесся над моей головой.

Снова вскочил и, согнувшись, как и в прошлый раз, бросился твари под брюхо. Гидра попыталась достать меня лапой, но я извернулся и рубанул по тонким ногам.

Меня обрызгало кровью, а я ткнул клинком в подбрюшье, перекувырнулся и подрубил еще одну ногу. Тварь взревела и начала оседать на пол.

Быстрей!

Я рубанул по еще одной ноге и, подхватив гигантский меч монстра, выбрался у него из-за спины. Окровавленные ноги разъехались, и тяжеленная туша грохнулась на пол. Еще бы чуть-чуть и стал бы Женя блином.

Едва я бросил свой меч в ножны и взвалил оглоблю на плечо, как одна из голов щелкнула зубами перед моим забралом. Я ударил ее лбом и взмахнул тяжеленным мечом. Башку отсекло с одного удара.

Вторая оскаленная голова заходила слева, а третья пыталась броситься на меня справа. Я еще раз занес трофейную оглоблю и отсек их обе разом.

Гидра же, размахивая лапищами и грохоча ногами, неуклюже поворачивалась, но внезапно дернулась, взвизгнула и замерла.

— Бей его, хозяин! — рычала Амальгама, сдерживая головы гидры нитями. С ее ладоней на пол хлестала кровь.

Я наступил твари на хвост и побежал по спине.

Огонь вновь вырвался из пастей гидры, и нити раскалились. Вскрикнув, Гама разжала кулаки, а головы монстра развернулись ко мне.

Взмах двуручником, и башка, захлебываясь визгом, упала на пол. Второй удар, и к ней присоединилась еще одна. На третью вновь набросила «лассо» моя спутница, а я разрубил очередную глотку.

Пора кончать с этим!

Я занес меч острием вниз и, навалившись всем весом, пронзил гадине спину. Гидра заверещала, и ее кожа начала лопаться прямо у меня под ногами.

Я скрипнул зубами и попытался вырвать оглоблю, но она не поддавалась. Бросив застрявший меч, соскочил со спины за мгновение до того, как тварь треснула напополам.

Гама охнула и, не выпуская нити из окровавленных рук, повалилась на пол. Тут же передняя половина гидры с шестью оставшимися головами поползла на мою спутницу.

Вторая же половина шлепнулась на задницу и взмахнула хвостом. Из места «разреза» повалил дым, а потом оттуда полезли новые головы…

— Да твою ж… — зашипел я, увидев, что одна из голов держит в зубах оглоблю.

Я выхватил свой меч, и едва не выронил его. Блин, просто зубочистка по сравнению с тем монстром!

Гама рычала, уворачивалась от укусов и оплетала монстра нитями. Под ее ногами дергались отрезанные головы, лилась кровь и во все стороны рвалось пламя. Внезапно Монстр вырвался и махнул лапищей. Нексонианка вскрикнула и выпустила нити.

Три оставшиеся головы оскалились и бросились прямо на нее.

Черт! Я рванулся было к спутнице, но тут на меня покатился клубок когтей, зубов и кишок, в который превратилась вторая половинка. Через мгновение ее охватило пламя, и она запылала как огромный огненный шар.

Я бросился в сторону, но он катился слишком быстро. Еще миг, и я…

Грохнулся на пол, и меня потащило в сторону. Нить Амальгамы захлестнулась у меня на ноге, и нексонианка с криком дернула меня к себе. Огненный шар пролетел мимо, подскочил и, завертевшись, как колесо, пропал в дыре в полу.

Я же заскользил прямо к клубку голов и лап, крепко обтянутому нитями, который боролся с Гамой. Сразу три пасти терзали нексонианку, а та, озверело рыча, рвала челюсти.

И противники были все ближе и ближе к дыре в «шахту».

— Гама, осторожнее!

Мой окрик опоздал — противники на секунду зависли на самом краю, а потом будто в замедленной съемке рухнули в пропасть. Меня дернуло, и потащило вслед за ними.

Дзинь! — звякнула сталь, когда я в попытке удержаться вбил клинок в пол.

Мой сапог, обитый металлом, заскрипел и начал сминаться — нить сдавливала его все плотнее и вот-вот грозила оставить меня без ноги.

Я выпустил когти и потянулся к сапогу, но, увы — лезвия оказались слишком короткими!

Больно, сука!

Из моей руки вырос клинок длинной в метр.

Взмах, и я выдохнул — натяжение резко пропало.

Морщась от боли, я поднялся. Затем вырвал меч из пола и, хромая, поплелся к краю.

— Гама! — крикнул я в пропасть.

— Хозяин…

В двадцати метрах внизу, в проходящей по центру башни широкой «шахте», сейчас раскинулась настоящая паутина нитей, а по середине гремучей карусели, напоминая кровожадную черную вдову, сидела Амальгама. Гидра, спутанная по рукам и ногам, издыхала у нее в «объятиях».

Мембрана внизу была разорвана в клочья и снизу непрекращающимся потоком лезли твари. Их были тысячи.

Еще ниже полыхал огненный шар — то, что осталось от второй половины гидры. Отскакивая от стенок тварь летела на дно гигантского «колодца».

— Теперь нам никто не помешает, — сказала Амальгама и подняла на меня глаза, горевшие двумя изумрудными фонарями.

Она довольно оскалилась и потянула последнюю оставшуюся голову гидры.

Позвонки захрустели, треснула обугленная плоть и башка с хлопком оторвалась.

— Вот он ваш трофей…

Гама подкинула голову на ладони и бросила мне.

— Ловите!

Башка завертелась в воздухе и полетела над моей головой. Я подскочил и выхватил меч.

Чирк! — и башка моего безымянного «братика» насадилась на острие, как вишенка на зубочистку, и съехала по клинку.

— Неро… — вырвалось из дрогнувшей пасти. — Мы же твоя семья, а ты…

Тварь раскрыла зубастый рот и начала дико кричать.

Жизненные силы монстра и мощь красной Сферы накрыли меня с головой, и от неожиданности, я едва не полетел вниз.

Мы пришли сюда за силой красной Сферы, вот и она. В его теле! И меч помогает мне ее вытягивать!

Я заскрипел зубами, а голова и тело чуть не лопнули от переизбытка энергии.

Черт, как же много в нем… всего!

Кроме моря энергии, еще и картинки, воспоминания, сцены сражений и знания! Все это кружилось в моей голове, грозя разорвать мой мозг. Как если бы множество кусков разбитого зеркала сунули мне в башку и еще принялись толочь пестиком!

Но оно есть, и это главное!

К концу «экзекуции» вой монстра перешел в визг, кожа стала усыхать, а потом съежилась как инжир. Вспыхнув голубым пламенем, голова затрещала и горела до тех пор, пока от нее не остался потрескавшийся оскаленный череп.

Я взмахнул мечом и сбросил гадость с почерневшего клинка. Череп ударился о платформу и рассыпался.

Да уж, я бы предпочел впитать Сферу по старинке — на старом-добром диване и при поддержки Гамы! А тут на тебе — занимайся таким «эспресс»-слиянием.

Голова просто трещала, словно чемодан, в который напихали всего да побольше, а потом уселись сверху, пытаясь закрыть замок.

— Неро… — услышал я голос и повернулся.

Вокруг никого нет, или?.. И одновременно вокруг кто-то шептал. Отовсюду доносились голоса. Звуки. Да что это за черт?

Я помотал головой и хлопнул себя ладонью по щеке. Стало немного лучше.

По камню заскрежетали когти, и передо мной выросла Амальгама.

Растущие зубы говорили сами за себя. Кожа на ее лице выгорела и побелела, а в глазах не осталось ни капли разума.

— Кончено, — слетело с ее языка за мгновение перед прыжком.

Я вскинул меч и, поднырнув под ее когти, вложил в удар все силы, что у меня были. Острие вошло ей в грудь и вырвалось из спины.

— Агх… — простонала Гама, упав мне на плечо.

Весила она куда больше Людвига, но вот на Нексусе это не имело значения. Я обхватил ее руками и удержал на ногах.

Капли крови, одна за другой, покатились на пол.

— Почему…

* * *

Варя не знала, куда себя деть. За последние два дня с ней произошло столько всякой дичи, что даже ее ежедневные приключения в скорой казались какой-то ерундой.

А тут еще ей названивают каждые пять минут. С какого-то неизвестного номера…

— Да пошел ты в жопу! — девушка сбросила вызов.

Некогда ей еще и с неизвестными болтать! Все ее друзья и коллеги записаны к контактах!

Расправившись с неугомонным абонентом, она упрямо попыталась хотя бы пол помыть, но у нее все сыпалось из рук. А в подъезде постоянно кто-то ходил, хлопал дверьми да кашлял…

Еще и каждого шороха бояться?

И мало того, во дворе тоже мелькали странные типки, в парочке из которых Варя узнала дружков недавно бесславно погибшего Сени.

Чего, им мелочи отсыпать, чтобы они свалили?

Снова в подъезде хлопнула дверь, и Варя вздрогнула. Так долго продолжаться не может! На работу что ли пойти? Нет, там она еще убьет кого-нибудь…

— Гав! — вырвал ее из размышлений Берс.

Точно, совсем забыла пса покормить! А то он уже начал приглядываться к несчастному Барсику.

Кот и не думал вылезать из-под стола и с неприязнью следил за новым жильцом.

— Ну-ка, что у нас?.. — задумчиво проговорила Варя, заглянув в холодильник. Да уж, а тут прям шаром покати…

Даже колбасы нет!

Пес осторожно приблизился и заглянул под стол.

— Пшшш! — ощетинился кот.

— Так, а ну-ка не ссориться! — прикрикнула на них Варя и вернулась к холодильнику.

К счастью, пес не стал искушать судьбу, вместо этого сорвался с места и, рыча, ринулся в коридор. Кот еще немного пошипел и облизнулся.

Блин, надо дать обоим что-нибудь пожрать, а не то…

Раздался звонок в дверь.

— Это еще кто… — напряглась Варя и, закрыв дверцу холодильника, вышла в коридор.

Берс засел под дверью и еле слышно рычал. Его хвост бил по полу.

Варя обошла напряженного пса и осторожно глянула в глазок. За дверью стоял Коля.

Снова затрезвонил телефон. Девушка облилась холодным потом.

И снова тот же номер!!!

— Варя? Варя ты дома? — донесся голос из-за двери. — Открой, пожалуйста…

Черта с два после того, как этот мудак отдал ее в руки сталкеров, а потом сделал ноги. Эх, дать бы ему в морду от всей души, а еще лучше спустить собаку — пусть вцепится ему в яйца!

Но нет, на шум точно сбежится весь подъезд.

— Вали отсюда, пока цел, козел!

Берс зарычал и разразился яростным лаем. Ох, каков молодец. Такой и мертвеца спугнет!

Улыбающаяся Варя погладила песика и глянула в глазок — Коля исчез.

А телефон все не унимался. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Сейчас она как ответит!

— Алло! — рявкнул Варя в трубку и вышла на кухню. — Ты знаешь, куда звонишь, сволочь⁈

И тишина.

— Чего молчишь? — сказала она и выглянула в окно. — Звонишь мне каждые пять минут, ответить нечего?

— Ты Варя? — раздался на той стороне девичий голос.

— Да… Кто говорит?

— Берс у тебя? — проигнорировали ее вопрос.

— Берс?.. — захлопала глазами Варя и посмотрела на пса, который сидел перед ней с высунутым языком. — Ну да… А кто говорит?

И тут во дворе она увидела Колю. Его вели под руки два бритоголовых типка.

— Покорми его, пожалуйста… — тем временем, говорили в трубку. — Он любит мясо с кровью. Только не пережарь, а то у него будут колики. И колбасу ему не давай.

— Ну ладно… — открыла рот Варя, наблюдая за представлением.

Типки подвели истерично завывающего Колю к старому и покоцанному автомобилю, который ржавел во дворе, наверное, лет пять. Багажник открылся, и пленника бросили внутрь.

— А вы кто?.. — наконец, смогла проговорить Варя.

— И еще… — и в трубке тяжело вздохнули, словно собираясь с силами. — Если будешь давать ему воду, не вздумай наливать ледяную из-под крана. Ему нужно очищенную из фильтра. Желательно комнатной температуры, но лучше на два градуса холодней…

Бритоголовые скрылись в салоне, а через полминуты машина, кряхтя, сопя и рыча на весь двор, вырулила на дорогу и скрылась за поворотом. Очень скоро все затихло.

— … спать накроешь на пуфике, но предварительно ему нужно почистить зубы. И смотри, чтобы он не спал на правом боку. Если он будет ночью выть, сделаешь ему массаж животика. А пойдешь его выгуливать…

— Так стоп, кто вы такая? — оборвала ее Варя. — И откуда вы знаете мой номер⁈ Вам Женя дал?

— Нет… Он не успел…

Глава 12

Я схватил дрожащую Гаму за затылок и прижался лбом к ее лбу. Хорошо, что теперь у меня есть знание, как вырвать мою боевую подругу из пучины безумия.

Ворвавшись в ее разум, я сразу увидел чудовище — черное и злобное, напоминающее огромного адского волка, внутри которого металась бедняжка Амальгама. Белая и маленькая как мышка.

Зарядившись силой, я бросился на него сверкающей стрелой и пронзил чудище насквозь. Оно взвизгнуло и растаяло как дым, а я схватил Амальгаму за руку, и мы оба полетели по просторам ее бушующего разума.

Теперь уже она сидела на мне, сжимая меня руками. Вокруг вспыхивали островки воспоминаний — ее мучительное рождение, годы испытаний и схваток во время чудовищно длинной жизни на Нексусе.

А потом еще годы на Земле… побег, встреча с отцом…

И мы летели, летели и…

Вернулись на Нексус.

— Почему… — прошептала Амальгама, дрожа всем телом. — Почему вы не пронзили мое сердце?

Я вырвал гвоздь из ее груди, а затем вытащил и острие меча. Нексонианка скривилась от боли, но не произнесла ни звука, а лишь зажала рану ладонью.

— Рано расслабилась! У нас с тобой есть еще дела.

Я отшвырнул гвоздь ногой. Он звякнул и упал в пропасть.

Рычание приближалось, и в зал, щелкая длинными клыками, начали взбираться нексы. С каждой секундой монстров становилось все больше, и вскоре они взяли нас в кольцо.

— Гама, соберись и вытащи нас отсюда! — крикнул я. — Это приказ!

— Хорошо, хозяин, — кивнула она.

Нексы плотоядно зарычали и сорвались с места.

Амальгама забила крыльями и, раскинув руки, ринулась прямо на меня. Нити всколыхнулись. Голодный рев сменился визгом боли и кровавым фонтаном.

Я снова запрыгнул на спину спутнице, и мы оторвались от пола. Самая юркая тварь щелкнула челюстями рядом с моей ногой, но я пронзил ее мечом.

Еще один взмах крыльев, и мы устремились прямо в окно, и под звон разбитого стекла вылетели из башни. Нас преследовал разочарованный визг нексов, а затем вслед нам полетели молнии и все те твари, что умели летать.

Амальгама, ловко закружившись в воздухе, увернулась от атакующих заклинаний, распростерла крылья, и мы ринулась прочь.

Сверху раздался визг. Прямо на нас спикировал некс, и я рефлекторно отмахнулся мечом. Монстру отсекло ноги, но он не успокоился. Когти заскрежетали по доспехам, а я зарядил врагу локтем в рыло. Порыв ветра унес его назад и, он врезался прямо в толпу преследователей.

Тут же сбоку на нас полезла еще одна гадина. Не успела она взмахнуть когтями, как сверкающая нить затянулась у монстра на горле, а через мгновение кровавый фонтанчик на месте оторванной бошки разметало ветром.

— Почти ушли! — оглянулся я. — Быстрее!

И вот мы снова в небе над гигантской дымной пустошью. Из башни еще грохотало и сверкало, но мы удалялись, и снаряды летели мимо.

Амальгама не жалела себя — покачивалась в полете, рычала, но упорно молотила по воздуху крыльями.

— Без Сферы нам все равно не покинуть эту планету! — кричала она сквозь ветер и затихающий треск заклинаний. — Мы спасли Фаустово, но мы не уйдем от…

Ее прервал раздавшийся сзади чудовищный рев.

— Нет! — крикнула она уже у меня в голове. — Не вздумайте оборачиваться и смотреть ЕМУ в глаз. Это Циклоп, и он нас видит!

Краем глаза я все-таки заметил гигантскую черную тушу, которая вырвалась из клубов дыма. И да, кажется, у него был всего один глаз — он сверкнул зеленым, и я мигом покрылся мурашками.

А еще где-то далеко внизу раздался оглушительный скрежет. Как будто за нами покатилось нечто огромное.

— Колесо⁈ — воскликнул я.

— И не одно… Им больше нечего делать у так и не зародившегося портала. Теперь у них другая задача — добраться до нас.

— Тогда лети! Лети так быстро, как можешь! — крикнул я ей на ухо, пересиливая рев ветра. — В Омск! Вернее, в то место, где постоянно открыты порталы, ведущие в Омск. Ты же знаешь, где это⁈

— Да… Кажется, да. Посмотрите направо.

Я повернул голову. Далеко у скалистой линии горизонта в небо поднимался здоровенный столб дыма. Кажется, там горел целый «город»…

— Это должно быть там, — подтвердила Амальгама. — Гигантский кратер, в котором и днем, и ночью не утихает работа. Вы хотите прорваться в один из порталов там?

— Другого выхода нет! Ты сможешь?

— Да… А вот там… Держитесь крепче, хозяин.

— Неро, — сказал я и сжал ее плечи. — Когда мы здесь, зови меня Неро.

Она почему-то вздрогнула и оглянулась. В ее глазах сквозило непонимание.

— Хорошо, Неро. Я сделаю все, что смогу и даже больше.

* * *

— Долго еще? — вздохнула Герда и уставилась в окно на проносящиеся мимо березки.

Эх, выйти бы из этой тесной и душной машины и прогуляться там хотя бы минут пять… А то и улечься прямо в траву и закрыть глаза…

— Примерно пятнадцать минут, — ответил новенький водитель и поглядел на нее в зеркало заднего вида.

Взгляд этого парня Герде как-то сразу не понравился. Да и сам он… Довольно молодой, лет тридцать, не больше, но в нем было что-то… старое?

Ну да ладно. Тачку он водил легко и непринужденно, и хватит с него. Людвиг был куда менее ловким.

— Простите, Гертруда Михайловна, но вы какая-то бледная, — покачал головой водитель. — Откройте окно. Не хотите ли включить музыку?

Герда подумала и решила, что и вправду немного музыки не помешает. Ее авторитет едва ли пострадает, если она позволит себе такую малость.

— Врубай, только не громко, — кивнула она и чуть-чуть приоткрыла окошко. — И без шансона!

— Слушаюсь!

Ох, какая морока! Эта проклятая Боярская отказалась отпустить в Острог даже психиатра. Ее можно было, конечно, заставить, но сидеть в этой дыре еще придется долго, и с такой полезной барышней совсем не хотелось портить отношения.

Хер с ней, но вконец свихнувшегося Герасимова приходится везти Герде лично.

Она обернулась на «буханку», пристроившуюся сзади. В ней со сравнительным комфортом устроили Федора Александровича. Связав его по рукам и ногам, естественно.

Хорошо хоть тут недалеко… Хотя она бы с удовольствием поспала бы в дальней дороге, ведь ночью не удалось даже глаз сомкнуть. Возня с документами, да еще и эти билеты для Горна и Жени. Надо бы заехать на вокзал на обратном пути.

А Женька — негодяй, как ни крути! Охмурил и наобещал помочь, а сам навострил лыжи в столицу. Все они такие.

И чего на нее нашло в том туалете? Хотела же влепить ему пощечину, а сама полезла целоваться. Дура.

Хотя целуется он все же неплохо… Надо бы повтор…

Та-а-а-а, всемогущая инквизиторша второго ранга, временно исполняющая обязанности инквизитора первого ранга! Возьми себя в руки! А лучше выцепи хотя бы немного времени для сна.

Герда сомкнула глаза, но задремать так и не смогла. Сзади засигналили, и она обернулась. Водитель «буханки» подавал ей какие-то знаки. Что за…?

Они все еще ехали через лес.

— Не поняла, почему мы все еще не приехали? Уже сколько едем, минут двадцать?

— Увы, Гертруда Михайловна, — пожал плечами водитель. — До психиатра мы сегодня не доедем.

— В смысле?.. — напряглась Герда, и сзади снова раздался сигнал…

…а впереди показались люди.

— Это что за мудаки? — процедил водитель и засигналил. — Эй, пошли прочь!

Прямо на дороге, выставив вперед ладони, стояла троица каких-то бородатых мужиков в рваных плащах и с табличками на шеях.

— Сука… — выпалил водитель и обернулся. — Видать, представление начнется раньше, чем я думал.

Его глаза вспыхнули золотым светом, а затем он резко повернул руль до упора.

— Б***ть! — крикнула Герда, а их машину резко мотнуло вправо, и она ушла в занос. Герда упала на сиденье, а все вокруг закрутилось.

В борт пришелся сильный удар, а потом все завертелось уже в обратном направлении.

Еще один удар, и тачку перевернуло на полном ходу.

* * *

Гама стонала от усталости, но упорно работала крыльями. Столб дыма уже занял половину горизонта, а под ним распростерся чудовищный необъятный кратер,

Сквозь дым виднелись только всполохи пламени и какие-то медленно перемещающиеся огоньки. А еще там ворочалось нечто огромное.

— Что там на дне⁈

— Кузни, — отозвался голос Амальгамы у меня в голове. — Оттуда выходят новые нексы. Днем и ночью.

— То есть здесь выращивают новую армию?

— Скорее занимаются селекцией и ускоряют эволюционные процессы. На дне постоянно кипит производство новых организмов, а потом эти организмы бьются друг с другом, чтобы выявить сильнейших. Затем выжившие спариваются. За всем этим наблюдают Инженеры — гигантские существа-поводыри и матки в одном флаконе. Они дерутся и трахаются недалеко от цехов, чтобы не тратить время понапрасну.

— Их же там сотни тысяч! — воскликнул я, прикинув какая орда сейчас возится в этом черном море дыма и огня. — А почему бы им не направить их всех в порталы?

— К несчастью для Нексуса, при таких масштабах производства, молодняк появляется с огромным количеством «ошибок». Те, что не получились, умирают почти сразу после рождения, а те, кто выжил, оставляют потомство, а потом отправляются в Монолиты. Если они переживут и переброску на Землю, то им всем суждено бесславно погибнуть от клинков ликвидаторов, наравне с их более удачными версиями.

— То есть мы помогаем им избавляться от очередного поколения каждый Прорыв?

— Да, и каждое новое поколение хоть немного, но становится лучше. И так круг за кругом. Бесконечное колесо, круг рождений и смертей. В этом и есть весь ужас и неотвратимость Нексуса. Он постоянно экспериментирует, развивается и неустанно учится. Каждый новый Прорыв — это проверка на прочность для нового поколения. И любая наша победа не приносит ощутимого урона системе в целом. Нексус теряет только время, но при этом учится, чтобы снова поставить новый эксперимент.

— Ты тоже часть этого эксперимента?

Гама ответила не сразу.

— Да, но я другая. Я выросла не в этом кратере, а в другом месте. И, да, мне тоже пришлось убить всех своих братьев и сестер, чтобы доказать, что я лучшая из лучших, а потом оставить потомство. Но и во мне крылась ошибка, как выяснилось. К счастью, ошибка не оказалась для меня фатальной, и мне удалось выжить, а потом войти в портал и переместиться на Землю. Вот там ошибка и вскрылась…

— Какая еще ошибка? Гама, ты же идеальна.

— Нет. Ошибка для Нексуса. Я сумела осознать себя, но не сразу. Мне пришлось пройти через многое, чтобы ошибка усугубилась. Знаете, каково это, не просто осознать себя, но еще и притворяться, что ты прежняя шестеренка?

— Даже представить не могу… Знаешь, а ведь Емельян Устинов…

— Знаю. Простите, что не предупредила, о том, кто такой Емельян Кречетов на самом деле. Как только мы с вашим отцом оказались в Фаустово, он сразу поехал по вассалам и взял меня с собой, на всякий случай. Я тогда находилась в другом теле, поэтому и была куда незаметней, и могла даже гулять по городу относительно свободно.

— Ничего себе…

— И оказавшись в доме Кречетова, я сразу поняла, кто именно живет в башне. Ночью мы встретились и едва не убили друг друга, но вовремя сообразили, что не враги, а скорее… случайные попутчики. Шаррат, как Кречетова звали на самом деле, тогда еще не совсем слетел с катушек и смог сложить два и два. Мы заключили договор. Я не говорю ни единой живой душе, кто он, и он не распускает язык обо мне. Я в обмен делаю так, чтобы Михаил Александрович не лез в его дела, а Шаррат в свою очередь поделился со мной своими знаниями. А знал он действительно много. Благодаря книгам из его библиотеки, которые он написал собственной рукой, я смогла в том числе и подкорректировать доспехи серии «Фауст», да и много чего еще.

— И у Шаррата тоже в голове такая… «ошибка»?

— Возможно, но когда-то очень давно на Нексусе еще производили существ с более свободным разумом, нежели нынче. И Шаррат был одним из них. Эту практику прекратили из-за того, что множество шпионов дезертировали и растворились среди разумных видов.

— И много на Земле таких же нексов как Шаррат?

— Если они оказались удачливыми и смогли найти себе подходящее тело, то, полагаю, что да.

— И ты тоже… искала себе тело?

— Конечно. Я переменила уже десять тел.

— Десять⁈

— Не бойтесь. Мы с вашим отцом не занимались охотой на женщин и не закупали бедняжек на черном рынке. Каждое тело мы выращивали искусственно. Вернее, я выращивала. Одно за другим.

Я не знал, что на это сказать, и Гама продолжила:

— Это был довольно кропотливый и опасный процесс. Ошибок я тоже успела понаделать, но ваш отец был терпелив. Каждое новое удачное тело было мощнее и сильнее предыдущего. Первое из выращенных вообще продержалось всего лишь месяц, и мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы создать себе замену, находясь на последнем издыхании. Если бы не ваш отец, я бы погибла на финальной стадии.

— Я даже боюсь представить, через что вы с отцом прошли…

— Мы прошли, целую жизнь, — Гама пожала плечами. — Я познакомилась с Михаилом Александровичем, когда ему исполнилось девятнадцать. Он был студентом ГАРМа. На два года младше вашей сестры сейчас.

— Ха!

— Мое нынешнее тело — лучшее. Но лучшее не значит хорошее — я сильно ограничена в своих возможностях.

— Сука, Гама! Я знал, что узнаю о тебе что-то такое, от чего страшно охренею!!!

На это Амальгама только рассмеялась, а затем ойкнула и слегка покачнулась в воздухе.

— И чую, после нашей с вами «прогулки» мне снова придется взяться за старое…

Тем временем, дымом заволокло все вокруг. и до кратера осталось лететь всего ничего.

— И как сладить с целым миром-лабораторией⁈ — воскликнул я.

— Хозяин… Неро… Вы же не шутили, когда назвались этим именем?

— Нет.

— Откуда вы?

Ну раз Гама так разоткровенничалась, а я еще и умудрился побывать в ее голове, то зачем мне играть в загадки? В конце концов, порыться в собственных новообретенных воспоминаниях лишним не будет.

— Я с моими соратниками встал на защиту моего родного мира — иной Земли, или как ее еще называли — Илион. Мы ринулись в бой, когда оба мира — Илион и Нексус находились в моменте соприкосновения. Мы выжидали до последнего, ведь так было проще перебросить на Нексус армию, собранную со всего Иллиона, чем скромными порциями отправлять десант через Монолиты.

— И при этом помогать Нексусу учиться, — кивнула Гама.

— И это тоже. Метеориты падали почти без остановки, а «готовые» Осколки вырвались из земных недр и начали производить из себя Монолиты с утроенной силой. Вторжение почти завершилось, а Нексус был совсем близко.

— Осколки это магнит для Нексуса, вы знали?

— Догадывался. Скоро Осколки «подтащили» Пожирателя совсем близко, и тогда настал час Икс. Монстр принялся жрать спутники, а потом обратился к нам, и мы ударили по нему из всего, что можно.

Я помнил эту чудовищную и одновременно величественную сцену. Гигантский Мир-Пожиратель закрыл все небо, а потом начал «открываться» как огромный, чудовищно сложный сундук… И подплывать все ближе и ближе…

И там, внутри, сияло Сердце.

— Нас было двенадцать Титанов, и каждый в совершенстве владел техникой одной из школ. Вместе мы считали себя непобедимой машиной и возглавили войско магов, которых тоже долгие годы готовили для последней битвы с Нексусом.

— Но что-то пошло не так?

— Да…

Я попытался вспомнить что именно нам помешало, но стоило мне добраться до самого финала, как картинка резко обрывалась.

— Не могу вспомнить. Помню, как мы добрались до Сердца Пожирателя миров и подобрали к нему ключ, а потом… белое пятно.

— Вы… погибли?

— Мои соратники, похоже, да… Среди них была женщина, которую я любил…

И да, Герда походила на нее как две капли воды. Вот тебе и разгадка, почему меня к ней так тянет.

На мгновение я закрыл глаза и увидел мою прежнюю «Герду». Она что-то шептала, а потом ее лицо потрескалось и рассыпалось.

Я помотал головой и видение исчезло.

— Став пленником Нексуса, я пробыл на этой планете черт знает сколько. За это время, похоже, с моим телом умудрились сотворить нечто жуткое. И теперь я лишь тень себя прежнего, а где-то по Нексусу еще разгуливают мои «осколки». Та тварь, которую мы с тобой сразили в башне — как раз мой «призрак».

Амальгама молчала, а я продолжил:

— Видать, в тщательно выверенном плане Нексуса затесалась очередная ошибка, и в один прекрасный день я очнулся ото сна и начал готовить план побега. Создал Красавку из своего шестого пальца, а потом мы с ним сбежали. По счастью мне удалось заполучить тело Евгения, когда он по глупости попытался стащить Сферу и погиб, даже не коснувшись ее. Мне повезло — его тело было еще теплым, и я вкачал в него часть тех залежей энергии, которые удалось скопить за все годы заточения. Я вернул тело к жизни и слился с ним воедино.

— Вот это техника… Вы что, и некромантией владели?

— Нет, я владею только школой Трансформации, как я уже говорил. А эта штука косвенно затрагивает много искусств, в том числе и, да, с ее помощью можно вытворять нечто напоминающее некромантию, но уже на высшем уровне трансформации материи, когда из неживого можно создавать живое. Помню, мне приходилось воскрешать своих друзей во время той битвы… Одного за другим, но, встав, они напоминали лишь тени прошлых себя… Бежали в атаку и тут же погибали. Иных я воскрешал столько раз, что они в конце концов обращались в пыль.

— С Евгением было легче?

— Мне удалось замедлить процессы умирания в теле, а потом переместить свою менталку в мозг. Он едва не перегорел, но все прошло удачно.

— Какое чудесное стечение обстоятельств, Неро.

— Возможно. А ты, знаешь кого-то с таким именем?

Раздавшийся рев прервал нашу милую беседу.

* * *

Герда раскрыла глаза, и сразу же пришла боль.

Мамочки! В голове словно взорвалась бомба! Нет, сотня бомб! Где она?.. Кажется, висит вниз головой…

Хорошо, что ремень безопасности выдержал. А то вылетела бы в лобовуху и собирай Гердочку по асфальту. Она расстегнула ремень и шлепнулась на крышу.

Хрустнули осколки стекла. Герда вскрикнула от боли, а затем попыталась опереться на локти.

Зафыркав, она сдула мешающую прядь и перевернулась на спину. Боль адская, но позвоночник, похоже, не пострадал… Ага, пальцы шевелятся, значит, повезло.

Она коснулась кнопки на двери, и чудом уцелевшее окошко медленно открылось. Еще несколько болезненных движений, и Герда выбралась из машины и распласталась на потрескавшейся дороге.

Воняло… Гарью, бензином и асфальтом. И еще чем-то… Чем-то знакомым и страшно отвратительным.

Розы, сука! Всегда их ненавидела!

— Эй, ты! Не подходи! — раздался голос, и Герда повернула голову.

«Буханка» лежала на боку, и из нее выбирались окровавленные охранники. Один из них стоял на ногах и вытаскивал из кобуры пистолет.

К нему шагал один из тех бородачей, которых Герда видела перед аварией. У него на шее висела табличка с надписью: «Все как один!»

Двое других валялись неподалеку с переломанными руками и ногами.

— Стой! Стрелять буду!

Бородач же не спеша шел вперед, и даже глазом не моргнул, когда на него направили дуло пистолета.

Бах! — раздался выстрел, и об асфальт звякнула гильза. Мужик даже не покачнулся, хотя в его табличке появилась дырка.

Затем пуля сама собой вылезла у раненого изо рта, и он выплюнул ее как ни в чем не бывало.

— Что за… — выпалил охранник.

И тут с другой стороны на них набросилась тень. Не успел охранник вскинуть оружие, как его схватили за горло.

Хрясь! — шея треснула, и он упал замертво, а водитель Герды набросился на бородача с табличкой, и одним чудовищным ударом оторвал бедолаге голову.

— Ах ты, мразь!

Трое оставшихся в живых охранников выхватили пушки. Загрохотали выстрелы, но водителю было пофигу.

Сверкнув золотыми глазами, он прыгнул к первому противнику и с одного удара пробил ему череп. Миг, и вот он уже у второго — ломает ему руку, а потом пробивает грудь кулаком. Третий закричал и попытался свалить, но и его настигли с наскока и повалили на землю.

— Пожалуйста, я…

И через секунду все для него закончилось.

Блин… Вот тебе и съездила в дурку по делам.

Внезапно подумалось про Людвига. Но нет. Его больше нет. Придется защищать себя самой.

Герда сжала кулак, и кольца полыхнули фиолетовым. Главное бить наверняка.

Она вскинула руку и… Стоп, а где этот мудень⁈

За спиной захрустело стекло, и Герда обернулась. Водитель стоял над ней и закрывал солнце.

Хрясь! — и ее рука повисла плетью. Герда захлебнулась криком, и тут он схватил ее за горло и поднял.

— Ты… пожалеешь… — хрипела Герда, впустую болтая ногами.

Энергию из нее высосали до дна.

— Федя говорил, — проговорил водитель, обнажив белоснежные зубы. — Что ты знаешь Скалозуба, да?

— Сука…

Герда дергалась и как могла пыталась пробудить в себе Искру. Бесполезно. Она была пуста.

Последний шанс! Размахнулась и зарядила мудаку коленом по яйцам, но он даже не дернулся.

А вот ее дернул и еще как. Еще бы чуть-чуть, и шея точно бы треснула, как у того бедняги охранника.

— Передаешь ему, — продолжал говорить водитель, и тут его лицо начало меняться, — что я за ним скоро приду, хорошо?

Герда не ответила, а перед ее глазами уже плавали красные круги

— Хорошо? — золотоглазый снова встряхнул ее как куклу.

— Д-да… — прохрипела она, и бывший водитель отвратительно ухмыльнулся. У него уже было другое лицо!

Куда старше… Кажется, она его где-то видела… Герас…

— Хорошая девочка, — кивнул он. — А теперь ступай.

И он перехватил ее за грудки и отбросил. Не успев закричать, Герда перелетела кювет и упала в траву. Земля и небо закрутились перед глазами. Сильный удар по спине, и она отключилась…

На время. Когда она смогла открыть глаза и приподняться, то увидела как золотоглазый сражается с парой неожиданно воскресших бородачей. У одного из них была оторвана рука, но он упрямо пытался достать водителя двуручной секирой. Второй пытался метнуть во врага сверкающее копье, которое в один момент появилось у него в руке, но тут же ему в плечо прилетело оружие товарища.

Через минуту одного порвали пополам, а другого еще долго колошматили рожей об асфальт.

Из «буханки» раздавались дикие крики привязанного к сидению Федора. Водитель добил последнего бородача, а затем пошел к машине.

— Федя, папа уже идет!

Затем он вырвал обе двери и заглянул в машину.

— Отец! Папа! Не-е-е-ет!

— Иду, сынко… Иду…

Глава 13

— Не вздумайте оборачиваться, хозяин! — крикнула Амальгама. — Это Циклоп, он почти догнал нас!

— Что будет, если я посмотрю в его глаз?

— Он залезет вам в голову, и выгнать его оттуда будет крайне сложно. Он уже пытался проделать это с вашей сестрой, но я вовремя прервала контакт. Не оборачивайтесь!

Она начала снижаться, а тем временем стена дыма была уже совсем близко.

Мы пролетели еще с километр, как снизу снова что-то загрохотало, а из клубов дыма вырвались синие магические сгустки.

— Держитесь! — крикнула Амальгама и вильнула влево.

Сгусток промчался мимо, ошпарив нас волною жара, а мы ушли вниз, и еще один снаряд пролетел над нашими головами. Амальгама била крыльями, скорость нарастала.

Через минуту дым разразился молниями, а потом под треск заклятий мы увидели тучу гарпий.

Но что-то в них было не так…

— Они сражаются между собой⁈

— Да, только народились и убивают друг дружку! Повезло! Вот черт!!!

Снизу вспыхнули мощные лучи, напоминающие «прожектора». Я сощурился, и как мог постарался «приклеиться» к Гаме с помощью силы. Моя спутница ушла вбок — подальше от ослепляющего света и летящих сквозь поволоку сгустков.

Мы летели дальше, а лучи ползли у нас по пятам. Циклоп ревел все громче, а потом раздался треск и грохот падающих камней.

— Что там⁈ — крикнул я и, опасаясь взгляда Циклопа, старался разглядеть происходящее боковым зрением.

Увидел только черный силуэт на вершине горной гряды. И тут нечто оглушительно затрещало, как будто… Блин, он что собрался швырнуть в нас скалу⁈

— Гама!

— Знаю!

Нексонианка заложила крутой вираж, и мимо нас пронесся здоровенный булыжник.

Она выпустила нити и зацепилась ими за каменную поверхность. Нас рвануло вперед, и мне стоило огромных усилий не слететь со спины своей спутницы.

В следующий миг лучи света с земли осветили каменюку с другой стороны, и она вспыхнула по краям.

Все кружилось и гремело. Вокруг нас летали визжащие гарпии, которых камнем сносило на лету, разбивались сгустки и горел ослепляющий свет «прожекторов».

Наконец, Гама разжала когти. Булыжник пролетел дальше и рухнул в дым, а мы ринулись выше.

Вскоре дым поглотил и нас, а вокруг остались только всполохи огня, мелькающие лучи, грохот и крик, которым нас встретил кратер.

А сзади ревел обозленный Циклоп.

И меня к нему тянуло! Я обернулся, чтобы посмотреть на него хотя бы сквозь дым, и увидел черный силуэт, который стоял на скале, широко расставив ноги. Глаз факелом горел в его лбу, и монстр напоминал огромный грозный маяк.

— Неро! — тут же раздался в ушах чужой голос, на удивление высокий и даже приятный. — Я знаю, что ты слышишь меня. Смотри на меня, не бойся. Все, что говорит тебе эта женщина — лютая ложь. Мы всего лишь останемся с тобой вдвоем и поговорим как братья.

— Да пошел ты!

— Глупый-глупый, Неро. Ты только что убил одного из своих братьев и думаешь спастись? Так-то ты решил отплатить нам за спасение твоей жизни? За силу, которую мы даровали тебе?

Черный силуэт растворился в дыму, но пламя его мерцающего глаза еще пыталось дотянуться до нас.

— Пронзи эту предательницу мечом, а потом прыгай, — раздавался в ушах бархатный голос, но с каждой секундой он становился тише. — Даю слово, что тебя никто не тронет. Я буду ждать тебя. Ведь я такой же как ты…

— Ага, так я тебе и поверил, — усмехнулся я себе под нос.

— Дурак. Ну что ж. Мы еще встретимся.

И голос пропал.

— Вы что-то сказали? — Амальгама повернулась ко мне.

— Летим дальше…

Час от часу не легче. Циклоп — еще одна моя частичка? Хреново если так, ибо на вид он куда мощнее, чем то паукообразное недоразумение.

— Что это за огни? — кивнул я на лучи «прожекторов», которые еще мелькали внизу.

— Увидите. Сейчас спустимся пониже.

Я уже подумал, что придется кашлять до самого Омска, но нет — новые фильтры работали как надо.

— Гама, ты видишь портал?

— Да, червоточины прямо под нами. Видите синие огоньки?

— Да. Тогда снижаемся!

— Нам лучше подобраться к центру, чтобы не пришлось идти к кольцу оцепления через весь город. В Омске не стоит задерживаться.

— Нексы нас потеряли?

— Должно быть. Скажите спасибо Циклопу. Он навел тут шороху.

— Отправлю ему открытку из Омска. Снижайся, хватит нам тут куковать!

Не успел я заскучать, как мы подобрались к самой поверхности кратера. Впереди замелькали какие-то строения, вокруг которых семенили твари на двух ногах. На земле открылся сплошной ковер из пепла, покрывающего камни, груды костей и разбитых черепов. А по ним носились тысячи пауков-нексов и методично рвали друг друга на части.

— Это и есть их «естественный отбор»? Драться в этой клоаке с утра до вечера?

— Да. А вон видите вдалеке двигается огромная гора, из которой валит дым?

Я пригляделся. Действительно неподалеку в землю упирались длинные тонкие ноги, которые несли на себе нечто огромное и, судя по топоту, крайне тяжелое. Сквозь дым виднелся лишь круглый силуэт и тот самый луч «прожектора», которым пылал единственный глаз. Существо лениво вертело головой туда-сюда и, словно корабль потерявшийся в тумане, прокладывало себе путь сквозь поволоку.

— Это одна из маток-надсмотрщиц, — сказала Амальгама. — Она производит этих пауков сотнями в час и выпускает дым.

— Жуть, — проводил я глазами существо и отвернулся.

— Такие как она еще следят за тем, чтобы тут не разгуливали посторонние.

— Это что-то вроде сигнализации?

— Да. Если мы попадем под ее «фонарь», то все окрестные нексы будут знать, где мы.

— Валим быстрее. Еще не хватало застать момент, когда она решит родить.

И тут матка резко повернула свою башню, луч прошелся по земле перед нами. Амальгама зарычала и ушла в сторону. Сделав небольшой крюк вокруг матки, мы полетели в прежнем направлении.

А вот и червоточина — полыхает прямо впереди, а вокруг никого. Повезло или?..

— Слишком просто… — проговорил я на ухо Амальгаме.

— Не попробуем, не узнаем.

И мы бросились прямо в огонь. Через миг, он разразился искрами и растворился в дыму будто и не было ничего.

— Сука! — выпалила Амальгама и рванула вверх.

— Что за черт⁈ — спросил я, когда она выровнялась в воздухе

— Забыла совсем. Омские червоточины нестабильны. Они открываются и затухают каждые несколько минут, а то и секунд. Чую, придется попотеть, выискивая «свежий» портал.

Нексонианка вспорхнула выше. Одна из маток не торопясь вышагивала вокруг своих «деток», которые с упоением пускали друг дружке кровь. Гама зашла ей за спину. Взмах крыльями, и вот пылающий портал уже перед нами.

Пух! — и не успели мы подлететь, как он закрылся.

— Зараза… — прошипела Гама и снова поднялась в воздух. Заклокотало, и луч света прошелся прямо по тому месту, где мы были секунду назад.

Еще несколько порталов виднелись по бокам, но стоило нам направиться к ним, как они тут же исчезали. А потом по тому же месту высвечивали «прожектором».

Они чего, чувствуют нас, или это нам так не везет⁈

— Бесполезно, — вырвалось у меня. — Может, поищем нормальный портал-Монолит?

— Нет, пойдем через червоточину. Все порталы-Монолит в Омске открываются под землей.

— А так бывает?

— Там где под землей прячется Осколок — конечно же. Он сбрасывает под землю излишки энергии и разрастается по всему уезду. Потом на концах энергетических нитей «грибницы» Монолиты вырастают к поверхности. Так и случается Прорыв.

— То есть вылезти в Омске из-под земли точно не вариант.

— Да, под поверхностью города расположены тысячи ходов, которые облюбовали нексы. Простите, но я лучше сразу залезу в глотку к Циклопу, чем потащу в этих ходы вас.

— Не продолжай. Ищем червоточины.

— Вот поэтому я и сказала, что гулять по Омску — дело гиблое. Там в любой момент может кто-нибудь вылезти прямо у нас под ногами.

— Вон, портал! — ткнул я пальцем вперед. — Только открылся.

Гама рванула вперед — червоточина полыхала в каких-то двухстах метрах от нас.

Мы пролетели половину расстояния, и тут в дыму внезапно зажегся «прожектор».

— Проклятье!

Следом за огнем из дыма вылезла черная гора на ножках. Луч зажегся настолько мощный, что я зажмурился.

Гама попыталась увернуться, но свет уже заполнил собой все.

А потом раздался чудовищной силы гул, переходящий в протяжный рев. У меня аж зубы заходили на своих местах — как будто взревела гигантская труба и прямо мне на ухо!

Эхо разнеслось на сотни километров.

Труба затихла, а через секунду разом заглох и грохот битвы «детишек». Еще секунда, и его место занял визг тысячи глоток. По камням загрохотали лапищи и клешни — вся орда ринулась в нашу сторону.

Сверху тоже завизжали, и миг спустя с неба посыпался крылатый молодняк. Гама не обратила на помеху никакого внимания. Она устремилась вперед со всей возможной скоростью.

Портал впереди сверкал и колыхался, а через секунду начал тускнеть и уменьшаться.

Визг гарпий слился с воем ветра в ушах, и у самого «окна» твари, щелкая челюстями, бросились нам наперерез.

Сверкнули нити и брызнула кровь. Монстры взревели, а потом все затопил свет. Гама вскрикнула от боли, а я зажмурился.

Снова секунда невесомости, и сквозь плотно сжатые веки брезжит свет. Я почувствовал себя птицей, которую выпустили из силков. А потом со всех сторон посыпались удары, и я на секунду вырубился.

…раскрыл глаза. Небо?..

Я лежал на спине и ловил ртом воздух. Надо мной и впрямь было небо — нормальное, голубое, залитое теплым солнечным светом.

Дома!

Приподнявшись, я огляделся и сначала не понял, что вижу перед собой. Все было… розовое?

* * *

— Отец? Ты занят? — спросил Саша, заходя в кабинет отца.

Федор Николаевич, глава рода Берцовских, поднял глаза от бумаг. Стол едва не терялся от их обилия. Спина страшно болела.

— Саша? — удивился он. — Ты уже вернулся? Так быстро?

— Да, отец. В районе спокойно уже третий день, к чему жечь лишний бензин? — сказал сын и плотно закрыл за собой дверь. — Тишь да благодать. Даже странно…

— Нет ничего странного! — хмыкнул Берцовский-старший. — Если от Нексуса долго нет новостей — значит, скоро будет тройной удар. Завтра не свет не заря тоже поедешь в патруль. Нечего тебе в усадьбе сидеть — твой покойный брат всегда был на острие атаки. Я жду от тебя того же.

— Да, отец.

В чем Саша всегда импонировал — так это в умении подчиняться. А как говорится: прежде чем командовать, научись исполнять приказы.

Вот Сергей, такой науки никогда не знал. Оттого и погиб во время Омской авантюры, хоть и силен был как бык. А этот… вроде даже и не такой сорвиголова, пусть и звезд с неба не хватает.

Ладно, ему всего девятнадцать. Очень хотелось надеяться, что Саша наберется опыта, и род окажется в надежных руках.

— Хорошо, — кивнул Федор Николаевич. — Нутром чую, завтра что-то будет, и, возможно, в Фаустово.

— Почему ты верен Скалозубовым, отец? — спросил Саша, подходя к столу и окидывая отца странным взглядом. — Ведь они всегда вытирали об тебя ноги.

— Что за слова⁈ Думай, о чем говоришь! Они наши сюзерены, а я всегда был верен клятве до гроба.

— Как в понедельник, в Фаустово?

Берцовский-старший потерял дар речи: да что этот наглец…

— Тебе ли не знать, почему я вынужден был связаться с Герасимовым⁈ — придя в себя, рявкнул Федор Николаевич.

Неужели ошибся, и этот превращается в такого же несносного идиота?

— Потому что он твой старый друг?

— Мой старый друг, который взял твою сестру в жены, как заложницу! — зло отмахнулся Берцовский-старший. — Хватит этих разговоров, а то у тебя уж слишком развязался язык. Завтра в Фаустово как штык, и сделаешь все, чтобы вернуть наше доброе имя.

— Думаешь, Скалозубовы обрадуются нам? Они помыкают нами как хотят, а ты…

— Ладно-ладно, как будто я не понимаю, откуда такая злоба, — хохотнул отец и откинулся в кресле. — Сам же рвался вчера помогать Скалозубовым, а теперь чего? Отшила тебя та княжна, да?

— Отец…

Вот теперь начинается тот самый воспитательный момент.

— Не отводи взгляд, вижу же, что отшила. И правильно. Она и не посмотрит на такого, как ты. Скалозубовы наши сюзерены, а вот та птичка куда выше. Эх, будь ты девкой, я с удовольствием выдал бы тебя за Женьку, и вон с моей шеи!

И при виде того, как сын осунулся, Федор Николаевич расхохотался.

— Да, отец.

Саша сделал еще шаг вперед. Берцовский-старший поднялся со стула и повернулся к окну.

— Горделивость Саблиных куда серьезней, чем у Скалозубовых. И те, и те — столичная сволочь. Мы для них всего лишь провинциалы. Лучше держись от этой девчонки подальше… А Евгению будь верным слугой, так ты точно проживешь чуть дольше. Я же найду тебе невесту среди Кречетовых. Сегодня ночью скончался Емельян Устинович, посему хватит его дочерям сидеть в девках. Завтра вечером, если все будет тихо, поедем сделаем визит в Урочище.

— Да, отец, — Саша замер у него за спиной.

— Что ты все раздакался? — обернулся Федор Николаевич. — И что это за шмотки на тебе? Что за вид?

— Сегодня праздник, отец, — развел руками сын. — День, когда у весь уезд всколыхнется. День перемен.

— Да что ты? И что за праздник?

— Праздник… крови!

— Какой?..

И тут в дверь постучали.

— Ваше благородие, — раздался голос дворецкого. — Ваш сын только что прибыл. Вы просили предупредить, когда он…

— Где отец⁈ Он у себя в кабинете?

Дверь раскрылась, и на пороге вырос… Саша?

— Папа?..

— Са… — и Берцовский-старший обвел глазами два одинаковых лица. — Кто ты…

— Праздник крови шавок Скалозубовых! — воскликнул Александр, который вошел в кабинет первым.

Он выхватил кинжал и, не успел Федор Николаевич отшатнуться, полоснул его по горлу.

Берцовский-старший захрипел и, пытаясь зажать страшную рану, съехал на пол.

Сверкнула сталь, и на пол рухнул второй Саша — кинжал торчал у него из живота. Сын закричал.

— Сука, тварь… — прохрипел Федор Николаевич.

Кровь хлестала из раны и заливалась под воротник. Боль была адская, а перед глазами плавали красные круги.

— Какой день? Чудесный день! — ворвался в уши дикий крик убийцы, а затем его глаза вспыхнули золотым светом, и он бросился в окно.

Осколки осыпали Федора Николаевича с головой, и все потемнело.

* * *

Я протер стекло шлема, а потом просто стянул опостылевшую кастрюлю с головы и глубоко вздохнул. Проморгался и…

Нет, розовый никуда не пропал. Вокруг действительно все тонуло в розовом цвете.

Цветы. Их были миллионы. Миллионы роз.

— Нихера ж себе! — вырвалось у меня, когда я осматривался по сторонам.

От большей части домов в городе осталась лишь первые этажи, но нам удалось «приземлиться» на том, которому повезло, и теперь мы стояли на краю крыши полуразрушенной девятиэтажки, и с нее открылся невероятный вид. Город, вернее то, что от него осталось, как на ладони.

Казалось, розами был занят каждый метр пространства: дорожные развязки, переулки, дворы, парковые зоны, крыши… Куда не глянь — везде под сенью разрушенных строений и на них колышутся розовые бутоны.

Зашумел ветер, и в воздух подлетело бессчетное количество лепестков.

Да уж… романтика… Но стоять и любоваться видами точно некогда, особенно такими.

— Гама? — повернулся я. — Сука…

Нексонианка лежала ничком, окруженная розовым ковром, и не двигалась. Оба ее крыла были наполовину обрублены.

Я подбежал к ней и перевернул спутницу на спину. Она тут же раскрыла глаза.

— У нас получилось?..

— У тебя получилось! — кивнул я и помог ей подняться.

— Хорошо, — выдохнула Гама и, сев, скривилась от боли.

Затем потянулась рукой к спине и схватилась за кровоточащий обрубок.

— Плохо дело, — нахмурился я.

Похоже, мы пролетели в портал, когда он почти схлопнулся, и она просто не успела сложить крылья.

Да уж, выбраться из Омска по воздуху явно не выйдет. Придется идти пешком.

— До свадьбы заживет, — хмыкнула нексонианка и подтянула колени к груди. — Не смотрите…

Ее покалеченные конечности мелко задрожали, а сама она постепенно уменьшилась до своих обычных и без того немаленьких размеров.

Черная кожа начала слезать с нее лоскутками. Гама провела рукой по плечу. Вся чернота сошла словно потрескавшаяся краска. Под ней белела вполне себе человеческая кожа.

Я помог ей стряхнуть старый слой, и скоро нексонианка стала прежней.

— Это что новое тело? — спросил я.

— Нет, то же самое, — улыбнулась Гама. — Просто «законсервировала» старый облик.

— Короче, ты как матрешка?

— О, да. Но больше запасных вариантов нет.

Однако осталась проблема. Вернее, две.

— Сможешь отрастить новые крылья?

— Смогла бы, будь у меня Сфера. Или куда больше сил. Я пустая.

— Плохо.

— Поможете мне немного подровнять их? — сказала она, приподняв один из обрубков.

— Гама…

— В нашем положении они мне будут только мешать. Пожалуйста…

— Хорошо, — вздохнул я и извлек клинок. — Закусишь что-нибудь?

Она нарвала себе букетик роз и, сжав колючие стебли зубами, проговорила:

— Бефте со фсей сивы!

Зажмурилась и отставила окровавленный обрубок в сторону.

Я же перехватил меч, зарядил его энергией и занес лезвие над крылом. Бить надо наверняка. Раз и нету!

Черт, а какие же они были красивые, когда Гама поднимала их…

Так, нечего сентиментальничать! Нам нужно покончить с этим делом и побыстрей. А потом рвать когти к кольцу оцепления.

Размахнувшись, я отсек крыло с одного удара. Брызнула кровь, Амальгама сильно дернулась, но с ее плотно сомкнутых губ не слетело ни звука.

Быстро придя в себя, она прижала руку к короткому обрубку, который торчал у нее из лопатки. Миг, и он рассыпался у нее в пальцах.

Посмотрев на меня мокрыми глазами, она подставила мне второе крыло и снова зажмурилась.

Я снова ударил, и второй обрубок крыла упал на землю. Амальгама еле слышно вскрикнула. На этот раз ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Собравшись с силами, она снова «убрала» лишнее, выплюнула букетик и, покачиваясь, начала подниматься.

— Спасибо, — сказала нексонианка, когда я помог ей встать на ноги. — А теперь уходим. Старайтесь громко не разговаривать. Тут у каждой стены есть уши.

— Где кольцо, знаешь?

— Конечно. Там, — и она указала далеко вперед, где виднелись серые руины некогда жилых домов, развалины златоглавого храма с пробитым куполом, река, разделяющая город надвое, остров посередине раздавшегося русла, а также розы, розы и розы до горизонта…

И больше ничего.

— Ты хорошо знаешь эти улицы?

— Да, мы с Михаилом Александровичем тут изрядно помотались… Пойдемте, нельзя терять времени.

И тут же, слегка пошатываясь, она двинулась к краю крыши. Порыв ветра взметнул ее длинные волосы. Нексонианка вытерла испарину и продолжила путь к пожарной лестнице, хлопая по крыше босыми ногами.

— Тяжело? — спросил я, догнав подругу.

— Полет вытянул из меня все до капли, — обернулась она на ходу. — Да и износилась я знатно.

С этими словами она коснулась раны на лопатке. Я промолчал.

Ловко перемахнув через край крыши, Гама выбросила нити и исчезла за парапетом. Я взобрался на лестницу и посмотрел вниз.

Нексонианка бежала по стене, раскинув руки в стороны. Нити сверкали вокруг нее как паутина.

До низа она добралась за считанные секунды, ловко соскочила — Пух! — и приземлилась на ноги. Лепестки роз полетели в разные стороны.

Подняв голову вверх, Гама кивнула и поманила меня за собой.

Да уж… Только что кривилась от боли, а тут на тебе — уже трюки выделывает! Показушница!

Ну ладно. А мы спустимся более проверенным методом.

* * *

— Василий, если ты не дашь мне Сферу, я найду ее сама! — шипела Настя в лицо Зубру уже битый час.

Дворецкий стоически молчал.

В кабинете горничные оперативно навели порядок, но со «звездой» на полу так и не смогли справиться. Все предыдущие разы после открытия портала Михаил Александрович приказывал перекладывать паркет, но сейчас на это не было времени.

Нужен новый ковер, и срочно. Не дай бог сюда заявится очередная «проверка» во главе с инквизитором.

Сидящий на столе Красавка смотрел на старания горничных унылым взглядом, грустно подвывал и глодал косточку.

— Где Сфера⁈ — кипятилась Настя, бросаясь от полке к полке и наводя еще больший беспорядок.

— Анастасия Михайловна, это книжный стеллаж, — отозвался дворецкий. — Сферам нечего делать в разделе исторической литературы.

Красавка провожал девушку грустным взглядом и временами вилял хвостами. Косточка шлепнулась об пол, но зверек даже не обратил на нее внимание.

— Хозяин… Пух, и нет хозяина…

— Так где она⁈ — развернулась Настя и уперла руки в бока.

Но Зубр даже бровью не повел. «Терпение и труд все перетрут» — таков был девиз, с которым ему довелось прошагать всю жизнь и выдержать немало всякого дерьма.

А на службе у Скалозубовых что труд, что терпение необходимы как воздух.

— Все имеющиеся у нас Сферы заперты в кладовой, в сейфе, — сложил Зубр руки за спиной. — И по правилам выдавать я имею право их только хозяину. Больше ни одной живой душе.

— Пока Жени нет, я хозяйка поместья! — наставила на него палец девушка. — Поэтому я тебе приказываю!

— Вы войдете в права наследования только после кончины Евгения Михайловича. Но не раньше. До его возвращения я исполняю обязанности хозяина. Этот пункт закреплен в уставе поместья и заверен рукой вашего покойного отца. Вам показать?

— Василий, ты чего не понимаешь, что Женя находится в смертельной опасности⁈

— Понимаю. Как всегда.

— Тогда дай мне Сферу, я помогу ему справиться с этой гадюкой! Сначала она сунула меня в ту хреновину в подвале и заставила смотреть в глаз какой-то мерзкой твари на Нексусе, а теперь еще и похитила брата!

— Это догадки, причем неправильные. Госпожа Амальгама может действовать крайне своевольно, а я могу сколько угодно на нее злиться за то, что она промышляет у меня под носом и еще вовлекает вас в свои делишки, — и он иронично приподнял бровь. — Но на предательство она не пойдет.

— Почему⁈

— Потому что у нее нет на это объективных причин. Не для того она прожила бок о бок с нами почти двадцать лет, чтобы заскучать по родине. Если она последовала на Нексус, значит, у нее имелось на то основание. А если Евгений последовал с ней, значит, основание весьма весомое.

— Василий, — скрипнула зубами Настя. — Ты знаешь поговорку: кто предал однажды, то предаст и дважды?

— Анастасия Михайловна, сядье, — сказал Зубр и сверкнул глазами. — Вы несете чушь.

Настя хотела возмутиться, но только с обиженным стоном рухнула на диван и схватилась за голову.

Слава богу.

Зубр вытащил телефон, к которому им удалось оперативно подобрать новый аккумулятор. Спасибо Косте — водитель быстро метнулся в город и обратно. В подвале же уже работала команда электриков. С минуты на минуту обещали снова наладить подачу электроэнергии.

— Кому ты звонишь? — спросила Настя.

— Павличенко, — ответил Зубр. — Надо поставить роту ликвидации в боевую готовность. Возможно, уже сегодня вечером или завтра утром намечается нечто крупное.

— Прорыв?

— И немаленький…

Но не успел Василий набрать номер, как телефон зазвонил сам собой. Неизвестный номер?

— Слушаю… — ответил Зубр, а на другом конце «провода» кто-то застонал.

— Ой, мамочки, — проговорили в трубке незнакомым женским голосом. — А полегче нельзя⁈

— Простите, вы, похоже, ошиблись номером, — ответил Зубр и хотел уже сбросить звонок, но…

— НЕТ! — взорвалась трубка. — Это поместье Евгения Скалозубова? Дворецкий Василий Зубр, я правильно попала?

— Да. А кто говорит?

— Я Гертруда Шапошникова. Могу я поговорить с Евгением? Я не могу до него дозвониться. Ах ты, больно же!

— Евгений Михайлович сейчас в отъезде. Когда вернется, он сам вам перезвонит, я передам. Вы хотели что-то узн…

— Не врите мне, Зубр! Я разговаривала с ним час назад, и он ничего не говорил ни о каком отъезде! У него поезд завтра, он не мог никуда уехать! Где он⁈

— Так, Гертруда Михайловна, не смотря на то, что вы инквизитор, у вас нет никаких оснований…

— Мое основание сейчас двигается к вам в поместье с целью убить всех и каждого, кто находится внутри!

— О чем вы го…

Тут они с Настей услышали крики. И они шли не из трубки.

Глава 14

Омск молчал, пока мы шагали по его улицам. Вернее, шагал я, а Амальгама пошла на «разведку», как она выразилась. Перемещалась она, используя нити, и я замечал ее обнаженную фигурку то на одной крыше, то на другой.

Тишина действовала на нервы. Тут что, даже птиц нет? Только скрип от едва держащихся конструкций. Кажется, ткни их, и они рассыпятся на месте.

Скоро пошли совсем низкие пяти- и шестиэтажки, и за углом одной из них показалась Гама.

Она стояла, поставив ногу на поломанную лавочку и подтягивала черный чулок.

— Чисто.

Она повернулась и поправила длинный кожаный плащ. На ногах сидели старые, но крепкие берцы.

— А тебе идет, — произнес я, искоса поглядывая на свою спутницу.

Она, конечно, страсть какая красивая, но ее постоянно маячащие прелести сильно отвлекали. Хотя учитывая, что плащ она наверняка надела на голое тело, немногое поменялось.

— Нашла шмотки в брошенной квартире, — улыбнулась она. — Спасибо за комплимент, хозяин.

— Неро. Мы тут одни, так что нечего разводить формальности.

— Как скажете, — кивнула Гама и запахнулась.

Мы пошли дальше. Ветер шелестел в кронах деревьев, росших прямо посреди автомобильных дорог и на крышах. Природа почти подмяла под себя город — осталось лишь справиться со зданиями.

Близко к потрескавшимся стенам мы старались не подходить, а то еще и в самом деле рухнут нам на головы. Но и на открытую местность соваться опасно. Прямо в асфальтовых дорожках темнели огромные дыры, из которых постоянно доносились какие-то шорохи. Черные провалы окон словно следили за каждым нашим шагом.

Дело клонилось к вечеру, но ни людей, ни животных нам так и не встретилось. Зато трупы и истлевшие кости попадались каждый шаг, и половина останков была закована в броню ликвидаторов.

Тела лежащие в зарослях роз, припорошенных пеплом? Был бы я художником, не вылезал бы из этого печального города.

— Долго еще? — спросил я Гаму.

— Сейчас пройдем вон тот дом, — ткнула она пальцем в пятиэтажку впереди. — А там уже река недалеко. Пересечем ее, а потом прямая дорога до окраин.

— Хорошо, — кивнул я и присмотрелся к руинам, окружавшим уцелевший дом.

От него и дальше в сторону тянулась борозда шириной метров в десять. И она напоминала отпечаток… шины⁈

— Вам не показалось, — сказала моя спутница, словно читая мои мысли. — Тут безобразничало Колесо вроде того, что мы видели на Нексусе. Его след тянется по всему городу. Вернее, их.

Мне даже было страшно представить, что тут пережил отец и остальные ликвидаторы во время «Омской авантюры». Наша битва с Монолитами и Дивом просто детский лепет. Здесь дома, похоже, сносили с наскока, а потом как ни в чем не бывало бежали дальше.

— А они еще здесь? Вернее, то что от них осталось?

— Да, возможно, остатки одной из этих жутких машин еще нам попадутся, — бросила Гама.

Интересно посмотреть поближе на эту штуковину.

Мы дошли до чудом сохранившегося дома, и тут земля заходила ходуном и сзади раздался громкий треск.

— В подъезд! — крикнул я, и мы быстро вбежали внутрь и закрыли дверь.

Чуть-чуть приоткрыв ее, я выглянул в щель.

В полусотне метров от подъезда, в том месте, где мы совсем недавно проходили, грунт резко просел и образовался провал. Тут же в груде битого асфальта показалась отвратительная морда со жвалами, а затем и вся многоножка длинной метров десять. Ее спина засверкала металлом в свете заходящего солнца. Жгутики и ножки мерзко шевелились.

Осмотревшись, она снова сунула морду в землю и начала закапываться. Через несколько секунд вильнула хвостом с гигантским жалом и пропала.

Стоило нам с Гамой перевести дух, как рядом с первым провалом снова просел грунт, и из земли вылезла еще одна многоножка.

Она отряхнула с себя землю и начала, энергично работая маленькими конечностями, выбираться из ямы и двигаться к нашему подъезду. Сегмент ее тела показывался за сегментом, а она все лезла и лезла.

Сука, и когда она кончится? Уже метров двадцать!

Я потянулся к рукояти меча, но Гама сжала мою руку.

— Не надо, — шепнула она мне. — Убьете одного и всполошите всю стаю. Уйдем подальше.

И потянула меня в глубину подъезда. Мы поднялись на лестничную клетку, и я, подтянувшись на трубе, аккуратно выглянул в окно.

Тварь сидела во дворе и с подозрением поглядывала в нашу сторону. А потом, щелкнув жвалами, принялась закапываться в землю.

Через несколько секунд на ее месте остался лишь черный холмик.

— Он что нас услышал? — шепнул я Гаме.

— Возможно, он почувствовал наши шаги. К вечеру они выбираются повыше.

— Хитрая зараза.

— Мы должны спешить. Ночью здесь будет еще опасней. Нам предстоит преодолеть реку, а там как повезет. Ближайший блокпост на севере.

— Веди. К закату необходимо убраться отсюда, кровь из носу. Мне еще на поезд надо успеть! Мне и сестре… Черт, совсем забыл!

И я вытащил телефон. Связи нет.

— Осколок прямо под нами, — пояснила нексонианка. — Здесь ничего не работает так, как надо.

— Замечательно, — вздохнул я и сунул бесполезный «кирпич» в карман.

Снова со двора что-то зашуршало, и мы с Гамой вошли в тамбур. Двери квартир оказалась заперты, но прежде чем возиться с замком я прислушался.

Тишина. Тогда сунул палец в замочную скважину, состарил замок и механизм рассыпался. Еще движение, и я вырвал из двери кучу ржавой пыли.

— Интересный трюк, — хмыкнула Гама.

Дверь скрипнула, и мы вошли. Я присвистнул — на полу лежал сантиметровый слой пыли, но вот обстановка такая, словно хозяева ушли совсем недавно.

— Забавно… Квартира почти не тронута, — проговорил я, разглядывая полки, на которых стояли рамки с фотографиями незнакомых людей.

Да уж. Судя по пейзажам и улыбающимся лицам, этот город когда-то цвел и пах. Фаустово по сравнению с ним — дыра дырой. И вот эти ребята, похоже, были счастливы.

Я заглянул в спальню — окна выбиты, а на кровати лежат истлевшие кости прежних хозяев. Умерли во сне. Наверное, повезло.

— А в Омске сталкеры тоже бывают?

— Самые отчаянные, — пожала плечами Гама и, низко пригнув голову, прошла в гостиную. — Этой квартире повезло — большинство либо уничтожено, либо разграблено лихим людом. Они лазят по домам, чтобы помародерствовать и пересидеть ночь

— И не боятся тварей?

— А что делать? В крайнем случае можно запереться в ванной и просидеть до утра, прислушиваясь к каждому шороху.

Я на всякий случай заглянул в ванную, но там тоже оказалось пусто.

— А ты-то откуда знаешь?

— Мы с вашим отцом провели так одну незабываемую ночь, — проговорила она, глядя в окно. — Во время «авантюры». Пришлось окопаться, пока со всех концов города к нам стягивались выжившие ликвидаторы. Утром мы ушли.

— Ты сражалась вместе со всеми?

— Под личиной одного из ликвидаторов. Он героически погиб во время отхода. Такова легенда.

Я осторожно открыл окно и выглянул наружу. Чисто, но где-то на грани слуха все еще что-то щелкало и шуршало.

Мы спрыгнули на землю и быстро пошли по улице.

— Слушай, ты же поняла, что я чужак еще при первом нашем знакомстве? — шепнул я Гаме.

— Скажем так… — отозвалась нексонианка голосом у меня в голове. — Я догадывалась, но мне пришлось повидать слишком многое за жизнь на Земле, чтобы перестать удивляться внезапным переменам в людях. Ваш отец… вернее отец Жени, тоже в молодости был страшным гулякой. А слухи о его романах, наверняка, до сих пор ходят по столице.

— А потом ты его перевоспитала?

— Его перевоспитал ГАРМ, как он мне рассказывал. Но и я тоже внесла свою лепту. И, конечно же, Виктория Петровна.

— Моя ма… В смысле мама Жени?

— Да. Он влюбился в нее без памяти. Да и она души в нем не чаяла. Признаюсь, я даже приревновала к такой страсти.

— Ты что тоже любила моего отца?

— Не могу сказать точно… Он мне нравился как человек, но вот полюбить его как мужчину? Да и возможно ли мне как нексонианке полюбить человека? Вот быть верным слугой — да. На Нексусе все подчиняются единой цели, и мне легче служить и восхищаться настоящей личностью, чем испытывать любовь и духовную привязанность. Так говорится в ваших книгах.

— Почему?

— Любовь предполагает равенство. Как мне кажется.

— Справедливо. А ты что, людей считаешь ниже себя?

— Скорее мне пока далековато до уровня некоторых из них. Люди куда более слабые, чем нексы. Но вот дух у иных просто фантастический. Возьмите только Зубра. Или Анастасию Михайловну. Или командира ликвидаторов Павличенко. В смелости и целеустремленности им не откажешь. И при этом им отведено всего лишь жалких шестьдесят-семьдесят лет жизни, и то в случае ликвидаторов если очень повезет и он умудрился дожить до сорока, чтобы выйти на пенсию, как Зубр.

Оглядываясь по сторонам, мы прошли пару улиц и увидели мост. Вернее, то что от него осталось.

— Блин!

Одна половина свисала в реку, а другой и вовсе не было. Но перебраться в любом случае надо.

Мы подошли к реке, и тут вода в ней забурлила.

— Назад! — крикнула Гама, и мы рванули прочь.

А за нашими спинами на берег медленно и важно вылезло длинное щупальце. Оно немного поерзало по брусчатке, заросшей розами, и, не найдя ничего вкусного, убралось обратно в реку.

— Придется искать обходной путь, — проговорила Амальгама. — Вот и он!

И она указала пальцем вперед.

Я сначала не понял, что она мне показывает, а потом охнул.

Вдалеке, через реку аки гигантский круглый мост, перевалилась гигантская круглая «монета» с руками на боковинах. Это было Колесо! Почти такое же, какое я видел на Нексусе.

* * *

Алексей Воронов, бывший командир роты ликвидаторов рода Герасимовых, сидел у барной стойки кабака «Золотая вобла», мрачно пил в долг и мечтал, чтобы началась какая-нибудь история.

Как назло парни из Чертовой дюжины, рассевшись за столом в углу, пребывали в куда более мрачном расположении духа и поминали павших товарищей. А другие завсегдатаи кабака даже башню боялись повернуть в сторону Воронова.

Прорыва нет уже третий день, а значит, привет тебе приступ паранойи, и чтобы его заглушить, нужно пуститься во все тяжкие.

Увы, Герасимов растворился в Нексусе, а вместе с ним и невыплаченный оклад за два месяца. Старый мудень пустил все бабки до последнего в свою авантюру, и у них с парнями теперь шаром покати.

Хорошо хоть хозяин заведения боялся Воронова настолько сильно, что наливал ему лично и совсем забыл про долги. С каждой выпитой рюмкой Алексей становился все мрачнее.

Хлопнула дверь, и ликвидатор с надеждой обернулся. Какое счастье! В кабак зашел его коллега по опасному ремеслу — Клим Павличенко.

Секунду он оглядывался по сторонам, а потом уверенной походкой направился прямо к барной стойке.

— Ну, что? — опустился ликвидатор рядом с Вороновым. — Отмечаешь вступление в бойцы рода Скалозубовых?

— Горькую пью, не видишь? — поднял рюмку Алексей.

— Уже представал перед начальством?

— Болтал с Зубром, да и все. С кем мне еще разговаривать? С тем мелким пиздюком, который из себя графа корчит?

— Эй, ты повежливей на поворотах! Этот «пиздюк» за неполную неделю показал себя недурным главой рода и воином-ликвидатором! А еще он денег не жмет, как некоторые бароны…

— Ага-ага, — буркнул Воронов и опрокинул в себя очередную рюмку. — Жопу ему подтереть не забудь. Я видел только один его «подвиг» — когда он прирезал еле живого Дмитрия…

— Хочешь об этом поговорить, Алексей? — раздался голос, и оба ликвидатора повернулись.

За барной стойкой стоял юный Евгений Скалозубов и, поглядывая Воронову прямо в глаза блаженно улыбался.

Одет он был почему-то в форму бармена.

— Что переметнулся в другой род, а норова так и не растерял?

Воронов скрипнул зубами.

— Никак нет, ваше благородие…

— Что уже обоссался? Или ты умеешь быть героем только когда начальство не видит? Со своим бывшим хозяином, ты тоже был таким смелым?

Ликвидатор тут же подскочил на месте. Стул полетел на пол.

— Алексей Воронов ничего не боится!

— И даже сливаться со службы при первой возможности?

В кабаке тут же повисла тишина.

— Так, Алексей, спокойней… — схватил его за руку Клим, но тот вырвался.

— Стыд и срам, — покачал головой Скалозубов.

— Я служу стране, а не каким-то замшелым родам! Я тебе это докажу!

— Чего тянуть? — ухмыльнулся юный барон и вытащил из-под барной стойки револьвер.

— Ваше бла… — заикнулся Клим, но Скалозубов уже откинул барабан и вставил туда единственный патрон.

Щелк! Вжик! — завертелся барабан и встал в паз. Барон перехватил оружие и подал его Воронову.

— Ну, давай, докажи, какой ты смельчак. Заодно и покажешь свою преданность ставленнику Императора.

Секунду Алексей молча хлопал глазами, а потом сплюнул и выхватил у Скалозубова пушку.

— Ваше благородие, на кой хрен… Леша стой, б***ть!

Клим хотел было выхватить у Воронова оружие, но тот, не сводя глаз с довольной баронской морды, уже приставил пушку к башке.

Щелк! — и боек впустую ударил в пустой паз.

Алексей выдохнул и бросил револьвер на стол.

— Ну⁈ — ухмыльнулся он и выжидающе посмотрел на новоявленного начальника.

— Сука, ты охренел!!! — рыкнул Клим и забрал пушку.

— Клим, дай-ка эту штуку сюда! — кивнул Скалозубов.

— Еще чего! Вы оба пьяны!

— Это приказ… — проговорил юный барон железным и каким-то знакомым голосом, от звука которого Воронов начал потихоньку трезветь.

Клим скрипнул зубами и положил пистолет на стол.

— Я звоню Зубру!

— Никому ты не звонишь, — сказал Скалозубов, закрутил барабан и приложил дуло к виску.

Щелк! — и пистолет снова на столе.

— А ты, Клим, не хочешь посоревноваться? — облизнул губы юный барон.

— Мне жить охота, ваше благородие.

— А вы, голытьба⁈ — обратился он к столпившихся у них за спинами бойцам Чертовой уже не дюжины. — У кого еще остались яйца?

«Голытьба» что-то заворчала.

— Трусы… Всегда такими были… — проворчал себе под нос Скалозубов, а затем поднял глаза на Воронова. — А ты, Леша, служи своему новому хозяину — верой и правдой, как старый пес. Пока Скалозуб еще в состоянии отдавать приказы.

С этими словами он подхватил недопитую рюмку и влил ее в себя. Затем разбил об пол и пошел к выходу.

* * *

До Колеса осталось идти всего ничего — миновать набережную, и вот оно разлеглось во всей красе. Я уже мог рассмотреть его в деталях. Огромная штука!

— Не думал, что Нексус уже балуется технологиями, — задумался я. Все, что я о нем знал до этого, ограничивалось когтями, зубами и крыльями.

— Там всегда предпочитали совмещать несовместимое, — ответила Амальгама. — В том числе и «живые» технологии. Беда Нексуса и наше счастье в том, что он страдает гигантизмом, и пока не слишком хорошо умеет сдерживать свои «творческие» позывы. Благо колесообразных монстров не пронесешь через Монолиты класса Б и С, да и подобных творений инженерной мысли очень немного. На «ежедневные» визиты на Землю не напасешься ни Колес, ни красных Сфер.

— Постой-постой, ты сказала «живые» технологии?

— Не знаю, как объяснить, но это не просто груда металлолома. Эх, если бы у нас было время, я бы попробовала его воскре…

И тут у нас под ногами завибрировала земля. Ясно без слов — пора удирать!

Мы с Гамой сорвались с места, не жалея ног и энергии. За нами потрескался асфальт. В следующую секунду раздался визг.

Я обернулся:

— Сука!

Из-под земли выбирались сороконожки — здоровенные, двадцатиметровые твари! Едва выбравшись, они ринулись за нами, и неслись при этом ОЧЕНЬ быстро.

Твою мать! Чего им под землей не сидится⁈

До Колеса оставались какие-то двести метров, а быстроногих нексов за нами бежала уже пара десятков, и с каждой секундой их становилось все больше.

Расстояние сокращалось. Твари заполонили всю набережную!

— Бегите, хозяин! — крикнула нексонианка и замедлилась.

Я обернулся.

— Что ты делаешь⁈

Гама остановилась у потрескавшегося здания, которое кренилось над набережной и вот-вот грозилось рухнуть. Нити выпрыгнули у нее из рук и в мгновение ока зацепились за крошащиеся стены.

Амальгама уперлась ногами в трещину в асфальте и потянула. Нити заскрипели, некоторые оторвались сразу, но остальные натянулись как струны.

Ветхое здание затрещало на всю улицу. Покачнулось, но устояло.

Я подбежал к спутнице, схватил пучок нитей и что есть силы дернул. От наплыва энергии перед глазами засверкали молнии.

Здание двинулось и «плюнуло» столпом пыли во все стороны. Твари заверещали и прибавили ходу.

— Давай… — шипела Гама, еще больше выгибаясь назад. Кровь капала с ее пальцев.

Еще чуть-чуть и…

Здание накренилось и пошло вниз. Нексы взвизгнули и, пытаясь скрыться под землей, забились бошками об асфальт.

Поздно.

БУУУУМ! — и их накрыло тысячами тонн бетона и арматуры. Грохот прошелся по всему городу. Нас накрыло тучей пыли, но мы развернулись и кашляя, рванули в прежнем направлении.

Теперь только вперед!

Мы выбежали на площадь и почти достигли Колеса, и тут…

Асфальт сзади снова затрещал, и наружу полезло нечто огромное.

Схватив меня за руку, Гама выбросила нить и зацепилась за верхнюю часть колеса. В следующую секунду мы летели вперед.

Бам! — и мы ударились о него на полном ходу, а потом, цепляясь за детали жуткого вида шипастой конструкции, полезли по «протектору». Через секунду я уже помогал измотавшейся Гаме забраться на боковину.

И оглянулся всего раз.

Таурус⁈ Нет, у этой рогатой бестии вместо ног вилась пара гигантских хвостов, а вот лапы были такого размера, что ими с легко было обрушить одноэтажный дом.

И действовала она ими с завидной быстротой.

* * *

Зубр с Настей слетели по ступенькам холла за мгновение до того, как их незваный гость повернулся вместе с заложницей.

В руке сверкнул кинжал. Лезвие дрожало у шеи Лены.

— Настя! — крикнула она, обливаясь слезами.

Сука, как он прошел охрану⁈ Эти балбесы на воротах совсем уснули?

— Федор! — рявкнул дворецкий и, распаляя кулаки, встал перед ним. От наплыва энергии его белые перчатки мигом почернели.

Настя бросила руку к бедру, но нет — глефу она оставила в своей комнате. А бежать за ней нет времени…

— Где Скалозуб⁈ — спросил младший Герасимов, пятясь с заложницей в коридор, где, похоже, он ее и поймал.

Из комнат выглядывали смертельно бледные горничные.

— Брось оружие! — крикнула Настя, выходя вперед.

— Где Скалозуб⁈

— Нет, его… — скрипнул зубами Зубр. — Положи кинжал, и мы поговорим!

— Нечего мне с вами разговаривать! Звони своему хозяину, лакей, и скажи, что если он не прибудет в течение часа, вы… — и он устремил острие Зубру в грудь. — ВЫ ВСЕ ЗДЕСЬ УМРЕ…

Но Настя уже кинулась на него в магическом прыжке. За долю секунды сократив дистанцию, она выбила кинжал и ударила негодяя в лицо.

Вернее, выкинула кулак. Хлоп! — и на месте Федра вспыхнуло облачко дыма.

Телепортация⁈ КАК⁈

— Что за⁈ — она моргнула и резко повернулась.

За ее спиной застыла тень, а в следующую секунду мелькнул кинжал. Его лезвие летело ей в горло.

Глава 15

— Это Мантикора! — крикнула Гама, и, не теряя ни секунды, мы с ней помчались по Колесу.

У меня в голове пронеслась лишь одна ассоциация вызванная этим словом. Все очень хреново!

Только оказавшись сверху, я смог осознать поистине исполинский размер перекинувшегося через реку Колеса. Шипастый «протектор» переходил в потрескавшуюся боковину, а по центру «диска» сверкал стеклянный купол. Чуть ниже торчала гигантская металлическая лапища.

Это оружие? Или этой штуковиной колесо себя толкает во время поездки? Жаль, не удалось рассмотреть, пока мы летели над Нексусом, но если второй вариант, то с другой стороны «диска» по-любому должна быть вторая, и она сейчас в реке.

Некогда рассуждать, быстрее!

Гама было направилась к куполу, но не успели мы покрыть и половины пути, как под нашими ногами все завибрировало, а потом по металлу заскрежетали когти.

Сука! Тварь забралась к нам!

Не уйти! Мантикоре в прыти не откажешь. Ей достаточно сделать несколько прыжков, и мы окажемся у нее в когтях.

— К бою! — зарычал я.

Я влил энергию, на что Искра довольно отозвалась, и сразу «пригласила» меня опробовать нечто новенькое. Клинок вылетел из ножен, а затем…

Вжик! — и из моего металлического бока выросла длинная, многосуставная лапа. Вжик! — а вот и вторая, но уже с другого бока. У каждой на конце блестят загнутые когти.

Спину обожгло болью, но терпимо, а я еще немного нарастил на себя шипов, и стал, наверное, напоминать дымящегося, но крайне опасного паука.

Мантикора разразилась ревом и, мотнув рогатой головой, понеслась прямо на нас. Когтищи вырывали из Колеса куски металла, голубые глаза горели, как два фонаря, а хвосты с грохотом метались из стороны в сторону.

— Иди к папочке!

Я ощетинился оружием и когтями и приготовился порвать Мантикору на тряпки, но тут Гама вырвала с пола какой-то провод. В следующую секунду земля ушла у нас из под ног.

Приземление на металлический пол оказалась жестковатым. Вокруг темно, а сквозь дыру в «потолке» Мантикора тянет к нам свою лапу. Сверкнули нити и оплели когтистую конечность. Тварь взревела.

— Рубите! — крикнула Гама.

Я вскинул клинок, но тут вдруг послышался громкий всплеск, а потом сильный удар, и все вокруг зашаталось.

Тело Мантикоры обхватило толстое щупальце. Она взвыла и в ответ впилась зубами в чешуйчатую кожу. Затем дернула головой и вырвала у врага здоровенный кусок мяса.

Раздалось отдаленное возмущенное рычание, а я, воспользовавшись ситуацией, подпрыгнул и рубанул мечом от всей души. Нити натянулись, и окровавленная лапа Мантикоры упала на пол. Сама же тварь с воем пропала с глаз. Раздался скрежет металла, затем всплеск и все затихло.

Улыбка Гамы блеснула в полумраке, и я был с ней солидарен — туда тебе и дорога, гадина!

— Нам пора! — нексонианка ударила по кнопке в стене, и «потолок» сошелся над нами. — Идемте!

Она потянула меня за рукав, и мы побежали по «внутренностям» Колеса.

Я распалил меч, и вокруг забегали тени. Эхо шагов отдавалось в ушах, а моя дорогая спутница неслась по коридорам так уверенно, словно бывала тут каждый день.

— Гама, куда мы?..

— Я знала, знала, что оно еще здесь!!! — крикнула она на весь узкий коридор и рванула вперед, низко пригнув голову. — Быстрее, хозяин! Нам несказанно повезло!

Все предыдущие события научили меня одной простой мудрости: если Гама кричит — «быстрей, хозяин!», то хозяину неплохо бы взять за руку свою боевую подругу и мчаться с ней вскачь хоть на край света.

Еще немного беготни по мрачным переулкам, и вот мы выбрались… в кабину⁈

Да, все это время мы бежали по внутренней стене обшивки, и люк располагался снизу.

Я глянул в круглое отверстие, и у меня слегка закружилась голова. Под нами лежала кабина, накрытая стеклянным сферическим куполом с дырой посередине, а под ней журчала река, в которой не утихала схватка Мантикоры и неведомой подводной твари. На поверхность вылезали то рога, то щупальца, река бурлила и доносился жуткий рев.

Интересно, когда к нексам придет осознание, что они воюют не в ту сторону?

Посередине купола спинкой вниз висело некое подобие кресла, окруженное приборами непонятного назначения. На сиденье нас ждал «пилот» аж с четырьмя руками. От него остались одни кости, а между ребер торчало копье.

Ага, одна кабина управления здесь — снизу, висит над самой рекой, а другая, значит, торчит с другой стороны, то есть сверху. Ее мы и видели, когда бежали от Мантикоры.

Гама прицепила ниточку и быстро съехала к рабочему месту, а затем вырвала копье и выбросила пилота в дырку.

Плюх! — и он камнем ушел под воду.

— О, да! — прошептала Амальгама, ловко устраиваясь в кресле. Оно тут же щелкнуло и заняло вертикальное положение, а рычаги словно сами собой прыгнули ей в руки.

Я бы на ее месте поостерегся. Тут все было таким покоцанным, что имелся серьезный риск присоединиться к незадачливому пилоту, но Гама выглядела счастливой и уверенной в себе.

— Давно хотела лично покататься на такой штуковине, — проворковала она и дернула рычаг.

Раздался одинокий скрип.

— Гама, откуда… — начал я и сплюнул.

Да какая разница?

— … у тебя права⁈

Гама не ответила, с головой погрузившись в приборную панель. Вскоре приборы засверкали и во все стороны посыпались искры. По стенам прошлась волна вибрации, и…

— МУДАЧЬЕЕЕ!!! — откуда-то донесся печальный и протяжный вой, а затем снова настала тишина.

Это кто?.. Моя спутница даже бровью не повела.

— Прошу, Неро. Не дерните ли за тот рычаг? — через несколько секунд сказала она, кивнув на какой-то крюк в потолке.

Я схватился за ржавую штуковину и потянул.

— Уроды! Сволочи! Мерзавцы!!! — проревели эхом по коридорам. Я вытащил меч и приготовился встретить невидимого матершинника, а Гама сидела и знай себе дергала переключатели.

— Хорошо, а вот за этот?

И я, решив ничему больше не удивляться, дернул очередной рычаг.

— Ахх, ты, сука! — рявкнули в темноте. — Себе так дергай, мудила!

— Благодарю, — кивнула Гама и хрустнула пальцами. — Ну погоди, проклятый!

Кабина заходила ходуном, и я вспомнил свое небольшое путешествие в желудке у Дива.

— Гама, ты уверена?..

— Гаме случалось лазить по таким штукам, ваше благородие, — сверкнула нексонианка глазами. — В своей не самой удачной первой половине жизни, а также во время «авантюры», где Гама лично свалила три Колеса. И она точно знает, что у нас есть шанс принудить этот полудохлый и неуступчивый механизм к покорности!

Она вернулась к своему делу, а я, услышав снаружи какие-то звуки, свесился в купол и посмотрел поочередно на оба речных берега.

— Проклятье!

На ближнем берегу из-под земли выбирались сотни многоножек. На дальней стороне реки они уже выстраивались в очередь, чтобы забраться на Колесо.

Нексонианка тоже заметила врагов, но лишь дернула за очередной рычаг. В ответ голос снова разразился бранью.

— Гама, у тебя есть идеи на случай, если нам не удастся завести этот хлам?

— Уже поздно, хозяин, — спутница покачала головой. — Они нас заметили еще на земле, и теперь нам остается одно из двух. Либо мы реанимируем эту хреновину. Либо нас выковыряют отсюда как килек из банки.

— Хреновая альтернатива.

— Я почти закончила. Надеюсь, люк сдержит их хотя бы минут на пятнадцать.

* * *

Настя успела выставить руку и лезвие полоснуло по ладони. Кровь брызнула озверевшему Федору Герасимову в лицо.

Зубр выбросил кулак, но враг растворился в воздухе, а сразу за этим взревел ветер, сверкнула сталь, и кинжал лишь чудом разминулся с шеей дворецкого.

Настя повернулась — а мудак тут как тут, а в его руке покачивается глефа. И откуда он… Эй, это ее глефа!!!

Настя зарычала и набросилась на вора с кулаками. Удар в бок — мимо, удар в челюсть — снова мимо!

Дым! Все в дыму! Где?..

И снова блеск стали! Она моргнула и едва увернулась от лезвия, которое целилось ей в глаз.

Как он может действовать так быстро⁈ Он же сраный Адепт-Профессионал, не выше!!!

Зубр снова заработал кулаками, но каждый раз его удары уходили в пустоту, заполненную дымом.

— Выкусили⁈ — захохотал появившийся Федор и взмахнул клинками.

Настя бросилась в сторону, и боль прожгла ей спину. Шипя и скрипя зубами, она покатилась по полу, но миг спустя снова стояла на ногах и тяжело дышала.

Платью конец!

Они отскочили от Федора, но того уже не было на прежнем месте. Настя оперлась спиной о колонну, а Зубр стоял у стены и вытирал кровь, которая сочилась со лба.

Хорошо, что Лена успела свалить…

Федор снова переместился и теперь сидел на лестнице и смотрел на них волком. С лезвий обоих клинков стекала кровь.

Он поднялся и облизнул кинжал.

— Вы все тут трупы! — рявкнул он и, вскочив, ударил древком глефы об пол.

Поднялся порыв ветра — двери в холл с грохотом закрылись, люстра под потолком закачалась и засверкали молнии. Свет из окон резко потускнел.

Нет… Герасимов больше никакой не Адепт-Профессионал, а… Страж? Рыцарь⁈

Невероятно, но факт — телепортация это штучки очень опытных магов.

— Где Скалозуб⁈ — заверещал Федор. — Не скажите? Так я сам найду эту тварь!

— Потише, молодой человек, — покачал головой Зубр и посмотрел на Настю. — Анастасия Михайловна, я им займусь, а вы уведите всю прислугу в подвал.

И не успела она возразить, как он рявкнул:

— Быстро!

Бросив взгляд на Герасимова, Настя в рванула в коридор.

— Стой, сучка!

И Федор бросил в нее глефу.

Настя ушла вбок, и острый снаряд пролетел у нее над ухом, ударился о стену, но тут же сам собой вырвался обратно.

Чувствуя спиной, как оружие снова разворачивается, она понеслась по коридорам, распаляя свою Искру до крайних значений.

— Все прячьтесь! — крикнула она, и прислуга с визгом позакрывала двери.

Хлопнула последняя, и Настя осталась в коридоре одна. В холле гремела драка Зубра с Федором, а сзади раздавался визг приближающейся смерти.

Сука, он не просто управляет глефой силой мысли — она зачарована преследовать цель.

Снова сзади потянуло опасным холодком, и Настя молниеносно рванула прочь, «выбросив» за спину свой остаточный силуэт как приманку. Через мгновение полупрозрачный фантом пропал — глефа пронзила его насквозь вместо цели из плоти и крови.

Настя попыталась развернуться и атаковать, но вспышка боли прошлась по плечу. Сделав молниеносный перекат, она выбросила еще пару силуэтов, а затем вскочила на ноги и прижалась спиной к двери.

За ней завизжали:

— Анастасия Михайловна! Что?..

— Сидите и не высовывайтесь, вы…

Глефа появилась прямо перед ее носом.

Бум! Бум! Бум! — клинок бил по двери, и Настя едва успевала уворачиваться от него. Ее фантомы появлялись один за другим, а в следующий миг исчезали — их пронзала глефа.

Еще один скачок, и клинок плотно вошел в дерево. Настя попыталась поймать взбунтовавшееся оружие, но глефа быстро извернулась и ударила ее по руке.

Ах, ты сука!!!

Девушка взвыла от боли и ярости, и в этот момент окровавленное оружие взлетело на уровень глаз и рвануло к ней.

Хлоп! — Настя сцепила руки на древке. Острие замерло в сантиметре от ее лба.

Не удержать! Настя резко нагнулась, и глефа вонзилась в дверь.

С той стороны снова раздался визг. Похоже, пробило насквозь.

Зарычав, Настя навалилась на взбесившееся оружие и оседлала его в воздухе.

* * *

Через десять минут манипуляций Гамы Колесо не просто ругалось матом, оно ревело и дрожало так, словно на нем сидела сотня Мантикор и ковыряли ему бока своими лапищами.

Меня уже начало укачивать, а вот нексонианка только шире улыбалась.

Вдруг все резко затихло, и я услышал шуршание. И близко.

— Они уже в переходах, — ударил я по стене, выхватил меч и побежал по коридорам.

Люк свое дело сделал и пал смертью храбрых. Да что у многоножек за жвалы такие⁈ Хотя глупо удивляться — они сходу пробивают асфальт. Слой толстенного металла пусть и серьезная преграда, но не вечная.

Пришло время немного поработать ликвидатором!

— Хозяин! — прозвучал под потолком голос Гамы. — Найдите гермодверь и закройте любым способом! Со всей ордой вам не сладить!

Гермодверь нашлась быстро, но перед ней было аж три многоножки. Первая уже совсем близко и две ее подруги чуть поодаль.

Я выпустил лапы с шипами, прыгнул на стену и прирос ботинками. Вот теперь коридор лежит правильной стороной!

Не ожидавшая такого «поворота» многоножка впустую щелкнула жвалами, а в следующую секунду я разрубил ее надвое. От жвал ее подруги я едва увернулся и, соскочив со стены, ударил лапой. Еще один удар мечом, и второе чудовище затихло у меня за спиной.

Третья многоножка рванула ко мне, переползая на потолок. Я ринулся на противоположную стену и ударил тварь сразу четырьмя лапами. Ядовитая слизь окропила мне доспехи. Широкий взмах, и тварь рассекло напополам. Я спрыгнул на землю и отстранился. Два дергающихся куска рухнули следом.

Но радоваться было рано — впереди показались еще две многоножки. Я распалил меч ярче, перекинул больше энергии в лапы и…

— Я тебя найду, сука! — прогрохотало по коридору. — И выковыряю ложкой! Брось пульт! Не трогай его, грязная предательница!

— Нет уж, дорогуша! — захохотала Амальгама. — Проснись и пой!

Вой поднялся с новой силой, а потом коридор качнуло. Я ударился о стену, но не выпустил меча из рук. А первая многоножка, будто не ощущая никаких неудобств, неслась на меня.

— У тебя три секунды, чтобы убраться с пульта управления! Раз!

Снова пол дернуло, но куда сильнее. Раздался жуткий металлический скрип, и коридор начал крениться вбок.

— Два!

Мы с многоножкой ринулись навстречу друг к другу…

— Три!

И коридор резко завалился — стена стала полом.

Многоножка с визгом перевернулась на спину, а я въехал ей по морде сапогом и побежал по брюшку. Лапы продырявили некса в шести местах, а я отскочил в сторону.

Тварь сдохла, а за ней с потолка свесилась еще одна. Я прыгнул и ударил. Меня окатило ядовитой жижей, а бездыханная туша рухнула на пол.

Фух, хорошо, что я в доспехах!

Я ринулся дальше по коридору и добрался, наконец, до гермодвери — толстенная дура стояла нараспашку, а за ней от тварей рябило в глазах.

Я надавил, и толстая металлическая перегородка с диким скрипом поддалась и начала закрываться. Очень, очень медленно!

Давай, блин!!!

Ближайший некс, взвизгнув скакнул вперед, и его отвратительная морда влезла в щель. Взмах мечом, и башка покатилась по коридору. Я налег на строптивую гермодверь, и она, наконец, закрылась.

Щелк! — засов встал в паз, и тут же дверь сотряс тяжелый удар.

БУМ! — снова ударилась чья-то башка о наружную сторону. И еще раз — БУМ!

Черт, если внешний люк продержался всего десять минут, то чего говорить про эту преграду?

БУМ! — и вновь страшный удар, и на двери появилась солидная выпуклость.

Коридор снова дернулся, да так сильно, что мне стоило больших усилий устоять на ногах. Пора проверить как там дела у Гамы!

Я рванул обратно в кабину, а сзади в дверь задолбили с утроенным неистовством.

— Гама, что тут?..

Я ворвался в кабину и внезапно понял, что купол теперь висит не внизу, а сбоку, и теперь по мостику можно нормально ходить.

Да и за окном открылся неплохой вид — река, многоэтажки, деревья и поля роз. Мы возвышались над Омском на пятнадцатиметровой высоте. Была бы другая ситуация, можно было бы устроить тут пикник.

Кресло скрипнуло, и Амальгама обернулась ко мне:

— Хотите покатаю, хозяин?

— Сука… а ведь так хорошо было быть мертвым! — снова проревело Колесо. — Куда прикажете катиться, ваше мразотство?

— Подальше! — крикнул я в потолок, а потом обратился к Гаме: — Валим отсюда, и быстро! У нас есть…

Из коридора раздался очередной удар, и пол задребезжал.

— Минут десять… А скорее пять. Оно быстрое?

— Доедем с ветерком, — щелкнула пальцами Гама и дернула за рычаг.

— ААА! — заревело под потолком, и снова все вокруг затряслось. — Вы, твари, и мертвого с того света поднимете!

Через секунду пейзаж за окном поплыл в сторону.

Колесо таки двинулось!

— Хотите садитесь в то кресло, — кивнула Гама на пульт с другой стороны. — Там вид тоже неплохой.

— Нет, спасибо. Мне нужно как-то задержать наших друзей.

Я бросился обратно в коридор. Закрытая гермодверь едва держалась — выпуклостям от ударов не было числа, а сбоку уже образовалась щель, куда нексы пытались просунуть лапки.

Разбежавшись, я влетел в дверь со всей силы, и она слегка ушла вперед.

С той стороны взревели и продолжили долбиться, но я уже принялся за дело. Энергии жалеть не стоит — если все пройдет удачно, мне она сегодня больше не понадобится.

Дверь заскрипела, а ее поверхность начала бурлить и плавиться, меняя форму, но в этот раз не из-за ударов взбесившихся нексов. Через несколько долгих секунд гермодверь «слилась» с коридором — ее края вросли в косяк, а затем и в стены. Я добавил еще немного сил, чтобы зарастить трещины, которые оставили после себя монстры, и отпрянул.

Грубая работа, как ни крути. Гермодверь теперь напоминала огромный оплывший кусок жидкого металла.

Зато держит, а остальное не важно! Чтобы добраться до нас, нексам придется обломать немало зубов, а мы тем временем уберемся из Омска подальше и где-нибудь «припаркуемся».

Я вернулся в кабину и, пока Гама увлеченно правила своей новой игрушкой, выглянул наружу.

Бум! Бум! Бум! — работали лапищи, все быстрее разгоняя исполинское Колесо. Скорость нарастала, и Амальгама направляла машину вдоль широкого шоссе.

При этом внизу творился настоящий ад — нексов сбежалось просто дохрена. Тысячи и тысячи разнообразных тварей лезли из-под земли и стекались к нам со всех сторон.

Я посмотрел вперед и сощурился. Кажется, в сгущающихся сумерках виднелись какие-то укрепления? Это и есть кольцо оцепления Омска? Если так, то ехать и вправду недолго.

Тут что-то затрещало, и я посмотрел вниз.

По боковине, цепляясь когтями за выступающие части Колеса, к нам лезли гости. И мало того! Со всей округи слетались крылатые нексы.

Нет, видать насладиться поездкой на диковинном транспорте мне не дадут!

Я вытащил меч. Будем встречать дорогих гостей!

* * *

— Да… Кто это?.. Алло! Вы знаете, куда вы попали?

— Да, дочка. Не узнала старика?

— Папа⁈ Мне сказали, что ты предатель! Что ты сбежал на Нексус, и что ты… Что случилось⁈

— Ничего. Это все ложь, не слушай никого. Как дела?

— Ну… нормально. Уже вернулась с практики, и надо снова садиться за учебники. Первый экзамен уже в октябре, а… Блин, что там у вас⁈ Мне постоянно звонит какая-то барышня из инквизиции и спрашивает про тебя. А рядом с общагой дежурит черный автомобиль. Если я куда-то иду, он тоже повсюду следует за мной…

— Не бойся. Что ты сказала той женщине?..

— Что ничего не знаю. Это же правда! Я на хорошем счету в институте. За меня даже декан вступился. Ты мне скажи, что у вас случилось⁈ Как Федя, Дим… Дима умер?

— Доча, Дима и Федя сделали все, чтобы отомстить нашим врагам. Это единственное, что тебе нужно знать. И я тоже. Поняла?

— Ага… Ты приедешь?

— Конечно, доча. Закончу все дела, а потом обязательно приеду. Мы скоро-скоро увидимся. Садись за уроки и не переживай. Эти никчемные люди тебе ничего не сделают. Главное знай, что ты Светлана Герасимова, и Фаустово твой по праву рождения.

Глава 16

Уже полчаса из Омска доносились какие-то странные звуки, и это очень не нравилось майору Семену Грачеву.

За свою длинную карьеру ликвидатора он видел много всякого дерьма. Даже в осаде Омска вместе с покойным Михаилом Скалозубовым довелось поучаствовать — а главное выжить в этой мясорубке. А уж сколько Монолитов удалось закрыть, сколько волн нексов остановить — и подсчитать сложно!

Очередной Прорыв? Под вечер? Странно. Обычно Нексус навостряет лыжи под утро, а тут…

Грачев прикусил седой ус и навел бинокль на город. Что-то там явно не так…

Еще чуть-чуть, и сумерки скроют далекие улицы. А там все что-то жужжит, скрипит да ревет. Все ближе и ближе.

— Парней по тревоге подняли?

— Всю цепь, ваше благородие! — кивнул капитан Котов, появляясь на командирском посту — на башне, с которой хорошо просматривались окраины Омска.

— Парни ждут приказа выдвигаться!

— Поздно уже. Не дай бог попадут прямо под волну.

Будем готовиться к обороне, если это и впрямь крупный Прорыв. Линия оцепления — это сотни дотов и минные поля, раскинувшиеся вокруг проклятого города.

А еще пушки. Много пушек.

— Стрелки готовы?

— Обижаете.

— Хорошо, — кивнул Грачев и снова взглянул в бинокль. — Готовьтесь открыть… Это что за херня⁈

— Где? — подскочил капитан и вынул свой бинокль.

— Да вон катиться на нас на одиннадцать часов. Да это Колесо!

— Не может быть!

— Еще как может… — сплюнул майор.

Огромное, черное и быстрое. Оно уж неплохо разогналось и, громыхая на всю округу, неслось по шоссе.

И прямо к их линии!

Лучше бы сюда устремилась сотня Таурусов, чем эта дрянь! Во время Омской компании таких штук было целых десять, и творили они поистине жуткие вещи.

Неужели разведка прошляпила Монолит?

Херня, не было ни одного признака. Значит…

Одно из них воскресло?

— Внимание! — заговорил Грачев в рацию. — К нам движется Колесо. Как только подойдет на расстояние выстрела, открывайте огонь…

— Смотрите!

Семен Грачев поднял глаза и обалдел — Колесо вдруг вспыхнуло, и от него пошли синие волны чистой энергии.

* * *

— Скалозуб! — кричал Федор появляясь то в одной комнате, то в другой. — Выходи проклятый трус!

Зубр, чертыхнулся — этот взбесившийся гаденыш все ближе к кабинету и, как дворецкий не пытался, достать откуда-то взявшего море энергии Герасимова ему не удавалось.

Он в очередной раз догнал гада в одной из комнат, но кулак опять пробил только воздух, а Федор переместился.

Хер с тобой! Дворецкий сплюнул и рванул в кабинет.

— Куда пошел, старый⁈ — раздался сзади крик. — От смерти не убежишь!

Твою ж мать! Зубр обернулся на бегу, и тут же отпрыгнул. Десятки ножей и вилок звеня забарабанили по стене, где он находился секунду назад.

Дворецкий вскочил и бросился бежать с такой прытью, которую позволял его протез. Быстрее нельзя — в него энергия не вливается так, как в обычную ногу!

Вот он! Зубр зарычал и выбил дверь в кабинет. Влетел внутрь и увидел Федора в клубах дыма.

Глаша стояла перед ним, и при виде дымящегося парня с кинжалом она закричала и закрылась руками.

И тут, оттолкнув девушку, мелькнула черная тень, а в следующую секунду у лица Федора распахнулась пасть.

Клац! — щелкнули зубы, и Красавка пролетел дым, который остался от незваного гостя. С обиженным визгом он приземлился на пол и выкатился за порог.

Зубр подскочил к дрожащей Глаше, схватил ее и потащил из кабинета.

— Куда собрались, твари?

Дверь с грохотом захлопнулась.

— Мудак! Жрать! — донеслось с той стороны.

— Мы закончим только тогда, когда я узнаю, где Скалозуб, — Федор защелкнул замок. — И если ответите прямо сейчас, ваша смерть будет быстрой и безболезненной.

Он сделал шаг и слегка покачнулся. Глаза сверкали, но вот лицо выдавало, что парень того и гляди грохнется в обморок.

Понятно. «Герой» уже дышит на ладан. Сил в нем хоть отбавляй, а вот тело с менталкой не привыкли к таким сверхнагрузкам. Значит, нужно просто немного потянуть время и не дать уроду уйти.

— Глаша, — Зубр оттолкнул еле живую от страха девушку. — Лезь под стол и не высовывайся.

— Толку⁈ — Федор взмахнул кинжалом. — Убью тебя старик. А потом выпотрошу ее. Или, может быть, сначала заняться ей, и тогда у тебя развяжется язык?

— Ты чего слепой, пацан? Не видишь, что на полу?

— Что? — Федор кинул быстрый взгляд на остатки круга на паркете. — Он что ушел на Нек…

Внутри у него что-то булькнуло и из носа брызнула кровь.

— И вернется нескоро, — ухмыльнулся Зубр. — Так что ты зря приперся, щенок. Правда, я слышал ты всегда был туповат.

— Заткнись! — прохрипел тяжело дышащий Федор, размазывая кровь по лицу.

— Интересно… — потер подбородок дворецкий. — Это кто же такое с тобой сотворил? Наделить такого хлюпика способностями, к которым мой старый хозяин шел целую жизнь? Отец, да? Вижу, что отец… Не удивительно — ему всегда было наплевать на своих детей. Сначала бросил в пекло Михаила, потом пожертвовал Дмитрием, а теперь…

— Мразь! Мусор… — прорычал все сильнее шатающийся Федор.

— Мразь, чей род еще существует, в отличие от твоего!

— Умри, чертов лакей! — закричал Федор и исчез.

Зубр тут же отшатнулся, и клинок пролетел в сантиметре от его шеи. Дворецкий ткнул противника в живот, но тот появился с другой стороны и резанул его по здоровой ноге.

Дворецкий зашипел и растянулся на спине, а Федор уже стоял напротив и хлопал в ладоши.

— Слишком медленно, дедуля!

Глаша вылезла из-под стола и, размазывая слезы, поползла к Герасимову.

— Беда, дед! Совсем старый стал. Лови!

Оружие, развешанное по стенам кабинета, задребезжало и поднялось в воздух. Еще мгновение, и мечи, топоры, копья и кинжалы повернулась в сторону дворецкого.

— П***ц тебе, дедуля! — воскликнул Федор и подбросил свой кинжал к остальному арсеналу.

— Не трогай Василия Григорьевича! — взвизгнула Глаша и, прыгнув вперед, вцепилась Герасимову в щиколотку.

Зубр же поднял протезированную ногу и наставил ее на удивленного внезапной атакой Федора.

— Ах ты, сука!

Герасимов пнул горничную, а следом хлопнул в ладоши — мечи с топорами качнулись и сорвались в полет. И в это же мгновение раздался оглушительный грохот.

* * *

Мне даже не пришлось махать мечом. Стоило очередной твари подлететь к Колесу, как гигантская машина «выплевывала» волну энергии, превращая монстров в визжащие куски мяса. От «скалолазов» давно не осталось и следа — по боковине то и дело проходились энергетические разряды, сжигающие дотла каждую тварь, которая цеплялась за Колесо когтями.

А вот в коридоре твари времени не теряли. Бум! Бум! Бум! — на оплавленной поверхности гермодвери появлялись все новые и новые выпуклости.

— Далеко еще? — заглянул я в кабину, где Амальгама увлеченно правила нашей «каретой».

— До кольца оцепления еще несколько километров, — вгляделась Гама в перископ. — Еще чуть-чуть…

И тут Колесо дернулось, и снова вокруг него всколыхнулись волны энергии.

— Что это⁈

— Похоже, парни приняли нас за нексов, — вздохнула Амальгама, а в следующую секунду до меня донесся грохот канонады.

— Да, да! Наконец-то! — Колесо расхохоталось. — Сейчас они превратят меня в пылающую головню, и мне не придется никуда катиться!

— А ну заткнись! — рявкнула Амальгама и потянула шнур над головой.

Колесо громогласно завыло, выпустило массу пара и начало ускоряться.

— Будем прорываться, Неро!

Едва держась на ногах, я направился обратно в коридор. Гермодверь уже держалась на честном слове.

За ней все ревело, шипело и выло.

— Неро, держитесь за что-нибудь! — снова крикнула Гама.

Предупреждение оказалось очень своевременным — Колесо наклонилось и взревело. Я схватился за металлический выступ, а подошвами прирос к полу.

И только нашел баланс, как коридор резко подскочил и наклонился в обратную сторону.

— Гама, что ты творишь⁈

— Спасаю нас, хозяин!

За гермодверью нексы заревели только злее, но к счастью долбежка на время затихла, а потом и вовсе сошла на нет.

Заливающееся хохотом Колесо подпрыгивало и меняло направление каждые несколько секунд. Под нами громыхали взрывы. Нексы завыли отчаянней — им, похоже, тоже было не сладко болтаться там как килькам в банке.

— Гама, ты же не хочешь проехать на этой штуке прямо по головам моих ликвидаторов?

— Не волнуйтесь, Неро! У меня есть план!

И почему я не почувствовал облегчения?

* * *

— Оно ушло в сторону! — зарычал Грачев, наблюдая очень странную картину.

Колесо вильнуло прямо на ходу и, накренясь влево градусов на сорок, съехало с шоссе. Через секунду, красиво сверкая и искрясь, эта дура полетела по диагонали к их позициям.

Мины взрывались под «протектором», но тварь их даже не замечала. Противотанковые «ежи» она подминала под себя с такой легкостью, как будто они были сделаны из картона.

Громадина была уже совсем рядом и вот-вот грозила накатиться и раздавить их!

— Стреляйте на опережение! — закричал Грачев в рацию.

С новой силой загрохотала пальба, но Колесо, словно читая мысли противника, оттолкнулось лапищей и перевесилось вправо. За ним тянулась нехреновая борозда из взрыхленной земли, воронок, сплющенных «ежей» и разнесенных в хлам деревьев.

— Вот сука!

Громадина опять резко свернула и снова помчалось к шоссе.

Ударилось в дорожную насыпь, пролетело над шоссе. БУХ! — и вот она снова катится как ни в чем не бывало. Вжух! — и снова влево.

Никогда за свою долгую биографию майор Грачев не видел столь юркого Колеса, которое не просто ведет себя как взбесившаяся бестия-камикадзе, а еще и пытается уйти из-под обстрела.

Издалека такие уничтожить сложно, но все-таки возможно, ибо они предсказуемы, пусть и крайне опасны: несутся себе во всю прыть и «лбом» сносят все, что ни попадется под руку, а эта — поди ж ты!

Черт!

Колесо снова резко сменило траекторию и теперь летело прямо на Грачева, и их разделяли какие-то сотни метров.

— Отходим! — рявкнул командир, перекрикивая оглушающий грохот, с которым надвигающаяся громадина рушила их укрепления.

Бойцы выскочили из окопов и поспешили свалить подальше. Сам же Грачев отбросил рацию и, выхватив меч, стал накачивать себя энергией. Вряд ли ему удастся пробить «протектор» — но попробовать он обязан.

Отступать некуда. Позади Фаустово!

Сияние от его доспехов залило все вокруг. Он поднял меч и, вскинув голову, посмотрел на возвышающуюся над ним ревущую громадину.

— Иди к папочке!

Грачев присел, готовясь к прыжку и тут…

С оглушающим грохотом обе управляющие колесом руки ударили в землю, и оно взмыло в воздух.

Крутящийся протектор пролетел прямо над головой опешевшего ликвидатора и, продолжая набирать высоту, умчался вдаль.

— Вот это прыжок, — выдохнул теперь уже точно седой боец, глядя как Колесо приземляется в трехстах метрах за его спиной. Потом он опомнился и схватил рацию. — Вызываю Фаустово! У нас прорыв периметра!

* * *

За гермодверью поднялся визг. Так вам, козлам! В следующий раз сто раз подумаете, прежде чем к нам лезть!

А потом мы грохнулись и, виляя из стороны в сторону, покатились дальше. За дверью резко все затихло, но я не обольщался. Сейчас залижут ушибы и снова возьмутся за старое.

Что ж, если нам удалось перепрыгнуть кольцо оцепления, то нашу «веселую» поездку пора заканчивать.

— Мы смогли, хозяин!

— Отлично, сматываем удочки!

— Хорошо…

Гама показалась из кабины и протянула мне руку.

— Пойдемте!

— Куда? Останови эту штуку!

— Это невозможно, хозяин. Тут тормоза не предусмотрены.

— Чего⁈

— Это колесо-смертник! — ухмыльнулась Гама. — Будем прыгать на ходу!

И в подтверждение ее слов под потолком снова раздался дикий смех. Да, спасибо, мог и не напоминать, что единственная цель твоей «жизни» это сдохнуть!

— Но его же надо остановить! Дальше Фаустово!

— Об этом не волнуйтесь! Я уже сломала ему всю систему наведения, балансировки и все остальное, что смогла. Он рухнет в лесу через пару километров. А до этого, я надеюсь, полностью выгорит.

Ну раз так… Я отклеился от стены, и мы поползли обратно в кабину, где от стекла остались одни воспоминания. Кресло бешено вращалось вокруг своей оси, а пульт управления просто вынесло в окно.

Теперь Колесо поистине неуправляемый смертник.

Дверь снова загремела, а потом — БУМ! — и за нами заскрежетали когти.

Но меня это уже не волновало. Передо мной стояла более интересная задача — как не сдохнуть при падении. Пока идей не было.

Со способностями к Изменению вправить себе конечность — не проблема, но вот бессмертным это меня не делает. Мою подругу при всей ее хитрости и живучести — тоже.

Гама вцепилась в поручни и свесилась над пропастью. Я подошел и посмотрел вниз. Колесо разогналось наверное километров до ста пятидесяти. Даже Костя не рисковал так гнать по херовому местному асфальту!

Да уж… Грешил я на местных водил, а настоящая лихачка притаилась прямо под боком.

Вокруг заблестели нити, и едва я повернулся, как они притянули меня к Амальгаме. Она обняла меня и прошептала прямо на ухо:

— Хозяин, если я не выживу. Прошу, похороните меня как человека.

— Что ты…

И тут кабину заполонили нексы. Щелк, — и их жвала щелкнули у меня перед носом.

Ветер взвыл. Я влил энергию в упрочнение костей и кожи и, обхватив Гаму покрепче, прыгнул.

* * *

— Глаша, — протянул Зубр руку рыдающей девушке. — Помоги встать. Только не поранься.

Она кивнула и поползла между мечей и топоров, которые повсюду торчали из пола.

Зараза… Больно-то как… Еще бы чуть-чуть, и тот топор отрубил бы и вторую ногу. Хорошо, что Федор был совсем не в том состоянии, чтобы попасть в «яблочко».

А вот «бомбарда» в протезе не подвела. Выстрелом Герасимова отшвырнуло метра на три. Он до сих пор лежал на спине с простреленным навылет животом и глотал слезы.

— Спасибо… — кивнул Зубр и оперся о протез, из которого валил дым. — Помоги мне добраться до нашего дорогого гостя.

Он ткнул пальцем в распростертого на полу окровавленного Герасимова, но тот вдруг дико закричал, а потом — ПУХ! — пропал в дыму.

— Твою мать! — рявкнул Зубр, пытаясь удержать равновесие. — Где эта сука?

Федор нашелся быстро. Он рухнул с потолка в метре от Зубра с Глашей. Приземлившись застонал от боли, и опять — ПУХ! — исчез в дыму. А через секунду рычащим, окровавленным куском мяса снова растянулся на полу, теперь уже с другой стороны от них.

Зубр сплюнул.

— Федор Александрович, хватит ломать комедию! Умейте проигрывать.

Глаша помогла ему добраться до стола. В хозяйское кресло дворецкий не посмел присесть, а вот усесться на хозяйский стол — почему бы и нет?

Пока он пытался как мог срастить рану на ноге, Герасимов никак не успокаивался и продолжал свои нелепые попытки сделать… что-то. На этот раз вылетел откуда-то сбоку и ударился о книжный шкаф. ПУХ! — и он снова на полу.

Ревет как ребенок и пытается собраться с силами, а кровь хлещет не только из пробитого дробью живота, но еще из глаз, и из ушей. Федор кашляет ею, и вообще…

Жалкое, отвратительное зрелище. Особенно для наследника древнего рода.

Наконец, осознав всю тщетность своих попыток, младший Герасимов распластался на окровавленном, выжженом полу.

— Мудак! Жрать! — кричал Красавка, долбясь головой в дверь.

Сука, и этот тут как тут! Еще не хватало дверь менять после его зубов!

— Глаша, впусти Красавку и посмотри в порядке ли Анастасия Михайловна, — сказал Зубр. — Нам с Федором надо поболтать наедине.

Горничная кивнула и, двигаясь вдоль стены, обошла Герасимова и раскрыла дверь.

Зубастый питомец хозяина, брызгая слюной, влетел в помещение, Глаша же юркнула за дверь и захлопнула ее за собой.

— Стоп! — наставил дворецкий палец на Красавку, который уже мчался к поверженному противнику. — Место!

Зверек вздрогнул и затормозил когтями по паркету.

Щелк! — и его челюсть сомкнулась. Еще бы сантиметр, и он сорвал бы с Федора скальп.

— Команды «Жрать» не было, — ухмыльнулся Зубр, поднял с пола копье и сильно хромая подошел к Герасимову.

— Убьешь меня? — проговорил тот и харкнул в дворецкого кровью. Не попал.

— Ты и сам сдохнешь через какое-то время. Я лишь могу ускорить процесс. Или сделать его более болезненным.

И с этими словами Зубр подхватил копье и древком надавил Федору на грудь.

Тот закричал и задергался. ПУХ! — но на этот раз он остался лежать, где лежал.

— Нетрудно догадаться, кто поделился с тобой такими силами, — покачал головой дворецкий. — И нетрудно догадаться, кто даровал их ему. Где сейчас Александр Христофорович?

— Уже почти на месте! — расплылся в кровавой улыбке Федор. — Твой хозяин, лакей…

Он закашлялся и выплюнул из себя кровавый сгусток. Его глаза закатились, а парня начало колбасить.

— Проклятье! — Зубр со стоном нагнулся и схватил умирающего за шкирку. — Где он⁈ В каком еще к черту месте?

Но Федор дернулся в последний раз и обмяк.

Глава 17

Цепляясь нитями за деревья, Гама как могла пыталась снизить скорость, но все равно приземление вышло крайне жестким. Все вертелось, прыгало и трещало секунд пятнадцать, а потом мы налетели на толстую ветку, и Гама пропала.

Я еще сделал десяток оборотов и остановился. Жив.

Встал не сразу, но, в конце концов, сдюжил. Снял шлем, и тут меня скрутило.

Спокойно, Неро! Ты же сегодня даже не завтракал!

Пара ребер горела огнем — похоже, сломал, но как ни странно, после удара о землю, руки-ноги остались целы, но вот удержаться на своих двоих, а потом еще справиться с головокружением оказалось задачей не из простых.

Да уж, поломали веток и тонких деревьев мы прилично, хорошо, что хоть в толстый ствол не влетели.

Тем временем умчавшееся Колесо продолжало грохотать, но с каждой секундой все тише… А потом вдруг грянул взрыв, земля вздрогнула и все затихло.

Ага, громадина таки грохнулась и забрать ее остатки — дело обязательное. Как ни крути, а даже в таком виде она по-любому содержит уйму инопланетных материалов.

Да и кто знает, может, Колесо еще удастся починить? Эта техника зверски мощная, и точно не будет лишней, если из Омска снова полезет что-то крупное. В Фаустово использовать Колесо себе дороже — оно еще и разнесет полгорода, а вот на просторе ему нет равных. Нужно только придумать, как наладить тормоза, а то экстренно катапультироваться каждый раз — слишком накладное дело.

Ладно, вернемся к нашим баранам, а точнее нексонианкам.

— Гама!

Блин, такое короткое имя, но ребра снова загорелись от боли. Энергии во мне было с горсть, но все же пришлось ее потратить, чтобы срастить их хоть немного. Еще чуть-чуть, и я точно буду пуст.

Добравшись до места, где мы с моей спутницей разминулись, я заметил уходившие в бок следы.

— Гама? — снова крикнул я и еще раз скривился от боли. Да что ж такое.

Вскоре вышел к сломанному дереву. Нексонианка лежала под ним.

Сука! Как не повезло. Гама, как же тебе не повезло…

Похоже, она приняла основной урон от падения на себя — на ней буквально не было живого места.

Я опустился на колени и взял спутницу за руку.

— Хозяин… — слегка дрогнули ее губы, она открыла глаза и посмотрела на меня с теплотой. — Как хорошо, что вы выжили.

— Молчи. Тебе наверняка очень больно.

— Нет, болевой порог я отключила. Я ничего не чувствую. Даже ног.

— Не знаю, хорошо это или плохо.

— Плохо. Без болевого порога тело разваливается еще быстрее.

— Ты можешь восстановиться?

— Нет, мои силы на исходе. Без внешнего источника, остатки энергии расходуются на поддержании жизни в этом бесполезном теле. Увы, но оно свое отжило.

— Зараза! Сможешь дотянуть до…

— До чего? Вокруг глухие леса, а до ближайшей больницы наверное километров сорок, да и с такими увечьями меня быстро отнесут на утилизацию и не будут тратить время. Спасайтесь сами. Моя песенка уже спета.

— Нихрена!

Я схватил ее и поднял.

Тяжелая! Но мы справимся!

Мое побитое тело тут же сказало «нет», но я ему ответил — «иди нахрен»!

— Какой вы хороший, — улыбнулась Гама, подняла поломанную в двух местах руку и коснулась моей щеки. — Я не ошиблась в вас, Неро. Вы достойный наследник вашего отца.

— Отца Жени.

— Неважно. Другого хозяина мне и не нужно.

Шаг. Еще один. Колени дрожали, но понемногу я продвигался.

— Хозяин, бросьте меня! — снова прошептала Гама мне на ухо. — Вам нужно успеть на поезд. А я уже и так прожила веселую жизнь.

— Ни за что! Без тебя я никуда не пойду! Мы выберемся из этой задницы… и найдем тебе новое тело! Будет куда лучше, чем было. Станешь чутка поменьше… И даже сможешь показываться на людях. А то это уж слишком огромное…

— Я знаю. Михаил Александрович любил высоких женщин.

— Правда?..

— Ага. Ваша мать тоже была статной дамой.

— Ты хорошо знала ее?

— Не очень. Виктория Петровна немного побаивалась меня. И, я так чувствую, ревновала.

— Давай начистоту… Ты спала с моим отцом?

— Конечно. Мы очень часто задерживались в мастерской допоздна, и Михаилу Александровичу приходилось ночевать на кушетке. Мне сон не нужен, а вот он страшно выматывался.

— Я не про то, Гама!

— Это так мило, Неро, что вы хотите заболтать меня, чтобы я не думала о том, что стою одной ногой в могиле.

Меня бы кто заболтал! Похоже, я себя переоценил, и вряд ли с своем нынешнем состоянии смогу ее дотащить хотя бы до дороги.

— Неро, хватит! Положите меня, есть один выход!

— Да? Какой еще… — выдохнул я и нехотя все же осторожно положил нексонианку на землю.

— Я не хотела пользоваться этим трюком, ибо черт его знает, смогу ли… — вздохнула Гама, смотря в темнеющее небо. — Но, видать, другого выхода нет. Покурите пока с минуту, а я соберусь с силами… и скину балласт.

Она закрыла глаза.

— В смысле? О чем ты?

Тишина.

— Гама?

И тут от тела нексонианки пошел пар. Меня пробило холодным потом.

— Гама, не вздумай! — зарычал я и бросился к ней, но дотронувшись до ее руки, с шипением отпрянул, она была жутко горячей.

Еще через секунду ее тело заискрило, а потом начало оседать. Плащ оплавился, а кожа под ним расползлась открывая ребра.

Однако лицо не изменилось ни капли — такое же спокойное и невредимое. Нексонианка выглядела так, словно просто решила вздремнуть.

Через минуту от ее тела осталась лишь груда костей в куче сгоревшего пепла.

И голова.

Мне стало жутко тоскливо. Хоть мы и были знакомы совсем недолго, но я уже привык к этой весьма необычной особе. Да и чего говорить — она оказалась одним из самых умелых бойцов, с которыми мне довелось встречаться. А еще она была верным другом.

— Эх, Гама… — я протянул руку и коснулся ее щеки.

— Что? — глаза Амальгамы открылись, и она улыбнулась.

— Ты живая? — едва не подскочил я.

— Сама в шоке, но, похоже, у меня получилось скинуть балласт.

— Ну ты даешь, — я выдохнул и поднял улыбающуюся голову. — Вот только как тебя теперь тащить, моя ненаглядная выдумщица?

* * *

— И вы считаете, что тот человек был Александром Герасимовым? — спросил дворецкий Герду, когда тело Федора, наконец, забрали в морг.

— Не просто считаю, а им и не кем иным, — кивнула Герда, сидя в кресле гостиной усадьбы Скалозубовых.

Тут было на удивление уютно. Вот бы сейчас расслабиться и вздремнуть, но нет времени. Да и рука на перевязи страшно болит. Если бы не опытная магичка из скорой и тонна обезболивающего, было бы совсем плохо.

— Он просил передать, что найдет Евгения. И скоро. Ох, спасибо! — кивнула Герда, когда появившаяся сбоку рыженькая горничная передала ей чашку чаю.

Зубр стоял напротив, опираясь на трость, и хмурился так, будто это Герда ворвалась к ним в усадьбу, размахивая ножом.

— Так где Евгений? — уже не первый раз спросила Герда, пригубив чай.

— Я же сказал, что он в городе. Готовится к отъезду…

— Я звонила ему еще днем и передала, что выезд Императорского спецрейса рано утром. Он что, не предупредил вас?

— Нет, но…

— Женя⁈ Спецрейсом? — вклинилась Анастасия.

Ее тоже неплохо обработали — все руки в порезах и синяках, а сама сестра Жени ходила из угла в угол гостиной, слегка прихрамывая.

— Мы договорились с Евгением еще днем, — ответила Герда. — Вы, Анастасия, кстати, тоже едете, так что я вас подброшу до вокзала. Не дай бог, Герасимов уже добрался до вашего брата, как он добрался до Федора Берцовского. Знаете новости?

— К сожалению… — нахмурился Зубр. — Тоже его рук дело?

— Скорее всего. Но молва утверждает, что они поцапались с сыном… Отцу перерезали глотку, а вот сыну живот проткнули кинжалом. И, судя по отпечаткам, Александр сам зарезался.

— Саша? — вскочила Настя. — Он тоже убит?

— Живой, и утверждает, что отца убил человек в «его шкуре». Это подтверждает и охрана — она видела, как из окна усадьбы выскочил Александр Берцовский, живой и здоровый, в то время как еще одного Сашу слуги вытаскивали с того света. Похоже, их и вправду было двое… Герасимову есть за что мстить Берцовским?

— Федор Николаевич находился с ним в своеобразном «союзе» во время мятежа, — ответил Зубр. — Но в последний момент дал заднюю. А его сын сразу поддержал Евгения.

— Значит, все сходится. Если он еще и умеет принимать чужой облик, то вам не выстоять против такого мощного врага. Раз сумасшедший сын Герасимова как-то смог нарастить себе магические способности выше его уровня, то чего уж говорить о папаше?

— Сволочь… — еле слышно выругалась Анастасия.

— Именно. Вы, как я понимаю, всего лишь Адепт-Профессионал?

— Я почти Солдат!

— Когда Герасимов держал меня за горло, Анастасия Михайловна, я смогла нащупать его потенциал. Он далеко не Солдат. И даже не Страж.

Повисла напряженная пауза.

— Посему очень хорошо, что вы уезжаете, — Герда допила чай. — Нечего вам тут делать. Если Герасимов действительно охотится на вас с братом, то в столице вы легко затеряетесь, а потом спокойно уедете в ГАРМ. Все дорожные тяготы и формальности уже улажены. Ваша поездка — дело инквизиции.

— А Герасимов? Останется кошмарить Фаустово?

— Дело Герасимова — тоже дело инквизиции. А вы с братом теперь находитесь под охраной Тайной Канцелярии. Я сделаю запрос, и в Фаустово пришлют подкрепление, раз тут творится невесть что. Вы же, Анастасия, с братом уедете из города Императорским спецрейсом, как мы с ним и договорились. Поезд прибудет на вокзал к половине пятого утра.

Она вытащила из кармана часы на цепочке.

— Осталось недолго, и опаздывать нам нельзя — нам жизненно необходимо сделать все как можно быстрее до того, как Герасимов узнает, что завтра вас в городе уже не будет. А я тем временем сделаю все, чтобы поймать гада.

— Только не говорите, что ваш Борис Сергеевич тоже едет… — простонала Анастасия.

— А как же? — улыбнулась Герда. — Не волнуйтесь. Я уже договорилась насчет отдельного купе, и вам будет тяжеловато перегрызть друг другу глотки. Собирайтесь. Звоните брату — пусть бросает все свои глупости.

И она поднялась.

— Жду в машине через полчаса.

* * *

Найти попутку в этой глуши оказалось той еще запарой — за час нам не попалось ни одной машины!

Мы с Гамой вышагивали прямо посреди дорожного полотна. Вернее, я вышагивал, поддерживая голову моей спутницы, которая лежала в сумке у моего бедра.

Вокруг темнота, лес, сверчки, комарье и звезды над головой. Романтика!

И телефон все еще вне зоны доступа.

— Возможно, его преосвященство вас подождет? — раздался смешок из сумки.

— Ага, как же… — выдохнул я, меряя шагами полотно. — И не «вас», а «нас», Гама.

— О чем вы?

— Ты тоже едешь со мной. И не отнекивайся, это уже решено.

— Я и не отнекиваюсь. Но вы разве не боитесь?

— Чего? Что Горн узнает? Плевать мне на него. Разойдемся по разным купе как в море корабли. Не волнуйся. Я тебя в обиду не дам.

— Спасибо. Но есть нюанс.

— Какой?

— Вам придется кормить меня из ложечки.

— Серьезно?

Гама захихикала.

— Шучу. Энергии от моего исчезнувшего тела мне хватит еще на несколько часов, но затем вам нужно будет подпитывать меня. Этого будет достаточно… на какое-то время

— И насколько?

— Ну до столицы точно дотяну. А потом… В общем, чем быстрее мы найдем мне новое тело, тем лучше.

— Хмм… Есть идеи, где нам его искать? Без убийств, похищений и прочей грязи.

— Я и не собиралась предлагать вам грязь. Однако, учитывая ваш образ жизни… Вернее, ваше умение влипать в неприятности, то «свободное» тело рано или поздно само броситься нам в руки. Я, конечно, предпочитаю женское. И, пожалуйста, без вредных привычек. Ненавижу проблемы с легкими, сердцем, печенью, почками…

— Началось!

— Конечно предпочтительнее вырастить тело заново. Но для этого нужно время и материалы, которых у нас нет.

— В усадьбе тоже нет ничего подходящего?

— Увы… Я пыталась собрать несколько образцов с убитых людей Герценых, но мои ниточки порезали их слишком… неэкономно. Да и опять же — женщин среди них не было. Марка я разобрала, но большинство частей его тела никуда не годятся — слишком изношены. Он просто ходячая энциклопедия нездорового образа жизни. Его брат оказался чуть посвежее, но его так изрешетили пулями, что целых органов в нем тоже оказалось мало. Да и долго он пролежал вне… Это что выстрелы⁈

Я обернулся. И вправду — издалека слышались хлопки.

Ликвидаторы сели нам на хвост? Что ж, это тоже неплохо, если они не подстрелят нас в темноте, конечно.

Но, прислушавшись, я с удивлением различил звук двигателя, и, похоже, крайне изношенного, раз он так хлопает.

Нет. Вряд ли ликвидаторы будут разъезжать на таких паршивых тачках. Значит, кто-то другой…

Скоро сзади показался свет фар. К нам на огромной скорости приближалась машина!

Ну наконец-то! Теперь главное гарантированно остановить полуночника. Надеюсь, вид закованного в доспехи ликвидатора, измазанного кровью и грязью, с мечом за спиной и странной хихикающей сумкой на поясе, его не слишком смутит…

Надо хоть шлем снять.

Я встал прямо на середине проезжей части и поднял руку с отставленным большим пальцем.

Вжик! — и на кончике зажегся огонек. Я еще чуть-чуть подкрутил «фитилек», и у меня на пальце засверкал настоящий факел.

Если водила не слепой, то точно заметит ночного попутчика!

Тачка проехала еще метров двести, а потом начала замедляться. Я немного прифигел, когда рядом со мной встало нечто собранное из всего, что попалось его хозяину под руку — цветастое, грубое и крайне изношенное.

Из салона доносилась бодрая музыка, а тарахтящий двигатель ревел как разбуженный Таурус, которому рано утром пора лезть в Монолит.

Стекло опустилось, и наружу вылез какой-то бородатый тип со скворчащей сигарой в зубах и в темных очках.

В темных очках? Ночью⁈

— Мир тебе, стальной брат! — весело ответил мужик. — Ты чего это так поздно по дорогам разгуливаешь? А уж не некс ли ты?

— Нет, я барон Скалозубов, защитник и хранитель Фаустово! — ответил я, подсвечивая себе физиономию огоньком.

Темные очки сами собой опустились водителю на нос.

— Ага, а я сам Император Иоанн, — хохотнул мужик и открыл мне заднюю дверь. — Всем известно, что аристо по ночам из усадеб не вылезают. Им только служанок трахать и глинтвейн хлестать. Давай заваливайся, подброшу до города.

Я пожал плечами и полез в машину. Внутри было порядком накурено и воняло чем-то тухлым, но выбирать не приходилось.

Скрипучая дверь хлопнула. Мы тронулись, а музыка снова загремела на всю машину.

— Сам-то ты кто? — крикнул я, пытаясь пересилить жуткий хрип динамиков.

— Я Рэй, Воин дороги!

— Приятно познакомиться. Женя.

— А ты чего тут в таком виде по лесам бродишь? — поглядел на меня водила в зеркало заднего вида. — Сталкер что ли?

— Говорю же, я… Ах, черт с тобой! Пусть буду просто вольный охотник на нексов!

— Во-о-о-о-от! А-то начал бароном прикидываться. А вот доспехи на тебе крутые! Сам что ль делал?

— Мне помогла знакомая.

— Неплохо. Это, походу, на базе «Фауста»?

— Угу. Ты сам чего так поздно едешь по этой глуши?

— Рэй всегда там, куда его ведет дорога приключений! Очень мне хотелось добраться до Омского Осколка! И вот я проделал тысячу километров, чтобы поглядеть на него хотя бы одним глазком!

— Ну и как, удачно?

— А то! Впечатлений полные штаны! У местных ликвидаторов тоже, походу, ночка выдалась та еще! Они там все на ушах стоят и ползают по лесам. Не по твою ли душу?

— Сомневаюсь…

— Вот и я сделал ноги. А то еще примут меня за некса и пристрелят. Они-то парни дерганные!

И тут телефон в моем кармане завибрировал. Есть сеть! Ну наконец-то!!!

Да, и звонков мне поступило просто до хрена. И больше всех от Насти, естественно. Похоже, связь они, наконец, наладили.

Не теряя времени, я вытащил звонилку и набрал сестру.

— ЖЕНЯ!!! — закричала она в трубку.

— Я жив, Насть, — ответил я. — Еду домой… Вернее, еду прямо на вокзал.

— Господи, Женя, ты где пропадал. Неужели… Это чего за дерьмо у тебя там играет?

— Пришлось взять попутку. А ты где?

— Мы с Гертрудой собираемся на вокзал, но мы, видать, приедем раньше. Еще надо забрать Берса… У тебя все хорошо⁈

— Угу… Есть чего рассказать, так что давай потом. Передать привет Гаме?

— Да… — вздохнула Настя. — Кстати, плохая новость.

— Какая?

— Федор сбежал прямо из-под конвоя.

— ЧЕГО⁈

На том конце «провода» закашлялись.

— Вернее, ему помогли. Гертруда предполагает, что Герасимов выбрался из Нексуса с новыми способностями и теперь охотится на всех, кто ему насолил. Вот он надавал конвоирам по шарам и сбежал вместе с сыном. Вчера вечером убили Берцвоского-старшего и ранили Сашу. А Федор, тем временем, наведался к нам в поместье…

— Так… — протянул я, ожидая самого худшего.

— Его убил Василий. А вот где сейчас старший Герасимов — неизвестно. Гертруда говорит, что нам лучше свалить из города как можно быстрее.

— Теперь это будет выглядеть как трусость… Герда рядом?

— Да, она тут. Это вас. Женя.

— Да, — раздался в трубке голос моей ненаглядной инквизиторши.

— Ты в порядке? Что с тобой случилось?

— В порядке, спасибо. Какой-то человек, считающий Федора сыном, убил всех конвоиров. Я спаслась чудом.

— Значит, будем ловить негодяя. Поездка отменяется.

— Щас! Ты едешь в ГАРМ, Женя, и точка! Я не для того, краснела перед Горном. Я уже разослала приказ перекрыть все дороги, проверять и арестовывать каждого, кто вызывает подозрение. Ему не выскользнуть! Завтра ваш Фаустово превратится в крепость! А послезавтра все крысы сами повесятся, чтобы не попасть к нам в руки!

И от ее голоса повеяло таким мрачным холодом, что мне даже показалось, что на «проводе» сидит Горн.

— Ну хорошо… — выдохнул я, сдаваясь под натиском внезапно проснувшейся инквизиторши. — Тогда позвонишь, когда вы его поймаете.

— Жди звонка. Не забыл номер поезда?

— Нет. Мы будем на вокзале к назначенному времени.

— Мы⁈

— Я и добрый человек, согласившийся меня подвезти. Все, отбой.

— Что волнуется твоя ненаглядная? — повернулся ко мне водила, когда я сложил телефон. — Ты, походу, знатный сорвиголова.

— Если бы ты знал, насколько, — хмыкнул я и погладил сумку рядом на сиденье, потом нагнулся и тихо в шутку спросил. — Как тебе это тело?

— Я чую запах курева… И несвежих носков…

— А тебя куда, подбросить, «ваше благородие»? — ухмыльнулся водила. — В твою «усадьбу»?

— На Фаустовский вокзал. Знаешь, где это?

— А то! Проезжал мимо, позавчера. Покупал жрачку в дорогу.

— Поднажми, в долгу не останусь. У меня поезд через… Час!!!

— Вперед, Воин дороги! — крикнул водитель и по-волчьи завыл на весь салон.

Двигатель взревел так люто, что у меня заложило уши, и машина рванула вперед.

Глава 18

Варя проснулась от звонка в дверь и насторожилась. Время 2:36, и какой мудак решил заявиться среди ночи?

Коля⁈

Она спустила ноги с кровати и поежилась. Может быть, это сон?

Берс? Где Берс?

Зазвонили снова, и Варя испугалась. Нельзя открывать! Хрен им!

Но тут она услышала цокот когтей в коридоре и, переборов себя, выскользнула из-под одеяла. Берс, радостно виляя хвостом, носился из коридора на кухню и обратно.

В дверь упрямо названивали. Женя⁈

Варя выбежала в коридор и припала к глазку. Какая-то незнакомка… Нет, две! Первая черноволосая со стрижкой каре и в платье военного покроя, а вторая белокурая и одета так словно служит в инквизиции.

Инквизиция⁈ Вот кому-кому, а этим типам открывать совсем не хотелось. Впрочем, вторая девчонка кого-то сильно напоминала…

Ааа… Это, наверное, сестра Жени! Ух, они похожи! Она, должно быть, за Берсом… Точно. Женька, жук! Обманул таки!

С тяжелым сердцем Варя отперла замок, и впустила гостей. Берс тут же вклинился между ними и весело загавкал.

— Привет, бандит! — села на корточки девчонка в военной форме и почесала зверя по стоячим ушам. — Небось, соскучился тут без меня? Жрал тут, поди, всякую дрянь?

Пес в ответ гавкнул.

— Вы сестра Жени? — спросила Варя.

— Да, меня зовут Анастасия, а вы Варя? Приятно познакомиться.

Они пожали друг другу руки.

— Давно хотела увидеть даму, которой мой брат обязан жизнью.

— И ничем он мне не обязан, — засмущалась Варя. — Работа такая, и все!

— Анастасия, вы скоро? — показалась из подъезда белокурая инквизиторша с карманными часами на цепочке. — Не хочу мешать вашему милому знакомству, но нам пора.

— Хорошо, Гертруда, — кивнула сестра Жени, и тут из подъезда раздался странный шум.

Варя напряглась. Это что лифт⁈

Все трое посмотрели на лестничную клетку, где лифт, скрипя и хрипя на все лады, упрямо тащился вверх.

— Он же вроде у вас не работает? — насторожилась Гертруда. — Или мы плохо на кнопку жали?

— Нет… — ответила Варя. — Он не работал столько, сколько я здесь живу…

Никто не двинулся с места, пока кабинка не добралась до последнего этажа — то есть до их лестничной клетки.

Двери раскрылись, и наружу, один за другим, вышли бородачи в обносках и с картонками на шеях.

«Мы армия Антихриста», «Смерть Нексусу», «Не мир, но меч!» — гласило на наскоро намалеванных табличках. Глаза банды сверкали в полумраке.

— Вы чего, придурки, здесь среди ночи забыли⁈ — вспылила Варя и тут разглядела четвертого участника квартета, который последним вышел из лифта.

У него на шее висела табличка с надписью «Наше дело правое!»

— Сеня⁈ — охренела Варя при виде героически погибшего бродяги.

— Ага!!! — вышел вперед он и упер палец в Анастасию. — Ты сестра Антихриста!

— Ты меня с кем-то перепутал, милейший, — проговорила девушка и опасно сверкнула глазами.

— Никак нет! Ты сестра Антихриста, я тебя сразу узнал, — торжествовал Сеня. — Вы — одно лицо, одно семя, одна порода! Да и он сам наведывался в этот дом неоднократно, мои ребята знают все, что происходит в Фаустово! — и Сеня сунул грязную пятерню под плащ. — Увидишь этого негодяя, передай ему это.

— Ничего я не соби… — проговорила сестра Жени и охнула.

В руках псих держал длинный меч в ножнах. Пусть Варя и была начинающей магичкой, но вот волну силы от него уловила сразу.

Однако Анастасия брезгливо вскинула нос.

— Спасибо, дружок, но у моего брата есть меч и довольно неплохой.

— Это благодарность! — протягивал ей руки Сеня. — От народа Фаустово!

— Так, молодые люди, попрошу расступиться! Мы опаздываем, — вклинились между ними Гертруда, и они с Настей, расталкивая чудаков локтями, вышли на лестничную клетку.

Сеня не отступал:

— Возьмите! Ради всего святого!!!

Он бухнулся на колени, и на его глазах вдруг выступили слезы. Следом за ним на полу распластались и его друганы.

— Просим! Просим!

— Нет! — Настя отмахнулась и побежала вниз по лестнице. — И не прикасайся ко мне!

Варя ошарашено хлопала глазами, наблюдая как коленопреклоненная процессия с воем и плачем и под яростное гавканье Берса поползла за девушками.

— Возьми меч, прошу, Богиня! Он очень пригодится Антихристу!

Варя захлопнула дверь и бросилась к окну.

Вскоре девушки выскочили из подъезда и торопливо зашагали к машине. Банда же сумасшедших, на удивление быстро, продолжала на карачках ползти за ними. Уже у самой двери Сеня, уцепился за полу платья Анастасии.

— Возьми меч, дура! Он хороший!

— Нет, я сказала! И сам дурак!

Обе прыгнули в машину, и водитель попытался дать по газам, но не тут-то было. Бродяги тут же бросились под колеса.

Раздалось громогласный БИ-И-И-ИП, и в окрестных домах зажглись окна.

— Да какого хрена⁈ — закричал какой-то мужик с балкона. — Возьми ты у этого придурка его сраный меч и уматывайте, мать вашу!

Ой, а я чего сижу⁈ — встрепенулась Варя, хлопнула себя по лбу и бросилась одеваться. Пусть Женя так и не забежал попрощаться, но ткнуть его этим в нос нужно обязательно.

Быстрей, пока девушки не умчались!

* * *

Любитель приключений топил нещадно. На часах было 4:15, когда тачка вырулила к вокзалу. Водитель ударил по тормозам, и мы, лихо крутанувшись вокруг своей оси, встали намертво.

Как хорошо, что я пристегнулся!

— Как заказывал, «ваше благородие», — обернулся ко мне Воин дороги. — Фаустовский вокзал!

— Спасибо! — я хлопнул лихого водилу по плечу.

— Да не за что! — отмахнулся Рэй, затем приспустил очки и посмотрел вперед. — Это твой состав что ли? Красивый хер! Это куда ж ты на таком собрался?

Я посмотрел в сторону железнодорожной линии и присвистнул.

Поезд был просто гигантским, и мало того — двухэтажным! Вокруг локомотива поднимались плотные клубы пара, а сам он сверкал как отполированный рубин. В окошках с какой-то загадочной теплотой горел свет.

Он оглушительно просигналил, а в ответ по всей округе заголосили собаки. Видать, машинисту не терпелось сорваться на этом звере в дорогу.

Интересно, эта штука приезжает сюда постоянно? Вряд ли. Похоже, притащился именно из-за Горна. Не худо живут в Тайной Канцелярии, если такого монстра пригнали ради одного человека!

Вернее, трех.

— Я сопровождаю сестру и… дедушку, — сказал я, нащупывая в кармане сталкерскую «котлету» денег.

— Да, семья это главное, — кивнул Воин дороги. — У меня тоже есть семья. Далеко, правда, и слава богу!

— Еща раз спасибо, — кивнул я и сунул ему пару крупных бумажек.

— Нет-нет-нет! — поднял руки Рэй. — Я это сделал от чистого сердца! Тебе пригодится. Купишь цветы своей сестре и новый костыль деду!

— Бери-бери, барон Скалозубов от своих слов не отказывается! — ухмыльнулся я, и засунул ему бумажки под козырек. — Тебе еще хер знает, куда ехать!

— Тут ты прав, «ваше благородие». Никто, даже сам Рэй, не знает, куда завтра приведут его колеса! Бывайте!

Мы пожали другу руки, и я, подхватив свою круглую ношу, выбрался из машины.

Так, теперь осталось найти своих, но, думаю, проблемы это не составит.

Проскочив здание вокзала, я взбежал на лестницу над путями. Поезд знай себе дымил и выл во всю «глотку», словно лишняя минута ожидания причиняла ему физическую боль.

Ага, а вот и наши перед одним из вагонов. Настю и Герду я узнал сразу. Ох, и Варя с ними?.. И Нина с Леной и Костей… Хорошо хоть Марфушу с Глашей не взяли. Хотя те наверняка и просились, как ни крути, я Глаше жизнь спас. Та-а-а-ак.

А вот Горн с Зубром стояли отдельно от остальных и хмурились друг на друга. Интересно, о чем они болтают?

Я спустился с лестницы и направился к ним.

— Женя! — крикнула Настя и замахала мне.

— Заждались? — улыбнулся я, оглядывая всех собравшихся.

Герда выглядела крайне уставшей. Рука в гипсе висела на перевязи, а лицо было бледным.

— И он так готовился к отъезду? — сказала она, оглядев меня с ног до головы. — Да вы, Евгений, выглядите, словно на Нексусе побывали!

— У меня был небольшой незакрытый гештальт.

— Гештальт, ишь! — хмыкнула Герда. — А мы тут все ноги сбили. Я уже думала морги обзванивать!

— Так и знал, что вы будете обо мне волноваться, Гертруда Михайловна.

— Еще чего! — отвернулась она, пытаясь скрыть вздох облегчения.

— Скалозубов! — подошел ко мне Горн, тяжело опираясь на трость. — Очень надеюсь, что во время нашей поездки не случится ничего неожиданного, ты с сестрой будешь смирно сидеть в купе, и мы с тобой мирно распрощаемся уже в столице.

— И я надеюсь, Борис Сергеевич. Как ваша нога?

— Болит, — буркнул он и направился в вагон. — Гертруда, помогите мне подняться!

— Конечно!

— Ваше благородие, — подошел ко мне Зубр, и тоже с тростью.

Мне сразу стало неловко. Я знал, что у него протез — видел, как он украдкой подтягивает ремни, пока якобы никто не видит. Однако припадал Василий на другую ногу. Видать, бой с Федором даром ему не дался.

— Рад, что вы вернулись невредимым, — кивнул дворецкий со своим обычным каменным выражением. — И, надеюсь, с победой.

— А то! И теперь я полностью готов разнести ГАРМ в клочья!

— Я не сомневался в вас. На пару слов…

Мы отошли, и я поймал на себе взволнованные глаза Вари, Лены и Нины. Ох, так просто они меня не отпустят.

— Вы уже знаете?..

— Да, мне рассказывала Настя. Ну и земля ему пухом. Надеюсь ты не сильно пострадал.

Да уж, при ближайшем рассмотрении лицо Зубра было все в ссадинах и порезах.

— Пострадала лишь моя гордость. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы схватить Герасимова, если этот мерзавец еще в городе. По описанию Гертруды преступник ничуть не напоминает Александра Христофоровича, но он, скорее всего, научился менять внешность. Это очень осложняет дело, но долго под чужой личиной ему не просидеть — Федор сгорел как свечка, стоило ему только начать пользоваться своими новыми силами. Герасимов очевидно мощнее, но его ждет та же история. Даром такое могущество никому не дается.

— У тебя все получится, Василий, — сказал я и протянул дворецкому руку. — Спасибо за все, и будь осторожен.

Он улыбнулся и охотно ее пожал.

— Утром, а лучше прямо сейчас свяжись с Омским оцеплением. Там у них сегодня вечером произошла история. И, кстати, угроза завтрашнего вторжения ликвидирована.

— С Омском уже связались. Они умудрились проморгать Колесо, но его подбили в лесу. Ваше благородие, а откуда вы… Только не говорите, что вы имеете к этому касательство⁈

— Ну есть немного… Некогда рассказывать, но пусть парни не ленятся и отыщут останки машины. Что с ней делать, ты лучше меня знаешь. Только осторожней, в нем могут быть нексы.

— Если утром не будет Монолитов, то Павличенко с парнями помогут.

— Хорошо. Тогда давай прощаться! — я улыбнулся и хлопнул дворецкого по плечу. — Ты не представляешь как мне приятно осознавать, что моему отцу служил такой человек как ты, Василий. И еще приятней, что ты поверил в меня и, несмотря ни на что, помог мне встать на ноги. Я могу спокойно уехать, зная, что оставляю усадьбу и Фаустово в надежных руках.

— Спасибо. Вы можете на меня положиться, — дворецкий неловко улыбнулся, но тут же собрался и снова стал серьезным. — А где госпожа Амальгама?

— Все хорошо. Она со мной, — в свою очередь улыбнулся я и невольно коснулся рукой сумки.

— С вами⁈ — опешил дворецкий. — Где?

— Так, Василий, прекрати мучить Женю! — к нам подошла Настя и подхватила меня под локоть. — Мы уезжаем не навсегда, вернемся на каникулах. Пошли уже, брат! Переоденешься в поезде! Негоже путешествовать спецрейсом в доспехах. И у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз?

— Угу. Передал один твой… знакомый.

При этих словах Варя почему-то закатила глаза, но при этом подошла и взяла меня под другую руку.

— Анастасия Михайловна… — сказала девушка и покраснела.

— Конечно! — улыбнулась Настя и выпустила меня. — Я пошла занимать места. Не опаздывай.

— Прости, что не успел доехать, — сказал я Варе, когда мы чуть-чуть отошли. — Тебя Настя привезла?

— Угу. Я все равно не могла уснуть. То Берс безобразничал, то мысли в голову лезли, то…

— То?

— А не бери в голову. А лучше возвращайся быстрее. Уж не представляю, как мы тут без тебя…

А я представляю. Без меня у Нексуса нет резона прорываться здесь каждый день, и, скорее всего, пока я буду в ГАРМе, тут наступит относительное спокойствие.

— Женя, ау! — вырвала меня Варя из размышлений. — Будешь звонить?

— Обязательно. Как только, так сразу.

Она хотела еще что-то сказать, но только сжала мой локоть.

— Эй, — сказал я и слегка коснулся пальцем ее носа. — Не грусти. Я вернусь, и мы еще покатаемся на твоей скорой.

— Женя! — воскликнула она. — Не дай бог!

Я засмеялся и чмокнул ее в щеку. Варя легонько ударила меня в плечо и, смахивая слезы, обняла.

Тут же к ней со спины подошла Нина.

— Эй, подруга. Ты очередь попрощаться с Женей не задерживай.

Она мягко отстранила Варю и сама повисла у меня на шее, крепко сжав в объятиях.

— Евгений Михайлович, ты же привезешь мне гостинец из Владимира?

— Конечно!

— Хорошо… — Нина чмокнула меня в щеку и, украдкой вытирая слезы, отошла.

Затем подошла Лена. У нее на лице было весьма озадаченное выражение.

— Не думала, что скажу это, Жека, — вздохнула она и отвела глаза. — Но возвращайся быстрей. Не хочу я сидеть в этой твоей усадьбе до седых волос.

— И не надо. Нина тебе поможет с… перерождением. Нина, слышала?

— Угу, — подошла к ней покрасневшая Нина. — Ее родная мать не узнает. Потом отработает.

Лена вспыхнула.

— Ты, дорогая, — прерывая не успевшую начаться перепалку, снова заговорил я. — Не теряй времени даром и сделай нормальную «хлопушку». Испытаете ее, а затем подумаете, как сделать так, чтобы она не отрывала руки носителям.

— Есть у меня пара идей, но… на это нужно время.

— Времени у тебя сколько угодно. Нина, отдаю ее под твое начало.

— Заметано! — оживилась девушка и по-пацански обняла Лену за шею. — Ну, подруга, мы с тобой не соскучимся!

Они отошли, и тут ко мне подошел Костя. Ну хоть здесь обошлось без соплей, и мы просто пожали друг другу руки.

— Особое поручение, — сказал я ему напоследок. — Отвези Варю домой, помоги собрать вещи и тащи в усадьбу. Если не понравится, найдете ей квартиру.

— Есть!

— Варя, слышала? Василий? Пусть поживет с вами, а дальше разберетесь.

— Сделаем, — кивнул Зубр.

Так… вроде со всеми попрощался и раздал все распоряжения…

Нет. Одного я все же забыл.

— А где Красавка?

* * *

— Эй, по вагонам! Отправление через пять минут! — крикнул Николай Зиновьев, проводник Императорского спецрейса.

Немногочисленные провожающие еще раз обнялись с каким-то парнем с темно-русыми волосами, а затем тот запрыгнул в вагон.

Вроде совсем молодой, а уже на инквизицию работает? Да уж, не думал Зиновьев, что в таком молодом возрасте можно забраться так высоко. Или он арестант? Если так, то этому парнишке не позавидуешь. Ну хоть на кичу доедет с комфортом.

Кажется, все. Пора трогаться, а то пассажиры уже волнуются и спрашивают, какого такого черта мы уже пятнадцать минут стоим в этой дыре⁈

И вправду, странное дело. Пришлось делать неплохой крюк и ехать по запасным путям, чтобы в срочном порядке добраться до этого Фаустово. Дыра дырой, и здесь что-то забыл представитель Тайной Канцелярии!

— Прошу прощения, это поезд до Оренбурга? — подошел к проводнику незнакомец в длинном плаще.

— Это Императорский спецрейс, — отозвался Зиновьев, оглядев припозднившиеся пассажира с совершенно незапоминающимся лицом.

— Вы уже выезжаете?

— Да, но все забронировано.

— Значит, я по адресу.

— Хорошо, ваш путевой лист?

— Увы, у меня нет путевого листа.

— Тогда как вы собрались ехать?

— Зато у меня есть ключ…

— Ключ⁈

— Ключ от всех дверей, — ухмыльнулся незнакомец, а его глаза на мгновение вспыхнули золотым светом.

Глава 19

Поезд вздрогнул. Я зашел в темный тамбур и завернул за угол. И где теперь искать Настю?

— Женя… — Герда тронула меня за руку.

— Вам пора выходить, Гертруда Михайловна, а не то…

Она не слушала, а просто сделала шаг и, прижавшись, поцеловала меня в губы. Я приобнял ее, стараясь не сильно налегать на сломанную руку. Девушка ойкнула и слегка укусила меня.

Клянусь, простоял бы так до самого Оренбурга.

— Позвони… — на прощание бросила она и, вытерев губы, юркнула из вагона.

Я проводил ее глазами, а потом двинулся дальше. Сестра встретила меня на винтовой лестнице на второй этаж.

— Поднимайся, наше купе наверху.

— Чемоданы уже там?

— Все до единого.

Мы взобрались наверх и, пройдя очередной узкий коридор, оказались перед нашим купе. Дверь отошла в сторону, и внутри нас встретил включенный ночник.

А ничего. Уютно.

Купе было довольно просторным и напоминало нашу малую гостиную. Та же классическая обстановочка с диванами, креслами, занавесками, ковром на полу и небольшой люстрой на потолке.

Если бы мы не садились на поезд, я бы подумал, что это гостиничный номер люкс. Ба, да тут даже стеклянный бар с винишком есть! Кажется, Горну в своем купе будет чем заняться.

— А хорошо на этом спецрейсе устроились, — хмыкнул я.

— На этом поезде часто путешествуют правительственные чиновники, генералитет и ликвидаторы высшего класса. Ну и высшая знать, естественно, — пожала плечами сестра. — Но это еще не роскошь. Дедушка, если бы увидел эту «каморку», точно разнес бы поезд к чертям собачьим.

— Он предпочитает целый вагон? — сказал я и аккуратно положил сумку с головой Гамы на диван, а сам расположился за столиком у окна.

Компания провожающих столпилась на перроне, и при виде меня все как один замахали. Нина, сунув два пальца в рот, разразилась свистом на весь вокзал.

Я помахал в ответ.

— Да, и чтобы вагон-ресторан обслуживал только его нужды, — ответила сестра и присоединилась ко мне за столиком.

— Мы с ним встретимся в столице?

— Он обещал встретить нас сразу на вокзале. Вот и познакомитесь.

Настя попыталась улыбнуться, но радости от долгожданного воссоединения двух ветвей рода я как-то на ее лице не наблюдал.

— Эх, а коньяк для него я так и не взял… Ладно, давай переоденусь, а то уже устал носить на себе эти железки.

Сестра кивнула, и в этот момент поезд тронулся.

— Блин, как так? — вздохнула Настя, когда наши провожающие один за другим начали исчезать за окном. — Знаю этот городок меньше недели, а он уже почти как родной.

— Зов крови?

— Может быть… Ну ладно, уехали и хорошо, — перрон закончился и Настя откинулась на спинку стула. — Чем дольше сидим, тем больше копится проблем. Чай будешь?

— Давай.

За окном уже светало, а я сидел и смотрел на проплывающие мимо здания, мысленно прощаясь с Фаустово. Интересно, вернусь ли я еще? Вроде со всеми насущными делами мы закончили, но осталось еще много чего незавершенного.

Тот же Омск, например. Меня и направили учиться в ГАРМ по большому счету только потому, что проблема местного Осколка костью стоит в горле этого региона и, как упоминал Зубр, людям в столице совершенно не улыбается вваливать сюда лишние деньги.

Эта заноза в заднице Империи и будет моим пропуском наверх. Поднакоплю сил в ГАРМе, потом справлюсь с угрозой постоянного вторжения и уничтожу Осколок. Так и заслужу благословение Императора и восстановлю доброе имя рода, а значит, и найду место в высшем кругу аристо. Однако уже не как барон из заштатного Фаустово, а как граф Скалозубов, который очень хочет вернуться обратно во Владимир.

Ох, а это что за херня⁈

Мы уже разогнались довольно резво, и я чуть не проморгал занимательную картину. На обочине вдоль путей выстроился длинный ряд каких-то бородатых типков, и все они держали в руках огромный транспарант:

«ФАУСТОВО НЕ ЗАБУДЕТ ТЕБЯ, АНТИХРИСТ!»

Я едва успел дочитать, как кавалькада исчезла позади поезда.

— Ты чего, это там рассматриваешь? — спросила сестра, наливая нам по чашке чая.

— Да так… Показалось. Горна где устроили?

— На первом этаже. Не боись, с его хмурой рожей мы не столкнемся до самого Оренбурга — в купе есть отдельный санузел. — И она кивнула на маленькую дверцу за занавеской. — Разве что, если тебе захочется посетить вагон-ресторан.

— Кстати, про ресторан. Как там Красавка? Мне сказали, что он жутко расстроился, когда, мы с Гамой ушли на… сама знаешь куда, и снова куда-то пропал.

— Ой, ничего с твоим питомцем не сделается! Я специально наказала Марфуше с Глашей, чтобы они нашли огромный кусок говядины с кровью и оставили на видном месте,— сестра придвинувшись ближе и прошептала: — Кстати, Женя, а какого хера Гама вообще потащила тебя на Нексус⁈

— Чтобы спасти Фаустово, — улыбнулся я. — В очередной раз.

— И?.. Я чуть кабинет не разнесла, когда эта сука утащила тебя в портал!

— Настя…

— Все, ничего не хочу знать! Ты жив, и это главное!

— Хорошо. Что же до Красавки, то, думаю, мы его совсем скоро увидим.

— Думаешь он решится побежать за поездом? — сестра бросила взгляд за окно.

— Даже не сомневаюсь, — хмыкнул я, хотя ситуация вырисовывалась совсем не веселая.

Красавка один в большом мире и бежит за поездом, летящим на всех порах в Оренбург? Мне даже жаль стало… естественно не моего питомца, а этот самый большой мир. Красавка-то не пропадет, а вот дровишек наломать может изрядно.

— Ладно, — вздохнул я. — Делать нечего. Давай, хоть переоденусь.

— Хорошо! Твои шмотки там.

Она ткнула пальцем в пухлый чемодан, лежащий в углу рядом с ее «сундуком», который был таких размеров, что туда впору затолкать человека.

— И еще… — на секунду сестра зависла.

— Сюрприз?

— Ага.

Она подошла к вещам и начала в них копаться, а вскоре у нее в руках появились ножны с незнакомым мечом и сумка на завязках.

— Это передал Зубр, — она взвесила на руках сумку, в которой лежало что-то круглое. — А это от твоего друга Сени.

И она подала мне меч с длинной рукоятью, которая была бы впору разве что двуручнику. И гарды у него не было.

— Моего друга… кого⁈

— Варя сказала, что ты знаешь его, неприятный бородатый бродяга, — пожала она плечами и, положив подарки на стол, пошла к выходу из купе. — Пойду-ка я проведаю Берса.

— А он где?

— В багажном отделении. Сказали, что животных нужно перевозить только там. Вот нам и пришлось сунуть его в клетку. Я скоро.

Она скрылась за дверью.

— Меч абсолютно безопасен, Неро, — раздался голос Амальгамы. — Извлекайте смело. Только не порежьтесь.

И она захихикала.

— Ты ждала, пока Настя уйдет?

— Не хотела говорить при Анастасии Михайловне. А то, глядишь напугаю ее.

— А ты чуешь каждую железку? — спросил я и взял ножны. Они были самые обычные, даже без украшений. Похоже, самодельные.

— Я могу ошибаться, но… вытащите его, прошу. И меня заодно.

Положив меч на стол, я запер дверь купе и вынул говорящую голову из сумки.

— Благодарю! — выдохнула Амальгама. — А то два часа в этой духоте — уж слишком тяжко!

— Привыкай. Пока мы не найдем тебе новое тело, тебе придется лежать в сумке.

Голову я положил на кресло, задвинул его подальше в угол и вернулся к мечу, который сам просился в руку. Сеня передал, говоришь?

Я извлек широкий клинок, и он засверкал отполированной поверхностью.

— Сильная зараза и баланс неплохой, — заметил я, перекидывая клинок из руки в руку.

Увы, природу этой силы понять не получалось. Внутри нечто постоянно отталкивало любые попытки докопаться до сути.

— Ты-то чего такая взволнованная? — скосил я глаза на Гаму. — Мечей никогда не видела?

— Не в этом дело. Присмотритесь к клинку.

Я присел к лампе и вгляделся в металлическую поверхность. Она вся состояла из фракций разных форм и размеров. Узор чем-то напоминал паутину.

— Видите? Это не просто узор. Это «клетки» для частичек душ, из которых его и выковали.

— Как так? Он живой?

— Можно и так сказать. Но все эти души жутко голодные и жаждут крови.

— Чьей?..

— Ну, вашей, конечно же, ведь вы ближе всех, — хихикнула она. — Я бы не рекомендовала вам ссориться с ним и долго держать его обнаженным.

— Почему?

— А вдруг души обидятся и решат… прогуляться?

Выругавшись, я тут же убрал клинок в ножны. Практика показывала, что если Гама что-то утверждает, лучше послушать.

— Это меч-душелов, — задумчиво проговорила Амальгама. — И он с Нексуса. Такие как он — огромная редкость, и использовали их для Жатвы.

— В смысле?..

— Ну чтобы коллекционировать души сильных магов, и если они еще там… Лучше не торопитесь пускать его в ход. Мне нужно изучить его пристальней, а для этого мне нужны руки.

— Не продолжай, — кивнул я и отложил опасный клинок.

— Интересные игрушки таскает с собой Анастасия Михайловна… — проговорила Гама. — Вернее ваш друг, Сеня.

Она замолчала, а я продолжил рассматривать новобретенное оружие.

Сеня-Сеня… Нет, нихрена не понимаю. Если речь о том бродяге, то он же взорвался у меня на глазах? Может быть, девушки перепутали? Все же по городу слоняется масса бородатых типков, а они все как одна капля воды.

Подтащив к себе сумку, я развязал тесемки и открыл, уже зная что внутри.

Конечно же Сфера. Голубой свет затопил все купе.

— Василий такой заботливый… — вздохнула Гама.

Что есть, то есть, и это очень кстати. Ведь после энергии красной сферы, которую я поглотил из той гидры, мой порог сил и резервуар энергии, наверное, достиг ранга Адепт-Профессионал, и закрепить его Сферой дело не лишнее. Однако кое-кому она нужнее.

— Это тебе, — сказал я положил Сферу рядом с головой. — Будешь черпать оттуда энергию, чтобы не окочуриться раньше времени.

— Хозяин, а вы…

— А мне с лихвой хватило части энергии красной Сферы. Да и вообще поглотить так много артефактов за неполную неделю, как ни крути, дохрена.

— Что ж, благодарю. Но все же вам стоит тоже подзарядиться. Поход на Нексус отобрал у нас обоих порядочно сил.

— Ладно, тоже «откушу» немного на случай, если до нового ранга не хватило, — ухмыльнулся я. — А ты не забыла про обещание?

— Какое?

— Тебе еще поражать меня своими кулинарными шедеврами.

— Обязательно, когда у меня появится хотя бы одна рука. Но до тех пор вы мой шеф-повар. Помните?

— Ага-ага, кормить тебя с ложечки, — прыснул я. — Ладно, сейчас придет сестра, надо бы поторопиться.

Я плюхнулся на диван и принялся стаскивать сапоги. Затем расстегнул нагрудник и стащил все с себя. Когда доспехи загрохотали по полу, пришла пора поддоспешника, но…

— Почему вы на меня так смотрите, хозяин Неро? — спросила Гама. — Я всего лишь несчастная говорящая голова, чего меня стеснятся?

Я хмыкнул. В целом мне приходилось видеть ее даже без кожи во время нашего вояжа по Нексусу, а потом она минут сорок щеголяла передо мной в своем человеческом обличье без одежды. Более голой она уже не будет.

Но штаны я снять не успел — из огромного чемодана сестры раздался стук.

— Может хватит на сегодня сюрпризов?.. — скосил я глаза сначала на «проснувшийся» чемодан, а потом на Гаму.

Она поджала губы и, наверное, пожала бы плечами, если бы они у нее были.

Ругаясь под нос, я опустился на колени перед этим черным «монстром» и отщелкнул замок.

Чемодан чихнул и открылся сам собой.

— Хозяин! Нашелся! — расплылся в зубастой улыбке Красавка, лежа на куче сестринских платьев.

— Вот ты где, шалопай! Зачем в Настин чемодан-то лезть? А ну вылезай быстро!

Наскоро покидав в чемодан все что попадало на пол, пока косолапый Красавка выбирался наружу, я задвинул его подальше.

— Жрать! — завилял хвостами питомец.

— А как же иначе? — развел я руками и взлохматил шерстку у него между ушами. — Чего, соскучился? А почему в усадьбе не остался — там же жрачки завались?

— Нет! Красавка и хозяин — братья навек!

Ну вот тебе и на, Неро. Такую преданность и смекалку да в нужное русло. Хоть, признаться, и я был рад его видеть.

— Жрать!

— И чего его в вагон-ресторан тащить?

— Хозяин, я полагаю в таком шикарном поезде еду доставляют прямо в купе, — отозвалась Амальгама.

— Не знаю, не знаю… Так, дружок, — наставил я палец на моего довольного питомца. — Раз ты едешь со мной, то придется тебе быть максимально незаметным. Ты еще можешь с горем пополам сойти за кота, если не будешь сильно распускать крылья и заводить беседы, но вот светить тебя в вагоне, где присутствует инквизитор, я не собираюсь. Так уж и быть, принесу тебе жратвы. А ты — не шагу из купе!

— Есть! — кивнул Красавка, вполне себе по-человечески и прыгнул на кресло рядом с Гамой. — Хозяин добрый.

А затем его довольно-клыкастая физиономия обратилась к нексонианке.

— Привет, мой зубастый рыцарь, — промурлыкала Гама.

Красавка сначала несказанно удивился неожиданной компании, а потом обнюхал нексонианку с головы до… головы.

— Гама? — он наклонился, а потом аккуратно лизнул нексонианку в щеку. Она захихикала.

— А ты думал, кто? Нравлюсь?

— Нет… — брякнул Красавка. — Ты маленькая.

— Ну что ж поделать? Какая есть…

Тут снаружи попытались открыть дверь, но она не поддалась.

— Брат? Ты еще не переоделся?

— Сейчас! — крикнул я и, чертыхаясь принялся быстро сбрасывать с себя шмотки. Затем натянул первое, что попалось в чемодане и, шикнув на Красавку, приоткрыл дверь на узенькую щелочку.

Сестра стояла у окна и подпиливала ногти.

— Ты одна? — я огляделся.

— А с кем еще? Уже все? Вот зашла еще в вагон-ресторан спросить насчет покушать. Завтрак принесут в семь.

Она перешагнула порог и, охнув, приросла к месту.

— Какого⁈

Я втолкнул ее внутрь и, удостоверившись, что никого нет, задвинул дверь.

— Какого⁈ Ты… как⁈ А это что за?..

— Доброе утро, Анастасия Михайловна, — улыбнулась Амальгама. — Как ваша голова?

— Ладно, я пойду схожу к проводнику и справлюсь, нельзя ли найти что-нибудь пожевать в экстренном порядке, — кивнул я побледневшей сестре и вышел в коридор. — Вы только не поубивайте друг друга.

И закрыл дверь.

Да уж. Поездочка обещается еще та.

— Извините, — окликнул я рыженькую проводницу, которая копалась в своем закутке. — Нельзя ли найти что-нибудь съестного на этом борту?

— И вы меня извините, но завтр… — повернулась она и обомлела.

Я тоже немного прифигел, но да, это была та самая барышня, которую я когда-то давно — еще в тот самый злополучный понедельник! — спас в подъезде от лап вымогателя-насильника.

Похоже, девчонка сбежала из города и на тебе — Императорский спецрейс! Ничего себе у нее взлет карьеры!

— Добрый день, — заулыбался я, видя, что и она меня признала. — Вот и снова встретились.

— Ох, это же… Сейчас! — и она опрометью бросилась куда-то по коридору. — Подождите пять минут!

Пять минут пролетели как одна, и скоро по коридору застучали колесики.

— Вот, — кивнула она. — Прошу, куда отвести?

— Постойте, откуда?

— У одного господина аппетит проснулся так же внезапно, как и пропал, — пожала она плечами. — Не выкидывать же?

Да уж, «объедками» сей стол назвать даже язык не поворачивался. Все целое, да еще и горячее. Мяса столько, что даже у меня слюнки потекли.

Похоже, этот господин подобно нашему дедушке Саблину — тот еще самодур.

— Спасибо, я сам, — сказал я и перехватил у нее тележку. — Отдыхайте, вам еще весь вагон «господ» обслуживать.

— Хорошо, — кивнула она и улыбнулась. — А могу я еще… что-нибудь для вас сделать?

И она как бы невзначай коснулась моей руки.

— Конечно! — кивнул я. — Нам с сестрой еще понадобится чистое белье и пакетик орешков. Путь предстоит неблизкий. Какая следующая остановка?

— Петропавловск… — вздохнула она.

— Отлично, мы с сестрой выходим в Оренбурге, поэтому толкните за полчаса до остановки.

Кивнув немного расстроенной проводнице, я толкнул тележку и дошел до двери нашего купе.

Трогать ручку, признаться, было боязно, однако в купе никто не рычал, не выл и я рискнул. Настя молча сидела за столиком, смотрела в окошко и пила чай, а Красавка мурчал и пытался вымолить у нее рогалик. Гама «сидела» на прежнем месте.

— Жрать!!! — воскликнул питомец, когда я втолкнул в купе тележку и закрыл дверь.

Раз до Петропавловска поезд будет ехать без остановок, можно и заняться Сферой. Слопаю немного, а остальное оставлю Гаме.

Расположившись на диване, я вытащил артефакт из сумки.

— Хозяин…

— Нет, Гама, тебе нужно беречь силы, — отмахнулся я и сжал Сферу в руках.

Надеюсь, мои стоны не испортят Красавке аппетит.

* * *

Черт, в такой дерьмовой ситуации еще не приходилось бывать⁈ Сука, темно и тесно, и болтаться этой тесноте еще, походу, долго…

Коля еще раз попытался открыть багажник лбом, но только заработал очередную шишку.

Кто эти бородатые типы с табличками, из-за которых он уже барахтается в багажнике черт знает сколько?.. Парни Вепря сказали ясно и четко — сдашь им Варю, подбросишь в почтовый ящик конверт с сообщением для Скалозуба и вали на все четыре стороны.

Сталкеры решили замести следы? Нет, даже от сталкеров так не воняло!

Сука, надо было сразу валить из города, а так побежал сдуру спасать Вариного кота, но тот не дался. Пришлось свалить с искусанными и изодранными руками — старушенция напротив как будто нанялась следить за каждым шорохом напротив квартиры!

К счастью, Скалозуб все-таки спас Варю. Коля был готов валяться у нее в ногах, и тут — хлоп! — и его уже везут черт знает куда.

Сука, похоже, они работают на Скалозуба! Все, п***ц!

Он не мог понять сколько времени прошло, когда болтанка, наконец, закончилась. Потом раздались странные голоса и…

— Помогите! — закричал Коля. — Помогите, я больше не буду! Евгений Михайлович, если это вы, то…

Багажник со скрипом открылся.

— Вот и он, — раздался голос. — Враг Антихриста!

Над ним стояли двое бородачей с табличками на шеях. На одной было написано «Враг не пройдет», на другой «Нексус капут».

Коля закрылся руками, он его схватили и рывком выбросили из багажника.

Рухнув на землю, Коля еще целую минуту пытался восстановить дыхание. Не успел он поднять голову, как его схватили за плечи и поволокли по земле.

— Что вы⁈ Кто вы? Я сделаю все, что хотите! — заверещал Коля, мотая головой по сторонам.

Они были в лесу! Суки бородатые притащились в глушь, чтобы… Что?

Вокруг ходили десятки бородачей с табличками и, будто читая заклинания, что-то бурчали себе под нос.

— Куда?.. Куда вы меня тащите⁈

Кусты разошлись, и он увидел прямо посреди полянки крупный белый предмет.

Ванная? Что они собрались делать с ванной в лесу⁈

Бородачи тут же подхватили упирающегося Колю и поставили на ноги. И не успел он охренеть от того, что в ванной колыхалась какая-то зеленая жижа…

Кислота! Они хотят растворить меня в сраной кислоте посреди сраного леса!!!

…как его подхватили и бросили в жижу с головой.

Плюх! — и вонючие воды сошлись над ним.

Коля барахтался в ванной всего пару секунд, а потом вынырнул с диким криком.

— За что⁈

А бородачи знай себе ходили вокруг, трясли головами и, слегка пританцовывая, осыпали Колю лепестками роз.

Какая гадость!

Не успел парень охренеть повторно, как в огромном дупле дерева напротив разгорелось изумрудное пламя.

Портал в Нексус⁈ Что тут происходит!!!

Поразмыслить на эту тему он не успел — из портала выпрыгнул еще один бородач, и на руках он держал дрожащую и ревущую образину, страшнее которой Коля никогда в жизни не видел.

Бродяги тут же подскочили к ним и, выхватив образину, принялись по-очереди радостно тискать ее.

Портал схлопнулся, а пришедший бородач, табличка на груди которого гласила «Умри, но сделай», как ни в чем не бывало стряхнул с рукавов вулканическую пыль.

А затем он сверкнул зелеными глазами и ткнул пальцем прямо Коле в лоб.

— Смерть врагу Антихриста! Да здравствует перерождение в новом мире!

Один из его друганов тут же потащил скулящую тварь к ванной.

Коля попытался выбраться, но удар в лоб лишил его ориентации, и он плюхнулся обратно под зеленую жижу.

* * *

— Кто ты?

— Я… Нергул. Вернее, Колян.

— Кто твой враг?

— Нексус!

— Кто твой бог?

— Антихрист!

— Что ты должен сделать?

— Поразить Нексус дланью Антихриста!!!

Глава 20

— Петропавловск! Петропавловск! — ходил по вагонам провожатый, позвякивая в колокольчик, а я плелся вслед за ним.

Дармовая жрачка для Красавки быстро сошла на нет, и уже через час после завтрака у моего верного зверя снова заурчало в животе. Поэтому мне в экстенном порядке пришлось отправиться на поиски новой порции для черной дыры в животе у моего питомца. Ну и оглядеться заодно — сидеть в купе было до одури скучно.

Я уже успел пройти поезд до самого машиниста — пять вагонов о двух этажах, и все с разной отделкой. Красотища страсть! Гулял бы тут и гулял, посматривая в окна, да в зеркала, которых вокруг было просто дохрена.

Вагон-ресторан примостился где-то в конце состава, но туда мне пока не довелось добраться.

В тамбуре я выглянул в окно — мы подъезжали к вокзалу, и на перроне толпился народ. Вернее, толпился он на соседней платформе — взрослые с детьми глазели и показывали пальцем на наш поезд. Видать, ближе пускали только с путевыми листами.

Мы встали, а я спустился по лестнице на первый этаж. Поезд стоял в клубах пара, и через окно ничего было не разглядеть, кроме нескольких пассажиров, которые ждали возможности забраться в вагон.

Подошедший проводник сверкнул круглыми очками и с извинением отстранил меня. Затем открыл дверь, спустил лестницу на низкую платформу и ловко спрыгнул вниз.

— Сударыня, ваш путевой лист?

Он с минуту ковырялся в бумажках, а перед ним, кутаясь в шаль, стояла скромно одетая незнакомка в широкополой шляпе с пером и с темной вуалью, спадающем на круглое личико.

Вдруг она подняла голову и посмотрела на меня. Мне показалось, или ее прикрытые вуалью глаза как-то странно блеснули?

— Все в порядке, прошу, — проводник вернул ей бумаги и обратился к тощему зализанному мужчине. — Так, сударь…

— Молодой человек, — улыбнулась мне незнакомка и протянула руку в длинной перчатке. — Не поможете даме?

— Конечно, — кивнул я и подтянул ее на высокую ступеньку.

— Благодарю, — она слегка коснулась моего плеча и прошла в вагон.

Двери вскоре закрылись, и через минуту поезд снова мчался на всех парах, а я продолжил поиски вагона-ресторана.

И в очередном тамбуре столкнулся с инквизитором Горном. Он стоял с сигаретой в зубах и дымил на все помещение. Рядом скромно примостилась табличка «Не курить!»

— Скалозубов! Ищи тебя свищи по всему поезду!

— И вам не хворать, Борис Сергеевич, — кивнул я, махая ладонью у себя перед лицом. — Вы же ищите меня не для того, чтобы арестовать за попытку проникновения в туалет в санитарной зоне?

— Скажи, у тебя рот закрывается хотя бы во время сна?

— Это лучше спросить у моего дворецкого…

— У меня для тебя небольшой подарок, — хмыкнул Горн и вытащил из кармана… конверт⁈

Опять⁈

— Вы что, снова за старое? — вздохнул я, и тут меня будто пронзило молнией.

Он очень походил на тот самый второй конверт, который я сжигал в камине. Вернее…

— Это та бумага, которую я очень надеялся тебе вручить еще в Фаустово. Но, видать, не судьба, — ухмыльнулся инквизитор и всучил мне конверт. — Срок годности постановления уже вышел, и теперь это просто не случившийся вариант твоего будущего. Посему пусть будет тебе сувенир. Все, не мозоль мне глаза. И дай пройти!

Он выкинул бычок и зашагал по коридору, а я стоял, сжимая в руках конверт, и пытался поставить мозги на место. Это что, шутка⁈

Я напрочь забыл про ресторан и быстрым шагом пошел к себе в купе.

Оказавшись в своем вагоне, я постучался условным стуком, и мне открыла Настя. С до крайности хмурым видом.

— Мат! — торжественно провозгласила Амальгама с кресла.

— Да… Да как⁈ — схватилась за голову Настя и бросилась обратно к шахматной доске.

— Анастасия Михайловна, у вас получается все лучше!

Эти двое все никак не уймутся! После того, как сестра приняла как факт, что от огромной нексонианки осталась одна голова, а Красавка снова с нами, они решили зарубиться в шахматы.

И вот… уже который час подряд… Признаюсь, я сбежал из купе в том числе по этой причине.

— Еще раз! — скрипнула зубами Настя.

— Ну раз вы так просите…

Сестра смахнула с доски все фигурки и принялась расставлять их заново. Амальгама с невинным видом наблюдала за ее действиями.

Я же плюхнулся в кресло, вскрыл сургучную печать и вытащил бумагу. Через минуту чтения не осталось никаких сомнений, что постановление на мой арест было настоящим, и если бы я облажался в ходе «беседы» с Горном, то сидеть бы мне сейчас в подвале в колодках, а не в этом шикарном купе.

Значит, письмо с текстом «Меч качается» было поддельным, а конверт подбросили абсолютно сознательно. Посему инквизитор вне подозрений, и конструкта отправил кто-то другой. Но кто?

Герда? Нет, явных мотивов у нее нет, да и не стала бы она звонить Зубру и сообщать о визите Федора. А вот покойному Людвигу мотивы и вовсе не нужны. Он, похоже, был еще одним «конструктом», только сделанным более изящно.

Теперь и нападение на меня в Остроге уже не выглядит прозаичным всплеском внезапно проснувшейся ревности.

Вопрос в другом — кто кукловод?

Похоже, этот кто-то действовал двумя путями. Сначала оставил конверт в усадьбе, а потом натравил на меня конструкта. Конверт «инквизитора» — возможность указать на Горна, а значит, действенный инструмент разжечь конфликт с инквизицией еще ярче, если конструкт облажается. А когда и с этим вышла промашка, включился второй инструмент — Людвиг.

Да уж… чья-то невидимая рука реально делает все, чтобы инквизиция от меня и мокрого места не оставила.

— Жрать! — подбежал ко мне Красавка и оперся лапами о диван.

— На, держи, — смял я бумаги в комок и бросил мелкому обжоре. А тот возьми и реально схвати его в зубы!

— А ну выплюнь, быстро!

Я выхватил бумажку и в следующую секунду сжег ее дотла прямо у себя в руке.

— Красавка голодный!

— Ты сожрал один всю тележку и половину завтрака! Мало тебе?

— А еще он сожрал черного коня и ладью! — сверкнула Настя глазами на моего питомца.

Красавка фыркнул и, переваливаясь со спины на живот, покатился к себе в «норку» — под диван. Наблюдая за этими телодвижениями я невольно задумался: куда вообще деваются килограммы жратвы, которые он потребляет за десятерых упитанных «котов»? Красавка, стоило ему встать на задние лапы и вытянуться, едва доставал мне до груди, а его пухлый живот не выглядел уж слишком здоровым.

Или у него внутри и вправду черная дыра?

— Пешка на С3, — сказала Амальгама, стоило Насте закончить приготовления к очередной партии.

Сестра поставила фигурку на нужное место, а потом сделала свой ход.

— Конь на F3.

Я же махнул рукой на ушастого проглота, а потом снова взялся за новый меч. Признаюсь, не без опаски.

— Ты точно уверена, что это был именно Сеня? — спросил я Настю, разглядывая и ощупывая меч со всех сторон.

— Варя сказала, что да, — пожала плечами сестра. — Но в подъезде было темно и, возможно, она и ошиблась. Мне пришлось взять эту штуку, а то бы он с дружками от нас не отстал. Мы с Гердой пытались от них отвязаться, но эти бородачи ползли за нами до самой машины и слезно умоляли взять подарок «во славу Антихриста».

— Да, это похоже на Сеню… — задумчиво проговорил я и отложил меч.

— Шах, Анастасия Михайловна!

— О, нет!

Так, еще одно бесславное поражение Насти я не переживу.

— Ты куда опять? — спросила она.

— Все туда же, — ответил я и вышел в коридор.

Не успел я дойти до тамбура, как услышал голоса:

— … такой красивой женщине, наверное, очень одиноко трястись одной в купе? Почему бы нам…

— Позвольте мне найти вагон-ресторан и насладиться своим одиночеством! Я очень голодна.

— Прекрасно, я совсем не прочь вас угостить! Вы какое вино предпочитаете?

— Как еще мне сказать слово «нет», чтобы вы, наконец, оставили меня в покое!

Я пересек тамбур и перешел «гармошку» между дрожащими вагонами. Молодой темноволосый здоровяк с перебитым носом и в офицерском мундире стоял у выхода в коридор и, навалившись на дверь плечом, держал ручку.

Напротив к стене прижималась та самая незнакомка, которой я помогал подняться на ступеньку.

Светлые волосы уже не прикрывала шляпа, в руке дрожал расправленный веер, которым она закрывалась от чересчур напористого кавалера.

— Вы хотите чтобы я позвала проводника? — спросила она.

— Зачем? Он нам только помешает! — ухмыльнулся офицер и подхватил девушку под локоть. — Лучше скажите, как вас зо…

— Прошу прощения, — обратился я к любителю развлечься в поезде. — Знаете, где вагон-ресторан?

Болотно-зеленые глаза незнакомки над веером тут же обратились ко мне. Мольба в них читалась нешуточная.

— Понятия не имею, — отмахнулся офицер, даже не удостоив меня взглядом. — Иди куда шел, пес.

Вот это ты зря, дружище!

— Может быть, дама сможет мне помочь? — и я вклинился между ними и повернулся к охреневшему офицеру спиной. — Я тоже ищу вагон-ресторан. Давайте поищем его вместе, а то этот простак, кажется, даже свое купе не найдет без поводыря.

— Согласна! — кивнула незнакомка и подала мне руку. — Я думаю он в соседнем вагоне!

— Прошу, — сжал я ее ладонь, а второй рукой схватился за ручку, которую все еще сжимал офицер своей крупной пятерней.

Чуть-чуть выплеснул силы и надавил. «Кавалер» зашипел и отшатнулся. Дверь открылась, и незнакомка, не отнимая веера от лица бросилась в коридор.

— Как ты посмел коснуться меня, наглец? — опустилась на мое плечо тяжелая рука. — Ты знаешь, кто я⁈

— Самовлюбленный хлыщ, который не умеет себя вести с женщинами. Как правило, первого быстрого и четкого «нет» бывает вполне достаточно, не согласен?

— Сволочь! Я виконт Ильинский, а ты только что подписал себе смертный приговор!

И он схватил меня за отворот рубашки.

Я же перехватил его руку и, кольнув слегонца энергией, крепко стиснул. Он скрипнул зубами, но хватки не разжал и в ответ ударил силой сам.

А он неплох! И, похоже, вовсе не рисуется — Адепт-Профессионал минимум, а то и Солдат. Одна половина уха отсутствует, а на руках и лице много шрамов, один из которых пересекает бровь.

— Дуэль, щенок!

— Дуэль, так дуэль, — ухмыльнулся я.

— Кхем-кхем! — закашлялись сзади, и мы оба повернулись.

К нам вышел усатый проводник в круглых очках, он остановился и сложил руки за спиной.

— Никаких дуэлей внутри состава, молодые люди! Если не хотите быть арестованными, конечно же.

— Как ты разговариваешь с виконтом, плесень⁈ — тут же переключился на него Ильинский.

— Прошу прощения, ваше благородие, но вы находитесь не в кабаке, а на специальном поезде, где такие как я отвечают за порядком, — сверкнул проводник очками. — Приказывать мне имеет права только начальник поезда, а также сам Император, либо его уполномоченное лицо, которое, кстати, присутствует в соседнем вагоне.

— Что? Уполномоченное лицо Императора⁈

— Да, и не одно. Вы что не знаете, где находитесь, молодой человек?

— Я виконт Ильинский. Следую во Владимир с важной миссией, и мне некогда болтать с такими как ты, лакей!

— Вот и отлично! Поэтому прошу вас вернуться в свое купе, иначе я буду вынужден сообщить о вашем поведении и попытке спровоцировать дуэль! Уж поверьте последствия это возымеет самые наихудшие.

Ильинский, наконец, осознал что ему говорят, он скрипнул зубами и повернулся ко мне. Я встретил его самой нежнейшей из возможных улыбок.

— Еще увидимся… — прошипел он и скрылся в коридоре.

Проводив его взглядом, служащий поезда обратился ко мне:

— Так, молодой человек…

— Барон Скалозубов.

— Я слышал вашу последнюю фразу, ваше благородие. Дуэли строго запрещены в правительственных учреждениях. А поезд специального назначения — одно из них!

— Я всего лишь вступился за честь дамы.

— И хорошо, что даме хватило ума уйти. А теперь лучше ступайте в свое купе. Так безопасней и для вас, и для нашего поезда.

— Мне нужно в вагон-ресторан. Не подскажите где он? Пообедаю и сразу исчезну.

Проводник вздохнул.

— Прошу! — и указав мне направление, сам пошел первым.

Мы прошли еще два вагона, пока не добрались, наконец, до вожделенного места.

Вагон-ресторан оказался просто на загляденье. На первом этаже располагался зал со столиками, по второму тянулся балкон. Хрусталь, люстры, белоснежные скатерти, салфетки, сложенные в виде лебедей — тут даже чихнуть как-то неловко!

Вот только народу совсем немного — занято было пять столиков из более чем двух десятков.

Одну из посетительниц я узнал сразу — та самая незнакомка с веером сидела в углу и клевала салат. При виде меня она оживилась. Неподалеку расположилась парочка, одинокий тощий мужик и еще один наимрачнеший пассажир в другом конце зала.

Я кивнул Горну, который тут же пробурчал что-то себе в бороду, и прошел дальше. Стоило мне сделать пару шагов, как я заметил на себе и третий взгляд, но некто наверху поспешил уйти.

Тот самый офицер, с которым мы поцапались в тамбуре? Ну и черт с ним, я голоден как волк.

Оперативно подскочивший официант отвел меня к столику у окна и положил передо мной меню.

Открывал я его с тяжелым сердцем. Конечно, деньги у меня были и немало, но мне совсем не хотелось жрать тут втридорога. В будущем затраты обещались не нешуточные.

Где-то с полминуты я не мог взять в толк, что вижу перед собой.

Названия блюд были. А вот цен рядом с ними нет.

— Извините, милейший! — подозвал я официанта, но тот уже шагал ко мне.

— Да-с!

— А почему рядом с блюдами нет ценников?

— Как же-с? Все за счет заведения. Вы же в специальном Императорском рейсе, а не в кабаке.

— То есть за банкет платит сам Император Иоанн?

— Если угодно, то да-с!

— Отлично… — посмотрел я на меню уже другим взглядом.

— Прошу прощения, ваше благородие, — склонился официант, — но дама в углу настоятельно просит вас пересесть за ее столик.

— Дама в углу? — скосил я глаза на незнакомку, и она приглашающе махнула мне веером.

— Графиня Д., — ответил официант. — Увы, она путешествует спецрейсом инкогнито, и мне не ведомо как ее зовут.

— Хорошо, не будем заставлять графиню ждать, — кивнул я, и направился к ее столику.

— Еще раз здравствуйте. Вы хотели мне что-то сказать? — спросил я, присаживаясь на стул напротив.

— Хотела сказать «спасибо», что вы помогли мне избавиться от того нахала.

— Не за что. Не люблю, когда пристают к дамам. Особенно таким, как вы.

— Таким как я? — она наклонила голову и с легкой улыбкой приподняла бровь. — А какая я?

— Загадочная. Вы же графиня Д., не так ли? А за отдельной буквой в имени всегда стоит загадка.

— Вы шутите надо мной? — нахмурилась собеседница.

— Как можно, — усмехнулся я и сложил руки на груди. — Я, кстати, барон С. Буду таким же загадочным.

— Ох, дались мне эти загадки! На спецрейсе половина пассажиров путешествует инкогнито, а другая половина лишь играется, — и она очаровательно улыбнулась. — Как мы с вами.

— Да? Отчего же? Боятся огласки, что жрут задарма?

Она захлопала глазами, а затем расправила веер и захихикала.

— Наверняка! Однако большинство просто скрывает свое передвижение по стране. Напрасно, конечно, ведь тут шпионов разных родов больше, чем императорском дворце.

— Будете что-нибудь заказывать-с? — обратился ко мне незаметно подошедший официант, а я едва не подпрыгнул от неожиданности.

Хорошо, что когти не выпустил, а то крышка вашей чистенькой скатерти!

— Да, — кивнул я. — Дайте мне яичницу и кружку кофе да побольше.

— Яичницу? На обед?

— А что вы имеете против, милейший?

— Ничего-с, слушаюсь! — поклонился официант и испарился.

— Тот невежда выглядел как заправский бретер. Он не покалечил вас?

— Нет. Ему повезло, что появился проводник, а то его пришлось бы собирать по шпалам с кисточкой.

— Повезло, — прыснула она. — Знаете, говорят, что если Императорский поезд доедет до конечной без единого трупа, то его отвозят в музей и больше не трогают. На память.

— В самом деле?

— Да, — загадочно улыбнулась она. — Ибо в этих поездах постоянно происходят всякие истории…

— Например?

— Интриги, ваше благородие, интриги… Родовые склоки, семейные истории, а также международные скандалы. Ну и как же без участия представителей Тайной Канцелярии?

Сказав это, она эффектно щелкнула веером, очевидно надеясь изумить меня. Однако я остался спокоен и только мило улыбался.

— Вон видите того, человека? — скосила она глаза в сторону Горна, который уже заканчивал свой обед и, ругаясь на весь ресторан, поднимался на ноги.

— Конечно, это инквизитор Г.

— Ах, вы уже знаете? А не шпион ли вы?

— Нет, я всего лишь любопытный молодой человек, который умеет глядеть по сторонам. Да и инквизитор Г. — милейший человек.

— Так вы с ним знакомы? Что ж, я уже начинаю вас опасаться… — она стрельнула глазами мне за спину. — Прошу прощения, но мне пора в купе. Вы едете до Оренбурга?

— Позвольте мне и в этом сохранить загадочность.

— Ох, какой вы, барон С.! — улыбнулась она и слегка ударила меня веером по плечу. — Тогда до скорой встречи.

Она ушла, и почти сразу мне принесли мой заказ. Зал начал понемногу заполняться людьми, а я, склонившись над тарелкой, перестал замечать все вокруг и…

— Эй… — раздался надо мной голос.

О, какие люди! Снова тот молодой офицер стоит и прожигает меня пылающими от злобы глазами.

А водочкой несет от него за километр!

Я кивнул на стул напротив и продолжил набивать брюхо.

— Мне плевать, что там сказал тот тупой проводник, — прошипел офицер. — Моя честь задета, поэтому дуэль состоится!

— Не боишься пролить кровь? — спросил я с набитым ртом. — А то, смотри, нас и вправду обоих арестуют. Честь честью, а вот задержаться в кутузке и опоздать — куда там тебе надо? — дело паршивое.

— Никто не узнает. Драться будем ночью и за пределами поезда.

— Решил попросить, чтобы они высадили нас на платформе, и перекурили, пока мы не закончим?

— Нет, шут гороховый! Есть в поезде одно место, где законы о дуэлях не распространяются.

— Где же оно?

— Увидишь, — сказал он и поднялся. — Дуэль в полночь и без магии. Приходи в тот же тамбур, если ты не трус.

И с этими словами он ушел.

* * *

Стоило свету за окном немного померкнуть, как Борис Сергеевич Горн задернул шторы и лег на диван.

Еда в этом ресторане — полное дерьмо. В животе до сих пор тяжесть, а еще тошнит. Да и тащится состав как черепаха! Таким макаром этот долбанный спецрейс дотянет до Оренбурга в следующем году!

А еще проклятая нога никак не успокоится. Боярская хоть и неплохо справилась, но вот ноющую боль ей убрать так и не удалось.

Или она и не пыталась⁈

Ах, черт! Нужна еще одна таблетка обезболивающего и еще немного снотворного, чтобы закрыть уже глаза и проспать до самого Оренбурга. А там, наконец-то, дирижабль и дома.

Хочется надеяться, что капитан попадется адекватный и не будет потворствовать требованиям высокородных идиотов летать вокруг Самарского Осколка, чтобы посмотреть на Прорыв.

Не успел Горн как следует расслабиться, как раздался стук в дверь.

— Да какого?..

— Билеты, пожалуйста! — раздался голос за дверью. — Контроль!

— Какой еще нахрен контроль? — разозлился Горн. — Ты чего в электричке⁈ Забыл что это спецрейс?

— Билеты попрошу!

— А ну пошел прочь, мразь! — вскочил Горн и, громыхая по полу тростью, щелкнул замком и открыл дверь.

На пороге стоял человек в форме проводника.

— Такие порядки, — сказал он, поправляя фуражку.

— Ты охренел⁈ Ты знаешь, кто я?

— Знаю, — убрал руку проводник и оскалился.

И инквизитор Горн посмотрел в лицо инквизитору Горну.

Глава 21

После душа я почувствовал себя заново родившимся. Еще и побриться удалось. Красота!

А вот стоило выйти в купе, как тут же захотелось спать. И зверски.

Присмиревший Красавка сидел в кресле, глодал косточку и, позевывая, наблюдал за проносящимся за окном пейзажем. Гаму, начавшую слияние со Сферой, мы убрали подальше с глаз — «усадили» в кресло, а его задвинули в самый дальний угол и прикрыли занавеской. Оттуда уже минут двадцать сверкали голубые лучи и раздавались приглушенные стоны. Мы бы помогли некоснианке справиться со Сферой, но она наотрез отказалась принимать любую помощь.

— Куда ты? — спросила сонная Настя с дивана. — До Оренбурга еще полночи… Поспал бы лучше…

— Не могу, — сказал я, застегивая свежую рубашку. — Душно очень! Окно бы открыла.

— Они не открываются, я уже пыталась, — отмахнулась Настя и зевнула во весь рот. — Позови проводника. Может, у него есть лом…

Я подошел к окну и попробовал открыть. Похоже, заклинило! Вот тебе и Императорский поезд.

Блин, на свежий воздух и срочно!

— Пойду пройдусь и найду проводника, — сказал я и подхватил пояс с пистолетами. Хрен его знает, этого Ильинского. Может, он еще задумает стреляться.

На минуту я замешкался.

Был соблазн испытать подарок Сени, но нет. Мой «старый» клинок получше будет, а меч-душелов пускай болтается на подлокотнике кресла.

— Закрой за мной.

— Ага… ага… — она уныло спустила ноги на пол.

Да уж. Оказывается, и Супернастя умеет уставать. Хотя чего удивляться? Целый день на ногах, а там и машина Амальгамы, и переживания за брата — так еще и смертельная схватка с Федором. А потом бессонная ночь перед отъездом. Тут кто угодно будет клевать носом.

Когда дверь за мной защелкнулась, я вышел в тамбур. Там было чуть посвежее, но все равно довольно душно. Я попробовал открыть фрамугу, но она тоже не поддавалась.

Может, черт с ним с тем херовым бретером? Какая нелегкая меня несет надирать ему задницу?

Сейчас позову проводника, открою окно нараспашку и просплю до самого Оренбурга.

А вот, кстати, и будка проводника. Я постучался, но ответа не было.

Вокруг ни души, полумрак и еле слышный стук колес. Приглушенный свет давали только пара ламп на стенах. За окнами проносилась ночная степь.

Я постучал еще раз. И снова без ответа.

— Эй, — раздался голос сзади, и я оглянулся.

Мой противник стоял у стены. На его поясе висел меч, а еще он зачем-то нацепил шинель.

— Хорошо, что ты не трус, — ухмыльнулся он, посмотрев на мое оружие. — Хороший клинок. К концу нашей схватки будет мой.

— Твоя пилочка тоже ничего, но моя лучше. Можешь оставить ее себе. Я заберу лишь твои извинения.

— Посмотрим, кто будет извин…

— Хватит слов! Что это за место, где мы можем пошуметь без риска, что нас вышвырнут?

— Еще не догадался? — хмыкнул офицер, поднял руку и подпрыгнул. Наверху открылся люк.

— На крыше⁈

Мой будущий противник оскалился и исчез в люке.

— Долго мне тебя еще ждать?

— Так не терпится умереть? — покачал я головой и последовал за ним.

Сверху было небольшое пространство, вроде чердака, а за ним уже выход крышу. Стоило офицеру раскрыть второй люк, как порыв ветра мигом растрепал его идеально уложенную прическу.

— Ох, сука! — выпалил он, выглядывая наружу.

— Испугался? — подполз я сзади.

— Помалкивай! Как твое имя? Мне нужно знать, кого я буду сегодня убивать.

— Барон С. Давай-давай, шевели поршнями!

Ругаясь он вылез наверх и на полусогнутых полез вдоль крыши поезда. Порывы ветра раздували полы его шинели.

Выбравшись на крышу, я аккуратно закрыл за собой люк и выпрямился. Ветрище! Холод! И прямо в рожу! Ну хоть взбодрился.

Да уж, площадку для поединка Ильинский нашел ту еще — по центру вагона шла трехметровая полоса ровного металла, а дальше крыша скатывалась под уклон. Одно неверное движение, и от одного из нас останется только кусок мяса. Поручни на боковинах точно не спасут.

Ильинский нетвердой походкой дошел до середины вагона и развернулся. В его руках сверкнул обнаженный клинок.

— Ну что С.! — крикнул он мне, когда я остановился. — Не хочешь принести мне искренние извинения?

Между нами было шагов десять. Вокруг тьма, звезды, степь и дикая скорость. Даже как-то слишком дикая — поезд разогнался не на шутку.

— И не подумаю, — покачал я головой и обнажил свое оружие. — Тебе лучше сразу упасть на колени и молить меня о пощаде! А потом пойти к графине Д. и слезно просить прощение уже у нее.

— Вот мерзавец! — рыкнул Ильинский и, вскинув меч, ринулся ко мне.

Не дожидаясь, когда он оттеснит меня к краю, я пропустил его клинок над плечом и резко боднул в грудь. Ильинский зашатался, но устоял.

Я рванул мимо и полоснул мечом ему по ноге.

Первая кровь!

— Ах, ты сука!

— Сдаешься⁈

— И не подумаю! — и сталь снова сверкнула в его руке.

Короткая сшибка, и мы поменялись местами. По плечу офицера бежала кровь. У меня же горела легкая рана на голени. Терпимо.

Ильинский сплюнул, и его глаза сверкнули.

— Никакой магии, забыл⁈

Он моргнул, и свет тут же потух, а вот ярости стало только больше.

— Не надоело? — спросил я. — Вообще-то, убивать тебя в мои планы не входит.

— Заткнись и дерись, трус!

И он бросился на меня, выставив меч для укола. Играючи отбив один удар, затем второй, я сделал обманный выпад и резанул его по руке.

— Бл***ть! — вскрикнул Ильинский и выпустил меч.

Клинок блеснул в последний раз и улетел в темноту.

Офицер с криком бросился на меня, но я отошел в сторону и полоснул проносящегося мимо Ильинского по жопе.

Он вскрикнул и, поскользнувшись, поехал к краю.

— Сука!!! — зарычал он, но в последний момент умудрился зацепиться за поручень.

Пыхтя, он попытался подтянуться, но тут я наставил на него острие.

— Ну что…

— Не дождешься, С! — скрипнул он зубами. — Я не буду умолять тебя о пощаде!

— Даже находясь на грани жизни и смерти?

Он замотал головой.

— На Дальнем Востоке я видел то, что ты, мелкий щенок, не можешь даже представить! Пылающую флотилию на подступах к Сахалину. Сверкающие Зет-лучи, мелькающие близ Монолита класса Полифем! И все эти мгновения…

— Так, герой, завязывай. Перед дамой тебе хоть не влом извиниться?

Он сжал зубы, но кивнул.

— Давай руку, мать твою!

Я уже порядком замерз, а убивать еле держащегося над пропастью офицера, который еще и, похоже, какой-то там герой какого-то там Сахалина, уже чересчур.

Вытащив его обратно на крышу, я придал ему ускорения в сторону люка. Поезд дернулся, и Ильинский едва снова не скатился за край.

— Осторожней! Лезь давай! — рявкнул я ему в спину.

Поезд разогнался до какой-то невероятной скорости, и, входя в очередной поворот, состав завизжал.

Еще чуть-чуть, и мы сойдем с рельс! Машинисты там чего, совсем охренели⁈

Растрепанная голова Ильинского пропала в люке, а я, в последний раз оглянувшись, полез за ним. Блин, по сравнению с обжигающей свежестью наверху, здесь словно в парилке…

Поезд качало из стороны в сторону, и я едва не слетел на пол. Ильинский смотрел в окно и потирал башку.

Сука, зачем такая спешка? Похвально, конечно, что машинист спешит доставить нас по адресу, но, судя по всему, колея под нами — полное дерьмо. За нами чего, орда нексов гонится?

— Какого этот идиот так разогнался? — пробурчал Ильинский, словно прочитав мои мысли. — Рельсы не к черту. Он собрался нас прямиком на тот свет доставить⁈

— Пес его знает, — сказал я и выглянул в коридор.

Пусто, все спят. Что, кстати, очень странно — тряска такая, что я бы точно вылез из купе и справился у проводника: «а какого хрена машинист решил поиграть в гонщика?»

Весь день состав шел настолько плавно, что я уже и начал забывать, что мы в поезде. А тут какие-то гонки на скорость.

— Все, расходимся, — бросил я Ильинскому. — Утром я встречусь с графиней, и она скажет — приняла она извинения, или не…

И тут поезд тряхнуло так сильно, что нас отбросило к стене.

Чертыхаясь на весь коридор, я бросился к будке проводника и, уже не стучась, распахнул дверь. Внутри меня ждала идиллия. Моя рыжая знакомая лежала на кушетке и что-то бормотала себе под нос, а вот проводник, раскинув ноги, распластался на полу лицом вниз.

— Сука! — бросился я на колени и перевернул грузное тело.

Вроде пульс есть. Тогда я наотмашь хлопнул его по щеке. Тот только дернул головой, но не проснулся.

Следом я пощупал рыжую — тоже жива, но в глубочайшем отрубе.

— Что там?.. — сунулся ко мне Ильинский. — Мертвы что ли?

— Посмотри, что с другими пассажирами!

— Эй, ты чего мне приказываешь⁈

— Пошел прочь! — оттолкнул я его и бросился к ближайшей двери.

И тут за мной раздался грохот. Я обернулся, и увидел как Ильинский, чертыхаясь и тряся башкой, пытается неловко подняться с колен.

— Ну ты…

Еще один неверный шаг, и он снова полетел на пол.

Я забарабанил в двери, и естественно мне никто не ответил. Херово, похоже, уснули не только проводники, а вообще весь поезд, включая машинистов.

Черт вас раздери! Мало мне дуэли с этим идиотом, так еще и очередная хрень творится!

А еще у самого голова кругом… И ноги как ватные.

Ильинский снова выругался и, наконец, свалился в коридоре как мешок с дерьмом.

Я же, прижимая рукав к носу, кинулся в свой вагон.

Нет, духота тут не просто духота. Похоже, что-то в воздухе.

И, скорее всего, яд.

* * *

Следить за этой мразью оказалось делом непростым — пришлось из кожи вон лезть, чтобы он ничего не заподозрил и не узнал знакомое лицо. Еще тяжелей оказалось дождаться той самой минуты, когда поезд, наконец, отойдет ко сну.

Пришлось дотерпеть до темна, и вот он час — час охоты и час расплаты!

Дверь купе закрылась за спиной. Вагон за вагоном, и вот очередной коридор, в котором и расположился этот мерзавец, чья жизнь сегодня оборвется.

Сердце заходится в груди, руки дрожат, а в горле сухо как в пустыне. В голове проносятся мысли — одна ужаснее другой.

Но нечего его жалеть. Слишком много крови он выпил за свою жизнь, и очень многие вздохнут с облегчением после того, как его сердце перестанет биться. Пора действовать!

В коридоре перед нужным купе тихо, пусто и ни души. Одна помеха: тряска нешуточная — поезд разогнался от души. Ну ничего. Никто не обещал, что все пройдет без сучка, без задоринки.

Клинки просто сгорали от жажды отнять чужую жизнь. Они так и просились, чтобы их напитали горячей кровью! Может быть, сначала связать мерзавца, разбудить и заставить умолять о пощаде? Пусть встретит смерть с открытыми глазами! Чтобы знал, чью жизнь разрушил…

Нет, опасно, да и вряд ли он еще помнит тень из прошлого.

Еще раз проверить, как клинки выходят из промасленных ножен. Снова оглянуться. Да, по-прежнему никого. Вот и дверь, а за ней…

А за ней тишина. Должно быть, цель спит беспробудным сном младенца и не подозревает, что больше никогда не проснется.

Минута на то, чтобы справиться с дрожащими пальцами, и замок, щелкнув, поддался. Снова заминка — а не слышал ли кто-нибудь щелчка?

Нет, снова тихо. Бронепоезд бронепоездом, а внутри все как в детском саду.

Дверь еле слышно проехала вбок, а внутри темнота. Еще несколько секунд тишины — чтобы успокоить бьющееся в груди сердце! — и легкий, неслышный шаг во тьму.

Вот и он. Лежит себе и в ус не дует. Глаза закрыты, губы стянуты в нитку… Еще шаг, и…

Сталь заблестела во мраке. Вспотевшие пальцы сжались на оплетке рукояти. Вот он сладостный миг! Что…

Поезд резко вильнул, и луна в окне осветила лицо. Лицо мертвеца.

Конец третьей книги.

Продолжение читайте тут: https://author.today/work/338277

Благодарим за то, что вы с нами и читаете нашу книгу! И хотим выразить отдельную благодарность за ваши лайки, награды и комментарии — они очень мотивируют.

Приятного чтения!)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Титан империи 3

Content

Титан империи 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene