Кречет 1

Глава 1

ПРОЧТИ!!!

Дорогой читатель, это черновик со всеми его ошибками, опечатками, нестыковками и несоответствиями. Очень хорошо подумай прежде чем покупать книжку, и потом не выноси мне мозг тем, что ты оплатил и хочешь получить качественный продукт. Если желаешь получить доступ к уже отредактированному варианту, тебе придётся подождать замены чернового текста на чистовой.

Незнакомка

— Эй! Иди сюда! Да иди же ты! — требовательно прошептала девушка.

Впрочем, словами она не ограничилась, и схватив меня за руку, притянула к себе. Мало того, ещё и подалась назад, упёршись спиной в стену из гладкого композита. Девушка конечно не рохля какая, а вполне себе спортивная, среднего роста, под стать мне. Только я куда сильнее физически и крепкого сложения. Однако, она застала меня врасплох. Опять же, будь это парень, тогда я уже отправил бы его в короткий ознакомительный полёт с полом торгового центра. Но батя всегда втолковывал мне, что девочек обижать не хорошо.

Пока я гадал как мне поступить, и телком на привязи выполнял её требования, она схватила меня за затылок и притянула к себе. Со стороны могло показаться, что мы целуемся, на деле же её губы оказались возле моего уха обдав его горячим дыханием. В нос ударил терпкий девичий аромат. Её рельефная грудь прижалась ко мне, бюстгальтер и лёгкая белая блузка не смогли скрыть тепло её разгорячённого тела.

Волнительно? Да я весь вздыбился! И что самое поганое, никак не мог решить, что мне следует делать. Сейчас-то вроде как это она на меня набросилась, но стоит только мне её обнять… У нас тут конечно не Британское королевство и уж тем более не Конгломерат, и вот так на дурака в сексуальных домогательствах не обвинить. Но получить затрещину, очень даже. А там и защитник девичьей чести может найтись. Нарываться же на поединок за не понюх табаку, как-то не хочется.

— Да стой ты! Будто мы целуемся, — с жаром прошептала мне в ухо незнакомка.

Ну всё. Сейчас мне сорвёт крышу. Я толком рассмотреть её не успел, нейросети у меня пока ещё нет, а потому память самая обычная, и вернуть перед внутренним взором скрин не смогу. Но и то, что я приметил мельком мне определённо понравилось. Девственности я лишился ещё в шестнадцать, так что со вкусом женщины знаком не понаслышке. А это ведь дело такое, что чем больше есть, тем больше хочется.

— Так может ну их эти условности, — я всё же решил приобнять её, и подался губами к белоснежной шейке.

— Даже не думай, — коброй прошипела она.

И я тут же ощутил болезненный тычок коленом в пах, отчего чуть подался назад. Вот только вместо злости отчего-то припомнил её точёные ножки и мини-юбку облегающую приятные округлости бёдер.

— Извращенец! — новь прошипела она мне в ухо.

Ну что сказать, при столь плотном контакте трудно не обнаружить реакцию моего младшего братца, у которого, как известно, голова своя. Вот только думать ею он совершенно не умеет.

— Да пошла ты, — попытался было отстраниться я.

— Нет! Пожалуйста! — моё ухо вновь обдало горячим дыханием, а сама незнакомка сильнее прижалась ко мне.

— Ты больная? — возмутился я, чувствуя как вновь меня охватывает возбуждение.

Сам не знаю отчего, но я всё же не оттолкнул её, и произнёс это шёпотом. Как-то на автомате подыграл ей, хотя и не уверен, правильно ли поступаю. А может дело в самой девушке. Реальная красавица, а ещё горячее упругое тело.

— Простите. И спасибо, — наконец произнесла она, отстраняя меня.

Я не стал противиться и отошёл на пару шагов, теперь уже получая возможность осмотреть её более детально. Ну что сказать, примерно моего возраста и роста, точёная спортивная фигура, тёмные волосы забраны в хвост, открывая приятное лицо, с правильными чертами. Красивая девочка. Очень.

— Может всё же объяснишь? — поинтересовался я.

— А мы уже на ты? — вздёрнула она бровь.

Причём сделала это так, что ни капли сомнений, передо мной аристократка. Порода сквозит во всём облике, пусть и одета она в одежду среднего ценового сегмента, и косметика вполне под стать той, которой пользовались мои одноклассницы.

— Да мы практически парочка, — хмыкнул я, намекая на недавние события.

— Не чересчур ли самонадеянное заявление? — игриво улыбнулась она.

— Да брось. Видно же, что ты не имеешь ничего общего с этими благородными чопорными курицами. Ну, если я ошибся, тогда прошу прощения, и прощайте.

— Погоди, — окликнула она меня, бросила взгляд по сторонам, и решительно ухватила меня под руку. — Пошли отсюда. Заодно и проводишь, на случай, если они опять появятся.

— Кто они-то? — поинтересовался я, вновь подчиняясь ей, и направляясь в сторону эскалатора.

— Моя охрана.

— Ого. А ты не из худородных, — скосил я на неё взгляд.

Батя всегда говорил, что человек стоит ровно столько, сколько он стоит, и не больше. Везение родиться в дворянском семействе даёт благоприятные условия для старта, но не гарантирует успеха. И я был склонен придерживаться именно этой точки зрения.

— Я дворянка в четырнадцатом поколении.

— О как. Получается, твои предки были в самом начале исхода.

— Первая экспедиция.

— Погоди. Это же… — я даже остановился от удивления.

— На нас начинают обращать внимание, — она легонько тряхнула мою руку.

— И какой род? — становясь на ступеньку эскалатора, не удержался я от вопроса.

— Анастасия Кречетова, — вздохнула она.

— Нормально так. Княжна Анастасия. И как я мог вас не узнать.

— Уже на вы? — игриво хмыкнула она.

— Всему есть предел, Анастасия Семёновна.

— А можно вернуть того нахального парня. Ну пожалуйста, — спустившись на ступеньку ниже, и состроив умилительную рожицу, попросила она.

— Я постараюсь, — искренне пообещал я, уже не уверенный в том, что у меня это получится.

Одно дело не попускать дворянам, и совсем другое беседовать с дочерью одного из пяти самых влиятельных лиц Российской империи, предок которого принимал деятельное участие в её основании.

— То, что ты меня не узнал, это нормально. А как бы я бегала от моей охраны, если бы не изменила внешность. Но тут ничего сложного. Всего-то экспресс краска для волос, вытягивающий утюжок, чтобы избавиться от локонов, и волосы прибрать в несвойственный мне хвост. Далее избавиться от броского макияжа, используя что-то поскромнее, и наконец переодеться. Всё необходимое умещается в эту вот сумочку, — тряхнула она ею.

Среднего ценового сегмента, не такая уж большая, но и маленькой её не назвать. А так-то, про женские сумочки самые настоящие легенды ходят, где подчас не отличить вымысел от правды.

— Хочешь сказать, там находится другая твоя одежда? — всё же не удержался я от вопроса.

— Издеваешься? Как бы я её туда поместила, а главное обувь на каблуке. Я оставила всё в дамской комнате. Юбку и кофту поддела под платье, в сумочку только балетки и утюжок сунула, — указала она на свои туфельки на плоской подошве.

— И зачем тебе это?

— Надоело всё время быть под присмотром. Ты не представляешь, насколько папенька помешан на моей безопасности. Ему всюду мерещатся террористы, непременно желающие добраться до меня, — состроив рожицу, наигранно трагичным голосом произнесла она.

— Может он всё же не так уж и далёк от истины? — возразил я.

— Возможно. Но сегодняшний день и особенно вечер принадлежат мне. Я очень долго готовила этот побег.

— А охранников тебе не жалко? Ведь им нагорит из-за твоей выходки.

— Нагорит, — вздохнула она, и тут же встрепенулась. — Но это уже не в первые, и каждый раз у меня получалось их защитить. Я им даже потерю в жаловании возмещала.

— Очень надеюсь, что это действительно так. Обидно будет за парней, если они пострадают из-за взбалмошной подопечной.

— Не нужно представлять меня в столь негативном свете. Кстати, а как тебя зовут?

— Клим.

— Обменяемся номерами?

— Думаешь оно того стоит?

— Ты мне помог, и я у тебя в долгу. Не то, чтобы в неоплатном, но всё же.

— Давай, — я извлёк свой школьный коммуникатор.

Согласно законодательства Российской империи нейросеть является конституционным правом каждого гражданина империи. Государство гарантирует её установку за казённый счёт. Вот только при этом ты получаешь изделие первого класса, что не подразумевает под собой карьерного роста, рабочий низшего звена, максимум мастер.

Инженеру необходим как минимум второй класс. Но это уже за свой счёт, под что выделяются кредиты, правда если ты поступил в университет. Можно её получить ещё и за счёт государства, при условии поступления на бюджет. В этом случае ты мало того, что учишься бесплатно, ещё и стипендию получаешь. Правда, после выпуска лишён права выбора, и в течении десяти лет после учёбы тебе предстоит работать по распределению, причём нередко в какой-нибудь заднице мира.

Третий класс стоит в разы дороже, и кредит на него можно получить либо при наличии поручителей, либо имея высокие баллы успеваемости к окончанию первого года обучения. Но тут уж нужно и впрямь иметь масло в голове, так как придётся конкурировать с теми, кто устанавливает её ещё в начале обучения. Ну и опять же, бюджетники могут сыграть с государством в рулетку, попытавшись получить улучшенную версию за казённый счёт.

Четвёртый класс, стоит ещё дороже и ставится на тех же условиях, что и третий. Зато перед тобой открываются весьма заманчивые перспективы карьерного роста. Но как правило, это либо представители состоятельных слоёв, либо по факту законтрактованный раб, ну или крепостной. Так как условия расторжения договора зачастую нереальные. Впрочем, хватает тех, кто полагает, что подобная плата за комфорт и благосостояние вполне приемлема.

Ну и наконец пятый класс, наивысший из существующих. Он доступен только элите, да и то, не всем. Те же отпрыски княжеских родов могут рассчитывать лишь на четвёртый. Понятия не имею, что там за функционал, при таких-то допусках.

Разумеется, право не обязанность и от установки нейросети можно отказаться. Вот только это прямой путь к прозябанию на задворках общества. К слову, есть и такие сектанты. Они в основном проживают на фермах, возделывают землю используя допотопную технику и едва сводят концы с концами. Но их это полностью устраивает.

Однако, несмотря на научно-технический прогресс, как бы ты не жаждал заполучить нейросеть до восемнадцати лет тебе нечего об этом и мечтать. Дети пользуются коммуникаторами, имеющими стандартный набор функций, и ограниченный выход в сеть. Прежде чем браться за костыли, не мешало бы научиться использовать голову.

Ясное дело имелись и дорогие модели, с несколько расширенным функционалом, но как по мне, предоставляемые ими преимущества не стоили переплаты. Законодательство жёстко ограничивало доступ подрастающего поколения к цифровым технологиям. Тут и взрослые весьма успешно разжижают себе мозги, что уж говорить о детях…

Вслед за мной достала свой коммуникатор и Анастасия. К своему удивлению у неё оказалась едва ли не самая дешёвая модификация. Понятно, что функционал у них схожий, но дорогая модель всё же подчёркивает статус. А куда же благородным без понтов.

— Что? — вздёрнула она брови.

— Н-ничего, — пожал я плечами.

— Я его купила только для звонков и переписки, чтобы избежать контроля. Мой оставила в дамской комнате вместе с платьем, чтобы не смогли отследить, — поняв моё удивление отчего-то сочла нужным пояснить она.

А я о чём. Имидж наше всё. Вон даже слегка покраснела от неловкости.

— Да нет, я удивился тому, что ты в принципе достала коммуникатор. Думал, что уже имеешь нейросеть.

— Хочешь сказать, что я выгляжу старой, — вскинулась она.

— Хочу сказать, что ты выглядишь взрослой, — возразил я, и ей это явно понравилось.

— Принимается. Ладно, давай свой контакт, — активировав коммуникатор для обмена, произнесла она.

Я поступил так же, и поднёс прибор к её. Экран мигнул высветив новый номер в списке контактов.

— Готово. А что за такая причина, по которой ты вдруг решила сбежать? — не зная о чём ещё говорить, поинтересовался я.

— У меня сегодня выпускной в гимназии. Уже завтра обзаведусь нейросетью. Не переживай, я скопирую из коммуникаторов все контакты, так что твой номер не потеряется.

— Да я и не переживаю.

Я и вправду не переживал. Контактами обменялся только чтобы не отказывать девушке. Её словам относительно долга не придал значения. С чего бы мне совершать такую глупость. Кто она и кто я. Пообщались, да разошлись как корабли в безграничном космосе. Батя меня воспитывал жёстко. Так что на мир я смотрел трезвым взглядом, реально оценивая свои возможности.

— Так ты получается сбежала чтобы отметить с друзьями выпускной?

— Ну да. А ты, судя по одежде, тоже выпускник?

Вообще-то, по одежде это не видно. Самая обычная школьная форма, с тонким галстуком на застёжке. Ленточку выпускника я уже снял, чтобы лишний раз не отсвечивать. Признаться, надоели доброжелательные взгляды полные ностальгии. Но сегодня последний звонок по всей империи, и на десятиклассника я как-то уже не тяну. Так что, догадка Анастасии не на ровном месте.

— Есть такое дело, — подтвердил я.

— А пойдём со мной? — остановившись, и схватив меня за руку, вдруг предложила она.

— Типа выпускной бал только у тебя.

— А мы решили не идти на бал. Там всё будет официально и напыщенно до тошноты. Мне с друзьями это уже вот где, она поднесла кончики пальцев под изящный подбородок.

— Понимаю. Но мы этим как-то не пересыщены, — хмыкнул я и добавил. — И потом, ты идёшь со своими одноклассниками, но и у меня они ведь тоже есть.

Вообще-то, я не совсем откровенен, но это уже детали. Тем паче, что на бал я всё же пойду.

— Ты прав. Тогда я тебе позвоню, — нашлась она. — До поступления в университет ещё целый месяц, так что мы непременно встретимся.

— Договорились, — легко согласился я, зная, что этого не случится.

— Пока!

Девушка взмахнула рукой в прощальном жесте, и побежала через просторный холл торгового центра на улицу. Там она вскочила в стоящее на стоянке такси, практически сразу тронувшееся с места, унося мою новую знакомую. Впрочем, чего это я. Скорее уж всё же незнакомку. У нас разные не то что звёздные системы, а даже галактики.

Хмыкнув, я тряхнул головой и двинулся в сторону станции метро. Подземный транспорт существует уже на протяжении не одной сотни лет. Причём его строят на всех обитаемых планетах, вне зависимости от наличия атмосферы. Потому что он выполняет не только логистическую функцию, но ещё является и убежищем, даже от орбитальных бомбардировок. Поэтому здесь имеются различные склады, способные обеспечить на какое-то время огромную массу людей.

— Батя, я дома, — громко произнёс я, переступая порог.

— Явился, выпускник. Какие планы на вечер? — выглянув в прихожую, поинтересовался отец.

— Пойду на выпускной бал.

— До утра? Или как?

— Или как

— А чего не с ребятами? — вздёрнул бровь отец.

— Малахов позвал всех к себе домой, его родители раскошелились на вечеринку, — махнул я рукой.

— Не помирились?

— С чего бы мне с ним мириться.

— Сын.

— Да ладно, батя, он вечно нарывается, и за языком не следит. Б-бесит.

— Гибче нужно быть, сынок. Вычеркнуть человека из жизни просто. Но она ведь может и так обернуться, что сегодня ты готов его прибить, а завтра уже за него любого порвёшь в клочья.

— А ещё ты говорил, что если есть возможность избежать обострения без урона для себя, то лучше лишний раз не нагнетать.

— Так уверен, что набьёшь ему морду?

— На все сто.

— Ладно. Тогда разогревай обед, а я пойду гляну, как там дела у Глафиры, и сразу назад.

— Ага. Сделаю.

Глафира помогает бате управляться в нашей небольшой гостинице. Они тут и администраторы и горничные, и вообще на все руки от скуки. Но для того чтобы обслужить двенадцать номеров среднего ценового сегмента их и роботов уборщиков вполне хватает. Мы конечно не перебиваемся с хлеба на воду, но большой штат работников нам никак не потянуть.

Я как раз закончил накрывать на стол, когда отец вернулся и сел напротив меня. Ели по обыкновению молча и быстро. У бати привычка ещё со службы в космодесанте, а меня уже он приучил. Не то, чтобы подгонял, просто личным примером. Я во многом старался походить на него.

— Ну и как, планы на дальнейшее не изменились?

После обеда, отец по обыкновению устроился в кресле и закурил древнюю как мир трубку. Трофей одной из боевых операций, хотя при каких именно обстоятельствах она попала ему в руки он не рассказывал. Как впрочем и о винтовке, что висит в на стене напротив. Полагаю, что это связано с мамой. О ней я знаю совсем немного, отец особо не распространяется. Три её фото стоят на полочке. И ни одной, где бы они были вдвоём.

— Всё в силе, батя. Послезавтра иду на вербовочный пункт и записываюсь в космодесант. Раньше начну, раньше закончу. Нейросеть третьего класса за казённый счёт, а если повезёт то и четвёртого. Как по мне, то оно того стоит.

— Но ты ведь не связываешь свою жизнь с флотом? Так может и ну его?

— За всё нужно платить, батя. Мне проще отслужить, а не становиться чьим-то должником. Ты же сам служил.

— Потому что хотел этого. И служил с удовольствием, пока меня не попросили на пенсию. Тебе же флот нужен только как ступенька.

— Как по мне, то нормальный ход. Пять лет, и я получу желаемое.

— Целых пять лет, Клим. Словом, я тут подумал… Нет тебе нужды идти на службу.

— Мы внезапно разбогатели? — улыбнулся я на подобное заявление.

— Я, нет. А вот ты… Выслушай, — сжав пальцы так, что побелели костяшки и хрустнул чубук, как-то уж совсем угрюмо произнёс отец.

Признаться я даже вздрогнул от неожиданности. Он всегда бережно относился к своей трубке. И тут вдруг такое.

Не стоит жадничать. Лайк тебе ничего не стоит, а мне приятно и мотивирует.

Глава 2

Скелет из шкафа

Я молча сидел и смотрел на батю, замершего со сломанной трубкой в руке. Понятия не имею, о чём он собирается мне рассказать, но всё за то, что этот вопрос насколько тяжёлый для него, настолько же и важный. Впрочем нет. Касается это нас обоих.

— Восемнадцать лет назад я жил в Любавино, на Китеже… — наконец начал он.

— Я знаю, — кивнув, непроизвольно перебил его я.

— Не встревай. В тот год там случился бунт, ну или как его называет прогрессивное человечество восстание за свободу и независимость звёздной системы Глизе. Не суть важно. К тому моменту я уже пять лет как был на пенсии и успел спиться до потери человеческого облика. По всему выходило, что оставалось мне не больше года, а там сдох бы в какой-нибудь канаве бомжик по имени Виталик, и через день о нём все благополучно позабыли бы.

— Ты⁉ — искренне удивился я.

На моей памяти батя даже глоток пива не сделал, и спиртным от него никогда не разило! Вот я… Ну-у, не то чтобы увлекался, но с парнями баловались, бывало. Стремление к взрослой жизни все дела. Из меня отец потом этот хмель усиленными тренировками выгонял. И так в течении пары недель. Да мне после такого в сторону горячительного и смотреть не хотелось. Лучше бы уж отругал, выпорол и далее по списку. Но нет, ни слова в укор, только шутки-прибаутки и нарочито заботливо эдак — не тяжко ли сыночек, может передохнуть хочется. Ага. Ищи дурака. Я на такое только в первый раз повёлся.

— Я Клим. Я. Как со службы ушёл, так и приложить себя оказалось некуда, ну и покатилось понеслось, сам не заметил как стакан мне всё на свете заменил. Только и того, что с гордо поднятой головой заявлял, что я, мол, может и пью, зато не ширяюсь.

Когда заваруха случилась, так у меня прям крылья выросли. Потому как шанс появился не в канаве сдохнуть, а в бою погибнуть. Оставалось только оружие раздобыть. Да разве же это проблема для космодесантника, пусть и с напрочь пропитыми мозгами. Руки сами все помнят. Правда, убивать для этого никого не пришлось. Приметил труп какого-то мужика, он с древней охотничьей болтовкой на улицу за каким-то выперся, где его и упокоили.

Батя указал сломанным чубуком на стену, где висело древнее оружие. Мне из него доводилось стрелять. Подумать только, ему почти четыре сотни лет, а оно и сегодня бьёт вполне на уровне современных образцов.

Батя попытался закурить, и с удивлением обнаружил, что трубка сломана. Я думал огорчится, а он только досадливо крякнул. Я быстро сориентировался, и поднявшись, подошёл к книжному шкафу, открыл дверцу и достал коробку в которой была новая, только один раз раскуренная трубка. Это я ему в прошлом году подарил, но он предпочёл свою старушку.

— Ага. Ну значит время пришло. Спасибо Клим, — растерянно улыбнулся он.

Я опасливо посмотрел на батю. Больно уж мне не нравилось, как тот выглядит. Он всегда меня сыном и сынком называл, а тут всё по имени и по имени. Странный он какой-то сегодня.

— Подобрал я винтовку, да сотню патронов при ней и начал отстреливать этих мразей, — пыхнув табачным дымом продолжил он, — Борцы за независимость, м-мать, а среди них ни одного местного. И как только доставили такую прорву народу. Удачно охотился, рисково, нагло, чуть не в открытую. И стреляли в меня, и ствол у меня не автоматический, да только я кладу их, а костлявая всё мимо меня ходит, словно я заговорённый. На следующий день наши десант высадили, и начали чистить город. А там и пехота подтянулась. Иду я мимо одного домишки, а из окна детский плач едва слышится. Да и не плач, а словно котёнок мамку зовёт. Вошёл в дом, а в прихожей бармалей мёртвый валяется, и молодая женщина. Считай сутки как холодные, а ты знай попискиваешь, совсем уж ослабел.

— Я?

Моему удивлению не было предела. Вот уж никогда не подумал бы, что батя мне не родной. Мы ведь с ним даже внешне похожи, и это не моё мнение, а окружающих. Или они, как и я, просто желали найти схожие черты, вот подсознание и подсовывало их или даже дорисовывало. Я в каком-то детективе такое читал. Так. Стоп. Что я вообще несу. Какого тут вообще происходит?

— Ты, Клим. Я как тебя увидел, так и стал носиться по дому, чисто наседка. Хорошо хоть тебя уж на искусственное питание перевели, и само оно нашлось в доме. Худо-бедно, но я тебя всё же накормил и подмыл. А после вдруг понял, что не могу тебя отдать. Ну вот хоть на части режь, а не могу. Как только я в бой встрял, так сразу смысл жизни обрёл, потому как солдат. Но схватка осталась позади и мне опять пора возвращаться в свою канаву. И так мне стало тоскливо. А тут ты. Как маяк. Как рука, что вытянет меня из этого дерьма. Ну и вцепился я в тебя мёртвой хваткой. В доме нашёлся электронный паспорт твоей матери. Сунул в него свой нос, зафиксировал информацию, а там тебя в охапку и ходу.

— Даже не похоронил? — в голову словно вату набили, я в этот момент мало что соображал.

— Если бы сам похоронил, то сочли бы её без вести пропавшей. Вызвал бы легавых, тебя отобрали бы. А так, город чистили, её обнаружили и тело передали мужу. Я узнавал. Сам же, обратился к одному деловому, тот мне обязан был, а потому выправил документы по которым мы и улетели сюда, на Перун. Я как пенсионер сумел взять кредит, поставил вот эту небольшую гостиницу, так мы и стали с тобой жить.

— Мама и впрямь была Берёзкиной, или ты это придумал? — отстранённо поинтересовался я.

— Елена Николаевна, в девичестве Берёзкина. Знаю, что была лейтенантом космофлота, что когда в дом ворвались бандиты одного из них застрелила, а после и сама погибла. Вот и всё. Врать тебе не хотел, потому ничего и никогда не рассказывал.

— А я думал, что ты её сильно любил, и вспоминать о ней тебе трудно, — отчего-то произнёс я.

— Так и есть, Клим. Только ноша моя иного характера, — кивнул батя, и сделал очередную затяжку, пустив дым из ноздрей.

— А кто мой отец, ты знаешь?

— Князь Кречетов Семён Аркадьевич, в то время он был наследным княжичем.

— Но у него трое детей, они старше меня и их мать жива здорова, — отчего-то ясно и чётко вспомнил я.

Князь личность медийная, известный политик и глава одного из крупнейших холдингов империи, всегда на слуху как сам, так и члены его семьи. А ещё, герой войны в системе 58 Эридана, когда Конгломерат попытался выдавить Российскую империю из этой узловой точки. Тогда серьёзно отличился вице-адмирал Кречетов, командовавший отдельным отрядом лёгких сил. По тем событиям было снято несколько фильмов и написана не одна книга, есть даже популярная виртуальная игра.

— Не в курсе его семейных перипетий, — пожал плечами отец. — Но если судить по обнаруженному мною электронному паспорту, он был женат на твоей матери. И ты был записан на его имя.

— Ты столько лет молчал. Почему вдруг?.. Боишься отправлять меня на военную службу?

— Есть немного. Но не настолько, чтобы костьми лечь и не допустить. В принципе, я уже давно готовился к этому разговору, и пару раз за последний месяц едва не заговорил. Но всякий раз останавливался.

— Опасаешься княжеского гнева?

Ситуация полный сюр. Но самое невероятное это то, что я веду этот разговор. О чём-то там спрашиваю, выслушиваю ответы, но в реальность происходящего попросту не верится. Словно случилось всё это не со мной.

— Не князя я опасаюсь, а боюсь потерять тебя. Кровь в тебе Кречета, но для меня ты сын, а ещё тот, кто вынул меня из помойки и дал второй шанс на жизнь. Не знаю, что в тот момент щёлкнуло у меня в голове, но ты для меня оказался спасательным кругом. А почему говорю это именно сейчас? Не знаю. Готовился к этому разговору, готовился, а тут вдруг прорвало. Потому что незачем тебе идти окольными путями, раз уж есть прямой и короткий. Я написал письмо в княжескую канцелярию. Месяц уже лежит в черновиках, всё никак не решусь отправить. Пожалуй время настало.

— Батя, а почему ты не называешь меня сыном? Почему по имени? Уже отпустил? — неожиданно для себя спросил я.

Вот без понятия отчего мне показалось это важным. Тут вроде бы мир с ног на голову переворачивается, а я задаю такой вопрос. Хм. А может как раз потому. Ну или из-за нереальности происходящего. Я ведь всегда над девчонками потешался из-за их тяги к дешёвым мыльным сериальчикам, а тут на тебе, в реале такая лютая хрень.

— Я восемнадцать лет незаслуженно называл тебя сыном. Теперь тебе решать, кто я для тебя.

— А ведь князь тебя не простит, — опять не пойми к чему произнёс я.

— Да насрать мне на его прощение, — пыхнув табачным дымом, равнодушно произнёс он.

— Батя, не отправляй письмо, — всё ещё слабо соображая, попросил я.

— Хочешь переспать с этим, — кивнув произнёс отец.

— Завтра за завтраком поговорим. Ага?

— Договорились.

Остаток дня прошёл как в тумане. На выпускной я не пошёл. Настроение такое, что вообще не хочется никого видеть. Так что вышел на вечернюю пробежку и выдал кросс на десяток километров, выложившись без остатка. Вот уж дал, так дал. Потом спортгородок до упора, пока мышцы не забились и тело не отказалось повиноваться.

До кровати буквально дополз, но уснуть так и не сумел. В голове роились тысячи мыслей, я думал обо всём сразу и ни о чём конкретно. Вообще ни о чём. Голова гудела как колокол. Я тупо валялся в постели с открытыми глазами и пялился в потолок невидящим взглядом…

— Доброе утро, батя, — выйдя из своей комнаты, по обыкновению поздоровался я.

Без понятия в какой момент я отключился. Просто утром открыл глаза и посмотрел в окно залитое ласковыми лучами Альсы. Вообще, наша звезда называется Альсафари, ну или Сигма Дракона, но мы называем её Альсой. Так вот, когда я проснулся, то к своему удивлению обнаружил себя бодрым, полным сил и никакой тяжести в голове, а одни лишь ясные мысли.

— Доброе, Клим. Завтракать будешь?

— А есть причины не завтракать? И… Батя, не называй меня пожалуйста по имени. А то такое чувство, будто я наворотил какое-то непотребство и ты злишься.

— Садись есть, сынок, — улыбнувшись произнёс он.

И было в той улыбке радости с надеждой поровну. Не знаю откуда мне эта высокопарная хрень в голову влетела, но вот так я это воспринял.

— Ага. Это я с удовольствием, — потянув носом запах яичницы с беконом, под урчание желудка произнёс я.

— Я так понимаю, ты что-то решил? — спросил отец, устраиваясь напротив.

— Батя, а трубка твоя, она как винтовка, тоже с Китежа?

— Нет. Это другая история, — дёрнув щекой, возразил он. — И я её уже починил.

— Расскажешь?

— Это тебя не касается, — отрезал он.

— Мне показалось, что после вчерашнего разговора…

— Тебе показалось, — перебил меня отец.

— Ну, попытаться-то следовало, — пожал я плечами, нанизывая на вилку кусок яичницы.

— Итак? — не смог сдержать волнения отец.

— Да просто всё, батя. Ну вот скажи, если я приду к моему родителю лет эдак через десять, он обрадуется мне так же как и сейчас?

— Ну, наследником он тебя не объявит, даже если бы ты был старшим из его детей. Обрадуется конечно, поможет с учёбой, нейросеть четвёртого класса, это как пить дать. Выделит какие-то средства и даст толчок, или тупо возьмёт на содержание. Так что, нет, с годами ничего не изменится. Если только он к этому времени не сыграет в ящик.

— Ну, по здоровью ему это не грозит, а по возрасту слишком рано. Что до доброжелателей, то полагаю он вполне способен о себе позаботиться.

— К чему это ты?

— К тому, что я попытался понять как вообще отношусь к другому отцу. А утром вдруг понял, что ничего к нему не чувствую. Вообще. Стоит же подумать о нём как мысли сворачивают к тебе. Ты мне и мама, и папа, и вся родня. А они… Ну да, кровь конечно не водица, только сейчас Кречетовы мне посторонние. Опять же, ты ведь говорил, что везение родиться в дворянском семействе даёт благоприятные условия для старта, но не гарантирует успеха. К помощи князя я всегда успею прибегнуть, но хотелось бы знать, чего я стою сам по себе. Ну и такой момент, что я как тот скалолаз со страховкой, иду на штурм отвесной скалы, точно зная, что разбиться мне не грозит.

— Скалолаза может банально приложить о стену, — напомнил отец.

— Знаю, батя. Но риск это неизменная составляющая успеха.

— Значит, всё же хочешь попробовать сам, — подытожил он.

— Именно.

— И завтра идёшь на вербовочный пункт.

— Да.

— Ну что же, тогда остаётся только пожелать тебе удачи. И ещё. Это конечно же маловероятно, но жизнь ещё и не такие коленца выкидывает. Словом, есть на флоте такой адмирал Свиридов, он сейчас командует эскадрой в системе звезды Дзета Тукана.

— Протекторат Когурё, — не удержался я.

— Вижу, что в школе тебя чему-то научили. Так и есть, протекторат России, который обеспечивается силами пятой эскадры под командованием этого ублюдка. Когда я служил на флоте, он был в звании кап-три. Но с тех пор сделал хорошую карьеру. Так вот, в такую встречу трудно поверить, но если вдруг, каким-то невероятным образом это всё же случится, я советую тебе не упоминать наше родство. Уж больно он злопамятный. Даже на гражданке пытался меня достать.

— А причина?

— Как-то в увольнительной я качественно набил ему морду за одну девку. Так, что не обошлось без регенерационной капсулы. Она конечно была проституткой и случилось это в борделе, но измываться над бабой последнее дело. Он был по гражданке, и представиться не успел. Короче, выслуга у меня была, а командир моего крейсера не желал, чтобы на его корабле случился военный трибунал. У него всё шло к повышению по службе и к вице-адмиральским погонам. А у меня как раз вышел минимальный срок выхода на пенсию. Куда меня благополучно и сплавили.

— То есть, он спас тебя от трибунала?

— Себя он спас. Я имел все шансы вывернуться из этой передряги. Но на флоте меня не оставили бы в любом случае. А командиру моему я подгадил бы, потому что вне зависимости виновен его подчинённый в происшествии или нет, резонанс на пользу не пошёл бы. Я, к слову, после пытался заключить новый контракт, но меня не взяли. Так и остался на гражданке, с бутылкой в руках.

— А частные военные компании?

— У нас вместо них княжеские да боярские дружины, и отбор туда такой, что со стороны никого не возьмут. Можно конечно податься за кордон, но таким подразделениям поручаются только грязные делишки, за какие честный солдат нипочём не возьмётся. Мне проще было спиться. Трусливое решение, согласен. Но тогда я сломался, — хмыкнув закончил он рассказ.

Позавтракав я вышел на улицу. Решил прогуляться. Не то, чтобы напоследок глотнуть гражданки. Перед смертью не надышишься. Просто захотелось подышать свежим воздухом и уже окончательно осознав свалившиеся на меня новости взглянуть на это со стороны. В конце концов, нужно же понять, я вообще правильное решение принял или нет.

С батей всё понятно. Я для него не то что спасательный круг, а скорее смысл жизни. Вот потерял он его, когда оказался на гражданке, и тут же сломался. Упустит меня, и сломается снова. Потому что любит меня. А я люблю его, и не желаю огорчать. Он мой отец, какая бы во мне не текла кровь.

Однозначно, если бы не он, то и моя жизнь сложилась бы по другому. Кто знает, может я умер бы рядом с матерью. А если нет? Что изменилось бы для меня? Слаще ел бы, мягче спал? Имел бы лучшие перспективы? Так я и без того не голодал, и вырос не под забором, вирт-капсулы своей может и не имею, но и не бедовал. К слову, её у меня нет не из-за несостоятельности бати. Он-то как раз был готов её купить, хотя это и не дешёвое удовольствие. Я сам отказался. Посчитал это неоправданными тратами.

Что же до перспектив, то они никуда не делись. Одно письмо, и дело в шляпе. Для того чтобы провести тест ДНК достаточно персонального искина, который может себе позволить любой среднестатистический гражданин империи. Пара-тройка минут, и родство или отсутствие оного, будет установлено.

Да оно может и к лучшему, что меня воспитывал отставной сержант космодесантник Рязанцев. Глядишь, в княжеском доме выросло бы из меня эдакое мажорное недоразумение, каковых я ненавижу до трясучки. И ведь не из-за того, что они могут себе позволить то, чего не могу я. А потому что имея возможности, они предпочитают оставаться быдлом с золотой ложкой во рту. Слава богу таковыми являются не все, иначе от Российской империи уже нихрена не осталось бы. Но я ведь имел бы шансы оказаться в их тусовке.

Я вышел на набережную полноводной реки, разрезающей столицу на две неравные части, когда в кармане завибрировал коммуникатор. Достал и с удивлением увидел что мне звонит Анастасия Кречетова. Ну надо же было нам встретиться именно вчера. Прямо судьба, иначе и не скажешь.

— Привет, Клим. Как вчера прошёл выпускной? — послышался задорный девичий голос.

— Да нормально прошёл. Погуляли с ребятами. А у тебя, сумела не попасться своей охране?

— Ещё бы. И даже с утра получить от папеньки взбучку. Еле-еле уговорила его не наказывать парней. Но я помню, что я перед тобой в долгу. Предлагаю сегодня встретиться.

— Созрел очередной план побега?

Не знаю отчего, но мне захотелось её увидеть. Быть может, как говорят в народе — кровь тянет. Ну или сказывалась моя зависть к одноклассникам у которых были и братья и сестры. Многодетные семьи поощряются государством, причём далеко не только в России, но и в других государствах. Уж больно большое у человечества жизненное пространство, и экспансию по большому счёту сдерживает именно численность населения.

— Нет. Я свой лимит выбрала. При повторной выходке ребятам прилетит уже по настоящему. Так что встречаемся под присмотром телохранителей.

Оказываться в поле зрения людей князя мне категорически не хотелось. К гадалке не ходить, его служба безопасности начнёт выяснять кто я и что, и однозначно докопаются. А мне этого не нужно. Я же хочу выяснить чего могу сам добиться.

— Извини, но встретиться не получится.

— Почему?

— Я уже на вербовочном пункте. Решил записаться на флот.

— Правда? — разочарованно произнесла она.

— Истинная. Извини, мне тут нужно анкету заполнять.

— Я тебе завтра позвоню.

— Не получится. Нас предупредили, что как только мы подпишем контракт, у нас тут же отберут коммуникаторы.

— И сколько ты будешь вне зоны доступа?

— Без понятия. Прощай.

— До свидания. Я перед тобой в долгу, помнишь? А я всегда отдаю долги.

— Ну может быть, когда-нибудь ещё и встретимся…

Глава 3

Новик

— Итак, молодой человек, чем вызвано ваше желание поступить на службу в императорский военно-космический флот? — наконец оторвавшись от монитора стационарного компьютера, спросил капитан-лейтенант.

Слишком старый, для младшего офицерского состава, и карьера во флоте уже не светит, а до максимальной пенсии есть шанс добрать только в этом вербовочном пункте. Обычная практика. Старший офицерский состав это уже другой уровень, перейти на который не так уж и просто.

— Хочу получить нейросеть третьего класса, а при удаче, так и четвёртого, — честно ответил я.

— То есть, патриотических лозунгов о долге, чести и желании служить своей Родине не щадя живота своего, от вас можно не ждать, — подытожил он.

— Не вижу противоречий. Я хочу получить от службы достаточно серьёзную плату, причём не только в виде нейросети, но и базами соответствующих навыков, которые позволят овладеть мне некоторыми специальностями. При этом отдаю себе отчёт в том, что за всё нужно платить. В данном случае образцовой службой и выполнением своего долга. Так что, одно не исключает другого.

— Необычно прагматичный взгляд для восемнадцатилетнего парня. Иными словами, речь идёт об одном контракте?

— Так точно, товарищ капитан-лейтенант.

— Господин капитан-лейтенант. Мы пока ещё не в одной лодке, молодой человек.

— Прошу прощения, господин капитан-лейтенант.

— Весьма откровенно, Клим Витальевич. И какие планы по завершении службы?

— Заочное обучение в университете, а затем хочу основать свою логистическую компанию по грузоперевозкам.

— Для того, чтобы быть владельцем пары-тройки грузовиков совсем не обязательно получать высшее образование, хотя нейросеть второго класса конечно же потребуется. Но её можно получить куда менее экстремальным способом. Ваш отец владелец небольшой гостиницы и пенсионер, вышедший в отставку по минимальному сроку. Иными словами средства для этого наскрести вам вполне по силам, — уже не обращаясь к интерфейсу нейросети, заметил он.

— Я не желаю останавливаться на паре-тройке грузовиков, а подумываю о достаточно крупной компании.

— Вот как. Похвально. Могу только пожелать вам удачи. Но отчего же не попробовать поступить в военно-комическое училище на специальность пилота?

— Минимальный контракт поступившего в военное училище составляет десять лет.

— Логично. А почему обучение в университете только по завершении контракта? Отчего не желаете совместить службу и учёбу?

— Как вы правильно заметили, господин капитан-лейтенант, мой отец пенсионер космофлота, а потому я знаю, что времени на что-то иное кроме службы у космодесантников остаётся совсем немного. Командиры же не любят когда их подчинённые манкируют своими обязанностями.

— Ясно. Где желаете служить, в ККД или КДВ?

ККД, это корабельный космодесант базирующийся непосредственно на кораблях. Помимо десантных операций на планеты и астероиды, они являются ещё и абордажниками, в задачу которых входит непосредственная атака боевых кораблей и космических станций. Досмотр и захват торговых судов, в ту же копилку. Для чего требуется соответствующая квалификация.

КДВ, это космодесантные войска. По сути, десантируемая пехота, действующая только на планетах. А так как подобные операции редкость, то и в деле они бывают нечасто. Свободного от службы времени у них не в пример больше, служба легче, но и возможностей по моим планам на будущее у них немного.

Но несмотря на это, к армии они всё же отношения не имеют. Те в основе своей несут гарнизонную службу. Ну хотя бы потому что до крупномасштабных боевых действий на поверхности планет дело доходит крайне редко. В последний раз они были задействованы во время того самого инцидента на Китеже восемнадцать лет назад, когда дело дошло до полномасштабных боевых действий.

— ККД, господин капитан-лейтенант, — не задумываясь ответил я.

— Кто бы сомневался, что молодых привлекает романтика космоса, служба на кораблях и дальние походы по разным системам, — хмыкнул он, что-то вбивая в компьютер.

У него разумеется имеется нейросеть минимум третьего класса. Но она не подключена к сети императорского космического флота. Ну или только в части касающейся. Так как по меркам военных защита у неё всё же не столь высока. Её конечно можно серьёзно усилить, но для этого нужны специальные имплантаты, что весьма дорого и явно не уровень младшего офицерского состава.

— Не мой случай, господин капитан-лейтенант. На корабле служба тяжелее, но и возможностей больше, а часть необходимых мне навыков я получу в ходе освоения основной специальности.

— Вы действительно знаете чего хотите, Клим Витальевич. В таком случае, вы ведь понимаете, что если не подойдёте для ККД, то отставка вам не светит, вас спустят на ступень ниже в КДВ, а если не подойдёте и туда, то далее по нисходящей. И так пока мы не убедимся, что вы не соответствуете нашим требованиям, и нам лучше расторгнуть контракт. Так что, вместо боевой части, вы можете оказаться в какой-нибудь тыловой, и даже КДВ это практически гарантированный второй класс нейросети. Операция же по её замене стоит дороже самого изделия.

— Я готов рискнуть, господин капитан-лейтенант.

— Хорошо. В таком случае приложите ваш палец сюда.

Он повернул ко мне планшет, с выделенным посредине квадратиком, куда я и приложил большой палец. Опасаться каких-нибудь подводных камней не приходится. Это стандартный договор, который легко найти в сети. Иной сейчас мне предложить попросту не могли.

— Отлично. Оправляйтесь в кабинет двести два, на тестирование. Можете идти.

Я поднялся из-за стола и так как ещё не был на службе просто попрощался и вышел из кабинета. Едва оказался в коридоре, как вызвали очередного, а меня тут же окружили кандидаты, такие же молодые парни и девушки как и я, которые засыпали меня вопросами.

С одной стороны это вроде бы вводное собеседование. Но с другой, даже здесь можно завалиться и получить от ворот поворот. Имперский флот мог себе позволить отбирать материал получше, а не по принципу — возьми боже, что нам не гоже. Хотя бы потому что в их сети нередко попадают действительно ценные кадры, не имеющие возможности позаботиться о своём будущем на гражданке и в то же время, не желающие идти в кабалу тем, кто готов в них вложиться. Ну или не сумевшие привлечь к себе внимание.

К слову, я именно по этой причине и не пытался скрыть свои искренние мотивы. Мало ли что я собираюсь отслужить только один контракт. При наличии мозгов я вполне перспективная цель для последующей обработки, чтобы убедить меня продолжить службу во флоте. А быть может и поступить в военно-космическое училище. Хотя заставлять конечно же не станут. Глупо же. Ладно ещё рядового, но уже сержанта вынуждать служить попросту нецелесообразно.

— Андрей?

Сказать, что я был удивлён увидеть здесь моего одноклассника Малахова, это ничего не сказать. Он из обеспеченной семьи и был последним кого я ожидал встретить на вербовочном пункте.

— Привет, Клим. ККД или КДВ? — вполне даже дружелюбно спросил он.

Более чем странно, учитывая то, что месяц назад я вдумчиво набил ему морду. В отместку он устроил у себя дома выпускную вечеринку, только бы я не оказался в эту ночь в компании одноклассников. Вот ни капли сомнений, именно так и обстоит дело. Его родителям эта гулянка на один чих. А тут ещё, как оказалось, перед его отправкой на военную службу. Заодно ещё и проводы получились.

— ККД, — коротко ответил я.

— Непруха. Думал хоть тут не увижу твою рожу. Ну может всё же повезёт, и ты окажешься в другой учебной роте. Народу вроде бы много набирается.

— Ты чего тут делаешь? Твоему отцу без проблем устроить тебе третий класс.

— Но тут я могу серьёзно сэкономить и даже есть вариант получить четвёртый.

— А могут счесть тебя достойным только второго.

— Могут конечно, но тогда никто не запретит мне установить что-то получше за свой счёт.

— И всё же?

— Что, Клим, так интересно, что даже набить мне морду расхотелось?

— А ты мазохист?

— Нет конечно. Просто не хочу упустить возможность взять реванш. В прошлый раз тебе всего лишь повезло.

— Не думаю.

— А чего тут думать. Сегодня же и выясним, — подмигнул он мне.

Похоже кое-кто откровенно рассчитывает на поединок. Рукопашные схватки в Российской империи поощряются, а уж на флоте, так и подавно. Защитник отечества должен иметь характер и уметь постоять за себя, близких и Родину. А добрая драка этому только способствует. Хотя делать это всё же лучше в специально отведённых местах, благо недостатка в них нет. Иначе прилетит так, что не обрадуешься.

Вот дуэли, это совсем другое дело. Здесь всё серьёзно и вопрос рассматривает дуэльный комитет, который и даёт разрешение на её проведение. Какой-нибудь мещанин, купец или промышленник не может драться с дворянином, если тот сам не изъявит желание. Вообще-то, в этом случае он опозорится, но возможность избежать схватки у него есть. Подчинённый не имеет права вызвать своего начальника, а вот наоборот, очень даже. Нюансов предостаточно.

— Не вопрос, всегда к твоим услугам, — пожал я плечами.

— Кстати, ребята интересовались отчего тебя не было. В особенности девочки. Прямо извелись все. Инна вообще заявила мне, будто я сволочь, потому что она мечтала потерять свою невинность с тобой и именно на выпускном. Но из-за меня ты не явился и у неё случился облом. Пришлось утешить её вместо тебя, — подмигнул он мне.

— А с чего ты взял, что я стал бы с ней спать?

— Издеваешься? Да её вся школа до сих пор хочет, а малолетки онанируют на её фотки в купальнике. Да и не спали мы. Вот ещё. С такой-то красавицей.

— Инна красавица, факт. Как и то, что, она была невинна, если верить тебе, до недавнего времени. Мне же претит быть первооткрывателем. Так за каким ты тут, Андрей?

— Люблю веселье. А на флоте всегда весело.

— Ну-ну.

Я прошёл дальше по коридору и миновав лифт, поднялся на второй этаж по лестнице. Дольше пришлось бы ждать. Повернул направо, несколько шагов, вот и нужная дверь. За ней оказался класс с рядами конференц стульев со складной столешницей. За довольно большим столом сидит сержант, который тут же сделал мне приглашающий жест.

— Господин сержант, кандидат на службу, Рязанцев Клим Витальевич, для прохождения теста прибыл.

В школе преподают начальную военную подготовку, так что выпускники имеют поверхностное представление о порядках в вооружённых силах. Ну, а я ещё и целенаправленно готовился. К слову, и батю частенько расспрашивал, хотя он особо о своей службе не распространялся. Как теперь понимаю, для него это была неприятная тема.

— Есть такой, — глянув в монитор стационарного компьютера, кивнул сержант.

После чего взял со стопки справа от себя самый обычный тонкий планшет. Я с таким в школу с пятого класса ходил. До этого мы писали исключительно в тетрадках самыми обычными ручками. Зрительная память, мелкая моторика, ещё чего-то там.

На самом деле в образовательном процессе присутствовало множество древних анахронизмов, которые в дальнейшей жизни вообще не пригодятся. Но как утверждают учёные дело своё в развитии человека они делают и приобретённое остаётся с ним до самой смерти, пусть он этого и не осознаёт.

— Двести вопросов, по минуте на каждый, по истечении времени он вырубится, — сделав в планшете отметку, протянул его мне сержант.

— Ясно, — кивнул я в ответ.

— Не теряй время, парень, часики тикают.

Никогда не понимал этого выражения. Где они видели тикающие таймеры. Ну есть такие стильные со стрелками, где секундная стрелка двигается прерывисто, но на тиканье это никак не тянет.

Я сел на стул, опустил столик и пристроил на него планшет. С тестами всё просто, ответ варианты ответов, свой ответ. Единственное, слишком мало времени, а вопросы между тем… Да какой-то несуразный винегрет. От «мочились ли вы когда-нибудь в постель», до математики, физики, химии, правописания… Да вообще по всем школьным предметам. На некоторые я отвечал мгновенно, другие требовали времени куда больше. Так что на последний вопрос я успел ответить лишь за пару минут до истечения назначенного срока.

— Раньше времени. Молодец, — приняв у меня планшет, произнёс сержант.

После чего запустил проверочную программу, и уже через несколько секунд получив результат удовлетворённо кивнул.

— Прошёл парень. Теперь дуй в раздевалку, там в репликаторе свояешь форму и на стадион сдавать физуху.

Я вышел из кабинета, и подошёл к ближайшей панели плана здания. Набрал в поисковике «мужская раздевалка» и нужное мне место подсветилось красным. Помимо этого выскочила пояснительная записка, и я уверено направился на поиски нужного мне помещения.

Нашёл довольно быстро. Разделся повесив одежду в свободный шкафчик, после чего подошёл к репликатору и встал на обмерочную площадку. Моё тело тут же ощупали лазерные лучи, а через пару минут в окне выдачи появилась аккуратная стопочка из футболки, спортивных штанов, носок и кроссовок. Стандартный флотский набор. Он останется мне вне зависимости от того пройду я отбор или нет. Но если пройду, то нужно бы к нему побережней, потому что выдаётся он на год. Если придёт в негодность, то новый уже за свой счёт.

На стадионе народу хватало. И в основном это мои сверстники. Ничего удивительного, учитывая то, что по всей империи прошли выпускные, и молодёжь переполненная энтузиазмом и романтикой рванула на вербовочные пункты. Тут сейчас самая настоящая страда. Нет, набор не превысит установленной квоты. Но именно сейчас у флота имелся шанс отобрать лучших.

— Господин сержант, кандидат на службу Рязанцев Клим Витальевич, прибыл для сдачи зачёта по физподготовке, — представился сержанту, сидевшему за столом на краю беговой дорожки.

— Тэкс. Есть такой, — заглянув в планшет кивнул он.

После чего сделал отметку и выдал мне браслет, на манер наручных часов. Никто не собирается отслеживать ни твой результат, ни соскочишь ты с дистанции или нет. Этот же принцип и в школе. Браслет сам всё сделает, фиксируя твой результат по прохождении мимо планшета сержанта.

— Двенадцать кругов. И поторапливайся, если хочешь сдать, — кивнул мне экзаменатор.

— Есть.

Я нацепил браслет, и по кивку сержанта, побежал по беговой дорожке. Десятые доли секунды тут мало чем помогут. Только не на пятикилометровом кроссе, и не при сдаче физических нормативов на службу во флоте.

Пробежал я без особого труда. Выкладываться не стал, ведь и без надрыва сумел уложиться на отлично. А если так, то и жилы рвать ник чему. Говорю же, я готовился. Когда пошёл на последний круг, появился Малахов. Отчего-то не помню его на тестировании, наверное слишком уж увлёкся ответами на вопросы. А может он был в другом классе. Всё же народу тут сегодня реально много.

Затем были зачёты на спортивных снарядах, и опять же в режиме потока. Пришлось поднапрячься, но я всё же управился, и сдал всё на отлично. Хотя больше нормы и не выдавал, как и с кроссом посчитал это лишним, хотя нашлись и те, кто выкладывался едва ли не до последней возможности. Вдвое больше подтягивались, втрое сверх положенного подъёмов с переворотом. Смысла в этом никакого, так как подобные подвиги попросту не учитываются.

Несмотря на предостережения капитан-лейтенанта, я без труда прошёл отбор. О чём он же меня и проинформировал, и таки да, я попал именно туда куда и хотел в ККД. Если и дальше всё сложится как надо, то меня ожидает служба на корабле. Что куда предпочтительней гарнизонной тягомотины. Это если позабыть об остальных плюшках.

Так что, в столовую на обед я отправился уже полноценным новиком. Каковыми пока ещё являлись далеко не все, пришедшие на вербовочный пункт. Поток кандидатов не прекращался до полудня. Только тогда завершился приём заявок, и остальным желающим надлежало явиться на следующий день. Ведь нужно же прогнать всех тех чьи документы уже приняты.

Кстати, браслет, выданный на спорт-городке так и остался при мне, я его сдам лишь по отбытию из центра. Штучка многофункциональная, и сейчас на его небольшом экране высветилась информация по поводу моего места в казарме. Как и приказ, чтобы по прибытии в расположение, я непременно воспользовался репликатором и получил там минимальный комплект полагающийся новику. Напомнили и о необходимости до завтрашнего утра отправить свои личные вещи домой, или избавиться от них посредством утилизатора. Как я и собирался поступить, потому что не вижу смысла сохранять одежду…

Глава 4

Сослуживцы

— Эй парень, поди-ка сюда. Ну подойди, чё не мужик чёли.

Эта парочка привлекла моё внимание едва я переступил порог казармы. Ведут себя нагло, развязно. Устроились на койках, где разбросали новенькое обмундирование, только что из репликатора. Он находится справа от входа, и там сейчас образовалась небольшая очередь. Но что-то мне подсказывает, что эти приблатнённые в ней не стояли.

Космофлот он не только для желторотиков из-за школьной парты. Идут сюда люди разного возраста, пола и социального статуса. Не закрыта дорога и бывшим уголовникам, разве только не вместо полученного срока, а лишь по отбытии его. Но отбор они проходят на общих основаниях, и если не соответствуют, то получат от ворот поворот. Ну и такой момент, что при наличии нейросети первого класса, о погонах можно и не мечтать. Потому что в вооружённых силах нижний порог второй класс, а новику оплачивать операцию по замене никто не станет.

Едва услышав развязный окрик, я скосил взгляд на приблатнённых, но как оказалось, звали они не меня, а невзрачного паренька, довольно тщедушного сложения. Государство на законодательном уровне поощряет агрессию в определённых рамках. Но это не значит, что все подданные империи ходят с зудящими кулаками и постоянным желанием кому-нибудь втащить.

Паренёк глянул по сторонам, и не встретив поддержки от окружающих, с обречённым видом подошёл к наглой парочке.

— Чего вам? — поинтересовался он.

— Т-тя как звать, братан? — спросил первый из них.

— Николай.

— О, Назар, вишь, это Колян, он теперь наш кореш, и ничего для нас не пожалеет. Пайка в столовке была так себе. Как считаешь, Колян? Вот и я говорю, на зоне сытнее кормят. Ты же можешь помочь парочке бродяг поправить это дело? Ведь правда? А чипок с этим управится на раз, и кормят там не в пример лучше столовки. Ну как, согласен угостить своих новых друзей?

Чипок, это чайная, кафе или лавка где торгуют всякой всячиной расположенные на территории военной части. Все знают, что это, и никто понятия не имеет откуда пошло название, древнее, как сами армия и флот. Это едва ли не самое популярное место в солдатской и матросской среде. Есть они и на кораблях классом от крейсера и выше.

— Мы не друзья, и угощать я вас не собираюсь, — покраснев, с обречённой решимостью ответил парень.

— Да ты чего, Колян? Как не друзья-то? А-а-а, ты пайку зажал чёли? Не по пацански это, Колян. Ты прям как не русский.

— Извините, я пойду, — попытался дистанцироваться парень.

— Да погоди ты, Колян, — ухватил его за руку первый.

— Николай, я тебя потерял, а ты тут лясы точишь, — подошёл я к пареньку, и приобняв за плечи, повёл в сторону.

— Эй, мальчонка, ты не видишь, мы разговариваем, — возмутился первый.

Легонько подтолкнув между лопатками незадачливого Колю, я обернулся к поднявшейся с коек парочке и склонил голову на бок.

— Какие-то проблемы?

— Вали своей дорогой, и оставь нашего кореша в покое, — произнёс тот, которого назвали Назаром.

Этот не так многословен, но сложён крепче и движения у него не дёрганные, как на шарнирах, чем выделяется первый, а плавные, уверенные. Если его дружок заводила, разводила и, скорее всего, мозг, то этот однозначно силовая поддержка.

— Это мой товарищ, а вот вас я вижу впервые. Так что, отвалите, — глядя в глаза Назару, спокойно произнёс я.

— Ну, ты просил, — пожал плечами первый.

— О! Клим! Кого-то гасим. Вы кем будете убогие? — рядом со мной нарисовался Малахов, с таким счастливым видом, словно сбылась его давняя мечта.

— Ты глянь Назар, этих смертников теперь двое. Ну что, мальчики, разомнёмся в круге, два на два? — с прищуром поинтересовался первый.

— Да легко. Слушай, а ты в каком сериале такой взгляд подсмотрел? Пробирает аж до костей — восторженно поинтересовался Малахов.

Ну что сказать, и поставить себя он может, и парой слов достать до печёнки ему как два пальца об асфальт. Собственно из-за этого мы с ним и цеплялись.

— Я тебе чуть позже расскажу, — пообещал первый.

— Договорились. Ну что, до ужина мы полностью свободны, а вы, я гляжу, вещовку свою уже получили. Так может прямо сейчас и перетрём. Или очко прижало? — с самой добродушной улыбкой поинтересовался он.

— Ну пошли, мальчонка, перетрём, — со спокойной уверенностью произнёс Назар.

Лишние разговоры, они лишние и есть, поэтому мы двинулись первыми, а эти чуть поотстав. Нападения сзади мы не опасались. Это ведь не подворотня. Тут за подобное можно и под военным судом оказаться. Иное дело в кругу поединка, где это только поощряется. Хотя вот убей не понимаю, отчего такое происходит на флоте. Оно ведь дисциплина, боевое братство и чувство товарищеского локтя, а подобные разборки никак не способствуют сплочению подразделения.

Как выяснилось мы оказались ничуть не оригинальны в своём стремлении выяснить кто есть кто. Пришлось обождать, пока завершатся две схватки перед нами. Благо, реальное выяснение отношений не имеет ничего общего с киношным. Даже если в короткое время не успеешь вырубить противника, вскоре вы оба банально выдохнетесь. Просто поразительно, как стремительно тают силы, когда дело доходит до реальной драки.

Конечно можно и кружить, подгадывая момент для коротких наскоков, чтобы прощупать противника. Но здесь, имеется распорядитель с погонами ефрейтора, и время схватки ограничено тремя минутами. Так что, затянув поединок есть шанс просто выйти из круга ни с чем. Оно можно и повторить, но это считается уже глупым. Есть что сказать, у тебя была такая возможность. Не сказал, значит и сказать нечего. Как впрочем и твоему противнику. А раз так, то чего вообще было начинать.

— Итак, сынки, правила вы знаете. За умышленное увечье противника, придётся отвечать по всей строгости, — предупредил нас ефрейтор.

Мы молча кивнули, поняли мол, не вопрос. И решительно ступили в круг, обозначенный на композитном полу обычной краской. Никакого тебе татами, всё жёстко, как и предстоящая схватка.

Противники постарше нас года на три, и бог весть с каким багажом за плечами. Наверняка попали на зону ещё по малолетке, ну или сразу после выпускного. Как-то сомнительно, чтобы у них была нейросеть хотя бы второго класса, о третьем и говорить нечего. Во всяком случае, мне хотелось, чтобы это было именно так. Нейросеть даже первого класса даёт определённые преимущества в скорости, реакции и отточенности движений. И чем выше класс, тем лучше навыки. А если ещё и наниты имеются, так и вовсе весело получается.

— Против Назара продержишься? — спросил я Андрея.

— Боишься? — хмыкнул тот.

— Не хочешь, как хочешь. Тогда он мой.

— С чего бы. Займись другим, а с этим крепышом я уж как-нибудь разберусь, — хмыкнул он, и указал пальцем на Назара. — Слышь, бычок, подходи, манерам учить буду.

— Хана тебе щ-щенок, — тут же навёлся на него крепыш.

Мне оставалось только удовлетворённо кивнуть. Вот что, что, а вывести из себя у Малахова получается лучше всего. Я ещё толком не решил как нам половчее разобрать противников, а он разом расставил фигуры по местам.

Я по обыкновению повёл плечами, после чего двинулся навстречу первому. Даже не поинтересовался как его зовут. Ладно, после узнаю. Если оно вообще мне понадобится. Приблатнённый чуть выше меня ростом, но сложением пожиже будет. А ещё он явно медленнее меня. Собственно поэтому я его и выбрал.

Три года разницы сыграли с моим противником злую шутку. Он отчего-то уверился в собственном превосходстве, но серьёзно просчитался. Без понятия, что за технику рукопашного боя он использовал. Скорее всего уличная сборная солянка, которой не стоит пренебрегать, потому что такой боец может удивить.

Я расслабляться не собирался и вовремя распознал отвлекающий выпад ногой понизу. Затем резкое сближение с переходом в атаку локтём в челюсть. Проделано всё было на хорошем уровне, но я всё же сумел среагировать, блокируя ногу, и принимая атаку рукой в приподнятое плечо. В удар он вложился от души, и меня повело вправо, чему я не стал противиться. Крутнулся вокруг оси, и выбросив руку приложился основанием ладони ему по затылку. Мой противник с глухим стуком упал на пол как подрубленный, и замер без движения.

Не теряя времени, я сместился в сторону Назара, который давил Андрея, вынужденного уйти в глухую оборону, и отпрыгнувшего назад, разрывая дистанцию. Приблатнённый не собирался давать ему время на перегруппировку, и рванул седом. Правильное решение, если бы это был поединок один на один. Но у нас групповая схватка, а он совершенно не следил за мной. То ли доверился своему товарищу, то ли просто не способен контролировать сразу нескольких противников.

Я нанёс удар ему под колено, и когда его нога подломилась, нанёс удар в основание черепа под правым ухом. Этого срубило так же быстро, как и первого, он завалился на бок, и остался лежать без движения.

Едва закончилась схватка, как на площадке появился медик, со своим чемоданчиком оказания первой помощи. Мы отошли к ефрейтору, в ожидании его приговора, получит ли наша разборка дальнейшее продолжение или на этом всё и завершится.

— Ну и какого? Думаешь я не управился бы с ним? — буркнул Андрей.

— И в твоём и в моём случае результат неясен. Назар хороший боец, и это видно сразу. А ты не выстоишь против меня, это доказанный факт. Значит чтобы положить их, сначала нужно вывести из дела слабое звено, а после вдвоём задавить сильное. Что в итоге и получилось.

— С чего ты взял, что я слабее тебя? И что ты там говорил про доказанный факт? — хмыкнул Малахов.

— Андрей, давай только не сегодня, а? Два поединка за день, оно как-то не красиво, не находишь?

— Согласен. Мы ещё вернёмся к этому вопросу, — после секундной заминки кивнул он.

— Ладно парни, медик даёт отмашку. Валите отсюда, — пресёк наш диалог ефрейтор.

Наши противники и впрямь уже поднимались, выискивая нас взглядами. Наконец Назар сфокусировался на мне, и провёл большим пальцем себе по горлу. Я лишь ухмыльнулся, и неодобрительно покачал головой. Конечно не факт, что я с ним управлюсь, но это не повод его бояться.

Хотя он вполне может вызвать меня на дуэль, и если комитет сочтёт причину достаточно веской, то мне придётся с ним драться. Таковы законы империи. И мало того, военный уклониться от поединка не имеет права. Иди и пали в воздух, или изображай непротивление, если так хочется. Противник твой имеет полное право тупо застрелить тебя, заколоть или сломать шею, в зависимости от выбора оружия.

— Ребята, спасибо, — подошёл к нам давешний Николай.

— Не за что. Не из-за тебя дрались, — отмахнулся я, направляясь на выход.

— Кстати, а почему ты влез? — идя рядом со мной, спросил Малахов.

— Таким спускать нельзя. Это же как на улице, не задавишь сразу, завтра дело дойдёт до тебя. И раз уж драки не избежать, бить нужно первым, — пожал я плечами.

— Не факт, что они попадут с тобой в одну учебную роту, и уж точно найдётся ещё достаточно тех, кого нагибать куда проще чем тебя, — не согласился Андрей.

— Я сказал, а верить или не верить дело твоё. А ты-то чего влез?

— Как это чего? Нам завтра может вместе с Николаем придётся сражаться плечом к плечу, как я могу допустить чтобы над ним издевались. Против двоих у него никаких шансов. Как впрочем и у тебя. Поэтому я счёл своим долгом вмешаться.

Я даже остановился посреди коридора, в удивлении воззрившись на одноклассника. Вот выдал, так выдал. Ладно ещё про то, что одному против двоих не сладить, как бы слегка приподнял самооценку хлюпика. Даже молодец, чего уж там. Но всё остальное…

— Малахов, ты на Альсе случайно перегрелся? Что это за муть?

— Отчего же муть? Это моя жизненная позиция, — возразил он.

— С каких пор? — не унимался я.

— Да всегда так было.

— Мне-то не гони.

— Знаешь, Клим, имеющиеся между нами разногласия вовсе не повод для подобных высказываний.

— Понятно, что ничего не понятно. Давай хоть познакомимся, что ли, — обернулся я к Николаю.

— Ляпишев, Николай, — с готовностью представился он.

— Малахов Андрей, а это Рязанцев Клим. Ты вот что, Коля, держись к нам поближе, а то эта парочка опять может подвалить. И кстати, мысль насчёт чипка мне ни разу не показалась непродуктивной. Разумеется не за твой счёт Коля. Угощаю.

— Я и сам могу себе купить, — буркнул я.

— Сам, так сам, мне проще. Пошли что ли…

Когда мы вернулись в расположение, репликатор уже освободился, а новики активно примеряли необмятую форму и распределяли небогатое имущество. Мы переглянулись, и Андрей любезно уступил место. Я то же проявил воспитанность и предложил Коле пройти вперёд. Тот было заартачился, но тут уж мы с Малаховым дружно подтолкнули его в нужном направлении.

Парочка наших противников была уже тут, и взирала на нас так, словно ничего не произошло. Но новую жертву они себе всё же подыскивать не стали. Возможно решили для начала обзавестись союзниками, или же окончательно понять куда их в принципе определят. А так-то, какой смысл бодаться, если впоследствии нас раскидают по разным ротам, а то и батальонам. На флоте вроде бы принято перетасовывать личный состав, так чтобы в одном взводе оказались выходцы из разных городов и планет.

С одноклассником мы бодаться не стали, он сделал приглашающий жест, я лишь пожал плечами, и подошёл к репликатору. Поднёс свой браслет к окошку, после чего аппарат загудел, а через минуту в окне выдачи появилась аккуратная стопка ещё тёплой формы, ботинки на высокой шнуровке и вещевой баул. Все мои антропометрические данные уже в системе, куда попали во время изготовления спортивной формы.

Забрав свои вещи, я направился к отведённой мне койке, где пока ещё не был. Ну что сказать, самая обычная армейская кровать из композита, застеленная казённым бельём. И что примечательно, не смятая. Похоже наш конфликт с парочкой не прошёл незамеченным. Рядом тумбочка, в которой обнаружились туалетные принадлежности. Вот пожалуй и всё моё имущество.

Я сбросил с себя одежду, оставив только коммуникатор, и прямо в трусах прошёлся до утилизатора. А чего стесняться, тут только парни. Девушки располагаются отдельно. С этим на флоте и в армии строго, никаких общих казарм и удобств, даже если они изъявили желание служить в десанте.

Вернулся к койке и переоделся в форму. Разумеется часть имущества осталась, но взглянув на эту скромную кучку, и огромный баул, я понял, что его вместимость сейчас чрезмерная. Вещовку-то мы получили далеко не всю. Глянул на молнию змеящуюся вокруг огромной сумки, и превратил её в компактную. Впрочем, размер всё одно великоват. Впрочем, это ненадолго. Долго мариновать нас на сборном пункте не станут, а в части мы уже обрастём имуществом по полной.

До ужина оставалось всего-то полчаса, все находились в казарме, как и требовала того инструкция в наших браслетах. Разве только разбрелись по помещению, разбившись на группы по интересам. И всё это с эдакой ленцой.

— Господа новики! Всем встать возле своих коек! Смирно! — пророкотал вошедший в казарму сержант.

Из-за его спины вышел десяток младших сержантов и ефрейторов, с телескопическими дубинками. Они тут же пустили их в ход, без всякой жалости вколачивая в нас повиновение приказам. Жёстко. Как по мне, так и чересчур, потому что случилось это внезапно, и мы пока ещё толком и понять-то ничего не успели, как эти ухари были уже среди нас.

Резкий болезненный удар ожог мне правое плечо, но я предпочёл не выказывать недовольство, а поспешно вытянулся по стойке смирно. Похоже это время выбрано намеренно, и сделано всё так, чтобы мы никак не успели отреагировать на приказ, получив свою порцию наказания. Иными словами сходу дать понять всем, что теперь у нас началась новая жизнь, и мы больше не принадлежим самим себе.

Кстати, приблатнённые тоже не выказали никакого недовольства, хотя и им перепало. Вместо этого вытянулись в струнку, стараясь не смотреть на командиров, но во взгляде Назара я приметил нехороший огонёк. Как пить дать, затаил злобу на прошедшегося по нему ефрейтора. Ну и дурак. Ему же хуже.

— Итак, господа новики, гражданка осталась там, за стенами вербовочного пункта. Большинство из вас пришло во флот чтобы получить нейросеть третьего класса, с радужными надеждами на большие перспективы. Самая крупная ошибка в вашей жизни. Потому что с этой минуты вы никто, имущество принадлежащее флоту и вашим командирам, которым они вольны распоряжаться по своему смотрению. Но для начала давайте упорядочим эту толпу, которую вы из себя представляете, в нечто более организованное. Сейчас сержанты будут зачитывать ваши фамилии. Услышавший её подходит к своему будущему командиру и занимает место в строю рядом с ним.

На центральный проход вышел первый сержант, и чуть расфокусировал взгляд, что говорило о том, что он вызвал интерфейс нейросети. Секунда, и он выкрикнул первую фамилию. Названный отозвался и поспешил встать слева от командира. Так и пошло. Сержант выкликал очередного новика, то спешил в строй.

Судя по всему, нас сейчас разбивали на команды по будущим специальностям. В десант записалось не меньше половины. Но тут же были изъявившие желание осваивать флотские специальности, каковых не так чтобы и мало. К этим парням требования по физической подготовке не такие строгие. Зато нужно уметь пользоваться мозгами.

Меня назвали где-то в середине списка, и я оказался в первых рядах третьего взвода. Вскоре вызвали Малахова, который не преминул по этому поводу скорчить недовольную мину. Затем Ляпишева, откровенно обрадовавшегося данному обстоятельству. Далее Груздева. Каковым оказался Назар, вот уж подфартило, так подфартило. Мало мне было Андрея. А вот и Степанов, по имени Прохор, тот самый первый приблатнённый. Полный комплект.

— А теперь, мальчики, дружно взяли свои койки и расставили их по местам, чтобы ночевать уже как подобие нормальной роты.

Я конечно возмутился подобному идиотизму. В какой век живём⁉ Можно же было сразу всё распределить, и нам занять койки уже по спискам, а не нянчить их сейчас спешно перенося с одного места на другое. Всё как всегда. Как говорил батя, круглое таскаем, квадратное катаем. Даже не возьмусь предположить когда именно появилась эта поговорка, но она похоже безошибочно передаёт всю суть вооружённых сил империи.

Глава 5

Курс молодого бойца

— Назар, Прохор, помогите Малому, — на выдохе приказал я.

Те обречённо кивнули, и приотстав подхватили Николая с боков за ремень, беря его на буксир. Тащить товарища на себе или забирать оружие и амуницию строго запрещалось. На случай внезапного боя космодесантник непременно должен быть готов встретить врага во всеоружии, даже если оно будет гулять в его руках из стороны в сторону, а иглы лететь куда угодно, только не в цель.

Я удовлетворённо кивнул и глянул на Андрея, тот только ухмыльнулся, мол не дождёшься, и мы продолжили бег, выдерживая общий темп взвода. Не скажу, что мне было легко, но выгляжу я получше парней. За прошедшие почти три месяца они так же поднабрали форму, но всё же пока уступали мне, что в общем-то и не удивительно. Я всерьёз занимался спортом, поначалу потому что гонял батя, как и учил драться. А последние пару лет уже точно знак как и чего я стану добиваться.

Хуже всего дела обстояли у Николая, который и на службу поступил не в лучшей форме, пройдя тестирование по нижней планке. Он разумеется так же прибавил, и сегодня те испытания прошёл бы на отлично, но требования к нам неизменно возрастали, как увеличивались и нагрузки. Он достаточно уверено держится по нижней отметке, но имеет все шансы выпасть из обоймы.

От первоначального набора нас осталась едва ли четверть. Но причина тут далеко не только в нагрузках, но и в мозгах. Мы ведь не тупое мясо, от которого требуется лишь крушить всё и вся, снося любые препятствия. Каждый космодесантник ККД это многопрофильный боец. Не спецназ, но достаточно близко к ним.

Так что, нам нужно уметь пользоваться головой. И вот с этим у Николая был полный порядок. Тем более на фоне того, что мы так ещё и не получили нейросети, и вынуждены рассчитывать только на свои способности.

— Шагом! — выдохнул взводный кадет-сержант.

Мы перешли на шаг, и я вновь взглянул на Малого. У нас теперь у всех позывные, и выбирали мы их не сами. Не стал исключением и Ляпишев. За тщедушное телосложение и невысокий рост его с первого дня все называли Малым. Так и прилипло.

За мной закрепился позывной Колун. Причин тому две. Первая — я не скрывал, что собираюсь после службы заняться грузоперевозками, а именно так среди дальнобойщиков назывался один из самых распространённых грузовых кораблей. Без понятия, с чего бы, ведь на реальный колун он своим видом не походит. Вторая — выяснилось, что свалить меня в роте ни у кого не получалось. Мало того, наш старшина даже стал нагружать меня проведением занятий по рукопашному бою вместо сержанта-инструктора. Как оказалось, батя хорошо поставил мне базовую систему рукопашного боя космодесанта. Кстати, осознавший это Малахов решил придержать коней с разборками, пока не подтянет свои навыки в руко-ногодрыжестве.

Сам он теперь был Дроном, позывной прилип благодаря бывшему сослуживцу, который не прошёл отбор в ККД, и был переведён в учебную роту КДВ. Но дело его живёт и данное им Андрею прозвище так и прижилось. Впрочем, ему оно очень даже нравится. Возможно из-за созвучности с именем.

Прохор и Назар ничего менять не стали. У них и на зоне погонял не было, вполне подошли имена. Не распространённые, а потому в достаточной мере выделяющиеся. И сослуживцы произносят их с особым смаком. Отдаёт эдакой седой стариной.

По прибытии в учебный полк весь личный состав ожидаемо перетасовали. Да так, что в нашей роте выходцев из столицы осталось не больше десятка человек, а после отсева только мы пятеро. И что примечательно, как были в одном отделении с самого начала, так до сих пор и оставались. Уж не знаю чем руководствовалось командование распределяя личный состав именно так.

— Бегом! — Опять подал команду кадет-сержант.

Оно может и дал бы нам и себе любимому чуть больше роздыху, что ни говори, а если верить браслетам, кое-какой запас по времени у нас есть. Но глянув на нашего сержанта-инструктора, командир похоже решил перестраховаться. Тот держался чуть в сторонке, будучи налегке. Только и того, что на поясном ремне пистолет, нож и телескопическая дубинка.

Последнюю наши инструкторы пускали в ход по поводу и без. Отличие от обычной, считающейся холодным оружием, лишь в том, что в качестве наконечника не стальной шар, а резиновый. Правда, нам от этого не легче. Как прилетит, так не возрадуешься.

— Противник справа! Рассредоточиться! — выкрикнул наш взводный, поспешно занимая позицию за большим камнем.

Тут же застрекотали выстрелы штурмовых игольников и загрохотал игломёт, а вокруг нас засвистели иглы. Часть ударила по земле выбивая фонтанчики. Прилетело и по камню за которым укрылся взводный. Несколько игл с визгом ушли в рикошет, а в забрало шлема кадет-сержанта ударила каменная крошка.

— Отделение, рассредоточиться! — указывая рукой направление, продублировал приказ наш командир отделения.

Хлёсткий, словно удар плети, выстрел снайперского игольника и наш комод с коротким матом упал на землю, дёргаясь как припадочный. Вот уж кому не позавидуешь. А потому что нехрен руками размахивать, показывая всем кто тут главный.

Я так же ощутил парочку попаданий в грудь, но бронежилет выдержал, распределив удар, а потому я этого практически не заметил. Да и не до того мне теперь. Отметка командира на интерфейсе шлема погасла, и командование отделением перешло ко мне.

— Игломёт и стрелки давим цепь! Малой, запускай «глаз» ищи снайпера! Дрон, не отсвечивай, жди наводку. Глыба, будь готов отработать по технике, — напоследок поставил я задачу гранатомётчику.

— Колун, наблюдаю игломётчика, — доложил Дрон.

— Я сказал не отсвечивать, — рыкнул я.

Послал короткую очередь в одного из накатывающих на нас противников, одновременно с этим мельком взглянув на тактическую карту выведенную на внутреннюю поверхность забрала. Ко мне сейчас стекаются сведения от всего отделения, управляющий блок в шлеме обрабатывает данные, и выдаёт данные в интерфейс.

Когда я наконец получу нейросеть, она будет синхронизироваться с блоком, а пока приходится работать языком и подбородком. Поначалу было жутко неудобно, но длительные тренировки и мотивация дубинкой сделали своё дело. Неполные три месяца, и я управляюсь с этим если не виртуозно, то вполне свободно.

Сейчас мне видны не только местоположение каждого из моих бойцов, но и сектора их стрельбы. В случае необходимости я могу вывести перед собой картинку наблюдаемую тем или иным моим подчинённым. Командир я или погулять вышел. Имеются отметки местоположения и направления движения всех обнаруженных моим отделением противников. Вижу я и игломёт о котором докладывал Дрон. Но цели нужно выбирать по мере важности. Снайпер куда опасней, один выстрел, и мы потеряли комода. Плохой расклад.

Ага. А вот и данные от взлетевшего «глаза», дрона в виде эдакой коробочки с антигравом. Наше зрение и слух. Совершенно бесшумный, он способен подбираться к противнику вплотную. Если конечно у того нет соответствующих средств радио-электронной борьбы. Вообще-то, отсутствие РЭБ редкость, поэтому приходится использовать «глаз» на приличном расстоянии или высоко поднимая в воздух. Условия для разведки не очень, но лучше уж такие, чем лишиться мобильной разведки.

Вновь хлёсткий удар плети и у меня погасла отметка игломётчика.

— Я засёк его, — доложил Малой.

И тут же на тактической карте появилась отметка. Противник после выстрела активно менял позицию, но «глаз» уже вцепился в него, и неотрывно отслеживал передвижения в видео режиме. Ненадёжный способ, но лазерный целеуказатель или узконаправленный радиолуч можно обнаружить.

Наконец снайпер противника сменил позицию, и Дрон не упустил возможность посчитаться за подстреленных товарищей. После чего не меняя позицию сделал ещё один выстрел, затыкая вражеский игломёт.

— Дрон, смени позицию, м-мать твою! — распорядился я, снимая короткой очередью одного из наступавших.

Ага. Послушал-таки. Везучий, сукин сын. По месту где он только что был, отработал гранатомётчик противника. Зря он обнаружил себя. Сменивший игломётчика второй номер поспешил разрядить в его сторону длинную очередь, и весьма удачно.

Обозначился ещё один снайпер, которого тут же приметил Малой и навёл на него Дрона. «Глаз» порхал как мотылёк, постоянно маневрируя, и оставаясь незамеченным, в то время, как его сенсоры продолжали шарить по полю боя.

Ну что тут сказать, Ляпишев может и посредственный боец, зато отличный программист и в работе с маленькими помощниками ему нет равных. Это уже третье нападение, и во взводе из шести дронов четыре вышли в тираж, а в нашем отделении живы оба

Взводный хотел было подрезать у него один «глаз», но как выяснилось это невозможно. Николай сделал их персональными, завязав на блок управления своего шлема. А ещё, он поработал над программой управления дронами серьёзно повысив их способность противодействия средствам РЭБ. Правда есть и недостаток. С выходом из игры Малого придётся распрощаться с «глазами». Даже воспользоваться его шлемом не получится, потому что управляющий блок шлема завязан на ДНК владельца и никто другой воспользоваться им не сможет. Обычная практика.

А вот и техника. Сквозь кусты на поле проломился бронетранспортёр, и в его башне загрохотала пушка, посылая в нас тридцатимиллиметровые снаряды. Вдоль позиции пробежалась строчка разрывов, затянувшая нас дымом и пылью.

— Глыба, какого хрена⁉ Делай! — выкрикнул я, приподнимая голову.

Впрочем, наезжал я на него зря, потому что уже через секунду вдали раздался разрыв, а следом ещё один. Гранаты вылетели с дозвуковой скоростью, поэтому саму стрельбу я не слышал, а вот рвутся они вполне себе звучно. Пыль и дым отнесло, и я вновь рассмотрел противника, который лишившись средств усиления уже начал откатываться.

Вот и ладно. Вот и хорошо. Парни дали несколько выстрелов вдогонку, добивая отступающих и добирая очки. Я же прошёлся по интерфейсу моего шлема. Обстрел из пушки не причинил никакого вреда. Нет даже раненых, что не может не радовать. Нам сейчас только штрафов не хватало.

— Командирам отделений доложить о потерях, — послышался приказ взводного кадет-сержанта.

Вообще-то к нему стекаются данные взвода. Но порядок есть порядок, и вне зависимости от этого каждый командир по окончании боя должен отчитаться о его результатах. Я дождался пока доложатся другие комоды, и заговорил.

— Третье отделение, убиты командир и игломётчик. Уничтожено восемь нападавших и выведен из строя БТР противника.

— Принято. Две минуты на подготовку к транспортировке павших, и выдвигаемся.

— Назар, Прохор, Дрон, Глыба, готовьте носилки, будем выносить выбывших.

Из-за бликующего на Альсе забрала я не видел их лиц, но по жестам и позам без труда понял, что данное обстоятельство их не обрадовало. Космодесант своих не бросает, и если есть возможность вынести павших товарищей, именно так и поступает. Мы хороним на месте или оставляем их непогребёнными только в самых крайних случаях. И это в нас намертво вколачивали на тренировочных выходах.

— Твою м-мать! — сдёргивая деактивированный шлем выматерился мой комод.

— Ну ты как, Тоха? — поинтересовался я у него.

— А ты попробуй как-нибудь.

— Спасибо, но это тот самый опыт, который мне получать не хотелось бы, — отрицательно покачал я головой.

А кому понравится мощный электрический разряд, что твой шокер, отправляющий в нокаут. И это если повезёт. Управляющий блок оценивает возможность повреждений, и может счесть тебя раненым, а тогда будет издеваться, пока не окажут помощь. В назидание, так сказать.

У атаковавших нас манекенов иглы едва преодолевают звуковой барьер, только и того, чтобы был слышен звук выстрела. Но реально навредить нам они не могут, даже попав в участки, не прикрытые бронёй. С этим вполне управится скафандр, облегающий тело как вторая кожа. Толщина наноткани всего-то семь миллиметров, но достаточная чтобы противостоять и космическому холоду и осколкам снарядов и иглам мини-игольников. При ударе наноткань уплотняется, что твоя броня, разве только всё же не обладает её прочностью. Но как я уже говорил, скорость игл невелика, а значит и пробивная способность не очень. Плюс минимальная дистанция боя составила сотню метров.

Хотя игломёт и игольник, конечно вносили некоторый элемент риска. Калибр и вес игл у них побольше и вероятность получить реальное ранение в слабозащищённые участки не так уж и мала. Что вносило в учения элемент риска. С другой стороны, нам никто не обещал лёгкую жизнь, и погибшие во время учений не невидаль, а скорее редкость. В нашем наборе пока обходилось лишь ранениями.

Что до разрывов снарядов, так это чистой воды пиротехника. Корпуса снарядов из композита, слабая взрывчатка. В случае прямого попадания конечно мало не покажется, можно и перелом получить, а если в шлем то и сотрясение головного мозга. При сильном невезении есть вероятность и шею сломать, увы, но наноткань не работает на изгиб, иначе в таком скафандре о резких движениях можно забыть.

— Готовы? — спросил я, у бойцов.

Наш командир отделения и игломётчик уже лежали на носилках, с виноватыми выражениями лиц изображая трупы. Увы, с деревьями вокруг полный швах, одни кусты, а потому ручки изготовить не из чего и придётся нести их за лямки. Не самый удобный способ.

— Колун, что у тебя? — поинтересовался взводный.

— Готовы, командир.

— Выдвигаемся.

— Малой, чтобы орлом у меня, — кивнул я Николаю.

— Есть, командир, — с обречённым вздохом, ответил тот.

Мда. Когда уже научится нормально подгонять оружие и снаряжение. Я поравнялся с ним и ткнул в штурмовой игольник.

— Подтяни ремень.

Бьющее по телу болтающееся оружие не причиняет боли и не может ничего натереть, спасибо наноткани скафандра. Но от неудобства она не спасает, а это мешает и отнимает лишние силы. В случае же Ляпишева любая мелочь ложится в копилку.

Оставшиеся пять километров съели всё то время, которое мы отыграли во время марш-броска. Хорошо хоть несмотря на «потери» нам всё же удалось обойтись без штрафов, и даже получить бонус в виде минуты. Не скажу, что она оказалась решающей, но знание этого вносило некое успокоение.

Вот только с прибытием в расположение ничего не закончилось. Мы едва успели избавиться от оружия, сбросить амуницию, да вылезти из скафандров, как получили приказ прибыть в учебный класс. Злые и усталые, мы разумеется его выполнили, хотя при этом помянули тихим добрым словом отцов командиров.

О занятиях сейчас не могло быть и речи. Нам однозначно предстояло очередное тестирование. Любило командование устраивать такое после изнуряющих физических нагрузок. Тут выбешивает одна мысль о том, что ещё предстоит приводить в порядок оружие и амуницию. А тебя ещё и за парту тянут. Ну не сволочи ли⁉

— Встать! Смирно! — скомандовал наш взводный.

— Вольно, садитесь, — приказал инструктор, и продолжил, — надеюсь все прихватили свои учебные планшеты. Отлично. Итак, шестьдесят вопросов, по минуте на каждый. Время пошло.

Наши планшеты практически синхронно тренькнули оповещая о входящем сообщении. Я открыл его, и прочитал первый вопрос. Пытка началась. Живот сильно заурчал, требуя свою дань, после растраченных калорий. От сухого пайка, заменившего мне обед, уже не осталось и следа.

К слову, был у нас один толстяк, так за столь непродолжительное время он уже успел не только похудеть, но и перегнать немалую часть своего жира в мышцы. Здоровый получился детина, а ведь может и ещё подрасти. Даже боюсь представить что из него выйдет за монстр. А если ему ещё и нанитов подсадить, к примеру на силу и ловкость, то и вовсе — туши свет, бросай гранату.

С тестом я как обычно управился без особого труда. Если забыть о сорока девяти минутах беспрерывного урчания живота. Не у меня одного, если что. Правда мне от этого не легче.

Сосед по школьной привычке пытался было заглянуть ко мне в планшет. Тесты-то у всех индивидуальные, но могут же совпасть вопросы или оказаться схожими. Однако, помогать я не стал. Не потому что жалко, а просто не приветствовал это. Ведь может статься, из-за вот такого ловкача придётся дерьмо ложками жрать.

— Шестьдесят балов из шестидесяти возможных, — констатировал инструктор, отдал мне планшет и кивнул на выход.

Я вышел в коридор с твёрдым намерением сбегать в чипок и перехватить там хотя бы один пирожок. Время ужина уже подошло, но в столовую можно попасть только в составе взвода и никак иначе. Однако, оказавшись за дверью тяжко вздохнул и привалился к стене, ожидая когда подтянутся остальные. Уж пятнадцать-двадцать минут я как-нибудь выдержу.

Вслед за мной вышел Малой, мы с ним постоянно в числе лидеров, если первый не я, то непременно он. А вот Дрон всегда третий, отчего злился, но изменить ситуацию у него не получалось. Хмурые Назар и Прохор появились по прошествии основного времени, с большинством взвода. Я сунул нос в их планшеты, и понял, что веселиться им не с чего. Тест они опять завалили. Следующий прокол будет последним.

— Николай, — отозвал я Ляпишева после ужина. — Послушай, если эти оба-два уркагана не сдадут следующий тест, то их однозначно отбракуют в КДВ.

— А может и вовсе куда подальше, — мстительно произнёс Малой.

— У-у-у, как всё запущено-то, — присаживаясь на лавку, улыбнулся я.

— Ты мне ещё про чувство товарищеского локтя расскажи, — опускаясь рядом, произнёс он.

— Я не воспитатель. А потому скажу другое. Отделение дерётся не за Родину и не за князя, а сражается друг за друга. Все мы здесь по своей причине. Мне нужна нейросеть третьего класса, тебе и вовсе желательно четвёртого. Прохор и Назар, похоже потому что приткнуться больше некуда. Причины у вех свои, и настоящих патриотов по пальцам пересчитать. Они это понимают. Поэтому на каждом марш-броске молча берут тебя на кукан.

— Они тянут меня, потому что время засекается по последнему. А сами постоянно издеваются надо мной.

— Не совсем так, Коля. Ну вот они пинали тебя, раздавали затрещины, измывались загоняя на спортивные снаряды…

— Именно! — перебивая меня, взвился он.

— Ты задницу-то опусти, Коля. Присядь, присядь. Вот и молодец. Скажи-ка мне дружище, а ты сдал нормативы по физподготовке?

— Сдал.

— А благодаря кому? Сам, или тебе всё же помогли? Молчишь? Ну уж прости, как смогли, так и помогли. Но результат есть. А ведь ты был кандидатом на вылет.

— Хочешь сказать, что они…

— Хочу сказать, что ты им малость задолжал, — перебил его я.

— И с чего ты взял, что у меня получится? Вон, Дрон с ними бьётся как рыба об лёд, и ничего-то поделать не может.

Ох уж мне этот Малахов, в перехлёст его в колено. Что с этим парнем не так? Я его просто не узнаю. Пытается помочь всем и каждому, и ни с кем-то у него нет конфликтов. Мало того, ещё и авторитетом пользуется. Причём не только в нашей роте, но и в полку вообще. Куда подевался тот задира, что был в школе? Там он старался любыми путями добиться лидерства, здесь… В общем-то тоже старается, но от звания кадет-сержанта отчего-то отбрыкался.

— Дрон хочет им помочь, но как бы тебе сказать, словно для галочки. Вроде и старается искренне, но без огонька.

— А я, значит, с огоньком буду их подтягивать? Хмыкнул Ляпишев.

— А у тебя к ним свой счёт имеется, Коля. И щадить их чувства ты не станешь.

— А если нет?

— Нам ещё три месяца до получения нейросети и нагрузки будут только возрастать, как физические так и теоритические. Вы либо поможете друг другу, либо по очереди свалите в закат. Как-то так, дружище. Ладно, пошли, оружие и амуниция сами себя в порядок не приведут.

— Малой, — окликнул его ротный сержант-инструктор.

— Я, господин сержант! — взвился Ляпишев.

— Говорят, ты там что-то с «глазом» учудил.

— Никакого вреда, господин сержант.

— Был бы вред, ты уже пожалел бы об этом. Завтра после завтрака, со шлемом, обоими дронами и записями, что и как сотворил в штаб, к капитану Тамирбекову. Не боись, Малой. Если дельное что-то быть тебе с поощрением. Если так себе задумка, но вреда нет, ничего тебе не будет. Но если вредительство какое сотворил, готовься к серьёзному внушению.

— Господин сержант, он это сделал с моего разрешения, — вступился я.

— Ясно. Малой, свободен, — и когда Ляпишев убежал. — Кадет-ефрейтор, заруби себе на носу, вы присягу ещё не принимали и твои приказы не могут оградить его от ответственности. А чтобы ты это хорошенько запомнил, и не брал на себя больше чем можешь унести, доложишь взводному сержанту-инструктору, что я объявил тебе три наряда на работы. Свободен.

— Есть!

Глава 6

Не друзья, но уже товарищи

Я открыл глаза и посмотрел на нависающую надо мной крышку разгонной капсулы. Прислушался к своим ощущениям. Вроде бы ничего не изменилось, каким засыпал здесь, таким и проснулся. Интересно, я тут просто спал и видел сон, местами интересный, а местами не очень. Или всё же меня только что чему-то там научили. Вопрос риторический. Просто я ожидал хоть каких-то изменений.

— Как себя чувствуешь, боец? — поинтересовался оператор.

— Да вроде нормально.

— Головокружение, тошнота, галлюцинации?

— Ничего такого.

— Садись. Сколько пальцев?

— Два.

— Как тебя зовут?

— Рязанцев Клим Витальевич, позывной Колун.

— Отлично. Свободен, — уже направляясь к другой капсуле произнёс он.

— А к чему эти вопросы? — не удержавшись всё же спросил я.

— У всех восприятие индивидуальное. Мы сейчас используем минимальный режим, но кому-то и это слишком быстро. Если тебе поставили сетку третьего класса, то с этим должен быть порядок, но лишний раз проверить всё же не помешает, — уже отключив соседнюю капсулу, и поднимая крышку, ответил он.

Я хотел было ещё что-то спросить, но он лишь мотнул головой, мол вали уже. Да оно и понятно. Пусть от нашего учебного полка и остался только один батальон, три сотни подопечных это ох как немало, и у каждого вопросы, на которые устанешь отвечать.

Вышел на широкое крыльцо учебного корпуса, и поёжился от прилетевшей в лицо снежной крупы. Поправил шапку, глянул по сторонам, нет ли кого из офицеров или инструкторов, чтобы не нарваться на плюху. После чего сбежал по ступеням и поспешил в казарму, где доложился о прибытии, и направился прямиком в спальное расположение.

Усталости я не чувствовал, но по инструкции после сеанса разгона, ну или установки обучающих баз полагается часовой сон. Через полгода натурального издевательства у нас наконец наметился настоящий отдых. На установку необходимого минимума нам выделили целую неделю, а значит всё это время будем жить по щадящему режиму.

За последние три месяца мы успели сменить три локации. Вечную сырость экваториальных джунглей, с ненасытными и вездесущими насекомыми. Отдохнуть от которых получалось только облачившись в скафандр, да и то постоянно казалось, что они забрались под облегающую наноткань. Пронизывающий полярный холод с его ледниками и горами изобилующими острыми скалами. Там у нас случилась пока единственная потеря, один из кадетов не удержался на карнизе и упал в глубокую пропасть. Скафандр от такого спасти не смог. Ну и иссушающее пекло пустыни, с её всепроникающим песком. И в столовую в том числе. Я за месяц съел его не меньше ведра.

Позавчера вернулись в расположение полка, и нам начали устанавливать нейросети. Я с удовлетворением отметил, что заслужил свой третий класс. Правда, тут же слегка разочаровался, ведь и на четвёртый мог рассчитывать. Ну, а что такого, нормальная практика —чем больше есть, тем больше хочется.

Впереди нас ожидало продолжение учебного процесса, но теперь уже в космосе. На планете мы свои азы уже получили, не отвечающих критериям отбора отсеяли. Дальнейшее обучение без нейросети уже не имела смысла. Основная наша служба будет проходить на кораблях, и для этого необходим огромный массив знаний.

Следующие полгода нам предстоит провести в походе на учебных кораблях. Виртуальные и реальные десантирования на планеты и астероиды, абордажные схватки, банальная работа по обслуживанию корабля в открытом космосе. Короче, предстоит много нового и интересного.

Кстати, городок не пустует. Каждый месяц формируется минимум рота новобранцев, а то и до батальона доходит. Но летнего наплыва, вызванного окончанием учебного года, конечно же нет и в помине.

Когда вошёл в расположение сразу же бросилась в глаза троица, устроившаяся на стульях. Назар и Прохор, по своему обыкновению пытали Малого. В смысле, мучали вопросами. Из этой троицы получилась отличная команда. Бывшие урки сумели подтянуть физическую форму невзрачного ботана. Особыми успехами он по прежнему похвастать не мог, но по нижней планке нормативов, становящихся всё жёстче, держался вполне уверенно, и даже марш-броски теперь выдерживал сам. Они тоже прошли по самому краю, но тем не менее справились и свои нейросети третьего класса получили.

— … даже не надейтесь, — с некой ленцой вещал Малой. — Нейросеть умными вас не сделает.

— За тупого ответишь, — боднул его хмурым взглядом Назар.

— Да чего сразу наезжать-то? Ну не так выразился. Сама по себе сетка вашу успеваемость не поднимет. Так нормально?

— Так. Нормально, — раздельно ответил Прохор, и подбодрил кивком, продолжай, мол.

— Она всего лишь костыли, помогающие в усвоении большого массива информации. Но знать и уметь это две большие разницы. Её наличие вовсе не исключает систематических тренировок, учёбы и наработки навыков. Ну вот к примеру нам установили слот и четыре имплантата. Стандартный набор космодесантника. Со слотом все понятно, он нужен для подключения внешнего оборудования. Хоть того же шлема, или какого-либо транспорта. Далее идут имплантаты на силу, гибкость и регенерацию. Все три контролируют наниты, запущенные нам в кровь. Первый отвечает за мышечную массу и их тонус. Так что, наши тела довольно скоро изменятся, наберут массу, станут более рельефными и сильными. Но этого не произойдёт, если не тренироваться, потому что наниты реагируют на изменения организма, разве только многократно разгоняют этот процесс. Если без них трансформация была бы практически не заметна, с ними всё иначе. Гибкость работает с мышцами, суставами, связками и сухожилиями, увеличивая их прочность и эластичность. Что опять же требует систематических тренировок. Единственно, что нет нужды развивать это регенерацию. Хотя тут следует уточнить, что эти наниты не лечат, а восстанавливают организм до заданного эталона.

— Так вот почему перед установкой сеток, нас прогнали через медкомиссию, а некоторых и в регенерационную капсулу определили, — догадался Прохор.

— Догадливый. Возьми с полки пирожок, — хмыкнул Малой.

— А в морду? — цыкнул тот.

— Ну вот, а я о чём — сетка не прибавляет ума, — пожал плечами Ляпишев.

— Не умничай, — отвесил ему подзатыльник Назар.

— Слышь, у тебя рука, между прочим, тяжёлая, — возмутился Николай.

— Дальше рассказывай, — пихнул его в бок Прохор.

— Да чего рассказывать-то. Дальше силовые нагрузки и учебные занятия будут только возрастать. Радует хотя бы то, что по физухе теперь упор пойдёт на спортивные снаряды, гимнастику и рукопашный бой. На корабле особо не побегаешь.

— А беговые дорожки на что, — подмигнул Назар.

— Не. Они не идут ни в какое сравнение с пересечённой местностью. Курорт, — тряхнув головой, возразил Ляпишев.

— Это да. С физухой теперь попроще будет, — удовлетворённо кивнул Прохор.

— Это как сказать. Бывалые рассказывали, что десантуре за бортом много болтаться приходится. Так что, хапнем невесомости до дурноты, — возразил Назар.

Я тем временем успел расправить койку, и раздеться, после чего обернулся к товарищам, слегка разведя руками. Те меня правильно поняли, и поднявшись направились на выход. Тем паче, что им по распорядку уже пора двигать в учебный корпус, на первую процедуру разгона.

— Ну как, поумнел? — вошёл в расположение Малахов.

— Только что одних выпроводил, ты ещё тут.

— Когда реванш?

— Какой реванш, Андрюша, окстись. Думаешь после разгонной капсулы превратился в супер бойца? Прогресс конечно есть, но и я ведь не стою на месте, так что, пока у тебя без шансов.

— Пока, — многозначительно подхватил он.

— А я и не отрицаю, что в итоге ты сможешь меня сделать. Но облегчать тебе жизнь в мои планы точно не входит.

— Вот и договорились.

— А теперь давай спать, а? Меня что-то и впрямь в сон рубит.

— Ага. Есть такое дело, — согласился он…

Неделя прошла в расслабленном режиме, если не считать пятикилометровой утренней пробежки, тренировок на тренажёрах, занятий по рукопашному бою и строевой подготовки, всё же присяга. В сравнении с тем, через что нам пришлось пройти за эти полгода, тянуло на разминку.

Зато, имели место ежедневные процедуры в разгонной капсуле, со всё возрастающими нагрузками, постепенно вышедшими на свой пик. Дело в том, что нейросеть третьего класса подразумевает под собой скорость загрузки информации с коэффициентом в одну целую две десятые. Существенная экономия времени, тем более на навыках высокого уровня…

Присяга прошла как-то… Да обычно в общем-то прошла. Мероприятие вышло торжественным, с общим построением полка, который сейчас не дотягивал до штатной численности. Сослуживцы, несмотря на различные причины приведшие их сюда, далёкие от патриотизма, по настоящему волновались, и по несколько раз переглаживали парадную форму. И Малахов в том числе, чем опять меня удивил, я ведь знал, что он самый настоящий прагматик, а тут вдруг такие неподдельные эмоции.

А вот сам я смотрел на это сквозь призму того, что с одной стороны дело конечно полезное, но с другой совершенно бестолковое. Мы ведь уже давно подписали контракт, в котором всё прописано самым подробным образом. Присяга же отдавала напыщенностью и пафосом, скорее являясь приложением к уже существующему договору.

Не мои слова и суждения. За этот циничный взгляд отдельное спасибо отцу. Он не раз и не два затевал со мной разговор на эту тему. Говорил, что когда враг пришёл домой, то сражаться с ним долг каждого гражданина, и тут уже не важно, давал ты присягу или нет. Но если нужно драться в интересах государства за его пределами, то тут уже не долг перед ним, а контракт с ним, в котором чётко прописаны права и обязанности сторон.

Хотя в последнем случае не всё столь уж однозначно. Порой приходится бить первым, точно зная, что драки не избежать, и если мы не придём на ту сторону сами, то та сторона придёт к нам и тогда выйдет во сто крат хуже. Но в отсутствии подобной опасности сражаться точно придётся за выгоду элиты, а раз так, то должны быть соблюдены интересы обеих сторон.

Впрочем, зря я брюзжу, как старик. Два положительных момента в этом есть определённо. У нас сегодня был не просто сытный, но и праздничный завтрак. А ещё, предстояло увольнение на двое суток, и мне, за добросовестную службу и успехи в боевой подготовке разрешили выезд за пределы Знаменска, в пригороде которого и располагался наш учебный полк.

— Колун, ты куда? — весело спросил Назар, зажав локтём шею трепыхающегося Малого.

— В Николаевск.

— Дали добро на поездку домой! — с завистью пискнул Ляпишев.

— Подтянул бы физуху, да не влетал бы по глупому, и тебе обломилось бы.

— Ага. С этими не влетишь, так они сами втянут, — обречённо дёрнулся Николай, но так, без огонька.

— А вы куда? — спросил я.

— Будем устранять пробелы в образовании Малого, — наигранно вздохнул Прохор.

— В смысле? — не понял я.

— Поведём его в бордель. А то этот ботан в девственниках ходит. Не дёргайся, — чуть сильнее прижал его Назар.

— Ох Коля, Коля, незавидная тебе досталась доля, — едва сдержал я смех.

— Да отстаньте вы придурки! Не пойду я никуда.

— Крепись, Николай, мы все когда-то прошли через это тяжкое испытание, — благословил его я.

— Отпусти, Назар, — не на шутку рассердившись уже всерьёз дёрнулся Ляпишев.

— Да ладно тебе, Малой. Ты чего? — уловив его настроение и отпуская, примирительно произнёс тот. — Это же как ветрянка у детей, чем раньше переболеешь, тем будет лучше.

— Не хочу в бордель. Понимаешь? — покраснев заявил Николай.

— Зря ты так. От баб однозначно башню сносит. Но чем ты взрослее, тем заскок может выйти конкретней. И уж тем более, если с нормальной девушкой, а не с проституткой. А тут все чётко, ты справил нужду, она заработала и никаких заморочек.

— Всё равно, — упрямо набычился тот.

— Да оставь ты его Назар, — махнул рукой Прохор. — Чего насел. Не хочет и нечего заставлять. Чем через силу, лучше уж с Дунькой Кулаковой. Айда по пивку, а то за полгода уже забыл какое оно на вкус, — подтолкнув Николая в спину, подытожил он.

Назар многозначительно глянул на кореша. Но тот сделал успокаивающий жест, мол спокойно, всё сделаем в лучшем виде. И ведь сделают. Прохор поднаторел разводить Малого на слабо и вовлекать его в сомнительные предприятия, отчего они порой залетали втроём в наряды на работы.

Всё же прав был батя, когда говорил, что из врагов порой получаются настоящие друзья. Вот и эта троица яркое тому подтверждение. У меня с ними знакомство состоялось тоже не лучшим образом, и хотя друзьями нас не назвать, мы стали добрыми товарищами. Тот же Малахов, вроде и пыжится, но от былой остроты не осталось и следа, только здоровое соперничество. Кто бы мог подумать.

— Клим!

Ага. Помяни его, он и появится.

— Чего тебе, — обернулся я к Андрею.

— Слышал тебе увольнительную в Николаевск одобрили.

— Так и есть.

— Поехали вместе?

— Не надоела тебе ещё моя морда.

— Да ладно, чего ты так-то самокритично. Морда как морда, даже кирпича не просит.

— Ну спасибо тебе добрый человек.

— Всегда пожалуйста. В аэропорт, или каршеринг?

— Каршеринг звучит заманчиво, — кивнул я.

Необходимые навыки на управление флаером в нас уже загрузили. Мало того, мы получили практический минимум в вирт-капсулах и на полковом полигоне. Так что имели лицензии на управление лёгким флаером, пусть и с ограничениями.

— Но поведу я, — тут же выдал Малахов.

— Туда. Обратно уже я.

— Замётано.

Аренда флаера с правом передвижения по планете удовольствие не из дешёвых, но деньги у нас есть. Мы ведь получали жалование, пусть у кадетов оно поменьше чем у полноценных рядовых, и надбавок у нас нет, но выходило не так чтобы и мало, а тратить особо некуда.

Андрей сделал останавливающий жест, и судя по расфокусировавшему взгляду вызвал интерфейс нейросети. Со временем мы привыкнем и будем использовать его походя, но пока только учились использовать новый девайс.

— М-да. Придётся обождать полчаса. Не мы одни такие умные, все ближайшие прокатные стоянки уже опустели, — наконец сообщил Малахов.

— Да ладно, что нам какие-то полчаса, — отмахнулся я, направляясь к КПП. — Слушай, а всё же, может расскажешь, за каким ты попёрся на флот? Ты же всегда об универе говорил.

— Любопытство съедает? — поёжившись под резким порывом холодного ветра, хмыкнул он.

— Ещё как, — подтвердил я.

— Пообещай, что это строго между нами.

— Как скажешь.

— Твоя правда, я всегда хотел в универ, получить по окончании у отца от щедрот его, и начать какое-нибудь дело. Но перед выпускными экзаменами отец позвал к себе в кабинет на совет со старшими братьями и предложил пойти в политику. Братья поначалу подержат, а там, глядишь у меня получится сделать карьеру.

С их возможностями идея выглядит вполне здраво. Но политик не служивший в армии это нонсенс. Теперь понятно отчего Андрей так резко изменился. Впрочем, не так уж он и поменялся. В классе Малахов всегда пользовался авторитетом, а в школе достаточно популярен. Это со мной у него нашла коса на камень, не сошлись мы, ввиду моей независимости. Так что мнение моё сугубо субъективное.

— А почему не военное училище? Там и образование и служба. Опять же, офицер не рядовой, — не удержался я от вопроса.

— Вот именно, что не рядовой. Три года в училище, и после ещё минимум два полноценных контракта. Иначе нечего и думать о политической карьере. А так, один контракт, после чего универ, обучение в котором не мешает общественной деятельности, и к его окончанию я сумею встроиться в обойму какой-нибудь партии. Пусть и мелкой сошкой.

— Даже не представляю, сколько тебе ещё предстоит, — покачал я головой.

— Вообще-тоне так чтобы и трудно. Достаточно взять себе за правило помогать или поддерживать тех кому трудно, через нехочу и не могу. Когда не о себе заботишься, а о других, тогда оно как-то проще выходит.

— Почему тогда отказался от звания кадет-ефрейтора, а после ещё и кадет младшего сержанта?

— Смеёшься? Да если бы меня драли за косяки других, то хрен бы я сдержался.

— Согласен, для тебя это уже было бы слишком.

К КПП то и дело подлетали флаеры такси или каршеринговые. Пассажиры и арендаторы спешно размещались в салонах и отваливали в сторону города. Вскоре подлетел и наш, мягко опустившийся перед нами и призывно открывший двери. Мы устроились в кабине, и занявший место водителя Андрей уверенно подал энергию на антигравы, которые с тихим гудением мягко подняли машину в воздух.

Ограниченная лицензия не позволяла Малахову занять верхний эшелон, как и резко разгоняться. Так что, всё у нас было средненько, плавно и мягко. Как и скорость составила всего-то четыре сотни километров в час. Маловато, и полёт до Николаевска займёт добрых три часа. Но с другой стороны, это где-то и хорошо, ведь какая-никакая, а практика, и в личном кабинете приложения отобразится соответствующее время управления.

Глава 7

Первый шаг к цели

Время в пути тянулось как патока. Андрюхе-то хорошо, наш воздушный коридор не изобиловал транспортом. С одной стороны, в империи шесть миллиардов подданных. С другой, они разбросаны по пяти звёздным системам и в столичной Альсафари проживает не более полутора. Из которых на планете земного типа Перун только один миллиард. Так что, места предостаточно и девственных мест хватает. Ну и транспортные потоки не такие уж оживлённые.

Поэтому на пустых участках нашего коридора, Малахов выписывал порой пируэты, проходившие по грани ограничений. Лично я смотрел на это как ненужное ребячество, потому что вполне возможно попасть под административный штраф, а то и вовсе лишиться лицензии на управление лёгкими флаерами. Впрочем, отчего бы и не погонять кровь по жилам. Даже если дойдёт до временного лишения лицензии, в ближайшие полгода увольнения нам точно не грозят.

— Не боишься подпортить себе репутацию. Вдруг лет эдак через тридцать тебе припомнят как ты безрассудно нарушал правила полётов, — заметил я.

— Брось. Наличие подобных мелких нарушений только добавляет мне живости, а то получусь каким-то рафинированным, а таким люди как раз не доверяют.

— Я гляжу тебя конкретно подготовили к будущей карьере.

— Будешь смеяться, но за полгода я со своими дай бог если раз пять поговорил по коммуникатору. Зато с пиар-консультантом и психологом, котороых отец нашёл лично, за неслабый гонорар, общаюсь регулярно. В особенности с последним.

— Серьёзно тебя взяли в оборот.

— Есть такое дело. Я, кстати, не хотел ехать домой, думал попить с парнями пивка и сходить по девочкам, но отец настоял чтобы я приехал. И проведу я увольнительную в разгонной капсуле, закачивая в свою башку различные навыки. Много конечно в меня не запихают, но какие-то базовые основы вполне себе успеют. А если отец ещё и на бусты разорится…

— Всё так серьёзно? — удивился я.

— Уж поверь. Под меня специалист уже расписал программу обучения. Девиз моего отца — молодость, это средство, чтобы обеспечить себе старость и поддержку роду.

— И что, отдохнуть и развеяться вообще без вариантов?

— Ну почему же. Что-то мне перепадёт, не враг же он мне. Но львиная доля времени точно уйдёт на капсулу.

— Везёт.

— Да ла-адно. Меня хоть за шиворот в это толкают, пусть и на пользу мне. А ты сам полезешь, ещё и приплатишь в обучающем центре за аренду капсулы.

— Ну, у меня на несколько часов в капсуле кридитов не хватит, так что времени на отдых будет в разы больше чем у тебя.

— Это точно, — вздохнул он.

Потом подмигнул и заложил очередной вираж, отчего у меня под вздохом образовалась лёгкость, а затем навалилась незначительная тяжесть, как на аттракционе. Хотя нет, всё же слабее. Похоже Андрей не хотел лишаться лицензии прямо сейчас, с передачей управления автопилоту.

Уже на подлёте к столице движение стало оживлённым, и от пилота потребовалось куда больше усилий. Впрочем, ошибиться было достаточно трудно, а уж довести до столкновения практически нереально. Искины флаеров строго следили за соблюдением мер безопасности.

Конечно ограничения можно обойти, чем занимаются некоторые хакеры-программисты, но это уголовное преступление, и подобная услуга дорогое удовольствие. Зато езда на транспорте с апгрейдом уже подпадает под административную ответственность. Разумеется, если не будет доказана причастность пилота к преступлению, что весьма проблематично. Штрафы за лихачество серьёзные, но те кто может себе позволить оплатить подобную услугу, уж как-нибудь разберутся с подобной неприятностью.

— Ну что, послезавтра заеду в четыре утра, — произнёс Андрей, опуская флаер на лужайке перед нашей небольшой гостиницей.

— Не вопрос, буду ждать в четыре.

— Договорились,— пожал он мне руку.

Я вышел из флаера и направился к дому, одетый в парадное короткое демисезонное пальто, с погонами кадета-ефрейтора. Отец появился в дверном проёме, и смотрел на меня с нескрываемой гордостью. Я разумеется поддерживал с ним связь, у нас ведь было свободное время, пусть и немного, когда нам раздавали наши коммуникаторы. Так что он был в курсе моих успехов.

— Привет, батя, — протянул я ему руку.

— Ну здравствуй сынок, — сграбастал он меня в крепкие объятия.

Потом отстранил сжав плечи, и я увидел то, чего никак не ожидал он него. По щекам пролегли две дорожки слёз. Признаться и у меня запершило в горле. Я предпочёл сделать вид, что ничего не заметил, и обойдя его, вошёл в дом. Не родной? Лишивший меня возможностей? Да идёт всё лесом и ещё дальше! Нет у меня никого роднее, и я за него любому глотку порву!

Что-то я как-то распалился, сердце бьётся быстрее, кулаки непроизвольно сжались, в горле уже не першит, а стоит ком и чую если заговорю, то могу и петуха выдать. Поэтому прошёл через гостиную, и направился прямиком в свою комнату.

Пока переодевался успокоился и взял себя в руки. Ком исчез довольно быстро, и теперь можно спокойно общаться. Отчего-то подумалось, что батя может расстроиться и неправильно понять моё поспешное бегство.

— Ну ты как тут, батя? — присаживаясь на диван, спросил я.

Одновременно окинул гостиную взглядом, всё точно так же как и полгода назад. Прочем, как и пять и даже десять лет тому. Батя не любил перемены, и со старыми вещами расставался с неохотой.

— Нормально всё, сынок. Живу, небо копчу, да от тебя весточки жду.

— Извини. Могу конечно сказать, что коммуникаторы нам выдают не так часто, н-но… — я запнулся, не зная, что сказать.

— Нормально, сын. Сам воспитывал тебя без соплей, так чего теперь-то удивляться нечастым звонкам. Это мне уже хочется внимания. Старею наверное.

— Батя, ты не подумай, я очень рад встрече. Просто…

— Да понимаю я всё сын, — тепло улыбнулся он.

— Нет, не понимаешь. И я вижу, что тебе обидно. Просто… В общем, ком в горле встал и я чуть слезу не пустил, поэтому и сбежал, — разом выдохнул я, вновь чувствуя как начинает першить в горле, а лицо заливает краска смущения.

— И правильно сделал. Никогда не показывай свою слабость. Старикам можно, а тебе пока рано, — облегчённо выдал отец, хлопнув меня по плечу.

— Батя, я чего спросить-то хотел. А почему ты так и не женился, и не завёл своих детей? — решил я сменить тему.

— Ты меня из дерьма вырвал, я тебе жизнь спас. Третий и последующие лишние, это только между нами.

— И не жалко было платить налог за недостающих двоих детей? — хмыкнул я.

— Жалко конечно. Сам посчитай, сколько я в казну отвалил за годы, что на гражданке. И ещё отвалю, пока в пенсионный возраст не взойду, — нарочито горестно покачал он головой.

Демографическая политика Российской империи нацелена на рост рождаемости. Все бездетные достигшие двадцати трёх лет начинали платить дополнительный налог в три процента. С рождением первенца, он уменьшался до двух, со вторым ребёнком до одного, с третьим выходили на ноль. За каждого последующего начинались послабления по одному проценту. А так же вводились льготы для матерей. Ну и всячески пропагандировался институт семьи.

— В дороге хоть останавливались пообедать? — поинтересовался отец.

— Не. Прямиком с плаца и без остановки.

— Ясно. А чего форму-то сразу сбросил?

— Да сколько в ней можно ходить-то. Опять же, в город собираюсь, не в парадке же щеголять.

— Ясно. Похоже сильно я обижен на службу, и перестарался с цинизмом в отношении флота. А форма тебе идёт, — как мне показалось с лёгким сожалением произнёс он. После чего хлопнул себя по коленям и поднялся, — ладно, пошли есть.

— Ты пока накрывай, а я сейчас, батя, — произнёс я и направился в свою комнату.

Успею ещё в гражданке походить. А сейчас мне хотелось сделать для него приятное. Видел ведь как его глаза загорелись. Да и в голосе слышалась гордость, когда я уже после первого месяца сообщил ему о получении временного ефрейторского звания.

— О как! — встретил он меня с наигранным восхищением.

Вот только поди ещё разбери сколько там наигранного, а сколько искреннего. Как он ни старался свести всё к веселью, я заметил, что он смерил меня с ног до головы, и с трудом скрывает удовольствие.

— Какие планы? — указывая мне на стул, поинтересовался он.

— Собираюсь в обучающий центр, — присаживаясь к столу, произнёс я.

— Так там время резервировать за несколько дней нужно.

— Я и зарезервировал капсулу, как только узнал, что мне одобрили увольнительную.

— Ясно. И что будешь изучать?

— Ну, с кадетского жалования я сумел скопить лишь девяносто тысяч кредитов. Поэтому только навык «Торговля» до второго уровня и получится.

— Не понял, ты что вообще никуда не тратишь жалование?

— Да куда мне его тратить-то. Учебка же. Это у нас первое и последнее увольнение. Уже через несколько дней отправляемся в учебный межсистемный поход.

— А, ну да. Шлюхи и кабаки, это уже после.

— Батя! — хохотнул я.

— Чего? Ты уже взрослый, вон, убивать учишься, так что нормально. Да и девок уже давно распробовал, уж я-то знаю.

— Откуда? — удивился я.

— Не то, чтобы кого именно ты приходовал, но что по девкам шастал, и честных не портил, в курсе. Ладно. Не о том сейчас речь. Тебе «Торговля-то» зачем?

— По хорошему нужны ещё, «Маркетинг», «Брокерское дело» и «Бухгалтерский учёт». Но для последнего «Торговлю» нужно поднять вообще на третий уровень.

— И зачем тебе это?

— Ну, на службе тратиться мне особо будет некуда, поэтому основное своё жалование хочу пустить в оборот играя на бирже. А для этого мне нужно получить лицензию брокера, с правом проведения единовременных операций до одного миллиона кредитов.

— Значит, не отказался от своей затеи.

— Нет, батя.

— Сынок, думаешь ты первый кто решил, что ему море по колено, горы по плечо и сам чёрт не брат? Знаешь сколько народу впустую слили уйму сил и денег? В молодости все думают, что они самые умные, а до них были одни неудачники. Но статистика против таких умозаключений.

— Риск конечно есть. Но не рискуя мне свой корабль не купить и к пенсионному возрасту.

— Это да. Сидя на пятой точке, как я, успеха не добьёшься, — кивнув согласился он.

В голове раздался сигнал о входящем сообщении, и я машинально проверил кто это сподобился. Как оказалось банк. С чего бы это? Открыл и с удивлением обнаружил, что это уведомление о зачислении на мой счёт двухсот тысяч кредитов. Отправитель…

— Батя, ты чего?

— Если нужно ещё, скажи. Батя у тебя конечно не такой состоятельный и не может дать того толчка, что и князь, и это все мои сбережения, но у меня хорошая кредитная история, и полагаю миллиона полтора я осилю.

— Да я и сам справлюсь.

— Не сомневаюсь. Но это тебе сэкономит несколько месяцев.

— Ты же не веришь?

— В успех? Не верю. Но если ты уверен и хочешь это сделать, мешать и хватать тебя за задницу не стану. Помогу чем смогу.

— Спасибо, батя. Мне это и впрямь поможет, — искренне поблагодарил я.

Вообще-то нет. Я ведь отправляюсь в космос, и так как остаюсь кадетом, не буду иметь свободного доступа к сети. А значит и реагировать своевременно на колебания рынка не смогу. В подобной ситуации глупо делать финансовые вложения. Изучить навык я собирался только чтобы не иметь денег на счету. А то мало ли что может взбрести мне в голову. Но и обижать отца отказом тоже не мог.

— Значит прямо сейчас оформлю кредит, — взбодрился он.

— Погоди, батя. Не нужно. После изучения навыков у меня останется ещё где-то пятьдесят тысяч. Как раз, сама лицензия двадцать и минимум для входа на биржу тридцать. Вполне достаточно, чтобы поднабраться опыта. Изученные навыки ведь не гарантируют успеха, нужно узнать кухню изнутри играя по маленькой.

— Хм. Согласен. Но обещай…

— Слово даю, когда пойму, что готов вкладываться серьёзно, я тебе сообщу.

— Хорошо. Ешь давай, я специально для тебя гуся запекал.

— Ага. Спасибо, — набросился я на птицу фаршированную яблоками…

Все необходимые навыки можно приобрести в обучающем центре. И надо сказать, что обходилось это достаточно дорого. Обучаясь в университете получаешь всё то же самое с куда меньшими затратами, а если хватит мозгов для поступления на бюджет, так и вовсе бесплатно, плюс стипендия.

Мне повезло, что кто-то отказался от посещения центра, и я смог занять освободившееся время. В итоге, вместо намеченных полутора часов, я провёл в разгонной капсуле более четырёх.

— Как вы себя чувствуете? — едва крышка капсулы поднялась, а я открыл глаза, поинтересовалась служащая центра.

— Нормально. Только голова немного кружится.

— Это ваше первое погружение на четыре часа, верно?

— Так и есть. В учебке мой максимум был в полтора.

— Вполне ожидаемо. Не переживайте. Мозг так же нуждается в тренировке. С каждым последующим погружением он будет адаптироваться к новому способу получения информации. Вот, выпейте, пожалуйста.

Она предложила мне стакан с какой-то жидкостью неприятного мутного цвета. Я сначала понюхал содержимое. Похоже на какой-то сок, и отторжения не вызывает. На вкус так же ассоциации с соком, хотя определённо это было какое-то лекарство. Причём действовать начинало быстро, потому что головокружение сразу сменилось лёгкой эйфорией, которая быстро улетучилась, полностью смыв все негативные ощущения.

Я благодарно кивнул и обув туфли, поднялся на ноги. Прислушался к себе. Всё отлично. Полон сил, и готов на подвиги. Снял с плечиков китель, застегнул его на все пуговицы, и надев фуражку покинул кабину с капсулой.

Выйдя из обучающего центра, посмотрел на склоняющуюся к закату Альсу, и вздохнул полной грудью. Знаменск, где дислоцируется наш учебный полк, находится значительно севернее, и там сейчас настоящая зима. Столицу же первые переселенцы устроили на юге. Здесь температура никогда не опускалась ниже нуля, а сейчас и вовсе не меньше плюс пятнадцати. Так что, я даже форменное короткополое демисезонное пальто надевать не стал.

— Клим! Неужели это ты⁉ — окликнул меня девичий голос.

Вот уж кого не ожидал увидеть на крыльце общественного обучающего центра. Князь Кречетов вполне может позволить себе приобрести самую современную разгонную капсулу. Даже мысленно не могу называть его отцом. Приходится буквально насиловать себя, зато то, что передо мной сестра принял с лёгкостью.

— Здравствуй Настя, — поздоровался я с ней.

У неё за спиной обнаружились двое сопровождающих. Один крепыш среднего роста, второй напротив высокий и атлетического сложения. У обоих на среднем пальце правой руки по печатке. Что однозначно указывало на благородное происхождение. Порой, родовитые дворяне желая подчеркнуть это, изображали на них герб. Но куда чаще лишь нейтральную гравировку, иногда с небольшим камнем.

У этих молодых людей печатки были нейтральными, как впрочем и у самой Насти. В прошлый раз, помнится у неё подобного украшения не было. Впрочем, она ведь тогда сбежала от телохранителей и избавилась от всего лишнего. А на тот момент её печатка наверняка была украшена княжеским гербом.

— Господа, позвольте представить мой старинный знакомый, Клим. Платон, — указала она на крепыша, — Антон, — назвала она высокого.

Представив нас таким образом, она считай ввела меня в круг своих друзей. Вот уж чего и даром не нужно. Обманывать себя не буду, с сестрой пообщаться хотелось, как и узнать её поближе. Не даром же издревле говорят, что кровь не водица.

Вот только драться мне не хотелось, уж больно не понравился взгляд дворянчиков. Морду я им набью, это они зря на меня косяка давят. Военную подготовку они конечно же проходят, и базы рукопашного боя им ставят не хуже, а то и лучше моих. Ведь дворянин это в первую очередь не привилегии, а служба. Любой благородный мужчина не прошедший военную службу обучаясь в университете обязан посещать военную кафедру, а после выпуска отслужить три года в вооружённых силах. Вот только к вложенному в мозг не помешает ещё и практика, с чем у меня был полный порядок.

— Очень приятно, — кивнув, произнёс я, в упор не замечая враждебности дворянчиков.

Они изобразили долженствующий поклон, и мы обменялись рукопожатием. Держат морду-лица перед княжной, на которую имеют виды. Ну-ну.

— Ты в увольнительной? — между тем, поинтересовалась она.

— Да. Сегодня утром была присяга, с товарищем арендовали флаер и прилетели, — ответил я.

При этом лихорадочно обдумывал как лучше поступить. Пообщаться с сестрой или свалить подобру-поздорову. Ну вот не хотелось мне пока пересекаться с биологическим отцом, продолжение же знакомства с Настей, как раз приближала меня к этому.

— Так ты уже полноценный космодесантник⁉ — возбуждённо схватив меня за руки и подпрыгнув произнесла она.

— Буду таковым, через полгода, — растерялся я от подобного проявления эмоций.

— Кстати, а я тебе звонила, но коммуникатор был вне зоны доступа, — беря меня под руку, и спускаясь по ступеням, произнесла она.

Платон и Антон вынуждены были идти следом, что им категорически не понравилось. Сомнительно, чтобы кто-то из них был её парнем, скорее уж оба из разряда соискателей. И похоже они решили объединиться против внезапно обнаружившегося соперника.

— У нас отбирают коммуникаторы, и выдают только по большим праздникам, — пояснил я.

— А почему ты ни разу мне не позвонил?

— Настя, мы ведь с тобой только раз виделись, и разговаривали минут десять, не больше.

— Хочешь сказать, что я не вхожу в круг тех, с кем ты хотел бы общаться? — Настя старалась скрыть своё недовольство, вот только получалось у неё плохо.

— Хочу сказать, что свободного времени у нас бывает совсем немного, поэтому я звонил отцу и тем, кого хорошо знаю.

— И своей девушке, да?

— И ей в том числе, — с лёгкостью соврал я. — Вообще-то удивительно, что ты в принципе меня запомнила.

— У меня хорошая память.

— Я ни к тому, что она у тебя плохая, а к нашему мимолётному знакомству.

— А ничего, что я тебе должна. У нас в роду принято отдавать долги.

— Ты мне ничего не должна.

— А вот это позволь решать уже мне.

— Кстати, а что ты делаешь в общественном обучающем центре? — решил я сменить тему.

— В университетский обучающий корпус не пробиться, там всё расписанию. Надо же где-то заниматься дополнительно. Происхождение не даёт знания.

— Твой отец не может позволить себе разгонную капсулу? — не смог сдержать я своего удивления.

— Конечно же может, но я уговорила папу и учусь инкогнито, на общих основаниях. Я даже в студенческом общежитии живу. Правда в соседней комнате пара телохранительниц.

Она скосила взгляд, и я приметил двух девушек неподалёку. Те весело щебетали, с мороженным в руках. На вид, лет по девятнадцать не больше, но скорее всего постарше и ни разу не подарок. Однако, и на первый и на второй взгляд самые обычные беззаботные девчонки, радующиеся жизни.

— Понятно, — хмыкнул я.

— Что тебе понятно? — вздёрнула она брови.

— Что княжна изволит заниматься сумасбродством, — пояснил я.

— Это не сумасбродство, — остановившись, резко ответила она.

— Потрудитесь извиниться, — тут же выдвинулся вперёд высокий, Антон.

— Хочется подраться? — я склонил голову на бок.

То что передо мной дворянин не имеет ровным счётом никакого значения. Я космодесантник императорского флота уже принявший присягу и в форме, а потому имею полное право защищать даже не столько себя, сколько честь мундира. Вот бойцы княжеских и боярских дружин на это права не имеют и смогут драться только если сам дворянин изволит сделать шаг навстречу, отказ драться с неблагородным урона его чести не несёт. Вот сойтись с офицером императорского флота я не смогу ни при каких условиях, за исключением занятий по боевой подготовке.

— Полагаете, что форма космодесантника и флотские базы рукопашного боя меня впечатлят? — ухмыльнулся он.

А ведь ещё минуту назад я не собирался драться. Но вызывающее поведение этого придурка тут же изменила мои намерения. Я сделал запрос в сеть, и удовлетворённо кивнул.

— В квартале отсюда имеется торговый центр с ареной. Желаете размяться? — спросил я Антона.

— Было бы неплохо.

— Вот и замечательно.

— Антон к чему это? Меня ничуть не задели слова Клима, — попыталась остановить нас Настя.

— Полноте, Анастасия Семёновна, это ведь не дуэль, а всего лишь дружеский поединок, — с улыбкой заверил её Антон.

Арена находилась на втором этаже и представляла собой пустующий круг выстеленный паркетом. Говорю же, поединки в империи только приветствуются, пусть и не возведены в культ.

Вокруг играла детвора, спешили по своим делам посетители центра, и ни у кого не возникало желания вступить в его границы. Но стоило нам подойти к вешалке и пристроить на ней мне свой китель, а моему сопернику куртку, как народ начал останавливаться и подтягиваться к бесплатному зрелищу. Вскоре арену обступила небольшая толпа.

Мы вошли в круг, и встав напротив приветствовали друг друга поклоном, после чего начали кружить, изучая повадки противника. Много таким образом не выяснить, поэтому я провёл разведку боем, вынуждая Антона отвечать. Молниеносный обмен ударами, блоки, уклонения, нырки и разрыв контакта.

— Неплохо, — хмыкнул Антон.

В ответ я только пожал плечами. А ведь этот ухарь имеет базу куда лучше моей. Плюс, решил обзавестись нанитами. Мне казалось, что состоятельные предпочитают использовать имплантаты иной направленности. Впрочем, их впоследствии и заменить можно. Вывести наниты не так уж и сложно, неделя и имплантат сам всё сделает, а там несложная операция и замена его самого на что-то более нужное. Но сейчас пора молодости, обучения в универе, и возможность погонять по венам горячую кровь.

Однако, меня его имплантаты не больно-то и впечатлили. Судя по всему, он тренируется не систематически, а от случая к случаю, делая ставку на сетку, имплантаты и базы. В этом я ему уступаю, зато у меня богатая практика.

Когда мы сошлись в очередной раз, то всё решили блок и какая-то пара ударов. Антон хекнул поймав кулак в душу, и переломившись упал на пол. Добивать его я не стал, а лишь отошёл на пару шагов.

— Чистая победа! — объявил распорядитель, он же медик.

Сказав это, взял чемоданчик и направился к уже приходящему в себя Антону. Наскоро осмотрел, задал несколько вопросов, и наконец кивнул мне, мол, соперник в порядке, и я могу быть свободен. Будь иначе, и последовало бы разбирательство относительно честности поединка. Обычно вопрос разрешается быстро, и при отсутствии умысла, победитель за нанесённые увечья ответственности не несёт.

Я глянул на Платона, но тот сделал вид, что не заметил этого. Понятно, значит драться не желаем. Вот и ладушки. Я направился к вешалке, чтобы одеться и привести себя в порядок. Народ тут же начал расходиться, обсуждая увиденное.

— Извини, Клим. Понятия не имею, что на него нашло, — подойдя произнесла Настя.

— Тебе не за что извиняться. За себя он ответил сам, — обуваясь произнёс я.

— И всё же.

— Разговор ни о чём, а я уже опаздываю, — снимая с вешалки китель, произнёс я.

— На свидание? — ни с того ни с сего спросила она.

— А ты как думаешь? За полгода первая увольнительная, — не стал разубеждать её я.

Попрощался и направился в сторону эскалатора.

— Клим⁉ Клим! — не успел я ступить на ленту, как за спиной раздался радостный голос.

Мда. Вот и скажи что Николаевск это столица с шестимиллионным населением. Невольно скосил взгляд на остававшуюся у арены Настю. Так и есть, она услышала окрик, и смотрит в мою сторону.

— Привет, Инна, — обняв её, я чмокнул в щёчку бывшую одноклассницу.

Настя резко обернулась, и быстрым шагом пошла прочь. И с чего бы нам быть такими нервными? Самолюбие взыграло? Странная всё же у меня сестрица.

— Я гляжу карьерный рост налицо, — чуть отстранившись, Инна провела ладошками по моим погонам.

— Хочешь сказать, что ты не слышала про — лучше дочь проститутку, чем сына ефрейтора?

— Хм. Звучит как план.

— Ты это о чём?

— Пока только о приглашении в бар, опрокинуть по кружечке пива.

— Не возражаю, только приглашаю я.

— Принимается, — согласилась она, подхватывая меня под руку.

Глава 8

На орбиту

— Ну и как увольнительная? — уступая мне водительское место, спросил Малахов.

— Даже лучше, чем я надеялся, — забросив на заднее сиденье пакет с бутербродами и дешёвым термосом с кофе, ответил я.

— Это ты сейчас о базах или о чём-то ещё? — с хитринкой поинтересовался он, падая на пассажирское место, и закрывая дверь.

— Ты о чём?

— Скорее о ком.

— Господи, столица империи, население в шесть миллионов, а как большая деревня, — покачал я головой, поднимая флаер в воздух.

— Увы, но ничего-то тут не поделаешь. Итак?

— Батя выделил мне двести тысяч, и я поднял базы настолько, что теперь могу получить лицензию брокера третей гильдии. Правда, толку от этого сейчас никакого.

— Ну, наличие баз на будущее в любом случае лучше их отсутствия, — философски заметил он.

— Ты чего так на меня пялишься?

— Про Инну рассказать не хочешь?

— О чём это ты?

— Да ладно, я же видел вас. Пришлось даже в другой бар идти. И смотрела она на тебя вовсе ни как на одноклассника.

— Завязывай.

— Ну, не хочешь рассказывать и не надо, — с удовлетворённым видом откинулся он на спинку кресла.

— А у тебя как? — поинтересовался я.

— Ожидаемо, — вздохнул он. — Если бы не ограничения от чрезмерных нагрузок меня продержали бы в капсуле все время увольнения. Хорошо хоть инструктор дал понять отцу, что использование буста в первый же месяц после установки нейросети не лучшим образом скажется на нейронных связях головного мозга. Иначе он закачивал бы в меня базы как в компьютер.

— Мне тебя пожалеть?

— Пустое. Я ведь сам выбрал этот путь, никто меня не заставлял, — отмахнувшись вздохнул он.

Вести флаер тупо придерживаясь своего коридора на заданном эшелоне было скучно. Уже через полчаса после того как выскочил за пределы столицы начало клонить в сон, и появилось желание врубить автопилот. Вот только от такого вождения часы налётов не начислялись. Я понял, отчего Андрей в прошлый раз слегка хулиганил стараясь придерживаться определённых рамок. Потому что сам стал поступать так же, что хоть немного разнообразило управление флаером. Малахов на это только понимающе хмыкнул.

По прибытии в расположение мы без раскачки погрузились в ставший для нас обычным ритм строгого распорядка дня. И если прежде сержанты-инструкторы с лёгкостью его нарушали, лишая нас личного времени и даже сокращая сон, то теперь ничего подобного не наблюдалось.

Полагаю, что это связано с кратно увеличившейся нагрузкой на головной мозг. Теперь каждый из нас проводил в разгонных капсулах минимум по четыре часа в день. Отчего мы ходили как сонные мухи, хотя все физические нагрузки свелись к утренней пробежке, комплексу вольных упражнений, и всего лишь одному подходу к спортивным снарядам. И всё это без надрыва на пределе физических сил, а только для поддержания тонуса.

За прошедшие дни мы успели получить первичные базы по передвижению в условиях невесомости и низкой гравитации. Азы тактики абордажа и боя в невесомости и при всё той же низкой гравитации. Десантирование на планету, астероид и корпус корабля. Разумеется, нам вкладывали в головы лишь основы, о большем пока и речи быть не могло. Как и о том, чтобы отправлять в космос совершенно неподготовленными.

Изучили мы и боевой скафандр. Да-да, тот самый с которым казалось бы сроднились, и знали как собственное тело. Ни черта мы не знали. Как оказалось возможности его куда как шире, а уж в условиях космоса, так и подавно.

Ознакомились с десантными и спасательными капсулами. Как оказалось между ними нет ничего общего. Задача первых доставить космодесантника на поверхность планеты с максимальными шансами на выживание, и сохранение его боеспособности. Вторые призваны спасать человеческую жизнь, и способны обеспечить криозаморозку.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Подошла к концу и неделя откровенного безделья. Командование наконец решило задействовать установленные нам ранее имплантаты. Для чего мы повзводно двинулись в медицинскую часть полка, где нам ввели три вида нанитов. Первые отвечали за силу, вторые обеспечивали гибкость и прочность суставов, мышц, сухожилий и связок, в задачу третьих входила регенерация.

И вот тут начался ад!

Физические нагрузки возросли даже в сравнении с тем, что было во время курса молодого бойца. Мы бегали, прыгали, тянули, толкали, крутились, участвовали в схватках, получали увечья и попадали в регенерационные капсулы. Похоже об обещанной оправке на орбиту и последующем участии в межсистемном походе все напрочь позабыли.

Через две недели форменного издевательства я взглянул в общем душе на Малого и вдруг обратил внимание на то, что его телосложение разительно изменилось, став более рельефным. То, что он физически стал сильнее заметил в первую очередь он сам. Да и по собственным ощущениям я понимал, что прибавил эдак раза в два. А вот то, что увеличилась и мышечная масса как-то не замечал. Впрочем, она-то вдвое как раз не прибавила, и особо заметно это было именно на тщедушном Ляпишеве.

— Малой а ведь с тобой теперь не стыдно и в бордель идти, — обтираясь полотенцем хохотнул Груздев.

— Назар! — возмутился Николай.

— Упс! — в притворном испуге зажал тот свой рот.

— Ну-ка, ну-ка, в этом месте поподробней, — ухватил суть Малахов.

— Да не было ничего, — отмахнулся покрасневший Николай.

— Да ла-адно. Тут ведь все свои. Назар? — обернувшись к сослуживцу многозначительно произнёс Андрей.

— Да чего рассказывать-то, — пожал плечами тот.

— Не, реально рассказывать нечего, — вклинился Прохор. — Пошли мы в увал, решили опрокинуть по кружечке пива, соорудили ерша. Как захмелели малость я и говорю, мол, а не сходить ли нам по девочкам. Назар, за. Ну и Малой, чё не мужик чёли. Вот и пошли мы в ближайший бордель, потому как пар уже из ушей валит. Заходим значит, там всё чисто и чинно, заведение если не высший класс, то и не профуры какие трудятся. Ну и…

— Чего и? — подбодрил осёкшегося было Прохора Глыба, наш гранатомётчик.

— И ничего, — развёл руками Прохор.

— Что, совсем ничего? — с сомнением произнёс Глыба.

— Вообще ничего, — значительно кивнув, развёл руками тот.

— У-у-у-у. Чего и следовало ожидать. Не с тем вы в бордель ходили, — махнул рукой гранатомётчик.

— С чего это не с тем⁉ Всё там было! — возмутился Ляпишев.

— Типа бабу отодрал? — хмыкнул Глыба.

— Трижды, — гордо бросил Малой.

— И заметь, не мы с Назаром это рассказали, — состроили нарочито печальную мину Прохор.

— Да ты… Да вы… — задохнулся Николай, и резко отвернулся.

— Коля, ну чего ты заводишься? — хлопнул я его по плечу. — Эк-ка невидаль, в бордель сходил. Думаешь кто-то из нас обошёл такое место стороной? Да за эти полгода у всех уже пар из ноздрей валить начал, так что лить в уши могут что угодно, но напряжение сбрасывали точно не в ночном клубе или под бочком девушки которая ждёт, надеется и верит.

— Хочешь сказать, что был в борделе? — с хитринкой поинтересовался Глыба.

— Я? Нет, — категоричным тоном отверг я подобное предположение.

— А чего же тогда?

— Ну, я так… Вообще… — многозначительно покрутил я рукой, и закончил. — Но сам в борделе никогда не был.

Вот только выглядело это настолько неубедительно, что смеялся не только весь взвод, но и Ляпишев в том числе. Что собственно говоря и требовалось…

Признаться, я полагал, что на орбиту нас будут отправлять как обычно, вперёд, бегом, скачками. Не исключал и вариант с тревогой, ведь космодесантник должен быть готов к любым неожиданностям. Но как оказалось, дурью командование всё же не страдало, и понимало, что мы сюда больше не вернёмся. Поэтому на сборы выделили целый световой день.

Глянув на свой вещевой баул, я даже присвистнул, вспомнив, каким он был тощим, при моём отбытии с вербовочного пункта. Сейчас все сто шестьдесят литров были туго набиты, настолько, что молния с трудом застегнулась. Не влезшее внутрь имущество закреплено на ремённую систему снаружи. И это с учётом того, что скафандр, броню и шлем мы наденем на себя, а оружие и снаряжение займут своё штатное место на плече и подвесной…

Мы все прошли строгий медицинский осмотр и никто из нас не имел противопоказаний к службе в космосе, или каких-либо скрытых болячек. Так что, в принципе были готовы к отправке в космос. Вот только в принципе, не означает однозначно.

— Значит так, салаги, слушаем меня внимательно, — едва десантный бот оторвался от бетона космопорта и начал набирать высоту, заговорил взводный сержант-инструктор. — Когда вас потянет блевать хорошенько подумайте стоит ли это делать в шлеме. Снять его вы не сможете, а в боте не будет атмосферы. Идём по боевому. Всё по взрослому салаги, учёба уже началась.

Признаться я не сумел сдержаться от ухмылки. И даю руку на отсечение, что так поступили и многие другие. Уж в чём в чём, а в отсутствии у меня болезни невесомости я был уверен, потому как обладал железным здоровьем. М-да. Зря я так-то.

Пока пилот давал тягу на маршевые двигатели и нас вдавливала в ложементы перегрузка, всё было в полном порядке. Но когда мы вышли на орбиту Перуна, двигатели умолкли, перегрузка пропала, и на нас во всей своей красе навалилась невесомость.

Мы не парили по десантному отсеку, а продолжали сидеть, спелёнатые ремнями безопасности. Но мой желудок очень скоро заявил о том, что происходящее ему не нравится. И с каждой минутой его возмущения становились всё сильнее, а требования настойчивее. Тошнотворный ком поднялся по пищеводу и настойчиво просился наружу. Я глянул на индикатор атмосферы, горящий красным. Приехали. Вот уж чего от себя не ожидал, так это непереносимости невесомости. И что теперь? Блевать? В закрытом наглухо шлеме? Да ну нахрен!

— Ну что салаги, наконец настало время попробовать на вкус настоящую невесомость, — вновь произнёс сержант-инструктор. — Отстёгиваем ремни безопасности и немного полетаем. Смелее, мальчики. Смелее.

Это не просьба и не пожелание, а приказ, под каким бы соусом его ни подали. Поэтому я отстегнул ремень и тут же ощутил, что воспарил над ложементом. Казалось бы, мы немало провели времени в виртуале, где ощущения считаются идентичными реальным. Может и так, вот только реальность разительно отличалась.

— Ну чего вы словно мешком пришибленные. Активнее салаги! Полетайте по отсеку, порезвитесь. Ну же! Когда ещё выпадет шанс похулиганить дисциплину, — подбодрил нас сержант-инструктор.

Вообще-то, лишний раз шевелиться не хотелось. От слова совсем. Тошнотворный ком уже был готов вырваться из пищевода, и мне невероятным усилием удавалось загонять его обратно. Рот наполнился обильной слюной, и в невесомости глотать её оказалось настолько непривычно, что ко мне едва не подступила паника. Захотелось размять шею, но добраться до неё не было никакой возможности из-за скафандра и отсутствия в отсеке атмосферы.

Сам не знаю как мне удалось справиться с тошнотой. В смысле, от неё-то я не избавился, но сумел превозмочь себя и не блевануть. Но как же мне хотелось и как мне было плохо. А тут ещё и сержант инструктор, величественно проплывающий между нами, и постоянно тормошащий нас. А попросту говоря расшвыривающий куда придётся. Понятия пол потолок больше не существовало. Мы летали абсолютно бессистемно врезаясь друг в друга, и отлетая в стороны.

Тут уж хочешь не хочешь, а начинаешь вспоминать закачанные в мозг базы и навыки наработанные в виртуале. Признаться, как только я начал прилагать усилия, мне значительно полегчало. Не то чтобы исчезла тошнота, но получилось отвлечься, и бороться с то и дело возникающими позывами стало легче.

Очередное испытание случилось когда в шлеме послышались характерные звуки издаваемые блюющими товарищами. Сам не знаю, как я не опорожнил содержимое желудка за компанию. Но желание было настолько сильным, что слюна наполняла рот со скоростью воды льющейся из крана.

Кто-то попытался воспользоваться магнитными захватами на ботинках, и приклеиться к решётчатому полу. Но тут же огрёб по шлему от сержанта-инструктора, и вынужден был отказаться от подобной хитрости. А после ещё и непременно отправлялся в полёт по отсеку, запущенный умелой рукой взводного.

Впрочем, дурно было далеко не всем. Тот же Малой чувствовал себя как рыба в воде. Ему было весело и он носился по отсеку, словно купался в озере погожим днём. Ну и едва распознав, что Назару с Прохором поплохело, стал донимать их, и тормошить. Весело ему. Те обещали посчитаться, и потребовали прекратить. Но кто бы их слушал, и в результате оба блеванули-таки в закрытых шлемах.

Вскоре мы вновь заняли свои места в ложементах, а пилот приступил к маневрированию и стыковке. Генератора искусственной гравитации на таком маленьком судёнышке не было и в помине, а потому и силы тяжести мы больше не ощущали до самой стыковки. Как только это случилось, по кабелям потекла энергия в решётку на полу, и десантный бот наконец обрёл гравитацию, а на нас навалилась благословенная сила притяжения.

— Подъём салаги! Все на выход! Живее, м-мать вашу! Совсем расслабились!

Я отстегнул крепления над головой, подхватил свой баул и поспешил на выход. Состояние было такое, что никакого желания нарываться на взбучку от командира. К тому же, нужно помочь комоду собрать парней в кучу.

К слову, Малой уже не издевался над Назаром и Прохором. Николай нагрузившись своим и их баулами двинулся было на выход. Тяжеловато, не без того, наниты ведь не делают всесильным. Но куда большую проблему составляли габариты. Я хлопнул его по плечу, забрал один из баулов и подтолкнул на выход. Глянул на остальных. Нормально. Вполне справляются сами.

Взгляд мимоходом скользнул по индикатору атмосферы, продолжавшего гореть красным. Оценил и показатели своего интерфейса. Так же показывает вакуум. Однако в стыковочном отсеке приметил матроса без какой либо защиты. М-да. Похоже нас серьёзно развели, и открой мы забрала, ничего не случилось бы. Разве только заблевали бы весь десантный отсек.

Поход наш должен был проходить на стареньком линкоре, находящемся в строю уже почти сотню лет, и прошедшем четыре модернизации. В принципе он и сегодня вполне достойно мог участвовать в линейном сражении. А главное принять на борт полноценный батальон кадетов-космодесантников, и порядка трёх сотен кадетов-матросов самых разных специальностей.

Кто-то скажет — старая лоханка. И будет в корне не прав. Во-первых, как уже говорилось, линкор прошёл серьёзный апгрейд. Во-вторых, корабль постоянно прибывал в походах, а отсюда и служебный ценз и повышенные выплаты. Так что офицеров желающих оказаться в числе членов экипажа «Пересвета», было куда больше, и приходилось приложить усилия, чтобы перевестись сюда…

— Кадет-ефрейтор Рязанцев, для обучения прибыл, — бросив руку к обрезу кепи, представился я.

— Вольно, кадет, — вбивая данные в свой планшет, произнёс оператор. — Итак, у тебя по плану — «Бортовая электроника», «Средства РЭБ*», «Система маскировки», «Генератор силового поля» и «Управление десантным скутером». Все первого уровня, общее время на изучение навыков двести девять минут. Личные пожелания есть?

*РЭБ — радиоэлектронная борьба.

— А можно? — купился я.

— Шутка, салага. На подобное могут рассчитывать только штатные члены экипажа. Обожди пока не попадёшь на свой корабль, — жизнерадостно подмигнул оператор и указал на свободную разгонную капсулу.

В первый день по прибытии на борт, нас определили в расположение и дали тридцать минут на обустройство. После чего повели на ужин, и никого не интересовало то, что нам вроде как следовало бы обедать. Затем у нас были целых полтора часа личного времени. Невероятная щедрость со стороны командиров. И наконец вечерняя поверка с последовавшим отбоем. Никого не интересовало то, что по привычному распорядку у нас ещё часа три до ужина. На «Пересвете» жили, по корабельному времени.

Утром нас ожидала пробежка на беговой дорожке, спортивные снаряды, тринажёры и занятия по рукопашному бою. Затем обучающие программы в вирт-капсулах, и поочерёдный поход в корабельный обучающий центр, заставленный разгонными капсулами. Как уже говорилось, корабельным космодесантникам предстояло изучить весьма обширный материал.

В частности, сейчас мне предстояло вложить в мозг навык управления десантным скутером первого уровня. Но без сопутствующих навыков, он сам по себе ничего не значит. Половину я уже успел получить ещё на планете. Сейчас, согласно персонального плана, мне вложат всё недостающее.

Следующим на очереди управление тем самым десантным ботом, который доставил нас на орбиту. Но прежде чем получить этот допуск придётся поднять до второго уровня кое-что из уже изученного, и загрузить в мозг новые навыки.

Разумеется, никто не собирается делать из нас реальных пилотов, и лицензии на управление нам не выдадут. Мы получим лишь необходимый минимум, чтобы в случае необходимости, смогли хоть как-то управиться с боевым или гражданским транспортом оказавшимся у нас под рукой.

Правда в реальности тем же ботом управлять нам никто не позволит, и всё на что мы можем рассчитывать это виртуал. Так же и с остальными образцами. Когда уже окажемся на своих кораблях, то вполне возможно нам и доведётся обрести хоть какой-то настоящий опыт, что сомнительно.

Зато десантный скутер, совсем другое дело. Вот этой, по сути, управляемой ракетой, с какой-никакой защитой, системами РЭБ, маскировки, посадки и стыковки, мы будем управлять до потери пульса. Учитывая специфику ККД, именно он является нашим основным средством доставки к цели.

Глава 9

Первая высадка

Я подал тягу на маршевый двигатель и скутер рванул вперёд, как застоявшийся скакун, вдавив меня в ложемент. Мгновение и я покинул лётную палубу «Страшного». Лёгкое судёнышко, если его так вообще можно назвать, скорее уж управляемый реактивный снаряд, устремилось к цели. А на меня тем временем всё сильнее наваливалась перегрузка.

Сигнал о работе активного прицела. Без понятия кого сейчас выцеливают системы непосредственной и противоракетной обороны, потому что сигнатура скутера вполне тянет на противокорабельную ракету. Может меня, может моих товарищей. Но в тот момент когда кого-то из нас захватит прицел, вырваться будет куда как не просто. Поэтому я начал отстрел ложных целей, эмитирующих мой аппарат. Одновременно с этим врубил глушилку РЭБ, серьёзно снижающую вероятность обнаружить скутер.

Всё. Больше мне противопоставить противнику нечего. Одна надежда на «Страшный». Стационарные огневые точки он уже подавил. Всё же против боевого корабля они не тянут. Но против мобильных огневых точек, корабельная артиллерия не столь уж и эффективна. Вооружение дроидов конечно имеет скромный радиус поражения, но для наших скутеров именно их огонь и представляет наибольшую опасность.

Если не поразить, то уж подавить своей системой РЭБ, эсминец вполне способен. Правда, только частично. У противника ведь имеются и способы противодействия. Хотя жизнь им это серьёзно осложнит. К тому же Страшный отработал парой пакетов НУРСов* с ЭМИ** боеголовками. Реактивные снаряды как раз обошли меня, устремившись к астероиду. В них нет космодесантников, а потому и переживать о чрезмерных перегрузках не приходится.

*НУРС — неуправляемый реактивный снаряд.

**ЭМИ — электромагнитный импульс.

Несмотря на давящую систему РЭБ эсминца, часть снарядов противник всё же сбить сумел. Но большинство достигло поверхности астероида, и на его поверхности начали вспухать новые облачка пыли. Повисшая чёрная взвесь осядет ещё ой как нескоро. Большие осколки оторвались от здоровенной каменюки и устремились в свободный полёт, который скорее всего не продлится слишком долго. Вскоре они окажутся на орбите других валунов, разбросанных в этом секторе системы, или же сразу врежутся в их поверхность. Шансов вырваться из астероидного поля у них практически нет.

В зависимости от качества используемых систем вооружения, эффект от ЭМИ боеголовок может быть от нескольких минут, до получаса. Но как утверждают старики, в подобное везение лучше не верить, целее будешь. Вот я и не думал расслабляться. Тем паче, что несмотря ни на что, пираты уже размочалили две ложных цели запущенных мною. Сейчас к поверхности уже несётся больше сотни целей, и поди разбери которые из них являются скутерами с космодесантниками.

Впрочем, джентльмены удачи и не думают отчаиваться садя по нам из всех стволов крупнокалиберных игломётов и малокалиберных орудий, а так же выпустив не меньше трёх десятков противоракет. Но никого из моих товарищей достать у них пока не получилось. Пусть я и не командир, тем не менее чётко вижу на экране забрала моего шлема все десять отметок бойцов нашего отделения.

Ч-чёрт!

В телефонах шлема послышался сигнал тревоги о захвате в прицел моего скутера. Я закрутил спираль, делая противоракетный манёвр, заодно стараясь уйти от роя крупнокалиберных игл. Двенадцать и семь десятых миллиметров влетающие в композитный корпус с суммарной скоростью около трёх тысяч метров в секунду, это куда как серьёзно.

Одно попадание, при определённой доле успеха, способно проделать солидную пробоину в корпусе. Даже не задев пилота, с большей долей вероятности оно выведет скутер из строя. Попав же в пилота, разметает его в промороженные клочья плоти, и никакая броня не спасёт.

Из защиты, только энергетический щит настолько слабый, что выдержит не более четырёх попаданий противоракетной шрапнели, крупнокалиберного игломёта или одного малокалиберного снаряда. Генератор щита отсутствует как класс, его тут попросту некуда всунуть, и защита черпает энергию из конденсатора. Есть ещё броневые листы, установленные в носу под оптимальными углами. Оно и для баланса аппарата, и какой-то шанс спастись от пары тройки попаданий игл и поражающих элементов противоракеты. Но это скорее при определённой доле везения.

Ох какие мне мысли в голову лезут, просто блеск! Эдак глядишь я и сам накликаю на себя беду. Ч-чёрт! Язык мой, враг мой! Три попадания кряду. В шлеме по прежнему звучит выворачивающий сигнал тревоги, сообщающий о том, что я по прежнему в прицеле.

Странное дело, но страха как такового не было. Мною скорее владело желание выполнить всё должным образом, чтобы не нагорело от сержанта-инструктора. Учебка теперь в прошлом, но вытравить её из себя не так уж и просто. Вдавливаемый перегрузкой, я начал забирать вправо, направляясь к ближайшей ложной цели. Не моя, что совершенно неважно, это мой единственный шанс. Можно конечно и катапультироваться, да только сложно придумать что-то дурнее, уж скафандр-то меня точно не защитит. Ну и маневрировать в нём получится, как у черепахи вытащенной на берег.

Получив команду искин быстро рассчитал траекторию и вскоре я уже пролетел позади ложной цели, получив сообщение о том, что вражеский прицел успешно перехватил её, а вскоре противник расстрелял обманку.

Пронесло. Не хватало только взорваться промороженными ошмётками. Ещё и услужливая память, с отрывшимися возможностями благодаря нейросети, представила мне эту картину во всех красках. И вот тут меня наконец передёрнуло от страха. Бр-р-р! Впрочем, продлилось это недолго. Уж больно всё походило на виртуал. Так что, вскоре я уже выбросил всё из головы, и сосредоточился на посадке.

В смысле, от меня требуется по большому счёту выбрать место, и отдать команду искину. Никакая нейросеть не позволит обрабатывать огромный массив информации, производить молниеносные расчёты, и принимать решение по скорости, курсу и маневрированию, чтобы выйти на орбиту каменюки, не просто летящей в безграничном космосе, но ещё и вращающейся вокруг своей оси. Это работа искина, пилот только указывает, что именно ему нужно, а уж над тем как это исполнить пусть закипают электронные мозги.

Я выбрал точку рядом с аварийным выходом на поверхность, расположенным под разрушенной артустановкой. Остальным занялся искин, или Конёк, как я его назвал. Мне оставалось лишь контролировать его действия, время от времени внося свою лепту переводя скутер на ручное управление, и бросая аппарат в ту или иную сторону. После чего вновь предоставляя Коньку возможность выводить меня на оптимальную траекторию.

У противника так же есть искины, и их электронные мозги считают не хуже, а порой и лучше моего, всё зависит от модификации и приобретённого опыта. Так что, некий элемент внезапности лишним не будет. Наоборот, это способствовует наработке электронными мозгами скутера реального опыта.

Я всё же прорвался сквозь оборону пиратов, и опустился в мёртвом пространстве неподалёку от аварийного выхода. Пока Конёк сажал аппарат, я откинул фонарь, и сбросил на поверхность парочку ЭМИ-гранат. Это на случай, если джентльмены удачи решили заминировать этот участок. Огневых средств чтобы перекрыть всю поверхность астероида не хватит и у полка КДВ, а минное поле, то что нужно в подобных случаях — дёшево и сердито.

Едва лапы опор коснулись камня, как корпус завибрировал, от посадочных буров, вгрызающихся в камень. У астероида конечно имеется некая гравитация, но она настолько мала, что учитывать её даже не стоит. И иначе как закрепиться, на его поверхности попросту не удержаться. Если бы это был корпус корабля, тогда в дело вступили бы магнитные захваты.

Отстегнул ремни безопасности и покинув ложемент, сразу воспарил над ним. Ухватился за край кабины и оттолкнувшись покинул её, после чего на краткий миг активировал ранцевый двигатель и меня прижало к астероиду. Перебирая руками и хватаясь за выступы я двинулся вперёд буквально в паре десятков сантиметров от поверхности. Всякий раз когда меня отрывало от неё настолько, что руки не доставали, я активировал двигатель и меня вновь прижимало.

Видимость аховая, так как пыльная взвесь от обстрела «Страшного» никуда не делась и оседать будет долго. Газовые струи моего скутера конечно попытались разогнать облако, но получились лишь незначительные просветы, да и то, всего лишь с меньшей плотностью, что предоставляло хоть какую-то видимость.

Ох сколько было слито пота на тренировках в учебном походе. Мне одно время даже казалось, что я в жизни не сумею с этим совладать. С кораблями всё понятно, там срабатывали магнитные подошвы ботинок, чего не скажешь об астероидах. Зато теперь полный порядок, я двигаюсь неосознанно, как при гравитации, разве только перебирая руками и время от времени прижимая тело к поверхности.

При этом я не забывал внимательно осматривать маршрут на предмет мин. Не хватало только угодить в неприятности из-за собственной лени. Но мне пока везло и ничего опасного на глаза не попадалось. То ли пираты отнеслись к этому наплевательски, то ли у них совсем худо со средствами, но я не наблюдал никаких сюрпризов.

Рядом сел скутер Тубы, нашего снайпера и моего напарника. Я убедился в том, что он без проблем выбрался из кабины, и подав ему сигнал, продолжил движение. Нужно выдвинуться на позицию, и получить обзор. Мы сейчас в мёртвой зоне и противник нас не видит, но он мог засечь нашу посадку, а вот мы о нём пока ничего не знаем.

Наконец я добрался до увала и передо мной открылся равнинный участок. До разрушенной артустановки не больше сотни метров, но практически всё пространство заволокло пыльной взвесью, из-за чего видимость оставляет желать лучшего.

Ага. А вот и противник. Из пыльной пелены появился шестиногий дроид, конечности которого при каждом шаге вгрызаются в поверхность астероида, не позволяя ему улететь в космос. Ну что сказать, вполне эффективная мера. Эдакая передвижная огневая точка, способная бороться как с десантом, так и в качестве средства непосредственной обороны.

Судя по четырём пустым трубам с боков, этот паучок участвовал в попытке предотвращения десанта. И кто знает, может именно его ракета, или крупнокалиберные игломёты достали Ворчуна. Я с ним был едва знаком, как и с остальными парнями. Не успели ещё получше друг друга узнать. Скутер сбили на подлёте, и его маркер пропал с моей тактической карты. Без понятия насколько серьёзно ему досталось, но шансы выжить у космодесантника в подобной ситуации не так уж и велики, или даже скорее слишком малы.

Пара крупнокалиберных игломётов, являвших собой две верхние конечности, с боков округлого приплюснутого бронированного корпуса, достаточно весомый аргумент против бойцов без тяжёлого вооружения. Тут не помешал бы гранатомёт, но подобной роскоши в нашей паре не было. Хм. Как впрочем и в отделении вообще, так как гранатомётчиком как раз и был сбитый Ворчун.

К слову, он не единственная потеря. С тактической карты пропал и маркер дроида поддержки. Наш паучок был вооружён малокалиберной пушкой и единым игломётом. Отличное сочетание, как против пехоты, так и лёгкой бронированной техники.

Туба едва добрался до поверхности, и теперь ползёт по ней в мою сторону. И пусть скорость у него в разы выше, чем при передвижении по-пластунски в условиях гравитации, дроид доберётся до меня раньше него.

— Туба, на нас прёт дроид-паук с парой крупняков, — произнёс я.

— Принял, Салага. Наблюдай за ним, но особо не отсвечивай, — тут же принял решение старший в нашей паре.

Ну, а кого ещё должен был назначить наш комод. Моё кадетское ефрейторское звание и должность старшего штурмовика, читай помощника командира отделения осталось в прошлом и тут ровным счётом ничего не стоило.

Я глянул на снайпера. Тот быстро сдвигался вправо намереваясь укрыться за валунами. Игольник у него не крупнокалиберный, но энергия его игл куда выше, чем у штурмового игольника. Ему вполне по силам вспороть бок дроида с расстояния в полсотни метров. Впрочем, тут атмосферы нет, так что сможет размочалить его потроха и с большей дистанции. Ну или ослепить, выбив его сенсоры. Хотя эта задача куда сложнее, потому как их у этого «насекомого» немало.

Итак, моя задача дождаться когда старший дядя займёт свою позицию, после чего выманить «зверя» на себя, и попытаться где-нибудь укрыться. М-да. Ближайшее место это как раз валуны, к которым движется Туба. Остальные укрытия можно даже не рассматривать, потому что мне к ним тупо не успеть. Получается, я полностью должен довериться товарищу. А я его знаю-то не больше недели.

Страшно? Признаться, я и сам пока не понимаю, страшно мне или нет. Скорее уж какой-то азарт, кто кого я машину, или машина меня. Ну и проявить себя сразу хочется, уж больно не нравится мне позывной Салага. Понятно, что этого не миновать, но уж насколько долго оставаться таковым, полностью зависит от меня.

Я не раз и не два слышал, что первый бой это всегда запредельное напряжение, нередко растерянность и оцепенение. И от бати в том числе. Но он принял крещение на планете. А тут вокруг не рвутся снаряды, и не вздрагивает земля, как на том же полигоне, да ещё и не слышно никаких звуков. Так что, не получается ощутить реальность боя. Даже попытка накачать себя, дабы проникнуться моментом, с треском провалилась. Только азарт, и нежелание получить неуд. Вот и всё.

Итак, что я могу сделать. У меня имеется пара инженерных зарядов. Если привлечь внимание паука, оставить его тут и отступив подорвать дистанционно, то имеется шанс его повредить. Правда небольшой. В отсутствии атмосферы взрывная волна от образовавшихся газов будет явно недостаточной, и развеется быстрее чем достигнет брюха дроида.

Его разумеется заволочёт облаком пыли. Это не помешает Тубе вести точный огонь, у него хороший многофункциональный прицел. Однако, как-то сомнительно, что дроид будет изображать из себя мишень, а в подвижную цель попасть уже куда сложнее. Тем паче передвигающуюся не посредством антигравов, колёс или гусениц, а с помощью конечностей. И уж тем паче после подрыва заряда.

Тогда привлечь внимание, отступить, и когда над увалом появится дроид метнуть в него ЭМИ-гранату. Вряд ли она сможет затормозить его больше, чем на несколько секунд, но этого времени хватит, чтобы снайпер разворотил его потроха.

Стоп! А почему собственно говоря и да? Меня охватил азарт. Страха по-прежнему не было. Я просто отрабатывал очередное учебное задание на полигоне, и старался не получить неуд, с причитающимися за это нарядами на работу или взбучку.

Граната полетела в сторону дроида тут же обнаружившего меня и открывшего огонь. Я поспешил укрыться и тяжёлые иглы выбили сотни фонтанчиков каменной крошки, повесив пыльную взвесь, но так и не добрались до меня. Тем временем паук успел сместиться вправо, избегнув прямого попадания парящей в вакууме гранаты. Однако выйти из зоны воздействия ЭМИ не успел, и замер поражённый излучением.

— Какого хрена, Салага! — послышалось в телефонах возмущение Тубы.

Не обращая внимания на его выкрик, я оттолкнулся от камня и воспарил над пыльным облаком, после чего метнул в железяку инженерный заряд. Тот летел достаточно быстро и вместе с тем плавно, с величавой неотвратимостью. Несколько секунд и он у цели. Конечности застывшего было дроида дёрнулись. Паук приходил в себя, а значит далеко не старая модификация. Заряд коснулся корпуса и сработал магнитный захват, после чего я активировал детонатор.

Взрыв вышел совершенно не зрелищным и беззвучным. Ничего общего с художественными фильмами, где всё красочно и ярко. Короткая вспышка и от паука отлетела одна из конечностей, в разные стороны брызнули обломки брони, а в лобовой проекции появилась пробоина. Закрепляя успех я отправил в дыру длинную очередь из штурмового игольника, добивая его потроха. И только после того как отстрелялся вдруг подумал, что если искин окажется повреждённым не взрывом, а иглами, мне достанется на орехи от мичмана Семёнова.

Дело в том, что эти электронные мозги самообучающиеся. В них конечно можно тупо закачать данные и опыт от собрата, но без реального опыта, самостоятельно думать он так и не научится. Поэтому-то подобный трофей обычно ценился особо. Если получится декодировать его, а это не так чтобы и трудно, разве только для этого потребуется время, и оборудование посерьёзней декодера в моём шлеме, то на выходе получишь искин готовый служить уже тебе. И ветераны, прошедшие большой боевой или трудовой путь, ценились особо.

— Туба, я его сделал! — азартно выкрикнул я.

— Уверен, Салага? — с сомнением спросил тот.

— Более чем. Подгребай.

Снайпер покинул свою позицию и прижимаясь к поверхности поплыл в мою сторону. Я же активировал двигатели и полетел в пространстве с одновременным снижением. Ухватившись за торчащую конечность, я завис над пауком и убедился, что он мёртв. Впрочем, вполне возможно, что справившись с потрясением его электронный мозг ещё сможет активировать какие-то резервы этой машины для убийства.

Я поддел панель кодового замка лючка, за которым укрывался его искин, извлёк из наружного кармашка перчатки пару карабинчиков на проводах и присоединив их запустил программу декодирования закачанную в управляющий блок моего шлема. Отмычка справилась со своей задачей в считанные секунды, и лючок откинулся, предоставляя доступ. Я вынул из гнезда небольшую коробочку с горящим зелёным светодиодом. Порядок! Живёхонек. Ну, а насколько он ценен, выясним позже.

— Что тут у тебя? — поинтересовался приблизившийся Туба.

— Исправный искин, — показал ему свой трофей.

— Салагам везёт. Почему не выполнил приказ?

— Решил действовать иначе, и у меня получилось.

— А если бы не сработало?

— Тогда отступил бы, и мы вернулись бы к первоначальному плану.

— Ну-ну, умник. Двинули ко входу, — кивнул он в направлении утопающей в пыльной взвеси артустановки.

Несколько секунд, и мы подобрались к массивной бронированной гермодвери. Надеюсь за ней не глухое помещение для обслуживания артустановки.

Согласно полученных сведений, на этом астероиде базировался только один пиратский корабль. Даже если и больше, то сейчас тут суда не наблюдаются. Собственно именно по этой причине командир эсминца решил атаковать базу силами одного отделения комодесантников. Защитников здесь должно быть немного, это же не военный объект.

В прошлом эта база принадлежала небольшой рудной компании, выработавшей ресурсы астероида, после чего директор принял решение оставить её. Такие компании стараются не афишировать своё местоположение, чтобы не стать предметом атаки или рэкета пиратов. И случается такое, что оставляя астероид бывший им домом на протяжении нескольких лет, бывшие владельцы сливают её координаты всё тем же пиратам, за определённое вознаграждение.

Разумеется, компания могла бы демонтировать всё оборудование, и переместить его на новый астероид. Но как показывает практика, овчинка выделки не стоит. С одной стороны, это достаточно дорого, с другой, на начальном этапе в таком количестве оборудования попросту нет необходимости. Всё это богатство копилось постепенно, на протяжении нескольких лет. Поэтому демонтируется лишь то, что позволит обустроиться на начальном этапе. В остальном же база остаётся в полностью функциональном состоянии.

— Готов? — спросил я Тубу, подступаясь к входной двери.

— Работай уже, Салага, — ответил он.

Глава 10

Колун

Я наконец откинул клавиатуру замка, и подключившись запустил декодирование. Электроника сопротивлялась недолго. Не прошло и четверти минуты, как в утробе бронированной двери что-то щёлкнуло, а затем загудел сервомотор, втягивающий массивные запорные стержни. Несколько секунд, и массивная плита легко подалась открывшись наружу. За ней обнаружился тамбур с двумя такими же. Судя по всему, одна вела в техническое помещение под артустановкой, вторая, внутрь базы.

Мы вошли в тамбур, или всё же шлюзовую камеру, ступая так, чтобы использовать магнитную подошву ботинок. И тут на меня навалилась искусственная гравитация, отчего нога моя подломилась и я едва не упал на колено. При виде этой картины Туба громко хмыкнул и спросил.

— Ногу не подвернул?

— Нет, — краснея ответил я.

Было с чего смущаться. Мы ведь не раз и не два отрабатывали такой вот переход от невесомости к гравитации. В нас это вколачивали на подсознательном уровне, и вот на тебе. Одно из двух. Либо бой впечатлил меня куда больше, чем мне кажется. Либо это результат вдруг охватившей меня самоуверенности. И похоже второе куда вернее.

— Прикрой дверку, — распорядился Туба.

Я поспешил выполнить его приказ, принимая его как старшего в нашей паре. Да и могло ли быть иначе. Он, пусть и рядовой, но служит уже второй срок. Я же, едва из учебки, салага, не нюхавший пороха. И как по мне, это совершенно верно.

Я не просто закрыл дверь. Но и активировал замок. Если на базе сохраняется атмосфера, то при открытии внутренней двери, тут начнётся форменный ураган, и я сильно удивлюсь, если нам удастся при этом не вылететь наружу, как пробка из бутылки.

Для начала проверили как оно в техническом отсеке под артустановкой. Там не оказалось ни атмосферы, ни кого бы то ни было из обитателей базы. Далее настала очередь выхода в коридор. И тут пришлось обождать, пока тамбур наполнится атмосферой.

Едва приоткрылась дверь, как Туба закатил туда ЭМИ-гранату. В замкнутом пространстве заполненном воздухом гулко грохнуло. Активные наушники шлема сработали должным образом погасив звук. Я распахнул дверь, а Туба ступил в коридор, где никого не обнаружилось.

Стены и потолок поросли вьюном. Специально выведенное растение, активно поглощающее углекислый газ и выделяющее кислород. При достаточном количестве оно способно полностью взять на себя регенерацию воздуха. Из минусов, требует тщательного ухода, болезненно реагирует на низкую температуру и погибает если та упадёт до плюс пяти градусов даже на несколько минут. Из положительного, быстро разрастается, легко переносит обрезку и отсутствие аллергенов.

— Прапор, здесь Туба. Мы вошли внутрь, — доложил он.

— Туба, Прапору, можешь сориентироваться по местоположению, — спросил наш комод.

— Пока нет.

— Двигайся вперёд, — приказал Прапор.

— Есть. Я прикрываю, ты ведёшь, — кивнул снайпер в глубь коридора, беря свой мощный игольник на изготовку.

Мне оставалось лишь молча кивнуть, и извлечь из подсумка дрона с мини-антигравами. Обычно космодесантники стараются не перегружаться, и предпочтут увеличить боезапас. Но сейчас мы собирались действовать не в составе отделения, а парами, поэтому в моём снаряжение оказался «глаз».

Стандартный носимый разведчик космодесанта, совершенно бесполезный в отсутствии гравитации, но в настоящий момент оказавшийся к месту. Во всяком случае, до той поры, пока обороняющиеся не вырубят генератор.

— Салага, схема, — коротко окликнул меня, Туба.

Я быстро осмотрелся. Точно! И как я мог упустить это? Слева от меня, в обрамлении зелёного вьюна висела многофункциональная видео-панель. Из таких можно извлечь в том числе и схему базы или корабля. Не подробную, и в ней может не доставать многого. Но это хоть что-то. Не придётся тыкаться как слепым котятам. Во время учебных штурмов баз и абордажей, они являлись одним из источников информации, и горе тому, кто забывал об этом. Инструктора вколачивали науку жёстко. Но похоже недостаточно. Второй косяк, за несколько минут, это чересчур.

Я подключился к панели и запустил отмычку. Подключившись же к внутренней сети, не стал довольствоваться неполной схемой базы, а продолжил намереваясь получить доступ непосредственно к искину. Спасибо Малому, и его новой программе, значительно усовершенствовавшей стандартную отмычку. Он апгрейдил управляющие блоки наших шлемов перед самым окончанием учебки, а это снаряжение остаётся со своим владельцем до окончания службы. Конечно не факт, что у меня получится, всё зависит от степени защиты, но чем чёрт не шутит. Это ведь пиратская база, а не военный и уж тем паче не спец-объект.

— Есть! — удовлетворённо произнёс я.

— Салага, ну чего ты там копаешься? — нетерпеливо окликнул меня Туба.

— Я получил полный доступ к искину базы, — радостно сообщил я.

— Ты чего? — не усомнился снайпер.

— У нас полный доступ к искину базы, — повторил я.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Прапор, Тубе.

— На связи Прапор.

— Тут Салага утверждает, что получил доступ к искину базы, — сообщил он.

— Салага Прапору.

— Здесь Салага.

— Вирус пока бьётся как о стенку, а ты говоришь, что вскрыл коробочку?

Прога декодера имеется в управляющем блоке шлема каждого космодесантника. Но это всего лишь отмычка. Если замок ей по силам, он будет вскрыт. Если нет, наступает черёд инженерного заряда. Если и он бессилен, нужно искать другой путь. Но есть в отделении оператор электронщик, входящий в управление отделения, и обычно находящийся при командире. С одной стороны в его обязанность входит разведка, работа с дронами и дроидами, с другой он специалист по электронике, с соответствующими базами навыков. Вот он-то и справляется со сложными случаями. Ну и позывные у них обычно под стать специальности.

— У меня есть хитрая прога от друга, она и сработала, — пояснил я.

— Давай код доступа, — приказал командир.

— Шлю, — коротко ответил я.

Наш оператор мог бы изменить код доступа, лишив пиратов столь ощутимого ресурса. Но серверная ведь всё ещё в их руках, и они могли попросту отрубить искин, переведя базу на ручное управление. А так, у них оставалась иллюзия того, что они полностью контролируют ситуацию. Вот пусть так оно и остаётся. А наш оператор присмотрит, чтобы им не взбрело отрубить гравитацию или устроить продувку отсеков. Ну и подготовится к тому, чтобы быстренько перехватить бразды правления.

Это не я такой умный. Нам вдалбливали знания в головы, через ноги, руки и подзатыльники, даже не думая надеяться на нейросети. К слову сказать, ни разу не глупая затея. Да, без косяков не обошлось, но в остальном плюсы перевешивают парочку минусов.

Мы с Тубой скопировали схему базы. Там было всё, включая заброшенные штольни, и те что использовались пиратами в качестве складов. Одну проходку пронзающую астероид насквозь разбойники приспособили для отхода. В конце был устроен ангар, с замаскированными воротами, где находился быстроходный катер, способный вместить пилота и шесть пассажиров. Маловато, но согласно данных искина на базе оставалось как раз семеро пиратов. Ну и ещё с дюжину обслуживающего персонала.

Хозяйство тут большое и требует систематического ухода. Сомнительно, что они тут по своей воле, пираты предпочитают нанимать только бойцов, а работяг захватывают и заставляют работать на себя. Статья за похищение и удержание в неволе поглотится более тяжкой, пиратство. А раз так, то отчего бы и не воспользоваться дармовой силой, работающей за еду и редкие развлечения. К чему держать обслугу в чёрном теле?

— Здесь Прапор. Пираты решили дружно дать дёру. Вирус начинает изолировать отсеки.

В этот момент по базе разлетелся сигнал тревоги и отсеки начали изолироваться гермо-заслонками.

— Лютик, Дока, бегом к серверной, и берите её под контроль.

— Лютик принял, — отозвался наш игломётчик.

— Туба, — продолжал отдавать команды Прапор.

— Здесь Туба, — отозвался мой старший.

— Вы ближе всех к штольне. Перекройте её.

— Делаем, — подтвердил он, и жестом приказал мне начать движение.

— Дикий.

— Здесь Дикий, — послышался в телефонах новый голос.

— Присоединяйся к Тубе.

— Принял.

Он должен был действовать в паре со сбитым Ворчуном, а теперь остался один. К тому же проник на базу неподалёку от нас. Так что, вполне ожидаемо

— Туба, где встречаемся? — уточнил Дикий

— У входа в оранжерею, — ответил тот.

— Принял.

Мы продвигались довольно быстро. Никакого смысла в излишней осторожности, потому что пираты уже облачились в скафандры, и искин базы идентифицировал их. Потом-то они оборвали связь, но Вирус успел зафиксировать местоположение противника. Сейчас он отслеживал их действия, посредством системы наблюдения базы. Ну или всё же по мере того, как те уничтожали сенсоры.

Одного взгляда на схему, появившуюся на внутренней стороне забрала было достаточно чтобы понять, что хозяева спешат к своему катеру. В настоящий момент они разделены на две группы, из четырёх и трёх человек, приближающиеся к нужной гермодвери ведущей в штольню с разных направлений. Троица ближе, четвёрка не только дальше, но и находится ярусом выше.

Пираты, это только звучит так, что сразу же возникает ассоциация с отбросами, подавшимися на большую дорогу. На самом деле отличные бойцы среди них далеко не редкость. Отслужившие контракт, и подавшиеся в наёмники, а то и преступившие закон, вынужденные скрываться от правосудия. Есть и те, кто идут туда осознанно, решив для себя, что честным путём им не разбогатеть. Так что, расслабляться не стоит, драка может оказаться как лёгкой прогулкой, так и серьёзным испытанием.

— Серверная под контролем, — послышался доклад Лютика.

Радует. Значит нам не грозит отключение той же гравитации, продувка базы ну или обычное восстание машин. В смысле бытовых и рабочих дроидов. Ни разу не безобидные железяки. В особенности ремонтники или шахтёры. Плазменный резак или лазерный бур в ближнем бою, штука крайне неприятная.

— Здесь Вирус. Парни, не расслабляемся. Троице удалось перевести в автономный режим двух дроидов. Ремонтник и боевой. Второй вооружён парой игломётов и четырьмя ракетными трубами, — обрадовал оператор.

Кисло. Наше численное превосходство тут же сошло на нет. Дроиды это серьёзно, и в лобовой атаке переть на них со стрелковкой дело практически гиблое. Ворчун с его гранатомётом погиб. Наш дроид так же приказал долго жить.

— Надеюсь ты догадался попрятать остальных помощников? — не удержался бегущий позади меня снайпер.

— Туба, я что-то упустил и ты командуешь отделением? — вклинился Прапор.

— Никак нет, — тон командира был такой, что моего напарника тут же пробило на устав.

— И это радует. Выполняй приказ.

— Есть.

— Все остальные дроиды изолированы, — тем не менее успокоил Вирус.

Перед оранжереей, мы задержались ровно настолько, чтобы гермозаслонка успела приподняться, и мы протиснулись ползком. После чего она вновь упала, отсекая технический отсек. Пробежали до противоположной, которая так же приподнялась, пропуска нас, и так же закрывшаяся за нами. Дикий был уже на месте, и приветствовал нас, отсалютовав правой рукой. Туба не останавливаясь сделал жест, мол, пошли уже, и дальше мы побежали втроём.

До двери ведущей в штольню с катером мы добрались первыми. Коридор представлял собой всё ту же выработку, и об эстетике тут никто не заботился, а потому и на стенах и на потолке хватало выступающих валунов. Разве только они укрывались за вездесущим плющом, отвечающим за регенерацию.

Вот за такими валунами мы и укрылись. Я с Диким ближе к гермозаслонке, Туба, со своим снайперским игольником чуть позади. Мы ведём огонь на подавление, он работает точечно. Всё как учили.

— Салага, у тебя хорошо получается устанавливать инженерные заряды. Подкинь им парочку по бокам, — приказал Туба.

— У меня остался только один, — сообщил я.

— Дикий, — коротко бросил он.

— Держи, парень, — вытянул тот руку с зарядом.

Я подхватил его и поспешил к гермозаслонке. Вплотную приближаться не стал, прикрепив заряды на противоположных стенах, уступом шагах в пятнадцати и десяти от заслонки. А потом меня вдруг осенило.

— Прапор, Салаге.

— Слушаю, — отозвался тот.

— Пусть Вирус приподнимет заслонку, словно та неисправна и опустилась только до половины.

— Зачем это?

— Если они пробьют брешь с помощью подрыва, у них появится укрытие, а так они будут как на ладони. А ещё, я закреплюсь ботинками на заслонке и поднимусь с ней. Так я смогу расстрелять дроидов сверху, там брони считай и нету.

— Действуй, — согласился со мной командир отделения.

Я сбросил ранцевый двигатель, пристроив его в зарослях плюща. Затем подбежал к гермозаслоке, повернувшись спиной встал на колени и прикоснувшись к ней подошвами активировал магниты. После чего сообщил.

— Готов.

Заслонка пошла вверх и поднявшись на три четверти замерла. Я так и остался стоять словно на коленях, только они не имели опоры. Поначалу было тяжело, настолько, что я едва удерживал своё тело. Пусть во мне сейчас наниты второго уровня, но я ведь при полной выкладке, хорошо хоть от ранца избавился. Впрочем, особенно тяжко пришлось в самом начале. По мере подъёма над полом, выстланном стальной мелкоячеистой решёткой, гравитация ослабевала, и на высоте трёх метров, где я в результате оказался. Ослабла раза в четыре. А ещё отдал команду скафандру на уплотнение наноткани на стопах и голенях. Так что, особых проблем я не испытывал.

Наконец послышался грохот шагов приближающихся дроидов. Пираты и не думали расслабляться, доверившись слепой удаче. Я же говорил, что среди них хватает настоящих солдат. Вот и эти не были дураками. Единственное, что я мог поставить им в минус, так это то, что они не дали дёру, пока с нами бодалась система обороны.

Быть может оттого, что на астероид напал эсминец, а это не больше десятка космодесантников. Возможно рассчитывали на систему обороны, которая должна была проредить наши ряды, а затем на дроидов. Сомневаюсь, что их было только два. Скорее всего остальным досталось на орехи от «Страшного». Они ведь действовали на поверхности.

Пираты выслали вперёд дронов разведчиков. Одного из них сбил Туба, со вторым разобрался Дикий. Так что «глаза» не сумели обнаружить меня. Чего не сказать о парнях. Два крупнокалиберных игломёта сосредоточили на них огонь, отгрызая от валунов изрядные куски.

Одновременно с этим боевой дроид продолжал приближаться. Стабилизация оружия вполне позволяла вести прицельный огонь сходу. Зато ремонтник сорвался с места, и устремился посредине широкого коридора, рассчитывая разорвать Дикого конечностями, и изжарить своим плазменным резаком. При этом он не перекрывал сектор стрельбы для боевого собрата. А значит ими наверняка управлял оператор.

Я мог расстрелять его сверху, и уж тем паче, когда он подставил мне корму. Но предпочёл не обнаруживать себя. Парней зажали не позволяя высунуть носа, зато я имел возможность действовать в комфортных условиях. Когда ремонтник поравнялся с первым зарядом, я активировал его. В бок дроида ударила взрывная волна и влетел целый роль каменной шрапнели. С бронёй у него было совсем худо, ведь эти ребятки в принципе не предназначены для боя, а потому его отбросило к противоположной стене, впечатав в неё, и сорвав изрядную площадь плюща.

Помимо того, что он уже не представлял опасности, его останки сослужили службу Тубе, обеспечив ему дополнительное укрытие, и он сумел выстрелить из своего игольника сквозь просвет в конечностях «дохлого паука».

— Туба, минус один, — лаконично доложил он.

Боевой дроид не стал ускоряться, перейдя на короткие очереди он приближался к парням с неумолимостью смерти. А я выжидал, чтобы накрыть его огнём сверху.

— Салага, он поднял вверх один из игломётов, — предупредил Туба.

От-тано как. Похоже сенсоры ремонтника всё же засекли меня. Я отключил захват на левой подошве и вес моего тела пришёлся на правую. Благодаря уменьшившейся гравитации мне всё же удалось удержаться, и я переставил ногу вновь активировав магнит. Проделывал я это немногим медленнее, чем без магнитов, а потому успел сместиться в сторону несколькими приставными шагами.

— Порядок, он тебя не видит, — сообщил Туба.

И тут хлопнул выстрел гранатомёта, и реактивный снаряд с громким шуршанием, оставляя за собой дымный след устремился к укрытию Дикого. Рвануло, в стороны брызнули осколки камня и измочаленные стебли вьюна. Фильтр шлема погасил звуки и я не ощутил особого дискомфорта. Тем временем игломёт продолжал вколачивать короткие очереди в валун за которым укрывался Туба. Тяжёлая игла даже в рикошете способна пробить шлем, а порой и броню скафандра. Так что, тому ничего не оставалось кроме как укрыться.

Наконец я увидел дроида, который тут же открыл огонь по тому месту, где я находился ещё недавно. Иглы ударили в каменный свод откалывая куски камня, взметнув облачко измочаленного вюна и с визгом уходя в рикошет. В меня прилетели то ли они, то ли осколки камня, разбираться с этим не было времени.

Я поймал в прицел лючок за которым скрывался искин. Меньше всего меня сейчас заботила его сохранность и возможная премия. Мне нужно было бить его наповал, а значит следовало разворотить мозг. Дроид обнаружил меня, и его игломёт даже дёрнулся наводясь на обнаруженную цель. Однако, я тоже не дремал и едва прицелившись нажал на спусковой крючок. Короткая очередь, и он замер грудой бесполезного металла.

Я выхватил из подсумка ЭМИ-гранату и выставив двухсекундный замедлитель метнул её в стену. Она отскочила в сторону оставшихся противников, а после оттуда раздался гулкий хлопок. Время пошло на секунды. Я отключил магниты, и сделав сальто опустился на решётчатый пол.

Не медля ни секунды подскочил и побежал в сторону пиратов. Один из них тряс головой, и хлопал ладонью по шлему, таким образом пытаясь ускорить реанимацию его электроники. Второй, то ли уже справился с неполадками, то ли моя граната оказалась для него слабовата. Он открыл по мне огонь из своего штурмового игольника.

Я ощутил несколько толчков в грудь, что заставило меня покачнуться, и сбиться с шага. А в следующее мгновение пират вздрогнул, осел на колени и упал забралом в пол. Похоже работа Тубы и его снайперского игольника, оружия куда мощнее моего.

Я взял на прицел второго пирата, и нажал на спусковой крючок. Короткая очередь. Так и не реанимировавший свой шлем бандит завалился на бок. Дистанция плёвая, а потому иглы вполне управились с защитой.

— Туба, минус один, — подтвердил мою догадку снайпер.

— Салага, минус один, — произнёс я.

— Багет, минус один, — послышался в канале отделения доклад одного из наших штурмовиков.

Похоже четвёрку находившуюся на другом ярусе так же зажали.

— Прапор, мы можем помочь, — среагировав на это предложил Туба.

— Держать вход в штольню. Мы не знаем, насколько гражданские связаны с пиратами.

— Принял, остаюсь на месте.

Вскоре он и Дикий подошли ко мне и старший осмотрел мою броню.

— Везучий ты сукин сын. Иглы пришли под углом, — покачав головой констатировал снайпер. И спросил. — Какой говоришь у тебя был позывной в учебке?

— Колун.

— Так вот Колун, ты вроде не тупой, и не ссышься, но ещё раз исполнишь вот такую атаку, и я сам тебя пришибу. Тут тебе не киношка, чтобы бежать в атаку в полный рост. А в остальном, молоток, — хлопнул он меня по плечу.

— Колун, с тебя пиво в первом же порту! — Дикий так же не остался в долгу, от души приложив меня между лопаток.

Глава 11

Трофеи

— Хорошо хоть этого не особо размочалил, — осматривая подстреленного мною дроида-паука, произнёс Вирус.

— Можно подумать, у меня был выбор, — буркнул я.

— Выбор есть всегда. Ты же человек разумный, а не какая-то железяка, — недовольно заметил он.

Я предпочёл не отвечать. Парни благосклонно восприняли предложение Тубы сменить мне позывной на Колуна, и Прапор внёс соответствующие изменения. Но это не значит, что все резко меня зауважали, и я полноценно влился в семью. Мне пока всего лишь предоставили такую возможность, а потому мой номер по прежнему десятый, и лучше лишний раз промолчать.

Настроение у Вируса сейчас поганей некуда. Хряк, искин пропавшего дроида, служил с ним уже шесть лет, и успел обзавестись изрядным боевым опытом, позволяющим ему самостоятельно принимать решения на поле боя. При этом ошибался он куда реже людей, которым свойственны невнимательность, самоуверенность и банальная лень. Настоящая боевая машина поддержки с высокой эффективностью.

Да дело даже не в этом, Вирус порой с ним общался как с боевым товарищем, тот даже научился распознавать анекдоты и порой шутил сам, пусть угловато и не больно-то смешно. Словом, это была потеря боевого товарища, которую переживал далеко не только наш оператор.

— Ладно. Блок управления выковыряю из подбитого тобой снаружи, и вставлю сюда. Остальное вроде бы рабочее. А этот… — он повертел в руках трофейный искин, — поглядим что он может.

Ну что сказать, те дроиды, что попали под огонь «Страшного» если на что-то ещё и годились, то только на запчасти. Да и то, набор получался скромненьким. Увы, но даже малокалиберный снаряд корабельной артустановки разгонялся до такой скорости, что при попадании мало что оставалось. Так что, претендентов на трофеи оказалось только два, подбитых мною.

Ну и ремонтник. В смысле его искин. Самого дроида изрешетило каменной шрапнелью и ударной волной так, что восстанавливать его никакого смысла. Уж лучше загрузить в приёмный бункер репликатора и получить на выходе новый. Правда, ни на эсминце, ни на базе такого нет, но и содержать дополнительную единицу попросту негде, штат укомплектован полностью…

Трое оставшихся пиратов поняв, что шансов у них нет, бесславной гибели предпочли сдаться и предстать перед судом. И вариант отделаться всего лишь каторгой у них вполне реальный. Весь обслуживающий персонал базы был из числа пленников. Однако при каждом нашлись мобильные терминалы, куда им регулярно начисляли заработную плату. Прямо скажем, мизерную, но факт остаётся фактом.

Вещевое и котловое довольствие они получали в полной мере и на доходяг или оборванцев не походили. Помимо платы им предоставляли выходные и доступ к вирт-капсулам. С началом боевых действий их снабдили скафандрами и укрыли в изолированном отсеке, надёжно защищённом от обстрела. Там они могли ожидать любого исхода штурма астероида. Если статья удержание в неволе поглощалась более тяжкой, пиратство, то вот такое обращение с пленниками в суде являлось смягчающим обстоятельством…

Как только Прапор доложил о захвате базы, сюда прибыл наш дознаватель, который должен был провести дознание по всей форме. На кораблях представители фемиды редкость, поэтому он назначается капитаном из числа офицеров. Затем, на основе собранных данных капитан принимает решение.

Есть такое дело. Командир корабля в зоне своей ответственности и бог, и царь, и воинский начальник, и вообще имеет весьма расширенные полномочия. Правда и над ним есть начальство, а потому прежде чем принимать решение, ему всё же не мешало бы хорошенько подумать. Большие права, это не вседозволенность, и подразумевают под собой большую же ответственность.

Как оказалось пираты успели предупредить своего капитана и устраивать тут на него засаду попросту бесполезно. На что они рассчитывали вступая в бой с эсминцем? Ну, для начала попробовать его уничтожить, благо установки с противокорабельными ракетами и артустановки среднего калибра у них имелись. Однако «Страшный» справился с этой опасностью. Затем они решили уничтожить десант. Отправлять на астероид матросов глупо, у них нет должной подготовки, и в ближнем бою они простое мясо. Обстрел по астероиду должного эффекта не даст.

Если бы пираты перебили наше отделение командиру «Страшного» оставалось бы вызвать помощь, и ждать минимум сутки. В нашем случае трое, так как мы находились в свободном походе и успели изрядно отдалиться. А за это время они расчитывали подгадать момент, чтобы сделать ноги.

Однако, мне удалось взломать защиту искина, что в их планы не входило и всё пошло наперекосяк. Получается, я герой. Правда, какой-то совсем уж неприметный. Думал, что я отличился в бою настолько, что как минимум заслужил денежную премию. Но на выходе дело ограничилось благодарностью от капитана, с занесением в личное дело и тремя нарядами на работы от Прапора за то, что подставился под очередь штурмового игольника пирата. Как он выразился, мне повезло, но везение не то, на что делают ставку в его отделении. А тут ещё и недовольный бухтёшь Вируса. М-да.

— Колун, — окликнул меня Туба.

— Да, — обернулся я к нему, раздосадованный упрёками оператора.

— Держи, — бросил он мне мобильный терминал.

— Что это?

— Трофеи, — хмыкнул снайпер. — Твоя доля, двести пятьдесят кусков.

— Откуда? — удивился я.

— Смешной ты, Колун. У них же были кредиты, а наличка куда надёжней счёта в банке или личного кошелька. А терминалы они держали при себе. Что с бою взято, то свято. Так-то, — подмигнул он мне.

— И что, всем поровну?

— Тебе две доли, как особо отличившемуся.

— Спасибо, меня Прапор уже наградил.

— Это другое. И по делу, — хмыкнув возразил Туба.

— Понятно, — подбросив на руке терминал, вздохнул я.

Двести пятьдесят тысяч это очень хорошо. С учётом остальных у меня теперь имеется порядка трёхсот пятидесяти тысяч. Неслабо. Впрочем, на фоне требующихся затрат для освоения баз необходимых для получения лицензии пилота малотоннажного грузовика эта сумма откровенно не смотрелась. В моём случае требовалось ещё порядка семисот тысяч. Для гражданского, если с нуля, не менее полутора миллионо кредитов.

Увы, но путь к достижению цели долгий и тернистый. Многие дальнобойщики берут кредиты в банках, которые после долго и упорно гасят. У них собственно и денег-то остаётся на более или менее приличное содержание семей, да погашение задолженности. О каких перспективах роста может идти речь?

Есть конечно везунчики, которым удаётся расплатиться по долгам и влезть в новые, чтобы приобрести ещё одно судно, увеличивающее их заработки. А там, при удачном стечении обстоятельств, глядишь и третий грузовик получится прикупить. При определённой доле везения, они смогут трансформироваться в крупнотоннажное судно. Так что, в лучшем случае и при определённой доле удачи на склоне лет можно стать владельцем логистической компании из трёх-четырёх большегрузов.

Но я верил в то, что преуспею и стану владельцем крупной компании по грузоперевозкам. Причём моя уверенность основывалась вовсе не в подушке безопасности в виде родителя, князя Кречетова. Вовсе нет. Расчёт только на собственные силы. Во всяком случае, пока. Батя конечно говорил мне про излишнюю юношескую самоуверенность, но я в себя верил.

— И что дальше? — убирая терминал, поинтересовался я у Тубы.

— Кэп связался с командованием. Принято решение, что база не представляет важности и её пустят с молотка.

— В смысле? — не понял я.

— Кэп уже выложил координаты астероида в сеть.

— И кому нужна база на астероиде, где нет ресурсов? — удивился я.

— Ты как не от мира сего, Колун. Координаты базы подтверждённые флотом. Да сюда уже летят мусорщики и вольные пилоты с окрестных секторов. Они тут всё разберут до винтика, выкупив у флота по цене металлолома. На базу уже прибыла команда техников со «Страшного», которые проведут инвентаризацию, а после будут контролировать демонтаж. Думаю, за недельку эти падальщики превратят астероид в обычную каменюку источенную дырами.

— И по сколько перепадёт нам? — не удержался я от вопроса.

— Смеёшься? Мы на службе. Максимум на что можем рассчитывать это небольшая премия.

— Как-то не особо щедро, — с сомнением произнёс я.

— То есть, про трофеи ты успел позабыть?

— А. Ну да. Погоди, а зачем владелец компании продал координаты пиратам, если мог точно так же сообщить о распродаже. Как мне кажется, в этом случае он получил бы значительно больше.

— Ничего он не получил бы. Потому что мало объявить о подобном, нужно ещё и суметь обеспечить безопасность. Пираты такой шанс точно не упустят и пощиплют всех кто сюда заявится. Если только найдутся дураки лезть туда, где нет защиты. Привлекать флот в частном порядке бесполезно, ни один командир корабля на подобное не пойдёт.

— А если компании купить боевой корабль? Закон ведь позволяет содержать свою службу безопасности.

— И за какие шиши его содержать? Он ведь не приносит прибыли, зато сам чисто проглот.

— Так, по окончании демонтажных работ его опять можно продать. Выгода всё равно должна оказаться куда больше затрат, — предположил я.

— Думаешь самый умный? Больше одного корабля вот такой компании не потянуть. А он разбойничкам на один зуб, — отмахнулся Туба. — Вот такие базы с неизвестными координатами не частое явление? Поэтому пираты сразу выхватывают их. Какое-то время присматриваются, убеждаются, что флотским о ней действительно неизвестно, и только после этого разворачиваются вовсю ширь и устраивают настоящий вертеп, а выкупивший его становится очередным боссом. Это ценный ресурс, и они не позволят ни одному умнику увести его у них из под носа. Так что, первый же владелец который решит на этом деле поживиться, прогорит окончательно.

— Значит, ещё немного и тут оказался бы настоящий пиратский притон? — сделал очевидный вывод я.

— Даже не сомневайся. А тогда уж разгрызть его получилось бы только полноценному отряду боевых кораблей.

— И как командир «Страшного» узнал координаты астероида?

— Без понятия. Но вышло очень даже удачно. Правда, жаль Ворчуна. Надёжный был мужик.

— Может всё же выжил?

— Это вряд ли, — покачав головой, не согласился Туба.

— Погоди. А что пиратам мешает отправиться на станцию или колонию на остероиде? Ну, должны же они где-то тратить свои денежки, — спохватился я.

— Сума сошёл? Да кто же из лихих в здравом уме сунется туда, где есть представители власти? Нет, если там война, и в них возникнет потребность в качестве каперов, тогда конечно. Но любой другой вариант не рассматривается. Вот и остаются пиратские базы, где они и спускают свои кровные на радость больших боссов. Ну или какой-нибудь кораблик, не засвеченный в противозаконных действиях и серьёзная маскировка нейросети.

— Туба, Колун, Лютик, Дока, ответьте Прапору, — послышался в шлеме голос нашего командира отделения. Мы незамедлительно отозвались в той же очерёдности. И он продолжил. — Седлайте скутеры, и выдвигайтесь на «Страшный». Час на приведение в порядок оружия и снаряжения. Пять на сон. После чего заступаете в наряд по охране базы. Вопросы? Вопросов нет. Выполнять.

— Ну что, Колун, двинули. Начинается гарнизонная служба. Скука несусветная. А после ещё и мародёров караулить будем, чтобы не передрались ненароком, — вздохнул Туба.

— Слушай, а вдруг кто-то из пиратов пожалует?

— Не. Они не дураки соваться на вскрытые координаты.

— Но здесь только один эсминец.

— Слишком зубатая цель, а на выходе одни проблемы и никакого прибытка. Одно дело учить уму разуму наёмников. Тут есть смысл, и за это заплатят большие боссы. И совсем другое бодаться с флотом, который не отступится и не подвинется. Главам пиратских кланов такое дерьмо и даром не сдалось.

— Понятно, — кивнул я, и пошёл на выход вслед за Тубой.

Довольно быстро выбрались наружу и доползли до своих скутеров, терпеливо дожидавшихся нас там, где мы их и оставили. К слову, пыльная взвесь так и висит над поверхностью и не думая оседать, словно стоп-кадр в фильме.

— Ну здравствуй Конёк, — поприветствовал я бортовой искин.

В бою как-то не до разговоров, там всё решают мгновения, а мысль куда быстрее языка. Но теперь можно и пообщаться.

Есть космодесантники которые всю свою службу проходят с одним и тем же искином на десантном скутере и становятся едва ли не друзьями. При желании некоторым из них даже позволяют списать его и утащить на гражданку. Негласное правило, не подтверждённое никакими правовыми актами, а значит и не обязательное к исполнению. Батю в своё время прокатили.

— С возвращением, Салага, — послышался в шлеме голос искина.

К слову, вовсе не безжизненный, а с эдаким лёгким ироничным налётом. Ну или намёком на иронию. Всё же Конёк пока ещё молодой и его жизненный путь начался только четыре месяца назад, в учебном походе, где мне его и выдали для полётов на скутере и обучения управления боевыми и ремонтными дроидами. Этот искин универсальный и совместим с целым рядом транспортных средств и дроидов. Разве только защищён куда лучше гражданских.

— Обижаешь Конёк, с этого момента Колун. Зафиксируй это у себя, и больше не путай, — назидательным тоном, произнёс я.

— А говорил минимум полгода.

Не передразнивает и не иронизирует, а просто констатирует. Хотя ситуация вполне располагает. Ну что тут сказать, пока молодой, и ему ещё учиться и учиться.

— Как видишь, я шустрый. Ладно, на взлёт. Возвращаемся на «Страшный».

Можно было полностью доверить все операции Коньку, он управился бы с этим и без моего участия. Но я предпочёл сделать это сам. С одной стороны, не помешает практика, мало ли какие повреждения получит электронный мозг. Да хоть тот же шок от ЭМИ излучения. С другой, мне нравилось летать.

Оторваться от астероида не составило труда, тут ведь гравитации нет и в помине. Развернул скутер и взял курс на сближение с эсминцем. Только приблизившись достаточно близко, уступил управление Коньку. Мне пока не справиться с сближением и синхронизацией с кораблём. Однако, руки остались на джойстиках, и я даже управлял процессом захода на посадку, но делал это в холостую, как на занятиях в вирт-капсуле.

Ну что тут сказать, ошибка на ошибке. Ни одного верного действия. При самостоятельной посадке я разбился бы в ста случаях из ста. Вектор сближения — ошибка. Скорость сближения — ошибка. Синхронизация выхода на орбиту астероида — ошибка… И ещё добрых пара десятков параметров, в которые я не вписался.

— На этот раз куда лучше. В общей сложности ты улучшил прежние показатели на целый процент, — сообщил Конёк.

Я удовлетворённо кивнул, и полез из кабины. Искин не иронизировал. Прибавка и впрямь хорошая. Иное дело, что чем дальше, тем успехи будут всё скромнее. Лишь двое на сотню космодесантников в результате овладевают навыками, позволяющими им садиться на лётную палубу, обшивку корабля или астероид без помощи искина. И мне хотелось быть в их числе.

Особой причины или надобности в этом не было, просто мне нравилось летать. С другой стороны, умелое пилотирование это лишний шанс выжить. К тому же, при подтверждении квалификации надбавка в пятнадцать процентов от оклада за лётное мастерство. В моём случае это три тысячи семьсот пятьдесят кредитов. Неслабо. Вот только это совсем не лёгкие деньги.

Я поднял фонарь, выбрался из кабины и опустившись на палубу активировал магнитные подошвы. На лётной палубе сейчас отсутствует гравитация, дабы не усложнять процесс посадки. Аппарель открыта и внутри царит космический холод. К скутеру приблизился дроид-погрузчик, и подхватив его понёс к месту стоянки.

А это ещё, что за?.. Неужели обнаружили и выловили Ворчуна? Досталось ему изрядно. Минимум три попадания крупнокалиберного игломёта. Причём два из них пришлись так, что разворотили нос и корму скутера. Третий, а может и первый, кто же скажет в какой очерёдности они прилетели, попал в фонарь кабины, изнутри полностью измазанный в бурый цвет.

— Туба, — позвал я.

— Вижу, — буркнул тот.

Без лишних разговоров снайпер оторвался от пола и врубил ранцевый двигатель, подлетая к избитому скутеру. Я последовал его примеру. Сразу откинуть крышку не получилось, её заклинило, что в общем-то и не удивительно. Но вскоре мы всё же управились.

Промороженные ошмётки тела? Когда говоришь или слышишь это, то звучит оно не так страшно, как то, что я сейчас наблюдал собственными глазами. Да чего уж там, даже видео не передаёт всей полноты страшной картины представшей передо мной.

И вот теперь я испугался. Пришло осознание того, что несмотря на кажущуюся несерьёзность прошедшего боя, я реально прошёл по грани, причём не единожды. Сам не знаю как мне удалось сдержать рвотные позывы. И уж тем паче, когда мы собирали останки в мешок. Туба и мысли не допускал, доверять это дроидам, а у меня хватило ума не предлагать этого.

— Ну хотя бы не пустой гроб будет, — когда мы закончили произнёс Туба.

Только после этого мы наконец занялись оружием и снаряжением, нуждавшемся в чистке. У нас конечно не огнестрельное оружие, но в пыли мы извалялись изрядно. Кроме того, техники отбыли на астероид, и нам пришлось самим обслужить наши скутеры.

По решению Прапора мы будем отбывать на астероид и возвращаться на «Страшный» не на десантном боте, а самостоятельно. Как сказал Туба, это для обеспечения нашей мобильности. В принципе, меня это полностью устраивало. Я ведь говорил, что мне нравится летать.

К тому моменту как мы наконец закончили, на отдых оставалось не больше трёх часов. Впрочем, это только первая смена по выходу из боя. Дальше должно быть проще.

Нам предстояла неделя скучной гарнизонной службы. Уж лучше бы поход и его размеренный распорядок дня с учебным процессом, чем бесконечная череда шестичасовых циклов несения службы и отдыха.

Глава 12

Гости незваные

— Итак. Что тут у вас? — когда я вошёл в мед-блок спросила Екатерина Дмитриевна.

Она вообще-то медик, но на таком небольшом корабле исполнение сразу несколько обязанностей скорее за правило, чем исключение. Вот и она, помимо своих обязанностей по медицинской части, заведует ещё и разгонной капсулой. Тут всего-то овладеть дополнительной специальностью, многие навыки которой перекликаются с полагающимися корабельному медику. Тем паче, что по основной её специальности работы практически нет.

Разгонная капсула на «Страшном» имеется в единственном экземпляре. Очерёдность изучения баз навыков расписана чётко, и процесс этот непрерывный. Опять же, ажиотажа не наблюдается. Одно дело изучение навыков необходимых по службе, и совсем другое дополнительные, в которых прямой надобности нет. Не говоря уже о тех, что и вовсе не имеют отношения к прямым обязанностям.

Но Прапор решил всё же меня поощрить. Что ни говори, а благодаря именно моим действиям у нас теперь имелся дроид поддержки, взамен погибшего. Вот и ходатайствовал перед капитаном о предоставлении мне возможности внеочередного посещения капсулы. Тем паче, что из-за чехарды в связи с дежурствами весь график обучения полетел псу под хвост, и вклинить меня не составляло особого труда.

К слову, Хряка всё же нашли. В смысле останки дроида даже на запчасти не годятся, потому что модель у трофейного сильно уступала нашему штатному. Зато искин выжил, и теперь опять в строю, явно недовольный недотягивающими характеристиками своего нового тела. Даже поругался на этот счёт с Вирусом. Как по мне, то неблагодарная свинья. Впрочем, Хряк жеж.

— Итак, «Бухгалтерский учёт» второго уровня, «Логистика» и «Экономист» первого. Что-то я не наблюдаю тут флотских навыков. Или вы прикидываете как бы половчее сбывать отвинченное оборудование. Учтите, мы в боевом походе, и дело пахнет трибуналом, — улыбнувшись, шутя пригрозила она мне.

Красивая девушка. И то, что чуть старше меня, сущая ерунда. Вот только я пока ещё дружу с головой, чтобы заигрывать с нею. Хорошо хоть меня сразу предупредили относительно единственной девушки на борту. Не то, точно вступил бы в дерьмо.

— Капитан дал добро, — скромно произнёс я.

— Я в курсе, Клим Витальевич. Просто интересуюсь.

— Хочу играть на бирже.

— Ага. Теперь понятней.

Когда я сказал это моим сослуживцам, те подняли меня на смех, посоветовав инвестировать свои сбережения в выпивку и шлюх. На худой конец в ценные бумаги, которые за время службы дадут кое-какой прибавок, без риска всё просрать. Вот только чтобы вернуть себе свои же денежки, мне понадобится как минимум выжить, а потому вкладываться лучше в изучение навыков способных помочь в этом благом деле. На одном везении, как та моя лобовая атака, далеко не уехать.

— Однако, я советовала бы воспользоваться возможностью внеочередного посещения капсулы для повышения своей боевой эффективности, — поддержала она высказывания моих товарищей.

— Боевую эффективность я повышу придерживаясь учебного плана. Это неизбежно. А сейчас я получил возможность изучить навыки из дополнительного списка. Глупо терять такую возможность, — покачав головой, возразил я.

Трофейный искин оказался из старичков, с солидным боевым опытом и мне полагалась премия. Но капитан как рачительный хозяин решил сэкономить на выплате из судовой кассы позволив выбрать три базы навыков из списка имеющихся в искине «Страшного». Ну я и выбрал, в расчёте на повышение квалификации «Брокерского дела» до второго уровня.

— Я вас поняла. А «Логистика-то» вам зачем? — не удержалась она от вопроса.

— Для изучения «Финансовой аналитики». Там много чего нужно, но мне бы ещё и по времени вписаться. Кстати, а сколько нужно для их изучения? — поинтересовался я.

— Тэ-экс, — пройдясь пальцами по панели клавиатуры задумчиво протянула мичман. — «Бухгалтерский учёт» три часа шесть минут, «Логистика» и «Экономист» двадцать пять и тридцать три минуты соответственно.

— Не получается, — вздохнул я.

Если не увлекаться, то нахождение в разгонной капсуле вполне может сойти за сон. Но я не вписывался на целых полчаса, а из доступных к изучению и имеющихся в наличии было только четыре навыка. Стоп!

— Товарищ мичман, а сколько нужно для «Маркетинга» второго уровня?

— Та-а-ак. Два часа восемнадцать минут

— Давайте заменим «Бухгалтерский учёт» на «Маркетинг», — обрадовавшись попросил я.

Таким образом я отыгрывал те самые полчаса и с запасом по времени успевал экипироваться, и спокойно прибыть на лётную палубу для отбытия на астероид. Разве не классно! Да отлично! Навыками необходимыми по службе я и так обзаведусь по графику боевой подготовки. А вот эти три мне сейчас сэкономили как минимум сто пятьдесят тысяч кредитов. Может и больше.

Довольный собой, я лёг в капсулу, и ощутил как к моему слоту подключился кабель. Затем опустилась крышка, и автоматический инъектор ввёл мне в руку снотворное, отчего моё сознание затуманилось, а после я провалился в сон без сновидений. Бодрствовать при закачке навыков не рекомендовалось категорически. Можно и с катушек слететь…

— Как вы себя чувствуете, Клим Витальевич? — поинтересовалась мичман Белоглазова.

Я проморгался. Вроде всё нормально. Сел. Порядок. Никакого головокружения и других побочных эффектов. Голова слегка ноет, но это ерунда. Сказывается отсутствие нормального отдыха, только и всего. Умоюсь, почищу зубки и буду как огурчик.

— Всё отлично, — поднимаясь, ответил я.

— Хорошо. А теперь, вам следует поторопиться. Вы уже опоздали на дежурство.

— В смысле опоздал? — не понял я.

— Прошу прощения, но я перепутала базы, и вместо «Маркетинга» запустила «Бухгалтерский учёт». Ваш командир рвёт и мечет.

Прерывать процесс установки базы навыка не рекомендуется, так как чревато последствиями. Головной мозг тонкая материя и как бы далеко не продвинулись учёные, он всё ещё полон секретов и нюансов. Ошибка обнаружилась слишком поздно, и мичман был вынужден продержать меня в капсуле дольше запланированного.

— Как же так-то? — растерянно произнёс я.

Опоздание на дежурство в условиях боевого похода… Ну, трибунал мне конечно не грозит, однако наш Прапор не станет закрывать на это глаза. Ещё чего не хватало. Сдаётся мне, что я заслужил очередные три наряда на какие-нибудь грязные работы.

— Вы не переживай я переговорю с Семёновым, всё будет нормально. Вашей вины ведь нет.

— Не станет он вас слушать, товарищ мичман. Скажет, что раньше нужно было определяться с базами и не путать вас. А-а ладно! — задорно улыбнулся я. — Грех жаловаться. На халяву получить три базы, дорогого стоит. Я могу идти?

— Идите конечно, — ободряюще улыбнулась она.

Выбежав из класса, я пронёсся по короткому коридору и вылетел в отсек отведённый под десант. Туба, Лютик и Дока ожидали меня в нашей кают-компании. Игломётчик со своим вторым номером расположились за столом и играли в самые настоящие шахматы. Можно конечно и в виртуальные, но настоящие любители этой игры предпочитали реальные фигурки, которые можно пощупать и ощутить их вес. Эти, к слову, из зубов плотоядного ящера с планеты Китеж, расположенной в системе звезды Глизе, в которой и несёт службу наш эсминец.

При виде меня снайпер постучал по запястью, намекая на часы, которых у него конечно же не было, так как вся троица уже облачена в скафандры. Разве только шлемы и перчатки сняты, да ранцевые двигатели стоят рядом. С эдаким девайсом нипочём не поместиться на стуле, тут поможет только ложемент.

— Прости Туба, но я не при делах. Екатерина Дмитриевна перепутала базы.

— А нехрен заморачиваться с обучением когда мы на боевом дежурстве, — рыкнул он мне в спину.

Дальше оправдываться нет никакого смысла. Я скользнул в свою каюту, которую делил как раз с Тубой, и подступился к своему шкафчику. Быстро облачился в скафандр и подхватив оружие выскочил в коридор, на всякий случай разведя руками в виновато-извиняющемся жесте.

Снайпер только махнул на меня рукой, а игломётчик со своим вторым номером хмыкнули и нахлобучив шлемы поднялись из-за стола. Шахматы они уже успели прибрать. А то мало ли что случится, иди потом собирай их по всему отсеку. Всё же у виртуальных есть свои неоспоримые преимущества — они не теряются.

Покинув жилой отсек, мы спустились в технический коридор ведущий к переходному тамбуру на лётную палубу. Туба и Лютик как старшие впереди, я и Дока за ними. Второй номер глянул на меня, словно спрашивая, стоило ли оно того. Я улыбнулся и утвердительно кивнул. Вообще-то и десяти нарядов стоило. Факт. А потому к предстоящему взысканию я отнёсся относительно равнодушно. Неприятно, ну и ладно.

Мы были уже в паре десятков шагов от двери тамбура на лётную палубу, когда она открылась и мы увидели в переходной камере порядка десятка человек в боевых скафандрах и с оружием на изготовку. Тактический блок тут же выдал сигнал тревоги, а в голове пронеслась переданная им по сетке информация — обнаружен враг. Не то, чтобы он их как-то конкретно идентифицировал. Но это были чужие, и они несанкционированно проникли на борт «Страшного», а значит враги по определению.

Впрочем, долго метаться в муках принятия решения нам не пришлось. Мы только и того, что успели вскинуть оружие, как загрохотали выстрелы и в нас полетел целый поток игл. Они с громким цоканьем бились о стальные переборки коридора, с визгом уходя в рикошет. Тупо ударяли в броню и наноткань скафандров. Частично рикошетировали, или оставались торчать в не подавшейся им броне, или пробивали её жадно вгрызаясь в плоть.

Получивший сразу несколько попаданий Лютик всё же успел нажать на спуск и полоснуть длинной очередью из своего ручного игломёта. Бог весть попал ли он в кого, или его иглы просто прошлись по палубе, потолку и переборкам. Но это однозначно заставило противника рассредоточиться, в поисках укрытия, а не ломиться вперёд.

Туба так ничего предпринять и не успел. Боевая подготовка снайпера ничуть не уступала остальным парням, вот только его реальный опыт заточен под поддержку, а не под штурм.

Нам с Докой повезло, что первый удар приняли на себя наши товарищи, за спинами которых мы оказались. Впрочем, мне всё одно досталось. Левое плечо и правое бедро взорвались болью в грудь дважды увесисто толкнуло, но иглы с защитой не справились. Рыча и брызжа слюной я нажал на спусковой крючок и бросился влево, стремясь укрыться за ребром жёсткости, выступающим в коридор. Укрытие не очень, но кое-как спрятаться всё же получилось.

Без понятия досталось ли Доке, но он успел скользнуть в коридор справа, и высунув из-за угла штурмовой игольник выпустил в сторону противника длинную очередь.

— Мостик, здесь Колун! Нас взяли на абордаж! Переходной тамбур лётной палубы! — выкрикнул я.

Кажется, Дока тоже докладывал и мы поначалу тупо перебивали друг друга. Однако более опытный товарищ быстро сориентировался, и уступил мне право доклада. Не та ситуация, чтобы меряться достоинством. Но это я сообразил уже после. А в тот момент… Внезапность нападения, гибель товарищей, вставшая перед глазами картина изорванного в клочья Ворчуна, боль от ран… Ничего даже близкого с прошедшим боем на астероиде. Признаться, я был в шаге от паники.

Спасибо скафандру. Наноткань уплотнилась в местах попаданий герметизируя пробоины, а заодно останавливая кровотечение. Блок управления в шлеме, будучи в контакте с моей нейросетью оценил состояние организма, и отдал команду автоматической аптечке на ввод мне противошоковой инъекции. Имплантат живучести активировал регенерационный процесс. Впрочем, если действие первого я ощутил мгновенно, то второе проявится нескоро.

— Колун, доложи обстановку, — раздался в шлеме голос капитана.

Коридоры заполнили рёв боевой тревоги, и монотонный то ли женский, то ли мужской голос, призывающий приготовиться к отбитию абордажа. Если честно, я не то что не собирался отвечать капитану, но даже понял, что он меня вызывал уже постфактум. Единственно, узнал голос Доки, который что-то там докладывал, обильно сдабривая свою речь матами.

Рядом рванула ЭМИ-граната, но экран на моём забрале только и того, что пошёл лёгкой рябью. Снаряжение у космодесанта идёт в ногу со временем, и против нас нужно что-то более современное, а не имеющееся в широком ассортименте на чёрном рынке. О чём мы и дали понять неприятелю, вновь открыв слаженный огонь. При этом я невольно пожалел, что на месте Доки оказался не Лютик, со своим ручным игломётом. Вот уж серьёзный аргумент.

Противник не оставался в долгу и поливал нас плотным потоком игл. Достать нас у него пока не получалось, а наш ответный огонь мешал продвигаться вперёд, всё же смертников среди них нет. ЭМИ-гранаты не возымели действия, и тогда к нам прилетело сразу три игло-гранаты.

Я вновь ощутил как остроконечная сталь впилась в незащищённые бронёй бёдра и плечи. Но инъекция уже сделала своё дело. Пусть за это и пришлось заплатить одурманенным разумом, зато я практически не ощутил боли. Не сказать, что приятно, но вполне терпимо. А ещё успел заметить как осел Дока, которому похоже досталось куда серьёзней.

Рука сама скользнула к подсумку и извлекла ЭМИ-гранату. Пальцы плохо слушались, каждое движение отдавалось болью. Но они всё же слушались, боль не острая, а ноющая. Далеко бросить гранату не получилось, но судя по отсутствию ряби в интерфейсе, я не попал в радиус поражения. Если противник решил рвануть вперёд, это должно его немного задержать. Просто мне нужно чуть больше времени.

К горлу подступил ком от осознания того, что парни с которыми только что разговаривал, погибли. Да и самому вот-вот придёт конец. Стало себя жаль. Мелькнула мысль о том, что я дурак несусветный, попёршийся бог весть куда, тогда как мог просто заявиться к папаше и получить всё что пожелаю.

Экономить глупо, и я извлёк из подсумков оба своих инженерных заряда. Активировал магнит на одном из них и сцепил в спарку. Выставил взрыватель на удар. Порядок. Осталось пересилить отупение и всё больше охватывающую меня апатию, размахнуться и запустить его в сторону противника. Благодаря нанитам на силу второго уровня, у меня это получилось.

Заряд описал пологую дугу и шмякнувшись об пол рванул во всю свою мощь. В замкнутом пространстве получилось очень мощно. Настолько, что электроника однозначно не могла не отреагировать на такое. Да и самим нападавшим наверняка досталось на орехи. Эти малышки предназначены для того чтобы проламываться сквозь обшивку кораблей и вскрывать бронированные переборки.

Я укрылся от взрывной волны за ребром жёсткости, но даже доставшиеся на мою долю её отголоски на какое-то время дезориентировали меня. Взгляд зацепился за ткнувшийся в мой ботинок ручной игломёт Лютика. Самого игломётчика вместе со снайпером отбросило назад по коридору.

Терять мне было нечего. Либо сдохнуть продолжая обороняться, и прожить чуть дольше, но это не точно. Либо пойти в лобовую и помереть быстро, но с неплохим шансом прихватить с собой хоть кого-то. М-да. Я даже успел подумать, что хрена с два Прапор навесит на меня внеочередные наряды ещё и за это.

Подобрав игломёт и опираясь на него как на костыль, я поднялся на ноги. Спасибо инъекции, и скафандру, уплотнившемуся в местах ранения подобно повязкам. Пока вставал извлёк очередную ЭМИ-гранату, и прежде чем сделать первый шаг запустил её перед собой. Хлопок, и я вскинув оружие пошёл на дезориентированного врага.

Сдвоенный заряд проделал дыру в палубе во всю ширину коридора, открыв доступ на нижнюю, которой обычно пользовались только дроиды техники. Боковые переборки выгнуло, но они выдержали. Бронированная дверь, ведущая на лётную палубу, выстояла без проблем.

Ч-чёрт! Было бы неплохо если бы и её вышибло, тогда всех, включая и меня, вынесло бы в космос. А там уж средства непосредственной обороны разобрались бы с непрошенными гостями. У меня в этом случае появился бы шанс выжить. А так…

Я заметил как один из нападавших пошевелил рукой. Короткая очередь на три иглы. Он дёрнулся и затих. Порядок. Стрельба практически в упор. Никаких шансов даже у современного бронескафандра. Вот ещё один. Этот не шевелится, но на всякий случай троечку и в него. И вот в эту тушку. И в эту.

Я подошёл к пролому. Нужно прыгать. Три с лишним метра. Не в моём состоянии исполнять подобное. Впрочем. Я активировал двигатель. В условиях гравитации расход топлива просто адский, но мне ведь недалеко.

Тройка. Ещё одна. Снова. Застрекотал Штурмовой игольник, и меня слегка повело. Броня выдержала, но опять досталось плечу. На этот раз правому. Вот только во мне сейчас уже столько химии, что я воспринял это лишь как досадное недоразумение. И без того тяжёлый игломёт, вдруг превратился и вовсе в неподъёмный. Но я всё же нажал на спусковой крючок, отправив короткую очередь в стрелявшего в меня. Тот скрутился и рухнул на мелкоячеистое стальное покрытие палубы.

Силы начали оставлять меня, и я привалившись к переборке спиной, съехал на задницу. В этот момент ожил ещё один из нападавших. Я едва сумел задрать ствол игломёта и нажать на спуск. После чего провалился в непроглядную мглу.

Глава 13

Грязная штука, политика

— И когда он придёт в себя? — услышал я голос Прапора.

— Инъекция подействует быстро. Сейчас уже очнётся. Ему необходимо поесть. Наниты справятся с ранениями, но коль скоро он не в регенерационной капсуле, то необходимо нормальное питание, а не внутривенное, — ответила наш корабельный врач мичман Белоглазова.

— Я понимаю, поэтому и подгадал момент приёма пищи, чтобы поговорить с ним. Вы ведь после этого опять отправите его в сон.

— Разумеется. Нанитам лучше не мешать. Главное правильно составить кости и предоставить полный покой. Через недельку он поднимется как новенький,

Ага. Командир и медик, а значит я нахожусь в мед-блоке «Страшного» и абордаж противника, кем бы он ни был, провалился. Это радует. Значит у меня всё же получилось. Нет. У нас получилось. Вот только интересно выжил ли кто-нибудь из наших. Должны. Как минимум двое, должны. На эсминце две регенерационные капсулы. И если вместе с сознанием ко мне вернулась и боль, значит обе они заняты, а безнадёжных туда не помещают.

— Вот и замечательно. У меня к нему всего лишь пара вопросов. Бумажная работа, м-мать её, — недовольно произнёс Семёнов.

Вообще-то, бумага в делопроизводстве уже давно не используется. Однако когда-то именно она была главным носителем информации. Конечно же не вся документация ведётся на электронных носителях, но на смену бумаге уже давно пришёл композит. Написанное на нем не всякий огонь испортит, вода ему нипочём, и в неблагоприятной среде он разлагается на протяжении пары сотен лет. Но выражение «бумажная работа» прошло сквозь века

— Егор Аркадьевич! — вскинулась медик, на его крепкое словцо.

— Кхм. Прошу прощения, Екатерина Дмитриевна, — стушевался он.

— Вы же можете извлечь всю информацию о ходе боя из управляющего и тактического блоков, — примирительным тоном заметила она.

— Увы, но не всё.

Я решил, что достаточно наблюдаю за происходящим исподтишка. Не хватало только чтобы они заметили моё пробуждение и решили будто я их подслушиваю. Всем известно, что у нашего старого космического волка и медички взаимная симпатия. Причём если она всё время смущалась и мялась по женской природе и молодости, разница у них была в двенадцать лет, то застенчивость этого бугая, способного скрутить в бараний рог всё отделение скопом, вызывала искреннее веселье всего экипажа и десанта. Тайное. Особой важности. Ну его к чёрту этого зверюгу.

— Ну что, очнулся? — заметив, как я открыл глаза, спросил командир.

— Так точно, товарищ прапорщик, — ответил я и скривился от боли прострелившей обе руки и ноги.

— Ну вот и славно. Вопрос у меня к тебе, Колун.

Оказавшись за спиной у Семёнова, Белоглазова подняла вверх кулачок, и тряхнула им, словно хотела сказать, чтобы я крепился. Я с трудом удержался, чтобы не разулыбаться. До того это выглядело потешно. И тем более, если знать о взаимоотношениях этой парочки.

— Товарищ прапорщик, а как парни? — опередив его, с надеждой поинтересовался я.

— Лютик и Дока в регенерационной капсуле. Через недельку будут как новенькие. Туба погиб.

— Но… Ведь можно же было в спасательную капсулу в режим криозаморозки, пока регенерационные не освободятся.

— Ему стальной осколок прилетел в голову, шлем не выдержал. Повреждение мозга. Без вариантов.

— Осколок? — растерянно спросил я.

И тут до меня дошло. Откуда ему взяться как не в результате взрыва сдвоенного инженерного заряда. И тогда выходит, что это я…

— Парень, ты глупости эти из головы выбрось, — поняв меня, покачал головой Семёнов. — Тут ты всё сделал правильно. Продырявленный, да ещё и под кайфом, не растерялся, принял решение и исполнил. Ты мне лучше скажи за каким в атаку бросился. Или этого уже не помнишь?

— Наказать хотите? Валяйте, товарищ прапорщик, — со злостью выплюнул я.

— Мне отчёт писать, парень. Так что, кипеть, кипи, а на вопрос ответь.

— Да мне и так и эдак была хана. Один я остался. А ещё, за парней такая злость взяла. Вот и решил, что хрен им на всю морду, а бараном помирать не буду, — со злостью выпалил я, сверля командира ненавидящим взглядом.

— Не стоит выражаться в присутствии девушки. Это тебя не красит, космодесантник, — осуждающей покачал он головой.

— Прошу прощения, Екатерина Дмитриевна.

— Ничего, Клим Витальевич. Я понимаю. Егор Аркадьевич, вы закончили?

— Да. Я узнал всё, что хотел. До свидания.

Семёнов поднялся и вышел за дверь. Белоглазова же подкатила тележку и поставила мне на постель столик с обильной и сытной едой, а главное куски тушёного мяса с жирной подливой. Похоже регенерационные наниты весьма прожорливые парни. Я растеряно посмотрел на это богатство, услышал урчание своего желудка, и перевёл взгляд на руки, которые оказались в фиксаторах.

— У вас перебиты кости. Понятия не имею, как вы умудрились стрелять из тяжёлого игломёта. Или же это случилось уже в конце схватки.

— Не знаю. В первый раз меня ранило ещё в самом начале. Из-за химии последующие ранения я уже помню плохо.

— Понимаю. А по поводу еды не переживайте, я вас покормлю. Должна же я хоть чем-то заниматься в мед-болке, в окружении хронически здоровых людей. И сразу предвосхищаю ваш вопрос, нет, я вас не обмываю и оправляться не помогаю. С этим вполне справляется моя помощница Глафира, — указала она на андроида, скромно пристроившегося в уголке.

Красивая кукла. Эти модели могут даже оказывать сексуальные услуги, но Глаша была бесполой. Как впрочем и любой андроид на флоте. Их задача в выполнении определённых служебных задач, а не в удовлетворении потребностей экипажа.

Мясо оказалось мягким и его даже не пришлось жевать, достаточно раздавить языком. Подлива настолько жирной, что политую им гречиху не хотелось есть, но мичман осуждающе покачала головой, давая понять, что я не ребёнок и это нужно съесть, дабы дать пищу и строительный материал маленьким трудягам. Так что, я ел. Хотя видит бог, поговорка «кашу маслом не испортишь» в корне не верная. Не то что испортишь, но даже испоганишь. Но своё недовольство я спрятал поглубже.

— Егор Аркадьевич с Тубой до «Страшного» отслужили два контракта в одном отделении, — кормя меня, начала рассказывать Белоглазова. — Семёнов был сержантом и командиром, а Туба снайпером. Когда его командира перевели сюда на повышение, он пошёл вслед за ним. Отказался от звания младшего сержанта, заявив, что помочь и так поможет, но он снайпер, а не штурмовик.

Отделение космодесанта на эсминце это особая статья. Мы подразделение с особой спецификой, и отправлять нас в бой не согласовывая с нами план действий, как бы неверно. Но и смириться с участием сержанта на совете офицеров, флотские не могли. Ставить же на командование взводом целого лейтенанта, которого учили и готовили командовать взводом, где куда более серьёзные силы и средства, попросту нерационально. К тому же, в этом случае ни о каком реальном опыте для дальнейшего карьерного роста не может быть и речи.

Вот тогда-то и было принято решение назначать командирами отделений на эсминцы особо отличившихся сержантов, с присвоением им звания прапорщика и получением личного дворянства. Потолок его карьеры, лейтенантское звание, которое впрочем, зачастую присваивали перед выходом на пенсию, а в придачу к нему и потомственное дворянство. Его же зам, который в обычных отделениях имел звание ефрейтора, получал младшего сержанта…

Я смотрел на Екатерину Дмитриевну, сам не понимая как относиться к происходящему. Получается я убил не только своего сослуживца, которого так толком и не узнал, но и друга нашего Прапора, но тот…

— Он не винит вас, Клим Витальевич. И никто не винит. Напротив, все вам благодарны. Не факт, что у пиратов получилось бы захватить «Страшного», но если бы вы не остановили их, потери исчислялись бы не одним погибшим. Это совершенно точно.

— А как они попали на борт? — проглотив очередную порцию, спросил я.

— Яхта пиратского капитана, который и планировал подняться на этой базе, прибыла на второй день. Сутки они изображали из себя мародёров, участвуя в разборке оборудования. Собрали информацию о порядке несения службы и подгадав под смену, захватили десантный бот с командой техников. На парней наставили стволы и усыпили, пилота вынудили отправиться на «Страшный». По прибытии на лётную палубу усыпили и его. Наши средства слежения выдавали сведения об их нормальной телеметрии. Если бы мы ожидали чего-то подобного, то обратили бы внимание на то, что они соответствуют сну. Но этого не случилось. Вот кого будут судить за трусость, так этих семерых. Нас спасла случайность, и, как выразился Егор Аркадьевич, безбашенная отвага салаги у которого молоко на губах не обсохло.

— А откуда вы всё это знаете? Ну, про пирата?

— Вы не всех убили. Одного взяли раненым и допросили.

— А что с пиратской яхтой?

— Пират ушёл. Он держался с противоположной стороны астероида, и как только понял, что план провалился, врубил маршевые двигатели.

— Ясно.

— Ладно, Клим Витальевич, вам пора отдыхать, — убирая столик, вновь одарила она меня улыбкой.

— А можно в следующий раз не такую жирную кашу? — попросил я, борясь с тошнотой.

— Нельзя, — вооружаясь инъектором подмигнула она мне. — Добрых снов, Клим Витальевич.

Шипение, лёгкий укол, а через мгновение моё сознание поплыло и я отключился…

Неделю я просыпался трижды в день, для приёма пищи. Всякий раз это была жирная и обильная пища. Но когда я просыпался, первое что ощущал, это голод и урчание моего желудка. При таком питании, даже с физическими нагрузками меня точно ожидал бы завороток кишок. Но наниты оказались настолько прожорливыми, что я даже не прибавил в весе, а совсем даже наоборот, даже похудел.

Екатерина Дмитриевна больше меня не кормила, делегировав эту почётную обязанность Глаше. Андроид-то был бесполый, но с формами у него полный порядок. Нет-нет, а мой взгляд скользил в вырез халатика. Потом приходило осознание, что это не человек, а всего лишь качественно выполненная кукла, и вообще бесполая, после чего всякий интерес сходил на нет. Чтобы в следующий раз опять проявиться и пропасть. И какого этого механического санитара выполнили в форме красивой девушки? Это же сущее издевательство!..

Из лазарета мы с Докой и Лютиком вышли в один день. И я выглядел немногим упитанней их, хотя они и питались внутривенно. Впрочем, это я преувеличиваю. Видок у них, краше в гроб кладут. И если мне Белоглазова сразу нарезала комплекс физических нагрузок, то им ещё пару-тройку дней предстояло приучать желудки к нормальной еде.

— Клим, ты в голову не бери. Не ты убил Тубу, — когда мы оказались в коридоре остановил меня Лютик, которого в буквальном смысле этого слова вытащили с того света.

— А ведь я мог и тебя убить, а, Лютик?

— Мог. Вот только если бы не сделал того, что сделал, то нас всех ожидала смерть. И Екатерину Дмитриевну, и капитана, и остальных. А наш «Страшный» оказался бы в руках пиратов. Как тебе такое?

— Вообще-то, я это всё со страху наворотил, — не выдержав вдруг выпалил я.

— Чтоб я так боялся, — тряхнул он головой, и хлопнул меня по плечу. — Ладно, пошли. Хочу в душ, и нормально поесть.

Следующая неделя для меня прошла в череде занятий в тренажёрном зале. Благодаря нанитам форма восстанавливалась быстро. К концу курса реабилитации ко мне присоединились Лютик с Докой. Остальные так же не отлынивали, но у них занятия проходили согласно плана, через день.

Ну и кроме того, командир «Страшного» расщедрился позволив мне освоить базу второго уровня «Бухгалтерского учёта». И так как по экономике у него больше ничего не было, добавил вторые уровни «Двигательной установки», «Гибридного двигателя», «Управление дронами», «Разведывательный дрон», «Лёгкий боевой дрон» и «Десантный скутер».

В общей сложности это потянуло более чем на двадцать часов в разгонной капсуле. Из отвечающих моим будущим планам навыков было только три, один из экономического блока и парочка из кораблевождения. Но и улучшенными базами скутера я не остался разочарован. Как ни крути, а этот навык мне очень даже может пригодиться, пока не окончен контракт.

Вообще-то моя жадность распространялась значительно дальше. Уж по кораблевождению-то на эсминце базы в наличии имелись. Но командир дал понять, что у всего есть цена, а благодарность экипажа безгранична в пределах разумного. Вообще-то, мне обломилось бы куда меньше, но чтобы приподнять «Десантный скутер» на следующую ступень, нужно подтянуть целый сарафан других навыков. А я только начал службу, соответственно запаса не имел, а было решено одарить меня чем-то существенным. Вот и вышло так щедро…

Мародёрка базы к этому времени завершилась полным её разбором до основания. Астероид превратился в обычный изъеденный дырами огромный булыжник парящий в безграничном космосе.

Что же до «Страшного» то мы продолжили своё одиночное патрулирование, смысл которого лично мне непонятен. С одной стороны, мы вроде как должны обеспечивать безопасность в нашем секторе. С другой, даже если бы получили сигнал о помощи, то ни за что не успели бы. Нам в лучшем случае до них пришлось бы добираться несколько часов, а то и сутки-двое. Нам оставалось бы лишь подобрать спасательные капсулы с выжившими.

Корабли способные совершать подпространственные прыжки так и остались фантастикой. Подобные переходы совершают с помощью червоточин, для чего нужны корабли особой прочности, которым перед входом необходимо набрать нужную скорость. Наш эсминец подобные прыжки совершать не мог. Разогнаться-то без проблем, но пройти через подпространство у него уже не получится.

Как предполагают специалисты, он попросту развалится, хотя доподлинно никто этого не знает. Единственно, что известно точно, так это случающиеся при этом возмущения из-за чего где-то месяц, а то и больше не получается использовать кротовину для подпространственных переходов.

Червоточин в системе может быть несколько и они ведут как к ближайшим звёздам, так и к далёким. Зачастую соседствующие не имеют связывающую их кротовину, а чтобы переместиться между ними, придётся совершить несколько переходов по другим звёздным системам. Впрочем, куда чаще подобной связи нет вообще…

Вот и выходит, что основная задача «Страшного» в представительских функциях. При удаче мы конечно же вцепимся в холку пиратам, как это было с разорённой базой. Но, по большому счёту, наш эсминец всего лишь бряцает оружием.

— Я понять не могу, неужели так уж сложно вычислить пиратскую базу и направить туда отряд боевых кораблей? — проглотив очередную ложку каши, возмутился я.

— Вот смотрю я на тебя, Колун, и удивляюсь. Вроде и с мозгами у тебя порядок, и не трус, и пиратам дал прикурить, причём дважды, и как говорит Прапор вовсе не на дурака, а он зря не скажет. Но с другой стороны глянешь, так дитё дитём, — вздохнув покачал головой, присевший рядом со мной Дикий.

— Чего это дитё? — невольно стушевался я.

Если бы мы были одни или хотя бы остальные в столовой не усмехались, то и я не чувствовал бы себя неловко. Но по виду товарищей понял, что они не издеваются, а всего лишь снисходительно смотрят с высоты нескольких лет службы и личного опыта.

— Да нормально всё, Клим, не тушуйся, — хлопнул меня по спине сидевший слева Багет, один из штурмовиков, разменявший второй контракт. — Думаешь у нас так же мозг не кипел, от вида происходящего? Уж поверь, ничуть не меньше твоего. Нам ведь из каждого утюга вещают про непримиримую борьбу с пиратами, о том, что мы с преступниками переговоров не ведём. Чуть, что, и к ногтю. А на деле… — он многозначительно осёкся и развёл руками.

— Что на деле? — не понял я.

— Если пиратов ещё не передавили как котят, значит это кому-то нужно, — отправляя в рот порцию каши, хмыкнул Дикий и пояснил. — Их услугами пользуются нечистые на руку отдельные дельцы и корпорации, а то и благородные не брезгуют. Даже бояре и князья. Да чего там, в случае боевых действий и государь порой выписывает им патенты, и переправляет в систему где ведутся боевые действия. Но при этом мы с пиратами никогда не имеем никаких дел.

— Получается, эта сука, из-за которого погибли Туба и Ворчун, а Лютик с Докой чуть не сыграли в ящик, останется безнаказанным? Что-то мне не верится, что мы сможем его найти патрулируя систему наугад, — заметил я.

— Наугад, это даже не иголку в стоге сена искать, — согласился Дикий.

— Поэтому искать его никто и не будет. Мы просто отправимся в нужное место и надерём ему задницу, — дополнил Багет.

— Но как? — не понял я.

— Ешь кашу. Она сегодня чудо как хороша. А что до нужного места, оставь это дело разведотделу флота. Поверь, эти парни не зря едят свой хлеб, — подмигнул Дикий.

В правоте его слов я убедился уже на четвёртый день, когда по отсекам «Страшного» раздался гонг боевой тревоги. Вот только несмотря на то, что десант занял свои скутеры, и был готов к абордажу, мало того, жаждал его, ничего подобного не случилось.

Наш капитан попросту расстрелял вышедшую на охоту пиратскую яхту противокорабельными ракетами. После чего мелким калибром средств непосредственной обороны расстрелял все до единой спасательные капсулы.

Как пояснили парни, одно дело когда обнаруженным разбойничкам удавалось огрызнуться и дать дёру. Даже если при этом они наносили серьёзные повреждения, за ними никто не устраивал персональную охоту. Но этот решил, что ему сам чёрт не брат, и флотские должны ответить за то, что вместо того, чтобы стать одним из тузов среди пиратской вольности, он разом превратился в нищеброда.

— Дурная затея. Сто к одному, что его нашей разведке сдали свои же. Понимают, что есть вещи которые флот нипочём не спустит, — проводя чистку штурмового игольника, хмыкнул Багет.

— И всё же, странно всё это, — произнёс я, собирая свой.

— Что именно? — не понял тот.

— Ну-у, вот это всё. Ладно бы было сложно их обнаружить. Но как я понимаю, нам известны координаты их баз, и всё же мы миримся с их деятельностью.

— Насчёт координат, ты это знаешь точно? — вздёрнул бровь Багет.

— Но ты же сам… И Дикий… — откровенно растерялся я.

— А что мы? — пожал он плечами. — Обычные байки отбитой на всю голову десантуры. В наших перетряхнувшихся мозгах ещё и не такие теории могут рождаться. Ну вот как тебе например такая? Нашему кэпу координаты базы слил один из пиратских главарей, не пожелавший появления конкурента. Нормально?

— Н-не знаю, — с сомнением произнёс я.

— Да нормально, чего ты. Байка под кружечку пива зайдёт на ура, — подмигнул он мне.

Вот только я окончательно растерялся, где откровенный стёб, где правда, а где притянутая за уши версия. Хотя бы потому что всё это казалось более чем правдоподобным. Но если всё так и есть, тогда вообще не понятно, кто мы и кому служим.

— Да не забивай ты себе голову, Клим, — засмеялся Дикий. — Политика это самая грязная штука на свете. А самые беззастенчивые лжецы, это политики.

— Но мы ведь выполняем их приказы.

— А кто нам виноват, что мы подписали контракт, — пожал плечами Дикий

— Вообще-то, у тебя это уже третий, — напомнил я.

— А кто тебе сказал, что я отличаюсь умом, — хохотнул Дикий, поддержанный дружным смехом товарищей.

— Просто помни одно, парень. Мы служим по контракту, и в бой идём следуя его букве. Но дерёмся всегда только друг за друга, — подмигнул мне Багет.

Глава 14

Неожиданная встреча

— Держись, в перехлёст твою в колено! Ты куда собрался, Колун? — Багет в самый последний момент ухватил меня за ботинок и подтянул к себе.

Мне оставалось только покраснеть как рак, и затемнить забрало, чтобы напарник не видел моего смущения. Ключ сорвался с граней гайки, я же в этот момент что есть силы упирался ногами в корпус «Страшного». Вот и получилось хорошенько так оттолкнуться от него, устремившись в открытый космос.

В принципе, ничего страшного. Эсминец конечно несётся сейчас с огромной скоростью, но без ускорения, а мы в безвоздушном пространстве, потому рубаха пузырём не надувается и с корпуса не сдует. Да мы этого и не замечаем, выполняя регламентные работы снаружи.

Так что, отловили бы меня без проблем, и вернули бы на место. А будь у меня ранцевый двигатель, то я и сам управился бы. Не сказать, что он такой уж громоздкий, но выполнять задачу мешает, а потому остался в шкафчике. Зато от Прапора прилетело бы так, что я не обрадовался бы. Мои заслуги никоим образом не влияют на косяки.

— Ты нахрена магнитные захваты отключил? — спросил меня Багет, пристроив рядом с собой.

— Да я не отключал их. Само как-то получилось, — растерянно ответил я.

— Понятно, — хмыкнул штурмовик.

Вообще-то, я полагал, что ходить при отсутствии гравитации я могу уже на подсознательном уровне. Но как оказалось, это не так. Похоже я отключил магниты, и сам этого не заметил. Возможно оттого, что в этот момент упирался ногами в корпус, пытаясь провернуть гайку.

— А пользоваться страховочным тросом, религия не позволяет? Крутому космическому волку не пристало вести себя как испуганному салажонку? — указал Багет на свой трос, прикреплённый к лееру.

— Да просто… — начал было я, и тут же осёкся.

Что тут ещё скажешь, если он в точности угадал, чем именно я руководствовался. Типа, страховка только для молодняка в песочнице. А я, как ни крути, успел не только заполучить свой позывной, но и дважды отличиться в бою. К слову, сильно сомневаюсь, что этим может похвастать кто-то из нашего выпуска. И тут такой пассаж.

— Просто, только кошки родятся, да и то, через два месяца. Делай выводы, Колун.

— Сделаю, — буркнул я, закрепляя трос.

— Вот и славно. Ну ты чего замер? Гайки сами себя не открутят, и сенсор сам собой не заменится, — подбодрил меня Багет.

Оно конечно десантуру можно заставить и просто так наворачивать круги по корпусу корабля, играя в войнушку. Чем, время от времени наш командир и занимается. С ремонтными же и регламентными работами справятся и дроиды. К слову, они для этого и существуют, а при отсутствии помех определённого характера, выполнят всё куда лучше и быстрее.

Однако, на флотах всех стран принято использовать в качестве дармовой рабочей силы именно космодесантников. Как по мне, то глупая затея. Только командование не разделяет моего мнения, и, как ни странно, старослужащие в этом абсолютно солидарны с начальством. Что, впрочем, не мешает им брюзжать по этому поводу даже больше, молодняка…

Всё хорошее, как и плохое, когда-нибудь заканчивается. Подошло к концу и наше клятое одиночное патрулирование, которое казалось длится уже целую вечность. Теперь нас ожидала стоянка у стенки, и все надеялись, что достаточно длительная, чтобы нам успели наскучить бары Китежа.

Впрочем, для этого как минимум нужно получить увольнительную на планету. А то ведь командование может ограничиться и орбитальной станцией. Их тут две, военная и гражданская, между которыми каждые полчаса снуют челноки.

В принципе, там имеются все виды развлечений. В наличии даже огромный аквапарк и два полноразмерных бассейна. Кроме того самая настоящая торговая улица с множеством баров, ресторанов, развлекательных клубов и иных мест. Хватает всевозможных магазинов, в которых можно купить практически что угодно. Вот только станция, она и есть станция, и это ощущается буквально во всём.

Имеется там и каршеринг летательных аппаратов, как орбитальных, так и гибридных, способных опуститься на планету. Находятся смельчаки, которые катаются в самоволку. И большинство совершенно безнаказанно. Как говорится в одной старой флотской поговорке — наказывают не за нарушение, а за то, что попался.

У меня с допуском к унилётам дела обстоят кисло, хотя соответствующие навыки и стоят в очереди. Принцип у них тот же, что и у десантных ботов, гибридные двигатели способные работать как в слоях атмосферы, так и в космосе. Разница лишь в грузоподъёмности, скорости и предназначении.

Мой первый уровень «Десантного бота» позволяет полёты в лучшем случае на орбите. Хотя взять аппарат на прокат, чтобы набраться опыта в управлении не такая уж и плохая идея. О полётах в атмосфере можно будет подумать не раньше третьего уровня. Уж больно много там всевозможных нюансов.

— Рязанцев, — окликнул меня Прапор, войдя в бытовую комнату.

— Я, товарищ прапорщик, — обернувшись к нему, вытянувшись в струнку, гаркнул я.

Багет с Диким, готовившиеся в увольнительную, так же поспешили принять положение смирно. И дело даже не в тоне, которым говорил командир. Просто они уже в шаге от увеселительной прогулки, нарваться же на облом в самый последний момент, обиднее всего.

В принципе, я самый молодой, и отправляться в увольнение в первой волне мне как бы не пристало. Но я всё ещё пользовался бонусами от своего геройства. На этот раз мне решили потрафить парни, с лёгким сердцем отказавшись от своей очереди в мою пользу, а остальные два места разыграли по жеребьёвке.

— Уже приводишь в порядок парадку. Это хорошо, — кивнул Прапор. — Сегодня убываешь в увольнительную на планету. Завтра быть в столице, это Андреевск, если ты не в курсе, в штабе третьей эскадры к девяти тридцати местного времени. В десять ноль состоится торжественное награждение. Вопросы?

— А я тут при чём, товарищ прапорщик? — искренне удивился я.

— Мною было отправлено представление о награждении тебя Георгиевским крестом четвёртой степени. Только что получен положительный ответ, и требование направить тебя для торжественного награждения в штабе эскадры. Транспорт на планету ходит с базы каждый час, не маленький с расписанием разберёшься. Ещё вопросы?

— Товарищ прапорщик, я понимаю, это наглость, но нельзя ли выписать мне увольнительную до полуночи завтра. После хоть сотрите в нарядах, — поколебавшись секунду всё же решился я.

— Если заслужишь, ты у меня в нарядах и так сотрёшься. А увольнительная тебе выписана на трое суток. Так что, собирайся и ко мне на осмотр внешнего вида. Да не забудь чемоданчик со сменой белья и туалетными принадлежностями. Опозоришь «Страшный», лучше сам застрелись.

— Есть не уронить чести корабля, — вытянулся я.

— Правильный настрой, десантник, — одобрительно кивнул он.

— Товарищ прапорщик, а больше никого на планету не отпускают? — с самым невинным видом поинтересовался Багет.

— Нет. Мы в резерве первой очереди. Вот переведут во вторую, тогда в порядке очерёдности все скатаетесь.

Ох, что-то мне подсказывает, что Багет однозначно попрётся в самоволку. И даже не из-за того, что испытывает особую потребность побывать на планете, а из чистого озорства. Любит он пощекотать нервы. Просто сходить в бордель или напиться в баре, ему не интересно. А вот если при этом пройтись по краю, тогда совсем другое дело.

— Поздравляю, паря, — приложился мне между лопаток Дикий, как только ушёл Прапор.

И тут же посыпались поздравления от Багета и остальных, быстро набившихся в бытовку. Сказать, что я был смущён, это не сказать ничего. Стоял красный как рак, и не знал, что сказать, и стоит ли говорить вообще.

— Помнишь, ты понять не мог, к чему тебя расспрашивал Прапор о том отчего и почему ты поступил так, а не иначе? — напомнил Багет.

— Помню, — кивнул я.

— Мнится мне, он хотел понять, ты по дурости, от страха так поступил, или осознанно принял решение. Если по дурости, просто везунчик. Если осознанно, значит герой. Это для меня служба просто работа за которую хорошо платят, а дерусь я только ради тех, с кем стою плечом к плечу. Товарищ прапорщик другой. Он служит Родине, и готов жизнь за неё положить, — сказал и хмыкнул, тряхнув головой.

Вот только не было в этом осуждения или неприятия. Видно, что хотя он и не понимает этого, но выбор Прапора уважает. И пусть не за Родину, но конкретно за Семёнова Егора Аркадьевича глотки будет грызть зубами…

Челноки на планету и впрямь отходили каждый час. Унилёт на сто двадцать пассажирских мест через каких-то полчаса сел на площадку военного космодрома. Откуда нас забрал флаер и после короткого перелёта я оказался в терминале. Он мало чем отличался от гражданского, разве только избыточным количеством всевозможных мундиров.

Если бы не негласное правило не отдавать честь в пределах терминала, ходить мне тут строевым шагом, не опуская руку от обреза фуражки. Получающие увольнительные или отпуска прибывали на планету далеко не только посредством челнока с орбитальной станции. Будь это так, и их понадобилось бы куда больше, и курсировали бы они гораздо чаще. Корабли рангом от лёгкого крейсера доставляли личный состав с помощью своих катеров унилётов. Они тут взлетали и садились с завидным постоянством.

Сам того не ожидал, но время от времени ловил на себе любопытные взгляды. Поначалу не мог понять, что такого интересного может быть в молодом космодесантнике с двумя годичками на рукаве. Ведь понятно же, что недавно из учебки. И даже если нет, то по всем правилам я получаюсь первогодкой. Даже посетил туалет, где в зеркало пытался обнаружить какие-либо недостатки во внешнем виде. Вот не хочется как-то попасться в руки патрулю и отдыхать потом на губе.

Долго не мог понять в чем причина, пока мой взгляд не зацепился за планку золотистого цвета на правой стороне груди. Знак тяжёлого ранения, который выдаётся только за получение его в бою. Чисто технически у меня их было множество, но получены они в одном бою, а потому считается одним. Наличие такого знака у молодого не может не привлекать внимание, вот и посматривают на меня.

Когда вышел на прилегающую площадь, то невольно усмехнулся. Самая обычная площадь перед пассажирским терминалом. Ряды такси, стоянки каршеринговых фирм, подходящий к остановкам общественный транспорт. Я решил не шиковать, и отправился к платформе монорельса.

Если верить информации в сети, то дорога проходит по живописным местам, а время в пути до столицы составляет двадцать минут. Поэтому я поднялся на второй этаж, чтобы иметь больший обзор. И похоже не я один оказался на Китеже впервые, потому что наверху народу оказалось куда больше чем внизу.

Остановиться можно и в ведомственной гостинице, но тогда мне пришлось бы находиться всё время в форме. А я хотел этого избежать. Поэтому выбрал сравнительно недорогую гостиницу, но в достаточно приличном районе, чтобы не опасаться за оставленные в номере вещи.

Переодеться в гражданку не составляло труда. Тут всего то, внести в репликатор свои антропометрические данные, и выбрать по каталогу всё необходимое. Если речь не о брендовых моделях, и обойтись без особых требований, то приодеться стоит не так уж и дорого. Мне для этого хватило всего-то двухсот кредитов.

Переодевшись, и оставив форму в номере, я отправился на прогулку по столице системы, не опасаясь военных патрулей. До меня нет никому дела, ровно до того момента, пока я не заинтересую полицию. А тогда уж они выяснят, что я флотский, и передадут в комендатуру. Не будем о грустном, я ведь не собираюсь ни во что влипать.

Ну что сказать, Андреевск меня не впечатлил. И дело даже не в том, что я вырос в столице империи. Просто тут не нашлось ничего выделяющегося в общем ряду. Всё какое-то утилитарное, практически лишённое индивидуальности.

И чего Багет так рвётся на планету? А может он имел ввиду какой-нибудь загородный комплекс? Природа тут реально красивая. Успел оценить пока добирался с космодрома. И воздух должен отличаться. Население всей планеты меньше миллиарда, так что загадить Китеж, как Землю, люди попросту не успели. Если же ты любитель охоты, то тебе тут и вовсе раздолье.

Впрочем, после нескольких месяцев патрулирования с меня вполне хватило посетить кафе, где я съел самый настоящий, а не искусственный, стейк с кровью, который запил кружкой холодного живого пива. Ну и посетил вполне себе приличный бордель. Как говаривал мой добрый приятель Назар — всё чётко и по делу. Поэтому заняло это совсем немного времени. Учитывая же то, что по местному времени только два часа дня, из двадцати пяти входящих в здешние сутки, мне следовало себя чем-то занять.

Впрочем, чем именно, вопрос риторический. Я уже давно всё для себя решил. Правда для этого вполне подошла бы и орбитальная станция, но коль скоро я оказался на планете, значит сделаю здесь.

За время службы и похода, да ещё и с учётом трофейного терминала, в моём распоряжении оказалась неслабая такая сумма в триста восемьдесят с лишним тысяч кредитов. Вполне достаточно, чтобы закрыть потребности для выхода на очередную ступень моего жизненного плана. Хм. Как-то громко звучит, пусть по сути и верно. Ладно. А ели так? Очередного шага к намеченной цели. Уже не так пафосно? Ну вот и ладно. Значит пусть так и будет.

Обучающий центр нашёлся именно там, где ему и полагается быть, то есть в центре города. Как я и ожидал свободные разгонные капсулы оказались в наличии.

— Что именно вас интересует, молодой человек? — спросила меня администратор, эффектная блондинка лет сорока.

— Первый уровень «Менеджмента». Второй, «Логистика», «Экономист». Первый «Финансовая аналитика». И второй «Брокерское дело», — озвучил я навыки в нужном порядке.

Вообще-то, я уже мог вести операции до одного миллиона кредитов. Но пока даже не озаботился покупкой лицензии, довольствуясь лишь виртуальной игрой. Так себе мера, для наработки навыков. Тем более, что я неизменно оказывался в плюсе, даже на самом сложном уровне. Игра, есть игра, что тут ещё сказать. Её цель не в обучении, а в развлечении. Причём в эту играют зачастую неудачники или мечтатели. На словах и в сети они круче варёных яиц, а на деле ни черта из себя не представляют и поучая всех и каждого, сами боятся сделать решительный шаг.

Но эти финансовые игры всё же опираются на реальные экономические механизмы, что не помешает и в реале. Просто, даже на высокой сложности, идёт игра в поддавки, чтобы создать у игрока иллюзию его собственной крутости. Опять же, неизменно выигрывая, игрок в итоге решает отправиться в реал, чтобы нагнуть всех и заработать свои миллионы.

А это деньги на приобретение навыков, на использование разгонных капсул, затем лицензия и, наконец, минимальный первоначальный взнос. И под всё это начинающий брокер берёт кредит в банке. Выигрывают все, кроме много возомнившего о себе биржевого знатока. Разумеется есть те кому улыбается удача, или у кого нормально работают мозги. Но из тысячи желающих стремительного обогащения, хорошо как один добивается относительной стабильности. По настоящему успешных выходит и вовсе единицы.

— Общее время изучения займёт восемь часов сорок пять минут, и завершится ориентировочно в двадцать три часа, — наконец сообщила мне администратор.

— Я это понимаю.

— Замечательно. Итак, за базы навыков с вас триста двадцать шесть тысяч кредитов. За аренду капсулы восемь тысяч семьсот пятьдесят. Вы готовы уплатить, или нуждаетесь в займе?

Ого! Даже не кредит, а сразу в кабалу под немилосердный процент. Вот так подпишет дурачок договор, а после будет хлопать глазками от удивления, а дамочка только плечиками пожмёт, она ведь честно сказала, займ, а не кредит. Ушлые ребятки на Китеже, что тут ещё скажешь.

— Благодарю, я готов уплатить всю сумму сразу.

— Превосходно, — смерив меня удивлённым взглядом, произнесла она.

Ну что сказать, я её прекрасно понимаю. Стоит перед ней девятнадцатилетний паренёк, пусть и в новенькой одежде, но явно из низкого ценового сегмента, и с лёгкостью разбрасывается неслабой такой суммой. Есть чему удивиться. Ну и конечно же, с чего огорчиться. К гадалке не ходить, она имеет процент с каждого оформленного займа. Как впрочем и кредита, но там уж наверное поменьше.

Из капсулы я вышел слегка ошалевший, от большого объёма вложенной в меня информации. В смысле, я пока понятия не имел, что там за знания, и с чем их едят. Для этого необходимо их практическое использование. Но голова слегка кружилась, и мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Скорее всего из-за того, что я впервые попробовал столь длительное нахождение в капсуле.

Впрочем, проблема легко разрешилась. Оператор предложил мне пройти в комнату отдыха, посидеть в удобном расслабляющем кресле и выпить укрепляющий напиток. Эта услуга изначально заложена в стоимость аренды капсулы. Так что, никаких дополнительных трат не повлекла. Но даже если бы и пришлось заплатить, я предпочёл бы расстаться с кредитами.

Зато через каких-то полчаса я вышел из здания бодрый и полон сил. Даже подумал, что теперь вряд ли усну. Но стоило только завалиться на постель в моём гостиничном номере, как я тут же уснул сном праведника. Похоже устал я куда больше, чем мне казалось, да и прогулка по прохладной ночной столице не прошла даром.

Только теперь я наконец понял Багета. Днём, при свете жаркого Ока это ощущалось не так остро, как ночью. Воздух на планете не идёт ни в какое сравнение с тем, чем приходится дышать на орбитальной станции или на корабле. Он тут по настоящему живой, бодрящий и… Вкусный, чёрт побери!

К штабу эскадры я прибыл вовремя. С КПП меня проводили в зал ожидания, где уже находилось десятка два награждаемых, от капитанов первого ранга, до рядовых, как я. Полчаса, и наше число возросло вдвое, после чего нас пригласили в центральный зал, где проводятся торжественные мероприятия эскадры, а так же балы, которые даёт адмирал.

В строй нас ставить не стали, а рассадили на стулья, выставленные рядами. Вызывали по одному к трибуне,где адъютант командующего зачитывал краткое описание деяния за которое следовало награждение. Находилась она на возвышении, чтобы все видели процесс награждения. В сторонке пристроилась стайка репортёров и представителей новостных каналов.

Признаться, я не ожидал, что все мы окажемся удостоенными боевых наград. Империя ведь не воюет. И тут вдруг более сорока отличившихся. И это только наша эскадра. Так что же творится в системе Глизе? Мир здесь или тлеет фитиль войны?

Помнится на присяге мне было как-то наплевать на торжественность момента. Я полагал, что главное это контракт, а остальное всего лишь навсего прилагающаяся бутафория. Но вот когда дело дошло до награждения…

Этот крест не побрякушка и не нарядная цацка из драгоценного металла. У него есть определённая цена. В нём мой страх и едва не случившаяся паника, он является напоминанием мне о том, что спасая жизни экипажа, я убил своего товарища. Когда мне прикалывали его на грудь, к горлу подступил ком и едва не скатилась предательская слеза.

Когда начали разносить бокалы с игристым вином, я взял один из них, и замахнул благородный напиток одним большим глотком.

— Не дело так пить вино, боец, — послышался рядом чей-то голос.

Я обернулся и увидел майора десантника, награждённого сегодня орденом Святого Георгия четвёртой степени, и с планками двух тяжёлых ранений на груди. Я невольно подобрался и вытянулся по стойке смирно.

— Вольно, боец, не на плацу. Вспомнил кого?

— Товарища. Меня вот к ордену, а он погиб от подорванного мною инженерного заряда.

— Выход иной был?

— Не знаю. Все говорят, что не было, только мне от этого не легче.

— Вот и не грузись, парень. Держи, — он ткнул меня в бок и я увидел тускло блеснувшую фляжку. Майор подмигнул мне и сказал, — Помяни, и живи дальше.

Я приложился к горлышку, сделав небольшой глоток крепкого коньяку. Напиток обжёг гортань, и тёплым комом спустился по пищеводу. Как ни странно полегчало. Не от того, что подействовало спиртное. Там его и было-то, всего ничего. Наверное причина в этом незнакомом офицере, который всё понял, и не мудрствуя лукаво просто поддержал.

— Спасибо, товарищ майор.

— Порядок, сынок, — вновь подмигнул он мне, и отошёл в сторону.

— Клим! — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся, не веря в происходящее, но факт остаётся фактом, на меня смотрела улыбающаяся сестрица, княжна Анастасия Кречетова собственной персоной.

Глава 15

Ответы на вопросы

— Здравствуйте, Анастасия Семёновна, — я кивком изобразил поклон, как заправский гусар в исторических картинах.

Она не осталась в долгу и учтиво поклонилась мне. В моём случае, даже я почувствовал наигранность и фальшь, вкупе с неловкостью и непривычным к подобному негнущимся телом. В её же исполнении это было совершенно естественно, грациозно и чёрт возьми, по настоящему красиво. Факт! Сестрица у меня красавица каких мало.

— Клим, я тебя поздравляю, — ей надоело манерничать, и она в три стремительных шага приблизилась ко мне, ухватив за левую руку.

В этот момент я отчего-то ощутил себя рыбой, которую только что умело подсекли, и начали выводить. Нет, я не рыбак и батя этим делом никогда не увлекался. Однако имею базу второго уровня «Курса выживания». Причём кое-что освоил и на практике, а потому обучили нас многому, и рыбной ловле в том числе. А ещё вогнали в мозг огромный перечень рыб и животных пригодных в пищу, и категорически не рекомендуемых. Причём по всем основным видам во всех освоенных человечеством планетах. Я не возьмусь даже предположить какой это объём информации, и сколько всего ещё будет при изучении последующих ступеней, если я всё же сподоблюсь на этот шаг.

— Ой. А что это? — она накрыла ладошкой мою планку за ранение.

— Да так, любят на флоте разные нашивки. Нам это придаёт значимости, — отмахнулся я.

— Это не просто нашивка, а за ранение. За дуру меня держишь? А я между прочим дочь адмирала.

— А я сын сержанта. На этом и закончим, — огрызнулся я, и попытался высвободить свою руку.

— Ты будешь смешон, если начнёшь вырываться, — вцепившись в меня, коброй прошипела она.

— А сама ославиться не боишься?

— Пф. Испугал ежа голой задницей, — и тут же примирительно. — Просто, я испугалась за тебя. Золотистый цвет, это ведь тяжёлое ранение. Ты был в регенерационной капсуле?

— Места не досталось. Сон, обильная жирная еда, и трудяги наниты за неделю сделали своё дело.

— А что у вас стряслось-то, что так всё серьёзно?

— Перед награждением капитан-лейтенант всё зачитал.

— Весьма лаконично. А мне хотелось бы подробностей.

— Анастасия Семёновна, мы с вами знакомы шапочно и нет ни единой причины продолжать наше общение.

— Папа! — вместо ответа замахала она рукой, и потянула меня за собой.

Нет, можно конечно и поупираться, проявить непреклонность, и гордо развернувшись удалиться. Ну или попросту сбежать. Вот только выглядеть это будет… Если бы я просто оставил девушку и ушёл, то поставил бы её в неловкую ситуацию. Однако она настолько крепко вцепилась мне в руку, что картина выйдет потешной, и я бы сказал, скандальной. Поэтому пришлось выбирать меньшее из зол и идти на поводу взбалмошной сестрицы.

— Папа, позволь тебе представить, это тот самый мой друг, Рязанцев Клим Витальевич.

Тот самый! Что за тараканы у Настёны в голове табунами бегают. Я без понятия, как выглядел со стороны. Но наверняка имел вид растерянный и придурковатый. А уж у папаши нашего как глазки округлились. Вернее, чуть вздёрнулась правая бровь, но полагаю, что в его случае это одно и то же.

— Для меня честь познакомиться с кавалером Георгиевского креста, — не чинясь протянул он мне руку.

Во как всё расставил по местам! Героя я уважаю и не считаю для себя зазорным подать ему руку. Что же до дружбы, или ещё чего хуже, отношений с дочуркой, то шали-ишь. Такому не бывать! А я и не против. Вот только рад буду, если он сестрице мозги на место вправит. А то, чёрте что получается. И главное, с чего бы⁉

М-да. При том, что я искренне переживаю за Настю, как-то без особого интереса смотрю на отца. Крепко сбитый мужчина, чуть ниже среднего. Волевой взгляд карих глаз. У меня, к слову, зелёные, как у матери на фото. Оно вроде и говорят, что кровь не вода, вот только я не чувствую к нему ничего. От слова совсем. Совершенно чужой человек. Даже ни разу не любопытен мне.

Прислушался к себе. Быть может это я накручиваю себя против него, боюсь предать батю, от одной мысли о котором по груди разливается тепло, и начинает сосать под ложечкой. А ведь я похоже соскучился. Или… Когда это началось? У меня сейчас появилось больше свободного времени, но вряд ли причина в этом. А ведь точно. После того как выписался из мед-блока, так и стал время от времени вспоминать его, и всякий раз появлялось желание его обнять или просто поговорить по душам.

Как там говорят — отец не тот кто родил, а тот кто воспитал? Понятно, что князь не виноват в том, что не был рядом со мной. Он не отказывался и не бросал меня. Мало того, продолжал искать, а может и сейчас ищет. Винить мне его не за что. Но и близким я его не считаю. Во всяком случае, пока. А как оно сложится дальше, покажет время.

— Значит, говорите, что после службы желаете основать свою логистическую компанию? — как мне показалось, несколько снисходительно кивнул князь.

Мои переживания и мысли не мешали мне вести беседу с Кречетовым, отвечая на его вопросы. И да, я прекрасно понимаю насколько наивным выгляжу в его глазах. А быть может и глупым. Эдакий самоуверенный прожектёр. А уж когда я сообщил ему намерении заработать на первый грузовик игрой на бирже, он и вовсе едва сдержал улыбку. Вернее, у него плохо получилось, и я заметил как дёрнулся уголок губ. Ничего, цыплят по осени считают!

Кстати, я как-то пытался найти корни этой поговорки, но не преуспел. Птицеводы выращивают кур в специализированных птичниках, причём выводят цыплят круглый год. Фермеры поступают так же, разве только в меньших объёмах. Так что, при чем тут осень, совершенно непонятно. Впрочем, справедливости ради, я не больно-то и заморачивался поисками первопричины поговорки. Если упороться, наверняка получится узнать. Но желания такого нет.

Как видно Настя уловила, что я не пришёлся её отцу ко двору, и она поспешила увести меня в сторону. Однако, при этом и не подумала выпускать мою руку, вцепившись в неё как клещ. Походя, но в рамках приличий отказала трём офицерам намеревавшихся пригласить её на танец.

Пока суд да дело, обслуживающий персонал успел убрать стулья и трибуну, а на возвышении устроился живой оркестр и грянула музыка. Пары закружились в танце, что вновь напомнило мне исторические фильмы. Впрочем, в новостях так же порой мелькали сюжеты об официальных приёмах и светских балах. Не всё же золотой молодёжи тусить по ночным клубам.

Я пытался было избавиться от общества сестрицы, вразумить и обратить её внимание на кружащих вокруг неё офицеров, но она и не думала меня отпускать. Я же тем временем чувствовал себя всё более неловко. А с чего бы мне испытывать комфорт, когда родная сестра напирает с недвусмысленными намерениями и далеко идущими планами. И ведь я ни полусловом, ни полувзглядом… Да у меня даже мысли такой не промелькнуло! Мало того, от прежнего желания пообщаться с ней не осталось и следа.

— Анастасия Семёновна…

— Тебе не надоел ещё этот официоз⁉ — вскинулась она.

— А когда-то было иначе? — не согласился я.

— Пора от него уже отходить. Мы же друзья, — сбавив тон, чуть вкрадчиво произнесла она.

— Всё это замечательно, Анастасия Семёновна, но мне пора идти. Увольнительная не бесконечная, а у меня ещё предостаточно дел.

— И куда ты собрался?

— В Любавино, по делам.

— Надо же, какое совпадение! Мне нужно туда же.

— Анастасия Семёновна…

— Нет, правда, — перебила она меня. — Мы с папой как раз собирались навестить могилку его покойной жены, у тёти Лены годовщина смерти. Но так уж вышло, что он занят, и чтобы успеть ему придётся ужиматься по графику встреч. Вот я и съезжу вместо него. Ага. Он согласен. Я отписала ему личное сообщение.

— Похоже он не больно-то её любил, если с лёгкостью согласился на такую замену, — хмыкнул я.

— А хочешь я расскажу тебе их историю? Ничего такого, чего ты не нашёл бы в сети, но история старая, и давно ушла в глубины поисковика, так что, сразу можешь и не найти. А ты составишь мне компанию.

— Кхм. Я не сказал бы, что мне так уж это интересно… — пожал я плечами.

Враньё! Ещё как интересно. И таки да, найти что-либо в сети по этому вопросу оказалось достаточно затруднительно. Быть может это когда-то и было в топах поисковиков, но похоже кто-то постарался подтереть информацию.

— В конце концов, тебе же надо в Любавино. Так какая разница на чём туда добираться, на монорельсе или на комфортабельном флаере?

— Ну что тут сказать, последний довод звучит убедительно, — кивнув согласился я.

Перед тем как покинуть зал, нашёл взглядом князя. Отец многозначительно улыбнулся и едва заметно покачал головой. Это, значит, чтобы я не обнадёживался. Вот уж за что будьте покойны, ваша светлость, так это за то, что у меня и в мыслях нет претендовать на руку и сердце вашей дочери. Про сердце не точно. Но только как на сестринское. Когда-нибудь я ей обязательно расскажу. Либо добившись успеха, либо потерпев полное фиаско. Но непременно. Хотя бы потому что эта егоза с каждым разом нравится мне всё больше и больше.

Когда мы вышли на широкое парадное крыльцо, перед нами опустились три бронированных флаера. Я определил это с первого взгляда. Причина вовсе не в моей боевой или специальной подготовке. Просто выполнено всё так, что несмотря на изящество форм не догадаться об этом попросту нереально. А смысл скрывать? Те кто решит добраться всерьёз, и без того будут это знать. И им в любом случае понадобится что-то тяжёлое. Зато на зевак вид княжеского эскорта производит должный эффект, и придаёт в их глазах князю лишние очки.

Однако спешить садиться в флаер я не стал. Не хотелось мне ехать в форме, поэтому решил заскочить в гостиницу переодеться, а Насте предложил обождать меня в кафе, клятвенно заверив, что не сбегу. Просто такой кортеж в том квартале привлечёт излишнее внимание.

Обманывать её в мои планы не входило. Очень уж хотелось услышать о маме. Правда, я не знал как бы так повернуть разговор, чтобы она исполнила своё обещание, и это не привлекло бы ко мне внимания.

— Смеёшься? И вот за этим ты специально катался в гостиницу? Мы могли приобрести такую одежду в любом бутике средней руки.

— Не стоит всех мерять по себе, ваша светлость. То, что для вас мелочи, может прокормить среднестатистическую семью в течении месяца. Я своё обещание сдержал, и пришёл. Вас не устраивает мой вид? В таком случае…

— Стоп! Клим, я просто взболтнула не подумав. Меня всё устраивает, и я прошу прощения, что невольно задела тебя. Всё. Проехали.

Она взяла меня под руку, хитро улыбнулась, обратив внимание на то, что я не пытаюсь отстраниться, а ей нет нужды держать меня крепко, чтобы не вырвался. Мы сели на заднее сиденье просторного и комфортабельного флаера, после чего он поднялся над дорогой, и вскоре влился в транспортный поток.

— Так вот. К обещанной истории. Двадцать шесть лет назад папа командовал крейсером, — начала рассказывать она практически сразу. — В тот год случился конфликт с Конгломератом, и его корабль в одиночку напоролся на их отряд. Завязался бой, в ходе которого «Славу» уничтожили. Потом была спасательная операция, многих нашли, но папа, как и часть команды, значился в списках без вести пропавших. Через пять лет мама смирилась с его гибелью и вышла замуж во второй раз за достойного дворянина. Он когда-то был дружен с папой и тайно был влюблён в маму. А потом папу нашли. Чистое везение. Капсула была полностью исправна, и погрузила его в глубокую криозаморозку. А вот маяк вышел из строя, потому и не смогли обнаружить во время спасательной операции. Но когда он вернулся, мама отказалась разводиться с Рудневым, и возвращаться к нему.

— То есть, любви между ними не было?

— Отчего же, они любили друг друга. И сейчас любят. Просто ещё перед тем как папа пропал, на маму и моих братьев было совершено покушение. Они едва выжили. Противостояние кланов происходит далеко не только в публичном или закулисном политическом поле. Порой это выливается и в грязные приёмы. После того как папа пропал, мама попыталась отойти в сторону, дистанцировалась от дедушки, и даже настраивала против него сыновей. Они не были детьми прямого наследника рода, а потому дедушка решил отпустить невестку и внуков. Наверняка рассчитывал поддержать впоследствии. Потом был Руднев, а после нашёлся папа. Но мама не пожелала иметь ничего общего с княжеским родом Кречетовых. Даже сыновьям дала фамилию нового мужа. Папе это не понравилось, но он всё же принял её решение.

— А после женился во второй раз, — открыв бар и достав оттуда бутылку сока, произнёс я.

— Подай и мне, яблочный. Ага. Спасибо. Ну не век же ему было оставаться в бобылях. Он наладил контакт с сыновьями и знал, что не потеряет с ними связь в любом случае. А тут и тётя Лена появилась на горизонте. Она была офицером техником на его новом крейсере. Влюбилась в него, и обхаживала как могла. В итоге папа-крепость выбросил белый флаг. Он говорит, что по своему любил её и уж точно обеспечил бы ей достойную жизнь и крепкое супружеское плечо. В тот год когда они поженились, мамин второй муж, Руднев, погиб. Папа помогал маме, и тётя Лена даже ревновала его. Девятнадцать лет назад у них родился сын. Они с папой собирались вместе отдохнуть, забравшись инкогнито в небольшой в курортный городок. Одни. Без охраны и прислуги. Отличный способ спрятаться и просто отдохнуть. Через несколько дней папу срочно вызвали в штаб третьей эскадры, тётя Лена отказалась ехать, и тут случился мятеж. Она погибла, их сын, мой брат, пропал без вести. Долгое время думали, что это сделал кто-то из противников клана. Но концов обнаружить так и не удалось.

Я мысленно хмыкнул. Не нашли, потому что искали совершенно не в той стороне. Никому ведь даже в голову не придёт, что младенец понадобится какому-то пропойце, который вот-вот сдохнет в канаве. Впрочем, озвучивать это я разумеется не собирался.

— Папа старается каждый год приезжать к ней на могилку в годовщину её смерти. А если не может, то отправляет кого-то из нас. Но непременно.

— А как же к этому относится мама?

— Ну… Она понимает. В конце концов, это ведь она не дождалась, хотя и её винить в этом нельзя.

— Погоди. Ты говоришь, что их сын родился девятнадцать лет назад. Но ведь тебе то же девятнадцать.

— Об этом они стараются не говорить. Н-но-о… Клим, мама с папой всегда любили друг друга, так чему тут удивляться, что когда дядя Артём погиб… Ну что ты как маленький, ей богу.

— Прости. А почему твоя мама опять вышла за твоего отца? Она же зареклась не иметь никаких дел с Кречетовыми.

— Только это прозвучало совершенно неубедительно для врагов клана. Тем более, когда погиб старший брат папы и вся его семья. Мы и так не были в полной безопасности, а тут и вовсе превратились в мишень. Мама поняла, что в эту реку можно только войти, после чего остаётся либо плыть, либо утонуть. Опять же, они ведь по-прежнему друг друга любили.

— Понятно.

— Я рассказала. Теперь твоя очередь, — поёрзав и устраиваясь поудобнее посмотрела она на меня.

— Ты о чём? — изобразил я удивление.

— О твоём ранении и награде. Только честно. Хотя нет. Можешь немного приукрасить. Мальчишки ведь любят бахвалиться.

— Не стану я тебе ничего рассказывать.

— Так не честно! Можно подумать, что там что-то такое сверх секретное или недостойное.

— Хм. В конце концов, а почему бы и нет. Ладно, готова.

Она сделала быстрый глоток сока из бутылочки, сунула её в подстаканник, сложила руки на коленях и благосклонно кивнула. Ну я и начал свой рассказ…

До Любавино, курортного городка на берегу лазурной лагуны, с пляжем из белоснежного песка, мы добрались за полтора часа. Кортеж сразу проследовал к кладбищу, опустившись на стоянку у входа.

Едва приземлившись охрана выпустила три дрона наблюдателя. «Глаза» разлетелись по сторонам обследуя периметр и беря его под контроль. Пара минут и мы получили добро выходить. После чего в окружении шестерых бойцов вошли в распахнутые ворота и проследовали по центральной аллее.

— А вот и она, — остановившись у надгробия, произнесла Настя, — Здравствуй, тётя Лена. Папа не смог приехать, я за него.

Подошла и положила живые цветы, которые приехали с нами в багажнике.

«Кречетова Елена Николаевна» Прочитал я надпись на надгробной плите. В первое мгновение даже удивился, так как с плиты на меня взирала фотография матери, которую я всегда знал как Берёзкину. Но это быстро сошло на нет.

Признаться думал, что почувствую какое-то волнение. Ну хоть что-нибудь. На деле же ничего подобного. Разве только лёгкую грусть, каковую всегда испытывал глядя на её фото. Вот и всё. Было конечно же желание положить цветы, но я выбрал между этой возможностью, и тем, чтобы услышать историю о ней. А цветы… Я ещё сюда вернусь.

— Ну вот и всё, — постояв минуту произнесла Настя. — Теперь твои дела.

— Разумеется, ваше сиятельство. Только ими я займусь сам.

— Я подброшу. Мне не сложно

— Настя, я не знаю, что ты там вбила себе в голову, но давай-ка ты вытряхнешь оттуда всю эту дурость, — перешёл я на ты.

— Но…

— Просто посиди и трезво подумай, что ты чудишь. Глядишь всё и встанет на свои места, — перебил её я. — Пойдём провожу тебя до флаера, если ты не против.

В ответ она посмотрела на меня какое-то время, после чего взяла под руку, и направилась на выход. До стоянки мы дошли молча. Но прежде чем сесть в салон, она положила мне ладонь на грудь.

— Это ничего не значит. Я просто не хочу быть навязчивой, вот и всё. Заметил, я даже не прошу у тебя твой новый контакт. До встречи, Клим.

Она стремительной коброй метнулась ко мне, чмокнула в щёку, смущённо улыбнулась и скрылась в салоне. Хлопнула дверь, за ней ещё несколько и три флаера поднялись в воздух начав активно набирать высоту. Тут нет плотного транспортного потока, а потому и препятствий никаких.

Я уже начал вызывать такси, когда вдруг услышал резкое и громкое шуршание работающих ракетных двигателей, а от земли в небо устремились три дымных шлейфа. На слух тут же определил, что это были ПЗРК. Вот какой модели понять я не смог. Но наверняка не старьё какое, если ракеты сумели преодолеть средства РЭБ и рвануть под днищем флаеров.

Аппараты тут же начали снижаться. Опускались пусть и быстро, тем не менее я не мог бы назвать это падением. Скорее всего попадание пришлось в стык двух антигравов, выведя их из строя. При наличии пары, флаер сохраняет возможность передвижения. Один же мог обеспечить лишь аварийную посадку. Жёсткую, но посадку.

Я ещё толком не осознал, что следует предпринять, а с земли полетели ещё две ракеты, добившие антигравы флаеров охраны, и машины рухнули вниз, с высоты в добрую пару сотен метров. Взрыва не случилось, и вполне возможно, что там кто-то остался в живых. Но они однозначно нуждаются в медицинской помощи и сейчас не бойцы.

Флаер сестры продолжал быстрое снижение, а с места старта ракет уже поднялись два флаера, устремившихся в сторону посадки. Не раздумывая, я сорвался с места, и побежал в ту же сторону. Моя сестра в опасности, и этим всё сказано.

Глава 16

Герой поневоле

До места посадки подбитого флаера примерно два километра. Плёвая дистанция для тренированного космодесантника. К тому же не так давно вышедшего из учебки и привычного к подобным забегам. Иное дело, что соревноваться мне приходится с флаерами, а при всех моих нано-помощниках на такую пробежку мне потребуется минимум две с половиной минуты.

На бегу связался с полицией, передав сообщение о вооружённом нападении и сбитых трёх флаерах. У стражей порядка Любавино нашлось множество вопросов, на которые мне надлежало ответить. Кто, что, откуда, почему, вижу ли я злоумышленников, что они делают в настоящий момент, не знаю ли я кому принадлежит подбитый транспорт, вижу ли регистрационные номера флаеров нападающих…

У меня сложилось стойкое убеждение, что едва узнав, о нападении на эскорт князя Кречетова, полицейские начали проявлять прямо-таки излишнюю активность. У нашего Прапора даже подходящая фраза имелась — подняли бурю в стакане. Вроде всё бурлит, движется, все при деле и из кожи вон лезут. Вот только ничего не происходит. По всему полицейские флаеры уже должны были появиться в поле зрения, и нестись сюда на предельной скорости. Как минимум силы быстрого реагирования имеющие соответствующие технику, снаряжение и вооружение. Кладбище на окраине города, а не за сотню километров. И ничего. Вообще.

А нет. Вон несётся полицейский флаер в соответствующей раскраске и с мигалками на крыше. Я его не заметил бы, потому что со всех ног бегу вперёд, выжимая из себя всё ресурсы до капли, и едва не выплёвывая лёгкие. Но он заходил как раз на меня, вот я и углядел. Впрочем, скорее всего из-за того, что в его сторону устремилась очередная ракета из ПЗРК. Полицейские были не на бронивике, так что за их жизнь я не поручусь. Флаер рухнул на землю словно камень. Высота не очень, и взрыва не последовало, так что может и повезёт смельчакам.

Что же, теперь по меньшей мере понятно отчего стражи порядка не спешат на вызов. Прооще ведь отработать с обломками и трупами, чем лезть на рожон. Коль скоро кто-то напал на княжеский эскорт, этот кто-то хорошо подготовился, и контролирует район от непрошенных гостей. Полицейские же готовы сойтись с преступниками, а не воевать с подготовленными бойцами. Наверное.

Всё. Дальше бежать по дороге для колёсного транспорта нет смысла. Я сходу влетел в кустарник, проламываясь сквозь него словно местный хищный ящер, что в холке добрый метр, и оставляя на ветвях лоскуты одежды. Всё же дешёвка, есть дешёвка, никакого тебе качества, разваливается при первом чихе.

Едва выскочил из зарослей, как в направлении падения флаера грохнул взрыв. По ощущениям, на стандартный инженерный заряд не тянет. Но всё одно неслабо так вышло. Сродни боеголовке ПЗРК. Ну или заряда поменьше. Но точно мощнее гранаты.

Думал, что уже на пределе, но как выяснилось запас ещё имелся и я наддал. Чуть дальше от дороги стало полегче. Тут кусты уже не росли сплошной стеной, и огибать их не составляло труда. Правда, и земля под ногами ни разу не пластбетон, а на мне сейчас не тактические ботинки. Того и гляди подверну стопу, а тогда уж и вовсе никуда не успеть.

Пока бежал посматривал под ноги, и успел приметить пару увесистых камней. Оружие из них откровенно никакое, кулаками я управлюсь куда лучше. Но для атаки на близкой дистанции, вполне сгодится. Я сейчас могу и на семьдесят метров запустить этой каменюкой, а с двадцати так и в голову попасть. Уже хоть что-то.

Флаеры в просветах кустов увидел когда до места оставалось метров двести. Скользнул за ближайший зелёный островок, глянул на свою истерзанную светлую рубашку, тихо матернулся и сорвав её остался с голым торсом. Загар у меня присутствует, и так отсвечивать я буду куда меньше.

Флаер Насти упал прямо на колючий кустарник, и чтобы подобраться к двери нападавшим пришлось расчистить себе путь. Двое из них уже колдовали с помощью плазменного резака в районе замка. Броня пока держалась, но надолго её не хватит, а значит стоит поспешить.

Судя по настойчивости неизвестных, княжна им нужна живой. Иначе закрепили бы инженерный заряд, и никакие наниты не спасут, факт. Вон, зияет дыра на переднем дверном стекле, вернее на прозрачной броне. Однозначно именно так добили водителя и телохранителя. Пассажирский салон отделяется опускающейся прозрачной бронеплитой, так что Насти ничего не угрожало.

Бог весть отчего телохранители не среагировали после посадки. По идее удар должен был быть не сильный. Возможно их контузило при подрыве ракеты, случилось это под ними. А моет причина в сработавших спасательных подушках, которые потом разметало взрывом. В салоне они сработали, и сейчас заслоняют обзор в окнах, а значит Настя скорее всего без сознания.

Флаеры неизвестных приземлились по сторонам от машины Кречетовой. За рулём, или всё же штурвалом, пилоты, антигравы тихонько гудят, в готовности оторвать машину от земли. Четверо бойцов держат периметр с трубами ПЗРК в руках. У ног ближайшего ко мне я рассмотрел ещё три запасные.

И это хорошо. Значит нападения с земли они попросту не ожидают. В чём нет ничего удивительного. Добраться сюда можно либо по воздуху, либо по единственной подъездной дороге. И её-то как раз наверняка контролируют как минимум дроны наблюдатели.

Подгадывая моменты когда никто не смотрит в мою сторону, я двинулся вперёд короткими перебежками от одного куста к другому. Страха нет. Одна только злость и желание порвать этих сволочей на части.

Я не мог в это поверить, но меня так и не обнаружили. Мне удалось достаточно быстро приблизиться к одному из нападавших с ПЗРК. Выскочил из укрытия как чёртик из коробки, короткий замах, и камень ударил его точно в висок. Тупой стук. Короткий вскрик.

Находившийся в стороне второй ракетчик обернулся в нашу сторону, тут же выронил трубу и подхватил мини-игольник, висевший на одноточечном ремне. Будь иначе, и он скорее всего срезал бы меня, но эта заминка помогла мне успеть на бегу перебросить камень в правую руку и запустить в него. Бросок вышел удачным, и противнику пришлось пригнуться, чтобы разминуться с булыжником. Я же получил ещё толику отыгранного времени.

Когда по мне всё же стриганула бесшумная очередь, я уже успел укрыться за оглушённым. Иглы просвистели надо мной, и впились в тело нападавшего, коротко изогнувшегося дугой и тут же опавшего. Пробить его на дозвуковой скорости им было не под силу, так что защиты вполне хватило.

Я схватил мини-игольник убитого, и нажав на клавишу клипсы отстегнул одноточечный ремень, после чего полоснул ответной короткой очередью. Противник оказался не промах, и успел подняв тревогу уйти под прикрытие флаера. Я выхватил из подсумка мёртвого четыре узких магазина, рассовал их по карманам и отполз в сторону.

Глянул на флаер Насти. Резак валяется на земле, дверь по прежнему закрыта, хотя им оставалось допилить всего ничего. Оба возившихся там обежали машину, и едва я высунулся, как они открыли по мне огонь. Я перекатом ушёл с линии огня, и словно лягушка прыгнул в направлении кустов, закончив манёвр перекатом, и тут же откатился в сторону.

Вовремя. Пилот флаера, за которым я прятался, рванул вверх. Мгновение, и он завис надо мной. Я полоснул по нему бесшумной очередью, целя в антигравы. Похоже перестук игл пилоту не понравился, и он отвалил в сторону. Вообще, у мини-игольника с пробивной способностью дела обстоят неважно. По сути, энергия иглы сопоставима с пистолетной пулей. Но и гражданский флаер не бронированная машина, так что случиться может что угодно.

Просвистела и прошелестела очередная порция игл. Некоторые со звонкими щелчками перебили ветки кустов. На голову посыпалась труха. В воздух поднялся второй флаер, на этот раз со стрелком на борту выглядывающим в открытую дверь.

Я дал короткую очередь по кабине, и не прогадал. Убить конечно же не убил, но вполне возможно что пилота достал. Машина вильнула, и под русский могучий мат пассажира, так и не успевшего в меня прицелиться, отвалила в сторону.

Я вновь перекатился, на этот раз за бурьян. Разницы никакой, что он, что кусты годятся только для маскировки. А по прежней позиции эти сволочи уже пристрелялись. Но здесь мне укрыться всё же не удалось. Второй-то флаер всё так же висит в воздухе, и пилот скорректировал стрелков. Вновь шелест, свист и звонкие щелчки, только теперь по массивным стеблям подсохшего бурьяна. А на меня опять посыпалась труха.

Дал очередь по второму флаеру, который так же поспешил отвалить в сторону. И как только в меня ещё не попали. Впрочем, и я особыми успехами похвастать не могу. Из достижений, только точно брошенный камень, завладение оружием и отсрочка во вскрытии двери. Всё. Дальнейшие перспективы нулевые. И Насте не помог, и сам сейчас сдохну.

Да пошло оно всё к Бениной маме! Я полоснул очередью по укрывшимся за флаером, и рванул к валяющимся трубам ПЗРК. По мне ударили сразу из нескольких стволов. Бедро ожгло прилетевшей иглой, нога подломилась и я припал на колено. И сразу прострелила острая боль, дошедшая до мозга. Я на одних рефлексах ушёл в кувырок. Теперь приложили раскалённый прут к плечу. Перекат, и я опять укрылся за телом, в которое тут же впились несколько игл. Подхватил трубу навёл куда-то и нажал на спуск. Главное, чтобы струя не ударила в землю, а там головка самонаведения сама сработает. Должна сработать. Мне ведь без разницы, какой из флаеров валить.

Воздух сотряс слитный матерный рёв, а через пару-тройку секунд рванула ракета. Ещё чуть погодя грохот упавшей на землю машины. Сам не верю, но у меня всё же получилось!

Ноги и низ живота взорвались болью, в глазах радужные круги. Имплантаты с нанитами пытаются как-то не дать мне загнуться от болевого шока, но без скафандра с его аптечкой получается откровенно плохо.

Я практически ничего не вижу за опустившейся красной пеленой. Но всё же сумел рассмотреть четвёртого из остававшихся на земле. Эта сволочь обошёл меня по флангу и вышел в тыл. Он отлично видит, что попал, и попал качественно. Потому и расслабился нарвавшись на ответку. У меня, как выяснилось, высокий болевой порог, да ещё и усиленный нанитами. Перед глазами конечно всё плывёт, и вижу я только контур приближающегося ко мне неизвестного, но я ведь сейчас, как минимум, и вовсе должен быть в отключке.

Короткая очередь на три иглы, и электромагниты прогудели вхолостую. Магазин на сотню игл вышел без остатка. Но военное счастье было на моей стороне, и этого оказалось достаточно, чтобы сразить противника.

С трудом ворочая трубу ПЗРК сумел взгромоздить один её конец на тело убитого, и на ощупь сняв предохранитель нажал на спуск. Грохнул выстрел, ударила газовая струя. Меня прострелила такая дикая боль, что я тут же провалился в непроглядный мрак…

Первое, что я почувствовал придя в себя, это холод. Меня даже передёрнуло, так захотелось прикрыться чем-нибудь тёплым и мягким. Потом уже открыл глаза, чтобы осознать, что нахожусь в знакомой обстановке мед-блока. Разве только надо мной прозрачная крышка регенерационной капсулы, которая тут же начала подниматься.

— Не вставайте, — произнесла девушка в белом халате, обнаружившаяся рядом с капсулой.

Одарив меня ободряющей улыбкой, она ловко извлекла из меня иглы катетеров, обрабатывая следы от них спреем антисептика. Считанные секунды, и она предложила мне руку, чтобы помочь встать. Я было хмыкнул и отказался от помощи, но едва попытался подняться, как понял, что сильно погорячился. Девушка продолжала предлагать мне руку, с понимающей улыбкой и озорными бесятами в глазах.

— Я так понимаю, что коль скоро мы тут, то уже не мужчины, а пациенты, — сдаваясь, вздохнул я.

— Вы правильно понимаете, Клим Витальевич.

Я ухватился за руку медика и позволил поудобнее перехватить себя, отмечая несоответствие изящной фигурки и силы скрытой в этом теле. С помощью девушки мне удалось-таки сесть. Перед глазами всё поплыло и я опустил веки, приходя в себя после столь незначительного усилия.

— Мне холодно, — невпопад произнёс я.

— Это нормально. Скоро пройдёт. Выпейте пожалуйста, — она протянула мне стакан с какой-то мутной жидкостью.

Хорохориться и игнорировать рекомендации врачей, глупое занятие. Им всяко лучше знать, что для их пациента хорошо, а что плохо. Поэтому я выпил жидкость. На удивление её неприятный вид не имел ничего общего с лимонным вкусом. Правда, явственно ощущалась химия, но это куда лучше, чем нечто горькое и невероятно полезное.

— Сколько я тут? — спросил у медика.

— Семь суток, — с готовностью ответила она.

— Я так понимаю, меня убили? — хмыкнул я.

— Вас доставили в криостазе в состоянии клинической смерти. — без тени иронии ответила она.

— Понятно.

Дальше спрашивать не стал, всё же она медик, и может не знать даже обстоятельств при которых мною были получены ранения. Невольно глянул на ложемент капсулы, и хмыкнул. Иглы из меня не извлекали, их выдавили разогнанные наниты регенерации. Вон они стальные жала в количестве… Штук десять вроде, полностью считать не стал. И без того понятно, что меня хорошо нашпиговали.

— Как себя чувствуете? — спросила медик.

— Хочу есть, — честно ответил я, а буркнувший желудок это подтвердил.

— Вот и замечательно. Сейчас пройдём в палату, там вас покормят бульоном, а после с вами желает переговорить следователь военной прокуратуры.

— Странно, напали ведь на гражданских?

— Зато вы служите на флоте. Ну, готовы к новым свершениям. Я о пешей прогулке до палаты, — поймав мой вопросительный взгляд пояснила она.

И вновь я ощутил несоответствие формы и содержания. Даже подумал, а не андроид ли она. Но вспомнил бесят в глазах и отбросил эту мысль как несостоятельную. Искины не бывают настолько разумными, сколько не пытайся. А сенсоры, выполняющие роль глаз, никогда не сравнятся по живости с настоящими. Так что, причина тут однозначно в нанитах.

Следователь появился едва я проглотил бульон. К слову совсем немного, после чего желудок полностью заполнился, и стал ощущаться дискомфорт. Никогда не страдал отсутствием аппетита, но похоже мой обжора серьёзно ужался и теперь его придётся разгонять, чтобы пришёл в себя. Всё же после первого ранения я чувствовал себя куда лучше.

— Следователь военной прокуратуры капитан Соболев. Представьтесь пожалуйста, — присев на стул рядом с койкой, произнёс офицер.

— Вы же знаете, — искренне удивился я.

— Мы сейчас говорим под протокол. Таков порядок, — понимающе кивнул он.

— Ясно. Рязанцев Клим Витальевич две тысячи триста двадцать четвёртого года рождения, рядовой отделения космодесанта эсминца «Страшный», — я вопросительно взглянул на капитана.

— Хорошо, — произнёс он. — Итак, как вы оказались у кладбища близ города Любавино?..

Он спрашивал, я отвечал. С одной стороны, наслушавшись разных историй об особистах и работников военной прокуратуры, я испытывал к Соболеву некую предвзятость. Но чем дольше беседовал, а допрос скорее походил на обычную беседу с любознательным собеседником, тем больше понимал, что у него и в мыслях нет меня топить. Ну или он весьма умело вёл допрос, расположив меня к себе.

— Вот и всё. Допрос завершён, — наконец произнёс он, и поднялся со стула.

— Прошу прощения, товарищ капитан, разрешите вопрос? — окликнул его я.

— Спрашивайте Клим Витальевич.

— А как всё закончилось-то? Я как бы… Ну, получается, убили меня там.

— Чисто технически, последнюю точку поставили вы, своим выстрелом из ПЗРК. Весьма странный способ самоубийства, должен вам заметить. Хотя, древние воинственные боги аплодируют вам стоя, потому что вы сбили и второй флаер. А после над местом боя появилось дежурное отделение космодесантников дружины князя Кречетова. Его крейсер держался на орбите, в заданном секторе. И как только поступил сигнал тревоги десантный бот стартовал, а остальные десантники заняли капсулы в готовности отправиьься на планету. Вам удалось главное, выиграть немного времени. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы появилась помощь.

— Прямо герой, — хмыкнул я.

— Уже принято решение о награждении вас орденом Мужества. Дело только за формальностью, необходимо закрыть проверку по факту ранения солдата его величества. Так что, не прямо, а вполне заслуженный герой. Отдыхайте, — подмигнул он мне, и направился на выход.

Глава 17

Не всё коту масленица

Едва за следователем закрылась дверь, как на меня навалилась усталость. Я откинулся на подушку, чтобы чуть смежить веки, и сам не заметил как уснул. Проснулся от зова природы и сосущего ощущения в желудке.

Сел на постели, думал опять будет кружиться голова, но ничего подобного. Слабость конечно присутствовала и ноги слегка подрагивали, но в общем и целом координация в порядке. Прошёл в санузел, оправился и вернувшись вызвал сестру.

На этот раз появилась андроид с весьма соблазнительными формами, и разумеется бесполый. В руках поднос с кружкой наполненной парящим бульоном. К слову, ни разу не жирный. Ничего общего с лечением на «Страшном». Ну и порция… Самая обычная кружка. Впрочем, я даже её с трудом осилил, потому что ощущение наполненности наступило достаточно быстро. Я даже собрался недопивать, но андроид настояла, что мне надлежит выпить всё.

Думал опять потянет в сон, но ничего подобного. Поэтому мысль наконец проверить почту, показалась мне дельной. Оповещения о входящих сообщениях я видел и раньше, но сначала приходил в себя после капсулы, подкреплялся бульоном, затем допрос, после которого я завалился спать. Теперь же ничто не мешает наконец привести дела в порядок. Я вызвал перед внутренним взором интерфейс нейросети.

Так. Это от парней. Поздравляют, и ругаются по поводу оригинального способа отвертеться от проставы за крест. Но теперь уж сам виноват, потому как Прапор сообщил о том, что меня представили к ордену Мужества. Награда не боевая, выдают за конкретное деяние в боевой или мирной обстановке, как гражданским так и военным. И дело даже не в том, что это была княжна. Спаси я даже забулдыгу, но с риском для своей жизни, и было бы то же самое.

А вот это уже удивительно. Князь Кречетов, собственной персоной. Я кликнул на иконку с видеофайлом и прикрыл глаза. Перед внутренним взором появилась картинка. Отец сидел за рабочим столом, в парадном адмиральском мундире, при всех орденах. Что свидетельствовало об официальности происходящего.

«— Клим Витальевич, я не знаю как выразить словами мою благодарность за спасение Анастасии. Если бы не вы… Скорее всего её похитили бы, после чего выдвинули бы мне серьёзные требования и в результате поставили бы перед выбором, идти на сделку с шантажистами, или отвергнуть их требования. Я знаю, как поступил бы. И моя благодарность к вам в первую очередь не за то, что Настя со мной, а за то, что благодаря вам мне не пришлось делать этот выбор. Увы, но высокое положение это не только блага, но и обязанности. Она княжна, и этим всё сказано. Я перевёл на ваш счёт миллион кредитов. Это просто моя финансовая поддержка и ничего более. Для себя знайте, что князь Кречетов перед вами в неоплатном долгу и если вам потребуется помощь, у вас есть этот контакт. Ещё раз спасибо.»

Вот так вот. Запись дорогого стоит. Хотя, сомнительно, что князь откажется от своих слов даже при отсутствии оной. А раз так, то и хранить её незачем. Мало ли вдруг кто-то доберётся до моей почты. Вот так. Не было ничего и точка.

Что дальше. Настя. Опять видеофал. Красивое заплаканное лицо, но без следов размазанной косметики. Она вообще не накрашена. И всё равно красавица. Знай наших!

«— Клим! Господи! Я надеюсь ты уже в порядке. Прости, что тебе пришлось… Нет. Не так. Спасибо, что спас меня. Говорят, что меня не убили бы, а всего лишь выдвинули бы требование о выкупе, и мне ничего не угрожало. Как подумаю, что тебя могли убить…»

И так пять минут. Разве только признания в любви не последовало. Хотя видит бог, она была уже в шаге от этого. Придётся менять аккаунт, а этот удалять к Бениной маме. Хотя для начала нужно удалить само сообщение. Так, на всякий случай. Спасибо Малому, научил как-то, что бы и тени стёртого сообщения не оставалось. А то ведь существует поговорка, про то, что сеть помнит всё.

Письмо от бати. Этот ругался. Я так и видел его пышущего гневом. Но по большей части из-за того, что два раза кряду подставляются только идиоты, а он-то надеялся, что я нормальный. Но вот учудил же такое, что и за уши не натянешь. Правда потом сбавил обороты, в строках стало меньше злости, обильно замешанной на тревоге. А закончилось и вовсе тем, что он гордится мною. Даже если пришлось бы хоронить, гордился бы. Но я всё же не прав. Я помру, а он сопьётся, и тогда все девятнадцать лет псу под хвост. Поэтому сначала мне нужно похоронить его, а там уж и вытворять, что вздумается.

Наконец сообщения из банка. Вошёл в личный кабинет. И впрямь миллион от отца. Хмыкнул, оформил возврат и подал заявку на изменение персональных данных и счёта, чтобы отец не вдруг обнаружил их, а там глядишь поймёт, что деньги его мне не нужны. И уж тем более за спасение сестры. Да даже если бы ничего за душой и я прозябал в долгах, то ни за что не взял бы.

Ага, а вот эти пятьсот тысяч уже за два ранения. По десять окладов за каждое. За первое выплачивать не спешили, до завершения проверки и принятия по данному факту решения. То есть, о награждении. Здесь сработали оперативно. И то, что я получил ранение не на службе никого не смущает. Я представлен к ордену Мужества, ранение получил там же и по закону мне полагается десять окладов, а уж то, что я военный и оклады у нас повыше гражданских, дело десятое.

К слову мне ещё и ежемесячная пожизненная выплата полагается, за оба ордена. За Георгия, двадцать пять процентов от оклада на момент совершения подвига, за Мужество десять. В общей сложности восемь тысяч семьсот пятьдесят кредитов. Вполне потянет на зарплату низкоквалифицированного рабочего.

Итак, в сухом остатке имеем пятьсот сорок шесть тысяч кредитов. В принципе я и так рассчитывал на компенсацию за ранение. За эти деньги приобрести лицензию брокера и наконец выйти на биржу на минималках. Но всё за то, что я сумею начать изучать навыки по кораблевождению.

Хм. А может пока ну его к лешему корабли. Практического смысла в этом для меня сейчас нет. А целый ряд умений значится в учебной программе космодесантника. Это же реальная экономия. Не за тем ли я и направлялся на флот. Ранения конечно не входили в мои планы, но раз уж случились быстрые деньги… Мда. Не путать с лёгкими.

Итак, отчего бы мне не вложиться в свою будущую финансовую стабильность. Что там потребуется для третьего уровня «Брокерского дела»? В общем и целом предстоит поднять восемь навыков, при средней цене семьдесят тысяч, это я округляю в большую сторону, на выходе получаем пятьсот шестьдесят тысяч. Немного не хватает.

Но главное даже не в деньгах, а во времени. Изучение третьих уровней занимает от одиннадцати до семнадцати часов. А больше десяти находиться в капсуле не рекомендуется. Прерывать же обучающий процесс категорически воспрещается. И в том и в другом случае попросту выжжешь себе мозг. Проблема решается с помощью буста.

Стоимость самого дешёвого, дающего ускорение процесса освоения вдвое, пятьдесят тысяч кредитов. Далее цена всё время возрастает на двадцать пять тысяч. Разумеется всё это плюс-минус, в зависимости от региона. Так что, заметно поднять навыки у меня не получится. Но с другой стороны, большой пирог едят по частям…

Уже на четвёртый день я питался не бульончиками а нормальной пищей. Причём, достаточно жирной. А попутно меня начали активно нагружать физическими упражнениями. Гимнастический зал, тренажёрный, и конечно же рукопашного боя.

Проходящим реабилитацию запрещены спаринги в полный контакт, а так как человеку сложно контролировать себя в драке, партнёрами у нас были андроиды. Бойцы из них откровенно слабые, всё же машина она и есть машина и с людьми им не сравниться. Но для восстановления формы вполне годится. А там уже буду догонять на учебных занятиях.

Наконец настал тот день когда активность моих нанитов стабилизировали, расплодившиеся излишки вывели из организма, а лично мне выписали пинка под зад. В смысле отпустили с богом. Я облачился в свою форму, пересланную мне хозяином гостиницы службой доставки.

Вот только на выходе меня встречал комендантский патруль, неслабо так меня удививший.

— Рядовой Рязанцев, эсминец «Страшный»? — подойдя ко мне поинтересовался начальник патруля.

— Так точно, товарищ прапорщик, — уставившись на танкиста с нескрываемым удивлением, ответил я.

— Ознакомьтесь, — протянул он мне документ отпечатанный на стандартном композитном листе.

Я быстренько пробежался взглядом по тексту, и вот тут уж мои брови взлетели вверх. Это было постановление следователя военной прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела по факту моего участия в перестрелке вне службы и боевой обстановки. Действия мои признавались правомерными и даже заслуживающими всяческих похвал. Однако я имел наглость нарушить форму одежды будучи в увольнительной. Иными словами, находился в гражданке, что категорически недопустимо.

Короче мне влепили трое суток гауптвахты, и прокурор это дело подписал. Дурдом! Это что же теперь, видишь, что кому-то нужна твоя помощь, но делаешь вид, что ничего не происходит потому что ты в гражданке? Ох уж мне эти стукнутые на всю голову военные.

Вот так, как есть, в парадке, с Георгиевским крестом на груди меня и препроводили на гауптвахту. Правда, как кавалера высшего солдатского ордена содержали в отдельной камере, на день нары не поднимали и постель не отбирали. Можно было хотя бы поваляться. Ну и позволили воспользоваться репликатором, чтобы переодеться в повседневную форму. За свой счёт разумеется.

Перед выходом с губы пришлось постараться, приводя себя в порядок. Во-первых, в ненадлежащем виде меня отсюда попросту не выпустят, а то глядишь и опять законопатят, крючкотворы гарнизонные. А во-вторых, мне было предписано к одиннадцати часам по местному времени явиться в штаб, пред светлы очи командира третьей эскадры императорского флота Российской империи…

— Что, сынок, обидно? — приколов мне на грудь орден, и пожав руку, спросил вице-адмирал.

Я лишь недоумевающе посмотрел на командира эскадры, не понимая о чём это он. Не может же быть, чтобы…

— Я о губе, сынок. Вижу, что обидно. Но флот это в первую очередь порядок и дисциплина. Без них всё покатится к чёрту. Так что, набедокурил, прими наказание. Совершил подвиг, получи награду. Гораздо хуже когда начинается наказание невиновных и награждение непричастных. Ты же не думаешь, что в твоём случае поступили так же?

— Никак нет.

Пусть и обидно, но с другой стороны, он прав. Наградили меня по заслугам, наказали по делу. Хотя о такой мелочи могли бы и забыть. Но вот не забыли.

Помимо всего прочего, мне от адмирала перепали ещё одни сутки увольнительной. С одной стороны, я вроде как уже подзадержался на планете. Но с другой, не вижу причин отказываться от возможности устроить кое-какие свои дела.

Первым делом вновь отправился к репликатору в ближайшем бутике и приобрёл очередной комплект дешёвой одежды. Да, носкостью она не отличается, да и на приличную не тянет, но мне ведь без разницы, что обо мне подумают другие. И уж точно я не собираюсь тащить её на эсминец. Мне только неприятностей с Прапором не хватало.

Устроившись в той же самой гостинице, я переоделся и отправился в налоговую, регистрироваться как брокер. По сети можно лишь отчитаться, получить же лицензию только в личном присутствии и через образец ДНК. Тот факт, что я служу во флоте, не препятствие.

Однако, твои трудности если командир блокирует тебе выход в сеть. Собственно это одна из причин, отчего подобный приработок не пользуется у военных популярностью. А ещё, лицензия неизменно привлекает внимание особистов, которых налоговая оповещает об очередном брокере из служилых. Ну мало ли, вдруг я запродамся, и решу использовать свой личный кабинет как способ получения платы за шпионскую деятельность. Это меня Багет просветил, чтобы я хорошенько подумал, прежде чем за подобное браться.

Со всеми формальностями я покончил в каких-то полчаса. После чего внёс плату за лицензию и пятьдесят тысяч на личный счёт. А вот с операциями пока спешить не стал. Глупо бы было. Получив доступ к котировкам как брокер, следовало изучить рынок ценных бумаг, определить направление в котором буду двигаться. Провести по нему анализ за несколько прошедших лет, дабы определить динамику. Ознакомиться с новостями и международной обстановкой.

Биржа ценных бумаг весьма специфичная штука. С одной стороны пёрнули в системе Дзета Тукана, а вонять начало на старушке Земле, до которой по прямой двадцать восемь световых лет и в несколько раз дальше через пять подпространственных переходов.

В обучающем центре, как и две с половиной недели назад, меня встретила та самая эффектная блондинка. И, к слову, в той же голубой блузке. Прямо дежавю какое-то. И таки да, она меня так же узнала. Не каждый день встречаются молодые люди одетые в дешёвый ширпотреб, но с лёгкостью выкладывающие сотни тысяч за обучение.

— Добрый день, — улыбнулся я ей.

— Здравствуйте, — ответила она мне тем же, пусть и не скрывая своего удивления.

— Я хотел бы приобрести две базы и двукратный буст.

— Что именно вас интересует?

— Четвёртый уровень «Торговли» и второй «Гидропоники».

Последний навык нам дали только для общего развития и понимания. Дальнейшее изучение в учебную программу не входит, так как считается, что нам это не нужно. Чего не сказать о грузовиках, которые я собираюсь водить. Там тот же регенерирующий плющ очень даже к месту, так как изрядно экономит регенерационные картриджи и фильтры. Не сказать, что они имеют заоблачную цену, но вполне стоят того, чтобы вместо их покупки потратить немного времени на уход за капризным растением.

— Так. Общее время нахождения в капсуле под бустом, девять часов пятьдесят четыре минуты. Стоимость навыков сто пять тысяч кредитов, буст, пятьдесят две тысячи, аренда разгонной капсулы девять тысяч девятьсот. Итого сто шестьдесят шесть тысяч девятьсот кредитов. Вы готовы уплатить, или нуждаетесь в займе? — подведя итог, поинтересовалась она.

И опять это чувство дежавю. Обломись, красивая.

— Я готов уплатить всю сумму сразу, — ответил я, вновь наблюдая разочарование на лице администратора.

Вообще-то, денег у меня хватит ещё на несколько навыков. Но вот времени нет совсем. Придётся после добирать либо на планете, либо на станции. Нет. Нужно будет всё же постараться спуститься на Китиж. Я ведь по факту так и не навестил могилу матери. Вроде и чувств особых её могильная плита во мне не всколыхнула. И в то же время, не отпускает чувство неправильности произошедшего. А потому, в лепёшку расшибусь, но в Любавино опять съезжу.

Когда крышка капсулы поднялась, и я сел, то едва не упал, от головокружения. Лихо меня повело. Впрочем, оператор предупреждал, что реакция под бустом будет куда сильнее, чем те же десять часов без него. За всё нужно платить. И в данном случае за ускоренный курс обучения. Впрочем, укрепляющий напиток сделал своё дело и я вскоре оклемался. Потом посидел полчасика в комнате восстановления, окончательно приходя в себя.

Выйдя в фойе я был удивлён двумя обстоятельствами. Первое, это та самая блондинка администратор, которой по позднему времени пора бы уже быть дома. И второе, пара полицейских, которые тут же направились ко мне.

— Рязанцев Клим Витальевич? — спросил меня сержант.

— Так и есть, — подтвердил я.

— Предъявите ваши документы.

— По какой причине?

— Ничего особенного, обычная проверка.

— Милейшая, я понимаю, что уже во второй раз не оправдываю ваши ожидания, не беря займы или кредиты. Но это ведь не повод вызывать полицию.

— Клим Витальевич, вы сейчас говорите под протокол, — предупредил меня сержант.

— Назовите причину по которой вы меня задерживаете, господин сержант?

— Я вас пока ещё не задерживаю, а только прошу предъявить документы.

Можно конечно и пободаться, но формально он имеет право проверить мои документы. Обычное дело. Как и задержать до выяснения личности, если я откажусь сотрудничать. Ну мало ли кто я такой. Тем паче, что и сигнал поступил.

— Хорошо. Этого надеюсь достаточно? — я извлёк жетон с личным номеров, висевший на цепочке, и предъявил полицейскому.

Тот поднёс к нему сканер, который тут же пискнул выдав мои данные в сильно урезанном виде.

— Ещё вопросы есть? — спросил я.

— Почему в гражданской форме одежды?

— Вопрос не по вашему окладу, господин сержант. Флот не входит в юрисдикцию полиции.

— В таком случае я вызываю гарнизонный патруль.

— Основания, господин сержант?

— Нарушение формы одежды.

— Повторяю, нарушения воинских уставов не входят в юрисдикцию полиции. Передать же меня в руки гарнизонного патруля вы можете только в случае совершения мною правонарушения по вашей линии. Я что-то совершил, за исключением необоснованных подозрений этой дамочки?

— И всё же…

— В этой связи, вынужден с вами попрощаться, господин сержант. Попытку меня задержать восприму как нападение на представителя вооружённых сил императора. И, к слову, всё происходящее сейчас, я так же фиксирую под протокол. Так что, я отделаюсь гауптвахтой, а вас будет ожидать задушевная беседа со следователем военной прокуратуры. Доброй ночи, господин сержант.

Больше не говоря ни слова, я направился на выход, всматриваясь сквозь стеклянную дверь, а нет ли где неподалёку патруля. Задержать-то полицейские меня не могут. Зато им вполне по силам закричать что-то типа «держи нарушителя». А там начнутся гонки с препятствиями. К слову совершенно бесполезные. Потому что тут стражам порядка уже будет достаточно поделиться данными с гарнизонными у которых вечно недобор с доставленным в комендатуру контингентом…

Ну что сказать, на следующий день я благополучно добрался до космодрома, откуда попал на военную орбитальную станцию, и наконец оказался на борту «Страшного».

— Товарищ прапорщик, рядовой Рязанцев из увольнения прибыл, за время увольнения… — тут я замер с поднесёнными к обрезу фуражки пальцами.

Блин. Как-то много всего навертелось за время невероятно разросшейся увольнительной. Уходил на трое суток, возвращаюсь через три недели. Нормально?

— Вольно, Колун, — пришёл мне на помощь Прапор. — Весёлые, как я погляжу, у тебя выдались выходные.

— Ага. Прямо обхохочешься, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Ладно, сынок. Дуй в расположение. Но имей ввиду, свой лимит на увольнительные ты уже израсходовал. Теперь будешь служить за себя и за того парня, который будет отдыхать. Вопросы?

— Ну хоть не наряды на работы, — улыбнувшись, решил сумничать я.

— Кто тебе сказал такую глупость? Солдат без дела, потенциальное ЧП. Так что, занятие для остающихся на борту найдётся непременно. Можешь повесить парадку в самый дальний угол. Свободен.

— Есть, — бросил руку я к виску, и повернувшись кругом вышел из каюты командира отделения.

Нормально, да⁉ Я вообще герой или залётчик⁉

Глава 18

Перевод

Ну и что бы это значило? Неделю уже наблюдаю за постепенным падением акций концерна «Туров и К». Складывается стойкое ощущение в том, что кто-то активно играет на понижение. Даже не так, это уже убеждение, что кому-то понадобился солидный пакет акций концерна. А ещё, уже в течении трёх часов цена держится на минимальной отметке. Падение остановилось, но положение у концерна по-настоящему катастрофическое, торги по акциям практически прекратились.

Я не просто слежу за котировками, а отслеживаю ситуацию в целом. Уж больно она мне показалась интересной. Вокруг «Туров и К» разразился самый настоящий скандал. Кризис уже имел все признаки скорого банкротства, хотя и непонятно с чего. Ещё неделю назад всё было нормально, а затем пролетел слух о том, что концерн потерял госзаказ. Никакие заявления президента и подтверждения представителя министерства не сумели успокоить поднявшуюся волну.

Многие акционеры начали постепенно избавляться от акций, цена которых начала серьёзно проседать. Поначалу она падала медленно, но с каждым днём всё больше набирая обороты. Пока наконец не рухнула сегодня утром и не замерла на нижней отметке, которая остаётся неизменной вот уже три часа.

Я чувствовал, что переломный момент может случиться в любое мгновение. Как бы ни выглядела ситуация даже на искушённый взгляд, я чувствовал, что несмотря на огромную просадку, это всё же не обрушение. Есть ещё целый ряд акционеров занявших выжидательную позицию, в надежде, что всё изменится. Стоит хотя бы одному из них поддавшись панике выбросить на рынок свои акции, как случится катастрофа. Нужно уловить именно этот момент и успеть выкупить солидный пакет.

Если это именно то, о чем думаю я, тогда это мой миг удачи. Без понятия сколько ещё трейдеров сейчас отслеживают эту ситуацию. Вряд ли кто-то из серьёзных игроков или хотя бы середнячков типа меня. Ситуация слишком рискованная, чтобы ввязываться в короткую игру. Падение на протяжении нескольких дней не та ситуация где можно заработать быстрые деньги.

За три с лишним года, что я играю на бирже, я дважды серьёзно прогорал. В первый раз уверившись в своей правоте лишился миллиона. Во второй меня приложило уже на два. Но я уже стал куда более опытным игроком и всё говорило о том, что моя позиция выгодная и если не воспользуюсь ею, то после буду жалеть.

За прошедшее время я заработал изрядно. Настолько, что сумел приобрести множество баз навыков, и в результате подошёл вплотную к обучению управлению среднетоннажным грузовиком. Вот только стоит он столько, что о нём мне пока не приходится и мечтать.

Так вот, нынешняя ситуация не уникальна, я в чём-то подобном уже участвовал. Да, два раза это было фиаско, но в остальных-то случаях я выигрывал. И сейчас я имею все шансы взять по крупному, потому что сумел высвободить все мои пять миллионов, что позволит серьёзно вложиться вот в эту операцию.

Вот оно! Кто-то выбросил солидный пакет акций. Ещё двое словно ожидали этого момента. А вот и третий появился. Котировки начали проседать. Нет, вот теперь они по-настоящему рухнули. Выброс акций всё ещё продолжался и цена падала, когда мне поступил сигнал вызова.

— Колун, зайди ко мне, — коротко бросил Прапор.

— Есть, — столь же лаконично ответил я.

Ч-чёрт! Печёнкой чую рано! Я активировал покупку акций на все средства, и покинул личный кабинет. Не стоило злить командира. В общем и целом он не препятствовал мне заниматься своим приработком, но и я не наглел, и никогда не манкировал службой. И пока я добросовестно выполняю свои обязанности, у Прапора так же не возникает вопросов. И меня полностью устраивало подобное положение дел.

— Товарищ прапорщик, рядовой Рязанцев по вашему приказанию прибыл, — войдя в его каюту, доложился я.

— Вольно, Рязанцев. Я получил разнарядку, — сразу перешёл он к делу. — Мне приказано подобрать дельного десантника для перевода на готовый в скором времени вступить в строй крейсер первого ранга «Варяг». Я решил, что им будешь ты.

— Но товарищ прапорщик, мне осталось всего лишь полгода до конца контракта.

— Знаю.

— И я не собираюсь его продлевать.

— Знаю.

— Но зачем тогда? — я недоумевающе развёл руками.

— Понимаю, что менять место службы за полгода до окончания контракта затея не очень. Но посмотри на это с моей позиции. Ты единственный из отделения, кто не собирается продлевать контракт, и через полгода я всё одно тебя потеряю. Ну и какой смысл мне отправлять на «Варяг» кого-то другого?

— Вы правы, товарищ прапорщик, никакого.

— Я знал, что ты поймёшь.

— Как здоровье Екатерины Дмитриевны? Как малышка?

Они с нашим медиком наконец поженились, и полгода назад, будучи в интересном положении она перевелась в госпиталь. И вчера вечером прошёл слушок, что наш командир убыл на планету не просто так, а по причине.

— Кхм. А чего им сделается. Медицина у нас, слава богу, на высоком уровне, так что обе в полном порядке. Так, всё, Колун, вали отсюда.

— Поздравляю, Егор Аркадьевич.

— Ты уйдёшь? Или мне напоследок зарядить тебе пару тройку нарядов вне очереди.

— Есть собирать вещи и готовиться к переводу, — бросил руку к обрезу кепи, развернулся кругом и поспешил покинуть каюту.

С одной стороны, у Прапора слово никогда не расходится с делом. С другой, у меня подгорало узнать как обстоят дела с акциями. Ну и конечно же выяснить, а не вылетел ли я в трубу, как раз тогда, когда до собственного грузовика оставалось совсем немного.

Кстати, малотоннажник как раз и стоил где-то в районе пяти миллионов, плюс минус. Старичка можно приобрести и подешевле, но связываться с космическим хламом желания никакого. Я не настолько фанатею по кораблям, чтобы без конца копаться в железе и шерстить рынок на предмет бэушных запчастей. Эдак можно поддержать штаны, но никак не заработать.

— Чего к Прапору ходил? — встретил меня в коридоре Багет.

— Перевод он мне оформил. На крейсере дослуживать буду.

— Хм. Солидно. Только тебе ведь, как я понимаю, оно без разницы.

— Зато вам разница есть. Тебе вон, ещё четыре года по третьему контракту, остальные тоже бросать службу не собираются.

— Да какой там. Дикий вон грозится, через три месяца на гражданку списаться вчистую.

— Ты сам-то в это веришь?

— Но он-то верит, — рассмеялся Багет, и пошёл дальше по коридору, с полотенцем на плече.

В каюте я устроился на своей койке и закрыв глаза вызвал интерфейс. В нетерпении дождался загрузки приложения, и наконец вошёл в личный кабинет. Первым делом глянул на котировки акций. Прошло всего-то несколько минут, а ситуация уже изменилась. Акции продолжали падать. Я глянул на диаграмму. Моя покупка на фоне крутившихся тут сумм мелочь, так что повлиять на падение не смогла.

Ещё минут пятнадцать и наконец падение прекратилось, а ещё через полчаса кто-то начал скупать акции. Да так активно, что цена начала понемногу отыгрывать обратно. Вот я вышел на ноль. А вот уже начал зарабатывать. Через два часа цена замерла на отметке недельной давности. А ещё через час стало известно о том, что у концерна «Туров и К» не то что нет никаких проблем, а даже наоборот, дела обстоят очень хорошо, так как стало известно о новом госзаказе. И цена опять поползла вверх. Это я удачно зашёл!

На следующий день цена стабилизировалась и стала колебаться в привычных пределах. Причём настолько незначительных, что ни коим образом не могло заинтересовать трейдеров. Итак, истерия длившаяся неделю прекратилась. А меня в личном кабинете дожидалось письмо. Некто предлагал мне выкупить у мой пакет акций по цене на один процент дороже нынешней. Я прикинул, и с лёгкостью согласился. А отчего собственно говоря и нет, если я умудрился удвоить свой капитал.

Жаль конечно, что Прапор невовремя меня вызвал, из-за чего я потерял минимум полмиллиона, но не предъявлять же ему теперь. Ищите дурака. Он мне так предъявит, что небо с овчинку покажется.

Вещи уже собраны упакованы в баул, бронескафандр отправится в контейнере по адресу новой службы. Предписание, вещевой, денежный и продовольственный аттестаты на руках. Искин, который Конёк, демонтирован. Мы с этим дружком не один пуд соли съели, так что расставаться с ним в мои планы не входило. Я и когда на гражданку отправлюсь, сделаю всё, чтобы его списать и с собой забрать. Он у меня ведь не только на скутере опыта набирался, но и в боевых и ремонтных дроидах практиковался. Прямо мастер на все руки.

— Собрался, Рязанцев, — заглянул в каюту Прапор.

— Так точно, товарищ прапорщик.

— Вот и ладно. Удачи тебе, Клим Витальевич. Бог даст, ещё свидимся, — пожал он мне руку.

— Непременно свидимся, — заверил я.

— Ты прежде чем отправляться в дорогу заскочи ещё в штаб отряда, к нашему молчи-молчи. У него какой-то вопрос к тебе.

— Ясно. Заскочу, — кивнув ответил я.

У особиста выставлен на мой личный кабинет сторожок. Тайна вкладов и финансовых операций? Как бы не так! Впрочем, я ведь об том знал изначально, но всё же влез в это. И, между прочим, ничуть не жалею. Так что, он наверняка обнаружил то, насколько я резко разбогател, и оставить данный факт без внимания попросту не мог.

К слову, наш кап-лей в первую же нашу встречу предложил мне стучать, отчего я энергично отбоярился. Но тот вроде как не обиделся, у него и без того хватает осведомителей, и вербовать меня не имело смысла. Ну предложил на всякий случай, вдруг соглашусь из любви к искусству. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление.

— Товарищ капитан-лейтенант, рядовой Рязанцев по вашему приказу прибыл.

— Да что вы всё приказ, да приказ. А просто так зайти в гости, пожелать доброго утра, спросить как дела? — наигранно возмутился он.

— Доброе утро, товарищ капитан-лейтенант, с вами всё в порядке, температуры нет, — принимая игру, заботливо поинтересовался я.

— А вы с какой целю интересуетесь, рядовой? — с прищуром, спросил он.

— Ну кому в здравом уме придёт в голову удивляться тому, что все стараются обходить особый отдел стороной. Только если хвороба одолела, — продолжал я изображать заботу.

— По краю ходите, Рязанцев, — погрозил он пальцем.

— Может потому что мне опасаться нечего? — наигранно насторожившись, спросил я.

— Или верите в орденоносную броню? — поддержал он.

— И в личную благодарность князя Кречетова в том числе, товарищ капитан-лейтенант, — и не подумал я скромничать.

С этими ребятами нужно ухо держать в остро и не стесняться светить свои связи, пусть и в такой вот шутливой манере. А то поскромничаешь, а после репу будешь чесать, как из передряги выбираться. Оно ведь куда проще и лучше пресечь поползновения на корню указав на связи, чем после их реально использовать.

— Ох-ох-ошеньки. Мало нам тайным стражам империи того, что приходится лавировать между сильными мира сего. Так ещё и рядовые крученные как поросячий хвост, — покачал он головой, а поле уже серьёзно. — Присаживайтесь Рязанцев. Знаете по какому поводу я вас вызвал?

— Полагаю, что как и в прошлый раз причина в том, что я вдруг резко разбогател на неприличную сумму, и вы хотели бы знать, с чего мне обломилась такая радость.

— Правильно полагаете, рядовой. Господи, у всех десантники как десантники, сильные, смелые, ловкие и умелые. И только мне достался умный. Ну вот за какие грехи, вы мне достались? А? Из-за вас я вынужден учиться разбираться во всех этих биржевых операциях.

— Это не запрещено.

— Я в курсе. Итак, с чего вы решили сыграть на этом понижении. Никто не пожелал лезть в это и только вы весь из себя такой гениальный.

— Просто предположил, что кто-то решил приобрести большой пакет акций, чтобы войти в совет директоров концерна. И мой прогноз оказался верным.

— Так вы у нас знатный финансовый аналитик?

— Не то, чтобы знатный, но кое-что умею, товарищ капитан-лейтенант.

— Отчего же другие не решились влезать в это дело, а вы вложили разом всю сумму?

— Рискованно. Я играю со своими средствами, но такое не многие могут себе позволить. Если же одалживаться на длинной дистанции, можно и в минус сыграть. А как поведёт себя эта позиция и сколько ещё продлится падение непонятно. Когда же начался выкуп акций, время пошло на минуты. Кто-то из трейдеров конечно же успел купить акции, как и я, и после выиграл на повышении. Но таковых оказалось совсем немного. В основном сыграл тот, кто и затеял игру. А она шла на миллиарды, так что такие игроки как я там особой роли не сыграли. Хотя ко мне после и обратились с персональным предложением.

— И куда вы думаете вложиться в следующий раз? Хочется послушать человека разбирающегося в этом вопросе. Может даже воспользуюсь советом.

— Хочу приобрести акции верфи концерна «Двубратский».

— Эм-м-м. Не поясните?

— Основные производственные мощности расположены в системе Гильветиос, имеющей связь с Дзета Тукана, или с корейским государством Когурё, находящимся под протекторатом России.

— Я не о тех подробностях, которые и сам знаю.

— Верфь динамически развивается, имеет хороший задел для будущего роста, серьёзные мощности и материальную базу обучающего процесса. В настоящий момент бурный рост сдерживается ограниченностью заказов гражданского сектора. Но всё очень быстро изменится, как только пойдут госзаказы на строительство военных кораблей.

— С чего бы флоту размещать такое большое количество заказов? И почему именно концерн «Двубратский»?

— Потому что его производственные мощности удобно расположены вблизи от будущего театра военных действий.

— Эт-то ещё что за выводы? Голову напекло? — подобрался особист.

— Исходя из имеющейся у меня информации почерпнутой из открытых источников, всё идёт к войне с Японией, товарищ капитан-лейтенант. И нет, я не распространяюсь на эту тему на всех углах, но отслеживаю ситуацию с котировками акций концерна, чтобы подгадать момент и купить в наиболее благоприятный момент.

— И почему не купить прямо сейчас?

— Не устраивает цена. Полагаю выждать ещё немного. Акции концерна в настоящий момент имеют тенденцию к медленному снижению. Я намерен приобрести максимально большой пакет, и по этой же причине у меня и оказались в наличии все средства. Но больно уж заманчивым была ситуация с «Туров и К».

— Понятно. Относительно ваших поспешных выводов…

— Я держу их при себе, товарищ капитан-лейтенант, и если бы вы не спросили, ничего об этом не сказал бы. Вопрос не по моему окладу.

— Это уж точно, — задумчиво произнёс особист.

Сделал у себя какие-то пометки и пожелал удачи на новом месте службы. Как и быть поосмотрительней, ведь такие добряки как он в их конторе редкость великая. О том, что он переправит все материалы связанные со мной новому куратору, понятное дело ни слова.

Вообще конечно хорошо, что я не носитель секретной информации. Так, для служебного пользования и не более того. А иначе о моём стороннем заработке можно было бы забыть окончательно и бесповоротно. Житья не дали бы. Тут и так после каждой успешной сделки молчи-молчи дёргает. Поначалу и на сто тысяч реагировал, но после попривык, а уж когда речь пошла о миллионах, так и подавно. Но сегодня я сам себя превзошёл, вот и вызвал меня особист. Впрочем, проверка на этом однозначно не закончится. Такая уж у них служба.

Оказавшись в коридоре я поудобнее пристроил на плече баул с моими пожитками, удивляясь тому, насколько успел обрасти различным имуществом. И это ещё бронескафандр с ранцевым двигателем, и ещё кое-чем отправил в контейнере. А то в руках точно не унёс бы.

Пройдя до терминала челноков, дождался отхода очередного, и перебрался на гражданскую орбитальную станцию Китежа. Военные своего пассажирского сообщения не имели. Да и незачем. Проще оплатить перелёт вторым классом.

Пассажирский лайнер двое суток выходил на позицию напротив червоточины. После получения разрешения начался разгон. Нам для этого потребовались сутки. На гражданских судах куда больше внимания уделяется комфорту, а потому и противоперегрузочные ложементы отсутствуют как класс. Да и столь мощных двигателей тут нет и в помине.

Сам прыжок ничего особенного из себя не представлял. Несколько секунд лёгкого головокружения вкупе с тошнотой, вот и здравствуй Альса, и родная планета Перун. Правда, когда я смогу навестить отца совершенно непонятно. Всё будет зависеть от нового командира. Но в любом случае, минимум неделя на формирование подразделений. Надеюсь ротный, а вернее полуротный понимает, что ему отправят с других кораблей — возьми боже, что нам не гоже.

Глава 19

Новый корабль, старые друзья

Верфь располагалась на орбитальной станции. Поистине циклопическое сооружение. Не идёт ни в какое сравнение с военной базой, пусть там и обслуживается целая эскадра. Во-первых, корабли там проходят лишь техническое обслуживание. Ни доков, ни стапелей. Все работы производятся у стенки. Да и эскадра в полном составе там не бывает.

Здесь же всё иначе. Насколько я видел на обзорных экранах, на стапелях стояли линкор и два крейсера, в разной степени готовности. Имеется ещё как минимум шесть стапелей, ещё с двух сторон. На четвёртой достроечные стенки, где сейчас должен находиться и «Варяг».

Крейсер уже прошёл первые ходовые испытания, и совершил два тестовых подпростанственных перехода. Экипаж набрали ещё пару месяцев назад и он уже успел освоиться с кораблём. Десант комплектуется в последнюю очередь. А значит, до выхода в полноценный проверочный поход осталось не так уж и много времени.

Найти нужный причал не составило труда. Стоило только подойти к терминалу, приложить к сканеру предписание, как искин станции счёл, что я могу получить доступ к этой информации, и переслал мне маршрут на навигатор моей нейросети. Удобно. Не нужно никого спрашивать, и не заплутаешь. Если только на пути не возникнет препятствие.

Вот как сейчас. Перед моим появлением в нужном коридоре начались какие-то ремонтные работы. Навигатор проложил обходной маршрут, так что я потерял не более пары минут. А вскоре уже был на нужном мне причале.

У входа в переходный тамбур стояли двое моих будущих сослуживцев, охранявших вход на корабль. Не то, чтобы они были одни. Рядом пристроился тяжёлый боевой дроид с игломётно-пушечным вооружением. Под потолком примостилась автоматическая турель, из такой же спарки. На эсминцах личного состава немного, поэтому эту важную роль доверяли электронике. Здесь же народу побогаче, вот и выпендриваются.

Я на это лишь тяжко вздохнул. А кому понравится лишний караул. Глядишь ещё и в переходах между отсеками охрану придётся нести. Извечная военная мудрость, чем бы солдат не занимался, лишь бы зае… не сидел без дела. Глядишь у него дури в голове поменьше будет, а у командиров головной боли.

— О! Нашего полку прибыло. Откуда, браток? — спросил у меня старший смены.

При этом уважительно осмотрел мои регалии. И есть на что посмотреть. Он конечно может похвастать одним широким и парой узких галунов, говорящих о втором годе, по повторному контракту. Зато у меня к пяти годичкам прилагается два ордена, да три знака за три абордажа, столько же высадок на астероиды и планетарный десант.

— Эсминец «Страшный» третья эскадра, — передавая ему предписание отпечатанное на листе композита ответил я.

Вообще, анахронизм какой-то. Вот зачем это, если всё равно в ход пойдёт сканер, и сетчатка глаза. Бред же.

— Первый контракт на исходе, а успел столько, что иным и не снилось, — возвращая мне документ, и берясь-таки за сканер, произнёс он.

— Просись на эсминец и будет тебе счастье, — пожал я плечами.

— Или прогуляюсь в ящике к дюзам.

— Ну или так, — согласился я.

Вспомнил Ворчуна, которого не знал, и Тубу, с которым немного пожил в одной каюте, а после, по факту, и убил, пусть и без умысла. Мёртвых в космосе хоронили в композитных гробах, которые запускали по траектории так, чтобы они вышли к дюзам, после чего кратковременно врубали маршевые двигатели и раскалённые газы превращали мёртвых в прах.

Признаться, эта церемония единственная за время службы, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Может по причине чувства вины, которое я испытывал до сих пор.

Когда прошёл к каюте командира полуроты, то замер в коридоре от удивления. Потому что на меня взирали четыре пары до боли знакомых глаз. И надо сказать в их взгляде удивления было едва ли не больше моего.

— Вы-то тут как оказались? — не удержался я от вопроса.

— Космическим ветром надуло, — покачал головой мой бывший одноклассник Малахов. — Братцы, вы только посмотрите какого орла мы воспитали, — теперь уже хмыкнув подбоченился он.

— Ну здорово, что ли, Колун, — расставил руки в объятьях Назар.

— Ох итить твою, мать моя женщина, — наблюдая за нашими обжималками выдал Прохор. И закончил свою мысль. — Вот говорил я вам, не рвитесь на эсминец, нам и на линкоре в радость будет, а вы мне не верили, — обратился он к своей неразлучной троице.

— Да иди ты! Это же классно! — отпихнув Назара, полез с обнимашками восторженный Малой.

С этим всё понятно, у него всегда романтика в заднице играла. Из нас прагматиками были только я да Андрюха, с которым обнялся третьим по счёту. На деле же, меня занесло на эсминец, а его на лёгкий крейсер. Дрон щеголял знаками одной высадки на астероид, и одного абордажа. Ну, а что такого эти корабли тоже относятся к лёгким силам, и постоянно пребывают в походах.

Беспокойная же троица спокойно и тихо отслужила на линкоре. Куда они смогли просочиться благодаря пронырливому Прохору. Да ещё и все вместе. А эти гиганты умеют только величаво нести себя в космосе, одним своим видом внушая уважение всякой шелупони. Их работа наступает только когда начинают говорить большие калибры. Иными совами — приходит война.

— Что тут происходит? — послышался за спиной незнакомый голос.

Пришлось срочно сворачивать обнимашки, оборачиваться, а после вытягиваться в струнку, пред светлы очи старшего лейтенанта. По всему видать нашего полуротного. Вообще-то, такой должности нет. Но так уж случилось, что в космодесанте роты идут четырёхвзводного состава, а на крейсерах второго ранга их два взвода. То есть, половина роты, под началом командира первого взвода, носящего сразу две фуражки. В смысле, исполняющего обязанности двух должностей, потому как вся бюрократия идёт за полноценную роту. Вот и прилипло неформальное название несуществующей должности.

— Рядовой Рязанцев, прибыл на крейсер «Варяг» для дальнейшего прохождения службы! — кинув руку к фуражке, гаркнул я.

Остальные последовали моему примеру. Старлей осмотрел нас внимательным взглядом, принял у нас предписания, и кивнув, заходите, мол, вошёл в свою каюту. Мы оставили баулы в коридоре, и вошли внутрь. С вещами нам такой толпой там не поместиться.

Хм. Не факт, что нам не хватило бы места. Тут куда просторней чем у нашего прапорщика на «Страшном». На эсминцах вообще не больно-то развернёшься. Здесь же, канцелярия, со всем необходимым для работы с весьма обширной документацией. Как я уже говорил, военные любят дублировать всё на композите, и подшивать в папки. Мало им электронного учёта. Без понятия в чём тут причина.

Слева дверь, за которой находится жилая комната. Ясное дело, она сейчас закрыта, но там кроме спальни, однозначно имеется и отдельный санузел, невероятная роскошь для эсминца. Однако, командир должен выделяться во всём, и вот в таких мелочах в том числе. Потому что из них и складывается его авторитет. Не путать с уважением, это уже другое.

— Итак, что мы имеем. Линкор «Адмирал Ляхов», рядовые Груздев, позывной Назар, Степанов, позывной Прохор и Ляпишев, позывной Малой — полуротный поочерёдно посмотрел на троицу и забил в стационарный компьютер коды с их предписаний. — Ага. По десять отсидок на гауптвахте, систематические нарушения дисциплины, четыре самовольные отлучки на планету, внеочередные наряды… эти мы считать не будем. Что можете сказать в своё оправдание, товарищи бойцы?

— До окончания контракта полгода, товарищ старший лейтенант, продлять не намерены. И мы гарантируем, что с нами проблем не будет, — за всех ответил Прохор.

— Почему я должен вам верить?

— Потому что мы хотим уйти на гражданку, а не в штрафбат. А, как вам известно, знающему командиру устроить подобное вполне по силам.

— Вызвались добровольцами. Но характеристики самые нелестные. Настолько достали своего ротного?

— Он имел на нас зуб, товарищ старший лейтенант, — пожал плечами Прохор.

В штрафники мог попасть кто угодно. Даже если твой контракт истекает завтра, сегодня ты можешь получить срок, и отбудешь его на службе во флоте от звонка, до звонка. А уж где использовать проштрафившихся всегда найдётся. Это и рискованные десантные операции, и зачистка территории близ колонии от хищников, и охота за теми же партизанами в лесной чаще, сельве или джунглях. Или беспросветная скука дальнего гарнизона, где от тоски в пору в петлю. Есть множество интересных мест, куда может занести штрафников.

— Хорошо. Посмотрим, как будете служить. Итак, следующий. Малахов, позывной Дрон, крейсер второго ранга «Алмаз». Хм. Странно, отличный послужной список, ни одного нарекания, сплошные поощрения, активное участие в жизни взвода, среди сослуживцев пользовались непреложным авторитетом. Дайте-ка догадаюсь, продлевать контракт так же не собираетесь?

— Так точно, товарищ старший лейтенант, — коротко ответил Андрей.

Ну что сказать, похоже в планах моего одноклассника так ничего и не поменялось. Он по прежнему намерен пойти в политику. Уважаю. У меня ведь тоже есть своя цель, и я планомерно двигаюсь к ней. Между прочим, даже с учётом халявных навыков, мне уже пришлось выложить не один миллион. Что там я говорил о полутора миллионах для получения лицензии на грузовик? Ага! Щаз-з-з! Как выяснилось это куда дороже. Только теперь я могу сказать, что имею представление о том, в какую кабалу попадают дальнобойщики.

— И наконец, вишенка на торте. Рядовой Рязанцев, позывной Колун. Орденоносец, два тяжёлых ранения, десантирование на астероиды, абордажи и даже планетарный десант. Что это было? — с искренним интересом поинтересовался он.

Планетарные десанты явление не частое, если не сказать редкое. Учебные-то выбросы случаются регулярно, но за них не выдают знаки.

— Партизаны на Китеже, товарищ старший лейтенант. Так уж случилось, что мы оказались ближе всех и успели среагировать. Правда, китежцев среди них не оказалось, только наёмники.

— Ясно. Самые положительные характеристики. И вот такое распрекрасное золото вдруг взяли и отпустили. Что-то мне подсказывает, что вы так же не собираетесь продлять контракт.

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

— Замечательно, — недовольно хмыкнул хмыкнул он и продолжил. — Судя по вашей встрече в коридоре, вы хорошо знаете друг друга?

— Год учебки в одном отделении, товарищ старший лейтенант, — подтвердил Малахов.

— Вот даже как, — он вновь просмотрел наши личные дела, но теперь уже его интересовала учебка. — Рязанцев, вы были кадет-ефрейтором.

— Так точно.

— Ну что же, с сегодняшнего дня вы ефрейтор, — делая запись у себя в компьютере, произнёс он.

В этот момент дверь отворилась и в канцелярию вошли двое. Сержант, и младший сержант, оказавшиеся заместителем командира первого взвода и командиром первого, отделения соответственно. Наверняка полуротный вызвал их по нейросети

— Скворцов, эти пятеро в первое отделение твоего взвода. Хутов, ты просил себе оператора электронщика, судя по личному делу, Ляпишев отличный спец. Вся пятёрка в учебке год вместе, значит слаживание пройдёт гладко, Рязанцев с сегодняшнего дня ефрейтор. И учти, через полгода вся пятёрка намерена свинтить с флота. Вопросы?

— Никак нет, — за двоих ответил замкомвзвода.

— Рязанцев, не забудьте нацепить лычки. Дальше по распорядку. Свободны.

Когда вышли сержанты осмотрели нас с любопытством. Похоже Хутову не больно-то понравилось, что в его отделении за него решили кто будет ефрейтором, и по факту его замом.

— Мне это тоже не нравится, — пожал я плечами.

— Не любишь ответственность, — спросил Скворцов.

— А кому понравится отвечать за чужую глупость, — ответил я замкомвзводу.

— Понятно. Я Топор. Ваш командир отделения Змей. Не знаю сколько там вы собираетесь служить, но лучше бы вам не доставлять проблем, не салажата. Мы тоже не любим отвечать за чужую тупость.

— Есть не доставлять проблем.

— Змей, как полагаешь, может есть смысл нагнать к тебе молодняк?

— Если эти собрались сваливать то в этом есть смысл, — кивнув, с кислой миной согласился командир отделения.

Не нравится мужику, что не он решает в своём подразделении. Но куда уж тут деваться. Когда всё устаканится, тогда оно понятно. Но вот сейчас, на стадии формирования, повлиять на это он не может.

— Вот и решили. Забирай этих.

— Понял, — и уже к нам. — Контейнеры с имуществом прибыли?

Я сделал запрос по сетке и получив ответ, отрицательно покачал головой. По идее задержки быть не должно и он прибудет уже сегодня. Но пока находится где-то в пути. Это не гражданская почта, а потому по трек-номеру не отследить.

— Проездные покажите. Так. Все без задержек прибыли сюда. Похвально. И вот вам моё первое поощрение. Обустраивайтесь и валите до утра в увольнительную на планету.

Мы дружно переглянулись с нескрываемой радостью. Ещё бы. Мало того, что отдыхаем на планете, так ещё и сами родом отсюда. Наверняка он уже успел наскоро просмотреть наши личные дела, сброшенные ему на сетку полуротным.

— Утром разберёте свои контейнеры, надеюсь их уже доставят, — между тем продолжал младший сержант. — Приведёте свою амуницию в порядок, получите оружие, опробуете скутера. Ну и дальше по регламенту, планы я сброшу. Как и график нарядов. За каждым закреплю молодого, холить и лелеять как родных, гонять как проклятых. Я не знаю, чего там умные головы думают про япошек, но если на каждом углу пророчат войну, так она клятая и случится.

А я о чём? И к чему капитан-лейтенант на меня косился. Об этом судачат уже далеко не только на флоте или эксперты, как профессионалы, так и доморощенные, а чуть не на каждой кухне. Впрочем, правительство пусть и старается не провоцировать, пытаясь вести конструктивный диалог, а пятую эскадру усиливает. Вот и «Варяг» туда же отправляется. И ещё пара линкоров достраивается на её усиление.

В системе звезды Дзета Тукана располагается искусственно созданное Российской империей корейское государство Когурё, находящееся под русским протекторатом. Система богата на червоточины. Их тут целых семь и ведут они, помимо России, в шесть государств. Британское королевство, индийский Бхарат, китайскую Поднебесную империю, Конгломерат где всякой твари по паре, а во главе выходцы из бывших США на Земле, Халифат, объединяющий множество мусульманских народов и собственно Японская империя.

Вот только если все государства имеют минимум по два маршрута связывающих их с остальным миром, у японцев он один единственный. И в этой связи они считают жизненно необходимым для себя установить на Дзета Тукана протекторат Японии.

Они уже на протяжении многих лет работают в этом направлении, усиливая экономические связи с корейцами. Где-то даже заставляют подвинуться русских дельцов. И ведь ничего криминального, просто деловые отношения. К слову, поощряются и совместные японо-корейские браки. Приглашают корейских студентов на учёбу в Японию.

Наши поступают так же, и при этом не позволяют особо развернуться остальным. Но с японцами так не получается, потому что те сразу начинают верещать насчёт ущемления и своего особого положения, будто Россия желает их изолировать и задавить. В ООН то и дело поднимается такая буря, что только держись.

Организация Объединённых наций настолько древняя, что ей уже под четыре сотни лет, за прошедшие века прошла не одно реформирование, но всё ещё существует. Мало того, в сравнении с седой стариной, обзавелась нешуточной властью и влиянием. Она имеет свой независимый флот, и планетарные силы, которые с принятием резолюции могут вклиниться в любой конфликт, чтобы развести дерущихся. И для этого она располагает всеми ресурсами Земной федерации.

Вообще-то, по факту, последняя является империей, распространившей свой протекторат на остальные межзвёздные государства, и активно прикидывающаяся веником. Председатель же ООН, скорее уж император, пусть и избирается лишь на десять лет. Так что, слово его более чем весомо. Правда, о самодержавии тут речи не идёт, и для того чтобы явить свою волю приходится лавировать между фракциями и заручаться большинством. Но это уже детали, главное, что власть его не эфемерна, а реальна, и решения ООН обязательны к исполнению.

Вот и вошкается русский император с японцами чтобы не настроить против себя остальных, и не лишиться контроля над одним из своих проходов. Второй, увы, контролируется не Россией, а Поднебесной. Оно вроде как союзники, и имеются крепкие экономические связи, но ведь нет ничего вечного под звёздами. Даже эти самые звёзды время от времени гаснут.

Глава 20

Заманчивые перспективы

— Батя! Батя, ты дома⁉

Я остановился посреди гостиной, не зная как быть. Хотелось сделать сюрприз, и он похоже удался. Настолько, что дома никого нет. Правда дверь отчего-то не заперта. Мы воров никогда особо не опасались. Не тот район, чтобы уличная шпана так-то уж вольготно себя чувствовала. Но уходя дом всегда запирали. А если и администратора нет на месте, то и гостиницу. У постояльцев есть ключи и от входной двери. Ну вот так у нас всё.

Оставил вещи вышел во двор. День выдался пасмурным, даже мелкая противная морось присутствует, и температура всего лишь пять градусов, что для середины января вполне объяснимо. По стандартному земному календарю вообще-то конец лета, но на Перуне сутки двадцать шесть часов, а потому времена года с Землёй путь порой и пересекаются, но сейчас явно не тот случай.

Я поправил форменное кашне под воротником бушлата, и пройдя через дворик дёрнул входную дверь гостиницы. Хм. Странно. Заперто. Ввёл код безопасности, и отомкнув замок, заглянул вовнутрь. Глафиры нет. Ну это-то понятно, коль скоро заперто. Замер посреди фойе решая как поступить.

Связываться с отцом по сетке не хотелось. Это ведь не через ретрансляторы у червоточин, где каждый переход даёт задержку в пять-шесть минут. Он сразу поймёт, что я как минимум нахожусь в системе Альсафари. Ну и о каком тогда сюрпризе можно говорить.

Хлопнула входная дверь.

— Ой. Клим. Здравствуй.

— Здравствуйте тётя Глаша, — окинул я взглядом растрёпанную и смущённую, моложавую женщину.

Мда. С сюрпризом я похоже перестарался. В смысле он как раз очень даже удался, но с этим пора завязывать.

— А вы не знаете куда батя ушёл?

— Д-да дома вроде должен быть, — с заминкой ответила женщина, укладывая выбившуюся прядь за ухо.

— Нету. Наверное вышел куда-то, — произнёс я, уже думая, как бы отсюда свалить и не смущать её ещё больше.

— Так вызови по сетке.

— Хотел сюрприз сделать, — виновато улыбнулся я.

— Ага. Ну если так, то оно конечно, сюрприз наверняка удастся.

Тэкс. Дальнейший разговор чреват ещё большим взаимным смущением, поэтому я поспешил на выход, ну и опять через дворик домой.

— Здорово, батя! — войдя провозгласил я.

И тут же поспешил заключить смутившегося родителя в объятия.

— Не скрытничали бы, и я бы вас не застал, — произнёс я ему в ухо.

— За языком следи. Не с дружками сослуживцами разговариваешь, — ухватив меня за ухо, он вывернул его без всякой жалости.

— Всё, батя! Всё! Больше не буду! — приподнявшись на носки, запричитал я.

— То-то же. Ну здравствуй сынок.

— Привет, батя.

Обменялись рукопожатиями и обнялись, теперь уже без всяких намёков.

— Какими судьбами здесь? — поинтересовался он.

— Перевели на «Варяг».

— Который уже приступил к ходовым испытаниям, после чего отправится в Дзету Тукана?

— На него.

— Твою мать. Клим, ты чего такой везучий-то?

— Да нормально всё будет, чего ты заводишься.

— Того, что только дурак не знает о скорой войне.

— Так мне её не избежать в любом случае. Даже если уволюсь в запас, буду в мобрезерве первой очереди. То есть, по любому окажусь на войне. А так, крейсер первого ранга, их стараются особо не гонять, всё больше лёгкие силы в разгоне. И в то же время, не линкоры, и в линейном сражении места так же нет. Золотая серединка. То, что нужно для беспокойного отцовского сердца, — подмигнул я.

— Ты гляди там, не выпячивайся. Помни, что я говорил об адмирале. Паскудный он человечишка.

— Не забуду. Батя, а у вас с тётей Глашей серьёзно или как?

— Не твоего ума дело.

— Да я просто к тому, что вы не старые, и родить и поднять успеете. Да и я в стороне точно не останусь.

— Ты чего этот разговор поднял?

— Да подумал тут, что не дело все яйца в одну корзину складывать. А, батя? Тебе ещё дети нужны. Если что тогда, глядишь, и не потеряешь смысл в жизни.

— Ты за языком-то следи, бестолочь! — взвился он.

— Да я и сам не хочу. Но ты подумай. Опять же мелкие хулиганы по дому начнут бегать, тебя опять станут вызывать в школу, а ты снова перед учителями виниться, краснеть и сопеть, будто сам нашкодил. Красота же.

— Вот ты сейчас сказал, и мне ещё больше детей не хочется, — хохотнул он. — Есть будешь?

— Обязательно, — сбрасывая бушлат, ответил я.

— О к-каков, — окинув меня взглядом, произнёс он.

— Ну так, немного, — стушевался я, решив, что это относится к моим регалиям.

— Я не про знаки, а про пистолет, — ткнув пальцем в наплечную кобуру, уточнил он.

Случай с княжной научил меня тому, что с членом и наглостью наперевес бросаться в драку глупо. Тогда как обзавестись оружием ничего не стоит, и законом не запрещено. Тем паче военным. Только командование в известность стоит поставить. Ну и направляясь на гулянку, хорошенько подумать, стоит ли переться туда с оружием.

Словом прикупил я парочку пистолетов. Огнестрельных ясное дело. Самое малогабаритное электромагнитное оружие это мини-игольник, которые сродни старичкам пистолетам-пулемётам. А вот в габариты поменьше вогнать получается только какую-нибудь игрушку. Поэтому огнестрел в качестве личного оружия всё ещё состоит на вооружении. Правда, в бою толку никакого, потому что в бронескафандре для него уязвимых мест попросту нет.

Однако в прошлый раз на нападавших не оказалось даже бронежилетов. Предпочли защите подвижность, и не безосновательно, просто им не повезло. В тщательно продуманный план вмешался один случайный фактор. Опять же, можно бить по конечностям или в голову.

— Просто, я тут подумал, батя, и решил, что пара пистолетов, куда лучше двух булыжников.

— Пара?

— Да, — приподняв полу кителя, показал я второй, в кобуре заткнутой за пояс брюк.

— Фильмов насмотрелся? Ещё и стрельбу с двух рук небось освоил.

— По системе Невельского, до пятого уровня

— Ого! Это сколько же ты выложил за неё?

— Вместе с бустом больше трёхсот тысяч вышло.

— Мда. А оно того стоило?

— Без понятия окажусь ли я ещё раз в такой ситуации, но если вдруг случится…

— Да понял я. Понял. Только глупость это. Нужно было брать один, но девятимиллиметровый, а не это малокалиберное недоразумение.

— Полноценный для скрытого ношения не больно-то годится, а этот можно хоть в кармане носить.

— Зато он и против бронескафандра сработает. Пуля тяжелей, скорость выше, импульс больше. Прилетит в забрало, мгновение отыграешь, но оно твоё, а повторно попадёшь, глядишь и секунда нарисовалась. То, что решил не ходить с голым задом, одобряю, а вот это баловство… Думать надо, на то тебе и голова дадена. К матери-то без компании сумел попасть?

— Не в тот заход на базу, а в следующий, но смог. Больше появляться там не стал, чтобы случайно не привлечь внимание.

— Похоже сердечко не больно-то ёкнуло?

— О тебе подумаю, тепло становится. О ней… Не знал я её. Со всем уважением, но кого любить и о ком переживать, если только фото и видел.

— Понятно. Гляжу, повоевал, — кивнув на грудь со знаками, произнёс он.

— Так, немного, — пожал я плечами.

— Много, мало, неважно. Главное, что в деле бывал не раз, а наград нет. Значит воевал грамотно, и не выпендривался. Ну и командир получается знающий, если уж сумел поставить дело так, что вы просто отработали, и вернулись целёхонькими. Запомни сынок, герои появляются там, где жопа и её приходится срочно прикрывать. А если всё по делу, чётко, грамотно как хорошо отлаженный механизм, то и награждать вроде как не за что. Ведь никто же ничего выдающегося не сделал. Ладно, пошли, вояка, кормить тебя буду.

После обеда я решил прогуляться по городу. Но по обыкновению сначала дошёл до ближайшего магазина и изготовил в репликаторе комплект гражданской одежды. Эту я не стану отправлять в утиль, а оставлю дома. Пусть дожидается моего возвращения.

Сомнительно, что до окончания контракта я успею вымахать ещё больше, а выглядеть как босяк, особого желания не испытываю. Хватит с меня одного недоразумения на Китеже. Опять же, если есть вариант одеться прилично, отчего не воспользоваться случаем. Переоделся прямо там в магазине, где упаковал форму и организовал доставку домой.

Признаться, недавняя неожиданная прибыль жгла руки и меня прямо подмывало отправиться в обучающий центр, чтобы подступиться к навыкам для управления среднетоннажными грузовиками. Уже никаких сомнений в том, что у меня будут средства на его покупку. Я не уверен в том, что акции концерна «Двубратский» выстрелят, а уже убеждён в этом. Не могут не выстрелить, коль скоро в войне никто не сомневается. Дыма без огня не бывает.

Но я всё же поумерил свой пыл. Не к чему сейчас разбрасываться деньгами. А там одной сотней тысяч точно не обойтись. Я ведь выжидаю приемлемую цену, для покупки, чтобы прикупить больше акций как раз на эти пару-тройку сотен тысяч, а тут вдруг стану их тратить. Глупо же.

Война продлится минимум год, а значит моя гражданка откладывается. Ну и к чему гнать лошадей? В чём смысл? Поэтому прочь из головы мысли о будущем, и лучше подумаю о настоящем. К примеру, схожу в бар и выпью пивка. Нет. Не в бар, лучше в кафе или в ресторан. Несмотря на обед с отцом, отчего-то захотелось настоящий стейк с кровью.

— Клим⁉

Я даже поперхнулся от неожиданности. Да что ты будешь делать! Шестимиллионный город, я чуть в стороне от центра, в ресторанчике среднего ценового сегмента. Вот, что она тут позабыла⁉

— Кхм. Кхм. Здравствуйте, ваша…

— Стоять, — прошипела она.

— Кхм. Анастасия Семёновна, — поправился я.

— Подруга, кто этот красавчик? — спросила её бывшая с ней брюнетка.

— Знакомься, Рязанцев Клим Витальевич, — указала она на меня, а затем перевела жест на подругу, — Рюмина Ангелина Аркадьевна.

Мы не виделись с Настей три с лишним года. С того самого памятного нападения. Едва более или менее придя в себя, я изменил свои контактные данные. И так как служил в императорском флоте, то раздобыть их было весьма проблематично. Никакие хакеры или мошенники даже не пытаются взламывать или выяснять их, потому что подобное вполне себе подпадает под статью шпионаж. А с этим в Российской империи не шутят, прилетает ох как нешуточно.

Но она каким-то образом дважды выясняла мои контакты и отправляла сначала недоумевающее, а после и гневное сообщения. Разумеется я их читал. Ну, а как ещё-то. Если покойная мать меня не особо заботила, то сестра очень даже. Я даже со стороны отслеживал как у неё дела, в основном благодаря светской хронике.

После второй смены данных мною заинтересовался особист. Пришлось колоться, в причине подобного поведения. Наш молчи-молчи сделал вид, что поверил, и взял меня на карандаш. Однако, вскоре убедился, что тянет пустышку, потому что Настя заявилась на базу, решительно настроенная на личный разговор со мной. Мне же пришлось от неё прятаться. Нет, правда, лучше пусть ненавидит и жаждет прибить меня, чем вот это вот всё, что мне и даром не нужно.

И вот теперь снова здорова. Впрочем, хорошо уже хотя бы то, что она вроде не собирается начинать колотить меня прямо в ресторане. Решительно опустилась на стул напротив меня, усадив подругу рядом. Подозвала официанта, сделав заказ, причём не заглядывая в меню. Похоже она тут завсегдатая. Угораздило же меня.

— Итак, Клим, какими судьбами в Николаевске? — спросила она.

— Ну, вообще-то я отсюда родом и тут проживает мой отец.

— Тебе до окончания контракта осталось полгода. Никто не идёт в отпуск в это время.

— Ты знаешь когда у него заканчивается контракт? — удивилась Ангелина.

— Так же, как и то, что ты уже написала заявление об уходе и тебе осталось три дня отработки, — Настя начала загибать пальцы. — Глебов через месяц приедет в отпуск, после чего отправится в Когурё, а Туров, переводится поближе к столице и в этой связи отпуск ему не светит. Мне продолжать?

— Ну, мы твои друзья, — резонно возразила Ангелина.

— Он тоже мой друг. Просто у нас сложные отношения. Ведь так, Клим?

— Ну, я бы не сказал, что мы друзья. Просто Анастасия Семёновна отчего-то решила, что обязана мне.

— Я чего-то не знаю? — вскинула бровь Ангелина.

— История почти четырёхлетней давности, — сам не зная отчего, брякнул я.

— То покушение? Так это были вы? — едва не воскликнула девушка.

— Так уж вышло, — скромно ответил я, проклиная свою несдержанность.

Ну нарваться на эту… Эту… Вот видит бог, я ей ещё всыплю ремня! Но отчего было не явиться минут на пятнадцать позже, когда я уже доел бы стейк, который сейчас остывает. Он ведь с кровью, его нужно есть горячим! Ну да, чего теперь уж. До отправки на станцию успею ещё где-нибудь полакомиться.

— Ангелина, — между тем брюнетка решительно протянула через стол руку.

— Эм-м. Клим, — пожал я её, внезапно для себя, принимая новые правила игры.

— Вот значит как. А со мной ручкаться не пожелал, — фыркнула сестрица.

— Брось, Настя. Кто ты, и кто я. Всего лишь боярышня, из небогатого вассального рода, — подмигнула мне Рюмина.

У меня конечно шевельнулся было червячок догадки, что она может быть из бояр, но я не придал этому значения. Впрочем, она не обманывала, род и впрямь не из богатых. Конечно всё познаётся в сравнении. К примеру на моём фоне, с моими десятью миллионами, они очень даже богаты. Вот среди ровни, тех же купцов или промышленников, уже совсем другое дело.

— Так какими судьбами ты в Николаевске? — вновь поинтересовалась Кречетова.

— Перевод. Дослуживать буду на «Варяге».

— На том красавце, что на днях вступит в строй? — уточнила Рюмина.

— Не совсем на днях, но в остальном всё верно, — подтвердил я.

— И когда заканчивается твоя увольнительная? — это опять сестра.

— Завтра в тринадцать часов по стандартному времени нужно быть на борту.

— То есть, в восемнадцать по местному, — жизнерадостно заявила Ангелина. — Море времени. Идём с нами, Клим. Мы собираемся потусить в одном ночном клубе. Ничего такого пафосного, мы с Настей этого не любим. Обычное заведение средней руки, которое произвольно выберет начальник её охраны. Господи, ты бы видел лицо директора фирмы и её сослуживцев, когда она в первый день пришла на работу. Это просто фееричное зрелище, даже по видео, что уж говорить каково оно было в реальности.

— Зато фирме не нужно тратиться на службу безопасности, Павел Аверьянович все эти заботы взял на себя, и у него уж точно выйдет всяко лучше, чем у кого другого, — не сдержала улыбки Настя.

Наконец принесли их заказ и я смог вернуться к своему остывшему мясу. Всё равно вкусно, но уже не то. Ангелина начала расспрашивать меня о службе, планах на будущее. Сильно удивилась выбранному мною пути, и искренне восхитилась тому, чего я уже сумел добиться.

Я без понятия, как она всё это из меня вытягивала. Красивая, живая и яркая брюнетка, с карими миндалевидными глазами, правильным овалом лица и аккуратным носиком. Положа руку на сердце, сестрица при всех своих данных на фоне подруги значительно проигрывала. Впрочем, она была скорее обречена, потому что это бред, пусть ей ничего и неизвестно. Достаточно того, что знаю я.

— Так ты играешь на бирже? — спросила Настя, когда Ангелина убежала припудрить носик.

— Да. И пока мне везёт.

— На одном везении тут не вывезти.

— Знаю. Но буквально несколько дней назад мне реально повезло оказаться в центре игры на понижение, с последующим выкупом акций. Кто-то рвался в совет директоров, и я сумел удвоить свой капитал.

— Случайность.

— Ну да, она и есть.

— Ну что же, вот тебе ещё одна случайность. Концерн «Буревестник».

— Сбитый пилот, — покачал я головой. — Высшее руководство в следственном изоляторе, счета арестованы, практически все предприятия парализованы. Стервятники в ожидании когда можно будет разорвать его и раскупить по частям с молотка.

— Завтра руководство выйдет под залог, счета разблокируют, контракты восстановят. Следствие продолжится, но в течении какого-то времени дело спустят на тормозах. Завтра с открытием торгов на бирже, акции концерна вернутся в оборот.

— Если так, то уже к вечеру цены на них взлетят в разы.

— Я именно об этом и говорю, — хитро подмигнула она мне.

— Но это невозможно. Как-то не верится в то, что император вот так легко…

— А кто говорит о лёгкости. Думаешь только диванные эксперты знают о том, что грядёт война? И в этой ситуации в буквальном смысле уничтожать концерн, что повлечёт за собой потрясение всей экономики империи накануне войны? Его величество даёт шанс Рассказову искупить свою вину и потрудиться на благо империи. И тот не дурак, чтобы не воспользоваться таким шансом. Вернёт всё то, что растратил и укрыл, да ещё и пользу принесёт.

— И даже выйдет из этой ситуации при значительных барышах, — добавил я.

— Именно.

— Ты хотя бы представляешь сколько стоит эта информация.

— Ты говорил, что у тебя сейчас десять миллионов. Полагаю, что к завтрашнему вечеру сумма увеличится до сотни.

— Ну это самый оптимистический прогноз. Но миллионов восемьдесят выйдет, точно.

— Похоже, ты удачно зашёл поесть стейк, — отсалютовала она мне стаканом с соком.

— О чём болтаем? — поинтересовалась вернувшаяся Ангелина.

— Да так, ни о чём. Сударыни, я прошу у вас прощения, но у меня появились неотложные дела и я вынужден вас оставить. Уверен, что вы прекрасно проведёте вечер.

Показалось, или Настя испытала облегчение. Похоже не только мне показалось, что Рюмина начала проявлять ко мне интерес. Сестрица откровенно боялась, что я не устою и подамся её напору замешанному на очаровании. Правильно боялась. Девушка прямо блеск. Без понятия, что у нас может получиться, но если представится шанс, я не против попробовать.

— Клим, обменяемся контактами, — предложила Ангелина, когда я собрался уже уходить.

— Почему бы и нет, — пожал я плечами.

Открыл канал удалённого доступа, и посмотрел в глаза девушке, она встретилась со мной взглядом. Ага. Порядок. Появился новый контакт. Скосил взгляд на Настю. Сидит словно ни в чём не бывало, но я понял, что обиделась. Это хорошо. Плохо будет, если она вдруг решит меня преследовать, но в целом, пусть лучше злится на меня.

А к Ангелине я всё же присмотрюсь. А вдруг. Чем чёрт не шутит Удачная женитьба, это ведь тоже самостоятельное достижение поставленной цели. Отец ведь не будет к этому иметь отношения.

Глава 21

Дзета Тукана

— Ничего не знаю. Сначала кабак, потом по девочкам, — рубанул Назар. — Нет, ну правда, сколько можно-то. Три месяца как проклятые вкалывали, ни грамма в рот ни сантиметра в жо… Короче, я устал, — увидев техника Тарасову смутился Груздев.

Девушка в парадной форме и погонами ефрейтора окинула его насмешливым взглядом. Потом эдак вздохнула, мол, как можно вести себя столь неподобающим образом. И с самым разочарованным видом прошла мимо.

— И-извините, — спохватившись произнёс он ей в след.

— Что, Назар, опять погорел? — хлопнул его по плечу Малой.

— Да она как чёртик из коробки. И всегда вот так, в самый неожиданный момент, — недовольно пробурчал он.

Нет, если бы как он любит, всё чётко и по делу — бабки, доступ к телу. Ну или там на крепкое словцо, дерзкий и хлёсткий ответ. Тогда совсем другое дело. Тут он не растеряется, не Прохор, конечно, но как ответить нашёлся бы. Но когда на твоё развязное поведение отвечают вежливостью, причём не наигранной, а вполне себе естественной, можно сказать, врождённой, тут он пасовал.

А может от того, что она была по-настоящему красива. Блондинка среднего роста с правильными чертами лица и небесно-голубыми глазами. Добавить сюда спортивное сложение и не сильно выдающиеся, но привлекательные формы, радующие мужской глаз и получится просто картинка.

Как по мне, то он на неё запал. Вот только никогда не решится сделать первый шаг. Если кому в зубы, там, башку оторвать, оприходовать пару шлюх к ряду или ещё чего учудить, это у него в лёгкую. Он и раньше здоровый был, так наниты четвёртого уровня ещё и добавили. Я увлекаться не стал решив остановиться на третьем, а Назар расстарался.

Однако, когда доходило до Ани, он превращался в самого натурального телка. Нашёлся один умник из второго отделения нашего взвода, что решил пошутить на эту тему. Ну что сказать, глупая затея. За драку конечно можно и влететь не на шутку, но взводный к просьбе Груздева о тренировке по рукопашному бою в полный контакт отнёсся с пониманием и разрешил. Ничего страшного. Пара дней в регенерационной капсуле выправила побочные эффекты.

— Груздев, — послышался голос нашего полуротного.

Мы обернулись на голос, вытянувшись в струнку. Когда ты уже у переходного тамбура и готов покинуть корабль, а впереди тебя ожидает увольнительная до утра, вот такой окрик не предвещает ничего хорошего.

Справедливости ради, троица вечных залётчиков честно держала своё обещание и пахала на совесть. Натаскивали молодняк. Малой вообще взял под свою опеку обоих операторов взвода, обучая их тонкостям специальности и делясь своими наработками. Но кто же знает, что там творится в командирской голове.

— Груздев, ты когда уже научишься следить за своим языком? — отчитал его старлей.

У меня от сердца отлегло. Не за себя испугался, за Назара. А ну как и впрямь загремит в штрафбат. Минимум пять лет в какой-нибудь заднице служить придётся. И это если чего не случится. А то ведь и добавить могут. Но судя по тону, командира, бури не случится. Вот только находившийся под впечатлением Назар этого точно не понял.

— Да я… Ну свои же все были, — пробурчал он.

— Свои-и, — передразнил его полуротный и совершенно неожиданно выдал. — Присмотрись к Анне Петровне. Сдаётся она к тебе неравнодушна. Леди и бродяга, из вас может получиться отличная пара.

— Да я… Да она… Да мы… — растерянно выдал Назар.

Но старлей уже прошёл мимо нас, ступив на техническую палубу международной станции. Я же проводив его взглядом мысленно повертел сказанное им и хмыкнул.

— Знаешь, Назар, а ведь он прав. И сдаётся мне, это у вас взаимно.

— Да брось ты. Тоже мне, выискался знаток. А то ты думаешь мы не знаем, как ты бегаешь от княжны Кречетовой, — передразнил он меня.

— Тут другое, — спокойно возразил я.

Мда. А мог бы сказать, не дави на мозоль. До сих пор не знаю, правильно ли поступил, не воспользовавшись информацией от Насти. Казалось бы, стопроцентный вариант. Прогореть попросту нереально. Ну, хотя бы потому что, если торги возобновились, значит что-то изменилось. И в той ситуации однозначно в лучшую сторону. Даже если бы концерн начали дробить, цены непременно поднялись бы, разве только взлетели бы не на такую высоту, но уж раза в два точно. И я мимо такого однозначно не прошёл бы.

Но я не воспользовался этой информацией. Не пожелал играть в поддавки. Посчитал, что это всё равно, если попрошу помощи у отца. А я хочу сам! И плевать, на то, что это может выглядеть по-детски. Поэтому как и планировал, подгадал момент и на все приобрёл акции концерна «Двубратский».

А что до личного, то тут похоже всё нормально. Во всяком случае, так мне кажется. С сестрой я по-прежнему не общаюсь. Хорошо хоть она не стала выяснять мой контакт, ну или знает, но не проявляет активности. Зато с её подругой у нас наметился позитивный диалог. Не то, что бы она моя девушка, но кто знает, чем это всё обернётся…

После доводки корабля у стенки и окончательного доукомплектования личным составом наш «Варяг» отправился в испытательный поход, с представителями верфи на борту. В общей сложности мы совершили двенадцать прыжков, успев исколесить все пять систем Российской империи и посетить Монголию, находящуюся под протекторатом Поднебесной. Крейсер вёл себя в высшей степени похвально.

Кроме того, мы трижды залетали в астероидные пояса, отрабатывая манёвренность корабля. Признаться, не очень приятные ощущения. С одной стороны, расстояние между каменюками вроде и немаленькое, но с другой и радиус разворота у нас изрядный. Это ведь не юркий эсминец, но всё прошло штатно. Командир, офицеры, пилоты и матросы основных специальностей, у нас оказались вполне себе профессионалами, а не набранными по недобору.

Что до десанта, то неоднократно отрабатывались высадки на астероиды. Дважды брали на абордаж списанные на лом суда, где не стесняясь проламывались сквозь обшивку и переборки с помощью инженерных зарядов. Словом, действовали в условиях максимально приближенных к боевым.

Молодняк показал себя вполне на уровне. Но тут ничего нельзя сказать, пока не дойдёт до настоящего дела и адреналин не заструится по венам жидким пламенем. При наличии столь большого числа новобранцев пришлось немного попрать традицию. Ну не станешь же всей этой толпе присваивать позывной Салага. Поэтому на крупных кораблях обходятся простой нумерацией. А там, заслужат, выберут свои позывные или получат их от товарищей.

После окончательного приёма «Варяга» и введения его в состав флота нас незамедлительно отправили в систему Дзета Тукана. По прибытии же на базу пятой эскадры, не позволили даже сойти с борта, тут же отослав на станцию Андон, стерегущую подходы к червоточине ведущей в Британское королевство.

Подобные станции имеются у всех червоточин, они обеспечивают безопасность прохода, досмотр кораблей на предмет контрабанды или террористов. Находятся порой смертники, которые входят в подпространство и уничтожают своё судно, и как результат, на выходе получатся возмущения, наглухо перекрывающие проход на месяц, а то и больше. Случается это и если в кротовину войдёт судно не имеющее достаточной прочности или слишком медленное. Оно попросту разваливается с тем же эффектом.

Досмотр осуществляют разумеется корейские таможенники. А то как же, хозяева ведь тут они. Интересы же других государств обеспечивают сводные отряды стационеров состоящие из кораблей всех заинтересованных стран. На станциях Когурё постоянно несли службу по одному кораблю от Конгломерата, Британии, Бхарата, Японии, Халифата и Поднебесной. От России два, так как эта система находилась под её протекторатом.

На станцию мы прибыли вместе с эсминцем «Страшный». Моих бывших сослуживцев переправили в Дзета Тукана в составе отряда лёгких сил с помощью толкача. Подозреваю, что причина в боевой слаженности экипажей третьей эскадры.

В системе Глизе куда чаще случаются столкновения. И нередко это не местные пираты, а проплачиваемые британцами наёмники, нацеленные на дестабилизацию ситуации. В ту же кассу и отряды сопротивления на Китеже. Если удастся раскачать сепаратизм и отсечь систему, Россия лишится одного из двух проходов, соединяющих её с другими государствами. А если ещё и японцы не подведут, то и вовсе выйдет полная изоляция.

Действовать в Монголии бриты всё же опасаются. Там протекторат Поднебесной, которой Россия обязательно поможет, потому что кровно в этом заинтересована. А вот Глизе уже сугубо русская территория и наша головная боль.

— Поверить не могу. Братцы, да это же наш Колун! — услышал я знакомый голос, и обернувшись расплылся в улыбке.

К нам приближались Багет, Дикий, Лютик и Дока. Чуть не половина состава отделения. Что-то Прапор расщедрился с увольнительной. Или как и наш полуротный, решил, что группами меньше чем по четыре, народ лучше не выпускать.

Вообще, я на международной станции впервые, но старлей точно знает, что делает. Батя рассказывал, что русских в принципе любят задевать. Бог весть отчего именно так, ведь огребают с завидным постоянством, но факт остаётся фактом, мы для выходцев из старой Европы как красная тряпка для быка.

— Знакомьтесь, парни, это братишки со «Страшного». А это, вы не поверите, но мы в одном отделении прошли всю учебку, и сейчас сошлись в одном месте, — произнёс я.

— Только не скажи, что вы опять в одном отделении, — когда перезнакомились, хмыкнул Багет.

— Я тебе больше скажу, мы все из Николаевска.

— Небывальщина. Земляков же обычно раскидывают, — не поверил Дикий.

— Да чего нас разбрасывать если мы в первый же день передрались, — отмахнулся Прохор.

— Только не скажи, что наваляли Колуну. Он ведь страсть какой лютый, — с прищуром посмотрел на него Багет.

— Да как же ты ему чердак начистишь, если он у нас за инструктора по рукопашке отрабатывал, пока сержант пузо грел, — отмахнулся Прохор.

— Вот в это верю, — кивнул Багет, и громко хлопнув ладонями потёр их. — Ну что, по пивку за знакомство, а после поднимаем градус?

— Принимается. Только без драки, — сразу обозначил условие Назар.

— Водка без драки, деньги на ветер, — возразил Дикий.

— Не-не-не, ну его в пень. Тогда мы рады знакомству, стукнулись задами и разбежались, — возмутился Прохор.

— Что так? — вздёрнул бровь Лютик.

— Да мы три месяца пашем как проклятые. Без баб уже осатанели. Совесть поимейте, — ответил он.

— Убедительно, — кивнув согласился игломётчик со «Страшного».

Найти на станции бар, не составляло труда. Работали там традиционно корейцы, а вот посетители, полный интернационал. Причём далеко не обязательно военные, больше как раз гражданских астронавтов. Каждая такая станция помимо охранной функции является ещё и перевалочным пунктом, где заключается множество торговых сделок.

Я это к тому, что разместиться такой толпой оказалось не так уж и просто, и нам пришлось посетить три бара, пока мы наконец не обнаружили подходящее местечко, с просторным обеденным залом. Составили три стола, где смогли уместиться вдевятером, и полилось пиво рекой.

Если до первой кружки и присутствовал какой ледок, то едва промочив горло народ расслабился. Багет и Прохор по очереди выхватывали друг у друга пальму первенства повествуя одну забавную историю за другой. Нередко это касалось меня, как связующего звена двух компаний. В учебке хватало забавных ситуаций, да и три с половиной года на эсминце не походили на монастырский покой.

В какой-то момент в зале появились британские десантники с крейсера «Велингтон» такого же стационера как и «Варяг» со «Страшным». Задирать они нас конечно же не стали. Полагаю причина в том, что их был всего лишь десяток, скорее всего отделение в полном составе. Вроде как и преимущество, но неочевидное. Впрочем, возможно я просто предвзят и попросту накручиваю себя. Тем более, что пиво хорошее, и уже торкнуло по мозгам.

— Предлагаю прекратить маяться хернёй и замутить корейскую бомбочку, — провозгласил Багет.

— Может всё же русского ерша? — поправил его я.

— Мы же в корейском баре, — возразил тот.

— Думаешь тут не найдётся русской водки?

— Хм. Сейчас выясним. Хозяин! — повысил он голос.

Рядом тут же нарисовалась официантка, маленькая и весьма миленькая кореянка. К гадалке не ходить, ей уже хорошо за двадцать, но отчего-то хочется обращаться как с маленькой и непременно накормить.

— Девочка, водка у вас есть? — спросил Багет.

— Да конечно, — с характерным мягким и забавным акцентом ответила она.

Изучить язык вообще не проблема. У меня лингвистика прокачана до третьего уровня, и языки усваиваются достаточно быстро. Однако с голосовыми связками ничего не поделать, годам к двенадцати они теряют эластичность и дальше как ни старайся акцент с тобой останется до конца дней.

— Тогда три бутылочки и всем по пиву, — решил Багет.

— Да, господин, — поклонилась она и убежала.

Мелкая? Ну, это однозначно. Только вот эта пигалица каким-то образом умудрилась разом принести весь заказ, используя для этого всего лишь две руки и подбородок. И как-то сомнительно, что у неё имеются наниты на повышение силы. Вот это я понимаю, профи!

Мы едва успели добить имеющееся пиво, а Багет развести ерша, когда в бар вошли три девушки в форме рядовых флота Конгломерата. При их появлении Багет хмыкнул, и тихо заметил.

— К бритам подкрепление в виде союзников прибыло.

— Не надо задевать девчат, — вдруг совершенно серьёзно произнёс Назар.

— И в мыслях не было, — равнодушно пожал плечами Багет. — Просто подумал, как бриты разочаровались при виде девиц, и как бы они распушили хвосты с появлением мужиков.

— А-а-а. Ну да. Забавно, — хмыкнул Назар.

Впрочем, несправедливость вскоре была исправлена и в бар ввалилась группа из шестерых бритов, на этот раз гражданские астронавты. Хотя по повадкам, минимум трое однозначно имели наниты и служили на флоте, далеко не двигателистами. Рыбак рыбака, как говорится.

Мы дружно опрокинули в себя кружки с ершом. Пошло как родное. На смену лёгкому опьянению уже начало приходить более забористое. Под стол оно конечно не загонит рановато и маловато, но мне заметно похорошело.

— Эй красавицы, давайте к нам. Поди истосковались по настоящим мужикам, — произнёс один из британских десантников.

Похоже их накрывало куда быстрее чем нас. Ну или хамство для этого парня нормальное состояние души. А нет. Не только для него. Остальные так же не отставали. Наконец первый пересел к девчушкам, и начал флирт. Ну или он полагал, что всего лишь флиртует. На деле же вёл себя развязно, словно говорил с легкодоступными девками.

А между тем, конгломератки и близко не производили такого впечатления. Заведение выглядело вполне приличным, а не дешёвая наливайка. Наверное поэтому они сюда и заглянули. Впрочем, поначалу-то всё было вполне пристойно. Но вот кому-то моча ударила в голову.

— Назар, — положил ему руку на предплечье Прохор.

— Не, парни, я так не могу. Если бы профуры какие, то и хрен бы с ними.

— Правильно Назар, — так же поднимаясь, решительно произнёс Малой.

За прошедшие годы он не только заматерел. Главное изменение произошло в его голове. Это был уже совсем другой Ляпишев, практически не имеющий ничего общего с тем, которого я встретил на вербовочном пункте в Николаевске.

Они подошли к столику девчат, и Назар без лишних слов ухватив наглеца за шиворот уронил его со стула на пол. Когда же тот попытался подняться, вогнал носок ботинка в живот.

— Малой, выведи девчат, — вперив угрюмый взгляд в остальную компанию бритов, произнёс Груздев.

— Мэм, прошу на выход. Не переживайте за неоплаченный заказ. Русский космодесант угощает, — подталкивая девушек затараторил Ляпишев.

Загрохотали стулья, и бриты разом встали. Мы так же не стали отсиживаться. Багет с видимым сожалением отправил в рот какую-то солёную пластинку. Вроде как настоящий кальмар, хотя и вряд ли. Самым расстроенным выглядел Малахов. Уж его-то будущей карьере эта стычка точно не упала. Но и заднюю включать никак нельзя. Тут уж нужно исходить из большего и меньшего из зол. По всему выходило, что выгодней драться.

К военным бритам присоединились гражданские, и глаза у них блестели как бы не ярче. Истосковались по доброй драке. А тут такая веселуха намечается. Русские астронавты славятся своими бойцовскими качествами. Впрочем, наглы от них не больно-то и отстают. Воинственная нация, не отнять.

Мы демонстративно стояли не переходя к активным действиям. Да, Назар ударил первым. Но, по сути, врезал за дело, заступаясь за девушек. Тут кругом камеры, а у всех имеются нейросети, так что, восстановить хронологию событий не составит труда. А вот кто начнёт первым массовую драку, уже вопрос другой.

Кто бы сомневался, что у бритов ограничений и рамок куда меньше чем у нас. Первым ринулся в драку, пришедший в себя пострадавший, а за ним уже остальные.

Я отвёл атакующий удар левой рукой и без затей врезал апперкот в душу своему противнику. Каким бы он ни был подготовленным и прокачанным, этому противостоять у него не вышло. Мужик он конечно здоровый, но и меня не на хлебе с водой держали. Хекнул и переломившись опустился на колени.

Я же вынужден был отступить, под напором следующего, подгадывая момент для контратаки. Не понадобилось. Нарисовавшийся с боку Малахов пробил ему в челюсть, разом роняя на пол. Следующего, ужа нацелившегося на него, принял я, подбив ему опорную ногу под колено, и когда тот потерял равновесие, Дрон прописал ему ногой в солнышко.

Первая атака противника захлебнулась. Мы пусть и были с разных кораблей, но умели драться в команде, разбившись на две группы по четыре. А вернувшийся Малой, сумел зайти с тыла разом уронив двоих.

Мы ненадолго разошлись, после чего бриты вновь ринулись в драку. И теперь уже нам пришлось нелегко. Явственно сказывалось численное и качественное превосходство противника. Багет отъехал под барную стойку. Малого выключили прямым в челюсть. В себя придёт конечно, но не сразу.

Я уже поставил на наше поражение, когда двери в бар распахнулись и вовнутрь ввалился решительно настроенный полицейский патруль. Задевать представителей власти, дурная затея, даже если власть эта существует под протекторатом твоего императора. Поэтому я поспешил задрать лапки и придержать раздухарившегося Назара…

— Ну и как это понимать? — обвёл нас взглядом полуротный и вперил взгляд в Назара. — Груздев?

Нас задержали, доставили в полицейский участок, откуда переправили на корабли. И вот мы предстали пред светлы очи полуротного. То ли, злого. То ли, расстроенного. Не поймёшь.

— Товарищ старший лейтенант, ну не мог я по-другому, — произнёс Назар.

— Уговор наш помнишь?

— Помню, — вздохнул тот.

— И?

— Виноват. Наказывайте как пожелаете, но мне ни по каким понятиям не пройти мимо, если правильную девочку задевают.

— Да откуда тебе-то знать? Может она профура на которой клейма негде ставить.

— Может и профура, только я этого не знаю, а вели они себя правильно. Не по делу тот брит полез к ним.

А вот теперь ни капли сомнений или чувства вины. Взгляд горит убеждённостью в собственной правоте.

— Ну так, значит, так. Можете идти. И с синяками своими что-нибудь сделайте. Да, чуть не забыл. Надбавок за сложность за этот месяц я вас лишаю.

— За что? — возмутился Прохор.

— За то, что не положили их там мордами в салат.

— Но их было больше.

— А вы там представляли русский флот. Поз-зорище. Свободны.

Из каюты командира вышли недовольные и злые. Мало того, что по факту нам наваляли, так ещё и по карману прилетело. Мне-то без разницы, давно уже жалование не основной доход. Но парням прилетело больно.

Оказавшись в коридоре едва не столкнулись с Тарасовой, ожидавшей когда освободится полуротный. Она была в команде отвечающей за нашу технику и снаряжение, так что захаживала порой к старлею по рабочим моментам. Вот только по времени она должна быть ещё в увольнении, а не на службе, да ещё и в рабочей спецовке.

Девушка окинула нас взглядом, чуть задержала на покрасневшем Назаре, едва заметно фыркнула и вошла к командиру.

— Назар, а ведь Анне Петровне уже доложили, — хохотнул Прохор.

— О чём? — не понял тот.

— О том, что ты за каких-то правильных девчат вступился и дрался аки саблезуб с Перуна.

— И?

— Не тупи, братишка. Тебе кирдык.

Для вящей убедительности Прохор провёл большим пальцем по горлу. Я едва сдержался, чтобы не заржать, когда увидел как нервно дёрнулся кадык Назара.

Глава 22

Бой у Андона

Эт-то ещё что за чёрт? Мы же у стенки стоим. Что же должно было случиться, чтобы ревуны разрывались? Пока эти мысли метались в моей черепушке, тело привычно облачалось по-боевому. То есть, специальное бельё из наноткани, поверх него бронескафандр. Шлем, подключиться к его интерфейсу через порт нейросети. Проверить герметичность. Пояс с подсумками в которых боеприпасы и снаряжение. Закрепить ранцевый двигатель, без понятия что там и как, а значит полная экипировка, от лишнего и после избавиться можно. Подхватить штурмовой игольник и бегом на выход.

В дверях едва не столкнулись плечами с Малаховым, проживавшим со мной в одной каюте. Он нетерпеливо мотнул шлемом, мол давай вперёд, я ответил кивком и выбежал в коридор. Тут уже хватало народу направлявшегося к месту сбора.

Признаться, за прошедший месяц мы изрядно так расслабились. Тренировки конечно проводились согласно плана, тут никакой халтуры. Но когда ты точно знаешь, что через два дня на третий обязательно получишь увольнительную, то оно уже как-то и не так напряжно. Тем паче, в условиях когда до увольнения в запас осталась всего-то пара месяцев.

Нет, я конечно понимаю, что война неизбежна. Мало того, я на неё поставил. Но это уже другое. Главное, осознание того, что ты уже не привязан к флоту. В случае войны выслуга пойдёт день за три, как и денежное содержание. Вот только на срок контракта это не повлияет, так что подписывать его я не стану ни при каких условиях.

Выбежали в тренировочный зал, который использовался и как место построения полуроты. Пространство на крейсере конечно побольше, чем на эсминце, но не настолько, чтобы не совмещать функции помещений. К примеру, кают-компания у нас и как столовая, и как место досуга, и в качестве класса для занятий. Не всё нам в разгонных капсулах обучаться. Одни лишь базы навыков не могут дать всего необходимого. Потому как между знать и уметь есть одна большая разница.

Наконец взводы замерли в строю, и перед нами вышел наш полуротный. Забрало поднято, взгляд серьёзный, губы сжаты в тонкую линию. Я таким сосредоточенным его ещё не видел. Ох чует моё сердце, влипли мы по самое не балуй.

— Значит так, братцы, сегодня в три часа по стандартному времени японский флот атаковал наших стационеров на станции Каннын, что стережёт японскую червоточину, — ошарашил нас новостью старший лейтенант Буров. — Одновременно с этим Японская империя объявила войну России. Крейсер «Аскольд» и эсминец «Резвый» уйти не смогли и погибли в бою, прихватив с собой один крейсер и эсминец. Вечная память павшим. Противник занял станцию и попросил оттуда всех нейтралов.

Ничего удивительного. Обычное дело, согласно межзвёздного военного права. Воюющая сторона старается захватить станцию контролирующую проход к её территории Ну или как в данном случае, они её просто заняли, так как корейцы и не подумали сопротивляться. После чего самураи потребовали от нейтралов не вмешиваться в конфликт. Вот остальные и подались восвояси. Наши тоже свалили бы, но их такой возможности лишили. Что в принципе невозможно в космосе. Если только нет сговора, и противник оказался слишком близко, лишая возможности отхода.

— Три часа назад из британской червоточины вышли японские военные корабли, выкупленные у Британского королевства. В составе отряда находятся линкор, крейсер первого ранга и три второго, а так же толкач с четырьмя эсминцами.

— Три часа назад? — послышался чей-то удивлённый голос.

Угу. Есть чему удивляться. Похоже и на Андоне нас предали. Ссуки. Ох не зря японцы тут столько лет охаживали местных. Ох не зря.

— Разговорчики в строю, — повысил голос полуротный и продолжил. — Да, братцы, и на Канныне и здесь, на Андоне, не обошлось без предательства корейцев. Но с тем, куда смотрела контрразведка и наши политиканы, разбираться будем позже. Адмирал Сэдзо Сугияма требует чтобы «Варяг» и «Страшный» сдались, либо приняли бой. Если через час мы не отойдём от станции, они атакуют нас прямо у стенки. Капитаны других стационеров намерены ограничиться лишь дипломатическими заявлениями, дабы отстоять нейтралитет станции охраняющей выход к Британскому королевству не являющемуся стороной конфликта. Но драться они не станут. Бой нам не выиграть. Вырваться шансов практически нет. Можно только драться, с небольшими шансами выжить или сдаться и отсидеться в плену.

По строю пробежал недовольный ропот. Вот так сразу и не поймёшь как настроены люди. Наверняка найдётся немало сторонников почётной сдачи, но кто же станет спрашивать рядовых. Чтобы не решил командир корабля, мы выполним его приказ. Потому что в противном случае дезертира перед лицом врага, ждёт военный трибунал. А он суров.

— Наш командир принял решение. «Варяг» принимает бой, а «Страшный» под его прикрытием идёт на прорыв. Шансы на успех уменьшаются с каждой минутой. Но они всё ещё есть.

По крейсеру прошла лёгкая дрожь, означавшая отстыковку корабля от причальной стенки. Ещё чуть и мы ощутили движение. «Варяг» отходил от станции.

— А потому, братцы, слушай мой приказ. Личному составу занять скутеры и быть готовыми к абордажу. Командиры, командуйте.

— Первый взвод! Напра-во! — послышался приказ нашего замкомвзвода. — На лётную палубу! По отделениям! Бегом, марш!

— Первое отделение! Бегом, марш! — вторя ему, выкрикнул Хутов.

И мы побежали бухая по палубе тяжёлыми ботинками, выдерживая уже въевшуюся в нас дистанцию в один метр. Ближе не получится, ранцевый двигатель и снаряжение не позволят. Опять же сами скафандры хотя и вполне компактные, тем не менее габаритов нам прибавили. Мы в них походим на эдакую гориллу, как нас порой, к слову, и называют.

На лётной палубе уже успели откачать воздух, поэтому на входе у переходного тамбура образовалась толкучка. Впрочем, длилось это недолго. Одна из заслонок перекрыла коридор в который мы набились и система быстро откачала воздух, после чего мы без труда прошли к нашим скутерам.

Сейчас откачка воздуха идёт по всем отсекам. Иначе при получении пробоины выйдет слишком уж хлопотно. Это если никого не выбросит наружу. По завершении этого процесса, на всякий случай в корпус пустят космический вакуум. Помещения, если им не помочь, будут остывать в течении нескольких часов, так-что сильно выхолодиться не успеют. Что же до людей, то все облачены в скафандры.

Техники уже были здесь и суетились рядом с нашими скутерами, проводя предполётную подготовку. В основном женские фигурки, не сказать, что командиры приветствовали женщин на борту. Во время длительных походов, это становилось проблемой. В случае боя, мужчины вопреки здравому смыслу нередко бросались их спасать и защищать.

Они такие же военные астронавты как и мы? Так и есть. Но кто сказал, что от этого они перестают быть женщинами. Против природы не попрёшь. Но стоит отдать должное красавицам, целый ряд специальностей им даётся лучше, чем мужчинам. Вот и техники они первоклассные. Опять же, приятно садиться в кабину скутера, обслуженного женскими руками.

— Назар, — услышал я в общем канале голос Тарасовой.

Нашёл взглядом друга и увидел, как невысокий и даже щуплый на его фоне техник делает ему какой-то знак. Ага. Похоже попросила переключиться на какую-то частоту, для приватного разговора. При виде этой картины, у меня невольно губы расползлись в улыбке. Ну и что с того, что нам сейчас предстоит бой, пережить который шансов не так уж и много. Это не повод чтобы не поговорить. Может быть в последний раз.

Спохватился и посмотрел в сторону Малого. В их троице приколы друг над другом, это как за здравствуй. Вот и Ляпишев как-то уж подозрительно замер. Я подошёл и хлопнул его по плечу.

— Что? — спросил он на общей частоте.

— Даже не думай, — для вящей убедительности покачал я шлемом.

— О чём ты? — изобразил он удивление.

— Вырубай сканер. Дай им побыть наедине.

— Да если они захотят…

— Слышь ты, хакер недоделанный, я говорю, сворачивайся. Всему есть предел, а ты уже полез за черту.

— Да понял, я. Понял, — явно стушевавшись, произнёс он.

Вернувшись к своему скутеру, заглянул в кабину и удовлетворённо кивнул. Наученный горьким опытом, я теперь держал там гранатомёт. Штука тяжёлая, и даже с нанитами, при таком дополнительном вооружении получается перегруз. Но памятуя случай с погибшим Ворчуном, когда мы остались без тяжёлого вооружения, я предпочёл иметь его при себе.

Пришлось постараться, чтобы выбить дополнительную единицу, да и боекомплекта при мне нет, только четыре кумулятивные гранаты в трубчатом магазине. Но это уже хоть что-то. Тем более, что небольшой запас по грузоподъёмности у скутера имеется и на его характеристиках это никак не скажется.

— Машина в порядке, — послышался голос подошедшей ко мне Тарасовой.

Поговорила с Назаром, значит. Что-то они быстро. Впрочем, долгие проводы, лишние слёзы. Она с парой дроидов ремонтников обслуживала скутеры нашего отделения и была старшей группы из трёх техников закреплённой за первым взводом.

— Спасибо, Аня, — поблагодарил я, и увидев как она подала мне знак пальцами, переключился на нужную частоту.

— Присмотри за Назаром, — попросила она.

— О себе побеспокойся, Аня, а уж мы о себе позаботимся.

— Нас эвакуируют. Вот сейчас передадим вам скутеры, и весь технический персонал, а так же те, кого определил командир, грузятся на катера и боты, после чего отбывают на станцию, где будут интернированы до конца войны. Так что, нам ничто не угрожает.

— Понятно. Я присмотрю за ним, Аня.

— Спасибо.

Сидеть в скутере не обладая никакой информацией, настоящая мука. Я отчего-то вспомнил флотских кочегаров и машинистов древности. Это какие же нужно было иметь нервы, чтобы бросать уголёк и следить за исправностью работы машин, когда снаружи идёт бой, рвутся снаряды, грохочет железо, а ты понятия не имеешь, насколько всё удачно складывается для твоего корабля, и не пойдёшь ли ты вскоре на дно вместе с ним.

Спасибо Новикову, командиру «Варяга», который не стал мучать нас неизвестностью, а вместо этого разрешил доступ в качестве наблюдателей к некоторым сенсорам и тактической схеме боя.

Так что, мы видели как отдаляется «Страшный», набирая полный ход, а на пересечку ему вышел отряд эсминцев. Как от «Варяга» отвалили катера и десантные боты с личным составом, который командир счёл на борту лишним. Ага. Лишние на военном корабле. Очень смешно.

Но так уж вышло, что бороться за живучесть, перезаряжаться, и вести бой наш командир не собирался. Как мне кается, он шёл на врага чтобы нанести один единственный, но смертельный удар. Для чего у него имелись и силы и средства. Ну что тут сказать, при таком соотношении, вполне разумно.

Непонятно одно. Какого при таких раскладах он нас потащил с собой. В космическом бою десант может либо взять противника на абордаж, либо отбить нападение. Судя по тому, что нас напихали в скутеры…

— Значит так братцы, — послышался в канале голос полуротного. — Командир постарается вывести «Варяга» на удобную позицию для абордажа одного из лёгких крейсеров. Если это не получится, тогда мы по команде взлетаем в направлении станции, где интернируемся. При предложении сдаться в плен, разрешаю посадку на вражеский корабль. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось. Иными словами победить у нас шансов не было, чего не сказать о спасении. Наверняка отстрелявшись, командир объявит эвакуацию и экипаж воспользуется спасательными капсулами. Что же до нас… Мы так же не безнадёжны. Захватим крейсер. Если получится, конечно же, после чего сможем так же эвакуироваться.

В том, что нас не станут расстреливать в космосе гарантий конечно никаких, но воюющие стороны стараются придерживаться законов войны. За этим строго следит Земная федерация. Правда, сами земляне далеко не всегда следуют межзвёздному законодательству и своим же правилам. Но, как говорится — что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Крейсер постепенно набирал ход, а нас всё сильнее вдавливало в ложементы. Похоже сейчас из двигателей выжимали всё на что они способны и даже больше. Не припомню так быстро нарастающей перегрузки. Возможно подобное и случалось во время ходовых испытаний, но уж точно не в учебном походе, с которого и началась моя служба на «Варяге».

Японцы открыли огонь с предельной дистанции. Однако удар вышел не слитным, а разрозненным и мы с лёгкостью отразили нападение. Похоже уничтожать нас в планы адмирала Сугияма не входит. Разрядить нашу ПРО, после чего проредить огневые точки средств непосредственной обороны и наконец взять на абордаж.

Как я и предполагал, наши противоракеты и огневые точки вполне управились с тремя волнами ракет противника. Но четвёртая всё же пробила нашу защиту и сразу две средние ракеты рванули на энергетическом щите, судя по всему, значительно просадив его.

Я обратил внимание на то, что освещение в отсеках корабля пропало, осталось только совсем слабенькое дежурное. Практически одновременно с этим ощутил лёгкость в теле, что однозначно указывало на отключение искусственной гравитации. Похоже всю энергию перенаправили на восстановление щита, сильно это ситуацию не изменит, но возможно получится отыграть какое-то время, и сблизиться для уверенного залпа.

Пятая волна оказалась по-настоящему результативной. Большую часть ракет удалось сбить, но прорвавшихся оказалось достаточно, чтобы щит приказал долго жить. А тут уж ударили кинетические пушки. Не главный калибр, и даже не средний, а малый. Как я уже говорил, цель противника вывести наши средства непосредственной обороны. И по возможности, ракетные пусковые установки.

Впрочем, если это понимаю я, то что уж говорить о Новикове. Наши ракеты начали покидать контейнеры одна за другой, и судя по тактической схеме весь огонь сосредоточен на крейсере первого ранга «Асахи». Сначала тридцать две лёгкие противокорабельные ракеты, в зоне действия которых японец едва оказался. Во второй волне двенадцать ракет средней мощности. И наконец в третьей четыре тяжёлые.

Вдогонку ударили кинетические орудия главного и среднего калибра, сто пятьдесят два и семьдесят шесть миллиметров, соответственно. Против силового щита их воздействие достаточно слабое. Они попросту вязнут в нём, достигая корпуса уже изрядно заторможенными и неспособными пробить обшивку. Зато когда эта защита спадёт, их воздействие ничуть не уступит фугасу, а где-то даже и превзойдёт.

Противник разгадал намерения Аркадия Тимофеевича и с других кораблей попытались прикрыть своего товарища. Но вышло у них не очень. В смысле, большинство ракет было сбито. На щите рванули в общей сложности семь лёгких и средних ракет. Но этого оказалось достаточно, чтобы снести щит практически в ноль.

Когда цели достигла одна единственная тяжёлая ракета, она не только добила защиту, но и проломила взрывом обшивку. Проделав изрядную пробоину выметнула наружу тысячи сверкнувших в лучах Дзеты обломков.

И наконец прилетели стальные болванки кинетических орудий. Сенсоры показывали лишь короткие искорки всполохов. Но каждый из них нёс с собой страшные разрушения. Учитывая же то, что орудия били в район двигательного отсека, это грозило серьёзными проблемами.

Я глянул на потолок, и увидел красные проблесковые маячки, призывающие к эвакуации. Сейчас экипаж спешно занимает капсулы, но десант пока никакой команды не получал. С другой стороны, мы ведь и так уже находимся в своём средстве спасения.

Правда, если нас не обнаружат или мы не сумеем добраться до станции, то продержаться сумеем недолго. На скутерах отсутствует функция криозаморозки как класс. Стандартный запас регенерационных картриджей жизнеобеспечения на борту хватит на трое суток. Плюс сутки дадут те, что находятся в скафандре. И это всё.

Орудия сделали своё дело. Один из снарядов попал-таки в артиллерийский погреб и «Асахи» словно вздулся, после чего раскололся разлетевшись на фрагменты, большие и маленькие осколки.

— Наш черёд, братцы. Цель лёгкий крейсер «Ниитака», — послышался в канале голос полуротного.

Я бросил взгляд на тактическую схему и появившуюся отметку. Ну что сказать, мы приблизились достаточно близко, чтобы попробовать взять его на абордаж. Будь на его месте даже эсминец, ему не успеть набрать скорость и убежать от мелких и юрких как комары скутеров.

Эсминец! Как я мог забыть⁉ Нашёл взглядом отметку «Страшного» и невольно улыбнулся. Четыре быстроходных японских вымпела ещё пытались его догнать, но бесполезно. Уже было понятно, что его командир сумел вывернуться из под удара, а значит, вывести и моих товарищей.

— Летят, стервятники, — со злостью произнёс Андрей Малахов.

Так и есть. Сразу три крейсера выпустили своих десантников в направлении «Варяга». И догадаться об их намерениях несложно. Вот только никто их тут встречать не собирался.

— Готовы братцы? Ну с богом! — задорно произнёс наш полуротный и скомандовал. — Старт!

Я подал тягу на маршевые двигатели и разблокировав магнитные захваты опор, сорвал Конька с места выметнувшись наружу словно снаряд несущий смерть и разрушение…

Глава 23

На абордаж!

Конёк нёсся как застоявшийся скакун, заметно вырвавшись из общей массы. Ясное дело, что машины у нас одинаковые, как идентичны и характеристики. Но мы с моим искином уже столько намотали часов полётов, что опыта у него накопилось изрядно. Впрочем, причина тут скорее в том, что не все рвутся вперёд очертя голову.

Бесстрашные и рисковые гибнут чаще других. Войны же выигрывают действующие с трезвым расчётом, не стесняющиеся лишний раз кланяться матушке земле или сделать шаг назад, вместо того, чтобы очертя голову броситься вперёд. Не я такой умный. Истина эта прошла сквозь века, находя подтверждение во многих войнах и конфликтах. Мне же её озвучил батя, а я запомнил. Потому что в принципе предпочитаю запоминать умные советы.

Правда следовать им у меня получается далеко не всегда. Как начинает струиться по жилам адреналин, так и несёт, держите меня семеро. Вот и сейчас вырвался вперёд, оказавшись в первых рядах. Конёк уже освоился с новой машиной, и использует её ресурс с максимальной эффективностью.

Не преодолел я ещё и трети пути до выбранного в качестве цели «Ниитаки», как искин сообщил о том, что меня пытаются нащупать сразу несколько огневых точек. Системе РЭБ пока ещё удаётся сбрасывать щупальца вражеских прицелов, но продлится это недолго.

По нам сейчас работает ПРО сразу трёх крейсеров, перекрывая друг друга. Тут и один-то корабль с неподавленными огневыми точками, та ещё головная боль. О трёх и говорить нечего. А главная проблема в том, что я всё ещё продолжаю набор скорости, и если выпущу ложные цели, то довольно быстро обгоню их, лишившись прикрытия. Поэтому приходится выбирать между скоростью и маскировкой.

Я уже хотел было отдать команду на выравнивание скорости на текущем максимуме, когда заметил на экране множественные дружественные цели, резво обгоняющие нас. Шесть истребителей с «Варяга» сосредоточивших на себе практически всё внимание японцев, разбились по парам и рванули к крейсерам. Их пытались достать, но пока безрезультатно. На пересечку нашим уже выдвинулась эскадрилья с линкора, истребители Асахи погибли вместе с ним.

Прежде чем противнику удалось сбить хоть одного из наших пилотов, они успели отстреляться по крейсерам. И вот тут я оценил храбрость и самоотверженность парней. Они выпустили все до единой ракеты и НУРСы, оснащённые только ЭМИ боеголовками. Против японских истребителей у них оставалось лишь по малокалиберной пушке и паре крупнокалиберных игломётов.

Благодаря этой самоотверженной атаке нам удалось преодолеть ещё треть пути до крейсера, пытавшегося маневрировать и вынудить нас промахнуться. Но Новиков точно вывел нас на цель, рассчитав момент сброса скутеров с ювелирной точностью. Поэтому нам не составляло особого труда компенсировать это.

— Конёк выбрасывай ложные цели, — скомандовал я, когда по мне вновь зашарили вражеские прицелы.

— Выполняю, — тут же отозвался искин, уже отстреливая ловушки.

Я же по обыкновению начал закручивать спираль, уповая на манёвр и РЭБ скутера. Меня с новой силой вдавило в ложемент, но дело это привычное, и не особо мешало мониторить ситуацию на дисплее шлема. А она складывалась не в нашу пользу. Десяток иконок означающих машины моих товарищей уже поблекли. То есть, машины парней повреждены, а это практически приговор.

Заложив очередной вираж Конёк буквально впечатал меня в обшивку крейсера. Тут же сработали захваты и скутер замер приклеившись к стальной поверхности. Жёстко сработал. Я думал амортизирующая система ложемента не выдержит, а мой позвоночник рассыплется к едрёной фене. Но ничего, даже сознание не потерял, всего-то зайчиков поймал, но это нормально.

Откинул фонарь, выхватил из держателя гранатомёт и поймав в прицел игломётную турель выстрелил. Плазменная граната разогнанная электромагнитными полями совершила короткий полёт и ударила точно в основание, заклинивая огневую точку. В принципе, она всё ещё может вести огонь, но только прямо, так что по факту вышла из строя.

Ага. Искин корабля так не считает. По обшивке уже несётся дроид ремонтник. Нацелился он на ремонт вышедшей из строя турели и на меня не обращает внимания. Зато моя тушка очень даже заинтересовала боевого дроида, да ещё и имеющего пушечно-игломётное вооружение. Вот уж с кем шутки плохи.

Покинуть кабину времени нет, поэтому я вновь выстрелил всё ещё находясь в ложементе. Ну что сказать, не зря я тратил время и раскачивал гранатомёт до пятого уровня. Выстрел вышел, как говорится, по наитию, вот некогда было ждать, пока прицел зафиксирует цель.

Граната ударила точно в лоб, плазма прожгла броню и выжгла электронику. Искин быть может и выжил, его всё же экранируют дополнительно, но сейчас это просто умная железяка. Кстати, для меня совершенно бесполезная. Вот уж о чём некогда думать, так это о трофеях.

Дроид ремонтник словно фанатик какой-то, по-прежнему не обращая на меня внимания он возился с турелью. Ну и я решил, что тратить на него гранату не стоит. Вместо этого подхватил свой штурмовой игольник и ударил прямиком в лючок, под которым прячется искин. Он тонкий, так что моим иглам вполне по зубам. Попадание оказалось смертельным, у дроида даже магнитные захваты на конечностях отключились, и он начал медленно подниматься над крейсером.

Подумать только, мы несёмся сейчас на сумасшедшей скорости, а она никак не ощущается. И так будет пока корабль опять не начнёт набирать скорость. Ага. Кажется накаркал. Именно к этому командир «Ниитаки» и приступил. Конечно крейсер не отличается резвостью эсминца и времени на разгон ему понадобится побольше, но достаточно скоро у нас возникнет нужда в ложементах, из-за всё нарастающей перегрузки. О том, чтобы удержаться на обшивке не может быть и речи. Можно конечно и упереться устроившись в каком-нибудь закутке, благо тут их хватает, но тогда высока доля вероятности переломать себе кости.

Я извлёк из гнезда Конька. Мало ли как оно всё обернётся, терять свой искин мне не хотелось. Ну и подспудно это вселяло какую-никакую уверенность, коль скоро думаю о дне завтрашнем, значит сегодня всё не так уж и безнадёжно.

Выбрался из кабины и спустился на обшивку корабля. Оценил обстановку на тактическом дисплее. Ну что сказать, дела наши откровенно плохи. На подлёте мы потеряли пятнадцать человек. Всё же хреново когда приходится атаковать крейсер в лоб без прикрытия и с неподавленными огневыми точками. Да ещё и когда ему помогают с других кораблей. Пусть из-за дистанции те могли задействовать только противоракеты, с нас и этого хватило. Хотя-а, спасибо парням истребителям. Если бы не они, нас и вовсе расщёлкали бы.

Другая плохая новость в том, что японский капитан и сам не промах, и экипаж действует слаженно. Ему всё же удалось сманеврировать так, что из оставшихся моих товарищей, большая часть всё же умудрилась промахнуться. Совершать противоракетные манёвры так, чтобы остаться на линии атаки, не так уж и просто. А у нас в полуроте ведь либо молодняк, либо возьми боже, что нам негоже. Конечно были и нормальные бойцы, но немного. И часть из них достали на подходе.

К слову, наш полуротный промахнулся мимо крейсера. Я видел, что как бы он теперь не изворачивался, но десантироваться на японца у него не получится. А уж в свете того, что самурай приступил к очередному манёвру, так и подавно.

Весело. Прямо обхохочешься. А сколько нас вообще добралось до цели? Неподалёку от меня я обнаружил отметки Дрона, Назара, Прохора, Малого и Кистеня. Последний из молодых. Способный парень, не трус, но и не без царя в голове. Добровольцем это вряд ли, но если прикажут возьмёт под козырёк. Хорошая новость в том, что он гранатомётчик, а потому у нас имеется тяжёлое вооружение. Из плохого, больше на обшивке крейсера я никого не обнаружил. Круто. Вшестером атаковать крейсер, эт-то… Как там было у одного древнего автора — безумству храбрых, поём мы песнь? Лучше и не скажешь.

В этот момент пропала связь с «Варягом», а я практически ослеп. Осталась только ротная тактическая сеть, в которую объединены управляющие блоки наших шлемов. Даже выход в сеть отсутствует, потому что это возможно только при наличии ретранслятора, каковой имелся на крейсере. У японцев он так же в наличии, но у нас нет к нему кодов доступа.

Без понятия, что произошло на «Варяге», но похоже нашего гордого красавца попросту раздолбали. Даже если бы его взяли на абордаж и отрубили искин, такой слепоты не случилось бы. С отключением главного электронного мозга остаются дублирующие системы. А крейсер вроде как собирались именно захватить, мы же видели как к нему устремились японские десантники.

— Колун, «Варяг» спёкся, — услышал я в канале голос Малого.

Этот знать должен много больше. Ну хотя бы потому что вся эта электронная лабуда его стихия. И он всегда имеет чуть больший доступ, чем полагается. Развивается сам, натаскивает свой искин, а заодно и обладает большей информацией.

— Что именно случилось? — спросил я.

— Сработала система ликвидации. Незадолго до этого он отстрелил спасательные капсулы. Если я всё правильно понимаю, то наш кап-раз забрал с собой практически весь десант крейсеров, и сумел сберечь многих из остававшегося на борту экипажа.

— Конкретный мужик, — уважительно произнёс Назар. — Что делаем, Колун?

Хороший вопрос. Знать бы ещё на него ответ. По хорошему, у нас приказ, и мы должны его выполнить. Но с другой стороны, пусть на борту нет десанта, зато в наличии порядка полутора сотен членов экипажа. И ребятки эти вовсе не беспомощные овечки, их ведь учили драться, пусть и не так вдумчиво как нас. Опять же, автоматические огневые точки и наконец дроиды. Мы конечно дорого продадим свои жизни, вот только это бесполезно.

— Букет, ответь Колуну, — вызвал я полуротного.

— Слушаю тебя Колун.

— Я и пять человек из моего отделения на корпусе крейсера. Приказ об абордаже в силе?

— М-да. Ирония судьбы. Те кто не собирался служить и дошли до цели, — хмыкнул старлей.

— Наше нежелание продлевать контракт не имеет… — начал было я.

— Знаю, Колун, — перебил он меня. — Внимание всем, приказываю включить сигнал «Терплю бедствие, но справляюсь сам» и взять курс на станцию. Если пожелают взять вас в плен, не оказывать сопротивления. Если не станут чинить препятствий добирайтесь до станции своим ходом. Полагаю, что если разогнаться, то часов за двенадцать дошлёпаем. На Андоне приказываю интернироваться.

— Приказываете или разрешаете? — сам не зная отчего, уточнил я.

— Разрешаю, — после короткой заминки, ответил старлей.

— Внимание, я командир отделения десантников ефрейтор Рязанцев, вызываю командира крейсера «Ниитака», — заговорил я на аварийной частоте.

— Командир крейсера «Ниитака» капитан второго ранга Коичи Мацумото, слушаю вас, — через непродолжительную паузу отозвался он.

— Я и пятеро моих подчинённых находимся на внешней обшивке вашего крейсера. Нами получен приказ командира двигаться на станцию Андоне где мы должны интернироваться. Прошу у вас безопасный коридор для отхода.

— К чему это. Просто сдайтесь и покончим с этим.

— У меня приказ не сдаться в плен, а интернироваться. И я его выполню. В противном случае, мы будем драться.

— И погибните.

— Я давал присягу, господин капитан второго ранга, и готов драться.

— Полагаю, погибших на сегодня и без того предостаточно. Я уважаю ваше мужество и воинское мастерство, ефрейтор. Выйти точно на цель в таких условиях, это нужно уметь. У вас есть коридор. Покиньте борт крейсера в течении пяти минут. В противном случае, мы атакуем.

— Покинуть борт крейсера в течении пяти минут. Принял, господин капитан второго ранга. Всё парни, хватит сопли жевать. Двигайте к скутерам.

— Что ты задумал? — спросил Малахов.

— Нам нужно добраться до станции, а Ниитака в настоящий момент отдаляется от неё. Так что, сначала отчалим, а после уж поговорим. И не забудьте включить сигнал «Терплю бедствие, но справляюсь сам».

Я вернулся к своему скутеру и вставил на место Конька. После чего отстыковался от корпуса крейсера, и отвернул в сторону, быстро оставшись у него за кормой. Собрались вместе, и врубив форсаж начали разгон по направлении станции. Горючего в баках оставалось немного, но на то, чтобы набрать нужную скорость хватило. Осталось и на маневрирование для правки курса и на посадку. Но тут уж впритык. Впрочем, главное оказаться вблизи станции, а там уж подхватят не бросят.

— Ну что братцы, есть предложение, — заговорил я, когда мы вырубили двигатели, перегрузка исчезла, а наши скутеры летели в космосе плотной группой.

— О чём речь? — спросил Малахов.

— Приказ интернироваться нам никто не отдавал, только разрешение. В плен нас брать, как я погляжу японцы не спешат, или скорее уж не желают. Признаться, я думал, что когда отойдём, нам предложат как раз сдачу.

— Так самурай этот обещал же, — усомнился Назар.

— Этот обещал, другой не обещал, — возразил я.

— Да возиться не захотели, — вставил своё мнение Прохор.

— Без разницы, — произнёс я. — Есть у меня одно предложение братцы.

— Что за предложение? — опять проявил интерес Малахов.

— Судя по расчётам, с такой скоростью нам тащиться до станции семнадцать часов тридцать две минуты. Прибудем мы последними. Все кто будут перед нами интернируются представителям корейских властей, придерживаются нейтралитета. То есть, когда мы окажемся на станции, для тамошней полиции это уже будет рутина. Предполагаю, что вообще пришлют парочку полицейских, чтобы опечатать скутеры, да сопроводить нас в участок для сдачи оружия в арсенал и взятия подписки о дальнейшем неучастии в войне. После чего отпустят нас гулять по станции до окончания войны. Ну или позволят отбыть, куда заблагорассудится.

— Так и будет, — согласился Андрей.

— Вот я и предлагаю, устроить им сюрприз.

— И как это будет выглядеть? Нападём на корейцев которые придерживаются нейтралитета? Издеваешься?

— Нейтралитет? — съязвил я. — Что же они все такие нейтральные не уведомили вовремя нашего командира о том, что в систему вошёл сильный японский отряд? Мы вроде как союзники. Не думаю, что Новиков не придал бы этому значения. Но они выждали, пока нам не отрезали путь к отступлению и только тогда разродились.

— Что ты конкретно предлагаешь? — спросил Малахов.

— Захватить корейский тяжёлый сторожевой катер. Они у них российской постройки, а у меня есть допуск второго уровня на управление ими.

— И зачем нам это, Колун? — задал вполне резонный вопрос Назар.

— После войны нам прямая дорога на гражданку. Предлагаю отправиться туда не с пустыми руками. Устроим бритам головную боль. Поохотимся на их торговые суда. Согласно межзвёздного права, всё, что направляется в Японию и из Японии наша законная цель. В случае уничтожения премия составит пять процентов от стоимости судна и его груза. При захвате и последующей передаче в казну, четверть всего наша. Ну и конечно же подобное деяние не останется без внимания со стороны командования и общественности.

Последнее я добавил специально для Андрея. Уж кто-кто, а он рисковать ради денег точно не станет. С финансами у него полный порядок. Зато герой войны баллотирующийся в депутаты, это совсем не одно и то же, что и просто честный и открытый парень, готовый положить свою жизнь на служение народу.

— То есть, ты предлагаешь захватить груз побогаче и прорваться с ним в базу пятой эскадры? — уточнил Прохор.

— Смеёшься. Да нас либо япошки к рукам приберут, либо наши на всякий случай расстреляют. То с чем возиться будет не с руки, мы взорвём к чертям собачьим. Что сможем увести, спрячем до поры в астероидном поясе.

— А если найдёт кто? — спросил Назар.

— Да и шут с ним. Искин мы в любом случае заберём, так что засчитается как уничтожение. Но что-то же останется.

— Гладко было на бумаге, — многозначительно произнёс Малахов.

— А я и не говорю, что будет легко. В любом случае время есть. Решайте.

Глава 24

Захват

В многочасовом полёте заняться нечем, поэтому каждый коротает время по-своему. К примеру Малой установив связь со станцией колдует над её системой безопасности, пытаясь не просто получить доступ к информации, но и влезть в неё, чтобы иметь возможность манипулировать ею. Николай у нас способный, впору было дать ему позывной созвучный с его способностями, но он теперь и сам не желает ничего менять. Ему даже нравится.

Я погрузился в сеть, изучая новостные колонки. Передатчика скутера вполне достаточно, чтобы связаться с ретранслятором станции. Цензура конечно же присутствует и киберподразделения спешно подчищают все новостные ленты, но полностью контролировать сеть нереально.

Это где-то хорошо, потому что не получается замолчать многие факты. Хотя и вред от этого может случиться вполне себе ощутимый. Поэтому наши кибербойцы не действуют прямолинейно. Благодаря мощному искину, за долгие годы поднаторевшему в этой области, им удаётся где-то подчищать прорвавшиеся сведения, а где-то набрасывать дерьма на вентилятор, закапывая информацию под толстым слоем спама.

Ясное дело, что это работает в обе стороны. Противник заваливает сеть не меньшим количеством «правдивой инфы». Так что продраться сквозь такое нагромождение чтобы узнать что-то доподлинно, невероятно трудно. А нередко и попросту невозможно.

Я как-то слышал высказывание — во время войны врут все. И это правда. Объём лжи конечно же зависит от возможностей сторон. И судя по тому, что я наблюдаю, в данном случае наши проигрывают. Сдаётся мне, что союзнички самураев оказывают им всестороннюю помощь. Во всяком случае Британское королевство и Конгломерат однозначно. А это уже более чем серьёзно.

Хотя бы потому что Поднебесная, Халифат и Бхарат придерживаются реального нейтралитета. Они не желают портить отношения ни с кем. В отличии от Российской империи у них под контролем как минимум ещё по одному маршруту связывающему их со звёздным сообществом.

Итак, если я не ошибаюсь в своих выводах, то самураи нанесли одновременные удары не в двух, а в трёх местах. Само собой у станций Андон и Каннын, но они смогли сделать это и у станции Кодже, стерегущей червоточину ведущую в Россию. Там японцы обошлись брандером. Самый обычный торговый корабль войдя в подпространство так там и остался. Взорвали его, или пилот сам уничтожил себя и судно, не важно. Главное, что теперь в кротовине наблюдаются возмущения и она непроходима.

Помимо того, что утрачена возможность перехода, так ещё и сигнал ретрансляторов не может пробиться на ту сторону. Иными словами мы не просто отрезаны от снабжения и помощи, но и утратили связь с метрополией. Остаются курьерские корабли которым необходимо сделать как минимум четыре прыжка, чтобы пройти в Россию через Монголию, находящуюся под протекторатом Поднебесной. И эта изоляция может продлиться в течении месяца, а то и дольше.

— Колун, Малому, — раздался в канале голос Ляпишева.

— Слушаю тебя, — отозвался я.

— Ну что, я в системе станции. Двадцать пятый ангар сил правопорядка, там стоит сторожевой катер «705», полностью заправлен и снаряжён к походу, выход на патрулирование через тридцать часов. Личный состав в увольнительной, на борту только два техника. На подходе вызову на борт пилота, для проведения регламентных работ. Вначале наших встречали полноценные патрули. Но последнюю тройку, как ты и говорил, приняли двое полицейских в лёгких скафандрах. Посадку дают на разных палубах, кого куда вынесет.

— Конёк, можешь рассчитать подход к двадцать пятому ангару сил правопорядка? — запросил я у своего искина.

— Для точных расчётов слишком далеко, возможен промах. Предлагаю провести расчёты через два часа.

— Принял, так и поступим. Малой, сможешь объединить искины скутеров в одну сеть, чтобы Конёк вывел нас на цель.

— Без проблем. А почему к твоему Коньку?

— Потому что твой Мозгоправ отлично считает и взламывает, а мой хорошо летает.

— А. Ну да. Не подумал.

— Дальше. Надо бы как-то изолировать ангар, чтобы не возникло подозрений. Ну и организовать отход по-тихому, не всполошив систему обороны. Не то нас порвут в клочья как тузик грелку.

— Не вопрос, сделаю. Приказа коменданта станции будет достаточно?

— Это ты сейчас хвастаешься, или реально спрашиваешь?

— Спрашиваю. В этой кухне ты куда лучше сечёшь.

— Приказ командира восьмого отряда сторожевых катеров сил правопорядка о внеочередном выходе в район патрулирования в секторе 36×80×44, завизированный комендантом станции. Ну, ты там надеюсь найдёшь образцы, чтобы оформить должный образом, — уточнил я.

— Ага. Понял. Сделаю.

— Конец связи, — завершил я разговор.

И тут же получил входящий вызов по личному аккаунту в сети. Вообще-то это не военная аппаратура, а потому доступ к переговорам могли получить и посторонние. Можно сколько угодно говорить о том, что связь посредством сети совершенно безопасна, что личные данные имеют высочайшую степень защиты, а личная переписка и переговоры, сугубо конфиденциальны. Но правда заключается в том, что это клюква. На самом деле всё и вся контролируется.

Если желаешь чтобы к твоему аккаунту имела доступ секретная служба британского короля, устанавливай нейросеть их производства. Ну так далее по списку. Но это известное зло, которое просто надо учитывать, когда ты ведёшь какие-то переговоры. Впрочем, есть способы обходить слежку большого брата. Правда, злоупотреблять этим не стоит, потому что в этом случае можно привлечь к себе ненужное внимание. Если же делать это периодически, и недолго, то ничего страшного.

С другой стороны, сомневаюсь, что Малахов решит вести со мной переговоры на нежелательные темы.

— Клим, как думаешь, джапы и впрямь запустили в проход брандер?

— Не исключаю такую возможность. Во-первых, всем пилотам в голову не влезешь. А во-вторых, наши конечно врут, просто потому что таков закон войны, но вынуждены делать это с оглядкой. Действовать нагло наплевав на то, что будет после мы не можем. Значит должны делать ставку на будущее, которое так или иначе всё расставит по своим местам и мы сумеем отыграть наш проигрыш, как в глазах своих граждан так и в законодательном поле. А иначе проиграем и в текущий момент и в будущем.

— То есть, червоточину самураи всё же закупорили?

— Наши этого конечно пока не подтверждают, но главное тут то, что и не опровергают. Долго замалчивать этот факт не получится. Многие ломанулись прочь от войны, а выход заблокирован. Военным положением прикрыться не получится.

— Мда. Согласен с тобой.

— Ну что, Андрей, не передумал ещё делать политическую карьеру? — обтекаемо поинтересовался я.

— В сложившейся обстановке этот вариант наиболее перспективный, и риски не так велики, как кажется на первый взгляд.

— Вот и хорошо. Ладно, если вопросов нет, я пожалуй вздремну немного.

— Хорошая мысль, — согласился он.

За два часа до подхода к станции Конёк произвёл нехитрый манёвр с помощью тормозных двигателей, чуть замедлив скорость нашей группы. Выход на двадцать пятый ангар получался практически идеальным. На станции данный факт никого не удивил, так как остальные наши парни так же прибывали к разным ангарам. Высылать для нашего спасения корабль никто не стал.

А вот спасательные капсулы вполне себе отлавливали, как сами японцы, так и корейцы. Первые забирали спасённых в плен, вторые доставляли их на станцию где интернировали. Безвозвратные потери на данный момент составили тридцать восемь человек. Ещё сорок один значились пропавшими без вести.

Получается, что Новикову удалось не только дать достойный бой, но и сберечь большую часть команды, что делает ему честь. Новый корабль, не слаженный до конца экипаж, комплектование из неугодных на других кораблях, факторы не в пользу капитана первого ранга. Но тот справился превосходно. Что касается лично его, то он погиб, это зафиксировано абсолютно точно. В момент гибели «Варяга» командир и его первый помощник находились на мостике.

О потерях японцев ничего неизвестно. Мало того, они и по факту гибели «Асахи» отмалчиваются. Как впрочем и о потере кораблей у станции Каннын. Зато трубят об уничтожении обоих наших крейсеров, эсминца и линкора «Александр Суворов», о чём в свою очередь отмалчиваются уже наши. Хотя сам факт боя подтверждают, но эдак расплывчато. Мол, были атакованы превосходящими силами и дали достойный отпор, коварный враг будет разбит, победа будет за нами.

На цель мы вышли практически идеально. К этому моменту Малой умудрился полностью очистить ангар от посторонних, обеспечить отправку для встречи всего лишь двух полицейских, и наличие на борту катера только трёх человек. Техники и пилот то, что нужно, для получения полного доступа к управлению катером.

Заодно Николай позаботился о полной изоляции ангара, чтобы никто не понял, что вообще там творится. А находящиеся внутри не смогут выйти в сеть по одному щелчку его пальцев. А ещё направил одного из ремонтных дроидов провести регламентные работы с антенной передатчика катера. Так что, теперь находящиеся на борту могут звать помощь хоть до второго пришествия, ни черта у них не получится. Впрочем, у нас столько времени точно нет.

Конёк чётко вывел меня на посадку и я опустился на лётную палубу на последних граммах топлива. Промахнись, и пришлось бы ждать пока меня выловят. Это если бы не влепился со всего маху в корпус станции, в случае нехватки горючки для торможения. Тогда дела мои были бы швах. Мог бы и разбиться.

Я откинул фонарь скутера, извлёк Конька, с которым уже давно не расстаюсь, прихватил гранатомёт со штурмовым игольником и выбрался на палубу. Ко мне тут же подошёл один из полицейских в лёгком скафандре, по причине вакуума на посадочной площадке и вскинув руку к шлему представился.

— Сержант Ху Тхэ Мин, полицейский участок станции Андон. Под протокол. Вы готовы интернироваться на данной станции.

— Ничего не гложет, Тхэ Мин? Ты предлагаешь мне, русскому разоружиться, тогда как ваше государство Когурё появилось стараниями Российской империи.

— Это не имеет значения, — шлем качнулся из стороны в сторону. — Назовитесь и скажите готовы ли вы интернироваться или нет?

Держится с достоинством, и где-то даже высокомерно. Чувствует паршивец силу за своими плечами. Ну да ничего. Мы тебе крылышки подрежем.

— Ефрейтор Российского императорского флота Рязанцев Клим Витальевич, кавалер орденов Георгиевского креста и Мужества. И нет, я не намерен складывать оружие. Напротив, предлагаю тебе сержант положить свою пукалку на палубу, — я указал на пистолет в его кобуре, — и не сопротивляться, пока я буду тебя связывать.

— Я…

— Ты сделаешь как я сказал, или умрёшь, выбор за тобой, — я направил ствол штурмового игольника ему в живот. — Даже не надейся. Ты не сумеешь ни с кем связаться, и никто не придёт на помощь. Мой специалист позаботился об этом.

— Я думал, что мы с русскими союзники.

— Я тоже думал, что вы наши союзники, пока вы не предали нас.

— Мы не предавали. Японцы не воюют с нами, они хотят лишь избавить нас от русского протектората и обеспечить нам суверенитет. Мы по-прежнему будем союзниками России, просто…

— Вы просто смените один протекторат, на другой, а после будете вспоминать российское присутствие как благословенные годы. Оружие на палубу, руки за спину. Живо!

— Вы за это ответите, — со злостью произнёс кореец, выкладывая пистолет на палубу.

Вообще-то, жест чисто символический. Максимум что может сделать мне это оружие, это вызвать лёгкую дезориентацию в случае попадания в шлем. И он это прекрасно понимает. Как и то, что перед ним стоит подготовленный десантник в бронескафандре, и скрутить меня не получится. От слова совсем. Потому что, против лома нет приёма, если нет другого лома.

— Непременно отвечу, но как-нибудь после, — заверил я.

Полицейский повернулся ко мне спиной и крестил на пояснице руки, которые я захлестнул лентой композитных наручников. Очень крепкий материал, их не разорву даже я в моём бронескафандре. На то и расчёт.

Тем временем парни уже подступились к катеру и «постучались» в дверь. Малой постарался и заблокировал их огневые точки, обойдя бортовой искин. Но надолго этой меры не хватит. Против такого серьёзного противника его малыш не выстоит. Но сколько-то времени у нас имеется.

Передав пленного Назару, который уже связал второго полицейского, я направился к катеру.

— Малой, связь.

— Ты в канале, Колун.

— Говорит ефрейтор Российского императорского флота Рязанцев. Я знаю, что вы меня слышите. Как знаю и то, что связи и выхода в сеть у вас нет, а ваш бортовой искин сейчас работает над тем, чтобы снять блокировку. Очень скоро у него это получится, а значит времени у нас нет. Не оказывайте сопротивления и никто не пострадает.

— Готово, — сообщил Малой колдовавший над запором и дверь отворилась.

Воздуха в переходном шлюзе не оказалось, так что она лишь слегка вздрогнула, после чего я её распахнул, и ступил в тесное помещение. Это маленький катер, а потому и помещение оказалось достаточно тесным. Впрочем, набиваться туда все разом мы не стали. Со мной пошли Дрон и Малой.

Назар занимался пленными, Прохор и Кистень прилаживали инженерные заряды, на случай силового захвата. Не хотелось бы. Но с другой стороны, мы можем покинуть станцию и с дырой в борту, которую заделаем уже после. Ничего архисложного, при наличии ремонтников.

Внутри корабля имелась атмосфера, а два технаря и пилот встретили нас без скафандров и с задранными лапками. Не стали изображать из себя героев, что радует. Вот не хотелось мне лить их кровь, лишнее это и весь сказ. Хотя на корейцев я теперь зол как чёрт. Пусть я недолго послужил с парнями, тем не менее я их знал, и несколько месяцев они были моей семьёй. И погибли они из-за этих скотов.

Ляпишев проскользнул мимо пленных, и вломившись в ходовую рубку, тут же извлёк из гнезда бортовой искин. Изделие куда массивнее наших, что в общем-то и понятно.

— Код доступа? — потребовал он, обращаясь к пилоту.

Тот не стал кочевряжиться и выдал его по первому требованию. Малой что-то там поколдовал над клавиатурой. Потом вернул искин на место.

— Колун, корабль наш, — доложил Николай.

— Что с ангаром?

— Порядок. Всё идёт по плану, нас пока не обнаружили.

Не знаю к чему готовился Малой, но в связке с нашими бывшими урками его успехи меня несколько пугали. Впрочем, это так, в общем. На самом деле мне как-то наплевать, даже если на моих глазах рождается будущая серьёзная преступная группировка. Пусть по этому поводу голова болит у полицейского департамента. Для меня они не просто сослуживцы, а братья по оружию. Как, надеюсь, и я для них.

— Кто отвечает за машинное отделение? — спросил я.

Вперёд вышел один из низкорослых пленников.

— Пошли сдавать хозяйство. Дрон, системы жизнеобеспечения, запасы воды, продовольствия, и далее по списку.

— Принял, — отозвался Малахов.

— Малой, смотри чтобы нас не схватили за штаны.

— Есть.

Кораблик приняли быстро и без проволочек. Корейцы содержали всё в полном порядке, тем более катер уже был готов к выходу на очередное многодневное патрулирование. Кроме машинного отделения я так же выбрался на верхнюю палубу обследовал закреплённые там восемь скутеров.

Сторожевик предназначен в первую очередь для досмотра проходящих судов, поэтому не имеет серьёзного вооружения. И уж тем более способного пробить толстую шкуру силового щита межсистемного судна.

Четыре тридцатимиллиметровые артустановки и столько же крупнокалиберных игломётных турелей, перекрывают две полусферы и годятся только для непосредственной обороны. Как и шестнадцать противоракет. Нет даже НУРСов. Зато в наличии целых восемь скутеров, предназначенных для досмотровой команды. Шесть для десантников и два для боевых дроидов. Купцам этого более чем достаточно. И по моим планам это практически идеальный вариант.

— Дрон, что у нас с комплектацией?

— Заряжены под завязку из расчёта на пять суток, на двенадцать человек. У нас будет десять суток. Ну, может растянем ещё на двое, — доложил Малахов.

Это он сейчас не о продовольствии, а о картриджах системы жизнеобеспечения. Без еды и воды обойтись можно, но что ты будешь делать без воздуха.

— Малой, отдай команду дроидам заполнить трюм картриджами.

— Принял, Колун, — отозвался Николай.

Трюм тут совсем крошечный. Но автономность за его счёт получится увеличить раза в четыре.

Через каких-то пятнадцать минут, оставив связанных пленников в сторонке, чтобы ненароком не попали под струю раскалённых газов, сторожевой катер «705» покинул ангар, и согласно приказа командира отряда убыл в свой сектор патрулирования.

— Без шума и пыли, — описал произошедшее Назар.

— Ты забыл сказать, пока, — уточнил я, имея ввиду то, что уж шум-то мы непременно организуем.

Глава 25

Первый блин не комом

— Судно «Алая роза», с вами говорит командир сторожевого катера российского флота «Новиков» ефрейтор Рязанцев, личный номер НМ-383982. Отправляю для идентификации номер бортового искина 2С4ГЖ543ХУР210571. Приказываю выключить маршевые двигатели, лечь в дрейф и принять на борт досмотровую группу. Любые другие действия будут рассматриваться нами как оказание сопротивления, и вы станете легитимной целью.

Я вышел на связь по общему каналу, не опасаясь, что меня услышат другие. Во-первых, капитан и сам имеет возможность запросить помощь, и помешать ему в этом мы не имеем возможности. А во-вторых, в ближайшие часов двенадцать к нему на помощь могли прийти разве только такие же купцы. Что вообще-то из области фантастики.

— Говорит капитан «Алой розы», Роберт Мартин. В реестре русской эскадры такой сторожевой катер не значится. Пересланный идентификационный номер бортового искина значится за силами правопорядка станции Андон. Полагаю вас пиратами прикрывающимися законами войны, и в этой связи буду действовать соответственно. Если попытаетесь атаковать, получите отпор. Оружие для этого у нас на борту имеется. О вашем противозаконном требовании я уже сообщил властям.

— Данный катер был захвачен мною и моими подчинёнными, и перешёл под российский флаг. Повторяю, приказываю выключить маршевые двигатели и принять на борт досмотровую команду. В случае невыполнения требований или оказания сопротивления вы будете рассматриваться как легитимная цель, — терпеливо продолжал разъяснять я.

— Катитесь к чёрту, — коротко бросил мне капитан.

— Это ваше решение, — столь же лаконично ответил я. И уже к своим, — Ну что парни, как и стоило ожидать, первый блин комом.

— А нам обязательно нужно будет его уничтожать? — склонив голову на бок, мечтательно спросил Назар.

Он был облачён в бронескафандр, но шлем держал в руке. Голова на фоне такой одёжки придающей более массивные габариты смотрелась мелковато, плюс обруч крепления шлема, так что выглядело это довольно забавно.

— Что, Назар, жаба не подписывает?

— Не подписывает. На фоне того, что мы могли бы с него поиметь в качестве трофея, премия за уничтожение выглядит жалко.

— Ты для начала заполучи этого красавца. А что до уничтожения, я так скажу, нам по любому первых двоих нужно валить, чтобы показать всю серьёзность наших намерений. И в этом случае лучше будет если рыбка окажется пожирней. Как тебе премия миллиона эдак в полтора, тысяч по двести пятьдесят на одного?

— Хм. А в эту сторону я как-то не подумал, — пожал массивными плечами Назар.

— Ну что, парни, вздрогнули, — я решительно хлопнул и потёр ладонями.

Мы дружно нахлобучили шлемы, после чего вышли в коридор и я отдал команду искину на его герметизацию и откачку воздуха. Для выхода на наружную палубу имелся тамбур, однако, ввиду тесноты отсеков катера он был рассчитан только на одного бойца. Зато имелся коридор, проходящий через весь катер и упирающийся в переборку за которой было машинное отделение. Сюда же выходили двери всех помещений катера, которые так же запирались, отсекая лишний объём.

Мощный насос быстро откачал воздух и зелёный огонёк возвестил о том, что мы можем выйти наружу. Крупнотоннажный транспорт в настоящий момент постепенно набирал ход и наш «Новиков», а как я ещё мог назвать катер, если не в честь нашего погибшего командира, выдерживал то же ускорение. Так что нам приходилось это учитывать и соблюдать осторожность, чтобы не улететь в космическую бездну. В смысле, мы никого не бросим и непременно выловим, но тогда вот этого кашелота точно упустим.

Вооружения против судна с силовым щитом позволяющим пройти через червоточину у нас не было и в помине. Максимум с кем мы могли бы сойтись в артиллерийской дуэли, это такой же катер как и мы. Причём задействовав для этого ещё и наши противоракеты с фугасными боеголовками. А такому противнику как «Алая роза» мы можем противопоставить только десант. Что, собственно говоря, и собирались сделать.

Я вогнал в гнездо Конька, дал ему время перезапустить систему и освоиться на новом месте.

— Тебе не кажется излишним каждый раз дёргать меня? — возмутился искин.

— Просто боюсь тебя потерять, дружище, — ответил я, невольно улыбаясь.

Матереет Конёк, уже начинает выказывать недовольство. Это хорошо, от этого он мне ещё дороже. В смысле ближе, ценнее… Словом, понятно.

— К работе готов, — возвестил искин.

— Парни, доложить о готовности, — опуская фонарь, потребовал я.

С небольшой заминкой доложились все пятеро. Катер мы оставляли на попечение Аркадия, бортового искина, так же названного в честь командира. Увы, но личного состава у меня хронически не хватало. Стандартный экипаж включает в себя двенадцать человек, шесть из которых являются экипажем катера. У нас же в наличии только десант. Впрочем, штаты, штатами, но корабли устроены так, что в общем и целом с управлением справится и один пилот или вовсе искин. Хотя и не в полном объёме.

— Ну что, парни, покажем этим бритам, насколько они ошибаются, почувствовав себя хозяевами на чужой территории.

— Точняк, Колун, это наш раён, и мы тут банкуем, — поддержал меня Прохор.

— Господи, с кем приходится иметь дело, защищая интересы Родины, — картинно вздохнул Малахов.

— И не говори. Если бы не флот, я с тобой на соседнем горшке срать не сел бы, — фыркнул Назар.

— На флоте нет горшков, а есть гальюн, неуч, — наставительно возразил Ляпишев.

— Не придирайся Малой, мы же десантура, нас флотские и за своих-то не особо считают.

— Это нужно ещё посмотреть кто по-настоящему космический волк, они или мы. Посмотрел бы я как у них получится сходить на абордаж, — не удержавшись вставил свои пять копеек Кистень.

При этих словах я покачал головой. Помню после первого боевого десантирования на астероид меня тоже переполняла гордость за свою крутость, и обида за то, что меня так жёстко приземлил Прапор. Кстати, молодого надо бы как-нибудь осадить. Если не проколется, то поручу это Прохору. Этот найдёт за что зацепиться и спустить с облаков. А то ведь, много о себе думающий десантник уже на полпути к вечности.

— Повеселились и хватит. Стартуем, — наконец приказал я.

Конёк легко оторвал скутер от палубы и врубив маршевый двигатель взял курс на идущий параллельным курсом грузовик. Разумеется малокалиберные артустановки и игломётные турели у них настоящие и могут достать нас так же как и на боевых кораблях. Но, во-первых, их тут меньше. Во-вторых, управляют ими искины у которых опыта на порядок меньше чем на флоте. Ну и в-третьих, экипаж в подавляющем большинстве гражданские, имеющие о боевой подготовке лишь поверхностное представление. Разумеется, это не исключает рисков. Но мы ведь на войне, так что всё в рамках.

Никто и не думал расслабляться выказывая пренебрежение противнику. Действовали всерьёз, чётко и слажено. Даже Кистень не подвёл, хотя и были опасения, что начнёт проявлять лихость. Однозначно нужно ему прочистить мозги. В результате нам удалось не просто пройти сквозь средства непосредственной обороны без потерь, но ещё и сесть компактно.

Я откинул фонарь, и подхватив свой штурмовой игольник опустился на палубу. Пришлось постараться, чтобы компенсировать постепенно нарастающее ускорение судна, но ничего такого, что можно было бы назвать сложностями.

Глянул на наших боевых дроидов, как раз избавлявшихся от своих скутеров. По сути, это всего лишь рама, с маршевыми, тормозными и маневровыми двигателями, установкой РЭБ, да кассетами с ложными целями. Все вычислительные мощности находятся в искинах самих дроидов. И им так же нужна тренировка. Поэтому, хотя я и полагал, что мы вполне управимся и без поддержки, всё же прихватил этих паучков. Пусть набираются опыта, с которым у них дела пока обстоят не очень.

Похоже капитан решил разобраться с проблемой натравив на нас своих ремонтников. Шесть дроидов неслись к нам по обшивке грузовика, полные решимости изрезать нас лазерными резаками и испепелить плазменными. Мы даже за оружие браться не стали, предоставив машинам разобраться с машинами. И дроиды справились с этим выпустив всего лишь по одному снаряду из своих малокалиберок на каждого из ремонтников. Несколько секунд и те поплыли в безвоздушном пространстве, постепенно отставая от грузовика.

— Ну что, Колун, я к люку? — спросил Малой.

— Нет, — решил я переиграть первоначальный план. — Всё равно уничтожать. Работаем жёстко. Приготовить инженерные заряды, будем ломать корпус.

— Колун, они гражданские. Наверняка не то, что воздух не откачали, но и не надели скафандры, — счёл нужным высказать своё мнение Дрон.

— Поэтому мы рванём обшивку над трюмом, — указал я себе под ноги.

— А если там всё же кто-то будет, — не унимался Малахов.

— Значит ему не повезло, что у него такой тупой капитан, — отрезал я. — Кистень.

— Я, — отозвался гранатомётчик.

— Заложи заряды так, чтобы не задело наши скутеры.

— Я? — удивился молодой, ещё и года не прослуживший после учебки.

— Нет, моя бабушка. Выполнять!

— Есть.

Парень управился с задачей на ять, грамотно разместив несколько зарядов так, чтобы пробило достаточную дыру для прохода не только нас с ранцевыми двигателями, но и дроидов. Рвануло знатно. Как я и предполагал обломки наши машины не задели, а в трюме имелась атмосфера. Так что наружу выметнуло не только воздух и обломки, но и всё то, что не оказалось закреплено. Очень похоже на кита, выбрасывающего свой фонтан.

Первыми пошли дроиды, взявшие под контроль подходы и обеспечивая безопасный проход абордажной команды. Следом Дрон, далее я, и остальные. Поначалу я летел в отсутствии гравитации головой вниз, но едва пройдя обшивку и оказавшись внутри поспешил перевернуться вверх головой. Гравитация появлялась постепенно, по мере приближения пола, наконец она захватила меня и потянула быстрее, пока я не приземлился в полуприсяде на стальную палубу со звонким шлепком массивных ботинок.

— Капитан «Алой розы» вызывает ефрейтора Рязанцева, — послышался в общем канале голос Мартина.

— Слушаю вас, сэр, — отозвался я.

— Ваша взяла, банкуйте, — зло бросил он.

— Не вижу, что взяла. Я всё ещё чувствую работу маршевых двигателей.

Капитан ничего не ответил, но через несколько секунд ощущение нарастающего ускорения пропало, судно легло в дрейф. Отлично. Идём дальше.

— Установите управление системами судна в автономный режим, передайте мне код доступа к бортовому искину, выведите команду и пассажиров в главный коридор и выстройте лицом к стене. Скафандры не надевать.

— Хорошо, — коротко согласился капитан.

Вот и молодец. А мы поглядим, насколько ты сговорчив. Ага. Вот и код доступа. Перебросил его Малому, который тут же перехватил управление, не забыв сменить код, во избежание эксцессов. А заодно вывел мне список всех находящихся на борту. Двадцать один член экипажа и четверо пассажиров. Проверил наличие спасательных капсул и их техническое состояние. Всего сорок одна штука, в расчёте на двадцать пассажиров, все исправны и готовы к использованию. Просто замечательно.

— Двадцать пять человек, все находятся в центральном коридоре, — доложил Малой.

— Идём дальше, — приказал я, направляясь к выходу из трюма.

Ляпишев устроил нам из прилегающего коридора большую шлюзовую камеру, обеспечившую переход всего личного состава разом. После чего мы поднялись прямиком в центральный коридор, который упирался в ходовую рубку.

Ну что сказать, судно конечно же большое, но особым простором обитаемый отсек не отличается. Пассажиры решившие путешествовать на грузовике должны понимать, что это в лучшем случае третий класс. Потому что основное пространство отдано под грузовые отсеки отапливаемые или нет, с наличием атмосферы или при её отсутствии. Бросается в глаза вездесущая зелень, заполонившая все коридоры, кают-компанию и библиотеку.

— Капитан Роберт Мартин? — остановился я возле мужчины в соответствующем мундире.

— Да, — попытался он отстраниться от стены, но тут же упёрся в ствол штурмового игольника Назара и замер.

— Не стоит лишний раз двигаться без разрешения, — произнёс тот, и повысив голос добавил. — Всех касается, без разрешения никто не двигается, все стоят смирно как ягнята. Не нужно нас провоцировать.

Я никак не прореагировал на слова Назара. Всё сказано по делу. Касаемо же того, что он сделал это без моей на то команды, так устав хорош на плацу и в мирное время. Сейчас же содержание куда важнее формы. Мне как-то наплевать, на то, что мои подчинённые сделают что-то без моего разрешения или команды, если всё по делу. Если нет, тогда пусть пеняют на себя. Ну и соответственно, прежде чем сделать не мешает подумать насчёт уверенности в своей правоте.

— Можете выпрямиться, — разрешил я капитану, и когда тот отлип от стены указал в направлении ходовой рубки.

— Для протокола. Я протестую против этого произвола, и откровенного акта пиратства. Мы британские подданные и не имеем отношения к войне развязанной в этой системе.

— Для протокола. Это не пиратство. Досматривая суда, мы действуем в соответствии с межзвёздным правом. Не желающие подчиниться нашим требованиям автоматически признаются транспортом противной стороны и могут быть уничтожены, с предоставлением возможности эвакуации для гражданских лиц. В случае оказания сопротивления, экипаж судна приравнивается к вооружённым силам стороны конфликта. Вы не изучали базы по юриспруденции? Изложенное мною есть даже на первом уровне. Пусть и в общих чертах.

— Но ваш строжевик не значится в списках пятой эскадры.

— И что с того? Мы вообще можем находиться на чём угодно. Даже на барже, это вас не должно волновать.

— Но вы могли оказаться пиратами.

— Не имеет значения. Если не желаете оказаться в столь щекотливой ситуации, то просто откажитесь от маршрута через зону боевых действий, или доставки грузов туда.

— Мы здесь лишь транзитом, наш груз направляется в Поднебесную. Вы получили доступ к бортовому искину и знаете, что я не лгу.

— Теперь это не имеет значения.

— То есть как это не имеет значения⁉ Мы британские подданные и не имеем на борту контрабанды. Вы не имеете права на захват нейтрала.

— Вам точно следует обновить базы по юриспруденции, сэр. Вы военнопленные, «Алая роза» наш законный трофей, и мы поступим с вами согласно законов войны.

— То есть как это?

— А вот так. Дрон.

— Я, — отозвался Малахов.

— Экипаж и пассажиров в спасательные капсулы, и за борт.

— Но вы не можете!.. — возмутился было капитан.

— Могу и сделаю, — оборвал его я, и подал знак Назару увести его от греха подальше.

Пленных мне держать негде. Даже одного лишь капитана. Поэтому я принял решение выбрасывать их за борт и сообщить координаты на станцию. Пусть высылают корабль сил правопорядка и спасают их. Шанс того, что кто-то при этом потеряется стремится к нулю. Это же не боевое столкновение, перед запуском мы ещё раз протестируем все системы, так что, люди будут в порядке.

А вот бортовой искин мы заберём, он послужит подтверждением того, что мы уничтожили именно заявленное судно и его груз. Там имеются все оценочные данные, так что бухгалтерии нужно будет только высчитать полагающуюся нам премию.

— Ну что там, Малой?

— Порядок, Колун. Аккаунт в сети создал, и всю нужную инфу залил, ролик смонтировал. Остаётся только запустить. Получилось вполне себе залипательно, гадом буду.

— Коля, ты когда таким приблатнённым-то стал?

— Так ведь с кем поведёшься, — хмыкнул он.

— После службы с парнями останешься?

— Началось у нас погано, это факт. Но сегодня я никому так не верю, как им, и знаю, что они придут за мной, в какой бы жопе я не оказался.

— А обойтись без жопы не думал?

— Думал. Но оно как-то скучно и пресно получается. Не. Я с парнями.

— Ладно, запускай аккаунт. А по возвращении на «Новикова» передашь данные в штаб флота, после чего опять полное радиомолчание и никакой сети.

— Понял, командир.

Памятуя слова бати, я решил подстраховаться насчёт командующего эскадры адмирала Свиридова. Исходя из того, что я на всякий случай разузнал о нём, он не столько флотоводец, сколько политик. В принципе, такой тут и нужен был, но только в мирное время. Свою натуру в одночасье не изменишь, поэтому он и сейчас командует с оглядкой на политическое и общественное мнение межзвёздного сообщества. К гадалке не ходить, он уже не в восторге от нашего захвата корейского катера. И ещё меньше понравится то, что мы собираемся сделать.

Не удивлюсь, если после нашего выхода на связь со штабом последует приказ вернуть катер нейтральной Корее, а самим интернироваться. Очень может быть, что ещё и под суд нас отдаст. И уж тем более на фоне того, что мы посмели уничтожить британское грузовое судно. Да ещё и направляющееся в Поднебесную, вроде как к нашему союзнику, без контрабандного груза на борту. Как говорится, полный набор.

Поэтому я решил, что делать наши успехи достоянием один лишь штаб эскадры, глупо. Тем более на фоне того, что дела российской эскадры пока складываются не очень. Все на кухне говорят о том, что бриты играют краплёными картами и в открытую помогают японцам, едва ли не переходя грань, а порой и заступая за неё. Мы же только утираемся и раскланиваемся с ними.

Я ничего не хочу сказать. Политика дело как сложное, так и грязное. Поэтому её я и оставлю политикам. Зато народу дам то, что он желает видеть. Бриты и иже с ними конгломераты должны получать по сусалам. Конечно один грузовик, это ни о чём. Но когда их станет побольше, а общественное мнение окажется на нашей стороне, тогда и Свиридов нас уже без соли не сожрёт. Подавится.

Глава 26

Неожиданный бонус

— Я отказываюсь вести судно в указанное место, — капитан даже покачал головой, показывая всю свою решимость.

— Вероятно вы полагаете, что после этого я поступлю с вами так же как с вашими людьми. А именно погружу в спасательную капсулу и оставлю в космосе передав координаты на Андон. Спешу вас разочаровать, если откажетесь нам помочь, то в Британию или ещё куда-либо вы попадёте нескоро. А может и вовсе не попадёте, — с наигранным разочарованием ответил я.

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что в этом случае с вашей командой мы поступим как и собирались. Корабль взорвём, увы и ах, премия за приз куда выше чем за уничтожение, но мы это как-нибудь переживём. Что же касается лично вас, то вы отправитесь в плен. И так как содержать пленных нам негде, то вы будете погружены в криосон, а капсулу с вами мы оставим на каком-нибудь астероиде, с отключенным маячком. И спать вам до окончания войны. А может и сном вечным, потому что мы ведь можем и погибнуть. Не подскажете какова вероятность того, что вашу капсулу обнаружат?

— Вы не посмеете.

— Посмею.

— Это противоречит правилам войны.

— Не противоречит.

— Но вы никогда прежде так не поступали.

— Всё когда-нибудь случается в первый раз. И я не вижу причин, отчего мне не начать с вас.

— Но в этом случае другие капитаны станут оказывать вам сопротивление.

— За что поплатятся, а после поумнеют. Итак, что вы решили?

— Хорошо. Я отведу корабль по указанным вами координатам.

— Отлично. Приступайте, — я сделал приглашающий жест в сторону пилотского кресла.

Не вижу смысла затягивать с этим. Сюда уже несутся во все лопатки не только корабли сил правопорядка, но наверняка ещё и парочка британских эсминцев. Уж больно подданным короны не понравилась наша бурная деятельность. Настолько, что теперь на станции базировался целый отряд Британского королевского флота из одного крейсера первого ранга, двух второго и четырёх эсминцев.

Прикрыли они такую свою наглость тем, что в секторе станции Андон действует пират, и они вынуждены содержать крупные силы для обеспечения безопасного судоходства. На деле же, начали наращивать своё присутствие и как минимум не позволят японцам безраздельно властвовать в системе Дзета Тукана. Схожая ситуация происходит и у станции Чхунджу, стерегущей червоточину в Конгломерат, где, разумеется, развернулись конгломератцы. Остальные государства причастные к системе пока стараются не обострять отношения с Российской империей.

В любом случае, нам следует поторопиться, если хотим, чтобы наш первый приз не пришлось взрывать к чёртовой матери. До астероидного пояса не так уж и далеко, но военные корабли куда проворней этого неповоротливого грузовика. И если они окажутся достаточно близко, чтобы отследить его маршрут, то наши старания окажутся совершенно напрасными…

За прошедшие полторы недели, с момента нашего выхода на тропу войны мы успели досмотреть одиннадцать транспортов. Три из которых оказались с контрабандой, то есть их груз предназначался для Японии, и ясное дело они были уничтожены.

Что примечательно, второй так же оказал сопротивление. И на этот раз мы действовали более жёстко, проломив обшивку прямиком в жилой отсек. При этом погибло трое членов экипажа и один из пассажиров. Да ещё и на борту пришлось немного пострелять, увеличив количество жертв до шести. Результат тот же, выброшенный в капсулах экипаж и взорванный корабль.

На этом желающие оказывать нам сопротивление закончились. Как говорится — сначала вы работаете на репутацию, а после репутация работает на вас. Суда направляющиеся не в Японию, нами досматривались и отпускались беспрепятственно. Но теперь пришла пора переходить на новый уровень.

Британский «Старый пёс», направлявшийся в Японию, так же не стал оказывать нам сопротивление. Это был среднетоннажный грузовик, по грузоподъёмности уже приближавшийся к границе крупнотоннажных и имевший на борту генератор силового щита такой мощности, что позволял проходить через червоточины.

Сопротивления экипаж не оказал, но вылезла другая проблема. У нас не было пилота способного управлять таким большим кораблём. Всё что я имел, это допуск к пилотированию малотоннажным судном. А это не просто галочка в формуляре, я реально не имел возможности подступиться к крупным кораблям. Только к мелким внутрисистемным каботажникам.

Шерстить их бесполезное занятие. Их конечно же на порядок больше чем крупных, но мы устанем за ними гоняться в поисках хоть кого-то с такой контрабандой, которая позволила бы нам конфисковать судно. Да и не вызовет это особого общественного резонанса. Нужна рыбка пожирнее, чтобы укол был поощутимей.

Успехи «Новикова» на фоне неудач и бездействия русской эскадры, привлекали к нам пристальное внимание. В то время, как флот бездействует, группа из шести отчаянных сорви голов на маленьком кораблике наводит хаос на коммуникациях противника. Наш аккаунт набрал бешеную популярность. Пять миллионов подписчиков за каких-то полторы недели, и это не предел. Причём не только в системе Дзета Тукана. Бритов не любят многие. И теперь главное, не сбавлять темп.

В этой связи я принял решение использовать самих капитанов судов, которых имел полное право изолировать, при условии, что смогу обеспечить им достойные условия содержания для военнопленных. Как ни странно, но криозаморозка вполне отвечала этим требованиям, так как не несла никакого вреда здоровью. Единственно, проблемы случатся, если военнопленный погибнет. Но тут я мог подстраховаться даже на случай своей гибели, отправив в штаб с очередным отчётом и координаты астероида где оставлю капсулу. Так что, я ничуть не блефовал. Ну и разумеется, я намерен опубликовать в сети и эту информацию. Потенциальные мои клиенты должны знать, что я слов на ветер не бросаю.

— Командир, мы тут кое-что нашли, — подошёл ко мне Прохор.

— Что там у вас? — обернулся я к нему.

Капитан управлял судном, я же контролировал, чтобы он не увёл его не пойми куда, а вывел по указанным ему координатам. Парни перекачивали топливо из объёмных баков «Старого пса», в баки «Новикова», разживались картриджами. Продовольствие, расходники жизнеобеспечения и горючее под понятие мародёрства не подпадают, а считались трофеями необходимыми для выполнения боевой задачи. Если только не забирается последнее. В принципе, это относилось к партизанским действиям в тылу врага, но нас это касалось в полной мере.

— Мы обнаружили контрабанду, — сообщил Прохор.

А вот это уже интересно. Контрабанда не проходит ни по каким реестрам и её можно с чистой совестью прикарманить. Так, в наших руках уже оказалось четыре терминала с уничтоженных и захваченного судов. Чёрная касса непременно имеется на любом судне. Ну, а как ещё провести незаконную операцию, если не с помощью безликих и автономных терминалов. Только они принесли нам порядка двух миллионов кредитов. Неслабо так. Считай премия за ещё за один уничтоженный крупнотоннажник.

— Подробности будут? — склонил я голову на бок, не обращая внимания на капитана.

Мы уже подходим к астероидному поясу, и он перешёл в режим ручного управления, а потому не видит и не слышит ничего, из происходящего вокруг него. Пилот в этот момент представляет собой единое целое с судном, и словно сам плывёт в бесконечном космосе.

Говорят, что ощущения возникающие в момент прохождения через червоточину и вовсе невозможно передать словами. Это нечто грандиозное, что нужно ощутить лично. В то время когда для остальных проходит всего лишь мгновение, пилот парит в бесконечности ощущая всю мощь и красоту подпространства.

— Будут подробности. Как не быть, — не без удовольствия произнёс Прохор. — Нам с Малым тут заняться было нечем и мы ворошили груз. Ну раз уж время есть. Думали какую контрабанду по мелочам обнаружим, а нашли разгонную капсулу.

— Что вы нашли? — не смог сдержать я удивления.

Дело в том, что система образования во всём мире является монополией государства. Поэтому приобрести разгонную капсулу попросту нереально их изготавливают только по госзаказу. И контроль за ними ведётся жесточайший. А тут вдруг такое.

— Но откуда и как? — не смог я сдержать своего удивления.

— Есть способы. Списать как пришедшее в негодность в результате поломки, и составить липовый акт об утилизации. Устроить в обучающем центре пожар и вывезти пару тройку капсул. Воспользоваться моментом беспорядков или боевых действий на поверхности. Во время изготовления на заводе, произвести левый образец и как-то там его провести, ну там списать на заводской брак и утилизировать. Словом, вариантов масса. Капсул на чёрном рынке мало, а потому их цена в разы выше реальной стоимости. Та что в трюме новенькая и вполне может потянуть миллионов на пять.

— Это стоимость малотоннажного грузовика.

— Знаю. А учитывая то, что к ней прилагается ещё и целая куча терминалов с базами неограниченного копирования, плюс три тысячи ампул бустов различного действия, я вообще теряюсь, сколько это всё может стоить.

— Одна загвоздка, обладание разгонной капсулой насквозь незаконно, — напомнил я.

— Знаю, — согласился Прохор.

— И лучшее, что мы можем сделать, это избавиться от неё.

— А вот тут я бы не спешил. Я, Назар и Малой откажемся от нашей доли, что уже есть и той, что будет, в обмен на этот груз.

— Прохор, это конечно не вышка, но подозреваю, что срок будет не меньше двадцатки.

— Полсотни, как с куста, без права пересмотра или амнистии. Всё полностью, от звонка, до звонка. Но риск того стоит.

— Нам это зачем?

— Назар с Малым уже занялись монтажом капсулы. У Малого имеются все необходимые базы. Мы планировали нечто подобное впоследствии, чтобы запустить установку баз на чёрном рынке. Да не смотри ты так, всё будет тип-топ, мы же не собираемся брать с улицы кого ни попадя, только проверенных и с рекомендациями. Ты знал, что есть целый ряд людей которым из-за их рода занятий или грязного прошлого ни за что не получить навыки, к примеру, управления грузовиком. Но есть и другие весьма занятные базы. Университеты они разные бывают.

— Подпольная система образования?

— Можно и так назвать.

— И насквозь нелегальная.

— Отчего же. Если тот же грузовик даёт тебе допуск к управлению, значит всё чисто.

— Только тебя нет в реестре системы образования.

— Если речь о легальных навыках, то это дело поправимое. На Китеже Малой нашёл лазейку, благодаря которой можно вносить изменения в реестр. При единичных дополнениях, сделать это будет довольно просто.

— Получается, вы Малого уже давно под это затачиваете?

— Вообще-то, поначалу мы хотели привлечь его к себе как отличного программиста. Дельный хакер это ценнейшая находка для команды. А уж если ещё и боец хороший, так и подавно. Не нужно за ним присматривать. Насчёт капсул это уже его идея. Мы прикинули так и эдак, и решили, что попробовать вложиться можно. Тем более, что он поступил на заочное отделение в реальное училище, по подготовке среднего персонала, и выходило не так дорого.

Вот такая общемировая система образования. Поступив в университет или реальное училище, ты обучаешься по программе минимум за казённый счёт. Учишься заочно, получаешь то же самое, но уже за плату, хотя и со значительной скидкой. Заочникам учебное заведение присылает базы в разовых терминалах, рассчитанных на одно скачивание. Скопировать или размножить информацию невозможно. Приходишь в образовательный центр, и оплатив использование капсулы, устанавливаешь базу.

Есть желание расширить кругозор и повысить свою ценность как специалиста, покупай базы и устанавливай за свой счёт. Что так же широко распространено, ведь чем обширней знания и навыки, тем выше шанс на получение достойной заработной платы и карьерного роста.

— Вы что же, так верили, что у вас получится раздобыть разгонную капсулу? — усомнился я.

— Не то, чтобы сразу, но в перспективе, отчего бы и нет.

— А заодно Малого к себе покрепче привязать. Да?

— Колун, ты из нас совсем уж козлов не делай. Да, в чём-то он нам получился обязан, в чём-то обязаны мы ему. Ну вот когда бой на грузовике случился, Малой мне жизнь спас, когда я из игольника в спину чуть не словил. Это как считать будем? Да вкладываемся, но в дружбу, а не вяжем друг друга.

— Так, а капсулу они зачем собирают? — решил я соскочить со скользкой темы.

— А чего нам каждый раз этих, — кивок на капитана, — к делу приставлять. Пинка под зад, и пусть летят с командой. А ты и сам управишься, не маленький.

— Нормально. И как вы намерены легализовать мои новые навыки?

— А чего их легализовывать, — пожал он плечами. — Тебе же там чуть до среднего осталось?

— «Десантный бот» пятый уровень, — подтвердил я.

— Ну вот. Скажешь, что поощрение лично от капитана первого ранга Новикова, за выполнение персонального задания. Подумаешь через голову непосредственного и прямого командиров, пусть с мёртвым сами разбираются. А бортовой искин тю-тю. Так что, прокатит.

— Красиво. Корабельного медика тоже кончать будем, чтобы концы в воду?

— Эмм…

— Пусть капитан меня и поощрил, сведения о получении новых навыков автоматом уходят в штаб эскадры, а оттуда, о всех гражданских специальностях в реестр системы образования империи. Прохор, вы уже взяли курс на прежнюю дорожку, взрослые мужики и сами решаете как быть. Но тянуть за собой и нас, я не позволю. А если узнаю, что что-то решили провернуть за спиной, не взыщите. Уяснил?

— Зря ты так, командир. Верное дело ведь.

— Андрей собирается в политику, я намерен заниматься легальным предприятием, Кистень вообще пацан, и нам ваши авантюры как до задницы дверца.

— И что, просто выбросим?

— Выбросим, если не будет другого выхода, а так сдадим как положено командованию флота. Но прежде, проинформируем о находке штаб и приступим к обучению. План обсудим вместе.

— То есть, капсулы нам не видать?

— Это не тот риск, на который я могу пойти. И, я надеюсь, не тот куш из-за которого стоит ставить на кон дружбу.

— Да ты чего Клим с дубу рухнул! — взвился Прохор. — Мы на такую подляну в жизни не пойдём. Обидно. Это да. Ну и свербит, не без того. Но не на тебя, а от того что ложка мимо рта прошла.

— Вот и ладно. Иди к парням, пускай сворачивают монтаж, потом берёте парочку корабельных ремонтников и тащите их на «Новикова». Прикиньте как там лучше снести пару-тройку перегородок и установить капсулу. Самим придётся малость уплотниться.

— Тесно будет.

— Ничего, на катере как-то размещались ведь двенадцать человек, а нас шестеро.

— Только их автономка длится пять суток, а мы уже десять в этой тесноте.

— Здесь попросторней, — повёл я рукой, — даже спорт-уголок имеется, на других полагаю будет так же. Увы, но это максимум из того, что я могу предложить на данный момент. Задача ясна?

— Ясна, — с нескрываемым разочарованием ответил он.

— Выполнять, — подбодрил я его улыбкой, и вернулся к контролю капитана.

До места дошли только через шестнадцать часов. Причём десять из них плутали в астероидном поясе, подбираясь к намеченной мною здоровенной каменюке. По виду похожа на огромную картошку с множеством глазков, длинной километров в пять, и шириной не менее полутора. Пришлось капитану помучаться, прежде чем мы дошли. Ещё и стимуляторами воспользовались. Так-то на подобных грузовиках минимум трое пилотов. Но я упустил этот момент из виду, а капитан, к его чести, не стал напоминать, чтобы мы не прихватили его подчинённых. Ничего, отоспится ещё.

Погрузив капитана в криосон, мы перетащили его капсулу на наружную палубу катера и закрепили вместе со скутерами. После чего начали выбираться из пояса, намереваясь сделать изрядный крюк, и сбросить капсулу поближе к станции. Ну и заодно оттуда выйдем на связь со штабом.

Прежде я сразу выходил на связь и докладывал об уничтожении судна. Малой же, пока суд да дело, вносил обновления в аккаунт, ну и успевал ответить на целый ряд вопросов подписчиков. Нужно было поддерживать активность и прямую связь с ними, чтобы подогревать интерес.

В этот раз всё было иначе. Предстояло доложить о трофее, а значит для начала нужно обеспечить его относительную безопасную стоянку. Разумеется, сообщать координаты я не собирался. Всё же на борту отсутствует ЗАС* российского флота, а потому сообщение может быть и перехвачено…

*ЗАС — засекречивающая аппаратура связи.

— Сообщение принято, — с кислой миной на лице ответил штабной капитан третьего ранга. Ну и счёл нужным добавить. — Ещё раз настоятельно рекомендую вам придерживаться международных соглашений и правил ведения войны.

Он это повторяет всякий раз. Но если прежде его выражение лица было удивлённо ошарашенным, нашими действиями, то сейчас явно сквозило уже недовольство. Похоже товарищ адмирал накручивает им хвоста, а я… М-да. А ведь говорил батя, не попадаться ему на глаза. Он ведь наверняка уже изучил моё дело, и получается знает чей я сын. Теперь или грудь в крестах, или голова в кустах.

— Есть ещё одно обстоятельство, товарищ капитан третьего ранга.

— Докладывайте ефрейтор.

— В трюме «Старого пса» мы обнаружили контрабандную разгонную капсулу.

— И?

— У одного из моих подчинённых имеются необходимые навыки для её эксплуатации. Мы смонтировали её, и намерены приступить к изучению баз навыков, чтобы повысить эффективность нашей боевой группы.

— Вы что, ефрейтор, головой ударились? Ваш подчинённый может и имеет необходимые базы, но я сомневаюсь, что им получены необходимые допуски. Кроме того, получение навыков в обход общепринятой мировой системы образования является тяжким преступлением. Я запрещаю вам использование капсулы.

— Прошу прощения, товарищ капитан третьего ранга, но согласно положения о деятельности партизанских отрядов и диверсионных групп, под каковое моя группа и подпадает, я имею право использовать любые средства для усиления своего подразделения, если это не противоречит законам войны и международным конвенциям. Получение знаний, для повышения боевой эффективности моей группы к таковым не относится. Кроме того, я не намерен отдавать приказ своим подчинённым. Устанавливать себе базы навыков или нет, они будут решать добровольно.

— Я запрещаю вам это делать, ефрейтор.

— При всём уважении, товарищ капитан третьего ранга, но я лишь доложил вам о том, что намерен предпринять. Решение оставляю за собой, на что имею полное законное право. Конец связи.

— Клим, а это не слишком? — Андрей кивнул на погасший экран коммуникатора.

— Нормально. Ты же сам знаешь, что всё в законном поле.

— В законном. Но адмирал Свиридов не размажет нас тонким блином. Он очень злопамятный.

— Поверь, я это отлично знаю. Как и то, что у меня есть один должник, дочь которого я спас.

— Думаешь он станет связываться со Свиридовым? Он ведь не сам по себе.

— Во-первых, у него нет выбора, он сам заявил, что мой должник. А во-вторых, что-то мне подсказывает, что он из этого ещё и выгоду извлечёт.

— Каким образом?

— Ты же будущий политик, пошевели мозгами.

— Боярский род Свиридовых являются вассалами князя Столбова, с которым у князя Кречетова целый ряд противоречий. Хм. А ведь получится так, что даже окажешь услугу Семёну Аркадьевичу, который сможет продавить на должность командующего пятой эскадрой своего ставленника.

— Вот именно. Так что, не переживай, если нам кто и сможет навредить, то только япошки или их союзнички, объявившие нас пиратами.

— Л-ла-адно. Звучит убедительно. Работаем…

Десять часов под двенадцатикратным бустом, эт-то я вам скажу… В смысле, я через такое уже проходил, когда выводил на максимум «Десантный скутер». У меня тогда стоял выбор между ним и «Десантным ботом», и я выбрал лишний шанс выжить, как впрочем и остальные мои товарищи, с которыми мы и оказались на обшивке «Ниитаки».

К слову, возможно причина нашего прорыва именно в этом. Но это не точно. Я знаю ещё как минимум троих доведших навык до максимума. И тут вступает в силу истина — знать и уметь, это далеко не одно и то же. Мы помимо знания, ещё и умели, не надеясь особо на вложенные в мозг базы.

К чему это. Тогда я устанавливал базы с бустом под наблюдением опытного специалиста. Сейчас же отдавал себя в руки как раз такого знатока, без опыта работы. Правда, передо мной он установил пару первоуровневых баз как себе, так и Прохору с Назаром. А после ещё и по второму уровню, но уже с бустами, хотя в них и не было нужды. Это чтобы продемонстрировать умения Николая и вселить уверенность.

Нихрена они не вселили. Признаться, я знал, что рискую, причём риск не считал оправданным, но отчего-то от этой глупости не отказался. И пожалел, когда выбрался из капсулы. Ну, хотя бы потому что укрепляющего и тонизирующего коктейля у нас не было и в помине, пришлось довольствоваться каким-то питьём типа бульона из кухонного синтезатора. Голимая химия, с помощью которой можно не умереть с голоду, но только не питаться постоянно.

Через сутки повторил глупость доверившись Малому, чтобы установить первый и второй уровни «Среднетоннажного грузовика». Но на этот раз обошлись без буста, и я выбрался из капсулы через пять часов двенадцать минут практически не потресканным. Или мой мозг попросту не отреагировал на подобную безделицу как по времени, так и по объёму, да ещё и без разгонной инъекции.

Именно этот сеанс послужил сигналом для Дрона и Кистеня, которые так же изъявили желание повысить свою боевую эффективность. В этой связи мы устроили военный совет, чтобы распределить обязанности экипажа и утвердить план боевой подготовки.

Глава 27

Тучи сгущаются

— Командование полагает, что вы сделали достаточно и сейчас вам целесообразно свернуть ваши операции, — произнёс уже давно знакомый мне офицер штаба эскадры.

— Прошу прощения, товарищ капитан третьего ранга, но по моему мнению мы ещё можем попортить кровь японцам, на одной из важнейших транспортных артерий. А так же отвлечь часть их сил. По имеющимся у нас сведениям, они уже оттянули в сектор станции Андон крейсер второго ранга, отряд эсминцев и два отряда ракетных катеров, общим числом в тринадцать вымпелов.

— Вы забываете о двух отрядах ракетных катеров Британского королевского флота. Ваша деятельность осложняет политическую обстановку и ведёт к дестабилизации ситуации в результате наращивания военного присутствия со стороны Британского королевства и Конгломерата, объясняющих свои действия необходимостью защищать своих подданных от пиратского произвола. И вызвано это уже не столько вами, сколько реальными пиратами, действующими под вашим флагом.

А я что говорил. Сначала вы работаете на репутацию, а после репутация работает на вас. За нами закрепилась слава благородных джентльменов строго придерживающихся определённых правил, но при случае превращающихся в отчаянных и безжалостных сорвиголов. О нас трубит сеть, посты с нашего аккаунта многократно тиражируются. За сорок пять суток своей деятельности мы захватили шесть среднетоннажников и уничтожили десяток крупных судов.

Ясное дело, что у нас не могли не появиться подражатели. Сначала они просто наблюдали за нами, потом заморочились поиском сторожевых катеров и наконец вышли на охоту. Причём как у станции Андом, где хозяйничали бриты, так и у Чхунджу, находящейся под присмотром конгломератцев.

В этой связи ущерб судоходству, а как следствие и экономикам стран завязанных на Дзету Тукана, был нанесён явственный. Пираты не брезговали и мелкими каботажниками, пригодными только для внутрисистемных перевозок. Отчего страдала экономика Когурё, вроде как придерживающегося нейтралитета.

Как по мне, то и хрен бы с ними. Чем больше неразбериха и порушенных связей, тем лучше. А что до военного присутствия, то сейчас главное разобраться с самураями, которые ни разу не беспомощные мальчики, а матёрый и решительный враг, хорошо оснащённый и подпираемый бритами и конгломератцами.

Что же до военного присутствия последних, то они уберутся к себе, как только закончится война. Разумеется, если их не уговаривать ссылаясь на международные соглашения, а попросить на выход. Один раз. После щёлкнуть по носу. Один раз. А там и врезать от всей широкой русской души. Прилетит обратка? А нехрен было доводить до того, что к нам не только во двор зашли, но уже в дверь дома ломятся.

— Товарищ капитан третьего ранга, но я не имею возможности добраться до базы эскадры. У нас попросту не хватит топлива. К тому же нам ещё предстоит пробиваться через вражескую блокирующую линию. А у нас обычный сторожевик, это попросту нереально.

Разумеется я не стал озвучивать своё видение ситуации. К чему? Я всего лишь ефрейтор, и не мне качать права. К тому же в штабе сидят не идиоты, и прекрасно знают все приходящие мне на ум расклады. Иное дело, что у руля эскадры стоит представитель умеренного крыла, придерживающегося мнения, что все вопросы решает экономика и со всеми можно договориться.

К примеру, дать японцам чуть больше воли и уверенности в себе. А в частности, отдать под их протекторат станцию Каннын, и серьёзно снизить пошлины на проход в пространстве Когурё. Ну что при этом потеряет Россия? Ни-че-го. Система так и останется под её протекторатом, а дефицит если и образуется, то в корейской казне, а не в русской.

Мда. Интересно, только мне кажется подобный подход в корне неверным? Более чем уверен, что нет. Но такое мнение существует, причём на самом верху, и придерживающиеся его обладают серьёзным влиянием в империи.

— Командование понимает, что сторожевику невозможно прорваться через блокирующую линию. Поэтому если вы решите интернироваться на станции Андон, вас никто не будет в этом винить. Тем более, что до истечения контрактов пятерых из вас осталось две недели.

— Товарищ капитан третьего ранга, мы ещё не исчерпали всех возможностей драться и наносить вред противнику на его коммуникациях.

— Повторюсь, ефрейтор, действия вашей группы наносят вред внешнеполитической обстановке вокруг Российской империи, и мы полагаем целесообразным если ваша группа интернируется. Не сдадитесь в плен, ефрейтор, а разоружитесь на станции с нейтральным статусом, ввиду невозможности добраться до сектора контролируемого российским флотом.

— То есть, это приказ?

— Это не приказ, а рекомендация.

— Мне следует рассматривать вашу рекомендацию как приказ?

— Вам следует рассматривать это как рекомендацию.

— Принял. Катер «Новиков», конец связи.

— Что там, Клим? — заглянул в рубку Андрей.

— Дерьмо, что же ещё-то. Их не устраивает то, что пираты прикрываясь нашим именем грабят всех без разбора. А я вообще не понимаю, почему эти разбойнички не на службе у императора. Какого хрена их не трогали все эти годы, если сейчас не используют?

— Свиридов желает драться в белых перчатках, — хмыкнул бывший одноклассник.

— Этот тупица дождётся, что пиратов наймут самураи или их союзнички, у которых тоже есть разведка, как следствие координаты их баз и выходы на боссов. Уверен, что этого пока ещё не случилось только потому что разбойнички всё ещё сомневаются в нашем поражении и всячески избегают договорённостей с другими. А то ведь когда большие дядьки уйдут им непременно прилетит, да так, что не возрадуешься.

— А я на месте бритов не заморачивался бы и переправил сюда своих пиратов. Пусть себе резвятся, — высказал своё мнение заглянувший в дверной проём Прохор.

— Может так и поступят. Пока ведь только самое начало, — пожал я плечами. — Опять же, куда проще если за дело возьмутся местные, которых и после войны можно будет использовать, уже в корпоративных войнах. Ведь ясно же, что начнётся активный раздел пирога. Так что, если Россия проиграет, то мира здесь не будет ещё долго. Просто война уйдёт под ковёр

— Трудно тебе возразить, — согласился Андрей.

— Ну и что делаем, командир? — поинтересовался Прохор.

— Интернироваться нельзя. Нас там приберут тихой сапой, к гадалке не ходить, — высказал я своё мнение.

— Вообще-то, бриты и конгломератцы должны с нас пылинки сдувать, потому что благодаря нам они получили возможность начать наращивать здесь свои силы, — заметил Малахов.

— Ну, этим-то они конечно воспользовались, но и прощать тех, кто посмел на них скалиться не будут. К тому же отдадут это на откуп местным, а те вполне смогут организовать подставу и мы окажемся на скамье подсудимых. Да что угодно сделают, но мы безнаказанными не уйдём, — возразил я.

— По ходу нас начали обкладывать, и когда примут, лишь вопрос времени. И что будем делать? — поинтересовался Прохор.

— Согласен, времени у нас не так много. Нужно подумать, как быть. Ладно. Полчаса на личные дела, после чего вырубаем связь и ретранслятор.

Все кивнули в знак согласия, и покинули ходовую рубку. Вместе нам здесь не поместиться, максимум ещё двое могут занять кресла оружейника и командира, ещё один прямо за креслом первого поле бога, и двое заглядывать в открытую дверь. Катер это теснота. И ничего-то ты с этим не поделаешь.

В этот раз нам попался жирный карась. Крупнотоннажный японец. Вообще-то нам куда выгоднее кто помельче, но тут уж выбирать не приходится. Нас реально серьёзно обкладывают, и приходится просчитывать каждую вылазку. Так что, кто попался в удобной позиции, того и валим. Да и сореднетоннажниками не всё слава богу, потому что один из них, который уже полагали своим трофеем, пришлось-таки рвануть из-за севших на хвост двух британских катеров.

А ракетный катер против сторожевика, это вам не шутка. На вооружении четыре лёгкие ракеты, но нам и их за глаза. Одного попадания достаточно, чтобы снести силовой щит, второго раскурочить корпус. Мы конечно имеем противоракеты, и парни подняли специальности по артвооружению, средствам непосредственной обороны и ПРО до высшего, пятого уровня. Но и у противника не безрукие специалисты. Так что, драки мы всячески избегали.

Я устроился в кают-компании и открыл свой аккаунт. Сообщение от Ангелины. Пишет, что к ней вроде как собираются засылать сватов, но она ещё не решила что ответить потенциальному жениху. Ну, это она мне уже во второй раз выкатывает. Причём активизировалась как только начал набирать популярность наш аккаунт. Девочки любят героев и плохих парней. Вот так, из крайности в крайность.

А что я могу ответить? С одной стороны, вроде как и не против, но с другой идёт война, и я без понятия, что будет со мной завтра. А есть ещё и третья сторона, или всё же первая, это её родители. Сомнительно как-то, чтобы боярин согласился на безродного зятя. Пусть я и герой войны, да с кое-каким состоянием.

Впрочем, нет никакого состояния. Немного денег, перспективы на серьёзную разовую прибыль, это да, имеется. Состояние же это нечто стабильное, дающее систематический доход. Акции концерна «Двубратский» не в счёт. Дивиденды по ним на сегодня составляют всего лишь три процента в год. То есть триста тысяч кредитов. В глазах боярина это ни о чём.

Конечно я рассчитываю на то, что они ещё вырастут, как и цена акций. Но пока этого не случилось, в России всё ещё крепка уверенность в том, что война не продлится долго и мы закидаем самураев шапками. А потому и дождь из госзаказов на концерн ещё не пролился.

К слову, возмущения в червоточине улеглись и сообщение с метрополией восстановилось. Правда в связи с военным положением проходку обеспечивают только лоцманы, никаких самостоятельных переходов. Отсюда неудобства, и резкое уменьшение пропускной способности. Это для пассажиров переход занимает считанные секунды, для пилота же тяжкая и долгая вахта в другом измерении. Поэтому после прыжка ему требуется отдых.

Ладно, бог с ней с Ангелиной. Милая девушка, хотя чуть и взбалмошная, но в спутницы вполне годится и даже нравится мне. Однако, кроме её родителей, есть ещё одно обстоятельство. Я как-то не спешу жениться. Общаться, флиртовать, ходить на свидания и даже близость, всё это да, но не больше.

Ага. А вот это сообщение меня очень даже удивило. Кто бы мог подумать, мне решил написать отец. В смысле, князь Кречетов. С чего такое внимание?

«Отличная работа, Клим Витальевич. Признаться не ожидал, что кто-то сумеет так разворошить бритов и конгломератцев, но у вас нашлось в достаточной мере как решительности, так и умений. Уверен, что Свиридов уже намекает вам на необходимость угомониться. То же самое советую вам сделать и я. Только мотивация у нас разная. Адмирал, будучи больше политиком, чем флотоводцем, боится международного скандала. Я же опасаюсь иного. Ваши действия уже позволили союзникам японцев увеличить своё военное присутствие в системе. Но этого недостаточно. Им потребуется резонансное событие, чтобы заручиться поддержкой общества на увеличение присутствия войск для обеспечения безопасного судоходства. Уверен, что в самое ближайшее время бриты или конгломератцы организуют какую-нибудь бойню под вашим флагом. Они в любом случае проделают нечто подобное, дабы повысить уровень эскалации и воспользоваться этим. Но в данном конкретном случае под ударом можете оказаться вы и ваши люди. Поэтому, как человек обязанный вам, считаю своим долгом предупредить вас об этом и посоветовать в этой связи выйти из дела. Причём проделать это максимально демонстративно, чтобы ни у кого не возникло сомнений в этом. Вы хорошо начали, освещая свои действия в сети. Используйте этот ход.»

Вот оно как. У всего есть оборотная сторона. Признаться, я в эту сторону вообще не думал. Мне казалось, что я на коне и мне теперь сам чёрт не брат. Подражатели? Да и чёрт с ними! Тем хуже самураям и их союзникам. А тут вон как всё может обернуться.

Забил в поисковик запрос по операциям под чужим флагом. Результат не особо порадовал. В итоге обвинённым не всегда удавалось доказать свою непричастность. И ни разу не вышло до конца очистить своё имя. Осадочек в любом случае оставался, а репутация оказывалась безвозвратно испорченной.

Андрей собирается в политику, и вот такая слава поставит жирный крест на его планах. Мне тоже не пойдёт на пользу при создании логистической компании. Начинать с репутационных потерь не лучшая стартовая позиция. Да и остальным это и даром не нужно. Хотя бы потому что, в этом случае премиальных и доли с трофеев нам не видать. Ведь не факт, что удастся очиститься. Опять же, военное преступление, в условиях боевых действий, это военно-полевой суд. Если сразу не выйдет доказать свою невиновность, тогда и вовсе можем получить вышку, а реабилитация, имени, если это вообще случится, нам уже ничем не поможет.

— Колун, поздравляю, у тебя теперь новая кликуха. Ну или позывной, если захочешь сменить, — возвестил ввалившийся в кают-компанию Прохор.

— Ты это о чём? — не понял я, отвлекаясь от чёрных муслей.

— Да там один подписчик, провёл аналогию между нами и лихими рейдами отряда лёгких сил вице-адмирала Кречетова, во время войны в системе 58 Эридана. Тогда прозвище Кречета было на слуху у всего мирового сообщества. Одни его восхваляли, другие мешали имя с грязью, но она к нему так и не прилипла, — сообщил появившийся следом Ляпишев.

— Малой, ты закончил с аккаунтом? — поинтересовался я, отметив время.

— Так точно, — вытянулся тот.

— Аркадий, вырубай связь. Полное радиомолчание и блокировка ретранслятора, — приказал я бортовому искину.

— Выполняю, — кратко отозвался тот.

— Я много читал о той войне и не вижу аналогий, — наконец всё же решил ответить я. — Под командованием Кречетова находился крейсер второго ранга и четыре эсминца. И ущерб они нанесли несопоставимо больший, чем мы. Причём, помимо трёх десятков грузовиков, у них в активе имелись крейсер первого ранга, три второго, шесть эсминцев, столько же тяжёлых катеров и один авизо*.

*Авизо — небольшой быстроходный посыльный корабль.

— Так у него был целый отряд, — покачав головой возразил Малахов. — Мы же всего лишь на сторожевике. Так что, не скромничай, всё заслуженно и я полагаю, что смена позывного вполне уместна. Стремительная хищная птица разящая наповал. Тем более, что тебя в сети иначе уже и не называют.

— О чём вообще речь? — наконец решил уточнить я.

— Пользователи буквально скандируют называя тебя не иначе как Кречет, — торжественно возвестил Малой.

Признаться, и сам не знаю что я испытал в этот момент. Под ложечкой появилась приятная лёгкость и даже в голову как будто ударило. А ещё… Да чёрт возьми, я ощутил гордость за самого себя. Как там батя говорил — кровь не вода? Только тут скорее уж яблоко от яблони.

Впрочем, эйфория длилась недолго. Нехорошие предчувствия после письма князя накатили с новой силой. Отчего-то показалось, что вот это сравнение с Кречетовым, попившим в ту войну кровушки у конгломератцев, может ускорить процесс.

— Это всё хорошо, братцы. Но есть вопрос куда серьёзней. Вы в курсе, что князь Кречетов считает себя вроде как обязанным мне, за спасение дочери. Так вот, он счёл нужным потратить своё время на то, чтобы изложить свои мысли относительно возможных наших будущих перспектив…

Я не стал ничего объяснять, а просто переслал письмо, благо для этого нам не нужна сеть. Так что они сами всё прочли и могли сделать свои выводы.

— И что ты предлагаешь? — спросил посмурневший Малахов.

— Есть два пути, — откинувшись на спинку диванчика, произнёс я. — Первый, самый простой. Направиться прямиком на станцию Андона и разоружиться в прямом эфире. В этом случае провести операцию под нашим флагом будет уже попросту невозможно.

— Зато не факт, что мы не нарвёмся на какую-нибудь подляну со стороны бритов или корейцев, — покачал головой Прохор.

— Согласен, в этом случае дожить до конца войны у нас шансов будет меньше, чем в бою, — поддержал его Малахов.

— А ещё это развеет наш героический ареол и не лучшим образом скажется на репутации, — я изобразил кивком поклон в сторону Андрея.

— И что там во вторых, — спросил Назар.

— А во-вторых, это много опасней, шансы выбраться из передряги не так велики. Но как по мне, побольше, чем при интернировании.

— Ну что же колун, тогда выкладывай, чем будем удивлять народ, — произнёс Прохор.

— Кречет же, — влез Малой.

— Ну, это пусть он сам решает, Кречет он или Колун, — пожал плечами тот.

— Какая разница. Позывные вносятся в личные дела и без кадровиков ничего изменить не получится, — отмахнулся Андрей, и посмотрел мне в глаза. — Ну, давай Клим, жги.

Глава 28

Точка невозврата

План действий мы разработали довольно быстро. Оставалось теперь провести кое-какую подготовку и найти подходящее судно из каботажников. Чем мы собственно говоря и занимались прочёсывая сектор и досматривая все суда до которых могли дотянуться. Надолго задерживаться в одном районе нельзя, чтобы не быть обнаруженными. Поэтому едва наследив, спешили убраться подальше, чтобы не накликать на свою голову беду.

Понятно, что бриты скорее всего готовят провокацию под нашим флагом, но ведь для этого совсем не обязательно, чтобы мы оставались живы. И вообще, списать на трупы какое-нибудь дерьмо даже проще. Поэтому никаких сомнений, если они собираются это осуществить, то охота на нас ведётся куда более активная.

Дабы не вызывать подозрений тем, что нас так заинтересовала мелочёвка, мы остановили очередной британский большегруз и обнаружив контрабанду взорвали его к нехорошей маме. Но вот уже четвёртый день как мы мечемся по системе и не можем найти ничего подходящего. Разок даже чуть не нарвались на неприятности. Насилу удалось оторваться, благодаря РЭБ которая сработала должным образом, разобравшись с пущенными по нам ракетами. До активных средств защиты так и не дошло.

Хорошо всё же, что в нашей команде оказался Малой. Не побоюсь этого слова, он гений в программировании. Не секрет, что на экспорт поставляются более слабые версии и точно такой же катер как наш «Новиков» входящий в состав пятой эскадры неизменно имеет преимущество над ним. И причина тут не в железе, вооружение может быть идентичным. Всё дело в программном обеспечении. И вот тут Николай сумел нас сильно удивить.

Вооружившись одним из трофейных искинов среднетоннажника, к которым у нас имелся полный доступ, он закачал в него свои наработки, и уже с его помощью сумел довести их до конца. В то время, как я накачивался навыками по кораблевождению, а парни досконально изучали различные типы вооружения и систему непосредственной обороны, он налегал только навыки по своей основной специальности. Памятуя о том, как нам удалось захватить катер, я не стал возражать по этому поводу. И не прогадал. Перепрошитая аппаратура РЭБ на практике доказала, насколько может быть эффективной после соответствующего апгрейда…

Я всматривался в голограмму района поиска, с отметками находящихся здесь судов. Негусто. Судя по маркировке бортовых искинов один большегруз, парочка средних и четыре мелких. Причём разбросаны так, что выбрать для досмотра можно только одного. Максимум получится догнать ещё кого-нибудь, но это будет уже неоправданным риском, так как на наш след могут встать преследователи. А уж кто это будет бриты, самураи или корейцы, разницы никакой. За нами охотятся хорошо вооружённые корабли обладающие подавляющим огневым превосходством.

— Ну и за кем в этот раз? — поинтересовался Сидевший рядом со мной Андрей.

— Пожалуй за крупняком, — ткнул пальцем в голографическую точку с пояснительной меткой.

— Время уходит.

— Понимаю. Но если эти уроды сообразят, что нас в особенности интересуют именно каботажники, то наш план полетит псу под хвост.

— Согласен, — с кислой миной произнёс Андрей.

Он терял больше всех из нас. Для меня дурная репутация это всего лишь плохая стартовая позиция. Для него крест на будущем. При очередном выходе в сеть, я отписался Кречетову и поинтересовался у него, каковы наши шансы на непредвзятое разбирательство по возвращении на базу эскадры. Князь обещал, что дознание будет объективным. Уж на это-то его влияния хватит. Но это и всё, на что мы можем рассчитывать. Остальное в наших руках.

— Командир, с одним из малотоннажников, что-то не так, — доложил в канале Малой, отвечавший не только за РЭБ, но и систему слежения.

Ближайшая к нам отметка на голограмме подсветилась красным, и я обратил внимание, что она довольно бодро сближается с нами. Бортовой искин не сообщал о том, что нас просканировали радаром, но неизвестный явно проявляет интерес. Другие конечно же видят нашу метку, но только благодаря сканеру, засекающему испускаемый искином идентификационный сигнал. Это работа Ляпишева, который замаскировал Аркадия, под электронные мозги обычного грузовика.

— Что именно тебя настораживает? — уточнил я.

— Слишком быстрый набор скорости, ни один грузовик на такое не способен, разве только яхта.

— Или боевой корабль, — закончил я его мысль, и приказал бортовому искину. — Аркадий информацию по этому судну.

— Ускорение четыре джи и увеличивается. Судя по сигнатуре это яхта или катер, вероятность того, что военный корабль восемьдесят процентов. Точнее определить пока не могу, ввиду отсутствия активности его оборудования.

— К гадалке не ходить, военные, — подытожил Андрей.

— Остаётся только вопрос японцы, бриты или корейцы, м-мать, — выругался я, меняя курс и начиная разгон. — Внимание всем, занять ложементы, приготовиться к перегрузкам, будем отрываться на максимуме.

Мда, ситуация. Куда не кинь, всюду клин. Если это японцы, то на их стороне однозначно преимущество в огневой мощи. Если бриты или корейцы, то получаются нейтралы и помимо преимущества в вооружении мы ещё и атаковать их первыми не можем.

— Ну и как они могли нас вычислить? Малой, тебя спрашиваю, — окликнул я Ляпишева.

— А чего Малой-то сразу. Пробили идентификационный номер по каталогу, узнали, что нас тут быть не может, вот и вычислили. Корейцы-то, наши нейтралы, с радостью подмахивают и джапам и их союзникам. Это нами они всю дорогу недовольны. Вот правильно говорили, нехрен с ними миндальничать, нужно схватить за яйца и время от времени поджимать, чтобы слишком много о себе не думали.

— Много текста, Малой, — оборвал я его излияния.

— Да молчу я, — вздохнул тот.

— Аркадий, каков прогноз на отрыв от преследователя? — запросил я.

— По ускорению мы уже отстаём, и расстояние сокращается. Судя по динамике разгона, у преследователя более мощные двигатели. Они нас нагонят раньше, чем мы достигнем астероидного пояса.

— Что думаешь, Андрей? — выйдя из канала глянул я на одноклассника, занимавшего ложемент оружейника.

Остальные заняли посты согласно боевого расчёта, каждый согласно своей специальности. Ложемент командира пустовал, так как в командовании сейчас не было необходимости, я совместил его обязанности с пилотскими.

— На высокой скорости и уж тем более при ускорении, способность манёвра ниже, а значит о противоракетном маневрировании можно забыть и твои прокачанные до пятого уровня навыки по кораблевождению оказываются бесполезны. Малой конечно апгрейдил РЭБ, но я бы поостерёгся ставить только на это. У нас есть ЗРК* на шестнадцать противоракет, восемь из которых фугасные, остальные шрапнель, но они российские однозначно кастрированные по экспортному варианту, и ими Малой не занимался. Вероятность перехвата ракет противника низкая. При удачном расположении катера возможно использовать четыре тридцатимиллиметровые артустановки и столько же игломётных турелей, а так же двух боевых дроидов на верхней палубе. С учётом прокачки соответствующих умений у четверых из нас до пятого уровня, мы сможем несколько усилить нашу систему непосредственной обороны. Но только ни при наличии значительного ускорения. Остаётся наш сюрприз со скутерами, но без других составляющих это будет пшик.

*ЗРК — зенитно-ракетный комплекс.

— Неплохо разложил, — легонько кивнул я, перегрузка продолжала нарастать, но благодаря нанитам, я ещё имел возможность двигаться.

— Не только ты чему-то учился, — повернув ко мне лицо, натужно улыбнулся он.

— Даже не сомневался в этом, — ответил я, лихорадочно думая, какое решение принять.

— Командир, мы тут с Малым малость пообщались, а он с Аркашей перетёр. По всему выходит, что у нас два варианта, умереть уставшими, или пойти на сближение и дать бой с шансом начистить им хлебальник, — послышался в канале голос Прохора.

— Так и есть, — подтвердил я.

— Я за мордобой, чё по беспантовому бегать.

— Предлагаю драться, — поддержал его Малой.

— Да задрали, чего они там о себе думают, м-мать их, — выдал Назар.

— Дадим бой! — это уже возбудившийся Кистень.

Я глянул на Дрона, тот пожал плечами, мол, я своё мнение уже высказал раньше, чего повторяться-то. Ну раз так, значит так. Я прекратил разгон и начал разворот, готовясь встретить противника. Вернее, я благополучно перепоручил эту непростую задачу искину. Никакая нейросеть не поможет человеку управиться с этим лучше или хотя бы на таком же уровне.

— Малой, начинай прямой эфир, — врубая связь приказал я.

Если нас и раскатают, то воспользоваться нашими именами для грязных дел всё равно не смогут. Хоть что-то. Страх? А нет его. Есть здоровая злость и азарт мальчишки вышедшего драться со старшеклассником, который вдвое больше его, и решимость непременно набить ему морду.

— Внимание, говорит ефрейтор Рязанцев, командир сторожевого катера «Новиков» Российского императорского флота. Преследующее нас судно назовитесь, или мы вынуждены будем атаковать вас.

— Говорит лейтенант Скотт, командир ракетного катера «656». Ваш катер не принадлежит к Российскому императорскому флоту, о чём имеется соответствующий ответ командования пятой эскадры на наш запрос. Ваши действия по международному праву подпадают под положение о пиратстве. В этой связи предлагаю вам сдаться и предстать перед судом.

— Мы не пираты, господин лейтенант, а действующие десантники Российского императорского флота.

— В таком случае предстаньте перед судом и докажите свою невиновность.

— Россия находится в состоянии войны с Японией, Британия не является стороной конфликта. Предлагаю вам вспомнить положение о статусе нейтралитета и прекратить враждебные действия, в противном случае мы будем вынуждены атаковать вас.

— И тем самым вы лишь подтвердите свой пиратский статус.

— Господин лейтенант, вы можете трактовать мои слова как вам будет угодно. Просто имейте ввиду, если вы не смените курс и не прекратите провоцировать нас, мы будем вынуждены атаковать вас.

— И вы, господин ефрейтор, что-то там говорите о статусе нейтралитета? На агрессию мы всегда ответим агрессией.

— Думаете я тут в игры играю, господин лейтенант? Или полагаете, что я не смогу нанести первый удар ввиду вашего явного преимущества в огневой мощи? Повторяю, прекратите враждебные действия и отверните в сторону. Ещё немного и точка невозврата будет пройдена, а я буду считать ваш корабль легитимной целью.

— Приказываю вам заглушить маршевые двигатели, лечь в дрейф и принять на борт досмотровую команду. Вы предстанете перед судом, где сможете доказать свою невиновность, — гнул своё лейтенант.

— Командир, мы в зоне досягаемости ракет противника, — доложил искин.

Я это и так видел, но порядок есть порядок, и пока есть возможность для доклада, то он неизменно последует.

— Ну что же, ублюдок, ты сам это просил. Аркадий врубай маршевые двигатели на форсаже.

— Выполняю.

Увы, но атаковать мне его сейчас нечем, иначе я не раздумывая нанёс бы удар первым. Потому что все предупреждения какие только можно я уже сделал и ежу понятно, что он будет гнуть свою линию, до последнего выставляя нас пиратами и оправдывая свои действия.

Что же, в эту игру можно играть вдвоём. Только у меня со словарным запасом так себе. Вот если бы переговоры вёл Андрей, тогда другое дело. Но не он тут командует. Да и не изменит это ничего, потому что драки не избежать. Хотя, возможно я и не прав, а учитывая прямую трансляцию, можно было до последнего демонстрировать своё нежелание избежать драки. Плевать. Что сделано, то сделано.

Пока все эти мысли пролетали в моей голове Аркадий врубил маршевые двигатели на форсаже и нас вдавило в ложементы навалившейся перегрузкой. Она росла с невероятной быстротой, нас буквально размазало по ложементам и не было возможности даже пошевелить пальцем, зрение поплыло, но я всё же сумел оценить то, насколько быстро мы замедляемся, относительно прежнего вектора движения.

Уйти манёвром на большой скорости против высокоскоростных ракет не так уж и просто. Тут как раз может помочь невысокая скорость, но не слишком низкая, потому что это так же плохо. Увы, но больших надежд на РЭБ, над которой поработал Малой, я не возлагал. Всё же это бриты, и их техника на достаточно высоком уровне. А потому, не помешает подстраховаться.

Если бы управлять нужно было бы хотя бы голосом, то я не смог бы отдать команду, и нас продолжило бы размазывать перегрузкой, пока не раздавило бы насмерть. Но для этого есть нейросеть, через порт которой я подключился к системе управления катером и бортовому искину. Так что, по большому счёту слова и не нужны.

Бриты атаковали нас в тот момент, когда «Новиков» снизил тягу двигателей до вполне комфортной перегрузки, позволяющей совершать манипуляции не только посредством нейросети но и с помощью конечностей. Вообще-то, если бы не наниты, то я бы не назвал восемь джи комфортными. Но мы те, кто мы есть.

Лейтенант Скотт не стал мелочиться. И выпустил по нам все четыре ракеты. Достаточно расточительно с его стороны. И в то же время, говорит о том, что он воспринимает нас всерьёз. Вообще-то, несколько удивительно для брита, которых отличает заносчивость.

— ЗРК не применять, — приказал я голосом, так, чтобы и остальные слышали мою команду.

Одновременно с этим я приготовился к выполнению противоракетного манёвра. Когда первая ракета приблизилась достаточно близко, я начал закручивать спираль. Конечно катер это не истребитель и не скутер, но и не эсминец, и уж тем более не крейсер, так что шансы разминуться со смертоносными снарядами у меня имелись.

Так оно в результате и вышло. Первая ракета промахнулась, благодаря мне. Со второй разобрался РЭБ. Малой красавчик! Третью прибрали то ли парни, управлявшие артустановками и игломётными турелями. То ли дроиды, которые вели огонь с верхней палубы, находясь в своих скутерах. Но четвёртая таки достала нас.

Хорошо, что боеголовка была фугасной, а не ядерной. Впрочем, бить такими зарядами по столь незначительной цели, глупость несусветная. Они попросту несоизмеримы. Столь разрушительные снаряды предназначены против кораблей классом значительно выше.

Щит снесло практически напрочь. И хотя его ещё оставалось процентов восемь, нас изрядно так тряхнуло. Бриты сейчас пошли на перезарядку. У них на борту есть ещё четыре ракеты, больше попросту не разместить, это ведь катер, а не эсминец. Но как показывает практика с нас и этого за глаза. Тем более, что при повторной атаке лейтенант сделает соответствующие выводы из наших возможностей.

Значит мы должны решить всё до того, как бриты будут готовы к повторной атаке. И мы к этому подготовились, настолько, насколько могли, как только узнали, что за нами охотятся ракетные катера. С этой целью Малой извлекал из ремонтных дроидов уничтоженных кораблей искины. Затем перепрошивал их базовыми программами управления скутеров. Необходимое он заимствовал у искинов двух наших боевых дроидов. И всякий раз, мы заменяли ими наши личные искины…

К моменту отбития первой волны атаки, мы сблизились достаточно близко, чтобы начать действовать. Я отдал команду на старт всем восьми скутерам. Те устремились к противнику на максимально возможной скорости. Учитывая то, что заботиться о здоровье пилота не нужно, как нет необходимости и в экономии топлива для обратного полёта, они весьма резво понеслись к цели выжимая из двигателей на форсаже всё, на что те были способны. С незначительным опозданием вслед за ними отправились противоракеты со шрапнельными боеголовками. За которым пошли восемь фугасов.

Таким образом я выставил три волны, причём первая на подлёте выпустила ложные цели, перегружая ПРО, РЭБ и систему непосредственной обороны, СНО. Вторая волна усугубила ситуацию и только третья нанесла настоящий удар, потеряв при этом всего-то одну ракету.

Разумеется у противоракет боеголовка в разы слабее, чем у лёгкой противокорабельной ракеты. Но я и не собирался с их помощью сбивать бритов. Они должны лишь снять энергетический щит, с чем успешно и справились. После чего заговорили четыре наши артустановки.

Как я уже говорил, четверо из нас подняли соответствующие навыки управления малокалиберными пушками до максимума. Так что стрельба вышла достаточно точной, чтобы наделать в корпусе «656» дыр, как в сыре. Они в нас разумеется так же стреляли, но и в их распоряжении оставались только кинетические пушки, огню которых вполне успешно сопротивлялся наш серьёзно истончившийся щит. Если бы мы дали им время, то бриты непременно догрызли бы его. Но в мои планы не входило предоставлять им поблажки.

Увы, но окончательно добить его у нас не получилось. Банально закончились болванки, мы выпустили в них всё до последней железки. Без понятия какие у них потери, но катер пострадал достаточно серьёзно. Настолько, что не только прекратил огонь, но и потерял ход.

Я решил воспользоваться этим и врубив форсаж, устремился прочь из этого района. Нам нужно торопиться. Времени у нас и без того было немного, а после этого столкновения, его стало ещё меньше.

Глава 29

Десант не знает отступлений

«Бычок» был ладным толкачом среднего тоннажа. У него нет мощного генератора силового поля, а потому он не может совершать подпространственные прыжки и является самым обычным каботажником.

Впрочем, его владельца это вполне устраивает. Несмотря на начавшуюся войну для него ничего не изменилось. Он совершал регулярные рейсы между станциями, оказавшимися в зоне оккупации японцев, словно ничего не случилось.

Несмотря на то, что война шла в системе принадлежащей Когурё, сама она считалась нейтральной стороной и участия в конфликте не принимала. Многих устраивало такое положение дел, ну и Россия не настаивала на том, чтобы корейцы вступили в войну. Мало того, военное командование приняло решение не оборонять населённые пункты, сосредоточив планетарные войска на территории трёх военных баз на Корё и на военно-космической станции на орбите. Эти четыре опорных точки создали единый узел обороны, поддерживая и прикрывая друг друга, что способствовало успешному противостоянию самураям.

Основные силы пятой эскадры отошли к станции Кодже, для удержания под контролем червоточины ведущей в метрополию. Остальное пространство формально контролировали корейцы, но на деле безраздельно хозяйничали японцы.

Оккупанты и не подумали рушить устоявшиеся связи, напротив приложили усилия для их сохранения. Их ничуть не смущал тот факт, что немалая часть команд каботажных судов, как и их владельцев, русские. Те кто не свернул свою деятельность. И не ушёл вслед за флотом, продолжали всё так же трудиться, словно ничего не случилось.

В их число входил и капитан-владелец «Бычка», вместе со своей командой. И именно такое судно мы и искали почти неделю. Совпало всё. И русский экипаж, и станция назначения, и то, что толкач ни разу не бывал на Андоне, так как появился здесь незадолго до начала боевых действий. Просто идеально.

Катер с разгонной капсулой, и искинами захваченных и уничтоженных кораблей мы направили на один из астероидов, полностью доверив его судьбу Аркадию. У меня не было и тени сомнений в том, что бортовой искин отлично справится с этой задачей. А через какое-то время эта каменюка приблизится к станции занимаемой нашей эскадрой и его можно будет перегнать.

Пояс астероидов не статичен. В космосе в принципе нет ничего статичного, всё движется определённой закономерностью. За годы колонизации системы Дзета Тукана, орбиты тысяч астероидов были уже рассчитаны и мне оставалось только выбрать каменюку побольше и пристроить на ней судно. Один астероид, один вымпел. По сути, это всё равно, что спрятать иголку в стоге сена, если их кто и обнаружит, то совершенно случайно. Да и то, не все, иначе и быть не может. Что же до маленького катера, то тут гарантия практически сто процентов…

Капитан и владелец толкача не пожелал с нами сотрудничать, и мы отправили его вместе с командой в криосон. Правда капсулы не стали выбрасывать в космос, а оставили на спасательной палубе. После настроим на пробуждение через сутки после нашего отбытия с Андона.

Что же до нас, то стараниями Малого мы сменили свои личности, на членов экипажа, и сейчас приближались к станции, толкая перед собой контейнеры с сжиженным газом, являющемся общепринятым топливом.

— Вышка. Говорит толкач «Бычок» идентификационный номер бортового искина 5С9КЯ224ВПР349678. Груз шесть контейнеров сжиженного газа. Прошу разрешения на швартовку и передачу груза.

— Говорит вышка. Принял тебя «Бычок». Ожидай досмотровую команду. Сам понимаешь, времена неспокойные.

— Да мы уже привыкли. Везде так. Дрейфуем ждём мальчиков по вызову.

— Это ты сейчас о чём? — тут же сделал стойку диспетчер.

— А ты не в курсе как называют полицейских и станционные силы правопорядка?

— Мальчики по вызову?

— Ну их же вызывают.

— А-а-а-а-ха-ха-ха!!! — заржал диспетчер до которого наконец дошло. — Отличная шутка, я запомню. Только ты им это не брякни, а то они вам все мозги вынесут. Я тебя не сдам, — напоследок пообещал он.

Долго ждать не пришлось. Уже через полчаса подлетел лёгкий катер сил правопорядка. Никакого вооружения, самая обычная гражданская модель, но его сила в бюрократии. Если захотят кому испортить жизнь, у них это непременно получится. Не бывает судов без нарушений. Есть моменты на которые до поры не обращают внимания. А потому с ними лучше не ссориться.

Впрочем, я и не собирался кого-либо задевать. Осматривать груз без толку, вон они контейнеры с газом, очень хочется, обряжайся в скафандр и вперёд. Контрабанда у каботажников не водится по определению. Незаконный груз, прошу в трюм, осматривайте. Он тут небольшой, но кое-какая мелочёвка имеется, как впрочем и документация в полном порядке. Что до остального, а не найдётся ли у старшего терминал? Есть? Вот и замечательно. Тысяча кредитов? Приятно иметь с вами дело.

Причина мзды вовсе не в наличии нарушений. При подобном раскладе так дёшево не отделаешься. Это обычная стандартная такса, чтобы честным полицейским не кататься впустую. А так, все довольны. Одним отсутствие проблем, другим есть на что посидеть в баре. Ну ладно, в ресторанчике. Какая собственно говоря разница.

— Вышка, это толкач «Бычок». Досмотр окончен. Наши действия? — запросил я.

— Мальчиков по вызову уже отпустил? — послышался знакомый голос.

— Сами себя отпустили, они взрослые.

— Принял тебя. Ага. Есть добро от сил правопорядка. Подходи под разгрузку к двадцать восьмому причалу. Даю вектор стыковки.

— Принял, выполняю.

Вообще-то работа достаточно ювелирная. Но и посадка среднетоннажника на астероид тоже штука не простая, вполне себе сродни стыковке, так что опыт у меня имеется и я с этим управился вполне успешно. Далее отстыковка контейнеров с газом и передача их грузополучателю. Но тут уже больше трудился бортовой искин, и станционные дроиды.

— Малой, что у тебя? — окликнул я Ляпишева.

Тот вооружился трофейным искином, Трояном, со среднетоннажника, который уже успел нашпиговать своими программами отмычками, при более мощных вычислительных мощностях заигравшие новыми красками. Он бы оставил его себе, но с этим ничего не выйдет. Если всё пройдёт удачно, искин придётся передать флоту, вместе с другими трофеями.

— Порядок, я в системе, — рассеянно отозвался тот.

— Ты вошёл в систему ещё три часа назад, — напомнил я.

— Колун, мне озвучивать тебе каждый свой шаг? Или через один? А может ты дашь мне поработать в спокойной обстановке?

— Ты бухти, но меру знай. Вот когда с Прохором и Назаром станешь честных людей обувать, тогда будешь себе цену набивать, а сейчас ты на службе.

— Извини, командир, но от того, что ты стоишь над душой, я не ускорюсь.

— В прошлый раз управился быстрее, да ещё и со своим Мозгоправом, у которого мощности поменьше.

— В прошлый раз никто такой наглости не ожидал, а там не дураки сидят и выводы из своих ошибок сделали, как внесли и изменения в систему безопасности и протоколы. Короче, вон, лучше ещё один стейк скушай, чем стоять над душой. Хм. А не приготовишь и мне? С кровью.

— Я если люлей?

— Могу и сам, но это время.

— Работай уже. Только помни, наша маскировка слишком долго не продержится. Экипаж толкача не сошедший после судовой тесноты посидеть в баре вызывает подозрения.

Увы, но покинуть «Бычка» мы не могли. На Андоне всё ещё находился интернированный экипаж «Варяга». С одной стороны, не получено разрешение выдвигаться в Россию окольными путями на нейтральных судах. С другой, тут имелось подотчётное имущество Российского флота — десантные боты, катера и скутера, отправленные сюда перед боем. А значит есть риск встретиться со своими.

Опять же, мы тут простояли больше месяца, и у нас появились мимолётные знакомые. Да мало ли, кто мог нас опознать. Даже досмотровая команда вполне была способна подбросить нам неожиданность. Ну и такой момент, что мы теперь звёзды сети и наши меры маскировки могут оказаться недостаточными. Единственно в чём есть уверенными, так это в том, что нам не стоит опасаться системы распознавания лиц. Ну как уверенными. Это гарантировал Малой. Но этот гений не так уж и давно встал на кривую дорожку, и его метода как раз на нас и проходит полевые испытания.

«Бычок» порадовал нас не только русской командой и местом назначения, но и наличием в холодильнике свежезамороженных натуральных продуктов. Не сказать, что невидаль и только для состоятельных, но стоят дороже синтетических. Поэтому судовладельцы всё же предпочитают кухонные синтезаторы, а уже в порту команда может отрываться как захочется. Но здесь дела обстояли иначе, что откровенно радовало и мы отрывались по полной. Я обнаружил терминал капитана и вместо того, чтобы взломать, перевёл на него достаточно щедрую плату, за наш налёт на холодильник.

— Ты чего прибежал? — переворачивая стейк на сковороде, спросил я Малого.

— Готово командир. Теперь я свой в системе и имею довольно высокий допуск.

— У меня тоже готово, — выкладывая стейки на тарелки и подавая одну из них Николаю, произнёс я.

— Спасибо, командир. Пахне-ет, аб-балденно, — вооружившись вилкой с ножом и ёрзая от нетерпения, произнёс он.

— Не наследишь? — уточнил я.

— Неа, — мотнул он головой, и с наслаждением отправил в рот первый обжигающий кусок.

— Подробности будут? — последовав его примеру, спросил я.

— Японский эсминец стоит у тридцать пятого причала. Все регламентные работы завершены, полностью готов к выходу. Отход запланирован через двенадцать часов. Но это, как ты понимаешь не точно, война, секретность, служебная необходимость и много чего ещё.

— Ну, к ожиданию мы готовы.

— Это если корейцы не всполошатся и не начнут трясти «Бычка». Я могу договориться с искином, но не с заподозрившим неладное тем же диспетчером, — пожал он плечами и сунул в рот очередной розовый кусочек мяса.

— На это у нас повлиять не получится. Жги дальше.

— Дальше, всё как и решили. Я уже оформил заявку на проведение плановых регламентных работ в районе тридцать пятого причала, шесть человек и три ремонтных дроида.

— Когда?

— Через три часа.

— То, что не тянешь кота за подробности, это хорошо. Но то, что отправляешь нас за девять часов до предполагаемого отбытия эсминца, парням явно не понравится.

— Мне вообще-то понадобится время, чтобы подластиться к их бортовому искину.

— Шучу. Парни, если кто ещё желает насладиться дарами кухни «Бычка», времени у вас немного. Через два с половиной часа полная готовность к выходу, — сообщил я в канале…

Как я и рассчитывал, до места добирались полчаса. Могли бы управиться и быстрее, если имели бы скутеры. Но чего не было, того не было. А потому приходилось рассчитывать на ранцевые двигатели и свои ноги. Спасибо долгим тренировкам и неизменным нарядам на проведение регламентных работ на внешней обшивке кораблей, благодаря чему передвигались мы с лёгкостью.

Единственно, Дрону приходилось присматривать за Кистенём. В принципе парень способный и не раз доказывал, что заслуживает доверия. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. А потому подстраховать всяко-разно лишним не будет. Это куда проще, чем после отлавливать его в космосе.

Прибыв на место начали изображать из себя ремонтников, что было совсем не сложно. А чтобы ненароком не выдать себя, от брони и оружия пока предпочли отказаться, упаковав их в контейнеры, которые прихватили с собой. Такие используются для переноски различного имущества, инструмента и запасных частей в том числе.

Малой занял позицию у самого эсминца, постепенно подобравшись к нему вплотную. Как он выразился, ему бы для начала найти дырочку чтобы сунуть пальчик, а там он уже и сам пролезет и нас проведёт. И такой лазейкой оказался кодовый замок технического люка. Пока мы изображали бурную деятельность, Николай сумел влезть в систему эсминца, и для начала подобрался к сенсорам в секторе где находились мы.

Каких-то шесть часов работы, и он сумел обеспечить островок безопасности на корпусе корабля, способный вместить всю нашу группу. А дальше пошло уже легче. Он как вирус начал углубляться в систему эсминца всё глубже и глубже.

Мы же, пока суд да дело озаботились устройством упоров, чтобы нас не сбросило к нехорошей маме. В принципе, эсминец должен постепенно наращивать скорость с постоянным ускорением не более трёх джи, чтобы не вызывать особого дискомфорта у команды. И при таком раскладе нам не составит труда удержаться на его корпусе. Вот если капитан решит для начала взять хороший разгон, и личный состав распределится по ложементам, тогда нам не поздоровится. Что вполне возможно, это ведь не гражданское судно, и уж тем более не пассажирский лайнер.

— Командир, я готов, — наконец доложил Малой, удовлетворённо поглаживая Трояна.

— Что мы имеем? — поинтересовался я, глянув на хронометр.

До назначенного отбытия эсминца оставался час. Как и говорил Малой, ему потребовался изрядный запас по времени, чтобы тихой сапой пробраться в систему оставшись незамеченным.

— Полный доступ ко всем системам, — довольный собой, начал докладывать Малой. — Бортовой искин меня не видит и в нужный момент я смогу устроить диверсию. Продлится это недолго, он достаточно быстро вычислит подключение и отсечёт Трояна от системы корабля. Но пока это случится, я надеюсь у меня получится наворотить дел.

— Хотелось бы, чтобы у тебя получилось, иначе нам крышка, — заметил я.

— Сам не хочу, — хмыкнул в ответ он.

— Парни, ещё есть время передумать. Станция вот она, сделай шаг и ты на ней. Мы можем интернироваться и никто нас не осудит.

— Обсуждали уже это. Сколько можно? — произнёс Андрей и я представил себе как он сморщился.

— Нас может размазать по этим упорам перегрузкой. Эсминец может развивать ускорение которое не позволит нам сойти с места, пока у нас не закончатся картриджи, а мы из-за перегрузки даже не сможем их поменять. Нас может попросту оторвать и мы останемся в космосе. Случиться может всё что угодно.

— Та ладно тебе командир, — отмахнулся Прохор. — С этим всё понятно. Мы просто умрём. Даже если заявимся на станцию с задранными руками. Лучше подумай о непонятном. Что будет когда мы доберёмся до наших? Командующий эскадрой похоже нас невзлюбил.

— Нас ждёт честное дознание.

— Уверен?

— Кречетов гарантировал это.

— И какие именно он дал гарантии?

— Своё слово.

— И всё? Если мне будет выгодно, то я забуду о своём слове.

— Не забудешь. Ты сейчас работаешь на репутацию. А её ни за какие деньги не купить. Вот и для него репутация на первом месте. Остаётся нам не вляпаться и пройти через дознание без потерь.

— Ну что же, значит всё в порядке, — пожал плечами Прохор.

Эсминец отстыковался от причала в назначенный час. Пока была возможность, мы сменили картриджи жизнеобеспечения. Пусть прежние ещё и не выработали свой ресурс, лучше иметь запас по времени. Мало ли как оно всё обернётся.

В правильности этого решения мы убедились едва корабль отошёл от станции и развернулся ложась на курс. Именно в этот момент Малой матернулся и произнёс в канал.

— Братцы, держитесь, бортовой искин ведёт расчёт на разгон с ускорением в десять джи в течении пяти часов. Команда занимает ложементы.

— Было занятно, а стало весело. Все ещё есть вариант соскочить, — устраиваясь поудобнее, произнёс я.

Десять джи, в принципе не столь уж серьёзное ускорение для разгона. Не сказать, что вообще не представляет сложностей, но в противоперегрузочном ложементе и с нанитами в крови, вполне себе терпимо. Но вот каково оно будет когда нас станет размазывать по голому железу в течении пяти часов, я пока понятия не имею.

— Нормально, командир, выдержим, никуда не денемся, — помянув самураев по матушке, заверил Прохор.

— Я же их за это на части рвать буду, — пообещал Назар.

— Десант не знает отступлений! — жизнерадостно выпалил Кистень.

Я глянул на молодого, забрало которого было пока прозрачным и увидел как блестят задором его глаза. Совсем ещё пацан, и многого попросту не знает, потому что не испытал на своей шкуре. А вот мы знаем, потому что есть большая разница между кратковременными перегрузками и их длительным воздействием. Потому и не чувствуем радостного возбуждения.

В принципе, начни мы прямо сейчас, и у нас имелись бы все шансы на успех. Но эсминец всё ещё находится в околостанционном пространстве Андоны, территории заявленного нейтралитета, и затевать здесь боевые действия мысль не из лучших. На нас и без того весит угон ракетного катера, но там именно угон, а не боевые действия. Здесь же без драки и крови не обойтись.

Я медленно выдохнул, приготовившись к массе «приятных» ощущений, уповая на своё здоровье и наниты, которым придётся потрудиться обеспечивая не просто моё выживание, но и сбережение здоровья, потому что из инвалида или идиота боец откровенно никудышный.

Глава 30

Горький привкус победы

Чтобы я ещё хоть раз! Хоть когда-нибудь? Это была та ещё пытка. Поначалу просто навалившаяся тяжесть. Но по мере того, как я находился под гнётом перегрузки мне казалось, что мои кости не вынесут этого издевательства, а сознание мутилось всё больше и казалось я вот-вот вырублюсь. Но благодаря нанитам и нейросети продолжал держаться, а нейронные связи моего мозга отказывались разрушаться. Казалось, что пытка продолжается вечность.

Когда перегрузка сократилась всего лишь до трёх джи, я испытал такое облегчение, что невозможно это писать словами. Оставаясь при памяти в течении пятичасовой пытки, теперь я был готов отъехать. Даже не знаю, как мне удалось остаться в сознании.

А нет. Знаю. Автоматическая аптечка постаралась сделав мне противошоковую инъекцию. От осознания этого стало даже как-то совестно перед самим собой, за то, что не выдержал. Правда я очень быстро отмахнулся от подобной блажи. Причём сделал это в прямом смысле этого слова, заодно проверяя все ли кости целы. Порядок. Тело конечно же ноет, но в остальном нормально.

— Братцы, отзовись кто жив, — произнёс я в канал.

— Колун, иди ты в задницу со своими гениальными планами, — простонал Прохор, и добавил. — Малой, только попробуй сдохнуть, я тебя сам пришибу.

— Не волнуйся, я в порядке.

— Да я не за тебя волнуюсь, дубина. Кто ещё твоему Трояну ума даст, кроме тебя.

— Я так и понял, что ты переживаешь за себя.

— А. Ну если так, то да, в тему сказал.

— Собачиться не устали? — с всхлипом произнёс Назар.

— Раз собачатся, значит живы, — возразил Дрон и позвал. — Эй Кистень, чего молчишь, как рыба об лёд.

— Да вот думаю, нахрена мне это было нужно, — простонал парень.

— Только дошло?

— Ага. Не сообразил вовремя.

— Да ладно тебе — десант не знает отступлений. Помнишь? — хмыкнул всё больше приходящий в себя Прохор.

— И какой дебил это сказал?

— Ты. Пять часов назад.

— Я точно был трезвый?

— А ещё радостный, как дитё которому предложили леденец.

— Во деби-ил.

— Трудно тебе возразить.

Для меня эта дружеская перепалка звучала как музыка. Не знаю, кто из нас выживет, воплощая в жизнь мой план, но то, что все пережили пытку перегрузкой, уже внушало надежду.

— Приходим в себя, парни, отдыхаем, набираемся сил. Малой, ты как, в системе?

— В системе. Всё нормально, нас не обнаружили. Да и мудрено, мы же в спящем режиме. Я даже контроль над сенсорами снял, потому что сидим в мёртвой зоне. Так что, если никто не полезет на прогулку по корпусу, нас не обнаружат, двести процентов.

— Это хорошо. Значит отдыхаем.

— Колун, ты на состояние регенерационных картриджей смотрел? — уточнил Малахов.

— Вижу, что расход вышел повышенный и осталось на треть. Перед началом сменим. Не раньше. Все слышали? Всё. Отдыхаем.

Два часа прошли в тишине и покое. За это время регенерационные наниты хорошенько поработали восстанавливая повреждения, которые были неизбежны несмотря ни на что. Не медицинская капсула конечно, но подлатали хорошо, у меня окончательно перестало ныть тело.

— Ну что братцы, готовы? Вот и ладушки. Всем сменить картриджи.

Парни завозились приводя регенерационную систему скафандров в полную готовность. Кто знает сколько нам потребуется времени на полную зачистку эсминца. Не хотелось бы отвлекаться по этому поводу в самый неподходящий момент.

— Малой, — позвал я, когда с подготовкой было закончено.

— Я в системе, сенсоры под контролем, мы не обнаружены.

— Начали.

— Прости Господи мою душу грешную, — вдруг произнёс не больно-то и набожный Ляпишев.

Впрочем, было в чём каяться. По его команде открылись и заблокировались все двери и переборки внутри эсминца, а мгновение спустя четыре аварийных выхода и десантные аппарели. В космос устремились фонтаны высасываемого воздуха, в которых кружились вынесенные в безвоздушное пространство люди.

Считанные секунды, и бортовой искин определил источник опасности, отрезав Трояна от системы. Но было уже поздно. Большинство команды к этому моменту уже погибла. Оставшиеся же вынуждены были бороться за жизнь, в чём им сейчас активно помогает их искин.

Малой заблокировал аварийный выход ведущий прямиком в ходовую рубку и через него мы проникли вовнутрь. Как и ожидалось живых тут не было. Никто из вахтенных и не подумал пристёгиваться к ложементам, а потому в космос вынесло всех.

Переборка уже задраена по аварийному. Но мы и не думали расслабляться, взяв вход под контроль. Малой не дожидаясь команды сразу направился к нише с бортовым искином, выкатив тележку и без сантиментов вырвав электронный мозг из гнезда. После чего на его место вогнал Трояна, с предварительно приготовленным переходником. Конструкция оказалась неказистой и обратно в нишу тележка уже не помещалась, но это и неважно, главное, что работает.

Ляпишев занял место борт-инженера и его пальцы забегали по сенсорной панели управления. На всё про всё ему потребовалось меньше минуты. Он и в учебке был не промах, а за прошедшие годы вырос не на одну голову.

— Командир, корабль полностью под нашим контролем. Бортовой искин успел частично поддержать и восстановить атмосферу. Предварительно, выживших на борту двенадцать человек. За борт вынесло не всех, обнаружено ещё шестеро, предполагаю, что они мертвы, но с нашим братом полной уверенности в этом нет.

Это да. Наниты уже доказали, что способны на многое. Вот и пойми мертвы они или нет. Но это и неважно. А вот кто есть кто, понять не мешало бы.

— Сколько десантников на борту?

— Четверо. И они активно облачаются в броню. Подтянули ещё троих членов экипажа, оказавшихся рядом. Бойцы так себе, но броня реальная.

— Вот только неполноценная, потому что у них нет доступа к управляющему блоку шлема. Что автоматические турели?

— Полностью контролирую. Но виду пока не подаю.

— Принял. Приступай к откачке воздуха из всех отсеков.

— Уже делаю. Тридцать секунд.

— Принял. Ждём.

После того как корабль полностью лишился атмосферы выяснилось, что выживших осталось только одиннадцать человек. Четверо десантников и трое подтянутых ими членов экипажа. А так же ещё четверо из команды, разбросанные по кораблю и сумевшие облачиться в спасательные скафандры. Один из экипажа найти таковой не успел и задохнулся, как не ожили и остальные шестеро то ли мёртвые, то ли бывшие без сознания.

— Минус два, — доложил Малой.

Я глянул в его сторону и понял, что он задействовал одну из противоабордажных турелей, расставленных по ключевым точкам корабля. Эта находилась в машинном отсеке и, к сожалению, под раздачу попали не десантники, а техники. С другой стороны, противников теперь девять. Всё проще.

— Назар, остаёшься на охране и обороне ходовой рубки. Остальные чистим корабль. Малой, выруби маршевые двигатели, ускорение только мешает. И на тебе обеспечение нашего продвижения. Кстати, что боевой дроид?

— Ремонтника и бытовых я взял под контроль. Боевой в автономном режиме, игломётно-пушечное вооружение и, похоже, самураи его уже задействовали. Только что он раздолбал одну из турелей и погасил все сенсоры в десантном отсеке.

— Этого и следовало ожидать. Пошли братцы.

На эсминце места немного, поэтому тут всё рядом и идти недалеко. Вскоре мы уже были в отсеке с выжившими. Они не имея оружия попытался спрятаться, но Малой точно вывел нас на цель и мы скрутили их, нацепив на руки и ноги пластиковые наручники. После чего перетащили пленников в ходовую рубку, под присмотр Назара.

Главное не проспать их до той поры пока не доставим до спасательной капсулы. А там, отправим в криосон и пусть дожидаются прибытия на нашу базу.

Что же до десантников, то они не спешили покидать свой отсек, справедливо рассудив, что им куда выгоднее действовать от обороны. Ну и ещё есть вариант выбраться наружу и обойти нас по внешней обшивке, проломившись в ту же ходовую с помощью инженерных зарядов. Оружия и боекомплекта у них сейчас хватает с избытком. Я именно так и поступил бы.

Конечно Малой контролирует сенсоры и сможет обнаружить этот манёвр. Но не он ли совсем недавно продемонстрировал, на что способен хороший программист. А в каждое отделение входит оператор-электронщик, и кто знает насколько компетентным он окажется. Понятно, что два гения на один эсминец это перебор, но чего в жизни только не случается.

— Назар, выберись наружу и контролируй подходы к ходовой рубке, чтобы не обошли снаружи, — приказал я в канал.

— Принял. Выполняю.

— Малой, заблокируй вход в рубку и следи за пленными.

— Принял.

Вот и ладно. А теперь можно действовать. Мы заняли позицию напротив входа в десантный отсек, который оказался у нас в слепой зоне. Что именно там приготовили нам самуряи не понять, но то, что будут нас ждать, факт.

— Малой, как только откроешь переборку, сразу активируй игломётную турель.

— Уже настроена на движение. Но если напротив окажется этот грёбаный паук, то турель бессильна.

— Помню. Кистень, гранатомёт готов?

— Всегда готов.

— Начали.

Переборка проворно поползла вверх, я, Дрон и Прохор тут же закатили в образовавшуюся щель ЭМИ гранаты. В ответ прилетело несколько игло-гранат. Я рефлекторно повернулся к ним лицом и присел уменьшая поражаемую площадь и прикрывая уязвимые места, не забыв при этом опустить голову, чтобы прилетело не в забрало, а в шлем.

Взрыва и ударной волны в безвоздушном пространстве не ощутил, только и того, что простучали по броне иглы. Думал, что японцы тут же бросятся в атаку, но ошибся. Гранатами они пытались сбить наш наступательный порыв, если мы решимся на это.

Безрезультатно. Как впрочем, не помогли и наши гранаты. Не корейские, кстати, а из старых запасов, которые мы берегли как могли. Но одного они добились, заставили нас замешкаться и потерять какое-то время, чего вполне хватило, чтобы их дроид пустил снаряд из своей пушчонки и попал в турель, которую перекосило и заклинило.

Кистень, как и было условлено отработал по пауку из гранатомёта. Плазменная граната ударила точно в лобовую броню, вот только прожечь её не вышло. Дроид на время потерялся, но очень скоро придёт в себя. Зато нашему гранатомётчику прилетел выстрел из игольника точно в забрало. Калибр у него серьёзный, скорость высокая, и на такой дистанции, да ещё и в отсутствии воздуха игла обладала слишком высокой мощью, а потому сокрушила защиту, и ударила его в лицо.

Дрон, бывший в нашей группе за снайпера так же выстрелил, но снайпера засечь не успел, поэтому свалил штурмовика, со штурмовым игольником. А может и члена экипажа обряженного в чужую броню. Увы, но игломётчика у нас не имелось, как и самого игломёта. Сторожевик не подразумевает под собой реальный абордажный бой, а потому подобное вооружение отсутствовало. Тем более, что это компенсировалось сразу двумя дроидами.

Паук противника пришёл в себя после плюхи и открыл огонь из крупняка, выбивая куски декоративного композита, и высекая искры из стальных конструкций. Ударила пушчонка. Стальная болванка пробила ребро жёсткости за которым укрылся Дрон, выметнув с обратной стороны целый сноп осколков облицовки и раскалённой стали. Андрей присел от неожиданности, пока ещё даже не осознавая, что ему только что едва не оторвало голову.

— Эмки, — выкрикнул я, срывая с пояса очередную ЭМИ-гранату.

Я и Прохор бросили гранаты, которые слегка замедлили дроида и обескуражили самураев. Перебежав на позицию Кистеня, я подхватил гранатомёт и выпустил две гранаты кряду. Первая прошла мимо, зато вторая ударила в одну из конечностей, подломив её и слегка развернув паука вправо. Отчего уже пришедший в себя и открывший огонь дроид промахнулся и его иглы прошли мимо. Четвёртая плазменная граната попала в оказавшуюся на её пути турель игломёта, лишив паука части огневой мощи, но он всё ещё в деле.

Рванула иглограната выпущенная из гранатомёта одним из самураев и по броне вновь забарабанили иглы. Мой нуждался в перезарядке и я скользнул за укрытие, подтянув тело Кистеня, на котором находились подсумки с боекомплектом.

— Дрон, ты как? — спросил я друга.

— Норма.

— Прохор.

— Нас сейчас раскатают под орех, — растянувшись на полу, выкрикнул он.

Нужды в этом никакой, мы друг друга в канале и так отлично слышим. Но сорвёшься тут на крик, когда рядом с тобой взрывается композит от пролетевшего сквозь преграду снаряда, а когда ты падаешь на пол, очередной снаряд проходит там, где ты был мгновение назад.

Самураи поняли, что с тяжёлым вооружением у нас полный швах и пошли в атаку, прикрываясь присевшим и ковыляющим, но не потерявшим подвижность дроидом. Рванули ещё три иглогранаты, обдав нас стальным градом, но по счастью ни одна из игл не попала в уязвимые места. Зато это заставило нас прятаться, и позволяло им продвигаться вперёд. А расстояние между нами как бы небольшое.

— Командир, тут парочка самураев пыталась обойти нас поверху, я их прижал, — послышался в канале голос Назара.

— Бросаем эмки, — приказал я, закончив перезаряжаться.

Вообще-то это последние, но выбирать не приходится. Либо пан, либо пропал. Мы метнули ЭМИ-гранаты. То, что они сработали я понял только по сигналу управляющего блока в моём шлеме. Бой проходил в полном безмолвии безвоздушного пространства. Единственно, ощущалось лёгкое подрагивание палубы или конструкций, когда в них прилетало что-то увесистое, типа снаряда или игло-гранат. Хлопки эмок не вызывали никаких колебаний.

Едва сработала граната, как я высунулся из укрытия и пустил очередную плазменную гранату. На этот раз целился в плотно составленные конечности паука на подобии щита. Дроид на мгновение замер и у меня было время, чтобы прицелиться получше. Очередная подломившаяся конечность заставила его чуть накрениться и подставить менее незащищённый бок. В этот раз попадание пришлось не в турель и плазменный сгусток проломившись сквозь броню вгрызся во внутренности боевой машины, безжалостно выжигая их.

Похоже в этот раз эмки сработали как надо и ошеломление самураев пока ещё не прошло. Поэтому я решил рискнуть и задержавшись выпустил очередную гранату в одного из них, оказавшегося открытым из-за сместившегося паука. Расстояние плёвое, всего-то метров пять, поэтому граната попала ему точно в правое плечо.

Малой так же не остался в стороне, активировал дроида уборщика и направил его на второго бойца. Достаточно тяжёлая машина сумела вытолкнуть его из-за укрытия, чем поспешил воспользоваться Дрон, подстрелив его из своего снайперского игольника.

По нам ударила очередь из игломёта и отработал снайпер. Первого я успел заметить, и укрыться, второй достал Дрона в плечо. Но тут в дело вновь вступил Малой.

— Могу вырубить гравитацию, — предложил он.

— Делай, коротко бросил я.

Чем чёрт не шутит, вдруг у этих ребят не активированы магнитные подошвы. Увы. Похоже до этого мы избавились от членов экипажа корабля и теперь перед нами остались опытные десантники. Так что никто и не подумал терять равновесие или удивляться пропавшей гравитации.

Зато Прохор сориентировался мгновенно. Оттолкнувшись от пола он взмыл под потолок и атаковал самураев сверху. Пусть это и не так высоко, но всё же позволило занять более выгодную позицию. Короткая очередь из штурмового игольника и шлем не выдержал такого напора, а игломётчик обвис. В смысле закачался в невесомости с примагниченными к палубе ногами.

Японский снайпер оказался достаточно расторопным и подловил Прохора в полёте, всадив ему иглу в живот. Но не успел отреагировать на меня. Едва прекратился обстрел игломётчика, как я высунулся из своего укрытия и пустил последнюю гранату, остававшуюся в магазине. Тут медицина бессильна, потому что сожжённую башку восстанавливать пока ещё не научились.

— Назар, как у тебя?

— Пока держу этих козлов. Но они разошлись и давят с двух сторон. Малой попытался помочь ремонтным дроидом, но они его расстреляли. У них игломёт и гранатомёт. Хорошо хоть броня наружная ему не по зубам.

— Держись. Тут всё, иду к тебе.

— Что с Прохором? — запросил Малой.

— Потом. Сейчас некогда. Гравитацию дай.

— Делаю.

Я ощутил навалившуюся тяжесть и поспешил к упавшему на спину японскому игломётчику. Сменил коробку с иглами, подхватил запасную, после чего поспешил к аварийному выходу, которым воспользовался противник. Двое опытных космодесантников против троих, вовсе не означает расклад в нашу пользу.

Выбравшись наружу, и сориентированный Малым, я обошёл позицию игломётчика по дуге и я оказался у самурая за спиной. Он что-то почувствовал и обернулся, но его очередь пущенная на вскидку прошла мимо. Я же бил прицельно и иглы ударили его точно в грудь. Вероятно он неосознанно отключил магнитные захваты, потому что безвольное тело оторвалось от корпуса эсминца и начало отдаляться от него.

С гранатомётчиком мы разобрались уже на пару с Назаром. Я прижал самурая, а он обошёл с фланга и расстрелял того в слабо защищённый бок. Контроль и мы отправили тело в полёт по безбрежному космосу.

Когда вернулись к месту боя, Малой и Дрон уже суетились возле Прохора. Прилетело ему конечно серьёзно, но как выяснилось всё же не наповал. Его наниты уже вовсю трудились пытаясь спасти жизнь, но им под силу только выиграть для него время. Без капсулы ему придёт окончательный и бесповоротный абзац.

— Нужно в медпункт, — взволнованно произнёс Малой.

— Вернись в рубку, задрай все переборки и начни подачу воздуха. В первую очередь на спасательную палубу, — приказал я.

— Но Прохору…

— Ты имеешь навыки более серьёзные чем оказание первой помощи? Знаком с японским оборудованием? Нет? Значит криозамарозка, уж с этим-то мы управимся. Выполнять. Дрон, ты как? — когда Ляпишев убежал спросил я Малахова.

— Жить буду. Автодоктор прогнозирует полное восстановление через неделю. Так что, пока доковыляем к нашим, буду как огурчик.

— Как Кистень?

— Без вариантов. Мозг разрушен.

— Жаль парня.

— Да, не повезло.

— Андрюха, а ведь у нас получилось! — толкнул я его в здоровое плечо.

— Да не пихайся ты, — сморщился он. — Ничего пока не получилось. Нам ещё через блокирующую линию прорываться и пред светлы очи дознавателей представать.

— Ерунда, через такое прошли, а уж со своими как-нибудь разберёмся.

— Свои порой похуже врагов бывают. Не забыл, мы умыли целого адмирала. Да и остальное командование будет не в восторге. Шутка сказать, шесть десантников сделали больше чем вся пятая эскадра. А если мы ещё и эсминец пригоним, то им и вовсе потеря лица. Так что, я прям и не знаю, как лучше поступить.

— Кречетов обещал помочь.

— Обещать, не значит жениться.

— Я ему верю.

— Я тоже. Но как бы князь ни был влиятелен, он всё же не всесилен.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кречет 1

Content

Кречет 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene