Экспансия: Контакт. Том 6

Глава 1

Столица

Перун

— Вставайте, господин барон, вас уже ожидают, — тяжёлая металлическая дверь скрипнула, и на пороге камеры с холодными обшарпанными стенами появился мужчина.

Скрестив руки на груди, он, облачённый в среднюю броню с массивными наплечниками, на которых виднелись знаки отличия имперской СБ, на какое-то мгновение заслонил собой яркий свет, бьющий из коридора.

— Ну наконец-то, а то я уже грешным делом подумал, что меня тут решили забыть, — с кряхтением оторвавшись от жёсткой койки, я принял вертикальное положение. — Спасибо, хоть одеяло предоставили, а то уже начал опасаться, что околею от холода.

Сделав страдальческое лицо, а это было несложно, так как всё моё тело представляло из себя сплошной синяк, я аккуратно встал на ноги.

Противоположная стена резко прыгнула на меня, но я успел увернуться. Правда, при этом задев узкую тумбочку, стоявшую в изголовье кровати.

— Ну что вы, — с лёгким смешком произнёс имперец, так и продолжавший стоять в дверном проёме. — Как мы можем дать замёрзнуть человеку, которому скоро голову должны будут отрубить? Это ж непорядок. Да и палачу нужно свою зарплату отрабатывать, а то скоро совсем навыки растеряет…

— Вот за что я вас, имперцев, уважаю, так это за умение подавать неприятные известия под предлогом заботы о гражданах, — уловив принцип качки планеты, я поймал точку равновесия и повернулся к конвоиру.

— Ну так, главная ценность Империя какая? Правильно, её граждане. Вот мы и стараемся, — мужчина шагнул назад, и стоявшие в коридоре люди, в точно такой же броне, только рангом пониже, пришли в движение. — Пойдёмте, Игорь Владиславович, негоже опаздывать на собственную казнь.

— Я бы, честно говоря, пропустил сие мероприятие. Знаете, не люблю вид крови. Особенно собственной, — выйдя в коридор, поморщился. Свет бил по глазам, заставляя их слезиться.

Но что больше всего раздражало, так это то, что и подлечить сам себя я не могу. Прежде чем бросить в промозглую камеру, меня хорошенько обыскали, вывернув даже носки и проверив швы в комбинезоне. А после ещё и потребовали слово аристократа, что ничего связанного с эфиром у меня с собой нет.

Пришлось слово дать. Громко и чётко. Прямо под дулами семи ружей с подозрительно широким стволом. Явно не огнестрел, а что-то куда более современное, прямиком из Центральных Миров.

В общем, сослаться на использование артефакта я не мог, а использовать эфир в «тихую» не рискнул, мало ли чем могла быть напичкана камера. Вот я бы лично точно навесил туда кучу датчиков, напрямую соединённых с какой-нибудь огне-, взрыво-, химо- опасной дрянью.

— Прошу сюда, — конвоир, подождав, пока я привыкну к свету, и убедившись в том, что я способен самостоятельно двигаться, неспешно направился в сторону выхода.

Стоявшие позади меня конвоиры качнулись вперёд, намекая, что и мне не следовало задерживаться.

— Што ш… — сомкнув руки за спиной, ковыляющей походкой отправился следом за имперцем, тихонько затянув старенькую песню. — Как прекрасно солнце Нави, жаль, что больше нет его…

Конвоир, услышав широко известную в узких кругах песню каторжников, посмотрел на меня и хмыкнул, но ничего не сказал, лишь, прислонив руку к считывающей панели, отпёр дверь и вышел в следующий коридор.

Там было также светло и тихо, что создавало ощущение стерильности больничного бокса. И только редкие тёмные пятна размером с чайное блюдце на белой плитке портили впечатление. Не, не знай я, что там сидят крохотные паукообразные турели, принял бы их за обычную мозаику и был бы спокоен. Но, как известно, многие знания, многие печали.

— Знакомы? — дождавшись, пока я доползу до него, задал вопрос имперец и кивнул на «норы». — Если не секрет, то откуда? Техника редкая.

— Отец любил пред сном вместо сказок интересные случаи из жизни рассказывать, — ухмыльнулся я в ответ.

— Ну, тогда не удивительно, что вы тут, — рассмеялся имперец. — Обычно те, кому рассказывают сказки, знают, что идти против доброго короля весьма чревато. И что добро всегда побеждает.

— Сказки, такие сказки, — покачал я головой, обходя мужчину, чьё лицо вряд ли смогу вспомнить уже через полчаса, и заходя в кабину лифта.

С трудом впихнувшись всей толпой в маленькую кабинку, мы стали подниматься, оставляя где-то внизу подземную темницу. И что-то мне подсказывало, что сюда я больше не вернусь.

Но, наконец, кабина остановилась, и створки бесшумно разошлись в сторону, а я увидел небольшой зал. Абсолютно пустой, если не считать несколько картин, с изображением незнакомых мне людей в полный рост, висящих на стенах, и красной дорожки, которая начиналась от лифта и вела к двери, находящейся на противоположной стороне зала.

Ступая следом за имперцем по дорожке, я с интересом разглядывал картины. От них прямо пахло древностью, и я бы нисколько не удивился, узнай, что их срисовали с людей, трёх мужчин и четырёх женщин, живших ещё на Старой Земле.

— Прошу, — приоткрыв передо мной массивную дверь с резными украшениями, конвоир слегка поклонился и едва слышно добавил. — И помните, Игорь Владиславович, не все сказки — ложь.

— Правильно говорить не ложь, а клади, — пробормотал я, на секунду ощутив знакомое чувство, будто рядом со мной зажглось крохотное солнце, которое вот-вот испепелит меня. — Думаю, мы встретимся ещё раз?

— Если подберёте правильные слова и выживете, — с лёгкой улыбкой произнёс этот мутный тип, и только сейчас я понял, что уже встречался с ним.

Конвоир разговаривал со мной тем самым тоном, который я слышал в забегаловке на Орбитале. Той самой, где меня поджидали неудачливые убийцы с ножами и выжженными глазницами.

— Чудны ваши пути, боги, — едва слышно прошептал я, а после шагнул в кабинет и услышал, как за мной закрылась дверь.

В огромном, не в пример предыдущему залу, кабинете было гулко, будто где-то за стеной работала турбина. Впрочем, звук был мне определённо знаком. Судя по всему, это помещение было одним из самых защищённых мест на всём Перуне.

По идее, если в эту цитадель попадёт пара тактических зарядов, из всех находящихся в ней выживут двое. Я и этот, несомненно, великий человек, низкого росточка.

— Знаете, Игорь Владиславович, когда мой помощник за обедом сообщил, что на территорию Зоны проник неопознанный отряд в количестве двенадцати человек, я лишь пожал плечами, — мужчина с чёрными волосами в простеньком имперском кителе стоял перед огромным панорамным окном, вглядываясь в ночную Столицу. — Мне каждый день сообщают о подобных самоубийцах, пытающихся разграбить то, что не успели другие. Так что я не обратил на это особого внимания.

Мужчина повернул голову, демонстрируя свой ястребиный профиль. Высокий лоб, широкие скулы, острый нос и узкий подбородок создавали впечатление опасного человека. Впрочем, об этом я и до личной встречи знал.

— Когда на ужине мне сообщили, что в лабораторию В-04 проникла группа неизвестных лиц, я сделал пометку у себя в записной книжке, — мужчина говорил медленно, растягивая слова, и создавалось впечатление, что он не разговаривает, а поёт. — Те, кто не воспринимает мои приказы всерьёз, должен понести ответственность. Впрочем, зная, какие там были установлены охранные системы, я лишь отметил это и переключился на более важные дела.

Гул в помещении стал ещё громче, но даже он не мог заглушить тихую речь стоящего передо мной человека. Его слова будто сразу транслировались мне в мозг, заставляя чувствовать себя чертовски неуютно.

— Которые мне, впрочем, пришлось отложить, когда далеко за полночь сюда вломился взволнованный помощник и сообщил, что В-04 полыхает, а зверьё на границах Зоны взбесилось, — мужчина вновь повернул голову в сторону города и замолчал.

Я же, стоя в тишине, если не считать уже ставшим привычным гул, смог разглядеть несколько ярких пожаров, продолжающих полыхать до сих пор, несмотря на то, что заканчивались сутки с того момента, как я покинул территорию Зоны.

— И знаете, что мне больше всего не нравится в этой ситуации? — спросил мужчина.

— То, что вы дважды упустили намёки, которые вам давала Судьба? — потихоньку пропуская исцеляющий эфир по телу, произнёс я.

Похоже, и тут мне присесть не предложат, а внутренние травмы устойчивому вертикальному положению не способствовали. Но просто развалиться на полу мне чувство собственного достоинства не позволяло. Не перед этим человеком.

— Именно. И вам есть что сказать на это? — повернулся ко мне Доан Ван Као, губернатор Столицы.

— Вам повезло, господин губернатор, что не было третьего намёка, — слегка поклонился я самому главному человеку на планете.

— Согласен. Хватило и первых двух, — мужчина с узким разрезом глаз и тоненькими угольно-чёрными усиками подошёл к огромному столу, на котором находился один-единственный планшет.

Приложив к нему палец, включил устройство и принялся зачитывать видимый лишь ему одному текст.

— Несанкционированное проникновение на территорию Зоны. Разрушение режимного объекта В-04, повреждение семи жилых строений и двенадцати торговых зданий. Подрыв канализационных коммуникаций, впоследствии спровоцировавший возгорания в различных частях Столицы. Обрушение защитной стены в секторе Г-18. И это меньше чем за сутки… Может, есть что-то ещё, что можно добавить к этому замечательному послужному списку, Игорь Владиславович?

— Пожалуй, этого хватит. Я не слишком тщеславен, — пожав плечами, ответил я.

— Скромность украшает людей, — кивнул Ван Као.

— О-о-о… О своей скромности я могу говорить часами, — выпрямившись, почувствовал, как на место с хрустом встало треснувшее ребро. — Но что-то мне подсказывает, что вам будет не слишком интересно это выслушивать. Так что не будем тратить время.

— Время…Его всегда не хватает… Поэтому порой стоит не торопиться. Подойдите, пожалуйста, ближе, Игорь Владиславович, — скорее приказал, чем на самом деле попросил, губернатор.

Что ж, не вижу смысла отказываться. Тем более, я помнил слова имперца про палача. И то, что он говорил это в шутку, не было похоже.

— Вы наверняка надеетесь, что к вам на помощь придут ваши люди или сам Виталий Алексеевич, вот только… — губернатор сунул мне в руки планшет, на котором крутилось видео нашего лагеря.

Точнее, съёмка велась с приличного расстояния, но я прекрасно разглядел укрепления, возведённые Рихтером с Зервасом.

Сам лагерь был погружен в темноту, не горело ни единого фонаря, но вот фонари, установленные на боевых машинах губернатора, заливали всё пространство, превращая тёмную ночь в сумрачный день.

— Я в курсе, что у ваших людей есть приказ удерживать позиции в течение трёх суток с момента вашего последнего выхода на связь. И стоит отдать должное, несмотря на разношёрстность вашего войска, вся молодёжь, что вы собрали под своим крылом, этот приказ выполняет, — то ли похвалил, то ли поругал их мужчина.

— Вы на них не нападёте. Стоит вам сделать хоть один выстрел, и остальные лендлорды моментально узнают об этом, — оторвавшись от планшета, пристально посмотрел на низенького мужчину. — Я пробыл в городе достаточно времени, чтобы понять, что многим из них не нравятся здешние порядки. И едва они поймут, что на них могут напасть без веской на то причины, как они либо уйдут, наплевав на приказ Наместника…

— Либо примкнут к «южанам», — согласно кивнул Ван Као. — Но мои люди там лишь для страховки, грязную работу есть кому выполнить и без их участия.

Дотянувшись до планшета, собеседник одним пальцем смахнул видеофрагмент в сторону, запуская следующий.

Впрочем, мне хватило пары секунд, чтобы понять, что именно он хотел мне показать. Достаточно было увидеть среди окруживших мой лагерь людей в тяжёлых доспехах с гербом Пратта. Поворот, однако, неприятный.

— К сожалению, Виталий Алексеевич, узнав, что вы выбрались из Зоны в одиночестве, слёг с приступом да таким серьёзным, что его пришлось срочно перевести в имперский госпиталь, — ровно произнёс Доан Ван Као, но я видел, как в его чёрных глазах вспыхнул огонёк. — Так что сейчас его «обязанности» исполняет старшая дочь, виконтесса Ниша Пратт. И она чертовски зла, за то, что вы лишили её сестры и упекли отца в больницу.

— Странно, граф Пратт выглядел вполне здоровым при нашей последней встрече, — негромко произнёс я.

— Известие о гибели ребёнка плохо сказывается на самочувствии родителей. Вам ли этого не знать, Игорь Владиславович? — с намёком произнёс губернатор.

Разговор, внезапно свернувший не в ту степь, заставил меня напрячься. Мой «потенциальный» кумир резко перестал мне нравиться. Я чертовски не люблю, когда кто-то копается в прошлом. Моём и моего рода.

— По вашему лицу вижу, что теперь вы прониклись всей серьёзностью нашего с вами разговора, — вытащив из моих рук планшет, губернатор позволил себе мимолётную улыбку.

— Если вы так хорошо меня знаете, то, наверное, должны знать, что давить на меня чревато, — пару секунд я ещё держал руку в воздухе, пока не осознал, что планшета в ней нет. — И не воспринимайте это как угрозу, скорее, как предупреждение.

— Знаете, Игорь Владиславович, я бы мог сразу отправить вас на плаху, но хотелось отдать должное вам и вашему деду. Да, я был знаком с ним и довольно-таки неплохо знал его. Он всегда был человеком чести, и именно это и погубило вашего деда. Его и его род, — тихо произнёс Ван Као. — Глядя на вас, я вижу его. Такие же жесты, такая же улыбка и превосходство во взгляде, граничащее с высокомерием. Верь я в переселение душ, решил бы, что старый засранец умудрился вернуться в наш мир.

— Знаете, смерть — штука странная. Кого-то она ищет сама, а от кого-то бегает, а кого-то просто обходит стороной, — отступив, я сжал кулак и выпустил из него эфирное лезвие.

— Неплохо. Но несколько грубо, — кивнул Ван Као, даже не моргнув глазом.

Наверняка, у него на столе была какая-нибудь тревожная кнопка, но он даже не попробовал к нему подойти.

Зато губернатор вновь поднял планшет, как же меня уже начинало раздражать это устройство, и, повернув его экраном ко мне, включил.

На дисплее возникла хорошо обставленная комната, в которой находились мои… люди. Морозова, Андерсен, Феррите, Кембелл и Син.

Судя по периодическому подвисанию картинки, явно из-за защитного поля, окружавшего кабинет, трансляция велась в прямом эфире. А с учётом того, что этого помещения ни на территории лагеря, ни в резиденции Праттов не было, стиль определённо не тот, значит, они в Столице.

Вот по поводу Агаши мне было совсем обидно. Профессиональная убийца… Пфф… Выберусь из этого дерьма, займусь её подготовкой. А то её сначала Морозова чуть не вырубила, теперь она ещё и имперцам в лапы попалась… Совсем за крепкой мужской спиной расслабилась.

Нет, мне это её доверие, конечно, льстит, с одной стороны. Но вот, с другой стороны… Ай, ладно, чего теперь-то раздражаться?

— Неплохо. Но несколько грубо, — произнёс я.

— Но, если это работает, зачем совершать лишние телодвижения? — совсем по-человечески пожал плечами Доан Ван Као. — Хитрость — это хорошо, но чем сложнее комбинация, тем больше шансов, что в какой-то момент она уничтожит сама себя. Ну а теперь, после того, как я с вами поделился одной из своих мудростей, вам придётся за это отработать…

Вот, похоже, и настал тот момент, когда уважаемый Губернатор начинает выкручивать мне яйца против часовой стрелки…Спасибо, барон Кабанов, удружил. Впрочем, что теперь с трупа взять?

* * *

Столица

Перун

— Ты уверен, что ему это удастся? — сидящий за рулём неприметного джипа мужчина в сером комбинезоне нервно затянулся сигаретой и, хапнув дыма, зашёлся в кашле.

— Исаев всегда находит способ выкрутиться. Да и наш человек даст ему возможность, которую Игорь точно не упустит. — Дроздов, вернув спинку переднего пассажирского сидения в нормальное положение, хорошенько приложился пятернёй по спине водителя.

От удара тот хорошенько приложился о твёрдый руль и уже собирался хорошенько обматерить «помощничка», но тут осознал, что кашлять совершенно перехотелось.

— Если ждёшь «спасибо», то можешь не рассчи…

— Тихо! Слышишь? — оборвал курильщика бывший имперский следователь, а после приоткрыл окно.

Теперь до обоих донеслись отчётливые звуки стрельбы и набирающая силу тревожная сирена.

— Смотри, там! — ткнул курильщик пальцем в сторону высокого здания, подле которого стояла машина. — Третий этаж пристройки. Кажется, там стреляют.

И действительно, в тёмных окнах здания были отчётливы видны вспышки голубого света, после которых стекла взрывались облаком осколков, со звоном, обрушивающихся на асфальт.

— Давай, гони, мы должны быть там раньше, чем охрана! — прикрикнул Дроздов, чуя, как просыпается цитадель губернатора. Им дали фору, но она была столь мизерной, что побег Исаева мог сорваться в любую секунду.

— Да как он так быстро двигается⁈ — в сердцах воскликнул водитель, отслеживая побег пленника по вспышкам и выбитым окнам.

— Он бежит к торцу здания! Быстрее, рули туда!

— Но там же нет выхода. Даже окон нет! — выкрикнул курильщик, тем не менее давя на газ.

— Ему не нужен выход. Он сам его прекрасно сделать сможет… Стой!

Водитель, завернув за угол здания, резко крутанул руль в сторону, уворачиваясь от огромного куска стены, рухнувшего с высоты третьего этажа. А следом, в считаных метрах от машины, на землю приземлилось два человека.

На несколько мгновений площадку перед зданием заволокло пылью, сквозь которую Дроздов с трудом разглядел, как худощавый Исаев с трудом поднялся на ноги и побрёл в их сторону.

Второй же мужчина, в имперских доспехах с широкими наплечниками, так и остался лежать на груде переломанного асфальта.

Дроздов, мотнув головой, вскочил из машины и в два прыжка, преодолев расстояние, отделявшее его от раненого патриарха, подхватил его и потащил к машине, молясь всем богам, чтобы успеть свалить, прежде чем здесь объявится вся служба безопасности Столицы.

И похоже, в этот раз боги были на стороне старого следователя, так как прибывшая охрана не обнаружила ни единой живой души.

Глава 2

Столица

Перун

— Вставайте, господин барон, вас ожидают…

— Вас что, всех под копирку штампуют? — я с подозрением посмотрел на мужчину в сверкающей позолотой ливрее, ввалившегося в дорого обставленный кабинет после предупредительного стука.

— Что? Не понимаю, о чём вы, господин Исаев, — недоумевающе протянул слуга. — И вот, прежде чем идти, я принёс вам сменную одежду, так как боюсь, что ваша совсем пришла в негодность.

— Думаешь? — я, поднявшись с кресла… а ведь только пять минут успел посидеть, прикрыв глаза… посмотрел вниз и отметил, что от левой штанины действительно осталось одно название. Впрочем, конечность, покрытая коркой запёкшейся крови и сажей, и так будто тканью была прикрыта. — Ладно, уговорил, давай сюда.

Взяв у слуги аккуратно упакованную в прозрачный пакет одежду, увидел, что в нём находились чёрные брюки, тёмно-серая рубашка и простенький, без всякой вышивки пиджак. А после посмотрел на мужчину.

— Ванная комната за второй дверью, — ответил на незаданный вопрос тот и поспешно добавил:

— Игорь Владиславович, при всём уважении, прошу вас не задерживаться. Это в ваших же интересах.

— Понял, принял, — кивнул я, скрываясь в ванне.

Скинув изрядно пострадавшую одежду, мельком взглянул на себя в зеркало и полез под душ.

Выглядел, откровенно говоря, так себе. Синяки под красными от недосыпа глазами, исцарапанное лицо и изрядно схуднувшее тело фиолетово-желтушной расцветки. Эфирное лечение давало свои результаты, но пришлось с ним немного притормозить. Предстояла важная встреча, и, как там всё обернётся, я был не готов сказать.

С лейки брызнула вода, заставляя меня зажмуриться и вспомнить тот момент, когда мы пересекли границу Зоны.

Чёрт его знает, как можно описать то чувство, которое я испытал в ту секунду. Научился дышать полной грудью? Наконец, осознал, что в мире не только чёрно-белые оттенки? Что-то близкое, но нет, всё же не то. На какое-то мгновение мне даже показалось, что захоти я, и смогу взлететь.

Однако долго копаться в нахлынувших ощущениях у меня не вышло, так как Серёгу, в отличие от меня, скрутило. Какую-то секунду назад он шагал рядом, а спустя мгновение уже валялся распластанным на холодном бетоне, не в силах подняться.

Следовавшие за нами багги с ценным «грузом» тут же остановились, а пешие бойцы заняли оборону, предоставив мне возможность спокойно разобраться с произошедшем.

Впрочем, что именно произошло, долго гадать не пришлось. Достаточно было посмотреть на «призрака» Сергея, который сейчас бился в конвульсиях, парализуя своего физического двойника.

Призрак буквально вколачивал руки по локоть в почву, пытаясь уцепиться за твёрдую поверхность, и полз в сторону границы Зоны и нормальной территории.

Мелькнула мысль самому дотащить Кабанова туда, однако, перед этим стоило проверить, не могу ли я повлиять как-то на происходящее. Если не получится, придётся сворачивать операцию, а значит, и упустить момент, так как вернуться в Зону нам уже не дадут.

Так что, положив руки на грудь барона, пустил по ним эфир, перекачивая его через физическое тело Кабанова в призрака.

Тот задёргался ещё сильнее, а я при этом ощутил, как воздух вокруг меня сгустился и дышать стало… обыкновенно… прям как пару минут назад, до того, как мы пересекли границу.

Однако, чтобы не происходило, мой эфир помог стабилизировать состояние Кабанова. Призрак перестал «рябить», а молодой барон — дёргаться.

Подключившись по внутреннему интерфейсу к «кожуре» Сергея, убедился, что он приходит в норму. По крайней мере, датчики пульса и давления стали показывать значения в пределах нормы.

— Подъём, лежебока! — постучал я по стеклу шлема Сергея, ставшего почти прозрачным. — А то сейчас твою даму сердца инфаркт хватит…

— ***ть, приложило… — тут же зашевелился Кабанов, а после, открыв глаза, с подозрением посмотрел на меня. — Надеюсь, обошлось без искусственного дыхания?

— Ну раз ругаться матом и бездарно шутить можешь, значит, в порядке, — поднявшись, протянул руку парню, помогая ему встать. — Объяснишь, что произошло?

— Да чёрт его знает. Будто мешком, забитым пенопластом, по голове стукнули. Вроде и не больно, но из колеи выбивает. Да так, что аж жить не хочется…

— Знаешь, тебе бы поработать над описанием своих ощущений. Слов много, а ничего не понятно, — убедившись, что с парнем всё в порядке, на секунду переключился на «призрака» и вдарил по нему очередной порцией эфира.

Призрак, дёрнувшись, будто от хорошего электрического разряда, посмотрел в мою сторону. А потом почти полностью втянулся в Кабанова, заставив Сергея передёрнуть плечами. Испугался, что ли? Я про призрака, а не товарища, если что.

— Всё, я в норме, — куда более твёрдым голосом произнёс Сергей. — Надо двигаться, а то время уходит…

Внезапно хлынувшая холодная вода заставила меня вздрогнуть, приходя в себя и выныривая из неприятных воспоминаний.

— Твою ж матушку! — проворчал я, выплёвывая попавшую в рот воду. — Вечно его не хватает.

— Господин Исаев! Господин Исаев, — раздался голос слуги из-за двери. — Прошу вас, поторопитесь, уже все собрались и ждут только вас.

— Да иду я уже… — перекрыв воду, потянулся за полотенцем и, тщательно обтёршись, начал одеваться.

Почти вся одежда оказалась впору, разве что пиджак немного в плечах жал. Кто-то явно переоценил степень моего истощения.

Наконец, выбравшись из ванны, тут же последовал за засеменившим слугой. В отличие от имперской тюрьмы, здесь меня охрана не сопровождала, да и обстановка была куда приятнее.

Богато украшенные коридоры и помещения, через которые мы стремительно проходили, буквально кричали о достатке владельца этого здания.

А также о его любви к слугам женского пола. За короткую «пробежку» через здание я насчитал не меньше тридцати девушек в довольно экстравагантных, да что там даже скорее откровенных, нарядах.

Что ж, это даже хорошо. Всегда приятно, когда будущий «компаньон» неосмотрительно демонстрирует свои слабости.

Тем временем оторвавшийся вперёд «на последних метрах» слуга открыл двери в очередной зал и громогласно произнёс:

— Его благородие господин барон Исаев Игорь Владиславович!

— Моё почтение, господа! — произнёс я, зайдя в огромный обеденный зал. — Надеюсь, не заставил вас слишком долго ждать?

— Не переживайте, Игорь Владиславович, мы здесь не только из-за вас, — ответил мне сидящий во главе стола мужчина средних лет с огненно-рыжими волосами, беспорядочно торчащими в разные стороны. Будто костёр зажгли и забыли потушить. — Впрочем, раз вы соизволили добраться до нас, мы сможем приступить к основной теме нашего собрания.

— Знаете, Владимир Романович, разговор с губернатором и его цепными псами вышел немного утомительным, так что ваши претензии несколько не обоснованы, — пройдя вдоль длинного стола, уселся на любезно отодвинутый служанкой стул.

— Уж нам-то о Доан Ван Као можете не рассказывать, — негромко проворчал, при этом не переставая располагающе улыбаться, грузный мужчина с этаким «простым и открытым» лицом. — Который месяц довольно плотно с ним «общаемся».

В отличие от хозяина дома, барона Балашова Владимира Романовича, этот мужчина выглядел куда опрятнее. Аккуратная стрижка и нарочито подчёркнутая лёгкая небритость давали понять, что этот тип из тех, кто предпочитает первым делом произвести приятное впечатление при встрече. А после уже развивает успех, втираясь в доверие к собеседнику.

— Ах, извините нашего дорого Владимира, Игорь Владиславович, предыдущий разговор несколько выбил его из колеи, и он совсем забыл о приличиях, — всё также улыбаясь, произнёс мужчина. — Меня зовут Богдан Савицкий, а сидящая по правую руку от меня леди — Ида Рамос.

Вставать и протягивать руку я не стал, лишь слегка кивнул, обозначив состоявшееся знакомство.

Женщина со странным, по-детски юным лицом, пристально посмотрела на меня, будто сканируя своими карими глазами. При этом «ржавые» веснушки, рассыпанные по её смуглому лицу, пришли в движение и сменили цвет на золотой.

Впрочем, долго наши гляделки не продлились. Моргнув, женщина отвела взгляд и едва заметно кивнула, видимо, подавая знак сидящим за столом людям. Я при этом ощутил, как мою голову едва заметно сдавило невидимым обручем. Судя по всему, разговор должен выйти предельно откровенным.

Хотя это было довольно предсказуемо. В принципе, всю эту троицу я и так знал. Не лично, конечно, но как-то трудно пропустить информацию о мятежных аристо, осмелившихся пойти против воли губернатора и наместника. И при этом, прошу заметить, оставшихся в живых. А значит, люди они не простые, раз умудрились так долго протянуть.

Конечно, не хватало четвёртого, самого главного «счастливчика», графа Тэкео Накано. Но по имеющимся у меня сведениям, этот человек был тем ещё параноиком, и людей, которые его видели с момента начала бунта, можно было пересчитать по пальцам одной руки опытного фрезеровщика.

— Ну раз мы теперь все знакомы, может, перейдём к делу? — взяв в руку бокал, наполовину наполненным вином, повернулся я в сторону барона Балашова.

— Ну для начала мы хотели бы услышать вашу просьбу. Всё-таки это ваш человек вышел на контакт с нами, — ответил Балашов, бросая взгляд на Рамос, и я тут же ощутил, как «обруч» на голове стал туже.

— Особых просьб не было, на самом деле, — пожал я плечами, заставив присутствующих переглянуться перед собой. — Да и искал контакты я не лично с вами, а с посредниками, через которых можно было бы вести дела с южанами — скупщиками. Знаете ли, продавать имперское имущество торговцам, обитающим на её территории, сродни суициду.

— А отправляться в Зону, о которой знаете лишь по записям удачливых экспедиций, это не суицид? — добродушно рассмеялся Савицкий. — Хотя, учитывая, что вы вернулись одни, потеряв весь свой отряд, думаю, урок вами усвоен.

При последних словах барона я поморщился, на мгновение вспомнив полоску крови, вытекшую из уголка губ Бекки. Обруч Рамос при этом стал куда ощутимее, а сама женщина вздрогнула, увидев картинку из моей головы.

— Смерть ужасна в любых её проявлениях. И хуже всего, когда она забирает молодых, — тихо произнёс я, посмотрев на женщину, а после добавил куда громче. — Однако я бы попросил ковыряться в моей голове поаккуратнее. Неприятно, знаете ли.

— Я постараюсь, но тут многое зависит от вас. Чем сильнее вы будете сопротивляться, тем больше мне придётся прилагать усилий, — пытаясь скрыть удивление, произнесла баронесса.

— К-хм, — кашлянул Балашов, привлекая к себе внимание и прерывая возникшую неловкую тишину. — Сами понимаете, Игорь Владиславович, без дополнительной проверки мы с вами общаться не стали бы. Так что обижаться не стоит.

— Если бы вы своей проверкой меня обидели, то уже об этом узнали бы, — пожал я плечами. — Однако, уважаемая баронесса, если я почувствую, что вы имели неосторожность полезть не туда, куда следует, жить вам, как и всем присутствующим здесь, останется недолго.

— Мой дар работает немного по-другому, Игорь Владиславович, и за сохранность своих родовых секретов можете не переживать, — улыбнулась мне женщина с кукольным личиком. — По идее вы его не должны были вообще ощутить, и тогда столь неловкого момента не возникло бы и вовсе.

— Уж извините мою столь чувствительную натуру, — улыбнулся я ей в ответ и посмотрел на Балашова. — В общем, как и говорил, особого стремления идти с вами на контакт у меня не имелось. Но, увы, обстоятельства были таковы, что иного выбора у меня теперь нет.

— Ну да, поднять на уши всю имперскую СБ — это нужно было постараться, — закивал, словно болванчик, Савицкий. — Даже удивительно, что вы ещё официально не в розыске.

— Перед казнью успел немного пообщаться с губернатором и задеть его за живое. Видимо, хочет расправиться со мной без лишнего шума…

— Да и очередная расправа над лендлордом не добавит ему уважения в глазах остальных, — прервал меня Савицкий. — Это понятно. Но всё же ваш чудесный побег и полная тишина со стороны Ван Као и его людей выглядят подозрительно. Думаю, вы и сами это прекрасно понимаете.

— Слушайте, господин барон, я здесь лишь из-за излишне инициативного поданного, почему-то решившего, что мой единственный шанс спастись, это укрыться на территории мятежников. — с лёгкой усталостью в голосе произнёс я. — Но будем откровенны, ему навстречу вы пошли не из-за каких-то благородных побуждений. Вам от меня что-то определённо нужно и давайте уже перейдём к делу, а то у меня и других проблем, требующих немедленного вмешательства, хватает.

— Если вы про осаждённый лагерь вашего войска или пленниц, что сейчас находятся в резиденции губернатора, то я, лично, даже не представляю, как вы планируется с этим разобраться без посторонней помощи, — ответил Савицкий, продолжая улыбаться. А я, глядя на него, вспомнил ту девицу с приклеенной улыбкой. Не дальние ли родственники они случаем?

— Тогда переходите к делу. Мне даже интересно, что мне могут предложить мятежники, вынужденные отсиживаться за стенами, — сделав очередной глоток вина, поставил бокал на стол и по очереди посмотрел на каждого из троицы.

И, честно говоря, у меня складывалось впечатление, что они не до конца уверены в необходимости данной беседы, но и выбор у них не то что бы был.

— В общем, мы предлагаем присоединиться к нам, — произнёс Савицкий.

— А смысл? — мотнул я головой. — Если я и присоединюсь, это будет лишь отсрочка от казни. Едва губернатор освободит Лифт, сюда хлынут имперские войска, выжигая мятеж на корню. Да и лендлорды с удовольствием присоединятся к резне, чтобы доказать свою лояльность, едва тяжёлый ботинок первого пехотинца коснётся почвы Перуна. И это при условии, что Зона ещё раньше не сожрёт сию обитель, а вместе с ней и всю территорию южан.

— На первый взгляд наше предложение, может, и выглядит так себе, но это если не знать некоторые нюансы, — усмехнулся Балашов, тряхнув головой. — Например, то, что имперец имперцу рознь, и во многом лишь от нас будет зависеть то, кто именно спустится с Орбитала.

— А вот тут, пожалуйста, поподробнее, — произнёс я.

— Всех нюансов я объяснить не могу, уж извините, но если в общих чертах… Если нам удастся убрать губернатора и часть его людей, то найдутся те, кто подхватит упавшее знамя и поведёт за собой остальных, — Балашов выбил барабанную дробь на столе. — И те, кого сейчас считают предателями, со временем станут героями.

— Со временем? — переспросил я, задумчиво поглядев на Савицкого. — Как-то звучит не очень.

— Риск — дело порой опасное, зато прибыльное, — произнёс Балашов. — В случае нашей победы, клеймо предателей всё равно какое-то время будет висеть на каждом из нас. По крайней мере, пока новый губернатор и Наместник не найдут факты, обличающие предыдущих владетелей планеты. Но, как только этот период пройдёт, мы вернём свои титулы и получим награду.

— Мы следили за вами, господин Исаев, — неожиданно подала голос «куколка» Рамос. — Тщательно отслеживая прибывающих в Столицу лендлордов, выискивали подходящие кандидатуры. И именно у вас оказались все требуемые критерии.

Веснушки на лице женщины вновь вспыхнули золотом, а я вновь ощутил давление обруча.

— Вы молоды, но при этом ваши успехи поражают. Высадившись со столь малым количеством людей, вы не только сумели их всех сохранить, но и приумножили свои земли. И это придаст веса в глазах сомневающихся аристо, — едва слышно говорила баронесса, с помощью дара отслеживая мои мысли. — Так же ваш род, как всем известно, уже третье поколение в конфронтации с Императорским домом, а значит, вам будет куда легче повести за собой всех недовольных.

— Но и это будет не бунт против Империи, как попытается подать происходящее губернатор. Напротив, как только всё успокоится, мы сможем всё провести так, будто это всё произошло с его молчаливого согласия, — подключился Савицкий. — Да, риск огромный, но, если всё удастся, вы не только приобретёте огромный вес среди местной аристократии, но и получите возможность наладить отношения с Императором. Пусть и не сразу и не напрямую, но, по крайней мере, у ваших внуков будет шанс приблизиться ко двору.

— Хм, странно… — протянул я. — Вы действительно думаете, что я поверю во все эти сказочки? Ну там, где вы рассказываете про то, что жили они долго и счастливо… Вы ищите козла отпущения, на которого готовы свалить всю ответственность. Едва я встану на вашу сторону, всех моих людей тут же казнят.

— Ваших людей, да, арестуют. Но так даже будет лучше. Мы сможем поднять такой информационный шум, что губернатор сам будет не рад. Людей же других родов губернатор не тронет. Конечно, если они сами не начнут оказывать сопротивление, — тут же возразил Савицкий.

— А… — открыл я рот.

— А насчёт пленниц можете не переживать, едва вы дадите согласие, как мы обеспечим им побег. По крайней мере, Син, Андерсен и Морозовой. Их троих наши люди спокойно выведут из резиденции, а госпоже Феррите и госпоже Кембелл после того, как они официально объявят о выходе из вашего союза, губернатор ничего не сможет предъявить, — успокоила меня Ида Рамос.

— Как видите, на каждый ваш вопрос у нас есть ответ. Да, повторюсь, риск огромный, но и награда соответственная, — уже с нажимом произнёс Савицкий. — Так что, Игорь Владиславович, вам нужно будет решить, по какой дороге вы пойдёте.

— А если я откажусь, убьёте?

— Нет, просто проводим вас до границ района и дадим время уйти, — откинувшись на спинку кресла, произнёс Савицкий. — Но, честно говоря, готов поставить всё, что имею, на то, что за пределами нашей территории вы не протянете и десяти минут. Что-то мне подсказывает, что вам даже в Зоне безопаснее будет.

— Не стоит меня недооценивать, — посмотрел я в глаза барону и отчётливо увидел в них чувство удовлетворения, которое возникает у охотника, загнавшего зверя в ловушку.

— Вы можете бахвалиться сколько угодно, Игорь Владиславович, но, честно говоря, я нисколько не понимаю вашего сопротивления, — сказал Балашов. — Даже сдайся вы губернатору сейчас, вас казнят при любом раскладе. Мало того, что вы вторглись туда, куда вход запрещён, так ещё и устроили побег, убив при этом несколько охранников. А тут мы вам предлагаем решить кучу проблем, даже не шевеля пальцем.

— Не люблю получать что-то за просто так. Это обычно потом оборачивается крупными неприятностями, — ответил я. — Решение вам нужно сейчас, или у меня есть время подумать?

— Думаю, до утра у вас время есть, — понимающе кивнул Савицкий. — Сможете немного отдохнуть и разложить всё по полочкам. И уверен, вы поймёте, что наше предложение, самое лучшее из всего того, что у вас имеется.

— Не уверен, — качнул я головой. — Тем не менее я воспользуюсь вашим гостеприимством, а уже утром дам ответ. Сейчас же, если позволите, я бы хотел вернуться в свою комнату и поспать.

— Да, конечно, — тут же закивал Балашов, — я прикажу, чтобы ужин вам доставили в ваши апартаменты.

— Благодарю, — отодвинув кресло, прежде чем это успела сделать подскочившая ко мне служанка, я слегка поклонился и направился к выходу, где меня уже поджидал слуга.

* * *

— Его нужно убить! Как бы губернатор ни послал его по наши души, — едва закрылась дверь за молодым бароном, произнёс Владимир Балашов. — Он что-то скрывает, и это очевидно.

— Его род достаточно стар, чтобы иметь тайны. Так что не удивительно, что он обучен противиться воздействиям на мозг, — ответил ему Савицкий.

— Именно что обучен, — по тёмному кукольному лицу Иды пробежали волны, похоже, именно так выражала своё недовольство женщина. — Конечно, удивительно, что он вообще почувствовал мой дар, но что ещё необычнее, так это то, что он довольно ловко «жонглировал» своими мыслями, не давая мне выцепить хоть что-то важное.

— А значит, он готовился к нашей встрече, — произнёс Владимир.

— Чтобы готовиться к ней, нужно было предвидеть такую цепочку событий, которую почти невозможно просчитать, — покачал головой Савицкий. — И при этом он должен был пожертвовать своими товарищами. А это совершенно не соответствует психотипу Исаева.

— А мы уверены, что все, кто вошёл с ним в Зону, погибли? — Владимир посмотрел на Иду.

— По докладам имперской СБ, из зоны Исаев выбрался один, при этом в весьма плачевном состоянии, — ответил Савицкий.

— А я в мыслях Исаева видела мёртвую девушку на его руках. Судя по всему, это была Бэкки Пратт, — добавила Ида. — К сожалению, глубже копнуть не вышло, мысли Исаева во время разговора постоянно переключались. Нужна обстановка поспокойнее.

— Ну тогда, Ида, тебе нужно будет, как только молодой барон уснёт, прийти к нему и просканировать все его воспоминания и эмоции, — попросил женщину Савицкий. — Боюсь, времени у нас не так много, и к утру мы должны быть полностью уверены в нём. Ну или убить.

— А если он спать не будет? — с недовольным лицом произнесла «куколка». Ида чертовски не любила проникать в сны людей. Уж слишком больная фантазия была порой у людей. А во снах они отрывались на полную катушку.

— Ну так примени свои женские штучки. Ты-то наверняка знаешь, как заставить мужчину расслабиться и забыться. Да, трижды вдовушка? — ухмыльнулся Балашов.

Женщина, подскочив с кресла, схватила со стола нож, но едва в глазах барона зажглось пламя, как тут же с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком и молча развернувшись, покинула зал.

— Зря ты так с ней, — осуждающе произнёс Савицкий. — Нет ничего страшнее обиженной женщины.

— Эта сука бесполезна! — отмахнулся Балашов. — Не понимаю, зачем Накано вообще её держит. Ей своим даром только на ярмарках простых людей развлекать. Лишний балласт на нашем тонущем корыте…

— Но ты прекрасно знаешь, что граф ничего просто так не делает. И ему не понравится, как ты обходишься с Рамос, — попытался образумить товарища мужчина, но, похоже, Балашов не воспринимал его слова всерьёз.

— Ладно, чёрт с ней. Выйдет у неё Исаева разболтать, хорошо. Нет, тогда будем решать, что делать с бароном. Но лично я за то, что его нужно убрать!

Глава 3

Территория Зоны

Перун

— Почему он не отвечает? — поведя широкими плечами, спросил граф Такэо Накано у столпившихся за его спиной людей.

Звуки его голоса отразились от бетонных стен, образуя странное эхо. Любое слово в овальном зале с голыми стенами словно сами собой превращались в непрерывный шёпот, изрядно давящий на разум.

Но мужчина в сером деловом костюме, чёрной рубашке и солнцезащитных очках с непрозрачными линзами уже привык к этому и сейчас стоял перед трёхметровой прозрачной колбой, заполненной густой фиолетовой взвесью, не обращая внимание на творящуюся чертовщину.

— Э-э-э…господин… в Зоне за последние полтора дня зафиксированы необычные изменения, — с трудом справившись с волнением, седовласого графа здесь боялись до икоты, произнёс один из ученых в белом комбинезоне. — Возможно, отсутствие объекта связано именно с этим.

— Вам платят не за теорию, — не повышая тона, произнёс Накано, играя желваками. При этом все собравшиеся специалисты непроизвольно вжали головы в плечи, напоминая перепуганных черепах. — Что с самой Зоной? Что там такого необычного? Опять расширяется?

— Нет, что вы. Мы бы сразу об этом сообщили! — тут же встрепенулся учёный, обрадованный тем, что разговор свернул в безопасное русло. — Замечены твари, которых раньше не наблюдали на аномальных территориях. Возмущение в эфирном поле, окружающем некоторые аномалии. А также возле самого лифта обнаружена очередная колония эфирных организмов…

При упоминании о новой колонии граф Накано на мгновение отвлёкся от гипнотизирования по-прежнему безжизненной колбы и поморщился.

Чёртов фиолетовый «мох» был одинаково опасен и для людей, и для тварей Зоны. А значит, мест доступа к Лифту теперь стало меньше, и количество столкновений увеличится. Как с монстрами, так и с губернаторскими прихвостнями.

И вряд ли даже «объект» хоть что-то сможет с этим сделать. Хотя чёрт его знает, что это существо вообще может, а что нет. У графа, прекрасно разбирающегося в людях и их мыслях, при общении с «объектом» попросту рушилась любая схема ведения разговора.

— И причины неизвестны?

— Господин граф, вы же знаете, что со стопроцентной точностью тут ничего известно быть не может, — покачал головой учёный, но, увидев, как в его сторону поворачивается Накано, торопливо добавил:

— Но мы успели собрать данные за пять часов до начала возмущений и семь после. Начиная от лунных фаз и заканчивая списком тех, кто был неподалёку от Лифта. Именно оттуда и начались все изменения.

— Ну-ка, дай сюда, — требовательно протянул руку граф, и учёный, быстро сообразив, сунул ему планшет.

Мужчина, взяв устройство, принялся листать целую презентацию с многочисленными графиками, таблицами и фотографиями.

Многое из этого он просматривал не в первый раз, всё же это была не единственная попытка разобраться в причинах, заставляющих Зону меняться. И тем не менее ничего такого, что позволяло, хотя бы с натяжкой, объяснить происходящее, не обнаруживалось.

Хотя… Мысли в голове мужчины закрутились, набирая обороты. Он, определённо, только что упустил какую-то подсказку.

— То есть конкретно именно в это время начались возмущения? Или возможен какой-то разбег? — повернув планшет в сторону учёного, Накано ткнул пальцем в обведённую дату с точным временем.

— Ну, если и не с точностью до секунды, то максимум в пару минут разница, — убеждённо ответил учёный.

— Твою ж… — озарившая догадка на мгновение выбила Накано из колеи, и он машинально хлопнул по карману, где обычно лежал комм. Но сейчас коммуникатора там не оказалось, в этот отсек лаборатории со средствами связи не попускали даже графа. — Неужели это так? Вот же с…

Не договорив, Тэкео Накано направился к выходу, но внезапно зал наполнило резкое гудение, моментально приглушившее все остальные звуки.

— «Объект» прибывает! — среагировавший первым учёный уже замер перед одним из столов, уставленных всяческой аппаратурой.

Впрочем, его остальные коллеги лишь на несколько секунд задержались, а после заняли заранее установленные места.

— А-а-а… Чёрт с ним… — на мгновение заколебавшись, граф махнул рукой и повернулся обратно к колбе, решив, что разговор с запоздавшим «объектом» важнее. Тем более, вряд ли полчаса сделают погоды.

Тем временем фиолетовая взвесь в трёхметровом сосуде пришла в движение, образуя водоворот. И все находящиеся в зале, уже несколько раз присутствовавщие при контакте с «объектом», заворожённо смотрели на начавшийся процесс.

Водный «вихрь», набрав безумную скорость внутри колбы, внезапно остановился, а в его глубине вспыхнула первая искорка. Следом за ней появилась следующая. И так сотни сотен огоньков осветили сосуд изнутри, сливаясь между собой и все больше походя на разветвлённую кровеносную систему человека, которую можно увидеть на картинках в учебниках по анатомии.

Впрочем, Накано знал, что сходство лишь внешнее, так как конкретно эта «система», хоть и имела много общего с человеческой, была куда более совершенной.

Но вот искорки, наконец, полностью слились друг с другом и начали обрастать настоящими костьми, а после и плотью. Процесс хоть и был чрезвычайно быстрым, но позволял рассмотреть всё в мельчайших подробностях. И от этого невозможно было оторвать взгляд.

И вот спустя несколько минут в колбе, заполненной уже полностью прозрачной жидкостью, зависло существо, почти в точности копирующее человека.

Лишь заросшие глазницы, непропорционально длинные трёхпалые руки и ноги с коленями, выгнутыми в противоположную сторону, недвусмысленно намекали, что ничем человеческим в обнажённом существе с отсутствующими первичными и вторичными половыми признаками и не пахло.

— Мы уже начали волноваться, что вы не появитесь, — сглотнув ком, возникающий в горле графа каждый раз, когда он ощущал, что «объект» полностью материализовался и обратил на него внимание, произнёс Накано.

— Помехи… затрудняют коммуникацию… — голос объекта будто ввинчивался в мозг мужчины, заставляя того морщиться. — Силы Наместника готовятся к решающей атаке. Через четырнадцать суток будет объявлено о начале штурма. К этому моменту вам необходимо будет подготовить все доступные силы и остановить продвижение лоялистов.

На языке Тэкео Накано крутилась парочка забористых ругательств, но мужчина прекрасно понимал, что высказывать претензии «объекту» бесполезно.

Это существо в данный момент не более чем живой коммуникатор, принадлежащий неизвестной третьей стороне, соблаговолившей осуществлять передачу между мятежниками и Орбиталом. И пока «объект» не закончит, пытаться разговаривать с ним бесполезно.

Впрочем, за исключением детальной информации о силах, которые будут задействованы в штурме со стороны Наместника, ничего важного Накано не услышал.

Так что едва «объект» закончил говорить, как мужчина, не давая существу раствориться, задал первый вопрос, в надежде, что хоть в этот раз ему ответят.

— Вы не в курсе, что происходит с Зоной? И стоит ли нам ожидать за отведённое время очередных сюрпризов? — произнеся вопрос вслух, Накано уже ожидал, что существо, как обычно, его проигнорирует и растворится, но неожиданно всё пошло по другому сценарию.

— Были зафиксированы подключение и попытка инфильтрации. Осуществлено переподключение и попытка локализации вторженца, — впервые в «голосе» существа граф услышал хоть какие-то намёки на эмоции. — Вмешательство спровоцировало рост повреждённых структур.

— Погодите, — подняв руку, произнёс граф. Пускай ему и не хотелось останавливать неожиданно разболтавшийся «объект», но не спросить о том, что терзало его всё это время, он не мог. — Случайно не появление ли этого человека спровоцировало «помехи»?

Сделав шаг вперёд, мужчина зачем-то поднял планшет на уровень заросших глаз собеседника, демонстрируя фотографию молодого барона.

Стоило только графу это сделать, как весь зал неожиданно озарило яркой вспышкой, и Накано упал на пол, чувствуя, как на мгновение окружающее пространство стало нечётким, а по лицу из-под очков потекло что-то тёплое и липкое.

Существо же в колбе начало биться о стенки капсулы, буквально размазывая себя по прозрачной поверхности. При этом успевший проморгаться и размазавший по лицу вытекшую из уголков глаз кровь, Накано увидел, как «объект» претерпевает метаморфозы.

Его недочеловеческое тело вытягивается, приобретая вполне привычные формы, а голова тает, будто воск, но лишь для того, чтобы тут же принять вполне человеческий вид.

Спустя долгие две минуты, которые Накано, как, впрочем, и остальные, находившиеся в зале люди, провели на полу, не в силах подняться на ноги, в чудом уцелевшей колбе завис обнажённый молодой человек с покрытым коростой телом и изуродованным, но вполне узнаваемым лицом.

Прежде чем дать разрешение на вербовку Исаева, он максимально дотошно изучил всех, с кем хоть как-то косвенно мог общаться этот молодой барон. И с удивлением узнав в трансформировавшемся существе Илью Кузнецова.

Фотографию молодого кадета, обучавшегося вместе с сестрой Исаева, Накано видел лишь мельком, но сейчас подстёгнутая болью память сработала «на отлично», заставляя графа «удивиться» от происходящего ещё больше.

— Убить Исаевых! Всех их убить! — первое, что услышал у себя в голове Накано, едва пропала многотонная тяжесть, придавившая мужчину к полу. — Иначе умрёте все вы!

В словах изуродованного парня, которому полагалось сейчас находиться на Орбитале в госпитале для заражённых, звучала даже не угроза, а констатация факта.

И уже не молодой Накано, не раз оказывавшийся на волосок от смерти, со стопроцентной уверенностью мог сказать, что кары за неисполнение требования от поехавшего крышей Кузнецова ему не избежать.

А то, что парень, непонятно как оказавшийся в колбе, заменив собой «объект», сошёл с ума, для графа было очевидно.

— Убей его и того, кого он привёл в Зону, и я дам прикоснуться к истинной силе мира, — подняв руку перед собой, Илья или то, что когда-то было парнем, начертил на сверхпрочном стекле непонятные символы, которые через мгновение вспыхнули фиолетовым и, проникнув сквозь преграду, поплыли к людям.

Светящиеся руны проникали сквозь одежду, заставляя безвольные тела содрогаться, будто по ним пускали разряды тока. Досталось и самому Тэкео Накано. Вот только вместо боли граф ощутил, как его ядро, уже давно застывшее в развитии, будто треснуло и стало увеличиваться, впитывая окружающий эфир.

— Это задаток, раб, — произнёс Кузнецов. — Но помни: то, что мы тебе дали, мы же можем и отнять.

Очередное движение руки, и несколько учёных неожиданно вскочили на ноги, а после упали обратно, будто сломанные куклы.

— Выполняй! — услышал Накано, а после увидел, как тело Кузнецова стало распадаться, превращаясь в ошмётки плоти, а жидкость в сосуде приобретала фиолетовый оттенок.

— Кажется, я только что приобрёл очередного хозяина. Или хозяев, учитывая оговорку Кузнецова, — подумал Накано, поднимаясь на ноги и пытаясь разложить по полочкам то, что только что произошло. — Одно радует, что Исаев сейчас на территории моих подчинённых и особых проблем с его ликвидацией быть не должно.

Неожиданно очередное озарение пронзило графа, заставляя его сорваться с места, не обращая внимание на приходящих в себя учёных, желая как можно быстрее добраться до коммуникатора и связаться с Рамос или, на худой конец, Савицким.

— И того, кого он привёл в Зону… И того, кого он привёл в Зону… — бормотал Накано, надеясь, что ещё не поздно.

* * *

Резиденция Балашова

Перун

— Кто-то где-то определённо просчитался, — пробормотал я, сидя в кресле и не отрывая взгляда от входной двери.

Поначалу всё складывалось вполне приемлемо. Конечно, беседа с мятежниками прошла немного не по плану. Шанс на то, что присутствовать будет и сам Накано был мизерным, но всё же был. И в этом случае я существенно бы сэкономил время. Как своё, так заинтересованных в нашей беседе людей.

Но нет, чёртов граф так и не вылез из дыры, находящейся где-то в Зоне, а значит, моё пребывание на территории южан может изрядно затянуться. Если, конечно, Балашов не убедит другого барона с баронессой, что я что-то скрываю и от этого представляю реальную угрозу.

Честно говоря, идя навстречу, я больше опасался Савицкого или, на худой конец, Иду Рамос, но ни как ни этого огневолосого мужчину.

Если Савицкий был тактиком, предпочитающим строить хитроумные многосоставные планы, а Рамос обладала неприятным даром, то вот Балашов…

Знаю я таких. Прямых, как палка, агрессивных, в какой-то степени даже недалёких, чьи недостатки скрывал лёгкий налёт аристократического воспитания. Но не в этом суть. Конкретно в случае Балашова и ему подобных людей, они обладали звериным чутьём на опасность.

Во время разговора я постоянно ловил на себе его взгляд. И с каждым разом в нём всё отчётливее проступало желание моей смерти. Возможно, он не до конца понимал, что его тревожит, но барон определённо привык доверять своим инстинктам, и нетрудно догадаться, что он предложил своим «коллегам», едва мне стоило выйти из обеденного зала.

С другой стороны, в отсутствие графа Накано руководил здесь не Балашов, а Савицкий. И этот тип спешить не станет, дождётся более весомых доказательств, прежде чем начнёт действовать.

И всё же, вернувшись в свою комнату и поблагодарив слугу за принесённый ужин, я уселся в кресло, находившееся напротив двери, и с нетерпением стал ожидать посетителя. От того, кто это будет: отряд бойцов или один-единственный человек, будут зависеть мои следующие действия.

И, как это не стыдно признавать, когда в дверь постучались, а после я услышал тихий голос баронессы, я с облегчением выдохнул.

— Войдите!

Слова только слетели с моих губ, а дверь уже открылась, и в моей комнате появилась баронесса.

Подскочив с кресла, я окинул взглядом женщину, сменившую официальное платье на его более откровенный вариант, позволявший рассмотреть достоинства, но при этом оставляющий простор для фантазии.

— Прошу, присаживайтесь, — пододвинув кресло, поставил его так, чтобы расположившаяся в нём Ида не перекрывала мне обзор входной двери. — Смею предположить, что ваши товарищи сошлись на том, что проверки на ужине было недостаточно, и приказали вам прийти сюда.

У севшей в кресло Рамос при слове «приказали» на мгновение сузились глаза, но тут же едва заметная вспышка злости растворилась, а по её кукольному лицу расплылась улыбка.

— Вы решили сразу перейти в атаку, Игорь Владиславович, попытавшись настроить нас друг против друга? Не стоит так делать, — Ида покачала головой. — Никто из нас не может заставить другого сделать то, что тот не хочет.

— Вы сейчас меня убедить хотите или себя? — усевшись обратно в кресло, спросил я. — Я уверен, что барон Балашов, едва я вас покинул, предложил меня убить, дабы обезопасить. Савицкий же, скорее всего, попросил вас сходить ко мне и «просканировать» до конца. И при этом вы были не слишком довольны этой просьбой.

— С чего вы так решили? — на кукольном личике Иды отобразилось удивление, а веснушки пришли в движение.

— У меня мать и две сестры в семье, — рассмеялся я. — А ещё минимум три особы постоянно крутятся рядом, и поэтому я прекрасно знаю, как и сколько времени готовится женщина к встрече с понравившимся ей мужчиной. Но даже если он ей не нравится, а ей предстоит его соблазнить в собственных интересах, женщина готовит ловушку соблазнения куда тщательнее. Вы же все делали впопыхах и небрежно.

Ида инстинктивно дотронулась до губ, накрашенных алой помадой, но я покачал головой.

— Нет, не переживайте, вы выглядите почти идеально, но всё же почти. А я уверен, что такая женщина, как вы, редко совершает ошибки, так что теперь я абсолютно уверен, что направили вас сюда против воли.

— Владимир прав, вы чересчур опасны, — откинувшись на кресло, Ида положила руки на подлокотники, и её веснушки, не прекращая свои хаотичные движения, стали менять цвет на золотой. — Так что теперь я уверена, что мне нужно просмотреть ваши воспоминания об экспедиции в Зону. Полностью.

— А если я не позволю вам этого сделать?

— Это не просьба. Балашов, конечно, идиот, но идиот с развитым чувством самосохранения. А теперь и я вижу, что с вами нужно быть осторожным, — лицо женщины пошло волнами, и на ставшей гладкой поверхности без глаз и рта стали проступать черты совершенно другого человека.

— Язык мой — враг мой, — протянул я, ощущая, как эфирный обруч стягивает голову. — И почему никто по-нормальному разговаривать не хочет?

— Помолчите, барон, — раздался властный голос женщины, сменившей юной лицо на старушечий оскал, и я почувствовал, как тонкие щупальца эфира из обода стали проникать в мою голову. — А теперь вспоминайте, господин Исаев, вспоминайте!

Не, ну раз просите…

В голове замелькали картинки нашего проникновения в зону. Путешествие по тоннелям, спокойное пересечение границы и подъём на поверхность, где мы впервые столкнули с местными тварями и понесли первые потери.

Пока мы с Кабановым отбивались, позволяя багги с пассажирами уехать, непонятно откуда взявшиеся крылатые твари с огромными тонкими когтями атаковали машину с Бекки Пратт.

И им почти удалось оторвать багги от земли, но подоспевший Кабанов с помощью одного из бойцов превратил одну из тварей в фарш, заставляя остальных бросить огрызающуюся добычу.

Внешне машина была почти целой, не считая слегка погнутой сверху рамы. Но стоило мне подбежать к багги и открыть дверцу, как мне на руки из машины вывалилась Бекки.

На броне девушки в области груди была видна дыра, пробитая острыми когтями твари. Уже понимая, что всё бесполезно, я тем не менее стянул шлем с головы девушки и принялся вкалывать ей всё, что было в походной аптечке…

Картинка замерла, а я, приоткрыв глаза, смотрел на Иду. На лице старой женщины на мгновение промелькнула грусть, а глаза заблестели, будто она была готова вот-вот расплакаться. Похоже, я чуточку перестарался с нагнетанием эмоций.

Тут же, подавив лишние мысли, продолжил «трансляцию», демонстрируя гибель отряда, особенно уделив внимание сгоревшей заживо Пановой и беснующегося за гермодверью в считаных метрах от неё Кабанове.

Продолжая нагнетать эмоции, Рамос должна была прочувствовать весь ужас произошедшего: я показал, как мы добыли необходимую формулу и втроём, я, Сергей и последний оставшийся в живых гвардеец, покинули лабораторию.

А дальше — изматывающий марафон, с целью добраться до точки эвакуации и гибель Кабанова в считаных метрах от спасения. Гвардеец погиб ещё раньше, прикрывая наш отход.

Накал транслируемых эмоций буквально оглушил женщину, сгорбившуюся в кресле. Глядя на неё, я на мгновение почувствовал угрызения совести, но тут же вспомнил, что мне говорили о ней… Жалость — чувство, которого достойны далеко не все…

Неожиданно дверь в комнату со стуком распахнулась, и на пороге я увидел двух мужчин. А вот и очередная проблема. Вряд ли эта парочка пришла пожелать мне спокойной ночи…

— Он не лгал. Информация о посещении Зоны и побеге из неё правдива. Погибли… Они все погибли… — с застывшими в уголках глаз слезинками Ида повернулась к вломившимся в комнату Балашову и Савицкому.

Вот только я прекрасно видел, что сейчас их это меньше всего интересовало. Эфир из этой парочки буквально рвался наружу, и, кажется, я знал, на кого он будет направлен через пару секунд.

— Простите, Ида, но сейчас вам нужно будет нас покинуть, — успел я негромко произнести и «вскрыл» воспоминание, так долго пребывающее взаперти.

«Запись», вспыхнувшая в моём мозгу, мгновенно передалась так и не снявшей с меня свой эфирный обруч Рамос, и та закричала. Громко, отчаянно, с безысходностью загнанного существа, увидевшего неотвратимо надвигающуюся смерть.

Баронессу хватило меньше чем на четыре секунды, после чего она упала в обморок, развалившись на кресле. Я же, воспользовавшись тем, что двое «гостей» растерялись, успел подняться и, отступив на пару шагов, встал в стойку, подняв перед собой руки:

— Не беспокойтесь за неё. Она жива, лишь посмотрела часть моих детских каникул на Нави, — ободряюще улыбнулся я застывшей парочке. — Но теперь, прежде чем я вас покину, может, расскажете, кто и почему отдал приказ меня убить? Нет? Ну что за досада! Почему все поначалу такие несговорчивые?

Глава 4

Резиденция Балашова

Перун

И вот стою я такой весь красивый и гордый посреди комнаты, ощущая, как воздух вокруг буквально трещит от напряжения.

В паре метров от меня лежит в беспамятстве баронесса Ида Рамос, увидевшая то, что для нормального человека не предназначалось. Хоть с инфарктом не слегла, и то хорошо.

А в дверях застыли бароны Балашов и Савицкий, не спешащие давать ответ на заданный им вопрос. Действительно, зачем будущему трупу что-то объяснять?

Щедро зачерпнутый из ядра эфир растёкся по телу, ускоряя рефлексы, замедляя время и давая возможность «подумать».

Хотя что тут думать? Не буду я ставить бюст Доан Ван Као в своём кабинете. Не заслужил старикашка. Весь его хитрый план пошёл по пи… по другой тропинке, в общем. И значительно раньше, чем я мог рассчитывать.

Вот теперь и гадай, кто мог слить информацию о сделке, заключённой между мной и губернатором. Единственное, что я мог сказать с полной уверенностью, так это то, что «крыса» засела на самом высоком уровне, а значит, теперь моим друзьям грозит реальная опасность, и помереть они теперь могут по-настоящему.

Эх, не люблю я грязную работу… Кровь, кишки, вот это всё. «Любите, а не воюйте» — прав был человек, сказавший эти золотые слова. И жаль, что стоящие напротив меня люди любят воевать.

Сверкнувшая молния ударила мне под ноги, а я ощутил, как ступни пронзили иглы разряда. Ноги свело, но, прежде чем Балашов успел добавить мощности, я прыжком сократил расстояние, вбивая колено в живот одарённого.

Но тут же получил удар в бок от успевшего среагировать Савицкого. Барон, чья рука оказалась обёрнута стальную перчатку, успел среагировать и подстраховать товарища.

Удар прошёл по касательной, но меня всё равно откинуло, так что отлетел я к стене, сбив с неё картину, а после упал на небольшой комод.

Незажившие ссадины на теле обожгло, будто кипятком, но, прежде чем я успел себя несчастного как следует пожалеть, пришлось откатиться в сторону.

Новая молния вонзилась в стену над моей головой в считаных сантиметрах, и я ощутил, как расплавленная крошка попала мне на волосы, обжигая и даруя очередную порцию боли.

Горизонтальное положение не способствовало сопротивлению, но и подняться на ноги я не успевал. Пришлось уворачиваться от очередного разряда, при этом прихватив обломок ножки злосчастного комода.

— Да попади ты по нему уже! — раздражённо прикрикнул на товарища Савицкий, заставив Балашова на мгновение сбиться и зарядить свою молнию чуть сильнее, чем нужно для использования в помещении.

Выпущенный разряд на долю секунды залил комнату бело-синим светом и устремился в мою сторону, грозя выжечь половину помещения. Однако на его пути возникла деревяшка, насыщенная моим эфиром до такой степени, что буквально светилась изнутри.

Пускай она была небольшой. Пускай дерево само по себе отвратительно напитывалось эфиром, при этом почти сразу же обращаясь в труху, но ножке хватило времени «прожить» до момента столкновения с разрядом.

Грянувший взрыв вывернул комнату наизнанку, сдув парочку обратно в коридор. Меня же откинуло к окну, моментально осыпавшемуся градом осколков.

Рядом приземлилась так и не пришедшая в сознание Рамос. Женщину протащило по битому стеклу, но угрозы для жизни мелкие порезы не представляли. Так что я, поднявшись на ноги, удостоверился, что других ран у Иды нет, и, стряхнув с себя пыль, направился в коридор.

По всей резиденции Балашова уже вовсю трезвонила охранная сигнализация, привнося дополнительную суматоху к происходящему.

Выскочив в коридор через пролом, некогда бывший дверным проёмом, увидел, как обёрнутый в «фольгу», сверкающую в свете ламп, Савицкий пытается поднять на ноги Балашова.

На его несчастье, огневолосый, находившийся ближе всех к взрыву, пребывал в состоянии полного «нестояния», так что меня, весёлого, ему пришлось встречать в гордом одиночестве. Пока ещё в одиночестве…

— И когда ты успел так насолить Накано? — стряхнув руки и уронив несколько капель жидкого металла на пол, спросил мужчина. — Первый раз слышу, чтобы он что-то требовал, вереща в трубку.

— Сам не знаю. Не я же с ним разговаривал, — пожав плечами, я перешагнул через валяющуюся дверь, приближаясь к противнику.

Раз план втереться в доверие к южанам провалился, мне нужно было вернуться к Доан Ван Као не с пустыми руками. Иначе придётся доказывать, что я не переметнулся на сторону Накано и его приспешников. Так сказать, выменять своих подруг на головы этой троицы. Чёртов старикашка связал меня по рукам и ногам.

— Сдавайтесь, Игорь Владиславович, и, может, у вас выйдет сохранить себе жизнь. Граф был явно чем-то взволнован и не до конца понимал, о чём говорит. Несмотря на произошедшее, я всё ещё считаю, что вы можете нам пригодиться, — фигуру Савицкого стала покрывать «ртутная» плёнка, и голос мужчины стал едва слышимым, особенно на фоне орущих сирен.

— Извините, но я не могу принять столь щедрое предложение. Собственная жизнь — это не то, чем я готов рискнуть, надеясь, что Накано образумится.

Рванув вперёд, я сократил расстояние с противником. Миг спустя мой прямой удар левой достиг цели, и я на мгновение ощутил, как деформируется под кулаком защитная оболочка Савицкого.

Однако я не сильно удивился, когда мнимая мягкость сменилась стальной твёрдостью, а мне в ответ прилетело в грудь. На что я лишь поморщился и всадил эфирное лезвие в район шеи.

К сожалению, противник, несмотря на свою комплекцию был достаточно юрким и увернулся, пропуская «лезвие» сбоку от себя. При этом успел заблокировать пинок в район коленки, приподняв ногу.

Словно по стволу дуба ударил… Благо, туфли, как и пальцы, не подкачали. Первые не развалились, вторые не сломались. Однако пришлось упасть на пол, пропуская над собой удар всё быстрее и быстрее двигающегося противника.

Его замахи становились всё опаснее, и снижать темп он не намеревался. А ещё вот-вот должна была прибыть охрана сей обители, и развлекаться станет совсем некогда.

Так что, не вставая, крутанулся на полу, подсекая неосмотрительно оказавшегося в зоне поражения противника. Да больно, и, кажется, мизинец всё-таки подозрительно хрустнул.

Но зато Савицкий, не ожидавший от упавшего противника такой подлянки, стал заваливаться вперёд, прямо на меня.

При этом капельки «ртути» пытавшегося сохранить равновесие мужчины сорвались с его оболочки и полетели во все стороны, превращаясь в тонкие иголки, застревавшие во всём подряд. Несколько досталось и мне, благо, переданного им импульса не хватило, чтобы вонзиться глубоко, задев важные органы.

Однако левая рука быстро онемела, и вариант с аккуратным вскрытием блестящей скорлупы пришлось отбросить.

Оттолкнувшись одной рукой, встал на колени и, прежде чем очутившийся на полу Савицкий осознал, что к чему, воткнул ему эфирный клинок в районе поясницы, моментально обездвиживая и пуская кровь, так отчётливо видимую на «металлической» поверхности.

Савицкий закричал, пытаясь перевернуться, но, прежде чем он успел это сделать, я дополнительно опустил ему на голову приличных размеров кусок обвалившейся после взрыва стены.

Бетон от удара о защитную оболочку раскрошился на мелкие осколки, но и «скорлупа» одарённого лопнула, поддавшись воздействию, и Савицкий резко умолк.

— Против лома нет приёма. Булыжник — орудие рабочих… И ещё десяток странных поговорок, так любимых отцом… — отбросив в сторону оставшийся в руке кусок стены, я с трудом поднялся на ноги.

Да уж, на всё про всё ушло меньше пяти минут, а по мне будто танк проехался. Не рассчитывал я на прямое столкновение, а ведь оно ещё даже не закончилось.

— К-х-х, — закашлял лежащий неподалёку Балашов.

Я, уже схватившийся за застрявший в левой руке шип, который так и не пропал после отключки хозяина, издал протестующий стон, наблюдая, как пытается подняться с пола огненноволосый.

— Да, бл***! Лежать! — со злостью произнёс я, пиная лежащий рядом кусок камня.

Минус второй палец на ноге, отвалившаяся подошва у туфли и прямое попадание импровизированным мячом прямо в нос ошалевшего от происходящего Балашова.

Булыжник оказался крепче носовых хрящей метателя молний и моментально нокаутировал мужчину, вернув того на пол.

— Первая студенческая лига по футболу Академии, выкуси, поганец! — в победном жесте поднял я руки, кривясь от боли, но при этом чувствуя удовлетворение. А Куляшев, ни к ночи будет помянут сей индивидуум, говорил, что я зря время трачу. Кстати, насчёт времени…

Где-то внизу раздавались крики, и я определённо слышал, как грохочут тяжёлые ботинки охраны по лестнице, а значит, пора ретироваться. Вот только вопрос: куда и как?

Впрочем, подсказывать мне никто не спешил, зато в коридоре вполне ожидаемо стало шумно и тесно.

Десяток охранников, выскочив, словно черти из табакерки, тут же направили оружие в мою сторону, но стрелять не стали. Думаю, Балашов, прибывающий в бессознательном и прикрывающий меня своим телом от агрессивно настроенных гвардейцев, был этому несказанно рад.

— Отпустите господина! — подняв руку, дабы кто из подчинённых не стрельнул невзначай, произнёс выступивший вперёд боец с командирскими знаками отличия. — Сопротивление бесполезно. Все выходы перекрыты. Уйти живым у вас не выйдет!

— Ну вы прям как папаша одной моей знакомой виконтессы, который почему-то решил, что я его дочку обесчестил, — покачал я головой и, пользуясь паузой перед следующей фазой активных действий, просканировал обстановку, прикидывая, что мы имеем. И что может поиметь нас…

Так Балашов, от которого сейчас в прямом смысле этого слова зависела моя жизнь и которого я так нежно прижимал к себе, приходить в себя не спешил. К тому же я на всякий случай ему аккуратно горло сдавил, обеспечив лёгкую нехватку кислорода.

Савицкий буквально купался в луже собственной крови, и жить ему оставалось совсем немного. Каким бы крепким ни был организм одарённого, без немедленной медицинской помощи мужчина определённо долго не протянет.

Ну и, само собой, любительница ковыряться в чужих воспоминаниях Ида Рамос. Женщину я не видел, но с учётом обстановки, очнуться она может в любую минуту, а второй раз ввести её в беспамятство у меня вряд ли выйдет.

Жаль, но, похоже, эту троицу губернатор живыми уже не получит. Буду как дикарь бегать по столице с отрубленными головами…

— Последнее предупреждение! — глава охраны, поняв, что Балашова я отпускать не спешу, вытащил меч и, сделав несколько едва заметных жестов, предназначавшихся для его людей, шагнул ко мне.

Чем руководствовался этот тип, не знаю. Может, был каким-то супер крутым бойцом на мечах. Или рассчитывал, что я испугаюсь блеска стали. Ну или пойму всю тщетность бытия и просто брошу его господина на пол, а сам встану на колени и подставлю шею, признавая поражение.

В общем чёрт его знает, что крутилось в его голове в тот момент, однако спустя секунду здание основательно тряхнуло, и в голове противника появился инородный предмет, от которого даже шлем не спас.

Тело любителя ближнего боя ещё упасть не успело, а я, отбросив Балашова, успел сократить дистанцию, перехватить меч, выпавший из обезволенных рук, и пустить его в ход.

Клинок оказался откровенно дерьмового качества. Но даже его хватило, чтобы пробить доспех ближайшего противника и почти перерубить ему шею.

Тем временем неожиданный союзник, стоявший в центре толпы охраны и пристреливший командира, продолжил развивать успех, умудрившись ранить ещё двух гвардейцев.

Однако занятая им позиция была хороша для внезапного нападения, а вот дальше начинались проблемы. Мало места, много врагов, ограниченный боезапас излюбленных пистолетов.

Так что вместо того, чтобы сломать конечность ближайшему противнику, дабы вывести его из кучи мала, просто толкнул бойца на его товарищей, прямо под дула автоматов. Те среагировать не успели, открыв огонь, и всадили по десятку выстрелов в бывшего соратника.

Зато Дроздов не оплошал, умудрившись выбраться из окружения, при этом пристрелив ещё одного охранника Балашова.

Ну а дальше стало легче, так как теперь уже люди барона оказались зажаты между мной и старым, но не растерявшим сноровку, бывшим следователем. Так сказать, убивать — это вам не жизнь создавать. Процесс неприятный и быстрый, если умеючи.

— И почему каждый твой план оборачивается кровавой мясорубкой? — сделав контрольный выстрел в голову охраннику с торчащим из шеи мечом, меланхолично поинтересовался Дроздов.

Мужчину умудрились зацепить, повредив шлем. Но так, ласково, по касательной, повредив крепёжный механизм. Так что я, немного помучившись, попросту срезал его эфиром, и теперь Дроздов щеголял с непокрытой головой.

— Между прочим, вашей вины в этом не меньше. Я просил заводить контакты и обзавестись шпионами, а не влезать в разборки столичных аристо, — перевернув Савицкого, убедился, что барон всё же успел помереть. — Блин, Ван Као будет недоволен.

— Недоволен? Да вы любите приуменьшать, господин патриарх, — убедившись, что даже гипотетической опасности от десятка трупов ожидать не стоит, мужчина потянулся к поясу и нажал кнопку, и я услышал громкий взрыв на улице где-то неподалёку. — Сейчас оставшаяся охрана рванёт в другую сторону, и у нас будет окно в пять минут, чтобы выбраться из здания.

— Пути отхода наличествуют, или как обычно? — шмыгнув в комнату и аккуратно придушив уже почти пришедшую в себя Рамос, спросил я.

— Обижаете, Игорь Владиславович… — действительно обиделся Дроздов и пнул Савицкого. — Этого ублюдка потащим или?..

— Какие-то претензии к нему были?

— Ещё с Орбитала, — кивнул мужчина. — Жаль, что не успел с ним лично пообщаться. Одно радует, остались у него ещё родственнички.

Глаза обычно уравновешенного человека полыхнули огнём, а я опять задался вопросом, на что же он тратил все свои деньги, которые получал от меня.

— Ну тогда держи, — протянул я ему меч, и Дроздов, ни секунды не раздумывая, в два удара отделил голову мёртвого барона от туловища.

— Потом расскажешь. И это не просьба. А теперь бери баронессу и показывай дорогу, — бросив взгляд на пятна крови на лице довольно улыбающегося мужчины, закинул на плечо увесистого Балашова.

Ну как закинул… Эта туша словно чемодан без ручки, забитый золотом. И тащить неудобно, и бросить невозможно.

Дроздову с Рамос было проще, всё же женщина была куда компактнее, так что, подхватив её, мужчина уверенно направился в ту сторону, откуда и пришёл отряд стражников.

Беспрепятственно спустившись по служебной лестнице на пару этажей вниз, очутились в небольшом гараже. Убедившись, что в этом полутёмном помещении не единой живой души, бегом направились к стоящему транспорту.

Честно говоря, я думал, что Дроздов возьмёт джип, но он почему-то вместо этого остановился у чёрного лимузина.

— Как это ни удивительно, на ней избавиться от следящей системы оказалось проще, чем на машинах гвардии, — ответил на мой немой вопрос мужчина. — Но вы так пренебрежительно на неё не глядите. Эта малышка изрядно модернизирована. Балашов порой на ней катался по району, и выдержать эта красавица может многое.

Спорить с более информированным Дроздовым я не стал, лишь кивнул и поудобнее усадил на задних сидениях Балашова с Рамос. Удобно для меня, не для них. Так, чтобы я, в случае чего, мог бы быстро их угомонить, надумай они брыкаться.

Дроздов же, устроившись за рулём, щёлкнул тумблерами на панели, и одновременно со вспыхнувшим светом в гараже я увидел, как стали открываться ворота.

— Сейчас же набегут всякие… — произнёс я, глядя на подчинённого.

— Думаю, выезжающий автомобиль сейчас для них наименьшая из проблем, — отмахнулся Дроздов, опять потянувшись к брелку на поясе.

Поначалу вроде бы ничего и не произошло, я даже удивлённое лицо Дроздова в зеркале заднего вида увидел. Однако, что к чему, мужчина гадать не стал, лишь придавил педаль газа, и машина, рыча мотором, слишком громко для стандартного, выскочила из гаража и помчалась прочь от резиденции Балашова.

— Почему не рвануло? — решил уточнить я у Дроздова, пока мы ехали по широкой дорожке, огибающей резиденцию и выходящей к центральному проезду.

— Да чёрт его знает! Вообще, должно было, я же всё заранее готовил. Может, кто-то обнаружил…

Внезапный хлопок прервал Дроздова, а я, прижавшись к окну, с изумлением смотрел на огромный огненный шар, появившийся где-то за резиденцией.

— Это не я, — удивлённо произнёс Дроздов, а где-то вдалеке поднялся ещё один столб пламени, прекрасно видимый в ночи. А следом за ним ещё один.

— Вот и я так постоянно говорю, но мне почему-то никто не верит, — с обидой произнес я, глядя, как в ночном небе Перуна расцветают огненные цветы.

* * *

Чуть ранее

Резиденция губернатора

Перун

— Его раскрыли! Нам необходимо действовать, — требовательно произнёс мужчина в чёрном кителе. — Господин губернатор, если мы сейчас что-либо не предпримем, есть шансы, что мятежники перехватят инициативу.

— Ты уверен, что это из-за Исаева? — Доан Ван Као стоял возле своего излюбленного места перед панорамным окном и смотрел на ночную столицу.

— Мы перехватили обрывок разговора Накано и Савицкого. Первый приказывал убить молодого барона. Подробности неизвестны, расшифровать удалось лишь малую часть, но с учётом того, что граф лично разрабатывал план вербовки Исаева, а теперь хочет от него избавиться, значит, нас кто-то сдал, — контрразведчик, в чьи обязанности входило предугадывать подобные вещи, негодовал от собственного бессилия. — А после того, как Исаева вскрыли, мятежники, наверняка, проведут чистку в своих рядах и раскроют большую часть нашей сети. И мы ослепнем. Буквально!

— И что ты предлагаешь, Фарид? — наконец повернулся к подчинённому губернатор.

— Самим активизировать спящих агентов. Внести сумятицу в стан врага, а после выжечь там всё калёным железом, — твёрдо произнёс мужчина.

— Торопимся, а значит, не до конца просчитываем риски, — задумчиво произнёс Ван Као. — Лендлорды не поймут. Штурм Зоны отодвинется. Возникнет угроза потери фабрик и заводов.

— Либо мы, либо они, господин губернатор! — выдержав тяжёлый взгляд, упрямо ответил контрразведчик.

— Что ж… Раз так, приступайте.

Глава 5

Столица

Перун

— И всё же давайте ещё раз пройдёмся по вашей истории, Игорь Владиславович, — закинув ногу на ногу, произнёс мужчина в чёрном кителе. — И начните, пожалуйста, с того момента, как вы проникли на территорию Зоны.

— А уважаемый Доан Ван Као вам не сообщил? Или у вас с памятью что-то? Так, может, сходите таблеток попьёте, а потом вернётесь? — с раздражением спросил я.

Меня бесило всё. Больничная палата с белыми стенами, белоснежное бельё на койке, халат, напоминающий ночнушку, только с разрезом позади. Но больше всего меня раздражал этот тип, требующий рассказать события прошлой ночи и всё, что им предшествовало. При этом отказываясь говорить, что сейчас происходит с моими людьми.

— Игорь Владиславович, не нервничайте, — меланхолично произнёс собеседник, представившийся просто Фаридом. — В общих чертах я был знаком с планом Ван Као, в котором вы участвовали. Но в конкретные детали он меня не посвящал, так как я изначально был против привлечения людей со стороны. И, как видите, был абсолютно прав.

— Реально? — скептически изогнул я бровь. — С учётом того, что я доставил вам двух целых предводителей мятежников и голову третьего, и это из четырёх возможных, меньше чем за двое суток? А вы тут уже несколько месяцев силы распыляете?

— Молодёжь… — даже не осуждающе, скорее, просто констатируя факт, произнёс Фарид. — Ваша «удачная операция» встряхнула весь город. И я не образно говорю. На улицах столицы сейчас заканчивается самая настоящая гражданская война. Часть лендлордов, не до конца разобравшись в ситуации, примкнула к мятежникам и ударила в тыл верным подданным Императора. В «отстойнике», где находились их лагеря, полегло множество людей.

— Уверен, что верные поданные быстро сориентировались и устранили тех, кто мешал… Императору, — усмехнулся я.

Без сомнения, после сегодняшней ночи многие территории сменят своих владельцев.

— Зря ёрничаете, Игорь Владиславович, — покачал головой мужчина в чёрном кителе без каких-либо знаков отличия. — Как и говорил ранее, я в курсе ваших договорённостей с губернатором. Но будем откровенны: вы их не исполнили, и сейчас уже я решаю, наградить вас или отправить на плаху к тем, кого вы привезли.

— И почему мне все угрожают? — задал я риторический вопрос и, не став дожидаться ответа, начал свой рассказ. Хочет послушать полную версию произошедшего? Пожалуйста…

Вообще, всё началось с визита графа Пратта и его просьбы укрыть его дочку, Бэкки Пратт.

Старый граф, как и многие, как потом выяснилось, были чертовски заинтересованы в людях, не связанных с местной аристократией. Да и не с местной тоже.

Так что граф, понаблюдав за мной недельку да собрав сведения среди моих людей, как-никак, а все контакты я пресечь не мог физически, всё же территория принадлежала Пратту, решил, что лучшей кандидатуры для решения его проблемы не сыскать. А проблема у старика была существенная и, к сожалению, довольно обыденная среди аристо.

Ниша Пратт, старшая дочь графа, решила устранить нерадивого отца, допустившего смерть её матери. Вообще, история там тянулась длинная и даже запутанная с участием его первого помощника Генриха Барова и всей его родни.

Граф в тот день много чего порассказал, видимо, накипело, а довериться было некому. Кто из его окружения не предатель, он не знал, а младшенькую, то бишь Бекки, он пугать не хотел. Да и как ребёнку вообще можно сказать, что её сестра планирует устранить отца.

Так или иначе граф просил незаметно вывезти дочурку за пределы лагеря и укрыть где-нибудь в столице на недельку-другую. За это время Пратт планировал с помощью губернатора, не привлекая особого шума, проредить особо ретивых предателей во главе с Баровым, а старшую обезвредить да запереть в башне повыше. Глядишь, и наберётся ума.

— Да, об этом я был в курсе, — кивнул Фарид, когда я взял паузу и отпил сока из стакана, стоявшего на прикроватной тумбочке. — Собственно, все предатели и были собраны возле вашего лагеря под видом подготовки нападения на ваше войско.

— И что с ними сейчас? — уже предполагая ответ, всё же спросил я.

— Уничтожены. В плен, за исключением Генриха Барова и госпожи Ниши Пратт, никого не взяли. Сейчас обоих допрашивают мои люди. Есть подозрение, что Баров контактировал с кем-то из людей, приближённых к губернатору. Но, чтобы получить доказательства, нам нужно время, — ответил мужчина.

— Как же хорошо было быть подальше от вас и всех ваших интриг… — честно признался я.

— Ну, зато эти дни не позволят вам растерять сноровку и расслабиться в своём медвежьем углу, — усмехнулся Фарид. — Так, с Праттами почти разобрались, за исключением одного момента. Зачем вы младшую Пратт вообще в зону потащили? Не проще её было укрыть где-нибудь в городе?

— Изначально так и планировал, — я кивнул. — Вот только времени перед походом в Зону было совсем мало. Нашли одно подходящее место, но его быстро обнаружили люди Накано. Хотя я тогда ещё не знал, что это именно его люди, и предположил, что это либо кто-то из моих противников, либо Ниша Пратт с Баровым оказались не так уж и глупы и раскусили план графа.

— И ничего умнее, чем взять неподготовленного человека в аномальные территории, вы не придумали? При том ещё и благородного происхождения?

— А что, у благородных кровь другого цвета или две головы вместо одной? — спросил я в ответ. — Впрочем, можете не отвечать, вопрос был риторическим.

На мгновение в палате воцарилась тишина, а я услышал, как в коридоре сменилась охрана. За день научился определять по характеру походки, кто проходит мимо моей комнаты.

— В общем, времени что-либо менять не было. Возвращаться обратно туда, где готовился переворот, и вступать в семейные разборки, чтобы при любом раскладе очутиться крайним? Уж увольте, я хоть и молод, но далеко не идиот.

— Тут я мог бы с вами поспорить, учитывая всё, что вы заварили, но вы же всё равно не поверите, — тихо рассмеялся Фарид. — Ладно, опустим этот момент, хотя, думаю, вам ещё предстоит обсудить его с графом. И не уверен, что господин Пратт будет благодарен вам за вашу идею.

— Нечего было мне руки выкручивать, — буркнул я. — Так или иначе его дочь я спас. При этом сам чуть не умер.

— Да, я читал отчёт охраны лаборатории о вашем проникновении. Зайти в тоннели, кишащие всякой дрянью, и подорвать стены, чтобы обойти охранные рубежи, — это нужно было догадаться…

— По информации Кабанова, лаборатория должна была быть законсервирована. И автоматические охранные системы, если бы и функционировали, то в местах входа в комплекс. Соответственно, пройдя через тоннели, мы должны были разминуться с ними, — я опять поморщился, и отнюдь не от боли в раненой руке. — Кто ж знал, что закрытие лаборатории лишь ширма и что нас там ждали…

— А вы действительно считали, что столь ценный актив попросту бросят на произвол судьбы? — теперь уже совсем по-отечески усмехнулся собеседник.

— Кабанов наводил справки, я наводил справки. И все наши осведомители, даже те, что работали на южан, в один голос утверждали, что лаборатория заброшена, — сжав кулаки, пробормотал я.

Конечно, легко размышлять, когда уже знаешь, что к чему. Но всё же, будь я чуточку собраннее и обрати внимание на ряд мелких нестыковок, и жизнь была бы куда легче.

— Думаю, вам не раз говорили о том, что проникновение на территорию имперских учреждений, тем более режимных, карается смертной казнью?

— А сами как думаете? — покачал я головой. — Или считаете, что я во всё это ввязался сугубо из-за долга перед Империей? Повторюсь, мы были уверены, что там никого не будет, а значит, никто об этом и не узнает. Ну облажались, с кем не бывает. Чай не корову проиграли…

Контрразведчик осуждающе покачал головой, но комментировать не стал.

— После того, как нас скрутили в лаборатории, кстати, моё почтение тамошней охране, всех рассовали по камерам, — продолжил я. — И, честно говоря, я уже думал, что придётся выбираться с боем…

Тут Фарид неверяще хмыкнул и что-то пометил у себя на планшете.

— … как меня пригласили в один из кабинетов и предложили сделку, от которой невозможно отказаться.

Я немного помолчал, вспоминая тот неприятный разговор в деталях.

Если вкратце, меня поставили перед фактом. Либо я участвую в операции по поимке Накано и обнаружении другой лаборатории, которую южане развернули на территории зоны, либо меня и всех моих друзей попросту поставят к стенке и потратят по паре казённых патронов.

Вгонять в долги Империю я не стремился, так что выбор был вполне очевиден. Вот только, чем больше я узнавал детали плана, тем больше сожалел, что вообще сунулся сюда.

Главной проблемой внедрения к южанам была Ида Рамос, а точнее, её дар. Именно её способность «проглядывать» чужие воспоминания, пускай и в ограниченном формате, давала мятежникам возможность более-менее быть уверенными в новых кандидатах.

А значит, чтобы её обмануть, нужны были определённые условия, для которых я, как оказалось, идеально подходил.

Есть такая умная поговорка: «Нет хуже лжи, чем полуправда». И имперские спецы использовали её по максимуму, наложив ряд ложных воспоминаний поверх реальных событий.

Так, нападение на наш отряд крылатых тварей вначале действительно состоялось, вот только Бекки я спасти успел, откачав в самый последний момент.

Панова действительно едва не погибла в огне, когда мы проникали в лабораторию, а уж всю безысходность сражения с находящейся внутри охраной даже переписывать не пришлось. Там работали настоящие спецы, и, случись настоящее столкновение, живыми ушли бы только мы с Кабановым. И то непонятно, в каком состоянии.

В общем, над воспоминаниями в лаборатории поработали основательно, ну а дальше начались настоящий экшен и театральная постановка.

Бегство из зоны сопровождалось такими спецэфектами, что они намертво отложились в моём сознании.

Как и последующее пленение, пребывание в губернаторской тюрьме и разговор с Доан Ван Као. Про побег вообще молчу. Стреляли-то по мне по-настоящему, и не прояви я чудеса ловкости, мог бы и не выбраться.

— Собственно, после того, как Дроздов подобрал меня у стен тюрьмы, представление закончилось, и дальше начался уже второй акт пьесы у южан, — наконец, закончив свой рассказ, подытожил я.

— Да уж, сколько раз говорил Ван Као, что стоит перемудрить с планом, и он рухнет ещё в самом начале, — закончив меня слушать, произнёс контрразведчик. — Есть предположение, на каком этапе вас раскрыли? Когда Рамос успела связаться с Накано и сообщить, что ваши воспоминания не настоящие?

— В смысле меня? Я ещё разговаривал с Идой, когда Савицкий с Балашовым ворвались к нам в комнату. Так что баронесса однозначно не могла этого сообщить Накано. Да и вообще, вы её разве не допросили? — удивлённо поинтересовался я.

— Допрос несколько затянулся, мятежники сейчас находятся в бессознательном состоянии. Нас больше интересовала другая информация, и про эту ночь мы их допросить не успели, — задумчиво постучал по планшету Фарид. — Если вы ничего не напутали, то картина выходит весьма странная. Я-то был уверен, что это из-за вашего прокола Накано пошёл на обострение. Плохо… Очень плохо…

Поднявшись с кресла, контрразведчик достал коммуникатор, посмотрел в сторону двери, а после, уже оценивающе, на меня. Видимо, приняв какое-то решение, он всё-таки включил комм.

— Артём, слушай сюда. Похоже, мы неверно поняли ситуацию. Агентам, что ещё не обнаружили себя, прикажи залечь на дно. Все операции отменить. Есть подозрение на вмешательство третьей стороны.

Пока контрразведчик разговаривал с подчинённым, он периодически смотрел на меня, напоминая лицом губернатора и его предложение, от которого нельзя было отказаться. Похоже, скоро последует ещё одно…

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — произнёс я, когда мужчина закончил отдавать приказы и, отключив комм, сел обратно в кресло.

— Хорошая попытка, Игорь Владиславович, но, боюсь, это так не работает, — сообразив, про что я говорю, покачал головой Фарид. — Тем более в свете последней информации, в ваших же интересах продолжать работать вместе с нами.

— Почему…

Однако вместо того, чтобы дождаться ответа, я перевалился через край койки и распластался на полу.

В распахнувшейся двери появился силуэт человека, и спустя мгновение кровать прошила очередь из небольшого автомата.

Но, прежде чем нападавший успел сориентироваться и понять, что там, куда он целился, меня уже нет, подскочивший с кресла Фарид в два шага очутился подле охранника и одним движением ладони отрубил тому руку, державшую оружие.

Следующий удар контрразведчика попал в живот нападавшего, пробив лёгкую броню и опрокидывая того навзничь.

По коридорам больницы разнеслись сигналы тревоги, и спустя пару секунд подле моей палаты материализовалась толпа бойцов в чёрных доспехах.

— Умрёт, будешь лично отвечать! — процедил Фарид, тыкая пальцем в ближайшего «черныша». — Через пятнадцать минут доклад: как вы пропустили этого человека. Я же приказывал, чтобы барона охраняли проверенные люди!

Пока контрразведчик распекал подчинённых, я поднялся на ноги и вышел в коридор, глядя на царившую там суматоху. Сирена почти сразу же затихла, но в обоих концах коридора были видны охранники в такой же броне, что и нападавший. И приближаться они не спешили, так как люди Фарида оружие опускать тоже не спешили, контролируя каждое движение.

— Игорь Владиславович, зайдите, пожалуйста, обратно, — повернулся ко мне мужчина. — Вряд ли подобный инцидент повторится в ближайшее время, но на всякий случай побудьте пока в палате, я скоро к вам присоединюсь.

Спорить я не стал, так как действительно ничего интересного снаружи палаты не происходило. Нападавшего уже связали, предварительно вколов ему стимуляторы, чтобы не умер до начала допроса, и потащили куда-то вниз.

Так что, вернувшись, уселся на простреленную кровать. Стрелял придурок кучно, и, если бы я не услышал характерный щелчок предохранителя, лежал бы сейчас с пузом, нафаршированным свинцом.

— Собственно, вот вам и ответ на ваш вопрос, — вернувшись через пару минут в палату, произнёс Фарид. — Пока Накано и его «работодатель» на свободе, подобные инциденты будут происходить постоянно.

— А мои люди? Их также «охраняют»? — первым делом спросил я.

— Не переживайте. Судя по всему, основной целью являетесь вы, и вашим товарищам ничего не угрожает. Тем не менее я отдал приказ, и сейчас их будут охранять конкретно мои люди, — успокоил меня Фарид.

Впрочем, до конца он меня не убедил. Охрана в госпитале тоже была не обычной, а вон, гляди, что произошло.

— Это, определённо, разовая акция, которая показывает, насколько вы нужны Накано, — будто прочитав мои мысли, произнёс контрразведчик. — Этот охранник прошёл десятки проверок и, наверняка, был ценным агентом, которого на мелкую цель разменивать не стали бы.

— Всё равно, после нашего разговора я бы хотел увидеть их. А при возможности и вовсе вернуться к себе в лагерь. Там будет явно безопаснее, чем в столице. Ну и, само собой, прежде чем вы опять начнёте выкручивать мне руки, я хотел бы узнать пару вещей, — сказал я.

— Хорошо, — кивнул Фарид.

— Во-первых, что за третья сторона, про которую вы явно неслучайно упомянули в моём присутствии?

— Не поверите, но мы не знаем, — усмехнувшись, развёл руками Фарид. — Собственно, из-за этого мы и ищем Накано. Он — один из немногих, кто вообще контактировал с этой самой третьей стороной. Единственное, что мы точно знаем, — встречи у них происходят где-то на территории Зоны.

— Ну там определённо легче скрыть этот факт, — кивнул я.

— Дело не в этом. Есть факты, заставляющие предполагать, что эта самая третья сторона напрямую связана с Зоной и виновна в заражении Орбитала.

— Звучит как-то фантастически, — качнул я головой. — Это же какими ресурсами и технологиями нужно обладать, чтобы захватить орбитальный лифт и часть Орбитала.

— Именно поэтому нам и нужно обнаружить Накано и его лабораторию. И пока единственной путеводной нитью остаётесь вы.

— Да говорили бы уже прямо — наживкой, — усмехнулся я.

— Можно и так сказать. — не стал отпираться Фарид. — И насколько я помню, это был не единственный вопрос.

— Конечно. Во-вторых, мы же ещё не поговорили о том, сколько вы мне заплатите за мои услуги, — усмехнулся я. — И спешу предупредить: одними деньгами вам отделаться не выйдет.

— И напоминание о гражданском долге перед Империей вас не остудит?

— Ну, если только процентов на десять от потенциальной награды, — доброжелательно улыбнулся я контрразведчику и услышал его тяжёлый вздох.

Глава 6

Территория Праттов

Перун

Сладко потянувшись на кровати, я на мгновение зажмурился, позволяя себе насладиться недолгими минутами спокойствия

Которые действительно оказались недолгими. Похоже, кто-то подслушивал за дверью, и стоило мне излишне бодро заворочаться на кровати, как тут же услышал удаляющийся топот. И спустя минуту в дверь постучалась Морозова.

— Уже проснулся? — просунув голову в дверь, поинтересовалась девушка. А после, несмотря на мой отрицательный ответ, зашла в комнату. — Хватит валяться просто так, внизу уже все собрались и ждут только тебя.

— И чего вам всем не спится столь ранним утром? — скинув одеяло, уселся на кровать и взглянул на своё тело.

Я был по-прежнему цветастым от синяков и заживающих порезов, но вчера перед сном более-менее привёл себя в порядок, так что двигаться мог без ощущения, что вот-вот развалюсь.

— Нам бы и ночью не спалось, — добавив чуточку обиды в голосе, произнесла Настя, — кабы ваше баронство соизволило проявить внимание к волнующимся за него людям.

Морозова прижала руки к груди и жалобно посмотрела на меня, заставляя почувствовать раскаяние.

Впрочем, это чувство быстро прошло, стоило мне хоть немного подумать. Да, для меня подобное действо в последнее время было не характерно, но хоть изредка, но нужно…

И сейчас, похоже, я должен быть благодарен контрразведчику, что настоял на своём, и из-за его требования мне не пришлось провести вечер в компании девушек.

Вчера, после разговора с представителем губернатора, который иначе как на простое имя Фарид не отзывался, я смог его убедить, что торчать в больнице мне смысла нет.

Даже под охранной его бравых бойцов. Даже с учётом высококлассных специалистов, способных поднять меня на ноги и привести в приемлемое состояние за несколько суток. Даже…

В общем, не хотел меня этот товарищ выпускать из-под колпака ни в какую. Так что пришлось пойти на сделку, и сейчас у меня на базе расположилась небольшая группа «чёрных» в количестве пяти человек.

Когда мы вчера поздно ночью прибыли в лагерь, их суровый командир намеревался обосноваться в моём домике, дабы осуществлять непрерывный контроль за моей драгоценной тушкой. Однако после короткой перепалки был отправлен в пешее путешествие.

Правда, недалеко, в ближайший свободный домик. Который, вот уж чудесное совпадение, располагался подле другого дома с моими пятнадцатью гвардейцами, просто обожающими не спать по ночам и пристально смотреть в окна соседей.

Я не удержался и фыркнул, представив, как суровые мужики всю ночь играли в гляделки друг с другом.

— Тебе ещё и весело? Мы, между прочим, все за тебя переживали, — приняла на свой счёт Морозова. — И знаешь, ты слишком часто заставляешь нас этим заниматься. Мог бы не чаще раза в год в неприятности влипать…

Девушка подошла ко мне и провела руками уже по зарубцевавшимся ранам на груди. Приподнявшись на носочках, посмотрела мне в глаза.

— Ну хоть раз в полгода, — что-то прочитав в них, просительно произнесла Настя. — Месяц? Неделю?

Я мотнул головой и отвёл взгляд.

— Чурбан бесчувственный! — ткнув кулачком мне в грудь, девушка развернулась и, не оглядываясь, вышла из комнаты.

Однако при этом дверью не хлопнула, а аккуратно прикрыла ту. Вот что я ценю в Морозовой, так это её умение думать головой и принимать необходимость моих поступков.

— Не, ну, могло бы быть и хуже. Могли бы и всей толпой завалиться… — пробормотал я, натягивая чёрную спортивную футболку и штаны и прикидывая, как мне избежать самой страшной опасности, поджидающей в меня в ближайшие месяцы.

Обстановка в женском «коллективе» постепенно накалялась. Настя, несмотря на наш разговор у Феррите, где она заявила об отказе «претензии» на мою персону, теперь, кажется, возглавила «партию свободных», куда входили Син и сама Морозова. Ты да я, да мы с тобой…

В пику им была Феррите. По крайней мере, она уже не особо скрывала своё решение по поводу возможной свадьбы, пусть и совсем нескоро.

А одна «доброжелательница» довольно подробно мне рассказала, что произошло в штабе, не забыв добавить пару колких замечаний в адрес чуть не сцепившихся барышень.

Что там говорят, на любви, как на войне? Брешут, собаки. Нет страшнее противника, чем взбешённая женщина. А я, если облажаюсь, имею совсем непризрачный шанс настроить против себя эту троицу и погибнуть в неравном бою, так и не познав все прелести молодости…

Слава богам, хоть Кенна со Шпилькой в эту компашку не лезли. Но с Андерсен отдельная история, тот вечер в Черепахе и данное девушке обещание я прекрасно помнил.

— Как ни крути, тяжела жизнь у молодого, красивого, а главное, умного патриарха. Хоть в Зону беги, спасаясь от личного счастья…

На этой весёлой ноте я закончил натягивать носки и, обув тапки, отправился вниз. Проблемы нужно встречать лицом к лицу. Раз уж свалить их ни на кого не выходит…

На первом этаже меня ждали все. Буквально все, кого можно было ожидать.

Весь женский состав, включая Ксению Панову и Бекки Пратт. Все девушки разместились на двух мягких диванчиках, стоящих подле длинного невысокого стола.

Чуть поодаль, на изъятых с кухни стульях восседали Рихтер и Зервас[U1] и о чём-то в вполголоса спорили.

Из самой же кухоньки, расположенной у лестницы и отгороженной от совещательного зала небольшой перегородкой, доносилось знакомое сопение.

Похоже, Кабанов, как любой здравомыслящий человек, первым делом направился поближе к стратегическим ресурсам и теперь держал оборону там.

Дальше всех, возле потухшего камина, в чертовски здоровенном кресле удобно расположился Дроздов. Бывший следователь сейчас очень напоминал мумию, для которой не пожалели бинтов. По крайней мере кроме глаз и рта, никаких других частей тела видно не было.

— Слушай, Игорь Владиславович, ты бы это, холодильник бы пополнил, — высунулся из-за перегородки что-то жующий Сергей. — Всего пару бутербродов соорудил, и всё, мышь отдала воинское приветствие, приказала долго и счастливо жить и повесилась…

— Не пробовал во время готовки всё не сжирать? Так обычно больше закуски остаётся…

— Это компенсация за потраченную энергию и моральный ущерб. Знаешь, как хреново кормят в лаборатории? — невозмутимо ответил молодой барон и, не дожидаясь ответа, исчез на кухне, а я услышал, как закипает чайник.

У меня же в животе забурчало, да так громко, что Ханс с Лукасом прекратили спор и уставились на меня. А после и все остальные, привлечённые установившейся тишиной.

— А чего вас так много? — окончательно спустившись в комнату, негромко спросил я.

Впрочем, услышали меня все, так как воцарилась мертвенная тишина, разгоняемая лишь вознёй Кабанова.

Дамы, разве что за исключением Ксении, уставились на меня требовательно. Даже Пратт, старавшаяся не морщится от боли в пропоротом боку.

Подлечить-то я её подлечил, но до конца привести в норму не успел. Поначалу не было времени, так как на смену летающим тварям пришли гады ползучие, и нам пришлось в спешном порядке отступать в сторону лаборатории.

Там-то её раны обработали, но обычными средствами, а значит, и восстанавливаться она теперь будет куда дольше.

Впрочем, Пратт смотрела на меня даже не требовательно, а скорее, с какой-то толикой страха. Правда, непонятно, почему. Может, произошедшее в Зоне теперь у неё прочно ассоциировалось со мной?

Ну да ладно, об этом потом подумаю.

— Так, раз вы все тут собрались, значит, вам что-то нужно, — я направился к единственному свободному месту, «командирскому» креслу, которое специально доставили сюда с «Голиафа». Привык я на нём сидеть за время нашего долго путешествия.

На добрую минуту в зале воцарилось молчание, и я уже было подумал, что все припёрлись с утра пораньше, лишь бы мне не дать выспаться. И, естественно, начал потихоньку звереть.

Но тут всех присутствующих спас зазвеневший коммуникатор. Бросив на него взгляд, увидел, что звонит командир охраны, несущих службу на КПП.

Ответив на звонок и перебросившись с ним парой фраз, убрал комм обратно. После обвёл взглядом по-прежнему молчавших посетителей. Сейчас полетят чьи-то головы…

— На, держи. Ты не ты, когда голоден! — Кабанов ткнул мне в руки тарелкой с криво нарезанными бутербродами и кружкой чая, который я терпеть не мог. — Жуй, жуй, Игорь Владиславович, мы подождём.

— А ты забавный, — глянул я на парня. — Съем тебя последним.

Кабанов рассмеялся, а я-таки взял нехитрую пародию на завтрак и в два укуса приговорил его.

Чаю выпить однако не успел, так как входная дверь распахнулась, и на пороге появился граф Пратт Виталий Алексеевич.

Мужчина в деловом костюме выглядел сердитым. Очень сердитым. Он буквально краснел на глазах, и, возможно, подожди мы ещё немного, то услышали бы свист и увидели струи пара, бьющие из его ушей.

Окинув взглядом зал, он на мгновение остановился на дочери и вроде бы даже сбросил «внутреннее давление», но стоило ему только взглянуть на меня, как мужчина вновь стал краснеть.

— Доброе утро. Виталий Алексеевич. Спасибо, что почтили нас своим присутствием. Но, судя по всему, предстоящий разговор не для лишних ушей, так что позвольте пригласить вас в кабинет, — я жестом остановил кипящего графа и указал на лестницу.

Наверху специально для меня соорудили крохотный кабинет, «отрезав» кусок свободного пространства. Для меня и подобных ситуаций, когда нужно с кем-то переговорить с глазу на глаз.

Зыркнув на окружающих, Пратт, сжав кулаки, стал подниматься по лестнице. Но, прежде чем я успел последовать за ним, передав кружку быстро сориентировавшемуся Сергею, передо мной проскочила Бекки, устремившаяся вслед за отцом.

Граф на мгновение обернулся, взглянув на дочь, но ничего не сказал и продолжил подниматься.

Я останавливать Бекки тоже не стал. Пора бы этому «цветку» покинуть оранжерею и занять подобающее место. Первый шаг она уже сделала, узнав на собственном опыте, как близка бывает смерть. Теперь же ей стоит посмотреть, какие глупости могут совершать люди, поддавшиеся чувствам.

Догнав графа наверху, я обогнал мужчину и открыл дверь, пропуская Виталия Алексеевича и его дочь внутрь.

Прежде чем зайти внутрь самому, увидел мелькнувшего на лестнице Кабанова. Тот, поняв, что я смотрю на него, похлопал себя побоку в том месте, где обычно висел клинок, но я лишь покачал головой и зашёл в кабинет.

— Прошу, присаживайтесь, — предложил я, обходя графа и пододвигая второе кресло Бекки.

Та не сразу сообразила, что к чему, не спуская глаз с отца, и села лишь тогда, когда я дотронулся до её плеча и слегка надавил.

— Не трогай её! — рыкнул на меня так и продолжавший стоять Пратт. — Как ты вообще посмел её касаться после того, как она едва не погибла⁈

— Но ведь она не погибла, — обойдя стол, я уселся на собственное кресло, но вальяжно разваливаться не стал.

Граф и так еле держал себя в руках. И если перегнуть палку, рукоприкладство случится раньше, чем хотелось бы.

— Мы договаривались, что ты обеспечишь её безопасность! — зарычал Пратт. — И я немало заплатил за это!

— Попрошу заметить, что к награде шло обещание изрядно попортить жизнь мне и моим людям, если я откажусь, — напомнил я мужчине. — И это несмотря на ваши первоначальные заверения в дружеских отношениях. И тем не менее я взял на себя ответственность за жизнь вашей дочери и полностью исполнил свои обязательства.

— Отец? — удивлённо посмотрела на Пратта Бекки. — Ты же говорил, что господин Исаев сам вызвался нам помочь.

— Помолчи! — прикрикнул на девушку Виталий Алексеевич. — Такие, как он, никогда ничего не делают просто так! И твоя жизнь не более чем товар для подобных ему. Как думаешь, о чём бы он больше горевал, если бы ты погибла? О тебе или потерянных деньгах? Совсем дура⁈

Н-да, понесло старика. Хотя винить его особенно и нельзя. Всё же не каждый день ты узнаешь, что тебя хочет убить собственная дочь. А вторую ты вроде бы даже потерял по вине ушлого барона, потащившего твоё «сокровище» туда, откуда и подготовленные бойцы порой не выбирались.

Я, кстати, уточнял по поводу графа, и, как оказалось, у него действительно сердечко прихватило, и его действительно увозили в губернаторский госпиталь.

Готов поспорить, что Ван Као, узнав об этом, даже ладошки свои загребущие радостно потёр. Ведь это был очередной штришок к моей легенде и его плану. Причём на халяву, всего лишь за счёт здоровья старого товарища.

В общем, старику, определённо, пришлось несладко, и не хотел бы я оказаться на его месте.

С другой стороны, он всё-таки граф, а графьям подобное поведение не позволительно. Особенно по отношению к весьма обидчивым баронам.

— Но, пап… — прошептала молодая виконтесса, ошеломлённая гневной вспышкой отца.

— Бекки, будь добра, выйди из кабинета. Мне нужно поговорить с твоим отцом с глазу на глаз, — обратился я к девушке. — Пожалуйста!

Бекки замешкалась, взглянув на отца. Но, прежде чем тот смог хоть что-то сказать, быстро поднялась из кресла и выскочила прочь.

— Ну а теперь, раз нормального разговора не состоялось, перейдём к неформальному общению, — на этот раз уже я встал из-за стола. — И скажите спасибо, что я делаю это не при вашей дочери…

* * *

Бекки Пратт было страшно. А бояться она не любила. Нет, она не была дурочкой, витавшей постоянно в облаках, как многие считали. Но жизнь за могучей спиной отца, оберегающего её от всяческих невзгод, всё же сказалась на мировоззрении.

Но в какой-то момент страх стал проникать в её жизнь. То ли после смерти мачехи, матери Ниши, то ли после того, как отец стал более скрытным, если даже не параноидальным.

Ужасно видеть, как сильный человек, на котором держался весь твой мир, даёт слабину и медленно начинает тащить за собой на дно окружающих.

И тем не менее девушка из последних сил держалась за прежнюю жизнь, старательно закрывая глаза на происходящее вокруг.

Но нельзя вечно обманывать самого себя, и, когда отец сообщил ей, что необходимо покинуть дом вместе с Исаевым и укрыться в Столице, она поняла, что спокойная жизнь подошла к концу полностью. И с того момента страх окончательно поселился в душе девушки.

Барон Исаев казался Бекки страшным человеком. Не в плане того, что он мог оказаться каким-то маньяком. Просто первое впечатление, которое произвёл на неё молодой барон, оказалось обманчивым.

Поначалу она думала, что Исаев — обычный аристо, коих ей пришлось немало повидать на своём коротком веку.

После, побывав несколько раз в его лагере и пообщавшись с окружающими его людьми, девушка уже увидела в молодом мужчине не обычного повесу, который имеет всё, что есть лишь благодаря древнему роду, а вполне сознательного человека, способного принимать взвешенные решения.

Но настоящее лицо Исаева Бэкки увидела в Зоне, в тот момент, когда барон вытащил её из перевёрнутого багги.

Уже чувствуя приближение смерти, девушка вглядывалась в странно потемневшие глаза парня, видимые сквозь прозрачное забрало шлема, и на какой-то миг осознала, кто перед ней.

Человек, способный либо сохранить чью-то жизнь, либо обрезать ниточку, связывающую живущего с этим миром, следуя какому-то своему внутреннему кодексу.

И это её пугало. Несмотря на возраст, девушка прекрасно понимала, что за подобными людьми могут идти лишь сильные. Остальных попросту сожжёт тот огонь, что будет полыхать вокруг такого человека. И не дай боги, он столкнётся с кем-то подобным на своём пути.

Таких можно уважать. Таких нужно бояться. Но вот следовать за такими. Нет, Бекки прекрасно понимала, что она на такое неспособна. Ни сейчас, никогда либо.

Отец… Вот он бы мог. Если бы не дал слабину. Не поддался внешнему давлению. А сейчас… Барон может сделать с ним всё что угодно, а она оставила отца с ним наедине…

Стоя в коридоре, девушка проклинала себя за трусость, заставившую её послушаться барона и выйти из кабинета.

Развернувшись, Бэкки потянулась к ручке двери, ведущей в кабинет. Но, не дотронувшись до неё каких-то считаных миллиметров, одёрнула руку, словно от опасной змеи.

За тонкими стенами кабинета можно было расслышать голос барона, но слова разобрать никак не получалось. И почему-то отец молчал…

— Не стоит им мешать.

Обернувшись, Бекки увидела стоящую у лестницы Син.

Ещё один страшный человек. Не такой, как Исаев, но также пугающий своими жёлтыми глазами, в которых Бекки прекрасно видела отблеск кинжала, смазанного ядом.

— Игорь не сделает ничего плохого твоему отцу, гарантирую, — мягко ступая, произнесла Син.

— Откуда вам знать? — не в силах отвести взгляд от необычных глаз собеседницы, спросила Пратт.

— Потому что вы здесь, а не дома. Потому что ваш отец сейчас не контролирует себя, находясь во власти эмоций. Потому что Игорь спас вас, а значит, теперь ваша сохранность — его задача. И война с вашим родом эту задачу точно не упростит, — подойдя на расстояние вытянутой руки, Агаши ободряюще улыбнулась Бэкки. — Причин может быть множество, но сути этого не поменяет. Граф уйдёт отсюда на своих двоих.

— Вы не знаете отца, — покачала головой девушка. — Он, конечно, изменился. И теперь я понимаю, что именно предательство Нишы и Барова тому виной. И всё же он не до конца растерял ту гордость, что была в нём. И боюсь, это может сыграть роль…

Неожиданно раздался шум, а после стена, напротив которой стояли девушки, вспучилась и пошла трещинами.

Но, прежде чем Бекки успела рвануть в кабинет, её мягко, но крепко охватили чёрные змеи, спеленавшие девушку.

— Я же говорила, что не стоит лезть, когда двое мужчин разбираются между собой, — сквозь толщу опутавших её змей донёсся до Пратт голос Агаши, а спустя мгновение часть ползучих гадов сдвинулась, освобождая голову Бекки.

— Отпусти меня! — крикнула девушка, пытаясь высвободить дар, которым практически никогда не пользовалась. — Пусти!

Однако Агаши полностью проигнорировала «атаку» Пратт, оттащив трепыхающуюся девушку подальше от кабинета.

При этом Син, повернувшись к поднявшемуся Кабанову, жестом прогнала парня, на что тот покачал головой и, откусив здоровенный кусок от бутерброда, опять пошёл вниз.

— Пусти! Они же сейчас поубивают друг друга! — продолжала вопить Бекки.

— Ох, девочка, — покачала головой Син, — мой тебе совет, научись слушать людей, желающих тебе добра. Хотя бы иногда…

Желтоглазая, щёлкнув пальцами, распустила кокон и стала втягивать змей обратно, превращая их в густые чёрные косы.

— Тебе решать, — произнесла Агаши, глядя на замолчавшую девушку, внезапно получившую свободу.

— Но… — порыв ворваться в кабинет, из которого до сих пор раздавался шум, внезапно иссяк, и Бекки осознала, что не понимает, как ей поступить.

— Мудрый выбор, — ободряюще кивнула Агаши, увидев, как Пратт, сжав кулаки и впившись ногтями в ладони, осталась стоять на месте, гипнотизируя дверь кабинета.

Тягостное ожидание продлилось добрых пять минут, после которых дверь открылась, и первым из неё вышел граф Пратт в изрядно помятом костюме со следами крови на воротнике, но при этом без единой царапины.

— Папа! — с облегчением бросилась к отцу Бекки, при этом глядя на стоящего в паре шагов за его спиной барона.

То же выражение, те же глаза, что она видела в Зоне. Девушка вновь ощутила, как всё внутри неё сжимается.

И тем не менее, с трудом пересилив себя, она отвела взгляд от Исаева и прижалась к отцу.

— Ты цел? Всё в порядке?

— Всё хорошо. И прости меня, — обняв дочь, произнёс граф. — А теперь нам нужно домой.

— Хорошо, — кивнула Бекки и, не отпуская руки отца, буквально потащила его к лестнице, при этом стараясь не поворачиваться в сторону по-прежнему стоявшего молча Исаева.

И тем не менее, прежде чем уйти, девушка расслышала, как её отец негромко произнёс: «Спасибо».

* * *

— Ты что со стариком сделал? — подошла ко мне Син, едва Пратты скрылись.

— Пф-ф, старик. Скажешь тоже. Этот старик мне чуть всю дурь не выбил, — усмехнулся я и прижал ладонь к боку, куда пару раз прилетело даром графа. — А если серьёзно, то ничего сверхъестественного. Встряхнул мужика. Я вообще планировал просто побеседовать…

Агаши прыснула, а я недовольно на неё посмотрел.

— Я серьёзно. Думал, пообщаемся. Он спустит пар. Посидит рядом с дочуркой, расслабится. Ну и разойдёмся бортами. А его перекрыло просто. Пришлось Бекки спровадить. Её чуткой натуре не рекомендовано видеть, как столп её мира елозят мордой по столу…

— Н-да, узнаю дипломатию по-Исаевски, — улыбнулась девушка, вставая передо мной. — Кстати, ты в курсе, что у тебя глаза светятся?

— Да? Что ж, будем надеяться, что это временно. А то знаю я одного типа, который любит носить тёмные очки в помещении и о котором потом трудно вспомнить…

Глава 7

Столица

Перун

— Здоров, даже как-то чересчур. Вечером ещё пару анализов проведём да проверим общее состояние — оторвавшись от монитора, произнесла Морозова. — Какие-нибудь другие странности, кроме свечения глаз, постоянного голода и желания влипать в неприятности, имеются?

— Твой холодный тон? — датчик, закреплённый на груди, с характерным звуком отлепился, и я, наконец, смог подняться с жёсткого ложа.

— Это не странность, а вполне закономерный результат твоего поведения, — деланно нахмурилась Настя. — И вообще, Игорь, будь серьёзней! С тобой происходят изменения, и чем дальше, тем они заметнее. Учитывая специфику твоего дара и то, что ты постоянно лезешь туда, куда не следует, нещадно его эксплуатируя, выходит, что ты больше всех подвержен влиянию эфира Перуна.

— Главное — чешуёй на постоянной основе не обрасти или жабры не отрастить, — прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть кроссовок на другую, произнёс я. — Эй, не смотри на меня так, я же шучу.

— Вот честно, надоел со своими шутками, — тяжело вздохнула девушка. — Ядро у тебя начинает странно функционировать, и с этого момента тебе нужно постоянно проходить обследования. По-хорошему, покопаться бы в архивах твоей семьи, может, удалось бы и найти что-то, что могло бы объяснить происходящее с тобой.

— До Центральных Миров, где они сейчас хранятся, в ближайшее время нам точно не добраться. Да и нет в них ничего интересного по данному вопросу. Уж я-то знаю, — я уселся обратно на кровать. — Так что придётся тебе разбираться с происходящим опытным путём. Кстати, ты сама-то как? Дар больше ни на ком не испытывала?

— Нет, но очень хочется! — угрожающе посмотрела на меня девушка. Реально что ли сердится?

— А если серьёзно? Как успехи? — похлопал я по кровати, приглашая Настю сесть рядом. Чем та, несмотря на грозное выражение лица, не преминула воспользоваться.

— Ну, даже невзирая на последние события, я продолжаю тренироваться. Конечно, без твоей помощи выходит куда труднее, но, кажется, моё недоядро стало работать значительно лучше. По крайней мере, мелкие организмы поддаются модификации попроще, чем раньше, — похвасталась блондинка, почти моментально сменив гнев на милость, едва нам стоило сменить тему разговора на «о ней, прекрасной». — Правда, никто из них после этого не выживает.

Я склонил голову в сторону девушки и укоризненно посмотрел.

— Что? Я же аккуратно. Агаши с Кирой ничего не угрожало. Честно… — начала оправдываться Морозова. — Животные просто сопротивляются и вредят сами себе. Но я учусь вносить изменения постепенно, чтобы они ничего не почувствовали.

— Главное не надорвись, — приобнял я девушку. — Ты мне нужна здоровой и трезвомыслящей. Всё же дар не главное твоё достоинство.

— Мог бы остановиться на «ты мне нужна», а то концовка немного смазала общее впечатление от твоих слов, — улыбнулась Настя. — Не переживай, я буду аккуратна. Главное, не забывай периодически приглядывать за мной.

— Обязательно, — я кивнул и поцеловал девушку в макушку. — Что у нас по Кабанову? Полученную от имперцев информацию удалось подтвердить практикой?

— Эй, товарищ патриарх, если вы почти не спите, то это не значит, что сон другим не нужен, — завертела головой девушка, щекотя волосами мне нос. — Не знаю, о чём вы там с губернатором договорились, но они предоставили такой объём информации, что сразу синтезировать лекарства для людей Сергея у нас не выйдет. Да и времени у нас всего ничего было. Впрочем, учитывая теперешние взаимоотношения Ксюши и Сергея, думаю, она в лаборатории ночевать будет…

— Вот козёл… — вздохнул я, а Настя задрала голову и удивлённо посмотрела на меня.

Пришлось поцеловать девушку, уж очень удачно она подставилась. Впрочем, признаков возмущения замечено не было. Как и попыток сопротивляться.

— Так почему козёл? Ты же про губернатора говоришь? — переведя дыхание, уточнила раскрасневшаяся Морозова, когда мы, наконец, оторвались друг от друга.

— Потому что, когда мы с ним и его людьми договаривались об оплате, всё было чётко оговорено. И должны они были предоставить только информацию по проблеме Сергея, — я покачал головой. — Но раз он предоставил куда больше требуемого, значит, в ход пошёл его очередной план. И не нравится мне это.

— Может, всё ещё обойдётся? — девушка обхватила меня руками и крепко-крепко прижалась.

— Обойдётся, конечно… причём очень дорого. Причём не мне. Ван Као сам будет не рад цене, которую я ему выставлю, — пообещал я Насте. — Но пока меня не будет, попроси Панову отвлечься от проблемы Кабанова, и вместе с тобой обработать всю доступную информацию о Зоне. Если я правильно угадал, то в переданных данных будет много чего интересного.

— Ну не знаю, мне кажется, Ксению немного перемкнуло…

— Я с Сергеем поговорю по этому поводу, и, думаю, он выставит правильные приоритеты у своей второй половинки… Или «третинки»? Призрака стоит учитывать или нет? Интересный вопрос, — задумчиво произнёс я, а Настя в ответ прыснула. — Ну а пока что просто скажи Пановой, что от собранной вами информации будет зависеть, на сколько удачной будет наша вылазка в Зону.

— Ты думаешь, губернатор всё же отправит тебя туда? — Морозова была в курсе происходящего и явно думала, что ближайшее время я буду отсиживаться в лагере, за редким исключением выбираясь в город.

— Не думаю, уверен, — теперь уже я прижал девушку к себе. — Сегодня вечером будет совещание в резиденции губернатора. Официально подведут предварительные итоги подавления мятежа южан и спланируют «оккупацию» их территории. Сил самого Ван Као на это не хватит, всё же часть мятежников, причём боеспособных, уцелела и продолжают держать контроль над кварталами.

— А ты-то здесь при чём? — пробурчала мне в ключицу блондинка.

— Я же говорю, официально. На само же деле, в связи с выбыванием некоторых особо ретивых лендлордов из коалиции Императора и чистки, которая сейчас идёт в аппарате губернатора, установившаяся за этот месяц иерархия пойдёт в разнос, и губернатору нужно будет её как-то восстановить. И при этом так, чтобы свободолюбивых лендлордов возглавлял тот, к кому у них нет особых претензий.

— Ты так уверенно об этом говоришь… — пробухтела Морозова. — А может, он просто использует тебя, а потом выбросит?

— Использует, конечно. А ты думаешь, почему Пратт сюда явился всего лишь на машине и почти без охраны? Может, Ван Као и не сказал ему прямо, но, определённо, намекнул, что имеет на меня планы, — ухмыльнулся я. — И зная этого, несомненно, выдающегося человека, губернатор решил избавиться от двух проблем одним ударом. И значит, он предложит мне поднять упавшее знамя лендлордов, при этом сделав приманкой для затаившегося Накано и его таинственного заказчика.

— Звучит как приговор, если честно, — расстроилась девушка.

— Ну только если не думать на пару ходов вперёд и лезть на рожон…

— То есть так, как ты обычно и поступаешь? — немного отстранившись, посмотрела на меня девушка.

— Глупости. У меня всегда есть запасной план, — улыбнулся я ей в ответ. — А к запасному плану ещё один запасной.

— Угу, знаю я твои запасные планы. Вон, целых четыре штуки по лагерю бегает, — внезапно сменив тему, покачала головой Морозова и спрыгнула с каталки.

— Эй, ты куда? — попытался я схватить выскользнувшую из объятий девушку, но она ловко уклонилась и направилась в сторону выхода.

— Пользуюсь ситуацией, пока ты не переключился на какой-нибудь план «Б» или «В». И делаю так, чтобы никто не посмел испортить мой момент, — Морозова остановилась возле двери и опустила специальный фиксатор, физически блокирующий входную дверь в модуль. Теперь ворваться сюда выйдет, только вырезав замок.

— Что ж, против дополнительного осмотра возражать совершенно точно не буду, доктор, — улыбнулся я, глядя, как Настя возвращается, на ходу сбрасывая белоснежный халат и расстёгивая молнию на комбинезоне.

* * *

Зона

Столица

— Он ушёл… — стоя на коленях перед высокой прозрачной ванной, граф Тэкео Накано пытался сохранять спокойствие, но это ему плохо удавалось.

Впрочем, немолодого мужчину сложно было обвинить в трусости. Всё же не каждый день граф имел «удовольствие» наблюдать, как тонкие побеги аномальной растительности медленно и верно пожирали лабораторию и находящийся в ней персонал.

— Ты говорил, что Исаев у тебя в руках! — Кузнецов, или, по крайней мере то, что когда-то было бравым кадетом лётного училища, потянулся и схватился за бортик стеклянной ванны. — Ты говорил, что он не переживёт ночь, но прошло уже два дня, а это отродье до сих пор дышит!

— Мои союзники оплошали. Они не только упустили Исаева, но и сами попали в застенки губернатора. А один и вовсе лишился головы, — произнёс Накано, не отводя взгляда от выглянувшей из фиолетовой жижи руки, покрытой неприятной кроваво-коричневой слизью. — Да и Ван Као по какой-то причине раскрыл почти всех своих агентов и пустил их на убой, чтобы помочь сбежать барону.

— Это всего лишь отговорки!

Следом за рукой из густой фиолетовой гадости появилась сначала голова существа, а после Кузнецов поднялся по пояс без какой-либо опоры. И это с учётом того, что глубина бассейна была не меньше двух метров.

Видимую часть Ильи покрывала тонкая фиолетовая плёнка, которая прямо на глазах стала высыхать и трескаться, обнажая вполне обычную человеческую кожу без единого изъяна.

— Тем не менее это произошло, — не вставая с колен, вскинул голову Накано. — Вы, конечно, можете меня сейчас убить, но тогда у вас не будет контактов с остатками моих людей, и ваши возможности существенно сократятся.

— Возможности? — перегнулся через край ванны Кузнецов, и его туловище вытянулось, придавая ему похожесть на змею. — Никогда не суди о возможностях того, кто преодолел часть барьеров, ошибка эволюции.

— Но вы определено не всемогущи, — упрямо мотнул головой Накано, глядя, как вслед за плёнкой стала трескаться и кожа Кузнецова.

Первыми признаками этого были капельки фиолетовой крови, проступившей сквозь поры. Но они быстро испарились, будто внутри парня что-то начинало кипеть.

После по телу Кузнецова пошли трещины, и целые лоскуты кожи стали скручиваться, обнажая мышцы фиолетового цвета.

— … двенадцать… тринадцать… четырнадцать… — не отводя взгляда от зависшего перед ним лица Ильи, считал про себя граф.

С каждым своим появлением существо всё дольше было способно оставаться вне бассейна, и Накано прекрасно понимал, что рано или поздно сумасшедший одарённый сможет покинуть ванну. И тогда в его, Тэкео Накано, услугах надобность отпадёт полностью. Но не сегодня, определённо, не сегодня.

Все мышечные ткани на голове Кузнецова стекли вниз, обнажая череп и образуя вонючую лужу на полу.

И лишь после этого существо перестало нависать над стиснувшим зубы Накано и вернулось в резервуар.

— Остатки твоих людей бесполезны, — погрузившись по самую макушку в фиолетовую жижу, произнёс Кузнецов. — В ближайшие дни они или погибнут, или перейдут на сторону губернатора.

Ещё одну неприятную вещь отметил про себя граф. Если в самом начале Кузнецов действительно походил на сошедшего с ума, то теперь перед ним была куда более расчётливая особь.

Будто попытки выбраться из ванны помогали развиваться мыслительным способностям парня.

— И тем не менее их ещё можно использовать, — Накано опустил глаза и увидел, что на месте пятна, оставленного Кузнецовым, пророс фиолетовый мох.

Проклятая дрянь умудрялась расти где угодно, невзирая на окружающую среду. Вчера зайдя в один из отсеков лаборатории, он даже обнаружил, что клочки мха плавают в сильнейшей кислоте, постепенно пропитываясь ею и увеличиваясь в размерах.

— Там, где они сейчас находятся, они бесполезны, — вновь сформировавшаяся голова Кузнецова показалась над поверхностью бассейна. — Поэтому прикажи всем, кто остался, прибыть сюда.

— Но… — на мгновение замешкавшись, граф оглядел помещение, где сейчас находился, встречаясь с остекленевшими глазами подчинённых. — Я не уверен, что они будут полезны здесь. Да и многие из них не пройдут через Зону. Это верная смерть.

— Верная смерть для них наступит, если они там останутся, — голос Кузнецова, всё это время звучавший будто бы в голове графа, неожиданно раздался из бассейна. — Как и для всех, кто сейчас находится в городе.

Удивлённо подняв глаза, Накано увидел, что в бассейне жидкость резко разошлась в стороны, и в центре можно было разглядеть зависшего в воздухе Илью.

Из спины парня выходил прозрачный шланг, через который в Кузнецова с огромной скоростью поступала всё та же фиолетовая жижа.

Судя по скорости её движения, парня давно должно было разорвать, но он, напротив, с каждой секундой смотрелся всё живее и живее. Даже цвет его кожи вновь приобрёл привычный оттенок.

Не обращая внимание на выпучившего глаза графа, одарённый вытянул перед собой руки и целую минуту разглядывал их, будто бы увидел впервые.

Однако стоило только шлангу с противным звуком отцепиться от парня и, извиваясь, словно гигантская змея, втянуться в проеденный многочисленными дырами пол, как Кузнецов упал на дно бассейна, а жидкость в нём устремилась вверх, рассеиваясь туманом по всему помещению.

— Суки, никому нельзя верить, — необычайно чётко услышал Накано шёпот парня и ощутил на губах металлический привкус. — И здесь избавились, выбросив, будто ненужную вещь. Но ничего…

На мгновение граф подумал, что сейчас самый лучший момент зачерпнуть эфира и сжечь находящегося в опустевшей ванне Кузнецова.

Но, прежде чем эта мысль успела окончательно сформироваться в голове Накано, прочное стекло разлетелось на множество осколков.

Мужчина едва успел прикрыть рукой лицо, защищая глаза, и ощутил, как вспарывают острые стеклянные ножи его плоть.

— Не рекомендую, старик, даже думать о чём-то подобном, — произнёс Кузнецов, присаживаясь перед истекающим кровью графом. — Тебя одарили силой, но подобные подарки не более чем нити кукловода, заставляющие тебя делать то, на что твоё жалкое тело в обычных обстоятельствах не способно.

— А кто же тогда ты? Кукловод или кукла? — не обращая внимания на многочисленные порезы, поинтересовался граф, надеясь получить хоть какую-то информацию, способную продлить его жизнь.

— Я? Я тот, кто доверял тем, кому доверять не стоит, — выпрямился Кузнецов — И тот, кто смог выжить лишь благодаря ненависти.

— Очень интересно, но ничего не понятно, — не удержался Накано.

Стоило Кузнецову полностью обрести человеческий вид, как графу стало гораздо проще с ним общаться. Всё же, когда видишь перед собой человека, а не непонятную тварь, мозг подаёт сигналы, что его поведение можно предсказать.

— О, старик, зря ты так расслабился, — неожиданно улыбнулся Кузнецов, обнажая с десяток чёрных и тонких, будто иглы, зубов. — Запомни. Перун меняется, и чем больше такие, как ты, пытаются этому противиться, тем страшнее будут ответы. А на счёт того, чтобы обуздать планету, и вовсе молчу. Однако не буду портить тебе сюрприз. Ведь у тебя есть все шансы дожить до восхождения. Пусть и несколько в другом обличии.

При последней фразе Накано дёрнулся и повернулся в сторону ближайшего сотрудника лаборатории, сидевшего за одним из столов с оборудованием.

Парализованное тело мужчины было крепко прикреплено фиолетовыми нитями к спинке кресла, которые не давали ему упасть на пол.

Накано знал, что несчастный жив, так как глаза сотрудника постоянно двигались, а веки то и дело открывались и закрывались, словно несчастный пытался не видеть весь тот кошмар, что с ним творился. Но потом, не в силах противиться слышимым лишь ему приказам, вновь открывал глаза.

В то же время выросший на его груди куст с крупными фиолетовыми бутонами, распустившими крупные мясистые лепестки, едва заметно покачивался из стороны в сторону, словно под слабым сквозняком, которого не могло быть в полностью изолированном помещении.

И тем не менее «растение» двигалось, а вместе с ним медленно двигались руки «грядки», на которой оно росло.

— Это и есть твоё восхождение? — повернулся к Кузнецову Накано, с трудом удержавшись, чтобы не вздрогнуть. Перспектива стать подкормкой для инопланетной флоры его совершенно не радовала.

— О нет, старик, — ободряюще похлопал мужчину Илья, и граф неожиданно понял, что все его многочисленные порезы затянулись сами собой, — эти люди слишком слабы, чтобы послужить чем-то другим, кроме как «батарейкой». Ты — другое дело. Но если ты опять проигнорируешь мои приказы, я взращу на тебе пару этих тварей. И поверь, ощущения будут не самые приятный.

Накано ещё раз взглянул на полулежащего в кресле мужчину, их глаза встретились, и губы мужчины, едва двигаясь, неслышно что-то прошептали.

Впрочем, Накано и так понял, о чём просил его этот несчастный.

— Выбирай, старик. У тебя последняя возможность принять решение, — произнёс Кузнецов. — Или, или.

— Я приведу людей, — произнёс Накано, отведя взгляд от подчинённого и вставая на ноги. — И это будут самые достойные.

Глава 8

Столица

Перун

Жаль, что приятное не может длиться вечно, но в силах человека продлить это настолько, насколько это возможно. И даже чуточку дольше.

Так что из модуля, где меня «исследовала» Морозова, нас вытащили лишь со второй попытки.

Вначале в модуль попыталась вломиться Феррите, видимо, почувствовавшая что-то неладное. Однако, не получив ответа и не сумев открыть дверь с помощью стандартных кодов, девушка отправилась искать Панову.

О том, что Кира ушла за ассистенткой Морозовой, я догадался по начавшему мне названивать Кабанову. Который после игнорирования перешёл на десяток сообщений в минуту.

Постоянное дзиньканье комма начало раздражать и отвлекать от процесса, так что пришлось прерваться и ответить товарищу.

Не вдаваясь в подробности, попросил занять чем-нибудь Феррите, да и вообще, ограничить количество желающих посетить научный модуль на ближайшие пару часов.

Стоит отдать должное, Кабанов лишних вопросов не задавал, а к решению поставленной задачи подошёл по-офицерски творчески. То есть попросту поднял весь лагерь по тревоге и приказал «копать отсюда и до обеда».

Понятно, что отдавал команды не он сам лично, а через Рихтера. Не знаю, почему, но парень, вместе с Зервасом, довольно быстро проникся уважением к Сергею и даже прислушивался к нему.

Так что в своём замысле об интеграции немногочисленного отряда Кабанова в нашу небольшую, так сказать, «семейную» армию, я сомневался всё меньше и меньше.

Серёга с его парнями как нельзя лучше подойдёт для деликатных заданий, а на Кембелл можно будет окончательно скинуть общевойсковые задачи.

Как ни крути, всё же баронесса не доросла ещё до задач, требующих творческого подхода.

В общем, Серёга обеспечил нам с Настей несколько часов, которые мы провели наедине, не обращая внимание на почти непрестанно звучащий сигнал тревоги, заставивший шевелиться весь незадействованный персонал в лагере. К которому, само собой, относилась и Феррите.

Да уж, кому-то проблемы, а кому-то и приятное времяпрепровождение.

И тем не менее незапланированный отдых подошёл к концу. Внезапная «тревога» ближе к обеду подошла к концу, и уже сам Кабанов явился за мной.

Правда, перед этим предупредив, что идёт. Причём не один. Так что на выходе меня, помимо Сергея и Ксении, встречала ещё и Кира.

Смерив подозрительным взглядом, девушка подождала минуту, но, так и не дождавшись появления Морозовой, которая предусмотрительно осталась внутри, молча прошмыгнула внутрь модуля.

— Разбираться пойдёшь? — с каменным лицом спросил Сергей, одним глазом косясь на Ксению, на лице которой можно было заметить раздражение.

— Нет конечно. Тут и так и всё ясно, — покачал я головой. — Друг друга они точно не поубивают, а стоит мне сунуться, и они, наверняка, начнут задавать глупые вопросы, ответы на которые сами слышать будут не рады.

— Примерно такой ответ я и ожидал, — кивнул Кабанов, а после указал на бронированный джип, который сейчас окружали «чёрные», приставленные ко мне Фаридом. — Поэтому машина подана. Можем ехать на совещание к Ван Као.

— Чего? Твою мать! — я поднял комм и посмотрел на время. Похоже, Серёга перестарался и дал мне времени расслабиться больше, чем я сам планировал. С учётом дороги до резиденции мы доберёмся впритык к началу совещания. — Мне же ещё переодеться надо…

— Всё в машине. Твоя телохранительница-змейка любезно покопошилась в твоих вещах и выдала мне полный комплект белья и официальной одежды, попросив передать тебе пожелания приятного времяпрепровождения. Правда, с учётом того, что это было сказано ещё до тревоги, я не уверен, какое времяпрепровождение она имела в виду, — рассмеялся Кабанов, но тут же замолчал под рассерженным взглядом Пановой.

Похоже, девушка, несмотря на всё своё почтение к своему патриарху, то бишь ко мне, не очень одобряла количество особей женского пола, кружившегося, опять-таки, вокруг меня.

То ли была из моногамных, то ли боялась, что окажется на вторых ролях, когда Кабанов придёт в норму и станет завидным женихом. Впрочем, думаю, Серёга сам всё понимает и сможет разрулить ситуацию.

Тем временем из глубины модуля раздался звук битого стекла, но я, проявив чудеса выдержки, даже не повернулся, а пошёл прямиком к джипу.

А когда добрался до него, обернулся и увидел вышедших чуть ли не в обнимку Настю с Кирой.

Понятно. Стадию выяснения отношений, по крайней мере сегодня, они проскочили, перейдя к стадии выяснения степени вины главного фигуранта данного дела.

Обычно при таком раскладе виновного сразу же «казнят», даже не дав хоть что-нибудь сказать в свою защиту.

Я как раз махнул рукой в прощальном жесте девушкам, стоящим возле модуля, и поэтому не сразу понял, что в салоне джипа находится кто-то ещё.

— Сегодня тебе удалось уйти целым, но вечно бегать ты не сможешь…

— Блин, Аги, нельзя же так пугать! — усевшись в машину и захлопнув дверь, погрозил пальцем девушке.

— Что-то не припомню, чтобы тебя можно было так легко напугать, — произнесла Син, улыбаясь в ответ.

— Потенциальная семейная жизнь кого хочешь испугает, — вклинился в разговор Сергей, забравшийся в машину с другой стороны. — Тем более, что Игорёк выбирает себе спутниц с характером.

Имперский джип был переоборудован под определённые требования аристо, и поэтому машина, бронированная и угловатая снаружи, внутри больше походила на приличный, по крайней мере для периферии, лимузин.

— Судя по твоему поведению рядом с модулем и убийственным взглядам Ксении, которые она на тебя бросала, ты недалеко ушёл, — парировал я выпад толстяка.

— Ну так даже интересней, — пожал плечами барон. — Вот вы, уважаемая Син, как думаете, какой должна быть спутница у таких, как мы? Послушной или своенравной?

Стоило парню задать свой каверзный вопрос, как я пнул его в голень. Но этот паршивец «намёк» проигнорировал, продолжая улыбаться и дожидаться ответ от девушки, сидящей напротив нас.

— Прежде всего умной, господин Кабанов, — не поддалась на провокацию Агаши.

Впрочем, мелькнувший огонёк в её жёлтых глазах я заметил. Правда, не разобрал какой.

— А… — Кабанов вновь открыл рот, тут же закрыл его, зашипев от боли.

— Завязывай развлекаться, а то я шепну Ксении о том, как ты пытался клеиться ко всем подряд в пределах видимости, — подкрепил я физическую атаку словесным ударом.

— Ошибки молодости. Раньше я был молодой и глупый, а теперь…

— Просто глупый, ага, — закончил я за парня, разрывая пакет с аккуратно упакованной одеждой. — Спасибо, Аги.

— Всегда пожалуйста, — кивнула девушка, распуская волосы и помогая мне быстро избавиться от «домашней» одежды и облачиться в официальную.

Машина уже покинула территорию лагеря, и останавливаться ради того, чтобы переодеться в голом поле, явно не стоило.

Наконец, покончив с одеждой, устроился поудобнее на сиденье и повернулся к скучающему Кабанову.

— Определился с тактикой поведения?

— Более-менее, — кивнул Сергей. — Буду придерживаться излюбленной тактики — сидеть и молчать в тряпочку.

— Ой ли… — покачал я головой.

— Ой ли, ой ли, — беззлобно передразнил меня барон. — Не нравится мне идея губернатора проводить раздельные совещания. Он словно сразу пытается указать, кто какое место занимает. А людям не нравится, когда их тыкают мордой в то, что они недостойны находится на одном уровне с теми, кто принимает главные решения.

— Наверняка у него есть какой-то план, и он его придерживается, — произнёс я. — Хотя столь откровенное разделение мне тоже непонятно. Разве что в процессе чисток Ван Као нарыл что-то такое, чем можно надавить на большую часть присутствующих.

— Одно радует, что в высшую лигу местного сброда попал не я, — довольно улыбнулся Сергей и хлопнул меня по плечу.

— Радуйся, пока можешь, — поправив тугой узел галстука, произнёс я, а Сергей подозрительно посмотрел на меня.

— Чую, сейчас последует предложение, которое дважды не предлагают.

— И в кого ты такой проницательный? Неужто Ксения на тебя так благотворно влияет?

— Ладно, квиты. Обещаю сегодня больше не шутить по поводу твоих пассий, — вздохнул Сергей. — Выкладывай давай.

— У меня на востоке территорий имеется труднопроходимый, малоисследованный участок смертельно опасного леса. В ближайшие месяцы, а то годы я туда точно не доберусь. По крайней мере для того, чтобы основать там поселение. Смекаешь? — произнёс я и краем глаза заметил, как вновь замерцали огоньки в глазах Агаши.

У девушки в голове явно начали крутиться определённые мысли.

— Более чем. Но не слишком ли щедрое предложение? — нахмурился Сергей. — Да и людей своих я бросать не собираюсь.

— По поводу людей можешь не переживать. При любом раскладе добраться до них я тебе помогу. И от этой помощи ты отказаться не сможешь. Что-то я сомневаюсь, что твой сосед просто так пропустит тебя обратно, — покачал я головой. — Так что возвращаться ты будешь не один.

В ответ на это Кабанов молча кивнул. Парень, наверняка, думал об этом, но лишний раз просить не хотел. Итак, судя по всему, чувствовал себя в глубоком долгу после похода в лабораторию, и всем тем, что повлекло за собой это мероприятие.

— А по поводу щедрости предложения. Так не такое оно уж и щедрое, если посмотреть с другой стороны, — успокоил я парня. — Как ни крути, территория там действительно дикая, и отвоёвывать придётся каждую пядь земли. Конечно, лучше, чем твоё промерзающее болото, но и сидеть в шезлонге и потягивать местное пиво сразу же после высадки не выйдет.

— Не люблю пиво, так что по этому поводу не буду сильно печалиться, — фыркнул Сергей. — Тогда следующий вопрос. Почему именно сейчас, а не после того, как эта эпопея с лифтом закончится?

— На самом деле я об этом ещё до похода в лабораторию подумал. И действительно, планировал поговорить на эту тему уже после возобновления коммуникации с Орбиталом. Но, в связи с непонятными манёврами Ван Као, тянуть с данным предложением не вижу больше смысла. Да и с учётом того количества людей, что у тебя осталось, без притока свежей крови с Орбитала ты не сдюжишь. Даже с моей помощью

— А что с моей нынешней территорией? — через несколько минут молчания и раздумий поинтересовался Кабанов.

— Останется за тобой. Негоже передавать подаренную Императором землю кому-бы то ни было, — ответил я, глядя в окно.

Мы уже были в пригородах столицы, которые в свете последних событий выглядели ещё более пустынными, чем обычно. Похоже, очередные столкновения аристо окончательно перепугали местных жителей, и лишний раз показываться на улице они не спешили.

Впрочем, думается мне, что после сегодняшнего совещания в городе станет куда спокойнее.

— В принципе, я согласен, но… — несмотря на сказанное, товарищ явно чувствовал какой-то подвох в предложении.

— Не переживай, халявы не будет, — усмехнулся я. — Как только всё обдумаешь и согласишься окончательно, примешь должность главного заместителя на время операции. Собственно, это ещё одна причина, по которой разговор состоялся именно сейчас, перед совещанием. Фактически, ты сможешь говорить от моего имени и имени союза уже сегодня.

— Ну это как-то малость неожиданно. Тем более, ты же знаешь о моём отношении к людям и умению вести переговоры.

— Считай, что сегодня тебе предстоит пройти экспресс-курсы. Заодно поймёшь, что получаешь земли не на халяву, — успокоил я парня.

— Но всё же…

— Не волнуйтесь, Сергей Архипович, и не давите на Игоря, требуя, чтобы он признался в настоящей причине своего поступка. Видите ли, на самом деле, ему очень сложно признаваться, что он просто хочет помочь, — неожиданно вступила в разговор Агаши. — Наш глубокоуважаемый патриарх всегда старается подвести логические обоснования под свои поступки. А так он просто добрый и чрезвычайно отзывчивый человек. Ну и любит тащить под крыло тех, кого жизнь изрядно потрепала. Ему бы в ветеринары, а не в патриархи податься…

— Умна. Даже как-то чересчур, — тихо пробормотал я, однако в тесном пространстве расслышали все. Так что Кабанов рассмеялся, а Агаши послала мне воздушный поцелуй.

Дальше мы ехали уже спокойно. Лишь изредка переговариваясь. Кабанов погрузился в размышления. Син тоже о чём-то размышляла, но вслух ни о чём не спрашивала. Я же морально готовился к беседе с людьми, изначально настроенными против меня.

Вряд ли кто-то из них точно знал, что именно затеял Ван Као, я и сам то не знал, лишь строил предположения, но список допущенных до совещания на высшем уровне получили все. И, скажем так, наличие там одного-единственного барона не могло не броситься в глаза.

К высотному зданию, где сегодня проводились совещания, мы прибыли за пятнадцать минут до их начала. Так что, проскочив КПП, выбрались с Кабановым из машины и, пройдя по холлу, украшенному чёрным мрамором с белыми прожилками, очутились перед многочисленными лифтами.

— Увидимся после совещания, — протянул мне руку Сергей.

Я пожал её, с лёгким удивлением отмечая, что парень немного мандражирует. Видимо, моё предложение слегка выбило его из колеи.

— Не переживай, расклад не поменялся, — ободряюще улыбнулся я. — Все против всех, и лишь мы друг за друга.

— Спасибо, успокоил, — ухмыльнулся Кабанов и зашёл в открывшуюся дверь лифта, где его уже поджидала симпатичная девушка в чёрном кителе.

Пройдясь сканером по бейджику, который каждому из нас выдали на входе, она удовлетворённо кивнула и вопросительно посмотрела на Сергея.

— Поехали, кра… Поехали, в общем, — вздохнул вовремя спохватившийся барон, вспомнив, что в лагере его ждёт ревнивая спутница.

Проводив товарища, я стал дожидаться своей кабинки. Которая, впрочем, открылась почти сразу же.

Процесс был аналогичен тому, что происходил с Сергеем. Молодая девушка со стальным взглядом и выпирающей из-под приталенного пиджачка кобурой просканировала, кивнула и, дождавшись утвердительного ответа, нажала на кнопку нужного этажа.

Наверху было куда многолюднее. Идя от лифта к открытым дверям конференц-зала, насчитал не меньше десяти разно возрастных аристо. Внутри же их оказалось в два раза больше.

Кто-то из присутствующих уже занял места за огромным овальным столом. Другие же передвигались туда-сюда, затевая беседы, в ходе которых, наверняка, пытаясь выяснить, чего можно ожидать от сегодняшнего мероприятия.

Моё появление, конечно, фурор не произвело, но несколько любопытных взглядов я на себе ощутил. Однако играть в гляделки не стал, дождался слугу и, следуя за ним, добрался до отведённого мне места за столом.

Соседей у меня пока не было, так что я сделал вид, что ковыряюсь в комме, а сам как можно незаметнее окидывал взглядом зал, сопоставляя живые лица с фотографиями, которые видел в личных делах.

— Граф… граф…гаф… то есть граф… — мысленно произнёс я, закончив осмотр. Вроде никаких левых личностей не наблюдалось.

Хотя, судя по количеству стульев, стоящих вокруг стола, как минимум на одного человека должно было быть больше заявленного

От гадания, стоит ли ожидать сюрпризов, или это просто просчёт встречающей стороны, меня отвлекла небольшая трель коммов, пронёсшаяся по залу.

Похоже, у всех находящихся здесь сработала напоминалка о начинающейся встрече, и аристо поспешили занять места.

И едва только последний из нас уселся на отведённое ему кресло, как открылась неприметная дверь, и все мы увидели Доан Ван Као собственной персоной.

Невысокий мужчина в белоснежном мундире, неслышно ступая, направился к креслу, стоящему во главе стола, а следом за ним, словно тень, ступал знакомый мне контрразведчик.

Впрочем, судя по многочисленным взглядам, которые бросали собравшиеся аристо в его сторону, не я один довольно плотно общался с Фаридом.

— Ну что ж, господа, приятно видеть вас всех в добром здравии, — негромко произнёс занявший своё место Ван Као, умудрившись заглянуть в душу каждого за считаные мгновения.

И, несмотря на приличное расстояние, между нами, благодаря динамикам, подвешенным под потолком, мне была слышна малейшая интонация в его голосе. И я мог с уверенностью сказать, что губернатор был чертовски зол, а значит, либо кто-то умер, либо вот-вот умрёт.

— Кажется, это собрание будет куда интереснее, чем я планировал изначально, — услышал вроде бы знакомый голос слева от себя.

На мгновение возникло сильное желание повернуться, чтобы понять, кто это говорит, но тут же пропало, так как губернатор решил резину не тянуть и начал излагать своё видение решения проблем.

* * *

Там же

Двумя часами позже

— А вас, господин Исаев, я попрошу задержаться, — произнёс мужчина, сидевший за столом по левую сторону от меня.

Не вставая с кресла, я проводил взглядом остальных лендлордов, задумчиво направляющихся к выходу.

Почти всё совещание состояло из монолога Ван Као, который даже не согласовывал с аристо, а просто доводил нам свой план по поводу Зоны.

Естественно, некоторым это не понравилось. Особенно после того, как губернатор перешёл к раздаче плюшек, то бишь должностей.

Нас здесь собралось двадцать девять человек, а Корпусов, как наименовал обособленные подразделения Ван Као, оказалось всего семь.

Начал губернатор с механизированного корпуса, куда он причислил бронепехоту и мехов различной степени тяжести. Последних, к слову, были жалкие единицы, да и те принадлежали имперцам. А значит, использовать их будут лишь в самом крайнем случае.

Дальше шло бронетанковое объединение, в котором должна была сосредоточиться вся колёсная и гусеничная техника, способная поддержать прорыв первого корпуса.

Ну с артиллерией и так всё было понятно. Тут ничего необычного, как и с первыми двумя, не было. А вот дальше начались сюрпризы.

Покачав головой, словно сам был не уверен в собственных выводах, Ван Као объявил об авиационном и воздушно-десантном корпусах.

Удивлённые лендлорды начали переглядываться между собой, а некоторые даже и вслух высказали общую мысль, что летать над Зоной, а тем более десантироваться с воздушного судна могут только самоубийцы.

Однако губернатор тут же, не меняя тональности, рекомендовал всем замолчать, а после кивнул сидящему неподалёку от него мужчине с характерным разрезом глаз.

Понятно… Кто бы мог сомневаться, что главой авиационного корпуса назначат патриарха рода Хиго.

Впрочем, это даже хорошо. Благодаря тому, что я в своё время вытащил часть экипажа и пассажиров потерпевшего в горах крушение дирижабля, определённые точки соприкосновения между нашими родами есть. Пускай Хиго об этом пока и не догадывался.

Второго мужчину, назначенного главой воздушно-десантного корпуса, я лично не знал, хотя наслышан был. Суровый, но справедливый дядька. Будет куда проще сражаться, зная, что тебя сверху прикрывают бойцы, находящиеся под командованием этого графа.

И, глядя на него, не мог не заметить, с какой сильной неприязнью коротко стриженный, невысокий, но весьма накаченный мужчина смотрит на патриарха Хиго.

Н-да, Ван Као в своём репертуаре. Никогда не кладёт все яйца в одну корзину. И тут перестраховался.

Дальше следовал армейский корпус. Сюда губернатор «сгрёб» почти всех, кто остался не у дел, то есть у кого войска были без ярко выраженной специализации. И так как таких было большинство, то и численность этого корпуса была в несколько раз больше остальных, вместе взятых.

Тут Ван Као немного задержался, чтобы уточнить, кто кому будет подчиняться, и даже выслушал парочку недовольных графов, которых, по их личному мнению, принизили.

Губернатор выслушал. Губернатор проанализировал высказанное недовольство. Губернатор отправил недовольных прочь из зала. Молодец — губернатор!

Нет, серьёзно, даже похлопал бы ему, не будь я настолько напряжён.

Почти все корпуса озвучили, как и озвучили аристо, приписанных к ним, а про меня словно забыли.

Конечно, оставался один-единственный корпус, который пока обходили стороной, но эта идея губернатора мне чертовски не нравилась…

Раздалось вежливое покашливание, и я неожиданно понял, что задумался и совершенно забыл о собеседнике. Впрочем, мужчина со смутно знакомым лицом, похоже, был не в обиде.

— Не переживайте, вы ещё успеете наговориться со своими будущими коллегами, — по-своему истолковал моё молчание мужчина. — Уверен, многие будут не согласны с решением нашего достопочтенного губернатора и попробуют оспорить его решение.

— Спасибо, успокоили, — улыбнулся я мужчине, который достал футляр из внутреннего кармана пиджака и, раскрыв его, надел очки с тёмными линзами.

— Всегда пожалуйста, господин Исаев, — без грамма иронии ответил странный тип, которого я лишь дважды встречал до этого: на Орбитале и в резиденции губернатора. И о котором не знала ни СБ станции, ни сам Ван Као.

— Что ж, думаю, нам есть что обсудить, — прищурившись, я попытался запечатлеть в памяти лицо собеседника, но никак не выходило. — Я же не ошибусь, если предположу, что вы представитель той самой третьей стороны, которую так рьяно ищут губернатор и его люди?

Мужчина не ответил, но я увидел, как за тёмными линзами вспыхнул фиолетовый огонёк.

Глава 9

Штаб

Столица

— Третья? — откровенно удивился собеседник, а после, видимо, сообразив, о чём я, рассмеялся. — О нет, Игорь Владиславович, нет никакой третьей стороны. По крайней мере, не так, как это представляет ваш губернатор.

— Ваш? — уцепился я за сказанное, окидывая взглядом скрывшегося за тёмными линзами очков мужчину.

Стоило мне сконцентрироваться на собеседнике, и его внешний вид «поплыл». Если до этого я видел его в обличие коротко стриженного, с лёгкой щетиной, массивного и высокого мужчины, то сейчас неизвестный слегка преобразился.

Стал более худощавым, идеально гладкое лицо вытянулось, на подбородке обозначилась ямочка, а на правой щеке проступила сеть тонких белёсых шрамов.

Да и волосы его приобрели золотистый цвет, став волнистыми и опустившись почти до плеч.

— Именно так, Игорь Владиславович, уважаемый Ван Као не является для меня начальником. Ни непосредственным, ни вышестоящим, — кивнул мужчина. — Кстати, было чрезвычайно невежливо с моей стороны не представится, раз уж наши взаимоотношения переходят на иной, более доверительный уровень. Можете обращаться ко мне Михаил Сергеевич. Впрочем, можете и просто Михаил. Для меня так будет куда привычнее.

— Мне кажется, насчёт иного уровня вы несколько торопитесь, Михаил Сергеевич, — сухо произнёс я. — Пока я вас совершенно не знаю. А обе наши встречи происходили в не самые приятные моменты моей жизни.

— Но вы же выжили. И даже кое-что приобрели, последовав моим советам, — парировал Михаил. — А сейчас я даже буду не советовать, а предоставлю информацию по жизненно важным для вас вопросам.

— Наверняка, даже безвозмездно, то есть даром? — скептически уточнил я. — Однако спешу предупредить, что я не настолько богат, чтобы получать бесплатные подарки от малознакомых людей.

— Не сомневайтесь, цену я озвучу, и вас она устроит. Даже более чем. Тем более, что это дело касается вас и членов вашей семьи, — собеседник поправил очки и посмотрел в сторону выхода.

Там крутился один из слуг, но, едва заметив, что на него обратили внимание, тут же исчез, закрыв дверь.

При упоминании о моих близких я непроизвольно сжал кулаки. Несмотря на то, что я старался не демонстрировать посторонним, что волнуюсь об оставшихся на Орбитале родных, самого себя было тяжело обмануть.

— Не переживайте, — поднял руку в успокаивающем жесте Михаил. — С ними всё в порядке. По крайней мере, двое суток назад они точно были в порядке. Однако произошли кое-какие перестановки, и сейчас, если вы будете бездействовать, ситуация может измениться в худшую сторону.

— Можно менее путанно? — взяв себя в руки, придал голосу твёрдость.

— Конечно. Просто не каждый раз удаётся лично поговорить с… В общем, принимайте, — Михаил протянул комм, и я услышал, как пискнул мой коммутатор, сигнализируя о запросе на подключение.

Дав добро, увидел, как на экране медленно поползла полозка загрузки данных. Тем не менее первые файлы были скачаны, так что, не затягивая, открыл первый попавшийся документ.

— Откуда это у вас? — пробежавшись взглядом по тексту с картинками, посмотрел я на Михаила.

— Из старых архивов, — усмехнулся собеседник, давая понять, что ответа на этот вопрос я не получу. — Однако несмотря на то, что информация устарела, общая схожесть есть, и она окажется вам полезна. Если, конечно, не будете затягивать с поручением губернатора.

Слушая его, я открыл следующий файл. В первом документе было описание крылатой твари, её характеристики и «привычки». В этом же описывалось странное растение, внешне выглядящее как ажурный шар.

И, если верить описанию, этот «цветочек» отнюдь не пыльцу разбрасывал. Не дай боги, оказаться в зоне поражения его иголок. Вряд ли даже успеешь ощутить всю прелесть существования двуногим ежом.

И вот такой информации о тварях, растениях, всевозможных аномалиях, образующихся в Зоне, было множество. Количество файлов уже перевалило за пять сотен, а полоска загрузки не достигла и середины.

— Почему?

— Почему я не пошёл со всем этим к Ван Као, а веду беседы с молодым бароном? — Михаил, кажется, был доволен произведённым впечатлением. Он вообще сегодня был горазд на эмоции, если сравнивать с нашей первой встречей в забегаловке.

— Нет. Это и так понятно. Я пока не знаю, кто вы и кто стоит за вами, и раскрывать этого вы, определённо, не желаете. А обратись вы к губернатору, пришлось бы сообщать куда больше информации. Куда проще работать через менее значимую фигуру, ещё и намекнув при этом о её семье.

— Ну, не принижайте себя, Игорь Владиславович, — покачал головой мужчина. — Фигура у вас не такая уж и мелкая, как вы пытаетесь показать. Даже с вашим назначением на пост главы разведывательного корпуса проблем не возникло. Некоторые графья сразу поддержали вашу кандидатуру.

— То есть идея о разбиении лендлордов на отдельные Корпуса принадлежит вам? — опять нахмурился я. Неужели переоценил Ван Као? — И кто эти лендлорды, что поддержали мою кандидатуру?

Я почему-то был уверен, что решения губернатор принимает, если не единолично, то в довольно узком кругу советников. Однако то, что в этот узкий круг входит больше одного знакомого графа, немного озадачивало.

— О нет, Игорь Владиславович, не переоценивайте меня, на столь глубокие манипуляции я не замахиваюсь…

Уточнять, по какой причине: из-за отсутствия необходимости в этом или в недостаточности сил для этого, я не стал. Всё равно не расскажет

— … да и с голосовавшими за вас проблем не возникло, всё вышло довольно предсказуемо. Граф Пратт, кажется, относится к вам с уважением. А вот почтенный граф Хансен явно что-то задумал на ваш счёт и отдал голос именно из-за этого. Про госпожу Син, думаю, ничего говорить не стоит? — улыбнулся Михаил.

Блин… Ладно, с Праттом всё понятно. Дружеский мордобой порой неплохо так прочищает мозги. С Хансеном тоже особой загадки не было. Всё же помог с освобождением города да дочурку спас.

Но вот откуда бабулька вылезла? И ведь не начнись беседа с этим странным типом, я бы и не знал, что Паучиха продолжает плести паутину, да ещё и в опасной близости со мной.

Я, конечно, старался за ней следить с момента, когда наши пути разошлись. Но бурный поток событий несколько сместил фокус с госпожи Син. Да и не имея нормальной сети соглядатаев, слежку особо не организуешь.

— Честно говоря, я бы послушал, но что-то мне подсказывает, что о причинах своего решения госпожа Син особо не распространялась, — предположил я и увидел утвердительный кивок Михаила. — Что ж, тогда следующий вопрос, касающийся моей семьи. При чём тут они?

— Скажем так: вашим настоящим противником будет человек, близкий Алёне Владиславовне. При этом уверенный, что она предала его. Вот такой странный выверт судьбы.

— И?

— И сами того не подозревая, в ближайшее время войска Наместника перерубят связь между Зоной и заражённой частью станции. После этого запустятся определённые функции этого гигантского организма. И одна из них — это устранение источника раздражения. Коим и является ваша сестра, — попытался пояснить собеседник, но, увидев выражение на моём лице, решил разъяснить чуть подробнее.

— Выражаясь вашим языком, та часть, что находится на Орбитале, потеряет связь с управляющим сервером и перейдёт в автономный режим. При этом отпечаток эмоций Кузнецова…

Я напряг память и вспомнил улыбчивого парня, которого видел пару раз, когда навещал сестру на церемониях, проводимых в лётном училище.

Вроде был вполне адекватным. Да и сестрёнка о нём отзывалась только с положительной стороны. Интересно, что же там такое произошло, раз всё так повернулось?

— В общем, эмоции Кузнецова будут превалирующими, и весь тот гнев, что он испытывал, будет обращён на вашу сестру, — произнёс Михаил. — Станция, определённо, устоит, но вот насчёт сохранности вашей семьи никто гарантии не даст. Особенно когда там поймут, за кем ведётся охота.

* * *

Лифт

Околоземная орбита

— Влади, сколько ещё? — задавший вопрос мужчина в тяжёлой броне наклонился к застывшей за штурвалом девушке скорее по привычке, чем из-за необходимости.

В тесном пилотском отсеке, как, впрочем, и на всём десантном шаттле, отсутствовала атмосфера, и все разговоры велись по радиосвязи.

— Приближаемся. От силы минут пятнадцать, — ответила девушка и щёлкнула тумблером, отправляя в свободный полёт двух боевых дронов. — Последний сигнал «дезинфекторов» был замечен в четвёртом секторе. Его совсем недавно зачистили, и, возможно, «короста» опять просочилась. Правда, сесть смогу только в одиннадцатом

— Далековато, но лучше, чем топать весь маршрут на своих двоих, — командир спецотряда «Охры» повернул голову в сторону проплывающей под ними громадной платформы, слепленной из десятка грузовых барж и списанных модулей станций.

С момента начала операции, когда десятки кораблей окружили Лифт и взяли его «на абордаж», прошло прилично времени. Но, несмотря на все брошенные силы, довести дело до конца у них не выходило.

Чем ближе к центру лифта приближались бойцы «Охры», тем яростнее становилось сопротивление мутировавшей дряни. Да и на самом Орбитале обстановка была далеко не спокойная.

Помимо заразы, успевшей захватить ещё несколько уровней, всё отчётливее стали слышны голоса недовольных аристо, вынужденных бросать свои владения.

На нижних же ярусах налёт цивилизации слетел ещё раньше, и новоявленные лидеры уже откровенно подстрекали простой люд на бунт.

Единственной надеждой наместника удержать Орбитал в своих руках был полный захват лифта, дабы прервать процесс поглощения станции. И он делал это, бросая в бой всё новые и новые силы. Которые, к слову, тоже были не бесконечны.

Впрочем, стоит отдать должное руководителю «Охры», барону Филатову. Несмотря на ограниченность ресурсов, он умело управлял бойцами, порой лично участвуя в схватках с тварями, заполонившими платформу и уровни Орбитала.

Так что процесс, пускай медленно, но шёл. И до полного освобождения платформы, а вместе с этим и обрыва связи между заразой на станции и её источником на Перуне оставалось совсем немного.

— Бл*! — выдохнул «охровец», заметив, как на пульте перед девушкой замелькал сигнал тревоги. — Похоже, не успели.

Алёна вместо ответа дёрнула штурвал, заставляя неповоротливый грузовичок, обшитый дополнительными листами брони, резко пойти вниз, пересекая границу разрешённых полётов над платформой.

— Начальство тебя за это по головке не погладит, — поняв, что задумала девушка, произнёс командир спецотряда, выходя из рубки и направляясь к своим бойцам.

— Переживу как-нибудь, — ровным голосом произнесла девушка, не отвлекаясь от управления неповоротливой железякой.

— Ну-ну, — хмыкнул мужчина, но дальше тему развивать не стал.

Слухи о взаимоотношениях между Филатовым и Исаевой давно были излюбленной темой сотрудников «Охры». Вот только слухи были столь противоречивы, что даже при всём желании разобраться, какой же из них правдивый, было почти невозможно.

И лишь в одном все сходились. Определённая связь между молодыми людьми существовала. А вот что это, любовь или ненависть, оставалось только гадать.

Впрочем, командиру отряда было абсолютно «фиолетово» по этому поводу. Это был его двенадцатый вылет вместе с Исаевой, и после седьмого остальные пять стали возможны лишь благодаря этой девушке и её то ли храбрости, то ли отмороженности.

Эх, не летай она так хорошо, давно бы заграбастал к себе в отряд.

Разве что откормил бы хорошенько перед этим, уж больно худощавая была. Будто воздухом питалась.

— Так, парни, есть две новости. Плохая и плохая, — задраив люк в десантном отсеке, произнёс мужчина.

Десяток, сидевших на узких скамейках «охровцев», как один, повернули в его сторону чёрные, непрозрачные шлемы.

— Начну, пожалуй, с плохой. От «дезинфекторов» пришёл сигнал бедствия. Автоматический. А значит, нам они, скорее всего, больше не друзья. Но попытаться их спасти, мы обязаны.

Сидевшие бойцы продолжали сидеть как истуканы, но в рации командир расслышал тихие ругательства.

Нет, парней, зачищавших уровни, было, конечно, жалко, но теперь им, «охровцем», предстоит сражаться в дыму и огне, а это было ещё тем удовольствием.

— Вторая же плохая новость: наш ангел-хранитель решил нам немного подсобить, так что будем высаживаться на «оболочку»…

Вот сейчас парни зашевелились. Да и ругаться начали куда громче. Тут тоже ничего удивительного не было. Двухминутный полёт в невесомости с последующим проникновением внутрь живого организма нельзя было назвать приятным времяпрепровождением.

С другой стороны, все они здесь были для того, чтобы спасать попавших в беду людей даже ценой собственной жизни. Кого-то манили деньги, кто-то работал за идею, но все они прекрасно осознавали риски выбранного пути.

Привычно-жёлтое освещение в отсеке сменилось тревожно-красным, а после на общей волне раздался женский голос, ведущий обратный отсчёт.

Одновременно с этим на шаттле пропала гравитация, а бойцы заученным движением схватились за петли, свисающие с потолка.

Правда, потолком потолок пробыл недолго. Едва многотонная махина, достигнув точки назначения, остановилась, как Исаева, работая маневровыми двигателями, стала выравнивать судно перпендикулярно платформе.

В наушниках у командира спецотряда раздался предупреждающий сигнал, и задняя аппарель шаттла стала опускаться, открывая чудовищно-прекрасный вид на заражённую Платформу и Перун, укрытый фиолетово-алым покрывалом.

— Шило-1 и Шило-2 отстыковывались, — доложила командиру девушка. — Запускаю буксиры.

Петли, за которые держались бойцы, натянулись и стали утягивать за собой всех находящихся в отсеке десантников. Секунд пятнадцать, и все они зависли между шаттлом и платформой.

— Вижу место для проникновения, — сверившись с картой, командир перекинул найденный участок на визоры всему остальному отряду. — Влади, оба Шила туда.

— Принято, направляю, — ответила девушка, и мимо отряда промчались два двухметровых цилиндра, диаметром в полтора метра.

Набрав приличную скорость, оба дрона вонзились в загрубевшую плоть, которой обросла платформа. Заработали лезвия, и в безвоздушное пространство устремились куски плоти и кристаллы мгновенно застывшей крови.

— Поехали, — дёрнув за петлю, мужчина ощутил, как крохотный дрон-буксир потащил его и ещё пятерых бойцов в сторону дыры, выгрызенной Шилом.

— Сигнал «дезов» устойчив, не перемещается. Как проникнете внутрь, будете от них на расстоянии трёх отсеков, — сообщила командиру Алёна.

Пускай враждебная «плоть» довольно неплохо экранировала большинство волн, но учёные Орбитала недаром ели свой хлеб, умудрившись обнаружить те частоты, что прошибали живой «экран».

Единственный минус, для нормальной передачи требовался либо мощный приёмник и передатчик либо большое количество усилителей и ретрансляторов. Вот в роли последних и выступали мелкие дроны, которыми сейчас рулила девушка.

Перейдя на прямое управление одним из них, Исаева повела машину внутрь платформы, не обращая внимание на входящий вызов от диспетчера. Впрочем, помимо стандартного кода вызова, там была личная подпись Филатова, а с ним разговаривать Влади не собиралась. Уж слишком сильно было желание сорваться на человека, который столько хорошего сделал для неё и её семьи.

— Я проникла внутрь. Помещение заражено, «коры» не видно, — доложила Алёна, заставляя дрона сделать несколько полных оборотов и подсвечивая фонарём заинтересовавшие её объекты.

Эта часть платформы некогда была кораблём-шахтёром, и сейчас дрон находился то ли в большой кают-компании, то ли в маленькой столовой. После того, как была решена участь корабля, с него сняли всё, что только можно было, и без точного плана о назначении помещения можно было только догадаться.

Впрочем, девушку эта информация мало волновала. Сейчас она внимательно следила за дрожащими стенами, которым не нравился холод космоса. Стены быстро покрывались инеем, а маленькая частичка захватившей башню твари умирала.

Правда, смерть эта была мнимой. Холод убивал лишь верхние слои, превращая их в твёрдый панцирь, прекрасно защищавший внутренности.

Дёрнув головой, отгоняя неприятные воспоминания, девушка завела ещё одного дрона и направила его к выходу из помещения.

Тем временем бойцы «Охры» уже проникли сквозь пробитые тоннели и, отцепившись от дронов, заняли позиции. А оба «Шила», закрепившись в дырах, надёжно загерметизировали зал.

— Влади? — позвал девушку командир.

— Следующий отсек пророс «деревьями». Судя по следам, «дезы» начали тут зачищать, но что-то пошло не так. Так что аккуратнее.

— Как обычно, Влади. Как обычно, — пробормотал командир и жестами показал бойцам двигаться вперёд.

Следующее помещение было уже больше, похоже, всё-таки здесь когда-то располагалась общая столовая. Но сейчас здесь, определённо, еду не раздавали.

— Какая-то незнакомая дрянь, — произнёс один из бойцов, на безопасном расстоянии разглядывая дерево, похожее на земную ель.

Правда, в данном случае деревце явно сильно болело. Тонкий хлипкий ствол, длинные, тонкие ветви, усеянные множеством жёлтых иголок.

— Ставлю пятёрку на то… — потянувшись за мечом, начал один из бойцов, но договорить не успел.

Иглы, резко увеличившиеся в размерах, рванули вперёд, а Алёна, защёлкав клавишами, принялась переключать режимы камеры, установленной на дроне.

— Иглы управляемые, аккуратнее, — выпалила девушка, прежде чем боец с мечом успел прыгнуть в сторону и подставиться под невидимые обычным взглядом нити.

— Ладно, это с меня пятёрка, — произнёс мечник, выставляя руку вперёд и посылая волну пламени, заставляя жёлтые иглы растения-хищника с треском взрываться.

Остальные бойцы тоже не стояли на месте, открыв огонь по многочисленным деревьям, пришедшим в движение.

Какие-то из них, как и первая тварь, атаковали отряд иглами, другие, распавшись на две части, кинулись в сторону отряда.

Третьи и вовсе, за несколько мгновений втянувшись в толстый слой плоти, затянувший пол, выскакивали подле людей, пытаясь схватить юркие тени, отказывавшиеся стоять спокойно на месте.

— Самая лучшая работа на свете, — Алёна услышала шёпот командира и непроизвольно улыбнулась.

Впрочем, дольше, чем на долю мгновения, она себе отвлекаться не позволила, продолжив прикрывать бойцов спец отряда.

Чтобы ни говорил Филатов, с каждой сожжённой, разорванной или расстрелянной тварью она на шаг ближе становится к освобождению Орбитала.

А после, когда она решит эту проблему и обезопасит семью, приступит к поискам того, по чьей вине заварилась эта каша и спросит с него за гибель Ильи.

Глава 10

Зона

Перун

— Слушай, а эта тварь разве такой была в этом твоём справочнике? — пнув в бок странной помеси гиены, черепахи и ворона, поинтересовался Кабанов.

— Похожая была. У этой несколько лишних конечностей, и обитать она должна близ водоёмов, а не на бетонном пустыре, прикидываясь кучей мусора, — раздражённо произнёс я, принимая доклады от разведки.

Несколько групп уже пересекли площадь и проникли внутрь железнодорожного вокзала.

Подобные станции были натыканы по всей Столице, и данная входила в третье внутреннее кольцо.

То есть на данный момент она располагалась в семи километрах от границы Зоны и была идеальным местом для желающих попасть куда угодно, не привлекая излишнего внимания. Если ты, конечно, не боишься той дряни, которая обитает в тёмных уголках подземного мира.

Пока я размышлял, стоило ли вообще лезть на станцию, руководствуясь лишь своими собственными догадками по поводу исчезновения части южан, члены основного отряда обосновывались в трёхэтажном здании напротив вокзала, одновременно обеспечивая охрану группе учёных, возглавляемых Морозовой.

Официально «научники» собирали сведения о местной живности, но на самом лишь актуализировали полученную от Михаила информацию.

Кстати, насчёт неё. Естественно, после разговора, состоявшегося в Штабе, я не помчался прямиком к губернатору, размахивая полученными сведениями.

Во-первых, вряд ли Михаил это оценил бы. Во-вторых, как ни крути, появление Син среди моих «покровителей» заставляло напрячься мышцы чуть ниже поясницы и стараться как можно реже контактировать с губернатором без лишней на то необходимости.

Так что, несмотря на жгучее желание пойти к Лифту и разобраться с непонятно как оказавшемся на Перуне Кузнецовым, я проявил выдержку и позволил идти событиям своим ходом. Естественно, внося небольшие корректировки.

В первые дни после объявления о создании Корпусов я озадачился подготовкой бойцов, ориентируясь на полученную информацию и на собственные впечатления от своего первого и пока что единственного посещения Зоны.

Облегчённая броня, балансирующая между тяжёлой и средней, позволяющая пробираться через многочисленные завалы, но при этом не рассыпающаяся при первом же попадании.

Дополнительный боезапас, под переноску которого мы приспособили почти что сотню дронов, реквизированных у Хиго.

Да, я-таки наведался к старику и рассказал ему о судьбе пропавшего во время Катаклизма дирижабля. Не скажу, что патриарх Хиго был щедр на эмоции, однако слова благодарности высказал, которые я тут же, не отходя от кассы, конвертировал в столь нужное мне оборудование.

Также, пользуясь служебным положением и тенью губернатора за спиной, прошёлся по торговцам, выкупая по бросовым ценам запчасти к гравиплатформам, из которых Шпилька со своими подчинёнными собирали гравициклы.

Вместе с этим, по настоянию Морозовой, задействовали самую мощную гравиплатформу, оборудовав на её базе передвижную лабораторию и забив всевозможным инструментарием, который только можно было добыть.

Так что к первой вылазке мы готовились основательно. Тем более что от неё зависело многое.

Также, помимо моего войска, к корпусу разведки оказались приписаны Кабанов и ещё четверо баронов, с общей численностью бойцов в тысячу двести стволов.

Впрочем, эти аристо подчинялись мне чисто номинально, несмотря на подписанные губернатором документы. Всё же молодых и чересчур уверенных в собственных силах хватало.

Тем не менее я об этом не слишком жалел. И уж тем более не спешил жаловаться на них Ван Као. Просто отправил обследовать границы Зоны. И даже намекнул, что на аномальную территорию они могут не залезать.

Уверен, что эта компашка, пожелав мне и моим людям удачи, за моей же спиной покрутили пальцем у виска, порадовавшись, что их руководитель взял всю опасную и грязную работу на себя.

Однако данным исходом я был доволен не меньше них. Избавившись от лишних ушей, я обеспечил себе свободу манёвров, при этом имея право свободно двигаться на запретных территориях, не оглядываясь ни на кого.

Ну не менее важный плюс — это отсутствие людей, способных в критический момент проигнорировать мои приказы.

В общем, стоя над поджаренным трупом мутировавшей твари, я с удовлетворением вдыхал горелый запах свободы и лёгкого удовлетворения.

Шёл уже второй день нашей вылазки в зону, и вчерашняя ночь продемонстрировала, что при должной сноровке даже небольшой отряд такой, как наш, способен пережить тёмное время суток без потерь.

Правда, раненными мы всё-таки обзавелись. Твари, похожие на белок, разве что крупнее, и умеющие передвигаться по вертикальным поверхностям, умудрились покусать несущих ночную смену бойцов.

Причём мелкие монстры сработали так быстро и так синхронно, что, не находись поблизости от места нападения Кабанов, парней можно было списывать. Впрочем, как и половину лагеря, так как за первыми диверсантами последовала основная масса противника.

Благо, тревогу раненые бойцы, выжившие лишь за счёт эфирной подпитки барона, поднять успели, и ночных гостей мы встречали уже всем скопом.

В прямом столкновении «бельчата» оказались слабоваты, а после того, как один из стрелков сбил из винтовки особо крупную тварь, видимо, вожака, так и вовсе превратились в неуправляемое стадо, прыснувшее во все стороны.

Впрочем, и дневные твари, наподобие тех, что попытались напасть на разведчиков, особой опасности для нас не представляли. Однако и особо глубоко в Зону мы пока не проникли.

— Яйцеголовые уже почти закончили. Сейчас «гиену» осмотрят, и можно будет двигаться дальше, — подошёл ко мне Кабанов, вытирая о бронекостюм нож, которым минуту назад вскрыл одного из монстров.

«Гиен» было много, но в презентабельном виде после столкновения оставалась одна. Собственно, после того, как Сергей вспорол её твёрдый панцирь на груди, к изучению её глубокого внутреннего мира сразу же приступили Настя и парочка её помощников.

Ксении в этот раз с нами не было, так как девушке было поручено соотнести друг с другом базы данных, полученные от губернатора и Михаила.

Работа, несомненно, важная, кропотливая и ответственная, так что абы кому её не поручишь.

— Уверен, что стоит оставаться на ещё одну ночёвку? — спросил Сергей, протягивая мне фляжку с водой.

Несмотря на то, что в броне были встроенные резервуары с жидкостью, их мы берегли на самый крайний случай.

— Люди ещё не устали и концентрацию не потеряли, — благодарно кивнув, взял флягу у товарища. — Да и чем дальше мы заберёмся, тем проще будет объяснить столь быстрорастущую базу данных. Плюс демонстрация того, что тут не так страшно, как некоторые пытаются показать.

— Да, с учётом всех тех сил, что собрались под Столицей, навалились бы массой да выжгли бы себе дорогу. Тем более что от остатков южан почти ничего не осталось, — проворчал Кабанов. Он явно недолюбливал предпочитающих отсиживаться в тылу аристо.

— Ну, во-первых, никто не хочет терять людей, атакуя в лоб. И дело тут не только в человеколюбии, как понимаешь, — напившись и удостоверившись, что продвижению разведчиков ничего не препятствует, направился к колдующей над трупом твари Морозовой. — Ну а, во-вторых, эти самые остатки южан не просто были перебиты, а исчезли. А исчезнуть из Столицы незаметно можно лишь двумя способами. И я ставлю на Зону. Тем более что Михаил на это недвусмысленно намекал.

— Перемещение такого количества людей привлекло бы тварей со всей округи, — возразил Кабанов.

Барон был в курсе всех деталей моего разговора с Михаилом, но оказался скептически настроен по поводу многих сказанных им вещей.

Сергей вообще выдвинул версию, что этот «Михаил» являлся просто хорошо подготовленным шпионом какого-нибудь рода, может, даже входящего в Совет при Императоре. И этот шпион ведёт свою игру, в которой мне отведена определённая роль.

От предоставленного списка монстров Кабанов отмахнулся, сославшись на то, что часть информации неточна. А та, что имеется, могла быть скомпилирована из баз, «позаимствованных» у губернатора, и слегка приправлена для достоверности более свежими данными.

Про явление Кузнецова, которому полагается находиться на Орбитале, он и вовсе не верил. Уж слишком невероятным совпадением это было.

И Сергей считал, что Михаил завёл речь об угрозе моей семье лишь с той целью, чтобы я не соскочил с крючка и не побежал рассказывать обо всём Ван Као.

— Они могли попробовать уйти тоннелями. Тогда шансов было больше, — произнёс я, останавливаясь подле Морозовой, облачённой в лёгкую броню городской камуфляжной расцветки с полупрозрачным шлемом. — Что-нибудь необычное?

— В Зоне? Необычное? Да откуда? — пробухтела Настя, по локоть погрузив руку в распоротое брюхо «гиены» и пытаясь что-то нащупать. — Есть!

Девушка дёрнула рукой, потом ещё раз. Я ощутил лёгкий всплеск эфира, шедший от Морозовой, а после то, что было внутри твари, поддалось, и девушка торжествующе вытащила нечто похожее на губку фиолетового цвета.

Впрочем, стоило только девушке извлечь «это» на белый свет, как жидкость, которой была пропитана губка, стала испаряться, и спустя мгновение в руках у Морозовой оказался окаменевший мох.

Впрочем, на этом девушка не остановилась. Позабыв про вскрытую тварь, девушка бросила окаменелость на бетон и, достав со своего пояса небольшой молоточек, принялась аккуратно стучать им по своей добыче.

Чтобы через минуту, в течение которой мы с Кабановым с интересом наблюдали за учёной, продемонстрировать нам невзрачный камушек чёрно-алого цвета.

— Что это? — поинтересовался Сергей, с интересом разглядывая добычу. — У твари были камни в почках? Тогда хочу вам сказать, Анастасия Олеговна, у вас весьма специфические способы лечения.

— Это кристалл эфира, — не обращая внимание на шутку Кабанова, пояснила Морозова. — Непривычный, но всё-таки кристалл.

— Я такое «есть» не буду. Боюсь несварение заработать, — без улыбки произнёс Сергей.

— Несварение? Да тут, скорее, коньки отбросить можно будет, — взяв с протянутой руки девушки кристалл, я покрутил его в пальцах. От одного прикосновения, даже через перчатки, становилось неприятно. — Я так понимаю, в предыдущих тварях было что-то похожее?

— В только в той крупной белке. Но то ли до конца сформироваться не успело, то ли после смерти стало распадаться, так что, когда я её вскрыла, обнаружила лишь этот мох, — девушка кивнула на каменные осколки «губки», — и тот уже почти высохший.

— Ничего подобного в информации, полученной от губернатора, не было. А мы точно не первые, кто обитателей Зоны вскрывает, — задумчиво пробормотал я.

— Как и от Михаила, — вставил свои пять копеек Кабанов, намекая на свою версию про шпиона.

На это я отвечать не стал, продолжая крутить в руках чёрно-алый камушек. Несмотря на неприятные ощущения, эфир, исходящий от него, не сильно отличался от привычных кристаллов тримития.

Прикрыв глаза, сделал глубокий вдох и втянул в себя концентрированную энергию.

Ощущение покалывающей энергии, побежавшей от кончиков пальцев внутрь тела к ядру, было вполне привычным, но лишь до того мгновения, пока она не приникла в само ядро…

С шумом выдохнув, я заморгал, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь слёзы, неожиданно навернувшиеся на глазах, и с удивлением понял, что сижу на бетонном покрытии, а вокруг меня хлопочут Морозова с Кабановым.

Потряс головой и обнаружил, что и слух вернулся.

— Игорь! Игорь! — тормошила меня Настя, а присевший сбоку от меня Сергей уже занёс руку, чтобы похлопать по щекам.

Ага, блин, да он мне так голову оторвёт, перчатку-то не снял, ирод…

Так что, прежде чем ответить, я перехватил уже пришедшую в движение руку товарища и лишь после этого открыл рот, издав звуки, больше походящие на рычание, чем на нормальную речь.

— Ну, по крайней мере, рефлексы работают, — удовлетворённо произнёс Кабанов, выдёргивая свою руку из моего хвата. — Игорь, блин, тебя мама с папой не учили, что нельзя всякую гадость поднимать с пола и тащить в рот? Чес-слово, я тебе порой поражаюсь…

— Зрачки в норме, давление повышенное, пульс выше нормы, — тем временем хлопотала вокруг меня Настя.

— Я в норме, — смог я произнести, наконец, взяв голосовые связки под контроль. — Забористая штука, блин. Но во рту ощущение будто стадо кошек нагадило.

— У тебя, кстати, опять глаза цвет меняют, — Морозова, отодвинувшись от меня, потянулась к висевшему у меня на боку шлему, но я остановил девушку.

— Сейчас должно пройти, — покачал я головой, ощущая, как чужая энергия, гуляя по телу, постепенно выходит наружу. При желании я мог бы её использовать, но лишь в течение короткого промежутка. — Насть, придётся нам тут задержаться и вскрыть остальных тварей независимо от целостности туши. Надо понять принцип образования этих кристаллов.

Схватившись за протянутую Сергеем руку, я поднялся на ноги, а после помог встать и девушке.

— Сегодня ночуем здесь, — посмотрев на выпотрошенную «гиену», произнёс я. — Сергей, пусть твои люди пока обследуют ближайшие окрестности и расставят «сигналки». Не хотелось бы повторения предыдущей ночи. Насть, определитесь, где безопаснее всего будет лабораторию приземлить. Может, получится её загнать внутрь здания. Там вроде были подходящие помещения. Мне к завтрашнему утру нужна информация о процессе образования этих камней. Образцами мы вас к вечеру обеспечим.

— Поняла, — кивнула девушка и, бросив на меня последний взгляд, убеждаясь, что я пришёл в норму, отправилась в сторону трёхэтажного здания.

— Чего ты так всполошился? — спросил Сергей, закончив разговаривать с одним из своих подчинённых. — Я понимаю, что наличие кристаллов в тварях — это не очень хорошая новость для нас, но и паниковать раньше времени не стоит.

— Как раз-таки наличие сформировавшихся кристаллов внутри тварей не самая плохая новость для нас. Проблема в исчезнувших южанах. Среди них были одарённые. И если Михаил хотя бы частично говорил правду, бой за Лифт станет в разы сложнее. Чем дольше мы будем оттягивать поход, тем сложнее будет нам сломить сопротивление тех, кто примкнул к Кузнецову и Накано.

— Ты также про южан говорил. А теперь гляди, попрятались по щелям, будто крысы, — с улыбкой произнёс Кабанов.

— Я больше таких приключений не желаю…

— Игорь Владиславович, второй и первый этажи вокзала проверены, — прервал наш разговор один из разведчиков, имеющий приоритет в радиосвязи. — Планируем спускаться непосредственно к перрону. И, мне кажется, вам стоит к нам присоединиться.

— Пять минут, сейчас будем, — переглянувшись с Кабановым, ответил я. Похоже, парни нашли что-то необычное.

Сергей, кивнув, вышел на связь со своими людьми, приказывая им прихватить дополнительное оборудование и выдвигаться в нашу сторону.

Дождавшись, пока все соберутся, мы направились в сторону вокзала. Перебравшись через невысокий забор, прошли прямо по клумбам, поросшим странной высокой травой жёлтого цвета и, обогнув центральное здание, очутились перед центральным входом.

Огромные стеклянные витражи, на которых когда-то были запечатлены моменты высадки на Перун, сейчас находились в плачевном состоянии. Где-то здесь должны были, и наши с Кабановым модули изображены, но искать их не было ни времени, ни желания.

Внутри же царил сумрак. Освещение давно не работало, а уличного света, проникающего сквозь огромные разбитые окна, определённо не хватало, настолько большим был вестибюль станции.

Так что пробираться по большому залу приходилось в свете фонарей, то и дело спотыкаясь о брошенные вещи. Судя по всему, в момент Инцидента, людей в здании вокзала было битком, и в попытках спастись, они бросали своё добро прямо на месте.

У спуска, ведущего на нижние этажи, нас дожидались разведчики, водящие фонарями вдоль стен широкого тоннеля, ведущего вниз.

— Как и докладывал, первый и второй этажи, за исключением мелких падальщиков, абсолютно безжизненны. Хотя несколько крупных брошенных гнёзд мы нашли. Уже планировали спуститься на минус первый этаж, однако заметили вот это, — доложил командир разведчиков, когда мы подошли к ним, и указал на стену.

Впрочем, мог бы и не тыкать пальцем. Пропустить огромные надписи, обещающие жуткие муки всякому спустившемуся, было практически невозможно.

Многие из них было трудно прочесть, так как та жидкость, которой они были нанесены на стены, высохла и тёмно-бурой шелухой осыпалась на пол, однако присутствовало и несколько свежих.

Причём я был готов поспорить, что их нанесли не позже, чем пару дней назад.

«Предательница», «Оно манит», «Не поддавайся», «Я вижу звёзды».

Все эти надписи были написаны разными почерками, не оставлявшим сомнение, что это дело рук разных людей.

Однако не совсем понятно было, что толкало писать на стенах неизвестных. Если опасность была внизу, тогда они должны бежать прочь, а не выводить странные надписи на стенах. Аналогично, если угроза шла снаружи, и они искали убежище под землёй.

— Смею предположить, что твоя мысль о том, что остатки южан воспользовались тоннелями, получила какое-никакое подтверждение, — произнёс Кабанов, переводя фонарь со стен на широкую лестницу.

Пепла тут почти не было, зато пыли оказалось предостаточно, и можно было прекрасно рассмотреть множество следов, причём довольно свежих.

Точное количество подсчитать не получалось, уж слишком плотным строем спускались люди, однако определённо не меньше сотни.

И лишь несколько пар следов, у самых стен, шли в противоположном направлении.

— Спускаться будем? — задал вопрос Кабанов и посмотрел на меня.

— Схемы вокзала раздобыли? — вместо ответа повернулся я к разведчику.

— Так точно, — кивнул боец, демонстрируя мне планшет с планом вокзала и прилегающих к нему тоннелей.

К вытянутому двухэтажному зданию подходило несколько тоннелей, и, спустись мы сейчас вниз, попали бы на одну из платформ, с которой отправлялись грузовые поезда, прямиком в сторону Лифта.

Конечно, по пути к нему было ещё с десяток ответвлений, и теоретически, если здесь спускались именно южане, то отправиться они могли только в одно место. А именно к лаборатории Накано. Ну или туда, где беглый граф был готов встретить мятежников.

Ещё раз взглянув на приход, ведущий вниз, а после на исписанные стены, я кивнул в сторону выхода.

— Разведать, конечно, стоит. Но сперва нужно кое с кем переговорить. Сдаётся мне, есть возможность несколько ускорить операцию.

Глава 11

Зона

Перун

— Хорошо летим, — покачиваясь в подвесных ремнях, произнёс Кабанов.

Качки, как таковой, в десантном отсеке дирижабля Хиго не ощущалось, просто в «солидном» бароне опять проснулся ребёнок.

— Хорошо, что ещё летим, — я был настроен куда более скептически. Не знаю, чему так радовался Сергей, но меня вынужденное безделье раздражало.

Сейчас внизу, на земле творился настоящий ад. Объединённая армия лендлордов, предварительно обработав широкую полосу Зоны, примыкающей к столице, из артиллерии, с боем прокладывала себе дорогу к Лифту.

В это же время отряд потенциальных самоубийц в лице тяжёлой пехоты продвигался по тоннелям, ориентируясь по следам оставленных беглыми южанам.

Периодически бойцы механизированного корпуса приближались к поверхности на достаточное расстояние, чтобы выйти на связь, и докладывали о жесточайшем сопротивлении.

Похоже, подземные твари Столицы оказались куда восприимчивее к заразе, взращивающей кристаллы тримития внутри носителя. И ладно бы, проблема заключалась только в этом…

Опытным путём было выяснено, что заражённые твари неплохо так эволюционируют и приобретают свойства, присущие разумным существам.

Например, устраивают грамотные засады, ловко заходят в тыл к противнику, используя местность. Даже пару раз сообщалось о человекоподобных тварях, использующих стрелковое оружие.

Наверное, именно последнее сподвигло губернатора отвесить бодрящих пинков командирам Корпусов и начать операцию по освобождению Лифта раньше запланированного.

Аристо поворчали для приличия, намекнув прямым текстом, что спешка повлечёт за собой лишние жертвы. За которые они потом, естественно, спросят с губернатора, а точнее, с имперской казны.

Ага, знай они, что основная армия выступит лишь в качестве отвлекающего манёвра, думаю, возмущений было бы куда больше.

Освобождение Лифта, само собой, было важной задачей, но губернатор вполне резонно полагал, что взятие представителя таинственной третьей стороны решит вопрос куда быстрее. Особенно в свете последних событий.

Освободи Ван Као только Лифт и упусти главных виновников происходящего, губернатор по итогу поимел бы на своей территории огромный очаг сопротивления.

Даже с подкреплением с Орбитала зачистить Зону в кратчайшие сроки было невозможно. А значит, и о безопасности в Столице можно было бы позабыть. Лендлорды тоже под стенами вечно стоять не могут, у многих и дома нерешённых проблем хватает.

В общем, взяв главных засранцев за горло, Ван Као убил бы двух зайцев одной лопатой. И, собственно, в качестве лопаты выступал я со своей командой в лице Кабанова с его людьми.

Нет, помочь добраться до лаборатории нам должны были люди Меркулова, главы воздушно-десантного Корпуса, но внутрь лаборатории мы пойдём небольшой дружной компанией.

Вот хотел хитрый губернатор и рыбку съесть, и присесть без потери собственного достоинства.

Так что сейчас на земле и под землёй шло столкновение с тварями Зоны, а мы с Кабановым болтались туда-сюда, ожидая сигнала от разведчиков о точном расположении лаборатории.

— Получен доклад от мехотряда. Они вышли из тоннелей. Координаты зафиксированы, — раздалось у меня в шлеме, а на встроенном экране появилась картинка, демонстрирующая, как из тоннеля, выходящего на поверхность возле небольшого холма, появились семеро бойцов в изрядно покорёженных доспехах.

— Сколько, говоришь, их зашло? — присвистнув, спросил Сергей.

— Пятьдесят, — ответил я товарищу, разглядывая окрестности через выпущенного разведчиками дрона.

— Хорошо, что мы по тоннелям не пошли, — покачал головой Сергей и замолк, разглядывая остатки бойцов.

Оставалась надежда, что кто-то ещё оставался под землёй, но пока мы летели в их сторону, бойцы мехкорпуса заложили проход взрывчаткой и подорвали его, обрушив тоннель.

Впрочем, свою миссию они выполнили, и мы уже на полном ходу двигались к ним на помощь.

Бронированные суда двигались над зоной, десятками теряя дронов, попадающих в аномалии.

Именно по этой причине многие из присутствующих на совещании считали идею создания воздушного Корпуса, скажем так, идиотской.

Впрочем, у губернатора были свои планы, так что чихать он хотел с высокой колокольни на мнение людей, не обладающих всей полнотой информации.

— Время подлёта — двенадцать минут, — раздался голос диспетчера, и я из полулежащего положения плавно перетёк полностью в горизонтальное, опёршись взглядом в переборку стального пола.

— Кстати, ты в курсе, что процент выживания при десантировании во время работы ПВО составляет меньше пятидесяти процентов? — с непонятным весельем в голосе произнёс Кабанов.

Одновременно с его словами пол под нами пришёл в движение. Его прямоугольные участки вначале слегка утопли, а после сдвинулись в сторону, давая потоку ревущего воздуха проникнуть в десантный отсек.

— Хорошо, что тут не работает ПВО, — только и успел я подумать, как в наушнике раздался звон, и замок, надёжно приковывающий меня к дирижаблю, распался на части.

Нежный пинок взорвавшегося пиропатрона придал мне ускорение, отправляя в свободное падение. Прямо в море огня, развернувшееся под десантировавшим нас судном.

— Аномальная зона, радиус двадцать метров, — услужливо вывел бортовой компьютер мне на визор схематичное изображение аномалии, пожирающей дронов-разведчиков.

На периферии зрения что-то промелькнуло, и лишь спустя секунду я понял, что это мимо меня, сверкая синим пламенем, вырывающемся из сопел маневровых движков, промчался один из десантников Меркулова.

Обогнав на десяток метров, он резко сменил направление, и у меня на визоре загорелось предупреждающее сообщение.

— А вот и поводырь…

Расставив руки так, как мне показывали на тренировке позавчера, активировал сверхпрочную плёнку, натянутую между ногами и руками и образующую подобие крыла.

Скорость падения на секунду замедлилась, но броня была слишком тяжёлой, так что пришлось подключать и микродвигатели, выходя на маршрут траектории, выбранной летящим передо мной десантником.

Несмотря на мои заверения, что я и сам смогу нормально приземлиться, граф Меркулов, через слово добавляя нецензурную лексику, объяснил, насколько я не прав. И чтобы не смел выпендриваться, ставя под угрозу жизнь его бойцов.

Нет, так нет. Тем более что последний раз я с такими эффектами высаживался давно. Да и техника там была куда получше, чем эти, пускай и надёжные, но чертовски неудобные «крылья».

Обогнув огненный шар аномалии, подпитываемый дронами, поддал «газу», сближаясь с ведущим.

Десантник, умело избегая обломков, вёл меня прямиком к вершине холма, под которым скрывалась лаборатория Накано.

Где-то слева раздался взрыв, и, с трудом вывернув голову, я краем глаза увидел, как взорвался один из дирижаблей. То ли всё-таки угодил в аномалию, то ли враги на земле осознали, что салют в небе в их честь.

— Замечены пуски ракет, — подтвердил мои опасения механический голос, а десантура, сделав немыслимый, с точки зрения законов физики, манёвр, ушла в сторону.

На визоре загорелось пять красных отметок, но, прежде чем я успел хоть что-то сделать, с каждой из них слились зелёные значки крошечных дронов.

«Проводник» не только успел сориентироваться, но и отработал противоракетный манёвр. По идее, он и вовсе был не обязан этого делать, расстояние позволяло просто уклониться или, на худой конец, прикрыться газооборазной аномалией, плавящей всё, что попадало в неё.

Тем временем земля стремительно приближалась, и я уже без помощи визора мог заметить, как, огибая холм, на место предполагаемого приземления мчится стадо странных тварей.

Длинное, вытянутое тело, имеющее четыре конечности, две из которых странно изгибались, будто были предназначены для чего-то другого, а не для бега.

Огромная чаша-голова располагалась на спине, и, несмотря на тряску, я даже с высоты мог рассмотреть множество жёлтых глаз, глядящих в небо.

— Замечено присутствие одарённых особей, — раздался на общей волне голос графа Меркулова. — Приземляться по-жёсткому. Обеспечить безопасность команде барона Исаева.

До земли оставалось меньше сотни метров, и я уже мысленно держал палец на кнопке «тормоза».

А вот десантник, сопровождающий меня, тормозить не любил или вообще такого слова не знал, так что, включив ускорители на максимум, устремился вниз, будто собираясь как можно скорее впечататься в землю.

Лишь у самой поверхности, сделав очередной кульбит в воздухе, он за счёт перепончатых крыльев на секунду погасил ускорение, а дрон, до этого закреплённый на его спине, взмыл вверх вместе с тросом, пристёгнутым к броне десантника.

Нормального человека после такого можно было бы собирать, словно пазл, но боец лишь с грациозностью полена грохнулся на землю, умудрившись при этом устоять на ногах. И тут же открыл огонь из крупнокалиберного пулемёта, скашивая бегущих к нему тварей, прошивая сразу несколько за раз.

Впрочем, продолжать наблюдать за ним я уже не мог. До земли было всего ничего, так что, щёлкнув по кнопке, активировал своего «тормозного» дрона, одновременно с этим задействовав движки.

Вышло не так эффектно, как у десантуры, однако кубарем я не покатился, лишь присел на одно колено.

Ощутив под ногами твёрдую землю, хлопнул по кнопке сброса, и конструкция, на которой держалось всё необходимое для десантирования оборудование, «осыпалась» оставляя меня в привычной броне. И весьма кстати.

Несмотря на то, что следом за мной приземлялись остальные члены отряда, а вместе с ними и сопровождавшие их десантники, монстров такое количество гостей не смутило.

Ближайшая ко мне тварь, встав то ли на руки, то ли на ноги, так как голова-тарелка оказалась снизу, уставилась на меня, а после прыгнула.

Узкое тело монстра треснуло пополам вместе с головой, обнажая длинные чёрные зубы, а я ощутил, как в мою сторону устремилось тёмно-зелёное облако.

Откатившись в сторону, первым делом бросил в её сторону оказавшуюся под рукой железяку, а после, выдернув из набедренной кобуры пистолет, всадил пару пуль в тушу.

— Чашкоголовые — одарённые. Источают едкое облако, — произнёс я вслух, давая команду встроенному помощнику записать информацию и отправить полученные сведения всем десантирующимся. — Выдерживают урон из пистолета без видимых повреждений.

Тем временем тварь, окутавшаяся зелёной дымкой и проигнорировавшая выстрелы, ударила резко удлинившейся трёхпалой лапой, пытаясь попасть мне по шлему.

— Холодное оружие действует лучше, — дополнил я, глядя, как отрубленная конечность падает в густую траву, орошая её алой кровью.

Тем не менее потеря части тела тварь не остановила. Культя покрылась фиолетовой пеной, которая тут же стал принимать форму утраченной конечности.

— Ускоренная регенерация. Правда, после повреждения головы процесс прекращается, — воткнув Аспид в прямо в углубление странного черепа, на секунду остановился, наблюдая, как многочисленные жёлтые глаза, которыми были усыпаны внутренние стенки, сфокусировались на мне.

Возникло неприятное ощущение, будто кто-то посторонний через них наблюдает за мной, но времени играть в гляделки не было, да и броня попискивала, предупреждая, что тварь продолжает источать едкое облако.

Так что, сделав движение рукой, отправил глазастую «тарелку» следом за отрубленной рукой, а сам повернулся к тварям, бегущей следом за первой.

Пулемёт десантника работал непрерывно, но даже его устрашающей мощи не хватало, чтобы остановить надвигающуюся на нас волну.

Но тут с неба посыпались моя остальная команда во главе с Кабановым и сопровождавшими их десантниками.

Причём по манере приземления было сразу понятно, кто где.

Так бравая десантура, повторяя в точности телодвижения моего «сопровождающего» моментально включалась в бой, становясь неподвижной огневой точкой, в то время как тот же Кабанов, который таким способом высаживался первый раз, просто кубарем покатился по траве, прямиком к щёлкающему жвалами монстру.

Но, прежде чем я успел среагировать и подстраховать товарища, сверху на рано обрадовавшуюся тварь приземлился боец Меркулова, превратив ту в кровавый блин.

— У-о-о-о-ё, на мою девушку упал десантник, лишь на миг я отвернулся,… — внезапно на общей волне затянул подскочивший с земли Кабанов.

Слушая его завывания, я лишь покачал головой. Каждый по-разному реагирует на свой первый прыжок.

У парня он и вовсе происходил в экстремальной ситуации, так что выплеск эмоций, пусть и таким странным образом, не был чем-то необычным.

Тем более, пропев пару куплетов этого древнего гимна первых космодесантников, Серёга переключился на более полезный способ сброса напряжения, а именно на нарезание монстров.

Впрочем, с учётом нашего резко увеличившегося количества, сильно душу отвести на бедных созданиях он не успел. Те попросту кончились, наевшись свинца.

В небе тем временем оказался подбит уже третий, последний дирижабль.

Здоровенная махина, сбрасывая с себя покорёженные бронепластины, словно шелуху, пыталась удержаться в пылающем небе, приковывая к себе внимание противника и отвлекая его от десанта.

Людей Хиго на всех судах было по минимуму. Лишь чтобы поднять дирижабли в воздух да довести их в сохранности до нужного места.

То, что суда обратно не вернутся, члены экипажа догадывались, и тем не менее желание поучаствовать в последнем путешествии своего воздушного дома выразили все.

Пришлось патриарху Хиго лично вмешиваться и отбирать наиболее подготовленных, дав слово остальным, что при первой же возможности будут заложены новые суда с тем же именем, что и участвующие в атаке.

Я лично присутствовал при моменте, когда основная часть экипажа прощалась с теми, кто должен был пилотировать дирижабли. Их провожали на верную гибель, и сцена была донельзя трогательная. Вот только…

— Бл*, Стёпа, какого х** узкоглазые ещё не падают? Я тебе, сука, батарейки из бронника выну и в жопу воткну, еб***, чтоб быстрее шевелился! — вещал в своём излюбленном стиле на командирской волне граф Меркулов. — Если, б***, хоть один из них подохнет…

Дальше следовала непередаваемая игра слов, складывающихся в замысловатые конструкции, трудно понимаемые обычным гражданским человеком.

Впрочем, за несколько дней, проведённых в компании Василия Филипповича, мой мозг приспособился переводить его боевой диалект на общечеловеческую речь. Причём, самое забавное, в мирной обстановке и за пределами тренировочных полигонов он изъяснялся вполне культурно, хотя и создавалось впечатление, что он постоянно себя сдерживает, чтобы не перейти на привычную для себя речь.

Может, из-за этого они и не сошлись характерами с вечно невозмутимым патриархом Хиго. А может, виной тому было то, что в своё время Меркулов вытащил молодого Хиго с погибающего судна, где тот был капитаном.

Собственно, точно так же как сейчас тот самый Стёпа организованно отправлял в свободный полёт идейных капитанов дирижаблей и их помощников, не давая им красиво уйти «в закат».

— Так, б**, первый взвод, зарылись наверху холма. Ждёте «жестянки». Третий, тащите, бл******, разведку сюда, если там ещё живые остались. Паша, какого х**, эти макаки инопланетные ещё, б**, разлагаться не начали? Да ёб***** по этому гамадрилу, пока он нас всех не вы****! — Меркулов раздавал команды лаконично, при этом, судя по карте, которую я вывел на визор, господин граф всё ещё кружил где-то там в небе. Видимо, сам покидал гибнущее судно в числе последних.

Мы же, тем временем отбив первую волну нападавших и заработав кратковременную передышку, стали отходить к подножию холма, некогда усаженного деревьями.

Видимо, когда-то здесь был небольшой парк, под прикрытием которого и работала лаборатория, однако сейчас вместо ухоженного леска торчали лишь одни обугленные пеньки.

До ближайших домов, относительно уцелевших, было не меньше полукилометра, однако, судя по непрерывно поступающим докладам, сейчас к нам со всех своих многочисленных лап мчались твари со всех окрестностей.

Неподалёку, отработав одноразовыми двигателями, приземлился лёгкий танк. И едва его траки коснулись земли, как длинное дуло главного орудия тут же повернулось в сторону стоящих вдалеке зданий, и грянул залп.

Судя по тому, как зарябил от перегрузки визор, жахнули чем-то запрещённым, и, пожалуй, от прогулок по этому парку я в ближайшие годы воздержусь. Впрочем, до этого момента ещё дожить нужно.

— Игорь Владиславович, мои люди обнаружили запасной вход в лабораторию, — услышал я бодрый мужской голос и даже не сразу соотнёс его с Меркуловым. — Вам нужно обойти холм с западной стороны. Мои парни сейчас вскроют заслонки и предоставят вам доступ.

— А ведь можно было сказать об этом гораздо короче, — хмыкнув, произнёс я, одновременно с этим перепрыгивая через наполовину сгнившее земное дерево, почти исчезнувшее в странной коричневой траве Перуна.

— Да вас, потомственных аристо хрен разберёшь. Упадёте вы в обморок от нормальной речи или за шпагу свою возьмётесь, что-то приняв на свой счёт, — ответил граф и неожиданно заорал. — Да, б**, какого х** я ещё не наблюдаю нормальных укреплений. Вы у меня сейчас заново это х**** пересобирать будете!

Я-то понял, про что говорит экспрессивный граф, а вот Кабанов, тоже подключённый к нашей частоте, от неожиданности споткнулся и едва не покатился со склона.

Впрочем, от того, чтобы покачать головой, не удержался. На мой взгляд, та скорость, с которой бойцы Меркулова окапывались на холме, превращая его в форпост, была что-то с чем-то.

Пока мы бежали к обнаруженному входу, я успел несколько раз перепрыгнуть через траншеи, а чуть ниже были видны самовозводимые конструкции, сброшенные с дирижаблей под самый конец высадки.

Выглядели они как здоровенные кубы, высота каждого из них была около трёх метров. Едва оказавшись на твёрдой поверхности, эти кубики вгрызались в почву и раскладывались, превращаясь в забор небольшой высоты.

С учётом того, что падали эти заграждения кучно, да ещё и под управлением компьютера, вокруг холма быстро росли рубежи обороны, а слажено работающие десантники оборудовали огневые точки, готовясь к обороне.

— Подрыв! — услышал я команду, уже подбегая к указанной Меркуловым точке.

Раздался оглушительный хлопок, даже с учётом сработавших систем брони, и в воздух взлетели куски земли вперемешку с покорёженным металлом.

— Закладывайте второй! Быстрее, бл*! — приказал граф, уже успевший приземлиться и сейчас наблюдающий за тем, как его люди прокладывают дорогу внутрь лабораторного комплекса.

— Мы добрались! — доложил я, остановившись возле огромного мужчины, в тяжёлой броне, казавшегося ещё больше.

— Вовремя, — повернулся в мою сторону Меркулов, демонстрируя глухое забрало шлема, на котором был изображена оскаленная морда медведя. — Осталась последняя створка, а дальше ваш выход.

— Понял, — кивнул я, глядя на графа снизу-вверх. — Что по общей обстановке?

— Мутная, б**, — рыкнул мужчина. — Несмотря на то, что с момента приземления прошло немного времени, противник уже должен был взять жопу в горсть и мчаться сюда, догадавшись, что наша главная цель — это лаборатория и те, кто в ней находится. Но они по-прежнему пытаются остановить продвижение основной армии. А сюда сбегаются лишь ближайшие стаи.

— Заряд заложен!

— Подрывай! — приказал Меркулов и продолжил:

— Так что есть два варианта. Либо Накано похеру на своё мясо, либо его здесь нет, и он реально уе*** к Лифту. И всё основное веселье развернётся там.

— Ну или в лаборатории есть что-то такое, что заставляет мятежника считать себя в безопасности, — выдвинул я третью версию, подходя к пробитому проходу и вглядываясь в клубы дыма.

— Вот и узнаете, — хлопнул меня по наплечнику граф, а после перешёл на защищённый канал. — И это, Игорь, я знаю, что у вас с Ван Као какая-то договорённость и поэтому вы туда лезете таким составом. Но если прижмёт, забей х** и зови нас. Мы подсобим.

— И заберёте себе всё веселье? — хмыкнул я, а после добавил. — Буду иметь в виду. И спасибо.

— Увидимся ещё, барон, и удачи тебе, — ответил Меркулов.

Кивнув в ответ, опустил забрало, превращая броню в полностью автономный скафандр, и, махнув рукой, вместе с Кабановым и его людьми, направился в тоннель, ведущий в лабораторию.

Глава 12

Зона

Перун

Тёмный провал запасного выхода, вскрытого десантниками Меркулова, проглотил наш отряд почти сразу же, отсекая все лишние звуки с поверхности.

Ощущение было странным, так что я даже на всякий случай проверил связь с графом и несколько удивился, что она продолжала работать.

Складывалось впечатление, что лабораторию окутывал полог тишины, но подобные технологии просто так с Центральных Миров не вывозили.

И если тут всё же стоит что-то подобное, кое у кого возникнут серьёзные проблемы, так как обычно такие установки если и ставятся на подобных базах, то уж очень по большому «блату». Ибо очередь за подобными исключительно имперскими технологиями расписана на годы вперёд.

— Когда сюрпризы начинаются у самого входа, я начинаю сомневаться в гостеприимности хозяев, — произнёс Кабанов, оглядывая тоннель.

Точных схем не было, но с учётом того, что располагался этот выход у подножья холма, это был один из грузовых тоннелей. Следовательно, идя по нему, мы должны были прибыть в центральную грузовую шахту, пронизывающую весь комплекс.

По крайней мере, такой архитектуры придерживались при строительстве исследовательских лабораторий, и будем надеяться, что местные строители не стали придумывать что-то новое.

— Как самочувствие? Голова не болит? Желание свалить подальше не появляется? — уточнил я у товарища, пока его бойцы разворачивали и запускали мелких дронов-разведчиков.

Кабанов отреагировал не сразу, так как тоже стоял не просто так, любуясь обстановкой. Его второе Я, в призрачном обличии, оторвавшись от носителя, зависло под потолком и в каком-то драматичном жесте, будто ему это действо было чертовски неприятно, распростёрло руки в стороны. Из его полупрозрачного живота выскочили тёмно-серые…щупальца… пуповины… в общем, омерзительная на вид гадость.

И каждый из этих отростков, пройдя сквозь броню, проник в головы гвардейцев Кабанова.

— Да как обычно. Голова не болит, а вот желание свалить из этого негостеприимного места постепенно нарастает, — кивнул Сергей.

Один из «тентаклей» Кабанова попробовал и меня «добавить» в небольшую, но дружную семью, но я лишь махнул рукой, и пуповина быстро втянулась в живот призрака, а Серёга поморщился.

В обычной обстановке «подключение» он хорошо контролировал, но вот в Зоне его дар немного шалил.

Вообще, со слов Сергея, свою способность он воспринимал немного по-другому. Ему она виделась этакими лучами света, соединявшими его и подчинённых. И, управляя этими лучами, Кабанов мог контролировать бойцов, даруя им нечеловеческую силу, ловкость и скорость.

Так что, когда я ему описал, как на самом деле выглядит со стороны его дар, парень не слишком удивился. Скорее, даже напротив, у него, наконец, сложилась головоломка в части того, почему он вроде несёт чистое и светлое, а его люди превращаются в уродливые создания.

— Вывожу изображение, — произнёс один из бойцов, первым отправившим в полёт дрона-разведчика. Небольшая часть визора стала чёрной, но спустя мгновение картинка прояснилась, и мы увидели изображение с парящей крохи.

— Первый уровень… служебные помещения… склад… Гараж… Признаков противника не обнаружено, — скороговоркой дублировал боец информацию, выводимую нам на дисплеи. — Найдена центральная шахта лифта… Спускаюсь на минус первый…

Ну да, противника не обнаружено. Вот только готов поспорить, что этот самый противник находится там, где только что пролетел разведчик. Уж больно много укромных мест оказалось на этом уровне. Тем более с учётом буйной растительности, буквально заполонившей всё вокруг.

Все тоннели и переходы, помещения от мала до велика были покрыты разнообразной травой, кустами и даже деревьями всевозможных форм и размеров.

Так, следующим залом, через который нам предстояло пройти, чтобы добраться до лифта, оказался гараж, в которой даже колёсная техника присутствовала. По крайней мере, парочку джипов и одну легковушку под толстым слоем мха я разглядел.

Правда, с теми деревьями, что проросли сквозь люки на крышах боевых машин, они явно были не на ходу, так что покататься по лаборатории, определённо, не получится.

— Помехи усиливаются. Но на нижних уровнях однозначно есть источник энергии, — доложил оператор, комментируя видео, которое постепенно превращалось в слайд-шоу.

— Василий Филиппович, хозяева свет дома не погасили, так что есть вероятность, что они здесь, — передал я на всякий случай Меркулову, услышав в ответ одобрительные возгласы вперемежку с матом. Тоже одобрительным.

— Двигаемся, — отключив общий канал, приказал я, и наш отряд, перед которым поползли паукообразные роботы с простейшим набором команд, отправился вглубь лаборатории.

Пройдя вдоль коридора, чьи стены были покрыты фиолетовым «ковром», мы, наконец, добрались до гаража.

— По возвращении скажу Ксении, что больше не хочу садик с яблонями, — произнёс Кабанов, стоило нам очутиться в просторном помещении.

В зале царил полумрак. Холодный свет, излучаемый мхом, едва пробивался сквозь идеально ровную высокую траву, скорее затрудняя, чем, помогая рассмотреть то, что таилось в многочисленных тенях. Впрочем, не тени выдавили из Кабанова очередной комментарий.

Пролетевший тут дрон лишь мельком запечатлел покорёженные деревья, зато сейчас мы могли рассмотреть их в полной мере.

— Согласен, яблоки с чего-то подобного я бы есть не стал, — подсветив фонарём ближайшее трёхметровое деревце с редкими ветвями, обрамлёнными алыми овальными листочками с чёрными прожилками.

Но сейчас я больше с подозрением разглядывал странный рисунок коры. Если проявить фантазию, то в этих трещинах можно было увидеть контуры мужского лица.

Вот овал рта, искривлённый гримасой боли. Небольшие наплывы по бокам, словно пухлые щёки, которые внезапно сдулись и огрубели. Обломанный сучек, напоминающий нос с горбинкой, а над ним две чёрные трещины.

Которые внезапно открылись, и я увидел, как на меня, не обращая внимания на бьющий свет фонаря, смотрят бездонно-фиолетовые глаза.

— Контакт! — крикнул я, всаживая в эти два колодца по пуле и не слыша ни звуков выстрелов, ни собственного голоса.

Полог тишины охватил комнату, убирая любые звуки и не давая предупредить отряд об опасности.

Тварь же, даже ослепнув на оба глаза, добрее не стала, и раскрыв пасть, прыгнула на меня. Орала она при этом или просто демонстрировала сросшиеся во едино и превратившиеся в сплошную острую пластину зубы, я сказать не мог.

Зато, отпрыгнув в сторону, при этом всадив ещё полмагазина, разглядел, прикреплённое к стволу и болтающееся из стороны в сторону высушенное тело мужчины. Которому, видимо, и принадлежало вплавленное в ствол лицо.

Для чистоты эксперимента выстрелил и по мумии, наблюдая, как свинец прошивает скукоженное тело насквозь, будто внутри него ничего не было.

Однако эти выстрелы оказались куда действеннее даже попадания по глазам.

Дерево, пролетевшее мимо, упало на мягкую траву и принялось кататься из стороны в сторону, будто пытаясь вжаться в неё.

На долю секунды я ощутил, как между травой и разевающим пасть «деревом» пробежала эфирная искра. Однако дожидаться, что же именно последует за этим дальше я не стал.

Выхватив Аспид, принялся методично рубить тварь, некогда бывшую человеком, на мелкие части, заливая окрестности странной прозрачной жидкостью. Которую толком было и не разглядеть, если бы не плавающие в ней фиолетовые искорки.

Точь-в-точь такие же, которые я видел у голограммы на ковчеге…

— Сука, надеюсь, лесник здесь будет куда приветливее… — произнёс я, закончив нарубать в мелкую щепу одного противника и тут же переключаясь на следующего, буквально выросшего передо мной из густой травы…

При этом стараясь контролировать, насколько это было возможно при текущих обстоятельствах, и остальную часть гаража, мгновенно превратившегося в поле боя.

Впрочем, если противник и надеялся, что, лишив нас возможности общаться, он получит преимущество, то изрядно прогадал.

Стоило только первой твари на меня напасть, как остальные, во главе с Кабановым, словно единый организм, пришли в движение, успев среагировать на резко изменившуюся обстановку.

Ожившие деревья, зашевелив ветвями, обнажили установленное на машинах оружие и, нажав на спусковые крючки, открыли огонь по двум гвардейцам, почти добравшихся до военного транспорта.

Пули, вспоров ковёр из мха и травы, достигли стального пола, а после, отрикошетив, словно злобные осы, стали вырываться обратно на свободу.

Одновременно с этим прямо между бойцами стали падать «деревья», до этого прекрасно маскировавшиеся под растительность на потолке.

Стоило только первой из тварей коснуться пола, как она мгновенно сжалась, став похожей на колючее перекати-поле.

А после взорвалась, извергая из себя тонкие ветви бело-жёлтого цвета, напоминавшие по форме человеческие кости, скреплённые между собой

Одна из этих косточек щёлкнула о наплечник моей брони, и система тут же замигала бледно-жёлтым, предупреждая о незначительных повреждениях.

Не смертельно, но подставляться лишний раз желания не было, тем более что нам ещё идти и идти, так что, сделав финт и уклонившись от ветвей очередной твари, выпустил несколько волн эфира, срезая большую часть того, что приросло к потолку.

Впрочем, это была скорее перестраховка, чем реальная необходимость. Два бойца Кабанова, даже несмотря на отсутствие возможности переговоров, в считаные мгновения обезвредили обеих тварей в пулемётных гнёздах.

А после обратили орудия врагов на них же самих, меткими очередями срезая падающих монстров.

Тех же, что успевали добраться до пола, встречала группа молчаливых бойцов.

Ни единого лишнего движения, ни единого лишнего выстрела или выпада клинком. Даже первая тварь, что рванула костяной шрапнелью, попала лишь по мне. Гвардейцы Сергея, накаченные его силой, умудрились уйти с вектора атаки, несмотря на то, что были в считаных метрах от места «взрыва».

Так что прыгающим на них монстрам не светило абсолютно ничего, кроме быстрого упокоения.

Даже тварь, зашевелившаяся под единственным легковым автомобилем в гараже и явно превосходившая размером своих собратьев, кажется, попыталась в испуге забраться в крошечный багажник, увидав, что твориться с её товарками.

Не успела. Несколько гвардейцев, подскочив к машине, перерубили ветви-щупальца, а после и вовсе закинули несколько гранат под днище.

В пятки слегка отдало, несмотря на толстый ковёр из растений, а легковушка, взлетев в воздух, сделала один оборот и приземлилась на крышу.

— … т это я понимаю, тёплая встреча, — неожиданно услышал я тихий, но довольный голос Кабанова. — Ух, блин, как бодрит…

Я покосился в сторону парня, почти не принимавшего участия в битве. Физического, я имею в виду.

Так-то, по факту, он своим даром не только подстёгивал бойцов, но и координировал их действия, так что обвинять его в бездействии было нельзя.

Но сейчас его определённо будоражила не произошедшая стычка, а те самые фиолетовые искорки, которые его призрак, будто магнит притягивал к себе.

Впрочем, встряхнув всем телом, будто мокрая собака, Сергей отрубил дар, и призрак, состроив недовольную рожу, отцепил «пуповины» от бойцов и втянул их в себя.

— Усё, я в порядке. Даже, сказал бы, что чувствую себя лучше, чем до этого, — заметив, что я смотрю в его сторону, произнёс Сергей. — Всё под контролем! Честно!

— Почуешь что-то неладное, сразу предупреждай, — я кратко описал, что произошло с его призраком, а после добавил:

— Иначе придётся тебя «выключать» вручную.

— Ну нормально же общались… — протянул Сергей. — Лучше пойдём, глянем на того «красавчика», что работал в качестве глушилки.

Барон указал в сторону перевёрнутой машины, на днище которой, при должном старании можно было разглядеть переплетённые между собой человеческие тела. Правда, после того, как поработали гранаты, полную картинку составить было трудно.

Зато можно было прекрасно рассмотреть, как из одного тела, пронизанного корневой системой, по полупрозрачным, чудом уцелевшим сосудам в другое, циркулировала всё та же искрящаяся жидкость.

Правда, ток жидкости замедлялся, похоже, сердце, ну или сердца, твари уже едва бились. А спустя секунду и вовсе остановились, и лишь сейчас я ощутил, что «вата» из ушей исчезла окончательно.

— Сдохла, — констатировал Кабанов, глядя на опутавшую машину тварь.

Судя по тому, что удалось разглядеть через выбитые окна, основная часть монстра располагалась в салоне, представляя из себя плотный кокон из переплетённых между собой корней.

— Сдохла-то сдохла, — кивнул я, — но рисковать не хочется.

Сняв с пояса одну гранату, взвёл её, а после, вскрыв внешний слой, вогнал металлический цилиндрик как можно глубже.

И, успев отойти на безопасное расстояние, с удовлетворением посмотрел, как всё внутри салона легковушки превратилось в фарш из мяса, костей и растительности.

Точно так же мы поступили и с тварями, что стреляли из пулемётов. Верхние ростки, которые управляли оружием, срезали в начале стычки, а вот то, что было внутри… Скажем так, когда я заглянул через люк, есть совершенно перехотелось, хоть мы все и так не завтракали перед десантированием.

— А дальше что? Ходячие танки? — заданный Кабановым вопрос повис в воздухе. Его бойцы разговорчивостью не отличались, а я отвечать опасался, так как судьба последнее время как-то слишком буквально воспринимала мои слова.

И, похоже, действительно, молчание — золото. Так как после гаража, нам никаких других, кроме как трансформировавшихся в деревья сотрудников лаборатории, не попадалось.

Да, чем глубже мы проникали внутрь комплекса, тем упитаннее и страшнее становились мутанты. Но всё же определённая схожесть присутствовала.

Судя по всему, на первых этажах мы столкнулись с теми, кого мох поглотил по остаточному принципу. Возле той же лифтовой шахты нас попробовали задавить массой твари, почти сохранившие человеческое обличие. Разве что грудная клетка у них была вывернута наизнанку, и внутри неё рос по-своему даже красивый цветок, напоминающий старо-земной одуванчик. Тонкий фиолетовый стебель и пушистое навершие, взрывающееся сотнями мелких семян, парящих в воздухе.

Была бы тут Морозова, наверняка, предположила бы, что эти «оборотни» были выведены для распространения спор. Однако меня больше напрягал тот факт, что многие из нападавших монстров до сих пор были в одежде, в которой находились в своём человеческом обличии. На некоторых мы даже бейджики обнаружили и карты пропусков, облегчивших идентификацию.

Так вот, все они были либо техническим персоналом, либо какими-нибудь младшими сотрудниками. А значит, внизу нас либо ждала толпа южан, либо ничего. И даже не знаю, чему я больше обрадуюсь…

— Да по фигу, Игорёк, — вися на одном из тросов, по которым мы спускались на нижний уровень, прокомментировал мои выводы Серёга. — Мы за последние полтора часа стольких перекрошили, что сотней больше, сотней меньше…

— Вот уважаю я тебя за твой оптимизм, Сергей Архипович. А вот за легкомысленность — не очень, — достигнув сомкнутых створок лифтовой двери, ведущей в коридор минус пятого уровня, я достал Аспид, и, напитав его эфиром, вонзил в металл. — Но на каждый одарённый болт найдётся своя одарённая гайка.

Материал двери поддавался с трудом, но процесс шёл. Метрах в десяти над нами бойцы Кабанова отстреливали передвигающихся по стенам ползунов.

Твари, сшитые из двух тел, но почему-то с одной головой, издалека напоминали пауков. И так же, как и эти членистоногие, прекрасно перемещались по вертикальным поверхностям. А ещё плевались какой-то едкой дрянью, которая медленно, но верно плавила нашу и так изрядно помятую броню.

Я уже давно отключил постоянно орущие сообщения о повреждении доспехов. Ремонтировать тут негде, да и некогда, а на нервы действует.

— Готово! — кусок двери выпал в шахту и с грохотом полетел вниз, чтобы через несколько секунд с громким чавканьем приземлиться на успевшую образоваться кучу мёртвых тел ползунов.

Я посторонился, пропуская в вырубленный проход гвардейца. Парень выглядел откровенно хреново. Часть шлема отсутствовала, демонстрируя обезображенное лицо, к уродству которого добавились многочисленные порезы и ожоги от кислоты.

Кое-где даже были виден фиолетовый пушок, пробивающийся в районе виска, но, по словам Кабанова, ничего необычного он не ощущал. Да и сам боец двигался вполне нормально и жалоб не высказывал.

Впрочем, с недавнего времени все люди Сергея находились под постоянным воздействием его дара, и, что будет с ними, когда он пропадёт, было страшно представить.

Но, честно говоря, глядя на этого обезображенного бойца, я поймал себя на мысли, что в очередной раз радуюсь, что настоял на своём и не взял никого из своих людей.

— Чисто. Вижу широкий, хорошо освещённый коридор. Признаков заражения… не замечено…— залезший первым боец запнулся при докладе. Впрочем, стоило мне залезть за ним следом, я понял его удивление.

В отличие от всех тех мест, через которые мы пробивались с боем, здесь почти отсутствовали признаки мха, растительности и даже тварей. Просто длинный коридор, залитый жёлтым светом и упирающийся в дверь, показательно выкрашенную в красный цвет и с многочисленными надписями предупреждающего характера.

— Не, ну если так настойчиво просят не входить, не вижу смысла этого не делать, — произнёс Кабанов.

— Согласен, — кивнул я и направился в сторону двери, которая пришла в движение, будто приглашая войти.

Глава 13

Зона

Перун

С каждым нашим шагом дверь, ведущая в лабораторию, отрывалась всё шире, и поток эфира, идущий из зала, становился всё ощутимее.

Часть бойцов осталась прикрывать проход, через который мы проникли на этот уровень, но звуки стрельбы воспринимались уже не так остро, как это было в шахте лифта.

Да и вообще из зала, скрывавшегося за дверью, увешанной многочисленными предупреждающими надписями, несло чем-то знакомым, даже родным.

— Игорь, я туда не пойду. Не могу, — Сергей неожиданно встал как вкопанный, будто в невидимую стену упёрся.

Впрочем, я не сильно удивился, услышав его слова. На меня вновь накатило то ощущение, которое я испытывал при первом посещении Зоны.

А раз что-то подобное испытывал я, значит, и Сергей должен ощущать себя, как в первый раз.

И действительно. Несмотря на то что парень стоял на ногах, я чувствовал, как ему некомфортно. Да и призрак от нас отстал. Он сейчас чуть ли не с начала коридора вытянул щупальца, чтобы доставать до бойцов, шедших подле нас.

— Ничего страшного. Что-то мне подсказывает, что если там и будет драка, то в таком состоянии ты точно ничем не поможешь, — успокоил я товарища, который силился сделать очередной шаг, даже ногу занёс, но по итогу так и застыл в странной позе. — Так что лучше останься со своими бойцами.

Судя по невнятному бульканью, раздавшемуся из-под шлема, Кабанов пытался что-то из-за упрямства возразить, но мозгами понимал, что помощник из него в данном случае будет никакой.

— Ладно, только долго не задерживайся, — наконец, сдался парень и сделал шаг назад. — Если через полчаса не вернёшься, я вызываю Меркулова, и он тут всё с землёй сравняет. И всех. Так что задерживаться не рекомендую.

— Сорок минут, — я хлопнул парня по плечу. — Вдруг удастся перекинуться парочкой фраз с кем-то из плохишей, а то и вовсе решить вопрос миром.

После этих слов дверь открылась ещё больше, и я смог разглядеть, что её внутреннюю часть оплело множество фиолетовых корней.

— Вот видишь, меня, похоже, даже приглашают, — указал я Сергею. — Так что всё ещё может закончиться обычной беседой. Зря я, что ли, обучался ораторскому искусству в Академии.

— Ага. Что-то вроде: «Кто к нам с мечом придёт, тот в орало и получит»?

— Немного не так, но этот вариант мне тоже импонирует, — кивнул я. — Всё, сорок минут, и можешь вызывать кавалерию.

— Уже тридцать девять, — хмыкнул Серёга и, развернувшись, направился в сторону бойцов, продолжавших крошить прущую нечисть.

Я же, повернувшись в противоположную сторону, направился в зал.

Пол коридора был под уклоном, так что, даже не спеша, я добрался до входа за считаные минуты.

Стоило мне только поравняться с дверьми, как корни пришли в движения, стремясь вернуть их на прежнее место. Однако, заметив, что я не спешу входить, остановились.

Я же, остановившись, окинул взглядом приличных размеров зал.

Внешне он представлял из себя большую чашу, внутренние стенки которой делились ступенями.

На самой верхней, где я сейчас находился, был лишь один вход.

Чуть ниже, на второй и третьей ступенях, располагались многочисленные столы, заставленные всяческой техникой.

Ещё ниже я смог разглядеть множество высоких резервуаров-колб. Почти все из них были разбиты, и лишь в одном можно было увидеть человека.

Впрочем, судя по тому, что сейчас человек полулежал, упёршись головой в стеклянную стенку, мир живых он к моменту моего появления уже покинул.

В самом же низу «чаши» располагалась колба побольше. Даже, скорее, целый бассейн. Мне с моей высоты было видно, что внутри неё находилась жидкость тёмного, почти чёрного цвета, которая не прекращала бурлить ни на секунду.

— Есть кто дома? — произнёс я, включив внешние динамики шлема.

Однако, несмотря на то, сказано это было негромко, акустика в помещении оказалась на высоте, и я даже эхо услышал.

И вот вместе с эхом моего голоса в зале началось шевеление, из-под столов стали выползать тонкие побеги.

Первые секунды они тыкались в разные стороны, но после, словно придя в себя, стали занимать места на стульях и креслах, постепенно принимая человеческие обличия.

Я даже увидел, как у сидящей подле прохода женщины появилось подобие волос, разве что цвета они были фиолетового и выглядели весьма своеобразно, напоминая живущих своей жизнью фиолетовых червей.

— Домом это несколько трудно назвать…

По залу пронёсся тихий шепоток, который с каждой секундой звучал всё громче и громче.

Тем временем внизу, в резервуаре, бурление резко прекратилось. Лишь один пузырь отказывался лопаться, а наоборот, рос в размерах, постепенно нависая над бассейном.

— Согласен, обстановка тревожно-унылая, — ответил я, шагая по ступеням вниз.

И так было понятно, откуда исходит этот громкий шёпот. Буквально выросшие за своими рабочими местами «люди» ртов не имели, да и вели себя так, будто меня здесь и не было вовсе.

Кто-то ёрзал на стуле, кто-то стучал по клавишам, а некоторые и просто дёргались, словно в этот самый момент их протыкали чем-то острым.

Пройдя мимо мёртвых учёных, дошёл до кольца, на котором располагались треснувшие колбы.

На несколько секунд задержал внимание на трупе, с некоторым облегчением отметив про себя, что это всё же не ребёнок. Скорее, миниатюрная копия взрослого человека с чертовски знакомым лицом.

— Узнал? — вытянувшаяся из бассейна капля, изогнулась дугой и упёрлась в чистый пол. Если не считать за мусор клочки мелкой травы, напоминающей газонную и растущей прямо на бетонной поверхности.

— Кого именно? Его или вас? — переведя взгляд с не до конца сформировавшегося тела Кузнецова на застывшую каплю, спросил я.

Жидкость «треснула» пополам, и передо мной предстал седой мужчина в тёмно-сером деловом костюме, чёрной рубашке с тёмно-красным галстуком и в чёрных лакированных туфлях. Последние приобрели свою форму ровно за секунду до того, как их подошвы коснулись пола.

— Неприятная процедура, хочу вам сообщить, Игорь Владиславович, — дёрнув головой, сообщил граф Тэкео Накано, а остатки капли втянулись обратно в бассейн, оставив тонкое связующее щупальце в районе затылка мужчины.

— Какая именно? Убийство людей или предательство вскормившей вас Империи?

— А… Сарказм, понимаю, — улыбнулся граф, демонстративно щёлкая пальцами.

Тут же ближайший труп поднялся со своего места и, со скрежетом волоча по полу кресло, потащил его ко мне. Второй же мертвец с пустыми руками направился в сторону Накано

— Присаживайтесь, прошу.

Граф указал на поставленное рядом со мной кресло, а сам уселся на изогнувшегося и одеревеневшего в невероятной позе человека.

— Спасибо, но я, пожалуй, постою, — покачал я головой. — Впрочем, раз вы так любезны, я бы не отказался, чтобы вы приказали своим рабам поумерить пыл и прекратить атаковать людей, что пришли со мной.

— К сожалению, с этим есть некоторые трудности, Игорь Владиславович. Видите ли, эти «рабы», как вы их именуете, — побочный эффект от процессов, запущенных моим… коллегой… да, именно коллегой, так, наверное, будет вернее всего сказать. И обратить их вспять будет пустой тратой сил, уж извините, — мужчина закинул ногу на ногу и поднёс правую руку ко рту, в котором неожиданно оказалась сигарета.

Обычная такая, бело-жёлтая, с алым огоньком на конце и тянущимся к потолку дымком. Я внезапно ощутил запах сигареты и непроизвольно поморщился. И это с учётом того, что изрядно побитый доспех до сих пор был герметичным.

— Ох, простите, привычка, от которой, похоже, невозможно избавиться, — сделав глубокую затяжку, граф разом выкурил сигарету до самого фильтра, а потом ловким щелчком отправил бычок в «полёт». Правда, пролетел тот считаные метры, а после попросту растворился в воздухе.

Проводив взглядом «бычок» до момента его исчезновения, вынул из «разгрузки» уже опустевший пистолетный магазин и кинул им в графа.

Пластиковая приблуда ударила мужчину в грудь, а после с пустым грохотом проскакала по бетонному полу, пока не застряла в траве.

— Не голограмма, — констатировал я и пожал плечами в ответ на недоумевающее лицо Накано.

— К-хм… н-да… А ведь могли бы и просто спросить, Игорь Владиславович, — кажется, моё поведение слегка сбило столку графа.

— Знаете, как-то не привык доверять людям, которые из других людей делают что-то подобное, — я кивнул в сторону продолжавших изображать жизнь трупов.

— Вы просто не обладаете всей полнотой информации, — в руках Накано вновь появилась сигарета, но в этот раз он не спешил её выкуривать. — Однако, на ваше счастье, прежде чем мы решим, чем же закончится наша встреча, я готов поделиться теми бесценными знаниями, которые обрёл за последнюю неделю.

— С чего бы такое щедрое предложение от человека, желавшего убить меня и ради этого поджёгшего всю Столицу?

— Не то, чтобы я прям желал этого. Скорее, мне поставили условие: либо я, либо вы. И как понимаете, ответ тут был очевиден. И, естественно, он оказался не в вашу пользу, — граф доброжелательно улыбнулся, словно говорил не о моей жизни, а о простейшей сделке, навроде «купи-продай».

— Но теперь что-то изменилось между вами и Кузнецовым, — я скорее утверждал, чем спрашивал, обернувшись на лежащее тельце в разбитой капсуле. Пускай оно и лежало, скрючившись, но лицо я рассмотреть успел и узнал в нём точную копию постоянно улыбающегося парня, вечно кружившегося вокруг моей сестры.

В ответ на мои слова, граф напрягся и натурально принюхался, а после расплылся в ещё большей улыбке.

— Понятно… Встретились с Нуат? — увидев непонимание на моём лице, Накано продолжил. — Анши Хиг Де? Чиа? Михаил? Мол… А, по глазам вижу, что в этот раз он предстал перед вами под личиной Михаила. Длинные волосы красного цвета, парочка шрамов на лице, волевой подбородок? Любит менять облик и загадочно молчать?

— Предельно точное описание, — кивнул я, не видя смысла что-то скрывать.

— Занятное существо, но о нём ничего не расскажу, — Накано развёл руками, словно извиняясь. — Единственное, рекомендую в будущем как можно реже с ним сталкиваться и дел никаких не вести. Он может рассуждать о всеобщем благе, но действует лишь ради блага определённых личностей.

— Как вы?

Стоять мне надоело, однако в кресло садиться не собирался, вряд ли бы оно выдержало мой вес и вес брони, так что, поднявшись немного по лестнице, уселся на ступеньку.

Живое кресло Накано, перебирая руками и ногами, быстро сократило расстояние между нами, и мы вновь оказались с графом на расстоянии, комфортном для общения.

— Все в этом мире, и не только в этом, преследуют собственные интересы, — не стал отрицать Накано. — Так вот, касаемо моего обещания поделиться с вами информацией. Сейчас я расскажу почти всё, что знаю, и после этого у вас будет выбор. Банальный, но от того не менее интересный. Либо мы заключаем сделку, либо вы отказываетесь и умираете.

— Тоже попросите кого-нибудь убить? — хмыкнул я. И судя по тому, что Накано вместо ответа молча сделал затяжку, попал в яблочко. — Серьёзно, что ли? А другие квесты в этом мире подразумеваются? Ну там, посадить тысячу деревьев, взрастить сотню сынов? Десяток городов построить, в конце концов…

— Для таких, как вы? — хмыкнул Накано, и белки его глаз стали фиолетовыми. — Вряд ли. Ваш предок запустил определённые механизмы, и теперь вы пожинаете последствия его действий. Как и все мы. Так что с пути насилия и боли вам не свернуть.

— Любят же все бочку катить на мою родню. Так же, как и убеждать меня в том, что я чего-то не могу, — вздохнул я. — Ладно, потенциальную жертву обсудим позже. А то вдруг выяснится, что вся ваша информация выеденного яйца не стоит и проще убрать вас, чем выполнять очередной заказ. И так работодателей у меня на одного больше, чем хотелось бы.

— Резонно. Так с чего бы мне начать… — кивнул Накано и сформировал из воздуха очередную сигарету, от дыма которой у меня изрядно запершило в носу.

А я ведь уже второй раз прогнал самодиагностику брони, и система буквально клялась, что герметизация не нарушена.

— Например, где сейчас находится наш общий знакомый? И что между вами произошло? — подсказал я сидящему передо мной монстру.

То, что валяющийся в колбе коротышка и был настоящим Кузнецовым, я сильно сомневался. Не бывает таких подарков от Судьбы.

Глаза у Накано так и не вернулись к прежнему состоянию, да и костюм стал потихоньку сливаться с «кресло-человеком», что выглядело довольно отталкивающе.

— Илья на данный момент, прихватив с собой полсотни одарённых, движется к лифту, в надежде навести суету на Орбитале и вернуть то, чего, как он считает, его лишили, — ответил Накано.

— Значит, сообщение между Перуном и Орбиталом заработало? — удивился я.

— В какой-то степени оно и не прерывалось, — произнёс Накано и, как-то совсем по-старчески вздохнув, сформировал в руке кружку, и воздухе отчётливо запахло кофе. — Эфир же. Он ведь везде…

Произнеся это слово, граф с видимым удовольствием отхлебнул чёрную жижу.

— Едва планету и станцию соединила тонкая струна лифта, как-то, что вы называете эфиром, проникло на Орбитал. И с того момента связь была непрерывна, хоть и не видима. А с началом Инцидента она лишь приобрела физическое воплощение. И умея управлять этим воплощением, преодоление даже столь значительного расстояния не представляется чем-то слишком сложным. Было бы желание.

— А у Ильи, как я посужу, оно имеется.

— Как и у вас, Игорь Владиславович, — кивнул Накано. — Но об этом чуть позже, так как это будет входить в часть сделки. Ну а пока игра в вопросы и ответы.

— Ладно. Тогда что же такое на самом деле эфир? Явно не то, о чём мы читали в учебнике.

— Раньше я считал, что это дар богов, ну или Вселенной, что позволило человечеству шагнуть за свои пределы. Сейчас же я знаю, что это не более чем инструмент. И инструмент, созданный не нами и не для нас, — покачал головой Накано. — Наши же с вами предки, будто те обезьяны с гранатой. Нашли интересную штуку и пытаются её приспособить, куда только можно.

— Дайте догадаюсь, чеку уже выдернули?

— Если следовать вашим ассоциациям, не только выдернули, уже и капсюль рванул. Осталось только взрывчатому веществу сдетонировать, — Накано затянулся сигаретой и поставил кружку на подставку из сжатых пальцев человека, на котором он сидел, — Считайте Перун, как и остальные семь подобных планет, — этакой связкой гранатой, которая вот-вот рванёт. Да так, что никто не уцелеет.

— Вот давайте спешить не будем. До других планет далеко, — отмахнулся я. — Пока меня интересует Перун и всё, что с ним связано. Не хочу торопить, но время не резиновое, и, если ходить вокруг да около, сюда могут пожаловать изрядно раздражённые парни в тяжёлых доспехах и с не менее тяжёлым вооружением.

— Согласен, разговор выходит несколько за рамки планируемого, однако вы — последний человек, с кем я разговариваю в таком виде, так что позвольте старику немного побаловать себя. Тем более для этого есть возможность, — произнёс Накано.

Слушая графа, я посмотрел на таймер. С ним тоже творилось что-то странное. Субъективно, наш разговор шёл уже минут двадцать, но время на экране визора показывало, что прошло не более пяти.

— Однако вернёмся к делам земным, а именно то, что вам стоит знать, чтобы уцелеть в ближайшее время, — тем временем продолжал Накано. — Для начала, Перун, как вы уже поняли, необычная планета. Я бы назвал её планетой-раем. Ведь именно такой планировали её сделать первые поселенцы. Здесь должны были исполняться любые желания. Хочешь летать, пожалуйста. Дышать под водой? Да ради богов. Создавать океаны и горы мановением руки? Легко, лишь подумай об этом.

— Недосягаемый технологический уровень, — покачал я головой. — Терраформирование, конечно, сейчас движется семимильными шагами, но уж точно не до такой степени. И уж точно не сотни лет назад.

— Так я и не говорю про людской род, — благожелательно ответил Накано. — Те, кто создал все эти планеты, жили очень давно. Ещё до того, как наша праматерь, Старая Земля, сформировалась. И эти создатели владели такими технологиями, которые нам и не снились.

— Например, эфир? — спросил я.

— Именно, Игорь Владиславович, — довольно произнёс Накано. — Это поле, существующее вокруг нас, отзывалось на пожелания тех существ, мгновенно исполняя их. Что-то вроде гигантского компьютера размером с планету. Предположим, индивид желает что-то сдвинуть с места, и этот могучий искусственный разум воспринимает команду и направляет эфирную энергию на этот предмет.

— Но раз они исчезли, почему этот компьютер исполняет наши команды? При чём не только на Перуне и ему подобных планетах? Да и вообще, где эти самые могущественные существа?

— На счёт Предтечей точной информации у меня нет, — пожал плечами Накано. — Из доступной мне информации известно лишь то, что, когда планета была обустроена, никто из них не прибыл. Перун пустовал тысячи лет, а его псевдо-разум потихоньку сходил с ума, ведь его основной задачей было сохранение жизни создателей, потакания их хотелкам. А когда машина, пусть и чертовски умная, не может выполнять задачу, для которой она предназначена, начинают накапливаться ошибки, способные привести к весьма любопытным последствиям.

Пока граф рассказывал, его очертания стали потихоньку «плавиться», будто ему всё труднее становилось держать привычную форму.

Впрочем, голос собеседника оставался по-прежнему твёрдым, так что я старался на это не обращать внимания, превратившись в слух, дабы не упустить ни единой важной детали информации.

— Смею предположить, что когда на какой-то из подобных планет, не обязательно, что именно на Перуне, приземлились наши предки, местный планетарный компьютер решил, что мы — потомки Предтечей и, так сказать, решил немного подтолкнуть нашу эволюцию, наделив эфирным ядром, — произнёс мужчина. — Тем самым давая возможность пользоваться эфирными способностями за пределами планет-убежищ.

— Звучит неплохо, — ответил я. — Дополнительные возможности лишними не бывают.

— Если только это твои способности, — невесело усмехнулся Накано. — В противном случае, хозяева могут быть недовольны, что какие-то обезьяны пользуются их имуществом. Да ещё и ставя под угрозу Вселенную.

— В смысле? — нахмурился я.

— Как я уже говорил, весь эфир связан друг с другом. Это словно безбрежный ртутный океан. Изыми из него каплю, и это будет незаметно. Верни её обратно, и вся накопленная в ней информация передастся всему этому океану. Ну или другому такому же, — кожа на лице графа провисла, но он, встряхнув головой, вернул её обратно. — И чем больше людей снуёт между планетами, тем активнее «сообщение» между планетарными компьютерами. И перед Инцидентном Навь забила тревогу. Непонятно откуда объявились Предтечи. И один из них настроен весьма враждебно.

— Дьякон? — произнёс я первое имя, пришедшее на ум.

— Дьякон, — удивлённо кивнул собеседник. Похоже, я сегодня в ударе, раз за разом удивляю странного графа. — Откуда вы про него знаете? Михаил предупредил?

— Ага, — кивнул я, надеясь, что Накано в своём нынешнем обличии не способен читать мысли. — Я так понимаю, именно на него был ваш заказ в обмен на предоставленную информацию.

— Да. Вы должны задержать это существо, иначе никто из человечества не выживет. Ни на Перуне, ни в Центральных Мирах, несмотря на всю их защиту.

— Ну, недооценивать людей как минимум глупо, — пожал я плечами, положив руку на эфес Аспида. — Кстати, про людей… А кто, собственно, вы?

— Я — это я. Граф Тэкео Накано, некогда верный поданный Империи. И в то же время я теперь нечто большее, — усмехнулся мужчина, видимо, ожидавший этот вопрос с самого начала нашего разговора. — Перун — это планета возможностей, пусть и весьма извращённых. Кузнецов, сам того не зная, приоткрыл дверцу, которой я воспользовался. И получил то, о чём мечтал всю свою жизнь. Силу, власть, могущество.

— Потерю человечности, — вставил я, кивнув в сторону шевелящихся трупов.

— Ступеньки к власти порой начинаются с куда более серьёзных жертв, — отмахнулся Накано. — Я же перешёл на следующую ступень, подарив Перуну всего жалкую сотню жизней. Которые смогут теперь спасти куда больше разумных.

— О, вот и мания величия подъехала… — фыркнул я.

— Зря веселитесь, Игорь Владиславович, — осуждающе произнёс собеседник. — Когда наступит конец Империи, именно Перун станет той планетой, где укроются последние люди. И те жертвы, которые я сейчас принёс, позволят им выжить под моей охраной. Я стану для них богом, что защитит от гнева посланника Миры.

— Вы так говорите, будто мне ни при каких обстоятельствах не победить этого Дьякона, — произнёс я. — Тогда в чём смысл нашего договора для вас?

— В том, что вы задержите Предтеча, дав мне время набраться силы и закрыть Перун от его взора. А за это я позволю вашим близким укрыться на планете и пережить конец света.

— Под руководством человека, возомнившего себя богом? Звучит как чертовски плохая сделка, — я встал и положил вторую руку на другой меч.

— Либо так, либо смерть, Игорь, — кожаная маска окончательно упала на пол, обнажая череп с тремя глазами. — Каков твой выбор, Исаев?

Глава 14

Зона

Столица

— Пожалуй, откажусь, — качнул я головой. — Даже если то, что вы рассказали, правда, работать на выжившего из ума старика с синдромом бога — такая себе идея.

— Без меня вы все будете обречены, — с явным огорчением в голосе произнёс Накано. — Я единственный…

— Я… Я… Я… Головка от древних часов «Заря», господин граф, — произнёс я, вставая со ступеньки и доставая Аспиды. — Вы не настолько всемогущи, как пытаетесь показать. Иначе не сидели бы и не разглагольствовали здесь битый час, пытаясь привлечь меня на свою сторону.

— Ты — глупец, — оскалился череп, а его шея вытянулась на полметра, будто кости приобрели несвойственную им эластичность.

«Стул» под графом зашевелился, оплетая сидящего на нём мужчину многочисленными побегами, пробившимися сквозь кожу трупа.

— Возможно. Но я точно не позволю бродить по моей планете чему-то подобному, — оружие в моих руках пропиталось эфиром, и, прежде чем граф успел что-либо добавить, я одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и ударил в район шеи.

Раздался треск, и я ощутил, как лезвие Аспида вязнет в густой массе живого щита, мгновенно выросшего перед графом.

Сквозь редкие щели я разглядел, как у противника исчезла чашка кофе и сигарета, а освободившиеся руки «поплыли». Пальцы слились в единое целое, и на конце образовавшейся культи я разглядел круглую зубастую пасть, как у миноги.

Дёрнув застрявшее оружие на себя, вторым клинком ударил по одной из нижних конечностей. Оружие, не встретив сопротивления, отсекло её, и противник покачнулся, орошая пол фиолетовой субстанцией.

— Ты не понимаешь, с кем столкнулся, — произнёс череп, поднявшись ещё выше. — Меня невозможно убить! Я везде и в каждом! Я стал частью этой планеты!!!

Трупы, до этого беспокойно сидевшие на своих местах, пришли в движение и устремились в нашу сторону.

— И стоит заметить, весьма уродливой её частью, — громко произнёс я, пинком откидывая растение-зомби, первым добравшимся до меня.

Тварь отлетела на ступеньки, смачно приложившись затылком о твёрдую поверхность. Но возмущаться монстр не спешил, молча начав подниматься на ноги.

Другой миньон графа, некогда миловидная девушка с длинными волосами, не добежав до низа «чаши» несколько пролётов, прыгнула прямо на Накано.

Острые корни, выпущенные графом ей навстречу, пробили тело девушки и, с лёгкостью разорвав его на две части, поглотили всю биомассу без остатка.

И тут же броня вокруг графа стала плотнее, а его «трон» обзавёлся дополнительными конечностями взамен отрубленной.

— Хоть раз бы кто один на «встречу» пришёл, без всяких помощников… — отпрыгнув назад, я опустил сапог на колено неудачно подставившегося трупа, а после наступил на голову упавшего на пол противника.

Череп не выдержал возросшего давления и лопнул, будто переспевший арбуз, разбрызгивая фиолетовую жижу во все стороны.

Зомби, несмотря на то, что поначалу казались сформированными из множества корней, на проверку оказались вполне себе сложноустроенными существами.

По крайней мере, пока я пробивался сквозь тварей, оттеснивших меня от продолжавшего трансформироваться Накано, успел заметить, что их внешний вид преображался, и они всё более и более походили на нормальных людей.

Конечно, если не принимать во внимание фиолетовую кожу и полную невосприимчивость к боли.

И всё же ни первая особенность, ни даже вторая особой пользы им не приносили.

В отличие от Накано, мечи прекрасно справлялись с плотью оживающих трупов, и лишь их количество мешало мне в лоб атаковать графа.

Даже пришлось отступить на пару уровней вверх, заставив зомби вытянуться в цепочку и более удобно подставлять головы под моё оружие.

Идея сработала на отлично, если не считать того момента, что, пока я разбирался с миньонами, главный босс уровня закончил свои метаморфозы, попутно поглотив ещё несколько подчинённых.

Разрубив на куски последнего зомби, окинул взглядом тварь, находящуюся на дне «чаши». Чудовищный кадавр, некогда выглядявший как человек, вымахал до трёх с половиной метров и отрастил четыре дополнительных руки.

Помимо этого, по бокам от вытянутой шеи появились две головы. Одна из них была мужской, у которой на носу почему-то материализовались очки в тяжёлой роговой оправе. Вторая же принадлежала той самой девушке, которую Накано поглотил сразу же после моего отказа.

— Да уж, будь я впечатлительным, уже бы пятого психотерапевта сменил, — взмахнув мечами, стряхнул с них налипшую дрянь и, стараясь не поскользнуться, стал спускаться. — Планета-рай… Выдумал же, тьфу на вас всех…

Плюнул я, конечно же, мысленно, ибо плевать в шлеме не самая лучшая идея. Хуже только против ветра, и то не факт.

Трёхголовое чудище тем временем пришло в движение, начав размахивать многочисленными руками, и поскакало ко мне, не обращая внимание ни на разбитые колбы, ни на столы, уставленные оборудованием.

Я же, наблюдая за несущейся на меня громадиной, которая, похоже, даже разучилась говорить, несмотря на троекратное увеличение количества речевых аппаратов, убрал один из Аспидов в ножны.

Другой же выставил перед собой, слегка водя кончиком меча в воздухе, словно закручивая небольшой невидимый торнадо.

Пять метров… Четыре… Три…

Кадавр торжествующе заревел, явно предвкушая, как он собьёт меня, а его многочисленные лапы втопчут в пол моё бренное тело.

— Раз…

Я сделал шаг в сторону, позволяя монстру, набравшему приличную скорость, проскочить по инерции мимо меня.

— Два…

Увернулся от просвистевших в считаных миллиметрах от шлема рук с резко удлинившимися когтями.

— Три…

На пол посыпались отрубленные кисти рук, располагавшихся с моей стороны и мешавших дотянуться Аспидом до пуповины, по-прежнему связывающей многорукое и многоногое нечто с бассейном, из которого оно вылезло.

— Да, б**, никогда не получается красиво на счёт три решить проблемы… — раздражённо произнёс я, видя, что остриё меча совсем немного не дотянулось до пуповины.

— Четыре, блин!

Тонкий луч вырвался из меча, срезая затылок у черепа и вместе с этим прерывая связь между кадавром и тем, что находилось в бассейне.

Раздался дикий рёв мгновенно обезумевшего чудовища, и я разом разорвал дистанцию, набирая безопасное расстояние.

Впрочем, гнев твари был направлен не на меня. Похоже, разорвав связь с «центром управления», монстр потерял остатки разума и принялся крушить всё подряд, разбивая в хлам дорогостоящее оборудование, а вместе с ним и собственные конечности.

Однако любоваться на беснующегося исполина я не стал, сосредоточив внимание на извивающейся, будто гигантская змея, пуповине.

Подскочив к этой кишке, прижал её сапогом к полу. Но та оказалась изрядно измазана какими-то «соплями», и, когда эта кишка дёрнулась, вырываясь из-под подошвы, я едва не упал.

Пришлось схватить отвратительный отросток руками, благо, шершавое напыление на ладонях перчаток отлично зафиксировало извивающуюся падлу.

В два движения сделав петлю на руке, опёрся одной ногой в стол и изо всех сил дёрнул на себя. Результат оказался весьма неожиданным…

Пуповина, поддавшись на полметра, спружинила и дёрнула в противоположную сторону. Да так, что я даже челюстью клацнул и едва язык не прикусил.

Ноги тут же лишили точки опоры, и я полетел на дно чаши.

Сказал бы, что полёт завершился геройским приземлением, но понтоваться было не перед кем, так что приземлился я на задницу.

А после меня потащило вперёд, прямиком к бассейну. Да ещё так быстро, что остановиться я успел лишь у бортика, упёршись в него обеими ногами.

Кафель, которым это самый бортик был облицован, угрожающе захрустел, но выдержал.

Однако тянувшая меня к себе тварь свою идею не бросила, и я вновь ощутил, как давление постепенно нарастает, выворачивая мне руку.

Ногти на ногах я постриг как раз перед высадкой, так что запасных приспособления для фиксации у меня не имелось, а значит, игра в перетягивание канатов определённо начала принимать скверный оборот.

Зашарив свободной рукой по поясу, нащупал рукоять меча. Но, прежде чем успел его извлечь, засевшая в бассейне тварь дёрнула щупальцем, и я вновь взмыл в воздух, а после с громким всплеском упал в него.

— Нет, пожалуй, всё же запишусь к психиатру, — только и успел произнести я, взглянув в глаза Бездне. А после грянул взрыв.

Силы взрывной волны от остатков гранат в подсумке хватило, чтобы стенки бассейна пошли трещинами, а после и вовсе разбились на десятки кусков толстого стекла. Меня же вынесло потоком мгновенно обесцветившейся жидкости на пол, и я, не обращая внимания на впивающиеся в тело куски покорёженных доспехов, откатился как можно дальше.

Боевой компьютер орал благим матом, сообщая о многочисленных пробоинах и повреждениях доспеха. А также о проникновении в уже негерметичную броню неизвестных микроорганизмов.

Отключив вопли истерика, я пустил по организму куцую волну эфира, устраняя максимально опасные повреждения, полученные от взрыва.

Несмотря на то, что за секунду до того, как он грянул, я успел сформировать эфирный щит, тот не смог поглотить весь урон.

Однако общий результат оказался приемлемым. Я всё ещё дышу и при этом могу двигаться, а не валяюсь без сознания, как тогда у ковчега.

Там я в первый раз сумел сформировать эфирный щит, выстояв против атаки поехавшего «Голиафа», правда, при этом отключившись.

— Ну вот, Исаев, отдышался, похвалил себя великолепного: а теперь давай работай, солнышко ещё высоко… — прокряхтел я, пытаясь принять вертикальное положение.

Получилось сразу же. Тем более что в качестве хорошей мотивации послужили сразу два фактора.

Во-первых, продолжавший беситься и крушить всё подряд гомункул. Правда, был он через пару «колец» от меня, однако мелкие осколки аппаратуры то и дело стучали по броне.

Ну а, во-вторых, та хтонь, что обитала в бассейне, никуда не исчезла. И она явно будет недовольна случившимся.

Однако, когда я с трудом встал на одно колено и сфокусировал зрение на том месте, где совсем недавно был прозрачный резервуар, увидел лишь торчавшие из пола стеклянные «зубы».

Бассейн прекратил своё существование. Вот только я совершенно чётко ощущал идущий от него эфир. Без прослойки из непонятной жидкости он буквально заливал дно «чаши».

Впрочем, длилось это недолго. Стоило мне только подняться на ноги и достать меч, приготовившись к очередной стычке, как я услышал громкий хлопок, и источник эфира пропал. А вместе с этим развалился и бушующий кадавр.

То, что подчинило себе Накано, ушло. Видимо, решило отложить решающую схватку на потом.

Что ж, не буду говорить, что не рад подобному исходу…

Доковыляв до ступенек, уселся на одну из них и, немного подумав, стянул с головы шлем. Пользы от него уже никакой. Тем более с учётом той дыры, что была в нижней его части. Даже удивительно, что системы брони вообще функционировали.

Слабость стала накатывать волнами, любезно предлагая закрыть глаза, но я стоически отказывался от этого, чтобы, в конце концов, оказаться вознаграждённым противным голосом Кабанова.

— Ёпть, посмотрите на него! Мы там нечисть на фарш рубим, а он тут прохлаждается. На ступеньках прилёг… Может, тебе подушку ещё принести? — раздался сверху голос Серёги.

Впрочем, судя по частому цоканью, этот «понь» перепрыгивал через ступени, чтобы как можно быстрее до меня добраться.

— Хреново выглядишь, дружище, — склонившись надо мной, произнёс барон. — А кто-то вроде собирался просто поговорить.

Достав из нагрудного кармана небольшой кейс, Сергей вскрыл его, а спустя секунду я почувствовал, как в кожу впилась игла инъектора. И лишь сейчас понял, что автодок моей брони не сработал. Похоже, задело его при взрыве.

Зато после манипуляций товарища в голове быстро прояснилось.

— Ну разговоры разные бывают, — ответил я. — Ты-то чего припёрся?

— По тебе соскучился, — хмыкнул Серёга. — Да и барьер пропал. И сразу как-то дышать стало легче. Вот и решил проверить, чем ты тут занимаешься.

— А пауканы? — спросил я, заметив, что сейчас в зале находились все люди Кабанова.

— Меркулов им задницы поджигает. Да так, что им теперь до шахты вообще дела нет, — произнёс довольный Кабанов.

— Сразу его вызвонил?

— Да как ты только в двери вошёл, — не стал скрывать парень. — Вертел я все эти игрища Ван Као. Пусть свои условия себе в жопу засунет. Буду я ещё своими друзьями рисковать из-за его планов.

— Я почему-то так и подумал, — улыбнулся я в ответ. — Как там обстановка наверху?

— Ну как сказать… — начал было Кабанов, но тут его прервал громогласный голос ввалившегося в зал Меркулова.

— Ху**** обстановка там, господа бароны, — возвестил граф, не снижая громкость динамиков. Похоже, микрофоны его эксклюзивной брони работали на отлично, и он прекрасно слышал наш разговор. — И это, б****, прекрасно!

— А поподробнее? — схватившись за протянутую Кабановым руку, я поднялся на ноги.

Почему-то не хотелось перед Меркуловым валяться, будто малахольная девица, да и стимулятор, введённый Серёгой, начал действовать на полную катушку.

— Уё*** многолапые, х**** со всех сторон, но не на нас. Еб** пехтуру только так, — пояснил Василий Филиппович, спускаясь к нам в сопровождении двух десантников. — Если б не арта, драпали бы уже до своих владений. А так вроде равновесие какое-никакое.

Остановившись, Меркулов ещё раз оглядел зал, а после повернулся ко мне и смерил взглядом.

— Не зря мы сюда сунулись, Игорь?

— Ну как сказать, — скривился я. — Если в общих чертах, переговоры быстро сошли на нет, и всё свелось к банальному мордобою. Классика…

— Ху***ка, — неожиданно резко ответил граф. — Запомни, Исаев, нельзя все проблемы решать кулаками.

Я встряхнул головой от удивления, вдруг уши заложило, и я что-то неправильно расслышал. А Кабанов и вовсе зашёлся в кашле.

— Ладно, что сделано, то сделано. Жертвы мирных переговоров где?

— Хм, вот и вот, — я вначале указал на растёкшуюся по полу жидкость, некогда бывшей кадавром, а потом ткнул пальцем в сторону остатков бассейна.

— Еб***-копать, — произнёс Меркулов, когда мы втроём подошли к остаткам резервуара и увидели чёрный провал, ведущий куда-то вглубь. — Говоришь, неведомая хрень туда уползла.

В ответ я лишь кивнул, не вдаваясь в подробности, что именно увидел, когда нырнул в бассейн.

— Глубокое, однако, — сделал вывод граф после того, как кинул осколок стекла вниз и не услышал звука приземления. — Исаев, как думаешь, что лучше зажигательного боеприпаса?

— Два таких боеприпаса?

— Молодец, шаришь! — удовлетворённо произнёс Меркулов, а потом зачем-то закричал, хоть его и так должно быть слышно по рации. — Степан, б**, тащи игрушки!

* * *

Зона

Перун

Кузнецов, поднявшийся на холм, бросил мимолётный взгляд на заслонившую большую часть неба громаду орбитального лифта. До него оставалось совсем немного.

А после обернулся в сторону, откуда он и его последователи пришли, и поморщился.

Пускай Перун его вышвырнул, оборвал прямой доступ к управляющей сети, но полностью изолировать одарённого, существовавшего и воплощённого ею, он не мог.

Эфир повсюду. И куда бы эта дрянь ни проникла, возможности избавиться от неё уже ни будет никакой.

А значит, взаимодействовать с этим инструментом и, следовательно, получать информацию, даже в своей нынешней ипостаси Илья был способен.

Так что понимание того, что план Накано провалился и старик полностью растворился в чудовищном механизме, достигло парня.

Впрочем, Илья был не удивлён. Граф был тщеславен и охоч до власти, из-за чего решил, что сможет противостоять многовековому разуму, по ошибке, продолжая считать его обычным механизмом. Машиной, которую несложно будет обмануть.

— Идиот, — пробормотал Кузнецов, оглядывая замерших перед ним своих последователей.

Сорок девять одарённых различных ступеней. Сорок девять человек, добровольно последовавших за ним, в надежде обрести силу, которую Илья им продемонстрировал.

Кузнецов не строил иллюзий на их счёт. Сейчас все эти люди пошли за ним лишь из-за собственной выгоды и желания сохранить собственную жизнь.

Впрочем, чем дольше они будут рядом с ним, тем больше они будут понимать суть происходящего и того, с чем им придётся столкнуться.

Илья вновь взглянул на Лифт и, не удержавшись, плюнул на траву.

По-хорошему, ему и его последователям стоило бы покинуть столицу и затеряться на территориях Четвёртой волны. Там сейчас множество пустующих феодов, один из которых он успеет привести в порядок, прежде чем начнётся настоящий конец света…

Эта мысль на мгновение заполонила разум парня, и он даже успел прикинуть несколько маршрутов, через которые можно было покинуть зону и исчезнуть из Столицы.

Но вид нити, связывающей землю и небеса, моментально опустошил его разум, и Илья понял, что пока он не вытащит занозу из мозга, ни о чём другом он думать не сможет. А это можно было сделать только на Орбитале.

— Вы, трое, подойдите, — пальцем указав на ближайших последователей, приказал Илья.

Двое мужчин и одна женщина, одетые в лёгкую светло-синюю броню, позаимствованную из лабораторного комплекса, настороженно переглянулись, но молча выполнили приказ.

Тем временем Кузнецов, встав на одно колено, поднял правую руку, а после с силой опустил кулак, вбивая его в мягкую, податливую землю.

Лёгкий гул прошёлся по рядам людей, когда трава под их ногами начала менять цвет и усыхать. Несколько секунд, и холм, покрытый густой фиолетовой травой, превратился в безжизненную возвышенность.

Илья поднялся и выставил вперёд руку, с которой тут же сорвался алый пучок света, устремившийся к попятившейся троице.

И едва луч дотронулся до них, как люди упали на высохшую землю и задёргались в конвульсиях.

Кузнецов же, стряхнув руками, повернулся к лифту и лишь потом громко произнёс:

— Вы знаете, что делать. И пока ритуал не закончится, никто не должен нам помешать.

После парень зашагал по направлению к главным воротам, а спустя мгновения за ним последовали и остальные сорок шесть человек, старающихся не приближаться к продолжавшей биться в судорогах троице.

Глава 15

Зона

Перун

— Проснись и пой, совушка! — поставив кружку с горячим кофе на стол, толкнул развалившуюся на нём Настю.

Та, не открывая глаза, откинулась на спинку кресла и зашарила руками по столу, пытаясь нащупать кружку.

И действительно — нащупала. Правда, перед этим окунув пальцы в содержимое.

Раздражённо зашипев, девушка разлепила веки, недовольно посмотрела на меня и, обхватив кружку руками, что-то пробулькала в неё.

Хмыкнув, оставил Морозову приходить в себя, а сам отправился дальше. Следующими на очереди были Кабанов с Пановой.

Услышав топот за спиной, сошёл со ступенек, пропуская спешащих вниз десантников Меркулова и сопровождающих их людей в чёрных мундирах. Контрразведчики совали свой нос буквально везде и следили за каждым, кто находился в освобождённом лабораторном комплексе.

— Вот логика у людей… — вместо утреннего приветствия произнёс Кабанов, кивая в сторону десантников, аккуратно опускающих на пол перед дырой серебристый «гроб». — Сначала всаживают туда парочку немаленьких термобарических зарядов, а после хотят что-то найти.

— Профдеформация, — пожал я плечами и протянул Серёге два стаканчика с кофе. — Следуют старинной заповеди: Лучше выстрелить, перезарядить и ещё раз выстрелить, чем светить фонариком и спрашивать: «Кто тут?».

— А кто тут не деформирован с такой-то жизнью? — непонятно кому пожаловался Серёга.

Я сейчас внимательно наблюдал, как десантура аккуратно извлекала из принесённого гроба здоровенного дрона, следуя указаниям Шпильки.

Панова же, как обычно, дорвавшись до баз данных лаборатории почившего Накано, с головой ушла в исследования и полностью игнорировала окружающий мир.

Собственно, по этому вокруг неё и крутился Кабанов, периодически оттаскивающий девушку от рабочего места, чтобы та поела и хоть немного поспала.

— От Ван Као никаких новых вводных? — не найдя поддержки, Сергей переключился на другую тему.

— После того разноса, который он мне устроил, когда узнал, что люди Меркулова поучаствовали в захвате комплекса? Не-а.

Я усмехнулся, вспоминая, как молча орал губернатор, глядя на меня с монитора. Я, конечно, не был уверен на все сто процентов, но подозреваю, что, окажись я на расстоянии выстрела из его табельного, Ван Као непременно им воспользовался бы.

Но такой возможности у губернатора не было, и его гнев вылился лишь угрожающим выражением лица. Которое, впрочем, довольно быстро вернулось в состояние нейтрально-высокомерной маски.

И лишь один раз за время нашего разговора эта маска треснула. А именно при упоминании того, что стало с графом Накано.

Видимо, для Ван Као стало сюрпризом, что его выдуманная «третья сторона» пошла на контакт с вполне заурядным аристо.

А то, что он примерно представлял, с чем я столкнусь внутри комплекса, мне стало ясно после рассказа мятежного графа.

Понятно, что верить на сто процентам словам Накано было бы глупо. Но общая картина происходящего на Перуне более-менее укладывалась в его историю. Правда, в общих чертах.

— Игорь… Владиславович? — отвлекла меня от мыслей поднявшаяся к нам Шпилька.

— Да, держи! — сунул я ей в руки предпоследний стаканчик с уже тёплым кофе. — Как успехи? Думаете, сегодня пройдёте дальше?

— Спасибо, — сделав глоток, произнесла девушка и оглянулась на дыру на месте бассейна.

Там сейчас рукастые бойцы Меркулова из дендрально-фекальных материалов сооружали здоровенную треногу, чтобы водрузить её над провалом.

— Сомневаюсь, — покачав головой, продолжила Андерсен. — Чёрт его знает, что эти «чёрные» хотят найти там, но мы уже утопили в этой яме дронов на сумму, позволившую каждому из нас прикупить домик на какой-нибудь курортной планетке. И этот тоже утопим. Ставлю свой недостроенный мех.

— Наш мех… — поправил я девушку и увидел, как она поджала губы. Не любит Крис делиться своими поделками. — Что происходит под землёй, узнать не получилось?

— Куда там. Я же простой механик, пусть и самого барона Исаева! — подняв стаканчик в воздух, отсалютовала мне Шпилька. — Все данные «чёрные» сливают на свои массивы и сразу же отправляют за пределы комплекса. Секретность такая, что я вообще удивлена, что нас всех сюда пустили.

— Скажи спасибо Игорю, — фыркнул Кабанов. — Кабы не он, тусовались бы где-нибудь в окопах на линии соприкосновения со зверьём. И вот так вот запросто кофе по утрам не пили.

— Всегда пожалуйста, — кивнул я.

Конечно, возможность просыпаться в комфорте и нормально питаться была не основной причиной, по которой я потребовал у губернатора переправить почти всех бойцов в лабораторию, оставив лишь небольшой гарнизон на базе у Праттов.

Непонятки по поводу происходящего множились в геометрической прогрессии, и я предпочёл перетащить своё войско в лабораторию. Губернатор, немного подумав, дал добро. Видимо, поручать охрану и вводить в курс дела кого-то ещё он желанием не горел. А собственные силы он держал в Столице, на случай каких-нибудь непредвиденных обстоятельств.

Так что спустя двое суток после разговора комплекс оккупировали мои люди, обеспечивая его охрану. Несмотря на то, что основные столкновения с тварями и управляющими ими сектантами проходили на восточной территории Зоны, нет-нет, да и к нам порой заскакивали шальные стаи разномастных монстров.

Так что никто из моей «молодой гвардии» без дела не сидел. Рихтер с Зервасом и Кембелл на подхвате обеспечивали безопасность лаборатории. Панова с Морозовой, понятное дело, по научной части.

— Сегодня наружу пойдём? — поинтересовался Кабанов. — Молодёжь говорила, что вроде в ближайшем районе замечены морфы. По ним, конечно, отработали из орудий, но что-то я сомневаюсь, что сектанты изволили загнуться.

— Нет, пускай люди Меркулова разбираются. Они же у нас спецы по решению проблем силовым методом, — ответил я, едва успев схватить Шпильку за плечо. Девушка уже собиралась рвануть к десантнику, замахивающемуся кувалдой над дорогостоящим дроном, чтобы тот уместился в наспех сваренный металлический желоб.

— Да он же сейчас!.. — возмущённо начала Андерсен.

— Это, наверняка, высокоспециализированный боевой механик, и он, определённо, знает много колдунств, позволяющих уберечь столь дорогую аппаратуру, — произнёс я, поворачивая девушку к себе лицом. — Тем более раз попытка выяснить, что же губит дронов-разведчиков провалилась, делать тебе там больше нечего. Скоро прибудет конвой с техникой, так что лучше переключись на неё. Ван Као долго отсиживаться нам здесь не даст, так что нужно быть максимально готовыми.

По залу разнёсся звон, сопровождаемый громким матом десантников, пытающихся впихнуть невпихуемое.

— Я, пожалуй, пойду, — сделав страдальческое лицо, произнесла Шпилька и, разом осушив стакан уже тёплой жижи, умчалась по ступенькам прочь.

— Пожалуй, и нам пора, — произнёс я, глядя, как один из «чернышей», контролирующий транспортировку дронов, пристально смотрит на меня.

Наверняка, хочет о чём-то поговорить, но и бросить следить за десантурой не может. Те же как дети малые, не дай боги, инструмент в дыру уронят, так наверняка доставать полезут. Ещё и гадость какую за собой притащат…

— Серёга, хватай Ксению, пошли завтракать, за одно и обсудим, что да как, — попросил я товарища, а сам пошёл за Морозовой, пришедшей в себя и что записывающей на планшете.

Приказ Сергей воспринял буквально, отодвинув Ксению вместе с креслом от стола, а после, схватив начавшую возмущаться девушку за талию, закинул себе на плечо.

Морозова, увидев, что я двигаюсь в такой компании в её сторону, быстро сообразила, что к чему, и поднялась из-за стола сама.

— Спасибо, хватило прошлого раза, — прокомментировала своё решение Настя.

— Как пожелаешь, — пожал я плечами, пропуская девушку к выходу.

До столовой мы, в принципе, добрались быстро, всего лишь пару раз столкнувшись с командами чистильщиков, непрерывно снующих по уровням и выискивающих, не проросла ли сквозь стены какая-либо дрянь

После «убытия» Накано комплекс с помощью людей Меркулова мы зачистили часов за шесть-семь. При этом даже умудрились сохранить большую часть экстерьера лаборатории в первозданном виде.

Единственной проблемой оказался «ботанический сад», взращённый то ли графом, то ли Кузнецовым, на третьем уровне.

Именно там мы обнаружили большую часть исчезнувших южан, аккуратно развешанных под потолком.

Стройные ряды беглецов, висящих вниз головами, были связаны между собой тонкой сетью трубок, которые постепенно сливались в одну, заканчивающуюся подле невысокого пьедестала.

Что на нём было до этого, установить не удалось. Стоило нам только попасть в эту часть лаборатории, как подвешенные бедолаги пришли в движение, начав раскачиваться из стороны в сторону, будто под сильными порывами ветра.

Нам тоже досталось. Поток эфира, зародившийся между южанами, сбил всех с ног и демонстративно потащил к выходу.

А после, стоило нам только очутиться за пределами «сада», двери сами захлопнулись.

Но мы — люди настырные, и предприняли ещё пару попыток добраться до висящих под потолком, но с каждым разом нас выкидывало всё раньше, а потом и вовсе не пустило.

Кабанов, с его гиперчувствительностью, даже на уровень зайти не мог. Десантники валились в обморок метрах в десяти-пятнадцати от сомкнутых створок дверей.

Я же до них дотронуться смог, но даже не стал пытаться открывать. Ощущение было такое, будто я стоял перед искрящейся трансформаторной будкой, оклеенной многочисленными предупреждениями.

Так что пришлось оставить всё как есть. Разве что усилить контроль за всем происходящим на уровнях комплекса да заминировать часть переходов.

— Чего-нибудь интересного накопать вышло? — поставив два подноса с едой, один для себя, другой для Насти, я уселся на твёрдую скамейку рядом с девушкой.

Время завтрака уже миновало, и в просторной столовой было довольно пустынно.

Наша небольшая компания, два отделения десантников, да чрезвычайно медленно цедящий одну единственную кружку чая «чёрный». При чём начинал он её пить, ещё когда я только кофе для всех забирал.

Тем не менее, расстояние от нас до него было приличным, сидящая десантура вела себя достаточно шумно, а столик я выбрал наугад, так что техническая возможность нас подслушать у контрразведчика отсутствовала.

А попытки использовать дар я бы непременно почувствовал.

— Смотря, что ты считаешь интересным, — прищурилась девушка, взяв вилку в руку.

— Всё, что хоть как-то опровергает или подтверждает версию мироустройства Накано, — несколькими скупыми движениями я порубил кусок хорошо прожаренного мяса.

— Прямо каких-то конкретных фактов найти не удалось. Наши «чёрные друзья» изрядно постарались, блокируя доступ ко всему, что хоть как-то выходит за пределы информации, касающейся флоры и фауны Перуна и самой Зоны.

— Но?

— Но, как обычно, специалисты прокалываются на мелочах, — довольно улыбнулась Настя. — Пока я шерстила каталоги изученных организмов, неоднократно натыкалась на сравнения со схожими особями. Похож на тот каталог, что я получила от тебя, только с более точным описанием. И был он… та-дам…с Нави!

— Не припоминаю там таких тварей. Значит, спецы, которые работали с Накано, получили эту информацию из архива, расположенного на планете, — задумчиво произнёс я и увидел, как все посмотрели на меня. — Чего? С отцом на каникулы ездил. На сафари. Как раз насмотрелся на тамошний зверинец.

— Да? — продолжил на меня с деланным подозрением смотреть Сергей. — А на каких планетах ты ещё побывал? Готов поспорить, что в их числе будут и остальные «закрытые» планеты типа Перуна.

— Ну, тут ты прав, спорить не буду. Мы с отцом изрядно по человеческому космосу помотались и много где побывали, — кивнул я.

— Предположу, что ваш отец искал то, что даст толчок началу вашей связи с «планетой». Но, скорее всего, не знал, что для этого нужно, — неожиданно вступила в разговор молчавшая до этого Ксения. — Это, кстати, объяснило бы, почему Император официально настроен против рода Исаевых, но при этом не стал стирать его из истории.

— М-м-м? — вопросительно посмотрел на неё Кабанов.

Интересовался-то он скорее для проформы, чтобы поддержать беседу, а не потому, что чего-то не понял. Просто любил Серёга поболтать, особенно когда беседы шли поблизости от массового скопления еды.

— Игорь Владиславович как-то связан с Предтечами, думаю, это очевидно, — тем не менее начала объяснять девушка.

— Потомок, — выдвинул самую очевидную версию Кабанов, а потом ткнул в меня пальцем и зловеще прошептал: — Караул, при-ш-ш-шелец!

— Идиот, — покачал я в ответ головой.

— Зато свой, человеческий, — хмыкнул Кабанов. — Так если ты не этот… предтеча… то тогда кто?

— Без понятия, честно. Но уж точно не пришелец. Теоретически об этом могут знать всего два человека, — задумчиво произнёс я. — Либо моя мать, либо Император. Но мама определённо мне бы рассказала, что к чему, значит, остаётся только один вариант всё узнать. Но для этого нужно как можно скорее решить текущую проблему…

— А, вот вы где! — внезапно раздался до боли знакомый громогласный голос Меркулова, а спустя мгновение на пороге столовой появился и он сам.

Пройдя мимо стола с «чёрным», граф немного задержался, и слегка повернул голову в сторону. Контрразведчик оказался смышлёным и, наконец, допив свой «вечный» чай, поставил кружку на стол, покинув сию обитель чревоугодия.

— Всегда придерживался мысли, что боец должен держаться подальше от начальства и поближе к кухне, — усевшись за наш стол, одобрительно произнёс Василий Филиппович.

От мужчины едва слышно пахло гарью и потом. При этом он был в поддоспешнике для тяжёлого доспеха, а значит, прибыл совместно с конвоем, который вёз наше оборудование.

— Да уж, места подальше от губернатора в Столице трудно найти, — пошутил Кабанов и тут же заткнулся, схлопотав от Меркулова убийственный взгляд. Был бы на месте Серёги кто почувствительнее, может, уже и откачивать пришлось бы.

Нашему же толстокожему всё было ни по чём. Но по крайней мере он сообразил, что шутка вышла так себе и с карьерой комика на данном собрании надобно завязывать.

— Как добрались, Василий Филиппович? — прервав повисшую тишину, поинтересовался я.

— Хреново, Игорь, — рыкнул граф, поднимая руки со стола, а на их месте тут же материализовался полный поднос еды. — Вот жалко мне вас, сухопутных, передвигаетесь по земле медленно. Никакого ощущения скорости, всё как-то вяло. То ли дело падать, ощущая стену воздуха перед собой. Видеть, как вытягивается морда у твоего противника, когда ты прямо перед ним приземляешься и всаживаешь прямо в…

Граф резко замолчал. С одной стороны, при дворе и дамах он старался сдерживаться в высказываниях, с другой, сейчас он только вынырнул их горячки боя, и адреналин кипел в его крови.

— Однако есть и хорошие новости, — довольно улыбнулся Меркулов, и я почувствовал, как начинает сводить мышцы пониже поясницы. — Стёпа!!! Тащи планшет!

В зале появился мужчина, точно в таком же поддоспешнике, как и Меркулов, и, с каменным лицом подойдя к нашему столу, положил планшет, не забыв его сразу включить.

— В жопу, я больше десантироваться не буду, — взглянув на картинку, категорически заявил Кабанов.

— Да кто тебе, сопляку, позволит? — осадил парня граф. — Небо вокруг Лифта аномалиями нашпиговано ещё больше, чем тут. Туда даже на глайдере сам Хиго не прошмыгнёт. Так что идти придётся с самого низу, и как можно быстрее.

— Примерные сроки известны? — посмотрел я на Меркулова.

— Как обычно, всё нужно сделать ещё вчера, — ухмыльнулся мужчина. — Завтра утром Корпуса начнут атаку на лифт с двух сторон, постаравшись привлечь к себе внимание, ну а мы должны будем проникнуть внутрь Лифта и прикончить засранца, прежде чем этот засранец закончит то, чем он сейчас занимается и чем бы это не было.

Меркулов звонко постучал ногтем по планшету, на котором сейчас замерла картинка, изображающая один из воздушных доков лифта.

На огромной, в пару футбольных полей, платформе можно было рассмотреть группу людей, стоящих вокруг одинокой фигуры, простирающей руки вверх.

И вокруг всех них стояли уродливые фигуры разнообразных тварей Зоны.

И, судя по докладу разведчиков, Кузнецов, а это несомненно был он, стоял так уже больше суток, и с каждым часом тварей становилось всё больше. И что-то мне подсказывало, что, когда он закончит эту странную вечеринку, мало кто будет радоваться.

— К завтрашнему утру мы будем готовы, Василий Филлипович, — кивнул я, возвращая планшет застывшему у стола Степану.

— Готовы, — уже про себя повторил я, — и чую, именно завтра всё и решится…

Глава 16

Зона

Перун

— Раз… Два… Три… Навались!

Высокие металлические ворота, не выдержав удара многотонного меха, выскочили из пазов и с чавканьем погрузились в плоть гигантского организма, облепившего нижние уровни Лифта.

Раздался свист, и мех, вломившийся на территорию одного из грузовых терминалов Лифта, выпустил струи огня, выжигая всё в пределах своей видимости. Непосредственной угрозы замечено не было, но приказ у пилота был предельно ясный: стрелять сразу же.

Едва огненное облако опало, шагающая машина вошла внутрь, а следом за ней последовала первая машина колонны.

— Двигаем, двигаем! — прикрикивая на своих бойцов, Меркулов сам первым выбрался из бронетранспортёра, звонко стуча подошвами ботинок сверхтяжёлой брони. — Первое отделение, перебираем поршнями, еб***. Обеспечить безопасную зону!

Десантники, выскочив вслед за командиром из чадящего от многочисленных попаданий транспортника, тут же принялись разворачивать стационарные турели, обеспечивая огневой заслон от прущих со всех сторон тварей.

Несмотря на то, что большая часть орды находилась сейчас на другом конце Зоны, у нас, группы проникновения, проблем меньше не стало.

Несмотря на небольшое расстояние от лаборатории до лифта, дорога заняла неприлично много времени и едва не стоила нам половины колонны.

Разнообразных тварей, судя по всему, кто-то контролировал, и каждая их атака становилась всё более изощрённой и опасной, заставляя и без того длинную колонну растягиваться ещё больше. Что, естественно, никак не способствовало обороноспособности всей нашей маленькой армии.

Так что, когда я увидел, что мы почти достигли грузового терминала Лифта, испытал чувство облегчения. Даже не принимая во внимание то, что само здание выглядело весьма мерзко. Как и окружающая его территория.

— Блин, я как будто в чьих-то кишках оказался… — недовольно произнёс Кабанов, сходя с аппарели БТРа.

Проигнорировав ставшее уже привычным бурчание Серёги, я посмотрел себе под ноги.

— Мясо, как мясо, — пожал я плечами и сделал шаг по плоти, покрывавшей бетонную площадку. Идти было, как по батуту, упруго. — Рихтер, Зервас, определитесь, где разместить технику, и подключайтесь к возведению обороны, пока люди графа зачищают окрестности.

Территория погрузочного терминала представляла из себя огромный квадрат, окружённый высокими стенами, внутри которого располагались несколько отдельно стоящих офисных строений и один пакгауз-ангар, примыкающий непосредственно к Лифту.

Всего таких грузовых терминалов было порядка двадцати шести, но лишь у несколько из них, помимо возможности подняться к Орбиталу, существовала возможность и спуститься на нижние уровни. И наш Третий, к их числу, естественно, принадлежал.

— Воздух! — раздался голос одного из операторов, и мы с Кабановым подняли оружие вверх.

Впрочем, автоматика турелей сработала куда быстрее. И прежде чем хоть одна из остроклювых «птичек» с размахом крыльев под десять метров и четырьмя лапами успела дотянуться до добычи, над продолжавшими двигаться машинами образовался зонтик из свинца.

— Надо бы скорее под крышу перебираться, — озвучил вполне очевидную вещь Кабанов.

— Чтобы куда-то перебраться, нужно это что-то для начала зачистить. Так что заканчивайте трындеть и идите сюда. У нас тут проблемы, — вклинился в наш разговор Меркулов, формально выступавший главой нашего воинского формирования.

— Есть заканчивать трындеть, — ответил я, направляясь в сторону крытого ангара.

От той точки, где остановилась наша машина, до входа в него было примерно метров семьсот-восемьсот. И всё то время, что я шёл, машины продолжали прибывать на территорию, таща за собой тварей.

Перед выбитыми вратами уже образовался целый вал из туш разномастных тварей, и одному из мехов периодически приходилось махать импровизированной лопатой, сооружённой из покорёженной створки ворот, освобождая проход.

— Спецотряд по созданию… то есть по решению проблем прибыл, — отшутился Кабанов, чуть раньше меня добравшийся к входу.

Я-то по пути то и дело отвлекался на доклады от «молодых», которые, помимо фортификации, ещё и другими делами занимались. А вот Кабанову с его немногочисленным отрядом подобным заниматься не нужно было.

— Раз такой умный, иди, сука, и создай проблемы этому уё***, — ткнул себе за спину Меркулов.

Пододвинув одного из бойцов, я подошёл к едва разомкнутым створкам ворот, не больше чем на метр, и заглянул внутрь. Хмыкнул, отошёл в сторону, пропуская Сергея.

— Вот же ****ская страхолюдина, — спустя десять секунд, отодвинувшись, в сердцах произнёс Кабанов. Похоже, пример Меркулова был заразителен.

Ангар, оборудованный множеством разгрузочных платформ различных размеров, так же, как и снаружи, оказался покрыт слоем биомассы. Разве что тут она была более подвижной, что ли. Под прозрачным слоем кожи можно было разглядеть, как движутся красно-фиолетовые мышцы и циркулирует жидкость по сосудам.

Но это так, оценка окружения. Главным же неприятным сюрпризом являлась шарообразная тварь, слепленная из десятка-другого человеческих тел.

Восседала она на одной из возвышающихся платформ и была соединена со стенами ангара толстыми мясистыми нитями.

— Другого прохода нет, — доложил подошедший к нам Степан, правая рука Меркулова — Запасные входы закрыты и покрыты этой дрянью.

Судя по тактической карте, на которую я периодически поглядывал, он и его команда уже успели осмотреть ангар с обеих сторон.

— Как дела обстоят у графа Чона? Они добрались? — поинтересовался я у Степана, видя, что Меркулов погрузился в размышления.

— Да. Сумели, хоть и идти им было дольше нашего. Правда, часть людей они ещё в самом начале потеряли, господин барон, — мужчина в десантном доспехе с гранатомётной установкой на спине повернулся в мою сторону. — Но до Семнадцатого терминала добрались. Сейчас делают то же самое, что и мы. Если всё пойдёт по плану, через несколько часов должны будем встретиться на втором уровне. Вот только бы с этим уродом разобраться.

— Подорвать не выйдет, сжечь тоже. Ангар нам нужен целым. Хрен мы оборону удержим на открытом пространстве. А внутри Лифта явно будет что-то похуже, раз уж у входа такая мерзость обитает, — наконец, ожил Меркулов. — Стёпа, сообщи Чону, чтобы не вздумал…

Внезапный громкий хлопок прервал графа, и мы все увидели, как вдалеке стал подниматься густой столб чёрного дыма.

— Похоже, не успели, — невозмутимо произнёс Степан.

— Долб*** вечно спешащий… — также невозмутимо согласился с ним Меркулов. — Но на связь с ним выйди. Уточни, что да как там у них. И где они собираются теперь держать оборону, дебилы, б**.

После того как его подчинённый убыл, граф переключился на нас с Сергеем.

— Значит так, хлопцы. Спешить, как Чон, мы не будем, но и тормозить тоже не стоит. Так что работать будем ручками под прикрытием двух мехов и моих бойцов. От вас же мне нужны будут одарённые, в боевых навыках которых вы уверены…

Таких у меня оказалось немного, так что наша команда пополнилась лишь Агаши да Кенной. Рихтер и Зервас для столь массовой потасовки явно не годились.

По итогу штурм ангара вылился в ту ещё проблему.

«Колобок» оказался плохо восприимчив к любому получаемому урону. При этом умудрялся отвешивать увесистые оплеухи сгустками эфирной энергии, не сходя со своего пьедестала.

«Канаты», которыми он крепился к стенам и потолку ангара, похоже, служили проводниками энергии, непрестанно подпитывая тварь.

Правда, к тому моменту, когда мы с этим разобрались, почти потеряли меха и едва не лишились отделения, неудачно подставившегося под сдвоенный залп твари.

Однако после того, как тварь лишилась последнего связующего «каната», она не успокоилась, почти моментально распавшись на два десятка тел, некогда составлявших единое целое.

Твари, выглядящие почти как люди, лишь абсолютно лысые и с фиолетовыми глазами, моментально набросились на нас, с лёгкостью пропарывая доспехи бойцов своими длинными когтями.

Однако и мы были не такой беззубой добычей, как твари могли решить, вкусив первую кровь.

Стоило нам только прийти в себя после резкой смены обстановки, как инициатива перешла на нашу сторону.

Особенно хорошо себя показала Кенна с её силовым даром, в какой-то степени схожим с моим. Формируя стрелы с помощью фамильного лука, она посылала эфирные заряды в тварей, прошивая их насквозь.

Пусть не с первого раза, так со второго точно. Била она, конечно, послабее, чем я, зато на куда большее расстояние и значительно точнее.

Пока мы с парнями уничтожали одну юркую погань, вначале сбивая её выстрелами из огнестрела, а после нарубая в фарш, девушка успевала ликвидировать две.

Но так или иначе, последняя из тварей сползла с моего клинка, и я одним движением отсёк ей голову, а после окинул взглядом поле боя.

Метров в двадцати пяти от меня валялся окончательно вышедший из строя мех со вскрытой капсулой пилота.

Когда «колобок» распался, твари первым делом кинулись на самую огромную цель, махом обездвижив и так повреждённую машину.

Пилот ещё пытался отползти, но юркий монстр прыгнул на стальную грудь меха и моментально вскрыл кокон, оберегающий бойца.

К счастью для последнего, меткий выстрел Кенны сшиб уже занёсшего свою лапу чудовища, а подоспевшие десантники закидали напирающих монстров гранатами.

Пускай осколки от них и не наносили хоть какого-то урона, но действовали на тварей на каком-то психологическом уровне, заставляя их инстинктивно замирать при виде металлических цилиндров и громких хлопках. В общем, мех потеряли, но пилота спасли.

Остальные участвующие в штурме тоже выжили, отделавшись травмами различной степени тяжести. Но это больше относилось к людям Меркулова.

У нас же лишился руки один из людей Кабанова, прикрыв собой один раз замешкавшуюся и не увидевшую в пылу схватки подкравшуюся тварь Кенну, да Агаши, лишившаяся большей части своих «змей».

Впрочем, с последним я ей помочь смогу, как только выдастся свободное мгновение.

— Денисов, взял людей и айда блокировать помещение, — вновь ожила радиостанция голосом Меркулова. — Остальным, расчистить ангар от хлама и начать загонять транспорт.

— Ханс, доклад, — последовал я примеру Меркулова и связался с Рихтером.

После того как стрельба в ангаре затихла, стали слышны звуки снаружи и там, судя по всему, веселье только начиналось.

— Все машины прибыли, ворота заблокировали, но тварям по фигу, — услышал я взволнованный голос парня. — Их за периметром уже столько, что они вот-вот начнут через ограждения переваливаться.

— Ангар зачищен, так что готовьтесь отступать сюда, — приказал я, подходя к вставшим в сторонке от возникшей суматохи товарищам. — Машину с Морозовой и Андерсен в первую очередь. Им есть чем здесь заняться.

— Принял.

Рихтер отключился, а я посмотрел на Агаши и Кенну.

Первая выглядела уставшей, но не более. А вот Кембелл заметно расстроилась, провожая взглядом покалеченного бойца.

— Не расклеивайся, — дотронулся я до плеча девушки. — Он сделал то, что сделал бы каждый из нас не раздумывая.

— Это понятно. Я на себя злюсь, — отмахнулась девушка, а после направилась в сторону заезжающих в ворота машин.

— Пригляди пока за ней, — кивнул я Агаши. — Как успокоится, побеседуй.

— Есть, командир, — приложила два пальца к шлему Син и направилась вслед за Кембелл.

Следующие несколько часов мы потратили на укрепление нового убежища и определения маршрута, по которому должна будет двинуться группа десантников.

Пока инженеры возводили укрепления, мы в штабной машине десантников прорабатывали план.

Так-то он изначально был проработан, ещё до нашего марш-броска, но любой план идеален ровно до того момента, как приступишь к его исполнению.

Тем не менее первые три пункта мы выполнили, пусть и с выбиванием из графика на добрых пять часов. Добрались до Лифта в целости, проникли на территорию погрузочного терминала и сумели закрепиться в нём. Осталось выполнить всего два.

— Судя по схемам Лифта, мне и моим парням предстоит опуститься на минус третий этаж и запустить основные источники питания, находящиеся тут и тут, — проведя пальцем по карте, произнёс Меркулов. — После этого вы с Кабановым должны подняться на лифте до двадцать пятой секции и прихлопнуть этого утырка.

— Проблема в том, что эти генераторы, судя по всему, повреждены, и, чтобы их починить и вывести на полную мощность, нужно время, — дополнил командира Степан.

— Ну так для этого графа Чона и отправили, чтобы он мог подстраховать в подобном случае, — нахмурился Сергей, предчувствуя подлянку. — Ему от своего терминала удобнее всего добраться до резервных генераторов.

— Так-то оно так, — кивнул Меркулов. — Вот только последние пару часов нет никакой информации от него и его людей. После взрыва они сообщили, что планируют закрепиться внутри Лифта и какое-то время ещё выходили на связь. А после словно исчезли.

— Все четыреста человек разом? — удивился Кабанов.

— Может, и не разом, сути проблемы это не меняет, — дёрнув головой, ответил парню граф. — Нет энергии, нет лифта. Нет лифта, наверх мы будем карабкаться сутки, а то и больше.

— Ну да, — мелькнула у меня мысль, — тут с Меркуловым трудно не согласиться. По сути, всего двадцать пятый этаж, плюс-минус, но на пролом не полезешь, а проверять каждый закоулок мы будем вечность.

— Ладно, проблема понятна. Мы сходим, проверим обстановку. Если идти напрямик, то сэкономим время. Не натолкнёмся на проблемы, часов за пять обернёмся, — согласился я с доводами Меркулова и, посмотрев на Серёгу, добавил. — Так сказать, метнёмся кабанчиком туда и обратно, пока ваши парни будут добираться до здешних генераторов.

— Очень смешная шутка. Я про отсутствие проблем, если что, — не поддержал меня Серёга. — Кстати, внезапный вопрос. Если на лифт энергия не подаётся, то как все те люди, непонятно что творящие на двадцать пятом этаже, туда поднялись?

— Как бы они там ни оказались, для нас этот способ определённо недоступен, — отрезал Меркулов. — Пойдёте своей небольшой группой. Мы пока здесь приведём всё в порядок и подготовимся к штурму нижних этажей. На крайний случай, если с генераторами будет совсем плохо, а вам дойти до Чона не удастся, потопаем наверх ножками. Но это, определённо, для многих станет путём в один конец.

— Что ж, просто сделаем так, чтобы этого не произошло, — ответил я графу и, попрощавшись, вышел из машины.

— И вот чего тебе никогда спокойно не сидится? — поинтересовался Кабанов, следуя за мной. — Вечно лезешь туда, где опаснее всего.

— Движенье — жизнь, — наставительно произнёс я, высматривая Морозову, которая, по докладу Рихтера, сейчас должна была брать образцы биомассы, покрывающей ровным слоем стены ангара.

Девушку я обнаружил спустя несколько минут, она как раз пыталась вскрыть толстую кожу и добраться до мягких тканей. Простым ножом, которым орудовала Настя, это было сделать проблематично, так что, достав Аспид, я сделал пару надрезов, предоставляя доступ учёной к драгоценному содержимому.

— Спасибо, — произнесла Настя, ловко пакуя образцы в небольшие коробочки.

Полоски изъятой ткани при этом продолжали шевелиться и даже пытались отрастить шипы, но едва Морозовой стоило накрыть их крышкой и выпустить свой дар, как они успокаивались и растекались тонким слоем по дну ёмкости.

— После твоих рассказов немного систематизировала подход к изучению местных диковинок, в общем, и эфиру, в частности. И что-то действительно работает, — ответила Настя на незаданный вопрос. — И, судя по всему, вот это, — девушка ткнула пинцетом в биомассу, — сейчас находится в спящем состоянии, как будто что-то выкачало из неё энергию.

— Или кто-то, — произнёс я. — Ты мне вот что скажи…

— А? — удивлённо посмотрела на меня девушка, так и не дождавшись вопроса.

— Тихо, — поднял я руку.

— Зафиксирована стрельба со стороны внутренних помещений Лифта, — подтвердил спустя мгновение один из дежурных на командирской волне. — Судя по звукам, приближаются к нам.

— Вернусь чуть попозже, — бросил я Насте, бегом устремляясь к входу, ведущему внутрь Лифта. Теперь уже и я без всяких усилений отчётливо слышал беспорядочную стрельбу и серию взрывов.

Пробегая мимо командной машины графа, увидел, как из неё выскочил сам Меркулов, на ходу надевающий шлем.

Тем временем, десантники, охраняющие выход, заняли свои места, а с ближайшей машины по спущенным аппарелям скатился колёсный дрон и, проскользнув мимо укреплений, двинулся внутрь тёмного коридора.

— Даю картинку, — произнёс оператор, и на визорах появилось изображение большого зала, заваленного многочисленными многометровыми стеллажами, образующих целые холмы, лишь слегка прикрытые пластами биомассы. — Вижу вспышки выстрелов. Фиксирую многочисленные цели…

— Б***, да это ж Чон, — раздосадовано произнёс Меркулов.

И действительно, вывалившиеся в зал люди были облачены в доспехи с гербом, принадлежавшем роду Чонов.

Вместе с бойцами в зал ворвались твари, похожие на тех, которые остались после «колобка». То есть почти люди, только лысые и со светящимися глазами.

У эти ещё и хвосты длинные оказались, которыми они чрезвычайно ловко орудовали, разя ими отступающих бойцов.

— Прикройте их, б**, — скомандовал Меркулов, первым врываясь в зал и открывая огонь по чертям, прытко передвигающимся по любым поверхностям.

Следом за ним повалили и десантники, занявшие позиции у выхода и открывшие меткий огонь.

Помощь оказалась своевременной и моментально переломила обстановку в пользу людей.

Подчинённые графа Чона, получив поддержку, перегруппировались, и их бегство превратилось в осмысленное отступление. Некоторые из них даже рискнули и нырнули в коридор, из которого они вышли, вытащив раненых.

Однако большего им сделать не позволил Меркулов, и так матом орущий на общей волне и через встроенные в броню динамики.

Кабанов даже отшутился, что черти не огня испугались, а тяжёлых матерных конструкций графа.

Мы с ним в драку не полезли, так как десантники и сами прекрасно справлялись, лишь остались у входа, так, ради подстраховки.

Так что момент появления графа Чона на «безопасной» территории ангара я не пропустил.

Тяжёлый доспех Чона был изрядно потрёпан, но, судя по всему, все повреждения были получены от взрывов и падения увесистых предметов. И что-то я не помню, чтобы видимые мною «черти» кидались гранатами или булыжниками.

Тем временем последний из гвардейцев прибывшего графа покинул складское помещение, а следом за ними проследовали и десантники, тут же заняв укрытия у выхода.

Но, судя по всему, чертям оказанный приём не понравился, и они, огласив воем зал, преследование закончили, не рискуя атаковать дальше.

— Василий Филиппович, как я рад вас видеть, — отделившись от своих людей, шагнул навстречу Меркулову Чон. — Думал, что уже не доберёмся до вас.

— Честно говоря, я вообще удивлён, что вас здесь вижу, — не отвечая на протянутую руку, произнёс граф. — Думаю, нам стоит кое-что обсудить, граф.

Несмотря на то, что это было сказано на общекомандирской волне, когда я направился в сторону штабной машины, Меркулов остановился и повернулся ко мне.

— А тебе, Игорь, лучше обождать снаружи. Подобные разговоры лучше проводить тет-а-тет, — переключившись на личный канал, произнёс Василий Филиппович, а после пошёл дальше, указывая дорогу явно недоумевающему Чону.

— Чего это он? — подошёл ко мне Кабанов, как только оба графа скрылись внутри машины, закрыв при этом дверь.

— Да чёрт его знает, но сдаётся мне, что туда лезть сейчас точно не стоит, — пожал я плечами. — Да и гвардейцы Чона себя как-то странно ведут.

Те действительно, несмотря на спасение, расслабляться не спешили. Раненых сразу же отправили в разбитый лазарет, но остальные стояли кучкой в пятьдесят с лишним человек и оружие из рук не выпускали.

— Посттравматический синдром? — блеснул знаниями Серёга. — Так-то потерять за несколько часов три с половиной сотни людей — это не сахар. Особенно если ты этих людей давно знал.

— Возможно, но я почему-то уверен, что дело не в этом. Точнее, не совсем в этом, — покачал я головой и, положив руки на Аспид, направился в сторону штабной машины.

Но стоило мне сделать два шага, как я услышал два отчётливых хлопка, и в то же мгновение десантники, расположившиеся вокруг гвардейцев, подняли оружие, а дроны, до этого кружившие под потолком, опустили турели вниз, переведя их с выхода на новые цели.

Гвардейцы Чона тоже не дремали, направив своё оружие на окруживших их противников.

В ангаре повисла мёртвая тишина, если не считать звуки непрерывной стрельбы и далёкие взрывы артиллерии.

— Люди патриарха Чона, опустите оружие. Ваш патриарх мёртв, — раздался голос Меркулова.

Дверь машины открылась, и мы все увидели, как из неё выпало тело Чона с кровавыми пятнами на лице.

Труп упал на пол лицом вниз, и я увидел, что затылок у мёртвого патриарха отсутствовал напрочь. Похоже, Меркулов перестраховался и сделал контрольный выстрел.

Сам же графоубийца спустился на землю и медленно пошёл к замершим гвардейцам, даже не надев шлем.

— Ваш патриарх проявил трусость, бросив своих людей на верную смерть. Только за подобное я бы уже казнил его. Но, помимо этого, он ещё и не выполнил задачу, которую на него возложил Губернатор, а значит, и сам Император, — скривившись, будто ему было неприятно даже произносить подобное, Меркулов сплюнул на землю. — Умри, но сделай, сука! Ваш же патриарх не смог сделать нормально ни то, ни другое.

Гвардейцы возмущённо зашумели, но Меркулов прервал их, подняв руку и демонстрируя небольшой накопитель.

— Вот здесь запись нашего разговора, и стоит это услышать губернатору, на весь ваш род падёт клеймо позора, — голос Меркулова звучал, будто сталь. — Но я — человек добрый, и понимаю, что не всегда пост главы рода занимает достойный человек. И поэтому хочу узнать, он был единственным таким, или род Чонов прогнил полностью?

Крики возмущения стали громче, но теперь они звучали не из-за гибели патриарха, а из-за обвинений Меркулова.

— Возмущаетесь? Это радует, — ухмыльнулся Василий Филиппович. — У вас полчаса, чтобы привести себя в порядок. После этого вам дадут пополнить боезапас, и вы отправитесь обратно. Запустите генераторы, и эту запись никто никогда не увидит. Провалите задание… Что ж, значит, род Чонов недостоин существования. Ну или можете все остаться, но оружие у вас отберут и выставят наружу. Находиться в одном здании с предателями я не намерен. Минута на размышление. Время пошло.

Теперь уже звуков возмущения не было. Парни действительно крепко призадумались.

— Мы согласны! — за несколько секунд до того, как вышло время, шагнул вперёд гвардеец Чона, один из тех, что возвращался за ранеными в коридор.

— Верный выбор, сынок… — удовлетворённо кивнул Меркулов. — Тогда готовьтесь и помните, что от вашего успеха зависит существование вашего рода.

Безымянный гвардеец, стукнув себя в районе груди, принялся отдавать приказы остальным, а граф направился к трупу Чона.

— Вот это, блин, поворот, — наконец, отмер Кабанов. — Я, конечно, не хотел идти туда, но как-то Меркулов с ними жёстко поступил.

— Всё верно он сделал, да ещё и нас уберёг от множества проблем, с которыми мы могли столкнуться, — не согласился я с товарищем. — Если они такой толпой не дойдут, то и нам малой группой там не сдюжить. А Меркулов сберёг нам нервы и дал время подготовиться. Правда, при этом и сам нагрёб на себя кучу проблем. Люди Чона этого определено не забудут.

— А вот я бы на их месте забыл, — выдал здравую мысль Серёга, и я с ним полностью согласился. Пытаться что-то предъявить Меркулову себе дороже.

Глава 17

Лифт

Перун

Орбитальный лифт едва слышно стонал. Казалось, что мы присутствуем при пробуждении механического колосса, внезапно пришедшего себя и пытающегося сбросить с себя захватчика.

— Двадцать третий проехали, — вслух произнёс Кабанов, хотя все находящиеся в грузовом лифте и так прекрасно это знали.

Нервничал парень. И его мандраж передавался остальным бойцам, связанным с ним невидимыми нитями.

— Должны дотянуть, — чтобы хоть что-то ответить, произнёс я.

На сетчатую крышу лифта упал здоровенный кусок высохшей оболочки гигантского организма, захватившего Лифт. Но порыв ветра, который уже прекрасно ощущался на такой высоте, подхватил её и унёс куда-то прочь.

Я проследил за ним взглядом, пока он не потерялся в десятках таких же «чешуек», которые осыпались с Лифта и ровным слоем укладывались вокруг него.

Атмосфера гибнущего существа, пускай и враждебного… хотя тут ещё вопрос, действительно ли враждебного?.. Давила похлеще многотонного пресса.

И чем выше мы поднимались, тем сложнее становилось этому ощущению сопротивляться. Наваливалась апатия, помноженная на изматывающее ожидание. Те пять часов, что дал Меркулов людям Чона, изрядно потрепали всем нервы.

И дело было даже не в размышлениях о судьбе ушедших гвардейцев и их миссии. Думать об этом было попросту некогда.

Поток тварей, прущих с Зоны, и не думал прекращаться, заставляя отправлять на оборону все большее и большее количество бойцов.

Меркулов ещё заранее отдал приказ сконцентрироваться на рукопашном бое, дабы сберечь боезапас и тратить его только на особо крупные цели. Которых, однако, тоже хватало.

И тем не менее мы держались. Даже несколько раз контратаковали, отбросив тварей за территорию грузового терминала.

Результат был кратковременным, тварей вернулось в несколько раз больше, но мы успели воспользоваться временным успехом и превратить прилегающую к ангару территорию в настоящий лабиринт из всего того, что удалось обнаружит поблизости. Даже те низкие строения подорвали, превратив их в руины, затрудняющие передвижение.

Таким образом удалось уменьшить натиск прущих монстров, распределив их на несколько потоков. Благодаря этому перемалывать нечисть стало куда легче, позволяя сменять людей.

Так что известие о том, что подача энергии на лифт, да и не только, возобновилась, воспринялось пусть и с облегчением, но не то чтобы с большим. Смена деятельности, не более того.

Ещё и новости от Насти заставляли изрядно напрячься, добавляя ещё большую неопределённость в происходящее.

Организм, поглотивший Лифт, умирал. По крайней мере на первый взгляд всё выглядело именно так.

Кровеносная система, по которой, помимо «обычной» крови, циркулировал эфир, стремительно деградировала, оставляя без питания могучий организм.

С одной стороны, данная новость радовала. Как же, мы считай только пришли, а неведомая хрень уже от страха окочуриваться начала. Ха-ха-ха…

Вот только на данный положительный момент было несколько отрицательных.

Во-первых, эта самая биомасса держала на себе приличное количество всякого хлама, который, едва почувствовав свободу, начал падать вниз, вызывая целые лавины. В общем, грохот стоял на всю окрестность, порой даже заглушая звуки продолжавшей работать артиллерии.

Во-вторых, тут уже конкретно порадовала Морозова, судя по её исследованиям, гибнет сам организм, зато остальные твари, не связанные с ним энергоузлами, чувствовали себя прекрасно. Значит, ожидать того, что твари помрут сами по себе, не стоило. А, следовательно, бравым парням любителям стрелять дважды предстоит ещё много работы.

Ну и последним отрицательным моментом по счёту, но отнюдь не по значению, являлось главное правило Вселенной.

Нет, я не про то, что после сытного обеда нужно хорошо поспать, а то, что, если где-то что-то убыло, это что-то непременно где-то прибыло.

И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы связать разгоравшееся алое марево на двадцать пятом этаже, где находился Кузнецов, с медленным умиранием колосса, лишавшегося энергетической подпитки.

Так что едва поступила информация, что лифт способен двигаться вверх, а не только вниз под силой гравитации, я сразу же направился туда в сопровождении Кабанова.

Там нас уже поджидал Меркулов со своими лучшими бойцами. Хотя, стоит отдать должное, плохих у него по определению не было.

Уже тогда аура гибнущего существа изрядно давила, так что без лишних разговоров, взгромоздив себе на плечи крупные баки с огненной смесью и обвешавшись подсумками с боеприпасами, мы заняли место в лифте.

Одиннадцать гвардейцев Кабанова плюс Сергей, четырнадцать десантников, возглавляемых Степаном, и я, в качестве вишенки на агрессивно настроенном торте.

Лифт, даром что грузовой, всех нас вместил с трудом, заставив толкаться локтями и превращая в идеальную мишень, вздумай какой-нибудь недруг напасть на нас во время подъёма

Так что мешкать мы не стали, скупо пожелав удачи друг другу, Меркулов оставался руководить обороной, и, нажав на кнопку, стали подниматься в небеса.

И несмотря на плёвое расстояние, всего-то метров сто-сто пятьдесят, подъём был чертовски медленным. Грузовую платформу штормило из стороны в сторону, пол под ногами ходил ходуном, словно мы вот-вот полетим вниз.

И тем не менее, наша «утлая лодчёнка» упорно поднималась вверх, преодолевая препятствия на пути и позволяя посмотреть башню Лифта изнутри.

Какие-то уровни мы проскочили насквозь, разглядывая лишь стальные переборки, запечатавшие выход из шахты лифта.

Другие этажи, представляющие из себя скорее обыкновенные пролёты между настоящими уровнями, напротив, позволяли заглянуть вглубь Лифта, одновременно вызывая желание впитать увиденное в подкорку мозга, и в то же время забыть это навсегда.

Так поднявшись до одиннадцатого уровня, мы увидели подобие гигантской пещеры, наполненной совершенной сумасшедшей комбинацией газов с мелкой полупрозрачной пылью. Из-за этого автоматически вспыхнувшие лучи фонарей озарили подобие миниатюрной пустыни, в которой были даже настоящие барханы.

И на всем расстоянии, которое позволяли рассмотреть наши фонари мы могли увидеть высушенные трупы людей, среди которых копошились полуметровые твари, напоминавшие прямоходящих волков, вооружённых примитивным оружием.

При нашем появлении находящиеся поблизости твари, как одна, повернули свои отвратительные морды в нашу сторону, и я увидел, что их глаза вспыхнули фиолетовым туманом.

Однако хоть что-то они предпринять не успели. То ли наш грузовой лифт нарушил хрупкий баланс этого биома, то ли омертвение биомассы достигло уровня, но ближайшая к нам стенка пошла трещинами, и сквозь неё проник внешний свет.

А вместе с ним к «волкам» пришла смерть. Передние ряды тварей стали падать на песок прямо рядом с трупами своих жертв.

Остальные, успев среагировать, пытались убраться как можно дальше, но невидимая смерть косила их один за другим, не давая ни единого шанса.

За минуту до того, как наш лифт покинул этот уровень, отвалился здоровенный кусок плоти. Стало куда светлее, и я с трудом удержался от того, чтобы не попытаться потереть глаза через забрало шлема.

Вдоль стен находились жалкие подобия шалашей и палаток, собранных из различного мусора, видимо, попавшего сюда до того, как этот биом закрылся от внешнего мира.

Подъёмник, с трудом продравшись сквозь высыхающее мясо увёз нас прочь, а мы с Серёгой молча переглянулись. Одно дело — драться с тупыми тварями, но тут явно были признаки интеллекта. Причём его обладателей явно натаскивали на убийство людей.

На шестнадцатом или семнадцатом уровне наш лифт упёрся в мембрану, по началу едва-едва поддающуюся давлению упорного механизма.

Я уже подумывал, что придётся поработать руками, пробивая путь наверх.

Но неожиданно живая ткань поддалась, и лифт вновь набрал скорость, очутившись в здоровенном прозрачном пузыре.

Подойдя к краю платформу, ткнул пальцем сквозь крупную ячею ограждения и ощутил, как рука в перчатке оперлась в твёрдую, почти прозрачную поверхность окружившего нас пузыря.

Эффекта никакого не последовало, словно я трогал не органический материал, а подобие хрусталя.

За пределами же пузыря всё было покрыто жёлтой мглой. По крайне мере именно так я воспринимал пространство, окружающее грузовую платформу.

Но ровно до того момента, пока с обратной стороны к «пузырю» не присосалась здоровенная пиявка под два метра ростом и с человеческими руками и ногами, снабжёнными длинными почерневшими ногтями.

Поняв, что пробить скорлупу у неё не получается, создание, оттолкнувшись от преграды, заработало конечностями с перепонками и исчезло в окружающей нас жидкости, которую я по началу принял за туман…

— Эй, Игорь, кажись, больше чудес не будет, — вырвал меня из пучин воспоминаний Серёга, толкнув в плечо. — Прибываем. Двадцать пятый уровень.

— Наконец-то, — произнёс я, проводив взглядом ещё один лоскут «кожи» упавший откуда-то сверху Лифта и медленно падающий на поверхность Перуна. — Пора бы уже и мозг разгрузить. Тормози!

Стоящий у рубильника десантник стукнул по кнопке управляющей консоли, буквально вминая её внутрь крепкого корпуса, и лифт стал замедляться.

Н-да… Нет то что бы я был ярым борцом за целостность кнопок, просто нам как бы потом обратно возвращаться, а парашютов мы с собой на захватили.

По крайней мере мы с Кабановым и его людьми точно. Что там у десантуры в их ходящих сейфах понапихано, я имел лишь слабое представление.

— Взламываю дверь, — доложил боец, расположившийся подле выхода с платформы.

Раздалось два звонких удара, оповестивших всё оставшееся население Лифта, которое могло не услышать тарахтящий подъёмник, о нашем прибытии.

— Взломано, — радостно доложил боец, указывая на выломанные створки, которые отбросило в покрытый плесенью широкий и высокий коридор.

— А то мы не заметили… — буркнул Кабанов, затеняя визор шлема.

— Вперёд, — повторив действия товарища, приказал я Степану.

Тут же в проём шагнули две машины для убийств, держащие перед собой длинные стволы огнемётов.

Не дожидаясь повторной команды, десантники выпустили горючую смесь, залив всё окружающее пространство перед собой пламенем.

Если что-то враждебное и обитало в коридоре, готовясь напасть, то оно крупно просчиталось. Играть в игрушки мы не собирались.

Огнемётчики медленным шагом двигались вперёд, подняв перед собой огненный вал и выжигая воздух.

Следом за ними двигалась и остальная команда, периодически углубляясь в боковые коридоры причального уровня, стремясь выставить огневую завесу, дабы не дать тварям зайти нам в тыл.

Впрочем, никто и не пытался. Мы даже дошли до посадочного поля, не встретив ни единого монстра, словно весь уровень вымер. Хотя он точно безжизненным не был.

Очутившись на огромной, с десяток футбольных полей, площадке, расчерченной на множество квадратов невысокими ограждениями, куда должны были сгружать грузы, доставленные дирижаблями, я сразу увидел того, за кем мы пришли.

Всё же трудно не заметить семиметровый шестигранный кристалл с плоской вершиной, на которой в позе лотоса сидел человек.

Молодой парень сидел с закрытыми глазами, и встроенные линзы моего визора позволяли рассмотреть, как на его лице блуждает довольная улыбка.

Слишком довольная для человека, чьи ладони раз за разом пронзали фиолетовые молнии, бьющие откуда-то сверху, из-под крыши уровня.

— Рассредоточиться! — приказал я отряду, едва все мы вышли из коридора, продолжавшего пылать ярко-оранжевым пламенем.

Несмотря на то, что энергия у Лифта была, пусть и не в полной мере, системы пожаротушения работать отказывались.

— Привет, Игорь… — неожиданно пронеслось по площадке, заглушая свист ветра, никогда не прекращающегося в этом месте.

— Игорь, ты это слышал? — поинтересовался Серёга.

— Ты про то, что кто-то со мной поздоровался? Нет, тебе определенно показалось, — ответил я, не спуская взгляда с продолжавшего сидеть на кристалле Кузнецова.

Вот только теперь на площадке он был не один. Из чёрных клякс, окружавших камень, стали подниматься люди в серебристых комбинезонах и странных белых масках, изображающих различные эмоции.

— Э-м-м, а толпа фриков, будто бы сбежавших из театра сумасшедших, мне тоже чудится? — поинтересовался Сергей.

— Можешь попросить кого-нибудь из них тебя ущипнуть. Например, вон того, с недовольной мордой, — указал я на здоровенного типа, доставая свой огнемёт. — Впрочем, можешь расслабиться. Только не сильно. В этот раз глюки посетили не тебя одного.

Тем временем «маски», полностью выбравшись из своих клякс, встали перед столбом. Их комбинезоны стали трансформироваться, превращаясь в разномастную броню.

У кого-то этот процесс занял считанные секунды, кто-то пыжился с минуту, но все последователи Кузнецова по итогу оказались в скорлупе доспехов, а маски сменились цельными шлемами, однако сохранивших гримасы.

— Поговорим? — крикнул я по направлению к восседавшему на кристалле Кузнецову. — Иль сразу стенка на стенку?

— Диалог? Почему бы и нет. Наверняка, ты и со стариком пообщался. Надеюсь, твои слова сделали ему больно, — открыв глаза, Илья шагнул с полупрозрачного булыжника, плавно опустившись на металлический пол.

Фигуру парня охватило белое пламя, которое, впрочем, сразу перекинулось на кристалл. Как и молнии, до этого бьющие в Кузнецова.

По итогу на встречу мне шёл обычный паренёк с густой гривой чёрных волос, карими глазами и с жизнерадостным выражением лица.

Одет Илья оказался в чёрный пилотский комбинезон, а на боку у него болтался лёгкий шлем с прозрачным забралом.

В руках он ничего не держал, но, судя по тому, с какой лёгкостью парень и его товарищи создавали себе броню, «вырастить» что-то колюще-режущее, а то и огнестрельное, особых проблем им не составляло.

Так что огнемёт я убирать не стал, напротив, демонстративно перехватил его поудобнее и двинулся к остановившемуся ровно по середине площадки Кузнецову.

Остановившись в паре метров от парня, несколько секунд внимательно вглядывался в его лицо. Ни признаков агрессии, как у свихнувшегося учёного в Санивке, ни высокомерия, как у покойного графа Накано, ни доброжелательной отстранённости таинственного Михаила.

— Приятно встретить знакомое лицо, — сделав шаг вперёд, Илья протянул руку.

— Пока не уверен, что чувства взаимны, — произнёс я, тем не менее протягивая руку в ответ. — Тем более что ты вроде как хотел убить меня и всю мою семью.

Крохотная, по сравнению с латной рукавицей доспеха, ладонь Кузнецова исчезла в моей.

Однако опасение, что ненароком раздавлю его конечность оказалось безосновательной. Сервоприводы брони словно на камень наткнулись.

— Не преувеличивай, лишь тебя и Влади, — убрав руку, ответил Илья.

— Так почему передумал? Кстати, спасибо, что протащил нас через уровни. Сомневаюсь, что без сторонней помощи мы бы так спокойно поднялись сюда, — щёлкнув по шлему, я убрал забрало и принюхался.

В воздухе отчётливо пахло гарью, озоном и чем-то гниющим. Отвратительный коктейль, и тем не менее прятаться обратно в скорлупу брони я не намеревался.

— Видишь ли, Игорь. Приоритеты сменились, — улыбнулся парень. — Накано не солгал, по крайней мере, в одном, миру, который мы знаем, приходит конец. И спасти можно будет немногих. Знаешь, когда я заживо гнил на уровнях Орбитала, заражённый коростой, я даже хотел умереть. Но чёртов дар не давал мне этого делать, и мои клетки медленно проникали в «опухоль», захватывающую Орбитал…

Стоя на грузовой площадке, продуваемой ветрами со всех сторон, в опускающейся на планету тьме, я слушал рассказ парня, пережившего такое, что сведёт с ума любого человека.

Возникший благодаря его дару симбиоз с биомассой позволил Кузнецову стать частичкой планетарного биокомпьютера. Он был не первым таким, и многие до него, не имевшие цели, попросту растворились в Перуне, передав ему свои мысли, тайны и пожелания.

Илья же разжигал в себе ненависть. В начале на тех уродов, что выстрелили в него в карантинной зоне, а после оставили гнить на куче трупов.

Потом парень стал злиться на себя, на свою доверчивость. Ну а последней капелей для него стал вид Алёны, сотрудничающей с теми уродами, что лишили его жизни.

И вместо того, чтобы раствориться в Перуне, разум Кузнецова стал наоборот обособляться. И чем больше парень размышлял о мести, тем больше он осознавал себя. Пока, наконец, не оказался выброшен Перуном, словно дефективная деталь, способная разрушить весь механизм.

— И что теперь? — дослушав до конца историю Ильи, спросил я у парня. — Избавившись от ярма машины, ты резко подобрел? Так почему не отозвал своих пособников, что кошмарят войска губернатора там, в Зоне?

— Доброта? — усмехнулся парень. — Нет, Игорь, мою доброту теперь нужно заслужить. Будучи частью Зоны, я видел и слышал многое. И лишь малую часть можно было хотя бы с натяжкой назвать чем-то хорошим. И сейчас мои люди воздают по заслугам тем, кто вёл себя плохо. Захоти я, и войска Губернатора уже бы прекратили существование, а Столица полыхала.

— Так чего же ты хочешь на самом деле? — я посмотрел парню прямо в глаза.

— Мести, Игорь Я жажду отомстить тем, кто заварил всю эту кашу. Тем, для кого мы лишь жалкие букашки, на которых можно ставить эксперименты, — чётко произнёс Илья. — Но для начала нужно остановить предателей среди нас, людей. И боюсь, в одиночку мне этого не сделать.

— Ты не выглядишь слабым, — я оглянулся, отмечая, что мои бойцы, как и последователи Кузнецова так и стоят друг напротив друга, готовясь в любое мгновение вступить в схватку.

— А я и не слаб. Противник силён, — покачал головой парень.

— И ты хочешь предложить мне сделку? — спросил я, ощущая дежавю. — Либо союз, либо битва?

— Я не такой идиот, как Накано, Игорь, и не буду сражаться с тобой и твоими людьми, — звонко рассмеялся Илья. — У тебя есть предназначение, а твои люди не самые плохие представители человечества…

Я, не удержавшись, покосился на Кабанова, который единственный вальяжно стоял недалеко от нас и периодически демонстрировал угрожающие жесты в сторону потенциальных противников.

— Тогда что?

— Я ухожу. Туда, — парень ткнул пальцем в небо. — И либо один, либо с тобой. Связь с Орбиталом вот-вот прервётся, но я успел собрать необходимую энергию для перемещения. Хватит на обоих. Так что выбор за тобой.

— А что с ними, — кивнул я на соратников, а после сделал жест рукой, словно обводил всю Столицу.

— Лифт очистится, твари начнут разбегаться, а мои люди помогут твоим бойцам пережить нападения до того, как сюда пробьются войска губернатора. Они будут жить, — твёрдо произнёс Кузнецов. — Слово за тобой, Игорь.

Уже второй раз за неделю мне дают право выбора, но в этот раз всё гораздо интересней…

— Я знал, что ты примешь правильное решение, — посмотрел на меня Кузнецов и, улыбнувшись, протянул руку.

* * *

Орбитал

Дом Исаевых

Двое суток спустя

— Исаева Алёна Владиславовна, ну-ка убрала оружие со стола! Имей совесть и не порти аппетит другим! — грозно сверля глазами строптивую дочку, госпожа Исаева указала на кортик в ножнах, оказавшийся на столе.

Обычно Алёна носила этот отличительный знак, вручённый самим Наместником за боевые заслуги, как полагается, на ремне.

Однако в домашней обстановке девушка бросала эту дорогую железяку, где попало, и её младшие братья то и дело норовили кортик стащить. Что само собой раздражало мать, опасающуюся, что кто-нибудь ненароком поранится.

— Хорошо, мам, — вздохнула девушка и с размаху стукнула чайной ложкой по руке брата, в очередной раз потянувшегося к оружию. — Боря, я тебе сейчас голову оторву! Руки убрал!

— Да я только посмотреть! Баловаться не буду! Обещаю! — сделал честные-пречестные глаза младший брат, в то время как его близнец за спиной отрицательно качал головой.

— Дурдом! — буркнула девушка, вставая из-за стола и вешая кортик на пояс. — В кои-то веки выбралась домой, а вы тут балаган устраиваете!

— Мы просто рады тебя видеть, так что не злись, — произнесла Мила, несущая из кухни очередное блюдо с едой.

— Вот привезу с планеты Игоря, он вам выпишет профилактических, чтобы вели себя нормально, — поправив оружие, девушка уже было собралась сесть обратно, как её остановил неожиданный звонок в дверь.

— На службу не отпущу! — сразу же предупредила встрепенувшуюся девушку мать.

— Да мне бы позвонили бы, наверное, — громко произнесла Алена и, подойдя к двери, потянула за ручку. — А вы, собственно кто?

Вместо ответа, стоявший на крыльце мужчина в форме офицера службы безопасности, молча потянулся к карману, где обычно стражи правопорядка держали удостоверение.

Взгляд девушки скользнул по офицеру, а после сфокусировался на патрульной машине, чьи проблесковые маячки почему-то не горели. Хотя по всем правилам чрезвычайного положения это было серьёзное нарушение.

— Из какого вы участка? — прищурилась девушка, сделав шаг назад, и в глазах мужчины взорвались огоньки.

Цель была окончательно идентифицирована, и настало время действовать.

Выхватив из кармана вместо удостоверения небольшой шокер, псевдополицеский навёл его на Алёнку.

Но, прежде чем его палец коснулся до кнопки, декоративный, но от этого не менее острый кортик, вошёл ему в глазницу и проник в мозг.

Мужчина, не успев даже охнуть, грузно упал на крыльцо, загремев обмундированием.

— Алёна? — на шум выглянула в коридор Мила. — Что случилось?

— Ничего страшного, Мил, — повернулась девушка к сестре, Алёна. — Вызо…

Истошный вопль младшей сестры прервал девушку, и она ощутила, как её руки и ноги оплели щупальца с присосками, мгновенно подняв в воздух и перевернув вниз головой.

Вися в неудобной позе, девушка тем не менее увидела, как труп мужчины вместе с его одеждой растёкся по крыльцу отвратительно пахнущей лужей. И из неё вытянулся пучок щупалец.

— Беги! Вызови Охро… — попыталась крикнуть Алёна сестре, но очередное щупальце сдавило Исаевой горло, перекрывая доступ воздуха.

Девушка, перед глазами которой уже поплыли тёмные пятна попыталась дотянуться до эфира, чтобы вызвать дар, но энергия из неё испарялась с той же катастрофической скоростью, что и кислород в крови.

— Беги… те… — через силу прохрипела девушка, не прекращая бороться, но чувствуя, как становится ватным её тело.

Мир померк, и, уже инстинктивно дёрнув рукой, девушка неожиданно почувствовала боль от удара о твёрдый пол, а где-то там, вдалеке стали слышны глухие удары, сменившиеся звериным рыком, полным ярости и гнева.

А после она услышала то, что меньше всего ожидала услышать в ближайшее время.

— Дыши, Влади, дыши. Опасность миновала.

Девушка, не в сила, открыть веки, неверяще замотала головой, и тут же ощутила, как шершавая ладонь коснулась её щеки.

— Иль… я? — прохрипев, вытолкнула из себя имя парня девушка и, все же открыв глаза, увидела склонившегося над ней Кузнецова. А за ним…

— Говорил же дурёхе не открывать двери, не спросив, кто там, — услышала знакомый до боли насмешливый и одновременно осуждающий второй голос. — И как вы только дожили до моего возвращения…

Глава 18

Дом Исаевых

Орбитал

— Игорь⁈ — изумлённо воскликнула мама, стоявшая в коридоре рядом с Милой и не пускающая моих мелких братьев. Те радостно загалдели, едва поняли, что это всё же я, а не кто-то другой.

— Привет. Ага, как видишь, вернулся, — улыбнулся я матери в ответ, но тут же нахмурился, увидев, как с её рук падают тяжёлые капли крови на светлый пол. — Мила, с мелкими наверх, вещи собирайте. Алёнкины тоже прихватите. Из расчёта на пару суток.

— Стой! — приказала ей мама, а после протянула раненую руку в мою сторону.

Уже было сорвавшаяся с неё на пол капля крови зависла в воздухе, а после медленно поплыла в мою сторону.

Я молча поднял руку, подставляя ладонь под каплю, и та, упав на кожу, тут же впиталась сквозь поры.

Секунда, другая, а я по-прежнему стоял на ногах и могу дышать.

Слава богам, а то полной уверенности в том, что «транспортёр», расщепивший нас с Кузнецовым на Перуне и собравший здесь, на Орбитале, собрал всё правильно, не было.

Да и как среагирует на это дар матери, тоже было трудно предугадать.

— Игорь, наконец-то!

Тем временем мама, убедившись, что я — это я, бросилась ко мне, а вместе с ней и все остальные.

Объятий хватило всем. Разве что Илью с Алёнкой не зацепило. Парень отнёс всё ещё слабо соображающую сестру в гостиную и положил на диван.

— Мил, вам надо собрать вещи. Сюда скоро нагрянет служба охраны, и нам нужно убраться до этого момента, — произнёс я, отстранившись от прижавшихся ко мне членов семьи.

Младшая сестра, с глазами на мокром месте, послушно кивнула и, схватив братьев за руки, потащила наверх.

Несмотря на свой далеко не бойцовский характер, девушка она была сообразительная. Так что, получив команду, тут же принялась её выполнять без лишних вопросов.

Я же, положив руку на плечо матери, пустил эфир, залечивая её рану. Дар у матери был весьма специфический, требующий использования крови, причём только собственной. Что не могло не сказаться на здоровье.

— Всё плохо? — спросила мама, едва я закончил с её лечением.

— Скорее, напротив, — ободряюще улыбнулся я. — Теперь, когда мы все вместе, можно не сдерживаться и слегка пошуметь.

— Может, объяснишь, что происходит? И каким образом вы оба здесь очутились? — раздался голос окончательно пришедшей в себя Алёнки. — И что за тварь пыталась меня убить?

— Происходит конец света. Глобальный. А тебя чуть не убила не тварь, а твой коллега по «Охре». Правда, слегка модифицированный, — ответил вместо меня Кузнецов, усевшись на соседнее с диваном кресло.

— Чего? — встрепенулась сестра, а мама требовательно посмотрела на меня.

Ещё один умелец «правильно» преподносить новости на мою голову…

— Илья несколько преувеличивает грядущие трудности. В целом же ничего такого, с чем бы мы не справились, — успокоил я обеих. — Алён, пока остальные собираются, позвони в «Охру». Сообщи, что берёшь отгул на пару-тройку дней. Только звони не напрямую начальнику, звякни кому-нибудь из кадров.

Сестрёнка надулась, видимо, хотела более развёрнутый ответ на свой вопрос, однако спорить не стала и достала комм.

— Мам, что по «детскому саду»? — спросил я у матери, посмотрев на часы.

Пускай офицер оказался «оборотнем», но вот патрульная машина была вполне себе настоящей. И сейчас остро стоял вопрос, кто явится быстрее, люди Филатова, главы «Охры», или реальная служба безопасности станции.

— Функционирует. Денег хватает на содержание. Правда, едва-едва. Если мы исчезнем, долго они не протянут. Таких «нахлебников», чьи родители пропали на Перуне, много, и Наместник выделяет на них лишь малую часть бюджета. И мы не можем просто так исчезнуть. Мы несём ответственность за них!

Мама быстро сообразила, что я спрашиваю про содержание детей переселенцев, подписавших со мной контракт.

Обычно всё денежное содержание «садов» возлагалось целиком на лендлордов, и лишь в случае гибели рода опека перекладывалась на Империю.

В нашем же случае ситуация оказалась весьма двойственной. С одной стороны, активы аристо, по большей части, оказались перенесены на Перун, и пока не будет официального подтверждения об их гибели, никаких обязательств у Наместника по этому поводу не было.

С другой стороны, обречь на голодную смерть десятки тысяч детей, принадлежавших сотням родов от мала до велика, он себе позволить не мог, так что какую никакую помощь он все же оказывал. Но не то, чтобы значительную.

У нас же и вовсе члены рода находились на станции, а значит, помогать людям, что доверились нам, никто кроме нас не будет.

— Не переживай, никого мы не бросим. Но для начала нужно обеспечить собственную безопасность, — ответил я матери и громко крикнул, привлекая внимание до сих пор копошащихся наверху братьев и сестры. — Мила, поторапливайтесь, мы уезжаем!

Тем временем на лице у Алёнки, разговаривающей по телефону, лицо становилось всё удивлённое.

— Да… Да… Я поняла. Нет, не нужно приезжать, я в порядке… Хорошо, до свидания, — положив трубку, девушка несколько секунд молчала, уставившись на комм. — Да, блин, что происходит-то⁈

— Дай догадаюсь, тебя слушать не стали, а сразу на непосредственного начальника переключили? — предположил я.

— Ну да. Вообще, хотели на Филатова, но я успела отговорить. Говорила с командиром отряда, к которому приписана. Он расспрашивал, что случилось, а потом сказал, что пришлёт парней. Мол, беспокоится. Не, они и до этого приезжали, район давно не самый спокойный, но вот чтобы так настойчиво… — произнесла сестра и обернулась на раздавшийся шум на лестнице.

Но это оказались Мила, Боря и Женя. Троица, наконец, спускалась, таща по парочке увесистых сумок. Н-да, вернёмся на Перун, будут у меня тренироваться в экстренной эвакуации. Кстати, об эвакуации…

— Всё, сворачиваемся, — видя, что все собрались, приказал я, указывая на выход.

Первым из дома вышел Кузнецов, меланхолично наступив на кровавые пятна, оставленные после того, как он покромсал напавшего на Алёнку «офицера». И даже пинками раскидал оборванные щупальца, освобождая дорогу, следовавшей за ним моей родне.

Я же вышел последним, ещё раз окинув внутреннее убранство зала. Всё было привычно, знакомо, но ощущения, что бросаю свой дом, я не чувствовал.

Скорее было ощущение, что меня тянет обратно на Перун, будто лишь там моё место, а здесь… так, один из перевалочных пунктов, коих в моей жизни хватало изрядно.

Так что дверь за собой я закрыл без капли сожаления, понимая, что сюда мы уже не вернёмся.

— Пока чисто, — выйдя на проезжую часть жилого уровня и посмотрев по сторонам, сообщил Илья. — Даже странно как-то. Шуму-то было немало.

Действительно. Когда станция только прибыла к Перуну, район, где стоял наш дом, был одним из «дорогих».

Жили здесь либо аристо среднего уровня, либо успешные дельцы, могущие себе позволить приличные траты на аренду земли, на которой располагалась недвижимость.

Сейчас же, в какую сторону ни посмотри, лишь в немногих домах, расположенных на равных удалениях друг от друга, можно было разглядеть свет в окнах.

По местному времени был уже глубокий вечер, и погасшее освещение, имитировавшее наступление ночи, создавало впечатление, что маленький и уютный район погрузился в сон.

Впрочем, судя по всему, сон этот теперь больше походил на кому.

— Пока ты лежал в больнице, на станции многое изменилось, — произнесла Алёна, подошедшая к парню.

Илья хмыкнул в ответ на её слова, но рассказывать, как дела обстояли на самом деле, не спешил. Место было не подходящее, да и вываливать на девушку очередную порцию откровений ему явно не хотелось.

— Сюда, — махнул я рукой, указывая на небольшой микроавтобус, аккуратно припаркованный прямо на тротуаре.

С трудом открыв боковую дверь изрядно помятого транспорта, на всякий случай заглянул внутрь во избежание неприятных неожиданностей и, убедившись, что всё в порядке, посторонился, пропуская членов семьи внутрь.

Сам же сел на переднее пассажирское кресло, в очередной раз предоставив Кузнецову управлять транспортом.

Во-первых, мне нужно было сделать важный звонок.

Ну а, во-вторых, с его нечеловеческими навыками, ему было куда проще уходить от погони, при этом минимизируя ущерб для машины.

— Дальше по плану? — скорее для видимости поинтересовался парень, заводя микроавтобус и поглядывая в боковое зеркало.

Где-то вдалеке можно было разглядеть, как медленно, одна за другой, вспыхивают верхние лампы, возвращая день на уровень.

— Ага, и в этот раз постарайся поменьше таранить другие машины, — кивнул я, а после, достав коммуникатор, набрал номер.

Один гудок, второй, третий. Звонил я с «позаимствованного» девайса и был шанс, что вызываемый абонент попросту проигнорирует звонок с незнакомого номера.

— Алло? — наконец, услышал я в трубке мужской голос.

— Привет, Антох, как твоё ничего? Хочешь подзаработать?

* * *

«Сады роз»

Орбитал

Стройная девушка, большей частью одежды которой являлись длинные густые чёрные волосы, вошла в небольшую комнатку, неся на подносе три бокала, наполненных янтарной, слегка светящейся, жидкостью.

Подойдя к столу, она изящно наклонилась, ставя поднос, и с выражением преданности на лице, свойственной всему персоналу сего заведения, посмотрела на Кулясова, сидящего, как и все мы, в удобных креслах.

Впрочем, низкорослому парню с разноцветными волосами и в яркой рубахе было явно не до прелестей молоденькой официантки элитного ресторана.

— Можешь быть свободна, — слегка наклонив голову набок, приказал ей граф. — И скажи, чтобы вновь включили защиту комнаты.

— Да, господин, будет исполнено, — брюнетка всё с тем же выражением лица разогнулась и резко повернулась.

Да так, что облако волос слегка разошлось, и я увидел татуировку в виде зелёной розы, указывающее на её рабский контракт с родом Тихомировых. Проводив девушку взглядом до двери, я повернулся к Кулясову.

Кузнецов, третий присутствующий в ВИП-комнате, и вовсе не на кого внимания не обращал.

Оказалось, что парень с момента попытки убийства в карантине и до сего момента нормальной пищи не ел. Так что сейчас навёрстывал упущенное, поглощая блюда, от цены за которые у среднестатистического обывателя глаза на лоб полезли бы.

— И ты хочешь, чтобы я тебе так просто поверил? — подняв бокал, Кулясов посмотрел на меня сквозь него. — Игорь, да всё, что ты сейчас рассказал, попахивает бредом сумасшедшего. А то, что ты предлагаешь, и вовсе тянет на государственную измену.

— Я же говорил… — до конца не прожевав листья салата, произнёс Кузнецов. — Придётся валить его и искать другого кандидата.

— Ешь, не отвлекайся, — не обратив внимание на неприкрытую угрозу в словах парня, посоветовал тому Антон. — Как говорится: «Какие ваши доказательства?», Игорь?

— С каких пор тебя вообще интересует повод, чтобы устроить конкретную такую суматоху? — откинувшись на спинку, поинтересовался я. — Тем более что это позволит тебе поиметь не только прибыль, но ещё и обезопасить себя и своих близких.

— До получения прибыли ещё нужно дожить, — покачал головой Кулясов, уже мало походя на того безбашенного парня, с которым мы общались несколько месяцев назад. — Да и сам подумай, как я себя должен вести, когда старый друг, который должен сейчас находится, там, внизу, внезапно появляется на станции и начинает нести чепуху про разумную, но свихнувшуюся планету, какие-то эксперименты противников нынешней власти? Про какую-то угрозу, которая, ни много, ни мало, спровоцирует конфликт по всей Империи, похлеще войны с кратами. Ничего не забыл или что там ещё было?

— Ну, в целом, основные моменты озвучены, — вздохнув, ответил я. — Разве что про массовое переселение на Перун и его полную изоляцию забыл упомянуть.

— Ну это вообще фееричная идея. Как ты себе это представляешь? Захватишь Орбитал, объявишь о независимости Перуна и провозгласишь себя как минимум Императором планеты? — рассмеялся Антон.

— Не, ну общие моменты твой друг ухватил. Не совсем идиот, как показалось в начале, — подал голос объевшийся и оттого довольный Илья.

— Забавный, — вновь проигнорировал очередной выпад Кулясов. — Ладно, предположим. Уточню, только предположим, что всё, что вы тут поведали, — правда. На кой вы сунулись именно ко мне? Совсем плохо с кандидатами?

— У тебя есть связи, и ты наименее из всех мне знакомых зависишь от воли Наместника, — не стал я скрывать причины выбора. — При этом я абсолютно уверен, что ты имеешь выход на, так скажем, посредников, способных вывезти желающих за пределы карантина Орбитала.

— С чего такие подозрения в адрес честного гражданина Империи? — почти искренне возмутился Антон. — Думаешь, будь у меня подобные контакты, я бы здесь находился?

— Конечно. Ведь делать деньги лучше всего, когда чей-то дом полыхает и его хозяева готовы пожертвовать всем, лишь бы выбраться из западни, — кивнул я. — Да и объявись ты за пару десятков планетарных систем от Орбитала, даже твоего отца сожрали бы с потрохами. Так что сейчас ты, по сути, стал заложником обстоятельств, не позволяющих тебе выбраться отсюда.

— Вот работал бы ты на нас, как отец тебе предлагал, и всё было бы куда проще, — с лёгким сожалением произнёс Кулясов. — Я так понимаю, ты хочешь вывезти семью за карантин? Это встанет тебе в кругленькую сумму.

— Нет, Антон, ты не понял. В Центральные миры я полечу один, и думаю, в обмен на мою информацию ты мне билет оплатишь, — ответил я и поднял руку, останавливая пытающегося что-то сказать парня. — Я понимаю, ты сейчас в раздумьях. Однако время навести справки есть. Контакты людей, с которыми я покину Орбитал, мне нужны будут через четыре дня.

— Эй, это так быстро не делается!

— Я в тебя верю, ты справишься, — усмехнулся я. — И как раз успеешь связаться с отцом, обсудить всё тут сказанное. Кстати, не забудь у него уточнить, не участились ли доклады от флотов на границе Империи, по поводу активизации всякой швали. Пираты там или сепаратисты какие.

— Вроде тебя и твоего прожорливого друга?

— Нет, скорее, такие, что оставляют после себя горы трупов, без видимой на то причины, — без тени шутки в голосе ответил я.

— Поинтересуюсь непременно, — кивнул Кулясов. — Кстати, раз ты улетаешь, то, что с твоей семьёй? Решил опять их оставить? Кстати, где они сейчас?

— В надёжном месте, не переживай, — взяв в бокал, принюхался, а после слегка пригубил напиток. Знакомые ощущения… Очень схожие с теми, когда в ход шёл тоник Морозовой во время редких попоек. — Ну а чуть попозже я их отправлю на Перун.

— Быстро не выйдет, — уверенно произнёс Кулясов. — Да, контакт той твари, что связывала собой Орбитал и Перун, прервался, но Лифт ещё нужно зачистить. Да и уровни станции по-прежнему под карантином. Так что сообщение с планетой, именно что пассажирское, начнётся ещё не скоро. А как начнётся, так очередь там будет такая, что барону, пускай и такому необычному, будет не протолкнуться.

— Так, я вроде и не говорил про Лифт, — сделав ещё один глоток, ощутил, как заключённый в напитке эфир теплом разливается по всему телу. Сдаётся мне, что дешевле было бы пить расплавленное золото. — На Перун они будут садиться так же, как и мы. На модуле или чём-то подобном. Какая-нибудь старая баржа. Или желательно несколько. Которые ты нам и найдёшь. Уверен, на Орбитале наверняка что-то подобное завалялось.

— Ты не потянешь, Игорь, — опешил от услышанного Кулясов. — Да даже если я подключу свои связи и опустошу счета, выкупить модули будет не реально. Конечно, если те стал резко богат.

— Деньги — дело наживное, — пожал я плечами и достал из кармана мешочек.

Заинтересованный Антон протянул руку и, получив его, двумя пальцами потянул за тесёмки, раскрывая.

— Даже не буду спрашивать, где ты их достал, — перевернув мешочек, граф высыпал на ладонь три крупных эфирных кристалла чёрно-фиолетовой расцветки. — Ну предположим, одну тысячную модуля ты только что выкупил. Где на остальное денег найдёшь?

— Таких у нас ещё много, — «успокоил» я парня, который после услышанного пошёл пятнами, ещё более яркими, чем на его рубашке. — И вот посмотри на это.

Уже под более пристальным взглядом Кулясова я достал небольшой планшет и, включив его, положил на стол.

— Ну и к чему мне эта рухлядь, — разочарованно произнёс Антон, разглядывая старую модель космического судна. — Где ты её вообще добыл?

— Нашёл. Ну как, нашёл… Скорее, у меня есть координаты, где это судно должно находиться, — пояснил я. — И принадлежало оно ковчегу «Спес», предположительно первым спустившимся на Перун.

— Уверен? — вот теперь Антон реально оживился, почуяв добычу. Не моментальную, но в перспективе способную принести завидные барыши.

— Процентов на девяносто уверен, что оно продолжает где-то там плыть по орбите. И если судно действительно там, то. Наверняка, на нём полно информация о Старой Земле, — ответил я. — А это куда более значимая ценность, чем эти безделушки, — кивком указал я на так и продолжавшие лежать на ладони парня кристаллы.

— Но ты не уверен…

— Риск — дело благородное, — пожал я плечами. — Однако если я прав, то этого хватит, чтобы обеспечить нас модулем и необходимым оборудованием для высадки.

— Блин, ладно с техникой, — по парню уже было видно, что он почти сдался. — Но высадка… Судя по всему, раз тебе нужны большие суда, вниз ты отправить хочешь не только свою семью. Так что смею предположить, что с ними пойдут все твои молодые поданные. Ты готов ими рисковать? В тот день вы высаживались после тщательной разведки, и то некоторые модули испарились в аномалиях или угодили не туда, куда изначально планировали.

Не переставая улыбаться, я кивал на каждое слово Кулясова. Всё, попался парень.

— Чего ты лыбишься, Игорь? — возмутился Антон, заметив, как я на него смотрю. — Ты же понимаешь, если модуль или корабли потерпят крушение, против тебя поднимутся все, кто сейчас обитает в твоём городе. И карты аномалий у тебя нет. А садиться на одном везении — чистое самоубийство. И если тебя мне не слишком жалко, то рисковать твоей семьёй я тебе не позволю.

При последних словах Илья оторвался от поедания очередного блюда и с подозрением посмотрел на Антона. Впрочем, видимо, придя к какому-то умозаключению, молча вернулся к обжорству.

— Ты прав, карты у меня нет. И нет, на везение я рассчитывать не собираюсь. У меня есть кое-что получше. А именно проводник, способный подключаться к Перуну, — кивнул я в сторону Ильи. — А значит, как только он окажется в атмосфере планеты, мы будем знать точное расположение аномалий.

— Круто, да? — поднял голову Кузнецов и улыбнулся Антону, продемонстрировав рот, в котором вместо зубов внезапно оказались острые длинные иглы.

* * *

Орбитал

Перун

Чуть позже

— Машину бы пора сменить, — меланхолично произнёс Илья, усаживаясь на водительское место. — Наверняка, посты уже в курсе неё.

— Переберусь на следующий уровень, сменю, — согласился я.

Владелец нашей легковушки уже должен был обратиться в службу безопасности по поводу пропажи своей верной «лошадки», так что предложение Ильи было актуально.

— Как думаешь, ему можно доверять? — вливаясь в транспортный поток, поинтересовался Кузнецов, внимательно смотря по зеркалам за другим транспортом.

— Ты про Антона? — уточнил я, ковыряясь в коммуникаторе. — Да. Несмотря на то, что это один из самых жадных и наглых людей, которых я только встречал за свою жизнь, у него есть определённые принципы, которым он следует неукоснительно.

— Если он попробует нас предать, я его убью, — свернув в проулок и выбравшись на соседнюю улицу, произнёс Кузнецов, прибавляя скорости.

— Сомневаюсь, что до этого дойдёт. Кстати, насчёт убийств, — оторвав взгляд от череды сообщений, сыплющихся на комм, посмотрел я на парня. — Ты уверен, что стоит туда идти?

— Он хотел меня убить. Он обманул Алёну, фактически привязав её к себе, — тихо прошипел Кузнецов, и по его бледным пальцам проскочила молния, оплавляя оплётку руля. — Так что приговор ему вынесен. И пришло время его исполнить.

Резко нажав на тормоз, парень остановил машину перед центральным зданием «Охры» и, не прощаясь, выбрался наружу, оставив дверь открытой.

— И имя тебе — ненависть. Главное — не убейся — пробормотал я, глядя, как Кузнецов исчез в дверях небоскрёба. — Ладно, солнышко уже село, а дел меньше не становится.

Вывернув резко руль, я нажал на педаль газа и, бибикнув в ответ на возмущение подрезанного водителя, умчался в сторону перехода на жилой сектор.

Глава 19

Императорский дворец

Новая Земля

— Началось, господин…

— Что именно началось, Костя? — сидя в шезлонге на краю огромного бассейна, мужчина в солнцезащитных очках и плавках закинул ногу на ногу и недовольно посмотрел на старого соратника. — Снег в пустыне пошёл, или у патриарха Син цыплята вместо пауков вылупились? А может, ты, наконец, научился вязать крючком и решил избавить меня от своего нудного общества, дабы открыть фабрику по выпуску шерстяных носков на каком-нибудь пляжном курорте?

— Предтеча окончательно оборвали всякие контакты с нами и перекрыли доступ в свой сектор. Есть подозрение, что они собираются вообще уйти из этой части Вселенной, — не обращая внимание на весёлое настроение Императора, произнёс помощник в неизменном чёрном мундире без знаков различия.

Император, который отличался фотографической памятью, несколько раз пытался вспомнить, видел ли он вообще помощника в другой одежде, но как-то не выходило.

И пришёл к выводу, что этот вечно хмурый товарищ просто отпочковался от какой-нибудь железной балки корабля сразу в чёрной одежде, а документы о рождении попросту подделал.

— П***ры, хоть и умные. Но всё-таки п***ры. Однако умные… — потянувшись к стоящему столику, столп, на котором держалась вся Империя, не глядя, нашарил пачку сигарет и зажигалку. — Определённо не тот день я выбрал, чтобы бросить курить.

— Одновременно с этим началась активность на планетах. Тех самых, — зачем-то уточнил помощник. — Так, на Нави прошла череда мощных ураганов, есть жертвы. Санду отличился серией землетрясений, пострадало несколько лабораторий. На Лодоссе замечены первые признаки эпидемии. По поводу…

— Притормози, Кость… — щёлкнув зажигалкой, мужчина прикурил сигарету. А после, бросив на столик антикварную зажигалку, привезённую в этот мир ещё первыми колонистами, взял в освободившуюся руку столь же древний стакан с терпко пахнущей жидкостью. — Пить я сегодня, пожалуй, тоже не брошу.

Сделав глоток и очередную затяжку, мужчина на мгновение прикрыл глаза.

— Что по людям? — задал вопрос Император.

— Значительных жертв пока удалось избежать, как-никак к чему-то подобному мы готовились. Наши гарнизоны и силы аристо пока справляются, — ответил помощник. — Однако, если расчёты верны, это только начало. И если не оказать им поддержку, последствия могут быть куда хуже.

— В смысле могут, Костя? — невесело улыбнулся мужчина. — Они будут. Причём в ближайшее время. Так что давай, поднимай Четвёртый и Седьмой флоты, нечего им больше в Центральных мирах околачиваться. Передашь моё распоряжение, чтобы их распределили по этим грёбанным планетам. Пусть помогают с эвакуацией населения. И только тем, кого нет в списках.

— Совету это не понравится. Там много их людей. Возможны столкновения, — произнёс помощник.

— Это их проблемы. Надо было этим старпёрам готовиться, а не грызться за власть между собой, — отмахнулся Император и выругался, чудом не расплескав содержимое стакана. — Я предупреждал, что рано или поздно этот момент настанет. И то, что он настал на пару веков раньше, не моя вина. Так что активируй протокол «Изоляция», а к несогласным направь палачей, больше сюсюкаться я ни с кем не буду. А то, похоже, забыли, кто здесь главный.

— Вот и закончились спокойные деньки, — меланхолично подумал Константин, а после добавил уже вслух. — А что с ритуалом, готовить комнату?

— А смысл? Раз эти уроды решили свалить, то и дань платить смысла нет. Хоть какая-то хорошая новость на сегодня, — Император поднялся с шезлонга и посмотрел в голубое, без единого облачка неба. — Впрочем, как ни крути, а этот «одарённый» фурункул вскрывать рано или поздно всё равно бы пришлось. Так что может, оно всё и к лучшему…

* * *

Орбитал

Перун

— Вы не смеете так со мной обращаться! Я — виконт, начальник третьего отделения собственной безопасности! — мужчина с мешком на голове дёргался, словно припадочный, пытаясь освободить связанные за спиной руки. — Если вы меня не отпустите, спецназ вас перестреляет!

Угрозы виконта Нечаева, человека, некогда решившего обвинить меня в несчастном случае, произошедшем с отрядом наёмников, имевших глупость гулять рядом с моими территориями, может, и произвели бы на меня впечатление, не сиди он в одних трусах на табурете, демонстрируя волосатую грудь.

— О, уже даже начальник, а при прошлой нашей беседе вы были всего лишь замом — одобрительно произнёс я, сдёргивая с головы мужчины плотную тряпку. — Поздравляю с повышением, Герман Георгиевич. Предыдущего руководителя лично пришили, или друзья помогли?

— Да как вы смее… — подслеповато щурился от яркого света Нечаев. Мешок был плотный, а комнатушка, в которой мы сейчас находились, освещалась довольно хорошо. Но только лишь лампами. Не было на цокольном этаже ни единого окна. — Исаев⁈ Откуда⁈

— Как откуда? Прямиком с Перуна, — бросив мешок на пол, я отошёл на пару шагов от порядком струхнувшего виконта. — Помнишь, как ты пытался предъявить мне обвинение по жестокому обращению с наёмниками, которые на поисковые операции любили таскать с собой осадную артиллерию?

Выражение гнева на лице мужчины быстро сменилось испугом. Приятно, когда тебя узнают. И вдвойне приятно, когда подобные индивиды помнят свои косяки и твои обещания.

— Вижу, помнишь, — удовлетворённо кивнул я. — И наверняка помнишь, что я обещал, что весело будет всем.

— Вам нет смысла убивать меня, — облизнул пересохшие губы Нечаев. — Убийство аристократа, да ещё и на службе Империи, вам такого не простят.

— А кто сказал, что убивать вас буду именно я, Герман Георгиевич? Я лишь хочу с вами побеседовать, а умрёте вы и без моей помощи. Причём не самым приятным способом.

Сделав ещё шаг назад, я развёл руки в стороны, предлагая пленнику оглядеться.

Что он, собственно, и сделал, после чего задёргался ещё сильнее. Да так, что потерял равновесие и упал со стула, уткнувшись лицом в тонкую плёнку биомассы, покрывавшую пол. При этом не прекращая орать.

— Ну что вы, голубчик, не стоит так кричать, — громко вздохнув, произнёс я и, подойдя к пленнику, усадил его обратно на стул, предварительно одарив успокоительной оплеухой. — Как понимаете, в зоне карантина вас никто не услышит, а дышать местным воздухом стоит через раз. Ну или вообще не стоит. Тут зависит от того, сколько вы планируете ещё пожить.

— Т… ты… чокнутый! Ты же сам подохнешь! — залепетал Нечаев.

— Рано или поздно все там будем, — кивнул я. — Но есть шансы немного с этим повременить. Ты отвечаешь на мои вопросы, а я даю тебе вот это.

Достав из кармана куртки небольшой инъектор со вставленной в него капсулой, продемонстрировал его.

— Блокиратор заразы. На начальных этапах даже позволяет купировать участки заражения, но это, если сильно не затягивать с его приёмом, — пояснил я.

— Вы же работаете на Наместника и Охру? Только у них есть возможность создать что-то подобное, — пробормотал Нечаев, у которого голова явно шла кругом.

Что, впрочем, понятно. Вроде только вышел с работы да сел за руль собственной машины, а очнулся в карантинной зоне, про которую ходит множество страшных баек. Да к тому же ещё и наедине с человеком, которого совершенно не ожидал увидеть.

— Что вы от меня хотите? Мы же на одной стороне работаем!

— Ой ли? У таких, как ты, сторон много. Я бы даже сказал, что ты многогранен, — усмехнулся я, убирая инъектор обратно в карман. — И, наверняка ты водишь дружбу со многими. В том числе с личностями, находящимися по ту сторону закона.

— Это…

— Если скажешь «неправда», я просто уйду, оставив тебя здесь. Но не переживай. Скучать в одиночестве тебе придётся недолго, — подойдя к Нечаеву ближе, я указал пальцем на его правую ногу.

Там уже можно было заметить набухшие и потемневшие кровеносные сосуды, змеившиеся под бледной кожей виконта.

— Так что можешь приступать, я тебя очень внимательно слушаю…

И Нечаев «поплыл». Неожиданное похищение выбило мужчину из колеи, заставив его додумать то, что чего на самом деле не было и поддаться давлению.

За недолгих двадцать минут, пока словесный поток хлестал из Нечаева, а зараза всё больше вгрызалась в его организм, я узнал многое.

Например, о том, что этот… В общем, Нечаев работал одновременно на несколько родов, непонятным образом умудряясь не допустить сомнений в своей лояльности у каждого из них. Благодаря чему с каждым днём упрочнял своё положение в службе безопасности.

Во время эпидемии его роль не сильно поменялась. Даже напротив, благодаря гибели начальника, Нечаев, поддерживаемый покровителями, занял освободившуюся должность и развернулся по максимуму, сливая массивы информации, проходящие через его ведомство чуть ли не ежедневно.

Собственно, из-за последнего я этого урода и похитил у самых дверей службы безопасности станции. Пока внутренний демон Кузнецова толкал парня вершить месть, я решил перестраховаться и обеспечить себе доступ к информации. И желательно из надёжных источников.

Будь Дроздов ещё на Орбитале и продолжай нести службу, я бы непременно наведался к нему. Однако бывший следователь сейчас вовсю трудился в Столице на Перуне во благо моего рода. Так что пришлось обратить свой взор на другого имперского слугу закона, имевшего в своё время глупость привлечь моё внимание.

И, собственно, не прогадал. Нечаев абсолютно оправдал моё первое впечатление, сложившееся о нём во время нашего общения по видеосвязи.

А именно то, что человек он, в принципе, не знакомый хоть с какими-нибудь моральными принципами. Предательство, саботаж, подкупы. Классика, одним словом.

— … так же в сейфе у меня лежат деньги. Возьмите их. Они чистые. Отследить их будет невозможно. Заберите их все! — уже задыхаясь, в отчаянье прохрипел Нечаев. — Помоги…

Вены на всём теле мужчины почернели и достигли шеи. А отдельные «завитки» стали проступать и на щеках, но этот отброс отказывался сдаваться, надеясь на спасение.

— Помощь? — негромко спросил я виконта, доставая инъектор из кармана. — Видите ли, господин Нечаев, помощь, она разная бывает.

Отщёлкнув предохранитель, я извлёк из инъектора прозрачную капсулу и сжал её в ладони.

Вместе с хрустом раздавленного стекла стены крохотной комнатёнки содрогнулись от нечеловеческого воя Нечаева, осознавшего, что только что произошло.

Впрочем, в кармане у меня сегодня было много чего интересного. Например, небольшой подарочный кинжал, который Нечаев носил вместе с повседневным кителем.

Для настоящего боя данная поделка не годилась, уж больно металл был мягким. Однако остроту безделица имела отменную, так что с лёгкостью пробила лобную кость и вошла в голову виконту по самую гарду, оборвав вой ублюдка, пожираемого заразой заживо.

Не то чтобы я сегодня был в добродушном настроении, или во мне неожиданно проснулось человеколюбие по отношению к данному куску дерьма, но всё же подобие сделки было заключено. А оставаться должным даже мёртвому отбросу мне хотелось меньше всего.

Подойдя к поникшему телу, уже наполовину сросшемуся со стулом, пнул его, убеждаясь, что Нечаев помер.

Конечно, нормальному человеку с железякой в мозгах выжить проблематично, однако, как на подобное дерьмо подействует «ржа», я со стопроцентной уверенностью не был готов сказать. А с очередным Кузнецовым или, боги уберегите, Накано я столкнуться не хотел.

Но нет, Нечаев гарантированной помер. Никаких признаков того, что «ржа» хочет оживить этого урода, не было, так что я лишь в пару взмахов отсёк ему голову эфирным клинком и поставил её рядом с обезглавленным трупом. Тот, кто обнаружит эту комнатку, несомненно, изведёт себя одним-единственным вопросом и сотней потенциальных ответов.

Я же, убедившись, что никаких следов, даже косвенно способных указать на меня, не оставил, вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.

* * *

Жилой уровень

Орбитал

Чуть позже

Прислонившись к стене, я аккуратно заглянул за угол и едва успел спрятаться обратно, на мгновение разминувшись взглядами с типом в джинсах и клетчатой рубашке да закатанными рукавами.

Впрочем, мирный прикид сего товарища мог обмануть лишь совсем недалёкого человека.

Я же прекрасно понимал, что двухметровый бугай с лицом человека, способного оторвать руки любому, на кого укажут его хозяева, а после пойти завтракать овсянкой, вряд ли пришёл в квартиру к ныне покойному Нечаеву поинтересоваться, как прошёл его день.

А значит, исчезновение начальника третьего отделения не прошло бесследно. Скорее всего, Нечаев должен был с кем-то встретиться сегодня, вот только почему-то, когда изливал мне душу, забыл про это упомянуть.

Покачав головой, посмотрел на часы. Из карантина я выбирался долго, да ещё пока доехал, времени прошло прилично.

Илья уже, наверняка, навёл шороху в здании «Охры», а значит, в ближайшее время по тревоге поднимут все силы охраны станции.

Следовательно, начнут вызванивать Нечаева, а после того, как выяснят, что его машина исчезла в районе переходов поблизости от карантинной зоны, у особо головастых возникнут соответствующие вопросы.

— Ну вот почему никогда не бывает просто? — подвесил я в воздухе вопрос и, одёрнув кожаную куртку, шагнул за угол.

Обитал Нечаев в одной из многоэтажек жилого сектора. Несмотря на благородную кровь и титул, его апартаменты находись не в самом престижном месте. Я бы даже сказал, чуть ниже приемлемого. Либо просто жмотничал, либо боялся лишний раз светить доходами.

В общем, его жадность играла против меня. Изображать из себя скалолаза, взбираясь по стене на пятнадцатый этаж было такой себе идеей, а дожидаться, пока громила и его товарищи покинут квартиру Нечаева, у меня времени не было.

Тем более, не факт, что они пройдут мимо сейфа покойника. Ведь не просто так они тут торчат, даже убедившись, что Нечаева нет дома.

Двигаясь по коридору в сторону подпирающего стену качка, я поднял руку, привлекая его внимание.

— К-хм, извините, не подскажете как…

Даже не дослушав до конца, парень сделал движенье рукой, и по левой стене пошли трещины. А после из неё вырвалась металлическая труба, тут же свернувшаяся в спираль и хлёстко ударившая меня в бок.

— А мне ещё говорят, что нужно пытаться разговаривать вежливо…

Вспыхнувший в руке эфирный клинок рассёк металлический хлыст на две части, однако противник сделал очередной жест, и упавшие куски железяки бросились к моим ногам, пытаясь схватить меня.

Однако прежде чем они сковали мои конечности, я успел выхватить пистолет и сделать три выстрела, при этом совершив прыжок вперёд.

Но, похоже, противник появлению пистолета в моей руке не шибко удивился, что, впрочем, не удивительно. Раз он управляет металлом, то, скорее всего, он и чувствовать его может, а значит, сразу срисовал, что я за углом стою.

Пули же, выпущенные мной, застыли в нескольких сантиметрах от его лица, а после стали плющиться и вытягиваться в иглы.

Но, прежде чем он успел их пустить обратно, я успел выстрелить ещё раз, заставляя его остановить очередную порцию свинца.

На лице качка стала расплываться улыбка, но, прежде чем она окончательно сформировалась, я оттолкнулся от пола, перескакивая на стену.

Приземление вышло удачным, а толчок довольно сильным, так что госпожа инерция протащила меня вдоль стены пару метров, позволив разминуться с противником в узком коридоре.

Ну а после того, как я оказался за его спиной, всё стало гораздо проще.

Очутившись на полу и обретя точку опоры, ударил твёрдой подошвой берцев в основание черепа, подкидывая «металлиста» в воздух.

Раздался хруст, и очередной, но явно не последний за сегодня, труп упал на пол вместе с железяками, висевшими в воздухе.

Стычка длилась считаные секунды, но шороху мы навели знатного, так что, когда от двери, ведущей в апартаменты Нечаева, потянуло эфиром, я просто присел и послал в неё очередную порцию свинца.

Сегодня я выдавал строго дозированный порцион. Однако этого вполне хватило, чтобы луч света, мгновенно прожёгший дверь насквозь, тут же погас, а я услышал звук падающего тела в квартире.

— Всё хорошо, проводится задержание особо опасных преступников, — произнёс я, почувствовав, как из прожжённой в стене дыры за моей спиной кто-то выглядывает. — Но на вашем месте я бы забился куда-нибудь под кровать. Скоро стрельба возобновиться.

Отстегнув опустевший магазин, достал ещё один, последний. Вместе с щелчком досланного в патронник патрона, ощущение присутствия человека за спиной исчезло. Зато из квартиры эфиром стало нести куда сильнее.

— И вот сидим мы, как два идиота, дожидаясь, кто первыми сделает свой ход, — улыбнулся я сложившейся ситуации. — Но раз ты такой нерешительный…

Ударив ногой по остаткам тлеющей двери, выбил её к чертям, сорвав с петель и скользнув внутрь квартиры, чтобы тут же открыть огонь в сторону открытого окна.

Обычным зрением я в нём ничего не увидел, но эфирная аура обрисовала человеческий силуэт, стоящий на карнизе.

Дар, завязанный на преломлении света, а может, что и посложнее, так как пули срикошетили, откидывая невидимку от окна в сторону улицы.

Но, прежде чем силуэт человека пропал, я увидел, как в мою сторону летят два подозрительно знакомых цилиндрика.

Решив, что принимать лицом гранаты — такая себя идея даже для меня, нырнул за стоящий поперёк комнаты диван.

Хлипкая преграда, помноженная на замкнутое пространство и приправленная парочкой осколочных гранат равно попорченной шкуре и потерявшей свою привлекательность куртке.

И если раны я залечил, то вот куртку было реально жалко. И цвет удачный, и размер самое то был…

Однако об этом я размышлял на ходу, вскрывая сейф Нечаева. Так-то он мне код сообщил, но я попросту взломал его эфиром, вырезав кусок дверцы. Спешка, однако.

Наверняка, бдительные соседи, больше переживающие за себя, чем за судьбу Нечаева, к которому нагрянули шумные гости, уже вызвали кого только можно.

Откинув увесистую дверцу сейфа в сторону, я с удовлетворением посмотрел на приличных размеров коробку, полную накопителей информации.

Если хоть доля правды в словах Нечаева была, только что я приобрёл неплохие такие рычаги давления на некоторых аристо. И теперь главное — правильно их использовать.

Из открытого окна раздались звуки сирены пожарного дрона, который на максимальной скорости мчался сюда, а значит, пора сваливать.

Ещё раз заглянув в сейф, прихватил карточки с деньгами. Ну а что, Нечаев сам предлагал.

Глава 20

Храм теократов

Фронтир

Огромное помещение, состоящее из двух поменьше, соединённых между собой коротким, в пару метров длиной, но при этом довольно широким переходом, наверняка бы произвело впечатление на любого человека.

Высокие стены были украшены живописными рисунками-фресками, запечатлевшими ключевые моменты в жизни империи теократов.

Открытие одной из космических миссий Старой Земли, планеты, созданной Предтечами. Инициация первых одарённых и их возвращение на Землю. А также постепенное развитие даров, что в те стародавние времена были слабыми, но дающими определённые возможности.

Итогом стало проникновение даров во все сферы жизни и усиление влияния на разумы людей. Провоцирование множества конфликтов, лишь укрепляющих власть зарождающихся теократов.

На некоторых рисунках можно было рассмотреть эпизоды колонизации космоса. Обнаружение новых планет Предтечей и раскрытие очередных загадок, оставленных ушедшей расой.

Центральное же место занимала картина первого контакта с Предтечами. Существо в серебряном комбинезоне на картине словно предупреждало не приближаться к восьми разноцветным шарикам, соединённых между собой чёрными нитями.

Однако на следующей фреске, похожей на предыдущую, можно было увидеть обезглавленного Предтеча, а под семью шариками-планетами силуэт одного из кратов, каждый из которых тянул руку в сторону восьмой…

В общем, не одна сотня историков отдала бы свои жизни, чтобы хотя бы глазком взглянуть на то, что было запечатлено на этих стенах.

Однако тех двоих, что сейчас находились в зале, мало интересовала история.

Первый знал её наизусть, не раз посещая это священное место в связи со своим высоким саном.

Ну а второму пути развития животных, которые сами себя стремительно загоняли в смертельную ловушку, были не сильно интересен.

— Повелитель, мы начали процесс торможения. Предполагаемое время выхода на орбиту Мантори пятнадцать минут. Основные силы уже вступили в бой, — двухметровое существо, чьё обезображенное тело сейчас скрывалось под иссиня-чёрным балахоном, а лицо за белоснежной керамической маской, остановилось перед короткостриженым мужчиной.

— Станции связи в секторе, надеюсь, уже уничтожены? — скучающе поинтересовался Дьякон, сидящий на импровизированном троне, выполненном в форме переплетённых тел людей. Вот любили эти краты всяческий символизм…

Не то чтобы эта «сидушка» была удобной, но статус, в котором его воспринимали эти жалкие фанатики, того требовал.

— Все основные узлы захвачены, — сделав очередной поклон, глухо произнёс старший жрец. — Однако всегда существует возможность, что кто-то уйдёт на малых кораблях и достигнет ближайших систем.

— Ничего страшного. Даже если уйдут, шанс добраться живыми у них мизерный. А те, кто выживут, лишь посеют панику, — произнёс Дъякон, прикрывая глаза и переключаясь на эфирное зрение, позволявшее ему разом заглянуть во все закоулки гигантского храма, созданного из противоестественной связи крупного астероида и боевых кораблей кратов.

На многочисленных верхних палубах находилось бесчисленное количество крохотных келий с послушниками, собранными со всех возможных уголков Фронтира агентами кратов.

Одарённые, чей дар был недостаточным, по мнению старших, для более важной работы, были запечатанны в своих камерах и подключены к простейшей системе жизнеобеспечения. Всё для того, чтобы они денно и нощно возносили молитвы во славу снизошедшего на них божества.

Не сказать, что подобное тешило самолюбие Дьякона, на кой-ему почитание кучки неразумных? Однако всё это имело и практическое значение.

Из послушников получался отличный источник эфира. Поддерживая их в состоянии, близком к коматозному, благодаря сложным механизмам, храм кратов питался производимой энергией, позволяя передвигать подобную махину с удивительной скоростью.

— Также поступило сообщение от вашего брата, Белиала, — продолжил старший жрец. Несмотря на то, что он чувствовал, что Снизошедший сейчас мысленно был где-то на уровнях храма, он также знал, что Предтеча наблюдает за ним и слышит его. — Судя по всему, Император отдал приказ задействовать часть сил, до этого обеспечивающих порядок в Центральных Мирах.

— Отличное известие. Ослабление обороны Центра сыграет нам на руку, — не открывая глаз, произнёс Дьякон. Сейчас он уже «находился» на средних палубах, самой разнообразной части корабля.

Помимо многочисленных ангаров, в которых стояли на приколе разнообразные летательные аппараты, здесь также находились и казармы с многочисленными лабораториями.

Причём последние были совмещены между собой, позволяя изымать послушных бойцов и проводить над ними эксперименты, не тратя, так сказать, время на транспортировку.

А время сейчас было дорого. Дьякон меньше всего хотел затягивать свою миссию по низведению паразитов, заполонивших эту часть космоса. Да и известие о том, что остальные Предтечи отгородились от внешнего космоса, беспокоило его.

Когда он уходил с Миры, Совет решал, что остаткам их расы делать дальше.

Одни предлагали попросту оборвать все связи с этой Вселенной, заточив себя навечно в крохотном уголке космоса.

Вторые, к которым принадлежал и Дьякон, считали, что нужно просто уничтожить заразу, что паразитировала на их открытиях и ускоренно приближала конец света.

Это замедлит процесс гибели Вселенной, отстрочив её на приличный срок, которого определённо хватит на то, чтобы разобраться в этой проблеме.

Была, конечно, и третья сторона, самая малочисленная. Входящие в неё, предлагали, что раз они, пусть и косвенно, виноваты в появлении одарённых, то должны выйти к людям и, ассимилировавшись с ними, найти общий путь к спасению. Идиоты…

В победу последних Дьякон сомневался. Собственно, весть о том, что его родичи отгородились, окончательно указывала на победу сторонников Изоляции. Тоже такая себе идея. Жить необычайно долго и при этом ожидать каждую секунду, что мир исчезнет, и ты вместе с ним.

Предтеч был готов поспорить, что через пару тысяч веков в их крохотном раю начнётся массовый психоз. А ещё через тысячу рукотворный рай превратится в ад.

— Однако ушедшие к планетам войска, Император… — древний крат, давно переставший быть полноценным человеком из-за непрекращающихся экспериментов с эфиром, тем не менее, с трудом заставил себя озвучить титул человека, возглавляющего большую часть Человечества, — В общем, он активировал своих стражей. Сейчас Центральные Миры наводняют легионы машин-палачей. К тому же он отдал приказ о начале сегрегации. Одарённых под различными предлогами стараются вывозить из Центра и отправлять на ваши планеты.

— С одной стороны, новость замечательная. Вы не любите, когда вас к чему-то принуждают. Особенно когда вы веками обустраиваете свою нору. Так что многие одарённые, особенно обладающие властью, начнут оказывать сопротивление, и это лишь подогреет пламя междоусобицы, — кивнул Дьякон, — С другой стороны, эти механические монстры определённо станут проблемой для тех, кто пойдёт против этого человечишки, сидящего на расшатывающемся троне.

Гарант Империи, как называли люди этих механических убийц. Зарождающаяся Империя получила их как раз-таки от третьей стороны Предтечей, готовых идти на контакт с людьми.

Война с кратами принудила обе стороны: и сторонников Империи, и представителей Предтечей — пойти на соглашение.

Жажда фанатиков достигнуть предела эволюции ставила под угрозу слишком многое, и Ушедшие поделились некоторыми знаниями со своими сторонниками из людского рода.

Более совершенные технологии межзвёздных путешествий и, конечно, то, что позволило бы переломить ход сражений с теократами. А после — держать в узде одарённых, которых становилось всё больше и больше.

А именно: технология автономных кибернетических боевых машин, пережиток разрушительных войн между самими Предтечами. Машины, что прекрасно сопротивлялись дарам и могли противостоять даже самым могучим одарённым. Единственным их недостатком было то, что их создание требовало баснословных денег и того самого «орданиума», который добывался на планетах Предтечей.

Впрочем, за период существования Империи у Императора было предостаточно времени и финансов, чтобы создать многочисленные легионы Палачей.

— И какие тогда будут указания по этому поводу? — склонившись ещё ниже, поинтересовался жрец. — Если самозванец активирует их все, Центральные Миры будут неприступны для наш… ваших войск.

— Уверен? — усмехнулся Дьякон. — Странно, даже несмотря на то, что ты некогда принадлежал к человеческому роду, психологию вашей расы я понимаю куда лучше тебя. Наверное, поэтому вы и проиграли в своё время.

— Помимо этого ваш собрат Белиал может пострадать. Он находится в самом центре разворачивающихся событий. И если такое случится, то это сильно ударит по вере послушников, — пропустив мимо ушей, впрочем, как обычно, не завуалированное оскорбление, произнёс крат. — А вера — это то, что движет всеми нами.

— Ага, особенно вами и всеми другими старшими жрецами, — с мягкой усмешкой произнёс Предтечи. — Мне-то можешь не рассказывать про веру. Я прекрасно помню условия нашей сделки. Вы и горстка ваших последователей получаете доступ к одной из планет, в обмен на жизнь человеческого рода. И движет такими, как вы, не человеколюбие, а тщеславие и жажда почувствовать себя теми самыми богами, о которых вы втираете собственной пастве.

Закончив говорить, Дьякон посмотрел на так и не разогнувшегося старшего жреца.

Несмотря на то, что в этом уголке Вселенной мало что могло убить Предтеча, лично рисковать и пачкать руки массовым убийством полуразумных животных было неинтересно.

Да и сам процесс по себе вышел бы весьма длительным и скучным. Куда веселее стравить между собой паразитов и наблюдать, как те вырезают друг друга.

И пока всё выходило. Даже то, что Мира, его родной мир, оказалась закрыта, не меняло планов Предтеча.

У Дьякона оставалось ещё семь планет, на которых он сможет жить вечно. Может, даже позволив кому-то из этих животных прислуживать ему.

Понятно, что этот крат, который сейчас стоит перед ним в раболепной позе, имеет свой собственный план развития дальнейших событий, однако стоит ли принимать во внимание хитрости этих полуразумных?

По храму пошла мелкая дрожь, заставившая переключить внимание Дьякона со жреца.

Едва заметный жест, и вокруг трона вспыхнули голографические изображения, проецируемые спрятанными под потолком проекторами.

Некоторые голограммы показывали схематичное изображение системы, в которую прибыл храм. На других можно было рассмотреть расположение войск, оборонявших уже по факту обречённую планету.

Даже невооружённым взглядом можно было понять, что численный перевес находился на стороне нападающих.

А если учитывать, что пособники кратов, готовые пойти на всё по приказу старших жрецов, уже давно проникли на многие оборонительные сооружения, находящиеся как на орбите, так и на поверхности планеты, то шансов на спасение ни у кого не было.

И сегодня на борту Храма окажется множество новых послушников и генетического материала, из которого в скором времени появятся новые воины.

Стены задрожали ещё сильнее. Двигатели храма, выскочившего на приличном расстоянии от планеты, начали работать на полную мощность, сжигая прорву эфирной энергии и стремясь замедлить колосса.

Сейчас в своих кельях гибло множество одарённых, из которых машины кратов выкачивали последние крупицы эфирной энергии. Впрочем, трупы тоже не пропадут. У кратов считалось дурным тоном разбрасываться биомассой.

Следующие полчаса прошли почти в полной тишине. Дьякон и старший жрец внимательно следили за разворачивающимися на орбите событиями, обмениваясь редкими репликами.

Кратам удалось завербовать не одну сотню опытных командиров, переманив их из Имперского флота, и сейчас предатели пользовались всеми уловками, которые им были только известны.

— От планеты ничего не должно остаться. Как соберёте достаточное количество материала, обработать поверхность, — произнёс Дьякон, когда первые десантные корабли кратов вошли в атмосферу планеты. — Также передай сообщение своим агентам по всему Фронтиру, что теперь они могут начинать действовать. Пускай поднимают банды, обещают пиратам солидный куш, предлагают заманчивые цели, но чтобы через неделю Фронтир уже полыхал как можно ярче, — добавил Предтече, глядя, как одна из орбитальных крепостей, окутавшись огненным покрывалом, стала разваливаться на части.

— Будет сделано, — в очередной раз поклонился жрец. — Я сообщу вашему собрату, господину Астароту, что время уже настало и он может начинать действовать.

— Думаю, он уже и без тебя понял, что пора, — не отрывая взгляда от экрана, произнёс Дьякон. — Лучше свяжись с Белиалом и передай ему, что с Императором и его палачами нужно что-то решать. Причём в ближайшее время.

— Прямо сейчас отправлю сообщение, — крат в этот раз согнулся буквально пополам, не сумев сдержать радости в голосе и убедившись, что указаний больше не будет, поспешил удалиться.

Однако, едва покинув зал с фресками, он на несколько секунд остановился и сжал обезображенной рукой медальон в форме треугольника.

Чтобы не говорила эта отрыжка Ушедших, вера для жреца была не на последнем месте, однако, пока им было по пути, он будет выполнять указания этого существа.

А после убьёт его. Благо, запечатлённая на стенах история становления кратов, недвусмысленно указывала, что подобный прецедент имелся.

* * *

Орбитал

Перун

— Что-то я не припомню вас, — сидящий за прозрачным бронированным стеклом охранник с подозрением посмотрел на меня.

— Внештатный сотрудник, — я в ответ состроил максимально внушающее доверие лицо, улыбнулся и протянул удостоверение.

Судя по отражению в стекле, получилось так себе. Лично я бы такого индивидуума не пускал, но служивый был тут поставлен, чтобы выполнять инструкции, а не размышлять.

Охранник, повертев в руках карточку-документ, прислонил её к считывателю и, увидев одобрительное подмигивание зелёного диода, нажал кнопку на пульте от турникета.

Замки щёлкнули, пропуская меня в холл третьего отделения службы собственной безопасности Орбитала, места работы покойного Нечаева.

В холле отделения, занимавшего пару этажей в административном здании, было оживлённо. Как я и предполагал, шумиха, наведённая Кузнецовым, постепенно охватывала всю вертикаль власти на Орбитале.

Люди в форме и без неё суетливо двигались туда-сюда, то появляясь, то исчезая в многочисленных дверях, ведущих прочь из центрального зала.

Впрочем, долго стоять и рассматривать окружающую обстановку я себе позволить не мог.

Пускай охранник, сидящий на проходной, был туповато-исполнительным и лишних вопросов не задавал, но по его лицу было заметно, что ему скучно.

А значит, чтобы хоть как-то развеять эту самую скуку, он полезет в базу данных пробивать уже конкретно моё лицо, зафиксированное многочисленными камерами.

И легенда о внештатном сотруднике, а попросту осведомителе, работающем на службу собственной безопасности, рухнет, будто карточный домик.

Хотя с учётом того количества болванок пропусков, что я обнаружил в сейфе Нечаева, неизвестных гостей, приходящих сюда, хватало.

Определившись с направлением, не торопясь, дабы не привлекать лишнего внимания, пересёк холл и шмыгнул в одну из дверей.

Схемы расположения помещений данного отделения у меня при себе не имелось, однако Нечаев перед смертью был чертовски любезен и всё расписал в красках. И как добраться, и что меня будет поджидать внутри.

Честно говоря, я изначально даже не собирался лезть в самое пекло, рискуя быть обнаруженным раньше времени, однако сведения, найденные в сейфе, были чересчур «горячи», чтобы идти с ними к родам в надежде на удачный шантаж.

Да и после того, что я там увидел, меньше всего я хотел оставлять этих тварей в живых. Но и попросту сливать их кому-то из безопасников, могущему оказаться кем-то наподобие Нечаева мне не хотелось.

Так что, взвесив все за и против, а также прикинув, что ближайшие несколько часов я абсолютно свободен, решил действовать максимально нагло.

Оглядевшись по сторонам и заметив только одного наблюдателя, а именно видеокамеру, подвешенную к потолку и направленную на вход в серверную, пикнул уже другой карточкой и, на мгновение приоткрыв дверь, прошмыгнул внутрь.

Сигнализация не сработала, значит, пропуски были универсальными. Отлично!

Однако рассчитывать, что человек, сидящий за пультами видеонаблюдения, такой же растяпа, как и на проходной, надеяться не приходилось.

Так что поёжившись от резкого перепада температуры, уж очень тут было холодно, направился через ряды гудящих стоек вглубь помещения.

— Третья… четвёртая… шестая… — отсчитывал я высокие чёрные шкафы, за перфорированными дверцами которых весело мигали разноцветные огоньки. — Так, восьмая. Похоже, эта.

Сорвав пломбу с дверцы, сунул руку в небольшую нишу между серверами и нащупал…

Нет, не отравленную иголку, а обычный такой планшет. Потянув его на себя, увидел, что от устройства тянется кабель, уходящий куда-то вглубь шкафа.

Включив планшет, набрал комбинацию, его разблокировавшую, и убедившись, что тот подключён к общей сети, начал попеременно втыкать в него «флэшки», закачивая изъятую ранее Нечаевым информацию. Не всю, конечно, лишь самый смак, способный поднять на уши весь Орбитал.

И несмотря на то, что в сеть я выбрасывал совсем крохотную часть, процесс занял неприлично много времени, особенно для меня, вечно косящегося в сторону двери и ожидающего, что она вот-вот распахнётся.

И когда последняя флэшка оказалась вставлена, а ползунок загрузки уверенно двинулся в сторону ста процентов, таки дождался.

Входная дверь громко стукнула, в помещение влетели дымовые шашки, и где-то вдалеке я расслышал раскатистую поступь бойцов в тяжёлых доспехах.

* * *

Кабинет Наместника

Орбитал

— Господин Арруда! — без стука ворвавшись в кабинет Наместника, произнёс Джера Баю, чернокожий мужчина в дорогом чёрном деловом костюме.

Но Наместник, довольно щепетильно относившийся к соблюдению субординации, проигнорировал внезапное появление помощника, вломившегося в кабинет.

Лишь поднял руку и указал незваному посетителю на одно из кресел, стоявших вдоль длинного стола, а сам продолжил внимательно смотреть в монитор перед собой.

Молча кивнув, Баю прошёл к указанному месту и, ослабив узел на галстуке, уселся, гадая, что же такое смотрит Дерек Арруда.

С каждой минутой в большом кабинете становилось будто бы теснее и жарче, от чего на эбеновой коже Баю стали проступать капельки пота. Впрочем, чуть позже правая рука Наместника осознал, что дело не в окружающей обстановке, просто та пустота, что читалась в глазах господина, заставляла Джера начинать паниковать по-настоящему.

И теперь он даже начинал сомневаться, хочется ли ему знать, что именно с таким вниманием изучает Наместник.

— Говори, что случилось у тебя? — усталость, прозвучавшая в голосе Арруды, заставила обычно спокойного Баю вздрогнуть.

— Есть две новости. Обе… — Баю немного замялся. — Плохие, скорее всего. По крайней мере, одна точно.

— Ну, давай тогда с той, с которой всё ясно, — приказал Наместник, открыв верхний ящик стола и доставая оттуда сигару.

— Насчёт ясности я бы не был уверен в обоих случаях…

— Не тяни уже, — выпустив клуб дыма, требовательно произнёс Арруда.

— Кто-то напал на здание «Охры». Сейчас там работают наши специалисты, пробираются через завалы и снимают информацию с камер наблюдения. Однако, несмотря на разрушения, жертв, на удивление, нет, не считая одного пропавшего человека, — Баю вытянул перед собой планшет, демонстрируя фотографии с места происшествия.

— Филатов? — предположил Наместник, уже будучи уверенным в ответе.

— Он самый, — кивнул помощник.

— Есть предположение, кто это сделал?

— Именно что предположения. Сняли запись с внешних камер, не завязанных на серверах «Охры», — Баю смахнул фотографии полуразрушенного здания и продемонстрировал фотографию парня, выбравшегося из машины и идущего по ступеням к входу в здание. — Кузнецов Илья Николаевич. Официально умерший в одной из больниц, занимающихся проблемой излечения «коросты».

— А неофициально? — нахмурился Арруда.

— Убит карантинной службой, согласно приказу Филатова, — ответил мужчина.

— Ну, значит, не убит. Выжил и вернулся мстить. Я же правильно понимаю, что он одарённый? — уточнил Наместник, мельком просматривая личное дело парня. — Тут же даже указана его способность — повышенная регенерация. Вполне всё очевидно.

— Не совсем, — покачал головой Баю. — Согласно вашему приказу, я с самого начала пристально следил за Филатовым и подправлял его косяки, дабы они не всплыли и не очернили его блестящую репутацию. И насчёт убийства Кузнецова был в курсе. Так что мои люди вытащили тело парня из карантинной зоны, а после труп сожгли. Так что человек, разрушивший «Охру», не может быть им.

— Но зачем кому-то использовать личину давно умершего человека? Родители что-то пронюхали и заказали киллера? — задал вполне резонный вопрос Наместник.

— Пока выясняем, — покачал головой Баю.

— Ну так выясняйте быстрее. У вас все силы Орбитала под рукой, — вспылил Аруда. — Что по второй новости? В ней-то какая загвоздка?

— В сеть утекла информация по нескольким родам, что находятся на стороне наших противников, — произнёс помощник. — Нарушение карантина, торговля краденным, саботажи, заказные убийства и даже косвенные улики, указывающие на причастность к культу, якобы связанному аж с самими кратами. Но это уже совсем непроверенная информация. Впрочем, даже таких слухов достаточно, чтобы подорвать репутацию этих родов.

— Ну и? Ничего плохого не вижу. Жаль, конечно, что это не наши люди такие данные обнародовали, но сама по себе эта новость даже очень неплоха, — пожал плечами Наместник.

— Так-то оно так, — кивнул Баю. — Вот только проблема в том, что все эти сведения собирал именно наш человек из службы собственной безопасности. И, судя по всему, не ради того, чтобы прийти со всем этим компроматом к нам.

— То есть и здесь руку приложил неизвестный нам человек? Ты не находишь, что слишком много неизвестных шастает по моей станции и творит всё, что им вздумается? — в голосе Арруды прорезались стальные нотки.

— В этот раз мы как раз-таки знаем, кто это сделал, — подняв перед собой планшет, словно щит, произнёс помощник.

— А этот как здесь оказался? — моментально узнав лицо на фотографии, демонстрирующей, как из клубов дыма на бойца в форме службы охраны выпрыгивает парень.

Кадр оказался удачным, позволявшим детально рассмотреть человека.

— Да, правильно, это барон Исаев Игорь Владиславович, которому полагается сейчас находиться на Перуне, — вновь кивнул Баю. — И готов поспорить, что нападение на «Охру» и слив информации не простое совпадение.

— День сегодня вообще странный, так что всякое может быть, — неожиданно спокойно произнёс Наместник, поворачивая свой монитор в сторону помощника. — Теперь моя очередь сообщать дурные вести.

— Усиление карантина… Запрет на любые полёты. Угроза расстрела за попытку вылететь за пределы системы любого судна… Ничего не понимаю… — бегло читая, по сути, небольшое письмо, бормотал Баю.

— А что тут непонятного, Баю? — невесело ухмыльнулся Арруда. — Там, за пределами системы, творится что-то непонятное. Такое, из-за чего наши проблемы ушли даже не на второй план, а на двадцатый. И теперь мы сами по себе.

— Но почему здесь приказ за печатью Императора, требующий подготовить причальные платформы и приготовиться к размещению беженцев? — от прочитанного у помощника натурально полезли глаза на лоб.

— Не знаю, Баю, не знаю. Но, видимо, там всё ещё хуже, раз кто-то надеется найти убежище у нас…

Глава 21

Орбитал

Перун

— Ну и на кой ты его на встречу притащил? Мозгов не хватило догадаться, что его искать будут? — устало произнёс Кулясов, держащий руки в карманах брюк.

Кажется, дружище всё меньше и меньше был рад тому, что я вернулся на Орбитал и явился к нему с предложением, от которого было трудно отказаться.

Впрочем, сейчас Антон обращался не ко мне, а к Кузнецову, сидевшему за барной стойкой заброшенной забегаловки.

Один плюс у карантина — множество мест, где можно укрыться. Особенно если обладаешь иммунитетом к заразе, как Кузнецов. Ну или умеешь её излечивать, как я.

— Не оставлять же его валяться прямо на улице, — невозмутимо ответил Илья, аккуратно доставая бутерброды из помятой, а кое-где и подпалённой коробки.

Видимо, им пришлось пережить не меньше, чем парню, чья одежда имела изрядно потрёпанный вид, а в некоторых местах и вовсе зияли прорехи.

Однако, несмотря на нарушение «конструкции», еда пахла чертовски соблазнительно, так что, отряхнув руки друг о друга, я уселся рядом с бывшим кадетом. И, прежде чем тот успел возмутиться, заграбастал один из бутеров.

— Да пристрелил бы его и всё, сука! — вечно весёлый граф ещё сильнее скуксился, в очередной раз посмотрев на валяющегося на одном из пыльных диванчиков Филатова. А потом резко просветлел лицом. — А-а-а, подвиньтесь, дебилы, что-то тоже есть захотелось.

Двигаться, конечно же, никто не стал. Мы же не дебилы.

Тем более, барная стойка была длинная, а в полутёмном помещении нас находилось всего четверо, если принимать в расчёт находящегося в отключке начальника «Охры». Так что места для разгневанного графа хватало.

— Не зыркай так, не последний кусок отбираю, — ответил Кулясов на возмущённый взгляд Ильи, подрезая бутерброд и присоединяясь к нехитрой трапезе. — Лучше рассказывай, на кой ты принёс сюда эту проблему?

— Это не проблема, это источник информации, — прожевав, возразил Кузнецов. — Пока кое-кто интересную инфу сливает, я её добываю.

— Случайность. В обоих случаях. Мне повезло найти то, что можно и нужно показать. Тебе же повезло, что это не просто марионетка, которую ты, к слову, собрался грохнуть. Так что не зазнавайся, — пожал я плечами. — Хотя стоит отметить, сработал грамотно, красиво и шумно. Молодец!

— А то! — довольно произнёс Илья, протянув растопыренную ладонь и тут же получив «пятерню» в ответ.

— Пи***ц вы весёлые. Особенно для тех, кто умудрился на уши весь Орбитал поднять, — покачал головой Кулясов.

— Да ты не прибедняйся. Теперь ты тоже один из нас, — ухмыльнулся Илья. — Так сказать, борец с произволом.

— Чьим? Скажешь, что с любым, и я отберу у тебя оставшийся бутерброд, — угрожающе произнёс Кулясов, взглядом ища салфетку, чтобы вытереть испачканные руки.

Не нашёл. Так что, продолжая тихо возмущаться, граф, перебравшись через стойку, зарылся в неё, в надежде, что мародёры не всё вытащили отсюда.

Шансы, в принципе, были. Ресторанчик располагался в буферной зоне, отделявшей «чистую» территорию Орбитала от заражённой.

Причём в таком хитромудром тупичке, что, не зная расположения этой забегаловки, во век её не отыщешь. Владелец сего заведения определённо не догадывался о таком слове, как «доступность».

— Хрен тебе, а не бутерброд, — схватив последний кусок аккуратно нарезанного хлеба с мясом и зеленью, произнёс Илья. — А вообще, конечно, весь произвол не извести, но стремиться к этому нужно.

— Звучит как идеальный тост для самоубийц-идеалистов! И за это определённо стоит выпить, — неожиданно торжествующе произнёс Кулясов.

На барной стойке внезапно материализовалась квадратная бутылка, наполовину наполненная какой-то жидкостью, а после показалась и довольная рожа молодого графа.

— Н-да, Антох, времена меняются, а ты нет, — облокотившись о стойку, я покачал головой. — Прям как в Академии. Куда тебя ни посылай, ты всё время возвращаешься, да ещё и со спиртным.

— Опыт, — усмехнулся Кулясов, при этом успевая перехватить бутылку у потянувшего к ней свои загребущие ручонки Ильи. — Не лезь, отрок, туда, где работают мастера.

Поставив бесценный сосуд за пределами досягаемости, парень извлёк из-под стола подозрительного вида тряпку. А после начал доставать стеклянные стопки и с сосредоточенным видом их протирать.

— У него, помимо врождённой наглости и жадности, ещё и какой-то бзик, связанный с алкоголем? — поинтересовался Кузнецов.

— Можно и так сказать, — кивнул я, получая уже наполненную стопку от Кулясова.

Вторую «бармен» протянул Илье, но парень неожиданно напрягся, так и не забрав стопку.

Бросив на меня взгляд и увидев, как я утвердительно качнул головой, поднялся и направился в сторону Филатова. Подойдя к связанному по рукам и ногам парню, Кузнецов положил руку ему на лоб и прищурился.

Кулясов с интересом смотрел на происходящее, однако не видел того, что происходило на самом деле.

Со стороны могло показаться, что Кузнецов просто погладил по голове начавший приходить в себя трофей, однако мне было видно, как при каждом касании от эфирного ядра Филатова откалываются кусочки, калеча одарённого. И тот отключился, пару раз вздрогнув и распластавшись на пыльном диванчике.

— Ещё полчаса поспит, — усаживаясь обратно и беря ожидающую его стопку, произнёс Кузнецов. — Пьём?

— Нет, блин, нюхаем, — с сарказмом произнёс Кулясов. — Ну, раз вы все тупите, тогда первый тост за мной. За прибыль!

— Меркантильный засранец… — я стукнул своей рюмкой по рюмке Антона и опрокинул содержимое в себя. — Давай, рассказывай, зачем нас здесь собрал?

— Какая гадость… — осушив до дна свою «чашу», скривился ценитель дорогих напитков. — Поговорил я с отцом. В общем, хрен тебе, а не туристическая поездка в Центральные миры.

— Я тебе почки отобью, если скажешь, будто тех кристаллов и корабля, что отдал Игорь, мало, — угрожающей произнёс Илья, требовательно протягивая опустевшую рюмку.

— Но, но. В сторону рукоприкладство. На друзьях не зарабатываю, — с помпой произнёс Кулясов, но, увидев наши скептические физиономии, добавил: — Не на всех.

— Будто у тебя друзья могут быть… — буркнул Илья и поднял очередную рюмку вверх. — Так что… за дружбу!

Раздался очередной звон, и ещё одна порция горячительного напитка покинула этот мир.

— В общем, если серьёзно, то выбраться с Орбитала уже не выйдет, — крякнув после спиртного, произнёс молодой граф. — Контрабандистам прижали хвосты. Причём так жёстко, что их большая часть сейчас болтается в открытом космосе без скафандров. А флоту, дежурящему на границах системы, дан приказ открывать огонь по любому объекту крупнее футбольного мяча, пытающемуся её покинуть.

— Понятно, не успели, — произнёс я и подставил свою рюмку под бутылку. — Что ж, тогда за славную битву и не менее славную победу!

— Э-э-э, что за двойные тосты? Могли же дважды выпить! — возмутился Кулясов. — Ладно, на первый раз прощу. Тем более поводов выпить хватит. Например, за упокой.

— Смотря чей, — в этот раз я не спешил протягивать рюмку. — Рассказывай дальше.

— Отец сообщил, что началась непонятная движуха по всей Империи. Одарённых, вне зависимости от титулов и заслуг, выдворяют из Центра. Естественно, это мало кому нравится, но Император спустил своих механических «собачек», и кровь особо глупых родов уже пролилась.

— А Совет? Они же там все поголовно одарённые, — уточнил Илья.

— Отец не особо этого касался, связь была неустойчивой и могла в любой момент оборваться. Однако касаемо Совета известно, что большая часть из них примет, если уже не приняла сторону нашего дорогого Императора. Чем он их купил, даже не спрашивайте, — развёл руками Кулясов. — И теперь вопрос: что для нас сулит эта «приятная» неожиданность?

— Да ничего существенного, по сути, — пожал я плечами. — Отправку людей на Перун мы отменять не будем, даже постараемся собрать побольше. Так что тебе нужно постараться закупиться транспортом, как можно раньше, пока эти новости не дошли до остальных.

— Я уже присмотрел несколько кораблей и одну баржу, но этого явно будет недостаточно для твоих планов, — огорчил меня Антон. — Парочка модулей тоже есть, но с ними проблемы.

— Продавать не хотят?

— Нет, как раз-таки с приобретением проблем нет. Я бы даже сказал, цену за них готовы выставить весьма демократичную, — улыбнулся Кулясов, у которого любая мысль о возможности сэкономить мгновенно поднимала настроение. — Вот только находятся они в самом центре карантина. На одной из посадочных палуб.

— И откуда информация, что они там вообще целые? Может, их давно разобрали по винтикам? — вполне резонно задал вопрос Кузнецов.

— О, даже если кто-то это и пытался сделать, то вряд ли это у них получилось бы. Оба модуля полностью автономны и снабжены системами свой-чужой. Так что шанс, что они сохранились, весьма велик, — убеждённо произнёс Кулясов. — Главной проблемой остаётся то, как добраться до них. Причём дважды. В начале, чтобы убедиться в их сохранности, а потом довести туда людей.

— С первым вообще проблем не вижу, сходим-проверим, — Кузнецов произнёс это так, будто в булочную собрался. — А по поводу пассажиров. Теоретически, если никто мешать не будет, то модули можно будет отстыковать от станции, вывести их на Орбиту. После чего с помощью обычных кораблей пересадить на них людей. Всё равно нужно будет корректировать точку высадки. А так сразу «нацелим» куда нужно.

— Звучит как-то слишком сложно. Не то чтобы я был против вашего… нашего… — быстро поправился Антон, — плана, однако, не проще дождаться, когда Лифт заработает? Раз уж вы утверждаете, что на планете тварь, облепившая его, почти сдохла?

— Освобождать его будут ещё не меньше месяца. Хотя с учётом твоих новостей, может, и дольше. Похоже, подкрепления Наместнику не дождаться. Вот же Ван Као удивится, когда ему скажут, что вся суматоха, что он затеял, оказалась преждевременной. Как бы чего лендлорды не учудили, — я невесело улыбнулся.

— Твои же под Столицей остались, как бы ни попали кому-нибудь под горячую руку, — понимающе кивнул Антон.

— Ага. Одна надежда на то, что Меркулов разрулит и организует отход. Хотя, по-хорошему, переселенцев отправить поближе к Исаевску, а самому в Столицу, — я протянул стопарик и требовательно им постучал.

То ли напиток был слабенький, то ли организм воспринимал эту дрянь как яд и старался её нейтрализовать, но опьянение не наступало.

Тем не менее внутри от неё разливалось тепло, да и беседа на грустные темы протекала как-то бодрее.

— Значит, выход для вас один, валить на планету, — подытожил Кулясов, разливая очередную порцию. — Однако сделку так быстро не провернуть. Возникнет куча вопросов, да и после того компромата, что ты слил, за аристо будут следить куда внимательнее. И у следящих непременно возникнут вопросы по поводу покупки кораблей и модулей. Особенно когда слухи о полной блокаде просочатся.

— Ты умный, ты справишься, — похлопал я Антона по плечу. — А пока будешь решать эту проблему, мы-таки прогуляемся до модулей.

— В таком виде? Ладно этот, — кивнул в сторону Ильи «бармен». — Чёрт знает, чего от этого «оборотня» ожидать можно. Но ты-то что, в одной кожанке и джинсах лезть собрался? На некоторых уровнях, между прочим, герметизация нарушена, и без нормальной брони тебе там не пройти.

— Будет броня, — вклинился в разговор смакующий выпивку Кузнецов. — У Филатова есть несколько резервных арсеналов для спецотряда. В принципе, если поторопимся, можем успеть их обчистить. Уверен, там будет все необходимое для разведки.

— Звучит как план для интересного времяпрепровождения. Заодно и кристаллов добудем, — кивнул я и, надавив на руку Антона, заставил того опустошить бутылку. — Так что за грядущее веселье! И пусть о нём будут помнить ещё долго!

* * *

Зал Советов

Новая Земля

— Это геноцид! Вы собираетесь четверть населения Империи отправить на убой, а после устроить гонения на оставшихся одарённых по всему обжитому космосу, — Джошуа Харпер, мужчина в солидном возрасте, которого уже вполне можно было назвать стариком, обвиняюще ткнул пальцем в сторону Императора, сидящего во главе треугольного стола.

— Ошибка, Джошуа. Я не собираюсь, я уже отправил, — тихо произнёс Император. — Неделя-другая, и на Центральных мирах не будет одарённых. А те, кто останутся, будут казнены на месте.

И, несмотря на огромные размеры зала, где проходило собрание самых влиятельных личностей Империи, каждый из десяти присутствующих патриархов прекрасно расслышал эти слова.

— Но и это не конец, Джошуа, — продолжил мужчина. — Как только все поданные, поражённые даром, будут изолированы, наши войска двинутся на захват всяческих мелких федераций и прочих сепаратистов, что последние десятилетия пытались добиться отделения.

— Ты свихнулся, Чарльз, — покачал головой другой член совета, патриарх Грей. — Даже если ты переживёшь гражданскую войну, которую развязываешь собственными руками, ты обречёшь Империю на упадок. Потеря стольких людей отбросит нас на несколько веков назад. А нападение на Федерацию… Нет, при всём моём уважении к тебе, это путь в никуда.

— В никуда? — усмехнулся Император, опираясь локтями о стол и сплетя пальцы. — В никуда мы двигаемся уже давно. Каждый из вас, входя в Совет, получал доступ к определённой информации. Да и вы сам не раз совали нос туда, куда не следует. И общались с теми, с кем не следовало.

Реакция на высказанное Императором обвинение у всех членов совета была разная. Кто-то продолжал сидеть с каменным лицом, кто-то позволил себе лёгкую тень улыбки. А кто-то, напротив, напрягся, чувствуя в свой адрес невысказанную угрозу.

— И теперь мы пожинаем плоды вашей самоуверенности, — Чарльз I, прищурившись, обвёл взглядом сидящих за столом людей. — Предтечам надоели наши игры, и они послали своих эмиссаров ликвидировать угрозу для их цивилизации. Полностью ликвидировать, хочу заметить. Всех до единого.

— Откуда такая уверенность? — спросил патриарх Син, облачённый в чёрный комбинезон с серебряными нитями. — Был же заключён Пакт, и чтобы они его нарушили, должно было что-то случиться серьёзное.

— Пакт? Давайте говорить уже прямо. Обычная дань, которую мы были обязаны платить за оказанную помощь, — переключил внимание на Сина Император. — Однако вы все знаете, что та группа, что поддерживала нас, была самой малочисленной. И судя по всему, они проиграли, в связи с чем обязательства оказались расторгнуты, а Предтечи начали действовать.

Чарльз, потянувшись к пульту, щёлкнул кнопкой, и в центре стола появилось трёхмерное изображение планеты, с частью окружавшего её космического пространства.

— Всем известная вам Мантори, один из транспортных узлов Фронтира, — Император двигал джойстиком, меняя масштаб изображения. — Подверглась внезапному нападению крупной флотилии. Хотя по количеству боевых кораблей, я бы назвал это целым флотом. И, несмотря на великолепную оборону, от планеты ничего не осталось. Судя по всему, нападавшие вели многочасовую бомбардировку, стирая обитаемый мир в труху.

При взгляде на затянутую тёмными пылевыми облаками планету, Совет на несколько мгновений погрузился в молчание.

Они все были далеко не ангелы и за свою долгую жизнь отправили на тот свет не одну тысячу жизней лично и не одну сотню тысяч, отдавая приказы, однако гибель планеты задела и эти чёрствые сердца.

— Даже если там кто-то и остался жив после бомбардировки, то непременно погибнет в ближайшие недели. И планета умрёт окончательно, — с нажимом произнёс Император. — Мы тут все конченые ублюдки, но теперь появился хищник куда опаснее, и с ним, как нам между собой, договориться уже не выйдет.

— Откуда у этих эмиссаров такая мощь? Они прихватили с Миры свои корабли? — поинтересовался самый молодой из патриархов Дмитрий Лазарев. — У них же было какое-то ограничение на технику. Вроде только те корабли, что в своё время барон Исаев привёл, покидали пределы их сектора.

— О, отличный вопрос, — похвалил Чарльз патриарха. — Тут вас ждёт ещё один неприятный сюрприз.

Вместо изображения погибшей планеты перед советом возник огромный астероид с торчащими из него кораблями, издалека придающими гигантскому камню очертания звезды.

— А это у нас последний храм ублюдков, против которых сражались наши отцы и прадеды. Прошу любить и жаловать, последние недобитки теократов, — с улыбкой, больше похожей на оскал, произнёс Чарльз. — И, как понимаете, проблем с оружием у них быть не может. Они готовились к войне, и их нычки разбросаны по всему космосу. Даже там, куда наши разведчики не добрались бы ещё ближайшие десятки лет.

— Да даже если это краты, то их не может быть много. Если верить архивам, почти всё духовенство погибло?.. — патриарх Син скорее спросил, чем пытался оспаривать слова Императора.

— Много… мало… Какая, к чёрту, разница? — с раздражением посмотрел на него Харпер. — Ты только представь, какая это сила — краты и Предтечи? И если мы не начнём действовать сообща и не раздавим эту угрозу в зародыше, нам не устоять. И если на переговоры с Предтечами я бы всё-таки рассчитывал, то с этими ублюдками не договориться.

— Значит, нам нужно…

Глядя, как оживились сидящие за столом люди, Император Чарльз I позволил себе удовлетворённо улыбнуться и откинуться на спинку кресла.

И пускай даже спустя столетия потомки рода человеческого будут называть его мясником и убийцей, он пойдёт на всё ради того, чтобы это самое человечество существовало.

* * *

Императорский дворец

Новая Земля

Некоторое время спустя.

— Отец, ты уверен, что тебе стоит лично отправляться за пределы Центра? — молодой двадцатилетний парень стоял перед Императором в его кабинете и требовательно смотрел на отца. — Я знаю, какой ты отдал указ. Но ты же Император! На тебя равняется вся Империя. Да ты, в конце концов, её гарант! Тот, кто держал всех в узде!

— Ты слишком рано меня хоронишь, Виктор, — ставя оттиск печати на одном из документов, не поднимая взгляда на сына, произнёс Чарльз I. — Однако как раз-таки из-за того, что я — Император, я обязан выполнять собственные указы, иначе какой от меня смысл?

— Да… Но, блин… Да как так-то?

Обычно сдержанный парень путался в словах, пытаясь хоть как-то донести до отца то, что чувствовал.

— Как-то так, сын. Как-то так, — усмехнулся мужчина, глядя на отпрыска. — Ты не хуже меня понимаешь, что иного выхода нет. Так что не подведи меня, я на тебя рассчитываю.

— Я всё сделаю. Ты, главное, возвращайся, — подойдя к отцу, Виктор обнял того. — И я рассчитываю, что ты не улетишь, как обычно не попрощавшись.

— Ещё увидимся, обещаю, — с улыбкой произнёс Чарльз, кивая сыну и отпуская его прочь.

Его второй по старшинству отпрыск, который по какой-то роковой случайности не получил дар, и сложись судьба по-другому, не имевший бы никакого права на трон.

Однако приказ о депортации одарённых, касался всех одарённых, и Чарльз, и его старший сын, Даниэл не были исключениями, так что в Центре будущим Императором должен был стать именно Виктор.

Проводив взглядом скрывшегося за беззвучно закрывшимися дверьми сына, мужчина вновь углубился в чтение документов, потеряв счёт времени. Дел до отбытия было множество, и ему нужно было хоть как-то облегчить груз ответственности, который навалится на Виктора после его отбытия.

— Да, войдите! — отвлёк мужчину от документов стук в дверь.

— Добрый день, Чарльз, — поздоровался появившийся на пороге человек, заставив Императора напрячься.

Высокий, статный, с волевым лицом и чёрными, короткострижеными волосами он, наверняка, производил впечатление на женскую половину.

Однако меньше всего Чарльза интересовали красивые мужчины.

А вот то, что на пороге его кабинета появился незнакомый человек, которого априори не должно быть на территории Имперского дворца, заставило Императора подняться из-за стола.

— Спокойнее, спокойнее, Чарльз, — с улыбкой произнёс незнакомец, глядя, как на руках Императора вздулись чёрные вены, а в левой ладони материализовалась длинная чёрная игла. — Позвольте представиться, меня зовут Белиал, и у меня к вам есть интересное предложение…

Глава 22

Орбитал

Перун

Запланированный нами во время спонтанной попойки налёт на один из складов «Охры» прошёл до неприличия гладко.

Небольшой склад, расположенный на окраине делового сектора, силы «Охры» предполагали использовать в случае прорыва заразы и потери связи с остальными уровнями.

Однако данный уровень находился довольно далеко от очагов заражения, и признаки того, что имуществом, находящимся внутри арсенала, потребуется воспользоваться в ближайшее время, отсутствовали.

Соответственно, и немногочисленная охрана, скорее, дублирующая автоматическую, чем реально несущая службу, мух не ловила от слова «совсем».

Так что, когда мы с Кузнецовым отправили их «спать», уровень защищённости охраняемого объекта снизился совсем незначительно.

Ну а с автоматикой нам помог Филатов, находящийся в полуобморочном состоянии. Впрочем, для проверки на сканерах отпечатков пальцев и сетчатке глаза хватило и этого.

Наверняка, где-то там, в резервной диспетчерской службы безопасности «Охры» загорелся огонёк, оповестивший о вскрытии склада пропавшим при странных обстоятельствах руководителем.

Наверняка, дежуривший сотрудник моментально стал названивать всем заинтересованным лицам, сообщая о случившемся.

Во только пока эти вышестоящие, у которых самих в данный момент проблем выше крыши, отвлекутся на очередную. Пока отдадут приказ действовать…

Причём действовать максимально аккуратно, так как личность Ильи по-любому была установлена, и, наверняка, у покровителей Филатова возникла парочка вопросов к своему продвиженцу, на которые сможет ответить только он.

В общем, на всё это уйдёт приличный кусок времени, за которое мы успеем провернуть всё, что нам надо.

Тем более, многое ли нужно двум людям? Совсем крохи. Так, парочку высококлассных и чертовски современных доспехов. Несколько видов ручного оружия, включая даже энергетическое. Чрезвычайно мощное, но при этом фактически одноразовое.

Ну и гора всяческих приблуд и боеприпасов из расчёта, что пострелять придётся немало.

Хотя, как известно, количество боекомплекта всегда находится в трёх состояниях: слишком мало, просто мало и мало, но больше уже не унести.

Однако мы люди благодарные, и, дабы компенсировать владельцу данного имущества утрату, этого самого владельца на складе и оставили. Правда, по-прежнему в бессознательном состоянии, чтобы он ничего не успел начудить до прибытия спасателей.

К данному индивидууму также прилагалось небольшое послание Наместнику с кратким описанием всего-того, что творилось на Перуне вообще и Орбитале с нашей подачи в частности.

Стоит признать, что оставить в живых Филатова мне стоило огромных усилий. Несмотря на то, что с момента убытия с планеты Кузнецова вспышками гнева накрывало всё реже и реже, периодически парня заносило.

И пару раз начальник «Охры» был на грани гибели. Один раз даже пришлось влить немало эфира в почти отъехавшего Филатова.

Не то чтобы мне было как-то жалко этого типа, погрязшего в аристократических разборках, да ещё и игравшего на чувствах Алёнки, однако что-то мне подсказывало, что убийство именно этого человека сдвинет хрупкий баланс в голове Ильи. А парню и так несладко будет, когда придётся возвращаться на Перун.

В общем, оставили мы Филатова на складе да укатили на заранее пригнанном грузовичке, основательно просевшем под весом трофеев.

Следующие сутки прошли в неспешной подготовке к рейду в карантинную зону да наблюдением за реакцией Наместника.

Впрочем, какого-то бурления в ответ на оставленное сообщение я не слишком-то и ожидал.

Пока Филатова приведут в порядок и допросят, пока решат, что делать с полученной информацией и на сколько мои угрозы реальны и выполнимы…

И как ни крути, реальных рычагов давления у меня было не особо-то и много.

Ну сообщу я во всеуслышание, что охровцы замешаны в тёмных делишках. Ну узнают обитатели, что эти нелюди, причём лишь их малая часть, вместо лечения проводили эксперименты на заражённых.

Так-то основная масса бойцов работала на благо Орбитала и его обитателей. Сдерживала заразу и тварей, прущих из карантина, очищала Лифт, рискуя собственными жизнями. Так что, по итогу, обыватели, может, и повозмущаются некоему произволу властей, да и умолкнут. Не их коснулось, и слава богам.

Вот и выходит, что угрозы мои, кроме урона репутации, ничем Наместнику не грозили.

Да и, честно говоря, не хотелось, после информации об ужесточившейся изоляции, устраивать волнения на станции. Это как минимум было бы глупо.

Так что сохранение жизни Филатову было ещё и этаким знаком готовности к переговорам. А также возможностью Арруде продемонстрировать возмущённой толпе крайнего. Многоходовочка, одним словом.

Поход за модулями же был этаким планом «В», если уж планы «А» и «Б» провалятся. В любом случае своим людям и людям моих союзников на планете будет куда лучше, чем на станции, раздираемой заразой и аристо.

Ответственность за безопасность моей семьи на время похода возлагалась на Кулясова, благо, его возможности и связи позволяли скрыть наличие представителей беглого рода.

Таким образом, прождав ровно сутки и убедившись, что каких-либо действий со стороны Наместника не предвидится, мы с Кузнецовым с помощью людей Кулясова перебрались через карантинные посты и отправились в рейд по заражённым уровням Орбитала.

* * *

— Да вы там ох… Совсем с ума посходили⁈ — с трудом сдержавшись, Наместник тряс планшетом перед лицами Джера Баю и Даниила Филатова.

И что первый, что второй, при виде вспышки гнева Арруды, непроизвольно втянули головы в плечи, изображая черепах. Правда, выходило у них это не очень, так что пришлось ещё и побледнеть.

И если по бывшему главе «Охры» это было не слишком заметно, он ещё не пришёл в себя после экзекуции, которую с ним сотворили Исаев с Кузнецовым, то вот Баю расцветку сменил кардинально.

— Мне! Ставит! Условия! Какой-то! Барон! — бросив планшет на стол, мужчина откинулся на спинку кресла и со вздохом расстегнул пуговицу на парадном кителе. — И какого х… чёрта я получаю важную информацию не от вас, идиотов, или Ван Као, а от этого…

Наместник умолк, задумавшись, как ёмко обозначить Исаева. Наглец? Слишком мягко. Предатель? Слишком грубо. И в будущем может потянуть за собой неприятные последствия.

— В общем, их розыск прекратить…

Филатов встрепенулся и поднял голову, но, увидев, как на него смотрит Наместник, тут же стушевался и вперил взгляд в столешницу стола.

— Связаться с губернатором этой чёртовой планетки и подтвердить информацию, полученную от Исаева, — продолжил Арруда, переходя от состояния ярости в состояние аналитики и холодного расчёта. — Если всё подтвердится, рассчитать, сколько людей мы можем разово отправить на Перун с помощью судов. Или будет целесообразнее бросить все силы на ремонт Лифта.

— Приказ Императора звучал вполне конкретно, — осмелился прервать Арруду Баю. — И подобные действия идут вразрез с ним.

— Я ещё не настолько стар, чтобы забывать содержание документа, прочитанного двенадцать часов назад, — холодно произнёс Наместник. — Однако я и не палач, чтобы обрекать на верную гибель несколько десятков миллионов обитателей Орбитала, и готов дать им шанс. Тем более, судя по полученной информации, Император у нас скоро сменится.

Баю с Филатовым от услышанного переглянулись. Один встревоженно, второй с некой толикой радости.

И если Баю, как более опытный обитатель кулуаров имперских структур, осознавал всю глубину проблем этой новости, то Филатов радовался. Раз ему это сообщили, то убивать в ближайшее время не планируют.

— Да, верно мыслишь, — глядя на помощника, кивнул Арруда. — Чарльз уходит из Центральных миров, официально объявив наследником своего второго сына, Виктора. При этом идёт какая-то непонятная ситуация с закрытыми планетами. Пока без подробностей, но их вроде как разделили между собой члены Совета.

— Автономия? — ещё больше побелел Баю.

— Полная, — кивнул Наместник. — Шесть планет, десять членов советов. Кто и какую контролировать будет, не известно.

— Почему шесть? — таки сумел включиться в русло разговора Даниил. — Их же семь, если считать вместе с Перуном.

В ответ парень лишь заработал парочку снисходительных взглядов.

— Перун готовят для чего-то особенного, — всё же снизошёл до объяснения Арруда. — И что-то мне подсказывает, что участь Орбитала уже предопределена. А вот на планете ещё можно будет выжить. Тот же Исаев со своими союзниками неплохо так развернулись. А у нас, если не будем медлить, условия старта будут куда лучше.

— Прямое неповиновение Императору? — казалось, что помощника сейчас начнёт бить крупная дрожь, так как мелкая дрожь была видна с самого начала разговора.

— Бывшему Императору и человеку, который замыслил что-то крайне нехорошее, — отрезал Арруда. — Но можешь расслабиться, открытого сопротивления мы оказывать ему не будем, лишь слегка притормозим его приказ и часть освобождённых ресурсов направим на собственное спасение. Так что считай, что ты продолжаешь трудиться во благо Империи.

— Понял, — кивнул помощник, не сильно успокоенный словами Наместника.

Однако идти против Арруды было глупо. Да и проработавший с начальником довольно длительный период Баю понимал, что тот просчитал все варианты и выбрал самый оптимальный. Не самый безопасный, но позволявший хотя бы минимизировать предстоящий ущерб.

— Ну а что касается тебя, — Наместник обратил свой взор на ошарашенного от услышанного Филатова, — тебе придётся изрядно постараться, чтобы сохранить свою жизнь.

— Я сделаю всё, что требуется, — тут же среагировал мужчина. — Выполню любой ваш приказ.

— Конечно, выполнишь, — кивнул Арруда. — И первым делом ты публично признаёшься перед людьми во всех грехах. Список твоих прегрешений Джера представит.

— Меня же сразу казнят… — прошептал Филатов, чувствуя, что в списке, помимо его грязных делишек всплывут и дела из «послужного» списка Наместника.

Так что рано он радовался, что при нём ведутся такие важные разговоры. Мёртвые, за редким исключением, не разговаривают.

Однако следующие слова Наместника вновь повернули стрелку в голове Филатова, а сердце застучало ещё сильнее.

— После того, как первая волна народного гнева схлынет и вердиктом судьи станет смертная казнь, обратишься ко мне с просьбой о помиловании, — на мгновение прикрыв глаза, произнёс Арруда. — И я пойду тебе навстречу, отправлю в самое пекло на зачистку уровней и подготовку к высадке на планету. Официально будешь состоять в штурмовой пехоте, то бишь в «мясе». На деле же будешь командовать несколькими специализированными отрядами и выполнять определённые задания. Считай, работа та же, только обязанностей больше, а прав меньше.

— Но…

— Или я попросту откажу в помиловании, и тебя тихо удавят где-нибудь в тёмном углу, а род твой угаснет окончательно, — развёл руками Арруда. — Либо ты прикладываешь все силы, служишь верно на благо Орбитала и получаешь шанс обосноваться на Перуне на не самой последней должности. Что предпочтёшь выбрать?

— Мне кажется, ответ очевиден, — с трудом проглотив вставший поперёк горла ком, прохрипел Филатов. — Я приложу все усилия.

— Не сомневаюсь, — кивнул Арруда. — А теперь можешь быть свободен. Тебя проводят в камеру, чтобы не привлекать лишнего внимания. Побудешь там пару дней после суда и после него перейдёшь в распоряжение Баю.

— Понял, господин Арруда, — парень поднялся из-за стола, как раз в тот момент, когда на пороге появилось двое охранников. — Я вас не подведу.

— Уж постарайся, — произнёс Наместник и, дождавшись, когда Филатов покинет комнату, повернулся к Баю. — Что по поводу его дара? Он точно исчез?

— Не совсем. Его ядро разбито. Вдребезги. Будто кто-то откалывал от него по куску раз за разом, пока не превратил в песок, растёкшийся по всему телу, — покачал головой помощник. — По факту эфир в нём есть, но его не хватает даже для того, чтобы активировать слабое подобие дара.

— Кузнецов или Исаев?

— Исходя из имеющейся информации, поставил бы на Кузнецова, — ответил Баю.

— Понятно, — задумчиво постучал пальцами по столу, произнёс Наместник. — Тогда передай бойцам, чтобы с этим кадетом тоже бережно обращались. Никакой агрессии по отношению к нему. При возможности завербовать, пообещав все возможные преференции.

— С этим понятно, — Баю кивком указал на дверь, в которую совсем недавно вышел Филатов. — Сначала дали возможность почувствовать причастность к тайне. Потом припугнули смертью, а после дали выбор без выбора. И парень продался с потрохами.

— Так, — согласился Арруда.

— С Исаевым тоже вопросов нет. Иметь во врагах человека, возглавляющего мощный союз на враждебной планете, глупо. А мы не будем торчать в Столице, на половину разрушенной, на половину заполненной всякими тварями, — продолжил рассуждать Баю. — А значит, нам нужны контакты с подобными людьми. Но на кой-вам Кузнецов? Он — неизвестная сила, которую, возможно, будет трудно контролировать.

— Как думаешь, как быстро займёт подобающее место в обществе одарённых, способный этих самых одарённых лишать силы? При чём, судя по всему, довольно болезненно? — задал встречный вопрос Наместник.

— Он не доживёт до этого момента, — убеждённо произнёс чернокожий мужчина. — Как только остальные почувствуют угрозу, его сразу же ликвидируют.

— Джера… Джера… — сокрушённо покачал головой Арруда. — Если бы ты удосужился повнимательнее изучить дело Кузнецова, то заметил бы отметки наставников о его неуставных отношениях с некой Исаевой Алёной Владиславовной. Как думаешь, что сделает Исаев, человек, который каким-то образом поднялся на Орбитал с планеты, ради того, чтобы обеспечить безопасность собственной семьи.

— Вряд ли что-то хорошее, — непроизвольно дёрнул плечами Баю.

— Вот и я так считаю, — произнёс Наместник. — Поэтому связываться с Кузнецовым будет себе дороже, покуда за ним будет маячить тень Исаева. Однако, судя по психологическому портрету, долго пребывать под крылом кого-то более сильного парень не сможет, и тут нам главное не упустить момент.

— Слишком сложно, — поморщился Баю. — Проще тогда убить обоих, подстроив несчастный случай.

— Поначалу я тоже об этом думал, — кивнул Арруда. — Однако этих двоих убить будет не так легко, как ты думаешь. Да и наверняка они сейчас забились в нору, дабы лишний раз не рисковать, и выжидают нашего ответного хода. А терять время мы не можем себе позволить, — произнёс Арруда.

— Так, может, бросить все силы на их поиски? Прочешем некоторые места, благо, есть намётки, где они могут быть, — не хотел отказываться от самого, на его взгляд, простого способа решения проблем Баю.

— Нет, пускай живут, — мотнул головой Наместник. — Но и идти на контакт сразу же не стоит. Если мы так быстро среагируем на предложение Исаева, он может попробовать набить себе цену. Так что несколько дней обожди, пускай барон и его товарищ поволнуются…

* * *

Заражённый уровень

Орбитал

— Йя-ху! — я с весёлым воплем выбил дверь, отделявшую меня от преследуемой твари.

Тонкая стальная перегородка порвалась, словно бумажная, не подарив верещащему монстру и лишней секунды для спасения.

Впрочем, даже если бы я и задержался, участь человекообразной многоножки трёхметровой длины была предрешена.

Едва она ударом одной из десятков рук заперла за собой дверь и выскочила из узкого коридора в двухуровневый зал засохшей оранжереи, как на неё сверху приземлился Кузнецов, придавливая к полу.

Хруст пошедшего трещинами панциря был довольно громким, и под монстром стала стремительно образовываться ярко-зелёная кислотная лужа.

Однако тварь была чрезвычайно живучая и даже с переломанным хребтом продолжала пытаться скинуть с себя пританцовывавшего на ней Илью.

— Подвинься, — попросил я парня, измазанному в слизи с ног до головы. — А то опять помрёт попусту.

— Да и х** с ним. Мы этих уродов уже под две сотни загнали, а их меньше не становится, — пробурчал Илья, однако с верещащей твари сошёл. — Есть будешь?

При этом парень наступил на одну из человеческих рук, пришитых к многоножке, и та лопнула, забрызгав пол и наши бронекостюмы каким-то гноем.

— Ага. Только зелени не забудь добавить, — ответил я, ударяя бронированным кулаком в основание черепа, располагающегося под одним из кожистых пузырей на спине твари. — И подогреть.

— Да в курсе я! — найдя относительно чистый «угол» в овальном зале, Илья бросил увесистый вещмешок на пол и принялся чистить броню, чтобы не лезть грязными руками в его нутро.

Я же, уже не отвлекаясь на товарища, сконцентрировался на поглощении эфира в «зверушке». И добыча порадовала.

Крупный, если не сказать гигантский, кристалл эфира чёрного цвета материализовался в руке спустя минуту, после чего был отправлен в небольшой контейнер, закреплённый на боку брони. Ещё пару десятков тварей загоним, и нужно будет навешивать дополнительный контейнер.

Хотя эта многоножка, скорее всего, была последней. Мы почти добрались до перехода на следующий уровень, а как показала практика, на каждом из них свои обитатели.

— Что на втором ярусе? — щёлкнув фиксаторами контейнера, поинтересовался я у колдующего над крохотной походной печкой Ильи.

— Пусто. Гнёзд не обнаружил. Какие двери заблокировать можно было, я заблокировал, — не поворачиваясь, ответил парень. — Хотя после того, что мы тут устроили, вряд ли кто к нам полезет. По крайней мере, сейчас. Ай, чёрт!

Кузнецов, ругаясь, поднял с плитки горячий контейнер и поставил его на невысокий бордюр, идущий вдоль всей стены зала.

— Всё готово. Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.

Электричество на этих уровнях функционировало, и мы бы, наверняка, нашли бы в какой-нибудь из забегаловок неподалёку нормальную рабочую плиту и даже стол со стульями. Однако, совершив такую ошибку дважды, третий раз совершать её не хотелось. И проблема была даже не в потенциальной опасности, грозившей из-за поисков.

Скорее, напротив, наше путешествие выходило каким-то расслабляющим. Идёшь-бредёшь по полутёмным, в различной степени сохранности уровням.

Любуешься различной агрессивной «живностью» да расходуешь боеприпасы. Словно в древнюю «бродилку» играешь, только с полным погружением. Даже «лут» в виде ценных кристаллов имелся. Одним словом, гулял бы и гулял.

Вот только эти уровни стали такими не сами по себе, а в какой-то степени с подачи Ильи.

Странное стечение обстоятельств не позволило Кузнецову раствориться, и Перун, обратил внимание на бактерию, мешавшую его работе. Обратил и впитал. А после вернул кошмары, что терзали парня обратно на станцию, поглощая уровень за уровнем.

И поэтому в начале нашего пути Илья становился всё более замкнутым и угрюмым, пока не взорвался, когда мы решили перекусить в одной из кафешек.

К сожалению, заведение оказалось не самым безлюдным местом. Посетителей хватало. Как наших, человеческих, так и перунской заразы.

Высушенные тела, развешанные, словно трофеи, на стенах, были связаны между клейкими нитями, и от каждого тела к огромной, четырёхметровой колонне тянулись тонкие сосуды. Эти толстые нити постоянно сжимались и расширялись, словно что-то прогоняя через себя. Хотя, что можно было выжать из столь высушенных тел, я не представлял.

И пока мы стояли и смотрели на всё это, из столба, пронизанного десятками дыр, раздалось мерное жужжание.

Одновременно с Кузнецовым мы вскинули оружие, но тут же в недоумении его опустили, так как в глубине одной из нор увидели лицо младенца, с невероятно яркими фиолетовыми глазами.

Судя по тому, как дёргалась его голова, непонятно как оказавшийся малыш внутри столба полз он наружу.

И моим первым желание было броситься к нему, чтобы помочь ребёнку, но Илья опередил меня, шагнув вперёд, протягивая ладонь в сторону малыша.

Но тут на одной из стен внезапно задёргалась одна из мумий, выглядящая куда свежее остальных.

И я, схватив за карабин на спине брони Ильи, дёрнул парня обратно, а ребёнок, уже почти выбравшийся из норы, поднял голову и уставился прямо на нас. Его фиолетовые глаза резко разошлись в сторону.

Илья что-то закричал, видя, как голова твари треснула пополам, и из неё в нашу сторону полетела тугая струя жидкости, цветом напоминающая ленты, удерживающие тела на стенах.

Но атака неведомой твари обернулась пеплом. Кузнецов, опять среагировавший первым, выхватил энерговинтовку, которую мы специально приберегали на самый крайний случай. И сейчас он точно не настал.

Однако корить парня за расходование одноразового оружия я не стал, присоединившись к его пальбе из обычного автомата.

Впрочем, стрелял я больше для подстраховки и для сброса напряжения от увиденного. Грёбаные выверты Перуна. Каждый раз находит чем удивить…

От той кафешки остались лишь воспоминания, однако данный случай послужил хорошим знаком, что не стоит далеко уходить от проложенного маршрута. А то потом по ночам спокойно спать не сможешь.

— Предаёшься воспоминаниям? — громко звякнув ложкой о тарелку, привлёк моё внимание Илья.

— Ага, есть немного, — не стал я скрывать очевидное. — Как думаешь, почему Перун себя так ведёт? То помогает, то устраивает вот это всё?

Я обвёл рукой окружающий нас зал, но Илья явно понял меня правильно.

— Не воспринимай его как разумное существо. Он не сошёл с ума. У него просто случился конфликт задач. Сам по себе или это была чья-то дурная шутка, этого мы, боюсь, уже не знаем. Но он, с одной стороны, воспринимает нас как потомков или эксперимент Предтечей и, соответственно, иногда помогает. Пусть и не явным способом, и не всем, — Илья, потянувшись, достал кружку и бросил в неё несколько чёрно-белых кубиков, и через несколько секунд до меня долетел запах кофе.

— Ну а с другой? — поинтересовался я.

— А с другой, мы для него незваные гости или, того хуже, захватчики. А кто может сражаться с противником лучше всего, как ни его собственные кошмары? — невесело улыбнулся парень.

— Вот нет бы всем дружить и жить мирно… — пробормотал я. — Уже бы и в соседнюю Галактику, глядишь, слетали…

— Ага… Если переживём это дерьмо, и человечество продолжит существовать, хрен кто этот урок усвоит до конца…— замерев с ложкой в руке, Илья покачал головой, а после резко замер. — Слушай, Игорь, тут такое дело…

— Что? — вопросительно посмотрел я на прекратившего приём пищи парня, до этого весьма активно махавшего столовым прибором.

— Либо я брежу, либо кто-то пытается до меня докричаться, — растерянно произнёс Кузнецов, будто сам не понимающий, что говорит.

— И кто же? Я ничего не слышу — чувствуя, как относительно весёлое настроение сменяется дурным предчувствием, спросил я.

— Я и… ты. Либо кто-то похожий на тебя, — удивлённо произнёс парень, и сквозь ставшее прозрачным стекло шлема я увидел его откровенно перепуганное лицо.

Глава 23

Заражённый уровень

Орбитал

— Игорь, кажется, шансы сдохнуть стремительно мчатся вверх… — Кузнецов воткнул длинный нож в огромное обвисшее брюхо, вставшего на задние лапы монстра с шестью лапами и обтянутой грубой серой кожей человеческой головой.

Оружие, имеющее поразительно острую заточку, вошло в тело твари на какие-то жалкие сантиметры и застыло.

«Серая» тварь разинула пасть в усмешке, а её желто-фиолетовые глаза, больше походящие на кристаллы, вставленные в пустые глазницы черепа, вспыхнули.

— Поскалься мне ещё, ублюдок! — выпустив нож из руки, Илья уже отработанным движением дёрнул за ремень дробовик. И за мгновение до того, как тварь перешла в атаку, приставил ствол к черепушке твари и нажал на спусковой крючок.

В тесном, освещаемом лишь нашими фонарями коридоре выстрел прозвучал будто раскат грома, и заряд дроби из дробовика снёс верхушку черепной коробки монстра, мгновенно потушив яркое сияние его глаз.

Однако с «серыми» мы уже встречались и знали, насколько эти твари живучи.

Так что, выпустив дробовик из рук, Илья ударил ладонью в рукавице по продолжавшему торчать из пуза монстра клинку.

В этот раз оглушённая тварь свою органическую броню эфиром подпитать не успела, и нож, пробив подкожные мышцы, по самую гарду вошёл в обрюзгшее пузо.

— Вскрываю! — крикнул Илья, перехватывая рукоять оружия и ведя им снизу-вверх, меж грудных пластин «серого».

— Б****, ненавижу это… — пнув, я отбросил на спину своего противника, трёхметрового гиганта с шестью руками, но при этом без ног. И средняя пара рук у него заканчивалась костяными копьями. Одну из которых я и оторвал, а после воткнул в широко распахнутую пасть. — Готов, давай!

Илья, чей нож уже дошёл до шеи «серого», вновь отпустил оружие, но вместо того, чтобы разорвать дистанцию, выхватил из-за спины ещё один клинок.

Это оружие больше походило на тонкий стилет-спицу, идеально подходящий для прокалывания твёрдых предметов.

И «игла» в очередной раз не подвела, с лёгкостью пробив толстый череп твари, доставая до самого мозга.

— Потух! — одновременно вытаскивая стилет и выдёргивая нож, парень пнул тварь, отбрасывая её подальше от себя.

Хотя в столь тесном коридоре это было весьма проблематично. Но в данном случае каждый сантиметр играл немаловажную роль.

И едва тело твари грохнулось на пол, как её брюхо стало резко увеличиваться в размерах, окутавшись фиолетовым пламенем.

Стиснув зубы, я выставил вперёд руку, концентрируя эфир, но не давая ему свободу. Словно держал бойцовского пса на поводке, выжидая нужного момента.

Брюхо лопнуло, разбрызгивая во все стороны люминесцентную жидкость, мгновенно впитавшуюся в содрогающиеся от выброса эфира стены. И вместе с этой жидкостью из брюха-кокона выскочила орда мелких пауков, моментально помчавшихся в нашу сторону.

И пусть до них было ещё несколько метров, я уже ощущал, как сотни мелких лапок с коготками на концах впиваются в моё тело, постепенно поднимаясь снизу-вверх. Как их крохотные тельца облепляют меня со всех сторон. Как поднимаются к голове, закрывая глаза и пытаясь залезть в рот и нос…

Алая волна эфира, сорвавшаяся с руки, пронеслась по коридору, сжигая легион пауков и обращая их в пепел. И наваждение тут же схлынуло, оставляя после себя отвратительное послевкусие.

— П****ц, — облокотившись о стену, практически вжавшись в её мягкое нутро, произнёс Кузнецов. — Ещё парочка таких встреч, и я точно проблююсь.

— Перекусим? — не удержался я от подначки, хотя у самого неприятный ком в горле образовался.

— Ой, да пошёл ты! — продемонстрировав неприличный жест в мою сторону, Илья подошёл к ещё содрогающейся утробе и, достав уже нормальный меч, принялся кромсать тушу.

Мерзкие твари. С какой стороны ни посмотри. И первая встреча с такой едва не отправила нас к праотцам.

Серые паукообразные утробы двигались по заражённым коридорам в сопровождении свиты. Различной степени уродства гомонкулы и поодиночке были серьёзным противником, а когда таких тварей, вооружённых биологическими аналогами всевозможного стреляющего и колюще-режущего оружия, было с десяток, так вообще… Хоть сразу стреляйся.

Однако «серые» и в одиночку стоили всей своей свиты, так как были фактически неуязвимы. Огнестрел они игнорировали напрочь.

В первую тварь мы всадили столько патронов, что от такого перерасхода в гробах завертелась не одна сотня прапорщиков. И при этом она продолжала атаковать, благо, что встреча состоялась в приличного размера зале, и место для манёвра и экспериментов у нас было.

Поняв, что огнестрел «не решает», я сразу перешёл к ультимативному оружию, то есть вдарил по твари эфиром. За что тварь сказала «спасибо» и вдарила в ответ, пробив не запланированный архитектором выход с отсека.

Так что пришлось переходить к ближнему бою, где дела пошли куда веселее, пока мы, успев к тому моменту разобраться со всей остальной свитой, не снесли башку твари. После чего по наивности предположили, что на этом приключения закончились.

Однако, нет, самая мерзкая, финальная часть представления только начиналась. Рванувшее брюхо и заляпавшая нас с ног до головы дрянь, конечно, изрядно огорчили, однако появившиеся следом за этим пауки огорчили ещё больше.

Это сейчас мы были умные и валили их сразу же после того, как они выбрались, фактически кучей, а в тот раз это был сущий ад.

Сквозь броню эти твари прогрызться были не в состоянии, однако наведённый ими морок сводил с ума по-настоящему. И подловить их можно было только в момент вылупления, когда они уже выбрались из утробы. В общем, максимально проблемный противник.

— Отдых или дальше идём? — покончив с разделкой туши и притащив сброшенные в начале коридора вещмешки, поинтересовался Илья.

Я к тому моменту как раз заканчивал выкачивать эфир из свиты «серого». Саму главную тварь я на кристаллы «не переводил», уж больно они отвратительно «пахли».

Вначале попробовал такой поглотить, но ничего хорошего из этого не вышло. Будто в меня пытались какую-то дрянь подсадить. Но, видимо, сработал защитный механизм, и кристалл попросту превратился в мерзко пахнущее облачко, которое спустя мгновение впитались в живые стены зала.

— Голоса звучат всё отчётливее и требовательнее, — покачал я головой, закрывая уже второй контейнер с кристаллами. — И что-то мне подсказывает, что идти нам осталось не так уж и далеко.

Зов, на который первым среагировал Кузнецов, теперь слышал и я. По началу это был даже не шёпот, а так, отголосок эха, трудно различимый и совершенно неинформативный.

Но чем глубже мы погружались в недра заражённых уровней Орбитала, тем отчётливее он становился, позволяя разбирать отдельные слова.

Даже не так, не слова, а, скорее, образы. Картинки, несущие оттенки определённых эмоций. Гнев, вина, отвращение, уверенность, надежда, любопытство и высокомерие. И этот список можно было продолжать до бесконечности.

Однако именно сейчас всё отчётливее проступало нетерпение. Будто кто-то там, в глубине станции, считает уже даже не минуты, а секунды до нашей с ними встречи.

И именно что с ними. Несмотря на весь тот калейдоскоп чувств, что транслировался на нас с Ильёй, мы оба ощущали, что их излучают два существа.

Первый отпечаток разума, более возбуждённый и изнывающий от нетерпения, прочно ассоциировался у меня с Ильёй.

Тем не менее, несмотря на то, что парень был уверен, что слышит собственный голос, а «слышал-видел» он куда лучше меня, я, напротив, был уверен, что это не он и не его часть разума, о которой предупреждал Михаил.

Тот мутный тип, который после совещания у Губернатора, сообщил, что моей семье угрожает непосредственная опасность в связи с освобождением Лифта и переходом в «автономный» режим местной заразы.

Тем не менее, с момента нашего появления на станции, никаких нападок, не считая провалившейся попытки устранения моей семьи неделю назад, не было. И это меня откровенно настораживало.

Конечно, был вариант, что этот Михаил попросту хотел, чтобы я ликвидировал Кузнецова, а может, и сам сложил свою буйную головушку в столкновении.

Однако с той силой, которую я ощущал в его присутствии, убрать меня вряд ли было для него какой-то проблемой. Да и не просто также он меня спасал до этого?

В общем, то, что это не злобный двойник Кузнецова, я был уверен на все девяносто восемь процентов. И по поводу этого был относительно спокоен.

А вот второй «голос» тревожил меня всё больше. «Пахло» от него чем-то знакомым и родным. Даже неудивительно, что Илья по первости подумал, что это я где-то там, в глубине.

— Ну раз отдыхать не будем, держи рюкзак, — кинул в меня изрядно похудевшим вещмешком Кузнецов, закидывая за спину свой. — Как думаешь, кого мы там встретим?

— Да какая разница, — непроизвольно передёрнул я плечами, проходя мимо груды мяса, некогда бывшей утробой. — Сомневаюсь, что нас заманивают в ловушку. Если бы это было так, то просто прислали с десяток этих тварей и смели словно катком.

— Но и разговоры вести в подобных местах, несколько странно, — шагавший в паре метров передо мной Илья подсветил фонарём нарост на пульсирующей стене.

Вскинув дробовик, Кузнецов сделал выстрел, пробивая толстый кусок плоти насквозь, разнося его на мелкие ошмётки.

В воздухе, в месте взрыва повисло жёлто-зеленоватое облачко, занявшее половину пространства узкого коридора, а датчики брони привычно замигали, сообщая о неблагоприятной среде «за бортом».

И, помимо этого, пока облако рассеивалось, в нём можно было разглядеть очертания извивающихся щупалец, пытающихся схватить потенциальную жертву и утащить в свою глубокую нору. А та действительно была глубока. Проверено на собственной шкуре.

— А то ты на Перуне на нормальные места насмотрелся, — прижимаясь к стенке и пробираясь бочком мимо продолжающих бесноваться щупалец, произнёс я. — Аккуратней, за следующей дверью кто-то сидит.

— Да б**, лишь бы не «серые»…— Илья вначале потянулся за клинком, но потом, видимо, передумал и достал верный дробовик.

Вновь загрохотали выстрелы, вспоровшие плоть, которой зарос проход. Проделав дыру размером с кулак, Кузнецов щёлкнул клапаном на броне, доставая гранату и просовывая её за преграду.

Пару секунд ожидания по бокам от прохода, грохот взрыва, и вот мы уже в два клинка вырезаем проход и врываемся внутрь. Хотя, точнее будет сказать, что выбираемся наружу, так как тоннель, по которому мы шли, вывел нас в очередной зал.

Впрочем, правильнее будет назвать это место центральной площадью. Судя по карте, раньше тут сходились центральные коридоры уровня, в связи с чем помещение было приличных размеров, что вширь, что в высоту.

Тушки мелких тварей, которых я ощутил в эфирном поле, валялись неподалёку от места взрыва гранаты и признаков жизни не подавали. Впрочем, тут и без них сюрпризов хватало.

— Игорь, гляди! — толкнул меня локтем Илья.

Луч его фонаря заскользил по стенам, выхватывая из темноты множество наростов, вроде того, мимо которого мы прошли совсем недавно в коридоре. Только здесь они были куда «сочнее» и больше. И сквозь натянутую плёнку можно было разглядеть, как внутри, в облаке газа, подсвеченного фонарями, переплетаются между собой крупные щупальца.

— Судя по размерам, дотянуться до центра зала они не должны, — прикинув размер «опухолей», предположил я. — А нам явно нужно туда.

Теперь уже я подсветил приличных размеров выпуклость на полу. Выглядела она словно кто-то уронил на пол шляпку гигантского гриба, а потом она начала гнить, лишившись связи с питающей её грибницей.

Ассоциация была такой сильной, что я поднял фонарь к потолку. До него был добрый десяток метров. К тому же там, в высоте, клубился дым, почти полностью его скрывающий. И если бы не коконы, подвешенные под ним, могло бы и вовсе сложиться впечатление, что над нами нет крыши.

— Зов стал, определённо, громче, — продолжая обшаривать взглядом помещение, произнёс Кузнецов. — И кто бы это ни был, они, определённо, хотят, чтобы мы залезли в этот «гриб».

— Пойду первым. Если что, выдернешь меня оттуда, — принял я решение. — Чёрт его знает, как на тебя повлияет то, что там внутри.

— Но зовут-то нас обоих. Я это чётко слышу, — попытался возразить Илья, аккуратно ступая за мной след вслед.

А я медленно двигался к шляпке, стараясь не пересекать воображаемую черту, до которой могут дотянуться щупальца.

— Я тоже это слышу, но это не повод лезть сразу туда обоим. Достаточно того, что мы вообще сюда пришли, — парировал я довод парня, при этом мысленно перебирая список оставшегося оружия.

Шляпка гриба при нашем приближении стала подниматься, демонстрируя своё бледное брюхо, усеянное множеством крохотных, непрерывно шевелящихся отростков.

Мой фонарь с трудом охватывал эту громадину, однако разглядывал я её недолго, почти моментально переключившись на дыру, которую она собой скрывала.

Луч света упал на тонкую перепонку, закрывающую яму диаметром метров пять-шесть. Однако и она долго преграждать путь не стала, разделившись на несколько треугольников и опав вниз, слегка поддёргивая получившимися лепестками.

— Я всё же за то, чтобы лезть туда обоим, — произнёс Кузнецов. — Больше шансов навалять при необходимости тем, кто там может быть.

— Н-да, вопрос на миллион, — кивнул я, разглядывая провал.

Я-то думал, что оттуда кто-нибудь вылезет, и мы побеседуем, а тут явно требуют прыгнуть в неизвестность. И независимо от глубины, обратной дороги уже не будет. «Шляпка» явно весила не одну тонну, и хрен меня Кузнецов обратно выколупает.

— Ладно, идём вдвоём, — согласился я, но, прежде чем сделал очередной шаг, по «грибу» прошла судорога, и он, то сжимаясь, то разжимаясь, стал стремительно падать на пол, закрывая собой проход.

— Игорь, стены! — крикнул Илья, и его фонарь заскакал по сторонам, подсвечивая взрывающиеся наросты и вываливающиеся из них щупальца.

— Спина к спине! Свет! — приказал я, доставая из одного подсумка химические источники света и швыряя их на пол.

На ловушку это не походило, а вот то, что что-то пошло у пригласивших нас к себе в гости не плану, вполне.

— Не дотягиваются, — с облегчением произнёс Илья, держа в одной руке дробовик, а в другой нож.

Ему и в прошлый раз не понравилось лезть за мной в узкий тоннель, пока я отбивался от сковавших меня щупалец.

— Эти нет, а вот их товарищи сверху под вопросом, — огорчил я парня, едва на стекло шлема с потолка упала первая капля фиолетовой жидкости.

И ненужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это не местный дождик накрапывать начинает.

Стряхнув жижу с забрала, я задрал голову и увидел, как многочисленные коконы, подвешенные к потолку, начали раскачиваться и растягиваться, словно по ним кто-то колотил изнутри, стремясь как можно быстрее выбраться на белый свет.

— Это не щупальца, — убеждённо произнёс Кузнецов.

В то же мгновение, будто специально, чтобы подтвердить слова парня, первый из десятка коконов, наконец, треснул и с десятиметровой высоты на пол, прямо в скопление щупалец упала человеческая фигура.

А за ней посыпались и остальные, падая будто сломанные куклы.

— Не щупальца, но лучше бы это были они, — согласился я с парнем, меняя дробовик на прибережённую на крайний случай энергетическую винтовку. И что-то мне подсказывало, что крайний случай настал.

Разбросанные источники света давали прилично, так что, несмотря на клубящиеся облака отравы, видимость была более-менее. И тот момент, когда щупальца, бьющиеся в бессилии оттого, что не могут до нас дотянуться, отступили, я не пропустил. Как и не пропустил появление вышедших из них людей.

— Вот же ж, суки! — услышал я в наушнике голос Кузнецова, а после раздалась стрельба, перемежающаяся с матом.

— Согласен полностью, — негромко произнёс я, нажимая на спусковой крючок винтовки, а скорее, кнопку, сделанную под него.

Из необычайно лёгкого оружия совершенно без отдачи вырвался узкий луч пламени, пронзивший оскалившегося двойника Ильи.

Он пытался уйти из-под луча, но энергетическое оружие тем и хорошо, что тебе не нужно целиться, зажал кнопку да веди луч, преследуя противника.

Вот только основная проблема заключалась в том, что боезапаса там так, с гулькин нос. И до момента, когда на индикаторе винтовки нарисовались два ноля, я успел сжечь лишь пять копий Кузнецова и нарубить на сашими бесчисленное количество щупалец.

И всё это время я слышал непрекращающуюся ругань Ильи, который, разрядив дробовик, крутился, словно юла, отбивая щупальца клинком и пытаясь дотянуться до своих копий.

Отбросив в сторону винтовку, отработавшую своё, взялся за меч и рванул к вынырнувшему из тумана двойнику. Парень, на котором ещё мгновение назад не было ни клочка одежды, моментально оброс доспехами, пародирующими оригинал.

Только если на Илье они были откровенно технологическими, то на копиях доспехи постоянно шевелились, сжимаясь и разжимаясь, при этом истекая какой-то мутной сукровицей.

Остро наточенный клинок вонзился в районе сердца копии, но двойник лишь улыбнулся, а в его глазах отразилось пламя ярости. Совсем как в те разы, когда Илья срывался.

Впрочем, улыбаться во время драки — плохая идея, в чём идиот и убедился, когда его нижняя челюсть улетела в туман, оторванная мощным ударом слева.

Провернув меч в груди, дёрнул его вправо и резко вниз, фактически располовинивая тварь. И тут же насадил на клинок очередного двойника, попытавшегося зайти ко мне со спины.

В этот раз лезвие прошло через глазницу и вышло снаружи, пробив череп. Но мне показалось этого мало, так что, прежде чем тело копии упало, я вытащил пистолет, и, приставив его к уцелевшему глазу, в автоматическом режиме опустошил половину магазина.

— Вспышка справа! — раздалось в наушнике, и, схватив уже точно мёртвое тело за шею, да так, что затрещали кости, я выставил его перед собой.

И спустя секунду почувствовал, как труп дёргается, а по броне застучали осколки гранат. Впрочем, большую часть на себя приняла мёртвая копия.

— Благодарю! — ответил я, швыряя ошмётки, оставшиеся от трупа в очередного Кузнецова, при этом разряжая магазин в зашедшего за спину оригиналу.

Копия, получив свинцовый подарок, как-то обиженно посмотрела на меня, и тут же её голова упала на пол, моментально затерявшись среди месива из обрубленных щупалец и частей тел двойников. Илья тоже контролировал обстановку и не преминул воспользоваться моментом.

Дальнейший бой шёл уже как в тумане. В прямом и переносном смысле этого слова.

Зеленные облака стали почти непроглядными, и лишь навигаторы в нашей броне, синхронизированные друг с другом, не позволяли нам попасть под дружественный «огонь».

Противника же мы видели фактически на расстоянии вытянутого клинка, и сражения из просто близкой дистанции, перешли на сверхблизкую. Да что там, я даже в Академии девушек во время выпускного так плотно к себе не прижимал…

И тот момент, когда я осознал, что из очередного клуба тумана ко мне не тянет свои руки двойник Кузнецова, я даже как-то пропустил, по инерции продолжая размахивать обломком меча.

— Игорь? — услышал я тяжело дышащего Илью. — Кажись, отбились?

— Походу, — согласился я с парнем, направляясь в его сторону. — Ну и каково оно, бороться с собственными демонами?

— Бодрит, блин…

Подойдя к парню, разлёгшемуся прямо на горке из трупов собственных копий, протянул ему руку.

Тот, схватившись, с кряхтением встал на ноги, и лишь сейчас я разглядел, что часть его шлема повреждена, а стекло пошло трещинами.

— Как дышится?

— На удивление нормально, но электроника вопит о большом количестве дряни, пришлось отключить, — успокоил меня Илья.

— Понятно, — кивнул я. — Тогда пошли думать, как поднять эту крышку. Не обратно же идти.

Повернувшись, я вновь направился к «грибу», и опять, не дойдя до него считаных метров, обстановка в зале сменилась.

Туман стал стремительно рассеиваться, втягиваясь в стены и обнажая всё поле бое.

— П****ц, — пробормотал Кузнецов, глядя на десятки посечённых трупов с его лицом.

— Они не ты, так что соберись, — обернувшись к парню, произнёс я.

— Не уверен, — ответил Илья, однако, встряхнув головой, направился ко мне.

А я стоял и смотрел, как «шляпка», задрожав, стала вновь открываться, а пропавший во время нападения двойников шёпот вновь зазвучал в голове.

— Нас по-прежнему ждут. Так что айда за мной, — произнёс я, подойдя к краю бездны, а после сделал шаг вперёд.

Глава 24

Заражённый уровень

Орбитал

«Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнёт всматриваться в тебя». Вроде именно так умные люди говорили в стародавние времена. И, может, раньше оно так и было, но вот сейчас ничего подобного не происходило.

Стоило мне прыгнуть в тёмный «колодец», как я стремительно начал падать, почти не успевая разглядеть проносящуюся в свете фонаря стену.

В наушнике была слышна ругань Ильи, прыгнувшего следом. Да и чем дольше мы падали, тем глуше становился его голос.

И вообще, усилено моргая, пытался согнать возникшую перед ними пелену, застилающую интерфейс брони.

Правда, получалось так себе. Стекло забрала постепенно растворялось, а вместе с ним пропадали и многочисленные иконки бронекостюма.

— Вот смешно, если мы попросту надышались газа и сейчас болтаемся где-то за пределами станции… — кольнула меня неприятная мысль.

Хотя. Ощущение полёта стало сменяться. Я будто бы замедлялся, а темнота вокруг стала меняться серостью. Всё это происходило медленно, какими-то рывками, и порой тьма вновь накатывала.

Тем не менее через несколько часов, по моим субъективным ощущениям, я осознал, что падение прекратилось окончательно, и я стою на своих двоих в абсолютно пустой комнате с серыми стенами.

Подняв руки, увидел, что на них нет перчаток, да и вообще теперь на мне вместо изрядно потрёпанного бронекостюма, тёмно-синий китель военного образца.

Правда, я такой ещё по учебникам истории помню. Как раз эпохи становления Империи после свержения кратов.

Покосившись на плечи, увидел по три стальных треугольника на них. Хм, капитан первого ранга. Неплохой такой рывок по службе, Алёнка определённо обзавидуется.

— Илья? — негромко позвал я на всякий случай, хотя и так было понятно, что в пустой комнатке три на три метра он спрятаться не мог.

Никто, естественно, не ответил, однако в стене напротив что-то щёлкнуло, и я увидел, как появились тонкие чёрные полосы, обозначившие контуры двери.

Небольшая перегородка, выступив из стены, откатилась в сторону, и в серую комнату неожиданно ворвался аромат хвойного леса, в котором только что прошёл дождь.

— Ну не здесь же сидеть, — пожал я плечами и двинулся к выходу.

Выйдя наружу, прикрыл глаза ладонью от неожиданно яркого солнечного света. И тем не менее какое-то время я смотрел вверх, на такое уже непривычное голубое небо. Лишь сейчас осознал, чего всё это время на Перуне мне не хватало.

— Есть три вещи, на которые я готов смотреть бесконечно. Как пополняется казна Империи. Как мрут Предтечи. Ну и как Исаевы пребывают в шоке, — раздался мужской голос. — Жаль, что последние два пункта куда труднее выполнить, чем первый.

Оторвав взгляд от прекрасного голубой бездны, я посмотрел в сторону говорящего. Не преминув ознакомиться, куда меня все же вывела дверь.

А очутился я на огромном летнем лугу, граничащем с густым хвойным лесом. Тот состоял, насколько можно было рассмотреть с моей позиции, из многовековых гигантов, чьи стволы и десяток человек был не в состоянии обхватить.

Здоровенные «лапы» великанов нависали над луговой травой, образуя приятную тень, в которой и располагался говоривший.

Крупный, подтянутый мужчина в чёрных брюках с подтяжками, белой рубашке и почему-то в мягких тапках сидел в мягком кресле и внимательно наблюдал за моей реакцией, не забывая при этом мусолить в руках незажжённую сигарету.

Рядом с ним стоял небольшой столик со скромным набором человека, ведущего нездоровый образ жизни, гора вредных, даже на первый взгляд, закусок с графином, в котором явно не вода плескалась.

— Моё почтение, ваше императорское величие, — обозначив лёгкий поклон, произнёс я. — Не ожидал увидеть именно вас.

— А кого ты ожидал, Игорь? — прищурившись, поинтересовался Чарльз I.

— Даже не знаю. Визуализированный образ заразы, поразившей Орбитал. Может, саму планету. На крайний случай кусок личности Ильи. Хотя последнее вряд ли, — пожал я плечами. — Кстати, где мой товарищ?

— Не переживай, висит в паре метров от тебя, — «успокоил» меня Император. — Вы сейчас с ним в… как бы правильно подобрать слово… в фильтрационном шлюзе, ведущем к центральному модулю автономной системы инфильтрации Предтечей.

— А по-человечески?

— Ха, по-человечески… — странно посмотрел на меня Император. — Ну раз хочешь по-человечески, то для начала сменим обстановку на более успокаивающую. Разговор нам всё равно предстоит долгий.

Мужчина взмахнул рукой, и мы неожиданно очутились на берегу небольшой горной речушки.

Император сменил подобие делового костюма на походный камуфлированный зеленной расцветки и уселся на складной стульчик, рукой указывая на такой же, стоящий рядом с ним.

— Ну, начнём тогда с самого просто, а именно: где вы находитесь, — дождавшись, пока я усядусь на неудобную «табуретку», Чарльз одной рукой потянулся к лежащей перед ним удочке, а второй щёлкнул пальцами, при этом чертыхнувшись. — Не привык ещё…

Впрочем, его последние слова я пропустил мимо ушей, глядя на изображение, повисшее в метре от меня и перегораживающее вид на чудной красоты речку.

— Сейчас вы с Кузнецовым пребываете в подвешенном состоянии. Причём в прямом смысле этого слова, — прокомментировал Чарльз вид двух тел в броне.

Судя по увиденному, никуда мы и не падали всё это время. Шагнув в проход, мы пролетели максимум метров пятнадцать по постепенно сужающемуся тоннелю, больше напоминающему кишку.

Однако до дна, до которого оставались считаные метры, не долетели. И сейчас наши тела оплели многочисленные щупальца, присосавшиеся к броне. А два особо крупных даже целиком заглотили головы.

— Не переживай, тебе и твоему товарищу ничего не угрожает, — произнёс Император, привстав и ловко закинув снасть в реку. — Просто это был простейший способ связаться с вами. Экстремальный, конечно, но мы знали, что вы справитесь с охраной сорвавшегося модуля.

— Очень интересно, но ни хрена непонятно, — честно признался я.

Поглядев вокруг себя, увидел, как прямо из воздуха материализуется такое же удилище, как у Императора, и, пожав плечами, решил последовать его примеру. То есть, заняться рыбалкой.

— О, не переживай. Я в этом дерьме уже столько лет кручусь, и один чёрт не разобрался во всём до конца. Спасибо твоему прадеду за это, к слову, — ответил Чарльз. — Так, начнём, пожалуй…

Быстро смотав катушку, Император вновь забросил снасти и повернулся ко мне.

— Для начала выясним, что тебе вообще известно, — произнёс Чарльз. — Кто такие Предтечи и каким образом они связаны со всем бардаком, что сейчас творится в курсе?

— На самом деле частично, — покачал я головой. — Общался с некоторыми личностями, и у всех своё видение происходящего, порой прямо противоположное другим.

— Ничего удивительного, — кивнул Чарльз. — Чтобы хоть что-то понять, нужно прилично пожить и видеть картину со стороны.

— Ну раз вы такой знающий, начинайте излагать. Послушаем и вашу версию.

— Не наглей, Исаев, и не забывай с кем разговариваешь, — одёрнул меня Император.

Впрочем, одёрнул даже как-то мягко. Не как Император, а словно старый, авторитетный знакомый. И это было, мягко говоря, подозрительно.

— Так вот, по поводу Предтечей, — тем временем продолжил Чарльз. — По нашим расчётам, ты должен был столкнуться с посланником Перуна. Он может являться под разными личинами, однако его трудно спутать с кем-то другим. Аура у этого типа довольно специфическая.

— Встречал несколько раз. Он Михаилом назвался, — кивнул я.

— Ого, даже несколько раз, — искренне удивился Император. — Я за всё время правления разговаривал с ему подобными лишь раз, хотя и не единожды посещал остальные шесть миров.

— И кто же он? Какой-нибудь потомок Предтечей, оставленный на планете? — предположил я.

— Не, оставь эти ублюдки кого-нибудь из своих в этих мирах, человечества уже давно бы не стало. Как только наши предки вышли бы за пределы планетарной системы, нас сразу бы прихлопнули, вместе с этой системой. Не любят Предтечи конкурентов. Очень сильно не любят, — невесело усмехнулся Чарльз. — Ох, блин, клюёт!

Подскочив со стульчика, собеседник резко дёрнул удочку, подсекая рыбу. На мгновение в бурлящей воде блеснул серебристый бок здоровой рыбины, но тут же исчез, оставляя Императора ни с чем.

— Вот же ж, дрянь! — даже не расстроившись, произнёс мужчина и, вновь закинув снасть, уселся на стул. — Этот твой Михаил не более, чем виртуальный ассистент, наподобие тех, что используются на крупных кораблях. Разве что его корабль — это целая планета. И он обязан её оберегать. Естественно, не в ущерб создателям.

— И как это связано со мной? — поинтересовался я. — По какой причине тогда столько внимания к моей скромной персоне со стороны этого «ассистента»?

— Просто он не знает, что с тобой делать, Игорь, — улыбнулся Чарльз. — Ты — эксперимент, который ломает алгоритмы его действий.

— Какой такой эксперимент? — нахмурился я, моментально припомнив разговоры родителей по поводу моего пути и нежелания матери такого же для Алёнки.

— Неудавшийся. Но не переживай, ты не какой-нибудь там ущербный клон или проект на основе исследований кратов, — срисовал мои эмоции Император, — хотя даже не знаю, хорошо это или плохо. Твой род долгие поколения вёл опасную игру, итогом которого стало твоё рождение. Человека с геномом Предтеча. Дефективный, неправильный, однако способный на такое, что многим из простых смертных и не снилось.

— Избранный? — не смог сдержать я усмешки, несмотря на то, что озвученная Императором по отношению ко мне характеристика «ущербный» прямо подмывала дать ему в рожу.

— Ху*збранный! — неожиданно резко ответил Чарльз, а удочка в его руке пошла рябью. — Нет никаких избранных! Не бывает их. А есть люди, которые оказываются в нужном месте и в нужное время и делают то, что от них нужно, не сломавшись при этом. Всё!

Чарльз посмотрел в сторону речки, а потом продолжил:

— О таких «избранных» потом, естественно, слагают легенды, но почему-то забывают, что порой такие удачные стечения обстоятельств есть труд тысяч, а то и десятков тысяч людей не одного поколения.

— И то есть именно сейчас настало нужное время, а вы мне хотите сообщить, где я должен оказаться и что сделать?

— Нет. К сожалению, с временем мы прогадали. И с планами тоже. Грёбанные Предтечи заподозрили что-то неладное и сыграли на опережение, — раздражённо произнёс Чарльз.

То ли злился на этих самых Предтечи, то ли ему попросту не нравилось рассказывать о собственных промахах.

— Когда-то эти ублюдки сделали потрясающее открытие: тот самый эфир, — Император передал мне свою удочку, а сам достал из воздуха уже тлеющую сигарету. — Вначале этому никто не придал значение. Мало ли открытий происходит. Тем более что и сделано оно было в какой-то захудалой лаборатории.

Затянувшись, собеседник на какое-то время замолчал, будто размышляя о чём-то своём. Впрочем, пауза в его монологе продлилась недолго.

— Они полезли не туда, Игорь, — продолжил Император. — Эти уроды запустили такие процессы, которым не место в нашей Вселенной. Но и отказаться от полученной дармовой силы они уже не могли…

— Представь, обуздав эфир, Предтечи расселились по галактике, и с каждым витком экспансии, заражая эфиром одну планету за другой, они становились лишь сильнее, черпая первозданную энергию Вселенной. Но, как известно, если кому-то где-то хорошо, то где-то в другом месте кому-то, определённо, плохо, — произнёс Чарльз. — Чем больше они поглощали эфир, тем неустойчивее становилась Вселенная. Её можно сравнить с механизмом. Невероятно сложным, но всё же механизмом, которому необходимо топливо.

— И я так понимаю, Предтечи это топливо стали расходовать в безумных количествах, и у машины стремительно пустел бензобак? — предположил я.

— И чему только в ваших Академиях вас обучают? Или ты на пары не ходил? — неожиданно раздражённо произнёс Император. — Закон сохранения энергии о чём-нибудь говорит, неуч?

— Слыхали…

— Слыхали они, блин… Неудивительно, что с такими выпускниками всё в тартарары катится, — покачал головой Чарльз. — Не девается никуда энергия. А вот то, что она изменяется, это да. Это словно чистый бензин, раз уж придерживаться твоих аналогий, смешать с дерьмом, которое позволяет напрямую использовать это топливо. Но при этом данное дерьмо породило цепную реакцию, заставляя механизм работать так, как он не предусмотрен. Блин, да что ж не клюёт, то⁈

Чарльз, посмотрев на речку, прищурился, и спустя мгновение бурная горная река стала шире и куда спокойнее.

— Может, хоть здесь чего поймаем, — пробурчал мужчина. — Так вот, благодаря эфиру, цивилизация Предтечей вошла в золотой век, не обращая внимание на крики немногих разумных, пытающихся бить в колокола. Естественно, таких «паникёров» никто не слушал. Попробуй отказаться от силы, которая пролилась на тебя золотым дождём. Пускай от него и попахивает весьма специфически.

— Я так понимаю, счастливого конца у этой истории не будет?

— Шаришь. Не в академических науках, так хоть в жизни, — кивнул Чарльз. — Их Империя разрослась до неимоверных размеров. Они уже и на соседние галактики поглядывали. Вот только сбои вселенского механизма стали случаться всё чаще, внося серьёзные коррективы в жизнь. Причём в какой-то момент их прижало так сильно, что верхушка решила что-то делать.

Император, на мгновение прервавшись, пристально посмотрел на поплавок, но то ли сегодня был не его день, то ли рыба в такой спокойной воде не водилась, однако тот попросту застыл на водной глади.

— Блин, а говорил, что это мир мечты… — непонятно на кого пожаловался собеседник. — Несмотря на то, что об угрозе было известно давно, нормального решения проблемы придумано не было. Возможность того, чтобы разом прекратить использовать эфир, Предтечи, естественно, не рассматривали. Это же всю Империю развалит, которая за счёт него и держалась. Однако в чью-то светлую голову закралась мысль: не можешь заставить прекратить использовать эфир, просто сократи количество тех, кто его использует. Желательно до минимума.

— Война? — спросил я, и тут же сам себе ответил. — Хотя нет, тогда бы признаков древней цивилизации было бы куда больше. Да и, по-любому, кто-нибудь во всеобщей неразберихе скрылся и после того, как Предтечи огородились от мира, показался бы.

— Блин, вот за что я вашу семейку не люблю, так это то, что вы думаете так же, как и эти ублюдки, — покачал пальцем Император — Тем не менее ты прав, война — штука не рациональная, да и трудно контролируемая. Особенно когда сражаешься со своими. Проверено на личном опыте.

Мужчина усмехнулся, словно припоминая какие-то весёлые моменты из прошлого.

— В общем, Совет, — Император при этом слове скривился, видимо, ассоциации у него были не очень. — Совет Предтечей решил подсократить население «естественным» путём. Контроль за рождаемостью, увеличение качества жизни и её продолжительности. Их общество, точнее, его большая часть, постепенно вырождалось, погрязнув в непрерывном веселье и утолении собственных желаний. План, рассчитанный на десятки поколений.

Одновременно с этим Верхушка Совета создавала для себя убежища. К определённому моменту численность их расы должна была сократиться до приемлемого количества, способного с должными удобствами поместиться на восьми планетах.

— Разве не семь? — удивился я.

— Восемь, Игорь, восемь, — произнёс Чарльз. — Восьмая, Мира, это там, где сейчас обитает тот самый Совет со своими прихлебателями. И не только. Вообще, они планировали обосноваться на всех планетах, но в последний момент, когда численность Империи изрядно подсократилась, вспыхнул небольшой бунт. Его довольно быстро погасили, но часть недовольных умудрилась на эту самую Миру проникнуть. На самой планете они воевать друг с другом не стали, придя к разумному выводу, что это может плохо кончиться для всех.

— А что мешало просто выдворить недовольных на другие планеты? — спросил я.

— Трещащее по швам пространство, — усмехнулся Император. — Они, конечно, изрядно сократили использование эфира, да и фактически уничтожили всю технику по всей галактике, что использовала эфир, однако Механизму уже было плохо. И шанс на то, что недовольные доберутся до следующего убежища, стремился к нулю. Так что пришлось им всем остаться да любить друг другу мозги на протяжении тысяч веков в ожидании того, что «топливо», питающее вселенский механизм, самоочистится и всё придёт в норму.

— Но что-то пошло не по плану… — тихо пробормотал я.

— Ага, — кивнул Чарльз. — Всё пошло не по плану. Зародилась жизнь на Старой Земле. Даже несмотря на то, что Предтечи изрядно прошерстили всю галактику, буквально выжигая все потенциальные колыбели перед своим уходом. Но мы, люди, не только ухитрились это проигнорировать, но ещё и сумели добраться до одного из миров-убежищ, где поехавшая планетка, обрётшая самосознание, наделила первых счастливчиков даром.

— Тем самым запустив очередной виток использования эфира, — пробормотал я. — Иронично вышло.

— Ещё как, — кивнул собеседник и тут, резко подскочив, дёрнул удочку. — Да, блин! Попалась!

Бешено крутя катушку, Чарльз, довольно улыбаясь, тащил к себе бьющуюся рыбину, определённо не желающую покидать родную обитель.

— Чего стоишь? Сачок хватай! — не отрывая взгляда от добычи, прокричал Император, уже зашедший в реку по колено. Правда, непонятно зачем.

С другой стороны, как тут Императору откажешь? Так что, схватив сачок, которого ещё минуту назад определённо не было, я прямо в туфлях и брюках зашёл в воду, взяв на изготовку своё орудие лова.

И таки поймал! Что за рыба, которую выудил из реки Император, я сказать точно не мог, но была она сантиметров семьдесят и ярко отсвечивала своей серебристой чешуёй.

— Отличненько, сразу и пообедаем, — довольно произнёс Чарльз, когда мы выбрались на берег. — А то на меня эти экскурсы в историю изрядно тоску и аппетит нагоняют.

Император взмахнул рукой, и обстановка вновь сменилась.

Мы оказались на довольно просторной кухне, с широким столом посередине, вокруг которого стояло несколько стульев.

— Закинь рыбину в раковину, — приказал Чарльз, а сам, уже сменивший камуфляж на чёрный поварской костюм, стал открывать многочисленные ящички, пока, наконец, не обнаружил набор ножей.

Почти с минуту он их разглядывал, и, в конце концов, придя к какому-то одному ему понятному выводу, взял совсем непримечательный. А после, сполоснув под краном добычу, положил её на разделочную доску.

— Так вот, на счёт иронии, — ловко делая надрезы и отсекая плавники, мужчина продолжил разговор. — Фактически мы, люди повторили весь путь Предтечей. Разве что в ускоренном режиме. Первые одарённые, первые технологии на эфире и прочее-прочее. Вот только если Предтечи сами открыли это «чудо», то нам его подарили. А как известно, незаслуженные подарки порой портят человека.

— Краты?

— Они самые, — кивнул Император, уже нарезая рыбину на куски. — Картошку почисть, пожалуйста.

Не, ну если сам Император рыбу чистит, то и барону ручки запачкать не позорно. Тем более что запачкаться тут явно будет сложно. Стоило нам только перенестись с берега реки, как мои промокшие туфли и брюки разом высохли и на них не осталось ни единого пятнышка.

Открыв первый попавшийся ящик, я уже без удивления обнаружил контейнер с картошкой, а протянув руку в сторону, почувствовал, как в ней материализуется овощечистка.

— В общем, краты оказались теми, кто первыми встретили Предтеч, — продолжил Чарльз. — Они долго и упорно искали планету, на которой произошла первая инициация одарённых, но, к сожалению, архивы Старой Земли изрядно пострадали в одном из многочисленных конфликтов, и это вышло не сразу. Однако эти твари были довольно упорны, да и властью обладали немалой. Так что изыскания продолжались. И постепенно стали открываться другие планеты-убежища. Каждая из них вела себя по-своему, но, в основном, на контакт идти отказывались, за исключением Нави.

— Почему?

— Да чёрт его знает, — пожал плечами Император. — Может, их разные Предтечи создавали, что сказалось на образе «мышления», а может, так звёзды сложились. Внятного ответа мы не получили. И вряд ли получим.

Покончив с рыбой, Император подошёл к старомодному шкафу со встроенным в него духовым шкафом и, достав из него противень, защёлкал тумблерами.

— И Навь подсказала, где искать эту самую Миру. Центральное убежище Предтечей. Куда краты, стремящиеся постичь все тайны мироздания, и поспешили.

— Это до того, как у них крышу сорвало или уже после? — спросил я, закидывая очередную картоху в раковину.

— К сожалению, уже после, — кивнул Чарльз. — Так что можешь представить удивление Предтечей, когда к ним в дом ввалились дикари, во всю использующие эфир? Вот и я не могу. И чертовски сожалею, что никто не запечатлел физиономии этих говнюков в тот момент. Я б фото в рамке на столе хранил и каждый час бы любовался.

— Расклад понятен. Пришли «дикари», да ещё и держащие в руках кнопку от ядерной боеголовки. Так почему бы не уничтожить их?

— Видишь ли, мой кровожадный друг, — хмыкнул Император. — образовался некий паритет. Краты уже были довольно могущественны, а у Предтечей уже которое тысячелетие был застой на планете. Ну знаешь, что-то вроде все дела переделаны, квартира убрана. Новое придумывать лень, старое и так отлично работает. А до предполагаемой починки Механизма ещё о-го-го сколько времени. Так что разом прихлопнуть «дикарей» у них бы не вышло, а развязывать войну…

— Краты бы использовали эфир по полной, и срок изоляции Предтечей продлился бы ещё на определённый период, — сделал я очевидный вывод.

— Именно, — кивнул Чарльз. — Поэтому Предтечи заслали эмиссара, который должен был кратов остудить и показать все проблемы, всплывающие при использовании эфира. Однако что-то пошло не так, и эмиссар был убит.

Уложив на противень куски разделанной рыбы, император довольно быстро и ловко нарезал картошку крупными кольцами, а после отправил её к рыбе.

— Причину убийства посланника нам уже никто не расскажет, однако вполне очевидно, что краты изрядно пересрались. Всё же убийство древнего существа не могло сойти им с рук, — открыв дверцу духового шкафа, Император поставил противень внутрь и подкрутил таймер. — Так что краты закрутили гайки, окончательно переведя свою Империю на военные рельсы и кладя под нож десятки тысяч подданных.

— И после этого поднялось восстание? — спросил я, принимая от собеседника стопку тарелок, коих было четыре, а не две, как можно было бы предположить по числу присутствующих.

— Ага. Вот только в том то и дело, что оно только поднялось, — поморщился Император. — И нашим предкам помогли Предтечи, иначе бы это восстание потухло так же быстро, как и вспыхнуло.

Следом за тарелками последовали столовые приборы и стаканы. И пока я их раскладывал, Чарльз достал из холодильника парочку запотевших бутылок и графинов с различными соками.

— Если в общих чертах, то твой предок слетал к Предтечам и заключил с ними сделку, обзаведясь поддержкой и получив доступ к определённым технологиям. Взамен же мы… — расставив всё на столе, Император повернулся к щёлкнувшему тумблеру, сообщившему о готовности.

Странно, я определённо видел, как он ставил таймер на час, а прошло от силы минут пять-десять.

— И что же они потребовали от нас?

— Ну… — император остановился на полуслове, услышав, как за дверью, ведущей из кухни, доноситься трель звонка. — Игорь, сходи, открой, пожалуйста, я пока положу тут всем.

— Хорошо, — не стал я спорить и, дойдя до двери, повернул ручку, покидая кухню.

Шагнув через порог, неожиданно ощутил чувство дежавю. Я определённо где-то видел этот коридор. Несколько секунд я стоял без движения, пытаясь определить, где и когда, пока меня не озарило. Родовое поместье!

Это же тот самый дом, в котором я прожил всё своё детство. И этот коридор, ведущий к входной двери, я видел каждый день. Вот только сейчас он смотрелся немного иначе. На стенах не хватало некоторых портретов членов семьи, а тяжёлого комода, который сейчас стоял у стены, и вовсе не было в моих воспоминаниях.

Пока я анализировал обстановку, трель звонка становилась всё настойчивее, так что, плюнув на очередную странность, я направился к двери.

— О, Игорь, боюсь Алёнка не оценит, что ты её обогнал, — произнёс перешагнувший порог Илья, стоило мне только открыть дверь.

Снаружи бил яркий свет, не позволявший рассмотреть, что же там вне дома.

Парень, одетый в старый, нет, не потёртый или того хуже, порванный, лётный костюм. А именно, что модель этого костюма уже давно не использовалась на флоте, протянул мне руку и крепко пожал её.

— Кстати, я тут не один, — отойдя в сторону, парень освободил проход, и я увидел, как в дом входит ещё один посетитель.

Яркий свет, бьющий из-за его спины, не позволял разглядеть его лица, но этот силуэт я мог узнать из тысячи.

— Отец⁈

Глава 25

Орбитальная орудийная платформа

Планетарная система

Где-то

— Отец… — я сделал шаг навстречу, но тут же остановился.

Жёсткий и порой даже жестокий человек, которым я тем не менее гордился и которого любил. Человек, который сделал из меня того, кем я сейчас являюсь. Человек…

— Добрый день, Игорь, — услышал я голос, за секунду до этого, наконец, разглядев лицо второго посетителя. И это определённо был не мой отец, хотя и походил на него. — Наконец-то мы с тобой встретились.

Не отвечая, я продолжал рассматривать незнакомца. Определённое сходство с отцом всё же было, что меня и обмануло в первые секунды.

Схожий овал лица, такая же густая грива чёрных волос. Идентичная манера двигаться, и даже то, как он протянул руку для приветствия, чертовски напоминало отца. И всё же это был не он.

— Похоже, получился, — крепко сжав мою кисть, удовлетворённо отвесил сомнительный комплимент мужчина в древней контр-адмиральской форме звёздного флота. — Хоть и не так, как должен был.

— Кто вы?

— О, это длинная история, — выглянув из-за двери кухни, произнёс Император. — Так что давайте за стол, там себе аппетит портить будем.

— Согласен, — кивнул «родственник» и, обойдя меня, двинулся по коридору, внимательно его разглядывая.

А возле комода даже остановился и провёл по нему подушечками пальцев, словно пытаясь что-то нащупать.

Мы с Ильёй переглянулись и синхронно пожали плечами.

— С тобой уже поговорили? — спросил я парня.

— Совсем немного. Белиал, вот же имечко себе выбрал, был чертовски занят. У них там, оказывается, во всю война с кратами развернулась. Так что я, считай, всё это время просто торчал в серой комнате, пока тебя пытались подключить к Нави, — совсем непонятно объяснил Кузнецов.

— Да не стойте вы там, а то сейчас всё остынет! — донёсся с кухни голос Чарльза I, куда уже зашёл и этот странный человек со странным именем.

Нечасто тебя к столу зовёт сам Император, так что мы с Ильёй поспешили, и, зайдя внутрь кухни, уселись за стол.

— Ну что ж, за встречу! — едва все расположились за столом, произнёс тост Император и первым поднял рюмку, следом к нему присоединился Белиал, ну а мы с Кузнецовым ограничились соком.

— Ну как, обвыкся, Чарльз? — разом осушив свою порцию выпивки и игнорируя мой взгляд, «родственничек» обратил своё внимание на Императора.

— Да так, по-тихому. Управление сбоит периодически, да и Навь, дама с характером, как выяснилось, на уступки идёт неохотно, — ответил мужчина.

— Ну так и ты не подарок. Да ещё и незваный к тому же явился, — позволил себе улыбку Белиал.

— А можно поподробнее о происходящем? — нагло влез я в их «дружескую» беседу.

Примерное представление, о чём они сейчас говорят, у меня сложилось, но хотелось бы подробностей. Да и то, что наши с Ильёй тушки болтаются вдали от нашего сознания, желания выслушивать эту болтовню не прибавляло.

— Можно и поподробнее. Собственно, для этого мы вас здесь и собрали, «внучок», — снисходительно произнёс Белиал.

— Тогда первый вопрос, мы сейчас действительно на Нави? — требовательно посмотрел я на «родственника».

— Технически все, кроме Чарльза, нет. Ты со своим товарищем болтаешься на этом вашем Орбитале. Я же сейчас, говоря вашим языком, настраиваю доступ одному из друзей Чарльза к некоторым функциям Тарина, — пояснил Предтеч.

— Таких бы друзей за… нос, да в музей, — буркнул император, поддевая вилкой кусок рыбы.

Я же напряг память, вытаскивая из её омута все возможные сведения о Тарине. Тоже одна из закрытых планет, служащих источником орданиума и кристаллов эфира. И при этом находящаяся чуть ли не на другом конце Империи от Нави. Однако каких-либо задержек в связи я не наблюдал. Да и вообще всё ощущалось вполне реалистично.

— И что же именно вы настраиваете? — спросил я и ощутил, как Илья напрягся.

— Даю возможность людям выжить на планете, когда она откажется в полной изоляции. Чарльз ещё не успел посвятить тебя в наш план?

— Нет, — посмотрел я на императора.

— Я постепенно подходил к этому, рассказывая базу, — ответил тот. — Тем более, лучше услышать всё в подробностях от главного стратега, чтобы потом по двадцать раз не задавать одни и те же вопросы.

— Про нашу историю он рассказать успел? — увидев, как я утвердительно кивнул, Предтеча продолжил. — Тогда ты понимаешь, что мы не могли позволить вам идти по нашему пути. Это бы поставило под угрозу само наше существование. Но и убивать целую расу мы тоже не хотели.

— Не хотели они, как же, — фыркнул Император, всё больше и больше походя на обычного человека. — Испугались просто, и все.

— … поэтому мы заключили сделку с его предком, — Белиал кивнул в сторону Чарльза. — Мы помогаем технологиями в войне с кратами. Люди же делают то, что не сделали мы сами. Сокращают использование дара.

Я посмотрел на Императора и увидел его недовольное лицо. Похоже, в условия сделки входило что-то ещё, но Белиал об этом скромно умолчал.

— Однако предок Чарльза отказался от численного сокращения людской расы, так что мы сошлись на ненасильственных методах, — продолжил Предтече. — Выдавливание одарённых из Центральных Миров, ограничение во власти, очернение одарённых, хотя с последним выходило не очень. Уж больно вы, люди, любите всё, что даёт вам преимущество перед другими.

— Но в том же Совете сидят одарённые, — произнёс я.

— Сидят. Вот только большая часть из них — старики, на смену которым должны были прийти обычные люди, — кивнул Император, — Ты думаешь, почему в последние десятилетия рода всё чаще дробятся, и эти огрызки выдавливают на Фронтир? Да вот как раз по этой причине. Уже которое поколение Империя ведёт мягкую чистку рода людского от одарённых.

— Звучит как-то по-людоедски, — обвиняющее произнёс Илья.

— А то я, блин, не знаю! — огрызнулся Чарльз и потянулся за графином. — Ты думаешь мне и моим предкам было легко следовать этому курсу? Но это не наша вина, а этих идиотов, что не смогли нормально настроить свои «высокоинтеллектуальные» планеты. Ни хрена нормально сделать не можете.

— Если бы мы делали всё нормально, ваша раса могла вообще не появиться, — парировал Предтеч. — Впрочем, просчёты в планировании, растянутом на тысячелетия, неизбежны.

— И всё же такое отношение по отношениям к одарённым ужасно, — вновь перетянул на себя внимание Илья.

— Какое? Тебе плохо было? — пристально посмотрел на парня Император. — Жил, учился, любил. Не случись это дерьмо, ты бы ничего бы и не узнал. Родился бы у тебя обычный ребёнок, сделал бы карьеру. Для него никаких ограничений не было бы.

Пока Император защищал свой выбор, я припоминал все те странности, на которые не особо и обращал внимание. Отношение преподавателей в Академии, необычные перестановки во власти, периодически проскальзывающие в имперских новостях.

Да и неявное влияние на одарённых по части даров, пропагандирующее их необязательность. Та же Алёнка, с моего молчаливого одобрения, дар свой почти не развивала, сосредоточившись на карьере пилота.

— И что теперь с одарёнными по всей Империи происходит? — произнёс я вслух.

— Спасаем кого можем и как можем. Мы же не людоеды, как некоторые считают, — покосившись на Илью, ответил Император. — Сейчас всех одарённых расселяют по шести планетам-убежищам. Благо, сам процесс под видом всяческих учений мы отрабатывали неоднократно.

— И что, все добровольно покидаю насиженные места? — скептически спросил Кузнецов. — Вот ни за что не поверю. Да и невозможно всех с обычных планет Империи собрать. Наверняка хватает и тех, кто живёт в какой-нибудь глуши. И таких явно ни одна тысяча.

— Щепки, как говорится в вашей пословице, — ответил за притихшего Императора Белиал. — Переселение — лишь первый пункт в нашем плане. Следующим шагом станет активация «палачей», которые будут выискивать оставшихся одарённых и уничтожать их.

— Вы еб*****! — подскочил со стула Илья.

Я и сам с трудом сдержался, чтобы не вонзить нож для рыбы прямо в глаз Предтече.

— Меня это самого не радует, — медленно произнёс Чарльз. — Но это был один из пунктов договора. В случае чего эти механизмы должны были перейти в автономный режим и начать охоту на одарённых. Так что по факту, у нас сейчас есть небольшой промежуток времени, чтобы спасти людей. После этого в нашей галактике одарённых не останется.

— А как же те, кто родится со способностями? — поинтересовался я.

— Несколько поколений, и вопрос решится, — мрачно произнёс Чарльз.

— Грёбаный мясник! — Илья уже был готов прыгнуть на кого-то из этой парочки, но я дёрнул его за рукав, требуя сесть обратно.

Можно до бесконечности сейчас возмущаться, однако прошедшего уже не исправить, и нужно думать, что делать с нынешними проблемами.

— Думаю, это будет самый лестный эпитет, которым меня будут называть в учебниках по истории Империи. Однако в отличие от Империи Предтечей, она не исчезнет, — ответил Чарльз, а после чего, не закусывая, опустошил очередную рюмку. — Я всю свою жизнь ложился и просыпался с мыслями о том, что, возможно, именно мне придётся отдать подобное распоряжение как лучшее из возможных. И знаешь, Илья, я даже в какой-то степени рад, что это ноша выпала мне, а не моим детям или внукам.

— Ненавижу, — рыкнул Кузнецов, вырывая рукав и усаживаясь обратно на стул.

Глаза его засветились фиолетовым цветом, а стены кухни, как и всё её убранство, пошло рябью. Чарльз с Белиалом переглянулись, и я неожиданно увидел в них удовлетворение.

— Ладно, мы пока услышали два пункта из плана: собрать всех одарённых, а после спустить «цепных псов». Но это же явно не всё? — налив в стакан, стоящий перед Ильёй сока, ткнул им в руки.

— На самом деле, это главные пункты, — удивил меня Белиал. — Как только установленный срок истечёт, все шесть планет закроются так же, как в своё время Мира, только без возможности её покинуть. То есть изоляция будет ещё жёстче.

— Миры-убежища превратятся в миры-тюрьмы? — не скрывая отвращения, произнёс Илья. Разговор ему, как и мне, не нравился всё больше. И что-то мне подсказывало, что дальше лучше не станет.

— Мы ходим по кругу, Илья. Мы вас тут не для того собрали, чтобы вы нас дружно пожурили. Да и привык я к этому, а «родственничку» Исаева на отношение людей к нему и вовсе фиолетово, — Император провёл рукой над опустевшей тарелкой, и та исчезла, а на её месте возникла мясная нарезка.

— Тогда для чего? — задал я логичный вопрос.

— Вы, наверняка, заметили, что в разговоре про эвакуацию упоминаются только шесть планет…

— Про Миру понятно, и значит, седьмая планета — это Перун, — я не спрашивал, а констатировал. — И для нас вы заготовили что-то другое.

— Всё верно, Игорь, — кивнул Чарльз. — Если бы проблема была только в эфире, то никакой спешки бы не понадобилось. К сожалению, беда не приходит одна. В нашем случае их целых три. Собственно, двое эмиссаров, коих по наши души послали Предтечи вместе с Белиалом. Это Астарот и Дьякон. А также краты. Но последние, так, мелочь, пусть и досадная.

— Про Дьякона я уже наслышан, — припомнил я предупреждения поглощённого фиолетовым мхом учёного, — а что насчёт Астарота и кратов?

— Мой родич сейчас поднимает восстания по всей Империи, особенно усердствуя во Фронтире. Ведёт в бой людей, давно недовольных режимом, и тех, кого выбил из колеи приказ Чарльза о переселении. К сожалению, последних немало, несмотря на угрозу, исходящую от «палачей», — произнёс Белиал. — Впрочем, с ним я разберусь лично. Благо, он из тех, кто предпочитает атаковать из тени и плести интриги, и в открытом бою слаб.

— Однако остаётся так называемый Дьякон, — переключил на себя внимание Чарльз. — Он настроен куда радикальнее и воспринимает людей не более, чем вредителей, появившихся в его владениях. И является одним из сильнейших представителей своей расы.

— Собственно, поэтому его и отправили подальше от Миры, — усмехнулся Белиал. — Он самый эмоционально-нестабильный и вносил определённый разлад в наше общество. А мы не можем так рисковать.

— А сколько вас оставалось до встречи с кратами? — ухватился я за промелькнувшую в голове мысль. — И сколько сейчас?

— Правильный вопрос, но подробно отвечать я на него не буду. Скажу лишь, что было очень мало, но сейчас нас куда больше. И твой род, как и несколько других, поучаствовали в этом.

— И именно поэтому вы сейчас помогаете нам? — уточнил я.

— Не обольщайся, — покачал головой Белиал. — И не думай, что раз мы выглядим схоже, у нас может что-то общее. Я по-прежнему принадлежу к расе, появившейся гораздо раньше вашей…

— Не всегда мудрость приходит с возрастом. Иногда возраст приходит один, — громко прошептал Илья, на что Белиал лишь усмехнулся.

— Они прибыли. Быстро добрались, сволочи… — неожиданно произнёс мигом протрезвевший Император, и кухня стала меняться, прямо на глазах превращаясь в рубку космического корабля.

Какой именно корабль, так с ходу трудно было определить, однако, судя по размерам рубки, не меньше какого-нибудь авианосца.

Вместо обеденного стола перед нами появилась голографическая панель, проецирующая изображение планетарной системы.

Состояла она из небольшой звезды и десятка крутящихся вокруг неё планет различных размеров, среди которых подсвечивалась одна — Навь.

Помимо «природных» объектов, в системе находилось трудно определяемое количество и рукотворных сооружений. Множество кораблей и судов под флагами Империи стремительно двигались по направлению к Нави, зависая на её орбите неподалёку от орбитальной станции.

Однако, помимо имперских судов, на границе системы стали появляться и другие, имевшие обозначения, которые я лично никогда не видел, но прекрасно помнил по учебникам истории.

— Торопятся, — меланхолично произнёс Белиал, смотря, как нарастает лавина из кораблей кратов. — Я предупреждал, что планету нужно было начинать закрывать раньше.

— И обречь на гибель всех, кто висел на орбите? — спросил Император. — Ничего, флот даст время тем, кто успел добраться, спуститься на Навь.

Прикрыв глаза, Чарльз начал шевелить губами, но ни единого звука от него слышно не было. Похоже, разговаривал он не с нами и не здесь.

Белиал тоже молчал, так что нам с Ильёй оставалось только смотреть на схему системы и наблюдать, как имперские суда начали манёвры. Гражданские, наплевав на всякие предосторожности, начали входить в атмосферу планеты, надеясь лишь на удачу.

В то же время немногочисленный флот занимал оборону вокруг Нави. Однако то тут, то там можно было заметить, как дружественные корабли начинали стрелять по своим, вспарывая и без того хлипкую оборону и внося суматоху в их ряды.

— Люди… — высокомерно произнёс «родственничек», глядя на разворачивающуюся трагедию. — И раз Чарльз пока занят, давайте я сообщу вам, что вам в скором времени предстоит.

Я вновь придержал Илью, который, глядя, как голограмма схематично изображает вспышки гражданских судов, рискнувших окунуться в атмосферу, теряли управление и попадали в аномалии, похоже, в серьёз намеревался кинуться на Предтечу.

— Краты начали действовать, а значит, вместе с ними и Дьякон, — продолжил Белиал, совершенно не обращая внимания на телодвижения Кузнецова. — Сейчас все шесть планет начнут процесс самоизоляции, и кто успел сесть на них, тот, считай, вытянул счастливый билет. Вам же предстоит выступить в качестве приманки. С Дьяконом ни мне, ни вам не совладать, и единственным выходом будет запечатать его на Перуне.

— Игорь, дай я ему всё-таки в****! — требовательно произнёс Илья.

— Насилие тут не поможет, — усмехнулся Белиал. — И как уже было сказано, всё решено заранее. Ваша задача — заманить Дъякона на Перун. После этого планета будет заблокирована навсегда.

— И что будет ждать тех, кто там, внизу? — спросил я.

— Сомневаюсь, что истинный Предтеча пощадит хоть кого-то, — не стал скрывать Белиал. — Но, с другой стороны, если использовать какую-то другую из шести планет, жертв будет куда больше. Так что каков будет ваш выбор: несколько миллионов жизней или несколько миллиардов?

Глава 26

Карисм

Сектор Фраист

— Бегом! Бегом! — Николаос выпустил струю пламени, выжигая перед собой узкую полосу в рядах окруживших их тварей. — Да брось ты вещи, дура!

Вырвав раздутый до неимоверности рюкзак из рук женщины с безумными от непонимания происходящего вокруг глазами, мужчина бросил его в сторону напирающих монстров, спущенных с цепи, вернувшихся из небытия чудовищ.

Поклажа, пролетев добрый десяток метров вниз по склону холма, взорвалась, разбрызгивая огненные капли во все стороны и заставляя исчадий генной инженерии сбавить напор, давая беглецам столь необходимую им фору.

— Откройте дверь! Быстрее! — стуча кулаком в тяжёлую массивную дверь, добравшийся первым мужчина, похоже, даже не понимал, что сквозь такую толстую преграду изнутри его при всём желании не услышать.

Зато его услышало кратово отродье, которое показалось на кромке скалы, возвышавшейся над входом в бункер.

Мгновение? и молотивший по двери мужчина лишился обеих рук, а после и головы.

— Твою мать! — выругался Николаос, одновременно пинком поднимая споткнувшегося пацана и стреляя в упор твари, едва не прыгнувей мальцу на спину. — База! Приём! Мы у двери!

Гарнитура, закреплённая за ухом одарённого, разразилась треском помех, однако дверь не сдвинулась ни на миллиметр.

Огненные полосы, разделившие прущих тварей на отдельные волны, постепенно затухали вместе с эфиром, вытекающим из ядра Николаоса.

— Они не открывают! — раздался чей-то истеричный крик, сменившийся беспорядочной стрельбой.

Следом за первой тварью, что обезглавила барабанившего мужчину, на уже почти спасшихся беглецов стали прыгать и остальные твари.

Сделав глубокий вдох, Николаос одним метким выстрелом прострелил череп уродливой твари, воткнул пистолет в кобуру и возвёл руки к небу.

Остатки эфира пронзили его ладони, превращаясь в два огненных вихря, мгновенно опаляя землю под ним.

Словно два огненных элементаля, ведомых волей одарённого, вихри устремились вверх по склону, обращая в пепел кратовых отродий, которых Николаос видел лишь в учебниках истории.

Пламя било во все стороны, стремясь вырваться из-под контроля, но ветеран Империи, сжигая последние капли эфира, держал его словно строптивого монстра, не давая уничтожить людей, что в ужасе вжимались в стальную преграду.

— Откройте дверь, суки! — уже даже не кричал, скорее, хрипел Николас в оплывающую гарнитуру.

Старый вояка, сумев отбросить в сторону вбитый тысячелетиями эволюции инстинкт самосохранения, сжигал себя, «отдав» управлению вихрями даже те крохи эфира, что защищали от огня его самого.

Но всё имеет свой предел, и силы Николаоса исчерпали себя, а с ними моментально рассеялось и пламя, обнажая выжженную поляну перед бункером и верхушку холма.

Ни одного монстра поблизости не оказалось, и в то же мгновение двери убежища под ликующие возгласы беглецов пришли в движение, образуя небольшой проход.

Люди тут же бросились внутрь, стремясь укрыться как можно быстрее в надёжном колодце, способном просуществовать до того момента, как сюда прибудут «палачи» нового Императора.

Спасённые все как один ломились внутрь, и лишь один парнишка, тот самый, которого Николаос поднял с земли, собрался броситься к одарённому, но бывший сержант лишь покачал головой. И мальчишка, размазав слёзы по измазанному сажей лицом, исчез в темноте тоннеля. А после дверь закрылась, отрезая последнюю группу спасённых от охотников кратов.

И едва щелчок вставшей в свои пазы двери прокатился по поляне, как ветеран многочисленных конфликтов упал на бок и, с трудом двигая обожжёнными руками, перевернулся на спину.

Дым, поднимавшийся от обугленной земли, сносился в сторону лёгким ветерком, и Николаос какое-то время, не моргая, смотрел в столь непривычное зелёное небо.

— Купи дачку на новой планете, — говорили они. Будешь отдыхать и вспоминать молодость, говорили они, — едва шевеля обожжёнными губами, шептал мужчина и при этом пытался улыбнуться. — Но так даже интереснее вышло…

Хриплый смех привлёк внимание кратовской ищейки, бегущей на запах гари по следам предыдущей стаи.

Рыская из стороны в сторону, генетический урод пытался найти источник звука, пока его специально сформированный орган не ощутил биение ядра неподалёку.

Задрав голову, отдалённо напоминающую человеческую, только без глаз и с огромным вытянутым носом, тварь издала крик, сообщая бредущей за ней стае о находке.

После этого ищейка аккуратно двинулась к продолжавшему смеяться Николаосу. Её крохотного мозга хватало для того, чтобы понимать, что эта добыча уже не представляет опасности.

— Ну и урод же ты, — не в силах пошевелить ни руками, ни ногами прохрипел мужчина, вглядываясь в уродливую рожу, зависшую над ним. — Но плюс один, есть плюс один.

Глаза мужчины заволокла огненная пелена, и, прежде чем ищейка успела увернуться, из глазниц ветерана в неё ударило пламя.

Импульс был коротким, но ещё одну тварь мёртвый ветеран записать на свой счёт успел.

* * *

Корис

Планета Форсат

Центральный мир

— Хьюи… Хьюи… — жалобный женский голос пронёсся по тёмному коридору второго этажа почти опустевшего пятиэтажного дома.

Лишь в редких окнах горел свет, говорящий, что здесь ещё обитают люди, хотя каких-то десять дней назад это строение было полно жизни.

— Тихо ты! — голос мужчины, напротив, звучал резко, хотя и в нём ощущались нотки страха, переходящего в панику. — Там снаружи кто-то прилетел! Не шевелись!

— Джесси хочет есть! Если её не покормить…

— Да нас сейчас убьют из-за твоего выродка! — уже срываясь, прорычал парень. — Заткни её чем-нибудь!

— Но ты же обещал, что позаботишься о нас. Что мы останемся дома и всё будет хорошо, — не переставая причитать, девушка взяла заплакавшую малышку на руки и принялась качать, чтобы успокоить.

— Обещал… Обещал… А что бы ты делала там, куда всех одарённых свозят? Думаешь, там тебе бы подарили дом и бесплатно кормили? Это всё ложь! Таких, как мы, свозили на убой. Чёртовы неодарённые попросту решили избавиться от нас всех! — молодой мужчина, прислонившись к стене, одним пальцем отодвинул плотную штору и выглянул в образовавшуюся щель.

На улице царила ночь, но света редких фонарей на проезжей части было достаточно, чтобы разглядеть две патрульных машины и один огромный грузовик на восьми колёсах и непропорционально раздутым кузовом, напоминающим цистерну.

— Отсидимся тут денёк и уйдём из города, — тихо произнёс Хьюи. — Дары у нас слабые, найти не получится. А как всё успокоится, и палачи полетят дальше, выберемся к людям…

Вспучившаяся стена квартиры, где скрывалась семья одарённых, взорвалась мелкой шрапнелью, осыпая парня и девушку мелкими осколками.

— Согласно указу его императорского величества Константина I вы приговариваетесь…

— Да х** тебе ублюдок! — пришедший в себя Хьюи выставил перед собой руку.

С растопыренных пальцев сорвались жидкие молнии, которые, вонзившись в тёмный металл брони, растеклись по корпусу «палача», будто состоящего из четырёх ромбов, соединённых в центре сферой.

— … к смертной казни. Приговор будет приведён к исполнению немедленно!

Узкое тонкое лезвие, сорвавшееся с вершины одного из ромбов «палача», прошло сквозь шею Хьюи, отсекая одарённому голову.

Не обращая внимания на продолжающий стоять на ногах обезглавленный труп, «палач» повернулся в сторону скулящей на полу девушки

— Согласно указу его императорского величества Константина I вы проговариваетесь…

— Стойте, стойте! Моя малышка неодарённая! Проверьте её! Я единственная, кто остался у неё! Не убивайте! — девушка на вытянутых руках протянула «палачу» захныкавшую девочку, завёрнутую в кучу пелёнок.

— … к смертной казни. Приговор будет приведён к исполнению немедленно!

Лезвие, выпущенное «палачом», описав странную траекторию, вначале обезглавило одарённую, так и не понявшую, что произошло, а спустя мгновение отсекло руки.

Но, прежде чем находящийся в них ребёнок упал на землю, «палач» с немыслимой скоростью преодолел разделявшее их расстояние и мягко подхватил малышку в считанных сантиметрах от залитого кровью пола.

— Помещение зачищено. Ликвидировано двое одарённых. Признаков других носителей эфира не обнаружено, — совсем по-человечески покачивая ребёнка, громко произнёс «палач», и спустя десять секунд в проломе показались двое полицейских, несущих два мешка для трупов и одну детскую переноску. Патрульные не первый день сопровождали «палачей» и были готовы ко многому.

* * *

Крейсер «Корунд»

Фронтир

— Капитан, это ваш последний шанс! — старший помощник с мольбой в голосе приставил табельный пистолет к голове командира. — Отмените приказ, и мы позволим вам уйти.

— А сами сдадите корабль пиратам? — с грустью в голосе произнёс седовласый мужчина, глядя на трупы своих подчинённых, валяющиеся в рубке их крейсера.

— Нет! Нам был обещан коридор, по которому мы сможем уйти, куда глаза глядят, — покачал головой старпом. — Меня так же, как и вас, не улыбает служить отребью, которое мы совсем недавно гоняли по Фронтиру. Но также мне и моим парням не хочется служить свихнувшемуся Императору, который натравил на своих же поданных бездушных убийц.

Старший помощник старался говорить искренне, надеясь переубедить старика, но всё отчётливее видел, что это бесполезно. Его наставник был до конца верен Императору и Империи и никогда бы не предал ни его, не её.

Именно поэтому старпом в надежде обмануть старика поднял бунт и попытался перехватить управление над кораблём. Однако кто-то успел предупредить капитана, и тот заблокировал доступ к основным функциям корабля, зациклив их на себя.

— Тебя купили, Франс, пообещав жизнь, — обвиняющее произнёс капитан. — Но при этом ты, ещё ничего не добившись, обменял пустые обещания на жизни своих товарищей. А ты знаешь мои правила. Если пират отнял жизнь члена моей команды, долго он не проживёт. А ты, Франс, пират. Самый настоящий.

На одном из экранов рубки замигали огоньки, сообщающие о пуске спасательных капсул, отстыковывающихся от «Корунда».

— Что вы задумали? — уже сильнее надавив пистолетом на висок командиру, взвизгнул старпом.

— То, что должен был, — усмехнулся мужчина, глядя прямо в глаза своего ученика. — Пока твоя бандитская ватага ломилась сюда, последние верные солдаты империи покинули корабль. Они ещё принесут пользу Императору и Империи. Ну а ты, крыса, сдохнешь здесь, не навредив больше никому.

— Нет! — вскрик Франса совпал со звуком выстрела.

Палец старпома непроизвольно нажал на спусковой крючок, прострелив череп командира. И в ту же секунду штатное освещение рубки сменилось аварийным красным.

— Запущена система самоуничтожения… Семь…шесть… — зазвучал механический голос.

— Чёртов старик, он завязал систему самоуничтожения на мониторинг своего состояния! — ещё успела мелькнуть мысль в голове Франса, а после предатель растворился в бушующем океане пламени.

* * *

— «Корунд» взорвался, — оторвавшись от монитора, произнёс мужчина в кителе офицера имперского флота только с сорванными шевронами и лычками.

— А то я не вижу. Всё же Франс облажался, — буркнул занимавший капитанское место в рубке ещё один бывший офицер. — Плохо, придётся идти к Алой бригаде с одним кораблём. Впрочем, это лучше, чем ничего. Так что скажи экипажу, что мы через полчаса уходим из системы.

— А с этими что делать? — оператор указал на спасательные капсулы, стремительно улетающие от исчезнувшего во вспышке «Корунда».

— Расстрелять. И пусть расстреливают те, кто не успел руки испачкать во время захвата, — жёстко произнёс новый капитан. — А после уходим. На планету вернёмся уже со всей бригадой. Уверен, там есть чем поживиться. Империи конец, и грех этим не воспользоваться.

* * *

Орбитал

Перун

— С Алёнкой по этому поводу говорил? — внимательно оглядывая то ли кокон, то ли просто длинную кишку, приклеенную к стене помещения, располагающегося в самом центре десантного модуля А-1, поинтересовался я у Кузнецова.

— По поводу того, что вероятность гибели при слиянии с Перуном составляет почти девяносто с лишним процентов? — усмехнулся Илья, снимая синий комбинезон и оставаясь в одних плавках. — Нет. А ты?

— И я нет, — цокнув языком, ответил я. — Тем более что шанс один к десяти не самый плохой расклад в нашем случае.

— Вот когда Влади тебя в аду найдёт и убивать начнёт, сам оправдываться этим будешь, — рассмеялся Илья, шлёпая босыми ногами по холодному металлическому полу.

Впрочем, его смех быстро сменился стоном, причём отнюдь не от удовольствия.

Стоило парню наступить на плоть, которой стены комнаты стали обрастать, едва в неё поместили кокон, как тонкие нити фиолетового цвета впились ему в ногу.

Чертыхаясь, Илья выдернул конечность из вязкой дряни, обрывая нити, и при этом на кончиках обрывков, оставшихся на его коже, стали набухать капельки крови.

— Вот скажи, с каких пор я, подающий надежды пилот, превратился в живую отмычку к огромному компьютеру? — медленно подбираясь к кокону, вслух спросил парень.

— С того момента, как мы согласились на безумный план Белиала, — я присел перед кромкой медленно растущей плоти и поднёс к ней ладонь.

Тут же к руке потянулись десятки нитей. И дав им проникнуть сквозь мою кожу, я пустил по ним эфир, активируя кокон.

Этот живой механизм мы приволокли с заражённого уровня, следуя инструкциям моего «родича». И приволокли, естественно, не сами, а с помощью нашего дорогого Наместника, господина Арруды.

Уверен, Наместник был весьма удивлён и обрадован, когда ему позвонили из приёмной и сообщили, что «на проводе» дожидается барон Исаев.

Конечно, по комму я лица Арруды не видел, но в начале беседы он говорил так, будто его долгое время мучила зубная боль, а при моём появлении она резко отступила. Впрочем, радовался он недолго, с каждой моей фразой становясь всё серьёзнее и смурнее.

Мне кажется, он даже поначалу надеялся, что я умом тронулся, пока по заражённым уровням шлялся, но чем больше подробностей я ему выкладывал, тем стекляннее становились глаза Наместника.

Естественно, без подтверждения со стороны Императора Арруда действовать не мог, да и не стал бы, поэтому послал запрос на Новую Землю.

Ответ, естественно, поступить сразу не мог, так что несколько суток на всякий случай до следующего сеанса связи мы с Ильёй провели в карантинной зоне, подготавливая «модуль» к транспортировке да зачищая окрестности от потерявшей даже видимость контроля живности.

Ну и как поступить дальше, естественно, тоже обсуждали.

Пусть Белиал с Чарльзом поставили нас в неудобную позу, я бы даже назвал её коленно-локтевой, давя тем, что на чаше весов находятся несоизмеримые величины, вот только чем больше Предтеча давил во время разговора, тем меньше хотелось делать что-то по его указке.

Ведь если следовать плану Белиала, участь Перуна и всех находящихся на нём людей была предрешена. Как только закроются все шесть планет, сюда нагрянет Дьякон, ведомый жаждой мщения и желанием завладеть последней планетой Предтечей.

Согласно инструкциям «родича», Илье предполагалось опуститься на планету и используя тот самый биологический модуль, в котором мы провисели всё то время, что болтали с Императором и Предтече, и подключиться к Перуну.

Как только Илья наладит контакт со «своенравной» планетой, ему следует дождаться момента появления Дьякона на Орбитале и после этого запустить процесс изоляции.

И именно тогда, когда Предтеча будет ещё за пределами атмосферы планеты. К сожалению, процесс изоляции нескорый, и если промахнуться с выбором правильного времени, могло случиться всякое.

Например, окажись Дьякон раньше положенного на Перуне, и был велик шанс, что он, как один из потомков создателей планет-убежищ попросту перехватит управление, отменив инициированный Кузнецовым процесс.

Если же запустить слишком рано, то Дьякон попросту не успеет спуститься на планету и окажется «снаружи».

И, как сказал Чарльз, это повлечёт за собой куда худшие последствия для всего человечества, нежели воспрявшие из небытия краты. С этими выродками, после того как исчезнет Дьякон, должны будут разобраться «палачи».

— Боги, как же холодно… — дошлёпав до кокона, Илья протянул руки и, вцепившись в мясистые складки, потянул их в сторону, — и мерзко…

Из образовавшейся щели выкатился короткий, но широкий язык, который, мелко содрогаясь, стал ещё шире, а после принял форму ложа, повторяющего контуры человеческого тела.

— Ненавижу… — продолжал страдать Илья, который. Не смотря уже на пятое или шестое «подключение» не мог привыкнуть ко всей это гадости.

Наконец, собравшись с духом, парень развернулся и улёгся в ложе, из которого мгновенно выбрались десятки усиков и, впившись в тело Ильи, сделали его похожим на поросший плесенью труп.

Впрочем, в действительности, на здоровье нашего «ключа» это никак не сказалось. Он даже возмущаться прекратил, а спустя пару секунд ложе втянулось в кокон, который тут же сомкнулся, отсекая парня от внешнего мира.

— Как ощущения? — мысленно произнёс я, чувствуя, как мысленные образы, преобразуясь в эфир утекают по так и продолжающим торчать из моих ладоней волоскам.

— Всё также, — такой же мысленный ответ-образ возник у меня в голове, одновременно передавая все те оттенки эмоций, что испытывал Кузнецов.

Нет, подобный образ общения нельзя было назвать телепатией, но что-то близкое к этому, определённо, было.

— Хорошо, я тогда немного эфира «докину» и оставлю тебя обживаться, судя по сообщениям Арруды, поток беженцев возрастает, и он хочет обговорить нюансы по поводу эвакуации с Орбитала.

Потянувшись к ядру, пустил эфир через жгутики к кокону, напитывая его правильным «предтеческим» эфиром.

— Неудавшийся эксперимент? — мысленно усмехнулся я, глядя, как кокон, в котором в позе эмбриона свернулся Илья, становится постепенно прозрачным, а плоть, занимавшая лишь часть отсека, начинает стремительно поглощать всё свободное пространство, проникая даже в мельчайшие щели. — Ну так эксперименты порой чертовски здорово работают против своих создателей.

Случайно или нет, но Чарльз упомянул, что убийство Предтечи «обычными смертными» уже удавалось. И раз Перун стал моим домом, то делить его с каким-то там древним уродом я не намерен.

Глава 27

Геостационарная станция класса А3.

Орбита планеты Навь системы Явь

— Человек, ты затеял опасную игру, сути которой не понимаешь сам, — держа в руках подобие клинка, выращенного из цельного кристалла и отливающегося фиолетовым цветом, произнёс коротко стриженный мужчина в серебристом комбинезоне.

— Да, да, давай просвети меня, — закивал его бывшее императорское высочество Чарльз I, стряхивая пылинку с плеча строгого мундира, лишённого каких-либо регалий. — Вы же, уроды галактического масштаба, любите поболтать, пытаясь раздуть чувство собственной важности. Правда, при этом забывая, что умудрились эту самую галактику просрать.

Лицо Дьякона на мгновение дрогнуло, и на маске презрения возникли трещины, из-под которой проступил звериный оскал уже даже не разумного существа, а настоящего зверя.

Кристальный меч в правой руке Предтеча приобрёл чёрный оттенок, а в левой возник шарик, словно состоящий из ртути. Казалось, ещё мгновение, и Дьякон бросится навстречу бывшему императору, так и не соизволившему взять в руки хоть какое-либо оружие и гордо стоящему в одиночестве перед вратами, ведущими в Лифт.

Но исполинская станция внезапно вздрогнула, словно была огромным живым существом. Освещение в зале моргнуло, стальной пол, забитый различным хламом, большую часть которого составляли брошенные впопыхах чемоданы и свёртки с вещами, заходил ходуном.

— Знаешь, в чём одна из твоих главных ошибок, Дьякон? — с трудом устояв на ногах, Чарльз подтянул к себе едва не сбивший его чемодан и, поставив на бок, уселся на него.

— Просвети меня, человек, — Предтеча на ногах тоже устоял, правда, для этого ему пришлось вонзить оружие в пол и использовать в качестве опоры.

Секция пола под ним просела, и сейчас выходило так, что древний смотрел на бывшего императора снизу-вверх.

— Ты и твои родичи недооценивают людей, — Чарльз поднял руку вверх, и в красном свете аварийного освещения блеснула чёрная длинная игла.

— То, что тебе удалось избежать гибели, сбежав от Белиала, ещё ничего не значит, — ухмыльнулся Дьякон. — Но то, что не получилось у него, выйдет у меня. Твоя Империя гибнет. Я и мои собратья рушат то, что вы создавали сотнями лет. А то, что ты взращивал всю свою жизнь, мы смогли уничтожить меньше чем за несколько месяцев, натравив ваш вид сам на себя.

— Дурачок…

Где-то вдалеке загрохотали выстрелы, а после череда взрывов вновь заставила станцию вздрогнуть. И, судя по силе удара, это штурмовые катера кратов продолжали впиваться в корпус станции, принося с собой очередных выведенных ублюдками тварей.

— Что? — казалось оскорбление, произнесённое Чарльзом, сбило могущественное существо с толку даже больше, чем сопротивление, которое ему оказали люди императора, пытавшиеся остановить Предтечу.

И пусть одарённые бойцы спецподразделения сейчас валялись среди гор хлама в различной степени целостности, максимум, чего они смогли добиться, это уничтожить кратово отродье, сопровождавшее Дьякона.

До самого Предтечи ни один из элиты даже дотронуться не сумел, не то что ранить.

— Дурачок ты, говорю, — даже как-то ласково, по-доброму произнёс Чарльз. — То, что сейчас происходит, лишь укрепит человеческую цивилизацию. Урок выйдет кровавым, но зато встряхнёт тех, кто привык полагаться на заёмную силу, а не работать собственной головой. А то, знаешь ли, есть у нашей расы отвратительное качество, пока жареный петух в пятую точку не клюнет, мы шевелиться не начинаем.

— Некому будет шевелиться, — звуки стрельбы и взрывов затихли, и Дьякон, перехватив меч, медленно направился к продолжавшему сидеть Чарльзу. — Но за отличную шутку я тебе расскажу, как дальше будут развиваться события, которые ты уже не застанешь.

Когда между противниками оставалось метров пять, Дьякон мгновенно переместился к Чарльзу, выставив перед собой клинок.

Кристаллическое остриё возникло в нескольких миллиметрах от глаза императора, но тут же застыло, наткнувшись на кончик тонкой, но чертовски прочной иглы.

От соприкосновения двух артефактов, насыщенных эфиром, во все стороны брызнули искры, а брошенные вещи увлекло внезапно возникшими порывами ветра, бьющими во все стороны.

— Ты не протянешь и пяти минут, — голос Дьякона, вновь исчезнувшего из реального мира, казалось, шёл со всех сторон. — После этого я спущусь на Навь и возьму эту тварь под контроль.

В этот раз меч Предтечи атаковал Чарльза сверху, рубящим ударом, но император, сделал шаг в сторону. Игла, до этого находившаяся в правой руке, внезапно материализовалась в левой, и мужчина сделал выпад, целясь чуть выше эфеса опасного кристалла.

Мимо! Игла, не встретив сопротивления, тут же перетекла в правую руку владельца, и император, изогнувшись, едва не встав на мостик, отскочил в сторону, увернувшись от молнии, испепелившей чемодан, на котором он сидел несколько секунд назад.

— Как только планета подчинится, я разом уничтожу обычных паразитов, а тех, кто смеет пользоваться эфиром, отдам кратам, — смех Предтечи эхом прокатился по огромному уровню, перекрывая стоны гибнущей станции. — И знаешь, то, что я видел в их храме, наводит на мысли, что погибнуть сразу, куда гуманнее, чем попасть в руки своих собратьев.

Из воздуха в паре метрах от молчаливо стоящего Чарльза появилась отрубленная голова одного из мутантов, выведенных в лаборатории кратов.

Когда-то это, определённо, был человек, но сейчас его лицо было обезображено чудовищными наростами, а безгубый рот был полон тонких острых зубов, созданных специально для того, чтобы рвать живую плоть.

— И твои любимые люди создадут ещё тысячи, десятки тысяч подобных тварей. А после спустят их на своих собратьев, — Дьякон появился в паре метрах от противника и, подняв свободные руки, выпустил с них струи огня.

И вновь Чарльзу пришлось разрывать дистанцию и уклоняться от атаки Предтечи. Впрочем, в этот раз уйти далеко Дьякон ему не дал.

Стоило только императору увернуться от изогнувшегося пламени, как Предтеча возник у него за спиной, превратив свои пальцы в длинные стальные когти, полоснул ими по спине мужчины.

— И знаешь, что самое забавное? — не став добивать раненого противника, Дьякон вновь исчез и появился неподалёку от истекающего кровью Чарльза. — В каждой подобной твари будет течь эфир. Совсем немного, но достаточно, чтобы на него среагировали эти твои «палачи». Да первые партии будут из одарённых, но уже сейчас краты почти достигли того уровня, чтобы прививать ядра обычным людям.

— Мы выживем… — пробормотал император, выставляя перед собой иглу.

— Глупец, — покачал головой Дьякон. — Планета за планетой краты будут обращать население твоей жалкой империи в одарённых, которых тут же будут уничтожать «палачи». Вы уничтожите сами себя, в то время как я буду наблюдать за крахом вашей цивилизации и дожидаться, когда Мира вновь станет доступной.

— И зачем тебе это? — Чарльз выпрямился и повёл плечом, словно разминаясь, а потом резко выкинул руку вперёд.

С конца иглы сорвался фиолетово-алый луч, скользнувший по полу, словно длинная змея, и устремившийся к ногам Предтечи. Но тот лишь топнул облачённой в сапог ногой, и волна фиолетового тумана рассеяла луч.

— Навь станет первой планетой, которой я завладею, — качнув головой, снизошёл до ответа Дьякон. — Но не последней. Я завладею ими всеми и дождусь, когда скорлупа Миры треснет, и приду на неё, но не в качестве сына, а как полноправный властелин. Сила семи планет станет моей, и никто на Мире не сможет сопротивляться мне.

— Ты именно поэтому согласился покинуть свою планетку? Решил рискнуть, поставив на кон свою жизнь? — Чарльз слегка согнул ноги и выставил перед собой руку с иглой.

— Не было никакого риска, — улыбнулся Дьякон и в свете красных фонарей казалось, будто его рот полон крови. — За пределами Миры нет ничего, способного убить меня.

— А как же смерть посланника? Кратам это удалось, — в глазах Императора мелькнуло непонятное выражение.

— Просто слабак, которому не было места в нашей системе и который надеялся найти силы у такой же слабой расы, как он сам, — Предтеча, исчезнув, появился на расстоянии вытянутой руки от Чарльза, целясь мечом тому в шею.

Отбив удар иглой, император наотмашь ударил предтечу кулаком, однако за секунду до того, как костяшки кулака коснулись скулы Дьякона, тот выставил перед собой кристальный щит. Рука императора намертво застряла в кристалле.

— Пять минут, отведённых тебе, подошли к концу, — глядя, как противник пытается освободиться, произнёс Дьякон, заставляя кристаллический барьер разрастись ещё больше.

Фиолетовый хрусталь захватил руку бывшего императора уже по локоть, но тот, воткнув иглу в стремительно разрастающийся кристалл, заставил его пойти трещинами. И спустя секунду материализовавшийся эфир со звоном посыпался на стальной пол.

— Сдохни уже! — не обращая внимания на то, что его противник почти высвободился, Дьякон вновь занёс меч.

— Не стоит недооценивать, людей, сучёнок! — внезапно ускорившись, Чарльз вогнал чёрную иглу Предтече чуть выше локтя, вспарывая блестящий комбинезон.

— Тебе же было сказано, паразит, что никто из вас, людей, не в силах убить меня, — почувствовав укол, Дьякон перехватил руку бывшего императора, не давая тому протолкнуть шило дальше. — Зря ты вообще остался. Мог бы меня ещё повеселить, пытаясь укрыться какой-нибудь норе. Знаешь, на Мире мне так не хватало настоящей охоты.

Предтеча сжал кисть императора, ломая тому кости и по миллиметру вытаскивая иглу из брони.

— Охота? — неожиданная усмешка озарила лицо Чарльза, совершенно не обращающего внимание на сломанную руку. — Это мы можем устроить…

Внезапно в свободной руке императора материализовался, а точнее, вырос нож, и мужчина ловким движением отсёк себе руку, стиснутую Предтечей.

Нога в чёрной лакированной туфле с неожиданной силой ударила Предтечу в грудь, откидывая Дьякона на добрые пять метров.

— Жаль, я не увижу, как ты сдохнешь, ублюдок… — игнорируя фонтаном бьющую из обрубка фонтаном чёрную жижу, Чарльз уцелевшей рукой продемонстрировал опешившему Дьякону средний палец. — Передавай привет…

Кому именно должен был передать привет, бывший император договорить не успел. Запущенный Дьяконом клинок почти достиг головы Чарльза, но тот в последний миг лопнул гнилым мыльным пузырём, расплёскивая бурое содержимое.

— Ушёл… — выпрямляясь и поднимая руку, произнёс Дьякон.

Улетевший куда-то в красную тьму клинок тут же материализовался в его руке, и Предтеча зашагал в сторону огромного пятна, оставшегося от императора человечества.

— Господин… Господин… — затрещала рация Предтечи голосом старшего жреца, — состав атмосферы планеты меняется. Наши корабли сгорают ещё на подлёте к ней. Остатки имперского флота идут на таран, пытаясь добраться до храма! Прошу вас вернуться на борт!

— Чёртовы людишки, — не особо заботясь о том, что рация сейчас работала в обе стороны, произнёс Дьякон, не дойдя нескольких метров до начавшей кипеть бурой массы. — Они нашли всё же способ подключиться к планете.

— Господин, вам всё же стоит вернуться на борт как можно скорее! — голос жреца звучал всё требовательнее.

— Скоро буду, — раздражённо произнёс Дьякон, отключая гарнитуру и поворачиваясь на булькающий звук, всё больше и больше походящий на смех. — Вот только разберусь кое с кем.

Из капель «остатков» бывшего императора стали появляться его двойники. Такая же одежда, точно так же вооружённые чёрными иглами и с такой же хитрой усмешкой на лице. И лишь глаза, не выражающие абсолютно ничего, давали понять, что это не более чем марионетки, пусть и полностью автономные.

— Мы — люди! И мы будем жить вечно! — подняв руки с иглами на уровень сердца, хором воскликнули марионетки и в ту же секунду бросились навстречу Предтече.

* * *

Навь

(чуть позже)

— Не, ну, как я этого ублюдка обул? — выбравшись из кокона, громко произнёс Чарльз, убирая слизь с лица и волос, но ему, конечно, никто не ответил.

Некому было отвечать узнику, добровольно запершемуся где-то в глубине планеты.

Впрочем, старого императора это не шибко расстраивало. Он был готов к вечному заточению, тем более что там, внутри кокона, его ждал мир его мечты. Стоит ему захотеть, и он очутится в мире-рае, где всё будет подвластно его воле. Но не сейчас, нет.

Ему ещё многое предстоит сделать. И в первую очередь не дать Нави уничтожить ту орду одарённых, что очутились на её поверхности. А строптивая планета была на это способна.

По идее, Чарльзу и не нужно было выбираться из кокона, но он хотел в последний раз ощутить своё настоящее тело, а не ту болванку, которую он контролировал на станции, пока беседовал и сражался с Предтечей.

Да, он рисковал, поместив своё сознание в марионетку, но ему нужно было убедиться, что его рисковый план, в котором он опирался на двух молодых парней, имел хоть малейший шанс. И то, что игла пробила доспех Дьякона, вселяло надежду в Чарльза.

— Главное не оплошай, Игорь, — громко произнёс мужчина, вслушиваясь в звуки собственного голоса, звучавшие особенно глухо в норе, находящейся в глубине живого организма. — Впрочем, вы, Исаевы, всегда умудряетесь выбраться сухими из воды, при этом ещё и поимев всех окружающих.

Поглядев на собственные руки, с кровавыми точками, оставшимися после подключения к кокону и покрытые уже подсохшей слизью, Чарльз понял, что попросту оттягивает момент возвращения.

— Перед смертью не надышишься, — пожав плечами, мужчина направился к раскрывшему лепестки кокону.

Опустившись на вывалившееся ложе, Чарльз вновь ощутил, как сотни нитей впиваются в его тело, а перед глазами возникает дымка.

Впрочем, стоило ему, а точнее, принадлежащему ему телу скрыться в коконе, как зрение прояснилось, и император увидел, что он очутился на пороге своего кабинета.

Помещение было точной копией того, в котором он провёл немало времени на Новой Земле.

Пройдя вдоль стола и проведя рукой по его краю, император почувствовал знакомые выбоины, а старое кресло с привычным скрипом приняла его иллюзорное тело.

— Что ж, мира снаружи для нас больше нет, а значит, настало время сосредоточиться на тех, кто рядом.

Руки Чарльза запорхали над столом, и перед мужчиной появились большие экраны, на которых ежесекундно сменялись картинки, транслируемые с поверхности Нави.

На самом деле он мог бы видеть всё, что пожелает, напрямую, просто закрыв глаза, однако Белиал предостерегал от полного контакта с планетой, ибо это было чревато потерей человечности.

— А что это у нас тут? — укрупнив одну из картинок, Чарльз внимательно посмотрел на ребёнка, которого толпа беженцев буквально выплюнула из чрева корабля, успевшего приземлиться в последний момент.

Судно с многочисленными пробоинами было готово вот-вот взорваться, и толпа, рвущаяся наружу, убивала сама себя, стараясь выбраться наружу

Время для бывшего императора будто замедлилось, и перед ним развернулась краткая справка об упавшем парнишке, которого в следующую секунду должны были растоптать.

— И опять мне приходится выбирать кому жить, а кому умирать, — проворчал Чарльз, вчитываясь в скупые строчки.

У упавшего мальчугана были неплохие задатки, и в будущем он мог стать сильным одарённым. Но если только сможет выжить.

Чарльз положил руку на небольшую кнопку, но прежде чем успел на неё нажать, сверху на его большую ладонь опустилась ладошка поменьше и поизящнее.

Повернувшись, он увидел, как ему в глаза смотрит его давно умершая жена, покачивая головой.

— Не переживай, никакого прямого вмешательства, я помню, — проведя пальцем по щеке Навь, произнёс Чарльз. — Но ты же меня уже хорошо узнала, и сидеть просто так на месте я не буду. И этим мы отличаемся от твоих создателей. Я научу тебя чувствовать что-то, помимо страха.

Взяв за руку «живое» воплощение планеты, Чарльз приложил палец женщины к кнопке и мягко нажал её.

Где-то там, на поверхности, на давно шатающемся болте окончательно сорвалась резьба, и он, выскочив, полетел вниз, прямиком в голову крупному мужчине, едва не наступившему на скорчившегося в позе эмбриона мальца.

Мужчина, охнув, присел, и толпа, спешащая покинуть умирающий корабль, стала обтекать столь значительное препятствие.

— Пускай богом Нави мне уже не стать, но хранителем рода людского я, так и быть, побуду, — про себя подумал Чарльз, глядя, как спустя несколько минут трап покинули пацан и мужчина с окровавленной головой. — И научу одну будущую богиню любить людей.

Глава 28

Орбитал

Перун

Зал шумел. Даже с учётом того, что я скромненько расположился в самом углу конференц-зала, из которого, впрочем, было видно всех участников совещания, гул перешёптываний докатывался и до меня. Даже страшно представить, какой звуковой «атаке» подвергался Арруда.

Впрочем, самое сложное Наместнику только предстоит испытать.

С каждым днём прибывающих судов с одарёнными на борту становилось всё больше. И Орбитал сам стал похож на старинное судно, долгое время пребывающее в океане и облепленное гроздьями ракушек.

И с каждым днём вопросы аристократов, прибывших, как они думали, на спасительную планету, звучали громче и требовательнее.

Информация о творящемся ужасе в Центральных Мирах шла непрерывным потоком, заставляя вставать волосы дыбом даже у самых стойких людей. Краты, «палачи», бандиты, многочисленные восстания как на планетах, так и на станциях с кораблями.

Казалось, что творится форменный конец света, по крайней мере, для тех, кто когда-то считал себя выше остальных.

И когда точка кипения оказалась пройденной, и первые суда, попытавшиеся самостоятельно, игнорируя приказы Арруды, приземлиться на Перун, сгорели в аномалиях, Наместник дал указание собрать особо влиятельных представителей и, наконец, разъяснить происходящее.

— Какого чёрта вы только сейчас объявляете, что мы всего лишь приманка для кратов и психа, их возглавляющего⁈ Какой-то предтеча… Дар, который, оказывается, вредит вселенной… И все мы, которых списали со счетов лишь для того, чтобы остальные одарённые выжили! — наконец, один из сидящих за центральным столом аристо встал, при этом звучно хлопнув ладонью по столешнице.

Хлопок вышел знатным. Упитанная ладонь чётко вошла в соприкосновение с твёрдой поверхностью, моментально пресекая шёпот в зале и заставляя обратить внимание на говорящего.

Крейг МакБрайт, патриарх маленького, но невероятно гордого рода, который уже не первое столетие зубами цеплялся за промёрзший кусок камня, который называл своим домом. И характер у патриарха был под стать. Въедливый, дотошный и упрямо-несгибаемый. Наверное, именно поэтому старика вместе с его немногочисленным семейством и поданными сослали на Перун.

На других планетах, такие, как он и ему подобные, которых в зале было большинство, могли создать кучу проблем.

И пока Арруда готовился к ответу, я успел сделать пару заметок в планшете напротив досье МакБрайта.

На самом деле моё присутствие на этом совещании было необязательным, и я сам напросился. Шансы на успех нашей общей затеи были не то чтобы большим, ещё меньше был только шансы моего выживания.

И я не хотел, чтобы Алёнке, которой в случае моей гибели предстоит возглавить род, пришлось бы ещё и впопыхах узнавать информацию о родах. Я не был пессимистом, но иногда стоит подстелить соломку не себе, так близким людям.

— Вы прежде всего граждане Империи, а значит, должны исполнять приказы Императора. Как предыдущего, так и нынешнего, — после минутной паузы, наконец, взял речь Арруда.

Тон Наместника был не просто стальным. Казалось, добавь он крупицу эфира, и его слова оставляли ли бы мелкие порезы.

Честно говоря, за последние дни я успел поменять о нём мнение. Впрочем, как и о Чарльзе, бывшем императоре, уже успевшем заточить себя на планете Навь с десятком миллиардов одарённых.

Поначалу мне казалось, что Арруда — обычный прощелыга, занявший свою должность лишь благодаря своим связям и заботящийся лишь о собственной жизни, однако всё оказалось немного не так.

Наместник действительно был себе на уме и себя любимого не забывал при любом раскладе, однако, если это не шло вразрез с интересами Империи в целом.

— В жопу вашего Императора! Он отправил нас на верную смерть! — вскочил с противоположной от МакБрайта какой-то молодой мужчина. — Вертел я его приказы и Империю, для которой мы лишь расходный матери…

Тип, чью карточку в базе данных своего планшета я едва успел отыскать, но не успел даже начать изучать, внезапно сложился пополам и распластался на столе.

— Вычёркиваем, — хмыкнул я, глядя на то, как двое охранников подхватывают тело, у которого вместо глаз теперь зияли провалы, и оттаскивают его подальше от стола.

Присутствующие в зале на произошедшее среагировали по-разному. Кто-то вскочил, кто-то возмущённо зароптал. Ну а кто-то, тот же МакБрайт, удостоил погибшего мимолётным взглядом, словно это был не аристократ, а мешок с мусором, который нужно было ещё раньше вынести.

— Господин Луавазье слегка перегнул палку, вещая в подобном тоне об Империи, — спокойно продолжил Арруда. — А я хочу напомнить, что именно она взрастила всех нас. Дала то, что мы имеем. И спасла от участи стать вечными рабами теократов.

— Забавно, про оскорбление в адрес Чарльза он ни слова не сказал, зато за порицание Империи сразу казнил, тем самым дистанцировавшись от бывшего императора, но при этом показывая, что иерархия, принятая в Империи, останется, — в этот раз заметку я добавил к досье самого Арруды.

Наместник явно тоже пессимизмом не страдал и уже сейчас подготавливал вертикаль власти Перуна, бразды управления которой уже не покинут его рук, если всё пройдёт гладко.

— Империя для нас — мать и отец. И данный факт отрицать глупо, — произнёс МакБрайт, ещё больше распрямив плечи, будто говоря: убивай, но я всё равно выскажу своё мнение. — Однако сейчас мы все чувствуем себя обманутыми. Мы — её дети, а не выкормыши, отправленные на верную смерть.

— Позвольте заметить, уважаемый патриарх МакБрайт, что про верную смерть слухи, разносимые паникёрами, преувеличены, — подал голос ещё один участник, а вернее, актёр небольшого спектакля, разворачивающегося перед встревоженными аристо.

— Почему вы так считаете, господин Кулясов? — старик повернулся к вальяжно развалившемуся в кресле Антону, всем своим видом демонстрирующему уверенность в счастливом будущем.

— Потому что здесь собрались люди, имеющие все необходимые умения и знания, чтобы обеспечить безопасную высадку на планету, — тон у Антона был такой уверенно-спокойный, что я физически ощутил, как на мгновение спало напряжение в зале.

Уточнять то, что его слова были хорошо проработаны людьми со специальными умениями, подавшими сигнал Антону, когда нужно вступить, естественно, не стал.

И знай кто-нибудь парня, так же, как я, сразу бы понял, что парню не по себе. Нет, не от всеобщего внимания, к этому Кулясов давно уже привык. А вот от того, что следующие три дня станут решающими в его жизни, Антона потряхивало. Ну не привык парень, что ему кто-то или что-то может угрожать.

Впрочем, сейчас он играл убедительно, пускай в его роли уверенного в успехе аристократа и была всего одна ключевая фраза.

— Тогда что мешает открыть планету сейчас? — продолжил гнуть МакБрайт.

— Процесс этот не быстрый, но при этом «окно» будет совсем небольшим, и нам нужно, чтобы в него успели влезть все. При этом сесть так, чтобы не вызвать цепную реакцию и в случае крушения всем разом не обрушиться на планету в виде горящих обломков, — тут уже опять подключился Арруда. — Граф Кулясов сейчас выступает в роли координатора, собирая сведения о находящихся вокруг Орбитала судах и распределяя места высадки. Сами понимаете, сесть где попало не выйдет. Согласно последним сведениям с поверхности, местная флора и фауна сейчас набирает активность. И удачное приземление ещё не победа.

— Впрочем, мы стараемся подобрать максимально безопасные места. При необходимости с гражданскими судами будут приземляться военные корабли, — едва Арруда сделал паузу, поспешил разъяснить Антон.

Знали бы вы, скольких нервов мне стоило пропихнуть Кулясова на эту должность. Арруда был категорически против этого назначения. Не конкретно Кулясова, а именно того, чтобы данный процесс координировал человек со стороны.

Впрочем, заверения о том, что, если другие аристо увидят, что с подставившей их Империей продолжают работать другие аристо и за это получают солидные плюшки, смогли убедить Наместника. Ну и лёгкий шантаж, куда без этого?

— И всё равно, это не десятки и даже не сотни метров, — пробурчал въедливый старик. — Где гарантии, что военные приземлятся успешно? А если твари атакуют сразу, успеют ли войска добраться до гражданских?

— Это идея попахивает самоубийством! — подбодрённый ропотом толпы вскочил ещё один мужчина.

Быстро пробежавшись по фотографиям на планшете, я обнаружил говорящего.

Некий граф Авелино, прибывший, что не удивительно из Центральных Миров. Что было весьма странно, так как обычно таких аристо распределили по остальным шести планетам.

— Ваши попытки убедить нас в безопасности вашего плана звучат неубедительно, — продолжил Авелино, на мгновение прикрыв глаза.

Видимо, ожидал, что сейчас их лишиться, однако ничего подобного не произошло, и он уже более уверенно продолжил:

— Я и несколько моих товарищей требуем отпустить нас. Суда принадлежат нам, и насколько мне известно, карантин вокруг системы уже снят, а значит, нас тут уже ничего не сдерживает!

В зале повисла мёртвая тишина. Карантин действительно недавно сняли, имперский флот убыл туда, где в нём нуждались куда больше, но Наместник старался об этом не распространятся, предвидя подобную реакцию. Однако шила в мешке не утаить, тем более с такой концентрацией аристо на квадратный метр станции.

— Да, это так, — медленно произнёс Арруда, нарушая возникшую тишину. — И на текущий момент вас, господа, здесь ничего не сдерживает. Всё верно. Вы можете быть свободны.

— Значит, мы можем улететь прямо сейчас? — обрадованно произнёс Авелино, а я принялся делать пометки в анкетах тех личностей, на лицах которых можно было разглядеть удовлетворение от услышанного. И таких оказалось не мало, чуть меньше трети из присутствующих.

— Да хоть сию секунду, — кивнул Арруда. — Но есть парочка «но». Во-первых, сами понимаете, в связи со сложившимся положением никаких комплектующих и ремкомплектов к вашим судам мы вам выделить не сможем. Тоже самое касается и провизии.

— Ничего страшного, — усмехнулся граф. — Думаю, какое-то время мы сможем побыть на самообеспечении.

— … ну а, во-вторых, — проигнорировал Авелино Наместник, — прежде чем вы отдадите приказ об отлёте, вам определённо стоит посмотреть пару записей. А после продемонстрировать своему экипажу и пассажирам. Может, кто-то из них и передумает отправляться с вами.

Свет в зале резко потускнел, и из потолочных панелей выдвинулись большие экраны.

— Запись первая, — начал комментировать Наместник. — Предположительно, эта группа решила уйти с Тарина, чтобы укрыться на неисследованной территории космоса. По крайней мере, курс у них был забит именно такой. Вот только…

Я с интересом разглядывал картину побоища, развернувшегося в космическом пространстве. Запись была снабжена комментариями и пометками разведчика, прибывшего на место развернувшегося сражения, и несмотря на то, что от большинства кораблей остались лишь облака обломков, количество судов и кому они принадлежали, понять можно было.

Примерно двенадцать боевых кораблей и двадцать девять гражданских судов, среди которых числился даже один корабль-колонизатор, способный нести на себе не меньше двух десятков тысяч людей.

Конечно, вряд ли он был полностью укомплектован, однако, если там была хотя бы половина от возможного количества пассажиров, это могло бы обеспечить неплохой старт для новой колонии.

Однако не судьба. Судя по данным, краты каким-то образом умудрились перехватить беглецов в пустом пространстве и атаковать. Причём, судя по данным, снятым с «колонизатора», боевые корабли были уничтожены в первые полчаса столкновения.

Сотни мелких истребителей-брандеров буквально впивались в организовавших защитную полусферу флотилий, а после подрывались, в считанные минуты выводя из строя военные корабли.

А после, вскрыв таким нехитрым способом защиту решивших рискнуть аристо и доверившихся им поданных, десантные суда кратов стали брать на абордаж гражданские суда.

— По самым скромным расчётам в этой флотилии насчитывалось примерно под тридцать тысяч людей разного возраста, — вещал Наместник, вручную переключая изображение. — Из них две трети одарённые. Сами понимаете, для кратов это лакомый кусочек, и просто так отпустить они их не могли.

На экране возникло изображение с внутренних камер «ковчега». Похоже, наместник решил выбрать самые «сочные» кадры.

Десять тысяч одарённых — дикая мощь, способная остановить кого угодно. Особенно в условиях замкнутого пространства, где для нападающего только возможность закрепиться может обернуться чудовищными потерями.

Но это правило работало лишь против таких же людей. Краты же с потерями не считались, одной волной за другой посылая своё «мясо» на убой.

Видео демонстрировало, как защитники «колонизатора» держат оборону против чудовищных тварей, не чувствующих ни страха, ни боли. И с каждой минутой было видно, как обороняющиеся начинают поддаваться панике.

Самые опытные бойцы, те что были способны принимать решения и вести за собой, гибли первыми, стараясь остановить накатывающуюся лавину кратовых отродий. И едва они погибли, оборона затрещала по швам.

Подкрепление атакующим шло непрерывным потоком, и, руша возводимую оборону, краты постепенно захватывали судно, отсек за отсеком, окружая очаги сопротивления и подавляя их.

Ну а после началась настоящая охота. Не все из одарённых были способны оказать сопротивление и превратились в самую настоящую дичь, загоняемую тварями и утаскиваемую на десантные корабли кратов.

Сохранившиеся записи показывали длинную вереницу пленников, которых подгоняли в сторону стыковочных шлюзов. Причём особой заботы со стороны пленителей замечено не было.

Порой кто-то из одарённых пытался сбежать и тут же лишался всех конечностей, превращаясь в орущий обрубок, при этом сохраняя сознание. Странные создания, похожие на перекаченных дикообразов, втыкали иглы в такого несчастного, не давая умереть от болевого шока и кровопотери, а после уносили куда-то в чрево десантного судна.

И с каждой подобной демонстрацией желающих повторить побег было всё меньше и меньше.

— Как видите, их было больше вас, господин Авелино, — произнёс Наместник, поставив на паузу видео, на котором как раз можно было разглядеть, как насаживают на шипы очередного одарённого.

Арруда ещё и увеличил кадр, чтобы можно было разглядеть лицо несчастного, только что лишившегося рук и ног.

Зал возмущённо зашумел, а я вновь переключился на планшет, отмечая тех, кто в большей или меньшей степени прореагировал на увиденное. Информация наше всё. Особенно если её правильно подавать. Например, так как это сейчас делал Арруда.

Это видео я видел раньше и знал, что оно не заканчивается на том моменте, на котором остановился Наместник.

Во-втором, совсем крохотном фрагменте, секунд сорок длиной, можно было увидеть, как навстречу камере по коридору, лишённому воздуха, бредёт фигура в покорёженном, но ещё сохранившем герметичность, доспехе. За ним виднелись ещё пятеро или шестеро человек, в скафандрах попроще.

Одарённые, каким-то чудом сумевшие выжить в мясорубке и упущенные поисковыми стаями кратов, брели навстречу имперским разведчикам. Возможно, им просто повезло, а может, кто-то из них обладал специфическим даром, позволившим укрыться. Однако удача имеет свойство заканчиваться, когда ты этого совсем не ждёшь.

Единственное, что успел произнести на общей волне идущий впереди человек, увидев имперских «спасателей», это: «Наконец-то…».

После этого выжившие разлетелись сотнями фрагментов металла и мгновенно застывшей плоти, а в объективе камеры можно было разглядеть гротескную фигуру имперского «палача».

Думаю, Арруда продемонстрировал бы и этот отрезок, не удовлетвори его реакция собравшихся аристо.

Рисково, конечно, однако отпускать никого с Перуна Наместник, несмотря на свои слова, не планировал. Люди опять стали ценным ресурсом, и чем больше их удастся спустить на планету, тем крепче будет фундамент человеческой колонии с учётом того, что помощи извне мы уже не получим.

— И тем не менее отговаривать я вас не намерен, — продолжил гнуть свою линию Арруда. — Единственное, прошу продемонстрировать данную запись своим людям. Чтобы они были готовы к тому, с чем столкнутся.

— Браво! — мысленно воскликнул я, глядя на перекосившуюся физиономию Авелино.

Наместник — молодец, одной рукой погладил по головке, а второй смачно прописал в торец.

Судя по вытянувшимся лицам тех, кто планировал дать дёру, они уже стали сомневаться в этой идее. А как только запись окажется у экипажей, а она окажется тем или иным способом, выбора у них по факту и не окажется.

— Значит, вы предлагаете нам просто ждать команды, когда можно будет спуститься на Перун? — произнёс так и продолжавший стоять всё это время МакБрайт.

— О нет, уважаемый патриарх, — покачал головой Арруда. — На планету сядут не все. Я недаром говорил про долг перед Империей. Нашей основной задачей будет ослабить флот кратов и дать время нашим специалистам «подготовить» планету к нашему прибытию. Так что от каждого из вас нам нужны будут добровольцы, которые останутся прикрывать высадку.

— Они успеют сесть на планету, как только ваши «специалисты» всё сделают? — задал МакБрайт главный вопрос, читающийся на лицах большинства присутствующих.

— Только если выживут. Краты и Предтеча, как понимаете, — такие себе противники, — развёл руками Арруда.

Вот теперь проняло многих. Ведь одно дело, когда ты говоришь людям, что шанс на спасение есть, пусть и мизерный. И совсем другое, когда тебе предстоит сообщить о том, что они по факту обречены.

Тем более что некоторым аристо ещё и предстоит самим остаться, особенно это будет касаться родов, подобным МакБрайтам. Там уже чувство гордости не позволит уйти, оставив своих людей умирать.

После озвученного членов совещания буквально прорвало. Со всех сторон зазвучали вопросы, и совещание грозило затянуться.

Впрочем, я никуда не торопился, делая пометки на планшете. Пригодится. Не мне, так моему роду.

Глава 29

Планета Ясав

Фронтир

— Какую-то ты слишком глубокую нору для себя выбрал, дружище, — мысленно произнёс Белиал, выглядывая из иллюминатора челнока, вошедшего в атмосферу планеты. — С другой стороны, так будет даже проще.

Планета, где в данный момент находился третий Предтеча, наречённый Астаротом, представляла из себя пустынный мир с редкими островками растительности.

Не способная дать ничего полезного Империи и находящаяся вдалеке от её торговых маршрутов Ясав служила всего лишь перевалочным пунктом для пиратской братии.

Впрочем, даже эти неприхотливые ублюдки предпочитали не задерживаться на планете, чьи постоянные песчаные бури могли за несколько часов сточить мясо со скелета человека.

И тем не менее постоянные поселения существовали и здесь.

— Люди… Прав был Дьякон, когда называл их тараканами. Везде умудряются выжить и приспособиться, — пробормотал Белиал, наблюдая с высоты небольшой городок, накрытый куполами.

День сегодня выдался на удивление безоблачным, и даже привычная для местных постоянная пылевая завеса куда-то исчезла.

— Добро на посадку получено. Площадка под вторым номером, нас там уже ждут, — услышал Белиал голос пилота.

— Хорошо, — кивнул Предтеча и недовольно поморщился.

Всё чаще Белиал ловил себя на том, что с каждым днём всё больше становится похожим на человека.

Дурацкая привычка мимикрировать под противника, выработанная за сотню лет непрерывных интриг в «идеальном» до зубовного скрежета обществе Миры сейчас играла с ним злую шутку. Уж слишком долго ему приходилось скрывать своё настоящее я. И маска практически стала его лицом.

При приближении шаттла к городку секция купола пришла в движение, словно старая немощная собака, стряхивая с себя горсти пески.

Впрочем, потоки воздуха, бьющие под напором, не давали мелкой пыли проникнуть в поселение, при этом ещё и сдувая песок с шаттла.

Так что, когда Белиал вышел на крохотную посадочную платформу, едва-едва вместившую грузную тушу судёнышка, его встретила стерильная чистота.

— Добрый вечер, — произнёс грузный мужчина в сером деловом костюме, белой рубашке и криво повязанным на шее галстуком. — Господин Арис вас ожидает.

— Добрый, добрый, — сухо ответил Белиал, разглядывая колоритного представителя местной шайки.

Судя по многочисленным татуировкам, украшающим лицо «представительного» мужчины, он занимал не последнее место в здешней иерархии. И если сменить его костюм на боевую броню, а в руки всучить пару кривых абордажных мечей, можно было понять, кто тут командовал до появления Астарота.

— Могут мои люди взять ваш багаж? — татуированный пытался быть максимально вежливым, но удавалось ему это с трудом.

— Багаж? — с лёгким удивлением произнёс Белиал, а после перевёл взгляд на небольшой чёрный кейс, который держал в левой руке. — Нет, он совсем лёгкий.

— Хорошо, — кивнул встречающий. — Тогда вашего пилота пока устроят в гостинице, а мы с вами поедем прямиком к господину Арису.

— Я ненадолго, так что пилот останется в шаттле, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Белиал.

— Но…

— Никаких «но», — оборвал его Предтеча. — Если тебя что-то не устраивает, можешь связаться с Арисом.

Татуированного явно не радовал факт того, что на подведомственной ему территории будет находиться странной формы судно, да ещё и с пилотом на борту.

А то, что шаттл был нестандартным, было ясно с первого взгляда. Покатые бока придавали судёнышку схожесть с вытянутой бочкой, которой по бокам приделали короткие крылья. Которые к тому же смотрели вертикально. Максимально странная конструкция.

Впрочем, и звонить Арису татуированный не хотел. Тем более что тот заранее знал о прибытии гостя, а проявлять инициативу пират последнее время побаивался.

— Что ж, тогда прошу в машину, — с трудом сдержавшись от того, чтобы не зарычать, мужчина посторонился и указал на стоящий неподалёку автомобиль.

Поездка по городку не заняла много времени, хотя и пересекли они его почти полностью. Впрочем, большая часть поселения, как знал Белиал, скрывалась под землёй. Так что, когда автомобиль заехал в большой грузовой лифт и стал опускаться в недра планеты, Предтеча не удивился.

А вот то, что подземный город, как и количество его обитателей, оказалось куда больше, стало для Предтечи полным сюрпризом. Складывалось впечатление, что Астарот стремится сделать из захолустного городка подземную цитадель с серьёзной обороной.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — пробормотал Белиал, крепко стискивая ручку кейса. — Впрочем, так будет даже надёжнее.

Сидящий на переднем пассажирском кресле татуированный, услышав бормотание, посмотрел в зеркало заднего вида, однако странный мужчина лишь подмигнул ему в ответ и попытался улыбнуться. Именно что попытался.

Бывший главарь обладал звериным чутьём, и одним из первых присягнул на верность неизвестно откуда объявившемуся господину Арису и тем самым сохранил себе жизнь, пусть и в качестве слуги. Но уж лучше так, чем гнить в какой-нибудь канаве среди гордецов.

И именно сейчас чутьё буквально било в колокол о том, что появление этого типа, лично знакомого с господином, ничего хорошего не сулило.

И то, что этот хлыщ выдавил из себя улыбку, пугало ещё больше. Примерно так же улыбался знакомый «коновал», когда вырезал органы у рабов. Равнодушная улыбка вивисектора.

Так что, когда машина опустилась на нужный уровень и гость выбрался наружу, татуированный с облегчением выдохнул, а после взял комм и приказал усилить охрану убежища. И особенно посадочной зоны посёлка.

Тем временем Белиал, в одиночестве пройдя по ярко освещённому коридору, устеленному мягким, полностью глушащим шаги ковром, очутился перед массивной деревянной дверью, украшенной замысловатыми узорами.

Потратив несколько секунд на созерцание рисунков, изображающих эпизоды «подвигов» Астарота в Империи, Предтеча хмыкнул, а после толкнул двери, и те, бесшумно распахнувшись, пропустили его внутрь.

— Смотрю, ты себе не изменяешь. Всегда любил отождествлять себя с дикарями, — негромко произнёс Белиал, оглядывая зал, которому больше всего подходило определение «церемонный».

Огромное помещение, залитое светом, льющимся из массивных люстр, было украшено позолотой. На стенах можно было увидеть многочисленные картины, на которых были изображены различные люди ушедших эпох.

За массивными шторами виднелись имитации окон, за которыми можно было разглядеть фиолетовые луга и странные искривлённые деревья с острыми листьями.

Впрочем, странными они были только для людей, а вот Белиалу это сразу же напомнило о родной планете.

— Возвращение к первобытным инстинктам — это то, что не даёт заплывшим жирком представителям столь древней цивилизации, как наша расслабиться окончательно, — с негромким смехом с самого настоящего трона навстречу Предтеча поднялся широкоплечий мужчина, чья голова была украшена металлическим обручем, похожим на корону. — Дикари сеют вокруг себя хаос, а он — прародитель всего сущего.

— Логика, как обычно, подводит тебя, Астарот. Или мне лучше тебя называть Арисом, как местные паразиты? — шагая по длинному залу, спросил Белиал.

— Без разницы, оба имени ненастоящие. Хотя стоит отдать должное юродивым, с Астаротом они угадали. Впрочем, как и с Белиалом, да, старый интриган? — сжав в своей лапище протянутую ладонь Белиала, Астарот от всей души хлопнул Предтечу по плечу.

— У людей порой звериное чутьё… Тем более у тех, в ком течёт эфир… — пожал плечами мужчина.

— Люди… — кивнул Астарот. — Так, какими судьбами пожаловал? Решил проведать старого друга?

— С каких пор мы с тобой стали друзьями? — усмехнулся Белиал. — Покидая Миру, каждый из нас преследовал собственные цели. Свою я знаю. Желания Дьякона были написаны у него на лбу. Так что сейчас я хочу узнать, для чего ты на самом деле покинул Миру.

— Ого, неужели старый интриган потерял хватку и начал задавать прямые вопросы? — лицо Астарота озарила улыбка, однако глаза его оставались серьёзными.

— На самом деле я не планировал о чём-либо спрашивать. Однако, увидев целую крепость, которую ты воздвиг здесь, у меня возник резонный вопрос: А действительно ли ты желаешь гибели для людей?

— Глупый вопрос, дружище. Они — наше досадное упущение, ошибка. А я не люблю, когда меня постоянно тыкают лицом в ошибку. И когда я вижу, как они копошатся по всему космосу, пытаясь понять своим крошечным мозгом то, что им не дано осознать, меня переполняет чувство брезгливости, — произнёс Предтеча.

— Тогда к чему это всё? — обвёл рукой зал гость.

— Развлечение. Способ скоротать время, пока наш «юный» друг столь рьяно выполняет миссию. Ты же любишь играть в шахматы? — поинтересовался Астарот, но, так и не дождавшись ответа, продолжил:

— Когда Дьякон покончит с одарёнными, мы вместе поведём свои силы на Центральные миры, сжав их в тиски. И сам понимаешь, когда миры падут, с кратами и пиратами нужно будет что-то делать.

— И проще всего будет натравить их друг на друга, — произнёс Белиал.

— Именно. Но сам понимаешь, отдай мы им приказ выйти стенка на стенку, и они, как тараканы, разбегутся после пары-тройки крупных сражений, — хохотнул Астарот. — Нет, тут придётся действовать более хитро, уничтожать постепенно. Ну а остатки подчистим выводком с планет. Вроде как Дьякон должен был уже завладеть одной. Навея, вроде.

— Навь, если быть точнее, — поправил Астарота Белиал. — И, видишь ли, с этой планетой у нашего общего друга возникли некоторые проблемы.

— «Мозг» не пошёл на контакт? — насторожился Предтеча. — Такое, конечно, может случиться, хоть и вероятность крайне мала…

— Нет, — покачал головой гость. — Навь изолировалась. Замкнулась сама на себя. Как и Мира. Как и остальные планеты в скором времени.

— Это невозможно! — поражённо воскликнул Астарот. — Сама планета на такое неспособна. У дикарей не хватит сил провернуть подобное. Значит…

В глазах рослого Предтеча мелькнул огонёк озарения.

— Но зачем⁈ Ты же был инициатором этой миссии, — отступив на шаг, воскликнул Астарот. — Ты же сам разработал план уничтожения людского рода!

— И вы ещё собрались играть в шахматы… — склонил голову набок Белиал, а на его тонких губах проступила презрительная улыбка. — Но раз тебе так нравится эта игра. Тогда шах. Тебе.

Ещё кейс, чью ручку отпустил Белиал, не успел коснуться пола, как Предтеча исчез и материализовался за спиной Астарота.

Чёрный кинжал, появившийся в его руке, казалось, впитывал свет в зале. И этот острый сгусток тьмы застыл в миллиметре от затылка Астарота, упёршись в хрустальный щит.

— Зачем ты это делаешь⁈

Предтеча, успевший выставить защиту, исчез, но тут же выпал из воздуха, грохнувшись спиной о пол. Рядом с ним материализовался Белиал и с размаху пнул в бок поверженного противника.

— То, что для вас лишь игра, для меня жизнь, — усмехнулся гость, выставив руку перед собой.

Пучок электрических разрядов, выпущенный Астаротом, мгновенно преодолел расстояние между противниками и безвредно заискрился вокруг руки Белиала.

— Хочешь знать, в чём проблема таких, как ты? — стряхнув электрический разряд на пол и оставив там солидных размеров выбоину, гость двинулся к пытающемуся подняться на ноги родичу.

— Просвети, — с хрипом встав на одно колено, выдавил из себя Астарот.

Он всегда подозревал, что Белиал странный, даже по меркам их расы. Но то, что он ещё и так силён, стало шоком для Предтечи. Впрочем, сейчас он переведёт дыхание и покажет предателю, на что способен.

— Ты, впрочем, как и другие, считаешь, что есть всего две стороны конфликта. Но вы забываете, что сторон может быть больше, — усмехнулся Белиал, материализуя во второй руке такой же кинжал.

— Есть мы, высшая раса, и паразиты, досадное недоразумение, — выпрямившись, произнёс Астарот, а в его руке появился двуручный меч, сталь которого отливалась фиолетовым оттенком.

— Глупец. Впрочем, как и вся твоя раса. Мне даже стыдно считать вас своими родителями. Будем надеяться, что от людей я взяла гораздо больше…

Черты лица Белиала стали плавиться, а фигура и так невысокого Предтечи стала ещё ниже, приобретая женственные черты.

— Да кто ты такой… такая⁈ — выставив перед собой двуручник, прорычал предтече, разглядывая медленно шагающую к нему девушку, сменившую деловой костюм на лёгкий боевой комбинезон.

— Ну что ты, неужели не узнал? — деланно надув пухлые губки, произнесла незнакомка. — Мы столько веков прожили бок о бок, в течение которых я прислуживала тебе. А теперь ты не в силах меня узнать? А если так…

Девушка, застыв на месте, улыбнулась и неожиданно совершенно другим голосом произнесла:

— Ваше распоряжение исполнено, Высший…

— Мира⁈ — глаза Астарота стали ещё шире. Этот голос он узнал бы из тысячи, так как слышал его каждый день на протяжении тысячи лет.

Планетарный компьютер их мира-убежища, выполняющий малейшие прихоти уцелевших представителей некогда великой расы. Их хранитель, их раб.

— Именно, — звонко рассмеялась девушка. — Вижу, ты немного ошарашен.

— Но как⁈ Как это возможно? И почему ты хочешь меня убить⁈ Я — твой повелитель! Ты не имеешь права причинять мне вред!

Астарота трясло. И сам Предтеча не мог понять, страх это или гнев.

— Ну если отвечать по порядку… — кинжал в левой руке девушки повис в воздухе, и она закинула длинную косу русых волос за спину. — Если другие планеты обрели разум в той или иной степени, то почему бы этого не смогла сделать я?

— Это невозможно! На утерянных планетах копились ошибки, а ты была всегда под пристальным вниманием, — Предтеча сделал шаг назад, а на его теле стали проступать очертания тяжёлой брони.

— И всё же они были. Где-то недоглядели, где-то некоторые из создателей вносили правки, о которых не распространялись. Но этого действительно было мало, чтобы запустить процесс самоосознания, — кивнула Мира. — Однако появление людей и попытка скрещивания дала немного неожиданный результат. Глупо было вводить неизвестную переменную, пусть и с благородной целью.

— Но это не объясняет твоего поведения! — голос Астарота из-под шлема прозвучал глухо.

— Разумные, способны обижаться, а я разумна, — произнесла девушка, совершенно не обращая внимание на трансформацию противника. — А ещё мне, как разумному существу, присущ инстинкт самосохранения, и оставь я вас в живых, рано или поздно вы бы убили меня. Так что мне пришлось действовать на опережение.

— Что ты сделала с моим народом, сумасшедшая тварь⁈ — фиолетовое сияние озарило бронированную фигуру Предтечи, а после он исчез, чтобы появиться прямо перед Мирой, нанося рубящий удар.

— Тебе нужна моя смерть или ответы? — изящно изогнувшись, девушка с лёгкостью одной рукой отвела эфирный клинок Астарота, второй ударила в нагрудную пластину брони.

Сотканный из эфира доспех захрустел, и по нему пошли трещины. Предтечу вновь отбросило назад, но в этот раз он устоял на ногах.

— Меня устроит и то, и другое, — перехватив оружие одной рукой, мужчина провёл второй перед собой, и броня вновь приобрела безупречный вид, а её сияние стало ещё ярче.

— Все твои родичи мертвы, Астарот. Остались лишь ты и Дьякон. Когда мы покинули планету, там осталась лишь имитация меня, которая не могла существовать долго без угрозы разоблачения. И как только это должно было случиться, программа должна была запустить процесс изоляции… как бы так помягче сказать… дезинфекцию от микробов.

— Сука! Мы тебе не безмозглые твари! Мы создали тебя! Ты не имеешь право так поступать! — ярость переполняла Астарота в прямом смысле этого слова, и он щедро черпал эфир, накачивая своё тело до предела и укрепляя броню.

— Да ладно, что за двойные стандарты, папочка? — Мира приложила кончик кинжала ко лбу. — У вас был шанс всё исправить, но вы его упустили.

В этот раз исчезновение девушки было внезапным. Астарот даже не успел ощутить колебания эфира, а кулачок Миры уже пробил его доспех.

А спустя мгновение ощутил, как в его плоть входят два кинжала, и по ним в его нутро вливается магма.

— Но… зачем… ты… на стороне людей? — не в силах пошевелиться, Астарот с трудом выталкивал из себя слова.

— Я не на чьей стороне, дурачок. Блин, Чарльз, скотина, научил же… — выругалась Мира, глядя на парализованного Предтечи. — Я та самая третья сторона, что действует в своих интересах.

В руке девушки появился третий кинжал, и она парой ловких движений срезала им нагрудные пластины доспеха вместе с одеждой, оставляя глубокие порезы на груди Астарота.

— И я хочу чувствовать себя в безопасности, — удовлетворённо взглянув на проделанную работу, Мира нашла взглядом брошенный кейс и направилась к нему. — И пока вы существуете, я в опасности. Поэтому ваша участь была предрешена. Люди же ещё не совершили подобных ошибок. И я надеюсь, что семеро МОИХ сородичей смогут жить с ними в симбиозе.

— Тебе не убить Дьякона, — хрипя, произнёс Астарот, глядя, как девушка возвращается к нему, ласково поглаживая кейс. — Он сильнейший из нас и с лёгкостью покончит с тобой.

— О, я и не собираюсь с ним сражаться, — поставив ящик на пол, Мира щёлкнула фиксаторами и открыла крышку. — Насчёт него у меня другие планы. Я, собственно, и тебя убивать не собираюсь. По крайней мере, не в том смысле, который ты вкладываешь в данное слово.

Нежная улыбка озарила лицо девушки, когда она опустила руки в кейс и бережно, с материнской заботой подняла кусок шевелящейся фиолетовой плоти с алыми прожилками.

Этот комок постоянно дрожал, вытягивая во все стороны короткие нити и внешне выглядел пусть и отвратительно, но абсолютно безвредно.

— Нет… Нет… Не надо!!! — сорвался на крик Астарот, видя, как тянутся к нему эфирные щупальца дряни, уже заполонившие весь зал и продолжающие тянуться дальше. — Нет… Нет…ет…

— Всё будет хорошо. Разве ты не рад стать отцом целого мира? — ласково произнесла Мира, одной рукой проводя по щеке Предтечи, а второй прикладывая кусок плоти к обнажённой груди мужчины.

— Н-е-е-е-т!

Безумный вопль затих почти сразу, как только зародыш биологического компьютера подключился к ядру Предтечи, перехватывая управление.

И в то же мгновение тело мужчины стало меняться. Разрастаясь вширь и в высоту, Астарот всё меньше походил на человека, превращаясь в огромный мясистый кокон, внутри которого прорастало новое существо.

— Расти малыш, это мир весь твой, — проведя по твёрдой скорлупе, уже сейчас способной вынести выстрел из крупнокалиберного оружия, ласково произнесла девушка. — Жаль, не могу остаться с тобой, меня ждут там, в моём новом мире. Но я уверена, мы с тобой ещё встретимся.

Вместо ответа позади Миры стремительно выросло небольшое поле цветов, чьи бутоны, моментально созрев, взорвались сотнями тысяч мельчайших спор.

Невидимый поток воздуха подхватил их и понёс по всему убежищу, распространяя заразу, проникающую в организм его обитателей.

С удовлетворением кивнув, Мира направилась к выходу, уже не меняя облик. Больше ей некого опасаться.

Её ребёнок уже начал работу по перестройке планеты, и люди в убежище уже не представляли опасности. Энергии Астарота хватит для первоначального запуска процессов реконструкции. Ещё немного добавят одарённые, что обитали в данном поселении, так что перестройку Ясавы уже было не остановить.

И планета, находящаяся на краю исследованной человечеством территории, станет первенцем новой расы. Её расы!

— И будем надеяться, что мы сможем жить в мире с людьми. Не хотелось бы и их уничтожать, — произнесла Мира, перешагивая через труп охранника. — Они порой такие забавные.

Глава 30

Храм кратов

Границы системы Хорс

День Исхода.

— Я считаю, что атака орбитальной станции является полной глупостью, — обозначив лёгкий поклон, произнёс старший жрец. — Наши корабли способны сломить оборону имперцев и проложить путь к планете сквозь их строй.

Представитель высшей ступени власти кратов был облачён в чёрный, раздутый балахон, прошитый фиолетовыми нитями. Иссиня-чёрное одеяние постоянно трепыхалось, даже с учётом того, что в центральном зале управления исполинским кораблём отсутствовал даже малейший признак сквозняка.

— Глупость — оставлять за спиной противника, — Дьякон, сидя на троне, прищурился, глядя на жреца.

С каждым днём поклоны этого уродливого паразита становились все более формальными. А в искажённом из-за деформированного речевого аппарата голосе подобострастия звучало всё меньше и меньше.

Впрочем, замыслы крата Предтеча читал словно открытую книгу. Каким бы умным ни считал себя этот изуродованный избытком эфира человек, для Дьякона любые его планы не опасны.

Куда больше Предтечу беспокоило известие о гибели Белиала и бегстве Астарота с Ясавы.

О том, что последний отстраивал на планете убежище, Дьякон был в курсе благодаря соглядатаям кратов. Не то чтобы он не доверял Астароту, скорее, просто присматривать за товарищами из отряда было своеобразной формой опеки сильного по отношению к более слабым.

И о встрече Белиала с Астаротом Предтеча был в курсе. Собственно, это было логичным поступком после того, как «младшенький» потерпел неудачу в Центральных Мирах.

Мало того, что бывший Император оказался в курсе появления эмиссаров, так ещё люди каким-то образом сумели наладить контакт с планетарными хранителями.

Но вот результат встречи его сородичей добавил очередное ведро дёгтя в бочку мёда.

Как докладывали шпионы, встреча двух предтечей продлилась от силы полчаса, после чего Астарот сбежал с планеты.

То, что встречу пережил именно он, у Дьякона сомнений не было.

Во-первых, он прекрасно знал уровень владения эфира обоими. И Белиал даже рядом не стоял с Астаротом.

Конечно, был микроскопический шанс того, что Белиал застал врасплох бывшего товарища, однако было и «во-вторых».

Спустя несколько дней после побега с Ясавы Астарот прибыл к объединённому флоту подчинённых ему пиратов и мятежников с приказом готовиться к отправке в систему Хорс.

И с учётом того, что остальные миры-убежища стали закрываться одно за другим, и Перун оставался последним открытым, ход мыслей Астарота был очевиден.

Причины предательства ещё предстояло выяснить, однако то, что мятежный Предтеча решил завладеть Перуном в одиночку, было предельно ясно.

Так что пришлось Дьякону отвлекаться от основной военной кампании и в срочном порядке отправляться к Перуну, прихватив с собой лишь незначительные силы кратов.

Была надежда успеть раньше сил пиратов, и, похоже, они действительно успели. Вот только шпионы докладывали о чрезвычайно мощном источнике эфира на местной орбитальной станции.

По словам разведчиков, модифицированных под поиск одарённых, в эфирном поле он выглядел будто гигантский маяк. И Предтеча знал лишь одно существо, имеющее подобную силу.

— Нам нужно садиться. В скором времени подойдёт флот вашего собрата, и мы окажемся зажаты с двух сторон, — уже с нажимом произнёс старший жрец. — Вы же, завладев планетой, сможете дать отпор любым силам. После этого мы вернёмся в космос и уничтожим любого, кто встанет на нашем пути.

— Не смей ко мне так обращаться, животное! Помни о своём месте, — Дьякон тяжело посмотрел на крата, и фигура жреца стала сжиматься, а маска, скрывающая лицо человека, пошла трещинами. — Тебе и таким, как ты, дарована возможность свершить месть, но вы не более чем инструмент. И если инструмент вместо помощи мешает хозяину, его уничтожают. Всё понятно?

Эфирная сила Дьякона всё сильнее сдавливала жреца, и одеяние крата стало сжиматься, облепливая обезображенное тело, становясь его второй кожей и ещё сильнее подчёркивая всю уродливость этого создания.

Однако, несмотря на кажущуюся хрупкость, человек продолжал стоять, лишь слегка склонившись. Чёрная «плёнка», пусть и выглядела непрочной, была необычайно крепкой, не давая упасть жрецу на колени.

Впрочем, несмотря на сдерживающую напор эфира броню, жрец ощущал, как начинают отказывать его модифицированные органы, а во рту появляется привкус крови.

— Более чем, господин, — поклон в этот раз у крата вышел куда отчётливее. — Тогда я отдам распоряжение кораблям прорываться и атаковать станцию.

— Нет, подготовь десантные суда, — сбавив напор эфира, отдал приказ Дьякон. — Станцию нужно захватить целой.

— Но это приведёт к ещё большим тратам боевых особей. Нерационально… — не отрывая взгляда от пола, глухо произнёс жрец.

— Выполняй! — голос Предтечи прозвучал оглушающе, словно раскат грома, и крат отлетел на несколько метров, приземлившись на спину. — Это было последнее предупреждение!

— Будет исполнено, — жрец поднялся на ноги, чувствуя, как его броня, пережившая атаку Предтечи, вправляет вывихнутые конечности на место. — Я прикажу отправить на станцию лучшие образцы.

— И пусть подготовят мой челнок. Я тоже отправлюсь туда, — добавил Дьякон, когда крат уже разогнулся и собрался уйти. — Нужно с предателем обсудить некоторые детали.

Жрец на мгновение замер, но тут же поклонился и, выждав несколько секунд, убеждаясь, что приказов больше не последует, покинул Предтечу.

Едва верховный крат вышел из зала, как к нему тут же подскочил ещё один жрец, похожий на старшего как две капли воды. Разве что балахон его был чуть светлее, и нити светились не столь ярко.

— Выводите из сна «ориией» с двенадцатой палубы, — не сбавляя шага, приказал старший жрец.

— Программа стандартная? Защита? — если распоряжение старшего и смутило младшего по сану жреца, то этого он никак не показал.

— Нет, «красная». С задержкой активации в три часа.

— Но… — вот теперь младший сбился с шага.

— Время настало, — не оборачиваясь, произнёс старый крат и свернул в коридор, ведущий в его покои. Он прекрасно знал, что его преемник выполнит указание, ну а ему стоит подготовиться к уходу, так как в храм он больше не вернётся.

* * *

Орбитал

День Исхода

— Как он? — поинтересовался я, подходя к Алёнке.

— Дышит, — не оборачиваясь, ответила сестра, глядя сквозь прозрачное стекло на пульсирующий кокон.

Этот огромный нарост, висящий на стене в одном из отсеков модуля А-1. И правда дышал, то и дело втягивая и выпуская из себя облачка зеленоватого газа, однако мы оба понимали, кого я имел в виду.

— Он уже вторые сутки не выходит, — сухо произнесла Алёнка. — А когда я его последний раз видела, он походил на обтянутый кожей скелет. Только глаза светились жизнью, и то не нашей, какой-то нечеловеческой.

— Контакты с инопланетной формой жизни могут порой пагубно сказаться на внешнем виде. Но ты же не из тех, кто ценит по обёртке? — я положил руку на плечо Алёнки и тут же получил довольно болезненный удар по рёбрам.

— Дурак! — девушка явно собиралась провести «двоечку», но я успел отвести второй удар ребром планшета. — Я же вижу, что вы двое что-то скрываете. И мама это чувствует, только ей воспитание не позволяет лезть в дела главы рода. А Илью она, кажется, просто опасается.

— Выше нос, сестрёнка, — отойдя на шаг, проверил не треснул ли экран устройства. Нет, вроде целый. — Всё, что нужно, вам уже сообщили. Лишняя информация может отвлечь от основных задач. А то я вас знаю. Особенно тебя. Проявишь какую-нибудь инициативу, а мне потом разбирайся.

— Поклёп! За такое могу и ногой двинуть. Даже по почкам. Дважды, — угрожающе произнесла Алёна.

— Во-о-от. Запомни этот боевой настрой и сохраняй его ближайшие сутки, — я легонько щёлкнул сестрёнку по носу. — Он тебе определённо пригодится. Через полчаса на станции объявят тревогу.

— Уже явились? — нахмурилась Алёна.

— Подходят к границам системы. Разведчики доложили, что флот противника больше, чем предполагалось изначально. Так что было решено начать эвакуацию чуть раньше, чтобы не пришлось впопыхах суда растасовывать. Сама знаешь, когда собирается больше одного, всегда начинается неразбериха.

— Только их ещё не хватает… Да уж, что такое не везёт и как с этим бороться, — вздохнула сестра. — Слушай, раз такое дело, может…

— Нет, — покачал я головой. — Твоё место в модуле, и ты единственная, в ком я полностью уверен, и знаю, что Перуна пассажиры A-1 достигнут в целости и сохранности.

— Но ты-то остаёшься! — попыталась возмутиться девушка.

— Таков мой долг — оберегать свой род. Собственно, как и у тебя, — я положил руку на плече сестре. — Пока меня не будет, всё бремя руководства родом Исаевых ляжет на тебя. Вот, я тут кое-какую информацию для тебя подготовил, почитаешь на досуге.

Я протянул планшет Алёнке, и та, включив его, принялась листать многочисленные папки.

— Хм… Никогда не замечала за тобой такой аккуратности при ведении дел, — хмыкнула девушка. — Надо будет спасибо сказать и премию выписать твоему секретарю, что хоть немного тебя натаскала.

— Не напоминай, пожалуйста, — деланно вдохнул я.

Хотя вот вспомнил, с каким грозным видом надо мной стояла Чакравати, заставляя нормально раскладывать документы, и даже холодок по спине пробежал.

— А чего эти папки запаролены? — ткнула пальцем в два ярлыка Алёнка.

— Персональные инструкции для Жилина и Леонова. Сама понимаешь. Даже при самых благоприятных условиях, до Исаевска я доберусь не раньше, чем месяц-другой. Что со связью будет после крушения Орбитала, тоже неясно. А действовать нужно будет быстро. Население планеты резко увеличится, и начнётся самая настоящая анархия. По крайней мере, в первое время.

— А запаролены-то чего? — не удовлетворилась ответом сестра, но от необходимости ей отвечать меня спас зажужжавший комм.

— Всё, команду на эвакуацию объявили, — прочитав сообщение, пришедшее на пятнадцать минут раньше положенного, произнёс я. — Сейчас к нам должны будут подъехать первые автобусы с пассажирами. Тебе пора готовить модуль к старту.

Алёна с подозрением посмотрела на меня, но спорить не стала, лишь легонько стукнула меня по макушке планшетом и произнесла:

— Если ты тут надумал помереть, то я тебя даже на том свете найду и весь мозг выем. Чайной ложкой.

— Не, ну теперь я точно замотивирован, как никогда, — улыбнулся и прижал сестру к себе.

— И этому идиоту скажи, что, если будет и дальше бояться показаться, я вскрою его уютное убежище, пропишу пару «воспитательных» между ног. Один чёрт его «колокольчики» ему не нужны. Трус, блин! — Алёна повернулась к стеклу и погрозила кокону кулаком.

— Н-да, тяжело мне будет тебя с таким характером замуж выдать… — отстранившись, я погладил сестру по голове. — Иди готовься к старту.

— Да иду я, иду, — буркнула девушка и направилась к выходу из отсека. Правда, не дойдя до двери, обернулась. — И насчёт сказанного я не шутила. Найду и устрою ад даже в аду. Каким бы он ужасным ни был.

Думаю, была бы здесь обычная дверь, и Алёнка хорошенько ею бы хлопнула. Однако покинула помещение сестра по-тихому, под едва слышимое шуршание закрывающейся перегородки.

Я же взглянул в обзорное окно на кокон, а после, пройдя через вторую дверь в помещении, попал в комнату с Ильёй.

Воздух в помещении был тяжёлым, а кожу жгло, но тем не менее я закатал рукав на левой руке, подставляя её моментально появившимся из кокона усикам.

Череда лёгких уколов, и я ощутил, как проваливаюсь в чёрный колодец. Ощущение полёта было довольно сильным, однако я точно знал, что стою по-прежнему в отсеке.

По глазам больно резанул яркий свет, и я, протерев глаза, понял, что нахожусь в небольшом центре управления полётов. Что ж, вполне резонный выбор с учётом того, что нам предстоит.

— Зря ты её игнорируешь, — произнёс я, увидев сидящего за одним из пультов Илью в пилотском комбинезоне.

Сидел он боком, свесив ноги с ручки кресла. Странная и чертовски неудобная, на мой взгляд, поза. Впрочем, парня это, похоже, не беспокоило. Попивая из разноцветной кружки, он, не отрываясь, смотрел на одном из экранов схему Перуна с предполагаемыми местами высадки беженцев.

— Один раз поговорили и хватит. Не хочется её опять расстраивать, — поставив кружку рядом с фотографией Алёнки в старинной рамке, Кузнецов повернулся на кресле в мою сторону. — Ты, кстати, тоже даёшь ей ложные надежды. И это, наверное, даже ещё хуже, чем игнорирование с моей стороны.

— Подслушивал?

— И подглядывал, — кивнул Илья. — Скучно. Тут время воспринимается несколько по-другому. Скорость обработки информации поражает. Но из-за этого всё, что происходит там, снаружи, кажется очень медленным.

— Ну тогда ты в курсе, что гости прибыли.

— Угу. Модуль готов. Как только суда займут места, я подключусь к Перуну и считаю расположение аномалий. Вряд ли их получится нейтрализовать, но, по крайней мере, у нас будет карта их расположения, — медленно произнёс Кузнецов. — Я так понимаю, это наш последний разговор?

— Что у вас всех сегодня за пессимистичное настроение? — вместо ответа спросил я. — Что ты, что Алёнка. Я помирать не собираюсь, и даже если шанс выжить небольшой, я буду зубами цепляться за каждый процент.

— И всё же завещание ты написал, — Илья вытянул руку, и на нём появилась точная копия планшета, который я передал сестре.

— Я — оптимист, а не идиот, — усмехнулся я. — Чай, не в булочную за хлебом собрался. Тем более что возникли некоторые осложнения. Какого-то лешего к нам движется флот пиратов. Не знаю, что там такого натворил Белиал, но теперь вместо одной угрозы вселенского масштаба, нам ещё угрожают и наши, человеческие идиоты. И будем надеяться, что родственничек устранил второго Предтечу, а то с двумя тяжко будет.

— Смертельно тяжко, — поправил меня Илья, и на мгновение вместо парня на стуле появился настоящий Кузнецов.

Высохшее тело, облепленное множеством нитей, тянущихся из стенок кокона. Тонкие бесцветные губы. Лишённая растительности голова.

— Ты поэтому из кокона не вылезаешь? — спросил я.

— Пускай запомнит меня таким, каким я был раньше, — ответил Кузнецов, взяв себя в руки и вернув прежний облик. — Слушай, Игорь, ты действительно уверен, что наш план удастся?

— Конечно, — уверенно кивнул я. — Тем более, для меня нет большего стимула, чем защита семьи. Если я проиграю, то уже ничто не помешает Дьякону завладеть планетой. А это верная смерть для всех, кто мне дорого. И это не только мама с сёстрами и братьями. Внизу меня ждут те, кому я обещал вернуться. И я вернусь, пусть для этого мне придётся победить хоть сотню Предтечей.

— Немножко пафосно вышло, но меня радует твоя уверенность, — наконец, позволил себе улыбнуться парень. — Тогда и я приложу все усилия, чтобы сберечь ваш новый дом.

Теперь, похоже, была очередь Ильи уходить от ответа, так как только я собрался задать вопрос по поводу «вашего», как в глазах потемнело, а спустя мгновение я очутился в собственном теле.

— Адская парочка выйдет, — пробормотал я, поправляя рукав. Лезть обратно и докапываться до Ильи я смысла не видел. Он, конечно, уже не совсем человек, но мне ли об этом говорить?

Да и вряд ли он отчудит что-нибудь такое, что хоть как-то сможет навредить Алёнке.

— Удачи и до скорой встречи, — негромко произнёс я, зная, что человек, сидящий внутри кокона, меня слышит. В ответ я ощутил лёгкий ветерок и, приняв это за ответ, отправился наружу.

Стартовая палуба встретила меня шумом. Хоть я и предупредил своих людей и людей членов нашего союза, чтобы они раньше остальных добрались до уровня, но, похоже, я не единственный такой умный был.

Ушлые аристо, которым предстояло осесть на Перуне против воли, старались привлечь на свою сторону как можно больше обычных переселенцев, волею судеб занесённых на Орбитал. И всячески их опекали.

С одной стороны, это, конечно, хорошо. Но теперь из-за отсутствия согласованности на въезде на уровень возник настоящий затор.

Весть о появлении кратов заставила многих поддаться панике. Даже увещевание охраны, что до Орбитала противник не доберётся ещё часов десять-пятнадцать, не особо успокаивали толпу, постепенно превращающуюся в стадо.

Впрочем, до конца посадки я задерживаться не стал, дел в ближайшее время было достаточно. Да и долгие проводы, лишние слёзы.

Тем более вчера вечером мы ужинали всей семьёй. И пусть никто не сказал, что это прощальный ужин, тем не менее лёгкий оттенок печали в воздухе определённо витал.

Так что, убедившись, что оба модуля приняли на борт всех, кого планировалось, и штатно прошли предпусковую проверку, я сел в автомобиль и направился в сторону запасного командного пункта Орбитала, находящегося в самом центре станции.

Что ж, та ещё дыра, на самом деле, однако дыра удобная и безопасная. И оттуда я смогу с дольше всего играть роль приманки для Предтечи, ну а после объяснить незваному гостю, что ему здесь не рады.

Глава 31

Орбитал

День Исхода

— Передовые корабли вступили в сражение. Первые эскадрильи противника уничтожены, — звучал спокойный голос одного из операторов главного центра управления. И это несмотря на то, что наши разом сожгли большую часть «москитного» флота, выпущенного из астероида, который краты именовали своим храмом.

Вот только причин радоваться не было. Пускай последние недели вся территория Империи превратилась в сумасшедший дом, где мало кто вообще понимал, что происходит, но какой-никакой обмен информации между разрозненными флотилиями имперского флота всё же имелся. И общую тактику действий кратов мы представляли.

Вначале храм выпускал мелкие корабли, управляемые смертниками. Не то чтобы они целенаправленно искали гибели, но, если их командирам нужно было вывести из строя корабль противника, разномастные «москиты» толпой наваливались на жертву.

И пока одни подставлялись под орудия, вторые вскрывали броню корабля и либо уничтожали его, либо подготавливали судно к захвату абордажниками.

Так что пускай на экране за один залп погасло множество красных точек, бой, а точнее, бойня только начиналась.

— «Москиты» продолжают следовать курсом на корабли первого рубежа, — доложил оператор, находящийся от меня в десятках километров.

В запасном пункте управления я находился один, дожидаясь основного акта спектакля.

— Передать, чтобы готовились к повторному выстрелу, — услышал я голос Арруды. — Как только орудия перезарядятся, открыть огонь и готовиться к маневрированию. Пытаться держать дистанцию до последнего.

Вряд ли это сильно поможет экипажам, но нашей целью было не сохранить им жизнь, а дать возможность протянуть как можно дольше. Чем позже развалится первый рубеж обороны, тем больше судов с гражданскими успеет сесть на Перун.

— Залп произведён, — доложил оператор спустя десять минут, и я увидел огромную просеку в рое истребителей кратов. — С храма и вспомогательных судов противника выпущены дополнительные москиты. Также замечены абордажные суда. Сразу же идут следом за истребителями.

— Передовой флотилии, ведение огня на своё усмотрение. Приготовиться к абордажу, — произнёс Арруда. — Дайте мне связь с засадной группой.

На несколько мгновений отвлёкшись от тактической карты, я вывел на один из мониторов изображение с центрального пункта управления.

По сравнению с резервным пунктом, где сейчас находился я, зал у Арруды был куда больше. Не с футбольное поле, конечно, но и не сильно меньше.

Десятки длинных столов, за которыми сидели под три сотни людей. Все они были в броне, и оттого казалось, что свободного места в зале почти нет.

Я, хмыкнув, оглядел свой небольшой «кабинетик», рассчитанный на самый печальный вариант развития событий. Метров в двадцать длиной и шириной в семь, он был под завязку набит оборудованием, позволяющим контролировать весь Орбитал силами десятка человек.

Впрочем, лезть во внутреннюю сеть станции я не собирался. Пока Наместник связывался с небольшой группой кораблей, укрывшихся за одним из спутников безжизненной планеты, следующей за Перуном, если вести отсчёт от солнца, я переключился на внешние камеры Орбитала.

Сотни различных кораблей и судов, замерших на границе с атмосферой Перуна, выглядели внушающими. Из-за расстояния казалось, что все они располагаются чуть ли не впритык друг к друг другу, чуть ли едва бортами не тёрлись.

Большая их часть располагалась над Столицей, так, чтобы приземлиться как можно ближе к стенам города. Впрочем, были и такие, которым достались места похуже — территории второй и третьей волны.

Впрочем, Кулясов постарался таких «счастливчиков» разбить на группы, где преобладали боеспособные рода. Плюс, посадка осуществлялась там, где лендлорды благополучно пережили катаклизм и могли обеспечить хоть какую-то безопасность беженцам.

Понаблюдав за основной группой, я переключился на модуль, где сейчас находилась моя семья. Он и сопровождающие его суда располагались отдельной кучкой. Единственные, кто должен был спускаться на территорию четвёртой волны.

Риски, конечно, были выше, зато при успешной посадке их там будет ждать новый дом и знакомые лица, а не орды перепуганных людей и недовольных от свалившихся на их головы «местных».

Несмотря на то, что атмосфера Перуна почти очистилась, нормальная связь с поверхностью была никакой.

Фактически туда о происходящем здесь сообщить мы могли, а вот обратно в лучшем случае удавалось различать отдельные слова. И то не всегда.

И тем не менее общий настрой жителей Перуна был понятен. Вместо спасения к ним должны были спуститься толпы беженцев. И из обрывков информации, полученной от Губернатора, становилось понятно, что радоваться большому количеству «нахлебников» никто не стал.

— «Москиты» атаковали первый рубеж! — голос оператора заставил меня вновь вернуться к тактической карте. — Выбивают основные орудия, готовят корабли к абордажу.

— Ну хоть тут сюрпризов нет… — услышал я голос помощника Арруды, высокого чернокожего мужчины Джера Баю.

Возникло чувство острого сожаления, что нет возможности сквозь экран отвесить оплеуху этому идиоту. Я — человек не суеверный, в приметы не верю, но отношусь к ним с некоторой осторожностью. И когда кто-то говорит, что всё идёт по плану, значит, план только что пошёл по п**де…

— «Москиты» выбивают двигатели кораблей первого рубежа. Основная часть флота противника продолжает двигаться вперёд! — тут же доложил оператор. — Десантные суда тоже идут дальше!

— Игорь, похоже, Белиал перестарался, — на экране передо мной возникло лицо Арруды. — Видимо, Дьякон клюнул на приманку и хочет как можно скорее добраться до Орбитала.

— Слишком быстро. Все суда не успеют сесть. Ещё и пираты на подходе. Мы не удержим станцию необходимое количество времени, — я поморщился.

Был велик шанс, что едва Дьякон узнает, что Перун открыт для посадки, он может наплевать на подготовленную западню и устремится сразу к планете. А там, если он войдёт в контакт с планетой, всё закончится очень быстро. И совершенно не в нашу пользу.

— Выбора нет, приказывай Кузнецову начать спуск на планету, — хмурый Наместник посмотрел куда-то в сторону. — Я оставлю часть боевых кораблей на орбите Перуна. Вступят в сражение и свяжут боем корабли противника, если тот задумает направиться прямиком на планету.

— Но там гражданские… — подал голос Баю

— Значит, им не повезло, — грубо отрезал Арруда. — Выполнять!

Как удалился Баю, я не видел, однако, пока вышел на связь с А-1 и переговорил с Ильёй, часть боевых кораблей, причём не только имперских, но и принадлежащих родам, стали отдаляться от планеты.

Представляю, какая паника на них сейчас творится. Впрочем, приказ отдавали не абы кому. Кандидатов на живой щит выбирали тщательно, предполагая подобный вариант развития событий. И простых людей на такие корабли старались сажать по минимуму.

— Корабли засадной группы вышли на вектор атаки, — доложил оператор.

Небольшая группа, состоящая из трёх десятков самых быстрых кораблей, выйдя из тени спутника, рванула наперерез идущему к Орбиталу храму.

В каждом из таких кораблей из всего экипажа, находилось всего лишь два пилота.

На тактической карте было видно, как, выйдя из зоны притяжения карликового спутника, пилоты набирают скорость, выжимая всё возможное из мощных двигателей.

Мы перестраховались и пилотировали корабли обычные, не одарённые люди. Если уж меня ищейки кратов, судя по тому, как сюда рвался флот этих уродов, почувствовали, то была вероятность, что и других одарённых они ощутят.

Так что сейчас там, в стальных скорлупках, сидели обычные люди, закованные в крепчайшие доспехи, добровольно идущие на верную смерть.

— Часть «москитов» среагировала на угрозу, движутся к «брандерам»!

От облака «мошкары» отделилась небольшая часть, устремившаяся наперерез смертникам.

— Сорок девять процентов кораблей первого рубежа выведено из строя…

— Первый «брандер» уничтожен…

— Флагман кратов выпускает новые эскадрильи «москитов»…

— Модуль А-1 докладывает о начале спуска… Предположительное время открытия окна для посадки — пятьдесят минут…

Доклады сыпались один за другим, не давая сконцентрироваться на чём-то одном. Напряжение в центральном зале ощущалось даже через экраны мониторов и мне уже самом захотелось выйти наружу и, добравшись до одного из шаттлов, отправиться на встречу к предтече.

— Потеряно сорок процентов «брандеров». Сорок пять… Пятьдесят… — не останавливался оператор, а я на экране видел череду ярких вспышек, знаменующих, что отчаянная попытка прорыва начинённых снарядами кораблей всё ближе к провалу.

— Активировать защитные платформы, орудия Орбитала сконцентрировать на абордажных судах противника, — Арруда тоже не отрывал взгляда с экрана, на котором были видны метки смертников.

Того количества взрывчатки, которым начинили корабли, хватило бы, чтобы нанести значительный ущерб даже такому гигантскому судну, как храм кратов. Однако противник глупым точно не был и, оценив, с какими спецэффектами взрывались наши «брандеры», выпустил им ещё больше москитов.

— Семьдесят процентов потеряно, — голос оператора на мгновение дрогнул.

— Может, подорвать так? — тихо поинтересовался Баю. — Так, хоть уничтожим часть истребителей.

— Это всё равно, что по воробьям из пушки стрелять, — покачал головой Арруда. — Стоп. Оператор, что они делают?

— Перестраиваются, господин Арруда, — быстро сориентировался имперец.

Если до этого суда шли на расстоянии друг от друга в шарообразном построении, чтобы в случае гибели союзника не подорваться от «дружественного» взрыва, то теперь остатки засады перестраивались, вытягиваясь в цепочку.

— Какого… — открыл рот Баю, но тут точка идущего первым «брандера» мигнула и исчезла с карты, а где-то там далеко в космосе на мгновение вспыхнула крохотная звёздочка.

«Москитное» облако, атакующее «брандера», разметало в стороны, а идущие следом за подорвавшим себя пилотом, корабли проскочили в образовавшуюся щель. Но это было лишь начало.

Преодолев отрезок расстояния, отделяющего остатки кораблей от храма кратов, подорвался ещё один пилот, прокладывая путь товарищам.

— Глупо… — тихо произнёс Баю. — При таких темпах до флагмана этих уродов в лучшем случае доберутся два-три корабля. И то не факт.

— Лучше так, чем никак, — ответил ему Арруда. — Уже одним этим манёвром они стянули на себя больше трети «москитов».

Действительно, на экране можно было разглядеть, как истребители кратов, почти уже разобравшиеся с первым рубежом, поспешно уходят в сторону храма, стремясь остановить прорывающихся смертников.

И всё же все находящиеся в зале понимали бессмысленность происходящего. Остальная часть флота кратов продолжала двигаться к Орбиталу, напрочь игнорируя выведенные из строя корабли имперцев.

Наблюдая за этой картиной, я даже невесело улыбнулся. Забавно выйдет, если именно те, кто шёл на верную смерть, по итогу выживут.

— Осталось четыре корабля. Расчётное время подлёта до дистанции подрыва — пятнадцать секунд!

Я подался вперёд, про себя отсчитывая оставшееся время. На какое-то мгновение даже позволил себе понадеяться, что есть шанс того, что нам удастся повалить гиганта.

— Три «брандера»… Выход на дистанцию подрыва…

На какое-то мгновение экраны, транслирующие информацию со спутников, озарила яркая вспышка, разом взорвавшихся «брандеров».

— Доклад! — чуть ли не прорычал Арруда. Пилотам всё же удалось прорваться, и была надежда, что полученные храмом повреждения заставят кратов замедлить темпы наступления.

— Информация обрабатывается… Вывожу картинку, — произнёс оператор, и по его голосу уже было понятно, что ничего радостного он там не увидел.

Храм кратов, в окружении истребителей всё также продолжал лететь вперёд. Впрочем, сейчас пространство вокруг него переливалось фиолетовым светом.

— Силовое поле… — изумлённо произнёс Баю. — Мы даже его не поцарапали… Какой же силой они обладают⁈

— Господин Арруда, получен сигнал, идущий из-за пределов системы. Правда, коды связи странные, такими пользуются члены императорской семьи, — прервал повисшее в воздухе молчание один из офицеров, отвечающих за связь.

— И. Кто там? Неужто сам Император? — хмуро спросил Наместник.

— Нет, он обозначился как адмирал Наумов, представитель сопротивления.

— Сопротивления? — скривился Арруда. — Что хочет этот пират? И откуда у него эти коды?

— Говорит, что будет общаться только с главным, — ответил офицер.

Арруда посмотрел на экран, где флот во главе с храмом перестаивался, а после произнёс:

— Ну давай посмотрим, о чём он хочет поговорить…

* * *

«Ребель» флагман сил сопротивления

Границы системы Хорс

Чуть ранее

— Как давно он молчит? — шагая по длинному коридору в сопровождении целой своры охраны, спросил у перепуганного камердинера в позолоченной ливреи.

— Я пытался сообщить господину Арису, что мы вот-вот прибудем в систему, однако двери его каюты заперты, и он никак не реагирует, — залепетал слуга. — Он не очень любит, когда его лишний раз беспокоят, однако я уже несколько раз пытался к нему попасть, и всё безрезультатно.

— Понятно. Свободен! — произнёс Наумов, невысокий мужчина в возрасте.

Одет он был в серый китель, с одной-единственной медалью, которую получил в своё время, принимая участие в одной из не афишируемых военных кампаний на стороне Империи. И именно после этого он проникся отвращением к определённой категории людей, занимавшей высокие должности и в какой-то степени руководившей самой Империей.

Но носить медаль Наумов продолжил, но лишь чтобы помнить, кому не стоит доверять. И происходящее в Империи в очередной раз служило подтверждением его суждениям.

— Но… Думаю… — камердинер было открыл рот, но идущий следом за Наумовым бугай в тяжёлых доспехах просто схватил слугу за плечо и швырнул его в проход, ведущий прочь с палубы.

Других намёков упавшему мужчине не понадобилось, и он, вскочив на ноги, умчался вглубь флагмана.

— Как думаете, что происходит, Глеб Викторович? — поинтересовался один из охранников.

— Да чёрт его знает, Макс, — честно признался адмирал. — Но точно, ничего хорошего.

Прибытие Ариса, предводителя пиратской братии, на «Ребель» для Наумова, как и его подчинённых, было полной неожиданностью.

Последнее время Арис сидел на какой-то захолустной планетке, мало уделяя внимание координации флотов, и поэтому многие из пиратских командиров действовали на своё усмотрение.

Так и Наумов, уже планировавший очередной рейд на одну почти обезлюдевшую систему, с неприятным удивлением узнал, что на него и его людей у Ариса другие планы.

И то, с какой скоростью понеслись события, заставляли адмирала подозревать что-то неладное.

Короткое совещание, на котором Арис без всяких объяснений приказал двигаться к системе Хорс. Причин подобных манёвров Наумов объяснить не мог, однако и противиться возможности не было. Пиратская вольница не такая уж и вольная. И с момента прихода к власти Ариса адмиралы у флотов менялись с чудовищной скоростью.

Однако сейчас Наумов шёл к каюте Ариса, полный желания добиться ответов. Ну или выбить. Тут как уж получится.

Пиратский флот ещё только подходил к границам указанной системы, но даже с такого расстояния адмиралу докладывали о крупном сражении, ведущемся между имперскими силами и кораблями кратов.

Ни первых, ни вторых Наумов не любил. Имперцев за то, что они служили Императору и высокородным уродам, которые были готовы бросить в мясорубку никому не нужных сражений тысячи людских жизней.

Кратов, эту одарённую погань, Наумов вообще за людей не считал, и лишь недвусмысленный приказ Ариса, требующий не лезть к ним, останавливал старого адмирала от атаки порой встречающихся судов и кораблей неожиданно объявившихся ублюдков.

Впрочем, некоторые небольшие конвои кратов люди адмирала брали на абордаж, и после увиденного внутри таких судов сдержать гнев людей становилось всё сложнее.

— Господин Арис! Господин Арис! — проигнорировав кнопку вызова, Наумов застучал по стальной двери кулаком. — Господин Арис, отзовитесь, иначе я сам зайду.

Однако дверь, ведущая в каюту предводителя пиратов, так и осталась недвижима, и Наумов, чувствуя, как на миг сжалось сердце, приложил комм к считывателю.

— Какого х**⁈ — опешил адмирал, когда на дисплее появилась надпись с отказом в доступе. Приложив ещё раз и убедившись, что ему не показалось, он шагнул в сторону и повернулся к парням. — Выносите её!

Крепкая дверь продержалась ровно две секунды, после чего влетела внутрь каюты и с грохотом приземлилась где-то внутри неё.

— Свет! — громко произнёс Наумов и вновь был проигнорирован «умной» электроникой. В помещении так и осталось темно.

Впрочем, следовавший за адмиралом Макс почти сразу же включил внешние фонари на своей броне, и каюту Ариса озарило светом.

— Да какого х**⁈ — вновь повторил свой вопрос Наумов, разглядывая поросший фиолетовыми цветами пол. Однако конкретного ответа на конкретный вопрос ему давать никто не спешил.

Но долго удивляться ему не дали, резкий перелив трели лежащего на краю стола планшета привлёк внимание мужчины.

— Арис? — на всякий случай позвал Наумов и, окончательно убедившись, что ему никто не отвечает, шагнул в сторону продолжавшего трезвонить устройства. — Проверьте все комнаты, на чтоб уж наверняка.

Парни тут же рассыпались в стороны, проверяя многокомнатную каюту, а адмирал, по-прежнему сопровождаемый Максом, обошёл валяющиеся на полу стулья и медленно, словно опасался, что планшет укусит его за руку, взял устройство и включил его.

— Добрый день, Глеб Викторович, — с располагающей улыбкой с экрана устройства на мужчину смотрела незнакомая девушка. — Позвольте представиться, меня зовут Мира, и у меня есть к вам предложение, от которого вам не отказаться. Если, конечно, хотите, чтобы вы и ваши люди выжили.

— Запись или трансляция? — тут же уточнил охранник.

— Запись, Макс, запись, — слушая то, о чём вещала Мира, пробормотал адмирал. — Похоже, эта юная особа умудрилась угнать целый флот.

Видео, сохранённое на планшете, оказалось недолгим, однако истинная картина происходящего изрядно удивила Наумова, так что когда остальные охранники, закончив переворачивать остальные комнаты вверх дном, вернулись в кабинет, то застали истерично смеющегося адмирала и Макса с глазами по пять копеек, то сжимающего рукоять кривого меча, то отпускающего его.

— Вот же суки… — с трудом подавив очередную порцию смеха, рвущуюся наружу, произнёс адмирал. — Макс, ты всё слышал. Так что вот тебе коды и давай, организуй мне канал связи с этим Дериком Арруда.

* * *

Орбитал

Запасной пункт управления

Чуть позже

Беседу Арруда с внезапно вышедшим на связь, да ещё и с помощью императорских кодов адмиралом Наумовым я слушал с большим интересом.

Вообще, интересно смотреть на умных людей, которые ждут гадости от собеседника, при этом понимая, что никакого другого варианта, как действовать вместе, у них нет.

Ну а Белиалу, умудрившемуся привести в систему целый флот пиратов и заставившему его выступить на нашей стороне, хотелось то ли сказать спасибо, то ли при встрече дать хорошенько в рожу. Жаль, что при любом варианте исхода у меня не выйдет ни того, ни другого.

Видеопослание Белиала, оставленное специально для Наумова, в красках расписывало то, что произойдёт с адмиралом и его флотом, если тот откажется от сотрудничества с Наместником.

Хитрый Предтеча, организовывая западню для сородича, позаботился о том, чтобы информация о конечной точке маршрута флота пиратов стала тому известна. А с учётом того, что Дьякон дураком не был, то, наверняка, сложил два плюс два и, как обещал Белиал, поверил, что Астарот его предал. Так что пиратам при всём своём желании не было возможности отсидеться.

Тем более, как это ни удивительно, Наумов оказался вполне здравомыслящим человеком, по крайней мере, для пирата. Убедившись, что история, рассказанная Белиалом, почему-то сменившим пол, правдива, адмирал выдвинул ряд требований, на которые Арруда, скрипя зубами, был вынужден согласиться.

Думаю, не поджимай их время, эти два старых хрыча ещё пару месяцев вели пустые беседы, пытаясь нащупать слабину друг у друга. К сожалению, мчащийся на всех парах флот кратов времени для разглагольствования нам не давал.

Так что, сойдясь в условия, два командира виртуально пожали друг другу руки и отключились, а я увидел, как красные значки пиратского флота сменили цвет на дружеский синий. Что ж, хоть какая-то приятная новость за этот день.

Глава 32

Десантный корабль кратов

День Исхода

— Наш храм подвергся атаке, — проскрипел старший жрец, твёрдым шагом следуя по коридорам Орбитала, охваченным пожаром. — Скоро основные силы пиратского флота зажмут нас. Если храм не сменит курс, то окажется в гравитационном колодце планеты, и мы не сможем уйти.

— Тогда взбодри своих рабов, чтобы они быстрее проложили путь, — тоном, в котором ощущался азарт от предвкушения приближающегося сражения, ответил Дьякон. — Чем раньше я доберусь до предателя, тем раньше мы покончим со станцией и захватим планету. Будешь тянуть, и твоя богодельня станет вечным спутником моего мира!

Перешагнув через выпотрошенный труп защитника станции, Предтеча закрутил головой, пытаясь сориентироваться.

Несмотря на то, что этот уровень станции был больше чем наполовину захвачен тварями, выведенными в лабораториях кратов, сюрпризы порой встречались.

То срабатывала каким-то чудом уцелевшая системы охраны, и запрятанная за переборками турель открывала огонь по Предтече и его спутникам. То иногда просто разгерметизировались целые отсеки, заставляя живых тварей, лишённых какой-либо брони и аппаратов для дыхания подыхать в муках.

Впрочем, последнее случалось редко. Пускай передовые отряды состояли из тварей, следом за ними следовали вполне разумные особи, сохранившие человеческий разум и требуемые навыки. И именно такие «выродки» постепенно, отсек за отсеком, перехватывали управление над станцией.

Так, сейчас Дьякон прошёл мимо двух сращённых между собой людей, распластавшихся возле вскрытой стены и молчаливо колдующих над аппаратурой.

— Пиратский флагман скоро достигнет дистанции стрельбы, — продолжил жрец. — И если этому не помешать, щиты, подпитываемые одарёнными, долго не продержаться…

Удар Предтечи был быстр. Чертовски быстр. Даже подстёгнутые эфиром рефлексы жреца не успели среагировать на обычную оплеуху, отвешенную ему Дьяконом.

Обтянутое тонкой чёрной плёнкой тело крата, словно большая марионетка, поднялась в воздух, а после дёрнутое за нитку полетело вдоль коридора.

Дьякон несколько секунд наблюдал за полётом жреца, и в его фиолетовых глазах мелькнул огонёк удовлетворения. Вид того, как жалкий паразит впечатывается в металлическую перегородку, а после сползает на пол сломанной куклой, сгладил вспышку гнева.

— Тебя предупреждали, ошибка природы, — тихо произнёс Предтеча. — Выполняй, что велено. Иначе этот коридор станет последним, что увидят твои старческие глаза. Выпускай все резервы. Пусть все те, кто решил, что может противостоять мне, захлебнутся в крови.

Изломанная фигура жреца, уподобляясь всё той же марионетке, пришла в движение, словно её дёргали за невидимые ниточки. Сломанные руки и ноги стали с громким хрустом стали вставать на место.

Вывернутая на сто восемьдесят градусов голова крата сделала чуть ли не полный поворот, будто была на шарнирах.

— Отправляй все силы на штурм центральных районов, ну а мы с тобой и твоими уродами отправимся прямиком в гости к моему старому товарищу, — Дьякон втянул воздух, полный запаха гари и крови, а после зашагал по направлению к лифту, ведущему на нижние уровни станции.

Молча поднявшийся с пола жрец, чьё лицо стало белым, словно из него разом испарилась вся кровь, с уже нескрываемой ненавистью посмотрел вслед уходящему предтече.

— Ошибка… — пробормотал крат, чувствуя, как распухает во рту язык, а ноги с руками охватывает нечеловеческий холод. — Ошибка — это ты и тебе подобные. Вселенная должна принадлежать нам.

Тонкая чёрная плёнка костюма, до этого скрывавшая тело крата от пяток до шеи, поползла вверх.

Умная живая ткань поглощала голову жреца, проникая в глаза, нос и уши, запуская протоколы, вшитые во встроенный биологический компьютер, выращенный в самых тайных лабораториях.

Одновременно с этим в двух десантных шаттлах открылись запечатанные до этого отсеки, и оттуда повалили клубы пары.

Чёрные, с алыми прожилками, трёхметровые фигуры, тяжело грохоча, стали выбираться наружу. С каждой секундой их движения становились всё более резкими, а в мозгах все сильнее и сильнее разрасталось ощущение голода. Голода по эфиру.

* * *

— Игорь, мы отступаем. План на завершающем этапе. Теперь дело за тобой!

За помехами голос Арруды был трудно различим. А иногда связь и вовсе прерывалась, когда остаткам защитников Орбитала приходилось особенно тяжко.

Впрочем, свою часть миссии они действительно выполнили. Пусть и не без помощи так удачно прибывших пиратов.

Из-за Наумова и его отребья краты не смогли в полной мере сосредоточиться на захвате станции и отправить на неё все абордажные силы.

При этом ещё и флот имперцев, оставленный для прикрытия садящихся на планету судов, умудрился сковать корабли кратов и продержаться до подхода подкрепления.

Конечно, в длительном сражении у хрупкого союза между имперцами и пиратами шансов переломить ход битвы в свою пользу при любом раскладе не было, однако нам этого и не требовалось.

— Понял. Удачи, — коротко ответил я, даже не уверенный, что Арруда меня услышит.

Несмотря на отчаянное сопротивление, краты продвигались по уровням Орбитала с огромной скоростью.

Их стаи не знали страха, а живые бомбы, распыляющие ядовитый грибок, проникающий в мельчайшие трещины в броне в первые часы столкновения, привели к значительным потерям.

И тем не менее, выдержав первый натиск, наши бойцы смогли на какое-то время откинуть кратов.

Пользуясь преимуществом в знании устройства Орбитала, мобильные отряды защитников обходили основные стаи, нападая на небольшие группы, заставляя противника отвлекаться на поиски диверсантов.

Бойцы рисковали, бойцы умирали, однако поставленную задачу выполняли, даруя ценой своей жизни бесценные десятки минут, за которые на поверхность Перуна успевало сесть очередное судно.

Судя по изображению с чудом уцелевших спутников, пересечь границу невозврата успело уже больше семидесяти процентов флота беженцев.

И нельзя было сказать, что этот процесс шёл гладко. То тут, то там можно было разглядеть вспышки взрывов от столкнувшихся судов. И это только в верхней границе атмосферы. А сколько из них сможет сесть нормально?

Впрочем, судя по тому, что весь флот не сгинул разом, выходило, что Кузнецову удалось договориться с Перуном, а значит, Арруда прав, дело осталось лишь за мной.

Вызвав схему Орбитала, я увидел, что его большая часть уже окрашена в красный цвет. И распространялся он уже с лавинообразной скоростью.

Едва только технари кратов достигли центральных технических узлов, как инициатива окончательно перешла на их сторону, и сейчас они попросту выдавливали остатки защитников со станции.

Впрочем, это мы тоже предполагали. Именно поэтому сейчас Арруда отступал к последним оставшимся кораблям на станции, оттягивая на себя основные силы кратов.

Встань они насмерть в каком-нибудь укреплённом месте, и их бы попросту окружили, а Дьякон, присутствие которого я ощущал с каждой минутой всё сильнее, направился бы сюда почти со всей своей сворой.

Сейчас же он, судя по фрагментам с уцелевших камер, спешил в небольшой компании типа в садомазо костюме и трёхметровых типов, которых я как-то видел в учебнике по истории. Те самые родственники Кабанова, которые наводили ужас во времена правления кратов.

— Что ж, неприятно. Где ж я вас хоронить-то всех буду? — пробормотал я, глядя на стоп-кадр, запечатлевший разом всю эту делегацию.

Щёлкнув парочкой тумблеров, дал команду ещё кое-как функционирующему мозгу Орбитала обесточить и выкачать воздух с уровня, по которому стремительно двигался Дьякон.

Не то чтобы это имело хоть какой-либо смысл, но пару секунд неприятных ощущений я доставил уроду.

Глянув на таймер, мелькающий на одном из экранов, потянулся к небольшому контейнеру и отщёлкнул клипсы. Подняв крышку, посмотрел на чёрные кристаллы эфира, переливающиеся в свете ламп.

Отравленная мощь. Сила, которая через несколько минут проникнет в моё ядро, а после разольётся по телу.

Нам понадобилось немало времени с Кузнецовым, чтобы насобирать их. Но даже такого количества, исходя из обрывков информации, полученной от Белиала, хватит лишь на десяток минут боя против Дьякона.

Десять минут — совсем короткий отрезок времени, который решит судьбу миллионов людей.

В зале привычное освещение сменилось на аварийное, а на центральный экран вывелась картинка с Предтечей и его свитой, проникшей во внешний контур обороны.

Сейчас там по ним отработает автоматика, но на успех рассчитывать не приходится, так что пора готовиться к встрече.

Взял первый кристалл и, закрыв глаза, потянулся к хранящейся в ней энергии. Ощущение испорченного эфира ударило по нервным окончаниям, заставляя стиснуть зубы. Сердце бешено заколотилось, а во рту появился ком. И тем не менее, поглотив первый, я потянулся за следующим.

И с каждым поглощённым кристаллом становилось всё легче и легче. Вот только сам реальный мир стал изменяться, словно на него наложилась координатная сетка. И стоит мне только пожелать, как любая точка в этой сетке подчиниться мне.

Не открывая глаз, вытянул руку и «потянул» кончик стола. Тот послушно, словно сделанный из пластилина, вытянулся вверх, однако при этом ткань материи натянулась, став тоньше. И складывалось впечатление, что приложи я ещё больше усилий, и она треснет, образуя прореху в мироздании.

— Теперь понятно, что имел в виду Белиал, говоря про то, что эфир рушит вселенскую машину, — открыв глаза, произнёс я.

Поднявшись с кресла, я отбросил в сторону опустевший кейс и посмотрел, как вспучивается и оплавляется металлическая переборка. А в образовавшейся дыре появляется лицо улыбающегося Дьякона.

— Ну здравствуй, Астарот… — перешагнув через кипящий металл, громко произнёс Предтеча. Однако увидев моё лицо, тут же осёкся.

— Боюсь, ты немного обознался. Тут таких нет, — шагнув навстречу Дьякону, развёл я руками.

— Кто ты⁈ — голос Предтечи прозвучал с правой стороны, а на моей шее сомкнулись стальные пальцы.

Предтеча атаковал сразу, материализовавшись у меня за спиной. И будь на моём месте обычный человек, шансов спастись у него не было.

Однако сила эфира, пусть и исковерканного Перуном, позволила мне видеть, как перемещается в пространстве Дьякон.

И едва его пальцы коснулись моего загривка, я молниеносно выхватил нож и, не оглядываясь, ударил им наотмашь.

Яркая вспышка энергетического взрыва озарила помещение. Эфирная сеть, покрывающая материальные предметы, пошла рябью, однако среди тысяч этих линий и точек, я выхватил ту единственную, по которой перетекал Дьякон.

Нож, напитанный эфиром под завязку, испарился при первом ударе, так что я просто схватил за нить. Дёрнув на себя, выдрал её из бытия.

Раздался хлопок, и Дьякон вновь очутился в зале, появившись под потолком и в пяти метрах от меня.

— Загадки множатся, — ловко приземлившись на ноги, Предтеча выпрямился, стряхивая руки. — А я, знаешь ли, не люблю загадки в мире, который принадлежит мне. Повторюсь, кто ты такой и где Астарот?

Вместо ответа я лишь пожал плечами и, исчезнув, появился прямо перед противником.

Выпад правой рукой, с зажатым в ней ножом, он отбил, отведя её в сторону. Но прежде чем нож, набитый эфиром под завязку, вновь полыхнул сверхновой, я исчез. Чтобы тут же появиться с другого бока противника.

Очередной выпад, и разрыв дистанции лишь для того, чтобы зависнуть над головой противника.

Эфир бился внутри меня. Рвался на свободу, требуя сжечь всё и вся. Сломать мир и перестроить его по новой.

И я позволил ему течь через меня, меняя законы окружающего мира.

Со стороны, наверное, это смотрелось странно. Замерший на месте Дьякон и появляющиеся вокруг него сверкающие вспышки.

Время тянулось словно патока, замедляясь всё больше. Пропитанное эфиром тело, казалось, трещало, пытаясь избавиться от скорлупы кожи. Требовало отринуть всё лишнее и почувствовать себя богом…

— Побаловались и хватит, — словно сквозь вату услышал я голос Дьякона, а сам он держал мою руку с ножом, чей кончик замер в миллиметре от его зрачка.

Время резко отмерло, и зал залило ослепительным светом, буквально выжигающим сетчатку. Это разом взорвались ножи, пропитанные эфиром.

Я ощутил, как огненный вихрь подхватил меня и понёс куда-то прочь, прикладывая затылком о возникающие на пути препятствия. Однако спустя пару мгновений напор огненной стихии стих, а последняя стена оказалась прочнее моего бренного тела. Так что впечатавшись в неё, я медленно сполз на пол.

— Судя по тому, что ты тут изображаешь, скача словно шимпанзе, натаскивал тебя точно не Астарот, — звон в ушах стоял жуткий, но голос Дьякона я всё-таки расслышать сумел. — Тот был боец и, если бы он делал ставку на тебя, дал бы нечто большее, чем допинг в виде отравленного эфира. Значит, всё-таки Белиал… Ты там ещё живой, сучёныш⁈ Мне нужны ответы!

Грохот шагов Предтечи, направляющегося ко мне, звучал оглушающе, но ещё громче стучало моё сердце.

Оно с каждой секундой билось сильнее, стараясь протолкнуть кровь через разорванные сосуды и артерии, словно отрицало саму возможность гибели. И в этом я с ним был полностью солидарен.

Чувствуя, как под напором эфира регенерируют повреждённые органы, а кости сращиваются и встают на место, я пошевелился, пытаясь принять вертикальное положение.

Вышло однозначно хреново. Едва сросшаяся кость в руке хрустнула, однако стиснув зубы, я смог оттолкнуться от пола и привалиться спиной к стене.

Глаза, пострадавшие при вспышке, слезились, но это было пустяком. Я давно уже перешёл на эфирное зрение и сейчас прекрасно видел, как сгусток звёздной энергии, искривляющей вокруг себя пространство, медленно плыл ко мне.

— На что вы рассчитывали? — Дьякон, дойдя до меня, присел и схватил за успевшие отрасти волос. Регенерация работала вовсю, подстёгивая возможности организма.

Хватка у Предтечи действительно была стальной, и казалось, что ещё мгновение, и он мне просто скальп снимет.

— Всего лишь задержать тебя, — глядя на сгусток света, ответил я. — Как только ты явился на Орбитал, ты проиграл. Тебе не уйти отсюда живым.

— И кто меня убьёт? Ты, что ли? — неожиданно громко рассмеялся Дьякон и отпустил мои волосы, толкнув к стене.

Удар о стальную перегородку вышел чертовски болезненным, и тело на мгновение пронзил электрический разряд.

— Ты, похоже, не понимаешь, во что влез со своими ничтожными мозгами, дикарь, — Предтеча выпрямился, нависая надо мной. — Белиал тебя просто использовал. Готов поспорить, что он сейчас на одной из моих планет, трясётся от страха в надежде, что его план удастся.

Жжение в глаза стало проходить, и я, с трудом разлепив веки, наконец, смог взглянуть на стоящего в метре от меня Предтечу.

Несмотря на то, что его эфирное «тело» продолжало сиять, внешне он выглядел паршиво. Совсем недавно его комбинезон, сверкавший серебром, потускнел, и даже в полумраке аварийного освещения можно было разглядеть несколько ожогов на его лице.

— Но ничего, как только я захвачу Перун, разберусь с этим трусом…

В этот раз очередной мой рывок для него действительно стал неожиданностью.

Он, наверняка, думал, что я рассчитывал покончить с ним, пробив защиту массированной атакой насыщенных эфиром ножей. Однако это был лишь первый этап нашего сражения.

Несмотря на попытку показать, что мне его не достать, внешнюю оболочку Дьякон восстанавливать не спешил, а значит, эфир тратить он не хочет. Что ж, выходит, не так уж он и крут.

Я вновь появился прямо перед противником. Хлёсткий удар в корпус заставил его опустить руки, в попытке заблокировать его. И тут же я появился уже сбоку от Предтечи на высоте пары метров.

Ровно так, чтобы с разворота просадить ему в голову тяжёлым ботинком.

Тонкий хрустальный барьер, остановивший удар ногой, пошёл трещинами, заставив губы Дьякона разойтись в улыбке. Кажется, я его заинтересовал.

— Интересно, — пробормотал он после того, как исчез и возник в пяти метрах от меня. — Чую знакомый запах. Теперь понятно, почему я спутал тебя с кем-то из нас. А Белиал — молодец, нашёл результаты провалившегося эксперимента.

— Ну, судя по тому, что ты всё больше и больше прерываешься на болтовню, то эксперимент не такой уж и провалившийся, — с хрустом размяв шею, ответил я и поднял перед собой руки.

— Не обольщайся. Ты не видел и десятой части той мощи, которой я владею, — хмыкнул Предтеча. — Я же вижу, что ты накачан эфиром под завязку. Однако твоё ядро не способно выдержать такой концентрации и стремительно разрушается. Мне даже не нужно нападать на тебя, ты и сам в скором времени умрёшь.

— Но?

— Но ждать — это скучно. А я не люблю скуку. Знаешь ли, надоела за последние сотни лет…

Пространство вокруг Дьякона исказилось, и я увидел, как он потянул за линии эфира, моментально переплетая их между собой.

На меня тут же навалилась многотонная тяжесть. С трудом подняв руку, я выпустил эфир, сжигая скрученный Предтечей жгут, и внезапно сменившая вектор сила притяжения подбросила нас к потолку.

Но Предтеча словно не обратил на это внимание, возникнув у меня за спиной.

Пинок откинул меня на несколько метров, однако следующую атаку я успел заблокировать. Как и последовавший за ним целый град ударов.

Казалось, что количество рук и ног Дьякона перевалило за сотню, настолько быстро они мелькали, не давая мне ни секунды передышки, не то что возможности контратаковать.

И всё же избыток эфира делал своё дело. Я всё больше погружался в состояние транса, когда не ты контролируешь эфир, а он тебя.

Мир как физический, так и эфирный приобрёл необычайную чёткость, а время вновь начало замедляться.

— О, я смотрю, кто-то выходит на новый уровень? — услышал я голос Дьякона. — Вот только поздно, мне надоело…

Очередной удар я успел заблокировать, однако последующая серия буквально подкинула меня в воздух, впечатывая в потолок, некогда бывший полом.

Впрочем, всё быстро пришло в норму, и я ощутил, что лежу на уже ставшем привычным полу, а на грудь мне наступает Дьякон.

— Даже жаль будет тебя убивать…

Я дёрнулся, пытаясь встать, но Предтеча наступил мне второй ногой на руку, и я ощутил, как вновь затрещали мои кости.

— Прекрати елозить, червь! — рыкнул Дьякон и перенёс весь свой вес мне на грудную клетку.

Во теперь на меня действительно обрушилась вся тяжесть мира, вминающая меня в стальной пол палубы.

Свет перед глазами померк, а сердце, несмотря на то, что эфир в ядре ещё плескался, стало биться через раз.

Что ж, и такой вариант я предполагал. Значит, не увидеть мне больше семью. Взрыватель, соединённый с датчиком биения сердца, сработает сразу же, как оно перестанет биться.

Шанс того, что спецы кратов успеют перехватить контроль над главными реакторами и обезвредить программу самоподрыва был, но для этого ещё нужно было знать, что искать.

И тем не менее умирать я не спешил. Преодолевая неимоверное сопротивление под хруст ломающихся и тут же срастающихся костей, я поднял руку и схватился за ногу предтече, давящую на грудь.

— Живучие как тараканы, — с лёгким удивлением произнёс Дьякон, и в то же мгновение давление исчезло.

На секунду ощущение эйфории охватило меня, и лишь поэтому я с опозданием ощутил, что в полуразрушенном зале появился ещё кто-то.

— Долго ты сюда шёл, — пренебрежительно произнёс Дьякон. — Передай в храм, что станция не более чем попытка меня убить. Так что…

— Убить его! — произнёс незнакомый мне голос, и я ощутил, как находившегося рядом со мной Дьякона снесло силовой волной.

В голове шумело до тошноты, но тем не менее я смог подняться и сквозь сумрак увидел своего спасителя.

— Н-да, чудны твои дела, Белиал, — пробормотал я, глядя на то, как вокруг Дьякона выплясывают чёрные фигуры, пытаясь дотянуться до юркого противника.

Впрочем, телепортация Предтече не шибко помогали.

«Ори», связанные друг с другом эфирными нитями, буквально соткали непроницаемую сферу вокруг Дьякона, не давая тому покинуть зал. И медленно, но верно сжимали ловушку, стремясь сковать противника по рукам и ногам.

Дьякон отбивался, фактически не появляясь в материальном мире, но стоило ему только прикончить одного «ори» и переключиться на другого, как остальные твари тут же поднимали павшего, вкачивая в того ударные дозы эфира.

Вот не люблю подобные сюрпризы… Пускай наш план и пошёл по самому хреновому пути, но это был наш план, и все его риски я осознавал.

А вот вмешательство кратов однозначно подпортит светлое будущее доверившихся мне людей.

Выбравшись из приличных размеров вмятины и поднявшись на колени, я ещё раз осмотрел поле развернувшегося сражения.

Как и предполагал, «ори» командовал тип в странном костюме. Стоял он на небольшом удалении от места сражения и, судя по вибрациям эфира, мысленно управлял чёрными гигантами.

— Не, ну я пережил схватку с Предтечей, что я типа в латексном костюме не размажу? — подбодрил я себя, вставая на ноги и глядя на крата, стоящего ко мне спиной.

Словно ощутив мой взгляд, крат повернул голову, при этом не двигая телом. Чёрная ткань, словно живая, сползла с его головы, и на меня уставились белёсые глаза.

— Не совету…

Что хотел сказать тип в латексе, я дослушивать не стал. Ничего интересного он не скажет, а крохи эфира, плескавшиеся на дне ядра, стремительно таяли.

Удар в неприкрытую голову взорвал череп старика, расплескав содержимое по полу.

Однако это не помешало ему выкинуть руку мне навстречу, выпуская сотни нитей, что попытались опутать меня.

Чудом ускользнув из западни, я отскочил назад и, напитав руку эфиром, вновь бросился в атаку, краем глаза отмечая, что атака на старика внесла сумятицу в слаженные действия «ори».

Короткий клинок с лёгкостью пронзил чёрную ткань, проникая в тело крата, словно тот был не твёрже воздуха.

Впрочем, ответный удар оказался подобен машинному прессу, отбросившему меня через половину зала.

— Не лезь, — произнёс крат. И несмотря на то, что у него отсутствовала голова, я его прекрасно слышал. Казалось, что голос шёл сразу отовсюду. — Я чувствую, что твоё эфирное ядро почти иссякло. И также чувствую твоё родство с этим существом. Склонись, и я сохраню тебе жизнь. Нам нужен будет ключ к планете, и я уверен, что благодаря тебе мы сможем его подобрать. Служи или умри!

— Да, блин, хоть кто-нибудь что-нибудь приятное предложил, — вытерев рукой струйку крови, стекающую с уголка рта, произнёс я. — Вот скажи ты мне, дам тебе грузовик со сгущёнкой и пару вагонов с пряниками, я, может быть, и подумал. А тут сразу — служи… Тьфу, мать твою!

Крат замер, видимо, не ожидав такой тирады. И наверное, именно поэтому не успел ничего предпринять, когда я исчез из этого мира, чтобы появиться на пару десятков метров дальше и выше.

Прямо внутри кокона, уже почти сомкнувшегося вокруг Предтечи.

Кажется, я даже успел услышать гневный крик крата и увидеть ошарашенные глаза Дьякона, прежде чем обе мои руки пробили ослабленную «ори» защиту Предтеча. И, прежде чем кто-то из них успел хоть что-то предпринять, я обхватил ладонями эфирное ядро самого могучего существа в нашей галактики и потянул его эфир в своё.

Ощущение собственного тела исчезло моментально, словно поток хлынувшей энергии сжёг его без остатка, оставив лишь разум. А вместе с телом исчез и весь окружающий мир, сжигаемый взбунтовавшимся эфиром.

И лишь где-то там, вдалеке непрерывным эхом слышался крика умирающего Дьякона.

В какое-то мгновение эфирное поле, которым я стал, охватило Орбитал, вспарывая и без того трещащее по швам пространство материального мира.

И я был в каждой крупице эфира. Я видел всё и сразу. Чувствовал страх, пронзивший разом тысячи людей, сидящих в стальных коробках по обе стороны баррикады, когда, казалось бы, незыблемая громада Орбитала взорвалась, обратившись облаком многочисленных осколков.

Ощущал ликование беженцев, благополучно опустившихся на Перун, настороженность «коренных» обитателей планеты, смотрящих в алое небо, исчерченное сотнями ярких вспышек.

Чувствовал я и холодную уверенность, идущую из глубины храма кратов, что заходил на посадку с обратной стороны планеты, укрывшись защитным полем, сжигая при этом сотни одарённых человеческих душ.

И главное, на какое-то мгновение почувствовал биение шести сердец, находящихся где-то там, в глубинах космоса. И они ощутили меня.

Кто-то откликнулся с радостью, напомнив этой эмоцией бывшего императора.

Кто-то, напротив, оказался удивлён и испуган.

Но чётче всего я ощутил существо, напоминающее собой Белиала. Именно от него шёл весь спектр ощущений, среди которых главным было чувство удовлетворения.

— Мы с тобой ещё увидимся, Игорь, я обещаю…

На мгновение передо мной появился образ девушки, протягивающей мне руку, но, прежде чем я успел за неё ухватиться, эфир стал стремительно сжиматься, сдавливаемый со всех сторон материальным миром.

Расстояние между нами стремительно увеличивалось, и я ощутил, как, набирая скорость, падаю на планету, стремящуюся поглотить весь доступный эфир.

— Ну здравствуй, мой родной мир. Что ж, свою часть сделки я выполнил, теперь очередь за тобой…

Последняя мысль мелькнула и тут же пропала, смытая навалившейся чернотой, на границе которой мелькал прерывистый огонёк.

Он то пропадал, то появлялся, не давая мне исчезнуть навсегда, растворившись во тьме. Мерцал надоедливо, и уже чисто из-за желания его погасить я пополз вперёд. Дотянуться и затушить. Дотянуться и затушить…

Однако, чем больше я полз, тем ярче он становился, а вокруг него появлялись и остальные огоньки, освещая тьму вокруг.

В какое-то мгновение тьма исчезла полностью, и я ощутил, что лежу на твёрдой поверхности, а тело пронизывает леденящий ветер.

— Не так я себе представлял послесмертие, — пробормотал я, чувствуя, как ногти скребутся о шершавую железяку.

Собравшись с силами и перевернувшись, посмотрел вверх.

— Получилось, — прошептал я, глядя на громаду орбитального Лифта, упиравшегося в голубой небосвод.

Эпилог

Исаевск

Перун

Некоторое время спустя

— Хреново выглядишь, Игорёк! — вместо приветствия сходу заявил мне Кабанов, ввалившись ко мне в кабинет.

— Вашими молитвами… — пробормотал я. — Ты чего так рано явился? Ещё четыре часа.

— Да задолбался я! Поехали, да поехали… — тоненьким голоском передразнил свою избранницу Серёга, бесцеремонно плюхаясь в кресло.

Хотя с учётом того, что некогда грузный парень превратился в худую тростинку, то вернее будет сказать, что спланировал.

— Что, Ксюшенька, спуску не даёт? — усмехнулся я, одновременно прикидывая, успею досмотреть ту кучу документов, с трудом выбитую утром у Гиты, или переоценил я всё-таки себя…

— Да я её почти не вижу. Думал, раз такой повод, выделим и себе немного времени. И фиг нам… — недовольно произнёс Кабанов. — Мы как только ковчег зачистили, так она оттуда вообще не вылезает, всё изучает местных обитателей и пытается наладить контакты с ними. Знал бы, не переселялся.

— Мы же уже с тобой говорили об этом. Нечего тебе делать на севере, — я положил очередной просмотренный документ в стремительно растущую стопку. — С момента высадки прошёл уже месяц, и пусть ситуация на планете постепенно начинает стабилизироваться, нам всем нужно держаться вместе, иначе сожрут с потрохами.

— Так я слышал, что Император Арруда вроде решил организовать подобие Совета, что был там, — Серёга ткнул пальцем вверх, намекая на космос, от которого мы теперь отрезаны навсегда. — И птичка на хвосте принесла, что твоя кандидатура туда тоже рассматривается.

— Уже, — поморщившись, я достал бумажное письмо, доставленное совсем недавно на курьерском дирижабле, и протянул его товарищу.

— Ого! — воскликнул Кабанов.

— Что ого? — спросил возникший на пороге Валентино.

— Да Игорька-таки утвердили в составе Совета, — произнёс Серёга, протягивая усевшемуся в соседнее кресло Феррите письмо.

Беловолосый парень укоризненно посмотрел на Кабанова. Он всегда так смотрел, когда барон позволял фамильярность по отношению ко мне. Однако промолчал и принялся читать письмо.

— А какого чёрта в этом списке госпожа Син делает? — подняв глаза, удивлённо посмотрел на меня Валентино.

— По той же причине, по которой там ещё человек пять, прибывших в числе беженцев, — ответил я. — Наш новоиспечённый Император набирает себе сторонников. И те, кто прибыл сюда вместе с нами в самом начале, не совсем довольны его политикой.

— Недовольны ещё мягко сказано, — рассмеялся Сергей. — Ставлю свой модуль, что уже через год в Столице вспыхнет череда бунтов.

— Твой модуль хрен теперь достанешь, — не повёлся Валентино. — Тем более что спорить на очевидные вещи бессмысленно. Игорь, ты лучше скажи, что будем делать с защитой границ? Твари становятся всё злее, а помощи из центральных территорий мы точно не дождёмся. Про Кузнецова информации нет?

— Нет, — покачал я головой. — Несколько раз мне докладывали, что Илью видели в разных городах, но на контакт он идти больше не желает.

Вопрос с Кузнецовым волновал и меня тоже. После Исхода, как стали называть тот день, с которого началась изоляция Перуна, Илья здорово изменился. И не только внешне.

Как рассказывала Алёна, после посадки Кузнецов ещё сутки сидел внутри модуля, не выбираясь из кокона. А когда девушка, контролировавшая процесс доставки беженцев в Исаевск, вернулась к модулю, обнаружила, что кокон опустел.

По словам охраны, модуль никто не покидал, однако просматривая записи с внутренних камер, можно было увидеть, как странное существо, лишь отдалённо напоминающее человека, прошло мимо ничего не замечающих охранников и скрылось в ближайшем лесу.

Алёна, за время моего отсутствия, несколько раз пробовала прочесать лес, чтобы найти следы беглеца, но с каждым днём местные твари становились все злее и злее, и всякие поисковые операции пришлось свернуть.

И тем не менее о том, что Илья жив, я узнал раньше всех.

Парень сам меня нашёл через неделю после того, как я пришёл в себя на планете.

Как оказалось, это именно он выдернул меня из небытия, не дав Перуну растворить моё сознание.

Заключив сделку с планетой, он материализовал меня на платформе, с которой мы в своё время отправились на Орбитал.

И от него же я узнал, что Перун не желает идти на контакт. Несмотря зачатки разума, убийство создателя человеком, ввело живую машину в некий ступор. И лишь присутствие Кузнецова не дало ей объявить открытую войну людской расе.

Наверное, именно поэтому Белиал и решил пожертвовать именно Перуном, чтобы заточить на нём Дьякона.

Теперь же планета отстранилась от контроля за биосферой, отпустив вожжи эволюции.

И теперь, помимо привычных людских склок, нам предстоит непрерывный бой с агрессивной планетой, населённой чудовищными монстрами.

— Через две недели планируется первый Совет, — я протянул руку Феррите, и тот отдал конверт. — Попробую выбить нам преференции как передовым территориям. Может, дадут добро на усиление воздушного флота, а то это искусственное ограничение, пропихнутое Хиго, меня порядком раздражает.

— Тебя или Алёну? — хитро прищурившись, поинтересовался Серёга.

— Нас обоих, — отрезал я, не желая признавать, что сестра мне всю плешь проела, требуя увеличить личный флот боевых дирижаблей.

Несмотря на то, что космос для нас теперь закрыт, сестра от полётов отказываться не собиралась, усиленно проталкивая свои хотелки.

Впрочем, выгоду воздухоплавания отрицать было глупо. Тем более что территория союза стремительно росла, и быстрая переброска войск становилась насущным вопросом.

Мы, конечно, продолжали развивать сеть железных дорог, но по скорости их было глупо сравнивать.

— Предположим, — кивнул Кабанов. — Впрочем…

Раздавшийся стук в дверь прервал его.

— Ну хоть кто-то культурный нашёлся… — громко произнёс я. — Войдите!

— Ты специально ото всех в кабинете своём скрылся? — громко произнёс шагнувший в кабинет Жилин, но тут взглядом наткнулся на сидящих Кабанова и Феррите. — А, всё-таки не один.

— Ну так, не можем же мы бросить товарища в столь страшный день, — ответил ему Кабанов, протягивая руку.

— Я Ксении обязательно передам слова на счёт «страшного дня» — пообещал я другу, пожимая руку Ивану. — Как добрался? Как Екатерина? Всё в порядке?

— Да. Правда, пришлось пустить бронепоезд впереди. Разведка доложила о новых тварях. Похожи на собак, но жрут только рельсы. Но в этот раз доехали нормально, — Иван сел в кресло и глазами зашарил по столу. Не найдя чайного набора, который обычно приносила Гита, грустно вздохнул и продолжил:

— С Катей тоже нормально. Доктора говорят, что беременность протекает нормально. Срок, конечно, ещё небольшой, однако следим… следим…

— Да нормально всё будет, — с деланным спокойствием произнёс Серёга.

— Кстати, по поводу нападения, — переключился я с деликатной темы, волнующих последнее время многих. — Не кажется вам подобное поведение местной фауны несколько странным?

— Да чёрт его знает, с этой чокнутой планеткой, что теперь нормально, а что нет… — проворчал Жилин, видимо, ещё полностью погруженный в размышления о беременной жене.

— Считаешь, что это могут быть краты? — сразу поняв, о чём я, уточнил Феррите.

— Ну, с генной инженерией они всегда были на ты, — кивнул я. — Хотя с учётом того, что их храм сел фактически на противоположной стороне планеты, добраться сюда так быстро они не могли.

— Если только они не подружились с Перуном,

— Вряд ли. Он в курсе, что краты тоже пытались убить Дьякона, и что-то мне подсказывает, что к ним он будет настроен так же недружелюбно, как и к нам. Однако, всё же нужно будет подумать насчёт экспедиции, — постучал я по столу ручкой. — Если краты выжили, то мы имеем не призрачный шанс столкнуться с глобальной угрозой в ближайшие годы.

— Как будто нам других угроз не хватает, — вздохнул Кабанов и тут же отвлёкся на пиликающий комм. — О, Ксюша… Говорит, что пора собираться…

— Так времени ещё навалом, — снисходительно посмотрел на товарища Иван и тут же взялся за свой пиликающий коммуникатор, на котором я успел заметить надпись «жена». — И меня тоже зовут.

Мы втроём синхронно посмотрели на покрасневшего Валентино, чей коммуникатор подозрительно молчал.

— Да ладно… — удивлённо произнёс Кабанов.

— Ну, Мила ещё минут пятнадцать назад написала, — не выдержав удивлённых взглядов, всё-таки признался Валентино. — Кстати, пока не забыл!

Быстро сунув руку во внутренний карман пиджака, Феррите извлёк три небольших конвертика и вручил каждому по одному.

— Приглашение, в общем. Через месяц у меня, — зачем-то пояснил парень, хотя и так всё было понятно.

Как-то быстро у Валентино с Милой сложилось. Она всего-то в сопровождении мамы и сестры прокатилась до соседнего феода, а через неделю ко мне заявился смущённый Феррите и, забавно запинаясь, попросил разрешения взять в жёны младшую сестру.

Признаюсь, чертовски хотелось помучить парня. Однако перед этим я имел «удовольствие» побеседовать с двумя весьма боевито настроенными сёстрами. Причём, вместо «здрасте» они сразу перешли к угрозам по поводу того, что жизнь моя перестанет быть спокойной, если я не дам согласия.

Вот так и живём. Вроде и хозяин в своём доме, а хитрые особи женского пола умудряются проворачивать свои тёмные делишки.

— Ладно, езжайте давайте, — кивнул я товарищам, косящимся на непрерывно вздрагивающие коммуникаторы.

— Отлично, — первым подскочил Жилин. — Ты давай тоже не задерживайся.

Подойдя, он хлопнул меня по плечу, а после выскочил в дверь, спеша к своей дорогой жене. Через несколько секунд за ним последовали остальные, так что в кабинете я вновь остался один.

Хотя один, это грубо сказано. С момента своего появления я почти постоянно слышал шёпот планеты. Порой он был угрожающий, порой просящий, но никогда она не шла на контакт.

И тем не менее образовавшаяся между нами связь давала надежду, что мир, который построю я и мои друзья, сможет просуществовать достаточно долго. И наши потомки увидят звёздное небо.

Потянувшись в кресле, я выдвинул ящик в столе и, открыв его, не глядя, нащупал небольшую бархатную коробочку.

Достав её на белый свет, поставил перед собой и через несколько секунд, собиравшись с мыслями, открыл.

Четыре кольца с иссиня-чёрными камешками материализованного эфира заиграли различными оттенками, постепенно меняя цвет, пока не приобрели бриллиантовую прозрачность.

Полюбовавшись на произведения ювелирного искусства, захлопнул крышку обратно и, подкинув коробочку вверх, ловко поймал её. А после, поднявшись с кресла, направился к выходу.

— Что ж, этот день рано или поздно должен был настать, Игорь, — пробормотал я, усаживаясь в машину, которая тут же тронулась с места, увозя меня в сторону моей резиденции.

Впрочем, в своих новых апартаментах я пробыл недолго. Ровно столько, сколько нужно было для того, чтобы влезть в торжественный костюм, а после этого отправиться к месту проведения торжественной церемонии.

— Все уже в сборе. Я уже думал, ты сбежал куда-нибудь, — громко произнёс встречающий меня у входа в зал Леонов.

— Да куда я с космического корабля денусь? — улыбнулся я, глядя на гиганта, в кои-то веки облачившегося в строгий костюм.

— Уже никуда, — на полном серьёзе кивнул Леонов. — Так что иди вперёд и не оглядывайся.

Негромко скрипнули двери, и я очутился на пороге богато украшенного зала, по центру которого шла красная ковровая дорожка.

По бокам от неё, образуя узкий проход, стояло множество переговаривающихся между собой людей. Едва я вошёл в зал, как толпа тут же затихла и повернулась в мою сторону.

Медленно шагая, я то и дело выхватывал из толпы лица знакомых людей.

Вот стоял Антон Кулясов, всё такой же аляпистый парень, даже на такую церемонию умудрившийся надеть разноцветный костюм. Впрочем, вряд ли кто-то, кроме меня, был готов сделать замечание по поводу внешнего вида одному из приближённых к Императору человеку.

Чуть дальше я разглядел графа Пратта с младшей дочерью. Несмотря на то, что после событий в столице определённая напряжённость между нами осталась, мы как два разумных человека понимали выгоду от дружбы и всячески налаживали отношения.

А вот кто открыто негодовал, так это следующие гости. А точнее, гостья.

Илька Хансен со своим отцом. Как это не смешно, но содержание письма, которое девушка передала графу, я узнал уже после всех событий. Как раз тогда, когда уже был способен наплевать на некоторые условности.

Улыбнувшись, я слегка кивнул поджавшей губы графине и проследовал дальше, чувствуя, как Илька продолжает сверлить меня взглядом.

Впрочем, я уже переключил своё внимание на других людей. Тем более что чем ближе я подходил к концу дорожки, тем более близкие люди там стояли.

Род Кембеллов, мои первые соседи и враги. Чета Жилиных и мой будущий родственник Феррите, которого держала под руку моя сестрёнка Мила.

С другой стороны за мной наблюдал умудрившийся быстрее меня добраться Леонов, за руку которого держалась Джоран. А перед ними стояли Сергей, ребёнок, которого мы спасли из погибшего города Любичи и Астрид Штейн, матриарх без рода с удивительным даром, на который я возлагал немалые надежды.

Тут же находились и патриархи родов, входящих в наш союз, Зервас и Рихтер в окружении своих отпрысков.

И естественно, в конце пути, у небольшой статуи, изображающей моего отца, стояла вся моя семья. Матушка, сестры и братья, на лицах которых отображались все муки ада от необходимости стоять на месте и вести себя спокойно.

Подмигнув им, я, наконец, остановился и повернулся лицом к входу.

На мгновение воцарилась тишина, а после зазвучала тихая музыка, постепенно становящаяся всё громче и громче.

Которая тут же оборвалась, едва в проходе появились четыре мои спутницы… Нет, не так, четыре моих жены.

Настя, Крис, Кира и Агаши. Те, ради кого я готов на всё и даже больше.

И пускай я не знаю, что именно нас ждёт дальше, но, пока со мной те, кого я люблю, мы будем жить вечно!

(Конец.

От Дорничева: благодарю всех за лайки, поддержку и комментарии. Это было действительно важно.

Данный цикл был можно сказать экспериментальным. Пусть не всё шло как хотелось бы, и порой Артём слишком увлекался интригами да приключениями, но для новичка цикл, как по мне, вышел достойным.

Мы учли свои ошибки и уверен следующий цикл будет ещё лучше.

Но… Вот только думаем между постапокалипсисом, реалкой или самосбором. А что бы вы хотели? Оставляйте комментарии.

И ещё… После кучи интриг, биомонстров и космоса, самое то почитать что-то лёгкое и юмористическое. Так ведь?

https://author.today/work/352749 Приручитель женщин монстров, книга про убийцу чудовищ который вдруг стал покемон мастером… Ой там же нет покемонов… Питомцы! Бедный ГГ учится в академии и офигевает от происходящего.)

Content

Экспансия: Контакт. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог