Возвышение Меркурия. Книга 6

Глава I

Тонкая полоска земли, что проглядывала на горизонте, видимо и была Кореей. А по словам капитана, что по общему соглашению морских экипажей, координировал управление эскадрой во время похода, нас могли обнаружить радары кораблей, которые сейчас находились в море. Как обычные, так и те, что работали на базе артефактов.

Для того, чтобы скрыть пологом невидимости группу объектов подобного размера, мне пришлось пустить в дело божественную силу. Её же наличие среди энергии плетений, гарантировало необнаружение со стороны артефакторных систем наблюдения противника.

Роли были распределены. Цели назначены. Все офицеры проинформированы о задачах вчера, сразу после совещания с их командирами. Сейчас, прикрытые пологом невидимости и находящиеся в режиме радиомолчания, мы постепенно приближались к Пусану.

На самом деле, момент был волнительный. О контактах Лецзюнь и любого из орденов, я упоминаний не обнаружил. Но о таком обычно и не пишут на каждом углу. А с доступом к слухам и тайной информации, дела у меня обстояли не лучшим образом. Единственные потенциальные источники — Махов и Романов. Но первый уже давно заперт во Владивостоке и лишился прежнего влияния, а второй только прибыл в эту часть империи — все его старые контакты остались на территории Европы. Ну а к имперской разведке, генерал-губернатор, несмотря на всю его перегруженность полномочиями, из-за красной зоны, доступа не имел.

Поэтому я мог только догадываться, какие сюрпризы может таить город впереди и что за силы могут охранять его границы.

Береговая артиллерия выглядела внушительно. Длинные стволы орудий, крупный калибр, отличная артефакторная защита. Не знаю, какие у них были накопители, но даже сейчас, в пассивном режиме, барьеры батарей могли выдержать атаку Мастера. Или прямое попадание десятка напитанных силой и боевыми плетениями, артефакторных снарядов.

Конечно, иди речь об артиллерийской дуэли, я мог бы влить в какое-то количество боеприпасов божественную мощь. Думаю, это бы обеспечило неплохой результат. Но обмена ударами не предполагалось — мы просто шли к бухте.

Полог скрывал не только сами корабли, но и любые следы на воде, равно как и звуки. Что в теории позволяло раскрыться только на самой финальной стадии, когда десант будет выгружаться на берег.

Рядом застыли члены свиты, напряжённо разглядывающие очертания приближающегося города. В голове слышался возмущённый клёкот Сандала — ястреб уже провёл собственную проверку и выяснил, что около половины орудий защищены щитами, через которые ему не пробиться. Остальные он вывести из строя мог, но оставшихся с лихвой хватало, чтобы пустить нашу эскадру ко дну.

Тем более, я даже через ястреба чувствовал мощный энергетический фон, который исходил от снарядов береговой артиллерии. Рискну предположить, за некоторые из них заплатили попросту безумные суммы.

К борту подошёл Ярослав Шилов, возглавляющий «Обских Медведей». Глянув в сторону земли, повернул голову ко мне.

— Всё по плану? Никаких изменений?

Я утвердительно кивнул.

— Работаем по схемам, которые утвердили вчера.

Тот ещё какое-то время молча постоял рядом, рассматривая меня со смесью интереса и опаски. Потом, так же ничего не говоря, развернулся и пошёл назад.

Командиру наёмников не нравилось, что захват цитадели был доверен не его отряду. Думаю, в других условиях, он был бы этому крайне рад. По той причине, что его людям не придётся проливать свою кровь и нести потери, сражаясь за самое укреплённое место в городе.

Проблема была в том, что формально за штурм крепости, которую Лецзюнь превратили в свою основную опору, отвечал отряд Мориан. Понятное дело, опытный офицер осознавал — небольшая группа лёгкой пехоты никогда не возьмёт твердыню, в которой только собственного гарнизона не меньше тысячи человек. А рядом ещё и казармы, в которых, как минимум, столько же. И против них всех — семьдесят с небольшим солдат.

Точно так же, он прекрасно понимал, что взятие цитадели я собираюсь обеспечить иными методами. Вот, что ему категорически не нравилось — так это незнание того, как именно я это собираюсь провернуть. И невозможность оценить шанс на успех.

Задачами самих «Медведей» был прорыв обороны порта и последующий бросок к стенам Пусана, с тем, чтобы перехватить три точки выхода из города.

Толстые, укреплённые артефактами и насыщенные артиллерией стены, могли долго держать внешнюю осаду. Но не были приспособлены для защиты от полноценного удара изнутри. Максимум, что учитывалось во время многочисленных улучшений и модернизаций, это возможность городских волнений или локального мятежа. Отсюда и соответствующая защита — против легковооружённых людей и возможно какого-то количества Одарённых.

К тому, что со стороны города ударят танки и подойдёт обученная пехота, прекрасно знающая, как именно вскрывать подобные укрепление изнутри, никто из правителей города не готовился. Оно и понятно — к чему оно им? За последние сто лет в Пусане несколько десятков раз бушевали волнения, но защита стен каждый раз справлялась. Если кто и добивался успеха, то за счёт внезапного удара внутри той самой цитадели. Или убийства лидеров правящего рода на городских улицах.

А с моря город считался неприступным — колоссальные вложения в береговую артиллерию сделали своё дело.

Сандал уже вовсю вёл разведку. Как и предполагалось, бойцы, что дежурили в линии обороны порта, были максимально расслаблены. Болтали и играли, перекусывали, проявляли внимание к девам. Кое-кто и вовсе просто спал. Почти идеальный расклад.

Когда-то, порт готовились оборонять и от потенциального десанта. Башни, с установленными на них автоматическими пушками и пулемётами, оборудованные и прикрытые артефактами доты, линии связывающих их бетонированных укреплений. Всегда готовые к схватке бойцы гарнизона.

Но за последние сорок лет, к городу не смог приблизиться ни один вражеский корабль. А инфраструктура порта серьёзно разрослась — башни с установленными на них орудиями, теперь одиноко торчали посреди складов или приткнулись рядом с дорогами, по которым сновали грузовики. Доты и бетонные тоннели, вовсе снесли, заменив более полезными с точки зрения прибыльности, постройками.

Вместо этого, воздвигли новую линию обороны. Шестнадцать опорных пунктов, что отстояли на сотни метров от границы порта. Каждый, своего рода небольшая бетонная крепость с несколькими орудиями и сектором обстрела. Но в отличие от береговых батарей, их барьеры не могли остановить Сандала. А значит помочь городу эти укрепления никак не смогут.

Ещё один важный момент — мой осколок «искры» тоже был здесь. Правда, ощущался он как-то странно. Стоило сконцентрироваться и я чувствовал мощное сияние, которое окутывало солидную часть Пусана. Но при этом никак не мог определить, где именно располагается частица моей божественной сущности.

Это было странно. С другой стороны, если бы подобной мощью завладели Лецзюнь или кто-то ещё, то об этом уже знал бы весь мир. Потому как они вряд-ли бы стали держать подобное в секрете. Плюс, маньчжуры постарались бы перевезти находку подальше отсюда. На свою родовую территорию, где она будет под надёжной защитой.

Рядом чуть расслабленно выдохнула Кристина. Когда я покосился на неё, девушка усмехнулась.

— Всё. Мы в мёртвой зоне батарей. Теперь они нас не достанут.

Заметив, как я чуть прищурился, сразу же добавила.

— Понятно, что они и так нас не заметили бы, раз до сих пор не среагировали. Но так всё равно спокойнее.

Стоящая с другой стороны Лера, покосилась на рыжую. Погладила подпрыгивающего рядом Жорика по костяному черепу — конструкту не хватало высоты роста, чтобы рассмотреть происходящее, чем он был весьма недоволен.

Потом брюнетка посмотрела на меня.

— У меня тоже всё без изменений?

Несмотря на то, что обе последовательницы сами напросились в этот поход, оставив вместо себя Ульяну, а часть задач взвалив на Ульриха, сейчас девы заметно нервничали. Что было легко объяснимо — думаю, раньше им не приходилось участвовать в штурме городов.

— Всё, как и обсуждали. Отрабатываешь Даром, впечатываешь в псевдоразумы конструктов частицу их памяти и отправляешь в бой.

Та кивнула, а вот Жорик отвернулся от меня, обиженно потирая друг о друга костяные клинки. Обиделся, что я назвал его сознание «псевдоразумом», надо же.

Сама Лера не обращала на это внимание, поглощённая видом быстро приближающейся гавани. Ну а я, на всякий случай проверил связь между ней и конструктом. Убедившись, что всё работает, как надо, тоже окинул взглядом бухту. Оставалось совсем немного.

— Это безумие, — Измайлов, что занял наблюдательную позицию на самом правом фланге, произнёс слова совсем тихо, но я всё равно его услышал.

Поймав мой взгляд, патриций смутился и виновато пожал плечами.

— Я всё помню и знаю. Мы возьмём этот город. Но… У меня был учитель по военному искусству в детстве. Он всегда говорил, что для успешного наступления, нужно, как минимум двойное превосходство в силах. А лучше тройное. А нас меньше, почти в пять раз, даже если считать только гарнизон маньчжуров.

Пальцы юноши слегка подрагивали — тоже нервничал перед схваткой. Из-за чего и позволял себе озвучивать подобные вещи.

Оглянувшись назад, я на всякий случай выставил ещё один барьер, который отсекал нас от внимания Одарённых из числа наёмников или команды корабля. После чего заговорил.

— Помните, мы в любом случае победим. У вас в этой битве всего две задачи. Первая — выжить. Вторая — развить свой Дар. Научиться обращаться с ним в условиях боя и делать это максимально эффективно.

Сделав короткую паузу, добавил.

— У каждого из вас есть кроха божественной силы. Тот оттиск, что связывает меня с любым из последователей. А особенно с членами свиты. Именно поэтому, вы можете куда более ловко управляться со своими способностями. И уровень развития вашего Дара ограничен лишь вашей фантазией и вашим упорством.

Это не было ложью — за счёт моей печати, они и правда обладали куда более широкими возможностями, чем остальные. Как в плане скорости обучения, так и с точки зрения мощи. Иначе, Лера не смогла бы создать даже одного конструкта в том Пробое с ящерами, куда я взял её тренироваться. Не говоря уже о том, чтобы поддерживать сразу нескольких, натравливая их на врагов.

Вроде бы прониклись моими словами. Надеюсь, геройствовать не полезут. Для такого они пока слабоваты. Даже Лера с Илвой.

Ещё немного и мы оказались в гавани. Подошли фактически к самому причалу. А потом два малых фрегата обрушили на противника шквальный огонь. Прямо из под полога невидимости.

Занятное должно быть зрелище — трассирующие очереди автоматических пушек, которые бьют из пустого места, разнося в клочья старые башни защитной системы, сметая стоящую кое-где бронетехнику и заставляя в панике разбегаться работников порта.

Одновременно с этим начал свою атаку Сандал — ястреб поочерёдно обрушивался на опорные пункты нового оборонительного рубежа, безжалостно истребляя солдат противника. Только на этот раз сохранял их мозги внутри, чтобы облегчить задачу Лере.

На пристань уже сбрасывали мостки, по которым на землю устремились передовые группы наёмников. Кто-то из корейцев на момент затормозил, показывая пальцем на торчащую из воздуха конструкцию, по которой ехал танк. Но быстро пришёл в себя и бросился бежать дальше.

Ястреб вовсю черпал божественную мощь — для того, чтобы в максимально быстром режиме пробить артефакторную защиту целой группы огневых точек, требовалась прорва энергии. Но с задачей справлялся на отлично. К моменту, когда первые «Медведи» только добирались до построек, дежурная смена основной оборонительной линии уже была мертва.

Следом крылатый спутник обрушился на те береговые орудия, до которых мог дотянуться. Сами артиллерийские системы он не трогал, а вот расчёты подлежали уничтожению. Если кому-то придёт в голову мысль вывести их наружу и атаковать порт, пока мы будем заняты боем за цитадель, это может обернуться неприятными последствиями. Потому как по плану, здесь останется только взвод наёмников и моя гвардия. Само собой, у них будет огневая поддержка фрегатов. Да и на десантных кораблях артиллерия тоже имеется. Но мне не хотелось бы превращать портовую инфраструктуру в руины.

Поэтому ястреб, один за другим, вырезал расчёты орудия, а от замершей рядом Леры исходили мощные всплески силы. Она по очереди поднимала трупы солдат каждого опорного пункта. Стараясь, по мере возможностей, сохранить в каждом конструкте отпечаток старого разума. Неполный, само собой, но достаточный для того, чтобы обращаться с оружием. В этот раз жрица пыталась поднять не просто конструктов, а настоящих солдат, которые умели бы обращаться с оружием.

Не всегда это получалось успешно — один из мертвяков держал винтовку спусковой скобой вверх, а другой помахивал ручным пулемётом на манер дубины. Но около половины конструктов действовали, как надо. Пусть и заторможенно.

Основной момент в том, что она справилась со своей задачей — подняла автономных конструктов, которые сейчас устремились вглубь города.

Сандал, закончивший истребление артиллерийских расчётов, вернулся к кораблям и нырнул в трюм одного из них. Откуда вылетел, неся с собой пару десятков объёмных, но лёгких цилиндров. Собственно, с чего им быть тяжёлыми, если внутри лишь крохотные листовки, с текстом на корейском языке?

Вот ястреб материализовал один из них, сразу же выдернув когтем рычаг. Хлопок и над городом появилось первой облако бумаги, которая опускалось вниз. Второе. Третье. Не самый быстрый темп, но минут за двадцать, Сандал охватит все основные районы Пусана. А горожане, включая бойцов разнообразных фракций и корпус охраны порядка, сформированный из местных, смогут их прочитать.

Тезис о том, что мы пришли только с целью уничтожения Лецзюнь и сохраним старые порядки, как мне казалось, должен был остудить самые горячие головы. Особенно в сочетании с утверждением о том, что сопротивление бесполезно, поскольку мы разотрём в кровавую пыль всех, кто будет поддерживать маньчжуров. На фоне высадки в порту, что считался одним из самых защищённых в Азии и сорок лет сохранял титул неприступного, это должно выглядеть убедительно.

Ну а если нет, то они сами будут виноваты в своей гибели.

«Медведи» уже подавили спорадическое сопротивление выживших бойцов гвардии Лецзюнь и добрались до линии опорных пунктов. Более того — первые штурмовые группы уже двинулись дальше, растворяясь на городских улицах.

Глянув на облака из резаной бумаги, что расцветали над городом, я кивнул членам свиты.

— Думаю, пора и нам. Пока доберёмся до крепости, пока разберёмся с гарнизоном. Желательно успеть до того, как наёмники захватят стены.

Договорив, я зевнул, прикрыв рот рукой. Поймал на себе три ошарашенных взгляда и один возмущённый. Последний принадлежал Илве, которая не преминул озвучить свою позицию.

— Люди сейчас сражаются и умирают по твоему приказу. Ради того, чтобы этот город стал твоим. А ты ведёшь себя, как будто речь о… Не знаю! О том, чтобы успеть ко второй перемене блюд на королевском приёме.

Глянув на раскрасневшуюся скандинавку, я качнул головой. Ох уж эти эти смертные с их странными взглядами на жизнь и социальными нормами поведения.

— Наёмники сражаются за деньги. Будь они не здесь, а в ином месте, занимались бы тем же самым. Гвардия не обучена, согласен. Но вся их задача — окопаться в порту и ждать. Тут их и атаковать по идее, будет вовсе некому.

Вздохнув, закончил свою мысль.

— И вообще, большую часть работы я сделаю сам.

Сандал, который возвращался за новой партией листовок, возмущённо клекотнул, намекая на то, что пока основной груз задач ложится на его призрачные крылья. В ответ на что, я напомнил птице о тоннах клубники, которая ждала его в усадьбе, защищённая от гниения печатью.

У того проскользнула мысль, что это вообще-то честно заработанная награда за совсем другое дело. Но через пару мгновений, спутник оказался над городскими кварталами и ему стало не до ментальной перебранки.

Мы же спустились на две палубы ниже и загрузились в бронированный внедорожник. Измайлов осторожно провёл его по мостку, который перебросили прямо на берег и направил автомобиль к выезду из порта.

Когда автомобиль выскочил на городские улицы, я почувствовал мощный всплеск ярости Сандала. А потом ястреб показал мне картинку и в голове сразу ожили опасения, что до этого скрывались в глубинах разума.

Мгновение я колебался. Потом скрипнул зубами и бросил взгляд на Измайлова, что сидел слева от меня.

— Вон на том повороте сверни направо. Потом прямо, пока не упрёмся в кольцо. Дальше покажу.

Патриций моментально нахмурился — он успел выучить маршрут до крепости и понимал, что новый путь уводит в сторону от городской цитадели. Покосившись на меня, уточнил.

— У нас проблемы?

Я медленно качнул головой.

— У нас новые приоритетные цели. А вот у них, сейчас будут проблемы.

Глава II

Я не думал, что настолько крупный город останется без внимания кого-то из орденов. Но не ожидал, что Чернокровые будут действовать настолько открыто.

По большому счёту, они вовсе не скрывались. Заняли территорию большого склада, огороженного кирпичной стеной и спокойно занимались там своими делами.

По крайней мере, именно такое впечатление у меня сложилось, когда клокочущий от ярости Сандал показал вид на постройку сверху. Посты из обычных солдат и Одарённых на стенах, как минимум десяток Чернокровых, которые находились в огороженном дворе и отчётливая аура мучений.

Не знаю, сколько точно человеческих душ они уничтожили в этом месте, но точно не одну сотню. Скорее всего не одну тысячу. Даже соседние здания впитали в себя эманации страданий.

На группу наёмников, которые прокатились по соседней улице, эти выродки Эребуса не обратили никакого внимания. Но оставить их в покое я всё равно не мог. Во-первых, даже с точки зрения тактики, наличие в твоём тылу мощного отряда противника, было крайне опасно. А во-вторых, Хранители и Чернокровые — те самые враги, от которых требовалось очистить этот мир.

Мы быстро приближались к цели, а я всё пытался оценить их потенциал. Сандал уже разведал и сам склад, сейчас разбитый на множество помещений, и территорию под ним, которая включала в себя два подземных яруса.

В процессе обнаружил не меньше пятисот пленников и складированные в громадном морозильнике трупы. Целая гора мёртвых тел.

Но основной задачей была оценка противника, с чем ястреб тоже успешно справился. Около сотни пехотинцев и Одарённых, которые занимались внутренней и внешней охраной. Впрочем, сейчас они были подняты по тревоге и в основной своей массе держали позиции по периметру склада.

Плюс, около двадцати самих Чернокровых. Если отнести сюда всех, чьи тела были пропитаны эманациями боли человеческих душ. Кто-то из них выглядел относительно слабым, другие намного сильнее. Да и внутренняя структура различалась. Но я был точно уверен, что вся группа относилась к Чернокровым.

— Может объяснишь, что происходит? — голос Леры заставил оторваться от наблюдения при помощи ястреба и я повернул голову назад.

Действительно, немного увлёкся разведкой.

— Рядом отряд Чернокровых. Человек двадцать или около того. Уровень силы, вот так навскидку, определить сложно, но думаю справимся. Они на территории огороженного склада — я прорвусь внутрь и свяжу боем их самих, а вы разберитесь с охраной.

Жрица прищурилась и напряжённо посмотрела на меня.

— Чернокровые? Как тот, что чуть не убил тебя во Владивостоке?

Воздух сразу же наполнил возмущённый писк Мьёльнира.

— Мы его сс-с-сами выпотрошили!

Брюнетка едва заметно дёрнула уголками губ, а я кивнул.

— Похожие на него. Но тот вобрал в силу сотен мёртвых душ. Эти должны быть намного слабее.

За моими плечами было ещё столкновение в Петербурге, когда один Слуга заставил нас с Сандалом здорово попотеть. Но с того времени, сила «искры» выросла в несколько раз, как и мои возможности в бою. Сейчас подобный противник не должен стать проблемой.

Вот с группой таких же, как Джорри — относительно искусных в схватке и напитанных мощью сотен мёртвых душ, сталкиваться не хотелось. Но до этого я не встречал у них накопителей, которые могли бы хранить большие объёмы энергии, полученной таким способом. А ещё одного Царства мёртвых, под этим складом быть не должно.

Измайлов затормозил на соседней со складом улице и повернул ко мне голову.

— Что именно делать?

Печати, совмещённые с разумами остальных членов свиты, показывали их настроение — вопрос сейчас волновал не только юного патриция. Поэтому я решил провести короткий инструктаж.

— Постараться снести тех, кто прикрывает стены. Не лезть в драку самим, а использовать Дар. Лера — создавай и бросай в бой конструктов. Илва — попробуй слепить что-то боевое из камня. Тут его полно. Михаил, Кристина — на вас ближнее прикрытие.

Открыв дверь, я выбрался из машины. Сзади медленно поднялся багажник, из которого на асфальт спрыгнул Жорик. Конструкт впервые после обретения нормального разума, собирался участвовать в бою и сейчас весь лучился от интереса.

Я же развернулся в сторону нужного склада и достав меч, двинулся в том направлении, вливая божественную силу в кольчугу и клинок. Параллельно напитал ею тело, после чего принялся разгоняться.

К стене, которая окружала здание склада, я выбежал на такой скорости, что несущие службу солдаты среагировали отнюдь не сразу. А когда начали поднимать оружие, пытаясь взять меня на прицел, я уже прыжком взлетел на стену и снеся пару голов клинком, прыгнул вниз.

Сандал включился в игру сразу же, как я оказался в видимости противника. Скользнув вниз, оторвал голову одному из Чернокровых, потом выдернул из черепа мозги второго. Снёс половину корпуса третьему.

А вот следующий неожиданно определил вектор атаки и встретил спутника мощным ударом силы. Да таким, что воздействовал на призрачные объекты — ястреб кувырком полетел в сторону.

С правого запястья моментально сорвался Мьёльнир, который отомстил за боль собрата — обернувшийся дротиком камень вонзился в висок Чернокрового, а оказавшись внутри, моментально изменил форму. Голова противника взорвалась фонтанами кусочков костей и крови, прикончив порождение Бездны.

Я чувствовал, как в меня вливается часть силы убитых. Как обычно в случае с подобными отпрысками диких гигантов — осколки чужих Даров, часть их собственной энергии и обрывки поглощённой мощи.

Мьёльнир снова обвился вокруг запястья правой руки, а Сандал показал процесс изменения сразу восьмерых Чернокровых, что сейчас оказались снаружи. Видимо это были Слуги. Потому как тот же Джорри, в процессе схватки сохранял свой обычный облик.

Зрелище, надо сказать, было омерзительным. Каждого из смертных, как будто выворачивало наизнанку. Меняя структуру тела, ломая и заново сращивая кости, изменяя выплесками силы плоть и создавая новую.

В чём противнику было не отказать, так это в отработанности и скорости процедуры — изменение заняло у Слуг не больше пары секунд.

Вся группа сразу же устремилась ко мне и Сандал было рванул вниз, намереваясь прервать их бросок. Но я сразу же остановил ястреба, после чего отправил его внутрь здания склада. Требовалось проверить, чем заняты остальные враги. И если получится, прикончить их.

Позади вовсю гремели выстрелы и ощущались всполохи силы — охрана стены активно принялась за дело. А значит моя свита тоже вступила в бой. Мельком оглянувшись, я увидел Жорика, который сбрасывал с клинков, нанизанное на них тело убитого Одарённого. Ещё десятка три бойцов противника застыли натуральными каменными изваяниями, что были покрыты снаружи толстым слоем породы.

Впрочем, долго отвлекаться было некогда — восемь, выстроившихся полукольцом Слуг, стремительно приближались. Каждый был прикрыт доспехом и окутан силой, а руки сжимали оружие, от которого за километр несло мощью.

Но они напали на Меркурия. А значит, у этих любителей пожирать чужие души, не было шансов.

Я отправил в полёт Мьёльнира, который принял форму небольшого каменного диска. И следом бросился в атаку сам.

Когда мой клинок рассёк доспех первого из них, вслед за этим разделив его тело пополам, остальные слегка замедлились. Но в бегство не обратились, что стало их критической ошибкой.

Мьёльнир уложил сразу двоих. Я же снёс голову ещё одному Слуге и ударом чистой божественной мощи, выжег сущность второго.

Трое оставшихся, увидев что стало с их товарищем, попятились назад. После того, как спутник оторвал череп одному из них, а я прикончил другого, последний обратился в бегство. Но его тут же настиг каменный дротик, вонзившийся в затылок и превративший голову Слуги в кровавое крошево.

В следующий момент солидный кусок крыши склада разлетелся на мелкие куски и наружу раскалённым болидом вылетел Сандал. Ястреб успел прикончить троих Чернокровых, но сейчас неожиданно столкнулся с сопротивлением.

Через мгновение, в крошево превратилась ещё одна часть крыши и на ней показалась окутанная тёмным маревом фигура, что сразу спрыгнула вниз.

Вернувшийся на мою руку Мьёльнир заинтересованно пискнул, а следом за первым противником, тем же путём выбрались ещё четверо. Они были слабее и сразу заняли позиции вокруг лидера, прикрывая его. Даже внешние щиты выставили, не ограничиваясь своими странными туманными доспехами.

Эти Чернокровые разительно отличались от всех остальных. И от Джорри, и от Слуг, и от тех, кого мы прикончили ранее. Мощная аура, масса сконцентрированной внутри силы, непонятная мне структура энергетических доспехов, плюс полыхающие тёмным пламенем клинки. И само собой, безумная вонь от эманаций замученных человеческих душ.

А ещё боевая формация, которая они заняли, ни секунды не промедлив. Эта группа уже сражалась так ранее — каждый точно знал, что ему нужно делать.

Пятёрка выглядела грозным противником, полностью готовым к схватке. Но их лидер не спешил атаковать. Остановившись на месте, проводил взглядом кувыркающегося и яростно клекочущего Сандала. Скользнул взглядом по стене за моей спиной, которая судя по звукам, начала разваливаться на части. Потом посмотрел на меня.

— Кто ты?

Голос звучной волной прокатился по двору, заглушая звуки боя. Неплохой эффект. Если сражаться против смертных, то скорее всего ещё и давящий на нервную систему. Но на фоне Гласа Юпитера или даже моего собственного, смотрится, как жалкий писк амбарной мыши.

— Тот, кто избавит от вас мир, — с улыбкой ответил я, пожав плечами.

Мгновение тот молча рассматривал меня. Потом неожиданно издал короткий смешок.

— Очередной инструмент Хранителей? О котором они, формально, конечно же, не в курсе. Какую историю рассказали на этот раз? Как мы жрём девственниц на завтрак, запивая их плоть кровью?

Судя по его второй фразе, какое-то взаимодействие между орденами существовало. Как минимум, в состоянии полноценной войны, они точно не находились.

Вернувшийся ястреб сделал круг над головами пятёрки, а я качнул головой.

— Хранители тоже сдохнут. Между вами нет разницы. Умереть должны все.

Я не видел его лица, скрытого тёмной дымкой, но судя по изменившейся позе, сейчас он пришёл в лёгкое замешательство.

— Я что-то не понял. Чей ты тогда, раз избрал врагами оба ордена?

Нескольких секунд тишины, во время которых я обдумывал, какой вариант ему озвучить, чтобы получить больше информации, оказалось достаточно, чтобы у неизвестного появилась своя собственная гипотеза.

— Основатели смогли вырваться? Или дотянулись до одного из Хранителей? Кто ты, гиена тебя дери, такой?

Только сейчас я понял, что он говорил со мной не на корейском. И даже не на маньчжурском. Чернокровый излагал свои мысли на языке вьетов.

Не то, чтобы это было критично важно — насколько я понимал, ордена существовали на территории всех государств. Но вызывало определённый интерес. Как и его слова о вырвавшихся на свободу Основателях.

— Если хочешь, чтобы я назвал себя, для начала представься сам.

Тот издал тихий рык, который быстро сменился скрипучим смехом.

— Не делай вид, что ты не знаешь, кто перед тобой. Каждому, из вас ублюдков, известно моё имя. А раз ты начал вторжение в Пусан, ради того, чтобы до меня добраться, то подавно должен быть в курсе.

Иногда, подобное самомнение было оправдано. Каждый моряк знал Нептуна, любой легионер понимал, кто такой Марс, а путники, которым предстояла сложная дорога, всегда обращались за помощью ко мне. Но в данном случае, он явно себя переоценивал.

— Вообще, ты попал под руку случайно. Я лишь хотел захватить город.

Небрежный ответ, как ни странно, не разозлил его, а лишь заставил вновь расхохотаться.

— Действительно? Именно поэтому от тебя несёт той же самой силой, что от артефакта, который здесь обнаружен? Кто ты такой? От чьего имени пришёл сюда?

Под артефактом, они видимо имел в виду осколок «искры». И мне эта новость совсем не понравилась. Хотя, судя по всему, Чернокровые ещё не успели до него добраться. Либо не поняли, как управляться с божественной мощью. Ну а второго шанса у них попросту не будет.

— Скромный бог, который очистит мир от таких, как вы, а потом и защитит его.

Один из четверых воинов поддержки коротко хохотнул. А вот от их командира потянула аурой мрачной злобы.

— Бог, говоришь? Древний, что каким-то чудом уцелел и теперь выполз из своей дыры? Ну давай посмотрим, какого цвета у тебя кровь, шакалья тварь!

Переход от слов к схватке был стремительным. От противника, в мою сторону устремилась высокая волна, сотканная из тёмного тумана. А потом он разом со своей четвёркой ударил созданными силой стрелами.

На первый взгляд, простая атака, от которой легко закрыться или просто избежать её. И в случае с энергетической волной, это оказалось верно — я банально её перепрыгнул. Вот стрелы так обмануть не вышло. Запущенные снаряды изменили траекторию полёта, устремившись за мной и пришлось принимать их на кольчугу.

Ту тряхнуло от ударов, а следом вся пятёрка ринулась в бой. Стоило признать — работали они слаженно. От воинов в мою сторону протянулись тёмные щупальца тумана, а их лидер окатил мою фигуру настоящим облаком грязной силы.

Неплохо. Но слишком мало, чтобы одолеть римского бога. В воздухе сверкнули клинки чистой божественной силы, рассекающие щупальца. А потом я врубил на полную мощностью свою ауру. Не в качестве покровителя путников, воров и торговцев. И не копию чьей-то чужой. Это была боевая аура обитателя Парнаса. Та самая, которую мы использовали, сражаясь с другими божествами.

Облако тёмного тумана разлетелось рваными клочьями, а четверо воинов поддержки критично замедлились, пытаясь прикрыть себя щитами. Созданные мной энергетические клинки сразу же рухнули вниз. Разрубая их барьеры, сокрушая туманные доспехи и выжигая само естество врагов.

Мгновение и в меня хлынул поток мощи убитых противников, который в этот раз оказался действительно велик. Тут и полноценные Дары и масса заёмной силы, и часть энергии замученных смертных. Объём оказался настолько большим, что я на момент впал в ступор.

Вражеский лидер попытался этим воспользоваться — несмотря на давящую боевую ауру, ринулся вперёд и запустил в меня мощным копьём, созданным из чистой силы, а потом обрушил удар клинка.

Но он слишком поздно начал своё движение, так что я ушёл от первой атаки и парировал мечом вторую. После чего бросился в бой, разразившись серией ударов.

Что интересно, он не только успешно отразил их, но и снова начал атаковать. Мы бились во дворе склада, вливая всё больше силы в клинки, наращивая мощь доспехов и обмениваясь выпадами. Фигура противника сильно изменилась — тумана вокруг неё стало куда больше и он сгустился, уплотнившись около его тела. Да и сам Чернокровый, вроде бы подрос в размерах.

Рядом продолжался бой — гремели выстрелы, ухали взрывы гранат, кричали люди. Я чувствовал чужие смерти и ощущал ярость членов свиты. А ещё видел, как враг порой пожирает целые души, восполняя свои запасы сил. Хотя их и так у него было немало.

Используемая мощь нарастала, но ни один из нас никак не мог одержать верха. Очередное копьё, от которого я увернулся, снесло кусок стены, а потом обратило в руины целую группу построек позади неё. А моя попытка пробить защиту противника и спалить его дотла, смела угол склада.

В какой-то момент, он неожиданно совершил пару громадных прыжков, отступив к противоположной части двора.

Ещё когда он был в полёте, я ощутил мощный ток силы. Целые потоки энергии, которые пронизали пространство, потянувшись к Чернокровому. Сразу же выставил барьер, готовясь к запредельно мощной атаке. Но он предпринял нечто иное.

В воздухе над его головой закружилась тёмное облако. Через мгновение оно спрессовалось в единый чёрный ком. А спустя ещё секунду приобрело очертания фигуры.

Яростно заклекотал Сандал, который несколько раз пытался помочь, но так и не смог добраться до врага. Сейчас же, ястреб вовсе был в полной ярости.

И я его прекрасно понимал. Потому что над головой Чернокрового висела фигура дракона с яркими рубиновыми глазами, которые сейчас шарили по нам взглядом. Причём, это была не проекция. Нет. Циклопов отпрыск засунул внутрь энергетического конструкта настоящую драконью душу.

— Зря. Не стоило меня выпускать.

Гул драконьего голоса прокатился по двору. А в следующий момент, эта крылатая махина сделала неожиданный ход — опустилась чуть ниже и сомкнула челюсти прямо на фигуре моего врага.

Глава III

Я не знал, откуда Чернокровые взяли дракона. Но был уверен в одном — своей мощью мой противник был обязан именно этой крылатой сущности. Именно душа дракона давала врагу возможность сражаться со мной практически на равных.

Вот только, зачем он его выпустил, если не контролировал? Просто обманулся в ожиданиях? И где держал душу до этого? Я не замечал в окружающем пространстве никакого намёка на что-то, напоминающее призрачную тюрьму. Особенно для такой мощной сущности.

Сам Чернокровый пока ещё трепыхался, пытаясь то ли вырваться из пасти дракона, то ли вразумить того. Но безуспешно. Вот развеялся окружающий его туманный доспех. Потом лопнула классическая энергетическая кольчуга. А после этого, дракон заглотил его и кажется, полностью растворил внутри себя, впитав без остатка. Сложно сопротивляться подобному существу. Особенно, если твоя защита создана на основе его же силы.

Выпустив из ноздрей пар, который оставил глубокую оплавленную борозду на земле, крылатый повернул морду ко мне.

— Сражались значит, да? Ты его враг?

Я осторожно кивнул и уточнил.

— Ты сейчас к тому, что враг твоего врага, это твой друг?

Созданная из энергии сущность взмахнула крыльями и утробно захохотала.

— Что за глупости? Просто развлекаю себя светской беседой, перед тем, как тебя сожрать.

Он проводил взглядом промчавшегося мимо Сандала, а я тщательно всматривался в структуру нового противника, прикидывая, как его одолеть в случае боя. Параллельно озвучил предложение.

— Может поговорим? Иногда это позволяет избежать кровопролития.

Тот неожиданно снова разразился смехом.

— Я не собираюсь проливать ни капли крови. Сожру тебя вместе с ней. Так вкуснее.

Впрочем, с места он пока не двинулся. И я уже видел почему — дракон создавал себе плоть. Скорее всего ему приходилось тратить слишком много силы, на то, чтобы поддерживать душу в состоянии привязки к энергетической конструкции. Поэтому, сущность решила обеспечить себя телом.

Наблюдающий за этой картиной Сандал, сумрачно молчал. Я же попробовал продолжить диалог.

— Откуда они тебя вытащили? Что именно произошло в твоём мире?

Дракон снова разразился гулким хохотом.

— А что ты знаешь о моём родном мире? Я чувствую в тебе каплю божественной силы, но ты ведь совсем иной. Не из нашей ветви. Глупый маленький бог, который тешит себя ложной надеждой. Тебя в детстве не учили, что надо рационально смотреть на ситуацию?

Звучало оскорбительно. Будь на моём месте Марс, он бы уже бросился в бой с мечом наголо. Даже Сандал выпал из своей мрачной задумчивости и яростно заклекотал, рассматривая противника.

Ну а я сделал ещё один ход.

— Рационально, это например, как?

Тот взмахнул громадными крыльями, которые уже обретали вес и уставился на меня рубиновыми глазами.

— Бежать. Когда на тебя надвигается рукотворный катаклизм подобной мощи, это единственное, что остаётся.

По правую руку загудел камень — из солидного куска стены формировался громадный и пока не получивший окончательную форму голем. Одновременно с этим в воздух взметнулось не меньше сотни конструктов — некроптицы, созданные из плоти погибших бойцов. Члены свиты покончили с последними защитниками стены и решили помочь мне в схватке.

Противник не стал ждать. Возможно решил, что проще будет нанести упреждающий удар. А может быть счёл свою подготовку завершённой. Сложно сказать, что творилось в голове древней сущности, которую держали взаперти и пытали ради извлечения силы.

Первый удар он нанёс по голему. Струя красного пламени, обрушилась на камень, расплавляя его и параллельно разрушая энергоструктуру конструкта. Энергетические каналы разрушались прямо на моих глазах, а создающийся псевдоразум трепетал от боли.

Илва моментально бросила своё создание в атаку — громадная каменная туша, с неожиданно высокой скоростью промчалась по двору и выбросила ложноножки, охватив ими одно из крыльев дракона.

Следом вперёд помчался и я сам, на ходу отдавая мысленную команду спутникам. Сандал обрушился на одно крыло сущности, а Мьёльнир полетел ко второму, нацелившись на сочленение.

Некроптицы Леры массово атаковали голову противника, мешая его обзору и сбивая с толку. Я же собирался прыгнуть и достать клинком его голову. А после того, как пробью энергетическую броню, ударить по внутренностями мощью «искры», разрушив его собственную структуру.

Но этот враг оказался куда как сильнее предыдущих. Взмах крыла и голем отлетел к стене, где его настиг новый поток огня. В этот раз настолько мощного, что громадная каменная махина развалилась на части, став грудой каменных обломков.

Аура наполненная разрушением и абсолютной яростью затопила пространство вокруг, буквально перетирая в пыль энергетическую структуру некроконструктов Леры. У Жорика, который мчался вперёд, собираясь принять участие в схватке, к счастью сработал заложенный инстинкт самосохранения — притормозив и глянув на свои отказавшие руки-клинки, тот сразу же рванул назад.

Всё это я видел размыто. Краем зрения. Потому как сам мчался на эту громадную тушу, обрушивая на неё свою собственную ауру и собираясь поставить точку в поединке.

Мы атаковали почти одновременно. Я, Сандал и Мьёльнир. А противник сделал неожиданный кульбит в воздухе, крутавнувшись вокруг своей оси и выпуская потоки силы сразу в множестве направлений.

Мьёльнир сумел пролететь сквозь один из них и воткнутся в крыло. Но его мощи не хватило, чтобы сразу пронзить энергетическую броню противника и спутника отшвырнуло в сторону отдачей.

Меня встретил удар мощной когтистой лапы, на которую я немедленно обрушил меч, одновременно формируя в воздухе сразу два мощных копья из чистой божественной силы. Как раз то, что нужно, если собираешься уложить крупногабаритную цель, размером с небольшой холм.

Отсечённый коготь полетел на землю, а я рывком ушёл от удара потока красного пламени. После чего отправил оба копья в брюхо уже прекратившего вращение дракона.

К моему удивлению, оба погасли, хотя были созданы из энергии «искры». А в следующее мгновение меня снесло назад сокрушительным ударом. Что-то напоминающее крайне мощный ветер, пропитанный разрушительной силой. Последней было настолько много, что моя кольчуга едва не разрушилась, с трудом удержав вязь плетений. А смертную оболочку протащило не меньше полусотни метров по воздуху, в конце швырнув на землю.

Сандал, который терзал правое крыло врага, пробил стену склада, оказавшись где-то внутри помещений. А по воздуху прокатился яростный рык.

— Думал, убьёшь меня? Великого Кагорла, путешествующего между мирами? Мои собратья ждут меня. Они наверняка ушли далеко вперёд и отыскали безопасную ветвь. Всё, что осталось — сожрать тебя и ещё тысячу таких, как ты. А потом, наконец, убраться из этого обречённого мира.

Мои резервы были отнюдь не опустошены. Да и «искра» работала. Проблема была в другом — недавний удар был выполнен, почти на пределе возможностей. И это не сработало.

В голове, со скоростью молнии пронеслись варианты печатей, которые сейчас могли подойти. А потом нахлынуло осознание. Это дракон. Причём не просто древнее создание, а сущность, что могла свободно путешествовать между мирами, если верить его же словам.

Даже в моём старом мире, драконы обладали крайне высокой сопротивляемостью к чужой силе. Безусловно, каждый из римских богов, был способен с ними разобраться. Но только по той причине, что превосходил их в сотни раз по мощи. Сейчас же я сильно слабее себя прежнего, а передо мной крылатое создание, которое когда-то торило путь между вселенными.

Следом вспыхнула ещё одна мысль. Сандал. В нём тоже душа дракона. Не менее могучая, чем душа противника. По крайней мере, я хотел на это надеяться.

Спутник, который только приходил в себя, сдавленно возмутился. Я же приподнялся на локте, бросив взгляд в сторону врага. Всё же отражение атак не прошло даром — ему пришлось задержать процесс преобразования. Так что, сейчас крылатая махина пыталась его завершить. Видимо как раз для того, чтобы благополучно сожрать мою «искру». Не даёт она им всем покоя. То один попробует её съесть, то второй. А что самое неприятное — перед этим, им требуется уничтожить моё сознание.

Справа снова начал формироваться голем. Хотя нет — сразу три голема. А я потянулся к каналу связи с Сандалом. Природа силы и способностей всех известных мне драконов одинакова. Каждый из них способен нанести урон соплеменнику. Если предположить, что это работает и в данном случае, мне достаточно сделать спутника настолько же сильным, как противник. И надеяться, что внутри призрачной оболочки ястреба, на самом деле находится душа дракона.

На этот раз возмущение Сандала было фоновым и крайне недолгим. Я же продолжал упорно расширять диаметр канала, который нас связывал. Для этой схватки ему потребуется вся мощь, которую может обеспечить «искра». Возможно, даже немного больше.

Кагорл обрушился на формирующихся из камня воинов, которые сжимали в руках толстые копья и те, один за другим превратились в груды обломков. Илва потерпела неудачу. Но зато дала мне достаточно времени, чтобы закончить. Сейчас канал превратился в широкий тоннель, по которому можно было быстро передать уйму сил.

Доли секунды и в спутника хлынул бурлящий поток энергии. Я отдавал всё, что получил от Чернокровых и направил ему всю мощь, что создавала «искра». За исключением той силы, которая требовалась для поддержания кольчуги.

Противник не сразу заметил происходящее. А когда понял, что именно я делаю, было уже поздно. И так сильно повреждённая крыша склада, разлетелась в пыль, выпуская наружу громадную фигуру со сверкающими крыльями.

Сейчас, после вкачивания такого объёма силы, я хорошо чувствовал душу Сандала. И мог уверенно сказать — он не из моего старого мира. Не знаю, как он попал в тот поток, что нёс сюда моё сознание. Возможно, по дороге, тот тоннель пронзил какие-то ещё миры, зацепив случайного попутчика. Другой вариант — он целенаправленно пробился к нему, спасаясь от разрушения собственной вселенной. Но я был на сто процентов уверен, что не встречал ничего подобного в том мире, где раньше жил.

А ещё, сейчас его напитанная мощью душа могла развернуться. Не в полную силу, само собой. Судя по моим ощущениям, для подобного, была бы нужна полноценная божественная «искра». Или хотя бы её половина. Но в любом случае, драконья суть получила мощную подпитку. И сейчас раскрывалась, демонстрируя все свои возможности.

Сияющие белым крылья, вытянутая голова, оканчивающиеся мощными когтями лапы. Сандал в своём настоящем облике, смотрелся ничуть не хуже, чем наш противник. Пусть спутник пока и располагал лишь сотканным из энергии телом.

Кагорл встретил его столбом красного пламени, видимо рассчитывая повредить энергоструктуру. Но то уткнулось в сформированную броню, не нанеся моему дракону никакого вреда.

В следующий момент, Сандал ответил — струёй раскалённого белого огня. Враг тоже попытался обеспечить себе защиту, но в его случае, она сработала не настолько эффективно — броня развалилась, а огонь спалил часть его туши и треть правого крыла, которым тот пытался защититься.

Ещё через пару секунд драконы сцепились. Буквально, сошлись в рукопашной схватке, ожесточенно разрывая друг друга когтями и пытаясь выбрать подходящий угол для атаки пламенем.

На первый взгляд у Сандала было преимущество в виде тела, полностью созданного из энергии. Но я хорошо видел, как каждый удар Кагорл рвёт структуру моего спутника. И отлично чувствовал его боль, которые отдавалась волнами внутри моего собственного разума.

Впрочем, любитель клубники отвечал на это. Да ещё как — вот вспорол когтями брюхо противника, а вот прошёлся по второму крылу, оставив там несколько рваных ран.

Кагорл не выдержал первым — вывернув голову, ударил столбом пламени. Но то ли он был дезориентирован из-за собственной боли, то ли ошибся по иной причине — в любом случае, Сандал извернулся так, что огонь прошёл вдоль его брони. Стегнул по ней и заставил потратить прилично энергии на защиту, но прошёл вскользь. Как стрела, что лишь распарывает наконечником кожу на теле, вместо того, чтобы ударить в корпус и пробить цель насквозь.

Как только красное пламя угасло, спутник навалился на противника и крутнув его в воздухе, взмахнул крыльями, обеспечивая давление в нужном направлении.

Он уже пытался провернуть такое до этого, но безуспешно. Теперь же манёвр сработал — Кагорл оказался прижат к земле. Следом, Сандал тоже извернул шею и ударил мощным столбом белого огня.

Только этот врезался в противника под прямым углом. И прямо на том самом месте, где проделал пробоину предыдущий удар. Враг успел создать новую броню, но она была слишком тонка — огонь прошил её насквозь, ворвавшись внутрь тела.

Кагорл извивался, ревел и отчаянно бил когтями. Но с каждой секундой, мощь его ударов ослабевала, а звуки рёва затихали. А в какой-то момент, дракон попросту затих.

Я было подумал, что на этом всё закончится. Но нет. Напитанные мощью когти Сандала вонзились в края зияющей раны, принявшись раздирать тушу противника на части. А его челюсти сошлись на шее врага.

Он, в буквальном смысле слова, разорвал его на части. Несколько десятков отдельных, искрящихся энергией кусков плоти, которые оказались разбросаны по камням двора. А потом обрушил на них поток пламени.

Душа Кагорла стала не просто центром, вокруг которого формировалось его тело. В данном случае, она выступила ещё и источником силы, за счёт которой тот получил свою плоть. Шанса отделиться в призрачном виде и убраться подальше отсюда, у дракона не было. Хотя, как мне кажется, Сандал бы достал его и в таком случае.

Сейчас же спутник уничтожал саму сущность врага, расколов её на множество частей и нанося удар по каждой из них.

Всё закончилось после того, как извергаемый им белый огонь накрыл не меньше половины кусков, что ранее составляли тушу противника.

Сандал издал торжествующий рёв, что мощным валом прокатился по городским кварталом. А я, только поднявшись на ноги, снова рухнул вниз, оказавшись на коленях.

Бушующий океан силы. Прорва энергии. Мощь, схожая по своей структуре с божественной. И колоссальной силы Дар, что сейчас рвался наружу, не желая оставаться внутри человеческой оболочки. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы удержать его на месте.

Наконец всё закончилось. Я сдержал вихри силы, что давили на каркас изнутри и обуздал могучий Дар, который желал вырваться наружу. По крайней мере, теперь он не норовил расплескать смертную плоть по камням двора.

Медленно поднявшись на ноги, обвёл взглядом округу. Прислушался к своим собственным ощущениям. Потом вспомнил о том, что говорил командир Чернокровых и потянулся к осколку своей «искры».

Он был здесь. Окружённый маскировкой и множеством барьеров, которые видимо и помешали определить его точное местоположение на подходах к городу. Но по сути, находился у меня под ногами. Максимум, на сотню метров ниже поверхности.

Соблазн немедленно забрать его, был велик. Но моя энергетическая структура только что перенесла серьёзный шок. А сражение за город пока ещё не закончилось. Учитывая, что моя скромная фигура играла в нём ключевую роль, будет неправильно рисковать своим состоянием. Выпаду из строя на пару часов или сутки и наёмники умоются кровью.

Сделав несколько шагов, я поднял голову, рассматривая восторженно крутящегося в небе Сандала. Тот сразу же замер, с опаской уставившись на меня. Я же, почувствовав волну его опасения по поводу возвращения в прежний облик, разжал губы в усмешке.

— Долго оставаться в таком виде, всё равно не получится. Но знаешь, давай для начала слетаем к цитадели и ты помашешь там крыльями. А дальше уже, как пойдёт.

Глава IV

Я ожидал, что противник будет сопротивляться и нам предстоит длительная возня с цитаделью Лецзюнь. Но произошло неожиданное — стоило мне верхом на Сандале, объявиться в небе над крепостью и солдаты противника начали вести себя, как малые дети, а не матёрые бойцы.

Выезжающая из крепостных ворот колонна, которая скорее всего должна была отправиться на помощь тем частям гарнизона, что удерживали стены, взяла и остановилась посреди дороги. А высыпавшие оттуда маньчжуры попадали на колени, отбивая поклоны.

Нечто похожее происходило везде — на стенах цитадели, в её дворе и рискну предположить, во внутренних помещениях.

Сопротивление попыталась оказать только небольшая группа, которая активировала ударные артефакты, обрушив на нас с Сандалом мощную пламенную бурю. Я закрылся щитом, а дракону было и вовсе плевать. Во-первых, у него имелась мощная броня. Во-вторых, даже материальная часть его тела, состояла из переплетений силы, что обладала колоссальной устойчивостью. А в-третьих, чтобы надеяться повредить дракону пламенем, нужно быть циклопом, которого в детстве часто били головой. Держа за ногу и с размаха колотя об скалу.

Ответный удар Сандала обратил башню, где укрывались неведомые идиоты в оплавленный кусок камня. Что окончательно убедило немногих сомневающихся и не оставило вражескому командованию никакого выбора. Уже через несколько минут, наместник Лецзюнь заявил Лере о своей официальной капитуляции, стоя посреди крепостного двора, в котором виднелись фигурки коленопреклоненных китайцев. Сложно сражаться, когда твои бойцы не желают подниматься с земли и браться за оружие. А в небе парит сверкающий белый дракон, чьё пламя не способны сдержать щиты цитадели.

Уверен, наместник Лецзюнь размышлял именно в таком ключе. Не подозревая о том, что резервы божественной силы практически исчерпаны, поглощённая сила ещё не аккумулирована, а «искра» работает на пределе, чтобы просто поддерживать тело Сандала. Вернее, скорее для того, чтобы тот мог летать. Для сохранения формы, спутник был вынужден поочерёдно поглощать компоненты своей же конструкции.

Если не рассматривать вариант с переработкой самой «искры», то моих сил хватило бы ещё на один удар пламенем. Может быть, два. Потом пришлось бы вернуть Сандалу старый облик, разом потеряв фактор морального воздействия на врага. А мои собственные возможности, оказались бы сильно ограничены.

К счастью, наместник Лецзюнь об этом не подозревал. И благополучно подписал документ о сдаче гарнизона и города.

Собственно, на этом сражение было окончено. На внешних укреплениях ещё оставались очаги сопротивления, плюс по городу были разбросаны группы вражеских родовых гвардейцев, но официальная капитуляция наместника и вид парящего в небе дракона, быстро решили вопрос в нашу пользу.

Основной проблемой, неожиданно стало содержание громадного количества пленных, среди которых были сотни Одарённых. Хорошо, что в арсеналах самих Лецзюнь отыскалось необходимое число блокираторов. Потому как в нашем распоряжении было лишь триста пятьдесят пар браслетов, чего критично не хватало.

Корпус охраны городского порядка тоже был приведён в боевое положение — основная масса солдат концентрировалась около их казарм и комплекса зданий городской администрации. Корейцы, надо сказать, видом Сандала хоть и впечатлились, но не настолько, как маньчжуры. Ниц никто не падал — только разбегались, да прятались, с опаской смотря в небо.

Но оказывать сопротивление они тоже не стали. Ударь корпус разом, да при поддержке местной полиции и полулегальных формирований разнообразных фракций, шансы на успех у них были. Что мешало, так это разногласия и давняя вражда между лидерами разных группировок, которые маньчжурская администрация долгими годами стравливала между собой, позволяя вести вялотекущие конфликты и вовсю пачкать руки в крови. Не так просто договориться с кем-то о взаимодействии, когда вас разделяют не только деньги, но и забранные жизни.

А местное военное формирование, как и силы правопорядка, было раздроблено на составные части. Которые подчинялись не формальному командующему, а тем самым главарям группировок, что поделили Пусан между собой.

В итоге всё закончилось успешно. Корпус охраны порядка получил команду сидеть в казармах, которую с готовностью выполнил. Полиция принялась за патрулирование улиц, а «Обские медведи» заняли позиции на внешних стенах.

Я прекратил поддержку облика Сандала после того, как последних маньчжуров упаковали в казематы, которые взяли под охрану люди Мориан и моя гвардия. Для того, чтобы разместить почти четыре тысячи пленных, пришлось открыть старый тюремный комплекс, который не использовался последние двадцать лет. Из-за чего там имелась масса проблем с инфраструктурой. Но других вариантов не было. Так, хотя бы можно разделить пленников, поместив в разные камеры. К тому же, решётки и внутренние ворота комплекса работали исправно. При необходимости, можно было изолировать любой отсек тюрьмы. Если учесть, что на всех Одарённых мы надели блокираторы, а прочих разоружили, шансов на бунт не было.

Прикажи я использовать для их размещения стадион или нечто подобное, риски мятежа резко возрастали. А наличных сил, у меня пока и так, критично не хватало.

Приземлившись во внутреннем дворе цитадели, я спрыгнул на землю и прекратил подачу силы по каналу, что связывал меня с драконом. Тот слабо возмутился, но мысленный тон спутника был понимающим — он хорошо чувствовал моё состояние и понимал, что энергоструктура работает на пределе возможностей. Поддерживать его и дальше, я попросту не мог.

Громадная туша дракона медленно растаяла в воздухе, а на её месте возник призрачный ястреб. Такой же, как и раньше, разве что на треть выросший.

Оглядел сам себя и грустно клекотнув, взмыл ввысь. Патрулирование захваченной территории никто не отменял.

Я сделал шаг к членам свиты и пошатнулся, чуть не рухнув на землю. Рядом немедленно оказалась Лера, которая вцепилась в мою левую руку. Через секунду справа оказалась фигура Кристины.

— Ты как?

— Всё в порядке?

Поморщившись, от синхронно озвученных вопросов, кивнул.

— Небольшое перенапряжение. Ничего страшного произойти не должно. Подберите место для временного штаба и обеспечьте связь с частями. А дальше действуем по старому плану.

Рыжая с сомнением покосилась на меня.

— Уверен? Ты сейчас белый, как мел и едва на ногах стоишь.

Мьёльнир тревожно пискнул, вторя девушке, а я усмехнулся.

— Думаю, несколько пастилок слегка поправят ситуацию.

Послушница недоверчиво глянула, но продолжать дискуссию не стала. Наверное не слишком удобно говорить богу, что он выглядит, как сатир, по которому протоптался легион ётунов.

С другой стороны, пастилки и правда могут помочь. Немного чистой энергии, это как раз то, что нужно для восстановления тонуса. Конечно, это лишь временное решение — сейчас смертной оболочке нужен хороший отдых. Да и истощённой энергетической структуре он тоже бы не помешал. Но для этого, банально нет времени.

Захваченная крепость выглядела чужой и пустой. Повсюду гербы Лецзюнь и их же флаги. Оставленные маньчжурами вещи и даже еда.

В громадной цитадели, которая была рассчитана на десять тысяч человек, и раньше скорее всего было не слишком многолюдно. В конце концов, численность постоянного гарнизона не превышала тысячи бойцов. Но сейчас, когда внутри находилась полсотни солдат «Медведей», да десяток моих гвардейцев, крепость вовсе производила впечатление вымершей.

Поэтому разместились мы не в одном из трёх продублированных командных пунктов, а в помещении штаба смены, откуда велось управление дежурными постами периметра. Он размещался на втором этаже, выходя узкими бойницами к основным воротам крепости и до выхода отсюда было совсем недалеко. А ещё имелись все необходимые коммуникации — от телефонов до радиосвязи.

Первым делом я вскрыл одну из трофейных жёлтых пастилок, которые отыскал и принёс Сандал. Потом повторил процедуру со второй. И уже потом достал дарфон, отбивая сообщение Бельскому. Звонить пока не стал — адвокат наверняка придёт в состояние шока и завалит вопросами. Проще выслать всё в текстовом формате. Да и задача у него несложная — направить официальное уведомление правителю Чосона и уведомить его о капитуляции гарнизона Лецзюнь. Равно как и о переходе города в руки рода Афеевых.

Плюс, проинформировать самих Лецзюнь и предложить им встретиться для проведения переговоров. Далеко не факт, что они согласятся на них сразу. Но как только маньчжуры поймут, что мне удалось не только захватить, но и удержать город, большого выбора у них не останется. Либо договариваться, либо пытаться организовать безумно дорогую военную кампанию на территории Чосона.

Юрист всё же выразил своё удивление. Если быть точным — сначала подтвердил получение информации и сообщил, что немедленно займётся делом. Но потом звякнуло ещё одно короткое и ёмкое сообщение.

«Василий, ты псих. Это официально. Не вздумай повторить фокус с Абэ.»

Мысль, безусловно была интересной. Но владения Абэ, находились только на японских островах — клан мог легко перебросить к ним подкрепление. К тому же, эти смертные пока ничем мне не угрожали. Даже на обычный контакт ещё не выходили. Не говоря уже о том, что по своей мощи, клан сильно выигрывал у Лецзюнь.

Когда мы установили связь с частями и наладили какой-то порядок, потянулась череда приёмов. Мне очень хотелось немедленно заняться осколком «искры», но ситуация требовала разобраться с формальными и неформальными лидерами города. К тому же, энергетическая структура была крайне нестабильна. Поглоти я крупный обломок моей божественной сущности прямо сейчас, это могло запросто спалить меня целиком. Или привести к распаду каркаса. Особенно если вспомнить о том объёме энергии, что находился сейчас внутри и постепенно перерабатывался. Плюс, несколько трофейных Даров от Чернокровых и тот, что достался от Кагорла. В данном случае, хватило бы и относительно небольшого толчка, чтобы стабильность моментально рухнула. Не говоря уже о такой нагрузке, как интеграция крупного осколка «искры».

Поэтому я занялся встречами с теми, кто являл собой многоликий образ Пусана. Сначала на приёме появились те, кто формально занимал высшие посты. Командующий корпуса охраны порядка, шеф полиции и глава городского самоуправления. Следом потянулась вереница неформальных лидеров, в чьих руках была реальная власть.

Восемнадцать человек, за каждым из которых стояли отряды подготовленных бойцов, привыкших действовать на улице и местные офицеры, которых либо купили, либо протолкнули на вакантные места. Сила с которой необходимо считаться. Потому что объединившись, эти восемнадцать корейцев могли бы запросто скинуть власть Лецзюнь. И уверен, смогли бы найти возможность обойти факт отсутствия среди них аристократов. Например, пригласили бы, как тут говорят, свадебного генерала, со стороны. Какой-то слабый род, глава которого явится с сотней гвардейцев и будет несказанно рад нескольким процентам от чистой прибыли. Конечно, рано или поздно, его аппетиты возрастут. Но никто не помешает заменить главу одним из его наследников. Желательно от новой жены, выросшей в Пусане и зачавшей сына здесь же. Простой и в целом, эффективный план.

Естественно, я не собирался оставлять город в его прежнем состоянии. Конечно, можно убеждать себя, что остаёшься над схваткой и наблюдать за тем, как уличные хищники пожирают друг друга. А порой и вмешиваться в схватку, чтобы не дать чрезмерно усилиться самым успешным из них.

Но это не та роль, на которую я рассчитывал. Как только здесь всё устаканится, мы запустим проект Кристины в его адаптированном виде. Заодно добавив к нему пару новых компонентов, которые должны обеспечить меня армией в будущем. После чего я наведу здесь порядок.

Впрочем, пока все эти сатиры были необходимы. Поэтому приходилось обмениваться приветствиями, восхищаться Пусаном и объяснять правила игры. Если коротко — они действуют по-прежнему и их никто не трогает. Но если кто-то будет замечен в деятельности, направленной против рода Афеевых, его немедленно уничтожат. Вместе со всем кланом и его бойцами. А собственность поделят между конкурентами.

Капитуляция Лецзюнь и память о величавом драконе, что рассекал воздух над Пусаном, сильно помогали. Ни один из гостей не пытался спорить или выторговать себе условия, которые были бы лучше прежних. Хотя, уверен, все они были в курсе численности войск моего экспедиционного корпуса и прекрасно осознавали их возможности. Сейчас, сил Медведей хватало только на то, чтобы обеспечить наблюдение за стеной, да занять ключевые точки. И то, при условии двенадцатичасовых смен.

Но оставался дракон. И конкуренты, всегда готовые вцепиться в глотку, чтобы забрать чужие улицы со всей собственностью.

Когда всё закончилось, снаружи уже было темно, а я вымотался настолько, что не хотелось подниматься из удобного кресла, в котором я принимал гостей.

Облетающий город Сандал показывал картинку, а воздух огласил уставший голос Леры.

— Что дальше? Надо бы разобраться со всеми трофеями. Но для этого мне нужны люди.

Для официального приёма визитёров, мы переместились в зал, который для этой цели обычно использовал наместник. В громадном и сейчас почти пустом помещении, голос девушки звучал гулко, отражаясь от стен и мечась между колоннами.

Я взрезал пастилку и прижал её к хрусталю браслета Защитника. Минут на двадцать это слегка взбодрит. Или меньше. Но для беседы, должно хватить.

Дождавшись, пока энергия вольётся в тело, перевёл взгляд на жрицу.

— Какие предварительные данные?

Та чуть замялась, отведя в сторону взгляд. Но потом пожала плечами.

— Сложно сказать. Хранилища банка можно вскрыть только артефактами, которые находятся у управляющего. Но тот успел сбежать из города, прихватив их с собой. Сколько там находится ценностей, которые принадлежал роду Лезцюнь и сколько клиентского золота, точно неизвестно.

В следующее мгновение вытащила из под собственных ягодиц распечатанный лист бумаги и глянув на него, продолжила.

— Есть только документальная оценка недельной давности. Судя по ней, в хранилищах банка пятьдесят четыре тонны золота и около двухсот тонн серебра. Плюс, драгоценные камни и изделия искусства. Ещё есть деньги на счетах. Но сколько их в наличности, непонятно.

Оторвавшись от документа, подняла глаза на меня.

— Пока в банк никого не пускают. Я забрала шестнадцать человек у Мориан. Добавила им в помощь полсотни своих конструктов с тремя командирами. Приказ — убивать любого, кто покажется на территории или попробует пройти через ворота без пропуска.

Увидев, как я вопросительно поднял брови, устало усмехнулась.

— Пропуск, который будет подписан твоим или моим отпечатком силы.

Родовой перстень Афеевых у неё имелся. Видимо оставила образец охране. И судя по всему, таскала с собой пример моего.

Вообще, жрица молодец. Сама проявила инициативу и не стала тратить моё время. Правда, сходу загребла себе неплохие полномочия — вплоть до отдачи приказов наёмникам. Но с этим можно будет поработать позже. К тому же её позиция в иерархии свиты, в любом случае предполагает командование солдатами.

Кивнув брюнетке, уточнил.

— Что со складами под крепостью?

Члены свиты переглянулись и в этот раз заговорила Кристина.

— Точно непонятно. Как минимум, тонн двадцать золота есть. Плюс, серебро, драгоценности, наличность. Но некоторые помещения вскрыть не вышло. Нужна твоя помощь. Или… Дракона.

Сандал, который сейчас патрулировали город, издал гордый клёкот, а я усмехнулся. Даже не знаю, как его после сегодняшнего называть. То ли великим ястребом, то ли крохотным драконом.

Спутник уловил ход моих мыслей, ответил, что тогда я крохотный бог, у которого пока меньше сотой части его сил. И вообще, он создание гордое — на провокации реагировать не будет.

Заявление вышло противоречивым, но достаточно эмоциональным, чтобы я прервался и вернулся к нашему импровизированному совещанию.

— Вооружение, техника?

Теперь слово взял Измайлов, который до этого сидел, уставившись в одну точку на стене.

— По предварительной оценке, мы захватили шестьдесят танков, около трёхсот единиц иной бронетехники, где-то триста внедорожников и сотни четыре грузовиков. Плюс, восемь вертолётов и двадцать два самолёта.

Выдохнув, печально добавил.

— Но управлять всем этим некому. Гвардейцы и люди Мориан разбросаны по постам, а больше у нас никого нет. Не «Медведям» же всё отдавать. К тому же у них самих, свободная только пехота и её тоже недостаточно.

Это, безусловно, было проблемой. Которую я собирался решить. Завтра. После того, как отдохну, а горожане хотя бы чуть привыкнут к мысли, что у Пусана сменился хозяин.

Смотря на юного патриция, слегка взмахнул рукой.

— С этим разберёмся. Думаю, завтра к вечеру у нас уже будет пополнение.

Сделав паузу, на момент задумался. Короткое оперативное совещание с командирами отрядов я провёл сразу после окончательного подавления сопротивления. Сейчас же роль командующего обороной города играл Ярослав Шилов. Репутация у командира «Обских Медведей» была неплохой, да и Сандал за ситуацией приглядывал. Но Пусан, это не родовая усадьба. Спутник не в состоянии охватить весь миллионный город. Собственно, даже трое крепостных ворот и цитадель, это уже немало. Тем более, расстоянии между ними достаточно солидное.

— Михаил, Илва, на вас ночное дежурство в оперативном штабе. Если заметите вдруг что-то странное, то не бейте тревогу сразу. Вместо этого мысленно обратитесь к Сандалу. А он уже разбудит меня.

Чуть подумав, добавил.

— Для безопасности, возьмите с собой Жорика.

Лера, которая только что зевала, прикрывая рот рукой, сразу же вскинулась.

— Ему ещё восстановиться нужно. Тот чёрный дракон вырубил все клинки, кроме одного. Я только в порядок привела. Лучше, я с ними ещё какого-то конструкта пошлю, у которого мозги нормально работают.

Первой, не выдержав, засмеялась Кристина. Потом захохотал Измайлов. Следом подключилась Илва. А дальше к общему веселью присоединились и мы с жрицей.

Та, сквозь смех, пыталась прояснить вопрос.

— Ну мозги, и что? Они всем нужны. А некроконструктам особенно. Вы знаете, как сложно создать разум в безмозглом…

Поняв, что её фразы только вызывают новые приступы хохота, просто отмахнулась, сама пытаясь унять смех.

Пожалуй, тут на самом деле не было ничего настолько смешного. Но нервное напряжение прошедшего дня, требовало выхода. Слишком серьёзным вышло давление на разумы членов свиты. А моя смертная оболочка изрядно перенапряглась в ходе боя.

Когда все отсмеялись, Измайлов, вытер глаза, на которых из-за смеха выступили слёзы и неожиданно серьёзно посмотрел на меня.

— Тут ещё рабовладельческий рынок. Там почти двадцать тысяч человек. Я списки только мельком глянул, но судя по ним, тысячи три наших.

Под «нашими» он имел в виду подданных Российской империи. Но освободить, однозначно требовалось всех. Только перед этим придумать, как с ними быть дальше.

— Завтра подумаем, что с ними лучше сделать. Возможно кого-то можно будет задействовать в работе.

Окинув их взглядом, поднялся на ноги.

— Думаю, теперь всем стоит отдохнуть. Завтрашний день будет не таким кровавым, но не менее тяжелым.

Пока добирался до спального крыла командного состава, Сандал показал картинку склада, под которым находился осколок «искры». Сейчас его охранял десяток гвардейцев и около тридцати некроконструктов Леры. Если бы не её Дар, боюсь, у меня не хватило бы людей даже на самые важные посты. Сегодня девушка здорово подняла свой уровень владения силой. Думаю, завтра можно использовать кристалл, который остался после Дурнгаала. Что-то мне подсказывало после его поглощения возможности жрицы сильно вырастут. А значит, она сможет поставить в строй намного больше конструктов.

Я отключился практически сразу, как голова коснулась подушки. Смертная оболочка оказалась настолько измучена, что я даже не снял одежду.

* * *

Пробуждение вышло не слишком приятным. Голова слегка болела, мышцы ныли, как будто я заставлял их всю ночь работать, а в голове звучал голос Сандала. Спутник бил тревогу.

Когда я уселся на кровати и поинтересовался происходящим, он показал мне картинку. Сначала я удивился. Мысль о том, что меня разбудили из-за того, что корейцы выгружают из железнодорожных вагонов породистых скакунов, показалась несколько странной.

Но потом Сандал продемонстрировал более глобальный обзор. Вот теперь всё несколько прояснилось. Два длинных состава, из которых высыпала пехота и выгружалась техника. Сложно сказать, сколько именно на них прибыло бойцов, но навскидку больше, чем наши собственные силы.

А ещё знакомый штандарт, который нёс один из местных вслед за юношей с тонкими чертами лица. Откуда я его знаю? Точно. Это личный знак принца. Только вот не помню, какого. То ли наследника, то ли второго в очереди на престол. Может, вообще третьего.

В голове зашевелились смутные опасения, которые были связаны с принцем и лошадьми. Поморщившись, я прогнал через смертную оболочку немного силы, чтобы взбодриться и попытался вспомнить. В каком случае, принцу Чосону, по церемониалу полагается быть на коне?

Ответ всплыл в голове секунд через двадцать. Объявление войны иностранным захватчикам или передача требования об их немедленной капитуляции. Единственная церемония, которая по этикету Чосона, подразумевала нахождения принца или самого правителя в седле.

Глава V

Мне повезло, что я запомнил эту деталь во время своего короткого экскурса по истории Чосона. Сознание зацепилось за удивительный архаизм, который дожил до этого времени. Безусловно, мне самому, перемещение верхом казалось абсолютно нормальным делом. Но разум уже адаптировался к новому миру и изобретениями смертных, из-за чего и среагировал на скупые строчки, где упоминалась процедура.

Теперь оставалось решить, что с этим делать? Расчёт принца был очевиден. Заявиться под стены города и потребовать, чтобы мы убрались. Возможно предложить забрать с собой все трофеи, которые достались от Лецзюнь. Если согласиться, думаю этот правнук Локи даже выделил бы сутки на сборы, чтобы успеть загрузить добычу на суда и убраться отсюда.

А если отказать, то в городе быстро вспыхнут беспорядки. Стоит городским кланам узнать, что им предлагают вернуться под руку правителя, как те воспылают патриотизмом и желанием влиться в лоно родной державы, пусть даже формально они оттуда и не выбирались. Для них это означало на порядок более серьёзные перспективы, как в плане самостоятельности, так и с точки зрения заработка. Тем более, королю не будет нужды поддерживать конгломерат в состоянии постоянной войны — никто не станет нападать на его личный домен. Вот возвысить часть неформальной элиты ему придётся. Раздать пачку официальных титулов, чтобы привлечь их на свою сторону. Это куда проще, чем действовать силой. Тем более, армия у него не так уж велика.

Само собой, у правящей династии Чосона, были контакты внутри городских стен. Телефонные линии никто не обрезал. Да и не было в этом смысла — в Пусане было, как минимум полсотни тысяч Одарённых. У части из которых точно имелись дарфоны — у каждого аппарат не отнимешь. Информация о расстановке сил и численности солдат, что захватили город, скорее всего оказалась у корейской разведки ещё прошлым днём. Почти сразу после завершения операции.

Мой расчёт был на то, что правящий Дом сознательно не станет влезать в эту свару. У них и так хватало проблем. С одной стороны Япония, с другой империя Цин и везде полно тех, кто хотел бы прибрать полуостров к рукам. Одни с позиций государства, предполагая захватить территорию целиком. Другие с точки зрения своих кланов — желая отхватить себе лакомый кусок. На этом фоне конфликт с родом из Российской империи, смотрелся не слишком выгодно. Хотя бы по той причине, что так они ухудшат свои отношения со всей страной. Юридически мы всё же атаковали маньчжурский род. И сделали всё в полном соответствии с законами.

Интересно, у Бельского есть контакты в Министерстве иностранных дел?

Тряхнув головой, отогнал последнюю мысль в сторону. И определившись с планом действий, вскочил на ноги. Выскочив в коридор, промчался мимо некроконструкта, который неожиданно отдал мне честь и добежал до относительно широкого окна, которое вело во внутренний двор.

На момент притормозив, бросил взгляд в сторону мёртвого солдата, что по-прежнему стоял около выхода. Когда Лера успела поставить тут караульного? Она вообще спит?

Распахнув оконную раму, напитал смертную оболочку силой и прыгнул вниз, сразу же создав под ногами воздушную подушку.

Ещё в полёте вытащил куб с заключённой внутри командой ирландцев, а как только оказался на земле, бросил его вперёд и снова воспроизвёл открывающие плетения.

Как выяснилось кусок земли Пробоя, который я упаковал в пространственный артефакт, был не так уж мал — занял почти половину пространства двора. Или это места тут просто немного?

Запрыгнув на возвышающийся пласт породы, столкнулся взглядом с Билли О’Киффом, который ворча, поднимался на ноги.

— Уже готов принять нашу команду в свои ряды? Или как вы там, сухопутные крысы, это называете?

Ругательства, судя по всему, были частью его способа коммуникации, так что я решил пропустить их мимо ушей. Тем более, обстановка требовала максимально быстрых действий.

— Почти. Пока мне нужно, чтобы каждый из вас подтвердил, что верит в меня. В Меркурия, что стоит сейчас перед вами и располагает божественной мощью. А потом вы отправитесь убивать.

Капитан некротической команды слегка наклонил голову вбок.

— Верим? А чего нам в тебя верить? Ноги, руки есть. Голова тоже. Ты существуешь.

Мьёльнир раздражённо пискнул, а вперёд неожиданно выступил тот воин, что в прошлый раз сидел сбоку участка земли.

— Боги так метили членов своей свиты. Устанавливали связь с их разумом.

О’Кифф глянул на говорившего и нахмурившись, перевёл взгляд на меня.

— Мы тебе что, скот, чтобы нас метить? Ирландцы скорее умрут, чем получат клеймо рабов! А потом восстанут из мёртвых и засунут каждому лорду по якорю в зад!

Времени было немного, что исключало возможность сколько-нибудь вдумчивой дискуссии. Так что я шагнул вперёд и задействовал Глас. Сейчас, после увеличения объёма «искры», эта способность снова вернулась. Хотя, на всякий случай я снизил его мощность до минимума. Не хотелось бы оповещать о содержании беседы всю округу.

— Я не лорд. Перед вам римский бог, который надеется спасти этот мир. Сейчас вы дадите мне присягу в верности. Пообещаете, что ваши клинки и разумы будут служить лишь мне. Потом отправитесь в бой и сокрушите моих врагов. А тот, кто отличится больше всего, уже этим вечером обретёт одно из своих чувств. Либо вкус еды, либо возможность заниматься любовью с женщиной.

Если в начале моей речи, среди морских воинов ещё проносились звуки разговоров, которым не мешал даже накатывающий на них мощный голос, то вот конец они выслушали в абсолютном молчании. А глаза загорелись у всех, включая предводителя.

Думаю, они прекрасно понимали, что я их покупаю. Но ещё, отлично помнили, что произошло с их миром. И насколько я успел понять их склад ума, наверняка хотели воткнуть свои сабли в плоть тех, кто это устроил. Что я им тоже обещал устроить.

О’Кифф кашлянул и глянув на меня, поинтересовался.

— Так, а делать то что надо?

Секунд тридцать ушло на то, чтобы объяснить им процедуру. Ещё целую минуту заняло повторение несложного текста. Говорили они все хором, так что когда сбивался кто-то один, приходилось начинать процесс с самого начала.

Всё прошло успешно — бывшие морские разбойники, похоже истово хотели вернуть себе старую жизнь, а потому верили в меня, как бы не сильнее, чем недавние члены свиты.

Когда всё было завершено, я сразу же внёс корректировки.

— Это только первая часть присяги, но на остальное сейчас нет времени. Враг уже близко и его нужно остановить до того, как он подойдёт к городу.

К счастью вопросов они не задавали, хотя парочка после моих слов призадумалась. Да и О’Кифф глянул вопросительно. Я же задал ещё один вопрос.

— Насколько вы сильны в бою? Там около двух тысяч человек с огнестрельным оружием. Как минимум, несколько сотен из них владеют силой. Скорее всего они куда слабее ваших Владеющих, но тем не менее что-то могут.

Их капитан оскалился в ухмылке.

— После стольких лет тюрьмы, мы тоже что-то можем. А если там есть тупоголовые моллюски, в чьих жилах плещется сила, значит скоро будем уметь ещё больше.

Сплюнув на землю, внезапно уточнил.

— Способности свои нам использовать можно?

Вопрос на момент поставил в тупик. Впрочем, времени на то, чтобы интересоваться, какими именно навыками владеет его банда, у меня всё равно не было. Поэтому я просто кивнул.

Следом подал голос ещё один член команды — старик, чью голову прикрывала чёрная шляпа с рваными полами.

— А набирать экипаж можно?

Увидев мои удивлённо вскинутые брови, Билли поспешил внести ясность.

— Есть у нас… Что-то вроде способности, наверное. Можем принять кого-то в свои ряды.

В голову пришла неожиданная идея и я сразу же уточнил.

— А его согласие обязательно?

Ирландец коротко махнул головой, а я довольно усмехнулся.

— Там будет один роскошно одетый аристократ, которого охраняет такая же разодетая охрана. Если получится сделать его членом команды, будет прекрасно. На время само собой. В остальном, на ваше усмотрение. Только не увлекайтесь — мне не нужны обезумевшие от ярости враги с вашей силой, которые первым делом начнут рубить вас же самих на куски.

По команде пронеслась волна смешков, а их капитан махнул головой.

— Вначале они слабые все. Только и умеют, что лечиться, да саблей махать. Остальное потом уже приходит. Конечно, если сами этого хотят.

Занятный у них способ пополнения своих рядов. А если кто-то вот так возьмёт, да затаит злобу? И потом её выместит? Или постепенно подготовится, вербуя под своё крыло всех приходящих новичков? Хотя, пока отряд выглядел более или менее единодушным. Да и не факт, что они использовали этот свой метод в Пробоях. В конце концов, откуда там взяться большому количеству людей?

— Сейчас я снова запечатаю вас. Но в этот раз внутри будет только воздух. Какое-то время придётся повисеть в пустоте. Недолго. Думаю через несколько минут вы уже свалитесь на головы врагам.

Шагнувгший вперёд О’Кифф махнул рукой и торопливо задал ещё один вопрос.

— Убивать прямо всех можно? Что насчёт разрушений?

Стоящий за его спиной старик в рваной шляпе, немедленно поддакнул.

— И грабежа?

Я невольно усмехнулся.

— Разрушать можно всё, что угодно. Убивать — тех, кто с оружием и в форме. Гражданских, по возможности постарайтесь не трогать. Грабёж только если он не мешает делу. Ваша задача, пленить того аристократа о котором я говорил и уничтожить максимальное количество солдат врага. Ещё там будет техника. Металлические коробки, которые ездят своим ходом. Их тоже можно и нужно сокрушать. Почти на каждой такой установлено орудие и они опасны.

На словах о металлических коробках, некоторые из команды стали переглядываться между собой, но Билли лишь махнул рукой.

— Мы тебе не лосось на нересте, разберёмся. Давай, скидывай нас уже на этих тупоголовых моллюсков. Руки изголодались по доброй драке.

Толпа одобрительно зашумела, а я запустил комбинацию, запечатывающую пространство. Сработать совсем чисто не вышло — тонкий слой почвы Пробоя тоже оказался помещён внутрь артефакта. Но это вряд-ли станет проблемой.

Сандал подхватил куб меньше, чем через минуту — спутник уже был на полпути сюда. К тому же сейчас он перемещался куда быстрее. Победа над Кагорлом серьёзно усилила нас обоих. Но на нём сказалась куда заметнее. Сейчас ястреб мог развивать высокую скорость, даже не зачёрпывая у меня массу божественной силы. Хотя теперь, его скорее уж следует называть драконом.

Тряхнув головой, проверил местоположение спутника, который был всё ещё в дороге. И постарался задавить сомнение, что ворочалось глубоко внутри. В основном из-за численности команды. В том, что они выложатся по полной я был уверен. Но что такое меньше полусотни бойцов против двух тысяч подготовленных солдат? Не говоря уже о бронетехнике? Как они с танком справятся? Саблей его рубить будут?

Впрочем, самих ирландцев упоминание численности противника не смутило. Как и наличие среди них большого числа Одарённых. Возможно эти некротические воины и правда владеют какими-то особыми умениями?

В окне третьего этажа мелькнуло чьё-то лицо. Вроде бы Лера. А может и нет. Сложно сказать. А без Сандала поблизости, ещё и невозможно проверить. Хотя, почему? Если это член свиты, я и так всё увижу.

Потянулся к оттискам, что стояли в разумах последователей. Нет, всё-таки не Лера. Кристина, которая сейчас быстро спускалась во внутренний двор по лестнице.

Я ещё раз проверил Сандала, а в проёме показалась фигура рыжеволосой девы, которая зябко куталась в меховую накидку.

— В штабе тревога. Говорят, зафиксировали движение техники в районе железнодорожной станции.

Я с невозмутимым видом кивнул.

— Так и есть. Пара тысяч бойцов, танки, артиллерия и один из принцев Чосона.

Рыжая на момент удивлённо округлила глаза, но уже через секунду поняла, откуда я это знаю и выпалила следующий вопрос.

— Уже натравил на них Сандала?

— Не выйдет. Все в курсе, как он убивает. Даже здесь, уже наверняка разошлись слухи. А война с правящей династией нам сейчас совсем ни к чему.

На лице девы появилось недоумение и она развела руками.

— Но… Кого тогда? Или они не несут угрозы?

Ястреб-дракон был уже на подлёте к станции и я решил не тратить время на подробности.

— Объясню, когда всё закончится. А сейчас, я бы не отказался выпить кофе. Тут есть подходящее место?

Как выяснилось, нужное место Кристина знала. Уже успела немного изучить территорию крепости. Хотя, по идее должна была ещё спокойно спать. Более того — даже не стала задавать вопросов. Возможно поняла по чуть расфокусированному взгляду, что в ближайшее время я буду занят.

Сандал оказался на месте, когда мы поднимались по лестнице. И подлетев к принцу, который терпеливо ожидал в стороне от уже выведенных из вагона лошадей, сбросил куб ему прямо под ноги.

За то время, что прошло с момента посещения Рубинового Пробоя, я успел изучить некоторые детали комплекса который сворачивал пространство. Он был объёмным, но не сказать, что слишком сложным с точки зрения логики работы. Поэтому, не составило труда внести в него одно небольшое изменение. А именно — заложить функцию автоматического развёртывания сразу после перехода из призрачного состояния в материальное.

Изначально я собирался использовать это в похожих целях, но с несколько иными задачами. Например, перебрасывать силы в тыл противника. Одно дело, если Сандал дотащит туда несколько пехотинцев. А вот десяток кубов, внутри каждого из которых может быть укрыто по сотне бойцов, вместе с бронетехникой, это уже совсем другой масштаб. Не говоря о том, что при помощи такого метода можно внезапно вывалить посреди вражеской армии несколько тонн взрывчатки и благополучно её подорвать.

Да и в целом, можно было придумать массу разнообразных вариантов использования такой транспортировки груза.

Ну а пока, куб выбросил из свёрнутого пространство отряд морских разбойников, заодно ударив воздушной волной по самому принцу, его свите и охране.

Некоторых подобная неожиданность сбила с ног. Но все телохранители и несколько членов свиты устояли, сразу же набрасывая на себя кольчуги и обнажая клинки. На их лицах читалось полное изумление от происходящего, но ситуацию они оценивали абсолютно верно — это было нападение и им предстояло сражаться.

Впрочем, ирландцы тоже оказались готовы к схватке. Замелькали сабли, с неожиданной бодростью прорубающие энергетическую вязь кольчуг, загремели лихие крики, пролилась первая кровь.

Стоило отдать корейцам должное — после того, как половина из двадцати телохранителей принца оказалась мертва, оставшиеся попытались не просто удержать оборону, а вывести своего сюзерена из окружения.

Сверкнули оттиски печатей. По воздуху прокатились отзвуки всплесков силы. Одарённые ударили разными вариантами. Огонь, пламя, ледяные лезвия и что-то ядовитое. С одной стороны простой набор, но с другой — универсальный комплекс, который должен сработать на большей части противников.

Но только не на этих. Единственное, что доставило морским разбойникам определенные неудобства, так это созданные из льда клинки. Но они не смогли прикончить ни одного из бойцов О’Киффа. Те, в кого угодили лезвия, попросту выдёргивали их из плоти, бросая на землю. Хотя, Сандал показал, как такой кусок льда, пролетевший мимо цели, запросто пробил стенку вагона.

Оставшихся телохранителей смели через считанные секунды. Несмотря на выставленный ими коллективный щит, индивидуальные кольчуги и судя по ядрам, которые наблюдал мой спутник, неплохие ранги силы.

Принц тоже пытался сражаться. Он был ошеломлён и напуган, но отчаянно отмахивался клинком. Правда, помогло это ему мало — меч из его рук выбили, а кольчуга рухнула после десятка пропущенных вскользь ударов.

Потом аристократа сбили с ноги и его окружила небольшая группа ирландцев. Остальные же с радостными воплями ринулись на солдат, которые до этого момента не решались стрелять. То ли считали, что их потом обвинят в неуважении к принцу и его охране, то ли опасались, что случайное попадание может стать тем самым критическим перегрузом, после которого лопнет чья-то кольчуга и они подставят под удар своего же. А может быть, просто не понимали, что в такой безумной ситуации делать. Не каждый день из воздуха появляются десятки орущих некроконструктов, которые набрасываются на охрану принца Чосона.

Впрочем, когда отряд Билли попёр на них, выстрелы зазвучали. А к пехоте подключилась и бронетехника — по ирландцам били, как минимум, три крупнокалиберных пулемёта.

Вот тут они и показали свои способности. Сначала по пехоте ударила настоящая морская волна. И судя по тому, как они орали, её воздействие сильно отличалось от обычной солёной воды. А ещё она проникала через энергетические кольчуги Одарённых. Не вся, а только какой-то объём, но и этого с лихвой хватало.

Потом вода появилась внутри одного из бронетранспортёров, что вёл огонь. Да под таким давлением, что башню боевой машины, защищённой артефактами, просто вырвало, откинув на добрую сотню метров в сторону. Секундой позже, та же участь постигла ещё две машины.

Ирландцы легко смяли оставшихся в строю солдат, которые разом растеряли свой боевой дух и устремились дальше. А Сандал показал мне, как начинают изменяться тела убитых ими корейцев. Сначала я подумал, что морские охотники собираются поднять себе в помощь обычных некроконструктов, но через несколько мгновений один из трупов буквально лопнул. Выплюнув наружу десяток громадных жаб, которые громадными прыжками помчались следом за командой.

Спустя какие-то пятнадцать секунд, по земле скакало не меньше тысячи подобных созданий. Спутник показал, как одна из них выстрелила длинным языком, попав в щёку солдата, что высунулся из вагона. Смертный было открыл рот в крике, но уже через мгновение его кожа посерела, а черты лица ссохлись. Как будто из оболочки разом высосали жизненные силы.

Сандал сместил фокус, показывая мне продолжение схватки. Вот в воздухе появилась колоссальная, искрящаяся энергией акула, которая устремилась вперёд и прошла насквозь несколько вагонов, превращая те в изувеченные куски металла. Следом за ней, возникла целая группа таких же, обрушившихся на танки — их экипажи почему-то решили, что смогут остановить отряд безумных ирландцев. Судя по тому, что с ними через несколько секунд случилось — совершенно зря.

Пожалуй, даже мне пришлось бы изрядно повозиться с этой бандой, учитывая всё, на что они способны. Конечно, напитанную божественной мощью кольчугу, просто так не пробить. Да и мои ответные удары будут сильнее, чем атаки смертных Одарённых. Тем не менее, мне пришлось бы выложиться по полной, чтобы уничтожить их отряд полностью.

Пока я размышлял, они разнесли в клочья один эшелон и взялись за второй. На этот раз продвигаясь намного быстрее. Уничтожать врага всегда проще, если перед тобой несётся несколько тысяч смертоносных жаб, от которых защищают только кольчуги самых высокоранговых Одарённых. Хотя, элита прибывших корейских воинов, отнюдь не горела желанием здесь умирать — те немногие, чьи доспехи были способны выдержать атаки жаб и не пропустить брызги смертоносной воды, пытались сбежать.

Не слишком успешно, надо сказать. Пока я не видел ни одного вражеского солдата, у которого бы вышло удрать с поля боя.

Сандал заложил крутой вираж и показал мне корейского принца. С бледной некротической кожей, отвисшей челюстью и трясущимися руками. Рядом с довольным видом ржали сразу трое ирландцев, которые видимо только что закончили работу.

— Ну как там? Ты же отправил тех воинов из Пробоя, да?

Отвлёкшись от картинки, я бросил взгляд на Кристину. За это время, она успела сделать мне кофе в примитивной кофеварке и сейчас сидела за столом, напротив, с напряжением наблюдая за мимикой моего лица.

Уловив её волнение, я усмехнулся.

— Их, да. И они практически закончили. Оказались куда сильнее, чем я предполагал.

На самом деле, столкнись бойцы О’Киффа с теми же Чернокровыми, что бились против меня сегодня и результат предсказать было бы сложно. Не говоря уже о схватке с драконом. Скорее всего группа сильных Одарённых, в ранге от Мастера и выше, тоже сможет биться с ними на равных. А Окольничие, как минимум, смогут защититься от самых примитивных атак, вроде морской воды и ядовитых жаб. Вот от акулы их кольчуга вряд-ли поможет. Как и в прямом контакте — сабли морских охотников крушили практически любые варианты энергетических доспехов. Разница заключалась лишь в количестве ударов, которое им на это требовалось.

А ещё они поглощали часть силы убитых. Даже смотря через Сандала, я подмечал, как трансформируются ядра погибших Одарённых, а сконцентрированная сила устремляется к фигурам членов команды Билли. Солидная часть мощи бесполезно рассеивалась в пространстве. Навскидку, до двух третей. Но вот остальное эти некротические воины впитывали в себя.

Думаю, Марс был бы рад легиону таких солдат. Хотя, что там. Он бы наверное даже заявился на праздник к Вакху от такой радости. А потом выбрал одного из своих аватаров и повёл легионеров вперёд. В поход, который закончился бы только с покорением всего мира.

На момент я задумался, о том, чем бы занялся Марс, окажись мир действительно завоёван. Что делать божеству войны, если сражаться больше не с кем? Не бунты же подавлять. Это как-то мелко.

От неожиданной мысли отвлёк мысленный посыл Сандала, который продолжал транслировать картинку. Судя по ней, ирландцы закончили. На станции не осталось живых солдат и целой техники. Собственно, два состава, которые привезли военных, тоже были полностью уничтожены. Единственные живые существа, которые были поблизости — это лошади, одну из которых прямо сейчас пытался погладить рослый морской охотник. Да несколько десятков служащих станции, что забились в одно из дальних помещений и заперев дверь, затаились.

Свидетели, это конечно, лишнее. С другой стороны, они точно не видели всей картины боя целиком. А всё, что смогут рассказать — историю о странных некроконструктах, которые возникли из воздуха и принялись убивать всех вокруг. Связать это со мной будет сложно. Вернее, корейцы и так прекрасно поймут, кто стоит за этой атакой. Но доказать что-то документально не смогут. Надеюсь, идеи попытать счастья во второй раз, в их головах тоже не возникнет. Подобный разгром, вкупе с исчезновением принца, должен охладить желание вернуть Пусан под прямое управление короны.

Отпив кофе, я обратился к Сандалу.

— Возвращай их назад. Выбери какой-нибудь зал на подземном ярусе, подальше от всех постов. Мы сейчас спустимся.

Поставив чашку на стол, я бросил взгляд на Кристину.

— Пойдём. Самое время поприветствовать победителей, а заодно и поболтать с принцем Чосона.

Глава VI

К моменту, когда мы добрались до подземного зала, который Сандал выбрал точкой эвакуации команды, половина морских охотников уже была на месте, включая и пленника. Кореец, чья кожа стала серой, а лицо осунулось и больше не казалось столь аристократичным, сидел, прижавшись к стене и потрясённо пялился то на свои руки, то на окружавших его людей.

Впрочем, Билли О’Киффа на месте ещё не было, так что я решил подождать. Невежливо разговаривать с чужими воинами, когда самого командира нет рядом. Конечно, если ты не хочешь сманить их на свою сторону. Но эти внебрачные отпрыски Марса и так сражались под моими знамёнами.

Сандал изрядно нарастил свои возможности и теперь мог переносить по пять-шесть человек за один полёт. Тем не менее, ему потребовалось некоторое время, чтобы перебросить в крепость весь отряд.

Я воспользовался этим промежутком, чтобы оценить состояние аристократа, который так и дрожал около стены.

Как я и думал, изменения затронули не только его физическую оболочку, но и энергетическую структуру. Ни ядер, ни каркаса в его привычном понимании, у корейца больше не было. Только крохотная и тусклая точка, что была едва заметна где-то внутри. На том самом месте, где у членов команды О’Киффа светились сгустки энергии.

Раньше они казались мне небольшими, но если сравнивать с тем объёмом, что имелся у аристократа, разница была громадной. Объём его источника силы был раз в сто меньше, чем у старых воинов.

Основной целью его изменения, было как раз уничтожение старой энергетической структуры. Все вживлённые артефакты, ментальные плетения и прочие сюрпризы, которыми наверняка располагал член правящего корейского дома, сейчас оказались растёрты в порошок. Схема управления силой, которую использовали морские охотники, кардинально отличалась от привычной. А их способность обращать в себе подобного Одарённого, открывала широчайшие возможности для допросов. Особенно, если это сработает и на Хранителях, сняв их ментальные блоки.

Кореец, по сути, стал экспериментом. Который успешно завершился, открывая абсолютно новые перспективы.

— Как ты это делаешь? Мы летели прямо сквозь стены и барьеры. По воздуху!

Голос Билли, который только что материализовался неподалёку, заполнил зал. А вслед за ним заклекотал Сандал, намекающий, что вообще-то это он выполнил всю чёрную работу, пока я пил кофе в компании девы.

Покосившись на спутника, я едва заметно усмехнулся.

— У меня свои помощники и свои секреты.

Командир морских охотников вроде бы собирался сказать что-то ещё, но тут вперёд шагнул один из его бойцов.

— Так, когда я получу свою награду?

На какую-то секунду все остальные затихли. После чего взорвались негодующими воплями, в процессе хватаясь за оружие.

Успокоились только после яростного рыка собственного капитана, который призвал бойцов к порядку. А потом снова повернулся ко мне.

— Когда мы получим обещанное? И почему мы здесь? В каком-то подземелье, без единого окна. Где солнечный свет, где эль, где прекрасные женщины?

На последней фразе бросил косой взгляд в сторону Кристины, на которую уже пялилось с десяток членов его команды. Похоже каждый представлял, как именно он станет тем, кто получит желанную награду. Что будоражило разум бедолаг. А может дело было в пассивной ауре Дара суккубы, которую она пока не до конца контролировала.

Впрочем, когда по рукам девушки скользнули потрескивающие искорки крохотных молний, большая часть морских охотников разом потеряла к ней интерес.

Я же, окинув их взглядом, описал ближайшее будущее отряда.

— К вечеру вам нужно определить того, кто получит обещанное. И выбрать конкретное чувство, которое он пожелает себе вернуть. А ближайшее время вам придётся провести здесь. Я мог разделаться с тем отрядом своими силами, но было нужно, чтобы это нападение не смогли связать со мной. По крайней мере, прямо сейчас. Поэтому, вас никто не должен видеть.

Билли нахмурился, сдвинув свои голые брови вниз.

— И нам всё это время сидеть на камнях?

Я покрутил головой, осматривая пустой зал. С точки зрения удалённости от постов, выбор был идеальным. Но вот в плане комфорта, он и правда был так себе.

— Вас обеспечат мебелью и всем необходимым. Вплоть до еды и алкоголя. Но вы не должны выходить за пределы зала и контактировать с кем-то кроме тех людей, что сюда заходят. Это приказ.

Лицо ирландца перекосило от возмущения, а его команда недовольно загомонила. Но их капитан быстро вернул самообладание — понял, что сейчас давить всё равно бесполезно и их никто не выпустит.

— Хорошо. Мы будем ждать тебя вечером. С наградой для того, кого определим сами.

По его воинам снова прокатилась волна шёпота. Но в этот раз возбуждённо-радостного. Я же кивнул в сторону корейца, что так и дрожал около стены, прислушиваясь к нашей беседе.

— Его я заберу для допроса, а потом верну.

Капитан некротической команды смерил аристократа взглядом и скривив презрительную мину, пожал плечами.

— Можешь и не возвращать. На кой акулам маленькая трусливая рыбка? Вдруг случайно зашибём, а он тебе ещё понадобится.

Слова звучали, как пафосная шутка, но вполне может стать так, что он говорил всерьёз. Пожалуй, лучше будет действительно изолировать пленного.

— Тогда оставлю его в другом месте. Всё, располагайтесь. Мебель и прочее вам доставят в течение часа.

Когда я вышел из зала, толкая перед собой ошеломлённого пленника, в воздухе возникла фигура Сандала.

— Я дрр-р-ракон! А не грр-р-рузчик!

Похоже спутник абсолютно верно понял, на кого я собираюсь возложить задачу транспортировки предметов быта. И решил возмутиться.

— Клубники? Корейскую ты ещё наверное не пробовал.

Тот повернул ко мне голову и оценивающе посмотрел одним глазом. Подумал. И озвучил встречное предложение.

— Тело. Ещё рр-р-раз!

Быть в облике полноценного дракона ему явно понравилось. Проблема только в том, что это требовало колоссального напряжения силы. Я до сих пор не восполнил свои резервы после вчерашней схватки. Возникни сейчас необходимость снова влить в него столько мощи, чтобы придать истинную форму, иного выхода кроме переработки «искры» не оказалось бы.

Кореец, что шагал впереди, с испугом косился назад. Наш разговор он скорее всего не понимал. Но отлично осознавал, что я говорю с призрачной сущностью. Что, судя по всему, пугало пленника не меньше, чем его новый облик.

— Ты сам знаешь, сколько силы это требует. Сегодня я поглощу найденный осколок. А во время следующей серьёзной схватки, постараюсь придать тебе истинную форму. Так подойдёт?

Безусловно, это была колоссальная уступка в обмен на такую услугу, как транспортировка мебели. К тому же я мог просто отдать спутнику приказ. Но Сандал сейчас явно не имел в виду эту конкретную ситуацию. Его в целом, беспокоило возвращение своего настоящего вида. И я хорошо чувствовал эмоции, которые обуревали дракона — горечь, страдание, злость. Не знаю, что именно случилось с ним в его прошлом мире, но он точно не планировал оказаться в призрачном теле ястреба.

Когда мы уже сворачивали в помещение, где я собирался провести импровизированный допрос, в воздухе слабо пискнул голос Мьёльнира.

— А чья душш-ш-ша у меня?

Я аж запнулся, шагая по ровной каменной плитке. Сандал, который до этого держался рядом, погружённый в свои раздумья, сочувственно глянул на меня и сорвался с места.

Как объяснить ожившему камню, что у него нет души? Вернее, она есть, но свежая. Крохотный комочек энергии, который обрёл разум за счёт выплеснувшейся наружу божественной силы. По той элементарной причине, что моя собственная смертная оболочка не была готова принять подобный объём.

Кристина усадила корейца на деревянный ящик, а я решил, что оптимальным вариантом будет озвучить чистую правду.

— У тебя твоя собственная душа. Мьёльнира. Душа моего спутника.

Тот на момент задумался и когда у меня возникла мысль, что на этом всё закончится, поинтересовался.

— Это хорошо? В чём разницц-ц-ца?

Странно, что теперь он начал дублировать не только одну букву, но и другие. Или камень это специально?

А вот вопрос у него был из разряда тех, что я слышал практически с самого детства.

— Нет хороших или плохих душ. Все появляются на свет одинаковыми. Но изменяются в процессе.

От Мьёльнира повеяло задумчивостью и на этот раз живой камень действительно замолчал. Я же упёрся взглядом в сидящего на ящика аристократа.

— Каким был твой план?

Несколько секунд тот молча рассматривал меня, никак не реагируя на вопрос. Я видел, как слегка подёргивается и размывается та крохотная точка, что сейчас была его средоточием силы. Видимо азиат пытался обратиться к какому-то встроенному артефакту или ментальному плетению. Полностью безрезультатно, само собой.

— Кто ты такой? Дом Ли не потерпит нападения! Мой отец пришлёт армию и возьмёт Пусан в осаду. Тебе с твоими жалкими силами, не выстоять!

Я с деланной небрежностью развёл руками.

— Значит ты думаешь, что о твоей судьбе кому-то станет известно?

Тот с опаской глянул на меня и отодвинулся на край деревянного ящика, как будто это могло ему чем-то помочь. Не слишком уверенно протянул:

— Я сам Юн Ли, второй в очереди наследования на престол Чосона. Весь мир узнает о моей судьбе!

С усмешкой, придвинувшись ближе, я принялся объяснять.

— Во-первых, твоя семья правит лишь небольшой частью этого мира. И всему остальному свету точно нет никакого дела до одного из принцев Чосона, который даже первый в очереди наследования. А во-вторых, ты наверняка надеешься на какие-то артефакты или закладки в собственном теле, да?

Чуть помедлив, я добавил.

— Или на ментальные плетения, которые должны каким-то образом подавать сигнал твоему отцу. Возможно они даже способны транслировать то, что ты слышишь или видишь, если соблюдены определённые условия. Вернее, могли. Потому что сейчас, всё это стёрто. Никто не узнает о том, где ты и что произошло. Скорее всего тебя вовсе уже посчитали мёртвым.

Вот теперь его проняло. Глаза удивлённо-испуганно расширились, а пальцы рук вполне ощутимо задрожали.

— Лжёшь! Это невозможно! Каждый из Дома Ли рождается с Даром! Ты не сможешь его забрать.

Кашлянув, я с иронией посмотрел на него.

— Это уже произошло. А теперь рассказывай. Кто отдал приказ прибыть к городу, какой был план и почему вы на это решились?

Какое-то время тот помолчал. То ли свыкался с новой реальностью, то ли просто пытался привести мысли в порядок. Наконец начал говорить.

— Вернуть Пусан под власть династии было решено вчера вечером. У вас не хватало сил. Слишком мало солдат, чтобы удержать город.

Замолчал, смотря в пол и я со вздохом взмахнул рукой.

— Если ты думаешь, что я буду с тобой возиться, расспрашивать и вытаскивать информацию по частям, то зря. У меня нет на это времени. Поэтому, я просто отдам тебя мастеру заплечных дел, который через пару часов предоставит мне обработанный и готовый к беседе кусок человеческой плоти. Хочешь пойти таким путём? Или просто поговорим?

Изменение его энергетического каркаса, помимо всех своих преимуществ, располагало и серьёзным минусом. Теперь печать правды была бесполезна. Как и все остальные оттиски, которые тем или иным образом воздействовали на его энергетическую структуру. Нанести ему урон за счёт сформированной волны воздуха или удара молнии, было можно. Но вот выжечь энергоканалы или подчинить разум — нет. По крайней мере теми способами, что имелись у меня в арсенале.

Что-то из категории высших божественных плетений, наверняка сработало бы. Но такого объёма силы у меня не было. А единственный оттиск, который позволял регулировать уровень воздействий мощью, это печать для проверки веры и установления контакта с разумом последователя.

К счастью, угрозы для Юн Ли оказалось более чем достаточно. Покосившись на рыжеволосую, которая до сих пор зябко куталась в шаль, тот затравленно глянул на меня и на мгновение замер. Я было даже подумал, что кореец решил поиграть в гордеца, который не станет раскрывать врагу секреты. Но в следующую секунду из него хлынул настоящий поток информации.

Как выяснилось, Дом Ли, что правил государством Чосон, которое в просторечье именовалось Кореей, располагал особым Даром. Тем самым, на который так рассчитывал смертный. Он позволял поддерживать друг с другом ментальную связь и даже проводить что-то вроде коллективных совещаний. Чем больше расстояние, тем хуже они друг друга слышали. Но по его словам, один из членов правящего Дома, сумел связаться с родственниками из Европы. То есть с противоположного конца континента.

Сразу после того, как я занял город, Ли провели совещание и решили не лезть в эту заварушку. Отталкиваясь от тех самых резонов, которые я учитывал во время планирования. Но уже через несколько часов в руках наследника престола оказалась новая информация — о малочисленности моих войск и нестабильном положении внутри города. Мол, маньчжуры капитулировали, но сил группировки вторжения едва хватает для защиты стен.

О драконе они тоже знали. Но сочли его удачным трюком, который должен был вынудить Лецзюнь сдаться. Безобидной и не опасной иллюзией.

Они снова связались и решили действовать немедленно. Второй принц Чосона собрал все войска, которые могли выступить в поход из Тэджона, который входил в состав домена Ли и ночью отправился в путь.

На стороне подошедших королевских войск должны были выступить три городские фракции, с которыми успел договориться наследник. Помимо того, что они должны были нанести удар сами, эти циклоповы дети обязались склонить к мятежу все остальные группы. А взамен получить контроль над городом и войти в число знати Чосона.

Никто не собирался штурмовать город и укладывать под его стенами тысячи солдат. Юн Ли предполагал, что тот сам упадёт в его руки. Всё, что нужно — заявить свои права на Пусан, а потом ждать, пока городские кланы разберутся с войсками захватчиков.

Юридически, нападение должна была оправдать бюрократия. Королевская канцелярия получила уведомление от Бельского, но формально оно всё ещё находилось в обработке. Этот статус предполагалось сохранять до сегодняшнего вечера. То есть до момента, когда Пусан уже должен был отойти Ли.

Что сказать? План был неплох. Правда, они не учли основного фактора — во главе сил вторжения, стоял римский бог Меркурий. А ещё не восприняли всерьёз фигуру дракона над городом. Хотя стоило бы.

В любом случае, это уже было делом прошлого. Теперь Дом Ли потерял две тысячи солдат и какое-то количество бронетехники. Плюс, одного из принцев. Конечно, они могут обвинить в произошедшем меня — уверен, отдельные горячие головы так и захотят поступить. Но те, кто сохранят самообладание, зададут себе простой вопрос — «а оно нам надо»? Воевать с тем, кто походя вырезал пару тысяч подготовленных бойов и то ли похитил, то ли убил второго принца династии, не оставив его тела. А если первое, то вдобавок к этому, ещё и заблокировал действие его Дара. С какой стороны не посмотри, опасный противник.

С тремя городскими кланами, чьи лидеры решили ударить мне в спину, соблазнившись обещаниями короля, тоже требовалось что-то делать. Но это придётся отложить на завтра. Или провернуть всё ночью. День же стоит потратить на иные задачи.

Самого Юн Ли, я в итоге просто оставил внутри этого небольшого помещения, заперев дверь. Поставил в курс дела Леру, попросив поставить около входа пару некроконструктов. Кореец, по идее и так не должен выбраться — всё же, выломать толстую металлическую дверь, задача далеко не тривиальная. Но пусть на всякий случай, будут. Мало ли, вдруг у него остались какие-то секреты.

Пока мы поднимались наверх, проверил, как дела у команды Билли. Оказалось, те вовсю спорили о том, кто первым сможет вернуть себе часть старых ощущений. И судя по картинке, которую показал мне Сандал, сейчас собирались тянуть жребий, чтобы избежать схватки между своими же.

Убедившись, что все некротические морские охотники на месте, достал дарфон и разослал сообщения членам свиты. Вернее, продублировал одно и то же — с пометкой о том, что через десять минут состоится совещание и им нужно прибыть в тот самый малый зал, где мы обсуждали ситуацию вчера.

До назначенного времени, я успел выпить ещё одну чашку кофе, которого сейчас жаждала смертная оболочка и прикинуть точный план действий на сегодня.

Дождавшись, пока все появятся и займут свои места, я встал на ноги и прошёлся. Остановившись, окинул их взглядом.

— Предлагаю запомнить вам этот день. Ибо именно сегодня, начнётся восхождение Меркурия.

Глава VII

Члены свиты переглянулись. Измайлов, который до этого расслабленно сидел в кресле, выпрямил спину, впившись в меня взглядом, Кристина удивлённо приподняла брови, а Илва с каменным выражением лица ждала продолжения. Вот Лера чуть прищурилась. Она же и озвучила вопрос, который скорее всего возник у всех.

— А раньше ты чем занимался?

Усмехнувшись, я остановился около стоящего в стороне массивного стола и провёл пальцем по его поверхности.

— Тем же самым. Но ты кажется не совсем уловила мой посыл.

Дева замолкла, с ожиданием смотря на меня. И я не стал разочаровывать жрицу.

— Раньше я представлялся вам, как покровитель путников, воров и торговцев. Римский бог Меркурий.

Обведя их потяжелевшим взглядом, выпустил свою ауру, ограничивая её область воздействий, это комнатой. И после секундной паузы, продолжил.

— Теперь же я Верховный бог этого мира. С тем же именем, но совсем другими возможностями.

Михаил замер с распахнутым ртом, Кристина непонимающе хлопнула глазами, а маска безразличия Илвы дала трещину — теперь и на её лице отображалось изумление.

А вот жрица чуть наклонила голову вправо, внимательно смотря на меня.

— Что это значит на практике?

Не сказать, что она раньше была беспомощной маленькой девочкой. Но сейчас изменения в характере и поведении были очевидны. События, через которые ей пришлось пройти, приобретённая сила и оттиск божественной мощи в разуме — всё в сумме, постепенно превращало её совсем в другого человека.

— Думаю, основной факт, который вас заинтересует, это необходимость сбора пантеона.

Поняв, что теперь на меня смотрят четыре не слишком понимающих о чём идёт речь, взгляда, я объяснил.

— Для каждого мира нужен свой набор богов и богинь.

На этот раз, челюсть отвисла даже у Леры. К такому повороту событий, её самообладание готово не было.

— То есть… Мы станем богами?

Закусившая губу Кристина, смотрела на меня широко распахнутыми глазами и ждала ответа, а внутри головы раздался издевательский клёкот Сандала. Дракон намекал, что божественный путь не так уж и приятен. По крайней мере, точно не всегда. Так что радоваться тут особо нечему.

Говорил он так, как будто прочувствовал всё это на своей шкуре. Неужели, был божеством в своём старом мире? Бог-дракон? Такие тоже бывают?

Оставил заметку на будущее — не забыть прояснить этот момент, как только представится случай. А пока устремил взгляд на рыжеволосую деву.

— Возможно. Всё зависит только от вас самих. Кто-то займёт место в пантеоне. Другие останутся членами моей свиты. Третьи могут оказаться и на других позициях. Поверьте, когда в мире возникают боги, порой происходят странные вещи.

О том, что некоторые из них, в процессе формирования нового пантеона могут погибнуть, я говорить не стал. Ни к чему подрывать моральный дух. К тому же, они не были детьми и сами всё прекрасно понимали. А вот о своей теории происходящего, что базировалась на обнаруженных фактах, я всё же рассказал. Раз они собирались ввязаться во всё по полной, то должны понимать, насколько высоки ставки. И что вероятность победы, далеко не равна ста процентам.

Слушали меня внимательно. Даже задавали уточняющие вопросы. Но как я и предполагал, никто из них не отказался. Поэтому, я перешёл к текущим задачам.

— Каждому из вас нужно сформировать команду. Группу соратников, на которых он сможет положиться. Свою личную свиту. В одиночку вы сильны, но при этом не способны быть в десяти местах одновременно. Что порой требуется.

На момент замолчав, повернул голову к Измайлову.

— Ты говорил, здесь есть рабовладельческий рынок, на котором около двадцати тысяч рабов? Отправляйтесь туда. Выберите тех, кто на ваш взгляд достоин шанса. Оцените их потенциал, дайте несколько часов на восстановление и приставляйте к делу.

Юный патриций кивнул, но сразу же поинтересовался.

— А почему именно рабов? В Пусане живут и переселенцы с Дальнего Востока, и беглецы из Европы, что скрылись от преследования. У некоторых даже есть титулы.

Судя по тому, что никто из девушек не порывался ему ответить, они сами не до конца понимали моих точных резонов. Хотя они лежали на поверхности. И были абсолютно идентичны словам Ульриха, которые он мне когда-то сказал.

— Сначала эти люди подумают, что ты предлагаешь им сытую обеспеченную жизнь, карьеру и прекрасное будущее. Но потом поймут, что оказались втянуты в долгое противостояние с неясным исходом. Осознают, что им придётся биться с теми, кто считается самой мощной силой этого мира. А потом и с куда более сильными врагами, которые вовсе находятся за его пределами. Понимаешь, к чему я веду?

Чуть помедлив, тот не слишком уверенно кивнул и Лера, смотря на это, решила вклиниться в разговор.

— Нужны не те, кто готов сражаться ради своей обеспеченной старости и красивой жизни, а те, кто не станут останавливаться, достигнув определённого предела.

Вот теперь на лице дворянина, наконец появилось понимание. Откинувшись в кресле, юноша задумчиво цокнул языком.

— А сколько их нужно? Как отбирать? Может ты с нами пойдёшь? Наверняка ведь умеешь видеть, лжёт тебе человек или нет.

Оценивать ментальное состояние смертных, я безусловно мог. Пусть и не по такой грубой схеме, как та, что озвучил Михаил. Но помогать им не собирался.

— Вы должны сделать это сами. Количество людей тоже определяйте самостоятельно, отталкиваясь от того, что вам предстоит.

Вся четвёрка заинтересованно подалась вперёд, а я довольно усмехнулся и кивнул на юного патриция.

— Ты станешь наместником Пусана, который будет представлять мои интересы. По крайней мере, на какой-то промежуток времени. Командование наёмниками, подготовка солдат, местная дипломатия, сбор налогов, контракты. Всё будет возложено на твои плечи.

Глаза юноши едва не вылезли из орбит, а сам он с выражением лёгкой паники на лице, оглянулся по сторонам.

— Как так? Ты забыл, что я студент второго курса? Тут же миллион человек. Крупнейший порт страны, пусть она сама не слишком велика. Целые потоки товаров и денег. Да ещё и солдаты…

Когда он растерянно затих, я сделал пару шагов вперёд, приблизившись к креслу, в котором он сидел. Добавил в голос жёсткости.

— Ты же не думал, что я решу сам безвылазно засесть в Пусане, разгребая все местные дела и решая вопросы?

Тот с лёгкой растерянностью посмотрел на девушек и не найдя в их лице поддержки, снова обратил взгляд ко мне.

— Но… У меня же нет опыта. И я не слишком то сильный Одарённый. Тебя и спутников тут не будет. Остальные тоже уплывут. Как я один со всем справлюсь?

Вопросы были верные. Как и замечание по поводу опыта. Имейся у меня побольше времени, я бы подыскал неплохого наёмного администратора. Какого-то Одарённого, который согласился бы руководить всем за определённый процент. А самого Измайлова поставил бы к нему помощником, чтобы заменить им руководителя, когда тот решит, что достаточно поднаторел и оброс связями, чтобы попытаться обойти клятву. При должной изворотливости и сноровке, это всегда возможно. Любое принуждение оставляет лазейки. Полную преданность обеспечивает только добрая воля.

— Во-первых, ты будешь не один. На какое-то время, Лера тоже останется здесь. Во-вторых, это не навсегда. Рассматривай Пусан, как место, где ты сможешь научиться управлению, чтобы потом шагнуть на следующую ступень. В-третьих, к моменту нашего отъезда ты станешь куда более сильным Одарённым, чем сейчас.

На момент замолчав, добавил.

— К тому же, у тебя будет работающая и более или менее налаженная система, на которую можно опереться. А с потенциальными проблемами мы разберёмся ещё до отъезда. По крайней мере с большей их частью.

Тот глубоко вдохнул и после секундного раздумья, кивнул.

— Неожиданно. Но признаю, волнительно. Вот только… Там же отец. В тюрьме.

Я утвердительно наклонил голову.

— Верно. А теперь подумай, насколько проще ему будет искать помощь или отбиваться от нападок, когда его сын внезапно окажется официальным правителем Пусана. Человеком, под чьим началом находятся тысячи солдат и через руки которого проходят миллионы рублей в самой разной валюте.

Юноша чуть приободрился, а сбоку донёсся вопросительный голос Леры.

— А в каком качестве здесь буду я? Зачем мне оставаться, если городом станет управлять Миша?

Судя по форме имени, которая она использовала и тому, что сам Измайлов на это никак не отреагировал, члены моей свиты успели сблизиться. Как минимум до какой-то степени. Что не могло не радовать.

Сандал показал картинку железнодорожной станции — там уже появился отряд военных, на чьих мундирах был герб какого-то местного рода. Сейчас смертные допрашивали выживших гражданских служащих и с изумлением рассматривали то, что осталось от отряда второго принца. Думаю, в самом скором времени новости достигнут королевского двора. Если у правителя Чосона есть хотя бы капля мозгов, он немедленно завизирует документы, присланные Бельским и поставит его в курс дела. А заодно продублирует подтверждение, отправив своего посланника ко мне.

Повернувшись к жрице, я пожал плечами.

— В качестве командующей некроконструктами. В первое время они будут незаменимы. А ты получишь громадную площадку для тренировки Дара. Сотни, а то и тысячи боевых конструктов разного формата, у которых будет свои собственные задачи. Разбитые на отряды со своими командирами во главе.

А ещё она подстрахует Михаила в плане вопросов управления. И присмотрит за ним на тот случай, если у юнца сорвёт голову и он решит сыграть в самостоятельную игру. Вероятность такого развития событий была невелика. Но я собирался передать ему трофейный драконий Дар. Что при определённом развитии событий, могло позволить ему нивелировать действие божественной печати.

Опасно? Да. Но, на мой взгляд, риск того стоил. Грош цену тому лидеру, который возвышает только себя, а свиту оставляет топтаться где-то далеко внизу. Тем более, если речь идёт о тех, кто когда-то займёт свои места в новом пантеоне этого мира.

Брюнетка осторожно кивнула и откинулась на спинку кресла, задумчиво посматривая то на меня, то на Измайлова. А я повернулся к Кристине.

— Твоя задача, адаптировать благотворительный проект под население Пусана. И дополнить его. Нам нужно не только накормить людей и заставить их возносить благодарность. Потребуется отобрать самых мотивированных из них, чтобы начать обучать.

Рыжеволосая вопросительно приподняла брови и я усмехнулся.

— Образование. Военная подготовка. Развитие Дара и обучение плетениям. Для начала самые базовые курсы. Если процесс пойдёт успешно, то с последующим преобразованием во что-то более серьёзное. Но никаких университетов с растянутой на годы учёбой. Только спрессованная информация, которую будут вколачивать в их головы.

Михаил, который уже слегка отошёл от свалившегося на него расклада, чуть подался вперёд.

— С Одарёнными же так нельзя. Перегрузят себя и сгорят. Или вылезут побочки. Если постоянно перенапрягаться, можно и Дар полностью заглушить.

Я перевёл взгляд на патриция.

— У них будет прямая связь с божественным покровителем. Всё, что потребуется — обратиться ко мне за помощью. Плюс, можно использовать пастилки. По браслету Защитника на каждого студента и всё.

Сентенцию по поводу связи с покровителем, смертный явно понял не до конца, но предпочёл не уточнять. А когда я договорил, в комнате прозвучал голос Илвы.

— Для меня тоже ведь есть задача, да?

Мьёльнир робко предложил сделать её главной по тортам. А ещё лучше поменять местами с Кристиной, чтобы торты ему пекла рыжая. Мол, та уже проверена и точно делает всё вкусно.

Сандал, который облетал городские стены, услышав эти мысли, разразился хохотом. Настолько громким, что пришлось приглушить его в собственной голове, чтобы не отвлекаться от беседы.

— Ты займёшься подготовкой новых частей гарнизона из числа местных. Здесь наверняка есть те, кто не слишком доволен ситуацией. Бывшие полицейские или солдаты корпуса охраны порядка, которых выставили на улицу. Одарённые из числа гражданских, что пострадали из-за действий городских кланов. И так далее. Твоя задача — отыскать какое-то количество людей в их среде, которые будут пользоваться авторитетом. Бывшие офицеры, например. Убедить их поступить на службу в Корпус обороны Пусана, который мы создадим, а потом с их помощью привлечь остальных.

Скандинавка растерянно моргнула. Но уже через секунду стиснула зубы и задумалась. Потом уточнила.

— Офицеров и полицейских я смогу найти по спискам тех, кого отправили в отставку. Ещё пройдусь по тем, кто угодил в тюрьму. Что конкретно я могу им предлагать? И какие у меня полномочия?

Не знаю, в каких условиях росла Скау, но у неё самообладание было явно лучше, чем у того же Измайлова. Хотя, вроде оба происходили из патрицианских родов. Впрочем, судя по отцу Илвы, детство у девушки было суровым. Тогда как у Михаила, всё,скорее всего, обстояло ровным счётом наоборот.

— Предлагай им службу в Корпусе, жалование и тот же чин, что раньше был на службе. Либо на ступеньку выше. Можно и ниже, если сработает ход от обратного — тут уже смотри сама. А полномочия у тебя практически ничем не ограничены.

Та коротко махнула головой.

— То есть, при необходимости я могу освобождать заключённых и отдавать приказы городским службам?

Кивнув, я озвучил мысль на которую меня натолкнул вопрос смертной.

— Каждый из вас является членом рода Афеевых. Что формально даёт вам право отдавать любые приказы и распоряжения, которые не противоречат моим указаниям. Запомните это на тот случай, если кто-то вдруг попробует вас остановить. И не стесняйтесь, при необходимости, применять силу.

Отойдя к своему креслу, обвёл взглядом сидящую на своих местах четвёрку.

— Если вы вдруг забыли, напомню, что перед началом работы, каждому из вас нужно собрать свою свиту. Или как говорят в вашем мире, команду. Отряд. Соратников. Тех, кто будет стоять за плечом и выполнять приказы.

Тяжело вздохнувший Измайлов, медленно протянул.

— Из рабов…

Я сразу же уткнулся в юношу взглядом.

— Именно. Из тех, кто будет готов работать круглые сутки, помня о том, как совсем недавно был бесправным куском мяса. К тому же, какие у них варианты? Свободу им, безусловно, обеспечат. Но что дальше? Те, у кого есть прилично зарабатывающие родственники, скорее всего вернутся домой. А остальные?

Увидев лёгкое удивление на лице Кристины, которые было смешано с удивлением, я отрицательно качнул головой.

— Оплачивать их возвращение в империю, я не буду. Если у этих людей там никого нет, они всё равно пропадут. Растворятся на просторах провинций, пополнив число бездомных. Или сгинут в подворотнях. Да и остальные рабы в таком случае, справедливо возмутятся. А по городу пойдёт волна слухов, что северные завоеватели вернули домой своих, но при этом бросили на произвол судьбы всех прочих.

Рыжеволосая смущённо потупила взгляд. А я решил, что для начала информации достаточно. Если сейчас сообщить им, что всем освобождённым рабам, в итоге предложат остаться на территории Пусана, при условии обязательного устройства на работу одного из предприятий, что раньше принадлежали Лецзюнь, они могут проболтаться. Что сильно ударит по мотивации тех, кто мог бы стать членами их свиты.

Вместо этого, я снова посмотрел на Кристину и напомнил ещё об одном моменте.

— У тебя Дар суккубы. Помни, что соблазнение, это лишь инструмент. Как только ты ослабишь барьеры разума смертного и окажешься внутри его головы, то сможешь оценивать искренность намерений. Как и характер в целом.

Дева осторожно кашлянула и исподлобья глянула на меня.

— Это что теперь, мне там каждого раба соблазнять?

Лера усмехнулась, а я отрицательно покачал головой.

— Просто слегка воздействовать на их сознание. Не думаю, что кто-то из них будет способен сопротивляться.

Усевшись в кресло, выразительно посмотрел на наручные часы.

— У вас около двухсот минут, чтобы добраться до рынка рабов, собрать там команду и вернуться назад. Потом отмыть их накормить, ввести в курс дела и показать мне.

Члены свиты обменялись взглядами и Кристина осторожно уточнила.

— Ты хочешь продемонстрировать им свою силу? Чтобы они дали присягу?

Я снова покачал головой.

— Только оценить, насколько хорошо вы справились с задачей.

Спустя десять секунд в зале уже никого не было — они устремились вниз, где загрузились в один внедорожник и покинули цитадель. Несмотря на определённую конкуренцию, сейчас среди них жил дух единства. Хотелось верить, что так будет и в будущем. Даже внутри пантеона, состоящего из родных братьев и сестёр, порой случаются острые конфликты. Что уж говорить о смертных, которые не приходятся друг другу близкими родственниками, а силу получили отнюдь не по праву рождения?

Впрочем, до этого момента было ещё далеко. А прямо сейчас у меня была своя собственная задача.

Допив остывший кофе я поставил чашку на столик и окинув взглядом пустой зал, поднялся на ноги. Пусть мои резервы восстановлены не полностью, но смертная оболочка отдохнула, а энергетический каркас функционировал, как нужно. Самое время заняться осколком «искры», что до сих пор лежит в земле Пусана.

Глава VIII

До склада я добрался сам, заняв место за рулём внедорожника. Горожане, которые уже выбрались на утренние улицы, открывая свои заведения и готовясь к новому рабочему дню, провожали машину заинтересованным взглядами, но какой-то агрессивности я с их стороны не замечал.

Зато при помощи Сандала зафиксировал четыре машины наблюдателей. Каждая — от одного из городских кланов. Наивные ребята. Которые пока даже не представляли, с кем именно связались.

На этот раз, миндальничать я не стал. Допустить слабину на территории, которую только что взял боем и ещё не утвердил свою власть — грубейшая ошибка. По крайней мере, если речь идёт о месте, напоминающем Пусан.

Сандал убил их за считанные секунды и без единой капли крови. А потом перевёл тела в призрачное состояние и материализовал уже под землёй. Совсем скоро их боссам сообщат о пустых автомобилях, что уткнулись в стены домов, либо придорожные столбы. И те задумаются о том, стоит ли повторять подобный трюк. Ну а если их уровень интеллекта выше, чем у горных великанов Малой Азии, то вовсе покинут город. Само собой, прихватив с собой всё самое ценное.

Потому как, они должны понимать — с учётом продемонстрированных во время штурма возможностей, я не стану действовать по тому же принципу, что Лецзюнь. Уверен, у маньчжуров были свои причины сохранять ситуацию в подобном виде. Вероятнее всего, виной была конкуренция внутри рода. Пусан был под управлением одной из ветвей, усиления которой не хотели все остальные. А их главу, почему-то устраивал такой расклад.

Хотя, возможно они просто привыкли к такому положению вещей. Сначала сочли его временным, а потом решили, что раз схема работает и приносит немало денег, то не стоит её ломать. Мало ли как оно может выйти в итоге? Может ведь получиться и так, что вместо полного контроля, получишь ожесточённые бои, разрушенные городские кварталы и что больнее всего для аристократии — чистые убытки вместо прибыли. Обидно выйдет.

Оказавшись на месте, я отослал охрану и окружил территорию склада энергетическим барьером. Остановившись около наполовину разрушенного здания, потянулся к осколку. Пока ещё не пытаясь его поглотить. Всего лишь оценивая ситуацию.

Он был всё на том же месте. Полсотни метров под землёй, на территории этого склада. Вокруг — барьеры, артефакторные системы анализа и накопители. Чернокровые пытались понять, что попало к ним в руки и как это использовать.

То, что они не разобрались и не смогли задействовать энергию осколка, это безусловный плюс. Но раз здесь была целая исследовательская группа, значит в курсе вся организация. Как минимум, высшее её руководство. А если вспомнить об их контактах с Хранителями, то и последним о находке тоже известно.

Скрыть исчезновение артефакта подобной мощи, практически невозможно. Для проверки, достаточно отправить в Пусан всего одного человека, который будет способен просканировать его предыдущее местоположение. Конечно, они могут решить, что я его банально забрал с собой. Это было бы неплохим вариантом, пусть он и привлечёт ко мне ещё больше внимания обоих орденов.

Правда, и наверняка станут рассматривать и версию поглощения осколка. Которая точно не сулила мне ничего хорошего.

Я невольно усмехнулся. Что сделают смертные, когда предположат, что один из богов жив и ходит по их миру? Попытаются убить? Договориться? Попробуют использовать?

Само собой, для начала они решат это подтвердить. Что даст мне дополнительное время. Но рано или поздно, начнут действовать.

Втянув утренний воздух, наполненный запахом близкого моря, я приступил к процессу. Выставил барьер, который прикрывал всю территорию склада, не пропуская фон от вспышек силы наружу. Потом поставил ещё два кольца щитов, что прикрывали куда меньшую территорию — только тот участок земли, где находился я и был сам осколок.

А следом потянулся к частице своей божественной сущности. Выжигая артефакторные системы Чернокровых, ломая их барьеры и преодолевая щиты. На этот раз я постарался сделать всё более грамотно — использовал плетение, которое мы обычно задействовали для извлечения силы убитых врагов из числа божеств, либо могущественных представителей изначальных рас.

В обычной ситуации, солидная часть их силы расплёскивалась в пространстве. Созданное плетение позволяло забрать её практически полностью, конвертировав в свою собственную мощь.

Сейчас это было не слишком актуально, потому что энергия внутри кусочка «искры» и так была моей. Она чувствовала разум владельца и стремилась занять своё место. Зато подобный приём позволил впитывать её постепенно. Не стремительным бурным потоком, который захлёстывал меня с головой, а неспешным течением, что спокойно вливалось внутрь.

Если честно, я не рассчитывал, что плетение сработает настолько эффективно. Хотя бы по той причине, что из него пришлось убрать ряд компонентов, которые я не был способен реализовать даже сейчас. Оставил только то, на что хватало мощи.

Но всё прошло отлично — когда я спустя полчаса, покинул склад, объём моей «искры» вырос почти вдвое, что открывало массу новых возможностей. С одной стороны, пока я собрал всего сотую часть своих прежней мощи. Но если сравнивать с моментом моего появления в этом мире, то усилился в десятки раз.

Отсутствие дискомфорта после поглощения «искры» дало возможность заняться делами — до момента возвращения членов свиты, я успел провести совещание с офицерами воинских частей, собрать при помощи Сандала информацию о трёх городских кланах, что планировали поддержать принца Юн Ли и поручить Григорию объявить набор в родовую гвардию Афеевых. На миллион человек наверняка отыщется какое-то количество Одарённых, желающих убраться из этого города и попытать счастья в другой стране. Скорее всего, немного. Но даже пара десятков новобранцев может оказаться полезной.

Когда члены свиты прибыли обратно в цитадель, я приказал привести отобранных ими кандидатов в один из дальних залов крепости. Перед тем, как зайти, осмотрел бывших рабов при помощи Сандала. Стоит признать, результат оказался неплохим. Теперь, я мог оценивать моральный настрой смертных при помощи своего спутника. И судя по той картине, что имелась перед глазами, откровенных ошибок члены моей свиты не допустили. Впрочем, полностью всё станет ясно только после личного контакта.

Первыми под мой взгляд попали те, кого выбрала Илва. Трое хмурых жилистых блондинов, однозначно были её соплеменниками из Скандинавии. А вот индийская девушка с Даром управления водой, что стояла, потупив взор, заставила меня удивлённо глянуть в сторону Скау.

Та в ответ пожала плечами.

— Она полна решимости исправить свою жизнь. Отец сам продал её в рабство, откупившись от раджи.

За этим явно стояла куда более масштабная история, но сейчас мне было не до деталей. Хватило блеснувшего в глазах индийской девы гнева и забурлившей внутри силы. Если её обучить, получится неплохой воин. Хотя, главное — чтобы научилась выполнять порученные задачи.

Пятым членом команды скандинавки оказался африканец. Этот тоже был тощим, но в отличие от соплеменников Скау, постоянно скалил зубы и крутил головой, осматривая всё вокруг. Заметив моё внимание, сделал шаг вперёд.

— Эфер Песчаный, к вашим услугам, сэр.

Говорил он на английском. Скорее всего вырос на территории одной из колоний, что подмяло под себя их королевство. А Дар прекрасно объяснял прозвище — смертный умел управлять песком. Потенциал у него тоже был неплохим. Плюс, в голове отсутствовали негативные мысли, а сейчас он и вовсе был полон хорошего настроения. В отличие от мрачных скандинавов. Хотя вроде их всех вытащили из одних подвалов и предоставили одну и ту же работу. Впрочем, возможно северяне были важными людьми на своей родине. И ещё не осознали, какой шанс им выпал.

Улыбнувшись, я кивнул смертному и двинулся дальше. К группе, которую выбрала Кристина.

Здесь всё было несколько проще. Четверо юношей и столько же дев — судя по языку на которому они тихо переговаривались во время визита Сандала, все относились к подданным Российской империи.

Первых рыжеволосая точно проверяла при помощи своего Дара — их разумы сохранили остаточные следы воздействия. Но и с девушками не прогадала. По крайней мере, отчётливой черноты в их сознаниях я не заметил.

Смотрели они чуть настороженно и с опасением. Одна из девиц и вовсе опустила глаза, стараясь не встречаться со мной взглядом. Но это поправимо — по мере того, как вольются в работу, станут чуть увереннее в себе. А если нет, Кристине придётся их заменить.

У Измайлова оказалась целая разношёрстная банда, что сейчас собралась за спиной патриция, как будто прикрывшись от меня его фигурой.

Я двинул бровями и юноша отступил в сторону, давая мне возможность присмотреться. Зрелище было занимательным. Пятеро азиатов, которые вроде бы напоминали китайцев. Ещё двое, скорее всего являлись уроженцами Юго-Восточной Азии. Хотя, в их случае, было сложно утверждать что-то определённое.

Троица напоминала соотечественников Михаила. Но в теории, это могли оказаться и жители одной из стран Европы. А те двое темнокожих смертных, что стояли в стороне, судя по чертам лица, были арабами.

Как он собрался справляться с настолько разносторонним отрядом? Как минимум, четыре разные народности. Плюс, их сразу десять человек. Разве что поделить на двойки и использовать во время заданий парами, чтобы каждый контролировал второго. Если смертный отталкивался от этого, то схему можно с натяжкой признать удачной. Хотя, как они будут понимать друг друга? Таскать на задачи переводчика? Не говоря о том, что самому Измайлову тоже потребуется некто, разбирающийся сразу в нескольких языках. Либо целая группа толмачей.

Впрочем, вопросы я решил оставить на потом. А пока прошествовал к Лере. У неё всё было куда проще. Три девы и один смертный, выстроившиеся сбоку от жрицы в подобие строя.

Всё четверо — уроженцы Российской империи. Я прекрасно слышал, как они обменивались тихими фразами, пока я рассматривал банду Измайлова. А у одной из девушек был редкий Дар — изменение свойств мёртвой плоти. Насмешка судьбы в том, что без некроманта под рукой, он был полностью бесполезен. Она могла изменить структуру мёртвых тканей, придав ей новые свойства, но была не в состоянии заставить мертвецов двигаться. Зато жрица получала отличную возможность усилить своих мёртвых солдат.

Жорик, заметивший моё внимание к деве, с важным видом кивнул и потёр костяные клинки один о другой, наполнив зал звуком скрежета. Спохватился только когда понял, что к нему начали поворачиваться головы всех присутствующих, а по бывшим рабам пронеслась волна испуганного шёпота.

Усмехнувшись, я глянул на Леру и кивнул. Троих смертных, она скорее всего выбрала на основании их собственных желаний — видимо они были убедительнее остальных. Хотя, и в случае с девушкой, наделённой Даром, жрица вряд-ли могла самостоятельно его оценить. Получается, та тоже проявила инициативу. Увидела Жорика, поняла, что среди четверых влиятельных гостей есть некромант и сразу зашла с самого мощного своего козыря. Неплохая тактика. Локи бы одобрил.

Отойдя подальше, встал так, чтобы видеть всех смертных, которых выбрали члены свиты.

— Сегодня вы сделали первый шаг к тому, чтобы стать частью рода Афеевых. К власти и славе. Те из вас, кто докажет свою эффективность, останутся. Получат новый социальный статус и возможность показать миру, чего они на самом деле стоят. Если у вас есть какие-то вопросы, которые вы хотите задать именно мне, а не своим господам, сейчас самое время.

Несколько секунд помолчал, разглядывая смертных. Основная масса отвела глаза или смотрела в одну точку. Самые смелые буравили взглядом меня, но уточнять ничего не спешили. Хотя нет, вот одна из девушек, которых выбрала Кристина, чуть продвинулась вперёд.

— А вы женаты, Ваше Благородие?

Голову заполнил хохот Сандала. Глаза рыжеволосой, которая привела эту смертную, широко распахнулись, а сбоку от неё кашлянул Измайлов, с трудом сдерживающий смех.

Я же отрицательно качнул головой.

— Не женат. И в ближайшее время не планирую этого менять.

Та удовлетворённо кивнула, как будто именно это и хотела услышать. А я на всякий случай присмотрелся с ней. Вроде обычная дева. Никаких артефактов, что созданы из частей скелета или внутренних органов. Пять среднего размера ядер, ничем не выделяющийся Дар и слабая энергоструктура. Вот чего ей точно не занимать, так это наглости.

Больше ни у кого вопросов не возникло. Зато сразу после того, как я объявил, что теперь все могут перейти к своим задачам, ко мне подошёл Измайлов, следом за которым шагала та самая пара арабов. Остановившись, патриций с горящими глазами, махнул в их стороны рукой.

— Они по английски с трудом говорят, так что я сперва еле понял. Но Эфер, который у Илвы в свите, знает оба языка — помог с переводом.

Я вопросительно приподнял брови и смертный быстро продолжил.

— У них идея есть. Вернее что-то вроде бизнес-предложения. Пытались найти деньги при дворе османского султана, но там случился казус. Один из их приятелей, не так посмотрел на наложницу. Того беднягу казнили, остальных заковали в цепи и выставили на рынке.

Выдохнув, на момент замолчал, но тут же продолжил.

— Сначала попали в оптовую партию к индийцу одному. Потом почти год работали на местной усадьбе. Как разобрались что к чему, решились на побег. Но далеко не ушли — их поймали и снова продали. Так и оказались здесь.

История была занятной. Но если смотреть на ситуацию объективно, таких в мире полно. Пусть и не все начинаются с неловкого взгляда, который бросили на наложницу султана.

— Ты что-то говорил про идею?

Михаил торопливо кивнул.

— Да. Они хотели создать что-то вроде дарфона, только больше и быстрее. Ну… Представь себе громадный дарфон с большим экраном.

Я представил. И вполне логично уточнил.

— А зачем мне такой? Как его с собой носить?

Тот замахал головой.

— Да не носить. В офисе например поставить. Или дома. Сделать большой экран, клавиатуру удобную и обеспечить связь. Чтобы можно было удобно с текстом работать и сразу пересылать большие объёмы информации. Да там и не только текст, по идее можно будет отправлять. Весь функционал дарфона будет доступен.

Откровенно говоря, мысль была неплоха. Стоить, конечно, будет дорого. Но если прикинуть, что можно будет с комфортом изучать большие текстовые документы, а не рассматривать их на небольшом экране устройства, то свои плюсы у подобного устройства имелись. Не говоря уже о том, как будут выглядеть фотографии и видео, при их воспроизведении на подобном устройстве.

Будущий наместник Пусана понял моё молчание по-своему.

— У них вообще целая груда идей на этот счёт. Но нужно время и деньги на опытные разработки. А потом ещё больше денег на запуск в массовое производство, если всё пройдёт удачно.

Я посмотрел на пару арабов. Вернул взгляд на Измайлова. Подумал. И определился.

— Если считаешь, что они действительно смогут это сделать, а у тебя выйдет заработать на проекте, то занимайся. Мне кажется, в бюджете Пусана найдутся средства.

На момент тот впал в ступор, но потом кивнул. С одной стороны, он молодец, что нашёл этих арабов и догадавшись по их ломаным фразам, что речь идёт о чём-то интересном, озаботился переводчиком, чтобы полностью понять предложение. Но вот факт того, что юноша сразу ринулся ко мне за одобрением, вместо того, чтобы просто поставить в курс дела, не тратя моё время, несколько разочаровывал. Хотя, ради справедливости, опыта у него пока было маловато.

Последующий день слился в череду совещаний, переговоров и мелких задач, которые требовалось выполнить. Теперь, каждый из членов свиты, располагал своими собственными людьми. Но это отнюдь не означало, что они прекратили меня дёргать. Тем более, если вспомнить, какой объём работы на них свалился.

Помимо бывших рабов, они использовали городских клерков, которых набирали из профильных служб. Илва прихватила для себя десяток полицейских чиновников, Кристина притащила не меньше двадцати корейцев, что занимались социальными вопросами — оказалось в Пусане был и такой департамент. А Измайлов погрузился в общение с руководителями ведомств, старательно разбираясь, как управлять местной бюрократической системой.

Только Лера справлялась относительно самостоятельно — жрица сосредоточилась на работе с конструктами, переложив все второстепенные задачи на своих новоиспечённых соратников. Впрочем, каждый принёс ей завязанную на Дар клятву, так что откровенное предательство или саботаж были исключены. Для дополнительной страховки, она отправляла с ними конструктов, которые получили точные инструкции. И в случае необходимости, могли подать ей сигнал тревоги. После того, как закончил импровизированный смотр, девушка сообщила, что теперь ей доступен обмен разовыми командами с разумными конструктами. Расстояние пока невелико, но по мере роста её сил, должно увеличиться.

Вернее, оно точно вырастет. Уже этим вечером — сразу после того, как она поглотит кристалл Дурнгаала и нарастит свою мощь. После этого я намеревался привязать к ней змейку, что досталась от Асуки. Подобный боевой артефакт дорогого стоил в бою. Если добавить к этому Дар дракона, который получит Измайлов, я оставлю в Пусане двоих мощных бойцов, которых будет крайне сложно убить. Даже если кому-то в голову придёт настолько безумная идея…

Хотелось верить, что такого не произойдёт, но как показывал жизненный опыт, смертным редко нравится изменение старых порядков. И они тяжело переживают изменения управленческой парадигмы. Особенно, если старая обеспечивала им почёт и процветание, а в рамках новой, они оказались никому не нужны.

Три городских клана, которые фактически согласились организовать мятеж, будут уничтожены этой ночью. Умрут не только их лидеры — я предполагал перебить всех, кто относился к этим криминальным организациям. А заодно провести серию арестов в полиции и Корпусе охраны порядка. Возможно и вовсе распустить некоторые подразделения.

Сейчас, угроза бунта была сведена к минимуму — правитель Чосона признал право рода Афеевых на Пусан и даже обратился ко мне с просьбой помочь в поисках пропавшего сына. Мол, второй принц отправился на конную прогулку недалеко от Пусана, после чего исчез. Если вдруг ваши люди его заметят, незамедлительно дайте знать. Забавный у этого полуострова король. Сначала хотел захватить город, а как понял, что тайна раскрыта, а его сын то ли мёртв, то ли угодил в плен, завуалированно попросил его вернуть.

Пришёл и ответ от Лецзюнь. Эти предлагали заключить временное перемирие, а потом провести переговоры в Шанхае. Там как раз будет проходить что-то вроде бизнес-форума этой части света. Где, в том числе, будут присутствовать и члены рода Лецзюнь.

Вечером я вернул одному из морских охотников способность возлечь с женщиной, после чего пришлось отрядить слугу в ближайший бордель, с требованием обеспечить нескольких куртизанок, которые обладают хотя бы слабым Даром. Если обычные шлюхи точно бы разболтали о таком странном клиенте, то этих можно было связать клятвой.

Следом проконтролировал процедуру поглощения Лерой трофейного кристалла — как выяснилось, усечённая версия плетения, что применялась для вытягивания мощи погибших врагов, отлично работала и в данном случае.

Со змейкой пришлось немного повозиться, но в итоге, она тоже оказалась привязана к девушке. Конечно, это не был полноценный спутник. Обычный артефакт, пусть и крайне сложный. Тем не менее, его возможности в бою, были запредельны. По крайней мере с точки зрения смертных.

А Измайлов, который до самого вечера был погружён в многочисленные совещания, во время которых входил в курс дела, стал обладателем драконьего Дара.

Для того, чтобы провернуть подобное, пришлось поработать с его энергетическим каркасом — иначе, такой Дар бы не удержался внутри смертной оболочки. Но результат того стоил. Теперь юноша стал чрезвычайно живуч и мог обрушивать на врагов испепеляющее пламя, которое было почти невозможно остановить энергетической защитой. А по мере того, как будет расти его мощь, расширятся и возможности, что предоставляются Даром.

Ну а ночью, когда большинство горожан спали, по улицам Пусана пронеслась смерть. В виде призрачного Сандала, что вырывал мозги и останавливал сердца, массово отправляя смертных на тот свет.

Забирать тела и собирать первые показания, отправили тех самых полицейских, что служили в подразделениях, подконтрольных этим фракциям. Прежде чем обрушиться на самих обладателей мундиров, я подождал, дав им целых два часа.

Как оказалось, среди командного состава не так много умных людей. Всего пятеро офицеров из числа тех, кто раньше подчинялся убитым бандитам, пришли в открытую Измайловым круглосуточную приёмную с повинной и умоляли сохранить им жизни. Ещё двое, прихватив с собой крупные суммы наличности, попытались покинуть город. А остальные решили, что всё самое страшное позади и их почему-то не тронут.

Возможно так бы оно и было — убивать полицейских было не обязательно. Аресты тоже могли оказаться эффективными. Но выросшая сила, позволила заглянуть в память лидеров истреблённых криминальных кланов. И воочию увидел, ЧТО покрывали эти пещерные черви в мундирах. Поэтому, я без особых колебаний отдал приказ Сандалу и добавил ещё пару сотен имён к длинному перечню ночных мертвецов.

После чего, с чувством выполненного долга, лёг в постель. Намереваясь хорошо отдохнуть и выспаться.

* * *

Вопли Сандала в моей голове. Топот шагов в коридоре. Резонирующие артефакты цитадели. И серое утро за окном.

Выпрямившись, я уселся в кровати и с сонной яростью покачал головой. Если у моего очередного раннего пробуждения, есть причина в виде конкретных смертных, я заставлю их страдать. Жестоко страдать.

Тряхнув головой, обратился к дракону, уточняя, что именно происходит. А спустя секунду тяжело вздохнул.

В подземелье цитадели медленно увеличивался в размерах портал Пробоя. И я хорошо видел уходящую в сторону нить силы, которая стремительно гасла, обрывая связь между точкой прорыва и неизвестным, который этому поспособствовал.

Отрывистая команда и Сандал молнией устремился вдоль гаснущего канала связи. Щедро зачерпнул божественной силы, чтобы обеспечить себе нужную скорость — уж слишком быстро незнакомец заметал следы.

Наконец, спутник показал фигуру смертного, который был связан с открытием Пробоя в моей новой крепости. И я почувствовал, как мои брови непроизвольно ползут вверх. Такое бывает, когда ты невольно впадаешь в состояние полного изумления.

Глава IX

Судя по тому, с каким спокойствием, виновник открытия Пробоя покидал место преступления, он был уверен, что разорвал связь вовремя и его никто не обнаружил.

В голове проскрипел голос Сандала.

— Уверр-р-рен, он хочет послушать мою песенку!

Слова у него не расходились с делом — он уже нацелился обрушиться на цель, лишив смертного головного мозга. Но я успел затормозить спутника. Раз цель не подозревает, что её обнаружили, значит может вывести нас к своим сообщникам.

Если честно, я бы весьма хотел взглянуть на этих людей. Потому что Сандал не мог рассмотреть ни единого намёка на энергию душ, что изрядно смущало. Ещё больше удивляла личность человека, открывшего Пробой.

Виконт Элье. Тот самый франк, которого когда-то пыталась натравить на меня Волконская. Прямо в мужской душевой. Сейчас он был скрыт иллюзией, благодаря которой выглядел для окружающих корейцем. Но обмануть божественного спутника не так просто, как иных смертных.

Проблема была лишь в том, что внизу продолжал увеличиваться пульсирующий портал, ведущий в Пробой. А Сандал, несмотря на увеличившийся радиус своей автономности, всё равно оставался привязан ко мне. Стоит виконту покинуть Пусан, как слежку придётся прервать. Да и в Пробой я бы хотел отправиться в сопровождении обоих спутников.

Порывшись в памяти, я решил попробовать одну из старых божественных техник. Когда-то её использовали финикийские божества, от которых она и досталась нам в качестве трофея. После первого поражения, они попытались откупиться всем, что у них было. В том числе и техниками, которые нам тогдашним показались интересными.

Для того, чтобы выполнить её в полном масштабе, моих сил было недостаточно. Но тут хватит и усечённого варианта — в конце концов проследить нужно было за смертным, а не за мощной божественной сущностью.

Сконцентрировавшись, я вытащил из памяти схему. Набор странных геометрических символов, напоминавших кристаллические решётки. Подумав, отсёк половину из них. А потом потянулся силой к Сандалу и использовав дракона в качестве проводника божественной мощи, начертил их в воздухе над предполагаемой целью.

Сработало — рядом со смертным возник рой, незаметных его глазу светлячков созданных из энергии «искры». Примитивные конструкты, которые будут работать в автономном режиме, непрерывно фиксируя всё, что делает цель. Сколько точно времени они смогут продержаться, я не знал. По моему предположению, от одного до трёх дней. Но эта гипотеза была из тех, что требуют подтверждения практикой. Всё же, в таких обстоятельствах, я эту комбинацию ещё не использовал.

Дверь распахнулась и в комнату влетела Кристина, в правой руке которой гудел переполненный силой клинок.

— У нас портал в подвале! Пробой открылся!

В процессе использования комбинации, я поднялся на ноги, так что сейчас мы с рыжей стояли напротив друг друга. И её взгляд машинально скользнул ниже.

Громко ойкнув, она смущённо отвернулась. Я же потянулся к варварским штанам. Римские боги не спят в одежде. Так что послушнице выпала возможность полюбоваться моей смертной оболочкой во всей красе.

Мьёльнир тихо пискнул и я повернул голову к девушке, которая косилась правым глазом на мою фигуру. Та сразу же отвернулась, сделав вид, что внимательно изучает стену коридора и снова принялась говорить.

— В подземелье растёт портал в Пробой. Кого туда отправить?

Я чувствовал Илву, которая прямо сейчас спускалась вниз. И Леру с Михаилом, что только просыпались, разбуженные своими соратниками. Вчерашние манипуляции с силой не прошли для смертной плоти незамеченными — обоим требовался длительный отдых.

— Я схожу и проверю, что там. Если какая-нибудь мелочь, отправитесь с Илвой внутрь и зачистите. С серьёзным я лучше разберусь сам.

Рыжеволосая глянула на меня и обнаружив, что нижняя часть тела уже прикрыта штанами, повернулась полностью.

— Откуда он там вообще взялся? Это же наверняка диверсия.

Я согласно кивнул.

— Конечно, диверсия. Если всё сложится, то скоро выясним, кто именно её устроил.

Секунду та подождала продолжения, а потом недовольно нахмурилась, поняв, что его не последует. Но объяснять ей детали я пока не собирался. К тому же их и не было. Всё, что имелось — личность виконта Элье, которого каким-то попутным ветром занесло из Петербурга в Пусан.

Конечно, имелся и другой способ всё выяснить — притащить его в цитадель и допросить. Как вариант, попросить О’Киффа ещё раз провернуть свой фокус, чтобы уничтожить все ментальные блокировки и получить полную информацию. Но была солидная вероятность, что франку известно не так много. Я видел его всего один раз, в здании университета и на тот момент был ещё совсем слаб. Но почувствовал бы силу, извлечённую из человеческих душ. Да и сейчас, аристократ обходился без неё. Ни артефактов, ни изменения собственных ядер, ни даже остаточного фона.

Что означало, виконта могли использовать втёмную. Вроде бы именно так местные варвары говорили о схемах, когда люди сами точно не знали, какую именно задачу выполняли.

Ворвавшись в подземный зал, где открылся портал, притормозил, остановившись рядом со Скау. В стороне от девушки стояло двое вчерашних северян, сжимавших в руках мечи. На левом запястье каждого красовался браслет Защитника с прозрачным кусочком хрусталя.

— Он всё никак не останавливается. Так ведь не должно быть.

В голосе северянки прозвучала лёгкая тревога, а я бросил взгляд на портал. Он и правда продолжал расширяться. Если не притормозит, то минут через пятнадцать доберётся до стен. Насчёт того, должен ли он себя так вести, я уверен не был. Но все порталы, которые я видел до этого, значительно уступали этому в размерах. Пожалуй, даже вход в Рубиновый Пробой был чуть поменьше.

Я шагнул вперёд, а сзади снова послышался голос Илвы.

— Что делать, если ты задержишься внутри, а он так и станет расширяться?

Сандал с громким клёкотом нырнул в марево портала, настроенный рвать и убивать, а я глянул на стены. Массивные и толстые. Из тех, что служили основой для всего строения. Но портал сможет дотянуться только до той их части, что находится рядом. И даже если разрушит её полностью, сильно это по устойчивости постройки ударить не должно.

Оглянувшись на пепельноволовую патрицианку, пожал плечами.

— Отступать. Стать слишком большим, он всё равно не успеет.

Та поджала губы, с некоторым сомнением разглядывая пульсирующий проход. Возможно даже хотела сказать что-то ещё. Но я уже мчался дальше. Судя по тому, что спутник не поглощал бешеными темпами божественную силу и не передавал сигналов тревоги, прямо около входа меня никто не ждал.

Первое, что я ощутил, влетев внутрь — лёгкую растерянность Сандала. Сейчас, когда спутник был рядом, его эмоции снова чувствовались ярко и дракон абсолютно точно недоумевал.

Следом пришло понимание, что я оказался в густом тумане, через который с трудом получалось что-то рассмотреть. А третьим фактом стало моё свободное падение вниз.

С последним, я сразу же разобрался, создав под ногами воздушную подушку, которая сразу замедлила скорость. Достигнув земли, убрал её, о чём сразу же пожалел — лёгкие туфли с чавкающим звуком погрузились в болотистую почву, утонув в ней едва ли не на две трети.

Покрутил головой. Подсветил всё божественной силой. Вплоть до самих границ Пробоя. Ни одного живого существа. Ни в воздухе наполненном непроглядным туманом, ни в вязкой почве, пропитанной водой.

При этом, энергия тут была. Равномерно распределённая по всему пространству, без единой точки концентрации.

Сандал заклектокал, выражая своё недовольство, а на правой руке тонко пискнул Мьёльнир. Спутникам здесь не нравилось и я их прекрасно понимал. Как зачистить Пробой, в котором нет монстров?

О том, как безобидный луг, что встретился мне в Пробое около Петербурга внезапно обернулся настоящим чудовищем, я прекрасно помнил. Но тогда я был не в состоянии обнаружить его маскировку — слишком крохотный кусочек «искры» находился внутри смертной оболочки. Сейчас же всё изменилось. Я был полностью уверен. что внутри этого куска свёрнутого пространства нет ничего живого.

Тем не менее, подобное было невозможно. А значит я что-то делал не так.

Не сходя с места, ещё раз подсветил Пробой божественной мощью, но этот раз вложил куда больше сил. Буквально пронизал всё энергией, пытаясь обнаружить противника.

Снова ничего. Это противоречило всему, что я знал о Пробоях. Да и обычной логике, тоже. Во время своей первой вылазки, я перебил всех сирен и прикончил медведя. А к моменту повторного визита, меня уже ждали песчаные черви. Какие бы энергетические комбинации не управляли этим участками пространства извне, они имели возможность создавать опасных тварей.

Подлетевший Сандал остановился в воздухе, в полуметре от моего лица.

— Скверр-р-рно тут.

Только после этих слов я обратил внимание, что спутнику действительно дискомфортно. Да и Мьёльниру тоже не по себе. А ещё, я сам ощущаю какое-то смутное беспокойство, давящее на сознание.

Интересно. Такого в Пробоях я ещё не встречал. Что это? Ментальные паразиты? Чья-то аура?

Если вспомнить о том, что я никого не обнаружил, оба варианта отпадали. Но других в голову не приходило.

В следующую секунду пространство вокруг пронизали токи энергии, а чуть в стороне от меня появилась сотканная из тумана фигура. Правда не совсем человеческая. Громадная голова кота, которая висела в паре метров над землёй.

Кольчуга была усилена на максимум, а напитанный силой меч ждал своего часа в моей правой руке. Но неизвестный не спешил атаковать, так что я тоже решил подождать.

Кот пошевелил усами и с интересом окинул меня взглядом.

— Давненько не встречал Первых. Это ты соединил меня с этим миром?

Висящая в воздухе голова была энергетическим конструктом. Но обычно такие создавались представителями изначальных рас, либо божествами. Что предполагало наличие рядом разумного существа.

Этот же, судя по всему, сам был олицетворением разумной сущности. Которая всё же была в этом Пробое и сейчас с оттенком заинтересованности, меня разглядывала.

— Кто ты такой?

Простой вопрос заставил кота фыркнуть и состроить скептическую гримасу.

— Значит не ты. Тогда зачем ты сюда залез?

Сандал рванул к плавающей в воздухе морде и один из её усов внезапно удлинился и стал толще, обратившись чем-то вроде кнута. Который со свистом рассёк пространство прямо перед моим спутников.

— Неужто ты решил, что сможешь убить меня, Первый? Притащил с собой одну дряхлую душонку, прицепил на руку ожившую каменюку и возомнил себя вершителем судеб?

Это прозвучало обидно. А ещё меня сильно беспокоил тот факт, что я не обнаружил никакого сознания, которое бы управляло процессом. Кошачья голова была лишь визуализацией. Хитроумным энергетическим конструктом, уничтожение которого ничего не даст. При этом, его хозяина я нигде не видел.

Отпрянувший Сандал яростно заклекотал, облетая голову кота, а глаза последнего смотрели на меня. Подавив искушение опробовать на нём мощь своего клинка, я озвучил вопрос.

— И часто ты встречаешь таких, как я?

Тот снова фыркнул.

— Бывает. Но, как правило, они занимают другие осколки, а не приходят из целых миров.

Я не знал кем является эта сущность. Но не сомневался, что он куда более информирован о происходящем, чем я сам. Беседа с ним могла быть крайне познавательной. Правда имелись сомнения, что он станет делиться данными в одностороннем порядке. А мне ему, в плане обмена фактами, предложить было нечего.

Впрочем, попробовать однозначно стоило. И я решил начать с момента, на который этот кот сам обратил внимание.

— Ты сказал, что тебя соединили с этим миром. Получается, открытием Пробоев можно управлять?

Тот внезапно зашёлся хохотом.

— Как-как ты их назвал? Пробоями? А почему не Разломы, как у нормальных людишек? Или хотя бы Прорывы?

Ради справедливости, последнее слово по отношению к Пробоям тоже порой использовали. Но вряд-ли моего собеседника интересовала лингвистика. Скорее он просто уводил разговор в сторону, провоцируя меня на ответ, которые не имел бы никакого отношения к основной теме беседы.

При этом он не атаковал и не проявлял враждебности. Но и на открытый контакт не шёл. Хотя, по идее, уже должен был намекнуть на него, если интересовала какая-то информация, что могла у меня быть

— К каким мирам ты присоединялся раньше? И кто этим управлял?

Момент был важным. Рубиновый Пробой, который возник на месте Царства Мёртвых, где укрывался Урген, был спровоцирован извне. Но в том случае, причина была на виду — участок свёрнутого пространства, наполненный солидным объёмом божественной мощи. Что видимо и притянуло такое количество осколков иных миров, что те образовали настоящий Лабиринт Минотавра.

А здесь схема был абсолютно иной. Пробой целенаправленно открыли в подземелье моей цитадели. Прямо сейчас, пока мы тут беседовали, в подземном зале разрастался портал.

Мьёльнир тонко пискнул, вторя моим мыслям. А потом отправил мне образ Кристины — похоже камень всерьёз переживал за девушку. То ли потому что она единственная, с кем он разговаривал помимо меня, то ли из-за того, что перед отплытием, рыжая испекла ему сразу три торта.

— Зачем тебе это знать, Первый? Хотя, постой. Дай догадаюсь. Ты надеешься, что сможешь спасти этот мирок от разрушения, да? Каким-то чудом уцелел во время Пробуждения и теперь мечешься в поисках силы и соратников.

Я уже собирался форсировать события. Но упоминание нового термина заставило чуть замедлить боевую колесницу.

— Пробуждения?

Голова крутнулась вокруг своей оси, а потом сделала кульбит в воздух. Изобразив тяжелый вздох, с сожалением посмотрела на меня.

— Пробуждения, да. Ты наверное хочешь спросить, что это такое?

Я то хотел. Но ещё больше я желал убедиться, что снаружи всё в порядке. А потому отдал Сандалу команду и тот взмыл вверх, собираясь пройти через портал и убедиться, что всё в порядке.

Когда спутник кубарем отлетел от мерцающего портала, врезавшись на полной скорости, в невидимую преграду, кошачья голова разразилась лёгким смехом.

— Ты же не думал, что я тебя выпущу? Столько вкусной силы, которую можно поглотить. Да и снаружи наверняка найдётся, чем поживиться, правда же? Энергия должна быть распылена среди людишек, а их здесь в конце концов окажется немало. Я заберу всех, до кого смогу дотянуться.

Дракон снова рухнул вниз. На этот раз, без стеснения зачёрпывая мою божественную мощь и собираясь разорвать противника в клочья. Но сокрушительный удар не прошёл — кошачья голова растворилась в воздухе, чтобы возникнуть снова, метрах в пяти отсюда.

— Это бесполезно, Первый. Тебе не победить. Смирись. Хочешь, я расскажу о том, с чего всё началось и чем всё закончится?

Он всё ещё не убил меня. И даже не попытался атаковать. Значит ждёт. А если верить его фразе «заберу всех, до кого смогу дотянуться», то на этот раз портал Пробоя будет не совсем обычным. Плюс, рискну предположить — громадным по своим масштабам.

Пожалуй, стоило раньше послать Сандала на разведку. В своё собственное оправдание я мог привести лишь тот факт, что такого подвоха, на моём месте не ожидал бы никто.

Я снова пустил волну божественной мощи, изучая пространство, а кошачья голова зашлась смехом.

— Ты ничего не найдёшь, Первый. Тебе не победить. Но можем побеседовать. До момента, когда сюда начнут попадать первые души, ещё много времени.

Не знаю, лгал он по поводу оставшегося времени или нет, но говорить мне с ним расхотелось. А вот желание прикончить и разблокировать выход из Пробоя, стало непереносимо жгучим. Прямо, как в тот раз, когда мы с Нептуном первый и последний раз подловили Локи, заставив его поверить в легенду о древней русалке, которая хранит яд, способный убивать богов. Плут весь извертелся, пытаясь к ней подобраться. А когда всё же достиг своей цели, его ждал весьма интересный сюрприз.

Тряхнул головой, отгоняя в сторону воспоминания. Бросив взгляд на кота, который снова растворился в воздухе, уходя от атаки Сандала. И попробовал совместить воедино все известные факты.

В Пробое большой объём силы, но она равномерно распределена и никаких структур, которые могли бы создавать разум, я не заметил. Энергетический конструкт, который прямо сейчас безуспешно пытался достать спутник, тоже ни с чем не связан. Тем не менее, некто разумный тут точно есть.

В голове возник образ Минервы, которая смотрела на меня, изогнув брови и всем своим видом намекая, что римский бог не может быть настолько глуп. А через пару секунд меня озарило. Я наконец, понял, почему не вижу эту странную сущность.

— Ты остановишь механизм расширения портала, а потом расскажешь мне всё, что тебе известно. Следом мы уйдём. Ты же останешься жить и продолжишь своё странствие. На мой взгляд, это честная сделка.

Кот, который мгновение назад снова поменял диспозицию, шевельнул усами и усмехнулся.

— Возможно она была бы такой, имейся у тебя шанс претворить угрозы в жизнь. Но его нет. Да и повлиять на происходящее я тоже не могу. Всё произойдёт именно так, как должно произойти, Первый.

Безусловно, он мог лгать. Но чтобы выяснить это, мне потребовалось бы дополнительное время. Которого и так могло уже не быть — неизвестно, что прямо сейчас происходило наверху. Поэтому я начал действовать.

Сдёрнув полог с «искры», заполнил пространство Пробоя божественной энергией. Пропитал ею всё — каждую клетку воздуха, почвы и воды, что здесь были. Полностью.

На морде кота появилось недоумение, которое спустя секунду сменилось опасением. Вроде бы он даже начал что-то говорить. Скорее всего пытался меня остановить. Но я уже не слушал.

Потому что нельзя отвлекаться, когда дробишь в тонкую пыль кусочек собственной божественной сущности. А тем более, когда делаешь это с подобной скоростью.

Несколько мгновений и взвесь, что ещё недавно была частью моей «искры» заполнила всё вокруг, скользя по нитям божественной силы. Сандал, который взлетел наверх, увеличил размер своих крыльев и полностью закрылся ими, поняв, что сейчас произойдёт. Следом покрылся слоем каменной брони Мьёльнир.

А через секунду всё рядом полыхнуло диким ревущим пламенем. Я же с колоссальным трудом удерживался от того, чтобы в голос закричать. Такое бывает, когда ты сам сжигаешь частицу своей же божественной сути.

Зачем я это сделал? Потому что секрет у этого любителя кошачьих образов, мог быть только один — его разум формирует энергия совсем другого порядка. Из тех, что очень редко встречались в моём старом мире и не обнаруживались никем — ни богами, ни изначальными расами, ни кем-то ещё. Отыскать разум, что был соткан из чего-то подобного, можно было лишь случайно. И тогда он оказывался предметом пристального изучения со стороны той же Минервы. Или других богов, что занимались наукой.

Будь у меня больше времени и доступ к любым нужным ингредиентам, возможно я бы смог оживить в памяти что-то из экспериментов Мин и найти противника. Но ситуация требовала быстрого и эффективного решения.

Перерабыватая «искру» внутри себя, я получал колоссальный заряд мощи, который мог использовать по своему усмотрению. А сжигая за пределами смертной оболочки, как сейчас, заставлял её выбрасывать громадный объём концентрированной энергии. То, что Вулкан называли «божьим огоньком». Пламя, которое разрушало любые упорядоченные структуры. На всех уровнях тонкости и во всех измерениях. Если честно, никогда не запоминал градацию, которой пользовалась Минерва. Но про измерения она вроде что-то говорила.

Сейчас пламенем был охвачен весь Пробой. Укрыться противнику было негде. Мои спутникам от такого тоже было не по себе. Но они, по сути были частью меня самого. А потому, пусть на их долю и выпала масса неприятных ощущений, но вот реальных повреждений, дракон с камнем, получить были не должны.

Пронзительный, давящий на сознание и ввинчивающийся в уши, крик заполнил всё вокруг, заставив слегка поморщиться. Я ожидал, что сейчас проявится и энергетическая структура разума врага, но ничего подобного не случилось. Зато меня затопила волна пришедшей силы, которая лилась, как будто со всех сторон, сплошным нескончаемым потоком.

Такого количества я не ожидал. Если честно, вообще не думал, что у неизвестного окажется настолько громадный резерв мощи. Странно, что располагая подобным, он не сопротивлялся, а лишь пытался заговорить мне зубы.

Когда всё закончилось, я ещё раз просветил Пробой божественной силой. На всякий случай. Вдруг после уничтожения его владельца, проявилось что-то интересное.

Поняв, что тут ничего нет, отправил в портал крылатого спутника. А как только тот промчался через него, подтвердив, что проход снова открыт, напитал смертную плоть мощью и прыгнул вверх.

Влетев прямо в мерцающую кляксу портала, оказался на камнях пола цитадели и по инерции сделал несколько шагов вперёд. Наконец остановившись, столкнулся с напряжённым взглядом Кристины, рядом с которой уже стояли и остальные члены свиты.

Сразу же оглянулся назад. Пожалуй, портал рос намного быстрее первоначальных прогнозов — уже почти достиг стен и потолка. Правда сейчас быстро сжимался в своих размерах. Пробой был зачищен, значит и проход скоро закроется.

Вопрос о том, кто подбросил мне этот сюрприз, всё ещё оставался одним из главных на повестке сегодняшнего дня, так что я сразу потянулся к конструктам, что наблюдали за Элье. И разочарованно выдохнул, когда те показали картину происходящего прямо сейчас. Лежащий на полу гостиничного номера труп, около которого стоял корейский полицейский.

Я собирался, не откладывая дело на потом, просмотреть все записи, которые оказались сделаны за это время, но отвлёкся на удивлённый возглас Илвы.

Глянув на скандинавку, понял, что дело не только в ней — все члены свиты, как завороженные пялились в одну точку. Я повернул свою голову туда же. И невольно охнул. Это же сколько силы было в недавнем Пробое, что спутник НАСТОЛЬКО преобразился?

Глава X

Душа дракона впитала массу энергии. Настолько много, что её хватило для принятия своего истинного облика. Сейчас в воздухе парил небольшой, но самый настоящий белый дракон. Который с некоторым ошеломлением сам себя оглядывал.

Правда, уже через пару секунд всё осознал и с торжествующим рёвом сделал круг над головами собравшихся. В конце ещё и выпустил струю, отчего-то тоже белого пламени, которое рассекло воздух и слегка оплавило каменную кладку, хотя до неё и было ещё несколько метров.

Я было подумал, что спутник обрёл не только свой настоящий облик, но ещё и материальную плоть. Но в следующее мгновение Сандал вернулся в призрачное состояние. Вот, его новая форма никуда не исчезла. И умчавшийся в каменную стену дракон, однозначно ею наслаждался.

Послышался ошарашенный шёпот смертных — моего выхода из портала ждали не только члены свиты, но и их новые соратники, на лицах которых читалось полное изумление. Увидеть нечто подобное они явно никак не ожидали. Хотя и четвёрка моих последователей тоже пребывала в состоянии изрядного шока. Если к Сандалу-ястребу все кроме Илвы, уже отчасти привыкли, то Сандал-дракон выбил их из колеи.

Что радовало, так это печати клятвы, которые имелись в разумах всех бывших рабов. С этим, члены моей свиты не подкачали. Надо потом будет выяснить, было эта мысль кого-то одного, которой он поделился с остальными или каждый пришёл к этому решению самостоятельно.

Как бы там ни было, их люди связаны клятвой, что завязана на Дар. А значит не смогут никому ничего рассказать, даже если этого захотят. Особенно, если им отдадут прямой приказ.

Кашлянув, привлёк к себе внимание.

— Пробой закрыт. А у вас полно работы.

Взгляды четверки немедленно скрестились на мне. Лера понятливо кивнула, Измайлов оглянулся на свою группу сопровождения, а Кристина поджала губы. Только Илва так и осталась стоять с каменным выражением лица.

Через минуту они уже покинули зал. Провожая их взглядом, достал дарфон и отправил каждому сообщение с приказом запретить своим людям говорить об увиденном здесь. Не только о Сандале, но и о самом факте открытия Пробоя. Скорее всего, они всё равно именно так и поступили бы, но лучше перестраховаться.

Убрав устройство, ещё раз оглянулся на мерцающий портал, который быстро сжимался в размере. Глянул на вылетевшего из стены Сандала, который оказался рядом.

Тот же завис в паре метров от меня, мерно взмахивая призрачными крыльями и всматриваясь чёрными глазами.

— Память. Возврр-р-ращается с обликом. Понемногу.

Я повернул к нему голову. Вот это уже было интересно. Особенно, если Сандал и правда из другого мира.

— Там есть что-то интересное? Ты помнишь, как выглядел твой мир и что там произошло?

Спутник ещё раз взмахнул крыльями.

— Его населяли Дрр-р-раконы! Он был нашим!

Я собрался задать следующий вопрос, но тут он продолжил.

— Ещё вспомнил сущность из Прр-р-робоя. Смутно. Но это опасная тварр-р-рь!

На правой руке с интересом пискнул Мьёльнир.

— А кем ты был? Просс-с-стым драконом или божесс-с-ством?

Сандал скосил взгляд на браслет и тихо рыкнул, чуть разочарованно опустив крылья. Видимо память вернулась к нему в совсем крохотном объёме. Впрочем, уже через мгновение он гордо вытянул голову.

— Тем, кто ведёт дрр-р-раконов за собой и за кем они следуют!

Выдав эту фразу, сорвался с места, принявшись облетать зал. Я же покосился на почти вернувшийся к нормальному размеру портал, который должен был вот-вот закрыться.

Выходит то странное создание, что заперло меня в Пробое, было из мира Сандала. Возможно и Дурнгаал явился оттуда же. В конце концов он тоже был драконом. И божеством, само собой. А обычно богами становятся те, кто хотя бы как-то напоминает свою паству. Исключения пусть и бывали, но встречались не так часто.

Если вспомнить, что он говорил про ветви миров, уже можно было обозначить, как минимум четыре. Первую, к которой относились оба этих мира. Вторую, что была населена мелкими зелёными человечками. Плюс, ту, из которой явились муравьи и ветвь, где обитали сплошь драконы.

Получалась картина с длинными цепочками схожих вселенных, что сообщались между собой. И судя по всему, неизвестные заговорщики здорово их перемешали. Сомневаюсь, что мироздание предполагало связь даже между мирами одной цепи. Не говоря уже о том, что между собой будут соединяться абсолютно разные и чуждые вселенные.

Ещё из головы не хотела убираться фраза кошачьей головы о Пробуждении. Смысловая нагрузка была очевидна, но вот о ком идёт речь я не мог даже представить. Хотя, раз это создание было из мира Сандала, то могло запросто лгать. Потому как дэв уверенно утверждал, что заговорщики относятся к богам. А значит, они были из миров схожих с этим. Какое отношение к ним могла иметь сущность из соседней цепочки вселенных, населённых драконами?

Вздохнув, отсёк эти мысли, задвинув их на второй план сознания. А сам бросил взгляд на довольного Сандала, который снова оказался рядом.

— Ну что, посмотрим на последние минуты жизни Элье?

Тот согласно рыкнул, а я потянулся к энергоконструктам, которые до сих пор оставались около трупа, фиксируя всё происходящее.

С виконтом было много непонятного. Сам факт атаки на цитадель меня удивил не сильно. Как и то, что у смертного получилось открыть Пробой. А вот личность человека, который всё устроил, заставила изумиться.

Патриций, тесно связанный с Волконскими. Человек, у которого неплохой контакт с княжной. Житель столицы, в конце концов. За которым я не заметил ничего подозрительного. А теперь он неведомым образом оказался в Пусане и открыл портал в Пробой внутри моей крепости.

Я бы понял, окажись на его месте Чернокровый или Хранитель. Был готов к удару Лецзюнь или правящего дома Чосона. Не удивился бы интригам со стороны корейской аристократии, под носом которой одни иноземцы отобрали лакомый кусок полуострова у других иноземцев, не оставив даже шанса вмешаться. Да даже наёмник, отправленный Келером, оказался бы вполне ожидаем.

Но виконт Элье не вписывался ни в одну из логических схем, которые по привычке выстраивал мой разум, оценивая ситуацию. Оттого я и был настолько сильно удивлён.

А по мере того, как просматривал картинку, зафиксированную энергетическими конструктами, внутри появлялась ещё и толика разочарования.

Всё, что сделал Элье после покушения — добрался до Ульсана, что располагался километрах в семидесяти отсюда и был разделён между двумя корейскими кланами. Что интересно, пусть он проделал на самолёте, хотя по сути, почти сразу после взлёта, пилоту пришлось вести аппарат на посадку.

В процессе виконт отправил несколько сообщений с дарфона, ведя переписку, но прочитать текст не вышло. Защита устройства-артефакта была настолько хороша, что сработала даже в данном случае — текст просто размывался перед глазами, превращаясь в одно сплошное пятно.

Потом прошёлся по городу, купил себе билет на корабль до Циньдао с отправлением через полчаса и снял номер в гостинице. Именно в её номере и нашли его труп. А прямо сейчас мёртвого патриция везли в морг на вскрытие.

Маскировка уже спала. Вернее, её снял местный Одарённый, которого вызвали на место преступления полицейские. Им показалось странным, что при касании, кожа убитого идёт рябью, а если провести пальцами по лицу, то черты последнего размываются.

Как итог — тело северного варвара, который маскировался под их соплеменника, сейчас везли для изучения к специалистам того клана, на чьей земле всё случилось. А я пытался понять, как именно его убили.

Элье ничего не ел и не пил. С ним контактировало всего несколько человек, ни один из которых не причинил патрицию вреда. Никаких незаметных уколов или чего-то подобного.

Воздействие при помощи печати или обычного плетения, мои энергоконструкты тоже бы обнаружили. Оставался только Дар. Настолько хитроумный, что его не зафиксировала слежка. А виконта не защитили имеющиеся при нём артефакты. Не самые плохие, надо сказать. Скорее уж наоборот.

Я ещё раз просмотрел все сделанные записи, увеличив скорость воспроизведения памяти энергоконструктов. И задержался на одном моменте. Том, где поведения патриция выбивалось из общей канвы. Он бросил милостыню нищему.

Обычному на первый взгляд корейскому старику, который сидел на улице, выставив рядом с собой миску и пялился в асфальт. Как выяснилось, в Ульсане таких было немало.

Но всех остальных Элье благополучно миновал. А этому швырнул несколько монет.

Дракон, который просматривал записи вместе со мной, согласно зарычал. И предложил на полчаса выбраться в Ульсан, чтобы проверить всё на месте. Судя по ощущаемым эмоциям, ему не терпелось проверить своё новое тело и появившиеся возможности в деле.

Мысль была интересной. Но боюсь, скрыть моё появление в городе не получится. Слишком много глаз сейчас прикованы к стенам Пусана. Высока вероятность того, что меня обнаружат. Да и вести самостоятельное следствие на земле Чосона, будет проблематично. Запросто может вылиться в войну с кланами, что владеют городом. Не говоря о том, что в Пусане у меня тоже имелась масса дел.

Объединённые вместе, эти доводы перевешивали плюс от вылазки в Ульсан. Пусть на какой-то момент у меня самого возникла такая же мысль.

Вместо этого, я немного поработал со сделанными записями. Отделил тот кусочек, где был запечатлён нищий от остальных. Потом внимательно сравнил его с другими попрошайками.

Если не присматриваться, он выглядел таким же. Замызганная грязная одежда, измождённый вид, безразличное лицо.

Но стоило обратить внимание на детали, как многое менялось. Его штаны и рубаха действительно были измазаны в грязи. Вот только, тонкая полоска кожи, которая проглядывала в проём между двух распахнутых пуговиц, была белой. В отличие от иных нищих, которые давно заросли грязью. И паховая область на штанах, была испачкана совсем слабо — по какой-то причине старик не стал сильно усердствовать в маскировке.

Ткань штанины на его правой ноге слегка подвернулась и она тоже была относительно чистой. Ну а по сравнению с другими попрошайками, вовсе белоснежно-белой.

Было понятно, что это чей-то агент, который получил от виконтак послание. Но вот сделать хотя бы предположение о том, на кого именно работал старик, я не смог. Не было ни одной детали, которая могла бы выдать имя его хозяина.

Если отталкиваться от предыдущего опыта, то стоило подозревать Волконских. И пусть эти теория лежала на виду и откровенно попахивала подставой, полностью сбрасывать её со счетов не стоило. Скорее проверить, как только представится случай.

Проблемой было иное — если не считать этого, очевидного предположения, других версий у меня не было. По крайней мере тех, которые могли бы опереться на какие-то факты.

Я разорвал контакт с энергоконструктами, которые сопровождали мёртвое тело и должны были записать всё, что с ним станут делать корейцы. А сам достал дарфон и связался с Илвой. Приказал подобрать надёжного человека, который сможет выяснить, кому принадлежал самолёт на котором улетел виконт Элье. А заодно узнать, не перевозил ли он этого же пассажира раньше. Плюс, было бы неплохо собрать всю информацию, которая имелась на имя, указанное в его поддельном удостоверении личности. Раз не вышло всё выяснить при помощи божественных методов, попробуем те, которыми пользуются смертные.

Следом я ненадолго посетил Асуку, которая была размещена в одной из комнат цитадели под охраной некроконструктов. С комфортом, но по-прежнему связанная и естественно в браслетах-блокираторах.

Выслушав очередную тираду о том, как клан Абэ уничтожит меня и всё моё окружение, которая звучала пусть и гневно, но уже не так уверенно, я пообещал японке заняться её вопросом сразу после возвращения в поместье и вернулся к делам.

Хотя, более точным было бы сказать — погрузился в настоящий океан задач, каждая из которых требовала моего внимания.

Члены свиты работали не жалея себя. И уж тем более не испытывали они жалости к тем, кому дали второй шанс, вытащив из клетей рынка рабов. Но этого было недостаточно. Слишком объёмные перед ними стояли задачи, чтобы справиться со всем своими силами.

Поэтому, приходилось помогать. Заниматься организацией Корпуса обороны Пусана, которого до этого не существовало. Определять, какие именно подразделение Корпуса охраны порядка перестанут существовать и насколько сократится его численность. Корректировать масштабы арестов среди полицейских — по-хорошему, стоило бросить в тюрьму половину из них, а оставшихся выкинуть со службы. Но единовременно убирать полицию с улиц, которые и так почти некому патрулировать — плохая идея.

Плюс, Илве нужна была помощь с выбором кандидатов на ключевые руководящие должности. А самое главное — требовался человек, который возглавит тот самый Корпус обороны и закончит его формирование, когда мы покинем Пусан. Само собой, я планировал связать его клятвой завязан на Дар. Но любое обещание можно обойти, так что помимо всего прочего требовалась искренняя лояльность к новому господину, которого будет представлять Измайлов. Не говоря уже о профессиональных качествах.

Впрочем, военные и полиция отнимали не так много времени, как дела и задачи того самого Измайлова. Он старательно вникал во все детали управления городом. Разбирался в хитросплетениях налогового законодательства и подсчитывал, какую прибыль станет получать род Афеевых.

Но ему всё же требовалась помощь. Как в переговорах с представителями некоторых транспортных компаний, что пользовались покровительством мощных родов и при этом использовали порт Пусана, так и в принятии некоторых ключевых решений, что касались дел самого города.

Необходимость участвовать в подобном лично, здорово раздражала, но я каждый раз напоминал себе, что у Михаила нет профильного опыта. Это первый город, которым он управляет. С учётом этого, смертный справлялся вполне неплохо.

Кристина успешно доработала свой проект, укомплектовала костяк команды и к вечеру следующего дня начала действовать. Схема была достаточно проста. В базе лежала идея о помощи самым бедным и незащищённым жителям Пусана. Они получали продовольствие, одежду и другие предметы первой необходимости от имени рода Афеевых. При этом свои деньги мы почти не тратили — Кристина провела переговоры с местными предпринимателями и большинство с радостью согласились на скромные ежемесячные отчисления в благотворительный фонд, созданный рыжеволосой.

Получение помощи было привязано к текущему доходу семьи и их уровню жизни. Грубо говоря, на неё могли рассчитывать и те, кто поколениями жили в трущобах, и те, кто по какой-то причине потерял основной источник дохода в семье. Например один из супругов оказался уволен с работы, которая кормила всю семью.

Но это был только первый блок. Вторым шло обучение и устройство на работу. Пока семья получала минимальный продуктовой набор, чтобы не протянуть ноги от голода, фонд изучал прошлый опыт взрослых и оценивал потенциал детей, если они имелись. После чего предлагал варианты переподготовки.

Прямо сейчас таких было немного. Курсы после которых человек отправлялся на службу в муниципалитет, подготовка к службе в Корпусе охраны порядка или устройство в гвардию рода Афеевых. Детей, для начала предполагалось устраивать в одну из двух специализированных школ, что были запущены специально для них.

Впрочем, реализация проекта, по сути была только начата. С учётом прошедшего времени, сделано было уже немало. Я бы даже сказал, запредельно много.

Кристина должна была вернуться в имение вместе со мной. А дальнейший запуск фонда «Mircurius» обеспечивала Лера.

Отдача от паствы должна была поступать за счёт благодарности — буквально пары фраз на корейском, которые произносили получатели помощи. Согласно плана, изначально это должно было стать «низовой инициативой», которая будет формализована через какой-то промежуток времени.

Несколько иные фразы предполагалось использовать при подаче прошений о помощи. А ещё указывать их в письменном виде. С учётом того, что фонд будет реально работать, объём человеческой признательности обещал быть серьёзным.

В будущем, Кристина хотела расширить сферу деятельности фонда ещё и на медицину. Но пока решила ограничиться прямой поддержкой семей, трудоустройством и образованием.

Я долго колебался над тем, какой именно название дать фонду. В теории, я мог воспользоваться и фамилией Афеевых. Это бы ослабило эффект, но не убрало его полностью. Называться одним из вариантов своего имени, которое известно и Чернокровым, и Хранителям, было опасно.

С другой стороны, на их месте я бы никогда не подумал, что выживший бог окажется настолько безумным, что назовёт созданный благотворительный фонд в свою собственную честь. Тем более прекрасно зная о существовании обоих орденов и угрозе, которая от них исходит.

Естественно, с обеих сторон была масса иных аргументов. Но в конце концов победила версия «Mircurius». Сейчас он начнёт работу в Пусане, а сразу после возвращения, Кристина предполагала начать подготовку к запуску во Владивостоке. Там всё будет куда тяжелее и затратнее, но мне требовалось охватить весь мир. А значит работа фонда должна быть адаптирована к любым условиям.

Помимо многочисленных бюрократических задач, я занимался и тренировками членов своей свиты. Особенно Леры и Михаила, которые открыли для себя массу новых возможностей. В подчинение первой, сейчас было две с половиной тысячи автономных некроконструктов, сведённых в пять батальонов. Жрица не только подняла их, укрепила тела и предоставила возможность автономного существования. Дополнительно к этому, сотня конструктов, которые стали условными «офицерами», получили вполне функционирующий разум.

В качестве отдельного эксперимента, она создала тридцать мощных костяных воинов, которые предназначались для охраны цитадели. Получилось не так уж и плохо — на мой взгляд вполне сравнимо с работой финикийских некромантов. Из того периода, когда их божества решили нарушить общепринятые правила игры и принялись щедро одарять свою паству, облегчая их завоевания.

Услышав о том, что можно создать конструкт, который будет способен сам накапливать энергию и поглощать её из убиваемых врагов, Лера немедленно загорелась идеей поставить и такой эксперимент. Но тут мне пришлось одёрнуть брюнетку — она настолько погрузилась в работу, что сама цветом кожи и внешним видом не сильно отличалась от мертвеца.

У Измайлова всё было проще. Юноша безмерно радовался возросшей силе и на зависть Сандала создавал мощные огненные вихри, с лёгкостью уничтожающие любые энергетические барьеры. Уже на второй тренировке я заставил его экспериментировать с другими вариантами применения драконьего пламени. Раз патрицию досталось настолько мощное оружие, он должен был научиться его применять.

Сам же я, не ложился спать около тридцати шести часов, стимулируя смертную оболочку при помощи пастилок и обычной силы. Но в конце концов, плоть не выдержала — к вечеру второго дня я прилёг отдохнуть, намереваясь через пару часов подняться, чтобы заняться очередной тренировкой с Лерой. А открыв глаза, обнаружил, что уже наступило утро и в узкое окно пробивается солнечный свет.

После чего понял, что обязан своим пробуждением звонку дарфона, который вовсю звенел в моём кармане.

Имелось настойчивое желание поинтересоваться у Сандала, почему он меня не разбудил. Но для начала я достал аппарат, бросив взгляд на экран.

Звонил Ульрих. И что-то подсказывало, беспокоить меня в такую рань без причины, швед бы не стал.

Клацнув пальцем по кнопке вызова, я поприветствовал потомка ётунов. А через секунду услышал его глухой голос.

— Не хочу отвлекать от усмирения Пусана. Все местные газеты только про это сейчас и пишут. Но у нас тут гости. Аккурат рядом с оборонительными рубежами усадьбы. Границу пока не переходят, но нервируют здорово.

Он замолчал, а я нетерпеливо поинтересовался.

— Кто именно?

Свенсон тяжело вздохнул.

— Проще сказать, кого тут нет. Вчера вечером прибыла группа из Третьего отделения. В ночи появился целый отряд Долгоруких, во главе с одним из княжичей. Третьим в очереди наследования… Ну а утром подтянулись Абэ. Эти встали так, что всю дорогу перегородили. Сидят, жгут костры, песни поют.

Секунду помолчав, добавил.

— И с ними, как минимум, один Великий Мастер. Плюс, ещё один с Долгорукими. Что с ними делать-то, со всеми? Мы же теперь считай от города полностью отрезаны.

Пару мгновений я подумал, взвешивая все за и против. После чего отдал команду.

— Занять круговую оборону и ждать. Я скоро буду.

Глава XI

Ещё раз повторив Ульриху инструкции, я прервал связь и проверил местоположение Сандала. Дракон был недалеко — кружил около цитадели, не подлетая ближе. Видимо по той простой причине, что не разбудил меня через два часа сна, хотя я об этом просил.

В воздухе внезапно послышался тонкий голос Мьёльнира.

— Он пыталсс-с-ся. Но ты сказал, что хочешь с-с-спать.

Что? Я такого даже не помнил. А провалы в памяти у бога, это нечто невероятное. Конечно, если он не перегружен поглощённой силой и не перенапрягся. Как в тот раз, после зачистки Рубинового Пробоя.

Пролетевший через стену Сандал, затормозил напротив меня и с готовностью подтвердил.

— Это прр-р-равда! Я пытался, но ты не захотел вставать.

Смертная оболочка. Вот, что меня подвело. Это надо ведь? Не проснуться вовремя из-за банальной усталости плоти? Заикнись кто о таком на Парнасе, моментально бы превратился в мишень для шуток. Лет на пять, не меньше.

Не успел я ответить, как дракон прорычал.

— Мы возврр-р-ращаемся?

Я усмехнулся и кивнул ему.

— Именно так. А заодно проверим, на что ты теперь способен.

Спутник окинул меня яростным взглядом и выпустил из ноздрей призрачный пар. Видимо намекал, что его способностям нужна не проверка, а лишь цель для применения.

Через минуту я уже покидал комнату, раздавая приказы при помощи дарфона. Члены свиты уже были заняты делами — в цитадели оставалась только Лера, которая использовала свободный промежуток времени для усиления конструктов.

С ней мы столкнулись в зале, который был общим решением превращён в гостиную и место наших регулярных сборов. Вернее, сначала из прохода показался Жорик, радостно щёлкающий суставами пальцев, а потом вышла и жрица.

Я посмотрел на две новые конечности её питомца. Руки с четырьмя блоками суставов, которые заканчивались кистями, на каждой из которых было по семь длинных пальцев. Заодно оценил мимику его лица — теперь покрытого кожей, под которой угадывались мышцы.

Переведя взгляд на саму жрицу, оценил размер кругов под глазами и бледный цвет лица. Недовольно вздохнул.

— Минимум семь часов сна. Каждый день. За исключением ситуации, если город кто-то атакует, в нём начался мятеж или вам грозит другая острая опасность.

Та сразу же задрала подбородок, всем своим видом показывая, что отлично себя чувствует и отдых ей совсем не требуется. Я же счёл нужным добавить:

— Это приказ.

Лера остановилась и с обиженным видом уставилась на меня.

— Я же ради тебя стараюсь. И всех нас. Чем быстрее разовью Дар, тем сильнее мы станем. Ну и остальные дела. Фонд, помощь с Корпусом, гвардейцы.

Вздохнув, я попробовал максимально доходчиво объяснить.

— Заниматься всем этим нужно. Но темп придётся сбавить. Чем сильнее ты устаёшь, тем выше риск допустить ошибку. И получить от кого-то удар в спину. Или упустить нечто важное. Например, заговор.

Брюнетка поморщилась, явно не до конца согласная с моей оценкой, но благоразумно не стала спорить. Вместо этого бросила взгляд на дарфон, который держала в правой руке.

— Ты написал, что уезжаешь и усадьба под угрозой. Что у них случилось?

На последней фразе девушка зевнула, прикрыв рот рукой, из-за чего слова вышли смазанными. Я же принялся объяснять, стараясь изложить всё максимально коротко. Заодно сам ещё раз прогнал ситуацию в голове.

В целом, я мог задержаться здесь ещё. Но маховик процесса уже был запущен и теперь его было не остановить. Городские кланы после ночной бойни, в которой целиком сгинули три группировки, разве что не строем ходили, славя новых хозяев города. Настолько впечатлились, что выплатили все недоимки по налогам, которые накопились ещё в бытность Лецзюнь господами Пусана и прижали к ногтю уличные банды. Согласно полицейским отчётам, уровень преступности снизился едва ли не до нуля.

К тому же, я всё равно предполагал покинуть город через сутки. Максимум, двое. Контракты с кораблями и судами моей небольшой эскадры, которые скоро истекалы, я продлил ещё на два дня. А пару малых фрегатов вовсе хотел пока оставить в Пусане. На тот случай, если какой-то хитрец решит завести в бухту несколько сухогрузов, которые окажутся набиты солдатами. Линию портовых укреплений мы в процессе штурма повредили. По крайней мере те, что были созданы для подавления высадки. Вторая, которую обрабатывал Сандал, осталась цела. Но если условный противник доберётся до неё, значит уже получит шанс прорваться в город.

Так что фрегаты пока останутся здесь в качестве огневой поддержки. А вот все остальные суда скоро пойдут обратно, во Владивосток. Прихватив с собой какое-то количество добровольцев, желающих вступить в ряды гвардии Афеевых, часть трофеев и Кристину с Илвой.

Я же вылечу на самолёте. И если не ошибаюсь по поводу Сандала, то очень быстро окажусь в своей усадьбе.

Когда я закончил излагать, Лера опёрлась о спинку кресла и после короткого раздумья, уточнила.

— Брать с собой никого не будешь?

Усмехнувшись, указал взглядом на каменный пол.

— Команду Билли. И Асуку. Японцы ведь из-за неё заявились. Ради приличия, надо показать, что она жива.

Девушка снова протяжно зевнула и потёрла глаза рукой.

— Да они ж всё равно сражаться полезут. Этих япошек хлебом не корми, дай кого прирезать.

Я удивлённо поднял брови, смотря на девушку. Сама она, чуть смутившись, махнула рукой.

— Жили у нас как-то в трущобах японцы. С Китобоем дела какие-то вели. За три дня, что квартировались, одиннадцать человек перебили. Один посмотрел косо, у другого тон не понравился, третий засмеялся не к месту.

Японцы, значит. В трущобах Петербурга. И вели дела с Китобоем.

Глядя на моё лицо, жрица оборвала воспоминания, силясь понять, почему я на неё так смотрю. Наконец до её сонного сознания дошла суть моего немого укора и она ойкнула.

— У меня, если честно из головы как-то вылетело. Но те японцы, точно не из благородных были. Хотя и Одарённые. В татуировках все, без перстней и ранговых колец. А вот мечи с собой постоянно носили.

Оставалось лишь вздохнуть. Китобой давно мёртв, а стоявший над ним маркиз то ли погиб, то ли успешно сбежал. Копаться в истории с японцами уже немного поздно.

Поэтому я ещё раз проинструктировал жрицу на случай возникновения экстренной ситуации, после чего направился вниз.

Морские охотники, к моему удивлению, изрядно обрадовались смене обстановки. Даже несмотря на то, что перевозить их снова пришлось в точке свёрнутого пространства. На этот раз я зацепил тонкий слой каменного пола — после запечатывания, он должен был стать опорой, которая позволит бойцам О’Киффа комфортно провести время. Тем более, что вместе со слоем камня, я запечатал и всю мебель, что была в помещении.

Спрятав небольшой куб в карман, я переместился в хранилище с трофеями и спустя тридцать секунд уложил в карман ещё один артефакт. Десять тонн золота, наличность и драгоценности. Раз всё равно лечу в родовую усадьбу, так почему бы не прихватить с собой часть добычи?

К моменту, когда оказался во дворце, некроконструкты уже вывели туда красную и злую Асуку. Причина оказалась крайне проста — Лера пусть и наделила элитных костяных воинов разумом, но полной гаммой человеческих чувств они не обладали. А потому, получив от своей госпожи ментальный приказ немедленно доставить пленницу во двор, так и поступили. Не подумав, что она одета лишь во что-то вроде короткой туники, которая сейчас ещё и задралась вверх, скомкавшись на её бёдрах. Учитывая, что иной одежды на пленнице не было, картина вышла довольно пикантной.

Дракон что-то прорычал, облетая разъярённую японку по кругу, а та сверкала глазами и непрерывно сыпала угрозами. Не факт, что сама в них верила, но старалась вовсю.

Пришлось подождать, пока ей принесут одежду. Стоило признать — недостаток прислуги порой серьёзно сказывался на качестве выполнения задач. Надо бы озадачить кого-то из свиты этим вопросом. Пусть подберут хотя бы полсотни слабых Одарённых и свяжут их клятвой.

Когда мы все, наконец, загрузились в машину, которая поехала в сторону городского аэродрома, Лера решила уточнить ещё один момент.

— Как быть с пленными маньчжурами?

Я с лёгким непониманием повернулся к жрице — этот вопрос мы уже обсуждали и сошлись на том, что до переговоров в Шанхае, пленных лучше не трогать. Тем более осталось подождать всего пару дней. Потом будет понятно, сколько Лецзюнь готовы заплатить за выкуп своих людей и как именно они их заберут.

Изначально у меня были сомнения по поводу того, что маньчжуры легко примут потерю Пусана. Всё же город был источником солидных денег. Но судя по реакции их рода, никто не собирался начинать большую войну. По крайней мере, на это ничего не указывало. Они сами предложили временное перемирие, не выдвинув никаких дополнительных условий. И сами же назначили место для проведения переговоров. Учитывая, что безопасность на проводимом форуме гарантировал Императорский Дом Цин, вероятность подставы была минимальна. Лецзюнь, это конечно, маньчжуры из Белого Знамени. Но Император сотрёт их в порошок одним щелчком пальцев.

Поэтому, я считал, что основным обсуждаемым моментом станет передача юридических документов, которые имели ценность для Лецзюнь, будучи при этом бесполезными для нас и возврат пленных.

Но, как выяснилось, Лера всего лишь зевала. Из-за чего и не озвучила продолжение вопроса. Заметив выражение моего лица, убрала руку ото рта и немедленно исправилась.

— Я про то, что они там уже болеть начали. Тюрьма старая, везде сквозняки и сырость. Целителя мы им обеспечили, но пленных тысячи, а профильных Одарённых, которых можно использовать бесплатно, немного. Ты же не хочешь платить корейским целителям за лечение пленных маньчжуров? Там цены такие, что мы разоримся. Да и весь Пусан потом потешаться будет.

Насчёт стоимости услуг, она пожалуй слегка перегнула. Дорого, да. Но точно не разоримся. Учитывая текущий объём казны, скорее даже не заметим этих трат. Вот с реакцией общественного мнения было сложнее.

— Разбросать по другим тюрьмам никак?

Жрица качнула головой.

— Там тысячи простых солдат и Одарённых. Сейчас все в одном месте. И прекрасно понимают, что если начнётся бунт, мы в крайнем случае просто сравняем здание с землёй. Если раскидать их группами по другим тюрьмам, то при подобном исходе погибнут местные. У которых семьи и родственники. А часть вовсе из преступного крыла городских кланов. Чревато последствиями.

Кронос сожри этих пленных. Могли бы просто сбежать из города, побросав оружие. Останавливать я бы их не стал.

Глянув на девушку, усмехнулся.

— Когда будем принимать следующую капитуляцию, напомни мне, что в плену нужно оставлять только офицерский состав и патрициев. А остальных пинком за ворота. Пусть сами разбираются со своей судьбой.

Девушка усмехнулась, а я после нескольких секунд раздумья, озвучил решение.

— Пока пусть остаются на старом месте. Пригони туда обычных врачей, обеспечь медикаментами. Одарённых использовать только для лечения тех, кто действительно тяжело заболел. И на всякий случай, усиль охрану.

Та кивнула и уставилась в окно. А спустя пару минут мы уже въехали на территорию аэродрома. Самолёт ждал со спущенным трапом. Небольшой борт на шестнадцать пассажиров, который ранее принадлежал Лецзюнь и использовался для перевозки членов рода. Сейчас же на фюзеляже красовался герб Афеевых, а экипаж транспорта сменился и полностью состоял из корейцев.

Когда мы поднялись на борт, я отправился к кабине пилотов. В проходе столкнулся с капитаном, который видимо собирался лично поприветствовать статусного пассажира.

Глянув на вытянувшегося по струнке офицера, осторожно предупредил.

— Если во время полёта, поймёте, что самолёт движется немного быстрее, чем обычно, не удивляйтесь. Только следите за его состоянием — если с конструкцией вдруг что-то будет не так, сразу предупредите.

Тот удивлённо моргнул. Когда ты собираешься лететь на скоростном и усиленном артефактами самолёте, а тебе говорят такое, это наверное и правда может ввести в ступор. Впрочем, кореец быстро пришёл в себя.

— Будет исполнено. У меня только один вопрос — куда садиться? В полётном листе значится приземление в вашей родовой усадьбе, но там же нет аэродрома.

Я растянул губы в усмешке.

— Он и не нужен. Садиться не придётся. Только снизиться до пары сотен метров. Дальше я выйду своим ходом, а вы уйдёте на посадку в аэропорт Владивостока.

Взгляд капитана машинально скользнул к моим пальцам. По-моему, кореец немного расстроился, не обнаружив там рангового кольца силы. Всё, что он смог увидеть, это браслет Защитника пятого класса — в уничтоженной мной сущности, по какой-то причине почти не оказалось классической энергии Пробоев. Оттого, хрусталь оставался всё того же цвета, что и раньше.

— Будет сделано, господин. Разрешите начать подготовку к взлёту?

Дождавшись моего кивка, развернулся вокруг своей оси, возвращаясь в кабину. Я тоже двинулся назад. Махнул в иллюминатор Лере, которая стояла метрах в двадцати от самолёта. Жорик, на секунду отвлёкся от задумчивого ковыряния асфальта и тоже радостно замахал. Сразу обеими новыми руками, растопырив четырнадцать одинаковых пальцев.

Глянувшая в иллюминатор кореянка в форме стюардессы, чуть побледнела и отвернулась. Уткнулась испуганным взглядом в меня — казалось, сейчас спросит, что это за монстр снаружи или просто рухнет в обморок. Но профессиональная выучка оказалась сильнее. Через пару секунд на её лице появилась приветливая улыбка и девушка поинтересовалась.

— Господин желает еды? Напитков? Может быть массаж? Другие расслабляющие процедуры?

Сидящая через пару кресел от нас Асука, злобно скривилась, глядя на стюардессу сзади, а я отрицательно качнул головой.

— Господин желает, чтобы его не беспокоили и дали спокойно подумать.

Стоило занять своё место, которое находилось через проход от Абэ, как та не удержалась от комментария.

— Все они такие. Их город захвачен и лишён независимости, а они предлагают ублажить завоевателя своим телом. Жалкие шлюхи.

В голове тихо пискнул Мьёльнир.

— Может пусс-с-сть ей сделают масс-с-саж?

Я невольно усмехнулся, а японка окинула меня яростным взглядом.

— Что ты ухмыляешься, варвар? Думаешь, раз нашёл где-то артефакт и впитал силу, то теперь тебя не победить? Наш род переваривал и не таких. Абэ, это основа и мощь Японии. Первые среди первых, лучшие среди лучших. Воители, перед которыми содрогается весь мир.

Зависший в воздухе Сандал задумчиво рассматривал японку и судя по мыслям прикидывал, насколько сильно ему влетит, если он сейчас поджарит ей правое ухо. Или лишит одежды.

Я дал спутнику команду не трогать пленницу. После чего заглянул той в глаза и чуть пожал плечами.

— Увидим. Пока ты сотрясаешь только воздух вокруг, да своё кресло. И то немного.

Та скрипнула зубами и горделиво отвернулась к иллюминатору. А я откинулся на спинку своего сидения.

За то время, что мы пробыли в Пусане, Асука успела придумать теорию, которая примиряла её с происходящим и при этом не разрывала жизненных шаблонов. Решила, что настоящий Афеев обнаружил некий артефакт, в котором была сокрыты крохи божественной силы и за счёт этого обрёл подобную мощь. А ещё каким-то образом нахватался знаний. Видимо в её голове, все схемы наших плетений фиксировались в книгах и обязательно хранились где-то среди смертных. Наивная дева. Пусть и храбрая.

Дождавшись, пока самолёт поднимется в воздух, я потянулся к Сандалу, вливая в него божественную силу. Не так много, как в прошлый раз — сейчас ему не нужно было сражаться. Как и полностью материализоваться. К тому же, спутник уже был в своём истинном облике, что сильно упрощало задачу.

Какое-то время он просто висел в центре салона. А потом вокруг небольшой фигуры белого призрачного дракона начала стремительно формироваться ещё одна. Тоже драконья, только почти прозрачная и куда больше по своим размерам.

Голова вытянулась вперёд, достигнув кабины, крылья распростёрлись в стороны, а хвост протянулся далеко назад.

Ещё минута ушла на то, чтобы синхронизировать его призрачное тело и конструкцию самолёта. А потом Сандал начал действовать.

Полностью он от перегрузок не уберёг — меня, как и сидящую через проход Асуку, вжало в сиденье. Но наша скорость увеличилась, как минимум в десять раз. Можно было бы нарастить её ещё, но я решил не рисковать. В конце концов, это была лишь проба сил. Путь от Пусана до моей усадьбы, по воздуху, и так занимал не больше часа. Критической нужды ускоряться не имелось. Зато это было отличной возможность проверить возможность дракона взаимодействовать с самолётами. Чтобы в момент, когда действительно появится нужда ускориться, у меня не было никаких сомнений на этот счёт.

Испытание прошло полностью успешно — в небе над имением мы оказались буквально, минут через семь после начала полёта. А из-за того, что на торможение Сандалу потребовалось какое-то время, вовсе пролетели над усадьбой, из-за чего пришлось разворачиваться.

Вернув дракону его прежний вид, я поднялся на ноги и пройдя мимо вцепившейся в подлокотники стюардессы, отправился в кабину пилотов. Там меня встретил взглядом бледный капитан, вцепившийся руками в штурвал.

— Всё отлично, господин. Самолёт цел. Снижаемся.

Слова, которые он озвучивал, резко контрастировали с его внешним видом и тоном голоса. Но в целом, держался офицер неплохо. Правда, когда я двинулся назад, снова заговорил.

— Правда есть одна проблема, господин. Управление во время полёта, было фактически утеряно. Поэтому я не мог помешать изменению курса.

Я обернулся и тот, на момент запнувшись, продолжил.

— Мы пролетели над территорией империи Цин, господин. А потом пересекли границу с вашей империей. Боюсь, пограничные службы могут заявить протест.

Машинально бросив взгляд в ту сторону, где по идее находилась империя Цин, я усмехнулся.

— Не беспокойтесь. Продолжайте полёт.

Вернувшись в салон, я отправил сообщение Махову. Попросил удостовериться, что военные не поднимают в воздух истребители на перехват неизвестного объекта, что ворвался в воздушное пространство империи. А если они всё же заняты этим важным делом, то предупредить о самолёте, которые пойдёт к Владивостоку со стороны моего поместья.

Закончив, поднял со своего места Асуку и подталкивая девушку перед собой, двинулся к выходу. Японка заметно занервничала.

— Ты же не собираешься прыгать? Нет? Или да?

Оглянувшись на меня, яростно скривила губы.

— Послушай меня, варвар. Ты может и нашёл какие-то знания, что остались от Древних, но нельзя прыгать из самолёта на полном ходу. Мы же умрём. Ты что, совсем идиот?

Сандал рыкнул, предлагая заткнуть ей рот. А я остановился около двери выхода, откуда японка бросила умоляющий взгляд на стюардессу.

— Ну ты ему хотя бы объясни, что нельзя открывать дверь во время полёта. Даже если у тебя воздушный Дар или ты искусно владеешь воздушными печатями, это опасно. А прыгать на полном ходу, вообще никто не рискнёт! Скажи ему!

Поняв, что девушка в форменной одежде не реагирует, Асука натурально зарычала. Не хуже Сандала, надо сказать.

— Да скажи ты хоть что-нибудь, корейская шлюха! Ну же!

Этих фраз, стюардесса уже не слышала — энергетический барьер отсёк нас от всего остального пространства салона. Следом я создал ещё один щит, который окружил нас с японкой. Она была права — открыть дверь во время полёта, по сути, невозможно. Это не предусмотрено конструкцией. И само собой, подобный ход опасен. Но всё меняется, если у тебя есть «искра». Тем более, если ты самый настоящий римский бог Меркурий.

Я покосился на Сандала, который с интересом рассматривал замершую японку, что всем телом прижалась ко мне, стараясь оказаться подальше от выхода. Потом потянулся божественной мощью к двери и та растаяла в воздухе, заставив японку издать странный сдавленный звук. Похоже эта сумасшедшая и правда решила, что я собираюсь разрушить конструкцию самолёта ради одного прыжка. Иногда логика смертных приводит их к очень странным выводам.

Асука оторвала взгляд от проёма, в который врывался воздух и повернув голову, безумными глазами уставилась на меня. Я же улыбнулся, обхватил её одной рукой за талию и рванулся вперёд. Секунда и под ногами оказалась лишь толща воздуха, а на моём плече сомкнулись зубы обезумевшей от страха японки.

Глава XII

Где-то наверху вернула себе материальный облик дверь самолёта. А я окружил нас воздушным барьером и затормозил падение, превратив его сначала в плавное скольжение вниз, а потом и вовсе в осторожное снижение на крохотной скорости.

Когда до земли оставалось не больше тридцати метров, Асука разжала зубы на моём плече и чуть отодвинулась. Покосилась на моё невозмутимое лицо. И наконец опасливо глянула вниз.

Скривившись, прохрипела.

— Тебе повезло. Просто повезло, несчастный ты псих.

Сандал возмущённо рыкнул и даже Мьёльнир возмутился, предложив в следующий раз спрыгнуть с высоты повыше. А перед тем, как подхватить японку силой, дать ей насладиться свободным падением.

Я же крутил головой, оценивая обстановку и подсвечивая пространство вокруг крохотным объёмом божественной мощи.

Ульрих был прав — около усадьбы находилось сразу три отряда. Что самое интересное, судя по их положению никто из них не пытался полностью заблокировать границы моей территории. Да, у каждой группы имелось своё охранение, стояли защитные артефакты, а над офицерами Третьего отделения и вовсе раскинулся полноценный купол энергетического барьера. Но при этом все они расположились со стороны имперского тракта. Аккурат около линии, за которой начиналась моя земля.

Намёк был понятен — меня ждали для разговора. Демонстрировали силу, но давали понять, что явились для беседы, а не для убийства. Потому как в противном случае, их люди оцепили бы весь периметр, держа его под наблюдением. А где-то поблизости, дежурили бы ударные группы.

Хотя, если быть до конца точным — в таком случае сюда вовсе бы никто из них не пришёл. Потому как все они прекрасно знали, что я нахожусь в Пусане. А какой охотник станет заранее топтаться около берлоги медведя, будучи стопроцентно уверенным, что прямо сейчас там никого нет, но зверь обязательно вернётся? И обязательно увидит его следы.

Ноги коснулись земли и японка сразу же отодвинулась в сторону, стараясь не смотреть на меня. То ли правда засмущалась из-за того, что так сильно прижималась в полёте, то ли каким-то чудом заметила воинов своего клана и опасалась, что они могут прямо сейчас наблюдать за нами.

Мы приземлились между садом и опушкой леса. Хотя, последний теперь был куда дальше от усадьбы — приличное количество деревьев вырубили. А по кромке сада проходила настоящая линия траншей. Из который сейчас выскочил молодой парень в форме с гербом Афеевых и ошалелыми глазами.

— Ваше Благородие! Вам надо в укрытие! Рядом враги.

Я внимательно посмотрел на гвардейца. Мне показалось или Орлов стал набирать всех подряд?

Тот нервно дёрнул губами и бросил взгляд в сторону леса.

— Два Великих Мастера, Ваше Благородие. Прямо там! Представляете?

Асука с некоторым изумлением посмотрела на юношу. Выражение лица у неё было приблизительно таким же, как у Одиссея, когда молодой моряк принялся рассказывать ему, что мол вон на том острове, он один раз издалека видел сирену. Скажем так, не самое позитивное.

Я же растянул губы в усмешке.

— Где ты служишь, солдат?

Тот растерянно моргнул. Потом вытянулся во фрунт.

— В гвардии рода Афеевых, Ваше Благородие!

Одобрительно кивнул ему.

— А разве гвардии рода Афеевых пристало опасаться всего лишь двух Великих Мастеров? Из разных родов? Будь их здесь сотня, готовых ударить разом, я бы понял твою панику, воин. Но их всего двое.

Японка посмотрела на меня. Перевела взгляд на ошарашенного гвардейца, что разрывался между желанием спрыгнуть обратно в окоп и необходимостью ответить главе рода. И осторожно отодвинулась в сторону, что-то шепча себе под нос. Настолько тихо, что у меня вышло разобрать лишь одно, уже знакомое слово «псих».

Я же добавил.

— Если бы они попробовали атаковать, Ульрих размазал бы обоих тонким слоем кровавого фарша. Разве командир тебя не инструктировал?

Смертный преданно поедал меня взглядом, но ничего не отвечал. А со стороны усадьбы внезапно послышался голос Орлова.

— Прохор! Ты какого беса, творишь! Что за…

Не знаю, как именно хотел закончить свою фразу капитан, но он благополучно остановился. А вот бедолага гвардеец, оглянувшись на офицера, шмыгнул носом и замер в некоторой растерянности, не зная на кого из нас ему смотреть.

Подлетевший Орлов гневно выдохнул, уперев взгляд в солдата.

— Вернуться на позицию. Не покидать её без приказа.

Гвардеец моментально нырнул обратно в траншею, а его командир переключил внимание на меня.

— Мои извинения, Ваше Благородие. Дар у него редкий да мощный, потому и решил взять. Думал, может выйдет дурака научить чему.

Покосившись в сторону окопа, из которого торчала голова солдата, сквозь зубы процедил.

— Но он чего-то только тупеет день ото дня.

Я чуть сузил глаза и Орлов явственно напрягся.

— Сегодня же выкину его. Не извольте беспокоиться. В деревню назад поедет, гусей гонять.

Со стороны окопа явственно простонали «меня же мамка убьёт», а мои глаза ещё чуть сузились. Теперь до капитана второго ранга дошло, что дело не в бойце и офицер пытался понять, что именно не так.

Поняв, что до него так и не доходит, я показательно прошёлся взглядом по округе.

— Это мой сад. Где всё должно радовать глаз. Скажи, Орлов, кого может обрадовать вырытая линия окопов?

Тот чуть нахмурился, покосившись на траншеи.

— Того, кто хочет выжить на войне, Ваше Благородие.

Ответ был верный, так что для проформы я кивнул. После чего сразу же уточнил.

— Только мы не на войне. А если до неё вдруг дойдёт, то я откручу врагам голову ещё до того, как они сюда доберутся. Либо это сделает Ульрих.

Офицер вздохнул. Видимо понял, что идея потренировать гвардейцев на рытье окопов возле усадьбы, используя напряжённую обстановку в качестве повода, была не самой лучшей. Что дело было исключительно в тренировке, я не сомневался. Здесь два Великих Мастера. Сила, которая сможет пробиться к имению через все защитные рубежи. После чего на них обрушится мощь родового алтаря, управляемая Ульрихом.

И как бы не развернулась схватка дальше, окопа с солдатами они даже не заметят. Конечно, если в нём не будет другого Великого Мастера, который решил вспомнить молодость и поиграть в обычного бойца.

— Всё вернуть, как было. А потом вызывать специалистов и положить сверху дёрн с травой. Чтобы ни одного следа не осталось.

О том, что у смертных есть и такая услуга, мне рассказала Лера. На мой взгляд, куда эффективнее было подключить к процессу Одарённого. К тому же у меня под рукой был Ульрих, который без проблем справился бы с задачей. Но Свенсон не всегда будет на одном месте. К тому же, не дело это — использовать обладателя мощного многогранного Дара для решения мелких бытовых задач.

Вот сад мне и правда нравился. Пока это было единственное место, с которым меня связывали тёплые воспоминания. Надеюсь, вечеринку около бассейна мы ещё как-нибудь повторим. Превратить тут всё в изрытое окопами поле боя, я в любом случае не позволю.

Отдав приказ, я развернулся и увлекая за собой Асуку, зашагал к дороге. Сандал уже облетел окрестности, проведя полную разведку местности. Благополучно подтвердив, что здесь действительно только три этих отряда. Без дополнительной поддержки, разведки или каких-то иных сюрпризов.

— Ты психопат. Сдался тебе этот сад? Ведёшь себя так, как будто там растёт тысячелетняя сакура твоего рода.

Кажется я постепенно начинал понимать, почему муж японки отказался на месте договариваться о выкупе, а клан Абэ так долго тянул с визитом. Раз она, несмотря на блокираторы и связанные руки, так ведёт себя с превосходящим по мощи врагом, то я даже не представлял её поведение с теми, кто был слабее. Особенно в прошлом, когда сама японка могла свободно использовать силу.

Когда я начал забирать левее, азиатка неожиданно возмутилась.

— Нам же не туда! Нужно правее!

Искушение закрыть её рот кляпом было велико. Но ничего подходящего под рукой не имелось, а использовать для этой цели Мьёльнира было бы негигиенично. О чём он сам и поспешит напомнить, как только уловил мои мысли.

Ещё один интересный момент — слова Асуки означали, что она чувствует своих сородичей. Несмотря на браслеты-блокираторы, которые так и оставались на руках девушки.

Но если японка стремилась первым делом оказаться около импровизированного лагеря клана Абэ, то вот я уверенно шагал через лес к группе офицеров Третьего отделения.

Причин было сразу несколько. Во-первых, я не понимал, за каким титаном Третьему отделение понадобилось действовать подобным образом. Зачем вставать лагерем около границы владений патриция, да ещё и ночевать там? Если у них есть основания, они запросто могли пройти в усадьбу и им слова никто не сказал бы. В противном случае — прислать письмо с просьбой прибыть самому для беседы. Маловероятно, что кто-то рискнёт проигнорировать приглашение от подобной структуры.

Во-вторых, мне было интересно, о чём именно они хотят поговорить? Мотивация Долгоруких и Абэ была очевидной. Одним нужна была невеста из рода Скау, вторые хотели вернуть себе Асуку. А вот, что именно понадобилось офицерам Третьего отделения, я не понимал.

И в третьих, меня впечатлил их энергетический барьер. Он был не просто хорош. Как сказала бы Венера, в нём проглядывали контуры идеала. Хотелось взглянуть на смертного, который смог такой развернуть. Или на артефакт, которым тот воспользовался.

Впрочем, когда я оказался ближе, то понял ещё одну вещь. Защитный купол стоял тут не просто так. И настолько мощным его сделали тоже не по чей-то прихоти. А с вполне конкретной целью — скрыть тот факт, что все смертные, что сейчас были под ним укрыты, находились под чужим контролем. Либо, вовсе мертвы. Барьер и правда был хорош — настолько, что без прямого использования божественной мощи, я не мог разобрать детали происходящего за ним. А Сандал не был способен преодолеть его без разрушения защиты.

Безусловно, я мог дать нужный приказ спутнику. Или точечно и незаметно надавить сам. Такое мне было вполне по силам. Но под боком было сразу два Великих Мастера. Не знаю, как насчёт Абэ, но вот члену рода Долгоруких, наверняка было любопытно, из-за чего к моей усадьбе пожаловали офицеры Третьего отделения. И наверняка он не раз задавался вопросом, для чего им понадобился настолько мощный щит?

Стоит мне разрушить защиту, как картина происходящего станет очевидна для любого мощного Одарённого. Боюсь, тогда разговора с тем, кто это устроил, не выйдет. А ведь этот хитрый сатир сильно постарался, чтобы привлечь моё внимание. Настолько, что рискнул пойти против Канцелярии Императора.

Остановившись в нескольких метрах от барьера, через который виднелись только силуэты человеческих фигур, я ждал. Слева снова начала что-то говорить Асука, но в этот раз церемониться я не стал. Окружил её тело энергетическим щитом, непроницаемым для звука с обеих сторон. А потом ещё и наложил маску на глаза. Со стороны показалось, что перед лицом девушки внезапно соткался чёрный туман, полностью перекрывший обзор.

Через секунду после того, как это произошло, через защитный купол протиснулась нескладная фигура смертного, которого я сразу узнал.

Василий Шуйский. Тот самый, что хотел заполучить мой артефакт и представлялся главой Восточного отделения Имперской ассоциации артефактологов. А ещё родственник князя, освобождённого мной из лечебницы.

Юноша замер около барьера и с лёгкой растерянностью глянул на Асуку, которая в ярости извивалась внутри своих энергетических оков и наверняка прямо сейчас что-то кричала.

— Жестоко вы с ней…

Сандал, который висел в воздухе, напряжённо ожидая, пока патриций заговорит, неожиданно разразился рыкающим хохотом. Да и я тоже усмехнулся. Кивнув на человеческие силуэты, что виднелись через барьер за спиной Василия.

— А ты с ними нет?

Тот смущённо отвёл взгляд и поправил очки на переносице.

— Это другое… У меня не было выбора.

Я деланно приподнял брови.

— Да ну? Прямо не было? Поэтому ты их всех убил?

Тот с неожиданным возмущением посмотрел на меня.

— Они живы! Просто… Испытывают некоторые неудобства. И ничего не вспомнят, когда всё закончится.

Интересный поворот. Который надо признаться, немного меня удивил. Но пожалуй стоило переходить к основному блюду — я уже зафиксировал и отсёк три следящих плетения. А чем дольше мы тут разговариваем, тем больше станет появляться новых.

— Ты привлёк моё внимание. Добился своего. Теперь говори.

Патриций поджал губы и уточнил.

— Что говорить?

На момент ворохнулась мысль, что он издевается. Но юноша вроде был серьёзен.

— То, ради чего всё это затевалось, само собой.

Шуйский вздохнул и снова поправил очки. Глянул на свои туфли, испачканные в грязи. Наконец поднял взгляд на меня.

— Я здесь, чтобы от лица…

Взмахнув рукой, я заставил его прерваться и окружил нас ещё одним щитом. Не таким приметным, как тот, что он выставил вокруг офицеров Третьего отделения. Но надёжно защищающим от любых следящих плетений. Как тех, что подслушивали, так и тех, при помощи которых можно было за кем-то наблюдать. Даже визуальный контакт ничего не даст — наблюдатель увидит лишь наши размытые фигуры. При этом барьер выглядел, как будто его создали из крайне небольшого объёма энергии. В отличии от той тяжеловесной схемы, которую использовал Шуйский.

Патриций нахмурился и недовольно посмотрел на меня.

— Я тут вообще-то речь пытаюсь читать.

Отправив Сандала на разведку, я наклонил голову в лёгком кивке.

— Вижу. И слышу. Но ты лучше как-нибудь своими словами. Что тебе от меня нужно? Почему выбрал именно такой способ привлечения внимания? Откуда знаешь схему плетения для подобного щита?

Последний вопрос был вовсе не праздным — в основе комбинации, при помощи которой создавался барьер, угадывалось нечто знакомое. Вот только я никак не мог вспомнить, что именно. То ли схемы Перуна, то ли вязь Сварога.

Юноша оглянулся по сторонам, задержав взгляд на едва заметной, мерцающей плёнке моего щита. Кивнул каким-то своим мыслям и вернул взгляд на меня.

— Если своими словами, прадед хочет с тобой поговорить.

Сандал показал мне группу смертных, что двигалась к нам со стороны отряда Долгоруких, а я уточнил.

— Тот самый, что теперь стал главой рода?

Василий мрачно кивнул.

— Он. Приехать он не может, потому приглашает к себе. А чтобы ты не сомневался в его добрых намерениях, просил передать вот это.

На последних словах, он вытащил из кармана несколько сложенных вчетверо листов бумаги, на которых виднелись пятна от кофе и протянул мне. Заметив лёгкое недоумение в моём взгляде, смущенно отметил.

— Документы, это не моё. Зато содержание у них ценное, сам потом посмотришь. И ещё…

На пару секунд замявшись, всё же продолжил.

— Он передаёт тебе свою благодарность.

Просветив бумаги божественной мощью и убедившись, что внутри не сокрыто хитрое убийственное плетение, я забрал их. Потом глянул на патриция. И задал вопрос, который крутился в голове с того самого момента, как я прочитал заметку в газете.

— Почему он до сих пор на своём месте? Это же беглый пациент, который заявился и начал убивать родичей.

В том, что сейчас мы говорим о том самом смертном, которого я освободил из лечебницы, никаких сомнений не было. И мне на самом деле было интересно, почему ему всё спустили с рук?

А вот Василий вполне искренне удивился. Пожав плечами, с кривой усмешкой спросил в ответ.

— Кто же его тронет то, когда он в родовой твердыне? Там наш алтарь, который его сразу признал. Разве что Рюриковичи навалятся или сразу пара княжеских родов в полном составе.

Понизив громкость голоса и поведя вокруг глазами, добавил.

— Либо Хранители с Чернокровыми. Но в любом случае, кто бы на штурм не пошёл, прадед половину положит, а остальных так потреплет, что они эту битву навсегда запомнят. А то и вовсе всех покрошит. Мы конечно не Маховы, но нас голыми руками тоже не взять.

Он озвучил сразу два интересных момента, что вели к новым вопросам. Плюс, я всё ещё не выяснил, что и зачем он сделал с офицерами Третьего отделения? Да и детали приглашения к новому князю, обсудить требовалось. Но и Долгорукие, к нам пока продвигались не спеша — не желая пачкать обувь, высушивали почву, чтобы шагать с комфортом. Немного времени ещё было.

— Со штурмом, всё понятно. Но его же могли схватить раньше. Как только он появился во владениях рода.

Собеседник вздохнул и тихо цокнул языком. Задумчиво посмотрел на меня через стёкла очков.

— Не понимаешь ты. Прадеда туда обманом упекли. Ближайшие родичи. А все остальные ему в верности, на Даре своём клялись. Как он вернулся, да приказы отдавать начал, клятвы снова силу заимели. Никому не отвертеться. Так что от рода ему угрозы нет. А вот, если кто сунется, ему не только твердыню штурмовать придётся. Все Шуйские в ответ ударят. Большая война будет.

Вот оно как. Выходит, старого князя убрали с глаз долой, не став убивать, а запихнув в лечебницу. А те, кто служил роду, вроде как и не знали ничего. Скорее всего формулировки были так и подобраны. Приказы выполнять, верность блюсти, да не предавать. Вот, что делать, если князь вдруг пропадёт, там вряд-ли оговаривалось. Теперь же, он вернулся. И старые клятвы вновь обрели силу. Серьёзный враг. И мощный союзник, если посмотреть под другим углом.

— А что с Маховыми?

Шуйский непонимающе моргнул и переспросил.

— А что с ними?

— Ты сказал, что Шуйские это не Маховы, но вас тоже так просто не взять. Какая сила у Маховых?

В глазах юноши мелькнуло удивление. Похоже он не ожидал, что я окажусь не в курсе. Тем не менее, после короткой запинки, принялся отвечать.

— Когда-то их называли теми, кто может обрушить на нас Солнце, если род прижать к стенке. Теперь же говорят об уникальном природном Даре, который связан с солнечным светом и атмосферой. Но что там на самом деле, знают только сами Маховы.

Момент подумав, неуверенно дополнил.

— И император. Наверное.

Судя по всему, Маховых оставили в покое именно из-за этого. Побоялись уничтожать род, который может последним своим ударом нанести врагам невосполнимый ущерб. И скорее всего, не просто так разбросали по разным городам. В этом виделся чей-то замысел. Возможно вместе родичи были сильнее. Оказывались способны на действия, которые были недоступны им по одиночке.

Я кивнул Василию, который продолжил смотреть на меня с оттенком удивления в глазах.

— Когда и как я могу появиться в вашей твердыне? Зачем твой прадед вообще хочет меня видеть?

Тот на момент замялся. Отвёл глаза в сторону.

— Ну… Он сам выразился не совсем понятно. Но я предполагаю, хочет договориться о союзе.

Кивнув на листы бумаги, что я сжимал в руках, продолжил.

— Иначе не стал бы всего это делать. Ты прочитай, как время будет, оцени.

Мьёльнир задумчиво пискнул и я мысленно согласился со спутником. А потом задал вопрос, который появился у нас обоих.

— Что именно он сказал?

Шуйский насупился и согнув указательный палец, костяшкой поправил очки на переносице. Интересно, почему он до сих пор не вылечил зрение? Один визит к целителю, разом бы решил проблему.

— Уверен, что хочешь это услышать?

Улыбнувшись, я слегка развёл руками.

— После такого интригующего намёка, абсолютно.

Юношу слабо усмехнулся и уткнувшись взглядом в одну точку, принялся цитировать.

— Приведи этого древнего засранца перед мои очи. Скажет, что занят, тащи за шкирку. Будет упираться, ломай ноги и волочи. Скажи, его сам Симеон Шуйский видеть хочет. И одарить. Пусть не выкобенивается, коли жизнь дорога.

Не самое уважительное приглашение, которое я слышал в своей жизни. Зато вполне искреннее.

Сам Василий с опаской посмотрев на меня, снова опустил взгляд на бумаги, которые были зажаты в моей руке.

— А сестра просила передать, что долг жизни прадеда уже наполовину оплачен. Как ознакомишься с посланием, поймёшь.

Долг жизни? Возможно у старого патриция было далеко не всё в порядке с головой, но его отношение к оказанным услугам мне нравилось. Да и заполучить в союзники один из княжеских родов тоже лишним не будет. По крайней мере на этом этапе. Тем более, они уже в курсе существования обоих орденов и их деятельности.

Я хотел уточнить, что он сделал с офицерами и ради чего вообще понадобился этот маскарад, но тут из-за деревьев показались первые Долгорукие. А Василий сразу же отступил назад, исчезая под прикрытием защитного барьера.

Убрав свой щит, я спрятал бумаги в карман и развернулся лицом к приближающейся группе людей. Худощавый юноша с холёным лицом, что шагал впереди, морща нос, явно был тем самым княжичем, который стоял во главе группы. Следом за ним двигалась охрана. Пятеро Окольничих и двое Мастеров. Руки на рукоятках мечей, тела прикрыты кольчугами, а взгляды внимательно обшаривают всё вокруг, выискивая подвох. Впрочем, сразу трое из них использовали ещё и поисковые плетения, прощупывая ими окрестности.

Чуть в стороне шагал тот самый Великий Мастер. Кольчугу он использовать не спешил, но вот его ядра полыхали так ярко, что казалось, воин уже давно ведёт бой. Специально разогрел свой энергетический каркас, готовясь к схватке? Или это такая личная особенность?

Ещё мне не понравился его взгляд. Если княжич смотрел на меня, как на помятого сатира, что выполз из леса прямо под ноги свиты Дианы и вот-вот бросится бежать, то Великий Мастер скорее глядел, как аватар Марса, который готовился атаковать сосуд иного божества. Несовпадение в поведении бросалось в глаза и намекало, что у этой парочки смертных было совсем разное представление о моей персоне.

Княжич остановился метрах в пяти от меня. Следом, сразу же замерла на месте охрана. А сам подросток окинув меня взглядом, ещё сильнее поморщился и громко заявил.

— Значит это ты украл мою невесту?

Глава XIII

Бонусная глава от Сандала

* * *

Я смерил юношу ироничным взглядом и приподнял брови.

— По-моему, Илва не слишком хотела за тебя замуж. Настолько, что сбежала на другой конец империи.

Тот яростно скривил губы.

— Перед тобой Святополк Долгорукий! Изволь использовать титул, когда обращаешься к кому-то из нашего рода. И не лги мне! Все прекрасно слышали, как она назвала тебя женихом на глазах сотен людей. Ты коварно соблазнил её и увёз в эту глухомань, чтобы никто вас не нашёл!

На момент замолчал, переводя дух, но уже через секунду снова принялся кричать.

— Но тебя раскрыли и нашли! Отдай Илву и Долгорукие не станут сокрушать твой род!

Сандал угрожающе фыркнул, выпуская пар из ноздрей. Согласен, смертный перешёл границы. Но как я успел убедиться, несдержанность была общей проблемой всех варварских патрициев. Привыкли к тому, что стоящая за спиной мощь и их социальный статус надёжно берегут от всех проблем.

Вот и этот топорщил крылья, зная, что рядом семеро Одарённых личной охраны и приданный ему Великий Мастер. А в небольшом разбитом лагере ещё полсотни гвардейцев, среди которых трое Мастеров и полтора десятка Окольничих. Серьёзная, по здешним меркам, сила.

Чуть выждав, я убедился, что смертный больше не станет орать и невозмутимо уточнил.

— Во-первых, Илва Скау, это не вещь, чтобы её забирать или возвращать. Во-вторых, отныне она носит родовой перстень Афеевых. Ну а в третьих, если тебе так хочется, ты можешь попросить её руки, когда эскадра вернётся из Пусана.

Княжича аж перекосило от ярости.

— Пусан… Тебе там подыграли ведь, это понятно. Не знаю, что за род выбрал такого, как ты прикрытием, но я обязательно докопаюсь до истины. А ты можешь не строить из себя храбреца. Все и так знают, что Пусан взяли не твои люди.

Судя по взгляду Великого Мастера, что замер в нескольких метрах сбоку от патриция, у него имелось собственное мнение на этот счёт. Которое шло вразрез с точкой зрения юного господина. И если быть честным, этот собранный и готовый к бою смертный интересовал меня куда больше, чем третий наследник Долгоруких. Конечно, не в качестве противника — это во время схватки в порту Петербурга, я был слаб и битва с Ярополком Голицыным, могла стать фатальной. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Да и Великие Мастера бывают разные — на фоне главы рода Голицыных, воин Долгоруких смотрелся довольно бледно.

Стоявший напротив юноша гневно засопел, поняв, что я уделяю больше внимания одному из его солдат, а не самому командиру отряда. Я же растянул губы в усмешке.

— Ты можешь считать так, как тебе вздумается. Но скажи, зачем ты притащился в такую даль, если знал, что Илва в Пусане?

Не успел я закончить, как в беседу неожиданно вклинилась Асука, которая до этого смирно стояла справа от меня и несмотря на снятые с неё энергетический барьер, молчала. Сначала японка ненадолго зашлась смехом, а потом уставилась на юнца.

— Думаешь, твой герб защитит тебя? Считаешь, он спасёт тебя сегодня от смерти? Этот человек залил кровью улицы Пусана и бросил оскорбления в лицо Абэ. Он безумен, что наверняка его погубит. Но тем орудием, что его убьёт, станешь не ты, мальчик. Твой самурай, который в отличие от тебя, насквозь видит этого зверя, тоже не справится. Ты умрёшь сам и погубишь всех своих людей. Беги! Беги прямо сейчас и возвращайся с подмогой!

Княжич оторопело пялился на японку, распахнув рот и не зная, как реагировать. Я тоже покосился на пленницу, не понимая, какой порченой амброзии хлебнула азиатка? А в голове послышался голос Мьёльнира.

— Сс-с-сломалась… Жаль. Давай присс-с-стави её печь торты? Вдруг сможет?

Кашлянув, я глянул на Сандала, который пусть и прислушивался к словам японки, но успел за это время подняться в небо, где и парил, наблюдая за ситуацией. А Долгорукий, задумчиво потерев пальцами щёку, заговорил.

— Что ты с ней сделал? Чем-то опоил? Ты понимаешь, что с тобой сделают Абэ, когда увидят одну из своих в подобном виде?

Я ещё раз посмотрел на смертную. Да, в нормальном она виде. Одета, обута, накормлена. Блокираторы на руках висят и путы имеются, но это логично. Да растрёпана немного после нашего прыжка из самолёта. Что опять же объяснимо.

Повернулся к Святополку, а в глазах патриция неожиданно блеснула радость.

— Давай так. Ты согласишься передать Илву под покровительство Долгоруких. Раз она сейчас состоит в твоём роде, имеешь такое право. У меня с собой юрист, он быстро набросает документ, останется только подписать. А мы взамен проведём переговоры с Абэ и сделаем так, что они не тронут тебя за пленение одного из членов клана.

Судя по выражению его лица, юнцу казалось, что он только что нашёл идеальное решение. Которое позволит обойтись без боя и уложить пару оленей одной стрелой. И Абэ, которые сунулись на чужую территорию, свою силу можно продемонстрировать, и невесту назад получить.

— А давай, ты просто уберёшься отсюда и я не стану требовать от Долгоруких извинений, акций и сотен миллионов рублей? У меня не так много времени, чтобы громить целый княжеский род. У вас одних старших ветвей семнадцать. Да владения по всему миру. Замучаюсь летать из стороны в стороны.

Собеседник озадаченно хлопнул глазами, смотря на меня. Потом оглянулся на охрану — если я верно понимал его выражение лица, хотел уточнить, не послышалась ли ему вся эта тирада. Но в конце концов глаза смертного полыхнули искренним возмущением.

— Ты пожалеешь об этом. Предлагаю последний раз — верни Илву Скау. Не превращай нас в своих врагов.

Я устало вздохнул. Вот так готовишься к чему-то серьёзному, прокручиваешь в голове варианты планов, прикидываешь, кто из орденов может стоять за этими князьями. А перед тобой оказывается возмущённый юнец, у которого «украли невесту».

— Вы уже присылали за ней отряд наёмников. Напомни, что с ним стало? Кому теперь служат эти бравые воины? Но то были вольные люди. У тех, кто дал присягу клана, выбора не останется — я буду вынужден всех их убить.

Покосившись в сторону Великого Мастера, который так и хранил молчание, княжич ненадолго задумался, поглядывая то на меня, то на Асуку. Наконец заговорил.

— Даю тебе время до полуночи. Одумаешься и подпишешь документы, всё разрешится без крови. А иначе, тебя ждёт война.

Он крутнулся на месте и уверенным шагом двинулся назад. Точно по центру сухой полосы земли, которую создали для него телохранителя.

А я неожиданно почувствовал что-то странное. Как будто лёгкое дуновение ветерка. С гнилостным запахом.

Энергия душ. Только откуда это так потянуло?

Внимательно оглядел удаляющегося патриция и его охрану. Обычные ядра. Классические артефакты. Ничего, что указывало бы на причастность к одному из орденов.

Потом взгляд сместился к Великому Мастеру. На первый взгляд с ним тоже всё было в порядке. Просто внутри кипело больше силы, а артефакты были намного мощнее, чем у остальных Одарённых.

Внутри ворохнулось понимание. Вот зачем он разогревал свои ядра и постоянно перегонял энергию внутри каркаса. Теперь понятно, ради чего противник поддерживал себя в состоянии полной боевой готовности. Чтобы замаскировать то, что я мог почувствовать. Могу поспорить, если обездвижить его и вынудить прекратить сопротивление, а потом вскрыть энергетический каркас, там найдутся весьма занятные компоненты.

А там, как знать, возможно его скелет и внутренние органы давно стали артефактами, что пропитаны энергией замученных в посмертии людей.

Было бы неплохо ударить прямо сейчас. Разобраться с охраной княжича, а потом пленить самого Долгорукого и разобраться с Великим Мастером. Но боюсь, такое не получится провернуть незаметно. Даже если Сандал лишит сигнальных артефактов и дарфонов гвардейцев, что сопровождали этого юнца, рядом всё равно оставались Абэ. А на небольшом холме со стороны имперского тракта виднелась кучка репортёров, что явились к поместью Афеевых за горячими новостями.

Конечно, можно было решить проблему методом Марса — всех убить. Но рано или поздно, здесь бы появились другие люди, что стали бы искать первых. И боюсь, даже я не смог бы придумать внятной версии, в которую укладывались бы трупы всех присутствующих. Не говоря уже о том, что Шуйского убивать было никак нельзя.

Значит навестим этого Одарённого позже. Судя по всему, Святополк Долгорукий собирался убраться отсюда, вернувшись во Владивосток. Где он со своими людьми, скорее всего снял особняк или целую гостиницу. Что означает, можно будет детально проверить всех гвардейцев на причастность к Чернокровым.

Когда делегация этого княжеского рода удалилась на почтительное расстояние, из-за энергетического барьера высунулась голова носителя иной княжеской крови.

— Я пойду, наверное. Ты только бумаги прочти, не забудь. И… В общем, лучше хотя бы письмо прадеду черкани, если вдруг решишь в гости не ехать. Обидчивый он больно в старости стал.

Не дожидаясь моего ответа, нырнул обратно за купол, а спустя несколько минут, защита трансформировалась, приняв форму полога, что по-прежнему скрывал находящихся внутри людей.

Пожалуй, надо будет улучшить артефакторные системы защиты поместья. Особенно те, что пролегают вплотную к границе. Ульрих не упоминал, что с сотрудниками Третьего отделения что-то не так. А значит сам не был в курсе. То есть артефакты показали ему обычных смертных в форме, что неожиданно заявились сюда вечером и встали лагерем. Судя по смутным очертаниям, которые я мог наблюдать, ещё и разбили палатки. Рискну предположить, потомок ётунов, в тот момент здорово удивился.

Замершая неподалёку Асука, тихо зашипела.

— Теперь тебе конец, варвар. Скоро сюда явятся Абэ. Клан никогда не простит подобного унижения. Тебе не выжить!

Покосившись на неё, на момент задумался. Потом предложил.

— Если согласишься добровольно принести клятву на Даре, что не расскажешь никому ни слова о том, что тут происходило, я возможно освобожу тебя.

О том, что это произойдёт только в том случае, если японцы предложат крайне выгодные условия сделки, я упоминать не стал. Для начала нужно было заручиться формальным согласием девушки — без этой опции, вести переговоры с её родичами не имело никакого смысла.

Та торжествующе усмехнулась.

— Стало страшно? Сколько бахвалился, а как только отряд Абэ оказался рядом, так сдал назад, как маленький дельфинчик?

Сандал спикировал сверху и на доли секунды материализовавшись за её спиной, рыкнул, обрывая поток слов японки. Девушка подпрыгнула на месте, сразу же обернувшись назад. И само собой, никого там не обнаружила. А дракон уже умчался совсем в другую сторону, показывая, как неспешно снимается со стоянки отряд островного клана.

После импровизации спутника, японка предпочла молчать. А вот я при помощи Сандала разглядывал приближающийся отряд. Три десятка подтянутых воинов, которые без единого слова двигались в нашем направлении. Как будто это был отряд некроконструктов, а не люди из плоти и крови.

Их Великий Мастер, который в данном случае, выполнял роль лидера отряда, нёс на груди странного вида артефакт. Вернее, сама вещица была самой обычной. Что-то вроде медальона, который схематично изображал Солнце. Но от неё тянуло запахом божественной силы. Совсем чуть, на самой грани, но тем не менее. Более того, она даже показалась мне знакомой. Если память не ошибалась, аура принадлежала энергии Аматэрасу. Одной из старших богинь Японских островов.

Сандал мрачно зарычал, рассматривая шагающих внизу людей. Согласен, выглядит всё это не слишком располагающе. Слишком ровный строй. И как-то не слишком он похож на мирную прогулку с целью переговоров. Правда, кольчуг ни на одном из воинов не было. Да и приготовленных к бою печатей или иных плетений я не заметил.

Опустившийся ниже дракон подлетел к Великому Мастеру почти вплотную и тот неожиданно остановился, повернув голову к спутнику. Остальные японцы тоже моментально замерли, а Сандал взмыл вверх.

Как он его заметил? Я не зафиксировал ни одного поискового плетения или работы артефакта. Странно.

Когда воины вывернули из-за деревьев, Асука обрадованно улыбнулась. Но увидев, в каком построении, они к нам направляются, разом помрачнела. А спустя мгновение вовсе попятилась назад.

Я удивлённо глянул на девушку и та вроде хотела что-то сказать, но сразу же стиснула зубы, молча разглядывая приближающихся сородичей.

Когда между нами оставалось не больше двадцати метров, основная масса японцев застыла на своих местах. Вот их командир, за которым шагало ещё восемь воинов, двинулся дальше.

Восьмёрка, что шла позади, в какой-то момент синхронным движением потянула из ножен клинки, а потом так же слитно опустилась на одно колено, вогнав сталь в землю.

Я слышал о том, что японцы обожают ритуалы и некоторые из них довели практически до полного совершенства. Но мои аватары всего несколько раз бывали на территории их островов, так что в детали я никогда не вдавался. Слишком уж далеко был этот народ. Да и их интересы никак не пересекались с Римом.

Великий Мастер подошёл ближе. Не обращая внимания на меня, впился взглядом в Асуку, чьи пальцы сейчас ощутимо подрагивали. Достав из под одежды тонкую деревянную табличку, покрытую вырезанными иероглифами, тоже опустился на одно колено. Только куда ближе к нам — дистанция исчерпывалась несколькими метрами.

Сандал продемонстрировал мне группу Шуйского. До сих пор прикрытая маревом щита, она притормозила вдалеке. Как будто её командир заинтересовался происходящим на границах моих владений. Но уже через несколько секунд продолжила движение, устремившись к имперскому тракту — около него их ждали автомобили. Черные внедорожники, которые отличались лишь цифрами номеров.

А японец начал говорить. Медленно тянул слова, продолжая неотрывно смотреть на побледневшую Асуку и вытянув перед собой ту самую деревянную табличку.

Понимал я далеко не всё. Но знания языка хватало, чтобы уловить суть. Сначала он долго рассказывал, как она ужасно опозорила клан, проиграв жалкому северному варвару и пообещала себя в служение. Потом упирал на то, что отказалась от помощи предложенной мужем. А следом перешёл к обвинению в недостаточной силе духа, из-за которой Одарённая и потерпела поражение, несмотря на доверенный ей легендарный артефакт.

Слова о предполагаемой помощи супруга были откровенной ложью. Он сам не собирался помогать девушке. Скорее бросил её на месте событий, ограничившись одной формальной фразой про выкуп. Но если тот был связан клятвой, которая оговаривала поддержку в таких случаях, то официально обещание было соблюдено. А на правдивую версию истории, клану Абэ видимо было наплевать.

Когда Великий Мастер перешёл к очередной части, моя пленница окончательно сломалась. На месте гордой воительницы оказалась растерянная юная девушка, чьи глаза блестели от слёз, а тело била крупная дрожь. Мьёльнир от такой перемены даже растерялся и неожиданно предложил освободить её, чтобы та «сс-с-сломала поганцу ноги». В качестве последнего видимо подразумевался Великий Мастер. Но это было бы не самым разумным решением. Во-первых, подобное означало бы открытый конфликт с японцами, а во-вторых, мне было интересно, как себя покажет артефакт, от которого до сих пор тянуло аурой Аматэрасу.

Поведение Асуки было вполне объяснимо — теперь японец говорил о решении Старейшин клана Абэ, которые ни много, ни мало единогласно выступили за изгнание девушки. Отправив его самого для проведения ритуала.

Неожиданный поворот событий. Вместо того, чтобы развязывать войну с неизвестным родом из Российской империи, японцы предпочли изгнать её из клана. Это вроде даже смотрелось отчасти логично — технически, после проведения ритуала, в плену будет уже не одна из Абэ, а просто Асука. Лишённая фамилии, статуса и всех своих привилегий.

Вот финальные фразы, которые говорил японец, я понял не до конца. Вернее, вроде разум и осознал их, но по-моему ошибся. Как они собираются лишить её всей силы и Дара? Это же смертные, в конце концов, а не божества.

Азиат, который так и не назвал своего имени, лишь единожды упомянув, что он является третьим клинком клана, замолчал. Вообще сегодня какой-то «день третьих». Один под этой цифрой стоит в очереди наследования, другой занимает её в плане мастерства владения оружием. Надо у Василия потом узнать — может он третий по старшинству правнук князя? Тогда совпадение будет ещё более занятным.

В следующую секунду Сандал ментально зарычал, а мне стало не до шуток — японец пустил в дело хитроумное плетение, что выстрелило сотнями нитей силы к Асуке. Причём, он не задействовал его самостоятельно — схема укрылась в том самом медальоне, который привлёк моё внимание.

А следом произошло нечто вовсе удивительное. Я понял, почему артефакт слегка фонил аурой Аматэрасу. Разгадка была очевидной и будь я в своём старом мире, сразу бы пришла на ум. Но здесь я даже не подумал о такой возможности.

Медальон был проводником божественной мощи. Если быть более точным, той силы, которую боги иногда даровали своим старшим жрецам для защиты реликвий, храмов и преданной им паствы. Той самой, что прямо сейчас полыхала внутри японца, освобождённая от полога и вырвавшаяся наружу.

Хорошая новость была в том, что я разгадал его тайну. Но имелась и плохая — он тоже почувствовал мою «искру». Сложно не заметить сгусток божественной мощи, когда внутри тебя самого похожая энергия, которая прямо сейчас пронизывает всё вокруг.

Воин Абэ медленно повернул голову и впервые за всё время церемонии, посмотрел на меня. За его спиной синхронно поднялись с колен восемь Одарённых, слитным движением выдернув из земли свои мечи. А их предводитель сухо озвучил вопрос.

— Как ты хочешь умереть?

Глава XIV

И бонусная глава от Мьёльнира

* * *

Мьёльнир возмущённо пискнул, а я пожал плечами. Вопрос был задан на русском, так что именно на этом языке я и ответил.

— Никак. Я уже один раз умирал. Так себе ощущения, скажу тебе. Не рекомендую.

Тот даже не поморщился. Ровным счётом нулевые эмоции. Вместо этого поднялся на ноги, убирая тонкую деревянную табличку в карман. Нити силы, что тянулись от медальона к Асуке, растаяли, а сама девушка, хлопая глазами смотрела то на меня, то на Великого Мастера. Наверное сложно что-то понять, когда на твоих запястьях браслеты-блокираторы и ты не способна использовать силу.

Группа из двадцати одного воина клана, что до этого стояли тремя рядами по семь человек позади передовой группы, одновременно обнажили клинки. Сандал насмешливо фыркнул, осуждая страсть японцев к показушным выступлениям, а вот я почувствовал себя немного неуютно. Либо один из этой тыловой группы подал другим знак, которого не заметил спутник, либо приказ им дали при помощи силы. И тогда, получается он прошёл уже мимо моего собственного внимания. Что заставляло насторожиться.

Японец выпрямился, смотря только на меня и держа пальцы около рукояти своего меча. Я предполагал, что сейчас он заговорит и мы сможем всё обсудить. Возможно не совсем, как цивилизованные люди, но хотя бы в приближённом к этому формате.

Вместо этого тот атаковал. Обрушил на меня волну чистой силы, одновременно набрасывая на себя кольчугу и выхватывая меч.

Впрочем, если японец рассчитывал застать меня врасплох, то просчитался — вязь доспеха оплела тело, когда ударная волна только извергалась в окружающее пространство, а моментально обнажённая сталь моего клинка уже гудела от вливаемой силы.

Немотря на происходящее, я сделал ещё одну попытку начать переговоры. Уж больно перспективно выглядела беседа с тем, кто носил в себе жреческое пламя Аматэрасу.

— Я не враг тебе. Предлагаю поговорить. Уверен, мы…

Закончить фразу мне не дали. Третий клинок клана Абэ снова ударил скрываемой внутри себя силой. Только на этот раз иначе — сконцентрировав её так, чтобы попытаться пробить мою кольчугу. И судя по всему, разорвать пополам смертную оболочку. Вернее, разрубить. Иначе, для чего придавать божественной мощи облик широкого клинка?

Удар я благополучно выдержал. Энергии в нём, может было и немало, но это всё же жреческая мощь. Тогда как во мне имелась божественная «искра». Да и в плане искусства плетений, противник мне заметно уступал.

Тем не менее, пришлось прерваться. Отчасти из-за атаки. А частично, из-за того, что все остальные бойцы Абэ тоже устремились вперёд. Какой-то личной ненависти я к ним не испытывал. Пока во всяком случае. Но они атаковали. Один Великий Мастер, восемь Мастеров и двадцать один Окольничий. Жреческое пламя Аматэрасу имелось только у их лидера, но совокупной мощи всего отряда могло хватить, чтобы проломить мой доспех.

Да и не дело это — уворачиваться от ответного удара, когда тебя пытаются убить.

Ради очистки совести я предпринял ещё одну попытку остановить бой.

— Стоп! Мы не враги! Поговорим?

На этот раз я пустил в дело Глас, вынудив японцев притормозить и обратить на себя внимание — сложно пропускать чужие слова мимо ушей, если звуковая волна едва ли не рвёт в клочья твои перепонки, а фразы эхом отдаются в сознании.

— Ты враг. Ты должен умереть. А значит умрёшь.

Застывший Великий Мастер тоже использовал что-то вроде Гласа, превратив свой ответ в своего рода атаку. А потом обрушился на меня уже по-настоящему, ударив по кольчуге мощной энергетической спиралью, что попыталась разодрать вязь защиты.

Одновременно с этим, к моему доспеху устремились добрых два десятка сверкающих силой оттисков. А следом за ними бросились и воины, сжимающие клинки.

Ещё через секунду, японец с жреческой силой Аматэрасу совершил роковую ошибку — подловил ждущего моей команды Сандала, на которого до этого не обращал ровным счётом никакого внимания. Спутник решил, что тот его не видит, но как выяснилось, противник был способен и на такое. Огненная стрела вонзилась в корпус дракона и я вздрогнул от дикой боли, что прокатилась по связывающей нас нити. Не знаю, чем именно ударил азиат, но использованное плетение явно было предназначено не против смертных Одарённых.

Вот теперь эти тридцать человек стали моим врагами. Зря. Могли бы жить.

Я выпустил ауру. Давящую, сжимающую их разумы в тиски и заставляющую испытывать страх. Ударил чистой божественной мощью, развеяв две новые спирали, которые уже формировались в воздухе и бросился в атаку.

Удар меча и один из Мастеров валится двумя половинками на землю. Мелькнувший в воздухе оттиск и без остатка сгорает второй. Сношу голову третьему и продолжаю двигаться в том же темпе. Безжалостным кровавым смерчем, после которого на земле остаются лишь остывающие изломанные трупы. А порой вовсе только пепел.

Стоило отдать должное командиру японцев — он атаковал меня непрерывно. Всё то время, пока я истреблял его воинов, он снова и снова бил плетениями, надеясь пробить мою кольчугу. Не отступал и не пытался бежать. Вместо этого использовал жреческое пламя, раз за разом черпая в нём силу для очередного выпада.

Когда на землю опустилось тело последнего из его подручных, среди деревьев возникла фигура Ульриха. Вокруг его тела мрачным огнём полыхала кольчуга, а пространство окутывала яростная боевая аура — потомок ётунов прибыл сражаться. Скорее всего спешил, как мог. Но всё равно опоздал.

— Разберись с репортёрами!

Услышавший мой крик скандинав, огляделся по сторонам и приметив группу людей, что до сих пор наблюдала за происходящим, устремился к ним. Сандал, был бы эффективнее, но спутник всё ещё восстанавливался после попадания. Откуда у этого отпрыска циклопа взялось плетение, что позволило ранить божественного спутника? Будь он в своём старом облике, мог вовсе погибнуть — душу бы разорвало в клочья попаданием и всё. На этом его история бы завершилась.

Я сделал шаг к японцу и тот принял боевую стойку, прекратив попытки достать меня ударами силы на расстоянии. Вместо этого, воин Абэ напитал мощью свой клинок и влил максимум энергии в доспех.

Скорее всего рассчитывал, что я буду биться с ним честно. Опять же, зря. Он бросил против меня целый отряд Одарённых, а перед этим едва не убил Сандала. Схватки по правилам можно было не ждать.

Впрочем, десятком ударов меча я с ним обменялся. В основном для того, чтобы понять, насколько эффективно его жреческое пламя с точки зрения создания энергетического доспеха и усиления меча.

Как выяснилось, имеющейся у врага мощи вполне хватало, чтобы сдерживать мои атаки. По крайней мере при помощи стали. Несмотря на колоссальный объём энергии, что сейчас содержался внутри моего оружия, клинок японца не спешил разлетаться на части. Вместо этого, он вполне успешно держал мои удары.

Тогда я обрушил на него тот самый оттиск, что ослаблял чужую защиту и распылял часть мощи в пространстве. Следом ударил ещё одним таким же. После чего хлестнул «плетью Дианы». Старое плетение, которое в самом примитивном исполнении и правда выглядело, как длинная плеть из трех огненных потоков.

Достаточно эффективно, если требуется уничтожить большое количество слабых противников. И не слишком результативно, когда речь идёт об одиночной цели. Зато выглядела подобная атака крайне внушительно. Особенно, если ты видел её впервые.

Естественно, Великий Мастер попытался закрыться от неё — выставил два дополнительных щита, а третий поток энергии принял на свой клинок.

Само собой, я моментально очутился рядом и нанёс удар мечом, собираясь вонзить сталь ему в бок, пробив сердце и лёгкие. А потом добавить к этому выплеск божественной силы, полностью спалив энергоструктуру.

Вот чего я не ожидал, так это того, что меня отшвырнёт назад с такой силой, как будто Тор ударил молотом по моей кольчуге. В десятую часть своей силы, конечно. Чтобы откинуть в сторону, а не убить. Тем не менее, запредельно сильно.

Японец чуть повернул голову и остановил взгляд на моей распластанной фигуре. Впервые за бой, в его глазах мелькнуло нечто вроде улыбки.

На ноги я поднялся и схватку продолжил. Но его защита обескураживала. Трижды я бил по ней мощными печатями из божественного арсенала. И два раза доставал сталью меча. В первом случае, мощь бесполезно расплёскивалась, не нанося никакого урона. А во втором, меня снова швыряло в сторону.

Жреческое пламя не могло дать такого эффекта. Пусть эти смертные украли его у самой Аматэрасу, подобной силой не могли располагать даже её жрецы. Дело было в чём-то ином.

Самым простым вариантом был ещё один источник силы, что находился внутри тела японца. Но даже если он присутствовал, то я не мог ничего рассмотреть из-за ярко полыхающего огня.

Ульрих несколько раз порывался вступить в бой и мне приходилось останавливать скандинава. Со своим многогранным Даром, он был опасным противником для многих. Но этот азиат прикончит его с такой же лёгкостью, как я порубил сопровождавших его Мастеров и Окольничих. В мире, где всем правила сила, настолько критичный разрыв в возможностях, означаел только одно — смерть. Поэтому, Свенсон оставался вне схватки, наблюдая за ней со стороны. По этой же причине я сдерживал Сандала, который хотел ринуться в бой, несмотря на то, что ещё не восстановился. А два десятка Одарённых, что во главе с Орловым подошли со стороны усадьбы, так и ждали под прикрытием деревьев.

Я же кружился по земле, обмениваясь мощными ударами с порождением Эребуса и размышляя, как его прикончить.

Самым простым вариантом, было выпустить Билли и его команду. Вряд-ли они смогут полностью одолеть врага, но возможно ослабят его защиту и дадут мне возможность пробить кольчугу.

Основным минусом подобной схемы был тот факт, что при неудаче, японец лишит меня отряда некротических морских охотников, которые просто идеально зарекомендовали себя в первом и пока единственном бою.

Ещё одна возможность — использовать часть своей же «искры», преобразовав её в энергию и ударить высвобожденной силой. Не самая лучшая опция. Я только недавно распылил, а потом сжёг часть своей божественной сущности. Увлекаться такими решениями на постоянной основе, не следовало. Да и не хотелось, если уж говорить честно.

После очередного обмена ударами, я отскочил назад. Броня противника по-прежнему не поддавалась. Пружинила, отбрасывая сталь моего меча, если речь шла об относительно лёгком ударе и буквально швыряла мою смертную оболочку в сторону, если японец подставлялся и я бил в полную силу.

Не сводя глаз с противника и не показывая, что я отвлёкся, обратился к Мьёльниру. Коротко объяснил ему задачу. Не сказать, что меня радовала идея подвергать живой камень опасности, но угроза, на мой взгляд, была невелика. Этого спутника, третий клинок клана Абэ, в бою ещё не видел. Да и с виду он был обычным каменным браслетом, что обвивался вокруг моей руки.

Налетев на врага, я осыпал его градом ударов и наконец добрался до кольчуги. В искусстве боя на мечах, японец был хорош. Но как и все встреченные до этого момента, смертные, уступал моему учителю — Марсу.

В очередной раз отлетев от него на десяток метров, я перекатился по земле, на какое-то мгновение прижав запястье правой руки к влажной почве. Мьёльнир моментально соскользнул с руки и расползся тонким блином по поверхности. А когда я поднялся, на правой руке виднелась точная иллюзия каменного браслета. Несмотря на обстоятельства, я постарался на славу — она даже излучала такой же фон, как настоящий Мьёльнир в замаскированном состоянии.

Ещё пара минут ожесточённого танца с мечами и японец оказался на том самом месте, где расположился мой спутник.

Связывающая нас нить божественной силы не просто истончилась до минимума — в дополнение к этому, я прикрыл её пологом невидимости. И судя по всему, сочетание двух факторов сработало. Смертный до сих пор не обратил на энергетический канал ровным счётом никакого внимания. Впрочем, как знать, может он не видел и тот, что связывал меня с Сандалом. Просто заметил летающего в воздухе призрачного дракона и сделал из этого логичные выводы.

Я постарался задержать противника на одном месте, чтобы дать Мьёльниру время и у меня это получилось — японец уже секунд десять топтался на одном и том же участке земли, переступая по нему ногами.

Впрочем, всё это время ничего не происходило. Сандал, что сейчас забрался на одно из деревьев и сидел на ветке, отчаянно пытаясь восстановить стабильность внутренней энергоструктуры, яростно зарычал, призывая собрата покончать с врагом. А в следующим момент, поверхность под ногами японца внезапно ожила. Обернулась пластичной субстанцией, что устремилась вверх по ногам, обволакивая их со всех сторон.

Одновременно с этим ярко полыхнул наш канал связи — Мьёльнир потянул столько силы, что от полога невидимости моментально ничего не осталось. А я почувствовал, что именно делает мой спутник.

У японца действительно имелся ещё один источник силы. Другой, не жреческой и не божественной. Не знаю, чем именно это было и откуда у Абэ взялся доступ к подобной мощи, но именно её вплетения в кольчугу врага, делали его неуязвимым для моего клинка и позволяли отражать удары оттисков.

Мьёльнир не смог понять, чем именно является источник вражеской мощи, но безошибочно определил его местонахождение — вплотную к самому центру жреческого пламени. Японец сделал всё, чтобы первый секрет полностью закрыл собой его вторую тайну, оставив противника в неведении вплоть до первого пропущенного воином Абэ, удара.

К его несчастью, действие этой неведомой силы распространялось только на защиту. Использовать её для атаки было невозможно. А мощи жреческого пламени было маловато, чтобы пробить вязь кольчуги настоящего римского бога.

В любом случае, теперь это уже было не так важно — прямо сейчас Мьёльнир пожирал силу врага. Втягивал в себя языки жреческого огня, рвал и поглощал энергетические каналы, подтаскивал упирающиеся яркие ядра. И само собой, тянул на себя и тот источник мощи, что я не смог определить.

Воин Абэ, который до этого метался по земле, пытаясь сбросить с ног клейкую субстанцию, которой стал Мьёльнир, внезапно замер на месте, прикрыв глаза.

В ту же секунду токи энергии внутри его оболочки тоже остановились. На момент мне даже показалось, что они пошли в обратном направлении, а к моему спутнику и вовсе потянулась та самая неведомая сила. Но я сразу же ударил оттиском. Тем единственным, который хотя бы как-то работал — печатью, что рвала чужую энергетическую вязь и расплёскивала мощь в пространстве.

Действовало плетение не слишком эффективно, но зато гарантированно отвлекало. Особенно, если атаковать десять раз кряду, каждый раз заставляя врага восстанавливать свою кольчугу.

Японец сбился. Потерял концентрацию из-за того, что отвлёкся на меня. И Мьёльнир этим немедленно воспользовался — за какую-то пару секунд внутри оболочки азиата переплелись сразу несколько разных видов силы, что устремились к живому камню, который поднимался по ногам цели, охватив их уже до колен.

Потом со своего места сдвинулись ядра, буквально сорвавшиеся и рухнувшие вниз. После этого азиат издал протяжный стон и рухнул на колени. А каменная плёнка охватила почти всё его тело, поднявшись до самой шеи.

Жреческое пламя и неизвестный мне источник энергии, который я всё-таки смог разглядеть, сопротивлялись недолго. Какое-то мгновение и они тоже растворились в тонком слое каменной плоти. А та устремилась ввысь, полностью покрыв собой тело противника.

Сандал что-то довольно рыкнул и я ощутил радостный отклик Мьёльнира — спутник был счастлив, что помог мне справиться с опасным врагом, да ещё и отомстил за рану дракона. В следующую секунду произошло неожиданное — каменная плёнка, что покрывала тело японца разлетелась мелкими брызгами, а на меня обрушился вал жёсткой, раздирающей мой энергокаркас, трофейной силы, что пыталась отыскать новое пристанище.

Глава XV

Это было непривычно. И как ни странно, больно. Жреческое пламя Аматэрасу смешивалось с неопределимой чуждой мощью, захлёстывая мою «искру» и обволакивая ядра. Пытаясь впитаться в стенки энергетических каналов и разъедая их. Нарушая ток моей собственной силы.

А следом пришла ещё одна порция мощи. Новый бурлящий поток. Сознание, замутнённое болью и занятое попыткой переработать, освоить и распределить первую волну, не сразу осознало, что это. Когда же пришло понимание, я удивился.

Японец не просто был наделён силой. Мощь плескалась в его крови. Немного. Буквально крохи. Но это была сила, которой раньше владела Аматэрасу. Сейчас она изменилась. Настолько, что слилась со смертной плотью и потому была незаметна даже для меня. Ощутить её вышло только после того, как враг погиб в схватке.

Ещё в ней содержалась память. Не детализированная и не полная. Набор образов и смутных ощущений, которые принадлежали то ли этому конкретному азиату, то ли его предкам. Для того, чтобы разобраться в этом, нужно было время и холодный разум. У меня сейчас не было ни первого, ни второго — я пытался решить проблему с вливающейся внутрь силой, не дав ей разорвать мою энергетическую структуру, а затем спалить плоть.

Тело само рухнуло на одно колено и опёрлось на меч, вонзившийся в землю. Веки опустились, отсекая мешающий дневной свет и давая возможность полностью сосредоточиться на борьбе.

Это длилось долго. Я перехватывал потоки и нити разноформатной трофейной мощи, подводя их к «искре» и скармливая небольшими порциями. Ловил отдельные мощные сгустки, что хаотично метались по каркасу, повреждая и разрушая его. Для того, чтобы опять же, подвести их к «искре» и дать ей поглотить чуждую мощь. Просеивал и фильтровал энергию внутри каналов. Очищал ядра.

А когда всё было почти закончено, решил, что всё же стоит рискнуть. Окружив плотным барьером небольшой сгусток той самой энергии, природу которой не смог распознать, оставил его внутри себя. Да, это было рискованно. Но мне требовался образец, с которым можно будет работать. Нужно было разобраться, что это за сила, откуда она взялась у смертных и как они научились с ней управляться?

Когда процесс был завершён, я распахнул глаза и попробовал встать. Идея оказалась не самой удачной — тело едва не завалилось набок, а пальцы не смогли поднять меч. Так что я ещё лишился и опоры.

Рядом сразу же оказался Ульрих, который подхватил меня под руку и поднял, удерживая на ногах. А правое запястье ощутило холод камня, вслед за которым в сознании прозвучал слабый писк Мьёльнира. Губы немедленно разжались в усмешке. Значит жив. Когда спутник превратился в груду каменных брызг, внутри на момент всё дёрнулось от беспокойства — показалось, что его разорвало на части и собраться воедино, он больше не сможет.

Но опасения оказались напрасны. Мьёльнир снова занял место на руке, над головой вился встревоженный моим состоянием Сандал, а когда я при помощи Ульриха, сделал несколько шагов, в поле зрения возникло размытое лицо Асуки.

Взгляд был расфокусирован, но как мне показалось, лицо девушки сейчас отражало крайнюю степень изумления.

— Что ты такое? Как ты это сделал? Откуда…

Договорить она не успела — рядом что-то гневно буркнул Ульрих и японка сразу пропала. Судя по смутным силуэтам, что мелькнули позади, её оттащили гвардейцы.

Сандал уловил состояние моего зрения и попытался обеспечить картинку со своего ракурса, но это обернулось лишь волной жуткой боли, которая прошлась по всему телу. Так что до усадьбы я добирался, почти не видя окружающего мира.

Когда оказался внутри, неожиданно стало немного легче. Артефакторные системы, нацеленные в том числе и на лечение членов рода Афеевых, активно включились в работу. Восстановить они могли только мою смертную оболочку, но это уже было неплохо.

К Ульриху присоединились женские руки — кто-то подхватил меня с другой стороны. А когда ноги оказались на ступенях, ещё одна смертная оказалась сзади, упираясь в спину.

Наконец меня опустили на что-то мягкое. Кровать. Неплохо. Я напрягся, собираясь отдать Сандалу команду патрулировать окрестности и в случае необходимости, любой ценой привести меня в чувство. Но сформулировать и передать мысль не успел — разум отключился, провалившись в забытье.

* * *

Я знал, что смертные видят сны. И даже знал тех, кто за это отвечал. Сомнуса, и его троих сыновей, одному из которых пришлось принять имя греческого бога, чтобы забрать его паству. Ведь, если смертные возносят хвалу Морфею, а их сразу два, то кто именно получит силу от их восхвалений? Верный ответ — тот, кто окажется ближе к людям. Расставит во всех храмах своих жрецов, что станут направлять мысли тех, кто приходит обратиться к божеству или принести ему жертвы.

Но в разумы богов никто из них не вторгался. Ни Сомнус, ни Морфей, ни многочисленные отпрыски последнего. Хотя, ради справедливости, эти порой пытались. Когда ты юн и молод, а внутри бурлит сила, кажется, что впереди нет никаких преград. Правда, несколько показательных казней, охладили их пыл. А после того, как Диана превратила одного из них в вечный объект охоты, сделав оленем, которого раз за разом загоняла и ранила, отдавая на съедением своим псам, попытки и вовсе прекратились. Не стоило тому бедолаге пытаться устроить ей ночь любви во сне. Такое ухищрение могло пройти со смертной, но не с одной из старших богинь Рима.

Тем не менее, сейчас я видел сон. Странный. Смутные образы, колеблющиеся туманные фигуры. То ли какие-то переговоры, в которых участвовало множество сущностей, то ли что-то на них похожее.

Снова беседы. Прогулка по саду, который раскинулся прямо в воздухе. Раздражало, что я не слышу чужих слов. Да и своих, собственно тоже. Странное ощущение — говорить, но не понимать, что именно ты изрекаешь.

Потом пришла боль. Пламя. Крики. Ощущение множества смертей. И падение вниз. Не случайное. В этом я был уверен. Целенаправленный рывок к поверхности. Из пространства того самого воздушного сада, где я ещё недавно гулял.

Я напрягся, пытаясь уловить смысл происходящего, но тут всё потухло. Как будто кто-то набросил на мои глаза тёмную ткань, перекрыв обзор. После чего появилось ощущение иной боли. Куда более привычной — от ран на теле, раскалывающейся головы и повреждённого энергетического каркаса.

Секунд десять я просто лежал, пялясь в потолок. Это ведь был не сон. Воспоминания. Те крохи силы, что оказались растворены в крови смертного, принесли мне обрывки памяти. Которая скорее всего принадлежала Аматэрасу. Я только что наблюдал последние минуты её жизни.

Это было интересно. Но ничего полезного из увиденного, извлечь я пока не мог. Что все божества погибли, было очевидно и так. Сама Аматэрасу, судя по всему рассчитывала спастись. Возможно хотела разделить свою божественную сущность и разум, укрывшись среди сотен тысяч смертных, а потом собраться заново. Может быть собиралась реализовать другую идею. Но судя по всему, у неё не вышло. Иначе богиня была бы жива. А смертные не использовали бы её силу, как свою.

Поморщившись от боли, уселся на кровати. Похрустел шеей. Порой, я забывал о недостатках смертного тела и считал его вполне неплохой оболочкой. Но стоило произойти чему-то вроде сегодняшнего боя, как вновь накатывало сожаление по моему настоящему облику.

Не обнаружив на правой руке Мьёльнира, потянулся к своим спутниками. Обнаружил, что оба заняты крайне важными делами. Сандал нырял в ящики с клубникой, радостно подхватывая ягоды и подбрасывая их на лету. После чего ловил образовавшийся поток открытой пастью, заставляя пару девушек восхищённо хлопать в ладони.

А Мьёльнир расположился на кухне. Поглощал остатки пирожных с громадного блюда и попутно приглядывал за рувосоловой девой, что прямо сейчас пропитывала кремом коржи торта.

Почувствовав мои мысли, оба на мгновение замерли. После чего от них хлынул поток радости по поводу моего возвращения в строй. А дракон мысленно передал, что ситуация в полном порядке. Мол, трупы японцев убрали, энергетический фон на месте схватки очистили, а с репортёрами разобрались.

Поднявшись на ноги, подошёл к зеркалу, глянув на себя. Тёмно-зелёный мундир с гербом Афеевых, в котором я щеголял, пока был в Пусане, превратился в груду лохмотьев, на лице виднелись царапины. Да и в целом, вид был изрядно потрёпанный.

Поэтому сначала я добрался до своей комнаты, где принял душ и переоделся. Потом встретился с Ульрихом и Семёном, которые ждали меня в гостиной второго этажа, уже предупреждённые Сандалом. Кратко ввёл их в курс дела по поводу японцев и заодно уточнил, где сейчас пленная японка и как они поступили с газетчиками?

Как оказалось, Асука в своей старой спальне. А вот репортёров банально заперли в подземелье. Отпускать их после того, как те видели начало схватки, было не слишком умно. Из пятерых человек, двое были Одарённым и скорее всего понимали, что использованная во время боя сила несколько отличалась от обычной. Убивать — тоже нелогично. Да и не за что. Смертные всего лишь выполняли свою работу, никому не угрожая и не собираясь причинить вред.

Поэтому Свенсон с Орловым просто заперли их и стали ждать моего пробуждения, чтобы переложить бремя вопроса на плечи руководства. Глянув на эту пару хитрецов, я приказал проработать три варианта решения вопроса и предложить их, как только вернусь из города.

Сначала они возмутились. А потом едва-ли не хором уточнили, куда именно я собрался? Да ещё сразу после такой схватки. Впрочем, быстро успокоились, поняв, что в мои планы не входит новый бой. По крайней мере, я не собираюсь его сам провоцировать. К тому же, даже если таковой состоится, одолеть Великого Мастера, что служит Долгоруким, будет намного проще, чем справиться с японцем, что оказался носителем сразу трёх разноформатных сил — жреческой, божественной и той, природа которой пока оставалась непонятной.

Командир моей гвардии порывался немедленно устроить смотр новобранцев, но я перенёс это действо на следующее утро. За окнами уже смеркалось, а на сегодня у меня была ещё масса дел, что требовали внимания. Ограничился тем, что выслушал доклад о численности и навыках солдат.

Следом объявилась и Ульяна, которая быстро изложила новости — все девушки уже на месте и более или менее освоились. В основном заняты делами по дому, плюс помогают ей с мелкими поручениями. Похвасталась и развитием своего Дара — теперь у блондинки получалось избирательно воздействовать на собеседника. Так, чтобы он помнил лишь ту часть разговора, которую ему давала запомнить сама дева.

Чувствовал я себя всё ещё паршиво — смертная оболочка получила слишком сильные перегрузки. Поэтому в детали всех процессов, пока вникать не стал. Всё самое важное мне и так изложили, а с остальным можно будет ознакомиться завтра.

Вместо этого поднялся в рабочий кабинет, который успели оборудовать в моё отсутствие и сначала внимательно изучил состояние Мьёльнира, а потом оценил и своё собственное.

Первое, что бросалось в глаза — энергоёмкость каменной плоти спутника выросла, как минимум втрое. Второе, на что я сразу же обратил внимание — возникшие внутри него крохотные искорки. Точки концентрации мощи, в которых она была сжата ещё плотнее, чем в ядрах моей смертной оболочки. Если раньше энергия распределялась исключительно равномерно, то теперь у него появилось что-то вроде собственного каркаса.

Вся россыпь точек соединялась между собой тонкими каналами, которые ветвились внутри каменной плоти и легко меняли расположение, если спутник изменял свой размер. К слову, этот фокус он теперь мог проделывать в куда более серьёзном масштабе, чем раньше. Увидев, как слетевший с моей руки тонкий браслет, неожиданно превращается в приличных размеров валун, никак не меньше головы двадцатилетнего циклопа, я изрядно удивился.

Эта схема работала и в обратную сторону — при желании, Мьёльнир мог сжаться до размеров крохотной горошины. Плюс, сейчас спутник мог куда лучше маскировать себя, да и броня у него явно стала куда надёжнее.

А ещё от живого камня слегка фонило аурой Аматэрасу. Насколько я понимал, какая-то крошечная часть поглощённой божественной мощи растворилась в Мьёльнире. Не заняла какого-то особенного места в его энергетической структуре, а стала неотъемлемой частью физической оболочки. Что именно это открывало в плане новых возможностей, предстояло выяснить в недалёком будущем — как только появится время на тренировки, либо когда мы ввяжемся в схватку.

Победа над японцем, само собой, не прошла бесследно и для меня. «Искра» выросла почти на четверть, а ядра своим размером соответствовали, как минимум, Мастеру. Но была и ещё одна особенность — та сила Аматэрасу, что плескалась в крови воина клана Абэ, теперь растворилась в моей. Не фигурально, а вполне буквально — частицы силы были прямо в клетках крови.

Угрозой это вроде бы не выглядело. Но и какого-то полезного применения я для них пока не видел. Стоит присмотреться, поэкспериментировать и прикинуть, какой потенциал может за этим скрываться.

Тот сгусток трофейной силы, что у меня не вышло идентифицировать, тоже был на месте. Укрытый среди ядер и окружённый многослойным барьером. Похоже, моя энергетическая структура сама среагировала на неизвестный раздражитель и пока я отдыхал, накрыла его несколькими защитными слоями.

Что самое интересное — я и сейчас не понимал природу этой силы. То, что именно она отбрасывала мой клинок от кольчуги противника, было очевидно. Да и от ударов печатями, он скорее всего закрывался с её помощью. Но вот что это такое, я не знал. Никакого отношения к богам, эта энергия точно не имела. На ту мощь, которой пользовались смертные, тоже не походила. Ни разу не встречал ничего подобного.

При этом, данная сила оказалась способна противостоять божественной мощи. А во время поглощения, едва не разорвала мой энергетический каркас в клочья. Будь «искра» поменьше, всё закончилось бы моей смертью.

Впрочем, сидеть и просто изучать изменения, не имело большого смысла. Нужны были эксперименты практического характера. Но с этим, видимо придётся подождать до завтра. Либо до момента моего возвращения в усадьбу. Прямо сейчас я хотел выяснить, кого именно представляет Великий Мастер, что прибыл с Долгорукими и поговорить с Маховым.

Бумаги, которые передал мне Шуйский я просмотрел ещё до того, как попытался разобраться в природе трофейной силы. Убедился, что освобождённый мной князь не лгал — половину долга жизни можно было считать списанным. А ещё он оказался куда глубже погружён в дела обоих орденов, чем я считал. Что означало — с новым потенциальным союзником, нужно увидеться, как можно быстрее.

Именно после прочтения его послания, у меня и появилось желание заехать к Махову. Что-то подсказывало, он не откажется от предложения вернуть мощь своего рода на прежнюю планку. Вместе с властью, землями, деньгами и всем, что обычно прилагается к высокому статусу.

Зачем мне Маховы? Всё очень просто. В одиночку я скорее всего смогу уничтожить практически любого Хранителя или Чернокрового. Даже если прямо сейчас с кем-то возникнет осечка, то через какой-то промежуток я наберу дополнительную мощь и они перестанут быть серьёзными противниками.

Но это если вести речь о схватке один на один. А что, если их будет десять? Или полсотни? К тому же ничто не помешает им нанести одновременные удары в разных местах. Обрушиться на Пусан и мою родовую усадьбу. Атаковать членов свиты, независимо от их местоположения. Стравить род Афеевых с десятками влиятельных семей со всего мира.

Убить меня сложно. Я бы сказал, это практически невыполнимая задача. Но вот разорить владения, истребить паству, лишить верных воинов — куда проще. А сейчас я не на божественной войне, где сражаются лишь десятки воинов и смерть каждого — заметная победа для одной стороны и серьёзный урон для другой. Моя борьба идёт на земле. Здесь всё решает не только индивидуальная сила, но и количество твоих людей. Ресурсы, которыми ты располагаешь.

Род Афеевых, под знамёнами которого я собирал свою армию, пока ещё был слаб. Да, он начал развиваться и делал это быстрыми темпами. Но даже так, пройдёт ещё немало времени, прежде чем он, сам по себе, будет иметь солидный вес, даже в масштабе отдельно взятой страны. Не говоря уже о всём мире.

Поэтому мне нужны союзники. Такие, как Шуйские — с их вассалами, многочисленной гвардией и отлаженной бюрократической системой. Ведь мало захватить какую-то территорию и объекты. Нужно ещё и наладить управление ими.

Ещё нужны такие, как Махов. Переполненные силой, но выкинутые врагами на обочину жизни. Запертые в клетке и не могущие оттуда выбраться. Он тоже готов на многое, чтобы вернуть себе свою жизнь и свободу. Уверен, остальные члены его рода, тоже скорее рискнут, чем вот так закончат свой век.

Если всё получится, то каждый из них станет надёжной опорой в битве за будущее этого мира. Ведь рано или поздно, мне придётся столкнуться с теми, кто всё это начал. Уничтожил сотни, а то и тысячи миров, погрузив в хаос все остальные. И тогда мне пригодятся абсолютно все, кто будет под рукой.

Поэтому я приказал Орлову распорядиться о подготовке машины, а сам спустился на подземный ярус, где располагалась казна и развернул содержимое куба с частью наших пусанских трофеев. Вернувшись, сообщил об этом Яне, попросив всё пересчитать и зафиксировать.

Выйдя на улицу, обнаружил готовый к поездке автомобиль, рядом с которым мялся тот самый солдат, что выскакивал передо мной из окопа. Повернувшись, вопросительно глянул на Орлова и тот неуверенно хмыкнул.

— Я ж не знаю, что точно в городе будет, Ваше Благородие. А Прошка, он силён. Вы на Дар его внимательно посмотрите. Если что, выживет. К тому же, к парню приглядеться сможете. А то он силён, но порой, как ребёнок. Мозги бы вправить — цены такому бойцу не было.

Глянув на смертного, присмотрелся к его Дару. Действительно, интересный случай — юноша мог управляться с душами. Не работать с плотью, как Лера и не поглощать силу, извлечённую в результате гибели человеческой души или её пыток, как Чернокровые. Нет. Этот юнец имел власть над людьми после их смерти. Которая чем-то напоминала способности Плутона.

Забавная шутка Парки. С одной стороны простоватая внешность и наивный взгляд, а с другой — смертоносная мощь, которая при грамотном обучении, способна обернуться запредельной силой.

Правда, кое-чего я всё равно не понимал. Снова бросив взгляд на Орлова, задал ему вопрос.

— Как так вышло, что его с таким Даром никто не забрал к себе?

Военный покосился в сторону Прохора, что преданно пялился на нас, стоя около автомобиля и вздохнул.

— Так из деревни он. Маленькой, на тридцать человек. Туда вербовщики отродясь не ездили. А к нам решил заскочить, когда брат его старший двинул в гвардию устраиваться. Тот в императорском войске служил раньше. Вот родственника и прихватил. Мало ли, вдруг получится пристроить за счёт того, что тот силой владеет.

Я задумчиво кивнул. Значит, какой-то смертный, случайно и сам того не желая, привёл мне воина с подобным Даром? Да с такими способностями, этого юнца нанял бы любой княжеский род. Ещё и вассалом бы потом сделали.

Теперь стало понятно и желание Орлова отправить меня именно с этим водителем, и лёгкое подозрение, что мелькало в его глазах, а порой сквозило в голосе. Обоих братьев стоило внимательно проверить. Убедиться, что это не чья-то хитрая задумка, а на самом деле неожиданный поворот Фатума.

Махнув своему новоиспечённому водителю забрался на заднее сидение. А спустя десять минут мы уже выехали на имперский тракт.

Глава XVI

Сандал и Мьёльнир долго спорили из-за количества лайков на книге, но в итоге решили порадовать всех бонусной главой)

* * *

Выстроить вдумчивого диалога по дороге в город, у нас не вышло. Прохор либо пытался казаться серьёзным и давал односложные ответы, либо внезапно впадал в воспоминания о деревенской жизни. С виду смертный казался простым, как римский гладиус и бесхитростным, как впервые хлебнувший амброзии сатир.

В его энергетической структуре, тоже не наблюдалось ничего странного. Три слабых ядра, которыми явно не пользовались, да сырой, хотя и очень сильный Дар, о сути которого юноша не подозревал. Как он сам признался, ему просто сказали, что он «зело мощный и подходит для гвардии», а обучить обещали позже.

Процесс определения проводил Ульрих. У потомка ётунов было достаточно мощи, чтобы в большинстве случаев понять, каким именно Даром обладает тот или иной человек. Разобрался и в этом случае. Но начать обучение, по вполне понятным причинам не смог. Для такого нужно иметь опыт обращения с душами. Хотя в случае с Прохором, эффективнее будет начать с животных. Не то, чтобы у них было полноценное посмертие, но энергетический слепок на какое-то время задерживался в пространстве. И по своей структуре напоминал душу человека. То, что нужно для развития подобного Дара.

Закончив изучать смертного, откинулся на спинку сиденья. Плоть вернулась в норму, но вот мой энергетический каркас всё ещё оставался нестабильным. Если сейчас из леса вынырнет десяток Великих Мастеров или ещё один воин клана Абэ из первой тройки клинков, мне придётся тяжело.

Хотя, стоит признаться самому себе — без Мьёльнира, я бы не справился. Японца не брали ни печати, ни удары меча. Не сработал даже прямой контакт с божественной силой. И это в случае с человеком, который называл себя третьим клинком Абэ. Если я правильно помнил те данные, что когда-то присылал мне Бельский, глава клана, его старейшины и люди, которые занимали некоторые почётные должности, в этой своеобразной конкуренции бойцов не участвовали. А значит, у них там может быть ещё десятка два таких же воинов.

С другой стороны, возможно источник подобной силы имелся не у всех. Либо, его наоборот, можно было пристроить к любому из Абэ.

Неудобно, когда у тебя нет полной информации по противнику. Как будто мало того, что японцы неожиданно оказались куда более серьёзными врагами, чем я предполагал, так в городе объявились Долгорукие. Обозначенное княжичем время истечёт уже через пять часов. После чего княжеская гвардия начнёт активно путаться под ногами. Не говоря уже о том, что сопровождающий отряд Великий Мастер связан или с Чернокровыми, или с Хранителями.

На то, чтобы расставить приоритеты, у меня ушла пара минут. Сначала отыскать Долгоруких. Оценить обстановку, понаблюдать за Великим Мастером и возможно решить проблему на месте. Да, у Скау была договорённость по поводу брака. Но Илва сбежала. Сама и без моей помощи — к этому моменту никак не придраться. А потом стала членом рода Афеевых, отказавшись от Скау.

Только теперь я понял одну простую вещь — Измайлов тоже отказался от всего, что принадлежало его семье. Да, теперь он руководит Пусаном в качестве моего наместника. Занимает место, о котором раньше не мог и мечтать. Но на момент дачи присяги, он не знал, как всё повернётся. Тем не менее, сомнений у него не было.

Что не отменяло проблему с отцом смертного, которую предстояло как-то решить. Хотя, в глобальном плане, меня сейчас больше занимал клан Абэ. Не думаю, что они оставят без внимания гибель тридцати своих воинов, среди которых был тот, что называл себя третьим клинком. Это означало, что грядёт война. А с учётом всех последних обстоятельств, даже Чернокровые и Хранители смотрелись не такими сильными противниками, как эти японцы.

Отчасти из-за этого мне и требовался Махов. Да, он наверняка связан какими-то обязательствами и клятвами, но возможно отыщется способ их обойти. Хотя, перед этим стоило, само собой, доподлинно выяснить, в чём суть их родового Дара и на что способны эти смертные.

Ещё были Шуйские. Которые использовали божественные плетения при создании собственных щитов и не сильно смущаясь, брали под контроль людей, что работали на Третье отделение. Если получится договориться, они могли бы стать неплохими союзниками. Одна проблема — далеко не факт, что рискнут схватиться с Абэ.

В любом случае, первоочерёдной задачей было разобраться с отрядом Долгоруких, сделав так, чтобы они не мешались под ногами. И выяснить, кому служит Великий Мастер, которого выделили в сопровождение княжичу. После этого побеседовать с Маховым и возвращаться в усадьбу, где вытащить из Асуки всё, что смертной известно о собственном клане.

И только потом продумывать более детальный план действий. Никак не раньше.

Долгорукие отыскались быстро. Как я и предполагал, княжич решил разместиться в одной из самых роскошных гостиниц, которая располагалась всего в нескольких сотнях метров от дворца губернатора. Во время массового прорыва пробойных тварей, здание пострадало, но судя по его его текущему виду, собственники успели всё восстановить.

Сам третий наследник княжеского титула обнаружился в ресторане, где рассказывал местной патрицианской молодёжи о несправедливости жизни и своей тяжелой судьбе. Видите-ли его невеста бросила, тварь этакая. Не захотела соединять себя узами брака с таким писаным красавцем и просто хорошим человеком.

Юные патриции, наверняка присланные в гостиничный ресторан вдумчивыми родителями сочувственно кивали, делали умный вид и поддакивали. Правда, этим в основном занималась мужская часть. Девы же наперебой восхищались княжичем, потрясались недалёкостью северной невесты и с разной степенью грациозности пытались подобраться поближе к знатному телу. Те же, кто успел опередить конкуренток, старательно демонстрировали декольте и пытались копировать тембр голоса опытных куртизанок.

Сам княжич, театрального характера действа, похоже не замечал, принимая всё за чистую монету. Хотя, может у него с самого детства так? Если да, то я пожалуй больше не буду удивляться неадекватности варварской знати. Нельзя шагнуть из сказки в реальный мир и сходу начать принимать верные решения.

Сандал устремился дальше, облетая гостиницу и демонстрируя мне гвардейцев Долгоруких, большинство из которых отдыхало в своих номерах. А потом показал Одарённого в ранге Великого Мастера — этот был в своих апартаментах на третьем этаже гостиницы и говорил по дарфону.

Само собой, он окружил себя энергетическим барьером. Но это была обычная, пусть и достаточно мощная защита, которую дракон без лишних усилий преодолел. После чего замер около говорившего, прислушиваясь к его словам и транслируя мне разговор. Правда, только с одной стороны — голос собеседника из-за особенностей работы дарфона, было не разобрать. Но это лучше, чем ничего.

— Я пытался с ними связаться, но никого не обнаружил. Как будто сквозь землю все провалились.

Это он видимо про Хранителей, которых прислали за мной наблюдать. Сразу три группы смертных, в чьи обязанности входило отслеживать любые мои действия. Если верить посланию князя Шуйского, сейчас от них остались только трупы, о которых можно было не беспокоиться. И судя по тому, что я слышал, это подтверждалось.

— Не думаю, что он рискнёт атаковать. Я прощупывал оборону усадьбы и обозначил её возможности. Никита не совсем идиот, чтобы положить тут всё своё сопровождение.

Мужчина помолчал, выслушивая ответ собеседника и продолжил.

— А что ему делать? Посидит сейчас, поноет и побежит жаловаться папочке. Полномочия то он ему дал. Но мальчишка ни разу не участвовал в войне. Побоится начинать.

Слова о своём юном господине, он говорил не самые приятные. Боюсь, услышь княжич такое и воину не избежать разбирательств после возвращения домой. Но юный патриций сейчас тремя этажами ниже и не в курсе. А жаль.

На момент мелькнула мысль каким-то образом продемонстрировать эту беседу молодому Долгорукому, но я сразу же от неё отказался. Слишком мелко. Особенно с учётом того, какого размаха сейчас началась игра.

— Вот от них тут есть связной. Говорит, что всё в процессе. Мол, сообщение передали и ждут. Но вы сами знаете, у них там сейчас переполох. Старый князь вернулся и сожрал сердце нового, обвинив того в предательстве. А теперь заперся в родовой крепости и носа оттуда не показывает. Только приказы рассылает. А Шуйская эта… Не уверен я в ней, Мастер.

Неожиданно. Выходит, Шуйские тоже связаны с Хранителями? Это бы объяснило божественные элементы плетений, что использовались для установки барьера. Правда не слишком хорошо стыковалось с образом князя, которого я освободил из лечебницы. Даже этот Одарённый говорил о нём так, что было понятно — к ордену тот отношения не имеет. А Василий передал мне приглашение именно от него.

Я невольно дотронулся рукой до кармана, в котором лежали листы бумаги. Для верности, князь оставил на послании отпечаток своей силы. Но мне это никак не помогало — я не старался запомнить его ауру во время встречи в лечебнице. На тот момент было не до того.

Смертный попрощался и прервав звонок, убрал устройство в карман. А через секунду осел на пол. Как обычно и бывает с людьми, если внутри их сердца материализуется кусочек драконьего когтя, который полностью блокирует кровоток.

Удивительно, но у этого Великого Мастера не оказалось никаких артефактов Хранителей, которые могли бы его защитить. Тот фон, который я почувствовал во время нашего разговора около усадьбы, исходил от собственного скелета смертного. Но судя по тому, что превращённые в артефакты кости никак не среагировали на Сандала, предназначение у них было исключительно атакующее. Либо это вовсе были обычные накопители энергии.

Не самое изящное решение, но иного способа вывести его из строя, мне в голову не пришло. Оставлять его в живых мне тоже не хотелось.

Причина была простой — смертный мог помешать переговорам. Сейчас в ресторане гостиницы сидел расстроенный и злой юнец, наделённый определёнными полномочиями главой рода. С одной стороны, невелика проблема. Но с другой, Долгорукие являлись одним из самых богатых родов империи.

Победить княжича на дуэли, особенно если он сам бросил вызов, это одно. Какой-то урон репутации есть, но поражение всегда можно списать на какие-то объективные причины. Да и дальше разговоров в узких патрицианских кругах, этот факт всё равно не уйдёт.

Формальный конфликт, начатый от имени рода — совсем другое дело. И судя по тому, что княжич явился с относительно сильным отрядом, его отец уже был наслышан о моих успехах и хотел перестраховаться. Другое дело, что это не поможет — если дело дойдёт до открытого боя, гвардия Долгоруких будет раздавлена.

Но даже если я никого не убью, это будет серьёзный удар по репутации. Отступиться они не смогут. Будут атаковать снова и снова, углубляя трещину в образе могучего рода Долгоруких.

Мало того, что это будет отвлекать меня от действительно важных дел, так ещё и обязательно закочнится большой войной. Мне придётся иметь дело с элитой княжеского рода и лучшими наёмниками, которых они смогут собрать. Это в первый раз они послали Мориан. Которая, к слову, и так считалась одной из лучших на своём уровне. А когда дело запахнет жареными пятками фавна, Долгорукие наймут всех Великих Мастеров, до которых дотянутся. С самыми специфическими возможностями. И скорее всего попробуют подключить Хранителей.

В самом лучшем случае, всё это превратится в череду непрерывных сражений, рейдов и попыток штурма моей усадьбы. А ещё, они наверняка попытаются собрать достаточно мощную морскую группировку, чтобы атаковать Пусан.

Не думаю, что в своём текущем состоянии я смогу без проблем захватить их родовую твердыню. Хотя, даже если получится — очередь из наследия такая, что придётся штурмовать десятки отдельных крепостей, чтобы добраться до каждого занявшего место в цепочке ожидания.

Давить на экономическую составляющую смысла тоже немного. У них масса собственности, разбросанной по всему миру. Плюс, крупные суммы в банках. Да что там, у Долгоруких есть, как минимум два собственных банка. И пакеты акций ещё доброго десятка. Чтобы полностью с ними разделаться, придётся потратить уйму времени.

А оно мне надо? Собственными руками сокрушать мощный род, который в будущем можно поставить себе же на службу? Теряя при этом массу ценного времени, которое можно потратить с куда большей выгодой?

Да, у Долгоруких масса собственности и денег. Целая груда привлекательных с самых разных точек зрения объектов, которые можно сделать своими. Но род Афеевых, настолько большой кусок сейчас не переварит. У меня только начала появляться гвардия, а члены свиты прямо сейчас получали первый опыт управления чем-то серьёзным. Подмять под себя владения князей не выйдет.

Сандал мысленно рыкнул, не соглашаясь со мной. И я невольно усмехнувшись, кивнул. Дракон был прав — в теории, задача была реализуема. Но для этого нужно было сконцентрироваться на войне, полностью отдавшись ей. А у меня были иные, куда более важные дела.

Когда я открыл дверь автомобиля, выбираясь на улицу, спутник рыкнул ещё раз. Теперь с отчётливыми оттенками разочарования. Видимо не мог смириться с тем, что не получится посмотреть на размазанного по стенке княжича, который бы приносил свои «искренние извинения».

Но не все вопросы следовало решать в духе Марса. Дипломатия тоже могла показать неплохой результат. Особенно, если знать, чем можно надавить на вторую сторону.

В саму гостиницу меня пустили без всяких вопросов. Но вот на входе в ресторан дорогу преградила четвёрка военных с гербом Долгоруких на форме. Правда не успел я обозначить им цель визита, как из зала донёсся громкий голос княжича.

— Пропустить!

Наблюдая, как я шагаю к его столу, тот с деланным возмущением покачал головой.

— Явился всё-таки. А гонору-то сколько было. И зачем, спрашивается?

Смертный явно копировал чужие манеры. Но делал это настолько фальшиво, что хотелось отправить его на уроки театрального искусства. Хотя, окружающие его девы, поражённо заохали, невнятно поддакивая.

Правда, сами они играли роли ещё хуже — даже княжич покосился на них с толикой подозрения и задумчиво нахмурил брови. Как будто прикидывал, не издеваются ли над ним сейчас.

Я же остановился около стола и выразительно обвёл взглядом присутствующих.

— Запрашиваю официальных и приватных переговоров с представителем рода Долгоруких.

Официальная формулировка, которую я помнил ещё со времён, когда Бельский консультировал меня о переговорах с Волконскими, заставила княжича поморщиться. Но, к моему удивлению, возражать или выдвигать какие-то требования он не стал. Вместо этого окинул взглядом банду своих прихлебателей и махнув рукой, заявил.

— Мне нужно переговорить с Афеевым. Наедине.

Основная масса сразу же поднялась со своих мест, с нарочитым презрением поглядывая в мою сторону. Мол, явился на поклон к княжескому роду, хотя и хорохорился. Пара человек и вовсе попыталась задержаться, похоже рассчитывая, что им возможно разрешат присутствовать при беседе.

Вот тут княжич меня удивил — не говоря ни слова, надавил взглядом так, что юные патриции моментально вылетели из-за стола.

Сам я расположился сбоку от Долгорукого. В идеале, следовало сесть напротив. Но тут стол метров на пять — при такой рассадке мы с ним оба выглядели бы идиотами.

Глянувший на меня Долгорукий активировал артефакт, окружая стол тонким щитом, который должен был защитить от прослушки. Барьер был неплохим, но не самым надёжным, так что сразу за ним я поставил свой. Княжич было вскинулся, явно собравшись возмутиться недоверием к его защите. Но бросив взгляд в сторону мерцающей энергетической стены, сразу же замолк и задумчиво нахмурился.

А я приступил к самим переговорам.

— Почему отец прислал именно тебя?

Тот немного растерялся, не ожидая подобного вопроса. Непонимающе моргнул, смотря на меня. Наконец пожал плечами.

— Это моя невеста. Мне и разбираться.

Я кивнул и с серьёзным видом уточнил.

— С той глобальной войной, что может начаться, тоже разбираться тебе? Или они просто свернут конфликт на корню, а тебя спишут в расход?

Что примечательно — вопроса о том, кого я имел в виду под словом «они» у княжича не возникло. Все крупные патрицианские рода одинаковы. По крайней мере с позиции третьего в очереди наследования. Всегда есть «свои», что заинтересованы в твоей фигуре во власти и «они», которые играют на стороне конкурентов.

А вот сама формулировка, на момент ввела юношу в ступор. После чего он снова начал злиться.

— Отец поручил мне разобраться с этим вопросом. Никакой глобальной войны не будет. Решишь сражаться и мы окружим твою усадьбу, а потом сотрём её в порошок. Долгорукие, это не Ореховы. С нами парой фокусов не справиться.

Всё же я переоценил смертного. Мозги у него работали только частично. Иначе он понимал бы, что с человеком, который смог уничтожить родовую крепость Ореховых, стоит вести себя иначе. И если уж на то пошло, то куда эффективнее атаковать его имение, пока глава рода в Пусане. Придумать обоснования всегда можно — было бы желание да связи в государственном аппарате. Как мне кажется, у князей Долгоруких подобные имелись в избытке.

— Фокусов, значит? А как ты думаешь, насколько плотно Ореховы спелись с Хранителями? Как хорошо была защищена их крепость?

Тот поморщился, скорее всего собираясь выдать отповедь, но я уже продолжал.

— Сразу задам другой вопрос. Что случится с княжеским родом, если его предприятия начнут гореть, крепости разрушаться, а главы вассальных семей неожиданно станут умирать? Как долго вы протянете, если будете каждый день терять сотни людей и десятки миллионов рублей?

Княжич криво усмехнулся.

— Ты это всерьёз? Запугать меня решил? Чем? Откуда у тебя такая сила?

Интеллектом он вроде и не был обделён. По крайней мере точно не так, как многие представители детей дворянства. Но использовал его не так эффективно, как мог бы.

— Меня пытались убить Чернокровые. Ко мне присылали убийц Хранители. А этим утром мне пришлось вырезать отряд Абэ. Ореховы и Лецзюнь, это мелочи на фоне подобного.

Поднял руку, прерывая его ответ и продолжил.

— Илва Скау сбежала, потому что её продали, как племенную кобылу для разведения. Тебе бы такое тоже не понравилось. Сейчас она член рода Афеевых, а я своих людей не продаю. Так что, желаемого ты точно не получишь. Единственное, что может достаться Долгоруким — война. О том, что случилось с заводами Корфов, ты наверняка знаешь, отчёты о сражении за Пусан тоже изучал. Должен понимать, что даже если вы победите, род растеряет половину вассалов и почти все активы. Потом вас моментально сожрут.

Слова о победе было ложью. Но боюсь в утверждение о том, что у Долгоруких нет ни единого шанса, он бы вовсе не поверил.

Секунд десять княжич молчал, разглядывая меня. В глазах был заметен бушующий внутри гнев, но смертный успешно сдерживался и размышлял. Благоразумно, что сказать.

В конце концов, поинтересовался.

— Кто за тобой стоит? Кому всё это нужно?

Вот что у них за мышление такое? Чуть что — «за этим кто-то стоит», «тут заговор», «это происки врагов». Я понимал, когда таким страдали те, кто отвечал за безопасность. В Риме тоже бывали такие сенаторы. В любой вспышке народного гнева или уличных выступлений, видели чью-то далёкую руку. Сначала винили Карфаген, а когда того не стало, переключились на персов. Под конец, от безвыходности, принялись обвинять варваров. Мол, это они подбивают людей к беспорядкам. Хотя, в девяносто девяти процентах случаев, дело было в ином. Коррупция, низкое качество управления и превращении бюрократии в замкнутую касту, знаете ли не сильно способствует общественному спокойствию.

В первый раз мы эту проблему проморгали. Настолько, что произошло неожиданное — взбунтовались легионы. Подошедшее к стенам Рима войско пришлось успокаивать аватару Марса, а всем остальным досталось разгребать проблемы зарвавшейся кучки смертных, что слишком увлеклась игрой в «захвати часть государства».

Так вот — подобное мышление у тех, кого с юности учили смотреть на мир через специфическую психологическую призму, я понимал. Но сейчас я разговаривал с одним из патрициев. Смертным, которому рано или поздно придётся взять в свои руки власть. Даже если он не станет главой рода, всё равно превратится во влиятельного человека. А с таким подходом к анализу проблем, князья Долгорукие быстро начнут терять вассалов и гнить изнутри.

— Почему за мной обязательно кто-то должен стоять?

В моём голосе прозвучал искренний интерес, а княжич недоумённо кашлянул.

— Ну как же… Ты только недавно вступил в должность главы рода, а уже развернулся. Ореховых уничтожил, Пусан у Лецзюнь захватил. Про Чернокровых свободно говоришь. Да и Хранители тобой интересуются.

Это он так ловко переиначил мою фразу о попытке убийства? Интересно, по привычке или решил, что я пытаюсь записывать беседу?

Вздохнув, покосился на Сандала, который носился под потолком и уже не первый раз предлагал вырезать к титанам всех дворян, что собрались в гостиничном ресторане.

— Давай откровенно. Ты видел сегодня отряд Абэ, верно? Теперь все они мертвы. В этом случае войны не избежать и у меня не будет иного выбора, как перемолоть их в фарш. Отвлекаться на вас будет не слишком рационально, поэтому я просто уничтожу всю собственность Долгоруких к востоку от Урала и буду убивать любого солдата рода, что пересечёт горную гряду. Но потом, когда с Абэ будет покончено и у меня появится свободное время, я заявлюсь в вашу родовую твердыню.

Вот теперь в его взгляде начало постепенно проявляться понимание всей глубины той океанской впадины, в которую он добровольно рухнул. Вместо безобидного погружения на десяток метров, внизу оказались километры водной толщи и кажется княжич начинал это осознавать.

Сам я продолжил.

— В таком случае, вы либо заплатите мне такую контрибуцию, что после неё роду придётся просить милостыню, либо я спалю вашу крепость дотла. После чего устрою весёлую охоту на наследников. Долгорукие прекратят своё существование. А остальные после такого примера, наконец поймут, что лучше не тревожить меня по пустякам.

Естественно, угрозы были сильно преувеличены. Чтобы я стал тратить время и силы на месть подобного размаха, этим патрициям нужно было сделать что-то из ряда вон выходящее. К примеру, прикончить кого-то из моей свиты или убить спутника. Тогда, пожалуй я и правда развернулся бы. Вряд-ли бы стал лишать жизни всех подряд, устраивая массовые казни. Но тем, кто оказался бы причастен, точно обеспечил самые жуткие муки из мне известных.

Несколько мгновений Никита Долгорукий напоминал каменное изваяние. Наконец пошевелился и с внезапным напряжением уточнил.

— Кровь Рюриковичей, да?

Я молчал, подавляя рвущиеся изнутри эмоции. Смертные склонны делать простые выводы. А что может быть проще, чем отнести меня к бастардам правящей династии? Не слишком логично и умно, да. Потому как я не замечал новостей о бастардах императорского рода, которые крошили бы всё подряд и захватывали города. Но это уже ведь детали, правда? По крайней мере с точки зрения сидящего сейчас рядом, княжича.

Юноша оглядел ресторан и задумчиво хмыкнув, добавил.

— Сначала Пусан. Теперь война с Абэ. Решили расширить личный домен за счёт земель Востока, значит.

Взгляд был понимающим и проникновенным, а выражение лица — как у мудрого старца. Юнец даже кивал в такт собственным словам, как будто сам их и подтверждая.

Наблюдающий за этой картиной Сандал захохотал, не в силах больше сдерживаться. Да я и сам, с трудом сдержал усмешку. Впрочем, если княжич хочет считать меня бастардом императорского рода и его же инструментом, пусть. Как минимум, это сподвигнет его немедленно убраться отсюда и на корню пресечь разгорающийся конфликт. А как максимум, породит слух, что разойдётся по всей империи и остудит много горячих голов.

Естественно, Рюриковичи всё это опровергнут. Но далеко не факт, что это сработает. Разве что они клятву на Даре принесут. Хотя, вряд-ли кто-то из них на такое решится. Членов императорского рода много. Незаконнорождённых детей у них тоже немало. Большинство растёт в чужих семьях, под чужими фамилиями и знать не знает о том, кем является их родной отец. На месте Рюриковичей, я бы рисковать своим Даром и жизнью, ради опровержения слуха, точно не стал. Максимум, гарантировал бы, что это не мой отпрыск.

Долгорукий молчал, сверля меня взглядом и ожидая реакции. Пришлось слегка его подтолкнуть.

— Каждый волен в своих собственных мыслях. Сейчас меня больше интересует вопрос отношений с родом Долгоруких? Кем ты хочешь стать? Тем, кто погубит род или спасёт его от истребительной войны?

На этот раз думал он недолго — практически сразу озвучил согласие, после чего пригласил своего юриста и мы прямо здесь набросали соглашение. По нему, княжеский род признавал, что договорённости с отцом Илвы утратили свою силу, так как теперь скандинавка официально перешла в род Афеевых. Фактически, это было мятежом против собственных родичей и поводом для кровной мести или объявления войны. Но всё это относилось к Скау, а не Долгоруким. Эти же, по крайней мере, на бумаге, полностью отказывались от любых претензий на руку девушки.

Всё прошло не совсем так, как я предполагал, но в целом неплохо. Своей цели, я в любом случае добился.

А вот поведение местных патрициев, которые наблюдали за ситуацией, резко поменялось. Если в самом начале нашей беседы, большинство из них пыталось пройтись по моей персоне, то после завершения переговоров всё изменилось. От наблюдателей не укрылись все метаморфозы мимики Долгорукого и его уважительное лицо во время нашего прощания.

Само собой, о содержании нашего договора, никто им рассказывать не собирался. Но и так было очевидно, что это вовсе не капитуляция Афеевых.

Поэтому, покидая ресторан я буквально чувствовал, как меня прожигают десятки заинтересованных взглядов. Как самих молодых патрициев, так и их охранников, которые следили за развитием событий не менее внимательно, чем их господа.

Добравшись до машины, я назвал новый адрес. Посмотрел в зеркало заднего вида на глаза Прохора, которые моментально наполнились паникой и со вздохом добавил, что покажу дорогу.

Через пятнадцать минут петляния по улицам и двух поворотов не туда, мы въехали в ворота особняка. А совсем скоро я уже усаживался в кресло его гостиной, где меня встретил хозяин дома.

Обменявшись приветствиями, мы оба помолчали. Поняв, что Георгий не собирается начинать беседу первым, я задал вопрос, ради которого сюда и приехал. Сейчас передо мной был вовсе не юный патриций с крохотным жизненным опытом, так что я не видел смысла тратить время на подготовку.

— Хотел поинтересоваться. Ты хочешь вернуть своему роду величие, а себе свободу?

Махов, который сидел в кресле напротив, с другой стороны маленького круглого столика, с прищуром глянул на меня. Сделал глоток кофе из крошечной чашки, которую только недавно принёс слуга. И криво усмехнувшись, неожиданно ответил вопросом на вопрос.

— Для начала, скажи, ты вообще знаешь, что происходит?

Глава XVII

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга. Выражение лица у Махова была спокойным, но глаза выдавали патриция полностью — сейчас он был изрядно взволнован.

Я же осторожно взял со стола точно такую же крошечную чашку и критически оглядев её, уточнил.

— А что происходит?

Георгий мрачно усмехнулся.

— Ты пришёл ко мне с предложением, но сам отмалчиваешься, когда речь заходит о чём-то важном. Рюрюковичи… У всех одни и те же замашки.

К тому моменту я решил попробовать кофе, что было серьёзной ошибкой. Впервые пришлось использовать силу, чтобы унять кашель из-за попавшего не туда напитка.

— И ты туда же? — укоризненно посмотрел я на собеседника.

— О чём ты? — устремил тот на меня непонимающий взгляд.

Ну вот и как с ними выстраивать какие-то долгосрочные отношения и вести переговоры, когда каждый первый считает меня бастардом правящей династии? Конечно, это лучше, чем если бы они стали предполагать нечто близкое к правде. Но с другой стороны, до самих Рюриковичей все эти слухи, тоже рано или поздно доползут. Скорее всего уже дошли, но пока ещё пылятся где-то в районе средних этажей бюрократического здания. Чтобы в нужный момент оказаться перед августейшими очами.

В качестве временного прикрытия, этот образ подходил неплохо. Но в случае с Маховым, я был нацелен на долгое сотрудничество и по сути, партнёрство. Это не Долгорукий, от которого требовалась только подпись на документе.

— Я не бастард кого-то из правящего рода. И не имею ни малейшего представления, о чём ты спрашивал в самом начале.

Сандал, который уселся на спинке стоящего в стороне дивана, скептически рыкнул и я сразу поправился.

— Конечно, если речь не про убитых воинов клана Абэ и грядущую войну.

Теперь уже сам Махов поперхнулся глотком кофе и уставился на меня с выражением полного шока на лице.

— Абэ? Что за идиот решил начать с ними…

Заметив, как чуть поменялось выражение моего лица, на секунду прервался и уже более осторожно добавил.

— Как тебя угораздило то? Это же Древняя кровь. Их так просто не сломать.

Я внутренне подобрался. Древняя кровь, значит? Та самая, в которой имеется божественная сила. О последнем, Махов вряд-ли в курсе. Но судя по тому, с какой интонацией он говорил, Абэ такие не одни. Есть и другие семьи, в крови которых растворена мощь богов.

— Они первые начали, — пожал я плечами.

Несколько мгновений Георгий смотрел на меня, как на сатира, который только что принял кубок амброзии из рук женщины-тролля. Потом осторожно поставил чашку на столешницу и неожиданно расхохотался.

Дракон повернул голову, с интересом наблюдая за смертным, а Мьёльнир воспользовался моментом, чтобы выстрелить тонкой ложноножкой в сторону пирожного, принесённого с кофе. Перевёл половину лакомства в призрачное состояние, а подтащив к себе, материализовал, сразу же всё поглотив.

Не успел я ругнуться из-за демаскировки, как Махов уже прекратил веселиться и вытер, выступившие на глазах слёзы.

— Тебе уже говорили, что ты безумец? Абэ само собой, не бессмертны, но война против них… Как бы тебе объяснить? Это всё равно, как если бы Неаполь объявил войну Франкскому королевству. Вольный город силён и неплохо укреплён. Соседи его опасаются. Но у него не будет даже шанса уцелеть, понимаешь? Не говоря уже о победе. Франки либо сровняют его с землёй, либо захватят и объявят своим.

Подтекст я понимал прекрасно. А ещё отлично помнил длинные списки, которые присылал Бельский. Поимённый перечень сильнейших воинов клана Абэ о которых известно широкой публике. Даже он впечатлял. Если же добавить туда тех Одарённых, существование которых клан предпочитал держать в тайне, ситуация становилась ещё хуже.

Повторно пожав плечами, я попытался вернуть линию беседы к изначальной теме.

— Я и не говорил, что это будет просто. С Абэ придётся повозиться. Но ты ведь не их имел в виду, когда задавал свой вопрос?

Разом помрачневший Махов снова взялся за миниатюрную чашку и допив остатки кофе, испытующе глянул на меня.

— Ты готов дать клятву на Даре, что не Рюрикович?

Учитывая, что речь шла об обещании с использованием Дара смертного, я таких мог дать хоть сотню. Гарантировав с их помощью абсолютно всё, что угодно. Божественная мощь не позволит механизму клятвы причинить вред. Более того — при желании я мог сразу же растворить те энергетические конструкции, что возникнут из-за проведённой процедуры и больше об этом не беспокоиться.

Те клятвы, что давали мне члены свиты, разительно отличались. Я отталкивался от того, что в будущем у кого-то из них могло возникнуть своё собственное подобие «искры». И завязал данное обещание не только на Дар, но и на оттиск божественной мощи, что имелся в разуме каждого из них. Это позволит распространить механизм и на «искру», когда и если такая появится.

— Безусловно, — с готовностью кивнул я в ответ на его вопрос.

Какое-то время он помолчал. То ли думал, как продолжить беседу, то ли размышлял, не взять ли с меня и правда клятву, чтобы перестраховаться.

— Знаешь, я поверю на слово. А что до моего первого вопроса… На самом деле он очень тесно связан с тем, что ты задал сам, когда вошёл в гостиную.

Судя по его тону и быстрому исключению варианта с клятвой, Махов опасался, что немного перегнул палку. Вполне справедливо, надо сказать. Мы не были союзниками, бизнес-партнёрами или близкими друзьями, чтобы требовать нечто подобное. Думаю, патриций и сам это прекрасно осознавал — просто поддался давлению эмоций.

Чуть подумав, мужчина продолжил.

— Вчера вечером императору неожиданно стало плохо. Причина неясна, многие подозревают отравление или даже попытку прямого убийства при помощи какого-то очень специфического Дара. Но состояние правителя остаётся крайне тяжелым. Он может в любой момент умереть.

Я вспомнил всё, что читал о системе престолонаследия. Если текущий император умрёт, то престол отойдёт цесаревичу. А в случае его малолетства, старший по возрасту из Великих Князей станет регентом. Независимо от того, в какой именно степени родства находится с наследником престола.

Если честно, проблемы я тут не видел. Из-за того, что трон будет протирать другой смертный, разом всё точно не рухнет. Хотя, какие-то отдельные патрицианские рода, могут и пострадать.

— У вас плохие отношения с цесаревичем?

Георгий с явственным удивлением усмехнулся.

— Ни одного из Маховых нет в Петербурге. А Цесаревич практически не выезжает из столицы. Так что у нас с ним нет никаких отношений.

Я вопросительно взмахнул рукой и мужчина продолжил.

— Ты что, на самом деле не в курсе? Тот договор, согласно которому враги отказываются от кровной мести и признают наше право на жизнь и собственность. Знаешь почему его до сих не расторгли, а наш род не истребили?

Увидев, как я отрицательно качаю головой, снова разжал губы в ухмылке.

— Гарантии императора. Он заверил его своей силой. Понимаешь? Допусти вторая сторона нарушение и это уже был бы не спор отдельных родов. На них обрушилась бы вся мощь империи. Одни Рюриковичи, если их собрать и заставить пойти в бой, дорогого стоят. Ну а если добавить к этому сотню князей с их гвардией и членами семей, даже Абэ проще было бы сразу сдаться, чем воевать.

Вот теперь я начал понимать. Но проблемы всё равно не видел. Раз прошлый император гарантировал безопасность Маховых, значит у него были на это резоны. И вряд-ли личные — в таком случае, правитель вмешался бы куда раньше. Например, пока на улицах Шанхая ещё кипели бои и был шанс переломить ситуацию в пользу рода. Но он влез только в момент, когда Маховы уже были разбиты.

Это означало, что интересы рода перекликаются с государственными. А раз так, следующий правитель империи должен обновить договор, поставив свой отпечаток силы и предоставив такие же гарантии.

— Почему ты думаешь, что новый император не подтвердит договорённость?

Георгий нервно рассмеялся.

— Потому что это цесаревич! Знаешь, почему его вообще держали в наследниках? Чтобы дать мотивацию всем остальным. Не останавливать свой выбор на том, кто действительно займёт трон, а поставить на вторую позицию идиота, которого до него в жизни не допустят.

Яростно выдохнув, добавил.

— Трое отпрысков императора отчаянно бились за право занять его место. Из кожи вон лезли, чтобы доказать отцу свои способности. Теперь же главным станет тот, кого использовали в качестве временной заплатки.

Ситуация ещё чуть прояснилась. А я задал вполне очевидный, при таком положении дел, вопрос.

— Но император же ещё жив? Он может выбрать другого?

Махов с сожалением покачал головой.

— Не приходит в сознание. А значит не сможет заверить документ силой. Без этого он не будет считаться действительным.

Для его рода, всё это могло и правда обернуться окончательной гибелью. С другой стороны, я сюда и явился лишь для того, чтобы предложить свою помощь.

— Что именно было в том договоре? Точного текста нет ни в одном источнике.

Думаю, на самом деле он есть. Где-то в недрах Императорской канцелярии точно должен иметься. Но туда не смог забраться даже Бельский.

Георгий тяжело вздохнул и на момент отвёл глаза. Потом, как будто что-то вспомнив, вопросительно уставился на меня.

— Подожди-ка. Давай ты сначала расскажешь с чем сам пришёл?

Смена линии беседы, заставила на секунду задуматься. Обстоятельства изменились, так что выстраивать разговор придётся чуть иначе. Впрочем, основная канва сохранялась.

— Твой род проиграл старую войну. Оказался разгромлен и низвергнут. Как я понимаю, вас окончательно не раздавили, лишь благодаря имеющейся силе. Зато превратили в пленников и лишили возможности развиваться.

Я замолчал, а патриций недвижно сидел в кресле, ожидая продолжения. Как мне показалось, с вполне отчётливым напряжением.

— Ты бы хотел избавиться от этих оков? Вместе со всеми, кто остался от рода?

Смертный тихо кашлянул и с ошеломлённым видом посмотрел на меня. Мгновение подумал.

— Как?

В коротком вопросе было столько горечи, что она разом заполнила всю комнату, пропитывая воздух безнадёжностью пополам с тоской. Озадаченно закряхтел Сандал. Сочувствующе пискнул в голове голос Мьёльнира. Я же попробовал вдохнуть в собеседника немного надежды. Иногда это всё, что требуется людям, чтобы начать действовать.

— Лишить договор юридической силы. Уничтожить тех, кто угрожает Маховым. Открыто заявить о разрыве всех договорёностей и может даже начать войну, в конце концов.

Теперь мужчина невесело ухмыльнулся.

— Ну, с одними из наших врагов ты вот-вот столкнёшься. Клан Абэ входил в число тех, кто ударил по нам во время вторжения в Шанхай. А вот всё остальное…

Прикрыв глаза, несколько секунд посидел в кресле, о чём-то размышляя. Подняв веки, устало вздохнул и принялся излагать.

— Договор подписали девять фамилий. Три японских клана, три маньчжурских и три княжеских рода Российской империи. Поверх всего это, поставил свою печать император.

Он на момент прервался, а я терпеливо ждал, пока смертный доберётся до сути.

— Если мы решим нарушить условия, то вся оставшаяся собственность рода окажется моментально изъята. Сейчас ею занимаются внешние управляющие компании, а деньги на содержание членов рода приходят через созданный для этого фонд. Что-то вроде слепого траста, только здесь мы даже управляющих сменить не можем. Они прописаны в договоре.

Всё оказалось несколько хуже, чем я предполагал. С другой стороны, это всего лишь деньги. Их можно заработать или забрать у врагов. Не так критично. Маховых явно удерживало что-то ещё.

— А другие условия?

На лице мужчины снова появилась горькая усмешка.

— Другие… Зарубежные кланы пообещали открыть охоту за каждым из нас, если мы нарушим условия договора. Документ заверен силой. По сути, это равносильно клятве, согласно которой глава клана обязуется строго следовать написанному.

Если все остальные кланы по своей мощи хотя бы немного схожи с Абэ, то Маховых можно понять. Противостоять подобному врагу, когда у тебя нет ни гвардии, ни вассалов или союзников — сложно. Я бы даже сказал, невозможно.

Но опять же, это всё было решаемым. Договориться с одними, что-то предложить другим. Наладить дружбу с третьими. И вот уже готов контур коалиции, которая готова, как минимум к твоей моральной поддержке. Только вот, не зря на договоре оставили свои оттиски силы ещё и трое российских князей.

— Что пообещали княжеские рода?

Георгий скрипнул зубами.

— Это те самые, что навалились на нас после поражения в Шанхае. Они получили почти всю собственность. А обещание у них такое же, как у кланов из-за границы. Ну, почти… Они обязались перебить всех членов нашего рода. Убедиться, что не выжило никого, включая маленьких детей. Вырезать Маховых под корень, если вскроется нарушение буквы договора.

Заметив удивление на моём лице, с яростью добавил.

— Им было страшно. Да и сейчас эти сукины дети, наверняка тоже боятся. Опасаются, что мы восстанем и ударим в ответ. Размажем их тонким слоем пепла по земле и вернём себе величие.

Сандал поощрительно рыкнул и взмыл в воздух, отправившись патрулировать окрестности. Я же с интересом уточнил.

— А вы так можете?

Момент он подумал. Склонив голову, смотрел на меня со странным, практически нечитаемым выражением лица. Разве что в глазах угадывалась лёгкая грусть.

— Могли бы. Но не только внутри Маховых течёт Древняя кровь. Да и накрыть всех с одного удара не получится. А ответа мы уже не переживём.

Крылатый спутник, который только начал делать первый круг вокруг особняка, мысленно посетовал, что это древняя кровь тут на каждом углу. Я же сразу поинтересовался.

— В чём именно ваша сила? И почему так важна поддержка императора?

Вторая часть вопроса снова заставила Махова слегка нахмуриться, но на мой взгляд, звучала она вполне логично. В конце концов, это был мирный договор. Под которым поставили подписи главы девяти могущественных фамилий из трёх разных стран. Документ должен гарантировать безопасность уцелевших Маховых.

— Ты думаешь, этим договором нам хотели сохранить жизнь? Враги боялись, что мы ударим во всю мощь. И тогда кому-то из них придётся очень несладко. Вот и всё. Нас хотели успокоить и бросить кость. Чтобы соблазн ценой своей жизни уничтожить кого-то из врагов, был меньше.

Сначала я посмотрел на него с определённым недоумением. Но уже через секунду понял, о чём идёт речь.

— Они лишь пообещали, что не станут вредить роду Маховых или убивать кого-то из числа его членов, верно? А император гарантировал, что сделает своим личным врагом любого, кто посягнёт на ваши жизни?

Георгий мрачно улыбнулся и кивнул.

— Вот видишь. До тебя дошла суть. Как только угроза мести со стороны Рюриковичей исчезнет, нас начнут убивать. У каждой из девяти фамилий полно союзников и тех, кто хочет ими стать. А много ли надо, чтобы прикончить одинокого дворянина, у которого нет ни одного гвардейца?

На ум сразу же пришли клятвы. Формально их обязаны соблюдать только те фамилии, чьи главы заверили договор. Плюс, их вассалы. Но как тогда потенциальные союзники станут обозначать свои заслуги, если не смогут даже рассказать о них? Или вассалитет не обязывает следовать клятвам сюзерена?

Вопрос сам просился наружу, но он бы с головой выдал мою неосведомлённость. Надо будет потом вбить запрос в дарфон. Или заскочить в специализированный книжный магазин. А ещё лучше — приказать членам свиты забрать с собой всё ценное из профильной литературы, что найдётся в Пусане. Выбор там был не слишком большой — по библиотеке цитадели я успел прогуляться, пока находился в городе. Тем не менее, книги имелись. И пусть они лучше будут у меня под рукой, чем пылятся на полках в глубинах корейской крепости.

— Но вы всё ещё представляете угрозу. Тот удар, о котором ты говорил, это неплохой сдерживающий инструмент.

Махов поднялся на ноги и прошёлся по комнате. Замер на месте, смотря в широкое окно гостиной, на стекле которого мерцала тонкая плёнка защитного барьера.

— Представляем. Для подобного нужны, минимум, пятеро Маховых. И нам понадобится хотя бы один из старших родовых перстней. В идеале, конечно, родовой алтарь. Но туда точно не пробиться. У нас даже формального главы рода нет. А все перстни и артефакты изъяты канцелярией. Выдача возможна только по личному разрешению императора.

У меня была масса вопросов по поводу всей этой лихо закрученной бюрократический интриги. Опыт подсказывал, что либо в ней можно отыскать слабое звено, либо просто обрушить на узел клинок и одним ударом разрешить все проблемы.

Но прямо сейчас, куда больше меня интересовал иной момент.

— Ты так и не сказал, в чём именно заключается ваша сила.

Смертный с усмешкой развёл руками.

— Я бы лучше показал, но это тоже запрещено. А выплеск мощи, следящие артефакты зафиксируют сразу же.

Секунду помолчав, продолжил.

— Солнечная энергия. Мы управляем ею. И это не Дар. Сила в нашей крови. Когда над головой появляется тёмное небо, моментально слабеем. Но стоит начаться дню и одолеть нас становится очень сложно. А если…

Замявшись, покосился на меня.

— Если мы используем родовые техники и выложимся по полной, удара может оказаться достаточно для глобального воздействия. Например расколоть один из японских островов. Или проделать дыру в земной коре на месте Пекина. Обратить в расплавленное воспоминание Петербург. Понимаешь? Император хотел сохранить такое оружие под рукой. На случай большой войны. А князья, стереть нас в кровавую пыль, чтобы спокойно спать по ночам. В итоге, пришли к компромиссу.

Теперь я понимал. Конечно, не отказался бы послушать всё в более мелких деталях, но общая ситуация была ясна и сейчас. Можно было вернуться к основному вопросу этого вечера.

— На что ты готов, чтобы всё исправить?

Георгий покрутил головой по сторонам, вздохнул и чуть нервно засмеялся.

— Чтобы это исправить, надо…

Осёкшись, на мгновение задумался, рассматривая меня. И немного изменившимся тоном поинтересовался.

— А как ты собираешься это исправлять, если сам не Рюрикович и к грызне за престол отношения не имеешь?

Я растянул губы в усмешке и положил ногу на ногу, удобнее устраиваясь в кресле.

— Самый очевидный вариант — вынудить девятерых глав кланов и родов отозвать свои подписи. Или убить их, чтобы отпечатки силы потеряли свою актуальность.

Георгий сразу же махнул головой.

— Это император подписывал договор лично. Остальные визировали в качестве глав фамилий. Новый глава рода получит обязательства в наследство.

Кивнув, на всякий случай уточнил.

— То есть, либо вынудить отозвать подписи, либо уничтожить кланы?

Махов ещё раз кашлянул и странно на меня посмотрел.

— Там одни Абэ дорогого стоят. Не говоря о всех остальных. Да и князья никуда не денутся. Гагарины, Дивеевы и Засекины. Это не Долгорукие, конечно. Но справиться с ними будет тяжело.

Ох уж эти смертные. Вечно у них всё тяжело, да сложно. Мне же, например, хватило фразы о том, что все три княжеских рода по своей мощи уступают Долгоруким. А значит, разделаться с ними будет не так сложно. Думаю, намного проще, чем вынудить отступиться от подписанного документа заграничные кланы.

В голове окончательно выкристаллизовалась схема действий. Разобраться с внутренней угрозой, заставив троих князей отозвать свои подписи под мирным договором. А потом собрать Маховых в единый кулак и использовать против внешнего противника. Как вариант — в качестве примера разгромить Абэ.

Сандал ехидно отметил, что стратегия может и неплоха, только вот Абэ на горизонте появятся куда быстрее, чем я прижму князей. А ещё совсем скоро тот самый бизнес-форум на котором должны пройти переговоры с Лецзюнь. Плюс, у меня есть договорённость с Романовым о наведении порядка в Амурской области. Не говоря уже о текущих бюрократических вопросах.

Отчасти он был прав — график плотный. Но если посмотреть на это с другой стороны, то переговоры с маньчжурами скорее всего займут не дольше одного дня. Ещё сутки на то, чтобы вынудить местных патрициев отступиться от групп влияния в государственных структурах провинции. А потом можно будет заняться князьями.

Дракон мысленно фыркнул, явно не будучи уверен, что всё пройдёт настолько гладко. Я же поднялся на ноги и посмотрев на Махова, ещё раз задал вопрос.

— Предположим, я улажу вопрос с княжескими родами. Что на это скажет род Маховых? Согласится ли встать против остальных своих врагов вместе со мной?

В этот раз Георгий думал куда дольше. Прищурившись, смотрел на меня и молчал. Наконец коротко кивнул.

— Понадобится собрать всех выживших членов рода и выбрать нового главу. Не уверен, что все сохранили волю к борьбе, но тех, кто готов сражаться, достаточно. Как только появится глава рода Маховых, он сможет…

На момент замялся, едва слышно скрипнув зубами, но всё же продолжил.

— Сможет подписать с тобой договор вассалитета.

Что внутри смертного сейчас вставала на дыбы гордость, я прекрасно понимал. Но по-моему, лучше уж быть чьими-то вассалами и иметь определённую свободу действий, чем жить на положении почётных заключённых, которых в любой момент могут казнить.

Хотя, думаю стоит ввести его в курс моего божественного происхождения до того, как род будет голосовать. Как вариант, вовсе присоединить к числу послушников сразу нескольких Маховых, чтобы обеспечить надёжный перевес в пользу нужного кандидата.

Смущало, что я не чувствовал божественной силы в его крови. Но она не ощущалась и в воине клана Абэ. По крайней мере до того момента, как он погиб. Слишком глубоко были спрятаны крупицы мощи, чтобы обнаружить их невооружённым взглядом. Вот, жреческого пламени у Георгия не было. Что в целом, логично — будь иначе, я бы почувствовал его при первой же встрече.

— Мы ещё обсудим технические моменты. Пока мне достаточно того, что ты готов рискнуть ради будущего.

Тот криво усмехнулся, а через несколько минут мы уже попрощались. Дела были завершены. Пора возвращаться в усадьбу. Поужинать, проверить системы защиты, заняться анализом частицы той непонятной энергии, что я сокрыл в себе и проверить, не обрёл ли Мьёльнир какие-то новые способности.

Но спокойно добраться до имения мне не удалось. Когда мы почти выехали из центральных районов города и впереди виднелись многоэтажные дома, которые начинались сразу после особняков, я внезапно почувствовал всплеск ярости Сандала. Потом дракон потащил из меня божественную силу, а следом голову заполнил его гневный рык.

Картинку он не показывал, но зато я отлично видел его местоположение — в одном из последних особняков, через пару домов от дороги.

— Прохор, тормози. Потом сдай назад и поворачивай направо.

Гвардеец послушно ударил по тормозам, едва не впечатав меня лицом в сиденье, а Сандал наконец показал картинку. Покрой их всех Фенрир! Откуда в этом мире такое количество жадных до силы выродков?

Пленные, аура боли, артефакты, пыточные комнаты. И такая знакомая мне энергия душ. Только в этот раз она была чуть с другим привкусом. Да и враги выглядели немного странно.

Глава XVIII

Ворота особняка я открыл при помощи силы. Сейчас, возросшая мощь позволяла использовать её куда более просто, чем раньше. Секундная концентрация и створки распахнулись, открывая путь к короткой подъездной дороге.

Когда машина остановилась около крыльца, я хлопнул Прохора по плечу.

— Пойдёшь со мной. Будь готов использовать Дар.

Смертный сдавленно охнул, но послушно распахнул дверь. Я же выскочил наружу, окидывая взглядом дом. Снова та же самая погань, только под чуть иным ракурсом. И где? В центре Владивостока, где я уже несколько раз был. Почему не заметил этого раньше?

Защита здания продолжала действовать, скрывая происходящее внутри. Но это касалось только смертных. Сейчас, стоя прямо перед фасадом здания, я прекрасно видел всё, что творилось внутри. И мне это абсолютно не нравилось.

— За мной.

Бросив фразу гвардейцу, двинулся по ступенькам крыльца. Позволил вырваться наружу короткой вспышке гнева, что обернулась выбитыми дверями, улетевшими внутрь дома.

Когда шагнул в прихожую, за спиной послышался напряжённый голос военного.

— Что мне делать, Ваше Благородие? Мне же про Дар ничего не говорили.

Действительно. Ему ничто ничего не объяснял. Хотя, судя по скрытой в этом юноше мощи, всё должно работать интуитивно. Ему бы ещё божественную печать на разум, чтобы ускорить развитие. Но это точно не сейчас.

— Смотри по сторонам. Приглядывайся. Если заметишь в воздухе что-то странное, попытайся к этому потянуться. Ощутить. Понять, что это такое. Взять под контроль.

Тот издал странный звук и я машинально оглянулся. На меня смотрела пара широко распахнутых глаз, в которых плескался ужас.

— Это что, я значит мёртвых видеть буду?

Я качнул головой.

— Ну какие же это мёртвые, если они ещё живы и могут с тобой говорить? Пока существует сознание, жив и сам человек, разве нет?

Тот ещё больше выпучил на меня глаза и озадаченно вздохнул, потянувшись пятёрней к затылку. Я же двинулся дальше.

Вот труп первого из тех, кто тут орудовал. Половины черепа нет, одно плечо вырвано. Следом ещё два тела. Одно разорвано пополам, а второму выпустили все внутренности, после чего лишили горла. Буквально — кусок плоти валялся в дальнем углу комнаты. И судя по тому, что руки были вытянуты в его направлении, умирающий машинально пытался до него добраться.

В сознании послышался рык Сандала.

— Одна тварр-р-рь жива! Я оставил для тебя. Допрр-р-роси.

Настолько злым, я дракона ещё не видел. Пожалуй, даже во время первой схватки с Чернокровыми, он был куда спокойнее. А сейчас вёл себя так, как будто готов вырезать весь город.

Картину он мне тоже показал — прижавшаяся к стене женщина, что тихо бормотала себе под нос слова на непонятном языке. В одном из подвальных помещений особняка.

Я направился к лестнице, стараясь отвлечься от ощущений боли и страданий, что струились снизу, пронизывая весь дом.

Быстро сбежав по ступеням, добрался до комнаты, в которой ждал Сандал. Небольшое помещение без окон, залитое жёлтым светом. Около стены кухонные шкафы, плюс один стол по центру и пара табуретов.

Женщина, что сидела около стены и бормотала себе что-то под нос, вытащила из под одежды кусок металла, вытянув его перед собой.

— Нельзя трогать! Князья! Нельзя!

Остановившись, я меланхолично посмотрел на неё. На металле и правда было что-то написано, но язык был незнаком. Да и её шёпот я перевести тоже не смог. Отчасти напоминало язык степных кочевников, но не настолько, чтобы его можно было разобрать.

— Князья? Раздери тебя Кронос! Давай, расскажи мне к какому княжескому роду ты относишься?

Та подняла на меня перепуганные глаза. Обвела взглядом комнату. То ли пыталась рассмотреть неизвестного противника, что перебил всех остальных, то ли просто действовала автоматически. Наконец разжала губы, начав говорить.

— Род Болод. От Болод Темура. Князья. Нельзя трогать.

Судя по дикому акценту, язык она знала не очень хорошо, поэтому я перешёл на китайский. Который местные варвары почему-то часто называли мандаринским.

— Что ты здесь делаешь? Кто тебя прислал? Ради чего ты убивала этих людей?

Глаза смертной удивлённо расширились и она снова вытянула перед собой табличку из металла и заговорила. В этот раз на китайском.

— Великий род Болод. Мы прибыли из Лхасы. Нам обещали защиту и покровительство.

Я остановил рвущийся с языка вопрос о том, кто именно обещал. Её разум был буквально оплетён ментальными путами. И надо сказать, с такой техникой я ещё не сталкивался. Прежние закладки и запреты напоминали классические варианты, которые использовались богами. В случае с ними, я знал, что и как нужно делать. Как минимум, в теории. Здесь же, было сложно даже подступиться.

Дракон возмущённо рыкнул, намекая, что нечего жалеть эту смертную. Если сдохнет, отвечая на вопрос, то мол это даже к лучшему. Но тут Сандал ошибался — жалости я к ней и так не испытывал. А вот информация, сейчас бы весьма пригодилась.

Сама женщина, поняв, что я молчу, а её пока никто не трогает, снова заговорила.

— Если нужно золото, я заплачу. Господин останется доволен. Всех моих людей убили, но это не проблема. Я разберусь. Полиция всё решит.

Странно, но похоже для неё и китайский не был родным. Откуда она вообще такая взялась и на каком языке разговаривала в детстве?

Потянувшись божественной мощью к плетениям в её голове, поступил тем единственным способом, который пришёл в голову — попытался заморозить все активные узоры. Абсолютно всё, что было связано с силой.

Женщина поморщилась от боли и на момент прикрыла глаза, а я рявкнул, задавая следующий вопрос.

— Кто обещал тебе покровительство и защиту? Кто прикрывал всё это?

Та испуганно моргала, но предпочитала молчать. Использовать печать истины я не мог — сам остановил работу всех плетений в её сознании. Поэтому отдал приказ Сандалу, который подлетел ближе и выдохнул призрачный пар, прямо на её руку. Материализовав тот в момент контакта.

Неизвестная заорала от боли, выронив табличку и схватившись целой конечностью за повреждённую. Я же потянулся божественной мощью к двум ядрам, что слабо светились внутри её тела. И надорвал поверхность каждого из них.

Она рывком отпрянула назад, впившись в меня испуганным взглядом и разом забыв об изувеченной руки. Понимаю — боль от повреждения ядер куда сильнее, чем страдания смертной плоти.

— Я задал вопрос. Отвечай. Или выверну тебя наизнанку.

Пару секунд смертная продолжала испуганно разглядывать меня. Наконец медленно кивнула.

— Мне сказали, что нужно отнести письмо по адресу и потом придут за деньгами. Мы отнесли. Пришли полицейские. Забрали деньги. Потом начали приводить товар. Всё, как договаривались. Кто у них главный, я не знаю.

Мне были видны оттенки её сознания. Все колебания тонов, до единого. Женщина не врала.

— Как давно вы здесь? Для кого всё это делается? Зачем? По какому адресу относила письмо? Кому?

Я специально не стал упоминать ни Чернокровых, ни Хранителей. Требовался именно тот ответ, который она сможет дать сама.

— Письмо бросили в почтовый ящик. Оттуда его забрали. Не могу сказать, господин. Ничего не могу больше сказать. Великий род Болод! Нас нельзя трогать!

Она снова подняла одной рукой кусок металла, взявшись за старое. А я тяжело вздохнул, подсвечивая божественной силой дом. Дракон висел рядом в воздухе, но он не был нужен, чтобы ощутить всё, что здесь происходит прямо сейчас или происходило раньше.

Пытки. Кровь. Смерть. Насилие. На ярус ниже, находилась ещё пара комнат, каждая из которых была заполнена трупами. Внутри по простенькому артефакту заморозки, в паре с которым стоял накопитель. Чтобы не начали разлагаться раньше времени.

Но здесь были и живые — их я тоже чувствовал. Много живых. В этом циклоповом доме ненормально большой подвал.

— Кто приводил людей? Имя!

Задав вопрос, снова рванул божественной мощью её ядра и женщина скрючилась от боли на полу, жалобно что-то подвывая. Исподлобья посмотрела на меня.

— Полиция. Военные. Ваши люди. Мы Великий род Болод! Мы договорились! Нас нельзя трогать!

Я с мрачной усмешкой кивнул.

— Ну да. Вы великий род, который нельзя трогать. Только вот я прямо сейчас могу тебя убить. А когда выясню, из какой крысиной норы вылез ваш род и где живёт твоя родня, то вырежу и остальных. Как тебе такое будущее, смертная?

Её глаза слегка сузились и женщина неожиданно оскалила зубы.

— Нас не покорить! Цин пытались и отступились. У тебя тоже ничего не получится.

Вопросительно пискнул Мьёльнир и я разрешил ему действовать. После секундной заминки спутник сорвался с моей руки, устремившись вниз. Коснувшись целой руки женщины, обвился вокруг неё, растекаясь по коже.

Та яростно затрясла конечностью, пытаясь стряхнуть его, но при этом не выпуская из пальцев металлическую табличку.

Её кровь. Я сам этого не заметил. Более того — ничего не видел и сейчас. А вот Мьёльнир почувствовал присутствие там силы. Совсем не так, как в случае с мощью Аматэрасу в крови Абэ. Отчасти это было похоже, но выглядело иначе. Чужая мощь, как будто пронизывала её кровяные клетки, оставаясь инородной составляющей, а не сливаясь с ними. Те аж светились от неё — спутник передал мне своё видение плоти женщины и это было странное зрелище.

Энергия, что сейчас текла по её телу, точно была получена за счёт умерщвления людей. Но разительно отличалась от той силы, что использовали Хранители или Чернокровые. Если бы обстоятельства нашей встречи отличались, даже я бы мог не сразу понять, что именно это такое.

Мьёльнир попросил разрешения на небольшой эксперимент — хотел вытянуть из её тела небольшую порцию силы и попытаться разложить ту на составляющие.

Но когда я одобрил его действия, а спутник приступил к делу, произошло неожиданное — Мьёльнир попытался вытащить лишь небольшую часть той силы, что гуляла в её крови, а вместо этого, к нему устремилась вся масса энергии, которая была внутри тела смертной.

Для самого спутника она оказалась полностью безопасной. Часть он смог изолировать для анализа, а основная масса сразу же начала перерабатываться и усваиваться.

Вот реакция тела пленницы, оказалась удивительной. Как только сила потоком хлынула в Мьёльнира, кожа неизвестной стремительно начала сереть. Сама она разинула рот, принявшись что-то умоляюще лепетать на непонятном языке. Но уже через несколько секунд секунд замолчала — тяжело говорить, когда твоя кожа ссохлась так, что прилипает к кости, глаза побелели, а тело заметно истончилось.

Ещё несколько мгновений и на пол комнаты осел иссохший труп. Если не знать, что ещё десять секунд назад это была живая женщина, которая вела со мной беседу, я бы сказал, что тело лежит тут, как минимум, несколько лет.

Мьёльнир растерянно пискнул и моментально вернулся на мою руку. Непонимающе рыкнул Сандал. А за спиной послышался тихий шёпот Прохора.

— Это вы с ней так, Ваше Благородие?

Качнув головой, я развернулся к выходу.

— Это она сама с собой так. За мной. Осмотрим дом.

Естественно, первым я отправил дракона. Спутник способен облететь всё за считанные секунды, тогда как у меня это займёт куда больше времени.

Сначала он показал то, что привлекло его внимания. Юная девушка, которую насиловали в тесной клетушке. Не сильно стесняясь того факта, что к стене прикован ещё десяток таких же. Именно её страдания почувствовал дракон, после чего пробил защиту дома и ворвался внутрь.

Установленный на стенах здания барьер стал первым, на что я обратил внимание, когда вышел из комнаты. Он разительно отличался от всего виденного мной ранее. Даже от самых экзотических вариантов, которые использовали боги диких африканских племён. Хотя, они обычно не мудрствовали. А в этой работе чувствовалась техника. Незнакомая и не до конца понятная, точно так же, как и мешанина нитей, что оплетала сознание той женщины. Тем не менее она присутствовала. Те, кто разработал схему этого щита, немало экспериментировали с управлением силой. И разработали свою собственную методику управления, отличную от всех остальных. О которой я ничего не слышал.

Сандал хотел, чтобы сначала я отправился в комнату со скованными девами, но вместо этого я свернул в пыточную. Если в той клетушке уже не было никакой угрозы, то здесь смертный до сих пор мучался. А как ещё, если твои ноги подведены вплотную к раскалённой жаровне. Зазор составлял около сантиметра — это хватало, чтобы плоть медленно и заживо запекалась, причиняя жуткую боль.

При этом, сам юноша, прикованный к стене был жив. Уже не дёргаясь, висел вдоль стены, а на шее болтался кулон с прозрачным камнем. Огранённый хрусталь. Чем-то напоминающей тот кусок породы, что вмонтирован в каждый браслет Защитника.

Я затушил жаровню, а Сандал рассёк цепи, что держали бедолагу. Пришлось влить в него немного силы, чтобы залечить плоть, после чего погасить разум. Пусть отдохнёт.

Здесь же лежал труп одного из группы мучителей — дракон перебил всех, кроме женщины. Видимо определил в ней главную и решил, что этого будет достаточно для допроса.

Черты лица убитого не напоминали местных. Передо мной был азиат. Но не слишком похожий на китайца. Равно как и на жителя юго-востока Азии или индийца. Как там говорила эта отрыжка Бездны? Великий род Болод? Когда закончу здесь, надо бы выяснить, кто они такие.

Во второй пыточной было сразу двое смертных. На одном применяли тот же самый метод с жаровней, а вот второго, судя по изувеченным рукам, пытали более примитивным способом.

С ними я проделал то же самое. Как и с десятками других людей, которые обнаружились в подвале. Насчитал пятьдесят пять живых пленников. Некоторые были ранены или покалечены, до других ещё не добрались. Но абсолютно все истощены и напуганы.

Помимо женщины, в доме было десять мужчин, которых прикончил Сандал. Документов, если не считать двух металлических табличек, у них не имелось. Обе я внимательно осмотрел. Но найти что-то примечательное не вышло. Да, имелся отпечаток силы. Если встречу её обладателя, то теперь смогу его узнать. Но слова, выбитые на металле, оставались непонятным. Ещё более странным был тот факт, что их вообще сюда пустили.

Впрочем, это я ещё мог себе запросто представить. Но вот слова женщины о том, что она платила городовым золотом, а потом они же приводили ей людей, полностью выбивала из колеи.

Все найденные пленники были юны и приблизительно одного возраста — около двадцати лет. Такое впечатление, что их набирали из одного места. Либо специально охотились на таких.

Владивосток не такой большой город, чтобы можно было спокойно похитить полсотни смертных и никто ничего не заметил. Тем более, на втором ярусе подвала было ещё не меньше пятидесяти трупов. Даже если эти отбросы Эребуса не вывозили отсюда мёртвые тела, суммарно получалась почти сотня человек.

Если изначально я подумал, что эти люди связаны с Хранителями или Чернокровыми, то стоило оценить их артефакты, как стала понятна ошибка.

Оба ордена действовали по схожей схеме. Выкачивали энергию из человеческих душ уже после гибели физической оболочки. Терзали их и собирали силу. Вот, что они делали с трупами, для меня пока оставалось загадкой. Князь Ярополк Голицын говорил что-то о «мёртвой и живой водице», когда появился в порту. Но тогда была не та обстановка, чтобы у него что-то уточнять. Да и сейчас, думаю он не признался бы сразу. С чего ему раскрывать свои секреты перед молодым патрицием, пусть даже тот и набрал немного силы?

В любом случае, эти смертные всё делали иначе. Они банально пытали людей. Заставляли их испытывать физические страдания. Если Хранители и Чернокровые буквально рвали душу жертвы на куски, забирая то, что могли удержать, то эти высасывали силу по капле. Практически каждый будет морально страдать, если его запереть в комнатушке, сломить волю, а потом приняться поджаривать на медленном огне. Да и других орудий пыток у них хватало. Даже тот циклопов насильник, которого первым убил Сандал, носил на запястье артефакт, впитывающий силу.

Тяжелые страдания и безысходность тоже повреждают душу. Постепенно разрушают её, лишая человека надежды. А выродки Бездны, что звали себя родом Болода, собирали всё это в артефакты, чтобы потом использовать.

При помощи одного из таких, они установили барьер, прикрыв им дом. Но основная масса артефактов нашлась в одной из комнат. Восемнадцать кристаллов хрусталя, доверху наполненных силой. С полсотни были полностью пусты. И два полны лишь отчасти.

— Какие будут приказы Ваше Благородие? Я в углы всматриваюсь, но пока ничего тёмного не вижу.

Напряжённый голос Прохора напомнил о том, что я здесь не один. Да и в целом, со всем этим нужно что-то делать. Только вот что?

Глянув на юношу, я вспомнил и о команде, которую сам же ему отдал.

— Тут никого нет, так что можешь больше не искать. Возвращайся в машину и жди.

Тот сделал шаг в сторону выхода из дома, но тут же остановился. Неуверенно посмотрел на меня.

— А… Не знаю, как сказать, Ваше Благородие…. Я вот когда на девок тех связанных смотрел, там у одной что-то через кожу как будто лезло. Так и должно быть? Может в ней страх лесной внутри? Или ещё погань какая?

Он видел внешний контур души? Последний был повреждён практически у всех пленников и его лохмотья выходили за пределы физических оболочек. Но я не ожидал, что у смертного получится такое рассмотреть. В конце концов, он же и Дар свой ни разу по назначению не использовал.

— Это из-за того, что её мучали Прохор. Но теперь они все в безопасности. Иди в машину.

Тот ещё секунду постоял. Потом шмыгнул носом и зашагал к двери. Сильный Одарённый. Даже слишком, для паренька из глухой деревни. Его брата, мне Сандал показал — обычный смертный, который не мог управлять силой и пришёл наниматься пехотинцем. А Прохора с ним отправила мать. То, что у него есть сила, они знали — всплески в детстве бывают у всех. Вот и понадеялись, что того возьмут за счёт Дара. Не прогадали.

Ладно. Надо было решить, как поступить — сейчас я перебирал в голове варианты. Отправиться по следу самому? Долго. Придётся разбираться со свидетелями, искать тех полицейских, что работали с этой группой и вытрясать из них информацию. Не уверен, сколько именно это потребует времени, но в один вечер точно уложиться не выйдет. А привлечь дополнительные силы в виде своей гвардии, будет проблематично. Во-первых, в её составе пока только новобранцы, что проходят подготовку, а во-вторых, местные власти абсолютно обоснованно поинтересуется — с чего бы это солдаты отдельно взятого рода начали трясти городовых? И не стоит ли им убраться назад в усадьбу, пока гарнизон ещё не поднят в ружьё?

Достав дарфон, я задумчиво покрутил аппарат в руках. Романов вроде говорил, что готов на многое ради наведения порядка и восстановление законности управления в губернии. Посмотрим, насколько его слова совпадут с делами.

Разблокировав устройство, я открыл список контактов. И чуть помедлив нажал на фамилию генерал-губернатора.

Глава XIX

Романов прибыл через двадцать минут. На автомобиле с личным водителем, не взяв больше никакого сопровождения. Прошёлся по первому этажу, спустился в подвал. Внимательно изучил обе металлические таблички, которые я там же и оставил. Потом запустил какое-то хитрое поисковое плетение, неожиданно направив его на труп женщины.

Закончив, вернулся ко мне. В крохотную гостиную первого этажа, где я занял единственное удобное кресло. Оглядевшись, осторожно опустился на диван. Покосился на окно, за которым начинался мелкий дождь. И вздохнул.

— Не буду спрашивать, как вы это обнаружили, Василий. Но должен уточнить, были ли тут накопители?

Я указал взглядом на шкатулку, которую примостил на угол небольшого квадратного столика и генерал-губернатор протянул к ней руку. Открыв, впился взглядом в кусочки хрусталя и снова запустил поисковое плетение. Уже другое, но не менее изощрённое. Хотя, в этом я разобрался лучше, чем в предыдущем — Романов пытался отыскать следы энергии душ. И естественно, их нашёл.

Вздохнув, тот закрыл шкатулку и вернул её на место. Посмотрел на меня.

— Что планируете с этим делать?

Показательно подняв брови, я вернул ему вопросительный взгляд.

— Разве я здесь генерал-губернатор? Их главная сказала, что жертв приводили городовые. Им же платили за безопасность. По-моему, это тянет на серьёзное разбирательство, Ваше Сиятельство.

Тот устало и слегка раздражённо поморщился.

— Давайте без титулов, Василий. К тому же я не глава рода и полным графским достоинством не располагаю.

На момент замолчал, всматриваясь в темноту угла так пристально, как будто ожидал там что-то увидеть. Наконец принялся говорить.

— Не думаю, что полиция помогала им сама по себе. Замешан кто-то из местной знати. Их будет сложно прижать.

Вот всё и вернулось к нашей беседе о наведение порядка в провинции.

— Мы это обсуждали. Как только будете готовы, я займусь местными дворянами. От вас понадобится лишь список семейств. И краткая информация об их креатурах во власти.

Несколько секунд Леопольд раздумывал, смотря на меня. А потом вытянул из внутреннего кармана конверт. Положив его рядом со шкатулкой, мрачно усмехнулся.

— Внутри пять фамилий, адреса их особняков и информация о купленных чиновниках. На тот случай, если таковая понадобится.

Сделав короткую паузу, бросил взгляд в окно и продолжил.

— Но завтра вы уже улетаете. А дело придётся открыть сегодня. Я не смогу игнорировать дом, в котором полсотни живых рабов и столько же мёртвых. Это знаете ли тоже потянет на преступление.

Сандал, который облетал окрестности, наблюдая за подступами к дому, удивлённо рыкнул. Да я и сам не совсем понял, о каком полёте говорил Романов.

— Простите, а куда я улетаю?

Теперь удивление проступило уже на лице чиновника. Впрочем, уже через пару секунд оно начало дрейфовать в сторону осторожного опасения.

— На бизнес-форум, где должны пройти переговоры с Лецзюнь. Или вы уже разорвали перемирие и решили продолжить войну?

Я отрицательно качнул головой, одновременно с этим вспоминая даты. Форум начинался только через день. В этом я был точно уверен. Первое официальное мероприятие должно было пройти во второй половине дня. Так что и лететь я собирался послезавтра утром.

— Что-то изменили в расписании?

Вздохнувший Романов, покачал в ответ головой.

— Вся делегация полетит отсюда. Из Владивостока. Почти две сотни человек. Для них запланирована целая серия неформальных мероприятий, где все смогут познакомиться перед тем, как встретиться в более официальной обстановке.

Звучало отчасти логично. Вот только, сомневаюсь, что Лецзюнь предложат прямо завтра приступить к переговорам. В подписанном соглашении о перемирии была указана точная дата. Вечер первого дня форума. О том, что там предполагался ещё и целый день предварительных встреч, я вовсе не подозревал.

— У меня свой самолёт есть. Могу вылететь утром первого официального дня и всё. Тут же недалеко.

Генерал-губернатор неожиданно усмехнулся и цокнул языком.

— У каждого второго из тех, кто летит в Шанхай есть свой самолёт. У некоторых вовсе целых авиапарк. Но делегация должна прибыть вместе. В заранее оговорённое время, на согласованном количестве бортов. Вас будет встречать представитель Дома Цин.

О том, что Императорский Дом Китая, который обеспечивал проведение бизнес-форума и гарантировал безопасность его участников, захочет получить свою долю внимания, я безусловно думал. Но не рассчитывал, что это будет обязательным компонентом программы, от которого никак нельзя отказаться.

Сандал влетел в комнату и приземлившись на стол, наклонил голову, посмотрев на конверт от Романова. Потом глянул на меня. Дракону не нравились те, кто использовал энергию человеческих душ. И он был совсем не в восторге от того, что нельзя сразу разобраться с этим делом.

Хотя, почему нельзя? Бог я в конце концов, или нет? Что мне одна ночь без сна?

— Во сколько завтра вылет?

— Назначен на десять. Если никто не опоздает, то к тому моменту самолёты уже будут в воздухе.

Я кивнул и привстав с кресла, забрал конверт. Плетений силы или иных ловушек внутри не было, так что я просто вскрыл его, доставая бумагу. Пробежав взглядом по тексту, поднял глаза на слегка озадаченного губернатора.

— Какой план действий? Скажем, если я разберусь с этими семействами текущей ночью, что вы предпримете утром? И какое послание до них нужно донести?

Тот подобрался, разом приобретая деловитый вид. Но смотрел на меня с толикой недоверия.

— За ночь? В письме указаны пять дворянских родов. Я считал, что на это потребуется больше времени. Да и подготовка вам всё равно потребуется. Разведка, оценка их возможностей, артефакторных систем защиты, численности охраны.

Я ещё раз пробежался по списку. Пять семейств. Все прямо здесь — во Владивостоке. Покидать город не потребуется. Судя по тем пометкам, которые оставил генерал-губернатор, ничего серьёзного они противопоставить мне не смогут. Ни одного Великого Мастера в гвардии, никакой силы Древней крови или чего-то похожего.

Оставалось уточнить только один вопрос, который я немедленно и задал.

— Кто-то из них связан с Хранителями или Чернокровыми?

Вот теперь Романов ощутимо напрягся и машинально посмотрел в сторону окна. Я мрачно усмехнулся.

— Дом окружён щитом. Эти твари тоже использовали энергию душ. Не совсем так, как Хранители, но достаточно ловко, чтобы обеспечить надёжную защиту. Да и я тоже озаботился безопасностью. Можете говорить свободно.

Ещё мгновение он подумал. Наконец решился.

— Насколько я знаю, все сами по себе. В губернии с Хранителями работали только Ореховы. Да и то, весьма опосредованно.

Ну да. Видел я это «опосредованно». Своими собственными глазами, когда их цитадель сдетонировала. И чуть позже, когда граф выбрался из под её обломков вполне себе живым. Ещё и договориться со мной пытался.

Что интересно, на моё упоминание об энергии душ, он никак не среагировал. Означать это могло только одно — Романов в курсе происходящего.

Зажав между пальцами лист бумаги с информацией о дворянских семьях, махнул им в воздухе.

— Раз уж мы с вами работаем вместе в таком щекотливом вопросе, может быть проясните один момент. Как так вышло, что империя чтит тех, кто приносит в жертву живых людей?

Леопольд откашлялся и ещё раз осмотрелся. Пустил в дело свою собственную печать, окружив треть небольшой комнаты энергетическим барьером. Моему, он само собой, сильно уступал, но раз так патрицию будет спокойнее, пусть.

Посмотрев на меня, генерал-губернатор вздохнул.

— Вот скажите, Василий. А откуда вам самому всё это известно?

Лгать ему было непродуктивно — поймёт ведь. Да и хорошей версии, которая помогла бы всё объяснить, у меня под рукой не было.

— При всём уважении, я пока не могу вам ответить. Это будет слишком опасно.

Выражение глаз собеседника моментально поменялось. Да и позу он скорректировал. Так, чтобы можно было без проблем пустить в дело тяжёлую трость. Которая больше напоминала изящно замаскированную артефакторную палицу.

Поняв, что его трактовка услышанного явно отличается от того смысла, что я закладывал в эти слова, добавил.

— Я не отношусь ни к одной из сторон. Скорее наоборот, меня пытались убить и первые, и вторые.

Романов хмыкнул и после короткой заминки, вернулся в прежнее, расслабленное положение. А трость, которую до этого держал обеими руками, прислонил к дивану, рядом с собой.

— Вы наверняка знаете, что в современном мире почти нет монолитных государств. Где бюрократический аппарат, армия и полиция подчинялись бы в первую очередь законам и правительству, а не знатным родам.

Сандал глухо заворчал, прикрыв голову крыльями и я мысленно почувствовал его негодование. Причина у того была занятной — дракон предполагал, что сейчас нам предстоит длительный экскурс в историю. Что его вовсе не восхищало.

Сам старик, чуть подвинулся вперёд — теперь его лицо вынырнуло из темноты, попав в отсвет уличного фонаря.

— Император решает многое. Но те времена, когда правители опирались на армию и чиновников, в прошлом. Нынешний обладатель короны пытался это исправить и кое-что у него получилось. Тем не менее, главной опорой престола была и остаётся родовая гвардия Рюриковичей. И их личная мощь. А ещё вассальные клятвы князей. Без них никуда, господин Афеев.

Тяжело вздохнув, перевёл дух и продолжил.

— Почти во всех странах ситуация такая же. Тем не менее, кто-то ведь должен разбираться с Пробоями, верно? Кому это на откуп? Князьям? Очередному отделению канцелярии, которое знать быстро поделит на группы влияния?

Сандал убрал крылья от головы, теперь внимательно слушая старика. А я с сомнением покачал головой.

— Для такого не нужно запредельно много людей. Достаточно сформировать группу из тех, кто подчиняется и верен лично императору. Одарённых, которые связаны клятвой и лояльны.

Секунду генерал-губернатор молча сидел на месте, вперив в меня взгляд. Потом тихо засмеялся.

— Вы действительно считаете, что высшая знать это кому-то позволит? Или думаете, вассальные клятвы князей НАСТОЛЬКО привязывают их к воле государя? Они обязаны подчиняться в определённых вопросах и не переходить границы. А он, при этом, должен прислушиваться к их мнению во всех остальных моментах. Это вам не клятва полного подчинения, как с каким-то мелким вассалом или гвардейцев. В случае возникновения разногласий, всё будет решаться на поле боя.

Или в залах дворца. Почему-то теперь я не сомневался, что предыдущего императора пытались убить. Впрочем, раньше эта версия тоже превалировала. Не так много в мире причин, из-за которых Одарённый может внезапно оказаться на смертном одре. Да ещё в таком положении, что ему не способны помочь лучшие целители империи.

Момент с балансом интересов мне был понятен. В целом, ничего нового. Но оставалась ещё одна грань ситуации, которая пока была не до конца ясна.

— Пусть так. Но почему знати самой не принять участие в работе новой структуры? Они ведь сами отдают всё на откуп Хранителям. И насколько я понимаю, среди последних не так много дворян, верно?

Романов в очередной раз скосил глаза в сторону оконного проёма. Учитывая его уровень самообладания, это говорило о том, что генерал-губернатор откровенно нервничал.

— Хранители существуют уже очень давно. И если говорить откровенно, то изначально это было что-то общества по интересам. Люди, которые изучали Пробои и были лишь одной группой среди многих. К своей нынешней позиции они шли постепенно и долго. Я бы с радостью подискутировал с вами на тему истории, но боюсь нас обоих ждут дела. Если вы и правда собираетесь заняться этим списком немедленно, мне тоже требуется подготовиться.

Намёк был понятен — Леопольд доверял мне достаточно, чтобы рассказывать общеизвестные для высшей знати и имперских сановников вещи, но слишком мало, чтобы говорить о чём-то более узконаправленном.

Сандал мысленно предложил поставить на него печать истины, выполнив это незаметным образом. После чего продолжить задавать вопросы.

С учётом моей возросшей силы, это было возможно. Но лишь в теории. На деле же, было не совсем понятно, как среагируют защитные артефакты Романова. К тому же он сам мог понять, что отвечает под давлением. Пусть даже и не ощущает его. Что однозначно бы повлияло на наши рабочие отношения в дальнейшем.

Поэтому я согласно кивнул и переключился на другую тему.

— Что именно вы планируете сделать?

По лице генерал-губернатора скользнула улыбка.

— Для начала распустить Земское собрание. И провести честные выборы. Прямо завтра. Прямым голосованием. Такого в империи не было уже пятьдесят два года. Все предпочитают проводить голосование кулуарно, в своих округах. Где всё решено заранее.

Суть мне была ясна не до конца, но подтекст ясен. Земское собрание, это что-то вроде Сената. Только заседают там не по праву рождения — местные патриции сами выбирают представителей. Как плебеи Рима народных трибунов. Только в данном случае, их куда больше.

Сам Романов, цокнув языком, продолжил.

— Ещё, в свете этого, я пожалуй отправлю в отпуска всех глав департаментов. Вместе с заместителями. И назначу по одному новому, который станет исполняющим обязанности. А как только пройдут выборы, то заключу соглашение с земством и объявлю открытый конкурс, результаты которого будет оценивать смешанная комиссия.

Заметив немой вопрос, что застыл на моём лице, невесело усмехнулся.

— Меня могут снять в любой момент. Или просто убить. Другой вариант — повысить, либо перевести в иную провинцию. Назначу всех сам и всё будет зависеть от личности следующего генерал-губернатора. А так, Земское собрание сможет всё держать на контроле. Показалось, что где-то коррупция — начали следствие и выяснили. Кто-то пожаловался на превышение полномочий — то же самое. Неэффективно работает, собрали комиссию и сняли. После подписания соглашения, тут уже будет не отвертеться. Понимаешь?

Схема была ясна. Правда, я не видел причин, которые помешают его преемнику точно так же распустить Земское собрание, назначить новые срочные выборы и переиграть ситуацию в свою пользу.

Не сказать, что меня сильно интересовал этот момент, но я решил потратить ещё тридцать секунд времени и задать вопрос.

— А если следующий губернатор распустит это ваше Земство и проведёт выборы по старой схеме? С округами.

Леопольд с довольным видом качнул головой.

— Не выйдет. Как будут проходить выбора, определяет старый состав собрания. А к тому времени, они уже наберут вес. Пообвыкнутся. Научатся отвечать ударом на удар. Просто так не сдадутся, в общем.

Серьёзной гарантией это не казалось. С другой стороны, если посмотреть на обстоятельства, то тут вообще не могло бы никаких гарантий. Под каким углом на ситуацию не взгляни.

Опустив взгляд на лист бумаги, я уточнил.

— То есть мне нужно обеспечить согласие этих пяти семей на изменение схемы выборов?

Сидящий напротив Романов, кивнул.

— Да. И предупредить, чтобы не дёргали за свои ниточки в полиции и аппарате. Чиновники, они же не идиоты. Когда всех скопом отправлю в отпуск вместе с заместителями, поймут что к чему. Сами не рискнут кого-то подбивать, а вот к покровителям побегут сразу. Жаловаться, да доносы в столицу организовывать. А там, ты поверь, хватает людей, которые каждую бумажку возьмут, к делу подошьют и кому надо всё это покажут. Сказав, что мол, зарвался Романов. Не с Пробоями разбирается, а дворян через колено ломает.

К концу этой речи, взгляд у него наполнился самой натуральной холодной яростью, к которой добавлялась изрядной толика решимости. Похоже, против идеи «сломать некоторых дворян через колено», старик ничего против не имел.

— А с этим делом что? Нужно найти городовых, которые поставлял им жертв. Позаботиться о выживших. Собрать показания свидетелей.

Благодаря расследованию по поводу виконта Элье, которое до сих пор велось в Корее, я был немного в курсе, как занимаются такими делами. А вот Леопольд задумчиво посмотрел в сторону выхода из комнаты.

— Завтра я сменю и шефа полиции. Сразу, как новый разберётся с основными вопросами, сформирует небольшую группу, которая займётся следствием. Скорее всего ближе к вечеру — нужно будет оформить тех отставников, которые согласятся вернуться на службу. А до этого момента, место возьмёт под охрану моя гвардия.

Я приподнял брови.

— Вы же недавно говорили, что держать дом в таком состоянии, это плохая идея.

Тот невозмутимо кивнул.

— Именно так. Но уже скоро его «обнаружат». Мои же гвардейцы, которые случайно заметят тут нечто странное. Потом вызовут городовых и те доложат наверх. А решение будет принимать уже исполняющий обязанности шефа полиции, которые примет полномочия около восьми утра. Он же обратится с официальной просьбой к моей родовой гвардии — обеспечить безопасность и неприкосновенность места преступления.

Мьёльнир, который немного запутался в хитросплетениях мыслей Романова, озадаченно пискнул. А вот Сандал неожиданно прорычал что-то уважительное.

Через пять минут я стоял на крыльце, наблюдая за отъезжающим автомобилем генерал-губернатора. Перед тем, как он отправился обратно к себе, я успел задать пару вопросов о роде Болод и Лхасе, которую упоминала погибшая женщина.

К моему удивлению, Леопольд не знал, что это за род — смотря мне в глаза, заявил, что впервые о них слышит. И судя по оттенкам его разума, за которым я внимательно наблюдал, не лгал. С Лхасой всё оказалось проще — столица Тибетского государства, которое регулярно пытались подмять под себя китайцы. Как правило, в виде родовых коалиций, но как-то раз устроили и общий поход под командованием Дома Цин. Правда ничего не добились — после того, как половина армии полегла в горах, оставшиеся вернулись домой. С тех пор они в Тибет больше не совались.

Металлические таблички, по слова Романова напоминали пайцзы Монгольской империи. Той, что когда-то простиралась от южного Китая до степей причерноморья. А потом обломала себе зубы об Рюриковичей и стала постепенно угасать. Как ни странно, дольше всего они продержались как раз в Китае. Потом их смёл Дом Мин, вырезавший всю знать, в которой текла монгольская кровь и совершивший Поход Великой Мести в степи, где их армия устроила настоящую массовую бойню.

Ну а через несколько сотен лет в Китай вторглись маньчжуры. Которые смели одряхлевший Дом Мин и в свою очередь вырезали его под корень. Как и солидную часть старой китайской знати. Восьмизнамённая армия не особенно стеснялась в методах установления контроля над новыми территориями.

По логике, теперь с севера должны были появиться новые орды голодных варваров, что сокрушат уже Дом Цин. Была только одна маленькая проблема — вместо диких племён тут теперь находились города, железные дороги и аэропорты. Не лучшие условия для зарождения варварской орды.

Ещё раз глянув на машину Романова, которая исчезла за поворотом, посмотрел на зависшего в воздухе Сандала.

— Готов показать местным патрициям их главный страх в жизни?

Дракон утвердительно рыкнул. А спустя четверть часа мы уже приступили к первой демонстрации.

Чего больше всего на свете боятся люди? В основном всякой ерунды — потери источника денег, разрыва любовных связей, своей собственной смерти. Но патриции, они немного другие. Для них важнее всего сохранение репутации. Цельность той социальной маски, что они носят с самого рождения. Вернее, такие есть почти у каждого. Некоторые вовсе обзаводятся десятками вариантов. Но обычный смертный от разрушения лелеямого им образа, не пострадает. Тогда как дворянский род рискует потерять всё. Начиная от уважения вассалов с союзниками и заканчивая утерей веса в обществе.

Именно по этой болевой точке мы и били. Сандал был всё ещё сильно зол после особняка — приходилось удерживать его от чрезмерного применения силы. Но с задачей он справлялся на отлично — искал и находил бумаги, которые могли стать бомбой, что на корню уничтожит репутацию рода.

Целые папки документов, включая те, что должны были навсегда сохраняться в тайне — например договора о взаимной поддержке с другими родами, которые формально являлись противникам.

Правда, лишь по той причине, что между собой враждовали сюзерены, а потому любые контакты между их вассалами были запрещены. Но как же удержаться, когда у тебя на столе выгодное предложение о разработке месторождения, а твой род владеет технологической компанией, которая может поставить оборудование. Не напрямую, конечно, а через несколько промежуточных компаний. Да так, что по документам, поставка вообще совершается из империи Цин. А на деле, в определённый день с железнодорожной станции уходит эшелон с опломбированными вагонами, в которых находится нужное оборудование.

И это лишь одна тонкая папка, которую я наугад выудил из целой груды и пролистал, вчитываясь в текст. Другие были просмотрены куда быстрее, но тоже содержали в себе массу интересного.

Тут и чёрная бухгалтерия со списками людей, которые получали выплаты, и разработка отпрысков других дворянских семей с целью втягивания в орбиту своего влияния, и даже переписка с зарубежными родами, которую при желании можно было истолковать, как измену.

Естественно, всё это было под надёжной защитой. Такой, что с точки зрения владельцев, к этим бумажным сокровищам было не подобраться. А если кто и попробовал бы, то специализированные артефакты, уловив внешнее воздействие, немедленно уничтожили компрометирующую документацию.

Правда, у всей этой схемы имелся один важный недостаток — она не предусматривала интерес со стороны божественного спутника.

Поэтому, папки с документами были тихо позаимствованы и перемещены в автомобиль. Потом дракон обнаружил ещё кое-что занятное — артефакты записи, на которых оказались запечатлены моменты страсти супружеской пары. Сначала я хотел было их не трогать — в качестве рычага давления это слабовато и если вдруг действительно придётся что-то публиковать, то размоет общую картину. Но Сандал, чьих возможностей хватило, чтобы оценить содержимое кристаллов записи, почти сразу удивил новостью — на большей их части, оказалась запечатлена отнюдь не супруга главы рода. А разного рода девицы, с которыми он занимался, порой весьма занятными вещами.

Когда вся эта коллекция, защищённая, к слову, ничуть не хуже, чем хранящиеся документы, оказалась у меня, мы перешли к финальной фазе. А именно — демонстративному хаосу и оставлению послания.

Пропавшее оружие и артефакты охраны, сорванные со стен портреты, разгромленная мебель. Опустошенное хранилище, из которого пропала вся хранящаяся там наличность. И полностью уничтоженная система защиты особняка, чьи компоненты буквально обратились в пыль — над этим поработал Мьёльнир, который в призрачном состоянии добрался до цели и на какие-то несколько секунд прицепился к стене. Этого хватило, чтобы опустошить накопители, а потом выплеснуть часть поглощённой силы обратно, нанеся свой удар.

Сандал всё порывался оторвать пару голов — я отлично чувствовал ярость, что бушевала внутри дракона, то и дело норовя выплеснуться наружу. От убийств его удалось удержать, но в особняке он устроил полноценный хаос. Добавив к уже утверждённому перечню разрушений, пару очагов пожара и опустошённые шкафы с одеждой.

Изначально я предполагал оставить послание на стене. Просто попросить дракона использовать коготь, чтобы нацарапать несколько фраз. Но как ни крутил в голове формулировки, пытаясь сделать их короче, ничего дельного не получалось. Оставался риск, что патриции не поймут, чего именно я от них хочу и допустят ошибку.

Поэтому я сделал проще. Написал им письмо. На их же гербовой бумаге, их же ручкой, запечатав потом в их же конверт с красиво отпечатанным гербом.

На всякий случай, дракон полностью развеял фон, который могла оставить моя сила, а о такой мелочи, как отпечатки пальцев, я позаботился самостоятельно. Всё, что оставалось у смертных — это почерк. Но какой римский бог не может изменить стиль написания букв?

Суть была изложена коротко — либо они больше никогда не лезут в дела провинции и начиная с момента прочтения письма, прекращают любые контакты с купленными чиновниками и офицерами, либо вся похищенная информация становится достоянием общественности. К примеру, попадает в прессу. Не местные газеты, с которыми они могут договориться, а в столичные. Те точно не испугаются дворянских родов из дальней провинции. Скорее наоборот, с радостью посмакуют все подробности, что попадут им в руки.

В конце имелась короткая приписка, что даже если род каким-то чудом переживёт подобное и устоит на ногах, то в одну тихую ночь артефакторная защита их особняка снова превратится в пыль. Только уже не будет ни погрома, ни предупреждения. Они просто умрут. Все до единого.

На мой взгляд, этого было вполне достаточно. Наглядная демонстрация мощи и сухо изложенные последствия неверного решения, выглядели достаточно серьёзно. Ну а если до кого-то из смертных не дойдёт, то в своей судьбе они будут виноваты сами. Вырезать семьи полностью, я само собой не стану. Но вот верхушку рода, уничтожу без сомнений.

Беспокоиться о том, что они поднимут шум, тоже не стоило. Никаких улик, которые указывали бы на нападавших, у них не было. А даже и окажись такие на руках, максимум, что патриции могли бы сделать — объявить войну роду агрессора. Только вот, кто станет воевать против того, кто недавно продемонстрировал, что с лёгкостью может вырезать тебя вместе со всеми близкими.

Живи они в родовых усадьбах, у меня наверняка возникли бы некоторые проблемы с алтарями. Но три цели не относились к главным ветвям родов, а ещё у двоих, алтари находились в старых резиденциях — крепостях, что стояли посреди тайги. Тогда как сами дворяне предпочитали жить в городе. Поближе к деньгам, власти и комфорту.

Когда мы закончили с пятым домом, обработав его по той же самой схеме, я поймал в зеркале заднего вида ошеломлённый взгляд Прохора. Вряд-ли он понимал, чем именно мы занимались этой ночью. Но прекрасно видел, как рядом со мной из воздуха появляются бумаги. И слышал звуки падения в багажник чего-то тяжелого — туда Сандал загружал трофеи, которые, как ему казалось, представляли ценность.

Поняв, что я обнаружил его пристальное внимание, юноша сразу же отвёл взгляд. Но уже через пару секунд неожиданно поинтересовался.

— Вы их всех убили, Ваше Благородие?

Я отрицательно качнул головой.

— Живы. Просто немного напугал.

Тот кивнул и следующую сотню метров молча вёл машину. Потом осторожно уточнил.

— А это всё были враги? Зачем их было пугать?

Губы сами разжались в лёгкой усмешке.

— Это скорее было предупреждение. Как раз о том, что не надо становиться моими врагами.

Судя по выражению лица смертного, подтекст происходящего он понял не до конца. Но задавать вопросы прекратил. Тем более, мы уже совсем закончили и возвращались назад, в усадьбу.

Я же мысленно обратился к Сандалу — задал вопрос по поводу его состояния. С момента обнаружения внутри того особняка группы смертных, он постоянно находился в ярости. Не сказать, что у дракона раньше был спокойный нрав, но сейчас в нём клубился настоящий гнев. Такой. который обычно приходил к спутнику только во время боя.

Тот мой вопрос услышал. И вместо того, чтобы ответить ментально, залетел в салон автомобиля. Усевшись рядом на сиденье, чуть повёл головой.

— Память! Та дрр-р-рянь знакома, но я не могу вспомнить откуда!

Мьёльнир сочувственно пискнул, а я глянув на призрачную крылатую фигуру.

— Что ты вообще помнишь о своём мире?

В ответ на мой мысленный вопрос Сандал взмахнул крыльями и чуть увеличившись в размерах, выдохнул призрачный пар из ноздрей.

— Мало. Сорр-р-родичи, срр-р-ражения, смерр-р-рти. Много войн. Сильные врр-р-раги. Иные мирр-р-ры.

Яростно рыкнув на мгновение замолк, а потом с лёгким огорчением продолжил.

— Всё рр-р-размыто. Не могу вспомнить всего целиком. Я уже встрр-р-речал ту силу. Но не помню у кого.

Вот и прояснилось кое-что с его памятью. Жаль, нет полной картины, но фраза про другие миры, сразу же возвращала меня к Дурнгаалу. Тот утверждал, что раньше мог свободно перемещаться между разными вселенными. И тоже был драконом. Если теория по поводу нескольких цепочек вселенных, населённых одними и теми же расами верна, то они с Сандалом, в каком смысле родичи.

Крылатый спутник гневно фыркнул и посмотрел на меня, как на фавна, который пытался присоединиться к свите Вакха. После чего вынырнул из салона автомобиля, отправившись на разведку.

В имение я вернулся, ощущая некоторую усталость смертной оболочки, но с чувством выполненной задачи. Пока мы кружили по городу, Сандал долетел до того дома, где обнаружили пленников и убедился, что Романов не соврал — внутри двора уже несла дозор пара гвардейцев, плюс ещё несколько было внутри.

В прихожей усадьбы меня встретила сонная Ульяна. Как выяснилось, получив моё сообщение, что в городе возникли срочные дела, блондинка решила меня дождаться. И сейчас, сонно хлопая ресницами, предложила накормить ужином. Пришлось скомандовать ей отправляться спать.

Сам я успел отдохнуть совсем недолго. Три часа сна — более чем достаточно для бога, но не для смертной плоти. Слишком уж мало я за последнее время выделял времени для отдыха.

В те полтора часа, что имелись до момента отъезда в аэропорт, удалось уложить немало дел. Во-первых, провёл что-то вроде короткого совета с Ульрихом, Семёном и Ульяной. Усадьбу я вроде бы покидал всего на пару дней, но считал нужным обозначить задачи на это время. Особенно отметив, что траншей на территории имения больше быть не должно. А вот благоустройством они заняться могу. Тем более денег прибавилось — если пяти патрицианским родам эта ночь принесла массу страха и неприятных эмоций, то меня она обогатила миллионов на десять наличности и килограмм пятнадцать разнообразных украшений. Всё же Сандал не сдержался — забирал не только деньги, но и драгоценности.

Во-вторых, я связался с Романовым. Тот говорил обтекаемо, как будто опасаясь, что его могут подслушивать. Но дал понять, что всё прошло успешно — Земское собрание уже распущено, а процесс замены руководства провинции идёт полным ходом.

В-третьих, заслушал короткий доклад из Пусана от всех оставшихся там членов свиты. Как оказалось, у дарфона есть такой режим, как «групповой звонок», который позволял общаться сразу с целой компанией абонентов.

Ситуация в захваченном городе оставалась стабильной. Набор в родовую гвардию и Корпус обороны шёл полным ходом, городские кланы головы не поднимали, аристократия Чосона агрессии не проявляла. Их основной проблемой, неожиданно стало перезаключение контрактов с теми компаниями, что раньше возили грузы через Пусан. Конкурирующие порты попытались воспользоваться ситуаций и вклиниться со своими предложениями, перехватив часть грузопотоков. Так что весь вчерашний день Измайлов провёл в переговорах. И судя по всему, собирался повторить этот подвиг сегодня.

Потом был быстрый смотр новобранцев, которые обучались под началом Орлова. И дорога до аэропорта. Водителем я снова взял с собой Прохора. Учитывая, насколько мощный у смертного Дар, его стоило держать поближе. Если проявит себя, то можно и попробовать включить в свиту — всё же потенциальные возможности у юноши были колоссальны.

Пока же, он просто довёз меня до аэропорта, где я прошёл через здание, наполненное многочисленной охраной, кроме которой тут практически никого не было и оказался с другой стороны постройки. Там, где находились разбившиеся на кучки пассажиры, ожидающие начала посадки в самолёты.

Сандал облетал территорию вокруг, проверяя её на наличие неизвестных сюрпризов. А справа от меня неожиданно послышался смутно знакомый голос.

— Господин Афеев, правильно? Слышал, теперь вы известны не только тем, что разглядываете прелести чужих невест.

Мьёльнир возмущённо пискнул в голове, а я повернулся на звук голоса. И увидел шагающего ко мне Великого князя Алексея — того самого, которого когда-то пытался использовать проигравший дуэль Голицын. У бедолаги ничего не вышло, но судя по всему, сын императора меня запомнил.

Выглядел он ещё хуже, чем раньше — ядра напоминали гниющие яблоки, с которых свисали какие-то непонятные лохмотья. А половина каналов была настолько покорёжена, что вовсе не пропускала энергию.

Опираясь на трость, царевич остановился в паре метров от меня и неожиданно усмехнулся.

— Вот скажите, Афеев, зачем вам понадобилось лезть в сокровищницу моего брата?

Глава XX

Сам факт присутствия царевича, из колеи меня сильно не выбил. Раз бизнес-форум в Шанхае организовал Дом Цин, то логично, что туда отправился кто-то из числа Рюриковичей.

А вот вопрос про его брата, отозвался шевельнувшимся внутри недоумением. Правда, я быстро вспомнил сокровищницу, из которой Сандал притащил тонну золота, меч и корону. Было только одно «но» — никаких следов он вроде бы не оставил.

Посмотрев в глаза Алексея, который ждал ответа, с интересом разглядывая меня, я пожал плечами.

— Позвольте узнать, почему вы решили, что я там был?

Тот переступил с ноги на ногу и сразу скривился от боли. Налёг всем своим весом на трость. Пару секунд выждал, сцепив зубы и рассматривая меня. Наконец выдавил.

— Скажем так, у меня есть одно, крайне веское доказательство.

Несмотря на боль, он даже умудрился улыбнуться. Тогда как я вовсю рассматривал его энергетическую структуру. Кто рискнул сделать такое с членом правящего рода? И почему Алексея до сих пор не привели в норму? Да, повреждения очень сильны и судя по всему, прогрессируют. Но должны ведь здесь быть сильные целители, которые с подобным справятся?

В следующее мгновение над головами собравшихся прозвучал мощный голос служащего, который объявил о начале посадки и люди потянулись к трапам. Царевич оглянулся и я уже подумал, что сейчас мы разойдёмся, но он неожиданно озвучил предложение.

— Знаете, Василий. А давайте поднимемся на мой борт и поговорим.

Он кивком указал на один из трёх самолётов, который разительно выделялся на фоне двух остальных. Четыре установленных двигателя, массивный корпус и куда больше встречающего персонала у трапа.

Впрочем, если верить бумаге в моих руках, моё место было совсем на другом воздушном судне. На всякий случай проверив номер самолёта, который громадными цифрами был указан на фюзеляже, я бросил вопросительный взгляд на Алексея, но тот лишь снова растянул губы в усмешке.

— Я ведь Рюрикович, в конце концов. Не так ли?

Слова вроде были произнесены с долей юмора, но в них сквозила боль, гнев и горечь. А ведь и правда — он был одним из потенциальных наследников престола. Даже если не рассматривать его в таком качестве, то являлся членом правящего рода. Человеком, расположения которого должны добиваться. Хотя бы по той причине, что у него есть прямой доступ во все высокие кабинеты, обусловленный правом крови.

Одна незадача — рядом никого не было. Только двое сопровождающих. Родовой гвардеец в ранге Мастера и личный слуга в ранге Окольничего. Никто не вился вокруг знатной персоны и не пытался навести мосты. Объяснение этому могло быть только одно — царевича уже списали со счетов. Скорее всего из-за болезни. И правда, какой смысл тратить время на знакомство с тем, кто не сегодня, так завтра умрёт? Абсолютно никакого.

До трапа мы добрались последними — судя по тому, что я видел, правая нога Алексея практически не работала. Да и левая слушалась с изрядным трудом. Юноша был вынужден хромать, опираясь на трость и перемещаясь со скоростью черепахи.

Когда мы оказались около ступеней, один из стюардов было шагнул к нему, чтобы поддержать под руку, но в его лицо сразу же упёрся гневный взгляд.

— Назад!

Столько было в голосе внутренней ярости, власти и осуждения, что смертный моментально вернулся в строй и вытянулся, смотря в одну точку перед собой.

Подъём по ступенькам растянулся на добрых пару минут. А мне в голову пришла мысль, что отправить царевича в деловую поездку, с учётом его состояние — откровенное издевательство. Либо изощрённая попытка убийства. Кто знает, как может отреагировать его ослабленный организм на подобные перегрузки?

Пока мы ползли наверх, Сандал показал мне салон самолёта. Два ряда двойных кресел и очень широкий проход между ними. Настолько, что туда спокойно влез ещё бы один ряд.

Сами кресла не были похожи на те, что установлены в моём бизнес-джете. Высокие, с массивными подлокотниками и судя по тому, что я видел, легко превращающиеся почти в полноценные кровати.

Были и вовсе замкнутые блоки. По две пары сидений, где пассажиры сидели лицами друг к другу, а между ними находился небольшой столик. Максимальная изоляция от всех попутчиков.

Именно один из таких мы и заняли. Стюардесса было попыталась задать вопрос по поводу моего присутствия, но стоило Рюриковичу приподнять брови, как сразу же залепетала извинения и бросилась прочь. Возможно патриции царевича и списали со счетов, но дёргать за усы, даже больного, члена стаи высших хищников, никто не решался. Тем более, если речь шла об обслуживающем персонале.

Когда мы опустились на свои места, Алексей прислонил трость к борту и секунд десять молча сидел на месте, смотря в иллюминатор. Делал вид, что о чём-то размышляет, но я прекрасно понимал, что сейчас царевич пытался справиться с болью. Судя по выступившим на коже каплям пота, этот подъём дался ему крайне нелегко.

Наконец он потянулся к одному из перстней на своём пальце. Не тому, на котором красовался родовой герб Рюриковичей и от которого тянуло божественной силой, а другому. С массивным чёрным камнем, внутри которого пряталась мощная печать.

Стоило ему коснутся камня, как нас сразу окружило стена энергетического барьера. Стоило признать — весьма надёжная. Сандал через такую защиту, безусловно прорвётся. Но вот пройти кому-то ещё будет крайне затруднительно. Да и подслушать нашу беседу тоже не получится.

Откинувшись на спинку кресла, царевич не глядя на меня, задал вопрос.

— Так всё же, зачем вы полезли в сокровищницу моего брата?

Сандал, который благополучно проигнорировал все мои предыдущие вопросы, всё же решил чуть прояснить ситуацию.

— Корр-р-рона. Я оставил там напоминание. Совсем небольшое!

По сознанию прокатился голос дракона, а я понял, что просто так выйти из этой ситуации не выйдет.

— Почему вы решили, что я там был?

Алексей чуть повернул ко мне голову и усмехнулся. Указал взглядом на двоих Одарённых в креслах напротив.

— Они верны лично мне. Каждый связан клятвой на Даре. Очень жёсткие формулировки. Порой это мешает, но разглашения вы точно можете не опасаться.

Я кашлянул.

— Ваше Высочество, боюсь вы не совсем так меня поняли…

Царевич бесцеремонно прервал меня, на этот раз повернувшись всем корпусом, для чего ему пришлось перетащить больную ногу на другое место.

— Не так? Вы же открыли в Пусане фонд, верно? Под весьма интересным названием. А в сокровищнице моего брата была одна корона. Знаете, весьма приметный экземпляр коллекции. Когда он увидел на ней надпись «Здесь был Меркурий», то подумал, что драгоценность подменили.

Улыбнувшись, глянул на шагающего по проходу стюарда и продолжил.

— А когда проверка показала, что корона подлинная, решил поинтересоваться сохранностью всего остального. Как выяснилось, не зря. Казначей у него оказался ещё тем пройдохой. Но беседа сейчас не об этом. Я всего лишь хочу знать, как и зачем вы это сделали?

Если честно, я бы тоже не отказался узнать, зачем Сандал оставил настолько отчётливый след? Это же, считай прямое указание на мою персону. К тому же, ещё и не предупредил.

Уловивший мои мысли дракон, смущённо рыкнул. А потом заявил, что в первые дни присутствия, практически ничего о себе не помнил и слабо контролировал своё поведение. Вернее, постоянно находился в состоянии лёгкой эйфории, которая желала выплеснуться наружу. Отсюда и многочисленные инциденты самого разного характера. Надпись же он часто встречал на улицах. В самых разных местах — от деревьев в скверах и скамеек до стен, на которых её царапали ключами или ножами. Оттого и пришла ему в голову идея провернуть то же самое с короной.

Версия походила на правду. Если сравнить спутника в самом начале и сейчас, то поведение у него отличалось. Не сказать, что изменилось полностью, но разница была существенной.

Вот на эту мысль, Сандал почему-то обиделся и умчался куда-то в сторону — вроде как ещё раз проверить здание аэропорта. Я же обдумывал, что именно ответить царевичу и как всё преподнести.

— Два похожих друг на друга слова, это не такая уж веская улика, — резонно заметил я.

На лице царевича снова появилась улыбка.

— Вы всерьёз считаете, что я стану выдвигать какие-то претензии. Михаил сам виноват в произошедшем. Раз ты решил собрать в одном месте столько золота и драгоценностей, будь изволь их хорошо защитить. А не полагайся на слова казначея, который сам же тебя и обворовывает.

Звучало резонно. Только вот, рядом со мной сидел один из Рюриковичей. И как бы он там не относился к своему брату, признаваться в краже из сокровищницы, абсолютно не хотелось. Тем более в присутствии двух его людей. Возможно он и правда, до мелочей продумал клятву. Но любое обязательство можно обойти, если задаться целью. Особенно в том случае, когда это нанесёт урон не твоему господину, а практически неизвестному дворянину, что случайно встретился по пути.

— Я понимаю, Ваше Высочество. Тем не менее, это всего лишь забавное совпадение.

Тот недовольно нахмурился.

— Когда мы встречались в прошлый раз, ты предпочитал обходиться без титулов. И был куда более живым.

Внезапно поморщившись, цокнул языком и слегка развернулся к иллюминатору, чтобы посмотреть в него. Тихо добавил:

— Хотя о чём я? Мертвец говорит, что кто-то выглядел живым и решительным, упрекая его в отсутствии смелости.

Интересно. Значит решение его проблемы с энергетической структурой, на горизонте отсутствует? И сам Алексей искренне считает себя живым трупом. Это многое объясняло в его поведении. Как то, что он затащил меня на борт именно этого самолёта, так и согласие помочь Голицыну, поймав меня на дороге под столицей. Мне ещё тогда это показалось странным — член правящего рода, который пошёл на подобную авантюру. Да, не с целью убийства, а лишь для того, чтобы побеседовать. Но тем не менее.

— Могу я узнать, что с вами произошло? Откуда всё это?

Царевич снова повернулся ко мне и в его глазах полыхнули отблески гнева.

— Ты издеваешься? Ни разу не слышал байку о Рюриковиче, которому не повезло?

Его разум не был защищён ментальными плетениями. Внутри тела таких тоже не имелось. Артефакты, само собой были. И в весьма солидном количестве, но возросшая мощь моей искры позволяла прекрасно видеть и через выставленную многослойную защиту.

И то, что я сейчас наблюдал, говорило том, что Рюрикович вёл себя вполне искренне. Не играл и не пытался ввести меня в заблуждение. Он действительно верил в то, что говорит.

— Никогда не интересовался слухами, которые не представляют ценности.

Тот тихо хмыкнул.

— Не интересовался, говоришь? А с чего ты тогда взял, что со мной что-то случилось?

Тема ему явна была неприятна. Настолько, что смертный ещё две фразы назад перешёл на «ты», даже не заметив этого. Впрочем, я внимание на этом факте, заострять тоже не стал. В конце концов, рядом со мной был член правящего дома империи. Судя по всему смертельно больной и без единого шанса занять престол. Что делало его идеальным вариантом для налаживания контакта с императорским родом.

Потому как, случай то у него, был безусловно сложный. А я никогда плотно не интересовался вопросами исцеления смертных. Но какой римский бог не сможет помочь умирающему человеку при помощи своей «искры»? Пусть даже она работает у него не в полную мощь.

— Ядра изорваны. Внешняя оболочка, как будто гниёт и свисает лохмотьями. Энергетические каналы изувечены и почти не работают. С плотью тоже что-то не так. Не знаю, кто и как это сделал, но они постарались на славу.

Несколько мгновений он молчал, впившись в меня взглядом. Наконец сухо произнёс.

— Ты видишь всё это прямо сейчас? Через мою защиту?

Я кивнул и в глаза царевича мелькнула тень интереса.

— Как? Даже Корсаков попросил деактивировать артефакты, чтобы всё детально рассмотреть.

Корсаков? Тот самый профессор, у которого я был на единственном индивидуальном занятии? Интересное совпадение. Преподаватель, безусловно, был сильным Одарённым, но на целителя ничуть не походил.

По лицу Рюриковича внезапно пробежала тень и тот скривился в скептической гримасе.

— Сейчас скажешь, что сможешь меня вылечить, но для этого нужны определённые условия и какие-то редкие ингредиенты? За которые желательно заплатить миллионов пятнадцать авансом. А ещё потребуются помощники, особые условия и прочее-прочее-прочее. Да?

Опыт общения с теми, кто пытался использовать его состояние, у царевича явно был солидный. Действовать в лоб тут точно не получится.

— Нет. Скажу лишь, что могу присмотреться внимательнее. И если решу, что твои ядра можно восстановить, а каналы привести в норму, то попробую это сделать. Конечно, если ты больше не будешь хамить.

Голова медленно повернулась ко мне, а в глазах заполыхало удивление, в котором едва заметно проблёскивала надежда.

— Не находишь, что одного из сыновей императора, стоит звать на «вы»?

Пожав плечами, я небрежно усмехнулся.

— Как минимум, последнюю пару минут, он сам обращается ко мне на «ты». С чего бы мне поступать иначе?

Секунду он просто пялился на меня. Потом издал короткий смешок и покачал головой. Одномоментно оборвав смех, прищурился.

— Вряд-ли у тебя получится что-то сделать. Но попробовать ты можешь.

Скорее всего он собирался сказать что-то ещё, но тут самолёт начал набирать разгон и всем стало не до разговоров. Артефакты компенсировали перегрузки и помогали с ними справиться. Но далеко не на все сто процентов. Да и нос воздушного судна, при взлёте всё равно сильно задирался вверх, заставляя вжиматься в спинку кресла.

Именно в этот промежуток времени, Сандал показал мне странную компанию. Четверых пассажиров, среди которых только один напоминал смертного. Остальная троица была больше похожа на странных конструктов. А ещё у них не было никаких артефактов. Ни одного. Только холодное оружие. Это при том, что абсолютно все на борту использовали предметы, наполненные силой. Всё же тут было полсотни представителей высшего сословия, каждого из которых сопровождал телохранитель, либо слуга. Чаще всего, некто совмещающий в себе обе функции.

Из той троицы, что напоминала конструктов, двое были одеты, как телохранители. Ещё один был похож на члена делегации. Как и тот, что напоминал смертного — у него по крайней мере были какие-то токи энергии в теле. Хотя и не имелось ни одного ядра. Что впрочем, пусть и выделяло его на общем фоне, но не так критично — в на борту было ещё двое смертных, которые не являлись Одарёнными.

А вот странное состояние его спутников вызывало массу вопросов. Нулевой ток энергии невозможен, если у человека есть душа.

Вся компания занимала ещё один такой же блок, как у нас. С виду вели себя вроде бы нормально — даже перекидывались какими-то фразами. Все, кроме того, что напоминал человека — этот расфокусировано смотрел в никуда, порой дёргая правым плечом.

Сандал предложил оторвать им головы и в целом, я был с ним согласен. Но как объяснить четыре трупа, которые неожиданно появились на самолёте делегации? Со мной их может быть сразу и не свяжут, но после проверки моих методов во время войны с Ореховыми и зачистки кланов Пусана, неизбежно появятся вопросы. Конечно, можно сделать точно так же, как в случае с Великим Мастером, что явился с Долгорукими, работая при этом на Хранителей. Остановить кровоток внутри сердца, что приведёт к гибели, похожей на естественную. В то, что у четверых здоровых смертных разом прекратили биться сердца, никто не поверит, но работу полиции это несколько осложнит.

Самолёт стабилизировал своё положение и я бросил взгляд на царевича, который задумчиво смотрел в иллюминатор. То ли размышлял над моими словами, то ли над своими перспективами в целом.

— А кто это? Вон те четверо, что сидят впереди по левому борту.

Недоумённо поморщившись, тот ослабил ремень безопасности и опираясь на трость, приподнялся. Тяжело опустившись назад, вопросительно глянул на меня.

— Купцы первой гильдии. И пара слуг.

Кивнув, я задал следующий вопрос, готовясь сразу же дать Сандалу команду действовать.

— Эти купцы Одарённые?

Алексей нахмурился и от него повеяло явственным недоверием.

— Ты мне только что рассказывал, что можешь видеть чужие ядра и каналы, а теперь задаёшь такие вопросы?

Я досадливо дёрнул уголками губ и решил, что в данном случае, не стоит устраивать дипломатических манёвров.

— В том-то и дело, что могу. А у них не вижу. И слуги у них тоже без Дара. Да и вообще на людей не сильно похожи.

Вот теперь разом вытянулись лица обоих сопровождающих царевича. Гвардеец опустил руку на рукоять клинка, который сейчас лежал у него на коленях, а камердинер потянулся к кинжалу.

Патриций, что сидел через проход от нас, удивлённо поднял брови и выглянул, пытаясь понять, что встревожило охрану принца. Я же отдал приказ дракону — лицо Алексея и так однозначно демонстрировало ответ. Дожидаться слов было не обязательно.

В следующий момент произошло то, чего не ожидал никто из пассажиров борта.

Сначала мы влетели в облако и пространство за иллюминаторами моментально заволокла белая дымка. А потом меня скрутило выворачивающей внутренности и рвущей разум болью. Да так, что пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы избежать крика.

Рядом бился в конвульсиях царевич. Напротив корчились его сопровождающие. А сбоку медленно таяла мерцающая стена щита.

Как только она исчезла полностью, уши уловили настоящую какофонию воплей, что сейчас заполнили собой салон. Не у всех пассажиров оказались настолько крепкие нервы. Да и скрутило не только их — в нескольких метрах от нас, по проходу каталась стюардесса, обхватившая руками голову.

Я чувствовал, как накатившая боль рвёт сознание Сандала и как пытается сопротивляться давлению, ничего не понимающий Мьёльнир. Кто бы не нанёс этот удар, они накрыли и божественных спутников.

Я потянулся к «искре». И сразу же остановился. Она была нестабильна. Настолько, насколько это возможно. Сгусток божественной мощи внутри меня, как будто раздвоился и бешено пульсировал, постоянно меняя форму.

А ещё я не чувствовал ядер своей смертной оболочки. Да и от энергокаркаса ничего не осталось. Вернее, его вообще, как будто и не было.

В следующее мгновение ушла боль. А в голове раздался тонкий и затухающий крик Мьёльнира.

— Я не хочу сс-с-спать…

Что? Не поняв, что имеет в виду спутник, я попытался проверить состояние, но ничего не вышло. Вместо канала связи, теперь была тоненькая нить, по которой едва текла энергия. Собственно, откуда ей там вообще взяться, если моя собственная энергетическая структура исчезла?

Мышцы всё ещё сводило судорогой, но я выглянул в проход, пытаясь найти взглядом Сандала. Точно такая же нить уходила и к нему, только вот сознания дракона я больше не чувствовал.

Увидеть его тоже не получилось. Но зато я понял одну простую вещь — то же самое произошло со всеми Одарёнными. Более того, ни у кого не работали артефакты. Исчезли барьеры, установленные для приватных бесед, больше не было едва заметного мерцания около тел, которое обозначало защиту от атаки. Не чувствовалось убийственной ауры атакующих артефактов, готовых в любой момент выплеснуть силу. Ничего.

Машинально бросил взгляд на браслет Защитника. Тот снова был прозрачным. Только где-то глубоко мерцала цветная искорка. Да чуть тянуло силой от родового перстня Рюриковичей на пальце Алексея.

— Что это было? Кто это сделал?

Мужчина лет тридцати, что сидел в кресле после нашего блока, отцепил ремень безопасности и вскочил на ноги, обхватив пальцами рукоять меча. А уже в следующий моменту мягко осел на пол. С торчащим из черепа метательным ножом.

Спрашивается, почему я не убил этих четверых, как только заметил, что с ними что-то не так? Вопрос, конечно, был риторическим — причины я понимал и так. Но сейчас жалел, что не поддался инстинктам, как Марс, и не решил прикончить их сразу же.

По той простой причине, что если у всех остальных сила пропала, то эти четверо, казалось её обрели. Я видел далеко не всё — «искра» тоже функционировала странно, а работающих энергоканалов у меня вовсе не осталось. Но внутри этой смертной оболочки, был мой божественный разум. Который был способен и сейчас дотянуться до моей же сути, чтобы зачерпнуть оттуда немного мощи.

Трое были окутаны тёмной дымкой, а внутри их тел виднелись пульсирующие разноцветные символы. Багряные, зелёные, лиловые. Четвёртый, который до этого напоминал то ли пьяницу, то ли наполовину безумца, ворочался в кресле, как будто пытаясь прийти в себя после долгого сна. А вот его спутники уже были на ногах. Стояли в проходе, сжимая в руках клинки, пропитанные силой.

Первыми погибли те, кто сидел рядом с ними. Да, как только боль и давление ушли, люди снова смогли двигаться. И телохранители честно пытались защитить своих господ. К тому же те сами похватались за оружие. Но сложно сражаться с противником, если сталь его меча способна разбить твой клинок в осколки одним ударом. Чтобы потом разрубить твою же грудную клетку. Как от такого защититься? Да ещё в замкнутом пространстве салона?

Первые трупы заставили оживиться всех остальных. Кто-то даже принялся отдавать команды, пытаясь сформировать что-то вроде отряда. Видимо решил, что это чем-то поможет.

— Кто это?

Я покосился на царевича, который внимательно разглядывал людей впереди. Удивлённо поморщился, рассматривая его лицо. Оценивающе глянул на ногу. И тут в моей голове появилась версия, которая могла многое объяснить. Сейчас Алексей спокойно опирался на свою правую ногу, черты его лица не были искажены болью, а голос, несмотря на ситуацию, звучал абсолютно спокойно. Даже проскальзывающие в нём нотки тревоги, не сильно портили ситуации.

Эти титановы дети, лишили силы всех остальных. Но при этом, они фактически убрал проблему царевича. Если у тебя нет ни распадающихся ядер, ни изувеченного энергокаркаса, значит и разрушающее давление на организм отсутствует.

Его телохранитель, который уже поднялся со своего места, обнажив меч, бросил взгляд на Рюриковича.

— Не знаю, Ваше Высочество. Но они применяют силу и убивают всех подряд.

Алексей неожиданно оскалился в усмешке.

— А знаете, это приятно, господа. Когда кто-то считает тебя настолько опасным игроком, что стремится убить, несмотря на все обстоятельства.

Разубеждать я его не стал. Вместо этого попытался ещё раз достучаться до своих спутников, параллельно оценивая нападавших.

С первой задачей справиться не вышло. Мьёльнир был на моей руке и к нему всё ещё тянулась связывающая нас нить. Я даже чувствовал лёгкую пульсацию моей божественной мощи, которая находилась внутри каменной плоти. Но не его сознание. Ситуация с Сандалом была абсолютно идентичной.

Вот с противниками всё было несколько интереснее. Они использовали свою силу лишь одним образом — напитывали ей оружие. Никаких печатей или иных плетений, что позволили бы убивать людей десятками, не тратя лишнее время. Значит, на это они были не способны. Хотя, в данном случае, хватит и мечей. Из сотни пассажиров самолёта, больше трёх десятков уже мертвы, а остальные сгрудились в хвосте самолёта. Отгородились от врагов охраной, надеясь выгадать себе какие-то секунды жизни.

Телохранитель царевича тоже посмотрел на троих воинов, что быстро приближались к нам и опустил взгляд на Алексея.

— Ваше Высочество, для меня было честью служить Вам!

Произнеся пафосную фразу, он шагнул в проход, явно намереваясь броситься навстречу этим троим и геройски умереть. Точно так же, как пара циклоповых идиотов секундой ранее. Но я поймал его за локоть.

— Оставайся здесь и охраняй царевича. Если увидишь, что можешь ударить кого-то в бок или спину, рази. Но только если будешь на сто процентов уверен.

Тот нахмурился и окинул меня яростным взглядом. Как будто я только что отобрал у него что-то важное. Хотя, как знать — вдруг он всегда мечтал вот с такой пафосной фразой броситься в безнадёжный бой и погибнуть за своего господина. У всех свои детские мечты. Порой весьма странные.

Остановившись в проходе, я вытащил из ножен меч. И снова потянулся к «искре». Если быть более точным — я всё это время держал на ней фокус своего внимания, пытаясь понять, что именно произошло с моей божественной мощью и можно ли её как-то использовать?

Полной ясности, у меня само собой не появилось. Но варианты произошедшего в голове зародились. А вместе с ними и способы применения мощи.

Я не был уверен, какую схему плетения использовали неизвестные. Но точно знал, что сейчас «искра» напоминает охваченное штормом озеро, вода в котором совершает абсолютно невозможные кульбиты.

Энергия, что была внутри кусочка моей божественной сути, расслаивалась и сходилась вновь. Завихрялась и потом сразу же успокаивалась. Обращалась крошечной каплей субстанции, в которой оказывалась сконцентрировала запредельная мощь, а потом расширялась, возвращаясь к прежним размерам.

Использовать её в таком состоянии было откровенно опасно. Но другого выхода у меня не было. Сражаться без «искры» — самоубийство.

Поэтому я зацепил немного силы и прожёг два энергетических канала, которые вели к кистям рук. Потом ещё десять — по одному к каждому пальцу.

Зубы скрипели от боли. Такое впечатления, что я в буквальном смысле прожигал плоть своей оболочки, используя для этого расплавленный металл, а не прокладывал новые пути для силы.

Шагающая на меня троица остановилась. Тот, что двигался первым, чуть наклонил голову, изучая меня взглядом.

— Кто ты такой?

Голос был вполне обычным. Человеческий, с нотками превосходства. Этот смертный явно привык командовать.

— Тот, кого вы точно не рассчитывали здесь встретить, идиоты.

Мой собеседник лишь усмехнулся и качнул головой.

— Ну-ну. Раз у тебя Древняя кровь, то пожалуй лучше взять живым. Ты бы знал, сколько такие, как ты, могут дать силы.

Я оскалил зубы, стараясь не обращать внимания на боль в конечностях, через которые текла сила «искры», постепенно наполняющая сталь клинка.

— Хочешь получить мою душу, Бездново отродье?

Теперь мужчина, которого царевич относил к купцам первой гильдии, непонимающе нахмурился.

— Ты из орденских? Ложа Мастеров?

Раз упомянул Ложу, значит речь о Хранителях. А это, выходит Чернокровые. Интересно. Странно, что они не использовали подобный приём против меня. Хотя, для такого скорее всего, требуется тщательная и заблаговременная подготовка?

— Я же сказал, меня вы тут встретить были не должны. Но так сложилось, что встретили. Теперь вам придётся умереть.

Пару секунд он разглядывал меня из под насупившихся бровей. А потом с неожиданной стремительностью бросился вперёд.

Противник отлично видел, что мой клинок наполнен силой, но видимо решил, что раз превосходит меня в силе и скорости, это не так важно. Когда твой скелет и органы испещрены символами, пятикратно увеличивающими возможности, это дарует ощущение превосходства. Особенно, если противники, ровным счётом ничего, не могут тебе противопоставить. Впрочем, зря он подумал, что я собираюсь биться с ним только одним мечом.

Каналов было проложено два. По одному на каждую руку. И если через правый я вливал мощь в оружие, то при помощи левого, старался сформировать хотя бы какой-то оттиск. Самый примитивный и простой.

После провала десяти попыток кряду я понял, что это бесполезно. Структура печатей была слишком сложной — они рассыпались буквально за какие-то считанные мгновение, не успевая стабилизироваться.

Тогда я попробовал кое-что ещё. Символы, которые когда-то использовали жрецы галлов. Примитивные, грубые и очень простые. Тогда это стало причиной их поражения. Сейчас должно было дать мне возможность применять силу.

Впрочем, у этих знаков имелся ещё один критический недостаток. Плохая управляемость и точность. Направление удара я обозначать мог. Но вот, как поведёт себя сила дальше, даже не предполагал.

Враг двигался стремительно. Настолько, что я никак не успевал парировать его удар и тот это отлично понимал. Я даже успел заметить, как расходятся в торжествующей улыбке его губы.

Тот факт, что моя левая рука тоже начала подниматься вверх, он видимо воспринял в качестве инстинктивной попытки защититься. И здорово удивился, когда его корпус впечатался сверкающий белый символ, брызжущий во все стороны силой.

Мало того, что знак был неуправляем, так ещё и моя божественная мощь была максимально нестабильна.

В случае с условным купцом, что был практически передо мной, удар сработал, как надо. Знак прошил его грудную клетку, на долю секунды замерев внутри тела. А потом мужчину, буквально разорвало пополам, забрызгивая салон лоскутами плоти и осколками костей. Без единой капли крови.

Впрочем, удивиться этому факту я толком не успел — знак обратился мощным сгустком силы, который устремился дальше, круша и уничтожая всё на своём пути.

Лопнуло тело стюарда, что лежало в проходе, обратилась в крошево спинка кресло, как будто сдуло ветром плоть с руки ещё одного мертвеца. Но вот обоих врагов, он обогнул стороной. Прошёлся по правому ряду, разнеся в клочья ещё одно кресло и как будто издеваясь, врезался точно в шторку, что отделяла рабочее пространство стюардов от салона.

Само собой, там он не остановился — продолжив движение, обратил в пыль верхнюю часть двери в кабину пилотов. И пробил стекло.

Самолёт тряхнуло так, что я едва не рухнул лицом вниз. Но тут на ноги поднялся четвёртый из этой группы. Тот самый толстяк, что до этого сидел с расфокусированным взглядом и пялился в никуда.

Его тело и токи силы отличались от остальных. Как и возможности — в текущем состоянии я не смог рассмотреть, какое именно плетение он использовал, но дыра закрылась за доли секунды, полностью заблокированная мерцающей плёнкой.

Осознавая, что следующим ударом он может достать и меня, я атаковал снова. Через боль и ощущения полыхающей изнутри плоти. На этот раз знаком огня.

На момент тот завис в пространстве, пульсируя и мерцая. Этой секунды хватило, чтобы оба мечника бросились в разные стороны. Прогадал тот, что решил укрыться в правом ряду — ком раскалённого воздуха ударил ему прямо в корпус, обратив плоть в жалкие иссушенные останки.

Сзади что-то закричали. Кажется с удивлением. Потом добавился ещё один голос — этот уже был возмущённым. Слов я разобрать не мог. Даже не думал, что смертная плоть может испытывать такую боль. Как люди вообще терпят пытки, если всё настолько плохо?

Знак промчался мимо толстяка и потом внезапно ушёл вправо. Проплавив солидный кусок обшивки самолёта. Четвёрый противник немедленно запечатал и эту дыру. Хорошо. Чем больше плетений ему придётся поддерживать, тем выше должна быть концентрация. А значит меньше вероятность, что он переключится на меня. О том, что будет, когда я прикончу и его, а самолёт начнёт падать, я предпочитал не думать. По одной новой вакханке за оргию. Не больше. Вакх знал толк в мудрости и амброзии.

Последний из мечников бросился ко мне. И получил ещё один знак воздуха. На этот раз я ударил в упор — символ впечатался прямо в его лоб. Через мгновение череп разлетелся в крошево, а сгусток стихии ринулся дальше.

И в этот раз зацепил толстяка — превратил две его толстые ноги в безобразное месиво.

Странно. У предыдущие троицы не вытекло ни капли крови. Как будто они и правда были не людьми, а искусственными конструктами. В этом же крови было полно — сейчас она хлестала во все стороны, выплёскиваясь из разорванных артерий. Ещё немного и он тоже умрёт.

Толстяк это прекрасно понимал. И ударил плетением. Внутрь себя. Куда-то в район позвоночника. Я успел слабо удивиться. На что-то большее меня сейчас не хватало — смертная оболочка всё же сдала и я едва держался на ногах, воткнул меч в сидение кресла справа.

Поток мощи, который неожиданно вырвался из пухлого тела, стал неожиданностью. Это тоже было плетение. Но странное. И чуть-чуть, самую малость, знакомое.

В следующую секунду верхняя часть тела толстяка как-то разом осела, превратившись в груду бесформенной плоти. Я же проводил взглядом выплеснувшуюся из него силу, что пронзила многострадальную кабину пилотов.

Перепутал направление удара? Помутился рассудком из-за боли и ошибся?

Я покосился царевича, который что-то сказал, вроде бы обращаясь ко мне. А когда вернул взгляд в прежнюю точку, понял, что толстяк сделал всё именно так, как было нужно. Потому что самолёт летел прямо в громадный, разворачивающийся в воздухе, портал Пробоя.

* * *

Сандал с Мьёльниром просили передать глубокую благодарность за торты и клубнику)

А Жорик сказал, что будет ждать вас на страницах следующего тома. Вот тут: https://author.today/reader/297780

Content

Возвышение Меркурия. Книга 6

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX