Возвышение Меркурия. Книга 8

Глава I

Сразу, как схлынуло первое удивление, Кристина недовольно нахмурилась. Я бы не сказал, что они были плотно знакомы с Волконской, но та ей точно была не по нраву. С одной стороны, свою роль играла разница в происхождении. Девушка из столичных трущоб и дочь сиятельной патрицианки, это всё же совсем разные социальные слои.

А с другой, рыжеволосая прекрасно помнила о небольшом общем прошлом. Так что слова командира гвардии заставили её помрачнеть и покоситься на меня.

Вот мои мысли, в основном занимал виконт Элье. Конечно, я не мог детально проверить тело человека, которого убили в Корее. Но выглядел он точь в точь, как франкский патриций. Родовой перстень у него тоже имелся.

Собственно, если это на самом деле был он, то каким таким чудом, в итоге оказался жив? Если же нет, то с какой целью кто-то мог использовать его облик? Причём, это ведь была не иллюзия. Полноценное тело из плоти и крови. Которое внешне являлось полной копией виконта.

Глянув на Орлова, который всё ещё ждал моей реакции, я кивнул.

— Впустить. Известить гвардейцев о возможной схватке на территории усадьбы. И предупредить команду Билли.

Офицер непонимающе развёл руками и я счёл нужным прояснить ситуацию.

— Виконт Элье, это тот самый человек, что пытался уничтожить цитадель Пусана при помощи Пробоя, а потом был убит.

Через секунду разум военного посетило осознание и его брови моментально взлетели вверх. Щёлкнув каблуками, отдал мне воинское приветствие и развернувшись, направился к выходу.

Слева же послышался тихий голос, в котором отчётливо угадывались нотки разочарования.

— Я думала, сегодня будет только наш праздник. В узком кругу. Без посторонних.

Вокруг запястья правой руки обвился Мьёльнир, а я повернул голову к девушке.

— Предлагаешь отправить их назад? И потом гадать, кто такой, на самом деле, виконт Элье?

Рыжеволосая цокнула языком и чуть подумав, тряхнула распущенными волосами.

— Хорошо. Но на ночь они тут не останутся!

Я воззрился на неё с немым вопросом и девушка после короткой паузы, отвела взгляд. Подхватив меня за руку, буркнула.

— Идём уже.

Её как будто подменили. Это точно та самая оторва, что активно пыталась продемонстрировать мне один из тех участков своего тела, что женщины почему-то зовут запретными?

На какой-то момент мысль захватила настолько, что я даже потянулся к печати в её разуме. Но всё было в порядке. Это точно Кристина. Только заметно изменившая свой обычный стиль поведения.

Олег обнаружился на веранде. Сидел за небольшим круглым столиком, вместе с Асукой.

Последний факт заставил меня вопросительно глянуть на Кристину и та с извиняющимся видом пожала плечами.

— Забыли предупредить. Она тут в истерике билась. Кляла свой клан и желала им всем смерти. А когда прочитала в газетах, что ты их уничтожил…

Договорить рыжеволосая не успела — японка порывисто вскочила со своего места и внезапно рухнула на колени, вытащив из складок платья небольшой нож. Самый обычный — кухонный, да ещё скромного размера. Но его остроты с лихвой хватило бы, чтобы вспороть живот девушки, к которому она его сейчас и приставила.

— Клан отказался от меня. А я отказываюсь от клана. Отныне я не хочу носить фамилию Абэ. Прошу, прими меня в свой клан, великий господин. Или позволь умереть с честью.

Стоило признать — понимание чести у неё было своеобразным. Понятно, что к Абэ смертная возвращаться не хотела. Да и кто бы захотел на её месте? Но зачем делать настолько жёсткий выбор — либо принятие в мой род, либо смерть? Такие варианты куда больше подошли бы мне. Японка знала более чем достаточно, чтобы представлять угрозу. А вот ей самой, подошёл бы почти любой патрицианский род. Или вовсе отряд наёмников. Одарённой её ранга, не составило бы труда отыскать подходящее место.

Асука подняла на меня глаза и чуть дрожащим голосом продолжила.

— Я знаю, кто ты. И понимаю, что ты пришёл изменить этот мир. Позволь мне сражаться подле тебя.

Кронос её дери. Я хотел ещё подумать над будущим девушки и прикинуть варианты. Она же похоже решила определиться прямо здесь и сейчас. Да таким способом, что отложить окончательное решение вопроса будет достаточно проблематично. Разве что разоружить, снова связать и закрыть в комнате. Но боюсь, это тупиковый путь.

К тому же, оттенки её сознания демонстрировали исключительно искренность и ничего более. Лжи и подвоха я там не заметил. Не знаю, как насчёт будущего, но прямо сейчас, смертная было настроена максимально серьезно.

— Раз ты хочешь сражаться среди моих соратников, то поднимись с колен. И стань одной из моих воительниц.

На меня посмотрел неверящий взгляд двух глаз, в которых поблёскивали слёзы. Она что, серьёзно собиралась вспороть себе живот вот этим крохотным лезвием? Должна ведь понимать, что даже если не принимать во внимание мою свиту, вокруг десятки других Одарённых. У которых точно найдутся целительские техники. Подходящие, как минимум для того, чтобы дать ей продержаться до приезда профессиональных медиков.

Смертная медленно выпрямилась, продолжая смотреть на меня с опаской. А я обернулся и приказал выскочившей на веранду последовательнице, что сейчас выполняла роль служанки, принести один из родовых перстней.

Бывшей Абэ достался тот, что предназначался для полноценных членов рода. Японка это тоже поняла. И пусть, с учётом всех обстоятельств, данный факт был не столь важен, посмотрела с искренней благодарностью.

Дальше последовала стандартная процедура, которую я успел завершить, как раз к моменту появления автомобилей гостей около сада. Дальше подъездная дорога была перекопана, так что им пришлось оставить машины около опушки леса. Строители в целом, не успели закончить массу вещей. Испугались атаки на усадьбу и отказались приезжать. В договоре был пункт, где война родов указывалась в качестве форс-мажора. Чем они благополучно и воспользовались.

— Теперь ты Асука Афеева. И мой первый приказ — наблюдать за человеком, которого представят, как виконта Элье. Не спуская с него глаз.

Сдвинувшись в сторону, бросил взгляд на Олега, который с заметным интересом наблюдал за процедурой.

— А тебе лучше перейти в бесплотное состояние и заниматься тем же самым.

Юноша отчего-то чуть смутился и кивнув, быстро двинулся ко входу в усадьбу. Разве что притормозил на мгновение и быстро озвучил пару фразу о своей радости по поводу того, что я выжил.

Я проводил их обоих задумчивым взглядом, а ухо обжёг шёпот Кристины.

— Он переживает, что не смог помочь в крепости.

Наверное, ему и правда было неприятно. Но сейчас меня больше занимал другой факт. «Искра» Аматэрасу почувствовала родственную мощь в крови Асуки. Она были из той ветви Абэ, что обладали силой крови. Главная семья клана.

Впрочем, идей по поводу того, как это можно использовать, у меня пока не появилось. Поэтому я переключился на транслируемое Сандалом изображение и принялся разглядывать появившихся гостей. А рыжеволосая умчалась к Ульяне и паре девушек из числа своей свиты, принявшись раздавать приказы.

Теперь количество людей в усадьбе выросло ещё больше. В стороне стояла пара гвардейцев из Пусана — их форма заметно отличалась от той, что носили солдаты, завербованные во Владивостоке. Не говоря о том, что они оба были китайцами.

А вот и индийская девушка из свиты Илвы, которая могла управлять водой. И африканец, с песчаным Даром. Такими темпами, скоро большинство комнат дома будут заняты приближёнными.

Женская часть моей свиты решила устроить что-то вроде пикника, в относительной близости от бассейна. Правда, ввиду прибытия новых гостей и наличия поблизости постов гвардии, которые сначала были убраны, но после новости о визите Волконской, появились снова, в купальный костюм никто из девушек переоблачаться не спешил. Не говоря уже о том, чтобы выбрать такой же вариант одеяния, как в прошлый раз.

Фигура Волконской появилась между деревьев, практически в тот же момент, когда я обходил бассейн. К месту предполагаемого пикника мы приблизились почти одновременно.

Княжна, глянув на расстилаемые пледы и выкладываемую еду, покачала головой.

— Я думала ты тут при смерти лежишь, Афеев. А оказывается, здесь намечается настоящая армейская попойка.

Первой неожиданно среагировала Ульяна. Подойдя со стороны, невинным голосом поинтересовалась.

— А почему армейская?

Юная патрицианка перевела на неё взгляд и небрежно усмехнулась.

— Ну как же. Мужчина победивший в битве и множество готовых к разного рода расслабляющим процедурам, женщин.

Блондинка в ответ тоже улыбнулась и спокойным тоном парировала.

— А вы привыкли совсем к иному, Ваша Светлость? Чтобы много ни к чему не готовых мужчин и одна, согласная на всё женщина? Не находите, что это немного не то?

Лицо патрицианка исказила гримаса ярости, но Ульяна уже скользнула в сторону, моментально исчезнув из виду. А вот Волконская удивлённо заморгала, хмурясь и пытаясь вспомнить, что именно прямо сейчас происходило.

Потапова неплохо научилась обращаться со своим Даром. Сейчас он подействовал сразу, лишив Анну памяти о словах, что были сказаны буквально только что.

Её свита вела себя точно так же — судя по выражению их лиц, никто не помнил, как именно ответила Ульяна на реплику княжны. Разве что определённая задумчивость на лицах присутствовала — ощущение неправильности происходящего, их разумы, видимо всё же зафиксировали.

Обмен взаимными приветствиями и представление всех присутствующих друг другу, заняло ещё пару минут. За которые я успел присмотреться к виконту и даже просветить его божественной энергией.

Странно, но ничего необычного я не чувствовал. Такое впечатление, что сейчас передо мной был простой смертный. Одарённый и с некоторым количеством артефактов на своём теле, но больше ничем не выделяющийся. На химеру он не походил. Конструкта какого-то иного формата, вроде бы тоже не напоминал.

Когда все устроились на траве и Кристина, опередив Волконскую предложила выпить по глотку вина за победу над Абэ, в голову пришла ещё одна идея. Если быть более точным — вспомнилась техника Минервы. Та, которую она использовала для анализа возраста разнообразных тварей, что порой являлись из Бездны или порождались Эребусом.

Тогда это казалось невинной забавой — никто из нас не понимал, какая разница, сколько именно лет прошло с момента создания данного конкретного монстра. Он ведь уже уничтожен. А значит нет никакого смысла копаться в его условной биографии.

Сама Минерва на это отвечала, что отслеживает статистику и алгоритмы появления тварей, чтобы спрогнозировать следующую массовую волну. Над чем мы опять же шутили.

А теперь я старался вспомнить, как именно она всё проворачивала. Вроде восстановив в памяти всё необходимое, отправил Сандала за необходимым материалом. Сработать требовалось тонко, так что дракон лишь срезал пару волосков. Хотя, судя по дёрнувшейся фигуре Олега, который видел, как спутник приближался к франку, у духа были опасения, что Сандал попросту оторвёт цели голову.

Не успел я запустить комбинацию в дело, как ко мне обратилась Волконская. Этап обмена любезностями завершился и княжна решила перейти к делу.

— Бабушка передаёт тебе большой привет Василий. А отец приглашает заехать к нам в гости, когда будешь в Петербурге. Ты ведь уже скоро поедешь в университет, правильно?

Про учебное заведение, я несколько подзабыл. Впрочем, поехать действительно придётся. Да и Ладу я обещал вылечить. Сейчас, сил для этого, было более чем достаточно.

— Если получится, то я к вам непременно заскочу.

Обе фрейлины, как будто сговорившись, прыснули смехом. А Виталий недовольно поморщился и пробасил.

— Ну не по этикету же это, Афеев.

Не выдержав, я улыбнулся. Юноша говорил вполне искренне. Уж не знаю, как он не сломался и не превратился в подонка, с учётом характера его отца. Но, судя по всему, Виталий был уверен, что патриции должны общаться исключительно так, как это принято среди благородной знати. Скорее всего ещё и зафиксировано в каких-то книгах.

Я собирался ответить смертному, но меня опередила Кристина.

— У нас планировалось небольшое личное мероприятие, а не копия столичного салона.

На последних словах покосилась в сторону бассейна и Волконский тоже машинально глянул в ту сторону. После чего неожиданно чуть покраснел — видимо представил в своей голове совсем не тот вариант, который предполагался на самом деле.

Следом, неожиданно послышался голос Илвы.

— Когда нужно расслабиться после тяжелого боя, правила этикета будут только сдерживать. Не так ли, княжна?

Анна хмуро и с некоторым подозрением глянула на скандинавку, но почти сразу встряхнулась и перевела взгляд на меня.

— К слову о бое. Что случилось с Абэ?

Она действительно явилась ко мне, чтобы задать вопрос по поводу уничтожения твердыни японского клана? Или это просто тонкая игра, смысл которой вскроется чуть позже?

— Я уничтожил их родовую крепость.

Все пять пар глаз гостей внимательно смотрели в мою сторону. Хотя, члены моей собственной свиты тоже вовсю пялились. Только Ульрих, занявший место на краю громадного пледа, косился в сторону леса. Скандинава детали разгрома врага, тоже наверняка интересовали. Но он понимал, что при посторонних я всё равно не скажу ничего действительно интересного. А вот потом, наверняка изложу всё только для своих.

— Один? Твердыню Абэ, которую никто не мог взять штурмом?

Деланно вздохнув, я пожал плечами.

— Вот и царевич говорил то же самое. Но я ведь не пытался взять их крепость. Всё, что было нужно — просто её разрушить.

Патрицианка криво усмехнулась.

— Ну да. Всего-то дел, щёлкнуть пальцами и разнести всё в клочья. Кто тебе помог, Василией? Как ты смог этого добиться?

Что-то тут было не так. Глобально. Не стала бы Анна Волконская задавать подобные вопросы прямо в лоб. Поиграть смыслами, зайти с фланга, заложить вопрос в подтекст. Может быть попробовать разговорить кого-то из девушек. Это всё — да. Но действовать настолько прямолинейно — точно нет.

При этом, на первый взгляд с ней всё было в порядке. Никаких следов воздействия на разум или чего-то подобного.

Комбинация Минервы всё ещё работала — анализ производился внутри стен усадьбы, чтобы не дать гостями разглядеть происходящее. А я отдал Сандалу новую команду — взять образцы волос у всей пятёрки гостей. На всякий случай. А пока он этим занимался, со спокойным видом пожал плечами и ответил.

— Длительные тренировки и развитие ядер. Нас же учили в университете, забыла?

Та фыркнула, но сразу же уставилась на меня с негодованием во взгляде.

— Я говорю серьёзно, Афеев. Абэ это тебе не какой-то заштатный клан. Ты спровоцировал смену власти в Японии. Которая скорее всего выльется в большую войну на островах. И как мне кажется, провернул всё это, отнюдь не в одиночку.

И снова странность. Она как будто настаивает на ответах. Хотя, должна понимать, что я всё равно ничего толком не расскажу. Да и вообще, сегодня Анна совсем не напоминала подготовленную для подковёрных игр патрицианку. Будем справедливы — на последнюю она не сильно походила и раньше. Но стиль поведения у неё всё равно разительно отличался.

— Я не собирался воевать с Абэ, если ты про это. И уж точно не планировал ввергать Японию в пучину междоусобной войны. Да и в целом, не для этого же мы здесь собрались, правильно? Предлагаю поговорить о чём-то более приятном.

Княжна наморщила лоб. А потом сделала кое-что абсолютно неожиданное — скорчила умильную гримасу и потянула край платья, оголяя свою левую ногу, едва ли не до бедра.

— Не будь злыднем, Афеев. Даме всего лишь интересен секрет твоей победы.

Фрейлины снова захихикали. В этот раз производя довольно странное впечатление. Отчасти из-за того, что сделали это полностью одновременно. А частично, по той причине, что закончился анализ срезанных Сандалом волос.

И если после результата по виконту, я подозревал ошибку, то окончание процесса по всем остальным, сомнений у меня не оставило. Вместо них возникло чувство мощнейшего изумления, что на момент заполнило разум.

Потому как, я бы никогда не подумал, что возраст энергетических каркасов всех гостей, за исключением Виталия Волконского, может составлять всего пять дней.

Глава II

Точных предположений о том, кто и как смог провернуть нечто подобное, у меня пока не было. Если уж на то пошло, с подобным я раньше вовсе не сталкивался.

Тем не менее, результаты анализа не лгали. Сандал, под изумлёнными взглядами членов свиты Кристины, разложил все образцы по пяти, самым обычным кухонным чашкам, которые сразу же оказались окутаны небольшими облачками силы, на которых проступали символы. И вот сейчас у меня был готовый итог.

Единственный, чей возраст совпадал с его энергетическим каркасом — Виталий Волконский. Который прямо сейчас с возмущением смотрел на свою «двоюродную сестру».

— Анна! Что ты себе позволяешь?

Та повернула голову и скривила недовольную гримасу, заставив бедного юношу остолбенеть от полного непонимания ситуации.

Я же пустил в дело божественную силу, пытаясь отыскать хотя бы что-то в их разумах. Тщетно. Настоящие энергетические каркасы и такие же, истинные человеческие души. Обычная плоть. Если бы не итог анализа, я бы никогда не подумал, что передо мной не совсем те, кем они должны быть.

Повернувшись, я бросил взгляд на Ульяну и деланно улыбнулся.

— Возможно ты хочешь присоединиться. Задать вопрос, который заинтересует всех наших гостей разом.

Судя по выражению её глаз, блондинка чуть удивилась, но среагировала моментально — быстро сместилась ближе ко мне, усевшись рядом с Кристиной и развела руками, окидывая взором пятёрку гостей.

— О чём же их спросить?

В принципе, сейчас она могла говорить всё, что угодно — девушка уже была в поле зрения всех объектов и её Дар работал в полную мощь. А судя по предыдущей сцене, на этих странных смертных он действовал не менее эффективно, чем на всех прочих.

Анна, которая вполне возможно, ею и не была, собиралась ответить. Но я её перебил. Чуть наклонившись вперёд, впился взглядом в её глаза и набрасывая на себя кольчугу, озвучил вопрос.

— Кто ты такая? Кто вы все такие, кроме Виталия?

Княжич, надо сказать, отреагировал вполне предсказуемо. Тоже набросил на себя кольчугу и схватился за рукоять меча, который лежал рядом. Но быстро передумал, когда материализовавшиеся когти Сандала пробили его защиту и коснулись шеи. А где-то наверху тихо прорычали «Не дёрр-р-ргайся».

Обе фрейлины резко оборвали противный смех, хмуро уставившись на меня. Та, которую они сопровождали, беспечно пожала плечами.

— Анна Волконская. Тебе отбило память, Афеев?

Что странно, её сознание не показывало оттенков, которые могли бы соответствовать лжи. Растерянность и определённую нервозность — да. Но при этом, ничего, что указывало бы на искажение истины.

— Предположим. Что первое ты помнишь в своей жизни? Не смутно и блекло, как нечто произошедшее совсем давно, а чётко и ярко. Как будто это было пять дней назад.

Она нахмурилась. Потом её губы дёрнулись и девушка тряхнула головой. Стиснув зубы так, что те заскрипели, посмотрела на меня.

— Не понимаю, о чём ты, Афеев. Я княжна Анна Волконская. Точка. По-моему ты забываешься.

Виталий, который сначала яростно косился на свой меч, теперь с изрядной долей удивления наблюдал за нашим обменом фразами. Я же перевёл взгляд на виконта Элье.

— Ты ответишь мне то же самое?

Франк пожал плечами, смотря на меня с некоторым недоумением.

— Разве я могу ответить что-то иное?

Усмехнувшись, я сделал следующий ход в этой игре.

— Возможно. Например рассказать, как ты несколько дней назад погиб в Ульсане. Перед этим открыв портал в Пробой, прямо в захваченной мной цитадели.

Виконт чуть отклонился назад и с деланной усмешкой помахал головой.

— Знаешь, такое я бы запомнил. Люди, как правило не забывают, если их убивают.

Краем глаза отметив растущее изумление на лице Виталия Волконского, я снова обратился к юному патрицию, который сидел справа от псевдо-княжны.

— В том то и дело. Того тебя, на самом деле убили. Я видел труп — никаких сомнений по этому поводу нет. А теперь ты здесь. Только вот твоему телу всего пять суток. И мне крайне интересно, как так могло получиться?

Глаза виконта чуть расширились, после чего он болезненно поморщился. Не наблюдай я сейчас за тем, что происходило в его сознании, подумал бы о работе ментальных закладок. Но разум патриция был полностью чист. Дело было в чём-то ещё.

Мельком глянув на Анну, скользнул взглядом по фрейлинам.

— Где вы были десять дней назад?

Те синхронно улыбнулись, заставив Ульяну испуганно вздрогнуть.

— Служили Её Светлости, Анне Волконской. Урождённой княжне.

Ответили они тоже хором. Очень странное чувство. Как будто я смотрю греческий спектакль про безумцев.

Справа послышался осторожный голос Кристины.

— То есть, все они, кроме вон того парня, ненастоящие?

Сидящий на фланге Ульрих, выпрямился в полный рост и посмотрев на меня, кивнул в сторону леса.

— Проверю посты и оборонный периметр. Тут вроде угрозы считай и нет, если что, справитесь. А вот за гвардию что-то тревожно.

В сознании быстро пробежала мысль о том, что на территории усадьбы тоже могут оказаться вот такие люди и стоит проверить всех. Единственные, в ком можно быть уверенным на сто процентов — члены свиты и последователи, давшие присягу. Для того, чтобы провернуть с ними нечто подобное, требуется уметь неплохо обращаться с божественной силой. На весьма тонком уровне.

Лже-Волконская слегка изменила позу, возвращая платье на место и прикрывая свою обнажённую ногу.

— Ты сошёл с ума Афеев. Ничем иным я это объяснить не могу.

Я снова вернул внимание на девушку. А ей ведь страшно. На самом деле, совсем не в шутку. И ещё момент — похоже она прямо сейчас отчаянно копалась в своей памяти. В оттенках разума я разбирался не слишком хорошо. Но в данном случае, вроде бы не ошибался.

Совместив вместе новые факты, я медленно поднялся на ноги. Посмотрел на девушку сверху вниз. После чего выпустил наружу божественную ауру. На этот раз, давящую и подчиняющую.

Раз смертная боялась, не понимала происходящего и лгала самой себе, значит кто-то повозился в её голове. Но совсем не тем способом, который можно обнаружить при помощи плетений. Вся её память и правда о происходящем — где-то внутри её же сознания. Проблема лишь в том, что смертная сама не хотела её доставать. Заперла так, что теперь не могла подобраться.

Я сконцентрировался на ней в качестве объекта воздействия. Создал, настоящий управляющий контур, что непрерывно работал, прогоняя через её энергетический каркас волны ауры и заставляя смертную дрожать, как похмельного сатира при виде чана амброзии.

— Перед тобой Меркурий! Римский бог, который способен стереть тебя в пыль. Ты должна говорить только правду.

Сделал шаг к ней и увидел, как пытается судорожно отползти назад Виталий. С другой стороны от девушки корчился Элье. Обе фрейлины и вовсе, просто отключились.

Приблизившись, протянул руку. Взяв смертную пальцами за подбородок, заставил поднять на меня взгляд. Слегка наклонился, всматриваясь.

Аура обрушивалась на её сознание, мощными хлёсткими ударами. Снося препоны и разрушая все барьеры. Сокрушая желание сопротивляться и подчиняя моей воле. Сейчас, она должна была выполнить любой приказ, который я отдам.

— Где ты была десять дней назад. Расскажи мне. Правду.

Та смотрела широко открытыми глазами, даже не пытаясь опустить веки. Я хорошо видел текущие слезинки, на которые девушка не обращала никакого внимания.

— Десять дней… Я… Не знаю. Я правда не знаю! Десять дней назад меня не было! Не существовало!

Ответ вроде и был отчасти ожидаемым — раз возраст их энергетических конструктов, всего пять дней, то логично предположить, что десять суток назад никого из них не было на этом свете. Но тогда возникает логичный вопрос — откуда взялась работающая структура человеческого сознания? И ещё один, более важный — откуда появилась душа?

Она ведь была в каждом из них. Даже внутри фрейлин, которые порой вовсе напоминали живых кукол. И это не было маскировкой. Настоящие человеческие души.

Уперев взгляд в глаза лже-княжны, я задал следующий вопрос.

— Ты не Анна Волконская. Кто ты такая?

Секунд пять она смотрела на меня, подёргивая дрожащими губами и морщась, как будто от яростной безумной боли в голове. Наконец выдавила

— Яна. Красильникова.

Имя с фамилией были абсолютно иными. Но при этом я разговаривал с точной копией Волконской. В которой не просматривалось ни единого намёка на использование божественной мощи. От неё в целом, исходил абсолютно нормальный энергетический фон. К тому же, она искренне считала себя настоящей княжной.

— Как ты оказалась в этой оболочке, Яна?

Теперь она всё же моргнула. А из глаз покатились слёзы,

— Я…. Не помню. Не знаю. Просто. А как? Почему я здесь? Так ведь не должно быть, правда?

В Тартар душу того выродка, который сотворил такое со смертной. К титанам, что соскучились по развлечениям.

— Вспомни! Какое твоё последнее воспоминание? Что за образы появляются в твоей голове?

Она пыталась. Я видел это по боли, которая волнами прокатывалась по лицу, её дрожи и выражению глаз. Но не могла. Тогда я попробовал зайти с другой стороны.

— Где ты раньше жила? В каком городе? Чем занимались родные? Что делала ты сама? На что была похожа твоя жизнь? Вспоминай!

Мой голос заставлял её подчиняться. Снова и снова пробовать обратиться к памяти. Но судя по растущему на лице отчаянию, у смертной не выходило. Секунд через десять мучений, снова прошептала.

— Яна. Красильникова.

Всхлипнув, посмотрела на меня настолько жалобно, что невольно захотелось прекратить всё и успокоить. Но было нельзя. Тот, кто это сделал, станет проворачивать фокус снова и снова. Собственно, он уже это делает. Виконт Элье тому доказательство. Не говоря о том, что сохранность жизни настоящего франкского патриция, как и юной княжны, если они ещё дышали, тоже зависела от полученной информации.

— Пять дней назад. Что тогда произошло? Какие твои первые воспоминания?

Вот теперь в глазах девушки появился намёк на осмысленность.

— Я была в Красноярске. На приёме у графа Розальева. Да. Я что-то хотела у него узнать…. Что-то важное. Или не от него.

На момент она замолчала и я хотел было задать уточняющий вопрос, чтобы слегка подстегнуть мыслительный процесс, но тут девушка продолжила сама.

— Точно от него. Мне пришлось переспать с графом. Но тот всё рассказал. А потом я отправила письмо. Только не помню, что там было.

Помахав головой, схватилась за виски, с мучительной миной прищурив глаза.

— Я совсем, совсем ничего не помню.

Как показали следующие пятнадцать минут беседы, за последние пять суток, она в сопровождении виконта Элье и пары фрейлин, посетила три города, в каждом из которых контактировала с высокопоставленным мужчиной. Схема была практически одной и той же. Разговор во время мероприятия либо встречи в ресторане, флирт и порой соитие. Дальше отправка письма и самолёт в следующий город.

Во Владивостоке, к этой компании присоединился Виталий — скорее всего до родни дошли какие-то слухи и они отправили юношу, чтобы тот проконтролировал поведение двоюродной сестры.

Всё это вызывало массу вопросов, но не давало ни одного ответа. Разве что имя с фамилией. Но кто знает, сколько Ян Красильниковых может жить в империи? Наверняка, немало.

Закончив задавать вопросы, я отступил назад и поймал на себе изумлённый взгляд Виталия. Юноша уже и думать забыл про оружие. Теперь на его лице отображалось лишь полное непонимание ситуации и абсолютное отсутствие идей по поводу собственных действий.

Впрочем, княжичу ничего делать и не придётся. Повернувшись, я оглядел молчащих членов свиты и устало отдал команду.

— Кристина, Асука — приведите её в порядок. Ульяна, фокусируй Дар, пока они не закончат.

Блондинка, которая угрюмо пялилась на гостей, лишь чуть дёрнула головой, показывая, что услышала меня.

Сначала я не понял, почему она выглядит настолько измотанной. Как будто использовала свою силу не меньше пары недель, без единого перерыва. А потом пришло осознание — я только что давил на лже-Волконскую божественной аурой. Долго и не особенно то сдерживаясь. Тогда, как Ульяне требовалось пробиться через хлещущие волны ауры своим Даром и продолжать воздействовать на разум девушки. Не самая простая задача. Чудо, что она вообще справилась. Конечно, помогла моя печать на её сознании, но и без учёта этого фактора, блондинка проявила себя великолепно.

Жаль только, что от идеи допросить псевдо-виконта придётся отказаться. Боюсь ещё одного подобного сеанса, Ульяна попросту не выдержит.

Я коротко объяснил ситуацию и как только девушки привели фальшивую княжну в порядок, блондинка выдохнула, прекращая действие своего Дара. А потом переместилась на старое место, убираясь из поля зрения гостей.

Придя в себя, те, естественно удивились — всё же за это время вокруг изрядно потемнело и по сути, наступил вечер. Но никто из них всё равно ничего не мог вспомнить. Спустя четверть часа, вся компания вовсе откланялась — у Волконской настолько болела голова, что смертная была не в состоянии продолжать разговор.

Идей по поводу ситуации, ни у кого из членов свиты не было. Вернее, какие-то имелись. Но детальными концепциями их назвать было сложно. И так очевидно, что всё происходящее связано с созданием новых тел и манипуляциям с душами. Можно было бы предположить, что использовалась старая плоть, внутри которой создавался новый энергетический каркас. Но я помнил труп Элье. Здесь же была ещё одна его копия — значит кто-то был способен создавать новые оболочки. Впрочем, было кое-что, удивляющее куда больше — отсутствие постороннего энергетического фона и дубликаты артефактов. Родовой перстень Волконской, возможно и не подтвердил бы её отпечаток силы — такое подделать практически невозможно. Но вот внешний фон у него был вполне нормален.

Отдых мы решили сдвинуть на завтра. После произошедшего, настроение у всех немного поменялось, так что веселье было решено перенести. Вместо этого пришлось заняться делами.

Первым делом я проверил всех, кто находился на территории усадьбы. На всякий случай, включив туда и всех членов свиты. Чтобы быть уверенным на все сто процентов.

Образцы собирал Сандал, принося их на подземный ярус, где одновременно шли десятки процессов анализа.

На каждого из покинувших нас гостей я повесил следящую комбинацию. Точно такую же, как ту, что использовал в Корее. Плетение фиксировало всё, что с ними происходило и позволяло полностью оценить ситуацию. А для надёжности, ещё и отправил следом Олега. Проблема с его каркасом всё ещё не была решена и отрава крохотными порциями поступала в мою энергетическую структуру. Но прямо сейчас, в текущем моменте, его изъян служил тактическим преимуществом. А ещё сутки, я вполне мог перетерпеть.

В процессе проверки всех находящихся поблизости смертных, связался с Бельским. Выслушал поток вопросов о разгроме Абэ и своей собственной живучести, с некоторым трудом переведя беседу в рабочее русло и отделавшись обещанием рассказать некоторые детали при личной встрече.

Пока же попросил осторожно и не привлекая внимания, разузнать всё, что возможно, о последних маршрутах Анны Волконской и виконта Элье. Плюс, собрать информацию по всем Янам Красильниковым, которые живут или жили в империи.

Сначала адвокат удивился. Потом вполне справедливо возмутился — одно дело, общие справки по патрицианским родам, с оценкой собственности и ресурсов. А совсем другое — задачи, что больше подошли бы детективному агентству.

С этим, я в принципе был согласен. Имелась только одна небольшая проблема — надёжный юрист, которому можно доверять, у меня был. А вот детективов, которые могли бы похвастаться моим доверием, на горизонте не просматривалось.

Поэтому я перекрыл возмущение Бельского суммой в миллион рублей, чего оказалось достаточно, чтобы тот согласился поработать не по профилю. Заодно он напомнил мне о судебном заседании по иску герцога. Его снова сдвинули и точную дату пока всё ещё не огласили, что немного напрягало главу юридической компании. Отчётливого коррупционного следа он тоже не обнаружил, в чём собственно и была основная причина беспокойства.

Впрочем, сейчас мне это не казалось серьёзной проблемой. Потому и акцентировать на этом внимание, я не стал. Если верить словам Бельского, иск всё равно не имел реальных перспектив, так что по этому поводу можно было не переживать.

Проверка показала, что среди моих людей подменыши отсутствуют. Это радовало. А вот появление противника, способного создавать человеческие тела, формировать каркасы и пересаживать души, заставляло задуматься.

Да, это не та сфера управлений силой, которая подходит для открытого боя. Зато она идеальна для шпионажа, тайных убийств и интриг. К тому же, кто знает, на что ещё способен смертный, овладевший подобным искусством? Какие ещё сферы ему подвластны?

В арсенале богов Рима подобных инструментов не было. Да, Плутон умел обращаться с человеческими душами. Но так обычно и бывает, когда ты правишь царством мёртвых. А вот, чтобы кто-то захватывал и удерживал души, потом втискивая их в чужие тела, лишая памяти и закладывая инструкции таким образом, что ментальное воздействие не смог заметить даже бог — о таком я даже краем уха не слышал.

Сандал парил над усадьбой, патрулируя территорию. Дракон тоже был изрядно встревожен — неизвестный враг, на которого нельзя было напасть и разорвать в клочья, раздражал спутника.

Вот Мьёльнир тихо грустил из-за сорвавшегося праздника. То ли потому, что ему не досталось пирожных, то ли по той причине, что рассчитывал оказаться на перекрестье положительных эмоций, а вместо этого снова попал, едва ли не на поле боя.

Впрочем, печально было не только ему — поднимаясь к себе, я столкнулся в коридоре с Кристиной. Рыжеволосая, одетая всё в то же платье, мрачно глянула на меня и прошла мимо.

Я же, после секундной паузы, развернулся и за несколько шагов догнав её, обхватил за плечи, аккуратно разворачивая к себе. Скользнул пальцами по щеке. Спустился ими к шее, заставив пробежать по её коже дрожь. И взяв за руку, увлёк к двери спальни.

Через какие-то секунды её платье уже было на полу. Потом Мьёльнир перешёл в призрачное состояние и убрался из комнаты, пролетев через стену. Спустя же ещё несколько минут мне пришлось ставить барьер, который изолировал дом от производимых нами звуков.

А дальше была настоящая феерия удовольствия, в которую мы оба, с готовностью, погрузились.

* * *

Открыв глаза, я пару раз моргнул и повёл взглядом вокруг. Попробовав сдвинутся в сторону, почувствовал прикосновение чужого тела. Кристина, по извечной привычке всех дев мира, забросила на меня руку. А для пущей надёжности, добавила ещё и ногу. Видимо, чтобы наверняка.

Смертная оболочка чувствовала себя вымотанной — ночное приключения мы закончили, когда уже брезжил рассвет. Всё-таки, когда один партнёр располагает божественной «искрой», а вторая сильная Одарённая с его печатью на своём разуме, это обеспечивает некоторые преимущества в постели.

Я бы с радостью поспал ещё. Но рядом вовсю вибрировал дарфон, а в голове слышался голос Сандала. Взяв аппарат, я мельком глянул на приходящие сообщения. Бельский. Присылал всё, что у него получилось найти к утру по Волконской и Красильниковой.

Осторожно убрав с себя руку Кристины, повторил фокус с её ногой и обратился к дракону, прося ещё раз озвучить фразы, из-за которых я проснулся. Помню, там было что-то про Третье отделение. Конечно, если я не ошибался.

Впрочем, сначала тот показал картинку. Граница усадьбы, к которой шла дорога от имперского тракта. И два десятка автомобилей, вокруг которых были люди в форме. Половина — в чёрно-алых мундирах рода Рюриковичей. Другие — в синих цветах Третьего отделения.

Не успел я поинтересоваться, что происходит, как в голове послышался мощный драконий рык.

— Они прр-р-ришли тебя арр-р-рестовать. За убийство Элье. А наместник хочет поговоррр-р-рить.

Виконта убили? Снова? Даже если так, то при чём тут я? И где в таком случае пропадает Олег, который должен был наблюдать за всей этой компанией?

Снова завибрировал дарфон. Новое сообщение от Бельского.

«Гвардия Волконских только что окружила мой офис. Во что ты меня втянул?»

Глава III

На какую-то секунду я даже слегка растерялся. Слишком уж резво начали развиваться события. Потом решил верно выставить приоритеты и отложив дарфон, надел штаны. Параллельно отдав Сандалу команду отыскать Олега.

Потом и ответил Бельскому. Вернее набрал его, решив, что так будет быстрее. Заверил, что если дело в поиске им информации о княжне, то пусть настаивает на встрече с Натальей Волконской. И уже ей раскроет информацию о заказчике. То есть о Василии Афееве. Думаю, после этого, вопросов к самому адвокату, быть уже не должно. А мне княгиня может просто позвонить — контактам дарфонов мы обменялись ещё давно.

Проснувшаяся Кристина уселась в кровати, сонно моргая и смотря, как я надеваю рубашку. Потом взгляд метнулся в сторону окна — как и другие члены свиты, рыжеволосая располагала доступом к охранным системам, и почувствовала людей около границы.

Отбросив в сторону одеяло, потянулась было к своему платью, но уже через секунду отбросила его остатки в сторону и чуть нахмурившись, покосилась на меня.

— Знаю, что не вовремя, но Сандал может принести одежду? Брюки и рубашку, которые лежат на моём столе.

Спустя мгновение, дракон потянул чуть силы, молнией устремившись в комнату смертной, а ещё через секунду материализовал одежду над моей кроватью, сразу же исчезнув в стене. По-моему, даже глаза прикрыл, чтобы не увидеть ничего лишнего.

На первом этаже мы столкнулись с мрачной Илвой, которую окружали бойцы её свиты. Окинув нас внимательным взглядом, скандинавка заинтересованно прищурилась, но вместо намёков на прошедшую ночь, перешла к делу.

— К чему нам готовиться? Если подтянут подкрепление и атакуют, идём в прорыв? Или штурмуем Владивосток?

За проведённое в Пусане время, она явно восстановила уверенность в своих силах. А ещё привыкла к постоянной угрозе и была готова в любой момент начать лить кровь. Был только один нюанс — в данном случае речь шла о Третьем отделении. Взять их под ментальный контроль, как это проделал Василий Шуйский — одно. Но вот в открытую разметать отряд имперских офицеров — совсем другое. После такого, действительно останется только захватывать город и объявлять Владивосток новым Римом.

— Ждём. И готовимся к возможной атаке. Первыми бить только по моему приказу.

Скау молча кивнула, а я двинулся дальше, догоняя Кристину. Рыжеволосая уже была на веранде, где отдавала приказы своим собственным соратникам. К моменту, когда я вышел, как раз закончила и повелительно махнув им рукой, устремилась вслед за мной.

Орлов встретил нас на опушке леса. Если Ульрих сейчас находился на въезде, встречая незваных гостей и ведя то, что можно было назвать переговорами, то командир гвардии готовился к обороне, на случай вражеского удара.

Выслушав краткий доклад, я вместе с Кристиной загрузился во внедорожник, за рулём которого сидел Прохор. Следом покатил ещё один, в который запрыгнуло трое бойцов из свиты рыжеволосой — два юноши и одна дева. Прочие остались около усадьбы.

Когда машина стартовала с места, я вдруг понял, что не прояснил судьбу ещё одного человека. Который сыграл далеко не последнюю роль в последних событиях.

— А что с пилотом? И тем самолётом, который я купил у Рюриковичей?

Напряжённая Кристина мельком глянула на меня.

— Он приземлился во Владивостоке. Прямо перед нами. Оказывается, кружил всё это время в воздухе, но на связь выйти не решился. А Сандал был слишком слаб, чтобы определить его местоположение.

Дракон, уловивший последние слова переданные моим сознанием, тихо и недовольно рыкнул. Я же чуть удивился. Хотя, ничего странного, тут пожалуй не было. Самолёт был прикрыт по максимуму. Настолько, что видимо и мои спутники потеряли его из виду, как только мы оказались снаружи. Это в процессе, Сандалу было легко ориентироваться — я находился внутри воздушной машины. А потом он потерял сигнальный маячок в виде моего энергетического каркаса. К тому же оказался ранен и лишён значительной части мощи.

— Где он сейчас?

Девушка чуть поморщилась, как будто раздражённая тем, что я интересуюсь такими вопросами, когда офицеры Третьего отделения, едва ли не обивают порог усадьбы.

— Самолёт на стоянке, а пилот в гостинице аэропорта. На случай, если придётся срочно вылететь.

В принципе, схема выглядела логично. Правда, раз уж такое дело, надо отыскать второго пилота. И хотя бы пару стюардов.

Спустя четверть минуты мы уже оказались около поста на въезде. Мощные бетонные укрепления, над которыми мерцали защитные барьеры. Торчащие стволы крупнокалиберных пулемётов. Ненавязчиво крутящий дулом орудия танк. И десятки замерших в ожидании Одарённых.

Моё появление заставило замолчать троих смертных, что до этого вели бурную дискуссию, стоя на участке пустого пространства, который оставался между сторонами условного конфликта.

Шагая к ним, я присматривался, оценивая прибывших. Само собой, Сандал постоянно показывал мне происходящее. Но полезно взглянуть на всё своими собственными глазами.

Крепкий мужчина в синем мундире, который сверлил меня настороженным взглядом — старший среди офицеров Третьего отделения. Тот десяток смертных, увешанных артефактами и столько же Одарённых — его подчинённые.

Рядом, почти точная копия крепыша. Только черты лица отличаются, да мундир чёрный, с алыми нитями, которые проложены по швам. Командир гвардии Рюриковича. У этого с собой около тридцати человек и все до одного, Одарённые. Пара вовсе в ранге Мастера, как и их командир.

Сам член императорского рода стоял чуть в стороне, с подчёркнутым безразличием наблюдая за происходящим. На моё появление он отреагировал, но повёл себя странно — смотрел так, как будто перед ним разворачивался спектакль, к которому он не имел никакого отношения.

Судя по ядрам, тоже был в ранге Мастера. А вот Дар относился к работе с призрачной энергией. Или человеческими душами. Разобрать сходу было сложно.

Ещё одним участником диспута был Ульрих, который сейчас отступил в сторону, смотря, как я приближаюсь. Судя по выражению лица и наброшенной кольчуге, в которую было влито немало силы, скандинав рассматривал столкновение, как весьма вероятный вариант.

Стоило оказаться рядом с ними, как послышался голос офицера Третьего отделения.

— Майор Мордашов. У меня приказ о вашем задержании, подписанный главой Департамента по особым делам, Третьего отделения. Прошу проследовать с нами.

На последней фразе он слегка запнулся, покосившись в сторону Свенсона. Скорее всего хотел сказать нечто совсем иное, но решил зазря не злить скандинава.

А вот мне неожиданно стало интересно. Выходит, команду спустил не местный шеф Третьего отделения. Приказ пришёл из столицы. И видимо имел достаточный вес, чтобы на него не смог наложить вето Романов. Конечно, если генерал-губернатор вообще всё ещё имел вес в принятии подобных решений. В распределении полномочий между ним и появившимся в области Рюриковичем, я пока не разобрался.

Посмотрев на майора, я пожал плечами и вежливым тоном изложил ответ.

— Уж простите, мне нужно подумать. И позвонить адвокату.

Сместив взгляд на гвардейца императорского рода, хотел поинтересоваться, за каким титаном они решили заявиться в усадьбу, но у офицера не выдержали нервы.

— Вы не слышали? У меня приказ. Я должен немедленно задержать вас и препроводить под стражу.

Вернув внимание на смертного в синем мундире, показательно усмехнулся.

— Вот как? И вы наверное всерьёз полагаете, что я спокойно пойду с вами по доброй воле, даже не пытаясь разобраться, из-за чего меня помещают под арест?

Тот нахмурился и тяжело вздохнул.

— Не помещают под арест, а задерживают. И не можете вы с чем-то разбираться, Ваше Благородие. Не прямо сейчас, по крайней мере. Вот когда будете на месте или в дороге, тогда приступайте.

Человек, который дослужился до майора Третьего отделения, вроде не мог быть настолько наивным. Людей, для того, чтобы забрать меня силой, у него тоже критично не хватало. Отчего он настолько нагло себя ведёт? Привык, что название его департамента пугало патрициев?

— Могу. И стану. Я на своей земле и отнюдь не уверен, что ваш приказ не связан с очередной, закрученной в столице, интригой.

Чуть прищурившись, добавил.

— Конечно, вы можете попробовать скрутить меня силой. Если желаете смерти себе и своим людям. Вы не Абэ, поэтому я постараюсь убить вас всех быстро.

Тот возмущённо крякнул и с лёгкой обидой в голосе заметил.

— Мы государевы люди, так-то.

Снова разжав губы в усмешке, я кивнул.

— Именно так. Но я бы советовал подумать на досуге, делает это вас хуже всех остальных или лучше? А прямо сейчас, позвольте я поговорю с представителем того самого государя, который вынужден ждать.

На это майор никак не ответил. Только покосился в сторону Рюриковича с оттенком неприязни, да отступил на полшага назад. Где и остановился, заложив пальцы за пояс.

А вот гвардеец в чёрно-алом мундире, напротив шагнул ближе.

— Мой господин желает обсудить с вами пару вопросов. Наедине.

Глянув на Рюриковича, который с ленцой во взгляде наблюдал за беседой, я пожал плечами.

— Ну так пусть подойдёт и мы договоримся о встрече.

Мужчина чуть поменялся в лице, а стоящий в метре от него майор, кашлянул скрывая смех.

— Это Вениамин Рюрикович. Государева длань в Амурской области. Считаете он должен обговаривать с вами время своего визита?

Ульрих недовольно вздохнул. Кружащий над нами Сандал, доверительно сообщил, что ел он таких дланей на завтрак, да по десятку за присест.

После битвы за крепость Абэ, всё это и правда смотрелось не слишком серьёзно. Обычная и любимая многими патрициями игра, где требовалось передавить соперника, используя его слабости. Одна незадача, открытый конфликт в таких играх, обычно рассматривался, как самая крайняя мера. Если патриции действительно собирались воевать, то били сразу и без всякого предупреждения. То есть прямо сейчас, реальной угрозы не было.

К тому же, этого Рюриковича я вовсе видел впервые.

Не отрывая взгляда от лица гвардейца императорского рода, я оскалился в усмешке.

— А вы значит считаете, что можно приехать в чужие владения, спокойно зайти и оторвав их хозяина от дел, заставить его говорить? И на ваш взгляд, это нормально?

Как ни странно, тот чуть смутился и невольно дёрнул головой, едва не оглянувшись на своего господина. Но до конца движение так и не довёл. Тогда как я снова повернулся к Мордашову.

— В чём именно меня обвиняют? Могу я ознакомиться с приказом о задержании? И как вы смотрите на беседу с моим адвокатом?

Секунд на пять, тот буквально потерял дар речи. Пялился на меня, как фавн, что искал дриаду, а вместо неё встретил сатира. Наконец вышел из ступора и качнул головой.

— Не положено. Я обязан задержать вас и доставить в управление. Там уже ждёт следователь.

Мне оставалось лишь развести руками.

— Так я с вами не поеду.

Глаза смертного удивлённо округлились и он с растерянностью покосился на гвардейца Рюриковичей, который с лёгким злорадством наблюдал за мучениями коллеги.

— Но… Вы не можете. У меня приказ, а значит вы обязаны ехать.

Я внимательно посмотрел на него. Тем самым взглядом, которым любил доводить до бешенства зарвавшихся италийских бюрократов, что не понимали, откуда взялся безбашенный торговец, не желающий платить им неформальную дань. О том, что это может быть аватар бога, они почему-то всегда думали в последнюю очередь.

А когда смертного слегка проняло, я задал классический вопрос, который часто использовал в таких случаях. Справедливости ради, его я перенял у Марса. Тот же, в свою очередь услышал то ли от Сварога, то ли от Тора. Но это было не так важно. Главное, что формулировка срабатывала практически всегда и почти со всеми.

— Или что?

Офицер озадаченно моргнул. Оглянулся было на своих подчинённых, но думаю сразу понял, что угрожать этим отрядом не стоит. Возможно они выглядели бы весомо, иди речь о каком-то отдельном патриции, встреченном на территории города. Или ветви рода, у которого всей гвардии двадцать человек и среди них только пара слабых Одарённых.

Сейчас же прибывшие сотрудники Третьего отделения смотрелись, как воспитанники школы искусств, которые пришли в учебный лагерь легионеров и начали чего-то от тех требовать. Всего три офицера располагали рангом Окольничего. Что приводило к очевидному выводу — продержатся они не дольше минуты. И то, лишь при условии, что мы с Ульрихом не станем сразу вступать в бой.

— В случае неподчинения, я буду вынужден запросить поддержку гарнизона и всех ветвей имперской власти.

В очередной раз продемонстрировав свои зубы, я указал взглядом на Вениамина Рюриковича.

— Это вы про него? Или к Романову собрались бежать за подмогой? Вот скажите майор, вас учат оценивать последствия ваших действий? Или шеф прислал в расчёте, что я не стану разговаривать и просто всех перебью?

Смертный задумчиво нахмурился. Подумал. И придя к каким-то выводам, достал из кармана бумаги. Протянул мне.

— Вот. Этой ночью был убит виконт Элье. У нас есть двое свидетелей, которые утверждают, что видели там вас. И ещё один, но под сомнением.

Забрав документ, я развернул его и быстро пробежал глазами. Интересно. Убийство франкского патриция, это действительно сфера ответственности Третьего отделения. Но как мне кажется, специализированная структура, которая создавалась для решения самых тяжелых и сложных задач, к этому расследованию отношения иметь не должна.

— Дайте догадаюсь. Два свидетеля, это фрейлины Анны. А третий, скорее всего она сама. Только, либо девушка сомневается в своих показаниях, либо их опровергает её двоюродный брат.

Не знаю, как этот Мордашов поднялся до чина майора. Потому как эмоции на его лице проступили сразу же. И они полностью подтверждали верность всего, что я только что озвучил. Хотя, если он занимался только задержаниями, то такой работе, важными были совсем иные качества.

— Этого достаточно для вашего задержания.

Смертный наконец нашёлся с ответом. Правда не вызвав у меня ничего кроме усмешки.

— Да что вы? А как насчёт массы свидетелей, которые укажут на то, что я находился в своей усадьбе и никуда отсюда не выходил?

Вот теперь майор неожиданно сам ухмыльнулся. Мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло некоторое удовлетворение.

— Согласно закону, мы не обязаны учитывать показания зависимых от подозреваемого лиц, на стадии расследования.

В голове послышался раздосадованный рык Сандала.

— Он что, дурр-р-рак? Ещё не понял, что с ним никто не поедет?

Похоже, дракон начал немного уставать от этого представления. Как собственно и я сам. Зато стало понятно, что у департамента особых дел нет ничего, что можно было бы предъявить на публику. Иначе, они не стали бы хвататься за подобную соломинку.

Придвинувшись чуть ближе к офицеру Третьего отделения, выпустил свою ауру, сфокусировав её на Одарённом. Не так жёстко, как вчера на лже-Волконской, но достаточно сильно, чтобы тот слегка побледнел.

— Передайте своему шефу, что лучше бы ему присмотреться к совсем иным делам. Некоторые из которых происходят прямо под его носом. А если он не понимает о чём я, то пусть задумается о своей профессиональной пригодности. После чего освободит занимаемое место для кого-то более толкового.

Увидев, как офицер открывает рот, чтобы ответить, приподнял руку.

— С вами я не поеду. Точка. Обвинения абсурдны — Элье я не убивал. Если хотите, можете попытаться меня задержать. Возможно я окажусь милостив и прикажу сохранить вам жизни. А может быть вы все умрёте сегодня. Пока я ещё не определился. Но будет куда лучше, если вы просто отправитесь во Владивосток и займётесь там настоящими делами.

Мгновение тот постоял на месте, смотря на меня с выражением полной растерянности. Увидев, как я начинаю разворачиваться, выдавил из себя.

— Но так же нельзя. Мы представляем Третье отделение, Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Отказываясь подчиняться нам, вы отвергаете слово самого государя.

Глянув на него, я поморщился.

— Ты сам показал мне приказ с печатью и подписью какого-то полковника. Личным распоряжением императора тут даже не пахнет.

Тем более, правитель империи до сих пор болен. И раз в новостях ничего не говорилось о смене наследника, то и в сознание он пока не возвращался.

Убедившись, что Мордашов впал в раздумья и пока будет молчать, я действительно шагнул в сторону машины, игнорируя возмущённо-ожидающий взгляд гвардейца Рюриковичей. Но тут в кармане завибрировал дарфон.

Вытащив устройство, увидел входящий звонок от Бельского. Либо к нему и правда прибыла Наталья Волконская, либо дело приняло совсем плохой оборот. В любом случае стоило ответить.

Но не успел я поднести палец к кнопке ответа, как рядом появилась фигура невозмутимого Рюриковича, который, как и Алексей, тоже опирался на трость, а уши уловили его тихий шёпот.

— Со всем уважением к вашей занятости и заслугам. Но отец настоятельно желает, чтобы я переговорил с вами немедленно.

Оторвав взгляд от экрана, я покосился на смертного. Если я верно помнил, он не из числа царевичей. А раз так, то кто у него отец?

Глава IV

На то, чтобы принять решение, мне потребовалась буквально секунда. Если сначала я подумал, что член императорского рода прибыл, чтобы поговорить о давлении на патрицианские семьи и организованные Романовым выборы Земства, то теперь стало очевидно, что его цели несколько более глобальны. Либо, он просто добивался нужного впечатления. В любом случае, поговорить с ним стоило.

— Думаю, пятнадцать минут времени у меня найдётся. Но всю охрану внутрь лучше не тащить.

Тот, всё с тем же безразличием в глазах, оглянулся на своих гвардейцев.

— Как скажете. Я возьму только водителя.

Глянув на уже разворачивающегося Рюриковича я кивнул Ульриху, который слышал весь разговор и тоже направился к машине. Оказавшись внутри, окружил её защитным барьером и дав Прохору команду неспешно ехать к усадьбе, наконец принял вызов.

На экране показалось лицо Бельского, на котором отображалась изрядное облегчение. Через секунду оно сменилось изображением Натальи Волконской, вперившей в меня гневный взгляд сверкающих глаз. В данном случае, это не было преувеличением — глаза у неё, в буквальном смысле слова, сияли.

— Этот адвокат говорит, что следил за моей внучкой по твоему приказу. Это правда?

Судя по тону, княгиня была в состоянии полного бешенства. В принципе, объяснимо — сначала она узнала, что контора Бельского занималась сбором информации о её роде, а потом пришла новость об убийстве виконта Элье, в чём обвиняли уже меня. Не говоря о том, что скорее всего она беседовала с псевдо-Анной и та изложила ей свою версию событий.

Конечно, я мог бы сказать ей, что франкский патриций прикончил себя сам, а свидетельские показания фрейлин не стоят и ломаного асса. Да и вообще, они сами не совсем настоящие. Но на мой взгляд, для подобных новостей стоило провести предварительную подготовку. Тем более, данные, что были зафиксированы следящими плетениями, я мог просматривать лишь самостоятельно. Разве что получилось бы продемонстрировать кому-то из членов свиты. Но уж точно не постороннему человеку.

Поэтому, я задал встречный вопрос.

— Как давно вы видели свою внучку? Не на экране дарфона, а лично. Находясь рядом и имея возможность проверить её состояние и отпечаток силы.

Уголки губ смертной дёрнулись. Судя по всему, она была готова немедленно обрушить на меня свой гнев из-за отсутствия спешных и детальных объяснений. Но уже через мгновение на лице отразилась некоторая задумчивость.

— После того, как она попросила оказать услугу Измайлову. На следующий же день.

Я с досадой поморщился. Давно. Выходит, это вовсе может быть не первый дубликат княжны, который выходит в свет.

— Что насчёт её охраны? Почему она путешествует без неё?

Княгиня чуть приподняла брови и внезапно улыбнулась. Той самой улыбкой, последствия которой порой бывают куда хуже открытого гнева.

— Василий. Дорогой мой. Тебе не кажется, что это мне следует задавать вопросы? Ты пустил по следу моей внучки ищеек и разделался с её спутником. А сейчас задаёшь абсолютно идиотские вопросы.

Секунду помедлив, добавила.

— Не думай, что раз ты каким-то чудом спалил родовую крепость Абэ, то теперь все остальные станут плясать перед тобой на задних лапках.

Пожалуй, княгиня пришлась бы по вкусу Марсу. В качестве члена свиты, конечно. Что-что, а долговременные отношения брат никогда не признавал. Его максимум — спустить пар с куртизанками, после чего снова ринуться в бой.

— И в мыслях не было. Но раз вы желаете сразу перейти к сути беседы, думаю лучше убрать подальше всех посторонних.

Та молча сверлила меня взглядом и я решил немного прояснить ценность информации, которую предполагал озвучить.

— Боюсь, в какой-то момент разговора у вас может появиться желание убить даже тех, кому казалось бы, можно верить на все сто процентов. Независимо от того, сколько лет они вам служат и течёт ли в их венах ваша кровь.

Вот теперь она чуть задумалась. И совсем скоро махнула рукой, видимо выпроваживая из помещения всех, кто там находился. Потом покосилась на кого-то ещё и глянув на меня, буркнула.

— Сейчас перезвоню.

Бельского, видимо тоже было решено выставить. Логично. Раз уж Волконская выгнала за дверь полностью лояльных людей из своего сопровождения, то зачем ей рядом адвокат, который даже не является членом рода?

Сидящая рядом Кристина покосилась на потухший экран дарфона, но комментировать беседу не стала. А через несколько секунд устройство снова заработало. На этот раз Наталья звонила со своего собственного аппарата.

Стоило мне ответить, как послышалось отрывистое:

— Рассказывай.

Усмехнувшись, я задал заранее подготовленный вопрос.

— В какой момент Анна отказалась от охраны? Это ведь произошло совсем недавно? Скорее всего через считанные дни после того, как вы виделись в последний раз.

Эта фраза заставила княгиню здорово помрачнеть. Тем не менее, немедленно давить на меня она не стала. Вместо этого, коротко кивнула.

— В Красноярске. С ней было трое гвардейцев, но она оставила их всех там. И эти идиоты подчинились.

Скорее всего трое смертных, что несли стражу, уже давно были мертвы. Либо в плену. Хотя, странно, что их не отправили вместе с княжной дальше. В окружении охраны, она бы смотрелась куда более убедительно.

— Вы их, конечно, не видели?

Та чуть повела головой, не слишком стараясь скрыть свою нервозность.

— Я лично, не видела. Но это и не моё дело — присматривать за телохранителями каждого из Волконских. Те, кто занимаются этим по долгу службы, свою задачу выполнили.

Вот только подошли к вопросу исключительно формально, даже не заподозрив подмены. Впрочем, ради справедливости — не объявись вчера виконт Элье, я бы и сам не задумался о том, чтобы проверить возраст энергетических конструктов гостей. О таком даже подумать было немного дико, не говоря о том, чтобы предполагать наличии копий смертных, которые спокойно себе разгуливают по миру.

— То, что вы сейчас услышите, будет не слишком приятно. Анна, либо мертва, либо находится в заточении. А та девушка, что сейчас во Владивостоке, это вовсе не ваша внучка.

Глаза женщины удивлённо расширились — такие слова заставили проявить эмоции и княгиню Волконскую. Я же продолжил.

— Кто-то изготовил точную копию её тела. По крайней мере, со стороны, она выглядит идентичной. Более того — неизвестный сделал это уже не впервые. Вчерашняя встреча вызвала мои подозрения по одной простой причине — я своими глазами видел труп виконта Элье. В одном из корейских городов. А потом обнаружил, что он собирается посетить мою усадьбу с вашей внучкой.

Смертная непонимающе нахмурилась.

— Кто мог посметь пойти на такое? И зачем ему отправить Элье в Корею? Он же и в Азии ни разу не был.

Если она права, то выглядела эта схема действительно немного странно. Хотя, франк вроде действовал вполне уверенно, пока я за ним наблюдал. Так, как будто уже бывал в городах Чосона. Либо, как минимум, в общих чертах предполагал, что и как ему стоит делать.

— Это хороший вопрос. Но ответа на него, у меня пока нет.

Женщина опустилась в кресло, не отрывая взгляд от экрана. Судя по знакомому заднему фону, княгиня находилась в кабинете самого Бельского, бесцеремонно выставив оттуда настоящего владельца. И сейчас активно обдумывала сложившуюся ситуацию.

— Выходит, тот кто это сделал, может повторить с любым? И никому нельзя доверять? А единственный способ выяснить, настоящий ли перед тобой человек, это проверить возраст его энергетического каркаса.

На секунду замолчав, поинтересовалась.

— Сколько дней тем конструктам, которые выдают себя за мою внучку? Как у тебя вообще получилось провести такой анализ незаметно и без лаборатории?

То есть у смертных подобная технология, тоже имелась? Только куда менее удобная и видимо предполагающая использование большого количества оборудования.

— Вчера было пять суток. Сегодня пошли шестые.

Дав ей чуть времени, чтобы переварить мои слова, добавил.

— Мне бы крайне пригодилась вся информация о её перемещениях в Красноярске. Абсолютно всё, что вам известно.

Волконская мрачно кивнула.

— Я всё пришлю. Только сначала проверю своих собственных людей, чтобы быть уверенной. И ещё… Какое сознание сейчас в теле моей внучки? Его они тоже скопировали?

Отрицательно качнув головой, я назвал имя.

— Яна Красильникова. Вторая девушка, поисками которой занимался Бельский.

Небольшой риск в раскрытии столь чувствительной информации, безусловно был. Но с другой стороны, вероятность того, что Наталья сама является копией, минимальна. Умей неизвестные работать настолько тонко и филигранно производить подмены, уже давно управляли бы страной. А то и целым миром. Достаточно постепенно заменить всех ключевых людей в империи, подчинив их своей воле. Ну а дальше потихоньку и без всяких военных конфликтов подгребать другие. Какое-то десятилетие и большая часть мира окажется в ваших руках.

Несмотря на то, что Прохор старался ехать максимально медленно, мы уже оказались рядом с усадьбой. Вернее, на ближайшем к ней посту — дальше дорога оставалась перекопанной, так что до самого дома требовалось добираться пешком. А Вениамин уже вышел из своего автомобиля. Стоял юноша в десятке метров от нас, опираясь на трость и рассматривая сад.

К счастью, Волконская тоже решила свернуть разговор. Само собой, по иной причине — женщине не терпелось начать действовать.

— Мне нужна полная информация о том, что произошло вчера. И всё, что тебе вообще известно. Данные, которые есть у меня, я отправлю через час. А вечером буду во Владивостоке.

Озвучив последнюю фразу, сбросила звонок, я а вздохнул. Вот тебе и патрицианская этика. Хотя, в целом беседа прошла неплохо. Как минимум, теперь у меня есть могущественный союзник, располагающий сетью информаторов и контактами в самых разных уголках империи. Личная мощь у меня, может и была. Но для её грамотного использования, требовалась точка приложения. А стратегия «вымани бешеного африканского носорога на себя», срабатывала далеко не всегда.

Взглянул на границу при помощи Сандала. Офицеры Третьего отделения рассаживалась по машинам. Похоже поняли, что кроме как силой, тут больше никак не прорваться. А состав их отряда не предполагал такой опции, как «победа». Максимум, который был доступен присланным бедолагам — «смерть с честью». И то, если Парки окажутся крайне благосклонны.

Возможно их командира дополнительно впечатлило присутствие одного из Рюриковичей, который в итоге поехал со мной без сопровождения, легко согласившись на все условия.

Выглядел этот факт и правда подозрительно — на всякий случай, я ещё раз подсветил его божественной мощью. Подобный приём я использовал по дороге дважды, но раньше он ничего не показывал. Хотя, и сейчас тоже продемонстрировал полное отсутствие чего-то необычного.

Дарфон всё ещё был в руках, так что я отправил царевичу Алексею короткое послание «Кто такой Вениамин Рюрикович?», после чего открыл дверцу автомобиля.

Спустя пять минут мы с гостем уже усаживались в малой гостиной, куда одна из послушниц принесла кофе и пирожные. Мьёльнир, при взгляде на последние тонко и просительно пискнул, едва не потянувшись к ним ложноножкой. Пришлось одёрнуть спутника — похоже за прошедшие сутки живой камень привык к серьёзному объёму вольностей. Особенно в плане поедания сладостей.

Я окружил комнату барьером и гость коротко кивнул в знак благодарности. Собственно, сейчас это как раз и делалось для его морального спокойствия. Потому как внутри усадьбы находились только мои приближённые. Либо члены свиты, либо их соратники, либо последовательницы из числа самых первых. В каждом из них я был уверен. Даже в Олеге, который сейчас снова принял материальную форму и разговаривал с Асукой. Без моей помощи, дух просто бы сгинул в этом мире. Да и оттиск на его разуме стоял — замысли он нечто недоброе, печать дала бы знать.

— Вы же понимаете, зачем я здесь? — решил Рюрикович начать первым.

— Предпочёл бы услышать это от вас, — парировал я, протянув руку к печенью.

Тот едва усмехнулся, чуть разжав тонкие губы.

— Вы неплохо ладите с Романовым. Да и с моим двоюродным братом общаетесь достаточно плотно. Не говоря уже о запертом здесь Махове. Потому, рискну предположить, что вы в курсе ситуации.

Интересный у него стиль общения. Вроде бы сказал немало, но при этом всё равно непонятно, о чём именно идёт речь.

— Ситуаций в этом мире много. И на каждую стоит смотреть в её собственном разрезе, да ещё под нужным углом. Вы вот сейчас какую имеете в виду?

Смертный взял в руках чашку с зелёным чаем и немного отпил. Задумчиво глянул на пирожное, как будто размышляя, стоит его брать или нет? В голове сразу же раздался гневный писк Мьёльнира «Моё!», из-за чего я с трудом сдержал усмешку. А сам Рюрикович, отказавшись от идеи угоститься сладким, посмотрел на меня.

— Ту единственную, что повлияет на всех нас. При всём уважении к силе, разуму и славе императора, скорее всего он уже не встанет с постели и не отдаст нового приказа. А значит страну ждёт новый правитель.

Неожиданно. Всё равно, что завести беседу с фавном и вместо рассуждений о гадании на человеческих внутренностях и градации сочности дриадских жоп, услышать слова, больше приличествующие Платону. Смысловая нагрузку у текущей ситуации, была конечно иной. Но вот уровень удивления у меня оказался схожим.

— Даже если так, то причём здесь род Афеевых? Боюсь, дворяне, что находился на Дальнем Востоке, вряд-ли смогут повлиять на выбор нового императора.

Юноша слегка взмахнул в воздухе чашкой, которую сжимал в своей правой руке.

— Вы верно отметили, Василий. Нового императора будут выбирать. Безусловно, у нас есть цесаревич. Но абсолютно все в курсе, что это фигура, которой прикрыли место, чтобы обеспечить старт гонки.

Поставив кружку, иронично развёл руками.

— Только видите, как оно бывает? Небольшая случайность и все трое оказались не у дел. Конечно, они оспорят завещание своего отца. И укажут на всем известные факты. Цесаревич, естественно, будет против. Но честно говоря, его мало кто поддержит. В итоге, они соберут Земский Собор. Чтобы выбрать кандидатуру нового императора из числа Рюриковичей. Вы ведь сами понимаете, к чему я веду, верно?

Сделав глоток кофе, я медленно кивнул.

— Ни один из трех основных претендентов, не пользуется популярностью среди дворян, верно?

Тот снова дёрнул губами, обозначая что-то, напоминающее усмешку.

— Сложно показывать эффективность с точки зрения императора и курировать имперские проекты, при этом не ссорясь с князьями. Оттого и Земский Собор, а не Княжеский Сход.

Всё это вполне укладывалось в классическую канву борьбы за власть. Я бы не удивился, узнав, что сидящий передо мной смертный и вовсе каким-то образом причастен к состоянию последнего императора.

Но два непонятных момента, всё равно оставались. Всё ещё было неясно, за каким пьяным сатиром, Рюриковичам понадобился крохотный род Афеевых? Да, уровень известности фамилии, сейчас несколько вырос. Да и денег я награбил неплохо. Опять же, Пусан захватил. Но всё это меркнет на фоне даже среднего столичного рода. Тем более, на этом самом Земском Соборе им понадобятся голоса, а не Одарённые с личной мощью.

Плюс, был и второй момент, который я сразу же озвучил.

— Почему вы не решите всё внутри рода? Насколько я понимаю, новым императором всегда становился глава Рюриковичей?

Устроившийся в кресле смертный, слегка дёрнул своей головой.

— Наоборот. Главой нашего рода всегда становился новый император. Понимаете, в чём разница?

Безусловно, я понимал. Если в других родах, новый глава определялся Советом родичей, в который входили самые влиятельные члены фамилии, то у Рюриковичей всё решал предыдущий император. Тот, кто оказался в фаворе и наследовал трон, автоматически возглавлял весь род.

Сам Вениамин, взяв в руки печенье, задумчиво осмотрел его и откусив маленький кусочек, снова глянул на меня.

— Судьба Рюриковичей переплетена с империей. Мы отличаемся от остальных. Обычно это работает в нашу пользу, но сейчас ситуация иная. Жалобу на выбор предыдущего императора будет рассматривать Княжеский Сход. Он же назначит дату, в которую будет созван Земский Собор.

Похоже мой собеседник был полностью уверен, что указанного в завещании наследника, до реальной власти никто не допустит. И скорее всего, у него были на это свои основания. Тем не менее, я всё ещё не до конца понимал цель его визита.

— Всё это крайне интересно и познавательно. Позвольте только уточнить один момент — зачем вам нужен я?

Тот изобразил на своём лице лёгкое удивление и пожал плечами.

— Вы идеальны для того, чтобы начать войну.

* * *

В закреплённом комментарии — голосование за образ Билли О’Киффа) Выбираем тот, что больше всего подходит капитану некротических ирландцев.

Глава V

Я изобразил недоумение. Вениамин в ответ смотрел с ожиданием. А дарфон, который лежал на крохотном столике справа от кресла, тихо звякнул. Пришёл ответ от царевича Алексея, по поводу того, кто такой Вениамин. Короткий, но всё же, весьма ёмкий, надо признать. Слово «мудак», используемое одним из тех Рюриковичей, что стоят у подножия трона, это неплохой способ заставить воображение работать.

— Вы же понимаете, к чему я?

На самом деле, я абсолютно не понимал. Возможно и стоило изучить правящий род Российской империи и разобраться, кто есть кто. Хотя бы просмотреть биографии всех, кто относился к главной семье Рюриковичей. Но если честно, я предполагал, что вероятность контакта с высшей аристократии той же империи Цин, куда выше.

Я всё ещё хранил молчание, а вот юноша с бледной кожей сделал глоток горячего напитка и причмокнул губами.

— Ну что же вы? Только не говорите, что у вас отсутствуют амбиции? Человек, который не стремится к величию, не станет рисковать жизнью. А вы уже не раз сталкивались с самыми разными противниками. И как-то не слишком стремитесь останавливаться.

В голову пришла неожиданная мысль и через барьер пролетел Сандал, который должен был срезать кончик волоса Вениамина. К моему удивлению, тот среагировал в тот же момент, как дракон пересёк выставленный мной щит — тело окружила зёленая кольчуга с причудливой вязью, а в воздухе повисли сразу три зеленоватых оттиска.

— Я ваш гость и один из Рюриковичей, — надавил он голосом.

— Так с этим никто и не спорит, — развёл я руками.

Получивший мысленную команду дракон вылетел из комнаты, а я внимательнее присмотрелся к Дару смертного, который относительно отчётливо проявился во время его активации. Раз с его помощью, юноша смог почувствовать Сандала, значит был способен работать с самыми тонкими видами призрачной энергии. Вопрос только в том, какой именно была направленность его способности? Что он с её помощь мог делать? Уничтожать? Создавать? Подчинять? Всё вместе взятое?

— Надеюсь, мы с вами друг друга услышали. Я в курсе, что вы располагаете энергетическим конструктом, который может принимать различные формы и показывает высокую эффективность.

Усмехнувшись, добавил.

— Некоторые Хранители вовсе считают, что вы один из Древних. Только вот откуда тут может взяться такой реликт, правда?

На первый взгляд, его лицо сейчас было полностью безучастно к теме беседы, а вопрос являлся исключительно риторическим. Но я видел мерцающие оттенки его разума. И судя по ним, он внимательно наблюдал за моей реакцией.

Вежливо улыбнувшись, я отпил постепенно начавший остывать кофе и поставил чашку на крошечный столик справа.

— Предлагаю вернуться к войне. О чём именно речь?

Рюрикович отзеркалил мою улыбку и повторил жест — точно так же поставил на столик чашку.

— Если вы решите поднять этот вопрос публично, я стану всё отрицать. Официально, я здесь по поводу переговоров с Абэ и высокой дипломатии. И это мы ещё обсудим. А пока же, задам вам простой вопрос. Вы желаете стать князем?

Честным ответом было бы «нет». Я Меркурий. Новый верховный бог этого мира. За каким титаном мне нужен титул смертного патриция?

Но явившийся ко мне смертный, мог послужить ключом, который откроет массу дверей. Позволить взглянуть на дворцовые интриги изнутри и возможно выбрать тот угол, под которым туда сможет влететь царевич Алексей. На коне, с мечом в руках и парой батальонов гвардии за спиной.

А единственный ответ, который сейчас был бы приемлем для Вениамина, это согласие. Впрочем, его тоже стоило отыграть достаточно тонко. Так, чтобы мне поверили.

— Возможно. Почему нет, собственно говоря?

Я постарался придать своему голосу максимально небрежный оттенок, что само собой, не ускользнуло от внимания собеседника.

— Тогда вам лишь следует хорошенько меня выслушать, всё обдумать и принять верное решение.

Выражение лица и тон голоса, однозначно указывали на то, какое именно решение будет верным. Но я лишь молча кивнул.

Чуть подождав, Рюрикович продолжил.

— Вы уничтожили родовую твердыню Абэ. Стёрли с лица земли город, что считался колыбелью клана. Так сказать, наглядно продемонстрировали свою способность принимать жёсткие решение.

Мьёльнир удивлённо пискнул, а со стороны Сандала прозвучал мысленный рык такой же тональности. Я же осторожно уточнил.

— Стёр с лица земли город?

Рюрикович утвердительно наклонил голову.

— Мориоку. Не знаю, что Абэ хранили в своих подземельях и какими схемами оказался заполнен их родовой алтарь, но начавшаяся из-за его повреждения реакция, немного нарушила целостность основы острова.

Я вопросительно приподнял брови и Вениамин вполне искренне усмехнулся.

— Всё ушло под землю. Громадный и быстро разрастающийся провал, куда засосало целый город. Достаточно медленно, чтобы эвакуировали гражданских, но настолько быстро, что кроме этого не успели вывезти практически ничего.

Взгляд смертного на момент обрёл мечтательный оттенок и я невольно удивился. А потом понял, о чём он сейчас подумал. О том, как неплохо было бы прибрать к рукам всё родовое богатство Абэ.

Безусловно, у клана осталось ещё немало разнообразной собственности. Да и деньги тоже были. Но могу поспорить, основные резервы они хранили в подземельях своей родовой крепости. В том самом месте, которое считалось неуязвимым. Либо в банковских хранилищах Мориоки, в черте которого находилась их твердыня. Так что теперь, остатки клана лишились всех накопленных арсеналов, денег и как я понимаю, родового алтаря.

— А что стало с алтарём? Полностью разрушился?

Вопрос заставил юношу удивлённо хмыкнуть.

— Приношу свои извинения за нескромный вопрос, но разве это я уничтожал их крепость? Если ты его не забрал, значит скорее всего распылило. В центре воронки была такая мощь, что японцы были вынуждены временно объединиться, чтобы остановить её рост. Боюсь, если бы половина Хонсю ушла под воду, война за власть перестала бы быть приоритетом. А главы их кланов слишком давно мечтали начать резать друг друга.

Снова взяв надкушенное печенье, отгрыз ещё кусочек и пожал плечами.

— Люди крайне неохотно расстаются со своими мечтами.

Вопрос с Абэ частично прояснился. В газетах ничего подобного не было — видимо японские патриции решили, что такую информацию не стоит выпускать на публику. Да и количество поступивших документов от японских кланов становилось более объяснимым. Раз ты отправил под землю целый город — значит можешь считаться значимой фигурой. Пусть даже являешься главой немногочисленного рода.

Смотря на Рюриковича, который продолжал увлечённо грызть печенье, я поинтересовался.

— А вы это всё к чему?

Тот слегка усмехнулся.

— Ну как же. Люди поверили, что вы достаточно отбитый на голову, чтобы ударить по заведомо более мощному врагу, который стал вам угрожать. Да ещё и уничтожить его, действуя в гордом одиночестве. Всё, что от вас потребуется — провернуть то же самое. Только на этот раз в качестве официального лица империи.

Общая схема была понятна — в моей голове уже развернулось несколько вариантов, которые был способен предложить собеседник. Но вот подтекст, я по-прежнему не улавливал.

Отпив чая, смертный чуть поморщился.

— Холодный. Не люблю, когда напитки остывают.

Вернув чашку на её место, оценивающе глянул на меня. Столкнувшись с немым вопросом в глазах, всплеснул руками.

— Вы как ребёнок, Афеев. Ну вот скажите, о чём задумаются дворяне, когда начнётся война? Все эти гордые владетели больших и малых земель, что считают себя белой костью.

Я пожал плечами.

— О безопасности.

Тот криво усмехнулся и вздохнул. Потом, к моему удивлению кивнул.

— Об этом, наверное, тоже. Никому не хочется, чтобы их собственность уничтожили. Но куда больше они задумаются о грабеже. Особенно, если война будет происходить далеко от их владений. Понимаете?

Откинувшись в кресле, закинул ногу на ногу, рассматривая меня с некоторым интересом.

— Вы ведь сильный Одарённый. Я проверял — за вами никого нет. Но иногда спотыкаетесь на очень простых вещах. А ведь сила, это не только мощь Дара и техники. Ум и знания, не менее опасны.

Слова были верными. Отчасти обидными, да. Но лишь самую малость. В конце концов, я пришёл совсем из иного мира и оказался крайне ослаблен. Думаю, увидь мой путь Юпитер, он был гордился.

Судя по его глазам, Рюрикович ожидал какой-то реакции. Пришлось её продемонстрировать.

— Честно говоря, я просто пока не понимаю всей картины целиком.

Ответом мне послужил тяжелый вздох.

— Война сделает законной целью любой вражеский род. Всю его собственность, в какой-бы точке мира она не находилась. Да, часть родичей отправится на войну в составе императорской дружины, как это и предусмотрено законом. Но другие смогут грабить невозбранно. Повторюсь, под ударом окажутся все аристократы вражеской державы. И абсолютно вся их собственность.

Вот теперь кое-что прояснялось. Законы, которые были предусмотрены на случай войны, я не изучал. Но смертный только что обрисовал общую ситуацию. Пусть и весьма широкими мазками.

Пожалуй, он был прав. Многие варварские патриции загорятся желанием пограбить соседей. Для начала забрать то, что находится на территории их собственной страны и принадлежит врагу. А потом перейти к жирным кускам, что находятся подальше. Старые союзы вряд-ли помогут — когда идёт война и каждый род отправляет воинов в общую армию, сил для помощи союзникам остаётся не так много.

Была правда и обратная сторона процесса — патриции с другой стороны станут мыслить точно так же. И тоже устремятся вперёд, ведя за собой отряды, готовые убивать и собирать добычу.

Что это значило? Да всё просто — каждой стороне был нужен лидер, который раздавит врага. Разгромит его основные силы и даст возможность патрициям, как саранче, заполонить чужую страну, разоряя поместья и набивая карманы тем, что не забрал сам император. Или воспользоваться слабостью врага, что будет озабочен защитой родовых крепостей и разграбить его заморские владения.

В голове всплыла та тройка кандидатов на престол, о которой говорил Махов. Никто из них не имел отношения к армии. Только гражданские проекты, которые они тянули в рамках всей империи. В военных конфликтах, по идее, тоже принимать участие были не должны. Все были молоды, а последние годы, империя не вела серьёзных войн.

Вывод было сделать несложно. Ведь на престол могли претендовать не только сыновья императора? Подтекст нашей беседы намекал, что любой член главной семьи мог выставить свою кандидатуру на Земском Соборе. А может быть, такое и вовсе мог провернуть каждый Рюрикович, независимо от того, к какой ветви он относился.

Сам Вениамин на военного гения тоже не тянул. Но его отец, либо кто-то иной из старших родственников, скорее всего таковым являлся. Как минимум, в глазах иных патрициев. И если прямо в разгар Земского Собора запахнет большой войной, то понятно, чью чашу весов выберет Фортуна.

Безусловно, для такого должна быть проведена масштабная подготовительная работа с патрициями разными калибра. Но что-то подсказывало — эти проведут. Сделают всё, как надо и обеспечат себе перевес. Вот только им на самом деле нужна война. Или очень убедительный повод для её начала. Такой, чтобы конфликт казался неизбежным.

— Чего вы хотите от меня?

Тот неглубоко кивнул.

— Вот это уже деловой разговор. Вас назначат командующим резерва дворянского ополчения Амурской области. Именно в таком статусе вы встретите день, когда войска маньчжуров коварно пересекут границу, уничтожая наши заставы, а их передовые группы ворвутся во Владивосток, сметя штабы армии и флота. Тогда вы ответите. У вас будет точный перечень целей. Такой, чтобы у членов дома Цин сразу заполыхали их императорские задницы.

Интересно, он понимал, что разговор можно записывать и без специализированных артефактов? А стоило мне предоставить запись, подтверждённую фоновыми отпечатками силы нас двоих, любой крупной газете или Третьему отделению, и конкретно этому Рюриковичу конец. Конечно, он возможно ещё отобьётся. Но вот план точно пойдёт сирене в глотку.

— Вы считаете, что я на это способен?

Тот с невозмутимым видом пожал плечами.

— Абэ вы ведь как-то раскатали, правильно? На всякий случай с вами отправятся дополнительные силы. Назовём их дворянскими ополченцами. Сотня-другая хорошо подготовленных Одарённых, знающих, что нужно делать. Средства транспортировки мы тоже предоставим.

Судя по уверенному тону и словам, который он озвучивал, Рюрикович был полностью уверен в моём согласии. А я продолжал подыгрывать.

— Когда потребуется всё сделать? И каковой будет награда?

Бледнокожий юноша вновь слабо усмехнулся.

— Разве я могу знать, когда именно скончается наш великий император и соберётся Земский Собор? О таком неведомо никому. А что до награды — княжеский титул, двадцать миллиардов рублей золотом, да земельный участок под имение в центре столицы. Подойдёт?

Слишком много за относительно простую задачу. Конечно, лёгкой бы её не назвал и сам Марс. Тем не менее, оплата была несоразмерной — Вениамин мог легко отыскать массу других патрициев Дальнего Востока, что согласились бы на всё ради одного миллиарда и титула графа.

Впрочем, если они собирались меня убить, то никакой разницы не было. Мертвецу можно обещать всё, что угодно — выполнять ничего из этого, всё равно не потребуется.

— Звучит неплохо. Но кое-что потребуется мне авансом.

Смертный усмехнулся и на этот раз в его глазах пробилась нотка превосходства, которую он так тщательно прятал всё время нашей беседы.

— Сколько?

Настал мой черед демонстрировать ему зубы смертной оболочки.

— Князья Гагарины, Дивеевы и Засекины. Это мой аванс.

Тот нахмурился.

— В каком смысле? Хочешь убить их? За что? — вполне искренне возмутился он, при этом не отвергая саму мысль.

— Ты хочешь сменить императора, а я хочу изменить условия одного старого договора, — невозмутимо объяснил я Рюриковичу.

Вот так мы и перешли «ты», благополучно сделав вид, что ни один из нас, этого не заметил. Вениамин же, после недолгого размышления, удивлённо моргнул.

— Маховы? Хочешь освободить их? Дивеевы, Гагарины да Засекины — гаранты договора. Но если эти отзовут подписи, то паника начнётся уже среди всех остальных. Да и зарубежные…

На последней фразе он осёкся. После чего моментально набросил на своё лицо выражение полной невозмутимости — меня только что снова отнесли к категории крайне опасных людей.

Потому что только такой станет использовать ситуацию фактического государственного переворота, чтобы получить доступ к силе Одарённых, которая способна обращать пеплом города. А с этой точки зрения, обстоятельства складывались весьма неплохо. Абэ уже можно не брать в расчёт, с двумя оставшимися японскими кланами, возможно выйдет договориться. Ну а с империей Цин мы будем в состоянии войны. Три княжеских рода — единственная серьёзная преграда к возрождению рода Маховых. Впрочем, был и ещё один небольшой нюанс.

Уперев взгляд в Рюриковича, я с улыбкой, добавил.

— Само собой, мне понадобится, чтобы новый император тоже не был заинтересован в новой версии договора.

Тот чуть подумал. Какие-то пять секунд. И кивнул мне.

— Хорошо. Ты получишь и это.

Вот и всё. Теперь я был на сто процентов уверен, что они предполагали ликвидировать Афеева, как только тот выполнит нужную задачу. Либо бросить его в такое пекло, где он точно не выжил бы. Как знать, вдруг на другой стороне, есть молодая поросль Цин, которой по какой-то причине тоже нужна эта война. Или наоборот, её жаждут старики. Они то останутся во дворцах, а вот амбициозная и жаждущая перемен молодёжь отправится воевать и умирать.

Взяв второе печенье, Вениамин вопросительно махнул рукой.

— Если у тебя больше нет пожеланий, предлагаю перейти к Абэ.

Я пожал плечами. Он хотел использовать Меркурия в своей игре и возможно развязать войну, которая заберёт жизни десятков тысяч Одарённых, перемолов их в пыль. Наивный смертный. Наверняка он изрядно удивится, когда дело дойдёт до воплощения его планов в жизнь.

— А что с ними? Родовой крепости нет, глава клана мёртв. Даже их условная столица, канула в небытие.

Вот теперь тот чуть помрачнел. Скорее всего подумал о том, сколько нужно силы, чтобы одолеть клан, равный по мощи Абэ. И могу поспорить, поставил себе мысленную заметку перепроверить вариант моей ликвидации, сделав его на все сто процентов надёжным.

Впрочем, уже через секунду лицо Рюриковича отражало лишь безмятежность.

— Всё так. С этим и нужно разобраться. Формально вы находитесь в состоянии войны. Мирного договора всё ещё нет. Зато уже есть новый глава рода Абэ, который пытается удержаться на плаву. Возможно даже вынашивает планы того, как сохранить прежний уровень влияния.

Дёрнул уголками губ, выражая своё отношение к этой мысли и продолжил.

— Гэндзи, Хэйси, Фудзивара и Татибана готовы вцепиться Абэ в глотку. Императорский клан тоже рьяно готовится к войне. За последние сутки, их представители вышли почти на все свободные отряды наёмников, что способны быстро добраться до Токио. Кровь может начать литься в любой момент.

Расстановка сил была ясна. Вот только я не понимал, что именно хочет услышать Рюрикович? Со стороны Абэ, сейчас было бы логично пойти на переговоры. Но что-то мне подсказывало, мирный договор заключённый с врагом, который подорвал мощь клана, лишив его родового алтаря, лучших воинов и массы артефактов, моментально лишит нового главу всего имеющегося авторитета в глаза воинов.

Тем более, я же не стану подписывать бумаги просто так. Золото, крепости, военные корабли, города, промышленные объекты, пакеты акций, инфраструктура. У Абэ немало собственности в Азии, а мне сейчас пригодятся дополнительные ресурсы. Особенно, если всё, что будет нужно — просто забрать и начать управлять, не применяя силу. Но бывшие правители Японии на такое не пойдут. Тогда как я не хотел делать им никаких поблажек. Только не тем, кто использовал мощь Аматэрасу в своих целях. Когда-то среди них точно были её жрецы. Иначе, клан не смог бы справляться с божественной силой.

Значит когда-то они предали свою богиню. Да, сейчас я имел дело с их потомками. И только поэтому, желание полностью сломать хребет клану Абэ было едва ощутимым и чувствовалось где-то на границе сознания.

— Абэ не пойдут на переговоры. Только не сейчас.

Что удивительно, Рюрикович кивнул.

— Не пойдут. На прямые точно нет. Безумный урон репутации, который им сейчас точно никак не поможет.

Чуть помолчав, принялся вкрадчиво излагать дальше.

— Но вот если посредниками выступит правящий род мощной соседней страны, это покажет, что с ними всё ещё считаются. Тем более возьмём мы за свои услуги немного. Всего миллиард рублей золотом, да пятую часть от того, на что вы договоритесь. В качестве арбитра от Рюриковичей выступит мой отец — поверь, Абэ такому предложению будут только рады.

Ловкий ход. Получить на ровном месте приличную сумму денег и заодно заработать лишние очки к своей репутации, с точки зрения патрициев. Тем более в прессе всю эту историю можно было подать под нужным углом.

— Я подумаю. Для начала хотелось бы понять, как всё это будет оформлено юридически.

Смертный едва заметно поморщился.

— Могу прислать тебе всё необходимое через полчаса. Или отправить напрямую Бельскому.

Лишний раз подчеркнул свою осведомлённость. Интересно, а про Василия Шуйского и его фокусы с офицерами Третьего отделения он в курсе? Или про три группы Хранителей, которых вырезали по приказу самого князя Шуйского?

— Лучше Бельскому. Что по срокам всего остального? Когда я получу новую должность?

Что симптоматично, Рюрикович даже не стал предлагать принести взаимную клятву на Даре. Вместо этого просто обозначил, что на пост меня назначат в течение ближайших дней десяти, а дальше от меня потребуется только ждать. Вот с переговорами он хотел разобраться, как можно быстрее. И провести их не где-то, а в Петербурге. Чтобы процесс освещали все столичные издания.

В ответ я снова попросил прислать мне документы, после чего мы наконец распрощались.

Какое-то время я оставался на месте, при помощи Сандала наблюдая за отъезжающим автомобилем, внутри которого находился Вениамин.

На фоне планируемого переворота, даже захват Пусана смотрелся мелочью. Сейчас речь шла о сотнях миллионов людей и потенциально большой войне. А ещё громадных ресурсах. Тот, кто займёт престол, окажется способен на многое.

И пусть император у этих варваров не был полновластным правителем, а бюрократическая машина, что должна была обеспечить работу институтов власти, насквозь прогнила, тем не менее, глава империи оставался могущественной фигурой.

Поэтому какое-то время я думал. Размышлял. Взвешивал варианты. Пытался просчитать цепочки комбинаций. И допивал холодный кофе. Когда напиток закончился, а мысли в голове оформились в готовые решения, потянулся к дарфону.

Сначала отправил сообщение Наталье Волконской. Попросил не лететь во Владивосток, не бить тревогу и не предпринимать ничего, что могло бы повлечь за собой огласку. Уточнила, что в противном случае, я ничем не смогу помочь её внучке. Если же она согласится следовать моему плану, то уже завтра буду в Красноярске и постараюсь разобраться в происходящем.

Следом набил послание для царевича Алексея. Сообщил, что этой ночью ему требуется быть во Владивостоке. А желательно и вовсе вечером. И если он не хочет, чтобы его лечение сорвалось, лучше об этом никому не сообщать.

Третьей стала Лера. У неё я поинтересовался, есть ли среди Одарённых другой некромант, на которого можно завязать управление всеми конструктами? Вернее, в том, что люди с подходящим Даром есть, я был уверен. Вопрос, в основном касался надёжности. Именно из-за этого, всё вокруг не было заполнено мёртвыми солдатами. Контроль всегда оставался в руках некроманта. Он мог приказать конструктам слушаться чьих-то ещё команд и сделать так, чтобы они их выполняли. Но приказ истинного хозяина всегда был в приоритете.

Впрочем, был и ещё один момент — стоило Одарённому, который поднял мертвяков, погибнуть, как те обретали полную самостоятельность. И если с частично разумными, ещё можно было попытаться договориться, то вот все остальные принимались хаотично убивать всех живых.

Четвёртым адресатом стала Мейли Цин. Её я просто пригласил к себе. Прямо сегодня.

Пятым оказался Бельский. Я объяснил адвокату ситуацию и предупредил, что Вениамин Рюрикович скоро пришлёт ему документы, которые необходимо будет проверить. И немедленно отправить мне.

Закончив, спустился вниз, где меня встретили мрачно-сосредоточенные лица членов свиты. Окинув взором смертных, которые судя по виду, готовились, как минимум, к небольшой войне, кивнул Ульриху.

— С тебя мясо. Точно так же, как в прошлый раз. Только побольше.

Глаза скандинава удивлённо округлились, а я перевёл взгляд на Кристину.

— Торт для Мьёльнира. Не башенный, а обыкновенный и всего один. А то он уже порывается жрать всё подряд. И отправь кого-то из своих в аэропорт. Пусть полностью укомплектуют экипаж и уладят все юридические вопросы. С пилотом, самолётом и их статусом.

Повернул голову к Скау, которая смотрела на меня с изрядной долей удивления. Потом глянул на Ульяну.

— Вы двое, отвечаете за место. Соорудите какой-то навес рядом с бассейном и всё подготовьте.

Из коридора показалась Асука с Олегом и я немедленно указал на них кивком.

— Их тоже возьмите. Пусть вливаются.

Парочка немедленно остановилась. Японка окинула всех предвкушающим взглядом, опустив руку на меч, который уже подобрала себе в арсенале. Похоже тоже подумала, что речь шла о грядущей битве. А вот её спутник выглядел чуть озадаченным.

Ульрих же, который внимательно меня разглядывал, осторожно поинтересовался.

— А как же Рюрикович? И вчерашние копии?

Я усмехнулся, надеясь, что бешеная работа моего сознания, сейчас не слишком заметна на лице.

— Завтра я отправляюсь в путешествие из Владивостока в Петербург. И в процессе, кое с чем разберусь.

Сделав улыбку шире, продолжил.

— А сегодня мы празднуем. И больше никто этому не помешает.

Глава VI

Что интересно, поверили мне только после того, как я ещё раз подтвердил — сегодня действительно день отдыха. Только после этого, гостиная первого этажа огласилась восторженными восклицаниями. Примчался даже Сандал, который громогласным рыком обозначил наличие глобальной проблемы — в усадьбе заканчивались запасы клубники.

В итоге, уже через десять минут все разбежались заниматься порученным. Кристина с Илвой, как само собой разумеющееся, задействовали собственные свиты. Хотя, судя по лицам их соратников, задач такого формата они точно не ожидали. Реакции правда отличались — одни постоянно находились в ожидании подвоха, видимо полагая всё происходящее проверкой, другие просто пребывали в состоянии шока. Скорее всего не так они себе представляли службу в роде, который смог захватить Пусан, а потом и переломить хребет Абэ.

Третьи отнеслись к поручению, как к исполнению приказа. Делали всё именно так, как надо, но с абсолютно нейтральными лицами. С такими же можно сжигать вражеские города или вспахивать поле. Ну а эти, занимались подготовкой места для пиршества.

Сам я расположился на веранде, наблюдая за всем и поглядывая на дарфон. Первой на моё сообщение, среагировала Волконская. Текст её ответ сквозил нежеланием оставаться на месте и просто ждать. Тем не менее, патрицианка согласись на мои условия. Намекнув, что если у меня ничего не получится, то последствия будут весьма суровыми.

Алексей тоже оказался недоволен. И царевич, в отличие от княгини, выразил это весьма конкретными словами. Заодно поинтересовавшись, какого лешего я спрашивал про Вениамина. В ответ я отбил сообщение о том, что его двоюродный брат посещал мою усадьбу и мы провели переговоры. А детали я изложу при личной встрече. Которая состоится завтра утром, в аэропорту Владивостока. Охрану он взять с собой может, но только в том случае, если доверяет ей на все сто процентов.

С Бельским всё вылилось в техническую переписку — он скорректировал несколько позиций в документах и занимался их согласованием. К счастью юриста удалось навести на мысль о необходимых изменениях без прямого указания с моей стороны. Даже если Вениамин или его люди решат проверить, адвокат будет абсолютно искренне утверждать, что всё это, было именно его идеей.

Лера сообщила, что пара кандидатов у неё имеется, но с ними ещё нужно плотно поработать, на что уйдёт какое-то время. Тем не менее, обещала максимально ускорить процесс.

Единственной, кто меня полностью проигнорировал, оказалась Мейли Цин. Но в её случае, это могло означать всё, что угодно.

Орлов в подготовке праздника не участвовал, хоть и поглядывал на процесс с едва скрытой завистью. Впрочем, командиру гвардии точно не стоило жаловаться. Строительные работы вот-вот возобновятся и рядом с усадьбой вырастет целый комплекс зданий. Начиная от казарм для гвардии и заканчивая отдельными домами для тех, кто занимал важные кадровые позиции.

Нужно будет только заняться лесом. Была у меня хорошая идея, как превратить его в защитную полосу, что окажется эффективнее любой крепостной стены. Но это чуть позже. Что касается Семёна, Сандал видел, как к нему наведывалась дева, что приезжала из города на такси. Судя по поведению, не куртизанка и не работница лупанария, а вполне приличная девушка. На мой взгляд, собственному дому, офицер должен был обрадоваться. Будет куда привести женщину. А если всё сложится, то и место, где растить детей.

Пока же я попросил его принести все документы, что поступили от японских кланов и местных союзников Абэ.

В списке последних, вполне ожидаемо обнаружились князья Гагарины, Дивеевы и Засекины. Плюс, ещё немало фамилий. Правда, в основном незнакомых — ни с кем из них я пока ещё не сталкивался.

Вот среди семи японских кланов, что предлагали заключить союз, неожиданно нашлись сразу два, относящихся к формальной высшей аристократии. Тех, кто стоял у подножия трона. Даже Абэ, если смотреть с точки зрения официальной родословной, считались по статусу ниже.

Гэндзи и Фудзивара. Два сильных японских клана, что раньше стояли на ступень ниже Абэ, а теперь нависали над ними, собираясь растерзать и лишь ожидая, кто нанесёт первый удар и примет на себя ответ от остатков некогда самого мощного рода островной империи. Собственно, Абэ осталось жить ровно до того момента, как Высокая Четвёрка Японии договорится между собой, о разделе территории. После этого они обрушатся на Абэ все одновременно, не оставив ни единого шанса.

Уверен, прямо сейчас новый глава Абэ лихорадочно пытался вбить клин между потенциальными союзниками. Вполне вероятно предлагал им разделить власть и обрести новую собственность. Не за счёт той, что им отдадут сами Абэ, само собой. На его месте я бы предложил разграбить Корею или вторгнуться в одно из государства Азии. Не под флагом Японии, естественно. Прикрываясь знамёнами, на которых будет гербы кланов.

Что-то захватить, что-то разграбить, от чего-то отступиться, получив выкуп. Абэ слабы, если смотреть с точки зрения численности Одарённых и войны на территории самой Японии. Но их армия, флот и агентурные сети никуда не пропали. Это тоже ресурс. Который никак не получить в ходе войны, потому что в процессе придётся уничтожить. Возможно у нового лидера Абэ получится продать эту идею и на островах установится шаткое равновесие. А потом где-то в Азии заполыхают города.

В какой-то степени это зависело и от меня. Логично было предположить, что раз некто смог уничтожить защищённую родовую твердыню клана, то без проблем обратит в руины любую иную крепость. Тем более такого количества Великих Мастеров для её защиты, у клана уже не будет.

Точно так же я мог ударить по любому городу, военной базе, эскадре или даже отдельному предприятию. Более того — при желании, никто не мешал мне методично опустошать хранилища банков, что работали в городах Абэ. Этот способ их уничтожения был даже надёжнее кровопролитной бойни с разрушением крепостей и перемалыванием войск. Деньги, один из самых важных ресурсов в любой войне. Если они закончились, считай ты уже проиграл.

Японцы хорошо осознавали, какой колоссальный ущерб я могу причинить любому из противников. Оттого и желали заключить союз. Более того — Фудзивара предложили подписать договор о безусловных союзнических обязательствах. Подобный формат предполагал вступление в войну на стороне партнёра, даже если обстоятельства её начала выглядели весьма спорно и по утверждению второй стороны, именно твой союзник начал боевые действия первым.

Глянув на ворох бумаг, понял, что придётся выделить кого-то для работы с дипломатической корреспонденций и документами. А ещё потребуются люди, что станут заниматься сбором данных. Для начала хотя бы из открытых источников. Агентурная сеть, это уже следующая ступень.

Учитывая все детали и обстоятельства, на таких позициях нужны были члены свиты. Посвящённые во все тайны, с правом принятия решений и могущие на равных общаться между собой. Это сейчас расслоение между соратниками не так заметно. Пройдёт ещё немного времени, структура разрастётся и пропасть между одним из членов моей свиты и условным офицером гвардии или привлечённым гражданским специалистом, станет колоссальной.

А для того, чтобы они были эффективны, им требовалось двигаться дальше. Развиваться, подбирать себе соратников и учиться делегировать задачи. Обучаться командовать. Выполнять приказы, они более или менее сносно научились. Время шагнуть на новую ступень.

От мыслей отвлекла влетевшая на веранду Ульяна. Прищурившись, блондинка окинула взглядом груду бумаг на столе и упёрла руки в бока.

— Ты же сказал, что мы отдыхаем. Я значит забросила все бумаги и бухгалтерию, а ты зарылся в документы? Это разве отдых?

Смотрящая на меня дева, вопросительно изогнула правую бровь, а я усмехнулся и уловив подтекст, ответил ей в тон.

— Бухгалтеров будет нужно найти, тут ты права. Чем быстрее, тем лучше.

Она снова недовольно глянула на документы и бросила быстрый взгляд в сторону бассейна, рядом с которым прямо сейчас спешно сооружали беседку. Строительные материалы тут имелись — остались старые запасы от бригад рабочих, что исчезли после начала войны с Абэ. Теперь их пустили в дело, перемещая при помощи силы и формируя конструкцию нужной формы.

— Всё уже почти готово. Ещё немного и можно будет начинать. Только…

Осёкшись, смущённо глянула на меня.

— Вокруг же гвардейцы. Не в смысле прямо рядом, но вон там в лесу пост. И там ещё стоят. А если подальше, то вовсе человек десять позиции. Плюс, патрули. Всем нас будет видно.

Неожиданная проблема. И дело, пожалуй не только в стеснении девушек, которые в любом случае будут одеты. Смертные могут быть сколь угодно умны, но инстинкты у них всегда одни и те же. Если ты несёшь службу, а рядом кто-то веселится, это раздражает. В случае, когда речь идёт о тех, кто выше тебя по социальному статусу — бесит вдвойне. Тот факт, что при этом они тратят намного больше сил на выполнение задач, да и вообще, их текущее социальное положение, совсем не с неба на голову свалилось, при таком раскладе, как правило не учитывался.

В данном случае, речь вовсе шла о верхушке рода. Как решить эту проблемы в будущем я уже знал. Если с лесом всё получится, то вся родовая территория окажется разделена на зоны доступа. Но прямо сейчас требовалось иное, временное решение.

— Поставим барьер. Никто ничего не увидит.

Я поднялся со своего места, а Ульяна хмуро покосилась на меня.

— Они не обидятся?

Качнув головой, усмехнулся.

— Забыла кто перед тобой? Они будут видеть, как мы степенно беседуем или вовсе перебираем бумаги.

Брови девушки чуть поползли вверх, а мне оставалось только хмыкнуть. У неё же Дар на всё это завязан. Должна, хотя бы приблизительно представлять, что можно вытворять с человеческим восприятием реальности.

Приступили мы через двадцать минут. Шведские тефтели, сыр, жареное мясо, торт для Мьёльнира и десяток ящиков клубники, которую радостно поглощал Сандал. А ещё немало вина и бочонок холодного пива для Ульриха и Орлова, которого я включил в число празднующих. Прямо сейчас опасность нам не угрожала. Если же и возникнет критическая ситуация, то я смогу быстро очистить кровь и плоть смертных от алкоголя.

Прохор тоже оказался в числе приглашённых — учитывая редкий Дар юноши, которого я пока не встретил ни у кого из иных смертных, я решил, что гвардейца стоит держать поближе. Формальная должность адъютанта, о назначении на которую ему сообщил Орлов, для этого вполне подходила.

Сначала все чувствовали себя чуть скованно. Те, кто участвовал в прошлом импровизированном пиршестве, смущались новых участников. А те, в свою очередь, с трудом представляли, как себя вести.

Впрочем, по мере совместного поедания блюд, запиваемых некоторым количеством алкоголя, ситуация начала выправляться. И вот уже Асука вместе с Олегом сидят на бортике бассейна, о чём-то весело болтая, а Ульяна пристаёт к Прохору с вопросами про устройство автомобильного двигателя. Причём так искренне, что даже я не понимаю — на самом деле её интересует этот вопрос или она так пытается навести мосты со стеснительным парнем.

Сам я, несмотря на все старания, всё никак не мог полностью расслабиться. Слишком много новой информации и пересекающихся задач. Если смотреть на каждую в отдельности, то всё было относительно просто. Но стоило их совместить, как вариативность развития событий росла практически до бесконечности.

Первой, как это ни странно, в бассейн прыгнула Илва. Когда скандинавка, встав около бортика, распустила шнуровку платья и уронила его вниз, у Прохора вполне натурально отвисла челюсть. В следующую секунду стало понятно, что тело девы прикрыто купальником, а сама она прыгнула в бассейн. Но Ульяна реакцию моего адъютанта зафиксировала. И с прищуром глянув на Скау, двинулась к бассейну, на ходу стягивая с себя платье. Задержавшись у бортика, с вызовом оглянулась на Прохора, после чего тоже прыгнула в воду.

Бедолага настолько не понимал происходящего, что впал в прострацию. Думаю, чего гвардеец точно не ожидал, так это столь пристального внимания со стороны особы, приближённой к главе рода. Хотя, ради справедливости, это и для меня, стало неожиданностью.

Следующими в бассейн отправились Асука с Олегом. Эти похоже крепко друг другу понравились. Настолько, что дух до сих пор держал материальную форму, хотя ему точно было некомфортно.

Спустя десяток минут в воду ухнулся и я сам, с наслаждением вытянувшись на спине. Рядом почти сразу оказалась Кристина, которая с некоторой настороженностью глянула на подплывшую с другой стороны Илву. Скандинавка же, зависнув в воде, неожиданно поинтересовалась.

— Кого возьмёшь с собой в путешествие?

Скосив на неё взгляд, усмехнулся. Амбиции, это полезно. Но только не в том случае, если мешают наслаждаться жизнью, даже в те недолгие моменты, что специально выделены для отдыха. С другой стороны, в роде Скау деву держали за кусок мяса на продажу. Потому, в чём-то её поведение было вполне объяснимо.

— Асуку и Олега. Возможно Ульриха.

Вот теперь рыжеволосая с северянкой тревожно переглянулись. И почти в один голос уточнили:

— А нас?

Хмыкнув, я перевёл тело в вертикальное положение и по очереди оглядел смертных, что держались рядом.

— Вы останетесь здесь. Заниматься делами. У нас их теперь стало намного больше.

Осознав, что сейчас меня засыпят вопросами, сразу же добавил.

— Остальное завтра утром. Сейчас, время для отдыха.

После чего снова перевернулся на спину, уставившись в небо. Завтра я снова погружусь в дела смертных. Нужно отыскать следы Волконской. Встретиться с Шуйским, чья родовая крепость находилась в сотне километров от Красноярска. И разобраться с лечением царевича.

Поняв, что сам вместо отдыха, думаю о задачах, перевернулся в воде на живот и за несколько махов доплыл до бортика, где оставил бокал вина. Когда добрался, звякнул лежащий там же дарфон. Пришло сообщение от Мейли.

Я ожидал увидеть послание о том, что принцесса на границе моих владений. Или указание времени визита. Но вместо этого, дева прислала совсем иные новости.

«Лечу в Петербург. Ближайшие четыре дня буду там. Встретимся позже.»

Интересно. Пожалуй стоит завтра выяснить, что Цин забыли в столице Российской империи. Она же явно не по личному вопросу туда собралась.

После секундного размышления, ответил, что возможно тоже буду в столице и мы сможем там увидеться. В конце концов, мне ведь нужно сдать учебники в библиотеку, верно? А заодно и глянуть на этот охранный комплекс свежим взглядом, который сможет рассмотреть куда больше деталей. Да и Наталья Волконская, будет ждать меня там же с новостями о судьбе её внучки. Уверен, высокопоставленные Чернокровые в Петербурге тоже найдутся. Нехватка информации, в последнее время ощущалась всё острее. Самый быстрый способ её получить — взять кого-то из них в оборот.

Вокруг моей шеи обвились женские руки, а рядом с ухом раздался шёпот.

— Кто-то говорил, что сегодня день отдыха. А сам или в думах, или в переписке. Разве так подобает себя вести приличному богу?

Поперхнувшись глотком вина, кашлянул. Неожиданная формулировка. Надо будет запомнить. «Приличный бог», надо же. Отставив бокал, развернулся и обняв девушку, увлёк её в сторону Илвы с Ульяной, которые о чём-то оживлённо беседовали.

Остаток дня прошёл в режиме полного расслабления. Правда, Олегу в конце концов пришлось нас покинуть. Несмотря на определённый рост своей силы, он не был способен постоянно находиться в материальном облике. Так что он удалился в имение, где вернулся в образ бесплотного духа. А потом сразу прилетел обратно, по-прежнему держась около Асуки и порой давая о себе знать, при помощи физического контакта — на кратковременное воздействие, его оставшихся сил, вполне хватало.

Зато Ульяна затащила в бассейн Прохора. А потом, туда же ухнул и Ульрих, вслед за которым, после короткого колебания и моей отмашки, последовал Орлов.

Ночь оказалась не настолько расслабленной, но крайне насыщенной — узнав о близкой, хоть и недолгой, разлуке, Кристина пыталась напоследок получить максимум удовольствия. Настолько, что дважды пришлось пускать в дело силу, чтобы починить кровать.

А рано утром состоялось что-то вроде военного совета. Я кратко ввёл в курс дела всех членов свиты и распределил задачи. Ульяна — бухгалтерия, финансы и всё, связанное с бизнес-контактами. Основная задача — не просто закрывать текущие задачи, а набрать штат профессионалов, которые смогут справиться с действительно крупными проектами. Заодно присмотреть кого-то в качестве её собственных соратников. Отдавая предпочтение хорошим специалистам, которые по какой-то причине оказались на самом дне. Использовать тот же самый принцип, что уже неплохо себя зарекомендовал.

На Илве — формирование ударного отряда Одарённых и работа с система защиты родовой усадьбы. Если Орлов отвечал за гвардию, которая, по сути, станет небольшой регулярной армией, то скандинавке требовалось сформировать элитную группу, точечно вербуя нужных людей и обеспечивая их лояльность. Итогом должен был стать относительно небольшой по численности отряд, способный принести гнев Меркурия в любой из городов мира.

А в случае с усадьбой, Скау должна была дублировать функционал Ульриха. Сейчас я принял решение оставить потомка ётунов на месте. Он лучше всех знал, как работает оборонительный периметр и умел обращаться с мощью алтаря. За время моего отсутствия, Илва должна была обучиться всему, что умел Свенсен. Потому как, я не собирался превращать настолько ценного воина в постоянного коменданта усадьбы.

Кристине было поручено заниматься дипломатической перепиской, сбором данных и их анализом. Широкий спектр задач, который тоже требовал дополнительного персонала и помещений. В связи с чем, они должны были согласовать новый план строительства. Потому как я предполагал разместить все наиболее важные кадры именно здесь, в пределах территории родовой усадьбы. Под надёжной защитой.

Плюс, рыжеволосая должна была разработать схему запуска благотворительного фонда «Меркурий» на территории Российской империи. Сначала на Дальнем Востоке, потом во всех провинциях до Урала, а дальше и во всех прочих губерниях. Пусан уже обеспечивал опредёлённую отдачу, пусть пока и небольшую — я чувствовал приток силы. Если реализовать то же самое, в масштабах громадной страны, лишним это точно не станет.

Всё это, само собой, не отменяло тренировок Дара и повышения своего мастерства. Плюс, в случае необходимости, окружение каждого члена свиты, независимо от направления деятельности, должно было превратиться в полноценный боевой отряд.

Судя по первой реакции, ожидали они несколько иного. Но что поделать — раз для выполнений главной задачи, мне потребуется сыграть на глобальной шахматной доске, значит нужно адаптировать свиту под реалии этого мира.

Обсуждение слегка затянулось, но в аэропорт мы всё равно прибыли вовремя — Прохор выжал из автомобиля всё, что было возможно.

Олег присутствовал в виде бесплотного духа — вчерашний день полностью его вымотал, не оставив шанса на долгое пребывание в образе из плоти и крови. Асука же всю дорогу молчала, смотря в окно и раздумывая о чём-то своём.

Впрочем, я тоже размышлял. На этот раз — о результатах поиска осколков своей «искры», который провёл этим утром, перед тем, как подняться с постели. Уровень моей силы серьёзно вырос. И нашлось их в этот раз немало. Более того — как минимум, за одним из крупных, получится заскочить ещё по дороге в Петербурге.

Но либо сыграло роль, дополнение в виде части «искры» Аматэрасу, либо общий рост моей мощи — в любом случае, поиск дал ещё один неожиданный результат. Помимо частей своей собственной божественной сути, я почувствовал осколок чужой. Смутно и на самой грани, но тем не менее, ощутил его фон. Где-то в районе Уральских гор.

Было абсолютно непонятно, как он там вообще оказался. А ещё я никак не мог отыскать причину, из-за которой он стал мне виден. Потому как, к силе самой верховной богине Японии, он отношения точно не имел. Это была суть совсем другого бога. Которую я почувствовал, пусть и крайне размыто.

Впрочем, имелся и ещё один вариант. Где-то там, в Уральских горах, могло находиться живое божество. Возможно укрывшееся от глобального удара в каком-то хитром убежище, из которого потом не смогло выбраться. Либо спрятавшееся внутри свёрнутого пространства.

В голову пришла мысль, что неплохо было бы выбраться в Европу. Или провести новый поиск, когда я буду в Петербурге. Если моей силы действительно достаточно, чтобы чувствовать запечатанное пространство, то я смогу оценить состояние Тартара. И проверить царство мёртвых Плутона. Да и все остальные многочисленные места, где могли укрыться знакомые мне боги.

Машина затормозила, останавливаясь на паркинге и я отвлёкся от размышлений, выбираясь наружу. А через несколько минут, мы уже заходили в небольшой бизнес-зал для избранных гостей, где должен был ждать Рюрикович.

Он действительно был здесь. Но, как заранее показал мне Сандал, не один. Помимо мрачного телохранителя с густыми усами и ядрами Мастера, рядом стоял щегольски одетый мужчина лет тридцати. Шагнувший навстречу, как только я оказался в помещении.

— Рад знакомству, Василий. Много о вас слышал. Не сочтите за дерзость, но позвольте представиться. Андрей Засекин к вашим услугам.

Глава VII

Насколько я мог судить, царевич Алексей присутствию патриция был совсем не рад. Но и выставить его за порог, видимо по какой-то причине не мог.

Сам княжич, который представлял один из родов, выступавших гарантами по договору с Маховыми, ждал ответа, так что пришлось кивнуть и пожать протянутую руку.

— Василий Афеев. Рад нашему знакомству.

Тот сразу же повёл взглядом за мою спину, где показались Асука с Прохором. В лёгком удивлении приподнял брови.

— С вами, оказывается прекрасная гостья.

В голосе звучал явственный намёк на то, что их требуется друг другу представить. Прохора, одетого в мундир гвардии, патриций благополучно проигнорировал.

Олег, который сейчас завис около стены, задумчиво уставился на Засекина. Скорее всего прикидывал, насколько я расстроюсь, если у того внезапно откажет сердце. Или чьи-то пальцы разорвут ткани головного мозга.

— Асука Афеева. Член рода. Одарённый ранга Мастер, способная нести боль и смерть.

Вот теперь на лице княжича, который уже собирался рассыпаться в комплиментах, появилось выражение настоящего изумления. Видимо про пленённую Асуку Абэ он слышал. И без труда совместил два образа в один, поняв, кто именно перед ним стоит.

Я же, воспользовался ситуацией и сухо поинтересовался.

— Чем обязан, господин Засекин?

Тот с некоторым трудом оторвал взгляд от лица японки и перевёл его на меня.

— Наш общий знакомый сообщил, что вы хотите внести определённые коррективы в один из старых договоров. Думаю, это стоит обсудить.

Внутри на момент всплеснулось раздражение. Вот значит, как? Вениамин решил указать дерзкому, с его точки зрения, патрицию, место. Вынудить вести переговоры со всеми тремя княжескими родами. Идея была ясна — рычагов давления на эти фамилии у меня не было. А потому придётся изворачиваться, обращаясь к нему за помощью и прогибаясь перед волею Рюриковича.

Одно непонятно — почему он решил, что я вообще стану в это ввязываться? Когда мы общались, речи о моих переговорах этим тремя родами не шло.

Ещё раз прошёлся взглядом по Засекину. Родовой перстень обычный, без намёка на божественную силу. Внутри каркаса — ядра, подходящие для ранга Мастера. А лицо источает уверенность в собственных силах. Вот последнее, это точно зря.

— Наш общий знакомый говорит правду. Но видите-ли в чём дело, мы уже всё с ним обсудили. И он выразил своё согласие. Потому, по поводу любой платы и вопросов, которые у вас имеются, стоит к нему же и обратиться.

Улыбка на лице Засекина слегка померкла и он осторожно уточнил.

— Вы полностью уверены в своей интерпретации?

Сандал который завис около ростового окна, что выходило на взлётную полосу, недовольно рыкнул. Я же, с усмешкой, кивнул.

— Абсолютно. Он не предупреждал о вашем визите и не сообщал, что мне придётся контактировать с кем-то из князей. Лишь пообещал решить мой вопрос. Как именно он будет это делать, уже совсем не мои проблемы.

Безусловно, к такой наглости со стороны обычного, в плане социального статуса, патриция, княжич готов не был. Пусть я и продемонстрировал миру, что в состоянии эффективно действовать на поле битвы, но будучи членом княжеского рода, всё же рассчитываешь на иное к себе отношение.

Уверен, реакция Рюриковича будет похожей. Скорее всего, намного более жёсткой. Он, в конце концов, вообще относится к главной императорской семье. Людям, что не просто стоят у подножия престола, а окружают его.

Впрочем, это мне скорее на руку, чем наоборот. Гнев приводит к расфокусировке внимания. А рассеянного оппонента переиграть всегда намного проще.

— Тем не менее, вы же сейчас летите в Петербург. Я тоже жду своей рейса, но мог бы отправиться с вами. Заодно и перекинемся парой фраз по пути.

Судя по выражению глаз, смертный считал свой план достаточно неплохим. Видимо, слишком привык полагаться на высокий статус своего рода. Особенно при контактах с патрициями, что стояли на более низких ступенях социальной лестницы.

— К сожалению, мы направляемся совсем в другое место. А сам перелёт запланирован, как частный. Для двух лиц и их сопровождающих.

Засекин покосился на измождённого царевича, что опирался на трость. Вернул взгляд на меня. Немного подумал. И наконец определился.

— Вы же понимаете, что Его Сиятельство не станет убирать нашу подпись и отказываться от обязательств, если для этого не будет веских причин?

Я посмотрел ему в глаза и довольно улыбнулся. Что главы всех трёх княжеских родов постараются стребовать нечто ценное, я прекрасно осознавал. Особенно, если учесть, что речь шла про Маховых. Которых, опасалась большая часть варварской знати. Вот только требовать им было нужно совсем не у меня.

— Наш общий знакомый, который ввёл вас в курс этого дела, должен всё компенсировать. Повторюсь — все вопросы, которые касаются вознаграждения рода или возмещения его потенциальных потерь, должны направляться ему. Договорённость с ним по этому поводу уже достигнута.

Вот теперь, с лица патриция пропали последние остатки благодушия. Тогда, как глаза царевича Алексея, что внимательно прислушивался к беседе, напротив лучились иронией.

— С ним, возможно у вас и есть некий уговор. Но разве вы не подумали о том, что стоит договориться и с теми, чьи подписи стоят на документе?

Не выдержал всё-таки — в голосе княжича прорезалось откровенное недовольство. Чем я немедленно воспользовался.

— Вы сейчас намекаете на то, что наш общий знакомый не способен выполнить обязательства, которые на себя взял? Или вам мало того, что он пообещал? Как я уже сказал, у нас с ним имеется своё соглашение. В которое входят и ваши подписи под обсуждаемым договором. Если честно, слушая сейчас вас, я невольно начинаю испытывать сомнения в способности этого человека выполнить обещанное. Возможно стоит задать ему пару вопросов по этому поводу.

Смертный на момент замер, удивлённо округлив глаза и судя по всему, лихорадочно думая, как выпутаться. Он то собирался надавить на нетитулованного дворянина. А вместо этого вышло так, что по сути, оскорбил одного из Рюриковичей.

Пока он не успел ничего сообразить, коротко кивнул.

— Мои извинения, но самолёт сейчас уже подадут. Нам с Его Высочеством, пора.

Через какие-то секунды мы покинули зал, провожаемые изумлённо-задумчивым взглядом Засекина, который застыл около входа, пытаясь прийти в себя.

Все распоряжения, что касались самолёта, я отдал ещё вчера. Второго пилота за один день отыскать не смогли. Но зато взяли на работу стюарда. Слабого Одарённого, которого связали по рукам и ногам клятвой. Понятное дело, я бы предпочёл иной метод, но тут было не до выбора. Задействовать на такой должности кого-то из посвящённых в мои секреты, было бы слишком расточительно.

Царевич заговорил, когда мы уже взлетели, а стюард принёс кофе, сэндвичи и печенье.

— Куда мы летим? И к чему всё это? Я сократил свою программу на форуме вдвое, использовав в качестве предлога болезнь. А теперь объявился у всех на глазах в аэропорту Владивостока. Да ещё и улетел с тобой, в неизвестном направлении. Не то, чтобы меня сильно заботила репутация, но казаться лгуном в глазах всей имперской знати, тоже не хочется. Ради чего понадобилась настолько чудная схема?

Отпив кофе, я аккуратно поставил пластиковый стаканчик в предусмотренное конструкцией углубление и повернул голову к Рюриковичу.

— Ради целого набора важных вещей. Твоего здоровья, например. Будущего империи. Жизни Анны Волконской. Разве этого мало?

Тот с некоторым сомнением глянул на меня. Покосился назад, где сидели его телохранитель, Асука и Прохор, отделённые от нас барьером.

— Для того, чтобы меня вылечить, нужно было обязательно куда-то лететь? Причём тут будущее империи? И каким боком, всё это касается княжны Волконской?

Судя по тону, Рюрикович был слегка на взводе, из-за чего я сначала даже удивился. Потому как веских причин для злости, у царевича вроде не имелось. А спустя секунду понял, что он воспринял упоминание своего здоровья, как попытку давления. На что и последовала ответная реакция.

— Вылечить тебя я мог и на месте. Но процесс требует определённого времени. Скорее всего понадобятся несколько сеансов, между которыми должны быть промежутки. А мне требовалось покинуть Владивосток.

На лице патриция немедленно возникло возмущённое выражение, но выплеснуться его негодованию наружу, я не позволил — сразу продолжил.

— К тому же, мы сможем обсудить вопрос будущего всей империи. А ты сможешь принять участие в увлекательном расследовании. Но об этом потом. Думаю, прямо сейчас, стоит перейти к первому сеансу лечения.

По мере того, как я говорил, у царевича явно появлялось всё больше вопросов. Но последняя фраза разом переключила фокус внимания на совсем другое.

— Здесь? В самолёте?

Получив от меня молчаливый кивок, он растерянно оглянулся, а потом с лёгкой неуверенностью поинтересовался.

— Насколько это будет больно и сколько всего потребуется сеансов?

Я пожал плечами, задумчиво рассматривая тот хаос, что творился внутри его энергетического каркаса.

— Думаю, боль окажется терпимой. Сеансов — от трёх до пяти, с промежутком в день или около того.

Сначала на его лице отобразилось недоверие. После чего, глаза моментально полыхнули радостью. Для человека, который был болен всю свою жизнь, а сейчас и вовсе, фактически умирал, излечение за несколько дней, казалось настоящим чудом.

Меньше через минуту я уже приступил к процессу. Самым простым вариантом было бы полностью расщепить его ядра и энергетический каркас, после чего прожечь каналы заново и сформировать всё заново. Но это было объективно невозможно. Во-первых, не факт, что его ослабленный организм перенесёт подобную нагрузку. Во-вторых, он потеряет свой родовой Дар, который ещё и был совмещён с силой крови. Сейчас это являлось негативным фактором — работа всей это системы оказалась нарушена и она отравлял его тело. Но какой-то, пусть и хрупкий, баланс поддерживался. Если убрать ядра и полностью вычистить Дар, та мощь, что содержалась в его крови, может запросто прикончить Рюриковича.

В-третьих, я мог попробовать убрать и силу, что была растворена в его крови. Но даже если получилось бы, в будущем такой вариант был способен обеспечить массу проблем. Вплоть до того, что родовой перстень откажется признавать смертного. О последствиях подобного, догадаться несложно.

Поэтому приходилось осторожно распутывать узлы каналов. Прожигать отдельные новые отрезки. Восстанавливать ответвления и самое сложное — филигранно прожигать сотни и тысячи микроскопических нитей, по которым должна струиться сила.

При создании каркаса с полного нуля, они создавались сами по себе, за счёт выплеска мощи во время создания базовых каналов. Сейчас же, приходилось делать всё вручную.

Закончил я минут за десять до того, как самолёт начал снижаться. Результат был не таким уж и плохим — около половины энергетического каркаса царевича, функционировала так, как надо.

Убрав барьер, который отсекал нас от стюарда, продемонстрировал ему пустой пластиковый стакан, намекая на то, что требуется порция кофе. А справа послышался слабый голос Рюриковича.

— Непривычные ощущения. Я чувствую силу. И вроде даже могу… Хм. Она правда слушается.

В упёрся восхищённый взгляд.

— Как ты это сделал? Лучшие целители империи пытались годами. Да что там, когда я был ребёнком, отец приглашал Одарённых со всего света.

Я усмехнулся, поглядывая на стюарда, который занимался кофе. От возможного подслушивания нас прикрывал ещё один щит. Прозрачный, но надёжно скрывающий любые звуки.

— Как видишь, мои возможности немного отличаются от техник тех целителей, которые тебе знакомы.

Тот медленно кивнул. Немного подумал. И озвучил вопрос.

— Что я тебе за это должен?

Я то думал, он сейчас поинтересуется, как я это провернул. Но Алексей всё же был Рюриковичем. С одной стороны, правильно расставлял приоритеты, а с другой, знал о каких вещах не стоит спрашивать в лоб. Человек, что родился членом императорского рода, должен впитывать такие качества с молоком матери. Конечно, если хочет дожить до совершеннолетия.

— Помнится, мы как-то уже касались этой темы во время совсем иного перелёта. Правда, с тех пор, ситуация несколько изменилась. Но думаю, это в любом случае, стоит обсудить позже.

Стюард наконец принёс кофе, а я бросил вопросительный взгляд на смертного, что всё ещё привыкал к новым ощущения.

— Как себя чувствуешь? Способен прогуляться?

Тот вполне искренне усмехнулся и кивнул.

— Более чем.

Впрочем, уже через секунду стал чуть серьёзнее и уточнил.

— Куда именно?

Сделав глоток горячего напитка, я вздохнул.

— Понимаешь, тут такое дело. На днях ко мне заглянула Анна Волконская. И как внезапно выяснилось, это была не совсем она.

Краткий пересказ событий я закончил, когда мы уже заходили на посадку. А изрядно удивлённый и пожалуй даже шокированный царевич, немедленно дал согласие на участие в поисках.

Собственно, это было одной из причин, по которой я взял его в Красноярск. Каждый член рода Рюриковичей был наделён правом вести полноценное следствие. А если речь шла о тех, кто состоял в главной семье, то они могли делать это полностью самостоятельно. Если один из них вскрывал факты, которые казались ему нарушением законов, то мог немедленно начать расследование. Используя для этого те ресурсы государства, которые считал нужным. Правда, об этом следовало дать знать императору, на что отводилось всего три часа с момента первых действий.

Но тут имелся небольшой нюанс — правитель империи был болен и не приходил в сознание. Вводить в курс дела, было некого.

Конечно, всё могло развернуться по всякому. Далеко не факт, что розыск Волконской привёдет к серьёзным разрушениям или необходимости убивать патрициев. Но если ситуация всё же выльется в нечто подобное, то куда проще отправить навстречу офицерам Третьего отделения настоящего Рюриковича, который заявит, что ведёт расследование. А Василий Афеев — верный слуга престола, которого он попросил о помощи.

Такая формулировка, мало того, что отсекала все вопросы со стороны властей, так ещё и исключала потенциальные претензии со стороны знати. Раз это официальное следствие члена императорского рода, то и поводов для объявления войны или выставления виры, нет. Ведь всё происходит строго в рамках закона.

Поэтому, сразу после посадки, мы отправились в один из отелей, где нас ждали забронированные со вчера номера. А оттуда, выехали к другой гостинице, где по словам Натальи Волконской, проживала её внучка.

Когда остановились, Сандал сразу же сделал круг над зданием, рассматривая его со всех сторон. А я подсветил божественной мощью, используя отпечаток силы княжны в качестве образца для поиска.

След нашёлся практически сразу — в одном из люксов, расположенных на втором этаже. Да и в целом, внутри здания их обнаружилось немало. Вот с поисками на улице, дела обстояли немного сложнее — здание было недалеко от центра города и мимо, каждый день проходило множество Одарённых.

К тому же Анна выдвигалась из отеля по разным маршрутам. Сандал проверил три, самых отчётливых цепочки следов, но все они вели в рестораны. Безусловно, версию с происшествием в одном из этих заведений тоже стоило отработать. Но её я я решил, оставить на будущее.

Четвёртый привёл дракона к зданию театра. А вот пятый, куда более слабый, вывел к старинному особняку, что стоял в пяти кварталах от центра города.

— Рр-р-разбойники здесь!

По сознанию прокатился рык спутника и я сосредоточился на картинке, которую он сейчас передавал. Действительно, из дома шло две цепочки следов княжны. Одна вела назад к отелю, а вот вторая доходила до соседней улицы, где бесследно исчезала. Как будто Волконская попросту растворилась в воздухе.

Пока мы ехали к нужному адресу, Сандал проверил все ещё раз. И убедился, что ошибкой тут не пахло — след Анны шёл только в одну сторону. Назад в дом она не возвращалась.

Следом дракон заглянул и в особняк. На первый взгляд, внутри всё было нормально. Обычная семья из троих патрициев — родителей и дочери. Да несколько человек прислуги.

Если бы не одно крохотное «но» — не считая одного молодого слуги, который прямо сейчас вытворял полнейшие непотребства с дочерью хозяев дома, остальные своим поведением больше напоминали куклы, чем живых людей. Хотя их энергетические каркасы, визуально ничем не отличались от обычных. Точно так же, как в случае с Волконской.

Подъехав, мы припарковали автомобили в соседнем переулке — двинуться сюда пришлось сразу на двух машинах. В одной разместился царевич со своим телохранителем, а на второй поехал я с Прохором и Асукой.

Рюрикович, к счастью, вопросов задавать не стал. Лишь хмуро глянул на особняк, да покосился на того усача, которого сегодня взял с собой. После чего захромал следом за мной к крыльцу.

Стоило приблизиться к ступеням, как дворецкий, что до этого сидел в кресле прихожей, вскочил на ноги и оправил свой костюм. После чего, под внимательным взглядом Сандала, направился к двери.

Интересно. Я ведь никак не дал знать о своём появлении. А действие наблюдательных артефактов, что были установлены в стенах дома, благополучно блокировалось моей собственной силой.

Тем не менее, когда я постучал при помощи массивного бронзового кольца, дверь сразу же распахнулась, открыв вид на расплывшегося в улыбке смертного.

— Чего изволите, господин? К кому вы? Как о вас доложить?

Я смерил его внимательным взглядом, анализируя энергетическую структуру.

— К княжне Волконской.

Смертный удивлённо моргнул и наморщил лоб. А я шагнул внутрь, набрасывая на себя кольчугу и выпуская божественную мощь.

Глава VIII

Дворецкий был точно бесполезен в плане информации, поэтому я лишь слегка плеснул божественной мощью, погасив его разум.

Тело бедолаги осело на пол, а я быстрым шагом промчался по прихожей, присматриваясь к силуэтам людей в здании. Следом ворвалась Асука, сразу же обнажившая клинок. Глядя на неё, Прохор потянул из кобуры револьвер. Вот Одарённый, охранявший царевича за оружие хвататься не стал. Зато приготовил сразу три ударных оттиска.

Что интересно, стоило нам всем оказаться внутри, как обитатели особняка немедленно зашевелились, начав активно действовать.

Первой в прихожую влетела пожилая смертная, что бежала из соседней комнаты. Судя по родовому перстню и платью — хозяйка особняка.

Опасной она не выглядела. Одарённая в ранге Сотника не смогла бы пробить щит никого из присутствующих. Разве что барьер Прохора. Но и это было не слишком вероятно.

Поэтому я решил подождать и переброситься парой слов. Но тут меня ждало жестокое разочарование. Оказавшись внутри, она сразу же сформировала оттиск, попытавшись ударить по мне.

А вот дальше произошло неожиданное — печать сверкнула и рассыпалась небольшим облаком сияющих брызг. Тогда как очертания тела смертной расплылись и оно осело на пол.

Дополнял картину полностью пропавший энергетический каркас. Буквально только что я видел её ядра и наблюдал за тем, как внутри течёт энергия. А уже через секунду, ничего из этого не было.

Я сделал пару шагов вперёд. И заметил, как гаснет ещё один человеческий силуэт. На этот раз, хозяин дома, который осел на пол в коридоре. Этот тоже был в ранге Сотника и попытался набросить на себя кольчугу.

Если не считать девушки наверху, с которой спешно слезал слуга, Одарённых тут больше не было. Хотя, судя по их поведению, никто из обитателей особняка, вовсе не являлся человеком. Кроме юноши, который сейчас был наверху — набросив на себя расстёгнутую рубаху, мчался по коридору. Видимо рассчитывал добраться до второй лестницы и покинуть дом через чёрный ход.

Сандал оборвал его надежды несильным толчком в спину, который опрокинул смертного на пол. А когда тот перевернулся, то обнаружил над собой материализовавшегося дракона, который пребывал в весьма мрачном расположении духа.

Остальных я отключил, просто потянувшись к ним божественной мощью. К счастью это сработало и с дочерью хозяев, которая как раз выходила из спальни.

За несколько шагов я оказался рядом с тем, что раньше имело форму хозяйки дома, а сзади приблизился царевич.

— Что это за дрянь?

В голосе Рюриковича сквозили неприкрытое удивление и я его хорошо понимал. Потому как на полу расплывалась лужа из вязкой массы бледно-розового цвета, которая точно не имела никакого отношения к человеческой плоти. Более того — там не было заметно ни одного артефакта из тех, что были на женщине. Включая родовой перстень. Да и элементов одежды я тоже не видел. Самое странное — внутри этого материала не было ни единого следа силы. Хотя, без её применения, тут точно не обошлось.

— Сейчас разберёмся. Наверху тот, кто на самом деле управлял домом.

Смертный косо глянул на меня, а потом споро захромал к лестнице, опираясь на трость. Усмехнувшись, я двинулся следом и обогнав Рюриковича, взбежал по ступеням. Краем глаза заметил, как нахмурился его телохранитель. Правда, сам член императорского рода, на это никак не отреагировал.

Перешагнув через деву, что распласталась на полу в распахнутом халате на голое тело, добрался до перепуганного юноши, который не отрывал взгляда от зловеще смотрящего на него Сандала.

Впрочем, когда я оказался рядом, он всё-таки отреагировал. Чуть повернув голову, тихо сказал.

— Меня нельзя трогать.

Позади хромал Алексей. Следом шагали Асука с Прохором, которые в отличие от меня не решались внаглую обогнать Рюриковича. Замыкал процессию телохранитель. Олег же, на всякий случай оставался в прихожей.

— Это ещё почему? — с искренним интересом уточнил я.

— А кто вам тогда всё расскажет, — не менее искренне удивился смертный.

Слева тяжело выдохнул добравшийся до нас царевич. Остановился, опираясь на трость сцепленными пальцами обеих рук. Чувствовал он себя лучше, но такие пробежки пока ему были противопоказаны.

Юнец, что валялся на полу, присмотрелся к перстню на его руке и тихо охнул.

— Вы что, из императорского рода? Прям настоящий Рюрикович?

Как-то слишком показательно он удивлялся, для того, кто заправлял жизнью целого особняка и несколько минут назад ожесточённо имел юную патрицианку. Да и в целом, не походил на внезапно раскрытого заговорщика, которого ждёт расправа. Слишком уж уверенно выглядел.

Возникшее подозрение заставило отдать мысленный приказ Сандалу и тот вернулся в призрачный облик, сразу же сорвавшись с места. А вот я поймал на себе заинтересованный взгляд Алексея.

— Так это и есть твой дракон? Знаешь, судя по газетным статьям, я думал он побольше будет.

Спутник, который осматривал подвалы особняка, молнией устремился обратно. Уже через секунду перед лицом царевича возникла белая драконья голова, которая тихо, но отчётливо прорычала.

— Я ведь могу и для тебя прр-р-ридумать песню. Осторр-р-рожнее, прр-р-ринц!

Исчезнув, снова рванул вниз, а Рюрикович ошеломлённо моргнул и снова посмотрел на меня.

— Погоди… Как ты ему… В смысле, он что, живой?

Растерянность была понятна. Создание псевдоразума в призрачных конструктах, являлось крайне сложной задачей. Хотя, на текущем уровне силы, я бы, пожалуй, тоже не справился. Но с точки зрениях смертных Одарённых, всё было ещё хуже — на весь мир насчитывалось всего несколько разумных призрачных конструктов.

Так что вывод напрашивался сам собой — мой спутник разумен. Либо у меня очень странное чувство юмора. Хотя, судя по ошарашенному виду царевича, второй вариант он сразу же отмёл.

Впрочем, одного укоризненного взгляда, оказалось достаточно, чтобы Алексей вспомнил о лежащем перед нами пленнике.

Тот же, когда в него уперлись наши взгляды, беспокойно заёрзал.

— Я всё скажу. Вы только не убивайте.

Вроде бы смертный говорил вполне логичные вещи. Любой испугается, если в дом вломится группа Одарённых, а тебя самого собьёт с ног дракон. Пусть и относительно небольшого размера.

Вид он себе тоже старался придать испуганный. Но имелась одна проблема — среди оттенков его сознания, не было настоящего страха. Он делал вид, что боялся. Возможно даже сам так думал. На деле же, его разум оставался спокойным.

Я кивнул царевичу, который искоса посмотрел на меня, а сам ещё раз подсветил дом при помощи силы «искры». Вроде больше тут никого не было. Да и Сандал проверил все комнаты, подвалы и укромные уголки по три раза. Помощь изнутри к смертному точно прийти не может.

— Что стало с этими людьми? Кто ты такой? И что здесь вообще творится?

Одно слово — Рюрикович. Вместо того, чтобы поинтересоваться судьбой Анны Волконской, из-за которой мы сюда в первую очередь и заявились, сразу же перешёл к глобальным вопросам.

— Меня просто оставили присматривать за домом, господин. Приказали следить, чтобы эти не разбредались и не творили лишнего. А что с ними сделали, я не ведаю.

Раз в особняке не было никого, кто мог бы прийти на помощь, значит причина странного поведения крылась в самом смертном. Вот только, я никак не мог понять, что именно с ним было не так. Следов ментального вмешательства я не видел. Никаких артефактов у него тоже не имелось. Он даже Одарённым не был.

— Кто отдал тебе этот приказ?

В голосе царевича прорезалась сталь и юнец вполне натурально задрожал.

— Её Сиятельство… Василина Шуйская. Не убивайте, милостивый господин. Я человек подневольный, силой не владею. Сказали, если не буду делать то, что велено, со мной будет то же самое.

Алексей нахмурился, глянув на меня. А я вспомнил разговор Одарённого, что прибыл с княжичем Долгоруким, когда тот явился за своей невестой. Тот ведь тоже говорил про какую-то Шуйскую, связанную с Хранителями. Если глянуть на это под таким углом, то версия имела смысл.

Но это не отменяло всех тех странностей, которые я подметил в поведении смертного. Не говоря уже о том, что никто не станет вот так запросто сдавать своего господина. Или, как в данном случае, госпожу. Как правило, людя хотя бы для вида, пытались поиграть в молчащих героев. Этот же, был готов всё выложить, как только нас увидел.

Сандал облетал дом, наблюдая за окрестностями. А я отступил в сторону, оглянувшись на Прохора, который с интересом наблюдал за беседой, продолжая держать в руке револьвер.

— Сконцентрируйся на нём. Попробуй сдвинуть с места то, что внутри.

На лице царевича, который тоже бросил взгляд назад, проступило недоумение. А вот мой адъютант, посмотрев на юношу, что так и лежал на спине, непонимающе нахмурился.

— Он ведь живой, Ваше Благородие. А вдруг, убью ненароком.

Я мрачно хмыкнул, покосившись на смертного.

— Те внизу, тоже ведь живыми казались, верно? Выполняй приказ, солдат.

Стоило чуть надавить в последних словах, как гвардеец встрепенулся и убрав оружие, потянулся своим Даром к пленному. А стоящий рядом царевич, тихо поинтересовался.

— Ты что делать собрался? Это единственный живой свидетель.

Будь на его место кто-то иной, я бы его благополучно проигнорировал. Но этот Рюрикович был единственным членом императорского рода, с которым у меня получилось наладить контакт. А если в будущем всё сложится так, как надо, вполне может стать членом моей свиты. Да и императорский престол занять.

Поэтому, я всё же коротко объяснил.

— Проверить его на предмет чужого влияния.

Выражение лица подсказывало, что Алексей не совсем уловил смысл фразы. Но сейчас было не слишком подходящее время, чтобы вдаваться в детали. К тому же Прохор уже начал действовать — душа внутри слуги, которого поставили следить за особняком, затрепетала, дёргаясь из стороны в сторону.

Конечно, я мог бы попробовать всё сделать сам. Но адъютанту требовалось практиковаться. К тому же, если я был прав, то касание чистой божественной мощи могло всё испортить. А Дар гвардейца был слишком слаб, чтобы нанести случайный вред.

Душа юнца заметно сдвинулась, а сам он скривил лицо от боли. Спустя мгновение вовсе выгнулся дугой на полу, натужно заверещав.

Царевич уставился на извивающегося смертного, Асука тихо хмыкнула, а вот Прохор неожиданно остановился. Пришлось чуть надавить.

— Продолжай. Только осторожнее.

Во взгляде Рюриковича проступил живой интерес — он явно не до конца понимал происходящее. А гвардеец снова потащил душу наружу.

Человеческая суть сопротивлялась. Цеплялась за оболочку, пытаясь удержаться на месте и сражалась за своё право остаться внутри тела. Но сопротивляться давлению Дара, у неё не получалось — Прохор пусть и медленно, но вполне успешно вытаскивал её наружу.

На первый взгляд, с душой всё было в порядке. Единственное, что смущало — относительная лёгкость, с которой её выходило извлечь. Но и тут всё можно было списать на индивидуальные особенности цели или мощь Дара. К тому же я ни разу не пробовал провернуть нечто подобное со смертными. Да и незачем было. Пожирание душ смертных ради собственного усиления — мерзость, за которую я сам же жестоко карал. А для быстрого и эффективного убийства людей, существует масса других, более простых способов.

Я не отрывал взгляд от очертаний души, что постепенно проявлялась в воздухе над телом. Но всё равно чуть не пропустил момент, когда всё произошло. Только что, перед глазами была цельная конструкция, а вот она уже лопнула, разметав брызги тающей энергии по всему коридору.

Сзади тяжело охнул Прохор, а я немедленно рявкнул.

— Стоп! Отпусти её!

Тот прекратил использовать Дар. Я же вглядывался в происходящее. Большой и бесформенный кусок тонкой энергии, который сейчас скользнул назад в оболочку, видимо был основой всей конструкции. Настоящей человеческой душой. Которую обложили со всех сторон дополнительными компонентами, склеили чьей-то силой, а потом зашили в оболочку, которая всё это должна была замаскировать.

И стоило признать — сделали всё весьма неплохо. По крайней мере, на техническом уровне. Вот с проработкой поведения смертного, они прогадали. Будь он более убедителен, я бы и не подумал о необходимости подобной проверки.

Юноша на полу, перевернулся на бок и тихо заскулил, обхватив голову руками. А Рюрикович не выдержал.

— Какого лешего это было? Что ты с ним сделал?

Вместо ответа, я подступил чуть ближе к пленнику и потянулся силой «искры» к его телу. Влил немного энергии, приводя в чувство и бодря. Когда тот убрал руки от головы и с лёгким удивлением, поднял глаза наверх, я кивнул.

— Теперь рассказывай.

Алексей тоже перевёл взгляд на слугу, а тот удивлённо округлил глаза. Потом осторожно уселся на полу. Скосил глаза в сторону, как будто прислушиваясь к своим ощущениям. Снова посмотрел на меня.

— Что рассказывать, господин?

Голос подрагивал, но для того, чью душу только что освободили из рабства, он был относительно спокоен. Хотя, основная заслуга тут принадлежала божественной силе. Не влей я определённый её объём в оболочку смертного, тот бы всё ещё содрогался в конвульсиях.

— Всё. С самого начала. Кто ты такой, как попал в этот дом, что с тобой сделали? Кого ты тут видел и самое главное, кто всем заправлял?

Тот обхватил себя руками и принялся медленно раскачиваться вперёд-назад, оставаясь сидеть на полу.

— Вася я. Перцов Василий. Служу господам Уваровым. Как отец мой, как дед и как прадед.

Он замолк, а царевич неожиданно вклинился в процесс допроса.

— Уваровы владеют этим особняком?

Сидящий на полу юнец кивнул. Я же, чуть поморщившись, задал другой вопрос.

— Когда всё изменилось? Кто это сделал?

Смертный, которого звали также, как Афеева, прекратил раскачиваться. Поднял взгляд, уперев его в меня.

— Да дней пятьдесят, наверное прошло. Гость пришёл сюда. Говорил о чём-то с господами. Потом я пошёл отнести им ещё чаю, а в ногах слабость вдруг объявилась. Я прямо с подносом и упал.

Шмыгнув носом, добавил.

— Чашки разбил, ковёр залил. Думал ругать будут. Только уже некому было ругать.

Смертный опустил грустный взгляд, а я попробовал перевести разговор в нужное направление.

— Ты помнишь, как выглядел тот, кто это с тобой сделал?

Наморщив лоб, едва заметно кивнул.

— Мужчина. Лет сорок на вид. С бородкой. Но как его звать, не знаю.

С каждым словом, Рюрикович хмурился всё сильнее. На его глазах, выживший смертный менял свои показания, больше не вспоминая Шуйскую, но при этом рассказывая о каком-то непонятном мужчине.

— Ты помнишь, КАК он это сделал? И что происходило потом?

Передёрнув плечами, слуга отвёл взгляд в сторону.

— Он… Сложно объяснить, господин. Меня как будто из тела вынули, в тесте изваляли, потом подсушили и назад засунули.

Если отталкиваться от того, что я видел, процесс он описал, достаточно точно. Значит был в сознании всё время, пока его обрабатывали.

Сам юноша, чуть помедлив, продолжил.

— А дальше, это как будто уже и не я был. Руки вроде свои вижу, ноги тоже. И тело чувствую. Но вот ничего сделать то и не могу. Как будто кто-то другой мной управлял. И гадости все эти с госпожой Вероникой вытворял…

Снова потупился, опустив взгляд в пол. Я же, не обращая внимания на пристальный взгляд царевича, который тот переводил со слуги на меня и обратно, перешёл к следующему моменту.

— Почему ты сказал, что тебе отдала приказ Шуйская?

Смертный исподлобья глянул на меня.

— Тот, кто в моей голове потом объявился, думал, что так и надо. Он… Сложно это всё… Он как будто помнил о том, что на самом деле видел госпожу Шуйскую. И на место, куда она настоящих Уваровых увезла, должен был указать.

Вот это уже было интересно — ситуация только что обрела новый смысл. Выходит, неизвестный не только пытался использовать созданные копии в своих корыстных целях, но и планировал подставить Шуйских. Вопрос в том, что из этого было основной целью? Если превалировало желание стравить князей Шуйских с другими родами, а может быть и с Рюриковичами, то получается, техника создания копий, была лишь инструментом. Либо всё это лишь являлось схемой на случай раскрытия.

— Где то место, на которое ты должен был нам указать?

Собеседник снова поморщился.

— Старая крепость их, которая на Енисее стоит. Она вроде как заброшена давно, но я должен был сказать, что именно там она всех и держит.

Опустившись на одно колено, заглянул ему в глаза, заставляя перестать раскачиваться. Добавил ещё каплю божественной силы.

— А теперь попробуй вспомнить, во что был одет тот мужчина, что пришёл в гости. Возможно у него был родовой перстень? Какие-то артефакты? Что-то ещё приметное?

Смертный помолчал, судорожно кривя лицо и уперев взгляд в пол. Наконец поднял глаза на меня.

— Пряжка только странная такая была. С головой волка выгравированной. Только какой-то чудной… Не помню точно, господин. Простите…

Я выпрямился и посмотрел на царевича. Он со вздохом пожал плечами.

— У нас родов двадцать, голову волка в гербе используют. И у скандинавов столько же, если не больше.

Логично. Волки у варваров были популярны всегда. Вот только, что теперь делать? Общая картина у меня перед глазами есть, но та часть, где изображён истинный виновник, вымарана.

Да и с жителям этого дома надо что-то придумать. Сутки, он предположим, простоит нетронутым. Но рано или поздно сюда кто-то попробует войти. Не могли же эти Уваровы существовать в полной изоляции.

Мой взгляд опустился на слугу, а сзади послышался неуверенный голос Прохора.

— Голова волка… Да ещё чудная, говоришь. Она случайно не с тремя глазами была?

Все взгляды момента обратились на гвардейца и тот заметно смутившись, добавил.

— Один на лбу и ещё два обычных. Или нет?

Я повернулся к смертному, что сидел на полу и увидел, как его глаза вспыхнули узнаванием.

— Точно! Вот что в ней было странного. Три глаза.

Снова глянул на адъютанта. Тот на момент растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Мне когда двенадцать годков было, к нам по ошибке военные заехали. Искали что-то в тайге, да дороги перепутали. Оно немудрено — их ж там считай нет. Дорог, в смысле.

Наткнувшись на мой взгляд, запнулся и через секунду продолжил.

— У них такие эмблемы и были. У кого-то на пряжке тоже, у кого-то на рукояти ножа. Но перстней я не видел. Да и не из рода они были.

Мы с Рюриковичем обменялись взглядами и я нетерпеливо уточнил.

— Чьи это были солдаты, Прохор?

Адъютант на секунду замолчал, как будто собираясь с мыслями. После чего озвучил ответ.

— Форма концессии Лаптевых на них была, Ваше Благородие.

Глава IX

На какое-то время вокруг установилась тишина, нарушаемая только звуками, что издавал слуга Уваровых, сидящий на полу коридора. Бароны Лаптевы, значит? Та самая концессия, что контролирует Гнездо в районе Уральска, а совсем недавно заключила с престолом договор о работе в Амурской области.

Безусловно, я считал их подозрительными. Как минимум, по той причине, что братья Лаптевы точно связаны с Хранителями. И должны немало знать о Пробоях — иначе не смогли бы заниматься подобной деятельностью.

Но того, что они окажутся замешаны в этом деле, я никак не ожидал. Ведь тогда выходит, что это они отправили виконта Элье к Пусану и попытались ударить по цитадели. Чем я им так помешал? Или это не сами Лаптевы, а кто-то с ними работающий? В конце концов, мало-ли кто мог оказаться среди наёмников, что служили в концессии?

Определившись со стратегией поведения, бросил взгляд на царевича.

— В Красноярске есть солдаты Лаптевых?

Тот уставился на меня, как Марс на крестьянина с осликом, что захотел пересечь поле между двух армий и попросил их оставаться на месте. Было как-то и такое. Старик тот правда, оказался непростым. А про его животное, при брате было лучше вовсе не вспоминать. До десятой порции амброзии, по крайней мере. Потом он обычно сам предлагал выпить за порождение Бездны, что могло сокрушить мир одним ударом копыта.

— Мне откуда знать? Я царевич, а не военный или офицер канцелярии.

Несколько мгновений подумав, окинул взглядом Асуку с Прохором.

— Соберите всех, кто цел, в гостиной второго этажа. Свяжите только надёжнее. Чтобы точно не освободились.

Алексей продублировал приказ телохранителю, отправив его вместе с моими людьми, а я дал слуге команду подняться и идти за нами. Основные моменты он уже рассказал, теперь пришло время деталей.

Расположившись в той же гостиной, куда троица помощников стягивала выживших, которых сразу же вязала, мы слушали всё, что мог вспомнить испуганный смертный.

Я надеялся, что всплывёт какая-то причина, по которой была выбрана именно семья Уваровых. Но из его слов ничего подобного не вырисовывалось. Обычные патриции. Старый род, который когда-то был ещё и богатым, но постепенно растерял большую часть активов. Эта семья, формально относились к одной из старших ветвей, но на деле они жили лишь за счёт отчислений некоторых компаний, которым требовался гербовый дворянин среди учредителей.

Когда я описал Волконскую и назвал день визита девушки, то Василий вспомнил и её. Мол, да — такая приходила. Явилась с несколькими гвардейцами и их напоили чаем. Тем самым, которым угощали всех гостей, которых предполагалось похитить. Потом другие слуги вытащили тела, погрузили в машину и та уехала. Что это был за автомобиль и кто сидел за рулём, он не знал.

Рюрикович всё больше хмурился, поглядывая на меня. И я его понимал. Бельский ещё давно присылал мне информацию по поводу Лаптевых и их концессии. Хотя, правильнее сказать — целого конгломерата, который вокруг этой концессии выстроен. Да, его владельцы были всего лишь баронами. А использовать войска концессии в ходе родовых войн, формально запрещалось. Но никто не мешал немного поиграть терминами, на месяц превратив пару армейских бригад в наёмников, которые получили от концессии военную технику в аренду, а потом наняв их обратно.

Конечно, за такие фокусы, должно было карать Третье отделение. Но с ним всегда можно было договориться. По крайней мере именно такой посыл читался между строк документа, который прислал мне Бельский. К тому же, Лаптевы и без этого располагали солидными ресурсами. А их связи в патрицианских кругах делали противостояние опасным для любого человека в империи, исключая разве что её правителя. Но место на престоле, по большому счёту, уже пустовало.

Основной вопрос был в том, действовали бароны сами или эмблема трёхглазого волка, стала обычным совпадением?

Сейчас я жалел, что рядом нет Ульяны. В присутствии девы можно было допросить кого угодно, заставив его забыть об этом. Более того — при должной концентрации, блондинка была в состоянии стереть у человека память о недавних событиях. Как после схватки с самым первым отрядом Абэ, когда нам пришлось какое-то подержать под замком группу репортёров.

В итоге их всех высадили подальше от усадьбы. Абсолютно ничего не помнящих и изрядно растерянных.

Когда, через полчаса, смертный закончил говорить, у меня уже оформился приблизительный план действий. Начал я с самого простого и в то же время потенциально сложного — убеждения царевича. Повернувшись к патрицию, что сидел справа от меня, за круглым столом, озвучил своё предложение.

— Думаю, тебе лучше подождать здесь. А я пока попробую разобраться.

Рюрикович недовольно нахмурился.

— Как ты хочешь разбираться? Заявиться в ближайшее представительство концессии, вышибить дверь и спросить, не знает ли кто-то о похищениях людей? А заодно про их замену на манекены из розовой слизи?

В голове сразу же прозвучал мысленный рык Сандала.

— Он знает толк в крр-р-расивых планах

Я же отрицательно качнул головой.

— Нет. Но и рассказывать до того, как всё проясню, не стану.

Смертный нахмурился. Осознавать, что, по сути, вынужден подчиняться нетитулованному дворянину, было явно неприятно. С другой стороны, он видел меня в деле, во время нападения в самолёте. Да и про лечение забывать не стоило. Как и о фактической победе, одержанной над кланом Абэ.

Не знаю, думал ли он о тех же самых вещах или его логика чем-то отличалась, но в конце концов, царевич кивнул.

— Предположим, я соглашусь. Сколько мне здесь ждать?

На второй фразе, повёл вокруг взглядом, выражая отношение к месту, выбранному для ожидания. Я же небрежно пожал плечами.

— Скорее всего, в районе нескольких часов. Не думаю, что поиски займут много времени.

Алексей скептически хмыкнул.

— Поиски чего?

Я покосился на слугу, который отсел на дальний от нас диван и сейчас горестно пялился в пол.

— Правды, конечно же.

Рюрикович прочистил горло и деланно невозмутимым тоном поинтересовался.

— А что будет, если эта правда укажет на баронов Лаптевых?

Неплохой вопрос. И точного ответа на него, у меня пока не было.

— Тогда нужно будет хорошо всё обдумать.

Увидев мелькнувшее в его глазах сомнение, усмехнулся.

— Развязывать полноценную войну внутри империи, я не планирую.

Судя по оттенкам, которые сейчас демонстрировало его сознание, царевич поверил далеко не до конца. Но продолжать дискуссию на эту тему не стал.

Спустя минуту я уже покинул особняк, в котором оставались Рюрикович со своим телохранителем и Олег, сохранявший бесплотный облик.

Подсветив окружающие дома божественной силой, я уверенно направился к машине. И забравшись, вместе с Асукой на заднее сиденье, отдал негромкую команду Прохору.

— Сейчас вперёд и на первом же повороте направо. Потом сверни в один из дворов и паркуйся.

Адъютант недоумённо глянул на меня в зеркало заднего вида, но к выполнению приказа приступил немедленно — завёл двигатель арендованного автомобиля и направил его вперёд. Я же откинулся на спинку, глядя в боковое окно. И как только мы свернули на боковую улицу, окружил транспорт пологом невидимости.

Смысл манёвра, был прост. Раз особняк Уваровых должен был стать своего рода спусковым крючком для выстрела по Шуйским, его никак не могли оставить без наблюдения. При этом рядом не было ни артефактов, ни Одарённых, способных вести надзор. Сандал после нескольких облётов всего квартала, не обнаружил ничего подозрительного.

На момент это обескуражило. А потом я понял, что смотрю под неверным углом. И приказал дракону облететь все квартиры и дома, из которых открывался вид на парадный вход имения Уваровых.

Василий Перцов, который служил Уваровым, никак не выделялся на фоне обычных смертных. Одарённым он тоже не был. Что значил — не привлекал к себе практически никакого внимания. Идеальная маскировка для пассивного наблюдателя, чьей единственной задачей станет передача сообщения о том, что к Уваровым явились гости.

Как я предполагал, это должно было запустить следующую цепочку событий. Например, организаторы могли внести какие-то штрихи в подготовку к нашему визиту той самой крепости, о которой говорил слуга. Либо отслеживать развитие ситуации, по мере необходимости, вмешиваясь в неё.

Подходящая кандидатура нашлась быстро. Старушка, что жила одна и сидела в кресле-качалке около окна, со спицами в руках. Удобный вариант, который не вызывал никаких подозрений.

Многоквартирный дом, в котором она находилась, стоял дальше по улице, но крыльцо особняка Уваровых из окна её комнаты, неплохо просматривалось. Способ передачи данных тоже имелся — обычный телефон, который стоял на тумбочке. Всё, что требовалось — протянуть руку и поднять трубку.

Жаль, я не подумал об этом сразу. Тогда вышло бы услышать весь разговор. Впрочем, я сам толком не знал, с чем мы столкнёмся. А наблюдательница, наверняка набрала нужный номер, как только нам открыл дверь.

Сейчас же мы шагали к её подъезду, прикрытые пологом, что скрывал нас от лишних взглядов и скрадывал звуки. Заодно не пропускал энергетический фон. Отслеживать последний вроде было и некому, но на всякий случай я решил перестраховаться.

Друг друга мы видели и слышали. Потому, когда поднялись на нужный этаж и остановились около двери квартиры, я бросил взгляд на Прохора.

— Внутри всего один человек. Нужно повторить то же самое, что ты уже делал в особняке.

Черты его лица были видны смутно, но в этот раз отнекиваться адъютант не стал. Вместо этого молча потянулся своим Даром к старушке.

Когда Сандал показал, как её начало корёжить в кресле, я надавил воздухом на нужные компоненты замка и мы оказались внутри. Спустя минуту я уже вливал божественную силу в тело пожилой смертной, пытаясь привести её в чувство. Ещё через две, она начала говорить. Хотя, знала женщина совсем немного — из полезной информации, в руках был лишь номер обычного телефона. Она сама не знала, кому именно звонит.

Старушку пришлось погрузить в целебный сон — когда проснётся, точно станет чувствовать себя лучше. Возможно даже решит, что ей всё это почудилось. Смертные любят убеждать себя в самых невозможных вещах, лишь бы не признавать правду. Впрочем, свою выгоду из ситуации она тоже извлекла — артрит с артрозом ближайшие лет тридцать её точно беспокоить не будут. И сосуды теперь чистые. Да и фигура подтянется. Такое бывает, когда божественная сущность, вроде меня, спешит и немного не рассчитывает объём использованной мощи. Так что впереди у этой смертной ещё несколько десятков лет жизни в слегка обновлённом теле.

От дома мы отъезжали всё под тем же пологом невидимости. Конечно, кто-то мог видеть, как машина исчезает, сразу после поворота. Но если здесь и расставили дополнительных наблюдателей, то вряд-ли их плотность была высокой. Тем более Сандал, который методично проверял все потенциальные точки обзора, ничего не обнаружил.

На телефонную станцию отправилась Асука. Довольно убедительно отыграв роль японской Одарённой, которая разыскивает своего мужа из числа местных патрициев. А всё, что у неё есть — номер телефона, который она нашла в записке.

Легенда была далека от идеала. Но всё же лучше, чем врываться и давить на персонал, требуя выдать информацию. Безусловно, они бы поделились всем, чем угодно. Только вот потом, наверняка вызвали бы городовых. А заявись я сюда с царевичем, немедленно растрезвонили бы всем, что к ним заходил один из Рюриковичей. Вести дела с обычными смертными, всё же сложно — им нужно либо верить на слово, либо убивать. Никакой клятвы на Даре, гарантирующей молчание.

Поэтому я выбрал иной путь — они просто не получили никакой важной информации. Сандал отправился вместе с Асукой, так что я хорошо видел, как на лице старшей телефонистки шла отчаянная борьба между тем, что варвары называли женской солидарностью и неприязнью к заезжей патрицианке, в её дорогом наряде и мечом на поясе.

Несколько банкнот быстро склонили чашу весов Юстиции в пользу первого варианта и азиатская дева получила адрес, к которому добавились пожелания «найти стервеца и выкрутить ему яйца».

Вот в небольшой конторе, которая занималась сдачей в аренду жилья, наконец-то попался Одарённый. Ментальных плетений в его разуме было столько, что полноценный допрос потребовал бы длительного разбирательства. Поэтому я пустил в дело печать истины, которая сейчас стала гораздо сильнее и ограничился всего тремя вопросами.

Правда, сходу выяснить личность получателя информации, не вышло. В цепочке оказалось ещё одно звено. Но с ним уже было проще — я сразу получил адрес. Ещё один Одарённый, который работал в юридической компании.

И вот с ним, наконец повезло — в момент, когда Сандал отыскал нужный офис, а потом и самого юриста, тот как раз говорил по дарфону. Прикрывшись барьером, который дракон без особого труда преодолел. Судя по контексту разговора, как раз собирался ехать к тому, кто принимал его доклады. Всё, что оставалось крылатому спутнику — проследить за смертным.

Наблюдение привело к усадьбе под Красноярском. На первый взгляд, ничего особенного — обычное имение, стоящее в стороне от дороги. С одной стороны поле, с другой — лес. Родового алтаря не чувствовалось. Если смотреть со стороны, можно решить, что это один из домов, принадлежащий дворянам младших ветвей или кому-то из купцов. Вокруг города сотни похожих усадеб, которые внешне мало чем друг от друга отличались.

Впрочем, именно эта, выделялась своим обитателями. Троицей Одарённых, от которых вовсю несло энергией душ. Ещё пятью такими же, что находились внутри самого здания. Прислугой, которая визуально больше напоминала кукол, чем людей. И хозяином поместья, с которым сейчас разговаривал приехавший юрист.

Владелец, который встретил специалиста в гостиной первого этажа, тоже был Одарённым. С ядрами и каркасом, что тянули на ранга Мастера. Но при этом и от него, отчётливо тянуло силой поглощённых человеческих душ.

И этот фон я узнавал. Чернокровые. Может Лаптевы и не в ответе за всё происходящее? Они всё же плотно сотрудничают с Хранителями. Тогда как на территории усадьбы были их враги.

Выяснить это доподлинно, можно было только одним способом — расспросив того самого хозяина усадьбы.

Машину мы оставили в лесу, съехав на заросшую травой грунтовую дорогу, которой уже давно никто не пользовался и остановившись, когда колея окончательно исчезла, а путь преградили молодая поросль леса.

Между опушкой леса и трёхметровым забором, которым была обнесена усадьба, имелось пустое пространство. Скорее всего, когда-то его очистили от деревьев, чтобы обеспечить защитникам дома обзор. А теперь превратили в защитный периметр, заложив в землю три кольца артефактов.

Остановившись, я ещё раз оценил потенциал противника. Восемь Чернокровых, безусловно представляли определённую угрозу. Но я не чувствовал в них даже капли той мощи, что была у Джорри. Скорее уж, они напоминали Слугу с которым я схлестнулся в порту Петербурга. А раз так, значит серьёзной опасности не представляли. Всё же, с того времени, я значительно вырос в плане своей силы.

Артефакты, напитанные энергией душ, в усадьбе тоже были. Но впечатления опасности не производили. Да и хозяин поместья не казался серьёзным противником. Оценить его потенциал на все сто процентов я пока не мог — для этого требовался личный контакт, а не взгляд брошенный через спутника. Но того, что видел, вполне хватало для предварительной оценки.

Закончив, я окинул взглядом своих сопровождающих.

— Когда я окажусь внутри, входите через ворота. На всякий случай, сохраняйте осторожность.

Ответом мне стал два утвердительных кивка. А через мгновение вперёд уже умчался Мьёльнир. На момент перейдя в призрачное состояние, он тонким каменным блином упал поверх среднего оборонительного кольца и потянул из артефактов энергию.

В целом, периметр был оборудован неплохо. Но только если сравнивать его с другими усадьбами под Красноярском. На фоне родовой крепости Ореховых или цитадели Абе, это была полная ерунда. С которой живой камень справился за считанные секунды.

Не снимая полога невидимости, я помчался к ограде, а внутри разнёсся тихий рык Сандала.

— Шли по лесу егерр-р-ря!

Трое Одарённых, что несли вахту во дворе, даже не успели ничего понять. Пусть их тела были напитаны энергией мёртвых душ, а почти все органы превращены в артефакты, но потеря головного мозга влияла на них точно так же, как на других смертных. А щита, способного остановить призрачного дракона, ни у кого из них не имелось.

Я влил немного божественной силы в плоть и одним прыжком перемахнул через ограду. Сразу же бросился ко входу в поместье. Сандалу, этого времени хватило, чтобы разделаться ещё с тремя Чернокровыми. А к моменту, когда я оказался в коридоре, он прикончил и двоих оставшихся.

Вот владелец поместья, повёл себя странно. Вместо того, чтобы сражаться или бежать, он запустил артефакты внутри своего тела. Сразу целую партию — около полусотни штук. Воздействие у них оказалось слабым. Но зато весьма целенаправленным — они за какое-то мгновение разорвали контакт его души с оболочкой.

Основная цель, понятное дело, была не в этом — душа сразу же устремился к одной из стен, явно намереваясь покинуть пределы поместья. Что интересно, двигалась она вполне осознанно.

Только вот сбежать, не вышло. Я дотянулся до неё божественной силой. Остановил. Сжал в тиски. И вернул внутрь смертной оболочки, загнав на старое место.

А через пару секунд сам оказался в гостиной. Хозяин имения, глубоко втянул воздух, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Держась за грудь просипел.

— Кто ты?

Я заметил лежащего на полу юриста, рядом с которым валялся его мозг и неодобрительно покосился на Сандала. Потом упёр свой взгляд во владельца поместья.

— Давай для начала поговорим о тебе. Расскажешь правда и проживёшь ещё какое-то время. Вполне вероятно, что дольше пары часов. Станешь лгать — умрёшь сегодня.

Тот оценивающе посмотрел на меня. Бросил взгляд на тело своего юриста. Подумал. И решившись, озвучил ответ.

— Перед вами маркиз Гонгазо-Мышковский. А с вами, судя по стилю расправы над моими людьми, мы уже встречались, верно?

Глава X

Несколько секунд я рассматривал человека, который сидел передо мной в кресле. Маркиз Гонгазо-Мышковский должен быть мёртв. По крайней мере, именно этой версии придерживались все, кто был каким-то образом замешан в деле.

К тому же роль патриция, была пусть и важной, но относилась ко второму эшелону. А то и к третьему. Он не принимал важных решений, а лишь исполнял их. Да и сфера ответственности, ограничивалась обеспечением потока контрабанды через порт столицы.

Сейчас же я видел смертного, который самостоятельно отделил свою душу от оболочки и едва не сбежал. Если добавить к этому наличие в его охране восьмерых Чернокровых, интригу против Шуйских и секрет, благодаря которому можно создавать копии людей и даже родовых артефактов, перед глазами возникал отнюдь не образ исполнителя среднего звена.

Однозначным плюсом ситуации, было полное отсутствие ментальных плетений в его разуме. Даже если они присутствовали ранее, то благополучно распались после попытки отделить душу от тела.

В проёме появилась Асука с обнажённым мечом в правой руке. Прошлась по комнате. Посмотрела на труп. Глянув на меня, скорбно покачала головой.

— А кто из них мне изменял? Тот, что мёртв или тот, что ещё жив?

Прохор, который ввалился следом за ней, так и замер на месте, выпучив глаза. Да и маркиз, надо сказать, выглядел не лучше — вроде собирался сказать что-то ещё, а теперь сидел, уставившись на девушку.

Сандал насмешливо рыкнул, облетая периметр дома. А Мьёльнир, который вернулся на мою правую руку ещё во время пробежки к забору усадьбы, тонко пискнул.

— Она жж-ж-же шутит?

Я же с невозмутимым видом пожал плечами.

— Можешь выбирать любого. Только не спеши сразу рубить яйца. Вдруг он сам решит всё выложить.

Патриций слегка прищурился. Возможно решил, что это такая слабая попытка его запугать. А японка пожала плечами.

— Та женщина, сказала открутить, а не рубить. Для начала нужно найти перчатки. Но я согласна подождать.

Вот у кого я не ожидал обнаружить чувства юмора, так это у Асуки. Немного неожиданно. Может это на неё знакомство с Олегом так повлияло?

Японка отошла в сторону, а я перевёл взгляд на маркиза, который чуть помрачнев, пялился на меня. Что интересно, заговорил он первым, не дожидаясь моих слов.

— Прежде чем мы перейдём к этапу «выложи мне всё или та азиатка кое-что тебе оторвёт», я хочу задать вопрос. Где ваша душа? Я вижу её у каждого, но…

Но не в моём случае, понятное дело. Безусловно, у каждого бога есть энергетическая структура, напоминающая человеческую душу. Функционал идентичен. Вот, схемы построения, естественно, отличаются. Было бы странно, совпадай они полностью. А сами божества, либо вовсе избегают об этом говорить, либо стараются именовать как-то иначе. Например просто разумом. Порой придумывают какое-то пышное название, даже близко не передающее суть.

Тем не менее, между этим двумя энергетическими конструкциями, имеется большая разница. Оттого Мышковский и не видит моей души. Зато мне крайне интересно, за счёт чего он способен видеть их у смертных?

— Мою душу вам не разглядеть, маркиз. Зато я с радостью послушаю, как вы научились управляться с душами всех остальных. Равно как и все детали, которые касаются дела.

Тот слегка нахмурился, а я сразу добавил.

— Ещё один момент. Я почувствую вашу ложь.

Смертный кивнул. Немного подумав, уточнил.

— Вы сказали, что я могу прожить достаточно долго, если стану говорить правду. Какой промежуток времени имелся в виду?

Судя по оттенкам его сознания, сейчас маркиз сильно нервничал. Видимо первый шок прошёл и разум смертного осознал, что дальнейшее развитие ситуации зависит исключительно от моей доброй воли. Ядра и энергетический каркас, у него в теории оставались. Но он бы не справился даже с Асукой, не говоря обо мне. Демонстрация силы в виде молниеносного уничтожения охраны и последующей поимки его души, оказалась достаточно убедительной.

— Всё зависит от того, что именно я услышу. И насколько вы будете убедительны при разговоре с другими людьми.

Тот слегка напрягся, подавшись вперёд.

— А что это за люди?

Вздохнув, я отрицательно покачал головой.

— Вы сейчас немного не в том положении, чтобы задавать вопросы. Предлагаю переместиться в ваш рабочий кабинет. Там можно побеседовать в более комфортной обстановке.

На момент патриций недоумённо нахмурился. Потом, видимо вспомнил, как на пол падал головной мозг его юриста и покосившись в сторону трупа, поднялся на ноги. Я же окинул взглядом своих людей.

— Вы оба, со мной.

Асука двинулась без лишних вопросов. А вот Прохор слегка робел. Всё-таки разница между японской патрицианкой, у которой за плечами десятки поколений со знатной кровью и деревенским парнем, солидная. Я бы сказал, величиной в пропасть. Одной дай только повод и она с радостью снесёт голову кому угодно, невзирая на титулы и должности. Адъютант же смущался всего подряд. Из-за чего пока и не входил в число посвящённых.

Когда мы оказались в кабинете, звякнул дарфон. Олег Шуйский. Сообщал, что тоже покинул бизнес-форум в Шанхае и сейчас в родовой крепости. Его брат Василий, мол намекнул, что я могу в скором времени заехать.

Сразу за ним пришло сообщение от Измайлова. Просил дозволения использовать тонну трофейного золота — в качестве инвестиций на тот самый проект по созданию чего-то вроде громадных настольных дарфонов.

Глянув на маркиза, который занял место на гостевом диване, подчёркивая своё положение, ответил обоим. Первому написал, что возможно и правда скоро будут. А Михаилу подтвердил разрешение. При отъезде я установил всего несколько базовых финансовых правил. Одно из них гласило, что если объём сделки или трат превышает эквивалент двухсот килограмм золота и это не является срочным, то этот вопрос стоит согласовать со мной.

Хотя, с учётом награбленного за последнее время, стоило поднять планку повыше. Например до половины тонны.

Я кивнул Асуке на кресло, которое стояла за столом, а сам расположился в том, что стояло напротив дивана. Предполагаю, оно тоже предназначалось для хозяина кабинета. На тот случай, если он захочет поговорить с гостями отчасти неформально, но при этом не позволяя им забыть, кто именно является принимающей стороной.

Ещё раз окинул взглядом смертного напротив. Мужчина лет тридцати, плотного телосложения, с карими глазами. Шатен. На фотографии маркиза Гонгазо-Мышковского, которые я видел в газетах, он похож совсем не был.

— Итак. Кто стоит на самом верху?

Какое-то время патриций помедлил. Я практический кожей чувствовал, как смертному хочется поторговаться. К счастью, он прекрасно понимал, что выбора всё равно нет. Ментальные блокировки сбиты. Возможно их вообще не было — какой смысл ставить какие-то ограничения, если Одарённый может запросто их сбросить?

Что приводило к очевидному выводу — говорить его всё равно заставят. Единственное, что изменится, это объём боли, который он получит.

— Андрей Лаптев.

Значит всё-таки бароны. Хотя, у братьев были другие имена. Даниил и Святополк.

Увидев, как я вопросительно приподнял брови, маркиз сразу же добавил.

— Двоюродный брат владельцев концессии. Владеет половиной процента её акций, в управляющий совет не входит.

Член главной семьи рода, но отодвинутый в сторону от власти и основных финансовых потоков.

Кивнув, я немного подстегнул его.

— Предположим, всё так. А теперь детальнее. Когда всё это началось, как развивалось, во что вылилось? Зачем было пытаться подставить Шуйских? И где настоящая Анна Волконская?

Конечно, на патриции можно было использовать печать истины. Только вот его душа не слишком прочно цеплялась за оболочку. Это ничуть не удивляло — в конце концов, её только недавно туда вернули. Но если я использую оттиск в его полной мощи, которая обеспечит неограниченное количество правдивых ответов, это могло привести к самым разным последствиям — начиная с того, что душа маркиза снова покинет тело и заканчивая её повреждением. Даже если печать зацепится, правильное срабатывание всё равно оставалось под вопросом.

— Наверное, начну с самых простых вопросов. Анна Волконская сейчас в той крепости, на которую вы получили наводку. Вместе с несколькими гвардейцами Шуйских, которые должны сражаться до конца и погибнуть. Конфликт нужен, чтобы стравить их с Волконскими, а заодно и с Голицыными. Там же свадьба намечалась. Сейчас она в подвешенном состоянии, но тем не менее, на похищение Анны, род Голицыных наверняка отреагирует соответствующе.

Судя по оттенкам разума, на этот раз маркиз что-то недоговаривал.

— Это не вся правда. А я ведь предупреждал, помнишь? Попробуешь что-то утаить во второй раз и у меня появятся сомнения насчёт того, стоит ли сохранять тебе жизнь.

Патриций чуть нервно оглянулся и кашлянул. На момент мне даже показалось, что сейчас он всё же попытается использовать свой Дар, связанный с водой или пустит в дело какую-то печать. А то и рискнёт снова попробовать бежать. Но вместо этого, тот слегка угрюмо кивнул.

— Не вся, ты прав. Ты ведь наверняка в курсе болезни императора. Той, которую уже вряд-ли кто-то вылечит. Его текущее завещание обжалуют. Это очевидно всем, включая цесаревича. Но решать будет Княжеское Вече. Или как его последнее время называют, Сход.

Я уже понимал, к чему он клонит. Но пока молчал. Лишь махнул рукой, давая ему знак продолжать.

— Если цесаревич соберёт достаточно голосов князей на своей стороне, то взойдёт на престол. Возможно это приведёт к недовольству или даже бунту. Но он готов рискнуть. Старый князь Шуйский, который не так давно вернулся на свой собственный трон, точно будет против. Под ним ещё несколько зависимых родов, которым напомнят про их обязательства. Волконские поддерживают другого кандидата. Голицыны пока колеблются, но точно против цесаревича. Три мощных княжеских рода. И если между ними полыхнёт родовая война, то с какой стороны на это ни глянь, везде выгода.

Вот теперь он не врал. И в целом, был прав. Как минимум, три князя ослабят друг друга в этой борьбе. Как в военном плане, так и в дипломатическом — когда ты не ведёшь военных действий, общаться с другими родами проще. Но стоит начаться войне и спектр твоих возможностей сразу сужается.

Маркиз, глянувший на меня, добавил.

— К тому же, многие опасаются коалиции стариков. Шуйский, Голицын, Оболенский, Мстиславский и Трубецкой. Эти пятеро многим могут напомнить про долги. И они зашевелились. Один вынырнул из какой-то ямы на дне океана, пролил немного родственной крови и вернул себе княжество. Второй, после того печального инцидента в порту, начал интересоваться делами своего рода. Говорят, пару раз навещал Оболенского в его башне. Тому вовсе за три сотни лет. Мастодонт.

Интересно, сколько всего князей должны быть представлено на этом Вече? Но этим можно поинтересовать позже, при помощи справочной дарфона. Хотя, в том, что пятёрка старых патрициев, даже располагающих громадной личной силой и небольшими армиями, способна самостоятельно продавить то или иное решение, я сомневался.

Но при определённой расстановке сил, старые князья станут попутным ветром, что занесёт трирему прямо в узкое речное устье. Или разобьют её о скалы. Тут уже многое будет зависеть от мастерства кормчего.

— То есть Андрей Лаптев играет на стороне цесаревича?

Маркиз усмехнулся и скептически развёл руками.

— Как видите. Цесаревич Дмитрий пока остаётся официальным наследником престола. Нельзя обжаловать завещание императора, пока тот жив. А у наследника есть определённые преимущества, которыми тот активно пользуется. Да и люди, которые желают видеть в качестве правителя именно его, тоже имеются.

Всё, что я пока слышал, было относительно логично. Но кое-что в это не вписывалось. И прежде чем он погрузился в остальные детали, я уточнил.

— Зачем было пытаться убить меня в Пусане? И почему вы решили использовать именно Элье?

Странно, но сейчас он испытывал однозначное недоумение. Хотя, более правильно, было бы назвать это искренним удивлением.

— Хочу, чтобы вы понимали. Я не занимаюсь всеми операциями Андрея. У него есть и другие люди. К тому же, его партнёры из Чернокровых, тоже способны использовать подобную технику и создавать копии. Если дать такой настояться, то копия становится способной использовать небольшой объём силы. Совсем крохотный, но например, для активации артефакта, этого хватило бы.

Жаль, но он не врал. Про покушение на меня в Пусане, патриций видимо и правда не в курсе.

— Ладно. Рассказывай дальше. Чем ещё располагает этот Лаптев? Как он во всё это влез? С кем связан? И как так вышло, что два старших члена рода ведут дела с Хранителями, а их двоюродный брат работает с Чернокровыми?

Мышковский кивнул. Пару секунд подумал. И принялся излагать — следующие сорок минут кабинет заполнял только его ровный голос, который перечислял факты, даты и события, изредка перемежая их своими оценками произошедшего.

Всё оказалось до банального просто. Концессия Лаптевых была ядром громадного конгломерата компаний. Но два брата-барона, которые в виде исключения, оба имели право на титул и были соправителями рода, не подпускали свою родню к действительно большим деньгам. Зато назначали на позиции второго плана.

Поэтому, когда Лаптевы решили, что им нужна собственная транспортная компания, которая позволит экономить на перевозках и повысит их надёжность, её возглавил Андрей.

Деньги там были небольшие — перевозки для рода осуществлялись практически по себестоимости. Да, немного набрасывалось сверху, чтобы обеспечивать какие-то премиальные для руководства, но не более того. Всё остальное шло чётко по сметам.

Но этот член рода, в отличие от прочих, оказался весьма деятельным. И что немаловажно — рисковым.

Для начала он выбил возможность перевозить сторонние грузы. Мол, часть вагонов часто уходит пустыми. Зачем гонять их из стороны в сторону вхолостую, если на этом можно заработать и сократить расходы рода ещё больше.

Получив разрешение, какое-то время честно занимался перевозками, налаживая взаимодействие с новыми клиентами. Расходы со стороны рода действительно снизились — часть трат на перевозку грузов Лаптевых, компания перекрывала за счёт прибыли от сторонних лиц.

Параллельно, Андрей искал выходы на тех, кому требуется провозить контрабанду. Товарные поезда Лаптевых, с опломбированными вагонами и вооружённой охраной, досматривали, мягко говоря, не часто. Внутренние таможенные посты, у князей всё ещё оставались. Но по большей части, были формальностью. Раз нет местных налогов, то нет смысла и в досмотре груза. Всё равно на этом не заработать.

Внутренняя таможня была пережитком прошлого, из того времени, когда под княжескими гербами находились целые города, которые платили патрициям налоги. Сейчас же проверками на станциях занимались лишь некоторые князья. Пусть и формальное право было у всех, кто прежде являлся владетелем городов.

Андрей Лаптев прекрасно знал, кто из патрициев всё ещё занимается таким. И отправлял грузы так, чтобы они с гарантией доходили до цели. А вопросы на имперской границе, при наличии определённых связей и нужного объёма денег, решить можно было всегда.

Интересы его братьев охватывали всю территорию империи. Потому и контрабанда шла сплошным потоком. Из империи Цин вывозили артефакты и драгоценные камни. Туда завозили симпатичных крестьянок, которым обещали работы служанками в Петербурге и набирали по глухим деревням. Вместо этого они оказывались в борделях Пекина, откуда пару раз в год писали семье письмо о том, как всё хорошо. Порой даже отправляли какую-то сумму денег — спрос на белых женщин был неплохим и несколько процентов от заработка им оставляли.

Запчасти к самолётам, оружие, лекарства, автомобильные двигатели, алкоголь — Андрей был согласен перевозить всё. Именно так он и навёл мосты с Чернокровыми. Те решили предпринять попытку на удачу, а Лаптев немедленно вцепился в полученный шанс. К Хранителям ему было не подобраться — орден работал только с двумя главами рода. Поэтому, он был безмерно рад выйти на контакт с их оппонентами.

Точно так же он познакомился и с маркизом. Два патриция, задвинутых на задворки и вынужденных пробиваться наверх путём, который сильно отличался от классического, почти сразу увидели друг в друге новые возможности.

Собственно, поезда Лаптевых вывозили добрую половину того груза, что проходила через Петербург. Зарабатывая на этом баснословные деньги. Что куда более важно, Чернокровые открыли Андрею ворота в мир новой силы. Он знакомился с техниками, интересовался и обучался, заводил знакомства и оказывал услуги. В конце концов, найдя себе партнёра, который был согласен делиться информацией, техниками и людьми, в ответ получая расширение сети контактов, деньги и помощь в решении самых разных вопросов.

Техника, позволяющая осуществлять копирование, оказалась у Лаптева, вместе с беглецом из Тибета. Выходцем из того самого рода Болод, что орудовал во Владивостоке. Один из его членов, бежал от своих соплеменников и оказался здесь. Растерянный, без денег и связей. Желающий выжить. Сначала одинокого Одарённого, который практически не знал языка, завербовали в охрану транспортной компании. Такие люди, не связанные с родом и обязанные лично ему, ценились Андреем особенно.

А через месяц тибетец рискнул поговорить. Боялся, что за ним устроят охоту, найдут и казнят за измену. Поэтому добился аудиенции и сдал Лаптеву всё, что у него было. Не только механику копирования, но и техники для работы с человеческими душами.

Первым трофеем, Андрей поделился со своим партнёром из Чернокровых. Вторым — с маркизом, который на тот момент всё ещё работал в Петербурге.

Впрочем, с копированием стали экспериментировать сразу же. Сам же Мышковский, на всякий случай держал рядом с собой подходящее тело для переселения — Одарённого, вывезенного из деревни и по сути, лишённого маркизом разума. Когда запахло близкой смертью, просто переместился в него. Пришёл в себя, находясь за пару домов до своего особняка. Послушал, как его штурмуют и спокойно лёг спать дальше.

После этого, он в основном занимался прежним профилем — контрабандой. До тех пор, пока не слёг император, а у Андрея Лаптева не возникла идея поддержать цесаревича. С игрой на таком уровне, он мог рассчитывать на многое. От влиятельной должности при дворе, до основания нового княжеского рода. Всё, что требовалось — обеспечить перевес во время Княжеского Схода. Вернее, не дать набрать таковой жалобщикам. Если князья отклонят их требование, значит завещание останется в силе. А престол займёт цесаревич Дмитрий. Никакого Земского Собора не будет.

Когда тот наконец, закончил, я ещё какое-то время помолчал. В целом, картина была ясна. Да, отдельные детали, вроде полного списка тех, кто пользовался услугами Лаптевых и перечня его доверенных лиц, всё ещё требовались. Как и полное описание техник — общий принцип действия он изложил, но будет лучше, если всё окажется зафиксировано на бумаге. Впрочем, этим он займётся уже по дороге.

Поднявшись, я глянул на Асуку.

— Надень ему блокиратор и едем.

Маркиз передёрнул плечами, но возражать, благоразумно не стал. Смысла всё равно не было. К тому же, если надевают блокиратор, значит везут не убивать. Иначе лишили бы жизни прямо здесь, не создавая себе дополнительных сложностей.

Руки патриция украсились парой новых браслетов и мы покинули усадьбу. Оставив за собой трупы охраны и застывших недвижными куклами слуг.

Решив не тратить время, да и не рисковать, я отправил царевичу Алексею сообщение. Не сказать, что Рюрикович оказался доволен. Но тем не менее, оказался в нужном месте и в нужное время — ждал на выезде из Красноярска.

Потом была почти часовая поездка по среднего качества дороге, которая завершилась перед воротами крепости.

Сооружение было монументальным и чем-то напоминало твердыню Абэ. Только у Шуйских даже земля была пропитана силой и кажется готова в любой момент отозваться на зов кого-то из княжеских защитников.

Что стало неожиданностью, так это быстрая встреча с самим князем. На парковку, он само собой не вышел. Но и в своих покоях дожидаться не стал. Мощная, пышущая силой фигура, встретила нас в холле цитадели.

— Пожаловал. Решил всё-таки заскочить к старику, которого когда-то спас. Как я посмотрю, в этом мире всё меньше ценят благодарность Шуйских.

Я поймал на себе удивлённый взгляд Рюриковича. С другой стороны, озадаченно хмыкнул Мышковский. Чем и привлёк внимание князя.

— Ну, царевич, это понятно. Гостем будет, раз заехал. Не стану же я гнать кровь Рюриковичей. Гвардеец, девка с мечом и тот дух, точно с тобой. Но вот это то кто такой? Душонка трепещет, на руках блокираторы. Кого ты притащил?

Чтобы скрыть своё удивление, пришлось изрядно постараться. Не ожидал я, что князь вот так запросто обнаружит Олега в его бесплотном состоянии. Впрочем, наличие духа проблем не вызвало. А присутствие маркиза, и правда стоило объяснить.

— Это подарок. Ваше спасение от войны с Волконскими и Голицыными. А заодно, шанс наказать того, кто эту самую войну хотел развязать.

Князь огладил седую бороду и мрачно на меня глянул.

— Стравить нас, значит хотели. Ну, пойдём. Поговорим.

Снова окинул маркиза взглядом, под которым тот сжался, как будто уменьшившись в размерах, а потом вернул внимание на меня и неожиданно довольно оскалил зубы.

— У меня, знаешь-ли, тоже подарок имеется. Да такой, что ты точно обрадуешься.

Глава XI

Для беседы князь выбрал солидных размеров зал на втором этаже крепости. Изнутри он отделан не был — грубая каменная кладка, разожённый камин и развешанное по стенам оружие, которое перемежалось с картинами.

Единственное, что было здесь от новой эпохи — мебель. Несколько больших массивных диванов, которые стояли в центре зала, вокруг громадного квадратного стола. Опустившись на один из них, Шуйский кивнул мне на соседний. А сам, неспешно потянулся к стоящему на столешнице вытянутому сундуку.

Тот, как и сам князь, был непростым. Артефакторная вещь, которая не позволяла рассмотреть содержимое. С явным оттенком божественной силы. Точно такой же, как та, что была запечатана в родовом перстне, на пальце Шуйского.

Подтянув к себе сундук, могучий смертный глянул на меня.

— Ярополк тебе как-то подарок уже делал. Только вот гляжу и не вижу его при тебе. Не сдюжил он против узкоглазых, полагаю. Не знал он, какой тебе нужен. Стареет Его Сиятельство, не может разглядеть удаль молодецкую.

На момент задержав пальцы около креплений, открыл их отпечатком силы, после чего поднял вверх и откинув крышку, толкнул сундук ко мне. Да так, что тот затормозил прямо на нужном месте. Само собой, не сам по себе — князь использовал силу. Но выглядело красиво.

— Пусть не говорят потом, что Симеон Шуйский не может быть благодарным.

Я на момент замер. Внутри лежал меч. Я не помнил именно его, но узнал работу. Один из клинков, что были выкованы Перуном для его подвижников среди смертных. Членов свиты, которым были предназначено сражаться против соратников других божеств. Да, это не мой собственный меч, который до сих пор был заперт в пространстве. Пусть и ощущался куда более чётко, но достать я его не мог.

Но несмотря на то, что этот образец уступал полноценному оружию бога, он был на голову выше подарка Ярополка. Древняя мощь. Возможность использовать практически любой объём божественной энергии. Клинок, сам по себе являлся многокомпонентным артефактом. Его можно было наполнить силой заранее, заложить внутрь любые подходящие оттиски, а при желании и улучшить.

Коснувшись пальцами рукояти, я усмехнулся и поднял взгляд на довольного собой Симеона, который ухмылялся в седые усы.

— Благодарю, князь. Старый меч и правда не выдержал битвы. А этот, уверен, пригодится.

Тот степенно наклонил голову, принимая слова признательности. Потом бросил взгляд на маркиза, который скромно примостился на краю дивана, будто придавленный той силой, которой тянуло от каждого уголка крепости.

— Теперь я желаю говорить, Василий. Что эта собака замышляла? Как вонючий пёс хотел стравить меня с Голицыными?

Скорее всего, Симеон сдерживался. Но его мощь всё равно прорывалась наружу, с каждым словом. Честно говоря, я не представлял, как его смогли пленить, чтобы запихнуть в ту лечебницу. Разве что опоили чем-то, а потом перевезли в бессознательном состоянии.

Что интересно, Сандал оставался вне поля зрения князя. Оно вроде и ничего удивительного — дракон, по большей части был соткан из чистой божественной мощи, тогда как энергетическая структура Олега формировалась на базе его же каркаса и сейчас только начинала усиливаться. Но если вспомнить, что до этого духа не мог почувствовать никто, кроме Мейли Цин, это наталкивало на определённые мысли.

— Думаю, для начала стоит отправить ваших людей в старую крепость на Енисее. Которая ближе остальных к городу. Там гвардейцы Шуйских, что стерегут Анну Волконскую и возможно, иных пленников.

Князь сдвинул седые брови и я уточнил.

— Вернее, чужие души в их телах. Хотя, сами гвардейцы полагают себя настоящими. Пусть и предавшими ваш род. Будет лучше, если пару из них возьмут живыми.

Тот на момент задумался. Но интересоваться, почему я не освободил Анну сам, не стал. Хотя, тут и так всё было очевидно. Преступление произошло на земле Шуйских. Красноярск больше не их город, но с точки зрения других патрициев они отвечают за всё, что тут происходит. К тому же, Волконская была заключена в крепости рода и под стражей их же гвардейцев. О чём дева непременно сообщит семье. И этот факт точно засядет в их голове. Будет лучше, если патрицианку освободят сами Шуйские. Это упростит переговоры.

Симеон звучно щёлкнул пальцами и из-за угла сразу же выскочил смертный с короткой бородкой, лет пятидесяти, который подбежал к князю и склонившись, стал выслушивать указания, что давались громким шёпотом и разносились по всему помещению.

Я же потянулся к Сандалу, проверяя, чем занят спутник. Всё это время дракон осторожно изучал внутренние помещения крепости. А прямо сейчас показывал мне комнату, что напоминала спальню девы.

Точка обзора немного изменилась и я понял, что это на самом деле она. Да и смертная была здесь же — как раз затягивала на себе платье. Сандал сместил взгляд в сторону открытого шкафа и я немного напрягся. На пальце девы был родовой перстень Шуйских. Из тех, что даются членам главной семьи. Боюсь, если у внучки или правнучки князя пропадёт нижнее бельё, это может вызвать непонимание.

Уловивший мои мысли спутник, разочарованно рыкнул и через мгновение остановился напротив картины. Там был изображён белоснежный дракон, на котором восседала фигурка наездника. А внизу виднелись корабли, к которым тот и пикировал. Судя по общей композиции, собираясь уничтожить.

— Крр-р-расиво. Надо бы забрр-р-рать.

Если с первой частью его послания я был полностью согласен, то вот на вторую пришлось наложить вето. А через мгновение, зал снова наполнил густой и мощный бас Симеона.

— Отряд скоро выступит. Олег освободит всех, кто отыщется. И приволочёт сюда изменников.

Я чуть качнул головой. Интересно, как он передал информацию? Дарфоном смертный точно не пользовался. Применения силы я тоже не уловил. Разве что совсем в небольшом объёме — такое с учётом мощного энергетического фона, можно было и не заметить.

— Не изменники они, князь. Попавшие под удар и скорее всего уже мёртвые, но никак не изменники. Внутри их тел совсем иные души.

Тот снова свёл вместе брови и откинувшись на спинку огромного дивана, с мрачным видом махнул рукой.

— Рассказывай, Василий. Кто это учинил да зачем?

Изложение всех фактов заняло у меня около получаса. Когда повествование дошло до цесаревича и его роли, глаза старого князя сверкнули неподдельной яростью. А после того, как я закончил, ненадолго задумался и огладив свою бороду, тяжело вздохнул.

— Всё, как всегда. Рюриковичи делят трон — кровь льётся наша.

Помолчал, сверля меня тяжелым взглядом. И поинтересовался.

— Ты же не просто так ко мне со всем этим заявился? Чего ты хочешь? Этого на престол поставить?

Кивком указал на изрядно ошарашенного царевича Алексея, который расположился на диване напротив. В процессе рассказа, я отслеживал его реакцию и судя по ней, Рюрикович слышал обо всём впервые. И о перевозках живого товара через Петербург, и об интригах цесаревича Дмитрия, и о манипуляциях с человеческими душами.

Хотя, ничего удивительного тут пожалуй не было. Пусть он и член императорского рода, но по объективным причинам был исключён из большинства тайных коалиций и схем. Кому нужна поддержка искалеченного и умирающего царевича, у которого нет личных вассалов среди знати, отсутствуют собственные доходы, да ещё и недоступен родовой Дар.

И если до этого он старался сдерживаться, то после вопроса Шуйского, на лице проступило полнейшее изумление. А я неопределённо хмыкнул, постаравшись, чтобы это прозвучало максимально нейтрально.

— Для начала я хочу не допустить войны между князьями. А потом встретиться с теми, кто может изменить ход истории. Князьями Голициным, Оболенским, Трубецким и Мстиславским. С вами во главе, естественно.

Когда я не упомянул в перечне Шуйских, Симеон на момент нахмурился. Но последняя фраза быстро заставила его оттаять. Впрочем, согласия он своего не дал. Вместо этого снова посмотрел на Рюриковича.

— Но на трон то ты хочешь поставить этого отрока? Или ещё кто есть на примете?

Алексей чуть нервно кашлянул. Для него всё происходящее было непривычно. А вот князь Шуйский чувствовал себя, как сатир на оргии — он точно не в первый раз обсуждал кандидатов на престол. И то ли проверял меня, то ли каким-то образом понял, что для меня подобное тоже не в новинку. Уж к чему, а к игре с правителями смертных, боги Рима были привычны всегда.

— Возможно. Многое будет зависеть от развития событий. К тому же, есть вещи, которые важнее конкретных людей на престоле.

Симеон приподнял кустистые брови и я усмехнулся.

— Целостность этого мира, например. Я бы хотел встретиться с названными князьями и не против присутствовать на ваших переговорах с Волконскими. А что касается Вашего Сиятельства, то мне пригодились бы имена тех, кто главенствует над Чернокровыми. И обещание поддержать на Земском Соборе того Рюриковича, на которого я укажу.

Смертный вперил в меня пристальный взгляд.

— Ты же не думаешь, что Шуйские станут выполнять чьи-то приказы и делать всё по чужой указке?

Я отрицательно качнул головой.

— Нет. Но надеюсь, они смогут оценить верность сделанного выбора и согласиться с ним. Как и другие князья империи.

Тот усмехнулся. А в зал вошла дева, что до этого одевалась в своей комнате. Князь повернул головой, окидывая её взглядом.

— Василина. Правнучка моя. Та, что заняла наше исконное место среди Хранителей и смогла остаться Шуйской.

Смертная поджала губы, недовольно глянув на деда. Кивнула Рюриковичу — судя по отсутствию удивления, о присутствии одного из Великих князей её предупредили заранее. Потом перевела взгляд на меня.

— Победитель Абэ, носитель силы Древних и человек-загадка. Вы заставили общество говорить о себе, Василий. Все гадают, откуда вы такой взялись и где отыскали источник своей мощи.

Расположившись по левую руку от прадеда, сложила руки на коленях, с интересом рассматривая меня. Прохор, что до этого изумлённо пялился на деву, наконец осознал, что он делает и смущённо отвёл глаза в сторону. Олег, который завис за диваном, что стоял напротив княжьего, задумчиво хмыкнул. Вот Асука только тихо вздохнула.

Реакция была разной. А вот причина, скорее всего, одна. Вошедшая напоминала красотой древних царей, что нередко оказывались потомками богов. Резные черты лица, выразительные глаза, прямой нос, идеальные скулы. Чёрные, до полной темноты, волосы. Длинные тонкие пальцы лежали на коленях, что были частью стройных ног, а под платьем легко угадывалась подтянутая фигура. Ещё она была Великим Мастером, а голову венчал обруч, усыпанный крупными рубинами. Металл служил накопителем, тогда как внутри каждого камня имелась своя ударная комбинация.

К счастью, я не чувствовал энергии мёртвых душ — иначе вести дела с Шуйским сразу бы стало сложнее. Тем не менее, князь сам не отрицал, что его правнучка входит в число Хранителей. Хотя и прозрачно указал на низкий уровень лояльности к ордену. К тому же не стоило забывать про три уничтоженных, по его приказу, группы наблюдения.

— Я умею привлекать внимание, не спорю. Хотя, к Хранителям у меня тоже имеется пара вопросов, на которые было бы неплохо получить ответы.

Симеон, покосившись на девушку, снова усмехнулся.

— Пока речь о Чернокровых. Да о союзе княжеском. Если верно я тебя понял, Василий.

Смертная с интересом прищурилась, глянув на прадеда, а тот внимательно изучал меня. Наконец чуть подался вперёд.

— Скажи мне Василий, зачем тебе Чернокровые? Имена тех, кто в Круге известны, пусть и не все. Но тронешь их и может начаться война. Пострашнее любой княжеской усобицы.

Мгновение я подумал, сидя на диване под тяжелым взглядом князя.

— Если не трону, может статься и так, что воевать потом будет уже некому.

Тот сжал губы, смотря на меня, как сатир, которому сообщили, что у Вакха может закончиться амброзия. Приблизительно с такой же степенью задумчивости и временами полыхающей в глазах яростью. А вот Василина, чуть двинула пальцами и уточнила.

— Веришь в теорию о том, что Пробои могут разрушить наш мир?

Я сместил взгляд на деву и пожал плечами.

— А чем, на твой взгляд, являются Пробои?

Возможно она и собиралась ответить, но сидящий сбоку князь, не позволил — принялся веско ронять слова первым.

— Ты получишь имена тех, кто тебе нужен. Что до встречи с Волконскими — тебя я там тоже видеть желаю. Беседу с другими князьями, о которых ты говорил, надо обдумать. То, что мы стары, не значит, что мы все дружны. Прожитые года объединяют. Но и крови за это время пролилось немало. Те пятеро Сиятельств, которых ты хочешь собрать за одним столом, не друзья, Василий. Просто осколки минувшей эпохи, которым чужда новая.

Шумно вздохнув, откинулся на спинку дивана и прошёлся взглядом по нашей компании, из-за чего Асука горделиво выпрямила спину, а Прохор попытался нервно улыбнуться. Сам же князь продолжил.

— Что до Вече и Собора, цесаревича я поддерживать не собираюсь. Но и отдавать свой голос незнамо за кого, тоже не хочу. Слово Шуйских дорогого стоит. Им просто так не разбрасываются.

Я медленно кивнул.

— Понимаю. Думаю, к моменту, когда начнётся Собор, у вас окажутся резоны для поддержки нужного Рюриковича. Не того, кто захочет втянуть империю в очередную войну на границе, а человека, что приведёт её к процветанию.

Тот неожиданно расплылся в усмешке.

— Так это они все обещают. Процветание, мир, безопасность. Кто-то и о возврате привилегий говорит. Мол, не хочу ли я, чтобы мой флаг снова развевался над Красноярском, а княжество обрело настоящие границы? Потому, посмотрим Василий. Поглядим на происходящее, а потом уже примем решение. Даже если разговор и будет, немедленного решения не жди.

Когда он замолчал, в разговор снова вклинилась правнучка.

— А что ты сам думаешь о Пробоях? Все понимают, что это осколки других миров. Но никто точно не знает, почему их к нам прибивает и из-за чего всё происходит.

Под «всеми», дева видимо имела в виду Хранителей, Чернокровых и посвященных из числа патрицианских родов. Потому как, обычные люди точно не подозревали о сути Пробоев и даже не задумывалось про иные миры.

В этот раз, ответить не успел уже я. Поморщившийся Симеон, повернулся к правнучке.

— Пробои свои обсудите в столице, если так желаешь. Нечего про них сейчас.

Вернув взгляд на меня, поинтересовался.

— Как у тебя кстати со временем, Василий? Если желаешь, будь моим гостеём до прибытия Волконских. Василина да брат её, вечером летят в Петербург. На несколько дней. Если пожелаешь, можете там и встретиться.

Вопрос заставил на момент задуматься. Впрочем, оставаться только до вечера, чтобы вылететь одновременно с Шуйскими, смысла не было. Да и ни к чему лишний раз выставлять наше общение напоказ. А когда сюда прибудут Волконские, да в каком составе — сказать сложно. Анну то они заберут, скорее всего быстро. Как бы уже не сегодня пришлют самолёт. Вот момент встречи может отложиться на сутки-другие. А меня ждёт беседа с Мейли, заключение мира с Абэ и посещение университетской библиотеки. Ещё где-то там томится Лада, которой я обещал помочь справиться с Даром.

— К сожалению, меня тоже ждут дела. Несколько встреч и переговоры с Абэ.

Князь изобразил на своём лице вопрос и я объяснил.

— Константин Рюрикович предложил свои услуги в качестве посредника. Через Вениамина.

О том, кто выступил координатором переговоров о мирном соглашении, и так все узнают. Никакого смысла скрывать информацию, я не видел.

— Костя, значит? Я бы сказал, что ты полон загадок, Василий. Но, боюсь, ты не совсем представляешь, с кем имеешь дело.

Что подразумевается под этой фразой, я в целом понимал. Потому как запросил официальную биографию брата императора через справочную дарфона и успел с ней ознакомиться. Надо сказать, была она достаточно однообразной.

В семнадцать лет, молодой Рюрикович, которого тогда рассматривали в качестве наследника престола, оказался в Африке. Экспедиционном корпусе родовой гвардии, что схватился с англичанами за медные шахты.

Британцев тогда перемололи достаточно быстро. У островного королевства был мощный флот, но именно тот род оказался в дипломатической изоляции, схлестнувшись с врагами в метрополии. Сил на защиту заморских владений у них не оставалось. И первыми, кто этим воспользовался, оказались Рюриковичи.

Но потом произошло нечто странное — несмотря на быструю победу, Константин оставался в Африке ещё два года. Оттуда вывели элитные части гвардии, которые выступали в качестве штурмового звена, заменив их гарнизонами войсками и забрали почти всех Одарённых из числа членов рода. Но юный Рюрикович, по какой-то причине ещё долго торчал в джунглях. А когда вернулся в империю, то был сразу же отправлен на другую войну — в Азию.

Собственно, с тех пор он практически постоянно находился в походах. Дважды участвуя в крупных войнах — против Оттоманской Порты и Пруссии.

— Предложение было сделано так, что от него невозможно отказаться.

Князь, с понимающей усмешкой кивнул.

— На такое они горазды. Только смотри, как бы целиком не сожрали, распробовав вкус пальца.

Я ограничился кивком и решив, что эту встречу пора подводить к концу, поднялся на ноги.

— Думаю, нам пора. Я буду на связи — известите, когда появится дата встречи с Волконскими.

Через пятнадцать минут мы уже ехали в сторону Красноярска. На моём поясе красовался новый меч, сидящий за рулём Прохор, до сих пор находился в состоянии шока, а вот Асука впала в глубокую задумчивость. Я ожидал, что она начнёт задавать вопросы прямо в машине, но японка благополучно сдержалась. Более того — молчала и после того, как мы загрузились в самолёт.

Зато не выдержал царевич. На земле Шуйских, говорить он не стал. Как и в аэропорту. Но когда самолёт выровнялся в воздухе, сразу поднялся со своего места и приблизившись, упёр в меня вопросительный взгляд.

— Ты действительно хочешь в это влезть?

Я поднял к нему глаза, а Рюрикович продолжил.

— Даже Шуйский, это величина, с которой вынуждены считаться все. Почти необоримый внутри своей родовой крепости князь, с армией вассалов за плечами. Он не позволит себя использовать.

Дёрнув уголками губ, я озвучил простую истину.

— Никто и не собирается их использовать. Князья поступят так, как будет выгодно и им самим. В этом весь смысл.

Смертный на момент затих, нахмурив брови и разглядывая меня. Потом осторожно уточнил.

— Даже если так, это игра в которой легко потерять голову.

Расположившаяся на соседнем кресле Асука, с ленивым вздохом махнула рукой.

— В войне с Абэ, лишиться головы было ещё проще. Но он ведь победил. А здесь вовсе пока не пахнет кровью. Лишь заговором да интригами. Скучно.

Возможный наследник престола покосился на азиатку с изрядным удивлением, но комментировать её слова не стал. Я же перевёл тему беседы, предложив приступить к ещё одному сеансу лечения.

В целом, первая встреча с Симеоном Шуйским прошла неплохо. С наскоку заполучить старого князя в верные союзники, задача нереализуемая. Смертный с подобным опытом, которого предали собственные родичи, не станет бросаться в опасное дело, после первого же предложения. Но раз не озвучил твёрдого отказа, значит дело не так плохо. Теперь осталось сделать так, чтобы всё прошло гладко с Волконскими. А потом прорабатывать встречу пяти князей.

Хотя, теперь у меня были и другие дела. Четырнадцать имён, которые предоставил Шуйский. По его словам — те самые Чернокровые, что входили в Круг, управлявший их деятельностью на территории империи. Сразу трое находились в Петербурге. Как минимум, одного из них, я планировал навестить. Возможно и всех троих — всё зависело от того, насколько быстро выйдет добраться до нужной информации.

Что мне от них было нужно? Всё просто — высокородные патриции порой обладали божественной мощью и знали, как ей управлять. Но она интересовала их исключительно с прикладной точки зрения. Применялась, либо для защиты своих владений, либо для уничтожения врагов. Возможно какие-то из родов занимались в том числе изучением Пробоев, но информации об этом нигде не было.

Вот Чернокровые, как и Хранители, были погружены в изучение Пробоев на профессиональной основе. Конечно, их мотивация не слишком сильно отличалась от патрицианской. Тем не менее, знать они должны были намного больше.

Мне же, как раз и требовалась фундаментальная информация. Всё, что было связано с появлением или принудительным открытием Пробоев, их методы работы со свёрнутым пространством. Истинная история обретения смертными силы.

Раньше я не хотел рисковать, сталкиваясь с высокоранговыми Чернокровыми. Но теперь был куда более уверен в себе. К тому же, пора было готовиться к следующему этапу. Хотя бы представлять себе его общие очертания, чтобы знать, на что сделать упор сейчас. Понадобится мне полноценная армия или для противостояния неведомому врагу хватит нескольких десятков мощных воинов? Есть ли у Чернокровых техника, позволяющая проложить мост в иной мир? Что им известно об ударе, из-за которого погибли все боги и в курсе ли они, кто его организовал?

Данных не хватало. Поэтому я планировал наведаться к одному из них и поговорить. Само собой после того, как демонстрация моих возможностей убедит, что со мной лучше разговаривать, а не сражаться.

Второй сеанс лечения прошёл продуктивно — энергетический каркас царевича был восстановлен на две трети, а ядра начали частично функционировать. Он даже получил возможность обращаться к силе, хотя я сразу обозначил, что этого лучше не делать. Слишком хрупким пока было равновесие, чтобы вот так сразу подвергать себя нагрузкам.

Воспользовавшись неограниченным доступом к его энергетической структуре, я заложил в организм Рюриковича тягу ко сну. А когда тот засопел в своём кресле, погрузил в бессознательное состояние и телохранителя.

Так что, когда мы отклонившись от маршрута, снизились над предгорьями Урала и я потянулся к расположенному где-то там осколку «искры», никто из них мне не мешал.

Стюард тоже спал. Пилот, после нашего воздушного броска к твердыне Абэ, кажется не удивлялся ничему. Как и Асука. А Прохору было полезно посмотреть на что-то новое — юноше требовалось привыкнуть и получить зримые доказательства моей мощи.

Осколок был немаленьким, но и общий размер «искры» у меня сильно вырос, поэтому процесс поглощения прошёл без эксцессов. Да, за окнами посверкало, а потом вовсе собралась гроза. Но от самолёта ничего не отвалилось и никто из моих сопровождающих не погиб. Тогда как «искра» увеличилась приблизительно на пятнадцать процентов. Неплохой результат.

За оставшееся время полёта я успел принять доклады из Пусана, от Измайлова и Леры. Побеседовать с Кристиной, выдав детальные указания по поводу дипломатических переговоров. И утвердить троих кандидатов на старшие должности, которых выбрала Ульяна — блондинка приступила к формированию финансового крыла рода, параллельно занимаясь ещё и хозяйственным. Правда туда пока вошло только несколько послушниц, привезённых из Петербурга.

А когда мы уже приземлялись, в кармане звякнул дарфон. Сообщение от столичного издания, на чью рассылку я подписался ещё в давние времена. С пометкой «срочно», которую они обычно ставили на самые горячие новости.

«Принцесса Цин похищена в центре Петербурга. Третье отделение ведёт следствие. Гвардия Рюриковичей блокировала все аэропорты и выезды из города.»

Глава XII

В этой новости было странным всё. Начиная с того, что Мейли не так просто похитить и заканчивая выбором места для подобной атаки. Центр столицы постоянно наводнён патрициями всех мастей. Плюс, там же располагалась масса ведомств с наружней охраной, а на улицах было полно городовых.

Снаружи темнело, а мысли кружились вокруг произошедшего. Изначально Мейли рассматривалась мной, как источник информации, не более того. Возможно ситуативный союзник. Но сейчас, после договорённости с Вениамином, ценность смертной значительно возросла. Как минимум, она могла поведать мне о своём взгляде на закулисные интриги империи Цин. Готовится ли их аристократия к войне и если да, то как именно? Насколько всё серьёзно? Да и информация о маньчжурских родах, которые выступали гарантом договора с Маховыми, тоже бы не помешала.

Ещё один непонятный момент — почему для блокировки путей из столицы, задействовали именно родовую гвардию Рюриковичей? В Петербурге имелся крупный армейский гарнизон и немало городовых. Да и у Третьего отделения были собственные солдаты.

Когда мы покинули самолёт и оказались в здании аэропорта, который действительно оказался заполнен солдатами в чёрных мундирах, что проверяли всех вылетающих пассажиров, на дарфон пришло ещё одно сообщение.

«Глава делегации Цин объявил о прекращении всех переговоров до момента, пока не будет найдена Мейли Цин. Он назвал произошедшее, оскорблением, брошенным прямо в лицо их государства».

Вполне предсказуемое развитие событий. Но мне с трудом верилось, что Мейли похитили только ради срыва переговорного процесса, независимо от того, что именно обсуждалось. Если конечной целью было именно это, то проще было бы убить маньчжурку.

С царевичем мы попрощались на парковке. Его ждал небольшой кортеж, а меня арендованный автомобиль, место за рулём которого снова занял Прохор.

— Надо исс-с-скать!

Неожиданное волнение в голосе Мьёльнира, который прозвучал внутри моей головы, заставило на момент удивиться. А следом за ним послышался мрачный рык Сандала.

— Они укрр-р-рали нашу добычу!

Интересный взгляд. Но в чём-то он прав. Неизвестные вмешались в мою игру. Скорее всего сами того не желая, но тем не менее.

Поэтому, когда мы прибыли в гостиницу, я оставил всех, включая материализовавшегося Олега, в номерах, а сам отправился к адресу, около которого, как утверждалось, была похищена Мейли Цин.

Безусловно, сейчас её искало громадное количество людей, включая массу сильных Одарённых. Но у меня имелось неоспоримое преимущество — божественная «искра», которой не было ни у кого из смертных.

Ресторан, в котором Мейли находилась на момент похищения, был оцеплен городовыми и гвардией Рюриковичей, а внутри работали офицеры Третьего отделения. Что не помешало Сандалу залететь внутрь, изучая обстановку.

Отпечаток силы принцессы я помнил хорошо. И пусть это заведение, каждый день посещала масса Одарённых, а энергетический фон на месте похищения попытались затереть, у Сандала вышло подтвердить её местоположение. Предположить, где сидела принцесса, было несложно — только около одной из приватных кабинок ресторана, вытянувшись стояла пара гвардейцев в чёрных мундирах, расшитых алыми нитями. Но помимо этого, я получил гарантированное подтверждение её присутствия, считав отпечаток силы.

Фон был слабым, и едва ощущался, но тем не менее точно относился к мощи Мейли. А рядом чувствовался остаточный отпечаток ещё одного Одарённого. Правда, было одно веское «но» — из кабины они не выходили. Зато неизвестный применял свою силу внутри. Либо мощный оттиск, либо свой собственный Дар.

Странно, что не было ни одного следа, который вёл бы наружу. Сандал даже сделал большой круг возле ресторана — на тот случай, если покидая ресторан, похититель применил технику, позволяющую на самом деле эффективно маскировать энергетический фон. Но ничего не нашёл.

Когда дракон вернулся на место, я неожиданно понял, что в обнаруженном отпечатке силы проглядывает что-то знакомое. Замер за столиком двухэтажного кафе, где разместился, чтобы спокойно наблюдать за ситуацией. А в голове прозвучал рык спутника.

— Рр-р-рюрр-р-риковичи!

А он прав. Сразу две области отпечатка силы совпадали с теми, что я встречал у императорского рода. В первом случае — с фоном их перстней, а во втором, с той кольчугой, которую использовал Вениамин во Владивостоке.

Правда, тогда всё становилось ещё менее понятно. Кто-то из Рюриковичей похитил Мейли, но при этом основную роль в её поисках играет как раз их родовая гвардия. Или это такой хитрый ход? Искать самих себя, чтобы никогда не найти.

Я отпил кофе. Подумал. И на момент прикрыв глаза, накрыл сетью божественной мощи соседние кварталы. Старая поисковая техника, на которую у меня теперь хватало силы. Конечно, не на целый континент, а всего лишь на часть города. Но всё же.

Искал я такой же фон, который остался на месте использования силы. Практически всё стёрлось, но определённый отпечаток структуры оставался. Потому, сейчас я методично проверял всё городское пространство.

Идея была проста. Раз неизвестный оставил в кабине ресторана, пусть и слабый, но всё же след, значит не умел полностью подчищать за собой. Вероятность того, что он покинул заведение, таща за собой принцессу и сделал это полностью незаметно, была невелика. Единственный вариант, который приходил в голову — смог каким-то образом переместиться. Возможно при помощи портала, может быть как-то ещё. Но покинул здание вместе с Мейли, не выходя из кабинки.

Я трижды расширял зону поиска и уже успел немного разочароваться в этой идее, когда неожиданно обнаружился след. Внутри дома, расположенного на полпути от центра города к трущобам. Внешне ничем не примечательная постройка, прикрытая лишь обычными артефактами. Сейчас там никого не было. Но имелся отчётливый след применения силы. С таким же отпечатком силы. А ещё ощущался фон принцессы Цин, который в этот раз никто не пытался маскировать.

Открыв глаза, я краем глаза заметил стремительно втягивающуюся в браслет каменную ложноножку. Мьёльнир воспользовался ситуацией, угостившись куском торта, который я заказал вместе с кофе.

Через минуту я уже мчался к нужному адресу на вызванном такси. Учитывая, что здесь замешаны Рюриковичи, Асуке и Прохору лучше было подождать в отеле. Олега я бы с собой наоборот, прихватил. Но он требовался на тот случай, если кто-то решит атаковать мою свиту. Открытых врагов в Петербурге, у меня вроде бы не осталось. Но как знать, кто мог выскочить из-за угла. Стоило кому-то посчитать меня важным звеном в плане Вениамина, как это уже становилось веским поводом для нападения.

Сандал влетел внутрь дома, когда автомобиль был ещё на половине пути. Увеличение объёма «искры» позволяло спутнику удаляться намного дальше, чем тот активно пользовался.

Помимо отпечатка силы, указывающего на применение такого же оттиска, рядом с домом имелось кое-что ещё. Чёткий след ауры Мейли, уходящий вдаль. С точки зрения обычного Одарённого, даже обладающего слабым Даром, он был едва ощутимым. Но божественная энергия позволяла хорошо его разглядеть.

Я снова воспользовался поисковой комбинаций, в этот раз сориентировав её на энергетический фон принцессы. Как выяснилось, он легко отслеживался от самого дома, вплоть до выезда на имперский тракт. А вместе с ним был и отпечаток силы Рюриковича. Он по-прежнему, сопровождал цель.

Обозначив водителю точный маршрут, откинулся на спинку сиденья. Как и почему Мейли стала фигурой, замешанной в интригах Рюриковичей? Ради чего её похитили?

Надежда на то, что пленница осталась в пределах столицы, растаяла, когда мы добрались до того самого тракта. Отсюда я мог проследить, куда след ведёт дальше. Аэропорт. Небольшой и судя по всему обслуживающий несколько частных компаний.

Точно время рейса мне было неизвестно, поэтому Сандал проверил все последние записи в журнале диспетчеров, который оказался в распахнутом состоянии. Их было всего три. Сразу два самолёта вылетели в Стамбул и один ушёл в Кёнигсберг. В город королевства Пруссия. Как раз в ту сторону, куда тянулся и слабо мерцающий в воздухе, след ауры принцессы.

Пройдя пост гвардейцев Рюриковичей на выезде из Петербурга, я попросил водителя высадить меня в пределе ближайшего пригорода. А оттуда добрался до леса.

Остановившись, ненадолго задумался, ещё раз оценивая ситуацию. Убедившись в верности своего первоначального решения, потянулся к божественной «искре».

В этот раз сколько-нибудь глобального сражения не предполагалось, поэтому я пошёл старым путём — сформировал у себя временный Дар, а потом создал крылатого конструкта, состоящего из древесной плоти. Услышав недовольное порыкивание Сандала, глянул на кружащего рядом дракона.

— Ты лучше готовься. Эта ночь будет длинной.

Спутник сделал ещё один круг и зависнув на одном месте, прорычал.

— Всегда готов рр-р-развлечь кого-то колыбельной.

Мьёльнир тоже пискнул что-то согласное, а я забрался на древесного конструкта и накрыв его пологом невидимости, повёл наверх.

Уже в небе над Курляндией, в голову пришла мысль, что это могло быть если не ловушкой, то хотя бы проверкой моих способностей. Кто-то мог быть в курсе нашего с Мейли общения. Как минимум, знать, что мы беседовали с ней во время прилёта, а потом и разговаривали на балу Дома Шуань.

С другой стороны, какой-то слишком широкий размах, лишь для того, чтобы проверить мои возможности в деле. Не слишком логично. Особенно для Рюриковичей, которые привыкли просчитывать свои ходы наперёд.

Имперскую границу мы пересекли без проблем. Артефакторные радары ПВО оказались бессильны против защиты, что была наложена с применением божественной силы.

Я ожидал обнаружить Мейли в каком-то безлюдном месте. И отчасти оказался прав — след из аэропорта вёл в предместье города. Вот только обрывался он на пороге роскошного и большого особняка, высотой в три этажа. Артефакторная защита была мощной, но внутри всё равно отчётливо просматривались силуэты людей. В том числе и принцессы. Против ожидания, она была не где-то в подземелье, а в одной из комнат третьего этажа.

Сделав круг над зданием, я снизился, присматриваясь. Внешней охраны не было, видимо владельцы полагались исключительно на свои артефакты. Ранги Одарённых, которые находились внутри, оценить было сложно, но божественная сила там точно не полыхала, да и жреческого пламени я не увидел.

Завибрировавший дарфон, просигналил о новом сообщении. Теперь от Вениамина — предварительные консультации с Абэ прошли успешно и их делегация уже в воздухе. Завтра утром должен пройти первый раунд переговоров. Если окажется успешным, то он же станет и последним.

Подтвердив участие, я убрал аппарат и отдал мысленный приказ Мьёльниру. Через мгновение камень рухнул на крышу дома, принявшись вбирать в себя энергию артефактов. А спустя секунду туда ворвался Сандал.

Одарённые, что находились в одной комнате с принцессой, почувствовали падение защиты. И отреагировали предсказуемо — окружили себя щитами, приготовив к бою печати и схватившись за оружие.

В этот раз я приказал дракону действовать нестандартно. Так, чтобы нас нельзя было сходу идентифицировать. Поэтому, первому из врагов он просто целиком снёс голову. Второму вскрыл корпус. А вот третий неожиданно, сам нанёс удар. Той самой зелёной призрачной энергией, из которой формировал свои печати Вениамин.

Стоило признать — мощи у противника имелось немало. Как минимум, её оказалось достаточно, чтобы отшвырнуть Сандала в сторону, заставив кувыркнуться в воздухе. Следом Рюрикович бросился к кровати, на которой распласталась недвижная Мейли. Но сделать ничего не успел — пробивший крышу Мьёльнир рухнул сверху, пробивая грязно-зелёную защиту и отсекая его руку.

Сразу после этого на противника вновь обрушился Сандал, собираясь окончательно разорвать в клочья защиту и обеспечить пленение неизвестного. Но дракон не успел — противник растворился в грязно-зелёном мареве, исчезнув из виду.

Я сразу же запустил поисковую комбинацию, подумав, что он может оказаться где-то поблизости. Но нет — Рюриковича нигде не было. Либо выбрал произвольную точку, далеко отсюда, либо отступил в заранее подготовленное убежище.

Вот то, что они делали с Мейли, мне не понравилось. Чем-то напоминало методы Болод, только без причинения физической боли. Да и объект в данном случае находился без сознания. Тем не менее, небольшие металлические шарики, которые заканчивались тонкими иглами, воткнутыми в плоть принцессы, постепенно тянули из неё силу.

Сандал перевёл их в призрачное состояние, прихватив в собой. После того, как перебил всех, кто находился в доме. А перед эвакуацией, прошёлся по особняку более детально, обшаривая сейфы и забирая документы. Деньги тут тоже имелись, как и золото с драгоценностями. Но в таких скромных объёмах, что я решил их не трогать. Вот взглянуть на бумаги, которые хранили владельцы особняка, было бы интересно. Заодно выясню, что это за такой прусский род, который сотрудничает с Рюриковичами.

Через несколько минут, принцесса оказалась перекинута через спину древесного конструкта и мы помчались обратно. Было откровенно жаль, что член императорского рода смог уйти. С другой стороны, теперь я точно знаю, чего можно ожидать от Рюриковичей. Одно непонятно — откуда и как они получили этот родовой Дар? Божественной силы я в нём не чувствовал. А способность мгновенно перемещать своё тело из одной точки в другую, тянула именно на это. Даже я подобного не умел.

Ещё один вопрос, который сам по себе появился в голове — что делать с принцессой дальше? Привести её в чувство прямо сейчас было возможно, но опасно. Рюрикович вырубил деву при помощи сложной алхимии, которая повлияла, как на разум, так и на энергетический каркас смертной. Волью божественной силы, чтобы та очнулась и могу покорёжить ей всё так, что потом возникнут серьёзные сложности.

Объявлять о её спасении, пока я не выяснил, какими были обстоятельства похищения и кто за ним стоял, тоже не следовало. Сложно сказать, кого именно представлял тот Рюрикович и ради чего он это провернул. Пока все участники гонки, за исключением Алексея, либо считали меня фигурой нижнего звена, либо вовсе не догадывались о моём участии в возне около престола. Подобное положение дел меня вполне устраивало — хотелось бы продлить его на максимально долгое время.

Поэтому я поступил просто — оставаясь под пологом невидимости, набрал по дарфону Асуку и приказал Олегу переместиться в мой номер под видом бесплотного духа, после чего распахнуть окно. Пролететь сквозь стекло у меня не вышло бы — в отличие от спутников я не мог переходить в призрачное состояние. А так, сразу оказался внутри, где и оставил принцессу, под защитой духа. Сам же вернулся назад и выбрался за город, где распылил выполнившего задачу конструкта, вызвав такси.

Не сказать, что вечерний полёт сильно вымотал. На дорогу и поиски ушло гораздо больше времени, чем на короткую схватку с Одарёнными, которую и боем то назвать было сложно. Скорее ликвидацией целей Сандалом. Единственным, кто огрызнулся, оказался Рюрикович, но и он сразу же обратился в бегство.

Ещё раз проверив состояние Мейли, уложил её в постель, решив подождать до утра. А сам переместился в гостиную, где занялся энергетическим каркасом Олега, производя последние преобразования. Да, его эффективность, после этого несколько снизится. Скорее всего вырастет вероятность появления «искры». Да и тот же Шуйский, всё равно смог его разглядеть, так что странная структура энергии, точно не была панацеей от обнаружения любыми Одарёнными.

Процесс занял около часа. Когда я закончил, дух перешёл в материальную форму и расположившись в одном из кресел, неожиданно поинтересовался.

— Слушай, я тут поговорил с Асукой, да и сам по сторонам посмотрел. Как здесь дела с электроникой?

Заметив моё искреннее недоумение, уточнил.

— Ну, компьютеры, телефоны, спутники, навигаторы, электронные книги. Часы, в конце концов.

Из всего, что он назвал, мне были знакомы телефон и часы. Но их Олег точно видел и не раз, так что речь видимо шла о чём-то совсем ином. Как и в случае с навигатором — вряд-ли он имел в виду морского офицера.

— Можешь рассказать детальнее?

Тот на момент замялся, о чём-то раздумывая.

— Да я даже не знаю, с чего начать. Просто у нас было много вещей, которых здесь нет. Ну вот, например, представь себе телефон, который работает, как дарфон и его тоже можно переносить. Только собран он из пластика и металла, а стоит раз в тридцать дешевле. И пользоваться могут абсолютно все.

Звучало неплохо. Конечно, с поправкой на то, что раз подобная техника тут отсутствовала, значит производить её варвары не могли. Сам же Олег, отчасти верно истолковав моё молчание, продолжил.

— Ладно, это может слишком сложно будет выпускать. Но тут многих других вещей нет. Активная броня на танках, например. Реактивные системы залпового огня. Да и ракеты в зачаточном состоянии. У них вообще, промышленность как будто остановилась в середине двадцатого века и дальше уже не развивалась. Если только по отдельным направлениям.

В отличие от прогулки до Кёнигсберга, сеанс работы с энергетическим каркасом духа, меня прилично вымотал. Но его слова звучали интересно. Особенно в той области, что казалась вооружения. Заработать денег на запуске в производство какой-то новинки, безусловно было бы неплохо. Но боюсь, война настигнет нас всех весьма скоро. Наличие уникального вооружения, может стать решающим фактором.

Смотря на него, устало махнул рукой.

— Теперь давай детали. В первую очередь об оружии.

Тот принялся рассказывать. А в моей голове немедленно начали появляться картины того, как это можно реализовать. Одна модель реактивной системы залпового огня, уже давала критическое преимущество. Особенно, если предположить, что каждый её снаряд будет превращён в артефакт и напитан каким-то объёмом божественной силы.

Активную танковую броню тоже возможно было реализовать при помощи артефактов. Защищая не только от снарядов, но и от атак Одарённых. Да и в целом, из того списка вариантов, который на меня вывалил Олег, можно было выбрать немало всего.

В конце концов, мы остановились на том, что за ночь он составит полный список с детальным описанием каждого пункта. После чего мы его обсудим и выберем те, что могут иметь перспективы быстрой реализации. В конце концов, численность моей гвардии быстро росла. Если в её распоряжении появится техника, которой нет у остальных, это будет только плюсом.

Потом дух удалился в соседний номер, который был снят для них с Асукой на двоих. Судя по тому, что никто из парочки не возражал, со сном в одной постели, у них проблемы не было. Конечно, Олегу вовсе не обязательно спать. Но мне казалось, он такой прекрасной возможности, не упустит.

Сам я на момент задержался около своей постели. Когда с одной её стороны лежит полуобнажённая маньчжурская принцесса, чьи руки украшают блокираторы, а на коже ещё не затянулись раны от металлических игл артефактов, в голову невольно лезут мысли о том, стоит ли забираться с ней под одно одеяло?

Секунду постояв, пожал плечами. В конце концов, бог я или не бог? Ради этой неосторожной смертной, вообще пришлось лететь в Восточную Пруссию.

Раздевшись, проинструктировал обоих спутников по поводу присмотра за окружающей территорией, после чего забрался в постель и почти сразу отключился.

* * *

Проснулся я от криков Сандала в моей голове и ощущения боли в правом плече. Открыв глаза, чуть повернул голову. Столкнувшись взглядом с разъярённой принцессой, сонно моргнул.

— Тебе тоже доброго утра. Вы все в Цин такие агрессивные с рассветом?

Та зашипела взбешенной кошкой, разве что не выгибая спину. Хотя нет, всё же выгнула. Правда сразу же схватилась за одеяло, прикрывая тело.

— Что вчера было? Как я оказалась в твоей постели, почти голой и с блокираторами на руках? Какого Чженя ты вообще здесь делаешь?

Глава XIII

Пару мгновений я смотрел на неё, считывая оттенки разума. Но дева не лгала. Она и правда искренне интересовалась, что именно вчера произошло.

Я уселся на кровати и Мейли чуть отодвинулась, прикрываясь одеялом. Прищурившись, скользнула по мне взглядом.

— Как… Зачем ты меня выкрал?

Зевнув, я пожал плечами.

— Спасал от смерти. Но не предполагал, что они ещё и сотрут твою память.

Повернувшись, уставился в недоверчиво смотрящие на меня раскосые глаза.

— Действительно считаешь, что настоящий похититель стал бы укладывать тебя рядом с собой в постель? А сам засыпать рядом?

Та нервно дёрнула плечом и приподняла правую руку, демонстрируя мне браслет на запястье.

— С блокираторами это абсолютно не опасно.

Внутри ворохнулось лёгкое раздражение, которое сразу же вылилось в слова.

— Конечно. Они, безусловно, помешали бы тебе разбить о мою голову вон тот стакан, а потом вонзить осколок стекла в горло. Или добраться до штопора на столике и использовать его. Ещё в соседней комнате телефон для связи с рецепцией. Одно нажатие кнопки, пара фраз и здесь окажется половина офицеров Третьего отделения.

Мейли машинально глянула в сторону выхода из спальни. Потом бросила взгляд в сторону окна и вопросительно приподняла брови.

— Это гостиница? Но… Что случилось? Как я здесь оказалась?

На то, чтобы всё рассказать у меня ушла всего пара минут. Если убрать ненужные детали, вроде подробностей о моём броске до Кёнигсберга или методах её поиска, история выходила крайне короткой.

В процессе я оделся. А когда закончил, с вопросом глянул на маньчжурку.

— Что ты помнишь последним?

Та ненадолго напряглась, а потом раздражённо махнула головой.

— Как мы приземлялись в вашем аэропорту. Потом ничего.

Момент подумав, подняла на меня глаза, в которых плескались непонимание и гнев.

— Говоришь, там был Рюрикович? Но зачем им это? Мы ведь прилетели, чтобы обсудить вопросы взаимного сотрудничества.

Я едва не задал уточняющий вопрос, но потом вспомнил, в каких обстоятельствах происходит разговор и кивнул в сторону двери.

— Там есть душ и чистые халаты. На твоём месте я бы точно не отказался помыться и переодеться.

Смертная отодвинула в сторону одеяло, осмотрев саму себя. Чуть поколебалась. И потом озвучила одно из любимых женских слов во всех мирах.

— Отвернись. Я и тут почти голая.

В ответ я усмехнулся, покачав головой.

— Если не забыла, я тебя вчера сюда вёз. И не сказать, что ты была очень удобным грузом, который идеально вписывался по своим габаритам.

Та нахмурилась, видимо пытаясь понять, что имелось в виду под этими словами. Я же вышел из комнаты. Дев, которые хотят забраться ко мне в постель, вокруг и так хватает. Если эта не войдёт в их число, это скорее будет плюсом.

В голове насмешливо рыкнул Сандал, подлетевший к окну спальни, где оставалась Мейли. И показал мне раздосадованное лицо принцессы, которая пристально смотрела на дверь.

Впрочем, секунд через пятнадцать она встала, молча закуталась в простыню и двинулась в сторону ванной комнаты. Я же позвонил на рецепцию и заказал завтрак. До момента встречи с Абэ было ещё около двух часов. Имелось время, чтобы подумать, как представить спасение Мейли, с учётом новых обстоятельств. Вернее того факта, что эти самые обстоятельства она совершенно не помнила.

Когда я практически определился с вариантом, из ванной вынырнула азиатка. Приободрившаяся, посвежевшая и в длинном белом халате. В ванной было ещё несколько моделей, включая совсем короткие и декольтированные. Но судя по выбору одежды, принцесса не была настроена на флирт. Хотя, сомневаюсь, что какая-то женщина раздумывала бы о физическом удовольствии, если накануне её похищали и пытались выкачать силу. Пусть Мейли этого и не помнила, но на физическом состоянии это точно должно было сказаться.

Завтрак уже привезли и сервировали, потому мы переместились из малой гостиной, расположенной около спальни, в столовую.

Удержав Мьёльнира от немедленно поглощения десерта, я глянул на девушку, которая задумчиво рассматривала яйца пашот.

— Какая у делегации цель? Для чего вы сюда приехали?

Азиатка, которая уже решилась попробовать и взяла одно из яиц, на момент замерла. Чуть повела плечами.

— Взаимные инвестиции. Новый инфраструктурный проект — мы вкладываемся в ваши железные дороги и порты, а вы в наши. И поток товаров в две стороны. От нас к вам и в Европу, от вас — к нами и дальше по всей Азии. Всё ровно пополам, плюс по одной золотой акции у каждого из императоров.

На секунду в голове возникло некоторое непонимание подобных сложностей. А потом я вспомнил про политические особенности этого мира и всё встало на свои места. Железная дорога, которая принадлежит только китайцам — это постоянный соблазн поднять тарифы на перевозки для северных варваров и риски нападения на составы со стороны местных родов, которые не участвуют в деле. Плюс, угроза полной блокировки перевозок из-за возможного конфликта между маньчжурским Домом и одним из мощных родов Российской империи.

А так, в управляющем совете будут заседать в том числе и те, кто перевозит грузы отсюда. И если китайцы в организации эффективной охраны эшелонов будут заинтересованы не слишком сильно, то вот патриции Российской империи этим вопросом точно озаботятся. Да и приостановить или заблокировать действующие контракты будет сложнее. Попробуй произнести пафосную речь про грязных северян, если половина голосующих акций в их руках, а значит и столько же членов управляющего совета оттуда.

То же самое сработает и в обратную сторону — у местных дворян тоже не получится раскачать лодку, напирая на национальную тему. А в самом крайнем случае, есть те самые две золотые акции у императоров. С деловыми практиками я пусть в общих чертах, но ознакомился. И понимал, что этот термин, обычно означал наличие права вето в принятии важных решений.

Ещё один большой плюс — снижение вероятности глобального конфликта. Никто не захочет воевать с соседней страной, через которую идёт постоянный поток товаров. Не говоря уже о том, что там находится принадлежащая роду собственность, в которую вложены кровные деньги. И что немаловажно, она ещё и даёт неплохую отдачу.

— А с кем именно планировалось вести переговоры?

Маньчжурка, которая уже успела откусить половину яйца и с лёгкой миной удивления, высосать оттуда желток, чуть поморщилась.

— С вашим канцлером и цесаревичем Дмитрием. Император же при смерти.

Вот и появились первые кандидаты на роль похитителей — кто-то из ближайшего окружения Великого князя Константина. Помимо Вениамина, у него было ещё двое сыновей. Вполне вероятно, одному из них, Мьёльнир вчера отсёк руку.

Единственное, что не укладывалось в эту схему — попытка выкачать из девы силу. Скорее всего Рюриковичи попытались совместить задачи. Хотя, как знать — возможно основной целью всё-таки был эксперимент с её мощью, а срыв переговоров, наоборот, рассматривался в качестве дополнительной. Учитывая, что Дар у смертной был редким, я бы этому не удивился.

Через стену проплыл силуэт Олега и я ожидал, что азиатка немедленно среагирует, но вместо этого, та впилась зубами во второе яйцо пашот.

Интересно. Выходит, после преобразования, она его больше не видит. Но тогда получается, что дух, убивший её отца, по своей структуре напоминал изначального Олега. Тоже попал сюда из осколка свёрнутого пространства и каким-то образом встроился в систему? Или просто пытался выжить, а столкновение с китайцами произошло случайно?

— Расскажи мне о духе, которого ищешь.

Мейли подняла на меня глаза, в которых на короткий момент отобразилось непонимание, что тотчас сменилось болью, а потом и гневом.

— Зачем? Ты сам обещал мне рассказать, когда мы встретимся. Я согласилась лишь раскрыть тебе секреты Дома Шуань в ответ.

Я кивнул. В прошлом так и было. Но сейчас мне требовалось куда больше информации. Особенно после того, что я увидел в Пекине. Слишком много божественной силы для одного города. Вчера я взирал на Петербург с высоты полёта птицы и ничего подобного не заметил. Да, было немало мест, для защиты которых использовалась божественная энергия. Но по сравнению со столицей империи Цин, таких построек было, как минимум, раз в пятнадцать меньше.

Да и информация о тех, кому может быть выгодно противостояние двух империй, мне бы тоже пригодилась.

— Давай так. Я покажу тебе того духа, которого ты почувствовала тогда в Шанхае. Вы поговорите и ты сможешь задать любые вопросы, которые связаны с его предыдущей жизнью. Но взамен мне потребуются уже твои ответы.

На момент та задумалась, хмуро разглядывая меня.

— Ты контролируешь этого духа? Управляешь им? И в каком смысле о предыдущей жизни? Когда-то он был человеком?

Я покосился на часы. Времени оставалось не так много. На полноценный разговор, точно не хватит. А начать и потом прервать процесс, дав смертной прийти в себя, после чего детально обдумать линию поведения, это не самый хороший вариант.

— Расскажу всё после того, как вернусь. Сейчас у меня переговоры с Абэ. Потом я прибуду обратно и мы обо всём поговорим.

Мейли хлопнула ресницами. Покрутила в руках вилку. И ненавязчиво уточнила.

— А отпустишь ты меня когда?

Изобразив недоумение, я кивком указал на дверь.

— Можешь выйти хоть сейчас. Но боюсь, тогда тебе придётся забыть о духе, а императору Цин о новом инвестиционном соглашении. Надо обдумать, как представить твоё возвращение, чтобы не сорвать переговоры.

На момент задумавшись, дева всё же вернула вилку на место. Видимо поняла, насколько смешно выглядит угроза столовым прибором.

— Почему я должна тебе верить?

Вздохнув, я пожал плечами.

— Почему нет? Вчера я сорвался аж в Восточную Пруссию, чтобы тебя вытащить. А весь мой интерес заключается в сотрудничестве. Будь всё иначе, ты бы точно не проснулась в моей кровати.

Я шагнул к вчерашнему подарку Симеона, цепляя его на пояс, а Мейли с лёгким смущением кашлянула.

— Последнее лучше не упоминать. Незамужняя дева в одной постели с мужчиной, это не то, что одобряется нашими традициями.

Удивлённо глянув на неё, уточнил.

— То есть для замужней просыпаться в чужой постели, нормально?

Смертная на секунду застыла, смотря на меня. Потом ойкнула и едва не прикрыла рот рукой. А следом вовсе вскочила на ноги.

— Я не так хорошо знаю ваш язык. Радуйся, что вообще на нём говорю, варвар!

Едва ли не топнув ногой от возмущения, умчалась в сторону спальни. Странное это ощущение, когда римского бога по праву происхождения, называют варваром. Не будь у неё настолько ошемлённо-забавного выражения лица, пожалуй это даже звучало бы слегка оскорбительно.

Но не принимай я во внимание все обстоятельства, не удержался бы в пантеоне. По крайней мере точно не среди Старших богов, что заседали на Парнасе.

На момент остановился около выхода, подумав, что возможно было бы неплохо туда отправиться. Посмотреть, как сейчас обстоят дела. Вдруг он уцелел и я смогу попасть внутрь. Вернее, сама гора то однозначно цела. Но существует ли тот участок искажённого и скрытого от смертных пространства, который мы называли домом — вопрос. С одной стороны, божество эвенкилов смогло укрыться в царстве мёртвых. Ну а с другой, будь всё так просто — погибли бы только те боги, что находились за пределами защищённых мест. То есть не более двух третей.

Впрочем, этот вопрос точно стоило отложить на более поздний срок. Пока же надо разобраться с Абэ.

Спустя несколько минут мы с Прохором и Асукой уже отъезжали от отеля на арендованном автомобиле. Олег остался на месте — наблюдать за Мейли и остановить её, если принцесса всё же решит действовать самостоятельно. Пусть я и надеялся на её рациональность, но люди слишком часто меняли точку зрения из-за хаоса, что творился в их разуме.

Переговоры должны были состояться в Михайловском дворце, около набережной. Массивная постройка, окружённая невысокой стеной, что представляла собой цельный артефакт. Снаружи чёрных мундиров родовой гвардии видно почти не было. Но Сандал легко обнаружил группы солдат, что дежурили в специальных помещениях. Ни одного Одарённого в ранге выше Мастера. Но зато множество мощных артефактов, которыми при желании можно выжечь пару городских кварталов. Не говоря уже об артефакторной защите, что была встроена в сам дворец.

Охрана была уже предупреждена — демонстрации родового перстня Афеевых оказалось достаточно, чтобы нас пропустили внутрь.

Когда мы покинули автомобиль, Асука чуть замедлилась, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Моё присутствие может осложнить переговоры. Когда они поймут, что я вступила в другой клан, это вызовет ненужные эмоции.

Глянув на девушку, качнул головой.

— Думаю, они уже в курсе. Ты прошла через оба аэропорта с родовым перстнем Афеевых на пальце. С ним же заселилась в гостиницу. Твои бывшие родичи всё знают. Это никак не повлияет на суть переговоров. Разве что на их настроение.

Договорив двинулся дальше, не давая японке продолжить дискуссию. Впрочем, она вроде бы и не хотела — молча пошла за мной следом. Но судя по выражениею лица, всё ещё не понимала, для чего именно понадобилась на этой встрече.

На самом деле, всё было просто. Я хотел напомнить Абэ из-за чего началась война. Пусть вспомнят, что всё произошло из-за их желания разобраться с пленным родичем, проделав это, по сути, на моей земле и не урегулировав формальности. Японцы посчитали себя настолько сильными, что даже не задумались о потенциальном отпоре. А получив его, не стали размышлять об иных последствиях, вместо этого ввязавшись в конфликт. Думаю, вид Асуки поможет им вернуть себе ощущение реальности, если в процессе переговоров, кому-то из Абэ покажется, что я выдвигаю слишком много требований.

Высокие створки дверей, которые больше напоминали ворота, угодливо распахнули прямо перед нами. А за ними оказался слуга в традиционном кафтане всё тех же цветов — чёрного и алого. Поклонившись, попросил следовать за ним и через несколько секунд ноги уже утопали в высоком ворсе ковра, а взгляд скользил по окружающей нас обстановке.

Отделанные золотом панели, светильники, сделанные из того же драгоценного металла, настенные украшения. Не знаю, кто именно занимался внутренней отделкой дворца, но судя по всему, он считал, что золота много не бывает.

У Сандала была такая же точка зрения, поэтому несколько раз приходилось придерживать его, чтобы дракон не стащил что-то примечательное. Подвалы он уже проверил и счёл их бесперспективными. Только старая мебель, да какой-то хлам. Никаких сокровищ и казны. Зато живо заинтересовался золотом, которым были отделаны коридоры.

А вот внимание Мьёльнира привлекли картины, которые пусть не слишком часто, но встречались в коридорах. Спутник утверждал, что чувствует, как от них тянет силой. И это было странно, поскольку сам я ничего подобного не ощущал. Хотя, по идее, должен был.

Задерживаться, к сожалению, было нельзя — встреча должна была начаться уже совсем скоро. К тому же прямо перед нами шагал слуга Рюриковичей. Боюсь, он не поймёт, если я задержусь около одной из картин, чтобы проверить её на наличие скрытой внутри силы.

Сандал показал мне зал, в котором уже ждали. Абэ уже были здесь. Три японца сидели с одной из сторон длинного и широкого, массивного стола. Порой посматривая, то на одну из трёх громадных ламп, что висели под высоким потолком, то на толстые красные портьеры, которые практически полностью закрывали чёрные стены. Если коридоры блестели от золота, то вот сами помещения неизвестный мне декоратор предпочёл оставить в чёрном цвете. Марсу, наверное бы понравилось. Или бы он всё тут сжёг. В зависимости от настроения.

Во главе широкого стола, разместились сразу трое Рюриковичей. Тот, что по центру, видимо был Константином. Даже на вид ощутимо старше остальных, с сединой в волосах и как будто вырубленным из камня лицом. Смотрел прямо перед собой, о чём-то раздумывая.

Справа от него разместился смертный помоложе. Этот постоянно ёрзал на месте, то глядя в сторону двери, то скашивая глаза на делегацю Абэ.

Третьей оказалась девушка. На вид лет двадцати, в глухом платье чёрного цвета, на котором просматривались зелёные вставки. Судя по плотно сжатым губами и взгляду, что был устремлён исключительно в столешницу, смертная была чем-то недовольна.

Слуга, что вёл нас, распахнул дверь и остановившись слева от неё, громогласно объявил.

— На раунд дипломатических переговоров, прибыл: Василий Афеев, глава рода Афеевых. В сопровождении члена рода Асуки Афеевой и своего адъютанта из числа гвардейцев, Прохора Скоблева.

Уже входя зал, я увидел, как слегка дрогнули мышцы на лице Константина Рюриковича. Причём не на объявлении Асуки, а на словах о Прохоре. Пожалуй, надо будет и его формально принять в род. Могу поспорить, тут не принято брать с собой на подобные дипломатические встречи простых гвардейцев, у которых и офицерского чина то нет. Тем более, когда среди иных участников, сразу трое Великих князей и глава рода, что совсем недавно управлял Японией. А возможно сохранит этот контроль. Смотря, как именно сейчас пройдут переговоры.

Я уверенно двинулся к красивым стульям с высокими резными спинками, что стояли с нашей стороны стола. А позади снова загремел голос слуги.

— В Перуновом зале Михайловского дворца, ожидали: Его Светлость Константин Рюрикович, Его Светлость Святополк Рюрикович, Её Светлость Инна Рюрикович. И глава делегации клана Абэ, Кэзуо Абэ.

Договорив, вышел, звонко чеканя шаг по мраморным плитам. В отличие от коридоров, здесь ковров на полу не было. Я же, взявшись за спинку стула, на секунду замер. Перунов зал? Впервые вижу, чтобы смертные использовали имя одного из богов для названия чего бы то ни было.

Разместившись напротив старшего из клана Абэ, подождал пока справа от меня опустится на стул Прохор, а место слева займёт Асука. Покосился на Константина, ожидая, что именно он начнёт раунд беседы. Но вместо этого тишину разрезал сухой голос японца.

— Приветствую вас. Предлагаю начать с самого простого вопроса. Что вы хотите получить?

Глава XIV

Не совсем так я представлял себе хвалёную восточную дипломатию. Вместо получасовой подготовительной беседы мне прямо в лоб выкатили вопрос о моих требованиях.

Я покосился на Константина, который пока отделался коротким приветственным кивком и хранил молчание. Посмотрел в глаза японцу напротив. И разжал губы в лёгкой усмешке.

— Хочу Мадагаскар. Плюс, пятьдесят тонн золота и четверть вашего флота с авиацией.

Кэзуо Абэ со слегка ошарашенным видом посмотрел на меня. Потом повернул голову к старшему среди Великих князей. Тот тоже выглядел изрядно удивлённым, но на немой вопрос в его глазах всё же среагировал. Чуть подавшись вперёд, высказался.

— Василий, так делать не принято. Попросту нельзя!

Я начал поворачивать голову, но к разговоре тут же подключился второй смертный, что сидел справа от него.

— Ваше Благородие, никто не хотел вас обидеть. Тон обусловлен исключительно некоторой внезапностью ваших требований и их формулировками. Не желаю вас задеть, но возможно вы впервые на подобных переговорах. Обычно речь идёт об отдельных объектах инфраструктуры, деньгах и акциях.

На секунду замолчал, внимательно смотря на меня. Потом добавил.

— Золото в эту схему прекрасно укладывается. Но вот целый остров и четверть флота с авиацией, это несколько нестандартно.

Интересно, у них на самом деле такое распределение обязанностей или старший Рюрикович специально играет на публику роль тупого солдафона? Чтобы на том же Земском Соборе все решили, что можно дать ему поиграть в войну, а потом скинуть с трона или взять под контроль?

Сам Константин, не отрывая от меня взгляда, негодующе качнул головой.

— Вот скажи мне…

На долю секунды замялся и начал заново.

— Скажите мне, Василий, зачем вам Мадагаскар? У Абэ есть линии коммуникаций, флот и достаточно войск, чтобы его удержать. У вас же с трудом хватает сил для контроля Пусана. А это отдельный, пусть и густонаселённый город. Там же будет целый остров.

Сделав короткую паузу, добавил.

— А для кораблей и самолётов потребуются экипажи. Считаете, их будет просто набрать?

В глазах Великого князя отображалось желание ткнуть меня носом в ошибки и вернуться к тому варианту, который просчитывали сами Рюриковичи. С договорённостью в виде пакетов акций, денег и возможно каких-то компаний целиком. Вариантов, где легко рассчитать капитализацию, взяв от неё свои двадцать процентов. Да и Абэ на такое согласиться будет куда проще.

Но моё требование отнюдь не было блажью. Мадагаскар был неплохой стратегической позицией, за которую боролись многие мировые державы. Даже после того, как его захватили Абэ. Ведь не обязательно начинать большую войну, если под рукой есть коалиция родов, которых можно ссудить деньгами из казны, сдать им в аренду часть кораблей своего флота и послать в бой. Если проиграют, окажутся зависимы от престола ещё больше. Выиграют и получится подмять под свою власть выгодно расположенный остров.

К тому же японцы неплохо вложились в разработку месторождений. И продолжали это делать — уверен, прямо сейчас на острове ведутся работы. Золото, драгоценные камни, никель. Если бы не постоянная угроза ударов со стороны моря, давно бы началась разработка нефти на шельфе.

Удерживать его за собой, я не собирался. Тут Рюрикович был прав — с текущими ресурсами, это невозможно. Разве что безвылазно засесть там лично и превратиться в островного владетеля, который занят только тем, что топит вражеские эскадры, да истребляет высадившиеся отряды.

Несмотря на этот недостаток, Мадагаскар был ценным призом. Если у Англии и Испании были свои базы в Индийском океане за счёт заморских владений, то у Франции, Пруссии и Австрии они отсутствовали. Все три государства не раз предпринимали попытки там закрепиться. И я был практически на сто процентов уверен, что они с радостью ухватятся за возможность получить Мадагаскар без боя. При этом у каждой из них было, что мне предложить. Обладание островом означало шаг в большую политику. На тот самый уровень, который мне понадобится, если игра вокруг российского престола завершится так, как необходимо.

— Вы спросили, что я хочу получить. Ответ дан. Мне требуется Мадагаскар с гарантией шестидесятидневного периода безопасности со стороны Рюриковичей, четверть военных самолётов и кораблей, плюс пятьдесят тонн золота.

С интересом поглядывавшая на меня дева из Рюриковичей, скосив глаза на ошарашенных мужчин рода, вкрадчиво поинтересовалась.

— А что вы станете делать с островом?

Я в притворном возмущении развёл руками.

— Это уже моё дело. Оставлю себе, продам, подарю. Вариантов много. Кому в наши дни не нужен свой остров?

Рюриковичи мужского пола переглянулись. Они явно не понимали, что сейчас происходило. То ли тонкая дипломатическая игра, ради которой всё и было затеяно, то ли наружу рвалва откровенная дурость провинциального патриция, что дорвался до силы. На самом деле, не было ни первого, ни второго. Всего лишь римский бог, который старался выжать максимум из сложившихся обстоятельств

Напротив кашлянул Абэ. Видимо решил напомнить, что требования вообще-то выставлены его клану, а не Рюриковичам. А значит и ответ давать тоже ему.

Эмоций на лице японца не было. Лишь обратившаяся камнем кожа, под которой кажется не двигался ни один мускул, и внимательные глаза, что на меня смотрели.

Азиаты, что сидели по бокам от него, вовсе изображали статуи. Молча занимали свои места, уставившись перед собой.

— Мы услышали, что вы хотите. Теперь скажите, что мы за это получим. Кроме вашей подписи под мирным договором?

Вопрос тоже был предсказуемым. Никто не станет отдавать целый остров, который является форпостом в Африке и потенциальным плацдармом, без дополнительной мотивации. В текущем состоянии, Абэ уязвимы, но даже так, Мадагаскар голыми руками не взять — от большинства своих врагов они смогут отбиться. К тому же их инвестиции в остров, скорее всего даже не начали отбиваться — при заключении договора их придётся списать в чистый убыток.

Я слегка продвинулся вперёд, смотря в глаза Кэзуо.

— Во-первых, я не стану участвовать в войне на стороне ваших врагов. Просто представьте, что произойдёт, если я решу присоединиться к Гэндзи или Фудзивара в грядущей схватке за Японию? И что будет с вашими позициями, после того, как я спалю ещё десяток крепостей, вместе с их гарнизонами.

Константина Рюриковича я видел только краем глаза, но Сандал, что большей своей частью укрывался в каменном потолке, показал его лицо, которое осветилось живым интересом. Понимаю — не каждый день можно услышать, как малоизвестный патриций угрожает клану Абэ, а те спокойно сидят и ждут продолжения.

— Во-вторых, я не стану компенсировать свои потери за счёт ваших денег и ресурсов. Вы ведь помните Фукуоку, верно? И наверняка подсчитали, сколько именно ценностей было потеряно. Такое можно сделать с каждым вашим городом. Даже не разрушая цитадель. Хотя, знаете, одно другому не мешает.

На последней фразе у японца чуть дёрнулся правый глаз. Правда, он быстро взял себя в руки. Какая-то секунда и на меня снова взирало невозмутимое, будто высеченное из скалы лицо.

В том, что клан посчитал свои потери, я не сомневался. И думаю, они хорошо себе представляли, что произойдёт, если я опустошу все банковские хранилища, в каждом из их городов. Заодно разграбив те, что находятся в крепостях. В теории, можно было заняться и таким. Только вот, даже несколько сотен тонн золота и миллиарды наличностью не введут тебя в большую политику. Лишь сделают богатым. Тогда как обладание Мадагаскаром совмещало в себе обе стороны денария.

— В-третьих, я могу усадить вас за стол переговоров с Гэндзи и Фудзивара. Если вы придёте к соглашению, большой резни получится избежать.

Вот теперь его брови чуть пошли вверх. Один из сопровождающих повёл глазами в мою стороны, а второй дёрнул уголками губ.

Рюриковичи же и вовсе смотрели с немым изумлением на лицах, не находясь что сказать. Обычная беседа о цене мирного соглашения и компенсации, на их глазах превращалась в политический торг. Потому как, первые два пункта были чистейшей воды угрозами и прямым давлением. Стандартный подход. А вот последний напоминал амфору амброзии, что утром всучили похмельному сатиру, чья голова рассыпалась на части. Спасение. Шанс обойтись без кровавой бойни, которая даже в случае победы обернётся потерей солидной части владений вне японских островов. Всех, кто способен сражаться, отправят на защиту владений в метрополии. Собственно, Мадагаскар, Абэ в таком случае, тоже скорее всего потеряют. Не без боя конечно, с большим уроном для врага и подорвав всю созданную инфраструктуру. Но тем не менее, потеряют.

Кэзуо сверлил меня взглядом, обдумывая услышанное. Наконец медленно кивнул.

— Усадить за стол переговоров, это хорошее начало. Но можете ли вы гарантировать нам мирное соглашение?

Ещё один легко просчитываемый вопрос. Получись у Абэ достись договорённости с Гендзи и Фудзивара о ненападении и остальные не рискнут начинать конфликт. Хэйси и Татибана не слишком друг другу доверяют — их последняя война, которую остановили, к слову, всё те же Абэ, отгремела всего три года назад. Крепкого союза между ними не возникнет. А императорский клан мог опереться только на наёмников. Безусловно, правящая фамилия рассчитывала поживиться землями и упрочить своё положение. Заодно и обрести настоящих вассалов. Надёжную опору на своей собственной земле. Но пока у них были только наёмники. И ограниченные запасы золота, чтобы им платить.

— Как вы думаете, долго ли Гендзи смогут сражаться, если начнут терять свои крепости, золото и корабли?

Японец какое-то время помолчал. И совсем тихо, почти неверяще, уточнил.

— Вы предлагаете подписать союзническое соглашение между кланом Абэ и родом Афеевых?

Глаза Великого князя Константина вовсе полезли на лоб. Не знаю, как его готовили к этой встрече и насколько ввели в курс дела, но сейчас опытный военный был обескуражен, как вакханка на свадебной церемонии стоиков.

— Я предлагаю обозначить такую возможность для глав кланов Гендзи и Фудзивара. Но если произойдёт так, что они не послушают меня и война всё же начнётся, то я действительно присоединюсь к вам.

Выждав несколько секунд и дав Кэзуо возможность насладиться ощущением почти полного триумфа, добавил.

— Одно условие — проект договора между вашими тремя кланами и родом Афеевых, я буду представлять сам.

Новый всплеск эмоций, заставил Абэ нахмуриться. Он даже головой слегка качнул.

— Неприемлемо. Мы должны знать, что именно подписываем.

Он специально выбрал формулировку? Или, как и Мейли Цин, не слишком хорошо владеет языком.

Смотря на него, пожал плечами.

— Разве того, что Абэ сохранят все свои владения и собственность, мало? Всё остальное, уже будет зависеть от вас.

Секунд десять он просто молча рассматривал меня. Потом бросил косой взгляд на Рюриковичей. Снова оглядел меня.

— Всё это нужно будет внести в наш мирный договор. С условием, что невыполнение любого из его пунктов, приводит к аннулировании остальных.

Я с готовностью кивнул.

— Безусловно. Но процесс передачи моей новой собственности должен быть запущен немедленно. Что касается переговоров с Гендзи и Фудзивара, они состоятся в ближайшие тридцать дней.

Тот ещё недолго подумал. Наконец снова наклонил голову, выражая согласие. А я повернулся к удивлённым и растерянным Рюриковичам.

— Вы же согласитесь выступить гарантами безопасности Мадагаскара на шестьдесят дней с момента подписания договора? Будет неловко, если остров атакуют, пока он ещё не перейдёт полностью под мою руку и при этом там останутся люди Абэ.

Первым, отреагировал Великий князь Константин. Опытный военный пришёл в себя раньше сына.

— Наш род готов гарантировать безопасность острова на ближайшие шестьдесят дней. Любой, кто вторгнется на него, станет врагом Рюриковичей.

Переведя взгляд обратно на главу делегации Абэ, я на всякий случай уточнил.

— Это всё? Можно оформлять документ?

Тот чуть поколебался, видимо ещё раз прокручивая в голове условия. Потом уверенно озвучил ответ.

— Да. Я наделён всем объёмом полномочий для проведения переговоров. Дополнительные консультации не требуются.

Договорив, повернул голову к Константину и Великий князь чуть растерянно взмахнул рукой.

— Двадцать минут и все бумаги будут готовы. Все участники переговоров могут подождать в гостевых покоях, либо, если угодно, задержаться здесь.

Я почтительно кивнул Абэ и поднялся из-за стола. Секретари, которые следили за беседой, находились в соседнем помещении, куда выходили микрофоны. Плюс, разговор записывался сразу несколькими артефактами. Думаю, суть они изложат точно. Если нет — значит подправят готовый документ.

Следом за мной, на ноги встали Асука с Прохором. Напротив синхронно поднялась троица Абэ. А потом медленно принялись покидать свои места Рюриковичи. Что-то мне подсказывало, это были одни из самых быстрых мирных переговоров, где они выступали посредниками.

Не зря Кристина столько времени уделила подбору вариантов. Изначально я вовсе не рассматривал возможность участия в переговорах между японцами — эту идею выдвинула рыжеволосая. После чего я придумал, как её творчески развить. Правда самим Абэ об этом пока знать не следует. Они настолько довольны обещанием подписать соглашение, которое не приведёт к потере земли и прочих владений, что похоже даже не думают об иных вариантах. Либо считают, что среди возможных нет ни одного, из-за которого стоит переживать.

Сандал уже давно показал мне все выходы из помещения, но я изобразил задумчивость и огляделся, как будто не зная, куда идти.

— Сюда, Василий. Там есть гостиная, где можно подождать.

Великая княжна Инна оказался сбоку от меня и кивком указала направление. На самом деле, здесь было сразу четыре идентичных и относительно небольших помещения. Видимо на тот случай, если встречающиеся стороны на дух друг друга не переносят, а перерыв в переговорах, по какой-то причине сделать необходимо.

Шагая, я бросил взгляд на люстры. С каждой из громадных конструкций свисала добрая тысяча светящихся кусочков то ли хрусталя, то ли чего-то похожего, с небольшим артефактом внутри. Но этот фокус, обеспечивающий зал тусклым светом, что вкупе с красными портьерами и чёрным мраморным полом, придавал ему мрачности, был лишь прикрытием. Которое давало отличный ответ на вопрос о лёгком энергетическом фоне, что образовывался вокруг люстр.

Стоило заглянуть немного поглубже, как там обнаруживалась другая сила. Куда более грозная. По крайней мере, я так считал. Потому что встретил её впервые. Точно так же, как и родовой Дар Рюриковичей, который так и не смог распознать. Хотя, один из них, в буквальном смысле слова, был у меня под рукой.

Инна, судя по всему, решила отправиться с нами. Её брат зашагал следом за японцами, а старший из Рюриковичей, ошеломлённо поглядывая то на одну группу, то на вторую, двинулся в комнату секретарей.

Как только Великая княжна оказалась перед створками дверей, их предупредительно распахнул слуга, оказавшийся с противоположной стороны. Смертная было оглянулась на меня, но уже через секунду умчалась вперёд. Я двинулся следом. А когда добрался до середины коридора, неожиданно услышал, как за спиной сдавленно охнул Прохор.

Он шёл последним, так что мы с Асукой моментально развернулись. Японка обхватила пальцами рукоять меча, а я приготовился в любой момент набросить кольчугу и сражаться. Сандал, что до этого облетал дворцовые помещения, тоже устремился к нам.

Сам юноша застыл на месте, округлившимися глазами смотря на портрет пожилой женщины, что висел на стене. Я шагнул чуть ближе и тоже глянул на картину. Потом на адъютанта.

— Ты её узнал? В чём дело?

Тот было дёрнул глазами, но отводить взгляда от портрета не стал. Вместо этого неловко поднял левую руку, указывая на женщину.

— Она… Шевелилась. Как будто вылезти хотела. Когда я мимо шёл.

Я снова посмотрел на портрет. Ни капли силы в нём не чувствовалось. То есть артефакторикой тут не пахло. Либо это была энергия, которую я не смог уловить. Безумное предположение — не существует силы, которую не способен почувствовать римский бог. Но как говорила Минерва — «мир велик и полон загадок, а мы видим лишь его маленький край».

— Ты просто увидел это или что-то почувствовал?

Теперь он всё же на меня посмотрел. И на секунду задумался.

— Дар, как будто чуть дёрнулся. Ну… Знаете, когда люди умирают рядом, похожее ощущение. Но не такое. Тут что-то иное.

Интересно. Дар Прохора завязан на работу с человеческими душами. А здесь душой и не пахло. Хотя, с чего я взял, что адъютант может взаимодействовать только с душами смертных? Вдруг здесь скрыта посмертная сущность какого-то древнего существа?

Машинально поморщился. Слишком похоже на бред сатира после десяти чаш амброзии. Ни разу не слышал о существах, который обладают посмертием, что неподвластно богам. Конечно, это не значило, что их не существует. Но даже если такие есть, то что посмертная сущность одного из них может делать в дворце Рюриковичей?

Нет, это вряд-ли связано с нечеловеческими душами. Всё должно быть проще.

— Что вы там стоите?

Великая княжна, которая уже успела добраться до гостиной и какое-то время там поскучать, выскочила обратно. Добравшись до нас, глянула на портрет. Само собой мы попробовали сразу же переключить внимание, но она уловила его фокус, как только выглянула в коридор.

— О, это моя прапрапрабабушка. Говорят, храбрая была женщина. Как-то в одиночку выкосила целую армию баварцев. Если интересно, я расскажу.

Стоять и дальше пялиться на картину, было не слишком умно, потому я двинулся вслед за смертной. Тем более, портрет больше не подавал никаких признаков жизни.

Стол в центре и восемь кресел вокруг него. Выставленные блюда со сладким угощением, на которое немедленно обратил внимание Мьёльнир. Разожжёный камин.

Всё это бы выглядело неплохо, не будь сразу двух «но». Тяжелые родовые цвета, которые давили на сознание — чёрный, тёмно-зелёный и алый. Плюс, тусклый свет сверху. Снова от артефакторной лампы, которая являлась мощным оружием. Только размером поменьше тех, что были в зале.

Впрочем, Инну это не смущало. Покинув Перунов зал, она вовсе, как будто переменилась, став обычной юной смертной, затянутой в нелепое платье, что больше бы подошло для оплакивания чьей-то смерти, чем дипломатических переговоров.

Схватившись за чашку с чаем, сделала глоток и тут же с ногами забралась в кресло. Обвела нас взглядом.

— Так что? Хотите послушать про прапрапрабабулю? Она была очень известна в своё время.

Я собирался выразить вежливое согласие, но тут Сандал показал картинку из коридора, который шёл ко второму выходу из этого помещения. У каждой из четырёх небольших гостиных было по два выхода. Один вёл в Перунов зал, а второй связывал с системой внутренних переходов дворца. Именно по такому сюда и неслась смертная. И судя по выражению лица, ритму движения да пальцам, что постоянно тискали рукоять меча, белокурая дева была не в самом лучшем расположении духа.

Дверь она едва ли не снесла. Та впечаталась в стену, да так и осталось в таком положении. Такое бывает, если Одарённый выплеснул силу и на эмоциях спаял дверь с каменной кладкой, превратив их в единое целое.

Асука схватилась за меч, вскакивая на ноги. Инна ойкнула, сразу же опуская ноги на пол. Я же набросил кольчугу, рассматривая новое действующее лицо. Родовой перстень Рюриковичей, брючный костюм в родовых цветах и перекошенное от злости лицо.

— Переговоры с Абэ? Без нашего ведома? В Михайловском дворце? Твой отец снова начал пить, сестрица? Или ему настолько хочется оказаться в казематах?

Глава XV

Сандал посмотрел на лайки и загрустил. Но бонусную главу всё же добавить попросил)

* * *

Инна вжалась в спинку кресла, затравленно смотря на смертную, что к нам вломилась. А я узнал лицо последней — оно частенько встречалось в свежих выпусках прессы. Дарья Рюрикович. Дочь умирающего императора и одна из троицы, что конкурировала между собой за право на трон. Одно непонятно — с чего она так рассвирепела?

Взгляд Дарьи сместился на Асуку и царевна гневно махнула рукой.

— Место, узкоглазая мразь! Пока тебя не заставили драить пол языком!

Пальцы бывшей Абэ моментально сместились к рукояти меча, но я тут же поднялся на ноги. Это отродье тролля нас провоцировало. Я отлично видел оттенки её разума и пусть, дева была взбешена, но не настолько, чтобы себя не контролировать. Видимо хотела добиться прямой конфронтации и разделаться с одной из сторон переговоров. Либо разоружить нас и обвинить в нападении на члена рода Рюриковичей.

Глядя на Асуку, отрицательно качнул головой и кивком указал на кресло. Сбоку сразу же раздался сочащийся презрением голос.

— Давай-давай, японская шлюха. Раз предала клан и страну, выбора у тебя всё равно нет. Только лизать ноги новому хозяину.

Развернувшись к царевне, окинул её взглядом. И пока та набирала в лёгкие воздух, видимо заодно прикидывая, в каком формате выплеснуть гнев на меня, достал дарфон, сразу же звоня Бельскому.

Дарья от удивления, даже передумала кричать. Либо решила сменить формулировки. Я же дождался ответа адвоката и сходу задал вопрос.

— Что будет, если я вызову на дуэль и убью одного из Рюриковичей?

На том конце трубки послышался тяжелый вздох.

— Ты что, уже вызвал?

Я глянул в чуть округлившиеся глаза царевны и усмехнулся.

— Пока нет.

— Тогда забудь об этом. Во-первых, члены императорского рода могут отклонить вызов без урона для чести. Во-вторых, тебя убьют. Ну… В твоём случае, скорее всего убьют. А в-третьих, им разрешено выставить вместо себя любого бойца.

Только я собрался сказать, что их гвардия вряд-ли станет помехой, как юрист уточнил.

— Абсолютно любого. И ты уж поверь, у многих родов есть обязательства перед детьми императора в плане личной защиты. Хочешь схватиться с кем-то вроде Ярополка Голицына? Единственный вариант — если кто-то из них сам тебя вызовет. Тогда ему придётся сражаться лично. Но тогда я бы советовал вспомнить про второй пункт.

Секундного раздумья было достаточно, чтобы понять — сталкиваться с кем-то вроде Голицына я абсолютно не хочу. Не по причине того, что проиграю. А из-за того, что придётся разделаться с человеком, который точно ни в чём не виновен. Плюс, возможно разрушить схему своей собственной игры.

— Благодарю.

Когда я сбросил звонок, Дарья медленно заговорила.

— Хотел вызвать меня на дуэль? Убить наследницу престола? Ты действительно решил, что сможешь? Жалкий кусок мяса. Кем ты себя возомнил? Представляешь, что Я могу сделать с твоей жизнью?

Я пожал плечами и дал абсолютно честный ответ.

— Не представляю.

Пожалуй, теперь она на самом деле разозлилась. Настолько, что вокруг неё показались грязно-зелёные всполохи силы. Точно такой же, как около вчерашнего Рюриковича. Дева шагнула ближе, облизывая губы.

— О, это прекрасно. Потому что станет для тебя сюрпризом. Я уничтожу всё, что тебе дорого. Твоя усадьба сгорит, твои крепости рухнут, твой родовой алтарь развеется по ветру. Все женщины, что тебе дороги, станут отрабатывать своим телом каждую корку хлеба, чтобы жадно впиться в неё зубами и сожрать, содрогаясь от рыданий. А ты будешь наблюдать за всем этим из глубоких казематов. Я буду сама приходить и показывать тебе видео на дарфоне. И наслаждаться каждым твоим плачевным вздохом!

Интересная дева. Ей бы к Марсу в свиту. А лучше к Локи в подручные. Он любил таких психопаток.

Кашлянув, я уточнил.

— Это объявление войны от имени рода Рюриковичей?

Видимо она ожидала, что я всерьёз испугаюсь. Потому как, я давно не видел настолько глубокой бездны разочарования, как та, что отразилась сейчас в её глазах.

Тем не менее, отрицательно махнуть головой она смогла.

— Хуже. Это объявление войны от моего имени. Радуйся каждому своему вздоху, грязь. Трахай свою узкоглазую шлюху и наслаждайся. Потому что каждый раз может стать последним.

Какая злобная смертная. И ведь наверняка верит в то, что говорит.

Кипящий от ярости Сандал держался поблизости, но на глаза не показывался. Он и в зале наблюдал, по сути находясь внутри перекрытия. Раз его смог почувствовать Вениамин, то скорее всего обнаружит и любой иной Рюрикович.

После всей поглощённой мощи и изменения облика, дракон стал гораздо умнее. По крайней мере, на спонтанные глупости его тянуло куда реже. Хотя, на бельё Василины Шуйской в их родовой крепости, он всё же засматривался.

— Настолько перепугался, что забыл, как говорить?

Смертная насмешливо изогнула губы, уперев левую руку в бок. А за спиной распахнулась, дверь которая вела в зал и там появился Константин. Небольшое помещение сразу же заполнилось грозным рокотом.

— Что ты здесь делаешь?

Правда, на Дарью это не подействовало. Та окинула своего дядю яростным взглядом и снова скривилась в злобной усмешке.

— Если ты решил, что тоже сможешь побороться за престол, то лучше выкинь эти мысли из головы, дядя. На троне должен быть один из тех, кто владеет нашей….

Осёкшись, глянула на меня. Шумно выдохнув, перевела взгляд на своего родича.

— Не ты, дядя. Это точно. А среди твоих отпрысков нет подходящих по духу. Даже не думай начинать свою игру. Разотру в кровавую пыль.

Слова падали и как будто вязли в сгустившемся воздухе, что давил на разум и плоть, заставляя вздрагивать тело. Оба Рюриковича выпустили свои боевые ауры. И выглядело всё это так, как будто рядом вот-вот закипит бой.

Собственно, именно этого я и ожидал. Но тут из коридора донёсся голос сына Константина, который сообщал, что всё закончено. А Дарья, напоследок скривив гримасу, которая видимо должна была означать презрение, устремилась назад по коридору, из которого пришла.

Проводив её взглядом, я медленно повернулся назад. Встретился с напряжённым взглядом Великого князя, чьи пальцы всё ещё стискивали рукоять меча.

Секунды три мы так и стояли, смотря друг на друга. Наконец тот заговорил.

— Приношу свои извинения. Это внутреннее дело рода.

Я кивнул, собираясь на этом и закончить. Но тут послышался тихий голос Инны.

— Она пообещала его уничтожить. Развеять алтарь, вырезать род, сдать женщин в бордель…

Взгляд Рюриковича стал слегка растерянным. Он несколько раз перевёл его с дочери на меня и обратно. Потом удивлённо поинтересовался.

— Прямо здесь? Угрожала человеку, который находится под нашей защитой на время переговоров? И ты её не остановила?

Ошарашенно-возмущённый взгляд Инны взметнулся вверх и наткнулся на сверкающие глаза Великого князя, которые давили на смертную безудержным гневом.

— Ты ведь можешь. И знаешь об этом. Нужно только перестать бояться!

Дева моментально сникла, опустив взгляд к полу. А вот её отец продолжил, как будто срывая на смертной зло из-за недавнего унижения.

— Не попади Ярополк вчера в ту аварию, тебя бы здесь вообще не было. Даже он, нашёл бы слова, чтобы притормозить эту бешеную…

Продолжение угадывалось, но сам князь слова произносить не стал. Покосившись на меня, оправил свой мундир в родовых цветах и указал подбородком на коридор.

— Идёмте, Василий. Время скрепить договор.

Я взглядом указал Асуке на проход. Сам же дал команду Мьёльниру и он потянулся к трём артефактами записи, что стояли в комнате, временно глуша их работу.

Подойдя к креслу, на котором сжалась в комок Инна, достал дарфон.

— Возможно, нам ещё потребуется это обсудить. Обменяемся контактами?

Не уверен, что дева полностью осознала смысл моих слов, но свой аппарат достала. Так что через десять секунд я уже шагал обратно в Перунов зал. Жаль не успел спросить её об истории названия. Но ничего — наверстаю упущенное, если встретимся снова. К тому же, ещё есть Алексей.

Подписание документов прошло буднично и просто. Сначала отпечаток силы самого Кэзуо, который тот поставил при помощи родового перстня. Потом такая же отметка от нового главы клана Абэ, поставленная при помощи одноразового артефакта, который был завязан на Кэзуо. И наконец, родовой перстень Афеевых, при помощи которого я оставил свой собственный отпечаток силы.

Всё время, пока я проверял текст документов, составленных на русском и японском языках, идентичность которых гарантировали Рюриковичи, из головы не выходили две мысли. Первая — не все члены императорского рода равны в плане силы. Те трое, что бьются за престол, обладают какой-то мощью, недоступной Константину. Но зато имеющейся у Инны. Которая совсем не горит желанием участвовать во всей этой мясорубке.

Вторая была связана с картинами. Сначала Мьёльнир почувствовал, как от некоторых из них несёт силой. Причём распознать её структуру и точный источник он не смог. Просто чувствовал фон, но не мог забраться внутрь. Что странно, если вспомнить, как лихо спутник разваливал стены родовой твердыни Абэ. На первый взгляд, укрепления Михайловского дворца, не шли ни в какое сравнение с японской крепостью.

Потом Прохор тоже ощутил что-то в одном из портретов. Да ещё и его Дар среагировал. Не совсем понятно, почему ничего не чувствовал я сам? Божественный спутник и обычный смертный что-то видели, а я не улавливал даже самого слабого энергетического фона, который шёл бы от этих работ.

Конечно, помимо этого крутились и другие мысли. О Рюриковичах например. Очевидно, что в похищении Мейли участвовал ещё один сын Константина. Скорее всего пытаясь сорвать переговоры двух империй и поддержать таким образом план Вениамина. Не совсем понятно, знал ли про это их отец, но это уже не столь важно.

Вот что действительно имело значение — беседа с Алексеем. До этого момента, я ещё раздумывал, не стоит ли попытаться сделать ставку на кого-то ещё. В конце концов, царевича я знал не так долго. Да, он казался неплохим человеком, но когда у тебя нет силы и власти, такое впечатление производить легко. Тем более, если ты умираешь и разочарован в жизни. Совсем другое дело, если ты полон сил и в любой момент способен расправиться практически с кем угодно, просто указав на него пальцем.

Константин Рюрикович поставил свой личный отпечаток силы, добавив к нему одноразовый оттиск мощи цесаревича Дмитрия. Пока император не мог выполнять свои обязанности, в части вопросов его замещал наследник. Ряд других брал на себя канцлер. Плюс, высокий уровень автономии получали армия, императорская канцелярия и министерство полиции. Хотя бы по причине того, что отправить их глав в отставку мог только прошедший коронацию император.

Конечно, будь на месте Дмитрия кто-то иной — с мощной группой поддержки и возможностью действовать негласно, то всё было бы иначе. Но, раз наследник хватался за такие шаткие варианты, как помощь Андрея Лаптева, свой собственной фракции среди патрициев у него не было.

Прощались с нами полностью формально. Константин именовал меня, не иначе как «Ваше Благородие» или «господин Афеев», Инна отводила глаза, а Святополк был изрядно озадачен. Рискну предположить — набрасывал в голове план, как оставить себе хотя бы часть комиссии за услуги, после того, как род Афеевых прекратит своё существование, а мирный договор утеряет силу. Похоже все трое присутствующих Рюриковичей, считали, что поспособствовать заключению соглашения между Абэ и Гендзи с Фудзивара, я уже не успею.

Когда бледный Прохор вывел машину на улицу, сбоку от меня раздался голос Асуки.

— Когда мы поедем убивать это животное, господин?

Я глянул на японку, чьи губы до сих пор были плотно сжаты и усмехнулся.

— Нельзя взять и просто так убить одного из Рюриковичей. Это повлечёт массу последствий. Сначала надо всё взвесить, оценить риски и выбрать оптимальный вариант.

Маска ледяного спокойствия на лице воительницы треснула, пропуская наружу щедро выплёскивающуся ярость.

— Вы же её слышали! Такое нельзя стерпеть и спустить!

Я кивнул.

— Нельзя. Более того — никто и не планирует так поступать. Но я не собираюсь ввязываться в войну против всего императорского рода из-за одной смертной.

Теперь до Асуки дошло. По крайней мере вопросов дева больше задавать не стала — молча откинулась на сиденье. Я же погрузился в справочную дарфона, обновляя всё что знал о Дарье Рюрикович. Плюс, сразу поставил задачу Кристине — мне нужна была вся информация из открытых источников, которая касалась этой смертной.

Заодно изложил, чем завершились переговоры и дал команду по дальнейшим действиям в отношении японских кланов. Она же рассказала, что прибыло посольство от Лецзюнь. Маньчжуры, которых в прошлый раз остановили Абэ, смиренно просят переговоров и готовы платить.

Этим я поручил ей заняться самостоятельно. Даже если её обыграют, цена вопроса окажется не так высока. А вот нарабатывать опыт рыжей требовалось.

Следом отправил сообщение царевичу Алексею. Попросил прибыть в гостиницу для следующего сеанса лечения. Там и поговорим, собственно. И о Мейли Цин, и о его сестре Дарье. А ещё о том, не желает ли юноша стать во главе империи, если выпадет такая возможность.

Сегодня я планировал разведать подступы к тем лидерам Чернокровых, что находились в столице, но обстоятельства изменились. В приоритете на остаток дня — решение вопроса с принцессой Мейли и Алексеем. Если всё пройдёт успешно, то эти двое ещё и смогут друг другу помочь.

От раздумий отвлёк гневный рык Сандала, прозвучавший в голове. Я было подумал, что нас решили атаковать прямо в дороге. Но как быстро выяснилось, дракон заметил несправедливость. Судя по отрывку из его же памяти, худощавый подросток, в испачканной кровью одежде заманил прилично одетую девушку в проулок, где её уже поджидала пара смертных постарше. Прямо сейчас один потрошил содержимое её сумочки, а второй задирал платье.

Получив отмашку, церемониться спутник не стал. Но и лёгкой смерти им тоже не подарил. Тому, что нависал над девушкой, материализовавшиеся когти, превратили в месиво печень. Смертный моментально забыл думать о соитии с наполовину оглушённой жертвой, которая толком не понимала, что происходит и рухнув на асфальт, пополз в сторону, судорожно загребая руками и скуля от боля. Второй, сидящий с сумочкой в руках, недоумённо воззрился на напарника. А через мгновение его собственные лёгкие превратились в кашу и теперь уже тот завалился на землю, хрипя да выплёвая кровь.

Подросток, глядя на это, рванул к выходу. И это был единственный, кого спутник пожалел. Лишь отсёк ему ударом напитанного силой когтя правое ухо. После чего впечатал лицом в стену, ломая нос и прорычал.

— В следующий рр-р-р-аз, заберр-р-ру оба глаза! Живи честно!

Через секунду дракон уже взмыл вверх, а перепуганный мелкий смертный рванул к тротуару. На момент мелькнуло желание напомнить дракону, что тот всё же ещё не совсем взрослый. Потом в голове пронеслась вереница картин с последствиями того, что творили подростковые банды в римских провинциях. Да и среди варваров, они, как правило, тоже были самыми жестокими. Конечно, если не принимать в расчёт отдельных индивидов.

В конце концов, Сандал ему всего лишь ухо оторвал. Тогда как это мелкое гнильё, в моём старом мире, уже пригодное к службе среди велитов, наверняка не впервые заманивало жертву.

Спутник, убедился, что смертная приходит в себя и помчался дальше. А я невольно отвлёкся на вспыхнувший гнев. Всё же это не Рим. Даже близко. Практически самый центр города, вокруг снуёт масса Одарённых, но никого не заботит безопасность таких вот закутков, куда легко затащить человека и дальше делать с ним, что угодно. Решётки хотя бы поставили, чтобы было нельзя вот так заманивать прохожих.

Звякнул дарфон, который я так и держал в руках — к моему удивлению, пришло сообщение от Романова. Генерал-губернатор сообщал, что ему пришёл запрос на досье по роду Афеевых. Сначала требовали отправить всё, что уже имеется под рукой, а потом собрать полные данные, скомпоновать по форме и не позже завтрашнего вечера, выслать всё вице-канцлеру Темякину.

Выбора у него, само собой, не было, но меня чиновник предупредил. А заодно сообщил, что расследование по делу рода Болод заглохло. Городовых, которые отлавливали бродяг и жителей трущоб, успешно взяли. Но когда двинулись наверх по цепочке посредников, то смогли добраться только до первого звена. Хотя работали с максимальной скоростью. Тем не менее, неизвестные, успели убрать офицеров, что выполняли роль связных на следующей ступени. По сути, следствие зашло в тупик.

Обидно. Впрочем, я и так собирался наведаться в Тибет. Уже слишком часто начал всплывать род Болод и их техники работы с душами. Да ещё и копирование, о котором я ничего не слышал. Если большая часть всего остального была основана на том, что когда-то создали боги, то в данном случае, авторство точно принадлежало кому-то ещё. Либо тем божествам, о существовании которых я был вовсе не в курсе. Что казалось совершеннейшей дикостью.

Подумав, отправил сообщение Махову. Георгий был в курсе, что я поехал на переговоры с Абэ. И естественно помнил о нашем разговоре про восстановление их рода и вассалитет. Правда, считал, что я включу это условие в текущее соглашение. Но такой ход был бы не слишком эффективен. Плюс, лишил бы эффекта внезапности дальнейшие действия. Куда проще будет избавиться от подписей всех трёх японских кланов разом. После этого решить вопрос с князьями. Единственное, что тогда бы продолжало сдерживать Маховых — подписи трёх маньчжурских родов. Да оттиск того самого императора, что сейчас находился при смерти. Не самая надёжная преграда.

Около гостиницы или внутри неё, Сандал ничего подозрительного не заметил, так что я просто поднялся в свой номер. Возможно Дарья и начала действовать, используя вице-канцлера, но до того, чтобы присылать убийц в отель, она ещё не докатилась.

Отправив Прохора с Асукой к себе, я сам зашёл в номер и прошёл в гостиную. Кивнул сидящей там Мейли, после чего повернул голову к Олегу, который в призрачном состоянии стоял около дивана.

— Материализуйся. Поговорите уже и я сам начну задавать вопросы,

Спустя мгновение принцесса сдавленно охнула, увидев, как в воздухе проявилась фигура юноши. А у меня зазвонил дарфон. Кристина. С которой мы буквально минут пятнадцать назад разговаривали.

Приняв вызов, поднёс трубку к уху и услышал голос девушки, в котором проскальзывали тревожные нотки.

— Начали приходить официальные уведомления о начале войны родов. Уже пятнадцать штук. Все начинают действовать с этой полуночи. А нет, шестнадцать. Теперь семнадцать.

Нервно вздохнув, она уточнила.

— Что нам делать?

Глава XVI

Первым делом я попытался выяснить, как им вообще могут поступать уведомления? Сомневаюсь, что у кого-то из глав родов, что объявляют нам войну, есть контакт дарфона Кристины

Как выяснилось, всё просто — на территорию усадьбы прибыл сотрудник фельдъегерской службы, который принимал сообщения на свой рабочий дарфон через цепочку коллег, после чего диктовал их коллеге, который записывал, а потом подтверждал служебной печатью. Дорого, зато быстро и эффективно. В плане юридической силы приравнивается к личному сообщению главе рода. Конечно, если остальные патриции не могут подтвердить, что тот находится в плену, либо по каким-то причинам недоступен для связи. Что точно не являлось моим случаем — сложно сказаться недоступным для связи, находясь в центре столицы.

Мейли с Олегом сначала сверлили взглядами друг друга, а потом решили подождать, пока я закончу разговор. То ли хотели, чтобы я был кем-то вроде арбитра в их беседе, то ли по контексту поняли, что произошло нечто не самое радостное.

В итоге, я дал им отмашку на беседу, а сам переместился в малую гостиную, рядом со спальней, окружив себя дополнительным барьером, прикрывающим от прослушки. Дух, которому предстояло стать новым Чжень-у этого мира, был заранее проинструктирован, что ему можно говорить, а о чём лучше умолчать. С этой точки зрения проблем возникнуть не должно.

А вот уведомления о начале войны родов продолжали поступать. Все с одним и тем же основанием — «несмываемое личное оскорбление близкого человека». Формулировка была корректной и одной из тех, что позволяли начать военные действия немедленно. Конечно, всё это можно было обжаловать в императорском суде. Стоило отправить запрос, как стороны конфликта уведомлялись о необходимости прекратить любые действия в отношении друг друга и прибыть на заседание.

Правда, суд состоял всё из тех же Рюриковичей. Пятеро случайных образом выбранных членов рода, среди которых император назначал одного председателя. Либо становился им сам, если попадал в число судей.

Для князей был доступен вариант созыва Княжеского Схода. Впрочем, там тоже был нюанс — требовалось, чтобы пятая часть патрициев с титулом князя не проигнорировали пришедшие им первичные оповещения, а ответили и подтвердили, что считают созыв высшей прослойки имперской знати необходимым. Только после этого высылались приглашения, отказаться от которых было возможно лишь по уважительной причине — болезнь, ранение, участие в войне, заранее назначенная свадьба. В таком случае разрешалось отправить одного из трёх старших по возрасту княжичей.

Ни один из вариантов мне не подходил. И не по той причине, что это было нереализуемо технически. Заявление для императорского суда мог составить любой клерк Бельского. А потом можно было уже поискать рычаги давления через Алексея и Вениамина. Во втором случае, можно было обратиться к Шуйскому или Волконской. Или даже Ярополку Голицыну. Виделись мы с ним всего один раз, но тогда он произвёл впечатление честного человека. Возможно даже чересчур, но потому и подходил для этой задачи почти идеально.

Суть в том, что князь мог попросить рассмотреть не только свою собственную ситуацию. Одна из привилегий высшей знати — требовать созыва практически по любому поводу. И в солидном числе случаев, решение князей было обязательным для исполнения, даже если оно было не по нраву императору. Тем более, сейчас и правителя, как такового, не было.

Одна проблем — скорее всего именно такого подхода от меня и ждали. Желания хотя бы отсрочить начало военных действий, выиграть время на подготовку, разведать ситуацию и возможно попытаться договориться. А дальше, со мной можно было действовать по ситуации — либо давить морально, выкручивая руки и заставляя расставаться с собственностью, либо устроить незаконную охоту здесь, на территории столицы. Ведь, что в первом, что во втором случае, мне потребуется остаться, чтобы контактировать с имперскими бюрократами. А мало ли что может произойти в Петербурге? Царевна могла вовсе использовать какой-то из заграничных родов, чтобы осадить усадьбу и блокировать Пусан, пока я буду вынужден торчать тут.

Ещё один ожидаемый вариант — немедленно вернуться во Владивосток и отсиживаться там. На самом деле, если бы не подставившийся под удар Андрей Лаптев и недавно прошедшие переговоры с Абэ, которые предполагали выход на поле европейской дипломатии, я бы именно так и сделал. Умчался подальше, собрал армию, спокойно потрошил приходящие отряды врагов и местных дворян, что согласились умереть, поверив в чужие обещания. Заодно отвечал бы вылазками, разоряя их родовые гнёзда и забирая золото.

Впрочем, будь я обычным патрицием, который вообразил себя римским богом и нагрубил дочери умирающего принцепса, то уже думал о том, как вымолить прощение. Но вот тут небольшая проблема появлялась у тех псов Бездны, что решили полакомиться моей плотью. Я и был настоящим римским богом. В этом им фатально не повезло.

Уведомления закончились на двадцать первом. После этого фельдъегерь подождал ещё десять минут, после чего они с напарником уехали. Перед этим пожелав Кристине удачи.

Я же дал команду немедленно поднять все линии оборонного периметра и быть готовыми к бою. А ещё прислать мне полный список родов, которые так безрассудно решили умереть по движению пальца одной излишне агрессивной девы.

Когда через минуту звякнул дарфон, пробежал список глазами. Немного удивился — ни одного князя. Сплошь графы, да бароны. И это после победы над Абэ? Или это всё-таки не её ход?

После короткого размышления, набрал Бельского. В этот раз, адвокат начал беседу не приветствием, а вопросом.

— Только не говори, что тебя вызвал кто-то из Рюриковичей?

Усмехнувшись, я глянул на список, который успел переписать в записную книжку.

— Нет. Зато есть два с небольшим десятка дворян, которые решили, что сегодня хороший день для объявления о собственной смерти. Сможешь проверить, имеют ли они отношение к Дарье Рюрикович? А если нет, то может связаны с кем-то ещё?

Юрист помолчал. Задумчиво посопел. Судя по звуку на заднем фоне, активировал какой-то артефакт. И наконец задал вопрос, который видимо с самого начала крутился в его голове.

— Ты решил схлестнуться с Дарьей? Василий… Я всё понимаю. Абэ сокрушены, победа кружит голову, тебя принимают в дворцах, да и Пусан захвачен. Темп ты взял неплохой и пока всех укладывал на лопатки. Но Дарья, это….

Поняв, что продолжения не будет, я чуть надавил голосом.

— Дарья, это?

— Это стихийное бедствие, Василий. Если она взяла тебя на прицел, то всё. Либо ты, либо она. Даже если ты не главная цель, а где-то в третьем эшелоне, она всё равно не забудет. И будет бить, пока не уничтожит. Характер такой. Или осознанная жизненная стратегия, чтобы сократить число врагов. Но в любом случае, это факт.

Я недоверчиво нахмурился.

— У них же состязание за престол. Как её с таким складом ума до него допустили? Она и весь род может так под нож пустить.

Бельский озадаченно цокнул языком, как будто я ляпнул какую-то глупость.

— Рюриковичи, да ещё из главной семьи, как правило, друг друга не убивают. Заточить в темницу, отправить на далёкую войну или закинуть куда-то в ссылку на край света, это запросто. Но свою собственную кровь они стараются не лить. Разве что кто-то из рода, сам попытается убить другого. Тогда на отступника обрушатся все. И плевать, что это родной брат или сестра. Бывало такое уже в прошлом. Следующие поколения вызубрили урок накрепко.

Звучало, конечно неплохо. Только вот заключение или ссылка, это дело, тоже, не слишком приятное. А в далёких войнах, люди гибнут весьма часто. В том числе и знатные.

— Значит сама по себе проблема не исчезнет. Придётся разбираться самому. Так ты сможешь собрать информацию на эти рода?

Само собой, Кристина сейчас занималась тем же самым. Но времени у меня было немного. А у Бельского, уверен, есть готовые папки на всех, кто сегодня объявил войну роду Афеевых. Или почти на всех.

— Меня защищает слово Великого князя Константина. Но оно бесполезно, если за дело возьмётся Дарья.

Чего боялся адвокат, понятно. Если что, его бизнес уничтожат, а самого в конце концов прикончат. Но мне требовалась его помощь. А ещё, это был неплохой случай, чтобы заполучить команду высококлассных специалистов в своё полное распоряжение.

— Давай сделаем так — ты отправишь мне досье сам, никого не ставя в известность. Если там вдруг есть какие-то указания на твою компанию, удали. А если это всё же окажется дело рук Дарьи и я одержу верх, то ты подумаешь о том, чтобы стать частью рода Афеевых.

Тот выдал настолько ошеломлённое восклицание, что я поспешил объяснить.

— Сегодня я фактически стал владетелем Мадагаскара. И предполагаю, кому-нибудь его продать. Или обменять. Бумажной волокиты предстоит немало. Но и комиссионные за подобную сделку, я думаю ты себе можешь представить. Да и помимо этого масса технических вопросов.

Например, оценка военно-воздушных и военно-морских сил Абэ, с последующим согласованием передачи четверти всего, что у них есть. Не в в плане количества, а с точки зрения стоимости. Этот момент я в тексте мирного договора проверил сразу же. Иначе втиснут самое раздолбанное старьё, которое придётся ремонтировать и модернизировать. Мне же требовалась техника, большую часть которой можно будет сразу поставить в строй.

— Ты не понял, Василий. Я не твоему предложению удивился. А тому, что ты собираешься справиться с Дарьей. Это невозможно. Мой тебе совет — попробуй отдать ей Мадагаскар. Комплиментов параллельно наделай, руку и сердце предложи. Возможно решит, что можно простить. Редко, но такое бывало. Тут главное от всей души прощения просить, да с размером подарка не промахнуться. Но у тебя Мадагаскар всё-таки, а не коттедж на Кипре.

Представив себе белокурую фурию в чёрно-алом мундире, которой дарят коттедж на Кипре, я невольно усмехнулся. А вот неверие Бельского в мои силы немного задевало.

— Она не участвует в конфликте сама. Да и не может. Нет у меня войны с императорским родом. А эту её стаю я разгоню за день или два, болью и кровью. Что она потом сделает? Натравит на меня другую?

Юрист кашлянул. И подтвердил.

— Натравит. Потом ещё одну. Одолжит им денег из своей сокровищницы. Воспользуется обещаниями, которые ей давали. Соберёт долги. С каждой твоей победой, её желание отыграться, будет только расти. Такой вот у неё пунктик в голове. Никак нельзя побеждать её людей. Даже в самой первой стычке. Только сразу молить о прощении. Был один врач, который… Хотя, бес с ним. Нет уже того врача. И ассистенты все его сгинули.

Поднявшись на ноги, я выглянул в окно. Поинтересовался.

— Дай догадаюсь. В тот самый день, когда он решил сообщить Великой княжне о её небольших проблемах.

— Вот видишь. Уже начинаешь понимать её характер. Она будет пытаться тебя уничтожить, пока у неё это не получится.

Парки определённо меня за что-то невзлюбили. Вот так, фактически на ровном месте, заполучить врага из императорского рода. С мышлением Марса и склонностью к интригам, как у Локи. Не того я ждал от нитей судьбы, когда открыл глаза этим утром.

— Есть одно крохотное «но» — у неё не получится.

Мой уверенный тон сработал — Бельский замолчал и перед тем, как мне ответить, долгие секунд десять раздумывал.

— Тогда она попробует убить тебя сама. Просчитает всё так, чтобы императорский суд её в случае чего оправдал. Или обвинит тебя в попытке заговора против престола, чтобы всё было официально. А потом убьёт.

Голос адвоката звучал странно. Как будто он ни секунду не сомневался, что Дарья точно меня одолеет. А ведь этот человек в курсе, что я сокрушил родовую твердыню Абэ. Тут же, пусть и отчасти безумная, но всего лишь одинокая смертная. Да пусть даже не одинокая. Кого она с собой прихватит? Десяток Великих Мастеров? В Японии их было больше и все располагали силой жрецов. А теперь мертвы.

— Почему ты уверен, что она возьмёт верх?

— Потому что она из…

Замявшись, на несколько мгновений замолчал. А когда продолжил, то озвучил совсем иную фразу.

— Задайся как-нибудь вопросом, почему Рюриковичи всё ещё у власти в империи? Обрати внимание на численность их родовой гвардии, личных вассалов и те ресурсы, что принадлежат роду. Сравни с тем, что есть у княжеских родов из первой десятки. И подумай, почему никто из них всё ещё не сбросил Рюриковичей с престола.

Сделав короткую паузу, сразу же продолжил.

— Данные по этим родам я тебе сброшу. Но дальше, в этой войне придётся без меня. Сопровождать другие сделки или даже продажу Мадагаскара, я согласен. Никаких проблем. От этого можно отговориться и Великий князь прикроет. Но действовать напрямую против Дарьи, значить подписать себе смертный приговор. Извини. И сразу предупрежу — это касается не только меня. Никто не рискнёт даже помочь тебе собрать информацию, которая её касается. Не то, что открыто пойти против воли Её Высочества.

Попрощавшись, он сбросил звонок. Я же отправил список родов, который прислала Кристина и задумался. Время до вечера, ещё было. Но если верить Бельскому, против меня выступил настоящий берсерк, не знающий ни границ, ни жалости. Только вместо мечей, орудовал патрицианскими родами. Да и пол воина в этот раз был женским.

В том, что у меня получится растереть в порошок выступивших войной патрициев, я не сомневался. Но потом она сделает следующий шаг. И ещё один. Что будет постоянно отвлекать меня от других задач. А если Дарья способна не только зацикливаться на чьей-то ликвидации, но и может думать, она быстро поймёт, что я причастен к интригам возле престола. Даже если не разрушит всю схему случайно, что более чем вероятно, то постарается сделать это специально.

Да и под ударом окажусь не только я. Все члены рода, гвардия, слуги. Они то не боги. Их убить куда проще.

Значит проблему следовало сразу вырывать с корнем. Чем быстрее, тем лучше. Но для начала нужна информация. Источник которой где-то через полтора часа будет здесь, прибыв на третий сеанс лечения. Оставалось надеяться, он не пылает братскими чувствами к своей сестре. Иначе ситуация получится несколько неловкой.

О дверной косяк осторожно постучали и повернув голову, я увидел Олега. Тот вымученно улыбнулся.

— Закончили. Она вроде выяснила всё, что ей нужно.

Кивнув, я поднялся на ноги, всё ещё держа в правой руке дарфон. Глянул на духа.

— Возвращайся к Асуке. Будьте настороже. У нас снова война. Не думаю, что атакуют прямо сейчас, но может быть всякое. И готовься. Скорее всего вечером нас ждёт небольшая прогулка.

Разом напрягшийся юноша удручённо вздохнул.

— Эх… Жаль, не успели ничего.

Заметив мой вопросительный взгляд, который я скосил в сторону стены, за которой находился их с японкой номер, он махнул рукой.

— Да нет, в этом плане как раз всё успели. В смысле…

Кашлянув, сам покосился на стену, как будто прикидывая, могла ли Асука всё услышать. Тихо продолжил.

— Я про вооружение говорил. О которым мы беседовали недавно. Раз война, то сейчас бы здорово пригодилось.

Усмехнувшись, я отрицательно качнул головой.

— Боюсь, это не такая война. Всё, возвращайся. Поговорим позже.

Тот перешёл в призрачное состояние и двинулся к стене номера, а я зашагал в большую гостиную, где обнаружил задумчивую принцессу, которая сидела в кресле.

Увидев меня, она криво улыбнулась и развела руками.

— Признаю, такого я не ожидала. Призрак из Пробоя, который раньше спокойно жил в другом мире, а потом попал сюда и остался. Жаль, ничего не помнит о своём прошлом. Было бы интересно послушать, как они там жили.

Это был один из компонентов моего плана — пока не выкладывать принцессе всю подноготную Олега и не рассказывать, что он и есть Чжень-у, запугавший всех в Шанхае. По крайней мере, если она сама не задаст этот вопрос. Я рассчитывал, что окажется достаточной умной, чтобы не задавать. Ни к чему знать прямой ответ на столь острый вопрос. А догадаться, она вполне может и сама. Пусть поживёт какое-то время с этой информацией. Привыкнет, обработает и набросает варианты, кем может быть Одарённый, что подчинил духа из Пробоя? Да ещё такого, что оттуда не было обычного портала.

Формально, эти данные тоже были секретом. Но о них было в курсе такое количество патрициев, чиновников и военных разного калибра, что я был уверен — информация давно разлетелась по всем, кого она в принципе могла заинтересовать.

Сама девушка устало повела рукой.

— Спрашивай. О чём ты там хотел узнать?

Я опустился в соседнее кресло и повернул к ней голову.

— В империи Цин есть люди, которым выгодна война с Российской империей?

Принцесса даже рот приоткрыла от удивления, пялясь на меня. Потом закрыла его и вполне искренне улыбнулась.

— Всегда есть те, кем выгодна любая война. И те, кто воспользуются такой в своих интересах. Но если ты имеешь в виду, продвигает ли кто-то идею подобной войны целенаправленно, то таких пожалуй нет. Тут же брать нечего. Какой смысл воевать?

Заметив лёгкое удивление на моём лице, девушка поправилась.

— Вернее, тут-то как раз есть что пограбить. В Москве ещё больше интересного. Но чтобы довести туда Восьмизнамённую армию, придётся пролить столько крови, что нас самих возьмут за глотку соседи. Те же японцы. Или ударят испанцы с Филиппин. Про Индию забывать тоже не стоит. Даже Тибет способен огрызнуться. К тому же все помнят, как закончился Великий поход монголов.

Я снова приподнял брови, но теперь она лишь раздражённо фыркнула.

— У вас аристократов учат только, как убивать и правильно держать вилку? Да и то, последнее наверное не обязательно. Ведь если кто-то скажет, что надо есть не так, то всегда можно схватиться за меч.

У меня невольно вырвался смешок, а через секунду, следом за мной рассмеялась и маньчжурка. Впрочем, к теме монгольского похода, я решил не возвращаться. Раз это можно найти в учебниках истории, то не стоит тратить время разговора с принцессой Цин.

— То есть ты уверена, что никто среди вашей высшей знати или людей, что приближены к трону, не хочет развязать войну? Возможно не ради захвата территорий. В любой внешней угрозе можно отыскать повод для внутренних изменений. Часто это и есть основная цель начала войны.

Чуть подумав, та отрицательно качнула головой.

— Для того, чтобы был резон для изменений, нужны какие-то сложности. И возможность всё быстро закончить, как только задача будет решена. Ты извини, но ваша империя для такого не подойдёт. Если Восьмизнамённая армия пересечёт границу, то… Даже если хотя бы два Знамени в полном составе обрушатся на ваши восточные провинции, они сметут оборону за сутки.

Секунду поразмыслив, взмахнула рукой.

— Возможно Владивосток с Хабаровском продержатся по дополнительному дню. Может быть даже три дня, если там отыщутся мощные Одарённые. Нам же будет необходимо только перебросить десант на химерах куда-нибудь подальше по железной дороге, чтобы заблокировать её. И наступать. Это тоже будет не слишком сложно.

Не удержавшись, я всё же уточнил.

— Почему тогда Сибирь всё ещё не принадлежит империи Цин?

Теперь девушка посмотрела на меня, как на несмышлёныша, который поинтересовался, почему нельзя плавать с русалками.

— Около Красноярска наступление упрётся в Шуйских. Они упёртые и вряд-ли будут встревать раньше. Но как только дело дойдёт до их старых земель, начнётся бойня. Чтобы их одолеть, придётся отправлять в бой древнюю кровь. И её носители тоже будут гибнуть в этом сражении.

Интересно. Я и не подозревал, что маньчжуры настолько высоко ценят боевые качестве Шуйских. Их твердыня и правда напитана силой, это да. Да и старый князь, в своей мощи мог бы потягаться с главой клана Абэ. Плюс, божественная сила у этого рода тоже присутствует. Но того, что их считают едва ли не ключевым компонентом обороны Сибири, я всё равно не ожидал.

Сама девушка, наморщив лоб, продолжила.

— А ещё у них есть союзники. Да и рано или поздно, туда стянутся все остальные князья. Одних приведёт честь, других данные ими клятвы, третьи придут за славой и землями, что им пообещают. Начнётся великая битва, в которой поляжет цвет и нашей, и вашей аристократии. Победить всё равно не сможет никто. Даже если вы начнёте проигрывать — на поле выйдут Рюриковичи. Из тех, что сохранили свою истинную силу крови. С ними наверное тоже можно справиться. Но для этого в сражение придётся отправиться Дому Цин. И пусть исход будет благоприятным, останутся родовые твердыни, да те аристократы, что там заперлись. Сил на их штум уже не будет.

Скривив губы в усмешке, спросила:

— Теперь понимаешь?

Я утвердительно кивнул. Тут и правда всё было понятно. В случае войны, ни одна из сторон не могла рассчитывать на победу. Только на взаимное ослабление. До столь жесточайшего минимума возможностей, что третьим игрокам останется только забрать всё голыми руками. В итоге обе империи падут, а победителей не окажется. По крайней мере, среди них. Вот те, кто разделит всё оставшееся, однозначно будут в выигрыше.

Видимо план Вениамина предполагал лишь создание, как это называли варвары, мощного информационного повода. Новостей, которые заставят большинство поверить в реальность грядущей войны. Земский Собор, это общий сбор знати. Голоса всех равны, а мелкие патриции из провинций, вряд-ли мыслят такими же категориями, как принцесса императорского Дома Цин.

— Какова истинная сила Рюриковичей?

Теперь на её лице появилась лукавая усмешка и маньчжурка внезапно погрозила мне пальцем.

— Мы договаривались только о вопросах по поводу моей страны. Со своей, разбирайся сам.

Тут она была права. Условия были обозначены достаточно чётко. Жаль. Впрочем, у меня всё ещё оставался царевич Алексей.

Заметившая выражение моего лица девушка, вздохнула.

— Иногда ты напоминаешь мне мудрого старого бога из сказок, который знает, что делать, чтобы мир не утонул в крови. А порой ребёнка, который впервые вышел из дома. Никто не знает, какой силой обладают Рюриковичи. Разве что Стюарты, что правят Англией. Они единственные, кто сошлись с ними в бою лицом к лицу и остались живы. Не все, конечно. Но и Рюриковичи в тот день недосчитались воинов.

Выходит, все остальные, кто с ними сталкивался, мертвы. Новые обстоятельства проливали немного света на опасения Бельского. Как минимум, становилось ясно, что он нисколько не преувеличивал.

— Тогда вернёмся к твоей стране. Какой силой обладает Дом Цин?

За следующие полтора часа я узнал немало нового. И о Доме Цин, и о Доме Шуань, и о массе других аристократических фамилий азиатской империи. Само собой, Мейли не знала всего. Если быть до конца точным — ей была известна лишь крохотная часть секретов династии. Слишком юна и неуправляема была принцесса, чтобы допускать её к серьёзной информации.

Тем не менее, для того, кто практически ничего не знал о возможностях и жизни империи Цин, смертная являлась ценным источником информации.

Прервались мы только после того, как Сандал показал мне царевича, что поднимался по лестнице в сопровождении всё того же телохранителя. Мейли отправилась в спальню, где я приказал ждать условного сигнала. А я двинулся открывать дверь.

Охраннику я предложил подождать в коридоре, либо зайти в номер к Прохору, который всё равно был собран и сейчас читал обнаруженные в люксе книги. Не сказать, что Одарённый горел желанием оставлять Рюриковича одного. Но после того, как тот продублировал приказ, занял место в нише коридора, решив дожидаться своего господина там.

Мы же прошли в гостиную, где расположились в креслах, напротив друг друга. Заметив, что я молчу, царевич вопросительно приподнял брови, в ответ на что я усмехнулся.

— Сейчас я задам тебе всего один вопрос. Звучать он будет неожиданно и возможно, не совсем к месту. Тем не менее, лучше отнестись к его смыслу, серьёзно. И дать честный ответ.

Тот чуть нервно улыбнулся и покосился на мощный защитный барьер, который я окружал комнату. Снова вернул внимание на меня.

— Я попробую. Спрашивай.

Какой напряжённый у него сразу стал тембр голоса. С оттенками подозрительности. Да и сознание вовсю засверкало.

Пару секунд я подождал, пытаясь понять, что происходит в его разуме. Но потом решил, что смысла тянуть все равно нет. Собственно большого выбора потенциальных кандидатов передо мной не наблюдалось.

Поэтому я сделал свой первый ход.

— Ты хочешь стать императором?

Глава XVII

Алексей чуть нахмурился, а в глазах отразилось лёгкое возмущение.

— Такими вещами не принято шутить. Мы сейчас словами поиграем, а завтра их кто-то на стол цесаревичу положит. Не хочу оказаться под замком, когда жизнь только начала выправляться.

Судя по первой реакции, это будет немного более сложно, чем я себе представлял.

— Когда я сказал, что могу тебя вылечить, ты реагировал похожим образом. Но, как видишь, сила к тебе вернулась.

Тот было собирался что-то ответить, но тут же замер, с потрясённым видом смотря на меня. Выражение лица полностью изменилось — сейчас там было только изумление, к которому добавлялась толика опасения. Похоже царевич полностью уловил подтекст.

После короткой паузы, принялся осторожно говорить.

— Ты выделяешься на фоне других Одарённых, не спорю. Уж не знаю, что за сила в твоей крови, но могуществом она наделяет не скупясь. Только вот, борьба за престол, это не совсем то же самое, что война с Абэ.

Я пожал плечами.

— Безусловно. И я отлично представляю себе разницу.

Царевич скептически улыбнулся.

— Считаешь, что так? Уровень конкуренции тоже хорошо себе представляешь? Дмитрий, который уже является местоблюстителем престола и пытается отыскать поддержку. Ещё два брата и сестра, за каждым из которых мощная фракция поддержки. Да и семью дяди со счетов сбрасывать тоже не стоит. Из тех, кто стоит по родству дальше, пока никто виду не подаёт, но после Княжеского Схода, могут подключиться и они.

Излагая всё это, он внимательно наблюдал за моим лицом. И похоже изрядно удивился, поняв, что я никак не отреагировал на фразу о собрании князей империи. Задумчиво наморщив лоб, добавил.

— С чего ты вообще взял, что сможешь на что-то повлиять? Род у тебя древний и кровь сильная, но то же самое можно сказать о многих дворянах. Только у них ещё имеются связи, деньги и армии.

Начало беседы, всё же выходило неплохим. Он не отказался сразу. Более того — прощупывал мои возможности и ресурсы, пытаясь оценить предложение.

Я растянул губы в усмешке.

— Если каждый из противников превосходит тебя в ресурсах, то всё, что остаётся — заставить их сойтись в битве, пока сам ты будешь идти к намеченной цели.

Алексей несколько секунд молча подождал продолжения. Потом слегка взмахнул рукой.

— А конкретнее? У тебя уже есть какой-то план?

— Конечно, есть. Но я всё ещё не услышал твоего ответа.

Смертный снова бросил взгляд на мерцающий барьер. Недолго подумал. И упёр в меня решительный взгляд.

— Каждый из Рюриковичей желает оказаться на престоле. За редким исключением, может быть, но я в него не вхожу.

Поняв, что я продолжаю вопросительно на него смотреть, чуть скрипнул зубами. И наконец озвучил желаемое.

— Да, я хотел бы оказаться на троне. Любой из нас был не против. Кроме разве что, Инны. Но я не вижу для этого ни малейшей возможности. У остальных есть свои фракции поддержки. Личные вассалы, компании, деньги, лояльные чиновники. У меня пара верных телохранителей и столько же слуг, которым можно доверять. Всё, что осталось в наследство от рода матери.

Официальную биографию Алексея я изучал ещё давно — после нашего первого контакта. Его мать была дворянкой, которая приглянулась императору. Настолько, что тот не только спал с ней, но и позволил родить сына, а не вынудил сделать аборт. И уж тем более не убил вместе с матерью. В справочной дарфона о подобных прецедентах, само собой, не упоминалось, но люди Кристины смогли найти немало интересного, даже роясь в открытых источниках. Многие князья спали с женщинами на стороне. Средства предотвращения беременности, у них имелись. Но ими далеко не всегда пользовались. Подозреваю, у смертных, что раздвигали перед патрициями ноги, имелись надежды задержаться в их жизни подольше. А самим представителям знати, скорее всего было глубоко наплевать.

И если в случае с родовым Даром срабатывали естественные ограничения — для того, чтобы использовать его по полной, требовалось обучение и соответствующие техники, то вот с силой крови дела обстояли иначе. Чтобы нанести с её помощью колоссальный ущерб, не нужно было владеть сложными оттисками или теоретическими знаниями. Хватало желания, ненависти и растворённой в крови мощи. Именно поэтому, юный отпрыск условного Шуйского, при определённых обстоятельствах, мог уничтожить армейскую бригаду. Или истощить её защитные артефакты так, что военным будет нечем прикрывать себя от более слабых атак.

Рождение ребёнка с подобной силой вне пределов рода — угроза. Стоило кому-то взять такого под контроль, как он мог выращивать собственную армию, что располагала точно такой же мощью. Возможно чуть более слабую — были намёки, что в родах используются какие-то практики для поддержания уровня силы в крови на нужном уровне. Но это можно было нивелировать количеством. Особенно, если утерянный ребёнок был мужского пола. Тут производительность была практически неограниченной.

Я отнюдь не был уверен, что всё изложенное являлось правдой. Вполне вероятно, часть информации лжива. Возможно, даже всё вместе взятое. Но факт оставался фактом — патриции, в чьих жилах текла пропитанная божественной силой кровь, признавали немногих детей. Большая часть уничтожалась в утробе матери ещё на раннем этапе. Остальных убивали позже. Иногда вместе с женщинами, что пытались сбежать и укрыться от княжьего гнева.

Алексея признали. Да не кто-то, а сам император. Значит какие-то чувства к его матери тот испытывал. Иных веских резонов я сходу отыскать не смог. Вряд-ли правителя империи мог чем-то заинтересовать небогатый и не слишком знатный патрицианский род.

Мать царевича умерла через три года после родов. А спустя неделю, у него зафиксировали то самое повреждение каналов и ядер, из-за которого мальчонка едва не погиб.

Выдержав недолгую паузу, я сделал второй ход.

— Вопрос созыва Земского Собора решат те самые трое кандидатов на престол, о которых ты говорил. Они всё сделают сами. А вот потом начнётся действительно интересная игра.

Царевич отчаянно пытался удержать на своём лице невозмутимое выражение, но я видел оттенки его разума. Да и глаза юношу выдавали. Возможно он и привык к постоянной дворцовой лжи и игре словами, но думаю, разговор о том, чтобы занять престол, вёл впервые. Я же принялся говорить дальше.

— Представь, что тебе известны приблизительные планы одного из своих оппонентов. И он собирается ударить по схемам всех остальных. Возможно даже располагает для этого некоторыми шансами. Тогда как ты сам, можешь помешать уже ему. Возможно даже воспользоваться этим, чтобы выступить всё на том же Земском Соборе и представить всё дворянству.

Тот слегка поморщился, но смолчал, ожидая продолжения. И после секундного раздумья, я решил добавить ещё один элемент картины.

— А ещё за твоими плечами может внезапно оказаться коалиция из нескольких князей, каждый из которых располагает и армией, и вассалами, и деньгами. Всем тем, что необходимо в качестве опоры при борьбе за престол.

Какое-то время тот молча сидел в кресле, смотря на меня с изрядной долей удивления. Подняв руку, оттянул пальцами воротник рубашка. Потом и вовсе расстегнул верхнюю пуговицу. Выдохнув, качнул головой.

— Лихо ты как-то. Сегодня получил Мадагаскар, а завтра уже метишь в канцлеры Российской империи.

Увидев, как я удивлённо приподнял брови, сразу же уточнил.

— Княжеский титул я не упоминаю, это и так подразумевается. Или тебя должность не устраивает? — прищурился царевич.

— Да я вообще не планирую занимать никакую должность, — честно признался я.

Вот теперь тот вполне искренне нахмурился. И судя по цветовой гамме активно работающего разума, забеспокоился.

— Зачем тебе тогда это всё? Ради чего ввязываться в смертельную схватку, где тебя могут запросто раздавить, даже не заметив, если не собираешься ничего получать взамен?

Я снова изобразил на своём лице удивление и с нотками укоризны указал на очевидную ошибку.

— Разве я сказал, что мне ничего не нужно? Княжеский титул, возможно и пригодится. А ещё, определённая поддержка на уровне империи. И запрет на деятельность Хранителей. Они, как и Чернокровые, должны быть заключены под стражу, либо уничтожены. Я же займусь архивами орденов и всеми их разработками. Это и есть моя цена, царевич.

Пожалуй, если бы я сказал, что делаю всё ради голоса в голове, который твердит о спасении империи, смертный и то, наверное удивился бы меньше. Вакх, в разгар одной из оргий взял и пошутил так с одним из патрициев. А потом благополучно забыл о том, как подсадил в его сознание небольшой божественный конструкт, который убеждал смертного в необходимости прийти к власти, ради спасения всего мира. Заметили мы его только в процессе организации военного мятежа. Неведомо как, но бедолага смог собрать заговорщиков. Ни много, ни мало, собирался вырезать весь Сенат, а после него и большую часть патрицианских родов Рима. Вернувшись затем к древним временам царей. Хорошо, что успели обнаружить до того, как поверившие его словам фанатики, принялись лить кровь.

— Зачем тебе это? Хранители иногда притаскивают из Пробоев что-то интересное, да и ценные вещи там порой находят. Но зачем тебе всё это? Ради чего их истреблять? Что такого может скрываться в их архивах?

Интересно. То есть даже не все члены императорского рода в курсе реальной ситуации с Пробоями.

— Ты знаешь, чем на самом деле являются Пробои?

Ненадолго задумавшись, смертный пожал плечами.

— Хранители утверждают, что существует несколько приоритетных теорий.

Я продемонстрировал ему усмешку.

— Есть всего одна правдивая. Попробуй сейчас догадаться сам. И понять, как это может уничтожить наш мир, если ничего не предпринять.

Надо отдать юноше должное — размышлял он совсем недолго.

— Ты о том, что Пробои, это обломки иных миров, уничтоженных катаклизмом?

До полной версии событий, пока было рановато, поэтому я озвучил ему краткую.

— Можно и так сказать. Только добавь сюда, что катаклизм отнюдь не завершён. И он скорее всего имеет не совсем естественную природу.

Вот теперь он задумался надолго. Как минимум, секунд тридцать сидел в кресле, сверля меня взглядом. Наконец задал простой вопрос, который на мой взгляд, не требовал столь долгой подготовки.

— Почему ты так решил? Какие доказательства?

Порыв смертного был понятен, но я лишь отрицательно качнул головой.

— Нет смысла это обсуждать. Сейчас речь о престоле империи. Всё остальное потом, когда ты уже станешь императором.

Тот так скривился, как будто ему предлагали продать в рабство собственных детей.

— Если Пробои действительно настолько опасны, нужно ввести в курс дела остальных! Независимо от того, кто в итоге будет императором. Ты же понимаешь, что это угроза для всего мира?

Он впился яростным взглядом в меня, я с усмешкой смотрел на него. Через несколько мгновений до царевича начало доходить. Широко распахнув глаза, он осел в кресле, а вид с решительного сменился на озадаченно-неверящий. Я же наклонил голову в утвердительном кивке.

— Думаю почти все из облечённых властью, в курсе. Но не слишком этим интересуются, отдав всё на откуп Хранителям. А у тех есть свои интересы, которые не пересекаются со спасением человечества.

Со смертными всегда так. Если угроза где-то в далёком будущем и с ней не нужно разбираться в ближайшие дни или даже годы, то можно задвинуть вопрос в дальний угол, сосредоточившись на чём-то ином. Уж тем более, когда речь идёт про опасность, которая с их точки зрения вовсе эфемерна. Зачем с ней разбираться, если для этого существуют Хранители? Тем более среди последних немало знатных отпрысков патрицианских семей. И никто из них не бьёт тревогу. Значит можно спокойно заниматься своими делами дальше. Интриги, любовницы, войны и грабёж — заниматься этим куда интереснее, чем копаться в Пробоях.

— А почему тебя самого так волнует эта тема?

В глазах Алексея мелькнула тень подозрения, а я снова усмехнулся.

— Я хочу выяснить, что происходит. Уберечь мир от уничтожения и разделаться с теми, кто всё это устроил.

Тот тяжело вздохнул и прикрыл глаза, устроившись в кресле. Внешне выглядел расслабленно, но вот разум у него работал сейчас на полную катушку. Наконец поднял веки, снова глянув на меня.

— Предположим, я тебе поверю. И даже не стану задавать вопросов по поводу амбиций крутить императорами, которые внезапно зародились в твоей голове. Но остаются ещё два момента. Во-первых, как ты собираешься использовать людей, которые живут сотни лет и способны на завтрак сожрать десяток таких, как ты. Во-вторых, что ты собираешься делать с Дарьей? Я слышал о вашей… встрече. Она не отцепится.

Могу поспорить, в голове царевича зародилось немало самых разных предположений. Но похоже он решил, что нет никакого смысла докапываться до истины сразу. В конце концов, высока вероятность, что меня разорвут в клочья на самом старте. И тогда Алексею не будет разницы, насколько искренни мотивы, которыми я руководствовался и откуда они вообще взялись. Если же что-то действительно начнёт получаться, мы наверняка вернёмся к этому разговору. Особенно после того, как он наденет корону.

— Пока я лишь начал переговоры с Шуйскими, за чем ты лично наблюдал. Для остального, как ты сам понимаешь, требовалось твоё согласие. А что до твоей сестры — какие будут предложения?

Юноша задумался, подперев рукой подбородок. В процессе, как бы между делом, заметил.

— Я помню. С Его Сиятельством, Симеоном Шуйским. Тем самым, перед которым трясётся половина знати империи.

Сначала Мейли говорила, что Шуйские станут силой, которая затормозит продвижение Возьмизнамённой армии. Теперь царевич подбирал формулировки, что можно было подумать, речь идёт о самом Кроносе.

— С ним. И думаю ты помнишь, какой была его реакция.

Сам Алексей, чуть изменив положение тела, прищурился.

— Помню. И это радует. А вот с Дарьей сложно. На самом деле, она… Ну, не настолько жестока, как может показаться. Но если конфликт уже развязан, то помогут только искренние извинения.

Не настолько жестока? Смертная обещала уничтожить всё, что мне дорого. А её фразы про женщин, лучше вовсе не вспоминать.

— Мне сегодня посоветовали подарить ей Мадагаскар в качестве компенсации.

К моему удивлению, тот не улыбнулся, а задумался, уперев взгляд в пол. Потом медленно кивнул.

— Должно сработать. Только, лучше с неё клятву на Даре взять. Максимально детализированную.

Он хотел сказать что-то ещё, но подняв на меня глаза, запнулся. Потому как моё выражение лица явственно утверждало, что дарить остров я никому не собираюсь.

— Я найду, как решить этот вопрос.

Услышав ответ, царевич беспокойно шевельнулся и с опасением глянув на меня, тихо проговорил.

— Рюриковичи не убивают Рюриковичей. Никогда. Даже чужими руками. И не ведут дел с убийцами.

Очень хотелось поинтересоваться, почему? Дело ведь точно не в каком-то кодексе чести или условных правилах. Я видел множество социальных структур, где такое пытались внедрить. Выстроенных по абсолютно разными принципам — от кровного родства до разбивки по ремесленным категориям. Первое поколение старалось соблюдать установленные ими же законы. Часто бывало так, что и второе с третьим тоже им следовали. Но потом всё катилось под хвост сирены. Без исключений. А значит, у Рюриковичей были вполне реальные и осязаемые причины, не забирать жизни друг друга.

Впрочем, это можно было отложить на потом. Прямо сейчас меня куда больше интересовал другой вопрос.

— Значит отправлю её под замок. Посидит, остынет, подумает о своём поведении. А там, глядишь и согласится на клятву. Лучше скажи, чего от неё ждать в бою? Как я понимаю, ей и её братьям доступна сила, которой нет у Константина и его сыновей? Зато она же имеется у Инны.

Смертный снова отвёл глаза в сторону. Скривил губы в нервной усмешке. Отбил пальцами руки дробь на подлокотнике кресла. Наконец вернул взгляд на меня.

— Ты поверишь, если я скажу, что не знаю?

Я вопросительно поднял брови. Сын императора, которые не знает об одной из граней родового Дара?

Сам он, увидев мою реакцию, болезненно поморщился.

— Сила действительно есть. В десять лет каждый Рюрикович имеет право отправиться к родовому алтарю. Одни раскрывают в себе эту сторону Дара, другие умирают в попытке. С третьими алтарь вовсе не желает взаимодействовать. Некоторые сходят с ума. Кто-то полностью, кто-то частично.

Всё это звучало несколько неожиданно, но судя по лицу царевича, отнюдь не было финалом истории. И через несколько секунд, он действительно продолжил.

— Меня туда тоже приносили, когда исполнилось десять. Рассчитывали, что алтарь сможет поставить на ноги. А может и откроет ту самую сторону Дара. Но он не захотел даже говорить со мной.

Горько усмехнувшись, добавил.

— Тогда то всё и покатилось под откос, окончательно.

Какое-то время подождав, я поинтересовался.

— Что это за грань Дара, которая должна открыться?

На лице юноши снова появилась грустная усмешка.

— О ней знают те, кто её получил. Либо те, кому об этом рассказали родичи. Моя мать умерла, когда я был совсем мал. Да и не относилась она к Рюриковичам. Отца же, за всю свою жизнь я видел ровно одиннадцать раз.

Продолжение напрашивалось само собой, но тем не менее, я уточнил.

— А братья и сёстры?

Во направленном на меня взгляде Алексея отразилась короткая вспышка гнева. Он даже в кресле приподнялся, выпрямив спину.

— Думаешь, им был интересен калека, лишённый силы и обречённый на смерть? Мы Рюриковичи. С детства завязаны в клубок интриг. У Константина дети лишь от одной женщины — им проще. А вот отец любил разнообразие во всём. И каждая мать тянула одеяло на себя. Шпионы среди нянь и слуг, отравления, убийства, сплетни. Никто не посмел бы убить одного из нас. Но вот люди, что нас окружали, гибли постоянно.

Видимо на моём лице отразилось испытываемое разочарование, потому как после короткого размышления, царевич добавил.

— Всё, что мне известно, вторая сторона Дара связано с мёртвыми. И портретами, которые висят во всех наших дворцах и усадьбах. Дарья как-то упомянула, что в таких местах всё удаётся проще. Она, по сути единственная, кто со мной хотя бы иногда говорил. Хотя чаще, просто выпускала пар, если смотреть объективно. В качестве соперника, меня всё равно никто не рассматривал — можно было и выговориться.

В моей голове крутилась масса вопросов. Например, про их родовой алтарь и запрет на убийство членов рода. Да и о природе основного Дара поговорить тоже было бы неплохо. Как и о возможностях, которые обеспечивает сила крови.

Но прямо сейчас Рюрикович был не совсем в том состоянии, которое требовалось для подобной детальной беседы. А потому, придётся её немного отложить. Хотя, какая-то часть информации этим вечером мне всё равно понадобится.

— Думаю, стоит приступить к сеансу. А потом я познакомлю тебя с одной девушкой. Напомним империи, что у правителя есть ещё один потенциальный наследник.

Сам этот наследник, отчего-то поморщился.

— Никаких династических браков. Брать в жёны княжну ради поддержки чьего-то рода или даже коалиции, я не стану.

На последней фразе неожиданно осёкся и вопросительно глянул на меня.

— Хотя… Смотря о какой именно княжне идёт речь.

В голове послышался мысленный смешок Мьёльнира, которому вторил рык рассекающего воздух Сандала, что патрулировал территорию около гостиницы. Я же ограничился заверениями в том, что совсем скоро царевич всё узнает. И вообще, знакомство не связано с женитьбой.

Судя по всему, поверил он не до конца, но хотя бы немного успокоился. А потом я приступил к делу — выправлял оставшуюся часть энергетического каркаса, налаживал взаимодействие ядер и проверял стабильность той структуры, которая уже была восстановлена.

Сеанс занял около двух часов. Неожиданно для меня самого, оказавшись последним. Теперь Алексей располагал полностью работоспособным каркасом и ядрами. Абсолютно здоровый Одарённый, чья плоть не распадалась на клеточном уровне, а внутри свободно циркулировала сила.

Закончив, я воспользовался ситуацией, чтобы задать ещё несколько вопросов о родовом Даре и силе крови. Тем более повод был крайне весомый — юноша проверял вернувшиеся возможности прямо на моих глазах.

Когда его первая эйфория схлынула, я убрал ту часть барьера, что блокировала выход в смежную комнату номера и повернулся к проёму.

— Мейли, иди познакомься с нашим гостем.

Сандал периодически демонстрировал мне деву — всё это время она провела в малой гостиной, то прислушиваясь к окружающим звукам, то просто смотря в стену. Один раз сделала себе чай. Пить правда не стала — сделав глоток, сразу скривилась и отставила чашку. Видимо на её родине, в ходу был совсем другой его вариант.

Спустя несколько секунд она появилась в комнате, представ перед изумлённым взглядом царевича, который не ожидал, что в номере будет кто-то ещё. Впрочем, когда он рассмотрел черты лица девушки, удивления стало ещё больше. Я же, поднялся из своего кресла, с усмешкой оценивая их реакцию друг на друга.

— Позвольте вас взаимно представить. Мейли Цин. Принцесса императорского Дома, которую сегодня чудесным образом спасут. Алексей Михайлович. Царевич и один из наследников престола, который собственно станет спасителем.

Наверняка, у обоих ко мне было немало вопросов. Но это всё потом. Пока же я взмахнул рукой.

— Пообщайтесь, познакомьтесь. Думаю, какие-то общие темы у вас точно найдутся. А я пока закончу подготовку.

Разворачиваясь к выходу из помещения, я поймал на себе взгляд Алексея. Слегка шокированный, чуть обвиняющий и сильно задумчивый. Царевич только что получил не просто слова, а зримое доказательство того, что всё происходящее, полностью всерьёз.

На то, чтобы уладить последние детали, у меня ушло около получаса. План сложился в голове ещё во время возвращения в Петербург из Кёнигсберга. Тогда же я сообщил о нём основным действующим лицам. А на протяжении дня поддерживал связь, следя за подготовкой. Конечно, был риск получить отказ, но на этот случай у меня была заготовлена резервная фигура, которую можно было вытащить на сцену вместо Рюриковича. Мейли в любом случае, оказалась бы «на свободе».

Закончив последний разговор, я вернулся в гостиную, где неожиданно обнаружил увлечённо беседующих смертных. Надо же и правда нашли общий язык.

Остановившись в дверях, кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Боюсь, вынужден вас прервать. Мы начинаем.

Глава XVIII

Мьёльнир передаёт всем читателям Автор Тудей благодарность за тортики) И бонусную главу)

* * *

Я наблюдал за происходящим через Сандала, оставаясь в салоне автомобиля. Показываться рядом с местом действия было излишним риском. Петербург, это вовсе не Пекин в плане насыщенности силой, но зачем создавать потенциальные проблемы, если их можно избежать?

Дракон показывал крыльцо особняка и подъездную дорогу к нему. Рядом толпились журналисты. Из числа тех, кого не позвали сразу — эти подтянулись уже после того, как получили информацию о спасении маньчжурской принцессы.

Вот подобралась охрана в парадных мундирах цветов Волконских — белый с зелёным. Медленно открылись массивные двустворчатые двери. И показались люди.

Первой вышла Наталья Волконская. Уверенная и излучающая гнев, который патрицианка, казалось, пытается сдерживать. Следом показалась её внучка. И только потом сам князь Волконский. Последний был в некотором замешательстве — насколько я понимал, его мать не поставила главу рода в известность о той части плана, которая касалась царевича и она стала для патриция большим сюрпризом.

Затем появился и сам Алексей, рядом с которым невозмутимо шагала Мейли. А к вышедшим немедленно устремились репортёры, притормозившие перед развёрнутыми барьерами защиты.

Сандал подлетел ближе, чтобы услышать задаваемые вопросы, вместе с ответами на них. И судя по тем фразам, которые я улавливал, благодаря дракону, пока всё шло по плану.

На самом деле, вся схема была проста. Мне было необходимо вернуть Мейли в свет, обставив её появление так, чтобы к процессу освобождения не возникло лишних вопросов. Царевичу требовалось заявить о своём выздоровлении, а заодно и поднять уровень известности. Не у каждого рода, есть разведывательное крыло, которое занимается сбором информации. Или хотя бы аналитическое, работающее по данным из открытых источников. Подавляющая масса мелких дворян черпают новости из газет. Но на Земском Соборе голос каждого из них будет равен волеизъявлению любого князя. А за счёт своей численности, именно нижняя прослойка патрициев определит, кто станет новым императором. Так что пусть запомнят лицо своего будущего правителя. Или хотя бы вспомнят, что он вообще такой есть.

Тем более и повод был подходящий — Наталья вылетела к Шуйским практически сразу, как Анну доставили в родовую крепость. Изначально она планировала переговорить со мной и только после этого отправляться к князю. Но поменяла свои планы после разговора с внучкой. Видимо убедилась, что это не безумная комбинация, чтобы затащить её в ловушку.

К тому же заявилась она вместе с сыном, да и наверняка прихватила мощную группу поддержки, чтобы в случае необходимости, вырваться с чужой земли.

Одновременно с этим, фальшивую Анну и её сопровождающих, тихо повязали во Владивостоке. Воины рода знали, чего ожидать, так что всех вышло взять живыми. Два пленника сейчас находились в московском имении Волконских, ещё двоих оставили в родовой крепости Шуйских, как материал для изучения.

Я не собирался оставлять действия Андрея Лаптева без последствий. А значит требовалась подготовка. Как перед каждым сбором денег на формирование очередного римского легиона, что отправится в бой. Чтобы люди несли свои собственные сбережения, мало сказать им, что это необходимо для защиты республики. Требуется куда больше информации. И если в Вечном городе всё можно было решить за счёт глашатаев и слухов, то здесь был куда более эффективный вариант — газеты.

Наталья Волконская организовала пресс-конференцию, а её сын, являющийся главой рода, объявил о похищении своей дочери врагами рода, которые непременно понесут наказание. Само собой не ответив на вопрос о том, кем были похитители и к какой фамилии относились. Всё, что он сказал — ведётся розыск, а вся имеющаяся информация проверяется.

После чего, княгиня объявила, что перед конференцией с Анной связался её давний друг царевич Алексей, у которого, как оказалось тоже есть новости. Двое юных патрициев, до этого друг друга не знали, но об этом никому из корреспондентов известно не было. В конце концов, кто из них пристально следил за жизнью умирающего Рюриковича? Княжна, естественно, попадала в светские хроники, но объектом внимания под номером один, тоже не была. Даже в первую десятку не входила.

Зато все до одного журналисты, были прекрасно осведомлены о состоянии здоровья Алексея. И неподдельно изумились, когда он появился в зале без трости и под зелёным энергетическим доспехом. А вид вошедшей вслед за ним Мейли Цин вовсе вверг их в состояние полноценного шока. Настолько, что первую минуту они просто слушали, толком не представляя, какие вопросы стоит задавать.

Рюрикович же, изложил всё, как договаривались — начиная от освобождения Мейли Цин, что была в плену злоумышленников, которых ждёт великая кара, до собственного чудесного излечения.

Естественно, журналисты попытались выяснить все детали. Само собой, им никто ничего толком не рассказал. Что лишь подогрело интерес и заставило строить многочисленные версии. Сама Цин заявила, что помнит некоторые детали похищения, о которых уже рассказала своему спасителю. И обязательно поведает уже извещённым родичам, что уже направлялись к особняку Волконских, где проходила конференция.

Сейчас все участники действа повторяли всё то же самое журналистам, которые приехали уже в процессе конференции и дожидались на улице. Слух о горячих новостях пустили сразу после появления царевича и за прошедшее время сюда успели добраться репортёры нескольких десятков столичных изданий. На самой встрече их было всего двенадцать — те газеты, которые по тем или иным причинам были более лояльны к Волконским. Откровенную ложь они публиковать бы не стали, но вот разместить цитаты Светлейшей княгини без едких или негативных комментариев, да вкупе с нейтральным прогнозом будущих действий, это совсем иное.

Как говорил Марс, каждый полководец мечтает разбить сразу двух врагов за одно сражение. А в данном случае, задач решалось куда больше.

У цесаревича Дмитрия появлялась возможность продолжить переговоры с Цин и попытаться достигнуть требуемого соглашения. Что неминуемо заставит отвлечься все остальные группы влияния.

В то же время он получал сигнал, что у его партнёра из Лаптевых не всё в порядке. Потому как Анна оказалась дома, но вот конфликта между Волконскими и Шуйскими не последовало. Дальше всё зависело от того, насколько откровенным с ним будет член баронского рода. Если сообщит о пропаже маркиза и честно расскажет про обстоятельства провала плана, то у Дмитрия появится мотивация обратить внимание на мою персону. Что в теории может привести к новому витку игры.

Великий князь Константин, вместе со своими детьми, получал чувствительный щелчок по носу. Судя по справочной дарфона, у него было всего четверо признанных и законных детей. Трое сыновей: Вениамин, Ярополк и Святополк. Плюс, дочь Инна. При этом ни один из них не участвовал в гонке за престол, которую организовал император Михаил Первый. И как минимум двое, участвовали в заговоре, с целью возвести на трон своего отца. По поводу его собственной причастности, я всё ещё сомневался.

Одновременно с этим, всей имперской знати посылался сигнал о том, что в гонку включился новый участник. Излечившийся и полный сил царевич Алексей. Который лично освободил похищенную Мейли Цин и пользуется поддержкой, как минимум одного княжеского рода. Это немного, да. Но для начала хватит. Упоминание в рамках одного текста имени юноши, фамилии Волконских и императорского Дома Цин, автоматически вызовет нужные ассоциации.

Всё прошло практически идеально. Настолько, насколько это вообще возможно. Теперь следовало подождать реакции иных претендентов на престол. Если не считать Дарьи и цесаревича Дмитрия, их было ещё двое. Царевичи Иоанн и Даниил. За каждым из которых был закреплён свой блок проектов, в которых они должны были продемонстрировать успех. Хотя, как по мне, скорее хватку и умение интриговать, чтобы разрушить замыслы конкурента.

Ещё имелся царевич Михаил, из чьей сокровищницы, Сандал когда-то позаимствовал золото, корону и клинок. Но он не считался фаворитом и в целом был не у дел. Хотя, присмотреться к нему всё равно стоило. Иногда, такие тёмные фигуры, выкидывают абсолютно неожиданные фокусы, здорово всех удивляя.

Все дети императора были от разных матерей. Но ситуации у них отличались. За плечами Михаила и Даниила стояли знатные рода и живые матери, готовые поддержать сыновей всем, чем угодно. Собственно, как и все остальные родичи. У Иоанна и Дарьи матери погибли, а члены их родов не слишком стремились оказаться втянутыми в усобицу Рюриковичей.

Особняком стоял Дмитрий. Его мать происходила из немецкого рода. Небогатого и лишённого на своей родине всякой власти, что лишало их малейшей возможности оказать поддержку. Зато, это служило ещё одним серьёзным препятствием на пути к трону. Потому что нет ничего легче, чем аппелировать к родству по крови. Впрочем, у цесаревича и без этого почти не было шансов одержать верх.

Дождавшись, пока общение с репортёрами завершится, а сами они начнут расходиться, я дал команду Прохору ехать. В планах на сегодня значился ещё визит к кудрявой и крайне агрессивной блондинке императорского рода. Как минимум, я хотел более внимательно её оценить. Программой максимум был выход на контакт.

Потому как, двадцать один род, объявивший о начале войны, это не проблема. Ну в самом деле, зачем мне опасаться графов и баронов, у которых в гвардии не больше сотни-другой бойцов? Как я предполагал, царевна поставила задачу вице-канцлеру, а он решив глубоко не влезать во всё это, быстро сбил коалицию из тех, кто ему обязан и заставил отправить извещения.

На бумаге всё выглядело красиво и устрашающе, но на деле они все вместе едва ли могли выставить тысячу с небольшим человек. Среди которых не будет ни одного Одарённого в ранге выше Окольничего. Мясо, с которым запросто справится Ульрих. Или Лера, чей самолёт уже должен был подняться в воздух — сегодня жрица возвращалась из Пусана во Владивосток.

Хотя, вряд-ли они вообще планировали отправлять в бой свою гвардию. Скорее всего рассчитывали сформировать что-то вроде общего денежного фонда и озаботиться наёмниками, которых можно натравить на мою усадьбу. Закрыть этот вопрос — дело одной моей ночи. Почти половина целей находилась в столице, ещё семеро поблизости. Основное время ушло бы на то, чтобы добраться до остальных.

Но мне не были нужны жизни двух десятков мелких патрициев, которые начали войну не по своей воле. Куда эффективнее, было побеседовать о нашей внезапно полыхнувшей вражде с самой Дарьей. Либо сразиться с девой. В зависимости от обстоятельств.

Её обычное вечернее местоположение, было известно мне со слов Алексея, так что я представлял, куда нужно ехать. А в качестве поддержки, взял с собой Олега. Пора ему привыкать к серьёзным противникам. Даже если не сможет внести весомого вклада в схватку, посмотрит на сам бой и возможно переймёт какие-то приёмы.

Но не успели мы проехать по улице и сотни метров, как произошло неожиданное.

Сначала в голове мысленно рыкнул Сандал. Весьма озадаченно надо сказать. Потом я почувствовал мощный всплеск силы со стороны особняка Волконских, где проходила встреча с прессой. А следом увидел, как дом скрывается внутри громадного шара с алыми стенами.

Громадный портал Пробоя. Колоссальный по своим размерам и сразу же захвативший нужный объём пространства. Куда более эффективное оружие, чем то, что использовали против меня в Пусане.

Ещё один выплеск силы и где-то вдалеке, с грохотом осело высотное здание. Следующий — совсем в другой стороне, но ситуация похожая. Мощность, насколько я успел уловить, намного меньше, но суть та же самая — прямо на улицах города разворачивались порталы.

— Прохор, едь назад в гостиницу. Позвони по дороге Асуке, скажи, чтобы ждала внизу. Если под ударом окажется весь город, убирайтесь отсюда.

Адъютант бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида.

— А вы?

В голосе гвардейца, который тоже хорошо почувствовал всплески силы, слышалась некоторая тревога. Я же растянул губы в усмешке.

— Я в ближайшее время буду занят. Если отель окажется разрушен или вам придётся покинуть город, найдите подходящее жильё и ждите звонка. Думаю, всё это не займёт больше нескольких часов.

В глазах водителя отразилось сомнение, но переводить его в форму слов он не стал. А я кивнул Олегу.

— Идём. Тебе тоже стоит на это взглянуть.

Через несколько секунд мы уже шагали по узкому проходу между домами, в итоге выйдя как раз к особняку Волконских. Так было куда быстрее, чем делать крюк на автомобиле.

— Это всё один Прр-р-робой! Чувствуешь?

Покосившись на Сандала, который парил наверху, я прислушался к своим ощущениям. Дракон был прав — отпечаток силы всех открывающихся в городе порталов, совпадал. По крайней мере тех, что были ближе всего ко мне и могли быть идентифицированы.

Один Пробой, в который ведут множество распахнутых дверей. Вот только непонятно, почему никто из патрициев, до сих пор не выбрался. В конце концов, там Ладимир и Наталья Волконские. Плюс многочисленная охрана из числа гвардейцев, Мейли Цин и царевич Алексей. Да, если говорить об использовании обычной силы, он всё ещё слаб. Но основная грань родового Дара у него уже активна, так что юноша чего-то стоит.

В портал их затянуло только что, вместе с домом. По идее, достаточно сделать буквально несколько шагов, чтобы вернуться назад. Но ни одной фигуры, что выходила бы за пределы гудящих алых стен, я не видел.

Вариантов имелось всего два. Либо портал пропускал только в одну сторону, либо все оказавшиеся внутри, уже были мертвы.

— Кто смог ударить настолько быстро? Они ведь едва закончили пресс-конференцию.

Голос Олега заставил чуть повернуть голову.

— Почерк напоминает Чернокровых. Разберёмся, когда вытащим их оттуда.

Дух, который сейчас находится в материальном виде, покосился в сторону подрагивающей алой стены шара.

— Уверен, что оно нам надо? Асука рассказывала о других Пробоях и там вроде всё не так обычно. Тут как будто какая-то цепная реакция идёт.

Конечно, не так. Потому как вообще не факт, что это обычный Пробой. Как бы не оказалось каналом в ещё один крупный осколок, вроде того, где я столкнулся с самим Олегом.

Вот вопрос про организаторов атаки, на момент взбудоражил сознание. Но Сандал никого не чувствовал поблизости. Да и я сам, уловить чужое присутствие тоже не мог. Скорее всего отработали с солидного расстояния и сразу же сорвались с места. Отыскать их, пожалуй, было можно. Если бы не смертные, что оказались сейчас внутри Пробоя и скорее всего не могли выбраться.

Глянув на Олега, который до этого момента не участвовал ни в одной серьёзной схватке, я кивнул.

— На все сто процентов. Набрось на себя кольчугу и если что, сразу переходи в бесплотное состояние. Неизвестно, что нас окажется внутри.

Тот с напряжённой миной покивал. Я же устремился к стене портала, на ходу обнажая клинок. Моя собственная кольчуга уже давно была на месте, а оба спутника готовы к бою. «Искра» после поглощения ещё одного осколка, найденного в Уральских горах, позволяла оперировать ещё большим объёмом энергии, а резервы были полны. Но разум всё равно царапало чувство лёгкой тревоги. Уже слишком необычно выглядел этот Пробой. Как будто это и не он вовсе, а нечто иное. Только вот, что тогда? Проход в иной мир? Но какой в этом смысл?

Неожиданная идея заставила притормозить, когда до сверкающей красной стены оставалась всего пара шагов. Что, если это и правда односторонний канал связи с иным миром? Который полностью опустошён или например, заселён драконами. Откуда уже не получится выбраться. Можно застрять там на долгие годы, пытаясь отыскать выход и параллельно выстраивая человеческую цивилизацию. Конечно, если оказавшиеся внутри смертные, вообще, живы.

— Я могу рр-р-разведать! Спеть им всем песню!

Глянув на Сандала, который завис выше и правее меня, я отрицательно качнул головой. Потом посмотрел на Олега.

— Входим одновременно, по моей команде. На всякий случай.

Порталы всё же бывали разные и пусть раньше, я с таким не сталкивался, в теории вторая его часть могла двигаться. Зайдём с разрывом по времени и окажемся далеко друг от друга.

— Получив кивок от члена свиты, снова перевёл взгляд на мерцающую стену.

— Вперёд!

Рывок вышел быстрым. Какое-то мгновение и мир на момент перекрыли алые всполохи. Ещё через секунду меня швырнуло вниз с такой силой, что ноги едва ли не по колено ушли в вязкую почву.

Рядом приземлился, не удержавшийся от выкрика, Олег. По кольчуге струилась вода — сверху падали косые струи дождя. Пространство же вокруг ощущалось безумно вязким и плотным. Настолько, что казалось едва было можно двигаться.

Грязно-зелёная вспышка силы. Следом ещё одна — наполненная яростью ревущего пламени. Яростный рык Сандала. И проступившие в свете сверкнувшей молнии фигуры врагов.

Я скользнул по ним взглядом. И на момент замер. Очень странное и давно забытое чувство — не понимать, на кого именно ты сейчас смотришь.

Глава XIX

Жорик напоминает о том, что вернулся и салютует всеми своими клинками)

* * *

Внешне они напоминали людей. Похожее строение тела и головы, по две пары конечностей у каждого. Скелет, что тоже был схож с человеческим. Но на этом, сходство заканчивалось.

Внутри каждой из наступающих на меня двухметровых фигур, не просто клубилась сила. Она практически текла по их жилам. В прямом смысле этого слова. Та жидкость, что двигалась по кровеносной системе этих созданий, была энергией в её концентрированном виде. До этого, я ничего подобного не встречал, но вот он пример — перед глазами. Да и плоть надвигающихся воинов была, мягко говоря не обычной.

— Держать щиты! Прикрывать наследницу!

Крик смертного был наполнен повелевающей яростью, но и он тонул в воздухе, что нас окружал.

— Я попрр-р-робую?

Рык Сандала тоже излучал гнев, но судя по вопросу, даже дракона смущало то, что мы здесь встретили.

Мысленно передав отрицательный ответ, я повёл взглядом вокруг. Четверо Одарённых держали щит около лежащей на земле Анны Волконской, чьи ноги, похоже не выдержали столкновения с местной почвой.

В стороне от них виднелась фигура царевича Алексея — темноту ночи рассекал грязно-зелёный свет посылаемых им во врага оттисков. Впереди бился князь Ладимир Волконский. С третьей стороны их прикрывала Наталья. А вот из мрака вынырнула Мейли, в чьей правой руке был сжат меч.

На ногах оставалось и несколько гвардейцев, которые тоже отбивались от врага. А землю щедро устилали трупы тех солдат и слуг, которым не повезло.

На то, чтобы оценить ситуацию более детально, у меня не хватало времени — враг был рядом. Не меньше двух десятков крепких фигур, с трудом различимых во тьме и мерцающих силой.

Я влил побольше божественной мощи в смертную оболочку и по очереди, вырвал ноги из коварного капкана вязкой почвы. Наполнил силой «искры» клинок, подаренный Шуйским. Смерил приближающихся врагов взглядом.

Копья, мечи, топоры. Всё оружие пропитано силой. Незнакомой, дикой и чуждой, но от этого ещё более опасной.

Короткая команда и сверху рухнул Сандал. Вернее, скорее быстро спланировал — особенность местной атмосферы влияла на всех, включая божественных спутников.

Более того — они его видели. Тем не менее, скорость оказалась достаточной, чтобы первый из врагов не успел отреагировать. Драконьи когти вошли в череп и буквально разорвали его пополам. А в следующий момент, Сандал отлетел в сторону.

Расскажи я кому из братьев, что божественного спутника отшвырнули ударом древка копья, мне бы не поверили. Не бывает таких казусов. Тем не менее, это произошло. Прямо сейчас и на моих глазах.

Дракон кувыркался в воздухе, противник приближался. А я обрушил на них удар божественной мощи, влив её в оттиск, создающий огненный вал.

Пламя поднялось неспешно, как будто вынужденное преодолевать сопротивление. Но через пару секунд передо мной всё же выросла волна жаркого огня, которая устремилась вперёд. И спустя мгновение захлестнула противников.

Пламя созданное при помощи божественной мощи — универсальный вариант применения «искры». Оно должно было спалить врагов без остатка. Превратить в пепел их плоть и развеять энергетическую структуру. А вместо этого прокатилось по наступающим фигурам, растаяв в нескольких десятках метров за их спинами.

Определённый урон атака нанесла — те враги, что двигались первыми, сейчас завалились вниз. Где-то половина от их общего числа. Внутри ворохнулась ярость. Я действительно не могу справиться с парой десятков непонятных конструктов? Римский бог, что не может одолеть неизвестных тварей? Такой бы наверняка стал посмешищем на Парнасе.

Спустя секунду, гнев сменился спокойствием. Злость — плохой советчик во время боя. В конце концов, я Меркурий, а не аватар Марса, готовый опрометью броситься на врагов.

Я замер на месте, отсекая все внешние раздражители. Забыл о надвигающихся фигурах врагов, не обращал внимания на выкрики князя и вспышки печатей Одарённых, которые вели бой. Вместо этого сосредоточился на самом пространстве и силе, которая была в нём распылена.

Как быстро выяснилось, кое-что знакомое тут всё же присутствовало. Стоило оценить чужую мощь на более тонком уровне, как в голове появилась идея.

Не двигаясь, я перепроверил всё ещё раз. Буквально разложил ту силу, что пронизывала воздух, на мельчайшие частицы, а потом вернул обратно. Убедившись, что моя догадка верна, потянулся к той части своей «искры», что раньше принадлежала Аматэрасу.

Большинство техник верховной богини Японии, были мне неизвестны. Но, как мне казалось, каждый знал её излюбленный боевой приём, который никогда не подводил и по большому счёту не требовал применения какой-то конкретной комбинации. Воплощение самой сути энергии «искры» и не должно было требовать какого-то механизма для воплощения. Лишь определённого уровня мысленного контроля.

Я почувствовал, как наполнилась жаром смертная оболочка. Чуть задрожали пальцы рук. Лопнули капилляры в носу. Слишком странная здесь атмосфера. Как будто вместо Пробоя я оказался в странном варианте Тартара. Только созданном совсем не греческими богами и не для мятежного Кроноса.

Выплеснув божественную силу, влил дополнительной мощи из собственных резервов, чувствуя, как из-за нагрузки вибрирует энергетический каркас.

Свет ударивший по глазам, заставил невольно опустить веки. Справа слабо закричал кто-то из смертных. Что-то удивлённо рявкнул Ладимир. Вполне объяснимая реакция, когда рядом с вами внезапно вспыхивает небольшое солнце.

Мне понадобилась секунда, чтобы защитить глаза смертной оболочки божественной силой и снова их распахнуть. Впрочем, Сандал показал мне наших врагов ещё раньше.

Костяная броня, покрытая снаружи толстым слоем чёрной слизи. Утопленные в черепе глазницы с вертикальными глазами, чьи зрачки полыхали красным. Длинные вытянутые руки и продолговатые головы. Внешне они походили на конструкты некроманта, которых отправили в бой. Но я отлично видел их энергетическую структуру — по всем признакам, это были живые существа.

— Сандал, прикрой смертных! Олег — убивай тех, кто появится за спиной.

Солнце Аматэрасу стало не только источником света. Его лучи развеяли силу, которой была пропитана атмосфера. Снизили то давление, что сжимало смертную оболочку и энергетический каркас. Дали возможность сражаться.

Использовать божественную силу в присутствии горящего рядом небольшого солнца, я не рискнул. Пусть две части «искры» и были объединены, благополучно сосуществуя, но экспериментами лучше заниматься вне поля боя. Тем более, был и другой вариант.

Влив дополнительной силы в клинок с кольчугой, я бросился вперёд. По мокрой земле, что норовила поглотить ноги и сквозь падающие сверху капли дождя.

Клинок снёс голову одному из врагов. Надвое рассёк второго. Перерубил подставленный под удар меч третьего, а потом отделил его руку от тела. Они пытались сопротивляться. И несмотря на горящее над головой солнце, у них это получалось. По крайней мере с точки зрения скорости. Но вот шансов выстоять против напитанного мощью клинка, у этих существ не было.

Точно так же, как выдержать атаки Сандала. Прикончив последнего из своих противников, я бросил взгляд в сторону, где сражался дракон. Сейчас там оставались только растерзанные трупы атакующих — спутник с лихвой выплеснул свою ярость.

Ещё один взгляд, на этот раз назад. Оттуда пытались подобраться всего трое. И насколько я видел, Олег решил этот вопрос при помощи привычного для себя способа — пропитанного божественной силой свинца.

В следующий момент пришла боль. Нежданная настолько, что я едва не рухнул на колени. В тело вливалась сила. Трофейная энергия, часть которой пыталась впитать «искра», а остальное расходилось по телу.

Да ради Кроноса и всех его отпрысков! Откуда в этих уродливых тварях божественная мощь?

Приступ боли ушёл только спустя несколько секунд. Его результат оказался неожиданным — объём «искры» увеличился. Пусть и не слишком сильно, но как мне казалось, она прибавила не меньше процента. Резервы божественной мощи снова были полны, а обычной энергии имелось столько, что она непроизвольно вырывалась наружу. Каркас был просто не в состоянии удержать под контролем подобный объём.

— Вашу мать! Меркурий, посмотри!

Невольно поморщившись, я оглянулся на Олега, желая напомнить, что он вообще-то ошибся и меня зовут Василием. Но когда стала ясна причина его эмоционального всплеска, лишь яростно выдохнул.

Портал исчез. Не то, чтобы здесь был полноценный переход обратно, как в обычном Пробое. Но имелся мощный вихрь энергии, с которым, при желании наверняка можно было что-то сделать. Разобрать на составляющие управляющий контур, проанализировать его, изменить векторы направления силы и логику управляющих схем. В итоге сделав так, чтобы он выпустил нас обратно. Теперь же этот вариант отпадал — на месте, где недавно крутился мощный сгусток энергии, были лишь остаточные завихрения.

— Быстрее! Почему не получается?

Голос Натальи, в котором звенели нотки паники, заставил повернуться в их сторону. Теперь, когда рядом пылало небольшое солнце, а звуки не вязли в плотном воздухе, я хорошо слышал всех остальных. Да и видел более чётко.

Княгиня обращалась к одному из гвардейцев, который пытался помочь распластанной на земле Анне. Надо сказать, Одарённый действительно старался, используя всю доступную ему силу. Но ничего не мог поделать. Это было несколько странно. И с определённой точки зрения, интересно.

Дав Сандалу команду осмотреться, я двинулся к группе смертных, что находились метрах в пятнадцати от нас. Следом зашагал и Олег, который только что закончил менять патроны в барабане револьвера и сейчас оглядывался по сторонам.

Врагов поблизости не было, но вот стихия всё ещё бушевала. Потому я накрыл группу собравшихся смертных барьером, прикрывая всех от воды. Не слишком удобно работать с раненым, если тебя постоянно заливает дождём.

Солнце Аматэрасу слегка сместилось в сторону, реагируя на мои движения и сначала взгляд Натальи Волконской обратился именно на него. Только после этого она перевела его на моё лицо.

— Можешь ей помочь?

А она ведь и правда любит свою внучку. В голове старой и опытной Одарённой наверняка кружилась масса иных вопросов, но в первую очередь она заговорила о здоровье Анны.

Я опустил взгляд вниз, наблюдая за работой гвардейца. Тот раз за разом пускал в дело целебные плетения, но результата это не давало — добрая половина силы бесполезно расплёскивалась в пространстве, а то, что впитывалось в тело девы, не срабатывало так, как требуется — заложенный в оттиск логический алгоритм отказывался выполняться.

Помимо этого, имелась ещё одна, более серьёзная проблема. Энергетический каркас княжны был повреждён и она прямо сейчас теряла силу. Та выплывала наружу, почти сразу рассеиваясь. И судя по тому, как болезненно пульсировала ядра Анны, её организм воспринимал подобное не слишком позитивно. Хотя, сломанные в нескольких местах ноги, скорее всего тоже играли свою роль. Всё же тела смертных слишко хрупки.

Я тронул гвардейца за плечо.

— Отойди.

Опустившись на одно колено во влажную грязь, что чавкнула под моим весом, ещё раз прошёлся взглядом по девушке. Созданное мной небольшое солнце изменяло плотность концентрации в воздухе чуждой силы и снимало большую часть давления. Но не убирало специфику этого места полностью.

Потому, перед тем, как приступить к лечению, пришлось окружить Анну своего рода кольчугой. Мощной полноценной защитой, которая прикрывала от воздействия окружающей среды. И только после этого влить в её тело божественной силы.

Безусловно, убрать эффект внешнего воздействия на все сто процентов у меня не вышло. Но в сочетании с применением энергии «искры», этот приём сработал. За первые несколько секунд мне удалось восстановить целостность её каркаса, а когда спустя ещё пятнадцать, я поднялся на ноги, все конечности и кости девы были снова цельными. Да и рваных ран на теле тоже не осталось.

Наталья глянула на меня с благодарностью и оттенком подозрительности. Видимо не совсем понимала, как у меня это вышло. А рядом прозвучал мощный мужской голос.

— Где мы? Что вообще происходит?

Чуть повернув голову, я столкнулся взглядом с князем Ладимиром Волконским. Сейчас патриций был испачкан в грязи и крови, к тому же не понимал, где именно находится. Отчего был весьма мрачен.

Взмывший наверх Сандал показал мне картинку. Сначала обычным зрением, которое оказалось почти бесполезно. А потом через призму силы.

Второй вариант едва не ослепил. Слишком много здесь было мощи. Какая-то, по-настоящему запредельная концентрация. Воздух, почва, камни, грозовые облака — энергия была повсюду. И само собой, особенно много её находилось внутри живых организмов. Например в той группе, как минимум из полусотни вражеских воинов, что приближалась к нам с фланга, к счастью пока находясь далеко. Или в телах непонятных существ, что находились где-то в километре от нас, с другой стороны. Внутри насекомых, которые сейчас прятались от дождя. В каждом комочке живой плоти, что оказывался в поле зрения.

Ещё один интересный факт — размеры Пробоя. Не уверен, больше он или меньше того осколка мира, где я повстречал Олега, но это место точно превосходило своим размерами среднестатический Пробой.

Я заинтересовался громадным расплывчатым пятном силы, что виднелось вдали и тут как раз сверкнула молния, позволившая взглянуть в том направлении при помощи обычного зрения.

Рассмотреть всё детально, естественно не вышло. Но это абсолютно точно были руины крупного поселения. На город, оно пожалуй не тянуло. Слишком скромное по своим размерам. Скорее уж что-то вроде деревни. Или остатков крепости.

Помимо этого, вокруг хватало всполохов силы. Среди которых, скорее всего были и следы порталов, которые открылись в городе, затянув сюда какое-то количество смертных. Что смущало — пока я не мог понять, насколько велик этот Пробой. Концентрация силы была такой, что не позволяла увидеть барьер. Что расстояние до границы осколка скорее всего огромно, я и так понимал. Но хотелось бы чуть больше конкретики.

Сандал устремился ввысь, желая проверить наличие барьера наверху. Но едва смог преодолеть несколько сотен метров — местная атмосфера давила на канал связи так, что тот едва выдерживал. А допустить разрыв контакта с божественным спутником, было никак нельзя. Солнце же не могло защитить связывающую нас нить по всей длине. Света Аматэрасу хватало максимум на полсотни метров канала.

— Ты меня слышишь?

Подняв веки я снова глянул на Ладимира, слыша, как внутри моей головы недовольно зарычал Сандал. И со спокойным видом, пожал плечами.

— Скорее всего, мы внутри Пробоя.

Смертный оглянулся вокруг, скользнув взглядом по моему щиту, который закрывал нас от дождя и задержав внимание на зажжёном солнце.

— Как ты это всё сделал? И что значит «скорее всего»? Чем это ещё может быть, если не Пробоем?

Всё же князь был молод. Не ровня Шуйскому или Голицыну. Оттого и вёл себя так — задавал вопросы тоном, который подразумевал превосходство в силе и право говорить в таком ключе.

Ответить ему я не успел — рядом раздался сухой голос Натальи.

— Уймись. Это Василий Афеев. И ты сам видел, что он сейчас сделал. Сбавь гонор.

Глава рода Волконских перевёл полный недоумённого гнева взгляд на свою мать, а к нам подошёл царевич Алексей.

— Думаю, стоит успокоиться и подумать, как отсюда выбираться. Старый портал закрылся. А значит нам понадобится открыть новый.

Взгляды патрициев обратились на прикрытого зелёной кольчугой юношу, а сам он, смотря на меня, поинтересовался.

— Ты сможешь сделать это отсюда?

Интересный у него взгляд на вещи. Мол, раз получилось открыть проход из прошлого осколка пространства, то значит получится и сейчас. Всё же стресс ударил и по разуму Рюриковича — о том, что ситуации абсолютно разные, он не подумал. Даже те порталы, что вели сюда из Петербурга, не пропускали никого назад. Сейчас же закрылись и они. А для запуска прохода в обратном направлении, мне требовалась комбинация. И точный расчёт.

На лице князя Ладимира, наконец появилась толика спокойствия. Вид члена императорского рода, использующего свой Дар и неформально со мной общающегося, почему-то отбил охоту продолжать общение в прежнем тоне. Странно, что оно вообще появилось — уверен, Наталья ввела его в курс дела по поводу моей персоны. Да и Симеон Шуйский, наверняка упоминал фигуру Василия Афеева во время беседы.

— Для начала нужно понять, где мы оказались и осмотреться. Это что угодно, но точно не обычный Пробой.

Царевич с мрачным видом кивнул. Потом покосился на ослепительно полыхающее солнце, что висело над нашими головами. По сути, сгусток концентрированной божественной мощи, в его первозданном виде. Аматэрасу была не только верховной богиней Японии. Её ещё и называли божеством солнца. Имея все, для этого, основания.

— Долго ты сможешь его поддерживать?

Вопрос был логичным — наверняка все они почувствовали, как спал уровень давления, после того, как в воздухе запылало солнце. Без него будет сложно противостоять даже тем человекоподобным тварям, что нас атаковали. Не говоря о более серьёзных противниках, которые тут тоже могут встретиться.

Впрочем, прямо сейчас, я едва ли не лучился энергией, так что проблем с обеспечением стабильного свечения, не имелось.

— В ближайшее время, оно точно останется с нами.

Предупреждающе рыкнул Сандал — отряд из полусотни вооружённых монстров постепенно приближался и по-хорошему, нам стоило начинать двигаться самим. Тем более в округе могли быть иные группы врагов. Если все они ориентировались на выброс силы, которые произошёл при открытии портала, лучше убраться, как можно дальше отсюда.

Я вытянул руку, обозначая нужное направление.

— Там какие-то руины. Доберёмся до них и проверим. Возможно хотя бы получится понять, от какого мира оторвало этот осколок.

В глазах князя проступило некоторое удивление. А вот матриарх рода Волконских, напротив, с интересом прищурилась.

К счастью, никто из них не полез с вопросам о том, что я имел в виду и откуда узнал про развалины. Патриции оказались достаточно умны, чтобы придержать их — конечно на тот случай, если останутся в живых.

Спустя десять секунд мы уже двигались к руинам, которые располагались в паре километров отсюда. Первым шагал сам князь, вместе со своей матерью. Следом за ним пара гвардейцев, которые вели под руки Анну. Ещё пятеро прикрывали фланги, старательно делая вид, что готовы отразить любую атаку врага. Хотя, я хорошо видел оттенки их сознания — воины были в состоянии, близком к панике.

Замыкающими были мы с Олегом, Алексеем и Мейли. Впрочем, это не мешало, в случае необходимости, переместиться на любое направление атаки.

Больше всего тревожил тот факт, что я сам толком не понимал происходящего. Частицы, которые показались мне знакомыми после разложения на составляющие той силы, что пронизывала воздух, были микро-компонентами энергии Бездны. А какая-то их часть напоминала силу, что использовал Плутон. Именно поэтому, свет созданный солнечным конструктом Аматэрасу подействовал именно таким образом. Пока я держу его в активном состоянии, у нас есть возможность применять собственную мощь почти так же эффективно, как в старом мире. С поправкой на то, что местные противники куда более устойчивы к любому воздействию.

Это, само собой, радовало. Но я не мог даже представить, что нужно сделать с осколком мира, чтобы там возникла атмосфера, подобная той, что нас окружала. Настолько мощное давление при помощи силы, было ненормальным. К тому же, я до конца не распознал эту энергию. То, что некоторые из её базовых компонентов напоминали Бездну или мощь Плутона, вовсе не значило, что она похожа на эти варианты. Нет. Сейчас мы брели по осколку мира, который был полон чуждой энергии.

Атака произошла сразу же после конференции и была спланирована — я успел обменяться парой фраз с Натальей Волконской и по её словам, портал возник сразу же, не расширяясь из какой-то точки. Либо развернул свои границы за какие-то считанные доли секунды. Они не успели ничего понять, как уже оказались здесь.

Откуда у Чернокровых подобные возможности? Почему не использовали их раньше? Либо это не они, а фокус Лаптева, который понял, что его раскрыли? Может быть за членом баронского рода вовсе стоит какой-то кукловод, что дёргает за ниточки и сейчас он решил разобраться с целом пачкой своих проблем одним ударом?

Все эти вопросы крутились на границе сознания, но по мере того, как мы продвигались вперёд, стараясь не увязнуть в грязной земле, их всё чаще вытеснял совсем иной. Как отсюда выбраться?

Отряд человекоподобных врагов догнал нас на середине пути. Сначала вышел к точке, в которую нас всех забросило, а потом отправился в погоню. Отчасти это даже радовало. Значит, выросшие здесь сущности, как минимум, не чувствовали нас по одному энергетическому фону. Что значительно повышало шансы оторваться от них и укрыться.

В этот раз мы уже знали, что делать. К тому же враг подступал лишь с одного направления. Олег и Алексей выбивали одиночные цели, используя свои персональные методы — один выпускал пулю за пулей из револьвера, напитывая их силой так, что вражеские черепа буквально взрывались. Второй бил грязно-зелёными оттисками, разрушая части тел врагов и их энергокаркасы. Об основном Даре Рюриковичей, которым обладали они все, царевич мне уже всё рассказал. Теперь я мог увидеть, каков тот в действии.

Я же, после короткого размышления, ударил мощной плетью, использовав плетение Аматэерасу, которое когда-то применял её образ. И влив туда дополнительной силы, что была получена совсем недавно.

Сработало почти идеально — плеть разрывала врагов на куски, забирая их жизни и не давая к нам приблизиться. Некоторые оказывалось достаточно ловкими, чтобы уйти из под моих ударом, но с ними моментально разделывался Сандал. Мьёльнира я в бой пока не отправлял. Берёг в качестве резерва. К тому же, пока было не до конца понятно, насколько серьёзными окажутся возможности живого камня в этом мире.

В этот раз трофейной мощи было намного больше. С одной стороны, я увеличил мощь «искры», как минимум на пару процентов. Ну а с другой — смертная оболочка испытывала всё большие нагрузки.

На всякий случай Сандал проверил тела убитых врагов на факт наличия пастилок, но ничего не обнаружил. Не слишком типично для Пробоя. Хотя, в тех же гоблинах, что долгое время жили бок о бок с Олегом, тоже ничего похожего не имелось.

Спустя пятнадцать минут мы всё-таки добрались до развалин, к которым изначально стремились. Остановились метрах в тридцати от их границы, вглядываясь и пытаясь что-то рассмотреть.

Вернее, этим занимались все остальные. Я же просто послал вперёд Сандала.

Дракон обнаружил относительно целую постройку и даже нашёл висящую на ней табличку с выгравированными символами. Но рассмотреть их я не успел — земля под ногами неожиданно дрогнула, заставив чуть отступить, а через мгновение в воздух взметнулись фонтаны из влажной земли и камней.

Я же сделал ещё несколько шагов назад, присматриваясь к тем тварям, что прямо сейчас выбирались из под развалин.

Глава XX

Пять существ, которые своей формой больше всего напоминали носорогов. Громадных, бронированных, с массивными, вытянутыми вперёд мордами, что заканчивались острыми рогами. И пропитанными всё той же силой, которая пронизывала здесь всё.

Они на самом деле были огромны — не меньше четырёх-пяти метров в длину. Тяжелые, объёмные туши, готовые раздавить практически кого угодно.

Я двинулся вперёд, обходя нашу небольшую процессию слева. Рядом шагал Олег, сжимающий в руке револьвер. А с противоположной стороны шли царевич с принцессой.

Имелась смутная надежда на то, что твари не станут атаковать без причины. Не набросятся прямо сейчас. Но не успел я миновать Анну, которую продолжали поддерживать под руки гвардейцы, как первый из монстров ринулся вперёд.

Я хлестнул его плетью. Но в этот раз, оружие подействовало не совсем так, как хотелось бы. Пусть и рассекло его броню, заставив вильнуть в сторону, но не разрубило надвое. Даже не сбило с ног.

Рядом грянул выстрел, а впереди мелькнула зелёная печать, что ушла к цели. Оба удара пришлись точно в морду твари, но та лишь на момент замерла, потряхивая головой.

Я влил больше силы в плеть и ударил снова — в этот раз целясь по ногам. Вышло удачнее — энергетические хвосты оружия опутали конечности носорога, когда тот как раз попытался рвануть на нас. Как итог, тот завалился боком на землю.

Но в следующую секунду вперёд устремилась оставшаяся четвёрка. И двигались они, куда быстрее самого первого.

Моя плеть обрушилась ещё на одного, захлёстывая ноги и валя на сырую землю. Напитанная силой пуля, выпущенная Олегом ударила в рог второго, разнеся его кусок в клочья и заставив существо заорать от боли. По третьему ударил сразу несколькими оттисками царевич. А через мгновение на спине монстра внезапно оказалась Мейли, которая пустила в дело кинжал, выколов тому глаз. Зверь, пусть и был бронированным, но к такой атаке готов явно не был — с рёвом повёл головой, забирая сильно в сторону и уносясь вдаль от нашей небольшой группы.

На четвёртого обрушились Ладимир и Наталья. Теперь они пустили в дело абсолютно всё, что у них имелось — я чувствовал рвущуюся наружу божественную силу и видел тонкую вязь сложных плетений. Проблема была лишь в том, что смертные были слишком слабы. Даже мои удары вязли в хитросплетениях ткани этого Пробоя. Что уж говорить о мощи пары человеческих патрициев?

Олег вогнал две пули в бок последнего, оставшегося на ногах носорога, а в воздухе снова мелькнула плеть. Обвив ноги противника, я рванул её на себя и зверь впечатался в землю.

Справа возникла Мейли — после применения Дара, деву так шатало, что она едва не рухнула на землю, но у маньчьжурки всё же вышло устоять на ногах.

Ровно на секунду возникло ощущение, что мы если и не победили, то добились определённого перевеса в свою пользу. Которое пропало сразу же после того, как противники принялись подниматься, а тот, что умчался вдаль, сделал круг и ринулся в обратном направлении.

Наталья Волконская обернулась и я увидел в глазах опытной Одарённой, непонимание, к которому щедро примешивалось опасение. Могу поспорить, она не ожидала, что где-то может встретиться нечто подобное. И сейчас не представляла, что делать.

Впрочем я сам такого не ждал. И как следствие, был не готов к встрече с подобным противником. Безусловно, если бы я покопался в богатом арсенале плетений, наверняка подобрал что-то подходящее для противодействия этим монстрам. Но для этого не было времени. А плеть уже продемонстрировала свою невысокую эффективность.

Попытка засунуть их в свёрнутое пространство тоже не прошла — пропитанная силой атмосфера мешала комбинации развернуться.

Поэтому я сделал то единственное, что представлялось сейчас логичным и возможным — уронил на них солнце.

Ярко полыхающий шар божественной энергии врезался в морду тому монстру, что мчался издалека. И надо признать — не подвёл. Огромная туша буквально лопнула надвое. Разорванная не столько физическим воздействием, сколько прямым взаимодействием двух сил. Правда и меня, тоже изрядно тряхнуло — с трудом устоял на ногах.

Мини-солнце потеряло где-то пятую часть от своего объёма. Но вернувшись назад и с разгона врезавшись сбоку в череп ещё одного носорога, благополучно обратило тот в пыль.

С третьим я проделал то же самое, параллельно вливая в полыхающий шар весь доступный объём божественной мощи. Уж слишком быстро расплёскивалась сила при контакте с плотью этих существ.

Дальше пришлось отработать осторожнее. Я просто снёс обоим носорогам ноги, лишив их возможности двигаться. После чего вниз обрушился Сандал. Он уже пытался атаковать, когда те только ринулись на нас. И в тот раз его отшвырнуло из-за толстого слоя энергетической брони. Сейчас, последний сильно истончился и дракон смог прорваться.

Сначала призрачные когти превратили в месиво содержимое черепа одного из носорогов. Потом второго. А ещё через несколько секунд на меня обрушились волны трофейной силы.

В этот раз, смертная оболочка на ногах не удержалась — уже второй вал поглощаемой силы заставил тело осесть на сырую землю. А пятый едва не вышиб из меня сознание. Слишком отличалась структура этой силы от привычной мне энергии. Оттого и настолько жёсткое воздействие — каркас, пусть и был способен её переработать, но задачу выполнял с серьёзным трудом.

Открыв глаза, снова ощутил навалившееся давление. Похоже на какие-то секунды разум всё же отключился. А вместе с ним пропал контроль над мини-солнцем и барьером, что прикрывал всех нас от дождя. Те попросту исчезли, вновь оставив нас во тьме.

— Ты как? Меня тоже хлестануло, но вроде не настолько жёстко.

Глянув на Олега, я оттолкнулся от земли, переводя тело в сидячее положение.

— Порядок.

Если бы не ситуация и дикое напряжение для смертной оболочки, я бы даже сказал, что всё отлично. Объём моей собственной «искры» вырос ещё на десяток процентов. Да и Олег получил немало силы. Ещё немного и её будет достаточно для начала формирования собственной божественной сути.

— Лерр-р-ра обидится!

Я бросил косой взгляд наверх, где под струями дождями нарезал круги Сандал. Пожалуй, дракон прав. Жрица стала первой, кто обрёл веру в меня. Тогда как Олег появился одним из последних. Выглядело это, действительно не слишком справедливо. Хотя от меня зависело мало. Тем более, для того, чтобы жрица что-то испытала по этому поводу, нам для начала нужно отсюда выбраться.

Снова зажёг над нашими головами солнце и выставил барьер против дождя. Сандала же отправил обыскивать руины. Первой поставленной задачей было притащить мне ту табличку, которую он обнаружил почти сразу, как сунулся в развалины поселения.

Правда, отдать её мне, дракон не успел. Сначала за моей спиной раздалось осторожное покашливание Олега, а обернувшись, я увидел, что к нам приблизились оба патриция из рода Волконских. Да и царевич тоже был тут. Держался особняком, но вид имел весьма уверенный. Мейли выбрала другой путь — встала в стороне, сделав вид, что наблюдает за подходами. Но при этом достаточно близко, чтобы всё слышать.

— Кто ты? И что здесь происходит?

На этот раз беседу начала Наталья. И пусть её одежда была в грязи, а на лице виднелась кровь от царапин, выглядела патрицианка грозно. Одни сверкающие глаза чего стоили. Будь лет на тридцать помоложе, имела бы все шансы соблазнить Юпитера — отец любил проводить время со зрелыми смертными. Правда, проблемы с появившимися после таких развлечений, братьями, как правило, приходилось разгребать уже нам.

— Тот, кто спас вам жизнь, если вы не забыли. Дважды за последний час. Помог избежать войны с Шуйскими и вытащил из заключения вашу внучку.

Князь, стоявший рядом со своей матерью чуть смутился. Да и царевич отвёл взгляд в сторону, видимо вспомнив обо всём, что я для него сделал. А вот старая смертная даже не дёрнулась — всё так же сверлила меня испытующим взглядом. Даже открыла рот, видимо собираясь что-то сказать. Но не вышло — я начал говорить раньше.

— Ещё, я тот единственный, у кого есть шанс нас всех отсюда вытащить.

Женщина помолчала, поджав губы и вглядываясь в моё лицо. Я мог представить, что она сейчас ощущала. Интриганка, которая привыкла постоянно иметь в резерве запасной план, неожиданно оказалась в ситуации, где у неё просто нет ходов, а имеющиеся под рукой фигуры бесполезны. Да и вообще, это не индийские шахматы, а какая-то варварская забава, где интеллект полностью бесполезен. От такого, у кого угодно мог начать приступ паники.

— Ты носишь фамилию Афеевых, а на твоей руке их родовой перстень. Но никто из дворянства не может обладать такой силой, — кивнула она в сторону полыхающего в воздухе солнца.

— И мы слышали, как этот славный отрок, назвал тебя Меркурием, — уверенно добавил князь. С таким видом, как будто это всё объясняло.

Думаю, по поводу патрициев, они ошибались. Конечно, солнце Аматэрасу никто из них зажечь в состоянии не был. Особенно находясь в этом Пробое. Но у них имелась своя собственная сила, которую можно было пустить в ход. Я видел в деле Голицына и мог приблизительно оценить мощь Шуйского. Оба, наверняка смогли бы пройти тот же самый путь и разделаться с теми же самыми врагами. Другое дело, что шансов выбраться назад, у них бы почти не имелось.

Открываться этим смертным я не собирался. Да, обстоятельства вроде бы этому импонировали. И возможно кто-то из них действительно поверит в моё божественное происхождение, благополучно пройдя через внедрение печати.

Но был маленький нюанс — если один из них не примет мои слова на веру, то умрёт. Что развалит фундамент моего плана. Не говоря уже о том, что убеждать бы их пришлось посреди Пробоя, пропитанного непонятной мне силой, в котором могло водиться всё, что угодно. И если вдруг сюда выползет или вылетит что-то в десятки раз пострашнее носорогов, то боюсь солнце Аматэрасу с ним не справится. Останется только перерабатывать собственную «искру», чего делать категорически не хотелось. Да и не факт, что это поможет, если подобных врагов окажется слишком много.

— При всём уважении, если у вас нет подобной силы, это не значит, что её не может быть ни у кого. Обо всём прочем, я предложил бы поговорить позже. В более комфортной обстановке. Конечно, если все мы останемся живы.

Наталья было вскинулась сказать что-то, но моя последняя фраза заставила её осечься. Потом сзади раздался голос одного из гвардейцев, сообщившего, что Анна пришла в сознание и патрицианка, после короткого раздумья, отвесила мне кивок, направившись к внучке. Я же перевёл взгляд на князя.

— Буду признателен, если после нашего возвращения, вы не станете распространяться о том, что здесь видели. Вплоть до момента, как мы это обсудим. Я бы хотел получить клятву на Даре. От вас и от вашей матери.

Тот чуть изменился в лице и набрал воздуха в лёгкие, но я сразу же надавил голосом.

— Отсюда нет выхода. Даже я не уверен, что выйдет выбраться. Тем не менее, я отправился за вами в портал. Уверенный в том, что столкнусь со смертельной угрозой. Как по мне, это стоит небольшого обещания, князь.

Несколько секунд Ладимир раздумывал, с мрачным видом разглядывая меня. Наконец кивнул. Спустя тридцать секунд он произнёс слова своей клятвы, в которую включил и Наталью, и гвардейцев, и даже свою дочь. Нарушение обещания со стороны любого из них, о котором станет известно князю, отныне станет причиной смерти патриция.

Безусловно, это ничего не гарантировало. Но чуть повышало вероятность того, что мой секрет не разойдётся по всем, кто окажется в нём чуть заинтересован.

С самой Натальи, я само собой, взял отдельную клятву. Не сказать, что она была от этого в восторге, но мой набор аргументов сработал и в этот раз.

Закончив, бросил взгляд на поднявшуюся Анну, которая ошеломлённо оглядывалась вокруг. Девушка потеряла сознание сразу после того, как оказалась здесь, так что сейчас абсолютно ничего не понимала.

Потом оглянулся на изувеченные туши носорогов, что валялись вдалеке. И дал мысленную команду Сандалу, который уже притащил металлическую табличку.

Осмотреть её вышло и при помощи дракона, но я хотел подержать предмет в руках, чтобы оценить его при личном контакте. Концентрация силы в воздухе не давала возможность провести полноценный анализ, используя только возможности спутника.

Артефактом кусок металла не являлся. А язык, на котором была сделана гравировка, мне был незнаком. Вроде бы буквы. Некоторые даже чем-то похожи на те, что есть в памяти. Но алфавит был чужим. Хотя, судя по наличию домов, здесь проживали разумные существа, которые скорее всего напоминали людей.

Интересно. Осколок мира из новой цепочки? Которая заселена расой, напоминающей человеческую, но со своими особенностями? Или это из того же набора миров, откуда были родом муравьи?

Наверху прокатился раскат грома и я поднял глаза. Дождь и темнота. Стоило остаться на одном месте чуть дольше десяти секунд и ноги начинали медленно погружаться в вязкую почву. А ещё давление концентрированной энергии, которая содержалась повсюду — даже в табличке, которая так и оставалась в моих руках.

Шагнув к одному из гвардейцев Волконских, протянул ему кусок металла. Заглянув в недоумевающие глаза солдата, объяснил.

— Подержи пока у себя. Как вернёмся, заберу.

Тот чуть растерянно кивнул, а я поймал на себе недовольный взгляд Натальи. Понимаю — никому не нравится, когда твоими людьми, распоряжаются, как своими. Но мне сейчас было не до дипломатических игр. Тем более, они сами выстроили мир, который был основан на силе. Теперь в нём появился бог, перед которым им всем, рано или поздно, придётся склониться.

— Спрр-р-рава врр-р-раг!

Сандал продемонстрировал приближающиеся фигуры. Ещё десяток человекоподобных созданий. К счастью с ними долго возиться не пришлось. Несколько мощных ударов плетью Аматэрасу и всё было кончено.

Я отправил дракона ещё раз обшарить развалины. Сам же попытался понять, как быть дальше. Долго мы здесь точно не протянем, но и идей по поводу того, как выбраться, у меня пока не появилось.

Через пять минут спутник притащил новую порцию находок. Пару колец, которые судя по их размеру, вполне могли бы налезть на человеческие пальцы и горстку старых треугольных монет. Если не считать хлама вроде остатков бытовой утвари, больше Сандалу ничего интересного найти не удалось.

Остальные расположились на окраине руин небольшого селения. Я же потратил немного времени на изучение тел наших врагов, после чего вернулся к импровизированному лагерю, который показательно охраняли гвардейцы Волконских. Хотя, вылети из темноты ещё один носорог или покажись отряд человекоподобных воинов и солдатам быстро настал бы конец.

Алексей с Мейли тихо беседовали, в стороне от всех. А вот мне навстречу шагнула Анна Волконская. Что, судя по удивлённым взглядам родичей, стало для тех полной неожиданностью.

Ткнув пальцем мне в грудь, изрядно потрёпанная княжна уточнила.

— Ты же нас отсюда вытащишь?

Сделав совсем короткую паузу, добавила.

— И… Спасибо. Мне сказали, что ты меня спас.

Глянув на неё, пожал плечами.

— Не в первый раз.

Дева возмущённо фыркнула.

— Ты бы не зазнавался. Я всё же Волконская.

Фразу то она произнесла, вроде как внушительно, но хватило одного выразительного взгляда, чтобы до патрицианки дошла абсурдность утверждения. В других обстоятельствах, оно может и имело бы смысл. Но не сейчас.

Старшие представители рода соваться ко мне с вопросами или предложениями не стали. А смертные императорских кровей были слишком увлечены друг другом, чтобы отвлекаться на сторонние раздражители.

Правда, уже через пять минут, им пришлось это сделать — к нам пожаловал очередной отряд противника. На этот раз крылатые твари, что срывались с неба, без особых проблем, прошивая выставленный мной барьер и пытаясь добраться до людей.

Солнца Аматэрасу они боялись и близко старались не подлетать, но отгонять их при помощи конструкта, не выходило — слишком многочисленной оказалась стая. Из плюсов, они были куда меньше предыдущих, так что Сандал без особых проблем справлялся с их истреблением. Да и Мьёльнир, которого я всё-таки пустил в дело, показал свою эффективность. Как и все остальные — от царевича до князя Ладимира.

Когда монстры, внешне напоминающие помесь гигантской летучей мыши с чайкой, закончились, я просушил кусок каменной кладки и усевшись на него, погрузился в размышления.

Если быть честным, мысли в голове крутились далеко не самые радостные. Пробой сильно отличался от всех, которые я видел ранее. И вариантов для немедленного открытия дороги назад, пока не просматривалось.

Конечно, можно было бы продолжить изучение территории дальше. Этот осколок свёрнутого пространства был огромным — я хорошо видел места повышенной концентрации силы, которые светились где-то совсем далеко. В теории, где-то в процессе могла появиться новая информация, которая помогла бы выбраться.

Имелась только одна небольшая проблема — смертные уже сейчас чувствовали себя не очень бодро. Дождь и вязкая почва, это не проблема, если ты Одарённый. Когда плоть щедро пропитана силой, перестаёшь замечать такие мелочи. Но стоит дождевой воде, самой оказаться пронизанной энергией, как всё меняется. Да ещё и мощное давление, которое солнце Аматэрасу сдерживало только отчасти. Воздействие внешней среды изматывало даже меня, что уж говорить про людей. И это ставило под вопрос реализуемость похода даже на десяток километров. Один из гвардейцев был бледен и тяжело дышал, просто сидя на камне. Боюсь, если его заставят идти, то максимум через километр тот рухнет. А бодрить их божественной силой постоянно, я не смогу. Рано или поздно, их плоть не выдержит. Даже у княжны, относительно скоро наступит откат.

Стоп. У меня же была какая-то мысль, которая появилась как раз перед схваткой с носорогами. Аккурат в тот момент, когда первый из них начал подниматься, разбрасывая камни в разные стороны.

Вот оно! Разум моментально вцепился в идею, которая наконец приняла чёткие очертания.

Энергия, что пронизывала собой пространство Пробоя, напоминала ту, которую излучали создания Бездны. А отчасти была похожа на ауру Плутона. Что, если попробовать установит контакт, имитируя оба варианта?

На первый взгляд, это выглядело безумием. С другой стороны, я ведь мог взаимодействовать с частицами этой силы. И был в состоянии проводить с ней простейшие аналитические операции. То есть базис у неё был таким же. Требовалось лишь подобрать ключ для дальнейшего взаимодействия.

С аурой Плутона всё было относительно просто — я выбрал именно тот вектор, который был схож с найденными мной знакомыми компонентами. А вот пытаться испустить ауру порождения Бездны, я никогда не пробовал. Незачем было. Да и среди богов Парнаса это считалось дурным тоном.

Но как говорила Минерва — не бывает нерешаемых задач. Только нехватка времени и недостаток подопытных.

Не то, чтобы это высказывание полностью подходило к ситуации, но где-то через полчаса и пять нападений со стороны небольших групп местных существ, у меня получилось. Теперь я был способен излучать ауру, которая по своим параметрам совпадала с тварями, порождёнными Бездной.

Гордиться здесь было нечем, но иного выхода я не видел. Потому, потратив ещё несколько минут на то, чтобы сцепить обе полученных ауры в одну, пустил её в дело.

Сначала абсолютно ничего не происходило. Было ощущение, что окружающему миру наплевать на испускаемую мной ауру. Но по мере того, как я наращивал её мощь, начало возникать ощущение силы, что клубилась вокруг.

Я взаимодействовал только с её частью. Но это позволяло модифицировать ауру под нужные параметры. Грубо говоря, передо мной была конструкция из условной сотни кубиков. Среди которых, известными оказались всего пять. Но у меня вышло установить с ними контакт и пройти через внешнюю стену защиты. Что дало возможность начать изучать остальные кубики, один за другим включая их в схему.

Осваивая всё новые и новые частицы силы, я изменял излучаемую ауру. Спутники отбили ещё два нападения небольших групп человекоподобных существ, полностью уничтожив атакующих. Я же не стал отвлекаться, сосредоточившись на процессе анализа.

В какой-то момент, неожиданно для самого себя, я закончил. А в следующую секунду на сознание обрушилось ощущения всего Пробоя.

Сейчас я чувствовал все его уголки. Это всё же был осколок пространства. Пусть и громадный по своему размаху, но лишь кусочек целого мира. С непрерывно бушующей грозой, колоссальной концентрацией силы и тысячами населяющих его существ.

При желании, я мог почувствовать каждого из обитателей — от монстров, вроде тех, кто атаковали нас, до смертных, что угодили сюда из Петербурга. Правда, живы быть только единицы — все иные уже давно погибли. Оставшимся же осталось недолго и помочь им я никак не мог.

Впрочем, мне требовалось иное. Комбинация открытия портала. Дорога назад. И ничего похожего на это, пока не наблюдалось.

Я постарался сосредоточиться и установить более тесный контакт с внутренненей энергетической структурой Пробоя. И в какой-то момент внезапно произошёл новый прорыв. В первые секунды я даже не понял, что именно случилось. Только потом дошло, что перед глазами разворачиваются события прошлого.

Та сила, что пронизывала Пробой, не предназначалась для использования, как я подумал сначала. И не была последствиями, что остались после гибели какого-то могучего существа. Энергия присутствовала тут изначально и выполняла куда более утилитарные функции. Например, выступала в качестве места хранения информации о прошлом. Теперь я был уверен, что этот мир не относился ни к одной из известных мне ранее цепочек схожих вселенных.

Перед глазами развернулся целый ряд хаотичных картинок — как будто рядом пульсировали сразу сотни источников данных, каждый из которых старался подсунуть мне именно своё содержимое.

Впрочем, это было отчасти привычно — чем-то напоминало одновременное обращение сотен жрецов, которые просили о покровительстве. Только в данном случае, помощь требовалась мне самому.

Я сортировал, запоминал и отбрасывал то, что мне не требовалось. Безусловно, хотелось детально изучить всё, но для этого не было времени — прямо сейчас нас снова атаковали и спутники были вынуждены отбиваться. Я не хотел рисковать, прерывая процедуру, так что им приходилось всё делать самим. Это было не так просто — долго в таком режиме им точно не продержаться.

Отрезки прошлого были из самых разных эпох — я видел времена, когда здесь были селения. Наблюдал за странным конструктами и аппаратами, которые работали на отдельных видах энергии. Зафиксировал несколько стычек и одно относительно крупное сражение, что происходило рядом с этой территорией. Прочувствовал момент, когда весь этот мир содрогнулся и по нему прокатились мощные волны силы, уничтожающие всё живое и разрушающие города. Местные жители, которые напоминали могучих двухметровых людей, умирали тысячами, а их дома обращались в жалкие кучки развалин.

Стараясь не отвлекаться, я смотрел дальше, давя мысли о том, что из этого Пробоя могли вовсе никогда не открывать портал наружу.

Но мне повезло. Вот полыхнула арка портала и из неё в темноту и дождь выступила, окутанная энергетическим барьером фигура. Постояла, смотря по сторонам и сжимая в руках копьё. Осторожно двинулась дальше.

Было в ней что-то неуловимо знакомое. Но я не чувствовал никакой ауры — такое впечатление, как будто неизвестный полностью закрылся от всего мира, стараясь себя не выдать.

Я сконцентрировался на этой картинке, стараясь удержать её. Вот он закрыл портал, через который пришёл и двинулся по территории Пробоя, убивая всех, кто ему встречался. Не знаю, из чего было создано его копьё, но оно без проблем пробивало даже броню носорогов. А неизвестный, как будто специально искал местных обитателей, стремясь лишь к их уничтожению.

При этом ни одного оттиска или иного плетения, им использовано не было. Только копьё и тесный контакт с врагом.

Зато при открытии портала назад, он всё же задействовал комбинацию, которую я сразу же отпечатал в своей памяти. Вот оно! То, что нас отсюда выведет.

Когда незнакомец шагнул в арку портала, капюшон чуть отошёл в сторону и я заметил его лицо.

В себя пришёл только секунд через пять, когда перед глазами уже крутилась совсем другая картинка. И встряхнувшись, поднялся на ноги. О том, что тут делал старый знакомый с ослиной головой, подумаю позже. Сейчас надо вытаскивать всех отсюда.

Хлопнул в ладони, привлекая внимание. Когда все присутствующие обратили на меня взоры, заговорил.

— Приготовиться! Сейчас я открою портал. Но сколько времени он будет работать, неизвестно. Постарайтесь сделать всё быстро.

На измученных лицах смертных промелькнуло самое разное выражение — от радостного изумления до неверия. Я же принялся за дело.

Плетение было не самым сложным, но некоторые его составляющие я видел впервые. Безусловно, это смущало. Тем не менее иных вариантов не было, потому приходилось рисковать. К тому же, скорее всего, это были как раз те компоненты, которые отвечали за соединение двух миров.

Вот «прицел» на место открытия второй точки портала, нужно было брать не самым стандартным способом — при помощи эмоций. Ярких и создающих в голове точный требуемый образ.

На момент возник соблазн вспомнить что-то из своей прошлой жизни. Но сразу пришла мысль, что мой старый мир может быть уже растёрт в порошок. Куда в таком случае откроется портал, сказать сложно. Не хотелось бы шагнуть в пустоту или ещё один осколок свёрнутого пространства.

Поэтому я прокрутил в голове события последних дней, стараясь концентрироваться на моментах, которые происходили в гостинице или около неё. Потому как выбраться из портала где-то в родовой крепости Шуйских мне тоже не улыбалось. Оптимально, если это произойдёт где-то на столичных улицах. А потом я отправлюсь на поиски того, кто решил сорвать мою игру, скинув с доски фигуры.

В полутьме, разгоняемой только лучами солнца Аматэрасу, сверкнула арка портала. Смертные, несмотря на мои предупреждение замерли, присматриваясь к ней. Только Олег устремился вперёд, но и он остановился около перехода, оглянувшись на остальных.

Тогда я двинулся вперёд сам. На момент замер перед мерцающим переходом. Покосившись на Сандала, что завис рядом, отдал команду зайти в портал одновременно со мной и шагнул вперёд.

Темнота. Снова. Зато воздух сухой, сверху ничего не льёт. Да и безумного давления на плоть и энергетический каркас, больше не чувствовалось. Только теперь я осознал, насколько мощным оно было.

Дракон озадаченно рыкнул и я подсветил пространство вокруг божественной мощью. Интересно. Артефакты защиты, залитая в перекрытия сила. И смутные силуэты людей наверху. Сложная система безопасности была нацелена на предотвращение вторжение извне, но тянуться к ним ближе я не стал. Вместо этого отправил наверх Сандала. Раз мы появились в подземелье чьего-то особняка или дворца, надо понять, кого именно сегодня обрадуют нежданные гости.

Из мерцающего позади портала, один за другим вывалились смертные. Когда внутри оказался последний из гвардейцев Волконских, я прекратил действие комбинации, закрыв проход. А в следующую секунду рядом сдавленно охнул Алексей.

— Это наши артефакты… Мы в усадьбе кого-то из Рюриковичей.

Почти одновременно с этим, Сандал продемонстрировал мне картину происходящего наверху. Портал и правда привёл нас к одному из членов императорского рода. Моя попытка сконцентрироваться на нужных воспоминаниях, не сработала — плетение само выбрало те, что действительно вызывали эмоции.

Потому мы и оказались в усадьбе Дарьи. И прямо сейчас, у Её Высочества, шла крайне занимательная беседа, которая судя по накалу страстей, в любой момент могла обернуться открытой схваткой.

Глава XXI

В темноте тихо выругался кто-то из гвардейцев и недовольно вздохнул их князь. Похоже все они были в курсе характера белокурой девы из Рюриковичей.

Я же повёл плечами, наслаждаясь вернувшимся ощущением собственной мощи. Разительный контраст с тем, как я чувствовал себя на территории Пробоя.

Вот только, что там делал Сет? В каком качестве египетский бог посещал Пробой? Ради чего? Он ведь был в своём истинном облике — эту ослиную голову я бы узнал среди всех. А значит и сохранил какой-то объём божественной силы. Возможно даже весь.

Усилием воли заставил себя переключиться на текущую задачу. О Сете подумаю чуть позже. Пока нужно разобраться с тем, что происходит прямо сейчас.

Сделав несколько шагов в сторону, развернулся, обводя взглядом едва видные в темноте силуэты. Шёпотом озвучил команду.

— Мы в особняка Дарьи. Сейчас я пойду наверх, а вы остаётесь ждать здесь. До тех пор, пока не дам знать, что путь свободен.

Алексей отчётливо хмыкнул, а во тьме послышался тихий шёпот Анны.

— Один? К этой бешеной?

По-моему, она хотела добавить что-то ещё, но её схватила за руку бабушка, которая предупреждающе цокнула языком и тихо прошипела.

— Нельзя так говорить о Рюриковичах.

Продолжение — «когда один из них стоит рядом», угадывалось само собой, но вслух княгиня этого не сказала.

Сам царевич тихо вклинился в беседу.

— В оценке характера сестры, я согласен. Хочу только напомнить, Василий. Нельзя убивать Рюриковичей. После такого, с тобой не будет иметь дел ни один член императорского рода.

Сейчас я хорошо различал оттенки разума смертных. И прекрасно видел, как они впали в состояние шока, после прозвучавших слов. Думаю, меньше всего они ожидали услышать от царевича предупреждение по поводу возможной гибели его сестры. Скорее наоборот — ждали предостережения об опасности одного потенциального противника.

— Постараюсь сделать так, чтобы она не умерла.

Дав короткий ответ, повернулся к Олегу, чья энергетическая структура хорошо выделялась в темноте.

— Жди здесь. Если всё сложится совсем плохо и безрадостно, уходи в другое состояние и выбирайся. Потом с Асукой и Прохором в родовое поместье. За главных — совет из всех ближних членов рода. Сами решайте, как поступать.

Я сомневался, что кто-то из смертных окажется способен меня убить. Но точный предел возможности Дарьи был неизвестен. Алексей смог поведать мне только об основной грани родового Дара Рюриковичей — управлении энергией, которая по своей структуре была схожа с призрачной. Но при этом могла быть использована в любых плетениях, в большинстве случаев показывая куда более высокую эффективность. Именно поэтому, используемая им сила всегда была грязно-зелёного цвета и никак иначе.

Вот, на что была способна Дарья, я всё ещё не знал. К тому же, рядом с ней был ещё один человек. В теле которого содержалось столько энергии мёртвых душ, что запах, кажется, доносился даже сюда, на третий уровень подземелья.

Дождавшись подтверждения от Олега, я развернулся, зашагав к выходу. Да, потом с этими смертными придётся разбираться и как-то им всё объяснить. Либо привести к присяге Меркурию. Когда у меня появится время, чтобы всё обдумать, уверен возникнут и варианты.

А прямо сейчас я слегка изменил параметры своего зрения, повесив на них линзу из божественной силы. И получив возможность ориентироваться в темноте, двинулся наверх по каменным ступеням, одновременно дав Мьёльниру команду действовать.

Спутник только начал приходить в себя после Пробоя. Если на Сандале давление внутри свёрнутого пространства сказалось не так сильно, то вот живой камень был едва ли не в состоянии анабиоза. Даже в тот единственный раз, когда он отправился в бой, мне даже пришлось взять управление на себя, чтобы избежать эксцессов.

Впрочем, он уже горел желание реабилитироваться. Так что моментально сорвался с моей правой руки, через мгновение распластавшись на двери и подключаясь к многочисленными артефактам. Я же рассматривал картинку, которую показывал Сандал, одновременно прислушиваясь к разговору.

— Рюриковичи не убивают других Рюриковичей! Ты сам должен знать, что так нельзя, — яростно рычала кудрявая бестия, одетая во что-то вроде женского варианта военной парадной формы в цветах рода.

— Ваше Высочество, я лишь предлагаю вам не вмешиваться. Никто не просит самолично кого-то убивать. Вам нужно постоять в стороне. Мы всё сделаем сами, — с выражением абсолютно спокойствия на лице, убеждал её собеседник.

Та с озверевшим лицом замерла позади большого кожаного кресла, опустив руки на его спинку.

— Нельзя убивать Рюриковичей! И нельзя начинать смуту. То, что вы собираетесь сделать, приведёт к войне!

Высокий статный мужчина с волевыми чертами лица, чуть дёрнул левым плечом.

— Дарья Михайловна, только не говорите мне, что верите в эту легенду о патриархе, который если что придёт и всех накажет. Не бывает такого. Мы проверяли. Взгляните на это с другой стороны — вам гарантированно достанется корона.

Дева яростно выдохнула, сверля человека в десятке метров от неё, свирепым взглядом.

— Ты хотел сказать, половина короны? Или меня вы тоже убьёте, когда всё закончится?

Печаль, что отобразилась на лице смертного, казалась вполне искренней.

— Разве тогда я пришёл бы сюда, чтобы с вами побеседовать?

Передо мной тихо скрипнула дверь — Мьёльнир закончил своё дело. А я узнал говорившего. Один из той тройки лидеров Чернокровых, которых я собирался навестить. Глава столичной купеческой гильдии, получивший личное дворянство и ворочающий миллиардами рублей. Владимир Смольянинов.

— Естественно. Куда проще обеспечить нейтралитет, а потом убить, чем сражаться ещё и со мной.

Титулованный купец горестно вздохнул разводя руками.

— Ну что же вы меня не слушаете, Ваше Высочество. Никто не будет ни с кем сражаться. Всего лишь некоторые люди исчезнут. Вот и всё. Я не предлагаю вам наблюдать, как в уличных боях исчезают кварталы Петербурга. Просто в один из дней, в газетах появится пачка некрологов с пометкой о том, что тело покойного не обнаружено.

Сделав крохотный шажок в сторону девы, мужчина улыбнулся.

— Ничего страшного не произойдёт. Вы с братом станете соправителями. Выйдете замуж, родите наследников. Станете править страной так, как вам угодно.

Зря он ей сказал про наследников. Лицо стянуло так, что на миг мне показалось, ещё немного и лопнет кожа.

Мьёльнир открыл дверь на следующий подземный ярус. Собственно, ещё одна такая и я окажусь на первом этаже дома. Где как раз и проходила беседа.

— Давайте я попробую подвести итог. Вы предлагаете мне стать участницей заговора и занять престол. При этом пролив кровь моего рода. А потом, вы желаете, чтобы я стала чьей-то женой, правильно я понимаю? Легла в постель с каким-то недоумком и носила его ребёнка? Не на себя ли вы случайно намекаете, господин Смольянинов.

Тот иронически поморщился, а я ещё раз просветил первый этаж здания божественной мощью. Здесь имелась масса разнообразных артефактов, включая накопители, но уверен, при необходимости Мьёльнир будет в состоянии с ними разобраться.

А вот портреты, что были развешаны по стенам, могли стать проблемой. Конечно, никакой силы я в них не ощущал. Но она и в прошлый раз не чувствовалось. Хотя, по словам Прохора и Мьёльнира, там точно что-то было не так.

Плюс, имелась сама Дарья, с неизвестной гранью Дара Рюриковичей, который вполне мог оказаться завязан на силу крови. И безднов купец, превративший свою оболочку в резервуар для энергии, выкачанной из мёртвых душ. Его внешний вид тонко намекал, что перед визитом к деве, он обеспечил себя значительным резервом. То ли решил на всякий случай перестраховаться, то ли планировал прикончить её, если беседа пойдёт не так. Хотя, после всех разговоров о смертоносном Даре императорского рода, я бы не стал на такое ставить. Разве что Чернокровые точно знали, чего ожидать и смогли отыскать противодействие.

— Я уже говорил тебе. Всё пройдёт идеально. Ты же почувствовала эту серию спонтанных порталов, верно? Считай её демонстрацией наших возможностей. Князь Ладимир и его мать сгинули там, вместе с китайской принцессой и Его Высочеством Алексеем. Они уже не вернутся. Видишь, как просто?

Какой вежливый массовый убийца. Даже царевича по титулу назвал. Мол, мы его убили, да. Но со всем уважением. Пожалуй, даже хорошо, что мои эмоции привели нас именно сюда.

— Порр-р-рвать! Прр-р-ридумать ему песню?

Мысленный рык Сандала заставил поморщиться и я отреагировал немедленно.

— Рано. Пока наблюдай и не высовывайся.

Дракон, спрятавшийся внутри толстого перекрытия, грустно вздохнул. Хорошо, что сам не кинулся в бой — уже радует. Сразу двоих подобных противников, потянуть было бы сложно. Тем более, я не мог полностью представить себе возможности каждого из них. А если внезапно появиться и атаковать — скорее всего они будут сражаться вместе. Лучше дождаться, пока схлестнутся между собой. Или обо всём договорятся и Владимир покинет усадьбу.

— Ты отправил моего брата на смерть. И сейчас говоришь мне об этом в лицо. Что это? Безумие?

Лицо царевны даже цвет поменяло от ярости, а зубами, кажется, можно было бы перекусывать стальные клинки кинжалов. Но её оппонент лишь обескураженно улыбнулся.

— Ну что вы, Ваше Высочество. Он всего лишь попал в портал Пробоя. И вполне вероятно, ещё жив. Возможно даже будет жить дальше и весьма долго. Видите? Он вроде как есть, но его вроде бы и нет. Идеальный способ. Даже если ваша родовая легенда о патриархе правдива, в данном случае она не сработает.

Белокурая дева чуть наклонилась вперёд, гневно раздувая ноздри. Облизала губы.

— Нельзя. Убивать. Рюриковичей.

Смертный вновь изобразил улыбку, после чего покачал головой.

— При всём уважении, вы не видите перспектив. Вернее, даже не пытаетесь на них посмотреть. Хранители отжили своё. Когда-то орден победил в схватке и был достоин того, чтобы за ними сохранился свет, тогда как мы должны были выбрать тьму. Но в итоге они свернули на ту же самую, лёгкую дорогу, а потом и вовсе отступили от заветов Основателей.

С показательной печалью хмыкнув, продолжил.

— Новое будущее ждёт не только Россию. Уж извините, но мы вынуждены мыслить в масштабах всего мира. Совсем скоро на престолы Франкского королевства и Пруссии взойдут новые правители. Один король, который станет вашим мужем и одна королева, что предназначена в жёны Даниилу. Вы же представляете, на что окажется способна мощь трёх объединённых государств?

Самоконтроль у кудрявой блондинки, надо признать, присутствовал. Её глаза смотрели на человека напротив так, как будто она очень хотела сжечь того заживо. Но в бой дева бросаться не спешила.

Более того — несколько секунд выждав, она ещё и начала отвечать. Медленно и с усилием выталкивая из себя слова, но тем не менее.

— Вам не позволят. Российские князья, франкские герцоги и прусские графы. Никто не станет терпеть на троне марионеток!

Чернокровый качнул головой.

— Вы же Рюрикович. Прирождённый политик. Да, от природы наделённый некоторыми занимательными чертами характера, но всё же вы из императорского рода. Одна из тех, кто бился за престол. А до сих пор не сложили в голове целостной картины.

Мьёльнир постепенно тянул энергию из артефактов, что были на нашем пути. Осторожно и не поднимая тревоги. Чтобы, когда настанет момент, я мог бы просто открыть дверь и пройти дальше. При других обстоятельствах, я бы изучил содержимое трёх подземных ярусов, что находились под усадьбой Дарьи, но сейчас самое интересное происходило наверху — на фоне этого, ценность любых потенциальных находок, казалась мелочью.

Потому, я ждал, когда Владимир продолжит свою речь. Судя по всему, того же ожидала и сама дева, которая не спускала с мужчины разъярённого взгляда. Он же, взяв короткую паузу, ободряюще улыбнулся.

— Люди не будут считать вас марионетками или узурпаторами. Напротив. Вас станут восхвалять, как спасителей. Те реликты прошлого, что могут нам помешать, будут уничтожены. Ваши конкуренты тоже падут. А потом произойдёт нечто, от чего вы спасёте страну.

Причмокнув губами, взмахнул рукой.

— Ну вот представьте себе войну с империей Цин. Это же глобальный конфликт. Истощённая экономика, обескровленная армия, разрушенное управление. Хаос, криминал и разруха, которые наполнят державу. И это, если вы победите. О проигрыше и говорить нечего. Ваш братец желает начать такую. Представляете? А всё ради того, чтобы протолкнуть отца на престол. Вы его разоблачите. И конечно же обвините во всём. В провокации войны с Цин, в исчезновении ваших родичей, в убийствах некоторых дворян и связях с Хранителями. Которые и дали ему столь мощное оружие, как открытие порталов в Пробои.

Воздух вокруг девы замерцал от зелёных всполохов силы. Кажется, ещё немного и она сорвётся.

— Я прр-р-ридумал песню! Ему понрр-р-равится!

Голос Сандала был наполнен странной злобной иронией, которой я до того за драконом не замечал. А в гостиной первого этажа клокотала от сдерживаемой злобы царевна.

— Хотите повесить всё на одного из сыновей Константина? Возможно я и зову их тупыми болванами, но это дозволено только МНЕ. И они всё ещё остаются Рюриковичами!

Купец тяжело вздохнул.

— Ну почему вы такая упёртая? Сыновья Константина, на самом деле собираются спровоцировать конфликт с Цин и перетянуть голоса Земского Собора на сторону своего отца. Мол, опытный военный, спаситель государства и так далее. Стандартный набор бреда, на который может клюнуть мелкопоместное дворянство. Так почему не воспользоваться ситуацией? Их обвинят сразу во всём.

Плотность всполохов зелёной энергии рядом с девой изрядно увеличилась, а её собеседник примирительно выставил руки.

— Убивать их не обязательно. Достаточно заточить на веки вечные, как вы это обычно делаете с преступниками. А вот Хранителей, которые пойдут с ними в одной упряжке, мы вырежем. Орден давно развалился на фракции и ничего собой не представляет. Напыщенные псы считают, что держат нас под контролем, хотя всё ровным счётом наоборот.

Сделав несколько шагов вперёд, приблизился к царевне.

— Подумайте. Вы сможете сделать жизнь людей лучше. Получите новые территории. Станете одной из тех, кто станет править половиной мира. А всё, что нужно нам — лишь полный контроль над Пробоями и возможность спокойно заниматься своими делами.

Как говорил Вакх, если дева, которую ты выбрал на оргии, слишком долго не отвечает — проверь, чем занят её рот. Возможно ты выделил слишком много времени на знакомство и кто-то оказался расторопнее.

К данной ситуации, слова вполне подходили. Чернокровые подготовились к партии намного лучше меня и заняли всех вакханок, до которых дотянулись. На самом деле, неплохая комбинация. Помогать сыновьям Константина, чтобы получить доказательства их вины и потом повесить на них свои же собственные преступления. Причём, в том, что касалось Цин, улики будут реальными — их можно будет предъявить широкой публике. А на фоне этого, люди поверят и остальному.

Плюс, обвинить Хранителей и стравить их с государством. Если вспомнить, что говорил о своей дочери Шуйский, часть членов ордена просто покинет его, не став сражаться. А тех, кто останется, уничтожат.

По поводу истории с Андреем Лаптевым, у меня были некоторые сомнения. Но вполне могло оказаться так, что изгнанник рода Болод, появился в той транспортной компании не просто так. В итоге Чернокровые получили рычаг давления на цесаревича Дмитрия, плюс его руками стравливали между собой княжеские рода. Шуйский и Голицын — два из пяти реликтов, которых им требовалось чем-то занять, а в идеале устранить.

Объёмный план. Неплохо продуманный. И при наличии у них необходимых ресурсов, реализуемый.

Вот только зря он пришёл с этим предложением именно к Дарье. Потому как разговаривать она явно больше не собиралась — вокруг тела царевны сплелась грязно-зелёная кольчуга, а комнату моментально затопила боевая аура Рюриковичей, которая даже мне слегка царапала сознание.

Мужчина поднял руки в примирительном жесте и хотел что-то сказать. Но осёкся, заметив, как вокруг висящих на стенах портретов закружилась серая хмарь.

— Для неё я тоже прр-р-ридумал песню. Кому спеть перр-р-рвым?

Я глянул на дверь, которую больше не прикрывали артефакты. Ещё раз посмотрел зрением Сандала на начинающуюся схватку — Чернокровый уже окутался чёрным вихрем силы, щупальца которого ползли по полу и потолку. Чуть времени и враги выплеснут свою мощь наружу, скорее всего разнеся это здание в клочья.

Одарённые, что остались внизу, имели все шансы уцелеть — я чувствовал выставленный ими единый щит. Руку приложили все — от самого слабого гвардейца до Натальи Волконской и Рюриковича. Барьер должен был выдержать касание чужой мощи. Бить, в конце концов, будут не по ним, так что потребуется лишь сдержать разрушительную силу случайного контакта.

Вот мне требовалось выбрать линию поведения, сделав это максимально быстро. И я справился — уже через секунду выбрал один из вариантов. После чего указал цель Сандалу, коротко озвучил приказ Мьёльниру и шагнул вперёд, распахивая дверь.

* * *

Сандал с Мьёльниром просили передать, что будут ждать вас на страницах следующей книги. Вот здесь: https://author.today/work/305457

Content

Возвышение Меркурия. Книга 8

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI