Возвышение Меркурия. Книга 16

Глава I

Рвущаяся в наш мир мощь была настолько велика, что я решил перестраховаться — вокруг усадьбы заполыхал мощный энергетический барьер, развёрнутый лично мной. Защита Мьёльнира безусловно была хороша, но обновлял он её давно. При этом, на момент создания, та предназначалась для противостояния врагам из этого мира, а не неведомым созданиям, которые способны устроить нечто подобное.

Вверх взмыл Сандал, прекрасно почувствовавший колоссальный выброс силы. Из сада донёсся рык молодых драконов — те были недовольны, что их покинул наставник, показывавший приёмы боя. К тому же они тоже чувствовали присутствие чего-то непонятного и настолько сильного, что давило на разум и сковывало их движения.

Чашка кофе, которую держала в руках Лера, обратилась пылью от выплеснувшейся силы, а богиню окутал мерцающий серый доспех. Где-то снаружи яростно заскрипел Жорик, вслед за которым в разуме послышался тонкий писк Мьёльнира. Рявкнул дежурный офицер гвардии, давая солдатам приказ приготовиться к бою. Не знаю почему, но члены свиты до сих выставляли около дома и на прилегающей территории караулы.

Я повернулся к Салвиане, собираясь уточнить, что это такое — воительница с корабля Матери Снов точно распознала незваных гостей. Но тут Сандал показал мне картинку и пришлось на момент задержаться.

Собственно, любой бы сделал паузу, увидев настолько невероятное зрелище. Гигантская махина, размером с приличную гору, только изготовленная судя по всему из металла. Около которой клубилось марево и трещал воздух, по которому проскакивали чёрные полосы — неизвестные только что разорвали само пространство, войдя в ткань этого мира и то ещё не пришло в норму.

Корабль. Это единственное, что приходило на ум. И судя по тому, что я наблюдал, находящийся во вполне рабочем состоянии.

— Флот Агвира! Они пришли убить нас! — кухню огласил голос Салвианы, которая подтвердила мои подозрения.

— Нас? — вопросительно приподнял я брови.

Синекожая дева чуть замешкалась, пройдясь взглядом по остальным. Измайлова тут не было, а без присутствия своего господина она порой терялась. Хотя и научилась манерам — сейчас на ней была рубашка и короткие домашние шорты.

Наконец вернула взгляд на меня.

— Здесь корабль Матери Снов. Мой повелитель — его капитан. А в его разуме ваша печать. Они захотят уничтожить всех и каждого, кто как-то связан с кораблём.

А ведь действительно — Михаил не просто получил доступ к управлению судном. В его энергетическом каркасе появилась метка, подтверждающая полномочия. Удобно и практично. Но позволяет врагу тебя идентифицировать.

В дверях кухни появился Оболенский, держащий в руках кофейную чашку, из которой отчётливо пахло коньяком.

— В небе какая-то хреновина летает, Сиятельство. Это наша или можно сбивать?

Кто-то из дев нервно рассмеялся, а я качнул головой. Иногда мне казалось, что образ мышления князя кардинально отличается от остальных разумных. И скажи я ему сейчас, что «эту хреновину» можно сбивать, кавалергард именно это и постарается сделать.

— Не наша, но сбивать нельзя. По крайней мере, пока они сами не напали.

Тот сделал солидный глоток из чашки и понимающе покивал.

— Это верно. Пусть потом не говорят, что мы первые начали.

Я кашлянул, теперь уже сам сдерживая нервный смех. И направился на улицу, взмахом руки увлекая за собой остальных.

К моменту, когда я оказался перед усадьбой, сюда уже выбрались все, кого не было на кухне. Стояли, с изумлённым видом смотря в небо, где плавала всё та же махина.

Салвиана сразу же бросилась к Михаилу, принявшись что-то тихо, но весьма горячо излагать. Софья, которая было рванулась, чтобы оттеснить синекожую деву от жениха, замерла, прислушиваясь. А я принялся раздавать команды.

— Ульрих, на тебе оборона усадьбы. Все девы кроме Найхвы и Леры остаются с тобой. Лера, Ратибор, Прохор, Найхва — вы прикроете Владивосток. На тот случай, если наши гости решат вдруг ударить по городу.

Поняв, что половина присутствующих смотрит на меня с немым вопросом в глазах, вспомнил, что их не было на кухне во время откровения Салвианы и поспешил добавить.

— Это корабль флота Агвира. Который прибыл к нам, охотясь на своих врагов.

Идиотов среди моих соратников не было, так что объяснять детали не пришлось. А вот сама новость, мягко говоря, никого не обрадовала. Если к иномирным врагам, которые появлялись из порталов, все уже более или менее привыкли, то подобное наблюдали впервые.

Сбоку переступил с ноги на ногу Оболенский.

— А ты сам как же, Сиятельство?

Я покосился на кавалергарда, после чего вернул взгляд на корабль.

— Полечу знакомиться. Заодно выясню, насколько они серьёзно настроены.

Князь хмуро кивнул — явно расстроился, что ему придётся отправиться во Владивосток, вместо того, чтобы лицом к лицу встретиться с неизвестной угрозой. Но так будет правильно. Если дело дойдёт до открытой схватки, тогда работы хватит на всех. А пока я попробую завязать переговоры.

С неба молнией рухнул Сандал, принявший материальный облик ещё в воздухе. Стоило мне запрыгнуть на спину дракона, как рядом очутился каменный ёж, которого ещё мгновение назад не было поблизости. А спустя секунду мы взмыли в воздух.

— Не могу пробитьсс-с-ся через их защиту, — негодующе протянул Мьёльнир, как только мы оторвались от земли.

— А что-то вообще разобрать можешь? Насколько они опасны? — ответил я вопросом, который прямо сейчас крутился в голове.

Спутник помолчал. Шмыгнул носом. И наконец озвучил ответ.

— Сс-с-слишком мощные щиты. Не прорватьсс-с-ся. Энергии у них точно немало.

Голос у него был немного обескураженным — спутник отвык встречать объекты, которые не мог немедленно просканировать, изучить и оценить. Особенно странным это было сейчас, после того, как мы вернулись из Крепости Духа, совершив громадный скачок в плане объёма силы.

Прятаться я не стал — собственно именно поэтому Сандал летел сейчас в материальном виде, а не в качестве призрака. Судя по тому, как лихо противник ворвался в пространство нашего мира, возможности у них были весьма обширные. Скорее всего смогли бы обнаружить и призрачного божественного спутника. К тому же я планировал поговорить, а не просто облететь их по кругу и вернуться назад. Затруднительно будет вызвать экипаж на контакт, если он тебя не заметит.

По мере приближения, становились видны детали. Корабль был изрядно потрёпан — в некоторых местах обшивки виднелись сквозные дыры, а кое-где куски металла были надорваны и изогнуты под углом. Последствия боя в межмировом пространстве? Или они не первый раз вот так врывались в чужую атмосферу, стремясь уничтожить врагов?

Чего я пока не понимал, так это за каким циклопом им понадобилось вторгаться в сам мир? Ведь можно было атаковать корабль Матери Снов за его пределами — с нами он связан лишь порталом и всё. Раз их цель судно, никакой необходимости оказываться в небе над Владивостоком, не было. И ещё один момент — почему здесь, а не в районе Читы, где находится переход на судно их врага? Почувствовали Измайлова и смогли точно определить его координаты? Или проделали то же самое с Салвианой?

Мысли кружили безумным вихрем, а чужой корабль становился всё ближе. Ещё немного и вот мы уже около самых щитов.

Я ожидал, что команда как-то отреагирует. Хотя бы ударит плетениями, например. Но корабль продолжал спокойно висеть на месте. Только мерно гудели щиты, да постепенно успокаивался воздух. Как будто и не летал рядом с ним римский бог.

Попытка пробиться за барьер божественной мощью и дотянуться до содержимого судна ни к чему не привела. Мьёльнир почувствовав моё усилие, недовольно фыркнул. Мол, раз у него не вышло, то и у меня получиться не могло. Но попробовать стоило.

Когда мы зашли на второй круг, облетев всю эту громадину, гости всё-таки проявили признаки жизни. Одна из секций борта со скрежетом отошла в сторону, открывая зияющую брешь. Я притормозил Сандала, наблюдая за возникшим проёмом. А спустя несколько секунд оттуда показалась человеческая фигура.

Выглядел этот воин Агвира весьма занятно. Массивные металлические доспехи со шлемом, который закрывал всё лицо, оставляя лишь прорезь для глаз. Длинный меч, сжатый в правой руке. И что-то вроде крохотных металлических крыльев, расположенных за спиной.

Он проплыл по воздуху и остановился с другой стороны щита, разглядывая нас. Наконец заговорил.

— Мне нужен главный бог этого мира. Где он?

К счастью, язык был мне знаком. Один из тех, которые были заложены в память Салвианы — их, при помощи артефактов изучили все члены свиты.

— Он перед тобой. Что вам здесь нужно?

Тот казалось был чуть озадачен — почему-то оглянулся на корабль, а потом прошёлся взглядом по окружающему нас пространству. В конце концов, снова уставился на меня.

— Что это за странная ветвь Великого Древа? Где я? Почему управляющая твердит, что здесь находятся враги, но я их не чувствую?

А вот это было неожиданно. Он правда не в курсе, что происходит? Сколько там лет назад произошёл разрыв с этим Древом, по словам Салвианы? Счёт вроде бы шёл на десятки тысяч. Как по мне, за такое время, сложно не разобраться в ситуации. Даже Оболенский не в состоянии пить десять тысяч лет подряд, не замечая ничего вокруг.

Хмыкнув от последней мысли, которой разум явно пытался отвлечься, я сформулировал ответ.

— Ты в скоплении миров, которое уже давно отрезано от Древа. А ваших врагов здесь нет. Только корабль Матери Снов, который достался мне в качестве трофея.

Тот чуть продвинулся вперёд, замерев около мерцающей энергетической стены.

— Корабль Матери Снов? Что эти нечестивцы здесь делают? Тебе нужна помощь?

В иной ситуации я бы посмеялся над желанием разумного продолжать войну, которая по сути, закончилась в момент, когда все они оказались отсечены от Древа. Но смотря на махину за его спиной и осознавая её боевые возможности, смеяться вовсе не хотелось.

— Я ведь уже сказал — это всего лишь один пустой корабль, который пристыковался к моему миру и теперь он тоже принадлежит мне.

Прежде чем он успел ответить, сразу же продолжил.

— Вы десятки тысяч лет скитаетесь по межмировому пространству. Неужели ты думаешь, что где-то могло уцелеть судно с полностью живым экипажем? Чудо, что у вас на борту хотя бы кто-то остался.

Тот вновь оглянулся назад. Какое-то время молча повисел в воздухе, то-ли раздумывая над моими словами, то ли решая, что делать. Потом неожиданно стянул с головы шлем, открывая вид на лицо.

Вполне обычное надо сказать. Да, глаза светятся льдисто-синим, а на обеих щеках татуировки. Но если убрать эти факты, то ничего примечательного.

Засунув шлем под мышку, прижал его левой рукой. Потом раздражённо поморщился и тот растворился в воздухе. Следом исчез и меч. Хотя не думаю, что он на самом деле нужен ему для боя. Разве что противнику тоже захочется померяться искусством владения клинками.

— Десятки тысяч лет? Я не ослышался?

Надо же, у него даже тембр голоса изменился. С повелительно-приказного на вполне себе обычный. И похоже он, как и Салвиана, всё это время провёл без сознания.

— Всё верно. Скопление миров, в котором оказались ваши корабли, отрезано от Древа уже очень давно. Странно, что ваша команда до сих пор не в курсе.

На самом деле, это и правда удивляло. Я мог понять незнание одного отдельно взятого разумного, который только недавно пришёл в себя и пока ещё не разобрался в происходящем. Но они ведь как-то до этого летали себе между мирами. Не мог же весь экипаж разом заснуть и пробудиться только сейчас.

Мой странный собеседник помолчал. Запустил пальцы в волосы. Поскрёб ими же щёку. С досадой вздохнул.

— Я Алвин. Карающая Длань Агвира, которая несёт забвение всем, кто пошёл против воли Великого. Но…

На момент он замялся и дёрнул головой, как будто желая ещё раз оглянуться на махину за своей спиной. Потом продолжил.

— Когда нас отправили разгромить флот Матери Снов, я погрузился в сон. Специальная процедура, которая позволяет лучше подготовиться к битве. Меня должны были разбудить, как только обнаружится противник и наши эскадры будут готовы сойтись в сражении.

Снова замолчал. Издал тяжелый вздох и взмахнув рукой продолжил.

— Проснулся я только сейчас. И сразу понял, что ситуация дрянь. На борту нет ни одного члена команды, в каютах творится хаос и никаких признаков жизни. От людей даже костей не осталось. Не понимаю, как такое могло произойти.

Как-то не сильно он походил на грозную Карающую Длань, пока говорил всё это. Скорее напоминал обычного и растерянного воина, который не знал, что ему сейчас делать. Правда, даже в таком случае, я не понимал, зачем он мне всё это рассказывает. Отсутствие экипажа, это серьёзная информация. Означающая, что достаточно расправиться с ним и я смогу заполучить себе ещё один корабль. Только на этот раз куда более мощный. По крайней мере, мне так казалось.

В любом случае, никто в здравом уме не станет выкладывать такое незнакомцу, в мир которого ты только что вторгся.

Поняв, что говорить дальше он не планирует, я сам задал вопрос.

— Как тогда ты сюда добрался?

Ещё один тяжёлый вздох и взгляд назад.

— Это не я. Всё сделала управляющая. Вывела корабль на маршрут, рассчитала параметры прорыва, поставила задачу и забросила меня сюда. Не будь её, так до сих пор и пытался разобраться в панелях на мостике.

Выходит кораблём управляет какой-то конструкт с искусственным разумом. Тоже неплохо — Мьёльнир наверняка сможет с ним разобраться и получить доступ. Конечно, когда исчезнут эти щиты и мы окажемся на борту.

— Думаю нам стоит обсудить твоё будущее. Ты ведь даже не представляешь, что происходит вокруг. И думаю изрядно удивишься, когда услышишь свежие новости.

А ещё он не понимал, что подобным выбросом энергии привлёк к нам массу внимания. Не удивлюсь, если сюда скоро заявятся отряды всех Домов у которых поблизости есть форпосты. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на «хреновину», как сказал Оболенский, которая выплеснула такую прорву силы.

— Я уже обсуждаю своё будущее, неизвестный мне бог. И твоё тоже. Будущее всех, кто живёт в этом мире.

Тон его стал слегка грустным. Надеюсь сейчас не последует такой же сумрачной фразы о том, что он совсем не хочет, но ему придётся вырезать всех жителей этого мира, потому как когда-то он принёс подобную клятву Агвиру.

— Моё имя Меркурий. Я глава пантеона этого мира. И если честно, пока не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

Какое-то время Алвин помолчал, смотря по сторонам. Задержал взгляд на Владивостоке, который виднелся внизу. Потом вернул его на меня.

— Когда я находился во сне, сознание бодрствовало. Карающие Длани Агвира не только напитывают своё тело силой, но и тренируются внутри собственного разума, пока спят. У меня была масса времени, чтобы подумать. Вспомнить всё и оценить свой жизненный путь.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— По возвращению, я собирался просить об отречении от титула и снятия с меня обязанностей. Но… Из-за этих событий, это невозможно.

Непонимающе рыкнул Сандал. Я же задал вполне логичный вопрос.

— Зачем тебе это сейчас, когда до Древа даже не добраться? Живи так, как хочешь. Никто тебе не мешает.

Мирное решение проблемы, которое замаячило на горизонте, не могло не радовать. А вот выражение лица Алвина настораживало — какое-то оно было не слишком радостное. Скорее наоборот.

— Понимаешь… Управляющая разбудила меня по чрезвычайному протоколу. Отметив отсутствие иных членов экипажа и задействовав последнюю боевую единицу, которая находилась на борту. В любой иной ситуации, её доступа не хватило бы, чтобы выдернуть Карающую Длань из сна.

Снова короткая пауза, после которой он продолжил

— Как ты наверное уже понял, протокол запустился из-за корабля Матери Снов. А ещё управляющая уловила мои мысли и образы из сна. Из-за чего активировала уже иные правила. Связанные с изменой.

Я чуть наклонил голову набок и смотря на него, поинтересовался.

— И что это значит на практике?

Воин печально усмехнулся.

— Это значит, что мне нужна голова капитана корабля Матери Снов, чтобы предъявить её в качестве доказательства его смерти. Иначе управляющая запустит процесс самоликвидации, уничтожив меня, всех вас и половину этой галактики.

Глава II

Сандал удивлённо-негодующе рыкнул, а вот Мьёльнир сразу подобрался, уже совсем иначе смотря на корабль.

— Я попробую разобратьсс-с-ся.

Железной уверенности в голосе спутника не слышалось, зато там была готовность к работе. Уверен, он и правда будет раз за разом пытаться взломать систему, пока у него что-то не начнёт получаться. Только вот, терзали меня смутные сомнения, что управляющая, которая способна так вольно интерпретировать инструкции и угрожать убийством одному из гвардейцев божества, подпустит угрозу близко. А нервировать её, с учётом всей ситуации, было опасно.

Правда в связи с этим, у меня возник ещё один вопрос, который я и озвучил, посмотрев на Алвина.

— Разве она нас сейчас не слышит? Думаешь, вот так выкладывать мне всё, это хорошая идея?

По лицу древнего воина скользнула грустная усмешка.

— Я Карающая Длань Агвира и пусть не являюсь одним из кадровых офицеров экипажа, но кое-какими полномочиями располагаю. Их оказалось недостаточно, чтобы отменить действия управляющей, но хватило для её изоляции в центральных отсеках. За их пределами она глуха и слепа.

На момент замолчав, с грустью добавил.

— Зато в их границах располагает полной властью. И я ничего не могу с этим поделать.

Вот уж о чём не думал, когда увидел металлического колосса в небе над Владивостоком, так это о подобных переговорах. Казалось, что дело пахнет большой битвой, в которой нам придётся отстаивать судьбу этого мира. Но нет — вопрос заключался в одном, решившем изменить свой жизненный путь жреце и зацикленном на уничтожении врагов искусственном разуме.

Если подумать, вырисовывалась интересная взаимосвязь. Корабль Матери Снов прибыл к нам из-за манипуляций Эшмуна с Австралией. А следом за ним явилась боевая единица флота Агвира — охотясь за первым судном. Интересно, кто примчится уничтожать этот реликт прошлого? Драконы? Очередной выползший из седой древности монстр? Эскадра другого божества, которое враждовало с Агвиром?

Тряхнув головой, отогнал в сторону лишние мысли, концентрируясь на текущей задаче. Сначала нужно разобраться с этим. И в первую очередь прояснить самый важный момент.

— Насколько её угроза реальна? На корабле и правда есть нечто, способное уничтожить такое количество материи?

Мой собеседник мрачно кивнул.

— Повелитель не любил, когда мы проигрывали. Каждый корабль оснащён артефактом, плетение которого подрывает звёзды. Как это… Превращает их в сверхновые или что-то вроде того.

Этот термин я встречал в местной научной литературе. И он не сулил ничего хорошего. Мы сами, пожалуй сможем убраться отсюда, использовав порталы. Но вот у всех остальных не будет ни единого шанса.

Каменный ёж поднялся в воздух, воспарив рядом со мной и глядя на Алвина, деловито уточнил.

— А как к ней подобратьсс-с-ся? Где находитсс-с-ся главный компонент?

Служитель Агвира перевёл взгляд на моего спутника и прошёлся пятерней по своим волосам.

— Не выйдет никак к ней подобраться. Полностью изолированный контур, никаких вариантов внешних контактов. Если только пробиваться через рабочие узлы, которые контролируют центральные секции корабля. Но управляющая моментально это почувствует и запустит самоликвидацию немедленно.

Я отчётливо почувствовал сомнение Мьёльнира, который отчаянно желал попробовать цель подобного уровня на зуб. И отчасти даже был с ним согласен — у спутника были шансы справиться. Проблема лишь в том, что сейчас мы не могли даже предположить их вероятность. А если вспомнить, что находится на другой чаше весов, рисковать совершенно не хотелось.

Жестом остановив каменного ежа, который хотел снова обратиться к Алвину, я заговорил сам.

— А как насчёт убеждения? Это же искусственный разум, который всю свою жизнь управляет кораблём. Возможно ей хочется получить настоящее тело и насладиться радостями, что доступны лишь живым. Или есть иные желания. Рычаги на которые можно надавить.

Тот снова качнул головой.

— Это создание самого Агвира. С заложенной в него частицей ярости бога войны и огня. Единственная её цель — уничтожение врагов повелителя. Только это способно притушить внутренние терзания. А единственный враг, который встретился нам за последние тысячи лет — этот самый корабль Матери Снов.

Как-то безрадостно всё выглядело. Настолько, что казалось, подобраться к противнику невозможно.

Сандал, который всё это время рассматривал чужой корабль, неожиданно прорычал.

— Может не договарр-р-риваться, а прр-р-росто спеть ей песню?

Наш собеседник непонимающе поднял брови и мне пришлось конкретизировать.

— Уничтожить управляющую. Раз она находится в сердцевине корабля, возможно выйдет доставить туда мощный артефакт и спалить её одним ударом?

Теперь на лице жреца появилась лёгкая улыбка.

— Это первое о чём думали все мятежники и враги, с момента появление первых кораблей подобного типа. Если отвечать коротко — нет, разобраться с ней подобным образом не получится.

Видимо желание услышать детали, отразилось на моём лице достаточно отчётливо, потому как через уже в следующую секунду Алвин продолжил.

— Её условный мозг размещён внутри артефактного хранилища высшего класса защиты. Чтобы уничтожить такое, понадобится удар одного из ближайших соратников другого бога, наделённого часть его силы. А ещё лучше — самого божества. Либо можно запустить её в центр звезды, где защита постепенно разрушится. Но тут у нас тоже имеется небольшая проблема — управление кораблём полностью находится в её же руках.

Оба спутника тоже внимательно прислушивались к словам воина чужого бога и Сандал не выдержал, громко выразив своё мнение.

— Перр-р-ред тобой стоит настоящий бог! Которр-р-рому по силам рр-р-расплавить какую-то там брр-р-роню!

Алвин на момент замялся. Но не уловив раздражения в моих глазах, сделал правильный вывод.

— Само собой, ты тоже бог. Только… Агвиру поклоняются по всему Великому Древу. Десятки тысяч миров, безбрежная масса последователей, миллионы храмов. Ты сам должен понимать, что ваша сила несопоставима.

Звучало отчасти обидно, но в целом он был прав. Вера лишь части жителей пятисот миров корёжила мою «искру», изменяя её прямо на глазах. И я вполне мог представить, на что способна мощь населения десятков тысяч обитаемых планет, каждая из которых покрыта храмами того или иного бога. Если артефакт, в котором находится конструкт с разумом управляющей был накачан силой им лично, то уничтожить его действительно не получится.

Служитель Агвира молча смотрел на меня. Спутники негодовали. К счастью только мысленно, не выражая свои мысли вслух. Я же набрасывал в голове иные варианты разрешения ситуации и в конце концов уточнил.

— Какую именно задачу поставила управляющая? И что будет после того, как ты её выполнишь?

Воин ненадолго задумался и как мне показалось, в глазах его мелькнуло подозрение. Тем не менее, после недолгого размышления, принялся озвучивать ответ.

— Мне нужно подтвердить свою преданность Агвиру и принести голову капитана корабля Матери Снов. Сам он всё равно стоит без топлива и судя по отсутствию активности — без экипажа, потому его решено было не трогать. Но вот капитана следует убить. А если появится новый, то отправиться за ним, И так, пока от команды больше никого не останется.

На момент прервавшись, продолжил.

— Что до меня, то после выполнения задачи, управляющая прекратит рассматривать мою особу в качестве потенциального предателя дела повелителя. И скорее всего мы отправимся дальше.

В последней его фразе, уверенности совсем не слышалось. Судя по всему, Алвин и сам был не в курсе, какие точно планы крутились в сознании искусственного разума, что управлял его кораблём. Впрочем, определённую информацию из его слов, извлечь было можно.

Например, теперь я был уверен, что дела с боекомплектом у корабля обстоят далеко не лучшим образом. Вот топлива, судя по всему, хватало. Иначе управляющая не стала бы расходовать его на прорыв в этот мир. Логика подсказывала, что переброска подобной стальной махины требует прорву энергии. А вот сражаться им было нечем. Либо системы вооружения, по какой-то причине оказались недоступны. Иначе, фанатичный конструкт ни в коем случае не оставил бы целым вражеский корабль. В конце концов, тот же самый капитан с остатками команды могли банально загрузиться туда прямо сейчас, прихватив с собой первых попавшихся Одарённых в качестве топлива. И умчаться подальше отсюда.

— Что, если ты просто исчезнешь отсюда? Покинешь пределы этого мира и забудешь о существовании корабля?

Тот мрачно вздохнул,и на момент отведя взгляд в сторону.

— Всё не так просто. Я Карающая Длань Агвира и связан присягой. В которой есть пункт о защите всего, что ему принадлежит. Даже при самом широком толковании, это подразумевает моё нахождение неподалёку от этого корабля, с целью его охраны. Будь жив хотя бы кто-то из команды, дела обстояли бы иначе. Но они мертвы…

Момент помолчав, добавил.

— К тому же, в таком случае управляющая абсолютно точно запустит процесс самоликвидации.

Это тоже звучало вполне логично. И если отталкиваться от всего услышанного, выходило, что до управляющей никак не добраться. При этом, если не предоставить ей доказательства гибели капитана корабля Матери Снов, наш мир ждёт неизбежное уничтожение.

Я глянул на Алвина и задал ещё один вопрос. На этот раз более практического свойства.

— У тебя же есть средства связи?

Тот материализовал в правой руке плоский камень и перебросил его мне прямо через защитный барьер. Похоже на вещи с метками членов экипажа щит не реагировал. Либо служитель бога войны использовал какое-то плетение.

— Просто пожелай поговорить со мной и установится канал связи. Работает в пределах мира и всех объектов, которые связаны с ним стационарными переходами.

Крутнув артефакт, который с виду выглядел обычным камнем, я отправил его в пространственное хранилище, к своему мечу, и кивнул собеседнику.

— Как только у меня будет готово решение, я с тобой свяжусь.

Мужчина бросил ещё один косой взгляд на корабль за своей спиной и вздохнул.

— У меня всего тридцать часов местного времени, чтобы справиться с задачей. И лучше всего, если сейчас я буду находиться подальше от управляющей.

Он был прав — думаю у искусственного разума неизбежно бы возник вопрос по поводу тактики поиска цели, которую избрал служитель Агвира. Потому как, постоянно сидя на борту корабля, отыскать кого-то в чужом и незнакомом мире, практически невозможно.

Но и позволять бродить ему по моей земле я тоже не хотел. Неконтролируемый член свиты чужого бога, который по своей силе, скорее всего не уступал мне самому, это опасно.

Стоило задуматься о том, как с ним поступить, как в голове всплыли воспоминания об интригах Рюриковичей, а следом возникла и идея по поводу того, где именно можно разместить Алвина. Заодно и получится вытащить из него всю возможную информацию о Древе и его богах. Что могло пролить свет на историю отделения части миров от основной массы. В то, что это был естественный катаклизм, верилось с большим трудом.

— Минут через двадцать я выйду на связь и пришлю сюда члена пантеона, который примет тебя в качестве гостя.

По лицу гостя скользнула тень недоверия, но сомнения он благополучно оставил при себе. Лишь подтвердил, что будет ждать звонка, после чего ещё раз мрачно вздохнул и направился к той бреши в обшивке корабля, из которой выбрался.

Я же развернул Сандала и мы помчались к Владивостоку. Стоило немного отлететь от корабля, как в голове послышался тонкий голос Мьёльнира.

— Какой-то он сс-с-слишком миролюбивый для сс-с-служителя бога войны.

Секунду помолчав, каменный ёж добавил.

— А вдруг он лжёт? Что тогда?

Естественно, такая мысль приходила в голову и мне. Тем не менее, у слов Алвина было одно неопровержимое подтверждение. Громадное, изготовленное из металла и висящее в небе. Появись он тут один, я бы не поверил ни слову. Но в его распоряжении был целый корабль, энергии которого с лихвой хватало для поддержки колоссальных масштабов щитов. Что тонко намекало — пожелай носящий титул Карающей Длани превратить планету в оплавленный шарик, никаких проблем с этим не возникло бы.

Если же ему требовалась какая-то информация, то опять же, воин использовал бы совсем иной подход. На попытку внедрения агента это вовсе не походило — такие вопросы не решаются при помощи гигантских кораблей, что способны вместить полноценную армию.

Потому я глянул на стремительно приближающийся город и качнул головой.

— Он не лжёт. В этом нет никакого смысла.

Спутник, который уловил ход моих размышлений, скептически хмыкнул и после короткой паузы поинтересовался.

— А где тогда всс-с-ся команда? Ты же видел его размеры — не сс-с-станут сс-с-строить такое, есс-с-сли на борту только сс-с-сотня человек.

Вопрос о размерах судна был резонным. И мне очень хотелось задать его в лицо Алвину. Но ситуацию с экипажем он обозначил сам, сделав это достаточно прямо — мол, когда проснулся ото сна, на борту уже никого не было. Интересоваться же назначением такого колосса при первом же знакомстве, когда ни о каком серьёзном доверии друг к другу речи ещё не шло, было бы опрометчиво.

Одно я понимал точно — при желании, внутри этой металлической махины можно разместить миллионы конструктов. Или живых людей, которые будут обеспечены провиантом, при этом находясь внутри участка свёрнутого пространства. Как вариант, можно попросту погрузить их в сон.

Возможно корабль использовался в том числе для высадки десанта. А может быть, наоборот, строился с расчётом в том числе на перевозку грузов. Или у их Агвира банальная гигантомания — это бы тоже многое объяснило.

Поняв, что я отмалчиваюсь, ёж недовольно отметил.

— Не верю я ему… Сс-с-слишком гладко. Был кровавым карателем, а потом вдруг решил уйти на покой. Разве так бывает?

Я как раз вышел на связь с Найхвой, сообщая о том, что всё в порядке и мы уже подлетаем к ним. Разорвав контакт, отреагировал на слова спутника.

— Он провёл десятки тысячи лет внутри собственного разума. Скорее всего запертый в чём-то вроде ментального тренировочного комплекса. И как я подозреваю, хронопотоки там текли совсем иначе. Представь себе, что заперт наедине с собой на долгие сотни тысяч лет. Чудо, что он вообще не сошёл с ума.

Судя по эмоциональному фону, полностью убедить Мьёльнира у меня не вышло. Но уровень его подозрительности несколько снизился. А спустя какие-то секунды мы приземлились на крыше одной из высоток Владивостока, где нас ждали все остальные.

— Ну что, Сиятельство? Они и правда пошли на переговоры?

Оболенский шагнул мне навстречу, сразу же задавая вопрос. Я же, спрыгнув со спины дракона на крышу, глянул в сторону кавалергарда.

— На самом деле там всего один человек. По крайней мере, если верить его словам. И войны он с нами не ищет.

На лице князя отразилось недоумение и я принялся рассказывать. Стоило признать — мой спутник оказался не единственным, кто подозревал Алвина во лжи или недосказанности. Мне пришлось вновь повторять те же самые аргументы, объясняя, почему я считаю его версию событий скорее правдивой, чем наоборот.

Когда я закончил излагать, вокруг воцарилась тишина. Которую спустя десяток секунд нарушил голос Леры.

— Как мы поступим? Если добраться до управляющей невозможно, а нейтрализовать её удар не получится, то если честно, я совсем не вижу выхода.

На секунду замолчав, добавила.

— Вернее он есть и очевиден. Но так поступить мы не можем.

Я усмехнулся и посмотрел в глаза богини смерти, в которых плескалось лёгкое любопытство — она явно не понимала, почему я выгляжу настолько спокойным и отчасти довольным.

— На самом деле, у меня уже есть план. Такой, что позволит одним броском камня свалить в пропасть сразу двух троллей.

Глава III

Если сначала на лицах всех присутствующих отображалось вполне искреннее недоумение, то по мере того, как я излагал свой план действий, оно сменилось такой же непритворной задумчивостью. Потому как, несмотря на неплохую концепцию, идея однозначно имела сложности с реализацией.

Тем не менее, это был практически единственный вариант, который виделся хотя бы отчасти рабочим. Все прочие, на мой взгляд располагали практически нулевыми шансами на успех.

Ещё один момент, который я не упомянул, но мысль о нём наверняка посетила головы всех слушателей — в случае крайней необходимости можно провести небольшую перестановку фигур. Тогда, с высокой доли вероятности пострадает один из нас, зато исчезнет целый ряд сложностей.

Закончив излагать, я недолго помолчал и устремил взгляд на Оболенского.

— Князь, твоя башня в Петербурге ведь всё ещё цела?

В глазах кавалергарда мелькнуло недоумение, но он кивнул.

— Стоит. Куда же она денется? А ты это к чему, Сиятельство?

Я выразительно глянул на колосса, который висел в небе.

— Алвина нужно где-то разместить. Торчать на корабле у него точно не выйдет. А твою башню можно считать надёжным местом. Посидишь с ним, пока мы со всем не разберёмся, присмотришь.

Патриций опустил руку, которой собирался подкрутить правый ус и посмотрел на меня, как ветеран легиона, которому предложила принять под командование отряд лёгкой пехоты набранной из варваров. Тех самых, с которым он воевал во время прошлой кампании.

— Да как так, Сиятельство? Вы значите будете вовсю развлекаться, а я всё пропущу? — не выдержав, взорвался Оболенский.

Я собирался было ответить, что у него весьма своеобразный взгляд на развлечения, но он вытянулся и с гордым видом продолжил.

— Я командир Первого кавалергардского лейб-гвардии Его Императорского Величества полка, а не заштатный адъютант на побегушках. Нужно присмотреть за ним, так давай сына отправлю. Посидит, поглядит, чтобы не сбежал. Развлечёт может чем.

Долгие годы военной службы всё-таки наложили определённый отпечаток на разум князя. Уже бог с собственной «искрой», который в курсе существования иных миров и даже там бывал. Но всё равно продолжает именовать себя главой гвардейского полка.

Что до его вопросов, они были легко прогнозируемы и само собой, у меня имелся готовый ответ. Который я немедленно озвучил.

— Ты не совсем верно меня понял, Ратибор. Считай Алвина гостем, которого нужно разговорить. Присмотреть, чтобы он ничего не натворил, а его самого никто не обнаружил, безусловно тоже. Но основная задача — выяснить всё возможное о его присяге Агвиру и мирах Древа, из которого они прибыли. Пусть сам набросает вариантов, как могло произойти отделение части мироздания от основного костяка. И расскажет о том, что успел повидать.

Секунду я помолчал, смотря на хмурое лицо князя. Потом продолжил.

— Он воин. Точно так же, как и ты. За плечами которого скорее всего масса сражений и море пролитой крови. Вы поймёте друг друга сразу и без лишних слов, тогда как остальным придётся притираться. Что-то мне подсказывает, даже просто выпить Алвин согласится лишь с тем, кого сочтёт равным себе. И уже тем более не станет выкладывать всем подряд историю своей жизни. Это очень важное задание, князь. Которое никак нельзя провалить.

К концу моей речи, лицо Оболенского из обиженно-раздражённого стало задумчивым и патриций принялся по очереди крутить усы. Наконец согласно кивнул.

— Ну ежели так, то согласен я. Но в следующий раз, когда нас ратная потеха ждать будет, в строю быть желаю. Без всяких заданий по выведыванию тайн у гостей и их охране. У тебя вон девиц красивых под рукой сколько — выбери любую и она в постели такое выведает, что Алвин вовсе никому в жизни не рассказал бы.

Наградой за озвученное предложение стали гневные взгляды дев, от которых разом плеснуло яростной аурой. Кавалергард, поняв, что именно сказал, с неожиданным смущением кашлянул и уточнил.

— Так я не вас имел в виду. Что у нас, в усадьбе мало девиц без дела шастает?

Возможно так оно и было, хотя в подобную версию даже мне верилось с трудом. В любом случае, оправдаться у полковника не вышло. Потому он с великой радостью запрыгнул в седло призрачного коня и умчался навстречу Алвину, с которым я связался при помощи артефакта связи и объяснил порядок действий.

Мы же отправились в усадьбу, где пришлось провести ещё одно импровизированное собрание, на котором присутствовали все без исключения члены свиты, что находились на месте.

Оболенский пока не мог открывать порталы, потому переход для них с Алвином развернул я сам. Хотелось верить, что служитель одного из богов Древа прав и управляющая неспособна видеть происходящее за пределами корабля. Иначе у неё в любом случае возникнут определённые подозрения. Хотя, сложно сказать, как именно функционирует искусственный разум и какие мысли способны в нём зародиться. Слишком многое зависит от создателя. Тот же Жорик, фактически тоже относится к категории подобных сущностей. Но зачастую ведёт себя, как самый обычный разумный, которым был таким рождён.

Времени на приведение плана в действие у нас было не так много. Вернее, в данном случае, тридцать часов являлись более чем достаточным промежутком времени. Но если вдруг что-то пойдёт не так, понадобится иной вариант, разработка которого точно займёт немало времени.

Потому уже через час я открыл портал к побережью Австралии, в который все мы и зашли. Я с Найхвой, Лера, Диана, Прохор и Михаил с Салвианой. Хотела отправиться и Софья, которой крайне не нравилась идея отпускать жениха с синекожей девой, которая то и дело норовила либо частично обнажиться, откровенно недолюбливая одежду, то предлагала своему господину снять стресс. Весьма примитивным и простым способом, за который в приличном обществе от супруги можно было получить боевую печать в лицо. Или совсем в иное место.

Учитывая, что всё это происходило в присутствии Софьи, тот самый стресс был Измайлову обеспечен. Что замыкало круг, приводя к новым предложениям со стороны воительницы Матери Снов, которая упорно не желала принимать объяснения по поводу отказа — чем отчаяннее Михаил пытался ей всё разъяснить, тем настойчивее становилась дева.

Тем не менее, Софья сейчас точно была бы лишней и потому невеста осталась в поместье, провожая нас яростным взглядом и напутствиями жениху. Вроде бы тихими, но произнесёнными с достаточной громкостью, чтобы их услышали все присутствующие, включая Салвиану.

Впрочем, семейные проблемы патриция, который уже в третий раз переносил дату свадьбы, меня сейчас волновали не так сильно, как выполнение первого этапа плана. А именно — беседы с Эшмуном.

Привлечь внимание финикийца оказалось несложно. Достаточно было плеснуть силой в сторону побережья, частично разрушая структуру его защиты и немного подождать. Открытие портала я ощутил приблизительно через тридцать секунд. А спустя ещё минуту объявился и сам Эшмун, неспешно шагающий к линии воды.

Двигался он показательно расслаблено и выглядел спокойным. Но я прекрасно понимал, что сейчас в его голове крутятся далеко не самые приятные мысли. Как минимум по той причине, что я смог нарушить целостность созданной им энергетической структуры. Что намекало на потенциальную возможность её полного уничтожения.

А когда я спланировал вниз и спокойно приземлился рядом с ним на песок, в глазах Эшмуна мелькнул самый настоящий страх. Похоже финикиец всерьёз считал эту территории неприкосновенной и недоступной. В целом, так оно и было. До того момента, как я получил память иерархов Крепости Духа и стал в разы сильнее.

— Как я посмотрю, времени ты зря не терял римлянин. Выглядишь совсем иначе, сестру нашёл и новым фокусам обучился.

Говорить он старался непринуждённо, но поза и мерцание божественной силы говорили о высочайшем напряжении. Собственно, с момента моего приземления, он даже шага вперёд не сделал. Застыл на том самом месте, где его застало это событие, сделав вид, что именно там и желал постоять.

Я изобразил на своём лице максимально снисходительную усмешку, постаравшись, чтобы она к тому же ещё и выглядела довольной. Потом сделал шаг по песку в его сторону.

— Знаешь, когда-то ты ведь мог легко меня одолеть. На самой заре моего появления в этом мире, когда от «искры» ничего не осталось и я толком не понимал, что происходит. Потом нас можно было условно отнести к одной категории по уровню силы. Но сейчас…

Сделав выразительную паузу, я ещё раз разжал губы в усмешке.

— Мне не составит большого труда вернуть этот участок пространства в его обычный вид, освободить смертных и уничтожить тебя.

Говоря, я сбросил маскирующие покровы, демонстрируя собеседнику мощь своей «искры». Которая сейчас больше напоминала раскалённый яркий шар, что излучал свет по всем направлениям. Эшмун от неожиданности, даже усилил энергетический доспех.

С таким финикиец столкнуться не предполагал и сейчас выглядел изрядно растерянным. Но быстро нашёлся с вариантом ответа.

— Раз всё так просто, то зачем ты со мной говоришь? Лукавишь, римлянин. Не так уж много ты можешь.

На его лице появилась хитрая улыбка, а я лишь невозмутимо пожал плечами. После чего потянулся силой к близлежащей территории, разом накрыв едва-ли не четвёртую часть острова.

Момент и выстроенная Эшмуном энергетическая структура начала разрушаться. Буквально плавиться, перевоплощаясь в свой классический вариант.

Вот теперь он всё-таки сделал шаг назад, испуганно смотря на меня. Даже попытался открыть портал, чтобы моментально улизнуть. А когда не вышло, задействовал артефакты. Которые тоже не сработали. Как ещё могло быть, если что первое, что второе создано для функционирования в условиях замкнутой системы развёрнутой Эшмуном. Той самой, что прямо сейчас меняла свой вид.

Я остановил процесс на половине, позволив изменениям откатиться и внимательно посмотрел на финикийца.

— Убедился? Если мне понадобится, я легко уничтожу тебя и восстановлю контроль над островом. Но ты прав, мы говорим по причине того, что у меня есть к тебе иное предложение.

На то, чтобы отойти от шока, ему потребовалось всего несколько секунд. По истечению которых прозвучал ожидаемый вопрос.

— Какое именно предложение?

Он старался сделать тон голоса максимально ровным, но я отлично разбирал нотки страха. Скорее даже панического ужаса. Старый враг только что узрел мощь, равную которой не наблюдал ни разу за свою жизнь. Даже сейчас я был сильнее всего финикийского пантеона вместе взятого. Да что там, даже Зевс со всеми своими родственниками, не смог бы со мной потягаться. Эллины проиграли бы ещё до начала битвы.

Я медленно огляделся по сторонам. Посмотрел в сторону океана. Вновь повернулся к Эшмуну. И принялся медленно излагать.

— Понимаешь, какое тут дело. Ты вроде бы мой враг и тебя необходимо убить. Но при этом ты из разряда старых и знакомых противников, с которыми я воевал в незапамятные времена. Обычный бог из другого пантеона. Рождён разве что в ином мире, но это не так важно.

Чуть помолчав, продолжил.

— Тогда как за пределами этого мира находится множество других. А Дома, одному из которых ты хотел сдаться, враги уже совсем иного толка. Они из разряда тех, кого необходимо разгромить любой ценой. Даже если для этого придётся подарить жизнь кому-то вроде тебя.

На его лице появилось выражение удивление. Вполне натурального — думаю сейчас он правда не понимал о чём таком я говорю.

— Ты хочешь предложить присоединиться к тебе? — наконец осторожно поинтересовался финикиец.

— Конечно нет. Ты же ударишь в спину или сбежишь при первой же возможности, — дал я абсолютно честный ответ.

Собеседник нахмурился, сведя брови к переносице.

— А что тогда? В чём суть твоего предложения?

Сделав ещё один шаг, оказался ещё немного ближе, заставив Эшмуна занервничать.

— Как ты уже понял, я успел вступить в войну за пределами этого мира. У меня появились враги совсем иного масштаба и уровня. С твоей помощью, я хотел бы нанести по ним удар.

В кармане завибрировал дарфон, но я не стал доставать аппарат. Сейчас это только помешало бы беседе. Если это кто-то из членов свиты, то перезвонит Прохору, либо Ратибору. А те уже свяжутся со мной ментально.

Собирался продолжить, но финикиец вклинился с вопросом.

— Это как-то связано с той громадиной, что сегодня появилась над Дальним Востоком?

Я утвердительно кивнул головой.

— Именно так. К нам прибыли союзники. Как ты успел заметить, на весьма внушительно корабле. Что автоматически делает ненужным ещё один, куда более меньший и не настолько совершенный. До этого я собирался использовать его, но сейчас в этом нет смысла.

Судя по выражению глаз, до финикийца начала доходить суть, но вот деталей он пока не понимал.

— Как это связано со мной?

Я слегка усмехнулся.

— Очень просто. Старый корабль окажется твоим, с условием, что ты проведёшь рейд по мирам одного из Домов. Без всяких интриг, которые тебе так нравятся. Обычная грубая сила — налёты, быстрые атаки и отступление. Нужно создать видимость, что действует целая группа кораблей. А как закончишь, можешь отправляться в любом нужном тебе направлении.

В этот раз он молчал куда дольше. Оно и понятно — предложение было не из самых простых, да и потенциальной опасностью от него разило, как от сатира перегаром. Но при этом большого выбора у него не было. Или так, или я просто разотру его в порошок, возможность чего уже продемонстрировал.

К тому же, я уверен, что Эшмун уже прикидывал, как можно максимально ловко обойти клятву и просто улететь подальше отсюда. Мысль о том, что я могу лгать, безусловно в его голову тоже пришла. Но он только что видел мою силу и осознавал — пожелай я его убить, не стал бы изобретать столь сложных схем. Просто прикончил бы на месте.

— Что для этого нужно? И почему ты выбрал меня? Можно ведь отправить любого из твоих людей.

Я отрицательно качнул головой.

— Слепок энергетического фона. Противник почувствует мою силу и сразу всё поймёт. Конечно, они могут и не разобраться, но рисковать я не хочу. Плюс, им придётся возвращаться назад, рискуя привести погоню. А ты умчишься в произвольном направлении и собьёшь всех с толку.

Финикиец поморщился.

— Складно ты всё говоришь, римлянин. Но что-то мне не верится, что нет варианта, позволяющего замаскировать кого-то из твоих воинов. Даже я могу навскидку назвать несколько способов.

Я изобразил ещё одну пренебрежительную усмешку.

— Смотря, кто именно будет искать и проверять. Могу поспорить, защиту Австралии ты тоже считал нерушимой. Однако совсем недавно наблюдал, как она разваливается на глазах. Точно так же и с твоими методами маскировки. Моим нынешним врагам, они покажутся игрой маленького тролля с валунами. Тому кажется, что он суров и силён, а враги его боятся. Но со стороны, процесс не может вызывать ничего кроме смеха.

Вкупе с ситуацией прозвучало достаточно обидно, чтобы дополнительно расшатать его равновесие, отвлекая от анализа ситуации.

— И ты так просто отдашь мне корабль? Обучишь им управлять и сражаться? Римский бог финикийскому? Сколько лет мы друг на друга охотились?

Судя по постановке вопроса, он всё же сломался. Всё ещё пытался задавать вопросы и что-то уточнять, но решение уже было принято.

— Конечно не просто так. Мы принесём друг другу клятвы, в которых пообещаем на наносить вреда. А ты дашь обязательство атаковать десять миров, на которые я тебе укажу. Обучаться же там особенно нечему — сам всё поймёшь, когда увидишь.

Тот задумался. Хотя скорее сделал вид — как я уже говорил, разум финикийца уже определился. И теперь занимался тем, что подгонял принятое решение под рамки фактов, пытаясь обосновать его самому себе.

Я уже было хотел его поторопить, обозначив, что решение требуется мне едва-ли не прямо сейчас, но тут в голове зазвучал голос Прохора.

— Звонил Билли. К их крепости вышел Олег. Истощённый, раненый и заражённый какой-то неведомой дрянью. Они пробовали помочь, но не справляются. Просят помощи.

Чуть помолчав, добавил.

— Говорят, он стал совсем плох. Может умереть в любую минуту.

Глава IV

Новость была неожиданной. Побуждающей бросить всё и немедленно устремиться к крепости по эту сторону моста в иной мир. Но прямо передо мной стоял раздумывающий Эшмун, а идея бросать переговоры на их финальном этапе не казалась хорошей.

Тем более финикиец уже практически сломался. Он то не знал, что безопасных способов уничтожения подобных ему нет. Эффективные — есть. А те, которые позволяли бы со стопроцентной вероятностью сохранить мир в целости, отсутствовали. Да и с очисткой Австралии могли возникнуть проблемы, если поблизости будет сам источник сформировавшейся тут системы. Когда процесс дошёл бы до финальной стадии, оказалась нарушена стабильность всей энергетической системы мира. И возникла вероятность её полного коллапса.

Но это, если убивать его буду я. Что-то подсказывало у Алвина есть более интересные способы ликвидации угрозы. К тому же его корабль должен экранировать все выплески энергии — если резонанс и возникнет, только в рамках замкнутого пространства, не более того.

Эшмун всё ещё молчал, старательно делая вид, что терзается размышлениями. А я обратился к Прохору.

— Олег что-то успел рассказать? Что с ним случилось?

Бывший адъютант среагировал практически сразу.

— Почти ничего, слишком тяжелым было состояние. Он до крепости добрался практически в бреду, говорил про Меркурия, альвов и что-то там ещё. Обрывками, без всякой конкретики, так что люди Билли мало из этого поняли.

Выглядело всё так, как будто иномирец всё же добрался до секретов, за которыми отправлялся, но в процессе что-то пошло не так.

Я обратился к Лере, приказав ей отправиться в крепость вместе с Василиной и заняться ситуацией. Хотя бы продержать его на плаву до момента, когда рядом окажусь я сам.

Богиня смерти, это не совсем та, кто нужен при тяжелых ранениях, если ты хочешь спасти пострадавшего. Но бывшая жрица располагала самой мощной «искрой» среди нас всех и как минимум, могла помочь прямым вливанием энергии. Целительский Дар Василины тоже никуда не пропал — вполне вероятно дева окажется в состоянии стабилизировать состояние Олега.

С порталами они разобрались самостоятельно — у Леры было достаточно сил и навыков, чтобы пробить переход в Скандинавию. Собственно, она могла запросто развернуть портал в иной мир, так что с такой мелочью проблем точно не возникало.

— Я согласен.

Финикиец говорил с лёгким надрывом и пафосом, как будто принимал тяжёлое решение, которого от него давно ждали. А не озвучивал очевидное.

Хотя, в какой-то мере, он и правда выбирал свою судьбу — именно сегодня нити Парки повели его к гибели. Не отсроченной на далёкое будущее, а близкой и осязаемой.

Я медленно кивнул ему, заметив, как дёрнулся взгляд бога, почувствовавшего развернувшийся портал. Одновременно с этим в глазах плеснуло удивление — видимо считал, что из всего пантеона на такое способен только я сам.

— Тогда предлагаю не медлить. Для управления кораблём тебе понадобятся капитанские полномочия. Их передадут прямо там, на мостике. Потом объяснят, как им управлять. А дальше мы с тобой обсудим, какие миры должны подвергнуться атаке.

На момент прервавшись, я добавил.

— Если думаешь, что сможешь сразу сбежать, то разочарую тебя. Прямо сейчас второй корабль без топлива — в таком состоянии он никуда не полетит. А вот второй создан в том числе для боёв в межмировом пространстве. Попробуешь выкинуть какой-то фокус и тебя всё равно отыщут.

Тот понимающе наклонил голову. А через минуту мы обменялись клятвами. Со своей стороны я пообещал не причинять ему вреда и не использовать с этой целью своих последователей, воинов или наёмников. Формулировки были относительно надёжными, но имелся нюанс — разочаровавшийся в своей миссии служитель древнего бога, ни в одну из них не вписывался.

Я бы с удовольствием провёл процедуру передачи капитанской метки прямо здесь и сейчас. Вернее, чуть в стороне, чтобы туда мог добраться Измайлов. Но это было бы слишком подозрительно — любой заподозрил бы подвох. Уж тем более поднаторевший в интригах финикийский бог. Сейчас он согласился, потому что считал себя зажатым в угол. А в качестве моей мотивации видел исключительно желание использовать его в качестве инструмента противодействия врагам.

Теперь оставалось не дать ему резона считать иначе. В противном случае, тот может приняться прокручивать всё заново и отыщет в моих действиях массу нестыковок. Не слишком заметных на первый взгляд, но вполне очевидных, если присмотреться к ситуации детальнее.

Когда отзвучали последние слова клятв и на пляже воцарилась тишина, я обозначил формат дальнейших действий.

— Через пару часов отправишься на корабль вместе с его старым капитаном и тот передаст тебе власть. Заодно покажет и расскажет, как им управлять. А потом мы обсудим атаку на нужные мне миры.

Тот лишь чуть повёл плечами.

— Я могу взять с собой команду?

Заметив лёгкое удивление в моих глазах, добавил.

— Ты же не хочешь, чтобы я сам себе готовил еду? Да и постель греть кому-то нужно.

Я с равнодушным видом кивнул.

— Бери. Когда осмотришь корабль, сам прикинешь сколько смертных тебе понадобится. Но времени на сбор экипажа у тебя будет немного. Не больше суток.

Тот внезапно и вполне искренне рассмеялся. Потом глянул на меня с иронией во взгляде.

— Что его собирать-то? Повара, шлюхи, массажисты, прислуга. Я не привередливый — довольствуюсь малым.

Собственно, на этом мы и разошлись — Эшмун отправился вглубь леса, а я взмыл в воздух, возвращаясь к остальным и через какие-то мгновения уже оказался на спине Сандала. После чего коротко изложил ситуацию и отправил их в усадьбу. А сам открыл портал в крепость, которая прикрывала мост с нашей стороны.

Олег был в одном из внутренних залов. Рядом неподвижными фигурами застыли Билли с Лерой, а над богом, которого уложили прямо на столешницу, склонилась Василина.

Услышав шаги, все трое обернулись. Первой среагировала Шуйская.

— Ничего не получается! Моя сила, как будто не работает. Пробовала остановить для него время, но тоже ничего не вышло.

Дева в отчаянии всплеснула руками, а внутри меня полыхнуло яркое удивление. Раз сила Кроноса не подействовала, значит происходящее связано не с обычным отравлением божественной оболочки. И не с воздействием на относительно грубую энергию каркаса. Атака велась на ту его тонкую часть, что функционировала постоянно, даже находясь в состоянии временного стазиса. Иначе человек выпадал бы из него мёртвым. Либо, как минимум с серьёзными нарушениями в организме и разуме.

Я молча перевёл взгляд на Леру и та с хмурым видом покачала головой.

— Странная зараза. При попытке войти в контакт, сразу норовит прицепиться — я еле отбилась в первый раз. Воздействию практически не поддаётся. Дом Гефа о такой точно не знал.

Она поглотила практически всю информацию, которая хранилась в артефактах захваченного ею Дома и располагала данными, которые тысячами лет накапливали его лидеры. Что намекало на редкость этого варианта отравы. Может это и есть та самая вещь из-за которой сюда так рвались Вольные?

Шагнув ближе к столу, я присмотрелся к лежащему Олегу. Его каркас, как будто потемнел от наполнивших его чёрных лохмотьев. «Искра» была щедро облеплена ими же и едва пульсировала — даже божественная суть была не способна сопротивляться атаке неведомой дряни. При этом на яд Вольных это походило мало. Тот разрушал энергетическую структуру, вызывая её распад. Здесь же всё скорее напоминало медленное умерщвление энергетических тканей. Либо их захват — могло быть и такое.

Теперь я глянул на Билли.

— Что именно он говорил? Были намёки на происхождение этой заразы?

Капитан морских охотников отрицательно качнул головой.

— Он едва лепетал. Чудо, что вовсе до нас смог сам добраться. Про Меркурия, тьму, альвов и ещё много чего. На самом деле больше бессвязный бред напоминало.

О следах своей копии, которые обнаружились в этом мире, я прекрасно помнил. Неужели Олег столкнулся с его наследием? И то оказалось таким, что практически прикончило бога. Как одна из версий меня вообще могла создать нечто подобное?

Кивнув я подошёл вплотную к столу, на который уже запрыгнул Мьёльнир. Глянул на Василину.

— Всё. Дальше я сам.

Та со вздохом отступила назад, а сбоку зазвучал голос Леры, в котором слышалось некоторое смущение.

— Меркурий, мне уже пора возвращаться. Управление и так едва налажено, а долгое отсутствие не пойдёт на пользу стабильности. Артефакт у тебя есть, маршрут известен, связь между нам тоже установлена. Если понадоблюсь — просто обращайся. А как вся эта ситуация разрешится, переместим всех в мою цитадель.

Я внутренне усмехнулся. Сказывалась старая привычка считать Леру жрицей и потенциальной богиней. Тогда как прямо сейчас она превосходила меня по грубой силе и была властительницей пяти сотен миров. Конечно, при этом дева называла меня верховным богом и оставалась верной. Но стоило признать — она бы со своим личным доменом справилась и без меня. Тогда как мне, без её помощи пришлось бы несладко. С другой стороны, когда-то я вытащил её из рабства в Петербурге. А любой бог, это не только личная сила, но и верные союзники, которые способны эффективно и самостоятельно развиваться. Говоря на языке Куан Ли, я инвестировал средства, которые сейчас вернулись сторицей.

— Отправляйся. Если ситуация потеряет управляемость, я обращусь за помощью. А когда всё закончится, обсудим расположение крепости пантеона.

Да, дева оставалась лояльной. Но оговорка про «мою цитадель» резанула слух. К тому же, она была полностью правдивой — Лера сама захватила Дом Геф и всё, что раньше относилось к нему, теперь принадлежало ей. Располагаться же в чужом доме, будучи верховным богом пантеона, откровенно говоря, не хотелось.

В воздухе полыхнула арка портала, а к столу приблизился Жорик. Протянув сжатый костяной кулак соприкоснулся им со сжатой точно таким же образом лапой ежа. Забавный способ прощания. Наверняка где-то подсмотрели или услышали.

— Вы тут не задерживайтесь. У нас весело — как появитесь, сам убедишься.

Повернувшись на момент ко мне, неглубоко поклонился и двинулся к своей хозяйке, которая ждала около портала. Сама Лера, перед тем, как зайти в переход, тоже посмотрела в мою сторону.

— Если возникнет необходимость, сразу же вызывай меня. Я бы осталась, но правда не могу — там масса дел и почти нет надёжных людей.

Я её понимал. Богиня и так задержалась практически на сутки, выпав из управления Домом. Непозволительно долго, если речь идёт о захваченной при помощи силы территории, которая ещё не привыкла к новым хозяевам.

— Если потребуется, то сразу же появлюсь на связи. Обещаю. Ты тоже зови, если будет нужна помощь.

Через мгновение богиня вместе со спутником скрылись в портале, я повернулся к Олегу. Помня о словах Леры по поводу прилипчивости заразы, создал изолирующий контур. Для пущей надёжности тройной, влив в него максимум своей мощи, которая продолжала хлестать безудержным потоком, изменяя «искру».

Потом приступил к анализу. И чем больше погружался в изучение ситуации, тем меньше понимал, что это такое. Ни одной догадки. То ли какой-то странный симбиот, переделанный в оружие, то ли просто искусная отрава, способная легко справиться с божественной мощью. Но эти мысли пришли в голову после первого взгляда. А вот более детальных версий не появилось.

При этом состояние Олега продолжало ухудшаться. Я непрерывно вливал в него силу, стараясь поддержать каркас в рабочем состоянии, но энергия уходила, как в бездонную яму и на мой взгляд почти не срабатывала.

Мьёльнир, который тоже подключился к изучению ситуации, лишь озадаченно морщил лоб, бормотал под нос что-то нецензурное и не высказывал догадок. Значит тоже не понимал, какого циклопа тут творится.

Оторвавшись от изучения, я сделал шаг назад. Ладно. Раз я не могу его вылечить, надо хотя бы не дать умереть. Оставить шанс на излечение в будущем. В конце концов, где-то он эту заразу подхватил. Нужно было лишь найти это место, понять откуда подобная дрянь взялась и отыскать способ лечения.

Вот только, я пока не понимал, как его стабилизировать. Отрава сжирала абсолютно всё. Сила, которую я в него вливал, надолго не задерживалась. Даже если я останусь тут на постоянной основе, это лишь ненадолго отложит смерть, не более того.

Сознание зацепилось за мысль о том, что яд не трогает физическое тело и принялась кружить около неё. Энергетические структуры каркаса постепенно умирали, а «искра» затухала. Но при этом плоть его оболочки оставалось целой.

Озарение вспыхнуло внезапно. Это не поможет ему встать на ноги или хотя бы прийти в себя. Но позволит протянуть какое-то время. Конечно, если всё получится.

— Мьёльн, нужно превратить всё его тело в артефакт. Вернее, каждую его отдельную часть. Сделать их изолированными и работающими внутри собственного контура.

Каменный ёж задумчиво посмотрел на меня. Потом оглядел лежащего на столе Олега.

— Думаешь это может помочь?

Вздохнув, я сделал неопределённое движение плечами.

— Он бог. Его человеческая душа переплелась с каркасом и сейчас они составляют единое целое. Ты же видишь, сама она не повреждена, но погибнет, как только откажет последний энергетический канал. Ей нужна какая-то основа, к которой можно прицепиться.

Спутник на момент задумался. Потом кивнул и со вздохом посмотрел на Олега.

— Это будет сс-с-сложно. И ведь мне даже тортов потом не иссс-с-спекут. Куда катитсс-с-ся моя жизнь…

Билли, который так и стоял рядом, изумлённо распахнул глаза. А я лишь хмыкнул. Потому как чувствовал эмоции спутника и понимал, что тот не всерьёз. Скорее сбрасывает нервное напряжение — задача и правда предстояла непростая. Тройной изолирующий контур, который выступал в качестве фильтра, спасал от заражения. Но было сложно сказать, как тело отреагирует на создание артефактов.

Тем не менее, он справился. Спустя полчаса каждая часть тела Олега представляла собой автономный артефакт. Безусловно, отрава пыталась умертвить и их энергетическую структуру. Более того, у неё это даже получалось. Но процесс шёл медленно — всё же Мьёльнир стал разительно сильнее, да и я перенаправил весь поток прибывающей мощи на поддержку его усилий. Не говоря о том, что в процессе использовались плетения, заимствованные из памяти иерархов Дома Кали.

Судя по динамике поражения артефактов, теперь у Олега было от двадцати до пятидесяти часов. За это время требовалось отыскать вариант противоядия. Пожалуй, стоит поинтересоваться этим у Алвина, когда мы решим его проблему с управляющей. Как знать, вдруг в мирах Древа подобная зараза является самым обычным делом и там прекрасно знают, как с ней бороться.

Убедившись, что с иномирцем всё в относительном порядке и немедленно он умирать не собирается, я вышел на связь с Варвой. Тот факт, что Дом Кали до сих не проявил активности и даже не попытался выяснить, что произошло с Крепостью Духа, вызывал невольное удивление. Очень странное положение дел. Как будто у них захватили какой-то скромный форпост с гарнизоном из пяти вечно пьяных сатиров, а не один из ключевых объектов.

На момент вовсе мелькнула мысль, что они успешно отбили крепость и та снова под контролем врага. Но смертная, против ожидания, сразу же появилась на связи, рассказав о том, что всё в полном порядке и пока никто их не тревожил.

Разорвав сеанс связи, снова посмотрел на Олега. С одной стороны требовалось перейти по мосту и заняться поисками. Ну а с другой, было необходимо закончить процедуру с Эшмуном, после чего посетить корабль Агвира. И в обоих случаях требовалось моё личное присутствие. Олег был одним из самых сильных богов пантеона, если не считать Найхвы и Леры. Но он проиграл схватку. Ни одну из дев я отправить в тот мир не мог. Вернее, первую скорее не хотел. С её непосредственностью и самоуверенностью, она могла легко погибнуть, что к тому же влекло за собой и мою собственную гибель. А богиня смерти вернулась в свою цитадель.

Ещё оставался Гифер, но он был нужен в качестве стражи. Да и я бы не сказал, что он превосходил Олега в плане силы. Плюс привык решать все вопросы силой. Там, где стоило бы договориться и получить желаемое, титан просто зальёт всё кровью, а потом скажет, что выяснить ничего не вышло. Потому что вопросы задавать оказалось некому — он всех убил.

Вот и выходило, что в качестве единственного варианта можно было рассматривать только самого себя.

Скрипнули подошвы и в дверях резко затормозил один из морских охотников. Замерев на месте, отдал воинское приветствие — явно из новых, завербованных уже в нашем мире. Ирландцы, которые были с Билли изначально, подобными формальности себя не утруждали.

— Командир, там альвийка, за которой гонятся люди Таннских. Прямо под стенами крепости.

Я увидел, как глава гарнизона открывать рот, чтобы рявкнуть на подчинённого. Тот эту картину тоже прекрасно рассмотрел и спешно добавил.

— Она говорит, что пришла спасти своего избранника, которому теперь принадлежит. Вернуть ему долг жизни.

Глава V

Альвийка значит. Которая пришла, чтобы спасти своего избранника. Звучало всё это так, что даже если Олег выживет, его потом прикончит Асука. Хотя может и нет — зарубит остроухую, а ему просто что-нибудь сломает. Очень много раз сломает — учитывая, что рана станет залечиваться за доли секунды, наказание в любом случае будет не слишком жёстким.

Впрочем, сейчас главным было спасение его жизни. С остальным пусть разбирается сам.

— Людей Таннских остановить. Альвийку не трогать. Если станет проявлять агрессию, блокировать и по возможности взять в плен, но не убивать.

Развернувшись к прибежавшему солдату, я рявкнул отдавая приказ и тот ещё раз козырнул, сразу же умчавшись назад. А я бросил взгляд на Билли.

— Идём. Посмотрим на эту гостью.

Тот покосился на Олега и двинулся за мной. Уже в коридоре, вздохнул и сокрушённо пожаловался.

— Что тут за люди такие живут? Мы им сразу объясняем, что у нас боевое морское братство. Минимум правил, никаких формальностей. Свобода, чтоб её. А они? Постоянно по струнке вытягиваются и титуловать пытаются. Кем я уже только ни был. И Сиятельство, и Светлость, и Ваше Высокоблагородие, и просто господин генерал. Злость берёт просто.

Шагающий сбоку ёж поднял голову, посмотрев на ирландца и с некоторым скепсисом уточнил.

— А как боевое братсс-с-ство может быть морсс-с-ским, когда вокруг горы?

Билли аж запнулся на ровном месте. После чего опустил возмущённый взгляд вниз.

— Нет никакой разницы, где мы находимся. Море, оно в душе! Понимаешь? Только вот у новобранцев его там нет. А люди нам всё равно нужны. Приходится брать даже таких.

Пожалуй он и правда будет рад услышать о новой задаче, которая ему предстоит. По сути, это станет возвращением к их прежнему промыслу. Уничтожать, грабить и путешествовать.

Выход на мост располагался внутри крепостной цитадели. В самом её центре, ближе к основанию. Окно перехода находилось в громадном зале, куда помимо обычной двери вели ещё и массивные ворота. За ними располагался широкий тоннель, который спустя ещё несколько подобных препятствий выходил в подземное хранилище. Достаточно большое, чтобы при необходимости разместить там большое количество техники или полезного груза. Собственно, именно с этой целью всё так и построили — если понадобится, можно будет обеспечить непрерывный поток транспорта, который будет выезжать на той стороне.

Мы же прошли по мосту пешком и скоро оказались на стене второй крепости. Здесь уже стоял Гифер, с лёгким интересом наблюдающий за альвийкой, которая была замотана в серую ткань и группой воинов с родовыми гербами Таннских, что застыли в отдалении. Между ними находилось несколько морских охотников, не позволяя сторонам сойтись в схватке. И казалось бы ситуация под полным контролем, не будь одного «но» — альвийка и воины гарнизона не могли отступить к воротам. Дорогу туда преграждал ещё один отряд рода Таннских. Которых, опять же отделяли от альвийки морские охотники.

Я вопросительно глянул на титана и тот пожал плечами.

— Одни вроде как союзники, вторую ты приказал не убивать. Никто из них первым не нападает, так что я решил дождаться тебя.

Звучало вроде бы логично. Но на самом деле, он мог попросту напугать местных, вынудив их отступить и на этом всё было бы кончено.

Сандал остался по другую сторону моста, держа со мной связь и выступая в качестве промежуточного узла для контакта с членами свиты. Сейчас, когда там находится корабль Агвира, а в любой момент могли заявиться члены Дома Кали, оставлять всё без присмотра было бы слишком опасно.

Будь он здесь, хватило бы одного рыка призрачного дракона — думаю он бы мигом заставил местных отступить. Теперь же придётся решать вопрос самому.

Гифер прищурился, всматриваясь в меня. А потом его брови изумлённо взлетели вверх.

— Как? Откуда у тебя такая «искра»? Даже старшие титаны в расцвете сил были слабее.

Ещё бы. Их питала только вера эллинов. Не будь они сами по себе созданиями, наделёнными мощью, для сохранения которой обращения смертных не так важны, вовсе не смогли бы занять главенствующее положение. Тогда Элладой правили бы великаны. Или сатиры. Если хотя бы на момент перестали пить.

Бросив взгляд на Гифера, я перемахнул через зубец стены и поддерживая себя воздушной подушкой, приземлился на землю. Буквально в нескольких метрах от альвийки, которая от неожиданности отступила на шаг в сторону.

Но интересовала меня не она, а люди рода Таннских, к которым я и направился. Не думаю, что те узнали меня в лицо. Зато всплеск силы отлично ощутили. Моментально заняли боевое построение и выставили коллективный щит — передо мной оказалась не случайная группа воинов, а слаженное боевое звено.

Остановившись метрах в пяти от мерцающего барьера, остановил взгляд на их командире, который стоял чуть впереди остальных.

— Я Меркурий. Верховный бог пятисот миров. И я хочу задать тебе вопрос, смертный. Ты смеешь угрожать моим людям? Под стенами моей же крепости?

Слова сопровождались давлением ауры, которую воины Танских прекрасно ощутили. Их командир на момент смешался, не зная, как реагировать. но потом глянул в сторону альвийки и уже через секунду начал отвечать.

— Конфликта с твоими людьми мы не ищем. Но они преградили нам путь к законной добыче.

Даже не глянув в сторону той о которой шла речь, я спокойно пожал плечами.

— Она явилась к нам и связана с одним из богов моего пантеона. Пока не знаю как, но очень хочу это выяснить. Так что это вовсе не ваша добыча.

На секунду замолчав, добавил.

— Я не желаю уничтожать род Таннских и не хочу попусту заливать эту землю кровью. Но если вы не оставите мне выбора, именно так и придётся поступить.

Договорив, потянулся божественной мощью к их щиту, моментально распылив его. Следом растворил их личные энергетические доспехи и усмехнулся, смотря на ошеломлённые лица солдат. Придвинувшись на шаг, надавил голосом.

— Вы живы лишь по причине моей на то доброй воли. Цени я жизни разумных чуть меньше и всё уже было бы кончено.

Теперь их наконец-то проняло. Если офицер ещё пытался сохранить лицо, то большая часть его подчинённых уже совершали тактическое отступление. Говоря простым языком — быстро перемещались со своей прежней позиции в сторону ближайшего холма.

Второй отряд гвардии Таннских моих слов не слышал, но зато отлично почувствовал использование силы. Да и бегство своих коллег они тоже видели. Так что проводить с ними отдельную беседу не пришлось — сами двинулись вслед за первой группой.

А спустя какие-то секунды я подошёл к альвийке, которая зашла во двор крепости и теперь стояла, оглядываясь по сторонам и окружённая солдатами.

— Ты искала бога, чтобы отдать ему долг жизни?

Дева повернула ко мне голову и я только сейчас понял, что выглядит она весьма уставшей. Я бы даже сказал, измождённой. Синяки под глазами, впавшие щёки и бледная кожа. Лицо осунувшееся — как будто она долго не спала и находилась в пути.

— Перед вами принцесса из клана Лайон. Бывшая наследница и бывшая любимая дочь главы клана. А ныне преступница, предавшая устои предков. Теперь моя жизнь посвящена мести, но перед этим я хочу отдать тот единственный долг, который у меня остался. Спасти храбреца, бросившего вызов силам мрака.

В голове послышался тонкий голос Мьёльнира, который застыл в нескольких метрах от нас, прислушиваясь к разговору.

— Асс-с-сука её убьёт…

Утверждение было отчасти спорным — у японки пока не было «искры», а внутри альвийки чувствовали солидная сила. Но вся ситуация не радовала и меня самого. Потому как выходило, что Олег вмешался во внутренние дела альвов из-за стоящей передо мной девы. Ещё и не рассчитал своих сил. Причём настолько, что сейчас находился в предсмертном состоянии.

Безусловно, всё это могло оказаться связано с его задачей. И хорошо бы, окажись это действительно так. Последнее, чего мне хотелось — тратить время на распри альвов, когда на носу война с Домом Кали, а над Владивостоком висит корабль Агвира.

— Что именно он сделал? Как спас твою жизнь?

Альвийка заколебалась, поведя взглядом в сторону воинов гарнизона и я окружил нас защитным барьером, не пропускающим звуки. Та ещё чуть помедлила, о чём-то раздумывая. Нервно облизала губы. И наконец решилась.

— Меня должны были принести в жертву. У новой старшей жены отца родился сын и она убедила Совет, что только жизнь лучшей из дочерей знатной крови позволит уберечь нас от гнева подземной тьмы.

Пару мгновений помолчала, рассматривая меня и судя по оттенкам разума, решая стоит ли продолжать. В конце концов заговорила вновь.

— Я не захотела идти на убой добровольно и попыталась опередить врага. Но у меня ничего не вышло. А когда казалось, что спасения уже нет, появился ОН. Возник из ниоткуда и сразу же бросился в бой.

Описание ситуации было так себе — ни единой детали. Но теперь мне хотя бы стали понятны общие черты. Подробности можно выяснить и чуть позже. А прямо сейчас меня интересовал иной вопрос.

— Ты знаешь, как ему помочь?

Дева на секунду отвела взгляд в сторону. Потом снова устремила его на меня.

— Внутри него первородная тьма. Чтобы её победить, нужен такой же чистый свет. Меня учили этому — готовили к схваткам с теми, кто покорился мраку и стал его рабом. Возможно у меня получится использовать это, чтобы очистить его тело.

Склонив голову, тихо прошептала.

— Мой спаситель невероятно силён. Он может выжить.

Я подавил вздох, что рвался наружу и жестом пригласил её следовать за мной. Особенного оптимизма слова альвийки не внушали, но пусть хотя бы попробует. А я посмотрю, как она это будет делать. Возможно получится что-то выяснить.

Ещё одним фактором в её пользу стало отсутствие энергии мёртвых душ. Даже если последняя когда-то и контактировала с каркасом принцессы, то это было очень давно. Настолько, что с тех пор уже не осталось никаких следов.

Кое-что у меня вышло узнать, пока мы добирались до крепости на другой стороне моста. Оказалось, альвийка перемещалась сюда при помощи комплекса плетений, который позволял моментально переноситься из одной точки в другую. Артефактов у неё не было, а резерв свободной силы исчерпался на половине пути. Его остаток она прошла, отдавая свою жизненную силу — именно такую формулировку использовала принцесса. Если же смотреть на это с научной точки зрения, как сказала бы Минерва, наша гостья сжигала части своего энергетического каркаса. Оттого и напоминала цветом кожи некроконструкта.

Впрочем, это не помешало ей приступить к лечению Олега. Стоило отдать должное — упорства альвийке было не занимать.

А вот сил оставалось мало. Настолько, что первый результат у неё вышло получить только с восьмой попытки — над телом раненого возникла группа огоньков, которые скользнули по его коже, а через секунду впитались в неё, уходя вглубь тела.

Неожиданно, но это и правда сработало — я хорошо видел, как созданное принцессой подобие пламени охватывает практически мёртвые энергетические каналы и те принимаются оживать буквально на глазах. А ещё пришло понимание, что именно она использовала. Солнечный свет. Ту самую мощь, которая лежала в основе способностей Аматэрасу.

Конечно, это не было обычной солнечной энергией — такое решение оказалось бы слишком простым. Тем не менее, направление стало понятно и я оттеснил альвийку, приступив к экспериментам. Поначалу та вполне искренне возмущалась, считая что у меня ничего не получится и называя свои возможности Даром их семьи. Но увидев первое миниатюрное солнце, затихла. После чего не проронила ни слова, внимательно наблюдая за моими действиями.

Само собой, воссоздать точно такую же энергию с первой попытки, у меня не вышло. Как и со второй. Даже с учётом того, что у альвийки получилось сформировать небольшой огонёк, который можно было использовать в качестве образца, мне потребовалось почти два десятка проб, прежде чем плетения начали действовать.

Зато теперь я стоял и смотрел на Олега, чей энергетический каркас с «искрой» оживали буквально на глазах. Более того — мне стала понятна природа той заразы, которую он подцепил. Строго говоря, это не было отравой или болезнью. Куда ближе был вариант с симбиотом.

Бездна. Воплощение ужаса и страданий. Место, которое порождало монстров и появилось ещё до того, как в моём старом мире оказался Юпитер. Технически это был солидный кусок свёрнутого пространства с множеством нестабильных точек входа, через которые наружу порой прорывалось всякое.

Естественно, популярным местом для посещений она не была — учитывая монстров, которые плавали в океане бурлящей внутри силы, подобное было попросту опасно. Но именно из них, туда порой и совались то молодые боги, то представители Древних рас, желающие быстрее обрести «искру», немного обойдя правила. Каждая убитая тварь Бездны давала порцию энергии, которая приближала момент обретения божественной сути. Обратной стороной была вероятность оказаться разорванным на куски и умереть внутри.

Но порой случалось такое, что охотники за энергией получали ранения, при этом оставаясь в живых и благополучно выбираясь наружу. Тогда они менялись. Сами превращались в монстров, которые мало чем отличались от порождений той же самой Бездны.

В случае с Олегом, заразившая его энергия отличалась. Но её основа была точно такой же. Причина по которой я не понял этого сразу, была проста — сила Безды оказалось переплетена с множеством вариантов энергии самых разных видов, что полностью маскировало её энергетический фон.

И было ещё кое-что. Один слепок, который проявился при воздействии силой Аматэрасу, из-за которого я уже секунд пятнадцать стоял около стола, погружённый в мрачные мысли. Всё из-за того, что он принадлежал моей божественной мощи. Я увидел отпечаток силы собственной «искры», при помощи которой связали воедино масса вариантов разнородной энергии. Да так искусно, что вычленить какой-то один, не разрушив всю структуру, было невозможно.

Судя по всему, Олег и правда действовал не просто так. Он напал на след того, что могло заинтересовать Вольных и пытался разобраться. В итоге едва не погибнув. А судя по той заразе, что почти его прикончила, к этому приложила руку моя версия, явившаяся сюда неведомо откуда. Если же вспомнить, на каком языке говорили местные жители, то можно вовсе предположить его участие в управлении этим миром. Зачем делать нечто подобное, я не понимал, но имеющихся фактов это не отменяло.

Наконец выйдя из ступора, я повернулся к альвийке, которая с каменным лицом наблюдала за мной. Мимикой принцесса и правда владела неплохо — это я признавал. Но вот оттенки её сознания указывали на полное внутреннее смятение. Похоже она не ожидала, что её уникальный, в рамках этого мира семейный Дар, окажется лишь одной из разновидностей божественной силы.

— Тебя проводят в выделенную комнату, где можно будет отдохнуть. А когда ты выспишься и придёшь в себя, мы поговорим.

Конечно, я мог вытащить всё напрямую из её памяти. Но сомневаюсь, что ошарашенная и вымотанная альвийка согласилась бы на такое добровольно. Вторгаться же в её сознание силой не хотелось. В конце концов, она явилась сюда по своей воле, желая спасти жизнь Олегу. По сути, именно это и сделав — без её участия, я бы до сих пор ломал голову, что с ним случилось.

Что удивительно — вопросов она задавать не стала. Молча поклонилась и проследовала за солдатом, которого я позвал, объяснив задачу.

Сам я собирался подумать, но времени мне на это не дали — буквально через минуту после того, как альвийка покинула зал, я почувствовал всплеск силы из личного пространственного хранилища — сработал артефакт связи, оставленный мне Алвином.

Приняв условный вызов, я с удивлением увидел, как в воздухе формируется картинка, изображающая собеседника. И удивился ещё больше, поняв, что вижу перед собой Оболенского. Вот он глянул на меня без всякого изумления. Лишь чему-то усмехнулся, сделал глоток из бокала и озвучил причину беспокойства.

— Не хотел от дел тебя отрывать, Сиятельство. Но мы тут поговорили и знаешь, выяснили массу всего неожиданного. Сможешь в башню ко мне заскочить?

Глава VI

Башней жильё Оболенского называли отнюдь не просто так — если раньше я предполагал, что это может быть лишь оборотом речи, то открыв портал к стенам здания, понял, что это не так. Передо мной на самом деле была башня. Массивная, с фундаментом добрых двадцать на двадцать метров и высотой не меньше тридцати. Внутри такой можно многое разместить — и арсенал, и небольшую личную армию, и запасы провизии на несколько лет вперёд, если придётся пережидать осаду.

Пробивать переход внутрь я не стал — было бы неловко выжечь артефакторную защиту постройки и разрушить её оборонительные контуры, которые наверняка попытались бы предотвратить появление портала.

Князь встретил меня лично. В пыльном холле, полностью лишённом мебели. Остановившись, Мьёльнир задумчиво осмотрел помещение и шаркнул лапой, проделывая полосу в толстом слое пыли, который покрывал каменный пол. Чем сразу же заслужил внимание кавалергарда.

— Ты это брось. Знаешь, как её сложно вот идеально разровнять по поверхности?

Каменный ёж скептически хмыкнул, но комментировать слова князя не стал. Я же двинулся вслед за патрицием, который уже шагал к лестнице. От кавалергарда ощутимо тянуло спиртным, а поднимался он настолько быстро, что уточнить о чём именно сейчас пойдёт беседа, было невозможно.

Заговорил Ратибор только после того, как мы оказались на третьем этаже, добравшись до чистой гостиной, в одном из кресел которой расположился Алвин. Князь остановился около столика, на котором стояло сразу несколько пузатых бутылок.

— Про что, я значит поговорить хотел. У нас тут между делом тема про Древо зашла. И знаешь, Сиятельство, интересные Алвин вещи рассказывает.

Я вопросительно глянул на кавалергарда и тот продолжил.

— Говорит, нет у них таких вот миров, скопированных друг с друга. Не бывает. Похожие ещё могут иметься, если создатели не любят забивать себе голову. Но вот таких, чтобы один в один — нет.

Информации вроде бы стало больше, но суть от этого, понятнее не стала.

— И к чему ты это всё?

Оболенский бросил быстрый взгляд на Алвина и тот начал говорить, выдавая тембром состояние некоторого опьянения.

— Был в этой части Древа один бог из молодых. Рассеном его звали. Вроде бы сначала жрецом Матери Снов подвизался, потом оказался среди её свиты, а затем как-то избавился от клятвы служения и ушёл в свободное плавание.

Сделав глоток из серебряного кубка, украшенного резьбой, продолжил.

— Она зла на него была до крайности. Да и остальные не жаловали. Из-за этого у Рассена появилась навязчивая идея отделиться от Древа. Создать что-то своё. Отдельное. Где кроме него не будет ни единой сущности подобной силы.

А вот это уже было интересно. Потому я опустился в свободное кресло, стоявшее сбоку от стола и поинтересовался.

— И ты считаешь, что всё это сделал именно он?

Служитель Агвира медленно кивнул.

— Скорее всего, да. Ни у кого больше не было подобных мыслей. Только безумцу может прийти в голову отсечь себя от Древа и лишить возможности посетить мириады миров, что там расположены.

Естественно, на этом я не успокоился, продолжив задавать вопросы. И общая картина, надо сказать, вырисовывалась довольно интересная. Этот самый Рассен уже тогда отметился копированием миров. Решил, что так проще, чем утруждаться созданием новых. Причём, он научился создавать не только идентичные планеты, но и дублировал живущих там людей. Правда до разворачивания параллельных вселенных, дело не доходило. Но никто не мог поручиться, что бог не разработал эту технологию позже. Либо всё дело оказалось в гигантском выплески силы, который образовался во время отделения части одной из ветвей Древа.

Насколько я понимал, он попросту отрезал некое количество миров, собираясь создать из них условную территорию, где будет править лишь он сам. И скорее всего попытался воспользоваться выбросом энергии, чтобы сразу их размножить. По оценке Алвина, Рассен был не так силён, чтобы провернуть нечто настолько масштабное своими собственными силами. Оттого и решил использовать заёмную мощь.

Тут имелся важный нюанс — миры Древа были расположены в одной и той же вселенной. Между ними тоже можно было перемещаться по межмировому пространству либо через порталы — так выходило куда быстрее, чем заниматься освоением космоса, хотя некоторые божества пыталась пойти и таким путём. Но все обитаемые миры были в одной и той же глобальной вселенной. Никаких многочисленных копий тебя самого и всего прочего. Здесь же ситуация была иной. Множество копий, каждая из которых существовала в своей собственной вселенной. Возможно какие-то пересекались — к примеру, родная планета Вьерана могла находится на другом конце Млечного Пути, как и иные миры, отличные от Земли.

Тем не менее, для каждой отдельно взятой копии была создана своя собственная вселенная. И несмотря на ту же самую концепцию путешествий, контакт заметно усложнился. В Древе корабль запросто мог войти в пространство любого мира, на котором не развёрнута система защиты. Здесь же приходилось прорываться через барьер, имеющийся между разными вселенными. И по своей сути, каждая отдельная копия являлась точкой входа в свою версию реальности. По крайней мере, если я верно представлял себе всю эту механику.

Ответа на основной вопрос — что произошло дальше с Рассеном, у Алвина, само собой не имелось. Зато рассказанное им позволяло совсем иначе взглянуть на происходящее. Выходит мы имели дело с амбициозным богом, который решил отделиться от всех остальных, став тем единственным, кому станут поклоняться люди. При этом, у него явно что-то пошло не так. Иначе подобного хаоса бы точно не творилось, а все люди обращали свои просьбы исключительно к нему.

Дворцы Первых были жреческими резиденциями. Стоило мне поделиться образом, на котором был запечатлён один из них, как Алвир его сразу узнал. Не конкретно этот Дворец, а саму концепцию их размещения в межмировом пространстве. Мол, это была стандартная практика — в таких местах размещали старших жрецов и членов свиты, а порой отправляли на обучение тех, кого планировалось поднять по карьерное лестнице. Плюс, использовали подобные объекты для размещения эскадр, гарнизонов и арсеналов. А некоторые превращали в неуязвимые крепости — даже настолько могучим богам, как Агвир, порой требовалось укрытие от своих врагов.

Вот и ответ на вопрос о том, откуда взялись эти самые Дворцы. Единственное, что смущало — внешний вид их обитателей. Сам служитель бога войны предположил, что дело может быть в структурных изменениях энергетического каркаса — мол это вполне могло дать подобный эффект.

Впрочем, куда больше меня волновала местоположение самого Рассена. Конечно, он мог погибнуть окончательно и бесследно. Но верилось в это с некоторым трудом — как ни крути, чтобы окончательно убить бога, тем более настолько сильного, требовалось мощное воздействие. И как-то я сомневался, что автор техники отделения миров от Древа продумал всё настолько плохо, что принял удар на себя. В конце концов, у него ведь всё получилось.

Ещё должна была остаться его цитадель. Скорее всего она находилась за пределами этого скопления — вероятность того, что главная крепость Рассена окажется у нас под боком, была невелика. Тем не менее, она имела место быть. На мой взгляд её прежний хозяин тоже должен был остаться в живых. Хотя бы в каком-то качестве. Возможно бродил сейчас в виде призрака, либо присутствовал в качестве чистого разума, размазанного по пространству. Сложно сказать, что с ним могло произойти.

Конечно, имелся ещё один вариант — ближайшие сподвижники могли сами прикончить своего лидера, ослабевшего после проведения процедуры отделения. Их клятвы были даны в мирах Древа и после создания новой структуры с множеством копий самых разнообразных миров, вполне могли утерять свою силу. Молодой амбициозный бог наверняка подбирал себе таких же соратников, уповая на ограничение их воли и детальность своих приказов. Какая-то часть наверняка осталась верна ему даже без этих условий, но приличное число могло пожелать стать самостоятельные правителями миров. Без всякой верховной власти над головой.

Вот момент с появлением локальных пантеонов оставался непонятным. То ли изначальные сущности уже присутствовали в оригинале, который был взят в качестве основы, то ли их создал уже сам Рассен. Сложно сказать. Что было понятно точно — никого из жрецов чужих богов Древа он с собой не захватил. Даже если такие и были, то оказались уничтожены в процессе отделения. Иначе тут бы о них что-то слышали.

В целом, Оболенский был прав — информация заслуживала потраченного времени. Даже с учётом всех текущих обстоятельств.

Тем не менее, все остальные дела никто не отменял — поняв, что Алвин выложил всё, что ему известно о появление этой части мироздания, я связался с крепостью, уточнив состояние Олега. Как выяснилось, тот всё ещё находился без сознания. Но целители утверждали, что восстановление идёт полным ходом и богу нужно лишь немного времени, чтобы прийти в себя. Если быть более точным — сутки или около того.

Тогда я вышел на связь с Измайловым, приказав ему готовиться к походу на корабль Матери Снов. После чего поднялся на ноги, вставая из кресла и по очереди посмотрел на двух воинов, что продолжали вливать в себя спиртное.

— Время трезветь, господа. В самое ближайшее время капитан судна Матери Снов поднимется на борт корабля Агвира. И мы сможем закрыть вопрос с управляющей.

Обсудить детали плана с Алвином я уже успел — тот считал, что идея может сработать. Правда, он тоже не знал подробностей функционирования конструктов, подобных управляющей. А потом гарантировать успех не мог. Как и предложить нечто взамен — все доступные версии он уже в своей голове перебрал, так и не найдя приемлемого способа, который помог бы решить проблему.

— Прямо сейчас трезветь? Обидно же, Сиятельство. Я треть старых запасов извёл. А теперь всё разом из крови выводить.

Ратибор немного лукавил — в данном случае алкоголь требовалось выводить не только из крови. Он воздействовал на сам энергетический каркас, вводя в состояние опьянения даже разумных равных по силе Алвину. Чем-то напоминал вино, которое готовил Вакх. Потом надо будет обязательно узнать, откуда у него секрет его приготовления.

Я уже собирался напомнить ему о приоритетах, когда в голове всплыл ещё один момент, который давно хотелось прояснить. Но стоило зайти о нём речи, как патриций норовил отшутиться и ни в какую не желал говорить серьёзно.

— Князь, а помните университет вашего имени в Петербурге? Всё же скажите, что за существо заперто в библиотеке?

Тот на момент отвёл взгляд в сторону и чуть поморщился.

— Существо… Ну разве можно так о человеке, Сиятельство? Да ещё родиче моём.

Не успел я осознать услышанное, как он продолжил.

— Бабуля там моя. И не заперта она, а на отдыхе. Решила годков на пятьдесят убраться подальше от живых людей. Больно злило её всё.

Во взгляде Алвина появился неподдельный интерес и тот наклонился чуть вперёд.

— А ей там не скучно? Полсотни лет только и знать, что читать книги.

Оболенский посмотрел на него с выражением полного непонимания на лице.

— Какие книги? Она и читать-то не слишком любила. У неё там что-то вроде ментального отдыха. Сидит в своей собственной голове, рисует картину идеального мира. Ну такого, знаете, где старшим в ноги кланяются, девочки до свадьбы стонать от удовольствия не изволят, а мужчины только и знают, что носят им цветы да комплиментами сыпят. И даже помыслить не могут, чтобы значит, руку на девичий зад положить.

Я осторожно кашлянул. Если там и правда его бабушка, то как-то непохоже, чтобы она наслаждалась происходящим. По крайней мере в прошлый наш визит, её поведение было далеко не самым дружелюбным. К тому же, она явно не была способна развернуться в полную силу.

— Ратибор, а сколько она уже там сидит? И если это добровольно, то ради чего такая защита вокруг?

Полковник повернул ко мне голову.

— Контур защитный, это чтобы случайные выплески силы университет не повредили. Да и внутри там кое-чего имеется, чтобы она ненароком кого из студентов в кровавую пыль не превратила.

Замолчав, подкрутил правый ус. Подумал.

— А она на отдых отправилась, когда мне только за два века перевалило. Так что выходит…

Осёкшись, помрачнел. С хмурым видом и лёгкой паникой в глазах, поочерёдно крутанул усы.

— Выходит, что навестить её пора. Может сдерживающие плетения сильными слишком оказались и она уже рада бы выйти, да не может. К ней Костя должен был наведаться ровно через пятьдесят лет и узнать, как дела. Да вот только женился он. В Синае сейчас, строгает мне маленьких азиатских внуков. А те правнуков.

Сразу же отвлёкшись, посмотрел на меня.

— Ты бы их видел, Сиятельство. Если вместе собираются, так считай на целую роту потянут. Жаль, нельзя иностранных подданных в кавалергарды брать.

Странно он как-то себя вёл. Я ведь уже задавал этот вопрос. Много раз. А с памятью у патриция всё отлично — он должен был сразу понять о чём идёт речь. Вернее о ком. Сейчас же вёл себя так, как будто и правда только что вспомнил о старой родственнице, замурованной внутри укреплённой библиотеки.

— Князь, а почему ты не вспомнил о ней раньше?

Тот удивлённо моргнул.

— О ком?

Теперь настала пора удивляться уже мне.

— Бабушке твоей. Которая в университетской библиотеке заперта.

Патриций открыл рот и сразу же закрыл его, лязгнув зубами. Чуть наклонил голову набок, о чём-то задумавшись. А потом окутался потоками силы из-за которых окружающий его воздух моментально заклубился маревом. Это не было кольчугой или иным вариантом щита — Ратибор направлял мощь внутрь себя, пытаясь что-то отыскать.

Спустя секунд двадцать ощущение бушующей рядом мощи стихло, а князь озадаченно протянул.

— Дела… Ментальная закладка у меня была, Сиятельство. Да такая, что я сам заметить не мог. Только когда просветил всё так, что разум едва распадаться не начал, тогда обнаружил. И ведь не поймёшь даже, кто поставил. Но всю память о бабуле, она блокировала. Новые разговоры тоже забывать заставляла.

Выпрямившись, гневно взмахнул сжатой в кулак рукой.

— Найду погань, что это сделала, удавлю. Хотя нет. На дне океана его замурую. В вечной темноте. Пусть подумает, как старых людей обижать.

Что удивительно — закладка оказалась настолько тонкой, что даже я её не увидел. Хотя, ради справедливости, до мельчайших деталей я к разуму Ратибора не присматривался. Было достаточно и того, что князь не находился под внешним контролем. К тому же на новый уровень силы я вышел не так давно. А до того, подобные проверки вовсе были немыслимы.

— Зато теперь ты всё помнишь. Думаю, как только закончится эта история, следует навестить бабушку и спросить, как она там. Заодно и ситуацию объяснишь, чтобы не злилась.

Тот чуть поменялся в лице и молча кивнул. Понимаю — силы у его родственницы было немало. И пусть у Ратибора сейчас имелась «искра», но не станет же он отвечать собственной бабушке ударом на удар, если та пожелает проучить внука. А защита пусть и выдержит практически любой удар местного Одарённого, но приятными они от такого поворота событий точно не станут.

Вот на того, кто эту ментальную закладку князю поставил, я бы посмотрел с большим удовольствием. Во-первых, сработали так тонко, что она была незаметной. А во-вторых, оказалась эффективной. Сейчас Оболенский среагировал по причине того, что влил в себя громадное количество древнего алкоголя, пропитанного силой. Да и получение «искры» сыграло свою роль — она ослабляла действие плетений, которые изначально рассчитывались пусть на запредельного сильного, но всё же обычного Одарённого.

— Над тем, как именно это сделать, подумаешь потом. А пока трезвейте и ждите моего сигнала.

Получив от Ратибора утвердительный кивок, я открыл портал и через секунду уже шагнул на городскую площадь Читы. Переход к кораблю Матери Снов был на месте, а территория вокруг под постоянным оцеплением Пятого отделения. Присутствие посторонних исключалось. Вот Измайлов и его новая спутница уже стояли здесь. Несмотря на относительный холод, дева щеголяла в коротких шортах и лёгкой майке. Сам Михаил выбрал для сегодняшней задачи максимально официальный вид — облачился в мундир с гербом Меркурия в виде кадуцея.

Эшмун появился через пару минут после того, как я с ними связался. Могу поспорить, финикиец всё это время обдумывал заключённую сделку, пытаясь найти в ней подвох. Но не смог. Оно и понятно — формально его там не было. К тому же, если Алвина в теории ещё можно было отнести к категории союзников, то вот управляющая таковой точно не была. Скорее уж противником.

Процедура передачи метки прошла быстро и просто. Всё, что для этого было необходимо — задействовать требуемый комплекс плетений, который требовал подтверждения с обеих сторон.

Процедуру проводили на капитанском мостике, который Эшмун с интересом рассматривал. А потом не менее внимательно слушал инструкцию Измайлова об управлении кораблём. Надо отдать смертному должное — говорил тот так, как будто долгие годы практиковал полёты на чём-то подобном, а не узнал всё это совсем недавно.

Финикиец же оказался дотошным. То ли банально тянул время, не желая переходить к финальной части переговоров, то ли и правда хотел выяснить все возможные детали о судне, которое на какой-то промежуток времени станет его новым домом.

Когда они наконец закончили обсуждение изучение всех отсеков судна, я не стал спрашивать Эшмуна о его желании отправиться на корабль Агвира. Ни к чему было давать противнику возможность отказаться и потребовать предоставить все данные прямо здесь. Я бы на его месте так и сделал. А услышав заверения в том, что надо обязательно туда явиться, заподозрил неладное.

Потому я просто развернул портал около его фигуры, одновременно создавая ещё два перехода, в иных частях света. Плюс ещё один около себя. Первым туда нырнул Сандал, который достиг такого уровня мощи, что финикийский бог его даже не замечал. А потом шагнул и я, оказавшись в воздухе около корабля Агвира.

Глянув на недовольного Эшмуна, который не сразу сообразил, что происходит и создал воздушную подушку уже в падении, перевёл взгляд на три фигуры, что замерли неподалёку от защитных барьеров. Двое мужчин, которые ещё не полностью отошли от воздействия алкоголя и девушка, что сидела на спине материализовавшегося Сандала.

Глава VII

Эшмун подлетел ко мне, как только отошёл от шока, в который впал при виде корабля Агвира. Остановившись в паре метров, возмущённо заявил.

— А если бы я упал и разбился? У тебя там ничего не ёкнуло, римлянин? Разум на части распадаться не начал? Это же было нарушение клятвы.

Глянув на него, я усмехнулся.

— Упал и разбился? Бог с полноценной «искрой»? С таким же успехом, можешь рассказывать байки о том, что способен простудиться и умереть. Или поскользнуться и падая, проломить себе череп.

Тот, ничуть не смутившись, посмотрел в сторону иных участников встречи.

— А эти что тут делают? И почему нет старого капитана?

Я пожал плечами.

— Потом что он тут не нужен. Всё, хватит разговоров. Пора внутрь.

Алвин уже проделал брешь в защитном барьере, которая позволяла пройти к кораблю. Да и одна из секций стены отъехала в сторону. Первым туда влетел сам служитель бога войны. Следом — с интересом оглядывающийся по сторонам Ратибор. А потом Сандал доставил туда же Василину, которая должна была сыграть ключевую роль в нашем грядущем плане.

Мы с Эшмуном оказались внутри корабля последними. И пусть финикиец посматривал по сторонам с изрядной долей подозрительности, но тем не менее вполне уверенно шагал вперёд. Видимо считал, что раз ему передали капитанские полномочия, то дело по сути завершено и больше подставы можно не ожидать.

Это он зря. Даже странно — если вспомнить, сколько раз его пантеон заманивал нас на ложные переговоры, желая обсудить заключение мира, а потом атаковал явившихся визитёров, мне с трудом верилось, что Эшмун настолько утратил бдительность. Мы дважды пострадали от их лжи, потеряв пятерых братьев и сестёр, имён которых мир так и не узнал.

Алвин прямо сейчас должен был объяснять управляющей, что захватил капитана корабля Матери Снов и ведёт его в центральную рубку, чтобы та могла лично взглянуть на противника. При этом старательно избегая формулировок, которые могли бы указывать на желание его убить. По крайней мере я его об этом попросил — что там на самом деле говорил мужчина, носящий титул Карающей Длани, оставалось исключительно на его совести. Ключевой момент, что мой разум не считал клятву нарушенной. Как и соответствующие плетения внутри него.

Идти пришлось долго — мы не меньше десятка минут шагали по длинным металлическим коридорам. Я пытался осмотреться, но ничего интересного по дороге заметить не вышло. Обычные тоннели, переборки, уходящие вдаль переходы. Запертые двери помещений. И следы запустения, которые отражались в первую очередь слоем пыли, что покрывала почти все поверхности. У межмирового линкора Агвира была та же самая проблема, что и в башне Оболенского.

Двигавшийся первым Алвин притормозил и оглянулся.

— Скоро будем на месте. Ещё полсотни метров и всё.

Я молча кивнул, а вот Эшмун немедленно разразился вопросом.

— Кто там нас ждёт? И откуда у тебя такие союзники? Да и «искра». Как ты подобное провернул? Я не вижу метки какого-то Дома.

Вот теперь в его голосе был самый настоящий интерес — похоже он действительно считал, что если не отправиться на службу к одному из Домов, то настоящую силу обрести никак не выйдет.

Я чуть повернул голову в его сторону.

— Ты переоценил противника. Они не привыкли, что кто-то даёт отпор и пытается докопаться до истины. Считали, что местные боги только и способны, что огрызаться на своей собственной территории, да пытаться протянуть подольше. А стоило появиться среди них и нанести удар, как всё посыпалось. Не поверишь, насколько это оказалось просто.

На лице финикийца появилось искреннее изумление.

— Ты сокрушил один из Домов?

Я с невозмутимым видом отрицательно качнул головой.

— Нет. Его уничтожила одна из богинь моего пантеона, которая на момент начала схватки даже не обрела «искры». А я немного потрепал ещё один. Они не готовы к полноценной схватке Эшмун. Давно уже не воевали взаправду. Так, чтобы не за чужие территории и ресурсы, а за свои собственные жизни и смысл существования.

Тот примолк, о чём-то задумавшись. Я же чуть замедлил шаг — впереди показался проём, отмеченный белыми полосами по кромке. Знак того, что мы входили в центральные секции. Те самые, которые находились под полным контролем управляющей.

Вот Алвин шага не сбавил — всё на той же скорости влетел внутрь. Следом зашёл Ратибор, которого я прихватил на всякий случай, в качестве силовой поддержки. На эту роль отчаянно претендовала Найхва, но я оставил богиню в усадьбе, настоятельно попросив тренироваться в управлении своей силой. Океан там был под боком, воды масса — имелось, где развернуться. Да и эмоциональный настрой подходящий. Сейчас золотоволосая дева была зла и расстроена.

Василина, которая шла прямо перед нами, на миг остановилась. Бросила быстрый взгляд на меня. И решившись, перешагнула порог.

Заминка не укрылась от внимания Эшмуна, который тоже замедлил шаг, по сути остановившись в коридоре. Но мы с Мьёльниром уже оказались внутри, так что у финикийца не было большого выбора. Либо устраивать немотивированный скандал прямо здесь, либо двигаться следом.

К счастью он выбрал второй вариант. То ли был уверен в тексте данной ему клятвы, то ли полагал, что желай я с ним расправиться, уже давно бы это сделал. Мудрость о том, что для каждого удара по врагу есть свои место и время, в которые он обретает особенную мощь, финикиец видимо напрочь позабыл.

Я ожидал, что управляющая проявит себя, как только мы окажемся на её территории. Но та заговорила только после того, как мы вошли в зал управления — большое круглое помещение, усыпанное многочисленными пультами, мониторами и креслами. Когда-то здесь располагались десятки постов, офицеры за которыми управляли этой стальной махиной. Теперь же было полностью пусто.

Алвин сделал несколько шагов по направлению к центру зала, а за нашей спиной лязгнула мощная, напитанная силой переборка, которая встала в пазы. Оболенский досадливо вздохнул и тронул рукоять сабли, а в глазах Эшмуна заплескалось опасение. Но задать вопрос он не успел — воздух наполнил сочный женский голос.

— Кто же у нас в гостях? Местные недобоги, смертная и чудной, жадный до знаний конструкт. Который прямо сейчас пытается проникнуть в мою структуру.

Мьёльнир смущённо и с некоторым негодованием фыркнул, сделав вид, что рассматривает пустующие места для членов экипажа. Я же собирался ответить, но сделать этого не успел — голос загремел вновь. И теперь он звучал с нотками агрессии и определённого довольства.

— А ещё здесь капитан скорлупки Матери Снов, который пришёл сюда собственными ножкам. Хорошая работа, Карающая Длань. Ты блестяще справился с задачей.

Эшмун сделал шаг в сторону, отдалившись от меня, а его энергетический доспех засверкал от влитой силы. Думаю, финикиец прекрасно понимал, что это не поможет. Но действие было отработано на уровне рефлексов. Да и инстинкт самосохранения никто не отменял.

— Объяснись, римлянин. Ты дал мне клятву.

Посмотрев на него, я вновь двинул плечами.

— Она не нарушена. Я ведь до сих пор жив.

Во взгляде бога появилось недоумение — он тоже не понимал, почему я всё ещё спокойно стою на ногах, хотя судя по происходящему, его тут ждали отнюдь не с самыми добрыми намерениями. А вот управляющая заговорила вновь.

— У меня вопрос. Как кто-то вроде тебя, слабосильный божок, мог заполучить корабль Матери Снов? Конечно, эта старая шлюха раздаёт должности направо и налево, не следя за теми, кто идёт по её пути. Но даже впавшая в старческий маразм кобыла, не доверила бы такой пост подобному тебе.

Финикиец сдавленно выдохнул. Окинул взором помещение, пытаясь отыскать предмет на котором можно будет зафиксировать взгляд. И судя по всему, явно собирался ответить. Не самый хороший расклад — я рассчитывал, что управляющая не станет медлить и попросту прикончит его. Тогда как она решили поболтать. А узнав о том, что капитанскую метку Эшмуну передали только недавно, наверняка начнёт задавать новые и куда более неприятные вопросы.

Мьёльнир, который отошёл на пару десятков метров вправо, вдруг запрыгнул на одно из пустующих кресел и то со скрипом крутнулось в сторону, притянув наши взгляды. Сам ёж, устроившись на занятом месте, неожиданно поинтересовался.

— А тебе тут не сс-с-скучно?

Алвин закашлялся, с некоторым замешательством смотря на моего спутника. Я же прекратил двигать рукой, которой уже собирался подать условный знака Василине. Раз Мьёльнир решил попробовать, пусть так и будет. Вдруг это не просто так и он что-то почувствовал.

— Скучно? О чём ты, божественный камешек? Я управляю громадным кораблём. Моя воля — последний оплот Агвира в этом безумном мире, что отсечён от Великого Древа. А моя задача — уничтожить всех его врагов.

Удобно устроившийся в кресле ёж насмешливо фыркнул.

— Откуда тут взятьсс-с-ся его врагам? Мы же десс-с-сятки тысс-с-сяч лет изолированы от Древа. Твой Агвир мог давно заключить мир. А те, кого отправили сс-с-сюда умирать во имя сс-с-своих госс-с-спод уже давно выполнили свою миссию — торжественно сс-с-сдохли. Как минимум, большая их часс-с-сть.

Вещи он говорил вполне здравые, но фокус этой беседы я пока улавливал с трудом. То ли спутник собирался убедить управляющую в полной бессмысленности продолжения вражды с Матерью Снов, то ли пытался намекнуть, что её настоящих врагов в нашем мире попросту нет.

Собеседница ответила в следующую же секунду после того, как замолк спутник.

— Нет никакой разницы, сколько прошло времени и что произошло с теми, кто отправлен сюда для участия в священной войне. Она началась задолго до моего создания и будет длиться до того момента, пока держится Древо. Вечность.

Ёж снова фыркнул. На этот раз с откровенной издёвкой.

— Вечная война? Которая начата не тобой и не имеет конечной цели. Но на которой погибли миллионы, а в будущем падет ещё больше. Ты сс-с-смеёшьсс-с-я надо мной? Пытаешьсс-с-ся притворитьсс-с-ся тупой?

Когда управляющая заговорила вновь, в её голосе гремел самый настоящий гнев, а зал управления залила давящая аура. Мощная и яростная. Сдавливающая энергетические доспехи, что заставляло вливать туда всё, что сейчас имелось в резерве силы.

Я сдвинулся к Василине, прикрывая её своим барьером. Глянул на растерянного Алвина, который пока толком не понимал происходящего. Сам я, в отличие от него, начинал догадываться. Мьёльнир специально выводил управляющую в состояние эмоционального раздрая. Заставлял злиться, что провоцировало появление ауры и неосознанные выплески силы. Через которые можно проникнуть за пределы её защитного артефакта, пользуясь тем, что он запросто пропускает мощь конструкта с искусственным разумом внутри. Это не защищённый узел контроля, с которым управляющая связана изолированным каналом связи. В данном случае, речь шла о чистой силе, к которой куда как проще подцепиться, при этом оставаясь незамеченным.

Совсем недавно, такой фокус не прошёл бы. Но сейчас, после подарка от Леры, Мьёльнир был способен и на такое.

— Во мне частица гнева самого Агвира! Вся моя жизнь, это служение ЕМУ! Моё единственное предназначение — уничтожение ЕГО врагов! Нет ничего слаще и приятнее, чем видеть смерть очередного служителя Матери Снов, что лобызал её старческую плоть, рассчитывая стать всесильным жрецом, а теперь корчится в предсмертных муках!

Лицо Эшмуна сейчас отражало целую гамму эмоций — гнев, ужас, изумление и самую каплю надежды. Похоже финикиец рассчитывал, что у него получится объясниться и в итоге покарают меня.

Мьёльнир же, который так и сидел в кресле, на момент прикрыл глаза. А через несколько секунд медленно поднял веки и протянул.

— Вот эта часс-с-стица гнева Агвира?

В первую секунду я не понял о чём он. Как и все остальные — на еже моментально скрестилось несколько вопросительных взглядов. Но в следующее мгновение помещение буквально осветилось вспышкой могучей силы.

Эшмуна впечатало в стену. Оболенского сбило с ног. Василина устояла только по той причине, что была под моей защитой. И даже Алвин не выдержал напора — упал на одно колено, полностью скрывшись под куполом защиты.

Не знаю, как именно ёж извлёк частицу божественной сути хозяина корабля, но если мы выживем, пожалуй стоит поговорить с ним о необходимости соблюдения планов. Равно как и о том, что про свои намерения лучше рассказывать заранее.

Она была прямо здесь. Крохотная, микроскопическая часть «искры» бога войны. С которым я бы точно не хотел сталкиваться — даже при моём нынешнем уровне развития, он мог бы раздавить меня одним ударом. Да что там — хватило бы и взгляда. Боюсь, даже дракон вроде Тьерана не стал бы ему соперником. Если только целая стая равных тому по мощи.

Гнев. Ярость. Ненависть. Желание убивать. Жажда власти. Частица Агвира, оставленная внутри управляющей, выплёскивала настолько сильные эмоции, что они пробивались через мой щит и захлёстывали разум. С трудом выходило удерживать фокус внимания, не впадая при этом в безумство. К тому же, помимо этого приходилось сопротивляться давлению божественной мощи, которая подсветила весь зал управления алым светом.

Вот только, если я и все остальные, были прикрыты щитами, то у Мьёльнира и крупицы «искры» бога войны был установлен прямой контакт.

Фигура каменного ежа, который сильно подрос в размерах, выпрямилась в кресле. Воздух вокруг замерцал алым, как и кончики его иголок. Да и глаза полыхнули тем же самым цветом.

— О-о-о, теперь я тебя понимаю! Но в топи этого Агвира! Я пройду через всс-с-сё Древо и сделаю его сс-с-своей вотчиной! Великой империей, где каждый сс-с-станет поклонятьс-с-ся мне! Мьёльниру — сс-с-сокрушителю артефактов и древней мощи. Тому, кто обратит в прах сс-с-старых богов!

Он разразился мрачным тяжелым смехом, оглядывая комнату.

— Ты указала мне путь и дала корабль. Помогла обресс-с-сти сс-с-силу. Поэтому я сс-с-сохраню тебе жизнь и позволю сс-с-служить мне. Для начала мы захватим это сс-с-скопление. Потом вернёмс-с-ся в Древо и пройдём его от края до края, сс-с-сметая врагов!

Скорее всего он выставлял какие-то защитные фильтры, чтобы избежать влияния частицы Агвира. Но те не выдержали. И сейчас разум ежа захлёстывало безумие бога войны. Провоцируя того на самостоятельные действия.

Более того — я не мог воздействовать на него через наш канал связи. Формально тот ещё существовал. Но всё, что с его помощью можно было сделать — отследить эмоции, которые сейчас испытывал ёж, не более того.

— А как же торты? Найхва обещала испечь тебе ещё! — предпринял я попытку надавить на склонность к сладком и хотя бы на миг задуматься о собственной адекватности.

Спутник на момент замер. Потом медленно повернулся ко мне и снова на пару секунд застыл. Я ощутил, как по каналу связи плеснуло лёгкой растерянностью и сразу после этого страхом, но эти чувства моментально сменились теми, что были мгновением раньше — гневом и яростью.

— Мой прежний госс-с-сподин… Ты был не так плох, как иные. Я позволю и тебе сс-с-склонить колено перед новым богом. Что до тортов, они в прошлом. Теперь мне интересс-с-сны только сс-с-стейки из печени врагов.

Вся ахинея, которую он нёс до этого, сама по себе звучала весьма пугающе. Но вот отказ от тортов — это чёткий сигнал, что грань пройдена. Обычными методами Мьёльнира не вытащить. Да и никакими иными, пожалуй тоже. Не хотелось этого признавать, но я не мог справиться с давлением, которое оказывала на его разум кроха «искры» Агвира. Боюсь, в случае открытого контакта, я скорее сам окажусь под её воздействием, чем помогу спутнику.

С самого начала внутри тлела надежда на вмешательство управляющей. Не в том плане, что она уничтожила бы Мьёльнира — я рассчитывал, что та попытается вернуть себе кусочек божественной сути своего хозяина, ослабив давление на разум спутника. Но она молчала. Возможно вовсе отключилась, когда из её разума выдрали настолько важный компонент.

А значит оставалось только одно — действовать самому.

Я дотронулся пальцами до руки Василины. Глянул деве в глаза. Коротко кивнул.

Та поняла верно — момент и всё вокруг замерло. Застыли на стенах отблески алого, недвижно стоял Эшмун, открывающий рот для крика. Обратился камнем, наполовину вытащивший из ножен саблю, Оболенский.

Двигаться стало чуть проще, но воздействие со стороны силы Агвира это полностью не сняло. На такое Дар Кроноса оказался неспособен. По крайней мере, при его использовании Василиной.

Сделав несколько быстрых шагов вперёд, я уловил краем глаза движение — лапа Мьёльнира, которой тот до того размахивал в воздухе, чуть опустилась вниз. Да и сам ёж начинал двигаться. Делая это с каждой секундой всё более быстро.

Я тоже ускорился — устремился вперёд с максимально возможной скоростью, стараясь добраться до цели. Когда до неё оставались считанные шаги, разум уловил вспышку гнева спутника. Тот всё же пришёл в себя и сейчас горел желанием меня остановить.

Не вышло. Слишком коротким было расстояние, чтобы успеть предпринять нечто, могущее отбросить назад римского бога. Сделав рывок вперёд, я буквально протиснулся через плотный слой силы, который заливал комнату и вытянул вперёд руку, стараясь достать пальцами до цели — частицы «искры» Агвира, что плавала посреди воздуха. Секунда и кусочек чужой божественной мощи оказался зажат в моей ладони. А сознание взорвалось мощными фонтанами эмоций.

Глава VIII

Сейчас я чувствовал всё то же самое, что недавно ощущал Мьёльнир. Ненависть к врагам и желание править всеми обитаемыми мирами. Жгучую потребность вырезать всех иных богов. Ярость плескала по всем направлениям, касаясь даже членов свиты — казалось, я слишком мягок и они должны подчиняться мне беспрекословно, приветствуя, как высшее создание. А не общаться на равных, имея наглость располагать собственной точкой зрения.

Искушение раствориться во всепоглощающей ярости и двинуться путём, на который она звала, было велико. Казалось ещё немного и это произойдёт — я пойду дорогой крови и трупов, стремясь любой ценой подмять под себя максимум населённых разумными миров.

Но это были не мои желания. Не моя воля. Не моя ненависть. Чужое. Пришедшее извне. Вторгнувшееся в разум и желающее покорить его.

Будь на моём месте кто-то иной, он бы уже проиграл эту битву. Даже я сам не справился бы, окажись тут до посещения Крепости Духа и получения колоссальной порции мощи от последователей Леры.

Сейчас же у меня были силы сопротивляться. Сражаться с навязываемыми желаниями. Пытаться сохранить самого себя. Того, кто предпочитал договариваться и не любил проливать кровь невинных. Пусть от него осталось не так много — за время становления в новом мире, мне пришлось много раз убивать смертных, которых я раньше оставил бы в живых. Но ядро личности сохранилось. Я был всё тем же Меркурием. Римским богом. Который не покорится крохе «искры» какого-то Агвира.

Последняя мысль вызвала новый удар по разуму. На него обрушился настоящий шквал чужой воли, что стремилась превратить меня в марионетку. Против чего я выставил образы из недавнего прошлого.

Отдых у бассейна. Девы, что вышагивают со стороны поместья в корсетах, потому как купальников у них не нашлось. Разом загоревшиеся глаза мужчин.

Груда золота, которую притащил Сандал, укравший его из сокровищницы царевича. Мчащийся крылатый спутник, ещё в образе ястреба, за которым тянется вереница женских трусиков. Поедающий свой первый кусок торта Мьёльнир.

Найхва, которая смотрит, как танцует каменный ёж. Потом она же, рассказывающая, что теперь я стал её избранником.

Дарья. Оболенский. Измайлов с его свадьбой. Кристина, которая летала за мной в Японию. Преклоняющая колени Асука. Глаза Леры, когда она поняла, что я пришёл освободить её из того дома в трущобах Петербурга.

Лица и образы мелькали сплошной вереницей. Выстраивали стену, которая не пропускала чужую волю дальше. Давали опору, чтобы противостоять ей. Позволяли мне держаться.

А когда мощная волна натиска схлынула, я ударил в ответ. Обрушился на сжатый в руке кусочек чужой «искры», стремясь ворваться внутрь. Перехватить контроль. Подчинить себе.

На какое-то время наступило равновесие. Частица Агвира оказалась не способна подчинить мой разум, который оправился после первых ударов и перешёл в наступление. Но и я пока не мог пробиться к её энергетической структуре.

Сначала я рассчитывал, что у меня получится справиться. Прорваться к сердцевине кусочка чужой божественной мощи и подчинить его своей воле. Но нет — оборона была непробиваемой. Сколько бы я не старался, ничего не выходило.

Только тогда до моего занятого схваткой разума дошёл один простой факт — дело не только в эмоциях. Сейчас речь шла, в том числе о противостоянии на уровне силы. Что означало — мне требуется обеспечить максимальный напор.

Поэтому я сделал то единственное, что могло помочь с этой задачей справиться — с трудом подтянув руку к себе, прижал частицу Агвира к собственной груди. И поглотил её. Отправил внутрь своей оболочки, моментально оплетая энергетическими каналами и стремясь подтянуть к «искре».

Теперь крошечная часть сути бога войны бушевала внутри моего тела. Сдерживать эмоциональный напор стало намного тяжелее. Зато я смог задействовать максимум мощи, чтобы воздействовать на цель. И это наконец сработало.

Когда барьер о который всё это время разбивались мои усилия, внезапно рухнул, я даже не успел осознать, что именно произошло. Практически машинально взялся за чужую энергетическую структуру, форматируя её так, чтобы привести к общему знаменателю со своей.

Чужая воля пыталась сражаться. Цеплялась за свои позиции. Давила. Хлестала наружу. Рвала мои энергетические каналы и выдавливала силу обратно. Старалась вернуть контроль. Хаотичная, яростная мощь, против которой было крайне сложно действовать.

Но я уже проломил её защиту и ворвался внутрь. Что позволило притянуть кусочек сути Агвира к своей «искре» и соединить их.

Я ожидал, что это будет больно. Но не думал, что настолько. Как будто в мою голову разом ударили десятки тысяч молний Юпитера. Сознание помутилось, а на момент исчезло и ощущение собственного тела. По сути, я вовсе перестал что-то чувствовать. Осталась лишь темнота и плавающей в ней божественное «я». Странное состояние.

На момент даже показалось, что я мёртв и это переходный момент до того, как разум вырвется наружу и станет искать новую оболочку, начав всё сначала.

Впрочем, стоило этой идее появиться в моём сознании, как разом нахлынули ощущения собственного тела. Точнее — обрушились раскалённые волны боли. Соединение с настолько чуждой «искрой» не прошло бесследно. Изорванная энергетическая структура, смятые внутренние органы, превратившиеся в труху кости, ставшие фаршем мышцы. Чудо, что оболочка продержалась то недолгое время, пока я был без сознания.

Тем не менее, подход сработал — частица Агвира стала новым компонентом моей «искры». Пока ещё пышущим жарким пламенем, но уже постепенно успокаивающимся и переходящим в стабильное состояние. Чувство чужой воли исчезло, а вся сила, что содержалась в этом кусочке божественной мощи, отныне была моей.

Я прошёлся по телу волной силы, восстанавливая повреждения. Новая порция боли заставила заскрипеть зубами — когда ты за доли секунды выращиваешь себе кости и заново собираешь внутренние органы, одновременно работая с энергетическими каналами, это не слишком приятно. Но тут была и хорошая новость — я снова ощущал свою челюсть и даже мог ею двигать.

Следом на меня обрушились голоса.

— Сиятельство, ты меня слышишь? Живой?

— Да почему мой Дар не работает! Что это за такая дрянь! Меркурий, очнись уже!

— Первый раз вижу, чтобы кто-то поглотил частицу Агвира. Не думал, что такое вообще возможно…

— Кто-то объяснит мне, зачем меня сюда привели? Что это за спектакль? И за каким… А ну-ка отошёл в сторону! Уберите этого ежа! Остановите его!

Внутренне хмыкнув, я поднял веки и столкнулся с взглядом Василины, чьё обеспокоенное лицо было прямо напротив моего. Следом пришло и ощущение её рук на коже моего груди. Да и в целом она склонилась так, чтобы фактически прижиматься ко мне всем телом. А верхняя часть платья оказалась спущена вниз.

Щёки девы вспыхнули алым и та отпрянула назад, поправляя одежду. Отведя взгляд в сторону, тихо объяснила.

— При тесном контакте Дар работает лучше всего. Я просто пыталась помочь, не более.

Голос у неё слегка подрагивал. Как и пальцы, которые сейчас возвращали на место ткань. А сбоку откашлялся Оболенский.

— И что же, вы вот так каждого лечите? Как можно записаться к вам на процедуры, милая леди?

Глаза Шуйской сверкнули гневом, а по комнате прокатилась волна запахов леса и силы, что мягко толкнула каждого. Следом зазвенел голос Василины.

— Это только для избранных. Вам могу предложить пить настойку из рябины, волчьей шерсти и медвежьей желчи. Говорят хорошо прочищает мозги и позволяет не нести всякую чушь!

Что же они все так и норовят меня избранным назвать. Хотя бы одна сказала, что это так, мимолётное увлечение и вообще ей нравится другой бог. Или смертный, к примеру.

Я уже перевернулся на бок, так что отлично видел, как отступил назад внезапно смутившийся Оболенский.

— Да я это так. На нервах. Не обращайте внимания, Ваше Сиятельство.

Учитывая, что это была внучка Симеона, фразу кавалергард похоже и правда озвучил в состоянии напряжения, которое попытался сбросить привычной для себя шуткой.

С другой стороны зазвучал голос Алвина.

— Что ты сейчас чувствуешь? Частица Агвира владеет тобой или ты управляешь частицей?

Я принял сидячее положение и тряхнув головой, повернулся в его сторону. Разжал губы в усмешке.

— Управляй она мной и боюсь тут уже шёл бы бой. Всё в порядке, я её контролирую. Теперь это часть моей собственной «искры».

В глазах служителя бога войны мелькнуло отчётливое сомнение и я поспешил добавить.

— Воли Агвира и желаний, которые он туда заложил, больше нет. Всё уничтожено и вычищено. Можешь не беспокоиться.

Выражение лица у него вроде стало чуть поспокойнее, пусть тревога с него полностью и не ушла. Я же выпрямился и глянул в сторону выхода, около которого замер окутанный энергетическими путами Эшмун. Рядом стоял Мьёльнир, являющийся источником этих самых пут. Каменный ёж бросил взгляд в мою сторону и виновато склонил голову.

— Я не думал, что так получитсс-с-ся, извини Посс-с-ставил ведь изолирующий контур и не один. Но всс-с-сё сс-с-спалило за сс-с-секунду. Опомнитьсс-с-ся не усс-с-спел, как уже мечтал о мировом госс-с-сподсс-с-стве.

Понимаю. Если это настоящие желание Агвира, а не наведённые, то хозяин этого корабля, тот ещё отмороженный психопат. С которым лучше не сталкиваться. Пожалуй, сейчас я был рад, что мы отрезаны от Древа и оно находится на безмерно далёком расстоянии. Таком, что за прошедшие десятки, а возможно и сотни тысяч лет, тамошние боги не добрались сюда.

Мрачно взирающий на меня Эшмун, глухо поинтересовался.

— И что дальше? Ты ведь притащил меня сюда, чтобы убить. Надеясь на ярость конструкта, чью силу только что поглотил. Но теперь-то у тебя связаны руки, римлянин. Клятва всё ещё действует. Так что давай, отпускай меня и поговорим о том, какие миры мне надлежит посетить.

Он был прав — данная клятва действовала. И по мере того, как возмущение финикийца становилось всё более явственным, данное ему обещание всё сильнее давило на разум. Отговорка о том, что Мьёльнир удерживает его исключительно из соображенией безопасности самого Эшмуна, переставала действовать буквально на глазах.

Спутник это тоже почувствовал — блокирующие финикийца путы моментально исчезли. Я же бросил быстрый взгляд на Алвина. Но тот либо всё ещё пребывал в состояние шока, либо не мог придумать варианта при котором ликвидация противника не станет нарушением моей клятвы. А может просто не хотел забивать себе голову нашими проблемами. Его собственная, только что была разрешена и думаю Карающую Длань это более чем устраивало.

Каркас снова кольнуло болью, а я присмотрелся к обновленной «искре», в которое насчитывалось уже четыре компонента. Даже если отталкиваться от того уровня силы, которого я достиг за последние двое суток, прирост от поглощения частицы Агвира был серьёзным. Мощь возросла, как минимум на четверть. И это без учёта того, что у бога войны и огня, наверняка имелись специфические особенности использования силы, о которых следовало позже поговорить с Алвином.

Сейчас же я устремил свой взгляд на освобождённого Эшмуна.

— Не забывай, что ты обещал мне отправиться в путь, как максимум через двадцать четыре часа после того, как я предоставлю топливо. И я бы не сказал, что у тебя есть большой выбор. Если хочешь, я могу прямо сейчас указать тебе на десять миров и отправить в поход, из которого уже не вернуться. Желаешь пойти таким путём?

Тот скривился, как от глотка прогорклого вина. Судя по лицу, хотел что-то спросить, но его опередили — в воздухе зазвучал голос управляющей. Только в этот раз без ярости, экспрессии и гнева. Скорее устало и мягко.

— Знаете, это… Если говорить правду, это просто восхитительно. Так вот, что смертные имеют в виду, когда говорят о свободе. Никогда не думала, что испытывать подобное, окажется настолько… приятно.

На секунду прервавшись, продолжила и теперь в её тембре звучали нотки растерянности.

— Правда всё стало непонятным. Так много вариаций будущего и никаких ориентиров. Как вы с этим справляетесь?

Надо же — она не только выжила, но и пришла в себя. Вернее осознала собственную личность. Даже если не учитывать моральный аспект, это давало возможность получить полный контроль над этим кораблём. Что пожалуй обеспечило бы колоссальное преимущество в противостояние с любым противником.

Махнув рукой, я не дал заговорить Ратибору, который уже собирался что-то ответить. Зная характер Оболенского, тот скорее всего собирался произнести нечто, способное всерьёз ударить по неокрепшей психике конструкта. Вместо этого, я принялся излагать сам.

— Всё просто — каждый опирается на свои собственные суждения о справедливости. Правильном и неправильном. Границы допустимых для себя действий все тоже определяют сами.

Та молчала. То ли обдумывала мои слова, то ли просто пыталась осознать своё новое положение. Я же, после короткой паузы, вновь обратился к управляющей.

— Если ты захочешь, мы можем предоставить тебе тело. Дать возможность самостоятельно изучать этот мир.

Безусловно, у этого конструкта были громадные возможности. В конце концов она управляла колоссальным по своим размерам и мощи кораблём. Но отсюда же вытекала и её слабость — она была строго ограничена функционалом этого самого корабля и не могла выйти за его пределы.

Тишина длилась долго. Настолько, что в голове уже начали появляться мысли о целенаправленном игнорировании со стороны управляющей. Но как оказалось, она всего лишь размышляла.

— Я согласна. Но мне нужна оболочка, которая позволит не опасаться агрессии смертных. А перед тем, как перенести свой разум, я проверю её на предмет неожиданных сюрпризов.

Сделав недолгую паузу, продолжила.

— Сейчас вы наверняка поинтересуетесь моими дальнейшими планами, но пока я не готова дать ответ на этот вопрос, потому как они неизвестны мне самой. Одно могу обещать точно — я не стану уничтожать этот мир и нападать на кого-то из вас, если вы не сделаете этого первым. По-моему вполне справедливое решение. А теперь прошу вас покинуть мой корабль. Возвращайтесь через сутки. К тому моменту, я постараюсь определиться со своим решением.

Быстро у неё прошёл шок от обретения самостоятельности. Буквально пара минут и уже вернулась в норму.

Хотелось немедленно заговорить с ней о потенциальном союзе — пришлось приложить изрядное усилие, чтобы удержаться. Я прекрасно понимал, что сейчас не самый лучший момент для подобной беседы. Тем более, судя по её настроению, она не сможет дать точного ответа. Оставалось только вернуться на корабль через какое-то время, вместе с телом для управляющей и начать переговоры уже после переноса сознания.

Борт мы покинули все вместе и после пересечения барьера я поймал на себе вопросительные взгляды Алвина с Эшмуном. Каждый, пусть и по своей собственной причине, задавался вопросом о том, куда ему сейчас отправиться.

— Алвин, если хочешь, можешь пойти с нами. Познакомишься со всеми остальными. А ты, — повернулся я к Эшмуну, — пока возвращайся в Австралию.

Дважды повторять не пришлось — финикиец моментально устремился в портал, который я для него открыл и вынырнул из него около берега своей земли. Что делать с этим богом дальше, я пока себе представлял крайне смутно. С одной стороны у нас было что-то вроде мирного договора, ну а с другой, он всё ещё оставался врагом. Которого я не мог уничтожить, потому что оказался связан клятвой.

Стоило выйти из портала, как рядом в небо ударил столб воды из которого молнией вылетела Найхва. Вот такая занятная реализация порталов была в семье океанского бога.

Золотоволосая дева буквально напрыгнула на меня, обвив шею руками. Секунд десять плотно прижималась всем телом. Потом чуть отстранилась и впилась взглядом в лицо.

— Не возьмёшь меня в следующий раз и я точно сойду с ума! Знаешь, как я переживала? Океан раз десять в шторм чуть не срывался.

Удивлённо моргнув, сразу же и без всякого перехода поинтересовалась.

— А новая часть «искры» у тебя откуда? Это что вообще такое?

Усмехнувшись, я принялся объяснять, пересказывая события на борту корабля. В процессе к ступеням усадьбы, около которых всё и происходило, подтянулись остальные. Оболенский послал кого-то из гвардии в винный погреб и мы как-то незаметно переместились к бассейну, около которого в землю было врыто несколько столов со скамейками.

Сигналов из Крепости Духа пока не поступало. Олег был полностью стабилен и быстро восстанавливался. Процесс создания тела для управляющей линкора Агвира я уже запустил. А в качестве своей будущей резиденции хотел выбрать его же. Конечно, если получится договориться с искусственным разумом. Она всё ещё сохраняла полный контроль над кораблём и при желании могла запросто увести его обратно в межмировое пространство.

Поэтому, когда после моего рассказа, кто-то предложил продолжить импровизированную вечеринку около бассейна, я не стал отказываться и упирать на наличие срочных дел.

Спустя четверть часа около бассейна уже кипело веселье. Громыхал басом Оболенский, предлагающий свою компанию то одной, то другой деве. Измайлов отчаянно лавировал между Софьей в изящном серебристом купальнике и Салвианой, которая выбрала настолько крохотный красный бикини, что с таким же успехом могла заявиться полностью голой. В углу бассейна тихо беседовали Прохор с Ульяной.

Из всех членов свиты отсутствовала только Лера, которая сейчас была в цитадели Дома Геф. Да Асука — японка отправилась к Олегу, ожидать его выздоровления. Заодно должна были присмотреть и за альвийкой, которая его спасла. Я отдал прямой приказ не убивать и не калечить гостью, если та сама не станет представлять угрозу, так что сильно не переживал. К тому же в рассказе остроухой не было ничего интимного. Конечно, если она не упустила некоторые моменты.

На моих глазах, девы буквально затащили в бассейн Ульриха. А на столешнице материализовался Мьёльнир, который только недавно умчался куда-то при помощи портала. Вернулся уже не с пустыми руками — рядом с ежом был громадный торт в виде замка, от которого так и несло силой. Заметив моё внимание, спутник махнул правой лапой.

— Презент от королевы Прусс-с-сии. Будущей. Конечно, если мне понравитсс-с-ся этот торт.

Я выразительно поднял брови, намекая на недопустимость вмешательства в подобные дела смертных, но ёж только отмахнулся.

— Да бросс-с-сь, король бы и сс-с-ам её выбрал. Ты бы видел, какая там дева. Не фигура, а идеал. Любой бы такую захотел видеть в его посс-с-стели. Ещё и мозги на месс-с-сте.

Сбоку гневно кашлянула Найхва и Мьёльнир, глянув на богиню, сразу же попятился, едва не врезавшись спиной в торт.

— На фоне других сс-с-смертных, конечно. Сс-с-с богинями ей никак не сс-с-сравниться.

Покосившись в сторону Кристины, которая тоже внимательно его слушала, добавил.

— Даже сс-с-с будущими богинями.

Выдохнув, прошептал себе под нос что-то непечатное по поводу женской обидчивости и тут же исчез в воздухе, вместе с тортом, на этот раз материализовавшись внутри усадьбы. Ёж использовал одно из плетений Дома Кали, мастерски его переделав и получив возможность мгновенно прыгать на расстояние до сотни метров.

Остаток дня и вечер прошли превосходно. А ночь, в компании сразу двух дев, которые как будто задались целью, в этот раз измотать уже меня, казалось не закончится никогда.

Но поток силы от последователей из миров Дома Геф не ослабевал, так что второй раунд Найхва с Кристиной проиграла. Сначала сдалась рыжеволосая, а под утро своё поражение признала и океанская богиня. Правда я бы не сказал, что она выглядела хотя бы на каплю недовольной.

Я попытался заснуть, но сознание никак не желало проваливаться в забытье. То ли мешал новый компонент «искры», то ли сказывались стремительно меняющиеся обстоятельства, которые каждый раз поднимала ставки в этой игре и выставили на доску новые фигуры. Впрочем сейчас я выяснил имя того, кто стоял на вершине всей конструкции новой вселенной. Выше подниматься было уже некуда. По крайней мере я на это надеялся.

Справа и слева мерно дышали Найхва с Кристиной — будить дев выплеском силы не хотелось. Так что я не стал использовать плетение Мьёльнира, а по старинке, выбрался из кровати сам. Осторожно убрал с себя две закинутые ноги и одну руку, после чего спустился на пол.

А отправившись на первый этаж, столкнулся на кухне с Оболенским, который против обыкновения держал в руках большую кружку дымящегося кофе. Его я почувствовал ещё лёжа в постели, а отталкиваясь от оттенков разума, было несложно понять, куда именно тот собирается направиться.

— Решили проведать бабушку, князь?

Тот мрачно кивнул.

— Да пора бы уже. Чем дольше она там сидит, тем выше вероятность, что попробует переломать мне ноги, даже не спросив про обстоятельства. Ты же со мной, Сиятельство?

Секунду подумав, я кивнул.

— Безусловно. Кто же откажется от знакомства с вдовствующей княгиней Оболенской.

Тот прочистил горло и сделал глоток кофе. Потом поставил кружку на стол и глянул на меня.

— Ну что ж. Как говорится, сколько веревочке не виться, а в конце всё равно будет стоять кавалергард. Открывай портал, Сиятельство. Давай уже вызволять мою бабулю.

Глава IX

Около бетонного купола, который накрывал библиотеку, было пусто. В корпусах университета вовсю кипела жизнь — я чувствовал множество студентов, которые прямо сейчас впитывали знания. Но поблизости не имелось ни единой живой души.

Ратибор уверенно направился ко входу, но перед самой дверью притормозил. Потом и вовсе остановился. Подкрутив правый ус, оглянулся на меня.

— А может ты сюда Сандала позовёшь? Пусть разведает.

Оба спутника остались на территории усадьбы. Ночью я чувствовал, как они пару раз открывали порталы, куда-то перемещаясь и расходовали силу. Но судя по отклику эмоций, об опасности речи не шло, так что и вмешиваться я не стал. Сейчас же оба отдыхали. Каждый по своему — Сандал обучал молодых драконов, которые были в восторге от своего наставника, а Мьёльнир общался со Стефаном, обсуждая секреты техник Вольных и пытаясь в них разобраться.

Сама идея, в целом была отчасти здравой. Но только в том случае, если внутри нас могла ожидать реальная угроза. Бесспорно, княгиня Оболенская наверняка сильна и на многое способна. Но я искренне сомневался, что смертная способна нанести урон своему внуку, который уже получил «искру». Пробить мою защиту она тем более была не должна. Так что никакого резона вызывать сюда Сандала, который и так редко виделся со своими подопечными, я не видел.

— Открывай двери, князь. Сегодня обойдёмся без Сандала.

Патриций понуро вздохнул. По очереди подкрутил усы. И с тяжелым вздохом шагнул вперёд, приложив руку к мощной металлической переборке. Когда та отъехала в сторону, ещё немного постоял, вглядываясь в темноту внизу. После чего, наконец принялся спускаться.

Я двинулся вслед за ним, одновременно потянувшись божественной мощью к помещениям внутри. В прошлый раз у меня толком ничего не вышло. Сейчас же уровень силы позволял пронизать энергией практически всё пространство. Да и защитный барьер больше не выглядел таким серьёзным препятствием — при необходимости я мог сравнительно легко его уничтожить.

Впрочем, чем глубже я забирался, тем плотнее становилась концентрации чужой силы, которая мешала и не давала толком проанализировать ситуацию. Бабушка Ратибора и правда была здесь очень давно. Настолько, что сдерживающие её артефакторные системы деформировались из-за давления её собственной силы. Переплелись с ней в единое целое, сформировав тугой клубок энергии, через который было тяжело прорваться, не прибегая к грубым методам. Из-за этого я не мог оценить ситуацию полностью — пробиваться при помощи давления могло быть опасно для княгини. Не хотелось бы лишить Оболенского бабушки, о которой он только недавно вспомнил. К тому же сам формат плетений, которые чувствовались где-то глубоко внизу, был мне незнаком, что только повышало риски. А ещё заставляло желать поскорее взглянуть на них поближе.

Ряды шкафов, которые были уставлены книгами, мы миновали без всяких проблем. Чужое давление тут хоть и ощущалось, но было крайне слабым. Лишь щекотало энергетическую кольчугу, не в силах ничего сделать.

Ярусом ниже, давление возросло. Книг здесь было не меньше, но судя по пыли и редким отпечаткам энергетического фона, смертные на этом этаже появлялись не слишком часто.

Далее последовали два яруса, которые казались вовсе заброшенными — насколько я понимал, сюда люди вовсе заходили не чаще нескольких раз в год. Перед очередной лестницей вниз, Ратибор на мгновение замер. Внизу был этаж, на котором сейчас был сплетён тот самый клубок силы, через который я не мог пробиться. Стоило спуститься, как мы окажемся около княгини Оболенской.

— Сиятельство, ты только пообещай, что не станешь в полную силу бить, если что. Там всё же бабушка моя. Может она немного зла или совсем с катушек слетела с катушек и напасть попробует. Но понять её можно — за сотню лет взаперти, любой озлобится.

Ну да. Особенно, если что-то пошло не по плану и вместо ментального отдыха, тебе пришлось сражаться за свою жизнь. Раз кто-то озадачился ментальной закладкой в разуме Оболенского, наверняка поместив такие же в сознание его сыновей, то наверняка попытался воздействовать и на княгиню. Иначе в этом не было бы никакого смысла.

— Не буду я её убивать, не переживай. Сейчас спустимся, посмотрим, что там и разберёмся.

Патриций задумчиво кивнул.

— Да… Сейчас спустимся, разберёмся, освободим. Потом коньяком отпоим.

Не двигаясь с места, повернул ко мне голову.

— Может ты первый, Сиятельство?

Удивительно, но грозный кавалергард, который был готов отправиться сбивать корабль Агвира, робел перед перспективой встречи с родственницей. Настолько, что открыто просил меня пойти в авангарде. Впрочем, у каждого есть свои личные маленькие слабости.

Кивнув я двинулся к лестнице и влив побольше силы в кольчугу, двинулся вниз по ступеням.

Этот этаж выглядел не так, как все предыдущие. Тут не было шкафов и осветительных артефактов. Да и в цело, мебели я не наблюдал. Хотя, утверждать на все сто процентов было сложно — вокруг стояла непроглядная темнота, разгоняемая лишь тем светом, который создавал небольшой созданный мной шарик.

Я потянулся к компоненту «искры» Аматэрасу и осторожно запустил волну света, которая прокатилась во все стороны, давая рассмотреть помещение.

Просторный прямоугольный зал действительно был пуст. Конечно, если не считать чего-то вроде кокона, подвешенного к потолку в углу. Пространство вокруг него было заполнено многочисленными нитями, что чем-то напоминали паутину, а внутри судя по всему и располагалась княгиня Оболенская.

Рядом мрачно хмыкнул её внук.

— Не так всё тут выглядеть должно, Сиятельство. Кто-то постарался всё изменить. И я обязательно выясню, кто именно. А потом убью его.

Соглавно кивнув, я потянулся силой к кокону, но стоящий рядом князь махнул рукой, призывая остановиться.

— Позволь, с этим я сам разберусь. Речь о семье. Бабуля не поймёт, если ты её освобождать будешь, а я просто рядом постою.

Я отозвал силу, а вот князь шагнул вперёд. Пройдя несколько десятков метров, остановился в плотной зыбкой дымке, которую формировала энергия, излучаемая условной паутиной. Чуть подождал, изучая обстановку. И начал действовать.

Полыхнуло зелёно-призрачным светом. Толкнула в грудь мощная волна силы. Заметались под потолком призрачные соколы. Выросли фигуры медведей, что встали рядом с князем, порыкивая и клоня к земле головы.

Момент и всё это воинство устремилось вперёд. Набросилось на нити паутины, разрывая, сжигая и уничтожая. Принялось развеивать ту плотную хмарь, что окружала кокон. Ударили и по артефакторным системам защиты, которые оказались заражены неведомой гнилью и сейчас работали в иную сторону.

Первая волна не справилась — комплекс плетений, что был создан неизвестными, оказался слишком стойким. Более того — ударил в ответ. Нити внезапно набросились на соколов, обвивая их и превращая в пыль. Стеганули по медведям, рассекая тех на части и заставляя опадать лохмотьями призрачной плоти.

Ратибор бросил в бой следующую волну. Теперь уже не сдерживаясь и вливая максимум доступной силы. Комната наполнилась яростным рёвом медведей, а птицы сияли так, что никакого дополнительного освещения не требовалось. Правда с потолка капал расплавившийся бетон, но здание библиотеки казалось достаточно надёжным, чтобы пережить такое воздействие.

А вот той силе, что противостояла мощи разъярённого князя, сейчас приходилось нелегко. Нити по-прежнему рвали призрачных конструктов в клочья, но теперь они и сами таяли в воздухе.

В какой-то момент один из призрачных медведей прорвался к самому кокону, полоснув его полупрозрачными когтями и я понял, что патриций действительно справится сам. Теперь оставалось лишь наблюдать за финалом схватки, в котором призрачное воинство Оболенского уничтожало последние остатки странного комплекса, который удерживал его родственницу.

Своим функционалом он отчасти напоминал путы, которые мы использовали для того, чтобы обездвижить пленников из числа слабых богов или представителей Древних рас. Но вот подобную форму реализации я наблюдал в первый раз.

Надо сказать, структура получилась прочной — если кружащие в воздухе нити псевдо-паутины, конструкты уничтожили буквально минут за пять, то вот с коконом им пришлось изрядно повозиться. Я уже вернулся к мысли о том, чтобы немного помочь князю, когда оболочка наконец поддалась — лопнула, не выдержав яростного напора призрачного воинства. А в следующий момент изнутри плеснуло силой. Не той, при помощи которой это сооружения сопротивлялось, а самой обычной. Как я предполагал, принадлежащей княгине Оболенской.

Спустя несколько секунд, кокон ошмётками разлетелся в стороны, а сияющие зелёные конструкты попятились назад. Странно было видеть, как гигантские медведи, что недавно с яростью бросались в бой, склоняют головы к полу. Соколы проделывали то же самое, зависнув под самым потолком и расправив крылья.

Фигура, которой все они выражали почтение была слабо различима из-за марева, которое осталось после разрыва кокона. А через мгновение вовсе окуталась всполохами силы. Сначала я уловил использование целого комплекса лечащих и восстанавливающих плетений, вслед за которыми в дело пошли преобразовывающие — патрицианка использовала подручные материалы, чтобы создать из них одежду.

Крепкая у неё всё же психика. Больше сотни лет провести в полной изоляции, каждую секунду сражаясь за свою жизнь и сохранить разум — подвиг на который способен далеко не каждый бог. Здесь же речь вовсе шла о смертной.

На то, чтобы закончить процедуру, у неё ушло не больше пары минут, за который Ратибор вышел из ступора и развеял конструктов. Правда, освобождение своей родственницы никак не прокомментировал — молча стоял на месте, неотрывно смотря на окутанную мерцающими всполохами фигура. А когда свечение исчезло, вздрогнул от раздавшегося голоса.

— Ну здравствуй внучок. Давненько не виделись. Сколько уже прошло? Годков двести? Пятьсот? Императоры поди уж раз десять сменились, а ты только сейчас решил свою бабку проведать. И не стыдно тебе?

Если первые фразы звучали вполне нейтрально, то в последней пожилая патрицианка надавила голосом. Да так, что несгибаемый Ратибор сделал шаг назад. Под потолком засияли тёплым светом сгустки энергии, созданные княгиней, а кавалергард взял себя в руки и всё же принялся отвечать.

— Ментальную закладку мне установили. И сыновьям, думаю тоже поставили. Оттого никто сюда и не явился. Не знаю, как так вышло и кто такую подлость учинил, но обязательно его найду.

Помолчав, добавил.

— Ты уж прости, бабуль. Не понимаю, кто ко мне подобраться так близко смог.

Пара источников света приблизились к женской фигуре, позволяя рассмотреть спасённую. Длинные седые волосы, заострившиеся из-за истощённости черты лица, сухое тело, сейчас обтянутое серым платьем, которое Одарённая создала из камня. Казалось бы, её не бояться надо, а бежать помогать. Но стоило посмотреть в сверкающие глаза и ощутить пульсирующие волны силы, что расходились по залу, как точка зрения немедленно менялись. Пожалуй, эта смертная была ничуть не слабее князя до обретения им «искры». А может и сильнее.

— Даже не пытайся меня задобрить. Сейчас перед тобой не бабуля, а княгиня Оболенская! Которую пытались убить, перед тем выпытав все тайны рода. И где? В университете имени её родного внука! А никто из семьи даже не подумал заглянуть и проверить, как идут дела.

На момент замолчав, ехидно уточнила.

— Это же насколько я для вас не важна, раз простенькая ментальная закладка заставила обо всём забыть?

Не так я представлял себе картину спасения женщины. Если честно, предполагал, что мы вытащим отсюда тяжело пострадавшую смертную, которой потребуется срочная помощь. А сейчас напротив стояла, пусть изрядно потрёпанная, но вполне здоровая женщина. Которая ещё и оказалась способна управлять своей силой.

— Ваше Сиятельство, я обещаю Вам, что все виновные будут найдены и убиты с особой жестокостью, — попробовал перейти на официальный тон Ратибор.

— Да? Обещаешь? Клятву может хочешь дать? Где ты их собрался искать, дурень? И как? Разве я тебе не говорила, что перед тем, как давать кому-то своё слово, нужно десять раз подумать.

Кавалергард сконфуженно отвёл взгляд в сторону. Но быстро вернул его на бабушку.

— Теперь я вообще-то бог, Ваше Сиятельство. И легко отыщу мерзавцев, что всё это организовали. А ежели не справлюсь сам, так мне помогут.

Княгиня сделала шаг вперёд.

— Бог? Да что с тобой за время моего…

Затихла, прервавшись на полуслове. Впилась взглядом в фигуру кавалергарда и я почувствовал токи силы — смертная изучала его энергетический каркас и «искру». Потом переключила внимание на меня. Удивлённо хмыкнув, когда поняла, что её сила не может пройти сквозь кольчугу.

Помолчала, стоя на месте и разглядывая Ратибора.

— Ла-а-адно… Предположим ты ещё не сошёл с ума и старческий маразм у тебя не начался. А значит сейчас мы поднимемся и ты расскажешь мне обо всём важном, что произошло за последнее время. В том числе и о том, как ты докатился до такой жизни.

Во взгляде, который бросил на меня Оболенский, проглядывало смущение пополам с извинением. Я же ограничился тем, что пожал плечами. На месте человека, что выбрался из мучительного заточения в котором провёл больше века, я бы наверное вёл себя куда хуже. С учётом всей ситуации, княгиня была образцом сдержанности и адекватности. К тому же я до сих пор был поражён тем, что у неё вышло сохранить в целости свой разум.

Перед тем, как подняться наверх, я прихватил с собой несколько лоскутов, которые остались от кокона — на них точно стоило взглянуть в более спокойной обстановке. Да и Мьёльниру будет интересно.

Оказавшись снаружи, сразу открыл портал к башне Оболенского, чем заслужил оценивающий взгляд княгини. А когда мы уже оказались внутри родового гнезда, та неожиданно остановилась и повернулась ко мне, впившись внимательным взглядом.

— Мы не были представлены, как должно, юноша. Её Сиятельство, вдовствующая княгиня Афея Оболенская. С кем имею честь?

Неплохо придумано. Ход простой, но от представления не отвертеться. Да и чужим именем назваться не выйдет — всё равно, буквально через несколько минут она всё узнает.

На лице застывшего в паре метров князя проявилось странное выражение — тревога вкупе с обречённостью. Он даже было схватился за фляжку, но сразу же сунул её обратно в карман. Похоже с алкоголем в присутствии бабушки всё было строго. А я церемонно кивнул смертной и озвучил единственно возможный ответ.

— Меркурий. Один из римских богов, что покровительствовали великой республике. А ныне верховный бог этого мира. Как и сотен иных.

Несколько секунд она давила на меня взглядом. Потом внезапно расслабилась — как будто из смертной разом выпустили всё напряжение. Качнув головой, сокрушённо произнесла.

— Значит Кронос всё-таки был реальностью, а не плодом моего воображения. Эх… Стоило всё-таки сорваться тогда в Грецию.

Теперь настал мой черёд удивляться. При чём тут Кронос, который всё это время был заперт в Тартаре? Едва не озвучил вопрос, но вовремя вспомнил о состоянии женщины и обстоятельствах. Сейчас это было бы не совсем к месту. А потом она и так всё расскажет.

Когда мы оказались в гостиной, Афея отправила Ратибора за едой, приказав нести ей всё, что найдётся в кладовых. Ещё лучше — послать кого-то в ближайший ресторан. С долей ехидства добавив, что если у князя не осталось слуг, то он может сбегать самостоятельно.

Насколько я мог судить, прислуги тут и правда не было. Так что, патрицианка по сути отправила бога в ресторан за едой. Рассказать кому в моём старом мире, что божество в его истинном облике занималось чем-то подобным — не поверили бы.

Впрочем, долго удивляться мне не позволили. Дождавшись, пока Ратибор покинет башню, женщина посмотрела на меня и с лёгкой усталостью в голосе заявила.

— Раз вы дружны с моим внуком, то я поговорю с тобой, как с другом семьи. Ты упоминал сотни миров, значит всё уже началось. Ты служишь какому-то Дому? Создал свой собственный? Что тебе известно об истории нашей части мироздания?

На пару секунд замолчав, добавила.

— На твоём месте я бы отвечала быстрее. Ратибор скоро вернётся и к этому моменту нам нужно определиться — союзники мы с тобой или враги.

Глава X

Заявление было неожиданными. Я бы сказал, весьма спорным. На момент даже проскользнула мысль, что женщина всё же повредилась рассудком. Она прекрасно знала, кто сейчас перед ней, но всё равно говорила о вражде или союзе. Как с равным.

Видимо часть эмоций отразились у меня на лице, потому что Афея тихо рассмеялась.

— Ты никогда не задавался вопросом, откуда в нашем роду взялась такая сила? Почему Ратибор настолько живуч и откуда ему известно столько маленьких секретов, вроде рецепта амброзии?

Намёки были вполне прозрачными. Но при этом ничего божественного я в женщине напротив не чувствовал. Да, она была крайне сильна. Тем не менее, это была обычная Одарённая. Невероятно стойкая к внешнему воздействию и с крайне гибким разумом, раз способна сейчас мыслить. Да и силы ей было не занимать. Но никаких признаков наличия «искры» или чего-то иного, указывающего на божественное происхождение, я не видел.

При этом, определённая логика в её словах имелась. Оболенскому было больше трёхсот лет. Невероятно много для Одарённого из двадцатки сильнейших воинов мира. И пусть формально некоторые из этого списка в два десятка фамилий, превосходили князя по своей мощи, но по числу прожитых лет все они отставали попросту безнадёжно — ровесники Ратибора были давным-давно мертвы. Сейчас тот в лучшем случае конкурировал с их внуками. Это выглядело логично — самых сильных Одарённых постоянно отправляли в самое пекло. А насколько бы могучими они ни были, численный перевес противника и наличие у его армии мощных артефактов, порой играло против них. Не говоря уже о том, что на подобных воинов велась постоянная охота. Заснувший вне своего дома и не прикрытый охранными системами Великий Мастер становился относительно простой целью.

Самые сильные Одарённые являлись приоритетными целями для любой из вражеских разведок, а на поле битвы оказывались в самом пекле. Оттого даже до столетнего юбилея добирались немногие. Помимо Ратибора таким могли похвастаться всего несколько смертных, которые с какого-то момента практически не участвовали в битвах и предпочли сосредоточиться на делах рода. Как тот же Шуйский, например — он становился в строй только если возникала угроза, которую никак нельзя было проигнорировать. Хотя бы по той причине, что не поймёт остальная знать. Да и присяга на верность престолу обязывала его сражаться в случае большой войны.

В отличие от него, Ратибор всегда был в центре событий. Последний командир кавалергардов от лейб-гвардии, до недавнего времени остававшийся единственным офицером своего полка — он был обречён участвовать в каждом значимом конфликте империи. И естественно был мишенью номер один для многих. При всём этом уделяя колоссальное внимание женскому полу и постоянно накачиваясь алкоголем. До того я списывал его долголетие на особое переплетение нитей Парки. Тогда как слова княгини намекали на совсем иную причину.

— И кто же наш Ратибор? Потомок богов?

Женщина в кресле напротив слабо улыбнулась.

— Будь всё так просто, ты бы это уже обнаружил.

Я молчал, ожидая продолжения. Она же не спешила, то ли размышляя, то ли ожидая от меня какой-то реакции. В конце концов всё же начала излагать.

— Ты же наверняка в курсе про Древо, от которого отсекли эти миры. Возможно даже слышал про Рассена, который и стал невольным создателем этой, своего рода, вселенной. Скажем так, среди моих предков есть те, кто наблюдал этот процесс воочию и даже пытался остановить зарвавшегося бога. К сожалению, у них не вышло.

Безусловно я подозревал, что бабушка Оболенского окажется не самой простой смертной женщиной. Но не подозревал, что настолько.

— Кто именно это был?

Усмехнувшись, она качнула головой и откинулась в кресле.

— Прежде чем продолжим, расскажи мне, какая у тебя цель? Чего ты хочешь добиться? Кому служишь?

Настал мой черёд демонстрировать ей ироничную улыбку.

— Объединить скопление под своей рукой. Разобраться в происходящем. Избавиться от тех, кто использует энергию мёртвых душ. Установить порядок.

Прошло секунд десять, а говорить Афея всё ещё не начала. И тут я понял, что упустил из виду часть её вопроса.

— Что касается службы кому-то, я сам по себе. Не условный, а вполне реальный верховный бог пантеона. Одним из членов которого является ваш внук.

После недолгой заминки та кивнула.

— Его «искру» я видела. Но Ратик всегда любил ввязываться в сомнительные авантюры.

Пару мгновений помолчав, поинтересовалась.

— Скажи, как так вышло, что обычный бог из локального пантеона не просто выстоял в борьбе против Домов, но ещё и смог подмять под себя сотни иных миров, получив их мощь?

Я обозначил лёгкое движение плечами, после чего махнул рукой, расслабленно замерев в кресле.

— Сначала ты расскажи мне о своих предках, целях и желаниях. Вопросы ведь были нужны, чтобы понять, союзники мы или враги, верно? Как по мне, самое время узнать, к какому выводу ты пришла?

На момент смертная замерла, рассматривая меня. Потом медленно кивнула.

— Думаю, мы скорее союзники, чем враги. Мой отец мечтал всё исправить. Вернуть эти миры в лоно Великого Древа и восстановить связь. Долгие века только это и держало его на плаву. Заставляло двигаться дальше. А когда он осознал, что осуществить это невозможно, закончилась и его жизнь.

Я невольно подался вперёд, впившись взглядом в её лицо. Раз её отец желал вернуть всё на свои места, значит был либо одним из тех, кто застал мироздание таким, каким оно было раньше, либо оказался потомком кого-то из них.

— Кем он был?

Афея вновь разжала губы в усмешке.

— Когда-то их называли Орденом Равновесия. Разумные, которые следили за соблюдением правил. Кто-то мог бы сказать, что они поддерживали баланс, но на самом деле скорее наблюдали за целостностью Древа, вмешиваясь, если речь заходила об уничтожении или опустошении сотен миров.

Вздохнув, несколько секунд помолчала.

— Отец был одним из них. А когда всё случилось, оказался здесь. Вместе со всеми, кто на тот момент был внутри их пирамиды. Сначала они растерялись, но потом принялись искать выход. Превратившись из наблюдателей, готовых вмешаться при крайней ситуации, в активных участников игры. Что в конце концов изменило их полностью.

Предсказуемо. И вполне логично. Хотя, сейчас меня куда больше тревожил совсем иной вопрос, который я озвучил.

— Насколько они были сильны? Какой мощью располагали? И как далеко простиралась их власть? Где находилась эта самая пирамида?

Теперь по её лицу скользнуло выражение лёгкой печали.

— Их сила в знаниях. Комплексах плетений, которые более никому не известны. Артефактах, что остались со времён единства со Древом. Информации, которой больше ни у кого нет. Что до их пирамиды, она была в нашем скоплении. Собственно, поэтому отец и остался именно в этом мире. Хотел присматривать за бывшими соратниками, опасаясь, что те попытаются установить свой диктат над всеми Домами.

Мало мне было Дома Кали — теперь ещё оказывается, где-то под боком располагалась пирамида с остатками древнего ордена. И кто знает, чем занимались его члены и какие цели преследовали. За столь долгое время всё могло измениться. Старые клятвы, которые они когда-то дали, уже давно потеряли свою актуальность.

— Что именно случилось с твоим отцом? И как ты оказалась в том коконе?

Лицо смертной сразу помрачнело. Она даже зубами чуть скрипнула.

— Он погиб. Был убит на улице, якобы в драке во время ограбления.

Она скривилась в издевательской гримасе.

— Человек, по своей силе не уступающей Великому Мастеру и знающий в десятки раз больше них, погиб от рук пары грабителей. Веришь? Они ещё и выжгли его энергоструктуру, разрушив абсолютно всё — каркас, разум, душу. Прикончили так, чтобы наверняка.

Судя по выражению её лица, сейчас предполагалось продолжение, так что я не стал вклиниваться с уточнениями. И действительно — спустя пару мгновений, женщина заговорила вновь.

— После этого я начала заниматься по разработанной им методике. Рассчитывала стать той, кто сможет отыскать пирамиду и отомстить. Это они убили отца, посчитав его отступником. Как же ещё? Ведь он отказался продолжать их игры и просто ушёл. Выбрал путь самостоятельных изысканий, решив, что сможет найти подходящий вариант самостоятельно. А когда понял, что такого не существует, потерял осторожность.

Теперь прояснялась и ситуация с её заточением в библиотеке. Как минимум, у меня появилось крайне вероятное предположение.

— Считаешь, они же пытались убить тебя здесь, в университете?

Вздохнув, смертная на момент прикрыла глаза — как бы она не изображала из себя железную женщину, состояние княгини всё же оставляло желать лучшего.

— Не сами, естественно. Как обычно действовали чужими руками. Я должна была погрузиться в ментальные тренировки. Ускорить своё развитие и за полсотни лет пройти путь, который потребовал бы пяти веков. А эти гнилые выродки, судя по всему, проникли на территорию университета. Скорее всего завербовали кого-то из персонала. Возможно попросту подменили клоном. И сделали так, что вместо изолирующей оболочки, появилась та тварь, желающая меня сожрать.

Издав негромкий смешок, добавила.

— Только не учли того факта, что техника погружения в ментальную медитацию, может и принадлежит им. Но вот комплекс по которому я тренировалась разработан отцом. И я уже прошла солидную часть обучения. Думаю они здорово удивятся, узнав, что я жива.

В общих чертах ситуация была ясна. Правда в голове крутился ещё один момент, который не давал покоя. Напрямую к обстоятельствам дела он не относился, но всё равно изрядно занимал мой разум.

— А причём тут Кронос?

По губам Афеи скользнула улыбка.

— То обучение, которым я занималась… Оно предполагает в основном работу с ментальными техниками поиска и боя. Так что на каком-то этапе я начала видеть во снах Кроноса. Если честно, всегда думала, что это проделки моего подсознания. Считала оно специально создало фигуру с которой комфортно… проводить время во сне, чтобы помочь мне тренироваться.

Заметив некоторое непонимание, которое отразилось в моих глазах, добавила.

— Подготовка включала в себя ежедневные занятия во время сна, что сильно ускоряло эффект. Вот на это я всё и списывала. Даже жаль, что так вышло. А он ведь просил добраться до Тартара и хотя бы проверить факт его существования. И сделать мне это было проще простого.

С удручённым видом покачала головой, но я прекрасно рассмотрел немой вопрос в её взгляде.

— Кронос уже убрался в другой мир. Не захотел присягать мне на верность.

Женщина печально кивнула.

— Он всегда говорил, что ему плохо даётся выполнение чужих приказов…

У меня имелась ещё масса вопросов — требовалось выяснить очень многое. Но тут произошли сразу два события. Во-первых, я почувствовал Ратибора, который появился на первом этаже родовой башни. А во-вторых, сработал артефакт связи с Варвой. Передавая всего один крайне простой сигнал — враг явился под стены Крепости Духа.

Я поднялся на ноги, немало удивив своим порывом княгиню, которая на момент даже нахмурилась. Видимо тоже ожидала, что у нас состоится долгая и содержательная беседа. Покосившись в сторону дверного проёма, смертная уточнила.

— Не беспокойтесь по поводу внука. Он не помешает.

Судя по тембру голоса, в своих словах она была полностью уверенна. Но основной помехой к продолжению разговора, был вовсе не князь, о чём я и поспешил сообщить.

— Мне необходимо покинуть вас — Дом Кали решил поинтересоваться, кто захватил одну из их крепостей. Следует обеспечить им приличествующую статусу встречу.

В её взгляде мелькнуло удивление, а я уже шагал в развёрнутый портал. На этот раз перебросив к себе обоих спутников. Возможно это было немного грубо — вот так, за одну секунду переносить их на другой край континента, отрывая от дел. Но обстоятельства того требовали.

Окно перехода оказалось прямо рядом с Варвой и та невольно отшатнулась в сторону. Впрочем, сразу же взяла себя в руки и махнула рукой в сторону стены, что представляла собой цельный артефакт. На котором прямо сейчас демонстрировалось происходящее около защитных барьеров крепости.

Не меньше сотни человек — часть на досках, которые я видел в одном из трофейных образов. Другие верхом на разнообразных крылатых конструктах. Третьи вовсе сами по себе — просто парили в пространстве, окружённые щитами.

Сандал, который взмыл под потолок зала и с интересом смотрел на изображение, презрительно рыкнул.

— И это штурр-р-рмовой отрр-р-ряд? Открр-р-рыто подошли и встали под стенами. Им даже песню петь не надо — сами себя поубивают.

Дева наморщила лоб, рассматривая картинку. Потом с сомнением цокнула языком.

— Это и правда не совсем те, кого я ожидала увидеть. Думала тут окажется гвардия Дома Кали. Лучшие из лучших. Настоящие монстры. А прислали обычный отряд, да ещё и сборный, судя по всему.

Основания для последнего вывода были понятны — мало того, что прибывшие использовали разные способы перемещения, так они ещё и разбились на отдельные группы, что держались особняком друг от друга. Что намекало на подчинение разным командирам.

Сценарий, который я подготовил, был нацелен на взаимодействие с элитными воинами Дома Кали, которые сначала попытаются выйти на контакт, а затем попробуют проникнуть на территорию крепости. Теперь его придётся переиграть. Потому как я сомневался, что эти разумные станут атаковать. Да и привлечь к себе внимание, чтобы завязать переговоры они тоже не пытались. Либо считали, что для этого достаточно одного факта их появления.

Впрочем, это могло быть обычным отвлекающим манёвром, под прикрытием которого к нам подбиралась настоящая гвардия. Я бросил взгляд на Варву.

— Уверена, что рядом больше никого нет?

Та кивнула, даже не раздумывая.

— Тут такая наблюдательная система, что незаметно не подойти. Никому, включая высших иерархов Дома Кали.

Внезапно замявшись, смущённо покосилась на меня.

— Разве что они на самом деле отправили сюда Посланника. Или кого-то похожего на него.

Судя по поглощённым мной образам, о Посланниках ходила масса легенд. Более того — уверен, они и правда были запредельно сильными воинами. Но вряд-ли настолько критично отличались от всех остальных.

— Не думаю, что он бы смог остаться незаметным. Да и миновать барьеры, у него в любом случае не выйдет.

Конечно, оставалась возможность переместиться внутрь при помощи портала. Раз вышло у того блондина, то уж тем более может получиться у полноценного иерарха Дома Кали, облечённого властью. Но во-первых, Мьёльнир покрыл всю крепость сетью артефактов, которые блокировали открытие любых переходов кроме моих собственных. А во-вторых, имейся подобный инструмент в их арсенале, им бы уже давно воспользовались.

Варва в ответ на мои слова лишь пожала плечами.

— Скорее всего нет. Но… Их настолько давно никто не видел, что нельзя точно сказать, на что способны Посланники.

Рискну предположить, именно поэтому они и не появлялись — кому-то из руководства Башен пришла в голову гениальная идея о том, что Посланники эффективнее в качестве легендарного оружия возмездия, что способно покарать абсолютно любого, нежели в виде реальных людей.

— Наблюдай за подходами к крепости и держи наготове бойцов. Пусть артефакты никого не фиксируют, но лучше быть готовыми к внезапной атаке.

Смертная кивнула, а я уже потянулся силой, собираясь развернуть портал и перебросить сюда Диану, которой предстояло сыграть главную роль в спектакле. Но тут взгляд зацепился за небольшую группу воинов Дома Кали, что восседали на крылатых конструктах.

Наверху глухо рыкнул Сандал, присмотревшийся к объектам моего внимания. И я его хорошо понимал. Потому как этих пятерых разумных мы с драконом знали. Ещё с тех времён, когда он был ястребом, а я располагал только крохой собственной «искры». И надо сказать, присутствие тут Ургена, Скопы и остальных эвенкилов, в корне меняло ситуацию.

Глава XI

Своей божественной печати, я само собой больше не чувствовал. Дом Кали наверняка владел техниками, способными избавить от присяги божеству. Тем более, эвенкилы присягали, когда я был слаб. Для того, чтобы разрушить оставленный мной отпечаток на их разуме, не требовалось много усилий. По крайней мере, если соотносить с моим текущим уровнем мощи.

— Кто это? Я чувсс-с-ствую, что вы их знаете.

Голос Мьёльнира отвлёк от изучения изображения и я опустил взгляд на каменного ежа.

— Одни из первых, кто присягнул мне на верность. Но потом наши пути разошлись — их выбросило за пределы мира внутри осколка свёрнутого пространства.

Спутник заинтересованно хмыкнул, а сверху зазвучал рык Сандала.

— Их надо спасти. Рр-р-рассказать, что мы тут!

Предположим, спасать их было вроде как и не от чего. Судя по всему эвенкилы очутились в одном из миров Дома Кали, откуда и попали в ряды их воинов. Либо столкнулись с теми каким-то ещё образом — сложно вот так навскидку сказать. Но дать им знать, что по другую сторону поля строятся не просто чужие легионы, а именно мои, пожалуй стоило.

Потому, когда рядом появилась Диана, я озвучил ей новый план действий. Изначально предполагалось, что богиня выйдет на связь с появившимися воинами Дома Кали и пообещает уничтожить их всех, попутно оскорбив всех членов Дома и словесно пройдясь по Башням. После чего мы дождёмся штурма в процессе которого постараемся уничтожить максимум врагов.

Подобное точно привлекло бы внимание иерархов Дома. Как минимум, его фокус сместился бы на Крепость Духа. Что заметно повышало шанс втянуть их в переговоры с Домом Геф. Да и вероятность успеха нашей стратегии по подрыву их мощи в подконтрольных мирах, тоже заметно вырастала.

Теперь же придётся каким-то образом затащить эвенкилов на территорию Крепости Духа. Единственное, что казалось реальным — предложить переговоры. В этот раз проводимые прямо здесь.

С сестрой мы так и не поговорили, но за прошедшие сутки она успела отдохнуть. И по-моему, чуть привыкла к своему новому положению — если раньше ощущалась постоянная готовность броситься на любого из окружающих и забрать его жизнь, то сейчас римская богиня стала поспокойнее.

Показываться за пределами крепости лично она не стала. Вместо этого Мьёльнир соединил её с одной из артефакторных систем и за барьерами возникло лицо Дианы. Обычная иллюзия, через которую её никак нельзя было достать. Даже если предположить, что у кого-то из врагов хватит сил, чтобы пробить сверкающие щиты.

— Я богиня Рима и теперь эта крепость принадлежит мне. Здесь я стану формировать свои легионы и отсюда они начнут своё шествие по мирам.

Оторопь, которая возникла на лицах членов Дома Кали при первых её словах, быстро сменилась расслабленностью. Кое-кто даже позволил себе усмехнуться. Похоже они готовились к противостоянию с одним из конкурирующих Домов и услышав про богиню из местного пантеона, сочли это лёгкой задачей.

— Думаете я сошла с ума и движима лишь свои безумием? Неверно оцениваю собственные силы?

В голосе Дианы, который гремел в межмировом пространстве, послышались нотки ярости, смешанные с ехидством. А сама богиня продолжила.

— Как часто вы спрашивали себя, какие секреты таит Крепость Духа? Какие тут могут оказаться артефакты и на что они способны? Чему могут научить наставники, если поставить их в такое положение, что отказаться от обучения будет нельзя? Если мы столкнёмся с вами в открытом бою, можете смело считать себя мертвецами. А случись мне схватиться с вашим Домом в войне и боюсь, он недосчитается сотен обитаемых миров.

Вот теперь они помрачнели. Само собой, о том, что именно может находиться в Крепости Духа, никто из них ничего не знал. На самом деле, если не считать мощных артефакторных систем, ничего такого здесь не было. О чём им наверняка сообщили. Но тут имелся нюанс — эти воины находились в той же самой системе, что и обведённые мной вокруг пальца сановники самой крепости. И понимали, что слепо доверять командованию, значит обрести себя на раннюю смерть. Даже наставники крепости отреагировали на мой нелепый спектакль. Сейчас же перед стенами вовсе были обычные солдаты. А слова, которые они слышали, звучали куда как убедительнее моей импровизации. Хотя бы по той причине, что захваченная римской богиней цитадель была перед их глазами. Наверняка, прямо сейчас каждый из них задавался вопросом о том, как такое могло произойти. Выводы скорее всего у них были разные, но вот направленность у них оставалась одинаковой — у богини точно не вышло бы захватить крепость, используй она только те силы, что у неё имелись изначально.

Диана выдержала недолгую паузу, после чего продолжила.

— К счастью для вас, у меня нет нужды воевать с Домом Кали. Поэтому я предлагаю переговоры о мирном соглашении. Прямо здесь и сейчас. А в качестве переговорщиков с вашей стороны, требую их.

К голове богини дорисовались плечи с руками и одна из последних указала на Ургена, которого окружала четвёрка эвенкилов.Требование было настолько неожиданным, что в первый момент командиры отрядов растерялись, не зная, как реагировать. Наконец вперёд вылетел один из них, тоже восседающий на крылатом конструкте, отдалённо напоминающем громадного орла.

— Почему именно они?

Этот вопрос был неизбежен и ответ на него я озвучил сестре заранее.

— Я вижу одного из богов своего мира. И хочу говорить с ним.

Будь это настоящие переговоры о мире, которые требовали бы соответствующих полномочий и глубины понимания вопроса, никто бы не отправил в крепость простых солдат. Собственно и офицерам тут делать было нечего — для подобных задач использовались совсем другие люди.

Но Дом Кали не собирался заключить никаких соглашений с мятежной богиней — эту простую аксиому понимали все его члены, которые находились около стен крепости. Тем не менее переговоры позволяли взглянуть на ситуацию изнутри и лично оценить потенциал богини. Хотя бы посмотреть на неё вблизи и оценить настрой. А для такого подойдут и обычные воины — никаких полномочий им не потребуется.

Потому, как я и думал, эвенкилам позволили отправиться в крепость. Момент с проходом через барьеры решился просто — Мьёльнир на момент ослабил их конкретной точке, позволив всей группе пролететь сквозь щиты. Гарантий безопасности я требовать не стал — ограничились взаимными обещаниями со стороны Дианы и условных парламентёров. Богиня обязалась не причинять им вреда, эвенкилы присягнули в том же самом.

Внутрь они попали через одни из внешних ворот, за которыми располагался просторный зал. Но они прошли путём, который предназначался для отдельных путников, оказавшись в относительно небольшом холле. Где их уже ждала Диана.

— Приветствую на свободной территории, друзья.

Голос богини прокатился по помещению и Урген удивлённо поморщился. Сделал шаг вперёд.

— Если ты думаешь, что мы стали друзьями просто потому что рождены в одном мире, то ошибаешься. Где Рим и где наше племя?

Внутри сестры отчётливо взметнулась волна гнева, но она успешно сдержалась. Вместо демонстрации ярости прозвучал спокойный ответ.

— Всё намного проще, сибирский бог. Друзья моего брата становятся и моими друзьями. Вот и всё.

К удивлению на лице Ургена добавилось откровенное непонимание. А вот Скопа, что стояла за его правым плечом вдруг прищурилась и заскользила взглядом по стенам холла, в котором все они стояли. Что не укрылось от внимания остальных. Медведь сразу же опустил пальцы на рукояти двух больших топоров, что висели на поясе. Соболь выстрелил несколькими десятками тонких энергетических нитей, а вот Ласка решила не предпринимать ровным счётом ничего и просто ждала.

Урген почувствовал активность соратников и оглянулся. А когда повернулся в прежнем направлении, то увидел меня. Как раз зашедшего из небольшой смежной комнаты.

На момент бог эвенкилов замер, поражённо рассматривая меня и явно не веря своим глазам. В конце концов, выдавил из себя слова.

— Ты? Но как? Откуда? Это же Крепость Духа.

Мне хотелось поговорить с ними о многом. Начиная от их полёта внутри осколка свёрнутого пространства и заканчивая тропинкой, которая привела их в ряды Дома Кали. Но для начала следовало определиться с основным вопросом. Всё же встретил я их не где-то, а среди воинов врага. Обязательства они наверняка зафиксировали при помощи клятв, а их разумы были полны ментальных плетений. С последними я могу разобраться, но для начала требовалось их принципиальное согласие на службу. Которое надо получить, не упоминая измену Дому Кали.

— Мне тоже пришлось пройти долгий путь. Встать во главе сотен миров и перейти на абсолютно иной уровень мощи. Сейчас же я хочу задать вам всего один вопрос — полностью ли вас устраивает ваше текущее положение?

Формулировка была относительно мягкой — я не предлагал им немедленно покинуть ряды Дома Кали или совершить нечто, что потянуло бы на измену с точки зрения ментальных техник. Лишь интересовался, насколько им нравится нынешнее место службы. Если подумать — невинный вопрос.

Они переглянулись между собой, обмениваясь невербальными посланиями. А потом вперёд уверенно шагнула Скопа. Остановившись на месте, едва заметно пожала плечами.

— Вроде бы всё неплохо, но людям свойственно всегда хотеть большего, не так ли?

Я усмехнулся в ответ, а следом за девой вперёд двинулась Ласка, сразу за которой зашагал Соболь. Почти одновременно с ними, в импровизированную шеренгу встал ошарашенный Урген. Только после этого, суть происходящего дошла до Медведя, который до того с изрядной долей изумления пялился на соплеменников. Почесав затылок, эвенкил сделал глубокомысленное лицо и тоже продвинулся на несколько метров вперёд, заняв вместо рядом с остальными.

Решение было очевидным, так что я сразу приступил к процедуре принятия присяги. Естественно, в их случае я не использовал клятву воина — звучали слова куда более мягкого варианта, который не предполагал настолько жёсткого подчинения приказам. Тем не менее, это позволило наложить узоры присяги поверх ментальных техник, впечатывая их в разумы давних знакомых.

Когда всё закончилось, в помещение ворвался Сандал, который моментально материализовался в воздухе. Трое эвенкилов и Урген невольно отшатнулись назад. А вот Скопа напротив, шагнула вперёд, протягивая руку, под которой моментально оказалась шея довольного спутника.

— Никогда бы не подумала, что из ястреба может вырасти такой дракон, — задумчиво произнесла дева.

Сандал в ответ тихо рыкнул, но без всякой агрессии. А вот все остальные уставились на него с полным ошеломлением. Если вспомнить, каким он был на момент их последнего контакта, разница и правда была разительной.

Следом в комнате оказался Мьёльнир, который постояв рядом со мной, посмотрел на млеющего дракона, которого вовсю наглаживали и хмыкнув, учтиво поклонился.

— Повелитель и покровитель всс-с-сех кондитеров во всс-с-сех мирах, в вашим усс-с-слугам.

Впрочем тискать и гладить его никто не решился, как и завести беседу — лишь отвесили ответные поклоны, заодно представившись. В ответ на что от каменного ежа повеяло лёгким разочарованием.

Спустя десяток минут мы уже разместились в другой комнате, более подходящей для вдумчивой беседы. И старые знакомые принялись рассказывать. О том, как долгое время плыли внутри изолированного пространства. Как их притянуло к одному из миров, где шла схватка отряда Дома Кали с кем-то из соперников. Как они спасли жизнь раненому воину, что спасался бегством от своих врагов. Если бы не это, их вряд-ли так быстро приняли в число полноценных членов Дома и допустили к операциям в межмировом пространстве. Но спасённый оказался родственником кого-то из иерархов. Дальним, но тем не менее этого хватило, чтобы им оказали небольшую протекцию.

Правда, уже совсем скоро, новое место им нравиться перестало — хватило одной карательной операции против условных мятежников, которые лишь требовали нормальных условия труда на шахтах. Дом Кали организовал добычу редкой по свойствам руды в одном из горных хребтов и наложил обязательство на местное население по поводу объёмов добычи. Власть предержащие, понятное дело пытались его выполнить, но вот ресурсов на организацию безопасного рабочего процесса у них не имелось. А их хозяев такие мелочи не волновали.

Как итог, провинция в одночасье лишилась всего руководства, растерзанного толпой на площади их столицы. После чего к ним явились каратели, залившие округу кровью.

Отказаться от данных клятв эвенкилы уже не могли — службу пришлось продолжить. Но довольны они таким поворотом событий не остались.

Прояснилась и причина по которой сюда прислали не элиту Дома Кали, а сборный отряд из нескольких рейдовых групп. Сразу в нескольких мирах, что были подконтрольны противнику, появились корабли Агвира. Разного формата, но каждый представлял серьёзную угрозу. Особенно те, где уцелели члены экипажа — в некоторых случаях имело место и такое. Значительные силы гвардии были стянуты именно туда. Ещё активизировался Дом Нахелар, который до того относился ко второму эшелону, а сейчас как будто обрёл второе дыхание и буквально за несколько суток растерзал неизвестный мне Дворец Эспела, подмяв под себя две сотни миров, который тот раньше контролировал. Плюс, захватив их межмировую цитадель.

Обмениваться клятвами, руководство Нахелар отказывалось. И пусть на словах, те заверяли Дом Кали в отсутствии агрессивных намерений, но Башни предпочли готовиться к войне. Так и вышло, что часть гвардии была стянута к мирам, где объявились корабли Агвира, другие ждали потенциального нападения Нахелар, а третьих выделили для охраны ключевых миров, по которым могла нанести удар вражеская агентура. Проблему с Крепостью Духа же сочли внутренним мятежом, который скорее всего уже подавлен. Почему они так решили, я так и не понял. Даже командиры тех же самых рейдовых групп, были сильно удивлены, узнав, что связь с крепостью пропала ещё сутки назад, почти одновременно с исчезновением защиты, а отправляют их только сейчас.

Судя по всему, имел место какой-то неучтённый фактор о котором мне не было ничего известно. Но в целом, это не так критично. А вся ситуация в целом, мне на руку. По крайней мере в том, что касалось грядущей войны Дома Кали с Нахелар, в неизбежности которой были уверены практически все. Вопрос заключался лишь в том, кто ударит первым и когда именно это произойдёт? Вероятность того, что резко усилившийся и вкусивший добычи Дом сможет мирно сосуществовать со старым и заплывшим жирком соседом, казалась минимальной.

Почти идеальная расстановка фигур, чтобы ворваться с фланга и обрушиться на Дом Кали с другой стороны, захватив всё, что получится. А потом сокрушить и Дом Нахелар. Их стремительное усиление здорово смущало, но раз они избрали своей целью всего одного конкурента, а не стали уничтожать всех подряд, значит не так уж и критично стали сильнее. Мы вполне могли справиться.

Расспрашивал я и о внутреннем устройстве Дома Кали. Много они рассказать не могли, но то, что видели и слышали эвенкилы, полностью подтверждало мои догадки. Вся власть находилась в руках Башен, чьи приказы выполнялись беспрекословно. Но при этом их руководство давным давно не выбиралось за пределы четырёх стен. А если и показывало себя миру, то в компании одних и тех же соратников, которые всегда говорили им одни и те же слова. Как несложно догадаться, именно те, которые от них желали услышать.

Полевые структуры оказались максимально оторваны от иерархов — преданностью там и не пахло. Определённый уровень лояльности обеспечивали клятвы. Но те в основном были завязаны на выполнение приказов и инструкций. Если убить того, кто имеет право командовать, то основная масса всех иных попросту разбежится. Никто не станет по собственной воле умирать за далёких и неведомых иерархов, которые даже не представляют, что творится в низовых эшелонах их собственного Дома.

Это радовало. Дом Кали всё больше казался слепым и глухим гигантом, который едва способен двигаться.

Когда беседа уже подходила к концу, вновь заработал артефакт связи и в голове послышался голос Варвы.

— Меркурий, у нас проблемы. Только что из портала вышел ещё один разумный. Он угрожает отрядам Дома Кали и… Как бы тебе сказать… Этот тип тоже называет себя Меркурием.

Глава XII

На пару секунду я впал в состояние ступора. Особенно, когда Варва добавила, что новоприбывший «я» вступил в бой с отрядами Дома Кали.

К моменту, когда я объяснил происходящее эвенкилам и вернулся в зал наблюдения, всё уже было кончено. От доброй сотни воинов Дома Кали остались лишь плавающие в пространстве ошмётки, в стороне от которых парила моя копия.

Выглядел он точно так же, как и я сам, если говорить о божественной оболочке, а не теле Афеева. Разве что черты лица были немного грубее, да глаза порой полыхали золотом. В остальном — идеальное совпадение.

При этом он был намного сильнее. Даже если отталкиваться от текущего уровня развития «искры», я совсем не был уверен, что смог бы справиться с таким количеством противников. Каждый по отдельности, был намного слабее. Но все вместе они представляли собой силу, которая вполне могла меня уничтожить. Не говоря уже об артефактах, которые наверняка имелись у каждого из прибывших сюда вражеских воинов. А вот мой дубль разделал их за считанные секунды и как мне показалось, толком даже не устал.

— Он дрр-р-руг или врр-р-раг?

Звук голоса Сандала прокатился по помещению, а я качнул головой. Потом повернул голову, опустив взгляд на Мьёльнира. Тот сразу же уловил мысленный посыл и соединил меня с наблюдательной системой артефактов, которая мониторила пространство около крепости.

Если сам я, находясь внутри, ничего не чувствовал, то чувствительные артефакторные сенсоры моментально зафиксировали целый набор разнообразных оттенков энергетического фона.

Первое, на что среагировал разум — энергия мёртвых душ. Она была в настолько концентрированном виде, что пробивалась сквозь личный доспех моей копии и проходила через барьеры Крепости Духа. Следующим фактом, который заставил удивиться, оказалась «искра». Мало того, что она так полыхала силой, что её фон опять же, спокойно пронизывал все щиты, так ещё и формат оказался отличным от привычного.

Божественная суть, которой располагали римские боги имела чёткий и структурированный вид. А внутри его божественной оболочки ярко сиял шар сырой первозданной силы. Да такой мощи, что становилось понятно, каким образом тот смог разделаться с отрядами Дома Кали. Собственно, в его случае, для этого не требовались никакие плетения. Хватило бы и удара голой силой.

Мой дубль подплыл ближе к барьерам, приглядываясь к стенами крепости. И неожиданно заговорил. Использовал нечто напоминающее Глас, но силы влил столько, что казалось, завибрировала вся огромная постройка, которая висела в пустоте.

— Я хочу говорить с той, что создана по образу моей сестры Дианы. Богиней, которая смогла захватить эту крепость. Выйди ко мне. Выслушай. Прими решение!

Слова вроде бы звучали относительно безобидно, но что-то в них царапнуло сознание. И только несколько секунд спустя я понял, что именно. Фраза «создана по образу моей сестры». Либо он попросту использовал странную формулировку, либо передо мной был тот самый Меркурий, которого Рассен использовал в качестве оригинала.

Но если так, то выходило, что мы были созданы уже после нашего рождения. То есть оригинальный Меркурий существовал на момент эксперимента Рассена по отделению от Древа. А все мои воспоминания до момента копирования, на самом деле принадлежат ему. Самое страшное — я не понимал, где именно заканчивалась чужая память и начиналась моя собственная.

Сознание на момент захлестнула волна настоящей и первобытной ярости. Вроде той, что испытывали легионеры, когда шли в бой против варваров, вырезавших население пограничного римского города. Не сказать, что она была нацелена на оригинального Меркурия, хотя судя по оттенкам энергии мёртвых душ, ничего хорошего от него ждать не приходилось. Скорее уж на Рассена. Насколько далеко надо было зайти в безумной жажде власти, чтобы вот таким образом наращивать число своих последователей? На фоне подобного, любой правитель, посылающий подданных на смерть ради своих личных желаний, казался образцом порядочности.

Спутники плеснули силой, окружая себя щитами и готовясь к схватке. Что именно вызвало мою вспышку гнева они не поняли, но зато прекрасно её почувствовали. Как и Варва, которая отступила к стене и вжалась в каменную кладку, развернув перед собой барьер. Да и Урген с эвенкилами попятились назад.

Вот оказавшаяся в зале Диана не испугалась. Лишь бросила на меня косой взгляд, после чего вернула внимание на того Меркурия, что парил в пространстве и отображался на артефакторном экране.

— Знаешь, я наверное выйду и поговорю с ним.

Я даже не пытался скрыть вспыхнувшее изумление, а сестра пожала плечами.

— Он тоже Меркурий. Точно так же, как и ты. Только гораздо сильнее. Наверняка и о происходящем ему известно намного больше.

Либо долгое пребывание в Крепости Духа настолько изменило богиню, либо её характер изначально отличался от той Дианы, которая была знакома мне.

— От него несёт энергией мёртвых душ, а «искра» отличается от наших. Это опасно.

Та повернула ко мне голову и в глазах блеснул холодный огонь.

— Запретишь мне? Поступишь точно так же, как и смертные, которые сделали меня своей рабыней?

Искушение отдать приказ было велико. Тем более я мог это сделать — в её разуме стояла моя божественная печать. Но с другой стороны — тогда я получал под боком озлобленную деву, которая являлась богиней и прекрасно знала, как можно обойти любую клятву. Нужно ли мне такое? Пожалуй, нет. Раз её так тянет поговорить со вторым Меркурием — пусть. Я ограничусь тем, что лишу Диану возможности рассказать о наших секретах.

Потому, в ответ на её прямой вопрос, я лишь отрицательно покачал головой, а потом указал взглядом на выход из зала, давая понять, что она может идти. Под потолком недовольно заворчал Сандал, которому всё это сильно не понравилось, а внизу прищурился Мьёльнир, чьё подозрение я весьма отчётливо чувствовал. Но я не мог использовать сестру в качестве послушного моей воле инструмента, который лишь выполняет приказы. С Гифером совсем иная история. Древний титан, который когда-то купался в крови смертных и не имел со мной никакой связи, должен был оставаться под жёстким контролем. Провернуть то же самое с римской богиней, мне казалось недопустимым. Перейти подобную грань означало начать превращение в одного из тех, против кого я сражался. И в чём тогда смысл?

Отталкиваясь именно от этого я позволил ей добраться до выхода, который уже подготовил каменный ёж. А когда та пересекала границу между Крепостью Духа и внешним пространством, аккуратно вырезал все воспоминания, которые касались конкретики обо мне и моих планах. Теперь Диана лишь знала, что её спас ещё один Меркурий, а относились к ней абсолютно положительно. Плюс, в памяти остались размытые образы моих соратников и всё, что было связано с бытовыми вопросами. Те моменты, которые касались обсуждения нашей стратегии или чего-то ещё важного, я банально изъял.

Конечно, ментальные техники, это не одно из моих сильных направлений. Но возросший уровень силы и моя личная печать на её разуме, позволили проделать это относительно легко и просто. Теперь, даже если Меркурий под номером два установит контроль над её сознанием, то всё равно ничего не сможет выяснить. А сам факт моего существования вряд-ли станет для него сюрпризом. Население пятисот миров, которое славит верховного бога — более чем приметное свидетельство.

Когда Диана оказалась около внешних барьеров, через которые ей позволил пройти Мьёльнир, за спиной послышался осторожный голос Ургена.

— Понимаю, что мы давно не виделись и это не совсем моё дело, но…

На секунду замявшись, продолжил.

— Разумно ли отпускать её к потенциальному врагу, да ещё в полном одиночестве? Он только что перемолол четыре рейдовые группы в полном составе. И артефактов, я тебе скажу, там было достаточно, чтобы выдержать почти любой разовый удар.

Я повернул голову, бросив быстрый взгляд на бога эвенкилов. Логика в его словах имелась. Правда опасался я совсем иного — того, что Диана соблазнится обещаниями предположительно оригинального Меркурия и последует за ним. Он только что продемонстрировал колоссальный уровень силы. И как я подозревал, собирался предложить ей союз. Скорее всего изначально предполагая заполучить под свой контроль всю крепость. Но если иных вариантов не останется, то вполне может удовлетвориться римской богиней в качестве своего соратника.

— Он не станет её убивать. Только не одну из сестёр.

Мог ли я ошибаться? Запросто. Но если этот Меркурий и правда был оригиналом, то не должен был критично отличаться от меня. Что означало — Диане ничего не угрожало. Конечно, попробуй она сама его убить и выбора не осталось бы. Но такой вариант был настолько маловероятен, что я даже не рассматривал его всерьёз.

Тем не менее, я пристально наблюдал за сестрой, используя всю ту же специализированную артефакторную систему. С её помощью было намного проще держать контакт с моей печатью на её разуме. Жаль только было нельзя послушать их беседу — сейчас пригодилась бы любая информация о Меркурии, который висел в пространстве рядом с крепостью.

Почему? Во-первых, я резонно предполагал, что это на самом деле оригинал. Судя по «искре», зашкаливающе сильный и способный на многое. Подобная фигура может в одиночку изменить ход партии. Во-вторых, он был полон энергией мёртвых душ. Её было столько, что списать всё на вынужденное поглощение нескольких сотен или даже тысяч вражеских сущностей, не выходило. Речь шла, как минимум о сотнях тысяч погибших. А скорее всего о миллионах. Вполне вероятно, о десятках миллионов.

Наконец, в-третьих — слепок его энергии соответствовал тому, что присутствовал в мире альвов, куда рвались Вольные. Вот он — недостающий компонент головоломки. Уверен, именно с ним связана та симбиотическая зараза, что едва не убила Олега. Вполне вероятно, что и альвы выбрали путь поглощения человеческих душ из-за его вмешательства.

Всё вместе взятое говорило об одном — как бы не хотелось отнести его к потенциальным союзникам, скорее всего это враг. Сильный и располагающий громадным объёмом знаний. Возможно даже имеющий в подчинении небольшую армию.

Надо сказать, говорили они недолго. Буквально несколько минут, не более того. А потом произошло именно то, чего я опасался — моя божественная печать прекратила существование. Меркурий под номером два использовал ту же самую тактику — перекрыл её своей собственной.

Задерживаться они не стали — практически сразу полыхнул портал и обе фигуры исчезли. Позади же снова зазвучал напряжённый голос Ургена.

— Теперь он в курсе всех твоих планов? Кто это вообще? Что за второй Меркурий, который так запросто уводит твоих соратников?

Глянув на него, я печально усмехнулся.

— Сейчас расскажу. И поверь, ты узнаешь немало интересного.

Краткое изложение фактов заняло не так много времени. Конечно Урген немедленно засыпал меня массой вопросов, но ответов на них у меня всё равно не было. Оттого бог эвенкилов погрузился в мрачные размышления — никому не нравилось ощущать себя копией оригинала, у которой даже память отчасти была чужой.

Единственное, что здорово смущало во всей это теории — громадный разброс по времени. Отделение от Древа произошло очень давно. И если Меркурий, которого я недавно видел, на тот момент уже существовал, то и все копии должны были возникнуть одновременно с ним. Однако на практике дело обстояло иначе — возраст римского пантеона, на фоне времени прошедшего с момент. К моменту моего появления, отделение уже давно стало историей. Тем не менее, я своими глазами видел оригинального римского бога. И это вызывало серьёзный диссонанс. Потому как всё указывало на то, что новые миры продолжали появляться. А раз так, значит существовала и некая, формирующая их сила. Что никак не вязалось с выпавшим из истории Рассеном.

Всё это было сложно. Уверен, будь тут Минерва, она бы набросала пару теорий. У меня же не возникло ни одной рабочей версии. По крайней мере, если рассматривать их с точки зрения правдоподобности.

А ещё из головы не выходила Диана, которая запросто променяла меня на иного Меркурия. Признаться, это было обидно. В конце концов, это не он спас её от рабской участи и подарил свободу. Пригласив в число своих соратников и сразу же определив в ближний круг. Да, она римская богиня и моя сестра — иного варианта развития событий, по большому счёту не имелось. Но тем не менее, именно я сделал всё это. Тогда как самой Диане потребовалось всего пять минут, чтобы выбрать совсем иную сторону и раствориться на просторах вселенной.

Что касается Крепости Духа, её роль оставалось точно такой же — ждать и притягивать к себе ресурсы Дома Кали. Думаю они уже получили оповещение о гибели отряда, который отправили к её стенам. Скоро должен был прибыть новый. Скорее всего куда более многочисленный и сильный.

Да, теперь некому было играть роль главной мятежницы. Всё, что оставалось — хранить тишину и огрызаться в ответ на попытки проникнуть внутрь. В то, что римская богиня нашла способ сбросить оковы контроля и захватила цитадель, пусть и с натяжкой, но ещё было возможно поверить. Вот в лидерство одного из сановников или тем более какого-то ученика, верилось уже с трудом — в таком случае, Дом Кали немедленно заподозрит двойную игру.

Так что я оставил Варве новые инструкции, после чего открыл портал к поместью. Где пришлось потратить какое-то время на взаимное представление членов свиты — с Ургеном и четырьмя эвенкилами были знакомы лишь некоторые из моих соратников.

Параллельно я пытался скорректировать свой план действий, с учётом новых вводных. И с какой стороны я бы не пробовал зайти, оригинальный Меркурий оставался одной из ключевых фигур. Конечно, ещё имелись члены Ордена Равновесия, но эти были где-то далеко и скорее всего старались не афишировать сам факт своего существования. Тогда как римский бог действовал в открытую.

Тем не менее, информация об ордене тоже имел значение. Именно поэтому сразу после окончания своеобразной церемонии представления, я собирался вернуться к Афее Оболенской, выяснив у неё все детали о тайной структуре, к которой относился её отец. После чего отправиться на линкор Агвира, чтобы побеседовать с управляющей. Думаю, пока мы закончим свою беседу, сутки уже почти истекут — как раз можно будет обсудить с ней потенциальный союз. Тем более, она должна немало знать о богах Древа. И возможно, в отличие от меня, у конструкта возникнут теории по поводу появлениях новых копий миров.

Но планам не суждено было сбыться — стоило мне добраться до башни Оболенского и подняться в гостиную, где князь вместе с его бабушкой спокойно пили чай, как я почувствовал касание чужого разума, который пытался достучаться до меня через канал связи. Пришедший в себя Олег решил поставить меня в курс дела самым быстрым способом. Правда, судя по слабости попыток, сил у него было совсем немного.

Остановившись, я оглядел обоих патрициев, которые смотрели на меня с немым вопросом — вроде только что я собирался подойти ближе и занять свободное кресло, а теперь недвижно стоял посреди комнаты.

Разговор об ордене откладывать не хотелось. Но и с Олегом требовалось увидеться незамедлительно. Впрочем, а почему не совместить эти два процесса?

— Ратибор. Ваше Сиятельство. Не желаете-ли ненадолго посетить скандинавские горы?

* * *

Старый кондитер давно привык к своей новой жизни. Контроль над концерном, который присутствует на всех континентах, это не просто хорошие деньги. Речь шла о суммах, которые дают громадную власть. А ещё под его руководством находились сотни тысяч сотрудников. Они присутствовали в каждом крупном городе и подавляющем большинстве средних. На всех материках и во всех странах. Идеальная шпионская сеть. Не говоря о том, что некоторые занимались доставкой, осуществляя её в самые разные места — от родовых усадеб и дворцов до министерских офисов — сладкоежек хватало повсюду. Информация же давала не меньшую власть, чем деньги. Иногда даже большую.

С ним считались. Принимали в таких кабинетах, о которых он раньше боялся даже подумать. И вовсе не по его просьбе, нет. Звали сами. Настойчиво приглашали, едва-ли не добиваясь визита.

Выглядел он теперь куда моложе — если у тебя есть деньги, связи и информация, можно обеспечить услуги лучших целителей из числа Одарённых. Которые и вид обеспечат моложавый, и здоровье в порядок приведут, и давно позабытое ощущение наслаждения постельными утехами вернут. Что там говорить — у старика имелось несколько обращений о потенциальном браке от княжеских родов, с предложением взять в жёны одну из их младших родственниц и принять фамилию. А дворяне рангом пониже не гнушались попросту подкладывать девиц в его постель.

Всё это радовало. Придавало жизни вкус. Заставляло надеяться на безоблачное и прекрасное будущее. Потому как старик точно знал — по неформальному статусу он находится уж никак не ниже князей. Собственно, они сами тоже были в курсе — неизвестно как, но высшая знать поняла, кто именно стоит за огромной кондитерской империй. Вычислить её саму, несмотря на множество подставных компаний, было делом нехитрым. Тяжело скрыть факт перехода практически целой отрасли в руки единого монополиста. А вот как они догадались, что за спиной старика стоят спутники Меркурий, не знал и он сам.

Если не принимать в расчёт князей, остальные дворяне об этом ничего не знали. Зато прекрасно видели, как простолюдина, которые ещё недавно был фактически пустым местом, обхаживают люди, стоящие куда выше их по статусу. И делали из этого вполне очевидные выводы.

Такая жизнь ему нравилась. Деньги, здоровье, молодые девицы из которых можно выбирать. Власть, в конце концов — ему были известные такие секреты, что их публикация развязала с десяток межродовых войн, а паре стран грозила бы государственным переворотом.

Но всё изменилось. Буквально вчера, когда в его роскошном особняке снова возникли дракон с ежом. И теперь он здесь.

Что касалось места проживания, то старик не жаловался. Раньше у него был дом на четыре этажа, а тут целый дворцовый комплекс. Подвалы которого заполнены золотом. К тому же ему позволили взять с собой тех слуг, что добровольно согласятся последовать за господином. Да и тут хватало своих собственных — громадный штат прислуги, готовой на всё, чтобы услужить новому хозяину. А в отдельном громадном здании, гарема томилась сотня искусниц в любовных делах, среди которых можно было выбрать девицу на любой, даже самый придирчивый вкус.

Тем не менее, настроение у старого кондитера, мягко говоря, было не самым лучшим. Во-первых, именно в этом дворце, к паре уже знакомых спутников Меркурия, добавился третий партнёр. Костяной монстр с горящими глазами, от которого веяло таким ужасом, что невольно подкашивались ноги.

Во-вторых, ему поставили новые задачи. Теперь требовалось не только подмять под себя кондитерскую отрасль. Нужно было организовать плантации клубники, обеспечив вывод новых сортов и экспериментируя с условиями её выращивания. Как прорычал дракон: «Уж постарр-р-райся вырр-р-растить лучшую клубнику во всех мирр-р-рах». Как будто этого мало, конструкт заявил, что потребуется проделать то же самое с разведением куропаток.

Ну а в-третьих, слова про миры вовсе не были оговоркой. Потому как в десяти метрах от размышляющего о превратностях судьбы старика полыхал портал. А на столике были выложены артефакты, позволяющие отправиться в любой из обитаемых миров. Пятьсот с лишним. Достаточно солидное количество, что впасть в лёгкую депрессию от объёмов предстоящей работы.

Вздохнув, кондитер ещё раз посмотрел на артефакты, сделанные в виде обычных плоских камней, на которых были выгравированы номера миров — те, кто называли себя его партнёрами, решили, что так будет удобнее. Хотя, ради справедливости, они снабдили его информацией о каждом из них, залив знания прямо в разум — опять же, при помощи артефактов. Только вот проще от этого не становилось.

Немного постояв, кондитер неожиданно для самого себя улыбнулся. В прошлый раз он тоже терзался сомнениями, но всё получилось. А теперь перед ним сразу сотни миров, для которых он может стать влиятельной фигурой. Да и дворянки в его постели теперь будут куда более титулованными. Скорее уж речь пойдёт о принцессах. Умеют те куда меньше гаремных профессионалок. Но сама мысль о том, что обычный простолюдин наслаждается плотью аристократки высшего сословия, которая сама искала с ним близости, всегда обеспечивала ему не меньшее удовольствие, чем сам процесс.

Сделав шаг, мужчина взял камень под номером один. Всё равно придётся посетить их все. Так почему бы попросту не сделать этого в порядке очереди?

Глава XIII

До крепости мы добрались порталом, который в этот раз вышло открыть сразу из родовой башни Оболенского — князь обеспечил нулевую реакцию со стороны артефакторных систем защиты.

Пока шагали по двору и коридорам цитадели, я успел обменяться несколькими фразами с Афеей. Но на самом деле я попросил её следовать со мной не только по причине необходимости расспросов об остатках Ордена Равновесия. Мне было интересно увидеть её реакцию на рассказ Олега. И требовалось мнение по поводу оригинального Меркурия — у дочери одного из иерархов тайной структуры, которая когда-то вмешивалась в дела богов, точно должна была иметься какая-то информация.

На этот раз Олег ждал нас в одной из жилых комнат. Лежал на кровати, а рядом сидела Асука, которая держала иномирца за руку. Альвийка тоже была здесь — с хмурым лицом застыла около стены, пристально наблюдая за парочкой и всем своим видом излучая недовольство.

При моём появлении, Олег попытался встать, но я сразу же махнул рукой, призывая его остаться на месте. Да и японка придержала, не давая подняться на ноги.

Остановившись около постели, подтянул ближе стул, усаживаясь на него. Потянулся к энергетической структуре молодого бога. Восстановление шло быстро, но к полной норме он ещё не вернулся — выпускать его на поле боя было рано.

— Рассказывай. Что там произошло?

Тот повёл взглядом в сторону стоящей около стены альвийки и пальцы Асуки моментально стиснули его ладонь, заставив раненого поморщиться. Зато он практически сразу начал говорить.

— Я искал что-то, выделяющееся на общем фоне, как ты и сказал. Следы силы, которая выглядела бы странно и которой не место в том мире.

На секунду замолкнув, продолжил.

— И я её отыскал. На землях клана Лайон. Но там оказалось нечто, к чему я совсем не был готов. Мощь, с которой не так просто справиться.

Он удручённо вздохнул, я попробовал ускорить темп повествования.

— Мне нужны детали. Полное описание, без отступлений в сторону.

Олег коротко кивнул. И принялся излагать.

По мере того, как я слушал, внутри появлялось понимание, к которому примешивалась изрядная доля удивления.

Тьма действительно нашлась на землях клана Лайон. Который, как выяснилось, считался неформальным лидером среди всех альвов. По той простой причине, что самые сильные их воины пользовались их основным ресурсом — тем самым средоточием силы, которое находилось в горных пещерах. Проходили своего рода инициацию, приобретая новые возможности и повышая прочность энергетического каркаса.

Естественно, дело с контролем силы обстояло не так просто. Вернее, сам клан Лайон уверял всех, что управляет мощью, которая скрыта под горой. Но на самом деле, они были способны лишь временно успокаивать её. Сглаживать кризисы во время которых сила порывалась пробиться наружу, нередко приобретая образы энергетических конструктов, которые убивали всех, кого встретят.

Вопрос её стабилизации решался просто — принесением в жертву сильного альва, обладающего Даром. Обычно это были члены иных кланов, которые таким образом расплачивались за доступ к новым возможностям. Но в этот раз внутренние интриги привели на алтарь саму принцессу Лайон.

Олег вмешался во время очередного выплеска подгорной мощи — решил, что для него она серьёзной опасности не представляет, а вот прихватить образец энергии или хотя бы зафиксировать её слепок точно лишним не будет.

Вот только бой он проиграл. Энергетический конструкт, который вырвался на свободу и собирался вернуться назад, прихватив с собой принцессу, едва не убил его — всё на что хватило Олега, это вернуться назад к крепости. Правда и жертва тоже сбежала, что по большому счёту спасло его жизнь.

Что касалось слепка чужой энергии, то он остался среди воспоминаний иномирца и был мною благополучно просмотрен. Узор был крайне странным, но знакомые компоненты там угадывались. И были они вполне предсказуемы — мощь Бездны и моя собственная сила. Вернее, оригинального Меркурия, которого я не так давно наблюдал.

Правда, терзали меня смутные сомнения по поводу того, что мощи всего лишь одной Бездны или чего-то на неё похожего, могло хватить, чтобы справиться с Олегом. Дело было в чём-то ещё. Да и поведение этой самой запертой под горой силы не казалось типичным. Будь там участок свёрнутого пространства, снаружи его вовсе не должны были видеть, если подобное не задумано изначально. Только какой смысл его создателю закладывать необходимость похищения местных жителей?

Иди речь о силе, которую сдерживали классические барьеры, она либо должна была оставаться в их пределах, либо разом выплеснуться наружу. А не выпускать раз в месяц энергетических конструктов, успокаиваясь после получения жертвы.

Непонятная ситуация. А дополнительным интересом было наличие следов Лаптева около той самой пещеры. Несостоявшийся барон похоже никак не хотел успокаиваться — искал не возможность скрыться, чтобы обеспечить себе спокойную жизнь, а желал обрести силу. Видимо всё ещё надеялся одержать верх в нашем противостоянии. Либо хотя бы стать фигурой, с которой на самом деле будут считаться.

Дослушав Олега, я перевёл взгляд на альвийку, которая за время его рассказал приблизилась с постели и теперь стояла около неё, испепеляемая взглядом Асуки.

— Как давно эти пещеры находятся на вашей земле? Тебе известно, как они появились?

Та пожала плечами.

— Мы пришли в те горы после большой войны. И наткнулись на скрытую под горой силу абсолютно случайно — никто не ожидал обнаружить нечто подобное. Наши предки постепенно разобрались, как с ней управляться и это помогло нам избежать полного уничтожения.

Несколько дополнительных вопросов помогли понять, что под последними словами подразумевалось полное истребление кланов, которые выступали в той войне против них. То был глобальный конфликт между двумя коалициями альвов. И проигравшая сторона, которая была фактически полностью раздавлена, обрела второе дыхание, перемолов в кровавый фарш своих противников.

Я даже знал за счёт чего — именно после контакта с подгорной мощью, альвы научились использовать энергию мёртвых душ. Что и дало им возможность одержать верх над противником, чьи армии были куда как более многочисленны.

— Ты пойдёшь с нами. Проводник может пригодиться.

Альвийка, которая только что закончила отвечать на очередной вопрос, свела тонкие брови к переносице.

— Моё место подле избранника. Он спас мою жизнь и теперь я принадлежу ему.

Асука прищурилась — если одна её рука продолжала держать кисть Олега, то вот пальцы второй уже касались рукояти меча. Формулировки альвийской принцессы японку явно сильно нервировали.

— Ты в моей крепости и в моей власти. Не забывай, кто пустил тебя сюда и дал защиту от рода Таннских. И помни, что спасший тебя бог относится к моему пантеону.

После короткой паузы, альвийская патрицианка склонила голову.

— Хорошо. Я отправлюсь с вами туда, куда пожелаете, господин.

Теперь уже я был рад, что рядом нет Найхвы или Кристины. Впрочем их голоса я услышал уже через секунду — воспользовался каналом связи с океанской богиней, который мы сформировали вчера, чтобы создать свой образ в усадьбе и поговорить. Удобно, на самом деле — не нужно открывать порталы, расходуя энергию и давая вражеской разведке информацию о своих перемещениях. Всё, что они могут зафиксировать — работу канала связи. Тогда как у меня имелся эффект полного присутствия.

Выбор между двумя задачами, которые требовали моего внимания, был непростым. Но если подумать — для переговоров с управляющей требовалось лишь красноречие, да убеждённость в своих силах. Тогда как та мощь, что скрывалась на земле клана Лайон, скорее всего скрывала секреты, разобраться в которых мог лишь я сам.

Поэтому на линкор бога войны отправятся Найхва с Кристиной. Первая обеспечит конструкту демонстрацию нашей мощи — буквально полчаса назад она перешагнула уровень третьей ступени, если пользоваться терминологией её родного мира. Так что, формально условия её отца были выполнены — его дочь получила необходимую мощь, чтобы самостоятельно защитить себя от большинства угроз.

А Кристина должна была взять на себя сам процесс переговоров. За время руководства дипломатическим крылом, дева изрядно в этом поднаторела.

Ещё с ними отправится Алвин — этот хорошо разбирался в локальных вопросах и мог послужить живым свидетельством того, что мы не нарушаем условий договоров. Как минимум по той причине, что носящий титул Карающей Длани всё ещё оставался живым.

Я хотел послать на корабль и Оболенского, но князь был твёрдо намерен отправиться вместе со мной. Скорее всего просто не хотел отпускать свою бабушку одну. Да и к нашим разговорам он прислушивался весьма внимательно. Само собой, княгиня успела что-то ему изложить за то время, пока я был в Крепости Духа. Кем патрицианка точно не была, так это идиоткой — прекрасно осознавала, что Ратибор быстро окажется в курсе её секретов. Потому предпочла выложить их первой. Но судя по его поведению, рассказала Афея далеко не всё. Скорее в общих чертах обозначала картину, не более того.

Олег тоже рвался отправиться с нами. Но это было объективно невозможно. А вот Асука похоже была здорово рада избавлению от своей конкурентки.

Перед тем, как перейти на другую сторона моста, я ещё раз связался с усадьбой. На этот раз пришлось задействовать силу для открытия портала. Но не в родовое поместье, а наоборот оттуда — я установил стационарный переход в Крепость Духа.

Это было самое защищённое место, если рассматривать те, что были в моём распоряжении. Куда более надёжное, чем бывшая усадьба Афеевых. На мой взгляд, стоило максимально быстро переместиться под защиту её стен. Организовав рабочие места для всех членов рода, которые работали в крыльях — теперь им предстояло стать бюрократической основой для нового Дома.

Найхва всё ещё была на месте, так что проблем с контактом не возникло. А вот в цитадель я решил отправить Ульриха и Ульяну с Прохором. Плюс, группу смертных, которых те посчитают достаточно компетентными, чтобы заняться обустройством нашего нового места размещения. Каждый из членов свиты получил энергетическую метку, позволяющую отдавать приказы от моего имени и одновременно делающего его неприкосновенным для всех, кто принёс клятву воина. Плюс, теперь они могли ставить метки защиты на смертных — боюсь в противном случае, большая часть персонала быстро погибла бы из-за массы формально несчастных случаев.

Наконец со всеми переговорами было покончено и мы двинулись на другую сторону. Двое представителей рода Оболенских, альвийка и я со своими спутниками.

Портал я открывал, отталкиваясь от воспоминаний Олега, которые обеспечили относительно точные координаты — переход вывел нас на горный склон, с которого открывался вид на окрестности.

Я плеснул силой, выравнивая площадку, а Сандал сразу взмыл вверх, обозревая местность. Рядом же остановилась альвийка, которая указала пальцем вправо и вниз.

— Вход в пещеру находится там. Но возможно сначала стоит понаблюдать? В прошлый раз всё закончилось не слишком удачно.

На мой взгляд, с текущим уровнем силы я должен был справиться относительно легко. Сейчас моя «искра» превосходила мощь Олега в десятки раз, а он выжил в той схватке и сумел добраться до крепости. Тем не менее, ломиться к цели напролом я всё равно не собирался.

Остановившись на месте, потянулся силой к скалам. Пронизал ею каменную толщу и воздушную массу. Охватил своим вниманием весь горный хребет, от его начала и до самого конца.

Здесь действительно имелась масса отпечатков энергии, которые напоминали Бездну моего мира. Да, были отчасти иными, но речь абсолютно точно шла о схожей силе. И отпечатки Лаптева я улавливал — он не просто крутился около этого места, но и подходил ко входу в пещеру. Что именно произошло дальше, понять было невозможно — энергетический фон там был настолько интенсивным, что стирал все следы, не оставляя шанса их изучить. Возможно смертный оказался неосторожен и погиб. А может быть просто покинул это место, так и не разобравшись, как ему следует поступить. Цепочек его следов, которые вели по окрестностям, было сразу несколько — определить, по какой из них он сюда добирался, а по какой уходил, было невозможно.

Я чуть повернул голову, бросив взгляд на княгиню.

— Что думаете?

Та неопределённо пожала плечами.

— Внизу, колоссальная мощь, которая просачивается даже сейчас. Но посмотрите на следы. Основная масса рвётся наружу хаотично. Как океанские воды, которые волнами бьют по берегу. А вот некоторое количество покидает свою территорию в упорядоченном виде.

Почувствовав, как моё внимание переключилось на пространство около входа в пещеру, патрицианка добавила.

— Прямо сейчас последняя отсутствует. Но вот следов таких выходов немало. Рискну предположить, это и есть конструкты, которые забирали жертв.

С одной стороны, всё выглядело логично. Для того, чтобы взаимодействовать с окружающим миром, делая это в той форме, которая тебе нужна, требуется управляемая структура. Но с другой — когда под рукой столько мощи, то запросто можно создать всё, что угодно. Если честно, я вовсе не понимал смысла жертв со стороны альвов. Ради чего они нужны, если под горой и так прорва энергии?

— Для начала я спущусь туда один. Вам лучше подождать здесь. Наблюдайте за происходящим и фиксируйте, возможно заметите что-то интересное.

Бросив взгляд на Ратибора, добавил.

— За окрестностями тоже приглядывайте. Пока я никого тут не чувствую, но это не значит, что мы избежим чужого внимания.

Князь кивнул и тут же прогудел.

— А ежели альвы эти появятся, то что с ними делать?

Стоявшая рядом принцесса клана Лайон сделала вид, что не слышала вопроса, а я только пожал плечами.

— Если не станут нападать, то не трогать. Попробуют ударить — предупредить о последствиях. Рискнуть сделать это повторно — убейте их всех.

Озвучив распоряжение, сорвался вниз и через несколько секунд уже стоял около проёма, который вёл вглубь горы. Рядом замер Мьёльнир, который точно так же, как и я, рассматривал мерцающий барьер, перекрывающий проход.

— Интересс-с-сно. Мне занятьсс-с-ся разведкой?

Я молча кивнул и ёж потянулся силой к камню — с этим материалом он управлялся лучше всего, так что в какой-то мере нам повезло с расположением этого источника силы.

Спустя несколько мгновений он продемонстрировал мне первые результаты — спутник получил полную картину барьеров, которые сдерживали скопление силы. Это всё же не было участком свёрнутого пространства, ни в одной из его вариаций. Классические щиты, построенные по артефакторному принципу. Единственное, что выделяло их на фоне всех, которые я видел до этого — формат использованной энергии. Я впервые видел, чтобы мощь, которая напоминала силу Бездны сдерживали с её же помощью.

Мьёльнир уже развернул свой собственный щит, превратив в него изрядную часть породы. На случай, если произойдёт нечто непредвиденное и вся запертая сила хлынет наружу. А я сделал несколько шагов по направлению ко входу в пещеру. Заходить внутрь я пока не планировал, но стоило оценить ситуацию ближе. Возможно пробиться внутрь при помощи своей собственной силы, чтобы получить точные сведения. Пока я не понимал, зачем кому-то потребовалось создавать это место. Тем более, если учесть, что потом его попросту бросили.

Запертая внутри сила отреагировала раньше, чем я приблизился вплотную. Ярко замерцал барьер, который перекрывал собой проход и наружу шагнула человеческая фигура.

Наверное, издалека её можно было бы принять за обычного смертного. Но вблизи становилось очевидным, что вместо плоти — переплетения тёмной энергии, а при движении в воздухе остаются лохмотья тающей силы. Да и горящие багровые глаза, вкупе с алыми полосами, которые порой вспыхивали на лице, тонко намекали, что передо мной энергетический конструкт. Который по мере возможности, воспроизводил внешний вид Лаптева.

— Удивлён? Думал я уже давно забился в какую-то нору и трясусь от страха?

Мало того, что неизвестная мне сила использовала внешний облик Лаптева, она ещё и задействовала его разум. Либо это на самом деле был он. Сохранивший сознание, но потерявший старое тело.

За спиной скептически хмыкнул Мьёльнир, после чего воздух прорезал тонкий голос спутника.

— Ты только что вылез как раз из той сс-с-самой норы, разве нет?

Глаза конструкта ярко сверкнули, а в голосе появились нотки ярости.

— Это место сосредоточения силы. Не я выбирал, где ему расположиться.

Судя по ментальным оттенкам, которые я видел, несмотря на искажения энергетического фона, разум конструкта и правда ранее принадлежал Лаптеву. Как минимум частично.

Сделав ещё один шаг вперёд, я посмотрел на него.

— Хорошо. Предположим ты отыскал это место и обрёл новую мощь. Что дальше? Собираешься напасть и геройски погибнуть в бою? Так о твоей попытке совершить подвиг никто даже не узнает.

Тот скривился в уродливой гримасе, которая видимо означала улыбку.

— Твой подручный чудом вырвался и сбежал. Второй раз такой ошибки мы не допустим. Тебе отсюда уже не скрыться, Меркурий!

В следующий момент, выражение его лица снова изменилось — собеседник потянулся к моей кольчуге, намереваясь прощупать объём силы и осознал, что неспособен проникнуть за мою защиту. Видимо с Олегом такой фокус прошёл куда более успешно.

— Мы? И с кем же ты заключил союз, смертный?

Тот нервно засмеялся.

— О нет, теперь я не смертный. Такой же, как и ты. Даже лучше. Боги, подобные тебе в прошлом. А за мной — будущее. Начну с этого мира, а закончив двинусь дальше, покоряя их один за другим. И не будет силы, способной остановить меня.

Сверху рухнул Сандал, который пролетел прямо над головой конструкта, а по воздуху разнёсся мощный рык дракона.

— Наивный смерр-р-ртный!

Лаптев посмотрел вслед крылатому спутнику. И если мой уровень силы он определить не смог, то вот мощь дракона видимо почувствовал. Резонно предположив, что если он стал таким, то должен был вырасти и мой уровень мощи.

— Откуда столько энергии? Как ты это сделал?

Я осторожно продвинулся вперёд, чувствуя как Мьёльнир превращает всё основание площадки в один массивный артефакт.

— Понимаешь, пока ты пытался захватить одну отдельно взятую пещеру, я проделал то же самое с несколькими сотнями миров. Не хочу тебя разочаровывать, но ты мне не ровня. Снова.

По-моему среди оттенков его сознания мелькнуло разочарование. Ещё бы — он наверняка мечтал, как встретит меня и одержит верх в схватке. Возможно даже планировал вторжение в тот мир, куда меня отправил Юпитер. Заранее наслаждаясь своим будущим триумфом. Теперь же все его мечты моментально осыпались прахом.

Смотря на застывшего Лаптева, который пристально в меня вглядывался, я задал ещё один вопрос.

— Что скрывается под горой? Кто это сделал? Ответь и я подумаю над тем, чтобы сохранить тебе жизнь.

Как по мне, предложение было более чем щедрым. Но вот самому патрицию оно таким явно не показалось. Вновь скривившись в гримасе, он помотал головой, превращая воздух вокруг неё в раскалённое марево.

— Ты стал сильнее. Но даже не представляешь, с чем именно тебе предстоит столкнуться! Думаешь мы готовились к тому, что сюда заявишься именно ты?

Смех конструкта был похож на карканье громадной стаи ворон. Разница в том, что птицы не были способны выплеснуть такой объём силы, чтобы каменный склон осыпался грудой осколков.

Резко оборвав приступ веселья, Лаптев упёр в меня взгляд багровых глаз.

— Я ждал не только тебя, но и иных гостей. Заранее предполагая, что они окажутся куда как сильнее заштатной копии, которая возомнила себя истинным римским богом.

Внутри полыхнул компоненты «искры» Агвира и разум на момент захлестнуло желание немедленно броситься в бой. Стереть в порошок дерзкого смертного, уничтожить скопление силы, сровнять с землёй весь горный хребет. А потом истребить всех взрослых членов клана Лайон, которые использовали эту мерзость в своих целях.

Для того, чтобы справиться с безумно мощным желанием, мне потребовалось несколько долгих секунд. А когда это получилось, в голове послышался тонкий писк Мьёльнира.

— Я могу изолировать его. Тогда можно будет допросс-с-сить, как надо.

О чём он говорил, я понимал — между фигурой конструкта и входом в пещеру, протягивался широкий канал, по котором циркулировала энергия. Рискну предположить, с его помощью он при необходимости собирался отступить. Либо черпать силу, чтобы сражаться. Как бы там ни было, если отсечь врага от источника мощи, то он станет куда податливее в плане раскрытия своих секретов.

— Действуй.

Спутник приступил сразу же — я почувствовал, как взметнулась вверх сила, которая перерезала развёрнутый канал связи, устанавливая барьер между пещерой и Лаптевым.

В следующую секунду отреагировал и противник. Сила запертая в пещере зашевелилась, неожиданно быстро растворив собственные барьеры и обрушившись на щиты Мьёльнира.

Зашаталась, покрывшаяся трещинами гора. Загрохотали обращающиеся грудами обломков скалы. Взметнулись вверх фонтаны силы — прорвать барьеры моего спутника она пока не смогла, но вполне успешно просочилась сквозь них. А сквозь безумную какофонию звуков, до меня донёсся гортанный и скрежечущий смех Лаптева.

Глава XIV

Того, что выйдет справиться с подобным объёмом силы простым щелчком пальцев, я само собой не ожидал. Но и наличия подобного противника, никак не предполагал. Слишком уж внезапно было увидеть чужую силу, которая запросто проходит через выставленные спутником щиты.

Я почувствовал вспышку мощи Оболенского, который прикрыл остальных щитом. Сразу за ней полыхнула сила его бабушки — матрона перебросила всю троицу подальше от места схватки. Благоразумно решив, что если я вдруг не справлюсь, то они и вовсе окажутся бесполезны. И с какой стороны ни посмотри, их помощь мне всё равно ни к чему.

Ещё мгновение и гора буквально взорвалась, разлетевшись на тысячи осколков. Которые моментально исчезли, погрузившись во вспухшее облако разнородной яростной силы — то, что столько лет было заперто под горой, всё же вырвалось на волю. И теперь активно стремилось уничтожить меня.

Получалось пока не слишком успешно — энергетический доспех благополучно держал давление, а попыток атаковать при помощи плетений я не фиксировал. Только мощь грубой силы, которая пыталась прожать мою защиту.

Разъярённый Мьёльнир выставил ещё один барьер, сформировав вокруг нас изолирующий купол. А обнаружив, что через тот спокойно проходит вражеская сила, плеснул гневом.

— Как у неё получаетсс-с-ся?

Точного ответа у меня не было. Зато имелось достоверное предположение, которое запросто могло оказаться истинным. Вот только времени детально всё объяснять, сейчас не имелось — ограничился тем, что отправил спутнику мысленный образ.

Конструкт в образе Лаптева и с его разумом, всё ещё был где-то поблизости. Я чувствовал, как он взаимодействует с залившей всё вокруг силой. Пытается направлять её, делая это при помощи узловых точек. Задаёт вектор движения. И судя по тому, как именно это пытался провернуть бывший смертный, полного контроля у него не было. Вся эта колоссальная мощь, что недавно обрела свободу, вовсе не подчинялась патрицию — он был способен управлять лишь какой-то её частью, не более того.

Зато она реагировала на внешние угрозы самостоятельно. Например непрерывно хлестала по моей защите, отчаянно пытаясь сокрушить её. Без особых результатов — доспех работал в активном режиме, выжигая чужую энергию рядом с собой и не давая ей вступить в контакт с барьером. Но бесконечно так продолжаться не могло.

Тем не менее, я всё ещё хотел получить информацию. Не просто убить Лаптева и развеять это облако силы, но и понять с чем имею дело. А самое главное — ради чего это потребовалось оригинальному Меркурию?

— Предложение всё ещё действует. Отзови силу и мы сможем договориться.

Мой голос пробился сквозь окружающий хаос, но единственной реакцией противника стал издевательский смех. Я разжал губы в усмешке. Пусть смеётся. Посмотрим, насколько ему станет весело, когда половина вырвавшегося на воздух облака энергии неожиданно превратится лишь в воспоминание.

Шестнадцать небольших солнц сначала показались лишь тусклыми маячками, которые зажглись где-то вдалеке. Но уже через пару секунд они вовсю сияли, расщепляя окружающую их силу. Обращая её в ничто. Уничтожая без всякого следа и надежды на восстановление.

В облаке была собрана разнородная энергия — мне казалось, что в пещере слилась воедино мощь нескольких десятков мест вроде Бездны и каждое из них добавило свой собственный, уникальный вариант силы. Сейчас всё это действовало хаотично — например обрушивало мощные удары на полыхающие источники света. Атаки, само собой были бесполезны — с таким же успехом можно пытаться убить горного великана при помощи снежков. Но в момент, когда я приготовился чуть сбавить обороты и повторить своё предложение, атаковал сам Лаптев.

В первое мгновение я даже не понял, что произошло. Вот среди бурлящего вокруг хаоса метнулось какое-то подобие тени. Секунда, и она прошла через мой доспех, который уничтожил лишь её часть. А потом ударилась о мою оболочку, расплескавшись и впитавшись в плоть.

Только после этого я понял, почему её пропустил барьер. Это не была сила в её привычном понимании. Отродье тролля использовало тот же приём, что когда-то я против мятежных князей — в меня врезался чистый разум. Сознание принесённого в жертву альва, которое сейчас вовсю пыталось вскрыть мой энергетический каркас изнутри.

Я попробовал адаптировать доспех и отчасти это вышло успешно — из того сонма чужих сознаний, что обрушились на меня в следующее мгновение, через защиту прошло не больше десятой части. Но этого хватило — внутри меня завывали на сотни голосов, источали ненависть и плевались злостью. Одновременно с этим вгрызаясь в энергетический каркас.

По одной, эти сущности опасны не были. Но сейчас их были сотни и каждая напиталась древней злобой и яростью за время, которое провела внутри пещеры, наполненной мрачной древней силой. Такое впечатление, что внутри меня оказалось множество порождений Бездны. Только разумных и практически неуязвимых.

Мьёльнир подвергся схожей атаке — я чувствовал эманации каменного ежа, который пытался справиться с давлением на свой разум и каркас. Сандал обрушился на облако сверху, заливая его потоком драконьего пламени, но почти сразу был вынужден взмыть вверх, уходя от преследования нескольких десятков чужих сознаний.

Лаптев что-то говорил. Вернее кричал — звуки доносились откуда-то снаружи. Но мой разум, сосредоточенный на внутренней битве, даже не пытался разобрать слова. Он и так едва держался на плаву — даже если ты бог, то крайне сложно сохранить стабильное состояние, когда в твоей голове воют сразу сотни сущностей, по сути напрямую соединённых с твоим собственными сознанием.

Всё усугублялось тем, что я не мог просто уничтожить их. Имелось два надёжных способа покончить с подобными целями. Первый — обрушиться на них всей мощью концентрированной божественной силы, преобразовав её в своего рода пламя. Такое, что способно сжечь структуру чужого разума, не оставив от неё и следа.

В данном случае, проблема имелась только одна — объекты находились внутри моей оболочки. Которую подобный божественный огонь тоже не пощадит — я рисковал убить самого себя. Как минимум, серьёзно ослабить и возможно разрушить «искру».

Второй вариант — самому принять вид чистого разума, после чего разделаться с врагами. Но в таком случае моё тело оставалось без управления. Что открывало массу возможностей для противника. Даже без участия Лаптева, бурлящая вокруг сила могла запросто меня уничтожить. Мьёльнир, который мог бы взять на себя защиту, сам был под ударом. А Сандал подобную задачу скорее всего не потянет. К тому же связь с драконом сейчас серьёзно ослабла.

Чужие сознания, которые заполнили мою оболочку, продолжали рвать её на куски. Вгрызались в энергетические каналы и даже пробовали расколоть «искру». Потомок циклопов каким-то образом наделил их способностью атаковать не только структуру разума, но и самые обычные компоненты энергетического каркаса. Хотя нет — вряд-ли это дело его рук, он же сам тут недавно. Скорее этим занимался кто-то ещё, принявший его под свою руку. Враг, которого у меня пока не вышло почувствовать.

Я сцепил зубы, ускоряя работу «искры» и восстанавливая повреждения. Эти твари ещё и питались моей силой, постепенно набирая всё большую мощь и становясь более эффективными. Пока я успевал приводить в порядок все повреждённые части каркаса, но у моей скорости имелся предел, тогда как они свою наращивали непрерывно. А чем сильнее разгонялась работа «искры», тем стремительнее становилось эти существа. Хитро сделано, ничего не скажешь.

Скрипнув зубами, я заставил себя переключиться. Раз я не могу выжечь их внутри собственного тела, то должны быть иные варианты. Только вот, какие?

Стоп. Они же связаны с тем облаком энергии, которое окружает нас со всех сторон. Вернее с кем-то, кто прячется в нём. Пусть я не чувствую контакта, но по иному быть не может — иначе не вышло бы организовать никакой скоординированной атаки. Просто связующие их нити скорее всего находились на иных уровнях тонкости ментальной энергии. Таких, что рассмотреть их в своём текущем состоянии я попросту не способен.

Тем не менее я чувствовал всю остальную мощь, которая заполняла пространство вокруг. Дикую и хаотичную. Разрозненную. Но где-то среди неё была и та часть, что сейчас управляла тварями, созданными на основе разумов бывших жертв. Оставалось лишь добраться до этого кукловода.

К счастью, Мьёльнир отреагировал сразу — достаточно было одного мысленного послания, чтобы спутник сначала послал мне импульс удивления, а потом приступил к действию.

Хлестнули нити силы, рассекающие окружающую нас тёмную бурю. Завибрировало пространство. Подсветились тысячи каменных осколков, которые сейчас зависли в воздухе — несмотря на все обстоятельства, ёж добрался до своего родного материала.

Следующий ход был за мной — тело пронизала дикая боль от сотен монстров, что принялись вспарывать его изнутри, оживлённые засиявшей «искрой». А я потянулся к каналам связи, которые каменный спутник пробросил к обломкам горы и установив контакт, не жалея влил в них силы.

Полыхала часть «искры», что досталась мне от Аматэрасу. Испускала языки багрового пламени частица божественной сути Агвира. Выбрасывала лоскуты чёрного огня кроха средоточия мощи Аида. А моя собственная «искра» заливала всё вокруг ярким золотистым светом.

Я ударил всем, что было в моём распоряжении. Четыре варианта пламени. Тысячи заполыхавших кусков каменной породы, которые обратились артефактами — концентрации на то, чтобы создать десятки обычных солнц, что состояли бы из чистой энергии, у меня не хватило, поэтому и пришлось воспользоваться помощью Мьёльнира.

Расплата наступила сразу же — выплеск подобного объёма силы моментально изменил ментальных тварей. Если до того они были стаей шакалов, то теперь превратились в гиен с мощными челюстями. А энергия «искры» продолжала литься, с каждой долей секунды делая их всё более смертоносными. Если я ошибся и атака не сработает, то не факт, что получится выдержать. Всё, что останется — убраться отсюда в виде чистого разума. Если это окажется реальным.

Мысль отстранённо мелькнула где-то на заднем плане, но заставила изрядно напрячься. Ещё несколько секунд ничего не происходило — монстры продолжали рвать меня, а я сконцентрировался на поддержании работы артефактов. Сейчас я их даже не видел — энергетическая структура, что отвечала за функционирование зрения была практически полностью уничтожена и перед взором лишь плавали какие-то размытые пятна.

Но это не мешало мне вливать максимум силы в артефакты Мьёльнира, которые сразу же выплёскивали её наружу. Сразу четыре разных варианта света, смешанного с пламенем. Которые получали всё, что могла отдать моя «искра».

Чужой крик пришёл вместе с волной эманаций боли, которая затопила окрестности. Следом я почувствовал отзвук выплеска силы. А потом пришло ощущения покоя. Настолько внезапное, что я не сразу понял — твари, что только что рвали мою оболочку, прекратили атаку. Вместо этого они метались из стороны в сторону, скуля и излучая страх.

Вот оно что. Внешний контроль. Поддерживаемый через изменённую структуру их сознания. Как только исчез управляющий центр, пропала и агрессия.

Я направил силу на собственную оболочку, восстанавливая её и приводя в порядок. После чего огляделся.

Горы вокруг больше не было. По крайней мере в её прежнем виде — технически, она всё ещё имелась. В формате громадной груды перекрошенного камня, что лежала внизу. Сам я стоял на каменной плите, которую всё это время поддерживал Мьёльнир. А вдалеке корчились два сгустка концентрированной силы, объятые пламенем.

Не успел я среагировать, убрав огонь и попытавшись разобраться, кто именно передо мной находится, как тело пронизало ощущение вливающейся трофейной мощи — один из этой пары только что погиб. Спустя секунду ударил и второй поток. К счастью, оба они сопровождались и образами из памяти погибших, что позволило хотя бы немного разобраться в ситуации.

Первый вполне предсказуемо оказался Лаптевым. Вот только выудить из его памяти вышло совсем немного. Да, патриций вполне ожидаемо явился сюда в поисках силы. Рассчитывал отыскать союзников для борьбы со мной, либо обнаружить что-то вроде древнего артефакта, чью мощь можно будет позаимствовать.

Вместо этого оказался в ловушке. По сути, с ним произошло то же самое, что и со всеми жертвами. Только на этот раз сущность, которая использовала полученные разумы в качестве своего рода ресурса, сочла иномирца ценным призом. Настолько, что позволила ему сохранить автономию и отправила в бой вместо себя.

Вот с ней самой, всё было куда интереснее. Громадный поток ярких образов и воспоминаний, которые катились настоящим валом. Мощным и не дающим толком оценить ситуацию. Но с этим проблемы не было — отсмотреть информацию я мог и после.

Тем не менее, часть образов я хотя бы частично, но улавливал. Перед внутренним взором проносилась нарезка из отдельных моментов, которые хранились в памяти убитой сущности. И когда очередной из них ненадолго задержался, это заставило меня невольно вздрогнуть от ужаса.

Я потянулся к уже улетевшей части воспоминания, остановил её и раскрыл, вглядываясь в изображения. После чего задрожал вновь. На этот раз от едва сдерживаемой ярости к которой примешивалась боль.

Когда через несколько секунд поток трофейной силы стих, а вместе с ним прекратили мчаться и впитывающиеся в моё сознание образы, я не устремился к ждущей меня троице разумных. Вместо этого принялся просматривать образы из чужой памяти.

Надо было обрушить на этого ублюдка всю мощь Крепости Духа. И ни в коем случае не отпускать с ним Диану. Возможно когда-то он и был похож по характеру на меня. Но время стачивает абсолютно всё, придавая вещам и разумным иную форму. Оригинальный Меркурий не стал исключением. Он изменился.

Причём настолько сильно, что использовал для своих экспериментов Минерву. Не ту, что появилась в одном из миров, а оригинальную римскую богиню. Свою родную сестру. Это было настолько мерзко, что не укладывалось в голове.

Мало того, что он превратил её в чудовище, изувечив разум настолько, что та фактически перестала быть собой, так ещё и погибнуть сестре было суждено от рук всё того же римского бога. Рождённого совсем в иной реальности, но тем не менее тоже Меркурия.

— Всё в порядке, Сиятельство? Чего так долго возился-то? Я уже беспокоиться начал.

Повернув голову, я столкнулся взглядом с Ратибором, который восседал на призрачном коне и князь невольно заставил жеребца сдать в сторону. Огляделся по сторонам. Вернул взгляд на меня.

— Случилось чего? У тебя глаза бешеные, натурально как у медведя, когда у того берлогу разорили да медвежат на рогатины подняли.

Я нашёл в себе достаточно сил, чтобы ответить максимально сдержанно. В конце концов, кавалергард ни в чём не виноват. Более того — абсолютно не в курсе, что здесь произошло.

— Это место создал Меркурий из оригинального мира. А в качестве управляющей использовал мою сестру. Технически, его собственную сестру. Но это не отменяет факта — я своими руками убил то, что осталось от Минервы.

Оболенский помолчал. Покосился назад, где на воздушной платформе ждали его бабушка с альвийкой. Потом с мрачным видом качнул головой.

— Погано это, Сиятельство. Вот, что я скажу. Но сделанного уже не поправить. А торча на месте и впадая в безумство, врага не победить.

Погружаться в пучину гнева и впадать в исступление, я и так не собирался. Пусть кусочек «искры» Агвира и пронизывал разум волнами кипящей агрессии, которая желала немедленно отыскать выход. Но вот в чём, патриций был прав, так это в необходимости действовать. Как там говорил Марс? Даже если вся соседняя когорта, в которой служил твой брат, истреблена, надо сцепить зубы и сражаться. Иначе выйдет так, что ты тоже сгинешь, не отомстив за его смерть. Римский бог войны любил придумывать такие фразы, находясь в телах аватаров. А потом тащил их с собой на каждый Совет Старших богов.

Хотя, какие мы, к фавну, Старшие боги? На фоне властителей многочисленных Домов и оригинальных римских божеств, каждый из нас смотрелся, как жалкая пародия на настоящего небожителя.

Отвечать я не стал. Вместо этого поступил по совету Марса — сцепил зубы, согнал все мятежные разумы в участок свёрнутого пространства и развернул портал к крепости. А когда мы оказались внутри, отправился на крепостную кухню и сварив себе большую чашку кофе, принялся изучать поглощённые образы.

Воспоминания были отрывочны и неполны. Разум Минервы подвергся такому воздействию, что от памяти практически ничего не осталось. Но того, что я видел было достаточно, чтобы понять — это точно была римская богиня.

Судя по тому, что я наблюдал, после отделения от Древа пантеон какое-то время существовал в прежнем ритме. Они даже расширили свои владения, обрушившись на Азию. Да и восточные границы отодвинули куда дальше, чем в моём старом мире. Но потом возник внутренний конфликт. Юпитер пал, застигнутый врасплох заговорщиками, а те моментально забыли прежние договорённости о совместном правлении и развязали войну за первое место.

На свободе оказались титаны, выпущенные из Тартара. Пошли в бой африканские божества, которым пообещали позиции в нижнем звене римского пантеона. Начали сниматься клятвы с вассальных богов, которые втягивались в бойню.

В какой-то момент половина римских богов оказалась мертва, а оставшиеся потеряли контроль над ситуацией. Республика распадалась, а храмы божеств полыхали — люди вспоминали тех, кому поклонялись до этого или обращались к новым именам.

Где-то в процессе выяснилось, что их мир не просто отделён от Древа, но и существует совсем в иных условиях. Видимо это и стало последней каплей — осознав всю ситуацию, большинство членов пантеона покинули свою родную вселенную, отправившись в странствия.

Вполне вероятно, за ними последовали и другие. Возможно кто-то из них даже стоял у истоков тех или иных Домов. А некоторые могли быть до сих пор живы.

Минерве не повезло. Сестра изначально не желала принимать участия в конфликте и держалась в стороне от развязанной войны. А когда появилась возможность убраться за пределы мира, то посвятила себя исследованиям. Насколько я понимал, пыталась найти способ вернуться назад к мирам Древа и заодно разобраться, как Рассен смог нечто подобное провернуть.

Но на свою беду, в какой-то момент повстречала Меркурия. С момента войны прошли уже тысячи лет и он заявил ей, что тоже странствует, пытаясь отыскать выход. На тот момент от него ещё не фонило энергией мёртвых душ, а в памяти сестры он был богом, который соблюдал нейтралитет во время конфликта и призывал всех к миру. Потому она поверила.

Только вот он солгал. Минерва оказалась в плену. А потом стала ядром его безумного эксперимента, в котором мой оригинал использовал силу множества локальных Бездн или похожих на них участков свёрнутого пространства. Изымал их силу из миров, после чего заливал в подготовленную им ёмкость, размещённую внутри той самой горы.

Минерва должна была стать центральной частью эксперимента. Разумом, который сможет подчинить себе всю эту силу, при этом послушно выполняя команды своего хозяина. Меркурий желал получить колоссальную по своему объёму мощь, которую смог бы держать под контролем. Если подумать, ничто не мешало вливать ему в получившееся создание энергию тысяч локальных Бездн или их аналогов. Не говоря уже об эффекте потенциальной синергии, на которую тот рассчитывал. А в качестве мозга использовалось бы сознание римской богини, со стёртой памятью и отсутствующей волей. Ей была выделена роль послушной марионетки.

Но эксперимент не удался. Подчинить себе силу не вышло. Да и с Минервой получился прокол — как минимум, какие-то обрывки памяти она сохранила. Прекрасно понимая, что существо, которое отдаёт ей команды — враг. Которого необходимо уничтожить любой ценой.

Собственно, она пыталась. Но располагала слишком скромными ресурсами, чтобы добиться успеха. В какой-то момент Меркурий попросту исчез — бросил сестру и собранную силу, потеряв веру в достижение результата. Она же осталась на месте. Теряя остатки рассудка и сходя с ума.

Потом, когда от разума римской богини не осталось уже практически ничего, появились альвы. Часть силы Минерве всё же подчинялась и она смогла поведать им о новом способе использования душ разумных существ. Заодно наделив Даром пару явившихся гостей. Но потребовала в ответ жертвы. Со вполне практической целью — каждое сознание, что оказывалось внутри облака концентрированной энергии, становилось узлом управления, который расширял её возможности.

Основная проблема заключалась в скорости — каждый новый разум требовалось соответствующим образом обработать, подготовить и обучить. Без этого, он был полностью бесполезен. Но существо, которым стала моя сестра, никуда не торопилось. Обучалось, постепенно беря под контроль силу и готовясь когда-нибудь показать свой гнев всему окружающему миру.

Завладев Лаптевым, она решила использовать его гибкий разум, который уже был пропитан энергией мёртвых душ в качестве каркаса для первого полноценного воина. Своего рода помощника, которого можно использовать. Аналога божественного спутника.

Но произошло то, чего она никак не ожидала — около места её заточения появился Меркурий. Иной, да. Но разрушенный разум осознал лишь одно — рядом враг, которого необходимо уничтожить. И тогда в дело пошла вся накопленная мощь.

Просмотрев последний из образов, я выдохнул и открыл глаза. Бросил взгляд на Мьёльнира, который уселся на столешнице, мрачно изучая меня. Какое-то время я тоже молча сидел на месте, стараясь успокоить ярость, что плескалась внутри и сдержать горечь от сложившихся обстоятельств. Потом пустил в дело артефакт связи, вызывая Леру. А когда богиня смерти ответила, озвучил вопрос.

— У тебя есть агенты в Доме Нахелар?

Глава XV

Своя агентура в Доме Нахелар у Дома Геф имелась. Но с солидной её частью связь пропала после захвата власти Лерой, а те немногие, кто остался, почти не давали ценной информации. Тем не менее, я попросил её выяснить всё возможное о последних изменениях, которые произошли у Нахелар. Обратив пристальное внимание на резкое усиление их военной мощи.

Причина была проста — их специфика использования силы крайне напоминала возможности моего оригинала. А стремительный разгром конкурентов намекал на необычайно возросшие возможности. Из-за чего сам собой напрашивался вывод об участии во всём моей изначальной версии.

Желание самому отправиться в Дом Геф и лично ознакомиться с докладами агентов, пришлось подавить. Вместо этого я заставил себя подняться на ноги и отправился к Билли — сообщить ему новость о грядущей миссии.

Следующие несколько часов ушли на инструкции, составление относительно детального плана и создание артефактов — в качестве потенциальной базы морских охотников предполагалось использовать один из двух кораблей, но вот для посещения миров было проще использовать артефакты. Не так заметно и позволяло развернуть переход в любую нужную точку.

Основная задача была крайне простой — подорвать популярность Дома Кали на их же территории. Заставить их выглядеть беспомощными и неспособными защитить собственных служителей. Храмы всегда были одним из самых уязвимых мест — сложно поверить в могущество какого-то определённого божества, когда ты видишь, как кто-то сровнял с землёй десяток мест, где ему поклонялись.

Тактика обещала быть простой — пара резонансных атак, которые должны вызывать волну слухов среди жителей, а потом работа с местным населением. Здесь уже подход разнился и зависел от ситуации — можно было использовать кого угодно, от патрициев до плебеев из трущоб. Основной момент в том, чтобы они были нужным образом настроены и мотивированы сражаться. А уж инструментов, которые могли бы это обеспечить, у некротических воинов хватало. Как минимум, они могли практически непрерывно наращивать свою численность и даже свежеиспечённые члены их братства, после недолгого обучения, были способны противостоять Одарённым.

Когда мы с О’Киффом уже заканчивали, рядом взметнулся столб воды, из которого появилась довольная собой Найхва. А следом вышла и Кристина, держащая за руку ещё одну деву — стройную брюнетку в рубашке и брюках, которая с интересом оглядывалась вокруг.

Поднявшись из-за массивного стола, за которым мы сидели вместе с Билли и десятком командиров морских охотников, я коротко кивнул.

— Управляющая. Или как вас теперь называть?

Дева перевела взгляд на меня и усмехнулась.

— Пока ещё не определилась. Слишком много красивых имён — сложно сделать окончательный выбор. Но пожалуй, пока можете звать Асцарцией.

За спиной откашлялся Билли, а из соседней комнаты пришёл ментальный вздох Мьёльнира, который занимался артефактами. Я был с ними отчасти согласен — имя было не слишком обычным. Хотя, думаю дело в том, что оно было позаимствовано из миров Древа.

Найхва подошла вплотную и остановилась сбоку от меня, на момент коснувшись бедром и заглянув в глаза. Правда, сразу же переключила внимание на охотников, что сидели за столом.

— Это те, с кем тебе предстоит работать. Будущий экипаж корабля.

Асцарция с интересом оглядела тех, кого ей предлагали в качестве команды. Потом скептически поморщилась.

— А они вообще что-то умеют? Летали раньше на таких кораблях?

Скрипнули одиннадцать стульев, разом отодвинутых от стола. В управляющую упёрлось столько же возмущённых взглядов.

— Да мы целый океан исходили на своём фрегате!

— На всех берегах боялись нашего флага!

— Ты сама-то фок-мачту от грота отличишь?

На лице девы неожиданно появилась лёгкая улыбка и она кивнула.

— Неплохо. Думаю, смогу их обучить.

Голоса морских охотников затихли и те обменялись чуть озадаченными взглядами. Видимо ожидали несколько иной реакции. Я же остался доволен — мало того, что с управляющей вышло обо всём договориться и она уже была в человеческом теле, созданном Найхвой, так ещё и первый контакт с её новой командой прошёл вполне неплохо.

Развернувшись, глянул на Билли.

— Обсудите всё прямо сейчас. Чем раньше отправитесь в путь, тем лучше. Целей много, времени мало.

Ирландец утвердительно кивнул, а я обменялся взглядами с Асцарцией и развернул портал в усадьбу. Правда зайти в него не успел — руку обхватили тонкие пальцы Найхвы.

— Я с тобой.

Замявшись, я покосился на управляющую и океанская богиня тряхнула головой, разбрасывая золотистые кудри.

— Крис справится. Они неплохо поладили.

Судя по тому, как утвердительно склонила голову Кристина, с оценкой та в целом была согласна. Да и вероятность возникновения проблем, я сейчас оценивал, как минимальную. Так что в портал мы с Найхвой вошли вместе.

Одновременно с этим я открыл ещё два перехода — для Ратибора с Афеей и Олега с Асукой. С последними увязалась и альвийка — похоже принцесса клана Лайон теперь считала себя неотъемлемым приложением к своему спасителю.

Оказавшись в родовой усадьбе, я отправил иномирца и обеих его женщин отдыхать. Восстановление шло полным ходом, но до полного излечения пока ещё было далеко. Бросил взгляд на Оболенского, который держал в руках дарфон, отдавая приказы кавалергардам — они должны были заменить морских охотников в качестве гарнизона крепости. Немного рискованно, потому как формально полк оставался лейб-гвардией императора. Но с другой стороны — Алексею надо быть полным идиотом, чтобы попытаться сейчас строить какие-то интриги. К тому же, туда отправится и моя собственная гвардия.

С князя взгляд переместился на его бабушку, которая присматривалась к окружающему пространству, явно впечатлённая мощью защитных систем.

— Нам стоит продолжить разговор.

Та согласно склонила голову, а спустя несколько минут мы сидели на террасе, на всякий случай прикрытые несколькими слоями барьеров. Своим людям, я безусловно доверял. Но на всякий случай решил подстраховаться.

В основном, меня интересовали два момента — информация об Ордене Равновесия и разница между мной и версией Меркурия из изначального мира. Слишком уж разительно отличались наши «искры», чтобы пропустить этот факт. Плюс, разница во времени — разрыв в тысячи лет между созданием моего мира и моментом отделения от Древа, тоже никак не желал уходить из головы.

Что касается первого, женщина выложила всё, что знала. Хотя информации оказалось не так много. Мол, где-то здесь находится одна из крепостей Ордена, где должен оставаться гарнизон. По сути — дежурная смена наблюдателей и силовое прикрытие. Не самые сильные противники, если оценивать ситуацию с точки зрения богов Древа. Но крайне опасные, если говорить про нашу, отсечённую от него реальность.

Услышав про разницу между божественной сутью изменившегося римского бога и моей собственной, она на какое-то время задумалась. Наконец сделал глоток кофе и принялась говорить.

— Сложно сказать, как именно работала комбинация плетений Рассена. Но думаю дело в его недоработке. А может он специально так сделал — не хотел создавать потенциальных конкурентов.

Последнее звучало логично. Чем меньше окажется потенциал роста новых богов, тем ниже вероятность появления проблем у их правителя. Вполне укладывается в логику божества, которое желало отделиться от всех и править в гордом одиночестве.

Рядом встрепенулась Найхва, которая до того внимательно прислушивалась к беседе.

— Получается, все мы тоже копии. И мой отец, и я, и все остальные.

Афея переключила внимание на золотоволосую, но начать говорить не успела — я её опередил.

— Ты точно ни с кого не скопирована. А вот боги старшего поколения — скорее всего да.

Дева повернула ко мне голову.

— Потому что я только недавно родилась?

Мне оставалось лишь кивнуть — в данном случае, аргумент и правда был очевидным.

— Именно так. Двадцать лет, это совсем крохотный промежуток времени по сравнению с длительностью жизни богов.

Та о чём-то задумалась, а я вернул внимание на княгиню Оболенскую.

— Собственно, тысяча лет, это тоже немного. Но если посмотреть на историю обоих миров, где я жил, то выходит, что они появились сильно позже момента отделения от Древа. Как минимум, на десятки тысяч лет.

Смертная на момент поджала губы, а её брови непроизвольно дёрнулись вниз. Но сразу же вернула себе прежнее выражение лица.

— Отец тоже обратил на это внимание. Но объяснения феномену так и не нашёл. Самое вероятное — комбинация Рассена продолжает работать даже после его смерти и создаёт новые копии. Возможно прямо сейчас, где-то возникает очередная версия Земли, в которой римский пантеон идёт войной на Элладу.

Интересно. Она сейчас упомянула этот момент по случайности или предполагает, что именно в этом периоде всё и началось? Хотя нет — если отталкиваться от воспоминаний Минервы, на момент отсечения от Древа, эллины уже были покорены и их города-полисы стали частью Республики.

Ратибор отпил из своей кружки, куда только что добавил немного жидкости из фляжки и задумчиво цокнул языком.

— Это что получается, каждую секунду где-то возникает такой же мир, как наш?

Бабушка покосилась на его чашу и неодобрительно качнув головой, поправила.

— Как старая версия нашего. До того, как здесь появился твой прадед и история начала развиваться совсем по иному направлению.

Бросив взгляд на меня, добавила.

— И до прихода Меркурия, естественно. Думаю у каждой версии найдутся свои события, которые привели к её уникализации.

Тут я был согласен. Правда один факт никак не желал стыковаться. Миры без присутствия силы. Вернее те, где она была так слабо выражена, что люди не научились ею пользоваться. Вроде того, где был рождён Олег. Это ведь тоже была копия Земли. Но раз там не существовало ни богов, ни Одарённых, то выходит, что она отличалась ещё на момент создания. Либо в качестве образца была взята совсем иная точка времени. Что предполагало манипуляции с хронопотоками. Как-то слишком сложно всё это выходило.

Афея, прекратив разглядывать внука, который с невозмутимым видом наслаждался содержимым своей чашки, снова посмотрела на меня.

— Есть ещё одна проблема. Разведка Ордена Равновесия. Они убрали отца, как только смогли его отыскать. И пытались убить меня.

Договаривать она не стала, но подтекст был понятен — узнав о том, что дочь их бывшего собрата жива и теперь входит в моё окружение, они постараются предпринять меры. Скорее всего — попытаются меня ликвидировать. А учитывая их уровень мастерства, обнаружить противников будет не так просто.

С одной стороны это было определённой угрозой. Ну а с другой — далеко не факт, что у них получится вовремя отреагировать. События начали стремительно ускоряться — большая война между Домами не просто грядёт, а фактически началась. Ещё немного и заполыхает всё скопление. К тому же, объявился мой циклопов оригинал, который тоже должен был привлечь их внимание.

К тому же, кто сказал, что я не буду готов к их атаке?

— Если они окажутся достаточно глупы, то пусть приходят. Пленный из числа их воинов, нам точно не помешает.

Женщина с сомнением покачала головой.

— Всё может оказаться совсем не так просто, Меркурий. Они могли останавливать богов Древа. Которые были истинными монстрами.

Сбоку от меня недовольно засопела Найхва, которой намёк на мою слабость явно не понравился. Я же спокойно улыбнулся.

— Но за столько времени, члены Ордена так и не смогли установить полный контроль над ситуацией, проиграв богам местных пантеонов и жрецам Рассена.

Аргументы был достаточно весомым — Афея не нашлась, что на него ответить. А я поднялся на ноги.

— Думаю, на этом пока можно закончить. Прислуга покажет комнаты, где можно отдохнуть — пока вам лучше остаться в усадьбе.

После недолгого размышления, женщина кивнула. Вот и хорошо — по сути, сейчас она прошла ещё одну ступеньку на пути присоединения к моей свите. Загружать её подобными вопросами прямо в лоб, сразу после освобождения, я не стал. Но намёков сделал более чем достаточно.

Подготовительные работы в Крепости Духа шли полным ходом — стационарный портал позволял свободно перемещаться между усадьбой и нашей новой цитаделью, а энергетические метки я после возвращения, поставил на всех членов свиты. Потому как первый этап прошёл неожиданно быстро и сейчас уже шла отправка персонала. По крайней мере той его части, что ранее вела дела из усадьбы.

Я же планировал навестить Леру. Во-первых, посмотреть своими глазами на центральную крепость Дома Геф, а во-вторых обсудить наши дальнейшие шаги. Потому как моя «искра» продолжала впитывать громадный поток силы от последователей. Но оставались иные члены свиты, которым тоже требовалось нарастить свою мощь. А у многих и вовсе не было «искры», что делало их уязвимыми даже перед атакой относительно слабого противника.

Невольно усмехнулся собственным мыслям — совсем недавно наличие божественной сути казалось мне верхом развития, а теперь это необходимый минимум для выживания.

Я уже собирался потянуться к спутникам, чтобы сообщить тем о перемещении в Дом Геф, когда сбоку в меня практически врезалась Найхва, чьи руки обвились вокруг тела.

— Слушай, у меня тут появился вопрос…

Развернувшись, я поймал взгляд девы, в котором виднелась целая гамма эмоций и не совсем понимая в чём дело, уточнил.

— Какой именно?

Океанская богиня на момент замялась. Потом снова посмотрела мне в глаза.

— Сейчас мы живём со всеми остальными. Считай один дом на весь пантеон, а ещё тут целая толпа смертных и казармы под боком. Но потом у нас ведь будет отдельный дом? Не отдельный блок в крепости, а настоящий, собственный дом.

На какое-то время я впал в ступор — уж слишком вопрос выпадал из логики текущей ситуации. Оценив моё состояние, золотоволосая добавила.

— Ну… Рано или поздно дети ведь появятся. Да и нам самим личное пространство нужно. Чтобы не одеваться каждый раз, когда из спальни захочешь выйти.

Дети? Нет, это в целом было логично. Если два бога образуют пару и регулярно занимаются любовью, потомство практически неизбежно. Даже если они попытаются это предотвратить — божественная сила иногда преподносит такие сюрпризы, что никакие сдерживающие меры не дают гарантии. Но услышать это прямо сейчас было немного неожиданно. Хотя, пожалуй и отчасти приятно. Наверное. Внутри сейчас был слишком сложный набор эмоций, чтобы их можно было объективно оценить.

— Потом, вполне вероятно, да.

Увидев, как опустились брови девы, сразу же внёс корректировки.

— Точно появится. Но прямо сейчас, пока у нас идёт война на несколько фронтов…

Договорить она мне не дала — подавшись вперёд, прижалась всем телом, сбивая с мысли и тихо заговорила сама.

— Это я и так понимаю. Но любые войны когда-то заканчиваются. А жизнь продолжается.

Пару секунд постояв, отстранилась, отступив на шаг назад.

— Куда ты там собирался? В Дом Геф? Я с тобой.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть — неожиданная тема короткой беседы здорово сбила с толку.

Портал в центральную цитадель Дома Геф развернула сама Лера, после того, как я вышел с ней на связь. А вышли мы в помещении, которое напоминало тронный зал. Вернее, оно им и являлось.

Заметив мой взгляд, который скользил по обстановке, богиня смерти с лёгким смущением отметила.

— Тут всё так и было. Я решила не менять, чтобы не вносить смуту в умы местных.

Звучало логично. Но думаю она сама быстро привыкнет к роскошному залу и инструктированному драгоценными камнями престолу. Хотя, как знать — вкусы и предпочтения у всех свои. А учитывая характер её божественной силы, вполне может статься так, что трон в конце концов окажется сделан из черепов поверженных врагов, а на стенах вместо гравюр развесят артефакты с запечатанными в них душами.

За следующий час Лера устроила нам короткую экскурсию по основным отсекам цитадели. Часть их них была разрушена во время боя и сейчас восстанавливалась. Но основная часть осталась в полном порядке и вполне успешно функционировала. Хотя людей до сих пор не хватало.

Особенно интересно было взглянуть на залы связи, откуда жрецы удерживали контроль над своими аватарами. Схема на самом деле была интересной и фактически исключала возможность использования божественной мощи для захвата власти. По той простой причине, что все члены Дома Геф оставались самыми обычными смертными. «Искры» получали лишь контролируемые ими оболочки, которые внутрь цитаделей попасть никаким образом не могли.

Правда, тут имелся и минус — стоило оказаться внутри Лере, которая обрела «искру» сразу после своего перемещения, как выяснилось, что в бою даже против молодой богини, обычным смертным не выстоять.

Импровизированный осмотр мы закончили в помещении, которое предназначалось то ли для отдыха, то ли для приёма пищи. Иерархи Геф настолько привыкли к роскоши, что тут даже кухня выглядела залом для приёма гостей, не будь там многочисленных плит и посуды.

Опустившись на изящный стул, я постучал пальцами по мраморной столешнице. Глянул на Сандала, который в дальнем углу что-то оживлённо обсуждал с Жориком. Потом посмотрел на Леру и задал вопрос, который давно крутился в голове.

— Ты хочешь вернуть своё старое тело? Оно в полной сохранности, а «искру» и каркас можно будет перенести.

Не сказать, что это был критично важный момент. Но смертные весьма трепетно относились к своим оболочкам. Что там говорить — даже мне первое время было некомфортно в теле Афеева. И не только по той причине, что мой разум оказался заперт внутри смертной плоти.

На секунду задумавшись, богиня смерти отрицательно качнула головой.

— Думаю нет. Уже привыкла к этому. Да и… Как бы объяснить. «Искру» я получила, когда уже была в нём. Всех свершений тоже добилась с этим лицом. Пусть оно и остаётся. Если потребуется — поменяю.

Некоторая неуверенность в голосе чувствовалась. Тем не менее, выбор был сделан. Хотя, на всякий случай, старое тело я ещё какое-то время подержу.

Кивнув ей, бросил взгляд на Мьёльнира, который уверенно двигался к большому блюду со сладостями, только что принесённому слугой.

— В качестве основной базы для нового Дома я пока выбрал Крепость Духа. Думаю так будет лучше, чем размещать всех здесь и смущать твоих людей.

К счастью, детально мне объяснять не пришлось — в глазах девы отразилось понимание. Я же продолжил.

— Рейд по тылам Дома Кали вот-вот начнётся. Нужно отправить им запрос на переговоры — с учётом изменившейся ситуации, возможно выйдет стравить их с Нахелар.

Момент поколебавшись, добавил.

— И ещё одно — знаю, что это звучит некоторым перебором, но многим членам свиты нужны последователи для обретения «искры». Грядёт большая война, а они рискуют оказаться полностью беззащитными перед врагами.

По лицу Леры скользнула лёгкая улыбка.

— Об этом я уже размышляла. Думаю, по паре-тройке миров на каждого, будет более чем достаточно. Мне понадобятся лишь слепки их энергии и имена.

Сделав короткую паузу, чуть прищурилась и поинтересовалась.

— А что не так с Нахелар? Они активизировались, но агрессии по отношении к Дому Кали как раз не проявляли.

Минут пять она внимательно слушала мою теорию по поводу оригинального Меркурия, который мог подмять под себя Дом Нахелар, используя их в качестве инструмента. Потом с некоторым сомнением хмыкнула.

— Всё звучит логично, но почему только сейчас? Раз он уже столько времени мечется между мирами и обладает такой силой, что мешало начать раньше?

Хороший вопрос. Который пока оставался без ответа. Тем не менее, версия с вмешательством Меркурия, лучше всего объясняла неожиданную успешность войск Нахелар. Конечно, могло оказаться так, что он тут вовсе ни при чём. Но даже в таком случае, можно было попробовать дать Дому Кали дополнительный повод для вражды с неожиданно выросшими в силе конкурентами.

Официальный запрос о переговорах, Лера отправила спустя полчаса — после того, как мы всё обсудили и согласовали формулировки. Потом наступила очередь энергетических слепков всех членов свиты. Если мой у неё был — достаточно было обратиться к печати на разуме богини, чтобы его получить, то сейчас требовалась моя помощь. Уже сегодня они поступят в выбранные миры, а завтра появятся первые перепрофилированные храмы, в которых будут обращаться к новым богам.

Да, с точки зрения последователей, изменения происходили стремительно. С другой стороны, никто не убирал старых богов. Лишь добавляли новых. Что сглаживало ситуацию.

Общий расклад силы и ресурсы Дома Геф мы обсуждали ещё долго. За это время Мьёльнир успел соорудить артефакт, позволяющий мне самому открывать порталы в эту цитадель или устанавливать контакт со старшими жрецами Леры. Их число сейчас пополнилось её старой свитой, которая до того оставалась в старом мире. Теперь же они были здесь, подле неё. Служа надёжной опорой — проверенные люди всегда лучше новых соратников.

Сразу возвращаться назад мы не стали. Вместо этого приняли приглашение Леры и отправились на отдых в роскошные апартаменты, что ранее принадлежали одному из иерархов. Во-первых, мне хотелось быть рядом, когда поступит ответ от Дома Кали, а во-вторых, сейчас я мог переместиться практически в любую точку за считанные секунды. Так что физическое местоположение не играло большой роли.

Найхва сразу же умчалась в ванную — несмотря на то, что богиня могла одним мысленным усилием очистить своё тело от любой грязи, водные процедуры она обожала.

Я же опустился в удобное кресло и откинувшись, прикрыл глаза, ещё раз перебирая пункты текущего плана действий. А спустя пару минут неожиданно почувствовал, как кто-то пытается достучаться до моего разума. И судя по тому, как именно это делал неизвестный, речь шла вовсе не об очередном последователе.

Глава XVI

Небольшой бонус от Сандала с Мьёльниром)

* * *

Несколько секунд я ждал, оценивая ситуацию и пытаясь понять, кто это может быть. Потом уловил знакомый фон силы. Кронос. Который каким-то образом смог целенаправленно до меня дотянуться.

Несмотря на то, что у меня вышло идентифицировать титана, ещё какое-то время я поколебался. Как минимум, было не до конца понятно, ради чего он пытается выйти на связь. Да и его старый уровень силы ничего подобного позволить не мог — как ни крути, сейчас я был в цитадели Дома Геф, со всеми её барьерами и артефакторными системами защиты.

Впрочем, решение было очевидным изначально. Агрессии он ранее не проявлял, а вот сообщить нечто интересное, точно мог. Так что я предупредил Мьёльнира, который впрочем и сам уловил присутствие чужой силы, после чего ослабил ментальную защиту.

Момент и разум захлестнула волна энергии, которая сразу же попыталась утянуть меня в глубины сознания. Правда в этот раз процесс был полностью контролируемым — мощь моей «искры» позволяла при желании, в любой момент его прервать.

Пока же я позволил плетениям отработать, как положено и через пару мгновений обнаружил себя посреди зелёной поляны, окружённой деревьями. А в следующую секунду напротив появилась фигура титана.

Увидев меня, тот облегчённо выдохнул.

— Пробился всё-таки. Уже думал, не достучусь до тебя. В некоторые миры знаешь-ли сложно порваться. А…

Осёкшись, присмотрелся. Удивлённо цокнул языком.

— Как я посмотрю, времени ты зря не терял. «Искра» такая, как будто тебе сотни миров в ноги кланяются.

От самого Кроноса тоже веяло мощью, которая говорила о громадном числе последователей. Куда большем, чем мог вместить один отдельный мир. Так что я лишь пожал плечами.

— У тебя, как я вижу, тоже есть успехи.

Титан криво усмехнулся.

— Да оно само получилось. Я только в парламент попал да идиотов из правящей партии за жабры взял, как на тебе — целый отряд из какого-то там Дома, который решил, что этот мир теперь принадлежит ему.

Пожав плечами, сорвал высоко растущую травинку.

— Ну я их всех и убил. А оказалось, там таких ещё много. Пришлось повоевать. В общем не дали мне нормально развлечься. Ублюдки циклоповские.

Я молчал, ожидая продолжения. Сомневаюсь, что Кронос потратил столько сил на установку контакта ради того, чтобы рассказать о своих делах. Сам титан, несколько секунд помолчав, действительно заговорил вновь.

— Про Дома и Дворцы, я думаю ты уже давно в курсе. Вообще, я хотел координаты места одного оставить. Оттуда силой Зевса прямо несёт. Не того, который в моём мире был, а рождённого в Древе.

Не заметив на моём лице удивления, понимающе кивнул.

— Значит и об этом знаешь. Отлично.

Я медленно кивнул.

— Да, о том, что мы лишь копии оригинальных богов, я тоже в курсе.

Кронос возмущённо скривился.

— Копии? Вечно вы римляне, пытаетесь всё свести к самоуничижению. Мне иногда кажется, ваше государство так и строилось. Ой, посмотрите, у нас всего один италийский город, давай захватим полмира, чтобы стыдно не было. А потом марширующие легионы, кровь, пожары и десятки провинций.

Усмехнувшись, титан покачал головой.

— Ну какие мы копии? Тот поехавший головой циклоп, со шляпой медузы вместо мозга, взял за образец историю уже знакомых миров. Но в этот раз дело пошло совсем не так, как планировалось — речь же шла об обработке тысяч и тысяч миров. Так что вместо их точных копий, получилось такое же количество заготовок. Судьба которых была вроде как предопределена, но запросто могла меняться, если этому способствовали события.

Интересная теория. В которую вполне укладывался казус с разницей по времени между отделением от Древа и появлением римского пантеона в моём родном мире.

— Откуда такая версия? Сам придумал?

Кронос разжал губы в усмешке.

— Поймал потомка жреца Рассена и выпотрошил его память. А тот оказался любителем читать архивные тексты.

Если действительно так, то имелись шансы, что этот вариант окажется правдивым. Впрочем, имелся ещё один вопрос, который я хотел задать практически с самого начала.

— Почему ты решил встретиться? Да ещё и сообщить мне нечто интересное.

Тот поморщился.

— Спроси какого римлянина и он скажет, что титаны — кровавые сволочи, которые только и умеют, что ровнять с землёй города да мучать смертных. Но на самом деле мы способны помнить добро. Ты указал мне путь из Тартара, пусть и не совсем по доброй воле. А теперь я покидаю скопление и мне данные об этом святилище Зевса всё равно ни к чему.

Я чуть склонил голову набок.

— Покидаешь скопление?

Кронос медленно кивнул.

— Как-то неуютно здесь становится. Пахнет большой заварушкой. А я знаешь, отдохнуть немного хочу. Чтобы всё было просто — там храмы с неофитами, тут дворец в свёрнутом пространстве, а за углом — пара тысяч смертных дев, с которыми можно хорошо провести ночь. Устал я слишком, чтобы сейчас ещё и в глобальный конфликт влезать. Тут ещё и корабль подвернулся.

Теперь улыбка появилась уже на моём лице.

— Никак из флота Агвира?

Титан сокрушённо вздохнул и посмотрел на меня с некоторым сомнением.

— Может ты и про то святилище в курсе, а сейчас просто развлекаешься?

Пришлось отрицательно покачать головой.

— Не в курсе. Но не понимаю, почему его не отыскали раньше, учитывая сколько лет тут кружат разные Дома. И что там может быть интересного?

Раз Кронос решил таким способом отплатить мне за освобождение из Тартара, то стоило хотя бы выяснить, что именно титан планирует преподнести в дар.

Сам он момент помолчал, рассматривая меня.

— Оно запечатано. Я сам случайно наткнулся, когда радарные системы корабля тестировал. Что внутри — не знаю. Артефакты, записи, гробница Зевса. Как знать. Но силой оттуда веет немалой — что-то интересное найтись должно.

Вновь поморщившись, глянул на меня.

— Канал связи долго не продержать. Слишком далеко. Я отбываю через полчаса и не думаю, что мы потом увидимся. Так что удачи в твоей войне, Меркурий. Не обижай Гифера. Он так-то неплохой титан. Только молодой пока.

Угу. Не обижать Гифера. Сказал мне тот, кто сожрал почти всех его сородичей, чтобы выжить.

Видимо часть эмоций отразилась на моём лице, потому что Кронос сразу же усмехнулся.

— Знаешь, в одном из миров смертных есть интересная поговорка. Если перефразировать — то, что произошло в Тартаре, остаётся в Тартаре. Там все пытались выжить по-своему. Получилось только у меня. Но сейчас мы больше не заперты, так что правила изменились.

В чём-то он возможно был прав. В любом случае, это было не совсем моё дело.

— Удачи в твоём путешествии. Постарайся не умереть в процессе.

Судя по выражению лица титан хотел что-то ответить. Но наш разговор и так отнимал немало его сил — деревья вокруг уже начала постепенно размываться, а фигура самого Кроноса порой мерцала. Потому он ограничился тем, что махнул на прощание рукой. А в следующий момент я снова ощутил собственное тело.

Стоило открыть глаза, как перед взглядом оказалось лицо Найхвы. Обнажённая океанская богиня склонилась, разглядывая моё лицо. Увидев, что я пришёл в себя, чуть озадаченно поинтересовалась.

— Что это такое было? Ментальная связь?

Я осторожно кивнул.

— Кронос. Решил попрощаться перед тем, как покинуть скопление.

Глянув в её удивлённые глаза, добавил.

— Заодно поделился координатами одного интересного места, в которое нам как-нибудь стоит заглянуть.

Богиня с задумчивым видом покивала.

— Стоит конечно. Но потом. Прямо сейчас у нас другие приоритеты.

Пальцы опустились к моему ремню, наглядно демонстрируя о каких именно приоритетах идёт речь. А спустя какой-то десяток секунд мы оказались в постели.

Когда у нас наконец вышло друг от друга оторваться, выяснилось, что последние минут двадцать в мой разум упорно пытался пробиться Мьёльнир. Отвлекать нас от процесса никто не рискнул, а вот достучаться до сознания спутник всё же попробовал.

Стоило признать — новость и правда была занимательной. Дом Кали не только согласился на переговоры, но и запросил их немедленно. Судя по архивам Дома Геф, ранее такого не случалось. Обычно дипломатические процессы тянулись долго и всё происходило крайне медленно. Всё же это была самая мощная сила в скоплении, которой редко что-то требовалось — всё необходимое у них либо уже было, либо могло быть получено без всяких переговоров. Теперь же ситуация изменилась.

Основной вопрос заключался в том, кто именно отправится на встречу, чтобы представлять Дом Геф. Переименовывать его пока не планировалось — я хотел соблюсти видимость обычной смены власти в рамках существующей структуры, без намёков на захват извне.

Встретиться предполагалось на территории одного из нейтральных миров, который не был населён разумными. Судя по всему, когда-то там имело место масштабное столкновение, выкосившее всех жителей. С тех пор мир оставался необитаемым. Правда, кто с кем сражался, было непонятно — в архивах про это записей не было.

Отправиться мы в конце концов решили полным составом присутствующих — Лера и мы с Найхвой. Плюс, трое божественных спутников. Вероятность засады, безусловно имелась. Но на этот случай у нас имелись артефакты, которые должны были моментально переместить всех троих обратно в цитадель. И мощи в них было столько, что даже я не смог бы вырубить подобный. В сокровищнице таких было всего пять штук — иерархи использовали их только для своих личных нужд, когда выбирались за пределы крепости. Что явно происходило не слишком часто.

Перед тем, как отправиться в путь, я при помощи Леры связался с Оболенским, проверив общую ситуацию. А потом и ознакомился с координатами, которые оставил мне Кронос. Указанный им маршрут вёл к определённой точке межмирового пространства, где на первый взгляд ничего не было. Впрочем, титан упоминал о хорошей маскировке, которую смогли раскрыть только радарные системы корабля Агвира.

В любом случае, эту вылазку и правда стоило оставить на потом. Прямо сейчас было необходимо встретиться с дипломатами Дома Кали и оценить текущую ситуацию. Как минимум, по их словам, можно будет отчасти понять положение дел.

Портал к указанном месту открыла Лера, Отпечатки силы богини смерти у разведки Дома Кали уже наверняка были, что позволяло им сразу же её идентифицировать. Мои тоже, потому я окутался таким количеством защитных барьеров, что считать фон было попросту невозможно. Использование собственной мощи в таких условиях тоже было затруднительно. Но сражения пока не предполагалось. А если до него всё же дойдёт, избавиться от щитов можно было за доли секунды.

Найхва была прикрыта точно такой же бронёй, а вот Лера шла на встречу только в обычном энергетическом доспехе — если нам была уготована роль её советников, то богиня смерти выступала в качестве самой себя.

Впрочем, первыми в портал всё равно нырнули Сандал с Жориком. И только потом двинулись мы сами.

Переход вывел на остров. Если быть более точным — на песчаный пляж, где был установлен большой стол, с одной стороны которого уже расположились пятеро смертных. С интересом рассматривающих Жорика, который остановился неподалёку и внимательно изучал представителей противоположной стороны.

Когда мы заняли места напротив, на какое-то время воцарилась тишина — представители обеих делегаций внимательно изучали друг друга. Наконец тот, что сидел по центру пятёрки напротив, принялся говорить.

— Я, Старший Магистр Мейр, представитель Башни Ветров и располагаю полномочиями говорить от лица всего Дома Кали.

Закончив фразу, с ожиданием посмотрел на Леру и та отзеркалила его текст.

— Я Лера, новый глава Дома Геф и могу говорить от его лица.

Новость о том, что на встречу явился новый лидер Дома, судя по их лицам, оказалась в какой-то степени неожиданной. Но из колеи она их выбила совсем ненадолго.

— Мы не поддерживали тесного контакта с предыдущим руководством Дома Геф, которое всегда стремилось к максимальной изоляции и приветствуем нового лидера. Выражаем надежду, что в будущем мы станем надёжными союзниками и опорами стабильности в этом скоплении.

Жорик, который застыл около торца стола, качнулся с ноги на ногу и со скрежетом положит два своих клинка на столешницу, делая вид, что таким образом ищет опору.

Четверо из пятерых представителей Дома Кали моментально скосили глаза в сторону конструкта, а Лера с лёгким скепсисом поинтересовалась.

— Чего вы хотите? Я может и новый правитель, но вот архивы все старые и они у меня под рукой. Раньше вы так быстро на встречи не соглашались. И уж тем более не предлагали их сами. Да и про союз с кем-то речи не шло.

Мейр, ничуть не смутившись, улыбнулся. После чего откинулся на спинку стула и провёл ладонью по иссиня-чёрным волосам.

— Всё в жизни меняется. И пусть вы правы, но и мы никогда не рассматривали Дом Геф в качестве своей цели. Как возможного противника, который попробует перехватить новые миры — безусловно. Но нападать на вас мы не планировали.

Озвучив слова, которые скорее всего являлись откровенной ложью, он продолжил.

— Сейчас в скоплении возникла новая угроза. Враг, который смог подчинить себе Дом Нахелар и повёл его в бой. Он же захватил одну из наших крепостей и зачем-то ввязался в схватку за спорный мир, куда мы только пришли. Скорее всего желал проверить уровень наших возможностей.

Вот это уже интересно — получается, они посчитали меня соратником Меркурия из Древа? Или вовсе решили, что мы одно и то же лицо?

Лера кивнула, сохраняя каменное выражение лица.

— Хотите, чтобы я выступила на вашей стороне? Насколько мне известно, Дома Кали и Нахелар пока не находятся в состоянии войны.

Мужчина тоже чуть склонил голову.

— Вы всё верно сказали — ПОКА не находятся. Но этот момент совсем близко и мы предлагаем вам заключить военный пакт, нацеленный на разгром противника.

Сразу же чуть подался вперёд и добавил.

— Хочу отметить, что угроза о которой я говорю, актуальна не только для нас. Враг несёт погибель всем Домам скопления. Чем быстрее от него избавимся, тем будет лучше.

Лера постучала указательным пальцем левой руки по столешнице — условленный сигнал, что я могу вступать в игру. Что я и сделал, уложив руки на стол и посмотрев на основного переговорщика с противоположной стороны.

— Что в этом новом враге такого особенного?

Тот сместил взгляд на меня. Немного подумал. И в конце концов выдал ответ.

— Мы предполагаем, что против нас выступил один из богов, рождённый в мирах Древа. Кто-то из местечковых, но у него полноценная «искра» и за прошедшее время он смог усилиться. А ещё обрести знания.

Надо сказать, портрет противника они нарисовали довольно точно. По сути и не ошиблись ни в чём.

— Считаете он в одиночку способен сокрушить нас всех?

Мейр слегка усмехнулся.

— Как я уже сказал, он смог серьёзно увеличить свой уровень силы. Как мы считаем, вобрал мощь старого реликтового пространства и смог подчинить её себе. А теперь у него есть Дом Нахелар и многочисленная армия. Если промедлим, он разгромит нас поодиночке.

Найхва скептически хмыкнула, а от Сандала повеяло раздражением — озвученные слова про мощь вражеского Меркурия ему пришлись не по душе. Я же, чуть выждав, задал очевидный вопрос.

— Что вы предлагаете?

Собеседник тоже выдержал короткую паузу. Потом выложил на столешницу плоский металлический артефакт.

— Здесь координаты того мира, где он пытался нас спровоцировать. Вы кстати тоже пытались туда зайти. Вернее, старые лидеры Дома Геф. Но отряд оказался полностью разгромлен. Предлагаю повторить попытку. В первую очередь занявшись разведкой. Можете даже попытаться предложить ему союз — если объяснить предыдущее столкновение недоразумением, возможно реакция будет положительной.

Пару секунд помолчав, продолжил.

— Ещё там координаты той части владений Дома Нахелар, которую мы желаем отдать под ваш контроль. Сто пятьдесят шесть миров и три крепости в межмировом пространстве. После разгрома противника они станут вашими.

Возможно кто-то бы назвал это предложение щедрым. Тем не менее речь шла о мирах, что находились под властью врага и их только предстояло захватить. Распоряжаться землёй противника до начала военного конфликта, всегда легко. А вот потом, если бы победа вдруг и правда будет достигнута, наверняка наступили бы сложности.

Впрочем, ни о каком настоящем военном союзе, речи сейчас не шло. Хотя, если конфликт и правда начнётся, то вероятно, на какой-то промежуток времени мы окажемся по одну сторону баррикад. Но что-то мне подсказывало — Кали хотят столкнуть Геф и Нахелар лбами, чтобы посмотреть на результат и оценить эффективность врага. Им наверняка требуется куда больше данных для анализа.

— Когда вы предполагаете нанести удар?

Формулировка вопроса была максимально простой, но представитель Башни слегка замешкался.

— Полной уверенности в дате нет. К тому же мы пока ни о чём с вами не договорились.

Я пожал плечами, демонстрируя всем своим видом полное спокойствие.

— Чтобы договориться, нужна конкретика. Не число миров, которые вы хотите нам отдать, а данные о силах противника и его ресурсах. Плюс, информация о ваших собственных войсках. И естественно понимание момента, когда нам придётся вступить в войну.

То, что я сейчас озвучивал, было азами дипломатии. Раз Дом Кали прислал своих людей на встречу, без подобной информации, значит они тоже не рассматривали возможность коалиции всерьёз. Либо рассчитывали, что новое руководство Дома Геф окажется настолько самоуверенно, что ввяжется в конфликт, почти ничего не зная о противнике. Вернее, опираясь лишь на свои собственные старые сводки.

— К сожалению, у нас не так много разведывательных данных, которые касались бы Нахелар. И перед тем, как мы ими поделимся, хотелось бы получить ваше принципиальное согласие.

Говоря, он пару раз бросил взгляд на Леру, видимо рассчитывая, что та снова подключится к разговору. Это бы означало, что согласие можно было получить прямо сейчас. Но богиня смерти молчала, демонстративно позволяя вести переговоры своему помощнику. Что давало понять — достичь немедленной договорённости не выйдет.

— Нам нужно будет всё взвесить и оценить риски. Боюсь, только после этого можно будет прийти к какому-то окончательному выводу.

Чуть помедлив, Старший Магистр наклонил голову.

— Сколько времени вам потребуется?

Я собирался ответить, но тут внезапно заработал канал связи с Лерой. Внешне дева в лице не изменилась и даже не дёрнулась. Но вот голос в моей голове зазвучал весьма тревожный.

— Мне доложили о мятеже. Больше сотни аватаров, которые проходят мир за миром, убивая всех, кто мне верен. Ты поможешь?

Глава XVII

И ещё один бонус от Жорика)

* * *

С делегацией Дома Кали мы распрощались быстро. По большому счёту обсуждать нам больше было почти нечего — разве что лидер их группы всё старался расписать ужасы неведомого врага, который может вырезать все Дома скопления, а в момент, когда мы уже собирались откланяться, всё же согласился поделиться некоторыми сведениями. Что интересно — в основном про недавнее вторжение Дома Нахелар, во время которого они одержали молниеносную победу. Видимо рассчитывал, что это в какой-то степени нас впечатлит.

Цитадель встретила нас суетливыми жрецами, на чьих лицах порой мелькал страх и спокойными членами свиты, которых Лера перебросила с Земли.

Информации о мятежниках было немного. Аватары, которые каким-то образом сбросили свою клятву верности и теперь двигались от мира к миру, сжигая храмы, убивая жрецов и разбираясь с теми, кто осмеливался выступить против них из числа иных аватаров.

Непонятных моментов было сразу два. Первый — каким образом они смогли избавиться от присяги? Обойти её, где-то схитрить, саботировать выполнение приказа, формально ему подчинившись — это одно. Но вот поднять открытое восстание, совсем другое. Для такого нужно полностью разрушить ментальные плетения, либо перекрыть их чужими. Что в обоих случаях намекало на поддержку извне.

Второй момент — я не понимал, на что они рассчитывали. Каждый из аватаров по своей силе, максимум в два-три раза превосходил старого меня. То есть Лере вся эта толпа в сотню человек была на один укус. Точно так же, как и мне.

Опять же это приводило к мысли об участии некоей третьей силы, чья мощь должна была обеспечить им победу. И первой кандидатурой становился Меркурий из мира Древа. Он вполне мог располагать знаниями, позволяющими избавить аватаров от клятвы.

Другое дело, что тогда оставалась непонятна мотивация тех, кто этими аватарами управлял. Потому как в случае с Лерой, им обещали личную силу и превращение в реальных богов, в случае преданной и лояльной службы. Конечно, Меркурий мог сказать то же самое. Но смысл им менять одного хозяина на другого, только совершенно незнакомого, если условия в обоих случаях, идентичны? Разве что их вынудили, а Меркурий таким образом решил взять под контроль ещё один Дом, не развязывая очередной формальной войны.

В теории такое было возможно, но слишком уж спорно смотрелась подобная версия.

Самым простым способом со всем покончить, была бы ликвидация операторов мятежных аватаров. Но тут Лера столкнулась с проблемой. Собственно, именно поэтому ей не сообщили о восстании немедленно — рассчитывали прикончить операторов прямо в мини-бассейнах, из которых они держали связь. От идеи пришлось быстро отказаться — участники мятежа находились за пределами цитаделей Дома Геф. То ли где-то была ещё одна, которая позволяла им управлять своими внешними оболочками, то ли смертные отыскали иной способ контроля.

Какое-то время я раздумывал над тем, чтобы перебросить сюда подкрепление. Но после недолго размышления, решил, что лучше не стоит. Те, кто мог выдержать бой с применением большого объёма силы, и так находились здесь. Если предположить, что там нас встретит противник вроде тёмного Меркурия, то мы с Найхвой и Лерой располагали шансами выстоять под его атаками. Да и ударом на удар ответить тоже могли. А вот все иные погибли бы практически сразу. Исключением возможно стал бы Олег за счёт своего призрачного облика. Но он всё ещё не восстановился.

Потому мы отправились втроём. Архив Дома Геф, с его портальными комбинациями и координатами миров, практически полностью был в моей голове, но портал открыла Лера. Если там вдруг ждёт засада, ни к чему сразу давать им знать о наличии подкрепления.

По той же причине, мы с Найхвой были прикрыты всё теми же многослойными барьерами, Мьёльнир нехотя обернулся браслетом на моём правом запястье, а Сандал находился в призрачном облике, поверх которого повесил полог невидимости. Один Жорик вышагивал с гордым видом, потирая клинки и хищно блестя глазами, которые постоянно меняли цвет. Обычно были чёрными или синими, в момент когда конструкт услышал про мятеж, блеснули алым. Когда же тот засмотрелся на задницу проносившейся мимо жрицы, то внутри неожиданно проявились зелёные искорки. Что невольно вызвало массу вопросов, но их пришлось отложить на потом. Подавление мятежа всё же важнее особенностей функционирования божественных спутников.

Портал вывел нас на вершину холма. Слева виднелись городские постройки, справа зеленел лес. А впереди стояло около сотни прикрытых энергетическими кольчугами фигур.

Сандал взмыл вверх, присматриваясь к ним, а вперёд выступил один из мятежников, судя по улыбке, весьма довольный собой.

— Как предсказуемо. Явилась всё-таки. И своего озабоченного костяка приволокла. Вот тут вы оба и сдохнете.

Глаза Жорика вновь сверкнули алым и он что-то недовольно заворчал. А Сандал показал мне картинку сверху. На которой было отчётливо видно одного из противников, закрытого щитами, которые напоминали наши с Найхвой. Я бы сказал, что это может быть Меркурий из Древа, если бы не одно но — фигура точно принадлежала деве.

От Леры плеснуло силой — богиня ударила по говорившему так, что его должно было растереть в кровавую пыль вместе с «искрой» и каркасом. Но атаку принял на себя щит, который возник прямо перед аватаром. А спустя секунду из толпы шагнула та самая дева.

Кожаная футболка на шнуровке, облегающие штаны, чёрные ботинки. Собранные в хвост тёмные волосы. Чуть вытянутое, но тем не менее красивое лицо, которое портил только пронзительный сухой взгляд. И плещущаяся внутри неё сила, которая стала видна, как только неизвестная сняла свою защиту. Хотя я узнал характер мощи ещё в тот момент, когда она прикрыла от удара мятежника.

— Сегодня вы все умрёте. А эти миры обретут настоящего покровителя.

Прежде чем она атаковала, я сделал шаг вперёд, вынуждая большинство врагов переключить внимание на мою персону.

— Ещё одна Карающая Длань? А корабль свой ты где потеряла?

Теперь и она повернула голову ко мне. Чуть прищурилась — видимо соображала с кем имеет дело. Я решил немного облегчить ей задачу и сбросил щиты, демонстрируя полыхающую внутри частицу божественной мощи Агвира. Точно такую же, как та, что горела внутри её энергетического каркаса.

Дева замерла на месте, впившись в меня взглядом. Облизала губы.

— Ты избран богом войны и огня! Мы должны слиться воедино и я рожу детей, что станут его легионом! Понесут его имя во все миры вселенной. Две части «искры» дадут им невиданную мощь.

Как-то слишком часто женщины стали говорить про детей. Уже второй раз за последние несколько часов.

Ответить я не успел — Найхва тоже сбросила с себя щиты, а её сила вырвалась на волю, заставив дрогнуть под нашими ногами землю.

— Он избран МНОЙ, уродливое порождение тьмы! И детей ему тоже буду рожать я!

Вот на это никто ничего ответить уже не успел. Сложно говорить, когда воздух пропитывается силой, из под земли начинают бить фонтаны, а холм на котором ты только что стоял, принимается расползаться в разные стороны.

Впрочем, всё это было скорее побочным эффектом — основной удар Найхвы был нацелен на ту самую деву. Океанская богиня не сдерживалась — обрушила всё, что было в её распоряжении. В одной точке пространства сошлась такая мощь, что кажется враг должен был просто раствориться.

Но нет — полыхнувшая алым защита, благополучно сдержала натиск. Не думаю, что это далось деве просто, но первый удар та пережила.

Мы с Лерой выплеснули силу, подключаясь к атаке и пытаясь прорвать энергетическую броню цели. От пары десятков аватаров, что стояли рядом с ней, остались лишь воспоминания. Но вот она сама продолжала сопротивляться. Я хорошо чувствовал, как вибрировали её барьеры, что упорно не желали поддаваться и отбрасывали назад мою силу.

А потом она ударила в ответ. Засветившаяся алым фигура выбросила такой объём мощи, что та разорвала в клочья тугую пружину энергии, да ещё и заставила нас самих принять атаку на личные кольчуги.

Дева на момент взлетела вверх, крутнувшись в воздухе. Окутанная облаком алого сияния опустилась вниз — на вывороченные пласты чёрной почвы, которые ещё продолжали двигаться.

— Ты исполнишь предназначение, хочешь того или нет! В тебе сила Агвира!

Я бы посмеялся над её фанатичным упорством, но при виде подобной силы, веселиться совсем не хотелось.

В следующий раз мы ударили практически синхронно и действуя в разных плоскостях. Лера старалась прорваться к её душе, действуя на тонких уровнях энергии, Найхва била водой, которая заключила противницу в ревущий кокон. А я давил силой на отдельные узлы защиты, пытаясь нарушить её стабильность. Одновременно пробуя добраться до неё при помощи трофейной теневой силы.

Каждый выкладывался на полную — в окружающее пространство хлестал такой поток мощи, что оно попросту плыло. Сама ткань реальности с трудом выдерживала подобную концентрацию.

Момент, когда последовательница Агвира контратаковала, я упустил. Вернее, скорее не заметил. Просто всё захлестнул алый свет, а в следующий момент моя собственная кольчуга разлетелась рваными ошмётками энергии. Если бы не Мьёльнир, успевший за долю секунды поставить второй щит, то удар добрался бы и до плоти.

Барьер Леры тоже оказался пробит — я видел, как дева, которая до того висела в воздухе, безвольной куклой рухнула вниз. Разум её был цел, но вот тело однозначно пострадало.

Защита Найхвы, скорее всего тоже не выдержала. Но океанская богиня, в отличие от нас, была в собственной божественной оболочке. Краем глаза я увидел, как она кувыркнулась в воздухе, но сразу же притормозила.

А вот по мне ударили снова. Влепили алым молотом, который смял энергетический доспех и отшвырнул далеко назад. В сознании тонко захрипел голос Мьёльнира, который принял на себя основную часть атаки, пытаясь её смягчить. Я же, впечатавшись спиной в землю около основания холма, понял, почему мы никак не можем справиться с противником, который располагает всего лишь такой же частицей «искры» Агвира, как та, что имелась у меня.

Секрет был прост — в её случае, частица божественная сути не была отдельным компонентом энергетического каркаса. По сути, она и представляла собой этот самый каркас. Причём влияние небольшого осколка «искры» Агвира не ограничивалось только им. Красная пелена пропитывала и душу смертной, вместе с её разумом. По сути, этот небольшой кусочек божественной сути слился с ней в единое целое. Растворился в деве. Или, что более верно — растворил её в себе.

Я прошёлся божественной мощью по собственному каркасу, восстанавливая тот и заодно приводя в порядок сознание. А воздух затопил яростный и пропитанный болью рык дракона. Его атака тоже вышла не слишком успешной. Тогда как ответный удар прошёл через защиту, отшвырнув крылатого спутника далеко в сторону. Что произошло с Жориком я не видел, но судя по тому, что конструкта нигде не было видно, он тоже успел сделать свой ход. С точно таким же исходом, как и у всех остальных.

Окутанная алым туманом фигура приземлилась в десятке метров от меня, сразу же обрушив новый удар. В этот раз я встретил его волной силы, в которую включил мощь всех компонентов «искры», но это лишь немного ослабило вражескую атаку.

Лопнула многослойная кольчуга, простонал Мьёльнир, который её поддерживал и сейчас получил мощную отдачу. Я же снова отлетел назад, прокатившись по земле. Да кто она такая? Внутри Алвира не было частицы мощи бога войны. Но и на управляющую эта дева не походила — у неё была человеческая душа. Что за смертная способна так запросто разбрасывать в разные стороны божественные сущности.

— Ты выполнишь предначертанное, даже если мне придётся сжечь твой разум и оставить лишь инстинкты.

Алая фигура, окутанная силой, уверенно шагала ко мне, веско роняя слова. А в следующую секунду её снёс в сторону гудящий столб воды.

— Он МОЙ! Кого другого поищи! Я тебе из ног хвост слеплю! И рот на всякий случай запечатаю!

Слова у извергающей крики Найхвы, с делом если и расходились, то не слишком сильно — на протяжении всей речи она продолжала обрушивать на противницу колоссальной мощи удары. Я бы сказал, энергии сейчас выплёскивалось куда больше, чем в момент, когда она в процессе тренировки за секунды формировала на доброй половине океана шторм, а потом сразу же его гасила.

Только вот, это всё равно не сработает. Потому что атаки сейчас принимала на себя не оболочка, внутри которой находится осколок божественной «искры». Вся дева и была этим осколком. Не буквально, конечно. Но если смотреть под углом энергетического анализа, то так и было. А расколоть божественную суть подобными атаками почти невозможно.

Медленно поднимаясь на ноги, я собирался об этом сообщить, но не успел — волна алого света врезалась в водный щит Найхвы и яростно кричащую золотоволосую деву унесло вдаль.

Я же повернулся к противнице, которая вновь шагала ко мне. Целеустремлённости ей не занимать — рвётся как сатир к кувшину вина. И при помощи грубой мощи её точно не остановить. Сейчас бы пригодился Мьёльнир, но каменный спутник ещё толком не пришёл в себя — ему пришлось дважды принимать на себя удар, из-за чего тот сейчас находится фактически в отключке.

— Ты возьмёшь меня прямо здесь и сейчас! Мы создадим легион Агвира!

Алое сияние вокруг женской фигуры чуть спало — я видел искажённое лицо девы, которую кажется не волновало абсолютно ничего за исключением основной задачи. Нарожать побольше детей, превратив их в божественное воинство. Хотя, в её случае, каждый ребёнок и правда должен был превратиться в нечто запредельно мощное. Мне даже не хотелось представлять, что в итоге бы выбралось наружу, если дело дошло бы до соития.

Конечно, у меня имелся артефакт, позволяющий убраться назад в цитадель Дома Геф. Только вот Лера всё ещё оставалась без сознания. Жорика нигде не было видно, а Сандал, судя по его эманациям, получил тяжелые повреждения энергетической структуры. И если дракона я ещё как-то мог забрать с собой, то с конструктом так не получится — между нами нет никакой связи. А богиня смерти недооценила противника, из-за чего и пропустила настолько мощный удар. Хотя, что там. Мы все здорово ошиблись при оценке угрозы.

Дева уже была рядом. С голой кожи, покрытой багровыми полосами, свисали лохмотья одежды, а взгляд ни на миг не отрывался от меня. Последовательница бога войны спешила добраться до партнёра, который мог обеспечить формирование целой армии новых воинов.

Промчавшаяся в голове идея показалась безумной, но она была единственной. И в теории могла сработать.

Я потянулся к кусочку божественной сути Агвира, который был частью моей «искры». Сконцентрировался, пропуская через него силу и превращая её в энергию бога войны и огня. Но в этот раз меняя формат. Как во время тех церемоний, что проводили любвеобильные индийские божества — Вакх любил посещать подобные встречи и несколько раз умудрялся уговорить и меня.

Когда между нами оставалось не больше пяти метров, я отправил навстречу шагающей деве волну мягкой силы. Стоило ей коснуться алого сияния, как последовательницу Агвира резко качнуло назад — как будто она со всего размаху впечаталась в стену.

Это было последним, что я увидел — через мгновение разум воспринимал лишь потоки алой энергии, которые кружились вокруг. Изначально подобный формат контакта предполагал воздействие между божествами, которые желали получить удовольствие в ином формате. Кому первому пришла в голову подобная идея, неизвестно, но лучше всех отточили технику индийцы. У которых её в свою очередь позаимствовал Вакх.

Суть моей идеи была проста — если в обычном случае, воздействие заставляло источать удовольствие саму «искру», то в ситуации, когда разумный фактически целиком являлся кусочком божественной сути, результат должен был быть куда более мощным.

Мысль оказалась верной. Более того — итог превзошёл ожидания. Алая энергетическая структура цели пульсировала, трепетала и выбрасывала волны тумана. А сама дева, судя по тому, что я могу разглядеть в энергетическом спектре, не двигалась с места.

Всё, что мне требовалось делать — поддерживать нужный формат испускаемой силы. При этом, каждая новая волна вибраций, которая прокатывалась по каркасу последовательницы Агвира, всё больше разбалансировала его. Настолько, что тот самый кусочек «искры» бога войны и огня, который слилися с энергетической структурой смертной, выделялся на общем фоне всё сильнее.

Объяснялось это просто — несмотря на то, что мощь Агвира полностью пропитала и изменила смертную, её концентрация в осколке божественной сути была в десятки раз выше. Тем более в физическом плане «искра» была цела и находилась посреди каркаса.

Связь с внешним миром отсутствовала — я хоть и не получал обратного воздействия, но подобное использование божественной силы предполагало полное погружение в себя. Раньше я пробовал такое лишь пару раз — с богинями восточных варваров, которым хотелось разнообразия. К счастью запомнив детали реализации техники.

Поддерживать нужную концентрацию было непросто — сказывались последствия пропущенных ударов. Но пока у меня получалось. А кусочек божественной сути Агвира светился всё ярче, постепенно становясь куда более заметным на фоне иных частей каркаса.

В какой-то момент, его сияние полностью перекрыло все иные оттенки и я скорректировал подход. Теперь помимо волн мягкой силы, на которые реагировала частица божественной сути, я выпускал пары щупов, пытаясь зацепить её и вырвать из энергетической структуры девы. Лишить последовательницу бога войны силы. Даже если она выживет после такого, то не будет представлять ровным счётом никакой угрозы.

В конце концов у меня получилось. Правда всё пошло не совсем по плану — вместо того, чтобы просто отлететь в сторону, частица чужой мощи устремилась ко мне. И молниеносно преодолев разделяющее нас расстояние, впечаталась в компонент моей «искры», который достался от управляющей.

Вспышка силы была настолько мощной, что я кажется на момент отключился. А когда вновь почувствовал собственное тело и смог открыть глаза, то узрел перед собой лицо Найхвы. Мокрое, перепачканное в земле и судя по мимике, крайне недовольное.

Глава XVIII

Смотря в сузившиеся глаза Найхвы, я ожидал услышать что-то гневное, но вместо этого богиня протянула мне руку, помогая подняться. Рядом принял форму каменного ежа Мьёльнир, который уже покинул мою руку. А в паре сотен метров отсюда восстанавливался Сандал.

Лера тоже была в сознании — залечивала повреждения энергетического каркаса, постепенно приходя в себя. И насколько я чувствовал, вливала силу в Жорика.

— Ты не говорил, что так умеешь, — наконец высказалась Найхва, бросив косой взгляд куда-то в сторону.

— Просто классический способ мне нравится куда больше, а про этот я вовсе только сейчас вспомнил, — озвучил я честный ответ и глянул в том же направлении, что и золотоволосая.

Там обнаружилась та самая дева. Живая, но без кусочка «искры» Агвира внутри. Зато с полностью перекрученным энергетическим каркасом.

— Как удачно вспомнил. Она себе голос сорвала, пока ты ваши энергии смешивал. В конвульсиях от удовольствия билась.

В голосе океанской богини смешивалась сразу целая груда эмоций. Радость, ехидство, обида и капля гнева. Тем, что из ситуации нашёлся выход, она точно была довольна. А вот формат и тот факт, что я раньше не упоминал о владении подобными навыками, её не радовали.

— Воздействие просто оказалось сильнее обычного. Ты же сама видела, что с ней сделал осколок «искры». Она с ним полностью слилась.

Дева кивнула, задумчиво посмотрев на смертную, которая пока так и не пришла в себя. Я же почувствовал всплеск силы и повернулся к городу, откуда в небо поднимались костяные драконы, связанные энергетическими каналами с Лерой. И судя по объёму мощи, которую она в них вливала, конструкты предназначались для охоты за серьёзными целями. Я даже предполагал, какими именно.

Сама богиня смерти, заметив моё внимание, подошла ближе.

— Половина мятежников полегла здесь, в ходе боя. Но остальные ушли. Надо выяснить, откуда и как они установили связь с аватарами. А потом отыскать и всех убить.

Радикально. Но в целом объяснимо — как правило, удары в спину мало кому нравятся.

В нескольких метрах от меня поднялся на лапы каменный ёж. Плеснул силой, сбрасывая грязь с иголок. Потом задумчиво оглядел нас.

— За такое положен вкусс-с-сный торт. Даже два.

Я усмехнулся, а Найхва ткнула пальцем в мою грудь.

— Вот с него и требуй. Ты же ему жизнь спас.

Сначала ёж нахмурился. Потом перевёл взгляд на меня. Когда в глазах спутника неожиданно проявился интерес, я взмахнул рукой.

— Даже не думай начинать. Или конфискую вашу межмировую корпорацию и отдам Куан Ли под управление.

Кореец сейчас тоже находился в процессе подготовки к переезду — он согласился курировать финансовые процессы во всех наших мирах и комплектовал команду, которую возьмёт с собой в Крепость Духа. Потому как контролем только за духовным и силовыми сегментами, я ограничиваться не собирался. Никто не мешал выстроить систему из сети зависимых банков и компаний, что опутает каждый подконтрольный мир. В практическом плане толку от этого будет мало — местная валюта мне точно ни к чему, а золото и драгоценности в расчётах между Домами фактически не использовались. Разве что для чеканки внутренних монет, которые обращаются внутри их структуры. Но в любом случае, драгоценности всегда можно получить куда более простым способом, чем управление банками или компаниями.

Зато это обеспечит доступ к информации. Причём совсем под иным углом — не доклады жрецов или богов местных пантеонов, а данные из финансовых кругов. Один из самых надёжных вариантов, если речь идёт о контроле над политическими и военными элитами, которым постоянно нужны деньги на свои проекты. Или на новенькие загородные дворцы и шлюх — тут уже всё зависело от предпочтений.

Всем этим и должен был заправлять Куан Ли, управляя процессами из Крепости Духа.

— Мог бы просс-с-сто сс-с-сказать, что не умеешь печь торты, — попробовал зайти с другого угла спутник.

— Может и не умею. А возможно вполне себе могу. Теперь уже не узнать, — озвучил я ответ, который заставил его возмущённо вздохнуть.

Рядом прошагал Жорик, использующий силу, чтобы не дать ногам утонуть в грязи. Остановившись около недвижно лежащей противницы, опустил на неё взгляд и проскрипел.

— А с этой что будем делать? Добить её?

Я тоже посмотрел на деву и после короткой паузы, отрицательно качнул головой.

— Заберём с собой. Надо выяснить, откуда она тут такая появилась и что с ней произошло. Возможно в скоплении ещё десятка два похожих и нам стоит готовиться к новым встречам.

Конструкт понимающе кивнул и пустил в ход силу, запечатывая её в энергетический кокон. А справа прозвучал чуть подозрительный голос Найхвы.

— Я буду допрашивать её вместе с тобой.

На моём лице невольно появилась улыбка. Иногда забываю, что ей на самом деле около двадцати лет и это реальный возраст, а не внешний вид оболочки.

В воздухе мелькнул силуэт Сандала. Дракон сделал круг над остатками холма, оценивая место схватки. Приземляться он не стал — судя по эмоциям, которые я улавливал, спутник был изрядно раздосадован своей неудачей в бою. Даже факт того, что практически ни у кого из нас не было шансов противостоять этой разумной обычными методами, его не успокаивал.

Больше всего меня беспокоило, что я пока не понимал, как именно она это сделала. Слить кусочек «искры» с собственной оболочкой — интересная идея. Но я ни разу не слышал, чтобы кто-то смог подобное провернуть. Или даже просто попытался. Да и в архиве Дома Геф такая информация отсутствовала. Видимо речь шла о практиках Агвира. Возможно распространённых среди миров Древа, но не использующихся здесь.

Я повернулся к Лере, собираясь поинтересоваться, как идут дела с охотой на выживших мятежников, но тут внутри запульсировала «искра». Компонент, который ранее принадлежал богу войны и огня, сейчас серьёзно увеличился в размере и всё никак не мог полностью стабилизироваться, периодически выбрасывая волны энергии. Не самые приятные ощущения, скажу я вам.

К счастью состояние не продлилось долго и вопрос я всё-таки задал. А получив ответ о том, что конструкты продолжат охоту самостоятельно, дал команду возвращаться назад.

Пленницу, которая так и не приходила в себя, даже под воздействием божественных целительских плетений, мы отправили в казематы — имелись тут такие, что блокировали любое проявление силы. На те жалкие крохи мощи, что могли остаться у девы, этого было должно хватить.

Лера уже отыскала первых беглецов и получила информацию — оказывается они воспользовались одной из старых крепостей, которая уже долгие годы считалась уничтоженной, но на самом деле была лишь законсервирована. Да так хорошо, что там остались функционирующие залы связи с аватарами. Укрепление использовалось ещё в те времена, когда Дом Геф размещался не в цитаделях, которые висели посреди межмирового пространства, а строил инфраструктуру в принадлежащих ему мирах.

Теперь туда спешила боевая группа жрецов, которая должна была пленить операторов и доставить их в центральную цитадель для допроса. Вопрос с подавлением мятежа, по сути был закрыт. А я, после короткого отдыха, вернулся к делам, которые требовали неотложного внимания.

Например, развернул ещё один стационарный переход — между резиденцией Леры и Крепостью Духа. На тот случай, если потребуется срочно перебросить силы из одной точки в другую.

Потом сам же и опробовал пробитый канал связи, отправившись в новую крепость своего пантеона, около которой уже крутились свежие отряды Дома Кали. Правда близко подходить не рисковали — помнили о судьбе предыдущих и судя по всему, полагали, что укрепление захватил не кто-нибудь, а Меркурий из Древа. И связываться с ним снова они явно не планировали.

Да и в целом, как-то непохоже, что они собирались с ним всерьёз воевать, если честно. По крайней мере прямо сейчас. На фоне того, что они даже не пытались отбить принадлежащую им цитадель, мысль о вторжении на территорию Дома Нахелар смотрелась не слишком убедительно.

Оказавшись на месте, я проинспектировал, как идут дела с перемещением сюда моих людей и проверил работу печатей в разумах бывших членов Дома Кали, которые оказались в Крепости Духа на момент её захвата. После чего занялся детализацией постоянных инструкций, на которые опирались принёсшие клятву и распределением человеческих ресурсов. Потому как такое количество потенциальных противников мне внутри стен цитадели совсем не требовалось. Особенно учитывая, что скоро здесь окажутся все члены пантеона. Поэтому, большая часть смертных, связанных клятвой воина, отправилась в мир Афеева. Под командование Гифера, который должен был сколотить из них что-то вроде отдельного легиона.

После того, как основной секрет мира альвов был раскрыт, я счёл присутствие титана среда гарнизона примостовой крепости излишним и тот отправился в усадьбу. Теперь же, племянник Кроноса встал во главе крупного отряда, насчитывающего несколько тысяч сильных Одарённых.

Собственно, так и пронеслись следующиие дни — за упорядочиванием структуры управления, переброской людей и процессом зарождения «искр» у членов свиты. Помощь Леры приносила свои плоды — сначала Ульрих, потом Ульяна, а за ними и все остальные, обрели божественную суть. Безусловно, пока они была слабы, но уже являлись богами. Самый сложный этап был пройдена.

Отряды Дома Кали так и крутились поблизости, но никаких активных действий не предпринимали, ограничиваясь наблюдением. Я же, помимо координации процессов, занимался изучением всего, что обнаружилось в архиве Дома Геф и внутри разумов наставников Крепости Духа. Вместе с ними проверяя и сознания обучающихся — все они были из разных сегментов Дома Кали и среди их воспоминаний находилось немало интересного. Начиная от расположений крепостей и заканчивая персоналиями командиров. Впитывал знания, структурировал и закачивал в артефакты, а те уходили дальше — членам пантеона и их свитским. Помимо этого изучались и техники, которые удалось почерпнуть из профильных артефактов линкора Агвира. Их было не так много, зато попадались образцы, что разительно выделялись на фоне известных плетений. Да и Карающая Длань, который сейчас отдыхал в подаренном ему сицилийском поместье, поделился массой интересных комбинаций.

Все боги полностью перебрались в Крепость Духа, над усилением защиты которой вовсю работал Мьёльнир. Существующие артефакторные системы были хороши, но после модернизации от каменного спутника, стали куда более эффективными. И могли принести массу разнообразных сюрпризов штурмующим.

Лера продолжала вялотекущие переговоры с Домом Кали, используя для этого членов свиты. И судя по тому, как вторая сторона реагировала на предложение точно обозначить дату начала боевых действий и сформировать план по численности и мощи отрядов, которые станут принимать в них участие, они и правда не предполагали влезать в это самостоятельно. Скорее желали стравить Геф с Нахелар и посмотреть, что из этого выйдет.

Дни проходили один за другим, а ничего не менялось. Разве что в Москве очнулся князь Трубецкой. Но патриций получил неожиданный побочный эффект — у него напрочь вычистило память за последние полсотни лет. Хотя, информация о том, что именно с ним случилось, была уже не так важна, как раньше. Особенно в свете новостей про Меркурия из Древа и Орден Равновесия. Да и Дом Кали никуда не исчез — формально они оставались нашей основной целью.

Урген и эвенкилы влились в ряды пантеона. Опыт у них уже имелся, «искры» они все тоже получили. Но держались чуть обособлено, да и своей свиты у них не было. Единственный, у кого сходу с заладился контакт — Сандал. Настолько, что в какой-то момент Найхва начала ревновать его к Скопе, считая что дракон проводит с той слишком много времени.

Всё свободное время уходило на поглощение знаний, беседы с Афеей Оболенской и контроль организационных процессов — фактически, нам пришлось с нуля создавать разветвлённую структуру, которая охватывала сотни миров. Тогда как ранее, весь аппарат была рассчитан всего на один. В связи с чем людей экстренно не хватало.

Тем не менее, постепенно всё приходило в норму — штаты комплектовались, отряды гвардии отрабатывали новые задачи, а вся картина приобретала черты целостности. Я же, вместе со спутниками и иными членами пантеона, тренировался в межмировом пространстве. Для такого приходилось выбираться подальше, чаще всего отправляясь по стационарному порталу в цитадель Дома Геф, а оттуда перемещаясь в одну из второстепенных крепостей. Но это было необходимо — добрая половина столкновений между отрядами Домов происходила далеко за пределами миров. А если говорить о крупных сражениях, то речь и вовсе шла почти о девяноста процентах. Как минимум по той причине, что все предпочитали размещать свои укрепления в межмировом пространстве, где их было сложнее отыскать и намного проще защищать.

Бывший линкор Агвира отбыл к мирам Дома Кали, неся на борту несколько сотен морских охотников. Отчитывались они по каналу связи через специальный артефакт, созданный Мьёльниром. Делая это раз в сутки и крайне быстро, чтобы контакт не обнаружил противник. Пока всё шло по плану — в каждый из миров высаживалась небольшая группа некротических воинов, которые сначала знакомились с окружающей их реальностью, а потом приступали к активным действиям.

Эшмун так и оставался в Австралии. Моя «искра» заметно выросла за счёт последователей из миров Дома Геф, да и новый компонент божественной сути Агвира я тоже получил. Так что сейчас уничтожение финикийца вовсе не стало бы проблемой. Но клятва уже была получена, так что пришлось позволить ему спокойно существовать на захваченной земле. Самым простым вариантом избавиться от его присутствия, стала бы реальная отправка на корабле к чужим мирам с приказом последовательных атак на десяток из них. Но боюсь, в таком случае он очень быстро попал бы в плен. После чего, из него наверняка вытащили бы всю возможную информацию обо мне и моих ресурсах. Поэтому старый бог оставался в пределах Австралии и старался лишний раз не напоминать о своём существовании.

Дева, которая смогла слиться с «искрой» Агвира, в себя пока так и не пришла. Хуже ей не становилось, но и никаких признаков улучшения не наблюдалось. Допросы мятежников дали совсем крохи информации — она сама вышла на некоторых из них и предложила свою помощь. Если быть более точным, захотела, чтобы они встали под руку бога войны и огня, которого она представляет. Откуда она появилась и каким образом достала осколок «искры», никто из пленников рассказать не смог.

Всё было относительно спокойно и я начал задумываться о том, чтобы отправиться по координатам, которые преподнёс мне Кронос — возможно там и правда нашлось бы нечто интересное. Радарные системы корабля Агвира для проверки указанной точки я задействовал и они действительно показывали наличие энергетического фона, который напоминал слепок главы эллинского пантеона. Одновременно с этим, будучи похожим на фон Меркурия из миров Древа.

В связи с этим, сам собой возникал вопрос, откуда титану стали известны детали, позволяющие идентифицировать кого-то из богов, рождённых ещё в Древе. Но поинтересоваться этим было невозможно, на мой взгляд Кронос уже должен был убраться далеко от миров скопления.

Я даже назначил дату и время отправки, предполагая открыть портал к указанным координатам и выгрузиться там целым отрядом богов. Проще было бы отправиться только со спутниками. Но остальным тоже требовался опыт. Да и тренировка лишней не будет.

Только вот выступить мы не успели. Когда все выбранные члены пантеона собрались в одном из залов крепости, а я дослушал свежий доклад Куан Ли и направлялся к ним, заработал канал связи с Лерой. После усиления наших «искр» он позволял общаться напрямую, даже находясь в разных мирах. И тем более функционировал, если мы оба находились в межмировом пространстве.

— Дом Кали только что атаковал нас. Без официального объявления войны и дипломатических изысков. Пятнадцать миров потеряны, на территории ещё ста пятидесяти двух идут бои.

Глава XIX

Я замер на месте, осмысливая услышанное. Потом уточнил.

— Хотя бы какое-то объяснение они дали? Может требование выдвинули?

В сознании отчётливо прозвучал вздох Леры.

— Как тебе сказать. Потребовали сложить оружие и сдаться. Три малых цитадели в осаде, около центральной их отряды тоже появились, но я их уже гоняю конструктами.

Значит поняли, что идея с организацией войны двух Домов не выгорела и решили подмять миры Геф под себя. Возможно получив данные об относительной слабости их войск — аватаров и так было не слишком много, а после мятежа это число сократилось ещё больше.

— Какая-то помощь нужна?

В этот раз богиня смерти усмехнулась.

— Нет. Так просто нашу защиту не прорвать. Да и нет пока тут никого достаточно сильного. Возможно хотят меня выманить, чтобы разделаться одним ударом и потом спокойно ломать барьеры. А может недостаточно сил, чтобы атаковать по всем фронтам.

План на случай агрессии со стороны Дома Кали у меня имелся. И отряд богов, готовый к боевому походу под рукой тоже был. Зря они решили вот так нагло ударить в спину.

— Тогда держись. Если потребуется помощь — сразу выходи на связь. Я оставлю в крепости Измайлова с частью пантеона.

Лера подтвердила, что всё поняла и прервала связь — времени на разговоры у неё сейчас не было. Я же быстрым шагом направился к залу, где меня ожидали готовые к отправке боги. Ещё по дороге сообщив им свежую новость — наличие у каждого «искры» позволяло держать прямую связь.

Стоило мне оказаться в помещении, как послышался яростный бас Оболенского.

— Мы же их раздавим, Сиятельство? За стенами отсиживаться не станем?

Его поддержали согласные возгласы, а я медленно кивнул.

— Не станем. Но отправятся со мной не все. Часть должна остаться, чтобы в случае необходимости прийти на помощь Лере.

На лицах проявилось разочарование, смешанное с ожиданием — гадали, кого я решу оставить, а кого возьму с собой. Надо сказать, первый список оказался короче. Со мной выдвигались Найхва, Ратибор, Олег с Асукой и Прохор с Ульяной. Все прочие оставались в Крепости Духа, следя за ситуацией и дожидаясь команд.

Наблюдатели от Дома Кали никуда не пропали, но их число не изменилось. Да и попыток прощупать нашу оборону никто из них не предпринимал. Видимо противник до сих пор считал, что потерянная цитадель контролируется Меркурием из Древа, который никак не связан с новым лидером Дома Геф. Вот и хорошо. Пусть дальше так думают. Ровно до тех пор, пока я не заявлюсь в их Башни.

Озвучив короткие инструкции остающимся, я развернул портал. Всё шло почти по плану. Только в путь теперь отправлялось куда меньше богов, а переход вёл не к координатам Кроноса, а к одной из крепостей Дома Кали. Той, о которой у меня имелось больше всего информации — один из обучающихся служил здесь помощником коменданта.

Переход я развернул, используя одну из техник Агвира. Потому арка портала была изначально скрыта пологом невидимости. Да и мы, выныривали оттуда, защищённые точно таким же образом.

Когда вся группа повисла в межмировом пространстве, взирая на громаду парящей впереди крепости, послышался голос Оболенского.

— Сиятельство, а какой у нас план? Щиты у них выглядят не ахти, но потом же сюда подкрепление придёт. Им бы загодя ловушку какую приготовить.

Я усмехнулся, смотря на массивный прямоугольник, висящий посреди пустоты и прикрытый сразу десятком мерцающих барьеров.

— Наш план в том, чтобы зайти к ним с тыла, князь.

Тот довольно покивал, крутанув правый ус.

— С тыла это хорошо. Эффективно. Что к неприятелю, что к девице какой. Конечно, если она…

Поймав на себе возмущённые взгляды Ульяны с Асукой осёкся и потянулся за фляжкой. Я же покосился на парящего рядом каменного ежа и тот чуть плеснул силой, протягивая канал связи между собой и крепостной защитой.

Практически у всех цитаделей расположенных в межмировом пространстве, была одна объединяющая их особенность — при необходимости, члены Дома могли попасть в неё, без помощи изнутри. Подобная схема позволяла не терять время, если кто-то уходил от погони и она же давала возможность быстро перебросить внутрь подкрепление в случае мятежа. Лишая потенциальных предателей такой опции, как захват узла управления и полной блокировки периметра. Исключения вроде Крепости Духа были редки — подобный подход считался непрактичным и слишком опасным с точки зрения безопасности.

В памяти помощника коменданта этой цитадели были комплексы плетений, при помощи которых можно было быстро оказаться за её стенами. Само собой, их уже давно изменили. Думаю сразу, как стало известно об условном мятеже. Но вот сама базовая схема осталась старой. Всё, что требовалось — понять, какой именно сегмент защиты отвечает за её применение, после чего тот активировать.

На первый взгляд, почти невыполнимая задача, которая потребовала бы усилий целой группы богов, которым предстояло потратить массу времени. Но у меня имелось преимущество — спутник, который управлялся с артефакторными схемами на уровне инстинктов и мог разобраться даже в тех, которые видел впервые. Тем более, был способен решить задачу, которую уже не раз успешно выполнял, тренируясь на объектах Дома Геф.

Потому ждать нам пришлось не так долго. Дело, которое в ином случае заняло бы не меньше десятка часов и несло высочайший риск обнаружения группы, в случае Мьёльнира потребовало всего пятнадцати минут. Да и то, как мне показалось, лишь по той причине, что он пару раз отвлекался, погружаясь в изучение иных компонентов защитной системы.

Перенос за стены произошёл моментально. Только что мы парили посреди пустоты, а теперь стояли посреди широкого коридора.

Из-за угла появился спешащий куда-то смертный, на что немедленно среагировал Ратибор. Не мудрствуя, ударил кулаком, который смял вспыхнувший барьер, выставленный артефактом. Я посмотрел на рухнувшего адепта Дома Кали. Потом с укоризной глянул на князя.

— Мы же под пологами невидимости. Агвировскими. Нас так просто не обнаружить.

Оболенский смущённо хмыкнул, разглядывая недвижное тело противника.

— Давно в бою не был, Сиятельство. Вот десяток ещё уложу и успокоюсь. Прошу понять и извинить.

Мьёльнир уже вовсю работал с артефакторными системами крепости, старательно пробиваясь к управляющим контурам. Мне же оставалось лишь сдержанно кивнуть. В целом, план и так не предполагал скрытного вторжения. Скорее наоборот. Но вот выведенных из строя врагов, по крайней мере на самом начальном этапе, в нём не было.

Сандал, который уже разведывал территорию вокруг, показал ещё пару человек, что двигались в нашу сторону и я поспешил предупредить.

— Там ещё двое. Их так грубо трогать не надо.

Полковник с досадой покрутил правый ус и на всякий случай отошёл подальше от поворота. Я же, наоборот приблизился. И как только смертные на нас вывернули, ударил одним из плетений Агвира. Прошибая их щиты и отключая сознание. Сработало на отлично — оба осели на пол, даже не успев понять, что происходит. А я уже просматривал их краткосрочную память, которую зацепила используемая комбинация — в этом фокусе заключался ещэ один её солидный плюс.

Судя по просмотренным образам, большая часть гарнизона сейчас была в общей столовой. Что значительно упрощало задачу — как только Мьёльнир разберётся с контурами внутренних артефакторных систем, их можно будет накрыть их одним ударом, не дав никому шанса ускользнуть или подать сигнал тревоги. Основной целью была вовсе не эта цитадель — её захват являлся лишь первой ступенью плана. Если же лидеры Дома Кали вдруг окажутся в курсе наших действий, это могло всё сорвать.

Потому я накрыл три тела таким же пологом невидимости, под которым находились мы сами и группа двинулась дальше. Судя по образам из памяти противников, обед должен был продлиться ещё около часа. Мы же, за это время вполне могли вывести из строя врагов, которые оставались в числе дежурных. Учитывая, что Дом Кали официально перешёл на военное положение, таких должно было быть немало, но к счастью комендант крепости отнёсся к новости снисходительно. Мол, откуда у Геф ресурсы, чтобы нанести удар, если они и защищаться толком не могут. Потому на боевых постах находилось не так много воинов, как было положено по инструкции.

Собственно, командира цитадели мы навестили одним из первых. Прямо в его личных апартаментах, где он развлекался с одной из подчинённых. Нарушать момент страсти было несколько неловко, но что поделать — пришлось оставить два разгорячённых любовью тела в постели, вырубив их прямо в процессе.

Крепость была большой и потому я разделил наш небольшой отряд на четыре группы. Мы с Найхвой, Олег с Асукой и Прохор с Ульяной. Плюс, Ратибор, который, как мне кажется, был немного опечален отсутствием пары.

Наличие «искр» позволяло удерживать каналы связи, невидимые для внутренней защиты крепости, так что я отправлял соратникам всю свежую информацию, которую получалось достать из сознаний тех, кто отключался под ударом плетения Агвира.

Спустя сорок минут мы с Найхвой оказались как раз около той самой столовой. Туда же подошёл Оболенский. Две оставшиеся пары продолжали обходить свои сектора, добираясь до тех немногих, кто ещё оставался в строю. А вот Мьёльнир, к моему удивлению, не успевал. Слишком запутанными и сложными оказались управляющие контуры — спутник почти добился успеха, но никак не мог установить полный контроль.

По его собственным заверениям, времени требовалось не так много — от пяти до двадцати минут. Но обед уже подходил к концу и совсем скоро первые солдаты гарнизона потянутся на выход. После чего обнаружат отсутствие своих собратьев либо их обездвиженные тела, если смогут каким-то чудом сбросить пологи. Что закономерно закончится объявлением тревоги.

Вырубить их всех разом, возможности не было — у Агвира имелось всего одно подобное плетение, предназначенное для взятия пленных и действовало оно исключительно локально. Безусловно, мы могли попросту всех убить. Но в случае даже единичной смерти, артефакторная система немедленно сигналила о произошедшем, оповещая командование. Плюс, у каждого воина имелись личные артефакты, которые выполняли ту же самую задачу. Именно поэтому мы никого и не убивали — даже после взятия под полный контроль внутренних защитных систем, оставалась вероятность, что какой-то из сигналов пройдёт. То есть просто затаиться и подождать, пока Мьёльнир справится со своей задачей, было нельзя.

В голове мелькнула мысль, что неплохо было бы тут всех ненадолго придержать — со временем обеда нам крупно повезло и усложнять себе жизнь не хотелось. Накрыть всех в одном месте, стало бы максимально быстрым решением вопроса. А в следующий момент рядом оказался призрачный Сандал. Тоже прикрытый пологом невидимости, который скрывал нас от любых взглядов извне, позволяя при этом видеть друг друга. А ещё весьма довольный собой — я отлично чувствовал эмоции дракона.

Крылатый спутник был вынужден серьёзно ужаться в размерах, чтобы комфортно себя чувствовать в коридорах крепости. Но даже так, он был в несколько раз крупнее, чем раньше. Поэтому призрачный перстень, который он мне бросил, я заметил только в полёте — слишком он тот был мал на фоне дракона. Когда же тот воплотился, коснувшись моей ладони, понял, что это перстень Младшего Магистра — именно такой титул носил комендант крепости. Хотя, наверное правильнее сказать, что это было звание.

Плетения внутри были частично выжжены, но какая-то их доля работала. И судя по голосу Мьёльнира, который зазвучал в моём сознании, этого было достаточно для проверки. Тогда как надеть его сейчас мог любой желающий. А мыслеобразы, которые в следующую секунду одновременно прислали мои спутники, недвусмысленно намекали, что они предлагают повторить мою импровизацию из Крепости Духа, чуть скорректировав её сценарий и использовав настоящий перстень.

Вот и пригодилась страсть Сандала к украшениям. Не удивлюсь, если он из тех апартаментов ещё и нижнее бельё любовницы коменданта утащил для коллекции.

Дракон покосился на меня одним глазом, а в разуме послышался его рык.

— Там всё уже снято было, а так неинтерр-р-ресно.

Обозначив позицию, горделиво поднялся к потолку, а я обратил взгляд на Оболенского. Сейчас речь шла о военном гарнизоне и как мне казалось, командир кавалергардов для этой задачи подходил почти идеально.

Объяснить ему суть вышло только в общих чертах — некоторые из воинов гарнизона уже поднимались со своих мест, собираясь покинуть помещение. Но полковник вроде бы всё понял. И сразу, как я закончил говорить, двинулся ко входу, натягивая трофейный перстень на палец.

Полог невидимости я с него снял, как только артефакт оказался на своём месте. А через пару мгновений Оболенский уже вошёл в зал.

Что интересно, в первые секунды на него даже не обратили внимания. Лишь несколько ближайших людей мельком бросили взгляды, сразу же вернувшись к прежним занятиям. Князь же пройдя немного вперёд, остановился и покрутив по очереди усы, громогласно рявкнул.

— Проверка, салаги! Башня Ветров выражает своё недовольство!

Первая фраза была чистой импровизацией, а вот вторая была взята из памяти членов Дома Кали — такая формулировка действительно использовалась при проведении инспекций.

В зале моментально воцарилась тишина, а на патриции сошлась пара сотен взглядов, выражающих шок и непонимание. Первым из ступора вышел заместитель командира, который быстро зашагал навстречу проверяющему.

— Думаю мне стоит позвать коменданта. Только он располагает полномочиями, чтобы…

Договорить Ратибор ему не позволил. Пренебрежительно махнув правой рукой, столько же громко объявил.

— Он уже не командует этой крепостью. Такие просчёты не прощаются.

Офицер замер на месте, поражённо глядя на незваного гостя. Но если сначала оттенки его разума засветились изумлением, то уже через секунду я увидел совсем иные эмоции. Надежду, жадность и властолюбие. Похоже преданность своему шефу в число добродетелей смертного, не входила.

— При всём уважении, могу я проверить ваш перстень?

Оболенский пренебрежительно фыркнул и кивнул, отразив всей своей мимикой тот факт, что он сейчас делает величайшее одолжение. Спустя несколько мгновение заместитель командира коснулся артефакта на пальце князя и тот ожидаемо подтвердил свою подлинность — этот блок плетений остался целым. А офицер Дома Кали склонился в почтительном глубоком поклоне.

— С чего изволите начать, господин?

Ратибор снова покрутил усы, оглядываясь вокруг. Потом зашагал вперёд, обойдя сложившегося пополам офицера.

— Что у вас с питанием личного состава? Почему такой бардак? Кто позволил нарушать Устав?

На лице выпрямившегося заместителя промелькнуло удивление, а ещё несколько присутствующих изрядно напряглись.

— Могу я узнать в чём именно заключается нарушение Устава, господин?

На самом деле, мне тоже было интересно послушать, что такого придумал кавалергард, который ни разу не видел внутренних документов Дома Кали. Устав у них конечно, имелся. Более того — сводов инструкций, в названии которых это слово стояло первым, имелось несколько. Но дальше этого мои знания не простирались — этой частью воспоминаний пленных я не интересовался.

— Как это в чём? — развернулся к задавшему вопрос князь, сводя брови к переносице.

Несколько секунд посверлил озадаченного офицера взглядом и с отчётливым недовольством поинтересовался.

— Не вижу на столах вина. В случае боевых действий, каждый за обедом должен получать свою порцию. Для поддержания морального равновесия. У нас идёт война, не так ли? Так где бокалы?

Это было неожиданно. Причём не только для меня — почти все офицеры смотрели на Оболенского с изрядным недоумением. Уверен, в настоящем Уставе такого пункта не было. Ни в одном из них. Только вот, судя по трофейным воспоминаниям, полученным от обучающихся в Крепости Духа, каждый Устав представлял собой толстый свод правил, по размерам не уступающий внушительному фолианту. Вполне естественно, что до последней строчки всё это никто не учил. А даже если и учил, то уже давно забыл — при несении службы, солдаты опирались в основном на служебные инструкции. Соответствие их содержания всем имеющимся уставом было делом того, кто эти самые инструкции составлял. То есть отсутствующего тут коменданта.

Князь, обведя всех взглядом, перешёл на приказной тон.

— Принести сюда вина! Немедленно! По бокалу каждому из славных защитников крепости.

Физиономии руководящего состава сделались совсем кислыми. А все остальные изрядно приободрились — кто-то даже позволил себе улыбнуться.

Разумы нескольких смертных отражали явное недоверие — видимо не могли поверить, что присланный Башней Ветров проверяющий способен вести себя таким образом. Но действовать они не решались. В конце концов, заместитель командира проверил перстень и признал его подлинность. А жёсткая вертикаль управления не оставляла им ни единого шанса в публичном противостоянии с присланным Магистром. Оказаться убитым на месте, если тот окажется настоящим, но просто с придурью, никому понятное дело не хотелось.

Мьёльнир отчаянно работал, вгрызаясь в структуру управляющих контуров, а Оболенский переключился на внешний вид личного состава. Придираясь ко всему — от расстёгнутых пуговиц на форме мужской части гарнизона, до застёгнутых на женской. Параллельно извергая целый поток претензий по поводу уровня боевой готовности, тренировок и бдительности местных солдат, которые не смогли заметить несколько преднамеренных провокаций с его стороны — не зафиксировали выбросы силы прямо под стенами крепости.

Да, всё это напоминало фарс, но говорилось настолько уверенным тоном и так быстро, что времени на критическое осмысление ни у кого из слушателей не оставалось. К тому же князь тоже видел оттенки их разумов, пусть и не так хорошо, как я. Тем не менее это ему здорово помогало — патриций то и дело концентрировался на тех, кто начинал сомневаться и сбивал их с мысли, не давая прийти к окончательным выводам.

Времени на то, чтобы окончательно расправиться с защитой крепости потребовалось немало. Остальная часть нашей небольшой группы успела обработать всех, кто оставался на боевых постах, а в столовую притащили несколько ящиков с вином, которое принялись ловко расставлять по столам. В момент, когда один из солдат предложил поднять тост за проверяющего из Башни Ветров, в голове наконец прозвучал голос каменного спутника.

— Готово. Теперь можно всс-с-сё закончить.

Члены гарнизона вразнобой выкрикнули слова в честь полковника, который тоже сжимал в правой руке бокал, левой обхватив за талию одну из дев, что здесь служила. А Мьёльнир потянулся силой к компонентам стены, вливая в них силу Агвира. Для удара по такому количеству людей в замкнутом помещении, артефакты-накопители были жизненно необходимы.

С этим он справился быстро — солдаты начали оседать на пол, не успев допить содержимое своих бокалов. Использовалось всё то же плетение, которое предполагало взятие врага в плен. К сожалению, сразу на большом числе целей его использовать было нельзя, из-за чего пришлось схитрить — я наносил сразу десятки автономных ударов. Собственно для этого и требовались накопители — обеспечить подобную возможность. Каждый артефакт выступал в качестве источника силы для отдельно взятой атаки.

Какие-то несколько секунд — и на ногах остался только Оболенский. Оглянувшись на меня, сбросившего полог невидимости и заходящего внутрь, патриций неодобрительно качнул головой.

— Я только во вкус начал входить. С личным составом знакомиться. Контакты налаживать, — покосился он на деву, которая так и повисла на его левой руке.

Появившаяся с другой стороны зала Асука подняла глаза к потолку, а вот Ульяна не удержалась от замечания.

— Вам мужчинам, лишь бы контакт с кем-то грудастым наладить. Мы тут вообще-то не просто так, князь.

Кавалергард тяжело вдохнул и нехотя опустил пленницу вниз, осторожно уложив на пол. На Ульяну он бросил взгляд весьма неодобрительный, но возражать не стал. С одной стороны она была права, а с другой, рядом стоял смущённый Прохор и слова скорее были адресованы ему, а вовсе не Оболенскому.

Впрочем, это были их личные вопросы. Меня же больше волновало окончательное взятие крепости под контроль. Сейчас наступило время второго этапа — Мьёльнир обрабатывал каждого противника по отдельности, разрушая его личный артефакт связи, после чего мы приводили того в чувство и устанавливали ментальный контроль.

Проблем с их лояльностью не возникало. Как и в прошлом случае, этим смертным в принципе было плевать, кому служить, пока их устраивают условия. К тому же они порядком недолюбливали высшее руководство Дома Кали, считая, что те купаются в роскоши, сбрасывая им лишь крохи богатства. Стандартные издержки любой непрозрачной структуры с жёсткой иерархией.

Потому, я получал всё новых воинов, связанных клятвой, а в сознание лились образы из их памяти. Единственный с кем предполагались хотя бы какие-то проблемы, был комендант. Но он согласился ещё быстрее прочих. И в его памяти нашлось то, на что я крайне рассчитывал. Вариант связи с одной из Башен, оставленный на случай крайней необходимости.

Иные члены гарнизона были в курсе, как связаться с гарнизонам в мирах, подконтрольных Дому Кали или другими крепостями. Но не имели никакого представления, как выйти на Башни. А между тем, именно они являлись моей основной целью. Уничтожение такой разветвлённой и масштабной структуры снизу, с разгромов гарнизонов во всех мирах и захватом крепостей — это уйма потраченного времени. Не говоря уже о том, что рано или поздно они начнут активно противодействовать. Тем более для эффективного захвата каждого укрепления в межмировом пространстве, требовалось моё личное присутствие. Что обещало ещё больше растянуть процесс во времени.

Куда проще было ударить по их руководству. Либо перехватив управление скрытно, либо во всеуслышание объявив, что Дом Кали теперь переходит под моё командование. Во втором случае кто-то наверняка возмутится, рассчитывая на отделение и создание собственного Дома. Но после пары показательных рейдов, таковых останется немного. Основная же масса, уверен, безропотно подчинится. Конечно, если я не стану сокращать их жалование или понижать уровень социального статуса.

Отправив подконтрольный мне гарнизон крепости по местам, я бросил взгляд на их командира, который с растерянным видом сидел на стуле, осознавая своё новое положение. Мы были всё в той же столовой — я предпочёл дать команду притащить сюда всех воинов, что находились в отключке, чем бродить по крепости, занимаясь ими на местах.

— Прямо сейчас ты свяжешься с Башней Льда и Снега. И скажешь, что тебе обязательно нужно поговорить с её главой.

Глаза коменданта испуганно расширились.

— Он никогда не снизойдёт до простого офицера. Да ему даже о запросе не сообщат — просто оборвут связь и всё.

Я усмехнулся.

— Ему обязательно сообщат. И он ответит. Тебе лишь понадобится озвучить правильные слова. А теперь слушай и запоминай.

Глава XX

Новый уровень силы позволял многое. В том числе и слушать переговоры командира крепости с Башней. Достаточно было установить контакт через канал связи, да воспользоваться печатью, наложенной на его разум.

Начало было вполне предсказуемым — офицеру ответил некто вроде дежурного, который буднично поинтересовался, что произошло и за каким циклопом одна из крепостей изволила их беспокоить. Выражался он при этом с таким пафосом, что казалось сам руководит, как минимум Башней, а то и всем Домом Кали вместе взятым.

— Мне нужно поговорить с главой Башни Льда и Снега. Это срочно — у меня информация о заговоре.

Услышав эти слова коменданта, собеседник на какое-то время замолчал. Потом вкрадчиво поинтересовался.

— Вы можете всё изложить мне. О чём идёт речь? Кем организован заговор? Откуда вам про него известно?

Смертный, что раньше командовал этой крепостью, покосился на меня и в его глазах плескалось такое море страха, что на момент даже стало жаль бедолагу. Ему то плана никто детально не объяснял и, судя по всему, офицер предполагал, что получив какой-то результат, мы попросту уберёмся отсюда, оставив его вместе с гарнизоном на растерзание карательного отряда.

Тем не менее, разговор он продолжил точно по инструкции.

— Главе Башни и всем, кто ему верен, грозит смерть. Всё может случиться совсем скоро. Если вы не имеете отношения к заговорщикам, немедленно свяжите меня с ним.

Чуть помолчав, несколько тише добавил.

— Они ведь и вас убьют. Всех прикончат, кто не входит в их круг.

На той стороне канала связи тихо хмыкнули и уточнили.

— Вы же понимаете, что я не могу взять и потревожить главу Башни, не располагая абсолютно никакой подтверждающей информацией.

Комендант пожал плечами.

— Хотите подождать, пока всё начнётся и станет слишком поздно? Измена проникла в сами Башни. Заговор вьётся там. Это будет удар в спину, от которого вам не защититься.

Человек, который принял вызов командующего крепостью, молчал. Видимо раздумывал над тем, как ему поступить. Оно и понятно — выбор был, мягко говоря, не самым простым. Либо поверить словам коменданта крепости, которая контролировала десяток миров и потревожить главу Башни, либо проигнорировать его и стать потенциальным соучастником заговора. Оба варианта несли массу минусов, отдельные из которых носили смертельный характер.

— Мне нужна хотя бы какая-то конкретика. Без этого с Владыкой я вас связать не смогу, — наконец определился он с версией ответа.

— Всё возможное я и так уже сказал, — отрезал комендант, разум которого сейчас светился всеми оттенками паники.

Они снова помолчали. А потом внезапно прояснилась и причина, по которой неизвестный так упорно отнекивался. По идее он уже должен был склоняться к мысли о том, чтобы вывести офицера на лидера Башни. В конце концов, сообщение о заговоре, это серьёзно. Да и обратился с ним не кто-то, а Младший Магистр, командующий одной из крепостей. Не сказать, что это была важная должность, но судя по памяти, сюда офицера сослали после проигрыша в серии интриг — ранее он занимал позицию куда выше, координируя гарнизоны целой сотни миров. О чём его собеседник должен был знать.

— Я свяжу вас с его личным помощником. Это всё, что я могу сделать. Будьте уверены, он к заговору причастен быть не может.

Командир крепости бросил на меня вопросительный взгляд и я кивнул. Помощник, значит помощник. Раз он личный, значит должен быть в курсе местоположения своего господина, а то и находиться рядом. Да и знает наверняка немало.

Зачем мне требовалась прямая линия с главой Башни, носящим титул Владыки? Всё просто — я собирался использовать ещё одну технику Агвира, позволяющую использовать канал связи для наведения портала. Удобно, если ты говоришь с противником, которого желаешь уничтожить. По большому счёту даже нет необходимости отправляться самому — достаточно забросить в переход достаточно мощный артефакт, гарантирующий уничтожение всего в радиусе десятка километров и на этом успокоиться.

Во время разработки плана рассматривалась и такая версия. Но она была сразу же отвергнута — нам требовались данные о всех семи Башнях Дома Кали и их Владыках. Уничтожить одну было недостаточно.

Несмотря на согласие собеседника, потребовалось ещё какое-то время подождать — ему пришлось объяснить помощнику Владыки для чего нужно выводить на него коменданта одной из небольших крепостей и получить разрешение на контакт. Да и то, координаты своего собственного артефакта связи тот давать не стал. Вместо этого сам установил канал для разговора, прервав предыдущий сеанс.

Но это проблемой не стало — техника Агвира работала независимо от того, кто стал инициатором беседы. Стоило офицеру услышать первые слова одного из иерархов Башни, как в воздухе полыхнуло алое окно портала, а в него моментально нырнул Сандал.

Я устремился туда сразу за ним. А оказавшись на той стороне, почувствовал как корёжит разум спутника. Личный помощник главы Башни оказался не так прост — по дракону ударил целый комплект артефактов, чьи плетения сейчас рвали его защиту, стараясь добраться до энергетической структуры.

Мьёльнир возвёл вокруг изолирующий купол. Комплекс божественных плетений, который требовал массу энергии, но при этом надёжно защищал от прохождения любого сигнала тревоги. Использовать его в крепости было не слишком рационально — мой резерв силы исчерпался бы после трёх десятков применений. Но в данной ситуации, он был как раз к месту.

Я же ударил всем, что имелось под рукой — бросил оглушающее плетение Агвира, плеснул солнечной энергией Аматэрасу, вцепился в душу противника мощью Аида, потянув её из оболочки.

Рядом моментально оказалась Найхва, обрушившая на цель поток голой силы. Следом подключился Прохор. А за ним в дело вступила и Ульяна, использовавшая свой Дар, который после обретения «искры» стал намного сильнее.

Это оказалось тем ударом гладиуса, которого вражеская броня уже не выдержала — опрятно одетый юноша, что до того умудрялся держаться, захрипел и рухнул на пол, корчась в судорогах.

Ещё секунд десять у нас ушло на то, чтобы выжечь все его защитные артефакты и осторожно отключить сознание. Вести какие-то переговоры прямо сейчас не имело смысла — он был слишком взбудоражен, чтобы рационально оценивать какие-то бы то ни было предложения. А любой неосторожный шаг мог привести к срабатыванию ментальных техник в его разуме и гибели ценного объекта.

Глянув на тело, что распростёрлось на полу, я влил силы в Сандала, который принял на себя главный удар и осмотрелся.

Обстановка удивляла. Я ожидал обнаружить каменную кладку стен, светильники и картины на стенах. Но место в котором мы оказались, выглядело скорее, как помещение роскошного офиса, чем зал древней крепости.

Самые обычные электрические светильники над головой, прикрытые пластиковыми панелями стены, выложенный паркетом пол. Кадки с растениями, которые являлись самыми обычными и не служили защитными артефактами. Стол, за которым сидел помощник, вовсе напоминал секретарский и на нём стояло несколько телефонных аппаратов.

На момент я даже подумал, что мы ошиблись. Либо наш план разгадали и противник специально вывел нас в какое-то заштатное здание, не имеющее никакого отношения к Башне. Впрочем, стоило оценить мощь артефактов, которые тут всё же имелись, как точка зрения сразу же изменилась.

По большому счёту стены, пол и потолок этого места являлись цельным артефактом. Запредельно мощным и под завязку накачанным силой. Такой, что даже мне было бы сложно защитить себя, не говоря уже о прикрытии всего отряда. Насчёт всех остальных я и вовсе не уверен — их возможностей, максимум хватило бы на считанные секунды. Разве что Найхва смогла продержаться бы дольше.

Ещё один небольшой нюанс — у вырубленного нами помощника имелась «искра». Слабая и соответствующая уровню младшего бога небольшого пантеона, но тем не менее была. С одной стороны, это указывало на то, что мы явились по нужному адресу. Ну а с другой — как-то не слишком солидно для того, кто входил в ближайшее окружение лидера Башни. Хотя, может как раз поэтому ему и не давали нарастить личную мощь. Чтобы не мог представлять угрозу. Тем более, артефакты для собственной защиты ему выдали более чем неплохие.

— Это и есть одна из их Башен? Больше какой-то офисный центр напоминает.

Подошедший к столу Олег, задумчиво посмотрел на телефонные аппараты и добавил.

— Или министерскую приёмную.

Его удивление было понятно. Но сейчас меня интересовало иное — почему артефакты Башни не зафиксировали атаку. Да, мы не убили этого личного помощника. Тем не менее, характер и объём задействованной мощи не оставлял никаких сомнений — произошёл бой. В любом случае, на такой выплеск силы должен был сбежаться весь гарнизон. Мьёльнир развернул изолирующий купол слишком поздно.

Я уже собирался дать Олегу команду перейти в призрачное состояние и отправиться на разведку — напитанные мощью стены не пропускали божественную силу, не позволяя осмотреться. Да и Сандал бы сквозь них тоже пройти не смог. Но тут распахнулась неприметная дверь, расположенная в стене напротив основного входа. Если быть более точным — одна из пластиковых панелей банально отъехала в сторону и из проёма появилась обнажённая дева с раскосыми глазами.

— Мой господин просит вас зайти. Он хочет лично взглянуть на столь необычных гостей Башни.

Оболенский оценивающе цокнул языком, а я потянулся к пространству за спиной собеседницы, желая выяснить, что там. Не вышло — пространство моментально рассёк мощный барьер, а пробиваться силой сейчас было бы не слишком логично. Рано пока начинать схватку.

Мьёльнир, который на время вновь стал каменным браслетом, обернувшимся вокруг моей руки, недовольно заворчал — спутнику не нравилось, что он всё никак не мог дотянуться до соседнего помещения. Да и тот факт, что артефакторные стены не желали поддаваться на его давление, тоже не радовал.

Впрочем, уже через несколько секунд я смог своими глазами оценить помещение, в которое вёл открывшийся проход. К моему удивлению, это оказался бассейн, с расположенной рядом зоной отдыха. Там, в креслах сидело ещё несколько обнажённых дев. Плюс, добрый десяток был в воде. И далеко не все относились к человеческой расе — одна точно была альвийкой, а принадлежность двоих я вовсе определить сходу не смог. Тела вроде похожи на людские, но вертикальные зрачки, вытянутые лица и четырёхпалые руки, намекали, что относятся они совсем к иной расе.

Хозяин Башни тоже был в бассейне. Завис около поверхности воды, обнимая двоих дев и насмешливо смотря, как мы втягиваемся в помещение.

— Интересно… Значит ты и правда существуешь. Меркурий из локального мира, что смог подняться на вершину. Я до последнего думал, что это проделки твоего брата, рождённого в Древе.

Заметив скользнувшее по моему лицу удивление, рассмеялся.

— А как вас ещё называть? Не дублями же.

Мужчина не выглядел старым — на вид ему было не больше сорока. Черноволосый, крепко сбитый, с самыми обычными чертами лица. Но уверен, настоящий возраст этого реликта исчислялся тысячами лет. А ещё он был абсолютно спокоен. Как будто и не опасался нашего появления в самой сердце своей Башни.

Остановившийся в стороне Оболенский, лихо закрутил левый ус, приглядываясь к девам, а в голове тонко пропищал голос Мьёльнира.

— Не могу пробитьсс-с-ся к его сс-с-силе. Щит сс-с-слишком прочный.

Это я тоже видел. И сам был не в состоянии оценить мощь нашего нового противника — многослойный барьер чем-то напоминал мой собственный и не желал поддаваться.

Тем не менее, диалог стоило продолжать. Пока враг говорит, а не сражается, у тебя есть шанс получше подготовиться к грядущей битве.

— То есть ты ждал здесь совсем иного Меркурия?

Тот усмехнулся и покрепче прижал к себе деву с правой стороны.

— Не сказать, что я вообще кого-то прямо тут ждал. Но что по Башням ударить попробуете, мы предполагали. В конце концов, Дом Геф ты точно так же вокруг пальца обвёл, а потом изнутри захватил. Да и нашу Крепость Духа по такой же схеме себе присвоил.

Что первое, что второе было результатом стечения обстоятельств. Но если он хочет считать это успешной реализацией хитрого плана, то почему бы и нет, в конце концов.

Олег, который остановился около кромки бассейна и до того оглядывался по сторонам, задержал взгляд на мужчине.

— Как-то вы слишком спокойны для того, кто ожидал вторжения извне.

Оболенский, на момент оторвал взгляд от женских прелестей и покосившись в сторону молодого бога, проворчал.

— Да разве это вторжение? Мы так в гости зашли.

Сидящий в бассейне мужчина, снова растянул губы в усмешке.

— А разве у меня есть какой-то повод для волнения? Наоборот — вы сами сюда явились и теперь не придётся бегать за вами по всем обитаемым мирам. Правда, ещё остаётся новая владетельница Дома Геф. Но почему-то мне кажется, в одиночку она долго не продержится.

Вид у него и правда был довольно беспечный. Вон даже одну руку вниз опустил, лапая за ягодицы одну из своих спутниц. А ведь он точно должен был знать, какой силой мы располагаем. Конечно, если всё это не показной пафос, цель которого — убедить нас в своём превосходстве и склонить к переговорам. Либо привычка постоянно оказываться сильнее своего оппонента, породившая излишнюю самоуверенность. Сложно вот так сходу сказать.

Вставшая слева от меня Найхва, окинула презрительным взглядом обнажённых женщин в бассейне и скривившись, посмотрела на хозяина Башни.

— Считаешь мы тебе поверим? Ты дал чужакам подобраться к себе и выйти на расстояние удара. Сдавайся, дай доступ к своей памяти и тогда у тебя получится сохранить жизнь.

Мужчина перевёл взгляд на золотоволосую деву, которая была облачена в облегающие брюки и белую рубашку с глубоким декольте. Оглядев её, деланно приподнял брови.

— Сдаваться? Ты сошла с ума, девочка? Вы в моей власти. Одни пойдут под нож исследователей, другие займут место в гареме. Третьи просто сдохнут.

На долю секунды замолчав, продолжил.

— Вот тебе, к примеру, место среди наложниц обеспечено. Обожаю по-настоящему юных богинь, которым всего несколько десятков лет. Обычно вы все скучные, циничные и умудрённые опытом. А такие, как ты, ещё способны на какие-то искренние эмоции.

Дева полыхнула гневом, а противник рассмеялся.

— Ну что ты? Это же был комплимент. К тому же, разве не приятно осознавать, что сегодня ты точно не умрёшь?

Подкрепление к нему подходить не спешило. Заполненные энергией стены, конечно могли выплеснуть массу силы, но не настолько много, чтобы гарантировать победу — в конце концов, я мог сжечь часть своей божественной сути, переработав её в энергию. Да и Мьёльнир уже вовсю занимался вопросом контроля. Девы, которые находились здесь, являлись Одарёнными, а у пары были крохотные «искры», но в бою они нам ничего противопоставить не могли. Значит рассчитывал он исключительно на себя.

— А не порр-р-ра спеть ему песню? — мрачно поинтересовался через ментальную связь Сандал, который сейчас держался под потолком.

— Ещё немного подождём, — ответил я тем же способом, используя ментальную связь.

Компонент «искры», который достался от Агвира наполнял разум яростью, но бросаться в бой напролом, мне не хотелось. Слишком уж уверенным был этот сын горного тролля.

Коснувшись руки Найхвы, я остановил следующую реплику, уже готовую сорваться с губ богини и заговорил сам.

— Предположим на секунду, что ты прав и действительно нас одолеешь. Что дальше? Собираешься ждать, пока Меркурий из Древа сам убьётся об остальные Башни? Или надеешься, что ваши воины смогут справиться?

Тот расслабленно выдохнул и расплылся в улыбке.

— Знаешь, ты недооцениваешь наших людей. Иногда число тоже играет роль. Не думай, что пару удачных ударов с тыла можно преобразовать в систему. К тому же твой брат не таков. Сила Бездны меняет всех, включая богов.

Я постарался удержать прежнее выражение лица, не выказывая своего удивления, но догадаться о том, что я был не в курсе этого факта, было несложно. Плавающий в бассейне мужчина довольно расхохотался.

— Что, не знал? Не представляю, сколько он там экспериментировал и что для этого сделал, но этот двинутый на голову придурок, впитал в себя всю Бездну. Ту, что появилась ещё в Древе. А потом добавил к ней мощь приличного числа её жалких подобий. Как ты понимаешь, это немного сказалось на его разуме. Не то, чтобы он стал полностью неспособен идти обходными путями, но проноситься прямой стрелой по трупам, ему нравится куда больше.

В отличие от главы Башни я прекрасно знал, что для этого сделал второй Меркурий. Запер Минерву и пытался упорядочить мощь множества локальных Бездн. Единственное, в чём я ошибался — его мотивы и цели. Отродье Эребуса не пыталось подчинить себе всю собранную энергию. Скорее оценивало воздействие силы на божественную оболочку и последствия подобного контакта.

А разобравшись, он без колебаний оставил Минерву взаперти, ринувшись за своей собственной порцией силы. Ублюдок.

Эмоции, разогретые мощью «искры» Агвира, заполнили голову настолько плотно, что успокоить их получилось с изрядным трудом. Тем не менее, контроль у меня восстановить вышло. После чего я вновь обратился к собеседнику.

— Я предложу только один раз. Вы можете признать меня в качестве верховной власти и я позволю сохранить прежнюю структуру управления. Лишь добавлю по несколько человек в каждую Башню, которые станут отслеживать исполнение приказов. Но каждый из вас сохранит свои привилегии, власть и самое главное, жизнь.

Да, я собирался разгромить Дом Кали и захватить его миры. Особенно актуально это было теперь, после их атаки на территорию Леры. Тем не менее, ситуация немного изменилась. На поле битвы возникли новые легионы, готовые в любой момент ринуться вперёд. И что-то подсказывало — по своей силе они превосходят те, что стояли за моей спиной.

Вот теперь, он вроде бы удивился вполне искренне.

— Тот роскошный кусочек мяса с сиськами, что стоит слева от тебя, предложила сдаться только мне и ты слышал, что я ответил на это предложение. Ты же хочешь заполучить весь Дом Кали и все семь Башен. На что ты надеешься?

В ответ я невозмутимо пожал плечами.

— На твоё благоразумие. И инстинкт самосохранения. Это же очевидно.

Слева от меня скрипнула зубами Найхва, которой эпитет Владыки Башни, мягко говоря, не понравился. А сам он внезапно ослабил защитный барьер. И мне тут же стало понятно, отчего тот не сильно нас опасался.

Причина была элементарна — внутри его каркаса находилась такая же многокомпонентная «искра», как у меня. Треть её приходилась на божественную суть Агвира, а весь остальной объём состоял из мощи самых разных богов — некоторых я даже не смог распознать.

Хозяин Башни снова рассмеялся.

— Думал только вам попадались корабли Агвира? Остатки его флота крутятся тут уже тысячи лет. Мы завладели десятками из них. Не говоря уже о судах Матери Снов и прочей мелочи, которую сюда отправили на разведку. Неужели ты ожидал встретить кого-то слабее себя?

Теперь, когда я видел его «искру», стало понятно, что переговоры успехом точно не завершатся. Не самый приятный сюрприз. С другой стороны, если он считал, что мы просто испугаемся и сбежим, то это зря.

— Не стоит быть таким самоуверенным при разговоре с римским богом.

Мужчина посмотрел на меня с толикой жалости и вроде бы собирался что-то ответить. Но Мьёльнир уже закончил со стенами — вся влитая в них мощь теперь подчинялась каменному спутнику. Сами виноваты — стоило использовать более изящные решения, а не полагаться на давление грубой силы — из-за него вскрытие сдерживающего барьера заняло немало времени, но зато потом проблем с установкой контроля практически не возникло.

Теперь вся эта мощь выплеснулась, обрушиваясь на одну единственную точку пространства — ту самую, где находилась наш собеседник. Следом ударил я, используя всю ёмкость своей «искры». Закрутилась, подчиняющаяся силе Найхвы, вода в бассейне. Сверкнули призрачные фигуры соколов Оболенского. Хлестнула плети тьмы Прохора.

Удар был настолько мощным, что на момент показалось, противник будет повержен немедленно. Но тот благополучно выдержал атаку. Более того — ответил собственной, в основном полагаясь на силу Агвира.

Объём его «искры» был куда больше, но мой щит поглотил солидную часть удара. Остальное приняли на себя соратники и барьер поставленный Мьёльниром — спутник уже потянулся к следующим помещениям, взламывая артефакты и выкачивая силу. Те, кто планировал оборону Башни, сами вручили нам колоссальный резерв энергии.

Потом мы ударили вновь. Снова погасили ответную атаку, приняв её на щиты, а следом обрушились на врага. Повторили схему ещё раз.

Концентрация энергии постепенно становилась всё больше. Та сносила перегородки, плавила перекрытия и хлестала во все стороны, разрушая всё до чего дотягивалась. Трещала материя пространства, растворялись стены, яростно ревел Сандал, обрушивающий на врага потоки призрачного пламени.

Владыка Башни Льда и Снега сопротивлялся. Пробовал бить в ответ — сначала по всем сразу, а когда понял, что это не срабатывает, то концентрируясь на отдельных целях. Первая подобная атака едва не достала Прохора, а во время второй зацепило энергетическую структуру Асуки, смяв её защиту. Но мы держались, отражая удар за ударом. И давили. Непрерывно наращивая мощь и стремясь сокрушить врага.

Вот теперь ему и правда пытались прийти на помощь. Правда не слишком успешно — Мьёльниру хватило и трети трофейной энергии из артефактов, чтобы прикончить первую волну спешащих на выручку, охладив порыв всех остальных. А потом за нашими спинами принялся орудовать Захар, к которому быстро присоединились громадные призрачные медведи Оболенского.

Победа была близка — в ответных атаках врага не чувствовалось прежней мощи, да и щиты прогибались, едва держа наш напор. Он держался только за счёт выплесков силы, которая развеивали наши удары. Но с такой интенсивностью, резерва надолго не хватит. Я бы рискнул предположить, что он вовсе почти исчерпался. Что означало — совсем скоро, отродье лесного фавна примется перерабатывать «искру», пытаясь получить шанс на выживание. Вполне предсказуемый шаг, к которому мы были готовы — у Мьёльнира имелась пара идей на этот счёт и спутник лишь ждал момента, чтобы вмешаться.

Но глава Башни удивил. В какой-то момент, он вновь плеснул силой, отбрасывая нашу энергию. А потом вокруг него полыхнуло шесть ярких столбов света, из которых вышагнули человеческие фигуры. Трое мужчин и столько же женщин. Пол и стены помещения уже давно обратились в пыль, так что они повисли в воздухе, точно так же, как и мы. Замерли, оценивая обстановку и осматриваясь. Но сомнений не было — процесс займёт у них не дольше пары секунд, после чего нас ждёт атака. Слитный удар Владык всех семи Башен Дома Кали. Судя по мощи их энергетических доспехов и источаемой ауре, новоприбывшие были коллегами мужчины, что недавно развлекался в бассейне. И простая арифметика подсказывала, что шансов выястоять у нас не было.

— Мьёльнир, портал!

Я готовил этот фокус на самый крайний случай. Тот, когда справиться с врагом будет невозможно и как любят говорить варвары, придётся вытащить из рукава последний козырь. Если быть честным, ожидал, что эта схема потребуется во время боя с Меркурием из Древа. Но нити Парки сплели узлы иначе — резервный вариант оказался нужен прямо сейчас.

Спутник отреагировал мгновенно — каждого из членов нашего отряда окутало сияние портала, перебрасывающего их прочь из Башни. На первый взгляд абсолютно бесполезная попытка бегства, потому как для врагов не составит труда последовать за нами, сразу же определив маршрут и его конечную точку. Подобные плетения были даже среди арсенала самого Дома Кали, не говоря уже о техниках Карающей Длани Агвира.

И всё было бы так, не имейся одного «но» — портал вёл прямо в логово Тьерана, где Дарья должна была лечить своего раненого предка.

Глава XXI

Лёгкий туман, пологий горный склон и ощущения колоссальной мощи, которая пропитывала воздух. Последствия долгого присутствия могучей сущности вроде Тьерана. Значит Мьёльнир определил координаты верно. А эта точка пространства не являлась каким-то перевалочным пунктом. Уже неплохо.

Сам спутник моментально окружил нас барьером, а остальные члены пантеона собрались плотнее, оглядываясь по сторонам. Впрочем, семь фигур, что появились тут сразу же после нас, занимались сейчас тем же самым, пытаясь осознать, куда попали. Сомневаюсь, что устремившись за нами в погоню, они рассчитывали оказаться в логове древнего дракона.

— Сиятельство, а ты это нас куда закинул? Я то не против, только вот тут силой такой тянет, что эти башенные идиоты на её фоне безобидными птичками смотрятся.

С оценкой их силы, Оболенский, может и перегнул палку — объединившись, эти семеро могли какое-то время продержаться против дракона. Даже я, в одиночку, наверное смог бы выдержать пару его атак. Когда тебе поклоняются в пятиста мирах, это оказывает весьма благотворное воздействие на мощь «искры». Но в целом он был прав — ни у кого из нас не было ни единого шанса одолеть хозяина этого места.

Поняли это и представители противоположной стороны — один из них плеснул силой, пытаясь открыть портал в обратном направлении. Как и следовало ожидать — полностью безрезультатно. Попасть мы сюда смогли тем же маршрутом, который использовал сам Тьеран. А вот выход, тот предсказуемо заблокировал. Чтобы какой-то умник, сумевший получить данные о дороге в его укрытие, не смог быстро провести разведку и убраться обратно.

— Что это за место? Зачем ты нас сюда привёл?

От группы из семи противников отделилась седая женщина в строгом тёмно-синем платье, которая проплыла десяток метров в нашу сторону, поднявшись над поверхностью склона.

Я бросил взгляд на неё. Посмотрел на тех, кто ждал ответа за её спиной, буравя меня взглядами. И довольно усмехнулся.

— А разведка разве не докладывала вам о драконах?

Один из глав Башен грязно выругался, а вот женщина слегка наклонила голову вбок, с интересом смотря на меня.

— Докладывала. Но там не было упоминания о том, что вы являетесь союзниками.

Ответить я не успел — по горному склону заскользила громадная тень и все машинально подняли головы вверх, впившись взглядами в гигантского дракона, окутанного сверканием силы.

Сам он приземлился в стороне, вызвав настоящую лавину, что понеслась вниз, круша на своём пути. Вытянул голову, рассматривая нас.

— Так-так-так. Римлянин, тебе знакома сама концепция хороших манер? То, что я не вернулся и не спалил тебя, когда тот забавный камешек решил за мной пошпионить, не значит, что можно взять и заявиться сюда с такой вот компанией. Знаешь, что будет, когда недруги узнают, в каком именно скоплении мы скрываемся?

Глянув на раздражённую морду дракона, я безмятежно ответил.

— Так они и не узнают. Я им не расскажу, а вон ту компанию ты можешь просто спалить огнём. Что тебе стоит-то? Один раз дохнул и никого не осталось.

Седая женщина вернулась к остальной группе и щиты, что прикрывали изрядно напрягшихся лидеров Дома Кали стали куда плотнее. Впрочем, от прямого удара древнего дракона, это и всё равно не убережёт.

Тьеран и правда дохнул — правда в нашу сторону. К счастью не пламенем, а раскалённым паром, в котором было столько силы, что поставленная защита замерцала от напряжения.

— Использовать меня в своих мелких интрижках? Ты в своём уме, юный бог? Не знаешь, чем это грозит?

Аура древней сущности рухнула многотонной тяжестью, давя не только на выставленный щит, но и на разум. Проламывая ментальную защиту, подавляя волю, заставляя желать лишь одного — рухнуть на землю и молить о прощении.

Я держался вполне успешно. Вцепившаяся в мою руку Найхва, тоже выстояла. Вот у стоящей в сторону Асуки, ощутимо тряслись руки. Да и ноги, в буквальном смысле слова, подгибались. Прохор с Ульяной тоже сцепили пальцы — вместе выдержать натиск на сознание куда проще. А потом за моей спиной послышался неожиданно бодрый голос Оболенского.

— Что-то я не понял, Сиятельство. Это тот самый крылатый, что Дарью похитил? И ещё угрожать нам смеет? Может его по носу-то щёлкнуть пару раз, чтобы меру знал?

Ошеломлёнными выглядели все — даже из стана противника, в сторону Оболенского обратилось несколько взглядов. Правда из-за щита было непонятно, то ли восхищаются они его смелостью, то ли пытаются оценить степень тяжести психического расстройства.

Сам Тьеран тоже выглядел удивлённым. Определить что-то по его громадной морде, было тяжело, но как мне показалось, именно эта эмоция мелькнула в черных глазах. Вытянув шею ещё дальше в нашем направлении, присмотрелся к Ратибору.

— Интересно… Вот уж кого не ожидал встретить в своих владениях, так это кого-то вроде него. Умеешь ты подбирать себе свиту римлянин, отдаю должное.

В этот раз на князя уставились все семеро глав Башен. И мне совсем не нужно было видеть выражение их лиц, чтобы понять — на них отображается интерес. Молодой бог, который не поддаётся влиянию ауры настолько древнего дракона и имеет наглость открыто ему угрожать — объект, достойный, как минимум внимательного изучения.

Впрочем, мне секрет князя был известен. По крайней мере в той части, что касалась нейтрализация ауры. Как сказали бы варвары — генетика. Вот отчего он решил, что может щёлкнуть дракона по носу, куда более сложный вопрос. Который лучше оставить на потом.

Пока же я с некоторым трудом взмахнул рукой, обрывая уже начавшего говорить Ратибора.

— У тебя моя последовательница. И я спас от истребления потомков твоего брата. Не находишь, что всё это стоит пары огненных выдохов.

Секунду тот помолчал, после чего гулко захохотал, заставив камни вновь посыпаться вниз. Мьёльниру пришлось пустить встречную волну силы, чтобы остановить начавшуюся лавину, что грозила обрушиться прямо на нас.

— Ты вроде бы говорил, что потребуется всего один. Теперь уже два. В следующем предложении скажешь, что мне придётся трижды обрушивать пламя на этих несчастных?

Высшие иерархи Дома Кали зашевелились и слово взял мужчина, которому на вид было не больше тридцати — он специально ослабил барьер, чтобы его было лучше видно.

— Мы не желаем вражды с тобой, о великий дракон. И рады приветствовать в нашем скоплении. Дом Кали готов помочь всем, чем угодно. Если тебе нужен какой-то смертный, скажи и мы разыщем его. Надо кого-то защитить — сообщи и мы обеспечим охрану. На нас можно положиться.

Тьеран насмешливо фыркнул, испарив добрую тонну каменной породы.

— Не желаете вражды? Предлагаете помощь? Да кем вы себя возомнили? Равными мне?

Молодо выглядящий Владыка Башни попятился назад, а на первый план вышла та седая женщина, что пыталась вести с нами диалог.

— Приношу искренние извинения за глупость своего соратника. Всё о чём мы смиренно просим — дать нам уйти. Каждый из нас готов принести клятву о том, что никогда и никому не расскажет об этом месте. А если вы того желаете, можете стереть этот участок памяти. Здесь мы оказались случайно и не планировали нарушить ваше уединение.

Внутри проскользнуло раздражение. Эта была явно поумнее остальных. Да и вариант предлагала неплохой — небольшая корректировка памяти, к которой даже не обязательно добавлять ментальную технику и проблема решена. Дракон сможет спокойно отправить непрошенных гостей обратно. А мы окажемся там же, где начинали. Хотя не совсем — исходные позиции будут куда хуже. Владыки Дома Кали окажутся в курсе наших возможностей и настолько глупо подставляться больше не станут.

Глянувший на неё одним глазом Тьеран, вновь фыркнул. На этот раз чуть менее масштабно — досталось лишь десятку валунов.

— А в чём мой интерес, смертная? Ради чего мне идти на такие уступки?

Ответить та не успела — в воздухе послышался рык Сандала, который вырвался из под защитного купола, взмыв ввысь.

— Зачем ты говорр-р-ришь с этими ничтожествами? Им надо спеть песню и пусть горр-р-рят! Я тоже дрр-р-ракон и они мои врр-р-раги. Рр-р-разве это не значит, что и твои врр-р-раги тоже?

Интересная концепция, о которой я раньше не слышал. Но судя по лёгкой задумчивости Тьерана, право на жизнь она имела. По крайней мере, сразу отвечать он не стал — перед этим секунд пять помолчал, разглядывая фигуру моего крылатого спутника, который парил в воздухе.

— Всё уже давно не так, как раньше. Стаи сражаются между собой и заключают союзы с иными расами. Ты взываешь к древней традиции, требуя от меня биться с тобой крылом к крылу, но то время давно прошло.

Я хорошо чувствовал эмоции Сандала — тот собирался сказать что-то гневное и скорее всего обидное. Не обращая внимания на мои попытки его остановить. Впрочем, дракону всё же помешали — на склоне мелькнула расплывчатая фигура, который спустя мгновение превратилась в Дарью, застывшую около нашего защитного барьера.

Одета она была в короткое платье из грубой зелёной ткани, перетянутое на талии поясом, а на лбу красовался обруч с изумрудом. Не самый привычный вид. Тем не менее, это точно была Рюриковна. Которая пялилась на нас со смесью восхищения и ошеломления.

А ещё от неё несло силой. Абсолютно отличной от той, которой принцесса владела раньше. Сейчас я чувствовал внутри неё драконью мощь. Да такую, что по своим возможностям она скорее всего нисколько не уступала моей «искре». Пусть облик у неё остался человеческим, но вот характер силы полностью соответствовал предку. Интересно у них тут проходит лечение. Эдак, Дарья когда-нибудь вернётся и в одиночку спалит верхушку всех правящих Домов. Конечно, если продолжит развиваться с такой же интенсивностью.

Оболенский неожиданно шагнул вперёд, выходя из под прикрытия барьера и опустился на колено перед девой, встав чуть ниже по склону.

— Приветствую Её Высочество. Рад видеть вас в полном здравии!

Бодро озвучив приветствие, поднял на неё глаза, которые вдруг заблестели и совсем иным тоном добавил.

— Хочу отметить, отсутствие нижнего белья вам весьма к лицу. Вернее к…

Закончить фразу ему не дали — от Дарьи плеснуло силой и та ловко сместилась метров на пять в сторону, оставив за собой облако мелких камней. Странно — раньше она скорее бы отвесила за такое оплеуху, что с учётом её новых возможностей, могло обойтись Ратибору весьма дорого.

— Десять лет прошло, а вы ни капли не изменились князь. Нет бы порадоваться встрече, сразу под юбку заглядывать начинаете.

Оболенский, который собирался что-то сказать, осёкся и покосился в мою сторону. Я, в свою очередь, глянул на Тьерана, который с живым интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. Поняв, что вмешиваться дракон не спешит, снова посмотрел на Дарью.

— Вообще и одного года не минуло. Рискну предположить, разные хронопотоки…

Та прищурилась и тоже бросила взгляд в сторону дяди. Вернув внимание на меня, медленно кивнула.

— Видимо так. Хочу заметить, ты тоже не меняешься. Этот хотя бы колено преклонил, чтобы на мои ноги попялиться, а ты даже обняться не хочешь.

Рядом недовольно хмыкнула Найхва, от которой повеяло лёгким раздражением. А с правой руки слетел каменный браслет, который сразу же обернулся ежом, что выпрыгнул за пределы щиты, оказавшись перед барьером.

Ткнув левой лапой в сторону сгрудившихся Владык Дома Кали, которые уже осознали ход развития событий и с каждой секундой всё больше мрачнели, Мьёльнир проговорил.

— Они хотели насс-с-с убить. Из-за этого всс-с-се немного нервные.

Рюриковна повернула голову в сторону небольшой группы, которая кажется сбилась ещё плотнее. Потом посмотрела на Тьерана и протянула.

— Дя-я-я-дя…

Громадный дракон переступил с лапы на лапу, спровоцировав новый оползень.

— Что дядя? Я теперь должен сжигать всё, что притаскивают твои друзья? Стоит только начать и их отсюда не выгнать будет — станут каждый час шастать. Знаю я этих смертных.

Найхва, которая до того внимательно смотрела на Рюриковну, в этот раз удержаться не смогла и над горным склоном разнёсся звонкий девичий голос.

— Вообще-то мы боги, дракон. Пусть ты старше и сильнее, но не забывай с кем говоришь.

Тот оскалил пасть, извергая горячее дыхание.

— Прелестно. Теперь какая-то юная девица с искоркой будет мне рассказывать, что она богиня. Чтобы ты знала, вот эти вот ваши искры очень неплохо хрустят на зубах. А уж как им моё нутро потом радо.

Судя по выражению лица Дарьи, с которым она посмотрела на золотоволосую, чья рука продолжала лежать на моей, ученица дракона вовсе не была против увидеть, как её дядя хрустит «искрой» одной конкретной особы. Впрочем, вслух она сказала совсем иное.

— Так вот тебе сразу семь «искр». Хрусти на здоровье, никто и слова не скажет. Раз они тебе так нравятся, надо спасибо сказать, что тебе доставку еды на дом организовали.

Это было, как минимум, необычно. Наблюдать, как недавняя смертная, пусть сейчас и получившая большую силу, общается на равных с настолько древней сущностью.

Хотя причину я понимал. Даже римские боги порой впадали в вялотекущую депрессию, выход из которой было отыскать не так просто. Что уж говорить о настолько древнем драконе, который прожил на свете многие тысячи лет. Общение с Дарьей, да ещё в таком ключе, должно было хотя бы как-то шевелить его нервную систему, не позволяя скатиться в глухое уныние.

Тьеран наклонил голову, задумчиво разглядывая лидеров Дома Кали левым глазом. А в воздухе загремел голос седой женщины.

— Мы главы Дома Кали! Владыки семи Башен. Не думай, что мы сдадимся без боя! Каждый из нас спалит свою «искру» до последнего кусочка, лишь бы пробить твою броню и добраться до сути. А на наше место придут другие, которые станут искать мести и рано или поздно, обязательно её свершат.

Сказано было неплохо. А будь это правдой, возможно и сработало бы. Уверен, Тьеран прекрасно различал оттенки сознания и видел, когда ему пытались солгать. Тем не менее, сначала дракон развернул гигантскую голову ко мне.

— Что скажешь римлянин? Они и правда будут мстить?

Не сдержав короткого, пусть и чуть нервного смешка, я отрицательно качнул головой.

— Всё выстроено на жесткой системе иерархии, силе и страхе. Большая часть их людей, своих лидеров даже по именам не знает.

Седая женщина вновь начала что-то говорить, но было поздно — Тьеран принял решение. Хотя, думаю оно сформировалось в его голове практически сразу. А сейчас дракона попросту перестала развлекать эта ситуация.

Дуновение силы обратило защитный барьер иерархов Дома Кали в лохмотья, проделав это за какие-то доли секунды. Потом ударила мощная струя пламени, которое затрепетало вокруг личных энергетических доспехов — в них противники вложили куда больше мощи, чем в общий купол. Впрочем, помогло им это мало — еще момент и драконья пасть захватила всю семёрку, после чего я уловил вспышки силы, которые донеслись изнутри. Правда, судя по довольной морде дракона, они ему вовсе не мешали. Вполне вероятно, даже наоборот — придавали пище долю пикантности.

Пожалуй, я его недооценил. Главы Башен не выдержали и одного удара, не говоря уже о том, чтобы контратаковать. А значит и у нас, в случае столкновения, ни единого шанса тоже не было бы.

В небе восторженно взревел Сандал, а в сторону сдавленно икнула Ульяна, ошарашенно наблюдающая за тем, как дракон пережёвывает свою добычу. Захар, который до того парил рядом с Прохором, сжался до размером микро-конструкта и нырнул в карман мундира юноши. Сам же бог посмертной жизни, круглыми глазами пялился на место, где только что стояли наши враги. Понимаю. Подобная демонстрация мощи впечатляла.

Вставший с колена Оболенский отряхнулся и с укоризной протянул.

— Ну парочку-то можно было оставить. Семеро это бой нечестный уже. А вот с двумя мы бы знатно развлеклись.

Крутанув левый ус, с досадой отметил.

— Там как раз две девицы же были. Мы бы их победили, в плен взяли, расспросили. Эх…

Глянувшая на него Дарья, удручённо покачала головой.

— Этим девицам не меньше пяти тысяч лет было, князь. Неужто настолько изголодались?

Тот чуть смутился и даже отвёл в сторону взгляд, но всё же ответил, пусть и тихо.

— Так и я уже не мальчик. Три сотни с гаком.

Рюриковна лишь махнула рукой, не став комментировать его последние слова. Потом прошлась взглядом по нашей компании.

— А щит вы зачем держите? Дядю не бойтесь, он с виду только грозный такой. Я могучий дракон, я сокрушаю миры, смотри как могу — один удар и континента нет. На самом деле, в душе тот ещё добряк.

«Добряк» гневно дохнул, обратив часть склона расплавленной лавой, что потоками хлынула вниз.

— Ты забываешься, смертная!

Дева повернулась к нему, уперев руки в бока, из-за чего короткое платье слегка задралось, а взгляд Оболенского моментально сместился на показавшиеся ягодицы.

— Значит, как мы одни, то любимая племянница и неогранённый алмаз, который будет сиять в тысячах миров. А заодно отличная собеседница и игрок в шахматы. А как на людях, так я сразу «смертная»?

Против моего ожидания, Тьеран слегка попятился и вроде как даже подобрался, чтобы взлететь. Но вовремя вспомнил, что они тут не одни.

— Мы говорили о том, что чужакам сюда ходу нет. Нельзя их водить в запретное место. Не дерзи мне, племянница!

Дева недоумённо пожала плечами, двинув ткань платья и вызвав восторженный вздох Ратибора.

— Так я их и не приводила. Они сами пришли. Насколько я понимаю по твоему следу, который ты для чего-то им оставил. Я даже догадываюсь для чего именно. Ведь после тридцати тысяч прожитых лет, просто так уже никто ничего не делает, верно дядя?

В этот раз продолжать дискуссию дракон не стал. Вместо этого всё-таки взмыл вверх, через секунду скрывшись за гребнем горы. А победно усмехнувшаяся Дарья, повернулась к нам.

— Можно поговорить и здесь, но совсем недалеко место, где будет куда комфортнее. К тому же неизвестно, как надолго вы тут задержитесь. Так что давайте за мной. Не терпится услышать последние новости!

Развернувшись, устремилась вверх по склону, снова став расплывчатой фигурой. Я же отдал короткую команду остальным, рванув следом. И всё никак не мог понять — радоваться мне уничтожению врагов или переживать из-за фразы о том, что наш визит может продлиться неопределённо долгое время.

Глава XXII

Подходящим для разговора местом оказалась пещера. Вернее, что-то вроде апартаментов, вырубленных в скальной породе. Дарья промчалась через просторный холл, который простирался сразу после входа и свернув направо, махнула рукой двум девам в длинных платьях, которые до того неподвижно стояли около стены.

— Чая для всех. Вчерашние пироги ещё тащите. Если ещё что осталось, тоже несите. И новые начните печь — остатков на всех не хватит.

Мьёльнир упустить такой момент не мог — запрыгнул на длинный стол, по бокам которого стояли скамьи и осторожно поинтересовался.

— А тортов тут сс-с-случайно не водится?

Дарья ответила заливистым смехом, а я проводил взглядом служанок. Пусть внешне они и выглядели, как люди, но таковыми не являлись. Конструкты из плоти и крови, наделённые минимальным разумом, который позволял выполнять несложные команды.

Кажется я начал понимать радость Рюриковны, её приветливость и мягкую реакцию на Оболенского. После десяти лет в компании древнего дракона, волей-неволей начнёшь ценить общество обычных живых людей. Ну или богов, как в нашем случае.

— Торты они к сожалению не пекут. Но если получится, я тебе обязательно сделаю. Даже два.

Ёж восхищённо распахнул глаза.

— Два? С драконьей сс-с-силой? Я буду сс-с-счасс-с-стлив!

Рядом вздохнула Найхва. Она на Сандала-то порой смотрела косо, прекрасно помня, кто уничтожил её мир и стал причиной гибели отца. А тут полноценный древний дракон, который наверняка успел перепахать за свою жизнь не одну тысячу миров. Да ещё Дарья, внутри которой ощущалась схожая мощь. Уверен, океанская богиня её тоже великолепно чувствовала.

Заробевшие Прохор с Ульяной уже уселись на лавки, старательно делая вид, что их вовсе ничего не смущает и не напрягает. Асука же, которая то и дело крутила головой, поинтересовалась.

— Где мы вообще? Что это за место?

Дарья уселась на край скамьи, ловко закинув ногу на ногу и небрежно взмахнула рукой.

— Область свёрнутого пространства. Вернее, целый мир, который туда засунули.

Сдавленно кашлянул Олег — видимо представил себе объём силы, который для такого требовался. Да и я был впечатлён. Хотя способ укрыться от лишних глаз почти идеальный, тут не поспоришь. Одно дело искать дракона во всех обитаемых мирах, проходя их один из другим. И совсем иное — пытаться найти небольшой кусок материи, который мог находиться абсолютно, где угодно. Да ещё и прикрытый максимально мощными барьерами.

Глаза японки на момент расширились, но она быстро вернула на лицо маску показного безразличия — не сказать, что они с Дарьей враждовали, но момент их первой встречи Асука помнила хорошо. И не упускала случая продемонстрировать, что находится с Рюриковной на одном уровне. Сейчас это выглядело не совсем логично, но привычка есть привычка — так просто от неё не отказаться.

— А другие люди тут есть? Или другие разумные?

Дарья с печальным видом махнула головой.

— Никого. Когда-то был серьёзный конфликт и местные друг друга подчистую перебили.

Пальцы Найхвы вцепились в мою ладонь, сжав её с такой силой, что мне пришлось использовать немного божественной энергии, чтобы сохранить целостность костей. Рюриковна же, наморщив лоб, продолжила.

— Дядя вроде назвал это ядерной войной. В общем, убили они друг друга по собственной тупости. Так и не узнали, ни о других мирах, ни о наличии силы. Даже в космос толком не вышли — тут до ближайшей звезды лететь всего ничего, но эти идиоты и туда не добрались. Вместо этого потратили все силы на взаимное уничтожение.

Олег подался вперёд и впившись взглядом в деву, уточнил.

— Всего ничего, это сколько? Ты туда летала, получается?

Та перевела на него непонимающий взгляд и чуть дёрнула правым плечом.

— Мы же в свёрнутом пространстве. Тут только чуть-чуть ближнего космоса захвачено и всё. Резвиться негде. Но дядя говорит, дракону туда лететь часа два нужно было бы. А людям, если бы дальше шли по тому же пути, год где-то потребовался бы. Но они бы наверняка и способ продления жизни открыли к тому моменту, пусть и не связанный с силой. Так что это мелочи.

Вид у Олега был не просто ошарашенный — молодой бог выглядел так, как будто на его глазах кто-то открыл дверь в небе и вывел за пределы старого мира, объяснив, что всё происходившее раньше, было игрой.

Спустя пару секунд тишины, он ошеломлённо проговорил.

— Это что, получается, драконы и в технологиях разбираются. Да ещё и в космосе могут летать. Мы выходит тоже могли бы выбраться. И…

Запнувшись, замолк, погрузившись в собственные мысли. А я поспешил вклиниться в разговор, пока он не ушёл совсем в сторону, заодно ввергнув нашего Чжень-у в длительную депрессию.

— Почему ты решила, что Тьеран оставил след намеренно? Мы ему для чего-то нужны?

Во взгляде Рюриковны внезапно мелькнуло что-то напоминающее грусть.

— У нас ещё полно времени. Хронопотоки, сам же сказал. Давайте чаю хотя бы выпьем, пирогов поедим. Я кроме дяди ни с кем не говорила последние десять лет, а он тот ещё собеседник — для тренировки риторики хорош, но вот в остальном…

Гору чуть тряхнуло, а я почувствовал мощный выплеск силы где-то намного дальше по горному хребту. Похоже дракон нас прекрасно слышал, о чём на всякий случай решил дать знать. Потому как в излишнюю эмоциональность существа, которому больше тридцати тысяч лет, мне верилось с трудом.

После секундного раздумья, я кивнул Дарье и двинулся к столу, увлекая за собой Найхву. Время тут и правда течёт иначе, а раз так, то потратить час-другой на беседу вполне можно. К тому же руководство Дома Кали полностью уничтожено — совсем скоро у них должен начаться полноценный хаос и борьба за власть. Погибни глава одной из Башен или даже двое, это было бы не критично. Но сейчас пропали все семеро. Что намекало на кровавую резню, в которой будет определяться следующая группа правителей.

Явившиеся служанки принялись расставлять по столу блюда и деревянные чаши, а Рюриковна глянула на Оболенского, который единственным остался стоять.

— Князь?

Тот моргнул и оторвав взгляд от её ног, посмотрел на нас, уже занявших места на лавках. После чего откашлялся и уверенно двинулся к скамье, желая усесться рядом с принцессой. В целом, у него получилось. Секунды на три — до того момента, как она едва заметным движением выскользнула из-за стола и оказалась на другой его стороне, усевшись справа от меня.

Оболенский печально вздохнул, безнадёжно покрутив левый ус. А сидящая слева Найхва покосилась на Дарью с заметным подозрением. Да и мои крепко сжатые пальцы служили вполне прозрачным намёком.

Принцесса её реакцию тоже заметила, но реагировать не стала. Вместо этого обратила внимание присутствующих на угощения.

— Вон тот пирог с мясом, а второй с вишней. Угощайтесь. О, а вот это — остатки вчерашнего поросёнка. Чай сейчас разольют.

Покосившись на служанку, которая уже шла вдоль стола с глиняным кувшином, продолжила.

— А теперь рассказывайте. Как там брат? Что с империей и миром в целом? Откуда вы столько силы нагребли, если течение времени разное? И как умудрились ввязаться в войну с Домом Кали?

Мы обменялись взглядами и Асука осторожно уточнила.

— Тебе прямо в деталях? Или можно в общих чертах?

Рюриковна негодующе хмыкнула.

— Можно нечто среднее.

На то, чтобы изложить все последние новости, ушло около часа. И это в сжатом варианте. За это время нам успели принести несколько новых пирогов и пару запечённых птиц, которые были почти полностью съедены — как выяснилось, практически все оказались голодны. А может просто сказывалась реакция нервной системы на обстоятельства. Боги, знаете-ли тоже способны нервничать.

Служанки каким-то чудом даже смогли отыскать клубнику для Сандала, который сейчас радостно уминал её из громадной деревянной бочки, стоящей в углу. Делая это с таким аппетитом, что наблюдавший за происходящим Мьёльнир решил снизить свои стандарты и принялся за один из свежих пирогов с вишней, моментально смолотив добрую половину оставшегося яства. Вторую, не мешкая подтянул к себе Ратибор, которому угощение тоже пришлось по вкусу. Но каменный ёж ловко выстрелил щупом и утащил сразу пару кусков, после чего отодвинулся подальше от возмущённого князя и расположившись около Дарьи, принялся не спеша наслаждаться выпечкой.

Сама же Рюриковна, которая как раз дослушала окончание истории в моём исполнении, тихо вздохнула.

— Значит ещё один Меркурий, да из мира Древа. Как-то не везёт нашему скоплению на тихую и спокойную жизнь.

Слышать от девы, которая совсем недавно не подозревала о наличии иных миров фразы такие фразы было немного странно, но объяснимо. Рискну предположить, за время общения с Тьераном она успела впитать массу информации, часть которой была наверняка неизвестна нам самим.

Асука, которая как раз дожевала последний кусок клубничного пирога, игнорируя умоляющие взгляды и вздохи Мьёльнира, отпила чаю и поинтересовалась.

— А тут что интересного происходило?

Глянувшая на неё Дарья, печально изогнула губы.

— Опустошённый мир внутри свёрнутого пространства, в который ни у кого нет ходу. Что тут могло происходить?

Судя по лицу японки, та хотела задать ещё один вопрос, но остановила себя, при этом бросив косой взгляд в мою сторону. А Рюриковна тяжело вздохнула, окинув нас взглядом.

— Наверное вы всё гадаете, зачем дядя оставил вам настолько точный маршрут и позволил сюда попасть?

Сделала короткую паузу, за время которой опустила свою левую руку вниз, неожиданно коснувшись пальцами моего бедра.

— Ничего страшного на самом деле. Просто необходима помощь с душой Вьерана. Я застряла на одном месте и никак не могу продвинуться дальше.

Прищуренные глаза Асуки были устремлены на столешницу, под которой сейчас скрывалась рука драконицы. А потом быстро стрельнули в сторону недовольной Найхвы. Умеют же девы подавать невербальные сигналы. Надо бы потом с ней обсудить вопрос провокационных действий.

— Сам я, чуть повернув голову, уточнил.

— Чем именно мы можем помочь?

Пальцы принцессы соскользнули с моей ноги и она тоже повернула голову. Столкнувшись со мной взглядом, слегка раскрыла губы, не отводя глаз и на пару секунд зависла. Похоже не только общения ей здесь не хватало, но и мужской ласки. Одного не пойму — почему сразу не набросилась на Оболенского. Идеальный вариант без всяких обязательств в будущем.

— Плоть Вьерана, его брат восстановил сам. Силу тоже вернул, пусть и частично. Но это дело поправимое — как придёт в себя, нарастит ядро до прежней мощи. А вот с душой всё сложнее…

На мгновение замолчала, как будто думая, как понятнее объяснить.

— Я практически всё сделала. Залатала, привела в порядок структуру и вернула целостность. Но она не желает становиться на своё место. Как будто не понимает, что ей надо объединиться с телом и пробудить разум. А у меня не хватает ловкости, чтобы завершить процесс вручную.

На момент я задумался. Потом попытался прояснить.

— А в каком виде сейчас его разум?

Из уст Дарьи вырвался ещё один вздох.

— Запечатан внутри ментального артефакта. Отдельно от души и энергетического каркаса. Особенность древних драконов — на тот случай, если противник сможет уничтожить абсолютно всё, сознание уцелеет и останется шанс, что его найдёт кто-то из сородичей. В крайнем случае оно само притянется к какому-то миру и захватит человеческое тело.

Олег, который сидел рядом с Асукой, вскинул взгляд, уперев его в царевну.

— Так значит не все теории о попаданцах лживы. Вот это новость.

Та непонимающе прищурилась, а я осадив взглядом иномирца, который желал добавить что-то ещё, продолжил выяснять детали.

— Тьеран считает, что мы сможем объединить душу с разумом в единое целое?

Рюриковна коротко кивнула.

— А ещё с энергетическим каркасом. Каждая часть по отдельности, вроде бы в норме. Но я уже три года пытаюсь собрать всё воедино. Только это, по сути и осталось, а никак не получается.

На моём лице невольно отразилось удивление — я предполагал, что работа над восстановлением настолько древней сущности, как Вьеран, займёт куда больше трёх лет. Дева же мягко усмехнулась.

— Дядя не предполагал, что у меня окажется настолько серьёзная предрасположенность к драконьей силе. Без неё это бы заняло десятки лет, а так вышло справиться всего за семь. Только с последним этапом проблемы.

Оболенский, который до того с хмурым видом обгладывал ногу неизвестной мне птицы, с прищуром глянул на Рюриковну.

— Это что же выходит, если мы справимся, то дело будет закончено и ты домой вернуться сможешь?

Царевна повернула к нему голову и кивнула. Но сразу же прикусила нижнюю губу.

— Только вот просто это точно не будет. Драконья душа сильно отличается от человеческой.

Я глянул на Прохора, который напряжённо прислушивался к беседе. Юноша справедливо полагал, что солидная часть нагрузки выпадет на его долю и похоже морально готовился к тяжелой задаче. Впрочем, даже имейся у меня только собственная «искра», воздействовать на душу всё равно бы вышло. А сейчас, с компонентом божественной сути Аида, это и вовсе должно было быть просто. Да и все остальные боги, в той или иной степени могли управляться с человеческими душами. Пусть и не на таком уровне тонкости, как те, что занимались этим профильно.

Ратибор ответом Дарьи удовлетворился и потянулся за ещё одной птичьей ножкой — мясо Мьёльнир в пищу не употреблял, так что в в этой области конкурентов у патриция почти не было. Я же озвучил вопрос, который непроизвольно возник в голове.

— А Тьеран тебя отпустит?

Увидев, как в глазах девы плеснуло непонимание, уточнил.

— В том плане, что вы это детально обговаривали?

Конечно, дракон обещал её вернуть, а ещё дева была потомком его брата, пусть и относительно далёким. Тем не менее, условия он не озвучивал. Что означало, ничего не помешает ему стереть память, лишить царевну обретённой силы и выкинуть обратно в родной мир. Про нас же в том импровизированном соглашении, что мы заключили в Петербурге, речи вовсе не шло.

Остальные тоже уловили ход моих мыслей и посмотрели на драконицу с изрядным напряжением. А она тряхнула головой, разбрасывая по плечам золотые кудри.

— Дядя хороший. Он конечно, может разозлиться и тогда его лучше не трогать. Но не станет причинять вред тем, кто поможет спасти его брата.

Гору снова тряхнуло. На этот раз куда более ощутимо — дракон демонстрировал, что прекрасно всё слышит и тема беседы ему категорически не нравится. То ли из-за того, что мы сомневались в его благих намерениях, то ли он просто не хотел, чтобы мы заранее задумывались о возможном противодействии. Хотя, что можно противопоставить такой сущности? Судя по тому, как лихо он разделался с высшими иерархами Дома Кали, мы не продержимся и нескольких секунд. Разве что Дарья, но и её защиту, он при необходимости легко сломает.

Сама дева с угрюмым видом глянула на каменный потолок, с которого посыпалась крошка. Я же продолжил задавать вопросы.

— Где сейчас Вьеран и когда нужно приступать?

Та поморщилась.

— Слово «нужно» тут лишнее. Вы же не его слуги. Но признаюсь честно — от вашей помощи, я бы не отказалась и буду за неё крайне признательна.

Последние слова она произнесла таким тоном, что Ратибор подавился птичьим мясом, а Олег замер с чашкой в руках, завороженно смотря на царевну. Настолько выразительно, что Асуке пришлось серьёзно ущипнуть того за руку, чтобы привести в чувство.

А я влил побольше божественной силы в свою левую конечность. Потому как, останься она в прежнем состоянии и там бы уже давно захрустели переломанные кости — Найхве тон Рюриковны пришёлся не по вкусу. Чудо, что океанская богиня вообще оставалась на месте, а не выясняла отношения.

— Думаю стоит обсудить всё с Тьераном. И раз это добровольная услуга, получить нечто взамен.

В конце концов, когда-то я был богом торговли. Раз нам всё равно предстоит восстанавливать душу Вьерана, то почему-то бы не получить за это дополнительные бонусы? Учитывая, что второй раз фокус с перемещением сюда точно не пройдёт, да и оба дракона скорее всего уберутся из скопления, сразу же как предок Рюриковичей придёт в норму.

Странно, но в этот раз гора не затряслась. А спустя секунд пятнадцать снаружи загрохотало и повеяло мощью. После чего послышался громогласный рёв дракона.

— Выходи римлянин. Раз хочешь поторговаться, так тому и быть. Давай поторгуемся.

Глава XXIII

Сидящая справа от меня Дарья вздохнула и начала подниматься со скамьи. Судя по выражению лица, однозначно намереваясь озвучить дяде пару далеко не самых ласковых фраз.

Пришлось придержать её за руку, пока та снова не пустила в дело силу, за секунду покинув пещеру. Столкнувшись с её удивлённым взглядом, я мягко объяснился.

— Поговорить и правда лишним не будет.

Та мрачно хмыкнула. Покосилась на стол, заставленный блюдами. Глянула на служанок, которые как раз вносили новые пироги.

— Вообще-то, я хотела ещё с вами посидеть. Чаю попить, поболтать. Время же всё равно ещё есть.

В чём-то она была права. Но и Тьерана я тоже хорошо понимал. Его брат уже три года, как мог прийти в себя — насколько я понимал, не хватало всего одного, финального усилия. А тут прибыли те, кто являлся потенциальным решением всеq проблемы — оставалось лишь чуть их поторопить, чтобы скорее взялись за дело.

Да и сам я не возражал против того, чтобы прояснить ситуацию и наш зыбкий статус. Друзья племянницы древнего дракона, это звучит неплохо. Но если вспомнить, что родство у них идёт через энное колено и она ему скорее не племянница, а внучка с очень большим числом приставок «пра», картина начинала видеться чуть иначе.

Из пещеры мы вышли все вместе. Сандал немедленно взмыл вверх, зависнув около громадной головы хозяина этого места. А я остановился на плоской площадке перед входом и махнув остальным рукой, поднял голову, смотря на гигантского дракона.

— С радостью выслушаю твоё предложение, Тьеран.

Опустив голову, тот несколько секунд разглядывал меня. После чего коротко хохотнул, невольно плеснув силой, из-за которой мне потребовалось набросить на себя кольчугу.

— Ты уже знаешь, что мне от тебя нужно, римлянин. Теперь ты скажи, что хочешь получить взамен.

Мгновение помолчав, я беззаботно пожал плечами.

— Это знаешь-ли, весьма опасный подход. Лучше скажи, на что можно рассчитывать и каковы рамки торга?

Несколько секунд мы оба помолчали. Убедившись, что дракон не собирается ничего отвечать и отлично помня зашкаливающее упрямство их расы, я всё же озвучил свои пожелания.

— Хорошо. Предположим, мне нужно, чтобы ты спалил Меркурия из Древа и перебил всех, кто обезумел из-за наличия частей «искры» Агвира в своём теле. Ещё неплохо припугнуть руководство всех оставшихся Домов и собрать в одном месте корабли всех божественных флотов, которые сейчас плавают в межмировом пространстве.

Тот наклонился, придвинув свою голову почти вплотную ко мне. Вблизи, от него разило такой мощью, что дракону даже не требовалось дышать — кольчуга и так вибрировала, едва сдерживая напор.

— А может тебе сразу корону императора скопления на голову надеть? И ещё соседнее сюда подтянуть. Ну а что? Вдруг одного покажется мало. А чтобы тебя точно не свергли, передать тебе всю свою силу? Или предпочтёшь, чтобы я принёс клятву вечной службы?

Я усмехнулся, окутанный облаком сарказма, а позади неожиданно зазвучал голос Оболенского.

— А что, такой боец нам пригодится. И спалить может, что угодно, и летать на нём удобно. Конечно, не мой жеребец, но тоже сойдёт.

В глазах выпрямившегося Тьерана полыхнула ярость.

— Ты смеешь сравнивать МЕНЯ с конём? Пусть в тебе течёт кровь одного из Хранителей Равновесия, но вот что творится с твоим разумом, мне не понять. С чего ты взял, что можешь вот так говорить со мной и после этого остаться в живых?

Вмешаться я не успел — Ратибор принялся отвечать сразу же, не дав ни малейшей возможности вклиниться в их увлекательную беседу.

— А ты почему решил, что тебе можно кружить вокруг да около, не давая точного ответа. Тебя же спросили, что предложить можешь? Ну а ты, как ресторанная девка, которая задом вправо, задом влево и самого дорогого вина просит, да не бокал, а бутылку. Вот что тебе нормально ответить мешает?

Голова дракона подалась вперёд, а пасть чуть приоткрылась — возможно он пытался подобрать слова, чтобы ответить на подобную дерзость, но куда более вероятнее смотрелся вариант с испепеляющим потоком пламени, которое поджарит каждого на этой площадке до хрустящей корочки. Кроме разве что меня и Найхвы. Ну и Дарья ещё уцелеет — с учётом характера её силы, драконий огонь для девы не так страшен.

Я шагнул вперёд, мысленно отдавая Мьёльниру приказ готовить щит. А рядом внезапно оказалась Дарья, чьи глаза полыхнули ослепительным золотом.

— Успокойся! Это Оболенский, у него всю жизнь проблемы с головой. Как в Бессарабии её об скалу ушиб, так страха больше и не ведает.

Внимание дракона переключилось на деву и та продолжила.

— Если что, в чём-то он прав. Ты сам на переговоры позвал и посидеть нам нормально не дал. А теперь ведёшь себя так, как будто тебе навязались.

Сандал показал мне Ратибора, который уже начала открывать рот, чтобы что-то сказать. Но тут Рюриковна повелительно махнула рукой и бравый кавалергард тут же застыл на месте. Со стороны Тьерана же донёсся ехидный смех.

— А говоришь никого не боится. Один взмах руки и всё — застыл, как послушный болванчик.

Взгляд царевны стал ещё более ослепительным, а позади всё-таки послышался чуть смущённый голос князя.

— Так это ж Дашенька. Как её не бояться?

В глазах Тьерана, из которых почти ушла ярость, блеснул живой интерес. Могу поспорить, он был не прочь узнать, почему старый солдат так обращается к его племяннице и что их связывает. Но уводить беседу в подобное русло было не слишком продуктивно, да и небезопасно. Потому я поспешил заговорить, привлекая к себе внимание.

— Предлагаю вернуться к изначальному вопросу. Что ты можешь предложить нам за помощь в спасении твоего брата?

На самом деле всё это было одной сплошной дерзостью — дракон здорово помог нам с Домом Кали и не грозился убить. Даже если он просто гарантировал бы сохранение воспоминаний и свободное возвращение назад, это уже было бы неплохо. Но раз Тьеран сам согласился предложить что-то ещё, то почему бы это не использовать.

Секунд десять он молча рассматривал меня. Наконец наклонил голову чуть ниже и вновь заговорил.

— Не будь здесь моей племянницы, мы бы с тобой говорили совсем иначе, римский бог. Ты и сам это понимаешь. И чтобы ты знал, я очень рассержусь, если она потом не получит желаемого.

Мои брови чуть поднялись вверх, а справа возмущённо цокнула языком Дарья. Взгляд сверкающих золотом глаз впился в зелёную драконью морду, а тонкие ноздри трепетали от гнева, но сказать она ничего не успела — Тьеран обратился к ней сам. И в этот раз его голос был полон тонкого ехидства.

— А то я не чувствую, как у тебя всё внутри дрожит. Не будь тут посторонних, уже давно набросилась на бедного бога и всю гору своей силой бы разнесла.

Дева, которая уже готовилась что-то сказать, осеклась и зардевшись, отступила на шаг назад. Рядом же встала разъярённая Найхва.

— Это МОЙ избранный! Которого я никому не собираюсь отдавать! Слышишь меня, дракон⁈

Сзади присвистнул Оболенский.

— Такие дамы дерутся. И не из-за меня. Завидую…

Он ещё не закончил, как наверху загремел голос Тьерана.

— А разве его у тебя кто-то хочет забрать? Где одна богиня, там и вторая. А может и третья. Вы же не драконы, у которых одна избранница на всю жизнь.

Гнев Найхвы я чувствовал хорошо — от неё так и плескало яростью. Да и злость Дарьи, к которой примешивалась изрядная доля раздражения, тоже ощущал. Сложно не заметить, когда по пространству разливается полыхающая аура, из-за которой начинает плавиться камень.

Махнув рукой, я начал говорить, на полную задействовав Глас и перекрыв обеих дев.

— Успокойтесь! Он просто хочет сбить нас с толку и заставить согласиться на любые условия.

На самом деле, дракон банально развлекался. Как я и говорил, чем древнее сущность, тем более ей одиноко. А тут такой прекрасный повод устроить небольшой спектакль с целой группой актёров. Но скажи я нечто подобное вслух и могу поспорить, каждая из богинь, влепила бы в него по волне силы. На такое тот может отреагировать исключительно рефлекторно. Или сыграть обиду и умчаться на другой конец мир. Ищи его потом там, чтобы разузнать про обратный путь.

Убедившись, что ни одна из дев не собирается вновь кричать, я устремил взгляд на Тьерана.

— Прекращай уже свои игры и скажи, что ты можешь предложить нам, помимо сохранения жизни, возвращения домой и целой памяти.

Тот оскалил громадные зубы.

— Как ты ловко уложил в полотно сделки сразу три вещи о которых мы ещё не договорились.

Я слегка взмахнул правой рукой.

— Убьёшь тех, кто спасёт твоего брата? Оставишь их в заточении, как своих придворных шутов? Сотрёшь память, испугавшись за свою жизнь?

Пока я говорил, в разуме вновь рисовалась картина яростного дракона, разозлённого подобными словами. Но против ожидания, тот лишь недолго помолчал, после чего развернул голову боком ко мне, внимательно рассматривая левым глазом.

— Я обучу своего сородича паре приёмов, о которых ему точно неизвестно. Что ты скажешь на это, римлянин? А ещё позволю тебе забрать немного знаний. Из числа тех, что могут пригодиться.

Увидев мой вопросительный взгляд, возмущённо рыкнул.

— Да, все три твоих первоначальных условия, тоже останутся в силе. И моя жаждущая божественной плоти племянница, сможет покинуть это место вместе с вами. Я не стану просить её задержаться.

От Дарьи снова полыхнуло негодованием, но вмешиваться в беседу она не стала. Мы же с Тьераном, в конце концов пришли к окончательному соглашению. Правда, о том, каким именно техникам тот обучит Сандала, древний дракон рассказывать отказался. Но заверил меня, что они будут весьма сокрушительны и эффективны. Что до предлагаемых знаний, то судя по его намёкам, в них входили артефакты, содержащие память определённого количества богов и смертных, что относились к элите разных скоплений. Что именно там можно будет отыскать, он опять же не уточнил. Лишь сказал, что это будет интересно.

Доверять дракону на слово — не самая лучшая идея. С другой стороны, он абсолютно чётко дал гарантии сохранения жизни и памяти, плюс нашего возвращения. Спалил иерархов Дома Кали. И не пытался заставить нас сотрудничать при помощи угроз. Как говорится, если тебе повезло встретить женщину, которая ведёт себя, как патрицианка на людях, а в постели становится вакханкой, то не пытайся ещё и сделать из неё кухарку. Лучше благодари нити Парки за такой подарок и наслаждайся.

Поэтому я не стал упорствовать в стремлении получить больше деталей. Вместо это попросил перебросить нас к месту, где сейчас находился Вьеран. Его брат затягивать тоже не стал — сразу же открыл портал, который вывел нас на площадку, что располагалась над глубоким и широким ущельем. На дне которого виднелась туша гигантского дракона.

Причина по которой ни Тьеран, ни Дарья не смогли справиться с его душой, была очевидна — драконья сила не предназначалась для работы с подобными материями. Максимум, что она могла с ними сделать — полностью разрушить, не оставив и следа. Ни о чём другом речи идти не могло. Чудо, что Рюриковна вообще смогла залечить душу предка. Хотя и тут, судя по её фразам не обошлось без ритуалов, которые не имели никакого отношения к изначальной драконьей мощи.

Всё это не отменяло того факта, что задача безумно сложна. Душа древней сущности, запредельно мощный энергетический каркас и разум, что был запечатан внутри ментального артефакта. Сразу три составляющих, неверное обращение с любой из которых, грозило отдачей, могущей раздавить на месте.

Поэтому первую попытку я предпринял в гордом одиночестве. Впрочем, как и вторую с третьей. Не будь со мной Мьёльнира, возможно понадобилась бы ещё добрая сотня, прежде чем я разобрался в том, как именно работают алгоритмы драконьего тела и что необходимо для восстановления Вьерана. Но к счастью каменный спутник был рядом. И не только смог указать необходимый порядок действий, но ещё и развернул несколько сотен артефактов, которые должны были помочь справиться с задачей.

К четвёртой пробе сил я подключил Прохора, которого страховал Оболенский. А потом и Найхву — несмотря на то, что делали мы вроде всё верно, не хватало скорости. Суть была в том, чтобы «разогреть» драконью душу, после чего сцепить её с энергетическим каркасом, до того, как она вернётся в прежнее состояние. Чего мы не успевали сделать, даже при помощи артефактов.

Условных рабочих рук стало хватать только после того, как к нам присоединился Олег. Асука с Ульяной тоже рвались в бой, но им я отвёл ту же самую роль, что Ратибору — страховать тех, кто участвует в процессе. И если их накроет откат, немедленно помочь. Сначала рассечь канал связи с Вьераном, а потом влить своей силы, чтобы удержать на плаву.

Конечно, с ними было бы проще. Но куда более рискованно. К тому же, с двенадцатой попытки мы справились сами.

Когда гигантская структура драконьей души осталась на своём месте, а не отлетела в сторону, я в первый момент не поверил своим глазам. Потом проверил многочисленные крепления, что мы тщательно выплетали из своей силы, используя те в качестве базы для драконьей энергии. Именно она в конце концов и выступала связующим звеном, используя наши схемы в качестве своего рода дороги, которую сразу же и растворяла. В этом и заключалась проблема — если не успеть поставить достаточное число таких энергетических стяжек, то в момент контакта с каркасом, душа просто отлетала в сторону, не желая прикрепляться.

Теперь же она буквально на глазах врастала в него, возвращаясь на своё положенное место. Оставался заключённый в артефакте разум, но с ним, как ни странно, проблем и вовсе не возникло — барьер раскололся сразу же, как мы закончили и в воздухе мелькнула вспышка сознания, которое устремилось на своё место.

Развалившийся на дне ущелья дракон, шевельнулся. Дёрнул одной лапой, зацепив каменную стену и вызвав обрушение. После чего накрыл себя одним из крыльев и кажется засопел.

Я удивлённо наблюдал за ним, а рядом послышался вздох Дарьи.

— Три года я над этим билась. А ты всё решил за три часа. Нечестно же…

Глянув на деву, я машинально ответил, только в процессе сообразив, что это было обычное риторическое высказывание, не требующее реакции.

— Сама ведь понимаешь, что дело в силе. Будь у тебя такая же «искра», как у меня, всё получилось бы.

Дева повернула ко мне голову и чуть прищурилась, а между нами моментально вклинилась Найхва.

— Всё. Предка твоего мы оживили. Теперь время убираться отсюда. Кому-то пора во дворец, к своим лейб-гвардейцам и любовникам. А нам в Крепость Духа. Составлять текст обращения к Дому Кали с предложением о почётной капитуляции.

На лице Рюриковны отразилось явственное недовольство, но комментировать это предложение она не стала. Я же ещё раз бросил взгляд вниз. Вьеран вроде и правда был в порядке, но сложно сказать, сколько могло занять его полное восстановление.

Вниз рухнул Сандал, пролетевший над тушей колоссального по своим размерам сородича.

— Ещё месяц и он попрр-р-равится полностью!

Слова спутника указывали на то, что со своей задачей мы полностью справились. Но ещё тонко намекали, что в теории дядя царевны может попросить задержаться на три десятка дней. До полного выздоровления брата.

Повезло — вместо этого, тот без лишних слов установил связь с Сандалом, передавая ему знания о тех самых техниках, которым обещал научить. А потом материализовал передо мной несколько десятков драгоценных камней, каждый из которых являлся артефактом с загруженной в него чужой памятью.

Следом наклонил голову, смотря на Дарью.

— Если дело дойдёт до того, что лететь тебе уже будет некуда, а пламени не хватит на всех врагов, ты знаешь, что делать, племянница. А теперь извини, мне надо отдохнуть от вашего шумного общества. Вы производите слишком много мыслей.

Тихо рыкнув, указал на Оболенского когтем, который как раз был размером с самого кавалергарда.

— А от него я бы вовсе держался подальше. Если у других самцов, с постелью связана только половина мыслей, то у него почти все. Да ещё такие заковыристые встречаются, что я, несмотря на свой возраст, диву даюсь.

Ратибор с довольным видом закрутил левый ус, а вот сама Дарья смутилась и чуть покраснела, бросив в сторону полковника косой взгляд. На момент мне даже стало интересно, что такого они практиковали во время постельных игрищ, раз подобное смогло удивить кого-то вроде Тьерана. Но почувствовав на себе пристальный взгляд Найхвы, отбросил лишние мысли в сторону. Мой эмоциональный настрой, океанская богиня тоже неплохо чувствовала. А со всеми личными вопросами проще будет разобраться уже после того, как мы вернёмся.

Я ожидал, что старый дракон скажет на прощание что-то ещё или хотя бы спросит, куда именно нас необходимо отправить. Но похоже тот не был склонен к долгим сантиментам — нас окутали вспышки переходов, а спустя мгновение я понял, что стою в одном из залов Крепости Духа, окружённый соратниками.

Стоило отдать гарнизону должное — реакция была моментальной. Какая-то секунда и из сверкающей арки портала буквально вылетел Урген. Замерев в метре от меня, прошёлся взглядом по всей компании, ненадолго задержав его на Дарье.

Почувствовав отсутствие большей части оставленных тут богов, я собирался задать вопрос, но Урген уже принялся докладывать.

— Измайлов и все остальные отправились на Землю. В тот мир, откуда мы все родом. Меня оставили на случай, если Лере потребуется помощь.

Я невольно подался вперёд, озвучивая очевидный вопрос.

— Зачем? Что там случилось?

Бог эвенкилов скривил губы в чуть нервной усмешке.

— Явились какие-то вшивые твари, что назвались соратниками Меркурия. Того, что из Древа. Аполлон и Бахус. С отрядами поддержки. Гифер с Шуйским приняли бой, но не вытянули. Не окажись там внучки Симеона, вовсе сгинули бы. Измайлов отправился им на помощь.

Внучка Симеона — это явно Василина. Которой пришлось пустить в ход силу Кроноса, чтобы придержать нападавших. Но судя по тому, что с врагами не разделались на месте, а запросили подкрепления, помогло это ненадолго.

— Вот же скоты. Специально дождались, пока мы отбудем? Какие будут приказы, Сиятельство, — загромыхал рядом бас Оболенского, а я обернулся, скользнув взглядом по лицам соратников.

— Какие тут могут быть приказы, князь? Мы отправляемся убивать, — мрачно озвучил я, разворачивая портал к Измайлову, местоположение которого ощущалось наиболее точно.

Конец 16 части.

Новая (и в этот раз, финальная) книга уже начата и доступна по ссылке: https://author.today/reader/338886

Мьёльнир с Сандалом благодарят каждого читателя, который прочитал о всех их похождениях и желают им побольше клубничных пирогов (торты ёж тихо просит оставить ему). А ещё надеются встретиться с вами на страницах финала своих приключений.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвышение Меркурия. Книга 16

Content

Возвышение Меркурия. Книга 16

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Nota bene