Линси Сэндс

Невезучий вампир

Пролог

— Разве ты не хочешь что-нибудь выпить?

Софи отвернулась от официантки, которой делала заказ, и в замешательстве посмотрела на свое свидание вслепую. — «Я попросила чай со льдом».

— Чай со льдом на Лонг-Айленде? — предложил Карл.

— «Нет. Просто чай со льдом.»

Она хотела было повернуться к официантке, но остановилась, когда он сказал — «Ой, да ладно. Ты должна выпить что-нибудь покрепче. Как насчет Маргариты? Это девчачий напиток, не так ли?»

Софи напряглась от его слов. Девчачий напиток? Серьезно? В ней вспыхнуло раздражение, но она подавила его. — «Нет, мне достаточно и чая со льдом», — заверила она его и отвернулась, чтобы улыбнуться официантке, и еще раз уточнила: — «Чай со льдом, без алкоголя, пожалуйста».

Однако Карл еще не закончил. — «Ну, если ты не хочешь Маргариту, то как насчет Май-тай?»

Софи нахмурилась, глядя на мужчину. — «Нет.»

— «Мохито?»

— «Нет.»

— «Ой! Секс на пляже», — предложил он с усмешкой и сказал официантке: — «Она будет заниматься сексом на пляже».

— «Я ни за что не буду заниматься сексом», — мрачно сказала Софи, теряя терпение. Выгнув одну бровь, она спросила: — «У меня, что свидание с насильником/ Ты насильник или что-то в этом роде?»

Карл отпрянул на своем месте, на его лице отразился шок. — Зачем ты спрашивать о таком?

— «Потому что тебе, кажется, трудно принять «нет» в качестве ответа, а такие проблемы бывают у насильников на свиданиях», — мило объяснила она. А затем выражение ее лица похолодело, когда она сказала — «Я не люблю алкогольные напитки. Мне не нравится вкус алкоголя. Я хочу чай со льдом.»

Карл сразу расслабился, на его лице расплылась сальная улыбка. — Ох, ну, никому не нравится вкус алкоголя, Софи. Его пьют не для этого».

— Правда, — сказала она сухо. — Значит, ты пьешь только для того, чтобы погудеть/ покайфовать?

— Именно, — сказал он сразу.

— Заааамечательно, — произнесла Софи, сузив глаза. — «Итак, помимо того, что ты излучаешь флюиды насильника, ты признаешься, что у тебя проблемы с алкоголем. Приятно знать, и спасибо, что сразу все рассказал, чтобы мне не пришлось тратить время, на это свидание вслепую».

Подняв сумочку, Софи вытащила двадцатку и встала. Затем она передала деньги официантке и улыбнулась ей. — «За хлопоты. Пожалуйста, вычеркните чай со льдом и салат «Цезарь», который вы только что записали. Я ухожу. Счастливо оставаться.»

Схватив пальто со спинки стула, Софи направилась к выходу, более чем, желая покончить с этим отвратительным свиданием вслепую.

— «Эй!» — крикнул Карл.

Софи услышала скрип стула, отодвинутого от стола, и поняла, что это его. Конечно, Карл не мог просто позволить ей уйти тихо и спокойно. Нет, таким придуркам, как он, всегда необходимо устроить сцену.

— «Эй!» — Его рука на ее руке остановила Софи, когда она подошла к двери.

Она медленно повернулась и посмотрела на мужчину мертвыми глазами. — «Отпусти меня.»

— «Ты не можешь просто так уйти. У нас свидание».

— Свидание окончено, — твердо сказала она и высвободила руку, распахнув дверь и выскользнув наружу.

— «НЕТ! Ты даже не дала мне шанса, — возразил Карл, следуя за ней на прохладный ночной воздух. — «Вернись и закончи свидание».

— «Нет, спасибо.» — Софи прибавила скорости и чуть ли не бежала на высоких каблуках, чтобы избавиться от него. У нее был долгий день, и это свидание вслепую, на которое она позволила коллеге Лизе затащить ее, было дрянной вишенкой на вершине дрянного дня. Ей просто хотелось пойти домой, скинуть каблуки, посидеть на диване перед теликом и забыть, что этот день — и особенно это свидание — когда-либо было.

— «Да ладно, перестань притворяться, что не «такая». Я хорошо зарабатываю и красивый парень. Я настоящая находка. Я знаю, ты хочешь меня.»

— Да, конечно, — с отвращением пробормотала Софи, пробираясь сквозь ряды машин, чтобы добраться до своей собственной, припаркованной на внешней полосе стоянки. Ее короткий путь закончился, когда он схватил ее за руку и дернул, действие было настолько резким, что она прижалась к его груди. Он немедленно схватил ее за вторую руку, чтобы удержать на месте, когда она попыталась отстраниться.

— «Да ладно, хорош, ты никого не обманешь этой непреступной холодностью», — заверил он ее, его руки переместились с ее рук на спину, чтобы прижать ее пах к своему. — «Давай….»

Что бы он не хотел сказать дальше, это закончилось проклятием, когда она ударила его коленом по яйцам. В тот момент, когда он отпустил ее, чтобы схватить свои поврежденные причиндалы, Софи повернулась и бросилась прочь. Она была разозлена, но ей также хотелось добраться до машины до того, как Карл очухается.

Она миновала первый двойной ряд машин, когда Карл снова схватил ее за руку. Софи набрала полную грудь воздуха и развернулась, намереваясь взорваться на этого придурка, как за его настойчивость, так и за то, что он хватает ее за руки, но слова внезапно оборвались, когда она обнаружила, что смотрит на…. ничего?

Карл исчез.

Софи с недоумением оглядела парковку, потирая руку там, где он ее схватил. — Он ведь был здесь, не так ли? — вдруг с растерянностью подумала она. — Куда, черт возьми, он делся? Он не успел бы вернуться в ресторан за те несколько секунд, которые ей потребовались, чтобы обернуться.

Нахмурившись одновременно от раздражения и подозрения, она оглядела парковку гораздо пристальнее, задаваясь вопросом, не спрятался ли он за ближайшей машиной, намереваясь прыгнуть на нее или что-то в этом роде. Однако более тщательный осмотр, который включал в себя опускание на корточки, чтобы заглянуть под машины по обе стороны от нее, не выявил никаких признаков того, что он был где-то рядом.

Медленно выпрямившись, Софи снова огляделась, теперь не зная, что делать. Внезапное исчезновение мужчины носило почти сверхъестественный характер и вызывало у нее мурашки.

Короткий свист донесся до ее слуха, и Софи вгляделась в темноту. Она ничего не могла разглядеть. пока на лужайке рядом с парковкой внезапно не загорелся фонарик.

Это не ручной фонарик, поняла Софи, глядя на двух мужчин под деревом. Это был фонарик телефона, заметила она, скользнув взглядом по красивому темноволосому мужчине во всем черном и не менее красивому блондину, тоже одетому во все черное. Темноволосый парень весело улыбался ей; на лице блондина, однако, было раздраженное выражение.

— «Кажется, этот парень к вам приставал/ вам надоедал, поэтому я подумал, что мне стоит вмешаться», — объявил улыбчивый мужчина, сдвигая телефон так, чтобы свет падал на человека на конце его вытянутой руки.

Глаза Софи недоверчиво расширились, когда она увидела, что Карл висит в воздухе, пинается и изо всех сил пытается оторвать руку от горла и освободиться.

Свет телефона теперь снова переместился на двух мужчин, и темноволосый спросил — «Я ошибаюсь? Мне его отпустить?»

— О, черт возьми, нет, — сразу сказала Софи, а затем спохватилась и добавила более спокойно: — Вы правы. Он приставал ко мне/ надоедал».

— «Что ж, тогда я с радостью придержу его, пока ты не уедешь», — сказал ей сэр Галахад (Галахад- рыцарь Круглого стола Короля Артура и один из трёх искателей Святого Грааля. Отмечается, что сэр Галахад славился своим целомудрием и нравственной чистотой.) в черном с очаровательной улыбкой.

— Замечательно. Спасибо, — кивнула Софи.

— С удовольствием, — легко сказал сэр Галахад, снова подняв руку, а затем нахмурившись и ненадолго повернувшись, чтобы посмотреть на Карла, когда висящему мужчине удалось пнуть его в бок. После некоторого пристального взгляда Карл замер, а незнакомец повернулся и снова улыбнулся ей.

Софи поймала себя на том, что улыбается в ответ, затем покачала головой и повернулась к своей машине, сказав — «Еще раз спасибо».

— Тайбо, — сказал он.

Софи остановилась и в замешательстве посмотрела на троих мужчин. Это было похоже на какое-то боевое искусство. Спрашивал ли он ее, владеет ли она чем-нибудь? Или предлагает ей этому научиться?

— «Это мое имя», — объяснил мужчина с каким-то весельем. — «Тиберий Верде, но все зовут меня для краткости Тайбо».

— «Ой.» — Софи расслабилась и кивнула. — «Приятно познакомиться, Тайбо. Я Софи Фергюсон. В очередной раз благодарю за помощь.»

— «Не за что. Всегда рад помочь девушке, попавшей в беду, — легко сказал он.

Софи помахала ему рукой и быстро пошла к своей машине. Она была у водительской двери, когда ей пришло в голову, что, хотя она, возможно, и попытается забыть об этой ситуации, вероятно, это будет не последний звонок от Карла. У него был ее номер телефона. Лиза, ее коллега из страховой компании, в которой она работала, написала номер в сообщении, когда Софи наконец сдалась и согласилась пойти на это свидание. Затем он позвонил, чтобы уточнить время и место. Софи не сомневалась, что он снова позвонит, хотя бы для того, чтобы наорать на нее за то, что она оставила его висеть в буквальном смысле слова и не позвала на помощь или что-то в этом роде. — «Наверное, он попытается подать в суд на парня за то, что он решил ей помочь, а может быть, и даже на нее», — с раздражением подумала она. Он казался именно таким.

— «Если хочешь, я могу стереть твой номер телефона из телефона этого парня, прежде чем отпущу его».

Софи обернулась и увидела, что Тайбо и его друг-блондин движутся параллельно ей. Она могла видеть лишь слабую тень Карла за пределами света телефона. Кажется, он больше не боролся. Она надеялась, что это не означает, что он умер или что-то в этом роде. Не то чтобы ее это действительно волновало, но она не хотела, чтобы у этого человека были проблемы из-за попытки помочь ей. Он был слишком красив, чтобы попасть в тюрьму.

— С ним все в порядке, — заверил ее Тайбо, как будто она высказала это беспокойство вслух. — «Я не причиню ему вреда. Просто придержу его, пока ты не будешь в безопасности». — Он сделал паузу, а затем спросил: — «Ну что? Мне удалить твой номер из его телефона, чтобы он больше тебя не побеспокоил?»

Софи кивнула. — «Да, это было бы здорово», — сказала она и решила, что позвонит Лизе, как только выедет с парковки, и пригрозит ей чем-нибудь ужасным, если она еще раз даст ему ее номер.

— «Ты не возражаешь.".

Софи потянулась к ручке двери своей машины, но остановилась и, оглянувшись, увидела, что Тайбо колеблется и выглядит неуверенно. Затем он пожал плечами, словно говоря, какого черта, и подарил ей еще одну очаровательную улыбку. — Можно мне твой номер?

От этого вопроса брови Софи взлетели вверх. Это было последнее, чего она ожидала.

Когда она просто стояла и смотрела на него с удивлением, он добавил — «Я бы хотел пригласить тебя на кофе или что-нибудь еще, чтобы доказать, что не все парни такие придурки, как этот». — Он встряхнул Карла, и ее взгляд метнулся к мужчине, которого он держал, когда свет снова озарил его. Глаза Карла были открыты, и он поморщился. Однако он больше не сопротивлялся, заметила она, прежде чем свет снова исчез, и Карл исчез в темноте.

Софи снова посмотрела на Тайбо и его друга. Это была самая безумная ситуация, с которой она когда-либо сталкивалась. Парень из свидания вслепую весел в воздухе, а его держатель просил ее номер телефона. Они были совершенно незнакомыми людьми. Он вполне мог оказаться серийным убийцей или кем-то в этом роде. С другой стороны, он спас ее от неловкой и даже потенциально опасной ситуации, оттащив от нее Карла. И все же Софи не была уверена, что это разумно соглашаться на свидание с этим парнем.

Она собиралась сказать «нет», но заметила, как блондин смотрит на Тайбо так, будто тот сошел с ума. Софи понимала, что именно это изменило ее ответ. Как выразился бы один из работников общежития, в котором она жила, она всегда была «противоречивой сукой». Скажи ей, что она не должна этого делать, и она обязательно это сделает. Того факта, что его приятель явно думал, что она недостаточно хороша для Тайбо, было достаточно, чтобы убедить ее пойти с ним на свидание.

— «Конечно. Мы могли бы выпить кофе, — сказала она. — «Если моего номера нет в его контактах, он будет в сообщении от Лизы Каннингем. Позвони мне как-нибудь», — добавила она, а затем отвернулась, открыла дверцу машины и села в нее.

— «Честно говоря. ты сошёл с ума».

— «Хм?» — Тайбо взглянул на своего напарника Валериана в замешательстве, но затем просто покачал головой и снова посмотрел на белый «Ниссан», выезжающий со стоянки. Софи Фергюсон была хорошенькой малышкой. Ему не терпелось позвонить ей. Эта мысль заставила его опустить Карла, чтобы он мог поискать в карманах мобильный телефон, и сказал: — «Она думает, что ты считаешь, что она не достаточно хороша для меня».

— «Что?» — удивился Валериан.

— «Ты смотрел на меня как на сумасшедшего, когда я просил ее номер», — объяснил Тайбо, роясь в карманах Карла.

— Это не имеет к ней никакого отношения, — сразу сказал Валериан. — «Кажется, она в порядке».

— «Ага. Я знаю, но это, наверное, единственная причина, по которой она согласилась встретиться», — сказал ему Тайбо, найдя и вытащив телефон Карла. Опустив мужчину, он улыбнулся Валериану. — «Спасибо приятель.»

Валериан фыркнул на его слова. — «Я смотрел на тебя, как на сумасшедшего, потому что то, что ты делаешь, — безумие. Ты помнишь, что произошло в прошлый раз, когда мы стали линчевателями, не так ли?» — Покачав головой, он предсказал: — «Люциан разозлится, если узнает».

— Нет, не разозлиться, — уверенно сказал Тайбо, а затем протянул ему Карла. — «Подержи этого засранца, пока я удалю номер Софи из его телефона».

Рот Валериана скривился от раздражения, но он схватил Карла за воротник, пока Тайбо быстро просматривал телефон в поисках номера Софи. Его еще не ввели в контакты, поэтому оставалось только стереть его из сообщений и недавних звонков. После он сломал телефон пополам. Ублюдок это заслужил. Намерения Карла были плохими. Несмотря на очевидную незаинтересованность Софи, он решил, что она просто притворяется, и если бы ему не удалось уговорить ее вернуться в ресторан, чтобы продолжить свидание, он намеревался проследить за ней до машины, и взять то, что, по его мнению, он заслужил, и был уверен, что она строила недотрогу, чтобы подразнить его. Карл был уверен, что в конце концов она сама этого хотела.

Именно чтение этих мыслей в голове мужчины побудило Тайбо вмешаться. Этот парень был высокомерным засранцем, который считал, что если девушка согласилась на свидание, то она согласна и на секс, и он так или иначе добьется своего.

— Ублюдок, — подумал Тайбо, уронив телефон на землю и на всякий случай растоптав его. Именно такие парни, как Карл, заставляли женщин опасаться остальных мужчин.

— «Можем ли мы отпустить этого придурка и вернуться к работе?» — спросил Валериан, когда Тайбо повернулся к нему.

Тайбо с недовольством посмотрел на Карла. Сломанный телефон вряд ли был достаточным наказанием за то, что задумал этот парень. — Наконец он сказал: — «Отпусти его».

С облегчением Валериан отпустил мужчину, а затем настороженно посмотрел на него, без сомнения, ожидая, что Карл начнет на них орать. Вместо этого мужчина повернулся и начал убегать от них по парковке.

— Что ты…? — начал Валериан, но его вопрос угас, когда Карл сбросил туфли и начал снимать пиджак. Как только они были сняты, он выбросил их. Даже когда они приземлились на маленький Hyundai, Карл побежал дальше, расстегивая пуговицы на своей рубашке. Мгновение спустя рубашка полетела в кузов пикапа.

— «Твою ж… Чувак. Мы покойники», — простонал Валериан, когда они увидели, как Карл стянул с себя штаны и нижнее белье, а затем вытащил ноги и пнул одежду под ближайший фургон.

— Говорю же НЕТ! — заверил его Тайбо, злобно ухмыляясь и заставляя Карла совершать пируэты посреди пространства между первым двойным рядом машин и дверью в ресторан, его причиндалы раскачивались от движения.

Визг привлек его внимание к ресторану: он увидел двух женщин, застывших в открытой двери и пялившихся на обнаженного мужчину, танцующего снаружи. После шока обе женщины вернулись в здание, и дверь закрылась. Но они от нее не отошли. Вместо этого сквозь стекло верхней части двери были видны их вытаращившиеся лица. Когда к ним начали присоединяться другие лица, а также внезапно появилось несколько телефонов, чтобы снять видео, стало очевидно, что они сообщили другим посетителям о том, что происходит снаружи. Это означало, что будет вызвана полиция.

Удовлетворенно улыбаясь, Тайбо повел Валериана к внедорожнику, где они ждали и наблюдали за прибытием подозреваемого.

— Он все еще танцует, — жестко сказал Валериан, садясь за руль. Включив двигатель, он спросил: — «Не хочешь его отпустить?»

— Обязательно, — мягко сказал Тайбо, его взгляд все еще был направлен на мужчину, пока он контролировал его и заставлял прыгать, как кролика, его голая задница оттопырилась, а причиндалы шлепались при каждом прыжке.

— Господи, — пробормотал Валериан, а затем напрягся и резко взглянул на Тайбо, когда его телефон начал звонить. Сжав рот, он прорычал — «Мы покойники».

— Нет, — заверил его Тайбо и ответил, переведя звонок на громкую связь.

— «Полицейские уже в пути. Подожди, пока не услышишь сирены, а затем уезжай оттуда, — рявкнул Люциан.

Тайбо ухмыльнулся, когда глаза Валериана недоверчиво расширились от слов босса. — Говорил же тебе, — прошептал он ему беззвучно.

Валериан нахмурился в ответ, но затем наклонился к телефону и спросил: — «А как насчет того, чтобы дождаться Адамсо…»

— «Он не появится здесь из-за полиции, — вмешался Люциан. — Как только он увидит полицейские машины, он развернется и вернется в свою нору. Завтра нам придется опять пасти ресторан. Это неудобно и раздражает, но вряд ли вы смогли бы остаться в стороне и позволить изнасиловать женщину, пока подстерегаете Адамсона».

— «Что?» — недоверчиво спросил Валериан.

— «Что-что?» — мягко спросил Люциан.

— «Эй, ты тот самый человек, который устроил нам настоящий ад за спасение женщины от похищения пару лет назад?» — сухо спросил Валериан. — Я был уверен, что ты разозлишься из-за этого.

— «Ты попал в ад не за то, что спас женщину, а за то, что показал при этом свою сверхчеловеческую силу и скорость и засветился на камере», — прорычал Люциан. — «На этот раз ты поступил умно. Этот ублюдок будет арестован и обвинен в непристойном поведении в общественных местах и, вероятно, будет добавлен в базу данных преступников, совершивших сексуальные преступления, поскольку ресторан находится через дорогу от школы. Вы спасли женщину и поступили умно при этом. Хорошая работа. Теперь убирайтесь оттуда. Я слышу сирены. Полиция смертных уже близко.»

Люциан завершил разговор, не попрощавшись, а Тайбо ухмыльнулся растерянному Валериану и похвастался: — «Я поступил умно».

Короткий смешок вырвался у Валериана, когда он стал кривляться, и покачал головой, включив передачу внедорожника. — «Да-Да-да. Ты был прав, а я ошибался».

— Бывает, — сказал Тайбо с легким весельем, возвращая свое внимание к Карлу и побуждая его начать делать колесо. Затем он вздрогнул, наблюдая за ним. Было что-то действительно недостойное в том, что голый мужчина кувыркается, а его барахло раскачивается кругами.

— Я был уверен, что Люциан нас за это кастрирует, — пробормотал Валериан, направляя внедорожник к выезду с парковки.

— «И все же ты не пытался остановить меня, когда я вмешался, и не особо протестовал даже после того, как Софи ушла», — заметил Тайбо, поворачивая голову, чтобы продолжать контролировать Карла, пока их машина увозила их со стоянки, а две полицейские машины въезжали.

— Парень планировал изнасиловать/ принудить ее, — жестко сказал Валериан. — Конечно, я не пытался тебя остановить. — Поморщившись, он признался: — «Я был готов принять дерьмо за вмешательство. Я просто не был счастлив, от дерьма, в котором мы окажемся».

Тайбо усмехнулся над его словами и, наконец, отпустил Карла, когда полицейские машины остановились перед обнаженным мужчиной, их фары освещали его, когда он вышел из своего последнего колеса и сделал еще один пируэт, прежде чем остановиться и покачать головой, как мокрая собака. Тайбо не стал смотреть, что произойдет дальше. У него уже болела шея. Более того, его работа была выполнена. Парень был в полной растерянности, что бы он сейчас ни делал.

— Итак, ты действительно собираешься позвонить Софи? — спросил Валериан мгновение спустя.

Тайбо улыбнулся и взглянул на телефон, лежащий у него на коленях. Он записал себе номер Софи, прежде чем стереть все ее следы с телефона Карла. Быстрая проверка показала, что сообщение прошло и у него есть ее номер.

— «Не слышу?» — спросил Валериан, когда Тайбо помедлил с ответом.

— Конечно, — сказал он наконец, сунув телефон в карман. — «Она милая маленькая штучка. Я думаю, она станет отличной спутницей на твоей свадьбе».

— «Да?» — Валериан оглянулся, чтобы быстро улыбнуться ему, прежде чем снова обратить внимание на дорогу и спросить: — «Но ты смог прочитать ее, верно?»

— Да, — грустно сказал Тайбо. Подобно мифическим вампирам, которыми их считало большинство смертных, бессмертные — именно так предпочитали, чтобы их называли — могли читать и контролировать мысли смертных, а также других бессмертных, моложе их. За исключением возможных спутников жизни. Фактически, неумение читать кого-то было верным признаком возможного спутника жизни, поэтому большинство бессмертных читают или пытаются прочитать каждого нового человека, с которым они сталкиваются. Спутники жизни были драгоценны. Они делали такую долгую жизнь терпимой.

— «Извини. Она кажется милой, — пробормотал Валериан.

— «Ага.» — Тайбо вздохнул. Он полагал, что глупо так разочаровываться из-за того, что ему удалось прочитать ее мысли. В конце концов, он родился всего лишь в 1920 году. Это делало его слишком молодым для бессмертного, а его сородичи обычно находили своих спутников жизни гораздо позже. Однако это не означало, что он не мог надеяться или испытывать разочарование, когда встречал кого-то, кто ему нравился, но мог ее читать.

Подавив разочарование, он сказал — «Все в порядке. Я молод. Свидания — тоже хорошо, и она хорошая девчонка. Мы хорошо повеселимся на твоей свадьбе.»

Глава 1

— Уже уходишь?

Софи оторвалась от сумки, в которую прятала компьютер, и заметила замешательство и беспокойство на лице Меган, когда она вошла в ее кабинет.

— «Да. Сегодня я ухожу пораньше, — сказала Софи, застегивая молнию на сумке с компьютером.

— «Ты? Уходишь в четверг днем? — спросила Меган с изумлением, а затем на ее лице появилось обеспокоенное выражение, и она спросила — «Почему? Ты не больна, не так ли?»

— «Нет, я не больна», — заверила ее Софи, понимая ее беспокойство. Софи никогда не уходила с работы раньше, если только не была смертельно больна. Ну, вообще-то, она только однажды ушла пораньше, и тогда ее на носилках направили в машину скорой помощи и в больницу. Аппендицит. Большую часть дня она страдала от боли в нижней части живота, но затем у нее началась рвота, и она споткнулась и ударилась головой о кафельную стену в туалете. Меган обнаружила ее лежащей на полу, все еще стонущую, с кровоточащей раной на голове, и немедленно позвонила в службу 911. Оказалось, что удар головой был счастливой случайностью. Если бы Меган не позвонила в 911, Софи вполне могла бы пойти домой, думая, что у нее просто грипп или что-то в этом роде, и ее аппендикс мог бы разорваться, что было чрезвычайно опасно. По крайней мере, так сказал ей врач после экстренной операции.

— Так почему ты уходить раньше? — спросила Лиза, заглядывая в кабинет. — «Горячее свидание?»

Софи нахмурилась на женщину, которая свела ее с ужасным Карлом с насильником и алкоголиком. Чего она ей до сих пор не простила. Серьезно. После того, как она ушла, парень, начал носиться по парковке, выставляя свое достоинство на всеобщее обозрение. На следующий день Софи прочитала об этом в газете, а затем увидела ролик в Интернете. На самом деле несколько. Он стал вирусным. Софи довольно быстро поняла, что он мешок с грязью, но это было уже за гранью, и это еще больше заставило ее злиться на Лизу. Как, черт возьми, ее коллега вообще могла подумать, что Карл подойдет ей?

— «Это не жаркое свидание», — сказала она ей с раздражением, а затем, решив игнорировать ее, снова сосредоточила свое внимание на Меган и неохотно призналась: — «Больше просто свидание».

Брови Меган взлетели вверх. — «Серьезно? Ты уходишь пораньше, в четверг, на свидание?

— «День и время не зависят от меня, Мэгс», — сказала Софи с удивлением. — «Я иду на свадьбу».

— «Кто женится в четверг?» — сразу спросила Меган, возмущенная самой этой идеей.

Прежде чем Софи успела ответить, Бобби — брат Меган, а также их коллега — проскользнул мимо Лизы в офис, и спросил — «Родственник?»

— " Родственник?» — весело повторила Софи. — «Почему? Ты что решил жениться?

— О, черт возьми, нет, — сразу сказал Бобби, его глаза расширились от ужаса. — «Мы с Элизабет только начали встречаться. Кроме того, я, как и ты, планирую навсегда остаться одиноким».

— «Ну, тогда, поскольку ты, Меган, мама и папа — единственная семья, которая у меня есть, я думаю, это не может быть кто-то из семьи, не так ли?»— Софи с нежной улыбкой спросила у мужчины, который был ей как брат с тех пор, как его родители взяли ее на воспитание, когда она была еще подростком.

— «Аааа. Это так мило, и мы тоже тебя любим», — сказала Меган, нежно улыбаясь, а затем резко спросила: — «Итак, чья это свадьба?»

Софи смиренно вздохнула. Она знала, что так и будет, если они узнают. Именно поэтому она надеялась ускользнуть незамеченной. Ей следовало бы знать лучше. В этом филиале страховой компании работали все члены ставшей ее семьей, кроме ее приемной матери Деб. Ее приемный отец Джордж владел и управлял этим филиалом, и она начала работать здесь после окончания университета, как и ее приемные брат и сестра, Меган и Бобби. И, как и большинство братьев и сестер, она знала, что они будут интересоваться ее делами, если она не ускользнет незамеченной.

Зная, что она не выйдет из здания, не рассказав всего, она бросила взгляд на Лизу, одну из немногих здесь работающих, не являющихся членами семьи, и сказала: — «Ну, вы все помните то ужасное свидание, которое у меня было на прошлых выходных?»

— «Я же уже говорила, что сожалею», — сказала Лиза с раздражением. — «Карл казался хорошим парнем. Откуда мне было знать, что он окажется извращенцем?»

Прежде чем Софи успела ответить, Меган с ужасом воскликнула: — «Ох, Господи! Ты же не собираешься на свадьбу с этим извращенцем Карлом, с которым тебя свела Лиза, не так ли? — Затем она расправила плечи и твердо сказала — «Как твоя старшая сестра, я запрещаю тебе».

— «Ты всего на месяц старше, Мэгс», — с удивлением заметила Софи. Однако она не добавила, что формально они не были сестрами, главным образом потому, что, по ее мнению, они ими были. Томлинсоны были ее единственной семьей. Она считала их семьей почти с того момента, как они взяли ее на воспитание, когда ей было четырнадцать, и знала, что они чувствуют то же самое. Вместо этого она сказала — «Все в порядке. Я не собираюсь встречаться с Карлом. Я иду с Тайбо. Парнем, который мне помог».

— Ты имеешь в виду героя, который одной рукой держал Карла за горло? — с интересом спросил Бобби.

— «Ага. Он.» — Софи кивнула.

Вместо того, чтобы успокоить Меган, глаза ее сестры расширились и недоверчиво раскрылись. — «Герой действительно звонил тебе, и в ваше первое свидание ты идешь с ним на свадьбу?»

— «Это не наше первое свидание», — призналась она. — «Он позвонил в понедельник вечером, и мы встретились, чтобы выпить кофе». — Сделав паузу, она поджала губы, а затем спросила: — «Это считается свиданием, не так ли?»

— «Нет», — весело сказал Бобби.

Именно Меган сказала: — «Свидание — это ужин и кино, или ужин и танцы, или концерт, или что-то в этом роде. А не двадцать минут в шумном, ярком кафе с кофе в картонных стаканчиках и пончиками на картонных тарелках».

— «Ой. Тогда да, я думаю, наше первое свидание будет на свадьбе», — сказала Софи, пожав плечами. Свидание за чашкой кофе на самом деле длилось час, а не двадцать минут, но она не думала, что упоминание об этом поможет делу.

— О боже, Софи! — с раздражением сказала Меган. — «Серьезно? Когда ты стала такой рисковой мазохистской?»

— «Нет никакого риска», — заверила ее Софи. — «Тайбо — полицейский. С ним я буду в безопасности.

— «Полицейский?» — спросил Бобби с изумлением. — «Действительно?»

— «Ага.» — Софи слабо улыбнулась его удивлению. Скорее, это было то, что она сама чувствовала. Тайбо просто не был похож на него. Или, может быть, она просто понятия не имела, каким должен быть полицейский.

— Хорошо, — сказала теперь Меган. — «Он полицейский. Итак, меньше риска и больше мазохизма».

— Это не так, — со смехом возразила Софи, хотя уже начинала об этом задумываться. В конце концов, свадьба не лучшее место для первого свидания. Она встретится с его друзьями, коллегами и, возможно, даже с семьей, в зависимости от того, кого пригласили на эту вечеринку. Это не сделало бы первое свидание расслабляющим, на котором она могла бы побольше узнать о нем.

Вздохнув про себя, она призналась — «Я как бы чувствовала, что в долгу перед ним за помощь с Карлом, и не смогла отказать».

— Ты ему ничего не должна, — твердо сказала Меган.

Софи пожала плечами. — «Все хорошо, Мэгс. Тайбо вежливый и веселый. Он также красивый и кажется милым. И я имею в виду, да ладно, что может быть более респектабельным, чем первое свидание на свадьбе? Мне определенно не придется беспокоиться о том, что на меня нападут или что-то еще, ведь свадебный зал будет полон людей».

— «Хм. Полагаю», — признала Меган, все еще не выглядя впечатленной.

— «Итак, Черная Вдова, ты рассказала ему о своем проклятии?» — внезапно спросил Бобби.

Софи хмуро посмотрела на него. — «Я не проклята и перестань называть меня Черной Вдовой».

— «Верно.» — Бобби кивнул, а затем невинно спросил — «Сколько твоих парней уже умерло? Три или четыре?»

— Два, — коротко сказала Софи. — «Только двое погибли, и это были несчастные случаи».

— Неужели их всего двое? — с сомнением спросил Бобби. — «Я имею в виду, я знаю, что ты только собиралась объявить о помолвке с Эндрю, и технически он все еще жив, но по сути его мозг мертв и он находится на аппарате жизнеобеспечения».

Софи вздохнула, взяла сумочку и тихо сказала: — Я не проклята. Тот факт, что с троими мужчина, с которыми я была помолвлена или почти помолвлена, случились несчастные случаи, является просто совпадением».

— «Дорогая, два — это совпадение. Три — это проклятие, — сухо сказал Бобби.

Софи лишь покачала головой, перекинула сумку с компьютером через плечо, схватила свитер со спинки стула и направилась из кабинета. — «Увидимся завтра, ребята».

— «Стоять!» — крикнул Бобби. Оставив Меган и Лизу, он последовал за ней. — «Где будет свадьба?»

Когда Софи остановилась и с раздражением обернулась, он виновато улыбнулся и сказал: —«Знаешь, я просто дразнил тебя по поводу проклятия».

— Да, — сказала она несчастно, немного расслабившись. И это была правда, она знала, что он просто дразнил ее. Проблема заключалась в том, что она потеряла своих родителей, когда была маленькой, а затем одного хорошего друга, двух женихов и одного почти жениха в результате несчастных случаев, ну, она начала верить, что она проклята, поэтому его поддразнивания попадали в больную точку.

— Софи, тебе действительно следует сообщить нам, где ты будешь, — торжественно сказал Бобби. — «На всякий случай. По крайней мере, мы будем знать, откуда начинать поиски, если ты исчезнешь или что-то в этом роде.»

Софи криво улыбнулась и сказала с легким сарказмом: —«Вот поэтому я люблю тебя, Бобби, ты всегда во всем видишь светлую сторону».

— «И ты всегда можешь рассчитывать на то, что я буду беспокоиться о тебе, когда никто другой этого не сделает», — заметил Бобби.

— Да, — выдохнула она.Ее сарказм сменился нежностью, Софи вернулась, чтобы обнять его и поцеловать в щеку.Отвернувшись от него, она призналась: — «Я не знаю, где будет свадьба.Я не подумала спросить.Но я уверена, что все будет хорошо.Я позвоню, если будут какие-то проблемы», — пообещала она.

— Обязательно, — строго сказал Бобби. — «Но сначала заряди свой телефон и не забудьте его. А потом напиши мне, как только узнаешь, куда направляешься», — настоял он. — «Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, позвони мне, и я приеду за тобой».

— Спасибо, Бобби, — тихо сказала Софи и сжала его руку, прежде чем повернуться и выйти из здания.

Глава 2

— «Как ты? Все в порядке?» — спросил Тайбо, ведя ее к палаткам, установленным позади поля для гольфа «Shady Pines». По крайней мере, так думала Софи. Тайбо сказал, что это место, где должна была состояться свадьба. Однако она не была до конца уверена, что он именно так сказал. В тот момент ее немного отвлек вертолет, к которому они шли.

Вертолет, ради всего святого! Когда он сказал, что они собираются прокатиться с женихом Валерианом, она подумала, что он имел в виду лимузин или что-то в этом роде. Не вертолет. Софи никогда раньше на нем не летала. Она также не была уверена, что хочет повторить это снова. Они были шумными и…. не самолеты.

Поняв, что она не ответила на его вопрос и что Тайбо смотрит на нее с беспокойством, она сумела улыбнуться и сказала: — «Я в порядке». — Затем она выпалила: —«Я первый раз летала на вертолете».

— Я бы никогда не догадался, — заверил он ее с торжественным выражением лица, но его глаза смеялись.

Софи только фыркнула от очевидной лжи, когда он снова ускорил шаг и повел ее в толпу гостей к палаткам позади того, что, как она догадалась, было зданием клуба на поле для гольфа. Там стояли две палатки: одна была заполнена рядами стульев, разделенных проходом, ведущим к большому помосту, где, как она подозревала, должна была состояться свадебная церемония, а другая, большая палатка, была заполнена столами и стульями вокруг чего-то, похожего на большую танцевальную площадку. Однако Софи не заметила ничего особенного в палатках: она была слишком отвлечена, глядя на слоняющихся вокруг людей.

Боже мой, это было так, словно она попала на фотосессию для журнала. Черт возьми, почти все присутствующие были великолепны, молоды и разодеты в пух и прах.

Софи взглянула на свое платье. Она не знала, что надеть на свадьбу осенью. В конце концов она остановила свой выбор на темно-синем платье А-силуэта с приталенным верхом, короткими рукавами и круглым вырезом, с бледно-розовыми цветами среднего размера вдоль нижней части юбки, которые затем темнели по мере подъема, и приталенный верх был чисто темно-синего цвета. К ее большому облегчению, она угадала с нарядом и должна была прекрасно вписаться в антураж. Она надеялась.

— «Ты выглядишь идеально.»

Софи с удивлением взглянула на Тайбо, услышав тихий комплимент, а затем слабо улыбнулась и расслабилась.

— «Как шаферу мне нужно кое-что сделать перед свадьбой», — извиняющимся тоном сказал он ей. — «Но я попросил нескольких друзей, Маргариту и Джулиуса Нотте, присматреть за тобой до и во время церемонии».

— Конечно, — пробормотала Софи. Она знала, что Тайбо — шафер. Она должна была понимать, что это будет означать, что она будет одна не только во время, но и до церемонии. Но, честно говоря, ей это вообще не приходило в голову. Она думала, что он хотя бы проведет с ней немного времени до начала церемонии.

— «Отлично», — подумала она со вздохом, — одна в море незнакомцев, которые были членами семьи или друзьями жениха и невесты, которых она не знала. О чем она думала, когда согласилась пойти с ним на свадьбу сегодня вечером?

— Все будет хорошо, — успокаивающе сказал Тайбо, как будто знал, что она сожалеет, что согласилась прийти. — «Они тетя и дядя Валериана. Они тебе понравятся.»

— «Я в этом не уверена», — сказала она, совсем не уверенная. Но наверняка бедная пожилая пара, вероятно, чувствовала себя обязанной согласиться присматривать за ней и возмущалась, что их обременили ею.

— Они тебе понравятся, — ободряюще сказал Тайбо, видимо, прочитав беспокойство на ее лице.

Софи подавила хмурый взгляд, который хотел захватить ее губы, и вместо этого сгладила выражение лица. Но ее раздражало, что он так легко мог ее читать. Люди обычно не могли. В детстве она научилась подавлять свои эмоции и ничего не выдавать ни словом, ни выражением лица. Так было безопаснее. «Будь проще, подавляй все эмоции и никому ничего не отдавай.» Это был ее девиз, но по какой-то причине Тайбо, похоже, без труда понимал, о чем она думает и чувствует. Это немного раздражало.

— Поверь мне, — добавил Тайбо. — «Вы с Маргаритой поладите, а как только церемония закончится, я буду весь в твоем распоряжение».

— «Хорошо», — мягко сказала она, сохраняя мягкое выражение лица и успокаивая себя, что в любом случае это не продлится долго. Свадебные церемонии были короткими, не так ли? Это были просто вопросы: «Вы берете эту женщину?» и «Вы берете этого мужчину?» Потом «Вы можете поцеловать невесту» и готово, да? Во всяком случае, так было по телевизору.

— «О, вот и Маргарита».

Софи отмахнулась от своих мыслей и, оглядевшись, увидела, что они приближаются к палатке, где, очевидно, должна была состояться церемония. Новость о прибытии жениха, должно быть, распространилась, потому что все теперь тянулись к этой палатке, чтобы занять свои места. Включая тетю и дядю, о которых упомянул Тайбо. — «Как же, милая пожилая пара», — подумала она. Она от удивления даже споткнулась, увидев пару, на которую он указывал.

— Эй, — сказал Тайбо, хватая ее за руку, чтобы помочь ей удержаться на ногах. — «Все в порядке?» — спросил он, когда она приняла устойчивую позу.

— «Да. Спасибо», — сказала она. — «Но это не натоящие тетя и дядя Валериана, верно? Это просто шуточное прозвище или что-то в этом роде, не так ли?»

— «Нет. Они его настоящие тетя и дядя, — заверил он ее, затем наклонил голову. — «А что?»

— «Они не выглядят старыми», — просто сказала она.

Тайбо усмехнулся этому комментарию и просто сказал: — «Пойдем познакомишься с ними. Они тебе понравятся.»

Когда он снова подтолкнул ее вперед, Софи не стала сопротивляться, а перевела взгляд обратно на пару, чтобы рассмотреть их повнимательнее.

Тётя Валериана выглядела не старше двадцати пяти лет или около того. Она также была великолепна: с потрясающей фигурой, каштановыми волосами, большими глазами и пухлыми губами. Мужчине рядом с ней, предположительно дяде, тоже не было ничего такого, на что можно было бы жаловаться. Ему тоже было около двадцати пяти лет, у него были темные волосы, смуглая кожа, и он был чертовски сексуален. Он совсем не был похож на светловолосого Валериана, за исключением того, что был примерно того же возраста, что было необычно для дяди, — подумала Софи, когда Тайбо остановил ее перед тетей и дядей, которым он планировал подсунуть ее на время церемонии.

— «Маргарита, ты, как всегда, выглядишь прекрасно», — поприветствовал он, отпуская Софи, чтобы быстро обнять женщину и пожать руку мужчине рядом с ней. Отступив назад, он снова взял Софи за руку, чтобы потянуть ее вперед, и добавил: — «Это моя прекрасная спутница, Софи Фергюсон. Софи, это Маргарита Аржено-Нотте и ее муж Джулиус.

— «Привет.» — Софи протянула руку в знак приветствия, сначала протянув ее тете. К ее большому изумлению, вместо того, чтобы взять, встряхнуть и отпустить ее, как она ожидала, Маргарита Аржено-Нотте схватила ее руку обеими своими и удержала.

Софи хотела приподнять бровь и многозначительно посмотреть на их руки, чтобы заставить ее отпустить ее, но прежде чем она успела, ее внимание привлекли глаза женщины. Они были красивого серебристо-голубого цвета. Цвет сам по себе привлекал внимание, но тот факт, что серебро, казалось, смещалось и разрасталось, подавляя синий цвет, когда женщина своим взглядом пыталась просверлить дырку во лбу Софи, было тем, что действительно привлекло ее внимание. Это было странно и неприятно, и то и другое вызывало у нее желание броситься на женщину, чтобы она уже прекратила прожигать ее взглядом или что-то в этом роде. Но слова умерли вместе с чувством, когда Маргарита внезапно разорвала контакт и повернулась к Тайбо.

— «Она прекрасна, Тайбо. и особенная, — торжественно объявила женщина.

В то время как Софи удивленно моргнула от этого комментария, Тайбо просто ухмыльнулся и сказал женщине: — «Не могу с тобой не согласиться», — прежде чем повернуться к Софи и добавить: — «Я говорил тебе, что ты понравишься Маргарите».

В ответ она лишь с сомнением улыбнулась. Ради бога, они только что встретились. Назвать ее особенной в этот момент ей показалось смешным. Но прежде чем она успела прокомментировать, Маргарита заявила: — «Я знаю кое-кого, кому она понравиться еще больше».

Софи почувствовала, как ее брови поднялись при этих загадочных словах, но она была не единственной, кто был удивлен этим комментарием.

— «Что?» — с тревогой спросил Тайбо.

— «Я считаю, что она идеально подойдет кое-кому», — добавила Маргарита.

Софи была просто сбита с толку этим. Она понятия не имела, о ком или о чем говорит эта женщина. Она бы идеально подошла кому-то, здесь? Что это вообще значило? Она была спутницей Тайбо, и, к ее большому облегчению, он указал на это Маргарите, хотя в его голосе было больше жалобы, чем возмущения, когда он сказал — «Но она моя девушка».

— «Она может быть твоим спутницей, Тайбо, но я считаю, что Аласдеру нужно с ней познакомиться», — ответила Маргарита торжественным тоном.

Софи теперь смотрела на женщину с полным и абсолютным недоверием. Тайбо, однако, выглядел смиренным и спросил: — «Ты уверена?»

Маргарита кивнула.

— Но она мне нравится, — несчастно сказал Тайбо, и Софи недоверчиво уставилась на него. Для нее это звучало так, будто он был на грани того, чтобы поддаться предложению Маргариты о том, что она принадлежит кому-то другому. Что, черт возьми, здесь происходит?

Резко ткнув Тайбо локтем в бок, чтобы привлечь его внимание, она посмотрела на него, как Бобби называл ее «смертельным взглядом», и спросила: — «Не хочешь объяснить этот разговор? Я твоя спутница. Не какая-то девчонка, которую можно передать кому-то».

— Конечно нет, — быстро сказал Тайбо. Затем он расстроенно провел рукой по волосам и пробормотал что-то себе под нос, прежде чем взглянуть на свои наручные часы и нахмуриться. — «У меня сейчас нет времени объяснять. Мне действительно пора ложить обручальные кольца в корзину Синдбада.»

Прежде чем Софи успела ответить, он повернулся к Маргарите и сказал: — «Тебе придется разобраться с Софи. Но сегодня она моя девушка. Она пришла со мной и уйдет со мной».

— Тайбо, — предупреждающе начала Маргарита, и он нахмурился еще сильнее.

— «Я буду джентльменом всю ночь, а потом благородно провожу ее домой, но я не буду один сидеть в углу на этой свадьбе. Сегодня она моя девушка, Маргарита. Аласдер сможет получить ее завтра.»— Он не стал ждать, что скажет по этому поводу Маргарита, а просто повернулся и быстро пошел прочь.

Софи смотрела ему вслед, ей было трудно не погнаться за ним и не потребовать объяснений. Она не понимала, о чем эти двое говорили. И ей определенно не нравилось то, что Аласдер сможет получить ее завтра.

— Софи, дорогая.

Она оторвала взгляд от удаляющейся спины Тайбо и повернулась к женщине, ожидая, что она объяснит то, чего Тайбо не смог.

Но вместо того, чтобы что-либо объяснить, взгляд Маргариты снова стал напряженным, как тогда, когда она взяла ее за руки, и она сказала: — «Все в порядке. Дискуссия, которую я только что имела с Тайбо, не имеет никакого значения. Тебе следует забыть об этом».

Как ни странно, Софи почувствовала, что кивает в знак согласия, вдруг совершенно убедившись, что это правда и что разговор, который ее так волновал, не имеет никакого значения. Вряд ли его стоит вспоминать. «На самом деле ей следует просто забыть обо всем этом», — подумала Софи, когда Маргарита взяла ее за руку и провела в палатку.

Глава 3

— Значит, Валериан наконец-то прибыл?

Полусонный, Аласдер пошевелился от этого вопроса Люциана Аржено и повернулся, чтобы взглянуть на мужчину, который, очевидно, устроился на сиденье рядом с ним вместе со своей женой Ли и их сыном и дочерью по другую сторону от него. Глава Североамериканского Совета Бессмертных, Люциан был одновременно могущественным и древним, но, глядя на него, вы этого не скажете. По крайней мере, про древность. С платиново-светлыми волосами, серебристо-голубыми глазами и юношеской внешностью этому мужчине было не больше двадцати восьми или двадцати девяти лет. На самом деле ему была далеко не одна тысяча лет. Что касается могущества, то, как Люциан вел себя, и осколки льда в его глазах определенно выдавали это, — подумал Аласдер, а затем понял, что этот человек говорил не с ним, а с кем-то за ним.

Аласдер повернул голову и увидел своего брата-близнеца Колле, боком пробирающегося к ним вдоль ряда пустых сидений. Пока Колле собирал прибывших у вертолетов и отвозил их на гольфмобиле к палаткам, Аласдер помогал, расставлять стулья для церемонии. Он закончил свою работу давным-давно и с тех пор в основном стоял, а затем сидел, ожидая, когда все уже начнется. Вот почему он задремал.

Черт, свадьбы были чертовски скучными, подумал он с легким раздражением. До этого он ни на одной не был. Валериан был первым из их поколения, кто женился.

— «Да, Валериан здесь», — ответил Колле, занимая место рядом с Аласдером. — «Он прилетел с Тайбо и его спутницей, так что теперь все в сборе. Свадьба должна начаться вовремя.

— «Отлично. Значит скоро мы будем есть, — удовлетворенно прорычал Люциан. — «Надеюсь, Натали приготовила те обертки из курицы с арахисовым маслом, которые мне так нравятся».

— Тайские куриные рулеты, — поправил Аласдер.

— «Да. Они самые, — согласился Люциан, хотя Аласдер не сомневался, что мужчина будет продолжать называть их «куриными обертками с арахисовым маслом».

— «Серьезно?» — Жена Люциана, Ли, ахнула от недоверия. Миниатюрная брюнетка хмуро посмотрела на мужа. — «Ты не можешь быть голоден, Люциан. Я накормила тебя, прежде чем мы ушли, чтобы ты продержался до ужина.

— «Салат — это не еда, мама», — сказал их сын Лука, сидевший по другую сторону Ли, заставив отца одобрительно проворчать.

— «Это был салат «Цезарь», — с раздражением сказала Ли. — А салат «Цезарь» — это еда.

— Салат с кусочками имитации бекона и веганским пармезаном из чеснока и кешью, — с отвращением прорычал Люциан.

— «И веганским соусом для салата «Цезарь», — добавил Лука.

— «Салат «Цезарь» с чесночным хлебом», — твердо сказала Ли, игнорируя комментарий. — «Это еда».

— Корм для кроликов, — пробормотали Люциан и Лука себе под нос синхронно, заставляя Ли с раздражением переводить взгляд с одного на другого.

Хотя Колле не сдерживал смех во время этой беседы, Аласдер не хотел обижать Ли, поэтому отвернулся и кашлянул в руку, чтобы скрыть смех. Именно тогда он заметил женщину, идущую вдоль ряда сидений к ним. Аласдер остановился и посмотрел. Девушка была прекрасна, загорелая, с большими карими глазами, настолько темными, что казались почти черными, маленьким носом с высокой переносицей и полными, почти сердцевидными губами. Волосы у нее были длинные волнистые каштановые. Она была красива и немного экзотична. Он предположил, что у нее смешанное происхождение. и он не знал ее. Это было несколько неожиданно. Перед свадьбой он познакомился со всеми друзьями Натали, а остальными гостями были Аржено, Нотте, Маккензи или охотники, большинство из которых он знал.

С любопытством он взглянул на пару, следовавшую за девушкой, и его брови поднялись, когда он узнал своих дядю Джулиуса и тетю Маргариту. Его взгляд едва скользнул по Джулиусу, но задержался на Маргарите, когда он заметил блеск в ее глазах и удовлетворенную, почти понимающую улыбку на ее губах.

Настороженность охватила его, и Аласдер встал так же, как и Колле. Это была привычка, манеры, привитые им с юности. Мужчина всегда вставал, когда приближалась дама.

— Аласдер, дорогой, Колле, — сказала Маргарита, и ее улыбка стала еще шире. — «Позволь представить Софи Фергюсон. Она спутница Тайбо и была достаточно любезна, что согласилась посидеть с нами, пока Тайбо занят своими обязанностями шафера.

Взгляд Аласдера снова скользнул к девушке, и он вежливо кивнул в знак приветствия, а затем просто уставился на нее, пока Колле выполнял свою обычную процедуру по очарованию, начав с заявления, что ему уже посчастливилось видеть девушку, когда он забирал ее и мальчиков у вертолета, и далее, как он рад снова увидеть такую прекрасную девушку, как она, и так далее.

Обычно Аласдер находил способность своего брата очаровывать представительниц противоположного пола забавной. Тем более, что он знал, что Колле никогда не зайдет дальше комплиментов и флирта. Колле, как и он сам, потерял интерес к сексу столетия назад, как это было обычно у бессмертных после определенного возраста, но Колле по какой-то причине все еще любил флиртовать, и Аласдера обычно это устраивало. Однако на этот раз обильные комплименты и очаровательные улыбки брата его немного раздражали. Аласдеру хотелось ударить его по затылку и приказать заткнуться. Он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого Маргарита прервала поток очарования Колле.

— «Боже мой, Колле, ты вскружишь девчонке голову», — со смехом сказала Маргарита. — «Прибереги свое обаяние для других одиноких женщин. Софи не для тебя.»

То, как она мягко подчеркнула слово «тебя», а затем торжественно и многозначительно посмотрела на Аласдера, заставило его напрячься. Она встретилась с ним взглядом, слегка кивнула, а затем улыбнулась и добавила: — Кроме того, она спутница Тайбо. сегодня вечером».

Эта пауза была еще одним посланием, в этом Аласдер был уверен, но не был уверен, что оно означает. Неужели он неправильно понял первый взгляд, и она намекала ему, что Софи — спутница жизни Тайбо? Или она была возможной спутницей жизни еще для кого-то, может быть, даже для него самого, Но сегодня она была с Тайбо? Он понятия не имел, а поскольку Маргарита была старше его, он не мог читать ее мысли, чтобы это выяснить, поэтому просто снова переключил свое внимание на прекрасную девушку.

У нее была миниатюрная фигура, которую прекрасно подчеркивало красивое платье, которое на ней было. Ростом она была не выше пяти футов трех или четырех дюймов (160–165 см), стройная, но с формами и стройными ножками.

— «Ну-и-ну, пора рассаживаться», — внезапно сказала Маргарита, заставив его понять, что он глазел на девушку. К счастью, быстрый взгляд на ее лицо убедил его, что Софи, похоже, этого не заметила. На самом деле, она сама немного пялилась, ее взгляд скользил по его телу, словно ласка, которую он почти мог почувствовать теперь, когда осознавал это. Он был настолько отвлечен ощущениями, внезапно прокатившимися по нему — ощущениями, которых он не испытывал уже столетия, — что Аласдер не обратил особого внимания, когда все начали занимать свои места. Только тогда он осознал, что он и Софи единственные, кто еще оставались стоять.

Софи, похоже, то же заметила это, и ее щеки залил красивый румянец, когда она поспешила занять кресло, на которое ей указала Маргарита. которое находилось рядом с единственным оставшимся свободным местом между Софи и Колле. Его близнец занял место рядом с Люцианом, которое до этого занимал Аласдер. Воздерживаясь от комментариев, он просто уселся на свободное кресло брата, но при этом задавался вопросом, почему Колле пересел. Судя по всему, он был не единственным, кто задавался этим вопросом.

— «Почему ты сидишь здесь, Колле? Рядом со мной сидел Аласдер, а не ты», — внезапно сказал Люциан, и это прозвучало подозрительно.

— «Маргарита помахала мне, когда я начал садиться на свое место», — объяснил Колле достаточно тихо, Аласдер был уверен, что Софи не могла этого слышать. Однако он все прекрасно слышал и вопросительно взглянул на Маргариту.

Женщина просто улыбнулась и слегка кивнула в сторону Софи, а затем подняла брови и снова кивнула. Аласдер знал, что его тетя пытается ему что-то сказать. Он просто не был уверен, что. Показав этот факт на своем лице, он вопросительно приподнял брови. Это вызвало раздраженное закатывание глаз Маргариты, но затем она вздохнула и взглянула на Софи, которая смотрела на покрытую цветами арку на помосте в передней части палатки и не обращала на них никакого внимания. Маргарита быстро указала на свой лоб, затем на него и, наконец, на Софи.

Аласдер сузил глаза, пытаясь перевести.

— «Она говорит тебе попытаться прочитать девушку», — нетерпеливо прорычал Люциан, а затем наклонился вперед, чтобы посмотреть на Маргариту, и сказал: — Прекрати.

— «Что прекратить?» — невинно спросила она.

— «Хватит воровать моих людей. Аласдер и Колле должны помочь, пока Валериан не вернется из медового месяца. Последнее, что мне нужно, это чтобы ты свела одного из них со спутницей жизни. Ты сделаешь его бесполезным.»

— О, не ворчи, Люциан, — сказала Маргарита, посмеиваясь. — «Ты не можешь остановить судьбу».

— «Черт возьми, не могу», — огрызнулся Люциан, а затем прищурился и добавил: —«За последнее десятилетие вы прошлась по моим мужчинам, как женщины проходят по туалетной бумаге. Это не вызвало у меня ничего, кроме головной боли, когда я пытался поддерживать численность Силовиков на достаточно высоком уровне, чтобы они могли выполнять свою работу. Я не позволю тебе приближаться к моим Силовикам, если ты будешь продолжать заниматься этой чепухой».

— «Ты этого не сделаешь», — сказала Маргарита с нежным весельем. — «Ты тоже хочешь, чтобы твои люди были счастливы. Кроме того, если ты это сделаешь, у тебя будет бунт/ мятеж. Каждому бессмертному нужен спутник жизни, Люциан. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой», — добавила она, ее взгляд скользнул к Ли, спутнице жизни Люциана.

Люциан зарычал себе под нос, но не стал спорить, а просто откинулся на своем сиденье и наклонился в сторону, чтобы нежно поцеловать Ли в губы, когда она вложила свою руку в его.

Аласдер слабо улыбнулся любящему взгляду пары, а затем перевел взгляд на Софи. Похоже, она не слышала разговора, ее внимание все еще было приковано к цветам. Возможно, она притворялась, что не слышит, но он так не думал. Помимо того факта, что Маргарита и Люциан говорили достаточно тихо, чтобы смертному было трудно уловить разговор, он подозревал, что кто-то из них также контролировал ее. В противном случае они бы не говорили так свободно.

— «Ну?» — сказал Люциан спустя мгновение.

Аласдер слегка наклонился вперед, чтобы заглянуть за брата и увидеть, что Люциан смотрит на него. — «Что?»

— «Чего ты ждешь? Прочти ее», — сухо сказал Люциан. — «Или попытайся. Мы все знаем, что ты не сможешь, иначе Маргарита не привела бы к тебе девушку».

Аласдер поднял брови от команды. Сначала мужчина возражал по этому поводу, а теперь требовал доказать, что Софи была его спутницей жизни.

— Просто покончи с этим уже, — пробормотал Люциан со смесью раздражения и смирения. — «Как сказала Маргарита, с судьбой бороться невозможно. К тому же, сможешь ли ты ее прочитать или нет, еще не значит, что вы будете вместе. Это зависит от нее.»

Аласдер нахмурился после этого комментария и снова перевел взгляд на Софи. Однако он не пытался сразу ее прочитать. Вместо этого он позволил себе еще раз взглянуть на нее. Она действительно была красивой девушкой. но ему это было не важно. — «Однако она хрупкая», — отметил он, внезапно забеспокоившись, была ли она его спутницей жизни. Ну, он мог бы раздавить девушку своей массой, если бы…

— Давай уже, — нетерпеливо прорычал Люциан.

Аласдер пристально посмотрел на мужчину, просто чтобы дать ему понять, что он его раздражает, а затем снова перевел взгляд на Софи и на этот раз попытался прочитать ее. Несмотря на то, что Маргарита славилась умением находить спутников жизни, Аласдер все же был немного удивлен, когда наткнулся на глухую стену и не смог прочитать девушку. Это было. … ну, неожиданно. Последнее, что он мог себе представить, готовясь к свадьбе, это то, что именно там он найдет свою спутницу жизни.

Но теперь, когда он знал, что встретил свою пару, в его голове проносились и другие мысли. Не в последнюю очередь о его брате Колле. Они были близнецами, и хотя не всегда близнецы были близки или их жизни переплетались, для него и Колле было верно и то, и другое. Они работали вместе, жили вместе и почти все делали вместе, кроме душа и туалета. Они были лучшими друзьями и настолько близки, насколько это возможно, что было интересно, учитывая, что они оба были в некоторой степени противоположностями. Колле был беззаботным, обаятельным, болтливым и импульсивным человеком, в то время как Аласдер был более тихим, более интроспективным (Интроспекция — метод углублённого исследования и познания человеком моментов собственной активности: отдельных мыслей, образов, чувств, переживаний, актов мышления как деятельности разума, структурирующего сознание и тому подобного.) и настолько далеким от импульсивности, насколько это возможно. Аласдер всегда думал, прежде чем действовать, и именно этим он и занимался сейчас, думая о том, как это повлияет на различные аспекты его жизни. Во-первых, и самое главное, на его отношения с братом.

Будучи близнецами, Аласдер и Колле не могли ни читать, ни контролировать друг друга, поэтому смогли жить вместе без особых проблем. По правде говоря, Аласдер полагал, что их братские узы заменяли собой спутников жизни на протяжении последних трехсот лет. В то время как многие бессмертные вынуждены были жить одни и скучали по обществу после столетий одиночества, он и Колле всегда были рядом. Это определенно должно было изменить их динамику. Вдобавок ко всему, он почти чувствовал себя виноватым из-за того, что нашел свою спутницу раньше Колле.

— Ты слишком много думаешь, братан, — тихо сказал Колле. — «Все будет хорошо. Я рад за тебя. К тому же, я знаю Маргариту, она теперь будет активно искать мне спутницу жизни. Поверь мне, довольно скоро мы оба обретем спутниц жизни.

Аласдер повернулся и с удивлением посмотрел на него. — Ты можешь читать мои мысли?

Колле криво улыбнулся и пожал плечами. — «Мозг новоиспеченных спутников жизни, брат. Каждый бессмертный теперь, несомненно, сможет читать тебя, как открытую книгу. Даже я.»

Услышав эту новость, Аласдер откинулся. Мозг новоиспеченных спутников жизни. Это было нечто. Даже Люциан, один из старейших и самых могущественных бессмертных, которого раньше никто не мог прочитать, временно стал легко читаемым всеми после того, как нашел свою спутницу жизни Ли.

Аласдер покачал головой. Проклятие. Софи определенно была его спутницей жизни, или, во всяком случае, возможной спутницей жизни. Как любезно заметил Люциан, от нее зависело, станет ли она его официальной спутницей жизни. Это было не то, что он мог заставить ее сделать. Ему придется ухаживать за ней, очаровывать ее и убеждать…

— «Боже мой», — внезапно подумал он. Очарование было тем, чего ему, к сожалению, не хватало, и он знал это. Колле был близнецом, унаследовавшим эту способность. У него самого не хватало на это терпения, и он находил склонность болтать, флиртовать и делать комплименты другим несколько неискренней. Обычно он оставлял это Колле, а сам хранил молчание и был готов к неприятностям и знал, что имеет тенденцию пугать людей. Как, черт возьми, он собирался ухаживать за Софи?

— Колле, бери брата и идите проветритесь, — внезапно сказал Люциан.

Отгоняя свои мысли, Аласдер взглянул на главу Североамериканского Совета, когда Колле встал.

— У тебя паника, — сухо сказал Люциан Аржено. — «И мне тошно это слышать. Иди прогуляйся и прочисти голову.»

Аласдер нахмурился, но не стал спорить, главным образом потому, что его охватывала паника из-за предстоящей работы по охмурению своей спутницы жизни. Он встал, чтобы последовать за Колле, пока его брат пробирался мимо Люциана, Ли и их сына и дочери подростков Луки и Джеммы, чтобы выйти.

Софи почувствовала движение рядом с собой и повернулась, чтобы увидеть, что мужчины, которых Маргарита представила как Колле и Аласдер, направлялись к проходу. Ее взгляд скользнул по паре, а затем остановился на том, кого звали Аласдер. Если не считать того факта, что Аласдер был одет в темно-серый костюм, а Колле — в светло- серый, они были идентичны. Они оба были великолепны. Ростом около шести футов (≈183 см), с короткими темными волосами и мускулистыми телами они полностью соответствовали описанию высоких, темноволосых и красивых, но именно глаза делали их особенными. Как и у нее, у обоих были темно-карие глаза, которые казались черными, но в их глазах были золотые крапинки, которые она находила великолепными.

Софи смотрела, пока они не исчезли в толпе, а затем снова повернулась и посмотрела на помост впереди. Это было то, что она делала с тех пор, как села, в основном для того, чтобы не пялиться на мужчину, сидевшего рядом с ней, чего было действительно трудно не делать. Он был большим, занимал на расставленных стульях больше места, чем большинство мужчин. Достаточно, что его нога слегка прижималась к ее ноге в тот момент, когда он садился, а его рука касалась ее всякий раз, когда он перемещался на своем месте, чтобы поговорить со своим братом или другим мужчиной рядом с братом.

Софи знала о разговоре, происходящем рядом с ней, но не могла сказать, что именно говорили. Их голоса были настолько тихими, что ей было трудно их услышать. Кроме того, пока она смотрела на помост и его атрибуты, ее внимание было сосредоточено на реакции ее тела на прикосновение ног и рук. и какая это была реакция. Никогда в жизни у нее не было такой реакции на такое безобидное и непреднамеренное действие. Аласдер, скорее всего, даже не заметил, что происходит, но она все ощущала. По всему ее телу пробежали мурашки, соски превратились в камушки, а жидкий жар внизу живота устремился вниз между ног, оставив ее мокрой и она с трудом сдерживала себя, чтобы ровно дышать и не ерзать на сиденье. Насколько она была жалка?

Хуже всего было то, что она так реагировала на совершенно незнакомого человека, пока была спутницей Тайбо, который был очень милым и к тому же красивым парнем. Не таким красивым, как Аласдер, конечно, но…

— «Идиотка», — пробормотала она себе под нос, насмехаясь над собой.

— Что, дорогая? — спросила Маргарита.

Софи почувствовала, что покраснела от того, что ее услышали, но покачала головой и пробормотала: — Ничего. Просто разговариваю сама с собой. Плохая привычка.

— И у меня такая же, — сочувственно сказала Маргарита.

Кивнув, Софи снова сосредоточилась на помосте, готовая позволить разговору угаснуть, но Маргарита, очевидно, с ней еще не закончила.

— «Колле и Аласдер работают с Тайбо».

Софи повернулась к ней с интересом. — Они тоже полицейские?

Маргарита моргнула и немного помедлила, затем улыбнулась. — «Да, они работают в правоохранительных органах».

— «Хм.» — Софи повернулась на сиденье, чтобы посмотреть в том направлении, куда ушли мужчины, но они затерялись в море таких же высоких мужчин. — «Серьезно, кажется, все они здесь большие», — подумала она, а затем нахмурилась, заметив, что там было несколько мужчин, очень похожих на близнецов. У большинства мужчин были одинаковые темные волосы и глаза, и они были одинакового роста, но лишь немногие были такими же широкоплечими и мускулистыми. Однако все они либо сидели на противоположной стороне прохода, либо направлялись туда.

— «Это сторона Маккензи», — сказала ей Маргарита, обращая внимание на то, куда она смотрит, а затем добавила: — «Сторона жениха».

— «А это сторона невесты?» — спросила Софи.

— «Технически да». — Маргарита улыбнулась. — «Однако у Натали нет близких родственников, кроме ее дочери, и у нее всего несколько близких друзей и сотрудников, поэтому было решено, что некоторые из нас сядут на ее сторону, чтобы поддержать ее. Итак, хотя Аласдер и Колле — Маккензи, они заняли места с этой стороны.»

Софи подумала, что это было любезно. На самом деле у нее тоже не было семьи, кроме Томлинсонов, и она оказалась бы в аналогичном затруднительном положении.

— Итак, фамилия Аласдера — Маккензи? — с интересом спросила Софи.

— «Вообще-то, я думаю, Нотте в этом десятилетии», — рассеянно пробормотала Маргарита, оглядываясь вокруг.

— «В этом десятилетии?» — спросила Софи в замешательстве.

Взгляд Маргариты метнулся к ней с пониманием, а затем она слегка рассмеялась. — «Извини. Это семейная шутка, дорогая. Мать Аласдера и Колле — Нотте, а их отец — Маккензи, так что на самом деле они Нотте-Маккензи».

Софи кивнула, но не совсем поняла шутку. Тем не менее, из этих двух имен она подумала, что Маккензи им подходит больше, поскольку она заметила легкий шотландский акцент, когда двое мужчин разговаривали. Софи любила шотландский акцент. Она любила все шотландское и надеялась когда-нибудь побывать там. Все ее любимые фильмы тоже снимались в Шотландии: от анимационного «Храброе сердце» до драматического «Храброе сердце», захватывающего «Горца» и так далее. Поместите в фильм кого-нибудь с шотландским акцентом, и она растает.

—«Возможно, именно поэтому ее так тянуло к Аласдеру», — подумала Софи. Он был шотландцем, и ей нравился его акцент. Конечно, он не сказал ей ни слова, но его брат Колле не затыкался. Она полагала, что было бы разумнее обратить внимание на Колле, который постоянно рассыпался в комплиментах. Но это не так. Она признала в болтовне Колле отработанное обаяние и пустые слова, и ее это не впечатлило. Вероятно, то же самое произошло и с Тайбо, и поэтому он ее тоже не привлекал. Хотя он помог ей выйти из затруднительной ситуации, был обаятельным и забавным, она подозревала, что он играл, просто развлекался. Аласдер, с другой стороны.

Софи продолжала смотреть на увитую цветами арку и задавалась вопросом, выйдет ли она когда-нибудь замуж. Она уже трижды была близка к этому. Ее первая любовь подарил ей кольцо обещания, а не обручальное, но в то время они оба были подростками и учились в старшей школе. Однако, будучи взрослой, она уже дважды была помолвлена. К сожалению, с ее школьным возлюбленным и обоими жениха произошли ужасные несчастные случаи, которые положили конец ее мечтам о собственном муже и семье. Хотя Бобби шутил, что она проклята, она наполовину боялась, что Вселенная пытается ей что-то сказать. Или она была проклята. Это означало, что для нее, вероятно, было бы лучше встречаться с такими парнями, как Тайбо и Колле, а не с Аласдером, которыми она в действительности не смогла бы увлечься. У нее было много горя в ее жизни, и она не думала, что сможет вынести еще.

Глава 4

— «Мне нужно добиться расположения Софи», — прорычал Аласдер, когда они с братом наконец вышли из палатки. Солнце садилось. Скоро стемнеет.

— «Да». — Колле согласно кивнул.

— Но я не умею ухаживать, — раздраженно сказал Аласдер.

— «Проявился твой шотландский. Сейчас это происходит только тогда, когда ты расстроен или обеспокоен, — сказал Колле, его собственный акцент усилился.

— Ну, твой шотландский тоже отчетливо слышан, — с раздражением заметил Аласдер.

— Потому что ты расстроен, поэтому и я расстроен из-за тебя, — сказал Колле с раздражением, а затем сделал паузу, глубоко вздохнул и успокаивающе сказал: — Это и понятно. Ты только что встретил свою спутницу жизни и теперь беспокоишься о том, как убедить ее стать твоей. Но все будет хорошо. Я помогу тебе добиться ее расположения.

— Щенок нашел спутницу жизни?

Аласдер напрягся от этих слов, а затем медленно повернулся и увидел четырех мужчин, стоящих позади него. Его дядя Коннор и его двоюродные дяди Лудан, Инан и Одарт. Все четверо мужчин были как минимум на двести лет старше их и до сих пор считали его и Колле молокососами. Кроме того, все они были охотниками на изгоев в Шотландии и, когда они были не на работе, имели тенденцию проводить время вместе, а это означало, что они особо не изменились со временем. Они остались нецивилизованными варварами своей эпохи. Он не удивился, увидев, что каждый из них был одет в короткий фрак, килт и спорран или что у каждого в руке был большой пластиковый стакан, полный эля. Он был удивлен, что они не принесли с собой свои кружки для напитков.

— «Ну?» — нетерпеливо спросил Коннор. — «Я правильно расслышал? Алли нашел свою спутницу жизни?»

Аласдер вздрогнул от детского прозвища, которое продолжали использовать только его дяди.

— «Да, Аласдер встретил свою спутницу жизни», — сказал Колле, подчеркивая полное имя.

— Черт, — выдохнул Одарт, обращая свое внимание на Аласдера. — «Тебе повезло, ублюдок».

— Да, — согласился Инан, вздохнув, а затем покачал головой. — «Однако это несправедливо. Мы старше. Сначала мы должны встретить своих.»

— «Черт, если бы жизнь была справедливой, мы бы встретили своих прежде, чем их дедушка Кайлен или, по крайней мере, их da’ Gillie нашли своих женщин», — заметил Лудан.

— Да, но ты уже должен понимать, что жизнь несправедлива, — сказал Коннор, пожав плечами, и это звучало как нечто новое.

Все четверо мужчин кивнули и хмыкнули, мрачно соглашаясь с этим, а затем Коннор встряхнулся и резко спросил: — «Итак, если парень нашел свою спутницу жизни, почему вы двое выглядите мрачными, как гуппи?»

— «Потому что он не знает как ухаживать за ней», — объяснил Колле.

— «Какого черта ему беспокоиться об этом?» — спросил Лудан с явным удивлением.

— «Потому что, если он ошибется, он может потерять ее. Навсегда,» — заметил Колле, его тон стал немного сухим. — «То, что они спутники жизни, не означает, что она согласится быть с ним».

— О да, — пробормотал Одарт, теперь тоже нахмурившись.

— «Нет, нет, никаких, о да», — с раздражением сказал Коннор, а затем повернулся к Аласдеру и добавил: — Перестань быть тупицей. Ты не один. У тебя есть семья. Мы поможем тебе завоевать твою девушку, парень.

— Да, мы поможем тебе добиться ее расположения, — сказал Инан, довольный этой идеей.

Аласдеру удалось удержать выражение лица, чтобы скрыть тревогу по поводу этого объявления. Но внутри он проклинал свою болтливость. Он не мог придумать ничего хуже, чем то, что его дяди «помогут» ему ухаживать за Софи, и был совершенно уверен, что их энтузиазм отпугнет Софи. Аласдер внутренне застонал из-за того, что ему не повезло встретить возможную спутницу жизни, когда его дяди были здесь, и это, кстати, был первый раз, когда ублюдки ступили на землю Северной Америки.

— Смотри, парень, — сказал Коннор, по- товарищески хлопнув его по плечу, что сбило бы Аласдера с ног, если бы он не знал своего дядю так хорошо и не был готов к этому. — Мы в мгновение ока заключим твою девушку в объятия.

— Да, — согласился Инан, тоже хлопнув его рукой. — «С нашей помощью вы двое предстанете перед священником, прежде чем сможете сказать: «Фус ер дус (шотл Foos yer doos )».

Аласдер моргнул, услышав приветствие, которого он давно не слышал, которое было обычным явлением в Абердине и на самом деле переводится как «Как дела?». Затем он вздрогнул, когда Одарт тоже сильно ударил его по плечу.

— Мы поможем, — прорычал он, и эти два слова прозвучали как угроза.

— «Да», — это все, что сказал Лудан, и Аласдер забеспокоился что тот тоже хлопнет его по плечу.

— Так, где твоя девушка? — спросил Коннор, поворачиваясь и заглядывая в палатку, заполненную людьми.

— «Красивая брюнетка, сидящая рядом… ой!» — Колле остановился, когда Аласдер толкнул его локтем в бок и многозначительно посмотрел на него. Меньше всего он хотел помощи от своих дядей. На самом деле, то, что они вообще были здесь, когда он нашел ее, казалось огромным невезением. Его дяди были не только старыми и застрявшими в своих привычках, но и чертовски любопытными, что во многом стало причиной того, что он и Колле покинули Шотландию. Они хотели жить без их постоянного вмешательства.

— «Ну? Где она?» — спросил Коннор, оторвав взгляд от людей в палатке и посмотрев на Аласдера.

— Это не имеет значения, — твердо сказал Аласдер. — «Сегодня вечером она спутница другого мужчины. Мне придется подождать, чтобы начать ухаживать за ней.»

— Она с кем-то? — спросил Инан, ужаснувшись одной этой мысли.

— С другим мауни? — спросил Коннор с таким же ужасом.

— Фи, — с отвращением сказал Лудан. — «Какой придурок будет встречаться с твоей спутницей жизни?»

— «Он не может быть бессмертным», — решил Инан. — «Ни один бессмертный не будет настолько глуп, чтобы встречаться со спутницей жизни другого мауни».

— «Он не знал, что она была чьей-то спутницей жизни, когда пригласил ее», — успокаивающе сказал Колле.

— Хм, — сказал Инан с недовольным видом. — Это не много хреново, не так ли? Найти свою вторую половинку, когда она встречается с другим?

Одарт и Коннор согласно хмыкнули, но Лудан нахмурился и спросил: — Он знает, что она твоя?

Аласдер нахмурился, не зная ответа на этот вопрос. Маргарита не упомянула, знал ли Тайбо об этом или нет.

— Тайбо? — Коннор мысленно ухватился за это имя. — «Она с ним пришла?»

Аласдер лишь нахмурился в ответ. Было так обидно, когда другие могли читать твои мысли. Он ненадолго забыл, что его дяди могли, и это не было чем-то новым. Его дяди были на несколько столетий старше его, они всегда могли читать его мысли, как и любой другой человек старше него. Обычно это было в центре его внимания, и он либо контролировал свои мысли, либо предпринимал шаги, чтобы попытаться их блокировать. Однако, найдя свою спутницу жизни, он забыл сделать и то, и другое.

— «Наверное, нам стоит вернуться», — сказал Колле, глядя мимо него и слегка нахмурившись. — «Вал и Тайбо уже идут. Свадьба, должна, вот-вот начаться».

Аласдер оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что сказанное Колле правда. Его кузен Валериан и шафер Вала, Тайбо, как раз обходили здание клуба и направлялись к палатке. Это означало, что невеста и остальные участники вечеринки скоро тоже подтянутся.

— «Да, нам лучше войти», — решил Лудан, бросая свой теперь уже пустой стакан в мусорный бак, установленный возле палатки. Как только другие дяди опустошили стаканы, Лудан начал подталкивать группу ко входу в палатку, прежде чем добавить — «Не беспокойся о том, чтобы заявить права на свою девушку, парень. Мы поможем в этом. Соберемся после церемонии и подумаем, как это сделать. Верно?»

Аласдер просто хмыкнул и постарался не думать, что это, возможно, худшая идея, которую он когда-либо слышал. Он не мог оставить без внимания мысль, что лучшим выходом будет ударить ее дубинкой по голове и оттащить в ближайшую пещеру. Действительно, его дяди были старыми варварами, и он проклинал свою удачу, за то, что они оказались здесь.

Глава 5

Софи услышала справа от себя шум и, оглянувшись, увидела, что Колле и Аласдер вернулись. Или пытались, поняла она, наблюдая, как они общаются с четырьмя мужчинами, двое из которых определенно были похожи на родственников. Они были не такими высокими, как Колле и Аласдер, но обладали смуглой внешностью, а другие двое были близнецами. По крайней мере, они выглядели одинаково и были очень похожи на Аласдера и Колле. Черты лица двух других мужчин были такими же, как и у остальных, но у обоих были темно-каштановые волосы, а не черные. Однако все четверо имели телосложение полузащитников или что-то в этом роде. Она считала Колле и Аласдера большими и мускулистыми, но эти люди превзошли даже их. Она также отметила, что на них были килты, она такие видела в фильме «Храброе сердце», когда они с палашами бросались на своих врагов.

— «Это дяди Аласдера и Колле», — объявила Маргарита.

Софи с удивлением огляделась. — «Действительно?»

Маргарита кивнула, ее взгляд сузился на группу мужчин в проходе.

— «Но они не выглядят достаточно взрослыми», — возразила Софи, а затем криво улыбнулась. — Хотя и вы с Джулиусом не выглядите достаточно взрослыми, чтобы быть его тетей и дядей. Его родители были намного старше вас всех, или сводный брат от первого брака отца, или что-то в этом роде? Потому что у этих мужчин никак не может быть той же матери, что и у любого из родителей Валериана. Она была бы дряхлой старухой, когда появился Валериан.

— " Похоже, есть некоторые разногласия относительно того, где должны сидеть дяди», — пробормотала Маргарита, вместо того, чтобы ответить на ее вопрос.

Софи оглянулась на группу и увидела, что Колле и Аласдер, похоже, пытались направить четырех мужчин к стульям на другой стороне центрального прохода, в то время как дяди, казалось, были полны решимости следовать за Колле и Аласдером, чтобы сесть с ними. Что на самом деле было невозможно. Палатка продолжала заполняться людьми с тех пор, как двое мужчин ушли. Все места в их ряду теперь были заняты, за исключением двух, которые были закреплены за Колле и Аласдером.

Софи начала беспокоиться, что они пройдут дальше по ряду и прикажут другим покинуть свои места ради них, когда мужчина с платиновыми светлыми волосами встал с раздраженным выражением лица и присоединился к мужчинам.

— «Люциан все уладит», — с удовлетворением сказала Маргарита.

— Люциан? — с любопытством спросила Софи. — Он один из друзей невесты, о которых вы упомянули, или…

— Не совсем. Ну. Люциан Аржено — босс Валериана и Тайбо, — наконец закончила она.

— Ох, — пробормотала Софи, наблюдая, как Люциан «разбирается» с дядями. Она понятия не имела, что он сказал, но что бы это ни было, оказалось эффективным. Через несколько минут дяди начали занимать места на другой стороне прохода, но не раньше, чем каждый из них обернулся, чтобы посмотреть на нее.

Не приветствуя внезапное пристальное внимание, Софи слегка нахмурилась, а затем просто отвернулась и показала им свою спину, спросив Маргариту: — «Итак, Люциан — босс Валериана и Тайбо».

— «Да. А эта прекрасная женщина — его жена, Ли,» — сказала ей Маргарита.

Софи коротко взглянула на женщину, о которой шла речь, но затем снова перевела взгляд на мужчин и увидела, что, пока дяди занимали свои места, Люциан, Колле и Аласдер все еще разговаривали в проходе.

— «А красивый молодой человек и хорошенькая девушка рядом с Ли — ее дети, Джемма и Лука», — продолжила Маргарита. — «Они близнецы».

Взгляд Софи снова вернулся к Ли и подросткам рядом с ней. У мальчика были темные волосы, как у Ли, а у девочки — светлые, как у ее отца, и в их чертах прослеживались черты обоих родителей; у обоих были серебристо-голубые глаза Люциана, но в остальном Джемма больше походила на молодую версию своей матери, в то время как у Луки были губы матери, а нос отца. Оба были столь же смехотворно привлекательны, как и остальная часть этой толпы. — «Ну, за исключением людей в первом ряду», — подумала Софи, взглянув на гостей, занимающих теперь места в ряду перед помостом. Некоторые из этих гостей были молоды, некоторые даже привлекательны, но никто не был так привлекателен, как основная масса гостей, и там были даже пожилые люди. Но никаких близнецов. Но, тогда, сколько вообще может быть близнецов? Три пары уже нонсенс.

Повернувшись к Маргарите, она сказала: — «Кажется, близнецы — преобладают в этой толпе. Джемма и Лука, Колле и Аласдер, и я почти уверена, что двое из дядей тоже близнецы. По крайней мере, они похожи на однояйцовых близнецов».

— Инан и Одарт, — сказала Маргарита, кивнув. — Да, они близнецы.

— Инан и Одарт? — повторила Софи.

Маргарита взглянула на нее с удивлением, а затем, кажется, поняла, что имена были не совсем стандартными. На самом деле Софи никогда раньше их даже не слышала.

— «Да. Что ж, я не удивлена, что ты никогда не слышали их раньше. Это старые шотландские имена. Очень старый и сейчас редко используется», — сказала Маргарита.

Софи не сомневалась в этом ни минуты, но затем нахмурилась, когда слова Маргариты прозвучали в ее голове. — «Я не удивлена, что ты никогда их раньше не слышала? Она ведь не сказала этого вслух, не так ли? Она просто подумала об этом. Не так ли? Нет, она, должно быть, пробормотала то, что думала. Не могла же Маргарита читать ее мысли?

— «А вот и мальчики. О, и Тайбо с Валерианом вошли в палатку. Церемония, должно быть, вот-вот начнется.»

Отбросив нелепую мысль о том, что Маргарита может читать мысли, Софи посмотрела в конец ряда и увидела, что мужчины теперь проходят мимо Ли и близнецов, чтобы занять свои места. Затем она повернулась и посмотрела в заднюю часть палатки и увидела, как Тайбо с Валерианом идут по проходу к помосту. Когда он заметил ее, он улыбнулся и она улыбнулась в ответ, а затем вопросительно подняла брови, когда улыбка Тайбо превратилась в нахмуренность и взгляд переместился на Аласдера, как раз в тот момент, когда он занял место рядом с ней. Затем Тайбо закрыла грудь Аласдера. К тому времени, когда она наклонилась в сторону, чтобы снова увидеть Тайбо, он уже прошел мимо их ряда и смотрел вперед.

Гадая, в чем дело, Софи повернулась и села в свое кресло, наблюдая, как Тайбо и Валериан поднимаются на помост. Едва двое мужчин заняли позицию на помосте, бок о бок, лицом к гостям, присутствующим здесь, чтобы стать свидетелями свадьбы, как шепот заставил ее обернуться к входу в палатку и увидеть священника, идущего по проходу в белых одеждах. Ткань развевалась вокруг него, когда он спешил присоединиться к Валериану и Тайбо.

Как только священник занял свое место, заиграла музыка. Софи, как и все остальные, тут же повернулась и посмотрела в сторону задней части палатки. Она не была уверена, что ожидала увидеть, но явно не очаровательного маленького херувимчика в красивом розовом платье с короной из розово-тутовых цветов на голове и огромную белую собаку, за которую она держалась. Одной рукой держась за мех, пока шла по проходу. Мягкое ах пронеслось по толпе, и, как будто это был сигнал, и собака, и ребенок остановились, и маленькая девочка отпустила животное, чтобы дотянуться до корзины, которую она держала, вытащила и бросила пригоршню лепестков на пол. Затем она снова схватила собаку за шерсть и сделала еще пару шагов, прежде чем остановиться, чтобы повторить действие. Софи пришлось закусить губу, чтобы сдержать смех, который пытался вырваться. Это была такая очаровательная сцена, и собака была чудесна: она двигалась вместе с маленькой девочкой и сразу же останавливалась, когда та останавливалась.

— «Это маленькая девочка дочь Натали, Миа», — прошептала Маргарита. — «И ее собака Синдбад. Он обожает Мию».

Софи молча кивнула, не сводя глаз с пары, пока они шли по проходу. Милый маленький херувим находился всего в паре футов от помоста, когда она снова залезла в свою корзину, только чтобы нахмуриться, заглянуть в нее, а затем опрокинуть. Корзина была пуста. На мгновение она выглядела расстроенной, но затем Валериан тихо свистнул, чтобы привлечь ее внимание. Заметив его на помосте, она улыбнулась, взвизгнула и бросилась вперед, Синдбад последовал за ней.

Софи затаила дыхание, наблюдая как маленькая девочка поднимается по лестнице, и все ахнули, когда она потеряла равновесие на последней ступеньке и начала заваливаться назад, но Синдбад был там. Собака схватила ее за воротник платья и подняла, в то время как Валериан бросился вперед, чтобы схватить маленькую девочку.

— Хороший мальчик, — сказал Валериан, погладив собаку, прежде чем выпрямиться, а Миа теперь надежно прижималась к его груди. Миа показала обоим мужчинам свою пустую корзину, что, судя по ее болтовне, ее весьма разочаровало.

— «Думаю, я очарована», — прошептала Софи, наблюдая, как маленькая девочка что-то говорит, размахивая руками и корзинкой. Она не думала, что говорила достаточно громко, чтобы кто-нибудь мог ее услышать, но эти слова заставили Аласдера обернуться и посмотреть на нее широко раскрытыми глазами.

Покраснев от смущения, Софи пожала плечами и сказала почти извиняющимся тоном: — «Она такая чертовски милая».

Аласдер немного расслабился и кивнул. — «Да.»

Софи с любопытством взглянула на него. Это был первый раз, когда он заговорил с ней, и она была очарована хриплым, почти ржавым звучанием его голоса. Как будто он им мало пользовался.

Шепот, начавшийся в задней части палатки и прокатившийся вперед подобно волне, заставил ее снова оглянуться и посмотреть, как симпатичная рыжеватая блондинка идет по проходу. На ней было прекрасное платье цвета шелковицы, передняя часть которого опускалась чуть ниже колен, а сзади- было длинной в пол. Оно имело приталенный лиф и плиссированный пояс на талии и прекрасно смотрелось на женщине.

— Это Джен, — услужливо пробормотала Маргарита. — «Подруга Натали и помощник шеф-повара, в гольф-клубе. Она подружка невесты».

Софи кивнула и наблюдала, как женщина идет по проходу, любуясь платьем и тем, как шифоновая юбка развевалась при ее движении.

За ней шла невеста. Она шла одна и держала в руке букет из белых, розовых и тутовых цветов, она была просто прекрасна. Ее волосы были распущены и мягкими волнами ниспадали вокруг ее прекрасного лица, а на голове была корона из цветов, такая же, как у ее дочери. Натали отказалась от обычного длинного белого платья, традиционного для свадеб, и вместо этого надела великолепное платье из белого атласа и черного кружева. Юбка была из белого атласа с черной кружевной окантовкой по внутреннему нижнему краю, что было легко заметить, поскольку юбка, как и у подружки невесты, была асимметричной: передняя часть была чуть ниже колен, а затем загибалась по бокам, так что задняя часть скользила по полу. Лиф платья был с короткими рукавами и овальным вырезом украшенный черным кружевом поверх белого атласа. Это было совершенно потрясающе.

Когда Натали подошла к ступенькам, Валериан протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и улыбка, которой они обменялись, была настолько полна любви, что у Софи защемило сердце. Валериан не отпустил Мию с рук, как она ожидала, а просто держал ее и с любовью переводил взгляд с ребенка на мать, в то время как Натали делала то же самое.

— «Они так любят друг друга», — прошептала Софи, когда священник начал церемонию.

Аласдер проворчал что-то вроде согласия, а Колле перегнулся через него, чтобы сказать ей: — «Это был самый счастливый день в его жизни, когда он встретил Натали. Они созданы друг для друга».

Софи кивнула, потому что это казалось очевидным по счастью и любви, которые излучала пара. С любопытством она наклонилась к Аласдеру и спросила: — «Как долго они знают друг друга?»

Он немного поколебался, прежде чем сказать: — «Я думаю, где-то три с половиной…»

— Ближе к четырем, — поправил Колле.

— Около четырех, — кивнул Аласдер. — «Да завтра будет четыре недели».

— «Четыре недели!» — Софи ахнула от недоверия. гораздо громче, чем предполагалось, или, по крайней мере, громче, чем она собиралась, если бы не была так потрясена. Когда он начал произносить «три с половиной….», она ожидала, года, а не недели. Наверняка это всех шокировало?

К сожалению, это была свадьба, на которой все молчали, напрягаясь, чтобы расслышать Священника. После ее громоподобных слов тишина стала оглушительной, и абсолютно все в палатке обернулись, чтобы посмотреть на нее, включая невесту, жениха и священника. Софи не осмелилась взглянуть на Тайбо, не желая видеть, как он, должно быть, злится из-за того, что его спутница вот так прервала церемонию.

Лицо стало горячим, как кочерга, и, без сомнения, красным, как помидор. Софи на мгновение замерла, ее мозг медленно соображал, как правильно следует поступить, чтобы исправить эту ситуацию. Затем она, наконец, смущенно и очень извиняюще улыбнулась счастливой паре и сделала что-то вроде двигающегося жеста пальцами, молча умоляя их продолжать церемонию. и, надеясь, отвлечь от себя внимание.

К ее большому облегчению, невеста, казалось, не расстроилась из-за вмешательства, на самом деле она улыбнулась Софи, а затем повернулась к своему почти мужу, и пара, усмехнувшись, снова повернулась к священнику. Церемония продолжилась, и большинство глаз, которые были прикованы к ней, снова переключились на счастливую пару.

Вздохнув, Софи закрыла глаза и попыталась успокоиться. Боже, это было неловко. Но кто, черт возьми, женился через четыре недели после знакомства?

— «Дорогая, если ты опустишься на своем кресле еще ниже, боюсь, ты окажешься на полу».

Эти нежные слова Маргариты заставили Софи открыть глаза. Она взглянула на доброе лицо женщины, одарила ее кривой улыбкой и заставила себя сесть ровнее. Она даже не осознавала, что скукожилась, чтобы быть менее заметной. Честно говоря, она надеялась, что земля разверзнется и поглотит ее, но соскользнуть со стула на пол не было хорошей альтернативой.

Вздохнув, она оглянулась, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще ее детские действия, но, похоже, никто больше не смотрел в ее сторону. Кроме Аласдера. Сидя прямо, скрестив большие руки на большой груди, он смотрел на нее сверкающими глазами и подергивающимися губами, которые, как она подозревала, пытались сдержать улыбку. Прежде чем она успела осознать, что делает, Софи показала ему язык.

К ее большому удивлению, это вызвало смех у большого мужчины. и снова церемония остановилась, когда все снова обернулись, чтобы посмотреть в их сторону. Однако на этот раз они смотрели на Аласдера, и хотя у всех на лицах было удивление, когда они повернулись к ней на крик «Четыре недели!», теперь они все выглядели совершенно потрясенными, услышав небольшой смех Аласдера. Честно говоря, реакция показалась ей немного чрезмерной. Все они вели себя так, будто этот человек был глухонемым, который никогда в жизни не говорил и не смеялся. Ей действительно было жаль его, когда она увидела, как его лицо покраснело, и он сделал тот же жест, что и она, чтобы церемония продолжалась.

Натали и Валериан взглянули друг на друга, приподняв брови, но затем снова повернулись к священнику, и церемония продолжилась, но человек по имени Люциан внезапно наклонился перед Колле и зарычал на них — «Если вы двое не можете вести себя хорошо и тихо, возможно, вам следует пойти прогуляться, на время церемонии. Я голоден, а вы задерживаете мою еду».

Софи моргнула, услышав эти слова, и ей пришлось сдержать недоверчивый смех, чтобы прошептать: — «Мы будем молчать. По крайней мере, я,» — добавила она, поскольку у нее не было права говорить от имени мужчины, сидевшего рядом с ней.

Аласдер тоже проворчал что-то, что по ее мнению, было согласием. Люциан перевел взгляд между ними, как будто они были непослушными детьми, а затем откинулся на своем месте, чтобы наблюдать за оставшейся частью церемонии.

Покачав головой, Софи села и попыталась сосредоточиться на том, что говорил священник, но, честно говоря, это было довольно скучно. Казалось, он довольно много говорил о любви, Боге и семье, и пока он бубнил, Софи обнаружила, что ее мысли начали отвлекаться на тот факт, что и Маргарита, и Люциан вели себя как старики. Она была совершенно уверена, что в тридцать один год и десять месяцев — ей еще не исполнилось тридцать два, и она будет придерживаться этого факта до тех пор, пока это не перестанет быть правдой — она старше их обоих. Однако каждый раз, когда Маргарита называла ее «дорогая», ей казалось, что с ней разговаривает бабушка. Что касается Люциана. ну, он вел себя как хозяин. или Бог. Было очевидно, что он привык к тому, что его слово — закон.

— «Странно», — подумала она, а затем скучное гудение священника сменилось сладким голосом Натали, и Софи снова настроилась, чтобы услышать, что она говорит. Оказалось, что Натали и Валериан написали свои собственные клятвы, которые на самом деле были очень милыми и очаровательными, и, к ее большому смущению, ее глаза даже наполнились слезами, особенно когда Валериан включил маленькую Мию в свои клятвы и пообещал любить и лелеять ее. В этот момент Миа вмешалась и спросила — «А Синдбада?» — что заставило всех рассмеяться, включая жениха, прежде чем он торжественно пообещал: — «Да, и Синдбада».

Затем достали кольца из корзинки, стоявшей на шлейке на спине большой белой собаки, и обменялись ими, колечко было и для маленькой Мии, что заставило Софи пробормотать: — «Как это мило».

— «Что?» — Аласдер наклонился к ней и спросил шепотом.

— Миа тоже получила кольцо, чтобы не чувствовать себя обделенной, — прошептала Софи в ответ, пытаясь игнорировать ощущения, которые вызвала в ней его близость. Боже мой, она была здесь с Тайбо. Ей нечего было трепетать внутри, потому что рука Аласдера касалась ее, и она чувствовала его дыхание на своей щеке, когда он говорил.

— Это не для того, чтобы она не чувствовала себя обделенной, — тихо сообщил ей Аласдер. — «На кольце Мии изображен фамильный герб Маккензи. Это официальное принятие в клан».

— О-о, — сказала Софи с удивлением и подумала, что это еще милее. Затем жених и невеста были объявлены мужем и женой, поцеловали друг друга, а затем каждый быстро поцеловал Мию в ее пухлые щечки, чтобы завершить церемонию. Гости тут же разразились улыбками и аплодисментами, и все встали и смотрели, как невеста, жених, дочь и собака начали сходить с помоста, а за ними следовали Тайбо и Джен.

Как только счастливая пара прошла первый ряд, сидевшие там люди начали выстраиваться за ними. Затем настала и их очередь, когда Люциан стал подталкивать свою семью вперед, говоря: — «Идемте, девочки, идемте. Время есть».

— Папа, — пожаловался Лука. — «Ты всегда называешь нас «девочками». Я не девочка».

— А твоя мать — женщина, а не девочка, — заметил Люциан, а затем пожал плечами. — «Легче сказать «девочки», чем «дочь», «сын» и «жена». — Когда Лука не выглядел впечатленным этим объяснением, он отрезал: — «Просто двигайся. Я голоден.»

Софи сдержала смешок, увидев отвращение на лице подростка, и последовала за ним, когда Аласдер и Колле двинулись к проходу.

Глава 6

— Что ж, — сказала Маргарита, когда несколько мгновений спустя они вышли из палатки на прохладный ночной воздух. — «Это было прекрасно».

— Да, — согласилась Софи, оглядываясь в поисках Тайбо. Он сказал, что отведет ее на ужин, но она его нигде не видела. Однако жениха и невесту она также не видела. Они, должно быть, быстро перешли в другую палатку. Софи как раз думала, что ей, вероятно, следует пойти поискать его, когда прикосновение к ее плечу заставило ее обернуться и увидеть его рядом с собой.

— Привет, — сказала она с облегчением. — Я как раз искала тебя.

— «Мне пришлось продираться сквозь толпу, чтобы вернуться к тебе», — объяснил Тайбо.

Софи понимающе кивнула, но прищурилась. Он выглядел немного нервным, как будто у него были плохие новости, которые он не хотел ей сообщать.

Она поняла почему, когда он сказал: — «Мне очень жаль, Софи. Мне нужно вернуться в палатку, на фотосессию. Мы просто ждем, пока последние гости перейдут в соседнюю палатку, им нужны фотографии свадебной вечеринки, семьи и тому подобного».

— «Ой. Конечно.» — Она кивнула с пониманием.

— И, — добавил он, поморщившись, — еще раз извини. Я думал, что мы сможем поужинать вместе, но оказалось, что меня ждут за главным столом вместе с остальными. Это очень маленький главный столик, — извиняющимся тоном сказал он. — «Он рассчитан на шестерых».

— «Шестерых?» — спросила Маргарита, присоединяясь к разговору. — «Натали, Валериан, Миа, Джен, ты и….». — Она подняла брови. — Не муж же Джен?

— «Нет. Священник, — объяснил Тайбо. — «Муж Джен сидит за столом с друзьями и сотрудниками Натали. Он знал заранее, и его это устраивало, но я не подумал спросить о рассадке», — объяснил он извиняющимся тоном. — «Софи, мне очень жаль. Но-"

— «Она может сесть с нами», — успокаивающе прервала Маргарита, а затем спросила ее — «Ты не против побыть в нашем обществе еще немного, Софи?»

— Нет, конечно, нет, — вежливо сказала она. Что еще она могла ответить? Ей не хотелось поднимать шум, да и других вариантов у нее не было. Если бы она знала больше о свадьбах, она могла ожидать этого.

— Спасибо, — сказал Тайбо с явным облегчением. Взяв ее руки, он сжал их и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. — «Увидимся после ужина. Первый танец за мной», — пообещал он. — «Мы будем танцевать всю ночь напролет».

Софи кивнула.

Когда он отступил назад, она увидела, что Аласдер и Колле стояли позади него, наблюдая и слушая. Брови Колле были слегка приподняты, словно он был удивлен тем, что Тайбо поцеловал ее, но Аласдер выглядел окаменевшим, словно обидевшись на вялую демонстрацию привязанности. Софи нашла это немного удивительным, учитывая, что Тайбо поцеловал ее в лоб, что было скорее по-отцовски или даже дедушкиным жестом, чем чем-то, что можно было бы считать непристойным. Не то чтобы он поцеловал ее по-французски или что-то в этом роде.

Кстати, подумала она теперь, что вообще это было- чмокание в лоб? Конечно, это было их первое свидание, и нет, они еще не целовались, кроме этого поцелуя, но он был ее парнем. Он мог бы чмокнуть и поближе к ее губам или даже в них, она бы не обиделась.

— «Ну, я полагаю, нам лучше пойти и посмотреть, где мы сидим», — предложила Маргарита. — Аласдер, ты проводишь Софи? Земля немного неровная, и она, как и все мы, дамы, на высоких каблуках.

Аласдер был рядом с ней и взял ее за руку еще до того, как Маргарита закончила говорить, а Софи, которая только открыла рот, чтобы вежливо отказаться от его помощи, успокоилась, чувствуя покалывание, которое его прикосновение вызвало у нее в руке и по всему телу, вызвав бурную реакцию с ее стороны. Затем она закрыла рот и воздержалась от протеста. — «Просто потому, что она уже однажды ходила по траве и знала, что Маргарита права», — сказала себе Софи. Передвигаться по траве на высоких каблуках было непросто. Пятки, скорее всего, утонут в траве и земле. Меньше всего ей было нужно, чтобы каблук застрял, а она упала бы лицом вниз и поставила себя в неловкое положение больше, чем она уже сконфузилась своим визгом во время церемонии. Это единственная причина, по которой она позволила это, сказала она себе. Это не имело абсолютно ничего общего с ощущением теплого покалывания, от которого напряглись ее соски под платьем, или с жидким теплом, стекавшим к верхушке ее бедер, как теплая карамель.

— Лгунья, — выдохнула она себе под нос.

— «Что?» — спросил Аласдер, и Софи быстро взглянула на него, а затем застыла, как олень в свете фар, потому что, хотя его вопрос предполагал, что он не слышал того, что она сказала, что-то в его глазах и выражении лица подсказало ей, что он ее прекрасно услышал. и, возможно, просто не понял ссылку. Решив, что будет лучше, ничего не объяснять, она просто покачала головой, а затем быстро повернулась, когда прохладный ночной воздух сменился светом и теплом. Они входили во вторую, большую палатку, и теперь, когда они вошли, она впервые по-настоящему увидела обстановку.

В первый раз Софи увидела часть столов с сервировкой и стульями в проеме. Чего она не заметила, так это прямоугольного стола в центре дальней стены, напротив того места, где они вошли. Она знала, что главный стол, за которым будут сидеть новобрачные после того, как фото- сессия закончится, ее взгляд переместился на остальные столы. Остальное пространство было заставлено большими круглыми столами на восемь-девять человек, за исключением большого пространства посередине, оставленного для танцев. По крайней мере, именно так она предположила, когда увидела блестящую белую плитку в центре, а остальная часть была покрыта плетеным ковром, наподобие ротанга.

Столы были прекрасны: белые стулья, белые скатерти, белая посуда, похоже даже настоящие хрустальные бокалы для вина и фужеры для шампанского, а в центре каждого круглого стола стояли красивые розовые, белые и тутовые цветочные композиции. Теплый воздух исходил от уличных обогревателей в каждом углу палатки и распространялся по бокам. Была вторая половина октября, и хотя последние пару дней были не по сезону теплыми, ночи были уже прохладными, поэтому обогреватели были очень разумной вещью, но они также несколько беспокоили ее. Что, если материал палатки нагреется и загорится?

— Палатка сделана из огнестойкой ткани, — сказал Колле, встав с правой стороны, противоположной той, где Аласдер держал ее за руку.

— Да, — кивнула Софи, но ее внимание уже переключилось на потолок, где висели люстры. Господи, их, наверное было штук двенадцать, разбросанные по потолку. По шесть с каждой стороны. По центру между ними работали четыре потолочных вентилятора. Вентиляторы — это одно, а люстры? В палатке? Сумасшествие, — подумала она, а затем нахмурилась, указала на них и спросила: — «Откуда свет?»

Оба брата посмотрели на люстры, а затем Аласдер пожал плечами и сказал: — «Электричество».

Софи раздраженно закатила глаза. — Это я понимаю……

— «Софи, дорогая! Мальчики! Пойдемте, я нашла наши места.»

Отбросив свое любопытство по поводу электричества, Софи направилась к Маргарите, которая стояла у одного из круглых столов, с правой стороны от главного стола. — «Наверное, снова сторона невесты», — подумала она, идя с Аласдером и Колле к Маргарите.

— «Вот сюда, дорогая», — весело сказала Маргарита, сидя на одном стуле и постукивая рукой по стулу рядом с ней.

Взглянув на стол, она увидела карточки с именами на каждой тарелке, и оказалось, что Маргарите не нужно было предлагать ей сесть с ними, имя Софи было на карточке, рядом со стулом на который указывала Маргарита. Она застряла с ними, — подумала она, а затем, когда Аласдер отодвинул для нее стул, она заметила, что его имя было на тарелке рядом с ее.

— Спасибо, — сказала она, садясь. Софи наблюдала, как он занял свое место рядом с ней, а затем оглянулась на другие пустые стулья за столом и задалась вопросом, сядут ли с ними Люциан, Ли и их дети. Их стол был на девять персон, так что к ним, очевидно, присоединятся еще четыре гостя.

— «О, посмотри! Это Декер и Дэни, — внезапно воскликнула Маргарита. — «Интересно, есть ли какие-нибудь новости о Мартине?»

Маргарита разговаривала с Джулиусом, и Софи понятия не имела, кто такая Мартина, но посмотрела в том направлении, что и Маргарита, пытаясь угадать, кто из людей, расположившихся на противоположной стороне заинтересовал Маргариту. Она не смогла определить. За столом, на который она, казалось, смотрела, сидело несколько пар.

— «Надо пойти поздороваться», — через мгновение решила Маргарита и встала. Сделав паузу, она обеспокоенно взглянула на Софи. — Мы вернемся через пару минут, ты не против, дорогая?

— «Конечно», — заверила ее Софи, думая про себя, что Маргарита говорила так, как, по ее мнению, могла бы говорить ее бабушка, если бы она прожила достаточно долго, чтобы стать бабушкой. К сожалению, она умерла когда рожала мать Софи и так и не увидела свою дочь, не говоря уже о Софи, ее внучке.

— Аласдер, присмотри за спутницей Тайбо, пожалуйста, — приказала Маргарита, уходя.

— «Обязательно.»

Голова Софи повернулась на звук его голоса. Это было такое же хриплое и почти ржавое звучание, как и в первый раз, когда он заговорил. Боже, это было сексуально, — подумала она. Голос был глубокий и идеальный, от которого у нее по спине пробежала дрожь. Он должен быть радио-диджеем или одним из тех, кто читает аудиокниги или что-то в этом роде. Она бы слушала и слушала его.

— " Мы скоро.»

Софи повернулась к Маргарите как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джулиус провожает ее к столу, на который она смотрела. Она смотрела, как они идут, пока пара не остановилась возле пары и не наклонилась, чтобы обнять сначала темноволосого мужчину, а затем блондинку рядом с ним, прежде чем кто-либо из них смог встать.

— «Декер — племянник Маргариты по первому мужу. Симпатичная блондинка — его жена Дэни. Она врач», — тихо сказал ей Аласдер.

— «Ух ты, ты можешь говорить целыми предложениями», — поддразнила Софи, продолжая наблюдать за столом, у которого теперь все собрались, чтобы поздороваться и обняться с Маргаритой и Джулиусом. Когда Аласдер не ответил, она повернулась, чтобы посмотреть на него, и ей пришлось с трудом удержаться от того, чтобы не нахмуриться, когда она заметила растерянность на его лице. Он не знал, как воспринять ее слова, — поняла она. Считал ли он их оскорбительными или унизительными? Позволив легкой улыбке заиграть на губах, она сказала: — Я дразнила тебя, Аласдер. Но у тебя очень приятный голос. Тебе следует использовать его чаще».

Его глаза расширились, и они посмотрели друг на друга. Софи смотрела на его рот. Он выглядел таким твердым и мягким одновременно, и она задавалась вопросом, что бы она почувствовала, если бы протянула палец и коснулась подушечкой его нижней губы. Или как бы они ощущались на ее губах. Она почувствовала, как участилось сердцебиение и опустились веки, когда она представила, как он ее целует. Хорошо ли он целуется? Возьмет ли он ее за руку, перетащит ли к себе на колени, а затем просто обнимет и…

Плохая Софи, — отругала она себя, заставив глаза снова открыться. — Ты с Тайбо. Запомни это. Милый, веселый, добродушный Тайбо, который спас тебя от изнасилования? Он… Черт возьми, лицо Аласдера наклонилось к ней? О Боже, он собирался ее поцеловать?

— «Ты должна остановить его», — сказала себе Софи. Она была не из тех, кто целует одного мужчину на свидании с другим, и все же она обнаружила, что не может пошевелиться или сказать что-нибудь, чтобы остановить его. Сердце колотилось в груди, а мурашки побежали по рукам при одной мысли о том, что он ее поцелует. Более того, кожа на ее лице покалывала по мере того, как он приближался к ней, как будто кожа пыталась оторваться от нее и обернуться вокруг него. Это или она получала от мужчины небольшие удары электрическим током. Боже мой, это было странно, и почему ее соски снова затвердели? Они только начали успокаиваться после того, как он отпустил ее руку.

Отвлеченная своими фантазиями и реакцией своего тела на его близость, Софи не остановила его, и его рот оказался в опасной близости от ее губ, когда Колле внезапно выругался.

Они оба замерли на полсекунды, а затем отстранились друг от друга и повернулись, чтобы посмотреть на мужчину.

— «Что такое?» — спросил Аласдер хриплым голосом.

На минуту Софи подумала, что восклик Колле был реакцией на очевидное намерение Аласдера поцеловать ее, но он даже не смотрел на них. Он сидел боком на своем месте, его внимание перемещалось между карточкой на тарелке рядом с его собственной и карточкой, которую он, очевидно, взял с тарелки рядом с ней.

— «Одарт сидит рядом со мной, а Инан рядом с ним. Я не могу прочитать оставшиеся две, но держу пари…»

— Коннор и Лудан, — рыча, закончил за него Аласдер, недовольный такой перспективой. Это впечатление только усилилось, когда он пробормотал: «Еще одна, чертова, неудача».

Софи удивилась этим словам, но ее немного отвлекли собственные проблемы. Ее реакция на Аласдера имела первостепенное значение. Очевидно, он был ее криптонитом на этом мероприятии, и ей придется следить за собой. Она не хотела стать девушкой, которая меняет партнеров как перчатки. Она была чрезвычайно благодарна за то, что Колле вмешался, хотя и случайно. Но она не могла снова на это рассчитывать. — «Ей придется контролировать себя», — решила Софи и заставила себя выпрямиться, затем скрестила ноги, чтобы создать что-то вроде барьера между ней и соблазнительным Аласдером, и легко спросила: — Это проблема, если ваши дяди будут сидеть с нами за столом?

Когда оба мужчины удивленно повернулись к ней на эту реплику, Софи объяснила — «Маргарита рассказала мне, кто эти четверо мужчин, с которыми вы говорили в проходе перед церемонией, и я почти уверена, что маловероятно, что на свадьбе найдется еще один человек по имени Одарт. Или, если уж на то пошло, Инан,» — добавила она, ее улыбка стала кривой. — " И так. дяди? Будут ли от них проблемы?»

Аласдер и Колле переглянулись, а затем Аласдер повернулся к ней и сказал: — «Они.".

— Пьющие эль, сквернословящие варвары, — закончил за него Колле с чем-то средним между весельем и раздражением.

Когда Аласдер поморщился, но кивнул, соглашаясь с описанием брата, Софи усмехнулась и пожала плечами. — Что ж, это должно сделать вечер более интересным, чем я ожидала. Я имею в виду, насколько я слышала, свадьбы — это довольно скучно, но пьющие эль и сквернословящие варвары не кажутся скучными.

В то время как Аласдер удивленно улыбнулся ее словам, Колле рассмеялся.

Софи улыбнулась им обоим, а затем снова повернулась, чтобы взглянуть на Маргариту. Ее взгляд был прикован к людям, слонявшимся вокруг рыжеволосой красавицы и ее мужа. Все смеялись и весело болтали, но ее мысли были сосредоточены на ее дыхании и попытках замедлить его. Боже мой, улыбка Аласдера была душераздирающе красивой. Ей хотелось, чтобы Колле не прерывал их поцелуй.

— Хо! — взревел ее разум.

Что с ней не так? Она никогда раньше не вела себя так. Она была однолюбкой. Нет, подождите, она была одинокой/ свободной женщиной. «Как бы то ни было, — с раздражением подумала Софи, — она знала, что имела в виду. Но эта маленькая путаница только что показала, насколько сильно Аласдер испортил ее мышление, и она понятия не имела, почему. Конечно, он был красив, и вся эта загадочная молчаливость, мужская сексуальность, но Тайбо тоже был привлекателен.

— «Может быть, это как-то связано с его запахом», — внезапно подумала она. Софи не замечала этого, пока не отстранилась и больше не могла вдыхать его, но от Аласдера исходил сексуальный, древесный, пряный аромат, который вызывал у нее желание уткнуться носом ему в шею.

— Он во всем виноват, — уверила она себя. Это не она, все дело в его потрясающем одеколоне, которым он пользовался. Распылить немного на Тайбо, и она тоже захочет залезть на него, обнюхать, как собака ищущая наркотики.

Повернув голову, чтобы посмотреть на него, она спросила — «Какой у тебя одеколон?»

Брови Аласдера удивленно поползли вверх. — «Нет. Я имею в виду, что я не пользуюсь одеколоном».

— М-м-м, — слабо сказала Софи и отвернулась, делая вид, что снова смотрит на Маргариту. Боже мой, он не пользовался одеколоном. Это был просто…. он. Кто-то должен был разлить это дерьмо по бутылкам. Они заработали бы кучу денег, продавая его натуральный аромат под видом одеколона. Женщины всего мира кидались бы на мужчин, который бы им пользовался.

Смех Колле заставил ее с любопытством оглянуться, но он быстро покачал головой и пробормотал: «Извини. Так вспомнил кое-что…. забавное».

— Эм, — неуверенно сказала Софи, а затем ее взгляд скользнул к Аласдеру и обнаружил, что он смотрит на нее, в его глазах тлел огонь, и увеличивалось количество золотых крапинок. Черт, Глаза были просто потрясающими. То, как свет играл в них, было завораживающим, и она снова наклонилась к нему, чтобы поближе рассмотреть его горящие радужки. Большая ошибка, — поняла она почти сразу. Его запах тут же снова окутал ее, и она обнаружила, что ее взгляд снова опустился на его губы, а ее тело приблизилось к нему, тянулось к нему, как цветок к солнцу. Хуже того, Аласдер делал то же самое, его тело наклонялось, а рот приближался к ее губам.

—Господи Боже, это случиться, — подумала Софи со смесью смятения и рвения. Они собирались поцеловаться. Мужчина, который не был ее партнером, собирался поцеловать ее, и она не остановила его. Это было плохо и ужасно, и она определенно должна была извиниться перед Тайбо, но Софи, похоже, ничего не могла с собой поделать. Теперь он был достаточно близко, что она могла чувствовать его дыхание на своих губах и позволила своим векам опуститься.

— О черт, вот они.

Софи резко выпрямилась, ее глаза открылись от слов Колле. Затем она отвернулась от Аласдера в отчаянной потребности вернуть себе равновесие. Ее взгляд остановился на четырех здоровенных мужчинах, направлявшихся к столу, за которым сидели она и близнецы. Она была сильно расстроена сорвавшимся вторым поцелуем и разочарована тем, что он не состоялся. Мужчины почти подошли к столу, и она узнала дядюшек. Инан, Одарт, Коннор и Лудан. Она знала их имена, но не знала, кто есть кто.

Софи наблюдала за приближающимися мужчинами с интересом, а не с негодованием, которое она испытывала по поводу их прибытия. Они прервали их почти поцелуй. Но потом она поняла, о чем думала, и заставила себя отогнать эти чувства. Она должна быть благодарна. Ей не следует позволять Аласдеру целовать ее, и она сомневалась, что он будет высокого о ней мнения, если она это сделает.

Эта мысль обеспокоила ее настолько, что она заставила себя выбросить его из головы и сосредоточиться на приближающихся мужчинах, что оказалось проще, чем она думала. Из-за того во что они были одеты. Она раньше видела мужчин в шотландской одежде в журналах или в Интернете. Килты, короткие куртки с серебряными пуговицами, жилеты в тон, белые рубашки с воротниками, галстуки-бабочки, спорраны, высокие носки и необычные туфли с длинными шнурками, которые, как она думала, назывались «броги». Но в реальной жизни она никогда не видела никого так одетого, а реальная жизнь была захватывающей. Она решила, что это действительно модный наряд, и подозревала, что Аласдер будет в нем выглядеть потрясающе.

У всех четверых мужчин были длинные волосы, а также бороды и усы, и хотя Софи обычно не была поклонницей растительности на лице, на этих мужчинах она смотрелась органично. Учитывая их наряды и красоту, Софи решила, что, возможно, однажды она посетит Шотландию. Возможно, ей удастся убедить Аласдера…

Софи тут же остановила свои мысли. Боже мой, она пришла с Тайбо! Что с ней случилось?

— «Мы здесь, за лучшим столом на этой вечеринке и с самой красивой девушкой».

Софи отмахнулась от своих мыслей и застыла от удивления, когда первый из мужчин взял ее руку и прижался губами, когда поклонился ей. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, а затем испуганный смех сорвался с ее губ, когда дьявол поднял голову ровно настолько, чтобы подмигнуть ей, прежде чем он выпрямился и отошел в сторону, а потом подошел следующий, чтобы выполнить то же самое действие.

— Приятно, девочка, — сказал второй, тоже наклонившись и прижавшись губами к тыльной стороне ее руки.

— «Такая, милая», — похвалил третий, тоже припадая к руке.

— «Нам очень повезло, что мы можем насладиться вашей компанией на этом празднике», — сказал четвертый, прежде чем поцеловать ей руку.

Софи просто смотрела, как они ходят вокруг стола, занимая места. Затем она повернулась к Аласдеру и прошептала — «Они не кажутся сквернословящими или варварами».

— «Ох, кто рассказал тебе эти сказки?» — спросил первый, кто поцеловал ей руку, садясь на свое место.

Софи с тревогой посмотрела на него. Она была уверена, что прошептала это достаточно тихо, чтобы они не услышали.

— Никаких сказок, дядя Коннор, — сказал Колле, не выглядя ни капельки расстроенным тем, что она сказала. — Мы только что описывали Софи вас четверых.

— И ты отлично справился с этой задачей, парень, — с добродушием сказал третий мужчина, поцеловавший ей руку. Софи знала, что это был Инан, потому, что он сидел через одно место от Колле, она знала, что Одарт должен был сидеть рядом с Колле, а Инан — рядом с ним. Это означало, что два оставшихся — были Коннор и Лудан.

— «О, отлично, джентльмены, вы нашли наш столик».

Софи оглянулась на этот веселый комментарий и увидела, что Маргарита и Джулиус вернулись.

—«Конечно, мы это сделали», — сказал Коннор с улыбкой. — «Лучший стол, с самыми милыми девушками? Мы бы его нашли даже с закрытыми глазами».

Маргарита усмехнулась этому заявлению и уселась на стул, который Джулиус отодвинул для нее. — «Вы давно пришли?»

— «Нет. Только что. Успели сесть и услышали прекрасное описание, которое наши племянники дали Софи. Мы не такие, девочка?

—«Е, точно», — поправила себя Софи, покачав головой, но мужчины только посмеялись над тем, как она перешла на их язык.

— Вот и все, Аласдер. Она уже говорит, как шотландская девчонка, из нее получится хорошая градхач (bean ghradhach — прекрасная жена).

Софи в замешательстве моргнула, услышав это, а затем повернулась к Аласдеру, собираясь спросить, что такое градхач, но Маргарита постучала ее по руке, чтобы привлечь ее внимание.

— «Я должна представить тебя, дорогая», — сказала Маргарита с улыбкой. — «Софи, это Коннор, Лудан, Инан и Одарт Маккензи», — объявила она, указывая на каждого, когда называла имена, слева направо. Затем она добавила — «Джентльмены, это Софи Фергюсон, спутница Тайбо».

Последнее она произнесла таким тоном, что Софи подумала, что, возможно, Маргарита мягко им намекнула, что она не с Аласдером, хотя они и сидели рядом. Она предположила, что, возможно, bean ghradhach по-гэльски означает «девушка» или что-то в этом роде, и оставила этот вопрос без внимания, потому что не хотела смущать Аласдера. Не его вина, что ее спутник был шафером на свадьбе, и ему и остальным было поручено присматривать за ней, пока Тайбо не освободится.

— «Фергюсон?» — прорычал Лудан, сузив глаза. Когда Маргарита кивнула, он с удовлетворением сказал: — «Шотландка».

— Вероятно равнинная шотландка, — заметил Инан.

— «Но все же шотландка», — возразил Коннор.

— «Да. Вы правы, — сказал Инан, кивнув. — «Лучше так, чем вообще не быть шотландкой».

— «Э…. ну, я не совсем шотландка, — сказала Софи почти извиняющимся тоном. — «Дед моего отца — мой прадед — приехал из Шотландии, но мои дедушка и отец родились здесь, в Канаде. А со стороны моей матери филиппинцы и англичане».

Ей было жаль их разочаровывать, но она чувствовала себя неловко, заявляя, что она шотландка, хотя по сути она была дворняжкой. Она просто считала себя канадкой.

— Девушка, мы все дворняжки, — сказал Коннор со слабой улыбкой. — «Наши предки в Шотландию пришли из Рима и других мест. Но Шотландские корни делают тебя прекрасной парой для Алли …

— «Вина?»

Софи с облегчением повернулась к высокому блондину-официанту, появившемуся рядом с ней. Она подозревала, что мужчина собирался сказать «Аласдер», и это было бы неловко, так как он не был ее парнем. Она заметила две бутылки, которые держал официант, белую и красную, но покачала головой, едва сдерживая гримасу. Софи не любила вино. — «Нет. Спасибо.»

— Может безалкогольный напиток или воды? — спросил мужчина.

— «Воды», — сказала она с благодарностью.

Официант поставил бутылки на стол, чтобы освободить руки, и наклонился, чтобы взять хрустальный кувшин с водой, который она не заметила на столе.

— «О, я могу сама», — сразу сказала Софи, чувствуя себя виноватой из-за того, что заставляла его выполнять дополнительную работу, когда за столом было так много других, которых нужно было обслужить.

— «Мне не сложно», — сказал молодой человек, улыбаясь ей.

Софи улыбнулась в ответ, а затем поблагодарила его, как только он закончил. Кивнув, он направился к Аласдеру, но у него даже не было возможности спросить, чего он хочет. Аласдер просто помахал официанту рукой и взял кувшин с водой, чтобы наполнить свой стакан.

Колле тоже выбрал воду, но дяди попросили эля, из-за чего официант побежал искать его. В конце концов вино выбрала только Маргарита и Джулиус.

— Итак, Софи, как ты познакомилась с Тайбо? — спросила Маргарита, когда официант закончил за их столом и перешел к следующему.

— «Ой.» — Она слабо улыбнулась. — «Он и Валериан помогли мне на неудачном свидании вслепую».

— У тебя было свидание со слепым, и оно прошло неудачно? — сказал мужчина, которого представила Маргарита, как Коннора.

— «О, нет», — засмеялась она. — «Я была на свидании вслепую. Он прекрасно видел».

Когда все четверо просто тупо уставились на нее, на лице Аласдера появилась злая улыбка, и он посоветовал им «погуглить».

К большому изумлению Софи, все четверо вытащили сотовые телефоны из своих спорранов и начали по ним стучать. Повернувшись к Аласдеру, она спросила: — «Они действительно не знают, что такое свидания вслепую?»

— «Они из Шотландии», — сказал Аласдер, как будто это все объясняло.

— «Общение или свидание с человеком, которого ты раньше не встречал», — зачитал Инан, очевидно, первый, нашел ответ, поскольку остальные трое все еще тыкали в телефоны. Однако сейчас они остановились, взглянули на него, затем понимающе хмыкнули и убрали телефоны.

— Продолжим, — сказал Коннор, когда они закончили убирать свои телефоны и повернулись к ней. — «Итак, свидание вслепую пошло не так, а как?»

Софи поморщилась и заколебалась, но, наконец, сказала: — «Я сразу поняла, что мы несовместимы, и закончила свидание еще до того, как мы сделали заказ. Но когда я попыталась уйти, он последовал за мной и стал досаждать. И Тайбо вмешался.»

— Баббаг пытался приставать к тебе, — прорычал Инан, очевидно, раскусив ее вежливую формулировку.

— Нам нужно его имя, девочка, — мрачно сказал Лудан.

— Да, — согласился Аласдер.

Софи с удивлением посмотрела на него, пораженная яростью на его лице и…. в его глазах. Золото в них казалось даже ярче, чем раньше, почти как если бы это был зажженный огонь, и казалось, что он разгорался, заполняя черноту. Но это было невозможно, не так ли?

— «Господа! Мне нужно в дамскую комнату», — внезапно заявила Маргарита. — «Софи? Составишь мне компанию?»

Софи повернулась, когда женщина встала, а затем обнаружила, что тоже встает. — «Да, конечно.»

А потом она всю дорогу до здания клуба задавалась вопросом, почему она согласилась и последовала за ней. Софи не нужно было в ванную, и она не собиралась сопровождать Маргариту, просто встала и пошла, сама не зная почему. — «Странно», — подумала она.

Глава 7

— «Тагерса, который напал на нашу крошку Софи, звали Карл Брекхем».

Аласдер отвернулся, наблюдая, как Маргарита и Софи выходят из палатки, и поднял бровь, глядя на своего дядю Коннора. — Ты прочитал в ее мыслях.

Это был не вопрос, но его дядя все равно кивнул.

Рот Аласдера скривился от раздражения. Софи была его спутницей жизни, и помимо того, что он боялся самой мысли, что его дяди «помогут» ему, ему не нравилась мысль, что кто-то из них копается в ее мыслях.

Коннор цокнул языком. — «Да не притворяйся. Я знаю, что ты чувствуешь себя собственником, поскольку она твоя спутница жизни, но наша способность читать ее может помочь тебе в твоем ухаживании.»

— Да, — согласился Инан. — «Например, мы можем сказать тебе, что девушка прикалывается от тебя, парень».

Аласдер резко выпрямился, забыв о своем раздражении. — «Да?»

— «Да, я прочитал в ее мыслях, когда мы подошли, и она хочет собрать твою сперму в бутылку и вдохнуть ее», — сказал ему Инан с усмешкой.

Аласдер просто моргал в ужасе и недоверии, когда Лудан ударил Инана по затылку и зарычал с отвращением: — «Не, его сперму, ты, тупой придурок. Его запах.»

— «Она считает, что от тебя хорошо пахнет», — быстро объяснил Колле. — «Она хочет разлить твой аромат по бутылкам, чтобы вдыхать его тогда, когда захочется. Она думает, что другим женщинам он тоже понравится».

Аласдер вздохнул. Со спермой были бы проблемы. Но, то, что ей нравился его запах — это хорошо.

— Ей также нравятся твои глаза, — сказал ему Коннор. — «Она думает, что они Бонни (великолепны/ необычны)».

— И она боролась с желанием поцеловать тебя, потому что она здесь с Тайбо, — торжественно сообщил ему Колле. — «Кстати, тебе, возможно, придется поумерить свой пыл и отложить ухаживания. Я подозреваю, что она будет испытывать ужасное чувство вины за то, что ее тянет к тебе, когда она пришла с другим, и это может тебя замедлить. Лучше просто держись на расстоянии сегодня вечером и начни ухаживать завтра, когда все дела с Тайбо будут закончены.

— Тайбо, — Аласдер вздохнул, произнося имя, а затем нахмурился и спросил: — А как насчет свидания вслепую, которое прервали Тайбо и Валериан? Карл?

— Тайбо сделал все в лучшем виде, — объявил Валериан, и Аласдер с удивлением обернулся и обнаружил, что позади него стоит жених. Улыбаясь, Валериан добавил — «Он взял под свой контроль Карла и заставил его раздеться догола, а затем танцевать и кувыркаться на парковке ресторана».

— «Как давно ты здесь?» — спросил Колле, Аласдера тоже интересовал этот вопрос.

— Достаточно долго, чтобы уловить суть разговора, — ответил Валериан Колле, а затем взглянул на Аласдера и сказал: — Карла не нужно наказывать. Была вызвана полиция, и его арестовали. Позже мы проверили, и Карлу было предъявлено множество обвинений, включая непристойное поведение в общественных местах. Он также будет внесен в реестр сексуальных преступников».

— За танцы? — с удивлением спросил Аласдер.

— «Парковка располагалась через дорогу от государственной школы», — объяснил Валериан. — «Несмотря на то, что была ночь и школа была закрыта, тебя все равно вносят в реестр. Или, по крайней мере, они попытаются его туда поместить. Увенчается ли это успехом или нет, зависит от смертного суда.»— Он пожал плечами. — «Тайбо считает, что он это заслужил. И я согласен. В ту ночь мы прочитали его мысли, и он действительно намеревался взять Софи силой. Ей повезло, что мы были там».

— Да, — согласился Аласдер. — «Спасибо, что помог ей».

— «Тебе следовало отрезать его доббера», — с отвращением высказался Инан. — «Терпеть не могу таких мужчин. Пытаются взять то, что не предлагают.»

Аласдер кивнул в знак согласия, его взгляд переместился на вход в палатку, где он в последний раз видел Софи. Он не мог представить, как бы это повлияло на нее, если бы Карл добился успеха, и был благодарен Тайбо и Валериану за то, что они вмешались.

— А если бы мы этого не сделали, ее бы сейчас не было здесь, и ты бы ее не встретил, — заметил Валериан со слабой улыбкой, очевидно, прочитав его мысли. Положив одну руку на плечо Аласдера, он слегка сжал его и сказал: — Тайбо сказал мне, что Маргарита уверена, что она твоя спутница жизни. Поздравляю, кузен.»

Аласдер вздохнул от легкого раздражения. — «Пока рано поздравлять, мне еще предстоит ее завоевать».

— «Ты сможешь. Я верю в тебя», — сказал Валериан с усмешкой.

— По другому и не может быть, парень, — сказал Коннор. — Особенно, когда мы здесь, чтобы помочь ему.

Остальные дяди кивнули и хмыкнули в знак согласия, затем чокнулись стаканами с элем и залпом выпили напитки.

Аласдер застонал себе под нос. Меньше всего ему было нужно, чтобы эти старые варвары помогали ему добиться Софи.

— Полагаю, вы захотите еще, дядюшки, — весело сказал Валериан, когда каждый из них с громким стуком поставил пустые стаканы обратно на стол. — «Хотя я не знаю, почему вы пьете эль, если алкоголь на вас не действует».

— Потому что нам нравится вкус, чувак, — сухо сказал Инан.

— «Кроме того, мы не можем пить кровь рядом со смертными», — мрачно добавил Коннор, скользя взглядом по гостям в комнате.

Аласдер тоже огляделся. На самом деле на свадьбе было около дюжины смертных. Сотрудники Натали и их супруги, а также несколько местных жителей, которые были ее друзьями или друзьями семьи. Но это все равно означало, что им нужно быть осторожными.

— Это напомнило мне, — сказал теперь Валериан. — «В холодильнике в офисе Натали есть кровь, если кому-то понадобится. Просто убедитесь, что вы закрыли дверь, чтобы никто из смертных не увидел то, чего не должен.»

Он подождал, пока все кивнут в знак подтверждения, а затем начал отворачиваться, но остановился, поколебался, а затем снова повернулся, чтобы предложить: — «И если вы хотите избежать вопросов, наполните тарелки едой, когда ее принесут, и попытайтесь съесть хотя бы немного, чтобы не вызвать подозрений». — Поморщившись, он признался: — «На самом деле именно поэтому я остановился. Натали хотела, чтобы я напомнил всем, кто сидит рядом со смертными, нужно хотя бы притвориться, что едите.»

Затем он поднял голову, чтобы оглядеть палатку, и улыбнулся, заметив свою невесту за другим столом, где сидели вперемешку смертные и бессмертные гости. — «Она подумала об этом, во время фотосъемки, и сказала мне и Тайбо, поэтому мы решили остановиться и предупредить кого сможем».

— «Поговорить с бессмертными, когда смертные сидят рядом?» — с сомнением спросил Колле.

— «Ну, она не будет говорить вслух ничего, что могло бы показаться смертным неприятным. Но бессмертные могут прочитать ее, пока она рядом», — отметил он. — «Я сказал ей сказать в слух: «Если бы вы могли прочитать мои мысли, вы бы знали, насколько хороша еда», а затем подумать, что им следует хотя бы притвориться, что едят, перед смертными гостями». — Валериан пожал плечами. — «К счастью, мне не пришлось об этом беспокоиться, поскольку Софи здесь нет. Кстати, где она?»

— В дамской комнате с Маргаритой, — пробормотал Аласдер.

— «Ох». — Валериан кивнул. — «Ну, теперь тебе будет проще притворяться, что ты ешь. Просто передвигай еду по своей тарелке и постарайся отвлечь ее, чтобы она не заметила, что ты не ешь, как это должны делать большие дяди.

— Не надо притворяться, парень, — сказал Коннор. — «Мы едим».

— «Мы по-прежнему едим по крайней мере раз в неделю, а на этой терпели до свадебного пира», — объяснил Инан, и когда Валериан испугался этой новости, он спросил: — Ты действительно думаешь, что кровавой диеты достаточно, чтобы поддерживать эти мускулы?»

Аласдер закатил глаза, когда его дядя встал и изогнулся, чтобы продемонстрировать свои мускулистые руки и грудь. Остальные три его дяди лишь ухмыльнулись. Все они были мускулистыми громилами, ткань их рубашек натягивалась на мышцах груди, предплечий и бицепсов.

— Да, да, — раздраженно сказал Колле. — Садитесь, дядя. Смертные девушки впечатлены и глазеют на вас.

Ухмыльнувшись, Инан вернулся на свое место, и Коннор сказал: — «Дело в том, что мы всегда едим хотя бы раз в неделю, чтобы поддерживать мышцы в тонусе».

— Да, — согласился Инан. — «Может быть, мы больше не наслаждаемся пиршеством, но мы все равно делаем это, чтобы не терять силы. Охотник должен быть сильным».

Все дяди кивнули, их взгляды едко скользнули по Аласдеру, Колле и Валериану, как бы давая понять, что они задохлики, несмотря на то, что Аласдер и Колле были по крайней мере такими же большими, как они, если не больше.

— Верно, — сказал Валериан со смехом, явно не обеспокоенный оскорблением. — «Ну, я просто рад, что могу заверить Натали, что ты не будешь сидеть сиднем, не есть или делать что-нибудь еще необычное, так что….». — Повернувшись, он направился прочь, крича: — «Наслаждайтесь ужином».

— Лады, — лениво сказал Коннор, пока они провожали жениха к главному столу.

— «Хм?» — спросил Лудан, глядя в его сторону.

— «Я не думаю, что наших племянников впечатлила наша точка зрения о том, что сила очень помогает на охоте».

Лудан проворчал, что-то, что могло быть согласием.

— Да, — сказал Инан, слегка хмурясь в сторону своих племянников, а затем выражение его лица померкло, и он рассудительно сказал: — Но тогда они «не нюхали пороха». Здесь нет наших огромных старых ублюдков-изгоев, с которыми мы сталкиваемся в Европе. Большинство изгоев в Северной Америке молоды, они родились в те времена, когда пистолеты и мушкеты были основным оружием, а мускулы были не в моде. А наши ублюдки имеют длинные мечи, которых в последнее время в Европе становится все больше.

Взгляд Аласдера с интересом сосредоточился на его дядях. — «В последнее время у вас распрудились старые и крупные изгои?»

Лудан кивнул. А Коннор сказал: — «Да. Изрядное количество. Дети и внуки пар последнего conciliare достигают кризиса возраста, теряют волю к жизни и становятся изгоями»

— «Последнего conciliare?» — растерянно спросил Аласдер, не узнав этого слова.

Инан вытаращился на него. — Неужели вы забыли все о своем народе?

Прежде чем Аласдер успел ответить, Коннор предложил: «Погугли».

Узнав слово, которое он им бросил о свиданиях вслепую, Аласдер знал, что они не объяснят, и вытащил свой телефон, как и Колле. Однако его брат печатал быстрее.

— «На латыни это означает примирение», — сказал Колле, нахмурившись.

— «И это значит?» — терпеливо спросил Лудан.

— «Я знаю, что значит примирение», — резко сказал Колле, его акцент усилился от раздражения. — Это не объясняет…

— «Неужели?»— Коннор прервал его, а затем выгнул бровь и предложил: — «Google примирение».

С легким раздражением Колле склонил голову к телефону и снова начал стучать. Через мгновение он начал говорить тоном, предполагающим, что смысл был именно таким, как он думал. — «Согласно Oxford Languages, примирение — означает восстановить дружеские отношения между людьми, заставить их сосуществовать в гармонии; или», — он сделал короткую паузу, а затем закончил более медленно, — «или показать, что они совместимы».

Он прочитал последнюю часть с растущим пониманием, как и сам Аласдер. Он пристально взглянул на дядю. — Conciliare — так раньше называли свах, способных подбирать спутников жизни, таких как Маргарита?

Мужчины торжественно кивнули. Именно Коннор сказал: — «В последний раз у нас была conciliare, столь же опытная в подборе спутников жизни, как Маргарита, более тысячи лет назад».

— «В то время, когда мужчины владели дубинками и длинными мечами», — добавил Инан и отметил, — «для этого оружия они должны были быть большими и мускулистыми».

— А их дети на фоне них просто спички, по крайней мере, те, которые родились в течение следующих трёх-четырёх столетий или около того.

— «И последние conciliare перед своим исчезновением образовали сотни пар, и в результате на свет появилось вдвое больше первенцев и вторых детей. Теперь эти дети старые, многие из них не имеют себе равных, а у некоторых дела идут плохо, — тихо сказал Инан. — «Некоторые из них слетают с катушек».

— «И они большие ублюдки», — сказал им Коннор. — «Сильные и жестокие. Некоторые из них разрывают своих жертв на части голыми руками.»— Он покачал головой.

— Пора сменить тему, мальчики. Дамы возвращаются, — внезапно сказал Джулиус, и Аласдер повернулся и с удивлением посмотрел на мужчину. Он вел себя так тихо, что Аласдер вообще забыл, что он здесь.

Переведя взгляд, он заметил Маргариту и Софи, идущих обратно к столу. Обе женщины над чем-то смеялись, и будь он проклят, если Софи не была самым прекрасным цветком, который Аласдер когда-либо видел.

Движение заставило его посмотреть на Джулиуса, когда тот встал и отодвинул стул для своей жены. Аласдер тут же встал и сделал то же самое для Софи, когда она подошла к ним.

— «Спасибо», — сказала она с широкой улыбкой, садясь на свое место.

— С огромным удовольствием, — пробормотал Аласдер. Затем он потянулся за кувшином с водой и наполнил ее стакан, заслужив еще одну благодарность. Пока она пила, за столом воцарилась тишина. Аласдер наблюдал за ней, но не осознавал, что все остальные тоже, пока она не выглянула из-за стакана, а затем опустила его и подняла брови, глядя на его дядюшек. Он взглянул в их сторону, увидел сосредоточенные выражения лиц всех четырех и понял, что они читают ее.

— «У меня что-то на лице?» — спросила Софи с внезапным весельем. — «А может быть, прическа растрепалась из-за ветерка снаружи?»

— «Нет, девочка», — сказали все дяди хором.

А Коннор добавил: «Ты идеальна, как картинка».

— Да, Бонни, — прорычал Одарт.

— Есть ли у тебя сестры, которые бы захотели познакомиться с такими бедными парнями, как мы? — спросил Инан.

Удивленный смех вырвался из Софи, но она покачала головой и поставила стакан обратно на стол. — «Я единственный ребенок.»

— Ох, — сочувственно сказал Инан, но это не было сюрпризом. Он прочитал ее. Несмотря на это, он все равно спросил: — «А твои родители?»

Аласдер бросил на дядю благодарный взгляд, понимая, что Инан спрашивает об этом только для того, чтобы Аласдер мог узнать то, что они уже знали.

— Мои родители умерли, когда мне было одиннадцать, — тихо сказала Софи.

— Значит, семьи не осталось? — мягко спросил Коннор.

Софи поколебалась, а затем лишь покачала головой и спросила: — «Вы все живете в Шотландии?»

— Да, — сказал Коннор, указывая на себя и других. Затем он указал на Аласдера и его брата и сказал: «Но эти парни сбежали на корабле в Америку много лет назад».

—«После того, как мы потратили много лет на то, чтобы обучить их тому, как быть хорошими и настоящими Силовиками», — сказал почти обиженно его дядя Инан. Повернувшись, он хмуро посмотрел на Аласдера и его брата. — «Они живут здесь с тех пор. Они разбили сердце своей мамы.»

Аласдер нахмурился из-за чувства вины, а затем быстро повернулся к Софи, когда она спросила его: «Силовики? Что это такое? Я думала, ты работаешь с Тайбо.»

— Да, — заверил ее Аласдер.

— Но он сказал «силовики», — смущенно заметила Софи.

Аласдер на мгновение запаниковал, пытаясь найти объяснение, а затем к нему пришел ответ. — «Мы работаем в правоохранительных органах. Сокращенно силовики среди тех, кто работает в Шотландии, и мы просто называем это так по привычке.»

— «Ой.» — Софи кивнула и расслабилась, услышав это объяснение. Она полагала, что это имело смысл. Правоохранительные органы. Силовики. Все просто, — подумала она, а затем быстро оглянулась, когда рядом с ней внезапно появился официант и наклонился, чтобы поставить на стол большое блюдо с закусками. Откинувшись назад, чтобы дать ему больше места, она извинилась за то, что помешала ему, потому что…. ну, она была канадкой.

— «Все в порядке, мисс», — сказал официант, одарив ее улыбкой.

— Эй парень, придержи коней, — прорычал Коннор.

Софи понятия не имела, почему, пока Инан не сказал: — «Да, девушку застолбили, так что можешь оставить эти коровьи глазки при себе».

Когда официант покраснел и быстро отвернулся, чтобы взять еще одно блюдо, Софи нахмурилась, глядя на мужчин за то, что они его смутили. Затем она посмотрела на Аласдера, ища объяснения такого поведения, и увидела, что он тоже хмурится на молодого человека.

Когда официант закончил ставить второе блюдо, он перешел на другую сторону стола, чтобы поставить третье. И только когда мужчина отошел, Аласдер взглянул в ее сторону и увидел, что она вопросительно смотрит на него. Он тут же подавил хмурый взгляд и слегка пожал плечами. — «Мои дяди защитники».

— Ха, — пробормотала она, пристально глядя на него. Повернувшись к дядям, она сказала — «Но мне не нужна защита».

— Девочка, — сказал Инан снисходительным тоном, — если бы ты знала, о чем думает этот таджер, ты бы поблагодарила нас за вмешательство.

Софи выгнула одну бровь. — И как вы «узнали», о чем он думает?

— Я прочитал… — Инан замолчал, кряхтя от боли, а затем хмуро посмотрел в сторону Аласдера, как будто он был источником боли.

— Я мауни, — сказал Инан в ответ на ее вопрос, а затем добавил: — И он пася у тебя в декольте, пока расставлял тарелки. Ты не заметила, как медленно он выполнял свою работу? Это было для того, чтобы он мог дольше разглядывать твои чебы (сиськи).

Софи никогда раньше не слышала слова «чебы», но подозревала, что знает, что оно означает, и тут же взглянула вниз и увидела, что такая поза, позволяла ее вырезу немного расходиться, открывая прекрасный вид на ее черный кружевной бюстгальтер. Софи спокойно выпрямилась. Затем она мягко сказала: — «Ну здесь не особо есть на что посмотреть, кроме моего модного бюстгальтера, и он закрывает столько же, сколько и купальник, так что….». — Она пожала плечами с напускным равнодушием и надеялась, что не покраснеет и не выдаст своего смущения и дискомфорта.

После ее комментария на мгновение воцарилось тишина, но Софи проигнорировала ее, как и взгляды, направленные на нее, и наклонилась вперед, чтобы осмотреть еду на тарелках.

Мгновение спустя дяди, перестали на нее пялиться и тоже обратили свое внимание на еду, потому что Инан с тревогой спросил: — «Надеюсь, эти маленькие кусочки — не еда?»

— «Это всего лишь закуска», — успокаивающе сказала Маргарита.

— «Хм.» — Коннор хмыкнул. — «Что это такое?»

— «На этом блюде: маленькие грибные корзиночки с заварным кремом, овощные спринг-роллы и кростини Бри с луковым джемом и клюквенным соусом», — сказал Аласдер, и Софи с удивлением взглянула на него, увидев, что он читает с маленькой карточки.

— «Где ты это взял?» — спросила она с интересом.

Аласдер улыбнулся, положил карточку и протянул руку перед ней, чтобы вытащить маленькую карточку из держателя, который она не заметила, на дне большого блюда. Когда он предложил ей прочитать это, она быстро покачала головой. Она никогда не любила публичных выступлений, а просто сказала: — «Мне нравится слышать твой голос. Прочитай сам».

Его улыбка стала шире после ее слов, и он зачитал: «Мини-коктейли из креветок с коктейльным соусом, рыбные тако с кукурузной сальсой из текилы и лайма и вонтоны с сашими из тунца».

— «Это похоже на мясо», — объявил Коннор, крутя последнее блюдо, стоящее ближе всего к нему, пока не нашел карточку. Затем он зачитал: «Куриные шашлычки с чесноком и лимоном, залитые чесночным соусом, тостады из тушеной свинины с сальсой из манго и мини-монреальские сэндвичи с копченым мясом с дижоном и солеными огурцами».

— «Итак, — сказала Софи, — вегетарианская тарелка, тарелка с морепродуктами и мясная тарелка с закусками».

— «Каждый что-нибудь, да найдет для себя», — сказала Маргарита, кивнув. — «Но я уверена, что это все вкусно. Натали — блестящий повар».

— Невеста приготовила это сама? — спросила Софи, гадая, как она нашла время. Если Натали знакома с Валерианом не больше четырех недель, она не могла себе представить, чтобы у нее было больше дня, двух, а может, и недели, чтобы все организовать.

Аласдер покачал головой. — Валериан сказал, что это все из «La Bonne Vie».

Услышав это, Софи подняла брови. Она узнала название. Это был шикарный ресторан в Торонто, место, которое она не могла себе позволить. Однако Софи этого не сказала, а просто прокомментировала: — «Я не знала, что они обслуживают торжества».

— «Нет», — согласилась Маргарита, взяв свою тарелку, она рассматривала различные предлагаемые закуски. — «Тем не менее, владелица, Алекс, является родственницей, и она была так любезна, что закрыла один из своих ресторанов на день и отправила сюда своих людей, чтобы они готовили и подавали еду, чтобы никто из ресторана в клубе не пропустил свадьбу». — объяснила она и протянула руку, чтобы выбрать несколько закусок и положить их на свою тарелку. — «Но все приготовлено по рецептам Натали».

Софи кивнула и кратко рассмотрела предложения, а затем потянулась за куриным шашлыком, как и Аласдер. Оба замерли, когда их руки соприкоснулись, их взгляды устремились друг на друга, и между ними вспыхнуло напряжение.

Софи первой убрала свою руку и отвела взгляд. Ей было жаль, что ей пришлось это сделать, но пока она с Тайбо. Эта мысль заставила ее задуматься, увидится ли она когда-нибудь снова с Аласдером и получит ли шанс продолжить это безумное влечение.

— «Может, ей стоит попросить его номер», — подумала Софи. Будет ли это плохо? Она беспокоилась об этом, когда Инан внезапно заговорил.

— Расскажи нам немного о себе, Софи, девочка, — предложил он. — Это позволит нам лучше узнать тебя, пока мы ждем еду.

Софи застыла, как олень, в свете фар встречной машины, когда все взгляды обратились на нее. Она так ненавидела быть в центре внимания.

Глава 8

Аласдер был рад, когда его дядя Инан предложил Софи рассказать им о себе больше. Он задавался вопросом, чем она зарабатывает на жизнь, и беспокоился, что ее карьера может стать препятствием. Ее будет трудно убедить стать его спутницей жизни, если будет угроза потери работы.

Но его чувства по этому вопросу изменились, когда он увидел реакцию Софи. На ее лице было затравленное, почти испуганное выражение, и он понял, что ее как бы поставили в затруднительное положение, и ей было некомфортно. Он как раз пытался придумать, как облегчить ситуацию, когда она откашлялась и наконец заговорила.

— Ну, рассказывать особо нечего, — медленно сказала она. — «Я живу в Торонто в собственной небольшой квартире, имею степень бакалавра компьютерных наук и работаю в страховой компании моей семьи».

— «Ты продаешь страховку?» — спросил Аласдер, слегка нахмурившись. Она не была похожа на продавца. По его опыту, люди из отдела продаж обычно наслаждаются вниманием, а Софи определенно нет, если судить по ее реакции сейчас, а также во время свадьбы, когда она привлекла к себе взгляды.

— Нет, — быстро сказала она, а затем нахмурилась и сказала: — Ну, во всяком случае, не всегда. Официально моя должность — менеджер по информационным технологиям».

Аласдер кивнул, с облегчением узнав, что ее работа не повлияет на ее решение о том, стать бессмертной или нет.

— «Но?» — спросил Коннор. — Я слышу «но» в твоем тоне.

При этих словах взгляд Аласдера метнулся к дяде, а затем вернулся к Софи, которая слабо улыбнулась его дяде и кивнула.

— «Хорошая попытка. Да, есть но», — призналась она. — «Наш филиал слишком мал, чтобы нуждаться в штатном IТ-менеджере, поэтому, я бы сказала, что пятьдесят процентов моего времени тратится на это, другая половина — тратится там, где я нужна. Иногда я занимаюсь офисными делами, иногда помогаю оценщику, иногда эксперту по претензиям, но обычно я помогаю боссу, владельцу».

— «Значит, тебя наняли, но ты работаешь только половину времени, а в остальном на подхвате?» — спросил Инан, слегка нахмурившись.

Софи слегка пожала плечами. — «Им не нужен штатный IТ-специалист. На самом деле, им бы даже не был нужен айтишник на полставки, если бы не некоторые сотрудники, которые — несмотря на неоднократные предупреждения — открывают сомнительные веб-сайты и загружают из Интернета, всякие вирусы и тому подобное».

— «И тебя это устраивает?» — спросил Аласдер, и когда она вопросительно взглянула на него, он объяснил: — Что ты делаешь то, чему обучалась, только половину рабочего дня?

— «Ой. нет», — сказала Софи после колебания, которое заставило его подумать, что она не совсем правдива. Словно почувствовав его мысли, она добавила — «Это делает рабочий день более интересным. Иногда я работаю по специальности весь день, а иногда десять минут, а потом обзваниваю, проверяю страховые полисы или бегаю за обедом для своего босса, так что….» — Она пожала плечами. — «Все нормально.»

Аласдер не был уверен, что она была до конца честна, но ее улыбка была заразительной, и он поймал себя на том, что улыбается в ответ. Однако его улыбка сменилась хмурым видом, когда нахальный официант, пытавшийся заглянуть в ее декольте, подкатил к их столу еще одну тележку. На этот раз он собрал пустые тарелки и тарелки с закусками, а также показал им варианты горячего и предложил выбрать то, что они хотят.

Было четыре варианта: блюдо из макарон, вегетарианский вариант и нет. К вегетарианской еде Софи не проявила ни малейшего интереса. Курица со сливочным соусом с травами и гарнирами на выбор, и стейк, который, по словам Маргариты, был лучшим, что она когда-либо пробовала, и который очень нравился местным жителям. Софи выбрала стейк, как и Аласдер и все остальные за столом, кроме Джулиуса, который выбрал пасту, но невегетарианскую версию.

На этот раз официант выполнял свою работу профессионально и быстро, не слоняясь и не косясь. Софи и Маргарита поблагодарили молодого человека, а Джулиус и Колле вежливо кивнули, но Аласдер и его дяди пристально смотрели на него, пока тот не ушел.

— «Ты же знаешь, что он может плюнуть в нашу еду, прежде чем принесет ее, да?» — сказала Софи, ее взгляд скользнул по кислым выражениям лиц Аласдера и его дяди с весельем.

— «Что?» — с удивлением спросил Аласдер.

— «Это неразумно/ опасно грубить своему официанту, Аласдер. Он может и отомстить.» — Она покачала головой. — «Я слышала о людях, которые облизывали стейки, плевали в картофельное пюре и дрочили на кукурузу со сливками. Поэтому. да, я всегда доброжелательна к официантам», — заверила она их, а затем улыбнулась и призналась: — «Но если они полные придурки, я всегда узнаю имя официанта и оставляю плохой отзыв, как только ухожу оттуда. Я думаю, владельцу следует знать, что делают его люди, если они подлые или грубые».

Аласдер с ужасом уставился на Софи, когда то, что она сказала, пронеслось у него в голове. Облизывать стейки? Плевать в пюре? Он даже не хотел думать про то, что делают с кукурузой. Слава богу, ничего подобного в качестве гарнира не предлагалось. Но он заказал стейк. Боже мой, подумал он и решил, что, когда ублюдок вернется с едой, он определенно прочитает его мысли, чтобы убедиться, что он ничего не сделал. Один взгляд на решительные выражения лиц его дядюшек подсказал ему, что они, вероятно, сделают то же самое. Смертные! — подумал он с отвращением.

— «Я уверена, что Алекс не наняла бы человека, который мог бы сделал что-то подобное», — успокаивающе сказала Маргарита. — «И я действительно не считаю его небольшой флирт с Софи такой уж большой проблемой. У нее нет кольца. Вероятно, он подумал, что она свободна. И он едва заглянул в ее вырез. Я не думаю, что это было сделано намеренно».

Аласдер фыркнул на это предложение. Он прочитал мысли маленького урода и…. Ну ладно, это было не нарочно, но ему определенно понравился открывшийся вид, и он не сразу отвел от него взгляд. На самом деле, он посмотрел туда ДВА раза и замедлил свои движения, уставившись на то, что, по-видимому, было действительно сексуальным бюстгальтером, если верить мыслям парня. Это разозлило Аласдера. Она была его. Никто, кроме него, не должен видеть ее белье, и он чертовски ревновал к официанту.

— «Ну, ничего», — с раздражением подумал он. Маргарита, считала, что Алекс не наймет кого-то, кто будет портить ее еду, а поскольку Алекс бессмертна, она может читать мысли своих сотрудников, поэтому, вероятно, что это так. Но он все равно собирался перепроверить и прочитать мысли официанта, когда тот вернется, просто чтобы убедиться, что все в порядке и ничего не было сделано. Он и Колле, как и его дяди, ели раз в неделю или две, чтобы поддерживать мышечную массу, которую они нарастили в молодости. Но, если не считать случайных перекусов на праздниках из вежливости и чтобы не вызвать подозрений, в большинстве случаев то, что они ели, был просто сырой стейк. Ничего особенного, поскольку у них больше не было аппетита. Однако аппетит вернулся. Появление спутницы жизни пробудило его желания, и он с нетерпением ждал еды. без плевков.

— «Что-то очень быстро».

Аласдер взглянул на своего дядю Коннора, а затем проследил за его взглядом и увидел, что въехали несколько тележек с тарелками с едой. Первые две тележки направились к главному столу. Следующие три — к столу, где сидели родители Валериана, дядя Джилл и тетя Эффи с другими родственниками. Следующие три тележки толкал официант, обслуживавший их стол, и направлялся в их сторону.

Аласдер тут же сосредоточился на официанте и сосредоточился на его мыслях. Он с облегчением обнаружил, что Маргарита была права. Он ничего не делал с их едой. На самом деле, он чувствовал себя скверно из-за того, что произошло ранее, и чувствовал себя мерзким из-за этого. Расслабившись, Аласдер откинулся на свое место и просто ждал, когда подадут ужин. В этот раз он не хмурился на мужчину. Он не улыбался, но и не хмурился.

— «Ой, смотрите, мальчики готовятся».

Софи оторвала взгляд от аппетитного шоколадного десерта, который ел Аласдер, и взглянула на Маргариту в ответ на этот восторженный комментарий. Затем она проследила за ее взглядом туда, где двое мужчин отодвинули две стороны палатки, чтобы сделать отверстие, открывающее то, что могло быть возвышением или просто еще одним помостом с барабанной установкой, электрическим пианино, динамиками и т. д. и другими разными вещами, о которых она не знала, но подозревала, что они производили звук. Усилители, сабвуферы или как они там называются. Она сама мало что знала о музыке и о том, что нужно музыкантам.

— «Интересно, где Джасинта?» — пробормотал Аласдер, наблюдая, как четверо мужчин заходят на помост и занимают свои позиции.

— «Кто такая Джасинта?» — спросила его Софи.

— «Она участница группы», — объяснил Аласдер. — Она… О, вот она.

Софи посмотрела на миниатюрную женщину с обесцвеченными светлыми волосами, вышедшую на помост, чтобы присоединиться к мужчинам. Она наблюдала, как они готовятся, а затем спросила Аласдера — «Ты знаешь эту группу?»

— «Да, это НК. Члены семьи из ветви Нотте», — сказал он ей. — «НК означает Notte cugini (Нотте Кугини)».

— «Кугини?» — растерянно повторила Софи.

— По-итальянски «кузены», — объяснил он со слабой улыбкой. — «Они все кузены». — Его взгляд скользнул обратно к помосту. — «У Натали были проблемы с поиском группы или даже ди-джея для приема в такой короткий срок, поэтому Колле предложил Валериану обратиться к НК. К счастью, они согласились».

— «Ах, семейная группа», — сказала Софи, стараясь не звучать слишком сомнительно, но она подумала, что музыка может быть единственной слабой частью свадьбы, не такой впечатляющей, как все остальное.

Судя по всему, несмотря на все ее усилия, Аласдер услышал в ее голосе сомнения, потому что сказал: — «Это профессиональная группа. Очень популярная в Италии. Они действительно хороши».

— Я надеюсь, что да, — извиняющимся тоном сказала Софи, а затем снова взглянула на десерт. Он почти закончился, и она вздохнула с сожалением, что сама не заказала десерт. Но после еды у нее просто не осталось места в желудке. Маргарита не шутила насчет стейка. Он был замаринован в чем-то таком. ну просто потрясающе. Гарниры тоже были вкусными, и она съела все, что было на тарелке, до последнего кусочка. Для десерта в ее желудке не оставалось места. Хотя, глядя на шоколадный торт Аласдера с вишней и даже не зная, что еще в нем, она была уверена, что смогла бы освободить для него немного места.

— «Укуси?»

Софи моргнула, когда перед ее глазами появилась вилка с шоколадным десертом. Она посмотрела на него с удивлением, а затем перевела взгляд на мужчину, протягивавшего его.

Аласдер улыбнулся. — «Он действительно хорош. Декадентский. Мои вкусовые рецепторы гудят от удовольствия от каждого кусочка. Было бы обидно, если бы ты хотя бы не попробовала. Я готов поделиться».

Софи уставилась на него. Это было самое длинное, что он сказал с тех пор, как она встретила его, и его хриплый голос произвел на нее особое впечатление. Очень своеобразное. Это заставило ее почувствовать себя теплой и мягкой внутри, как будто она могла растаять лужей на своем стуле.

— «Такой сексуальный голос должен быть объявлен вне закона», — подумала она слабо, а затем осознав, что просто пялилась на него, как влюбленная корова, наклонилась ближе и открыла рот. Аласдер не засунул его ей в рот, а впустил медленно и почти нежно, словно стараясь не задеть ее зубы или губы. Когда она закрыла рот, он так же медленно вытащил вилку обратно, чтобы она могла поймать десерт губами и не дать ему уйти вместе с вилкой. Все это время он смотрел глазами, которые начали светиться, и Софи очень хотелось изучить этот эффект. Она хотела понять, что происходило с его глазами, но ее собственные закрылись, когда вкус десерта взорвался у нее на языке. Шоколад, вишня, миндаль, взбитые сливки и нотки рома — вкусы поражали ее один за другим, и это было потрясающе. Она никогда не пробовала ничего настолько вкусного и не хотела глотать и прекращать эти ощущения. Это было божественно. Но в конце концов она вздохнула, а затем сразу же открыла глаза и прошептала: — «Спасибо».

— Пожалуйста, — прошептал он в ответ, его глаза приклеились к ее губам.

Подумав, что у нее на губах, должно быть, шоколад или взбитые сливки, она облизнула их, а затем оглянулась в поисках официанта. В конце концов, возможно, она смогла бы съесть немного десерта. Она не сразу заметила официанта, но ее взгляд остановился на Тайбо. Он смотрел в их сторону и, очевидно, был свидетелем того, как Аласдер поделился с ней десертом, по крайней мере, это была единственная причина, почему у него такое грустное выражение, прежде чем он быстро сменил его на то, что ей показалось натянутой улыбкой.

Софи улыбнулась в ответ, но теперь в ней бурлило чувство вины. Наверно не стоило пробовать десерт одного мужчины, когда она была с другим? На самом деле она так не думала, но это было нечто большее, чем просто попробовать торт. Она взяла торт с его вилки. Это было что-то интимное, не так ли? Может быть? Пары делали такие вещи. Вероятно, было бы лучше, если бы она забрала у него вилку или даже спросила, может ли он просто отрезать кусочек и позволить ей взять его своей вилкой.

Но хуже всего было то, что она смотрела на Аласдера коровьими глазами, прежде чем откусить кусок. Она часто это делала, глядя на Аласдера. Ее взгляд, казалось, был прикован к мужчине, и она продолжала смотреть в его сторону во время ужина. К ее большому облегчению, каждый раз, когда она смотрела на него, он смотрел в ответ, поэтому она подозревала, что влечение было взаимным.

Был ли Тайбо свидетелем этого? Она надеялась, что нет. Она не хотела ранить его чувства, но ее привлекал Аласдер. Сильно. Сексуально. Так Тайбо ее не привлекал. Но она была спутницей Тайбо. Наверное, это было неуважительно жаждать другого во время свидания с ним. Ей нужно было проявить некоторое уважение к своему спутнику и обуздать растущее влечение к Аласдеру. Ей бы не понравилось, если бы они поменялись ролями и ее спутника привлекла бы другая женщина.

Человек не мог контролировать, кто его привлекает, но мог контролировать свои действия. Сегодня вечером было бы уважительно сосредоточиться на Тайбо и держаться на расстоянии от Аласдера. Это было отстойно, потому что она понятия не имела, встретятся ли они с Аласдером когда-нибудь снова, но ей не хотелось быть девушкой, которая пошла на свадьбу с одним мужчиной, а ушла с другим.

В любом случае, вероятно, это к лучшему, — сказала она себе, чтобы подкрепить свое решение. Если она, и вправду, была проклята, как шутили она и ее друзья, то для Аласдера определенно было бы небезопасно связываться с ней.

Вздохнув, она взяла свой стакан и сделала глоток, а затем еще раз улыбнулась Тайбо. Теперь, когда свадьба состоялась и ужин почти закончился, он сможет провести с ней время. Она была его спутницей. Пора начать вести себя соответственно.

— «С тобой все в порядке?»

Аласдер оторвал взгляд от танцующих Софи и Тайбо и посмотрел на Маргариту. — «Конечно», — заверил он ее, а затем внезапно, обеспокоенный тем, что может выглядеть так же несчастно, как он себя чувствовал, спросил: — «А что? Я плохо выгляжу?

— Плохо? — с недоверием повторил его дядя Коннор. — У тебя лицо, как у побитой собаки, парень. И твой естественный акцент производит впечатление. Тебе явно больно смотреть на девушку с Тайбо.

— Нет, мы тебя не виним, — вставил Инан. — Я бы пришел в ярость, если бы другой мужчина лапал мою спутницу жизни.

Аласдер нахмурился и снова взглянул на танцпол. Тайбо не лапал Софи. Играла быстрая песня, и они танцевали, находясь на расстоянии фута (≈ 30,5 см) друг от друга. Но во время медленных песен он держал ее, как любой, танцующий под медленную песню. Смотреть на них было труднее. И все же он не назвал бы это лапанием. Тайбо держал ее руку своей, а другую крепко держал в центре ее спины, а не на пояснице или где-то рядом с ее задницей. К его большому облегчению, во время этих песен Тайбо даже не прижимал ее так близко, как мог. Он все еще сохранял между ними расстояние в дюйм или два, и Аласдер это ценил. даже если на это все равно было тяжело смотреть.

— «Я думаю, нам стоит выманить Тайбо из палатки, хорошенько отметелить этого ублюдка и связать, чтобы он не смог вернуться на свадьбу», — предложил Инан. — Тогда ты сможешь отвести Софи за палатку и…

— «О Боже мой! Ничего подобного вы не сделаете, — с тревогой перебила Маргарита. Покачав головой, и сказала более спокойно: — Сегодня вечером она спутница Тайбо. Ты должен быть благодарен, что он привел ее сюда, позволив Аласдеру встретиться с ней. — Повернувшись к танцполу и взглянув на пару, она добавила: — «Он понимает, что она возможная спутница жизни Аласдера, и ведет себя как джентльмен. Но сегодня она с ним. Вы ожидаете, что он просто бросит ее на колени Аласдеру? Как вы думаете, что она при этом почувствует? Она понятия не имеет о спутниках жизни и о том, что она для Аласдера. Она не поймет. Она либо обидится на Тайбо, несмотря на ее влечение к Аласдеру, либо почувствует, что он воспринимает ее как кусок мяса, которым можно поделиться.

Повернувшись, она хмуро посмотрела на дядей. — «Если вы прочитали ее мысли, то знаете, что ее, конечно, привлекает Аласдер, но она также испытывает некоторую вину по этому поводу, потому что она пришла с Тайбо. Просто позвольте им провести весело сегодняшний вечер. Завтра наступит быстро, и Аласдер начнет ухаживать за ней. Фактически, это дает ему время придумать план».

— «Да. План», — сказал Коннор, кивнув. — «Мы можем помочь с этим.»

— «Господи, помоги мне», — подумал Аласдер и проклял свое невезение, за то, что они присутствовали в этот знаменательный момент в его жизни.

Глава 9

—" Ну? Как прошла свадьба?»

Софи оторвалась от компьютера и улыбнулась Меган, Бобби и Лизе входящим в ее кабинет. Их прибытие не стало неожиданностью. Сегодня утром она пришла в офис рано и уже усердно работала, когда появились остальные. Несмотря на то, что все они работали в семейном бизнесе, она знала, что они дождутся перерыва, чтобы расспросить ее о свидании накануне вечером, и они это сделали. Было уже десять тридцать. Перерыв.

— «Свадьба была прекрасной», — сказала она со слабой улыбкой, встала и обошла стол, направляясь к двери.

— «И все?» — спросила Меган, следуя за ней. — «Прекрасно? Нам нужны смачные подробности, Соф. «Хорошо» — это не ответ».

— Ладно, ладно, — сказала Софи со смехом. — «Свадьба была в больших палатках на поле для гольфа. На невесте было бело-черное платье и…

— «Кого волнует свадьба?» — Меган с отвращением прервала ее, когда они вошли в комнату отдыха, где Джордж Томлинсон сидел с кофе и читал газету. Они всегда уходили на перерыв в первую смену, и он проводил его с ними, в то время как остальные офисные работники делились между второй и третьей сменой. Обеды тоже проходили посменно.

— Привет, — сказала Софи в знак приветствия, едва удерживаясь от того, чтобы не добавить «Папа» в последний момент, и мимоходом ласково сжала его плечо.

— «Привет», — сказала Меган, а затем просто продолжила разговор. — «Нам нужны подробности о свидании, и если он… Подожди, ты сказала, что невеста была одета в белое и черное?»

— «Ага.» — Софи взяла четыре чашки и подошла к кофемашине, чтобы налить кофе, объясняя: — «Оно было в основном белым, но с черными кружевами по подолу и лифу. Это было на самом деле красиво».

— Хм, — пробормотала Меган, доставая сливки из холодильника. Выражение ее лица говорило о том, что она пыталась представить это, но через мгновение она покачала головой и сказала: — «В любом случае, сейчас важно, как прошло свидание с…?»

— «Тайбо», — произнес мистер Томлинсон из-за газеты, когда Меган заколебалась, очевидно, не в силах вспомнить имя.

— «Верно. Спасибо папа. Тайбо, — согласилась она, а затем пробормотала: — Похоже на боевое искусство.

— «Это прозвище», — объяснила Софи. — «Сокращено от Тибериуса. Его назвали в честь его прадеда». — Это она узнала прошлой ночью. Они много разговаривали и действительно хорошо провели время, когда он освободился от своих обязанностей шафера. На самом деле, если бы ее не тянуло к Аласдеру, Софи, возможно, начала бы встречаться с Тайбо. Однако ее серьезно привлекал Аласдер, так что Тайбо отправлялся во френдзону. К счастью, он, похоже, чувствовал то же самое и даже не пытался поцеловать ее у двери. По крайней мере, по-настоящему.

— «Хорошо, итак. Как прошло свидание с Тайбо? — сказал Бобби, вытаскивая из шкафа сахар и подсластитель, а Лиза — ложки. — «И не отвлекайся на дополнительные описания самой свадьбы. Нас не волнуют, во что были одеты люди, или какая была еда, или… и эй, — внезапно сказал он, прервав себя. — «Ты писала, что свадьба будет проходить в трех с половиной часах езды от Торонто?»

Софи кивнула. — «Да. На поле для гольфа под названием «Shady Pines» или что-то в этом роде. Тайбо сказал, что это примерно в трех с половиной часах к юго-западу от Торонто. Или юго-восток?» — задумалась она теперь, уже не уверенная.

— «Это чертовски далеко», — прокомментировала Лиза.

— «Точно», — согласился Бобби. — Во сколько ты вернулась домой?

— «Около часа ночи. Может быть, в час тридцать», — ответила Софи.

— «Ух ты», — с удивлением сказала Меган. — Значит, ты недолго была на свадьбе. Ты, должно быть, ушла вскоре после ужина.

Софи покачала головой. — «Мы разошлись далеко за полночь», — сказала она им и объяснила: — «Мы не ехали на машине. Туда мы летели на вертолете, а обратно на самолете».

— «Что?» — трое из них сказали хором. Даже мистер Томлинсон отложил газету и приподнял брови.

Софи ухмыльнулась их реакции и кивнула. — «Да, да. Это был интересный опыт. Хотя, должна сказать, Самолет мне понравился больше».

Софи уже повернулась, чтобы налить в четыре чашки кофе, когда Бобби спросил: — «Ну и как Тайбо? Еще один Карл или джентльмен?»

— «Определенно джентльмен», — заверила их Софи. — «На самом деле он был милым и добрым, и мы прекрасно провели время. Он хороший парень».

— Итак, будет ли еще одно свидание? — сразу спросила Меган.

Софи покачала головой, добавляя в кофе сахар и сливки. — «Нет. Я имею в виду, что он красивый, приятный и отлично подходит для свиданий, но химии не случилось».

— С твоей или с его стороны? — сразу спросил Бобби, глядя мимо нее на открытую дверь комнаты отдыха.

— С обеих, — сказала она, помешивая кофе. — «Мы поговорили и решили просто остаться друзьями». — На самом деле, к ее большому облегчению, именно Тайбо поднял этот вопрос, сказав, что, хотя он и считает ее красивой и она ему нравится, он понял, что кузен жениха, Аласдер, был очарован ею, и он был почти уверен — он тоже ей понравился. Софи сразу почувствовала себя виноватой из-за того, что ее влечение к Аласдеру было настолько очевидным, что мужчина, с которым она пришла, это заметил, но он заверил ее, что все в порядке. — «Такое иногда случается», — сказал он, а затем спросил, может ли, он дать Аласдеру ее номер, если он спросит. Она сказала «да», и он поцеловал ее в щеку и ушел.

С тех пор Софи большую часть времени, гадала, позвонит ли Аласдер.

— «Если вы согласились просто дружить, то кто прислал цветы?» — спросил Бобби.

— «Что?» — спросила она в замешательстве.

Бобби указал на дверь. — «Дженис только что отнесла цветы в твой офис. Большая композиция с тоннами красных роз и воздушным шариком в форме сердца. Я почти уверен, что друзья не присылают друзьям такие подарки, так что, если вы с Тайбо просто друзья, кто послал цветы?»

Расширив глаза, Софи посмотрела на дверь и увидела проходящую мимо Дженис, очевидно возвращавшуюся из одного из офисов. Не совсем уверенная, говорит ли Бобби правду или просто поддразнивает ее, она вышла из комнаты отдыха, не удивившись, когда остальные последовали за ней. Однако, когда она зашла в свой кабинет, она была удивлена цветочной композицией, стоящей на ее столе.

— «Боже мой», — с изумлением выдохнула Софи, медленно приближаясь к своему столу. Цветочная композиция была просто прекрасна. И огромная. По меньшей мере две дюжины красных роз с гипсофилой и различными розовыми и белыми цветами стояли в кроваво-красной вазе.

— «Угу. Я думаю, Тайбо не понял, что вы просто друзья, — сухо сказала Меган, подходя к ней.

— «Может быть, он просто благодарит тебя за то, что ты была с ним вчера», — предположила Лиза. — «Я имею в виду, что согласится пойти на свадьбу — это большой шаг, если ты мало знакома с этим человеком. Особенно, если он — участник свадебной вечеринки».

— «Ну тогда воздушный шарик был бы с благодарностью, а не «Думаю о тебе»? — сказал Бобби.

Взгляд Софи наконец переключился с цветов на воздушный шар, паривший над цветами. Он был красного цвета, среднего размера в форме сердца, на котором было написано «Думаю о тебе».

— «А вот и карточка», — заметила Лиза. — «Посмотри, что там написано».

— «Оооо, карточка», — сказала Меган, потянувшись за ней.

Софи схватила ее прежде, чем ее подруга успела это сделать, и быстро открыла конверт, чтобы вытащить маленькую карточку. Ее глаза расширились, а сердце на мгновение остановилось.

— Кто такой Аласдер? — спросила Меган, читая через плечо.

— «Никто.» — Софи быстро вложила карточку обратно в конверт, ее сердце колотилось как барабан. Это Аласдер послал ей цветы.

— «О да, ладно. Вчера вечером ты была с Тайбо, а сегодня получила цветы от кого-то по имени Аласдер. кто никто?» — Меган фыркнула. — «Давай, признавайся. Кто он? У тебя было тайное свидание?»

— «Свидание? Тебе сколько, восемьдесят?» — Бобби подразнил свою сестру. Когда она в ответ ударила его по руке, он только рассмеялся и повернулся к Софи, чтобы поднять брови. — «Итак, кто такой Аласдер? Ты знаешь, что Меган не слезет с тебя, пока ты не расскажешь».

— «Что я знаю, так это то, что никто из вас не оставит меня в покое, пока я не объясню», — немного раздраженно возразила Софи, направляясь обратно в комнату отдыха. Ей понадобилась минута, чтобы осознать ситуацию. Аласдер послал ей цветы. Аласдер. Кого она жаждала вчера вечером, как течная сучка, но с которым едва перекинулась несколькими словами. Что это значит?

— «Ну?» — подсказала Меган, когда они вошли в комнату отдыха. — Кто такой Аласдер?

Софи закатила глаза, но взяла чашку кофе и равнодушно пожала плечами, прежде чем сказать: — «Он двоюродный брат жениха и один из тех, кто составлял мне компанию, пока Тайбо был занят своими обязанностями шафера».

— «Да.» — Меган кивнула, а затем спросила: «И как он составлял тебе компанию? Гладил тебя по ноге под столом? Зажал в углу и украл поцелуй?

— Да, а потом мы пошли за палатку и быстро перепихнулись, — сухо сказала Софи.

— «Серьезно?» — Лиза взвизгнула от волнения.

Софи раздраженно нахмурилась. — «Нет, конечно. Господи. Я бы никогда не стала трахаться за свадебным шатром с практически незнакомым человеком, тем более я пришла не одна».

— «У тебя не было секса, и тебе все равно подарили такие цветы?» — Выражение лица Лизы было подозрительным.

Софи нахмурилась. — «Да. Мы с Аласдером даже не танцевали и едва сказали друг другу больше нескольких слов. Он просто сидел рядом со мной во время церемонии, а затем во время ужина».

— «Серьезно? И все?» — спросила Меган, не удосужившись скрыть свои сомнения.

— «Если вы обменялись всего парой фраз, откуда он узнал, где ты работаешь, чтобы отправить цветы?» — спросил Бобби прежде, чем она успела ответить.

Софи непонимающе смотрела на него. Она понятия не имела. Она вспомнила, что упомянула, что работала IТ-менеджером в семейной фирме, но не называла название страховой компании или что-то еще. Должно быть, он узнал, где она работает, от Тайбо, решила она, хотя и не помнила, чтобы говорила ему этого. Пожав плечами, она сказала: — Должно быть, Тайбо сказал ему.

Все трое сказали «Хмф», и Софи покачала головой в сторону троицы. — «Вы, ребята, фантазеры. Мужчина прислал мне цветы. Это не имеет большого значения».

— «Да, да, говори себе это», — сказал Бобби с удовольствием.

Снова покачав головой, Софи взяла кофе и направилась к двери. — «Мне нужно вернуться к работе. Я пришла сегодня пораньше и планировала пропустить перерывы и обед, чтобы наверстать упущенное за вчера.

—«Тебе не обязательно это делать», — сказал г-н Томлинсон из-за газеты.

— «Я знаю», — сказала Софи, улыбаясь мужчине, несмотря на то, что его газета была поднята, и он ее не видел. — Но я не хочу пользоваться положением.

Мистер Томлинсон хмыкнул. — «Хорошая девочка».

Софи ухмыльнулась и, не дожидаясь дальнейших комментариев, вышла из комнаты и вернулась в свой кабинет.

Цветы на столе заставили ее улыбнуться, когда она вошла. Они были прекрасны и очень радовали ее. И вдобавок ко всему, они были из Аласдера. Она не очень поверила Тайбо, когда он сказал, что Аласдеру она явно нравилась. Конечно, она заметила, что каждый раз, когда она смотрела в его сторону, он смотрел в ответ. И были те два момента, когда она была уверена, что он собирается ее поцеловать, что было бы ужасно ужасно, поскольку она была с Тайбо, напомнила она себе. Но она не была уверена, что Аласдер позвонит, и уж точно не могла представить, что он пришлет такие прекрасные цветы.

— «Думаю о тебе», — говорили и воздушный шарик, и открытка. Она не знала, правда ли это, что он думает о ней, но цветы и открытка определенно заставляли ее думать о нем. На самом деле, она внезапно задалась вопросом, может он уже звонил ей.

Сев за стол, она наклонилась, чтобы открыть большой нижний правый ящик и достала свою сумочку. Затем она порылась в поисках своего телефона и проверила, не было ли пропущенных звонков. Не было. Аласдер не звонил.

Софи вместо того, чтобы положить телефон в сумочку, положила его на стол, а затем обнаружила, что смотрит на него, надеясь, что он зазвонит. Но через пару мгновений она поняла, что делает, и дала себе мысленную пощёчину.

— «За работу», — твердо пробормотала она и сумела, с некоторым трудом, вернуть свое внимание к работе.

— «Ааа!» — Этот потрясенный рев вырвался из уст Аласдера, когда он сел на кровати. Затем он в замешательстве и гневе моргнул, глядя на своих четырех дядюшек, которые стояли вокруг его кровати и смотрели, как он смахивает воду с глаз.

— «Вот так, парень. Ты проснулся? — со злорадством спросил его дядя Коннор.

— «Проснулся?» — проревел он с недоверием. — «Я весь мокрый! Какого черта вы делаете?

— Это просто вода, мальчик, — сказал Коннор. — Мы пытались тебя разбудить.

— «Я весь мокрый!» — повторил Аласдер, глядя на свою грудь и мокрые простыни, которые теперь сползали с его живота и лежали на коленях.

— Да, неважно, — сказал Инан. — Ты все равно намокнешь в душе.

— Но моя кровать останется сухой, — мрачно заметил Аласдер, его акцент исчез, когда он подавил свой гнев и попытался рассуждать здраво. Его взгляд скользнул к прикроватным часам, и сочетание недоверия и возмущения немедленно вернули его акцент. — «Какого черта вы меня разбудили в такой безбожно ранний час?»

— «Потому, что тебе нужно принять душ и побриться, если ты хочешь увидеть свою девушку и пригласить ее на обед», — спокойно сказал Коннор.

— «Что?» — спросил он с недоверием. — О чем ты говоришь?

— «Сегодня пятница, начало выходных», — сказал ему Инан. — «Тебе нужно пригласить ее сегодня на обед, а после пригласить на ужин после работы. Хочешь сегодня вечером хьюмаганди (шотл. заняться сексом)?»

— «Что?» — Аласдер спросил еще раз, начиная задаваться вопросом, не ударился ли он головой во сне и не повредил ли мозг. Он понятия не имел, о чем они говорили.

— Правило трёх свиданий, — прорычал Одарт.

— «Да». — Инан кивнул и объяснил: — «Мы изучили, как нужно ухаживать за девушками, пока ты был на смене вчера вечером. Чтобы помочь тебе», — добавил он, а затем поднял журнал со статьей с большим заголовком «Когда заняться сексом: правило трех свиданий». — «Похоже, сейчас, очевидно, есть правила для таких вещей, и третье свидание считается подходящим для секса, и она не будет чувствовать себя динамщицей/ блядью/ шалавой».

— «Ей не нужны такие чувства», — твердо сказал Одарт.

Инан кивнул. — «Но, как новоиспеченные спутники жизни, ты знаешь, что она очень скоро окажется в твоей постели. Я думаю, ты уже этой ночью познакомишь ее со своим маленьким «дружком».»

—«Он не маленький», — отрезал Аласдер.

Инан отмахнулся от этого и продолжил: — «Дело в том, что тебе нужно втиснуться в обед и ужин, чтобы было три свидания, чтобы ты смог переспать с ней сегодня вечером и не заставлять ее чувствовать себя плохой».

Вздохнув, Аласдер обмяк на кровати и заметил: — «Обед и ужин — это всего лишь два свидания».

— А со вчерашней свадьбой — три, — заметил Коннор, и, прежде чем Аласдер смог возразить, что свадьба не является свиданием, твердо добавил: — Ты провел с ней столько же, если не больше времени, чем Тайбо прошлой ночью. Мы думаем, что это можно считать свиданием».

— Она может и не согласиться, — мрачно заметил Лудан.

На мгновение воцарилась тишина, когда мужчины посмотрели друг на друга, а затем Инан оживился и сказал: «После ужина ты отведешь ее в другой ресторан на десерт. И Та-дам— Три свидания».

— «Это не будет считаться отдельным свиданием», — нахмурившись, заметил Коннор, а затем предложил: «Может быть, отвезешь ее домой после ужина, а потом уйдёшь, пойдёшь и купишь десерт, а потом вернешься, обратно к ней. и, тогда у вас будет новая встреча. Свидание. Третье.»

Аласдер смотрел на них всех, задаваясь вопросом, когда же его дяди сошли с ума. Хотя, честно говоря, он не был уверен, что у них когда-нибудь был разум. Эта четверка всегда казалась ему старомодными/ устаревшими/замшелыми. Как сказал его брат, они были пьющими эль и сквернословящими варварами, просто не сумевшие идти в ногу со временем. Хотя, честно говоря, похоже, что они пытались, подумал он, опустив взгляд на женский журнал, который держал Инан. Должно быть, он принадлежал Сэм, — подумал он. Она была женой его непосредственного босса Мортимера и единственной женщиной, жившей в доме Силовиков. Или это, или его дяди пошли в магазин и купили его. Сама мысль о том, что его дядя листает женские журналы в поисках статей о свиданиях и о том, когда уместно заниматься сексом, заставила его покачать головой.

Вздохнув, пытаясь восстановить терпение, он сказал: — «Я ценю, что вы хотите мне помочь. Однако я не могу просто прийти на работу к Софи и увести ее на обед».

— «А ты думаешь будет лучше, если она будет гадать почему ты не появился», — спросил Коннор.

— «Что?» — спросил он снова. — «Почему она ……, что я…?»

— «Это было на карточке», — сказал ему Инан. — Ты пригласил ее на обед.

— «Какой карточке?» — спросил он с растущей тревогой.

— На той, что в цветах, — объяснил Коннор.

— «Цветы?» — Аласдер вскрикнул.

— Да, ты послал ей цветы вместе с карточкой и пригласил на обед, — сказал Коннор, говоря теперь медленно, как будто думал, что Аласдер не понимает.

— Мы сделали это ради тебя, — рассудительно заметил Инан.

— «Какого черта вы это сделали?» — Аласдер тревожно рявкнул.

— Чтобы помочь тебе, — раздраженно сказал Инан. — То, как ты вчера вечером на свадьбе просто сидел, проглотив язык, было очевидно, что тебе понадобится помощь, чтобы заявить права на девушку. — Его рот поджался, и он добавил: — Я знаю, что тебе нужно было быть осторожным, поскольку она была с Тайбо, но ты даже не сделал попытки поговорить с девушкой после того, как закончился ужин.

— «Она не вылезала с танцпола», — напомнил им Аласдер. — Потому что она была с Тайбо.

— Да, ну, а сегодня она будет с тобой.

— «Два свидания», — добавил Коннор, а затем взглянул на свои наручные часы. — Кстати, уже четверть второго. Тебе лучше встать и принять душ. Ты же не хочешь опоздать на свидание.

Выругавшись, Аласдер отбросил влажные простыни и вскочил с кровати.

Глава 10

Тихий стук в дверь отвлек Софи от документов, которые она просматривала. Сегодня у менеджеров был трудный день, поэтому она помогала их специалисту по урегулированию претензий. Отложив бумаги, она крикнула: — «Да?»

Дженис, администратор компании, вошла и неуверенно улыбнулась ей, а затем осторожно сказала: — «Софи, тут. мужчина, он настаивает на встрече с тобой. Но не объясняет, почему и… — Она заколебалась и покраснела, прежде чем признаться: — Боюсь, я немного растерялась и забыла спросить его имя.

— «Аласдер!» — Софи с изумлением встала, заметив его, за спиной администратора.

Дженис тут же развернулась, прижав руку к груди. Ее голос был хриплым, когда она сказала: — «Ох. Вы последовали за мной.

— «Я думал, что ты отведешь меня к Софи, и я должен идти за тобой», — объяснил он глубоким и ровным голосом.

На мгновение Дженис, казалось, покачнулась на ногах, и Софи испугалась, что пожилая женщина упадет в обморок. Она не могла ее винить. Черт, этот мужчина был большим и красивым, и у него был убийственный голос. Она порадовалась, что накануне вечером он мало разговаривал. Возможно, она не смогла бы держать себя в руках, если бы он использовал голос против нее.

— «Ой!» — Дженис внезапно заморгала. — Софи назвала тебя Аласдером.

— Да, — мягко согласился Аласдер.

— «Тогда ты тот мужчина, который послал ей эти прекрасные цветы».

Эти слова заставили Софи слегка приподнять брови. Когда она читала карточку, секретарши не было рядом. Либо Дженис прочитала открытку, прежде чем принести цветы в ее офис, либо Меган, Бобби и/или Лиз проболтались и сказали ей, от кого пришли цветы. Она подозревала последнее. Дженис запросто могла подглядеть, но Софи подозревала, что ее коллеги, вероятно, перемывают ей кости с тех пор, как она оставила их в комнате отдыха почти два часа назад. На самом деле она была удивлена тем, что они не завалились в ее офис, чтобы продолжить допрос.

Вместо того, чтобы ответить, Аласдер просто кивнул, переведя взгляд на цветы на ее столе. Ей показалось, что она увидела, как удивление и облегчение мелькнули на его лице.

— «Они прекрасны», — сказала ему Дженис, а затем стояла, улыбаясь, ее глаза пожирали его, прежде чем она немного встряхнулась и одарила Софи извиняющейся улыбкой, и неохотно сказала: — Полагаю, мне пора вернуться на свое место.

— Да, — мягко согласилась Софи. — «Спасибо Дженис».

Кивнув, женщина снова перевела взгляд на Аласдера и медленно прошла мимо него, когда он посторонился. Затем она так же медленно закрыла дверь, ее взгляд пытался охватить как можно больше, прежде чем дверь закрылась, и она больше не могла его видеть.

— «По крайней мере, я не единственная, кого впечатлил этот мужчина», — подумала Софи, переведя взгляд на Аласдера и выдавив улыбку, которая, как она надеялась, была легкой и беззаботной. — «Спасибо за цветы. Они красивые.»

— Пожалуйста, — ответил Аласдер, его взгляд скользнул по ней, стоящей за столом.

Теперь, когда они остались одни, он вернулся к односложным ответам, подумала Софи. По крайней мере, он не хрюкал. Немного поглазев не него, она попыталась подумать, что сказать дальше. Настойчивый вопрос, почему он здесь, показался ей несколько грубым, и она пыталась придумать, как сказать это более дипломатично, когда он спросил: — «Я опоздал?»

Подняв одну бровь, она спросила: — «Опоздал, куда?»

— «На наш обед», — объяснил он. — «Или, я пришел рано. Мне следовало спросить Дженис, в какое время ты обычно обедаешь. Если я пришел рано, я могу подождать».

Он снова говорил целыми предложениями, но ничего из того, что он сказал, не имело никакого смысла. Софи наклонила голову и посмотрела на него, а затем сказала: — «Прости. Мы договаривались пообедать?»

Ничего подобного она не помнила. Приглашал ли он ее пообедать вчера вечером? Если и так, то она этого не помнила, что заставило ее задуматься, сколько она вчера выпила. Нужно посчитать: бокал шампанского за жениха и невесту, а затем еще один за ужином, но в ее воспоминаниях о вчерашнем вечере было несколько пробелов, которые говорили об обратном. Просто размытые пятна в ее памяти, где не хватало таких мелочей, как обрывки разговоров. Она помнила начало и конец разговора, но иногда в середине были явные дыры, как будто кто-то вырвал кусок ее памяти. Итак, она предположила, что Аласдер мог пригласить ее на свидание вчера вечером, но она не помнит этого. Хотя она была совершенно уверена, что не согласилась бы на обед с Аласдером, находясь на свидании с Тайбо. Она бы просто дала ему свой номер и попросила позвонить ей утром.

— Карточка, — сказал Аласдер, снова привлекая ее внимание к себе. — Разве там не было приглашения? — Он сделал паузу и нахмурился. — «Мне следовало позвонить и убедиться, что ты свободна, а не предполагать, что ты согласишься принять приглашение на карточке».

Вдохнув, Софи выхватила конверт из того места, где он был спрятан среди цветов, и вытащила карточку. Его имя было единственным, что было написано на лицевой стороне карточки, но она не проверила обратную сторону. Возможно… Нет, поняла она, перевернув маленькую карточку. Там было пусто.

Вернувшись к нему взглядом, она спросила: — «Я полагаю, что когда ты делал заказ, ты попросил это указать на карточке?»

Когда Аласдер вопросительно поднял брови, она протянула ему карточку и сказала: — «Похоже, произошла путаница и на карточке только твое имя».

— «Ой.» — Он нахмурился.

Софи колебалась. Обед с Аласдером разрушил бы ее планы наверстать упущенное по работе, но, когда он стоял там, выглядя невероятно красивым и пахнув так чертовски потрясающе, ее добрые намерения полетели в урну. Она могла пойти пообедать час, а потом задержаться, чтобы все наверстать.

Приняв решение, она слегка кивнула и сунула карточку обратно в конверт, спросив — «Значит, на открытке должно было быть приглашение на обед?»

Аласдер слабо улыбнулся. — «Некрасиво получилось. Пригласить тебя на обед через карточку, а потом даже не подумать позвонить и убедиться, что ты согласна.» — сказал он с иронией и добродушием, а затем покачал головой. — " Но раз уж я здесь, то буду рад пригласить тебя на обед. Если ты свободна?»

Короткий смешок сорвался с ее губ, а затем она изобразила пресыщенный голос и сказала: «Ну…. раз ты здесь. Думаю, мы могли бы это сделать».

Они кратко улыбнулись друг другу, а затем Софи достала свою сумочку, выхватила телефон из под бумаг, и обошла стол, чтобы присоединиться к нему. — «У меня есть только час на обед. Куда пойдем?

— «На самом деле я плохо знаю этот район», — признался он, открывая ей дверь. — Может быть, ты могла бы подсказать что-нибудь?

— «Здесь мило.»

Софи осмотрелась, сняла с себя куртку, и приподняла брови от этого комментария. Они находились в «Швейцарском Шале», примерно в пяти минутах ходьбы от ее офиса. Она выбрала его, потому что это было удобно. и потому что Меган ненавидела «Швейцарское Шале», поэтому она была уверена, что не столкнется там со своими коллегами и не будет вынуждена объяснять и знакомить.

Теперь, весело улыбнувшись Аласдеру, она прокомментировала: — «Ты говоришь так, будто никогда не был в «Швейцарском Шале».

— «Я, никогда», — признался он.

Софи моргала, слушая это, и ей было трудно поверить, что кто-то никогда не был в этом заведении, хотя оно работало по франшизе. Оно было известно своей курицей-гриль и соусом шале, что у многих вызывало привыкание. В районе Большого Торонто, наверно их было, как минимум, штук девять. Обеспокоенная теперь тем, что он никогда не был ни в одном из них, потому что, как и Меган, ему было наплевать на их предложения еды, она открыла рот, чтобы спросить, но затем остановилась, когда к их столу подошла официантка.

Оставив пока этот вопрос, она попросила чай со льдом, а затем переключила свое внимание на меню, когда Аласдер попросил то же самое.

И только когда их официантка вернулась с напитками и они сделали заказ, она вернулась к теме.

— «Как так получилось, что ты никогда не был в «Швейцарском Шале»?»

Поколебавшись, он просто сказал: — «Я недавно в Торонто».

— «Сколько?»

— «Неделю или около того».

Глаза Софи слегка расширились. Она знала, что он работал с Тайбо, но не осознавала, что он в городе недавно. Она предположила, что он, должно быть, переехал в Торонто откуда-то еще. И, очевидно, откуда-то где нет сего заведения.

— «Где ты жил до Торонто?» — спросила она с интересом.

— «Я пробыл в «Shady Pines " несколько недель, прежде чем приехать в Торонто».

Софи узнала название поля для гольфа, где проходила свадьба, но не могла себе представить, что там есть собственный полицейский участок. — «Может быть, он там отдыхал или что-то в этом роде», — подумала она и спросила: — «А до этого?»

— Я жил и работал в Нью-Йорке в течение дек (декада-10 лет)……» — Он на мгновение остановился, открыв рот на этом последнем незаконченном слове, а затем закрыл его и откашлялся, прежде чем сказать «нескольких лет».

Это заставило ее сесть и подозрительно взглянуть на него. — «Я думала, что ты полицейский, как Тайбо?»

— «Да, я работаю с Тайбо», — согласился он.

— Так в Нью-Йорке ты тоже был полицейским? — спросила она, пытаясь понять, как полицейский из Нью-Йорка мог работать в Торонто. Она была почти уверена, что нельзя просто так перевестись из США в Канаду. Все работало не так. По крайней мере, она так думала.

— «Мы с Колле работали в правоохранительных органах Нью-Йорка», — признался Аласдер, а затем сменил тему и спросил: — «Что заставило тебя податься в айтишники?»

Софи слегка нахмурилась, недовольная тем, что не смогла выяснить, как ему удалось так быстро стать полицейским в Торонто. Она думала, что нужно пройти какие-то курсы или что-то еще, чтобы убедиться, что ты знаешь канадские законы, но, возможно, это было не так. Возможно, быть офицером полиции в Нью-Йорке считалось достаточным, и им просто вручали пистолет и значок и отправляли на улицы.

Покачав головой, она оставила этот вопрос на потом и сказала — «Я не знаю. Мне просто нравятся компьютеры. Всегда. Я нахожу их интересными, и мне нравятся новые технологии, изучение нового языка, новой программы». — Она слабо улыбнулась. — «Моя специальность связана с программированием и сетями. Работа, которую я сейчас имею, своего рода.". — Она сделала паузу и нахмурилась, не желая оскорбить своего босса, который был для нее почти как отец. Наконец она сказала — «На самом деле, я не использую все свои знания на своей нынешней работе. Меня наняли, потому что мой босс мистер Томлинсон хотел перейти на новые компьютеры и более эффективную и современную систему. Он хотел, чтобы я это устроила. Я только закончила университет и была рада помочь в течение месяца или двух, прежде чем искать работу, более подходящую для меня. Но как только новая система была запущена и заработала, он захотел, чтобы я осталась. Мои знания мне особо не нужны здесь. По крайней мере, не полный рабочий день. Иногда возникают проблемы, но в основном я просто делаю мелкие вещи, например, помогаю людям сбросить пароли или удалить вирусы и тому подобное, а когда у меня заканчиваются подобные вещи, я помогаю коллегам с оформлением документов и тому подобным».

— «Ты не очень радостно об этом говоришь», — с беспокойством прокомментировал он.

Софи пожала плечами. — «Все не так плохо, просто я училась не для этого. Я думала, что буду писать коды, разрабатывать программы и тому подобное».

— «Тогда зачем оставаться в страховой компании?» — резонно спросил Аласдер.

Софи поморщилась в ответ на логичный вопрос. Это был вопрос, который она постоянно задавала себе. Вздохнув, она сказала — «Все сложно».

Она собиралась на этом закончить, но поймала себя на том, что призналась: — «Мистер и миссис Томлинсон — самые близкие мне люди, а их дети, Меган и Бобби, — мои лучшие друзья и мне как брат и сестра. Это семейный бизнес, и мне повезло, что они считают меня частью этой семьи».

— «Ты чувствуешь, что бросишь им эти отношения в лицо, если уйдешь, и не хочешь причинить им боль и, возможно, потерять их», — торжественно сказала Аласдер, понимая больше, чем она ожидала.

Софи выдохнула, сама того не осознавая, что сдерживала дыхание, и кивнула. — «Да.»

— А твоя настоящая семья? — спросил Аласдер.

Софи пожала плечами и взяла свой напиток. — «Кажется, я вчера упоминала, что мои родители погибли в доме во время пожара, когда мне было одиннадцать».

— «А братья и сестры?»

— «Я была единственным ребенком», — сказала она и отпила чай со льдом.

— «Мне очень жаль.»

Взгляд Софи быстро метнулся к нему. Она хотела сказать, что это произошло давным-давно и все в порядке, но внезапно у нее в горле застрял ком, поэтому она просто кивнула.

— Что произошло после смерти твоих родителей? — спросил Аласдер. — «Тебя вырастили Томлинсоны? Поэтому они для тебя как семья?»

Софи покачала головой. — «Мы были соседями. Меган была моей лучшей подругой, и в ночь пожара мы ночевали у нее дома. Это единственная причина, по которой меня не было дома, когда он загорелся».

Она на минуту замолчала, вспомнив, как проснулась той ночью в комнате Меган. Она увидела свою лучшую подругу, стоящую у открытого окна, силуэт которой вырисовывался в свете, проникавшем в окно от камина по соседству. Она услышала вдалеке вой сирен и, спотыкаясь, встала с кровати и присоединилась к ней у окна. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как мистер и миссис Томлинсон бегут в соседний дом в пижамах и зовут ее родителей.

— Так кто, если не они, забрали тебя после смерти родителей? — спросил Аласдер.

Сморгнув воспоминания, Софи поставила стакан обратно на стол. — «Следующие три года я провела в интернате».

— «У тебя не было родственников, которые могли бы тебя принять?» — спросил Аласдер, нахмурившись.

Софи пожала плечами. — «У моего отца была большая семья, но они, отвернулись от него, когда он женился на моей матери. Она была наполовину филиппинкой, а они были расистами и не считали ее достаточно хорошей для него», — сухо сказала она. — «Когда социальные службы связались с ними после пожара, их позиция заключалась в том, что у них нет сына и им плевать на его «иноземное отродье»».

— Ой, — сказал Аласдер, поморщившись.

Софи слабо улыбнулась, увидев выражение его лица. — «Они были чужаками /незнакомцами, поэтому меня это не беспокоило», — сказала она ему, и это было то же самое, что она говорила себе тогда и в последующие годы, но…

— «А твоя мать? У нее была семья? — спросил Аласдер, прерывая ее мысли.

Софи покачала головой. — «Ее родители умерли до того, как она вышла замуж за моего отца. И с ее стороны осталась только сестра, моя тетя, которая была матерью-одиночкой троих детей и сказала, что не может позволить себе принять меня. Так что для меня был прямой путь в интернат», — сказала Софи, пожав плечами, а затем добавила: — «Но я пробыла там недолго. Три года с небольшим.»

— «Что случилось потом?» — спросил Аласдер.

— Старшая школа, — сказала она с усмешкой. — «В итоге я пошла в ту же школу, что и Меган». — Она усмехнулась, когда более счастливые воспоминания начали наполнять ее разум. Она отчетливо помнила волнение и счастье Меган, а также свое собственное. — «Мы продолжили с того места, на котором остановились перед пожаром, и снова стали ЛП».

— «ЛП?» — неуверенно спросил Аласдер.

— «Лучшие подруги», — объяснила она с улыбкой. — «Знаешь, тусоваться, хихикать над мальчиками, совместные ночевки. Лучшие друзья.»

— И ее родители тебя удочерили? — Аласдер догадался. — «Вот почему ты провела так мало времени в интернате».

— «Они меня воспитали», — поправила она. — «И это произошло не сразу. Им предстояло преодолеть несколько препятствий. Мистеру и миссис Томлинсон пришлось пройти некоторую подготовку и домашнее обучение, пройти проверку полицией и еще много чего, но они это сделали».

Рассеянно повернув стакан на стол, она добавила: — «Мой соцработник сказала, что и Джордж, и Деб, Томлинсоны, взяли несколько недель отпуска, чтобы быстрее пройти предварительную подготовку и домашнее обучение. Они хотели, чтобы я как можно быстрее покинула интернат».

Брови Аласдера поднялись. — «Тогда почему они оставили тебя там на три года?»

— «Думаю, они считали, что меня забрали родственники. Они были очень расстроены, узнав, что после смерти родителей я находилась в интернате».

— «Ох». — Аласдер кивнул. — «Итак, ты переехала из интерната и стала жить со своей лучшей подругой Меган и ее родителями».

— «И ее братом Бобби», — вставила Софи. — «И теперь они моя семья, и я работаю со всеми ними. Но, не с Деб, миссис Томлинсон», — объяснила она. — «Она учительница начальной школы».

Аласдер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем остановился и сел. Это заставило Софи оглянуться. Она не удивилась, увидев подошедшую сзади официантку с едой. Она сразу откинулась назад, чтобы не мешать, и пробормотала: —«Спасибо», — когда женщина поставила еду.

— «Мммм». — Аласдер закрыл глаза и вдохнул, когда женщина отошла. — «Пахнет вкусно.»

— «Что именно?» — спросила Софи с удовольствием. Она заказала блинчики с начинкой и вареники в качестве закуски, а также— четверть курицы для себя. Аласдер сначала тоже заказал четвертинку, но она порекомендовала ему взять половину курицы. Хотя четверти курицы ей было более чем достаточно (на самом деле она знала по прошлому опыту, что половину еды ей придется забрать в собачью сумку (пакет, куда посетители ресторана могут положить оставшуюся пищу, чтобы взять домой — упаковать с собой), особенно с закусками), она просто не думала, что четверти курицы ему хватит насытиться. Мужчина был огромным.

— «Все», — решил он, открывая глаза, чтобы осмотреть еду, прежде чем, как и она, потянуться за фаршированным блинчиком. Они замерли и посмотрели друг на друга, когда их руки соприкоснулись над закусками, и Софи тяжело сглотнула, когда ее охватило напряжение и волнение.

Если бы они не были в ресторане, она бы…. Но они были в ресторане, напомнила она себе и осторожно отвела руку, а затем опустила голову, чтобы сосредоточиться на еде, ожидая, пока ее тело перестанет жужжать.

Глава 11

— Значит, в отличие от меня, у тебя большая семья.

Аласдер перестал жевать и быстро взглянул на Софи, услышав это неожиданное замечание. Уже несколько минут они ели молча. Это было первое, что они сказали с тех пор, как принесли еду, и ее слова застали его врасплох.

Улыбнувшись его выражению, Софи сказала: — «Я имею в виду, твой брат Колле, твой кузен Валериан, а также четыре дяди. Плюс, я почти уверена, что Тайбо упоминал, что Джулиус тоже дядя или что-то в этом роде, и, очевидно, есть и другие. Сторона жениха была забита», — отметила она.

Аласдер закончил жевать кусочек восхитительной курицы, затем сглотнул и кивнул. — «Да.»

Он откусил еще кусок курицы.

— «Серьезно?» — спросила Софи с явным весельем. — «Это все, что ты можешь сказать? Да?»

— «Да, у меня большая семья?» — он попытался снова.

Софи фыркнула от этого жалкого подношения. — «Конечно, я излила тебе свою душу, отвечая на твои вопросы о моей семье или ее отсутствии, и теперь, когда настала твоя очередь говорить, ты снова превращаешься в пещерного человека».

— «Пещерный человек?» — спросил он, с тревогой выпрямляясь на своем месте. Это не было похоже на описание мужчины, который мог бы привлечь женщину.

— Да, пещерный человек, — твердо сказала она. — «И теперь, когда я знаю, что ты можешь говорить целыми предложениями, образ пещерного человека не пройдет проверку, так что тебе лучше начать говорить, мистер».

Ее тон был дразнящим, но Аласдер подозревал, что это не так. Наверное, это было справедливо. Она ответила на каждый его вопрос. Разворот был правильным. Он отложил куриную ножку, которую пожирал, вымыл пальцы в лимонной воде, вытер их салфеткой, а затем потянулся за напитком, чтобы сделать быстрый глоток, прежде чем признаться — «Я прошу прощения. Я никогда не был разговорчивым. Колле — самый болтливый из нас двоих».

— «Почему?» — сразу спросила Софи.

Аласдер задумался над вопросом. Это было то, о чём он никогда особо не задумывался. Так было всегда. Колле болтал, очаровывая всех, а он смотрел и слушал, молчаливый и настороженный. Но теперь, когда он задумался об этом, он предположил, что правда была такова: — «Я не очень люблю людей».

Он не был уверен, какой реакции он ожидал от Софи, но она не могла с пониманием кивнуть и сказать: — «Я чувствую тоже самое».

— «Ты?» — спросил он с удивлением.

— Конечно, — сказала она так, как будто этого следовало ожидать. — «Я имею в виду, люди, действительно, отстойные».

Аласдер уставился на нее, едва веря, что она согласна с ним. Он был почти уверен, что она была первой, кто это сделал. По крайней мере открыто. Обычно в тех редких случаях, когда он говорил что-то подобное другим, они тут же начинали с чепухи «люди не такие уж и плохие», хотя на самом деле так оно и было. И он точно это знал, потому, что прожил чертовски долго, более трехсот лет, и большую часть этих лет работал Силовиком, видя худшее из худшего. Люди могут быть довольно ужасными.

— «Но, — сказала теперь Софи, — я полагаю, мне следует уточнить. Я имею в виду, что до сих пор в жизни я встречала много придурков, но также было и несколько довольно хороших людей. Как Томлинсоны. Джордж и Деб не только взяли меня к себе и вырастили, как своего собственного ребенка, они еще и отправили меня в университет, а затем дали мне работу. Они действительно много сделали для меня, хотя и не должны были. Я была просто соседским ребенком и подругой их дочери. Они действительно сделали все возможное».

Аласдер кивнула, но его интересовало, с какими придурками она столкнулась.

— «И я встречала других замечательных людей, таких как мои родители, друзья и…. другие». Софи сделала паузу и ненадолго поджала губы, прежде чем сказать: — «Имей в виду, они все уже мертвы. Так что, я думаю, что высказывание о том, что хорошие умирают молодыми, верно».

— За исключением Томлинсонов, — торжественно сказал он.

— Да, кроме них, — согласилась она, а затем наклонила голову и слабо улыбнулась ему. — «И ты, конечно. Пока что ты предстаешь хорошим человеком. Как, конечно, и Маргарита, и Джулиус, и Тайбо.

— А мои дяди? — поддразнил Аласдер.

Софи усмехнулась. — «Твои дяди определенно интересны. Я еще не решила, хорошие они или нет, хотя вчера вечером они показались мне достаточно хорошими.»

— «Они вели себя наилучшим образом», — заверил ее Аласдер сухим тоном.

Софи слабо улыбнулась этому комментарию и легко ответила: — «Наверное, боялись, что ты или Колле отругаете их, если бы они этого не сделали».

— «Не мы. Джулиус.»

— «Серьезно?» — спросила она с недоверием. — Муж Маргариты?

Аласдер кивнул.

— «Но он был таким тихим и…. ну, милым/ безобидным, — возразила она. — «Особенно по сравнению с другими твоими дядями».

Аласдер усмехнулся этому описанию. Джулиус только казался тихим и милым, но, когда возникала необходимость, он был скорее львом, чем котенком. Но все, что он сказал, было: — «Джулиус старше Лудана и остальных. Он, вероятно, надел бы наручники на каждого из них, если бы они распоясались. Несомненно, именно поэтому их посадили за наш стол с Джулиусом. Валериан знал, что тот сможет держать их под контролем.»

— Ха, — пробормотала Софи и покачала головой. — «Никогда бы не догадалась. Я не заметила ничего пугающего или устрашающего в нем».

Аласдер ухмыльнулся ее комментарию. Мало кто считал Джулиуса пугающим или устрашающим. пока его не разозлили.

— Итак, у тебя сегодня выходной? — спросила Софи, меняя тему.

Аласдер покачал головой и снова взял курицу, прежде чем ответить: — «Я заступил на смену вчера после свадьбы».

— «Серьезно?» — спросила она, выглядя шокированной.

Аласдер кивнул. — «Я, Колле и еще несколько силовиков в полночь улетели первым самолетом в Торонто, чтобы заступить на смену».

— Так вот куда ты пропал, — пробормотала она.

Аласдер кивнул и постарался не ухмыльнуться, осознав, что она заметила его отсутствие.

— Хм, — сказала теперь Софи. — «Итак, ты работаешь. Как? С часа ночи до девяти утра?

— «С полуночи до восьми», — поправил он. — «Ребята из предыдущей смены знали, что мы можем немного опоздать из-за свадьбы, и предложили поработать в нашу смену, пока мы не освободимся».

— «О, это было мило с их стороны», — сказала она с улыбкой.

Аласдер просто кивнул. — «Это было приятно», — признал он, а затем заметил, что Софи нахмурилась и спросил: — «Что?»

— Так ты еще не ложился? — спросила она. — «Я имею в виду, что когда ты пришел в офис, был полдень, и если ты закончил в восемь утра, А еще нужно было заказать цветы. Ты, наверно спишь перед работой, — догадалась она, а потом нахмурилась от собственного умозаключения и добавила: — Хотя ты вчера вечером был на свадьбе.

— «Обычно я сплю весь день», — сказал он, рассказывая ей то, что она пыталась выяснить.

— «Но, очевидно, не сегодня», — сказала она с явной обеспокоенностью. — «Ты должно быть устал.»

— «Я вздремнул после смены», — заверил он ее. — «И я, наверное, снова прилягу после обеда на пару часов». — «Наверное», — мрачно добавил он, потому что сначала ему нужно было разобраться со своими дядями. Они ложились спать, когда он уходил. Возможно, ему следует разбудить их, выплеснув на каждого из них ведро холодной воды, как это сделали они. Тогда он мог бы указать, что на карточке с цветами не было ни слова об обеде. Как только они проснутся и промокнуть насквозь, он смог бы немного полежать в своей, вероятно, еще влажной постели. Но на этот раз он запрет дверь.

Однако недолго, вспомнил Аласдер. Он должен был пригласить Софи на ужин, чтобы добить третье свидание, а потом они могли бы заняться сексом с чистой совестью. Теперь, когда он подумал об этом, он мог бы продержаться. В конце концов, они прекрасно пообедали, и на их пути не возникло никакой безумной страсти спутников жизни. Ну, если не считать небольшой искры между ними, когда их руки столкнулись над блинчиками с начинкой. Тем не менее, он мог бы продержаться еще один день до следующего свидания, если бы убедился, что больше не будет никаких контактов и…

Мысли Аласдера умерли, когда он взглянул на Софи и увидел, что она очищает пальцы от куриного жира, засовывая их в рот один за другим, а затем вытягивая каждый палец с тихим сосательным звуком, прежде чем переключить свое внимание на следующий. Он наблюдал за происходящим с восхищением, отмечая, как ее веки опустились от сосредоточенности, а губы сморщились вокруг каждого пальца в мягкой букве «О», когда ее палец скользил внутрь, а затем наружу.

— Черт, — выдохнул он, когда его член затвердел и чуть не подпрыгнул в штанах, желая предложить себя для такой чистки.

— «Что?» — Софи вопросительно взглянула на него, а затем заметила, куда был устремлен его взгляд, казалось, поняла, что делает, и покраснела, а затем отдернула руку ото рта.

— «Извини», — пробормотала она, окуная пальцы в миску с лимонной водой. — «Миссис Томлинсон изо всех сил старалась вбить в меня манеры за столом, но три года в интернате….». — Она пожала плечами. — «Манеры там были не в почете. Еда в основном сводилась к ситуации «ешь как можно быстрее, чтобы никто не смог украсть твою еду».

Аласдер понимающе кивнул, но, пока она говорила, его взгляд был прикован к ее рту, воспоминания о том, как она обсасывала каждый палец, все еще были сильны в его памяти, так что, когда она внезапно замолчала, он выпалил: «Ужин».

— «Ужин?» — Софи с недоумением смотрела на него, вытирая руки салфеткой.

— «Сегодня вечером. Ты и я», — выдавил он и знал, что говорит как пещерный человек, но в тот момент ничего не мог с этим поделать. Еще несколько минут назад он думал, что у них все в порядке и страсть к спутнице жизни не является проблемой, теперь у него был яростный стояк, просто наблюдая за ней, и его мозг, казалось, страдал из-за этого. Он только и думал, что вся кровь из его тела устремилась вниз, чтобы заполнить член, не оставив ее для снабжения мозга кислородом.

При его словах на лице Софи промелькнуло несколько выражений. Удивление, на самом деле приятное, за которым последовало волнение, заставившее его быть уверенным, что она скажет «да». Но затем неуверенность и, наконец, небольшое обеспокоенное нахмуривание заставили его забеспокоиться. — Мне бы очень этого хотелось, но тебе нужно поспать, — мягко сказала она, — а мне нужно отработать за вчера. Я планировала поработать сегодня без обеда и перерывов, где-то до восьми тридцати, чтобы компенсировать это, но теперь, когда я ушла на обед, чтобы поесть с тобой, мне придется поработать на час дольше.

— «Но тебе нужно поесть», — отметил он.

— А тебе поспать, — возразила она. — «Я могу заказать что-нибудь и поесть на рабочем месте».

Аласдер покачал головой, прежде чем она закончила говорить. Он повторил — «Тебе нужно поесть. Я мог бы …. что-нибудь. пицца», — добавил он после короткой паузы, чтобы подумать о том, что нравилось Брикеру и остальным охотникам. Пицца, похоже, нравилась мужчинам. — «Я мог бы принести пиццу, скажем, в. Семь?» — предложил он, и когда она заколебалась, он посоветовал: — Ты можешь прерваться на полчаса. Тебе действительно нужно поужинать.

— Это правда, — медленно сказала она, явно склоняясь к согласию.

— «А потом я оставлю тебя, чтобы ты могла закончить работу, и, может быть, мы могли бы встретиться за кофе и десертом после того, как ты закончишь, и прежде чем я уйду на смену». — Он был очень доволен этим планом. Это означало, что сегодня у них состоятся три полных свидания. Десерт будет третьим, а потом…. Его медленно сдувающаяся эрекция оживилась при слове «а потом», и Аласдер поморщился и переключил свои мысли с «а потом» на сейчас, когда Софи застонала: — «Я такая слабая».

— «Слабая?» — спросил он неуверенно. Она не казалась ему слабой. Женщина многое пережила в своей жизни, но казалась уверенной в себе, умной и практически не пострадавшей от всего этого.

— Да, слабая, — весело сказала Софи. — «Ты соблазняешь, а я слаба, и готова поддаться искушению и сказать «да».

— Да, ужину? — он уточнил.

— «Да, на получасовой перерыв на ужин с пиццей с тобой», — сказала она, намечая границы. Она поджала губы и добавила: — «Если это приемлемо. В противном случае-"

— Это приемлемо, — прервал ее Аласдер, не желая слышать, к чему может привести «иначе».

Софи кивнула, затем взглянула на свои наручные часы и пробормотала — «Вот, блин».

— «Что?» — спросил он и взглянул на свои часы и увидел, что прошел почти час. Время ее обеда уже почти истекло.

— «Мне пора возвращаться в офис», — пробормотала она и взглянула на свою все еще наполовину полную тарелку, затем подняла голову и огляделась в поисках официантки. К счастью, женщина, которая была их официанткой, очевидно, наблюдала, потому что она почти сразу же бросилась к ним с пенопластовым контейнером.

— Упаковать? — спросила женщина с усмешкой.

— «Как всегда, Элис», — с удовлетворением сказала Софи, взяв контейнер и быстро переложив в него еду.

— «Она, очевидно, знала официантку», — подумал Аласдер, протягивая руку за счетом, который держала официантка. Женщина колебалась, ее взгляд скользнул от него к Софи и обратно, но затем она передала его и подняла портативный считыватель кредитных карт.

— «Все в порядке», — сказал Аласдер, одной рукой отмахиваясь от прибора, а другой вытаскивая бумажник. Он быстро отсчитал необходимую сумму, добавил солидные чаевые и вручил деньги, сказав: — «Спасибо. Все было очень вкусно.»

Улыбаясь, Элис приняла деньги и комплимент и пожелала им хорошего дня, прежде чем поспешно уйти.

— Тебе не обязательно было это делать, — сказала Софи, когда он снова повернулся к ней. — «Я сама могу заплатить за обед. Могу ли я возместить расходы?»

— Нет, — прервал ее Аласдер, когда она потянулась за бумажником. «Я пригласил тебя на свидание, так что я плачу».

Она коротко взглянула на него, а затем просто кивнула, сунула бумажник обратно в сумочку, взяла контейнер с остатками обеда и встала. — «Ну, тогда спасибо за обед, думаю, увидимся около семи».

Аласдер кивнул и встал, чтобы присоединиться к ней. — Я провожу тебя.

До страховой компании было несколько минут ходьбы, и это, без сомнения, было одной из причин, по которой Софи выбрала для обеда «Швейцарское Шале». По дороге никто из них не произнес ни слова, но тишина была не некомфортной, а скорее дружеской.

Когда они добрались до парковки, Софи спросила: — «Ты на машине или на метро?»

— «На машине.»

— «Ну, тогда я пошла», — сказала она, улыбаясь и протягивая руку. — «Спасибо за обед».

— Пожалуйста, — сказал он, взяв ее за руку. Затем они оба застыли совершенно неподвижно, когда ощущения вибрировали между их сплетенными руками и распространилось по всему телу. Он слышал, как учащается сердцебиение Софи, как и его собственное, и чувствовал перемену в ее запахе, когда волнение охватило их обоих. Она хотела его так же сильно, как и он хотел ее, и Аласдеру было трудно удержаться от того, чтобы не потянуть ее вперед, не накрыть ее рот своим и не целовать ее до тех пор, пока она не потеряет сознание от потребности и не захочет последовать за ним куда угодно, чтобы удовлетворить ее. Но воспоминание о Одане, говорящим хриплым голосом: «Правило трех свиданий», пронеслось у него в голове, и он заставил себя отпустить ее руку, тихо прорычав: — «Увидимся в семь».

— «Увидимся», — согласилась она, немного запыхавшись, и тут же повернулась к входной двери, но он услышал, как она пробормотала про себя: — «Ты такая слабая, Софи Фергюсон».

Аласдер улыбнулся про себя, а затем его взгляд скользнул по большим стеклянным окнам вдоль фасада и по бокам здания, и он моргнул, заметив людей, видимых через тонированные стекла. Он мог видеть по меньшей мере полдюжины людей, слоняющихся вокруг приемной, но четверо из них стояли у окна и смотрели на него.

Он подозревал, что это были члены семьи, с которыми она работала, но эта картина неприятно напомнила ему сцену из фильма ужасов, который он когда-то смотрел с Колле. Покачав головой при этой мысли, Аласдер помахал им рукой и повернулся к своему внедорожнику.

Глава 12

Софи засыпали вопросами, как только она вошла в дверь.

— «Боже мой! Это он?»

— Дженис сказала, что пришел Аласдер из цветов, и ты ушла с ним на обед.

— «Господи, он горяч, не так ли?»

Софи широко раскрытыми глазами смотрела на людей, столпившихся у окна и смотрящих на уходящего Аласдера. Меган, Бобби и Лиза задавали вопросы, глядя в окно, как золотые рыбки в аквариуме, а мистер Томлинсон лишь слабо улыбался, осматривая парковку.

— «Софи!» — Меган кричала от возмущения, когда на их вопросы не отвечали достаточно быстро. Оставив свою позицию у окна, сестра бросилась к ней. — «Это он? Цветочник, Аласдер?

— Да, — наконец сказала Софи.

— «Он крупный парень», — прокомментировал мистер Томлинсон, тоже отходя от окна. — Надеюсь, он был джентльменом.

— Определенно джентльменом, — серьезно заверила его Софи. — «Пока что он кажется одним из хороших».

— «Хороший.» — Джордж Томлинсон удовлетворенно кивнул. — И вы планируете встретиться снова?

— Да, — неохотно призналась Софи. — Он… мы ужинаем. — Она не хотела вдаваться в подробности. Если бы кто-нибудь узнал, что они планируют отведать здесь пиццу, она была уверена, что весь клан Томлинсонов появился бы и присоединился к ним, чтобы они могли еще раз поглазеть на Аласдера.

— «Ужин. Это хорошо, — сказал мистер Томлинсон, кивнув. — Что ж, тогда развлекайся и держи меня в курсе, если, по твоему мнению, мне что-то следует знать.

— «Обязательно», — сказала она и слабо улыбнулась, когда он остановился, чтобы похлопать ее по руке, прежде чем пройти мимо нее и направиться в свой офис.

— «И?» — спросила Меган, как только ее отец исчез в коридоре. — «Давай рассказывай!»

Софи слегка рассмеялась и последовала за мистером Томлинсоном, направляясь в комнату отдыха, чтобы сложить остатки еды, и сказала: «Мне нечего рассказывать, Мэгс. Он пришел сюда, пригласил меня на обед. Я сказал да. Мы пошли обедать. Поели и вернулся. Конец.»

— «Нет, не конец», — настаивала Меган, следуя за ней, а за ней следовали Бобби и Лиза. — «Куда вы ходили? О чем говорили? Что он-"

— Швейцарское Шале, — перебила Софи.

— «О Боже! Нет!» — Меган застонала. — Только не туда, нет.

— «Да», — весело сказала Софи, открывая дверцу холодильника и закладывая туда свой обед.

— Ну, тогда с ним покончено, — несчастно сказала Меган. — «Никакого вкуса и класса. Больше с ним не встречайся».

— «Я выбрала «Швейцарское Шале»», — со смехом сказала Софи, закрывая дверцу холодильника.

— «Конечно, ты это сделала», — сказала Меган с раздражением, а затем драматически вздохнула и последовала за ней из комнаты отдыха. — Что ж, будем надеяться, что для ужина, о котором ты упомянула, он выберет что-нибудь получше. Когда? Завтра?»

— «Мы съедим пиццу», — сказала ей Софи, зная, что это вытеснит из головы Меган вопрос о том, когда. Она была права.

— «Что?» — визжала она в ужасе. — «Пицца? Я думала, у этого парня есть деньги?»

Софи остановилась у двери своего кабинета и с удивлением обернулась. — «Кто сказал, что у него есть деньги?»

— «Ну, вы прилетели на вертолете на свадьбу, а обратно улетели на самолете. Похоже, у семьи есть деньги.»

Софи обдумала это и затем медленно кивнула. — «Полагаю, да. У кого-то есть деньги. Натали владеет полем для гольфа. Она унаследовала его от своих родителей. А у Валериана есть вертолет, так что, полагаю, это предполагает деньги», — призналась она. — «Но это не значит, что у Аласдера есть деньги».

— Цветы, которые он тебе послал, позволяют предположить, что они есть, — возразил Бобби, останавливаясь позади Меган и прислоняясь к стене холла, скрестив руки на груди. — «Я имею в виду, да ладно, Соф, он, должно быть, выложил за них кучу денег».

Софи повернулась и посмотрела на цветы на столе. Они были великолепны, и да, вероятно, стоили целое состояние. И все же. — «Я понятия не имею, есть ли у него деньги, у его семьи или еще что-то, и меня это не волнует. Мне он нравится. Он милый и интересный, и мне понравилось его общество, поэтому я снова встречаюсь с ним». — Она сделала короткую паузу, а затем сказала: — «А теперь мне нужно вернуться к работе. Мне все еще нужно отработать за вчера, поэтому сегодня я работаю допоздна. Увидимся на воскресном ужине», — добавила она, чтобы дать им понять, что ей не понравится, если ей помешают сегодня.

Затем Софи проскользнула в свой кабинет и закрыла дверь.

— «Черт возьми! Конечно, мы сказали им написать сообщение на карточке. Если они этого не сделали, то это не наша вина, — твердо сказал Коннор.

Аласдер нахмурился, глядя на своих дядей, и они все кивнули в знак твердого согласия. Вернувшись в дом, он обнаружил, что Сэм ушла за продуктами, а его брат и дяди спали. Он подумывал разбудить их, как и планировал, ведром воды каждого. Однако на тот момент эта идея показалась утомительной. Это означало притащить четыре ведра воды и посещать одну комнату за другой.

В конце концов Аласдер решил, что лучше потратить время на отдых. В конце концов, у него были планы на ночь. Конечно, ему нужно было еще и на работу в полночь, но перед этим — ужин, а затем десерт с Софи. и если все пойдет так, как ожидалось, после этого десерт от Софи. Только эта мысль снова заставила его напрячься.

Аласдер пытался убедить себя, что ему не следует питать надежды. В конце концов, Софи имела право голоса в этом вопросе. Однако страсть между спутниками жизни была хорошо известным симптомом, который часто обсуждался одинокими бессмертными, обычно с завистью и предвкушением. Бессмертные, не имевшие пару, могли дразнить и насмехаться над только встретившими спутников жизни из-за обмороков после секса, из-за того что они не могли оторваться друг от друга и хватало одного прикосновения, чтобы вспыхнуть, но это просто была завеса, скрывающая их ревность и зависть. Эту страсть каждый бессмертный с нетерпением ждал.

Аласдер уже вкусил небольшую часть этого. Сидеть рядом с ней во время свадебной церемонии, а затем на ужине было сладкой пыткой, все его тело вибрировало и настраивалось на нее. Вчера вечером, когда он взял ее за руку, чтобы сопроводить ее из одной палатки в другую, искры возбуждения пробежали от его пальцев по всему телу, так что было почти облегчением добраться до стола и отпустить ее. Но наблюдать за тем, как она обсасывает пальцы сегодня за обедом, было чем-то другим. Его разум сошел с ума, представляя, как ее сладкие губы делают другие вещи.

Для мужчины, который уже более двухсот лет не интересовался сексом, внезапное пробуждение жажды секса и сила этого голода не позволяли думать ни о чем другом. Вот почему он не удивился, когда лег спать и сразу же обнаружил, что ему снятся сексуальные сны о Софи. К сожалению, она была на работе, так что ему не повезло разделить совместные сексуальные сны, которые были еще одним признаком появления спутников жизни, но его одиночные сны были достаточно хороши, чтобы заставить его проснуться возбужденным и раздраженным.

Быстрый душ и одевание не улучшили настроение. Но встреча с дядями в холле, когда они выходили из своих комнат, по крайней мере, дала ему мишень чтобы сбросить напряжение.

— Ну, приглашения на обед не было, значит, кто-то напортачил, и, зная тебя, я уверен, что это был твой косяк, — твердо сказал Аласдер, а затем повернулся и направился к лестнице, не желая слушать их отрицания. Он не удивился, когда дяди последовали за ним, протестуя на протяжении всего пути вниз по лестнице.

Когда они вошли на кухню и заметили Сэм, их болтовня стихла, и Коннор заорал: «Эй! Девушка! Скажи Аласдеру, что на карточке с цветами для Софи должно было быть приглашение на обед», — приказал он, а затем повернулся к Аласдеру, чтобы объяснить: — Сэм сделала заказ для нас.

— «Что?» — спросила Сэм, бросив в их сторону растерянный взгляд, когда она закрыла дверцу холодильника и повернулась, чтобы положить на остров несколько продуктов. Она явно собиралась готовить ужин.

Коннор раздраженно нахмурился и сказал: — «Разве мы не просили тебя пригласить Софи на обед в карточке с цветами, которые ты для нас заказала?»

— Нет, — сказала Сэм, когда она отвернулась, чтобы вытащить нож из подставки для ножей.

— Что значит «нет»? — с возмущением сказал Инан, когда они наблюдали, как она достала из ящика овощечистку, а затем взяла разделочную доску из шкафа, прежде чем сесть на табуретку у острова. — «Конечно, мы это сделали».

— «Нет, вы этого не просили», — сказала она с уверенностью, выдергивая кабачок из коллекции овощей, которую достала из холодильника. — «Вы четверо ворвались на кухню и потребовали, чтобы я заказала цветы для Софи от Аласдера. Мы спорили по поводу того, какой букет послать, пока я просто не заказала роскошный букет «Думаю о тебе» вместо того, который вы четверо изначально выбрали, а затем вы все просто в ярости выбежали из кухни, потому что я не отправила те, которые вы хотели».

— «Я до сих пор не понимаю, почему ты не послала те, которые нам понравились. Они были красивее, — раздраженно сказал Инан.

— «Это был похоронный венок», — раздраженно сказала Сэм, и глаза Аласдера расширились от ужаса, увидев, как близко Софи была к тому, чтобы получить от него такой оригинальный букет.

— «Ну, мы же просили тебя убрать баннер «Сочувствую», — раздраженно заметил Коннор. — Без него она бы не заметила разницы.

— Как же не заметила, — возмутилась Сэм.

Все его дяди хмуро смотрели на Сэм, А она хмуро смотрела в ответ.

Наконец, Коннор сказал — «Полагаю, мы могли сильно расстроиться из-за разногласий и, возможно, забыли попросить тебя включить приглашение на обед».

— «Вы даже не сказали, что нужно написать на карточке, поэтому я просто попросила написать его имя, — сообщила им Сэм.

— Вот, черт, — несчастно пробормотал Коннор, его плечи несколько ссутулились, когда он повернулся к Аласдеру. — «Извини, парень. Думаю, это мы устроили беспорядок.»

Остальные три его дяди кивнули, выглядя настолько несчастными, что он почувствовал себя виноватым.

— Все в порядке, — грубо сказал Аласдер. — «Все получилось. Она позволила мне пригласить ее на обед.»

Все четверо мужчин просияли. Именно Инан сказал: «Итак, у тебя за плечами два свидания. Молодец, парень! Осталось еще одно.»

— «Два свидания?» — спросила Сэм, с интересом взглянув на него. — Когда было первое?

— Они считают свадьбу, — сухо сказал Аласдер, и Сэм тут же покачала головой.

— «Она была с Тайбо, как это могло быть свиданием с Аласдером?» — спросила она с недоверием у его дяди. — «И зачем еще одно? И до чего, осталось еще одно?

К своему большому облегчению, Одарт опередил всех, и объяснил нелепое правило трех свиданий, проворчав: — «Что с ужином?»

— «Да. Ты пригласил ее на ужин? — спросил Коннор.

— Да, — сказал Аласдер, но его тон был отвлеченным, и его взгляд переместился на Сэм, поскольку вопрос напомнил ему, что ему нужно узнать, где купить пиццу. — Сэм, где…

— Погугли, — сказала Сэм прежде, чем он успел задать вопрос. Она явно прочитала вопрос в его голове. — «Я знаю пару хороших мест неподалеку, но тебе нужно что-нибудь достаточно близко к офису Софи, чтобы пицца не остыла и не отсырела, прежде чем ты туда доберешься».

— Верно, — выдохнул Аласдер и достал телефон, чтобы поискать в Google лучшую пиццу в Торонто.

— «Пицца?» — с интересом спросил Инан.

— «Софи работает допоздна, поэтому я принесу ужин», — объяснил он, продолжая поиск. — «А потом после работы я поведу ее на десерт».

— «Три свидания», — пропел Коннор. — «Без свадьбы будет три встречи».

— Да, — радостно согласился Инан. — Для тебя будет зеленый свет, парень, и после этого она уже не будет чувствовать себя динамщицей. Молодец, мальчик!»

Аласдер крякнул, когда дяди хлопнули его по спине. К его большому облегчению, они оставили его в покое и подошли к Сэм, чтобы узнать, какую кроличью еду она готовит сегодня вечером для бедного Мортимера. Не обращая на них внимания, Аласдер быстро нашел ресторан рядом со страховой компанией, о котором были хорошие отзывы, но затем он столкнулся с меню, в котором, оказалось много вариантов.

— Кто украл твою булочку, парень?

Аласдер удивленно взглянул на него, когда его дядя Коннор спросил об этом.

— Ты хмуришься, — сухо сказал ему Коннор. — «Ты не можешь найти место с пиццей?»

— Я нашел один вариант, — сказал Аласдер, слегка нахмурившись. — «Просто у них большой выбор, а я не догадался спросить Софи, что ей нравится. Может, мне позвонить ей, — добавил он, сдвинув брови.

— «Не смей делать этого, парень», — сразу сказал Коннор. — «Девушка должна знать, что она может положиться на своего мауни, который сможет сделать выбор самостоятельно, без ее участия. Посмотрим, что они предлагают».

Аласдер обнаружил, что его телефон вырвали из его рук, а затем его вытолкнули, когда другие его дяди внезапно столпились, чтобы посмотреть на меню, которое он открыл.

— О, закажи это, — сказал Инан взволнованным голосом.

— И это, — прорычал Одарт.

— Звучит неплохо, — пробормотал Коннор. — «Закажем и это».

— Что значит «закажем»? — с тревогой спросил Аласдер. — «Вы не будете заказывать онлайн».

— «Да. Самовывоз, — сказал ему Коннор. — «Это будет грандиозно».

— Дерьмо, — выдохнул Аласдер и попытался пробиться между двумя дядями, чтобы добраться до своего телефона, но это было невозможно. Все они были крупными мужчинами и не двигались. Он был уверен, что это будет катастрофа.

Глава 13

Было без пяти минут семь, когда Софи заметила, как внедорожник Аласдера въехал на небольшую парковку рядом со страховой. На улице уже стемнело, и на самом деле она увидела свет фар, когда он подъехал. Этого было достаточно. Вскочив со своего места, она оправила юбку, немного одернула блузку и заправила ее обратно в юбку, а затем закусила губу, чтобы придать цвет. Затем Софи провела рукой по волосам и поспешила выйти из кабинета.

Она была взволнована, нервничала и почувствовала облегчение одновременно. Рада снова увидеть его, нервничала, что встретятся снова, и облегчение, что он наконец-то здесь. В пятницу вечером офис всегда быстро пустел. К 5:35 она осталась одна, а потом следующий час и двадцать минут, наблюдала за часами, вместо того, чтобы работать.

Софи попыталась заставить себя работать. Она говорила себе, что ей не платят за то, чтобы она сидела и мечтала о каком-то парне, которого едва знала. Представляла как он приедет, о том, как она отведет его в комнату отдыха, где он поставит пиццу, и они вместе возьмут тарелки и напитки, а затем поедят. Но в какой-то момент оба потянутся к одному и тому же куску пиццы, и их руки соприкоснутся. Они оба замрут, затем посмотрят друг на друга и каким-то образом внезапно будут целоваться над пиццей. В ее воображении это был довольно страстный поцелуй, который привел к объятиям, а затем…

Софи отогнала воспоминания о своих фантазиях и поспешила в приемную. Эти фантазии весь день раздражали ее и беспокоили. Теперь основной фокус ее фантазий был здесь. Во плоти. Ей хотелось прыгнуть на него, как гепард, но этого не произошло.

Она должна быть спокойной, хладнокровной и собранной, а не той собакой, которой она была внутри, Софи отчитала себя и покачала головой. Честно говоря, у нее никогда раньше не было такой реакции на мужчину. Конечно, ее волновала и будоражила мысль, что снова увидит Эндрю, когда они начали встречаться, и также было с Джоном и Дереком, двумя ее женихами. Но она не сидела и не фантазировала о том, как будет срывать с них одежду и бросаться на них, как это представляла с Аласдером весь день после обеда.

Подойдя к входной двери, она покачала головой, чтобы отогнать эти мысли, Софи выглянула и слегка нахмурилась, когда не обнаружила Аласдера. Выглянув за дверь, она посмотрела в сторону парковки и увидела, что он припарковался и вышел из машины, но что-то ищет на переднем пассажирском сиденье.

—«Пицца», — пробормотала Софи. В следующий момент ее губы снова нахмурились, и она подумала: —«Может быть, мне стоит помочь ему».

Хотя это выглядело глупо. Такой крупный человек, как он, мог бы принести пиццу один.

— Но что он там делал так долго? — подумала она, снова глядя на него.

— «О, Боже!» — она ахнула от недоверия, когда он выпрямился и увидела гору коробок и упаковок в его руках. — «Что за черт?.?»

Быстро открыв дверь, Софи вышла наружу. Аласдер стоял и смотрел на машину, пока она пересекала почти пустую парковку, но обернулся, увидев ее, и улыбнулся с облегчением.

— «О, хорошо, что пришла. Можешь захватить газировку?».

— Да, конечно, — сразу сказала Софи и обошла его, наклонившись к машине. Только чтобы удивлённо остановиться. Она ожидала увидеть пару маленьких бутылочек газировки. А по факту, там было четыре больших двухлитровых бутылки. Судя по всему, Аласдера мучила жажда.

Покачав головой, она наклонилась, чтобы взять четыре бутылки. Они были тяжелыми, но она справилась, прижав три к груди одной рукой, а другой схватила за горлышко последнюю бутылку. Затем она выпрямилась и бедром толкнула дверь, чтобы закрыть ее.

Повернувшись лицом к Аласдеру, она быстро оглядела то, что он держал, а затем направилась обратно через парковку. Она оставила дверь незапертой и не хотела оставлять ее так дольше, чем необходимо, поэтому отложила пока свои вопросы и повела его к главному входу. Софи удалось открыть ее с помощью некоторых манипуляций и усилий и придержать, чтобы он смог войти.

Но когда заперла дверь, она спросила — Ты думал, что тебе придется кормить моих коллег?

— «Нет», — ответил он, а затем встревоженно спросил: — «А что придется?»

— «Нет, конечно нет», — со смехом сказала Софи и кивнула ему, чтобы он вышел из приемной. — Они все ушли в пять тридцать.

— «Ой. — пробормотал он, прежде чем исчезнуть за углом в коридоре и скрыться из виду.

— «Если ты не рассчитывал кормить весь офис, то …?» — Вопрос Софи угас, когда она сама свернула за угол и обнаружила, что зал уже пуст. Она подошла к двери комнаты отдыха и заглянула внутрь, но его там не было.

— «То?»

Этот вопрос прозвучал из дальнего конца. Аласдер выходил из ее кабинета. Его руки теперь были пусты, и он бросился вперед, чтобы забрать у нее четыре бутылки газировки.

— Прости, — пробормотал он, забирая их у нее. — «Я не знал, какой напиток тебе нравится, поэтому принес на выбор».

— Ох, — сказала она со слабой улыбкой. — «Это так мило».

— «Я рад, что ты так думаешь. Потому, что Я сам чувствую себя глупо», — признался Аласдер с раздраженным рычанием. — «Я должен был спросить тебя, что тебе нравится. И какую пиццу ты любишь. Не говоря уже о салатах и закусках, — добавил он, когда они вошли в ее кабинет.

Понимая, что пожирает его глазами, Софи посмотрела на шесть коробок пиццы, которые он поставил на угол стола, и на полудюжину пенопластовых коробок сверху, и догадалась: «Есть из чего выбрать?»

— Да, — выдохнул он, ставя теперь бутылки с газировкой. — Надеюсь, тебе понравится что-нибудь из… Ты смеешься надо мной, — прервал себя Аласдер, повернувшись он увидел ее лицо, уткнувшееся в руки, а плечи тряслись.

— Нет, — сразу сказала Софи, и ее тихий смех внезапно угас, когда она подняла голову. Твердым голосом она сказала: — «Я не смеюсь над тобой. Я просто… Ты… Это… Это так мило с твоей стороны, — наконец остановилась она.

— «Да?» — осторожно спросил он.

— «Да», — заверила она его, а затем преодолела несколько шагов между ними, приподнялась на цыпочках, обхватила его лицо обеими руками и прошептала: «Спасибо», — прежде чем нежно поцеловать в губы.

По крайней мере, так хотела Софи. Приятный, нежный поцелуй признательности и благодарности за хлопоты и расходы, на которые он пошел, чтобы гарантировать, что она насладится этой едой.

Однако, когда их губы соприкоснулись, этот сумасшедший электрический заряд ударил в точку соприкосновения и пронесся по ее телу. Рот Софи открылся в тихом удивленном вздохе. Язык Аласдера тут же скользнул внутрь. Одна рука обвила ее талию, притягивая ее ближе, в то время как другая зарылась в ее волосы, обхватывая ее голову и сдвигая ее под нужным ему углом, и в ее теле разразился ад. Следующее, что осознала Софи, она была прижата к его груди и стонала, когда ее тело извивалось рядом с ним, а ее рот пытался съесть его.

Или, может быть, это он пытался ее поглотить. Она не могла сказать, и ей было все равно. Она горела, и он был единственным, кто мог облегчить ее нужду. Она просто знала это, поэтому ее руки скользнули вокруг его головы, а пальцы запутались в его коротких волосах, подстрекая его, пока он исследовал ее рот.

Софи почувствовала его руку на своей груди и ахнула, ее тело задрожало, когда его пальцы сомкнулись на ее плоти сквозь одежду. Одна из его ног зажалась между ее, его верхняя часть бедра терлась о нее, и она прервала их поцелуй с криком возбуждения, который перешел в удивленный вздох, когда его рука скользнула вниз по ее ягодицам к попке, чтобы подтянуть ее ногу вверх и вокруг его бедра. Это позволило ему сильнее прижаться к самой сути ее возбуждения и вызвало у нее глубокий гортанный стон, когда он прижался к ней.

Аласдер тоже застонал, затем пробормотал что-то на языке, которого она не понимала, прежде чем снова заявить права на ее рот для поцелуя, еще крепче прижимая ее ногу к себе. Отпустив его волосы, Софи вместо этого схватилась за его плечи и держалась изо всех сил, отвечая на поцелуй. Этот человек был волшебником. Он собирался довести ее до самого быстрого оргазма, который она когда-либо испытывала, стоя прямо здесь, в ее офисе и полностью одетую только поцелуем и черт возьми. и она отчаянно хотела этого оргазма. Еще ей хотелось раздеть его догола, сорвать с себя одежду и ползать по его телу, но с этим придется подождать, потому что она не хотела отказываться от ощущений, которые он в ней вызывал прямо сейчас.

Фактически, когда после следующего толчка он внезапно напрягся и прервал поцелуй, чтобы посмотреть на дверь, Софи зарычала и отпустила плечо, пытаясь заставить его лицо откинуться назад, чтобы она могла вернуть себе его рот. Несмотря на это, ее собственное тело корчилось рядом с ним, пытаясь заставить его снова пошевелиться. Только когда она услышала хлопок, она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на дверь своего офиса.

— «Что, где-?»

— Входная дверь, — выдавила Софи, тяжело дыша, как скаковая лошадь после скачек.

Пытаясь восстановить контроль над своим дыханием и бешено бьющимся сердцем, она неохотно позволила своей ноге соскользнуть с его бедра. Затем Софи ослабила хватку на его лице и плече и сделала шаг назад за мгновение до того, как дверь ее кабинета открылась.

— Ой — Меган остановилась на полпути, удивление отразилось на ее лице, когда она перевела взгляд с Софи на Аласдера. Она коротко моргнула, а затем подняла термосумку. — «Папа сказал маме, что ты будешь работать допоздна, поэтому она настояла, чтобы я принесла тебе ужин». Сумка опустилась, ее взгляд скользнул к столу Софи, и она криво улыбнулась. — Хотя, думаю, тебе это не нужно.

— Нет, — согласилась Софи, а затем остановилась, чтобы откашляться, когда слово прозвучало слабым карканьем. Затем она попробовала еще раз. — Аласдер принес ужин.

— «Я вижу», — сказала Меган с удовольствием, ее взгляд скользнул по многочисленным коробкам пиццы и пенопластовым контейнерам. Подняв брови, она оглянулась на них и спросила: — «Ребята, вы еще кого-то ждете? Вечеринка с пиццей или что-то в этом роде?

— «Э! Нет, — с пониманием сказала Софи, а затем объяснила: — Аласдер не был уверен, чего я хочу, поэтому принес всего помаленьку.

— «Отлично», — сказала Меган с одобрением.

— Присоединишься к нам, — вежливо предложил Аласдер.

— «О, нет.» — Она покачала головой и отошла к двери. — «Спасибо. Я уже поела и у меня свидание в «44». — Однако она остановилась и нахмурилась, глядя на сумку, которую держала. — Я полагаю, ты этого не захочешь?

— «Ты шутишь? Отказаться от маминой стряпни? — Софи сразу же двинулась вперед, чтобы забрать термосумку. — «Я съем это завтра. Поблагодари ее за меня».

— «Конечно», — сказала Меган, а затем окинула ее взглядом, ухмыльнулась и пошевелила бровями, прежде чем повернуться и со смешком пошла к двери: «Повеселись».

Софи взглянула на себя и чуть не застонала, когда увидела, в каком состоянии находится. Ее юбка-карандаш была задрана от того, что она подняла ногу, чтобы обернуть вокруг Аласдера. Теперь вокруг ее бедер образовалась сморщенная масса, а блузка была распахнута, пара верхних пуговиц отсутствовала. Без сомнения, ее губы покраснели и опухли, а волосы, возможно, тоже были в беспорядке, признала она, Софи быстро сдвинув юбку и попыталась застегнуть блузку, но не смогла из-за отсутствия пуговиц. Она по-прежнему все закрывала, но открывала больше, чем она привыкла.

Вздохнув, Софи отказалась от попыток и выглянула в холл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Меган исчезла за углом в приемной. Тем не менее, она ждала хлопка входной двери, который сообщит ей, что Меган ушла.

Пока Софи ждала, она обдумывала, что делать дальше. Продолжить с Аласдером — категорически нет. Это работа, и Меган была не единственной, кто мог прийти. Иногда, Бобби заходил к ней и проведывал, когда она работала допоздна, как и ее приемный отец, Джордж Томлинсон, или папа, как она называла его на протяжении многих лет.

Несмотря на это, Софи все же боролась с желанием броситься на мужчину. Страсть, которую он в ней разбудил, все еще была там, бурлила, побуждая ее запереть дверь офиса и…

За хлопнувшаяся входная дверь, положила конец ее мыслям. Софи неохотно закрыла дверь и повернулась к Аласдеру, пытаясь придумать, как вежливо объяснить, что им не нужно возвращаться к тому, чем она действительно хотела заняться. В конце концов, это не было проблемой. Аласдер больше не смотрел на нее. Он подошел к ее столу и перекладывал различные пенопластовые контейнеры со стопки пиццы на ее стол, чтобы открыть верхнюю коробку.

— «Какую пиццу ты любишь?» — он спросил.

Когда Софи не ответила сразу, в основном потому, что она пыталась мысленно приспособиться к ситуации такой, какая она есть, а не к той, которую она ожидала, он оглянулся и сказал: — «Мне очень жаль. Я не должен был этого делать.". — Он неопределенно махнул туда, где они стояли, целуясь до прибытия Меган. — «Это рабочее место. Я на мгновение забылся. Мои извинения.»

Его слова вызвали улыбку на ее лице. Софи предположила, что это произошло потому, что, по ее мнению, у него не было причин извиняться. Правда заключалась в том, что она поцеловала его. Правда, она хотела, чтобы это был всего лишь быстрый чмок, но все это начала она. Этот быстрый поцелуй, вызвавший страсть, охватившую их обоих, не его ошибка. И не ее. Это просто произошло.

Конечно, он был прав, и им не следовало так себя вести. И теперь, когда Софи знала, что может случиться между ними, она просто будет держаться от него на безопасном расстоянии. Пока они здесь. Однако ей определенно хотелось снова исследовать эту страсть. Позже. Где-нибудь еще.

— «Какую пиццу ты купил?» — спросила Софи, вместо того чтобы ответить на его комментарий.

— «Мясная, делюкс, вегетарианская, Маргарита, гавайская и пицца с курицей, название которой я не помню», — закончил он, слегка нахмурившись.

— «Я буду мясную», — решила Софи, подходя и ставя сумку с маминой едой на свой стол.

Кивнув, Аласдер начал переставлять коробки, видимо, чтобы переместить с мясом наверх. При этом он объявил: — «На выбор есть два салата: греческий и цезарь. Закуски: креветки на гриле, грибы в панировке, куриные крылышки и соленые огурцы в панировке».

— «Ух ты. Я принесу тарелки из комнаты отдыха, — сказала Софи, направляясь к двери. — «И салфетки. И стаканы, и лед.»

Остановившись у двери, она повернулась. — «Может, нам стоит переместиться в комнату отдыха».

Когда Аласдер остановился и с удивлением оглянулся, она добавила: — «Там есть стол и стулья, а здесь только один стул, так что….». — Она пожала плечами.

Кивнув, Аласдер снова начал складывать контейнеры обратно на пиццу. — «Хорошая мысль, Софи Фергюсон. Так и поступим.»

Улыбаясь, она открыла дверь, а затем вернулась обратно, чтобы снова собрать бутылки с газировкой, прежде чем повести его в комнату отдыха.

Это была действительно самая странная вещь, но как только они оказались в комнате отдыха, атмосфера между ними изменилась. Все сексуальное напряжение, казалось, испарилось, когда они вместе брали тарелки, стаканы, вилки и салфетки, а затем лед для напитков и разогрели тарелки с пиццей по своему выбору.

Пока Софи ела кусок «Мясной», Аласдер решил попробовать по кусочку от каждой из трех пицц: «Мясной», «Делюкс» и «Гавайской». Они поставили каждую тарелку в микроволновую печь, а затем сели за стол, Аласдер снял черную кожаную куртку, оставшись в черных джинсах и черной рубашке с длинными рукавами. Затем они некоторое время ели в тишине.

Софи съела примерно половину своего куска, когда Аласдер внезапно прокомментировал: «Ты назвала мать Меган «мама»».

Сделав паузу, она на минуту в замешательстве взглянула на него, а затем вспомнила, как говорила Меган что-то о том, что не откажется от маминой стряпни. Улыбнувшись, она медленно кивнула. — «Я зову Деб и Джорджа мамой и папой дома. Просто я обычно не делаю этого на работе или…. ну, вообще-то, где-нибудь еще.

— Но ты сказала, что они тебя не удочерили, — напомнил он ей. — Ты этого не хотела?

Софи обдумала вопрос, а затем медленно покачала головой. — «Мне было четырнадцать, когда меня взяли, я была почти взрослой», — отметила она. — К тому же у меня уже были родители. Мои мама и папа были хорошими людьми. Отличные родители. Любовь и принятие, которые они мне дали.". — Она покачала головой. — «Никто не мог их заменить».

— «Но, ты называешь своих приемных родителей мамой и папой, а не мать и отец, чтобы….». — Он колебался, нахмурив брови, пытаясь найти правильный термин. Наконец он сказал: — «Дифференцировать (разделять/ различать) их? Это мать и отец, а не твои мама и папа?»

— «Да, примерно так и есть», — призналась Софи с кривой улыбкой. — «Я люблю их и ценю все, что они сделали для меня, и хочу почтить это. Но я не хотела заменять своих родителей, — медленно объяснила она, а затем поморщилась. — «Меган и Бобби уговаривали меня называть их мамой и папой. Они даже хотели, чтобы их родители меня удочерили. По крайней мере, Меган. Я не думаю, что Бобби волновало это, но Меган действительно настаивала на этом».

— «Почему Бобби это не волновало?» — с любопытством спросил Аласдер.

— «Ну, тогда мы вряд ли сможем пожениться, когда мне исполнится сорок, если по закону будем братом и сестрой», — заметила она с весельем, и когда его глаза недоверчиво расширились, она засмеялась над выражением его лица. — «Мы заключили сделку еще подростками: если ни один из нас не обзаведется семьей к тому времени, когда мне исполнится сорок, мы поженимся. Это была просто шутка, — быстро добавила она. — «Никто из нас не смотрит друг на друга таким образом. Я имею в виду, что между нами нет никакого притяжения. Он для меня как старший брат, и я даже представить себе не могу.". — Она поморщилась и покачала головой при одной мысли о каких-либо сексуальных отношениях с ним.

Вздохнув, она отбросила эту мысль и сказала: — «Что касается того, почему Бобби все равно.". Она пожала плечами. — «Он был мальчиком и на два года старше нас. Я не думаю, что в подростковом возрасте его что-то волновало. Но для него я была семьей, с документами, подтверждающими это, или без них. Он всегда относился ко мне как к «нервной маленькой занозе в заднице», как и к Меган».

— М-м-м, — пробормотал Аласдер и с задумчивым выражением лица откусил еще кусок пиццы.

Пока они оба жевали, прошла минута молчания, а затем Софи сказала — «Твой дядя сказал, что ты родился в Шотландии, но затем переехал в Америку». — По крайней мере, такова была суть того, что сказал этот человек. Хотя, насколько она помнила, он использовал более яркую фразу. Что-то о том, что прыгнул на корабль в Америку и разбил сердце своей матери, или что-то в этом роде.

— Да, — признал Аласдер. — «Мы с Колле переехали в Америку несколько лет назад».

— «Сколько и почему?» — сразу спросила Софи.

Аласдер помолчал минуту, а потом сказал: — «Колле».

— «Твой брат?» — спросила она с удивлением. — «Это он хотел переехать? А ты нет?

— Да, — заверил он ее. — «Но Колле был той движущей силой, которая заставила нас покинуть дом».

— «Почему он захотел покинуть Шотландию?» — спросила она с интересом.

— В основном из-за нашей семьи, — медленно произнес Аласдер, а затем объяснил: — Семья у нас большая, со множеством тетушек, дядей, двоюродных бабушек и двоюродных дедушек, очень многие из которых не имеют собственных детей, поэтому они все были очень.".

Когда он сделал паузу, видимо, не зная, как описать проблему, Софи предложила: — «Вовлечены в ваше воспитание?»

— «В принципе да», — признал он. — Хотя они бы назвали это заинтересованностью и обеспокоенностью.

— «Верно.» — Она кивнула, но думала определенно о своем.

— «Кроме того, в семье были определенные ожидания. Предполагалось, что мы присоединимся к семейному бизнесу и пойдем работать в один из семейных гольф-клубов. Но нас с Колле это особо не интересовало. Нам это показалось скучным и уравновешенным. Нас больше интересовали приключения».

— И, вы стали полицейскими? — спросила Софи с удовольствием. Она сомневалась, что работа полицейского в Канаде имела приключения. По сравнению с Нью-Йорком здесь не было рассадника преступности, и она подозревала, что его работа заключалась в основном в выписывании штрафов за превышение скорости и обработке звонков по поводу бытовых споров. Она предполагала, что в Нью-Йорке было более интересно. — «Но это все равно не приключения», — подумала Софи, схватив тарелку и поднявшись за еще одним куском пиццы.

— Тебе что-нибудь нужно, пока я встала? — спросила она, схватив еще один кусок, а также пару крылышек, два гриба в панировке и поджаренный во фритюре соленый огурец. Она не заморачивалась с креветками. Она никогда не любила креветки, поэтому оставила их Аласдеру.

— «Не нужно себя утруждать. Я сам возьму». — Аласдер встал, чтобы выбрать то, что он хотел, а она отошла и поставила тарелку в микроволновую печь.

Софи взглянула на Аласдера, пока ждала, и улыбнулась, увидев выражение его лица, когда он созерцал панированные и обжаренные во фритюре соленые огурцы.

— «Это соленые огурцы с укропом», — сказала она ему, по его реакции догадавшись, что он никогда раньше их не ел.

Судя по выражению его лица, когда он взглянул в ее сторону, ее объяснение не сильно помогло. — «Вкусные?»

— «Мне нравятся», — сказала Софи, пожав плечами, а затем добавила: — «Если тебе нравятся соленые огурцы, эти тебе тоже понравятся». — Когда выражение его лица не изменилось, она предложила: — «Попробуй один. Они хороши с соусом.»

Аласдер не выглядел уверенным, что это хорошая идея, но он все же вытащил один из контейнера и добавил в тарелку, прежде чем перейти к креветкам.

— «Ты не взяла креветок», — прокомментировал он, кладя несколько на тарелку.

— «Они все твои. Я не фанатка креветок, — сказала Софи, пожав плечами, а затем с удовольствием наблюдала, как он просто вывалил на свою тарелку весь контейнер с креветками.

Слегка улыбнувшись, Софи повернулась к микроволновой печи и посмотрела на цифры, а затем достала тарелку. Она закрыла дверцу микроволновой печи и повернулась, не осознавая, что Аласдер подошел к ней, пока она не врезалась в него. В результате столкновения ее тарелка опрокинулась, и Софи ахнула от шока и боли, когда горячая пицца и закуски упали на нее.

— Ой, ай, ой, — ахнула Софи, отпрыгнув назад и отдернув тарелку. Закуски тут же упали на пол, а пицца — нет. Разогретый сыр и начинка прилипли к ее блузке и прожгли тонкий материал. Она даже не подумала, а тут же выдернула рубашку из юбки, а затем дернула ее, отрывая пуговицы в отчаянии, пытаясь оторвать ее от кожи.

Глава 14

— «Извини. Не обожглась?» — спросил Аласдер снизу, он сразу же встал на колени, чтобы собрать закуски с пола. Когда она не ответила, он поднял взгляд и увидел, что она стоит и держит широко расстегнутую блузку. Его глаза чуть не вылезли из орбит, когда он увидел ее красивый белый кружевной лифчик. А затем его взгляд остановился на большом красном участке кожи на ее животе.

— Черт, — пробормотал он. Поставив собранную еду на стойку, он схватил лежавшее там кухонное полотенце и поспешил к раковине, чтобы намочить его. Мгновение спустя он вернулся, встал перед ней на колени и прижал холодную и влажную ткань к покрасневшему участку кожи.

Задыхаясь, Софи инстинктивно втянула живот, пытаясь избежать прикосновения холодной ткани к своей горячей коже, а Аласдер с тревогой посмотрел на нее.

— «Больно?» — спросил он, а затем нахмурился и пробормотал: — Конечно, больно. Ожоги болят.

— «Нет. Холодно», — сказала Софи с полуулыбкой. — «Не думаю, что я сильно обожглась. Было просто жарко. Но я думаю, что вовремя убрала материал с кожи, чтобы избежать реального ожога».

Аласдер взглянул на нее, а затем опустил взгляд на мокрую ткань, которую прижимал к ее животу. После колебания он убрал полотенце, чтобы осмотреть ее кожу.

Софи тоже посмотрела и с облегчением увидела, что краснота уже начала исчезать. Настоящего ожога она не получила, единственное, что она чувствовала, это шок от холода влажной ткани и никакой боли.

Затем ее взгляд переключился на Аласдера, и, внезапно почувствовав себя некомфортно, стоя там с расстегнутой рубашкой, она поддразнила: — Если ты не планируешь его целовать, мне, наверное, стоит…

Слова Софи замерли, когда он внезапно наклонился вперед и прижался губами к ее животу. Пораженная как этим действием, так и возбуждением, которое оно вызвало в ней, она ахнула и схватила его за плечи, чтобы удержать равновесие, когда его язык высунулся и скользнул по ее внезапно чувствительной коже. Это было последнее, чего ожидала Софи, но больше всего ее поразил эффект, который это произвело на нее.

Боже мой, это был всего лишь ее живот, и все же, его язык скользящий по ее плоти, вызвал бурю внутри ее тела. От волнения по ее коже побежали мурашки, а поток теплой жидкости тут же хлынул по ее телу и начал скапливаться между ногами, которые внезапно задрожали.

Словно ощущая ее реакцию, руки Аласдера переместились к ее бедрам, помогая ей держаться, когда он прижался лицом к ее тазу и вдохнул так, что она забеспокоилась, что он мог учуять ее возбуждение. Когда Аласдер затем прижался губами и обдул горячим дыханием чувствительную, покалывающую плоть через ее юбку и трусики, Софи чуть не кончила на месте.

— Аласдер, — выдохнула она, ее бедра мысленно двигались в ласке.

Он слегка приподнял голову и всмотрелся в ее тело голодными глазами, которые выглядели скорее золотыми, чем черными, а затем его руки оторвались от ее бедер, скользнув вверх по животу и накрыли грудь поверх кружевного бюстгальтера. Софи тут же сжала его плечи и откинула голову со стоном, когда он начал массировать ее ноющую плоть.

Софи снова посмотрела вниз, когда почувствовала движение, и увидела, что он поднялся с колен так, что его лицо оказалось на уровне ее груди. Она затаила дыхание и не стала протестовать, когда он отодвинул одну чашечку в сторону, чтобы освободить то, что она скрывала. Когда Аласдер накрыл ее грудь ртом, втягивая в рот не только сосок, но и значительную часть самой груди, она вскрикнула и приложила руки к его голове, подстрекая его, когда он начал сосать и дергать возбужденную плоть.

Это было много. Слишком. И в то же время этого было недостаточно, и Софи вдруг отчаянно захотелось прикоснуться к его губам. Не найдя слов, она вместо этого потянула его за волосы, молча пытаясь подтолкнуть его вверх.

Аласдер ответил сразу, позволив ее груди выскользнуть изо рта, когда он выпрямился и накрыл ее губы своими. Она сразу открылась, приглашая его войти и застонав от облегчения и удовольствия, когда его язык скользнул внутрь и наполнил ее. Его рука снова оказалась на ее груди, сжимая тяжелый шар, а затем слегка ущипнув ее сосок, и Софи застонала ему в рот, ее бедра придвинулись к нему. Желая большего, она протянула руку между ними, чтобы почувствовать твердость, прижимающуюся к ней, но Аласдер поймал ее руку своей и потянул ее за спину. Это движение выгнуло ее еще сильнее, и он разорвал их поцелуй, чтобы воспользоваться этим и снова опустить голову к ее груди.

Глаза Софи распахнулись от крика возбуждения от толчка, который прошел через нее, а затем вскрикнула от шока, когда ее взгляд упал на окно над раковиной в комнате отдыха, и она увидела фигуру в тени, смотрящую на них.

Когда Аласдер напрягся и отстранился, чтобы с удивлением посмотреть на нее, она выскользнула из его рук и попыталась застегнуть блузку, затаив дыхание, объяснив: — Там кто-то есть.

Аласдер повернулся к окну, но человека, конечно, уже не было. Тем не менее, он подошел, чтобы выглянуть, а затем повернулся и поспешил из комнаты. Мгновение спустя Софи услышала звук открывающейся двери и медленно последовала за ним в приемную, настороженно следя за теперь уже незапертой дверью, ожидая его возвращения. Все это время она пыталась застегнуть блузку, но теперь у нее осталось совсем немного пуговиц. На рубашке также остался сыр, томатный соус и кусочки мяса, которые были холодными и липкими и заставляли ее морщиться от отвращения. Ей очень хотелось сорвать эту чертову штуку, но сменной одежды у нее здесь не было. Только свитер, который она надела сверху, потому что было прохладно.

—«Сниму блузку и надену свитер», — решила Софи. — Но не раньше, чем вернется Аласдер. — Едва эта мысль пришла ей в голову, как хлопок заставил ее посмотреть на дверь и увидеть возвращающегося Аласдера.

— «Там никого не было», — сказал он, запирая дверь. — «Но я услышал, как завелся двигатель автомобиля, когда выглянул в окно комнаты отдыха. Должно быть, они ушли прежде, чем я добрался до двери. Он вопросительно поднял брови. — «Может это, Меган вернулась за чем-то?»

Софи покачала головой. — «Я видела мельком, но почти уверена, что это был мужчина». Повернувшись, она направилась в холл, прежде чем сказать — «Это мог быть Бобби, который зашел проверить меня. Или папа, мистер Томлинсон, — поправила она себя. Она приучила себя никогда не называть Джорджа Томлинсона «папой» в офисе. Точно так же, как Меган и Бобби избегали называть его папой или отцом. Все они приложили усилия, чтобы стать профессионалами. — «Они часто проверяют меня, когда знают, что я работаю допоздна».

— «Они часто сначала заглядывают в окна, прежде чем войти?» — с сомнением спросил Аласдер.

— «Нет», — призналась Софи, но затем сменила тему и сказала — «У меня здесь нет запасной одежды, чтобы переодеться, поэтому, наверно, моя работа на сегодня закончена». — Подойдя к двери своего кабинета, она остановилась и оглянулась, чтобы спросить: — «Не хочешь отвезти пиццу и все остальное ко мне, там и доужинаем?»

Даже с такого расстояния она могла бы поклясться, что его глаза засияли золотым, когда его взгляд скользнул по ее телу с лаской, которую она почти чувствовала. — «Да.»

Его голос был гравием, дымом и полон обещаний. Это вызвало у Софи легкую дрожь, которая заставила ее сглотнуть и кивнуть. Ее собственный голос был хриплым и немного запыхавшимся, когда она сказала — «Тогда я возьму свою сумочку и вернусь, чтобы помочь собрать еду».

Затем она нырнула в свой кабинет и сняла блузку, пересекая комнату. Совершенно уверенная, что ее невозможно спасти, Софи выбросила ее в мусорный бак и схватила свитер со спинки стула, чтобы надеть. Это был свитер в стиле кимоно длиной до колен без пуговиц, но в ящике стола она нашла булавку, которую закрепила на уровне низа бюстгальтера. Это оставляло на виду глубокое декольте, а низ раскрывался при ходьбе, оголяя живот, но Софи это не волновало. Она сомневалась, что долго будет в свитере.

Аласдер уже почти все убрал и собрал, когда она вернулась в комнату отдыха. Он как раз допивал остатки газировки, когда она вошла. Затем он быстро ополоснул стакан и поставил его рядом с ее, на сушке, и они начали собирать всю еду, которую он упаковал. Она заметила все, кроме креветок. — «Должно быть, он съел их, пока собирался», — подумала она и вроде как обрадовалась. Софи они настолько не нравились, что она не хотела, чтобы они даже находились у нее дома в холодильнике.

Они быстро выключили свет и заперли дверь, затем Софи помогла Аласдеру загрузить пиццу и все остальное в его внедорожник, а затем поспешила к своей машине. Она уже завела двигатель, прежде чем ей пришло в голову, что она не додумалась сообщить ему свой адрес. Помня об этом, она внимательно следила за дорогой, чтобы не потерять Аласдера, который следовал за ней.

Оказавшись около своего дома, Софи жестом показала Аласдеру ехать к главному входу, а сама поехала на подземную парковку к выделенному ей месту. К тому времени, когда она припарковалась, достала из багажника складную тележку, которую использовала для покупок, и поднялась на лифте на первый этаж, Аласдер уже ждал у двери с сумками, которые она нашла на работе, для напитков и закусок.

— «Я сам принесу пиццу», — сказал он, помогая ей загрузить пакеты в тележку, чтобы контейнеры с салатами и закусками не перевернулись.

— «Не глупи. Я могу положить пиццу сверху, и тебе не придется ничего нести, — настаивала Софи, выпрямляясь после расстановки пакетов.

— «Ты уверена?» — он спросил.

— «Абсолютно. Таким образом, если ты не сможешь найти место для парковки поблизости, тебе не придется далеко тащить пиццу», — добавила она.

Поколебавшись, Аласдер кивнул и поспешил обратно к своему внедорожнику за пиццей.

— «Просто позвони в квартиру, как только вернешься, и я тебя впущу», — сказала ему Софи, отпирая и открывая стеклянную дверь в вестибюль.

Кивнув, Аласдер наблюдал, как она подошла к лифту и нажала кнопку. К счастью, один из лифтов находился на первом этаже, и дверь тут же открылась. Софи загрузила в него свою тележку, затем нажала кнопку своего этажа и помахала ему рукой, когда двери лифта закрылись.

Аласдер вернулся во внедорожник, который одолжил на работе, а затем поморщился и потер живот. Хотя пицца ему и понравилась, когда он ее съел, она оказалась не очень вкусной. Острые боли у него начались вскоре после того, как он покинул кабинет Софи, и с каждой минутой они становились все сильней.

— «А может быть, это были креветки», — подумал Аласдер, включив передачу внедорожника. В конце концов, креветок он съел больше, чем пиццы. Он продолжал класть маленькие кусочки в рот, пока убирал беспорядок в комнате отдыха, и в итоге съел их большую часть. Аласдер слышал, что морепродукты быстро портятся, если их не хранить в холодильнике, и, по его мнению, между тем, как он забрал еду, и тем моментом, когда они наконец сели есть в комнате отдыха, прошло больше часа. Кто знает, как давно их приготовили и сколько еще они дожидались в ресторане, когда он все заберет.

— «Хоть бы это были креветки, поскольку Софи их не ела», — мрачно подумал он, останавливая машину в конце изогнутой подъездной дорожки, чтобы посмотреть на машины. В этот час почти все места были заняты, но через дорогу стояла машина, которая просто выехала с парковочного места и уехала.

— «Черт, хоть в чем-то повезло для разнообразия», — пробормотал он себе под нос и быстро выехал на дорогу, чтобы занять место. Спустя несколько мгновений, когда он вышел из внедорожника, боль в животе сменилась с нарастающей на острую. Это было настолько плохо, что он резко остановился возле машины и согнулся, прижав обе руки к животу. Было такое ощущение, будто его кто-то ударил ножом.

— «Определенно креветки были испорченными/не свежими», — мрачно подумал Аласдер и, пошатываясь, направился к задней части внедорожника, намереваясь схватить пару пакетиков крови, чтобы помочь своему организму справиться с возникшей проблемой. В одну минуту он открывал заднюю дверь внедорожника, чтобы получить доступ к холодильнику с кровью, а в следующую минуту он стоял на коленях между своей машиной и той, что стояла за ней, выплевывая содержимое своего желудка на тротуар. Он раньше слышал термин «рвота снарядом», но никогда не сталкивался с этим до сих пор. Это было больно и противно, усугубляемое кровью, сопровождавшей выброс пищи из его тела.

Крови было много. Фактически, когда еда закончилась, его продолжала рвать кровью в течение нескольких минут, прежде чем все наконец прекратилось, он почувствовал себя намного лучше. По крайней мере, его желудок стал чувствовать себя лучше. Боль ушла, он просто чувствовал себя высохшим и спазм во всем теле. Ему нужна была кровь, чтобы восполнить то, что он потерял, понял Аласдер, медленно поднимаясь на ноги.

Повернувшись к открытой задней двери внедорожника, он забрался внутрь и закрыл дверь. Ему не нужны были свидетели того, как он осушает мешки с кровью.

В квартире Софи быстро сбросила высокие каблуки, откатила тележку на кухню и начала перекладывать все в холодильник, что оказалось своего рода испытанием. Живя одна, у нее не было тонны еды в холодильнике, но шесть больших коробок пиццы, четыре больших пакета, а также салаты и закуски занимали много места. Чтобы все уместить, потребовалась некоторая перестановка и умная укладка.

Все время, пока Софи работала, она слушала зуммер, уверенная, что Аласдер вернется раньше, чем она закончит. Но у него явно были проблемы с поиском места для парковки, потому что она как раз заканчивала, когда наконец прозвучал звонок.

Закрыв дверцу холодильника, Софи бросилась к коммутатору и нажала кнопку, чтобы впустить его. Затем она повернулась и пошла, заглянуть в свою гостиную, чтобы убедиться, что там чисто.

Удовлетворенная тем, что ей не нужно наводить порядок, Софи повернулась и пошла обратно к двери. Затем она стояла, переминаясь с одной ноги на другую, ожидая, прокручивая в уме то, что произошло в ее кабинете, а затем в комнате отдыха между ней и Аласдером. Она была почти уверена, что они продолжат с того места, на котором остановились, когда он придет. По крайней мере, таков был ее план. Именно поэтому она положила все в холодильник. Они могли разогреть все и перекусить позже. Если, конечно, он не был очень голоден. Возможно, он сначала захочет поесть.

Софи беспокоилась об этом, когда он постучал в ее дверь. Сделав шаг вперед, она открыла дверь, взглянула на выражение его лица, улыбнулась и схватила его за рубашку, чтобы затащить в свою квартиру.

Это все, что ей нужно было сделать. Аласдер взял ее на руки и поцеловал, прежде чем дверь за ним закрылась. Софи ответила на поцелуй, но на этот раз ей не хотелось просто сжимать его плечи или зарываться пальцами в его волосы. На этот раз она провела руками вверх по его груди, застонав ему в рот, когда ее тело пронзило удовольствие.

Аласдер немедленно отвел ее руки назад, а затем повернулся и прижал к столу в холле. Затем он разорвал их поцелуй и, прижав ее бедрами к столу, откинулся назад, чтобы расстегнуть и осторожно вытащить булавку, которой она скрепила свитер. Он распахнул его, а затем стянул с ее плеч до локтей, затем расстегнул застежку бюстгальтера, которая была спереди, и снял его с ее плеч. Аласдер не сняла полностью ни один предмет одежды, но вместо этого они каким-то образом запутались вокруг ее предплечий, так что ее руки оказались зажаты за спиной.

Софи пыталась распутаться, когда его руки легли на ее грудь, а его рот накрыл ее. Застонав, она выгнулась в его ласкающих руках и ответила на поцелуй, ее бедра прижались к нему, когда он послал огонь, пронесшийся по ее телу, от которого ее ноги ослабли и задрожали.

— Я тоже хочу прикоснуться к тебе, — простонала Софи, когда он, наконец, прервал поцелуй и провел губами по ее щеке.

— Позже, — прорычал Аласдер, укусив ее за мочку, а затем внезапно опустился перед ней, его руки оторвались от ее груди и обхватили ее ноги чуть выше колен.

Моргнув, Софи посмотрела вниз и увидела, что он теперь стоит перед ней на коленях. Дыша поверхностно и часто, она наблюдала, как его руки начали скользить вверх, сдвигая ее юбку, пока не появились ее белые кружевные трусики. Затем он остановился, наклонился вперед и прижался ртом к нежному кружеву, и Софи вскрикнула и поднялась на цыпочки в ответ, когда он ласкал ее сквозь тонкую ткань своими губами и языком. Она даже не заметила, как его руки продолжили задирать ее юбку. Пока она не собралась вокруг ее талии, и он не скользнул пальцами в ее трусики и не начал стягивать их вниз.

— О Боже, — ахнула Софи, когда он поймал ее за одну ногу и поднял ее, чтобы поцеловать внутреннюю часть бедра. Она потеряла всякую способность образовывать слова, когда он продолжил поднимать ногу, пока она не оказалась у него на плече, а затем уткнулся ртом между ее бедрами.

Сдавленный крик вырвался из ее горла при первом же прикосновении его языка к ее влажному лону, а затем все, что Софи могла делать, это задыхаться и тяжело дышать, откинув голову назад и напрягая тело.

Посасывая и хлестая ее языком, Аласдер довел ее до безумия, вызвав яростное безумие, которое закончилось, когда он вошел в нее языком, вызвав взрыв в ее теле, который обрушил на нее мир, затмив ее разум.

Глава 15

Софи проснулась одна в своей кровати, накрытая одним из покрывал из гостиной. Ее руки теперь были свободны, бюстгальтер и свитер исчезли, но на ней все еще была юбка, которую она увидела, когда подняла плед, чтобы рассмотреть свое тело. Юбка больше не была скомкана на ее талии, а была снова натянута на место, отметила она.

Отпустив плед, Софи уронила голову на кровать и закрыла глаза, гадая, где же Аласдер. Он же не ушел, не так ли? Она немного побеспокоилась об этом, а затем застонала, когда ее разум пришел к выводу, что он, вероятно, так и сделал. Зачем ему оставаться? Он подарил ей самый умопомрачительный оргазм в ее жизни, а она упала в обморок, как викторианская мисс, и оставила его ни с чем. Зачем ему оставаться после этого?

— «Замечательно. Ты проснулась.»

Открыв глаза, Софи широко раскрытыми глазами уставилась на Аласдера, когда он вошел в комнату с подносом в руке. Он был полностью одет, но без кожаной куртки, которая была на нем ранее, и только тогда она поняла, что он все еще был в ней, когда……

— Надеюсь, ты проголодалась?

Софи отогнала свои мысли и пробормотала: — «Да»— и, наконец, двинулась с места. Она села, прижимая плед к груди, но он мешал ей, когда она попыталась сдвинуть так, чтобы можно было прислониться к изголовью. Решив, что глупо быть скромницей, когда он уже все видел, она плюнула на это дело.

Позволив пледу упасть, Софи поднялась по кровати туда, где ей хотелось быть, а затем заколебалась, когда увидела, что Аласдер остановился на полпути и пристально смотрит на нее.

— «Что-то не так?» — спросила она с неуверенностью. — «Передумал? Хочешь поесть в столовой?

— «Нет». — Это слово представляло собой тихое рычание с явным шотландским акцентом. — Но ты, возможно, захочешь прикрыть это милое тельце, девочка, если хочешь есть? Иначе я тебя изнасилую вместо того, чтобы накормить.

Глаза Софи расширились и от проклятого сексуального акцента, и от его слов. Сочетание этого и голода на его лице вызвало в ней желание, которое не могло быть удовлетворено едой. Ее взгляд опустился на тарелки с пиццей и закусками на подносе с двумя стаканами газировки, а затем снова вернулся к его лицу, и она некоторое время размышляла над своим решением. Аласдер явно был голоден, иначе он бы не пошел за едой. Было бы эгоистично с ее стороны откладывать прием пищи?

Ее взгляд снова вернулся к его лицу. Выражение его лица все решило. Софи была почти уверена, что выражение его лица выражало голод не по пицце. Она и не подумала прикрыться. Вместо этого она отбросила плед в сторону, а затем встала, расстегнула молнию на юбке и уронила ее на пол. Это все, что ей нужно было сделать, чтобы полностью раздеться, и этого было достаточно. Аласдер немедленно наклонился, чтобы поставить поднос на пол, затем выпрямился и начал снимать рубашку, направляясь к ней. Он не удосужился расстегнуть пуговицы и снять ее должным образом, а просто потянул, не обращая внимания на пуговицы, которые отрывались при этом действе.

Глаза Софи расширились при виде его красивой груди, как и самого действия, которое, честно говоря, было для нее чертовски сексуальным. Но затем ее взгляд упал на широкую грудь и на движение его мускулов, когда он стянул рубашку и позволил ей упасть на пол. Руки Аласдера двинулись к ремню и джинсам, и она зачарованно наблюдала, пока он не остановился перед ней. К этому моменту ему удалось расстегнуть ремень и пуговицу на джинсах, но затем он становился и потянулся к ней.

Софи вздохнула, когда его руки сомкнулись на ее бедрах, и охотно пошла вперед, когда он прижал ее к своей груди. Но когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она потянулась, чтобы помочь ему расстегнуть молнию, желая раздеть его. Однако в ту минуту, когда ее рука коснулась металла, Аласдер внезапно резко повернул ее, пока она не оказалась к нему спиной, а затем сомкнул руки вокруг нее и начал тыкаться носом в ее шею.

— Я хочу заняться с тобой любовью, — прорычал он ей на ухо.

Софи вздрогнула в его объятиях от этих слов и от ощущения его дыхания на своем ухе, а затем уронила голову набок и застонала, когда он начал целовать ее шею, затем поймал нежную кожу между своими губами и пососал, пока он ласкал ее грудь. Обоим было чертовски хорошо, и она пошевелила бедрами, потерлась задницей о его пах, а затем вскрикнула, когда одна из его рук внезапно оторвалась от груди и быстро скользнула вниз по ее животу и оказалась между ее ног. Обхватив ее, Аласдер еще сильнее прижал ее обнаженную задницу к грубой ткани своих джинсов, и она почувствовала, как он растет и проталкивается сквозь ткань.

— «Презерватив.» — Софи выдохнула единственное слово, которое смогла произнести, когда его ловкие пальцы скользнули между ее складок, находя и лаская центр ее возбуждения.

— Да, — прорычал он, тыкая в нее пальцем, продолжая ласкать ее.

— Да, — воскликнула она.

Затем его вторая рука отпустила ее грудь, и она почувствовала ее между ними, но ей было трудно сосредоточить свое внимание, учитывая то, что делала его первая рука. Однако она заметила, что грубая ткань больше не терлась о ее зад. Софи поняла, что он сделал то, что она хотела— закончил расстегивать и стягивать джинсы. Она на мгновение почувствовала сожаление, что он не позволил ей сделать это, а затем он вернул руку снова на ее грудь, чтобы сильнее прижать ее спиной к себе. Ее спина теперь терлась о его грудь, а ее ягодицы прижимались к твердости, которая в этом положении казалась огромной.

Аласдер ласкал ее по трем направлениям: пальцы одной руки между ее ног скользили по гладкой коже, а другая рука свободно перемещалась между ее грудями, уделяя внимание то одно, то другой, даже когда он поочередно ласкал ее шею носом. — посасывая нежную плоть — и покусывая ее за ухо.

Все, что Софи могла делать, это стонать, извиваться в его объятиях. Но вскоре она застонала от разочарования и повернула голову вверх и назад к нему в поисках его рта. Он дал ей это, настойчиво поцеловав ее, хотя и недолго, а затем подтолкнул ее вперед, наклонив ее над краем кровати.

Едва Софи положила руки на поверхность матраса, как он убрал свои ласкающие пальцы. Затем он схватил ее за бедра, поднял и вонзился в нее сзади, и она вскрикнула, затем попыталась заглушить звук, закусив одеяло на ее кровати, когда он отодвинулся и снова вонзился. Софи понятия не имела, продолжит ли он толкаться. Это был максимум поездки, который она могла выдержать. Ее тело вздрогнуло и дернулось, когда ее охватило удовольствие, за ее закрытыми глазами вспыхнули огни, которые быстро погасли, когда она снова погрузилась в бессознательное состояние.

В следующий раз, когда Софи проснулась, она была не одна в постели и не лежала на спине. Вместо этого она лежала на животе поверх Аласдера в своей кровати, накрытые одеялом.

Софи лежала совершенно неподвижно, ее разум прокручивал в памяти то, что произошло, но затем она подняла голову и пристально посмотрела на него. Она не удивилась, обнаружив, что он проснулся и наблюдает за ней. — Ты хотя бы кончил на этот раз?

Глаза Аласдера расширились от ее прямого вопроса, а затем он ухмыльнулся. — «Конечно.»

Софи немного расслабилась от этой новости, но спросила: — «Почему ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасалась?»

Видимо, этот вопрос был для него слишком откровенным. Аласдер напрягся, выражение его лица на мгновение застыло, прежде чем оно потемнело. Наконец он спросил — «Почему ты думаешь, что я не хочу, чтобы ты прикасалась ко мне?»

Брови Софи слегка поднялись при возвращении его акцента. Она заметила, что он появлялся и исчезал, и задавалась вопросом, почему. До этого он проявлялся только тогда, когда она думала, что он возбужден. Но она не думала, что он сейчас возбужден. Стресс привел к тому, что у него появился акцент? Она задумалась над этим, а затем ахнула от удивления, когда он внезапно перевернулся на кровати, положив ее на спину и лег на нее сверху.

— О чем ты думаешь, девочка? — спросил он, поймав ее руки и поднял их над ее головой. Аласдер прижал их к матрасу, удерживая там, и коленом быстро раздвинул ее ноги. Затем он устроился на ее бедрах и сдвинулся так, что его эрекция терлась о ее ядро, давая понять о своем присутствии. Затем его голова опустилась к ее груди, и он поймал один сосок губами, осторожно потянув его один раз, второй, затем третий, прежде чем пробормотать: — «Хммм?» — вокруг ее теперь уже напряженного возбужденного соска.

Софи застонала, когда удовольствие прокатилось по ней теплой влажной волной. В этот момент она не могла поверить, что ее тело способно на это. Она кончила уже дважды. Что могло бы показаться не таким уж большим при обычном ходе событий, но это не были нормальные оргазмы. Софи никогда раньше не испытывала настолько сильных оргазмов, чтобы потом падать в обморок.

— «Хм?» — он снова зарычал вокруг ее соска, посылая через нее еще одну волну тепла и желания.

— «Я.". — начала Софи, но, похоже, не могла вспомнить, о чем он ее спрашивал и даже о чем они говорили. Трудно было думать, когда ее тело пульсировало и горело.

— Софи, любимая, — прорычал он, отпуская ее сосок и поднимая голову, чтобы посмотреть ей в лицо. — «Возьми меня.»

При этом ее глаза распахнулись в замешательстве, и она вопросительно посмотрела на него.

— «Потрись об меня или возьми меня в себя и доставь себе удовольствие. Я останусь совершенно неподвижным. Ты все контролируешь, любимая.»

Она не отметила, что, когда он был сверху, и держал ее руки над головой, она едва ли могла контролировать ситуацию. Софи просто подтянула ноги, уперлась пятками в кровать, приподнялась и подвигалась, теперь прижимаясь к нему в поисках удовольствия. Они оба застонали, а затем она слегка подвинулась, позволяя ему скользнуть в нее, и начала двигаться на нем, беря, как он сказал.

Аласдер оставался замершим и неподвижным, как скала, их взгляды встретились, пока она брала его. Софи хотела, чтобы это продолжалось вечно, но, хотя одного полового акта обычно для нее было достаточно, на этот раз все было по-другому. Каждый толчок вызывал в ней новую волну возбуждения и удовольствия, каждая волна становилась сильнее предыдущей. Софи едва удалось сделать полдюжины таких толчков, прежде чем она понеслась по волнам сквозь взрыв света снова во тьму.

Аласдер проснулся ощущая, что ему неуютно и холодно. Нахмурившись, он поднял голову, чтобы осмотреться, и поморщился, когда увидел, что лежит у открытой дверцы холодильника Софи, а она без сознания у него на коленях. И только тогда он вспомнил их последний раунд любви. Они вышли в поисках еды и доставали ее из холодильника, когда он протянул руку, чтобы схватить один из контейнеров с закусками. Его рука коснулась ее соска, она ахнула, а он подавил собственный вздох, когда возбуждение и удовольствие пронеслись сквозь нее и эхом отразились в нем. Аласдер тогда совершил глупую ошибку, поцеловав ее. Как только это произошло, они оба потерялись. Следующее, что он осознал, она была в его руках, обхватив ногами его бедра, и они трахались, как кролики, прямо у открытой дверцы холодильника.

— Хотя, — подумал Аласдер, кролики, по его мнению, продержались бы дольше, чем полдюжины толчков, которые ему удалось сделать, прежде чем они оба нашли свое удовольствие и потеряли сознание.

— «Идиот», — пробормотал он себе под нос, зная, что потерять себя вот так было не просто глупо, но могло оказаться смертельным для Софи. Именно поэтому он сразу же перенес ее в кровать после того, как проснулся от их первой раза в прихожей. В тот раз он проснулся с раскалывающей головной болью и кровью на полу от удара, когда они потеряли сознание.

Аласдер понятия не имел, насколько серьезной была рана на голове. К тому времени, как он проснулся, рана уже зажила, поэтому он отнес ее в спальню и положил на кровать, а затем быстро вернулся, чтобы вытереть кровь. После этого Аласдер смыл засохшую кровь со своих волос, прежде чем приготовить поднос с едой, который он принес ей.

К счастью, тогда Софи не пострадала, да и сейчас она, похоже, не пострадала. Очевидно, он снова принял на себя основной удар, приземлившись на пол, а она оказалась на нем. На этот раз не было ни крови, которая бы свидетельствовала о том, что он получил травму, ни беспорядка, который нужно было убирать. Тем не менее, он не был уверен, как долго Софи будет без сознания, поэтому решил, что лучше по быстрее отвести ее в спальню. Аласдер не хотел рисковать, чтобы она проснулась и начала что-то снова, пока у него не будет мягкой поверхности, на которую она сможет приземлиться.

Софи не пошевелилась, когда он подвинулся и поднял ее, а затем поднялся на ноги. Прежде чем покинуть кухню, Аласдер ногой закрыл дверцу холодильника, а затем его взгляд остановился на цифровых часах на духовки, и он тихо выругался, когда увидел, что уже одиннадцать часов. Его смена начнется в полночь. Ему нужно было уходить.

Удар и тихое проклятие разбудили Софи. Открыв глаза, она успела увидеть, как Аласдер наклонился, чтобы что-то поднять. Только когда он поставил это на ее комод, она узнала оранжево-белый контейнер со своим дневным кремом для лица с сывороткой. Очевидно, он опрокинул его по пути к двери, поняла она. Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— «Он был одет», — внезапно отметил ее разум, когда дверь закрылась. Включая его кожаную куртку.

Выпрямившись в постели, Софи взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Ее глаза недоверчиво расширились, когда она увидела, что уже почти одиннадцать тридцать. Ему нужно было на работу, — вспомнила она.

Отбросив простыню и одеяло, прикрывавшие ее, она вскочила с кровати. Ее домашний халат висел на крючке на двери спальни. Софи схватила его, когда открыла дверь, а затем сунула в него руки и поспешила по коридору в гостиную. Она понятия не имела, почему вдруг почувствовала необходимость прикрыться. Софи уже несколько часов была обнаженной с мужчиной. — «Возможно, это потому, что он был одет», — подумала она, добравшись до гостиной и направившись через нее.

Софи едва прошла половину комнаты, когда услышала, как закрылась входная дверь. Ругаясь, она бросилась в прихожую и побежала к двери, но когда открыла ее и выглянула, на лестничной площадке было пусто, а дверь на лестничную клетку уже закрывалась. Софи собиралась броситься за ним на лестничную клетку, когда поняла, что у нее нет ключей от квартиры, а ее дверь автоматически заблокируется, когда закроется за ней.

Раздраженно цокнув языком, Софи вернулась в квартиру и поспешила на кухню, куда положила сумочку, вернувшись домой ранее этим же вечером.

Неужели это было сегодня вечером? Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как она затащила Аласдера в свою квартиру, но быстрый подсчет подсказал ей, что прошло чуть больше трех часов. Удивительно, насколько за это время может измениться жизнь человека, думала Софи, роясь в сумочке в поисках ключей. Черт возьми, до вчерашнего вечера она даже не знала, что этот мужчина существует.

— «А теперь ты собираешься преследовать его, как какой-то отчаянный сталкер», — подсказал ее разум, когда она наконец нашла свои ключи и поспешила обратно к входу.

Софи резко остановилась у двери, когда эта мысль пронеслась у нее в голове.

— «Черт», — выдохнула она, когда ей внезапно пришло в голову, что она собирается выбежать из своей квартиры в одном лишь халате. И все ради того, чтобы ……, какая она жалкая…

— «Заткнись», — раздраженно пробормотала Софи. Никогда в жизни она не была жалкой.

— «Я не собираюсь вести себя как жалкая простушка и гоняться за мужчиной», — твердо заявила она. Кивнув, Софи сунула ключи в карман и отвернулась от двери, чтобы вернуться в свою спальню.

Итак, Аласдер ушел. Ну и что, что он выскользнул из ее квартиры, как змея, пока она спала. Убежал, не разбудив ее, чтобы попрощаться или договориться о новой встрече, как будто она была какой-то дешевкой на одну ночь. Разве она не решила, что будет избегать свиданий и мужчин после смерти Дерека? Да, она это сделала. «Это к лучшему», — сказала себе Софи, входя в спальню.

Затем она заметила записку на тумбочке и побежала через комнату, чтобы схватить ее.

«Ушел на работу. Не хотел тебя будить. Утром позвоню.

А.»

Улыбка изогнула губы Софи, когда она прочитала короткое послание. У него был красивый почерк для мужчины. И он собирался позвонить утром.

Визгнув, она прижала письмо к груди и развернулась на месте. Затем она резко остановилась и снова направилась из своей комнаты, на этот раз поспешив к раздвижной двери на балкон. Отперев его, она открыла и вышла в удивительно холодную ночь. Когда она вышла из офиса, было прохладно, но сейчас дул резкий ветер, внося в воздух прохладу, которая говорила, что скоро зима.

Плотнее закутавшись в домашний халат, Софи завязала пояс, затем скрестила руки на груди и босыми ногами поспешила к перилам, чтобы посмотреть на улицу внизу. Ее квартира выходила окнами на фасад здания. Надеюсь, она не опоздала и сможет увидеть Аласдера, когда он…

Улыбка растянулась на ее губах, когда он появился внизу, пересекая кольцевую дорогу перед ее домом. Она успела вовремя. Но что теперь? Стоит ли ей позвать его и послать воздушный поцелуй? Пожелать ему спокойной работы?

Ей придется кричать, чтобы он ее услышал, поняла Софи, нахмурившись, и у нее были соседи. Много. Некоторые из них, возможно, уже спят и, вероятно, не оценят ее рев, влюбленного теленка.

Софи только пришла к такому выводу, как Аласдер внезапно оглянулся через плечо и вверх, а затем остановился. Повернувшись лицом к зданию, он посмотрел прямо на нее. Даже со своего балкона она могла видеть белизну его зубов, когда он улыбнулся, а затем он вытащил что-то из кармана и кратко посмотрел на это. Только когда он поднес это к уху и она услышала звонок своего телефона из квартиры, она поняла, что он держал в руках телефон.

Улыбаясь, Софи поспешила на кухню, чтобы достать из сумочки телефон. Она ответила, возвращаясь на балкон.

— Привет, жеребец, — сказала она легкомысленно, пытаясь подавить волнение и, по крайней мере, не казаться жалкой, когда снова вышла на холод.

— «Прости, если я тебя разбудил. Я не хотел, но мне нужно на работу». — Его голос был хриплой лаской для ее уха.

— Ох, — выдохнула Софи, а затем покачала головой и попыталась произнести пресыщенным голосом: — «Это было мило. Спасибо.»

Снова подойдя к перилам, она посмотрела на него сверху. Аласдер продолжил идти вперед, пока ее не было, и теперь шел под уличным фонарем перед домом. Там она могла видеть его гораздо лучше, но не очень хорошо. С ее балкона он выглядел крошечным.

— «Тебе следует вернуться в постель и поспать. Я принесу завтрак утром после смены. если ты не против?» — добавил он вопрос.

Софи поколебалась, а затем покачала головой. — «Нет. Тебе следует поспать после смены. Кроме того, завтра утром мне нужно зайти на работу на пару часов, чтобы закончить то, что я пропустила из-за свадьбы, — сказала она ему и немного поколебалась, прежде чем добавить: — Но я буду свободна остаток выходных».

Софи слышала улыбку в его голосе, когда он говорил, поэтому была удивлена, когда его — «Я» закончилось на «нет».

Разочарование уже охватило ее, когда он добавил — «У меня выходные, но я надеюсь провести их с одной красивой нимфой, которая меня околдовала».

Софи сглотнула от этих слов, ее сердце внезапно заколотилось в груди. Стараясь говорить легким тоном, она спросила: — «Я ее знаю?»

— Я хочу тебя, Софи, — прорычал он.

Ее глаза закрылись, когда слова проникли в ее ухо, и тепло хлынула прямо к верхушке ее бедер.

— «Иди спать. Тебе нужно набраться сил перед выходными».

Софи закрыла глаза. Его слова прозвучали как угроза, но ее тело, похоже, восприняло это скорее как обещание. Каждый дюйм ее тела внезапно задрожал в предвкушении. Сглотнув, она прочистила горло и, сохраняя спокойный тон, ответила: — «Береги себя, Аласдер. У меня есть планы на твое тело на эти выходные».

— «Я уже с нетерпением жду этого», — заверил он ее. — Спокойной ночи, Софи.

— Хорош… — начала она, но остановилась, не закончив, поскольку движение отвлекло ее.

Сначала Софи не заметила, что привлекло ее внимание. Фактически, с выключенными фарами машина была почти рядом с ним, прежде чем она заметила темный седан, мчащийся прямо на Аласдера, который остановился, чтобы снова взглянуть на ее балкон, вероятно, потому, что ее пожелания спокойной ночи были оборваны на середине слова. Софи открыла рот, чтобы крикнуть предупреждение в трубку, но не успела, его сбила машина.

Сжимая в руках телефон, Софи с ужасом наблюдала, как передний бампер врезался ему в ноги. Она видела, как он упал на капот, его голова отскочила от лобового стекла, а затем его тело перепрыгнуло через капот машины и ударилось о тротуар позади нее, когда машина поехала дальше.

Крик наконец вырвался из нее, Софи развернулась и помчалась по квартире. Она не стала ждать лифта, а вместо этого побежала к лестнице.

Софи никогда не спускалась по лестнице так быстро, как в ту ночь. Позже ей пришло в голову, что ей повезло пройти двенадцать пролетов, не споткнувшись и не сломав себе шею, но тогда это ей даже в голову не пришло. Она просто отчаянно хотела добраться до Аласдера.

Глава 16

Единственное, о чем Аласдер мог подумать в тот краткий миг, пока он лежал сломанный на дороге, — это то, что хорошо, что он не потерял сознание. Он услышал крик Софи, когда его швырнуло с крыши машины, и знал, что она спустится к нему. Это означало, что, несмотря на полученные травмы и боль, ему нужно добраться до внедорожника и убраться отсюда. Он не мог позволить ей увидеть, что он пострадал. Он не смог бы объяснить, почему так быстро исцеляется после этого.

Помня об этом, Аласдер заставил себя сесть и чуть не потерял сознание от агонии, причиненной ему этим движением. Задыхаясь, он потратил секунду на то, чтобы осмотреть свои раны. Обе его ноги были сломаны, хотя и в разных местах. Если бы боль, которую он испытывал, еще не сказала ему об этом, вид его малоберцовой кости, торчащей из его правой ноги, и то, как его левая нога была вывернута от колена, подсказали бы ему это.

Судя по боли, которую он испытывал в тазу, бедрах и пояснице, Аласдер подозревал, что одна или все они тоже были сломаны. Как и его правая рука, отметил он, взглянув на сломанную конечность. И что-то мокрое стекала по его голове и шее. Без сомнения, из-за травмы головы. Он не только ударился головой о лобовое стекло сбившей его машины, но и ударился головой о тротуар, когда упал со сбившей его машины.

Знание точных травм, которые он получил, на самом деле не помогло и не имело никакого значения в тот момент. Аласдеру все еще нужно было срочно усадить свою задницу во внедорожник.

Стиснув зубы, он обдумывал ситуацию. О том, чтобы встать, не могло быть и речи. Его ноги были не в порядке, а это означало, что остаток пути до внедорожника ему придется ползти. К счастью, он был всего в шести футах(≈ 180 см) от того места, где он приземлился на тротуар. К сожалению, в тот момент эти шесть футов показались шестью милями(≈ 9,5 км).

Только страх перед тем, что Софи увидит его таким, дал ему силы и решимость, необходимые, чтобы дотащиться до внедорожника. Поскольку он все еще использовал только левую руку, это была трудная задача, но он добрался до машины и даже сумел открыть дверь. Затем он схватился за руль и подтянулся, чтобы сесть на подножку.

Задыхаясь и страдая, Аласдер ненадолго остановился, чтобы окинуть взглядом улицу и квартиру. К счастью, поблизости никого не было, кто мог бы стать свидетелем происшествия, а Софи еще не появилась.

Но она скоро появится, напомнил он себе. Сжав рот, Аласдер отпустил руль и потянулся к ручке над дверью. Используя ее, ему удалось подняться на край водительского сиденья. Затем он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух, прежде чем здоровой рукой поднять/ поставить каждую ногу внутрь. Затем он с облегчением закрыл водительскую дверь.

Худшее уже позади: Аласдер откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, ожидая, пока сокрушительная боль утихнет. Она не собиралась прекращаться, и он это знал, но надеялся, что теперь, когда он не двигается, ситуация хоть немного улучшится. К сожалению, то, что он не двигался, не означало, что его тело было неподвижно, по крайней мере, не поврежденные кости, сухожилия и ткани. Они уже пытались починить себя, что было даже более болезненно, чем сами травмы. Не помогало и то, что для этого затрачивалось много крови. Он уже чувствовал, как начинаются судороги, когда нано в его крови добывали из его тела каждую каплю драгоценной жидкости, которую они могли найти для восстановления. Дальше будет только хуже. Ему нужно вернуться в дом Силовиков.

В холодильнике на заднем сиденье внедорожника была кровь, раньше он не использовал и половины. Аласдер на мгновение подумал о том, чтобы попытаться добраться до нее, но не был уверен, что сможет. Это было не то же самое, что ползти по ровному тротуару. Ему придется перебраться на заднее сиденье, а затем перебраться через него в открытое отделение сзади. Это причинило бы гораздо больше боли, чем те судороги, которые были сейчас. Кроме того, оказавшись там, Аласдер подозревал, что не сможет контролировать себя. В конечном итоге он опустошит холодильник, что приведет к ускорению процесса исцеления. Как бы тяжело ни был он ранен, исцеление не будет легким и тихим. Он не сомневался, что в конце концов начнет кричать, как только нано возьмутся за работу всерьез, а здесь не место для этого.

Вздохнув, Аласдер открыл глаза и снова взглянул на жилой дом. Софи как раз выскочила через парадную дверь и бежала по улице. Она была босиком, ее халат развевался, показывая, что под ним она обнажена.

Заставив себя сесть, Аласдер провел неповрежденной рукой по лицу, чтобы стереть с него грязь и кровь, которые могли там остаться. Надеясь, что темнота скроет все, что он пропустил, он обхватил руль левой рукой и нажал кнопку запуска двигателя. Когда центральная панель тут же загорелась, осветив его, как он подозревал, кровавыми деталями, Аласдер выругался.

Работая теперь быстро, он нажал кнопку, чтобы опустить окно, а затем снова заглушил двигатель и постарался выглядеть естественно, а не так, как будто он был в агонии.

— «С тобой все в порядке?» — Голос Софи был высоким и тревожным, когда она бросилась к машине.

— Я в порядке, — прорычал он. — «Тебе не следует здесь находиться. Холодно, а ты босиком. Ты также обнажена под этим чертовым одеянием. Я хочу, чтобы ты вернулась внутрь и…»

— Дай мне посмотреть, — потребовала она, потянувшись к ручке двери.

К счастью, Аласдер оказался быстрее ее и успел нажать кнопку, чтобы запереть двери, прежде чем она успела открыть ее.

— Открой дверь, Аласдер. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Ты сильно ударился, когда машина сбила тебя, а потом еще упал на землю. Ты-"

— «Я в порядке.» — Аласдер повторил ложь резким тоном. Затем он глубоко вздохнул, пытаясь казаться менее раздражительным, прежде чем добавить: — «Все не так плохо, как, вероятно, выглядело сверху. Краем глаза я увидел машину, прежде чем она сбила меня, прыгнул на капот и перекувырнулся через остальную часть машины. Завтра у меня, наверное, даже синяков не останется.

— Но… — начала она со смесью замешательства и недоверия.

— Софи, любимая, — твердо прервал он. — «Мне действительно пора на работу. Я ждал здесь только потому, что увидел, что тебя больше нет на балконе, и заподозрил, что ты направляешься сюда. Иначе я бы уже уехал. Теперь вернись внутрь. Мне нужно на работу, а тебе не следует здесь находиться в таком виде. Я позвоню тебе завтра.»

К его большому удивлению, она с минуту стояла молча с ошеломленным выражением лица, а затем слегка кивнула и быстро наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в щеку. Прежде чем он успел среагировать, Софи развернулась и бросилась обратно к зданию.

Аласдер вздохнул с облегчением и отодвинулся. Он наблюдал за Софи, пока она не вошла внутрь и не вызвала лифт. Но как только двери закрылись, он снова откинулся на сиденье и обдумал свое положение. Ему нужно уезжать. Если он этого не сделает, и Софи выйдет на балкон, чтобы проверить его, и увидит, что он все еще здесь, он не сомневался, что она тут же спустится и будет настаивать на том, чтобы получше его рассмотреть. Он не мог так рисковать.

К сожалению, в его нынешнем состоянии управлять автомобилем было невозможно. Ни одна нога не была функциональной, чтобы управлять тормозами и газом. Возможно, ему стоит позвонить в дом Силовиков и попросить Мортимера кого-нибудь прислать. Они могли контролировать количество крови, которую он принимает, дать ему ровно столько, чтобы облегчить спазмы во время поездки, а затем отвезти его обратно. Они могли бы даже контролировать Софи, если бы она вернулась и выяснила, что с ним «не все в порядке», как он утверждал. Они также могли стереть из ее памяти все, что она могла обнаружить, до их прибытия.

— «Эй, приятель, у тебя есть лишняя мелочь?»

Застыв, Аласдер открыл глаза и увидел паренька лет двадцати с небольшим, подбегающего к его открытому окну.

— «Моя девушка разозлилась и выгнала меня из машины здесь, в глуши. Мне нужен Uber или что-то в этом роде, чтобы добраться домой, но у меня нет денег», — объяснил молодой человек, когда Аласдер не сразу ответил. — Я верну.

Аласдер задумался, и в его голове возникла идея.

— «Как тебя зовут?» — спросил он, не желая тратить силы, на то, чтобы прочитать его.

Брови парня поднялись при этом вопросе, но он ответил: — «Эдди».

— Хорошо, Эдди, — сказал Аласдер, нажимая кнопку, чтобы отпереть двери. — Садись. Я подвезу.

— Спасибо, чувак, — сказал Эдди с облегчением и поспешил вокруг внедорожника, чтобы добраться до пассажирской двери. Он открыл ее и скользнул внутрь, когда внезапно замер.

Аласдер понятия не имел, почувствовал ли Эдди запах крови или увидел что-то, что его напугало, но не стал ждать, чтобы это выяснить. Он немедленно проник в его разум, взял на себя управление и заставил его сесть в машину и закрыть дверь. Затем он заставил его сесть рядом с собой, оседлав центральную консоль. К его большому облегчению, у пацана были длинные ноги, и он смог дотянуться до педалей тормоза и газа, потом он заставил его завести двигатель внедорожника.

Управляя рулем самостоятельно, Аласдер приказал Эдди нажать на тормоз и переключить внедорожник на передачу, затем отпустить ногу с тормоза и нажать на газ, чтобы Аласдер мог выехать с парковки. Это было непросто, гораздо труднее, чем если бы он мог справиться со всем сам, но они справились.

Аласдер несколько расслабился, когда они отъехали от дома Софи. Главным образом потому, что он полагал, что сможет справиться со всем, что случилось с ним этой ночью. Он мог контролировать смертных полицейских, если их остановят, точно так же, как он контролировал Эдди. Но он не мог контролировать Софи. Это было частью того, что делало ее его спутницей жизни. Но это также затрудняло некоторые вещи.

Как только они свернули с улицы Софи, Аласдер велел Эдди поднести запястье к его рту, а затем прикусил вену и начал кормиться, глядя через руку и управляя автомобилем. Он старался не брать слишком много не только ради Эдди, но и ради себя. Он хотел только уменьшить спазмы, которые он испытывал, но недостаточно, чтобы начать полное исцеление. Аласдер был почти уверен, что не сможет вести машину, страдая от такой агонии, которую может это вызвать.

Когда он почувствовал, что ему достаточно, чтобы достичь шаткого баланса, к которому он стремился, Аласдер позволил Эдди вернуть руку и сосредоточился на вождении.

Они были в двадцати пяти минутах от дома Силовиков. Двадцать пять минут, и он сможет взять кровь и начать исцеляться. Аласдер продолжал говорить себе это снова и снова во время долгой поездки, чувствуя, как раздробленные кости его колена пытаются восстановиться, и чувствовал, как его малоберцовая кость медленно втягивается обратно в тело. У него были похожие боли в черепе, тазу и руке, но он знал, что восстановление идет медленно и не продвинется далеко, пока он не сможет нормально покормиться. Просто сейчас ему придется страдать из-за этого.

— Софи, любимая. — Эти слова проносились у нее в голове, когда она смотрела на то место, где только что стоял внедорожник Аласдера. Она выбежала на балкон в ту же минуту, как пришла в свою квартиру после того, как он настоял на том, чтобы она вернулась внутрь, но он уже уехал. Теперь она просто стояла на холодном ночном воздухе, и его слова крутились у нее в голове. Софи, любимая. Она была настолько ошеломлена его нежностью, что позволила ему убедить ее вернуться внутрь.

Но это были не единственные слова, которые она продолжала слышать в своей голове. У меня выходные, но я надеюсь провести их с одной прекрасной нимфой, которая меня околдовала.

Неужели она околдовала его? Он определенно околдовал ее. Тело Софи все еще трясло от того, что они делали этой ночью, и от предвкушения предстоящих выходных.

Хотя она была немного обеспокоена этими обмороками. Софи теряла сознание после каждого из полдюжины занятий любовью. Ну, они не занимались любовью каждый раз. Первый раз она испытала оргазм в прихожей, а пятый раз — в душе. Оба — были чисто оральными, а не половым актом. — «И оба раза Аласдер доставил ей удовольствие, а сам не получил ничего», — виновато подумала она. Раздражение от чувства вины последовало быстро, потому что она пару раз пыталась проявить инициативу, но ему всегда удавалось удержать ее от прикосновения к нему. Аласдер всегда либо держал ее руки над головой, либо запутывал что-то вокруг ее ладоней или предплечий, лишая ее возможности приласкать его. Она начала думать, что у него какой-то фетиш бондажа.

Софи не знала, стоит ли раздражаться из-за этого или нет. По правде говоря, то, что он с ней делал, было так чертовски приятно, что она подумала, что сама, возможно, немного склоняется к этому фетишу. Если не считать некоторого чувства вины за то, что она не сделала для него того, что он сделал для нее, она действительно наслаждалась этой ночью, и ей было грустно, что ему пришлось уйти на работу, и это— закончилось.

Ну, вина, раздражение от чувства этой вины, когда она не думала, что это ее вина, и некоторое беспокойство по поводу ее обмороков. «Может быть, ей стоит начать принимать железосодержащие добавки или что-то еще», — подумала Софи, а затем попыталась вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз была на осмотре у врача. Слишком давно, подумала она. Софи всегда ненавидела ходить к врачу и избегала его любой ценой. Наверное, ей стоит позвонить и договориться о встрече. Просто проверить, все ли в порядке.

Софи, любимая.

Голос Аласдера снова прошептал в ее голове, вызывая новую дрожь в ее теле.

— «О Боже, какой мужчина», — со вздохом подумала Софи, а затем нахмурилась, вспомнив, как видела, как он перемахнул через сбившую его машину. Это напугало ее до смерти. Она думала, что ее проклятие сработало, и смотрела, как на ее глазах умирает еще один любимый человек. Этого было достаточно, чтобы она больше не хотела видеть этого мужчину. Сначала ее родители погибли во время пожара, когда она была ребенком, затем ее лучшая подруга умерла от анафилактического шока, когда была подростком. За этими смертями последовала случайная смерть двух ее женихов. Софи не могла смотреть, как умирает еще один человек, о котором она заботилась. Не то чтобы она заботилась о нем, быстро убедила она себя. Но ее паника и агония, когда она видела, как он перевернулся через машину и рухнул на тротуар, опровергали это.

— «Я не могу поверить, что он даже не пострадал», — пробормотала она про себя. Было темно, и она не могла его хорошо разглядеть, но с ним все было в порядке, признала она и пробормотала: «Сумасшествие», позволяя этой сцене снова проиграться в ее голове.

У водителя были отключены фары. Он также набирал скорость и даже не попытался объехать Аласдера. Ей это показалось преднамеренным.

— «Нужно было вызвать полицию», — нетерпеливо подумала Софи. И Аласдер знал это. Мужчина был полицейским. Ему следовало позвонить в службу 911 еще до того, как она спустилась вниз.

— «Может быть, он сообщит об этом, когда придет на работу, и пусть они подадут машину в розыск или что-то в этом роде», — подумала она дальше. — Запомнил ли он номер автомобиля? — Софи была слишком далеко и смотрела на все это под неправильным углом, чтобы увидеть, что произошло на самом деле. Возможно, ей стоит позвонить ему.

— «Подруга, ты просто ищешь повод снова услышать его голос», — сказала Софи себе, как только эта мысль возникла. — «Тебе следует пойти спать, прежде чем ты успела сделать, что-то глупое».

Это казалось хорошей идеей. По крайней мере, лучше, чем стоять здесь на морозе. Возможно, немного сна поможет прояснить ее мысли. Прямо сейчас ее разум прыгал от мысли к мысли, как бешеный кролик, увлекая за собой эмоции. Сон казался самым разумным занятием.

Кивнув в ответ на это решение, Софи повернулась и направилась внутрь, чтобы найти свою кровать. Когда она легла, она все еще пахла Аласдером.

Глава 17

— «Эй, Аласдер! Ты опоздал. Колле уже… Боже мой! Что с тобой случилось?»

Аласдер поморщился, услышав рев Фрэнсиса, одного из охранников, охранявших ворота дома Силовиков. Голос мужчины, ставший более высоким от шока, был пронзительным и лишь усиливал боль, которую испытывал Аласдер. Голова раскалывалась, казалось, целую вечность.

— Несчастный случай, — прорычал Аласдер в ответ на обеспокоенный вопрос мужчины. — «Нужна кровь».

Фрэнсис кивнул, его взгляд скользнул сначала к Эдди, который сидел неподвижно с пустым выражением лица, пока они ждали между внутренними и внешними воротами базы Силовиков, пока его партнер Рассел, очень долго возился с зеркалом, засунув под автомобиль, чтобы убедиться, что нежелательные посетители не зацепились за днище внедорожника. Покончив с этим, Рассел подошел и заглянул в окно со стороны пассажира, привлеченный потрясенным восклицанием Фрэнсиса.

— Позвони в дом и открой ворота, — приказал Рассел после беглого осмотра Аласдера. В отличие от Софи, Фрэнсис и Рассел обладали невероятным ночным зрением, как и все бессмертные. Они видели раны и кровь и не задерживали его дольше, чем необходимо.

— Тебе нужен кто-нибудь из нас, чтобы отвезти тебя к дому? — спросил Рассел, когда ворота начали открываться.

Аласдер покачал головой. — «Мы справимся». — Затем он начал отдавать приказ Эдди снова нажать на педаль, но сделал паузу и неохотно сказал: — Но скажи им, что мне понадобится помощь, чтобы попасть внутрь. Обе ноги сломаны. и, возможно, таз».

— «А также рука, плюс твой череп частично проломлен», — сухо добавил Рассел, а затем заверил его: — «Фрэнсис им расскажет».

Аласдер одобрительно проворчал и велел Эдди переключить передачу и сбросить газ, чтобы начать движение. Спустя несколько мгновений они припарковались перед домом Силовиков. К машине сразу же бросилось несколько человек, в том числе его брат и дяди, которые первыми добрались до него.

— «Черт возьми, парень. Ты, что дрался с носорогом, — прорычал дядя Коннор, когда Инан открыл пассажирскую дверь и взял под свой контроль Эдди. Он приказал молодому человеку освободить пассажирское кресло, чтобы Колле мог залезть внутрь и получше рассмотреть Аласдера.

— «Что случилось?» — спросил его близнец, наклоняя голову Аласдера в сторону, чтобы он мог увидеть повреждения, которые он получил.

— Прекрати, — прорычал Аласдер.

— «Твоя рука выглядит сломанной», — сказал Колле, нахмурившись, переключая внимание с головы на остальную часть тела.

— «Да. Как и мои ноги».

— «Обе?» — с тревогой спросил Колле.

— «Колено. Малоберцовая кость», — сказал он, из-за боли его слова были резче, чем он хотел. После колебания он признался: — «Я не могу идти, пока они не заживут. Если бы вы могли просто принести мне немного крови и дать мне несколько минут…

— К черту это, — с отвращением перебил Колле. — «Я не буду приносить сюда кровь и не оставлю тебя корчиться от боли во внедорожнике, чтобы ты смог войти в дом на своих двоих. Я позабочусь о тебе.»

Колле вылезал с пассажирской стороны, вероятно, намереваясь обойти машину и подхватить его, но дядя Лудан опередил его. Открыв водительскую дверь, мужчина не стал ждать, пока Колле обойдет внедорожник, а просто наклонился, чтобы подхватить его, как младенца.

— «Я могу идти», — возразил Аласдер, понимая, что глупо спорить, поскольку он явно не мог ходить.

— Заткнись, — приказал Лудан. — Я тебя отнесу, и ты будешь благодарен.

Аласдер нахмурился на него за это.

Колле подошел к Лудану, когда они направлялись к дому, и спросил — «Кто тебя сбил?»

Аласдер покачал головой.

— Ты не видел? — с удивлением спросил Колле.

— Нет, — вздохнул Аласдер. — «Было темно. Я разговаривал по телефону с Софи, когда переходил улицу. Когда я ступил на дорогу, ничего не двигалось, и никаких предупреждений не было. У машины не загорелись фары, и она появилась из ниоткуда. Я даже не услышал ее и не получил возможности отпрыгнуть с дороги».

— «Должно быть, это был один из тех новых электромобилей», — прокомментировал Коннор с другой стороны Лудана. — Я слышал, они тихие.

Аласдер обдумал это, когда Инан встал между Коннором и Луданом и спросил — «Ты был у Софи?»

— Да, — вздохнул Аласдер.

— Значит, вы уложились в три свидания? И вы переспали? — взволнованно спросил Инан, а затем ответил на свой вопрос — «Должно быть да, если ты уходил от нее. Счастливый щенок!»

— О да, сначала пищевое отравление, а потом меня сбила машина, мне, чертовски, повезло, — пробормотал Аласдер, но, несмотря на свой сарказм, он действительно чувствовал себя удачливым на фронте с Софи. Между пищевым отравлением и до того, как его переехали четыре тысячи фунтов металлолома на колесах, это была великолепная ночь. Софи была чудом. В ее теле не было ни застенчивой, ни замкнутости.

Аласдер не знал, чего ожидать, пока ждал, пока она откроет дверь квартиры. Он беспокоился, что, если не креветки стали причиной его проблем с желудком, она тоже могла отравиться. Однако если она здорова, он думал, что они могли бы поесть, поговорить еще немного, а затем, возможно — если бы подвернулась возможность — он мог бы снова заманить ее в свои объятия. Чего он не ожидал, так это того, что женщина откроет дверь, буквально схватит его за рубашку и затащит в квартиру, пропитанную ароматом возбуждения и потребностями ее тела.

Он не знал, кто первым попытался поцеловаться, возможно, они оба сделали это одновременно, но они поцеловались, и Аласдер почти потерял голову. Это, в сочетании с ее раскованностью, заставило его потерять здравый смысл и полакомиться ею прямо там, у входа, где она могла серьезна пораниться, когда они кончили и потеряли сознание.

Но, черт возьми, было горячо. Аласдер все еще мог чувствовать ее дрожащее тело в своих руках, слышать ее стоны и крики и ощущать вкус ее страсти на своем языке. Ему не терпелось увидеть ее снова. Было так много вещей, которые он хотел сделать с ней.

— Я думаю, тебе придется подождать, пока ты не поправишься, парень, — сказал Коннор, очевидно читая его мысли.

Слова его дяди вернули Аласдера на землю с довольно болезненным стуком, когда он был вынужден покинуть свой мечты и вернуться в свое измученное болью тело.

— «Но я рад, что мы смогли помочь тебе переспать с твоей женщиной», — добавил Коннор.

Аласдер напрягся от этих слов, но прежде чем он успел ответить, Инан вставил: — Да, и судя по тем воспоминаниям в твоей голове, ты заставляешь нас гордиться тобой, парень. Молодец.

Аласдер хмуро посмотрел на Лудана, когда его внесли в дом, как проклятого младенца.

— «Мы разобрались с памятью Эдди, Брикер и Декер отвезут его домой».

Аласдер кивнул на объявление Колле и пробурчал свою версию благодарности, глядя на пакет с кровью у рта. Это был первый пакет из второго раунда из четырех, которые ему предложили с тех пор, как его принесли в комнату и положили в постель. Когда они занесли его в дом, у них возникло не так уж много вопросов. Вместо этого они прочитали его мысли, пока он пил первые четыре пакета крови.

Едва Аласдер прикончил четвертый пакет, как исцеление началось всерьез. Боль или, возможно, само исцеление вызвали в его теле судороги, из-за которых он беспомощно корчился и дрожал на кровати, пока агония, которую он испытывал, наконец, не погрузила его в темное забытье бессознательного состояния.

Аласдер не знал, как долго он отсутствовал, но он очнулся всего несколько минут назад и обнаружил Сэм и его четырех дядюшек, ожидающих у его постели. Когда Сэм спросила, как он себя чувствует, все, что он смог сделать, это жалобно проворчать. Ему все еще было ужасно больно, и казалось, что еще хуже, чем раньше. Теперь ему было не просто чертовски больно, везде, но он также чувствовал себя высохшим, как будто из него высосали каждую каплю жидкости.

Кивнув, как будто он произнес все это вслух, Сэм встала, чтобы подойти к холодильнику, стоявшему на прикроватной тумбочке, и достала из него четыре пакета крови. Затем она ударила первый по клыкам и села с тремя оставшимися пакетами ждать. В этот момент вошел Колле.

Его брат-близнец остановился возле кровати, глядя на него со смесью беспокойства и недовольства, а затем покачал головой. — «По твоим воспоминаниям трудно сказать, была ли проблема с желудком отравлением или просто несварением, или сбившая тебя машина преднамеренно ехала на тебя или это просто несчастный случай».

От этого комментария брови Аласдера поднялись. Он был почти уверен, что его проблема с желудком была вызвана плохими креветками. Софи съела все, что у нее было, и не пострадала. Что касается того, что его сбила машина, он думал, что это просто невезение. Последнее время у него это случалось часто. Кроме того, ни яд, ни нападение на бессмертного вряд ли могли убить его, так что, вероятно, это была испорченная креветка, пьяный смертный или что-то в этом роде. Просто не повезло.

—«Мы не уверены, что проблема с желудком была из-за плохой креветки», — сказал Колле, как будто высказал свои мысли вслух. — «Количество крови, которой тебя вырвало, предполагает яд». Он нахмурился, а затем добавил: — «Хотя ты прав, яд бы тебя тоже не убил».

— «Может быть, его убийство не было целью нападения», — предположил дядя Коннор.

Аласдер тут же покачал головой. Преднамеренное нападение казалось маловероятным, даже если оно было направлено только на то, чтобы причинить ему вред. Он не знал никого в Канаде, кроме своей семьи и нескольких охотников, с которыми познакомился после прибытия. Зачем кому-то вредить ему?

— «Ну, об этом подумаем позже», — резко сказал Колле, а затем добавил: — «Прямо сейчас мне пора на смену. Сегодня вечером мы с Тайбо будем дежурить одни.»

Когда Аласдер протестующе буркнул, глядя на пакет у рта, Колле ухмыльнулся ему. — «А ты, брат, не в том состоянии чтобы работать. Кроме того, мы и вдвоем справимся, а тебе нужно отдохнуть и восстановить силы ради Софи теперь, когда ты перенес свои ухаживания в спальню. Увидимся в воскресенье вечером, если ты сможешь вылезти из ее постели.»

Аласдер смотрел ему вслед, обеспокоенный чем-то в голосе Колле. Его слова казались легкими и дразнящими, но сам тон был более колким и раздраженным или что-то в этом роде.

— Ему немного больно, вот и все, — тихо сказал Инан, когда дверь за Колле закрылась. — «Ты нашел свою вторую половинку, и это меняет отношения между вами. Теперь он может читать тебе, что является новым, и определенно меняет динамику ваших отношений. Он пытается разобраться в этом.»

Аласдер нахмурился, услышав эту удивительную мудрость от своего дяди, а затем застыл от удивления, когда Сэм внезапно вырвала теперь уже пустой пакет с его клыков и прилепила другой. Он попытался расслабиться, но думал о Колле и переменах в их отношениях. Будучи близнецами, они не могли ни читать, ни контролировать друг друга. Они определенно наслаждались преимуществами отсутствия необходимости защищать свои разумы друг от друга. Это позволило им быть друзьями и компаньонами и предотвратило одиночество, от которого страдало большинство бессмертных, пока он не нашел свою вторую половинку.

Теперь, если ему очень повезет, Аласдер разделит это и многое другое с Софи, но Колле потеряет это общение, которым они наслаждались все эти столетия. По крайней мере, до тех пор, пока Аласдер не пройдет первый этап встречи со спутницей жизни, на котором его легко читали все. Будем надеяться, что когда это пройдет и он перестанет быть открытой книгой, они с Колле смогут вернуться к дружеским отношениям, которые у них были всегда.

— Пока ты здесь, — внезапно сказал Коннор. — «Мы думаем, что нам нужно придумать план, как завоевать сердце твоей девушки».

Встревоженный взгляд Аласдера метнулся к дядям. Увидев, что они все торжественно кивают, он тут же покачал головой. Он не хотел их вмешательства. Он ухаживал за Софи, и у него все было хорошо.

— Ты залез ей под юбку, парень. Но ты не найдешь там ее сердца, — сухо сказал Коннор. — И ее сердце — это то, что тебе нужно завоевать, если хочешь убедить ее стать твоей спутницей жизни.

Аласдер поморщился из-за пакета с кровью у рта и откинулся на спинку кровати, смирившись, что придется выслушать их советы. В данный момент он не мог этого избежать. Поэтому он ждал, когда они начнут рассказывать ему, как ему следует осаждать квартиру Софи или ударить ее по голове, утащить куда-нибудь в тихое и укромное место и держать там, пока она не согласится стать его спутницей жизни.

— «Черт возьми! Мы не пещерные люди, чувак! — огрызнулся Лудан, явно оскорбленный его мыслями.

— Да, — согласился Инан, нахмурившись. — Неужели ты никогда не слышали о куртуазной любви («утонченная любовь», форма внебрачных отношений между мужчиной и женщиной, предполагающая утонченность ухаживания и поведения)? Нас так воспитали, парень. И это не включало в себя избиение дубинками или осаду».

Вырвав изо рта теперь уже пустой второй пакет, Аласдер огрызнулся: — «Ну, а что же тогда было?»

Его дяди были старыми реликвиями. Черт, он сам был старой реликвией, а они были древними. Ему было трудно поверить, что они знали что-нибудь полезное о том, как завоевать сердце современной женщины.

— «В наши дни ты бы научился играть на лютне и пел ей серенаду», — сказал ему Инан. — «Таким образом я завоевал много сердец. Не спутницы жизни, конечно. Мне пока не посчастливилось встретить свою. Но я покорил много сердец», — заверил он его, а затем спросил: — «Ты играешь на каких-нибудь инструментах, парень?»

Аласдер обменял у Сэм пустой пакет на новый, прижал ее к клыкам и покачал головой. Он никогда не был склонен к музыке.

—«Хммм», — пробормотали все четыре дяди в унисон, а затем Коннор оживился и сказал — «Стихи о любви».

Когда брови Аласдера в ужасе взлетели вверх, он покачал головой.

— «Многие воины писали любовные стихи даме, в которую они были влюблены. Это тоже срабатывало. По крайней мере, у меня так было», — добавил он с удовлетворением.

— Как ты думаешь, ты сможешь что-нибудь написать? — Инан начал было спрашивать, но остановился, когда Лудан подтолкнул его и указал: — «Парень едва может говорить. Ты же не думаешь, что он в втихаря пишет стихи».

Аласдер хмуро посмотрел на дядю поверх пакета с кровью, обидевшись, несмотря на то, что тот, вероятно, был прав. Он мало говорил и не особо умел писать письма. Сомнительно, что у него получится написать любовные стихи, даже для Софи, которая их определенно заслуживала.

— «Хммм», — снова сказали его дяди и взяли время, чтобы подумать.

— Знаки внимания, — внезапно сказал Одарт.

Инан тут же начал кивать и объяснил — «Во время ухаживания мы обменивались знаками любви. Такими вещичками, как зеркала, пояса, кольца, умывальники…

Аласдер не смог сдержаться, сорвал с клыков полупустой пакет с кровью, и завопил — «Умывальники!»

— «Аласдер!» — огрызнулась Сэм, подпрыгивая, чтобы отобрать у него пакет, когда кровь разбрызгивалась повсюду.

— «Извини», — пробормотал он и нахмурился на своих дядюшек за то, что они заставили его устроить такой беспорядок. — «Умывальник как знак любви?»

— Ну, это было популярно в то время, — сказал Инан, нахмурившись.

— «Ну, теперь есть раковины. Мне послать ей одну?» — спросил он с сарказмом, немного расстроенный, потому что начинал беспокоиться, что завоевать сердце Софи будет труднее, чем он боялся.

— Вон, — внезапно сказала Сэм, бросая порванный пакет с кровью в холодильник, где он ничего не мог запачкать. Выпрямившись, она нахмурилась, а затем перевела свое внимание на его дядюшек и сказала более доброжелательно: — Я знаю, что вы пытаетесь помочь Аласдеру, но сейчас вы просто расстраиваете его и отвлекаете от кормления. Ему нужно питаться, чтобы он восстановился, а мне нужно, чтобы он выздоровел, чтобы я могла вернуться к своим делам, поэтому вам четверым нужно уйти».

— Или, — сказал Инан, — ты можешь пойти и делать то, что тебе нужно, а мы позаботимся о том, чтобы он принял кровь.

— «Или вы все можете пойти и оставить меня с ним», — сказала Маргарита у двери, предупреждая их о своем прибытии. Сочувственно улыбнувшись, Сэм, она прошла в комнату и добавила: — Я пришла узнать, знаешь ли ты, как дела у Аласдера и Софи, и Мортимер рассказал мне, что произошло. Я посижу с ним, пока ты занимаешься своими делами. Я знаю, что ты сейчас занята различными юридическими вопросами Мортимера и Люциана. Я рада остаться и помочь, чтобы ты могла вернуться к своим обязанностям».

— Спасибо, — сказала Сэм с явным облегчением. Она с благодарностью обняла женщину, а затем повернулась к дядям Аласдера. — Давайте, вы четверо. У меня в холодильнике есть несколько сырых стейков, можете их погрызть, пока придумываете более современные способы, с помощью которых Аласдер сможет завоевать сердце Софи.

Четверо мужчин неохотно поднялись на ноги, но Инан сказал: — «На свадьбе у нас было мясо, девочка. Нам этого хватит».

— Ну, тогда, может быть, вы могли бы сходить в ночной клуб и попробовать какой-нибудь фирменный кровавый напиток, пока думаете, — предложила Сэм, подходя к двери. — «Я слышала, что сладкоежки — это вкусно».

— «Ночной клуб?» — с интересом спросил Коннор, когда мужчины последовали за ней. — «Я слышал, что Джи Джи и здесь имеет бар, и одну из комнат обустроил как в старом добром пабе.

— «Да», — сказала им Маргарита. — «Он сделал несколько тематических комнат. Они очень милые».

— «Хммм», — сказали мужчины, когда Сэм вывела их из комнаты.

Маргарита весело улыбнулась и снова повернулась, чтобы посмотреть на Аласдера. — «Они идут в паб».

Аласдер приподнял бровь, увидев ее уверенность, задаваясь вопросом, может ли она прочитать его дядюшек.

— «Они все моложе меня», — сказала Маргарита, отвечая на его молчаливый вопрос.

Он понимающе кивнул, зная, что это означает, что она может их прочитать.

— «Твои дяди могут быть грубыми и неотесанными, Аласдер, но они любят тебя и Колле», — сказала она, садясь на стул, который занимала Сэм. — Сомневаюсь, что ты это помнишь, но они нянчились с тобой и Колле, когда вы были младенцами.

— Твоя мать, Марсл, была очень молода, ей было всего восемнадцать, когда твой отец нашел ее. Потом она почти сразу забеременела тобой и твоим братом. Твоя бабушка, Маргарета, считала, что будет лучше, если она прервет эту беременность.

Это было удивительно. Мать его отца была для него и Колле любящей бабушкой. Услышать, что она хотела, чтобы его мать «прервала эту беременность», было более чем шокирующим и даже обидным.

— «Маргарета очень любит вас обоих», — твердо сказала Маргарита. — «Но в то время она была обеспокоена. Твои мать и отец были новоиспеченными спутниками жизни, и находились в тумане, через который проходят все новички. Она боялась, что ребенок, родившийся в то время, останется без внимания. Однако ваши дяди взяли на себя заботу о вас двоих, пока туман новых спутников жизни не рассеялся и ваши родители не смогли должным образом заботиться о вас обоих.»

Аласдер расслабился и понимающе кивнул. Он не мог представить себе ребенка от Софи. Его разум уже был настолько поглощен ею, что ему было трудно думать о чем-то еще. Иметь ребенка, о котором нужно беспокоиться, в лучшем случае будет сложно. Он легко мог представить ребенка, оставленного на обочине, пока они в нужде изучали тела друг друга. И при этом они после этого были без сознания.

Маргарита кивнула, как будто он произнес эти мысли вслух. — «Это то, с чем Натали и Валериан сейчас борются. Они оба очень любят маленькую Мию, но….». — Она пожала плечами, не нуждаясь в объяснении того, насколько сильным было притяжение между спутниками жизни. — «Вот почему они решили нанять бессмертную няню. Чтобы был кто-то, кто охранял бы Мию, пока туман не рассеется. По сути, именно такими няньками были ваши дяди для тебя и твоего брата. Даже после того, как туман для ваших родителей рассеялся, ваши дяди продолжали проводить много времени с вами обоими. Я думаю, они считают тебя с Колле скорее сыновьями, чем племянниками. Вот почему они всегда участвовали в ваших жизнях на протяжении веков и поэтому им было так же больно, как и твоим родителям, когда вы с Колле решили уехать в Америку.»

Аласдер поморщился, чувствуя, как его охватывает чувство вины. Все были расстроены, когда он и Колле отправились в Америку, но его родители и дяди пережили это тяжелее. Теперь он знал почему.

— «И именно поэтому они так полны решимости помочь тебе обрести твою Софи», — добавила она теперь со слабой улыбкой. — «Поэтому постарайтесь быть с ними терпеливыми. Да?»

Аласдер кивнул. Он попробует.

— «Хорошо. А сейчас, — сказала она, убирая пустой пакет с его клыков и надевая последний. — «Тебе не нужно петь серенады или писать стихи, чтобы завоевать Софи. На самом деле, просто будь собой, ты завоюешь ее быстрее, особенно если озвучишь тот факт, что ты бессмертен.»

Когда Аласдер выразил свое удивление по этому поводу, она кивнула.

— «Я провела много времени, читая ее мысли во время свадебной церемонии, и этот ребенок потерял почти всех, кого она когда-либо любила», — серьезно сказала она ему. — «Ее родители вместе с любимой собакой погибли при пожаре, потом она потеряла лучшую подругу, и свою первую любовь — ну, он еще жив, но в коме, два ее жениха тоже умерли. Ей нелегко в этом признаться, но Софи боится, что она проклята и что любой, кто ее любит, обязательно умрет. Этот страх, возможно, отходит на второй план после страсти и потребности, которую она испытывает к тебе сейчас, но когда она начнет по-настоящему заботиться о тебе, это обязательно всплывет и вызовет проблемы. Сказав ей, что ты бессмертен, ты во многом рассеешь эти страхи.»

Аласдер обдумывал это, когда Маргарита добавила — «Но я должна сказать, что все эти смерти в ее жизни беспокоят меня. Я лишь улавливала обрывки воспоминаний, которые всплывали всякий раз, когда Софи наблюдала за счастьем Натали и Валериана и думала о своих шансах на любовь. Насколько я поняла, ни одна из этих смертей не произошла по естественным причинам». — Она замолчала на минуту, выражение ее лица было обеспокоенным, а затем сказала: —«Я не говорю, что имела место нечестная игра, но….». — Она покачала головой. — «Меня это просто беспокоит. Я думаю, тебе следует попытаться заставить ее поговорить с тобой об этих потерях. Возможно, ты сможешь получить более ясную картину и разобраться во всем».

Аласдер кивнул. Он расспрашивал Софи о ее детстве и прошлом и пытался заставить ее рассказать о людях, которых она любила и потеряла. Это будет непростая задача. Секс со спутником жизни вызывал привыкание и подавлял. Рядом с ней было трудно думать о чем-то еще. Но он найдет способ, решил он.

— «Может быть, тебе стоит с ней поехать куда-нибудь», — предложила Маргарита. — «На публике, где вы не сможете заняться сексом. На самом деле, я думаю, что это, вероятно, к лучшему, если вы хотите иметь шанс поговорить по-настоящему.»

Аласдер только кивнул, когда эффект от крови, которую он выпил, начал действовать. Боль, которую он чувствовал, внезапно усилилась в сто раз, когда нано в его теле снова с яростью начали работать. Вырвав с клыков теперь уже пустой последний пакет, он стиснул зубы, чтобы не закричать в агонии, а затем не смог даже этого сделать, так как его тело начало биться в конвульсиях.

Глава 18

—«Ух ты! Кто ты и что ты сделала с настоящей Софи? Ты же не работаешь по субботам.»

Софи оторвалась от экрана компьютера и улыбнулась Меган, когда ее подруга ворвалась в кабинет и плюхнулась на угол стола.

— И ты тоже, — вместо ответа указала Софи.

— «Я только привезла папе обед. Он забыл его, когда уходил утром», — объяснила Меган, а затем многозначительно посмотрела на нее и спросила: — «Ну? Что ты здесь делаешь?»

— «Я пришла, чтобы отработать часы, которые пропустила в четверг», — сказала наконец Софи.

Меган выпрямилась и подозрительно посмотрела на Софи сверху вниз. — Я думала, ты сделала это вчера?

— Да, — согласилась Софи.

Брови Меган поднялись. — Полагаю, что ты ушла раньше? Или вчера рабочее время превратилось в время развлечений, когда появился Аласдер? Может быть, вместо того, чтобы поесть и вернуться к работе, вы закончили тем, что ты отполировала свой стол голой задницей, пока он делал с тобой грязные штучки». — Ее глаза расширились, когда она сказала это, и Меган внезапно вскочила со стола с громким — «Фууу. Вы это сделали, не так ли? А я сижу тут, где вы двое……

— «Нет, мы этого не делали», — со смехом сказала Софи. — «Господи, я думала, что ты знаешь меня лучше. Я бы никогда не занялась сексом в офисе», — заверила она ее, а затем сделала паузу, когда ей пришло в голову, что она почти занялась сексом здесь. Дважды. Один раз в ее кабинете и второй — в комнате отдыха, и единственная причина, по которой они этого не сделали, заключалась в том, что их прервали.

Покачав головой, чтобы избавиться от воспоминаний о случившемся, Софи сказала: — «На самом деле, в итоге у меня на блузке оказалась обжигающе горячая пицца, и я не захотела работать, покрытая соусом от пиццы и моцареллой, поэтому я все бросила и отправилась домой».

— О-о, — многозначительно сказала Меган. — Могу поспорить, что Аласдер помог тебе. Он предложил проводить тебя до дома и слизать с тебя это?

Софи поджала губы. Ей очень хотелось рассказать Меган все о том, что случилось с Аласдером. Обычно она ей все рассказывала. Но это было так ново, и Аласдер не был похож ни на кого, с кем она когда-либо встречалась. И…

— «Да!!! Он сделал это», — визжала Меган, глядя на нее с изумлением. — Ты пригласила его к себе?

— «Я……»

— «О, Мой Бог. Ах, ты грязная шлюшка, ты отвезла его домой и занялась с ним сексом», — с шокированной радостью обвинила Меган. — «Не отрицай этого, это написано у тебя на лице. У тебя даже на лбу остался отпечаток пениса».

Софи рассмеялась, схватила со стола ластик и швырнула его в подругу. — «Идиотка. Нет.»

— «Ну, не знаю», — сказала Меган, выпрямляясь после того, как уклонилась от ластика. — «Мне кажется, это пенис».

— «На моем лбу нет ничего такого», — с раздражением сказала Софи.

— «Я сказала на лбу? Я имела в виду шею», — насмехалась Меган. — «Огромные засосы в форме пениса на твоей шее очаровательного фиолетово-красного цвета».

Застонав, Софи потянулась, чтобы подтянуть воротник водолазки, в которую она переоделась утром после того, как заметила засосы, которые Аласдер оставил ей вчера. Они не имели формы пениса, но были большими и покрывали почти все ее тело. По обеим сторонам шеи, несколько на груди и даже на бедрах. Вероятно, и на ее заднице. Она не проверяла, но вспомнила, как он в какой-то момент покусывал и посасывал ягодицу. Рот мужчины был повсюду.

— Хорошо, — резко сказала Меган, снова садясь на угол стола. — «Мне нужны подробности. Наверно, Мужик был хорош, ведь ты не с кем не спишь на первом свидании. Да», — добавила она с усмешкой, — но ты всегда была более консервативной. Ты тип — отношения, а не тусовщица. Так давай, делись. Я хочу все знать. Как ему удалось преодолеть барьер хорошей девочки и так быстро затащить тебя в постель? Он станцевал стриптиз? Он отшлепал тебя? — Она остановилась и прищурила глаза. — «Лучше бы ему доставить тебе хотя бы один оргазм».

К тому времени, как ее подруга закончила, Софи уже смеялась и сказала: — «Я люблю тебя, Меган. Ты всегда заставляешь меня смеяться».

— «К чёрту, конечно, ты меня любишь. Мы сестры. А теперь расскажи мне, что было, — настаивала она. — «Он довел тебя до оргазма, не так ли?»

Сдавшись, Софи усмехнулась и призналась — «До шести».

— «Что, ааа?» — Меган на мгновение раскрыла рот, а затем закрыла и спросила — «Серьезно?»

Софи кивнула. — «Серьезно. Шесть умопомрачительных оргазмов типа «оставь меня в обмороке». А что касается предыдущих вопросов, то он меня не шлепал, но попробовал. Дважды.»

— Чеееерт, — выдохнула Меган, начиная обмахиваться. — «О, он хорош. У него есть брат?»

— «Близнец».

— «Действительно?» — спросила она, оживившись.

— «Действительно что?» — спросил Бобби, заглядывая в ее кабинет. — «И что здесь за визг? Я слышал тебя из приемной, Меган. И если я мог слышать тебя оттуда, ты знаешь, что папа слышал тебя из своего офиса. Тебе повезло, что он не пришел и не устроил тебе ад.»

Меган беззаботно отмахнулась от этого и радостно объявила: — «Вчера у Софи был мега-трах».

— «Действительно? Рассказывай!» — сказал Бобби с усмешкой, входя в ее кабинет. — «Это тот здоровяк, с которым ты вчера обедала?»

— Его зовут Аласдер, — с раздражением напомнила ему Софи.

— Аласдер, Шмалистер, — поддразнил Бобби. — Он был хорош?

— «У нее было шесть оргазмов», — рассказала ему Меган.

Глаза и рот Бобби округлились, а затем он покачал головой. — «Врешь.»

— Клянусь, — сказала ему Меган. — «И у него есть близнец. Софи собирается познакомить меня с ним.»

— Ты хочешь сказать, что он еще жив? — спросил Бобби с удовольствием. — Ты не убила его своими безумными сексуальными требованиями?

Когда Софи лишь покачала головой в ответ на его поддразнивания, Меган фыркнула и сказала: —«Ну, очевидно, кто-то никогда не доставлял своей девушке шесть оргазмов за одну ночь».

— «Всего за три часа», — поправила Софи, а затем добавила: — «Включая сон».

— «Чтоооо?» — Меган ахнула, а затем ее глаза сузились. — «Подожди. Он не остался на ночь?

— У него была смена в полночь, поэтому он ушел чуть позже одиннадцати, — защищаясь, сказала Софи.

— И он мог ходить, когда уходил? — спросил Бобби, на этот раз более серьезно.

— «Ты падаешь в моих глазах, я больше не считаю тебя сексуальным жеребцом, брат», — сухо сказала ему Меган.

— «Вы никогда не слышали о натирании?» — спросил Бобби. — «Черт возьми, я удивлен, что Софи сама может ходить после трехчасового марафона. Кстати говоря, этот парень, должно быть, Мистер Скорострел, чтобы смочь шесть раз за три часа, включая сон. Кто он? Парень, трехминутка?

— «Нет», — сказала Софи, но не добавила, что сомневается, что в большинстве случаев они продержались три минуты. Меган и Бобби, вероятно, не поверили бы, что это было так чертовски хорошо.

— Хорошо, — сказала она, вставая. — «Уже десять. Это значит, что я здесь уже два часа. Я наконец-то закончила отрабатывать за четверг. У меня есть дела. Я ушла.»

—«Какие дела?» — с интересом спросила Меган, соскользнув со стола.

— О, покупки и уборка, — весело сказала Софи.

— «Я думала, ты ходила за продуктами в среду», — подозрительно сказала Меган.

— «А кто говорил про «покупку продуктов»?» — легко спросила она, наклонившись, чтобы вытащить сумочку из нижнего ящика.

— «Красивое нижнее белье, не так ли?» — сказала Меган, шевеля бровями. — Вы снова встречаетесь?.

— «Да и да». — Выпрямившись, Софи схватила со спинки стула куртку, в которой пришла на работу. Затем она обошла стол и направилась к двери.

— Куда вы отправитесь? — спросила Меган, когда они с Бобби провожали ее в холл.

— «Я не знаю. Он позвонит после того, как немного поспит». — Софи не упомянула, что надеется, что они отправятся прямо в ее спальню. Хотя, на самом деле, куда угодно в рамках ее квартиры. Ей просто хотелось сорвать с мужчины одежду и исследовать каждый дюйм его тела. Секс с ним вызывал привыкание, несмотря на тревожные обмороки. Она не могла перестать думать о прошлой ночи и о том, что может произойти дальше. Софи даже подумывала найти секс-шоп после того, как зайдет в магазин нижнего белья, и посмотреть, сможет ли она найти наручники или что-то в этом роде. Вчера вечером, лежа в постели после его ухода, у нее возникла что-то вроде фантазии о том, как она приковывает его наручниками к своей кровати и добиваться своего. От одной только мысли об этом ее соски затвердели, а между ног появился влажный жар.

— «Пусть он отвезет тебя в какое-нибудь модное место на ужин. Например «La Bonne Vie», — приказала Меган. — Или… — Она резко остановилась, когда из глубины сумочки Софи донесся звонок телефона. — Ооо, я уверена, что это он.

Она рассеянно покачала головой. — «Он работал всю ночь. Сейчас он спит».

Едва эти слова сорвались с ее губ, как она вытащила телефон и увидела, что это действительно Аласдер.

— Ох, — выдохнула она с удивлением, глядя на его имя на дисплее, когда ее телефон снова зазвонил.

— Говорила же, — радостно сказала Меган.

— «Чего же ты ждешь? Ответь,» — сказал Бобби, а затем ухмыльнулся и добавил: — Нам нужно знать, какие у тебя планы на вечер, чтобы мы могли прийти и допросить его о его намерениях.

Софи фыркнула на это и постучала по телефону, чтобы ответить, а затем поднесла его к уху. — «Привет»

— «Доброе утро красавица. Ты все еще на работе?»

Софи улыбнулась, услышав его глубокий голос. — Ты должен спать.

—«Я спал всю ночь. И бодрствую уже несколько часов. Просто ждал, когда можно будет позвонить тебе».

— «Что?» — спросила она с удивлением. — Я думала, ты будешь работать всю ночь?

— «У меня изменился график. Я объясню, когда увижу тебя», — пообещал он, а затем сразу же спросил — «Когда я тебя увижу?»

Софи колебалась, у нее были планы: найти сексуальные маленькие шелковые штучки и наручники, а также убрать свою квартиру, — они пронеслись у нее в голове и вылетели в форточку. — «Как насчет сейчас?»

— «Идеально. Тогда мы начнем раньше», — сразу сказал он.

— Раньше что? — с интересом спросила Софи.

Наступила пауза, а затем Аласдер спросил — «Как ты отнесешься к тому, чтобы собрать сумку и уехать из города на остаток выходных?»

Брови Софи поднялись. — «Куда?»

— «Ниагарский водопад. Один приятель сказал, что там хорошо. Мы могли бы покататься на троллейбусе, посетить Старый Форт, посмотреть, что сегодня вечером показывают в театре.".

— «И остановиться в отеле с джакузи в форме сердца?» — Софи поддразнила, потому что это все, что она знала об этом районе. Сама она никогда не была на водопаде, но ее университетской подруге сделали предложение в красном джакузи в форме сердца, которое, очевидно, занимало значительную часть их гостиничного номера.

— «М-М-м. Комната с джакузи в форме сердца звучит заманчиво, если она будет достаточно большой для двоих», — сказал Аласдер, его голос стал глубоким и чертовски сексуальным. — «Ну, что? Могу я похитить тебя ненадолго?

— Да, — выдохнула она.

— «Тогда я уже в пути», — быстро сказал он.

— «Я, как раз, выхожу с работы».

— «Встретимся в квартире», — сказал он. — «До скорой встречи.»

— «До скорого», — согласилась Софи и завершила разговор с улыбкой.

— «Оооо, только посмотрите на эту улыбку. Все плохо, сестра», — поддразнила Меган, когда Софи убрала телефон обратно в сумочку.

— «Он же не повезет тебя на Ниагарский водопад, не так ли?» — недоверчиво спросил Бобби.

Софи испуганно взглянула на него. — «Как ты узнал?»

— «Где еще есть что-то же столь безвкусное, как джакузи в форме сердца?» — сухо спросил он.

Софи усмехнулась, увидев его отвращение. — «Он отвезет меня туда до конца выходных».

— «Значит, мне следует сказать маме, что тебя не будет на воскресном ужине?» — спросил Бобби, приподняв брови.

— Мда, — сказала Софи, слегка нахмурившись. Она всегда ужинала по воскресеньям с Томлинсонами. Это было своего рода традицией, которая стала еще более важной, когда она, Меган и Бобби разъехались. Мама готовила обильный обед, и они все собирались вместе, чтобы поговорить о прошедшей неделе и о том, что происходит в жизни каждого. Это был семейный вечер, и каждый старался на нем присутствовать.

— «Я не знаю, когда мы вернемся», — призналась она наконец. — Я позвоню.

Бобби кивнул, но Меган нахмурилась и сказала: — «Ну, это отстой. Никакого семейного ужина, и — если он увезет тебя из города в какой-нибудь безвкусный отель для свиданий — Мужчина с шестью оргазмами не захочет, чтобы брат следовали за ним, так что у меня нет шансов встретиться с его близнецом.»

— Нет, — согласилась Софи. — Я бы сказала, что нет.

Меган раздраженно кудахтала. — «Мне нужно встретиться с его братом Соф. Я тоже хочу шесть оргазмов за ночь».

Тихий смешок сорвался с ее губ, когда Меган посмотрела на нее щенячьими глазами, но она сказала: — «Извини, дорогуша, не на этих выходных». — Когда Меган начала дуться, она добавила: — «Но я обещаю, что пока мы там, я поговорю с ним о том, чтобы свести вас двоих вместе. Возможно, мы сможем что-нибудь сделать на следующей неделе».

— «Но это ооочень долго», — скулила Меган.

— Все хорошо, Меган Маффин, — сочувственно сказал Бобби, обнимая ее за плечо. — «Я все еще люблю тебя, и у меня есть пара приятелей, с которыми я мог бы тебя познакомить».

— «Фу!» — Меган отдернула его руку. — «Я видела твоих приятелей, Бобби. Ооо, это не интересно».

— «Эй! Мои приятели крутые, — возразил Бобби.

Софи оставила их пререкаться и поспешила к входной двери. Ее мысли уже были заняты тем, что ей следует взять с собой. Сегодня было немного прохладно, больше похоже на осень, и она подумала, что завтра должно быть то же самое. — «Нужно посмотреть прогноз погоды по дороге домой», — подумала Софи, подходя к машине.

— «Эй! Подожди! Стой!»

Софи оглянулась, приподняв брови, наблюдая, как Меган спешила к ней через парковку.

— Что случилось, Лютик? — спросила она, когда Меган подошла к ней.

Запыхавшись, Меган подняла руку, прося секунду отдышаться, а затем выдала: «Машина».

— «Моя машина?» — спросила Софи.

Меган кивнула. Ей стало легче дышать, и она сказала: «Поскольку сегодня и завтра тебя не будет в городе, она тебе все равно не понадобится, могу я одолжить ее?»

Брови Софи взлетели вверх. — Что не так с твоей машиной?

— «Она на ремонте», — сказала она с досадой. — «Издавала странный тикающий звук, поэтому сегодня утром я отогнала ее механику, а оттуда взяла Uber. Механик сказал, что она останется на все выходные, поэтому я подумала о том, чтобы взять что-нибудь напрокат, пока она не будет готова, но если тебе твоя не понадобится….?» — Она умоляюще посмотрела на нее.

— «Ладно. Хорошо, — сразу сказала Софи. — Но мне нужно собраться. Тебе придется отвезти меня домой. Прямо сейчас. И прямо туда, — твердо добавила она. — «Никаких «Мне нужно заехать сюда на пять минут» без остановок».

— «Никаких остановок», — пообещала Меган, ухмылка заменила умоляющий взгляд. Обняв Софи, Меган заключила ее в медвежьи объятия. — «Ты самая лучшая сестра на свете».

— Да, да, — весело сказала Софи, когда они расстались. Покачав головой, она обошла машину с пассажирской стороны, говоря: — «Мы можем уже поехать».

— «Оки Доки.» — Меган была в машине до того, как Софи подошла к своей двери.

Сев в машину, она быстро вытащила ключи и отцепила брелок от автомобиля, когда Меган завела двигатель. Затем она бросила его в сумочку Меган. — «Запрещается вождение в нетрезвом виде в эти выходные».

— «Я никогда не вожу машину в нетрезвом виде», — заверила ее Меган, сдавая задом с парковки.

— «И никакого секса в моей машине», — предупредила Софи, зная, что Меган избегает водить мужчин в свою квартиру, которых плохо знала, и не пойдет к ним, опасаясь, что они серийные убийцы или что-то в этом роде. Вместо этого, если она находила их действительно привлекательными и неотразимыми, она просто «общалась» с ними в своей машине. Это случалось не часто. Меган не прыгала на мужчин направо и налево. Но иногда бывало.

— «Это просто подло», — пробормотала Меган, переключив передачу и выезжая на дорогу. — «Очень плохо, что я не встречусь с братом Человека с шестью оргазмами, а теперь ты ожидаешь, что я вообще откажусь от секса на этих выходных?»

— «Тебе никто не запрещает секс на этих выходных. Только не в моей машине, — сказала Софи, ухмыляясь прозвищу, которое Меган выбрала для Аласдера. Мужчина с шестью оргазмами. Это заставило ее вспомнить старое шоу, которое она смотрела в повторах в интернате. «Человек за шесть миллионов долларов». Она решила, что эти два имени, вероятно, взаимозаменяемы. Любой мужчина, который мог бы дать ей шесть оргазмов за такой короткий срок, должен был стоить как минимум шесть миллионов. Хотя ей, вероятно, не следует говорить Аласдеру об этом или о прозвище, которое дала ему Меган. Ей оставалось только надеяться, что Меган никогда не назовет его так лично.

Глава 19

— «Проклятие.»

Софи перевела взгляд, застегивая ремень безопасности, на Аласдера. Они были в его внедорожнике. Он еще не приехал, когда Меган высадила ее, и к тому времени, как он прибыл пятнадцать минут спустя, Софи закончила собирать вещи. Она его впустила, и помчалась обратно в свою комнату, чтобы застегнуть молнию на маленьком чемодане, в которой она упаковала все, что, по ее мнению, могло ей понадобиться.

Софи уже выходила из своей квартиры, когда лифт остановился на ее этаже.

Заметив ее, он остановился и придержал дверь лифта открытой, чтобы тот не уехал. Затем он улыбнулся, наблюдая за ее приближением.

— «Редко, какая женщина умеет, так быстро собираться», — поддразнил он, когда она подошла к нему. Поцеловав ее в щеку, он забрал чемодан и вернулся в лифт. — «Я думал, что буду сидеть в твоей гостиной и ждать, пока ты мучаешься над тем, что взять».

— «Нет», — ответила Софи. — «Мы только на одну ночь, поэтому я взяла с собой только самое необходимое: джинсы, классические брюки, рубашку, нарядный топ, платье, кроссовки и туфли на высоком каблуке».

— «А пижамы в этом списке нет?» — легкомысленно спросил он.

— «Я сплю обнаженной», — сказала она ему с усмешкой, а затем подняла брови. — Надеюсь, ты не против?

Глаза его сверкали золотом от голода, Аласдер просто застонал в ответ и прислонился к стене рядом с кнопками лифта, как можно дальше от нее.

— «Почему так далеко? Боишься меня? — она насмехалась.

Вместо того чтобы усмехнуться, как она ожидала, Аласдер серьезно кивнул. — «Если подойдешь слишком близко, и я не смогу держать руки при себе. Лучше я буду держать дистанцию между нами. По крайней мере, пока мы не доберемся до Ниагары и не заселимся в отель.»

Софи почувствовала, что покраснела от этих слов. Не от смущения, а от чувства, которое вызвали в ней эти слова. Она сразу начала представлять, что может случиться в лифте, если он не будет держать руки при себе.

Эта маленькая фантазия не давала ей покоя, пока лифт спускался на первый этаж. Фактически, из-за этого она чуть не забыла проверить почтовый ящик, когда уходила. Собирая вещи, Софи поняла, что забыла сделать это накануне и планировала проверить перед отъездом, нет ли чего-нибудь важного.

Ничего не было, только листовки и нежелательная почта. Софи выбросила все в мусорную корзину, стаявшую специально для этой цели, а затем ее остановила арендаторша, с которой она часто болтала в лифте, Энид. Энид настояла на том, чтобы ее представили ее «кавалеру», а затем несколько минут счастливо болтала, прежде чем Софи удалось высвободиться и они поспешили к внедорожнику, который он снова припарковал через дорогу.

Наконец-то они были в его машине, и он хмурился, пытаясь завести ее, но не получилось. Она вообще не издавала звуков. Внедорожник казался мертвым.

— «Проблема?» — она спросила.

Аласдер молчал, пытаясь снова запустить двигатель, но затем с отвращением сдался. Откинувшись на спинку сиденья, он какое-то время смотрел в лобовое стекло, а затем спросил: —«Может на твоей поедим?»

— «Ой.» — Софи закусила губу, а затем извиняющимся тоном призналась — «Я одолжила ее Меган на выходные. Извини.»

— Черт, — выдохнул Аласдер, а затем отстегнул ремень безопасности. — Придется вернуться в твою квартиру, пока я придумаю что-нибудь еще. Мне придется позвонить в офис и попросить кого-нибудь забрать внедорожник и отвезти его, чтобы выяснить, в чем проблема. Возможно, у них будет еще один, который мы сможем использовать, и который они смогут пригнать.

Кивнув, Софи отстегнула ремень безопасности, схватила сумочку и открыла дверь, чтобы выйти.

Аласдер взял их сумки, и они вернулись в ее квартиру.

Пока Аласдер звонил по телефону, Софи отправилась на кухню, чтобы обеспечить ему уединение. Однако, постояв там немного, она решила сварить кофе. Похоже, придется подождать.

— «Мортимер посмотрит, есть ли у него что-нибудь в наличии», — объявил Аласдер, входя на кухню, когда она наполняла кофейник водой из-под крана. — «Если нет, я возьму что-нибудь напрокат, но в любом случае нам придется подождать, пока кто-нибудь заберет внедорожник».

Софи кивнула, а затем испуганно вздохнула, когда его руки скользнули вокруг нее сзади и обняли за талию.

— «Кофе?» — прорычал он ей на ухо.

— Да, — выдохнула она, сразу же взволнованная. Откинувшись на него, она прижала свой зад к его передней части и намеренно потерлась взад и вперед.

— Софи, любимая, — простонал Аласдер, его руки сжались вокруг нее, удерживая на месте.

— «Что?» — задыхаясь, спросила она, пытаясь следить за водой, чтобы она не перелилась, но ее очень отвлекали жар, ощущения и запах Аласдера. Она больше не могла тереться из стороны в сторону так, как он держал ее, но могла сильнее прижаться к нему спиной, что и сделала, выгнув спину и выдвинув грудь вперед.

—Непослушная девчонка, — прорычал Аласдер, — А если ты будешь себя плохо вести, я не могу обещать, что не отшлепаю тебя.

— Боже, мне нравится твой акцент, — выдохнула она и снова прижалась к нему. — «Отшлепай меня».

Едва эти слова сорвались с ее губ, как он отпустил ее, чтобы взять кофейник из ее руки, отложил его в сторону, закрыл кран, затем развернул ее и начал вытаскивать ее футболку из джинсов, целуя ее.

Софи жадно поцеловала его в ответ, ее собственные руки переместились к поясу его штанов. Ей удалось расстегнуть его ремень, прежде чем ей пришлось остановиться и поднять руки, чтобы он мог стянуть с нее футболку через голову. Пока он возился с ее бюстгальтером, на этот раз розовым, который она выбрала специально для него, ее собственные руки вернулись к его джинсам. Софи быстро расстегнула пуговицу и успела опустить молнию, прежде чем ей пришлось остановиться, чтобы он снял с нее уже расстегнутый бюстгальтер.

Она снова потянулась к нему, пока он отбрасывал его в сторону, скользнула одной рукой в его джинсы и нашла его уже растущую эрекцию. Софи жадно обхватила и сжала его, а затем от удивления ахнула ему в рот, когда ее пронзил острый луч удовольствия и возбуждения.

Аласдер прервал их поцелуй, выругавшись, взглянул на ее растерянное выражение лица и упал перед ней на колени. Он расстегнул и стащил с нее джинсы и трусики так быстро, что она осталась с открытым ртом, пока не прижался ртом к тому, что открыл. Задыхаясь, когда ее пронзил очередной прилив удовольствия, Софи потянулась к стойке позади себя и в конце концов ухватилась за край маленькой сушилки для посуды, которую она там держала. Она немедленно отпустила ее, но, должно быть, потянула вперед, потому что все это рухнуло на пол, забрав с собой кофейную чашку, нож и тарелку.

Аласдер сразу же прекратил свои манипуляции и посмотрел на беспорядок на полу. Пробормотал что-то вроде «Опасно», а затем подхватил ее и вынес из кухни.

Софи подумала, что он отнесет ее в спальню, и на ходу начала покусывать его шею и ухо. Снова вздрогнув, когда ее ласки вызвали удовольствие, прокатившееся по ее собственному телу, она прекратила это и открыла рот, чтобы что-нибудь сказать по этому поводу. Но прежде чем она успела это сделать, Аласдер повернул голову и снова поцеловал ее, заставив ее замолчать и отвлечься. К тому времени, когда он остановился и сел, положив ее боком к себе на колени, она совсем забыла об этом.

Они сидели на диване в гостиной, она увидела, как он разорвал их поцелуй и наклонил голову, чтобы вобрать один сосок. Софи только мельком увидела его джинсы, лежащие на полу возле кухни, прежде чем он начал тянуться к соску, на который претендовал, и ее глаза закрылись от удовольствия. Но она знала, что его штаны, которые она расстегнула на кухне, должно быть, соскользнули с него, когда он нес ее к дивану, и он просто вышел из них, и пошел дальше неся ее голую задницу оставаясь в одной футболке.

В стиле Винни-Пуха, подумала Софи, сжимая его плечо и голову, пока Аласдер сосал грудь, а затем ее глаза открылись, и она дернулась у него на коленях, когда его рука скользнула между ее ног и начала ласкать ее.

Задыхаясь, она слепо смотрела на его макушку, ее бедра двигались и покачивались над его твердым членом под ней, пока его пальцы играли на ее гладкой коже, а затем он внезапно убрал руку. Позволив ее соску выскользнуть изо рта, он поднял голову, поднял и повернул ее, а затем разместил так, чтобы она оседлала его бедра.

Софи застонала, когда она опустилась вниз, его член скользнул в нее.

— «Боже, любимая, ты такая горячая и тугая», — прорычал он, его пальцы скользнули к ее ягодицам и сжали их, когда он снова поднял и опустил ее.

Софи только покачала головой, не в силах говорить в этот момент. Он наполнял ее до предела, посылая через нее волну за волной невыносимого возбуждения и потребности с каждым безумно медленным толчком. Она не могла этого вынести. Она не хотела, чтобы он останавливался. Он сводил ее с ума.

Его рот мимоходом прижался к ее груди, его губы и язык коснулись твердого маленького соска, на который он претендовал, и Софи откинула голову назад с криком, который задохнулся, когда взрыв удовольствия, охвативший ее, нахлынул, унося сознание вместе с ним.

— «Думаю, Ниагара отпадает».

Услышав эти слова, Софи с удивлением обернулась и увидела, как Аласдер входит на кухню. Он снова был полностью одет впервые за несколько часов, а она была обнажена под халатом, который надела, прежде чем оставить его спать в своей постели, чтобы найти что-нибудь поесть.

— «Ты проснулся», — сказала она с улыбкой, а затем снова повернулась к плите и стейку, который готовила. Она проснулась голодной после их последней секс-капады. Восьмой на тот момент, если она правильно помнит. Это было все, что они сделали с тех пор, как вернулись в ее квартиру. Секс, сон, пробуждение и снова секс, только для того, чтобы снова заснуть. «Или это обморок», — подумала Софи, слегка нахмурившись. Она предположила, что Аласдер спал, пока она была без сознания. Насколько она знала, он мог бродить по ее квартире и совать свой нос. Хотя она в этом сомневалась. Обычно он был рядом с ней, где бы она ни просыпалась, будь то на диване, на полу в гостиной или на кровати.

Хотя во второй раз, когда она проснулась на диване, он как раз возвращался в ее квартиру. Приехали люди, чтобы отбуксировать внедорожник, он отдал им ключи и они сказали, что у них нет свободных колес, которыми они могли бы воспользоваться.

Увидев, что она проснулась, Аласдер объявил, что возьмет напрокат машину для поездки к Ниагарскому водопаду, но затем она встала и прошла к нему через комнату. Его взгляд скользнул по ее обнаженному телу, а затем он встретил ее на полпути и заключил в свои объятия. С тех пор ни один из них не вспомнил о Ниагарском водопаде.

До сих пор, и время ужина уже давно прошло. Они также пропустили обед, и это, вероятно, была единственная причина, по которой она вышла из спальни. Она проснулась слишком голодной, чтобы даже подумать о том, чтобы разбудить Аласдера для еще одного раунда. Кроме того, ей было действительно больно. Ее бедное тело не привыкло к такому количеству удовольствий. Теперь она поняла, что имел в виду Бобби, говоря о раздражении/натирании, и подумала, что перерыв не будет лишним.

— Я не против, — сказала ему Софи. — «Мы можем поехать в другой раз. Кроме того, на данном этапе это была бы пустая трата денег».

— «Почему?» — спросил он с удивлением.

— «Я сомневаюсь, что мы бы вышли из номера, чтобы увидеть что-нибудь из того, что ты упоминал, театр и все такое», — отметила она. — «И если это так, то оставаться здесь и наслаждаться друг другом так же хорошо и ничего не стоит».

— Мы бы не остались в номере, — заверил ее Аласдер, подходя к раковине за стаканом воды.

— «Нет?» — с сомнением спросила Софи. Им было трудно держать руки подальше друг от друга. Она не могла себе представить, что на Ниагарском водопаде все было бы по-другому.

— У меня были планы угостить тебя вином, поужинать и показать достопримечательности, — объявил Аласдер, поворачиваясь и прислоняясь к стойке.

— «Да?» — спросила она, оглядываясь с улыбкой.

Аласдер кивнул. — «Я надеялся, что это даст нам возможность поговорить и узнать друг друга лучше, если мы будем там, где не сможем.". — Его взгляд скользнул по ее телу в красном шелковом халате, и его рот изогнулся в кривой улыбке. — «Где ты не смогла отвлечь меня своим сочным телом».

— «Эй, ты изрядно отвлекаешь сам, так что не вини меня в проблеме, что мы не можем держать руки подальше друг от друга», — легкомысленно сказала Софи, намеренно избегая темы его желания поговорить и познакомиться друг с другом, поближе. Эта мысль привела ее в крайнее неловкое положение. Это предполагало отношения, и Софи поклялась отказаться от них после смерти своего последнего жениха. Встречаться и развлекаться было прекрасно, но она не ожидала и не хотела чего-то более серьезного, чем это.

Нахмурившись, она спросила: — «Тебе какой стейк?»

«С кровью», — сразу ответил он, а затем спросил: «Какой была жизнь в интернате?»

Софи на мгновение напряглась, но затем решила, что может ответить на этот вопрос, не переходя на личности, поэтому сказала ему: «Довольно мрачной».

— «Почему?» — спросил Аласдер.

Скрежет барного стула по кафельному полу заставил ее оглянуться и увидеть, что он сел на один у острова и подтянул к себе разделочную доску и овощи, которые она там положила. Когда он взял нож и начал нарезать огурец, который она собиралась использовать для салата, она снова повернулась к плите.

Прошла еще минута, прежде чем Софи ответила ему. — «Я не знаю, как в других интернатах, но там, где жила я, — это был большой старый дом. Это было жуткое место, и все дети клялись, что там обитают привидения». — Она слабо усмехнулась при воспоминании.

— «И, что правда были?» — он спросил.

Она покачала головой. — «Только няньки, которые должны были присматривать за нами».

— «Какими они были?» — спросил Аласдер.

Губы Софи сжались, когда она вспомнила те дни. — «Большинство из них были нормальными. Думаю, они были милы и действительно хотели нам помочь», — призналась она. — «Но были пара человек, которые пугали нас. Они кричали и оскорбляли детей ни за что. Мы все знали, что они просто пытались заставить кого-то отреагировать физически, толкнуть или ударить. Но мы также знали, что если это произойдет, расплата будет адской».

— «Какая?»

Софи перевернула стейки. — «Персоналу разрешалось сдерживать детей, если они применяли физическую силу, но абьюзеры делали нечто большее. Они били детей кулаками и душили и называли это сдерживанием».

— С тобой такое когда-нибудь случалось? — спросил Аласдер обеспокоенным голосом.

— «О, черт возьми, нет. Такие обычно преследовали мальчиков, а не девочек», — сказала она ему. — «Нам, девочкам, не нужно было особо беспокоиться о них, только об извращенцах».

— «Извращенцы?» — спросил Аласдер, потрясенный.

Софи одарила его забавной улыбкой через плечо. — «Ты удивлен тем, что хищники стремятся работать там, где есть легкий доступ к уязвимым детям?»

Видя беспокойство, отразившееся на его лице, она снова сосредоточила свое внимание на стейках и сказала — «Один из извращенцев заинтересовался мной. Но мне повезло».

— «Как?» — спросил Аласдер, его голос звучал мрачно.

—«Когда я только там появилась, мне дали комнату с девушкой моего возраста по имени Беверли». — Софи улыбнулась этому воспоминанию. — «Она была доброй и хорошей. Мы довольно быстро стали лучшими подругами, и она предупредила меня о двух извращенцах в штате, Честере-растлителе и Больном Стиве», — сказала она, вспоминая прозвища, которые дети дали этим двум мужчинам. Покачав головой, она продолжила — «Беверли сказала мне никогда, ни при каких обстоятельствах не оставаться одной».

— «Конечно, это было сложно. Я имею в виду, что эти двое были ловкими и хитрыми, они прятались в коридорах и искали любую возможность заманить нас в ловушку в ванной или где-то еще. И Больной Стив, казалось, постоянно пытался застать меня врасплох. Но Беверли и ее брат Эндрю присматривали за мной, и я делала то же самое для них».

Софи снова улыбнулась, подумав о них. — «Мы втроем стали сплоченной командой. Не думаю, что без них я бы выжила в интернате».

Аласдер смотрел, как Софи слепо улыбается стейку, который она готовила. Казалось очевидным, что она погрузилась в свои воспоминания. О своей лучшей подруге и брате девушки. Он нахмурился, вспомнив, как Маргарита перечисляла всех людей, которых потеряла Софи, и упоминала лучшего друга детства. Очевидно, она говорила не о Меган. Она все еще жива. Была ли Беверли той лучшей подругой, которая погибла?

— «Вы трое все еще дружите?» — спросил Аласдер, надеясь узнать. — «Где сейчас Беверли и Эндрю?»

Софи дернулась, как будто проснувшись ото сна, и выключила плиту, прежде чем кратко сказать: —«Умерли. Беверли мертва. Эндрю еще жив, но находится в коме».

— «Что случилось?» — мягко спросил Аласдер.

Софи открыла духовку и положила стейки на тарелку, ожидающую внутри, уже разогретую. Закрыв дверь, она отнесла сковороду в раковину. Он смотрел и ждал, пока она мыла сковороду. И только когда она закончила и положила ее на сушилку, она снова заговорила.

Взяв полотенце, она вытерла руки и сказала — «Эндрю увлекался скейтбордингом. Он всегда делал трюки и прочее. Хардфлипы, скольжения назад и все такое. И он никогда не надевал шлем», — сказала она сердито. — «Я не знаю, что он делал в тот день. Мы с Беверли обычно останавливались с ним в парке по дороге домой, чтобы посмотреть, как он тренируется и пробует новые трюки, но в тот день мы с Меган делали групповой проект по истории и не остались, как обычно. Мы проводили его, а затем мы с Беверли пошли в библиотеку. Меган пришлось задержаться из-за того, что она разругалась с нашим учителем экономики, поэтому она пришла немного позже. Мы пробыли в библиотеке не менее часа, а затем мы с Беверли расстались с Меган и направились обратно в интернат. Мы думали, что Эндрю будет ждать нас, когда мы вернемся, но его не было. Мы пошли его искать».

Она аккуратно сложила кухонное полотенце и сказала: — «Мы нашли его лежащим в луже крови с проломленным черепом. Должно быть, он пробовал новый трюк и упал».

— «И он находится в больнице, все еще живой, но все эти годы— в коме?» — медленно спросил Аласдер, с трудом в это веря. — Его не отключили?

— «Его мать не позволила», — сказала Софи. Положив полотенце, она снова повернулась к нему лицом и, прислонившись к раковине, объяснила — «Беверли и Эндрю оказались в интернате, не потому что их родители умерли, как и мои. Их мать была наркоманкой, и их забрали из-за того, что она не заботилась о них или чего-то еще. Но она была из богатой семьи. Она боролась за их возвращение, и наконец стала чистой. Я думаю, она собиралась вернуть их, но потом с Эндрю произошел несчастный случай, а Беверли…. умерла».

— «Как?» — тихо спросил Аласдер.

Софи помолчала, явно не желая говорить ему об этом, но через мгновение наконец сказала: — У Беверли была аллергия на орехи. Через две недели после несчастного случая с Эндрю она каким-то образом употребила, то ли орехи, то ли ореховое масла или что-то, связанное с орехами. Мы так и не выяснили, что именно, но у нее случился анафилактический шок, и она умерла».

Услышав эту новость, Аласдер перевел дыхание. Две трагедии за пару недель.

— «Я до сих пор не знаю, как это произошло», — добавила Софи, обеспокоенно нахмурившись. — «Беверли всегда была очень осторожна и избегала орехов. Мы все. Мы с Эндрю даже близко не подходили к ним, опасаясь, что каким-то образом перенесем на нее». — Она несчастно покачала головой.

Аласдер помолчал минуту, а затем сказал — «После этого ты осталась одна в интернате? И некому было прикрыть твою спину?»

Софи встретилась с ним взглядом и пожала плечами. — «Не долго. Вскоре после этого я переехала к Томлинсонам. Когда все это произошло, они уже подали заявку и проходили курсы». — Она криво улыбнулась. — «Беверли тогда была расстроена этим. Боялась, что я уеду и забуду о ней. Я обещала, что ничего не изменится. Мы все равно будем лучшими подругами. Будут совместные ночевки и все такое, и она сможет проводить время с нами у Томлинсонов столько, сколько ей позволят.»— Софи закусила губу и призналась — «Это не особо помогло. Она была расстроена, особенно после несчастного случая с Эндрю. Я начала чувствовать себя виноватой и решила, что, возможно, сейчас не лучшее время оставлять ее. Особенно, когда Эндрю в больнице. Но, в конце концов, не я ушла первой».

Вздохнув, она выпрямилась и подошла к шкафу, чтобы вытащить упаковку чего-то, названия которого он не мог разглядеть.

Это оказалась чесночная паста, которую просто нужно добавить в кипящую воду, а затем добавить масло. Пока готовилось, пахло очень приятно, и они оба молчали, заканчивая готовить: она занималась макаронами, а Аласдер продолжал нарезать помидоры и зеленый лук, чтобы добавить их в салат, приготовление которого он взял на себя.

И только когда они сели есть, он продолжил их разговор, спросив — «Почему ты никогда не была замужем?»

Софи удивленно взглянула на него. — «Кто тебе такое сказал?»

Глава 20

Софи увидела, как шок распространился по лицу Аласдера, и не смогла сдержать усмешку. — «Конечно, же я не замужем. Иначе я бы вряд ли занималась с тобой сумасшедшим обезьяньим сексом.»

Аласдер с облегчением откинулся на спинку сиденья и покачал головой. — «У тебя скверный характер, девочка. Ты чуть не довела меня до сердечного приступа.»

— «Мне очень нравится твой акцент», — сказала Софи, ее улыбка стала шире. — «Это меня заводит.»

— «Заводит?» — спросил он с интересом, и уголки его губ теперь изгибались в улыбке.

— «Мм-м», сказала она. — «На самом деле, если бы мне не было так больно, я бы набросилась на тебя прямо сейчас».

Его улыбка тут же исчезла, сменив ее беспокойством. — Тебе больно?

— «А тебе?» — сухо спросила она.

Аласдер открыл было рот, чтобы ответить, но затем остановился, когда раздался звонок. Они оба с удивлением посмотрели в сторону зала.

— Ты кого-то ждешь? — он спросил.

Софи покачала головой. — «Меня здесь вообще не должно быть, помнишь? Мы собирались на Ниагарский водопад, и моя семья это знает. Меган и Бобби были со мной, когда ты звонил.»

Аласдер кивнул, а затем нахмурился, когда снова прозвучал звонок.

— Пойду, посмотрю, кого там принесло, — сказала Софи, вставая. — «Возможно, ошиблись квартирой, но если им не сказать, они так и будут продолжать трезвонить».

Аласдер ничего не сказал, но встал, чтобы последовать за ней в холл.

Здание было красивым, но старым, со старомодной системой связи: одну кнопку нажимали, чтобы говорить, другую — чтобы слышать, а третью — чтобы открыть дверь внизу. Софи подумывала обновить ее, когда переехала, но в итоге не стала заморачиваться. Главным образом потому, что у нее не было никого, кроме Меган и Бобби, у которых были ключи.

— «Я заметил камеру внизу у входа, но не вижу экрана, на котором можно было бы проверить, кто стоит за дверью», — прокомментировал Аласдер, вглядываясь во встроенный в стену динамик с кнопками над ним.

— «Увидеть изображение с камеры, можно если включить телевизор на первый канал, а зачем?» — сказала она и нажала кнопку, чтобы сказать. — «Да?»

— «Софи? Это брат Аласдера, Колле. Могу ли я войти? Это важно.»

Софи немедленно нажала кнопку, чтобы открыть дверь, и взглянула на Аласдера, чтобы увидеть удивленное и встревоженное выражение его лица.

— «Надеюсь, это не плохие новости», — пробормотала она, а затем взглянула на себя и цокнула языком. — Мне лучше одеться.

Аласдер кивнул. — «Не торопись. Я впущу его, когда он приедет».

Софи не ответила, а поспешила в спальню. Только дойдя до нее, она поняла, что одежда, в которой она была, все еще лежала на кухне. Она ее сложила и положила на стойку, когда пошла готовить ужин. И не удосужилась вернуться за ними. Здание, возможно, было старым, но лифт работал довольно быстро, и она боялась, что Колле может приехать, пока она будет там.

Вместо этого, поспешив к своему шкафу, Софи открыла двери и обдумывала варианты. В конце концов она остановилась на джинсах и футболке. Взяв их с собой, она подошла к своему комоду, чтобы взять бюстгальтер и трусики, и пошла в ванную комнату, чтобы одеться.

По крайней мере, таков был план до того, как она увидела себя в зеркале в ванной. Софи застонала, увидев себя.

Волосы у нее были в беспорядке, спутанные и торчащие в разные стороны. Но она могла это исправить. Для этого потребовалось бы много-много кондиционера для волос, а это означало душ, но она могла это исправить.

Чего она не могла исправить, так это огромные красно-фиолетовые засосы. Боже мой, сейчас у нее их было даже больше, чем утром. Аласдер, очевидно, серьезно любил сосать ее кожу.

— «Придется поговорить с ним об этом», — подумала Софи, разворачиваясь и направляясь обратно в свою комнату за водолазкой. Ей нравилось то, что он с ней делал, но ей не хотелось, чтобы все это видели.

Аласдер ждал у открытой двери квартиры Софи, когда прибыл лифт. Колле вышел, как только двери открылись, но он был не один. Тайбо и дяди следовали за ним, и Аласдер почувствовал, как тревога охватила его при виде большой группы. Он знал, что Колле не привел бы их, если не что-то серьезное.

— «Что случилось?» — спросил он с беспокойством, когда они подошли.

—«У вас все в порядке?» — Колле скорее спросил, чем ответил на его вопрос.

— «Да. А что? Что-то случилось? — спросил Аласдер в замешательстве.

— Я расскажу, — пробормотал Инан.

— Внутри, — прорычал Лудан.

Когда Аласдер открыл рот, чтобы потребовать объяснений, что происходит, Лудан поднял руку и многозначительно посмотрел на дверь квартиры через коридор. Аласдер проследил за его взглядом, внезапно осознав, что слышит за дверью звук, похожий на какой-то боевик. Это означало, что любой их разговор, вероятно, будет услышан на другой стороне.

Кивнув, он повернулся, чтобы впустить мужчин внутрь, а затем пошел на кухню, когда в прихожей стало слишком тесно. Это казалось более разумным выбором, чем гостиная, поскольку он не был уверен, что происходит и не хотел, чтобы Софи это услышала. Кухня, по крайней мере, давала им возможность уединиться.

Остановившись у раковины, он повернулся, чтобы осмотреть мужчин, столпившихся в комнате. Кухня была приличного размера, но из-за присутствующих она казалась маленькой. Подняв брови, Аласдер спросил: — «Что происходит?»

На мгновение воцарилась тишина, мужчины обменялись взглядами, а затем Колле сказал: — «Рассел проверил твой внедорожник. Проблема была в аккумуляторе».

Услышав эту новость, Аласдер слегка нахмурился. Они могли сказать ему это по телефону. Это не казалось таким уж срочным или даже важным. — «Хорошо. Он поменял его?»

— В этом не было необходимости, — сказал ему Тайбо необычно серьезным голосом. — «Проблема с аккумулятором заключалась в том, что он не был подключен. Кабели были отсоединены».

Голова Аласдера от удивления откинулась назад. — «Как такое может быть? Я приехал на нем сюда. Они должны были быть присоединены».

— Когда ты приехал сюда, да, — сказал Инан.

— «Тогда что.". — Аласдер сделал паузу, когда к нему пришло понимание. — «Кто-то отсоединил кабели за те несколько минут, которые прошли между тем, как я припарковался и вошел в здание, и тем, когда мы с Софи вышли?»

Все шестеро кивнули.

Аласдер обдумал это. Он пробыл внутри недолго. Пару минут ожидания, пока на первый этаж подъедет лифт и заберет его. — «Может быть, чуть больше, чем пара минут», — понял он, вспоминая. Достаточно долго, чтобы четыре или пять человек присоединились к нему у лифта, который остановился на трех этажах по пути вверх, прежде чем он проехал последние пару этажей в одиночку. Софи как раз выходила из квартиры, когда он прибыл. Ему не пришлось ее ждать, и он придержал для нее лифт, чтобы им не пришлось ждать его возвращения, чтобы спуститься вниз. Судя по всему, на это ушло от восьми до двенадцати минут.

— «Нет», — внезапно подумал Аласдер. Они остановились у почтового ящика и поговорили с ее соседкой. На самом деле он отсутствовал минут двадцать или больше. И он не удосужился запереть внедорожник, потому что знал, что не задержится надолго.

Однако двадцать минут — это не так уж и много. Сколько времени потребовалось бы, чтобы кто-то…

— «Чтобы открыть капот, ослабить гайки и снять тросы, потребовалось бы не больше минуты, а может быть и двух», — пренебрежительно сказал Колле, давая понять, что он услышал его мысли.

—«Но двигатель был бы горячим, если он выехал из дома Силовиков», — заметил Тайбо.

Колле кивнул. — Тогда тот, кто это сделал, должно быть, имел при себе термоперчатки или что-то в этом роде.

— «Значит, это было спланировано», — прокомментировал Аласдер.

— Да, — согласился Инан. — «Большинство людей не носят с собой гаечные ключи и термоперчатки».

Все мужчины, включая Аласдера, крякнули в знак согласия, а затем он вздохнул и сказал — «Итак. кто-то не хотел, чтобы мы с Софи поехали на Ниагарский водопад».

Наступила тишина, многие обменялись взглядами, а затем Колле сказал — «Я думаю, это нечто большее».

— Что еще? — сразу спросил Аласдер.

— «Кто-то врезался в эвакуатор с пассажирской стороны на обратном пути к дому Силовиков», — объявил его близнец.

Взгляд Аласдера сосредоточился на Колле. Чтобы отбуксировать внедорожник обратно к дому Силовиков, понадобился эвакуатор. К сожалению, у Силовиков такого не было в гараже. Пришлось обратиться в службу смертных. Но поскольку во внедорожнике, как и в каждой машине Силовиков, были и кровь, и оружие, нужно было, чтобы кто-то присматривал за водителем во время процесса, чтобы убедиться, что он не начнет шнырять по салону.

Аласдер собирался сделать это сам, но Мортимер сказал: что, у него нет машины, на которой он смог бы вернуться в город, пока внедорожник не будет отремонтирован, что разрушило бы его запланированную поездку. Он сказал, что вместо этого пошлет одного из парней.

Судя по всему, у Колле были проблемы со сном, и он спустился вниз как раз в тот момент, когда Мортимер пытался решить, кого послать. Его брат вызвался добровольцем. Затем он с Брикером отправились к дому Софи, и одним из силовиков, который возвращался домой после смены.

Колле рассказал ему все это, когда Аласдер отдавал ему ключи. Затем Аласдер составил ему компанию в вестибюле, пока не приехал эвакуатор. Колле отправился к внедорожнику, а Аласдер вернулся наверх, в квартиру Софи, думая, что все в порядке и о внедорожнике позаботились. Хотя, очевидно, нет. По словам Колле, произошла Т-образная авария (когда врезаются в бок машины) с переломом костей и пострадала пассажирская сторона, где находился Колле.

— «Насколько все плохо?» — спросил он с беспокойством.

— Водитель мертв, — мрачно сказал Колле.

Аласдер глубоко вздохнул, его взгляд теперь более внимательно скользнул по брату. Если водитель умер, Колле, несомненно, сильно пострадал и жив только, потому, что он был бессмертен.

— Да, это было плохо, — мрачно сказал Колле, очевидно уловив его мысли.

Все мужчины кивнули, и Инан сказал: — «Он был в еще худшей форме, чем ты вчера. Он был наполовину закован в металл, но каким-то образом сумел позвать на помощь».

— И благодарю Святого Лорда за это, — мрачно сказал Коннор. — «Если бы в этом районе не было силовиков, а смертные наткнулись бы на него….». — Он покачал головой.

— Он восстановился всего час назад, — мрачно сказал ему Тайбо.

Простые слова сказали Аласдеру все, что ему нужно было знать. Колле потребовалось в два раза больше времени, чтобы восстановиться, чем ему самому. Все действительно было плохо.

— «К тому времени Рассел проверил двигатель внедорожника и обнаружил, что кабели были отсоединены», — сказал ему Коннор, а затем объяснил — «Внедорожник не сильно пострадал в результате аварии. Все повреждения приняла на себя пассажирская сторона эвакуатора».

Аласдер покачал головой, думая о неизвестном водителе эвакуатора. Теперь мертвом. И Колле, должно быть, ужасно страдал от боли. — «А как насчет водителя машины, которая вас сбила? Неужели после этого машина смогла уехать?»

— «Очевидно, так и было, потому что к тому времени, когда я достаточно оправился, чтобы осмотреться, никого не было», — мрачно сказал Колле.

— Ты не видел, кто в тебя врезался? — с удивлением спросил Аласдер.

Колле покачал головой. — «В тот момент я был сосредоточен на водителе эвакуатора. Парень был молод и совсем новичок. Это был бортовой эвакуатор. Нам пришлось поставить внедорожник на нейтральную передачу и вывезти его с парковки на улицу, чтобы у эвакуатора было место для маневра».

—Поначалу все было хорошо. Он наклонил платформу в своего рода пандус и поднял внедорожник на платформу с помощью лебедки, но когда он начал возвращать платформу в горизонтальное положение, цепи соскочили с внедорожника, и он покатился назад. Когда это произошло, задняя часть платформы уже находилась примерно в футе от земли. Внедорожник скатился и вылетел на дорогу. Мы оба бросились к внедорожнику, чтобы попытаться остановить его, но мальчишка добрался до водительской двери раньше меня. Мне показалось, что он странно посмотрел, когда садился внутрь, чтобы не дать внедорожнику укатиться. Но я не уверен.

— «Когда я стал снова подсоединять внедорожник, чтобы загнать на эвакуатор, я увидел, что внутри, и холодильник, и шкафчик с оружием опрокинуты, а мешки с кровью и оружие разбросаны по всему внедорожнику».

— И ты прочитал его мысли, чтобы узнать, видел ли он что-то и нужно ли память подчистить, — тихо сказал Аласдер.

Колле кивнул. — «Я изучал его воспоминания, когда в нас врезались. Насколько я могу судить, какой-то большой автомобиль на скорости выехал из переулка и врезался в нас, в пассажирскую дверь». — Он покачал головой. — «К счастью, это произошло в промышленной зоне между двумя огромными парковками. Я не думаю, что кто-то заметил, что произошло. По крайней мере, никто не подошел проверить, все ли у нас в порядке, прежде чем Эш и Мирабо пришли на помощь.

— «Водитель был мертв, когда они приехали», — сказал ему Коннор. — «И девчонкам пришлось ломать металл, чтобы вытащить Колле. Если не считать головы и руки, он представлял собой изломанный мешок с раздробленными костями и раздавленными органами. Вот почему ему потребовалось так много времени, чтобы исцелиться, а нам добраться сюда. Он все время беспокоился о тебе.

— Со мной все в порядке, — заверил их Аласдер, а затем провел руками по лицу, прежде чем задуматься о том, что они ему сказали. — «Итак, вы думаете, что отсоединенные кабели аккумулятора и автомобильная авария связаны между собой. Что аккумулятор был отсоединен, чтобы машину пришлось буксировать, и кто-то мог…

— Убить тебя, — тихо сказал Колле, а когда Аласдер резко взглянул на него, — сказал: — Думаю, меня приняли за тебя, и кто-то врезался в грузовик, намереваясь убить тебя. Вероятно, смертный, который считает, что ты смертный, поскольку бессмертный знает, что эти противные маленькие пакости, всего лишь раздражение, болезненное, но все же раздражение, — мрачно сказал он.

— «Вы думаете, что креветки были отравлены, а наезд не был случайностью», — мрачно сказал Аласдер.

Колле кивнул. — Судя по твоим воспоминаниям, в твоей рвоте было слишком много крови, чтобы это могло быть простым пищевым отравлением. Должно быть, это было яд, раз для его удаления потребовалось столько крови. Это означает, что наезд, вероятно, тоже не был случайностью. Должно быть, смертный пытается убить тебя, брат.

Аласдер минуту молчал, обдумывая это. Не было никаких реальных доказательств того, что то, что предполагал Колле, было правдой. Все доказательства были косвенными. Но это было настолько убедительно, что он не стал доказывать, что отравление, наезд и «несчастный случай» с Колле — это всего лишь невезение. Вместо этого он просто спросил: — «Почему?»

— Софи, — резко ответил Лудан.

Когда Аласдер просто посмотрел и не ответил, Колле сказал — «Маргарита рассказала нам, что вокруг Софи произошло много смертей. Что она потеряла много людей, которые ей дороги».

— «Да. Маргарита мне тоже об этом говорила», — признался Аласдер. — «Она предложила мне поговорить с Софи об этих смертях, чтобы посмотреть, не смогу ли я понять, действительно ли ей просто не повезло, или в их смертях было что-то странное».

— «И?» — спросил дядя Коннор. — Что?

— Мы кое-что обсудили, пока готовили ужин.

— Ты что-нибудь узнал? — с интересом спросил Тайбо.

Аласдер поколебался, а затем признался: — «Мы продвинулись не очень далеко. Она рассказала мне о брате и сестре, с которыми она была близка, когда жила в интернате после пожара, в результате которого погибли ее родители. Брат получил травму головы и по сей день находится в коме, а сестра умерла от аллергической реакции. Нет никаких оснований предполагать, что это были не несчастные случаи, как, например, пожар, в котором погибли ее родители».

Мужчины помолчали минуту, а затем Тайбо сказал: —«После того, как Маргарита рассказала нам об истории Софи, Мортимер отправил Эш и Мирабо расследовать смерть родителей».

— «И?» — с интересом спросил Аласдер.

— Оказывается, это был поджог, — тихо сказал ему Тайбо.

— «Поджог?»

Аласдер взглянул на дверь, вздрогнув от этого сдавленного крика, и увидел Софи, стоящую в дверях с ошеломленным выражением лица.

Глава 21

— Софи, любимая, — пробормотал Аласдер, пробираясь сквозь других мужчин, чтобы добраться до нее. Он намеревался обнять ее и утешить, но она прошла мимо него, чтобы встать напротив Тайбо, и потребовала: — «Кто сказал, что это был поджог?»

— Прости, Софи, — с сожалением сказал Тайбо. — Я бы никогда не сказал этого, если бы знал, что ты близко, и можешь это услышать. Ты не должна была узнать все так.

Софи отмахнулась от его извинений. — «Кто сказал, что это был поджог? Это не так. Это был просто пожар, из-за проводки или что-то в этом роде», — яростно сказала она.

Тайбо покачал головой. — «Мне очень жаль, но это был не несчастный случай, Соф. Был использован ускоритель и…»

— Неправда, — отрезала она.

— «Это было и в полицейском протоколе, и в отчете следователя по пожарной безопасности», — твердо сказал он ей. — «Это даже было в файлах твоего соцработника и в твоих медицинских картах из психиатрической больницы. Это был поджог».

Софи напряглась, тревога и замешательство отразились на ее лице. — «Психиатрическая больница закрылась много лет назад. Откуда ты вообще узнал, что я…?

Она резко остановилась, когда Аласдер положил руки ей на плечи. Он хотел утешить ее, но она напряглась, а затем опустила голову, что выглядело как стыд, и выбежала из комнаты.

Аласдер поспешил за ней. Он мог бы легко догнать ее, но не сделал этого и дал ей пространство, пока она не дошла до спальни и не начала закрывать дверь. Боясь, что она закроет ее, и ему придется прорываться, он бросился вперед и поймал дверь, прежде чем она закрылась. Когда он толкнул ее и вошел в комнату, Софи быстро отступила назад, пока не подошла к кровати с замкнутым выражением лица.

Она огляделась почти дико, как будто ища спасения, но когда его не нашла, Софи внезапно стала странно спокойной, и Аласдер с восхищением наблюдал за трансформацией. Честно говоря, было впечатляюще, как быстро с ней произошли перемены. Она вздохнула смиренно, затем выпрямилась, выражение ее лица стало холодным, когда она посмотрела на него. Ее голос был ничего не выражающим, когда она спросила: — «Как давно ты знаешь?»

— «Знаю что?» — осторожно спросил он, чувствуя себя так, будто вдруг оказался на минном поле.

— «Что я была в психушке».

Аласдер замер. Она пыталась казаться равнодушной, но этот фасад, который она натянула, трещал по швам, и он не упустил стыд, просачивавшийся в ее голосе. Он вздохнул, чтобы подумать, прежде чем наконец сказать: — «Около минуты. с тех пор, как Тайбо только что упомянул об этом.»

Софи закрыла глаза, несчастье читалось в каждой линии ее тела. Это также присутствовало в ее голосе, когда она сказала: —«Ну, теперь, когда ты знаешь, ты можешь уйти, если хочешь. Я пойму.»

— Софи, я не уйду. Мне плевать, на то, что ты в детстве лежала в психиатрической больнице».

Ее глаза распахнулись, и вот так она снова заняла оборонительную позицию. — Откуда ты знаешь, что это было, когда я была ребенком, если ты не знал об этом до того, как Тайбо упомянул об этом? Он не сказал, когда это было».

Аласдер слабо улыбнулся. — «Дорогая, в США начали закрывать психиатрические больницы еще тогда, когда президентом был Рональд Рейган. Я уверен, что Канада стала так же делать следом. Но помимо этого, моя работа — знать о таких вещах, и я знаю, что их здесь не было по крайней мере десять лет, а может и больше. Ты должна была быть ребенком или подростком».

Когда Софи настороженно взглянула на него, он сказал: — «Я думаю, что это связано со смертью твоих родителей, когда тебе было одиннадцать? Я уверен, что потерять их в таком юном возрасте было нелегко. У тебя больше никого не осталось. Они были всем твоим миром. Никто не осудит тебя за то, что тебе нужна была помощь, чтобы справиться с такой серьезной потерей».

Плечи Софи внезапно опустились, и она села на край кровати.

Поколебавшись, Аласдер осторожно двинулся вперед. Когда это ее не напугало, он продолжил, пока не добрался до кровати. Затем Аласдер сел рядом с ней и взял ее руки в свои. Это все, что он мог сделать, сидеть, держа ее за руки, но через мгновение спросил: — «Может расскажешь?»

Софи, похоже, было трудно об этом говорить. Он заметил, как на ее лице промелькнуло несколько выражений, прежде чем она наконец сказала: — «Я думала, что уже наступило утро, когда проснулась».

Аласдер моргнул. Он хотел знать о ее заключении в психиатрической больнице, и именно это, по его мнению, ее беспокоило, поэтому ее вступление было несколько сбивающим с толку. Он не осознавал, что она говорила о ночи, когда умерли ее родители, пока она не продолжила.

— «Яркий свет озарял комнату Меган. Она смотрела наружу с очень странным выражением лица, поэтому я встала, чтобы посмотреть, на что она смотрит. Тогда я увидела, что свет был не от солнца, а от огня. Мой дом горел».

Софи глубоко вздохнула и продолжила: — «Я помню, как увидела маму и папу Меган, бегущих по лужайке в пижамах и направляющихся к моему дому, а затем я услышала сирены и посмотрела на дорогу. Вдалеке я видела огни пожарных машин. Потом кто-то закричал». — Она остановилась и сглотнула. — «Это было. мучительно. Кошмарно. Я посмотрела на свой дом и увидела, что моя мать выбегает из парадной двери. Она была в огне». — Софи покачала головой. — «Должно быть, загорелась ее ночная рубашка, и пламя, охватило ее. Она выглядела так, будто вышла из ада, и кричала и кричала».

Ее голос затих, и Аласдер сжал ее руки сильнее.

— «После этого я мало что помню. Наверное, я была в шоке. Мне сказали, что я кричала и не могла остановиться. Мне пришлось дать успокоительное, и меня отвезли в больницу для наблюдения. Мне сказали, что когда я проснулась, я ни с кем разговаривала, ни с медсестрами, ни с врачами, ни с полицией, ни с соцработницей, которой было поручено мое дело, когда выяснилось, что у меня нет семьи. Хотя я тоже ничего этого не помню.»

— «Врачи назвали это травматическим мутизмом, потому что, хотя я и не издавала ни звука во время бодрствования, каждую ночь я просыпалась с криком. Врачи назвали это ночными кошмарами, — объявила она и сухо добавила: — У них на все были ярлыки.»

— Врачи всегда так делают, — пробормотал Аласдер. — «Я подозреваю, что это заставляет их чувствовать себя более уверенно».

Софи усмехнулась, а затем вздохнула. — «Меня перевели в психиатрическую больницу на лечение, чтобы помочь мне справиться с травмой и ночными кошмарами. Они применяли один за другим широкий выбор лекарств, надеясь найти тот, который заставил бы меня снова заговорить. Я почти ежедневно посещала различных консультантов, психологов и психиатров».

— «Почему?» — с удивлением спросил Аласдер. — «Разве при консультировании обычно не требуется, чтобы пациент говорил? Как это работает с человеком, страдающим травматическим мутизмом?»

— Это не так, — сказала ему Софи с намеком на улыбку, изгибающую ее губы. Пожав плечами, она добавила: — «В основном они сначала говорили, заверяя меня, что я в безопасности, обо мне позаботятся и все такое. Затем они заставляли меня рисовать и раскрашивать». — Сделав паузу, она посмотрела на него и с кривой улыбкой, сказала — «Они называли это арт-терапией».

— «Конечно», — согласился он, улыбаясь в ответ.

Выглядя внезапно утомленной, Софи наклонилась к нему и положила голову на его плечо. Аласдер передвинул эту руку и обвил ее вокруг нее, вместо этого прижимая ее к своей груди.

Она села, положив одну руку и щеку на его грудь, и сказала — «Мне потребовалось три месяца, чтобы снова начать говорить, и еще три месяца, прежде чем они решили, что я выздоровела и могу вернуться в мир». — Подняв голову так, чтобы она могла посмотреть на него, Софи добавила: — «Я думаю, они ждали так долго после того, как я начала говорить, потому что они были трусами».

— «Трусами?» — повторил он в замешательстве.

Софи кивнула и опустила голову, чтобы снова прижаться к нему. — «Они боялись обсуждать то, что они называли моей «ситуацией», и, возможно, вызвать у меня регресс. Итак, они делали это постепенно. Они мягко сообщили мне, что мои родители и Блю — моя собака — погибли в огне». — Ее рот слегка скривился. — «Как будто я не поняла этого из того, чему стала свидетелем, и из того факта, что я не видела никого из них с той ночи».

Покачав головой, она продолжила — «Затем они провели недели, наблюдая за мной, как ястребы, и заставляли меня говорить о том, что я чувствую, прежде чем выдать следующую информацию, которая, как они боялись, могла бы спровоцировать возвращение моего недуга».

— «Что это было?» — спросил Аласдер, когда она замолчала.

— «Что семья моего отца не приняла меня и не хотела иметь со мной ничего общего», — призналась Софи. — «За этим неизменно следовали новые беседы о том, как я себя чувствую, прежде чем они рассказали, что моя тетя, сестра моей матери, которая жила в Новой Шотландии и которую я никогда не видела, была матерью-одиночкой и не могла потянуть еще один рот».

Софи начала теребить пуговицы на его рубашке. — «После еще нескольких бесед о том, как я себя чувствую, они сказали мне, что, к сожалению, пока они искали приемные семьи, готовые меня принять, из-за моих «проблем» было трудно найти место, и они боялись им придется поместить меня в интернат».

Аласдер пристально посмотрел на Софи и увидел, как она закатила глаза, прежде чем она добавила — «Конечно, потом прошли еще недели, вопросы, как я отношусь к тому, что никто не хочет забрать ребенка из психушки. Главным образом потому, что им было трудно признать, что меня это не беспокоит».

— «Это так?» — спросил Аласдер, не в силах скрыть свое удивление.

— «Видишь!» — взорвалась она от раздражения, резко выпрямившись и глядя на него. — «Именно так отреагировали все эти врачи и консультанты».

— Извини, — быстро сказал Аласдер. — «Я просто не могу себе представить, чтобы меня не раздавило, если бы мои родители умерли, когда я был маленьким, а дядя Лудан и остальные отказались принять нас с Колле».

Софи расслабилась после его объяснений, а затем медленно кивнула. — «Хм. Ну, вот тут-то ты и совершаешь ошибку. Думаю, врачи думали также.»

Брови Аласдера сошлись вместе. — «Я не понимаю.»

Сев боком на край кровати лицом к нему, Софи скрестила ноги и объяснила — «Ты знаешь дядю Лудана. и остальных, конечно, тоже. У тебя с ними связь, вы любите их, и они любят вас. Верно?»

— Да, — медленно сказал он.

— «Ну, я не знала этих родственников, о которых они говорили. Мой отец никогда не говорил о своей семье, и, хотя я думаю, что моя мать упоминала, что у нее была старшая сестра, живущая на Востоке, это, по сути, все, что я знала о ней. Я никогда не встречала ее и даже ничего о ней не слышала». — Она подняла брови. — «Видишь? Как и безымянные приемные семьи, это были чужие люди, которые не принимали меня, а не семья, которая меня не принимала. Мои мама и папа были единственной семьей, которую я знала. Так что, — она пожала плечами, — для меня это была своего рода ситуация типа «ну ладно».

— Но ты ведь не хотела в интернат? — спросил он, пытаясь понять.

— «Мне было одиннадцать», — отметила она. — «Я никогда даже не слышала об интернате, поэтому понятия не имела, насколько там плохо может быть. Это была просто еще одна группа людей, которых я не знала. Для меня это выглядело так: этот незнакомец не возьмет тебя, тот незнакомец не возьмет тебя, эти незнакомцы не будут тебя воспитывать, но эти незнакомцы тебя примут».

— Понятно, — пробормотал Аласдер, кивая теперь, потому что он действительно понял ее. Где бы она ни оказалась, это будут незнакомцы. Потому что, родственники они или нет, даже члены биологических семей ее матери и отца были для нее чужаками.

— «Кроме того, я была уверена, что где угодно будет лучше, чем в психбольнице», — с удовольствием сказала ему Софи.

Когда он вопросительно поднял брови, она поколебалась, а затем сухо спросила: — «Ты когда-нибудь ел больничную еду?»

Аласдер улыбнулся, но подозревал, что этот комментарий был просто отговоркой. Он был уверен, что время проведенной в старой психиатрической больнице было неприятным. Софи, возможно, была там из-за травмы, полученной в ту ночь, когда умерли ее родители, но он знал, что там были пациенты, у которых были более серьезные заболевания, чем мутизм и ночные кошмары. Пациенты, которые, скорее всего, наводили ужас на одиннадцатилетнюю девочку, которая только что потеряла всех.

— Кстати о еде, — легко сказала Софи, вставая. — Нам нужно вернуться на кухню и посмотреть, съели ли твои дяди нашу.

— Подожди, — сказал Аласдер, тоже вставая. Когда она остановилась и повернулась к нему, он изучил выражение ее лица, а затем вздохнул и сказал — «Они захотят поговорить о смерти твоих родителей и о том, что они узнали».

— «Ты имеешь в виду поджог, который, как они утверждают, имел место быть», — сказала она, ее улыбка исчезла.

Аласдер кивнул. — «И, вероятно, о других людях, которые умерли, например, о твоих женихах и первой любви».

Софи вздрогнула, ее взгляд метнулся к его лицу. — «Что? Почему?»

Аласдеру потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, а затем осторожно сказал. — «Потому что все их смерти были…. Ты потеряла много близких людей».

— Да, — признала Софи. — «Бобби называет меня Черной Вдовой и дразнит, что я проклята», — призналась она с горькой усмешкой, а затем, заметив его беспокойство, хрупко улыбнулась и сказала: — «Не волнуйся, пока ты в безопасности».

Софи снова повернулась к двери, но тут же откинулась назад, ее глаза внезапно сузились. — «Откуда вы, ребята, знаете о моих женихах? Я рассказала тебе о своих родителях, Беверли и Эндрю, но не упомянула, что у меня были женихи, не говоря уже о том, что они умерли.»

Аласдеру потребовалось время, чтобы признать, что Эндрю был ее первой любовью, а затем понял, что теперь она смотрит на него с подозрением. К сожалению, он понятия не имел, как объяснить, откуда они узнали. Вряд ли он мог сказать ей, что Маргарита прочитала ее мысли на свадьбе и вытащила всю эту информацию, но он не хотел лгать.

— «Маргарита рассказала мне», — признался он, чувствуя себя плохо, даже когда эти слова сорвались с его губ. Однако это не заставило его забрать их обратно. Во-первых, это была правда. Во-вторых, он мог бы позже уладить дело с Маргаритой. Но самое главное, сейчас ему нужно, чтобы Софи доверяла ему.

— Откуда она, черт возьми, узнала? — спросила Софи с изумлением.

Когда Аласдер беспомощно пожал плечами, не в силах объяснить, не раскрыв ей всего, она раздраженно фыркнула и поспешно повернулась, чтобы выйти из комнаты.

Он последовал за ней, беспокоясь о том, что произойдет и как они собираются с этим справиться, не сказав ей, кто и что они такие.

Глава 22

Софи вошла на кухню и обнаружила Тайбо, Колле, Лудана и Коннора, сидящих на высоких стульях у острова. Не имея другого выбора, Инан и Одарт подпирали кухонную стойку. Ее взгляд медленно скользнул по дядям, отметив, что они снова одеты в килты. Хотя это не совсем килты. У этих были большие куски ткани, перекинутые через плечо и грудь. Пледы, подумала она, их так называли, прежде чем обратить внимание на мужчин в целом. Она слышала, как они разговаривали, когда она подходили, но их голоса сразу затихли при ее появлении.

Скрестив руки на груди, Софи оглядела их, ее взгляд скользнул по каждому, прежде чем снова вернуться к Тайбо и остановиться там. Она изогнула одну бровь.

Тайбо как бы застыл под ее взглядом, а затем взглянул на стейк, который нарезал, когда она вошла. Отложив вилку и нож, он пробормотал — «Извини. Пахнет хорошо, и я собирался попробовать только кусочек.»

Софи нахмурилась и сказала: — «Почему ты вдруг решил расследовать смерть моих родителей? И откуда Маргарита узнала о моих женихах?» — Она сделала паузу, прежде чем последний вопрос вырвался из нее почти против ее воли. — Это действительно был поджог?

Тайбо поколебался, а затем просто повернулся и протянул руку Инану. Дядя Аласдера тут же подобрал черную папку, которую она не заметила на стойке рядом с ним. Он молча передал ее Тайбо, который протянул ей.

Софи какое-то время смотрела на папку, как на змею, но затем неохотно протянула руку и взяла ее. Сжимая обеими руками, она взглянула на Аласдера, когда он встал рядом с ней. Встретившись с ней взглядом, он ободряюще кивнул, и она несчастно вздохнула и отнесла папку к свободной стойке рядом с холодильником, чтобы изучить.

Все молчали, пока она доставала несколько файлов и раскладывала их рядом. Там были копии отчетов полиции и следователя пожарной охраны о смерти ее родителей, а также копии ее медицинских карт и файлов соцработника, который был назначен ей в связи со смертью ее родителей.

Сглотнув, Софи начала с самого простого и открыла дело соцработницы. Там мало что ее удивило, за исключением того, что, судя по записям ее соцработницы, она, похоже, нравилась женщине. В ее памяти эта женщина всегда казалась занятой и беспокойной, у нее было мало времени для нее, но ее записи показали, что она внимательно следила за Софи и находила ее милой и умной. Она думала, что у нее все получится в жизни, несмотря на перенесенные травмы.

Слабо улыбнувшись, Софи закрыла папку и перешла к медицинской карте. Она была намного толще, Софи быстро пролистала ее, лишь ненадолго останавливаясь здесь и там, если что-то привлекало ее внимание. И снова обошлось без сюрпризов. По большей части это был просто медицинский жаргон: «Ребенок был травмирован, став свидетелем смерти родителей», а затем еще медицинский жаргон о различных лекарствах и методах, которые они использовали, чтобы помочь ей пережить это.

Положив его поверх файла соцработницы, Софи посмотрела на два последних файла. Отчет полиции о смерти ее родителей или отчет пожарного следователя. С чего начать? Наконец, она выбрала файл с копией отчета пожарного следователя и открыла его. Слова тут же начали бросаться в глаза. Пожар высшего уровня. Причина: поджог. Схема. Ускоритель.

Софи быстрее пролистывала страницы и замерла, когда дошла до копий фотографий. На первой была сгоревшая оболочка комнаты, которая, как она предполагала, находилась в доме. Но она даже не могла сказать, какая это была комната. Это была просто почерневшая стена с одной стороны и обугленная стена размером два на четыре дюйма (4х10 см) с другой стороны, где гипсокартон, очевидно, сгорел. Кроме этого, повсюду были только черные обломки, пепел и остатки мебели, заполнявшие комнату.

Боясь того, что могут содержать другие фотографии, она не стала смотреть дальше, а закрыла файл и просто стояла там, пытаясь осознать пожар, который убил ее родителей и собаку Блю, и то, что она всегда считала случайностью, на самом деле было поджогом. Кто-то намеренно поджег их дом, в результате чего погибли ее родители. Убийство.

— Почему ей никогда этого не говорили? Как можно было скрывать это от нее? — Софи задавалась вопросом, знали ли Томлинсоны, но, сейчас, она понимала, что они, должно быть, знали. Наверняка в то время это было в новостях. Что касается того, почему ей так и не сказали, на этот вопрос она тоже знала ответ. Все они — Томлинсоны, полиция и ее врачи — несомненно, сочли, что лучше не говорить ей об этом, опасаясь, что у нее произойдет «срыв» и она снова окажется в больнице.

Ее взгляд скользнул к медицинской карте, глаза сузились, затем она схватила ее и открыла снова. На этот раз она прочитала внимательнее и нашла ответ. В то время было сочтено"нецелесообразным» сообщать ей, что пожар, в результате которого погибли ее родители, был поджогом. Возможно, когда она станет старше, более стабильной и сможет лучше справиться с этой информацией, ей можно будет рассказать, но на момент выписки из психиатрической больницы считалось более разумным скрыть эту информацию.

Губы Софи сжались, а затем она снова отложила медицинскую карту в сторону и потянулась за полицейским отчетом, но остановилась, когда внезапно опустилась рука, не давая ей открыть его.

Резко повернувшись, Софи нахмурилась, увидев, что рука принадлежит Тайбо. Теперь он стоял рядом с ней, выражение его лица было мрачным.

— «Там есть фотографии тел твоих родителей, Софи», — мягко предупредил он. — Не стоит тебе их видеть.

Софи тут же отпустила файл и отступила назад, как будто он мог ее укусить. Поскольку он был прав, у нее не было желания видеть обугленные тела своих родителей. Ей было достаточно тяжело жить с воспоминаниями о горящей матери. Она просто не могла.

— Присядь, девочка.

Софи повернулась и увидела, как Коннор встает со стула, и жестом указывает на него. Внезапно поняв, что ее ноги трясутся, она слабо кивнула и подошла к нему, с облегчением увидев, что Аласдер последовал за ней и занял место рядом с ней, свое прежнее место, на котором всего несколько минут назад сидел Тайбо.

— «Хорошо.» — Коннор подошел к противоположной стороне острова и прислонился к столешнице, посмотрел на нее. — Тебе нужны объяснения.

— Хотелось бы, — сказала она хриплым голосом, от того, что в горле пересохло.

— Дайте ей что-нибудь выпить, — прорычал Лудан.

Инан спрыгнул со стойки и поспешил найти стакан.

— Девочка, — сказал Коннор, отвлекая ее внимание от Инана. — Я просто изложу факты.

Софи кивнула и стала ждать.

— «Пожар был преднамеренным. Твои родители были убиты».

Она уже знала это, поэтому просто ждала, пока он расскажет ей больше.

— Полицейский протокол ничего тебе не скажет. Они так и не выяснили, кто стоял за поджогом.

Услышав эту новость, Софи огорченно откинулась на сиденье, только тогда осознав, что какая-то часть ее надеялась, что виновник был пойман и что это тоже скрыли от нее.

— Мы знаем, что ты была ребенком, — сказал теперь Коннор. — Но помнишь ли ты кого-нибудь, с кем у твоей мамы или папы были проблемы? Возможно, ты слышала, как твоя мама или папа спорили с кем-то?

Софи сразу покачала головой. Ничего подобного она не помнила. Насколько она помнила, все любили ее родителей. Ее взгляд метнулся к Инану, когда он поставил перед ней стакан с газировкой, и она пробормотала: — «Спасибо».

Инан подмигнул ей и снова облокотился на стойку.

— Хорошо, — сказал Коннор, когда она потянулась за стаканом. — «Ты когда-нибудь слышала, чтобы родители говорили о том, что, у твоего отца проблемы на работе? Завистливый коллега или что-то в этом роде?»

Софи поставила стакан обратно и лениво повернула его, думая об этом, но через мгновение снова покачала головой.

Коннор пристально смотрел на нее, его взгляд был сосредоточен, но затем он вздохнул и расслабился. — «Можешь рассказать, кто умер следующим после твоих родителей?»

Софи удивленно моргнула, и Аласдер сказал: — «Эндрю».

— «Эндрю не умер», — сразу заметила она.

— Он в коме… — Он сделал паузу и поднял брови. — «Сколько?»

— Почти семнадцать лет, — тихо ответила она.

— «Это все равно, что умер», — решил Коннор и спросил — Кем он был? Он был важен для тебя?

Софи отказалась от споров о том, следует ли считать Эндрю умершим или нет, и призналась: — «Он был братом моей лучшей подруги. и моей первой любовью».

Все мужчины, кроме Аласдера, кивнули, словно ожидая этих слов.

— «Как он умер?» — спросил Инан.

Софи быстро пересказала историю, которую она рассказала Аласдеру ранее, и закончила тем, что нашла его в парке.

— «Были ли свидетели?» — спросил Тайбо, когда она закончила.

— Я не думаю, — тихо сказала она.

— «Наверняка в парке были и другие?» — Коннор настаивал. — «Или дома или постройки вокруг него, кто-то мог что-то видеть?»

Софи поморщилась, поняв, что упустила важную информацию. — «Это был не совсем парк. Мы просто так его называли. На самом деле это был старый торговый центр, который закрыли несколько лет назад. Он был заколочен, но кто-то оторвал одну из широких деревянных панелей, где была дверь для доставки. Достаточно было просто сдвинуть панель и проскользнуть внутрь, а затем вернуть ее на место, чтобы все выглядело нормально».

— И Эндрю любил там кататься на скейтборде? — с удивлением спросил Аласдер. — «В старом торговом центре?»

— «Там было круто», — сказала она, защищаясь. — «Это было двухэтажное здание с магазинами и проходом по периметру. На первом этаже была большая открытая площадка с огромным многоуровневым фонтаном посередине. Конечно, к тому времени в нем уже не было воды», — сказала Софи. — «Второй этаж был устроен таким образом, что только центр остался открытым, а вокруг него были ограждения, перила, чтобы можно было смотреть на фонтан. Мальчикам там нравилось кататься на скейтборде, они могли использовать лестницу и край фонтана, чтобы выполнять трюки».

— «Но поскольку окна и двери были заколочены, там, должно быть, было темно», — возразил Аласдер. — «Как они могли делать свои трюки?»

— «Было не темно. Не в центре. Ну, во всяком случае, днем», — добавила она. — «На крыше над центральной площадкой были огромные световые люки, которые остались нетронутыми. Они были грязными, но все равно пропускали много света».

— «М-м-м». — Аласдер кивнул, но затем спросил: —«Почему ты назвала это парком?»

— «Это было своего рода кодовое название. Нас там не должно было быть», — отметила она. — «Если бы кто-нибудь в интернате понял, что мы ходим туда, они бы взбесились. Поэтому мы назвали его парком. Все дети знали, что это значит, когда ты «идешь в парк». А вот взрослые этого не знали и просто думали, что мы буквально в парке», — объяснила она. — «Кроме того, мы все равно считали это своей версией скейт-парка».

— «Таким образом, никто с улицы не мог видеть падение Эндрю, только тот, кто был внутри здания. Еще один скейтбордист,» — задумчиво сказал Тайбо.

Софи кивнула. — «Но я думаю, что когда он упал, там не было скейтбордистов, иначе кто-то обратился бы за помощью», — рассуждала она. — «Когда мы его нашли, там никого не было».

— «Тогда никто не может сказать, был ли это несчастный случай», — важно сказал Коннор.

Ее взгляд с удивлением метнулся к мужчине. — Вы не верите, что это был несчастный случай?

Он пожал плечами и одновременно покачал головой. — «Трудно сказать сейчас, спустя все эти годы».

— «Возможно, мы сможем что-то узнать из отчета, который составила полиция. Там должно быть медицинское заключение, — отметил Тайбо. — И если бы кто-нибудь сейчас пошел в больницу и прочитал его…

— Медицинское заключение, — быстро прервал его Аласдер. — «Вам следует попросить кого-нибудь прочитать его медицинское заключение».

Тайбо помедлил с открытым ртом, но потом закрыл его с огорчением на лице, когда взглянул на Софи. — «Верно. Медицинское заключение. Я позвоню Мортимеру и попрошу, чтобы он послал кого-нибудь прочитать его — я имею в виду медицинское заключение.» — Он вытащил свой телефон и встал, только чтобы остановиться и спросить: — «Какая фамилия у Эндрю?»

— Хиллбрук, — тихо ответила она.

Кивнув, Тайбо начал набирать номер на своем телефоне и направился к двери.

— «Кто следующий?» — резко спросил Коннор, отвлекая внимание Софи от уходящего Тайбо.

Софи нахмурилась из-за их настойчивости вести себя так, как будто Эндрю мертв, но ответила: —«Беверли. Она была сестрой Эндрю и моей лучшей подругой. Она умерла через две недели после несчастного случая».

— «Что с ней случилось?»

Софи быстро рассказала о ее аллергии на арахис и закончила рассказ тем, что беспокоило ее семнадцать лет. — «Я до сих пор не понимаю, как это произошло. Она всегда была осторожна и ничего не ела».

— Ты хочешь сказать, что она не ела ничего, что, по твоему мнению, могло содержать орехи? — спросил Коннор, его пристальный взгляд остановился на ней, где-то в районе ее лба. Хотя, похоже, он часто туда смотрел. Но так делали все мужчины, кроме Аласдера. Это доставляло ей дискомфорт.

— «Нет. Я имею в виду, я не думаю, что она вообще что-то ела. Мы были у своих шкафчиков, убирали пальто, собирали книги и прочее. Сомневаюсь, что она остановилась перекусить. В то утро мы немного опаздывали, потому что нам пришлось нести наш проект на урок истории». — Софи сделала паузу и на мгновение поджала губы, вспоминая это. — «У нас с Меган шкафчики были рядом, но шкафчик Беверли находился немного дальше по коридору, поэтому я не сразу понял, что у нее проблемы. И только когда дети начали восклицать и волноваться, я поняла, что что-то не так.»

— «Я побежала туда и пробралась сквозь группу детей, собравшихся вокруг нее, и увидела, что она лежит на полу, хватая ртом воздух и хватаясь за шею. Ее рюкзак лежал на полу рядом с ней открытый, как будто она в нем что-то искала. Я сразу поняла что. Я опустилась рядом с ней на колени и начала искать ее ЭпиПен, но его не было во внутреннем кармане, в котором она обычно хранила его. Он был на дне сумки. Когда я нашла его и сделала укол.". — Софи вздохнула. — «Думаю, было слишком поздно. Скорая помощь приехала вскоре после этого, но она уже умерла. Они попробовали сделать искусственное дыхание, но.". — Она покачала головой.

Прошла минута молчания, а затем Инан сказал: —«Должно быть, она съела что-то с орехами. Может быть, кто-то дал ей конфету или печенье, или…»

— Нет, — твердо сказала Софи. — «Пока ребята из «скорой» пытались ее реанимировать, я у всех спрашивала, что она ела. Все говорили, что она ничего не ела, расстегнула замок, сняла пальто и перчатки, засунула их в шкафчик, а потом начала хватать ртом воздух».

После небольшой паузы она добавила: — «Кроме того, они провели вскрытие Беверли, чтобы выяснить, что вызвало аллергическую реакцию. Я слышала, как об этом говорили несколько человек. Они сказали, что хотя на ее губах и нашли следы арахисового масла, в желудке у нее был только банан, который она съела тем утром». — Она нахмурилась, а затем сказала им: — «Они проверили ее замок и дверцу шкафчика, чтобы убедиться, не было ли там арахисового масла, но ничего не было. Они не могли понять, как она контактировала с арахисом».

Все молчали минуту. Софи не знала, о чем думали мужчины, но ей было интересно, была ли Беверли, как и ее родители, убиты. До этого она даже не задумывалась об этом. Она всегда думала, что это просто невезение или случайность. Но теперь, когда она знала, что ее родители были убиты, она смотрела на смерть Беверли по другому.

— Кто умер следующим? — резко спросил Коннор, прерывая ее размышления.

Софи отбросила свои мысли и сказала, не задумываясь. — «Джон. Мой первый настоящий жених».

— «Первый настоящий жених?» — спросил Инан.

— Ну, Эндрю был вроде… — начала она, а затем сказала: — За неделю до своей смерти Эндрю подарил мне колечко. Но он назвал это кольцом обещания. Он сказал, что подарит мне настоящее кольцо, как только найдет работу и сможет купить настоящее обручальное кольцо. Он сказал, что мы помолвлены», — добавила она со слабой улыбкой.

— Хорошо, — сказал Коннор с усталым вздохом, а затем прочистил горло и сказал: — Тогда расскажи нам о Джоне.

— Джон, — пробормотала она, переключая мысли. — «Мы познакомились на первом курсе университета и обручились ближе к концу второго. Несколько недель спустя, во время экзаменов, его сбила машина, когда он возвращался от меня в общежитие. Было уже поздно, кажется, час или два ночи. Это был наезд и побег. Его просто оставили умирать на обочине дороги. Полиция решила, что это был пьяный водитель. Его нашли только на следующее утро.

— Фамилия Джона? — спросил Тайбо, обращая ее внимание на то, что он сейчас стоит в дверном проеме, все еще прижимая телефон к уху.

— «Хоутон», — ответила она.

— «Кто был следующим?» — спросил Лудан, и Тайбо, который уже начал отворачиваться, разговаривая по телефону, остановился, повернулся и стал ждать.

— «Дерек Уинстон», — несчастно ответила Софи.

Тайбо тут же снова отвернулся, и она услышала, как он повторил имя в трубку.

Софи опустила взгляд и несчастно поерзала на своем месте. За эти годы она потеряла очень много близких людей. Она, конечно, знала это. Но теперь, когда ей пришлось их перечислять…. их было так много, и ни один из них не умер по естественным причинам.

— Расскажи нам о Дереке, — мягко попросил Коннор.

Софи заставила себя сесть и сказала: — «Он был агентом в страховой компании, в которой я работаю. Мы нашли общий язык и начали встречаться. Но сначала мы держали это в тайне, потому что…. ну служебный роман, и все такое. Я боялась, что папа… мистер. Томлинсон — не одобрит, — объяснила она. — «Мы встречались почти год, и все шло отлично, а потом Дерек сделал мне предложение».

Она несчастно опустила голову. — «Сначала я сказала «нет», потому что боялась, что все расстроятся, не только из-за того, что я встречалась с кем-то из офиса, но и из-за того, что мы делали это тайно. Мы ругались из-за этого. Он хотел открыто рассказать о наших отношениях. Я нет. Наконец он убедил меня принять его предложение и кольцо с оговоркой, что я буду носить его на цепочке, как ожерелье, под блузкой, пока он не придумает способ обнародовать наши отношения, не расстраивая при этом всех».

Ее рука автоматически двинулась к груди, где раньше висело кольцо. Его больше не было. Она перестала носить его в прошлом году, через год после его смерти.

— Дерек решил, что будет искать работу в другом месте, — наконец продолжила Софи. — «Примерно через месяц он нашел ее и уведомил об этом страховую компанию». — Она слабо улыбнулась этому воспоминанию. — «Мы собирались подождать пару недель, а затем «начать встречаться» или, по крайней мере, позволить всем думать, что именно тогда мы начали встречаться. План состоял в том, чтобы «повстречаться» пару месяцев, а затем объявить о помолвке. Мы планировали укороченный роман, потому что мы уже знали друг друга долго, прежде чем предположительно начали встречаться».

Ее рука упала с груди. — «Но ничего этого не произошло. На следующий день после того, как Дерек поменял работу, он попал в автокатастрофу по дороге домой. Была Т-образная авария. Было раннее утро. Никаких свидетелей».

— «У убийцы выработался шаблон», — задумчиво прокомментировал Коннор.

Все мужчины хмыкнули, но Софи подняла брови и покачала головой. — «Кроме того, что все они в конечном итоге погибли, я не вижу закономерности».

— «Потому что ты не включила Аласдера и Колле», — сказал ей Инан.

Софи напряглась, ее взгляд устремился на Аласдера. Он молча оглянулся и накрыл обе ее руки на коленях одной своей, чтобы успокаивающе сжать ее. Именно Коннор ответил: — «Вчера вечером Аласдера сбила машина, когда он уходил от тебя. Наезд и уезд.

— Да, — пробормотала Софи. Об этом она точно не забудет, но он не пострадал. У него даже не было синяков. Она бы заметила, так как видела его обнаженным. На нем не было никаких отметин. Поэтому она и не думала включать его в расчет.

— «А сегодня, с эвакуатором, в котором ехал Колле, произошла авария», — добавил Инан.

— «Что?» — потрясенно спросила Софи. Она знала, что он забрал ключи у Аласдера и сопровождал эвакуатор, который буксировал внедорожник. Аласдер рассказал ей это. Но она впервые слышала о произошедшей аварии. Она повернулась и посмотрела на Колле, сидевшего по другую сторону Лудана на одном из стульев на краю острова. Судя по тому, что она могла видеть, он выглядел нормально. Никаких признаков травм.

— Вы попали в аварию? — спросила она, нахмурившись.

— «В этом не было ничего случайного», — мрачно сказал Колле. — «Кто-то выехал из переулка и намеренно врезался в мою сторону эвакуатора».

— «Насколько все плохо?» — обеспокоенно спросила Софи, ее взгляд снова скользнул по тому, что она могла видеть.

— «Водитель погиб», — тихо сказал он.

Это ее смутило. Если произошла Т-образная авария с переломом костей, Колле должен был быть мертв, но он, казалось, не пострадал. Кроме того… — «Зачем кому-то пытаться убить Колле? Я имею в виду, если кто-то убивает дорогих мне людей, зачем преследовать Колле? Я едва его знаю.»

— «Мы думаем, что кто бы это ни был, он принял его за Аласдера», — объяснил Коннор и отметил: — «Они идентичны, ты же видишь».

Брови Софи поднялись. Она не сказала бы, что они идентичны. Они были похожи, но Колле слишком много улыбался, а Аласдер…. Ну, в нем было что-то такое. То, что она чувствовала, когда он был рядом. Рядом с Колле она не испытывала ничего подобного.

— «Может быть, это был просто несчастный случай. Совпадение», — предположила она.

Инан покачал головой. — В этом не было ничего случайного, девочка. Внедорожник не завелся, когда вы двое собирались уехать отдохнуть, потому что кабели аккумулятора были отсоединены. Его намеренно вывели из строя, из-за чего его пришлось отбуксировать». — Он позволил этому осознаться, а затем сказал: — «И машина, которая врезалась в эвакуатор, уехала. Мы думаем, что у него, должно быть, была усиленная передняя часть, или что у него был отвал снегоочистителя или что-то в этом роде спереди, которое приняло на себя удар».

— У тебя на хвосте ублюдок-убийца, девочка, — мрачно сказал Коннор. — «Он преследуют всех, кого ты любишь, а Колле принял на себя покушение, предназначенное для Аласдера».

Софи вздрогнула и запротестовала — «Я не люблю Аласдера».

Глава 23

Слова Софи эхом отдавались в наступившей тишине.

Я не люблю Аласдера.

Понимая, что все смотрят на нее, она неловко поерзала и взглянула на Аласдера. Выражение его лица было нечитаемым. Она не могла сказать, как он отнесся к ее заявлению. Тем не менее дискомфорт побудил ее сказать: — «Я имею в виду, ты мне нравишься. Сильно. Даже очень, очень сильно. Но мы встретились только позавчера. Было бы безумием сказать, что я люблю тебя. Не то чтобы тебя не за что любить, но не сейчас. Не после сорока восьми часов и двух свиданий.»

Софи замолчала и молча отругала себя за то, что позволила своему рту открыться. Ей не нужно было объяснять, почему она не может его любить, и это просто заставило ее вспомнить старую поговорку: «Женщина слишком много протестует».

— «Было больше двух свиданий. По крайней мере, три или четыре», — сказал Инан, а затем посчитал: — Вчера обед и ужин, а потом десерт. А еще сегодняшний день. Ну, теперь уже вчера, — добавил он, взглянув на часы.

Софи посмотрела на часы и с удивлением увидела, что было уже за полночь. Итак, уже воскресенье. Очевидно, было позже, чем она думала, когда она проснулась и решила приготовить ужин.

— «Итак, на самом деле прошло четыре свидания», — продолжил Инан. — Пять, если считать свадьбу.

— «Свадьба?» — спросила она с недоверием.

— «Да. Ну, я знаю, что ты была с Тайбо, но половину времени ты провела, сидя рядом с нашим Аласдером, так что, думаю, это можно считать свиданием.»

Раздраженный звук привлек их внимание к хмурому Тайбо. Он отложил телефон и теперь прислонился к дверному косяку, скрестив руки и выглядя явно раздраженным словами Инана.

Софи сочувственно ему улыбнулась, а затем снова повернулась к Инану. Пытаясь легким веселым тоном сказать: — «Три свидания или пять, все равно недостаточно, чтобы я влюбилась в него».

— Продолжай говорить себе это, девочка, — сказал Коннор с искренним весельем, а затем выражение его лица смягчилось, когда он продолжил: — Но, очевидно, ублюдок-убийца, который преследует тебя уже почти двадцать лет, думает, что ты любишь Аласдера. И он полон решимости убрать его из твоей жизни. Видишь, нам нужно разобраться, кто это, и остановить его.

— «Да». — Инан снова отошел от стойки и двинулся вперед, чтобы встать рядом с Коннором. — «Кто был в твоей жизни последние двадцать лет с тех пор, как умерли твои мама и папа?»

— «Смерть родителей, возможно, не является частью этого», — заметил Аласдер. — «Может быть, не стоит их включать».

— «Это был поджог. Убийство», — возразил Коннор. — «Конечно, нам придется это включить».

— «Но двадцать лет — это большой срок», — заметил Колле, поддерживая своего близнеца. — «Убийство ее родителей может быть отделено от всех остальных смертей. Другой убийца.»

— Думаешь, за каждым углом прячутся убийцы? — спросил Коннор с удовольствием.

— Нет, конечно, нет, — раздраженно сказал Колле. — «Но-"

— Кроме того, — прервал его Коннор, — брат и сестра, Эндрю и….».

— Беверли, — сказала Софи, когда дядя Коннор заколебался.

— Да, Беверли, — сказал он, кивнув ей. — «Они оба умерли всего через три или четыре года после родителей, с разницей в две недели».

— Верно, — признал Аласдер. — «Но причина смерти родителей — поджог, причина смерти Эндрю — травма головы, а Беверли умерла от анафилактического шока».

Колле кивнул. — «Серийные убийцы обычно не меняют свой стиль. Вполне возможно, что Эндрю и Беверли не были убиты, а просто с ними произошли несчастные случаи, и убийство мамы и папы Софи может не иметь ничего общего со смертью ее женихов и нападениями на нас».

Софи напряглась от слов Колле. Серийные убийцы обычно не меняют своего поведения. Серийные убийцы? Где-то рядом был серийный убийца, убивающий людей, которых она любила? Ее взгляд с тревогой переместился на Аласдера. Кто-то пытался убить его из-за нее.

— Я знаю, что таково общее мнение, — раздраженно прорычал Коннор, — но что, если это неправда? Что, если серийные убийцы пробуют разные методы, пока не найдут тот, который им больше всего нравится? Поджог мог быть первой попыткой. Целесообразно. Но, возможно, ему не понравилось использовать огонь. Возможно, это было недостаточно личное. Он не мог смотреть, как они умирают, так что, возможно, в следующий раз он ударил мальчика по голове.

— И ему это тоже не понравилось? — сухо предложил Колле.

— «Может быть, нет», а может быть, это было слишком рискованно использовать на сестре, когда брат умер таким образом. Итак, он использовал слабость девушки, ее аллергию на арахис, чтобы навредить ей.»

— И ему это тоже не понравилось, и он решил использовать автомобиль? — спросил Аласдер, явно не веря в это.

Мужчины продолжали спорить по этому поводу, но Софи перестала слушать. Вместо этого она попыталась осознать возможность того, что рядом может быть очень больной человек, убивающий людей, о которых она заботилась. Они сказали, что «серийный убийца», но она не думала, что это правильный термин. У серийных убийц обычно не было мотива убивать своих жертв. Зачастую это был просто вопрос возможностей и наличия у жертвы определенной черты характера. Но если они были правы, у этого убийцы был мотив, даже если он заключался только в том, чтобы убрать людей, которых она любила.

Софи нахмурилась, размышляя. Кто-то убивал людей, которых она любила? Ее взгляд скользнул к Аласдеру. Он был красивым мужчиной. А еще он был милым, заботливым и добрым. Он принес на ужин огромное число пицц, чтобы она выбрала, что ей нравиться, а также салаты, закуски и газировку. Он помог с уборкой в офисе, помог приготовить ужин сегодня вечером и всегда настаивал на том, чтобы принести ей вещи, открыть для нее двери, убедиться, что она в безопасности, прежде чем уйти.

А потом был секс. Этот человек был не только великолепен в этом, но и внимателен. Он позаботился о том, чтобы она первой нашла свое удовольствие. — «И часто оставался ни с чем», — с иронией подумала Софи, поскольку у нее появилась склонность падать в обморок каждый раз, когда она кончала.

По правде говоря, Аласдер был замечательным человеком. Любая бы была счастлива иметь его, и она ни на минуту не сомневалась, что сможет его полюбить. Ей просто было неудобно говорить, что она уже любит его. Они знали друг друга не достаточно долго, чтобы испытывать эти чувства.

Но любила она его или нет, не имело большого значения. Если кто-то думал, что она это сделала, и пытался убить его из-за этого.

— «Ей нужно порвать с ним», — поняла Софи. Ей нужно прекратить их отношения, выкинуть его из своей жизни и убедиться, что все об этом знают. Ей придется рассказать всем на работе и… а кому еще? Все ее университетские друзья отошли на второй план. Большинство из них были из других городов, и вернулись туда. Другие искали работу в западной Канаде или Штатах. Ее друзья по работе и семья были практически единственными людьми, которых она знала. И среди них семья Томлинсонов была единственными людьми, которые были в ее жизни вплоть до смерти ее родителей.

Софи не понравилось направление ее мыслей. Меган, Бобби и их родители были семьей. Единственная семья, которая у нее была. Но они были там, когда все началось. Жили по соседству. У них даже был запасной ключ от дома, и у ее родителей тоже был запасной ключ от дома Томлинсонов. Было бы легко выскользнуть, прокрасться к соседней двери, войти внутрь, поджечь и вернуться в свой дом, прежде чем пламя станет достаточно большим, чтобы привлечь внимание.

Софи стиснула зубы. Ей не хотелось думать об этом сейчас. Она разберется с этим позже, но сейчас первостепенное значение имело обеспечение безопасности Аласдера. Она никогда себе не простит, если с ним что-нибудь случится. На самом деле Софи не думала, что сможет пережить такую потерю. Ее взгляд сосредоточился на Аласдере, пока она пыталась понять, как это сделать. Она решила просто сказать мужчинам уйти и попросить Аласдера никогда не возвращаться, когда Лудан внезапно заговорил.

— Алли, парень. Тебе нужно рассказать девушке о нас.

Аласдер прекратил спорить с Коннором и Инаном и с удивлением повернулся к дяде. — «Что?»

— Расскажи ей, кто мы, — прорычал он.

Аласдер покачал головой прежде, чем Лудан закончил говорить. — «Она не готова».

— Ты потеряешь ее, если не скажешь ей, — настаивал Лудан.

Аласдер снова покачал головой и повернулся к остальным мужчинам, чтобы сказать: —«Я просто думаю, что нам следует учитывать, что эти смерти не обязательно связаны между собой. Некоторые из них могли быть просто несчастным случаем… «— Его слова внезапно оборвались, и Софи вскрикнула от шока, когда Лудан внезапно бросился, наклонился мимо нее через остров и ударил Аласдера ножом в грудь.

На мгновение все, что Софи могла делать, это открывать и закрывать рот. Она не могла поверить, что Лудан только что зарезал своего племянника. Но когда он вытащил нож и выпрямился, чтобы отойти от острова, Софи вскочила со стула и схватила кухонное полотенце со стойки, затем скомкала его и поспешила прижать его к ране Аласдера.

Аласдер взглянул на дядю и взревел: — «Какого черта?»

— Я сделал тебе одолжение, — мягко прорычал Лудан, подходя ополоснуть нож под краном. — «Она собиралась расстаться с тобой, поэтому я и сказал тебе рассказать ей, кто ты. Но ты отказался, и я решил показать. Теперь ей не нужно расставаться с тобой.»

— «Я думаю, мы все можем согласиться, что есть более простой и гуманный способ донести это, чем пытаться зарезать Аласдера», — раздраженно сказал Тайбо. Направляясь к двери, он добавил: — «Я схожу за холодильником».

Софи посмотрела вслед Тайбо, пораженная его спокойной реакцией. Затем ее взгляд скользнул к другим мужчинам в комнате. Никто из них не выглядел сильно расстроенным. Как и Тайбо, Колле выглядел более раздраженным, а остальные трое мужчин, дяди, просто наблюдали с интересом. Никто из них не отреагировал так, как она ожидала.

Ради Бога, Лудан заколол Аласдера, и это было так, чертовски, близко к его сердцу, что единственная причина, по которой она думала, что он промахнулся, заключалась в том, что Аласдер все еще был жив.

— Ты собиралась расстаться со мной? — спросил Аласдер, и она с изумлением взглянула ему в лицо.

— «Ты шутишь, что ли?» — недоверчиво спросила Софи. — «Твой дядя только что ударил тебя ножом, а ты беспокоишься о том, что я хотела расстаться с тобой?»

— «А ты хотела?» — настойчиво спросил Аласдер.

Нахмурившись, она сильнее надавила на его рану и прорычала — «Да. Спасти твою жизнь. Если мы не будем больше видеться, у моего убийственного сталкера не будет причин убивать тебя. Я думала, это защитит тебя. Я понятия не имела, что твой сумасшедший дядя зарежет тебя за это», — раздраженно добавила она, а затем внезапно напряглась. — «Подожди.» — Оглянувшись через плечо на Лудана, она потребовала — «Откуда ты узнал, что я собираюсь расстаться с ним?»

Вытирая то, что оказалось ножом для стейка, Лудан пожала плечами. — Я прочитал твои мысли.

Губы Софи скривились от отвращения. — Расскажи правду, а не сочиняй глупости. — Переключив внимание на других мужчин, просто стоящих рядом, она огрызнулась: — «Кто-нибудь, пожалуйста, позвоните в 911? Аласдеру нужна скорая помощь и…» — Ее слова закончились тревожным вздохом, когда Лудан вернулся к ней и отдернул руку от Аласдера.

— «Что ты делаешь? Мне нужно остановить кровотечение, — кричала она, пытаясь положить руки обратно. Но Лудан держал обе ее руки в одной, а другой отдергивал ткань от раны Аласдера. Отбросив окровавленную тряпку, он расстегнул рубашку Аласдера, обнажая рану, и приказал — «Смотри».

Софи нахмурилась, а затем перевела беспомощный взгляд на рану Аласдера. На его коже был двухдюймовый (≈ 5 см) порез, глубина которого, должно быть, была добрых пять(≈ 13 см) дюймов, поскольку нож был вогнан по самую рукоять. Несмотря на глубину раны, следов крови уже не было. Ни на ране, ни вокруг нее. На мгновение она предположила, что это произошло потому, что кровь была вытерта тканью, когда ее убрали, но затем она поняла, что из раны не пузырилась новая кровь. И, неужели рана стала меньше?

— Она заживает, — сказал Лудан деловым тоном. — «Он бессмертный».

— «Он что?» — спросила Софи с недоверчивым смехом, поворачиваясь к Лудану.

Мужчина кивнул и прорычал: — «Мы все такие. И поэтому нас чертовски сложно убить», — заверил он ее. — «Я точно знаю. Мне больше семисот лет, и я не могу сосчитать, сколько людей пыталось меня убить за эти столетия».

Когда Софи просто посмотрела на него, уверенная и по его словам, и по действиям, что он совершенно безумен, Лудан схватил ее за подбородок и повернул лицо обратно к Аласдеру. — «Посмотри на его рану, девочка. Она уже закрылась. Тот маленький порез, который я ему нанес, был всего лишь царапина для бессмертного. Ничего похожего на травмы, которые он получил, когда его сбили перед твоим домом. На их исцеление ушли часы. А это? Оно убило бы тебя и любого другого смертного, но через час на груди Аласдера не останется и шрама. Потому что он бессмертен».

Софи нахмурилась, глядя на закрывающуюся рану. Но затем слова Лудана дошли до нее, и она перевела взгляд на лицо Аласдера и обвинила: — «Ты сказал, что не пострадал, когда тебя сбила машина. Что ты увидел ее вовремя, чтобы запрыгнуть на капот и перекувыркнуться.

— Я… — начал Аласдер.

— Он солгал, — прорычал Лудан.

Аласдер бросил взгляд на Софи и добавил: — Только чтобы ты не волновалась.

Софи слегка нахмурилась, а затем спросила — «Насколько сильно ты пострадал?» — Но даже задавая вопрос, она не знала, чему верить. Мог ли он пострадать? Он был во внедорожнике, когда она туда прибежала. Он не мог быть так сильно ранен, и он совсем не выглядел раненым. Хотя было темно.

— Девочка, — сказал Инан, — его правое колено представляло собой лишь фрагменты кости, малоберцовая кость была сломана и торчала из левой ноги, таз был раздроблен, правая рука сломана в трёх местах, а череп был разбит, прогнулся с правой стороны от удара о лобовое стекло, а также часть спины, когда он упал на тротуар». — Он торжественно кивнул. — «Если бы он был человеком, он бы умер на месте. Но поскольку он бессмертен, он дотащил свою жалкую задницу до внедорожника и сел в него, а затем подождал, пока ты выйдешь, чтобы заверить, что с ним все в порядке, прежде чем отправиться обратно в дом Силовиков за кровью, которая ему была нужна.»

— «Кровь?» — вздрогнув, спросила она.

— «Готово!» — Тайбо влетел на кухню с холодильником в руке и поставил его на стойку, чтобы открыть. — «Я не додумался захватить ключи от твоей квартиры. К счастью, когда я возвращался, кто-то входил, поэтому я просто убедил их придержать для меня дверь».

Вытащив мешок с чем-то, что показалось ей кровью, Лудан развернулся и подошел к Аласдеру.

— Открой рот, — приказал Лудан.

— Дядя, — выговорил Аласдер сквозь стиснутые зубы. — «Я сам могу справиться с этим.»

— Алли, мальчик. Я прожил на четыреста лет дольше тебя. Просто поверь мне? Маргарита права: девушке нужно знать, что ты не умрешь и не разобьешь ей сердце. Открой и покажи ей свои проклятые клыки.

Аласдер колебался, на минуту его взгляд встретился с дядей, а затем он вздохнул и открыл рот.

На глазах у Софи его верхние резцы сместились и соскользнули вниз, превратившись в клыки, и Тайбо одним быстрым движением хлопнул на них мешок с кровью.

Опустившись, она молча смотрела, как мешок начал сжиматься, когда кровь исчезала, очевидно, в его клыках.

— Вампиры, — прошептала Софи.

— «Э, нет!»— Лудан рявкнул. — Даже не говори этого слова в моем присутствии. Мы бессмертные, а не вампиры.

Софи с сомнением повернулась к мужчине. — «Как по-другому можно назвать вампиров?»

— «Деточка, вампиры — мертвые, бездушные существа», — терпеливо сказал ей Коннор. — «Они— вымышленные персонажи. Однако бессмертные живые, и у нас определенно есть душа».

Когда Софи, не говоря ни слова, уставилась на него, Коннор сказал: — «Я знаю, что тебе понадобится минута, чтобы принять это и понять, но дело в том, что мы такие же люди, как и ты».

— «Конечно. Вот только у меня нет клыков и я не пью кровь, — саркастически сказала она и встала, чтобы отступить на шаг от Аласдера, да и вообще от всех них.

Лудан нахмурился и сказал: — «Она напугана, Аласдер. Объясни ей ситуацию.»

Когда Аласдер с недоверием посмотрел на мужчину из-за пакета у него во рту, именно Колле сказал: — «Не уверен, что ему стоит это делать. В конце концов, ты начал это. Ударил его ножом и заставил обнажить клыки.»

Упоминание о клыках Аласдера заставило Софи взглянуть в его сторону и увидеть, что крови почти не осталось, пакет у его рта превратился в сморщенную массу, в которой все еще оставалась порция крови размером с леденец. Она с восхищением наблюдала, как она быстро исчезла, и внезапно подумала, что это придало совершенно новый смысл ее прежним представлениям о том, что у Аласдера проблемы с сосанием. Однако следующей ее мыслью было беспокойство о том, пил ли он когда-нибудь ее кровь. Засосы скрывали дырки от клыков? На самом деле она не присматривалась к ним слишком внимательно. Она просто признала их и сделала все возможное, чтобы скрыть их. Но они были по всему ее телу. Боже мой, не поэтому ли она теряла сознание? Неужели все эти засосы покрывающие ее тело, скрывали следы укусов?

— Вполне вероятно, — поняла Софи. Она не рассматривала их внимательно, главным образом потому, что ей было неловко. Теперь она резко встала и выбежала из комнаты, бормоча: — «Мне нужно в ванную».

Глава 24

— «И?» — рявкнул дядя Лудан.

— «Что И?» — Аласдер зарычал.

— Ты не собираешься пойти за девушкой? — потребовал он с раздражением.

— Она пошла в ванную. Я уверен, что ей не нужна там компания, — раздраженно заметил он.

— «Парень, я понимаю, что ты не можешь ее прочитать, поэтому я просто скажу тебе: она пошла в ванную, чтобы проверить, не спрятаны ли у нее следы от укусов под теми засосами, которые ты ей наставил.»

— Кстати, — вмешался Коннор, — читая ее мысли, создается впечатление, что ты пытался составить на ее теле карту всех стран мира, используя засосы.

— «Вот что бывает, когда ребенка отнимают от груди слишком рано», — высказал мнение Инан, а затем покачал головой. — «Я пытался переубедить Марсл, когда она решила, что пора отнять от груди, но она не послушалась».

— Боже мой, — прорычал Аласдер и вскочил со своего места, но затем вздрогнул, поскольку его не совсем зажившая грудь пожаловалась на это движение. Ожидая, пока боль пройдет, он хмуро посмотрел на Лудана. — Ты не мог придумать менее болезненного способа раскрыть ей, кем мы являемся?

Лудан немного подумал, а затем кивнул. — «Думаю, я мог бы зарезать Колле». — Оба брата уставились на мужчину, а он продолжил: —«Но это казалось неправильным, поскольку он только что закончил восстанавливаться от того, что вместо тебя попал в аварию».

— Ты мог зарезать себя, — мрачно заметил Аласдер.

— «И, какого черта мне это делать?» — с удивлением спросил Лудан. — «Она твоя подруга».

Раздраженно вздохнув, Аласдер вышел из комнаты и направился в спальню в поисках Софи. Он оглянулся в конец зала и увидел, что его дяди, а также Колле и Тайбо следуют за ним. Аласдер пристально посмотрел на них, ожидая, что этого будет достаточно, чтобы сказать им, что им здесь не рады, а затем вошел в спальню и подошел к двери ванной.

Аласдер остановился, потянулся к дверной ручке, поколебался, а затем поднял руку, чтобы постучать.

— «Софи?» — позвал он, постучав в дверь. — «С тобой все в порядке?»

— «Я в порядке», — отрезала она. — «Уходи.»

Аласдер поморщился и переступил с ноги на ногу. — Софи, любимая, я знаю, что это немного шокирует…

— «Шокирующе?» — спросила она с недоверчивым смехом. — «Шоком было бы узнать, что ты женат. Я только что видела, как изо рта у тебя вылезли клыки, и ты сосал через них кровь. Это не шок, это какая-то страшилка, Аласдер.»

Аласдер хмыкнул. Вряд ли он мог с этим поспорить. Почесывая затылок, он нашел время, чтобы придумать, что сказать дальше, а затем попытался сказать: «В этом есть и светлая сторона».

— «Светлая сторона?» — повторила она с недоверием.

— «По крайней мере, тебе не придется беспокоиться о том, что я умру из-за тебя, как твои прошлые женихи».

Из-за двери послышался сдавленный звук, а затем она прорычала: — «Ты не мой жених. Что касается того, что ты не умрешь. ну, честно говоря, сейчас я не думаю, что это хорошо. Ради бога, Аласдер, ты вампир!»

— «Дорогая, как сказал тебе дядя Лудан, мы бессмертные, а не вампиры».

С другой стороны двери послышалось очень невеселое фырканье. — Ну, Аласдер, милый, можешь называть это как хочешь, но если оно выглядит как утка и крякает как утка, то это чертова утка.

— «Мы не утки!» — запротестовал он, а затем выругался. — «Я имею в виду вампиров. Мы не вампиры. Мы бессмертны».

— Ты меня кусал? — резко спросила Софи, и он услышал шорох одежды. Она явно осматривала свое тело на предмет следов укусов.

— Я никогда тебя не кусал, клянусь, — торжественно сказал Аласдер. — Я бы никогда не укусил тебя. — Он сделал паузу, а затем признался — «По крайней мере, не без твоего разрешения».

Аласдер едва расслышал ее слова, когда она пробормотала — «Как будто такое когда-нибудь произойдет».

Не обращая на это внимания, он терпеливо сказал: — «Софи, ты видела, как я употреблял кровь в пакете на кухне. Вот так мы сейчас кормимся. Мы больше/ уже не питаемся людьми».

Аласдер осознал свою ошибку только тогда, когда она прокричала: «Уже?»

Застонав, он прислонился лбом к двери. — «До создания банков крови нам приходилось питаться от людей. Но мы никогда их не убивали», — быстро добавил Аласдер. — «Мы просто брали то, что нам нужно, чтобы остаться в живых. Думай об этом как о доении коровы. без участия сосков. Ну, во всяком случае, обычно», — пробормотал он, если быть полностью честным. — «Дело в том, что вам не нужно убивать корову, чтобы получить молоко, и нам не нужно убивать смертных, чтобы получить кровь. На самом деле, это нецелесообразно. Это уменьшит поголовье, которое вы сможете доить в будущем».

— «Ты серьезно сравнил меня с коровой?»— Софи звучала весьма возмущенно. — «И что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что обычно речь не идет о сосках? Ты бегал последние сколько лет, просто кусая женские сиськи до крови? Как будто их запястье или шея не справятся с этой задачей? Тебе нужно было укусить грудь? Я правда начинаю думать, что у тебя какой-то оральный фетиш, приятель.»

Аласдер в полной растерянности смотрел на дверь, недоумевая, как все пошло не так, когда его внезапно оттолкнули в сторону. С удивлением оглянувшись, он увидел, что дядя Лудан оттолкнул его с дороги и теперь занимает его место перед дверью.

Осмотр комнаты показал, что все последовали за ним, несмотря на его взгляд, и, без сомнения, до сих пор были свидетелями всего разговора. Это было очевидно из того факта, что Колле закрыл лоб ладонью, а остальные смотрели на него со смесью ужаса и обвинения, говоря, что он все портит.

— «Как будто он еще этого не понял», — со вздохом подумал Аласдер. Была причина, по которой он не любил много говорить, и дело было не только в том, что он не любил людей.

— Ииидиот, — прорычал на него Лудан, а затем повернулся к двери. — Девочка, я тебе клянусь, Аласдер уже три столетия не кусал девушек за сиськи ради крови, — заверил он ее хриплым голосом, а затем нахмурился и взглянул на Аласдера прищуренными глазами. — Ведь так?

— «Нет. Конечно нет», — отрезал Аласдер.

— «Верно.» — Он повернулся обратно к двери. «Видишь. Он этого не делал».

На минуту воцарилось молчание, а затем Софи спросила — «Извини, ты сказал три столетия?»

— Да, — проворчал Лудан.

— Ему триста лет?

— Нет, — сразу сказал Лудан. — «Больше. Он и Колле родились в 1699 году».

Из ванной донесся высокий воющий звук, и Лудан нахмурился, а затем вопросительно повернулся к нему.

Аласдер беспомощно пожал плечами. — «Софи? Ты в порядке?»

— " В порядке?» — слабо повторила она, а затем взревела: — Нет, я не в порядке. Я провела большую часть последних двадцати четырех часов, прыгая на пенисе, которому более трехсот лет. Сколько еще женщин на него нашлось, Аласдер? — потребовала она ответа, а затем, когда он замешкался с ответом, сказала — «Даже если это было только один раз в год, это все равно триста. Но… сколько это дней? Триста умножить на триста шестьдесят пять дней — это. 109 500. Сто девять тысяч пятьсот дней, и ты уложил меня в постель в первую ночь. Если ты проделывал это со всеми женщинами в твоей жизни, это могло бы быть 109 500 женщин, которые прыгали на твоем члене! Тем более, что тебе больше трёхсот лет. Сколько болезней у тебя может быть? Сколько-?»

— Девочка, — Лудан прервал ее обличительную речь, нахмурившись. — «Я гарантирую тебе, что их было не так много. Он не смог бы переспать больше, чем…. ой. скажем, с тридцатью пятью тысячами. Пятьдесят тысяч максимум», — рассудительно добавил он и, не обращая внимания на стон Аласдера, объяснил: — Большинство бессмертных теряют интерес к сексу после первого столетия жизни или около того.

— «Да, конечно?» — саркастически спросила она.

— Да, — твердо сказал Лудан. — «Я сам не беспокоился об этом с тех пор, как мне исполнилось сто двадцать».

— «Ну, мне неприятно говорить тебе это, Лудан», — сухо сказала Софи, — «но с твоим племянником это определенно не так. Аласдер был сексуально активен с тех пор, как мы встретились. У меня болит все, как он..… Боже мой, что, если мне больно из-за того, что он заразил меня одним из множества ЗППП, которые он, вероятно, имеет? — спросила она внезапно.

Лудан нахмурился и взглянул на Аласдера. — «Что такое ЗППП?»

— «Заболевание, передающееся половым путем», — ответил он со вздохом.

Лудан кивнул и повернулся обратно к двери. — Если тебе больно, девочка, это не может быть из-за ЗППП. Нано не позволили бы ему иметь что-либо.

— «Что?» — Софи звучала растерянно. — «Нано? О чем ты говоришь?»

— «Вот! Теперь ты можешь все объяснить, — с удовлетворением сказал Лудан Аласдеру, как будто каким-то образом помог ему.

С отвращением покачав головой, Аласдер оттолкнул дядю с дороги и снова занял свое место у двери. — «Софи?»

— «Что?» — Ее голос снова звучал настороженно.

— Позволь мне объяснить? — мягко спросил он.

— «Объяснить, что?» — спросила она мрачным голосом.

Аласдер не удосужился ответить на этот вопрос, а просто начал объяснение. — «Мы действительно бессмертные, а не бездушные мертвые вампиры. Дядя Лудан не лгал на этот счет.»

— Угу, — сказала Софи, не выглядя убежденной. — «И все же у тебя есть клыки, ты пьешь кровь, и тебя нельзя убить», — заметила она. — «По-видимому, никто из вас также не стареет, потому что вы все выглядите на двадцать пять-тридцать лет, включая твоего семисотлетнего дядю Лудана», — подчеркнула она, а затем пробормотала: — «Тебе самому за триста. Думаю, это объясняет, почему все на свадьбе выглядели такими молодыми».

— «Да, но это не потому, что мы мертвые и бездушные вампиры», — настаивал он. — «Послушай, я расскажу тебе короткую версию, чтобы ты поняла», — сказал Аласдер и сделал небольшую паузу, чтобы подумать, а затем начал: — «Наши предки пришли из Атлантиды».

— О боже, поехали, — простонала Софи. — «Теперь ты собираешься сказать мне, что у тебя есть перепончатые лапы и жабры, помимо клыков, не так ли? Как я могла это пропустить?» — спросила она с тревогой, а затем ответила почти шепотом, который, как он подозревал, никто из них не должен был услышать: — Потому что я не рассматривала его ноги. Я была загипнотизирована его пенисом. Господи, помоги мне, мой парень — рыбочеловек-вампир из Атлантиды с волшебным пенисом.

Аласдер откинул голову назад и недоверчиво посмотрел на дверь, а затем застонал от боли, когда дядя ударил его.

Когда Аласдер повернулся и нахмурился, мужчина ободряюще ухмыльнулся и сказал: — Молодец, парень. Девушка думает, что твой таджер волшебный.

Аласдер сердито посмотрел на него, а затем снова повернулся к двери. — «Я не рыбочеловек-вампир, и у меня нет жабр и перепонок», — раздраженно сказал он. — «Люди из Атлантиды были такими же, как и все остальные на планете. Единственная разница заключалась в том, что родина моих предков была изолирована от остального мира горами и океаном».

Он сделал паузу, но когда в ванной воцарилась тишина, Аласдер продолжил: — «Предоставленные самим себе, они развивались быстрее, чем люди в остальном мире. Их технологии быстро развивались, пока они не опередили остальной мир в технологическом отношении не просто на годы, а, на тысячелетия. Нано были одним из их изобретений. Их создал учёный, который надеялся, что они станут неинвазивным способом излечить любую болезнь и травму, избавив от необходимости хирургического вмешательства».

— «Как?» — спросила Софи, по крайней мере, с интересом, заметил он, чувствуя, как внутри него закрадывается небольшая надежда.

— «Нано…. ну, они лечат травмы, используя кровь, а когда дело доходит до болезни, они окружают любой вирус или бактерию и удаляют его из организма».

— Нано, — пробормотала она по другую сторону двери.

— «Ты слышала о них, да?» — спросил он.

— «Ну, да. Но предполагается, что Атлантида существовала тысячи и тысячи лет назад».

— Да, так и было, — согласился Аласдер.

— Ха, — пробормотала Софи. — «И ты пытаешься сказать мне, что они уже тогда разработали нано?»

Аласдер поморщился от ее открытого недоверия. — Да, они это сделали, — заверил он ее. — «И они, вероятно, улучшили бы свои технологии, если бы землетрясения и тому подобное не уничтожили Атлантиду. Большая часть людей погибла. Выжили только те, у кого были нано, и они вынуждены были присоединиться к остальному миру.»

— «Это не объясняет клыки и кровь», — заметила она подозрительно.

— «Ну, это произошло из-за падения Атлантиды и директивы, данной нано». — Аласдер остановился, нахмурился, а затем отступил. — «Я должен был упомянуть, что нано созданы с помощью биоинженерии, а это значит, что они используют кровь, чтобы создавать свои копии и выполнять все ремонтные работы. Конечно, для этого требуется много крови, иногда больше, чем может произвести человеческое тело, в зависимости от того, ну ты знаешь, что им приходится восстанавливать.»— Он сделал паузу, затем несчастно вздохнул и заметил: — «Софи, было бы легче, если бы я мог говорить с тобой лицом к лицу».

— «Ну, Аласдер, мне было бы легче, если бы нам вообще не приходилось это обсуждать», — возразила она, а затем пробормотала: — «Только я могла, в конечном итоге, встречаться с невменяемым кровососом».

— «Я не ненормальный!» — возразил он, а затем попытался сохранить спокойствие и спросил: — Софи, серьезно, мы кажемся тебе опасными?

— Ты не опасен? — спросила она с недоверием. — «Твой дядя только что ударил тебя ножом на кухне».

— «Вообще-то он ударил меня ножом в грудь», — парировал он, пытаясь облегчить ситуацию, и заслужил лишь молчание. Видимо, ей не до юмора, подумал он и вздохнул. — «Да, он ударил меня ножом. Это было сделано для того, чтобы показать тебе, что я исцелюсь, и тебе не придется беспокоиться о моей смерти. Я смогу справиться со всем, что придумает твой убийца, Софи.»

— «Не называй его моим убийцей», — прорычала она, отпирая и дергая дверь ванной, чтобы яростно взглянуть на него.

— Мне очень жаль, — успокаивающе сказал Аласдер. — Я не это имел в виду, дорогая.

Он потянулся к ней, но она отшатнулась от него, и он опустил руки. — «Софи, я человек с нано внутри, которые делают меня бессмертным. Возраст, как и болезни и травмы, рассматриваются как нечто, с чем необходимо бороться. Так что да, мы все выглядим примерно на двадцать восемь лет, а это возраст, когда смертные находятся на пике своей формы. И да, мне больше трехсот лет, моему дяде Лудану больше семисот лет, и моему пра-пра-пра…. Я не уверен, сколько там пра поместится, но Никодимусу Нотте, главе нашего клана, тысячи лет. И все это значит, что я не умру. Это не значит, что мы для тебя опасны. Особенно я», — твердо добавил он. — «Я бы никогда не причинил тебе вреда. Никогда. На самом деле, я не могу причинить тебе боль, потому что ты моя спутница жизни. А бессмертные просто не могут причинить вред своей спутнице жизни.»

Глаза Софи сузились. — «Что значит, я твоя спутница жизни?»

Когда Аласдер колебался, пытаясь решить, как объяснить, она добавила — «Ты до сих пор не объяснил, почему кровь и клыки. Я имею в виду, я понимаю, что нано означают, что тебе нужна кровь, но причем тут клыки?»

Решив, что это проще объяснить, Аласдер на данный момент отказался от темы спутников жизни и сказал: — «Находясь в Атлантиде, если нам нужно было больше крови, нам просто делали переливание. Но когда Атлантида пала, мы оказались в мире, где больше не было переливания крови». — Он сделал паузу, а затем продолжил: — «К сожалению, никто из ученых не выжил, и никто из моих предков, которые выбрались наружу, не подумал вытащить какие-либо принадлежности, необходимые для переливания крови. Они были слишком заняты попытками выжить. Итак, они оказались в гораздо менее развитом мире, где не было возможности получить необходимую им кровь.»

— «Но нано были запрограммированы на обеспечение выживания своих хозяев. Для этого им нужна была кровь. Мы полагаем, что они вызвали своего рода эволюцию, привнося физические атрибуты, необходимые для обеспечения того, чтобы они могли получать кровь, необходимую для обеспечения их выживания».

— Под «физическими атрибутами» ты подразумеваешь клыки, — медленно сказала она.

Аласдер кивнул. — «Это, а также сила, скорость, ночное зрение и все остальное, что поможет нам получить кровь, необходимую нано».

— «А что еще?» — подозрительно спросила Софи.

Аласдер поморщилась, зная, что ей это не понравится, но призналась — «Мы развили способность читать и контролировать не-бессмертных. Смертных».

— «Боже мой.» — Софи повернулась и подошла к раковине, затем обернулась и с ужасом спросила: — «Так ты мне вообще нравишься? Ты меня действительно привлекаешь? Неужели секс был действительно таким потрясающим? Или мне это просто нравится, потому что ты заставляешь меня так думать?»

Аласдер начал покачивать головой еще до того, как она закончила говорить. — «Я не могу читать или контролировать тебя».

— Что? Ты только что сказал…

— «Бессмертные могут контролировать почти всех смертных, и да, мы можем читать мысли почти всех смертных. Но есть исключения», — сказал он.

— «Какие исключения?» — резко спросила она, ее глаза сузились.

— «Бессмертные не могут читать или контролировать сошедших с ума смертных. Их разум слишком запутан, чтобы можно было их прочитать», — объяснил он.

— «Я не спятила!» — Софи огрызнулась, и он понял, что она боится, что он так думает, из-за ее недолгого пребывания в больнице после смерти родителей.

— Я знаю, что это не так, любимая, — заверил ее Аласдер. — «Я просто перечисляю смертных, которых бессмертные не могут прочесть».

Скрестив руки на груди, она посмотрела на него и стала ждать.

— «Мы также иногда не можем читать людей с опухолями головного мозга», — сказал он ей. — «Это зависит от того, где находится опухоль».

— Хорошо, — прорычала Софи, когда он сделал паузу.

Аласдер кивнул, а затем облизнул губы и закончил: — И бессмертные не могут читать своих спутников жизни.

— «Кто это?» — мрачно спросила она.

— «Спутники жизни — это смертные или даже бессмертные, которых нельзя прочитать, потому что… ну, мы думаем, что нано признают или решают, что этот человек будет идеальным партнером для бессмертного, чтобы жить с ним счастливо в течение определенного периода времени, и поэтому невозможно читать или контролировать другого».

— «На время чего?» — сразу спросила Софи, ее глаза сузились от подозрения.

Аласдер пожал плечами. — «Жизни? Существования. Пока вы оба будете живы.»

— «Значит, нано сделали так, что ты не можешь читать «Спутника жизни»? И именно это делает их спутниками жизни?» — спросила она, слегка нахмурившись.

— «К такому выводу мы все пришли», — признался он.

— «И я для тебя эта спутница жизни?» — осторожно спросила она.

Он торжественно встретил ее взгляд. — «Я не могу читать или контролировать тебя, Софи. Я знаю, что ты не сумасшедшая, и тот факт, что все остальные могут тебя прочитать, означает, что у тебя нет опухоли. А это значит, что ты моя спутница жизни».

Когда она просто посмотрела на него, выглядя неуверенно и несколько неудовлетворенно, Аласдер добавил: — «И с тех пор, как я встретил тебя, все мои аппетиты вернулись, что является еще одним признаком встречи со спутником жизни».

— «Аппетиты?» — сухо спросила Софи. — «Ты говоришь о сексе?»

— «Да. Секс. и мой аппетит к еде. До вчерашнего дня у меня не было секса с 1820 года. Примерно в то же время я потерял аппетит. Мы с Колле все еще едим, но чисто для поддержания массы тела без необходимости пить тонны крови. И мы едим только раз в неделю или около того, и не для удовольствия», — сказал он ей, а затем подчеркнул: — «Я вообще не интересовался сексом с тех пор, как последний раз предался ему в 1820 году, до той ночи, когда я встретил тебя.»

Выражение лица Софи смягчилось, но затем она закрыла глаза и несчастно опустила голову. — «Как я могу быть уверена, что это правда? Ты можешь контролировать меня прямо сейчас.»

— «Дорогая, если бы я контролировал тебя, мы бы не стояли здесь и не разговаривали», — сказал Аласдер и придвинулся ближе, чтобы провести рукой по ее руке. Он почти вздохнул с облегчением, когда почувствовал, как дрожь, прошедшая через нее, отразилась эхом в его собственном теле. Она не была настолько зла или напугана, чтобы отгородиться от него. — «Это еще один признак спутников жизни».

Софи вопросительно подняла голову. — «Отличный секс?»

— «Отличный секс, от которого оба теряют сознание в конце», — сказал он ей, и ее глаза недоверчиво расширились.

— Ты тоже терял сознание? — спросила она с удивлением.

Аласдер кивнул. — «Спутники жизни разделяют страсть. Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, я чувствую твое удовольствие, как эхо в моем теле».

Он позволил костяшкам пальцев коснуться ее груди сквозь одежду и вздрогнул на мгновение после этого, когда ее сосок затвердел. — «Это удовольствие нарастает и повторяется волнами, перекатываясь между нами, пока мы не достигнем оргазма, и оно переполняет разум, заставляя нас терять сознание».

Затем он взял ее руку и положил ее на свою обнаженную грудь, где его рубашка все еще была расстегнута. Затем он провел ее рукой вниз по своему телу. Аласдер остановился у пояса, но ее рука продолжила самостоятельно обхватывать его сквозь черные джинсы, и он глубоко вздохнул от волнения и удовольствия, которое это вызвало.

Глаза Софи расширились, и она застонала.

Аласдер улыбнулся. — Вот почему — несмотря на твои жалобы — я не позволял тебе прикасаться ко мне. Я не смог бы объяснить, как прикосновение ко мне может вызвать у тебя эхо моего удовольствия. Я… — Его слова внезапно оборвались, когда она снова сжала его. Когда она затем провела рукой вверх и вниз по его быстро увеличивающемуся члену сквозь джинсы, он закрыл глаза и чуть не щелкнул зубами, потому что так сильно скрипел ими. Он не забыл, что за ними стояли его дяди, брат и Тайбо.

Однако Софи, очевидно, это забыла, понял он, когда она подошла ближе и начала расстегивать пуговицу на его джинсах.

Открыв глаза, Аласдер тут же схватил ее за руки, чтобы остановить.

Когда голова Софи тут же дернулась вверх, он кивнул через плечо. Она наклонилась в сторону, чтобы посмотреть, и нахмурилась, увидев их аудиторию.

Вздохнув, Софи убрала руки и отступила назад, чтобы посмотреть на него с выражением, которое он не мог полностью разгадать. Он не был уверен, что она чувствует, в основном она выглядела противоречивой. Наконец она призналась: — «Я вообще не уверена, что я чувствую по этому поводу».

— Ну, девочка, — сказал Коннор, вставая. — «У тебя будет, — спутник жизни, если ты этого захочешь. Мужчина, который никогда тебе не изменит, потому что секс со спутником жизни просто невозможно перебить ни чем. Кто будет относиться к тебе как к золоту и никогда не причинит тебе вреда, потому что он знает, как ему повезло, что ты у него есть, и не захочет возвращаться к страданиям и одиночеству, которые остальные из нас, не нашедшие пару бессмертные, испытываем каждый божий день. Который, никогда не оставит тебя, потому что для него вряд ли найдется другая. И кого будет нелегко убить.»

Подойдя к двери, он добавил: — «Кстати, ты можешь подумать о своих чувствах позже, когда останешься одна. Прямо сейчас нам нужно обсудить, кто пытается убить людей, которых ты любишь, чтобы мы могли предотвратить повторение этого».

Остановившись у двери, Коннор откинулся назад и торжественно добавил: — «Помимо того факта, что он уже убил твоих родителей, а также несколько человек, которые много для тебя значили и должны быть привлечены к ответственности за это. Даже если ты откажешься быть спутницей жизни Аласдера, предположительно, ты в конечном итоге начнешь заботиться о другом человеке, чья жизнь окажется под угрозой из-за твоей любви. Или, может быть, умрет другая подруга, как Беверли. В любом случае, нам нужно решить эту проблему». — Он поднял брови. — Пошли на кухню и помоги нам выявить подозреваемых?

Аласдер оглянулся на Софи как раз вовремя, чтобы увидеть, как она вздохнула и несчастно кивнула. Затем она обогнула его и направилась к двери. Он последовал за ней, беспокоясь о том, что она решит. Дело в том, что он уже любил ее и мог признать это. Он был уверен в своих чувствах, отчасти потому, что она была его спутницей жизни, и он верил, что они подходят друг другу, но также и из-за того, что он пережил с ней до сих пор. Ему нравилась ее сила и приспособляемость. Она через многое прошла, но все же справилась. Несмотря на это, он знал, что твердая оболочка, которую она представляла, была предназначена для защиты мягкого центра. Но у нее также было чувство юмора. Последние два дня он так много улыбался, что, не будь он бессмертным, мышцы его лица от этого болели бы. Однако в остальном то, что сказал его дядя, было правдой. Спутники жизни были редким сокровищем. Если Софи ему откажет, вряд ли он найдет другую. Если вообще найдет. Ему нужно было убедить ее стать его парой. Но придется подождать, пока они не решат проблему с ее преследователем.

Глава 25

— Никого, кроме Томлинсонов? — спросил Аласдер, нахмурившись. — «Ты уверена?»

Софи поморщилась от выражения его лица. Он выглядел таким же обеспокоенным, как и она, вынужденная признать, что единственными людьми, которые были в ее жизни с момента смерти ее родителей, были Томлинсоны. Но одной из вещей, о которых они говорили во время свиданий, была ее связь с Томлинсонами и то, что они были ее единственной семьей. Он знал, как тяжело ей пришлось бы, если бы это был один из них.

— «Они единственные известные мне люди, которые были в моей жизни так долго», — важно сказала она, но затем добавила, возможно, слишком нетерпеливо: — «Может быть, меня преследует кто-то, о ком я не знаю».

Все мужчины заворчали по поводу такой возможности, а затем Коннор сказал: — «Ну, это достаточно легко узнать. Кто-то просто должен их прочитать».

— «Если это один из Томлинсонов, то это должен быть отец», — сказал Тайбо.

— «Почему?» — с удивлением спросила его Софи. Папа был одним из самых мягких мужчин, которых она когда-либо встречала. Он был добрым, милым и беспокоился о ней так же, как заботился о ней ее родной отец. Она не могла представить, чтобы он совершил убийство.

— Ну, дети были слишком маленькими, — заметил Тайбо. — «И это скорее мужчина, чем женщина. Так что он более вероятен, чем его жена».

Услышав это объяснение, Инан закатил глаза и спросил: — «А какой у него мотив?»

— «Может быть, он втайне ненавидел отца Софи. Или завидовал ему», — предположил Тайбо, а затем возразил: — А какой мотив может быть у любого из Томлинсонов?

— Бобби может жениться на Софи, если к сорока они будут оба одиноки, — внезапно сказал Аласдер, и Софи с интересом взглянула на него. На самом деле в его голосе звучала небольшая ревность, когда он это говорил. Это удивило ее почти так же, как и тот факт, что он действительно помнил, как она об этом упоминала. Она, конечно, забыла, что сказала ему это в суете и волнении последних двух дней.

— «Девушка?» — спросил Коннор. — «Может ли Бобби тайно любить и желать тебя?»

— Нет, — сказала она с уверенностью. Бобби был для нее старшим братом. Сама идея близости с ним была неприятной, и она была уверена, что он чувствовал то же самое.

Коннор кивнул. — Тогда мог ли мистер Томлинсон ненавидеть твоего отца?

Софи сразу покачала головой. — «Мистер и миссис Томлинсон были друзьями моих родителей. Они часто ходили вместе ужинать и все такое, оставляя Бобби присматривать за мной и Меган. И они ужасно расстроились из-за нашего переезда,» — твердо добавила она. — «Это другое. Даже если бы была какая-то тайная ссора или что-то такое, о чем я не знала, зачем убивать их, если бы мы скоро уехали, зачем рисковать и убивать?

— «Переезд?» — с интересом спросил Инан.

Софи кивнула. — «Папа получил повышение. Мы должны были переехать в Британскую Колумбию в июне, после окончания школы. Там находился головной офис его компании», — объяснила она. — «Мама уже договорилась о месте в частной школе на следующую осень. Они все время говорили о том, что Томлинсоны будут приезжать в гости, и мы сделаем для них экскурсию. Мы также собирались приезжать к ним в гости».

— Но ты на самом деле не верила, что так будет, — пробормотал Инан, его взгляд сосредоточился на ее лбу.

— Читает ее мысли, — она поняла, теперь осознавая, что именно это они делали все время, когда так пристально смотрели на ее лоб. Теперь, когда она подумала об этом, Аласдер оказался единственным, кто этого не делал. Возможно, он действительно не мог ее прочитать.

— О чем ты думаешь, Инан? — спросил Одарт с тихим рычанием. Это заставило всех с интересом посмотреть на его близнеца.

Софи сделала то же самое и заметила задумчивое выражение лица Инана. Похоже, он определенно о чем-то напряженно думал.

— «Я думаю, крошка Меган, возможно, тоже не верила в это и, возможно, отчаянно пыталась удержать лучшую подругу при себе».

Софи отрицательно покачала головой. — «Ну, убийство моих родителей не привело к этому. Это привело меня в интернат».

— «Но она, возможно, и не думала, что все закончится так», — заметил Инан. — «В ее детских мыслях она, возможно, думала, что ее родители заберут тебя, удочерят, и вы будете настоящими сестрами».

Софи вздрогнула от этого комментария. Он, очевидно, прочитал в ее памяти, что они с Меган всегда называли друг друга сестрами, еще до того, как Томлинсоны взяли ее на воспитание. И все же она покачала головой. — «Она была ребенком. Нам обоим было всего одиннадцать лет».

Инан отмахнулся от этого как от несущественного. — «Одиннадцатилетний ребенок может зажечь спичку так же легко, как и взрослый».

— «Хм.» — Коннор кивнул. — «И она не будет первым одиннадцатилетним смертным, совершившим убийство. Несколько лет назад в Великобритании была одиннадцатилетняя девочка, ставшая серийной убийцей».

В то время как глаза Софи расширились от этой новости, Тайбо скептически спросил: — «Но зачем Меган убивать Эндрю и Беверли?»

— Что ж, давай подумаем, — сказал Инан, откинувшись на спинку сиденья.

Они сидели в ее столовой, а не на кухне. Главным образом потому, что за ее обеденный стол помещалось восемь человек, и это позволяло им видеть друг друга, не вытягивая голову, чтобы посмотреть через плечо на любого, кто сидит у стойки на кухне.

— Итак, — медленно произнес Инан, вытягивая слово, — она устроила пожар, чтобы помешать родителям Софи забрать ее у нее. Но все пошло не так, как она надеялась, и Софи отправили в больницу». — Глядя на Софи, он сказал: — Она, наверное, понятия не имела, куда тебя отправили после этого. Она навещала тебя в больнице?

Софи покачала головой. — «Она сказала, что никто не сказал ее родителям, куда меня отправили, потому что они мне не семья».

— «Вот.» — Он кивнул, как будто этого и следовало ожидать. — «И ты пробыла три года в больнице, а затем в интернате. Но потом она снова нашла тебя в старшей школе, когда судьба снова свела вас вместе.»

— Почти три с половиной года, — тихо поправила Софи. — «Пожар случился в марте, а мы снова встретились, когда началась школа, то есть в сентябре».

— Три с половиной, — признал Инан и продолжил: — Только теперь все изменилось. У тебя появились новые друзья, новая семья. Эндрю и Беверли.

Софи сглотнула, но кивнула.

— Меган с кем-нибудь подружилась, пока тебя не было? — спросил он.

Она неохотно покачала головой. — «Мама, госпожа Томлинсон — однажды сказала, что очень рада, что Меган снова нашла меня. После пожара она была одинока, и у нее так и не появилось новых друзей. Она просто хотела меня».

Инан кивнул, как будто ожидал этого. — Так что я сомневаюсь, что она была рада узнать, что у тебя появились новые друзья.

Софи нахмурилась от этого предложения. — «Мы с Беверли сразу включили Меган в нашу группу. Мы втроем все делали вместе».

— «По моему опыту, тройки друзей редко работают», — торжественно сказал он. — «Один из троих всегда чувствует себя обделенным или забытым. Поскольку ты с Беверли жила вместе в интернате, Меган оставалась на обочине, независимо от того, насколько непреднамеренно это происходило.»

Софи сглотнула, зная, что это правда. Уже не раз или два было очевидно, что Меган чувствовала себя обделенной. В основном, когда их пути расходились в конце школьного дня, и Меган направилась домой с Бобби, а Беверли и Софи вместе возвращались в интернат.

— «Хорошо, но если это была Меган, зачем убивать Эндрю?» — спросил Аласдер. — «Бобби кажется более вероятным, когда дело касается Эндрю».

— «А если это был Бобби, зачем ему убивать Беверли?» — возразил Инан.

— «Может быть, ему было жаль свою сестру Меган», — предположил Аласдер. — «Он хотел Софи для себя, но хотел, чтобы она была другом и для Меган».

— «Или, может быть, Меган хотела, чтобы Софи была ее сестрой, а ее брат Бобби женился на ней, а это означало бы, что Эндрю придется убрать с дороги», — заметил Инан. — Или, может быть, Эндрю отнимал у Софи время, на которое Меган хотела претендовать. Парни часто оттягивают подруг друг от друга, вызывая обиду и тому подобное. Итак, избавление от Эндрю и Беверли… — Он остановился и резко повернулся к Софи. — Ты отказалась переехать к Томлинсонам после того, как Эндрю разбился?

Софи напряглась. Это была всего лишь мимолетная мысль в ее голове, но он, очевидно, уловил ее. Ее рот на мгновение сжался, но затем она смиренно вздохнула и призналась: — «Томлинсоны прошли все курсы. Все почти было готово, и как только они закончат, я должна была переехать в их дом. Но после Эндрю.". — Она несчастно покачала головой. — «Беверли и я были так расстроены, мы обе любили его. Мы утешали друг друга. Если бы я переехала к Томлинсонам, Беверли осталась бы одна». — Она покачала головой. — «Я не могла оставить ее. Я больше не хотела переезжать к Томлинсонам».

— А потом Беверли умерла, — сказал Инан, сосредоточив взгляд на ее лбу.

Софи не ответила. Зачем? Они могли просто прочитать ответ.

— «Это правда?» — обеспокоенно спросил Аласдер.

Софи неохотно кивнула.

Инан сел обратно. — «Поэтому, когда Беверли умерла, ты переехала к Томлинсонам и стала для Меган почти настоящей сестрой. как она и хотела».

Рот Аласдера сжался, а затем он покачал головой. — «Я все еще думаю, что это Бобби».

— Это всего лишь твоя ревность, брат, — торжественно сказал Колле. — «Я знаю, ты думаешь о том, что Меган сегодня утром одолжила машину Софи. В противном случае, когда бы вы обнаружили, что внедорожник не заводится, вы бы просто прыгнули в ее машину и уехали, оставив разборку с внедорожником на потом. Отсутствие ее машины означало, что вам пришлось остаться и немедленно позаботиться о внедорожнике. что и привело к аварии с эвакуатором».

Аласдер раздраженно откинулся назад. — «Отлично. Мне не нравится Бобби, потому что он считал, что ему следует жениться на Софи в сорок лет. И да, Инан может быть прав, что за всем может стоять Меган. Но.". — Он пожал плечами. — «Я видел ее. К сожалению, я не нашел времени прочитать ее во время наших коротких встреч, когда она прервала нас в офисе Софи в пятницу вечером, но она показалась мне милой».

Софи улыбнулась ему, испытывая облегчение от того, что ее поддержал кто-то другой. Меган была ее лучшей подругой. Ей не хотелось верить, что это она.

— Я все еще думаю, что это, скорее всего, кто-то из родителей, — внезапно сказал Тайбо. — «Мистер. Томлинсон или даже миссис Томлинсон. Мы даже не рассматривали ее».

— «Мотив?» — спросил Инан.

Тайбо обдумал вопрос, а затем беспомощно пожал плечами. — «Не зная их, трудно сказать».

— Это правда, — тяжело сказал Коннор. — «Правда в том, что мы здесь просто занимаемся предположениями. Нам нужно прочитать Томлинсонов».

Софи напряглась. — Ты имеешь в виду их мысли?

— «Это самый простой способ докопаться до сути, девочка», — сказал Коннор.

— «Что, если ты прочитаешь их мысли и это не они?»

Мужчины помолчали минуту, обмениваясь взглядами, а затем Лудан сказал — «Тогда у нас будет больше работы. Но я клянусь, что мы останемся здесь, в Канаде, пока не разберемся с этим. Мы не оставим тебя и нашего парня в опасности.»

— Хотя, — добавил Коннор, — если это окажется так, я предлагаю позволить Аласдеру немедленно обратить тебя. Я бы не хотел, чтобы ты случайно была ранена или убита, если убийца снова попытается убить Аласдера.

— «Подожди. Что?» — потрясенно спросила Софи. — «Обратить меня?»

— Даст тебе немного своих нано, девочка. Сделает тебя бессмертной.

Софи широко раскрытыми глазами посмотрела на Аласдера, но прежде чем она успела что-либо спросить, Инан снова заговорил.

— «А пока нам нужны их адреса. Я полагаю, Меган и Бобби до сих пор живут со своими родителями?»

Софи оторвала взгляд от Аласдера и покачала головой. — «Нет. У них обоих есть свои квартиры. Но нет никакой гарантии, что кто-то из них окажется дома. Бобби часто бывает у своей девушки, а Меган вчера вечером собиралась куда-то. Она может быть где угодно.»

Все мужчины нахмурились. Поколебавшись, она сказала — «Но сегодня вечером они все будут у мамы и папы. Каждое воскресенье мы ужинаем все вместе. Это считается. время для семьи.»

— Тебе теперь неудобно их так называть, — прокомментировал Инан. — «Мне очень жаль, девочка».

Софи ничего не ответила, кроме как пожала плечами. Что она могла сказать? Подозрения, которые эти люди вызвали у нее относительно того, что один из Томлинсонов, возможно, стоит за смертью стольких людей, заставляли ее чувствовать себя неловко. Не то чтобы она ни на минуту поверила, что за всеми этими смертями стоит кто-то из родителей, но…

— «Почти рассвело. Я предлагаю нам всем немного отдохнуть», — сказал Лудан, резко вставая.

Его слова заставили Софи смущенно выглянуть в большое окно и увидеть, что небо начало светлеть. Солнце скоро взойдет. Как быстро пролетело время?

— «Мы навестим Томлинсонов в доме родителей во время ужина, когда они соберутся все вместе», — добавила Лудан, направляясь к ее гостиной.

Когда остальные тоже тут же встали, она думала проводить их всех до двери. Только никто из мужчин не направился к выходу. Вместо этого все, кроме Аласдера, направились в ее гостиную.

— Нужно закрыть жалюзи, — тихо сказал Аласдер. — «Чтобы солнце не светило».

— «Солнце?» — слабо спросила она, с недоверием наблюдая, как Тайбо занял ее диван, а Колле занял ее кресло с откидной спинкой, в то время как все дяди начали распутывать свои пледы и ютиться на куске ткани, каждый занял кусок пола в ее гостиной и устраивался поудобнее. Широко раскрыв глаза, она прошептала. — Они что останутся?

— Девочка, мы не оставим тебя, пока не решим эту проблему, — сказал Коннор, сонно зевая.

— Да, — согласился Инан. — «Этот убийца, должно быть, сошел с ума. Он определенно опасен. Насколько нам известно, он уже забрал шесть жизней. Мы не допустим, чтобы он добавил к этому числу тебя или Аласдера.»

Софи уставилась на мужчин, взглянула на Аласдера, а затем снова на мужчин, а затем выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание. — «Ну, есть еще гостевая спальня. По крайней мере двое из вас могли бы там поспать.»

— Тогда пусть там ночует молодежь, — прорычал Одарт.

— «Да. Какими бы сильными они ни были, им будет там лучше», — прокомментировал Инан.

Это заставило и Тайбо, и Колле нахмуриться на старших мужчин. Но, очевидно, это их не настолько задело, что они встали и пошли в комнату. Только тогда Софи поняла, что устроила так, чтобы Аласдер спал с ней. Не очень хорошая вещь. Ей нужно было кое о чем подумать, но это будет сложно, если он будет с ней в постели. Черт, она даже не была уверена, что сможет держаться подальше от него, даже зная, что здесь находятся его родственники.

— Иди спать, девочка, — успокаивающе сказал Коннор. — «У тебя завтра будет тяжелый день. И мы все спим как убитые. Мы ничего не услышим.»

Софи встретилась взглядом с мужчиной, удивилась, почувствовав, как через нее проходит успокаивающее ощущение, а затем вдруг решила, что все будет хорошо. Ей пора спать. Она едва услышала, как Аласдер предупреждающе прорычал: — «Дядя», и направился в холл.

Глава 26

— «Твой дядя приказал мне отправиться спать, не так ли?» — спросила Софи, когда через несколько минут Аласдер наконец вошел в спальню. Она предположила, что он остановился, чтобы закрыть жалюзи, чтобы уберечь своих дядей от солнца. Вероятно, он также поговорил со своими дядями, потому что его не было достаточно долго, чтобы спокойное, приятное ощущение, охватившее ее, когда она вошла в свою комнату, рассеялось, заставив ее подозревать, что ею управляли.

— Мне очень жаль, — прорычал Аласдер, остановившись у двери. — Хочешь, чтобы я спал в гостиной?

Софи обдумала предложение, но затем покачала головой и села на край кровати. — В любом случае нам нужно поговорить.

Аласдер кивнул, закрыл дверь спальни, затем подошел и сел рядом с ней, но в футе (≈

30 см) от нее. — «Думаю, тебя интересует превращение, о котором упомянул мой дядя».

— И это тоже, — пробормотала Софи. — «Но на самом деле я хотела спросить о том, что значит быть спутниками жизни». — Взглянув на него, она спросила: — «Ты действительно не занимался сексом с 1820 года?»

Аласдер слабо улыбнулся. — «Действительно.»

— «Но это примерно двести лет».

— «Больше», — отметил он.

— «Хм.» — Она повернулась и посмотрела себе под ноги. — «Значит, за все это время ты не встретил ни одной женщины, с которой бы тебе захотелось бы переспать?»

Софи оглянулась и увидела, как Аласдер пожал плечами. — «Мне просто было неинтересно».

— «Секс?» — она уточнила.

— Да, секс, Софи, — сказал он с удовольствием.

Она покачала головой. — «Сумасшествие. Я не могу себе представить, что не захочу секса двести лет».

— «Ну, я этого не хотел. Пока я не встретил тебя, — торжественно добавил Аласдер.

— Или еды, если уж на то пошло. Я не могу жить без сыра и мороженого, — серьезно сказала ему Софи.

— «Все надоедает, если живешь достаточно долго», — сказал Аласдер. — «Это одна из причин, почему спутники жизни так важны для бессмертных. Они пробуждают аппетиты и помогают продолжать жить».

Софи молча кивнула.

— «Также есть дружеское общение, которого многие лишены», — добавил он.

Она посмотрела на него с любопытством. — «Как это?»

— «Ну.» — Аласдер кратко обдумал это, а затем сказал — «Тебе стоит знать, что бессмертные могут читать не только смертных, но и бессмертных, которые моложе их. Итак, большинство бессмертных проводят много времени, находясь рядом с другими, и им приходится охранять свои мысли, как входящие, так и исходящие, в зависимости от того, с кем они находятся.»

— «Входящие?» — она спросила.

Аласдер пожал плечами. — «Очень утомительно постоянно слышать мысли тех, кто моложе тебя. Особенно, если поблизости их несколько, и тебе хочется их заблокировать. Если только ты не хочешь знать, о чем они думают.»

— «Подожди, так тебе на самом деле не нужно читать их мысли?» — с удивлением спросила Софи.

— «Иногда так и есть», — признался он. — Но иногда, с очень молодыми бессмертными… — Аласдер сделал короткую паузу, словно пытаясь объяснить. — «Это как когда маленькие смертные дети проходят этап, когда они не знают, как контролировать громкость своего голоса?»

— «Когда они взволнованы, они забывают использовать регулятор громкости», — предположила Софи.

Аласдер кивнул. — «Ну, с молодыми бессмертными происходит то же самое».

— «Ты имеешь в виду бессмертных детей? А есть бессмертные дети?»

— «Нет, я имею в виду не просто бессмертных детей. Конечно же бессмертные дети существуют», — сказал он с удовольствием. — «У нас есть дети, как и у всех. Нано передаются через мать».

— «Значит, если бы у нас были дети, они были бы смертными, хотя ты бессмертен?» — спросила она с интересом.

— Да, если только тебя не обратят раньше, — торжественно сказал он.

— Верно, — пробормотала Софи, а затем прочистила горло. — «Итак, вернемся к юным бессмертным, у которых проблемы с внутренними голосами».

Он слабо улыбнулся, и Софи заподозрила, что он знает, что она пока избегает темы обращения, но через мгновение он сказал: — «Ну, это то же самое. Они могут транслировать свои мысли, даже не желая этого. Это также настоящая проблема для новоявленных спутников жизни».

Когда она с интересом подняла бровь, Аласдер кивнул. — «Мы с моим братом Колле, близнецы, и никогда не могли читать друг друга. Но теперь он может меня читать. Потому что я встретил тебя.» Он сделал паузу, а затем добавил: — «Как и Тайбо, который моложе меня и не мог этого делать. Новоявленные спутники жизни и молодые бессмертные имеют тенденцию проецировать свои мысли, даже не желая этого.»

— «Ой.»

— В любом случае, — сказал он сейчас, — дело в том, что постоянное блокирование как входящих, так и исходящих мыслей может быть утомительным. Ты никогда не можешь по-настоящему расслабиться рядом с кем-либо. Легче быть одному, но чем больше времени бессмертный проводит в одиночестве, тем больше шансов, что он станет изгоем.

— «Изгоем?» — спросила она сразу.

— «По сути, они сходят с ума и это их способ самоубийства», — объяснил он. — «Они, обычно причиняют вред смертным, и понимают, что когда их выследят силовики или охотники на изгоев их …»

— Силовики, — быстро перебила Софи. — «Вот кто вы. Полицейские-вампиры.»

— «Бессмертные полицейские», — поправил он и предупредил ее, — «Бессмертным постарше очень не нравится когда их называют «вампирами».

Софи отмахнулась от этого. — Но тогда ты бессмертный полицейский, верно? Ты преследуешь изгоев?

— Да, — согласился Аласдер.

— «А что потом?» — она спросила. — Что ты делаешь, когда их ловишь?

— «Мы либо привлекаем их к суду, либо просто уничтожаем на месте, если они достаточно наворотили и имеют смертный приговор».

— «Но бессмертные не могут умереть», — растерянно возразила Софи.

— «Это не совсем так. Мы очень легко воспламеняемся и можем сгореть заживо, но это довольно противно. Мы также можем умереть, если потеряем голову, но ее нужно держать подальше от шеи, иначе нано просто прикрепятся обратно и исцелят ее».

— Ох, — пробормотала Софи. — «Но бессмертные, которые находят своих спутников жизни, не становятся изгоями?»

— «Насколько мне известно, такого никогда не случалось», — просто сказал он.

— «А что, если бессмертный сойдет с ума, а затем встретит свою вторую половинку? Спасет ли это их?» — она спросила.

— «Такое было: бессмертный изгой нашел свою спутницу жизни. Но это их не спасло. Хотя есть предположения, что это их несколько изменило».

Софи кивнула, но ее мысли уже перешли к вопросу о ней и Аласдере. — «Кажется, ты почти уверен, что я твоя спутница жизни».

— Да, — заверил он ее.

— «Но что, если нано ошибаются? Что, если я соглашусь стать твоей спутницей жизни, а в конце концов мы не поладим?»

— «Нано никогда не ошибаются, Софи. Я никогда не слышал о спутниках жизни, у которых не сложилось. На самом деле, Никодимус Нотте, мой прапрадед.". — Аласдер сделал короткую паузу, словно обдумывая это в своей голове, а затем закончил: — «Прапрадедушка и моя прапрапрабабушка Марцция были среди выходцев из Атлантиды, и они до сих пор вместе и до сих пор безумно и страстно влюблены, спустя тысячелетия».

— И у них по-прежнему есть секс? — спросила она, сузив глаза.

Аласдер удивленно моргнул, а затем из него вырвался смех, который он, казалось, быстро попытался подавить.

— «Наверное, чтобы не разбудить всех в квартире», — подумала Софи и просто ждала его ответа. К ее большому облегчению, ей не пришлось долго ждать, все еще улыбаясь он сказал: — «Мне нравится твоя смелость».

— «Смелость?» — спросила она с удивлением.

— «Ты спрашиваешь о сексуальной жизни моих пра-пра-пращуров, которым тысячи лет. Тебе не кажется, что это смело? — спросил он с интересом.

Софи выдохнула. — «Я полагаю. Но это очень важно».

Аласдер замер и наклонил голову. — «Ты подумываешь о том, чтобы согласиться стать моей спутницей жизни?»

— Ну, да, — сказала она с отвращением, едва веря, что он мог подумать, что она этого не сделает. — «Я имею в виду, да ладно, секс был убийственный, и мы, кажется, действительно хорошо ладим. И если ты не умрешь, не изменишь или не бросишь меня, и будет отличный секс, по крайней мере, пару сотен лет или около того….». — Софи пожала плечами. — «Я действительно не вижу проблемы».

Брови Аласдера взлетели вверх, а затем он объявил: — «Мои родители поженились всего за девять месяцев до того, как мы с Колле родились, и, судя по всему, более трехсот лет спустя они до сих пор шокируют слуг, будучи пойманными в дезабилье в столовой, библиотеке, зимнем саду, кабинете отца».

Софи почувствовала, как ее брови поднялись, когда он перечислил комнаты. — «Где они живут? В замке?»

— Да, — сказал он так, будто в этом не было ничего страшного.

— Черт, — выдохнула она, а затем резко взглянула на него. — «В Шотландии, да?»

— «Да.»

Глаза Софи сузились. — У тебя же нет титула, да?

Аласдер покачал головой. — «Мой отец — барон, но это вообще не титул».

Она фыркнула на комментарий. Ей это определенно казалось титулом.

— «Софи?» — торжественно спросил он. — Ты согласишься стать моей спутницей жизни?

Она на мгновение пристально посмотрела на него, испытывая искушение сказать «да», но затем спросила: — «Это дело….? Это Больно?»

Аласдер напрягся, но именно выражение его лица ответило на вопрос.

— Больно, не так ли? — требовательно спросила она обвиняющим голосом, и, прежде чем он успел ответить, спросила: — Сильно?

— «Боюсь, что да», — признался он.

— «Конечно», — пробормотала она разочарованно и повернулась, чтобы залезть на кровать и уткнулась головой в подушку, а телом — поверх одеяла.

— «Это нет?» — спросил Аласдер после того, как прошла минута.

— Это «мне нужно с этим переспать», — прорычала она в подушку, а затем подняла голову и посмотрев на него, добавила: «И тебе нужно сделать что-то, чертовски… — гораздо-более-романтическое-со мной-если-ты-ожидаешь-что-я-переживу-агонию-чтобы-быть-с- тобой.

Глаза Аласдера расширились, и в следующий момент он быстро пополз вверх по кровати. Софи опустила голову обратно на подушку и улыбнулась, когда он начал тыкаться носом в ее шею и проводить руками по ее телу.

Софи на цыпочках прошла по коридору, прокравшись мимо гостевой спальни так тихо, как только могла. Коннор мог утверждать, что они спят крепко, но она подозревала, что это неправда. Эти люди были Силовиками. Она сомневалась, что кто-то из них спал мертвым сном. Вероятно, они просыпались от малейшего шума, а это, вероятно, означало, что неважно, насколько тихо она себя вела, они проснутся, но Софи все равно собиралась попытаться.

Было всего десять часов утра. Она спала чуть больше трех часов или около того. Она должна была еще спать, как Аласдер, но ее разбудила жажда. И голод, но жажда была сильнее. Или, может быть, это был ее живот. Софи не была уверена: и она полагала, что этого и следовало ожидать. Они не успели ни поесть, ни выпить вчера вечером, прежде чем появились мужчины, и она, честно говоря, не была уверена, когда они ели или пили что-нибудь до этого. В чем проблема потрясающего секса, решила теперь Софи. Они были так заняты и отвлечены, что забывали есть и пить.

Конечно, вчера вечером большую часть времени они провели в разговорах с дядями, братом Аласдера и Тайбо. После этого ей и Аласдеру удалось провести только один раунд вызывающий оргазм возни. Затем они потеряли сознание и проспали три часа. Эта возня не была сексом. Аласдеру не пришлось даже раздевать ее или себя, чтобы довести ее до оргазма, и она проснулась все еще полностью одетой.

Честно говоря, было немного неловко, насколько она отзывчива. Или, может быть, это было его умение, подумала Софи и предположила, что она не может жаловаться на тридцать-пятьдесят тысяч женщин, с которыми, как предполагал Лудан, был Аласдер, если это привело к таким навыкам, которыми обладал мужчина.

— «Тридцать-пятьдесят тысяч женщин», — с тревогой подумала Софи. Аласдер заверил ее, что их было не так уж много, пока вчера вечером он сосал ее шею и ласкал сквозь джинсы. Он сказал, что, вероятно, было вполовину меньше. Пятнадцать-двадцать пять тысяч было более правдиво. Но она пожинала плоды, так что….

Оглядывая гостиную, Софи с облегчением заметила, что все дяди спят. — «Или они притворяются», — предположила она, проскользнув на кухню.

Подавив зевок, Софи достала из шкафа стакан и налила себе воды. Она выпила его и потянулась открыть кран, чтобы налить еще, когда стук достиг ее ушей. Выключив кран, она повернула голову, чтобы прислушаться, не зная, было ли это в ее дверь или через коридор. Но раздался второй стук, и на этот раз она была уверена, что это к ней. — «Наверное, это миссис Эбботт из соседнего дома», — подумала Софи, ставя стакан на стойку. Эта милая пожилая женщина пекла каждое воскресенье и часто приносила ей угощения в знак благодарности за то, что она забирала для нее почту.

Софи поспешила в прихожую, отчаянно пытаясь открыть дверь, прежде чем миссис Эбботт успеет постучать еще раз и разбудить всю квартиру. Ей это удалось, но она замерла от удивления, когда увидела, кто стоит за дверью.

— «Папа?» — Ее взгляд скользнул по Джорджу Томлинсону, рассматривая его необычно растрепанный вид, цветы, которые он держал в одной руке, и сумку в другой.

— «Я принес тебе цветы и небольшой подарок, чтобы подбодрить тебя», — объявил он, держа оба предмета. Затем он прошел мимо нее и направился на кухню, сказав: «Надо поставить их в воду».

Широко раскрыв глаза, Софи закрыла дверь и поспешила за ним, по пути оглядывая коридор и гостиную. Но шторы были закрыты, было достаточно темно, и она не могла видеть спящих там мужчин.

— «Я принес твои любимые: гвоздики и ромашки», — объявил мистер Томлинсон, доставая из-под раковины вазу и начиная наполнять ее водой. — «Надеюсь, они сделают свое дело и заставят тебя чувствовать себя хотя бы немного лучше».

— «Немного лучше?» — спросила Софи в замешательстве, и не только из-за его слов, но и потому, что он знал, где она хранит вазу, он был у нее, без ее ведома. У Меган был запасной ключ от ее квартиры, но у мистера и миссис Томлинсон — нет.

— «Я знаю, что ты, должно быть, расстроена из-за того, что ты и твой друг не смогли поехать на Ниагарский водопад», — объяснил он, быстро снимая обертку с цветов. — «Должно быть, ты разочарована. И, конечно же, авария……… — добавил он немного жестким голосом.

Софи минуту смотрела ему в спину, пока он работал, а затем спросила: — «Откуда ты узнал, что с моим другом произошел несчастный случай?»

Мистер Томлинсон выключил кран, когда ваза была заполнена наполовину, поставил в нее цветы и повернулся к ней лицом. — «Я тебя люблю.»

— «Я тоже тебя люблю, папа», — медленно ответила она, а затем спросила: — «Что все это значит?»

Когда он просто беспомощно посмотрел на нее, Софи сглотнула комок в горле и грустно спросила: — «О, папа, что ты наделал?»

— «Я люблю тебя, Жасмин», — в отчаянии сказал Джордж Томлинсон, и Софи почувствовала, как у нее застыла кровь, когда он назвал ее именем матери.

Глава 27

— «Я люблю тебя, Жасмин. Ты должна это знать, — в отчаянии сказал Джордж, приближаясь к ней. — Я так тебя люблю, я…

Он резко остановился, когда Софи сделала шаг назад. Моргнув в замешательстве, он выдохнул: —«Софи», — слегка нахмурившись, как будто только что узнав ее.

Она молча смотрела на него, не узнавая этого человека. Это был не друг ее родителей, и не отец ее лучшей подруги, который взял ее к себе и воспитывал вместе со своими детьми. Этот человек всегда был спокойным и уверенным в себе, способным взять на себя ответственность. Но этот растрепанный, растерянный мужчина, назвавший ее именем матери. С этим человеком явно было что-то не так, и хотя она была уверена, что за смертью не мог стоять ее отец, Софи могла поверить, что именно этот человек — мог.

Сжав рот, она спросила в упор: — Это ты сбил Аласдера перед моим домом в пятницу вечером?

Когда ее приемный отец напрягся, его глаза расширились, но рот остался неподвижным, она спросила: — «Это ты вчера врезался в эвакуатор?»

— Я принес тебе цветы, — выпалил Джордж, игнорируя ее вопросы. Он взял вазу и протянул ей.

Взгляд Софи даже не скользнул по подношению. — Ты убил Дерека? А Джона?

Джордж перевел взгляд на цветы и уставился на кроваво-красные гвоздики среди белых маргариток.

— «А Беверли и Эндрю?» — она попробовала снова.

Он поднял грустные глаза и посмотрел на нее, и молчание продолжалось, пока она наконец не сказала — «А моих маму и папу?» — слова были шепотом.

Это вызвало реакцию. Отвернувшись, Джордж разбил вазу о раковину, разбросав повсюду стекло и воду. Затем он схватился за край раковины и, ссутулив плечи, уставился на красно-белый беспорядок.

Движение привлекло внимание Софи, и она взглянула в сторону и увидела Аласдера, идущего на кухню. Она быстро подняла руку, чтобы заставить его остановиться. Ей нужны были ответы, и она хотела услышать их сама, а не от одного из мужчин, почитающего его. Но если Джордж узнает, что здесь находится Аласдер или кто-то еще, она была уверена, что не получит ответов.

Аласдер колебался, и на мгновение она испугалась, что он продолжит идти вперед, но затем Лудан появился позади него, схватил его за руку и понудил вернуться в тень. Шаркающий звук позади нее привлек ее внимание как раз вовремя, чтобы увидеть, как Колле нырнул в сторону входа и тоже скрылся из виду.

Выдохнув с медленным шипением, Софи повернулась и посмотрела на спину приемного отца. Джордж не пошевелился. Он все еще смотрел на цветы, сгорбив спину и слегка опустив голову.

— «Я так любил ее, твою мать», — сказал мистер Томлинсон, больше похожий на самого себя, пока не выдохнул: — «Жасмин».

Софи почувствовала, как ее руки сжались по бокам, но промолчала.

— «Она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо встречал. Внутри и снаружи. Милая, умная и… Боже мой, она так хорошо ладила с детьми. и мне хотелось рассказать ей о своих чувствах. Я пытался сказать ей это тысячу раз, но мне никогда не удавалось застать ее одну. Либо твой отец, либо Деб всегда были рядом. Всегда мешали, перебивали меня, сводили с ума», — закончил он, его голос превратился в разочарованное рычание.

Сделав глубокий вдох, Джордж выпрямился и поднял голову, а затем откинул ее назад, чтобы посмотреть на потолок.

— Той ночью… — Он сделал паузу и тяжело сглотнул, прежде чем продолжить. — «Вы закончили играть с Меган, и она спросила, можешь ли ты остаться на ужин, а когда Деб согласилась, она спросила, можешь ли ты остаться и на ночь». — Он ласково рассмеялся. — «Меган всегда настаивала на этом: получить разрешение на одно, а затем на второе».

Он вздохнул. — «Деб колебалась, прежде чем ответить, и я был уверен, что она откажет, поэтому я сказал: «Конечно, дорогая», прежде чем она успела».

Он снова опустил голову и посмотрел на красные и белые цветы. — «Я знал, что твой отец снова будет работать допоздна. Он пытался все уладить в офисе перед переездом в Британскую Колумбию».

Подняв осколок стекла, он взял его в ладонь и сжал вокруг него пальцы, сжимая до тех пор, пока между пальцами не начала сочиться кровь. — «Он был хорошим другом, но я ненавидел его за это. Я имею в виду, что он забирал ее у меня в Британскую Колумбию. Я думал, что никогда не смогу сказать ей, что чувствую».

Он разжал пальцы и уронил стекло в раковину, затем открыл кран и сунул под него руку, чтобы смыть кровь. — «Затем Деб упомянула, что тебе следует попросить у матери разрешения остаться и принести пижаму. Но я сказал ей, чтобы вы, девочки, играли, а я позабочусь об этом. Я просто забегу, проверю, все ли в порядке, а Жасмин сможет собрать для тебя сумку, которую я принесу. Я заверил ее, что это не займет больше минуты.»

Джордж закрыл кран, и кровь тут же начала пузыриться на поверхности порезов на его руке. — «Но я знал, что это неправда. Мне очень хотелось пойти и рассказать Жасмин о своих чувствах. И в конце концов мне пришлось упаковать твою пижаму в сумку для тебя».

Повернувшись, он несчастно посмотрел на нее и сказал: — «Я любил ее, но когда я сказал ей это…. Сначала она пыталась отшутиться, как будто думала, что я шучу. Но когда я стал настаивать, что это не шутка, и действительно полюбил ее. она разозлилась», — сказал он с недоумением. — «Даже обиделась».

— «Я замужняя женщина», — сказала она. — «Ты тоже женат, и я люблю Деб как сестру. На что ты надеялся? Я не собираюсь нарушать свои брачные клятвы, Джордж. Я люблю своего мужа. А тебя нет».

Глядя на нее, он сказал: — «Она не должна была этого говорить. Это меня так разозлило. Я даже не помню, как ударил ее. Я был так обижен и зол». — Его рот дернулся. — «Она упала и ударилась головой о стол, и было так много крови». — Его рот сжался. — «Я просто стоял и смотрел, а кровь продолжала течь, кружась вокруг ее головы на кухонной плитке». — Вновь встретившись с ней взглядом, Джордж сказал: — Клянусь, я думал, что она мертва.

Он печально закрыл глаза. — «Я запаниковал. Я не знал, что делать. Сначала я подбежал и упаковал пижаму в твой маленький рюкзак с пандой, а потом помчался обратно вниз. Сначала я собирался просто вернуться домой и сделать вид, что ничего не произошло. Надеясь, что когда твой отец вернется домой, он подумает, что это грабитель или что-то в этом роде. Но потом я понял, что мои отпечатки пальцев будут повсюду. Они бы поняли, что это я».

Его взгляд снова встретился с ее холодным, и он виновато отвел взгляд. — «Пока я пытался придумать, что делать, твой отец вернулся домой. У меня не осталось выбора. Ты ведь понимаешь, не так ли?»

— Ты убил его, — сказала она ровным голосом.

Джордж отвернулся и снова посмотрел на раковину, как будто не мог смотреть ей в глаза, и признался: — «Я быстро обыскал ящики и нашел скалку. Потом я прижался спиной к стене рядом с дверью в гараж, а когда твой отец вошел на кухню, ударил его по голове. Он упал на спину и я начал душить его, пока он не перестал дышать».

Софи закрыла глаза, ее плечи опустились.

— «Я чуть тогда не разжег пожар, но мне показалось, что разумнее сделать это позже, когда все уже будут спать и вряд ли заметят его слишком быстро. Итак, я оставил их там и вернулся домой. Всю ночь я нервничал, пока мы, девочки, не уложили вас в постель и не смогли лечь спать сами. Но потом мне пришлось ждать, пока Деб уснет. Это было так ужасно. Я был в холодном поту. Чувствовал тошноту. Это было ужасно», — повторил он с жалостью к себе.

При этом Софи выдала сдавленный звук. Он убил ее родителей, но ему было так тягостно ждать, когда он сможет поджечь их?

Мистер Томлинсон, похоже, не услышал сдавленного звука, который она издала, и продолжил: — «Как только Деб наконец уснула, я выскользнул из кровати, взял канистру с бензином из гаража — она все еще была полной с лета». — Он остановился, чтобы объяснить. — «Я думал, что мне придется еще раз косить траву в ноябре, но тут случилась неожиданная метель. Бензин просто стоял и ждал. Как будто, так и должно было быть/ этого момента».

Софи с отвращением отвернулась.

— «Я взял канистру и пробрался к соседнему дому, облил бензином везде, но обильно твоих маму и папу. Понимаешь, на их телах могли быть улики.»— Он нахмурился, а затем продолжил. — «Затем я поджег, поспешил домой и снова лег в постель».

Джордж ненадолго замолчал, а затем Софи услышала его шепот — «Я действительно думала, что она мертва». — Его голос стал громче, и он пожаловался — «У меня чуть не случился сердечный приступ, когда она, спотыкаясь, выбежала из горящего дома. Я правда думал, что она мертва. Она должна была быть мертвой. Действительно, было бы лучше, если бы она была», — добавил он раздраженно, как будто она осталась жива назло ему.

— Твоя мать получила ожоги третьей степени более шестидесяти процентов тела. Если бы она выжила, она осталась бы в шрамах на всю жизнь, возможно, стала бы инвалидом, и я боялся, что так и будет. Жасмин была бойцом. Сильным. Это одна из причин, по которой я полюбил ее, но в данном случае это было нехорошо. Она страдала, и, конечно, если бы она выжила, она могла рассказать, что я сделал». — При этой мысли его рот скривился от неудовольствия.

— «Я думал, что мне придется добить ее. Она продержалась три дня, и я подумывал задушить ее или взять шприц и, возможно, попробовать ввести пузырь воздуха ей в вену. Это должно убить человека». — Он пожал плечами. — «К счастью, она умерла до того, как мне пришлось сделать что-то подобное».

Джордж помолчал минуту, а затем сказал: — «Я скучаю по ней каждый день».

Софи недоверчиво уставилась на его спину, а затем напряглась, когда он снова повернулся к ней лицом.

— «Мне очень жаль, Софи. Мне было ужасно плохо, когда я услышал, что ты попала в психиатрическую больницу. Я знаю, что это была моя вина, и мне очень, очень жаль», — торжественно сказал он. — «Я действительно этого не ожидал. Я не знал, что ты такая слабая».

Она моргнула от оскорбления.

— Но ты была ребенком, — добавил он, извиняя ее, а затем криво улыбнулся. — «Я был счастлив, когда Меган вернулась домой после своего первого дня в старшей школе и рассказала нам, что нашла тебя. Судя по тому, что она сказала, с тобой, очевидно, снова все было в порядке, и я был рад, что ты оправилась от срыва. Все было отлично. Я мог перестать чувствовать себя плохо».

Софи просто смотрела на него с недоверием. Значит, он думал, что быть сиротой и жить в интернате — это нормально, и ему больше не о чем беспокоиться? А что насчет ее родителей?

— «Но потом она привела тебя», — прокомментировал Джордж. — «Ты повзрослела. Три коротких года, и ты превратилась в женщину.»

Софи пристально посмотрела на него, когда он поднял голову и позволил взгляду скользить по ее лицу и телу так, как она никогда раньше не видела. И от этого она чувствовала себя отвратительно и хотела блевать.

— «Ты выглядела так же, как твоя мать. Как будто это она вошла в дверь и улыбалась мне, и я понял, что у меня появился второй шанс».

— «Второй шанс?» — спросила она с недоверием.

— «Да. Разве ты не видишь? — спросил он, отступая от стойки. — «Я мог бы заботиться о тебе и любить тебя, и ты бы полюбила меня в ответ».

— «Так убийство Эндрю и Беверли было такой заботой?» — выдохнула она, ярость разлилась по ней, как кислота.

— Да, конечно, — сказал Джордж так, как будто это должно было быть очевидно. — Он был плохим, Софи. Панк. Сын наркоманки. Он собирался втянуть тебя в беду. Парень заманивал тебя в тот закрытый торговый центр. Не отрицай этого, я видел. Я следил за вами, ребята, несколько раз. Он катался на скейтборде, а потом заманивал тебя в темный угол и заставлял целоваться с ним, как будто ты какая-то шлюха».

Софи напряглась. В его интерпретации, это звучало так грязно, но это было не так. Просто поцелуи и легкие ласки. Они любили друг друга. Но сейчас эти воспоминания были несколько испорчены осознанием того, что он преследовал и наблюдал за ними, как какой-то извращенец.

— А потом он подарил тебе это чертово кольцо, — с отвращением прорычал Джордж. — «Я знал, что в следующий раз он будет подталкивать тебя к сексу. Может быть, даже, заставит тебя. Ты бы забеременела до того, как закончила девятый класс. Я должен был предотвратить это. Итак, я терпеливо ждал возможности, и когда вы, девочки, оставили его кататься в торговом центре одного и ушли, я знал, что вы пойдете в библиотеку, чтобы заняться этим групповым проектом, и не вернетесь. Меган попросила разрешения пойти после школы и поработать над ним вместе с тобой.»

Он остановился, его глаза закатились, а губы изогнулись в улыбке, когда он вспомнил. — «Итак, я проскользнул в торговый центр и оставался в тени, ожидая своего шанса. Сначала там были другие дети. Я думал, они никогда не уйдут, но потом один из них сказал, что им лучше вернуться домой, уже почти время обеда. Но Эндрю сказал, что ему хочется проделать еще пару трюков, и он последует за ними».

Улыбка Джорджа стала шире. — «После того, как они ушли, он начал проделывать действительно впечатляющий трюк на скейтборде на краю фонтана. Он не увидел, как я подошел. Я столкнул его со скейтборда, он ударился головой при падении. Затем он в замешательстве сел и уставился на меня, спрашивая: — «Какого черта, чувак?»

— «Я сказал ему, что сожалею. Что я просто пришел спросить его о чем-то, споткнулся и случайно врезался в него. Затем я залез к нему в фонтан, как будто хотел помочь ему подняться, но вместо этого наклонился и пару раз ударил его головой о каменный пол фонтана».

Его улыбка теперь сменилась нахмуренностью, и Джордж признался: — «Я думал, что убил его. Я должен был убедиться. Думаю, я плохо усвоил урок с твоей матерью, потому что, как и она, он не умер.»— Он нахмурился, а затем выражение его лица прояснилось, и он пожал плечами. — «Ну он почти умер, сейчас он просто овощ. Но, по крайней мере, я спас тебя от того, чтобы он оплодотворил тебя и разрушил твою жизнь».

Софи помолчала с минуту, сначала ее бомбардировали чувства, такие многочисленные, что она не успевала за ними следить, а потом ей вдруг стало просто холодно и пусто внутри. Но ей все равно нужно было знать.

— «От Беверли я не смогла бы забеременеть. Зачем ее убивать?» — прямо спросила она.

— Беверли, — сказал Джордж, нахмурившись. — «Это позор. Она казалась достаточно милой девочкой, но она воспитывалась в интернате, а ее мать — опять же — была наркоманкой. Я не особо возражал против вашей дружбы. Я имею в виду, я думал, что ты оказываешь на нее хорошее влияние. Но после несчастного случая с Эндрю ты начала говорить о том, что, возможно, тебе не следует покидать интернат и жить с нами. Что после того, что произошло, ты не можешь оставить Беверли одну.»

Он покачал головой. — «Дорогая, ты собиралась пожертвовать своей жизнью ради этого ребенка, и я знал, что ты это сделаешь. Деб продолжала говорить: «Нет. Все в порядке, ей просто нужно время. Мы убедим ее переехать, как планировалось». Но я знал, что она ошибается. Ты бы осталась в интернате из-за Беверли, и этот твой бессердечный соцработник понял бы и рекомендовал бы разрешить это, и суд не стал бы принуждать тебя, потому что ты была достаточно взрослой, чтобы он принял бы во внимание твой выбор». — Он протянул руки в стороны. — «Разве ты не видишь? Я должен был о ней позаботиться. Для твоего же блага.»

Все, что Софи могла видеть, это то, что Эндрю и Беверли погибли из-за нее. Это ее вина.

— «Как ты сделал это?» — спросила она, и незнание грызло ее. — «Беверли ничего не ела».

— «Ей не надо было это делать», — сказал он ей с улыбкой. — «Помнишь то утро? Вы с Беверли пришли пораньше, чтобы помочь Меган доставить в школу ваш проект по истории. Это была большая доска размером два на два фута с миниатюрными зданиями и людьми на ней».

Софи вспомнила. Их проект был посвящен войне 1812 года. Они написали речь, разделив ее на три части, и построили модель форта Йорка и его окрестностей, включая озеро Онтарио, а также модели кораблей и тому подобное. Они усердно работали над этим проектом.

— «Вы с Беверли оставили свои рюкзаки возле ботинок возле входной двери, и побежали наверх к Меган, чтобы в последнюю минуту внести пару небольших штрихов в ваш проект и убедиться, что все готово. Вы все так гордились этим». — Он слабо улыбнулся.

— «Ну, пока вы были наверху, я порылся в сумке Беверли, вытащил ее ЭпиПен и проткнул им апельсин, чтобы опорожнить его». — Он цокнул языком с раздражением и сказал ей — «Только после того, как я это сделал, я увидел, что прозрачное окошко потемнело. Я боялся, что это выдаст, что им уже пользовались, но все, что я мог сделать, это надеяться, что в момент паники этого не заметят. Итак, я бросил его обратно в ее сумку, а затем пошел на кухню, вытащил арахисовое масло, размазал немного по пакету с обедом Меган, а затем полу примакнул, чтобы он не выглядел мокрым, но на нем все еще оставались следы. Потом я взял обед и ваши школьные сумки, положил в багажник машины и позвал вас, девочки, шевелиться, иначе мы опоздаем. Я должен был отвезти вас всех в школу вместе с макетом», — напомнил он ей, как будто она могла забыть.

— «Возле школы я открыл багажник, достал модель и передал ее Меган, чтобы она ее несла, дал тебе сумку с книгами Меган, а сумку с обедом Меган отдал Беверли. Если бы Беверли не была в перчатках, она бы сразу отреагировала. Но это не входило в мой план. Была зима и, чертовски холодно. Перчатки защитили ее. По крайней мере, до тех пор, пока она не сняла их и не прикоснулась к пакету голыми пальцами. Все что требовалось, — это потереть глаза или поднести пальцы ко рту и…» — Джордж пожал плечами, как будто жизнь Беверли не имела никакого значения.

— «Так было лучше», — заверил он ее. — Она бы тебя утащила.

Софи ничего не ответила, она просто смотрела на него минуту, а затем спросила: — «Джон?»

— Он тебе не подходил, — сразу сказал Джордж, выглядя теперь раздраженным. — «Ничего хорошего. Парень был тусовщиком. Он соблазнял тебя пренебречь занятиями в университете. Сколько раз он убеждал тебя не ходить на занятия, а пойти на какую-нибудь дурацкую студенческую вечеринку? Время, которое ты могла бы потратить на учебу».

— И, ты его сбил, — мрачно сказала она.

— «Это было легко», — сказал он, пожав плечами. — «Я наблюдал за твоим общежитием, ждал своей возможности, какое-то время, когда он будет один, и вокруг никого, а затем наезд. Он больше не был проблемой».

— Дерек? — прорычала она.

— «Дерек». — Он слегка рассмеялся. — «Ребятки, вы думали, что вы такие умные, скрывались, не ходили на свидания. Ты правда думала, что я не замечу? Каким отцом я был бы, если бы не заметил, как вы шепчетесь в комнате отдыха? Или исчезаете в ванной, когда казалось, что никто не видит, и выходила немного растрепанной. Ты забыла о камерах, дорогая.»— Он сделал паузу, затем нахмурился и сказал: — «Или, может быть, я никому о них не говорил». — Он пожал плечами. — В любом случае, я знал, что вы встречаетесь.

— «Мы встречались год», — сердито заметила она. — «Почему ты так долго ждал, чтобы убить его?»

— «Потому что все было хорошо. Я подумал, что тебе стоит получить некоторый опыт. Но когда у этого идиота хватило смелости предложить тебе выйти за него замуж». — Джордж нахмурился. — Он был продавцом страховых услуг, Софи. Они отбросы. Хуже только продавец автомобилей.

Софи моргнула от изумления. Джордж владел этим чертовым страховым агентством. Казалось лицемерным считать своих сотрудников, тех, кто приносил деньги, отбросами и мусором.

—«Я знал, что он сделал предложение», — хвастался он. — «Я увидел кольцо в вырезе рубашке, когда однажды зашел в твой офис, чтобы спросить тебя о ежемесячных отчетах. Ты сидела за своим столом и показывали мне отчеты на своем компьютере, а я стоял рядом. Я взглянул вниз и увидел кольцо с бриллиантом, висевшее на цепочке между твоей красивой грудью».

Софи едва не подавилась мыслью, что он глазел на ее «красивую» грудь, но промолчала.

— «Я действительно почувствовал облегчение. Это означало, что вам двоим скоро придется признаться. Вряд ли бы ты вышла за него замуж, не сообщив об этом своей семье. Я думал, что как только ты расскажешь правду, я смогу раскрыть тебе глаза на его махинации, что он заставлял тебя лгать и красть. Заставить тебя понять, что хороший человек не заставил бы тебя делать это. Убедить тебя порвать с ним.»— Его рот скривился. — «Но этот маленький ублюдок подал заявление, и я понял, что он умнее, чем я ожидал. Я знал, что вы планировали притвориться, что только начали встречаться, когда он устроился на работу в другое место, а затем, в конце концов, притвориться, что он только что подарил тебе кольцо. Моя задумка рушилась, я не мог сказать, что я все это время знал о вас. Что я наблюдал за вами двоими по камерам», — отметил он и покачал головой. — «Нет. О нем нужно было позаботиться. Но Дерек не был каким-то бедным университетским парнем, которому приходилось везде ходить пешком. У него была машина.» —

Он сделал паузу, его взгляд слегка остекленел, как будто он дрейфовал куда-то еще, и сказал: «Однажды ночью, когда я ехал домой, произошла авария, задержавшая движение. Когда я наконец проезжал мимо, увидел, что автомобиль столкнулся с пикапом с отвалов снегоочистителя спереди». — Он покачал головой с восхищением. — «Грузовик в основном был в порядке. Отвал принял на себя большую часть удара, а машину раздробило». — Он улыбнулся этому воспоминанию.

— «Это натолкнуло меня на идею, и я заехал в пару магазинов подержанных автомобилей, пока не нашел один с хорошим, сверхмощным пикапом, к которому уже был прикреплен отвал снегоочистителя. Я думал, что мне придется купить его отдельно и подождать, пока его прикрепят, но нет, он как будто меня ждал. Тогда я понял, что так и должно быть, и тут же купил его. Что ж, компания это сделала», — сказал он, подмигнув. — «Это было для расчистки парковки после неожиданного снегопада».

Когда Софи не ответила, он продолжил — «К счастью, у Дерека была маленькая иномарка. Думаю, из Кореи. Это была не очень крепкая машина. Она сложилась гармошкой между телефонным столбом и моим грузовиком. Снежный отвал даже не погнулся от удара. Жаль, что я был не на нем в ту ночь, когда врезался в Аласдера.»

Глава 28

— «Это ты сбил его прошлой ночью перед моим домом», — обвинила Софи.

— «Ну, яд не подействовал, так что мне пришлось использовать другой метод», — сказал он, а затем пробормотал: —«Не то чтобы его убийство принесло много пользы».

— «Яд?» — недоверчиво спросила Софи. Никто не упомянул об отравлении Аласдера.

— «Это я смотрел в окно комнаты отдыха в пятницу вечером. Я видел, где он сидел и какой напиток он пил, и когда вы двое бросились к передней части здания, чтобы он мог обыскать стоянку в поисках человека, которого вы видели, я проскользнул в свой кабинет через личную дверь, вошел в комнату отдыха, схватил крысиный яд из-под раковины и налил немного в его стакан», — сказал он, пожав плечами, а затем нахмурился. — Но он, должно быть, не выпил его.

Аласдер выпил его. Софи помнила, как он мыл стакан перед тем, как отправиться к ней домой. Но там, где, возможно, кто-то, кроме бессмертного, корчился в агонии и умирал на полу комнаты отдыха, на него это, похоже, вообще не повлияло. — «Эти нано были действительно потрясающими», — подумала она, но затем снова сосредоточилась на Джордже, когда он нетерпеливо придвинулся к ней.

Покачав головой, она спросила: — Зачем убивать Аласдера? Он не был продавцом страховок, не отвлекал меня от занятий или что-то в этом роде. Мы даже не встречались долго. Обед, ужин и…

— И ты ползала по нему, сначала в своем кабинете, а потом в комнате отдыха, — с отвращением перебил Джордж. Преодолев расстояние между ними, он схватил ее за руки, чтобы встряхнуть. — «Ты бы трахнула его прямо в своем офисе, если бы Меган не прервала вас. Не отрицай, я видел тебя на камерах».

Софи моргнула. Последние шесть месяцев она знала, что в приемной, на входах и выходах есть камеры, но не знала, что они есть в кабинетах или комнате отдыха.

— «Слава богу, я тогда прыгнул в машину и направился туда. Потому что, хотя вмешательство Меган остановило вас двоих, и вы перешли в комнату отдыха, вы не долго вели себя правильно, ты разорвала свой верх и обвили свои великолепные ноги вокруг его бедер, как стриптизерша на шесте. К тому времени, как я добрался туда и заглянул в окно, он уже хватал тебя руками и ртом.

Софи отклонилась от него настолько, насколько могла, и настороженно посмотрела на него. Он тяжело дышал, почти задыхаясь, но это было не только от гнева. Она видела волнение на его лице, как будто это воспоминание возбудило его, и не удивилась, когда он сказал: — «Ты моя. Тебе следует делать это со мной, Жасмин, а не с какой-то обезьяной-переростком, которую ты встретила всего несколько дней назад.»

То, что он снова назвал ее по имени матери, заставило ее дернуться от удивления, но он даже не заметил и продолжил, рыча: — Итак, да, я пытался его отравить, а когда это не сработало, я сделал тоже самое, что и с Джоном. Скосил его, как кегли. Я думал, что наверняка убил этого ублюдка, и вчера пришёл с цветами, чтобы утешить тебя, но едва нашел место для парковки, как что я вижу? Большая обезьяна выходит из твоего дома, чтобы поговорить с водителем эвакуатора, — сказал он с недоверием. — «Не похоже, что на нем была даже царапина с прошлой ночи. Если бы у меня был пистолет, я бы застрелил этого ублюдка на месте. Но у меня не было пистолета».

— «Слава Богу за это», — подумала Софи.

— «Однако я знал, что потребуется несколько минут, чтобы поднять его внедорожник на платформу эвакуатора», — сказал он ей. — «Поэтому я быстро поехал домой, чтобы сменить машину на пикап, а когда вернулся, они уже уезжали. Некоторое время я следовал за ними, чтобы посмотреть, куда они направляются, затем проехал мимо них, прибавил скорость, чтобы немного опередить, свернул по одной улице, подъехал к следующей и стал ждать. А потом я протаранил этого ублюдка, как Дерека.»

Удовлетворение в его голосе и выражении лица подсказало ей, что ему это понравилось, но затем оно сменилось раздражением, когда он добавил: — Я позаботился об Аласдере, но эвакуатор был более прочной конструкцией, чем машина Дерека. Мой грузовик сильно пострадал. Я едва смог уехать от места аварии. Он все еще припаркован в переулке в паре кварталов от места аварии», — добавил он, явно разозлившись. — «Наверное, он отслужил свое. Но оно того стоило. Для тебя, Жасмин. Я сделал все это ради тебя, любовь моя».

— «Я не Жасмин», — рявкнула она, выдергивая руки из его хватки. Отступив к входу в столовую, она добавила — «Я не моя мать и не твоя любовь».

Продолжая пятиться к двери, она цитировала слова своей матери, сказанные ею много лет назад, добавила: — «У меня есть отношения. Ты женат на Деб, и я люблю ее как вторую мать. Чего ты ожидал? Я не собираюсь нарушать обещание, данное Аласдеру, Джордж. Я люблю его. Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ».

Софи не очень удивилась, когда он попытался схватить ее. Но она была удивлена, когда ее внезапно схватили сзади и потащили в темную столовую. Это произошло так быстро, что у нее чуть не закружилась голова, а затем она остановилась совершенно неподвижно, прижавшись спиной к груди Аласдера, его руки обняли ее за талию. Она знала, что это был он. Ее тело реагировало, несмотря на ситуацию, но она попыталась подавить эту реакцию, когда Джордж вбежал в темную комнату и остановился.

— «Где ты? Какого черта здесь так темно?»

Она услышала, как он осторожно подошел к окну, а затем жалюзи начали открываться, позволяя свету проникнуть внутрь и осветить часть ее гостиной. В своих слепых поисках он нашел элементы управления жалюзи в гостиной, а не окном столовой.

Софи закусила губу и оглянулась в поисках остальных мужчин, и ей показалось, что она увидела движение в тенях в дальнем конце гостиной, затем ее взгляд снова скользнул к Джорджу, когда он сказал: — «Софи? Это ты?»

Поняв, что он щурится в ее сторону, она попросила Аласдера отпустить ее и сделала несколько шагов вперед, пока свет не достиг ее.

Джордж сразу же двинулся вперед, но резко остановился, когда Аласдер стал позади нее. Она почувствовала, как его грудь коснулась ее спины, а затем его руки скользнули вокруг и обхватили ее за талию, готовые переместить ее в случае необходимости.

— Я убил тебя, — сказала Джордж в замешательстве, глядя на лицо Аласдера поверх ее головы. — «Ты умер. Ты должен быть мертв.»

Движение привлекло взгляд Софи как раз вовремя, чтобы увидеть, как Колле вышел из тени в коридоре.

Джордж тоже посмотрел и тут же начал растерянно покачивать головой. Спотыкаясь он сделал шаг назад переводя взгляд с одного на другого, он сказал: — «Нет. Вы мертвы. Как вас может быть двое? Что происходит? Вы умерли. Что происходит?»

Затем дяди сделали шаг вперед, оставаясь в тени, так что бы их тоже можно было принять, за Колле и Аласдера.

Софи наблюдала, как Джордж испугался и начал в ужасе бормотать про себя про клонов, роботов и всякую ерунду. Часть ее наслаждалась этим и думала, что он заслужил это после всего, что он сделал, всего, что он у нее отнял, и всех ее близких, которых он убил. Не только из-за ее потери их, но и из-за их потери. Жизнь Эндрю, Беверли, Джона, Дерека и даже ее родителей оборвалась. Ее родители никогда не будут наслаждаться жизнью в Британской Колумбии и никогда не увидят ее детей, своих внуков. Беверли никогда не влюбится, не выйдет замуж, не родит. То же самое было и с Эндрю, Джоном и Дереком. Они все так много потеряли из-за мужчины, который чуть ли не рыдал перед ней.

Она ненавидела его за это.

Софи никогда в жизни никого так не ненавидела. Она ненавидела его еще больше, потому что любила его как второго отца. Потому что она была благодарна ему за участие в ее воспитании. Она была так благодарна, что чувствовала себя виноватой и работала на него многие годы, несмотря на то, что это было не то, чего она хотела. Но все это было манипуляцией с его стороны, чтобы он мог преследовать ее, наблюдать за ней, контролировать ее и убивать любого, кем она могла увлечься или заботиться.

Однако в то время как часть ее наслаждалась его замешательством и страхом, другая часть просто хотела, чтобы он исчез.

— «Что будет с ним?» — спросила она наконец.

— «Что ты хочешь, чтобы произошло?» — серьезно спросил Аласдер.

— «А какие варианты?» — спросила Софи через мгновение.

— «Есть несколько. Мы можем вызвать полицию смертных и позволить им разобраться с ним», — предложил он.

Софи покачала головой, прежде чем он закончил говорить. — «Я не могу себе представить, как это повлияет на семью. Меган, Бобби, миссис Томлинсон. они хорошие люди, Аласдер. Они не заслуживают того, чтобы узнать, что человек, которого они любят, — больной, извращенный, сумасшедший засранец, который убил так много людей. Они также не заслуживают критики со стороны прессы, все будут тыкать в них пальцем, копаться в их жизни. Компания, вероятно, в конечном итоге обанкротится, потому что она принадлежит семье убийцы». — Она покачала головой. — «Я не могу с ними так поступить».

— Тогда мы сами разберемся с ним, — тихо предложил Аласдер.

— «Как?» — сразу спросила Софи, заметив, что Джордж перестал бормотать про себя о смерти Аласдера. Вместо этого он наблюдал за ними и слушал.

— Сотрем память трое на одного, — предложил Аласдер. — «Он может стать как чистый лист, пригодный для перезаписи, или может просто остаться пустым сосудом, на койке в психиатрическом крыле местной больницы на всю оставшуюся жизнь».

У Софи не было возможности спросить, что такое «стирание памяти три на одного». Джордж закричал — «Нет!».

Он отступил еще на шаг, наткнувшись на раздвижную стеклянную дверь на ее балкон, затем быстро повернулся, отпер ее и выбежал на балкон.

Софи нахмурилась и оглянулась на мужчин. Она видела, что на их лицах было сосредоточенное выражение, которое, как она подозревала, означало, что они читают его или контролируют. Но у всех было хмурое выражение. Она помнила, что Аласдер говорил ей, что бессмертные не могут читать или контролировать безумных, а потом все мужчины внезапно бросились к балконной двери, включая Аласдера, который нашел время, чтобы осторожно отодвинуть ее в сторону.

Софи поспешила за ними, но к тому времени, как она вышла на балкон, все было уже кончено. Джорджа не было видно, и все мужчины стояли у перил, Аласдер все еще держал руку, как будто пытался что-то схватить. Она услышала визг тормозов, стук, а затем крик и поспешила к перилам, чтобы протиснуться между Луданом и Аласдером.

— Прости, любимая, — пробормотал Аласдер, выпрямляясь рядом с ней и обнимая ее за талию, когда она перегнулась через перила, чтобы посмотреть на подъездную дорожку внизу. — Я не успел схватить его.

Софи уставилась на сцену внизу. Смотреть было особо не на что: крыша фургона с торчащими из-под него ногами и женщина, выбежавшая из здания и оказавшаяся в поле зрения.

— «Он упал прямо перед фургоном», — прокомментировал Коннор. — «Он ударил его еще до того, как он коснулся земли. Если бы не свидетели, это выглядело бы скорее как несчастный случай, чем как самоубийство».

— Я позабочусь о свидетеле, — сказал Тайбо, удаляясь с солнечного балкона. — «Когда вернусь, я принесу еще один холодильник с кровью».

— «Я лучше пойду и помогу ему на случай, если понадобится помощь с полицией», — прокомментировал Колле. — «Мы не хотим, чтобы пострадал водитель из-за этого».

Дяди что-то хмыкнули, но после колебания Аласдер оторвался от Софи и сказал: — «Я отдам ему твои ключи, чтобы они смогли вернуться домой».

—«Мои ключи лежат на столе в прихожей», — сказала Софи, а затем снова повернулась к перилам, чтобы снова взглянуть на тело мужчины, который был чем-то вроде монстра под ее кроватью с тех пор, как ей было одиннадцать лет. Она сказала себе, что он ушел. Он больше не сможет никому причинить вреда.

Софи была рада, но чувствовала себя виноватой, потому что знала, что его смерть причинит много боли Меган, Бобби и Деб. При этом она ничего не чувствовала.

— Им было бы больно узнать, что он сделал, — тихо сказал Лудан. — «По крайней мере, так они избавлены от этого».

Софи повернулась, чтобы взглянуть на многовекового мужчину, и с удивлением увидела, что его обычно суровое, мрачное лицо теперь стало почти мягким от сочувствия.

— «Никто из вас не мог читать или контролировать его», — сказала она.

— «Нет». — Он взглянул на сцену внизу. — Нам следовало действовать быстрее.

Софи молча посмотрела на него, а затем сказала: — «Я думаю, что Аласдер мог бы схватить его. Он двигался так быстро, что я едва могла видеть его, когда он побежал за Джорджем».

Лудан повернулся и коротко взглянул на нее, затем кивнул. — «Может быть, мы, старые клячи за медлили его, встали у него на пути».

Софи фыркнула на это предложение. Она подозревала, что ни один из этих мужчин не был медлительным. Она также подозревала, что дяди позволили Джорджу прыгнуть и помешали Аласдеру спасти его.

— Так лучше для всех, девочка, — торжественно сказал Лудан. — «Он сделал свой выбор, и его семья никогда не узнает, каким человеком он был на самом деле».

— «Но семьи всех людей, которых он убил, тоже никогда не узнают, что произошло на самом деле», — отметила она.

— «Ты стала счастливее, узнав, что он убил твоих родителей? Или было проще думать, что пожар был просто несчастным случаем?» — он спросил.

Софи медленно вздохнула и понимающе кивнула. Смерть Эндрю считали несчастным случаем, как и смерть Беверли, и хотя семья Джона знала, что это был наезд, они считали, что это был несчастный случай, когда пьяный непреднамеренно сбил их сына. То же самое было и с Дереком. Просто несчастный случай, унесший его жизнь. Они не почувствовали бы себя лучше, узнай, что это было преднамеренное убийство. Что мужчин преследовал и убил сумасшедший. Во всяком случае, она так не думала. Она не чувствовала себя лучше, узнав все.

Кивнув Лудану, Софи направилась обратно в свою квартиру. Она не удивилась, когда все мужчины последовали за ней. Она не была уверена, поскольку об этом ничего не было сказано, но подозревала, что солнце им вредно.

— «Что-то вроде вампиров», — сухо подумала она.

— Ты нахальная девчонка, — внезапно сказал Коннор с весельем.

— «А ты грубый старый ублюдок, раз слушаешь мои мысли», — парировала Софи, подражая его акценту.

Ее слова рассмешили всех, что вызвало легкую улыбку на ее собственных губах.

Покачав головой, Софи остановилась между столовой и гостиной, обдумывая, что делать. Она больше не была голодна. На самом деле она по большей части просто устала, но сомневалась, что сможет заснуть. Как только Меган, Бобби и их мать узнают, что Джордж умер у ее дома, у них возникнут к ней вопросы.

— «Душ», — подумала она. Это должно разбудить ее, чтобы принять то, что ее ждет.

Шипение закрывающихся жалюзи заставило ее обернуться, и она увидела, что Инан закрывает их, в то время как другие мужчины снова заняли свои места на полу, закутавшись в пледы.

—«Мы просто чуть-чуть вздремнем, прежде чем придет беда», — объяснил Инан. — Иди и прими душ. Мы скажем Аласдеру, где ты, когда он вернется после погони за братом и отдаст ему ключи. Колле уже вышел из квартиры, когда Аласдер вошел внутрь, — добавил он, когда она тупо уставилась на него.

— «Ой.» — Кивнув, Софи направилась в свою комнату.

Она приняла душ, наполовину надеясь, что Аласдер присоединится к ней и поможет ей на некоторое время забыть о своей жизни. Но он не появился, поэтому Софи сдалась и выключила воду. Выйдя, она сняла с вешалки полотенце, быстро вытерла волосы и тело, затем обернула полотенце вокруг себя, как тогу, и вышла в спальню.

К ее большому разочарованию, Аласдера там не было, поэтому она достала из комода трусики и бюстгальтер. Закрыв ящик, она повернулась, затем постояла минуту неподвижно, а затем просто подошла и села на край кровати.

У нее просто не было сил одеться. Ее разум и энергия были заняты беспокойством о Меган, Бобби и миссис Томлинсон. Софи знала, что они будут ужасно расстроены. Им захочется поговорить о Джордже, о том, каким замечательным, по их мнению, он был, и о том, насколько без него их жизнь станет хуже. Она просто не знала, как с этим справиться. Или сможет ли она вообще притвориться, что оплакивает его кончину.

Звук открывающейся двери отвлек ее от раздумий, и Софи подняла голову и увидела входящего Аласдера.

— «Я поговорил со своими дядями, и они позаботятся о твоей семье», — тихо сказал он.

Софи моргнула, услышав эту новость. — «Как?»

— Они придумают объяснение его присутствию здесь и вложат в их голову, что разговаривали с тобой, — устало объяснил он, пересекая комнату, чтобы сесть рядом с ней. — «Они заложат также им информацию о том, что ты так же убита горем, как и они, а затем облегчат им их горе и отправят домой, чтобы заняться приготовлениями».

— «Они могут все это сделать?» — с удивлением спросила Софи.

— Могут, — заверил он ее.

— Ох, — выдохнула она, почти испытывая головокружение от облегчения. Она так беспокоилась о том, как с этим всем справиться. Теперь ей это было не нужно. Слава Богу.

— «Софи?» — спросил он внезапно.

— «Хм?» — Она вопросительно посмотрела на него.

Аласдер поколебался, а затем прорычал: — Ты сказала, что тебе нужно поспать. Мы спали. Ты готова стать моей спутницей жизни?»

Короткий смешок вырвался из ее уст, и Софи сухо сказала: — Ну, не сбивай меня с ног романтикой, приятель.

Софи дразнила его. По большей части. Поэтому она была поражена, когда Аласдер немедленно соскользнул с кровати, встал перед ней на одно колено и взял ее руки в свои.

— «Софи Фергюсон, я клянусь подарить тебе мое сердце, мое богатство, мою жизнь и удивительный секс до дня нашей смерти. Окажи мне великую честь, стать моей спутницей жизни и провести со мной десятилетий, столетий., или тысячелетия, если нам повезет.

Пока он говорил, на ее губах расплылась медленная улыбка, и когда он наконец замолчал, Софи призналась: —«Мне очень нравится твой акцент. Когда он появляется, я просто хочу раздеть тебя догола и заползти на тебя».

— «Это да?» — с надеждой спросил Аласдер.

— Ты чертовски прав, — сказала она, сползая с кровати на его колени и позволяя полотенцу упасть на пол, когда она коснулась его губ своими.

Едва Аласдер начал отвечать на ее поцелуй, как по другую сторону двери спальни раздались аплодисменты.

Они разорвали поцелуй и ненадолго обернулись, чтобы посмотреть туда, а затем Аласдер рявкнул: «Пошли спать!»

Они слушали, как мужчины уходили, а затем Аласдер повернулся к ней и улыбнулся. — «Ты им нравишься».

— «Я люблю тебя», — ответила Софи.

Аласдер ненадолго замер, а затем спросил: — «Правда?»

Она торжественно кивнула.

— Тебе не кажется, что еще слишком рано называть это любовью? — он спросил.

Софи сузила глаза. — Ты сейчас серьезно?

Тогда на его лице появилась улыбка, и Аласдер покачал головой. — «Я тоже тебя люблю.»

—«Сильно?» — потребовала она ответа, когда он подхватил ее на руки и выпрямился.

— Больше, чем мою собственную жизнь, — заверил ее Аласдер, относя ее к краю кровати.

Софи хмыкнула и покачала головой. — «Это слишком. Ты мне нравишься живым.»

— «Ради тебя я буду жить».

— Ты будешь ласкать меня своим акцентом каждый раз, когда ложишься со мной в постель? — спросила она, подражая его акценту. Видимо, не очень хорошо, решила Софи, когда он вдруг уронил ее на кровать.

Он смотрел, как она подпрыгивает на поверхности, а затем сухо сказал: — «Только если ты пообещаешь не пытаться подражать моему акценту».

— «С тобой не весело», — обвинила она, а затем передумала, когда он начал раздеваться. — «Но иногда, ты можешь быть веселым».

Аласдер усмехнулся и быстро закончил раздеваться. Затем, сделав паузу, он положил руки на бедра и медленно посмотрел на нее, прежде чем встретиться с ней взглядом и сказать — «Я люблю тебя, Софи Фергюсон. Спасибо, что согласилась стать моей спутницей жизни».

Софи сглотнула и выдавила кривую улыбку. — «Я люблю тебя, Аласдер Маккензи. Спасибо, что у тебя такой большой член».

— «Детка!» — Это слово прозвучало в результате испуганного смеха, когда он бросился на нее.

Софи обняла его и мысленно улыбнулась, когда он поцеловал ее. Она знала, что ее ждет самый лучший, хотя и самый короткий секс в ее жизни. Но она также знала, что для нее это новое начало. Она могла бы пойти работать по специальности. Если судить по многочисленным гостям, которых она видела на свадьбе Валериана, у нее была бы огромная семья. Но самое главное, у нее был мужчина, которого она любила, который любил ее и которого ей не нужно было бояться потерять. Впервые за долгое время она с нетерпением ждала своего будущего, а не возвращалась к теням прошлого. Она была счастливой женщиной.

КОНЕЦ

Content

Линси Сэндс
Невезучий вампир

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28