Лангле Ив

Землянка для Лекса

Ив Лангле

"Землянка для Лекса"

Серия: Пришельцы (книга 2)

Автор: Ив Лангле

Название на русском: Землянка для Лекса

Серия: Пришельцы_2

Перевод: Mari (1–5 гл), Женя (с 6 гл.)

Редактор: Mari (1–5 гл), Женя (с 6 гл.)

Обложка: Роман Градинар

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Лекс стоял в помещении транспортировки и дезактивации.

Полностью обнаженный он, сгорая от предвкушения, ждал, когда Альфа-350 телепортирует его к суженой. Минуты тикали, а все оставалось неизменным.

Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Компьютер, в чем дело?

— Мы ведь уже несколько дней путешествуем вместе. Ты мог бы обращаться ко мне менее официально? Твой друг Кор зовет меня Альфи, — тут же откликнулся голос из ниоткуда.

— Ты всего лишь машина, — в сотый раз огрызнулся Лекс.

— Но, — бортовой компьютер обреченно вздохнул, — исключительно умная.

Лекс стиснул зубы.

Блок ИИ этого судна — искусственный интеллект, духи его побери, хуже занозы в заднице — продолжал вести себя неадекватно.

«Подумать только, машина желает со мной подружиться, — Лексу хотелось фыркнуть от столь вопиющего несоответствия. — Не зря я сделал пометку в журнале обслуживания о необходимости перенастроить его модуль».

— Кончай болтать глупости и перенеси меня к избраннице, дабы мы с ней спарились и поскорее вернулись в мой мир.

— У нас с этим небольшая загвоздка, — объявил ИИ с оттенком ликования.

— Что это значит? — Лекс не смог скрыть своего раздражения.

— Похоже, телепортер вышел из строя.

— Этого не может быть! — на Ксаанде модуль молекулярной транспортировки сработал как положено, поэтому Лекс не видел причины для поломки. — Включи еще раз!

— Включить еще раз? Ты, видимо, шутишь? — в голосе компьютера прозвучала чересчур реалистичная нотка недоверия с легкой ехидцей. — Ты хочешь, чтоб я испытал на тебе неисправный телепортер? Тебе не нравится, в каком порядке сейчас находятся части твоего тела?

Лекс поморщился от обозначенной ИИ пугающей перспективы.

— Что нужно для того, чтоб это исправить?

— Мне жаль, но здесь это невозможно. У нас нет необходимого оборудования.

Разочарование, затопившее душу, заставило Лекса сжать кулаки.

— Так не пойдет. Я прилетел сюда за своей парой. Я не вернусь без нее.

Лекс ни разу не провалил ни одной своей миссии.

— Я боялся, что ты это скажешь, — пробормотал Альфа-350. — В таком случае мы приземлимся, и ты высадишься обычным способом.

— Будь по-твоему, — Лекс властно скрестил на груди руки.

— М-м-м… может, ты сначала оденешься?

— Зачем? — нахмурился он. — Для сближения с суженой мне не нужна одежда.

— Да, но ведь сперва тебе нужно найти ее, — ИИ страдальчески вздохнул. — Ты правда думаешь, что, разгуливая голышом, сможешь остаться незамеченным? Даже твоей синей кожи вполне достаточно, чтоб привлечь внимание. А вот расхаживающий по человеческому городу голый синекожий гигант — уже явный перебор.

Лекс озадаченно нахмурился.

Аргумент компьютера звучал весьма убедительно, чтоб к нему прислушаться. Но ведь он, стремясь побыстрее закончить эту миссию, не должен терять ни минуты…

— Пока ты будешь искать подходящее место для посадки, я успею одеться.

— Сделай это.

Голос Альфы-350, подозрительно напоминавший глухое бормотание, выдал что-то типа «у синих качков-инопланетян мускулов больше, чем мозгов». Но Лекс пропустил это мимо ушей, так как включились двигатели, и эсминец вошел в атмосферу планеты, зарегистрированную в их базе данных под примитивным названием Земля.

Пока компьютер занимался связанными с посадкой мелочами, Лекс облачился в серебристый комбинезон с дополнительной функцией мгновенной адаптации к любым погодным условиям. Надел мягкие черные угги с усиленной защитой стоп и — на случай, если жители Земли окажутся агрессивной расой, — сунул два кинжала в поясные ножны и в ботинок.

Присматривая за тем, как эсминец проходит атмосферу Земли, Лекс достал фотографию Аманды Беквит, своей нареченной.

«Светловолосая голубоглазая инопланетная куколка».

На единственном снимке, что смог отыскать искусственный интеллект, было только ее лицо, но Лекс очень надеялся, что у нее пышные формы, как он и просил, когда Оракул даровала ему возможность обрести пару и брачную связь.

Быть избранным для спаривания у ксамианцев считалось великой честью, даже если выбор происходил среди женщин других рас. Организованная доставка избранниц с других планет являлась вынужденной тактикой выживания их расы. Не все мужчины его мира были в восторге, но таким образом они компенсировали существенную нехватку женщин-ксамианок. Нехватку, вызванную смертельным вирусом, что безжалостно уничтожил большую часть женского населения Ксаанды много лунных циклов назад.

Для восстановления нации избирались только самые-самые достойные. И Лекс не жалел себя ради победы в этой битве. И вот наконец его час настал! Он, как не раз отмеченный наградами воин, удостоился этой чести за все свои годы тяжелейшего труда. И теперь с нетерпением ждал вступления в новую жизнь, которая вот-вот начнется с обретения скромной и покорной — плевать что инопланетной — пары.

— Мы почти на месте, — сообщил Альфа-350, прервав его размышления.

Лекс решительно шел по коридору к входному люку, сопровождаемый последними инструкциями компьютера, которые он, честно говоря, слушал вполуха.

— Старайся не попадаться на глаза местным жителям. Земляне, как известно, охотятся за чужеродными существами и ставят на них медицинские опыты.

«Н-да, хотелось бы мне посмотреть, как у них это получится».

— Советую тебе передвигаться ночью, когда цвет твоей кожи менее заметен.

— Я не намерен задерживаться здесь так долго, — пробормотал он, так как планировал по-быстрому найти свою избранницу, спариться с ней, тут же вернуться на корабль и незамедлительно отбыть в родной мир.

— Если вдруг твой комм случайно выйдет из строя, я буду встречать вас на гипсованном поле в полнолуние этой планеты, через несколько дней.

Это предупреждение привлекло внимание Лекса.

— С какой это стати, — возмутился он, — мой коммуникатор начнет сбоить?

— Сделай одолжение, подыграй мне, — смиренно попросил компьютер. — Ты ведь не думал, что телепорт сломается, а он все же дал сбой. Так что запомни, встречаемся в полнолуние на гипсово-кристаллическом поле. Теперь адрес твоей пары. Эль-Пасо (прим. американский город, расположенный на западе штата Техас) Драйв 351. Постарайся не попадаться на глаза любопытным. Тут недалеко находится военная база. Я, конечно, обманул их радары, но не мог же ослепить их всех. Так что, прошу, будь осторожен.

Лекс рассеянно кивнул, поглощенный мощным выплеском адреналина.

«Одна нога здесь, другая там!»

Как воин, прошедший отличную подготовку, он был уверен в своем превосходстве над землянами, которых ксамианцы считали чуть цивилизованнее варваров.

Наконец их корабль совершил мягкую посадку, и люк с шипением открылся.

Спустившись по трапу и встав на чужую землю, Лекс вдохнул всей грудью.

Воздух здесь — почти идентичный воздуху Ксаанды — пах грязью и травой. Схожесть их атмосфер сделала возможной депортацию к ним землянок, а также говорила в пользу гипотезы о происхождении их рас от одной группы Космических Путешественников, что в свое время насаждали жизнь по всей Вселенной.

— Куда теперь? — спросил он вслух.

Как же удачно он взял на эту миссию наушник-коммуникатор — они пользовались ими, когда посещали технологически неразвитые планеты, — более усовершенствованной модели, позволявшей общаться с ИИ-модулем в удаленных от эсминца местах.

Механический голос компьютера раздался прямо в ухе:

— Тебе придется пройти несколько миль на запад. Я не смог приземлиться ближе. Нас могли засечь.

Лекс побежал трусцой в сторону своей цели.

Его жезл напрягся в предвкушении. Еще немного, и он пополнит ряды спарившихся, получив возможность потакать своим похотям в любое время суток. Причем обходясь без галактических борделей.

Он и его либидо не в состоянии больше ждать.

Ни минуты!

Спустя энное количество часов его дыхание было прерывистым, комбинезон изорван, а буквально за спиной не прекращался злобный лай тварей с возмутительно острыми зубами.

Лекс в сердцах проклинал эту отсталую планету и населявших ее дикарей.

В светлеющих сумерках, что сигнализировали о восходе солнца, прямо перед ним, словно из-под земли, возник высокий барьер. Лекс, ловко преодолев его, спрыгнул по ту сторону забора и живо огляделся вокруг, выискивая потенциальную угрозу.

«Все чисто».

Он устремился к зданию, очертания которого с трудом различал в темноте.

Он планировал спрятаться в каком-нибудь безлюдном месте и, возможно, украсть что-то из одежды, чтобы скрыть свой запах. Что ж, таков был план… вплоть до момента, когда его нога, не ощутив твердой поверхности, на миг зависла в воздухе… и Лекс, не успев даже вскрикнуть, рухнул в котлован с жидкостью, что мгновенно поглотила его.

Последняя мелькнувшая в голове мысль — перед тем, как он потерял сознание, — следовало прислушаться к совету глупого компьютера и вернуться на корабль, как только за ним началась погоня.

Вот только время вспять не повернуть.

Глава 2

— …Джордж узнал о происшествии на военной базе от своей кузины Хуаниты. Он клянется, что на этот раз все реально. Пришельцы приземлились, и они не дружелюбны.

Внимание Майи привлекло слово «пришельцы».

Повернувшись к говорившей это миниатюрной латиноамериканке, она спросила:

— А что произошло на базе?

Увидев в ней нового заинтересованного слушателя, Марсия поспешила поведать свою невероятную историю:

— Их радары, видимо, не смогли засечь НЛО, — сказала она таинственным шепотом, округлив глаза, — ну, тот неопознанный объект, что приземлился в Пустыне Белых Песков (прим. Уайт-Сандс, национальный заповедник США в южной части штата Нью-Мексико). Но мой двоюродный брат сказал, что военные отправили команду, которая обнаружила круглый след, идентичный тем, что ранее находили на полях. Парни тотчас вызвали кинологов, и те, судя по последним сводкам, до сих пор преследуют гигантского инопланетянина, который движется прямиком сюда!!

Несколько человек испуганно перекрестились, остальные начали возбужденно перешептываться. Майя же скептически покачала головой.

Она никогда не любила сплетни.

Как часто чья-то кузина, сестра или дядя делали подобные заявления, а потом этим происшествиям находилось более банальное объяснение. Последняя ложная тревога была вызвана наркоторговцами, самолет которых совершил аварийную посадку из-за перебоя с бензином. А еще как-то ночью тоже была погоня. Но когда всех «инопланетян» поймали, они оказались всего-навсего нелегальными иммигрантами.

И все же Майя не могла не слушать эти истории. Где-то в глубине ее души жила трепетная надежда, что вот в этот раз все, возможно, по-настоящему.

В конце концов, родители воспитали в ней веру в жизнь на других планетах.

Заметив громоздкую фигуру менеджера ночной смены Андре, что зашел вразвалку в комнату, Майя мгновенно закрыла свой шкафчик и по-шустрому выскочила в заднюю дверь, дабы Андре не заставил ее делать еще что-нибудь.

До дурацкого ежегодного фестиваля воздушных шаров в Аламогордо (прим. город на юго-западе США, административный центр округа Отеро штата Нью-Мексико с населением около 36 тыс. человек) оставались считанные часы, поэтому город буквально кишел ордами туристов. И те постоянно требовали в три часа ночи — кто бы знал, в чем тут дело? — еду или уборку.

Майя понимала, что должна быть благодарна за наличие работы. Тем более с такими потрясающими для нее преимуществами. Но прямо сейчас была настолько уставшей, с нещадно ноющими икрами и пульсирующей в висках головной болью, что могла думать только о том, как побыстрее залезть под одеяло с молитвой выиграть джекпот.

«О да, я, скорее, нарвусь на горячего инопланетянина, которого впечатлят мои пышные телеса», — усмехнулась Майя и громко фыркнула от нелепости этой мысли.

Выйдя через служебный вход, она, чтоб срезать путь, направилась к террасе с бассейном, за которым находились аварийные ворота. У нее была копия ключа от них. Без ведома отеля, конечно же. Это был самый короткий путь к парковке для сотрудников, а также к куску дерьма под громким названием «моя машина».

Рассвет только-только забрезжил, и потому было еще достаточно темно. Однако темнота не помешала Майе услышать, как сначала заскрежетал металл… как если бы кто-то перелезал через забор, а следом прозвучал характерный плеск, словно кто-то или что-то рухнул в бассейн.

«Продолжай идти, — сказала она себе. — Не вмешивайся. Подумаешь, какой-то пьяница после ночи разврата решил поплавать».

Правда, если то, что упало в бассейн, вдруг окажется человеком, и тот все же утонет, это станет одной чертовски большой головной болью. Особенно если вмешаются копы.

Никто и никогда не верил на слово испаноязычной девушке.

«Глупые гринго!»

Обреченно вздохнув, Майя направилась к самой глубокой части бассейна, откуда слышала всплеск. Вглядываясь в темную водную гладь, она уже решила, что ей все это померещилось, но тут заметила всплывшую на поверхность воды серию пузырьков и, сбросив, чертыхнувшись, туфли, нырнула.

Уверенными движениями, которым научилась за годы обучения плаванию, она стрелой метнулась на дно бассейна и принялась шарить в непроглядной тьме руками. Но ничего не находила. Вскоре ее грудь сдавило, и она решила всплыть, чтоб глотнуть немного воздуха, но тут ее рука столкнулась с судорожно дергающейся конечностью.

Майя ухватилась за нее и рванула наверх, таща за собой обмякшее тело.

Из-за дополнительной нагрузки ее легкие готовы были взорваться.

Наконец она с болезненным вздохом вынырнула на поверхность и, барахтаясь в воде, потянула «утопленника» наверх, пока он полностью не всплыл. Потом, обхватив рукой его грудь — слишком широкую, чтобы быть женской, — отбуксировала его к мелководью, где ступеньки должны были облегчить его вытаскивание.

Майя хотела позвать на помощь, но от мышечного перенапряжения ее дыхание сбилось, а из груди вырвался лишь болезненный хрип. Да уж, ситуация вопроса «жизнь или смерть» — это наиболее эффективный способ напомнить, что давно следовало привести себя в форму.

Тяжело дыша, Майя сконцентрировалась на том, чтобы затащить весьма внушительного мужчину в скользком облегающем комбинезоне на бортик. И когда ей удалось вытянуть большую часть его тела, она перевернула его на живот и начала давить на спину, дабы вся вода, что он наглотался, покинула легкие. Затем перевернула его на спину и, задрав свою рабочую юбку, оседлала его грудь.

Попутно вспоминая правила оказания первой помощи на воде.

«Так… качать его сердце или же искусственное дыхание рот в рот?»

Техники первой помощи пострадавшим на воде постоянно менялись, поэтому Майя решила сделать оба варианта. Применив компрессию грудной клетки, она наклонилась и прислушалась к его дыханию.

Ничего.

Она повторила прием.

Благодаря посветлевшему небу стала заметна синюшная бледность его кожи, что Майе совершенно не понравилось. Да и мужчина на ее действия никак не реагировал.

«Какого черта?!»

Она зажала пальцами его нос и, прижавшись губами к его губам, выдохнула воздух.

Грудь, на которой она сидела, расширилась.

Она на мгновение отстранилась, позволяя ему выдохнуть, а затем вновь накрыла его губы своими. И вдруг — без малейшего намека или предупреждения — оказалась перевернутой на спину. А мокрый незнакомец, накрыв ее тело собой, прижался к ней своим пахом… весьма возбужденным, надо заметить, пахом.

В полумраке Майя не могла разглядеть черты его лица, но вот светящиеся фиолетовые глаза и ослепительно белые зубы не заметить было просто невозможно. А в следующую секунду его губы обрушились на ее таким страстным поцелуем, что ее мокрое тело прострелило молнией от макушки до пят.

«О Диос!!» (прим. исп. «о боже»).

Глава 3

Лексу снилось, что он, накрыв собой пышное женское тело, от которого в крови бурлил адреналин, целует сочные сладкие губы. Однако ему хватило пары мгновений этой туманной эйфории, дабы понять, — происходящее с ним вовсе не сон.

Его очнувшийся разум требовал немедленно прервать эти страстные объятия. А вот сам Лекс жаждал продолжения. Несмотря на сильнейший шок от падения в яму с ядовитой жидкостью, он уже пришел в себя и пару мгновений удивлялся весьма неожиданной реакции на распростертое под ним женское тело.

Не было ни малейшего сомнения в том, что он сейчас испытывал.

Желание. Бушевавшее внутри, словно дикий зверь.

Возможно, какое-то время Лекс находился без сознания, но сейчас определенно ожил. Во всяком случае, одна довольно твердая мужская деталь. И все же, когда его губу внезапно укусили на удивление острые зубки, ему пришлось прервать поцелуй.

— Отстань от меня! — возмутился женский голос, который даже в раздражении звучал для его ушей нежной мелодией.

Лекс не спешил выполнять ее требование.

Ему совершенно не хотелось покидать ту мягкую гавань, к которой он так удачно пришвартовался. Но тут женщина под ним дернулась, и ее колено оказалось в опасной близости от его мужского «достоинства». Мгновенно скатившись с нее — видимо, она больше не нуждалась в его внимании, хотя на поцелуй отвечала весьма охотно, — Лекс подумал, что ему, возможно, все-таки повезло, и он не провалит эту миссию.

— Скажи, твое имя Аманда Беквит? — уточнил он.

— ¡Mierda! (прим. исп. «дерьмо») — воскликнула землянка. — Я спасла тебе жизнь, едва не померев сама, а ты, бесстыжая рожа, спрашиваешь меня про другую женщину?! Ба, не знаю, кто такая эта Аманда, но здесь ей точно не рады, — в ее словах и эмоциях было столько экспрессии, что член Лекса, не утративший первоначальной эрекции, затвердел еще больше.

Факт, который его немало удивил, ведь он мечтал о почтительной и покорной паре.

— Прости. Я плохо знаю ваши обычаи, — он ожидал, что Альфа-350 подскажет, что ему делать дальше, но тот предательски молчал.

Хотя, если хорошенько подумать, он не слышал ИИ с тех пор, как упал в воду.

Женщина, бросив на него хмурый взгляд, оторвала свое влажное «я» от земли, и Лекс, не сдержавшись, громко застонал. Нет, не из-за утраченной связи с компьютером, а потому что дерзкая землянка предстала пред ним во всей красе.

Намокшая белая ткань, облепив фигуристое тело, соблазнительно обтянула полные груди, а вызывающе торчащие соски лишь усиливали визуальный эффект.

«Клянусь всеми Лунами, ее пышные формы совершенны!»

— Почему ты стонешь? Ты ранен? Тебе нужна медицинская помощь? — если в ее словах звучало беспокойство, то тон землянки выдавал явное раздражение.

Лекс не решился сказать ей правду.

Судя по ее неоднозначной реакции на поцелуй, трудно было предположить, как она отреагирует, если он заявит, что ее тело напоминает их Лунную Богиню и ему не терпится начать поклоняться ему своим членом и языком.

— Я не могу связаться со своим компьютером.

Землянка тут же обернулась и заглянула в заполненную жидкостью прямоугольную яму, которая, несомненно, являлась ловушкой для неосторожных.

«Неплохая, однако ж, защита».

— Ты уронил туда свой ноутбук? (прим. англ. «laptop» — «lap» — колени сидящего человека, «top» — верх, «наколенник») — спросила она, надевая туфли и хватая сумочку.

— Не говори чепуху, землянка. Мои колени остались при мне. Речь идет о коммуникаторе с эсминца. Очевидно, мой наушник вырубился, когда я окунулся в эту яму с омерзительной жидкостью. Я утратил связь с компьютером своего корабля. Это полная катастрофа.

— Да ты, похоже, псих, — хихикнула она. — Знаешь, а ведь только сумасшедший станет целоваться с такой пухленькой горничной, как я. Но так как ты, по всей видимости, в порядке и уже пришел в себя, ну, насколько это для тебя реально, то пойду-ка я домой, сеньор, — фигуристая землянка повернулась, намереваясь уйти, и в тот же миг до них долетел истошный звериный лай, звуки которого в предрассветной тишине звучали весьма угрожающе.

— Подожди, — крикнул ей Лекс, но она даже ухом не повела.

Тогда он шагнул за ней и, схватив за руку, развернул к себе.

Женщина открыла рот, собираясь, видимо, возмутиться, но тут ее глаза потрясенно расширились, и она в шоке уставилась на него.

— ¡Dios mío (прим. исп. «о боже»)! Ты… ты синий! — наконец выдохнула она.

— Разумеется, синий, — нахмурился Лекс. — А каким я еще могу быть?

* * *

«Действительно, каким?.. — Майя протянула руку, чтоб размазать то, что, вероятней всего, было специальным гримом, однако цвет его бархатистой кожи ничуть не изменился, зато от соприкосновения с его гладким, как если бы он только что побрился, подбородком по всему телу разбежались предательские мурашки.

Благодаря сияющим лучам восходящего солнца она теперь могла как следует разглядеть «утопленника», и если он, черт возьми, не был пришельцем, то, значит, был слишком хорошо загримирован под него.

Его кожа отливала красивым темно-синим оттенком, а коротко подстриженные волосы — ослепительной белизной. На волевом лице с ярко выраженными мужскими чертами выделялись твердо сжатые губы и ярко-фиолетовые глаза… глаза, которые, как она помнила, засветились, перед тем как он ее поцеловал.

Майя, отступив назад, еще раз окинула его пристальным взглядом.

Облегающий мускулистое тело серебристый комбинезон, похоже, уже высох.

«Ну, кем бы ни был этот эталон мужественности, он чертовски сексуален, — ее трусики даже без купания в бассейне были бы уже мокрыми. — Так чего ради я укусила его, когда он меня поцеловал?.. Лучше выясни, тот ли это инопланетянин, из-за которого военные подняли шум».

Майя еще не забыла разговор в комнате отдыха.

— Кто ты и откуда? — потребовала она.

— Я Лекс'Индриос Вел Романну, — парень горделиво расправил плечи. — Я из второй линии клана Второй Луны. Воин четвертого класса Второго Лунного полка.

«Впечатляющие названия, ничего не скажешь. Правда, больше похоже на выдумку».

— Так ты и правда инопланетянин?

Он ухмыльнулся, блеснув невероятно белые зубами.

— Я? Нет. Инопланетянин — это ты, землянка.

Майя почувствовала, как дрогнули уголки ее губ.

«Очко в твою пользу, красавчик! Кто из нас пришелец, зависит от перспективы».

— Ладно, допустим, я поверю тебе на секундочку. Так зачем ты здесь?

— Разумеется, чтоб забрать свою суженую. Оракул утвердила Аманду Беквит мне в пару.

Майя прикусила язык, чтоб не рассмеяться над столь пафосным заявлением, однако в следующую секунду ее сердечко кольнуло жгучим разочарованием.

«Ну почему я не могу быть чьей-то суженой? Особенно такого горячего мачо!»

Ее мысли вернулись к его дерзкому заявлению.

Если — а это было весьма внушительное «если» — все, что он сказал, являлось правдой, то его, по всей видимости, ждет большой-большой сюрприз. Ну, когда он сообщит этой Аманде об их тайной галактической помолвке.

«С другой стороны, — подумала она, разглядывая мощную фигуру с литыми мышцами и красивые черты лица, — многие девушки ухватились бы за шанс заполучить его, синий он или нет. Включая меня. Я бы с удовольствием покувыркалась с ним в постели», — от этой мысли по всему ее телу пробежала огненная волна, который невозможно было противиться.

Лай собак приблизился, и Лекс — это ж надо было придумать такое имя — нервно оглянулся через плечо.

— У тебя есть более безопасное место, где мы могли бы продолжить нашу дискуссию? Преследующие меня звери свирепы и безжалостны.

Приближающаяся собачья какофония добавила правдоподобности его словам, и Майя осознала, что слишком заинтригована, чтобы бросить парня на произвол судьбы. Не говоря уже о том, что духи ее родителей, похоже, взывали с небес, требуя его спрятать.

Благодаря сделанному дубликату ключа они покинули территорию отеля через запасные ворота и, пройдя по парковке, оказались возле ее потрепанного автомобиля.

Лекс с недоверием оглядел стоящую перед ним ржавую рухлядь.

— Это транспортное средство безопасно для поездки?

Его замечание ввело Майю в краску, что, в свою очередь, изрядно ее разозлило.

«Да как он смеет критиковать мою машину?! Я не виновата, что не могу позволить себе что-то лучшее. Придурок!»

— Нечего насмехаться над моей машиной. По крайней мере, я купила ее сама. Или у тебя есть другое средство передвижения? — дерзко заявила она, уперев руки в бока.

— Прости, я не хотел проявлять неучтивость, — извинился Лекс сквозь стиснутые зубы. — Я благодарен тебе за помощь.

Удовлетворенная тем, что заставила эту гору мышц извиняться, Майя уселась на водительское сиденье, а, увидев, как здоровяк буквально сложился пополам, пытаясь влезть в ее машину, прикусила губу, чтоб не расхохотаться.

Она завела машину с привычным чиханием и покашливанием карбюратора и поехала не отрывая глаз от дороги, старательно игнорируя мужественное присутствие великолепного мужчины — или все же пришельца? — севшего рядом.

Майя, не до конца убежденная его рассказом, решила не делать преждевременных выводов, пока еще раз не потрет посильней его кожу.

«А что насчет свечения его фиолетовых глаз, когда он поцеловал меня?.. Ну, очевидно, обычное преломление света, — попыталась она найти данному феномену подходящее объяснение. — А если он говорит правду? Если он на самом деле пришелец?»

Майя выросла с верой — сродни религиозной — в существование инопланетян.

Ее родители вместе с такими же ревностными фанатиками почитали НЛО святыней, неустанно вели наблюдения, а все семейные отпуска проводили, загрузившись в старенький «Фольксваген» и совершая паломничества по местам, где были зафиксированы явления пришельцев.

Однажды они посетили знаменитую зону 51 (прим. удаленное подразделение военно-воздушной базы Эдвардс, в 133 км к северо-западу от Лас-Вегаса, на южном берегу сухого соленого озера Грум-Лейк. Предположительно, используется для экспериментальных тестов новейших летательных аппаратов и систем вооружения. Воздушное сообщение над Зоной 51 запрещено. Секретность базы сделала ее предметом многочисленных теорий заговора, в особенности о неопознанных летающих объектах).

Они долго стояли, прижавшись лицами к сетчатому забору.

Затем совместно с другими фанатами НЛО обустроили лагерь с шезлонгами, телескопами и зефиром, ожидая тесного контакта третьей степени (прим. согласно классификации известного уфолога д-ра Дж. Аллена Хайнека, это наиболее ценные «непосредственные контакты», когда очевидец наблюдает происходящее на расстоянии «не более 170 метров»).

О-о-о, Майя знала наизусть все фильмы человек-встречает-жизнь-из-космоса. И хотя ее родители частенько посмеивались над гипотетическим появлением инопланетян в их городке, тем не менее старательно готовили ее к контакту с ними.

Но вот самым загадочным в этой встрече с брутальным пришельцем было то, что она напоминала историю, которую постоянно рассказывала ей бабушка, умершая несколько лет назад. Историю о высоком синем воине, спустившемся с небес.

Якобы синий инопланетянин явился, чтоб взять себе в супруги сестру бабушки, несмотря на то, что та была взрослой женщиной, и улетел с ней к звездам… ее больше никто никогда не видели.

«Мать всех галактических совпадений, может, это все же розыгрыш?»

Но кто мог знать и помнить рассказ старой женщины? Да еще и обыграть его?

«Если это все шутка, то я подвешу его за бубенчики. Но если…» — вспыхнувшая перед глазами яркая картинка, как она играется теми бубенчиками, заставила ее поерзать на виниловом сиденье и порадоваться, что они наконец-то добрались до ее крошечного загородного домика с запущенным клочком земли.

Даже в темноте это место выглядело жалким… как и вся ее жизнь.

«Хорошо бы привести его в порядок», — мелькнула в голове непрошенная мысль, вот только работая в ночную смену шесть дней в неделю и тратя большую часть бюджета на фильмы с книгами, Майя всякий раз откладывала это на «как-нибудь попозже». К тому же в душе у нее жила надежда, что однажды, бросив все это старье, она войдет в лучшую жизнь, предав свое прошлое забвению.

— Это твой дом? — оу-у, голос Лекса был таким бархатистым, что у нее по спине пробежал табун весьма волнительных мурашек, и Майя, смутившись, покраснела.

Но тут же взяла себя в руки и, гордо задрав подбородок, невозмутимо ответила:

— Да. Он маленький, зато полностью мой.

Не проронив ни слова — лишь улыбнувшись так, что у нее меж бедер вспыхнул пожар, — он вылез из машины и потянулся, разминая затекшие мышцы. Причем мягкая серебристая ткань комбинезона так выгодно подчеркнула все рельефы его развитой мускулатуры, что у нее едва не потекли слюнки.

И это сбило ее с толку.

Майя никогда не вела себя как сучка в течке. Да и с парнями обычно старалась держать дистанцию. А вот сейчас, пожирая глазами синего красавчика, могла поклясться, что испытала мини-оргазм при одном только взгляде на его мускулистое тело.

Лекс обладал грацией хищника и ярко выраженной маскулинностью, буквально кричавшей о сексе. Горячем, необузданном и потном сексе! Вот только, увы, не с ней. А ведь он, очнувшись, сам поцеловал ее. Однако, придя в себя и все вспомнив, заявил, что намерен искать свою нареченную пару… этакую, вероятней всего, смазливую худышку, никогда не посещавшую отдел для больших девочек.

Майя обреченно вздохнула.

По большей части нестандартный вес ее совсем не беспокоил.

Конечно, со стройными девушками ей не ровняться, и тем не менее ее весьма соблазнительной, формы песочных часов, фигуре доставалось больше, чем кому-либо, лапанья груди и шлепков по заднице. Да полноте вам, зачем этому звездному мальчику довольствоваться грудастой латиноамериканкой, когда он может заполучить куклу Барби?

Раздраженная тем, что синий парень вынудил ее сожалеть о несовершенстве собственного тела — как, впрочем, и о своей никчемной жизни, — Майя хлопнула в сердцах дверцей машины с такой силой, что Лекс аж вздрогнул.

— Давай лучше зайдем в дом, пока тебя никто не увидел.

Маловероятно, конечно, при их относительной удаленности от соседей, и все же Майя предпочитала не рисковать. Она собиралась задать ему парочку вопросов, прежде чем определится, верить ему или нет. Но сначала стоило принять холодный душ…

«Лучше ледяной! — подумала она, непроизвольно сжав кулаки, когда ее взгляд упал на великолепную задницу идущего впереди мужчины. — «¡Dios, дай мне сил не поддаться этому инопланетному соблазну».

* * *

Лекс обнаружил, что его охватил сбивающий с толку коктейль эмоций, самой яркой из которых была похоть. А ведь спасшая его женщина была полной противоположностью его идеальной белокурой избранницы. И тем не менее, глядя на дикие каштановые кудри, гладкую загорелую кожу и аппетитные изгибы землянки — ее имя он до сих пор так и не узнал, — ему хотелось предать забвению и наставления Оракула, и имя своей суженой.

Лекс желал эту дерзкую красавицу.

В ее мягких, податливых изгибах легко было потерять себя настолько, чтобы хотелось остаться там навсегда. И в этом помешательстве он уже не мог винить свой предсмертный опыт. Прекрасно зная, что это не его женщина, Лекс продолжал желать ее. Причем желание было настолько сильным, что пугало намеком на одержимость.

«Могла ли Оракул ошибиться? Может, предки искали недостаточно усердно?.. А с каких это пор я стал сомневаться в тех, кто во многом меня превосходит?»

Беспрекословное выполнение приказов — вот что сделало Лекса лучшим воином. И именно благодаря этому он получил право обрести пару. Начальство ставило задачу. Он с честью выполнял ее. Все просто. Никак иначе.

Откуда же тогда взялось это внезапное желание нарушить традицию?

Неприемлемо! Недопустимо! Он всегда выполнял порученные ему миссии! И потому сумеет, игнорируя то, что соблазнительная землянка возбуждает в нем низменные инстинкты, сосредоточиться на поиске выбранной ему пары.

Войдя в маленькую комнату с прогнившими полами и обветшалой мебелью, он задумался, как ему быть дальше. Потеря инструкций ИИ означала, что миссия провалилась, даже не начавшись. И как теперь искать свою суженую?

— Сядь! — приказала, сверкнув карими глазами, его богиня и указала пальчиком на продавленный диван. — Я тебя слушаю.

Осторожно присев и убедившись, что подушки выдержат его вес, Лекс откинулся назад и пристально посмотрел ей в глаза. Ее щеки вспыхнули, а его кровь рванула к паху.

Несмотря на ее бурный протест возле той ямы, он видел, как она реагирует на него. Между ними была обжигающая, грозящая испепелить их химия, что сильно отвлекало… и в то же время неудержимо влекло. Наклонившись вперед, Лекс прикрыл свое возбуждение и попытался направить мысли в нужное русло.

— Могу я спросить твое имя? Ты так и не сказала его.

— Правда? — нахмурилась землянка. — Прости. Очевидно, вся эта история про инопланетян выбила меня из колеи. Меня зовут Майя. Майя Ромеро.

— Я благодарю тебя, Майя, что ты вытащила меня из ямы с ядовитой жидкостью, — Лекс выразил свою признательность, хотя факт, что его спасла женщина, сильно смущал.

Как-никак он был первоклассным воином.

— Ямы с ядовитой жидкостью? — Майя весело рассмеялась, и эти чарующие звуки заставили его пульс забиться чаще. — Это всего лишь плавательный бассейн. Он смертельно опасен, только если ты не умеешь плавать.

Лекс непонимающе нахмурился, и она стала объяснять:

— Так как бассейн предназначен для плавания, вода в нем содержит химикаты для уничтожения микробов. Люди плавают… м-м-м… двигают руками и ногами, дабы удержать тело на плаву. На Земле это форма отдыха и способ освежиться в жаркий день.

— Вы используете воду для отдыха? — пробормотал шокированный Лекс. — Ваша раса сошла с ума?

Майя скрестила руки под своими пышными грудями, отчего они сжались вместе и горделиво выпятились. Зрелище, лишившее его на мгновение дара речи.

— Послушай, сеньор, — раздраженно сказала она. — Я не знаю, откуда ты, но у нас на Земле много воды. И если мы хотим поплавать, то просто делаем это.

— В моем мире использование воды строго запрещено. Ее слишком мало. Даже для сохранения планетарной экосистемы. Не могу поверить, что вы так безрассудно тратите столь ценный ресурс.

— Для нас это не имеет значения. ¡Dios, похоже, в следующий раз я не стану спасать эту синюю задницу, — пробормотала землянка себе под нос.

Лекс, когда она путала языки, с трудом понимал ее, и все же слышал каждое слово.

— Почему ты говоришь на двух языках?

— Я латиноамериканка. Испанский — мой родной язык.

— Я думал, ты землянка.

«Выходит, Майя из неизвестной мне расы инопланетян?»

* * *

Майя смерила его неодобрительным взглядом.

— Ай, ты, должно быть, точно инопланетянин, раз такой невежда. Человек я или землянка, это одно и то же. А вот мой народ называют латиноамериканцами или латинос. Мы все, как правило, темноволосые, — она указала на свою кудрявую шевелюру, — со смуглой кожей. Хочешь сказать, на твоей планете все такие же синие, как ты?

«Интересно, а его член тоже синий?»

— Нет, мы различаемся оттенками в связи с чистотой родословной. Но есть и совсем иные цвета из-за смешения чужеродных ген.

Майе не понравилось его попахивающее расизмом замечание.

— Не хочу ничего знать об этом, — отмахнулась она, неодобрительно качнув головой. — Лучше объясни мне, что ты здесь делаешь. Но знай, в твоих интересах сказать мне правду, иначе я сама вызову военную полицию. Что ты там говорил о женитьбе на человеческой девушке?

На самом деле Майя не собиралась выдавать его полиции.

По дороге между отелем, в котором работала, и своим домом она начала верить в его необычную историю. Попробуй не поверь, если его глаза светились всякий раз, когда Лекс смотрел на нее. Вот только ей хотелось, чтобы целью его миссии была она сама.

«Я бы без раздумий согласилась стать его парой».

— Я должен спариться с Амандой Беквит. Оракул и мои предки выбрали ее мне в пару.

— И кто такой Оракул? Типа, старейшина клана?

Лекс принялся объяснять:

— Оракул — древнейшее существо на нашей планете. Он всегда был и всегда будет. Когда наших женщин убил смертельный вирус, она вместе с духами наших предков…

— Подожди-ка, — прервала его Майя. — Ты сказал «духи»?..

— Да. Каждый клан хоронит своих умерших в мавзолеях на одной из Трех Лун. Там их дух, освобождаясь, сохраняет способность для дальнейшей деятельности. В свое время Оракул поручила им подбирать своим родственникам-мужчинам подходящих женщин.

— Фу, какое варварство! — возмутилась она.

— Что такое?

— Брак по договоренности!

— Это наш обычай, — нахмурился Лекс. — Нам нужны женщины других рас для размножения и восстановления численности нашего народа. Как только предки находят нам пару, мы тут же отправляемся за ней.

— Хочешь сказать, вы их похищаете? И у них совсем нет выбора?

Майю до глубины души возмутило столь шовинистическое отношение.

Хотя… если взглянуть на это с другой стороны, стиль пещерного человека выглядел, в общем-то, горячо. И в то же время весьма шокирующе для женщин, что выросли в правовом обществе, позволяющем каждому делать собственный выбор.

— И как, по-твоему, эта Аманда отнесется к такому повороту судьбы?

— Разумеется, безоговорочно примет оказанную ей честь.

Майя прыснула в ладошку, а когда Лекс нахмурился, явно не понимая, что тут смешного, засмеялась во весь голос.

— ¡Dios, тебе предстоит многое узнать о землянках. Жаль тебя огорчать, хоть ты и горячий инопланетянин, но это вовсе не значит, что Аманда ради того, чтоб стать твоей женой, все бросит и помчится в другой мир. Наши женщины любят сами принимать решения. Ты не сможешь заставить ее делать что-либо против воли.

— Хочешь сказать, она мне откажет? — эта мысль, казалось, озадачила его. — Меня не предупреждали о подобном. Моя миссия гласит, что я должен найти свою пару и заявить на нее права. Никто ни разу не упомянул, что суженая может отказаться это делать. Ты бы отказалась?

— Возможно. Зависит от обстоятельств.

Его вопрос, вызвавший в памяти яркие образы их поцелуя и того, с какой страстью он вжимался в нее своим горячим телом, взволновал Майю. Она покраснела и впилась ногтями в ладонь, чтоб сдержать взбунтовавшиеся гормоны.

— В любом случае, это уже не имеет значения, — уныло пробормотал Лекс. — Моя миссия провалилась. Корабельный коммуникатор вышел из строя, и теперь я не смогу найти свою нареченную.

— Ты всегда такой пессимист? — спросила его Майя. — Вообще-то для этого у нас есть Интернет и телефонные справочники. Думаю, мы сможем отыскать эту счастливую победительницу, — после этих слов Майе захотелось застрелиться.

«Estupidez (прим. исп. глупый, тупица)! Как я буду помогать ему искать эту курицу, если хочу его для себя?»

* * *

— Ты мне поможешь? — Лекс выпрямился.

— Да, думаю, смогу, — не раздумывая ответила она, прикрывая зевок ладошкой. — Но сначала мне нужно переодеться и немного поспать. Я работала всю ночь. Дай мне пару часов, а потом я помогу тебе найти твою Аманду.

— Спасибо, — сказал он, поднимаясь вслед за ней.

Щеки Майи вспыхнули, и Лексу пришлось бороться с желанием обхватить ее лицо ладонями и целовать до тех пор, пока все ее тело не покроется румянцем. Он глубоко вдохнул, дабы развеять непрошенные мысли, и ему в нос ударил едкий запах.

Принюхавшись, Лекс понял, что воняет от него.

— У тебя есть средство для очистки, чтоб нейтрализовать запах бассейна? — спросил он, брезгливо поморщившись.

Его до сих пор ужасало столь безалаберное разбазаривание воды.

— Конечно. Все удобства за той дверью, — указав пальцем, ответила Майя, с трудом подавив очередной зевок.

Лекс, никогда не страдавший излишней стыдливостью, начал раздеваться прямо на ходу. И самодовольно ухмыльнулся, услышав за спиной восторженный писк.

«Надеюсь, моя суженая отреагирует на мое тело с не меньшим восхищением».

А еще он надеялся, что Аманда будет такой же фигуристой, как Майя.

«У нее такая пышная грудь… так и хочется зарыться в нее лицом».

Зайдя в крошечную комнату, предназначенную, по всей видимости, для очищения тела, Лекс на мгновение растерялся. Оглядевшись, он отметил маленькую раковину с металлическими ручками, висевшее над ней зеркало, жесткое белое сиденье, под которым, когда он поднял его, обнаружилось отверстие с жидкостью на дне, и, наконец, кабинку с множеством металлических ручек.

Глянув вниз на свою внушительную эрекцию — стояк, мучивший его с тех пор, как он очнулся, когда прекрасная Майя, оседлав его, впилась в его губы своими, — он сделал вывод, что, похоже, перед очисткой стоит позаботиться о своем закаменевшем члене.

Поставив ногу на странное белое сиденье, он обхватил ствол рукой и заскользил по нему взад-вперед. Закрыв глаза, он попытался представить свою светловолосую голубоглазую избранницу, но вместо этого пред его взором предстала Майя со своими необузданными вьющимися волосами, живыми карими глазами и пухлыми сочными губами…

«О, эти губки на моем члене будут смотреться идеально. А посасывая головку…»

Лекс с трудом сдержал стон, когда представил ее стоящей перед ним на коленях.

Она, придерживая его член рукой, направляла его в свой влажный жаркий ротик.

Лекс обхватил второй рукой свои яйца и, продолжая поглаживать ствол, мысленно представил, что это ее пальчики перебирают его яички. И даже осмелился представить, как она облизывает его мошонку… образ был таким ярким, что он, задрожав, покрылся потом. И вот ее ротик уже доводит его до кондиции. Он резко разворачивает ее, наклоняет и, задрав пухлую попку до идеальной высоты, чтоб без проблем погрузиться в ее податливую влажность, начинает трахать…

Стиснув зубы, чтоб не закричать, Лекс кончил.

Его сперма, выстрелив через всю крошечную комнату, ударила в прозрачную стену душевой кабины. Чувствуя себя истощенным, Лекс удрученно покачал головой, признавая себя виновным в том, что получил разрядку, думая вовсе не о предназначенной ему паре. Единственным утешением было то, что когда он спарится, то больше никогда не взглянет и тем более не станет спать с другой женщиной. Поэтому целесообразней было избавиться от своей безудержной страсти до того, как это произойдет.

Шагнув в выложенную кафельной плиткой кабинку и стремясь поскорее очистить свое липкое тело, Лекс занялся металлическими ручками. Но внезапно вылетевшая из лейки ледяная струя заставила его взвыть, как-то совсем немужественно.

Глава 4

Майя, услышав истошный крик Лекса, бросилась без промедления в ванную, но при виде представшей ее взору картины застыла в дверях ледяной статуей.

Ну, в смысле без движения, поскольку ее тело, жившее собственной жизнью, мгновенно покрылось румянцем от кончиков пальцев на ногах до макушки. А ее трусики, едва прикрытые футболкой, которую она успела натянуть, мгновенно стали влажными.

Причина столь бурной реакции ее организма находилась прямо перед ней: почти два метра обнаженной и в высшей степени привлекательной — хотя и синей — кожи в совокупности с горой рельефных мышц, которые стоило запретить законом.

На нее уставились недовольно сощуренные фиалковые глаза.

— Твоя очистительная кабина стреляет водой?

— Мы здесь так моемся, — подавив смешок, невозмутимо ответила Майя.

Ей пришлось прикладывать кучу усилий, чтоб глаза не опустились ниже его талии, поскольку любопытство — по закону гравитации! — неудержимо тянуло их вниз.

«¡Dios mío, он оснащен как бог!» — зачарованно охнула она, когда ее взгляд все же прилип к его большому синему члену.

Черт, а ведь ей ни капельки не было стыдно… даже после того, как все тело прострелило вожделением, и она непроизвольно облизнула губы… желая полизать кое-что еще.

Лекс, казалось, прочитал ее мысли. Ну, возможно, это сделал его член, так как заинтересованно приподнялся, удлинившись и разбухнув под ее жадным взором. А буквально в следующее мгновение раздался первобытный рык, и Майя оказалась в плену синих рук, а ее губы — запечатанными страстным поцелуем.

Да-а-а, предыдущий поцелуй бледнел по сравнению с этим.

Казалось, по ее телу прокатилась волна расплавленной магмы. Тело Майи обмякло, и у нее в буквальном смысле подогнулись колени. Хорошо что Лекс держал ее, крепко прижимая к твердому торсу. Правда теперь ей в живот упиралась его твердокаменная, призывно пульсирующая плоть.

Майя, застонав ему в рот, потянулась и вцепилась в мускулистые плечи. Лекс тут же углубил поцелуй, и его язык атаковал ее сомкнутые губы. Она раздвинула их, позволяя юркому инопланетному чуду проскользнуть внутрь, и тот, отыскав ее язык, принялся играть с ним.

От этой чувственной ласки ее тело буквально вскипело. Соски затвердели, а низ живота скрутило в огненную спираль. Лекс вжался в нее своим пахом, и Майя захныкала ему в рот. Прижав ее спиной к стене, он оторвался от ее губ, чтобы проложить пламенную дорожку вниз по ее шее.

Краешком сознания Майя понимала, что поступает нехорошо.

Что необходимо прекратить это безумие.

Во-первых, парень явился сюда за другой, а во-вторых, она не склонна прыгать в постель к первому встречному… даже если это чертовски привлекательный инопланетянин. Но, ¡Dios mío, как же ей хотелось, забывшись на мгновение, предаться страсти, что он разжег в ней. Попробовать на вкус его шелковистую синюю кожу. Ощутить себя заполненной его внушительной и невероятно притягательной эрекцией.

«Я бы…» — ее эротические фантазии были прерваны пронзительной телефонной трелью, иначе бы она, напрочь позабыв о причинах, почему не должно этого делать, сама бы трахнула его, заставив вонзаться в свое жаждущее лоно до тех пор, пока не окунулась бы в головокружительный экстаз, «обещанный» его поцелуями.

Вот только реальность в виде не прекращавшего трезвонить телефона и напомнившего о себе — хоть и с досадной заминкой — самоуважения охладила ее пыл.

Оторвав от него свой рот, Майя решительно оттолкнула синекожего гостя.

Лекс, с явной неохотой разорвав объятия, отступил назад, и она, покачиваясь на ослабевших ногах, покинула комнату, дабы ответить на телефонный звонок.

К ее глубокому разочарованию, парень не остановил ее.

* * *

Тяжело дыша и вновь испытывая дикое возбуждение, Лекс наблюдал, как Майя отвечает на вызов по коммуникационному устройству. Если бы их не прервали, он бы взял ее, как свой боевой трофей. Он до безумия хотел этого. И судя по ее раскрасневшимся щекам и затвердевшим соскам, что призывно торчали сквозь ткань футболки, она хотела этого не меньше.

Проведя рукой по волосам, Лекс повернулся к кабинке и зашел в нее.

Необходимо было вернуть свой знаменитый самоконтроль и выдержку.

Переборов шоковое состояние из-за того, что на Земле для очищения использовали воду — альтернативы все равно не было, — он повернул металлические ручки, заведомо ожидая попадания холодной жидкости на разгоряченную кожу.

И та не подвела, очистив его тело и ослабив болезненную эрекцию.

Правда, ничуть не усмирив будоражащие душу мысли.

«Разве я могу хотеть Майю, если обещан другой? Нужно поскорее найти свою пару, пока не наделал глупостей… не объявил, например, Майю своей суженой», — сия предательская мысль не только не ужаснула, как должно было быть, а наоборот, вызвала глубокое чувство правильности и… он снова воспламенился.

Лекс предпринял попытку заменить образ раскрасневшегося от страсти лица Майи с отяжелевшими веками на кукольное личико блондинки Аманды, но его взбунтовавшийся разум подсунул образ распростертой на спине и полностью раскрытой для него Майи: с широко раздвинутыми бедрами, гостеприимно обещавшими безудержный секс.

Застонав, Лекс врезал кулаком по выложенной кафелем стенке.

«Что за безумные мысли? Неужели я заразился земным вирусом? Мой долг отыскать предназначенную мне женщину».

«Но, пока ты ее не нашел, — ехидно ухмыльнулся внутренний голос, — ты технически свободен и вправе быть с тем, кого сам выбрал».

По непреложному закону Ксаанды супруги обязаны были хранить верность друг другу после спаривания. И потому от столь провокационной мысли хотелось выть в голос. Ведь он видел всю подноготную.

Да, он не прочь был разрешить себе отведать вкус восхитительной землянки. И, разумеется, не только ее губ. Лекс сгорал от нетерпения зарыться лицом меж ее пышных бедер, дабы насладиться нектаром, аромат которого он уловил, когда Майя пылко откликнулась на его объятия.

Поняв, что его разум так и будет подкидывать ему эротические картинки, Лекс решил заняться делом. Обнаружив твердый белый брусочек, напомнивший запах ее кожи, он принялся намыливать тело местным аналогом моющего средства, невольно вздрагивая при мысли, что Майя пользуется им для очищения своей шелковистой кожи.

Обхватив рукой ствол, он быстрыми уверенными движениями начал натирать его, пока не получил освобождение. В конце концов очистившись — пусть не душу, а только тело, — он вышел из ванной, обмотав бедра полотенцем.

— До встречи, — отложив коммуникатор, Майя повернулась к нему… и судорожно облизнула губы.

Полотенце на его бедрах дернулось, и она, покраснев, потупила взор.

Ее пальцы принялись нервно теребить нити накинутого на диван пледа.

— Звонила моя подруга Джина. Она сказала, что военные прочесывают улицы.

— Из-за меня? — спросил Лекс, вмиг став серьезным.

— Возможно. Причину не афишируют. И все же тебе следует на всякий случай затаиться. Шторы на окнах уже задернуты. Все знают, что я работаю по ночам, это не вызовет подозрений. А вот поиск твоей пары придется отложить до наступления темноты.

— Хорошо.

— Тогда спокойной ночи, — бросила Майя, проходя мимо него.

Мускусный запах ее возбуждения коснулся его носа, и Лекс повернулся, чтоб взглянуть на ее округлую попку, что выглядывала из-под футболки, пока Майя шла в спальню, покачивая бедрами.

Окинув беглым взглядом диван и мгновенно вычислив, что тот для него слишком короток, Лекс отправился следом через зону приготовления пищи в смежную комнату, ощущая, что его тянет за ней словно магнитом.

Сбросив полотенце — о лунные духи, каков соблазн! — он улегся на кровать рядом с Майей, а та, ойкнув, приподнялась на локте.

— Что ты делаешь?

— Сплю.

Лекс понял, что она хотела возразить, по ее вмиг напрягшемуся телу, но она лишь сокрушенно вздохнула.

— ¡Dios с тобой. Только не сломай кровать, — она повернулась на бок и, казалось, забыла о его существовании.

Вконец измученная Майя почти сразу же уснула. А вот Лекс еще долго не мог сомкнуть глаз. Не удержавшись, он нежно погладил ее по щеке, а затем провел рукой по вьющимся волосам.

«Предки, ну почему вы не выбрали мне в пару эту женщину? Я бы уже давным-давно выполнил свою миссию… и не раз».

* * *

— Сэр, я кое-что нашел, — обратился к генералу Бекворту державшийся за бортик бассейна аквалангист и, когда тот подошел к нему, показал крошечный предмет.

— Что это? — спросил присевший на корточки генерал, подозрительно щурясь на «каплю» в протянутой ему ладони в перчатке.

— Возможно, электронное устройство, сэр.

— Можешь сказать, кто разработчик?

Генерала интересовало, чье это изобретение: людей или же инопланетян.

— Придется отправить его в лабораторию для детального анализа, сэр.

— Сделай это.

Предмет был тут же упакован, пронумерован и отправлен на тщательное исследование. Военные, в отличие от других правоохранительных органов, располагали средствами и ресурсами для принятия незамедлительных мер по таким вот вопросам.

Бекворт окинул оценивающим взглядом столпившихся в зоне купания — именно сюда привел их взятый собаками след — работников отеля. Перед ним стояла весьма непростая задача. Впереди ожидал подробнейший опрос гостей и оставшегося персонала.

Эти люди, к сожалению, не способствовали прояснению ситуации.

Никто ничего не видел и не слышал… пока что.

Повсюду сновали его подчиненные, размахивающие детекторными палочками, способными выявить малейшие атмосферные или органические следы. Однако он не нуждался ни в их данных, ни в найденной «капле», чтобы быть уверенным — к ним опять явился один из тех синих варваров, что не раз похищали их женщин.

Бекворт прекрасно помнил последний инцидент их этой серии.

Синий ублюдок, открывший охоту на представительниц женского пола, чуть не сбежал с лучшей подругой его дочери. Вовремя подоспевшая Аманда сумела его обезвредить, не позволив умыкнуть девчонку. Правда, вместо благодарности маленькая шлюшка обложила их трехэтажным матом и по сей день не разговаривает с его бедной дочуркой, утверждая, что из-за нее лишилась единственного мужчины, достойного ее любви.

Глупая, доверчивая сучка.

Ни их медики, ни психологи не смогли тогда выявить истинную причину ее чрезмерной привязанности к инопланетному дикарю, однако генерал не сомневался, что дело в инопланетном контроле над разумом.

Вполне логичное объяснение происходящему.

Именно оно подтолкнуло его не церемониться с наглым захватчиком.

Ученые были в восторге, когда он дал добро на вскрытие вживую.

Однако нынешнее происшествие встревожило Бекворта. Неужели их кардинальные меры, предпринятые несколько лет назад, не стали весомым аргументом для отказа от посещения их планеты ради кражи женщин? К счастью, у генерала имелся в наличии четкий план, способный расставить все по своим местам.

Теперь, поймав ублюдка, он оставит его в живых… только частично.

Возможно, если отправить его обратно, лишив, например, конечностей, синие дикари станут решать проблему деторождения подальше от Земли. Если же нет… то флаг им в руки. Несмотря на нейтральную позицию Белого дома, генерал Бекворт был готов — по правде сказать, с нетерпением ждал этого! — к вторжению пришельцев.

Глава 5

Майя проснулась на некой твердости… равномерно вздымавшейся и опускавшейся под ней с легким эффектом покачивания на волнах.

«¡Dios mío!»

Она лежала, распластавшись на груди инопланетянина, подобно пухлому развратному одеялу. И вместо того, чтоб быстренько скатиться с него — ну, как хорошая девочка, — еще теснее прижалась к мускулистой груди.

С мужчинами в свои двадцать шесть она спала крайне редко, поскольку ее рабочий график сводил потенциальные свидания на нет, да и пышные формы… нет, они привлекали внимание мужчин, но, к сожалению, ненадолго. И потому приходилось довольствоваться кавалерами из книг, на которые Майя тратила все свободное время.

Ей нравились решительные, уверенные в себе мужчины, обращавшиеся со своей избранницей как с драгоценностью и лелеявшие ее всю оставшуюся жизнь. Однако она не знала, являлся ли таковым Лекс.

«Судя по реакции на него моего тела, он будет щедрым любовником… — от этой мысли ее щеки вспыхнули, но она тут же одернула себя. — Закатай губу, дуреха. Этот парень прилетел на Землю к другой».

Обреченно вздохнув, Майя попыталась сползти с него, но сильные мужские руки спеленали ее подобно стальным канатам.

— Полежи еще, — хриплым со сна голосом попросил Лекс, отчего сердце Майи предательски дрогнуло, а низ живота сладко заныл.

— Это неправильно.

Но, Dios, кто бы знал, как ей хотелось воспользоваться его предложением. Да и веской причины лишать себя такого удовольствия не было.

«К черту совесть! Да и Аманду, к которой он прилетел, тоже к черту! Мое тело жаждет его… сейчас».

— Знаю. Но, похоже, это нужно нам обоим.

Майя хотела спросить, что он имеет в виду, но оказалась перевернутой на спину, с широко раздвинутыми ногами и горой мускулов между ними. И громко ахнула, когда к ее вмиг намокшим трусикам прижалась мощная эрекция, вызвав жар во всем теле.

Его светящиеся глаза — предположительно, признак того, что синекожий красавчик ее хочет, — смотрели на нее не мигая. Майя облизнула вмиг пересохшие губы. Ставший хищным взгляд Лекса проследил за ее язычком, а в следующую секунду он набросился на ее увлажненные губы.

Их губы и языки, как, впрочем, и сбившееся дыхание, сплелись в отчаянном порыве.

О да, им обоим хотелось большего.

Властные пальцы, лишив ее возможности возразить, сорвали с нее футболку, а вслед за этим мужские губы обхватили затвердевший сосок, окончательно лишив ее дара речи и вызвав глухой протяжный стон. Обведя языком ее горошину, Лекс втянул ее в рот и начал жадно посасывать мягкую ареолу, отчего тело Майи накрыло жаркой волной, а между бедер, похоже, скопилась приличная лужица.

Прикосновение его горячих губ к другой груди вызвало дрожь по всему телу, и Майя судорожно вцепилась в его короткие волосы. Сильные пальцы, обхватив ее полные, налитые полушария, сжали их вместе, отчего ее соски оказались рядом, что позволило Лексу щелкать по ним языком, бойко перескакивая с одной горошины на другую.

— Еще, — выдохнула Майя.

Пульсация меж ее бедер норовила, очевидно, обогнать обезумевшее сердцебиение.

Лекс слегка отстранился, и его длинные пальцы, подцепив резинку намокших трусиков, ловко стянули их вниз, позволяя прохладному воздуху щекотать ее влажные половые губы. Когда же их погладил Лекс, Майя задрожала в предвкушении.

Толстый палец, раздвинув набухшие от возбуждения складочки, решительно скользнул внутрь, и мышцы ее влагалища крепко обхватили его. Лекс, глухо застонав, проложил огненную дорожку из поцелуев вниз по ее животу, к темным завиткам в развилке бедер, и Майю захлестнуло безудержной волной наслаждения.

Все мысли — о правильном и неправильном — вмиг растаяли.

И прервать его сейчас показалось большим безумством.

Ее тело буквально горело и плавилось, чего Майя не испытывала ни с одним мужчиной, а страстное желание большего вынудило жалобно заскулить и выгнуться дугой от нетерпения.

Раздвинув ее ноги и согнув их в коленях, Лекс раскрыл ее своему жадному взору. И облизал таким собственническим взглядом, что она, заерзав от смущения, покраснела от макушки до кончиков пальцев.

— Какая ж ты красивая, — прошептал он и поднял на нее глаза, которые, казалось, стали сиять еще ярче.

Майя задрожала под их горячим, с легкой поволокой взглядом, а Лекс, лукаво усмехнувшись, склонился к ее щелочке и игриво лизнул ее. Майя вскрикнула. Его горячий язык закружил на ее клиторе, посылая волны удовольствия по всему телу, которое билось в сладком экстазе, пока Лекс тщательно вылизывал и посасывал ее драгоценную жемчужину.

— Умоляю, — выдохнула она, когда его язык скользнул в ее жаркие глубины. — Позволь мне тоже отведать твой вкус.

Лекс, прервав поклонение ее киске, взглянул, прищурившись, в ее лицо.

— Серьезно?

Майя в ответ просто кивнула.

Парень выглядел удивленным. Но правда в том, что ей хотелось этого до чертиков. Недолго думая он поднялся и улегся на спину, в то время как его налившийся силой член горделиво встал по стойке смирно.

— Покажи мне свой секс! — приказал Лекс, и она охотно подчинилась.

Обуреваемая желанием, Майя расположилась над ним.

Его руки обхватили ее бедра, и он продолжил пировать на ней, вызывая своим горячим ртом ее тихие вскрики. И наконец, приподняв бедра, ткнулся своим нефритовым жезлом ей в подбородок, напомнив о том, что она собиралась сделать.

Лизнув набухшую синюю головку, что призывно покачивалась перед ней, Майя скорее почувствовала, чем услышала приглушенный стон возле ее обласканных половых губ. Она прошлась влажным языком вдоль ствола от головки вниз, затем вернулась обратно. И заметив на кончике капельку влаги, слизнула ее и посмаковала.

Ум-м-м… сладчайший вкус, не сравнимый ни с чем, что она пробовала раньше.

Желая большего, она взяла его в рот, и бедра Лекса дернулись. Видимо, выдержка у ее синекожего любовника не настолько стальная, как он пытался показать.

Их позиция шестьдесят девять, по-французски soixante-neuf, напоминала декадентский десерт с большим количеством шоколада и глубоким насыщенным вкусом.

Обоюдные оральные ласки безумно возбуждали.

Вконец распалившись, Майя двигала головой все быстрей и быстрее, на что язык Лекса отвечал более глубокими и жаркими проникновениями в ее киску. А вот когда помимо языка в нее проникли, дабы приласкать точку G, его длинные пальцы, она, взлетев на пик блаженства, взорвалась на миллион мельчайших осколков.

Майя заорала бы в голос, если б ее рот не был занят его толстым стержнем. Зато ее соки обильно оросили его пальцы. Тело Лекса напряглось под ней, и он, выкрикнув ее имя, кончил ей в рот. О-о-о, его горячая сперма оказалась слаще всего, что она когда-либо пробовала. Проглотив все, что он даровал ей, она продолжала доить его член до тех пор, пока Лекс не взмолился хриплым от страсти голосом:

— Хватит. Я сейчас умру от наслаждения, землянка.

Майя, пытавшаяся прийти в себя после бурного оргазма, победно улыбнулась.

«Выходит, зря я думала, что земляне во всем проигрывают пришельцам».

Несмотря на только что испытанный «фейерверк», она почувствовала, что в ее венах вновь закипает кровь, стоило лишь увидеть мелькнувшую в голове эротическую картинку, как его идеальный во всех смыслах член наполняет ее все еще пульсирующую киску.

Словно прочитав ее грязные мысли, ствол Лекса дернулся, и он застонал.

«Приятно знать, что ты производишь на своего партнера не меньший эффект», — самодовольно улыбнулась она в душе… и тут вспомнила, что он принадлежит другой.

Чертыхнувшись, Майя поспешно скатилась с него.

* * *

Лекс, прищурившись, наблюдал за Майей.

Прикрыв от него свои восхитительные изгибы, она раздраженно хлопала ящиками, хотя ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

«Неужели мои ласки показались ей неприятными?»

Нет, он точно знал, что ей все понравилось.

На его языке до сих пор сохранился ее вкус… равный пище богов, амброзии.

«Тогда чем она так недовольна?»

И тут ему в лицо — с кратким «одевайся» — прилетели какие-то тряпки.

Сбитый с толку ее неадекватной реакцией, хотя, по большему счету, обуревавшей его мыслью «хочу, чтоб она вернулась в постель, обнаженная», Лекс натянул на себя странную одежду, что дала ему Майя.

Давно выцветшая рубашка, едва не лопнувшая по швам на его могучих плечах — причем с короткими рукавами! — пестрела всеми цветами радуги. А некое подобие штанов, не доходивших даже до середины бедер, завершали сей несуразный наряд.

Одетый как какой-то болван, он отправился на поиски Майи в гостиную. Однако обнаружил ее хлопочущей по хозяйству в зоне приготовления пищи. Лекс решил подойти к вопросу ее неожиданного недовольства неспешно и крайне осторожно, прям как к пугливой и строптивой джелаксианской лошади.

— Могу я поинтересоваться причиной твоего внезапного гнева?

Майя повернула к нему голову, и ее темные глаза воинственно сверкнули.

— Ты!

— Я?..

— Я не сплю с незнакомцами! И никого не вожу, вообще-то, к себе домой.

Шлеп! Сырые ингредиенты полетели в круглую неглубокую миску с ручкой.

Лекс, запутавшись в непонятных словах, все же смог уловить их общий смысл.

— Ты злишься на испытанное нами удовольствие? Ваше общество не одобряет половую связь между свободными от обязательств взрослыми особями?

У Майи от его слов буквально отвисла челюсть.

— Нет, — покачала она головой, — секс тут ни при чем.

— Тогда я ничего не понимаю. Может, я не удовлетворил тебя должным образом?

Майя густо покраснела.

— Ты знаешь, что был на высоте. Но это было в первый и последний раз. Ты прилетел сюда за своей парой, помнишь? Не думаю, что ей понравится, что ты трахал меня, пока искал ее. Я бы такого точно не потерпела, — последнюю фразу она пробормотала себе под нос, но Лекс все равно услышал.

Как ни крути и ни оправдывайся, но землянка, о серебристые луны, была права.

Обреченно вздохнув, он провел рукой по своим коротким волосам.

— Я приношу извинения за свои неправомерные действия. Твой гнев справедлив. Я потерял контроль, и мне нет оправдания. С этой минуты я постараюсь держать себя в руках… из уважения к своей будущей паре.

Лекс мог поклясться, что увидел в ее карих глазах вспышку боли, хотя та была слишком мимолетной. Землянка, натянуто кивнув ему, вернулась к своим делам в зоне приготовления пищи и вскоре подала ему тарелку с дымящейся едой.

Они ели в абсолютной тишине.

Лекс был настолько очарован концепцией приготовления блюд вручную, причем из совершенно сырых, но обладавших потрясающим вкусом продуктов, что не готов был делать что-то еще, помимо наслаждения пищей. На Ксаанде таким способом готовили лишь естествоиспытатели и некоторые элитные рестораны. Обычные же граждане пользовались пищевыми синтезаторами из кулинарной серии.

Новейший из них, Кулинар-6000, мог похвастаться более чем миллионом блюд!

По окончании трапезы Майя вымыла посуду — он неодобрительно поморщился — водой. Лекс до сих пор не мог смириться со столь небрежным отношением землян к водным ресурсам. К тому же ему пришлось обрести совершенно ненужный навык: вымытую посуду необходимо было сушить.

Именно это землянка возложила на него, швырнув в лицо потертое полотенце.

Быстро справившись с остальной уборкой, Майя вернулась в гостиную и взяла в руки странное прямоугольное устройство. Экран засветился, и она ввела серию команд.

Лекс, заинтересовавшись земной технологией, присел рядом с ней на диван.

Близость ее тела дарила такие невероятные ощущения, что ему захотелось, схватив ее в охапку, вернуться в спальню, дабы соединить их тела способом, который наверняка удовлетворил бы их обоих. Но, как назло, не мог вырвать из памяти ее слова, что до сих пор набатом гудели в ушах.

«Я здесь ради другой. Необходимо сосредоточиться на этой миссии! Ни Майя, ни ее восхитительные изгибы не должны отвлечь меня!»

Вот бы еще его твердый как камень член взял эту мысль на вооружение.

— Аманда Бекворт, — пробормотала Майя. — Где же ты?

Она яростно тыкала пальцем в экран, набирая текст, и вскоре на нем — вслед за довольным «ага!» — появилось найденное корабельным компьютером фото его суженой.

Глядя на жесткие черты ее лица, Лекс пытался отыскать в себе чувство душевной близости — на крайний случай, вожделение — которые Майя пробудила в нем.

Но, увы, ничего из этого… даже смутного любопытства девушка в нем не вызывала.

— Она красивая, — удрученно вздохнула Майя.

— Слишком бледная, — возразил Лекс, причем с нескрываемым сарказмом.

Майя явно не ожидала от него подобной реплики. Зато он, глядя на бледно-розовую кожу выбранной предками пары, жалел, что та не была такого же бронзового цвета, как у Майи… цвета, напоминавшего ему декадентское лакомство с необычным названием «карамель».

С ним его познакомила Диана, человеческая пара Кора.

«Карамелька Майя…» — член Лекса болезненно дернулся, стоило вспомнить ее божественный нектар, и… о-о-ох… ему безумно захотелось вновь вкусить его.

Не подозревавшая о его эротических мыслях Майя продолжала что-то быстро печатать на своем устройстве и наконец воскликнула:

— ¡Mierda (прим. исп. «дерьмо»)!!

— Что там? — спросил Лекс, не способный прочесть появившийся на экране текст, состоящий из одних иероглифов.

— И чем ты так разгневал своих предков?

Лекс уже, кстати, начал задаваться этим вопросом.

— В чем дело? Какие-то проблемы?

— Это ж надо было додуматься выбрать тебе в пару… мало того, что военную связистку, так еще и дочь генерала!

— Это плохо? — поинтересовался Лекс, не знавший земных реалий.

— Ты в полной заднице, приятель, ведь на тебя охотятся военные. Если твои притязания не придутся Аманде по нраву, она может сдать тебя им. Тебе еще крупно повезло, что она живет за пределами базы.

— Думаешь, она мне откажет?

При мысли, что удастся избежать ловушки, — наконец-то он догадался об этом! — уготованной ему предками, Лекс воспрянул духом.

«Ну, может, они просто ошиблись…» — богохульная, конечно же, мысль, но он с радостью за нее ухватился.

— Вполне возможно, Аманда не захочет бросить свою насыщенную жизнь здесь ради того, чтоб стать домохозяйкой.

— А ты бы захотела? — слова слетели с губ помимо его воли, но раз уж все равно прозвучали…

Наклонившись к ней, Лекс впился в нее взглядом, ожидая, что она ответит.

— Я бы с удовольствием покинула это место, был бы повод. Жаль, что у тебя нет брата или приятеля, ищущих себе пару, — скупо улыбнулась ему Майя.

Лекс понимал, что она шутит, и все же испытал приступ безудержной ярости.

Ярости, причину которой не смог бы объяснить.

«Почему мысль, что она может спариться с другим, так меня бесит?»

А вот желание ударить кого-нибудь… скажем, мужчину, посмевшего прикоснуться к ней, едва не толкнуло его на безрассудство. Зато до него дошло, почему Майя была такой раздраженной после их оральных ласк.

«Ей отвратительна мысль, что я спарюсь с другой. Это… ревность, доселе мне незнакомая, чувство собственничества к противоположному полу. Теперь понятно, на что она злилась».

Отложив в сторону электронное устройство, Майя встала и решительно направилась в спальню.

— Сейчас я переоденусь и займусь твоей проблемой. Постараюсь купить тебе более подходящую одежду, а заодно пройдусь по району, где проживает твоя Аманда.

Лекс остался сидеть на диване, погруженный в свои далеко не радужные мысли.

«Мне не нужна Аманда, это точно. Вот только хватит ли у меня мужества пойти наперекор традициям и желанию предков?»

Неужели он настолько эгоистичен, что способен поставить свою прихоть выше потребности своей расы в восстановлении ее численности?

Лекс тяжко вздохнул.

Ответ ему не нравился.

Глава 6

Улицы кишели военными джипами и личным составом. Майя, войдя в комиссионный магазин, где она делала большую часть своих покупок, поздоровалась с владельцем, которого хорошо знала.

— Что случилось с солдатами? — спросила она, выглянув в переднее окно.

— Инопланетяне, — сказал ликующий Марко. — Военные, конечно, не говорят, но мой двоюродный брат, чья сестра замужем за братом помощника командира базы, говорит, что они выследили пришельца в городе.

Майя не пыталась проследить за запутанными семейными связями, из которых исходили новости, но холод, прозвучавший в его словах, заставил ее спросить.

— Они знают, где он?

— Нет, собаки, очевидно, потеряли его след. Они еще не начали обыск от двери к двери, но это скоро произойдет.

— Вы бы выдали инопланетянина, если бы нашли его? — небрежно спросила Майя, просматривая ассортимент.

— Никогда. Зная, что, вероятно, сделали бы военные, это было бы просто напрашиванием на межгалактическую войну.

Майя улыбнулась. Она вспомнила множество вечеров у тлеющих углей походного костра, когда слушала, как Марко и ее родители обсуждают военных и их, вероятно, жестокую реакцию на космических захватчиков. Она хотела бы, чтобы ее родители дожили до встречи с настоящим, живым инопланетянином. «Я надеюсь, где бы вы ни находились там наверху, вы сможете увидеть его. Вы были правы. Там, снаружи, есть жизнь».

Майя быстро закончила свои покупки, не обращая внимания на поднятые брови Марко, когда она выбрала темную мужскую одежду. Но он без вопросов пробил ее покупки, и Майя поехала оттуда, как и обещала, в район, где жила неизвестная Аманда, которую она уже всем сердцем ненавидела.

Улицы этого тихого пригородного района казались свободными от военного присутствия, которое преобладало в городе. Но как только она увидела дом Аманды, стало совершенно очевидно, что Лекс был бы сумасшедшим, если бы попытался проникнуть на ее территорию, потому что ее двор был не только огорожен высоким забором, но и обладал табличкой с надписью: «Осторожно, собака». Дела не улучшились, когда она заметила военный джип на одной из соседних подъездных дорожек.

Но, в конечном счете, выбор будет за Лексом. Это напомнило ей, что она еще не спросила его, как и когда он уедет — гррр — со своей невестой.

Майя крепко сжала руками руль. Она ненавидела то, что после такого короткого промежутка времени она так сильно и быстро влюбилась в инопланетянина, который не хотел ее. Ну, во всяком случае, не навсегда. Он довольно страстно доказал, что хочет ее тело. Майя заерзала на своем сиденье. Не поспешила ли я, сказав ему «больше никаких неприличных вещей»? Я имею в виду, не похоже, что он на самом деле встречается или уже подцепил эту женщину.

Она даже не знает о его существовании, так действительно ли это обман? Майя ненавидела, что ее разум продолжал оправдываться и искать предлоги, чтобы соблазнить его. У нее уже была мысль, что ее сердце будет болеть, когда он, наконец, поймает свою пару и уйдет.

И Майе это ни капельки не нравилось.

* * *

Майя ушла несколько часов назад, и Лекс начал беспокоиться. Что, если враги, которые преследовали его, захватили ее? Она может быть в опасности. Ее могли ранить. Или она могла входить в дверь с мрачным видом.

Быстрыми шагами он оказался рядом с ней, где заключил ее в сокрушительные объятия, прежде чем встряхнуть.

— Почему ты так долго? Я беспокоился о тебе. Ты ранена? — Выглядя ошеломленной, Майя просто смотрела на него снизу вверх, в ее глазах ясно читалась тоска.

Лекс сдался без борьбы и приподнял ее повыше для поцелуя. Она на мгновение ответила на его объятия, прежде чем оттолкнуть.

— Эй, — сказала она, задыхаясь. — Как ты можешь видеть, я в порядке, так что теперь можешь опустить меня.

Лекс хотел возразить, но вместо этого сжал челюсти, позволив ее ногам коснуться пола. Майя избегала его взгляда и прошла мимо него в гостиную. Раздался шорох, и снова летящий материал ударил его. Очевидно, у нее была склонность к разбрасыванию вещей.

Он внимательно осмотрел одежду, которую она принесла ему, темные брюки из странного материала, темную рубашку и лоскут ткани для паха, похожий на тот, что носила она.

— Спасибо.

— Нет проблем. Ты ведь держался вне поля зрения, верно? Военные ползают по всему центру города. На самом деле они не говорят, что ищут, но мельница слухов уже заработала. Больше всего мне понравилась та версия, в которой говорилось, что ты восьмифутовый зеленый ящер, пришедший пожирать наших девственниц.

Лекс усмехнулся.

— Ты шутишь?

Майя улыбнулась и покачала головой, ее каштановые кудри подпрыгнули.

— Это лучше, чем та, в которой говорится, что ты на самом деле киборг, которого собираются взорвать во время фестиваля воздушных шаров.

Какие странные идеи были у этих людей.

— А моя пара? — Лексу пришлось выдавить из себя эти слова, и он мог бы пнуть себя, когда увидел, как слегка поморщилось ее лицо.

— У нее довольно закрытое жилище. Забор, одна собака, может быть, больше, и у нее есть по крайней мере один сосед-военный, но я бы предположила, что, учитывая близость базы, их, вероятно, больше. Я бы не рекомендовала заходить к ней домой очень поздно. Если она закричит, когда увидит тебя, никто не гарантирует, что произойдет.

Лекс в этот момент предпочел бы никогда не сталкиваться с этим человеком, Амандой, но потребности его планеты должны были быть превыше его собственных.

— Так что бы ты предложила мне сделать? — спросил он, зная, что все еще нуждается в помощи Майи, поскольку этот странный мир был больше, чем он мог бы справиться сам.

— Прямо сейчас ничего. Извини, я должна приступить к работе, пока они не уволили мою задницу.

«Работа?» — Лекс озадачился этим. Он заметил, что Майя жила сама по себе, без мужчин-членов семьи, которые заботились бы о ней, но мысль о том, что они также заставляют своих женщин работать, потрясла его. Женщины на его планете занимали некоторые должности, но большинство предпочитало роль партнера и матери.

Майя появилась в том же наряде, что и накануне, — белой блузке и юбке. Ее волосы были туго стянуты назад и закреплены на голове.

— Когда ты вернешься?

Она продолжала избегать его взгляда и вздохнула, когда ответила.

— Я постараюсь уйти пораньше. Сымитирую болезнь живота или что-то в этом роде. Мы навестим твою невесту, как только я вернусь домой.

И с этими словами она ушла, но ее присутствие осталось и отказывалось покидать его разум. Он попытался лечь на ее кровать, но ее запах пропитал простыни, и не успел он опомниться, как его член оказался в руке, и вот мужчина уже поглаживает его. Он скользнул рукой вверх и вниз по своему стволу, уже твердому, как сталь, вспоминая, как ее обжигающе влажный рот сосал его. Он только хотел бы еще раз увидеть ее, понаблюдать за этими сочными губами, скользящими взад и вперед. Он бы запустил пальцы в ее волосы и вел бы ее в определенном ритме. Дыхание Лекса участилось, когда он начал двигать рукой быстрее, фантазия, разыгравшаяся в его голове, была слишком эротичной, чтобы сопротивляться. Он вспомнил, как она глотала его сперму, осушая его и наслаждаясь этим. Лекс потянулся за чем-нибудь, во что можно было бы вонзить свой член, и его пальцы нащупали лишь лоскуток материи, который прикрывал ее влагалище. Он поднес его к лицу и понюхал. Мускусный аромат ее возбуждения все еще витал над ними.

«Клянусь всеми лунами, она была такой сладкой на вкус». Он обернул ткань вокруг своего члена и продолжил поглаживать, теперь снова представляя ее на спине с широко разведенными ногами, блестящими губами и набухшим клитором. Он подумал о том, чтобы скользнуть своим членом в это влажное убежище, и с криком жестко кончил в ткань.

Лекс не мог поверить, что он кончил снова. Какой земной болезнью он страдал, что даже когда ее не было рядом, он не мог перестать думать о ней? Желать ее?

Лекс застонал. «Предки, помогите мне».

Но никто не ответил, и она продолжала заполнять его мысли — и его член.

Глава 7

Майя вошла в абсолютный хаос. Военный персонал кишел по всему отелю, и ее желудок сжался от страха. Каким-то образом они выяснили, что Лекс был здесь. Она направилась в раздевалку для сотрудников, где персонал гудел.

«…обыскивают комнату за комнатой».

«…видела их со счетчиком Гейгера…» — слова лились рекой, и Майя изобразила на лице заинтересованную улыбку, все время благодаря за то, что она пришла на работу. Сказавшись сегодня больной, она мгновенно оказалась бы в центре внимания.

Но она еще не выбралась из трясины.

Андре, ночной менеджер, вошел и хлопнул в ладоши, утихомирив шум.

— Вы, возможно, заметили, что здесь находятся военные. Они ищут кого-то, кого, по их мнению, в последний раз видели в нашем отеле. — Послышался шепот, но Андре сильно хлопнул в ладоши, и в комнате снова воцарилась тишина. — Все, кто дежурил прошлой ночью, разыскиваются для индивидуального допроса. Мы ожидаем вашего сотрудничества.

И с этими словами какофония началась снова, и Майя вытерла вспотевшие ладони о свою льняную юбку. «¡Dios mío, мне лучше соврать убедительно, иначе у Лекса будут проблемы похуже, чем попытка встретиться с нежелающей этого делать парой». Видения скальпелей и различных предполагаемых инопланетных вскрытий, которые изучали ее родители, вспыхнули в ее сознании, и Майя поморщилась.

«Я не позволю им поймать его».

Ей было тяжело ждать, тем более что все хотели поговорить только об одном — об инопланетянине. Единственная проблема с этим? Никто из них не имел ни малейшего представления о том, о чем они говорили. Майя пыталась вести себя нормально. Она слушала, кивала или восклицала в нужных местах. Она несколько раз перекрестилась, но все равно была почти рада, когда пришло ее время и ее позвали по имени. Она вошла вслед за вооруженным солдатом в гостиничный номер, который заняли военные, и чуть не споткнулась, когда увидела, кто ждал, чтобы допросить ее.

— Я лейтенант Бекворт, — сказала блондинка, которая вживую выглядела еще симпатичнее и самоувереннее.

Майя, чувствуя себя большой и неуклюжей перед этой стройной, грациозной женщиной, плюхнулась в кресло, стоявшее посреди комнаты.

Перетасовывая какие-то записи гладкими руками, которые, очевидно, никогда не надевали резиновые перчатки в течение восьми часов подряд, лейтенант Бекворт окинула Майю недружелюбным взглядом голубых глаз.

— Вы Майя Ромеро?

— Да, сеньорита.

Майя ответила на основные заданные ей вопросы — дату рождения, место жительства, род занятий, а затем они перешли к сути встречи.

— Вы были на дежурстве до 5 утра, согласно расписанию? — Майя просто кивнула.

— Вы видели кого-нибудь или что-нибудь необычное?

Хм, как большой синий инопланетянин?

— Нет, сеньорита.

— Вы водите машину?

Майя кивнула, стараясь как можно больше избегать разговоров, не желая выдавать свою нервозность этой проницательной собеседнице. И подумать только, Лекс хочет спариться с ней. «Ай, она больше похожа на тех, кто носит его причиндалы на шее в качестве приза. Не думаю, чтобы она добровольно пойдет с ним или с каким-либо другим мужчиной. ¡Dios, да она холодная».

— Вы паркуете свою машину на другой стороне бассейна, не так ли?

— Да. — Капелька пота скатилась по спине Майи.

Холодные голубые глаза уставились на нее, и Майе потребовалась вся сила воли, чтобы не съежиться под этим пристальным взглядом.

— Вы вчера воспользовались своим обычным коротким путем через ворота?

Откуда она узнала? Майя раздумывала, не солгать ли, но у этой женщины явно была информация. Майе нужно было действовать очень осторожно.

— Да, это так, сеньора. Но на улице было очень темно. Я ничего не видела. — Бледные, с идеальным маникюром пальцы постукивали по пачке бумаги у нее на коленях.

— Вы что-нибудь слышали?

Майя радостно улыбнулась, и лейтенант наклонилась вперед.

— Да. Я слышала собак. Они много лаяли.

Предполагаемая пара Лекса допрашивала ее еще несколько минут, но Майя придерживалась своей истории. Наконец допрос подошел к концу, и Майя, повинуясь импульсу, задала свой собственный вопрос.

— Я слышала, вы ищете инопланетянина. Большую ящерицу, — добавила она на всякий случай. — Что вы будете делать, если найдете его? — спросила Майя.

Лейтенант Бекворт улыбнулась натянутой улыбкой, которая не коснулась ее глаз, и это пробрало Майю до глубины души.

— Никто никогда ничего не говорил об инопланетянине, но если бы такой был найден, он был бы задержан и содержался под стражей правительства.

— Даже если он пришел с миром?

— Существа, которые приходят с миром, не прячутся, как преступники. А теперь, если вы не возражаете, у меня нет времени сплетничать о беспочвенных слухах. Пожалуйста, скажите офицеру снаружи, чтобы он проводил вашего следующего коллегу внутрь…

Майя выскользнула, прежде чем ее язык доставил ей неприятности. Имейте в виду, это было ничто по сравнению с теми неприятностями, которые были бы у Лекса. Почему-то у Майи не сложилось впечатления, что лейтенант Бекворт согласилась бы стать парой Лекса. Но если бы она сказала это Лексу, поверил бы он ей или обвинил бы ее в ревности и попытке саботировать то, чего он явно хотел?

Майя все еще не знала, что делать, когда Андре сказал ей взять отгул на остаток ночи и следующие несколько дней. Военные выгнали всех гостей после тщательного допроса, и никто не мог сказать, когда они уйдут.

Это вполне устраивало Майю. У нее был один большой синий инопланетянин, которому нужно было помочь.

Но казалось, что силы работали против нее, потому что в полутора милях или около того от ее дома ее машина, этот ржавый кусок mierdo, умерла с удушьем и грохотом.

Майя прислонилась лбом к рулю и несколько минут красочно ругалась по-испански. Из всех случаев, когда ее машина умирала, этот, должно быть, был самым худшим. Однако, сидя здесь и стеная из-за этого, она ни к чему не придет.

Вздохнув, девушка схватила свою сумку и, оставив ключи в замке зажигания в надежде, что кто-нибудь украдет эту чертову штуковину, пошла мимо слабо освещенных маленьких домиков, выстроившихся вдоль дороги.

Когда первый бандит в рваных джинсах вышел перед ней, Майя не волновалась. В руке, спрятанной в сумочке, она сжимала газовый баллончик. Но прогорклый, немытый запах, сигнализирующий о присутствии второго парня позади… ну, это было не так уж хорошо.

Где герой, когда он так нужен?

* * *

Лексу было безумно скучно. Он наконец-то перестал мастурбировать — задача не из легких. Методом проб и ошибок он выяснил, как включить видеоэкран, но странное программирование сбило его с толку. Кем был этот Сайнфелд и почему все находили его таким забавным?

Он расхаживал по дому Майи, ожидая ее возвращения, и именно пока он ходил взад-вперед, возникло беспокойство, мучительное чувство, что что-то не так. Лекс пытался не обращать на это внимания, покидать безопасный дом было бы неразумно, но затянувшееся чувство неправильности — Майя в опасности! — росло. Не в силах больше этого выносить, Лекс выругался и поискал, чем бы себя замаскировать. Он нашел в шкафу шляпу с полями набок. Надев на голову странную шляпу и низко надвинув узкие поля на глаза, он покинул пределы ее дома.

Густая тьма окутала дорогу и окружающие дома. Лекс поблагодарил облака, закрывшие луну, всего за ночь до полнолуния и завершения его миссии, так или иначе. Он вглядывался в темноту, не уверенный, в какую сторону идти.

Раздался слабый крик, и Лекс бросился бежать. Он не сомневался в своем инстинкте, и ему было все равно, кто его увидит. Майя столкнулась с опасностью. Она нуждалась в нем, и он не подведет ее.

Его длинноногий шаг вскоре привел его в поле зрения борющейся троицы, сверкающая белизной одежда Майи была маяком в темноте.

Взревев от ярости, когда он увидел, что ее ударили и толкнули на колени, он прибавил скорости и, совершив стремительный прыжок, схватил нападавшего, который посмел прикоснуться к Майе.

Они сильно ударились о землю, но Лекс едва заметил удар, его кулак уже отлетел назад, а затем соединился с удовлетворительным хрустом. Тело под ним обмякло. Лекс вскочил, кровь прилила к его телу, когда он тяжело дышал через нос и смотрел на другого нападавшего, который по глупости остался и держал в одной руке жалкое подобие ножа.

Лекс ухмыльнулся, наверняка не очень приятной улыбкой, и увидел, как идиот с ножом на мгновение замер, а затем еще более глупо двинулся вперед. Лекс подозвал его, бурлящая в нем ярость нуждалась в выходе.

Майя ахнула у него за спиной, но Лекс был занят. Его руки двигались молниеносно, когда он блокировал негодяя с ножом и уклонялся от него. Лекса учили лучшие, и, схватив дурно пахнущего человека за руку и вывернув, он поставил его на колени. Звук лязгающего ножа стал единственным звуком, кроме их хриплого дыхания.

Движение рядом с ним заставило его повернуть голову, и он увидел, как Майя подошла и встала рядом с ним. Она положила ладонь на его руку.

— Ты в порядке? — спросила она с беспокойством в карих глазах.

— Я? — Лекс вывернул руку головореза, которого все еще держал, и заставил его вскрикнуть. — А ты? Я видел, как эти злодеи напали на тебя. Мне убить их для тебя?

Глаза Майи расширились.

— Э-э, нет. В этом нет необходимости. Спасибо тебе, Лекс.

Ее нежные слова творили с ним странные вещи, но одна потребность возвышалась над остальными. Отпустив поверженного человека, он подхватил Майю на руки и широким шагом понес ее обратно в дом.

Прозвучал ее смех.

— Я могу идти, Лекс.

— Тихо, женщина, — прорычал он. Лекс больше думал не логикой, а чистыми эмоциями. Он не понимал, что чувствует, но знал, что ему нужно прижать ее к себе.

Даже когда они добрались до ее дома, он не отпустил ее. Он пинком захлопнул дверь ногой и крепко поцеловал ее.

Несмотря на утреннее заявление о том, что она больше никогда к нему не прикоснется, она с готовностью и неистовством откликнулась на его объятия. Ее влажный, маленький язычок встретился с его языком в пламенном столкновении, от которого у него чуть не лопнули штаны. Повернув ее и прижав спиной к стене, он обвил ее ноги вокруг своей талии. Он продолжал целовать ее рот, даже когда задрал ее рубашку и скользнул руками под нее, чтобы погладить ее нежную кожу.

Юбка, которую она носила, задралась вокруг талии, и ее расплавленная сердцевина, прикрытая тончайшим лоскутком материала, пульсировала напротив него. Лекс потерся об нее своей прикрытой эрекцией, и она застонала ему в рот.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — сказал он хриплым голосом.

— Ты. Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Пожалуйста.

Ее «пожалуйста» в конце почти лишило его остатков самообладания.

Одной рукой он сорвал мешающую ткань с ее промежности и прижал ладонь к влажности ее желания. Она захныкала в его объятиях, ее пальцы крепко вцепились в его плечи. Он скользнул пальцами в ее влажность и погладил ее, найдя это чувствительное место и потирая его. Она стонала и извивалась в его объятиях по мере того, как нарастало ее удовольствие.

— Не останавливайся, — выдохнула она. Но он сделал это, вытащив пальцы из ее влажного лона. Она взвыла и прижалась к нему, ее страсть была прекрасна для созерцания.

Возясь с пуговицей на брюках, он высвободил свою эрекцию, ее твердая длина выскочила наружу и ударила по ее влагалищу.

Майя вскрикнула и завертела бедрами. Он надежно обнял ее за талию, а другой рукой направил себя в нее.

Он почти пришел в соприкосновение. Влажный, тугой и, о, такой горячий, ее канал плотно обхватил его ствол. Клянусь серебристыми лунами, она идеально подходила ему.

Положив обе руки прямо под ее ягодицы, он двигал ее взад-вперед на своем члене. Она захныкала, ее голова запрокинулась, когда она извивалась под ним в диком самозабвении. Он завладел ее губами, его бедра задвигались быстрее, скорость, которую она приветствовала, напрягая мышцы.

Когда она выкрикнула его имя, и ее киска запульсировала вокруг его стержня, Лекс больше не мог сдерживаться. Он излил себя в нее, впиваясь пальцами в ее пухлые ягодицы.

Измученный, он, спотыкаясь, все еще держа ее, добрался до дивана, где рухнул с ней на колени. Она прижалась к его груди, и Лекс погладил ее по волосам.

Грусть окрасила этот момент, потому что каким бы чудесным и сокрушительным ни был момент, который они только что разделили, Лексу все равно придется выполнить свой проклятый долг.

— Я бы хотел, чтобы они выбрали тебя моей парой, — прошептал он ей в волосы, мокрые слезы, пропитавшие его рубашку, заставили его разозлиться на традицию, которой не так давно он так дорожил.

Как мог Оракул сделать такой неправильный выбор? И почему я не могу хоть раз в жизни забыть о протоколе и следовать тому, что я считаю правильным?

Глава 8

Майя не смогла сдержать слез — глупые девчачьи эмоции. Однако она просто не понимала. Если он хотел ее, тогда почему он не мог заполучить ее?

— Разве тебе самому не позволено решать, с кем ты хочешь провести свою жизнь?

Он продолжал гладить ее волосы и вздохнул.

— Думаю, это может показаться странным обществу, которое не имеет дела с организованными связями. Но есть причина для того, как мы все делаем. Хочешь я проведу урок нашей истории, чтобы лучше понять?

— Por favor, — сказала она, нуждаясь в объяснении, почему, даже при сильной связи между ними, он не мог нарушить традицию.

— Планета, с которой я родом, называется Ксаанда. Она больше вашей планеты, с двумя солнцами и тремя лунами. Мы уже довольно давно путешествуем по космосу, и наши исследования привели нас к контакту с планетой существ, которые думали покорить нас. Они выпустили смертельный вирус в наш мир, который убил почти всех наших женщин, а некоторые из тех, кто выжил, оказались бесплодными. Наша численность резко сократилась, особенно после того, как мы отомстили, наша раса шла к верному вымиранию, потому что у нас не осталось достаточного количества женщин для спаривания, не говоря уже о насилии и драках, которые продолжались из-за того, кто будет размножаться с выжившими. — Майя слушала с ужасом и восхищением. Идея убийства в таких масштабах потрясла ее, и все же, посмотрите на Лекса. На каждом дюйме его тела было написано «воин».

Лекс продолжил.

— Оракул, самое мудрое существо во вселенной, по крайней мере, мы так считаем, сделала заявление. Она утверждала, что духи наших ушедших членов клана предложили помочь нам восстановить наше общество, отправившись в галактику и найдя нам подходящих инопланетных партнеров. Пары, которых они выберут, будут идеально подходить по темпераменту и физической форме, чтобы обеспечить успешное спаривание и, в свою очередь, продолжение рода нашего вида.

— Но как они могли знать, понравится ли тебе та, кого они выбрали? Полюбишь ли ты ее? — перебила она.

— Любовь? — Лекс казался озадаченным. — Я слышал об этом термине, который переводится как очень сильная привязанность к одному человеку. Но в моем мире привязанность не имеет ничего общего с любовью. Самцы и самки спариваются, чтобы размножаться и обеспечивать наше общество здоровыми ксамианами.

— Тогда ты не знаешь, чего ты лишаешься, — пробормотала она.

Громче она сказала:

— Значит, ты позволяешь какому-то давно умершему призраку решать, с кем тебе провести свою жизнь?

— Да.

— А что, если ты возненавидишь этого человека или она возненавидит тебя?

Лекс ответил не сразу.

— Я не знаю. Я никогда раньше не слышал, чтобы такое происходило. Я знаю, что иногда инопланетянка, выбранная для связи, будет бороться со своей судьбой, но в конце концов, как только рождается первый ребенок, все они, кажется, приходят в себя.

Он говорил о женитьбе на ком-то так… холодно. Ее потрясло, что они доверили свое будущее и счастье чужому, пусть даже призрачному, существу. Майе это не понравилось. Конечно, это могло быть связано с тем фактом, что выбрали не ее. Она любила Лекса и…

Боже мой. Когда это случилось? В этом не было никакого смысла. Он не хотел ее. Она едва знала его, но, несмотря на это, Майя не могла представить себе жизни без него. И все же она собиралась помочь ему заполучить другую женщину.

— Значит, даже если ты не уверен в выборе оракула, ты подчинишься?

Он повернул ее на коленях лицом к себе, его пальцы гладили слезы, которые текли по ее щекам. Он легко поцеловал ее.

— Это мой народ, Майя. То, что я чувствую с тобой… Я не могу описать, что это такое, но мой долг должен быть на первом месте. Мне так жаль. Если бы у меня был другой выбор…

Майя больше не могла слушать, ее сердце разрывалось.

— Мне нужно в душ. — Она оставила его сидеть с удрученным видом и закрылась в ванной, не сдерживая слез. Горячая вода не стерла ее несчастья.

Как я могу просить его предать свой народ? Поступиться своей честью? Он пытается быть благородным, черта, которую в нынешнее время больше не увидишь. Я должна уважать это, даже если мне это не нравится.

Мысль о том, что ей предстояло делать дальше, не делала ее счастливой. Но была одна вещь, которую она могла сделать для себя, прежде чем преподнести любимого инопланетянина на блюдечке другой женщине.

Возвращаясь в гостиную, где все еще сидел Лекс, она издала тихий звук. Когда он повернулся, чтобы посмотреть, она уронила полотенце и сказала:

— Я знаю, что ты должен выполнить свой долг перед своим народом, но, пожалуйста, займись со мной любовью в последний раз.

* * *

От ее слов Лекс потерял способность дышать. Если бы Лекс мог добиться своего, он бы поклонялся телу Майи всю оставшуюся жизнь. И как бы он ни боялся, что ему будет больно вспоминать об этом позже, он не мог отказать ей в последней просьбе, не тогда, когда он тоже этого хотел.

Она выглядела как абсолютная богиня, стоя там, обнаженная, соблазнительная, и на данный момент принадлежала ему. Он разделся, радуясь, что вымылся в ее зоне для приготовления пищи, пока она приводила себя в порядок в кабинке. Он стремительно подошел к ней и заключил в объятия, ее мягкие обнаженные формы разжигали его похоть, когда он понес ее в спальню. Уложив ее на кровать, он накрыл ее пышное тело своим. Обжигающие поцелуи привели к блуждающим рукам. Он обхватил и сжал полноту ее грудей, наслаждаясь ее вздохами удовольствия, когда он дразнил ее соски своими губами и зубами.

— Пососи их, — взмолилась она, когда он подул на них, дразня ее.

Он сделал, как она просила, и своим ртом посасывал ее нежную плоть, пока она извивалась под ним. Наслаждаясь ее твердыми ягодами, он скользнул рукой вниз и нашел вершину ее бедер. Он раздвинул ее скользкие складочки и проник между ними. Низкий стон вырвался у него, когда ее соки покрыли его исследующие пальцы. Она такая влажная для меня. Он скользнул двумя пальцами внутрь и потер ее, покусывая ее сосок. Она рванула его за волосы, причитая.

Ее реакция на его прикосновение была одновременно дикой и приятной. Лекс внезапно обнаружил, что у него пересохло во рту от желания попробовать ее на вкус. Он скользнул вниз по ее телу, покрывая мягкими поцелуями округлый живот. Он уткнулся носом в ее шелковистые кудри, дразня ее. Ему нравилось, как она брыкалась и выгибалась для него. Он обошел ее расплавленную сердцевину и укусил ее загорелые бедра. Дразнящий аромат ее возбуждения окружал его, как эротические духи.

— Оближи меня, — захныкала она.

Не в силах больше сопротивляться, он прильнул ртом к ее лону. И о, крик, который она издала, когда мгновенно кончила для него, ее мышцы свело судорогой, когда он погладил ее клитор языком, трахая ее пальцами. Он продолжал ласкать ее, даже когда она кончила, ее нектар сладко лился ему в рот. Он снова возбудил ее, используя свой язык и двигающиеся пальцы.

Когда он почувствовал, что ее тело балансирует на грани очередного оргазма, он опустился на колени между ее ног и схватил ее за бедра, высоко поднимая их.

— Посмотри на меня, — хрипло приказал он.

Майя открыла свои затуманенные страстью глаза, и Лекс застонал от эмоций, которые он увидел на ее лице. Удерживая ее взгляд, он скользнул в ее тугие ножны и остановился, чтобы насладиться удовольствием от того, что его так уютно держат внутри нее. Она застонала и прикусила губу, когда он медленно двигался в ней, продвигаясь по всей длине внутрь нее, а затем вращая ее, движение, которое заставляло ее вскрикивать каждый раз, и все это время ее глаза не отрывались от него.

Приподняв ее ноги, он погрузился в ее бархатистую влажность, его член был толще и тверже, чем он когда-либо мог себе представить. Он заполнил ее, наслаждаясь тем, как она принимала каждый дюйм, ее тело сладко сжималось вокруг него. Он двигался быстрее, его взгляд был прикован к ее, и поэтому он увидел, когда восторг охватил ее, и она закричала:

— Боже мой, Лекс!

Потерявшись в блаженстве, она, наконец, закрыла глаза, когда ее киска задрожала волнами, которые не прекращались. Лекс больше не мог этого терпеть. Последний мощный толчок внутрь нее, и он кончил, все его тело содрогалось от напряжения.

Он рухнул на нее сверху, и ее руки поднялись, чтобы обвиться вокруг него. И его сердце, орган, о котором он никогда раньше не думал и не чувствовал, разорвалось пополам, когда она сказала:

— Я люблю тебя.

Глава 9

Они занимались любовью остаток ночи, не говоря о том, что должно было быть сделано. Вместо этого они соединяли свои тела снова и снова, как будто пытаясь наверстать упущенное за всю жизнь занятий любовью, которых у них никогда не будет.

Когда золотые пальцы рассвета пробрались сквозь щели в жалюзи, они погрузились в измученный сон. Но когда они проснулись где-то ближе к вечеру, им нужно было посмотреть правде в глаза.

— Сколько у нас времени до того, как твой корабль вернется за тобой? — спросила она, готовя им еду.

— Сегодня вечером, когда взойдет полная луна, мне нужно быть на цветочном поле. — Майя закрыла глаза и покачнулась. Так скоро. Но она хотела больше времени. И все же еще одного дня или даже двух никогда не будет достаточно. Она хотела того, чего не могла иметь. Она хотела его вечно. И не помогало то, что она знала, что он тоже этого хотел.

Если бы только она была экстрасенсом, как ее двоюродная бабушка — да упокоится она с миром. Она бы вызвала чьих-нибудь предков и заставила их изменить свой выбор.

Напрашивался вопрос: чем они угрожали призракам?

Собравшись с духом и придумывая способы избавления от назойливых духов, она продолжала жарить курицу для лепешек, которые готовила на ужин. Это задание отвлекло ее на несколько минут и заставило вспомнить кое-что из того, что он сказал.

— Откуда ты знаешь, что сегодня полнолуние?

— Я лунный воин, — сказал он, затем поцеловал ее в затылок, напугав ее и, к ее удивлению, снова разжег огонь в ее чреслах. — Мы всегда знаем, в какой фазе находится Луна.

Майя вырвалась из его отвлекающих объятий и положила еду на тарелку, пока она не подгорела. Сев за стол, она вернулась к своему прежнему ходу мыслей.

— Я и не подозревала, что у нас так мало времени. Мне очень жаль.

— За что? Это не твоя вина, что я не выполнил свою миссию. Если я не смогу заявить права на Аманду до восхода луны, тогда я вернусь в свой мир и признаю, что потерпел неудачу.

— Что с тобой будет? — Майя подавила восторг, который грозил вырваться наружу при мысли о том, что он не будет претендовать на эту ледышку. Как она могла радоваться, когда его неудача могла означать наказание со стороны его народа?

Они убьют его? Причинят ему боль? Изгонят его? Майя знала, что не может позволить этому случиться. Но как она могла гарантировать, что он преуспеет в своей миссии?

* * *

Лекс признался, пусть даже только самому себе, что хотел потерпеть неудачу. Он не хотел спариваться с этой Амандой. На самом деле, он надеялся, что не сможет найти ее или что она будет достаточно протестовать, чтобы он мог вернуться с пустыми руками и заявить, не солгав, что не выполнил свою брачную миссию. Затем он бы умолял, если бы ему пришлось, о возможности взять Майю в качестве своей пары вместо этого. Будь проклята традиция. Он поддался земному чувству любви. Чем еще можно объяснить это его непреодолимое желание заявить на нее права как на свою навсегда?

Но он ничего не сказал об этом Майе, чтобы не вселять ложную надежду, поэтому слушал только вполуха, когда она вслух размышляла о различных уловках, чтобы приблизиться к Аманде Бекворт.

— Боже мой, у меня есть идея, — внезапно воскликнула она. — Фестиваль воздушных шаров.

— И как помогут воздушные шары? — спросил Лекс, любопытствуя, как работает ее мозг.

— Все идут на фестиваль.

— А если она не пойдет? — Он бы вернулся домой с пустыми руками — идеально.

— Не волнуйся, она будет там, — горячо сказала Майя.

Лекс хотел сказать ей, чтобы она не беспокоилась, но пока она деловито строила планы, он думал о том, что скажет Оракулу, когда вернется без своей избранницы. Действительно, пугающая мысль, потому что такого никогда раньше не случалось.

Час был поздний, и Майя вышла из комнаты, чтобы привести себя в порядок и одеться.

Внутренности Лекса сжались, когда настал час покинуть Землю. Просто осознание того, что через несколько часов он будет в нескольких световых годах отсюда, заставило его внутренности сжаться. Ему не нравилась мысль о том, чтобы оставить ее одну без его защиты. Он должен был найти способ убедить Оракула изменить его миссию — дать ему пару, которую он хотел.

Майя появилась, когда он боролся с отчаянием, и, подобно солнечному лучу, она изгнала все мысли из его головы. На ней было прелестное ярко-красное платье чуть ниже колена, которое подчеркивало ее соблазнительную фигуру и пробудило в нем вспышку чистого вожделения. Он должен был овладеть ею еще раз. Его горящие глаза, должно быть, выдали его намерения, потому что она пискнула:

— Лекс, у нас нет на это времени.

— Да, я знаю, — прорычал он, хватая ее руки и поднимая их над ее головой. Ее глаза остекленели, даже когда она запротестовала.

Он задрал свободную юбку ее платья и стянул с нее трусики… этот дурацкий кусок материи все время попадался на пути его ищущих пальцев.

Когда он свяжет себя с ней по возвращении, он сожжет все ее трусики, которые у нее были.

Он скользнул руками между ее бедер и обнаружил, что она влажная и готовая. Повернув ее, он перегнул ее через спинку дивана и высоко задрал ее юбку, обнажив округлые загорелые щеки. Он освободил свой член из заточения его брюк, и он вырвался наружу, нетерпеливый и ищущий. Расположившись между ног Майи, он потерся набухшей головкой своего стержня о ее щель.

Она застонала и покачала перед ним своей попкой — заманчивое приглашение, перед которым он не смог устоять. Направив свой стержень ко входу в ее лоно, он схватил ее за ягодицы и вонзился в нее. Он хмыкнул от скользкого, горячего ощущения ее влагалища и погрузил пальцы в ее задницу, раздвигая ее, чтобы лучше видеть, как его член входит и выходит из ее гостеприимной киски — прекрасное эротическое зрелище, которое угрожало заставить его кончить слишком быстро.

— Сильнее, — выдохнула она, отталкиваясь от него в попытке принять его глубже.

Лекс подчинился, врезавшись в нее, кончик его стержня потирал сладкое местечко внутри и возбуждал ее. Он ускорил темп, как будто каким-то образом, если он трахнет ее достаточно сильно, он заклеймит ее и сделает своей. «Меня не волнует, что говорят Оракул или мои предки. Она моя!»

Взревев, он толкнулся сильнее и кончил, его соки вытекли из ее дрожащего влагалища, когда она кончила вместе с ним. Он стоял там мгновение, погруженный в нее, два их тела содрогались от толчков. Он не хотел уходить.

Майя вывернулась из-под него.

— Просто дай мне секунду помыться, и я вызову такси, чтобы отвезти нас на фестиваль.

Пока она приводила себя в порядок, Лекс придумал план, который он не собирался передавать Майе. По сути, как только они доберутся до этого фестиваля, он ускользнет от нее. Он даже не попытался бы найти Аманду. Он просто уйдет в темноту и направится к цветочным полям. Он запомнил карты, которые она ему показывала, и вместе с компасом, который она нашла для него, он был уверен, что сможет найти дорогу. Фестиваль, в конце концов, был очень близок к полям.

Его новая миссия — найти свой корабль, вернуться домой и убедить их, что они совершили ошибку, и настоять, чтобы они позволили ему забрать Майю. Если они скажут «да», отлично. Если бы они этого не сделали, то он все равно вернулся бы за ней. И когда он это сделает, он никогда больше не оставит ее. В галактике было много мест, куда они могли бы отправиться и жить вместе. Возможно, ему придется отказаться от своего долга и чести перед своим народом, но, по крайней мере, у него будет Майя.

Идеальный план, — подумал он, но он не учел характер Майи.

Глава 10

Майя ненавидела то, что она вроде как солгала Лексу. Когда она пошла в спальню одеваться, она сделала еще одну вещь — подлую вещь. Она позвонила лейтенанту Бекворту, и этот разговор вызвал у нее ледяное чувство страха.

Она набрала номер отеля и попросила незнакомца, который ответил, позвать лейтенанта. Она почти повесила трубку, когда та подошла к телефону с резким вопросом:

— Кто это?

Но, сказав себе, что она должна сделать это ради Лекса, она ответила:

— Это Майя Ромеро.

— Горничная, — тон лейтенанта Бекворт стал мягче. — Вы хотите мне что-то сказать?

Тот факт, что она вспомнила ее, застал Майю врасплох. Проглотив свои опасения, она двинулась вперед.

— У меня есть информация о инопланетянине.

Раздался возглас удивления, но его быстро заглушили. Говоря с едва сдерживаемым волнением, Аманда сказала:

— Правда? Расскажите мне.

— Нет, это… здесь небезопасно.

— Тогда почему бы вам не приехать в отель?

— Нет, я не хочу, чтобы меня видели разговаривающей с вами. Встретимся на фестивале, у киоска с сахарной ватой. И приходите одна, сделайте мне одолжение. Я чувствую себя комфортно только разговаривая с вами.

— Конечно, Майя. Все, что пожелаете. Я встречу вас там через час, — сказала Аманда сладким тоном, который ничуть не успокоил Майю.

Она повесила трубку, дрожа. «Прости меня, Лекс. Я вижу по твоим глазам, что ты готов предать свой народ ради меня. Но я не буду нести ответственность за потерю твоей чести».

Она просто надеялась, что тайное свидание, которое она запланировала для Лекса, пройдет хорошо. Или она просто упаковала подарок и передала его военным?

Какая ужасная мысль, о которой ей даже не следовало думать. Она не позволила бы его народу изгнать его или еще хуже. Поэтому, глубоко вздохнув, она присоединилась к Лексу в гостиной только для того, чтобы пожалеть о телефонном звонке, когда он так отчаянно занимался с ней любовью.

Они держались за руки в такси всю дорогу до фестиваля, не говоря ни слова. Она нашла для него старую толстовку с капюшоном и темные очки, чтобы помочь замаскировать его. Темнота и мерцающий свет гирлянд и лампочек также помогали. Но на всякий случай…

— Если кто-нибудь заметит, что у тебя синяя кожа, — сказала она ему, когда они покинули безопасное такси, — скажи им, что ты член группы «Синий человек».

Лекс сжал ее руку в ответ. Они пробирались сквозь толпы людей, какофония которых даже в это время вечера была невероятной. Заметив киоск с сахарной ватой, она вытянула шею в поисках кого-нибудь, кто стоял бы по военной выправке. Берег казался чистым. Высвободив свою руку из его, с неприятным чувством внутри, она приготовилась покинуть его, чтобы он мог быть с женщиной, которую его народ предназначил для него.

Ей было трудно сдержать подступившие слезы, поэтому она быстро заговорила.

— Почему бы нам не разделиться? Ты иди туда, — сказала она, указывая на место встречи, — а я проверю здесь. — Она могла видеть вопрос в его глазах, но она повернулась и бросилась сквозь толпу, прежде чем он смог заговорить, не в силах больше оставаться рядом с ним, поскольку слезы неудержимо текли из ее глаз.

«Я люблю тебя, Лекс. Прости меня и будь счастлив».

* * *

Когда Майя резко покинула его, ее глаза блестели от слез, Лекс почти бросился за ней. Тот же эмоциональный надрыв, который он испытал при их вынужденной разлуке, подействовал на нее так же сильно. Но, по крайней мере, она дала ему возможность открыться, в которой он нуждался. Так было лучше. Теперь он мог просто ускользнуть без болезненного прощания, которого боялся, и без того, чтобы давать ей обещания, в выполнении которых он не был уверен.

«Я вернусь за тобой, Майя. Я очень сильно постараюсь».

Лекс протиснулся сквозь толпу в направлении, которое она ему указала, что в любом случае совпадало с тем, куда он направлялся. Когда он подошел к ярко освещенному стенду, предлагающему пушистые облака пастельных тонов на палочке, весь воздух со свистом покинул его, когда он столкнулся лицом к лицу не с кем иным, как со своей суженой.

«О, Майя, что ты наделала?» Он знал, что это, должно быть, ее рук дело, ее способ убедиться, что он выполнил свою миссию, миссию, которую, как он знал, глядя сверху вниз на миниатюрную блондинку, он бы никогда не выполнил, даже если бы никогда ее не встретил. Невозможно было ошибиться ни в выражении ненависти в глазах Аманды Бекворт, ни в презрительном изгибе ее губ. Также нельзя было ошибиться в его мгновенной неприязни к женщине, которую его предки считали идеальной для него.

— Ну, хорошо, если это не сам инопланетянин. Мы искали тебя. — Ее слова сбили его с толку, пока он не увидел людей в форме, проталкивающихся к ним сквозь толпу. Лекс начал сканировать пространство вокруг них и едва уловил следующие слова Аманды.

— Я собираюсь убедиться, что ты и латиноамериканка, которую ты заразил, заперты, не в состоянии причинить вред или обратить в свою веру других людей. — Лекс замер от ее слов. Намекала ли она на то, что Майя в опасности? Не успел он подумать об этом, как услышал крик Майи.

— Беги, Лекс! — закричала она. — Это ловушка.

Не без нее, он не был таким. Ярость от того, что эти люди будут плохо обращаться с его женщиной, пробежала по его телу. Оттолкнув Аманду в сторону и не испытывая ни капли сожаления из-за того, что она встала у него на пути, он бросился сквозь толпу к суматохе, которую он мог видеть поверх голов низкорослых людей.

Он зарычал, когда увидел, как Майя борется между двумя солдатами, красочно ругаясь на них по-испански вместо того, чтобы упасть в обморок, как нормальная женщина. Когда один из них ударил ее наотмашь, Лекс полностью потерял самообладание. Ножи, которые он взял с собой «на всякий случай», вихрем вылетели наружу. Люди вокруг него закричали и бросились врассыпную. Глаза солдат расширились, как блюдца, когда он подлетел к ним, сверкая клинками. Отпустив Майю, они схватились за свое огнестрельное оружие. Слишком медленно.

Лекс в кружащемся танце, которому он научился, как только начал ходить, вывел их из строя резкими ударами по затылкам. Он не убил их из вежливости по отношению к Майе, которой, возможно, не понравилось бы видеть, как проливается кровь ее землян, независимо от их насильственных намерений. Их бессознательные тела упали на землю как раз в тот момент, когда Майя схватила его за руку и потянула к себе.

— Мы должны уходить.

— Ты в порядке? — спросил он, следуя за ней сквозь редеющую толпу.

— Да, — выдохнула она. — Быстро. Ты должен убраться отсюда. — Это было еще мягко сказано. Люди в форме стекались со всех сторон, их пистолеты были взведены и нацелены на них, но не стреляли — пока.

* * *

Аманда радостно наблюдала, как синий инопланетянин пытался бежать со своим рабом-человеком, управляемым разумом. Они не уйдут далеко. Это место было окружено.

Ее отец, генерал, был бы так горд. Отвратительное инопланетное существо. Она все еще не могла понять, почему ее бывшая лучшая подруга, а теперь эта простодушная латиноамериканка влюбились в них. Это должен был быть инопланетный вирус или психическая сила какого-то типа. Чем еще можно объяснить их поведение? Она, конечно, не испытывала к инопланетянину ничего, кроме отвращения.

Нетерпеливая от необходимости ждать, она желала, чтобы проклятые гражданские убрались с дороги быстрее. Она не могла отдать приказ своему отряду стрелять транквилизаторами, которыми они были вооружены, пока у них не будет четкого открытого вида на цели. Слишком много свидетелей и мигающих камер.

Но она не волновалась. Им некуда было идти. Нет, если только у него внезапно не вырастут крылья. И вот тогда вселенная решила работать против нее.

Глава 11

Паника затрепетала в груди Майи, когда она увидела, как ловушка захлопывается вокруг них, ряды солдат образуют непроницаемую стену. «Это все моя вина. Я должна была знать, что ледышке-путе нельзя доверять». Она приняла глупое решение, и все это во имя того, чтобы поступить правильно, и теперь ей нужно было это исправить.

«Мама и папа, если вы смотрите и слушаете, помогите мне найти способ спасти его».

Они с Лексом продолжали бежать к краю фестивальной площадки, где, как она надеялась, ряды солдат будут реже, и именно тогда она увидела это, ответ на свои молитвы. Огромный надутый воздушный шар с корзиной был привязан неподалеку. Это был их билет на свободу. Табличка рядом с ним гласила: «Возьмите свою возлюбленную в ночной полет и покажите ей звезды, которых она никогда раньше не видела». Майя чуть не рассмеялась, но вместо этого потащила Лекса к воздушному шару.

— Воздушный шар, — выдохнула она. — Залезай в корзину и перережь веревки. — Толпа здесь поредела, и Майя могла видеть, как солдаты останавливаются, чтобы прицелиться.

— Пригнись, — закричала она.

Вместо этого Лекс, сделав движение слишком быстрое, чтобы его можно было разглядеть, сверкнул серебряным клинком, и со звенящим звуком выпущенная в него пуля ушла в сторону.

«Диос, он как супергерой».

Добравшись до воздушного шара, Лекс схватил ее и швырнул внутрь, прыгнув следом. Он быстро перерезал все привязные веревки, и воздушный шар начал подниматься. Майя стояла у конфорки и кусала губу, пытаясь вспомнить, как увеличить пламя. Им нужно было подниматься быстрее. Она повозилась с ручками и наткнулась на ту, которая заставляла пламя подниматься выше, и с наклоном они начали подниматься быстрее, но недостаточно быстро.

Она слышала треск и свист, когда солдаты стреляли в них и проделывали отверстия в ткани воздушного шара. Хуже того, они дрейфовали, и она понятия не имела, как управлять этим.

— Мне жаль, — прошептала она, отчаявшись из-за невозможности их ситуации, обрушившейся на нее.

Лекс, идиот, просто ухмыльнулся ей, сверкнув зубами.

— Пока мы не умрем, всегда есть шанс.

Майя пожалела, что не разделяет его оптимизма.

* * *

Лекс видел, что Майя достигла предела своей выносливости, но у него, с другой стороны, была надежда для них обоих. Воздушный шар на самом деле работал аналогично тем, которые он использовал раньше на планете, где полет на воздушном шаре был основным средством передвижения. Он завладел горелкой, поддерживая высокое и горячее пламя, чтобы компенсировать утечку горячих газов через разрывы. Они оставили позади звуки и огни солдат и фестиваля, сияющий свет полной луны был их единственным маяком. Ветер дул мягко и, к счастью, в том направлении, в котором им нужно было двигаться.

Майя обвила его руками и прижалась лицом к его спине. Он хотел сказать ей, что все будет в порядке, но они еще не совсем выбрались из опасности, даже если, согласно его компасу, они должны были плыть над гипсовыми полями. Это было хорошо, потому что воздушный шар определенно терял высоту. Теперь, если бы только он мог найти свой корабль раньше, чем это сделали военные этой планеты.

— Приготовься, — предупредил он, поворачиваясь, чтобы прижать Майю к груди, чтобы защитить ее от удара, когда плетеная корзина упала на землю и заскользила по траве. Через несколько ударов воздушный шар остановился, шелковая ткань воздушного шара опустилась на землю.

Он перекинул Майю через борт, затем выпрыгнул вслед за ней и схватил ее за руку. Бегство сейчас не принесло бы им никакой пользы, поэтому, оттащив ее на небольшое расстояние от воздушного шара, он остановился и заключил ее в объятия, наклонив голову для поцелуя.

Она растаяла в его объятиях, ее губы приоткрылись под его губами, но это длилось всего секунду.

— Диос, ты с ума сошел? У нас нет на это времени. Тебе нужно найти свой корабль.

— Мой корабль сам найдет меня, — надеялся он. Она задрожала в его объятиях, когда вдалеке послышался собачий лай, и он крепче обнял ее.

Луна ярко освещала их, и Лекс задался вопросом, где в серебристых лунах был глупый ИИ с его кораблем.

Не успел он подумать об этом, как раздался приветственный звук двигателей его корабля. Внезапно над ними зажглись яркие огни, и горячий ветер хлестнул вокруг них, когда космический корабль заходил на посадку.

Лекс улыбнулся, увидев шок на лице Майи. Если ей это уже нравится, посмотрим, что еще может предложить моя планета. Потому что она шла с ним. У него не было намерения оставлять ее здесь. Будь прокляты его приказы.

Майя была его парой, и он забирал ее домой.

Люк открылся, и пандус выдвинулся. Лекс начал идти, но Майя потащилась сзади и выдернула свою руку из его. Он повернулся и увидел, что она стоит, обхватив себя руками.

— Разве ты не идешь? — спросил он, нахмурив брови.

— Но я не твоя пара, — сказала она, пряча лицо.

— Мне все равно.

Его слова шокировали ее, и она посмотрела на него сияющими глазами.

— Но твои приказы… твои предки. Я не та самая, кого они прочат тебе.

— Да, не та самая для них! — Лекс почти кричал на нее. Он шагнул обратно к ней, схватил ее в свои объятия и яростно завладел ее губами. — Ты идешь, потому что я хочу, чтобы ты была со мной. — Опустив голову, он снова поцеловал ее, сладкое объятие, которое, как он надеялся, точно передавало его чувства.

Но когда он поднял голову, ее лицо оставалось решительным.

— Ты не хочешь пойти со мной? — спросил он голосом, в котором слышалось недоверие.

Слезы наполнили ее взгляд.

— Конечно, хочу, идиот, но если ты вернешься не с той парой, что с тобой будет? Я не буду причиной твоего наказания.

Глупая женщина. Неужели она еще не поняла, что отсутствие ее для него было худшим наказанием, которое кто-либо мог назначить?

Вдалеке появились качающиеся огни, а также лай собак и рычание моторов. У него не было времени, чтобы убедить и заставить ее прийти по доброй воле. Поэтому он проигнорировал ее протесты и, подняв ее, перекинул через плечо, побежав к своему кораблю.

Она подпрыгивала и покачивалась, пока он бежал, и он мог слышать, как она ругалась позади него и без энтузиазма колотила по спине.

— Лекс! Я не позволю тебе разрушить свою жизнь из-за меня.

Он шлепнул ее по соблазнительной попке, отчего она взвизгнула.

— Тихо, женщина. Мне все равно, какие у меня были приказы. У меня не будет никого другого, так что им лучше принять мой выбор, потому что я не передумаю. — После этого она успокоилась, и когда он наконец опустил ее в очистительную камеру, которая должна была обеззаразить их, она просто посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Компьютер, — сказал Лекс, — вытащи нас отсюда.

— Сию минуту, капитан, и позвольте мне поздравить вас с завершением вашей миссии.

Лекс не стал исправлять работу компьютера. Что касается его, то его миссия увенчалась полным успехом. Он нашел свою пару, и как только они оба разденутся, он намеревался сделать это официально.

Глава 12

Майя застыла, боясь, что если она пошевелится или заговорит, сон может разбиться вдребезги. Лекс хотел ее. Не только это, он забирал ее в космос. Она хотела бы сказать, что ей было жаль, что он подвел своих людей, но эгоистичная часть ее безумно радовалась. Он выбрал ее!

И теперь он раздевался догола. Боже мой.

— Снимай свою одежду, Майя, — сказал он, его синее мускулистое тело приближалось, ведомый его эрегированным членом.

— Но…

— Разденься для меня.

Его глаза горели желанием, и Майя задрожала. Трясущимися руками она попыталась раздеться. Лекс издал нетерпеливый звук и, используя свои сильные руки, разорвал ее платье пополам и в считанные секунды снял с нее трусики. Она стояла обнаженная перед ним, обжигающий жар пробегал по ней. Майя облизнула губы в предвкушении.

Он застонал.

— Придержи эту мысль. Сначала нам нужно кое-что сделать.

— Что? — спросила она. Они оба были обнажены. Что им нужно сделать в первую очередь?

— Майя, ты свяжешься со мной?

— Я-я… да. — К черту его миссию. Он ясно сделал свой выбор. Она не могла сделать меньшего, и что бы ни случилось, по крайней мере, они были бы вместе.

— Нам нужно встать на колени, — сказал Лекс, опускаясь на пол перед ней. Она последовала его примеру, и когда он поднял руки ладонями к ней, она подражала ему и положила свои ладони на его гораздо большие. Покалывание пронзило ее, почти как электрический ток.

— Повторяй за мной, — сказал Лекс, его глаза были серьезными. — Моя жизнь, моя душа, я клянусь тебе.

Ее горло сжалось от слез радости, она заговорила шепотом.

— Моя жизнь, моя душа, я клянусь тебе.

— Навеки соединиться.

Как только Майя повторила эти слова, глядя в прекрасные глаза Лекса, ее словно ударило током. Она услышала громкий треск, и энергия заструилась по всему ее существу, в Лекса и обратно, как замкнутый контур, который навсегда соединил их души в одно целое. У Майи было ощущение возвращения домой, и близость, не говоря уже о любви, которую она чувствовала, переполняла ее. И сделало ее более возбужденной, чем она когда-либо была.

Словно единодушные, они набросились друг на друга. Голодные губы встретились и широко раскрылись, позволяя их языкам столкнуться. Разгоряченное тело Майи встретилось с еще более горячей кожей ее мужа, ее пары. Она застонала от жгучего ощущения его тела, чувствуя, как его член пульсирует в нижней части ее живота. Она выгнулась навстречу ему, потирая затвердевшие соски о его грудь. Длинные пальцы нашли ее влажную щелочку и поиграли с ней, используя ее собственные соки, чтобы увлажнить ее клитор для игры. Взад и вперед, он гладил ее, пока Майя тяжело дышала ему в рот. Она нуждалась в нем.

Она оттолкнула его назад, и когда он не сразу подчинился, она прорычала:

— Ложись.

Он сразу же лег на спину, и они оба перестали беспокоиться о том, что, вероятно, есть места получше, чем пол, для совокупления. Она оседлала его, выставив свою влажную киску прямо над головкой его члена, дразня его.

— Скажи мне, чего ты хочешь? — хрипло спросила она, вводя только кончик его головки в свое лоно. Наконец-то ее очередь дразнить его.

— Ты, навсегда.

Похоть и любовь пронзили ее при его словах, и она опустилась на него с криком экстаза, которому он вторил.

Медленно, она двигалась на нем, раскачиваясь взад и вперед, применяя трение к своему клитору, даже когда его твердая головка прижималась к ее точке G внутри. Его руки обхватили ее бедра, и он помогал ей, пока удовольствие нарастало внутри нее подобно приливной волне, все выше и выше. Он крепко прижал ее к себе, и быстрее задвигал бедрами. Затем он пробормотал слова, которые она никогда не думала, что услышит:

— Я люблю тебя, Майя.

С пронзительным криком Майя кончила, волна ее оргазма обрушилась на нее волнами, которые заставили ее задрожать. Выкрикивая ее имя, Лекс тоже кончил, его горячее семя наполнило ее и завершило их инопланетный брак.

Она рухнула на него, тяжело дыша, но ей все же удалось сказать:

— Ты любишь меня?

Лекс усмехнулся, его грудь вибрировала под ее щекой.

— Да, хотя в моем мире у нас нет слова для обозначения любви. Мой друг Кор однажды попытался объяснить мне это, и я подумал, что он сумасшедший. И все же, эти чувства, которые я испытываю к тебе, я не знаю, какими еще они могли бы быть. Как будто весь мой мир вращается вокруг тебя. Я хочу, чтобы ты всегда была счастлива и в безопасности.

— О, Лекс. — Глаза Майи наполнились слезами, красота его слов тронула ее. — Я тоже тебя люблю!

Она бы сказала больше, но странное ощущение начало ползти вверх по ее телу, и она вскочила, чтобы посмотреть, что, черт возьми, это было.

* * *

Майя прыгала, ее тяжелые груди подпрыгивали, а Лекс ухмылялся, лежа на спине и заложив руки за голову. Как бы ему ни нравилось шоу, он решил, что должен объяснить.

— Блок искусственного интеллекта активировал процесс обеззараживания и очистки.

— Что? Но… — Майя покраснела. — Это кажется… неприличным. — Лекс улыбнулся шире. — Да, это так. — Он встал на колени и подошел к ней, пока она стояла там, ее тело раскраснелось от возбуждения. Он зарылся лицом в мягкость ее живота, но чувствовал запах ее желания. Он встал и прижал ее спиной к стене комнаты, его губы встретились с ее в сладком поцелуе. Он раздвинул ее бедра ногой, и он понял это, когда она почувствовала микроскопическое очищение своего лона, потому что ее губы приоткрылись со вздохом.

Их тела снова стали чистыми, Лекс подхватил ее на руки. У него была удобная кровать, с которой он хотел ее познакомить. Когда он нес их — они оба были обнажены — в свою каюту, она дразнила его, покусывая кожу на его шее, разжигая его страсть и соблазняя отказаться от кровати и взять ее прямо там, у стены.

Но он сдержался и опустил ее на мягкий матрас, где лисица улыбнулась ему из-под тяжелых век. Она погрозила ему пальцем и раздвинула ноги, подтянув колени кверху, подставляя себя ему. Лекс чуть не кончила прямо тогда, особенно когда она лизнула палец и потрогала себя. Именно тогда он заметил это. На запястье, словно призрачное украшение, она носила серую духовную ленту спаренного. Его предки, должно быть, одобрили этот брак. Лексу хотелось смеяться от чистой радости. Возможно, в конце концов, все обернется хорошо.

Он нырнул на кровать между бедер Майи, чтобы поближе взглянуть на то, как она гладит себя, зрелище, от которого он, несомненно, никогда не устанет.

— Эм, мне неприятно прерывать, — сказал блок искусственного интеллекта, — но Оракул на видеосвязи ждет, чтобы поговорить с вами.

Майя потянулась за покрывалами, в то время как Лекс молча проклинал ужасный выбор времени.

— Тебе не нужно прикрываться. Мы одни на корабле.

— Но голос?

— Только компьютер. Мне жаль. Мне нужно ответить на этот звонок по видеосвязи.

— Все будет в порядке? — спросила она с беспокойством в глазах.

— Все будет хорошо. Только не заканчивай без меня, — печально сказал он, глядя на ее раскрасневшееся лицо и взъерошенные волосы. Майя соблазнительно улыбнулась и сбросила одеяло. Не сводя глаз с шоу, которое она устроила пальцем, он быстро оделся в брюки и свободную рубашку. Чем быстрее он поговорит с Оракулом, тем быстрее вернется в постель. Он быстро подарил своей паре легкий поцелуй, который превратился в обжигающий с языком. Искусственный интеллект прервал его, прочистив воображаемое горло, и, печально улыбнувшись Майе, Лекс направился в командный центр, чтобы встретиться лицом к лицу с Оракулом, единственным существом, которое обладало властью благословить или проклясть его изменившийся выбор пары.

Скрытое вуалью лицо миниатюрной женщины Оракула заполнило большой экран в командном центре, и Лекс опустил подбородок под ее пристальным взглядом, уставившись на свои босые синие ноги.

Мало кому удавалось поговорить с Оракулом или увидеть ее. Это не предвещало ничего хорошего.

— Лекс Индриос Вель Романну, ты выполнил свою миссию? — сказал голос, который начинал и останавливал войны.

— Боюсь, я провалил миссию, на которую вы меня послали, — сказал Лекс, проклиная момент, который наступил слишком рано. Он надеялся, что у него будет время подготовить свою речь с подробным изложением причин, по которым он не подчинился приказу.

— Ты забрал свою пару, Майю?

— Нет, я… — Лекс удивленно посмотрел на экран. — Подождите секунду. Вы сказали Майя?

Оракул склонила голову.

— Да. Майя Ромеро, твоя пара. Ты ведь проводил церемонию связывания, не так ли?

— Да, но как? Я думал… — Лекс замолчал, взволнованный.

— Майя всегда была той, кто был предназначен тебе.

— Но зачем тогда говорить мне, что это была Аманда? — сказал он, внезапно разозлившись на всю ту ненужную тревогу, через которую он прошел.

— Твои предки и я чувствовали, что важно, чтобы ты хотел Майю для себя, а не потому, что тебе сказали, что она твоя. Я много разговаривала здесь с землянкой по имени Диана. Ты должен ее знать. Она жена Кора. И она сказала, что весь процесс спаривания было бы легче принять, если бы обе стороны чувствовали, что они являются частью выбора. Ты выбрал Майю? А она тебя?

— Да, но вы понимаете, через какие муки вы заставили пройти нас обоих?

— Небольшие трудности только усиливают чувства. Поздравляю с вашим спариванием.

Видеоэкран погас, и Лекс сидел ошеломленный. «Я всегда должен был быть с Майей». Он знал, что должен злиться на шутку, которую сыграли с ним, но, ощущая ее мягкие руки на своей шее, массирующие его, и пухлую попку, устроившуюся у него на коленях, все, о чем он мог думать, было: «Слава серебристым лунам, она моя».

Майя накинула халат, прежде чем присоединиться к нему, но у него все еще был легкий доступ к ее телу, и он использовал это в своих интересах, поглаживая ее мягкую плоть.

— Лекс, — она задыхалась, — подожди секунду. Правильно ли я расслышала Оракула? Предполагалось, что я все это время была твоей парой?

— Да, — прорычал он.

— О, — воскликнула она, и этот звук она повторила, когда он задрал свободную юбку, чтобы прощупать ее пальцем, и обнаружил, что она уже мокрая. Лекс решил предаться своей фантазии.

— Раздевайся, — приказал он.

Майя встала и, изогнув губы в чувственной улыбке, от которой вся его кровь прилила к одному месту, расстегнула халат и позволила ему соскользнуть на пол. Лекс встал и освободил свое собственное тело от одежды. Свободный от штанов член Лекса дернулся при виде ее обнаженного, загорелого тела.

Он притянул ее к себе и обхватил ладонями ее ягодицы, приподнимая ее.

— Обхвати меня ногами.

Но ему не нужно было говорить, потому что, словно прочитав его мысли, она со вздохом направила его член в свое лоно и обхватила его ногами, как тисками. Лекс застонал от ощущения ее шелковых ножен, но он все еще не совсем овладел ею там, где хотел. Он шел, пока она не прислонилась спиной к видеоэкрану, который теперь показывал галактику, через которую они путешествовали, во всей ее космической красе. Затем он трахнул ее на этом вертикальном ложе из звезд, его стержень погрузился в нее, когда ее пальцы крепко вцепились в его плечи.

Когда он, наконец, вошел глубоко в нее, он закрыл глаза и увидел, как взорвалась вселенная, явление, которое он мог обнаружить только в ее любящих объятиях.

Эпилог

Майя задрожала в предвкушении, ступив на свою первую чужую планету, не тот мир, в котором ей еще предстояло жить, но который Лекс настоял, чтобы она увидела. На нем была колышущаяся розовая трава, которая чувственно щекотала ее лодыжки. Деревья вдалеке казались пурпурными, а журчащий ручей переливался всеми цветами радуги — идеальная планета пастельных тонов, созданная для наслаждения.

Развернувшись, она поймала взгляд Лекса — своего собственного инопланетного мужа и любовника. Улыбнувшись ему, она отправила мысленное послание своим ушедшим родителям.

«Я бы хотела, чтобы вы дожили до этого, мама и папа, и поняли, что вы были правы. Там есть другая жизнь, и оказывается, что когда дело доходит до любви, мы не так уж сильно отличаемся друг от друга».

Content

Лангле Ив Землянка для Лекса