Лангле Ив

Землянка для Реджа

Ив Лангле

«Землянка для Реджа»

Серия: Пришельцы (книга 3)

Автор: Ив Лангле

Название: Землянка для Режда

Серия: Пришельцы_3

Перевод: Женя

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

— Поздравляю. По указу Оракула я здесь, чтобы объявить, что ваши достижения от имени вашего клана и нашего мира принесли вам высшую честь. У вас будет пара.

Ошеломленный, Редж уставился на женщину. Паника укоренилась у него в животе и заставила его почувствовать легкую тошноту от такого неожиданного и нежелательного поворота событий. Он хотел возмутиться несправедливостью. Молить о пощаде. Затем здравомыслие возобладало наряду с глубоко укоренившейся потребностью в самосохранении.

— Никогда. Этого не произойдет. Я бы предпочел, чтобы меня засосало в черную дыру. — Чтобы подчеркнуть свои упрямые слова, Редж скрестил руки на груди и впился взглядом в «вестника плохих новостей» на обзорном экране.

Светло-голубое лицо служительницы Оракула сморщилось от недоумения.

— Вы отказываетесь от престижа быть избранным, достаточно достойным, чтобы претендовать на пару?

— Верно. Я не заинтересован в том, чтобы привязывать себя к женщине. — «Клянусь предками, я предпочел бы умереть первым». Спаривание означало бы прекращение космических исследований и открытий. Больше никаких приключений. Связать себя с женщиной и, в свою очередь, с планетой Сайд было отвратительной мыслью, которую он отказывался принимать.

— Но… но… — служащая, казалось, не находила слов. — Ваши предки уже ищут вам идеальную пару. Никто никогда не говорит «нет». Предполагается, что это будет вашей наградой за всю вашу тяжелую работу.

— Я говорю «нет», и если вы хотите вознаградить меня, повысьте мне зарплату. Теперь, если это все, могу я вернуться к моей текущей миссии?

Взволнованная служительница Оракула открыла рот, вероятно, чтобы снова возразить, как вдруг она исчезла. На ее месте появилась скрытая форма самого Оракула, духовного лидера своего народа — миниатюрной женщины, которая управляла различными кланами титановым кулаком.

— Воин первого класса Редж'иантрос Вель Верату, я правильно расслышала? Вы отказываетесь от дара, которым мы вас наделяем?

Теперь Редж был единственным, кто потерял равновесие, оказавшись лицом к лицу с женщиной, которая начинала и прекращала войны. Он почтительно склонил голову, не осмеливаясь посмотреть ей в глаза или на вуаль, которая, как он предполагал, скрывала ее глаза.

— Извините, Оракул, но идея остепениться мне отвратительна. Я ценю подарок, которым вы осчастливили бы меня, но я бы предпочел оставаться таким, какой я есть.

— Я понимаю. — Два простых слова, в которых было много смысла. Покрытая голова Оракула склонилась набок, и когда она заговорила снова, Реджу показалось, что он услышал веселье в ее тоне, что, конечно, было невозможно. Оракул никогда не шутила, по крайней мере, так он предполагал. — Хорошо, тогда мы передадим престиж другому. Однако теперь, прежде чем вы возобновите свою миссию, мы требуем, чтобы вы выполнили небольшое задание. Ничего слишком обременительного. Нам нужно, чтобы вы отклонились от вашего текущего курса и вместо этого направились на орбиту вокруг планеты, известной как Земля. Духи предков просят нас спасти землянина, которого вот-вот убьет случайный астероид. Предки утверждают, что она отличный ксамианский материал для спаривания и должна быть защищена до тех пор, пока для нее не будет выбран счастливый самец.

«Бедняга». Теперь, когда он вырвался из петли супружества, Редж почувствовал жалость к другим, попавшим в эту ловушку. Что касается миссии, то она казалась достаточно простой, хотя и странной.

— Почему ее люди сами не спасут ее?

— Они оказались в затруднительном положении, поскольку женщина, о которой идет речь, находится на корабле, вращающемся вокруг их планеты, и они не могут добраться до нее до того, как астероид ударит и разрушит среду обитания, в которой она в настоящее время проживает.

— Как они могут совершать космические путешествия и не овладеть элементарной космической защитой? — озадаченно спросил Редж.

— Они эволюционировали иначе, чем наш собственный народ, несмотря на наше физическое сходство. Так вы спасете эту женщину?

— Конечно, просто пришлите мне координаты. — Приветствовался любой повод задержаться в космосе подольше. Кроме того, ему было любопытно узнать о землянке. Он видел нескольких издалека на своей родной планете во время своих редких визитов, и они показались ему экзотическими из-за их бледной, почти розовой кожи.

— Превосходно. — Оракул казалась очень довольной собой, и снова Редж мог бы поклясться, что услышал смех в ее голосе, когда она прислала координаты, сказав: — Удачи с вашей новой миссией. — Редж не нуждался в удаче. Как первоклассный космический воин, он никогда не подводил при выполнении своего долга, и его навыки не имели себе равных. Спасти женщину, попавшую в беду, было бы просто.

Но когда он перенаправил свой корабль к месту нахождения землянки, он не мог избавиться от дурного предчувствия. «Почему я чувствую, что моя жизнь вот-вот изменится? И что еще хуже, почему мне кажется, что я все еще слышу смех Оракула в своих мыслях?»

Глава 2

— Ох, божечки-кошечки, я умру. — Даже будучи расстроенной, Пенелопа не могла ругаться настоящими словами, слишком сильно ей было привито воспитание с сильным акцентом на манеры. Недостаток богатого ругательного запаса сделал ее объектом насмешек среди сверстников по космической программе, на которую она подписалась, но она терпела их шутки, стиснув зубы, и оставалась верна себе.

Ее дыхание стало быстрым и тяжелым, когда паника охватила ее. Она закрыла лицо руками, слишком потрясенная, чтобы плакать, новостями, которые только что передало NASA.

Конечно, когда она взяла это задание, она понимала, что существует риск, и заполнила соответствующие формы, включая завещание — не то чтобы ей было что отдать или кому это отдать. «Интересно, что они сделают с моей коллекцией стеклянных кошек?» О какой глупости можно думать в такое время. Кого это волновало? Она была на грани смерти.

Слова NASA, меняющие жизнь, снова и снова прокручивались в ее голове, как какая-то дурацкая шутка.

— …с сожалением сообщаем вам, что небольшой астероид направляется курсом столкновения с вашей капсулой. Столкновение неизбежно и произойдет менее чем через пятнадцать минут. Мы сожалеем, что компьютерное моделирование не дает вам никаких шансов на выживание. Извините. Мы уже загрузили все ваши последние наблюдения, чтобы ваша работа не была потеряна. Хотите передать какие-нибудь последние слова семье и друзьям?

Вместо ответа она выключила коммуникатор. Почему-то она не думала, что экипажу на мысе Канаверал понравятся истерические крики. Пенелопа прижалась лицом к иллюминатору и, прищурившись, вгляделась в темноту, гадая, увидит ли она маленький камешек, летящий, чтобы разнести ее на галактические кусочки. «Интересно, упадут ли мои останки на землю кровавым дождем Пенелопы, или я навсегда останусь на орбите Земли замороженными кусками?» Отвратительные мысли, но она не могла удержаться от мрачного юмора. Или так или поддаться истерии, клокочущей внутри.

«И подумать только, я была так горда, что превзошла всех остальных в этой работе». Сотни людей ухватились за возможность быть отправленными в космос, чтобы прожить один год в капсуле в одиночестве, в компании только звезд и сотрудников NASA по внутренней связи. Они хотели провести исследование о влиянии пространства на человека как умственно, так и физически. И Пенелопа победила. Как в тумане, и прежде чем она смогла осознать, что это на самом деле означало, она обнаружила, что ее осмотрели, сделали прививку и прочитали ускоренный курс по жизни в космической капсуле и ремонту. Затем, бац, она обнаружила, что находится в невесомости в космосе.

Реальность, конечно, отличалась от симуляций. Во-первых, пописать без гравитации оказалось гораздо труднее, чем она ожидала. Было несколько инцидентов, прежде чем она заново научилась пользоваться горшком без необходимости убирать плавающие капли мочи — так мерзко. А еда, сублимированные пайки, были настолько неаппетитными, что она превратилась бы в скелет, если бы могла тренироваться, не отскакивая от приборных панелей капсулы.

Однако, если отбросить мелкие раздражители, к своему удивлению, она обнаружила, что наслаждается тихим покоем космоса. Ее жилые помещения были маленькими, большая часть пространства обитания была занята экологическими потребностями, такими как контроль воздуха и температуры, но она выжила в своем тесном доме. Она использовала свое время для чтения и делала заметки об этом опыте. Она уже написала сотню страниц для своей диссертации. Когда она обнаружила, что ей становится одиноко, она подбадривала себя, представляя свое имя и фотографию на первой странице всех крупных научных журналов. Это должно было стать для нее главным достижением и сбывшейся мечтой. Какой кошмар вместо этого.

Хотя сейчас она определенно попала бы в новости, вероятно, с заголовками типа «Астероид убивает девчонку-гика». Жаль, что она не проживет достаточно долго, чтобы насладиться своим позором. Пенелопа в отчаянии топнула ногой по полу, и от удара ее подбросило вверх, и она ударилась головой о потолок капсулы, забыв о гравитации. Легкий удар на самом деле не причинил боли, но она все равно потерла голову, когда навернулись слезы. «Это нечестно! Я не хочу умирать».

Агностик, она не верила ни в Бога, ни в религию, но она упала на колени — вроде как, если считать согнутые колени во время плавания на коленях в зоне, свободной от гравитации, — и обратилась к высшим силам. Зажмурив глаза и сложив руки вместе, она горячо помолилась.

— Пожалуйста, Боже, Яхве, Аслан, Будда или любое другое имя, которое ты предпочитаешь, это я, Пенелопа. Я знаю, что мы никогда раньше не разговаривали, вероятно, потому, что, согласно науке, тебя не существует. Но если, случайно, исследование окажется неверным, и ты на самом деле реален, пожалуйста, спаси меня. Я была бы очень признательна.

— Я здесь, чтобы ответить на твою молитву, землянка. Считай, что ты спасена. — При звуке глубокого голоса позади нее и руки, коснувшейся ее плеча, Пенелопа громко вскрикнула и очень нелогичным движением, особенно для нее, потеряла сознание.

* * *

Редж уставился на женщину в серебристом комбинезоне, плавающую лицом вниз в варварском корабле, и удивился, почему она так странно отреагировала.

Он заговорил вслух, снова перейдя на свой родной язык вместо грубого языка, которым пользовались земляне.

— Ральф, землянка больна? — Альфа 400, новейшая модель искусственного интеллекта для его космического корабля — интеллектуальная и наделенная достаточной индивидуальностью, чтобы требовать себе имя, — ответил через ушной передатчик.

— Думаю, что ты напугал ее.

— Но я слышал ее просьбу о спасении. Почему она борется, когда я прибыл, чтобы исполнить ее желание?

— Мои записи показывают, что самки всех видов склонны реагировать неожиданным образом, даже когда происходит то, чего они требовали. Но сейчас ты должен забрать ее, чтобы вы могли телепортироваться с ее корабля. Столкновение с астероидом произойдет менее чем через пятьсот лунных миллициклов. — Редж наклонился и перевернул самку на спину. Он втянул в себя воздух. Какое прелестное создание. Ее кожа была белой, как снег на Лентарре Пять. Ее волосы были насыщенно-рыжими, как огни Алтыкии. Ее полные губы были слегка приоткрыты и выглядели мягкими, на мгновение соблазнив его поцеловать ее, чтобы разбудить.

Мысленно дав себе пощечину, он напомнил себе, что она не космическая проститутка в каком-нибудь галактическом борделе — если бы это было так, она, вероятно, потребовала бы высокую цену. Вернувшись мыслями к текущей ситуации, он подсунул руку под голову и легонько похлопал ее по щеке. Ее нежные ресницы затрепетали, и она открыла глаза. Вместо того чтобы закричать, она мечтательно улыбнулась ему.

— Рай существует. Как необычно, но должна сказать, я не ожидала, что ангелы будут голубыми.

— Я не ангел, кем бы ни было это существо. Я ксамианский воин, который здесь, чтобы спасти тебя.

— Ксамиан… чего? — Ее зеленые глаза расширились. — О, сладкая кукурузка, ты инопланетянин. — Она замахала руками, пытаясь выровняться в пространстве без гравитации. — Ты пришел, чтобы похитить меня, как великолепно!

— Спасти, — поправил он. — Теперь держись крепче, мы собираемся переместиться обратно на мой корабль, прежде чем этот распадется.

Женщина положила руки на его шею, и Редж обвил своими руками ее хрупкое тело, удивляясь, какой мгновенный интерес проявил его член к этой землянке. Симпатичное личико или нет, ее фигура была стройнее, чем он обычно предпочитал, но его член, напрягшийся в его собственном комбинезоне, казалось, это не беспокоило.

— Ральф, мы готовы.

Мгновение спустя он снова оказался в камере обеззараживания своего корабля. Он неохотно снял руки женщины со своей шеи.

Она огляделась вокруг с горящими от любопытства глазами, к счастью, не крича, как раньше. Редж, при более естественном освещении своего корабля, нашел ее еще более очаровательной, ее экзотический окрас делал ее похожей на хрупкий цветок, который он страстно желал сорвать. Он ничего не сказал, пока она исследовала, ожидая, что она заговорит, но когда она наконец заговорила, он чуть не поперхнулся.

— Теперь, когда ты похитил меня, означает ли это, что ты собираешься раздеть меня догола и прощупать?

Глава 3

Инопланетянин, который похитил ее — или спас, как рыцарь в комбинезоне из фольги, — начал задыхаться. Испугавшись, что ее похититель в синем может умереть до того, как она задаст ему несколько вопросов — и изучит его, — она сильно хлопнула его по спине.

— Ты в порядке? Это из-за атмосферы? Тебе нужно сделать дыхание «рот в рот»?

Отрывистый кашель перешел в хрип, затем в раскаты, которые подозрительно походили на смех. Подойдя, чтобы встать перед ним, она посмотрела вверх — и еще немного вверх — в его лицо и увидела, что да, действительно, он посмеивался.

Пенелопа, которая предпочитала имя Пенни, уперла руки в бедра и свирепо посмотрела на него. Не то чтобы это возымело какой-то эффект. Синий красавчик продолжал смеяться. И чем больше он хохотал, тем дольше ей предоставлялась возможность изучить его, и когда образец мужского пола закончил — вау!

Она знала, что это не очень научно, но никогда прежде она не встречала мужчину, который вызывал бы такой интерес ее либидо, как этот инопланетянин. Он возвышался над ней, настоящий гигант, и хотя его серебристый комбинезон прикрывал его, это никак не могло скрыть большие выпуклые мышцы, натягивавшие материал. Широкий в груди, сужающийся в талии, большой в бедрах и выпуклый в том месте, которое заставляло ее краснеть, он был воплощением мужественности. Она задавалась вопросом, возможно, его вид испускал какой-то феромон для привлечения самок, потому что она не могла найти другого объяснения теплоте, разливающейся по ее телу, напряжению сосков и дикому желанию, с которым она боролась, прыгнуть на него и пососать его черничные губы.

Ради науки, конечно. Как она жалела, что не догадалась захватить свой блокнот, чтобы задокументировать свои выводы о своей первой встрече с инопланетянами.

Наконец мужчина успокоил свое веселье и с огоньком в глазах, который, она могла бы поклясться, светился, сказал:

— Женщина-землянка, это было чрезвычайно забавно. Но я боюсь, что, каким бы приятным ни было прощупывание тебя, это не было моей целью при твоем спасении.

— Тогда зачем меня похищать? — щеки Пенни покраснели от его отказа, каким бы вежливым он ни был. Как глупо с ее стороны было хотя бы на секунду подумать, что он заинтересуется такой занудой, как она. Время, проведенное в космосе, возможно, и исправило ее незначительную проблему с пухлостью, но это все еще не означало, что она внезапно стала привлекательной для противоположного пола. Очки или нет — глазная хирургия исправила ее проблемы со зрением перед поездкой — с ее бледной кожей, рыжими волосами цвета пожарной машины и ничем не примечательными чертами лица, ее вызывающая внешняя «упаковка» просто не кричала «Изнасилуй меня». Факт, о котором она сокрушалась, когда бабочки заплясали у нее в животе.

— Я не похищал тебя. Я спас тебя от гибели. — Он взмахнул рукой наружу, и часть стены внезапно осветилась фильмом, превратившим это в живое видео ее последней среды обитания на орбите вокруг Земли — после сообщения NASA, известное, как «Последняя глупость Пенелопы». Пока она смотрела, как ее капсула кувыркается в пространстве, из черноты космоса вылетел валун и ударился в нее. С огромным взрывом, который послал небольшие ударные волны по кораблю пришельца, ее дом в течение последних восьми месяцев превратился в космический мусор.

«И если бы мой синий герой прибыл на несколько минут позже…» Она проглотила слезы облегчения, благодарная за то, что избежала такой смерти.

Экран погас, а она все еще смотрела на него. Девушка вздрогнула, когда он слегка коснулся ее плеча.

— С тобой все в порядке, землянка?

— Меня зовут Пенелопа Стэнтон, но мои друзья зовут меня Пенни, — слова вырвались автоматически, когда она изо всех сил пыталась вернуть себе самообладание. «Я не умерла, так что мне нужно перестать рыдать, как дурочке, и начать обращать внимание на самую удивительную вещь, которая когда-либо случалась со мной».

— Приветствую тебя, Пенни. Меня зовут Редж'иантрос Вель Верату, но ты можешь называть меня Редж, — сказал он с ослепительно белой улыбкой. Она с облегчением увидела его блестящие нормальные зубы без острых, как бритва, кончиков или удлиненных клыков. «Скрестив пальцы, это означает, что он не притащил меня в качестве ужина».

— Не могу поверить, что встретилась с настоящим инопланетянином, — воскликнула она, ее страх исчез, когда ее охватило волнение по поводу этой монументальной находки. — Я хочу знать о тебе все. Ты живешь в этой Галактике? Ты часто здесь пролетаешь мимо? Ты один на этом корабле? Насколько он велик? Что… — Чем больше она говорила, тем больше расширялись его фиалковые глаза, и он даже отступил от нее на шаг. Конечно, это не страх сморщил его лоб?

— Ты, безусловно, любознательна. К сожалению, у меня действительно нет времени отвечать на все твои вопросы. У меня есть еще одна миссия, которой я должен сейчас заняться. Если ты назовешь мне место, где я могу высадить тебя на твоей родной планете, я отправлю тебя туда и отправлюсь восвояси.

«Он пытается избавиться от меня». Пенни соображала быстро. Если бы она вернулась на Землю без доказательств, никто бы ей не поверил, даже если бы она внезапно появилась из ниоткуда. Зная ревнивую натуру академиков, они бы объявили весь проект «Среда обитания в космосе» мистификацией. Нет, у нее была гораздо лучшая идея, которую ее любопытство — а не возбужденное либидо — побудило ее озвучить.

— Я не могу сейчас вернуться на Землю.

Он непонимающе нахмурился.

— Почему нет? Там твой дом.

— Но как бы я объяснила свой побег из капсулы? На случай, если ты не заметил, они оставили меня умирать. К этому времени они увидели, как взорвалась моя капсула, и новость о моей смерти уже наверняка в новостях.

— Тогда мы должны скорее вернуть тебя обратно, чтобы ты могла опровергнуть ложность этих сообщений.

— И как мне объяснить, как я сбежала? У нас на Земле нет телепортов. И если я скажу им, что меня спас инопланетянин, они запрут меня в сумасшедшем доме. Я бы предпочла полететь с тобой. Я имею в виду, ты же, в конце концов, похитил меня.

— Я не похищал тебя. — Он почти прокричал свой ответ.

Пенни спрятала улыбку и сделала мысленную пометку — у инопланетного субъекта есть эмоции.

— Хорошо-хорошо, ты спас меня. Но теперь ты должен взять на себя ответственность. Я не могу вернуться домой. Для меня это было бы академической смертью, поскольку меня, вероятно, обвинили бы в фальсификации всей этой истории с жизнью в космосе. И даже если бы мои родные дома поверили мне, они, вероятно, навсегда заперли бы меня в какой-нибудь лаборатории, чтобы изолировать планету от инопланетных болезней. Черт возьми, они могут даже препарировать меня. Итак, поскольку моя нынешняя дилемма отчасти по твоей вине, думаю, будет справедливо, если ты возьмешь меня с собой.

— Взять тебя с собой? — Он посмотрел на нее остекленевшими глазами.

Пенни кивнула.

— Да.

— Но почему? Нет, подожди. Не отвечай на это. — Редж провел рукой по лицу, и его плечи поникли в знак поражения. — Мне нужно сообщить Оракулу, что ее простая спасательная миссия отправляется со мной.

— Кто такой Оракул? И что ты имеешь в виду под спасательной миссией? Ты хочешь сказать, что похитил меня не из прихоти? Какой интерес у твоего Оракула ко мне? Это какой-то инопланетный заговор?

Пошатываясь от потока вопросов, которые она не могла остановить в своем волнении и нервозности, его взгляд метался по сторонам, словно ища спасения. Скоро он поймет, что Пенни похожа на терьера. Как только она впивалась во что-нибудь зубами, она не останавливалась, пока ее любопытство не было удовлетворено.

— Так где ты живешь? Здесь все такие же голубые, как ты?

Он не ответил. Вместо этого он повернулся и достал что-то из ящика, который выдвинулся из стены. Быстро повернувшись, он широкими шагами направился к ней, и она внезапно сглотнула. Он был ужасно большим и выглядел довольно измотанным всеми этими вопросами. Она закрыла рот — возможно, немного запоздало, судя по выражению его лица. Ее сжатые губы не продержались долго, когда она увидела, что он держит в руке что-то странного вида.

— Что это? — спросила она.

— Мир и покой, — ответил он, тыча ей в руку какой-то иглой из «Звездного пути». Еще немного, и она обнаружила, что ее глаза закрываются помимо воли, и лишь на мгновение ощутила, как большие руки подхватили ее, когда она резко упала.

«Интересно, собирается ли он прощупать меня?» — мысль исчезла в черноте бессознательного.

Глава 4

Редж посмотрел вниз на лежащую без сознания женщину — Пенни — и проклял свою удачу — и бушующую эрекцию.

— Ральф, что мне прикажешь с ней делать? Я не могу держать ее на борту. Она сведет меня с ума своими вопросами. Ты не можешь найти место на ее планете, куда я мог бы ее поместить?

Голос искусственного интеллекта звучал задумчиво.

— Человек поднял обоснованные вопросы. Оракул действительно сказала оберегать ее. Если возвращение женщины на ее планету причинит ей вред, то ты потерпишь неудачу в своей миссии. Я не вижу другого выхода для нее, кроме как сопровождать тебя. Мы вернемся в Ксаанду примерно через двадцать циклов полнолуния. Поскольку ей суждено в конце концов стать парой воина, мы просто избавили его от поездки за ней. Конечно, ты сможешь потерпеть ее. Если хочешь, я отвечу на ее вопросы. Согласно файлам, которые я откопал в земной сети, она ученый и исследователь. Естественно, у нее возникнет много вопросов, и, будучи самым осведомленным существом на этом корабле, я возьмусь за ее обучение.

Облегчение затопило его, когда Ральф предложил ответить на ее, казалось бы, бесконечные вопросы.

— Ты говоришь разумно, Ральф. — Однако единственной проблемой с этим планом был сам Редж. Мало того, что он обнаружил, что его безошибочно привлекает женщина, даже учитывая ее худобу, незнакомый гнев охватил его при мысли о том, чтобы передать ее другому мужчине. Конечно, он не хотел оставлять ее у себя? Он едва знал самку, и, кроме того, даже не прошло и лунного цикла, как он совершенно ясно дал понять Оракулу и ее сотрудникам, что не заинтересован в паре.

Редж замер. «Почему я мыслю в терминах партнера? Влечение к этой женщине было просто гормональным. Легко излечивается голым, потным сексом. Нет необходимости связываться с ней».

Он положил Пенни на пол и быстро раздвинул ее конечности, прежде чем отойти, как будто она была переносчиком чумы. Близость к ней, казалось, влияла на работу его мозга. Возможно, она была носительницей инопланетного земного вируса, и в этом случае ему лучше обеззаразить ее, пока она была послушной и тихой. «Клянусь лунами, я никогда не слышал, чтобы одна маленькая женщина говорила так много и, казалось, не переводила дыхания».

Редж почувствовал знакомое покалывание от волн обеззараживания, поднимающихся по его телу, очищая его от опасных микробов, которые он мог подхватить. Однако они остановились, не дойдя до середины бедра.

— Ральф, есть проблема с моющим средством для обеззараживания?

— Вроде того. Одежда женщины сделана из странного материала, сквозь который не проникают обеззараживающие лучи. Тебе нужно раздеть ее и выбросить ее одежду в мусоросжигатель.

Раздеть ее? У Реджа пересохло во рту, когда вся влага в его теле собралась в члене. Она оставалась без сознания, не в состоянии сама раздеться, что ставило ему эту задачу. Дрожащими руками Редж нашел странный металлический язычок, который, когда его потянули вниз, разрезал ее серебристый костюм, обнажив кремово-белую плоть. Редж попытался отвести взгляд от упругих грудей, увенчанных красными ягодами, и от вьющейся красной соломы, покрывающей ее холмик. Но он не мог не почувствовать, какой шелковистой была ее кожа, когда стягивал с нее комбинезон. К тому времени, как она обнажилась, он был весь в поту и дрожал. Никогда прежде он так сильно не хотел женщину. «Я думаю, прошло слишком много времени с тех пор, как я посещал свой последний бордель». Кое-что, что ему определенно нужно исправить, потому что, какой бы стройной ни была ее фигура, он обнаружил, что возбуждается до безумия при виде обнаженного тела Пенни.

«Помогите мне, предки, обрести контроль над моей похотью».

Процедура обеззараживания возобновилась, покалывание волн пощекотало его и без того пульсирующий ствол. Он был благодарен, что она спала и не могла видеть, в какое состояние она его привела. Но он исправит это до того, как она проснется.

Он знал, когда лазеры коснулись ее, потому что она вздохнула во сне, ее губы изогнулись в чувственной улыбке, а соски затвердели, превратившись в торчащие точки. Одетый, процесс очищения был приятным, обнаженный, ощущение щекотки могло быть весьма возбуждающим.

Выругавшись, Редж нетерпеливо дождался окончания чистки и выбежал из комнаты, как будто за ним гнались орды Талкатты. Выйдя в коридор, он прислонился к стене, не в силах стереть образ ее тела — ее прекрасного и экзотического тела.

— Ральф, сколько времени пройдет, прежде чем она проснется?

— По крайней мере, два лунных цикла?

— Превосходно. Если ее статус изменится, дай мне знать. Мне нужно кое о чем позаботиться.

— Да, командир.

Редж проигнорировал смех в ответе компьютера. У него были более срочные дела, о которых нужно было позаботиться. Добравшись до своей спальни, он быстро снял комбинезон, вздохнув с облегчением, когда его набухший член вырвался из своих оков.

Он плюхнулся на спину на кровать, его рука немедленно сжала его ствол. Он пульсировал в его руке, был толще, чем он когда-либо помнил, и все из-за одного шумного, тощего человека.

Редж застонал. Образ ее идеальных, набухших сосков отчетливо возник в его сознании, и его рот наполнился слюной от желания попробовать их на вкус. Он мог представить, как легко посасывать их, ее груди — идеальный глоток.

Он скользнул рукой вверх и вниз по своему стержню. Кончик блестел от жидкости, и он провел большим пальцем по этой жемчужной капле, размазывая ее по своей выпуклой головке — идеальная смазка для проникновения в нее.

Он все еще не мог поверить, что она спросила его, не хочет ли он прощупать ее. Теперь он жалел, что не сказал «да». Как бы она отнеслась к нему? Она была такой крошечной по сравнению с ним. Уложит ли он ее и погрузится между ее кремовых бедер? Может быть, стоя на четвереньках, раздвинув ягодицы, чтобы он мог наблюдать, как его член вонзается в ее влажную киску? Или, может быть, он посадил бы ее на свой член и наблюдал за ее милым личиком, когда она насаживалась бы на его член, а ее маленькие сиськи подпрыгивали? Он крепко сжал свой член рукой, представляя ее влагалище вокруг него, бархатистое, влажное и гостеприимное. Он быстрее задвигал кулаком, его яйца напряглись, когда он позволил своей эротической фантазии подталкивать его все ближе и ближе к оргазму.

Когда он представил себе ее пронзительный крик, когда мышцы ее таза захлестывают его волнами блаженства, он взревел и выстрелил потоком семени.

Тяжело дыша, он отпустил свой вялый член. Напыщенная проблема решена, теперь он чувствовал себя готовым снова встретиться с ней лицом к лицу. Он оделся в свободные штаны и без рубашки, так как планировал немного потренироваться после того, как Пенни проснется и устроится где-нибудь на корабле.

Редж начал рыться в одежде, ища что-нибудь из его вещей, чтобы она могла надеть, потому что он определенно не хотел, чтобы она разгуливала голой — или он хотел?

Внезапно заговорил Ральф.

— У меня есть одежда для женщины в камере обеззараживания.

Редж нахмурился. С чего бы это его судно было набито женской одеждой? Его корабль не был одним из тех, что предназначались для поиска помощника.

Словно почувствовав его вопрос, Ральф ответил на него.

— Все корабли снабжены женской одеждой на случай, если потребуется экстренное пребывание будущей пары. Оракул всегда думает наперед.

— Действительно, она такая. — Дискомфорт пощекотал его, и паранойя подняла голову.

Совпадение, что он оказался в нужной Галактике в нужное время, чтобы спасти самку, предназначенную для спаривания, и просто случайно нашел для нее одежду?

И это сразу после того, как он отклонил предложение обзавестись парой? Редж задавался вопросом, как далеко зайдет Оракул, чтобы гарантировать, что ее желания будут выполнены. Предупрежденный о возможных уловках Оракула, Редж укрепил свою решимость держаться подальше от человека.

«Я не буду скован, интригующая эта Пенни или нет». Редж вернулся в комнату, где он оставил Пенни без сознания, и вошел прямо внутрь.

Его встретил пронзительный крик, и он съежился от этого звука, даже когда его член немедленно набух от открывшегося ему вида.

«Вот тебе и забота о моей похоти. Клянусь тремя лунами, сейчас я еще более возбужден, чем был».

Глава 5

Пенни очнулась на полу и моргнула. Она уставилась на изогнутый потолок, очень незнакомый потолок. Ей не потребовалось много времени, чтобы вспомнить свою встречу с Реджем, большим синим инопланетянином, который похитил ее. Она также вспомнила, что он ввел ей какое-то снотворное, вот же придурок.

Сев, она уставилась на себя сверху вниз — на свое очень обнаженное «я». Ее первой мыслью было не то, кто раздел ее и почему, а «только не говорите мне, что он прощупывал меня, и я не проснулась для этого». Одна мысль о том, что он мог прикоснуться к ней, заставила ее покраснеть, но нельзя было отрицать, что ей было любопытно узнать о своем спасителе, с научной точки зрения, конечно. Как женщина, обладающая логическим складом ума, она знала, что любовь, симпатия и те другие любопытные эмоции, которые приписывают люди, были не более чем химической реакцией в мозгу, вызванной желанием человеческой расы объединиться для защиты и продолжения рода.

Ее действительно удивило, что инопланетянин, даже тот, кто внешне напоминал человеческого мужчину, вызвал в ней гормональный инстинкт спаривания. Это вызвало у нее еще большее любопытство исследовать сексуальное влечение, которое она испытывала. Она задавалась вопросом, было ли его мужское снаряжение таким же, как у человеческого мужчины, или он был специально одарен.

Во имя науки — и чтобы погасить огонь в ее теле — она должна была это выяснить. Она задавалась вопросом, согласился бы он, если бы она попросила его поучаствовать в сексуальной возне в рамках ее изучения его и его расы. Пенни подавила смешок.

Как ей следует спросить его? Извини, но не мог бы ты заняться со мной сексом, чтобы я могла сравнить твое тело и технику с телом земного мужчины?

Кстати, о ком, куда исчез Редж? И где была ее одежда? Она встала и проверила свое тело, чтобы увидеть, не вводили ли ей что-нибудь, пока она была без сознания. Она не обнаружила никаких признаков проколов от игл, и она не почувствовала никакой болезненности в своей киске или заднице. Как ни странно, это ее несколько разочаровало. Очевидно, ее человеческий облик не вызвал крайней похоти у ее инопланетного похитителя.

Внезапно в стене перед ней открылась дверь, и в нее вошел Редж, чьи глаза на мгновение встретились с ее глазами, прежде чем скользнуть вниз по ее обнаженному телу.

Независимо от ее прежних мыслей, скромность возобладала, и она взвизгнула.

— Не смотри! Я голая. — Пенни попыталась прикрыться, но, имея всего две руки, далеко не ушла. От смущения ее щеки ярко вспыхнули, и она задумалась, подходят ли они к ее волосам. К его чести, Редж смотрел всего мгновение — момент, когда сводило живот, когда возбуждение накапливалось, — а затем отвернулся, но не раньше, чем она увидела, что его щеки приобрели интересный фиолетовый оттенок, инопланетный вариант румянца на фоне его синей кожи.

Редж бочком протиснулся в комнату к отсеку, который открылся в стене. Пенни знала, что должна что-то сказать, но ее язык застрял в пересохшем рту, и, честно говоря, ей было трудно сосредоточиться. В чем причина? Ее синий похититель был без рубашки, и хотя она предполагала, что он мускулистый, реальность этого была, мягко говоря, еще лучше — не говоря уже о увлажнении промежности.

Пенни сжала бедра так сильно, как только могла, чтобы влага, просачивающаяся между ее нижних губ, не была заметна. Ее краткий взгляд на его переднюю часть запечатлелся на ее сетчатке — рельефный пресс, плоские темно-синие соски и легкая копна волос, спускающаяся по груди к зауженной талии. Его спина, тоже мускулистая, была такой же привлекательной, когда он поворачивался. Она поймала себя на том, что прикована взглядом к черной закрученной татуировке у него на спине.

— Что означает татуировка у тебя на спине? — спросила она.

— Пространство, которое бесконечно извилисто.

— Ох. — Она не знала, что еще сказать, поэтому молчала, пока он рылся в ящиках. Развевающаяся ткань пролетела по воздуху и приземлилась у ее ног.

— Пожалуйста, надень одежду.

Пенни взяла шелковистую массу и встряхнула ее. Он, должно быть, шутит.

Наряд был сшит из какого-то прозрачного материала и выглядел так, словно ему самое место в витрине секс-шопа. Она была ученым. Она не могла это надеть.

— Где мой скафандр?

— Обеззараживающая установка не смогла очистить его от чужеродных микробов, поэтому я его утилизировал. Этот наряд носят женщины моего мира.

«Прелестно, меня похитила инопланетная культура, которая одевает своих женщин как сексуальных игрушек. С другой стороны, это могло бы продвинуть мой план по изучению дальнейшей физической близости между нашими двумя расами». Уверенная, что в таком эротическом наряде она выглядела бы глупо, Пенни, тем не менее, облачилась в него. Материал несколько свободно облегал талию, очевидно, был сшит для женщины большего роста и, как подозревалось, делал ее похожей на какую-то девушку из гарема, а не на серьезного исследователя.

— Могу я теперь повернуться? — вежливо спросил он.

— Да, я одета.

Редж обернулся, и Пенни ждала его смеха, уверенная, что она выглядела как идиотка, одетая в такой провокационный наряд. Казалось, он не находил слов, когда сделал несколько шагов к ней, протягивая руку. Он отдернул руку, прежде чем смог прикоснуться к ней, и откашлялся, прежде чем сказать:

— Мы должны пойти в лазарет и завершить твои прививки.

Плечи Пенни поникли. Довольно глупо, но она надеялась на комплимент. Глупо на самом деле. Она была не из тех, кто внушает похоть. Но, по крайней мере, он не смеялся над ней.

— Прививки от чего? И почему ты выставил меня за дверь в первую очередь? Ты что-то говорил о обеззараживании.

Он поднял руку, останавливая ее вопросы.

— Как насчет того, чтобы я немного рассказал и объяснил, что происходит, и если после того, как я закончу, у тебя все еще будут вопросы, то ты можешь задать их.

Пенни прикусила губу, чтобы придержать язык, и кивнула.

— Мой народ уже некоторое время путешествует по Галактике. Кое-что, что мы обнаружили за годы наших исследований, заключается в том, что, хотя мы часто можем сталкиваться с существами, похожими на нас физически, физиологически мы можем быть совершенно разными. Распространенные болезни или недуги одной расы, которые легко побеждаются, могут быть смертельными для другой. В таком случае первое, что мы делаем после столкновения с другой расой, — это проходим процесс обеззараживания. Используя лазеры с невидимыми частицами, наши тела и одежда очищаются от микробов и другого мусора.

Пенни ничего не могла с собой поделать.

— Ты имеешь в виду, что ты тоже так моешься? — Редж сурово взглянул на нее, когда она прервала его.

— Да. В отличие от многих планет, на моей использование воды для очищения запрещено из-за ее нехватки. Ваша планета еще не осознала ценность этого ресурса и использует его ужасающим образом. Когда ваш мир достигнет кризиса, ваши люди, скорее всего, последуют нашему примеру и разработают методы очищения, не связанные с использованием воды. А теперь, могу я продолжить? — Он выгнул бровь, глядя на нее, что заставило ее покраснеть и опустить подбородок. — Процедура обеззараживания — не единственный процесс, необходимый посетителям, впервые попавшим в космос, и встречающимся с другими расами. Чтобы защитить тебя, мы также должны сделать тебе прививки от болезней. Существует ряд вакцин, которые тебе придется пройти, чтобы подготовить свой организм к борьбе с болезнями, с которыми ты можешь столкнуться, поскольку ты полна решимости поехать со мной. Итак, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

— Это будет больно? — выпалила она.

— Не более щепотки, и я не буду вводить их все сразу, так как мы должны следить за тобой на предмет побочных реакций.

Она подозрительно посмотрела на него.

— О каких побочных реакциях мы говорим?

Он отвел глаза и пожал плечами.

— Это отличается от расы к расе. Не бойся, наше медицинское подразделение первоклассное, так что ты не умрешь и не получишь необратимых повреждений.

И с этими ободряющими словами он сделал ей знак следовать за ним.

Пенни сделала это медленно, жалея теперь, что он не держал рот на замке и не ответил ни на один из ее вопросов или, по крайней мере, не так подробно. «Мне нужно взбодриться. Конечно, это не может быть хуже, чем процедуры, которые я сделала дома, готовясь к этой миссии».

Медицинская комната была меньше, чем обеззараживающая, и довольно пустой, чем она ожидала. Она состояла всего из одной кровати, которая напоминала массажный стол на Земле. Где было высокотехнологичное оборудование?

Настоящий, живой доктор?

Редж порылся в подносе, который выдвинулся из стены. Найдя то, что он хотел, он повернулся и обратился к ней.

— Стой спокойно. Мне нужно вставить это тебе в ухо.

Глаза Пенни расширились, когда он подошел к ней с пинцетом, держа что-то маленькое и похожее на жучок.

— Подожди секунду. Что ты пытаешься засунуть мне в ухо?

— Переводчик.

— Зачем? Я прекрасно тебя понимаю.

— В рамках моей галактической подготовки меня обучили твоему языку, однако все разумные существа, освоившие космические путешествия, установили их в свои слуховые сенсоры. Не все языки можно выучить из-за физических различий, которые не позволяют нашему организму воспроизводить определенные звуки и тональности. Если ты будешь сопровождать меня, это стандартная процедура, когда тебе имплантируют один из них. Когда ты будешь спать, устройство также научит тебя языкам, которые ты способна понимать и на которых сможешь говорить, в качестве дополнительной резервной копии на случай сбоя устройства.

У Пенни закружилась голова, и не только от страха. Технология, о которой он так небрежно говорил, казалась почти волшебной, само ее существование на световые годы опережало успехи, которых, как она знала, другие добивались в этой области у себя дома. Прикусив губу, она повернула голову, чтобы дать ему доступ к своему уху. Она крепко зажмурилась и попыталась очистить свой разум от проносящихся в нем безумных мыслей, таких как: «Пожалуйста, пусть это не окажется каким-то паразитом, пожирающим мозги». К ее удивлению, кроме краткого холодного прикосновения пинцета, когда он ткнул в ее ушной канал, она больше ничего не почувствовала.

Он отвернулся и занялся другим из тех странных ящиков, которые выдвигались из, казалось, бесшовной стены. Она встала на цыпочки и тщетно попыталась заглянуть ему через плечо, но широкоплечий и высокий, он загораживал ей обзор лучше, чем стена.

— Пожалуйста, ляг на живот.

Пенни посмотрела на стол и на мимолетный миг задумалась — понадеялась, — что он сделает ей массаж. Такой полет фантазии для мужчины, э-э, инопланетянина, с которым она только что познакомилась, потряс ее. Встревоженная направлением, в котором продолжали вращаться ее разум и тело, она сделала, как было сказано, и легла на плоскую кровать. Она просунула лицо в отверстие в подголовнике и уставилась в пол. Почувствовав его руки на ткани, прикрывающей ее ягодицы, она слабо запротестовала.

— Эй, что ты делаешь? — «Ммм, это то место, где начинается зондирование?»

— Я ввожу тебе первую вакцину. Пожалуйста, не двигайся. — Пенни прикусила губу и прищурила глаза. Она была настоящей трусихой, когда дело доходило до боли. «Главное не кричать, даже если это больно». Я не хочу, чтобы он думал, что я слабачка.

* * *

Редж посмотрел на гладкую кожу ее ягодиц, его член, уже наполовину затвердевший от вида ее обнаженной натуры, затвердел еще больше. Он покачал головой, пытаясь восстановить контроль над своим либидо. Ему нужно было сделать свою работу, и прямо сейчас это означало уколоть ей задницу с первого раза. Однако она крепко сжала ягодицы, и если он сделает ей укол сейчас, это будет больнее, чем необходимо.

Сделав глубокий вдох — и приказав своему члену прекратить попытки вырваться из штанов — он положил руку на ее попу и помассировал ее мягкую плоть. Его эрекция выросла от невинного прикосновения и сильно напряглась под сдерживающей ее тканью. «О, клянусь тремя лунами, с каких это пор прикосновение к женской плоти так действует на меня?»

— Это не похоже на укол, — проговорила она, ее голос звучал мягко и с придыханием.

— Тебе нужно расслабиться, — сказал он, его голос был грубее, чем обычно. Чем больше он гладил ее попку, чтобы расслабить, тем сильнее росло желание прощупать ее, как она предлагала. Вздохнув, он ткнул инъектором в ее ягодицу и нажал на поршень, чтобы ввести ей лекарства. Что он действительно хотел сделать, так это ткнуть в нее своим членом и сделать ей другой вид инъекции — с начинкой из крема.

Потянувшись за подносом, он взял второй набор лекарств и нахмурился, когда увидел его. Компьютер по ошибке дал ему укол фертильности для лечения партнеров-инопланетян, чтобы сделать их более восприимчивыми к своему семени.

— Ральф, думаю, ты дал мне не тот набор инъекций. — Он пытался говорить шепотом, но ему следовало бы знать, что острые уши Пенни услышат его.

— Что? Ты отравил меня? Я умру? И кто такой Ральф? Я думала, ты сказал, что мы были одни. — Она попыталась выпрямиться, но он положил тяжелую руку ей на середину спины и удержал ее на месте.

— Мы одни, — сказал Редж сквозь стиснутые зубы. — Ральф — это компьютер. А теперь не могла бы ты полежать спокойно? Ральф, ответь мне.

— Никакой ошибки, коммандер. Приказ Оракула. Ей должно быть оказано полное лечение.

Брови Реджа сошлись на переносице. Он знал, что это означало. У Оракула были планы свести Пенни с кем-нибудь. Не то чтобы его это волновало. Она была шумной женщиной, и он не мог дождаться, когда избавится от нее. Что его больше интересовало, так это передала ли Оракул эти приказы ИИ до или после того, как он спас Пенни? Его паранойя попыталась вырваться наружу, но Редж подавил ее. Оракул просто хотела, чтобы Пенни была готова к сближению. Это не означало, что они ожидали, что он будет тем самым.

Раздраженный и неуверенный в причине, он воткнул в нее инокулятор, не потрудившись сначала помассировать ее твердый зад, и она вскрикнула.

— Ой. Это было больно. Ты сказал, что это не будет больно, — ее обвиняющий тон задел его, и он сразу же почувствовал раскаяние.

Он потер ее пораненную ягодицу, чтобы облегчить боль, и когда она расслабилась, он сделал ей последнюю серию уколов в этом цикле. Он неохотно натянул материал ее наряда на попку, с которой его тело умоляло познакомиться поближе, и помог ей встать со стола.

Пенни свирепо посмотрела на него, схватившись за свою больную задницу.

— Ладно, парень. Не хочешь объяснить еще раз, начиная с того, кто такой Ральф?

— Я же говорил тебе, Ральф — это корабельный компьютер.

— Позвольте мне представиться, — прервал его искусственный интеллект. — Я Альфа 400, суперкомпьютер с искусственным интеллектом, но ты можешь называть меня Ральф. Я буду отвечать за то, чтобы твое путешествие на корабле было приятным, ну, если ты сможешь игнорировать командира, то есть. — Пенни хихикнула, в то время как Редж нахмурился. Он никогда не понимал, зачем компьютеру нужна личность, не говоря уже о том, что до этого ему нравилось разговаривать с ним.

— Приятно познакомиться с тобой, Ральф. Я бы с удовольствием поговорила с тобой о, ну, о тебе. На Земле были попытки внедрить искусственный интеллект, но им еще предстоит, так сказать, полностью воплотиться в жизнь.

— Да, я довольно великолепен и умен. Приятно встретить кого-то, кто наконец-то может оценить мои способности. — Пенни продолжала болтать с Ральфом, который бесстыдно флиртовал, пока Редж вел ее в гостиную. Хотя он не следовал строго установленному графику приема пищи, прошло несколько циклов с тех пор, как он ел в последний раз. Вводя два блюда в репликатор еды, он нахмурился, поскольку Пенни продолжала смеяться и оживленно разговаривать с компьютером. Он не понимал своего дурного настроения. Конечно, ему было все равно, если ей нравилось общаться с компьютером больше, чем с ним. Но как бы ему ни было неприятно это признавать, он завидовал ИИ. Что не имело никакого смысла. Ее вопросы были бесконечны. Он должен быть счастлив, что ему больше не нужно пытаться ответить на них.

Логично это или нет, но он поставил подносы с едой на маленький столик, окруженный двумя креслами, отвлекая жадное внимание Пенни от сравнения Ральфом земных компьютеров с ним самим.

Большие зеленые глаза сфокусировались на нем, а затем опустились на поднос, который он поставил перед ней. Она сморщила нос.

— Фу. Что это такое?

Редж посмотрел на их блюда и не увидел в них ничего плохого.

— Это мое любимое блюдо.

— Что в нем? — спросила она, ковыряясь в нем вилкой.

— Щупальца цали в соусе «Сердце горы Джелаксиан» с обжаренными улитками.

Лицо Пенни приобрело странный зеленоватый оттенок, и она прикрыла рот рукой.

Редж нахмурился, глядя на нее.

— Тебе не хорошо? Возможно, ты испытываешь побочные эффекты от уколов? Перекуси и посмотри, успокоится ли от этого твой желудок.

Пенни покачала головой.

— Все дело в еде. Я не могу это есть. У тебя что, нет никакой человеческой еды?

— Ну почему же, есть. — Редж схватил ее поднос, выбросил его в корабельный утилизатор и, воспользовавшись меню пищевого репликатора, открыл меню земных блюд. — Назови блюдо для еды.

— Лазанья.

Кухонный комбайн выдвинул новую тарелку с отвратительной смесью красного соуса, комочков и какой-то белой слизи поверх нее.

Однако Пенни улыбнулась, когда увидела это, так что Редж скрыл свои опасения.

Она откусила кусочек и вздохнула.

— О, это вкусно. Я так скучала по еде, когда была в капсуле. Дурацкие сублимированные пайки. Клянусь, людей убьет не одиночество в космосе. Все дело в еде.

— Что ты делала в этом маленьком обиталище?

— Я исследовала влияние пространства на тело и разум. Правительство планирует космические полеты на другие планеты, но, конечно, существует озабоченность по поводу последствий длительных космических путешествий для астронавтов. Я вызвалась подняться в капсулу, чтобы задокументировать, как отсутствие человеческого общения и гравитации влияет на самочувствие человека. У меня только что закончились восемь месяцев, и до извлечения оставалось всего четыре, когда ты похитил меня.

— Я могу с уверенностью сказать, что физически тебе необходима искусственная гравитация, если ты хочешь сохранить здоровье своего тела. К счастью, мой медицинский блок сможет частично устранить нагрузку на твои внутренние органы и мускулатуру, вызванную твоим пребыванием.

Пенни покраснела.

— Спасибо. Как я уже сказала, им нужно было изучить, что произойдет. Наши ученые еще не совсем нашли способ воссоздать гравитацию в космосе.

— Тогда им не следовало экспериментировать. — Редж поймал себя на том, что злится из-за того, что они обращались с Пенни не лучше, чем с каким-то животным, проводя на ней тесты, которые были вредны для ее здоровья. Хуже того, они оставили ее умирать.

— Почему ты хмуришься? — ее невинный вопрос поразил его, и он посмотрел на нее, снова пораженный ее красотой. Какой экзотичной она казалась со своей свежей кожей, ярко-зелеными глазами и еще более яркими рыжими волосами.

Он мог остановить себя не больше, чем мог остановить метеоритный дождь. Он встал и потянул ее за собой. Она наклонила голову, чтобы посмотреть на него, ее губы приоткрылись и, на этот раз, безмолвствовали.

Он поднял ее, чтобы она встретилась с его опущенной головой, и поцеловал ее.

Глава 6

Пенни растаяла от первого прикосновения его губ. Твердые и сладкие на вкус, они интимно ласкали ее и посылали волну жидкого желания, ревущего по ее телу. Ее руки поползли вверх и вцепились в его плечи. Он чувствовался так хорошо, его твердость и сила усиливали ее возбуждение.

Он скользнул руками с ее талии к ягодицам, и его бедро раздвинуло ее ноги, чтобы настойчиво прижаться к ее холмику. Она застонала ему в рот, когда потерлась о его твердое бедро, и трение вызвало приятные толчки. От настойчивого нажатия его языка ее губы приоткрылись, и он закружил им внутри, скользя по всей длине ее языка и втягивая ее язык в свой рот, чтобы пососать.

Голова Пенни закружилась от нахлынувших ощущений. Никогда еще прикосновения мужчины так не воспламеняли ее. Заставлял ее чувствовать себя такой желанной и распутной. Одной рукой обвив ее талию, а его бедро поддерживало большую часть ее веса, он скользнул свободной рукой вверх по ее грудной клетке, чтобы обхватить грудь. Пенни ахнула, когда его большой палец коснулся возбужденного пика через тонкий материал ее гаремного наряда. Простое прикосновение, которое подняло ее желание еще выше. Если бы он прикоснулся к ней ртом, она, вероятно, кончила бы. «О, пожалуйста».

— Извините, что прерываю десерт, но мы прибыли в Сотурию. Разрешение на стыковку получено и началось.

Редж оторвался от ее прильнувшего рта, хрипло дыша. На мгновение она подумала, что он проигнорирует вмешательство Ральфа и продолжит овладевать ее ртом, но вместо этого он отстранил ее от себя и сделал глубокий, прерывистый вдох.

— Я приношу извинения за свои сексуальные домогательства минуту назад. У меня давно не было женщины, и я не хотел тебя растерзать.

Пенни хотела возразить, что она не возражала, но его слова задели. «Я-то подумала, что он охвачен вожделением ко мне, а он просто возбужден от слишком долгого пребывания в космосе».

Судорожно вздохнув, она подождала мгновение, чтобы обуздать свои гормоны, прежде чем последовать за ним из гостиной.

Под руководством Ральфа она вошла в комнату, которая наконец-то соответствовала ее представлению о том, как должен выглядеть командный мостик космического корабля, созданному по подобию «Стартрека». Редж, выглядевший как командир — хотя и без рубашки и сексуально — сидел в кресле перед большим окном. Она подошла к экрану, уставившись на клубящуюся дымчатую массу.

— Что это? — спросила она.

Ответил Ральф.

— Мы приближаемся к внешнему краю газообразной планеты, которую твой народ называет Юпитер. У нас запланирована стыковка с космической станцией, собирающей водород.

— Зачем? — Вопрос прозвучал почти так же, как с тех пор, как она выучила его в возрасте двух лет. Любопытство Пенни нуждалось в удовлетворении.

— Мы поставляем некоторые обновления компьютеров, которые производит наша планета, здешним шахтерам. Следи за экраном, и через мгновение ты увидишь рычаг стыковки станции.

И действительно, из мутного тумана что-то появилось, скучная металлическая конструкция, похожая на морскую нефтяную вышку. Космический корабль скользнул вдоль выступающего рукава и, слегка вздрогнув, пристыковался.

Приземленное или нет, но это было инопланетное сооружение. Пенни резко повернулась лицом к Реджу.

— Мы собираемся встретиться еще с какими-нибудь инопланетянами? Они похожи на тебя? Нужно ли мне надеть скафандр?

— Мы не покинем этот корабль. Компьютер уже загрузил груз в транспортировочный желоб, и пока мы говорим, он перемещается.

— Ох. — Пузырь Пенни лопнул. На мгновение она понадеялась, что ей удастся расширить свои внезапно появившиеся и расширяющиеся горизонты.

Словно почувствовав ее разочарование, Редж сказал:

— На нашем маршруте будут другие планеты, которые ты сможешь посетить безопасно, и я обещаю, что ты познакомишься со многими видами. Кроме того, имей в виду, — улыбнулся он, — что те, кого ты называешь инопланетянином, — это вопрос перспективы. Для большинства, кого ты встретишь, ты будешь инопланетянином, поскольку твоя раса, еще не достигшая межпланетных путешествий, не часто встречается, если только они не посещают твою планету. — Глаза Пенни расширились. Она, инопланетянка? Мысль казалась нелепой, но, поразмыслив, она смогла ее понять. Перспектива была всем. Но кое-что, что он сказал, привлекло ее внимание.

— Ты хочешь сказать, что на вашей планете есть люди? Почему? Как?

— Ты хочешь, чтобы я объяснил? — вмешался Ральф.

Редж посмотрел на Пенни и вздохнул. Он провел рукой по волосам.

— Нет, я сам, Ральф. Позаботься об отправке. — Встав со стула, он поманил ее за собой и повел обратно в гостиную. Усаживаясь, она наблюдала, как он расхаживает по комнате с задумчивым лицом.

— Я не уверен, с чего начать, — наконец проговорил он.

— Как насчет начала?

— Ладно, потерпи меня, поскольку мне нужно преподать тебе небольшой урок истории. Как я уже упоминал, мой народ долгое время был космическими путешественниками и исследователями, но мы в первую очередь каста воинов. Чтобы израсходовать часть этой агрессивной энергии, мы на протяжении тысячелетий участвовали во многих планетарных стычках за другие расы, которые были покорены жестокими чужаками.

— Значит, вы похожи на космических рыцарей? — Непонимающий взгляд на его лице сказал ей, что он не понял. — Кто-то, кто защищает слабых.

Он улыбнулся, но это был холодный взгляд, который заставил ее вздрогнуть.

— Иногда мы сражаемся за честь, иногда нас нанимают в качестве наемников, а в других случаях мы сражаемся, потому что нам это нравится.

— Ох. — «Меня похитил кровожадный варвар с технологией». Эта мысль должна была напугать ее, но вместо этого она вызвала жар в ее расщелине.

Редж продолжил свой урок истории.

— Мы вмешались в определенную войну несколько поколений назад и, конечно же, победили. Проигравшие не оценили нашего вмешательства и нанесли ответный удар в виде смертельного вируса. Этот вирус был выпущен на нашу родную планету и имел только одну цель — убить всех наших женщин.

Пенни ахнула. Словосочетание «Биологическая война» часто звучало на Земле, но знать, что такое ужасное оружие также существует в космосе с продвинутыми инопланетянами, было просто страшно.

— Это убило их всех? — прошептала она в ужасе.

— Почти. Более девяноста процентов наших женщин умерло, а из тех, что остались, большинство были бесплодны. Это опустошило нас.

— Без шуток. Что вы сделали?

— Наши предки убили расу, которая убивала наших женщин. Время от времени мы натыкаемся на заблудшего, которого упустили, и исправляем ситуацию.

Пенни сглотнула, увидев его мрачную улыбку. Мстительный. Еще один факт, который следует отметить о его народе.

— Как давно это случилось? — она спросила.

— Три поколения назад. Мы все еще восстанавливаем нашу женскую популяцию, и именно здесь на помощь приходят люди. Ну, то есть женщины. Когда мужчины закончили свою войну, они вернулись в мир, где почти не было женщин. Последовало много междоусобиц, поскольку сражения велись за право спариваться. Чтобы защитить нашу сокращающуюся численность, Оракул издала указ.

Она не могла удержаться от вопроса.

— Кто такая Оракул?

Редж вздохнул.

— У тебя действительно миллион вопросов. Оракул — духовный лидер нашего народа. Она может предугадывать события с помощью наших духовных предков и направлять мой народ.

— Значит, она что-то вроде гадалки?

Брови Реджа сошлись в раздраженной гримасе.

— Не совсем. Она могущественное существо, которым была всегда. Часть ее силы исходит от знаний и помощи, которые дают ей те, кто ушел из жизни.

— Подожди секунду. Ты хочешь сказать мне, что она якобы разговаривает с призраками? Мне так нужен блокнот, чтобы все это записать, — пробормотала она. Она не могла поверить, что такое развитое общество, как его, все еще придерживается архаичных взглядов на духов и все такое прочее. Очевидно, религия и неосязаемые верования не были единственной сферой деятельности человека.

— Все, что я тебе говорю, задокументировано, если ты хочешь заниматься самообразованием вместо того, чтобы делать оскорбительные замечания. — Его резкий тон заставил ее, наконец, закрыть рот. «Ой. Думаю, что обидела его. Но серьезно? Призраки и женщина, которая с ними разговаривает?»

— Прости. Все это сильно отличается от того, к чему я привыкла. Я буду молчать, чтобы ты мог закончить свой рассказ.

— Я сильно в этом сомневаюсь, — проворчал он. — Чтобы восстановить наше население, нам нужны были женщины. Духи наших предков отправились на поиски по всей Галактике в поисках существ, происходящих от той же расы высших, что и мы. — Рука Пенни взметнулась вверх, и она подпрыгнула на своем месте, прикусив губу, чтобы не выпалить свой следующий вопрос.

Редж закатил глаза.

— Что теперь?

— Какая раса высших? Может ли это быть тем неуловимым ответом на вопрос о Боге, которого ищут люди?

— Наши прародители были высшими разумными существами, которые имели гуманоидную внешность. Никто никогда не сталкивался с ними, но хорошо известно, что они заселили множество планет в Галактиках. Каждая раса, конечно, приобрела разные характеристики в зависимости от окружающей среды, но биологически у нас много общих черт. Благодаря этому общему генетическому наследию наш народ может спариваться с вашим.

— Подожди секунду. Я хочу узнать больше об этих парнях, которые предположительно создали жизнь. Наверняка о них известно что-то еще? Я имею в виду, они все, типа, исчезли? Разве они не оставили инструкций?

— Я не историк. Эти вопросы тебе придется задать Ральфу. Я просто даю тебе основы. А теперь, могу ли я закончить, прежде чем мы оба умрем от старости? — Он приподнял бровь, глядя на нее, и Пенни застенчиво улыбнулась ему. — Женщины вашего мира способны выносить наших детей. Таким образом, когда воин хорошо проявляет себя, ему предоставляется честь соединиться с супругой и остепениться, чтобы создать семью. Раньше мужчина заполнял анкету, чтобы помочь в выборе своей женщины, но многие земляне объединились на моей родной планете и протестовали против этой практики, утверждая, что это унизительно. Так что теперь, хотя предки могли направлять воина в выборе его женщины, они больше не просто дают ему имя, чтобы он мог должным образом забрать и…

— Прощупать ее! — выпалила Пенни, а затем почувствовала, как к ее щекам приливает жар.

— Что это с тобой и этим прощупыванием? — Редж двинулся через комнату, пока не навис над ней.

Пенни опустила голову.

— Сорвалось с языка? — с надеждой спросила она.

Внезапно она обнаружила, что ее рывком подняли на ноги. Вздрогнув, она открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее в ответ, и, да, на этот раз она была уверена — они светились.

Глава 7

Редж боролся со своим желанием поцеловать ее снова. Почувствовать, как ее сладкий, отзывчивый рот приоткрывается навстречу его рту, чтобы он мог попробовать ее на вкус.

— Я покажу тебе, скользкий язычок, — пробормотал он, проигрывая битву с разумом — и своим телом. Он поцеловал ее. Результат был еще более возбуждающим, чем в первый раз, когда он обнял ее.

Она мгновенно растаяла в его объятиях, ее гибкое тело прижалось к его. Он провел руками вверх и вниз по ее спине, тонкая ткань ее наряда раздражала его, потому что он хотел прикоснуться к ее коже. Ее рот нетерпеливо приоткрылся под его губами, и ее язык смело отважился найти его. Он застонал, ее ласки воспламенили его. Его член болезненно пульсировал, моля об облегчении. Он вел ее задом наперед, пока она не уперлась в стену. Используя это как подпорку, он приподнял ее достаточно высоко, чтобы прижать свой набухший ствол к ее скрытой сердцевине. Ее ноги обвились вокруг его талии, прижимая его еще ближе. Он прижался к ней, наслаждаясь мягкими мяукающими звуками, которые она издавала, крепко вцепившись в его плечи. Все еще без рубашки, простое прикосновение ее рук кожа к коже воспламенило его. «Если так действует на меня невинное прикосновение, то каково это — чувствовать, как ее обнаженное тело прижимается ко мне, кожа к коже?» Он страстно желал это выяснить.

Он оторвал свои губы от ее и проложил дорожку горячих поцелуев вниз по краю ее подбородка к розовой раковине уха. Он слегка прикусил ее мочку, и она ответила дрожью. Он пососал то место, которое прикусил, прежде чем провести губами вниз по изящному изгибу ее шеи. Шелковисто-гладкая, ее кожа была такой сладкой на вкус и побуждала его искать еще больше наслаждений. Материал ее топа препятствовал его продвижению, но когда он слегка отстранился, ее желание было очевидно по острым, возбужденным пикам ее сосков, выступающим сквозь ткань.

Он наклонился вперед и взял твердые бутоны в рот, один за другим, посасывая их через ткань. Она стонала и дрожала в его объятиях. Редж был близок к потере контроля, чего с ним никогда раньше не случалось при его обычном железном контроле.

Ему нужно было погрузить свой член в нее. «Заяви на нее права и сделай ее своей душой и телом».

Редж замер. «Клянусь всеми лунами, неужели я сошел с ума?» Ему нужно было оставить некоторое пространство между ними и подумать о том, что происходит. Изучить — и подавить — эти странные чувства, которые он обнаружил в себе по отношению к Пенни.

Он заставил себя отпустить ее восхитительную ягодку, так отчетливо видимую сквозь влажную ткань топа. Его рот наполнился слюной, страстно желая попробовать еще раз, и он сжал челюсти, борясь с искушением.

Он мог бы выиграть бой, если бы Пенни не прошептала:

— О, пожалуйста, не останавливайся. Это так приятно.

Со стоном капитуляции он снова нашел ее губы и завладел ими в жарком поцелуе. К лунам с этим, он знал, что ведет проигранную битву.

Очарование Пенни было гораздо опаснее, чем он ожидал, но, по крайней мере, его потеря была бы приятной. Но не здесь. Нет, у него была удобная кровать, чтобы смягчить их распыляющиеся тела.

Он сделал всего один шаг, обнимая ее, когда звук, с которым Ральф громко прочистил горло, остановил его.

— Еще раз, извините, что прерываю, но Редж, у тебя входящее сообщение от Оракула.

Эти слова позаботились о его эрекции и возбуждении, эффективно погасив их. Он позволил Пенни соскользнуть вниз по его телу, пока ее ноги не коснулись пола.

Она покачнулась, когда он отступил от нее, ее глаза были прикрыты тяжелыми веками, а губы припухли от страсти.

Редж сжал челюсти, сопротивляясь желанию снова подхватить ее на руки и продолжить свой план соблазнения. «Хотя я должен задаться вопросом, возможно, это она соблазняет меня, потому что никогда прежде я так полностью не терял себя».

— Ммм, Оракул ждет, коммандер.

Долг звал его, спасая от безумия, которое, казалось, вознамерилось овладеть им.

— Если ты меня извинишь. Я должен ответить на этот звонок. Ральф, не мог бы ты, пожалуйста, проводить Пенни в каюту, чтобы она могла немного отдохнуть? — На этот раз Пенни промолчала, хотя он мог видеть в ее глазах тревожные вопросы, на которые у него не было ответов. Для него это была неизведанная территория, и ему это ни капельки не нравилось.

Редж схватил рубашку по пути в командный центр, все еще чувствуя робкие прикосновения Пенни. Он зарычал на себя. «Почему я не могу перестать думать о ней? Почему она должна занимать каждую мою мысль? Она здесь меньше полного дневного цикла, а я уже схожу с ума».

При входе в диспетчерскую обзорный экран загорелся изображением Оракула. Он быстро склонил голову в знак уважения.

— Приветствую вас, Оракул.

— Приветствую тебя, дитя мое. Я подумала, что хотела бы лично проверить статус твоей миссии. Согласно полученному нами отчету, ты спас женщину без происшествий, и сейчас она путешествует с тобой.

— Верно. Она заявила, что она будет страдать от трудностей, если я верну ее к ее виду.

— Это на самом деле идеально. У нас есть планы на нее.

— Вы нашли для нее пару? — Редж затаил дыхание, ожидая ответа. Не то чтобы его это заботило. Просто потому, что он хотел ее тело с неистовой страстью, не означало, что ему действительно нравилась Пенни и ее разговорчивость. Нет, ему не терпелось убрать ее со своего корабля. Однако единственной странной вещью, которую он не мог понять, было то, почему от мысли о ее уходе у него сводило живот.

— Появилось несколько возможностей, так что духи изучают это дальше. Конечно, окончательный выбор будет за ней. Я уверена, что к тому времени, как ты вернешься, все разрешится само собой. А пока продолжай выполнять свои задания.

Редж боролся с желанием врезать по чему-нибудь при словах о нескольких возможных партнеров для нее. Это ведь было то, чего он хотел. Теперь, если бы только он мог убедить свое тело — и свои эмоции — что это было правильное решение.

Оракул прервала связь, и Редж сел в свое командирское кресло, закрыв лицо руками. Без Оракула, которая могла бы отвлечь его, он обнаружил, что снова возбужден и борется с безумным желанием найти Пенни и закончить то, что он начал.

Но в этом лежал путь к безумию. Она была почти обещана кому-то другому. Это был всего лишь вопрос времени, когда Оракул и духи предков остановятся на родственной душе, перед которой Пенни не смогла бы устоять. Было бы нечестно по отношению к ней, если бы он соблазнил ее, каким бы приятным это ни было.

«Или я всегда мог бы заявить на нее права для себя. Оракул ведь говорила, что у меня может быть пара».

Предательская мысль, столь противоречащая тому, чего он хотел, приклеила его к своему месту лучше любого приказа. Несмотря ни на что, он не попал бы в ловушку — восхитительная землянка или нет.

* * *

Кровать, на которую ее уложил Ральф, тоже была удобной, но Пенни было трудно заснуть. Замешательство и возбуждение захлестнули ее разум и тело. Она не могла понять своего сильного влечения к Реджу, и не только это, но она была почти уверена, что у нее развиваются чувства к нему. Она знала его всего день, но он очаровал ее. И это было не потому, что он был инопланетянином. «Неужели я влюбляюсь?»

Она посмеялась над этой идеей. Любовь была всего лишь химической реакцией мозга.

Причина или нет, но ей хотелось, чтобы он присоединился к ней в этой постели и закончил то, что уже дважды начинал. Для науки, конечно. В конце концов, разве она изначально не решила, что секс с ним станет интересным предметом исследования?

Конечно, ее оправдание, вероятно, было бы более правдоподобным, если бы она действительно сделала некоторые заметки о том, что произошло до сих пор. Возможно, изложение ее мыслей объяснило бы, что с ней происходит, почему ее так тянуло к нему.

Возможно, именно из-за своей изоляции она чувствовала себя таким образом. В конце концов, у нее долгое время не было никаких контактов с другими людьми, и еще дольше с тех пор, как она получала какое-либо сексуальное удовольствие. Хотя NASA заверило ее, что в капсуле нет внутренних камер, которые могли бы шпионить за ней, она не совсем доверяла им, и поэтому, хотя иногда возникало желание доставить себе удовольствие, она сдерживалась.

Однако она устала быть разочарованной. Ральф выключил свет, так что в комнате было темно, и она была спрятана под одеялом. Ее никто не мог видеть, если только Редж тайно не шпионил за ней с помощью камеры, которая могла видеть в темноте. Эта идея настолько возбудила ее, что она скользнула рукой под шелковое покрывало и под ткань своего топа. От одной мысли о том, что Редж, возможно, наблюдает, ее соски напряглись, превратившись в твердые камушки. Она ущипнула возбужденные вершины, вспоминая, как приятно было ощущать его посасывания ртом. Черт возьми, они все еще были влажными, ткань еще не высохла.

Она пощипывала и перекатывала свои соски, но истинный жар, который молил об облегчении, находился ниже. Она перестала играть со своей грудью, чтобы скользнуть руками по животу вниз, к небольшому островку волос. Интересно, бреются ли инопланетные женщины так же, как на Земле? На самом деле она никогда не брила себя налысо, слишком боясь выглядеть глупо, но из средств массовой информации знала, что многие женщины так делают. Будет ли Редж возражать против ее красной полоски волос? Должна ли она расспросить Ральфа об обычаях его народа? Было ли это наглостью с ее стороны думать о том, чтобы быть с ним таким интимным образом?

Она знала его всего день или около того, но, учитывая очевидное сексуальное влечение, она думала, что это всего лишь вопрос времени, когда они займутся любовью. Она задавалась вопросом, не будет ли он возражать, если она будет делать заметки, чтобы не забыть то, что, несомненно, было самым эротическим опытом в ее жизни, который, как она сомневалась, он повторит. У нее было забавное чувство, что как только он удовлетворит свое любопытство к ней, влечение с его стороны будет удовлетворено.

Знание того, что она была для него всего лишь каким-то экзотическим инопланетным лакомством, не уменьшало ее желания к нему. Он все еще был самым сексуальным мужчиной, которого она когда-либо видела. Когда она прикасалась к себе, смачивая пальцы кремом для нежного проникновения, она задавалась вопросом, возьмет ли он ее в популярной миссионерской позе. Или у его вида были бы более экзотические позиции или предпочтения?

Одна мысль о его твердом теле, придавливающем ее своим мужским весом, в то время как его твердый ствол входит ее лоно, заставляла ее дрожать и тяжело дышать. Она погрузила пальцы в себя, в то время как пальцы другой ее руки скользко поглаживали ее клитор.

Но ее оргазм оставался недосягаемым, что приводило в отчаяние.

* * *

— Командир, у землянки повышенный пульс, сигнализирующий о возможном бедствии.

— Она ранена? — Редж выпрямился в своем кресле, куда он плюхнулся в поисках сна, не осмеливаясь даже попытаться разделить свою каюту с Пенни.

— Не могу сказать определенно, но мои слуховые сенсоры действительно уловили хныканье.

— Тогда я лучше проверю, как она. Я вернусь через минуту. — Редж подсознательно знал, что с Пенни все в порядке, но Ральф предоставил ему идеальный предлог увидеться с ней. И, несмотря на свою клятву больше не прикасаться к ней и не думать о ней, как о пагубной привычке, он обнаружил, что не может оставаться в стороне.

Он безмолвно вошел в темную каюту, но короткая вспышка света из внешнего коридора на мгновение осветила комнату. В этот момент он увидел Пенни, ее глаза были крепко зажмурены, щеки раскраснелись, а белые жемчужные зубки прикусили нижнюю губу. Он также уловил движение под одеялом и, догадавшись, что она сделала, почти набросился на нее, чтобы попробовать то, с чем она играла.

Сглотнув и все еще притворяясь перед самим собой, что его осмотр был безобидным, он спросил:

— С тобой все в порядке?

— Нет, — честно ответила она. — Я возбуждена.

Ее заявление потрясло его, но, что еще хуже, заставило его окаменеть.

— Пенни, скажи мне уйти, — прорычал он на нее, надеясь, что у нее хватит ума остановить его.

— Почему?

— Ты не создана для меня.

Он скорее услышал, чем увидел, как она села на кровати, шелест ткани выдал это.

— Я не прошу обязательств. Это безумие, мы едва знаем друг друга, но, кажется, я не могу перестать желать тебя. Может быть, это потому, что я некоторое время была одна. Честно говоря, на этот раз мне действительно все равно, почему я так себя чувствую, я просто знаю, что хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, и я хочу прикоснуться к тебе. — Ее мягкая мольба пробила его броню благих намерений. Правильным, что можно было бы сделать прямо сейчас, было бы уйти. Вместо этого Редж проглотил несколько проклятий и смирился с неизбежным. В самом деле, кого он пытался одурачить? Не было никакого способа, которым он собирался пройти оставшиеся миссии и вернуться домой, не прикоснувшись к ней.

К черту борьбу с этим. Может быть, если бы они оба позволили себе немного удовольствия, они смогли бы мыслить более ясно.

Он скользнул под одеяло, уже теплое от ее тела. Каким-то образом он нашел ее губы в темноте, и они поцеловались, приоткрыв рты и смешав дыхание. Каким-то образом, даже когда их тела были тесно прижаты друг к другу, он снял с нее одежду. Темнота скрывала ее красоту от его глаз, но он мог чувствовать это своим прикосновением, так восхитительно. Он позволил своим рукам путешествовать по гладкой коже ее тела, наслаждаясь ее криками удовольствия и тем, как все ее тело дрожало под его прикосновениями. Она прильнула к нему, ее обнаженное тело прижалось к его, и только ткань его бриджей помешала его ноющему члену погрузиться в ее лоно.

Он проследил свой путь вниз по ее телу ртом и руками, пробуя сначала нежную кожу ее шеи, затем ложбинку между грудями. Ее вздох, когда он взял в рот ее возбужденный сосок, был сладкой музыкой, но ее крик, когда он прикусил ее мягкую плоть, а затем сильно пососал, почти заставил его кончить. Его руки мяли ее груди, сводя их вместе, в то время как его рот терзал возбужденные кончики. Ее тело было невероятно отзывчивым на его прикосновения. Он перекатился так, чтобы лечь между ее ног, и втянул воздух, когда выпуклость в его штанах прижалась к ее расплавленной сердцевине.

О, она была такой горячей и готовой для него. Он толкнулся в ее холмик и застонал, когда она выгнулась. Он был так близок к тому, чтобы потерять контроль и овладеть ею, как жестокое животное. Он перекатился на спину, пытаясь вернуть себе хоть какое-то самообладание.

Однако она последовала за ним, оседлав его талию, ее влажное лоно горело, прижимаясь к нему. Она осторожно прикоснулась к нему, ее руки гладили его грудь.

Редж застонал.

— Остановись, ты собираешься убить меня.

Она мгновенно застыла.

— Мне жаль. Я делаю тебе больно? — Если бы она только знала, как болели его член и яйца. На самом деле, поразмыслив, он решил показать ей. Он убрал одну из ее рук со своей груди и переместил ее вниз, чтобы положить на свой член, напрягшийся в штанах.

— Я до боли хочу тебя.

— Ох. — Она убрала руку, и ее восхитительная тяжесть исчезла с нижней части его живота. На мгновение ему показалось, что он напугал ее своей смелостью, но она снова села на него, еще выше по его телу. Ее рука скользнула по его скрытой эрекции сначала легко, затем более смело. Его ищущие руки нашли ее тело, и он понял, что она повернулась к нему так, что ее зад был обращен к нему в позе 69, что подняло ее лицо выше…

Редж дернулся прежде, чем закончил эту мысль, потому что она внезапно отодвинулась, ее скользкая киска скользнула вверх по его груди, так что она смогла опустить лицо и уткнуться носом в ткань его промежности.

Он держался за свой оргазм на тонкой ниточке. «Пожалуйста, не позволяй себе опозориться, кончив перед ней». Ему нужно было восстановить контроль над ситуацией, и быстро. Он нашел и сжал ее бедра руками и притянул ее назад еще дальше, пока ее холмик не уперся ему в подбородок.

Пенни замерла, ее горячее дыхание обдало теплым воздухом ткань его бриджей и заставило его почти застонать в голос от возбуждения. Он поднял и поднес ее к своему рту, затем попробовал ее на вкус.

О, сладкие луны, она была самым декадентским десертом, который он когда-либо имел удовольствие пробовать. Ее скользкие складочки раздвинулись под его ищущим языком, и он исследовал ее своим языком, ее соки были пьянящим афродизиаком. Она застонала, когда он лизал ее в темноте, используя только свой язык и губы. Он обнаружил ее чувствительный клитор и щелкнул по нему, наслаждаясь тем, как она содрогалась рядом с ним.

Но она отплатила ему тем же. Ее руки возились с застежкой на его штанах, но когда ей наконец удалось расстегнуть ее, его член выскочил прямо в ее ожидающие объятия.

Настала его очередь стонать и ахать, когда она погладила его двумя руками, скользя ими вверх и вниз по всей длине. Он работал с ее сладким бугорком быстрее, посасывая и покусывая его. Она ответила, взяв в рот его набухшую головку члена.

Редж хрипло закричал, расплавленное ощущение ее влажно посасывающего рта было самым интенсивным, что он когда-либо испытывал. Неважно, что он делал все это раньше. По какой-то причине заниматься этим с Пенни было по-другому, более интенсивно, более приятно.

Он чувствовал, как напрягается его тело, готовое взорваться. Но не раньше, чем она сама кончит. Он поднял одну руку и вставил два пальца в ее тугое, влажное лоно. Мышцы ее бедер задрожали от его проникновения, и она стала сосать его быстрее. Он скользнул третьим пальцем внутрь и задвигал им, в то время как его язык быстро скользил по ее клитору.

С криком, который вибрировал у его члена, все еще находящегося у нее во рту, она жестко кончила, ее лоно начало сжиматься волнами вокруг его все еще напряженных пальцев. Ее сладкая капитуляция подтолкнула его к краю, и его тело напряглось, когда он, наконец, нашел свое собственное освобождение, его стержень выстрелил сливками ей в рот. К его шоку — и сильному удовольствию — она глотала его соки, дрожа от толчков своего оргазма.

Она скатилась с него, и он услышал шорох, когда она выпрямилась в постели. Ее хрупкое тело прижалось к нему, и Редж обнял ее одной рукой, чувствуя себя более довольным, чем когда-либо мог припомнить.

У него и раньше был секс — много-много раз, — но то, что он только что испытал, выходило далеко за рамки. Ее дыхание выровнялось, и он понял, что она уснула, прижавшись к нему. Ее доверие к нему вызвало странное чувство защищенности, и он крепче обнял ее. Он не допустил бы, чтобы ей причинили какой-либо вред. Она принадлежала ему. И он не мог дождаться, когда снова спарится с ней и заявит на нее права на этот раз своим членом. Чтобы заявить на нее права навсегда.

Глаза Реджа расширились в темноте. «Я сошел с ума». Ему нужно было сбежать сейчас, пока послевкусие хорошего секса не заставило его совершить какую-нибудь глупость. Он выскользнул из ее постели, игнорируя голос, который кричал ему, чтобы он возвращался.

Он не попадет в брачную ловушку, как многие другие хорошие воины до него. Неважно, насколько она хороша на вкус, неважно, насколько хорошо она чувствовалась в его объятиях, неважно, как сильно он жаждал «пощупать» ее своим членом, он не отказался бы от своей свободы ради секса, каким бы умопомрачительным это ни обещало быть.

Глава 8

Пенни проснулась и потянулась, одна в большой кровати. Она нахмурилась, гадая, когда Редж успел ускользнуть. Она вроде как надеялась на утреннее «зондирование» для пробуждения. Хотя их оральные ласки заставили ее кончить, она все еще желала его.

— Свет, — сказала она, и в комнате включилось освещение, не слишком яркое, так что ее глаза быстро привыкли. Голова у нее была более ясной, чем прошлой ночью, и она с любопытством огляделась по сторонам. Размеры комнаты удивили ее. Она думала, что гостевые покои будут скромными, однако эта комната казалась довольно роскошной — от чрезмерно большой кровати до шелковых простыней и мягкого ковра на полу.

— Доброе утро, Пенни, — сказал Ральф из скрытых динамиков, напугав ее. — Надеюсь, ты хорошо выспалась.

— Да, спасибо.

Ральф хихикнул.

— Ну хоть кто-то из вас.

Пенни сморщила носик.

— Что ты имеешь в виду? Разве Редж не спал? — Она предположила, что он пошел спать на свою собственную кровать. Очевидно, он не был любителем обниматься. Пенни знала, что она должна быть взволнована тем, что так много узнала о своем инопланетянине, но вместо этого она почувствовала разочарование. У нее все еще оставалось так много вопросов, например, какими способностями он обладал? Она знала, что его член был толще и длиннее, чем любой из тех, что она когда-либо видела, так как же он будет ощущаться внутри нее? Ей действительно нужно было сменить ход мыслей, потому что ее тело раскраснелось от возбуждения, а она еще даже не почистила зубы.

— О, командир в некотором роде спал, — уклончиво ответил искусственный интеллект. — Хотя я не думаю, что он находил свое кресло таким же удобным, как кровать.

— Почему он спал в кресле? — Пенни все еще не понимала этого.

Ральф снова усмехнулся.

— На борту только одна кровать. — Пенни чуть не дала себе пощечину за то, что была такой тупой. Это была его комната.

Придурок он или нет, но с его стороны было довольно глупо спать в кресле вместо того, чтобы делить матрас с ней. В конце концов, кровать была достаточно большой для них двоих — особенно если она заберется на него сверху. Пенни покраснела от направления своих мыслей. А потом на нее обрушился еще более страшный удар.

Может быть, он ушел по другой причине, кроме того факта, что ему не нравилось обниматься.

Может быть, он выскользнул из постели, потому что не хотел заниматься с ней сексом. Он утолил свое любопытство по поводу поцелуев с землянкой. И, по-видимому, это не вдохновило его на повторное выступление.

Пенни вздохнула. «Чего я ожидала? Он горячий, а я просто страшная зануда. Если бы только я не хотела его сейчас больше, чем когда-либо».

— Ты голодна? Я могу попросить пищевой репликатор приготовить тебе еду в каюту, если хочешь, — предложил Ральф.

— Я не голодна. Просто сбита с толку.

— О коммандере, я полагаю?

Пенни прикусила губу. Она чувствовала себя немного глупо, разговаривая с компьютером, но с кем еще ей было говорить? У нее даже дневника больше не было.

— Неужели я настолько очевидна?

— Для устройства с моим превосходным интеллектом и наблюдательностью — да. Если это тебя хоть как-то утешит, коммандер, похоже, тоже сбит с толку.

— Я сомневаюсь в этом, — проворчала она.

— Поверь тому, кто знает его много циклов, я никогда не видел коммандера таким неуверенным и не контролирующим свои эмоции.

— Ну, он мог бы одурачить меня. Я имею в виду, мы говорим о мужчине, который выскользнул из постели, чтобы поспать в кресле, чтобы ему не пришлось просыпаться рядом со мной, верно?

— Доказываю свою точку зрения, — сказал искусственный интеллект. — Мужчина, которому было бы все равно, воспользовался бы тем, что ты предложила, без угрызений совести.

— Значит, из-за того, что он бросил меня и не пытался прощупать, я ему нравлюсь? — Пенни попыталась следовать логике искусственного интеллекта, но, как обычно, запутанные эмоции ускользнули от нее.

Ей всегда было трудно следить за человеческим поведением. Добавьте инопланетянина, и она была полностью потеряна.

— Правильно.

— Я не уверена, что верю тебе, но давай предположим, что верю. Тогда что мне делать дальше? Я понимаю, что знаю его совсем недолго, но он заставляет меня кое-что чувствовать, Ральф. И я знаю, что это просто химическая реакция в моем мозгу, но я должна сказать, что это даже лучше, чем шоколад. Так как же мне заставить его признать, что он тоже что-то чувствует ко мне? — Пенни обнаружила, что разговаривать с искусственным интеллектом на удивление легко. Возможно, помог тот факт, что у него не было настоящего лица. Он был похож на дневник, который отвечал взаимностью.

— Думаю, возможно, тебе нужно больше узнать о его народе и их способах найти решение твоей дилеммы. Редж — воин, происходящий из длинной династии воинов. Они не говорят о чувствах и, хочешь верь, хочешь нет, пока они не встретили людей, никогда не слышали об эмоции, которую вы, земляне, называете любовью. Это не значит, что они никогда этого не чувствовали. Я уверен, что многие чувствовали. Для них спаривание с самкой — это ритуал, который приводит к душевной гармонии, превосходящей потребность в словах.

— Но женщины его мира практически вымерли. Я думаю, что спаривание с другими видами, такими как люди, — это не одно и то же. — Другими словами, ее чокнутое «я», возможно, чувствовало разочарование, независимо от того, что думал искусственный интеллект.

— И да, и нет. В то время как человеческим самкам для продолжения рода могут потребоваться специальные препараты от бесплодия, когда дело доходит до душевной гармонии, они более чем совместимы, если подобрать им подходящего самца. Духовные предки его народа весьма искусны в поиске идеальной женщины. И в прошлом, как только воину давали разрешение на спаривание, он похищал своего землянина и совершал брачный ритуал.

— Значит, они женятся?

Компьютер сделал паузу.

— Это больше, чем брак. Судя по письменным исследованиям на эту тему, очевидно, во время соединения души этих двоих соединяются и становятся одним целым.

Общество, которое верило в родственные души. Это удивило Пенни, учитывая их технологический прогресс.

— Все это действительно интересно, но какое это имеет отношение к Реджу и мне? Я не ищу обязательств. — «Просто горячий секс, независимо от того, что думает орган, известный как мое сердце».

— Редж получил разрешение на спаривание от Оракула.

— О, значит, у него уже есть какая-то девушка, на которой он собирается жениться. — Сердце Пенни упало. Это объяснило бы, почему он старался держаться отчужденно. «Думаю, я была просто интрижкой, пока он не остепенился». Что было совершенно нормально, потому что она не собиралась выходить замуж. Она просто хотела, чтобы мысль о том, что он спарится с кем-то другим, не вызывала у нее желания закатить истерику.

— Нет, командир отказался от этой чести.

Голова Пенни вскинулась.

— Почему?

— Когда пара соединяется, они возвращаются на родную планету, где им дают дом, а мужчине дают работу на планете, в то время как женщина ухаживает за детьми. Командир считает, что это участь хуже смерти, поскольку он предпочитает странствовать по Галактикам.

— Не могу сказать, что виню его. Я бы не хотела застрять босиком и беременной. Я бы тоже предпочла оказаться в космосе.

— У него такое же мнение.

— Но я все еще не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

— Оракул сообщила ему, что духи выбрали нескольких мужчин, подходящих в качестве твоей пары.

— Вау. Постой-ка. Я не хочу выходить замуж. Ни за него, ни за кого-то другого. Я ученый. Теперь, когда я обнаружила, что здесь есть жизнь, я хочу увидеть ее, и не только на каком-нибудь видеоэкране, но и лично. Мне просто придется сказать вашему Оракулу, что я не заинтересована.

Ральф усмехнулся.

— Именно это я и хотел услышать.

— Рада, что ты считаешь это забавным. Я совсем не думаю, что это забавно, что какая-то инопланетянка, которая разговаривает с призраками, думает, что может устроить за меня мое будущее. Но мы отошли от сути. Если я правильно тебя поняла, Редж не хочет жениться, и поскольку он думает, что я должна выйти замуж, он не хочет иметь со мной ничего общего.

— Вот именно. — Ральф казался довольным, что она кратко обрисовала ситуацию, но понимание ничем не помогло.

— Ну, это просто глупо. — И она намеревалась рассказать Реджу, насколько глупой была вся эта ситуация. Это было действительно глупо, если Ральф был прав в своей оценке, и Редж убежал из страха, что они окажутся скованными вместе или что он изменит кому-то из себе подобных.

Пенни все еще не была на 100 % уверена, что исчезновение Реджа произошло не потому, что он попробовал на вкус ее прелести и не был впечатлен.

* * *

Редж отрабатывал боевые навыки, сражаясь с тенью, с помощью компьютерного симулятора. Удары и уклонения по его фальшивому противнику помогли рассеять туман в его сознании, а также облегчить боль в мышцах.

«Мне следовало остаться в постели. С моей стороны было глупо спать в кресле». Но он знал, что если бы остался в постели с Пенни, то заполз бы у нее между ног и вонзался бы в ее сладкую плоть до тех пор, пока она не вцепилась бы ему в спину и не выкрикнула бы его имя. И тогда у него появилось чувство, что он начал бы все сначала, потому что, как наркотик, он не думал, что Пенни — это страсть, которую он мог бы победить всего одной пробой. «Клянусь лунами, я все еще чувствую ее вкус на своем языке, и я так жажду большего».

Зарычав, он обрушил шквал ударов.

— Чувствуешь себя немного разочарованным, не так ли? — сказал Ральф со смешком.

— Заткнись.

— Я просто подумал, что должен сообщить тебе, что Пенни проснулась.

— Почему меня это должно волновать? — Кулак Реджа обрушил шквал ударов на своего теневого противника.

— Она интересовалась, где ты был. Ей было больно, что ты оставил ее одну. По какой-то причине ты ей нравишься.

— Что? — Отвлекшись, Редж забыл про свой спарринг. Анимированный боксер нанес удар и откинул голову Реджа назад. — Отключить. — Потирая лицо, Редж пытался убедить себя, что не имеет значения, нравится он Пенни или нет. Ему не нужна была жена. Он хотел обрести свободу. И, кроме того, она была обещана кому-то другому.

— Она так же против брака, как и ты. Говорит, что предпочла бы путешествовать по Галактикам, чем оставаться на родной планете и рожать детей.

Редж поймал себя на том, что слушает и жаждет узнать больше, даже если во время своего бессонного пребывания он решил, что сделает все возможное, чтобы избегать ее, пока не сможет доставить на планету.

— Она это сказала? Что еще она сказала?

— Ты знаешь, может быть, вам двоим стоит попробовать поговорить друг с другом напрямую? Мне кажется, у вас обоих больше общего, чем вы думаете. — На мгновение Редж позволил себе помечтать о странствиях по Вселенной с Пенни рядом, разделяющей приключения — и его постель.

Оракул никогда бы этого не допустила. Женщинам было безопаснее дома. Кроме того, у Оракула уже было на примете несколько воинов для Пенни.

Внезапно придя в ярость, ему захотелось ударить по чему-нибудь.

— Включить симулятор, — рявкнул он. Корабль, может, и был маленьким, но он хорошо его знал. Избегание было его лучшим вариантом, независимо от того, как болели его член и яйца — и, что еще более странно, его сердце.

Глава 9

— Ты останешься на борту, пока я веду свои дела.

— Почему? — Это была третья такая остановка, и он дал ей конкретные инструкции держаться подальше от посторонних глаз. Это начинало раздражать, особенно учитывая, что это был один из немногих случаев, когда он разговаривал с ней добровольно. В тесноте корабля ему было трудно полностью избегать ее, и когда ей все-таки удалось загнать его в угол, она попыталась вовлечь его в разговор, что привело к ошеломляющему эффекту. Она обнаружила, что улыбка ему или смех заставляли его лицо напрягаться, почти как если бы он страдал от боли, а затем он резко разворачивался и почти убегал от нее. В других случаях он притворялся, что вообще ее не видит, избегая ее, как будто у нее была чума. Ральф пытался заверить ее, что это потому, что Редж боялся своих чувств к ней. Пенни была не согласна. «Если бы я ему нравилась, он бы не был таким отчужденным».

— Ты останешься на борту вне поля зрения, потому что место, к которому мы пристыковались, слишком опасно.

Пенни проглотила слова «Да, папочка», услышав его снисходительное отношение.

Однако, мельком увидев место их стыковки на астероиде «Честное слово», пронизанном зданиями и крытыми туннелями, она не смогла удержаться от повторной попытки.

— Я обещаю, что буду делать все, что ты скажешь. Я просто хочу понаблюдать. И, кроме того, ты был бы рядом, чтобы защитить меня.

Он проигнорировал ее, к ее раздражению, и закончил одеваться. Она не съежилась, когда он обернул ремень вокруг талии и убрал пистолет в кобуру. Однако она с трудом сглотнула, когда он также добавил два длинных блестящих ножа. «Ладно, возможно, он говорит мне правду, и это место действительно опасно».

— Наша следующая остановка будет более подходящей для прогулки. А теперь будь хорошей девочкой и иди займись чем-нибудь.

Его пренебрежительные слова заставили ее покраснеть. «Что еще я должна делать со своим временем, когда он практически игнорирует меня?» Ей было интересно, что бы он подумал, если бы она рассказала, что все ее текущие заметки были о нем, а наброски, которые она продолжала рвать, были любительскими набросками его обнаженного тела. Она пыталась солгать себе, что просто изучала его как новый вид. Правда заключалась в том, что она находила утешение — и возбуждение — в воспоминаниях о том, что они делали вместе.

Не то чтобы это облегчало боль в ее душе, поскольку он так бессердечно избегал ее после их единственной интимной встречи. Она пыталась беспристрастно отнестись к тому, что произошло. В конце концов, эмоции были химическими реакциями в мозгу и, следовательно, ненадежны, но это было слабым утешением, когда она спала одна, ее мысли были сосредоточены вокруг него. Хуже того, она существовала в постоянном состоянии возбуждения.

Пенни вернулась к тому, что она знала лучше всего, чтобы бороться с гормональным дисбалансом, который заставлял ее чувствовать себя иррационально, — исследованиям. Ральф оказался бесценным источником информации о Редже. Он знал все о его достижениях как космического воина, как в бою, так и во время межпланетных командировок. Она знала, что он был единственным ребенком, его отец был чистокровным ксамианцем, а мать — смесью человека и ксамианки по рождению. Она просмотрела его фотографии, хранящиеся в файле, который Ральф достал для нее, и она внимательно их изучила. Ее интерес к нему, почти навязчивый, не имел смысла, как и ее эмоциональное смятение. Учитывая его обращение с ней, логика подсказывала, что она должна его ненавидеть. Вместо этого она задавалась вопросом, что она могла бы сделать или сказать, чтобы заставить его пропустить банальный разговор и посетить звезды, которые он показывал ей раньше в постели.

Не обращая внимания на ее мысли, не оглядываясь, Редж ушел, его большие черные ботинки глухо стучали, когда он направился к камере обеззараживания и двери, которая вела с комфортабельного корабля, который она мысленно переименовала в свою тюрьму.

Пенни побежала в командный центр и нажала несколько кнопок, чтобы включить камеры снаружи корабля. Скучая, она многое узнала от Ральфа о корабле, мире Реджа, его людях и…

Проще говоря, теперь она знала чертовски много фактов, ни один из которых не помог ей и не прогнал скуку прочь. Она наблюдала за Реджем, когда он, высокий и уверенный, шагал по трубе, соединяющей их с док-станцией. Она ерзала в ожидании, пустой коридор на обзорном экране насмехался над ней. Секунды тикали, пока она барабанила пальцами. Конечно, не повредит, если она немного взглянет. Она не пошла бы дальше конца соединительного туннеля. Как она могла чему-то научиться, если Редж держал ее взаперти, куда бы они ни пошли?

«Я просто высуну голову на минутку и сразу вернусь. Он даже никогда не узнает».

Конечно, она не рассчитывала на Ральфа.

— И куда же, по-твоему, ты направляешься? — спросил искусственный интеллект, когда она положила руку на ручку двери, чтобы открыть ее.

Пенни подскочила, как будто ее застукала мать, когда она тайком уходила. Но была большая разница. Она была взрослой женщиной, Ральф был машиной. Царственно наклонив голову, она ответила:

— Я просто хочу посмотреть. Я сейчас вернусь.

— Командир сказал тебе оставаться на корабле.

— О, пожалуйста, я не собираюсь уходить далеко или надолго. Давай, Ральф, я обещаю, один крошечный взгляд, и я вернусь, прежде чем ты успеешь оглянуться.

— Командиру бы это не понравилось.

— Пожалуйста, Ральф.

Машина или нет, очевидно, он не смог устоять перед ее мольбой, и дверь скользнула в сторону.

— Сделай это быстро. Я бы предпочел, чтобы меня не превращали в кучу металлолома разъярённый Редж.

— Ты лучший, Ральф. — Пенни поспешила по узкому коридору. В конце была закрытая дверь. Хлопнув ладонью по панели управления, дверь скользнула в сторону, и она высунула голову, чтобы посмотреть.

Из космоса она видела здания, врезанные в поверхность астероида, казавшиеся крошечными и далекими друг от друга, но, оглядевшись вокруг широко раскрытыми глазами, теперь она поняла, что то, что она видела, было, так сказать, лишь верхушкой астероида. Реальность этого места была намного больше, чем она себе представляла. Они углубились в мини-мир, вращающийся вокруг газообразной фиолетовой планеты, вокруг которой он вращался, и, если судить по ангару, построили настоящий подземный город.

Повсюду было движение — от машин, передвигающих поддоны и детали машин, до существ — настоящих инопланетян! — целеустремленно шагающих по комнате. Волнение Пенни заставило ее забыть о своих словах, только быстро посмотреть и вернуться. Как она могла научиться, если оставалась на корабле? Она вышла из туннеля, чтобы получше осмотреться. «Ущипните меня, потому что я не могу поверить, что стою в присутствии инопланетян».

Всего в нескольких футах от нас восьмифутовая ящерица размахивала короткими ручками, а ее длинный хвост колотил по металлическому решетчатому полу. Перед ней на трепещущих крыльях цвета драгоценных камней промелькнула пара пухлых созданий, на которых так мило смотреть, если не обращать внимания на острые зубы и когти. Высокие и низкорослые, толстые и тощие, существа всех цветов кожи занимались своими делами. Ее внутренний исследователь, всегда находящийся в поиске интересного, отметил, что инопланетяне в основном представляли собой двуногих гуманоидов. «Интересно, они тоже произошли от той главной расы, о которой мне рассказывал Редж?» У ученого в ней кружилась голова от желания, от этой потребности знать.

— И кто у нас тут? — слова прозвучали резко и гортанно, но переводчик позволил ей ясно понять. Как чудесно. Пенни взволнованно закружилась, горя желанием встретиться с другим инопланетянином. Она слегка отшатнулась, когда увидела существо, у которого наверняка были в предках свиньи. Инопланетянин злобно смотрел на нее. Не такой высокий, как Редж, бородавчатый самец был толстым, с оливково-зеленым оттенком кожи, которая блестела либо от пота, либо от слизи — в любом случае это было отвратительно. Глаза-бусинки, прищурившись, смотрели на нее над носом. Пара маленьких клыков обрамляла его рот, и, когда он гротескно улыбнулся ей, она заметила, что все его зубы были острыми. Она испуганно втянула воздух и чуть не подавилась, потому что от него также воняло.

— Эм, привет. Я как раз собиралась уходить… — внезапно осознав, что, возможно, она перестаралась со своим любопытством, Пенни сделала шаг назад к туннелю, ведущему к кораблю.

Однако ее остановило отвратительно пахнущее тело у нее за спиной. О, это не может быть хорошо.

— Но мы только познакомились, — сказал похожий на кабана инопланетянин, обнажив свои острые зубы в том, что могло быть улыбкой.

На тот случай, если она ошибалась насчет его намерений, Пенни слабо улыбнулась.

— Боже, я действительно хотела бы остаться и поболтать, но меня ждет мой очень большой парень, так что мне лучше уйти.

Уродливый зверь хихикнул, влажный звук, от которого у нее перехватило дыхание.

— Думаю, ты лжешь, потому что ни один самец не позволил бы своей самке бродить по этому месту, особенно без охраны.

«Ладно, к черту притворяться вежливой. Время бежать». Пенни попыталась быстро отскочить в сторону, надеясь застать врасплох свиноподобного и его вонючего друга.

Однако укол в шее дал ей наносекунду, чтобы осознать, насколько глупой она была.

«Любопытство сгубило кошку, но я думаю, что моя судьба будет намного хуже.

Глава 10

Пенни пришла в себя на холодном металлическом столе, голая. Взвизгнув, она скатилась с кровати и лихорадочно огляделась. Влажный смешок сзади заставил ее обернуться и увидеть своего свиноподобного похитителя, все такого же уродливого, протягивающего ей обрывки материи.

— Выхода нет, женщина. А теперь одевайся.

— Или что? — спросила она писклявым голосом с храбростью, которой не чувствовала.

— Или же вместо того, чтобы продать тебя с аукциона в качестве наложницы, я съем тебя на ужин.

Учитывая возможные варианты, она схватила одежду и начала одеваться. Однако, как только она закончила, ей пришлось задаться вопросом, могло ли ее почти обнаженное тело быть менее соблазнительным? Ее одели как сексуальную версию принцессы Леи из «Звездных войн» — другими словами, в очень нескромный наряд, который не оставлял простора для воображения. Пенни повели по ряду коридоров, пока она и свинья, который тащил ее за запястье, не вышли на небольшое возвышение.

Она моргнула от яркого света, но почти пожалела об этом, когда увидела, что было вокруг нее. Казалось, она была в каком-то баре — очень переполненном баре. Помост с трех сторон окружали столы, битком набитые инопланетянами всех типов, большинство из них смотрели на нее с ухмылкой. Ее преследовали всевозможные запахи — прогорклые, немытые, совершенно отвратительные — и вызывали легкую тошноту. Она действительно жалела, что не послушала Реджа. И снова ее любопытство навлекло на нее проблемы. «Может быть, я слишком остро реагирую?» Слова ее похитителя никак не успокоили ее страх, но она действительно чуть не описалась.

— Смотрите сюда, шалуны и непоседы. У меня здесь есть прекрасный человечек с достаточным количеством дырочек, чтобы удовлетворить даже тех из вас, у кого несколько придатков. — Пенни покачнулась, стараясь не упасть в обморок от ужаса.

— Я думал, они незаконны, — крикнул кто-то в толпе.

— Браконьерство с их родной планеты запрещено для всех, кроме ксамианцев, но если их обнаружат за пределами планеты, нет никаких законов, запрещающих нам продать их.

Громкий смех эхом разнесся по комнате.

— Так вот, она не девственница, но здорова. Ее волосы настоящие и соответствуют прическе их женщин. Теперь, кто из вас хочет начать торги за этот лакомый кусочек?

Пенни прикусила губу, чтобы она не задрожала, когда по залу разнеслись крики о цене. Торги были шумными и быстрыми, разрушив ее надежду на то, что она никому не понравится.

— Давайте, скупые ублюдки, — подстрекал ее похититель, кашляя чем-то липким на пол. — С такой кожей, как эта, представьте, как хорошо будут видны следы от хлыста.

Пенни чуть не упала в обморок, когда цифры посыпались со скоростью, которая была бы лестной при менее опасных для жизни обстоятельствах.

— Она не продается.

Голос прозвучал ясно и громко, и шум утих. Пенни подняла голову и увидела Реджа, высокого и разъяренного среди подонков, которые хотели ее купить.

В ней расцвела надежда. Несмотря на то, что ее логика говорила ей, что это невозможно, она знала, что Редж спасет ее.

* * *

Редж услышал шум, когда возвращался после успешной сделки на свой корабль. Он намеревался обойти его, не интересуясь развлечениями, которые можно найти в подобном месте, но когда он услышал слова «рыжеволосая», то остановился как вкопанный, заставив тех, кто шел позади, обойти его стороной.

— Ральф, — сказал он вслух, зная, что встроенный коммуникатор свяжет его со своим кораблем. — Пожалуйста, скажи мне, что Пенни все еще на борту.

— Да, ну, она… то есть… — заикнулся ИИ, и холодный щупалец страха пробежал по его позвоночнику.

— Упрямая землянка. Я надеру ей задницу сразу после того, как спасу ее. — Редж развернулся и зашагал обратно к галактическому бару, где подавали не только самые отвратительные напитки во всей Галактике, но и сидели худшие посетители.

Трепет и гнев боролись за превосходство в его теле, особенно когда он увидел Пенни, съежившуюся на платформе в задней части прокуренного и гнилостно пахнущего бара.

— Чертовски глупая женщина, — пробормотал он себе под нос, проталкиваясь сквозь ухмыляющуюся толпу, которая преграждала ему путь к ней.

Сумма кредитов, которую выкрикнули за покупку Пенни, ошеломила его. Очевидно, он был не единственным, кто находил ее редкой красавицей. Конечно, они еще не слышали, как она говорила.

Когда он подошел достаточно близко, чтобы его было слышно, он заговорил.

— Она не продается. — Его голос прозвучал громче, чем ожидалось, очевидно, усиленный Ральфом, и в то время как толпа, окружающая помост, успокоилась, диктор продолжал, как будто он был глух к его заявлению. Пенни, однако, услышала его и устремила на него полный надежды взгляд. Перед лицом ее отчаяния что-то в нем застонало. Есть шансы против него или нет, он бы не уехал отсюда без нее. Что это было за земное выражение, которое Ральф сказал ему с каким-то странным акцентом? Ах да, это хороший день, чтобы умереть.

— Я сказал, она не продается.

При его громких словах торги прекратились, и пират, ведущий аукцион, наконец, прищурился на него. Он сплюнул на пол, прежде чем сказать:

— И кто ты такой, чтобы утверждать, что она не продается?

Редж заговорил, не подумав.

— Она моя пара. — Как ни странно, эти слова не заставили его съежиться или захотеть устремиться к звездам. Вместо этого они чувствовались… правильными.

Но ему придется проанализировать это — а также испытать приступ паники из-за этого — позже.

Грязный работорговец фыркнул.

— На ней нет метки. Ты лжешь.

Редж пожал плечами.

— Моя пара хотела привыкнуть ко мне и к порядкам моего мира, прежде чем произносить эти слова. Однако она моя, и поэтому, ты не имеешь на нее никаких прав.

— Докажи это. Произнеси эти слова.

— Что?

— Если она действительно твоя пара, тогда проведи ритуал. Если ты говоришь правду, то ее брачная метка отметит ее. Если ты скажешь неправду, что ж, ты умрешь, а она достанется тому, кто предложит самую высокую цену.

Редж был удивлен, что требование аукциониста рабов сблизиться с ней не разозлило его. Но ведь он не хотел, чтобы с ним спаривались? Что случилось с тем, чтобы быть свободным и странствовать по звездам? «Ах, клянусь лунами, ее жизнь не стоит цены моей свободы».

Он вскочил на помост, и Пенни бросилась к нему, обнимая и шепча сдавленным голосом.

— Мне так жаль. Я должна была послушаться тебя. Что ты собираешься делать?

— Жениться на тебе, очевидно, и молиться, чтобы духи наблюдали и помогли. Ты не ранена?

— Нет. Просто чувствую себя глупо в этом наряде. Итак, как мы собираемся сбежать? — Острый укол ножа заставил его отвернуться от Пенни.

Пират усмехнулся.

— Как трогательно. Теперь произнеси эти слова, и давай посмотрим, правду ли ты сказал.

Редж повернулся обратно к Пенни и поднял руки.

— Обычно мы бы сделали это обнаженными, но я думаю, что твой наряд уже достаточно обнажил твою плоть перед этой компанией. Положи свои руки на мои. — Пенни выдержала его пристальный взгляд и положила свои маленькие ручки на его. Покалывание пронзило его там, где их кожа соприкоснулась, электрический ток, о котором он слышал, но никогда не думал испытать. Пенни втянула воздух, и ее глаза расширились, но, на этот раз, она промолчала. Черт, похоже, независимо от его чувств по этому поводу, Пенни была его второй половинкой, а это означало, что брачный ритуал сработает. На тот случай, если он ошибся, у него действительно был план. Сбежать трудным — он же «кровавым» — путем.

— Поторопись, — рыкнул нетерпеливый работорговец, еще раз взмахнув ножом.

Редж на мгновение задумался, стоит ли ему пробиваться наружу, но, глядя на Пенни, такую хрупкую и доверчивую, он понял, что должен попытаться вытащить ее, по возможности, без насилия.

— Мне нужно, чтобы ты повторяла за мной. — Редж сделал глубокий вдох и приготовился изменить свою жизнь навсегда. — Моя жизнь, моя душа, я клянусь тебе.

Пенни сглотнула, ее глаза метались между ним и ножом. Ее руки, прижатые к его, дрожали, но, наконец, она заговорила.

— Моя жизнь, моя душа, я клянусь тебе.

— Навеки соединиться вместе.

Пенни повторила за ним, и как только она произнесла «вместе», их окутал свет.

С громким треском энергия хлынула в него, а затем наружу, в Пенни. Взад и вперед мистическая сила вращалась между ними, соединяя их безвозвратно, навсегда сливая их души в одно целое. У Реджа было всего мгновение, чтобы ощутить ее эмоции — страх, надежду и что-то теплое, что-то сладкое, чему он не мог подобрать названия. Он разберется с этим позже. Во-первых, чтобы выяснить, сдержит ли пират свое слово, поскольку, согласно сделке, Редж теперь был женат на Пенни, и она носила метку.

Редж переплел пальцы с ее левой рукой и потянул ее руку вверх, чтобы все увидели дымчатую соединительную ленту, которая теперь извилистыми узорами обвивала ее запястье.

— Что это? — спросила она, зачарованно глядя на него.

Вместо того чтобы ответить ей прямо, он обратился к работорговцу.

— Как я уже говорил тебе, эта женщина — моя пара и носит мою брачную метку. А теперь, если вы не возражаете, мы с женой хотели бы удалиться на наш корабль, чтобы немного побыть наедине. — Редж знал, что это будет не так просто, и, как только лицо пирата исказилось в нечто еще более уродливое, чем его обычное выражение, Редж спрятал Пенни за спину и вытащил ножи.

— Схватить… — слова уродливого работорговца были прерваны, когда Редж полоснул его по горлу, почти обезглавив зверя своим клинком. Один убит, впереди целая орда.

Глава 11

Темная кровь, хлынувшая из шеи работорговца, заставила Пенни побледнеть.

Она никогда не видела так близко и не испытывала насилие на себе. И, очевидно, у нее не было времени смириться с этим, потому что Редж подтолкнул ее к двери в задней части помоста. Она, спотыкаясь, шла вперед, оцепенело слыша рев за спиной, когда участники торгов выражали свое недовольство таким поворотом событий.

Она все еще не могла поверить, что Редж прибыл, чтобы спасти ее, и к тому же в самый последний момент. И он женился на ней! Событие, которое она с удовольствием проанализирует, когда он перестанет таскать ее по лабиринту коридоров.

— Ральф, — громко рявкнул он. — Подготовь корабль к немедленному отправлению.

Пенни не услышала ответа и предположила, что у Реджа был какой-то передатчик.

— Мы рядом? — громко прошептала она.

— Более или менее, но я ожидаю, что нам придется пробиваться на борт с боем.

— Почему бы не телепортироваться? — спросила она, когда он прижал ее к себе, чтобы заглянуть за угол.

— Весь астероид защищен от этого, — ответил он, снова увлекая ее за собой.

В очередной раз на перекрестке он остановился, но вместо того, чтобы заглянуть за угол, он повернулся к ней лицом с серьезными глазами.

— Вот, возьми это. Предохранитель снят, так что просто наведи и стреляй.

Пенни посмотрела на пистолет, который он сунул ей в руку, и протянула его обратно. «Он хочет, чтобы я убивала людей, гм, существ?»

— Я не могу этим воспользоваться.

— Ты сделаешь это, если хочешь жить. Или ты предпочла бы закончить жизнь проституткой в галактическом борделе?

Ну если вариантов не было… Пенни крепко сжала пистолет.

— Держись поближе ко мне. Когда увидишь лазейку, беги к кораблю и не оглядывайся назад.

— А как насчет тебя? — спросила она.

— Не беспокойся обо мне. Я не собираюсь пропускать нашу брачную ночь, жена. — Он сопроводил свои слова яростным, но коротким поцелуем, от которого у нее мурашки побежали по коже с головы до пят. — Стреляй, не колеблясь, если увидишь, что кто-то приближается к тебе.

И с этими последними словами утешения он потащил ее в просторный ангар. К облегчению Пенни, там их не ждала жаждущая крови толпа. На самом деле, место было на удивление пустым, за исключением горстки свиноподобных негодяев, стоящих перед дверью в док. Конечно, так получилось, что это была единственная дверь, в которой они нуждались, чтобы сбежать, и хотя там было всего около пяти головорезов, они были большими и неприятно выглядящими — не говоря уже о том, что воняли даже с того места, где она стояла.

Они приветственно ухмыльнулись, их острые зубы заставили ее вздрогнуть. Редж даже не сделал паузы. С боевым кличем, который одновременно охладил и взволновал ее, он побежал к пиратам. Пенни могла только ошеломленно наблюдать, как он танцевал среди зверей, сверкая серебряными клинками. Летящая кровь была довольно отвлекающей, но, к ее изумлению, несмотря ни на что, Редж побеждал. «И я бы никогда об этом не подумала, но наблюдать за этим довольно возбуждающе». Редж двигался с плавной грацией, которая поразила ее. Его тело извивалось и изгибалось, чтобы нанести удар, увернуться и полоснуть, ни одно движение не пропало даром в его смертельном танце.

Один убит, два убиты, три. Он приготовился прикончить третьего, когда она уловила движение слева от себя и, обернувшись, увидела, как еще одна грязная свинья крадучись приближается с пистолетом, готовым выстрелить. Даже не думая об этом, Пенни направила свой пистолет в его сторону, смутно целясь. Она крепко зажмурила глаза, даже когда нажимала на спусковой крючок. Отдачи не было, только шипящий звук, за которым последовал слабый вскрик. Она открыла глаза и увидела подлого пирата, лежащего на земле. «О, сладкие пирожки, я убила его». Но не было времени волноваться по поводу ее новых смертоносных способностей, потому что Редж, расправившись с последним из работорговцев, позвал ее.

— Шевелись, Пенни. Сейчас же!

Пенни побежала к нему, к двери на их корабль и, надеюсь, к свободе.

Редж настороженно наблюдал, как она пробежала мимо него в туннель. Она только что добралась до безопасного места на корабле, когда услышала, как он стучит по соединительной трубе позади нее.

Он проскользнул в камеру обеззараживания, и дверь со свистом закрылась.

— Пройди дезинфекцию, — рявкнул он на нее и выбежал из комнаты.

Пенни нахмурилась, глядя ему в спину, испытывая искушение проигнорировать его приказ и последовать за ним.

Но тот факт, что он счел это важным, и, по общему признанию, мысль о том, что она может быть покрыта потенциально опасными инопланетными микробами, заставили ее отложить на несколько минут разговоры.

Кроме того, она хотела быть чистой, потому что он обещал подарить ей брачную ночь. Этой мысли было достаточно, чтобы сделать ее влажной. «Самое время ему прощупать меня».

* * *

— Вытащи нас отсюда, Ральф, — сказал Редж, тяжело дыша. Он бросился в командирское кресло и молниеносными нажатиями включил защитные системы корабля.

Слабо прозвучал звук отпускания стыковочных зажимов, и с легким содроганием корабль поднялся.

Редж побарабанил пальцами, ожидая признаков преследования. Только после того, как они достигли края этой конкретной солнечной системы без каких-либо сигналов тревоги или признаков других кораблей, напряжение покинуло его. Однако на смену ему пришло другое напряжение, когда он подумал о том, что чуть не случилось с Пенни, его женой.

— Ральф, я ухожу проведать свою пару. Немедленно сообщи мне, если возникнут проблемы. — Редж направился в камеру обеззараживания, его тело напряглось от гнева.

Он не был в ярости из-за того, что его обманом заставили стать парой — что его удивило, — но он был в ярости от того, что Пенни ослушалась его и подвергла себя такой большой опасности. Она могла умереть.

Когда он не нашел ее в уборной, он пошел в спальню и обнаружил, что она совершенно спокойно читает видеоэкран. Мгновение он просто смотрел на нее, все еще одетую в вызывающий наряд работорговца. Верх, два треугольных лоскута, открывал порочное количество кремовой плоти, в то время как юбка с разрезом низко сидела на бедрах и открывала ногу. «Меня ошеломляет осознание того, что теперь она моя, и я могу прикасаться к ней, когда захочу. И, клянусь лунами, я хочу прикоснуться к ней, поцеловать ее, трахнуть ее…»

Она подняла на него взволнованные глаза и потрясла запястьем с обручальным браслетом.

— Мне было любопытно узнать о дымном браслете, который появился после нашего брачного ритуала. Это довольно увлекательно. Знаешь ли ты, что ученые в вашем мире верят, что он создан из настоящих духов твоих предков? — Пока он стоял там, сердито глядя на нее, ее улыбка померкла, а в глазах появилась неуверенность. — Что-то не так? Разве мы не сбежали?

— О, мы действительно сбежали, но не благодаря тебе.

Пенни отложила планшет и выпрямилась на кровати.

— Я уже сказала, что мне жаль. Я просто хотела взглянуть…

— После того, как я сказал тебе оставаться на корабле. — Реджу нужно было, чтобы она поняла, какой опасности она себя подвергла. Опасности, которой они каким-то чудом избежали.

Она стояла перед ним, ощетинившись.

— Я не ребенок. Ты не можешь указывать мне, что делать. И, кроме того, мы выбрались оттуда целыми и невредимыми.

— Едва ли, и дело не в этом. Теперь ты моя жена, и как таковая, ты будешь делать то, что тебе говорят.

Ее челюсть отвисла, затем ее зеленые глаза вспыхнули гневом.

— Ха! Ненадолго. Я хочу развода.

— Что это еще такое? — Он не знал такого слова.

— Развод. Это значит, что я хочу, чтобы наш брак был аннулирован.

Его брови взлетели вверх.

— Невозможно. Как только ксамианец произносит брачные клятвы, это на всю жизнь.

— Ну, я не хочу быть за тобой замужем, — сказала она, упрямо скрестив руки на груди, что только привлекло к ним внимание. Член Реджа дернулся. Однако, как бы сильно он ни хотел завладеть ее телом, сначала ему нужно было наказать ее.

— Если ты не хотела замуж, тогда тебе следовало послушаться меня. Теперь уже слишком поздно. Но не волнуйся, тебе не придется долго терпеть меня. Я держу прямой курс на свою родную планету, чтобы высадить тебя.

— Что ты имеешь в виду, высадить меня? Куда ты направляешься?

— Мне все еще нужно выполнить задания, и, по-видимому, поскольку я не могу доверять тебе в том, что ты будешь выполнять мои приказы, тогда мне нужно поместить тебя куда-нибудь, где тебе не причинят вреда. — Она посмотрела на него с обиженным выражением, которое вызвало острую боль в его груди. «Мне действительно нужно поговорить об этом с медицинским отделом». — Ты сама навлекла это на себя. Что подводит меня к следующему вопросу. Твое наказание.

Она рассмеялась.

— Что ты собираешься делать? Привязать меня к кораблю? Бросить меня на планете наедине с тем, кого я не знаю? Подожди, это ведь уже твой план. Делай все, что хочешь, — сказала она, властно вскидывая голову.

— Я так и сделаю. — Он схватил ее за запястье и потянул за собой, когда преодолел небольшое расстояние до кресла без подлокотников в комнате и сел в него. Он потащил ее вниз и перекинул через свои колени.

Она вырывалась из его объятий, но он твердой рукой удерживал ее на своих бедрах.

— Что ты делаешь?

— Я наказываю тебя за неповиновение. — Он сорвал ткань, прикрывавшую ее ягодицы, обнажив ее бледную кожу. На мгновение похоть почти овладела им, заставив его мысли о наказании исчезнуть. Но потом он вспомнил страх, который почувствовал, когда увидел ее, стоящую перед всеми этими отбросами.

Шлеп!

Глава 12

Пенни взвизгнула от первого шлепка по заднице. Жгучая боль пронзила ее, и она всерьез забилась на коленях Реджа. Но на его мускулы было больше, чем просто приятно смотреть. В них также содержалась сила. Он без усилий держал ее согнутой у себя на коленях и продолжал шлепать ее по попке, оставаясь глух к ее мольбам и слезам.

— Ты подлец, — возмутилась она. — Прекрати это прямо сейчас! — Когда угрозы не сработали, в том числе довольно изобретательная о том, что она сделает с ним и его мужскими частями с помощью стакана с кислотой, она прибегла к взяткам. — Я буду хорошей девочкой. Я обещаю. Позволь мне проявить себя. — Она продолжила в смущающих подробностях рассказывать, что она сделает с его членом, и хотя упомянутый стержень сильно ткнул ее в ребра, он не дрогнул.

— Я делаю это для твоего же блага. — Пенни хотела возразить, но в глубине души — действительно глубоко, где она никогда бы в этом не призналась — она знала, что заслужила это. Забавно, как порка заставила ее пересмотреть свое решение пренебречь его приказом. «В конце концов, он был прав. Это было опасно, и я думаю, как бы мне ни было неприятно это признавать, я должна была послушаться и никогда не покидать корабль».

Она в некотором роде притихла после этого осознания. Она не была уверена, когда шлепки перестали причинять такую сильную боль и вместо этого разожгли желание. Все, что она знала, это то, что внезапно, вместо того, чтобы отпрянуть от его руки, она выгнулась навстречу ему, и ее крики боли превратились в стоны удовольствия. Перемена произошла и с ним, потому что его шлепки стали легче, и он поглаживал ее горящую кожу между шлепками. Когда его рука скользнула между ее ягодиц и погладила влажную расщелину, она прошептала его имя.

Шлепки по ее попке прекратились, и вместо этого он погрузился между ее нижних губ, исследуя пальцами ее ноющее лоно. Пенни тяжело дышала, возбужденная и желающая большего. Она извивалась от его прикосновений, не в силах остановить поток жидкости, когда ее желание омыло ее лоно.

— Встань, — хрипло приказал он.

Пенни встала, разорванные остатки нижней части ее наряда растеклись лужицей по полу у ее ног. Она посмотрела на него сверху вниз, поскольку он продолжал сидеть, и обнаружила, что он пристально смотрит на нее, его глаза светились фиолетовым. Это сделало ее еще более влажной. Его руки протянулись и схватили ее за бедра, раздвигая их. Он потянул ее вперед, пока она не оседлала его, но его цель оставалась недосягаемой. Он нажал и удерживал скрытую кнопку на нижней стороне подлокотника кресла, пока его сиденье не опустилось вниз, в результате чего ее холмик оказался на одном уровне с его лицом. Со стоном он уткнулся лицом в ее лобок. Он уткнулся носом в ее кудряшки, прежде чем опуститься ниже, и нашел ртом ее клитор. Почувствовав горячую влажность его рта на своем набухшем соске, Пенни зашипела от удовольствия. Она схватилась за его волосы, чтобы удержаться на ногах, ее колени дрожали. Ей не стоило беспокоиться. Его руки крепко держали ее, пока он лизал и посасывал между ее бедер. Его язык горячо исследовал ее лоно. Пенни ахнула и покачнулась, горячее удовольствие нарастало в ней.

Он, наконец, прекратил свою оральную пытку после того, как довел ее до грани и несколько раз останавливался. Он позволил ей опуститься к нему на колени, но когда ее разгоряченный зад соприкоснулся с его бедрами, она поморщилась. За наносекунду он поставил ее на колени на полу, а ее руки уперлись в стул, который он освободил.

Его рот горячо коснулся ее измученного зада, удовольствие/боль от этого заставили ее дернуться.

— Пожалуйста, Редж.

Его рот исчез, и она почувствовала, как твердая головка его члена скользнула между ее бедер, чтобы потереться о ее влажность. Скользкий от ее соков, он проник между ее пухлыми губками, делая это медленно. Это была изысканная пытка.

Наконец, он вошел в нее, его длинный, твердый член глубоко толкнулся и поразил сладкое местечко внутри, от чего ее тело напряглось. Положив руки ей на бедра, он задвигался внутри нее, его горячий рот искал, а затем посасывал горячую кожу ее затылка.

Пенни изо всех сил вцепилась в спинку стула, приветствуя толчки его члена и только один раз зашипев, когда его тело соприкоснулось с ее горящим задом.

Удовольствие закружилось внутри нее, восторг, который сжался туго, как пружина. Ее напряжение переросло в сильнейший оргазм, когда его руки соскользнули с ее талии, чтобы обхватить груди, а большие пальцы коснулись ее сосков.

Она дрожала и сотрясалась, интенсивность оргазма сводила ее с ума. В конце концов, ее тело окончательно успокоилось, и она обнаружила, что находится в его объятиях, каким-то образом в постели. Он коснулся губами ее виска, и Пенни улыбнулась, но не в ее характере было молчать, даже после отличного секса. Ее гнев по поводу его обращения с ней утих, особенно с тех пор, как порка превратилась во что-то настолько декадентское. Но ей нужно было дать ему понять, что, хотя она и ценила, что он испугался за нее, она отказывалась, чтобы с ней обращались как с ребенком. Если они действительно были женаты, то она хотела равного статуса в их отношениях. Собираясь прочитать ему лекцию о правах женщин в обществе, она передумала, когда он перевернул ее на себя, и она почувствовала, как что-то твердое упирается в ее мягкий живот. «Может быть, позже…»

— Готов так скоро, муженек? — спросила она, почти хихикая при слове «муженек».

— Воины всегда готовы доставить удовольствие своим женщинам, — поддразнил он в ответ, затем схватил ее за ягодицы.

Пенни вскрикнула, когда жар в ее попке усилился.

— Ой!

* * *

Услышав крик боли Пенни, Редж почувствовал, что его охватывает раскаяние. Хотя он и хотел наказать ее, он не собирался причинять ей продолжительный вред. Однако, похоже, его жена-землянка была более хрупкого телосложения, чем он предполагал. Он нежно толкнул ее на кровать на живот и, обнаженный, побежал трусцой в лазарет за баночкой лосьона, чтобы облегчить ее измученные ягодицы.

Он вернулся в спальню и обнаружил, что она наблюдает за ним, когда он вошел. Она одарила его полуулыбкой, от которой его сердце странно затрепетало. Позже ему придется пройти медицинское обследование и посмотреть, что с ним не так, потому что он страдал от учащенного сердцебиения с тех пор, как встретил Пенни. В то время как он отказывался от брака, теперь, внезапно женившись на своей экзотической особе, он понял, что хочет прожить с ней долгую жизнь. Но, забыв о своих странных проблемах с сердцем, теперь он мог видеть красный оттенок на ее ягодицах, и его огорчение росло.

— Мне жаль, — извинился он, садясь рядом с ней на кровать и открывая банку. — Я не хотел наказывать тебя так сурово.

— Уверена, что это выглядит хуже, чем есть на самом деле. У меня просто очень бледная кожа, поэтому видны любые следы. Просто не делай этого снова.

Зачерпывая лосьон пальцами, он ответил:

— В следующий раз я придумаю наказание получше.

Пенни задохнулась, когда он начал втирать заживляющий крем в ее пылающую кожу, и ему стало ненавистно, что он причинил ей еще больше боли.

— В следующий раз? — вскрикнула она. Пенни приподнялась на кровати и изогнулась всем телом, чтобы оглянуться на него. — Больше не будет наказаний. Теперь мы женаты, как партнеры на всю жизнь. Это значит, что ты не можешь обращаться со мной как с рабыней.

Редж спокойно ответил на ее взгляд.

— Ты хрупкая и должна быть защищена. Таким образом, если я отдам тебе приказ, касающийся твоей безопасности, я ожидаю, что ты подчинишься ему или столкнешься с последствиями. Но не волнуйся, скоро ты будешь у меня на родной планете, где единственная опасность будет заключаться в том, что ты споткнешься о собственные ноги. — Пенни уставилась на него, разинув рот, и Редж улыбнулся, довольный, что ему наконец удалось лишить ее дара речи.

— Нет.

Улыбка Реджа померкла при виде гнева, вспыхнувшего в ее прищуренных глазах.

— Нет, что?

— Нет, я не стану какой-то кроткой домохозяйкой, пока ты будешь искать приключений. Нет причин, по которым я не могу поехать с тобой.

— Место женщины — на моей родной планете. — Где он, вероятно, тоже окажется как спаренный самец. Идея больше не странствовать по звездам застряла у него в горле, но Пенни, он был уверен, оживит обстановку. Может быть, все было бы не так уж плохо.

— Думаю, мне придется рассказать тебе о женской свободе, — сказала она, подвигаясь, чтобы сесть на согнутые ноги. — Но прежде чем я это сделаю, что, черт возьми, ты положил мне на попу? Я вообще больше не чувствую боли.

— Видишь ли, на моей планете тебе есть о чем узнать. Это будет не так ужасно, как ты боишься.

Пенни склонила голову набок и улыбнулась ему.

— Или я могла бы доказать тебе, каким ценным сотрудником я была бы с тобой в космосе. Начиная с этого. — Она положила руки ему на грудь и наклонилась, чтобы поцеловать его.

Ее смелость воспламенила его, и его член набух, прижимаясь к нижней части ее живота. Она толкнула его, и он подчинился и лег на спину. Она осталась стоять на коленях рядом с ним, и ее взгляд жадно пожирал его.

— О чем ты думаешь? — спросил он, когда она прикусила губу, ее глаза были прикованы к его члену.

— Жаль, что у меня сейчас нет блокнота.

Редж наморщил лоб.

— Я, вероятно, пожалею, что спросил, но почему?

Она оторвала взгляд от его члена и соблазнительно улыбнулась ему.

— Я бы с удовольствием сделала набросок твоего пениса и сделала несколько заметок о техниках орального секса, которые тебя больше всего возбуждают.

Редж чуть не поперхнулся. Он не был уверен, должен ли он смеяться над ее странным порывом или умолять ее найти блокнот и сделать то, что она сказала. Здравомыслие возобладало при мысли, что некоторые из его друзей-воинов узнают, что его новой жене нравится рисовать его член.

— Никаких блокнотов, но не стесняйся экспериментировать с моим телом, сколько захочешь. Мне было бы действительно интересно, какой эффект произведет твой рот на мой член, в то время как твои руки будут массировать мои яйца.

Пенни улыбнулась, но вместо того, чтобы наброситься на него ртом, она схватила его стержень в свои руки и крепко сжала его. Его член, уже сильно пульсирующий, на кончике был перламутровый. Его непослушная пара набросилась на него, ее гибкий язычок слизал прозрачную каплю, заставляя его шипеть от удовольствия. Он закрыл глаза и наслаждался ощущением того, как она ласкает головку его члена. Он ожидал в любой момент почувствовать ее рот, вонзающий его член глубоко в ее горло, но, в очередной раз, она удивила его. Она держала руки на его стержне, но ее влажный язык скользил по его яйцам. Редж вскрикнул.

— Сладкие луны!

Пенни не ответила. Она не могла, потому что взяла его мешочек в рот и пососала его. Редж вцепился в простыни, его тело дрожало от усилий, когда он заставил себя не выгибаться. Она интимно исследовала его, посасывая его яички по одному, затем взяла оба в рот. Она поиграла с ними, и Редж чуть не кончил, настолько приятной была ее прелюдия.

Когда она, наконец, перестала дразнить его, он тяжело дышал, как будто пробежал огромную дистанцию по планете с разреженной атмосферой. Однако она не дала ему отсрочки. Она оседлала его, и ее горячее лоно обхватило его член. Редж не мог удержаться от того, чтобы не вонзиться в нее, его бедный, чрезмерно возбужденный член искал ее сладкое местечко.

Он почувствовал, как ее руки сомкнулись на его груди, и, открыв глаза, увидел, что она смотрит на него сверху вниз, ее лицо раскраснелось от страсти. Она казалась ему такой красивой и еще более возбуждающей. «Она моя».

Он обхватил ее талию руками и помог ей раскачиваться на его члене.

Она ахнула от удовольствия, когда ее клитор потерся о него, а мышцы ее канала задрожали вокруг него. Быстрее, он двигал ее взад и вперед, увеличивая трение между их телами. Когда она захотела закрыть глаза, Редж зарычал.

— Открой их.

Она открыла их, ее глаза остекленели и были прикрыты тяжелыми веками от страсти. Редж обнаружил, что приближается к краю наслаждения, и задвигался быстрее, увлекая ее за собой. Он толкнулся в нее, его член нашел ее чувствительное местечко и пронзил его. Ее тело напряглось, мышцы крепко сжали его, и Редж отпустил, присоединяясь к ней в восторге.

— Я люблю тебя, — выкрикнула она, откидывая голову назад, ее захлестнул оргазм.

Редж не ответил, потому что не знал как. Вместо этого он позволил своему телу говорить за себя, нежно обнимая ее, пока она дрожала от удовольствия в его объятиях. Возможно, он и не знал, что такое земная эмоция — любовь, но как воин, а теперь и ее муж, он никогда бы не позволил, чтобы с Пенни что-то случилось. «Я буду лелеять и защищать тебя, моя милая человеческая жена».

Глава 13

Пенни проснулась с улыбкой, ее тело было чувствительным после ночных занятий любовью. Она испытывала оргазм больше раз, чем когда-либо считала возможным для человека. Она надеялась, что ей также удалось изменить устаревшие представления Реджа о женских ролях. В перерывах между занятиями любовью она долго читала ему лекцию о продвижении прав женщин на Земле, и он слушал ее, даже если его взгляд имел тенденцию блуждать по ее обнаженным частям тела. Она была почти уверена, что ей удалось заставить его логически понять причины, по которым они должны оставаться вместе в космосе, а затем, чтобы подсластить сделку, она показала ему это физически.

«Я не могу поверить, что он ожидал, что я стану кем-то вроде домохозяйки Сьюзи, вынашивающей детей. Мои исследования влияния космических путешествий на беременность и детей, какими бы редкими ни казались эти случаи, не приводят меня к мысли, что есть какая-то причина, по которой мы не можем продолжать путешествовать по Галактике, а именно там, я знаю, Редж хочет быть».

Кстати, о нем, где был ее сексуальный инопланетный муж? Она оделась и пошла искать его. Не увидев его в зоне отдыха, она направилась к командному центру. Она остановилась прямо на пороге, когда услышала, что говорит Редж. Она знала, что должна объявить о себе и войти, но вместо этого поддалась своему любопытству и подслушала.

— Приветствую, Оракул, — услышала она слова Реджа. — Я с сожалением сообщаю вам, что человеческая женщина Пенни больше не подходит для спаривания, — сказал он серьезным голосом.

Женский голос ответил:

— Объяснись, космический воин первого класса. Ваша миссия состояла в том, чтобы доставить землянинку обратно сюда в целости и сохранности.

— Женщина в безопасности, но из-за непредвиденных обстоятельств я был вынужден установить с ней связь, чтобы сохранить ее невредимой.

Пенни прикусила губу, когда ее затопило разочарование. Она знала, что он не стремился к браку, но он показал, что более чем горит желанием переспать с ней. Однако его слова, казалось, говорили об обратном.

— Связь, говоришь? Это не такое уж бедствие. Какие у тебя теперь планы?

— Мы должны прибыть домой в течение трех полных циклов. Я высажу человека, как обычно, а затем, с вашего разрешения, вернусь в космос, чтобы завершить свои оставшиеся миссии.

Пенни зажала рот рукой, когда слезы наполнили ее глаза. Она услышала достаточно. Она побежала обратно в спальню.

«Как он мог вот так бросить меня? Я думала, что после прошлой ночи он наверняка передумает. Очевидно, я ошиблась в своих предположениях».

Пенни вытерла свое заплаканное лицо, и ее разум яростно заработал, анализируя ситуацию и придумывая решение. «Ладно, я ему не нужна, тогда я позабочусь о том, чтобы ему больше не пришлось меня видеть. Я не буду отказываться от своих мечтаний и жить одна только потому, что он думает, что женщинам не место в космосе».

Пенни не потребовалось много времени, чтобы составить план, даже несмотря на то, что у нее болело сердце. Она не могла поверить, что позволила себе поддаться гормональному дисбалансу, известному как любовь, тем более что она знала лучше. Разбитое сердце или нет, она знала, что ей нужно было сделать. Оставь своего мужа.

* * *

— Мы должны прибыть домой в течение трех полных циклов. Я высажу человека, как обычно, а затем, с вашего разрешения, вернусь в космос, чтобы завершить свои оставшиеся миссии. — Редж произнес эти слова, обращаясь к Оракулу, с тяжелым сердцем. После вчерашнего долгого разговора с Пенни, когда на этот раз ее болтливость не свела его с ума, ему пришло в голову взять Пенни с собой, как она хотела. Но политика в отношении инопланетных женщин была предельно ясна.

Их нужно было доставить на планету для их собственной безопасности, что он мог понять после ужаса, который он испытал, когда увидел ее в опасности, и зная теперь, насколько она хрупкая. Мысль о том, что с ней может случиться беда, заставила его кровь застыть в жилах от ужаса.

— Я понимаю, что обычно по протоколу женщины должны жить дома на планете, однако мы очень нуждаемся в вас в космосе. Я также должна кое в чем признаться. Пенни была выбрана давным-давно в качестве вашей пары, космический воин первого класса.

Редж уставился на экран и скрытого Оракула.

— Что вы имеете в виду? Я же говорил вам, что меня не интересует спаривание.

— Вы сами верили в это. Мы знали, что вы измените свое мнение, как только встретите подходящую женщину.

— Мы? Что вы имеете в виду под «мы»?

— Я и ваши духовные предки, конечно. Они долгое время искали подходящую самку, а затем должны были манипулировать определенными ситуациями, чтобы поместить самку в такое место, где вам пришлось бы ее спасать.

— Вы манипулировали мной все это время только для того, чтобы я спарился с Пенни? — Редж ждал, что гнев из-за действий Оракула схлынет, но когда этого не произошло, он кое-что понял. Он не жалел о том, что встретил Пенни или даже женился на ней. Возможно, из-за нее у него болело сердце, но она также заставила его почувствовать себя живым. «И доставляет мне больше удовольствия, чем я когда-либо мог себе представить».

— Манипулировать — это такое уродливое слово, дитя мое. Думайте об этом скорее как о подталкивании вас в правильном направлении, чтобы обеспечить ваше будущее благополучие и счастье.

Редж не собирался так легко отпускать Оракула, даже если бы он ни за что не отдал Пенни.

— И как предполагается, что «заземление» меня на планете путем спаривания сделает меня счастливым?

— Кто сказал что-нибудь о том, чтобы заставить вас жить на планете?

Редж не смел дышать, уверенный, что ослышался Оракула.

— Но таков обычай, когда воин спаривается…

— Для других пар, возможно. Нам нужен ваш опыт работы в космосе, но в то же время было бы несправедливо лишать Пенни ее партнера, заставляя ее оставаться дома. Кроме того, есть тот факт, что она умный ученый, чей свежий взгляд сможет дать нашим собственным исследователям уникальную информацию. Ваши предки не просто выбирали для вас любую женщину. Они выбрали вашу вторую половинку, ту, кто присоединится к вам в качестве партнера в космических полетах.

Редж хотел завопить от радости. «Я могу остаться в космосе, и у меня также будет Пенни!» Но затем его осенила отрезвляющая идея.

— Но что будет, если она забеременеет?

— Если нет серьезных проблем со здоровьем, нет никаких медицинских причин, по которым у вас не должно быть здоровых детей… Конечно, мы хотели бы видеть вас на планете, когда приблизится время родов, на всякий случай, если возникнут осложнения, но медицинские капсулы на борту хорошо оснащены, чтобы справиться с большинством ситуаций. Итак, должна ли я предположить, что вы и ваш новый напарник продолжите свою работу в космосе вместе?

Он оставался ошеломленным лишь мгновение, прежде чем просиять.

— Для нас было бы большим удовольствием продолжать работать в качестве галактических путешественников на благо Империи. Однако, если бы я мог обратиться с одной небольшой просьбой… Я полагаю, что, возможно, было бы более благоразумно поручать нам менее рискованные миссии, особенно учитывая любопытный характер Пенни. Пусть какой-нибудь другой одинокий воин посетит опасные аванпосты.

Это был компромисс, с которым он мог смириться, чтобы Пенни была в безопасности, а они оба счастливы. Ему не терпелось рассказать ей.

Редж подписал контракт с Оракулом и побарабанил пальцами, размышляя, как сказать Пенни, чтобы это не прозвучало так, будто он полностью уступил ее требованиям. «Может быть, мне следует заставить ее убедить меня еще немного. Создать впечатление, что я неохотно уступаю, и в то же время вырвать у нее несколько обещаний обеспечить ее безопасность».

Мысль о повторении вчерашней попытки изменить свое решение заставила его ожесточиться и страстно захотеть найти свою жену.

— Ральф, где Пенни? — Искусственный интеллект не ответил, что заставило Реджа нахмуриться, и он пошел звать его снова, когда объект его мыслей заговорил.

— Я прямо за тобой, — сказала она.

Он повернулся и увидел, что она выглядит свежей и красивой, ее руки сцеплены за спиной. Его тело отреагировало так, как будто оно не только что провело с ней несколько интимных моментов всего короткий цикл назад. С улыбкой он наклонился, чтобы коснуться губами ее губ.

Ее руки обхватили его, и она прижалась к нему, ее губы, горячие и нетерпеливые, прижались к его губам.

Среди нарастающего возбуждения он почувствовал укол в плечо. Он откинул голову назад и посмотрел на нее сверху вниз с непониманием.

— Мне жаль, — сказала она, ее зеленые глаза наполнились слезами. — Но я отказываюсь быть какой-то машиной для производства детей, застрявшей на чужой планете в одиночестве. — Когда Редж почувствовал, что его сознание ускользает, а колени подгибаются, он услышал ее шепот: — Я люблю тебя.

Глава 14

Редж пришел в сознание на полу командной рубки, его голова была устроена на подушке, а тело укрыто одеялом. С проклятием он вскочил.

— Ральф, где Пенни? — Искусственный интеллект по-прежнему не отвечал, и Редж побежал трусцой, чтобы проверить корабль. Ему не потребовалось много времени, чтобы определить, что Пенни исчезла.

Он вернулся в командный центр корабля и принялся расхаживать по площади перед обзорным экраном.

«Она бросила меня!» Он знал, что она расстроена, но сделать что-то настолько радикальное…

Почему она не могла подождать? Теперь он жалел, что сразу не сказал ей о разрешении Оракула им путешествовать вместе. Не то чтобы Пенни даже дала ему шанс.

Неважно, он найдет ее.

— Ральф? Клянусь лунами, компьютер, я знаю, что ты, должно быть, помог ей. Поговори со мной, черт возьми!

Воцарилась тишина, но на обзорном экране появились слова.

«Пенни отключила мою аудио функцию, чтобы я не мог предупредить тебя о том, что она запланировала. Этот человек слишком умен для ее же блага. Ей удалось обойти мое управление и телепортироваться с корабля».

Редж рассмеялся. Он ничего не мог с собой поделать. И его, и суперкомпьютер перехитрила слабая женщина. «И подумать только, я думал, что ей не хватает сил, чтобы выжить в космосе». Однако сразу же вслед за этой мыслью пришло осознание того, что она не на этом корабле, а где-то на незнакомой планете — одна. Неприемлемо. Насколько он знал, она могла быть в опасности в этот самый момент.

— Ральф, ты знаешь, где она?

«Не совсем. Она стерла записи о планетарных остановках и транспортировках, но она не знала о моей отдельной резервной системе. Тебе придется вручную подключить меня к ней, чтобы я мог загрузить информацию, отсутствующую в моих базах данных. Пока я буду это делать, полагаю, ты восстановишь мои аудио способности?»

— Я сразу займусь этим. — Ему нужно было что-то, что отвлекло бы его, пока Ральф точно определял местоположение его пары. Он просто надеялся, что прибудет до того, как опасность настигнет ее.

* * *

Пенни проснулась оттого, что кто-то зажал ей рот рукой. Внутри палатки для выживания было темно, но она узнала бы эти светящиеся фиолетовые глаза где угодно. Ее муж нашел ее.

«Мне следовало бы догадаться, что он так легко не отпустит меня. Что ж, если он думает, что я позволю ему затащить меня обратно на его корабль только для того, чтобы он мог бросить меня, то пусть подумает дважды».

Она укусила его. С проклятием он отдернул руку.

— Уходи.

— Нет, — спокойно проговорил он, вытаскивая ее из палатки.

Она вдохнула свежий воздух разумной розовой планеты, которую выбрала в качестве идеального места для укрытия и исследований, ожидая, пока мимо пройдет другой инопланетный корабль и на нем можно будет сесть на попутку. Когда она впервые приехала, то вздохнула с облегчением, когда не содрогнулась при первом вдохе странной атмосферы.

Ее исследования утверждали, что воздух не вреден, но у нее были свои сомнения.

Не имея ничего более опасного, чем четырехухие кролики, и с дразнящими сообщениями о том, что сама планета была живой, она думала, что странный мир подействует как бальзам на ее уязвленные эмоции, но теперь, увидев его снова, даже раздраженная, она не могла отрицать, что была рада его видеть. Но это не означало, что она охотно вернулась бы к жизни в благородном рабстве. Она приготовилась сказать ему об этом, но прежде чем она смогла заговорить, он подхватил ее на руки — в стиле пещерного человека. Он перекинул ее через плечо так, что ее голова и руки свисали с его спины.

— Как думаешь, что ты делаешь? — сказала она недовольным тоном — попытка скрыть свой растущий восторг.

Он легонько шлепнул ее по попке.

— Молчать, женщина. Я похищаю тебя, чтобы прощупать, как все инопланетяне поступают со своими пленниками.

Пенни уставилась на его спину, ошеломленная, потеряв дар речи, затем хихикнула.

— Ты имеешь в виду «ты спасаешь меня»?

— В прошлый раз я пытался спасти тебя, и все, что это принесло мне, — это множество головных болей и вопросов. На этот раз я сделаю это так, как делали мои предки. Я похищаю тебя для себя, так что теперь веди себя тихо, чтобы я мог благополучно доставить нас на свой корабль и поступить с тобой по-своему. Ну, сразу после того, как мы покончим с наказанием. — Пенни вспомнила свое последнее наказание, и ее щеки вспыхнули жаром. Она без особого энтузиазма извивалась, влага скапливалась в ее лоне, когда он снова шлепнул ее по заднице, а затем погладил ее.

— Я не сделала ничего плохого, — упрямо заявила она. — Я же говорила тебе, что меня не интересует роль какой-то жены-домоседки.

— И я должен был выслушать тебя. — Его ответ ошеломил ее и заставил замолчать. — Это я должен быть наказан за попытку заставить тебя быть тем, кем ты не являешься. Я пришел бы к этому осознанию после нашего разговора, даже если бы не знал, что с этим делать. Что еще лучше, Оракул тоже это поняла.

— О чем ты говоришь? — Она боялась, что неправильно поняла. Она все еще не могла поверить, что он вернулся, чтобы найти ее. Он бы не сделал этого, если бы ему было все равно.

— Поздравляю, моя жена, ты и я теперь оба официально состоим на службе у Оракула и Ксанды.

— Ты имеешь в виду, что мы оба собираемся путешествовать по звездам и сможем увидеть… все? — Пенни ухмыльнулась.

— Да, а теперь помолчи, чтобы я мог должным образом похитить тебя. Прошел целый цикл с тех пор, как я исследовал тебя, и я нахожусь в большой нужде. — И он не единственный, подумала она, ее лоно уже было влажным от возбуждения.

Мгновение спустя они оказались в тускло освещенной камере обеззараживания. Редж позволил ей соскользнуть на пол, но свободно держал ее в своих объятиях.

— Мне жаль, — серьезно сказал он. — Пожалуйста, никогда больше не убегай от меня. Это еще больше ухудшило состояние моего сердца.

— У тебя какое-то заболевание сердца? — спросила она с беспокойством.

— С тех пор как я встретил тебя, у моего сердца появилась странная тенденция учащенно биться или останавливаться, и когда ты исчезла, я подумал, что оно съежилось и умерло.

Пенни ухмыльнулась ему.

— Боже, это звучит точно так же, как то, что делало мое сердце с того дня, как ты спас меня.

— Похитил, — поправил он. — Я хочу, чтобы наши дети думали, что мы именно так встретились.

— Говоря о детях, думаю, тебе придется показать мне, конечно, голым, как такой большой инопланетянин, как ты, оплодотворяет женщину. Думаю, это может занять несколько попыток.

— Действительно? — Его улыбка лучезарно сияла, и прежде чем она смогла рассмеяться над его нетерпеливым взглядом, он сорвал с нее одежду и разделся сам. Затем он сделал нечто удивительное. Он опустился на колени на пол перед ней, склонив голову.

— Что ты делаешь? — она спросила. — Это что, еще один ритуал?

— Я жду своего наказания, жена. Делай, что хочешь.

Пенни прикусила губу, чтобы сдержать смешок.

— Вставай. Почему бы нам не уравнять нас и не забыть о наказании? Ну, может быть, не о порке. Эта часть в некотором роде забавная…

Не успела она заговорить, как обнаружила, что ее подняли в воздух. Редж без усилий поднял ее, его набухший член исследовал ее влажное лоно. Одним толчком он толкнулся в нее, и его пальцы вцепились в ее ягодицы, чтобы удержать равновесие.

Пенни крепко обхватила ногами талию своего мужа.

— Я люблю тебя, — сказала она, прежде чем поцеловать его.

— Ты моя, — ответил он напротив ее рта. Его заявление, хотя и не было признанием в любви, согрело ее. Она крепко обняла его, пока он двигался внутри нее.

Когда обеззараживающая камера очистила их и усилила ее удовольствие своим щекочущим прикосновением, она дважды посетила звезды с Реджем.

Эпилог

Редж наблюдал, как его пара, стоя на четвереньках, изучает шелковистую розовую траву разумной планеты, на которую они вернулись, чтобы посетить. Ему никогда не надоедало наблюдать за ней, и он даже привык к ее бесконечным вопросам. Особенно ему нравилась ее любознательность в спальне, где она с удовольствием исследовала его тело снова и снова, а также экспериментировала с техниками.

Хотя он действительно подвел черту под тем, чтобы она делала заметки во время акта. Вместо этого он позволил ей записать их на видео, хотя и не был уверен, какую ценность имеют эти видео, поскольку всякий раз, когда она их смотрела, результат был один и тот же. Они оба оказывались голыми и дико трахались. Не то чтобы он жаловался. Он был не прочь пожертвовать собой ради науки.

Голос Ральфа затрещал в его наушнике.

— Итак, когда мы перейдем на корабль побольше? Я положил глаз на эту новую роскошную модель с улучшенным варп-приводом.

— Корабль побольше? Для чего? — рассеянно ответил Редж, улыбнувшись, когда Пенни, хихикая, бросилась на щекочущую траву и покатилась.

— Ну, для ребенка, конечно. Ему понадобится своя комната и бот-няня. Я упоминал, что встретил искусственный интеллект в прошлый раз, когда мы были на планете?

— Ребенок? Какой ребенок? — Редж ухмыльнулся, когда Пенни начала снимать и откидывать одежду в его сторону.

Ральф прервал визуальный стриптиз.

— Конечно, вы двое не думали, что после всего того секса, которым вы занимались, она забеременеет?

Улыбка Реджа застыла на его лице, и он боролся с паникой, которая сдавила ему горло.

— Но…

— И просто чтобы вы знали, ребенок совершенно здоров. Я не могу поверить, что стану первым дядей с искусственным интеллектом. Подожди, пока я не похвастаюсь перед своим предшественником, Алфи. — Редж отключил компьютер и постарался контролировать свое дыхание, чтобы у него не было гипервентиляции. Пенни беременна? «Клянусь лунами, это объяснило бы несколько странностей, таких как ее внезапная симпатия к его местной еде и полнота ее груди и талии. Дорогие луны, ребенок с голубой кожей и рыжими волосами и…»

Внезапно Редж ухмыльнулся. Они с Пенни собирались стать родителями.

— Жена, — крикнул он, шагая туда, где она лежала в траве, теперь полностью обнаженная, с блаженным выражением на лице.

Она открыла один глаз и пристально посмотрела на него.

— Шшш. Я занимаюсь исследованиями, — сказала она, испортив свой серьезный вид хихиканьем, когда трава снова пощекотала ее.

— Я только что получил известие, что ты приступишь к огромному исследовательскому проекту.

— Правда? — Она села, широко раскрыв глаза от предвкушения. — Мы встретимся с туземцами на какой-то планете? Откроем новую Солнечную систему? Осмотрим какие-нибудь древние руины?

— Еще более захватывающе, — проговорил он, ухмыляясь. — И ты даже получишь титул.

— Я? Перестань дразнить меня. Скажи мне.

— Твой новый титул — это… — Редж оттягивал момент. — Мама. — У нее отвисла челюсть, и она не сказала ни слова, просто уставилась на него выпученными глазами. — Я думаю, тебе следует назвать этот проект «Последствия зондирования инопланетянином». — Вместо ответа ее глаза закатились, и она упала в обморок. Это было довольно нелогично, учитывая, что она должна была знать, что это произойдет, но чрезвычайно занимательно. Редж сел рядом с ней и положил ее голову себе на колени, убирая рыжие волосы с ее лица.

Его все еще поражало, что простая спасательная операция изменила его жизнь к лучшему. К удовольствию своей жены, он наконец обнаружил, что его проблемы с сердцем были не чем иным, как проявлением человеческой любви. И, вкусив эту захватывающую эмоцию, он отказался бы даже от звезд, чтобы навсегда быть со своей второй половинкой-землянкой.

Конец

Content

Лангле Ив Землянка для Реджа