Сергей Полев

Оружейный Барон. Том 4

* * *

Глава 1. Никогда не знаешь, что в рукаве у оппонента

— Отдышись и скажи нормально, — прошу я.

— То… То, что случилось с Романовым… — задыхается Лилия. — Ночью с нами произойдёт то же самое!

— Ты мне об этом сказала, значит, ничего не случится, — пытаюсь её успокоить.

— С Романовым? — Денис Леонидович хмурится. — Насколько мне известно, то преступление так и не раскрыли.

— Не берите в голову, мы со всем заберёмся, — хлопаю его по плечу. — Можем начинать погрузку! Пётр Николаевич, организуйте и проводите нашего гостя.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — слегка шатаясь, бурчит он.

Вроде бы здоровый мужик, а пить не умеет… Хотя справедливости ради стоит сказать, что я выпил меньше всех, ибо воспоминания о прошлой попойке до сих пор свежи в памяти. А вот Денис Леонидович как огурчик! Похоже, он хлещет каждый день, а возможно, и не по разу.

— Помощь нужна? — спрашивает мент.

— Спасибо за предложение, но с этим мы справимся, — натягиваю дежурную улыбку.

Нельзя показывать свою слабость, ведь какая там революция, если я буду запрашивать помощь по такой фигне. Нет, это неправильно. Денис Леонидович должен думать, что я и без него являюсь сильным игроком, ведь в противном случае, он может начать гнуть свою линию, а мне это не нужно.

— Лилия, пойдём к тебе, — обхватываю за талию и толкаю вперёд, Розалия идёт за нами. — Сейчас спокойно всё обсудим и решим, что будем делать.

— Можно я покину особняк этим вечером?.. — негромко спрашивает она.

— Это не понадобится, — заверяю я. — Всё будет хорошо, никто тебя не убьёт.

— Хотелось бы в это верить…

Конечно, я не могу знать наверняка, что Лилия останется в живых, но паника сейчас ни к чему. Хоть я выпил и немного, но чувствую, что алкоголь несколько затуманил моё сознание. Но это не беда, ибо мой мозг может принимать правильные решения даже на автопилоте. Прорвёмся!

Мы заходим в дом, Лилия с обеспокоенным видом садится на своё рабочее место. Я остаюсь на ногах, а Розалия занимает свободное кресло — пусть посидит, ведь последние пару часов она стояла. А мне не помешает немного растрястись, хотя бы пытаясь сохранить равновесие.

— Рассказывай, что ты узнала, — говорю я.

— Как ты и просил, я каждый день делала предсказания связанное с пропажей Романова…

— Да, да помню, — перебиваю её. — Я не хотел, чтобы нас грохнули таким же способом.

— Именно это и случится! А раз попадёшь ты, то умру и я…

— Успокойся, — холодным как лёд тоном требую я. — Времени ещё полно, мы со всем разберёмся. Лучше скажи мне, наш инженер не появлялся?

— Тот, кто помог бежать из тюрьмы?

— Он самый.

— Сейчас посмотрю, — она загружает фото низкорослого толстяка в свою программу и активирует скрипт.

Проходит минуты три, прежде чем на экране загорается надпись: «Совпадение найдено». Я уже потираю ручки в предвкушении стратегии, которая поставит раком товарищей из НКК. И я нисколько не сомневаюсь, что причастны именно они, Император вряд ли бы на такое решился.

— Где его заметили?

— Вокзал Екатеринбурга! Полтора часа назад! — восклицает Лилия. — Он уже здесь!

— Да хватит тебе! — гаркаю я. — Криками делу не поможешь. Можешь отследить его маршрут? Куда, а главное, с кем, он поехал?

— Работаю над этим… — она со скоростью света клацает по клавишам. — Через полчаса после прибытия он попал на камеры возле заброшенной школы на окраине города.

— Покажи.

— Вот, — она выводит на экран стоп-кадр с передком микроавтобуса «Мерседес».

— Так, а кто второй? Можешь пробить его?

— Качество не очень, но попытаться можно, — она вновь принимается творить свою компьютерную магию. — Данных о нём в базах нет, но частенько это лицо попадало на камеры возле башни Императора и…

— Посольства НКК, — читаю с монитора. — Кто бы сомневался. Можешь поискать, с кем в последнее время он виделся и куда ездил?

— Работаю над этим.

— И кстати, что там с Каслями? Бунт подавили?

— Ещё нет.

— Хм, странно… И что там происходит?

— Ничего такого: магазины и правительственные здания разрушены и разграблены, люди пьют и веселятся.

— Быстро же они отошли от шокирующей информации, — чешу макушку. — Или понимают, что рано или поздно им пипец, а поэтому решили оторваться на все деньги?

— Возможно… — Лилия внимательно смотрит в монитор. — Да быть того не может… Он был там!

— Где это место? — она отдаляет карту, и я на какое-то время теряю дар речи. — Да не… Неужели?..

— Да, это именно тот участок.

— Может, совпадение?..

В этот момент на экране загорается информация о входящем звонке — это Катя. Я тут же снимаю трубку и говорю:

— Резиденция Алферовых.

— Коля, это ты? — неуверенно отзывается Катя.

— Сколько лет… — продолжаю смотреть на монитор и окуевать. — Сколько зим…

— Что с тобой?

— Всё хорошо, — холодно отвечаю я.

— Я рада… У меня времени немного, так что давай рассказывай, что нового?

— Да особо ничего, — вру я. — Лучше скажи, тебе знаком темноволосый мужчина с выбитым глазом и обожжённым лицом?

— Эм… — она берёт паузу на раздумья. — Ну разве что Никос, друг моего дяди. Он пару раз заходил к нам.

— Никос? — показываю Лилии, чтобы начала искать его. — А фамилию не помнишь?

— Я не спрашивала… А почему ты спрашиваешь?

— Даже не знаю, как тебе сказать… Можешь перезвонить завтра утром?

— Но я хотела поговорить сейчас… Столько дней уже не общались… — печалится Катя.

— Просто я тут попал в небольшую заварушку… Давай завтра в десять? Договорились?

— Ну… Ладно… — с грустью в голосе говорит она и кладёт трубку.

Мне становится тяжело на душе, ведь чувства к Кате настоящие, но я не могу сказать ей правду. Если телефон на прослушке, то я и так уже слишком много наговорил. Остаётся надеяться, что товарищ Никос во всю погружен в операцию, и что его не успеют предупредить.

И да, на фото из машины, скорее всего, именно он. Неясно, причастен ли Катин Дядя к убийству своего брата и в грядущем покушении на меня, но ситуация крайне подозрительная.

С другой стороны, если там всё схвачено, то позволили бы они Кате названивать в мою резиденцию? Маловероятно. Вспоминая, как глубоко НКК запустили щупальца, можно сделать вывод, что они без проблем могут использовать этого дядю втёмную.

Сейчас жизненно необходимо взять Никоса живым и допросить с пристрастием… И если всё окажется плачевно, то придётся как-то спасать Катю. Правда, с уничтоженным вокзалом сделать это будет проблематично.

— Нашла! — Лилия вторгается в мои чертоги разума. — Вот! Никос Сафронос, первый помощник председателя совета алхимиков НКК.

— Первый помощник, значит?.. — вслух размышляю я. — Интересно, сколько же всего он сможет рассказать.

— Куда мы вляпались?.. — переживает Лилия.

— Более свежих данных о его местоположении у нас нет? — игнорирую её вопрос.

— Нет.

— Тогда покажу карту местности рядом с особняком. Надо понять, где они сделают подкоп.

— Сейчас… — хакерша тяжело вздыхает.

— Ваше Благородие, — подаёт голос Розалия. — Может быть, стоит позвать Петра Николаевича?

— Ага, хорошая мысль. Они должны уже закачивать. И попрощайся за меня с Денисом Леонидовичем, скажи, что я разговариваю по телефону и не могу прерваться, но позже мы с ним свяжемся и обговорим новые детали вечерней поставки.

— Слушаюсь, — она склоняет голову и уходит.

Забавная штука: раньше Розалия кланялась чуть ли не в пол, а сейчас переняла эту манеру у Петра Николаевича. К хорошему быстро привыкаешь, но я и не против, ведь она теперь важный человек. Главное, что четко следует указаниям — это не может не радовать. Прошлый урок Розалия усвоила на отлично.

Лилия выводит на мониторы карту местности, на которой изображены и болота, и леса, и горы. Я внимательно изучаю и пытаюсь понять, откуда удобнее всего было бы сделать подкоп. Это должно быть место недалеко от дороги, с твёрдым грунтом и с минимумом охраны.

К счастью, такое место только одно — недружелюбный рельеф местности не позволит подобраться к особняку не пойми откуда. Конечно, ничего невозможно нет, но я сильно сомневаюсь, что инженер согласится делать подкоп длиною в пять километров. К тому же там на пути встретятся горы, а их пробурить не так-то легко.

А вот место, где нет ни гор, ни болот всего одно. И находится оно всего в двух километрах от объездной дороги, по которой мы попадаем в охотничий домик, где живёт алхимик. Его я, кстати, тоже планирую взять с собой.

— Всё ясно, — констатирую я. — Говоришь, должны напасть ночью?

— Я точно не знаю… Но утром тебя уже не было… — негромко отвевает Лилия.

— Скорее всего, ночью, ведь тогда все спят и наверняка попадают под воздействие неведомой штуковины. Днём слишком опасно, а вечером не целесообразно, ведь меня дома может и не быть.

Розалия приводит Петра Николаевича, и я начинаю объяснять план, по которому мы будем действовать. В привычной манере в него входят различные варианты развития событий, в том числе и критические. Но главной линией является то, что НКК не догадываются о моей осведомлённости, и это должно стать их роковой ошибкой.

* * *

Темнеет. Мы заканчиваем приготовления, ужинаем и выдвигаемся на место.

Группа из четверых СБшников отправляются караулить объездную дорогу и поворот на неё — они будут использовать камуфляж и залягут в листве. Подавать сигнал они будут при помощи небольшого фонарика и цепочки ещё из пяти бойцов, которые будут играть роль костров из «Властелина колец».

Мы же с двумя дюжинами стрелков, Розалией, Петром Николаевичем и Элианом укроемся на возвышенности прямо над ущельем, с которого по идее должны стартовать названные гости. Оно идеально подходит тем, что до особняка чуть меньше километра и более на пути нет возвышенностей или низин, то есть зарылся и копай себе под одним углом, сколько вздумается.

Мы добираемся до места и прячемся за пригорком. Всё бы хорошо, но периодически кто-нибудь из почти тридцати человек издаёт какие-либо звуки. Больше всего кашляют СБшники, и как бы Пётр Николаевич на них не пшикал, естественную реакцию организма перебороть невозможно.

Что ещё можно ожидать от людей, которые полжизни прожили в Карабаше? Завод не прощает, а кислотные дожди — это норма. Меня лечит Жрец, поэтому я здоров как бык, а вот о моих слугах такого не скажешь.

Однако сейчас ещё можно немного пошуметь, ведь сигнал о приближении не подан. Мы ждём, и это ожидание утомляет… Ни поспать, ни прилечь, даже не земле особо не посидишь, ведь кругом острые камни, скрывающиеся под листвой.

Проходит больше трёх часов, и многие к тому времени уже успевают расслабиться, когда, наконец-то, приходит сигнал от последнего СБшника в цепочке, я говорю:

— Боевая готовность! Одноглазого по возможности взять живым! По крайней мере, в голову ему не стреляйте, а там вылечим.

Все, без исключения, разбредаются по пригорку и занимают позиции. У каждого по «Калашу» последней модификации. Как говорится: «Они даже не узнают, что их убило».

Я подозреваю, что взять Никоса живым не удастся, хоть и планирую использовать парализующие патроны «Удава». Вряд ли этот хрен настолько прост, что сдастся без боя, а попасть в темноте, да ещё и с такого расстояния будет непросто. К тому же меня пугает то, что мы мало знаем о его возможностях.

Мы выжидаем… Я замечаю, как Пётр Николаевич хочет покашлять, но держится из последних сил и закрывает рот руками. Воздух вырывается из ноздрей, но звук достаточно тихий, чтобы не привлечь внимание приближающихся гостей.

Их двое, судя по силуэтам только инженер и Никос. Первый несёт большую сумку, второй идёт налегке. Нам нужно, чтобы они зашли в центр ущелья и оказались в ловушке. Сейчас они ещё могут скрыться, но через пару минут шансов у них не останется.

Я создаю «Удава» и выцеливаю Никоса. Если смогу вырубить его, что мы получим такой кладезь информации, о котором и мечтать не могли. И победа так близко… Нужно лишь спустить курок.

Киприот и инженер доходят до контрольной точки, и я открываю огонь. Точности пистолета хватает, чтобы выстрелить прямо в тело Никоса. Я на всякий случай выпускаю ещё пять пуль, ведь в темноте неясно, попал или нет.

Но не успеваю обрадоваться, как замечаю бледные вспышки примерно в десяти сантиметрах от груди киприота. Ровно в том месте, куда должна были попасть мои пули…

Тот оборачивается на звук выстрелов и лезет в карман. Грёбанное зажимное поле, будь оно неладно!

Ситуация критическая, придётся валить обоих.

— Бронебойными на поражение! — ору я и создаю автомат. — Огонь!

В этот момент становится обидно, ведь работают все стволы, но звук я слышу только от своего. Но куда деваться, приходится платить эффектностью за тактическое преимущество.

Рядом с незваными гостями проскакивают искры, подпрыгивает листва — в общей сложности почти три сотни пуль в секунду поливают небольшой участок земли. Инженер падает сразу же, не успевая залезть в сумку, а вот Никос продолжает стоять на ногах.

— Фокус щита! — командую я. — Продолжайте стрелять!

Теперь наш огонь концентрируется на киприоте, без отдачи даже Элиан умудряется не мазать. Вот только этого оказывается недостаточно, и Никос успевает достать из кармана какой-то шар размером с апельсин и бросить под ноги.

Я пытаюсь посчитать, какого уровня его щит, если успевает выдержать столько попаданий. Неужели эксперт? Немыслимо!

Шар раскрывается со свистящим звуком. В следующий миг меня окутывает яркий белый свет, я перестаю что-либо чувствовать и осознавать происходящее…

Глава 2. Убегая, не забудьте свои пожитки

Способность мыслить медленно возвращается, а вот открывать глаза страшно — не хочется увидеть недовольное лицо Кузнеца, который будет причитать, что я не справился. И ведь неясно, куда я попаду после смерти… Есть шанс, что обратно к викингу. Надеюсь, хоть Гоморры там не будет, хватило и того раза.

Я слышу, как кто-то зовёт меня… Голос знакомый, но разобрать не получается. Зато возвращается чувствительность пальцев, и я осознаю, что всё ещё держу автомат — хороший знак.

— Ваше Благородие! — кричит мне в ухо Розалия. — Очнитесь!

— Да не ори ты так… — бурчу я и открываю глаза. — Етить меня коромыслом… Что это за хрень?..

В том месте, где стоял Никос, образовалась белая сфера диаметром больше трёх метров. Выглядит она довольно странно: кажется, словно свет застрял внутри неё. Если видео взрыва поставить на паузу в самый эпичный момент, получится то же самое.

— Не может быть! — восторгается Элиан, убираю за спину автомат. — Никогда бы не подумал, что увижу её вживую!

— Не хочешь поделиться с нами своими наблюдениями? — нетерпеливо бросаю я.

— Прошу меня простить, Ваше Благородие, просто я не думал, что сферы Бэйлона ещё остались…

— Элиан, не время блистать свой эрудиций! — перебиваю я. — Что это?!

— Если говорить по-простому, то вот эта белая область подвержена эффекту остановки времени, — он показывает на сферу. — По правде говоря, время внутри неё идёт, но очень медленно. Если приглядитесь, то увидите, как движется свет.

— И такая магия бывает?.. — удивляюсь я и стараюсь повнимательней разглядеть чудо-шар. — И что нам с ним делать?

— Возьмусь предположить, что это один из вариантов пустотной сферы Бэйлона… — он с умным видом складывает руки на груди. — Внутри неё есть область, не подверженная замедление.

— Короче, этот хрен сейчас внутри душит своего гуся? Так, что ли?

— Не знаю, что он там делает, но да, алхимик внутри.

— И как нам его оттуда достать?

— Никак. Пока сфера не растворится мы ничего ему сделать не сможем, — заявляет Элиан.

— Приехали… А что он может, находясь внутри? Как я понимаю, нам он тоже никак не навредит.

— Скорее всего, нет, но я даже боюсь представить, какие ещё артефакты у него припасены.

— Давай самый плохой вариант. Быстрее!

— Торопиться некуда, сфера растворится не раньше, чем через полчаса. Это я вам гарантирую. Самый плохой?.. В теории он может подготовить взрыв маны и убить себя, разнеся это ущелье к чёртовой матери.

— Суицид?.. Хм… А сбежать он как-то может?

— Я бы поставил на то, что он станет ждать помощь. Сбегать слишком опасно, а вот поддерживать сферу при помощи маны — проще простого.

— Значит, мы тут надолго… Пётр Николаевич, здесь нам хватит и десяти человек, остальных отправьте встречать гостей.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — говорит он и начинает раздавать приказы.

Я в этот момент размышляю о том, что будет делать Никос… Вариантов куча, и наверняка найдутся такие, о которых Элиан просто не знает. Поэтому нужно учесть всё.

Как минимум стоит отойти на безопасное расстояние и оставить одного добровольца, который будет следить за сферой и подавать сигналы остальным. Но и далеко уходить нельзя, ведь в случае побега мы можем не успеть захватить Никоса. Придётся рассредоточиться по разным сторонам.

В моей команде остаются Розалия, Элиан и ещё один боец с позывным «Шустрый». Мы оказываемся вверх по склону в сторону особняка. Так и до дома недалеко, и может успеть спрятаться в один из небольших оврагов.

Пётр Николаевич с тремя бойцами занимает противоположную — нижнюю точку. Остальные СБшники рассредоточиваются по левому и правому флангу. В итоге Никос оказывается окружён, и так просто он не сбежит.

Наконец-то, мне удаётся лечь на листву, остальные следуют моему примеру. Одеты мы тепло, поэтому переживать за переохлаждение не приходится.

А вот действиями киприота стоит озаботиться. Пока что мы обошлись без потерь, и хотелось бы, чтобы всё так и осталось. Да и какой ему смысл кончать с собой? Логика подсказывает, что раз у него есть такая чудо-сфера, то наверняка найдётся какое-то продолжение.

К тому же она — это не атакующий артефакт, а защитный. Поэтому можно сделать вывод, что умирать Никос не планирует, а убить всех разом и остаться в живых он не сможет, ведь не знает, пришло ли наше подкрепление.

Поэтому я вижу только два варианта развития события: он либо сам ждёт подмогу, либо планируем свалить каким-то неведомым для нас способом.

В идеале следовало бы «выкопать» под ним яму, используя разрывные патроны, но там поблизости лежит сумка, которую мне не хочется повредить, кто знает, что находится внутри неё.

Нам остаётся только ждать, наблюдать и прислушиваться. По приказу Петра Николаевича оставшиеся у дороги СБшники должны будут открыть огонь без «глушителей», а поэтому мы узнаем о подкреплении с враждебной стороны.

— Никогда не видела такой магии, — вдруг говорит Розалия.

— Никто не видел, по крайней мере, из ныне живущих, — заявляет Элиан. — По крайней мере, в Российской Империи. А вот НКК, похоже, могут и не такое.

— А в чём сложность создания этой сферы замедления? — интересуюсь я.

— Алхимик должен достичь ступени предвестника и совершить минимум два прорыва. Как вы понимаете, такие люди появляются нечасто.

— Как-то даже обидно, что я не владею магией… — сетует Розалия.

— Если бы ты владела, мы не познакомились, — подмечаю я. — Не забывай про сыворотку — она не щадит детей крепостных.

— Согласна… — девушка кивает и поджимает губы.

— Ну ничего, вот родишь детей, и, возможно, у них будет Дар.

— Детей?.. — Розалия переводит взгляд на меня и смотрит, не отрываясь.

— Конечно. Ты же станешь свободной, разве ты не хочешь иметь детей?

— Я… — она ненадолго замолкает. — Даже не знаю… Никогда не задумывалась.

— А ты подумай на досуге, — я замечаю, что сфера перестаёт светиться. — Что это с ней?.. Да не… Вы там совсем охренели?!

Чёрное нечто поглощает белый шар, происходящее походит на открытие разлома, только без молний и характерного скрежета. Неужели НКК приручили порталы?!

Ненавижу, блин, порталы…

— Не может быть! — вновь восклицает Элиан, словарный запас у него невелик.

В этот момент чернота схлопывается, а Никос, вместе с куском земли, пропадает. Ушёл, чёрт хитровыипанный…

— И как это понимать?! — негодую я.

— Мне доводилась читать про исследование телепортации материи, но везде говорилось, что это невозможно… А он просто взял и исчез, ещё и со сферой… Немыслимо! — восторгается алхимик.

— Всё-таки свалил, Копперфильд грёбанный… Ладно, спускаемся! — громко приказываю я, чтобы услышали остальные группы. — Посмотрим, какие гостинцы принёс нам инженер. Шустрый, тебя же кличут?

— Так точно, Ваше Благородие, — отзывается плечистый боец.

— Иди первым и открой сумку. Вряд ли там будет что-то опасное, но перестраховаться нужно. А за доблесть и отвагу, а я дам тебе дополнительный месяц отпуска.

— Есть! — он кланяется и буквально бежит вниз.

Иногда меня пугает то, с каким рвением и с какой преданностью слуги исполняют мои указания. Мне, человеку из другого мира, это чуждо. Поэтому я всегда стараюсь отблагодарить подопечных, хотя бы боярским «пожалуйста» или «спасибо».

Мы берём в руки фонарики и неспешно спускаемся к мёртвому инженеру, стараясь не упасть в темноте. Одно дело подниматься — ночью это не так опасно, а вот при спуске одно неверное движение и покатишься кубарем. Острые камни, которые торчат отовсюду, не оставят шанса на выживание, даже Жрец не факт, что соберёт. Зря, кстати, я не взял его с собой… Хотя сильно повезло, что он не пригодился.

Шустрый не зря носит это прозвище, ведь мы успеваем проделать только половину пути, когда он уже добегает до сумки и начинает потрошить её. Я рефлекторно щурюсь, ожидая новой вспышки или взрыва, но ничего не происходит. Боец попросту вытаскивает всё, что было внутри и говорит:

— Всё чисто!

— Отличная работа, — отвечаю я и ускоряю шаг. — Надеюсь, мы найдём что-то полезное…

— Я бы не рассчитывал на артефакты, подобные сфере, — Элиан делится предположением. — Раз он нёс её в кармане, то там однозначно нашлось место для других артефактов такой мощи.

— Не рушьте мои надежды раньше времени, — недовольно бурчу я. — Пока мы не узнаем, что находится внутри, там может быть что угодно.

Из всех групп наша оказывается на месте первой. Я сразу убираю в сторону миниатюрную версию бура, которую инженер должен был увеличить, — она нам не пригодится. Её вообще лучше оставить вместе с создателем, выказав тем самым уважение. Всё-таки инженер был простым наёмником и не заслужил смерти, но, к несчастью, оказался не в то время не в том месте.

— Куда он делся? — спрашивает подошедший Пётр Николаевич. — Мимо нас никто не проходил.

— Телепортировался, — я устало вздыхаю. — Для вас будет особое задание.

— Слушаю, Ваше Благородие.

— Когда мы закончим, заминируйте тело инженера. Оставим его как есть, мало ли кто решит проверить, не сохранилось ли что-то ценное на месте стычки.

— Я вас понял, — он склоняет голову.

— Так-с, а это что тут у нас? — помимо провизии и различных инструментов, натыкаюсь на куб шириной сантиметров двадцать. — Интересно, интересно.

Верчу его в руке и подсвечиваю фонариком, дабы найти хоть какие-то отличительные черты. Но в нём ничего необычно, кроме веса и материала, из которого он сделан. С виду металл, но на ощупь пластмасса, а по весу так вообще пушинка.

— Элиан, есть идеи, что это такое? — отдаю куб ему.

— Сперва проверим наличие алхимического блока… — он использует магию. — Блока нет — отлично! Сейчас узнаем, что это за фрукт…

— Пожалуйста, порадуй хорошими новостями, — прошу я. — Хватит дерьма на сегодня.

— Хм-м-м… — тянет Элиан. — Очень странно… Если бы это был предмет, созданный с помощью алхимии, то я бы без проблем определил его природу.

— А в чём проблему? Магии в нём нет?

— Будь это камень или другой минерал, я бы увидел его химический состав… — он сперва трясёт куб, а потом стучит им по своему фонарику. — Ничего не пойму…

— Объясни, в чём загвоздка?

— Если верить той алхимии, которую я учил всю жизнь, то этот предмет попросту не существует. У него нет физических и магических свойств, как бы странно это ни звучало.

— Но не может же лежать тут просто так? — резонно замечаю я.

— Так, а это что? — Элиан подбирает с земли нечто, похожее на чёрную вилку. — Резонатор? Ничего не понимаю…

— Куб и вилка — так себе находки. И ведь больше ничего полезного…

— Резонатор здесь лежит не просто так… А что если?.. — алхимик бьёт «вилкой» по кубу. — Так и думал!

Резонатор вибрирует, издавая характерный гулкий звук, но это фигня, а вот куб… Он зашевелится! Мне даже кажется, что одно из его рёбер начинает раскрываться. Всё-таки Элиан красавчик, не зря я его нанял.

Куб действительно раскрывается — верхушка начинает светиться всеми цветами радуги, зрелище поистине волшебное! Но происходящее дальше повергает меня в шок, а остальных в ужас…

Элиан держит куб не ровно вершиной к небу, а немного под углом, и получается так, что раскрывшаяся часть наклонена в сторону Шустрого. Он замирает в неудобной позе и перестаёт шевелиться. Я рефлекторно проверяю медальон, опасаясь, что под ногами могут роиться нечистые черви.

В следующий миг из тела Шустрого начинает исходить едва заметное радужное свечение — оно целенаправленно перемещается в куб. Последний словно высасывает эту неведомую субстанцию из бедняги.

Пока все с выпученными шарами наблюдают за происходящим, радужное вещество в теле бойца заканчивается и тот падает замертво.

— Закрой эту хреновину! — выкрикиваю я. — Закрой сейчас же!

— Я… Я не знаю, как это сделать… — мямлит Элиан и наклоняет открытую часть куба в мою сторону.

Рубрика «Интересные факты»

Независимым Кипрским Королевством руководит совет алхимиков, в который входят шесть членов и один председатель. Последнему уже больше восьмидесяти лет, и он занимает эту должность с момента основания Королевства.

Ирония в том, что никто не знает его имени, а все исторические факты бережно и скрупулёзно подтёрты. Уровень его силы и ступень развития знают только приближённые, но ходят слухи, что он единственный живой полубог.

Стоит сказать, что до него алхимики не развивались дальше мастеров, так как не было методики. Поэтому Председатель считается отцом современной алхимии, и многие уникальные артефакты, зелья и сыворотки — его персональные изобретения. Председатель подобен Эйнштейну, помноженному на Илона Маска и приправленному неимоверной магической силой.

Глава 3. Пора начинать

Я успеваю среагировать и отпрыгиваю в сторону, где никого нет. Прямо в полёте создаю «Беретту» и стреляю в куб, который держит Элиан. Этот пистолет мне как родной, поэтому промахнуться, да ещё и с такого расстояния, попросту невозможно.

Энергия пули передаётся куба, и тот вылетает из руки алхимика. Неведомая хреновина делает несколько оборотов, задевая своим воздействием половину отряда и меня в том числе, а затем падает на камни раскрывшейся частью вниз.

Теперь можно выдохнуть, ведь куб никому не навредит, но что это было за странное ощущение… Казалось, что из тебя высасывают все соки, всю энергию, всю тягу к жизни, все стремления и мечты. Видимо, примерно так себя чувствовал Гарри, когда его «целовали» дементоры.

— Элиан, мать твою! — кричу я, поднимаясь на ноги после падения. — Ты чуть меня не угробил!

— Простите… — жалобно верещит он, хватаясь за руку.

Она у него болит, возможно, вывих. Пусть скажет спасибо, что не было рикошета, ведь последствия могли быть куда трагичнее. Сейчас всё плюс-минус обошлось, если не считать павшего бойца, и хоть я не щупал его пульс, по стеклянному взгляду заметно, что он погиб.

— Что это было? — вопрошает Пётр Николаевич.

— Похоже, что именно то, чем убили Романова… — отряхиваюсь и издалека осматриваю загадочный куб. — Возьмусь предположить, что он не убивает человека, а поглощает его… душу.

— Душу? — переспрашивает Розалия.

— Ну или что там у нас внутри? Слишком много совпадений, и способ тот же, и задача схожая… Время, место, исполнители — всё одно. Вопрос лишь в том, возможно ли вернуть эти самые души. Элиан, хватит стонать, говори, что думаешь!

— Я не знаю, что это… Нужны исследования и испытания…

— Для начала сделай так, чтобы он закрылся и перестал представлять угрозу! — бросаю на алхимика грозный взгляд, а затем иду вниз по склону. — Все остальные отходят на безопасное расстояние. Элиан, отсчитываешь десять минут и начинаешь действовать. Ждём тебя у дороги с закрытым кубом.

— Это будет непросто… — сетует он.

— Не переживай, мы подождём, — заверяю я и продолжаю спуск.

— Удачи, — говорит ему на прощание Розалия.

Освещая путь фонариками, мы шагаем по склону. Я напоминаю Петру Николаевичу о необходимости минирования трупа инженера, а также прошу забрать тело бойца и выказать все необходимые почести. Но всё это будет после того, как алхимик закончит, и мне хочется верить, что он справится, ведь в противном случае куб придётся уничтожить. Сам разбираться с ним я не собираюсь — слишком опасно.

Спуск даётся нелегко, всё-таки в темноте идти по камням то ещё занятие…

В итоге, мы выходим на дорогу без потерь — никто даже ногу не подворачивает, что не может не радовать. И теперь я могу разгрузить мозг и подумать.

Куб — штуковина, сука, странная, как бы сказал Галыгин. Если даже Элиан не смог понять, что он из себя представляет, значит, алхимики НКК вышли на новый уровень, недоступный простым обывателям и рядовым алхимикам.

Ещё и сфера замедления времени, и телепорт… Сколько плюшек у них в закромах? Раньше я считал, что алхимики — это вспомогательные маги и никак не боевые, но уже успел пересмотреть свои взгляды. С такими игрушками можно потягаться с любым призывателем!

И будь куб чуть поменьше, нам бы он ни за что не достался, ведь тогда бы Никос нёс его в карманах. По факту это дело случая, что ЧСВшный алхимик настолько зажрался, переложив столь важную штуковину в сумку к инженеру.

Я бы подобного рода артефакты из рук не выпускал, что говорит об обыденности планируемой операции. Резонно предположить, что жизнь Никосу важнее, чем куб, а значит, у НКК найдутся ещё подобные штуковины. В противном случае, алхимик мог бы использовать взрыв маны и забрать с собой в могилу секреты своей организации.

А самый главный вывод, который можно сделать из всей этой ситуации, — это то, что НКК хотят моей смерти, и дело тут не в моём Даре или прошлых заслугах в застенках СС, дело именно в Каслях и той информации, которую мне удалось получить. Они не хотят, чтобы их тайна стала достоянием общественности, а поэтому наш план нужно реализовывать как можно скорее.

Сейчас фуры с пушками, скорее всего, разгружают и раздают всем причастным. Денис Леонидович попросил меня выдать ему копию ролика, чтобы убедить своих парней выступить против зажравшейся элиты. И на первом этапе они должны были ознакомиться с ним на закрытых совещаниях. Но, по правде говоря, если и найдутся отступники, то их число будет мизерным.

Маховик войны уже запущен, и даже в случае моей смерти начнётся переполох. Есть только одно слабое звено — Лилия, если помрёт она, то всё пропало. Полагаться на присланных Денисом Леонидовичем компьютерщиков не приходится: они хоть и опытные ребята, но не идут ни в какое сравнение с моей хакершей.

У меня в особняке организован целый координационный штаб, поэтому не будет лишним попросить дополнительных людей. Однако я не стал сразу обращаться к Денису Леонидовичу с этой просьбой, и тому были свои причины.

Я верю, что люди встанут на мою сторону, ибо мы к этому подготовились. Апогеем должна стать речь на центральной площади. Её мы хотели организовать сразу после слива ролика в сеть. Будет выглядеть всё так, будто я прозрел и встал на сторону народа, главное — не обосраться и не стартануть раньше времени.

Минут через пятнадцать замечаю одинокий фонарик там, откуда должен прийти Элиан. Пётр Николаевич окликает его, и тот идентифицирует себя. Пока он идёт, меня терзают сомнения: а смог ли он дезактивировать куб? Активация-то прошла методом тыка.

— Ты выключил его?! — громко спрашиваю я, когда между нами остаётся метров сто.

Обычно я обращаюсь к нему на «Вы» из-за разницы в возрасте, но сейчас мне не до того. К чёрту все эти формальности! К тому же Элиан провинился, аки школьник, бросивший петарду в унитаз.

— Да, Ваше Благородие! — с нескрываемым облегчением отвечает алхимик. — Всё оказалось куда проще, чем я думал. Резонанс активирует куб, резонанс его и выключает.

— Ещё раз врезал по нему?

— Именно так!

Я дожидаюсь, пока Элиан догонит нас, и говорю:

— Ты сможешь изучить его? Или проще уничтожить?

— Боюсь, что уничтожить его не получится… — алхимик протягивает куб и отдаёт мне. — Посмотрите сами, Ваше Благородие.

— И что я должен найти? — кручу его и подсвечиваю фонариком. — Эм…

— Вы, Ваше Благородие, выстрелили в него.

— Ага.

— А где след от попадания? У меня рука до сих пор болит, а ему хоть бы хны! — восторгается Элиан.

— И действительно… — убеждаюсь в правдивости его слов. — Даже ни царапины… Как такое возможно?

— Эксперименты однозначно нужны, но мне потребуется живой материал…

— Живой материал?.. — с опасной уточняю я. — Что ты имеешь в виду? Людей, которыми мы можем пожертвовать, у нас нет. Эта хреновина и так забрала жизнь отличного бойца…

— Люди и не нужны, — перебивает алхимик. — Подойдут куры, зайцы, поросята на худой конец. Насколько мне известно, у вас в особняке держать какую-то живность.

— Пётр Николаевич? — перевожу фонарик на начальника. — Просветите меня.

— Не могу знать, Ваше Благородие, — отвечает он.

— Есть кролики, — вмешивается Розалия. — Отец Вашего Благородия любил, чтобы мясо было свежим, поэтому прислуга держит небольшой выводок в подсобных помещениях первого этажа.

— Отлично! — радуюсь я. — Значит, одну проблему мы решили. Элиан, бросайте все дела и займитесь изучением куба, Розалия обеспечит вас всем необходимым. Первый отчёт я хочу видеть уже в девять утра следующего дня.

— Прошу меня простить, Ваше Благородие, но я не могу гарантировать приемлемый результат за такой короткий отрезок времени… — оправдывается алхимик.

— Вы доложите о том, что удастся выяснить. Но это не значит, что можно расслабиться и ничего не делать.

— Я вас услышал.

— Пёрт Николаевич, вы знаете, что нужно сделать. Все остальные возвращаются в особняк.

— Слушаюсь, — он склоняет голову.

Начальник отдаёт команды двум бойцам, опытным по часто минирования, и догоняет нас. Слишком большой фейерверк мы устраивать не намерены, от трупной ловушки нам нужно лишь одно: узнать о взрыве и по возможности ликвидировать врагов.

Мы возвращаемся в особняк, и Лилия сообщает, что из Екатеринбурга в нашу сторону выдвинулся кортеж из двух десятков машин Секретной Службы. Я прошу всех быть в боевой готовности, а сам отправляюсь спать, ведь эти черти наверняка едут не к нам, а в Касли. У меня вообще закрадываются подозрения, что НКК действуют втёмную.

С этими мыслями я ложусь спать, забивая болт на медитацию — на неё нет ни времени, ни сил. Если проедут Касли, то у меня будет полчаса, чтобы проснуться и подготовиться, а пока можно и отдохнуть…

* * *

Следующие утро начинается с будильника, выставленного на девять утра. Заботливая Розалия к тому времени успевает принести завтрак в постель, в комплекте с горячим латте. Хорошо, что я взял её в помощницы, теперь у неё куда больше времени, чтобы удовлетворять мои прихоти.

После ванных процедур я встречаю Элиана, который всё это время дожидается меня в коридоре. Мы выходим с ним и с Розалией на улицу, где он начинает докалывать:

— Ваше Благородие, начну от просто к сложному. Механику активации и дезактивации куба вы уже видели, а я разобрался в том, как далеко распространяется его действие.

— Слушаю, — говорю я, любуясь синим безоблачным небом.

— Двести сорок восемь метров. Стоит упомянуть, что куб игнорирует любые препятствия. Причём площадь его воздействия имеет странную форму в виде постоянно разрастающегося конуса. Я приблизительно посчитал и получил, что если закопать его в землю на двести сорок метров, то диаметр основания этого конуса будет равен полутора километрам.

— Ого! И что, эффективность с расстоянием не падает?

— Нет. Кролики умирали одинаковым образом на любом расстоянии. Стоит сказать, что куб не сразу пробивается так далеко, процесс носит постепенный характер.

— И сколько времени для полного развёртывания ему нужно?

— Семнадцать с половиной секунд.

— Что ж, раз уж мы знаем, как его использовать, то он станет нашим новым вооружением.

— Но это ещё не всё… — прерывает меня Элиан. — Как я и говорил, у меня не получилось его уничтожить. Ничем, даже вашим автоматом и сильными кислотами. Я перепробовал все известные мне методы, в том числе и магические.

— Хм… А вот это уже странно, не находите?

— Странно было в тот момент, когда я попытался проанализировать состав, и из которого он сделать, и получил «отказ». А невозможность уничтожить или хоть как-то повредить не укладывается в голове! Вы только представьте броню из такого материала… Немыслимо…

— Это всё? — холодно выдаю я, ведь голова моя забита событиями предстоящей революцией.

— Души… Как вы их назвали… В общем, они действительно там. Обнаружение жизни показало, что внутри куба находится жизненная энергия.

— Возможно ли её извлечь?

— Пока что я не знаю ответ на этот вопрос… Больше ничего обнаружить не удалось.

— Хороший результат, — одобрительно киваю. — Выспитесь, а затем приступайте к работе по изучению остальных свойств куба.

— Обязательно, Ваше Благородие, мне и самому безумно интересно узнать природу этого артефакта, — на его лице появляется улыбка. — Чувствую себя первооткрывателем, которому в руке попал внеземной объект.

— Не каркайте, — показываю жестом, что Элиан свободен, и иду к Лилии. — Сообщите сразу, как узнаете что-то важное или необычное.

Он уходит, а я, вместе с Розалией, направляюсь в штаб к Лилии. Раз меня не разбудили среди ночи, значит, карательный отряд до Карабаша не доехал.

Странная ситуация с этими агентами из СС: особенно удивляет скорость, с которой они отреагировали на угрозу. У меня закрадываются подозрения, что дело в исполнителях, которые, узнав новые вводные, пересмотри своё отношение к Императору. Как никак, но аристократов среди них кот наплакал.

Будет просто замечательно, если на нашу сторону начнут вставать не только правители, но и военные. Причём последние куда важнее первых, ведь они могут забить болт на начальников, а «хозяевам» в ответ по силам только погрозить пальцем и воспользоваться не всегда убийственной магией.

Заходить в дом к Лилии я не планирую, ведь там и так не протолкнуться, поэтому стучу и жду, пока она выйдет.

— Коля! — удивляется она.

— Хм, а обычно ты знаешь о моём визите… — негромко говорю я.

— Работы столько, что закачаешься! У нас получились отличные, если можно так сказать, кадры, на которых силовики бьют беременных женщин… стариков и даже детей!

— Ты с таким энтузиазмом это рассказываешь, будто тебе это нравится, — подмечаю я.

— Нет конечно! — она бросает на меня презрительный взгляд. — Я про то, что наша работа доделана, а что-то придумать получше уже вряд ли получится. Да и время поджимает.

— Другими словами, ролик готов?

— Да! Хочешь взглянуть?

— Ты лучше скажи, куда делись силовики?

— До сих пор там, наводят порядок. Но сейчас все зверства закончились и идёт работа по восстановлению порядка.

— Что же, дай знать, если они двинутся в нашу сторону.

— Ага.

— Там Катя должна будет позвонить, переведи её на меня, я буду в гостиной. И да, послушай наш разговор, там будет информация и для тебя.

Лилия корчит недовольную рожу и кивает, а говорю, что отдохнём мы ещё не скоро, давая понять, что она возмущается раньше времени. Впереди самый важный этап нашей революции, запороть который никак нельзя. В недалёком будущем, когда мы захватим хотя бы половину сектора, у нас могут быть локальные поражения, но сейчас на карту поставлено абсолютно всё.

Возвращаюсь в дом, сажусь на диван рядом с Розалией и включаю новости. Забавно наблюдать за отсутствием свободы слова, всё так чудесно работает, что нет нужды объявлять кого-либо иностранным агентом. Да и зачем, если можно просто взять неугодных и упечь в тюрьму без суда и следствия. В таких условиях, Лилия едва ли не единственный человек, способный поставить раком всю эту систему. Однако без помощи Дениса Леонидовича вещание на всю страну было бы затруднительным…

Меня посещает мысль, что отряд зачистки был выслан в Касли столь поздно из-за того, что киприоты контролируют либо СС, либо князя и его подопечных. Могла сложиться ситуация, при которой они хотели сперва убрать меня, а уже потом зачистить город, дабы я не покидал особняк лишний раз и в целом ни о чём не догадывался.

Если это так, то неясно, почему спецотряд приехал туда, а не ко мне в гости. Логика подсказывает только один вариант: влияние киприотов не абсолютно. Легко мог найтись один, максимум два шпиона, которые бы саботировали операцию по зачистке города. А вообще, тут столько факторов, что найти правильный ответ не представляется возможным.

Столько переменных, столько неизвестных, столько вариантов… От их количества мой мозг буквально закипает, но что хуже, я корю себя, ведь не могу всё просчитать. Ясная картина будущего уплывает вдаль от моего взора каждый раз, как я пытаюсь поразмышлять о взаимосвязях между правителями, силовиками и киприотами.

Наконец-то, звонит Катя, причём ровно в десять. А самое ироничное, что у неё другой часовой пояс, то есть она догадывается, что находится в Московском регионе. Что ж я никогда не сомневался в её умственных способностях.

— Доброе утро, — начинаю я.

— Привет, Коля, — зевая, отвечает она.

— Дело очень серьёзное, поэтому слушай внимательно и не перебивай, — с ходу выдаю я. — Но сперва ответь, ты помнишь наш приезд в Москву, а точнее поход в кафе?

— Эм… Ну да…

— Тебе нужно сделать всё то же самое, без этого никак. Причём быстро.

— Но зачем?..

— Я не могу долго разговаривать по телефону. Просто сделай то, что я прошу, и мы сможем нормально пообщаться.

— Хорошо… — неуверенно блеет она.

— Есть бумажка и ручка под рукой?

— Сейчас возьму…

Я диктую ей логин и пароль от левого аккаунта, который дала мне Лилия, а затем прошу уйти с ноутбуком в укромное место. С помощью него мы сможем связаться по видеосвязи и поговорить. Я прекрасно понимаю, что опытные компьютерщики без проблем смогут достать этот разговор, но на это у них уйдёт время, а через полчаса это станет уже неважно.

Думаю, на какой «кобыле подъехать» к Кате, и поднимаюсь к себе, чтобы сесть за компьютер. Розалия отправляется за новой кружкой кофе. В это время Лилия видит меня на камерах и должна понять, что я от неё хочу. Хорошо иметь грамотных спецов — без этой язвы с косичками моя жизни давно бы закончилась.

Я открываю программу для видеосвязи и жду. Проходит всего пара минут, прежде чем поступает входящий звонок. Я кликаю на кнопку «принять» и вижу Катю, сидящую напротив небольшого окна, за которым скрывается бесконечный сосновый лес.

— Коля, что всё это значит? — в её голосе появляются нотки волнения.

— Скажу прямо… — выдерживаю недолгую паузу. — Ваш друг по имени Никос пытался меня убить.

— Что?! — удивляется Катя. — Этого не может быть!

— Но это фигня, — перебиваю её. — Способ, которым он намеривался это сделать… Как бы сказать… В общем, я знаю, что случилось с твоим отцом. Его убили люди из НКК. Возможно, этот самый Никос…

— Нет! — теперь уже Катя перебивает меня. — Ты не понимаешь… Никос… Он друг моего дяди… Как?.. Как он мог это сделать?..

— Прости, но у меня есть неопровержимые доказательства того, что НКК замешаны в этом. А ещё в руках у Никоса был прибор, которым убили всех, кто находился в вашем дворце, — тут я немного вру, ведь не могу знать наверняка, но вероятность того, что могу ошибаться, крайне мала.

— Но…

— Теперь ты понимаешь, почему я не стал разговаривать по телефону?

— Понимаю… — она опускает глаза и замолкает. — Мама… Что он с ней сделал?!

— Тебе сейчас нужно думать о себе, маму твою мы найдём, — Катя пытается вновь меня перебить, но я продолжаю раньше. — Через полчаса кое-что случится… Включи все телевизоры в доме, нужно чтобы максимальное количество слуг послушали экстренный эфир.

— Экстренный эфир? Но зачем?

— Ты всё узнаешь, не переживай. После того, как включишь телевизоры, незаметно собери вещи: тёплую одежду, еду, воду, в идеале палатку…

— Хочешь, чтобы я сбежала? — в лоб спрашивает Катя.

— Да.

— Это невозможно… Если меня держат здесь в качестве пленницы, — она мотает головой, словно не верит своим словам. — То они не позволят мне уйти…

— Поэтому я и попросил тебя включить телевизоры. Просто сделай это, и у тебя появится небольшое окно, когда охрана будет парализована.

— Я не знаю… А что потом?

— Иди на юг и ищи людей. Куда бы ты не пошла, придёшь в Москву. На окраинах полно беженцев, постарайся примкнуть к ним и смешаться с толпой. Там тебя никто не найдёт. Никто, кроме меня.

— Коля… — шепчет она.

— Другого выхода нет, — отрезаю я. — Если ты струсишь или не справишься, я не смогу помочь, ведь тебя увезут в какие-нибудь Гималаи и пиши пропало… Просто сделай это, и мы вновь сможем быть вместе… Давай заключим сделку?

— Сделку? — негромко переспрашивает Катя.

Такой разбитой я не видел её со тех пор, как она узнала о смерти отца. К сожалению, у меня сейчас абсолютно нет времени на рассусоливания…

— Ты сбежишь в Москву, а я найду твою маму. Если всё пойдёт по плану, то мы, вместе с ней, встретим тебя в лагере беженцев. Договорились?

— Хорошо… — еле слышно отвечает она.

— Катя? Ты мне веришь?

— Верю…

— Всё будет хорошо, — твёрдо заявляю я. — Мы вытащим тебя, не переживай. И маму найдём, в этом нет никаких сомнений.

— Хорошо! — она поднимает глаза и смотрит в камеру. — Я сделаю это!

— Вот и умница, — я улыбаюсь. — Постарайся не скучать, я найду тебя примерно через семь-десять дней.

— Так долго?

— Раньше никак… Скоро ты всё поймёшь. И да, постарайся не угодить в лапы нечистых.

— Постараюсь…

Мы прощаемся, как сделали бы это парень и девушка, а затем я закрываю программу и откидываюсь на спинку кресла.

Катины шансы на успех я оцениваю как четыре к пяти, что с небольшой натяжкой равняется ста процентам. Сбежать у неё точно получится, а вот добраться до Москвы ещё и живой… С этим могут быть проблемы.

Однако иного выхода нет, ведь если её дядя в курсе делишек Никоса, то увезёт её за тридевять земель, а если нет, то неясно, как он поступит. Но в одном я уверен: Романов ни за что не отдаст мне Катю, ведь как в противном случае он станет кукловодом Императрицы?

В идеале его надо вообще убрать с шахматной доски, так сказать, срубить слона. Вот только сейчас мне не до того, ведь на часах 10:28, и через две минуты начнётся трансляций моего фильма под названием «Маленькая правда о больших людях»…

Рубрика «Интересные факты»

На самом деле загадочный куб, полученный в качестве трофея после стычки с Никосом, способен поглощать души не только людей и животных, но и растений. Разница лишь в том, что обнаружить смерть того же дерева в первые часы довольно сложно, а если учесть, что эксперименты Элиан проводил ночью, то становится понятно, почему он не заметил эту особенность.

Однако отсюда следует интересный вывод: у растений есть душа. В будущем любознательный алхимик предположит, что наличие той самой «души» обусловлено наличием нервных клеток в тех или иных ипостасях.

Глава 4. Пастырь

Я сижу на диване в гостиной перед здоровенным телевизором и смотрю, как заготовленный ролик крутится раз за разом. Я успеваю съесть аж пять бутербродов и выпить кружку латте прежде, чем трансляцию прерывают. В интернете она повисит подольше, но и его рано или поздно отключат. Хорошо, что у Лилии есть специальный доступ Секретной Службы, благодаря которому мы сможем получать оперативную информацию.

Правду узнала вся Империя, с другими сверхдержавами ситуация более сложная — там удалось использовать только интернет, но вскоре пожар разгорится и в этих странах. А вот в нашем государстве монархов народная ненависть уже забурлила…

Пётр Николаевич докладывает, что сцену почти подготовили и можно отправляться. Мне предстоит произнести речь и склонить людей на свою сторону. Я решаю не врать, ведь в такой момент любая вскрывшаяся ложь может стать началом конца. Да и раз уж товарищи наверху всё про меня знают, то скрываться особого смысла нет.

Жаль, нет возможности увидеть лицо Императора в тот момент, когда он посмотрит мой ролик. Безумно интересна его реакция… По логике «царь» должен выступить с опровержением, но будет слишком поздно, ведь достаточно оставить людей хоть на полчаса в информационном вакууме, и они себе такого надумают, что исправить ситуацию будет невозможно.

Ужасающая правда станет бомбой, ударная волна от которой снесёт всех причастных к геноциду. А мне сейчас главное — забраться на гребень этой волны и удержаться там. На крайний случай у меня заготовлен план, но убивать своих поданных — последнее дело.

Я в сопровождении Розалии, Петра Николаевича и двух десятков автоматчиков приезжаю на центральную площадь, где уже без всяких просьб и указаний собралась толпа. Примерно человек шестьсот, но и этого будет достаточно, ведь они — это самая активная прослойка населения, готовая начать бунт. Да и другие крепостные вскоре подтянутся, как минимум чтобы поквитаться с угнетателем.

Выходя из машины, я на всякий случай активирую наплечную защиту. Кто знает, что припрятано в закромах у простого люда, и неровен час, какой-нибудь сердобольный дедуля притащит под плащом двустволку и снесёт мне голову. Нет, такие приколы мне не нужны.

Прошу автоматчиков не мозолить глаза и встать так, чтобы люди их практически не замечали. Начальника СБ и мою новоиспечённую помощницу также отправляю подальше. Я, как представитель правящего класса, должен предстать перед людьми в одиночестве, ибо все остальные — это всего лишь слуги. Не хочу, чтобы народ думал, будто я ими прикрываюсь, крепостные должны почувствовать силу воли и отсутствие страха…

А с этим есть некоторые сложности: как бы ни хотелось, но волнение даёт о себе знать. Руки то и дело дрожат, пульс бьёт по ушам, а в горле разрастается ком. Всё бы ничего, но выступление не просто важное, а решающие, и взгляды взбешённой толпы только подливают масла в огонь. Я нисколько не сомневаюсь, что стоит ляпнуть нечто-то непопулярное, и крепостные набросятся на меня с голыми руками.

Не хотелось бы начинать новую страницу в истории Империи с террора, и если уж против кого его и направлять, то пусть это будут те, кто откажется передавать власть Народной Дружине. Простые люди тут ни при чём, они и так настрадались.

Однако я не стану принимать участь исследователей, которые налаживали общение с неконтактными племенами аборигенов. Нет, стрельбы в воздух они от меня не дождутся, ведь подобно толпе жителей общежития из фильма «Дурак» люди порой не понимают, что их хотят спасти. И погибать под ногами у идиотов я не собираюсь.

Розалия и Пётр Николаевич смотрят на меня со значением, а толпа гудит и требует объяснений, а возможно, и мою голову… Разобрать их вопли достаточно сложно. Как бы то ни было, я собираюсь с мыслями, делаю глубокий вдох и начинаю вещать:

— Братья и сёстры, наконец-то, вы узнали правду. Этот день настал… Весь мир узнал про геноцид, оправданий которому нет и быть не может! Я вижу в ваших глазах ярость, направленную на господ, и поэтому скажу сразу, что это видео было создано мной.

Последнее слово вылетает из динамиков и разносится по площади, насылая смятение и недоумения на лица крепостных. На какое-то время гул утихает, и я решаю воспользоваться этим окошком:

— Я узнал правду совсем недавно и не смог с ней смириться. Этот секрет тщательно скрывался Секретной Службой и людьми из НКК, проникшими во все ветви власти. Будучи бароном, я даже не догадывался о существовании подобного заговора и обнаружил его совершенно случайно, когда хотел побороть высокую детскую смертность.

— Врёшь! — кричит кто-то из толпы.

— Думаете, я вас обманываю? Тогда спросите у рожениц, сколько детей умерло за последнюю неделю, — тут же отвечаю я. — Ноль! Никто из младенцев не погиб! Чем это не доказательство правдивости моих слов? Если не верите, то можете сами всё проверить, сходив в роддом. Там трудятся точно такие же люди, которые подверглись геноциду. И врать они не станут, ведь в этом нет смысла.

— Долой правителей! Долой лживую власть! — прокричал лысый мужик со следами машинного масла на щеках. — Жрут в три короба, а мы голодаем! К чёрту этих ублюдков!

— Всё верно, — я киваю. — У власти не должны быть те, кому это право достаётся по рождению. Эффективно править может только тот, у кого к этому есть задатки и какой-никакой опыт, а скрывать правду, убивая миллионы детей, и жить на широкую ногу способен только паразит, которого нужно истребить.

— Начни с себя! — истошно выдавливает хромая бабка на костылях, что стоит в первом ряду.

— Точно! — поддерживает её мужик в майке-алкоголичке. — Прыгни в петлю, пусть люди сами решат свою судьбу!

— А «люди» будут делать, когда СС вышлет отряд для зачистки? Армию? Предвестников? Скажите мне, что вы будете делать? Закидаете их камнями?

— Мы будем сражаться! — кряхтит та самая бабка.

— Похвально, но скажу вам честно, что шансов у вас попросту нет, — толпа вновь начинает гудеть. — Но! Но с моей помощью у вас появится возможность отстоять свою землю. Без нормального оружия революция — это лишь недолгий бунт, который будет подавлен. Я же предлагаю вам реальную возможность изменить этот мир!

— А тебе-то что с того? Барон… — мужик в майке-алкоголичке смачно харкает себе под ноги. — Ты же и сам жрёшь в три горла!

— Вы знаете, что сейчас творится в других городах? Нет, не знаете. Голод и разруха! Нечистые убили столько людей, сколько не смогла забрать последняя война. Крепостные голодают, ведь провизия в город не поступает — инфраструктура попросту разрушена, и неясно, когда она восстановится, — делаю небольшую паузу. — А что у нас? Бесплатное питание, всем по потребностям. Трёхмесячные запасы продуктов, которых с головой хватит, чтобы пересидеть этот кризис. А что с нечистыми? Давно вы их видели? М-м-м?! В соседних городах люди вынуждены покидать свои дома, ибо власть не может их защитить.

— Брехня! — перечит надоедливая бабка.

Мне настолько сильно хочется достать «Калаш» и всадить ей пулю в лоб рядом с противной бородавкой, что приходится сжать микрофон, дабы хоть как-то справиться с эмоциями. Вот откуда берутся такие идиоты? Ладно бабка с деменцией, но остальные-то о чём думают? Всё ведь по полочкам объясняю… Или они предполагают, что я всё это придумал за полчаса? Валенки…

— Тех, кто не верит, мы можем свозить на экскурсию, — продолжаю я. — Например, в Касли. Там вы сможете убедиться, что Карабаш — это лучший и самый безопасный город в уральском секторе. А тех, кто считает, что за пределами нашего города жизнь слаще, я отпускаю. Вы свободны! Можете идти на все четыре стороны. Но хочу предупредить, что если вы решите проверить мои слова на практике, то у вас появится пятое направление… На тот свет. Нечистые не оставят вам и шанса на выживание.

В толпе начинаются бурные обсуждения, и я решаю дать время людям поговорить друг с другом. План минимум уже достигнут — крепостные не смотрят на меня как на серийного убийцу-педофила. Первый шаг сделан, теперь нужно склонить их на свою сторону.

— Готовы ли вы бороться за свою свободу?! — громко спрашиваю я. — Стоит ли она того, чтобы умереть? Заслуживают ли ваши дети того, чтобы жить в новом мире, где все люди будут равны? В мире, где не будет ни аристократов, ни крепостных?! Там, где у всех людей будут равные права и равные возможности? В мире справедливом и беспристрастном к любым бесчинствам? Вы готовы драться за этот мир?! Готовы отдать жизнь на благо других?! Скажите мне, готовы ли вы совершать реальные поступки?!

— Смерть буржуям! — орёт мужичок в кожаной кепке.

Он достаёт из кармана… Гранту?! И не просто достаёт, а выдёргивает чеку и бросает в меня. После этого случая можно шутить, что я, конечно, не царь, но бомбу в меня кидали.

Наплечная система отрабатывает на все сто, уничтожая как гранату, так и осколки, летящие в мою сторону. А вот у первых рядов такой защиты нет, и куски корпуса гранаты ранят около полудюжины человек. Достаётся и той противной бабке — осколок размером с ноготь застревают у неё в черепе неподалёку от родинки.

Моя мечта почти сбывается, но старуха оказывается не такой простой и лишь падает на брусчатку, хватаясь за голову. Что ж, эта бабка, похоже, переживёт нас всех…

— Вы люди свободные и можете делать с этим убийцей то, что считаете нужным, — холодным как лёд тоном говорю я. — Скажу лишь одно: в моём мире убийство, как и попытка его совершить, караются смертью. Решайте, свободные граждане нового народного государства.

— Убьём его! — орёт тот мужик в кепке, но остальные смотрят на него с осуждением. — Ну же! Чего вы?! Он тиран!

— Если вы решите, что сами справитесь с ордами прихвостней Императора, то я покину город и оставлю его на откуп вам, свободные граждане, — продолжаю гнуть свою линию, давай выбор без выбора. — Но подумайте, если гранта не смогла остановить ученика, то что она сделает предвестнику? Заставит моргнуть?

Раненные корчатся от боли и стонут в унисон моей речи. Кто бы мог подумать, что я буду выступать под такое музыкальное сопровождение…

По лицам людей понятно, что они боятся больше, чем хотят отомстить. Всё-таки годы крепостничества дают о себе знать, и вековые устои, записанные на подкорке, так просто не разрушить. Хотя стоит отдать людям должное, ведь они осмелились прийти на площадь, объединиться и выразить недовольство. В другой ситуации их ждало бы наказание.

— Ну же, люди, воспользуйтесь своей свободой! — говорю я и наблюдаю, как мужик в кепке пятится назад. — Решайте, чего вы хотите! Полной анархии и разрухи, или свободы и порядка? Ваша судьба в ваших руках!

— Он пудрит вам мозги! — огрызается метатель гранат. — Хочет обмануть и вновь надеть кандалы! Нужно избавиться от него, пока есть возможность…

Не успевает он договорить, как ему в лицо прилетает брусчатый кирпич и рассекает обе губы. Мне хочется ухмыльнуться и отпраздновать победу, но я всеми силами пытаюсь сохранить хладнокровие, ведь именно таким должен быть пастырь.

— За что?.. — лепечет анархист, закрывая рот рукой. — Это же он тиран!

— Вслушайтесь, что говорит этот безумец, — меняю тон, теперь он более походит на проповедь. — Анархист, призывающий свергнуть единственного человека, способного принести свободу и равенство! Я предлагаю вам цель и оружие, с помощью которого можно её достичь, а взамен прошу лишь самопожертвования ради общего блага! И я не стану отсиживаться за высокими стенами! Помните моего отца, отдавшего жизнь за наш город? Его кровь течёт во мне, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы приблизить победу! Мы либо обретём свободу и свергнем истинного тирана, что сидит в Москве, либо погибнем, сражаясь за правое дело! Если падёте вы, то паду и я. Если паду я, то падёте и вы! Мы — сила, способная изменить мир!

— Не слушайте его! — подранок всё сильнее пятится назад и озирается по сторонам. — Он хочет сохранить контроль над вами!

— Я указываю направление, которое приведёт человечество к лучшей жизни, и каждый волен выбирать свою судьбу! — громогласно заявляю я. — С моим оружием вы сможете противостоять любой армии! И никто у вас его не заберёт! Оно будет принадлежать вам даже после победы! Народ сам должен решать свою судьбу!

— Люди, одума… — пытается сказать анархист, но получает под дых от здорового мужика ростом под два метра.

— Бей предателя! — кричит он.

— Никто не должен уйти безнаказанным! — поддерживаю я. — Хотел убить другого? Умри сам!

То, что происходит дальше, сложно описать словами: толпа буквально разрывает анархиста на части, будто он — причина всех бед. Я наблюдаю за этим и думаю, смогут ли уборщики отодрать его от брусчатки или нет… Люди настолько звереют, что начинают прыгать на трупе мужика в кепке.

Потом выяснится, он водил автобус и как следствие сливал солярку. Двести литров которой и обменял на гранату у заезжих криминальных авторитетов. Из бандитской солидарности я не обращал на последних внимания, да и дорогу они мне не переходили, но после случившегося я намерен пересмотреть свои взгляды относительно преступности. В новом мире ей не место.

Неожиданно я замечаю красную сигнальную ракету, выпущенную с территории особняка. Тут же ко мне подбегает Пётр Николаевич и докладывает, что группа зачистки движется в нашу сторону. Я приказываю ему собрать всех бойцов, включая Элиана, и организовать блокпост на въезде в город.

Начальник уходит, а я обдумываю свои следующие слова и говорю в микрофон:

— Мне доложили, что враги уже выдвинулись в наш город, и скоро они будет здесь, — по толпе прокатывается встревоженное оханье. — Не волнуйтесь, я защищу вас! Сегодня положитесь на меня, но уже завтра мне понадобится ваша помощь! Нам нужны все, кто умеет боевой опыт или хотя бы умеет стрелять. Физически крепкие и волевые мужчины, которые не боятся смотреть смерти в глаза. Все, кто примет активное участие в революции и вступит в ряды Народной Дружины, будет вознаграждён и получит уникальное магическое оружие, способное убить даже полубога!

Немого вранья лишним не будет, особенно если учитывать, что крепостные никак не проверят моё высказывание, ведь полубогов на горизонте не видно. Но даже так, неясно, с кем нам придётся сражаться, поэтому пусть люди думают, что они способны убить любого — мотивация и боевой дух будут на небывалой высоте.

Замечаю, что некоторые мужики начинают поднимать руки. Что ж энтузиазма им не занимать, и это не может не радовать. Однако прямо сейчас у меня проблемы поважнее.

— Вы хорошо всё обдумайте, обсудите с семьёй и примите решение. Запись в ряды Народной Дружины начнётся в 16:00 прямо здесь на сцене. А пока прошу всех разойтись и дать мне возможность разобраться с первой волной врагов человечества.

Я заканчиваю выступление и вместе с Розалией покидаю площадь на машине. Наш путь лежит в сторону выезда из города — там есть одно место, где дорога совершает три крутых поворота подряд. По моему мнению, это идеальное место для засады, ведь у первой машины не будет возможности заранее увидеть кого-то из нас, а у последней не будет шанса развернуться и уехать раньше времени, увидев начало стычки.

Хотя если всё пройдёт по плану, то как таковой стычки не будет. Однако ситуация настолько сложная, что просчитать все исходы уже не получается… Хоть я и не люблю импровизировать, но другого выхода не остаётся. Я вынужден полагаться на парочку наиболее реалистичных вариантов, отбрасывая всё остальное. По-другому в этой войне не выиграть.

Вскоре все, кто был нужен, прибывают на место, даже сонного Элиана притаскивают. Он станет ключевым звеном в нашей маленькой засаде. Раз уж противник подарил нам поистине читерное оружие, то почему бы им не воспользоваться?

Рубрика «Интересные факты»

На самом деле отряд зачистки направлялся в Златоуст, ведь там Денис Леонидович уже объявил себя мессией. Его спецы добавили в ролик дополнительное обращение для жителей города, в котором он представал спасителем всея Руси. Для полного фарша ему осталось только фамилию поменять и стать Ульяновым Денисом Леонидовичем…

И так уж вышло, что из Каслей в Златоуст только одна прямая дорога, которая идёт через Карабаш. К счастью для себя и к несчастью для посланников и.о. графа, Николай этого не знал, ведь, в противном случае, он попросту мог проигнорировать эту угрозу, не вступая в открытое противостояние с СС раньше времени.

Глава 5. Новый противник

Мне безумно хочется взять хотя бы одно из противников живым, дабы допросить, но риск слишком велик. К тому же куб влияет на огромную площадь, и в лучшем случае из его воздействия удастся исключить одну машину. А в ней будут сидеть минимум три-четыре человека, и что с ними делать?

Придётся убить всех, ведь я не могу терять людей, сейчас это непозволительная роскошь. Да и если подумать, эти чистильщики вряд ли обладают большим объёмом информации, они, вероятнее всего, просто исполняют приказ. А вот важные шишки из Екатеринбурга — это другое дело, у них можно выведать много полезного.

Я прошу закрепить взрывчатку на мощной сосне таким образом, чтобы она рухнула на дорогу в нужный момент. А пока СБшники копошатся, приказываю остальным спрятаться и ни в коем случае не вставать перед Элианом.

Сонный алхимик быстро приходит в себя, когда узнает, что ему предстоит сделать. Это тебе не на кроликах эксперименты проводить, тут встаёт вопрос морали. Но мне удаётся убедить его, что он «право имеет», ведь в противном случае, погибнут наши люди, в том числе и сам Элиан.

Мы прячемся за деревьями, а Элиан остаётся в канаве у дороги. Если всё пойдёт по плану, то сперва алхимик активирует куб, а уже затем должна будет рухнуть сосна. Мы же с бойцами выйдем из засады раньше времени только в том случае, если противники попытаются свалить. Но такое возможно только в теории, например, если одна из машин сильно отстанет, либо не сработает взрывчатка.

Дорога извилистая, и кортеж не сможет ехать быстрее ста тридцати километров в час при всём желании. Этого должно хватить, чтобы привести в действие мой план. В крайнем случае мы просто расстреляем их разрывными и добьём выживших бронебойными. Два десятка автоматов должны справиться без особых сложностей.

Проезжают редкие машины с гражданскими в салоне, и, наконец-то, я слышу рёв мощных движков — противник приближается. Бойцы снимают с предохранителей автоматы, я украдкой выглядываю из-за дерева, а Элиан дрожащими руками готовится активировать куб. Меня немного тревожит, что алхимик может запнуться или чихнуть, убив всех нас… Всё-таки куб — слишком опасное оружие, от которого невозможно защититься.

Первый «Гелик» выглядывает из-за поворота, я рукой показываю Элиану, что можно приступать. Проходит ещё секунд пять и взрывается заминированное дерево. Оно падает немного не туда, куда планировалось, задевая ветками алхимика, но всё же дорога оказывается перекрыта, а Элиан перетерпит.

Куб полностью раскрывается, становясь похожим на блюдце, и первая машина съезжает в кювет ещё до того, как успевает доехать до дерева. Я не особо переживаю, ведь согласно расчётам Элиана, площадь действия куба с лихвой покрывает не только обочины, но и несколько сотен метров в обе стороны.

«Гелики» разбредаются кто куда: в основном все съезжают на обочину, ибо мёртвые водители облокачиваются на руль, поворачивая его чаще всего влево; но находится и те, кто всё-таки доезжает до дерева. По округе эхом разносится грохот от ударов и звон бьющегося стекла. В какой-то момент я чувствую запах бензина, выливающегося на асфальт.

Постепенно всё затихает. Я выхожу из-за укрытия и громко говорю:

— Вырубай! Теперь наша очередь.

— Ваше Благородие, действуем согласно плану? — уточняет Пётр Николаевич.

— Да. Сперва добиваем бронебойными, чтобы наверняка, а потом начинаем обыскивать.

— За дело! — командует начальник.

— Надеюсь, обойдётся без сюрпризов, — шепчу я.

— Не волнуйтесь, Ваше Благородие, — подбадривает меня Розалия. — Вы придумали отличный план.

— Хочется в это верить…

Меня не покидает ощущение, что всё складывается слишком просто, и речь не только про засаду, но и про революцию в целом. Велика вероятность, что протестные настроения подавят, и нам придётся прибегнуть к партизанским методам. Не хотелось бы накачивать повстанцев оружием и только потом входить в город, но я чувствую, что в каких-то городах это неизбежно.

Отбрасываю негативные мысли и поднимаюсь на дорогу. Никаких признаков жизни: покойники замерли и не думают шевелиться — так и должно быть, но прострелить им бошки лишним не будет.

Под звуки выстрелов я прохожу мимо покорёженных «Геликов», Розалия следует за мной. Вдалеке едет старенькая «Тойота», но она разворачивается сразу, как только её водитель понимает, что здесь происходит. Скорее всего, это обычный гражданский, который не несёт никакой угрозы, поэтому я не позволяю паранойе повесить дополнительный грех на мою душу, там и так уже вешалки заканчиваются.

Мне остаётся заглянуть всего в два машины, когда из последней доносится стук. Сперва я думаю, что это отваливается один из механизмов, но затем дверь перевёрнутого «Гелика» отрывается и улетает с такой скоростью, что её буквально наматывает на ближайшее дерево.

— Внимание! — кричу я и вскидываю автомат, остальные бойцы подтягиваются и берут на прицел подозрительную машину. — Готовьте бронебойные!

Слышу какой-то шорох со стороны «Гелика» и не могу понять, как кто-то мог выжить. Неужели машины была так далеко, что эффект не подействовал? Но с другой стороны, водитель-то умер…

Второй раз просить Элиана, чтобы тот открыл куб, смысла нет, ведь мы все стоим на линии огня. Поэтому приходится ждать у моря погоды, ведь подходить слишком опасно. Я лишь надеюсь, что это не какой-нибудь эксперт, который нашёл способ защититься от воздействия внеземного артефакта. Да и со слов алхимика это просто невозможно.

Можно было бы расстрелять его вслепую, но вдруг удастся взять живым? Как-никак у нас численное преимущество и моя наплечная защита — от форс-мажора мы защищены.

Проходит всего мгновение, и нечто, напоминающее человека на четвереньках в дорогом костюме, вырывается наружу и начинает улепётывать в лес. Оно перемещается с такой скоростью, что собаки могут только позавидовать.

Я не имею ни малейшего понятия, что это за хрень, и как она умудрилась выжить, но сперва её нужно добить, а уже потом разбираться. И бронебойными мы не факт, что попадём, а поэтому я приказываю перейти на разрывные и сам открываю огонь.

Стреляют все, и только Элиан, находясь в лёгком шоке, наблюдает за происходящим. Двадцать с лишним очередей превращают столетний лес в перепаханное поле, если противника не достанут разрывные, то придавят деревья, падающие как осенние листья на ветру.

Каждый выпускаем примерно по три сотни пуль, дальнейшая стрельба не имеет смысла, ведь поднимается такое облако пыли и грязи, что видимость в месте побега становиться нулевой.

Мы рассредоточиваемся полукругом и медленно подходим сперва к «Гелику» с выбитой дверью, а затем к границе лесоповала. По моим прикидкам «выкошена» территория примерно триста на пятьсот метров, и пробираться по поваленным деревьям-то ещё развлечение. Однако мы должны либо найти беглеца, либо убедиться, что он сбежал. Конечно, есть вероятность, что взрывы разорвали его на мелкие кусочки, которые заметить невозможно, но этот момент никак не проверяемый, поэтому зацикливаться на нём не будем.

— Что это было? — спрашивает Розалия.

— Это вопрос к нашему специалисту, — бросаю вопросительный взгляд на Элиана, который идёт последним.

— Ваше Благородие… — неуверенно начинает он. — Подобное просто невозможно! Ни одно живое существо не могло избежать воздействия куба… Разве что это был алхимик из НКК, у которого была какая-то защита…

— А что ты думаешь насчёт того, как он дал на ногу? Я никогда не видел, чтобы люди перемещались с такой скоростью. Километров восемьдесят, не меньше.

— Согласен… — алхимик чешет макушку трезубцем. — Всё указывает на то, что это не человек…

— А кто тогда? — вклинивается Пётр Николаевич.

— Без понятия… Мы не проводили эксперименты только на одних существах…

— На нечистых, — перебиваю его.

— Всё верно, Ваше Благородие. Но как нечистый мог оказаться в рядах СС — загадка.

— Погодите-ка! Мой медальон вибрирует! — вдруг обнаруживаю я. — Он где-то здесь! Всем быть начеку!

Я начинаю пробираться в нужную сторону, отслеживая усиление вибраций медальона. Почувствуй себя ведьмаком, называется… Но вот что странно: почему раньше эта штуковина никак не реагировала? Что изменилось? Куча вопросов…

Пыль понемногу рассеивается, а я переключаю автомат на стрельбу световыми. Мало ли какую подлянку готовит этот непонятный бегун, лучше перестраховаться.

Обгоняю остальных, дабы принять удар на себя — наплечники защитят от большинства угроз, разве что от лазерного луча или струи пламени не спасут, но то такое.

— Уже близко! — говорю я.

— Я ничего не вижу, Ваше Благородие, — сетует Розалия.

— Смотрите под ноги!

Вскоре я обнаруживаю чёрное пятно, которое обычно появляется после убийства нечистых, вот только медальон продолжает вибрировать, а значит, тварь ещё жива.

Обхожу упавшую сосну, рядом с которой находится пятно, и замираю на пару секунд. Из-под дерева торчит туловище молодого мужчины, лежащего недвижно. Нижняя часть его тела полностью раздавлена, она-то, судя по всему, и превратилась в чёрную жижу.

— Элиан, твой выход! — подзываю алхимика рукой.

— Он живой? — интересуется Розалия.

— Скорее всего, да, — я киваю и на всякий случай продолжаю выцеливать непонятное существо. — Кто же ты такой?..

Элиан подходит к придавленному незнакомцу и начинает осматривать. В этот же момент чёрная жижа поднимется из земли — такого я никогда прежде не видел. Она прожигает упавшее дерево и стремится к обрубленному туловищу существа. Мы становимся свидетелями натуральной регенерации, обычно доступной мутантам или инопланетянам.

— Матерь Божья! — выдаёт кто-то из бойцов.

— Световые! — командую я. — Если дёрнется, стреляйте! Элиан, у тебя не так много времени, изучай быстрее, пока мы его не прикончили!

— Ваше Благородие… — он отрицательно мотает головой, наблюдая за восстановлением человекоподобного существа. — Я… Я не знаю, как такое возможно… Ничего подобного нет ни в одном учебнике по алхимии… Возьмусь предположить, что это какой-то подвид нечистых, о которых нам ничего не известно…

Тварь открывает глаза, бросает на нас оценивающий взгляд, затем за доли секунды выползает из-под дерева и пускается в бега. Тут мы уже не даём ему фору и расстреливаем световыми патронами. Существу, как и остальным нечистым, хватает пары попаданий, чтобы перестать существовать, причём его одежда остаётся, а плоть превращается в чёрную жижу и скрывается под землёй.

— Я, конечно, люблю сюрпризы, но что-то их многовато в последнее время, — тяжело вздыхаю. — Проверьте, что от него осталось, и возвращаемся. Пора уже пообедать и обдумать следующие шаги… К такого рода шпионам меня жизнь не готовила…

Помня прошлый опыт с червями, сразу дюжина СБшников отправляется осматривать останки существа. Причём бойцы максимально рассредоточиваются, чтобы не стать жертвами одной атаки. Я в это время с остальными возвращаюсь к дороге. Элиан что-то бормочет, размышляя вслух.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, в чём тут дело: в любой непонятной ситуации вини НКК и окажешься прав. Сейчас у меня нет доказательств, но подобный вывод можно сделать методом банального исключения невозможных вариантов.

Если предположить, что это существо на самом деле нечистый, прибывший из небытия, то зачем ему понадобилось путешествовать вместе с бойцами СС? Неужто они научились приручать тварей? Гипотетически возможно, но крайне маловероятно.

Куда больше я поверю в то, что это дело рук НКК, ибо они уже наглядным образом демонстрировали, что невозможное возможно. К тому же концепция проникновения во все ветви власти отлично коррелирует с подобного рода засланцами.

Но если я прав, то неясно, как эти охреневшие алхимики смогли приручить неразумную тварь… Ей же надо было дать какое-никакое сознание, чтобы она смогла вести минимальный диалог. Ведь не делают же их немыми? Это было бы подозрительно и глупо, ведь такого «человека» не взяли бы в СС.

Пока я размышляю, меня догоняет боец и отдаёт квадратную штуковину с антенной и набором кнопок без маркеров. Я внимательно осматриваю её и спрашиваю:

— Есть идеи, что это такое?

— Возьмусь предположить, Ваше Благородие, что это спутниковый телефон, — озвучивает мои мысли Пётр Николаевич.

— Хм… Интересно получается, скажу я вам… Нечистый состоит в рядах СС и бегает по лесу со спутниковым телефоном… Очень интересно… — вслух размышляю я.

— Ваше Благородие, и что всё это значит? — любопытствует Розалия.

— Отдам его Лилии, пусть изучает. Если мы сможем им пользоваться, то это даст нам гигантское тактическое преимущество при захвате городов… — я ухмыляюсь. — Забавно получается, противник сам приносит ценные артефакты, даже ходить никуда не надо.

Мы возвращаемся к дороге, и я вместе с Розалией уезжаю в особняк, остальные в это время расчищают дорогу и избавляются от машин и трупов, сжигая их.

Пока моя рыжеволосая помощница ведёт машину, я пытаюсь понять, как НКК смогли взять нечистого под контроль, и откуда у него такая нечеловеческая регенерация. И становится понятно, почему медальон не работал раньше: в тот момент, когда существо восстановилось, он перестал дрожать. Судя по всему, человеческий облик даём ему своего рода маскировку.

Ещё мне не совсем понятно, почему этот чудик вёл себя скорее как зверь, нежели разумное существо. При такой структуре сознания ему бы не удалось проникнуть в ряды СС. Логика подсказывает, что после аварии он мог перейти в некий аварийный режим… А может, виной тому стал куб — уже ничему не удивляюсь, ведь эти НКК, видимо, способны на всё.

Нам нужно как можно скорее разжечь пожар революции, чтобы тот окутал всю страну, ибо пока народ не встал на нашу сторону, я являюсь мишенью номер один. И если НКК способны на такие вещи, как телепортация и управление нечистыми, то страшно представить, с чем мы можем столкнуться. Нужно будет попросить Лилию, отслеживать мою обычную смерть…

Мы заезжаем на территорию особняка и первым делом идём к хакерше. Она с коллегами ведёт непрерывное наблюдение за сотней камер одновременно. Мне такое видится нереальным, но у неё уже глаз намётан.

— Ну, как успехи? — спрашиваю я.

— Всё хуже, чем мы думали, — бурчит она. — Барона в Златоусте свергли силой — он отказался присоединиться. Сейчас Денис Леонидович оцепляет город и блокирует все въезды.

— Не так уж и плохо…

— На этом всё, — перебивает Лилия.

— В каком это плане?

— Во многих городах люди вышли на улицы и требуют объяснений, но ничего более. Я нашла всего полсотни поселений, где начались реальные бунты. Ближайшее в трёхстах тридцати километрах к северу от Карабаша.

— Оно и понятно, без лидера и без оружия люди не в силах противостоять магам и вооружённым бойцам.

— И что мы будем делать? — Лилия смотрит на меня усталым взглядом.

— Переходим к плану «Б». Сообщи Денису Леонидовичу, чтобы приступал к зачистке ближайших городов, — протягиваю спутниковый телефон. — И вот ещё что, изучи эту штуковину. В идеале надо разобраться, как она работает. А если получится, то сконструировать аналог… Но это маловероятно.

— Хорошо, я займусь, — Лилия забирает трофей. — Что-то ещё?

— Как там Катя? Не попадала на камеры?

— Нет, и на связь не выходила.

— Что ж… — опускаю глаза и поджимаю губы. — Надеюсь, у неё всё хорошо… Поглядывай, вдруг появится в одном из лагерей беженцев.

— Хорошо.

— Кстати, а там как обстановка? — решаю уточнить я.

— Пока всё спокойно. Там почти нет телевизоров и интернета, новости распространяются достаточно долго.

Я киваю и вместе с Розалией покидаю помещение. Сейчас нужно перекусить и как следует обдумать свои следующие шаги. Раз план «А» провалился, и народ оказался достаточно инертным и безынициативным, то придётся взять всё в свои руки.

По плану «Б» мы должны захватить ближайшие города, чтобы создать своего рода полосу безопасности и получить возможность сдать какое-то из поселений в обмен на время. А затем сфокусироваться на уничтожении вокзала в Екатеринбурге и ликвидации наместника нашего престарелого князя.

С последним не всё так просто: мне хотелось бы взять его живым, но боюсь, что это окажется слишком затратным мероприятием в плане человеческих ресурсов. А ещё хорошо бы озаботиться поиском зелья, пора уже перейти на следующую ступень и получить от Кузнеца нечто такое, что поставит этот мир раком. Я уже решил, что буду брать «меч», чем бы он ни был…

Глава 6. День открытых дверей

Я сижу в рабочем кабинете, где обычно проходят собрания с заместителями, и пью свежеприготовленный латте. Розалия стоит у окна, выходящего во двор, и наблюдает, как прибывают силы добровольцев, готовых взять в руки оружие и встать на защиту своей свободы, которая была им обещана.

Пока Пётр Николаевич проводит оценку боеготовности и стрелковых навыков новобранцев, я через ноутбук знакомлюсь с тем, что происходит в Златоусте. Лилия выводит наиболее интересные камеры, и в этот самый момент Денис Леонидович вместе со своими людьми штурмует склад Секретной Службы, расположенный в подземном бункере неподалёку от города.

Как я понимаю, Златоуст уже захвачен, и теперь нашим доблестным дружинникам остаётся только зачистить локальные очаги сопротивления и подавить инакомыслие. Денис Леонидович уже получил мои указания о необходимости захвата ближайших городов, но ответил, что сперва закончит со Златоустом, и только потом начнёт внешнюю экспансию.

Меня такой расклад в целом устраивает и печалит лишь то, что в Екатеринбург стягиваются силы не только из Новосибирска, но и из Московского Княжества. К счастью, пока что это по большей части пушечное мясо и технические специалисты, ведь если верить словам Лилии, ни одного эксперта или, упаси Бог, предвестника к нам не пожаловало. Хотя нельзя исключать вероятность, что у правительства существуют агенты, обладающие высокой ступенью развития и при этом неуказанные в общих базах.

Благодаря доступу, предоставленному Денисом Леонидовичем, и захваченным узлам связи у нас появилась возможность сверять лица новоприбывших бойцов с общей полицейской базой. В которую так удачно включены и сотрудники Секретной Службы. Конечно, среди них наверняка найдутся скрытые агенты, но в любом случае их перемещение мы отследим без труда.

В этом мире не так сильно развита авиация и ракетостроение, чтобы опасаться неожиданного нападения с воздуха. В худшем случае по нашу душу отправят вертолёт с призывателями, но его мы услышим за несколько километров и собьём без особых проблем.

Вакуумные поезда и превосходство магии над обычным оружием поставили крест на военной авиации. Те же танки не так уязвимы, как условные истребители, да их эффективность в разы выше, если учитывать, что основные столкновения происходят в городах. А без умных ракет крылатые машины и даром не нужны, поэтому «летаки» не полетят и бомбить не будут.

Мне не совсем понятно, почему здесь не используется артиллерия, и логика подсказывает только один ответ: все крупные бои и войны ведутся в городских условиях. Это оправдано тем, что в чистом поле и даже в лесу сражаться крайне опасно, ведь один прокаченный призыватель при определённых условиях сможет вынести десяток коллег по опасному бизнесу.

Уничтожать города — себе дороже, ведь борьба ведётся за ресурсы и влияние. А так ты убиваешь крепостных, разрушаешь заводы… И зачем это нужно?

Потому-то танки и получили популярность, ведь с помощью них и пехоты можно зачищать города, когда большинство магов будет повержено.

Без стука в кабинет входит Марина. Сестра выглядит опечаленной и разбитой. Давно я с ней не общался, и похоже, сейчас разговора по душам не избежать.

— Розалия, оставь нас, — с ходу командует Марина.

— Ваше Благородие? — рыжеволосая помощница вопросительно смотрит на меня.

— Можешь быть свободна, — говорю я.

— Как вам будет угодно, — она склоняет голову и уходит.

Марина провожает её пренебрежительным взором, а затем садиться на соседнее со мной кресло. Какое-то время она буровит меня тяжёлым взглядом и ничего не говорит.

Я в этот момент размышляю о том, как же меня радует Розалия: в частности, она ставит мои указания превыше остальных и не подчиняется даже сестре с бабушкой. Нет сомнений, что ей такой положение не просто нравится, она по-настоящему кайфует от своей новой роли. Хоть Розалия и пытается скрыть эмоции, но я без труда читаю радость и ухмылки на её лице.

— Что тебя тревожит? — нарушаю тишину.

— Коля… — негромко начинает Марина. — Мне кажется, зря ты всё это устроил… Вскрывшаяся правда ужасает, но ты подумал о нас? Мы ведь потомственные аристократы… Что будет с нами? С нашей властью? Мне вот совершенно не хочется идти работать на завод…

— Послушай…

— И это если мы вообще выживем, — перебивает она.

— Почему никто не может понять одну простую истину? — я тяжело вздыхаю. — Если не остановить НКК, то весь мир отправится в преисподнюю! Вот скажи, почему никто не относится к моим словам серьёзно?! Неужели так сложно поверить?!

— Прости, но разговоры об апокалипсисе звучат неправдоподобно, — сознаётся она. — Мир существует уже очень долго и проживёт ещё столько же.

— Ага, конечно… Как говорится: «Планета в порядке, это людям пипец». Мир, может, и будет существовать «очень долго», но что станет с людьми, когда нечистые его захватят? Разве прошлый пробник апокалипсиса тебя не натолкнул на определённые мысли? Взять тех же червей, которые вгрызаются в мозг… Чем тебе не новая угроза, против которой обычные методы могут и не помочь. И это только верхушка айсберга, а сколько подвидов тварей вылезло на этот свет? Ты знаешь, с чем человечество может столкнуться?

— Я…

— Это был риторический вопрос. Никто этого не знает. Никто, кроме меня.

— Но как?! — Марина повышает голос. — Как ты можешь это знать? Почему именно ты? Почему?!

— Ох… — решаю, что нет смысла скрывать правду. — Я не тот Коля, которого ты знала. Я совершенного другой человек.

— Ты изменился, но это ведь из-за потери памяти?.. — на её лице появляется тревога.

— Никакой потери памяти не было. Твой брат покончил с собой, и я занял его тело, — Марина отстраняется и косо смотрит на меня. — Прокрути в голове все события с того самого дня и обдумай мои слова. Твой Коля получил бы люлей от сынка графа Громова и дальше был бы терпилой.

— Коля… — шепчет она, прикрывая рот рукой.

— Возможно, мои следующие слова покажутся бредом, но я действительно разговаривал в Богом. Он хочет спасти этот мир, потому-то и дал мне силу, которая превосходит всё, с чем вы когда-либо сталкивались. Не скажу, что я прям жажду спасть эту грёбаную планету, однако мне известно, что будет после смерти, а потому мотивация жить у меня зашкаливает.

— После смерти?.. — переспрашивает Марина.

— Твоя душа просто исчезнет, перестанет существовать, как мимолётная вспышка падающего метеора. Пу-у-ух, и всё, тебя нет, — руками изображаю небольшой взрыв. — Таковы реалии, и поверь мне на слово, ведь я уже умирал. Правда, было это в другом мире, который немного отличается от вашего.

— Я даже не знаю, что сказать… — сестра окончательно отодвигается от меня, держась на максимально возможной дистанции.

— А что тут говорить? У тебя два варианта: принять правду или посчитать меня сумасшедшим, который готов выбросить семейное наследие на свалку истории. Выбирай, все карты у тебя на руках. Но стоит обратить особое внимание на мой возраст… Как ты считаешь, восемнадцатилетний щегол смог бы провернуть то, чем я занимаюсь в последние месяцы?

— Не думаю…

— Уже неплохо, — откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю с облегчением. — Я надеюсь, ты понимаешь, что эта информация не должна выйти за пределы кабинета. Никто не должен знать правду, по крайней мере, до тех пор, пока мы не победим.

— И как мне тебя называть? — с тревогой в голосе спрашивает Марина.

— Коля. Я твой любимый брат, забыла, что ли? — бросаю на неё укоризненный взгляд.

— Если не восемнадцать… То сколько тебе было лет?

— Много. Почти в два раза больше. И жизнь моя была такой… Твоему отцу с его контрабандой и не снилось. Я делал такие вещи, о которых и говорить страшно.

— Мне стоит тебя бояться? — она вдруг встаёт из-за стола. — Скажи честно!

— Бояться? Не думаю. Конечно, если ты не станешь совершать глупые поступки, — холодным как лёд голосом выдаю я.

— Не собираюсь… — Марина выглядит так, будто перед ней сидит парень, который бросил её перед свадьбой.

— Вот и умница. Раз уж тебя в первую очередь беспокоит собственное положение в обществе, к которому ты привыкла, то не переживай, оно либо останется на прежнем уровне, либо улучшится. Конечно, есть вероятность, что мы все сдохнем, но то такое…

— Я, пожалуй, пойду… — шепчет она и направляется к двери.

— И позови Розалию, будь умничкой. Сестрёнка, — делаю особый акцент на последнем слове.

Марина уходит, и я не вижу её лица, что немного печалит, ведь мне хочет понаблюдать за её реакцией, дабы понять, будет ли она держать язык за зубами. Но даже при самом плохом раскладе Марине никто не поверит, как не поверили и мне, когда я рассказывал про бога.

Розалия входит в кабинет уже через считаные секунды. Неужели она всё это время стояла за дверью?.. Я думал, бестия хотя бы в туалет сходит или поужинает, но нет, она ждала в коридоре.

— Что ты услышала?! — грозно спрашиваю я, замечая, как Розалия прячет глаза. — Говори!

— Всё, Ваше Благородие… — признаётся она. — Простите меня, но я не удержалась и подслушала… Вы говорили так громко…

— И что мне теперь с тобой делать?

— Разрешите признаться… — подходит с опущенной головой Розалия. — После наших прошлых разговоров я догадывалась, что вы — это не вы, Ваше Благородие. Хоть мне и не положено, но я замечаю определённые вещи, которые кричат о вашей иномирной природе…

— Вот оно как… — из моей груди вырываются смешки. — Интересно, интересно… И что ты думаешь об этом?

— Я очень рада, что вы такой, какой есть… — она встаёт рядом со мной и продолжает смотреть в пол. — Сейчас не самое подходящее время, но раз уж так вышло, то я обязана сказать… Возможно, что возможность более не представиться…

— Сказать что? — прерываю её затянувшуюся паузу.

— Ваше Благородие, вы столько сделали для меня… — с придыханием говорит Розалия. — Ваша доброта не знает границ… Не один слуга даже мечтает, что окажется на моём месте… Я хочу сказать… Что… Ваше Благородие…

— Да, да? — нетерпеливо выдаю я. — Говори.

— Я люблю вас, — как скороговорку произносит Розалия. — И хочу всегда быть рядом с вами.

— Эм… Вроде бы мы это уже проходили? Или мне приснилось?.. — я не знаю, что сказать.

— Не переживайте, я прекрасно знаю, как устроен этот мир, — она моментально нарушает немую тишину. — Я не претендую ни на что, просто прошу… Позвольте мне быть рядом с вами…

— Ну и время ты выбрала, конечно… Точно неподходящее, — вижу, как она пытается что-то сказать, но я продолжаю. — Мне очень приятно это слышать, и у меня тоже есть к тебе чувства. Не скажу, что это любовь, дабы не обманывать ни тебя, ни себя. Это сродни привязанности. Как-никак ты стала для меня самым близким человеком, которому я могу доверять. Но вот эта ситуация с подслушиванием не идёт на пользу нашим отношениям хозяина и слуги.

— Простите меня! — Розалия падает на колени и лбом упирается в мои колени. — Я совершила глупость! Прошу, накажите меня, как вам будет угодно, но умоляю, Ваше Благородие, позвольте мне и дальше быть рядом с вами!

— Сейчас не время для наказаний, — глажу её по голове. — Но когда всё устаканится, мы к этому вернёмся.

В этот момент в комнату забегает разъярённая бабушка — её глаза буквально пылают ненавистью, мне даже кажется, что я вот-вот лишусь головы. Причём бабуля отгрызёт её в порыве неконтролируемой ярости.

— Коля!!! — кричит она. — Что ты наделал?!

— Бабуся, успокойся, — не вставая, говорю я. — Что случилось?

Взбешённая старушка обходит стол и замечает Розалию, сидящую на коленях рядом с моей промежностью. Бабушка на мгновение меняется в лице, додумывая, что здесь происходит. Выглядит всё довольно банально: секретарша планирует ублажить своего босса после тяжёлого рабочего дня.

— Коля?.. — рычит она.

— Розалия, попроси Лилия, чтобы та проконтролировала нераспространение важной информации, — делаю паузу, чтобы получить вербальное подтверждение. — А затем узнай у Петра Николаевича, как обстоят дела. Как закончишь, сразу же доложи.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — она встаёт с колен, кланяется и уходит.

По всей видимости, в ней вновь проснулись старые привычки, или, провинившись, она спустилась на одну ступень вниз по социальной лестнице. Давненько я не видел от неё полноценного поклона, как-то даже соскучился…

— Коля! — продолжает негодовать бабушка.

— Да что случилось?! — я в ответ повышаю голос, но сам понимаю, что речь, скорее всего, идёт о Марине. — Я такой, какой есть и с этим ничего не поделать. Не нравится? Вас тут никто не держит! Можете вместе с ней собрать свои манатки и валить на все четыре стороны!

Решаю сразу же перейти в наступление, ибо нет времени и желания оправдываться. Семья семьёй, но мои родные уже давно погибли, а на этих двух прихлебателей по барабану. Сейчас идёт война, а на войне другие правила: здесь нет места жалости.

— С ней? — недоумевает бабушка. — Коля, ты чего? С кем это с «ней»?.. Она погибла!

— Чего?.. — теперь уже на моём лице появляется знак вопроса. — Как погибла? Она же вышла от меня минут пять назад…

— Вышла?.. О чём ты? Как она могла выйти?

— Так, стоп! — ударяю кулаком по столу. — О чём речь? Кто погибла? Марина?

— Типун тебе на язык! — бабушка делает вид, что плюёт на пол. — Чего такое говоришь?!

— А кто тогда? — всем своим видом показываю, что этот разговор мне надоедает.

— Трава! — восклицает бабушка. — Две сотки саженцев погибли!

— Эм… Трава?.. А я-то тут при чём? — чешу макушку. — Бабуля, ты хоть понимаешь, что сейчас в мире происходят? Какая нахрен трава?!

— Моя трава! Как я теперь буду без неё?! — из её глаз вновь льётся ярость. — Поставок не будет, урожай погиб! Это немыслимо!

— Я, что ли, скурил твои саженцы?! — мы говорим на повышенных тонах, и нас наверняка слышит весь особняк.

— Твой алхимик со своими экспериментами… — на лице миролюбивой бабули появляется звериный оскал. — Он уничтожил их! А когда я захотела высказать свои претензии, то этот хам послал меня! К тебе!

— Ой бл… Как меня всё зае… О-о-о-ох… За что мне всё это, Кузнец? — запрокидываю голову.

— Ты собираешься что-то делать?! Коля, так нельзя! Я всю душу вложила в это дело! Понимаешь?! — она выглядит так, будто у неё ломка.

— Сейчас позвоню и всё узнаю, — встаю из-за стола и направляюсь в коридор.

— И замечание ему сделай! Как слуга посмел так грубо разговаривать с пожилой дамой?! — вслед мне бубнить старуха.

— Ага… Пожилой дамой… Представляю, что ты там ему устроила… — шёпотом произношу я.

— Что ты сказал? Я не расслышала.

— Погода, говорю, сегодня хорошая.

Бабушка догоняет меня и идёт рядом, дабы проконтролировать, что я буду говорить Элиану. И почему я у мамы и чтец, и жнец, и на игре дудец?.. Там разгорается революция, а мне приходится выяснять, почему и как погиб урожай каннабиса. Не жизнь, а сказка!

Радует лишь то, что Марина пока что держит язык за зубами. Лилия должна будет за ней последить — даже интересно, что скажет ей Розалия. Скорее всего, это будет звучать примерно так: «Иду туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». Ведь она же не может рассказать хакерше сам секрет, распространение которого нужно проконтролировать.

Надо будет спросить у Розалии, что конкретно она сказала…

Мы с бабушкой доходим до телефона, и я набираю Элиана.

— Алло, — отвечает женский голос.

— Это хозяин богадельни звонит… — устало выдаю я. — Позови Элиана.

— Ваше Благородие, господину Элиану сейчас оказывают первую помощь, он не может подойти к трубке.

— Помощь?! — удивляюсь я. — Что случилось?

— Ну а что он хотел?! — в разговор вмешивается бабушка. — Пусть ещё спасибо скажет, что легко отделался!

— Насколько всё плохо? — спрашиваю я.

— Жрец прибыл десять минут назад и сейчас занимается восстановлением гениталий господина Элиана. По его прогнозам, уйдёт примерно два часа, — отвечает служанка.

— Пипец… — отрицательно мотаю головой, понимая, как досталось бедняге. — Получается, он может говорить?

— Да, Ваше Благородие, может.

— Тогда спроси у него, почему погиб урожай.

— Сию минуту… — она отходит от телефона.

— Бабуля, ты хоть понимаешь, что Элиан является не просто алхимиком… Всё наше предприятие может рухнуть, если он погибнет.

— Ой всё, — отмахивается она.

— Ещё раз такое повториться, и я отправлю тебя в лечебницу, — хладнокровно выдаю я.

— Коля, да как ты смеешь?! — возмущается бабуля. — Собственную бабушку?..

— Я всё сказал, — перебиваю её. — Это было первое и последнее предупреждение. Лучше возьми Марину и спрячься в дальнем углу, пока всё не закончится.

Она хочет что-то сказать, но я смотрю на неё так, словно планирую вырвать кадык. Хватит с меня этих травокурских приколов! Чуть алхимикаи не угрохала, старая наркоманка…

— Ваше Благородие, — в трубке вновь раздаётся женский голос.

— Да, я слушаю.

— Господин Элиан просил передать, что куб убивает не только живых существ, но и растения.

— Благодарю, — говорю я и кладу трубку, но телефон тут же начинает звенеть. — Алло.

— Тут из Златоуста звонят, — сообщает Лилия. — Твой большой друг.

— Переключай, — предчувствуя беду, отзываю я.

— Николай? — спрашивает Денис Леонидович.

— Пожалуйста, скажите, что у вас хорошие новости… — прошу я. — Иначе я сейчас в окно выйду…

— У тебя там два этажа, ноги только сломаешь, — подшучивает он. — Не переживай, новости отличные. Город полностью под нашим контролем, сейчас перегруппировываемся и готовимся выдвигаться в соседние территории.

— Фух… порадовали…

— Но и это ещё не всё. Я выслал тебе один подарочек, который мы нашли на складе Секретной Службы. Думаю, он тебе понравится, а возможно, ты будешь скакать от радости.

Рубрика «Интересные факты»

Бабушка Николая не только любит «покурить», но также является призывателем. В своё время с горем по полам она достигла ступени наставника и смогла закончить РАМИ. А сложности возникли у неё из-за существа, которое доступно для призыва…

Его прозвали «радужным лепреконом», и выглядел он действительно странно: маленький человечек, который переливался всеми цветами радуги. Старушка периодически вызывает его во время наркотических трипов, дабы усилить галлюциногенный эффект.

В бою этот прислужник не особо эффективен, а против нечистых и вовсе бесполезен. Однако бабушка Николая «вложила очки развития» в физическую силу, поэтому один удар этого существа способен заколотить гениталии взрослого мужчины внутрь мошонки…

Глава 7. Апргейд

Подарок от Дениса Леонидовича действительно шикарный, и я должен как следует подготовиться, дабы он не валялся без дела. Именно поэтому я и занимаюсь отстрелом монстров карманного мира, лёжа на матрасе в подвале особняка.

Медитация занимает достаточно много времени, и в этот момент я наиболее уязвим, потому-то и перешёл к бункерной тактике. Возможно, кто-то скажет, что сейчас лучше сосредоточиться на текущих вопросах, но возможность прокачаться и стать претендентом — дорого стоит.

Мне позарез не хватает чего-то такого, что могло бы в одночасье склонить чашу весов в нашу сторону. Автоматы — это замечательно, в какой-то степени имба, но этого недостаточно для разгрома противника. И новый «меч» должен стать подспорьем к скорому завершению первой части моего плана.

Екатеринбург должен пасть как можно быстрее, а за ним и весь сектор. Карта нечистых до сих пор в игре, но основные магистрали и города уже расчищены, а поэтому противник наверняка сосредоточится на ликвидации нашей маленькой бригады бунтарей.

Меня немного печалит, что реакция людей оказалась недостаточно бурной, но с другой стороны, столетия рабства многое объясняют. Существуют обоснованные подозрения, что даже с оружием они не восстанут против своих господ, и тогда придётся действовать либо при помощи пряника, либо кнута.

В первом случае мы прибегнем к пропаганде и раздачи ништяков, поданных под соусом гуманитарной помощи от Народной Дружины. Не зря же говорят: «Кто платит, тот и заказывает музыку». В нашем случае речь пойдёт о еде и необходимых хозтоварах, которые мы будем брать прямо в городах. Тактика Робин Гуда должна принести свои плоды.

Если же по каким-то причинам, чаще всего это будет страх, крепостные откажутся к нам присоединиться, тогда нам ничего не останется, кроме как устраивать подставные истории в каждом отдельно взятом городе. Где-то охрана аристократа под камерой убьёт мать с ребёнком, где-то кортеж переедет группу работяг — всё это мы покажем людям.

Убивая монстров и думая о подобном, я понимаю весь смысл пословицы: «Благими намерениями вымощена дорога в Ад». Но также можно вспомнить и про добро с кулаками… Как бы то ни было, мы вступили в войну, а как на любой войне жертвы неизбежны. Меня не терзает моральная дилемма, и я прекрасно понимаю, что смерть тысяч лучше смерти миллионов.

Конечно, изначальная цель не стояла в захвате власти, но сейчас речь идёт о выживании нашей новообразованной структуры. Какое бы добро ты ни пытался сотворить, в текущих реалиях приходится решать задачи, которые, на первый взгляд, противоречат концепции мира и справедливости.

Порой я и сам задаю себе вопрос: «А зачем всё это?». И однозначного ответа у меня нет. Сам с собой я честен и понимаю, что дело не только в страхе отправиться в небытие, нет, тут всё сложнее…

Впервые я чувствую, что делаю нечто важное. В прошлой жизни я думал лишь о себе, и оно понятно, ведь что-то изменить мне было не по силам. Но сейчас всё изменилось, теперь я важная шишка, которая замахнулась на глобальное перераспределение власти.

Получится ли у меня? Я не знаю. Но душу греет мысль, что в случае успеха мой след навсегда отпечатается в истории этого мира. Детей у меня нет, а первобытное желание оставить хоть что-то после себя зудит, что аж кушать не могу.

Как ни крути, но я рад, что мне выпал второй шанс, пусть даже всё может закончится уже сегодня. За эти два без малого месяца я успел прожить такую яркую жизнь, что прежнему мне и не снилось, ведь события «святых девяностых» я предпочёл забыть. А если вычеркнуть бандитскую романтику, то ничего и не останется, ведь всё, что у меня было: напускное и ненастоящее.

Но теперь всё иначе. Этот мир кажется более реальным, более живым. И это при условии, что каждый девятый является рабом и боится поднять голову. Хотя, если подумать, от моего прошлого мира текущая ситуация отличается не сильна. Разница лишь в одном: на старой Земле у людей была иллюзия свободы, а здесь её нет.

И если поразмышлять о происхождении слов «работать» и «работник», то становится тошно. И я ещё раз убеждаюсь, что в мире, где всё открыто и понятно, мне жить легче. Осталось лишь избавить эту Землю обетованную от нечисти и скверны, а там, глядишь, заживём!

На этой позитивной ноте я натыкаюсь на заветную дверь с изображением наковальни. Она расположилась прямо на северной улице, которую я исследую первой. Потенциала у меня достаточно, а поэтому можно выходить из карманного мира.

Я очухиваюсь на всё том же матрасе в подвале хранилища. Рядом со мной сидит Розалия, а вход сторожат двое автоматчиков.

— Ну как, Ваше Благородие, вам удалось найти то, что вы искали? — спрашивает она.

— Да. Мне повезло, — сажусь и обращаю внимание на тарелку с бутербродами, которыми спешу подкрепиться. — С одной стороны, удача, но с другой, статистика.

— Статистика?

— Ага, — я киваю. — Столько раз удавалось найти дверь под самый конец поиска, что по законам статистики мне должно было повезти. Иначе это была бы вселенская подкрутка.

— Я рада сообщить, что посылка от Дениса Леонидовича уже прибыла, — на лице Розалии проскакивает мимолётная улыбка.

— Отличные новости! — восклицаю я, едва не подавившись куском белого хлеба. — И где она?!

— Сейчас СБ проверяет её. Безопасность Вашего Благородия превыше всего, — она склоняет голову.

— Согласен, — запиваю подношения холодным чаем. — Вот интересно, какие плюшки выдаст мне Кузнец…

— Кто?

— Тот самый Бог, о котором ты… Подслушала, — смотрю на неё укоризненным взглядом.

— Простите, Ваше Благородие… — Розалия прячет глаза, отворачивая голову.

— Нам нужно оружие… — размышляю вслух. — В идеале мы должны сохранить его наличие втайне, дабы использовать в качестве элемента неожиданности в один из решающих этапов. Возможно, таковым станет штурм Екатеринбурга.

— Сражаться с солдатами и призывателями в условиях городской застройки неимоверно тяжело, — подмечает она. — Помнится, нас учили, что, занимая оборону в знакомом месте, если речь идёт о городе, ты можешь отразить даже того противника, который превосходит тебя по огневой мощи в десять раз.

— Это верно, и при лобовом ударе наши потери будут катастрофическими, однако ты забываешь про уникальное преимущество моих автоматов.

— Невидимость?

— Ага, — я киваю. — Если придётся зачищать город, то мы сможем заслать несколько сотен диверсантов, которые будут выглядеть как обычные люди. СС и остальные не станут стрелять в простых граждан. И к слову о последних, нужно будет поднять людей на бунт. Правда, это легко сделать только в мелких городах, а вот со столицей сектора не всё так просто.

— В таком случае стоит ликвидировать руководство и всех тех, кто принимает решение.

— Прям с языка сняла, — улыбаюсь и глажу её по макушке свободной рукой. — Так мы и поступим. Но сперва нужно заняться инфраструктурой, а в частности, вокзалом — с ним, противник будет иметь неограниченные ресурсы, чего мы допустить не можем.

Наконец-то в подвал спускается ещё один СБшиник и приносит скромный по размерам деревянный ящик. Угрюмый мужик спрашивает, куда можно поставить посылку, затем выполняет приказ и уходит. А я без труда отдираю верхнюю стенку и беру в руки флакон с жёлтой жидкостью.

— Похоже на газировку… — шепчу я.

— А откуда Денис Леонидович его взял? — интересуется Розалия.

— Нашёл на складе конфискованных товаров, что как нельзя кстати.

— Сегодня вам везёт.

— Не только мне, а нам. Сейчас мы все одна большая команда, работающая ради общей цели.

— Вы абсолютно правы, Ваше Благородие, — она виновато кивает.

— Ну что, в принципе я готов ко второму раунду… — разминаю спину.

— Мне позвать Жреца?

— Да, не помешает подстраховаться, — говорю я и выпиваю зелью в один присест. — Поехали!

Как и в прошлый раз я попадаю в карманный мир с кровавым небом и злыми тварями. Не теряя времени, пробираюсь к нужной двери, попутно стреляя бронебойными — они наиболее эффективны, ведь прошивают супостатов насквозь и не разрушают здания.

Попутно обдумываю один момент: новое оружие должно будет помочь не только в реальном мире, но и в этом. Я уже знаю, что дома можно разрушать, дабы найти нужную дверь, а поэтому какой-нибудь заряд «Толстяка» мне бы не помешал…

Залетаю внутрь логова Кузнеца и несусь вниз по лестнице. Как и в прошлый раз, меня встречают три двери и голос хозяина:

— Рад тебя видеть, Странник! Ты готов к новому шагу на пути к величию! Выбирай!

— Я давно всё решил, — иду в крайнюю правую дверь с изображением меча. — Показывай, что тут у тебя есть…

Моментально попадаю в знакомый тир, стены которого оказываются пусты. Меня это немного напрягает, но потом до меня доходит, что в случае с прошлой эволюцией всё было точно так же. По крайней мере, до появления автомата.

— Узри мою мощь! — восторгается Кузнец. — Я создал это орудие специально для тебя!

Сразу после его слов на стойке появляется новенький гранатомёт «РПГ-7». Он и сам по себе штука убойная, а если посыпать его магией, то может получиться полнейшая имба…

— И что он может? — спрашиваю я и беру в руки новую игрушку.

— Так как ты ограничен в выборе, я скопировал все доступные улучшения от прошлого «меча».

— То есть остались разрывные, бронебойные и световые боеприпасы? — внимательно осматриваю боковую часть гранатомёта.

— А также невидимость! Как самого «меча», так и его снарядов! Попробуй!

Тир увеличивается в размерах и становится похож на футбольное поле. Затем прямо передо мной появляется монолитная стена из блестящего металла. Кузнец на пару секунд телепортирует меня сбоку от неё, дабы я узрел её масштаб. В толщину она метров десять, не меньше!

— Бронебойные? — неуверенно интересуюсь я.

— Именно! Пробуй, Странник! Насладись мощью моего меча!

— Окей… — ставлю нужный режим, прицеливаюсь по центру и стреляю. — Тоже без отдачи… А хотя её быть и не должно. О-о-о! Нихрена себе!

Снаряд пробил толстую стену настолько легко, словно она была сделана из сахарной ваты или мыльной пены. Даже страшно представить, что можно вытворить с такой бронебойностью!

— А-ха-ха-ха! — громко смеётся Кузнец.

— А что с щитами? Можешь создать эксперта?

— Пожалуйста!

Дырявая стена растворяется, а на её месте появляется безликий мужчина. Я, не теряя времени, стреляю ему в груди. Снаряд врезается в щит и, судя по всему, пытается его пробурить. К несчастью, он взрывается прежде, чем мишень получается урон.

— Не хватает?.. — удивляюсь я.

— Сила этого меча в другом! — парирует Кузнец. — Попробуй свет!

Экспертная мишень исчезает, её заменяет нечистый титан, с которого выпадает кристалл. Я без затей переключаю гранатомёт в режим стрельбы световыми и спускаю курок.

Не успеваю моргнуть, как загорается яркая вспышка, ослепляющая меня на пару секунд. Когда глаза вновь получают способность видеть, титана уже и след простыл. Что ж ваншот — отличная штука, но стоит сказать, что и автомат справлялся не так плохо.

— А что с разрывными? — спрашиваю я.

— «Меч» создан для взрывов! — заявляет Кузнец. — Сейчас ты в этом убедишься!

Он создаёт группу людей — человек сорок. Они рассредоточены и находятся от меня метрах в двухстах. Из автомата потребовалось бы секунд восемь, чтобы выкосить всех без исключения.

— Попробуем… — не скрывая скепсиса, перевожу «РПГ» в режим стрельбы разрывными. — Ну давай удиви меня.

Стреляю и поначалу не понимаю, что происходит… Снаряд летит прямо, а затем взрывается, не успевая соприкоснуться ни с полом, ни с людьми. Выглядит всё так, будто взрыватель оказался бракованным и взорвался сам по себе. Либо на нём была выставленная задержка, но откуда бы ей взяться?..

— Японский бог! — вырывается у меня. — Это что щас было?!

Взорвавшийся снаряд разлетелся на десятки осколков, каждый из которых взорвался ещё по разу! Происходящее походило на детонацию «банано-бомбы» из одной известной игры про червяков. Но тут всё в 3D и куда более реально…

— Познай взрывную мощь моего дара! — Кузнец давит на меня пафосом.

От живых мишеней не осталось кусков больше кружки из набора для маленьких девочек. Людей буквально разорвало на мелкие ошмётки, бетонному полу досталось немногим меньше — его словно разбомбили из «Града». К слову, именно с этим орудием у меня возникают самые близкие аналогии, если говорить о реальном вооружении.

И как поясняет Кузнец, разрывные снаряды оснащены умным взрывателем — он активируется там, где хочет стрелок.

— Впечатляет, — одобрительно пожимаю губы и киваю. — Но ведь это не всё? Как и в прошлый раз ты выдашь мне первое улучшение?

— Выбор велик… — Кузнец начинает перечислять модификации, от которых голова идёт кругом.

Я точно маленький ребёнок в магазине игрушек хочу и то, и это, но нужно выбрать что-то одно, как бы грустно от этого ни было…

Больше всех меня привлекает улучшение «усиление энергией» — оно позволяет перелить ту самую энергию в снаряд, и как несложно догадаться, при должном подходе его мощь возрастёт в сотни, а то в и в тысячи раз.

Я даже прошу попробовать его в действии, и Кузнец предоставляет мне такую возможность. Надо ли говорить, что результат оказывается пугающим… Влив примерно треть доступной энергии, я смог сровнять с землёй настоящий небоскрёб! Всего одним выстрелом… Немыслимо!

Да, цена такого выстрела велика, а риск промазать или убить себя довольно высок, но получив такую плюшку, я бы смог поставить раком СС и всех остальных прихвостней Императора.

Но к сожалению, мне приходится взять другое улучшение, а эту бабаху оставить до следующего раза. Казалось бы, что может быть лучше палки-нагибалки? Она не даёт тотального тактического преимущества в отличие от той модификации, которую я выбрал.

Как только Кузнец произнёс «управляемая ракета», решение было принято само собой. Причём оно позволяет летать самому, перенося сознание в снаряд! Натуральный полёт без СМС и регистрации…

Есть, конечно, и нюансы, но куда же без них? Во-первых, ты летишь туда, куда смотришь, то есть не получиться понаслаждаться красотами уральской природы. Во-вторых, ракету можно ускорить, но нельзя замедлить, что может быть неудобно, если речь идёт о разведке. Ну и в-третьих, любое действие, будь то изменение направления полёта или ускорение тратит ману, не так много, как могло бы быть, но факт остаётся фактом.

Поупражнявшись и наловчившись управлять ракетой, я подтверждаю свой выбор и вываливаюсь в реальный мир. Розалия всё это время сидит рядом вместе со Жрецом.

— Как хозяин себя чувствовать? — спрашивает бугай.

— Всё замечательно! — радостно восклицаю я и встаю с матраса. — Это просто нечто!

— Ваше Благородие, вам нужно перекусить… — робко настаивает Розалия.

— Нахрен всё! Сейчас я покажу этим ублюдкам, что такое кузькина мать!

Выбегаю из подвала на улицу и попадаю под ночное небо — просидел в убежище больше восьми часов. Но это не беда, моей цели это никак не помешает!

Сажусь на траву, создаю «РПГ», выставляю все нужные переключатели и стреляю вверх. Сознание тут же переносится в ракету, а тело остаётся в неподвижном состоянии. Я уношусь прочь от особняка и понимаю, что забыл предупредить слуг об особенности нового вооружения. Что поделать… Хотелось быстрее испытать игрушку в реальных условиях.

Сейчас я управляю бронебойным снарядом, и на то есть свои причины. А для их реализации необходимо долететь до Екатеринбурга. Может показаться, что стоило бы зарядить разрывной боеприпас и жахнуть по штабу противника, но сперва нужно сделать кое-что другое.

Я под углом поднимаюсь на высоту около двадцати километров, непрерывно разгоняясь. Время дороже маны, а поэтому можно себя не сдерживать.

По примерным подсчётам ракета ускоряется до четырёх-шести тысяч километров в час. И я продолжаю набирать высоту, дабы обнаружить Екатеринбург.

Кто-то говорил, что мы сами сделали всю работу за инопланетян — им не нужно искать нас, достаточно дождаться ночи, и мы будем как на ладони. По тому же принципу найти столицу сектора не составляет большого труда.

Так и случается — цель найдена. Спускаюсь и начинаю кружить, выбирая место для удара. Куда бить — я знаю, нужно лишь хорошенько прицелиться. Допустимый разброс шесть метра, а на огромной скорости выдать такую точность крайне тяжело.

Всё-таки мне удаётся отыскать ориентир — две заправки с неоновыми вывесками, между которому и находится моя цель. Я вновь поднимаюсь воздух, а затем устремляюсь вниз прямо между ними.

Ракета вгрызается в асфальт и уходит под землю. Казалось бы, зачем я продырявил дорогу? Но на самом деле важно то, что находится под ней… А это укреплённый тоннель, по которому перемещается вакуумный поезд. И как несложно догадаться, этот самый вакуум и атмосферное давление слабо совместимы.

Я «лицом» пробиваю тоннель и продолжаю лететь вниз. Хорошо, что Кузнец объяснил, как выходить из режима наведения до уничтожения ракеты. Достаточно лишь закрыть глаза и расслабиться…

— Ваше Благородие! — кричит Розалия. — Что с вами?!

— Хозяин жив, — констатирует Жрец.

— Да всё нормально, — прихожу в себя и тут же отмахиваюсь от них. — Новое оружие требует полного сосредоточения.

— Но почему вы использовали его на лужайке?.. — вопрошает Розалия.

— Сейчас это неважно, — отрезаю я. — Пойдём к Лилии и посмотрим, на результат моих трудом. Жрец, ты можешь быть свободен.

Встаю и быстрым шагом иду к дому хакерши. В голове в этот момент беспрестанно крутится одна и та же фраза: «Они даже не узнают, что их убило».

Рубрика «Интересные Факты»

В вакуумном тоннеле предусмотрена система защиты от разгерметизации, и в прошлые разы она справлялась на ура. Если бы не поезд, который подъезжал к вокзалу в момент атаки, то повреждения были бы не столь критичными.

А раз уж звёзды сошлись не в пользу Империи, тоннель оказался полностью уничтожен на отрезке шести километров. И будто этого мало, вышедшей из-под контроля поезд болтался внутри него, разрушая стены, а затем врезался в несущие колонны вокзала.

С уверенностью можно сказать, что в ближайшие два-три месяца этот вид общественного транспорта будет недоступен, если вообще когда-то заработает…

Глава 8. «Привет» с далёкого острова

— Разрушения впечатляют, — констатирую я, глядя на камеру с вокзала в Екатеринбурге. — Однако остаётся второе направление из Новосибирска… Его тоже нужно уничтожить.

— Как-то это нечестно… — хмурится Лилия. — Ты посмотри на них… Бегают, не понимают, что происходит.

— Это война, а на войне правила перестают работать. Особенно когда речь идёт о выживании, — парирую я. — Мы должны вселить страх в сердца противников, пусть знают, что смерть может застигнуть их где угодно!

— И когда ты успел стать таким кровожадным? — интересуется хакерша.

— Посидела бы ты с моё в подвалах СС и не такому бы научилась. Противник — это не человек, поэтому мной движет не кровожадность, а холодный расчёт. Чем менее боеспособными окажутся солдаты врага, тем легче мы добьёмся победы.

— Ты правда считаешь, что мы победим?.. — неуверенно выдаёт Лилия.

— Иначе и быть не может! — не давая мне ответить, встревает Розалия.

— Всё или ничего, — поддерживаю её. — О поражении смысла думать нет, лучше в это время в сотый раз обдумать принятую стратегию и попытаться найти более оптимальное решение.

— В страшное время мы живём, — подытоживает Лилия.

Я пожимаю плечами и выхожу из её дома, в котором развёрнут информационный штаб. Стоит сказать, что люди Дениса Леонидовича трудятся в поте лица — запах в помещение стоит специфический. Да и по выражению лица Лилии понятно, что ей неприятна эта компания, но деваться некуда, ведь задач перед штабом стоит слишком много.

Мы с Розалией доходим до беседки, где любил сидеть мой тутошний батя, и я начинаю готовить второй бронебойный снаряд. Хотя бронебойный — это некорректное название, скорее противобункерный… Его применение довольно ограничено, и тот же «АК» справляется намного лучше с рядовыми задачами.

А вот взрывной боеприпас имеет два режима стрельбы — как обычная бомба, сравнимая по мощности с «ФАБ-500» с более чем двумя центнерами тротилового эквивалента, что уже является серьёзным аргументом в любом споре. Именно такой вариант доступен при стрельбе «от бедра», поэтому ведения боя в городских условиях с применением этой бомбы не представляется возможным. Разве что для выбивания целей, засевших в здании, которое находится хотя бы в километре от гранатомётчика.

Второй же вариант доступен только при использовании управляемой ракеты. Причём если ничего не делать и просто лететь, то заряд сработает, как и в первом случае. А вот если «выйти» из этого режима раньше времени, то обычная фугасная бомба разложится на кластеры и накроет обширную территорию.

Находясь во владениях Кузнеца, я успел протестировать эту возможность всего дважды. Вывод я сделал следующий: кассетная бомба идеально подходит для уничтожения живой силы противника, а также для устрашения. Страшно представить, что будут испытывать солдаты, когда, откуда не возьмись, прилетает такая бандура и накрывает обширную область, зависящую от высоты подрыва основной части.

Причём подобная ракета может залететь туда, где её совсем не ждут, например, под мост или в пещеру. Вездесущая смерть повергнет в ужас моих врагов — в этом нет сомнений, остаётся лишь решить вопрос с разведкой и приблизить нашу победу.

А ведь я смогу создавать экземпляры гранатомётов и для рядовых бойцов! Не хочется оказаться по ту сторону баррикад и узнать, что такое «умная артиллерия». В теории мы сможем достать и до Москвы, и до Кипра! Хватило бы энергии… Пока неясно, с какой скоростью она тратится. Возможно, постоянная стрельба в «умном режиме» будет попросту расточительством.

— Ну что, погнали? — спрашиваю сам себя.

— На всё воля Вашего Благородия, — Розалия еле заметно улыбается.

— Я скоро! — говорю напоследок и стреляю.

В этот раз решаю не тратить энергию на подъём в облака и лечу над дорогой, ведущей в Екатеринбург. Почему-то вспоминается фильм «Титаник» и фраза главной героини: «Я лечу!». Ощущения у меня примерно такие же, как и при его просмотре, и вся соль в восприятии полёта: присутствует только «картина», а остальные составляющие в пакет «Кузнец Эирлайнс» не входят.

Доставка грузов прямо до двери…

Приходится находить отдушины и смеяться над происходящим, иначе можно вогнать себя в такую депрессию, из которой будет только одна дорога — в могилу.

У меня в голове столько противоречивых мыслей… Порой кажется, что сойду с ума. Оставшаяся человечность безуспешно борется с нависшей реальностью, было бы куда проще, если бы я верил в Бога. Рай, Ад — где всё это? Почему после смерти нас ждёт забвение? Несправедливо…

И на фоне этих мыслей человеческая жизнь поднимается в цене до небывалых высот. Сложно смириться с жертвами среди мирного населения, и только моя миссия позволяет прикрыть глаза. Надеюсь, всё это не зря…

Подлетая к Екатеринбургу, замечаю вереницу грузовиков во главе с какой-то бронемашиной — скорость слишком большая, разглядеть не успеваю.

И движутся они в нашу сторону! Неужели начали действовать? И это на фоне того, что случилось с прежней колонной? Глупцы…

Ускоряюсь и поднимаюсь повыше, дабы найти вокзал.

Уже темно, и огромный огненный факел посреди города становится идеальным ориентиром. Пролетаю мимо, продолжаю набирать высоту и ищу место для атаки.

В этот раз под удар попадает детская площадка с высокой деревянной ёлкой посередине. Детей на ней нет — ночь на дворе, а поэтому жертвы будут минимальными. И сомневаться в их наличие не приходится, ведь прошлое схлопывание московской ветки привело к проседанию грунта — целая улица ушла под землю.

Стараюсь не мучить себя мыслями о том, сколько людей погибнет, и захожу на пикирование.

Снаряд врезается в песочницу неподалёку от ёлки и зарывается в грунт. Как и прошлый раз вакуумный тоннель оказывается поражён — по нему сложно промазать, ведь он широкий и прямой. Необходимость быстрого набора скорости и торможения играет мне на руку.

Выхожу из режима управления ракетой и говорю Розалии:

— Срочно передай Петру Николаевичу и Лилии, что на нас движется колонна! Я попытаюсь задержать их, но в любом случае нужно сообщить Денису Леонидовичу. Однако это не должно выглядеть как просьба о помощи. Если сочтёт нужным, пусть отправит своих бойцов, если нет, справимся сами.

— Поняла! — отвечает она и быстрым шагом направляется на пост охраны.

— Пора бахнуть… — переключаю «РПГ» в режим стрельбы бомбами. — Не пуха!

Стреляю под углом в сорок пять градусов в сторону гор, чтобы избежать случайных жертв. Всё-таки заряд слишком мощный…

Однако всё проходит без осложнений и режим умного управления активируется, как и в случае с бронебойными снарядами. Я поднимаюсь примерно на километр и лечу над той же дорогой, стараясь отыскать колонну.

Попутно пытаюсь понять, какой из типов взрывов лучше использовать. С одной стороны, нужно уничтожить как можно больше единиц техники и живой силы противника, но с другой, можно попытаться разрушить дорогу и заставить пойти в обход.

После недолгих размышлений второй вариант видится мне более эффективным, и дело тут вот в чём: пока колонна разворачивается и перегруппировывается, я успею сделать второй выстрел. Решаю, что так и поступлю.

Наконец показывается линия огней — колонна идёт бампер в бампер. Я спускаюсь до пары десятков метров и устремляюсь прямо в первую бронемашину.

Уже на подлёте замечаю, что это своего рода танк со странной башней — из неё не торчит пушка, напротив, вся надстройка представляет собой непрозрачный купол. И кажется, он сделан из стекла…

Я без понятия, что это за техника и для чего она нужна, но её наличие никак не меняет мои планы. Чем ближе я подлетаю, тем ниже спускаюсь, дабы не промазать.

До головной бронемашины остаётся около полусотни метров (на такой скорости определить точнее просто невозможно), и происходит нечто странное… Меня попросту выбрасывает из режима управления ракетой.

Я сижу у беседки на холодной траве и не понимаю, как такое могло случиться. И только спустя полминуты до меня доходит, что снаряд взорвался, столкнувшись с невидимым щитом. А значит, головная машина — это своего рода прикрытие от неожиданных атак из засады.

Подобную магию я уже видел, когда повстречался с гопкомпанией, которая вызволяла Катю из тюрьмы Секретной Службы. А раз подобные скилы были у того чувака, то немудрено, что эта магия стоит на вооружении у армии.

Без лишних размышлений переключаюсь на бронебойные и запускаю новую ракету. По правильному — граната, ведь «РПГ» — это всё-таки гранатомёт, но подобное улучшение язык не поворачивается назвать гранатой. Это именно ракета в лучших традициях шутеров… Кузнец явно многое узнал о Земле, когда зависал с Гоморрой.

Пока я вспоминаю былое, магия непрерывного ускорения доносит меня до остановленной колонны. Проносясь на высоте около двух сотен метров, замечаю кратер, оставшийся после подрыва прошлой ракеты. Дорога уничтожена и даже «Уралы» по ней не пройдут, по обочинам частый лес — противнику приходится разворачиваться и искать обходной путь, чем он собственно и занимается.

Того времени, которое я потратил на подлёт и обдумывание, им хватило, практически закончить перегруппировку. И вот ведь засада, в конце колонны виднеется ещё один «щитовик». Меня терзает мысль, что я могу не пробиться сквозь барьер, ведь неясно, какой мощностью он обладает, раз поставлен на гусеничную технику.

И раз я намерен нанести колонне хоть какой-то урон, то мне не остаётся ничего другого, кроме как атаковать незащищённый транспорт. Я захожу под углом в девяносто градусов и нацеливаюсь в двигатель одного из «Уралов», идущим третьим. Поразив его, я буду уверен, что не столкнусь со щитом.

Снаряд без проблем прошивает моторное отделение, заклинивая все критически важные элементы и блокируя колёса. Уже разворачиваясь я вижу, что машину заносит — она влетает в отбойник двухполосной дороги и падает набок, перерождая путь другим машинам.

Из кузова валят солдаты в полном обмундировании, многие хромают и держатся за головы. Как я и говорил: «Они даже не узнают, что их убило».

В этот момент остальные «Уралы» замедляются и становятся в одну прямую линию, что как нельзя кстати! Я делаю петлю и захожу им прямо в лоб. Магический снаряд прошивает один грузовик за другим словно шило туалетную бумагу. И мало того, пробивной способности хватает, чтобы добраться до замыкающего «щитовика».

Мой полёт прекращается всего за мгновение — скорость падает с нескольких тысяч километров в час до одного метра в секунду. По всей видимости, снаряд медленно, но верно проходит сквозь щит, правда, уже не с такой прытью как раньше.

Я постепенно приближаюсь к лобовой броне танка, если его можно так назвать, и понимаю, что никогда прежде не видел таких моделей. Он чем-то отдалённо напоминает ту же «Семьдесят двойку», но всё какое-то не такое…

Впрочем, моё любование длится не долго, ведь чудо-ракете удаётся прогрызть дырку не только в магическом щите, но и металлической броне. И хорошо, что снаряд физически не может отрикошетить… Какой-то «картошко-гейминг», но я только рад.

Внутри бронемашины скорость снаряда начинает медленно нарастать, и я успеваю заметить троих людей, которые и поддерживают щит, стоя в куполе. В прозрачном с внутренней стороны куполе.

Один из них остаётся без ноги, а мехвод без головы. Последнее, что удаётся увидеть, — это вылет наружу и столкновение со второй частью щита. Там снаряд ещё какое-то время пытается проделать новое отверстие, но затем застревает и взрывается.

Меня, как и раньше, выбрасывает обратно к беседке.

— Ваше Благородие, с вами всё в порядке? — спрашивает Розалия, сидя рядом со мной.

— Всё нормально! — отрезаю я и готовлю разрывную ракету. — Нельзя терять времени, осталось немного! Только добить!

— Ваше Благородие… — тревожится она. — У вас из носа идёт кровь… Давайте я позову Жреца?..

— Делай что хочешь, но не отвлекай меня! — я запускаю уже пятую за сегодня ракету.

Лечу в сторону Екатеринбурга и думаю, а с чего это вдруг у меня идёт кровь из носа? Даже если кончаются силы, то это не должно повлиять на здоровье… Я прекрасно знаю, как ощущается нулевой запас энергии, но в этот раз ничего такого не было. Странно…

Но как бы то ни было, сначала дело, потом думы. Нужно скинуть на головы солдат как можно больше бомб, чтобы посеять панику и отбить желание двигаться в нашу сторону. Причём я не хочу убить всех до единого, нет, мне нужны свидетели невидимой смерти, которые должны будут рассказать остальным бойцам имперской армии, что с ними случилось.

Мне видится так: солдат готов умереть в бою; понимает опасность засады; но взявшаяся из ниоткуда непонятная хрень, которая убивает твоих товарищей, — это повод, чтобы если не дезертировать, то хотя бы найти причину не идти на войну.

Другими словами, осознание собственной никчёмности должно сделать своё дело. Я даже подумываю использовать этот факт в будущей пропаганде… Можно, например, заснять уничтожение колонны и транслировать её при помощи всех доступных источников, вселяя страх и ужас в сердца простых солдат.

Мои невидимые ракеты чем-то похожи на радиацию, которые многие бояться. Но если в случае с облучением у тебя всегда есть шансы выжить, а последствия наступают с некоторой задержкой, то в случае с плюшками от Кузнеца игра резко меняется. Даже о ковровой бомбардировке или прилёте РСЗО можно узнать заранее и подготовиться, а вот противостоять моему «Кунг-Фу» просто невозможно. Всю армию щитами не обложить — слишком затратно.

На этой вдохновенной ноте я подлетаю к колонне и чувствую неладное. Но дело не столько в ощущениях, сколько в их наличие… Сейчас я — ракета с туевой тучей тротила, как я могу что-то чувствовать? Непонятно…

Описать происходящее довольно сложно, самая близкая аналогия: это сильная тошнота и ножевое ранение в живот одновременно. И то и другое со мной случалось, но чтобы всё вместе — никогда. Ракета с больным животом — кому расскажи, не поверят.

Все мои силы уходят на борьбу с болью и тошнотой, при этом я продолжаю по инерции двигаться над остановившейся колонной. В какой-то момент начинаю терять сознание, и мой взор опускается вниз, а вместе с ним и ракета.

Детонация происходит ближе к дальнему концу колонны, скорее всего, около трети машин будет уничтожено. О людских потерях и говорить не приходится, ведь если в каждом грузовике по двадцать-тридцать человек, то счёт пойдёт на сотни.

Но меня это мало интересует, ведь я валяюсь на траве и корчусь от боли. Жрец пытается помочь и приказывает Розалии придавить меня, чтобы я не смог двигаться.

— Ваше Благородие, простите, — мямлит она и прижимается грудями к моей голове.

— Жрец лечить! Хозяин не шевелиться! — грозно бурчит Армстронг.

— А-а-а-а!!! — ору на весь двор.

Боль становится невыносимой, и это не просто эпитет для красного словца, я буквально не могу терпеть и периодически теряю сознания. Каждое пробуждение сопровождается громкими и наверняка душераздирающими криками. Кажется, что мне вырезают все внутренние органы один за другим!

Я проклинаю всех и вся… Хочу лишь одного: умереть! Терпеть такую больше попросту невозможного! И если обычно магия Жреца помогает за считанные секунды, облегчая мучения, то сейчас он делает только хуже.

Как, мать его, такое может быть?! Что со мной?!

Ни в одном грёбанном будущем, которое я себе нарисовал, не было ничего подобного. А там было многое: и отравления, и удар со спутника, и подставные любовницы. Но такое… просто немыслимо…

Неужели НКК добрались до меня?!

Похоже, я ещё слишком мало знаю об этом мире…

Рубрика «Интересные факты»

После второго попадания ракеты по вакуумной трубе в Екатеринбурге случился такой диалог:

— Господин Председатель, до нас дошли тревожные сведения… — робко блеял первый помощник. — Ваши опасения подтверждаются с шансом 99,87 %. Объект «Омега» не является изначальным носителем оболочки.

— Хм… — вдумчиво вздыхает Он. — Теперь мы знаем о его уязвимости. Готовьте ванну, я займусь им лично.

— Как прикажете, Господин Председатель…

Глава 9. Мы копали, мы копали, наши пальчики устали

Боль… Мы о ней ничего не знаем. По крайней мере, всё то, что я испытывал прежде, включая пулевые ранения, это сущие пустяки в сравнении с заразой, поселившейся в моей брюшине. Испытать чувство, когда смерть видится единственным благом, не пожелаешь и врагу.

Я периодически прихожу в сознание и оказываюсь то в коридоре, то на диване, то у себя на кровати. По всей видимости, меня носят туда-сюда и не знают, что делать. А что самое обидное: я ведь даже не полакомился привокзальной шаурмой… Какого лешего тогда меня так скрутило?

Вопрос: «За что мне это?»; не покидает мою голову. А о чём ещё можно думать, находясь при смерти? Редкий человек отправляется на тот свет с осознанием собственных ошибок, да и в карму я не верю. Или правильнее сказать: «Не верил?»…

Моё сознание постепенно сужается до крошечной песчинки, коей и является отдельно взятый человек на фоне множество миров. Я чувствую, как смерть медленно подбирается ко мне сзади — её пресловутое ледяное дыхание уже не удивляет. Знаем, проходили.

Ну что, Кузнец, похоже, я не справился. Противник оказался слишком силён, к такому Кунг-фу меня жизнь не готовила… Я и сам использовал умные ракеты, но подобные методы лежат за гранью моего понимания. И ладно это было бы банальное отравление, но нет, здесь дело в другом.

Неожиданно ловлю себя на мысли, что перестаю чувствовать боль, и всё бы хорошо, но вместе с ней пропадают и остальные чувства. Я вспоминаю свой родной мир, в котором всё было куда проще: тебя застрелили, ты умер. А тут какая-то муть… Магия, шмагия, алхимики, нечистые будь они не ладны!

Пока чувства не пропали совсем, успеваю услышать слова Жреца:

— Нужно вводить в медикаментозная кома! Быстро!

Ну вот и всё, приехали. Всегда боялся оказаться в коме — не знаешь, проснёшься ли ты вновь или тебя попросту отключат от аппаратов. А даже если очнёшься, то в каком состоянии? В вопросах между жизнью в качестве овоща и смертью для меня был только один ответ. Решительный и бесповоротный.

Наконец-то всё уходит на второй план. Даже мысли. Я дрейфую по чёрной пустоте, и кажется, что это путешествие продлиться вечно, а может, и чуточку больше…

В какой-то момент, сложно сказать точнее, ведь чувств будто и не было, я попадаю на тот самый пресловутый перекрёсток из кошмаров. Правда, в этот раз на дворе ночь, а небо выглядит сюрреалистично: вереница планет каждая размером с луну, а то и больше; тут и там фиолетовое северное сияние; если вглядеться, то можно узреть бесконечность вселенной — она буквально смотрит на меня бесчисленным множеством звёзд и галактик.

— Приехали?.. — вырывается у меня.

Собственный голос ласкаем мои уши, ведь я уже и не надеялся что-либо услышать. Неясно жив я или мёртв, но происходящее не похоже на рассказ Гоморры о небытие. Или же я буду находиться здесь до конца времён?.. Миниатюрный ад, в котором можно за считаные столетия сойти с ума от одиночества.

— Ау-у-у-у! — в панике кричу я. — Есть кто дома?! Хьюстон?.. У нас проблемы…

— Ничтожество!!! — доносится отовсюду.

Голос грубый и поистине мощный — нет сомнений, что он принадлежит какому-нибудь гиганту, прожившему не один миллион лет. Хоть меня и назвали ничтожеством, я испытываю… трепет? Скорее всего, именно его. Это тебе не с «Васяном» из соседнего падика базарить…

— Чем обязан? — как ни в чём не бывало, спрашиваю я.

— Назойливая муха, возомнившая себя спасителем человечества! — продолжает сотрясаться воздух. — Я знаю, кто ты!

— Тогда ты знаешь, что уже проиграл, — перед лицом опасности во мне просыпается защитный рефлекс. — Сдайся или умри. Третьего варианта не будет.

— А-ха-ха-ха-ха!!! — оглушает меня собеседник, пожелавший остаться невидимым. — Мне неведома смерть, глупец! А вот ты умрёшь! Когда-нибудь…

— Бла-бла-бла… Стандартная голливудская история… — я устало вздыхаю. — Ты либо идиота кусок, который решил поговорить и просрать момент, либо попросту не можешь убить меня, ведь давно бы это сделал.

— Твоя физическая смерть была бы слишком простым наказанием за все те неудобства, которые ты причинил, — надменно выдаёт некто. — Нет… Тебя ждёт кое-что похуже! Ты навечно застрянешь в этом измерении и будешь страдать! А когда будешь молить о смерти, тогда я… Ничего делать не стану! А-ха-ха-ха-ха! Ты познаешь слово «вечность», и оно станет приговором за твои наивные попытки изменить ход вещей.

— О-о-о… Бессмертие? — наигранно отвечаю я. — Это здорово! Давно о таком мечтал!

— Я вижу твой стра-а-а-ах… — протягивает некто. — Ты неспособен обмануть даже сам себя!

— Конечно, мне страшно, это какой спектр возможностей открывается! Боюсь даже подумать…

— Подумать? — ухмыляется собеседник. — Идиот! У тебя не будет на это времени!

Прямо передо мной из земли появляется нечистый с человеческим телосложением. Стоит мне потянуться к татуировке, как он пронзает моё сердце острой рукой, точно жидкий терминатор.

Снова боль! Прежде в карманном мире ничего подобного не было, но в этот раз всё по-другому… И как же это хреново!

Я падаю на колени, а тварь вонзает свою паклю мне между глаз. Что ж, мгновенная смерть не такая уж плохая концовка этой истории. Повоевали и хватит…

Но не тут-то было! Я появляюсь на том же самом месте, и не я один… Нечистый вновь грозит проткнуть меня, но в этот раз мне удаётся отскочить в сторону, правда, помогает сей манёвр несильно, ведь тварь настигает меня уже через мгновение и вонзает конечность в мой бок, пробивая оба лёгких на вылет!

Говорить о боли не приходится, ибо она адская, но куда страшнее осознание зацикленности бытия: я будто попал в день сурка, из которого невозможно выбраться. И вот это «невозможно» пугает больше всего…

В третий раз мне хватает скорость создать «АК» и сделать пару выстрелов разрывными. Нечистый превращается в лужу, но затем возвращается в исходное состояние и пронзает моё брюхо.

— Да ты издеваешься?.. — захлёбываясь кровью, стону я.

— Здесь тебя не найдёт никто, даже твой хозяин! — воздух дрожит от оглушительного хохота. — Счастливо оставаться, ничтожество!

После этих слов у меня появляется новая дырка в голове. Как бы сказал обладатель прохудившейся обувки: «Это вентиляция!». А словосочетание «свежие мысли» приобретает новое значение…

В четвёртый раз я решаю действовать более радикально и стреляю из «РПГ», но, как и следовало ожидать, взрыв разносит не только нечистого, но и меня. Залп световой ракетой тоже не приносит никакого результата, ибо от интенсивной вспышки моя кожа загорается — ощущения так себе, мягко говоря…

Назревает резонный вопрос: «А что, чёрт возьми, делать?». Как победить эту хрень? И есть ли в этом смысл? Можно ли как-то выбраться из этого Ада?

Вопросов вагон и маленькая тележка, но не стоит отчаиваться, ведь если верить конкуренту Кузнеца, то у меня есть целая вечность, чтобы найти на них ответы!

М-да… Не такой жизни я хотел… Но раз уж деваться некуда, придётся сделать невозможно. Теперь я у мамы Доктор Стрэндж, правда, петля времени нависла не по моей воле…

— Потанцуем?! — обращаюсь я к нечистому и нажимаю на спуск «АК». — Надо, надо умываться по утрам и вечерам, а нечистым трубочистам — стыд и срам! Сдохни мразота!!!

Нескончаемая очередь световых патронов не даёт твари подняться, хоть та и пытается. Что ж, теперь у меня есть время подумать…

Вечность — много это или мало? Чертовски много! Нескончаемая череда боли и смертей — нисколько не сомневаюсь, что этот загадочный «некто» подсмотрел моё представление Ада в моей же голове. Эти так называемые боги и не на такое способны, а сомнений нет, что со мной «поздоровался» антипод Кузнеца.

И у меня возник всего один маленький вопросик…. Как, мать вашу, его победить? По факту я даже пукнуть не успел, а этот чёрт вломился ко мне… Или в меня?.. Звучит как-то по-гейски. Пусть будет «ко мне», не время для гачимучи.

— Фри хангред бакс… — ненароком шепчу я.

Отбрасывая шутки-прибаутки из прошлой жизни, я сосредотачиваюсь на решении главного вопроса: как отсюда выбраться? И сперва предстоит решить одну логическую дилемму: а реально ли это?

Если представить, что нереально, тогда предпринимать любые действия бессмысленно. Можно сложить ручки и приготовиться к получению ударов в сердце на протяжении… вечности.

Это слово начинает меня бесить!

Но есть и второй вариант — выход найти возможно. Логика подсказывает, что и тот, и тот расклад имеет право на жизнь, а отсюда следует очень простое заключение: первый, во многом депрессивный вариант, нужно попросту отбросить. Ведь если выход есть, то я обязан его найти, а если нет, то особо ничего не потеряю, кроме нервов…

Кстати, интересная штука — я помню всё, что со мной происходит. Пока непонятно можно ли это как-то использовать, но буду иметь в виду. В крайнем случае можно понадеяться на ошибки в бесконечно длинном цикле… Цикле смертей. Кто знает, вдруг нечистый забагуется или вовсе исчезнет.

Как говорится: «Не баг, а фича».

У меня мелькает мысль пробежаться и оценить границы улиц, и опыт подсказывает, что они обязательно должны быть. Заодно и проверю скорость передвижения нечистого — его ноги не выглядят приспособленными к спринтерским забегам.

— Ну, была не была! — бросаю я и срываюсь с места.

Через плечо, будто в хоррор игре, отслеживаю превращение расплёсканной лужи в человекоподобное существо. Весь процесс занимает три-четыре секунды — довольно быстро! А вот о самой твари такого сказать не получается, ведь она довольно медленная. Если идти пешком, то догонит, а если бежать — никогда.

Сперва этот факт мне кажется какой-то недоработкой Алхимика (буду называть его так), но затем я понимаю, что смысл не столько в боли и смертях, сколько в ужасе неминуемости. Бежать можно сколько угодно, но нечистый всё равно настигнет меня… Видимо, в этом и состоит задумка главзлодея.

Причём налицо интересный факт: моим наказанием стал едва ли не самый слабый нечистый… Которых, к слову, я и собирался уничтожить. А тут получается жёсткий стёб, типа хочешь не хочешь, а всё равно сдохнешь от рук слабейшей твари.

Нужно отдать Алхимику должное, с фантазией у него всё хорошо. Другой бы на его месте подчистую скопировал Ад и отправил бы меня вариться в котле. Или выдал бы два стула: один с пиками точёными, а другой… без них.

Неожиданно для меня самого в голову проникает червь, в фигуральном смысле этого слова. А что если моё наказание — это не только боль и смерть, а и нескончаемые попытки спастись? И я прекрасно помню, что пережил главный герой романа «1984» — такой участи никому не пожелаешь.

Радует, что меня не заставляют любить «Большого Брата», ибо не хотелось бы поехать кукухой. Хотя и в этом может заключаться основной план Алхимика — свести меня с ума.

И если посмотреть на картину в целом, то этого хрена с горы устроит любой из перечисленных раскладов. А возможно, они пойдут цепочкой. Отрицание, торги, смирение…

— Соберись! — говорю сам себе и набираю темп.

Усталости я не испытываю, что играет мне на руку, поэтому могу бежать сколько душе угодно. Нечистый, кстати, отстаёт с каждой минутой, скоро я и вовсе потеряю его из виду.

Стоп! С каждой минутой? Сколько времени уже прошло?! Будь я в своём карманном мире, то давно бы уже врезался в барьер. Но нет, здесь территория намного обширнее…

Что ж, по крайней мере, мне не нужно стрелять и даже страдать, поэтому я буду бежать. Бежать, как тот лес, который должен был получить велосипеды.

От нечего делать я начинаю разглядывать одноэтажные дома, что проносятся с обеих сторон. Алхимик постарался на славу и сделал их все одинаковыми, нет ни единого отличия, абсолютно! Ещё и небо периодически переливается кислотными оттенками… Наркотрип, не иначе!

Мне становится интересно, а смогут ли слуги каким-то невообразимым образом вытащить меня из этой «комы»? С одной стороны, это было бы забавно: всемогущий алхимик взял за щёку у обычного целителя. Но с другой, я понимаю, что подобный исход маловероятен и рассчитывать нужно только на себя.

К слову, Кузнец, мне бы не помешала твоя помощь… Вот только как он и говорил, сидя на небесах его влияние ограничено. Впервые на меня сваливается осознание непосильности задачи, выданной «сверху».

Неужели я начинаю сдаваться? Рановато… Но сложно спорить с тем, что ситуация плачевная, и не сойти с ума будет труднее с каждой новой смертью.

Неожиданно дома по обеим сторонам сменяются улицей!

— О-о-о-о! — восклицаю я и останавливаюсь. — Это уже интересно! Перекрёстков много?.. Стоп, а это что?.. Да не… Вы издеваетесь?!

Прямо в центре я замечаю небольшую воронку и линию следов от кроссовок. Моих грёбанных кроссовок! А воронка — следы от пуль. Сомнений нет — я вернулся в то место, в котором и был.

— Ну серьёзно?.. — тяжело вздыхаю.

Нечистый бежит не сзади, а спереди, подтверждая мою теорию. Получается, в какой-то момент я находился от него настолько далеко, что он попросту развернулся и понёсся навстречу. Гнида черномазая…

— Ладно, посмотрим, умеешь ли ты ползать по отвесным скалам. Ломать не строить! — с этими словами я достаю «РПГ» и стреляю под ноги нечистому.

Бронебойным и световым ракетам тут не место, поэтому в ход идёт разрывная, благо позволяет расстояние. Она врезается в песок примерно в полукилометре и взрывается, разрушая полторы дюжины здания и оставляя глубокий кратер.

Я продолжаю стрелять, выпуская по одной ракете примерно раз в пять секунд. Довольно быстро образуется воронка, как после термоядерного взрыва, — край кратера приближается к перекрёстку, на котором я до сих пор стою.

Из-за плотного облака пыли и песка я не вижу, как там поживает нечистый, но оно и не нужно, ведь это тебе не световые пули среднего калибра, тут быстро не соберёшься.

Дабы наверняка «выкопать» яму побольше, я стреляю в линию перед собой, причём выпускаю по несколько залпов в одну точку.

Спустя примерно четверть часа непрекращающейся бомбардировки, я решаю прекратить пальбу и дождаться, пока пыль осядет, чтобы насладиться плодами своих трудом.

В это время решаю проверить одинаковые дома, но двери оказывается закрыты. Тогда я выношу преграду при помощи «АК», но ничего интересного внутри не нахожу — обычный дом с облезшей от старости мебелью. А за ним ещё один точно такой же, и так до бесконечности.

Нет, внутри домов ловить нечего, а искать дверь с наковальней — последнее дело, ведь если прикинуть, сколько я пробежал, и сколько тут домов…

В общем, оставлю этот план на самый крайний случай.

Я подхожу к краю медленно. Осыпающегося кратера и замечаю чёрную точку, стремительно карабкающуюся вверх — лазать у нечистого получается лучше, чем бегать.

Обращаю внимание на структуру грунта: верхние два-три метра — крупнозернистый песок, а дальше — однотипная структура ни то из глины, ни то из цемента. Подобные залежи сразу же выдают фальшь реальности, в которой я оказался.

«Разработчик» оставил возможность копать, но забыл разнообразить подземный мир… Никаких тебе алмазов и изумрудов. Печаль, беда.

Даю пару залпов по нечистому, что тот не расслаблялся, а затем стреляю воздух. Идея просто — проверить, есть ли какие-то ограничения по высоте. Не может же этот мир быть бесконечным?

Приходится использовать режим стрельбы «умными ракетами», чтобы оценить примерное расстояние. Но, как оказывается, можно было использовать и обычный, ведь световая ракета взрывается уже через полминуты, после старта.

Я быстро понимаю, что нахожусь в своего рода шаре, выбраться из которого действительно невозможно. Другой на моём месте давно бы отчаялся, но в моей груди разгорается пламя любознательности. Мне хочется проверить на прочность местные силы гравитации. Как это сделать? Очень просто! Нужно лишь разнести половину «планеты» и посмотреть, что будет!

Этим я и занимаюсь, не скупясь на ракеты. Опытным путём выясняю, что выбрасывать старый «РПГ» и создавать новый значительно быстрее, и запускать одну ракету можно с задержкой в полторы-две секунды.

Про нечистого и говорить не приходится, в какой-то момент мне становится его жаль — взрывная магия ему не по зубам. И помимо любознательности во мне теплится надежда, что товарищ Алхимик не учёл мои новые возможности… Вот бы посмотреть ему в глаза, когда он увидит, что я разнёс его мир в пух и хлам.

Хотя его ли мир я уничтожаю? Перекрёсток, дома, монстры (пусть и в единственном числе) — всё это больше походит на мою карманную историю. И оно логично, ведь меня ввели в кому, а значит, я борюсь со своими демонами… Алхимик подсадил эту тварь внутрь меня!

Другого объяснения происходящему найти не получается.

И если я прав, то нужно отрезать заражённую часть. Именно этим я и занимаюсь! Неважно в каком состоянии я выйду отсюда, главные выбраться, а там посмотрим. И даже если умру… В любом случае смерть лучше вечных мучений.

«Копать» приходится долго, в какой-то момент мне надоедает стрелять, но я нахожу в себе силы и продолжаю играть в копателя. Где-то же этот глиняный шар должен закончиться?..

Пока я пытаюсь прикинуть дистанцию, которую я пробежал, а также вспомнить школьные формулы и вычислить диаметр, на глаза попадается странный объект: огромный чёрный шар торчит из грунта, и ракеты не могут ему навредить.

— Так-так… — радостно выдаю я. — Что это тут у нас? Ядро?

Фокусирую огонь на нём, но кроме пыли и сотен ударных волн, ничего не получаю. Неуязвимый объект, значит? Хм… Но раз уж он чёрный, то почему бы не жахнуть световой ракетой?

— Была не была! — ору я и стреляю управляемой.

Ускоряю её изо всех сил и сталкиваю с шаром. На пару мгновений меня выбрасывает из этого режима — такое случается каждый раз, ничего удивительного. Но вот потом начинает происходить странное…

Я возвращаюсь в тело и вижу небо, которое сворачивается в одну точку, будто его поглощает чёрная дыра. Затем гравитация перестаёт работать, а дома и вовсе устремляются вверх. Моё бренное тело не становится исключением и несётся в ту самую точку на небе, которая поглощает всё и вся.

И меня это нисколько не тревожит, ведь я помер бы в любом случае: или от рук нечистого, или в чёрной дыре. Даёшь новые ощущения! Спагеттификация — забавная штука, по крайней мере, на бумаге…

Почувствовать её я не успеваю, ведь, как и в самом начале, пропадают все чувства — вновь пустота, вновь драйв в чёрном небытии… Второй раз за день — так оно может и надоесть…

— Коля! — слышу знакомый голос. — Он моргнул! Позовите Жреца!

Кто-то уходит и хлопает дверью, а я с трудом открываю глаза и вижу белый свет. Он ослепляет меня, не давая разглядеть что-либо.

Постепенно обрисовывается знакомый силуэт, а затем и лицо. Кто бы мог подумать, что первой, кто встретит меня с того света, будет Катя…

— Как… — кряхчу я, в горле натуральная пустыня. — Как ты добралась?.. И… Сколько я был в отключке?..

Рубрика «Интересные факты»

Председатель, которого Николай прозвал Алхимиком, натурально впал в ярость, когда узнал о неудачном применении заклинания «Проклятие души». Прежде, во всех других мирах, оно работало как часы, и подобный исход виделся ему немыслимым.

Стоит сказать, что прозвище «Алхимик» как раз таки и является его «именем», наряду с «Кузнецом». Конечно, у богов есть свои имена, известные только им, но людям они представляются теми, на чём специализируются.

И если, будучи кузнецом сложно встать на путь условного зла, то вот в качестве алхимика сама вселенная подталкивает к скользкой дорожке. Не зря же столько историй про так называемых «тёмных алхимиков». Магические эксперименты до добра не доводят…

Глава 10. Гиперзвуковую посылку вы заказывали?

— Вот, — Катя подаёт стакан с водой. — Попей, станет легче.

— Какое сейчас число? — вижу идущий за окном снег. — Или правильнее спросить какой сейчас год?..

— Двадцать девятое октября, — негромко отвечает Катя и настойчиво предлагает взять стакан. — Пей.

— Больше месяца… Немыслимо… — с тяжёлым сердцем произношу я и тянусь к воде. — Оу… Капельница? Хотя чему я удивляюсь? Столько проваляться без дела… Что сейчас происходит в мире? И как ты добралась?

— Не волнуйся, нам ничего не угрожает, — уверяет Катя. — А добралась я… С трудом. Спасибо Розалии — она лично возглавила операцию по моему спасению.

— Розалия? — удивляюсь я.

— Да, — Катя кивает. — Слышала, ты назначил её своей помощницей?

— Как видишь, не зря, — опустошаю стакан. — Больше месяца… Это жопа…

Замечаю, что Катя слегка меняется в лице, когда речь заходит о Розалии. И меняется она не в лучшую сторону. Что это? Ревность? Без понятия, что здесь творилось во время моего «отсутствия»…

Но все эти бабские разборки фигня на фоне тех событий, которые должны произойти. И беглый анализ позволяет понять, что я нахожусь в своём особняке, а раз его не разбомбили — это уже неплохо. Значит, пока что мы не проиграли. Пока что…

Страшно представить, что сделает Алхимик, когда узнает о моём освобождении. И тут стоит подумать, есть ли возможность сохранить этот факт втайне? Скорее всего, нет. Тогда получается, что нужно нанести ответный удар, пока эта скотина не опомнилась!

Я пытаюсь подняться на кровати и сползти на пол, но мышцы не слушаются. Тысячи мелких игл пронзают каждый сантиметр моего тела, ответственные за передвижение. И если с онемением в руке я хоть как-то мог справиться, то с ногами и спиной такая история не прокатывает — мышц больше, бороться сложнее.

— Куда ты! — восклицает Катя. — Лежи! Тебе нужен покой.

— Полежали и хватит, — отнекиваюсь я и продолжаю сражаться с собственным телом. — У нас мало времени…

— Хозяин нельзя вставать! — в дверь вбегает Жрец. — Хозяин нужно лежать!

— Сам разберусь, — гаркаю в ответ и всё-таки сгибаюсь в положение сидя, удаётся даже свесить ноги. — Вытаскивай капельницу, отключай от аппаратов. Я здоров.

— Ваше Благородие, вам… — за спиной Армстронга мямлит Розалия.

— Быстро! — приказываю я.

— Жрец должен проанализировать хозяин, тело может быть повреждено, — настаивает бугай.

Позволяю ему подойти и применить магию, но понимаю, что особого смысла в этом нет, ведь природа моего «заболевания» ясна, как белый день. Вот только как объяснить её слугам? Да и стоит ли?

Нет, сейчас это не важно. Единственный с кем стоит обсудить этот момент — Элиан. Возможно, он что-то знает о подобных «проникновениях», но и то не факт.

— Розалия, докладывай, — требую я, морщась от холодной магии Жреца. — Что с Денисом Леонидовичем и его людьми? Как обстановке на фронте? Если он вообще есть…

— Совместными усилиями нам удалось склонить на нашу сторону девяносто шесть населённых пунктов, преимущественно на юге сектора. В данный момент запасы магического стрелкового оружия исчерпаны на семьдесят процентов. В связи с ограниченностью ресурсов мы сосредоточились на удержании захваченных территорий, а также на подрывной и агитационной работе в ближайших поселениях, — сообщает моя рыжеволосая помощница.

— Боюсь спросить, как это у вас получилось? Разве Империя не кинула все средства на ликвидацию нашей активности?

— Нам повезло, если можно так сказать, что в Империи началась смута и борьба за власть… — Розалия бросает на Катю странный взгляд, полный презрения. — Один человек, известный как…

— Мой Дядя, — перебивает Катя. — Он заключил союз с НКК и пытается свергнуть Императора.

— Хм… — хочу почесать затылок, но рука еле поднимается. — Свезло так свезло, как говорится…

— Сейчас боевые действия проходят на границе Московского и Европейского княжеств, — продолжает Розалия. — Верные Императору люди терпят поражение. Как уже сказала Её Высочество, человек, прозвавший себя «Освободителем» вступил в тайный союз с НКК.

— Освободитель? — ухмыляюсь я. — Дай угадаю, он решил сплясать, используя нашу музыку?

— Если я правильно поняла Ваше Благородие, то да. Освободитель использовал наши агитационные материалы и провозгласил себя единственным, кто может освободить страну от императорского гнёта.

— А что остальные князья?

— В Монгольском началась Гражданская война, пока что мы не видим правителя, которого могли бы поддержать… Да и без вас, наши ресурсы ограничены…

— Сибирское? Турецкое?

— Южное княжество объявило о своём нейтралитете. Мы сходимся на том, что князь из Стамбула выжидает окончания противостояния Императора и Освободителя, дабы впоследствии присоединиться к победителю. Сибирское княжество вступило в открытое противостояние с организованной вами Народной Дружиной.

— Хочешь сказать, что помощи из Москвы не будет? — уточняю я.

— Верно, Ваше Благородие. Последние недели мы сражаемся только с войсками исполняющего обязанности графа Уральского сектора. Сам князь находится при смерти.

— О как! Да я смотрю, нам везёт?

— Если вы имеете в виду состояние князя, то тут стоит отдать должное совместной работе Дениса Леонидовича, Петра Николаевича и Элиана Гросса. Если в двух словах, то они проделали похожий трюк, благодаря которому прошлый граф Громов покинул этот мир.

— Молодцы! — я трижды киваю и пытаюсь встать. — Ну что там со мной, Жрец?

— Хозяин здоров… — он будто не верит своим словам. — Я не знать, чем хозяин болеть. Прошу простить моя неопытность…

— Ты не мог помочь, — получается встать на ноги. — Тут дело в другом…

— Что же с тобой случилось? — спрашивает, сидящая на кровати Катя. — Я так переживала за тебя…

Она берёт мою руку и начинает наглаживать, я вижу, как Розалия сжимает челюсти, пытаясь скрыть злобу. Как они друг друга не поубивали? Непонятно… Всё-таки Розалия знает своё место и не пытается прыгнуть выше головы — похвально.

— Что со мной случилось — это неважно. Мы должны думать о другом… — делаю шаг, затем ещё один, направляясь к окну. — Лидеру НКК, известному как Председатель, нужна моя…

А вот тут непонятно, что именно ему нужно. Моя голова? Так почему бы просто не убить? Да и вообще это странно, если посмотреть с точки зрения логики…

Предположим, что я злой бог, который захватает планету, и тут ко мне подсылают засланца. Почему я не могу просто убить его и продолжить свои тёмные дела? Я ведь, мать его, Бог! В подобном контексте отправка кого-либо выглядит идиотским решением.

Однако при этом подобная опция всё-таки есть. Получается, этот самый бог по каким-то причинам не может разделаться со мной. По крайней мере, лично. В намерениях его подопечных сомневаться не приходится, и товарищ, подаривший мне куб, тому яркое подтверждение.

А раз меня не хлопнули, пока я «отдыхал», значит, Алхимик был уверен на все сто процентов, что мне не удастся выбраться оттуда. Это и хорошо, и плохо одновременно, ведь да, я жив, но что дальше? Новый отряд зачистки не заставить себя долго ждать. И ведь эти черти освоили телепорт…

— Нам нужна новая стратегия, — нарушаю тишину, глядя на свежий снег, лежащий на искусственном газоне. — Стратегия выживания. Ночевать придётся в разных местах. Но сперва стоит определить круг лиц, которые будут сопровождать меня. Вот и пригодился спутниковый телефон…

— Кстати, о нём, — вежливо перебивает Розалия. — В ходе военной операции по освобождению Уральского сектора были захвачены ещё три экземпляра аппаратов специального назначения. Или как вы сказали, спутниковых телефона. Также спешу заверить, что Лилией были проведены все необходимые изыскания, которые позволяют утверждать, что переговоры с использованием этих устройств будут недоступны для противника.

— Розалия, я тебя не узнаю… — из моей груди вырываются смешки. — Кто тебя так натаскал? Говоришь точно, как диктор из телевизора.

— Прошу меня простить, Ваше Благородие, — она склоняет голову.

— Да нет, мне даже нравится, — после этих моих слов Катя начинает хмуриться. — Как там Пётр Николаевич?

— Пока вы… отсутствовали, он взял на себя командование ополчением Карабаша, — говорит Розалия. — По его инициативе были заблокированы южные и западные дороги, ведущие в Екатеринбург. Была нарушена логистика, а переброс новых сил противника стал затруднительным. Также Пётр Николаевич распорядился создать диверсионно-разведывательные группы, основная цель которых — уничтожение колонн, двигающихся по направлению к столице сектора. Благодаря вашему оружию, группы, состоящие из трёх человек, стали чрезвычайно мощными боевыми единицами.

— Это всё хорошо, но где он сам? — уточняю я.

— В данный момент он находится на южной окраине Екатеринбурга. Народной дружине с большими потерями удалось закрепиться в городе, но дальнейшее продвижение видится невозможным.

— И что он там забыл?

— В планах значилось координирование обороны группировки «Север». Пётр Николаевич считает, что командовать из «бункера» — не вариант, так как это понижает боевой дух бойцов. Лично присутствуя в горячих точках, он показывает, что не бежит от войны, а принимает в ней активное участие — это практически дословная цитата.

— Отзови его. Я хочу побеседовать с ним.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — Розалия вновь склоняет голову и уходит.

— Жрец, ты тоже можешь быть свободен. Только вытащи из меня капельницу, в конце-то концов… — недовольно бурчу я.

— Слушаюсь, хозяин, — он исполняет приказ и покидает комнату.

Мы остаёмся наедине с недовольной Катей: я всё так же стою и у окна и изредка поглядываю на неё через плечо, а она сидит на кровати с надутыми щеками.

— Обижаешься, что я не уделил тебе должного внимания? — спрашиваю я.

— Эм-м-м… — мычит Катя. — Нет, всё хорошо.

— Трудной была поездка? И как давно ты уже здесь?

— Если верить твоим слугам, с которыми, позволь сказать, ты обращаешься слишком… Добродушно… Меня нашли на пятый день после того, как ты потерял сознание. Нашли и привезли сюда. За что я должна благодарить эту выскочку… Розалию, — Катино негодование сочится через край.

— Я понимаю о чём ты, но мне пришлось дать ей ровно столько свободы, сколько нужно для эффективного исполнения тех целей, которые я перед ней ставлю.

— Ты хотел сказать полную свободу? Ты и правда пообещал сделать её свободным человеком?! Что за дикость?

— Дорогая моя Екатерина, открой глаза и посмотри, в каком мире ты живёшь, — сажусь рядом с ней и обнимаю, кладя руку на плечо. — Аристократы, крепостные — всё это в прошлом. Теперь мы все свободные люди, граждане новой самопровозглашённой страны, у которой, к слову, пока что нет названия. «Народная Республика» — звучит как-то заезжено…

— Заезжено? Никогда о таком не слышала, — Катя продолжает сидеть с недовольной миной на лице.

— О-о-о-ох, я уже и не знаю, к чему это всё идёт… — она откидывается на кровать и тяжело вздыхает. — Если честно, я устала… Родители погибли, моё родовое гнездо уничтожено, и повинен в этом мой родной дядя… Разве я это заслужила?

— Этого никто не заслужил, — я лажусь рядом. — Люди всегда убивали и предавали друг друга, но сейчас мы имеем дело с нечто большим, чем простой человек.

— Ага, мне уже рассказывали про твоего «Бога»… — с нескрываемым скепсисом шепчет она. — Ты реально в это веришь?

— Ха-ха! — не получается сдержать нервный смех. — Веришь, не веришь — здесь это совершенно ни при чём. Я видел их обоих! Точнее, видел одного, а со вторым взаимодействовал. Он ведь и отправил меня в кому.

— Ну не знаю… Звучит нереально…

— Как бы то ни было, факт остаётся фактом. А то, что твой дядя примкнул к НКК, автоматически делает его мишенью для нас. Причём ликвидировать его важнее, чем Императора.

— О! Тебе же не сказали… — вдруг вспоминает Катя. — Алхимики из НКК каким-то образом лишили сил всех без исключения провидцев… Не понимаю, как такое возможно…

— Прям таки всех? Даже своих? Говорят, что да. Даже твоя Лилия это подтверждает. Хотя быть на сто процентов в этом уверенным нельзя. Но ясно одно — они хотят физически истребить Императора и его Род.

— Ну мать моя женщина… Неужели нам придётся объединиться с этим утырком?.. Враг моего врага мой друг… — недовольно констатирую я.

— Это решать тебе, но я бы не стала. Император воткнёт тебе нож в спину при первой же удачной возможности.

— И то верно. Как-никак бэкграунд отношений у нас такой себе…

— А это и неважно. Будь ты хоть самым близким другом, всё равно мог бы лишиться головы. Особенно в такое время, когда дедова паранойя обострилась.

— Самое главное, что фронтов много и нас не уничтожили во время моего отсутствия. Остальные проблемы решаемые. Правда, как я и говорил, придётся поездить… — теперь уже я грузно вздыхаю. — Моя жопа стала приоритетной целью для НКК, и они сделают всё возможное, чтобы достать меня. Особенно после того, как я нанесу им визит.

— Визит?.. — с тревогой в голосе уточняет Катя.

— Ага, — встаю, подхожу к окну и открываю его. — Присмотри за моим телом, я не надолго.

Без особых эмоций, будто занимаюсь рутиной, создаю «РПГ» с разрывной ракетой и запускаю её в «умном режиме». Пора навестить моего нового друга-киприота. Думаю, ему понравится мой подарочек…

Пока набираю высоту около ста километров и лечу в сторону злосчастного острова, ставшего прибежищем НКК, думаю о ближайших планах. Конечно, сперва нужно будет более детально узнать обстановку на фронте, а уже потом принимать какие-либо решения, но определённые направления можно наметить прямо сейчас.

В первую очередь — защита себя любимого. Тут придётся надеяться на Петра Николаевича, Лилию и Элиана — от их навыков зависит моя жизнь. Больше всего я боюсь телепортации в мой двор какой-нибудь супербомбы или глубокого «проникновения» в мой внутренний мир, как бы по-гейски это ни звучало.

В теории я знаю, как справиться с первым и со вторым, но незнание всех возможностей противника пугает меня. И это правильно, ведь переоценка оппонента ещё никому не вредила, а вот недооценка наоборот. Как говорится: «Лучше перебдеть, чем недобдеть».

И раз уж обо мне узнает Алхимик, то и врагам местного уровня стоит нанести визит. Прошлая психологическая атака наверняка возымела успех, но за месяц с лишним про неё успели подзабыть. Поэтому надо напомнить солдатам противника, какой разрушительной может быть моя магия. Глядишь и сражаться не придётся. А если придётся, то недолго.

Ещё нужно подумать над вооружением, которое придётся создавать. Гранатомёт — это супер, но автомат будет куда практичнее и, что самое главное, безопаснее. В первую очередь для самих стрелков.

Вопрос с поставкой магической пыли стоять не должен, ведь если наши умудрились отжать сразу три спутниковых телефона, то откопать пару-тройку кило волшебного порошка проблем не составит. И остаётся лишь один нерешённый момент: как отразилось моё месячное пребывание на потенциале и запасе энергии.

Да и вообще, могу ли я проваливаться внутрь себя? Опасно ли это? И возможно ли? Неясно, но пробовать придётся в любом случае, ведь без палок-нагибалок нам не победить. А эта пресловутая победа теперь более реальна, чем та, которая виделась месяц назад.

Пока я размышляю, успеваю не только набрать высоту, но и добраться до Кипра. Из интернета мне известно, что заседание Совета НКК проходят в огромном здании круглой формы, расположенном в центре столицы. Именно оно-то меня и интересует.

И я прекрасно понимаю, что вероятность угробить какую-нибудь важную шишку, а уж тем более самого Алхимика, ничтожно мала. Но моя цель — деморализация, а не фактический урон. Пусть помнят обо мне, пусть боятся меня, пусть вздрагивают от каждого шороха. Я — их погибель, и имя мне — легион!

Рубрика «Интересные факты»

У запасного входа в здание парламента Никосии (столицы НКК) стоят двое охранников. Задача у них крайне простая: никого не впускать и не выпускать до особого распоряжения.

— Как думаешь, сегодня быстро закончат? — говорит в меру упитанный охранник.

— Надеюсь, я свою обещал к морю свозить, — хрипит второй, лысый и угрюмый. — Если и сегодня обещание не сдержу, из дома выгонит.

— Ну ты даёшь! Зачем тебе все эти обязательства? Жил бы для себя, как я! — толстяк хлопает себя по пузу. — В наше время девку проще купить.

— Ой, да хватит, — отмахивается другой.

— Вот ты сам посчитай, сколько ты на неё тратишь. Я вот не больше шестидесяти тысяч. При зарплате в двести — сущие копейки. А ты? М-м-м? Рыбачишь в одной луже, а у меня каждую неделю новая красотка готовая на всё! Не жизнь, а сказка!

— Ага, а сколько тратишь на целителей? Ползарплаты? — язвит лысый.

— Ну-у-у… — тушуется толстяк. — Сам виноват… Не люблю с резинкой.

— Всё, закрыли тему. Это моя жизнь, и я решаю, как её прожить, — тут он замолкает и задирает голову к небу. — Что это там? Метеорит?..

— Где?.. — толстяк с интересом вглядывается в ясное небо.

— Да вот же! — лысый показывает на небольшой огненный шар, который становится всё больше и больше. — Неужели он… Летит прямо на нас! Бежим!

— Да не паникуй ты раньше времени, — хмурится толстый. — Наверняка опять наши что-то испытывают.

Более двое охранников не успевают сказать что-либо, ведь огненный шар — это облако плазмы, в котором скрывается ракета от «РПГ-7». На гиперзвуковой скорости она подлетает к зданию парламента и взрывается примерно в километре над ним.

Десятки взрывоопасных зарядов разлетаются на общей площади в шестнадцать соток. За считаные секунды происходит множество взрывов, обрушается купол здания, один из бетонных обломков падает прямо на головы нерадивых охранников.

Этот день Независимое Кипрское Королевство назовёт «Чёрной Субботой». Среди почти двухсот погибших окажутся три из семи алхимиков, входящих в состав Совета. Председатель, он же Алхимик, получит лишь незначительный ушиб затылка — ему на голову упадёт металлическое перекрытие общим весом в три с половиной тонны.

Глава 11. Оно не то, чем кажется

Я прихожу в сознание, лёжа на Катиных коленях, — заботливая княгиня села под окном и позволила припасть к её ляжкам. Меня не было всего минут пять, неужели она столь сильно обеспокоилась моим состоянием? Хотя, Её Высочество наверняка обучили манерам и правильному отношению к своему избраннику.

Не успеваю я открыть рот, как в комнату входит Розалия и докладывает:

— Просьба Вашего Благородия исполнена, Пётр Николаевич прибудет в Карабаш через пару часов.

— Отлично, — отвечаю я. — Принеси поесть и набери ванну. Пора возвращаться к нормальной жизни…

— Будет исполнено, — Розалия склоняет голову и уходит.

— Больше так не делай! — Катя помогает мне подняться. — Я же переживаю!

— Прости, но таков побочный эффект моего нового оружия. Я не могу управлять ракетой и находиться в сознании одновременно, — замечаю, как она недовольно поджимает губы и хмурится. — Поверь, оно того стоит. Такого ваш мир ещё не видел.

— Наш мир?.. — тут же переспрашивает она.

— Эм… — понимаю, что накосячил, и думаю, как всё исправить. — Мир рядовой магии, огненных шаров и всякой хрени. Моя сила перевернёт представление о магии и о её истоках!

Я договариваю свою пафосную речь и надеюсь, что Катя посчитает меня товарищем с завышенным чувством собственной важности, а не сумасшедшим. Ей ведь я не успел рассказать… Знают только Розалия и Марина, если, конечно, ничего не изменилось за время моего отсутствия.

— Ты выглядишь уставшей, — меняю тему, не давая Кате обдумать моё высказывание. — Все эти дни не отходила от кровати?

— Угу, — она кивает. — Но ты не думай, что я какая-то там прислуга! Просто волновалась за тебя… Да и заняться было нечем… Для меня все здесь чужие.

— Ой да ладно тебе, — отмахиваюсь и улыбаюсь. — Будь как дома!

— Дом… — опуская голову, вздыхает Катя. — Его больше нет…

— Ещё не вечер! Пока бьются наши сердца, мы не проиграли! — в командирской манере заявляю я.

— Как раньше ничего уже не будет, — она садится на кровать и складывает руки на груди.

— Но это не означает, что будет хуже, — падаю рядом и начинаю наглаживать пепельную макушку. — Не нужно страшиться нового. Власть народа — это только с виду выглядит ужасающим нововведением, но на деле всё не так плохо.

— О чём ты?

— Людям нужен вождь, ну или пастух, если будет угодно. Многие не хотят брать на себя ответственность и принимать решения, а поэтому ими легко манипулировать.

— То есть ты прикрываешься благими намерениями и собираешься устроить тиранию?

— Я похож на тирана? — ухмылка вырывается сама собой.

— Нет…

— Сейчас речь идёт о выживании, и когда мы победим, там уже подумаем, какую форму правления навязать обществу. Но чувствую, что после войны останется только один вариант: плановая экономика, управляемая «солнцем нации».

— А мне кажется, начнётся хаос и анархия, — говорит Катя и наконец поднимает голову. — Свобода развращает.

— С последним согласен, но свобода легко трансформируется в свою собственную иллюзию, подкреплённую булкой хлеба и бутылкой водки на столе. Другими словами, если народ доволен, то свободу можно ограничить. Главное, делать это скрытно. Но как бы то ни было, думать об этом ещё рано. Сейчас наша задача — это победа в войне.

Катя берёт мою руку и тихонько поглаживает. Около полминуты висит немая тишина, но затем Её Высочество вдруг заявляет:

— Чувствую себя бесполезной марионеткой… Все вокруг решают судьбу мира, а я… А я просто сижу и жду результата, надеясь на лучшее… Как всё так быстро изменилось? Ещё недавно я жила лишь одной целью… А сейчас всё привычное рушится прямо на глазах… И я не в силах что-либо изменить и хоть как-то повлиять на происходящее… Бесполезная…

— Ну перестань, — обнимаю её за плечо и прижимаю к себе. — У каждого своя роль и свой путь. Ты ведь могла погибнуть в борьбе за престол… Да и надо ли оно тебе? Я видел, что ты делала это не потому что хотела, а потому что «так надо». Вот именно тогда ты и была марионеткой, пленницей своей семьи. А теперь ты свободна и вольна делать всё, что захочешь.

— Я хочу быть с тобой, — Катя разворачивается полубоком и отвечает на объятия. — Но признаюсь… Мне сложно быть на вторых ролях… Я скучаю по тем временам, когда могла делать что угодно по щелчку пальцев…

— У каждого свои слабости. Мы что-нибудь придумаем, когда всё закончится. Да и вообще, мне не особо прельщает роль лидера всего человечества — это не моё. Поэтому вакансия до сих пор свободна, так сказать. Правда, если ты по-прежнему хочешь стоять у руля, то своё отношение к крепостным стоит поменять.

— Поменять? — отодвигаясь от меня, переспрашивает Катя. — И как же?

— Представь, что они — это твой источник власти. Если крепостные будут жить плохо, то и власти у тебя не будет. Всех счастливыми сделать не получится, ибо кто-то же должен мыть унитазы, но мы можем дать возможность и поддержать тех, кто по объективным причинам не может ею воспользоваться.

— Не совсем понимаю, о чём ты говоришь… — хмурится она.

— Речь про так называемое социальное государство, но только правильное, а не в том, в котором я жил… Нельзя допускать, чтобы тунеядцы жили на пособия, тратя деньги работяг. Я вообще планирую ввести за тунеядство крайне суровое наказание. Нужно поощрять усердных, поддерживать немощных и отправлять на рудники бездельников.

— Поддерживать немощных? Это ещё зачем? — с искренним непониманием в глазах вопрошает Катя.

— Люди должны быть уверены, что если они будут трудиться и в какой-то момент не смогут это делать, то государство их не бросит. Работай, и тогда ты в выигрыше при любом раскладе, уклоняйся от общественного долга, и общество заставит тебя выплатить его с лихвой.

— Обычно дефектных крепостных просто убирали… Ты хочешь их перевоспитать?

— «Дефектных», как ты выразилась, не так уж много, и сейчас я тебе это докажу. Вот представь две ситуации: в первом случае от тебя ничего не зависит, тебе нужно ходить на работу, выполнять норму и радоваться тому, что имеешь; а во втором случае ты можешь за счёт переработок и повешения собственной производительности труда сделать свою жизнь намного лучше, купить новое жильё, машину и так далее. Чтобы ты выбрала, не имея всего этого с рождения?

— Хотела бы я сказать, что мне такое сложно представить, но ведь на самом деле у меня всё это забрали… — Катя опять опускает глаза. — Конечно, второе.

— Верно. А теперь вернёмся к разговору о «дефектных». Зачастую они появляются от безысходности, когда от людей ничего не зависит, когда их жизнь неотличима от бессмысленной беготни белки в колесе. А вот когда ты видишь, как твой сосед ронялся, и понимаешь, что можешь так же, тогда зависть порождает конкуренцию. И велик шанс, что завтра на смене ты сделаешь не пятьдесят заготовок, а шестьдесят. А когда дойдёшь до ста, тебя заметят и повысят.

— Повысят?..

— Если ты сам увеличил свою производительность труда в два раза, значит, сможешь научить и других, а также выступишь для них примером. И потом уже они будут стремиться к лучшей жизни, смотря как ты покупаешь свою первую машину.

— Звучит утопично…

— Возможно, — соглашаюсь я. — Это лишь направление. Ясен пень, что идеального мира не существует, но раз уж у нас есть возможность приблизить реальность к его проекции, почему бы не попробовать? А вдруг получится?

— Ну не знаю… Раньше было проще…

— Монархия — пережиток прошлого, — твёрдо заявляю я. — История это подтверждает.

— История? Эм?.. — Катя щурится и с подозрением смотрит мне в глаза.

— Я хотел сказать «подтвердит». Как говорится: «Поживём — увидим».

— Ага…

— Иди отдохни, — хлопаю её по спине. — Неизвестно когда мы ещё сможем понежиться на мягкой перине…

— Неужели опять придётся жить в палатке?.. — стонет Катя.

— Не на постоянной основе, но исключать подобную вероятность нельзя. Сейчас на меня начнётся настоящая охота, и находиться под камерами — чистой воды самоубийство. К несчастью, наш настоящий противник крайне силён, и самое пугающее — мы не знаем всех его возможностей, поэтому лучше подстраховаться.

— Ладно, пойду полежу… — вздыхает она и встаёт с кровати. — Тоже, что ли, ванну принять…

— Хорошая мысль, — я показываю большой палец. — Отогрейся как следует. Раз уж на дворе снег, надо готовиться к холодам…

— Не люблю мёрзнуть… — сетует Катя.

— Я постараюсь обставить всё так, чтобы нам не пришлось стучать зубами.

— Надеюсь на тебя, — она выдавливает улыбку и покидает комнату.

Почти сразу заходит Розалия с подносом, полным бутербродов, и пока я пью горячий чай, она проходит в ванную и набирает воду в джакузи. Мне хочется принять ванну вместе с ней, но присутствие Кати спутывает все карты — в данный момент я буквально не знаю, как мне быть, ибо не хочется сделать больно ни первой, ни второй…

Даже жаль, что я не законченный ловелас, коему подавай гарем из кошкодевочек. Хотя будь я таким, то думал бы «вторым мозгом», и вряд ли дожил бы до своих лет. Поэтому ещё не ясно, что лучше: «Живи быстро, умри молодым» или «Сохрани холодную голову и ясность ума». У каждого из это вариантов есть свои плюсы, а зная, что происходит после смерти, первый стиль жизнь уже перестаёт быть подростковым идиотизмом.

Я отпускаю Розалию и иду в ванную. Не думаю, что выйду оттуда до приезда Петра Николаевича, ибо мне надо хорошенько отмокнуть. Хоть меня и мыли, пока я был в коме, но неприятный запашок всё равно стоит…

Интересно, кто выносил моё говно?.. Нет, даже думать об этом не хочу!

Джакузи… Что может быть приятнее горячей воды, бьющей по яйцам? Странное человеческое желание — редкое животное согласится на такие процедуры. Возможно, мы сами себе напридумывали способы приятного времяпрепровождения, которые таковыми не являются.

Но в данный момент я не придумал ничего лучше, чем просто полежать и расслабиться. Даже думать не хочется — кажется, что весь этот месяц я сражался на войне, ведущейся при помощи интеллекта. Давно такого не было, чтобы мозг натурально устал думать…

Сбрасываю вещи на тумбочку и не спеша залезаю в ванну. Она, к слову, расположена крайне удачно — у окна. Со второго этажа открывается вдохновляющий вид на горы и лес, жаль только, что картину портит свежий снег. Хотя мы же в России, здесь без снега никуда. Неотъемлемая часть русской культуры…

Сквозь шум бурлящей воды до моих ушей доносится странное жужжание, будто в соседней комнате летает шмель размером с собаку, либо звонит «Нокиа 3310». Но я не придаю этому факту особого внимания, ибо понимаю, что после столь длительной комы мой мозг может выдумать всё что угодно.

Да и жужжание быстро прерывается стуком в дверь, настойчивым и слегка настораживающим.

— Кто там? — громко спрашиваю я.

— Коля, я могу войти? — доносится голос Кати.

— Ну… Я как бы уже разделся… — выдерживаю паузу и обдумываю свои следующие слова. — Но если ты не стесняешься моего голого вида, то заходи.

Дверь открывается и в проёме показывается Катя с холодным, как жидкий азот, лицом. Девушка выглядит так, будто пришла в магазин за хлебом — никогда её такой не видел.

— Ты же хотела выспаться? Передумала и решила присоединиться ко мне? — я не упускаю возможность подколоть Катю и разрядить обстановку.

— Я должна тебе кое-что сказать, — она быстрым шагом направляется ко мне.

— Раздеваться не будешь? — из моей груди вырываются смешки.

— Это важно, — ни её голос, ни лицо не отражают каких-либо эмоций.

— Что с тобой? — переживаю я. — Ты здорова?

Она молча приближается, нагоняя тревогу. Что случилось? Почему Катя вдруг так сильно изменилась? Неужели узнала про наши с Розалией потрахушки? Нет, она и так об этом должна была догадываться… Что-то здесь не так.

Катя сближается и игнорирует два моих последних вопроса, будто отвечать и не собирается. В шуме воды я вновь отчётливо слышу жужжание, которое теперь становится сильнее — кажется, что стена буквально вибрирует. Неужели кто-то подложил мне мобильник? Другого объяснения просто нет…

— Медальон! — я подскакиваю и встаю на ноги.

За какие-то мгновения мой мозг анализирует последнюю полученную информацию и приходит к выводу, что с вероятностью более девяноста пяти процентов передо мной не Катя, а нечистый. Медальон, скорее всего, лежит в тумбочке у стены, куда я складывал все важные вещи, и именно он и вибрирует… И делает это сильнее при приближении нечистого…

— Стоять! — кричу я и создаю автомат.

— Коля, ты чего? — Катя продолжает идти на меня, остаётся меньше двух метров.

— Прости… — шепчу я и прицеливаюсь в колено.

Я не могу быть уверен, что передо мной враг… Неясно, что сделал со мной Алхимик, и велика вероятность (относительно велика), что мой разум повреждён. Я вполне могу застрелить Катю, ибо происходящее может оказаться иллюзией. Поэтому обычная пуля в колено должна расставить все точки. В худшем случае придётся обратиться за помощью к жрецу.

Я спускаю курок и наблюдаю, как Катя начинает падать, грозя удариться головой об край ванны. Она падает и кричит от боли… Неужели у меня паранойя?.. Неужели я подстрелил собственную девушку?..

— Поймаю! — избавляюсь от автомата и вытягиваю руки вперёд, чтобы не дать Кате разбить голову. — А-а-а-а!!! Сука!!!

Я чувствую острую боль в правом плече, а затем вижу, что Катина рука превратилась в нечто острое и проткнула меня. Она готовится закончить начатое и сделать мне лишнее отверстие в голове свободной конечностью, которая на моих глазах превращается в острое подобие копья.

Всё-таки нечистый… Алхимик, гнида черножопая…

Мне ничего не остаётся, кроме как ударить девушку ногой по лицу — ББПЕ в действие! Катя отшатывается назад, вынимая из моего плеча свой тентакль, а я поскальзываюсь и падаю в джакузи.

Пытаюсь создать новый автомат и расстрелять эту суку, но правая рука не слушается, и сразу после появления «АК», я роняю его. А если пальцы ствола не касаются, то он исчезает…

Катя к тому времени уже вновь нависает надо мной и заносит обе свои конечности, в попытке добить меня.

Перед смертью мозг начинает думать в сотни и тысячи раз быстрее, в такие моменты кажется, что время останавливается. Так и происходит со мной, ведь я сижу и смотрю, как бурные потоки воды разносят алую кровь, которая обильно сочится из сквозной раны.

Автомат призвать сейчас нельзя, ведь даже если я его удержу, то выстрелить и попасть в цель точно не смогу. Да и режим стрельбы там стоит обычными, а не световыми… Нужно придумать что-то другое.

Решаю использовать «Беретту» и создаю именно её. Да, я не убью мимика, но хотя бы выиграю время и смогу оттеснить, ведь на него распространяются законы физики, применимые к обычному человеку.

Стрелять левой рукой, попутно удерживая пистолет в правой, крайне неудобно! Ни о какой прицельной пальбе тут речи идти не может. Благо дистанция минимальная, и промазать практически невозможно.

Я высаживаю весь магазин, значительная часть пуль попадает в туловище мимика, отбрасывая его аж на три метра. Мне везёт, и ему не удаётся сохранить равновесие. Правда, эта падла регенерирует за доли секунды и тут же встаёт на ноги.

Я меняю магазин, хорошо, что его нужно лишь сбросить, а затем навожу мушку на окно и высаживаю всё подчистую. Сам в таком состоянии я не в силах победить, а поэтому придётся понадеяться на помощь бойцов, вооружённых магическими автоматами, которые патрулируют территорию.

Тварь идёт на меня, а я отталкиваюсь ногами от дальнего бортика ванны и бью здоровым плечом по треснувшему стеклу. Хорошо, что здесь не был установлен тройной стеклопакет, а то мои приключения закончились бы здесь и сейчас.

Мне удаётся пробить окно и вылететь наружу, вот только расстояние до земли не такое уж и маленькое… Находись я в панельном доме — падать со второго этажа не очень хорошая, но терпимая затея. А здесь высота такая, что это далеко не второй, а скорее третий с половиной.

Я падаю на спину, успевая прикрыть голову левой рукой, и теряю возможность дышать. Однажды я падал с качелей плашмя, и сейчас у меня получается повторить прошлый опыт в куда более крупном масштабе. Не знаю, сколько рёбер сейчас впиваются в мои лёгкие, но всё тщетно, если я не смогу позвать на помощь…

А сделать этого я не могу, ведь для начала нужно вдохнуть, а из моей груди доносятся лишь жалобные всхлипы. Мимик, падла, выглядывает из разбитого окна и готовиться спрыгнуть.

Я теряю пространственную ориентацию и перестаю контролировать ход мыслей. Левая рука сама создаёт новую «Беретту», нацеливается на нечистого и жмёт на курок. Звук выстрелов я слышу, как из бочки, и, судя по всему, начинаю терять сознание.

Будет обидно сдохнуть на собственной лужайке… Ещё и голым!

Рубрика «Интересные факты»

Так называемые боги не являются высшими формами жизни и поэтому вынуждены соблюдать определённые правила. К одному из них как раз таки и относится невозможность ликвидации как своего Избранного, так и посланца конкурента по опасному бизнесу.

Однако никто не запрещает прибегнуть к помощи других людей, и запрет распространяется только на прямую ликвидацию. Причём чисто физически бог может убить оппонента, но в таком случае будет уничтожен Вселенским Регулятором.

Последний, в свою очередь, и является высшей формой жизни, лишённой разума и сознания. Он точно каменный страж наблюдает за соблюдением правил, установленных Создателем, информации о котором нет даже у богов.

Хоть Регулятор и является формой жизни, но он разительно отличается от того, что может вообразить человек. Самый близкий аналог — это живой уголовный кодекс, который сам же и следит за исполнением правил. В нём прописаны реакции на каждое нарушение законов.

Стоит сказать, что появление нечистых — это одна из таких реакций. Когда душа человека не попадает в так называемое «небытие», она возвращается в свой мир в форме тьмы, стремящейся уничтожить всё живое. Этот процесс называется самоочисткой миров, перешедших рамки дозволенного.

Прежде были десятки, если не сотни случаев, когда миры погибали, стремясь использовать поистине колоссальную энергию, заключённую в человеческой душе. Но Регулятор не терпит нарушения энергетического баланса, ведь та самая душа нужна ему для поддержания миров в их текущем состоянии.

Рождаясь в своём мире, человек получает «семя», которое выращивает на протяжении всей жизни. И чем больше энергии он накопит, тем больше профита получит Регулятор. В этом смысле убивать детей и превращать их в кристаллы не так выгодно, как стариков.

Алхимик это знает и намеренно использует детей, провоцирую Регулятора на активные действия. У злого бога свои задумки, которые он скрывает даже от самых близких людей. Но рано или поздно весь мир узнает, как и зачем он приручает нечистых.

Когда-нибудь…

Глава 12. Одно тяжёлое решение за другим

Моя точность оставляет желать лучшего, но пара-тройка пуль всё-таки попадает в мимика, и он неожиданно отступает. С чего бы это вдруг? Боится? Странно…

Слышу далёкие очереди моих ненаглядных «Калашей» — бойцы службы безопасности успевают среагировать на мою пальбу и поддержать огнём. Потому-то мимик и отступает, ибо не хочет быть убитым. Но оттого не легче, ведь он может превратиться в кого угодно.

Ко мне подбегает сразу три мужичка средних лет с автоматами наперевес. Я всячески пытаюсь остаться в сознании и показать на рану, хотя последнее особого смысла не имеет, ведь я теку, как кореянка при виде любимого К-РОР исполнителя.

Благо бойцы не теряются и делают то, что должно: двое остаются охранять меня, а третий бежит за Жрецом. Постепенно на задний двор высыпают почти все обитатели особняка, выползает даже Лилия. А я лежу и стараюсь запомнить лица охранников, ведь в данный момент я могу доверять только им…

Минуты через полторы подбегает Армстронг и приступает к лечению. В первую очередь он заживляет рану в плече, а затем приступает к восстановлению костей и лёгочной ткани. Хорошо, что прокаченному целителю по силам даже осуществить преобразование магической энергии в кровь, другими словами, сделать переливание голыми руками.

Когда он заканчивает, ко мне возвращается способность говорить, но встать без его помощи, увы, не получается. Ненавижу чувствовать себя слабым, особенно когда на тебя смотрят собственные слуги, коих к тому времени была уже натуральная толпа.

— Слушай мой приказ! — громко, срываясь на отдышку, оглашаю я. — Всем покинуть помещения и построиться на подъездной дорожке. Охранникам прочесать особняк и вывести все без исключений! Кто будет сопротивляться, тех выкинуть силой! И не важно, кто это будет! Слышите меня?! Понадобится гнать пинками мою сестру или Её Высочество, сделайте это! Выполнять!

— Есть! — хором отвечают автоматчики.

— Вы двое, — показываю пальцем на спасителей. — Останетесь со мной. Сейчас я уверен только в вас…

— А что случилось? — вопрошает Лилия.

— Среди вас есть нечистый, который может принимать человеческое обличие, — на этом моменте люди начинают переглядываться, ища угрозу. — Без паники! Он будет найден и ликвидирован!

Пока СБшники прочёсывают помещения, я вместе с остальными иду к подъездной дорожке, стараясь держаться позади, дабы не получить новый удар от отчаявшегося мимика.

Остаётся надеяться, что он не тронул Катю, а просто скопировал её внешность… Не скажу, что люблю её, но некая привязанность существует. Да и личный авторитет просядет, если прямо в моём доме убьют столь значимого гостя. Сегодня должна умереть только одна тварь.

Мы с бойцами останавливаемся неподалёку от входа и наблюдаем за принудительной эвакуацией. В какой-то момент появляется Розалия: она хочет что-то спросить, но я отрицательно киваю, давая понять, что сейчас не время.

Почти сразу выводят недовольную Катю, и судя по виду она только что проснулась и не успела прийти в себя.

— Что вы себе позволяете?! — Катя грубо одёргивает руку, которую держит охранник. — Коля, как это понимать?!

— У нас ЧП, — отрезаю я. — Встань вместе с остальными. Скоро мы во всём разберёмся.

Она хочет возразить, но моё холодное и злобное выражение лица действует на неё так, как и должно. Я, конечно, почти на сто процентов уверен, что она не мимик, но более доверять нельзя никому. Эта тварь не такая глупая, как может показаться на первый взгляд, поэтому действовать нужно максимально аккуратно.

Вспоминаю, что на одежде нечистого должны были остаться дырки от пуль, но сейчас Катя в другой одежде. Отсюда следует два вывода: либо это настоящая Катя, либо хитрожопый мимик переоделся. Я склоняюсь к первому, ведь если эти твари обладают настолько развитым интеллектом, то в будущем у меня возникнут серьёзные проблемы…

— Все комнаты проверены, все постояльцы выведены, — отчитывается заместитель Петра Николаевича.

— Хорошо. Вы двое, за мной, — приказываю проверенным охранникам. — Мы должны кое-что достать.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — хором отвечают они и следуют за мной.

— Тварь может быть внутри, — создаю «АК» и переключаюсь на стрельбу световыми. — Стрелять только в крайнем случае. Всех, кого найдём, задерживаем и выводим на улицу.

Вижу, что они тоже включают нужный режим, и вдобавок создаю наплечники — мало ли, вдруг мимик додумается взять в руки оружие. Перестраховаться не помешает.

Мы поднимаемся на второй этаж и проходим в мою комнату. Дверь в ванную ещё открыта, и за ней до сих пор слышится шум бурлящей воды. Я неслышными шагами дохожу до тумбочки и достаю медальон, который, кстати, до сих пор вибрирует. Слабо, но всё-таки вибрирует.

Мимик должен быть на дистанции более ста метров, скорее всего, его вывели вместе с остальными. И вот ведь странность: я внимательно осмотрел каждого из слуг и не нашёл ни одного «дубля»… Неужели Катя мертва? Но куда делся её труп? Не съел же нечистый мою избранницу?..

Надеваю медальон и возвращаюсь на улицу. Чем ближе к выходу я подхожу, тем сильнее он вибрирует. Хорошо, что нечистый не знает о его существовании, ведь забери он этот артефакт, у меня были бы проблемы… Пришлось бы шмалять световыми пулями во всех и каждого — жрец замучился бы лечить.

— Отойдите метров на двадцать и прикрывайте меня, — негромко приказываю двум сопровождающим.

— Есть!

— Скоро всё это закончится, и мы вернёмся к своим обязанностям, но сейчас я прошу сохранять спокойствие и не делать резких движений, — оглашаю на весь участок. — Любой, подчёркиваю ЛЮБОЙ, кто дёрнется или побежит, будет застрелен! Всем ясно?!

В ответ слышу лишь молчаливое согласие и начинаю идти вдоль шеренги из дюжины групп, в каждой примерно по десять человек. Чем ближе к концу подхожу, тем ощутимее вибрация. В какой-то момент медальон буквально готов просверлить в моей груди отверстие.

Я делаю ещё десяток шагов, и вибрация затихает. В попавшей под подозрение группе в основном девушки: Катя, Розалия, служанки, Жрец и управделами.

— Вы, отошли назад на тридцать шагов и разделились на две группы! — повышаю голос. — Быстро!

— Коля, что это значит?.. — в глазах Кати появляется страх.

— Выполнять!

Они отходят, отдаляясь от стальной группы, и разделяются на две подгруппы по пять человек. Розалия с Катей попадают в одну, а Жрец и управделами в другую.

Хожу рядом с ними и понимаю, что мимик в первой группе, где нет мужчин. Неужели он не успел перевоплотиться и остался Катей? Если так, то это было ошибкой… Хотя у него и так не было шансов на успех.

— Катя, отошла от остальных! — я вскидываю автомат и целюсь ей в сердце.

— Коля, ты чего?! — возмущается и дрожит она.

— Быстро! — стреляю ей под ноги.

Все остальные разбегаются, оставляя её стоять, как вкопанную. Сомнений нет, медальон дрожит максимально сильно. Передо мной не Катя, а мимик.

— Паскуда… — сквозь зубы выдавливаю я. — Что ты сделал с Катей?! Говори?!

— Я не понимаю, о чём ты говоришь… Коля, мне страшно… — лепечет она.

— Сдохни! — на всякий случай стреляю в ляжку, а то мало ли.

Будь Катя человеком, на её ноге остался бы сильный ожог, но так как она мимик, эту самую ногу натурально отрывает. Я замечаю капли чёрной жижи и выпускаю целую обойму прямо в тело подлой твари. Она исчезает прежде, чем я заканчиваю пальбу.

— О боже! Мамочки! — толпа в шоке от увиденного.

— Да вы издеваетесь?.. — шепчу я.

Медальон до сих пор вибрирует, причём довольно сильно. Получается, мимик не один? Бывает же такое…

Делаю шаг по направлению к остающимся позади группам, и дрожь становится слабее. Второй мимик стоял рядом с первым? Если так, то я почти уверен, что это Владимир Андреевич, ведь его я бы заподозрил в последнюю очередь. Да и кто подумает на старичка, который и бегать-то не умеет?

Но не тут-то было… Я ведь подходил к его подгруппе, и медальон затихал. Неужели Розалия? Не верю…

— Розалия, подойди ко мне! — приказываю я.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — она склоняет голову и исполняет мою просьбу.

— Слава тебе, господи, — выдаю я и обнимаю её. — Хоть с тобой всё в порядке.

В этот момент одна из служанок, тёмненькая и длинноногая со слегка кривым носом бросается на меня, но всё тщетно, ибо двое бравых молодцов беспрекословно исполняют мой приказ и расстреливают тварь световыми патронами. Второй мимик испаряется прямо на бегу, а медальон, наконец-то, успокаивается.

— Ну вот и всё… — я тяжело вздыхаю. — Нужно найти Её Высочество и служанку! Они могут быть живы! Быстро, за дело! А ты, Розалия, пойдёшь со мной. Проверим покои нашей гостьи. Надеюсь, с ней всё хорошо…

— Я тоже на это надеюсь, — искренно говорит Розалия. — Но как эти твари проникли в особняк?

— Под видом кого-то из СБшников — самый простой ответ. Сейчас идёт война, и Пётр Николаевич легко мог пропустить такого шпиона… Ещё и двух… Интересно, давно ли они здесь пасутся? Сколько всего они узнали? И чего ждали? Не уж то Алхимик решил подстраховаться и добить меня в случае чего? Самонадеянный идиот сродни тех злодеев, которые долго рассказывают о своих планах, вместо того, чтобы прикончить главного героя.

— О чём вы, Ваше Благородие?

— Он хотел, чтобы я мучился целую вечность, хотя мог просто избавиться от меня руками своих мимиков. Его ЧСВ сыграло мне на руку, но впредь он будет воспринимать меня если не как равного противника, то хотя бы как того, кого не стоит недооценивать.

Мы поднимаемся в Катину спальню и не видим ничего необычного, кроме приоткрытой дверцы бельевого шкафа. Первым я заглядываю в него и нахожу Катю — она без сознания и, судя по всему, не дышит.

— Бегом за Жрецом! — кричу я и, пока Розалия уносится прочь, перетаскиваю Катю на кровать. — Давай не сегодня… Не смей умирать…

Ощупываю пульс, он есть, но очень слабый. К счастью, замечаю, как еле-еле вздымается её грудь — хороший знак. Скорее всего, Катя до сих пор жива и попросту выведена из строя. Я тут же предполагаю, что мимик питался её жизненной силой, раз не стал убивать. И если я прав, то и служанка может оказаться жива.

Пока я размышляю, прибегает Жрец и тут же бросается осматривать Катю. После полуминутной паузы, которая длилась целую вечность, он говорит:

— Девушка быть отравлена. Я мочь вылечить.

— Так чего же ты ждёшь?! — вновь повышаю голос. — Поднимай её!

— Жрец всё сделать, — спокойно начинает он и прикладывает руки к груди девушки. — Но хотеть предупредить, что моя энергия заканчиваться. Больше сегодня не смочь лечить. Нужно медитировать.

— Я тебя услышал, — немного успокаиваюсь, хотя и продолжаю переживать за судьбу служанки.

Хотя где Катя, а где безымянная служанка, которая всю жизнь проработала на кухне? По-человечески мне её жалко, но в остальном моя психика холодна к таким потерям. После Марка мне уже всё равно, ведь я потерял всё, что у меня было.

Катя, Розалия, Пётр Николаевич, возможно, Лилия — это немного другое… Я бы не хотел их потерять, совсем не хотел бы… Но упиваться горем и уходить в запой не стану, ведь в конце концов, если ты умер, то тебе уже всё равно. Скорбь по умершим — это любовь к самому себе и по сути самообман, коим заниматься я не намерен.

Если быть честным, я стараюсь смотреть на происходящее, как на компьютерную игру, ведь так намного проще принимать решения. И даже свою жизнь я ставлю на кон в качестве короля, по аналогии с шахматами. Там король — это такая же боевая единица, которая сражается наравне с пешками. Правда, потеря короля — это конец, но куда деваться.

В определённых моментах подставиться может быть выгодно, например, внушив противнику, что он почти победил, а затем сделать неожиданный ход конём и закончить партию. Это я к тому, что все мои люди — фигуры, потеря которых должна нести кратную пользу для всей нашей операции.

Четыре вышеназванных человека — это самые важные фигуры, хочется назвать их ферзями, но под это понятие не подходит ни один из них. Если смотреть по силе, то ферзь здесь я. Ферзь, который умеет ходить буквой «Г». И жнец, и чтец, и на дуде игрец…

Неожиданно Катя открывает глаза и начинает кричать. Я стараюсь успокоить её, обнимая и прижимая к себе, Розалия в этот момент безуспешно пытается сохранить хладнокровие, но её глаза так и полыхают ревностью.

— Можешь быть свободен, — я отпускаю Жреца. — Катя, что с тобой случилось?

— Служанка… — хрипит Катя. — Она…

— Нечистая. Это мы уже выяснили.

— Эта уродина использовала на мне магию… Потом я упала… Больше ничего не помню… Только боль и усталость… Хочу полежать… — она выбирается из моих объятий и сворачивается калачиком. — Вновь придётся бояться каждого шороха…

— Не волнуйся, — глажу её по голове. — Больше они нас не побеспокоят. Медальон защитит от нечистых всех видов. Но теперь ты понимаешь, почему мы более не можем оставаться в особняке.

— Понимаю…

— Ваше Благородие! — в дверь влетает Пётр Николаевич. — Мне рассказали, что случилось… Простите, что не смог приехать раньше…

— Вы бы вряд ли хоть чем-то смогли помочь, — встаю с кровати. — Пройдём в мой кабинет, нам многое предстоит обсудить. Розалия, побудь с Её Высочеством.

— Слушаюсь, — поджимая губы, кланяется она.

— Поправляйся, — обращаюсь к Кате и выхожу из комнаты. — Ну, Пётр Николаевич, рассказывайте. Как обстановка в Екатеринбурге?

— Напряжённая, — он идёт рядом со мной. — Ни мы, ни противник не можем продвинуться. Городские бои — самый тяжёлый вид боёв.

— Про ограниченность оружия я уже слышал, но наверняка это не единственная проблема?

— Вы правы, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич трижды кивает. — Противник использует жилую застройку в качестве укрытия, и мы тоже так делаем, но эти ублюдки не выпускают людей из квартир. В итоге наши бойцы убивают в том числе и гражданских, а это, в свою очередь, демотивирует… Мне приходится лично поднимать боевой дух и задвигать пропаганду…

— Хм… — с умным видом чешу подбородок. — Долгая война нам невыгодна, а значит, будем действовать жёстко. Сколько домов в данный момент используется противником в качестве укрытия?

— Фронт растянулся на семь с лишним километров. Думаю, около шести, семи десятков.

— И сколько людей в них проживает?

— Сложно сказать… В основном это девятиэтажные дома. Максимум в одном доме две сотни человек.

— То есть в худшем случае это четырнадцать тысяч мирных людей? — мы заходим в кабинет и усаживаемся за круглый стол.

— Многие эвакуировались… Думаю, там остаётся примерно половина.

— А сколько бойцов противника по вашим подсчётам занимают эти дома?

— Сложно сказать… — Пётр Николаевич берёт паузу на подумать. — По опыту — на один дом приходится от десяти до двадцати огневых точек. Маги в основном работают с крыш, призыватели — самый сложный противник. Их так просто не выкурить.

— Теперь давайте представим ситуацию, при которой эти семь десятков домов перестали существовать. Что будет дальше?

— Если вы хотите приказать использовать разрывные патроны… — неуверенно начинает Пётр Николаевич.

— Я задал другой вопрос, — грубо перебиваю его.

— Ну-у-у… Если вы говорите об уничтожение всех бойцов противника, закрепившихся в этих зданиях, то мы могли бы совершить марш-бросок и продвинуться в сторону центра и взять под контроль три из семи узлов связи, что существенно помогло бы нам с точки зрения насаждения нашей идеологии местному населению.

— А как отнесутся наши ребята к тому факту, что эти дома будут обстреляны кем-то неизвестным?

— Вы говорите о себе?

— Возможно.

— Боюсь, что они этого не одобрят… Всё-таки Народная Дружина сражается за освобождение крепостных, а не за их уничтожение… — негромко говорит Пётр Николаевич.

— В таком случае мы сделаем вот что… — я начинаю объяснять ему свой коварный план.

Жертв не избежать, но время играет против нас. На войне приходится принимать сложные решения, и порой неожиданная ковровая бомбардировка может поставить точку в длительном сопротивлении. А был бы у меня «Тополь-М», война бы закончилась уже завтра…

Рубрика «Интересные факты»

Четвёртая книга станет последней в серии, и если ничего с автором не случится, то она закончится уже в апреле. Ещё раз прошу прощения за столь длительный промежуток между продами, но что есть, то есть.

Дабы не растягивать сюжет, в рубриках к следующим главам будут даны большие куски с историей мира и небольшие интерлюдии. Такой формат автору видится наиболее оптимальным.

Все аналогии с текущей ситуацией являются больной фантазией автора и чистой воды вымыслом, не имеющим ничего общего с реальностью. Все действия происходят в вымышленном мире, а кооператив «Пруд» — это взятое из головы название.

Глава 13. Лицом к лицу

Я озвучиваю Петру Николаевичу все мои задумки, и мы совместными усилиями решаем, что лучше определиться на месте, именно поэтому мы едем в Екатеринбург. Помимо охраны в путешествие отправляются самые важные люди: сам Пётр Николаевич, Розалия, Жрец и Элиан Гросс. Последний не рад такому исходу, но относится с пониманием.

Ещё в нашу компашку затесалась Катя — куда же мы без неё? Понятное дело, что взять её — это мои личные хотелки, но так будет лучше для всех. С Лилией мы будем поддерживать связь по спутниковому телефону, штука не самая удобная, но за неимением лучшего, приходится пользоваться им.

Едем мы на шести машинах, которые следуют друг от друга на приличном расстоянии. Так минимален шанс, что нас примут за транспортную колонну и нападут. Стоит сказать, что почти все населённые пункты до столицы сектора находится под нашим контролем, но партизанское движение никто не отменял. Более того, Пётр Николаевич докладывал, что большая часть потерь нашей армии происходит именно по вине диверсионных отрядов.

Война — дело сложное, если она ведётся не на уничтожение, то приходится учитывать множество факторов, например, социальные, гуманитарные и политические аспекты. Простых решений в нашей ситуации нет и быть не может, но я должен найти какое-то решение. Обязан… Ведь иначе всё было зря.

Я вижу, как мы подъезжаем к городу, и думаю о своих дальнейших действиях. Меня немного тревожит история с карманным миром, из которого я еле выбрался… Неясно, как он отразился на моём запасе энергии, и не попаду ли я в него вновь, начав медитацию.

А медитировать мне придётся, ведь одной сотней автоматов сыт не будешь, моим людям нужно оружие. Много оружия! Да и я сам нуждаюсь в большом запасе маны, чтобы вести прицельную ракетную стрельбу.

Мы останавливаемся возле одного из опорных пунктов, расположенного в супермаркете, и меня знакомят с тамошними бойцами. Они выглядят ровно так, как выглядит человек, сидящей в окопе. У них нет ни воды, ни электричества — его отключили люди И.О. графа.

Мне приходится толкнуть пламенную речь и пообещать горы оружия и быструю победу, в которую сам я верю не особо. Но судя по лицам бойцов, им мои басни заходят — хрупкая надежда лучше беспросветной тьмы и так называемого «стоялова».

После мы с Элианом и Розалией отправляемся в подвал, там безопаснее всего. Время поработать.

Благодаря усилиям Дениса Леонидовича, у нас имеется больше пятнадцати килограмм магической пыли, чего с лихвой хватит на ближайшие месяцы, а там глядишь, отожмём новые склады вещдоков.

Мы садимся за небольшой деревянный стол и приступаем к делу.

— Не знаю, на сколько меня хватит, но нужно выложиться на полную, — говорю я и создаю первый «АК». — Элиан, вы отвечаете за пыль, а ты, Розалия, будешь складывать автоматы.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — Розалия склоняет голову.

— Приступим, — Элиан кивает, а затем набирает в прибор магическую пыль.

— Понеслась! — толкаю готовый автомат Розалии и создаю другой.

Мы особо никуда не спешим и делаем первую сотню автоматов минут за тридцать. Розалия аккуратно складывает их в углу комнаты, Элиан максимально скрупулёзно отсыпает нужное количество грамм пыли, а я думаю о своём.

Но в какой-то момент на меня сваливается осознание того, что автоматов уже больше двух сотен, а энергия и не думает заканчиваться. Неужели прозябание в ложном мире как-то повлияло на мой запас? При самом лучшем раскладе всё это время мана могла накапливаться.

— Ну-ка, давайте ускоримся! — приказываю я, и наши действия становятся менее бережными.

Розалия уже кидает автоматы, как мешки с мусором, а Элиан сыплет то больше, то меньше, не успевая за моими действиями. Постепенно доходит до того, что на один «АК» уходит меньше трёх секунд!

Я вижу, что мои слуги устают, но меня уже не остановить. Я вхожу в кураж и создаю столько автоматов, что они рискуют полностью заполонить комнату шесть на шесть метров! Считать их уже никто не считает, просто делаем столько, сколько можем…

В какой-то момент к нам поднимается Пётр Николаевич и натурально охреневает от увиденного. Он попадает не в пустующую комнату директора, а в настоящий арсенал или даже склад. Доходит до того, что мы втроём вынуждены переместиться ближе к выходу и работать стоя.

— Матерь Божья… — выдаёт Пётр Николаевич. — У нас нет столько солдат…

— Фух… Думаю, хватит, — наконец говорю я. — Не знаю, сколько здесь, может, тысячи три-четыре, но на ближайшее время должно хватить.

— Ваше Благородие, разрешите, я упаду и умру, — опираясь на стену, просит Розалия.

— Поддерживаю! — сквозь приступ отдышки заявляет Элиан.

— Мы молодцы, отлично поработали. Можете быть свободны. А вы Пётр Николаевич займитесь распределением автоматов, старые соберите и раздайте новые. Пусть бойцы знают, что их «меч» будет разить с новой силой!

— Так и сделаю, — он кивает.

— А я, пожалуй, ещё раз ознакомлюсь с картой боевых действий. Кажется, у меня есть идея… — с загадочным видом покидаю комнату первым и направляюсь наверх в штаб.

Сейчас нам кровь из носу нужна поддержка населения или на крайний случай его эвакуация. Убивать всех подряд плохо для имиджа Народной Дружины, мы ведь освободители, а не захватчики. Поэтому придётся действовать хитрее, опираясь не только на грубую силу.

Начать я думаю с узла связи, до которого всего три квартала. Нам нужно захватить его в рабочем состоянии, что видится задачей достаточно сложной. Ведь если противник будет отступать, то наверняка уничтожит его. Такого допустить нельзя…

Я подхожу к столу с картой и начинаю думать, как же решить эту непосильную задачу. Пока я шевелю извилинами, слышу хвалебные возгласы, вызванные перевооружением наших «крестьян». На фоне этой маленькой победы можно устроить небольшой манёвр с неминуемыми жертвами среди населения. «Сопутствующие потери», или как там говорилось у непартнёров из-за океана?

Победные реляции заканчиваются, когда звучит канонада выстрелов и взрывов. Как я понимаю, наши позиции атакованы противником, засевшим в соседних многоэтажках. Наш командный пункт находится на внутренней дворовой территории и не подвержен прямому обстрелу, достаётся бойцам на передовой, которые ещё не успели получить новое оружие.

Я просто обязан вмешаться и ответить агрессией на агрессию. Активирую наплечники и выхожу на улицу под настойчивые просьбы Розалии и Петра Николаевича не делать этого. Вот только я не тот лидер, которые будет отсиживаться в бункере, пока мои люди гибнут.

Шанс помереть в первых рядах достаточно велик, но с моими новыми способностями бой закончится прежде, чем противник поймёт, как меня можно одолеть. По сути, меня могут убить только в ближнем бою или при использовании некоторого вооружения, такого как огнемёты, лучевые пушки и другие схожие приблуды.

Иду к арке, ведущей на широкий проспект, и приказываю своей свите оставаться в безопасности. Нужно будет и им сделать наплечники, ибо вопрос преданности уже не стоит, ведь все близкие люди не раз доказали, что им можно доверять.

— Ух ты ж, ёптеть… — выглядываю из-за угла и сразу же прячусь обратно.

Одно дело наблюдать за войной через экран и совсем другое участвовать самому. Чувство опасности можно сравнить с диким страхом высоты, когда ты не можешь сделать и шага. Да и как его сделать, если за углом идёт настоящая бойня?!

То тут, то там отваливаются куски зданий, на землю летят осколки стёкол и бетонная крошка. Грохот стоит такой, что совершенно неясно откуда ведётся пальба, кажется, что стреляют прямо у меня под ухом. Но и это не всё, ведь я нахожусь в мире магии…

На крышах, в углах между домами и окнах то и дело показываются различные существа, которые метают каменные иглы, натуральные фаерболы, чёрные сгустки энергии… На одной из крыш дома напротив я замечаю скорпиона, который использует своё жало в качестве лазерной установки, выжигая здание, занятое нашими бойцами.

— Ладно, другого выхода нет… — создаю «РПГ». — Пора с этим кончать.

Режим разрывных боеприпасов, стрельба неуправляемой ракетой — у противников попросту нет шансов. Вновь выглядываю из-за угла и стреляю в центр дома, на котором стоит скорпион.

Спускаю курок, и через секунду от взрыва вылетают все оставшиеся в квартале окна. В месте попадания поднимается столб пыли, быстро сносимый в сторону сильным ветром. Из четырёх подъездов стоять остаются только два крайних, центральная часть попросту уничтожена. Более это здание не представляет какой-либо угрозы.

Два других дома, из которых ведётся стрельба, будто в отместку, начинают поливать наших с возросшим энтузиазмом. Похоже, что никто на этой войне даже не целится, просто хреначать куда попало. Оно и понятно, ведь стоит показаться в окне и тут же будешь убит.

У меня есть план, как захватить узел связи, но для реализации этого плана нужны ночь и тишина. На дворе вечер, и надо как можно быстрее покончить с активными боевыми действиями.

Пора закончить, начатое…

Внаглую выхожу из арки на проспект, дабы была возможность прицелиться, и методично отстреливаю все здания, из которых ведётся огонь. Попутно добиваю и то первое, поделённое на две части.

Спустя шесть или семь выстрелов, квартал превращается в руины. Если посмотреть со стороны, то может показаться, что здесь поработали тяжёлые бомбардировщики. Я, грешным делом, надеюсь на благоразумие и отступление противника. В крайнем случае на перегруппировку и временный режим тишины.

До сих пор слышны редкие автоматные очереди, но, судя по всему, это стреляют наши солдаты, которые ещё не осознали, что бой окончен. Оно и понятно, в такой бойне сложно остановиться и прийти в себя, не говоря уже о профессиональном хладнокровии, ведь даже у меня руки трясутся…

Убираю гранатомёт и иду в штаб. Первое сражение выиграно, теперь нужно дождаться обратной реакции от Народной Дружины. Я надеюсь, что люди одобрят моё решение, ведь я пытался защитить их.

Меня встречает Пётр Николаевич и, видимо, хочет сказать, что от моих действий погибло много мирных жителей. Но я не позволяю ему открыть рот:

— Смените людей, участвующих в бою, им нужен отдых. Но сперва организуйте моё выступление перед ними, я хочу сказать несколько слов.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие… — скрывая недовольство, Пётр Николаевич склоняет голову и уходит исполнять приказ.

Я не трачу времени зря и направляюсь в комнату отдыха, где на скамье отдыхает Элиан. Он выглядит уставшим, но у меня для него есть работа. Не зря ему было велено прихватить с собой все необходимые алхимические инструменты и ингредиенты, ведь с их помощью можно заполучить значительное тактическое преимущество.

Подробно объясняю алхимику свой план и прошу заняться его подготовкой. Элиан относится с пониманием к моей задумке, а вот Розалия высказывает резонные опасения, и переживает она не за мирных жителей, а за нас двоих. Да, риск велик, но зато такое решение позволит поставить точку в вопросе захвата узла связи.

Пока я убеждаю её, что иного выхода попросту нет, подходит Пётр Николаевич и говорит, что всё готово для выступления. Оно пройдёт в главном зале супермаркета, который успели расчистить от витрин и полок.

Мы втроём идём туда, а я в это время прокручиваю в голове слова, которые должны оправдать мои действия и воодушевить бойцов на борьбу. Хоть я и терпеть не могу пропаганду, но сейчас без неё не обойтись. Необходимое зло, так сказать.

Мне дают микрофон, я набираю в грудь воздух и готовлюсь вещать на толпу помятых и грязных мужиков. Они выглядят уставшими и измотанными, всё-таки месяц боёв даёт о себе знать. Удивительно, но ведь они сражаются на чистом энтузиазме, и это надо исправить.

— Перейду сразу к делу, — начинаю я. — Хотелось бы отметить, с какой доблестью, с каким героизмом сражаются все бойцы Народной Дружины. Вы, друзья мои, солдаты на войне за справедливость и свободу! Мы вместе прошли через трудные испытания и впереди нас ждёт ещё много преград, но я хочу, что вы знали: мы справимся, мы победим!

— Да! — скандируют уставшие голоса.

— Мы пополнили запасы оружия и получили нечто, способное склонить чашу весов на нашу сторону, — под удивлённые взгляды толпы создаю «РПГ». — Вот чего будет бояться наш противник! Вы сами могли убедиться, на что способно это сверхмощное магическое оружие. Всего за несколько секунд, сотни солдат противника отправились к праотцам! Неважно, призыватель ты или зажравшийся буржуй, от ракетного удара тебя ничто не спасёт!

— Но как же мирные жители? — доносится из толпы.

— Верное замечание, — я киваю. — Но как вы думаете, кто их убил? М-м-м? Разве мы? Нет! Их жизнями воспользовался противник, мы здесь ни при чём. Их жизни на совести тех, кто мешает эвакуации! Но не волнуйтесь, мы уже нашли способ, который позволит нарушить планы подлых вояк, прикрывающихся мирняком.

— Ваше Благородие, думаю, люди хотели бы его узнать, — встревает Пётр Николаевич.

— Тут не всё так просто, — отрезаю я. — Реализация моего плана требует секретности, и надеюсь, вы понимаете, что среди нас могут быть лазутчики. Скажу лишь одно: сегодня ночью всё решится, а уже завтра утром вы увидите результат. Мы постараемся минимизировать жертвы среди мирного населения, но если нас будут убивать, то мы ответим врагу той же монетой. Как вы считаете, чья жизнь важнее? Ваша и вашей семьи или же незнакомца, которого силой удерживают в качестве живого щита? Если кто-то думает, что всё можно вернуть назад, вновь залезть под плеть угнетателей, то нет, такого больше не будет! Либо победа, либо смерть! И я пойду на бой вместе с вами! Наше дело правое, и мы победим!

— Да! — скандирует толпа.

— А когда победим, тогда всем защитникам справедливости воздастся по заслугам, — продолжаю я. — Вы же согласны, что все, кто проливал кровь за нашу свободу, достоин того, чтобы жить в новом мире и ни в чём себе не отказывать?

— Согласны! — кричат бойцы.

— Я обещаю, что все, кто доблестно сражался, получат заслуженную награду! А тех, кто падёт, борясь за правое дело… Их мы тоже не забудем. Семьи павших более не будут нуждаться ни в чём, новое правительство о них позаботиться! Мы стоим у истоков социального государства и просто обязаны победить!

На этом моменте я замолкаю и даю людям возможность помечтать о светлом будущем. Не факт, что оно будет таким красочным, как я себе представляю, но мы всё равно должны победить, ведь на кону стоит выживание всего человечества.

Я благодарю всех собравшихся, бросаю ещё пару воодушевляющих фраз и иду к Элиану. Прошу и Розалию, и Петра Николаевича проследовать за мной. Их помощь мне понадобится.

Мы обнаруживаем алхимика в подвале — он увлечён работой над моей бомбой. Может показаться, что им движет научный энтузиазм, но на самом деле Элиан хочет спать, и я пообещал ему, что это последняя просьба на сегодня.

Пока тот работает, я уточняю у Петра Николаевича расположение отрядов противника около узла связи. Он сообщает, что нужное здание находится посреди двора, окружённого многоэтажками со всех сторон. Другими словами, это настоящая крепость, в которой засело не меньше тысячи бойцов противника.

Ценой жизни троих разведчиков удалось узнать, что сам узел охраняет мастер — он призывает рой насекомых, способных обнаружить и убить всех лазутчиков, даже если те ползут по узким канализационным трубам. Самого же призывателя так просто не убить из-за наличия щита.

Ситуация осложняется тем, что никто не знает, как он выглядит. Даже Лилия и Денис Леонидович ничем не смогли помочь… Возможно, это один из агентов секретной службы, которые занимаются внешней разведкой. Их в общую базу попросту не вносят, дабы избежать утечки информации.

Но к счастью, нам доподлинно известно, что этот мастер находится в помещении узла связи. Оно и понятно, ведь нам нужно захватить его, а не уничтожить. С объективной точки зрения оно — самое безопасное место во всём районе.

Чувство ложной безопасности сыграет злую шутку с самонадеянным простачком. Раз уж он любит маленьких и кусачих тварей, то у меня для него есть кое-что интересное, ему точно понравится…

Рубрика «Интересные факты»

Боги, такие как Гоморра, её почивший противник с именем Проповедник, Кузнец и Алхимик, вовсе не боги, а высшие существа, отбывающие своего рода наказание. Их главная цель: навязать свою идеологию в трёх мирах, тем самым одолев противника; после чего они смогут «выйти на свободу».

Фактически это игра на выживание, призванная уменьшить количество преступников, а люди — это всего лишь разменная монета. Поэтому боги спускаются на землю только в крайнем случае, когда уже практически проиграли бой.

Но бывают и исключения, например, Проповедник — он бросился в бой самого начала и пожертвовал собой, так как считал, что его проступкам нет прощения. С этой точки зрения, становится ясна идеология, которую он пытался навязать: «Попроси прощения и будешь прощён».

С Алхимиком ситуация иная, ведь он уже трижды побеждал, но не был «отпущен». Потому-то у него теперь только один выход — разломать всю систему, именно этим он и занят последние семьдесят с лишним лет.

Глава 14. Начало битвы за Екатеринбург

Я стою на улице в одиночестве и любуюсь ночным небом, когда Элиан подходит и говорит:

— Всё готово, Ваше Благородие. Настолько простое и гениальное решение одновременно, что мне аж завидно, что не я предложил этот план, — он передаёт чёрный кусок материи, похожий на пластилин.

— Его можно держать в руках? — в лунном свете осматриваю презент. — Удивительно, на что способна алхимия. Отличная работа!

— Премного благодарен, — он склоняет голову. — Чтобы надёжно закрепить его, нужно поднести пламя. Тогда начнётся реакция, которая позволит ему затвердеть и надёжно приклеится к ракете. А после детонации разрушится слой, блокирующий воздействие нечистой пыли. По моим подсчётам она разлетится на расстояние более тридцати гектар — это при подрыве на высоте около полукилометра.

— Нет, это слишком много, да и концентрация будет не та. Двести-триста метров, как получится, — отрезаю я. — Остальную территорию мы обработаем обычными бомбами, в случае чего. Кстати, у вас не найдётся зажигалки?

— Конечно, Ваше Благородие, — он передаёт металлическую зажигалку. — Знал, что она вам понадобится.

— Тогда поджигай эту штуку сам, — отдаю обратно зажигалку и «пластилин», а затем создаю «РПГ». — Мне будет неудобно.

— Как прикажете, — Элиан поджигает край смертоносной штуковины и с силой прижимает к боковине ракеты. — Готово, схватывается моментально.

— Надеюсь, не отвалится на полпути…

— Если вы не будете развивать скорость, при которой перед ракетой образуется плазма, то всё будет в порядке.

— Тут недалеко… — прицеливаюсь прямо в Луну. — Можешь быть свободен.

Элиан уходит, а я стреляю «умной ракетой» и веду её через многочисленные девятиэтажки к узлу связи, где засел тот самый призыватель, которого боятся мои люди. Но ничего, скоро с ним будет покончено.

Залетаю в то самое место, которое видел на карте, и замечаю одноэтажную постройку в самом центре — это и есть узел связи. Поднимаюсь на высоту метров двести и подрываю ракету. Сегодня ветра нет, а значит, нечистая пыль осядет прямо во двор.

Идея крайне проста: так или иначе все, кто находится на этой территории, вдохнут мельчайшие частички пыли. Кто-то дотронется до ручки двери, кто-то отопьёт из кружки, кто-то подцепит «нечистых вшей» — умрут все без исключения.

Элиан утверждал, что избежать воздействия нечистой пыли, доставленной таким образом, попросту невозможно. Пройдёт пара часов, может быть, полдня и защитники узла связи умрут, а вместе с ними те, кому не повезёт оказаться рядом.

Жертвы среди мирного населения будут — тут и к бабке не ходи. Но если бы мы прорывались с боем, то мало того, что захватили бы руины, так ещё и разхреначили бы всё округу, а при таких раскладах жертв будет куда больше.

Я бы даже не подумал, что эти пресловутые узлы связи имеют такое стратегическое значение: со слов Лилии, захватив все семь, мы сможем настроить собственное вещание не только в Екатеринбурге, но и во всём секторе. Когда нам это удастся, двадцать четыре на семь из всех утюгов будет литься наша пропаганда. Стоит сказать, что в моё «отсутствие» Лилия не сидела без дела и наклепала больше трёх дюжин роликов различной направленности.

Я возвращаюсь в штаб и нахожу Петра Николаевича — он в этот момент принимает активное участие в планировании дальнейших атак.

— Дело сделано, можете готовить группу, — говорю я. — Удалось достать костюмы химзащиты и баллоны с кислородом?

— Через четыре часа нам всё привезут, Ваше Благородие, — отвечает он.

— Отлично, как всё будет готово, разбудите меня. Я планирую выдать нашим лучшим бойцам новою «броню».

— Как прикажете.

Отправляюсь спать на раскладушку, рядом с Розалией — она уже дрыхнет и посапывает. Поработали мы на славу, но впереди ещё много испытаний, поэтому нужно заставить себя поспать через силу, дабы потом не быть овощем в самый ответственный момент.

Медитировать я не планирую, ведь энергия пока что есть, да и опасность оказаться в мире Алхимика до сих пор сохраняется. Поэтому вернусь к развитию потенциала я только тогда, когда не смогу пользоваться магией. Надеюсь, хотя бы на завтра меня хватит.

Ещё около четверти часа думаю о всяком и, наконец-то, засыпаю.

* * *

— Ваше Благородие, — сквозь дрёму слышу голос Петра Николаевича. — Всё готово к началу операции.

— Ага… — зевая, пытаюсь открыть глаза. — Постройте людей в том месте, где никто их не увидит. До конца операции по захвату узла она должна оставаться втайне.

— Слушаюсь, — он уходит из комнаты и, хлопая дверью, будит Розалию.

— За мной будешь. Приведи себя в порядок, а потом встретимся в арсенале, — говорю я и иду в туалет.

— Хорошо, Ваше Благородие… — сонным голосом бурчит Розалия.

Делаю все свои утренние дела и топаю в ту комнату, которую вчера мы наполнили автоматами. Штуковина для порционного забора магической пыли и сама пыль лежат там, поэтому будить Элиана не придётся.

Я дожидаюсь Розалию и начинаю создавать защитные наплечники. На всякий случай трачу в пять раз больше пыли, чем на автоматы, ведь толком протестировать их мы не успели. В общей сложности у нас получается пятьдесят штук, восемь из них понадобятся бойцам, отправляющимся на захват узла связи.

Розалия сразу же получает свой комплект, а затем мы приступаем к созданию «РПГ» — они нам тоже пригодятся во время первого этапа по зачистке Екатеринбурга. Штук тридцать должно хватить, именно столько мы и делаем.

После небольших посиделок в кружке «умелые ручки», мы с Розалией берём необходимое количество наплечников и несём их на место встречи — в подвал здания, где есть спуск в канализацию.

Там уже ждут переодетые бойцы и Пётр Николаевич. Они ещё не знают, что их ждёт, поэтому мне приходится объяснить:

— В вашу задачу входит установление контроля над ближайшим узлом связи, — замечаю неуверенность в их глазах. — Мы уже провели подготовительную работу, вы не должны встретить сопротивления. Все, кто охранял узел, уже убиты или умрут в ближайшее время. Вы лучшие из лучших, и мы ни в коем случае не собираемся отправлять вас насмерть, а поэтому…

Раздаю каждому лично в руки комплект наплечников, Розалия показывает, как их нужно надеть и закрепить. На лице Петра Николаевича появляется одобрительная улыбка, ему, кстати, я тоже отдаю один комплект.

— Что это? — спрашивает один из бойцов.

— Это магический артефакт, способный защитить от любого физического объекта, летящего в вашу сторону. Вот, смотрите, — создаю «АК» и выпускаю очередь обычных пуль прямо в Розалию. — Как видите, автомат неспособен нанести никакого урона.

— Не пугайте так, Ваше Благородие… — охает Розалия.

— Круто! Офигеть! Вот это да! — ликуют бойцы.

— Но есть нюансы… — прерываю их восхваление собственной неуязвимости. — Любая лучевая магия, любой огненный шар способен пройти сквозь броню. Также она никак не защищает от оружия ближнего боя, так что имейте в виду.

— Но даже в таком случае вы будете защищены от подавляющего большинства угроз, — подключается Пётр Николаевич. — Цените этот дар Его Благородия и не допустите, чтобы наше секретное оружие попало в руки врага!

— Есть! — хором отвечают «аквалангисты».

— Теперь подробнее поговорим о плане, — продолжаю я. — Вы остановитесь на перекрёстке Громова и Володарского, там будете ожидать особого сигнала. Я постараюсь попасть бронебойной ракетой в канализационный люк. Если увидите, что некая бандура свалилась с неба, то можете приступать ко второму пункту плана. Вам необходимо будет зачистить тех, кто по какой-то причине останется в живых, если таковые будут, а затем захватить узел связи, использовав специальную флешку, и подать сигнал.

— Всё ясно? Вопросы есть? — командирским голосом спрашивает Пётр Николаевич.

— Никак нет! — отзываются бойцы.

— Тогда, за дело! Возвращайтесь живыми! — желает он.

— И помните о приоритетах, — добавляю я. — На первом месте сохранность артефактов, на втором узла связи. Если ситуация выйдет из-под контроля, лучше отступите.

— Будет сделано!

Мы провожаем бойцов и возвращаемся в арсенал. Там я прошу вынести все тридцать гранатомётов на улицу. Пётр Николаевич подзывает целую бригаду, которая исполняет мой приказ.

Вместе с ними мы втроём выходим во двор. Ночь постепенно проигрывает битву солнцу, и наступает утро. Сейчас как раз все просыпаются, нежатся в кроватях — идеально время для нападения.

Я прошу Петра Николаевича подобрать тридцать человек, способных вести стрельбу из «РПГ» и при этом имеющих хороший вестибулярный аппарат, который понадобится в режиме «умных ракет».

Пока он уходит за людьми, мы с Розалией пересчитываем количество гранатомётов. Их ровно тридцать, но меня не покидает нехорошие мысли, что один из солдат окажется предателем и жахнет по мне моей же ракетой. Но ничего, сегодня мы уже сменим место дислокации, остаётся немного…

Пётр Николаевич приводит ораву сонных мужиков, которые мылись в последний раз в лучшем случае неделю назад — запах стоит соответствующий, даже на улице. Розалия морщится, но старается не подавать вида, что ей противно находиться рядом с ними.

Я сразу приступаю к делу и начинаю объяснять, как пользоваться гранатомётами, подробно рассказываю про режим стрельбы «умными ракетами» и об их разрушительной мощи. Сразу шесть бойцов отказываются брать на себя такую ответственность, после моего вопроса на этот счёт, но им находится замена из числа тех, кто таскал «РПГ» во двор.

— И помните, стреляйте только в воздух! — в третий раз проговариваю я. — Так у вас будет время и возможность скорректировать траекторию полёта ракеты. Нашей первой целью станет центр города — там практически нет жилых домов, а вот административных зданий, хоть отбавляй. Если увидите колонну противника, атакуйте её вне зависимости от того, где она находится. Наша основная цель на сегодня — это уничтожить командный состав и значительную часть личного состава. Мы должны внести хаос в ряды противника, деморализовать его, показать своё превосходство.

— Старайтесь не попадать по жилым домам и гражданской инфраструктуре, — добавляет Пётр Николаевич.

— Да, — я киваю. — Мы не убийцы, а освободители угнетённых! Помните это! А теперь, берите гранатомёты, прицеливайтесь под углом в сорок-шестьдесят градусов и делайте всё, как я сказал. Начали!

Солдаты подрываются с мест и бегут разбирать «РПГ», точно как дети в магазине игрушек. Мужики — большие дети, с этим ничего не поделать. И я их прекрасно понимаю, быть ракетчиком и ничем не рисковать намного приятнее, чем бегать с автоматом на передовой.

Бойцы боятся сделать первый залп, но затем один всё же решается и переходит в состояние транса или же комы, управляя при этом ракетой. Видя, что всё в порядке и ракета меняет траекторию, остальные следуют стадному инстинкту и нажимают на спуск.

Мы становимся свидетелями работы настоящего «Града», вот только снаряды из моего живого аналога РСЗО всегда попадут в цель, да и нанесут куда больше урона. Потенциальную мощь текущей версии «РПГ» можно сравнить с тяжёлым бомбардировщиком, который сбрасывает сразу три десятка бомб «ФАБ-500».

И самое интересное, что подобный залп можно проводить хоть каждые две минуты — примерно столько, ракеты будут лететь до центра города. Даже страшно представить, каково это, быть по ту сторону баррикад. Я никогда не был под обстрелом и надеюсь, что никогда и не буду…

Первые отселявшиеся бойцы возвращаются в свои тела и начинают тупить.

— Чего ждём?! — ругаюсь я. — Команды прекратить стрельбу не было! Огонь!

— Жёстко вы с ними, — Пётр Николаевич наблюдает, как в воздух отправляются вторые ракеты. — Я бы был помягче, всё-таки это их первые стрельбы из такого мощного оружия…

— Тяжело в учении, легко в бою, — отрезаю я. — Командиры противника не должны успеть спрятаться в убежищах, поэтому огонь прекращать нельзя.

— Согласна с Его Благородием, — поддерживает Розалия. — А вот и первые результаты, смотрите!

Над горизонтом поднимаются столбы чёрного дыма и пылевые тучи от разрушенных зданий. «Умная артиллерия» оказывается эффективнее, чем я мог себе представить. Нужно оценить ущерб, поэтому я сам создаю гранатомёт и делаю выстрел.

Стоит мне подняться немного выше девятых этажей, как перед глазами встаёт ужасающая картина: центр города с его небоскрёбами быстро превращается в руины, взрывы виднеются каждые несколько секунд! Бойцы хорошо осведомлены о месторасположении административных зданий, от которых вот-вот останется только куча пыли и кусков бетона, с торчащей во все стороны арматурой.

Я кружу над центром и жду, пока в окрестности не останется ни одного здания, хоть как-то связанного с управлением городом. Постепенно солдаты начинают выбирать в качестве целей объекты критической инфраструктуры: котельные, электрические подстанции, канализацию.

Приземляюсь прямо на руины администрации сектора, выхожу из режима стрельбы и приказываю:

— Прекратить стрельбу!

— Отставить огонь! — Пётр Николаевич дублирует мои указания солдатам, только что закончившим стрельбу. — Прекратить! Отставить!

Вскоре бойцы возвращаются с небес на землю и перестают запускать ракеты. Пётр Николаевич смотрит на меня, ожидая дальнейших приказов.

— На сегодня хватит. Пётр Николаевич, проследите, чтобы всё до единого «РПГ» вернулись в арсенал.

— Будет исполнено, Ваше Благородие, — он склоняет голову и начинает командовать.

— Розалия, пойдём со мной. Будешь прикрывать.

— Хорошо, — она вздыхает с облегчением.

Почему же это? Радуется, что мы останемся одни? Или дело в другом?.. Как бы то ни было, сейчас моя голова забита боевыми действиями, на какие-то там потрахушки времени попросту нет.

Не стоит забывать, что Катя тоже здесь… Дрыхнет наверняка без задних ног. Ну и пусть спит, сейчас она будет только мешать. Возможно, в будущем её уникальный Дар сыграет свою роль, но точно не сейчас.

Пока мы топаем на задний двор, где нет любопытных глаз, я не могу оторвать взгляд от огромного столба пыли и дыма, поднимающегося из-за девятиэтажек. Даже хорошо, что узлы связи находятся по периметру города, ведь иначе им бы не поздоровилось.

Стоит признать свою ошибку: я приказал солдатам стрелять, не останавливаясь, и в какой-то момент у них попросту закончились цели. За неимением лучшего и без возможности наносить удары по жилым домам, бойцы стали бомбить нейтральные объекты, назначение которых в их глазах виделось сомнительным.

В будущем нужно ставить конкретные задачи и чётко обозначать все объекты, подлежащие уничтожению. Что ж, главное — учиться на ошибках, хотя бы на своих. Немного заигрался, с кем не бывает.

— Прикрывай меня, — говорю я и готовлюсь к запуску бронебойной ракеты.

— Можете положиться на меня, Ваше Благородие, — Розалия вскидывает автомат и внимательно осматривает округу.

Я нажимаю на спуск и уношусь прочь от штаба, расположенного в супермаркете. В этот раз я забываю про набор скорости и медленно, насколько это возможно для ракеты, подлетаю к ближайшему узлу связи.

Во дворе виднеются характерные чёрные пятна — они остаются после ликвидации нечистого, либо в случае убийства человека при помощи нечистой пыли. Значительная их часть находится прямо возле здания узла связи, остальные у окружающих его домов.

Элиан говорил, что выкрутил убийственный эффект пыли на максимум, но честно сказать, такого я не ожидал. Прошло всего часов шесть, не более, а жизнь уже покинула этот район.

Но я должен убедиться наверняка и залететь внутрь узла связи, благо я знаю расположение важного оборудования и линий проводов, поэтому выберу самое безопасное место входа. Им становится одна из металлических деверей, ведущая в зал управления.

Я пробиваю её и стену сразу за ней, потом вылетаю наружу и поднимаюсь ввысь. За время пролёта мне не попадается ни один живой человек, а это значит, что можно начинать захват узла.

Лечу к оговорённому перекрёстку в двух сотнях метров от нужного здания и пробиваю канализационный люк. Успеваю увидеть наших бойцов, ждущих команды. Такой сигнал они просто не могут не заметить, и остаётся лишь ждать.

Но что за командир, который сидит на жопе ровно, когда его люди рискуют жизнью? Нет, я не такой. Если я могу как-то помочь, то обязательно это сделаю!

Запускаю разрывную ракету и вновь начинаю патрулировать район на предельно минимальной скорости. Я опасаюсь, что бойцы могут вступить в бой и оказаться в окружении, ведь в многоэтажках наверняка ещё остались боеспособные солдаты противника.

Обычные автоматные очереди моим людям никак не повредят, а вот какой-нибудь одарённый с огненным слизнем может наделать делов. Благо, я учился в академии и помню, что за тактики боя там преподают — крыша твой друг. И без активного участия авиации эта тактика может хорошо работать, ведь призыватель получает круговой обзор на обширной территории, но вот против управляемых ракет это абсолютно не эффективно.

Летаю кругами и внимательно осматриваю крыши да верхние этажи. В какой-то момент из окна узла связи вылетает сигнальная ракета — здание захвачено.

Отлично! Можно переходить к следующему этапу…

Рубрика «Интересные факты»

В то время, пока Николай захватывает Екатеринбург, в Европе разворачивается настоящая бойня. Дядя Екатерины при поддержке Алхимика не обращает внимания на сопутствующие потери и продвигается на запад, уничтожая целые города. В настоящий момент бои ведутся на территории современной Германии, а Польша была полностью уничтожена.

Достоверно неизвестно, где находится Император, но то и дело просачиваются слухи о его скором бегстве из Империи в сторону островов Карибского бассейна. Если он и правда на это решится, тогда сохранит жизнь, но полностью потеряет власть. Однако возможно, что это лишь дезинформация, призванная скрыть ответный удар. Как бы то ни было, время покажет.

Сам же Алхимик готовит своему главному противнику сюрприз. Крайне неприятный и безумно смертоносный. В создание оружия массового уничтожения Бог продвинулся куда дальше, чем Николай. И вскоре последний в этом убедится.

Глава 15. Историю пишут победители

Я выхожу из режима стрельбы «управляемыми ракетами» и тут же обращаюсь к охраняющей моё бренное тело Розалии:

— Свяжись с Лилией, пусть запускает трансляцию.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — она опускает автомат и склоняет голову.

— И вот ещё что… Подготовьте с Петром Николаевичем бойцов, старайтесь выбирать максимально невзрачных, таких, как все. С их участием мы должны снять новый ролик, в котором выступлю и я. Транслировать будем в прямом эфире.

— Вы уверены?.. Всякое может случиться…

— Уверен. А для синхронизации и достоверности придётся что-то взорвать, дабы жители услышали звук и за окном, и по телевизору.

— Умно, но зачем всё это, Ваше Благородие? К чему сложности?

— Записанные ролики будут крутиться круглосуточно, их эффект быстро сойдёт на нет. А вот прямое включение, может оказать благотворный эффект на колеблющихся горожан и военных, — делаю глубокий вдох и с трепетом смотрю на столб дыма, поднимающийся из центра города. — Можешь быть свободна. Найди меня, когда всё будет готово.

— Как прикажете, — Розалия кланяется и уходит.

Я подозреваю, что она сделала это намерено, дабы скрыть своё лицо. Хоть мы и спали в одной комнате, переживания Розалия становятся всё сильнее с каждым днём. Скорее всего, она волнуется, что мы с Катей слишком сильно сблизимся, и для наших плотских утех уже не останется места.

По правде говоря, я и сам не знаю, как решить проблему любовного треугольника. И главная загвоздка заключается в мужской природе: мы охотники и обязаны овладевать новыми девушками, а Катя — лакомый и неизведанный кусочек свежего чизкейка, который я так люблю…

Розалия же видится мне эдаким надёжным товарищем с вагиной, к ней я как-то уже попривык. Можно назвать это дружбой, к которой прилагается секс без обязательств с моей стороны. Но хоть и говорят, что «нет лучше влагалища, чем очко товарища», чувств у меня больше именно к Кате. Точнее, к ней они есть как к девушке, которой только предстоит овладеть…

О, а вот и она выходит из-за угла супермаркета и направляется ко мне. Помянешь чёрта, и он тут как тут…

— Выспались, Ваше Высочество? — не скрывая сарказма, спрашиваю я.

— Да какой там… Условия ужасные! — заявляет Катя. — И кстати, а почему ты не пришёл ночевать со мной?

— Эм… Ну… Как бы… — ловлю на себе её гневный взгляд. — Я вчера так устал, что упал практически в коридоре. Повезло, что в том месте оказалась кровать…

— Ну-ну, знаю я, в чью кровать ты упал… — Катя неожиданно замолкает и переводит взгляд на столб дыма. — А это ещё что?!

— Наша утренняя артподготовка, — с гордостью заявляю я. — Бойцы Народной Дружины постарались на славу!

— Ужас… Это же сколько людей погибло? — она отрицательно мотает головой. — Немыслимо…

— Мы били только по административным объектам, жертвы среди гражданских лиц минимальны. В любом случае они намного меньше, чем могли бы быть, прорывайся мы с боем. А сейчас велик шанс деморализовать противника, ведь большинство командиров были убиты — я в этом уверен.

— Да, после такого вряд ли кто-то в здравом уме захочет воевать…

— Ты, наверное, голодна? Предлагаю пройти в помещение и позавтракать.

— Поддерживаю, — на её лице появляется мимолётная улыбка.

— Тут прислуги нет, поэтому я почту за честь поухаживать за Вашим Высочеством! — демонстративно кланяюсь и отвожу руку в сторону.

— Да хватит уже! — бурчит Катя. — Сколько можно прикалываться? От моего «Высочества» остались одни воспоминания…

— Не соглашусь, — беру её за руку и веду за собой. — Когда всё закончится, у нас будет возможность восстановить твой Род.

— Чего?.. — удивляется она. — Твоя прямолинейность до сих пор поражает меня, Коля…

— Мы же взрослые люди, хе-хе, — глажу её пепельную макушку. — Война и близость смерти, знаешь ли, пробуждает в людях базовый инстинкт размножения: оставь потомство прежде, чем помрёшь.

— Как бы мне ни хотелось этого признавать, но все мы животные, — Катя кивает. — Я тут в последнее время много думала о твоей философии свободы для крепостных… А ведь они такие же люди, как и мы… И почему я этого раньше не замечала? Мы почти ничем не отличаемся.

— Виной тому воспитание и социальные традиции. Когда тебе с детства твердят, что правильно так и только так, ты уже не можешь свернуть с этого пути, ведь иначе станешь изгоем и посмешищем. Представь, как бы на тебя посмотрели, влюбись ты в мальчишку садовника. А потом вышла бы за него замуж.

— Даже думать о таком не хочу… Это позор всего Рода! По крайней мере, так было раньше, а теперь мне и позорить-то некого… — она опускает голову и тяжело вздыхает.

— У тебя есть я, — останавливаюсь, поворачиваю Катю к себе и целую в губы. — Я, конечно, не садовник, но тоже неплох.

— Очень даже неплох, — она обнимает меня и целует ещё сильнее.

Пару минут мы играем в школьную любовь, а затем идём завтракать. Есть приходится в общей столовой, и хоть Кате это не нравится, я настаиваю, ведь так мы сможем поднять боевой дух солдат. Каким бы дешёвым этот трюк не был, но на войне он работает, и многочисленные лидеры моего прошлого мира, приезжавшие на передовую, служат тому ярким подтверждением.

Наш завтрак достаточно скромен: пюре с сосисками, лёгкий салат из овощей не первой свежести, компом и пряники. Последний раз ел подобное ещё в академии, а вот Катя особо не брезгует, ведь довольно много времени провела в лагере беженцев. Я особо не спрашивал её о том побеге, но, может, оно и к лучшем — незачем бередить старые раны, ведь такой девушке, как она, наверняка было очень тяжело.

Уже под конец трапезы к нам подходит Розалия, чем провоцирует еле сдерживаемый гнев Кати. Последняя перестаёт есть и с такой силой сжимает пряник, что он крошится на множество кусков и падает на стол.

— Всё готово, Ваше Благородие, — сообщает Розалия. — Лилия ожидает вашего звонка, трансляция уже запущена.

— А что с массовкой? — шёпотом спрашиваю я, чтобы сидящие неподалёку бойцы не услышали.

— Пётр Николаевич подобрал шесть наиболее мотивированных солдат.

— Отлично. Ждите меня на площадке перед входом. И скажи Петру Николаевичу, пусть возьмёт один из гранатомётов.

— Будет исполнено, — она склоняет голову и быстро удаляется, чтобы окончательно не доводить Катю.

Если так пойдёт и дальше, то они поубивают друг друга. Точнее, Катя зарежет Розалию при помощи своего прислужника, у рыжеволосой бедняжки попросту нет шансов — такова она, сила магии…

— О, чуть не забыл! — вдруг вспоминаю я. — Тебе же тоже нужны наплечники! Сперва зайдём на склад, а уже потом пойдём записывать обращение.

— Хорошо… — еле-еле сдерживая эмоции, цедит Катя.

Так и случается, мы заканчиваем завтракать и идём на склад, ставший временным арсеналом. Многие автоматы до сих пор не нашли своих хозяев, но после сегодняшнего выступления я надеюсь, что к нам присоединиться много людей, способных держать «АК».

Возникает дилемма: можно ли доверить столь мощное оружие тому, кто ещё полчаса назад стрелял в тебя? Сложно сказать… Думаю, что без первичной проверки и испытательного срока давать магические «Калаши» нельзя. Пусть переметнувшиеся бойцы сперва заслужат доверие, пойдя в бой с обычным оружием, коим были вооружены всё это время. Так мы максимально быстро сможем отсеять тех, кто планирует вести партизанскую войну.

Пока я рассказываю Кате о принципе действия наплечников, в комнату заходит Пётр Николаевич.

— Ваше Благородие, Ваше Высочество, — он по очереди кланяется мне и ей.

— Хорошо, что мы встретились именно здесь, где нет посторонних глаз, — начинаю я. — Вы, верно, хотите узнать, зачем я попросил вас взять «РПГ»?

— Был бы рад узнать.

— Во время прямого эфира вам необходимо отойти на предельное расстояние от камеры и выстрелить в ближайший перекрёсток, контролируемый нашим врагом. Я посмотрю на вас — это и будет сигналом к пуску.

— Мне использовать «управляемую ракету»? — уточняет Пётр Николаевич.

— Хех… Если попадёте обычной, то можете использовать и её, — ехидно хохочу. — Но даже у меня это не получится, ведь мы ещё не испытывали, как далеко летят обычные ракеты… О, кстати! После съёмок займитесь этим вопросом. Доложите о результатах как можно скорее.

— Хорошо, Ваше Благородие.

— Проще всего будет использовать некую установку, показывающую градус наклона. На ней закрепите «РПГ» и сделайте десять-двадцать пробных пусков. Каждый угол дублируйте, чтобы понять, как внешние условия влияют на точность. Также определите предельную дальность стрельбы и угол, который необходим для её достижения.

— Разумный подход, — он кивает и поджимает губы.

— Думаю, в будущем нам понадобится установка посложнее… — продолжаю мысль. — Мне видится так: легковая машина с открытым кузовом, в нём стоит установка, к которой крепятся «РПГ». В идеале нужно сделать так, чтобы ракеты вылетали либо все сразу, либо одна за одной. Вы только представьте, какой разрушительной мощью может обладать такая машина смерти…

— Страшно представить… — соглашается Пётр Николаевич.

— Что ж, за дело! — говорю я, и мы втроём покидаем склад.

Затем выходим на улицу, где нас уже ждут чумазые актёры, и я вдруг понимаю, что слишком хорошо выгляжу. Прошу Катю остаться, а сам захожу за угол, набираю полную ладонь дорожной пыли и мараю волосы, лицо и одежду. Зеркала нет, но по ощущениям я не буду сильно выделяться на фоне солдат.

Возвращаюсь обратно и незаметно киваю Петру Николаевичу, чтобы тот отошёл от камеры вместе с «РПГ».

— Розалия, ты, значит, у нас оператор? — подмечаю я.

— Более никто не умеет обращаться с камерой, — сетует она. — Да и я руку набила, поэтому смогу снять Ваше Благородие в лучшем виде.

Вижу, как Катю корёжит от слов Розалии, но не обращаю на это внимания и мысленно произношу заготовленную речь, стараясь её улучшить.

— Созванивайся с Лилией, пусть даёт отчёт, — приказываю я, наблюдая, как Розалия пытается совладать с интернет кабелем, подключённым к камере.

— Как прикажете, — пыхтит она и достаёт спутниковый телефон. — Алло, Лилия, мы готовы.

— Сейчас, секунду… — в трубке слышится голос хакерши. — Как досчитаешь до десяти, я вывожу вас в прямой эфир.

— Поняла, — отвечает Розалия. — Ваше Благородие, вы готовы?

— Попрошу всех сохранять тишину. Успех нашего мероприятия позволит сохранить тысячи и тысячи жизней мирных людей. Надеюсь, вы понимаете, насколько важно донести нашу точку зрения до горожан, чей разум заполнен страхом и имперской пропагандой, — в ответ получаю лишь немое согласие. — Начинаем!

— Один, два, три… — считает Розалия. — Десять.

Я выжидаю ещё пару секунд, дабы не начать говорить раньше времени, и краем глаза проверяю, занял ли Пётр Николаевич удачную позицию. Набираю воздуха в лёгкие и готовлюсь нести пролетарскую пропаганду в массы…

— Жители Екатеринбурга, я обращаюсь к вам в прямом эфире из вашего города. Думаю, многим знаком пейзаж за моей спиной. Я знаю, что угнетатели хотят представить нашу движение как нечто ужасное, но рассказывали ли вам, за что мы боремся? Нет, конечно. Правду вам никто не расскажет… А ведь наша цель: свобода для каждого! Мы против кастового расслоения, против угнетения крепостных, против привилегированной знати!

Человек от природы свободолюбивое существо, но эксплуататоры отняли у вас эту возможность. И это я ещё не упомянул детоубийство, которое длилось больше полувека… Вы только вдумайтесь, сколько братьев и сестёр, сыновей и дочерей, внуков и правнуков могло бы ходить по земле, не вступи Империя в сговор с НКК…

И всё ради чего? Конечно же, ради наживы, но это лишь одна ужасная цель, а ведь есть и вторая! Как вы думаете, справедливо ли, что высшие чины решили лишить простой люд магии? Почему наделённый Даром человек должен умереть? Ради чего всё это?

А я вам отвечу… Они вас боятся! Бояться, что их сладкой жизни может прийти конец, что они лишатся всех привилегий, что место под солнцем не будет даваться по праву рождения! А тот, кто боится, — слаб. Слаб и беспомощен перед лицом гнева простого народа.

Посмотрите на нас: за моей спиной стоят люди, которые ещё месяц назад работали на заводе и мирились с несправедливостью. Но сейчас они взяли в руки оружие, дабы отстоять своё право на свободу, право жить так, как хочется, а не так, как скажет толстосум, сидящий во дворце!

Угнетатели натравливают вас, таких же простых людей, убивать собственных братьев, пусть и не по крови, но по несчастью. Почему вы должны проливать кровь и умирать за тех, кто ничего не сделал для вашего благополучия? Тех, кто забрал у вас свободу. Тех, кто ставит собственное счастье превыше всего.

Я понимаю, что солдаты на этой войне стали заложниками ситуации — они давали присягу и обязаны её соблюдать. Но только вдумайтесь! Вас вынуждают прикрываться мирным населением, чтобы Народная Дружина не смогла освободить Екатеринбург. И именно поэтому наше продвижение замедлилось, ведь мы не стреляем по мирным жителям, — на этом моменте я смотрю на Петра Николаевича, дабы он жахнул из «РПГ».

Вы только вдумайтесь, на что они готовы, ради победы… Сразу три жилых дома, которые мы пытались освободить, были уничтожены по преступному приказу графа, место которому на виселице!

Так дальше продолжаться не может. Это уже не просто боевые действия, это война на уничтожение! Если вы мирный человек, то прошу вас, эвакуируетесь, убегайте из города, ваша власть хочет сделать из вас сокровенную жертву!

Слышите взрыв? Я знаю, что слышите… Убегайте пока ещё не поздно! Этой преступной власти вы нужны мёртвыми, прошу, нарушьте её планы, пока ещё не поздно… Вы не заслуживайте такой участи!

А солдатам, поневоле держащим в руках автоматы, хочу сказать вот что: За кого вы сражаетесь? Ваши командиры мертвы, похоронены заживо — таков был наш ответ на убийство мирных жителей на южной окраине Екатеринбурга. Посмотрите на центр города и узрите, на что мы способны. Какой смысл сражаться? Чтобы убить побольше ни в чём не повинных граждан? Такой у вас приказ?

Или же ваши мёртвые командиры уверяли вас, что вы сражаетесь за правое дело? Удерживайте страну? Но от кого? Мы не захватчики, мы освободители! Не выключайте телевизоры и компьютеры, и тогда вы увидите, за что мы сражаемся. Уверен, увиденной откроет вам глаза на правду…

А когда это случится, выходите без оружия с поднятыми белыми флагами, покажите свои миролюбивые намерения. Всех, кто не желает участвовать в этой нелепой войне, мы отпустим к семьям. А тем, кто изъявит желание сражаться за свободу, выдадим могучее оружие и обеспечим всем необходимым.

Я искренне надеюсь, что вы прислушаетесь к моим словам и уже к полудню сложите оружие. В противном случае мы будем вынуждены продолжить наступление, и скажу сразу: тех, кто борется против свободы и потакает рабству, мы в плен брать не станем. Обдумайте своё решение, от него зависит ваша жизнь. Возвращайтесь домой живыми, это не ваша война!

Киваю Розалии, чтобы она выключила камеру. Катя хлопает в ладоши, а затем показывает большой палец. Солдаты, стоящие всё это время позади меня, практически не проявляют эмоций, и оно понятно, ведь почти все знаю, что в моих словах была ложь. Нужная, но всё-таки ложь. Надеюсь, они это понимают.

— Что теперь? — подходит Пётр Николаевич.

— Организуйте приём сдавшихся в плен солдат противника, если такие будут… — елозю губами из стороны в сторону. — А затем проведите испытание гранатомёта. И да, самое главное: озаботьтесь переносом арсенала в укромное место. Лучше будет раскидать автоматы по разным местам. И раздайте наплечники наиболее зарекомендовавшим себя бойцам, а я пойду и создам новые. Катя, ты со мной?

— Угу-угу! — радостно восклицает она.

— Простите, Ваше Благородие, а мне чем заняться? — спрашивает Розалия, и лишь один её вопрос приводит Катю в бешенство.

— Помоги Петру Николаевичу и сразу после получения результатов стрельбы доложи мне лично.

— Слушаюсь, — она склоняет голову.

— О боже! Что это?! Вон там, в небе! — в голосе Кати слышится первобытный ужас.

— О-о-о… Что-то мне это напоминает… — выдаю я. — Все в укрытие! Живо!!!

Рубрика «Интересные факты»

Турецкое княжество длительное время соблюдало нейтралитет, но после получения прямых угроз от НКК было вынуждено присоединиться к войне против Императора на стороне Катиного дяди. Но тамошний князь пошёл на хитрость и заявил, что его армии сперва нужно пробиться к месту сражения, уничтожив нечистых, коих после последних событий в Турецком княжестве, как блох у уличной собаки.

По итогу такого манёвра НКК было вынуждено передать князю некоторые из своих технологий, позволяющие эффективно противодействовать нечистым. Вот только Турецкое княжество не стремится как можно скорее зачистить свою территорию, напротив, оно всячески затягивает процесс.

И как выяснится, не зря, ведь Африкано-Азиатское Содружество планирует напасть на южные границы Империи в ближайшие несколько дней. Сильный добивает слабого — в этом нет ничего нового, но как отреагирует мировой жандарм НКК — это большой вопрос. В последнее время у Алхимика столько проблем, которые нужно решать, что он едва справляется.

Глава 16. Не шутите с физикой

— Коля, что это такое?.. — Катя бежит рядом со мной.

— НКК решило телепортировать нам подарок… — несусь со всех ног. — Так близко… Неужели они тоже видели нашу трансляцию? Вот ведь черти!

— Сюда, все сюда! — кричит Пётр Николаевич, указывая на входную дверь. — В подвал! Скорее!

— Мы ведь не умрём? — задыхаясь, спрашивает Катя. — Я не хочу умирать…

— Никто не хочет, шевели ногами! — гаркаю на неё. — Меньше слов, больше дела!

Мы залетаем в подвал и набиваемся, как килька в банку. Вместе с нами четверыми успевают укрыться около полутора сотен бойцов, хоть это и склад, но место оказывается впритык.

Земля под ногами содрогается, ударная волна оглушает меня, но не наносит какого-либо урона, тут же отключается освещение. Судя по всему, что-то взорвалось в воздухе, и его убойной мощи оказалось недостаточно, чтобы уничтожить не самое прочное здание.

Только я успеваю порадоваться, что нас пронесло, как следует второй удар! Однако на этот раз нет ударной волны, а вот земля дрожит в разы сильнее. Землетрясение? Вряд ли, ведь в этих краях это редкость. Но что тогда?

Новый толчок! Затем ещё и ещё… Они происходят с определённой периодичностью, примерно раз в пять секунд. По мощи они сильнее первого, но значительно слабее второго удара.

— Что это? — дрожащим голосом спрашивает Катя.

— Если бы я только знал… — в кромешной тьме пытаюсь нащупать её макушку. — Похоже, толчки затихают. Нужно выбираться отсюда.

— Ваше Благородие, предлагаю пересидеть, пока всё не уляжется, — слышу голос Петра Николаевича.

— Нет, — отрезаю я. — Там наши люди, мы обязаны узнать их судьбу и помочь при необходимости. Выходим наружу! Если у кого-то есть фонари, самое время их включить!

Почти сразу зажигается полдюжины белых фонариков, Пётр Николаевич командует, чтобы их владельцы подсвечивали выход, а те, кто находится к нему ближе, выбирались первыми.

Мы с Катей и Розалией стоим в самом конце, а поэтому и выходить нам последними. Свет на нас почти не попадает, и Розалия пользуется этим моментом, кладя руку на мои ягодицы. Вот ведь проказница! Но я её понимаю…

Это могла бы быть и Катя, но она стоит с другой стороны — я это чувствую, ведь моя рука до сих пор гладит её пепельные волосы. Хотя, если подумать, это может быть и не Розалия, ведь я не вижу, кто меня мацает. Остаётся надеяться, что это не один из бойцов, а то в отряд Данжен Мастера я не записывался…

Постепенно люди выходят, а удары становятся всё слабее и ощущаются лёгким дрожанием земли. Всё выглядит так, будто беда минует, но я до сих пор не могу понять, что же таки Алхимик на нас сбросил. Бомбу, которая вгрызается в землю? Фиг его знает.

Когда подходит наша очередь, и мы выползаем на первый этаж, в руках Розалии начинает трезвонить телефон. Она снимает трубку, а затем сразу же передаёт его мне.

— Слушаю, — отвечаю я.

— Срочно уходите из города! — требует Лилия. — Это какой-то пиздец!

— Успокойся и скажи, что случилось.

— Нечистые… Они повсюду!

— В каком смысле? На особняк напали?

— Нет! Все твари, которые сидели в лесах под Екатеринбургом, ринулись в город! Они идут прямо на вас!

— Оу… — тяжело вздыхаю. — Нет, мы останемся.

— Коля, ты совсем с дуба рухнул! Вам нужно уходить! — кричит в трубку хакерша.

— Выбери лучшие камеры и включай прямой эфир, пусть люди знают, что мы способны защитить их, — твёрдо заявляю я. — Нам бежать некуда, ведь если не возьмём город, то потеряем столько времени, что сражаться будет бессмысленно.

— Да что ты такое несёшь?!

— Сейчас на западе идёт война, и как только она закончится, победитель займётся нами. Мы должны захватить как можно больше городов прежде, чем это случится. А ты сама сказала, что без Екатеринбурга не удастся завладеть умами людей Уральского сектора.

— Коля…

— Я всё сказал, — перебиваю её. — Пусти бегущую строку, в которой будет написано, что мы готовы вооружить всех, кто хочет сражаться. Пусть приходят и берут в руки автоматы. Сделай это. Конец связи.

Кладу трубку и иду к Петру Николаевичу, по лицам своих близких понимаю, что они всё слышали. Катя боится, Розалия выглядит слегка встревоженной, а вот у Петра Николаевича тяжёлый взгляд, ведь он понимает, сколько людей погибнет.

— Вытаскивайте оружие на улицу, часть оставьте на крыше, — начинаю раздавать приказы. Пусть все, кто может держать в руках автомат, отступают к штабу. По возможности эвакуируйте в безопасное место раненых, и да, Розалия, найди Элиана, нам нужно больше гранатомётов.

— Хорошо, Ваше Благородие, — она склоняет голову и быстрым шагом идёт на второй этаж.

— Вы уверены, что мы справимся? — негромко спрашивает Пётр Николаевич.

— Если не мы, то кто? Сами подумайте, с таким количеством светового оружия мы не можем проиграть. А если всё-таки проиграем, то хотя бы сделаем это с честью. Или вы забыли, ради чего мы сражаемся? Не позорьте память моего отца и подберите сопли, мы сделаем это, мать вашу!

— Слушаюсь… — он поджимает губы, кланяется и уходит.

— Катя, ты когда-нибудь стреляла? — кладу руки ей на плечи.

— Эм… Нет… — она отрицательно кивает.

— Придётся научиться. Не переживай, тебе понравится.

— Но разве я не могу использовать свою магию?

— И то и другое, иначе никак. Если слова Лилии верны, то нам нужна любая помощь, а твой мечник — отличный инструмент. Пусть защищает тебя, а то мало ли какие коварные твари пожалуют по наши души.

— Хорошо… Я постараюсь… — неуверенно выдаёт Катя. — Ты будешь рядом?

— Буду, не волнуйся, — целую её в лоб и веду к выходу из здания.

Мы попадаем на улицу и охреневаем от количества пыли, зависшей в воздухе. Повсюду раскиданы осколки выбитых стёкол, приглядываюсь и вижу, что у соседних домов окна выбиты, а на наш штаб с его хрупкими витринами и смотреть страшно.

Сколько людей сейчас истекает кровью — большой вопрос, но куда важнее узнать, что же вызвало такой переполох и что там гремит где-то вдалеке. И пока бойцы занимаются эвакуацией раненных и выносом магического оружия, мы с Катей идём к переулку, из которого я вчера вёл огонь по близлежащим зданиям.

Порой неведение лучше и безопаснее страшной правды, ведь зайдя за угол, мы натыкаемся на яму размером с целый дом! И яма не простая, её края идеально ровные, будто что-то упало с неба.

— Странная форма… — выдаю я. — Что-то напоминает… Ты как думаешь?

— У меня только одна идея, — Катя закрывается от пыли рукавом. — Это похоже на слепок ноги.

— И правда… Но чей? Даже у титана лапы куда меньше, чем это… — чешу макушку. — Тогда получается, что это дрожание земли — шаги монстра?

— Коля, смотри! — она показывает чёрный столб высотой метров шестьсот.

— Что-то горит?

— Да нет же! Оно движется!

— Чего?.. — щурюсь и пытаюсь разглядеть непонятное нечто сквозь пылевую завесу. — О-оу… И как прикажете это называть? Супер-пупер-мега… Титан?

— Мне страшно, — Катя прижимается к моему плечу.

— Луч света? Кто-то атакует его?

— Похоже на то.

— Теперь понятно, почему он появился здесь, а пошёл в сторону центра. Видимо, остатки светлых пытаются дать ему бой, что ж нам это только на руку. Успеем подготовиться.

— Подготовиться к чему? — с тревогой в голосе уточняет Катя.

— К бою с нечистыми и с этой хреновиной в том числе. Мы должны отбить город любой ценой, и это не обсуждается, — беру её за руку и веду в сторону полуразрушенного штаба.

Мощи светового оружия должно быть достаточно, чтобы завалить эту тварь, а поэтому бояться нечего. Я больше волнуюсь за мелких нечистых, особенно за червей, который могут таких дел натворить, что не разгребёшь. Хочется верить, что подобные мутанты водятся только на окраинах Карабаша. Очень хочется верить…

Я вижу, как Розалия выводит Элиана, а в руках у неё прибор для забора пыли и сама пыль. Время поработать, в данный момент на безопасность можно положить большой и толстый болт, ведь выживание куда важнее вероятности потерять «РПГ» или автоматы. Их я могу наклепать, а вот жизни нам никто не вернёт.

— Начнём! Сыпь по тридцать грамм! — приказываю я и создаю гранатомёт.

— Понял, — Элиан кивает и набирает пыль.

— Розалия, переводи их в режим стрельбы световыми гранатами, а то не хватало, чтобы нас подорвал наш же боец.

— Слушаюсь, Ваше Благородие.

— А мне что делать? — вопрошает Катя.

— Забирай их у Розалии и складывай в ряд. И пожалуйста, отбрось все предрассудки, сейчас мы должны работать как одна команда, — командирским голосом настаиваю я.

— Хорошо… — Катя грузно вздыхает и берёт первый «РПГ». — Тяжёлые…

— А никто не говорил, что будет легко, — ухмыляюсь я. — Потерпите, Ваше Высочество.

— Опять ты за своё, — она морщится.

— Давайте, в темпе! Раз-два, раз-два, раз-два! — пытаюсь задать темп.

Один за другим гранатомёты ложатся на пыльную траву, здесь могла бы быть парковка, но этот мир заставляет низшие слои населения пользоваться общественным транспортом. Города куда зеленее тех, в которых я жил раньше. Прошлая жизнь видится такой далёкой, такой забытой — бесцельная трата времени… Как же приятно осознавать, что у тебя есть цель, ради которой не страшно и умереть, и жалею я лишь об одном, что не понял этого раньше.

Но если мне всё-таки удастся покончить с Алхимиком и спасти этот мир, я смогу с уверенностью сказать, что жизнь прожита не зря. Мне дан второй шанс, всё исправить — есть в этом что-то библейское, однако я прекрасно помню, кто остался руководить моей Землёй, и я им нисколько не завидую, а напротив, могу лишь только посочувствовать. Магии в том мире нет, а хранителям денег невыгодно что-то менять. Моя Земля обречена, и совершенно неясно, можно ли это как-то изменить…

Зато я на сто процентов уверен, что мои действия в этом мире могут принести результат, обычный торговец оружием способен уберечь эту Землю от гибели. И ведь если подумать, то после того апокалипсиса с нечистыми, они более не появлялись, а значит, я был прав, когда утверждал, что к этому процессу причастно НКК. Возможно, у них попросту закончилось «сырьё» для своих фашистских экспериментов.

Пока я размышляю о смысле жизнь и о её ценности, пыль медленно оседает, а боеспособные солдаты Народной Дружины высыпают во двор. Пётр Николаевич ждёт, что я отдам им приказ, и раз уж мы доделываем примерно сто двадцатый «РПГ», то можно этим заняться.

— Всё, хватит, — прекращаю крафтить и считаю количество бойцов. — Значит, будем, как триста спартанцев… Пётр Николаевич, определите тех, кто возьмёт в руки гранатомёты, остальные пусть займут позиции на близлежащих крышах, в том числе супермаркета. Их задача заключается в том, чтобы не подпустить к нам нечистых, которые подступают со всех сторон. А мы с группой гранатомётчиков займёмся вон той тварью.

— Что там? Ты видишь? А? Нет, я ничего не вижу, — шепчутся солдаты.

— Это нечистый класса титан, — продолжаю я. — Правда, нам достался титан переросток, но силы нашего оружия будет достаточно, чтобы уничтожить любую тварь. А когда закончим, подключимся к обороне. Работать будем с крыш вот этих девятиэтажек. На всё про всё у вас десять минут, мы должны торопиться, пока этот титан полностью не уничтожил город.

— А стрелять «умными ракетами»? — спрашивает один из солдат.

— Сперва попробуем в обычном режиме, он не ушёл далеко, должно хватить. В таком темпе мы сможем запускать по одной световой ракете раз в две секунды, или семьдесят пять ракет в секунду… Такое никто не переживёт! Но помните, ни в коем случае не переключайте режим боеприпасов, иначе вы по ошибке сами сравняете Екатеринбург с землёй. За дело!

— Вы всё слышали! — кричит Пётр Николаевич. — Сотрудники СБ, полицейские и бывшие военные берут гранатомёты первыми! Затем уже те, кто уверен в своих силах. Остальные знают свои позиции. Чего стоим?! Пошли-пошли-пошли!!!

Бойцы забегали, как муравьи во время дождя, мы же с Розалией и Катей попёрлись на крышу девятиэтажки, расположенной по центру. Можно было бы и всем бойцам туда залезть, но не стоит класть все яйца в одну корзину, ведь даже если мы погибнем, то другие два отряда смогут доделать начатое.

С крыши размер титана поражает меня: он проходит мимо тридцати трёхэтажного небоскрёба, снося его коленом. Голова этой твари находится явно выше пятисот метров, скорее всего, километра нет, но и без этого поджилки трясутся, а «воровской карман» сжимается до размеров атома.

Я жду, пока все займут позиции и делаю первый выстрел световой ракетой, остальные в это время ожидают команды. Мы наблюдаем, как мой «подарочек» пролетает километров шесть-семь и падает на окраине разрушенного центра, куда уже добрался титан.

— Стрелять под небольшим навесом! — кричу я. — Так мы его точно достанем! ОГОНЬ!!!

Полторы сотни ракет одна за одной стартуют и уносятся прочь. Смотря на эту красоту, язык не поворачивается назвать их гранатами. Нет, это настоящая батарея РСЗО, готовая уничтожить хоть весь многомиллионный город.

Пока первая партия находится в воздухе, в более разрозненном порядке стартует вторая, затем третья, четвёртая… девятая. Наконец, первые ракеты достигают цели: яркий свет пробивается сквозь ещё стоящую полевую завесу. А когда приземляется вторая группа, кажется, будто зажигается новое солнце. Толком не видно, попадаем ли мы по Титану, но такой плотности огня должно быть достаточно, чтобы его утихомирить.

В нескончаемых залпах «РПГ» я слышу звуки стрельбы. Поворачиваюсь и вижу сотни нечистых всех видов и мастей, движущихся к центру города. Судя по всему, им интересны не мы, а этот полукилометровый монстр. Но почему? Он виноват в их появлении? Возможно…

Как бы то ни было, орда нечистых проносится мимо нашего штаба, и бойцы вынуждены открыть огонь, привлекая внимание несущихся рядом монстров. Благо, многие всё равно пробегают мимо, ведь в противном случае у наших ребят, да и у нас были бы большие проблемы.

— Я ничего не вижу, — жалуется Катя, одной рукой закрывая глаза, а второй держа автомат.

— Не смотри, — говорю я. — Лучше помоги тем, кто охраняет наш тыл.

— Хорошо…

— Ваше Благородие, а как мы узнаем, что уничтожили его? — спрашивает Розалия.

— Хороший вопрос… Прекратить огонь! — ору я.

— Отставить стрельбу! — поддерживает Пётр Николаевич и показывает соседним крышам крест. — Прекратить!

Не сразу, где-то через полминуты, гранатомётчики заканчивают с фейерверком, и мы наконец-то можем увидеть результат нашей пальбы. И стоит ли говорить, что он поражает! Поражает в плохом смысле…

— Да вы издеваетесь! — вырывается у меня. — Какого ляда он ещё жив?..

Чёрная махина не только жива, но и отлично себя чувствует, идя прямо на нас. Всё, чего мы добились, — это привлечение его вниманиz. Как этот нечистый пережил несколько тысяч попаданий — большой вопрос, отвечать на который времени нет, ведь пока мы его атаковали, он успел пройти полпути.

— Без навеса, прямой наводкой огонь! — приказываю я.

— Прямой наводкой огонь! — дублирует мои команды Пётр Николаевич.

Дабы не промазать, бойцы целятся прямо в сердце нечистого, точнее? в то место, где оно могло бы быть. Первые попадания я вижу отчётливо: белые шары радиусом в полтора десятка метров образуются прямо на груди у титана, не причиняя ему никого вреда. Кажется, будто он попросту неуязвим…

— Бляха муха… — шепчу я. — Неужели ты и правда неуязвим?.. Это пиздец…

Ещё никому не удавалось одолеть неуязвимых нечистых, их обычно вывозили в океан и бросали на глубину, но такую махину попробуй отвези. Единственный возможный вариант — это стрельба по нему сперва с машины, потом с корабля, дабы утопить тварину. Но по понятным причинам мы этого сделать не сможем.

И как быть? А хрен его знает, ведь бежать смысла нет. Если дать на ногу, то значительная часть Народной Дружины останется гнить в земле, и это при условии, что нам вообще удаться прорваться сквозь орду нечистых.

Выход только один: стрелять и надеяться на чудо. Другого варианта просто нет. Обидно осознавать, что Алхимик смог так просто поставить всё наше предприятие на грань уничтожения. Очень обидно…

Вспышки быстро приближаются, остаётся всего два-три километра. Я и сам стреляю, щурясь, ведь иначе просто никак. Некоторые бойцы, включая Розалию попросту не могут прицелиться и постоянно протирают слезящиеся глаза.

— Слушай мою команду! — ору во всё горло. — Прицельтесь единожды, а затем стреляйте вслепую! Тварь уже близко, вы не промажьте!

В шуме стартующих ракет меня слышат только солдаты с нашей крыши, остальные стреляют кое-как. Чем ближе вспышки, тем жарче становится, и всего секунд за пятнадцать становится так душно, будто мы находимся в добротной сауне.

Я решаю отвернуться и посмотреть, не обходят ли нас с фланга, но в этот момент чувствую, как кожа на затылке и волосы на голове вспыхивают — невыносимый жар исходит прямо от нечистого.

Поворачиваюсь и вижу, как его верхняя часть уносится в небо, а в месте попадания разрастается огненно-рыжий шар. И я знаю, что это такое…

— ЛОЖИСЬ!!! — успеваю прокричать я, прежде чем нас накрывает ударная волна.

Рубрика «Интересные факты»

Мутация «неуязвимость» даёт нечистому абсолютный иммунитет ко всем доступным человечеству видам воздействия. Даже магия света не может нанести ему никакого урона за счёт непреодолимого барьера, полностью окружающего монстра тонкой магической плёнкой.

Фактически неуязвимость можно было бы обойти, например, подложив мощную бомбу в задний проход, однако нечистые монолитны и не имеют никаких отверстий. Потому-то обычными способами уничтожить их нельзя.

Однако есть во вселенной сила, способная поставить магию на колени — это цепная термоядерная реакция. Щит неуязвимого нечистого отлично поглощает все типы воздействия, в том числе и тепловые. Отлично, но не идеально. Поэтому постоянное нагревание до нескольких миллионов градусов способно передать температуру под щит.

А уже там начинает работать обычная физика, которая позволяет подорвать титана изнутри. Вырабатывается столько энергии, что она уничтожает тело нечистого. В итоге щит спадает, титан превращается в чёрную жижу, а оставшаяся энергия раскидывает его останки во все стороны.

К несчастью, из-за интенсивности светового излучения Николаю удаётся увидеть только крошечную часть этого грандиозного процесса. Но это меньшее из его проблем, ведь сперва нужно как-то пережить ударную волну…

Глава 17. Тотальный апгрейд

Приятный треск горящего дерева ласкает мои уши, а тёплые потоки воздуха обдувают голое тело. Открывая глаза, я вижу перед собой камин и два кресла, обитых медвежьими шкурами. На Екатеринбург это совершенно непохоже, но у меня такое чувство, будто я бывал в похожем месте…

— Ну вот и всё, — знакомый голос слышится из-за спины. — Жаль, что всё так закончилось, но наш противник слишком силён… У нас попросту не было шансов на победу.

Мимо меня проходит голый Кузнец и садиться в левое кресло. Он даже не смотрит на меня, а вид у него поникший — это даже забавно, когда такой бугай грустит, будто у него из холодильника украли последнюю мороженку.

— Так-так, дай угадаю… — медленно подхожу ко второму креслу и осматриваюсь вокруг. — Получается, я снова умер?

— Да, — с горечью в голосе сообщает викинг. — Мы проиграли.

— А что с остальными? Розалия? Катя? Пётр Николаевич? Они живы?

— Какая теперь разница? Скоро они все умрут, как и этот прекрасный мир… А потом и все остальные…

— О чём ты говоришь?

— Я наблюдал за Ним, буквально залезал в голову… — Кузнец тяжело вздыхает. — Он не остановится, пока не уничтожит все миры, другого пути назад для него попросту не существует.

— Назад? Объясни, будь так добр, — требую я и сажусь рядом.

— Твоё сознание ограниченно и не способно осознать масштабов происходящего, — отрезает викинг. — Вы, люди, попросту не можете вообразить то, чего не видели, а моя реальность настолько… Видишь, я даже не могу подобрать слова, понятные тебе.

— Ладно, хрен с тобой, — откидываюсь на спинку кресла. — И что будет теперь? Забвение?

— Для тебя да, а для меня новый раунд… Надеюсь, успею победить трижды, прежде чем Он уничтожит всю систему… — с тоской сообщает Кузнец.

— Быстро ты сдался, однако. Разве бог не может спуститься на землю и навести шороха?

— Могу, но смысла в этом нет. Он слишком силён, я только потеряю драгоценное время.

— И как так получилось, что Алхимик разожрался до таких масштабов, что ты боишься даже попытаться? Или это ты ссыкун? Бог, которой боится… Кому расскажи, не поверят.

— Я реалист и осознаю пределы своих возможностей. В текущей ситуации я и подобраться к нему не смогу, да и даже если подберусь, то не смогу убить… Система не позволит…

— Значит, и он тебя убить не сможет?

— Напрямую нет, но Он выстроил такую сеть прислужников, что они попросту уничтожат меня ещё на подходе. А времени и возможности выстраивать собственную сеть у меня нет, — Кузнец вновь вздыхает. — Мы проиграли прежде, чем вступили в игру… Не знаю, на что я надеялся раньше и почему не вступил в открытое противостояние много десятилетий назад, но теперь всё кончено.

— Пессимизма тебе не занимать, — ухмыляюсь я.

— А чего ты такой спокойный? Не боишься забвения?

— Какой смысл бояться того, на что не можешь повлиять? Идиотизм.

— Согласен. Ну что, будем прощаться? — Кузнец поднимает голову и смотрит на меня. — Сказать по правде, я не ожидал от тебя такой прыти, а поэтому хочу поблагодарить за труды и старания, жаль, что всё было напрасно.

— А ты уверен, что нет ни единого способа победить Алхимика? Прям-таки вообще ноль шансов?

— Вероятность крайне мала, а поэтому риск не оправдан. Да и воля моя не так сильна, чтобы вступить в бой.

— Обидно вот так проигрывать… — грею руки у камина. — Столько пыхтеть и просто сдохнуть… Ну такое, как говорится.

— Ничего не поделать, жизнь несправедлива, — Кузнец пожимает плечами.

— Раз уж ты не хочешь сражаться, то можешь дать мне второй шанс? — спрашиваю я, не желая отправляться в небытие. — Ты ведь Бог! Воскреси меня, и я сосредоточусь на уничтожении Алхимика и всего, что он создал.

— А разве до этого ты был занят чем-то другим? — викинг задаёт резонный вопрос.

— Если честно, до конца я не верил, что могу так тупо умереть. Да и была надежда, что ты доделаешь начатое, если я помру, а раз уж обе ставки не сыграли, то я готов пойти ва-банк.

— Твоя решимость впечатляет… — он пристально смотрит мне в глаза. — Или это страх смерти?

— Говорю же, больше всего мне обидно за труды, которые без моего участия будут развеяны по ветру. Да и с этим чёртом у меня теперь личные счёты… — ненависть сочится из всех щелей.

— Я могу кое-что сделать, но тогда потеряю время, а оно сейчас на вес золота, — неуверенно выдаёт Кузнец.

— Ну смотри, если я смогу остановить его, то у тебя не будет проблем со временем, я ведь правильно тебя услышал?

— Верно.

— Тогда не стоит ли рискнуть? Судя по твоей интонации, ты не сильно веришь, что сэкономленное время тебе поможет.

— И то правда… — викинг окончательно впадает в депрессию. — За что они с ним так?.. Даже не представляю…

— Тогда хватит распускать нюни, верни меня на землю, и я вынесу этого чёрта вперёд ногами! — уверенно заявляю я.

— Хочешь драться, даже если драка бессмысленна?

— Нет, ну если ты ещё раз поделишься со мной своей божественной силой, то мои шансы на победу заметно возрастут, — викинг неожиданно замолкает. — Ну? Это возможно?

— Даже не знаю, стоит ли, — в его руке материализуется настоящий кузнечный молот. — Если я отдам его тебе, то уже ничего не смогу сделать, кроме как ждать и надеяться. А если Он захватит тебя и будет удерживать, то моя песенка спета…

— Ты же сам сказал, что уже находишься в полной жопе, а я тебе предлагаю реальный, хоть и мизерный, шанс на победу. Хватит ломаться как девочка на выпускном! — настаиваю я, активно жестикулируя. — Мужик ты или как?!

— У нас нет пола, — тут же бросает Кузнец. — Но ты прав, стоит попытаться.

— Тогда давай сюда этот молоточек и возвращай меня на землю, сделаю всю работу сам и буду жить припеваючи! — протягиваю правую руку.

— Будь осторожнее, — он с нескрываемым трепетом осматривает свой молот. — Эта сила может убить тебя и всех окружающих, ведь ты не знаешь, как ею пользоваться.

— Не переживай, разберусь.

— Хорошо… Но помни, что твой враг коварен и так просто Его не одолеть. Жди самых гнусных и аморальных действий с Его стороны. Он способен на такое, что ты даже представить не можешь.

— Всё будет в шоколаде, — тяну руку поближе к рукояти.

— И последнее: постарайся не уничтожить этот мир, пока пытаешься одолеть Его, — Кузнец, наконец-то, передаёт мне молот. — Удачи… она тебе понадобится.

Я хватаюсь за ручку, и тяжеленный артефакт начинает растворяться. Вместе с этим татуировки на моей правой руке разрастаются до самой шеи, кругов уже нет, а есть лишь многочисленные линии, похожие на щупальца. В тот момент, когда молот полностью исчезает, меня ослепляет яркая вспышка.

Через мгновение я пытаюсь открыть глаза, но чувствую дичавшую боль, от которой начинаю орать. Ощущения такие, будто у меня не осталось ни одной целой кости, а внутренние органы превратились в кашу. Боль усиливается с каждой секундой, а в это время что-то внутри меня движется, будто чужой завёлся.

— Матерь Божья! Как такое возможно?! Невероятно, — сквозь нечеловеческую боль и собственные крики, мне удаётся услышать чужие голоса.

— Жрец, сделай что-нибудь! — настаивает Розалия.

— Я не знать… Не знать, как это лечить… — блеет он.

А я в этот момент продолжаю орать как свинья на скотобойне. Всё тело сжимается, нет сил даже открыть глаза. Происходящее ощущается далёким и нереальным, словно моё сознание находится между двумя мирами, а больно мне в обоих этих мирах. Кажется, будто страдают и тело и душа…

— Жрец! — кричит Катя. — Используй свою магию!

Я чувствую, слабое тепло, которое медленно расплывается по моему телу, но это как мёртвому припарка, или всё равно что подрочить во время сильной зубной боли — помогает, но не сильно. И ладно бы только она одна меня мучала, но подкожное движение напрягает куда сильнее…

Постепенно оно замедляется, а вместе с этим уходит и боль. До меня начинает доходить, что движение — это не что иное, как сращивание костей и возвращение внутренних органов на свои места.

Что же со мной случилось, что понадобилось такое суровое восстановление?.. Не могу быть уверен, что все мои внутренности находились при мне, ибо велика вероятность их прогулки под луной.

Спустя некоторое время мне всё-таки удаётся открыть глаза и увидеть все знакомые лица. Розалия, Катя и Жрец стоят, склонившись надо мной, девушки в слезах, а Армстронг в шоке от увиденного. Я оглядываюсь и понимаю, что валяюсь в подвале вместе с другими мёртвыми бойцами Народной Дружины.

— Жив! — Катя бросается обнимать меня. — Как же я рада!

— Это невозможно… — шепчет Жрец.

— Потише, всё ещё болит, — ворчу я.

— Ваше Благородие, мы думали, что вы погибли… — Розалия вытирает слёзы и сообщает очевидное.

— Что со мной случилось?

— После взрыва ударная волна выкинула вас с крыши… А приземлились вы на железный забор… — Розалия делает паузу и сглатывает огромный ком слюней. — Вас практически разрубило пополам…

— Две половины держаться только на кишечник и позвоночник, — дополняет Жрец. — Такое нереально вылечить. Никто не смочь. Невозможно.

— Хрен вы так просто от меня отделаетесь, — с трудом встаю на ноги. — Что с остальными? Где Пётр Николаевич?

— Коля, тебе нельзя вставать… — настаивает Катя и бросает на меня грозный взгляд.

— Розалия, докладывай, — игнорирую её просьбу.

— Пётр Николаевич возглавляет оборону штаба и окрестностей, — сообщает моя рыжеволосая помощница. — Взрыв, судя по всему, привлёк всех нечистых, которые находились в округе. Мы не можем связаться с Лилией, чтобы это уточнить.

— Электроника не работает?

— Как вы узнали? — удивляется Розалия.

— Долго рассказывать, — направляюсь к выходу. — Мы должны помочь ему.

— Коля, ты слишком слаб! — Катя хватает меня за руку и не даёт идти.

— Напротив, теперь я силён, как никогда прежде, — показываю на увеличившуюся татуировку.

— Что это? Как?.. — вопрошает она.

— Подарок от наставника. Пора проверить, на что способен новый я, — заявляю с гордостью и продолжаю путь к выходу. — Чувствую, что будет жарко…

На самом деле мне остаётся только догадываться о своей силе, ведь кругов со способностями нет, а на их месте, в самом верху расположилось лишь одно изображение молота. Что бы это могло значить? Логика намекает на единственно возможный вариант…

Неужели теперь я сам стал кузнецом и могу создавать оружие по своему усмотрению? Неясно, как это работает и работает ли вообще, но сперва нужно выйти из здания, дабы не угробить всех близких и себя в том числе…

И не стоит забывать о предупреждении Кузнеца, ведь если его сила способна уничтожить целую планету, надо быть максимально аккуратным и не переборщить. Чувствую себя обезьяной с гранатой…

Возможно, стоило бы расспросить хозяина молота побольше, но тогда был шанс, что он бы засомневался в моих силах. В угоду уверенности в себе и решимости пришлось пойти на эту маленькую жертву, но ничего, так даже интереснее. Ведь когда ты не знаешь, на что способен, границ попросту нет!

Не без труда поднимаюсь по ступеням, за мной плетутся Катя и Розалия, Жрец предпочитает остаться в подвале, видимо, он до сих пор не может осознать, как труп вернулся к жизни. Честно сказать, я и сам не понимаю, как у Кузнеца получилось воскресить меня после такого падения, но ещё более интересный вопрос: как выжили все остальные.

С каждой открытой дверью я всё громче слышу звуки непрекращающейся стрельбы. Либо нечистых тьма-тьмущая, либо выживших дружинников осталось не так много, а возможно, оба эти фактора накладываются друг на друга.

Я выхожу из здания и вижу около семи десятков бойцов, которые держат оборону вокруг супермаркета, отстреливая нечистых всех видов, которые ползут с четырёх сторон. Пётр Николаевич не только командует, но и сам держит в руках автомат, периодически постреливая то туда, то сюда.

— Как обстановка? — я подхожу к нему.

— Ваше Благородие?.. — он шарахается от меня, как от призрака. — Вы живы?..

— Долгая история, и сейчас нам не до того. Сколько выживших?

— Все, кто успел добраться до штаба сейчас перед вами, — Пётр Николаевич продолжает смотреть на меня, как на зомби. — Остальные либо погибли, либо не могут вести бой, либо укрылись в домах по периметру. Ситуация тяжёлая, поток тварей и не думает заканчиваться.

— Почему не используете гранатомёты? — спрашиваю я, глядя на «РПГ» лежащие у входа.

— После того взрыва мы решили повременить с их применением, — с тревогой в голосе сообщает он.

— Это вы зря… — смотрю на свою татуировку и думаю, что с ней делать. — Ладно, продолжайте оборонять штаб, а я сейчас кое-что попробую.

Не дожидаясь реакции, отступаю на десяток метров и касаюсь иконки с молотом. Происходит нечто странное… описать этот процесс словами едва ли получится, кажется, будто через мой мозг пропускают терабайты информации и делают это за секунды. Я буквально чувствую, как из моей памяти уходят многие старые воспоминания, заменяясь на новые знания, дарованные Кузнецом.

Без понятия, сколько проходит времени, но одно ясно точно, теперь я отлично знаю, как можно использовать полученную силу. Это своего рода конструктор, помнится, Кузнец обещал создание оружия, так вот эта способность и настигла меня. Причём магия настолько сильна, что ограничивается лишь моей фантазией и запасом маны.

Я решаю начать с чего попроще. Приставляю миниган со всеми его характеристиками и особенностями, а затем нажимаю на иконку молота. В тот же миг на земле появляется новенький пулемёт, прямо как из фильмов! Причём он физичен и валяется на траве, то есть мне не нужно поддерживать заклинание.

— Новая способность? — интересуется Катя, стоящая слева от меня.

— Типа того… — негромко выдаю я, понимая, что ручная стрельба с такой махины попросту не оправдана. — А что если…

На этот раз слегка задействую фантазию и пытаюсь создать стационарную турель с четырьмя такими пулемётами, причём уделяю особое внимание интеллектуальной и настраиваемой системе автоматического огня. И стоит ли говорить, что подобная дура появляется рядом с первым миниганом.

Подхожу к сенсорной панели и выбираю тип объекта, по которому необходимо вести огонь. Пока что там всего два варианта: люди и нечистые. Понятное дело, тыкаю на последних. Остаётся только выбрать тип патронов и нажать на пуск, но я боюсь, что она покрошит и нас.

— Всем назад! — командую я.

— Ваше Благородие… — Пётр Николаевич замечает метровую бандуру и меняется в лице. — Отходим! Всем отойти к штабу!

Уставшие бойцы отступают и продолжают отстреливаться. Когда последний уходит из зоны действия моей четырёхствольной турели, я нажимаю на пуск и остаюсь стоять рядом, чтобы в случае чего отключить её.

Матерь Божья, что она творит… Благодаря шарнирному механизму, каждый из миниганов может вращаться в плоскости на сто восемьдесят градусов, а сама турель так же может вращаться вокруг своей оси. Эта машина смерти просто не оставляет шанса нечистым, попадающим в поле её видимости. Секунд за пятнадцать она расстреливает толпу тварей, а затем продолжает ликвидировать выбегающих из-за углов.

Поначалу я переживал, получится ли у меня создать нечто неподобие искусственного интеллекта, но задумка сработала даже лучше, чем я думал! Имба, не контрится… С такой силой я отправлю Алхимика туда, откуда он пришёл! И в скором времени я нанесу ему неприятный визит, так сказать, отвечу взаимностью…

Рубрика «Интересные факты»

Как и говорил Кузнец, главной целью Алхимика является желание сбежать из этой тюрьмы, в которую он попал за злодеяния вселенского масштаба. И по некоторым причинам ему отключили возможность вернуться, победив в трёх мирах.

Поэтому ему ничего не остаётся, кроме как сломать систему. В худшем случае он попадёт в небытие, а в лучшем выберется через силу. И ирония в том, что ограничитель, призванные бороться с грубым нарушением правил, играет ему на руку. Хотя правильнее будет сказать, что Алхимик догадался, как можно использовать этот неразумный механизм.

По его плану надзиратель самостоятельно откроет дорогу к свободе, правда сперва ему придётся уничтожить больше трёх тысяч параллельных миров, но что такое три тысячи, когда речь идёт о вечных страданиях? С вечностью не может тягаться то, что исчисляется в условных единицах времени.

Глава 18. Начало конца

— Этого мало, — негромко произношу я. — Нужно зачистить всю территорию…

— Но как ты собираешься это сделать? — интересуется Катя.

— Сейчас всё увидите.

Я вновь активирую новую способность, но на этот раз у меня в планах создать более сложный механизм, способные уничтожить нечистых на всей территории южных районов Екатеринбурга, а может быть, и всего города. Всё зависит от того, как долго мои механизмы смогут вести огонь, бесконечным боезапасом они точно не обладают, ведь в этом мире ничто не бесконечно, и даже неуязвимого противника можно победить.

Используя полученные знания, я создаю дрон прямо в голове по аналогии с мощными квадрокоптерами. Внизу у него будет находиться тот самый миниган на шарнирах вместе с интеллектуальной системой наведения, но в добавок я решаю добавить менюшку с выбором траектории полёта. В данный момент меня интересует только медленно раскручивающаяся спираль — так дрон сможет уничтожить максимальное количество нечистых.

Заканчиваю проектирование и создаю физический объект. Прямо передо мной появляется тот самый дрон на высоких ножках. Я подхожу к нему, выбираю цель и траекторию, а затем нажимаю на пуск. Он взмывает в воздух на высоту примерно тридцатого этажа и начинает летать кругами, периодический постреливая в попадающих под прицел нечистых.

— Офигеть! — восхищается Катя.

— Никогда не видела ничего подобного… Ваше Благородие, вы сами это придумали? — спрашивает Розалия.

— Не совсем. Долгая история. Одного будет мало… — создаю ещё шесть дронов и запускаю их. — Вот теперь будет достаточно. Пётр Николаевич, нужно чтобы кто-то проконтролировал, как долго будут лететь эти машины. Рекомендую использовать один из гранатомётов с бронебойным боеприпасом.

— Слушаюсь, Ваше Благородие… — он тоже находится под впечатлением от моих изобретений.

— А теперь пора навестить нашего друга и передать ему ответную благодарность… — с умным видом чешу макушку. — Как бы так вдарить помощнее, чтобы он не успел опомниться…

Пока я размышляю вслух и думаю, как бы насалить Алхимику, причём именно насолить, ведь так просто убить его вряд ли получится, ибо я не знаю точного местонахождения. Придётся ударить по острову вслепую, но ничего, НКК это заслужили, можно с уверенностью сказать, что непричастных там нет.

Наш ролик, обнаживший правду про геноцид, облетел весь мир, а поэтому у всех, кто хотел бы уехать с Кипра, была такая возможность. А раз они ею не воспользовались, значит, согласны с решением руководства. Конечно, можно было бы сказать, что не все обладают финансовыми ресурсами, но на сколько я знаю НКК — это очень богатая страна. Поэтому я не буду испытывать никакого сожаления, особенно после того, как они меня убили.

В такие моменты всё решается сбросом атомной бомбы, но не до конца уверен в своих знаниях, и велик шанс, что может получиться пустышка. Но есть кое-что, в чём я уверен на сто процентов, да и понадобится всего нечего — пять килограмм.

Вновь активирую иконку молота и приступаю к конструированию оружия судного дня. Оно должно поставить жирную точку как в жизнедеятельности НКК, так и в гражданской войне, идущей в Империи. Я надеюсь, что всего одного применения окажется достаточно, чтобы утихомирить пыл борцов за власть.

Хотя если вспомнить, то в этом мире есть люди, способные уничтожить половину Москвы, но даже так, моя сила в разы превосходит их возможности. Не зря же Кузнец предупреждал меня о том, чтобы я не уничтожил всю планету. В теории это реально, и вопрос лишь в количестве энергии, которую необходимо будет затратить на подобное оружие…

Но сейчас не об этом, ведь моё больное воображение уже достраивает новый боеприпас для «РПГ». Конструкция выглядит слегка нелепо: огромный набалдашник, вместо стандартной гранаты. Весить этот снаряд будет больше двадцати килограмм, и логичнее было бы создать иную пусковую конструкцию, нежели использовать уже знакомый гранатомёт, но я решаю, что так будет проще.

В итоге на газон ложится эта причудливая вундервафля, и когда я поднимаю её, то осознаю, что весит она почти как мешок цемента. Если бы не халявные мускулы, полученные при помощи сыворотки, я бы ни за что не смог выстрелить в правильном направлении.

— Что это?.. — с опаской спрашивает Катя.

— Да так, маленький подарочек моего другу… — кряхчу я, пытаясь прицелиться в небо и не уронить гранатомёт.

— Странная штуковина, — добавляет Розалия.

— Главное, что эффективная, — наконец выбираю правильный угол. — Прикройте меня, я ненадолго отлучусь…

Нажимаю на спуск и тут же перехожу в режим умного управления. Если такая «крошка» упадёт на наш двор, да и где бы то ни было в Екатеринбурге, то никакой Кузнец меня уже не соберёт. Поэтому я сперва пытаюсь набрать максимальную высоту, а уже потом поворачиваю в сторону Кипра.

Радует то, что остров легко отыскать, если ты не прогуливал уроки географии. И сегодня мнимой безопасности НКК придёт конец, наверняка они думали, что их так просто никто не достанет, но всё меняется… Хотя после прошлой моей атаки они могли принять какие-то меры предосторожности, но против этой малышки, которой я сейчас управляю, не поможет даже поле так называемой «неуязвимости». Эта ракета — абсолютное оружие, и мощнее него может быть разве что генератор чёрных дыр, но это уже совсем из разряда фантастики.

Медленно, но верно, я подлетаю к Кипру. В столице сейчас кипит жизнь, и я надеюсь, что Алхимик именно там, ведь тогда у меня будет реальный шанс закончить всю эту эпопею одним «метким» ударом.

Любое оружие массового поражения лучше подрывать в воздухе для наиболее разрушительного эффекта, но к несчастью, конструкция моего устройства подразумевает только детонацию от столкновения. Я подумал, что так будет безопаснее и опять же проще… На данном этапе мне страшно экспериментировать со столь смертоносным оружием.

Так что находится внутри это бандуры? Человек знакомый с наукой и научной фантастикой наверняка уже бы догадался, зная лишь один факт, что я использовал всего пять килограмм взрывчатого вещества. Конечно же, это антивещество, подвешенное в магнитной ловушке и находящееся в вакууме. Голую капсулу сбросить было нельзя, а поэтому пришлось дополнять боеприпас необходимыми обвесами.

Четыре «Царь Бомбы» в одном флаконе — более смертоносное вооружение и представить сложно. По крайней мере, моей фантазии хватило только на эту штукенцию, но даже так двести с копейками мегатонн в тротиловом эквиваленте — это не шутки. Хоть Кипр и большой, выживших будет немного, а в столице никого. Конечно, горный рельеф сыграет роль защитной стены, но при необходимости я могу и второй подарок отправить.

На огромной скорости я пикирую прямо на центральную площадь и думаю о том, что не смогу увидеть результат своих трудов. Это печально… Будь сейчас хотя бы ночь, возможно, удалось бы увидеть вспышку света, ибо три тысячи километров — это не такое уж и большое расстояние. Но взрыв услышат и т многие, а поэтому нужно незамедлительно решить кое-какие вопросы…

Бомба падает и врезается в статую какого-то мужика в плаще, возможно, самого Алхимика. Я выхожу из режима управления ракетой и удивляюсь тишине — не стреляет ни один миниган. Закончились цели? Или патроны? Неясно…

Оглядываюсь по сторонам и вижу, что нечистых и след простыл. Девушки сидят рядом со мной, причём выглядят они так, будто успели подружиться, пока я был в морге. Пётр Николаевич вместе с дюжиной бойцов с опаской разглядывают турель — вояки, что с них взять…

— Вот смотрю я на вас и думаю, а как вы пережили взрыв? — обращаюсь к девушкам.

— Пережили не все… — Катя прячет глаза. — Меня, как и тебя скинуло с крыши… Но мне повезло, если можно так сказать, и я упала на газон.

— С девятого этажа плюхнулась на траву и выжила? Вот это везение!

— Не выжила…

— А? — вопросительно смотрю на Катю, но та молчит.

— Все, кто упал, погибли, — начинает Розалия. — Её Высочеству повезло, что Жрец смог исцелить столь серьёзные ранения.

— Спасибо тебе ещё раз… — Катя тяжело вздыхает и кладёт руку на плечо моей помощницы.

— О-о-о… Да я смотрю вы и правда подружились? Розалия вновь тебя спасла? — та кивает. — А как же ты сама выжила?

— Помогли тренировки в школе для горничных, нас учили падать на землю при любых вспышках или взрывах. В итоге меня ударная волна зацепила несильно.

— И что было потом?

— В первую очередь я побежала к вам, Ваше Благородие, но когда увидела, что с вами стало… — печаль так и сочиться из её глаз. — Тогда я обнаружила Её Высочество, лежащую неподалёку, и подумала, что обязана позвать Жреца, чтобы спасти хотя бы её.

— Хм… — попеременно смотрю то на Катю, то на Розалию. — Но ведь этого недостаточно, чтобы оставить позади все склоки… Ну вы понимаете…

— Вдвоём переживать горе проще и не так паршиво, — говорит Катя и отворачивает от меня голову. — Мы думали, что тебя больше нет…

— Понятненько… В любом случае я рад, что между вами больше нет неприязни, — улыбаюсь и глажу сразу две макушки. — Идите внутрь и помогите раненым, а я немного поработаю, раз уж успел «поспать».

— Ты ведь не собираешься подвергать свою жизнь опасности? — тревожится Катя.

— Не переживай, ничего такого я не планирую. Нужно по максимуму использовать мою новую силу, чтобы застать врагов врасплох. Идите, — указываю на выбитую дверь супермаркета.

— Хорошо, Ваше Благородие, — Розалия помогает Кате встать, и они уходят.

Я бы мог расспросить их поподробнее о причинах внезапной дружбы, но мне и так всё понятно. В прошлой жизни я уже видел, как любовница и жена стали близкими подругами после смерти их мужчины. Женщины — странные существа, и не зря говорят, что мужчинам их не понять. Возможно, дело в поддержке, в которой они так нуждаются, но это я, пожалуй, оставлю психологом, а сам займусь войной.

Нужно в срочном порядке захватить узлы связи, а для этого нам понадобиться техника. Думаю, «БТР 90» для этого идеально подойдёт. К сожалению, я могу создавать только то оружие, о конструкции которого знаю не понаслышке, а из всей тяжёлой техники хорошо я знаю только этот экземпляр. Да и с моими дополнениями подойдёт любая телега на колёсах, но деревянная повозка будет выглядеть несолидно.

Прикасаюсь к татуировке и начинаю конструировать «городского монстра». Сперва я создаю сам корпус и все части, ответственные за перемещение, боевая часть мне не нужна, ибо я доделаю её сам. Забавный факт, что способность не позволяет мне завершить инженерные изыскания прежде, чем я установлю достаточное количество боевых модулей. Иными словами, просто так «Ламбу» не создать, а вот обвешанную пулемётами — это пожалуйста. Ох уж эти условности…

Перехожу к системе защиты и щедро расставляю по кругу корпуса активную броню по аналогии с той, которая используется в моих наплечниках. Следом решаю воткнуть по два минигана спереди и сзади, а по центру ещё четыре спаренных. Первыми будет управлять автоматика и патроны там будут бронебойные, а вот турель будет ручная, и там можно будет сменить тип боеприпасов.

Даже интересно посмотреть, что сделают четыре ствола, стреляющие разрывными патронами. Хотя, если подумать… Не так уж и мощно, а поэтому я решаю добавить ещё один тип боеприпасов «Разрывные+». Раз уж фокус с антивеществом сработал, то я могу засунуть крошечную частичку прямо в патрон — спасибо генерации пуль прямо в стволе.

Так, стоп… Я ведь могу и скорострельность тем самым усилить, убрать отдачу и шум! Да и вообще, зачем минигану крутиться? Он ведь может стрелять сразу из всех стволов! Энергии такая штука будет расходовать конское количество, а поэтому, дабы уменьшить расход такие улучшения дам только автоматическим орудиям, чтобы они и с нечистыми в случае чего могли справиться.

Когда всё навесное оборудование готово, я перехожу к корректировке искусственного болванчика. В моей больной фантазии автоматика должна работать следующим образом: если срабатывает система защиты, то миниган закреплённый за этой областью ликвидирует угрозу. На словах всё шикарно, но нужно обязательно проверить.

Наконец, заканчиваю проектирование и приступаю к созданию физического объекта. Отхожу от толпы, разглядывающей турель, и призываю модифицированный «БТР». Он выглядит в точности так, как я его и представлял. Помятые вояки моментально переводят свой взор на него.

— Пётр Николаевич, — обращаюсь я. — Нужно кое-что проверить. Возьмите автомат и закрепите его прямо на газоне. Нужно, чтобы он выстрелил в эту машину по команде, но постарайтесь сделать всё так, чтобы рядом и на линии огня не оказалось людей.

— Эм… Хорошо, Ваше Благородие, сейчас всё сделаем, — отвечает он и просит бойцов принести крепёж.

Оказывается, благодаря армейской смекалке и вынужденным позиционным сражениям в условиях города, местные Кулибины уже придумали такой агрегат, позволяющий стрелять из окон и выманивать на себя огонь противника. Что ж, захочешь жить ещё и не такое придумаешь.

Достаточно быстро бойцы выносят деревянную стойку и закрепляют на ней «АК». От спускового крючка через хитрую систему идёт леска, дёрнув за которую можно выпустить очередь. Пора проверить моё изобретение в действии.

— Давайте отойдём во избежание рикошета, и можете начинать, — приказываю я.

— Вы всё слышали! — дублирует мои команды Пётр Николаевич. — Всем отойти от этой бронемашины!

Вояки отступают, оставляя лишь одного, который и будет дёргать за «верёвочку». Он смотрит на Петра Николаевича, а тот на меня. Я ещё раз прокручиваю в голове, а всё ли сделано правильно и ничего ли не забыто, но вроде бы, всё нормально.

— Огонь! — приказываю я и боец дёргает за леску.

Автомат стреляет в борт «БТР» под прямым углом, активная защита срабатывает и отражает удар. Проходит меньше секунды прежде, чем два пулемёта, один спереди, другой сзади, разворачиваются и открывают ответный огонь. Скорострельность у них такая, что автомат разлетается на осколки быстрее, чем успевает выпасть из крепежа. Бедный «АК» превращается в щепки, на радость немногочисленным выжившим бойцам Народной Дружины.

— Вот это да! Охренеть! Мать моя женщина! — ликует толпа.

— Ваше Благородие, вы не перестаёте удивлять, — Пётр Николаевич одобрительно кивает.

— Надеюсь, все понимают, что стрелять в «БТР» ни в коем случае нельзя, — на всякий случай проговариваю я. — Центральная турель ручная и там есть выбор боеприпасов. Обратите внимание, что стрелять «разрывными+» нужно только в крайнем случае, а иначе может произойти вот что…

Подхожу к бронетранспортёру и встаю за турель. Выбираю новый тип разрывных боеприпасов и навожу стволы на то место, где стоит покорёженная автоматная стойка.

Честно говоря, я и сам побаиваюсь нажать на спуск, ведь объём антиматерии рассчитан на глаз, а поэтом может произойти всякое… По примерным подсчётам каждая пуля должна обладать мощностью около килограмма в тротиловом эквиваленте, но это только в теории.

Всё-таки решаюсь и кратковременно нажимаю на спуск. Многочисленные взрывы складываются в один большой, который вырывает из земли огромные куски газона и подбрасывает их в воздух. Всех окружающих засыпает обильным количеством грунта, в том числе и меня. Но куда большая проблема — это звон в ушах, оглушило так, что будь здоров! Похоже, стоит убавить количество антивещества в будущих версиях «БТР».

Я спускаюсь на землю и пока прихожу в себя, решаю создать ещё шесть штук таких машин, дабы захватить и удержать все узлы связи в Екатеринбурге. Иду по прямой линии и призываю всё новые и новые бронетранспортёры. И вот ведь новость, шестой у меня не получается, похоже, кончилась энергия. Недолго песенка играла, недолго фраер танцевал…

— Этого будет достаточно, чтобы захватить узлы связи, — обращаюсь к Петру Николаевичу. — Залейте солярку, подберите бойцов и приступайте к выполнению поставленной задачи. Но сперва дождитесь, пока дроны зачистят территорию. Думаю, дружинники успеют отойти от сражения, передохнуть и поесть.

— Будет исполнено, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич склоняет голову.

— А я пока займусь одним очень важным делом: нужно сделать пару звонков…

Рубрика «Интересные факты»

Взрыв пяти килограмм антивещества образовал шар плазмы диаметром более трёх десятков километров, большая часть острова Кипр была уничтожена. Взрывная волна пощадила только бетонные строения на западном и восточном побережье, но им досталось от сильного землетрясения.

В Средиземном море поднялось цунами, которые обрушилось на Турецкое княжество и унесло сотни тысяч жизней. Многие оказались убиты и ранены ещё до прихода воды — ударная волна выбила все стёкла в радиусе более тысячи километров. Общее количество жертв исчисляется миллионами и его ещё только предстоит подсчитать.

В месте падения бомбы образовался многокилометровый кратер, который быстро заполнился морской водой. Теперь Кипр практически разделён на два острова и имеет огромную дыру в своём центре, хорошо заметную с околоземной орбиты.

Как окажется потом, взрыв спровоцировал детонацию многих алхимических материалов, которые использовались НКК. Почти все исследовательские и научные лаборатории острова оказались уничтожены, в том числе и спецучреждение, которое создавало устройство для телепортации.

Если в прошлый раз Николаю повезло, и он смог зацепить Алхимика, то в этот раз фортуна отвернулась от него: глава НКК находился в Европе на переговорах с Катиным дядей, который вот-вот должен нанести решающий удар и свергнуть Императора.

Возможно, теперь их планы поменяются…

Глава 19. Весомый аргумент в любых переговорах

Я иду в штаб и поднимаюсь на верхний этаж, там должен быть рабочий стационарный телефон. В этом мире коммуникации проложены под землёй, а поэтому они наверняка уцелели после нашего маленького взрыва. А вот со спутниковым телефоном можно попрощаться…

Вообще, большое везение, что основной взрыв произошёл внутри титана, ведь если бы взрыв произошёл на его поверхности, а не внутри, то в нашем квартале выживших не осталось бы. Но выбора у нас не было, хотя, по правде сказать, такой исход я не планировал. Что получилось, то получилось.

Сейчас нужно позвонить Лилии, а затем пополнить энергию и начать активно склонять княжества на нашу сторону. Какие доводы использовать по отношению к Сибирскому и Турецкому князьям, я уже знаю, с Монгольским возникнут некоторые трудности, а вот насчёт Московского и Европейского пока что большой вопрос… Большой, но решаемый.

Захожу в скромный по размеру кабинет директора и набираю Лилию. Она снимает трубку практически сразу:

— Алло.

— Ну как там поживает той корейский идол? — спрашиваю я.

— Коля, это ты?.. — сомневается Лилия.

— Ага. Будь добра, скажи, что узлы связи в Екатеринбурге уцелели…

— Все, кроме захваченного. С ним связи нет.

— Взяв под контроль остальные, мы же сможем наладить вещание в секторе?

— Да, конечно.

— Отлично! — вздыхаю с облегчением. — Тогда можешь приступать сразу, как получишь подтверждение от Петра Николаевича об их захвате.

— Хорошо… — неуверенно мямлит она. — А как ты планируешь их взять?

— Не бери в голову, а лучше пощёлкай камеры Турецкого княжества, особенно тех областей, которые смотрят в сторону Кипру. Вытащи данные из архива примерно получасовой давности, там найдёшь много интересного.

— Эм…

— Затем смонтируй новое видео и представь наши действия как вынужденную меру. Пусть люди знают, что у нас не было другого выхода, кроме как покончить с НКК раз и навсегда.

— Что?.. Они уничтожены?.. — удивляется Лилия.

— Просто посмотри видео, и сама во всём убедишься.

— Ну ладно… Постараюсь…

— И будь любезна, найди контакты либо самого Турецкого князя, либо ближайших помощников, а затем отправь новое видео им с припиской: «Вы с нами или против нас? Пришло время выбирать, на чьей вы стороне. Народная Дружина».

— Не лучше ли им позвонить?

— Этим мы займёмся после, — ноги уже не держат, и я сажусь в кресло. — И вот ещё что… Узнай, кто сейчас исполняет обязанности в Сибирском княжестве, вот с ним я хочу поговорить сразу после того, как закончу медитировать. На всё про всё у тебя пара часов. Не подведи меня.

— Сделаем, — коротко бросает она.

— Умница. До связи, — кладу трубку и переползаю на кожаный диван.

Пришло время попытать удачу, отправившись в карманный мир. Неясно, вернусь ли я оттуда, но придётся рискнуть, ведь без моей мощи восстание быстро захлебнётся.

Была не была, закрываю глаза и проваливаюсь внутрь себя…

— Вот это прикол! — срывается с моих уст. — Нежданчик, однако…

И действительно есть чему удивиться, ведь вместо привычных одинаковых домов и толп монстров, я попадаю в нечто, которое можно описать лишь одним словосочетанием: космическая кузня. В руках у меня металлическая заготовка и кузнечный молот, а передо мной прямо в воздухе весит металлическая наковальня. Хотя в каком ещё воздухе? Я в космосе!

Справа сияет солнце размером с пятиэтажку, а слева крутится миниатюрная земля, напоминающая разукрашенный баскетбольный мяч. А кругом лишь чернота и далёкие звёзды… Странное место, ничего не скажешь.

Однако меня интересует другой вопрос: что мне со всем этим делать? Да и как отсюда выйти? Убить себя заготовкой? Непонятно, но очень интересно… Видимо, сила Кузнеца повлияла на меня именно таким образом, но что это значит? Я стал им? Достиг предела в развитии? Одни вопросы…

Решаю пойти самым простым путём и втыкаю заготовку себе в шею, но она проходит насквозь, будто я какой-то бестелесный призрак. Пытаюсь отрубить себе руку, но исход такой же. Дабы удостовериться наверняка бью себя по голове молотом…

— М-м-м-да, простых решений не предвидится… Тогда попробуем поработать кузнецом, раз уж ничего другого не остаётся, — пожимаю плечами и приступаю к ковке.

Делаю пару ударов и не чувствую усталости, но понимаю, что, по всей видимости, процесс затянется…

Заготовка холодная, и, на первый взгляд, нагреть её негде, но вдруг мелькает мысль использовать солнце. Я пытаюсь приблизиться к нему, но с каждым шагом оно отдаляется всё дальше и дальше. Похоже, окружение — это лишь антураж, а не интерактивный объект. Жаль, ведь было бы забавно раскалить металл, воткнув его в звезду.

Ради эксперимента пытаюсь дойти до земли, но и та сбегает прочь, как от прокажённого. Что ж, видимо, я могу пользоваться только наковальней. Так уж и быть, кладу на неё заготовку и начинаю наносить точные удары прямо по центру.

Физику я мало-помалу помню, и она гласит, что часть энергии удара переходит в тепло, а поэтому рано или поздно металл нагреется и станет ковким. Я, конечно, и близко не эксперт в кузнечных вопросах, но всё выглядит так, что у меня попросту нет вариантов.

И хорошо, что я нахожусь в карманном мире, ведь в реале работать такой бандурой было бы нереально тяжело и утомительно. А тут хреначь себе и не парься…

Единственное, что меня забавляет в этом монотонном процессе, так это звук в космосе — часто встречающийся ляп в научно-фантастических фильмах. А ещё подобная работа разгружает мозги, полезно иногда чем-то таким позаниматься и подумать на досуге.

И ведь поразмышлять есть над чем. Если судьба алхимика мне пока что неизвестно, то вот будущие Империи нужно строить именно мне, ведь сейчас у меня на руках все козыри и даже джокер. Надо лишь правильно их разыграть и не перегнуть палку…

Никто не сдастся просто так, даже завидев оружие судного дня, ибо гордыня присуща любому правителю. Если её у него не будет, то его свои же подчинённые ни во что ставить не будут. А поэтому стоит учитывать этот фактор и предложить такие условия, приняв которые каждый из князей сможет сохранить лицо.

Принудительно насаждать демократию было бы глупым решением, я же планирую найти взаимовыгодные соглашения. А что может быть лучше независимости? Я думаю, что каждый правитель хотел бы стать единоличным хозяином в своём болоте, и на первых этапах меня это устраивает.

В будущем же мы сможем транслировать нашу идеологию посредством информационной войны и улучшения уровня жизни собственных граждан. Мне уже и название в голову пришло: НССР — независимая советская социалистическая республика. Ну а что? Идеология схожая, враги одни и те же, цель плюс-минус идентичная, хотя бы на бумаге.

Возможно, стоило бы выкинуть слово «советская», чтобы избежать ненужных вопросов, но тогда сокращённое название читается как «Энэсэр» — звучит так себе. Хотя и первое не очень… Думаю, в простонародье закрепится обычная «Республика». Главное, дожить до этого момента.

И если Турецкие и Монгольские партнёры могут согласиться на независимость, то вот Сибирское княжество ждёт иная участь. Мы проливали кровь за эту земля, я вот даже умереть умудрился, а поэтому все княжества перейдут под наш контроль и никак иначе. В противном случае люди будут спрашивать, а за что мы воевали? Мне это не нужно, да и к тому же за месяц войны мы серьезно ослабили их и измотали, а теперь пришло время решающего удара.

Однако сперва мне нужно доковать этот грёбанный меч и, наконец-то, выйти из Матрицы. Он уже покраснел, ведь машу я со скоростью примерно раз в секунду, а то и быстрее. Вроде, и сил у меня немало, и амплитуда хорошая, а этот металлический засранец даже и не думает деформироваться!

— И как я это сделаю? — невольно цитирую безымянного персонажа из любимой игры.

Сейчас бы в компик порубать, поностальгировать… «Готику» вторую перепройти или «Космических рейнджеров» скачать в десятый раз, помянув добрым словом Ивана Магазинникова, а не вот это всё…

Возможно, кому-то покажется странным, что торговец оружием любит позадротить, но тут как говорится: «Каждый дрочит, как он хочет». Детское увлечение переросло в хобби, и возраст тут не важен. Всегда приятно окунуться в новый продуманный мир или освежить воспоминания перепройдя любимую игру, и самый большой плюс компьютера — можно прерваться в любую секунду, конечно, если в этот момент в чате не сношают твою матушку…

Но что-то я отвлёкся. Заготовка светится всё ярче, и раскаляется даже рукоятка. Хорошо, что я не чувствую температуры и могу продолжать колошматить этот ненавистный кусок железа.

Помнится, я читал про высокие ступени развития: говорилось, что медитация занимает всё больше и больше времени. Неужели Кузнец поднял мой «уровень», а не просто передал силу?.. Если так, то у меня должен появиться энергетический щит — это нужно будет проверить. Конечно, если я вообще отсюда выберусь.

Отбрасываю все мысли и начинаю насиловать заготовку всё быстрее и быстрее. Амплитуда укорачивается, к ударам подключается корпус, звон стоит такой, что аж уши закладывает!

Почти вся заготовка светится не хуже Солнца, и в какой-то момент испускает фиолетовый туман, а затем превращается в идеальный блестящий клинок. Я не успеваю удивиться, как вываливаюсь из карманного мира и возвращаюсь в реальный.

Вот и поработали, блин… Монстров отстреливать было интереснее, да и быстрее, а тут какая-то монотонная и, я бы даже сказал, медитативная хрень. В будущем нужно обдуманнее расходовать энергию, и что-то мне подсказывает, что больше всего поглотила именно двухсотмегатонная бомба.

А на дворе-то уже глубокая ночь, вот тебе новость! Рядом со мной в обнимку спит Катя, Розалия прилегла на кресле, облокотившись на стол. Забавно, но даже при большом желании втроём на одном диване мы бы не уместились. Я бы хотел посмотреть на их диалог перед сном…

— Я вернулся, — негромко произношу я.

— Ваше Благородие… — зевает Розалия. — А мы уже начали переживать…

— Приходил Серёжка, помедитировали мы немножко… — пытаюсь приподняться и тем самым бужу Катю.

— Коля? Ты уже проснулся? — с закрытыми глазами бормочет она.

— Ага, но вы спите дальше, а я пойду поем и поработаю, — окончательно встаю с дивана.

— Мы тут тебе бутербродов сделали с чаем, но он уже остыл, — Розалия показывает на стол.

Подхожу ближе и умиляюсь их заботе: на тарелке действительно лежат мои любимые бутерброды! Но вот неясно, «мы» — это кто? Хотя нельзя исключать вероятность, что Розалия поделилась хитростями ухаживания за мной со своей новой подругой. Они же подруги? Я надеюсь…

Перекусываю и выхожу в тёмный коридор и закрываю за собой дверь. Навстречу идёт какой-то боец с фонариком. Я прошу отвезти меня к Петру Николаевичу, тот, кстати, спит в одном помещении с остальными бойцами и раненными. Истинный командир, что уж тут сказать.

Мы спускаемся в подвал, из которого доносятся редкие стоны побитых солдат и храп остальных. Сопровождающий подводит меня к Петру Николаевичу и возвращается к патрулированию.

— Рота подъём, — негромко говорю я и тормошу своего командира за плечо.

— Ваше Благородие?.. — он моментально просыпается.

— Извиняюсь, что приходится будить, но вы мне нужны.

— Да-да, конечно. Можете не извиняться, — Пётр Николаевич встаёт с постели и предлагает мне проследовать на выход.

— Электричества, как я понимаю, у нас до сих пор нет?

— Как видите, приходится пользоваться ручными фонарями, — он достаёт свой и освещает нам путь.

— Отведите меня к ближайшему стационарному телефону, а по дороге расскажите о том, что я пропустил, пока медитировал.

— Узлы связи взяты под контроль. Пришлось немного повоевать, но когда противник понял бесперспективность нападения, то спешно ретировался со своих позиций. В данный момент бойцы защищают эти объекты, используя созданные вами бронетранспортёры.

— Отлично, отлично… И как там наша пропаганда? Работает?

— По правде сказать, мы едва справляемся с потоком желающих присоединиться к Народной Дружине. Посовещавшись с Анжеликой, мы решили направить новобранцев на решение гуманитарных задач. В городе остро стоит вопрос продовольствия, и в данный момент новые отряды под руководством проверенных дружинников организуют бесплатную раздачу всего необходимого, взятого с правительственных складов.

— Разумное решение, — я киваю. — А что там с дронами и турелями?

— Мною был сформирована группа бойцов, которые отслеживают дистанцию работы дронов, постепенно перемещаясь по дороге на восток. Раз ваши устройства летают по спирали, то их очень удобно контролировать по одной прямой. Последний доклад был… — Пётр Николаевич смотрит на наручные часы. — Уже четыре… Значит, три часа назад. За это время дроны успели отлетать от города на восемь километров. Насколько мне известно, наблюдение продолжается, и следующий доклад должен быть в девять утра.

— Хм… Не думал, что они продержатся так долго. Если честно, я и сам удивляюсь своей новой силе.

— Ваше Благородие… — Пётр Николаевич медлит с продолжением диалога. — Бойцы довольны «обновками», но задают резонные вопросы… В частности, как вы воскресли и откуда получили такую силу?

— Боюсь, что если рассказать правду, они сочтут меня за сумасшедшего, а точнее, шизофреника, который слышит голоса в голове. Пусть это будет божественная милость, ведь наше дело правое, не так ли?

— Всё верно. Как скажете, Ваше Благородие. Божественная милость, — он заводит меня в какую-то каморку на первом этаже. — Пожалуйста, вот телефон.

— Останьтесь, — набираю Лилию. — Хочу, чтобы вы были в курсе наших дальнейших действий.

— Как прикажете.

— Хьюстон, приём… — в трубке я слышу лишь гудки. — Вот ведь засоня…

— Алло-о-о-о… — протяжно зевая, отвечает Лилия.

— Не спать, солдат, войну проспишь!

— Коля?.. Ты видел, сколько сейчас времени?.. — недовольно ворчит сонная девушка.

— Что там с Турецкими товарищами? Отправила ролик?

— Да… И как ты такое устроил? Там половину побережья разнесло, а вторую смыло! Не думаю, что тамошний князь будет этому доволен.

— Как говорится: нравится, не нравится, терпи моя красавица… — с трудом удаётся выкинуть из головы мысли о сотнях тысяч невинных жертв. — Ему придётся принять наше предложение, если он не хочет быть следующим.

— Как-то ты изменился… — подмечает Лилия. — И не в лучшую сторону.

— Так, я тебе позвонил не для того, чтобы ты мне нотации читала, — грубо отрезаю я. — Что там с Сибирским княжеством? Нашла контакты?

— Сейчас в Новосибирске правит Елизавета Андреевна, её муж сам отдал концы, а сыночка ты похоронил под руинами центра Екатеринбурга. Мне удалось найти телефон её помощника, могу продиктовать его.

— Диктуй, — я запоминаю номер, а затем прощаюсь с Лилией и набираю его. — Пора потревожить эту пожилую дамочку… У них там, получается, скоро рассвет? Так что ничего страшного, разбудим.

— Ваше Благородие, вы уверены, что она станет с вами разговаривать? — интересуется Пётр Николаевич.

— В крайнем случае у меня есть запасной план, — жду, пока кто-нибудь поднимет трубку. — Доброе утро, я хочу поговорить с Её Высочеством Елизаветой Андреевной.

— Простите, но кто вы?.. — старик явно спал и не очень доволен ранним звонком.

— Николай Алфёров, лидер Народной Дружины.

— Оу…

— Я понимаю, что ваша госпожа сейчас спит, но на кону как её жизнь, так и всех жителей вашего города, поэтому будьте так добры, позовите её к трубке.

— Не могу обещать, что Её Высочество согласится, но оставайтесь на линии, я сделаю всё, что в моих силах… — голос помощника становится тревожным.

Он кладёт трубку и удаляется — я слышу его шаги. А мы с Петром Николаевичем стоим и гадаем, соизволит ли столь важная мадама поднять трухлявую задницу и доковылять до телефона. Я бы дал девять из десяти, что она проигнорирует мой звонок, но по протоколу мне надлежит сперва предложить мирный договор, в скобочках «капитуляцию», а уже потом нападать.

— К глубокому сожалению, Елизавета Андреевна не желает с вами разговаривать, — сообщает старик.

— Не беда, — тут же выдаю я, пока он не положил трубку. — Буквально через десять-пятнадцать минут её решение поменяется, а поэтому постарайтесь сделать так, чтобы в момент моего следующего звонка, она уже была у телефона.

Кладу трубку, не дожидаясь ответной реакции, и выхожу на улицу. Пётр Николаевич идёт за мной и ждёт, пока я расскажу ему о своих планах.

И только когда мы оказываемся на газоне, а в моих руках появляется «РПГ» с новым боеприпасом с антивеществом, рассчитанным на десять-двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте, я решаю просветить своего командира.

— Нашей вредной даме нужен стимул, и я хочу дать ей его.

— Вы же не планируете уничтожать Новосибирск?.. — с тревогой в голосе спрашивает Пётр Николаевич.

— Ну что вы, побойтесь Бога. Я подорву заряд на высоте около пяти километров, от взрывной волны максимум выбьет стёкла, а этого окажется как раз достаточно, чтобы Её Высочество поднялась с постели и изменила своё решение.

— Хитро… Надеюсь, что она не погибнет от осколков…

— На всё воля божья, — ухмыляюсь я и стреляю управляемой ракетой.

Замечаю за собой, что я многовато стал говорить про Бога, того самого, которые контролирует всех и вся. Возможно, дело в том, что мой мозг отказывается мириться с количеством людей, отправленных мною на тот свет. Так было нужно — эту фразу приходится повторять самому себе…

С другой стороны, когда знаешь, что находится по ту сторону врат, то понимаешь, что жизнь бессмысленна. Эти бедолаги, которых я убил, так или иначе, подверглись бы забвению, и вопрос времени тут не так критичен. В общем, чтобы не грузить себя ненужными моральными терзаниями, я стараюсь подходить к вопросу о невинных жертвах с философской точки зрения.

Ничто не истинно, всё дозволено… Как-то так.

Да и в любом случае меньшая жертва куда разумнее гибели всего человечества. Я искренне верю, что сделанные мною шаги в итоге приведут к миру и положат конец деятельности Алхимика. А там уж хоть трава не расти, в том смысле, что если люди через сотню лет поубивают сами себя, то это уже не ко мне.

Глубоко в душе я надеюсь, что после всего этого ужаса, мне удастся выжить и найти место в этом мире. Однако без угрозы со стороны нечистых вновь обострятся территориальные конфликты, а поэтому если мы победим, нужно будет придумать что-то такое, благодаря чему новая война будет невозможна. Пока что на ум приходит только религия, но как она связана с социализмом — большой вопрос…

Тем временем моя ракета долетает до Новосибирска как раз на нужной высоте. Датчиков, её измеряющих, у меня нет, а поэтому пять километров лишь примерно. Но точно не ниже, ну или по крайней мере несильно ниже.

Подлетаю к самому центру города и выхожу из «умного режима». Боеголовка в этот раз спроектирована так, чтобы активироваться при выходе по аналогии с прошлыми разрывными гранатами.

— Готово, — говорю я и поднимаюсь на ноги. — Вернёмся к телефону и подождём минут пять. Думаю, барышня искренне обрадуется нашему звонку…

— Сарказм? — Пётр Николаевич с недоумением смотрит на меня.

— Он самый… Он самый…

Мы идём в штаб и вновь заходим в кабинет с телефоном. Я жду, пока Пётр Николаевич скажет, что прошло пять минут, а затем набираю запомненный номер. Надеюсь, что бабушка ответит, ибо мне лень придумывать новый план, да и что может быть убедительнее мощной хлопушки и выбитых стёкол поутру?

— Алло… — слышу болезненный женский голос.

— Ваше Высочество, это вы? — на всякий случай уточняю я.

— Да… Ай… Василий, не так грубо! — вскрикивает она, судя по всему, осколки её всё-таки достали.

— Прошу меня простить за причинённые страдания, но вы сами отказались от переговоров. Пришлось вас к этому подтолкнуть, — она хочет что-то сказать, но я не позволяю ей это сделать. — Давайте обсудим условия вашей капитуляции, ведь именно ради этого я звонил в прошлый раз…

Рубрика «Интересные факты»

Осознав, что его детище уничтожено, Алхимик решил пойти ва-банк и устроить конец света раньше времени насильственным путём. Но когда его новоиспечённый союзник по фамилии Романов узнал, чем всё закончится, то моментально восстал против своего сюзерена, за что и поплатился головой.

Больше у Кати нет ни дядей, ни тётей. Фактически она осталась последней из рода Романовых. Но такой шаг не остался безнаказанным и для самого Алхимика — он лишился последнего и главного помощника, поэтому теперь он тоже один, но это ему нисколько не мешает, ведь армия мятежников под страхом смерти присоединилась к нему.

Последняя уже успела дойти до Парижа, где и засел беглый Император. Этот большой город, численностью более двадцати миллионов человек, в ближайшие дни станет первой жертвой на пути к концу света. Алхимик не остановится ни перед чем, ведь этот мир ему уже окончательно надоел.

Глава 20. Подготовка к вынужденной капитуляции

— Капитуляция?! — возмущённо переспрашивает Её Высочество Елизавета Андреевна.

— Именно, — спокойно подтверждаю я.

— О какой капитуляции может идти речь после того, как вы убили мужа и моего единственного сына?! Или вы считаете…

— Посмотрите на НКК и то, что от них осталось, — перебиваю старуху. — Мне не составит труда уничтожить весь Новосибирск по щелчку пальцев. Подумайте над этим прежде, чем примите окончательное решение.

— Молодой человек, я уже пожила и не боюсь смерти, поэтому если вы намерены мне угрожать, то придумайте что-то получше.

— Угрожать? Ни в коем случае. Я лишь ставлю вас в известность, что у проблемы всего два решение: либо вы принимаете мои условия, либо отправляетесь на тот свет. Но прошу вас вспомнить клятву аристократов — мы должны в первую очередь думать о простых людях.

— Простых людях?! Чихать я на них хотела! — визжит Елизавета Андреевна.

— То есть вы готовы пожертвовать целым городом, ради собственной гордыни?

— Да хоть всем миром!

— Хм… Занятно… В любом случае позвольте озвучить условия капитуляции, возможно, они покажутся вам приемлемыми, — в ответ я слышу лишь молчаливое согласие. — Все силовые структуры переходят под контроль Народной Дружины. В прямом эфире вы заявите о сложении полномочий в качестве княгини и направите все усилия на разрешение гуманитарного кризиса. Так же вы публично осудите действия НКК и поддержите создание Независимой Советской Социалистической Республики на руинах умирающей Империи.

— Как-то меня это не впечатлило.

— Вы предстанете в качестве добродетеля, ибо откажетесь от бессмысленной войны и предоставите людям свободу и право выбора. И кто знает, возможно, именно вашу кандидатуру изберут в качестве представителя от Новосибирска в парламенте Республики. И если вам уже всё равно, то передайте информацию своим советникам, не стоит губить целый город, чтобы потешить своё самолюбие.

— Это решать мне!

— Я и не спорю. Решение сложное, а поэтому я дам вам время подумать. У нас рассвет наступает примерно через три часа, тогда-то я и позвоню, — делаю небольшую паузу. — Примите правильное решение.

Она первая кладёт трубку, а я пытаюсь оценить вероятность положительного ответа. Судя по голосу, бабка совсем кукухой поехала, а значит, нужно от неё как-то избавиться, но так, чтобы её слуги и помощники посчитали мои действия необходимым злом.

— И что мы будем делать? — интересуется Пётр Николаевич.

— Дел у нас по горло… Но сперва нужно связаться с Лилией, — сетую я и набираю её номер.

— Алло… — недовольно бурчит хакерша.

— И снова здрасте. Подними запись моего разговора с Её Высочеством и выбери оттуда компрометирующие фразочки. Нужно создать ролик с её злобной рожей на фоне горящих и разрушенных городов. Эта мадама такого наговорила, что жители Новосибирска просто обязаны узнать правду.

— Эм… Хорошо, но как мы им покажем этот ролик? В Новосибе свои узлы связи, и без ручного доступа я не смогу получить над ними контроль.

— Сколько их?

— Сейчас поглядим… — слышу звук клавиш. — Пять окружных и один центральный. Если ты хочешь вещать только в городе, то хватит и центрального, но если уж вы туда отправитесь, то рекомендую захватить западный. Тогда я смогу создать цепь и получу доступ к одной трети всего княжества.

— Сперва займёмся центральным, а там поглядим. Где он находится?

— На территории княжеской резиденции. Иными словами, в лоне врага.

— О-о-о! Да это же просто замечательно! — радуюсь я.

— Замечательно? — удивлённо переспрашивает Лилия. — И что же в этом хорошего?

— Не бери в голову, лучше сделай вот что: распечатай чертежи всех узлов «Крузаков» и отправь их мне с водителем, раз уж у нас пока что нет электричества.

— Сделаю… И вот ещё что, в Турецком княжестве началась какая-то заварушка…

— Поясни.

— В Стамбуле на камерах видны взрывы и пожары, причём появились они совсем недавно. Возможно, это как-то связано с видео, которые мы им отправили… И судя по записям, князь покинул город три дня назад.

— Хм… всё страньше и страньше… — негромко произношу я. — Узнай как можно больше информации, мы должны понять, что там происходит. И да, найди кого-то в Монгольском княжестве… Кого-то, с кем можно вести переговоры. Этот человек должен быть максимально лояльным к нашей идее, либо настолько силён, что может в одиночку побороть остальных. Пора заканчивать с их гражданской войнушкой и поддержать оружием одного из лидеров.

— Поняла.

— Тогда до связи. Чертежи в приоритете.

— Окей.

Я кладу трубку и сажусь на стул, чтобы подумать. Пётр Николаевич стоит рядом и ждёт моих дальнейших указаний. Как же всё-таки тяжело быть лидером, ведь хоть я и не жалуюсь на дефицит интеллекта, но в такие моменты кажется, что найти лучшее решение один человек попросту неспособен.

Однако меня успокаивают мысли о том, что до этого момента всё получалось более-менее сносно. Если, конечно, не считать незапланированный полёт с крыши пузом на забор. Но то такое, форс-мажор.

Бабка Елизавета однозначно откажет или приготовит какую-то подставу, а поэтому нужно её опередить. Захватить узел связи у неё дома — это не проблема, а вот склонить её людей на свою сторону — это задачка посложнее. А раз я владею оружием судного дня, то можно постараться провести бескровную смену власти и снять неуравновешенную бабулю с её должности.

На первых этапах в тех краях доверять нельзя будет никому, а поэтому мне придётся взять с собой Дениса Леонидовича — он падок до власти и наверняка согласится порулить столицей княжества. Кто, как не мент, сможет навести там порядок?

Мог бы, конечно, и Пётр Николаевич, но он нужен мне, ведь после случившегося в Екатеринбурге из него без труда можно вылепить фигуру, похожую на маршала Жукова. А в военное время такие люди, которых уважают рядовые бойцы, на вес золота.

— Пётр Николаевич, что вы думаете насчёт происходящего вокруг, — спрашиваю я. — Как считаете, мы правильно поступили, что начали революцию?

— Не могу жаловаться на прошлую жизнь, но если посмотреть на происходящее с человеческой точки зрения, то мы боремся за правое дело. Конечно, хотелось бы избежать такого количества жертв среди мирного населения, но это война, а на войне сопутствующие потери неизбежны, — признаётся он.

— Хорошо, если так… Предположим, у вас есть возможность вернуться назад во времени, что бы вы сделали в первую очередь?

— Не позволил бы вашему отцу умереть.

— Ответ неоднозначный, но я ценю вашу преданность.

— Не подумайте, Ваше Благородие, что я недоволен службой, просто я до сих пор не могу себе простить, что он погиб…

— Это не ваша вина. И я рад, что вы мне напомнили…

— Напомнил?

— Нужно поквитаться с последними оставшимися в живых виновными.

— Вы про мачеху и её отца?

— Именно. Пока мы ждём чертежи, нужно послать им подарочек, и я ведь так удачно знаю, где находится их особняк… Пора вернуть должок, — иду на выход. — А пока меня нет, свяжитесь с Денисом Леонидовичем, он нужен мне здесь. Нас ждёт совместная поездка в Новосибирск.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — он склоняет голову и идёт к телефону.

Я в этот момент покидаю штаб, создаю «РПГ» с тем самым снарядом, который взорвал над Новосибирском, и запускаю его в управляемом режиме. Думаю, эти черти заслуживают такого подарочка. Предательство прощать нельзя, а поэтому вся их гнилая семейка отправится в небытие.

Вот если бы моя силиконовая мачеха просто развелась и уехала в свой Хабаровск, то я бы ей ни слова не сказал. Но ведь нет, эта паскудина хотела заполучить всё, что было у моего отца. А её папочка помог Громовым осуществить подставу, одни уже в могиле, придётся и второй шайке ответить за свои грехи.

В новых реалиях одним графом меньше, одним больше — никто и не заметит. Мне кажется, люди будут только рады, когда узнают о его смерти и о своей свободе, которую им дарует Народная Дружина. Тут главное не заиграться с властью и не совершить ещё более страшные преступления, чем геноцид младенцев. Хотя я на такое неспособен и очень надеюсь, что больше мне не понадобиться убивать сотни тысяч людей…

Тем временем я подлетаю к Хабаровску и направляюсь на один из островов реки Амур — именно там отродье построило себе особняк, чтобы отгородиться от простого люда. Удар, конечно, будет сильный, но ничего не поделать, ведь меньший по мощи заряд может оставить кого-то из семьи графа в живых. А этого допустить нельзя.

Нахожу нужный дворец и устремляюсь прямо во двор. Снаряд успевает закопаться в мягкий грунт и войти на несколько десятков метров, тем самым уменьшив мощь ударной волны. Жаль, что не могу посмотреть, что там происходит, но поместье Васильевых уничтожено — в этом нет никаких сомнений. Надо будет дать Лилии задание, чтобы она отследила возможных выживших, которые находились не дома, но это потом. Товарищи в фургоне с надписью «Хлеб» найдут всех неугодных.

— Денис Леонидович прибудет через два с половиной часа, — сообщает Пётр Николаевич.

— Рад это слышать. А когда восстановится подача электричества?

— Обещают к полудню. Ваше Благородие, а вот и отряд, который следил за дронами, — он показывает на подъезжающий «Крузак». — По всей видимости, ваши машины уже своё отработали.

— Что ж, пойдёмте узнаем подробности.

Мы подходим к остановившимся машинам и ждём, пока бойцы выползут наружу. Командир отряда докладывает, что дроны упали в семнадцати километрах от границы города, причём первые попадали ещё на пятнадцати. Он делает вывод, что чем больше дрон стрелял, тем быстрее упал, то есть его энергия расходуется как на полёт, так и на стрельбу.

Меня радует, что физически они не перестали существовать, получается, что если у «БТР» закончится энергия, то на них всё ещё можно будет передвигаться, заправляя топливом. А вот дроны летали на чистой магии, это их и погубило. Но хотя разница между первым и вторыми не такая уж и большая, а это значит, что значительная часть энергии всё-таки расходуется на генерацию патронов и прицельную стрельбу.

Теперь можно без зазрения совести сказать, что дроны оказались эффективным решением, ведь по словам всё тех же бойцов, они практически не оставляли после себя нечистых, однако периодически путали их с лужами нефти, вытекшими из трубопровода. Оно и понятно, ведь их логика — стрелять по чёрной жиже, ничего иного я не придумал.

В будущем нужно будет как-то присобачить алхимию, которая используется в моём кулоне, дабы пулемёты не били по ложным целям. В теории такие автономные системы уничтожат даже нечистых мимиков, которые притворяются людьми. Очень удобная и важная опция!

— Что ж, Пётр Николаевич, у нас остался ещё один нерешённый вопрос… — с тревогой в голосе сообщаю я.

— Какой, Ваше Благородие?

— У вас при себе пистолет?

— Так точно.

— Тогда… — вытягиваю левую руку в сторону. — Стреляйте мне прямо в ладонь.

— Ваше Благородие, вы уверены?.. — он тянется к пистолету и с недоумением смотрит на меня.

— Если что, Жрец подлечит меня. Стреляйте.

— Как вам будет угодно… — Пётр Николаевич прицеливается и около четверти минуты мешкает, прежде чем выстрелить.

— Ну же! Это приказ! — раздражённо бросаю я, и он стреляет. — Хм, как я и думал…

Пуля врезается в невидимый барьер и падает на землю. Похоже, Кузнец неплохо прокачал меня, возможно, даже до максимума… Будет офигенно, если я окажусь прав.

— Энергетический щит? — удивляется Пётр Николаевич. — Но как такое возможно? Когда вы успели перепрыгнуть через несколько ступеней?

— Божья милость, не забывайте об этом, — саркастично отвечаю я. — Раз с последним вопросом мы разобрались, то пойду подремлю немного. Если приедут чертежи или Денис Леонидович, то разбудите меня.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — он склоняет голову.

Я зеваю и иду обратно в кабинет, в котором медитировал. Процесс накопления энергии выматывает, а поэтому усталость чувствуется так сильно, будто я две смены подряд грузчиком отпахал. Ну ничего, сейчас посплю часок-другой, а затем и всю дорогу до Новосибирска.

Ехать придётся в любом случае, чтобы ни ответила Её Высочество. При хорошем раскладе она просто уйдёт на пенсию и передаст власть в наши руки, а при плохом отправится в мир иной раньше назначенного срока. Так или иначе, мы захватим город уже сегодня вечером, по крайней мере, его административный центр и главный узел связи.

Я захожу в кабинет и вижу интересную картину: Розалия и Катя в обнимку спят на диване. Причём моя рыжеволосая помощница выступает в роле «мужика». Забавно, однако.

Мне ничего не остаётся кроме, как занять место Розалии на кресле и столе. Конечно, это неудобно, но спать хочется так, что дискомфорт отходит на второй план, а Морфей забирает меня в своё царство быстрее, чем за минуту.

* * *

Примерно через два часа меня будит Пётр Николаевич и сообщает, что приехали чертежи. На улице уже светает, а электричества до сих пор не дали, поэтому я решаю не будить посапывающих дам и ознакомиться с чертежами «Крузака» на улице.

Нехотя встаю с кресла и топаю за Петром Николаевичем, держащим в руках тубусы. До Новосиба нам нужно будет доехать как можно скорее, поэтому мой выбор падает именно на здешние «Крузаки», которые без особых проблем по прямой развивают скорость более трёхсот километров в час.

Конечно, та же «Ламба» куда быстрее, но не стоит забывать о вместимости, я ведь поеду не один. По моим расчётам, нам нужно шесть основных машин и три секретных, которые станут сюрпризом для бабули…

Мы раскладываем чертежи на траве, благо рассвет уже близится и на улице светает, а затем я активирую способность, чтобы изучить мельчайшие детали и составить общую картину. Этот процесс занимает не более трёх минут.

После я приступаю к конструированию первой и упрощённой модели «Крузака». Она будет включать круговую активную защиту и умную турель, по аналогии с теми, что установлены на «БТРы». Однако эта пушка будет иметь и ручное управление при помощи джойстика и планшета, на который выводится изображение с камеры, установленной прямо на минигане.

Плюсом пойдёт активируемая невидимость боевой и защитных установок, а также приоритет автоматического огня над ручным, с возможностью его отключения. По идее с виду такая машина должна казаться обычной, но по факту будет нести смертельную угрозу для всех, кто соберётся на нас напасть. Патроны, кстати, будут бронебойными, световыми и разрывными — всё по стандарту. А автоматика, как и раньше планируется только с бронебойными.

У такой машины будет всего один минус — она уязвима для взрывов, огнемётов и других типов вооружения, которые не полагаются на кинетическую энергию физических объектов. Можно было бы создать махину, способную к разминированию, но во-первых, я не знаю всех тонкостей её конструкции, а во-вторых, она порушит нашу легенду, ведь мы прикинемся дурочками, приехавшими в логово противника налегке.

— Кажется, я закончил, — вытягиваю руку и приступаю к созданию физического объекта. — Погнали!

Передо мной появляется первый «Крузак» — новенький, с пулемётом! Прям-таки песня, а не машина. Понятное дело, чёрного цвета, ведь как иначе?

Затем я создаю второй, третий… шестой. Вместо номеров, у них табличка с надписью: «Сила в правде!». Я обхожу их со всех сторон, а потом заглядываю внутрь последнего и проверяю работоспособность турели. Стреляет, становится невидимой и бесшумной — всё, как и задумано. Пётр Николаевич и бойцы с интересом разглядывают новые образцы, однако, после «БТР» их уже трудно удивить обычной машиной с пулемётом. Но ничего, то ли ещё будет!

— Невидимость — хороший ход, — подмечает Пётр Николаевич.

— Погодите, вы ещё не видели те образцы, на которых поедет спецотряд с вами во главе.

— Со мной?

— Ага. Расскажу позднее, когда прибудет Денис Леонидович, чтобы два раза не повторяться.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие.

— Я вот думаю, нужны ли нам дроны, или и так сойдёт… Ладно, по дороге обдумаю, а сейчас о другом, — начинаю улучшать текущую версию «Крузака».

В ней планируется возможность активации полной невидимости и бесшумности. Раз уж магия такое позволяет, то почему бы не воспользоваться. Единственное, что сможет выдать этот образец, — оставляемые следы, но с этим мы разберёмся по ходу пьесы.

На конструирование уходит значительно меньше времени, и я создаю три штуки уже через минуту. С виду они ничем не отличаются, и ведь правда, всё отличие — это едва заметная кнопка на передней панели. Ради забавы я нанёс на неё иконку с черепом, дабы никто левый не додумался на неё нажать.

Залезаю в новую машину, закрываю дверь и нажимаю на кнопку. Для меня ничего не меняется, но судя по глазам Петра Николаевича и остальных, понимаю, что они меня не видят.

— Ау-у-у-у! Меня слышно?! — кричу во всё горло, но нет никакой реакции, тогда решаю открыть дверь. — А так? Слышно?

— Да, Ваше Благородие, мы вас слышим, но не видим, — сообщает Пётр Николаевич.

— Щас будет прикол… — вылезаю из машины и встаю за дверью. — И что вы видите теперь?

— Вашу голову и ноги…

— Отлично, всё работает ровно так, как и должно, — выключаю невидимость и отхожу от «Крузака».

— Диверсионный автомобиль? — предполагает Пётр Николаевич.

— Всё верно. Как я уже говорил, вы возглавите этот отряд, — вижу, как из-за домов выезжает кортеж «Геликов». — О, а вот и Денис Леонидович пожаловал.

Я лично иду встречать дорого гостя, с которым не виделся больше месяца. Помнится, последний раз мы с ним разговаривали ещё до начала революции… Сколько лет, сколько зим.

— Денис Леонидович, а вы схуднули, скажу я вам, — подхожу, чтобы пожать руку.

— А ты как-то побледнел, Николай. Кушаешь плохо? — подкалывает он.

— Времена такие, — пожимаю плечами.

— Слышал, ты умер… — Денис Леонидович бросает на меня подозрительный взгляд.

— Прилёг отдохнуть на заборе, а мои подчинённые едва не похоронили меня, — пытаюсь отшутиться. — Теперь побаиваюсь закрывать глаза, даже моргать стал реже.

— А-ха-ха, — из его груди вырываются сдавленные смешки. — Ну давай говори, зачем позвал.

— Давайте отойдём в сторонку, ибо информация о предстоящей информации носит гриф «совершенно секретно», — киваю в сторону Петра Николаевича, чтобы он пошёл с нами.

— Заинтриговал, — негромко произносит похудевший мент.

— Я ведь ещё ничего не сказал… — мы отходим метров на пятьдесят от лишних ушей. — Денис Леонидович, я помню о ваших амбициях и хочу предложить должность руководителя Сибирским княжеством.

— Не стоит делить шкуру неубитого медведя, — резонно подмечает он. — До победы нам ещё очень далеко.

— Отнюдь, у меня есть вполне конкретный план, как захватить власть и провозгласить независимость. И поэтому мне нужен человек, который без труда подавит любое инакомыслие, если вы понимаете о чём я.

— Понимаю, — он кивает.

— Замечательно. Когда мы достигнем этого этапа, я хочу, чтобы вы мобилизовали все имеющиеся боевые ресурсы и направили их на стабилизацию ситуации. Хозяйственную часть возьмут на себя мои люди. Думаю, вам такой подход полностью устроит.

— Ага. Но у меня есть встречный вопрос, — его хитрый взгляд немного напрягает меня. — А что будет после?

— После окончательной победы? — уточняю я.

— Да. Твои формулировки были достаточно размытыми, а раз мы медленно, но верно приближаем знаменательный день, то хочется на берегу обговорить все нюансы.

— Не могу вас в этом винить, разумная просьба. Что ж, я вижу будущее нашей страны в качестве республики, где будет избираемый парламент. Монархию мы отодвинем в сторонку и объявим о народовластии.

— И какая нам с этого выгода? Люди по большей части глупы.

— Верно, поэтому ими легко манипулировать. Как вы считаете, проголосуют ли они за людей, принёсшим им свободу и уничтожившим мировое зло?

— То есть, это будем мы?

— Конечно. Однако, не стоит забывать, что наша цель благая. Республика позволит контролировать наши с вами эгоистичные порывы узурпировать власть. И не только наши, а любые. Мы придумаем такую схему, при которой судьбоносные решения будут приниматься в пользу народа. А мы с вами, тоже часть этого народа…

— Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь… — Денис Леонидович с умным видом чешет репу. — То есть ты хочешь заклеймить монархию как нечто плохое, предоставить людям иллюзию выбора и захапать всю власть себе.

— Можно сказать и так, но я не делаю такой акцент на власти. Понятное дело, что каждому хочется лучшей жизни, и вот именно она-то меня и интересует. И при таком раскладе у нас будет всё, что нужно, а деньги отойдут на второй план. Крепостные перестанут таковыми быть и получат свободу, но ведь кто-то должен стирать и готовить еду тем людям, которые думают о стране и об этих самых людях.

— А-а-а… Вот что ты задумал… Понимаю, понимаю… Но тогда возникает другой вопрос: а сколько людей будут принимать решение и в каком виде? Если вдруг в парламент войдут пятьсот «Иванов и Тамар», то наши с тобой привилегии попросту растворятся, а ведь именно ради этого я сражаюсь.

— Здесь можно придумать много вариантов, — разминаю шею и зеваю. — Например, будет Верховный Совет и обычный парламент. Мы как победители и организаторы революции станем пожизненными членами Верховного Совета, который сможет накладывать вето на любые решение нижней палаты.

— Хм… А вот это мне нравится! — Денис Леонидович хлопает меня по плечу. — Умно придумано.

— Это я к тому, что вариантов множество, и не переживайте, я по достоинству оценю ваш вклад в нашу общую победу. Верность в наше время дорогого стоит.

— Согласен, доверять нельзя никому. Но раз уж наши с тобой цели совпадают, то предательству места быть не может.

— Верно. А теперь давайте я расскажу наш план по захвату Новосибирска. Думаю, вам понравится…

Я во всех подробностях ввожу их в курс дела, затем мы обговариваем детали и решаем, что можно говорить бойцам, а что нет, дабы не допустить утечки информации. Попутно приходится вносить некоторые коррективы, ведь как оказывается, я учёл не все аспекты. Но это нормально, ведь я тоже человек и могу ошибаться.

После длительного обсуждения мы расходимся на полчаса: они идут собирать бойцов и готовить снаряжение, а я топаю в кабинет к спящим дамам, чтобы и их разбудить, и бабуле позвонить.

Рассвет, а значит, пришло время решать, сколько людей умрёт сегодня…

Глава 21. Безусловное превосходство

Возвращаюсь в кабинет и набираю Её Высочество. Жду долго, больше минуты, но так никто и не поднимает трубку. Неужели она слилась? Что ж, такой вариант я тоже просчитывал…

— Алло, — из трубки доносится голос помощника.

— А я думал, Елизавета Андреевна лично ответит на звонок. Видимо, она предпочла умереть, нежели согласиться со сложением полномочий? — брезгливо выдаю я.

— Её Высочество сейчас проводит совещание и не может ответить на звонок, но она просила передать, что ожидает вас в своей резиденции, чтобы провести переговоры. У въезда в город вас встретит машина сопровождения.

— Вот оно как… Тогда скажите ей, что мы выдвигаемся, — дабы не сболтнуть лишнего, кладу трубку.

Всё-таки я переоценил интеллектуальные возможности этой бабули, ведь она пошла по самому банальному сценарию: пригласить к себе и завалить на пороге. Либо же отравить за ужином — всё равно. Неужели она считает меня идиотом? Как-то даже обидно.

Ну да ладно, этот ход выйдет ей боком, ибо никогда нельзя недооценивать своего противника. Единственное, чего я опасаюсь, так это мин на дороге. Поэтому первые две машины будут набиты бойцами — цинично, но а как иначе. Наши жопы стоят дороже.

— Ваше Благородие? — просыпается Розалия.

— Я уезжаю в Новосибирск, а вам лучше остаться здесь. Там будет слишком опасно, ведь мы отправляемся в логово престарелой Горгоны.

— Собрался сбежать от нас?.. — не открывая глаз, бурчит Катя. — Не пущу…

— Просто я не вижу, чем вы сможете мне там помочь, — честно признаюсь я. — В случае ЧП нужна будет грубая сила, а с этим справятся и обычные дружинники.

— Мы поедем с тобой! — настаивает Катя и садится на диван, освобождаясь от объятий Розалии.

— Я бы тоже хотела поехать… — скромно просит та.

— Признаться по правде, я и не надеялся вас отговорить, — пожимаю плечами и тяжело вздыхаю. — Умывайтесь, перекусывайте и встретимся во дворе.

Я выхожу из кабинета и отправляюсь по своим делам. Нужно и в туалет сходить, и сказать Петру Николаевичу, чтобы взял с собой запас бензина, дабы не пришлось останавливаться. Ну и, конечно же, перекусить — без этого никуда.

Примерно через полчаса мы рассаживаемся по машинам и выдвигаемся в сторону Новосибирска. «Крузаки» диверсионного отряда двигаются последними с выключенной невидимостью — нашу скрытность по пути в город обеспечит Лилия, а уже в самом Новосибе им придётся несладко.

Чтобы они не врезались друг в друга, мы с Денисом Леонидовичем и Петром Николаевичем придумали лайфхак: впередиидущие невидимки будут ехать с приоткрытой дверью, которую будет заметно только сзади. По идее должно сработать.

Я по понятным причинам сижу вместе с Катей и Розалией по центру заднего дивана. Эти две засони буквально обложили меня с двух сторон и используют мои плечи в качестве подушки. Даже и не помню, когда последний раз держал за ляжки сразу двух красоток… Да и держал ли вообще?

Похоть похотью, а спать хочется сильнее. Поэтому я отрубаюсь сразу, как только мы выходим на трассу. Магистральные дороги прямые, а поэтому спи не хочу! Чем я и занимаюсь…

* * *

Первый раз я просыпаюсь, когда «Крузак» налетает на кочку. Деформация дорожного полотна — это дело рук нечистых, которые слоняются туда-сюда. Пути, конечно, чистили, но эти твари то и дело норовят выползти на дорогу. Благо, невидимые и бесшумные пулемёты справляются с ними без особых проблем.

Второй раз мои глаза открываются уже после шестичасовой поездки — водитель сообщает, что мы доехали и что ожидает дальнейших указаний. Я говорю ему, чтобы кортеж проследовал за встречающей нас «БМВ семёркой», и тот передают информацию по спутниковому телефону.

Аппарат есть у меня, у Петра Николаевича и у Дениса Леонидовича. Остальные машины безмолвно следуют за ведущими. Как-то даже жаль, что в этом мире нет раций, но с другой стороны, можно быть уверенным, что нас никто не прослушает — Лилия об этом позаботится.

Наш сопровождающий включает мигалки и мчится к центру города, где и располагается резиденция Её Высочества. Пока мы едем, я мысленно ещё раз пробегаюсь по нашему плану, дабы убедиться, что мы ничего не забыли. Вроде бы всё в порядке…

Вскоре мы съезжаем в лесную полосу, которая и отгораживает Князя от его слуг, а затем показывается трёхметровый бетонный забор. В этот момент шесть основных машин увеличивают дистанцию между друг другом, чтобы невидимки смогли влезть в кортеж.

По кускам открытых дверей я вижу, что у них это получается. Больше всего я переживал именно за эту часть, ведь вся конспирация могла накрыться медным тазом, но сейчас нам нужно только прямо, а значит, дело практически сделано.

Перед нами открываются массивные кованые ворота, и мы попадаем на территорию резиденции. Пока диверсионный отряд сворачивает и двигается вдоль стены к узлу связи, я разглядываю хоромы, в которых живёт Её Высочество. Это натуральный замок, да ещё и в готическом стиле! Если сравнивать его с обычной хрущёвкой, то он возвышается где-то на пять-шесть этажей. Судя по всему, это родовое гнездо было построено очень давно, лет пятьсот назад, а может, и тысячу…

Одним словом — впечатляет! Это сколько же слуг должно обслуживать такую махину? Много, очень много. Да и охраны, похоже, пруд пруди, хотя последней, практически нет. Неужели всё-таки отрава за ужином? Женщины, что с них взять… Но я не такой дурак, чтобы садиться с врагом за один стол. Не дождётся.

Дорога до дворца виляет, то поднимается на холм, то опускается в низину. И это отлично, ведь наш диверсионный отряд сможет провернуть задуманное незаметно от бойцов, охраняющих основной дом. А точнее, натуральную домину прямиком из средневековья!

Наконец-то, мы подъезжаем к высоким каменным ступеням, у которых останавливается сопровождающий. Но дабы избежать подрыва, мы тормозим прямо на траве, примерно в полусотне метрах от того места, где нам могли приготовить засаду.

Из машины выхожу только я, остальные сидят под надзором активной защиты. Пока я иду к лестнице, ведущий в особняк, сопровождающая машину уезжает — дело пахнет жареным. Мне взрыв не страшен, так как энергетический щит спасёт от любого ударного воздействия и не только.

Из дворца выходит немощный старик, одетый в элитный деловой костюм, по характерному кряхтению я понимаю, что этот тот самым дед, с которым я разговаривал по телефону.

— Как-то не очень тепло вы встречаете столь дорогих гостей, — останавливаюсь у первой ступеньки. — Её Высочество не соизволила лично встретить меня? Очень некрасиво с её стороны…

— Её Высочество княгиня Елизавета Андреевна просила передать вам вот что, — он поднимает руку и делает круговое движение. — Сдавайтесь, и возможно, вам сохранят жизнь.

Во всех без исключения окнах появляются люди с оружием, на крышах виднеются снайпера, а на нижних этажах даже пулемётчики. Подготовились на славу, ведь я насчитал больше полутора сотен стволов, если считать тех, которые выбегают из-за дома и окружают нас.

— Как банально… — бью себя по лбу. — И чем вы хотите меня напугать? Этими пукалками? Дилетанты…

— У вас был выбор, — старик во второй раз делает движение рукой. — Прощайте.

Один из снайперов стреляет мне прямо в сердце, но пуля врезается в барьер и падает на ступеньку. Дед не хило удивляется такому раскладу, и это понятно, ведь о моём «перекаче» знают только избранные.

— Не подскажете, где сейчас Её Высочество? Я бы хотел поговорить с ней лично, — иду вверх.

— Огонь! Убейте их! — кричит старик.

— Фатальное решение… — на всякий случай активирую наплечники.

Пули свистят, взрываются гранаты, из окон сыплются сотни и сотни гильз — всё в лучших традициях голливудских боевиков. Мои невидимые миниганы не сидят без дела и отвечают противнику бесшумными очередями. Я медленно поднимаюсь и наблюдаю, как от древнего каменного дворца отваливаются куски размером с голову, то и дело из окон выпадают убитые люди.

Среди них много девушек горничных — это печально, что приходится расправляться со столь красивыми барышнями, но ничего не поделать, ведь они первые начали. Меня всегда убивали двойные стандарты по отношению к жертвам: помер мужик, да и хер с ним; а если умерла миловидная девушка, то печаль, беда и ужас, ведь она могла ещё столько мужиков осчастливить, и столько детей родить. Но я не за равноправие, поэтому мне не важен пол противника, а слабину пусть дают малолетние дрочеры, которым не дают одноклассницы.

К звукам выстрелов и взрывов добавляются крики, вопли и стоны раненых. Загвоздка автонаведения заключается в том, что искусственный интеллект старается поразить именно ту цель, которая его атакует. Чаще всего он выбирает оружие, а не самого владельца, поэтому самая распространённая травма — это ранение рук. Гуманно, если можно так сказать.

Дохожу до самого верха и замечаю, как интенсивность стрельбы по мне увеличивается многократно. Я решаю прекратить этот балаган и беру трясущегося от страха старика в заложники.

— Сложите оружие, а иначе с вами произойдёт вот что… — по-быстрому создаю «АК», который может стрелять патронами с антивеществом и прицеливаюсь в забор. — Посмотрите и осознайте, что мы ещё даже не нападали…

Зажимаю по направлению к высокому забору, взрывы разносят его в пыль, попутно уничтожая всё вокруг: деревья, кустарники, раненых бойцов… Понимаю, что этого может не хватить, и прицеливаюсь в самый дальний край крыши дворца. Буквально пяти выстрелов хватает, чтобы десятая часть дома попросту разрушилась и оглушительным грохотом обрушилась на землю.

— Сопротивляться бесполезно! — кричу я. — Сдайтесь, и мы сохраним ваши жизни! Даю слово!

— Отпусти меня… — кряхтит старик, которого я держу за шею.

— Где она? — злобно шепчу ему на ухо. — Говори, а иначе проживёшь остаток дней в муках и будешь молить о смерти!

— Её Высочество пошла в склеп, что находится вон там, за домом, — он показывает правильное направление.

— Ну-ка пошли! — волочу его вниз по лестнице. — Посидишь с моими людьми, пока я с ней не побеседую.

Довожу старика до машины, в которой сидит Денис Леонидович, и передаю ценного заложника ему лично в руки. В этот момент слышу, как из дворца доносится голос Елизаветы Андреевны — тот самый голос, записанный при телефонном разговоре. Похоже, у Петра Николаевича и его людей всё получилось, трансляция запущена.

Пока поданные Её Высочества ознакамливаются с неоднозначной позицией своей госпожи, я быстрым шагом обхожу дом и направляюсь к невысокой постройке, уходящей глубоко в землю. Двери открыты, охраны нет — странно, нужно быть начеку. Вскидываю автомат и спускаюсь по ступеням, освещённым факелами.

— Поговори со мной… Почему ты не отвечаешь?.. — слышу голос Елизаветы Андреевны. — Мне нужен твой совет… Пожалуйста, ответь… Умаляю, любимый…

— Ваше Высочество, я не вовремя? — вижу, как она разговаривает с погребальной урной.

— Вы там уже закончили? Я слышала взрыв, что это было? — не поворачиваясь, спрашивает старуха в длинном синем платье.

— Мы-то закончили, а вот вашим людям не позавидуешь.

Она замирает и после недолгой паузы выдаёт:

— Так значит, это ты всё устроил?.. Из-за тебя погибли два дорогих мне мужчины?..

— Вините во всём НКК, я лишь прибираюсь за ними, — не спеша, подхожу ближе. — Никто не просил вас отправлять отпрыска на верную смерть.

— Ирод… Оставь меня…

— Я бы предложил вам новые, более жёсткие условия капитуляции, но подозреваю, что вы не согласитесь, — прицеливаюсь ей в голову.

— Сдохни! — она разворачивается и наводит на меня руку.

Нажимаю на спуск и говорю:

— Слишком медленно, бабуля.

Бронебойные пули выносят ей мозги быстрее, чем она успевает сотворить магию. Даже не знаю, чем она владела, да это и неважно, ведь теперь всё кончено. Горделивый тиран и узурпатор предпочёл застрелиться в своём… бункере.

Дабы избежать неожиданных воскрешений, отхожу к лестнице и высаживаю в труп очередь обычных разрывных. Я восстал из мёртвых, но эту бабуля уже не собрать даже богу. Покойся с миром и пусть земля тебе будет стекловатой.

Покидаю склеп и возвращаюсь к машинам. Мои люди до сих пор сидят внутри и бояться выйти наружу — оно и правильно, вдруг среди противников найдутся отчаянные самоубийцы.

— Выходите без оружия! — громко приказываю я. — Постройтесь вон у того забора! Мы сохраним жизнь всем, кто прекратит сопротивление! Вам больше не за кого сражаться, ваша княгиня мертва! А погубила её именно гордыня! Сделайте правильный выбор — останьтесь в живых!

Проходит минута, две, три, но так никто и не сдаётся. Судя по звукам, раненных больше, чем тех, кто может держать оружие. Ситуация, конечно, не очень хорошая, ведь не могу же я один всех вытащить наружу.

Создаю нужное количество наплечников и поочерёдно раздаю их всем своим бойцам. Разрешаю им выйти и окружить машины, чтобы в случае чего прикрыться ими. Так же мы вытаскиваем надоедливого старика.

— Прикажи им сдаться, — негромко настаиваю я. — Если откажешься, то я прострелю тебе колено.

— Я никогда… А-а-а-а-а!!! — орёт он.

— Приказывай! — навожу ствол на вторую ногу. — Быстро!

— Бо-о-о-ольно!! А-а-а-а!!! — старик катается по полу и не может себя контролировать.

— Армстронг, сними боль, но колено не лечи.

— Будет сделать! — отзывается бугай с автоматом и приступает к лечению.

Я замечаю, что Катя смотрит на меня с осуждением, а вот Розалия абсолютно лояльна к происходящему. Оно и понятно, ведь девица из высшего общества не привыкла к пыткам и жестокому обращению с безоружными людьми. А вот я в своё время ещё и не такими делами занимался, что не сделаешь ради лёгких денег…

— Ай… Моя нога… — стонет помощник княгини.

— Приказывай! Считаю до трёх! Один, два, три…

— Постой, я всё сделаю! — верещит он.

— Ну и?! — готовлюсь выпустить вторую пулю.

— Всем слушать меня! — громко, насколько это возможно, начинает старик. — Сложить оружие и выйти наружу! Это приказ! Если этот человек говорит правду, и Её Высочества мертва, то мы более не обязаны выполнять её приказы!

— Надеюсь, они тебя послушают… — чешу макушку. — Блин, надо было её прострелянную башку захватить… Что-то я не подумал…

Бойцы противника, пытавшиеся взять нас в кольцо, бросают оружие и начинают помогать раненым. Да и стражи дворца постепенно покидают убежище, похоже, слова старика возымели эффект. А возможно, дело было лишь в присяге и нежелании её нарушать. Маленький человек всегда старается переложить ответственность на вышестоящего, за это последний и получает значительно больше, как пиздюлей, так и денег.

Мы ждём, пока все обители поместья выползут наружу, а в это время подъезжает Пётр Николаевич. Дабы не терять времени, я создаю сразу пять броневиков, которые позволят захватить и удержать все узлы связи в Новосибирске. Денис Леонидович со своими людьми начинает сортировку и осмотр сдавшихся бойцов.

— Вот скажи, старик… — обращаюсь я к раненому помощнику.

— Вообще-то, я Васи…

— Да мне насрать, — грубо перебиваю его. — Ты знал, что твоя госпожа была готова пожертвовать городом, только ради того, чтобы потешить своё самолюбие?

— Я был рядом с Её Высочеством в момент того разговора, — он боится посмотреть мне в глаза, и вместо этого сжимает больное колено.

— То есть, ты придерживаешься той же позиции? М-м-м?!

— Я лишь проводник воли Её Высочества и не имею мнения на этот счёт.

— Ха-ха, выкрутился… — хихикаю и одобрительно киваю. — У тебя есть уникальная возможность продолжить служить в той же должности новому господину.

— Вам?.. — неуверенно спрашивает он.

— Нет, вон тому человеку, — показываю на Дениса Леонидовича. — Я здесь проездом.

— А разве у меня есть выбор?

— Либо сдохнуть, либо продолжить наслаждаться благами цивилизации, — убираю автомат. — Ладно, Армстронг, вылечи его.

— Слушаюсь, хозяин, — отвечает бугай.

— Пётр Николаевич, как всё прошло?

— Без потерь, Ваше Благородие. Всё сделано точно так, как вы и предсказывали.

— Отлично, отлично… Раз уж наши новые друзья передумали сражаться, то можно переходить ко второму пункту плана, — отхожу в сторону и начинаю создавать стойки с автоматами, на каждую влезает ровно пятьдесят. — Сперва обычные для проверенных людей… Сколько мы там насчитали?

— Три сотни, — подсказывает Пётр Николаевич.

— Верно, — я киваю и создаю нужное количество. — А только со световыми патронами для непроверенных добровольцев как можно больше… Ну, поехали!

Иду и создаю всё новые и новые стойки с «Калашами», у которых нет возможности стрелять обычными патронами — они заточены только для борьбы с нечистыми. Мы же не хотим, чтобы в городе поднялось восстание, а поэтому, пока агитационная работа не завершена, работяги будут стрелять только по нечистым.

В этом заключается мой нехитрый план: раздать людям еду и оружие, способное защитить их жилище. С магическим автоматом справиться и девушка, и подросток, а поэтому почти у каждого домохозяйства появится весомый аргумент в споре с нечистыми. Думаю, этот ход вкупе с пропагандой должен склонить обывателей на нашу сторону.

— Четыре пятьсот… Вроде бы должно хватить, — говорю я и возвращаюсь к остальным. — Денис Леонидович, как у вас идут дела?

— Пока всё нормально, — отвечает он.

— Поработайте с товарищем на предмет решения управленческих вопросов, — толкаю старика в его сторону.

— Завтра к обеду прибудет Анжелика и займётся хозяйственными вопросами.

— Хорошо, будем рады её видеть.

— Розалия, Пётр Николаевич нужен мне на Урале, а поэтому тебе придётся остаться здесь на недельку, — сообщаю я и подхожу к девушкам вплотную. — Мне нужно, чтобы ты стала моими глазами и ушами. Как говорится, доверяй, но проверяй…

— Я понимаю, Ваше Благородие. Конечно, я останусь, если так нужно, — она тщательно старается скрыть недовольство.

Помнится, Розалия просила никогда не оставлять её, но сейчас ситуация такая, что иного выхода нет. Пётр Николаевич слишком важная фигура, чтобы я оставил его здесь.

— Так не пойдёт, — вдруг заявляет Катя.

— Это ненадолго, через неделю, максимум полторы Розалия вернётся.

— Ты и правда хочешь оставить её одну? — возмущается моя императрица с пепельными волосами.

— А что ты предлагаешь? Если хочешь, можешь составить её компанию? — снисходительно смотрю в её очаровательные глаза.

— Я… Ну… Остаться?.. — неуверенно блеет она.

— М-м-м? Что-то не так?

— Просто… Как бы…

— Ничего страшного, я останусь одна, — Розалия натягивает дежурную улыбку.

— Ладно, тогда я тоже остаюсь! — Катя бьёт кулаком по двери «Крузака». — Но ровно через неделю, мы вернёмся! Обе!

— Вай-вай-вай… Не ожидал от тебя такого захода… — мотаю головой из стороны в сторону. — Похоже, Розалию ты любишь сильнее, чем меня.

— Да я… — Катя краснеет на глазах и хочет ударить уже меня, а не машину.

— Шучу, просто шучу, — делаю два шага назад. — Я всё понимаю, если хочешь, оставайся.

— И останусь! — гордо заявляет она.

Я почему-то рассчитываю, что Розалия возразит, но та молчит как рыба. Подружки, называется… Ладно, если на то их воля, то пусть будет так. Мне всё равно предстоит множество переговоров и управленческих решений, а эти две дамочки будут только мешать. Нет, конечно, Розалия могла бы быть полезной, но теперь она идёт только в комплекте с белобрысой императрицей…

Мы разбираемся с кое-какими моментами, и на двух машинах с Петром Николаевичем выдвигаемся обратно в сторону Екатеринбурга. Пора вернуться в своё родовое гнездо, принять душ и хорошенько выспаться.

Впереди ещё много работы, которую нужно сделать. Я чувствую, что победа близка, и тревожит меня лишь судьба Алхимика. Интересно, где он и чем занят? Надеюсь, это не станет для меня смертельным сюрпризом…

Рубрика «Интересные факты»

На самом деле Её Высочество Елизавета Андреевна не сошла с ума, когда пыталась говорить со своим почившим мужем, ибо он ей иногда отвечал. Нет, призраков в этом мире нет, зато с ролью возлюбленного идеально справлялся мимик, подосланный Алхимиком.

Именно он настаивал на продолжении противостояния с Николаем, и именно он посоветовал устроить засаду. А сам, кстати, ретировался из дворца прежде, чем Николай успел приехать.

Елизавета Андреевна стала жертвой собственной скорби и веры в чудеса. Скорее всего, если бы не мимик, то она бы приняла предложение Николая и капитулировала, дабы сохранить наследие своей семьи. Но вместо этого она стала ещё одной жертвой Алхимика.

А скоро их станет больше. Намного больше…

Глава 22. Шутки кончились

Мы с Петром Николаевичем возвращаемся в Карабаш, и я первым делом иду к Лилии, чтобы узнать обстановку и раздать новые задания. Сейчас нужно по максимуму разобраться с управленческими вопросами и завалиться в джакузи. Отдохнуть и подумать не помешает.

Захожу в дом без стука, ведь там проходной двор из-за спецов Дениса Леонидовича, которые периодически ходят покурить и всячески помогают моей хакерше. Подозреваю, она молит всех богов, чтобы всё это побыстрее закончилось.

Да и сам уже устал от всех этой череды бесконечных «приключений». Конечно, душу греет тот факт, что мне удаётся понемногу изменить целый мир, но от того не легче. Хроническая усталость — дело страшное, а поэтому я просто обязан как следует отдохнуть!

На дворе уже одиннадцать вечера, но Лилия до сих пор сидит за компом с кучей мониторов. Подхожу к ней и говорю:

— Сколько лет, сколько зим!

— Коля! — вздрагивает она. — Ты чего так пугаешь?!

— Рассказывай, что нового, — сажусь рядом. — Порадуешь хорошими новостями?

— Как ты и просил, в Новосибирске был записан ролик, который продемонстрировал смену режима. Сложно говорить, какой эффект он произведёт, но что его увидят в каждом городе нашего княжество — это я могу гарантировать.

— Все узлы связи Новосибирска захвачены? — уточняю я.

— Да, и все наши видео будут транслировать днём и ночью. Я даже сделала так, чтобы при использовании интернета периодически включался тот или иной ролик.

— Купи мазь и увеличь член на десять сантиметров… Кх-кх, так о чём это я?.. А что там с остальными нашими «партнёрами»?

— В Монгольском княжестве назревает некий консенсус, похоже, тамошние борцы за власть решили объединиться и провозгласить независимость вслед за нами. Новости с европейского фронта не утешительные, там происходит что-то непонятное. Если в двух словах, сейчас нет того человека, который мог бы железным кулаком объединить всю Империю.

— Значит, это выпадет на нашу учесть. Но главное, чтобы товарищи монголы не пошли на нас войной, — кручусь на стуле и размышляю. — Думаю стоит отправить им официальное письмо с объяснением нашего статуса, а заодно и предупредить их, что в случае агрессии, они разделят судьбу НКК.

— Хорошо. Мы с Петром Николаевичем что-нибудь придумаем.

— Ага. Так-с, и последний вопрос на повестке: ты узнала, что там с Турецким княжеством? Кто, зачем и почему устроил заварушку?

— Насколько мне стало известно, князь погиб где-то под Парижем. Из трёх его сыновей в данный момент остались в живых только два… Третьего накрыло волной цунами и унесло в неизвестном направлении.

— Неловко получилось… — тяжело вздыхаю, осознавая количество жертв, появившихся после удара по Кипру.

— Мухаммед выступает за независимость, а Ибрагим жаждет мести, — продолжает Лилия. — На этом фоне в полуразрушенном Стамбуле началась заварушка. Победителей в ней пока что нет, но Ибрагиму удалось сосредоточить в своих руках значительные силы. Скорее всего, Мухаммед проиграет.

— Значит, мы должны ему как-то помочь. Ты знаешь, где сейчас находится этот Ибрагим? Жахнули бы по нему, и нет проблем.

— Судя по камерам, он штурмует дворец, в котором засел Мухаммед. Точное местоположение неизвестно и постоянно меняется. К тому же если ты собираешься взорвать что-то мощное, то вероятно, похоронишь обоих наследников, — предостерегает хакерша.

— Тоже верно… — с умным видом трогаю подбородок. — А мы можем как-то связаться с Мухаммедом?

— Каналы связи захвачены его братом, поэтому сомневаюсь, что он ответит на звонок.

— Засада… Тогда давай искать этого Ибрагима. Иных выходов нет, так как быстро передать нашу помощь мы не сможем… А хотя… Ну-ка пусти меня, — подъезжаю к Лилии на стуле и отталкиваю её от клавиатуры.

— Ты чего?! — возмущается она.

— Хочу найти кое-какие чертежи…

— Лучше предоставь это мне, — Лилия повторяет мой же трюк и выталкивает меня. — Какие?

— Раз есть спутниковый телефон, то должны быть и ракеты, которые вывели эти спутники на орбиту. Сможешь достать?

— С доступом Дениса Леонидовича это дело двух минут.

— Тогда чего же мы ждём? — нетерпеливо бросаю я.

— Сейчас найдём… — она в обычной манере долбит по клаве со скоростью света. — Тут их много, какая именно тебе нужна?

— Последняя, а точнее та, у которой больше всего удачных пусков.

— Хм… Тогда подойдёт вот эта… «Объект Х-08». Тут написано, что при десяти пусках, она вывела на орбиту шесть спутников, и всего два раза взорвалась при старте.

— А ещё два спутника куда делись? — спрашиваю я, разглядываю незатейливую ракету, похожую на колбасу со стабилизаторами.

— Один раз перелёт, а второй недолёт. С другими ракетами всё значительно сложнее.

— Хорошо, мне нужны все её чертежи, а особенно те, которые описывают элементы управления и принцип их работы.

— Сделаем… — она выводит на половину мониторов интересующую меня информацию. — Ты собрался запустить свой спутник?

— Нет. Отправить подарок, — активирую свою суперспособность и приступаю к дельному изучению всей доступной информации. — Поехали!

Сравнивать ракету с «Крузаком» даже смысла нет, ведь она в сотни, если не в тысячи раз сложнее. Многие элементы мне попросту не знакомы, а значение некоторых я не понимаю, даже читая названия. Поэтому у меня уходит больше получаса, чтобы хоть как-то уложить в голове образ будущей постройки.

Я выхожу из дома и покидаю территорию особняка в сопровождении Лилии, которой, судя по всему, интересно, что же такое я собираюсь сделать. Мы заходим на парковку за забором, и я приступаю к модернизации имеющейся ракеты.

Первым делом нужно запихнуть в головную часть ударопрочный блок, в котором разместится презент — новая версия «АК» с двумя типами патронов: разрывными и «разрывными+». По моему мнению, сотня другая таких автоматов сможет помочь Мухаммеду победить в этом противостоянии или хотя бы отбить узел связи и связаться со мной.

Головной блок я делаю в форме шара, он будет находиться внутри обтекателя, и прикрепляю к нему большие парашюты — это нужно, чтобы сбросить его на подлёте и увести ракету, дабы она не похоронила моих будущих союзников. Управлять ею я буду точно так же, как и снарядом «РПГ», поэтому проблем с наведением быть не должно. В теории можно даже попытаться посадить ракету, но на данный момент в этом нет острой нужды.

Заканчиваю приготовления и создаю физический объект — уменьшенную в несколько раз копию «Объекта Х-08». Выглядит она внушительно, теперь нужно испытать, но сперва отойти подальше…

Мы с Лилией и немногочисленным охранниками отступаем к особняку. Между нами и ракетой расстояние около трёхсот метров — этого должно хватить, чтобы обезопасить нашу компанию.

— Как говориться ни пуха, ни пера… — тревожным голосом произношу я и готовлюсь войти в режим управления ракетой. — Поехали!!!

Переношу своё сознание внутрь пятнадцатиметровой махины и мысленно активирую двигатели. Ракета должна извергнуть струи пламени и оторваться от земли, но вместо этого меня переносит обратно в моё тело. Какого чёрта?..

Мощный взрыв раскидывает всех, кроме меня, как кегли в боулинге, тяжелее всего достаётся пожилому охраннику — он ударяется головой об стену особняка. Пока я прихожу в себя и пытаюсь привыкнуть к звону в ушах, огромный столб пламени возвышается всё выше и выше, поджигая близлежащий лес.

Похоже, что-то пошло не так… И я ни разу не инженер-ракетостроитель, чтобы выяснить причину. Единственное, что я могу сделать, так это продолжить экспериментировать на меньших масштабах, но сперва нужно потушить пожар, разобраться с раненными и перекусить…

Жреца нет, как и стёкол с парадной стороны особняка, а поэтому бойцами и Лилией занимаются горничные, выбегающие на улицу. Пётр Николаевич так же выползает весь в пыли, взгляд у него такой, будто он еле-еле избежал смерти. Что ж, стоило больше уделить безопасности, но в своё оправдание могу сказать, что я верил в успех, его вероятность виделась мне восьмидесятипроцентной. Иными словами, риск был небольшим.

— Пётр Николаевич, будьте добры, организуйте тушение пожара, — прошу я и иду в дом.

— Как прикажете, Ваше Благородие… — он умело скрывает недовольство, вызванное моим экспериментом.

Топая на кухню и перекусываю жаренной курочкой. Попутно решаю, что лучше доехать до площади, на которой установлен мемориал моему отцу, и уже там проводить эксперименты. Место идеальное, ведь леса рядом нет, а кругом бетон да асфальт — гореть нечему.

Так и поступаю: беру «Ламбу» и в гордом одиночестве еду на место.

Интересным образом работает этот энергетический щит, однако, и взрыв даёт мне возможность протестировать его возможности. Вместо ударной волны я почувствовал лёгкий ветерок, в то время, как охальных отбросил на несколько метров, стёкол нет, забор разрушен. Теперь понятно, почему развитые маги так сильны, а ступень «полубога» полностью оправдывает своё название — да, ты уязвим, но простые смертные сделать тебе ничего не могут. Разве что похоронить живьём, но то такое…

Приезжаю на площадь и паркуюсь у въезда. Под светом десятков фонарей дохожу до центра и создаю новую ракету высотой всего метр — так взрыв будет недостаточно сильным, чтобы хоть что-то повредить.

Отхожу метров на десять и пытаюсь запустить изделие. В этот раз всё проходит ровно так, как и задумано: она поднимается воздух, по команде сбрасывает шар с автоматами и улетает вдаль. Я возвращаюсь в своё тело и вижу, как металлический «грейпфрут» летит на маленьких парашютах — выглядит максимально забавно.

Но когда он приземляется и раскрывается, то я едва не впадаю в истерику от вида крошечных «Калашей», которыми щедро усеяно внутреннее пространство. Даже у пластиковых солдатиков из детства были автоматы большего размера.

Заканчиваю умиляться и пробую создать ракету побольше, уже трёхметровой высоты. Размещаю её, отхожу и запускаю. И снова всё проходит как по маслу! Неужели дело в размере?

Постепенно увеличиваю его, доходя до десяти метров. Последний экземпляр взрывается, обдавая меня тёплым ветерком. Хм… Получается, это предел? Странно.

Пробую ещё раз создать точно такую же ракету, и к глубокому удивлению, она без проблем взлетает. Потихоньку до меня доходит, что в конструкции есть некий брак, которые делают любой запуск игрой в русскую рулетку. Это печально, но лучше идей я не придумал. Альтернатива — мощный квадрокоптер, но вряд ли он разгонится даже до тысячи километров в час, а если верить Лилии, счёт идёт на часы.

Решаю построить сразу большую, в которой будут лежать автоматы нормальных размеров, и запускаю её, скрестив пальцы. К счастью, многотонная махина взлетает, и теперь дело за малым: долететь до Стамбула и сбросить груз рядом с дворцом.

Стараюсь сильно не разгоняться, ведь иду в нижних слоях атмосферы, ибо маневренность ракеты оставляет желать лучшего, и если промажу, то разворачиваться буду сто лет. Да и энергию падения шара погасить быстрее, если запустить его сбоку, а не сверху.

Пересекаю Чёрное море на высоте около шести-семи километров и подлетаю к Стамбулу. Его заметить несложно: горит и светится во всех смыслах. Дым поднимается такой, будто там внизу взорвался вулкан.

Пытаюсь снизить скорость, но ракета делает это неохотно. В итоге к дворцу я подлетаю примерно на двух махах. Приходится снизиться максимально низко, чтобы не промахнуться. Будет неловко, если моё оружие попадёт к врагу или и вовсе убьёт Мухаммеда.

Сбрасываю подарок и продолжаю следовать за ним, пока ракета улетает прочь от дворца и взрывается где-то вдалеке. Парашюты не выдерживают огромной скорости и рвутся, лишь немного снижая скорость падения. Благо, в этом мне помогает воздух — он тормозит большой шар куда сильнее, чем порванная ткань.

Не знаю точно, на какой скорости я врезаюсь в здоровый и глубокий фонтан, но этого оказывается достаточно, чтобы вода из него разлетелась по округе. Что ж, получается мягкая посадочка… Шар открывается, а я возвращаюсь в своё тело.

Дабы Мухаммед понял, от кого этот подарок, я на внутренней стороне транспортной капсулы написал: «Независимому Турецкому княжеству от Народной Дружины. Мы на вашей стороне, братья!». А в конце добавил номер телефона, по которому можно со мной связаться.

Я сделал всё, что можно было в такой непростой ситуации, теперь остаётся надеяться, что Мухаммед воспользуется данной возможностью и победит, став при этом моим союзником. Возвращаюсь к машине и уезжаю с площади, на которой до сих пор догорают останки взорвавшихся ракет.

Возвращаюсь в особняк, проезжаю мимо пожарных расчётов, работающих над ликвидацией пожара. Предупреждаю Лилию и Петра Николаевича о возможном звонке и иду в свою комнату, дабы принять ванну и расслабиться.

Попутно надо будет позвонить моим дамам и узнать, как у них дела, а затем хорошенько выспаться. Я заслужил отдых как никто другой и ноющие ноги тому подтверждение. А уже завтра вернусь к делам насущным…

* * *

— Ваше Благородие, — будит меня Пётр Николаевич. — Звонит Мухаммед, пожалуйста, ответьте на звонок.

— Который час? — бурчу я.

— Половина седьмого, — он показывает на трезвонящий телефон.

— Отдохнул, называется… — нехотя встаю с кровати и ковыляю к аппарату. — Ладно, поговорим… Алло. Ваше Величество?

— Как я могу к вам обращаться? — спрашивает молодой мужчина уставшим голосом.

— Николай.

— Значит, именно вас, Николай, я должен благодарить за небесный дар? — спрашивает Мухаммед.

— Не стоит благодарностей. Я слышал, что вы сражаетесь за независимость, как и мы, поэтому помощь вам я счёл своим долгом. Времена Империи прошли, она распалась, и я всегда рад поддержать тех людей, которые это понимают, — собеседник почему-то молчит. — И да, приношу свои соболезнования в связи с кончиной вашего отца и брата. Последний погиб по моей вине, но к сожалению, НКК нужно было уничтожить любой ценой. Они — враги человечества, и с этим нельзя спорить. Если я как-то могу загладить свою вину, то говорите, не стесняйтесь.

— Вы и так уже мне помогли, — наконец-то, отвечает Мухаммед. — Лидер НКК повинен в смерти моего отца, а поэтому я не испытываю иллюзий по отношению к нему. К тому же Император передал этим нелюдям часть наших исконных земель, что является непростительным оскорблением. Поэтому вы понимаете, почему я требую независимости.

— Понимаю и полностью поддерживаю ваше решение. Раз уж мы с вами на одной волне, то предлагаю обсудить дальнейшее сотрудничество. Мы со своей стороны готовы предоставить магическое оружие и бронетехнику…

Слышу в трубке какие-то женские крики, и хрен бы с ними, но вот взгляд Петра Николаевича по-настоящему пугает меня.

— Они возвращаются! — негодует Мухаммед. — Я не вправе просить вас, Николай, но всё-таки сделаю это. Пожалуйста, отправьте нам оружие, способное остановить их…

Связь прерывается, и я подхожу к окну, чтобы посмотреть, на что уставился молчаливый Пётр Николаевич. И лучше я бы этого не делал, ведь в таких вещах неведение — это благо!

Разломы… Они буквально застилают небо… Их десятки, нет сотни! Нечистые валятся на землю, как поднятые смерчем лягушки.

В прошлый раз была репетиция? А сейчас нас ждёт настоящий апокалипсис?..

— Грёбаный Алхимик, да что б тебя черти дрючили до конца твоих дней!

Рубрика «Интересные факты»

В одночасье жители многомиллионного Парижа превратились в пыль — их души поглотило кольцо, созданное Алхимиком и его компанией. Сам же виновник торжества в этот момент стоял в географическом центре города и впитывал эту энергию, завершая ритуал жертвоприношения.

После такого грубого нарушения божественных законов этот мир затрещал по швам, возможно, ещё один такой манёвр, и ему придёт конец. Множественные разломы сольются в один большой, который поглотит всю планету — этого алхимик и добивается. Ему осталось сделать последний шаг, уничтожить мир, а затем попасть в другой и повторить процесс.

Он не остановиться, пока не уничтожит все до единой Земли. В стремлении к свободе Алхимик готов и к забвению, которое может наступить при уничтожении всей системы. Но этого ещё далеко. Очень далеко…

Глава 23. Последний бой — он трудный самый

— Что будем делать, Ваше Благородие?.. — шепчет Пётр Николаевич. — Им нет числа… В этот раз всё намного хуже…

— Где у нас выход на крышу? Бегом туда! — приказываю я.

Пётр Николаевич срывается с места, а я стараюсь не отставать и несусь за ним к лестнице на чердак. Времени открывать замок нет, его приходится отстрелить. Мы поднимаемся наверх и, оббегая голубиные гнёзда, бежим до выхода на покатую черепичную крышу.

Я выбираюсь первым и сразу же приступаю к улучшению турели — нужно добавить возможность закрепляться на любых поверхностях при развёртывании. Для этого идеально подходят буры, которые в конце раскрываются и становятся «кошками», зацепляясь за внутреннюю часть того, в чём они проделали отверстие.

Нечистые сыплются с небес прямо в лес, и это ещё хорошо, что над особняком не открылся ни один разлом. От приземления титанов и им подобных гигантов сотрясается земля, а выползающие солнце теперь не решается появиться в этом аду.

Я создаю первую турель и закрепляю в самой верхней точке на крыше. Она тут же вгрызается в кровлю и встаёт на боевое дежурство, крутясь во все стороны и поливая световыми патронами орду нечистых, находящихся в воздухе.

Не теряя времени, быстрыми, но аккуратными шагами добираюсь до ближайшего угла здания. Ставлю вторую турель там и иду к следующему, создавая их во всех удобных местах — много «защитных башенок» не бывает, это вам скажет любой игрок, любящий жанр «Tower Defence». Даже забавно, что я занимаюсь чем-то подобным…

Правда, забавно это ровно до того момента, пока не осознаёшь всю серьёзность ситуации. Ладно наш маленький пятачок — мы отобьёмся, но что будет с Новосибирском и с моими дамами? Оружия я им, конечно, оставил, да и техника у них есть, но хватит ли этого?

— Пётр Николаевич, свяжитесь с Новосибирском! — стараюсь перекричать грохот падающих деревьев. — Узнайте, нужна ли им какая-то помощь! Передайте, чтобы Её Высочество и Розалия укрылись в безопасном месте!

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — выглядывая из окна, ведущего на чердак, говорит он. — Будет исполнено.

Он уходит, а я перебираюсь на другую часть крыши, и продолжаю тыкать турели на все деньги. Заставил бы всё свободное пространство, но боюсь, что кровля не выдержит такой нагрузки, ведь мои машины имеют реальный вес. К сожалению…

Когда заканчиваю с обороной, спрыгиваю прямо на балкон своей спальни и несусь вниз, на улицу. В первую очередь оббегаю забор и раскидываю новые турели по периметру. Защитный кулон вибрирует так, что на моей груди появляется покраснение, на которое я не обращаю внимания и продолжаю обход своих владений.

Турели справляются на ура особенно с большими тварями, с мелкими всё не так однозначно, но терпимо. Я то и дело слышу звуки телепортов, которые, к счастью, нечистым помогают не особо. Меня по-настоящему пугают только две мутации: невидимость и неуязвимость…

С новым энергетическим щитом я без труда смогу побороть что первую, что вторую тварь, но проблема заключается в турелях и их система наведения: невидимку они попросту не заметят, а на неуязвимого уйдут все «патроны». Против первых может помочь шквальный огонь, а вот против вторых только моё личное участие.

Оббегаю последнюю стену и чувствую, что воздух нагрелся на несколько градусов — это эффект от световых патронов. Хорошо, что я не установил на турели гранатомёты, и поэтому новый термоядерный взрыв нам не грозит.

Теперь уже окончательно заканчиваю обустраивать периметр и возвращаюсь на территорию особняка. Многие разломы к тому времени уже закрываются, а интенсивность стрельбы сильно снижается. Даже не счесть, сколько нечистых уже отправилось обратно в бездну, их наверняка несколько тысяч, а может, и десятков тысяч.

А вот что сейчас творится в крупных городах, сложно представить… Люди в каком-нибудь Хабаровске не по своей воле сейчас очутились посреди натурального конца света, и он не такой романтичный, как это обычно представляется в книгах и фильмах. Нет, этот апокалипсис полнится кровью, смертями и разрушениями — нет в нём ничего романтичного, голое и первобытное выживание — вот чем заняты простые люди в столь тяжёлый час.

— Ну как? Что удалось узнать? — обращаюсь к подбегающему Петру Николаевичу.

— Говорят, что ситуация тяжёлая, но за счёт вашего оружия они справятся. Уже успели набрать больше пятисот добровольцев, а по мере зачистки города их будет становиться всё больше, — сообщает он.

— Надеюсь, они догадаются использовать «разрывные+» против неуязвимых, чтобы похоронить тех под многометровым слоем земли… — озвучиваю свои мысли. — Так… На чём сфокусируемся в первую очередь? Какими будут ваши предложения?

— Я бы рекомендовал зачистить Карабаш, а затем начать прорыв к нашей группе в Екатеринбурге, а уже потом очистить дорогу до Новосибирска и вызволить важных людей, сохранив при этом контроль над городом.

— Мудрое решение. Я думаю, именно так мы и должны поступить, но не стоит забывать про нашего нового друга Мухаммеда и остальных жителей Сибирского княжества. Удалённым и неосвобождённым городам мы помочь не сможем, но должны сконцентрироваться на поэтапной зачистке территории, — смотрю на «Крузаки» с турелями и думаю, как бы их улучшить. — Нам нужна мобильная армия…

— Рекомендую переставить ваши пулемёты на другие автомобили, которые потребляют меньше топлива, — советует Пётр Николаевич. — Бензин и дизель после первой волны производится в низких объёмах, а поэтому наши резервы на исходе. Если вы создадите ещё пару тысяч джипов, то у нас попросту закончится топливо.

— Согласен, нужно придумать что-то ещё… И кажется, у меня есть идея, — приступаю к конструированию новой разработки. — Вот, пожалуйста! Идеальный вариант.

— Что это?.. «Ока»?..

— Она самая! Миниган на крышу влезает идеально, а низкий расход и малые размеры позволят ей стать отличным оружием для зачистки городов. На трассах предлагаю использовать «Крузаки», чтобы одновременно и увеличить скорость ликвидации нечисти и иметь возможность свалить в случае чего.

— Здесь нет столько водителей, но в городе должны найтись добровольцы, — Пётр Николаевич подзывает бойцов, которые охраняют периметр. — Если вы позволите, Ваше Благородие, то я отправлюсь прямо сейчас, чтобы погибло как можно меньше людей.

— Я тоже поеду и начну заполнять нашу новую площадь с мемориалом моему отцу, — иду к одному из заправленных джипов. — Оттуда запущу дроны, чтобы упростить вам работу. А от вас мне нужно, чтобы вы организовали людей и раздали им канистры с бензином. Пусть приходят, заправляют «Оку» и ждут указаний.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — он, вместе с двумя десятком бойцов, запрыгивает в два из трёх «японцев» и уезжает в город.

Я тоже следую их примеру и еду следом. Нечистых столько, что приходиться открыть окно и выкидывать турели прямо на обочину, дабы те хоть немного справились с наплывом тварей, да и пригодятся они, чтобы создать безопасный коридор.

После серпантина наши с Петром Николаевичем пути расходятся: он едет в центр Карабаша, а я к северному выезду. Людей на улицах нет, и это хорошо, ведь жертв на наш век ещё хватит. Вообще, страшно подумать, сколько людей умрёт на этой неделе. Миллионы, если не миллиарды…

Добираюсь до площади и щедро усеиваю её периметр новенькими турелями. Вот ведь будет неловко, если в такой ответственный момент у меня закончится энергия. Отдыхать полдня я попросту не могу, а поэтому остаётся надеяться на лучшее.

Когда площадь и подъезд к ней обезопасены, я выхожу из машины и начинаю создавать белые «инвалидки» — именно такая конструкция есть в моей голове. Помнится, мы с Марком копались в «Окушке» деда с самого детства, один раз даже почти полностью разобрали, за что получили королевских лещей…

Дабы машины смогли выехать, я расставляю их таким образом, каким они стояли бы на парковке «Ашана». Заканчивая первый ряд, понимаю, что на площадь влезет всего шестьсот-семьсот штук. Для начала этого должно хватить, но вот останется ли мана — это большой вопрос…

Где-то на одной трети от наполненности я вдруг вспоминаю, что забыл про дроны. Тут же переключаюсь на них и запускаю сразу дюжину: половина будет кружить по спирали, а остальные пролетят по прямой над всеми основными улицами Карабаша.

Корю себя за забывчивость в столь важный момент и продолжаю создавать «Окушки». Хотя возможно, поздний запуск дронов не является ошибкой, ведь я не знаю, сколько энергии на них уходит, и вполне возможно, что одна крылатая махина жрёт как полсотни «инвалидок». А поэтому дроны — это эффективно, но только при локальной зачистке.

Когда счёт новых машин приближается к пятистам, начинают прибывать первые добровольцы. В сопровождении «Крузака» они несут пластиковые канистры. Кто-то металлические, а кто-то идёт с ведром и пятилитровыми бутылками. Чем богаты, тем и рады, как говорится…

Пока мужички определяются с выбором транспорта и заливают бензин, я успеваю закончить заполнение площади. В какой-то момент на меня сваливается осознание того факта, что крепостные по большей части не умеют водить, а это значит, что нам подойдут далеко не все индивиды.

Для остальных «горящих глаз» придётся проводить экстренное обучение, дабы они могли хотя бы ехать по трассе. В принципе, этому можно научить и обезьяну, а поэтому огромных проблем возникнуть не должно. Однако в будущем нужно будет тщательнее выбирать места создания «колесниц смерти».

Моя работа здесь закончена, я запрыгиваю в джип и еду искать Петра Николаевича. К этому времени город хорошенько прорежён от нечистых, и турель на крыше включается не чаще, чем раз в минуту. Но мало ли что будет завтра, а поэтому я продолжаю устанавливать «башенки» каждые пятьдесят метров.

Сейчас нужно найти Петра Николаевича и выдать новые указания, а затем я планирую использовать «РПГ» и его управляемый боеприпас, чтобы посмотреть, в каком состоянии находится Новосибирск. Ловлю себя на мысли, что за жизни моих девочек я переживаю больше, чем за всё остальное…

Вскоре я натыкаюсь на заправку и вижу, как происходит раздача бензина. Туда-то и устремляюсь.

Подъезжаю к Петру Николаевичу и спрашиваю:

— Как обстановка?

— Напряжённая, Ваше Благородие, но мы справляемся, — отвечает он, помогая работягам наполнять канистры и бутылки.

— Можно было бы подогнать бензовоз, но где его взять… — размышляю вслух. — Как закончите, займитесь распределением новых боевых единиц. Справедливости ради стоит отправить их в разные города, где уже есть наши люди. А уже после их хотя бы частичной зачистки в остальные населённые пункты.

— Хорошо, Ваше Благородие. Так и поступим.

— И держите связь с Новосибирском каждые полчаса, обо всех важных происшествиях докладывайте лично мне.

— Слушаюсь.

— Если что, я буду в особняке. Хочу поддержать нашего турецкого друга, а заодно разобраться, что за пиздец тут творится… — говорю напоследок и уезжаю.

Вся дорога до дома уже усеяна турелями, а поэтому можно поддать газку и долететь с ветерком. Еду я и слушаю, как из всех динамиков электронный голос настоятельно рекомендует жителям оставаться в домах, всем, кроме добровольцев, их ждут у южной заправки. Благо, что сейчас раннее утро, и люди не успели выйти на работу, по крайней мере, хотя бы в Карабаше.

На полпути понимаю, что площадка занята, а запускать ракету с территории особняка-то ещё занятие. Поэтому приходится остановиться недалеко от безлюдного перекрёстка, обложиться турелями и создать мою пятнадцатиметровую малышку, внутри которой щедро накиданы автоматы со всеми видами патронов.

Делаю глубокий вдох и перехожу в режим управления. Сегодня мне везёт, и ракета взлетает без неожиданных взрывов. Теперь дело остаётся за малым: долететь до Стамбула и сбросить подарок прямо во дворец.

В данный момент у меня в приоритете собственное княжество, а поэтому рвать жопу, чтобы помочь Мухаммеду, я не собираюсь. Однако стоит сделать показательный жест доброй воли, чтобы в будущем у меня была устойчивая переговорная позиция, мол мы и сами страдали, но нашли способ помочь и вам. Если мы победим Алхимика, то такого рода действия просто необходимы. Я и бы товарищам монголам подарок закинул, но с ними не налажен личный контакт, поэтому помощь им — это пустая трата времени и ресурсов.

Доставляю посылку в Стамбул и возвращаюсь в особняк. Первым делом бегу к Лилии, на неё у меня большие надежды.

Вламываюсь без стука и вопрошаю:

— Что это было? Тебе удалось найти источник?

— Не могу быть уверена на сто процентов, но кажется, с этим как-то связан Париж… — негромко предполагает Лилия.

— Говори всё, что знаешь! — требую я.

— Вот, — она указывает на монитор. — Сам посмотри.

— Эм… Видео стоит на паузе? Почему люди не двигаются? — внимательно осматриваю многолюдную улицу неподалёку от Эйфелевой Башни.

— Нет, запись идёт. Видишь время?

— Может быть, какой-то глюк?

— А что ты скажешь на это? — она показывает на колыхание волос на головах людей и листьев кустарников.

— Чего?.. — удивляюсь я. — Как такое возможно? Они оцепенели?

— Похоже на то… Я и сам не знаю, что это за магия, но посмотрит вот на что, — она включает другую камеру, на которой виден высокий человек в чёрном плаще, стоящий посреди широкого бульвара.

— Что он делает? — щурюсь и приглядываюсь повнимательнее. — Можешь увеличить?

— Конечно, — картинка становится крупнее, и я замечаю кольцо с огромным красным камнем, который ещё и пульсирует.

— А почему ты обратила внимание именно на него? Кроме странной позы и вытянутой вверх руки, ничего такого я не замечаю… — говорю я, но чувство опасности бьёт тревогу.

— А теперь смотри, что случилось буквально пару часов назад…

Она перематывает запись и происходит нечто странное: после короткой вспышки исчезают все, кроме мужика в плаще. Он как ни в чём не бывало, разминает шею и… телепортируется?! Неужели это он? Грёбаный Алхимик!

— Куда делись люди? — спрашиваю я.

— Без понятия. Они просто исчезли. В Париже не осталось ни душе, даже окраины города зацепило, — Лилия пожимает плечами. — И буквально через пару секунд начался апокалипсис…

— Где он? Ты можешь его вычислить? Это очень важно…

— Я, конечно, многое умею, но даже мои способности ограничены. На видео нет лица, да и появляется этот мужик так же неожиданно, как пропадает. Поэтому поиск крайне затруднён… — сетует хакерша. — Единственное, что я могу сделать, так это отследить массовое замирание людей, если оно вдруг повторится…

— Наверняка так и будет… Бросай всё и ищи эту тварь! И это приказ, — грубо бросаю я.

— Хорошо… — с тревогой в голосе соглашается Лилия. — Сообщу, если что-то удастся найти…

— Очень на тебя надеюсь, ибо если мы его не остановим, то все умрём. Теперь ты понимаешь, какая на тебе лежит ответственность?

— Это и ежу понятно, да и я не тупая. Всё, не мешай работать, — она щёлкает костяшками и приступает к уничтожению клавиатуры.

— Твои жизни в наших руках, — шепчу напоследок и выхожу на улицу.

Я не знаю, как алхимик провернул этот фокус, но одно ясно — где бы он ни был, я обязан найти его и убить. Но если этот хрен появится где-нибудь в Южной Америке, то добраться до него будет проблематично. В крайнем случае придётся использовать свою транспортную ракету по прямому назначению, но только вместо автоматов в ней полечу я…

Разломы уже исчезли, но я не испытываю иллюзий касательно прочности нашего мира. Если повторить такую процедуру ещё два-три раза, то количество жителей земли сократится процентов на девяносто, а то и больше. Возможно, в этом и заключается план Алхимика, а может быть, дело в чём-то другом.

Сажусь на траву и запускаю бронебойный снаряд «РПГ», пора посмотреть, как там поживают мои боевые дамочки. Да и в целом нужно оценить обстановку.

Достаточно быстро оказываюсь в Новосибирске и подлетаю ко дворцу. Там разворачивается странная картина: турели не стреляют, хотя нечистые в поле видимости. Неужели, у них мирное соглашение?

Разворачиваюсь и возвращаюсь, чтобы ещё раз всё осмотреть — это мешает сделать высокая скорость. В этот раз мне даже удаётся увидеть Розалию, которая стоит с автоматом, направленным в сторону забора. Кажется, Катя находится рядом с ней и наверняка использует своего Отца Мечей.

Вроде бы всё хорошо, за исключением отсутствия световых вспышек. Решаю закончить со столь неэффективным типом наблюдения и возвращаюсь в своё тело, дабы вновь потревожить Лилию.

Но оказывается, что всё это время именно она трясёт меня в надежде, что я очнусь. И когда, наконец, открываю глаза, то слышу её крик:

— Новосибирск! Он в Новосибирске!!!

— Да вы, блядь, издеваетесь?! — вырывается у меня. — Сколько времени прошло с тех пор, когда люди в Париже замёрзли?

— Пятнадцать часов, тридцать семь минут и сколько-то секунд… — пытается вспомнить Лилия.

— Ладно, время у нас есть. Где он? Показывай, — требую я и иду вслед за хакершей.

Выясняется, что Алхимик находится прямо на площади, расположенной в центре Новосибирска. Он, как и в прошлый раз, стоит в странной позе с поднятой рукой, а все люди в городе «заморожены». Нужно как-то остановить эту тварь…

Решаю не мелочиться и сразу же использовать одну мощную штуковину, способную пробить что угодно, сохранив при этом город. Для этого я отхожу от особняка и конструирую новую ракету с вольфрамовым наконечником. Идея такая: на реактивной тяге и магии поднимаю её на орбиту, а потом сбрасываю на голову Алхимику. На всём пути я буду контролировать процесс через режим управляемого полёта.

Так я и поступаю, а заодно велю Лилии наблюдать за результатом. Моя «пуля» размером с автобус уноситься в космос, затем разворачивается и устремляется прямо в центр Новосибирска. Я слегка переживаю за точность, но в случае неудачи запущу вторую, не беда.

Скорость сближения с целью по ощущениям превышает несколько тысяч километров в час. Это я понимаю, по образовывающейся плазме, благо мои «глаза» находится впереди неё. Стоит сказать, что к своему снаряду я прикрутил магическое свойство бронебойности, которую использовал ранее в «РПГ» и «АК».

Если подумать, такая бандура может пробить почву и долететь едва ли не до ядра! Вряд ли Алхимик переживёт прямое попадание, ведь ни один энергетический щит неспособен сдержать такую мощь. Главное — попасть, а с этим есть некоторые проблемы…

В последние секунды корректирую курс и целюсь прямо в центр квадратной площади. Мне даже кажется, что в самом конце мне удаётся увидеть самого алхимика, стоящего в чёрном плаще.

Бегу к Лилии, чтобы посмотреть на результат своих трудов. И какого же моё удивление, когда она показывает мне запись в замедленном режиме… Моя «пуля» промахнулась всего на полметра, но загвоздка в другом: она взорвалась примерно в паре метрах над головой Алхимика.

Судя по всему, он окружил себя каким-то дополнительным барьером, который без труда отразил мой снаряд. Как такое возможно? Придумать что-то помощнее и при этом сохранить город уже не получается…

Выхода нет, придётся ехать в Новосиб и решать проблему на месте. Запрыгиваю в «Крузак», забираю Петра Николаевича, параллельно заправляясь, и мы вдвоём летим в столицу княжества. Зачем я взял его с собой? Мне нужно, чтобы кто-то вывез Катю и Розалию из города, дабы в случае безвыходной ситуации они не погибли при уничтожении Новосибирска.

И ещё неясно, кто его уничтожит… Толи Алхимик, сотворив своё колдовство, толи я, пытаясь его убить. Так или иначе, пока что мне в голову не приходит ничего, кроме бомбы, способной воспламенить атмосферу…

Всю дорогу я обдумываю возможные варианты, но один хуже другого. Основная проблема заключается в том, что бронебойная магия не может пробить барьер. И как в таком случае мне добраться до этого ублюдка? Не сразу, но приходит идея «подкопа»… Я уже выбирался из безвыходных ситуаций путём подрыва грунта, так может, и на этот раз сработает? В крайнем случае можно «выкопать» такую яму, в которой Алхимик вместе со своим непробиваемым барьером погрузится в мантию.

Правда, при таком способе погибнет много людей, ибо они тоже провалются под землю, но другие варианты ещё хуже. И за всё время пути, мне не удаётся придумать что-то получше.

Вылезаю недалеко от площади и отправляю Петра Николаевича со спасательной миссией во дворец, расположенный неподалёку. Мне приходится ждать целый час, чтобы убедиться, что он забрал девушек и покинул город. Но когда, наконец-то, Пётр Николаевич отзванивается, я могу приступать…

Дабы не попасть в зону прямой видимости Алхимика, я запускаю изменённый бронебойный снаряд «РПГ» с возможностью дистанционного подрыва и пятью мегатоннами «тротила» на борту.

Он закапывается в землю под небольшим углом в полусотне метров от Алхимика и взрывает на приличной глубине. Моя цель — сделать так, чтобы этот чёрт провалился под землю хотя бы на десяток метров. Но результат меня неприятно удивляет: грунт рядом с ним оседает, но окружность с радиусом в пару метров остаётся нетронутой.

Как такое возможно?.. Кажется, будто Алхимик, вместе со своей непробиваемой защитой, весит в воздухе. В противном случае он хотя бы пошевелился, ведь толчок был такой силы, что даже высотки задрожали.

Никак не пробить, никак не сдвинуть с места… И что прикажете делать? Если честно, я уже не уверен, что даже одна гигатонна взрывчатки сможет как-то ему навредить… Ситуация безвыходная, ведь в таком темпе он вырежет город за городом, а нечистые сделают остальную работу.

Я пробую ещё несколько вариантов, таких как: пушку Гаусса, химическое и газовое оружие, создаю даже натуральную лазерную винтовку… Алхимику всё нипочём, он даже не обращает на меня внимание и стоит в своей дурацкой позе на одной ноге.

Решаю, что стоит подойти и наладить контакт, осознавая, что он не может убить меня напрямую. Возможно, хоть и крайне маловероятно, что проблему удастся решить дипломатическим путём…

Приближаюсь с той стороны, где земля просела всего на полметра, и подхожу плотную, касаясь невидимого щита. По твёрдости он похож на гладкий камень — такой же неприступный и монолитный.

— Доброго дня, — заглядываю под капюшон, но вижу только длинный нос, выглядывающий из темноты. — Алло, есть кто дома?

Алхимик никак не реагирует на мои попытки наладить диалог, похоже, он тоже подвергся своему заклинанию и оцепенел. Это даже обидно, ведь я бы хотел с ним побеседовать и расспросить, как он докатился до жизни такой.

— А что ты такой молчаливый? Не хочешь пообщаться с равным тебе по силе? А хотя нет, ты слабее меня… Ничтожество… — пытаюсь всячески его спровоцировать, но всё безрезультатно.

Наступает время бесчисленных попыток пробить щит. Я использую абсолютно всё, что приходит в голову, пытаюсь использовать даже солнечные лучи и выпуклое стекло, чтобы сжечь алхимика, точно муравья. Всё без толку, его не берёт абсолютно ничего: ни температура, ни свет, ни взрывы, ни грубая сила.

Время уходит, и мне не остаётся ничего, кроме как обрушить на него целое здание. Возможно, хотя бы многотонная девятиэтажка сможет хоть как-то навредить этой твари. И да, я понимаю, что все жильцы дома погибнут, но это произойдёт в любом случае…

Создаю «Крузак» и разрывными патронами разрушаю край здания, словно рублю дерево. Оно накреняется и падает прямо на Алхимика. Понимая, что под завалами я не смогу понаблюдать за результатом, продолжаю поливать разрывными примерное место, где должен находиться этот урод.

От многочисленных ударных волн пыль разноситься по округе и застилает обзор. Сижу в машине и жду, пока всё уляжется, попутно прося Кузнеца помочь, ведь если и на этот раз ничего не получится, то останется только взорвать город, другого варианта попросту нет…

Ожидание затягивается, и я решаю сходить на проверку, предварительно закрыв глаза и нос тонкой футболкой. Шагаю я, значит, по обломкам дома и вдруг наступаю на нечто круглое… Блядский Алхимик до сих пор жив! Обрушение целого здания не нанесло ему никакого вреда, и мало того, до него даже пыль не добралась.

Судя по всему, щит неприступен… Это одновременно иронично и паршиво, что кузнец, создающий оружие, не может пробить броню. Похоже, плохой из меня вышел кузнец…

Я сажусь прямо на щит и хватаюсь за голову, не в силах что-либо сделать. В глубине души я понимаю, что взрыв антиматерии тоже вряд ли поможет… Чувство беспомощности угнетает. Я рассчитывал на эпичное противостояние, а вынужден сидеть прямо над противником и признавать своё поражение.

«Воспользуйся молотом» — голос Кузнеца звучит в моей голове.

— О-о-о… Какие люди… — удивляюсь я и вскакиваю на ноги. — А можно поподробнее? Я и так им пользуюсь, но всё без толку… Алло! Хьюстон! Ты тут?

В ответ тишина. Неужели Кузнец осилил только одну фразу и выдал максимально бесполезную подсказку? Бред… Ну и помощничек…

Или всё-таки не совсем бесполезную? А что если он имел в виду совершенно не то, что я подумал? Может быть, молотом надо воспользоваться в прямом смысле, а не в фигуральном?

Делать всё равно нечего, а поэтому я создаю тот самый молот с множеством рун, которым ковал меч в карманном мире. Ну а что, чем чёрт не шутит?

В этой реальности он имеет вес и довольно-таки большой… Поднять можно, но херачить со скоростью нескольких ударов в секунду не получится.

Я поднимаю его над головой и бью со всей дури по щиту у себя под ногами. В успех я не верю, но прикладываю все возможные усилия, можно даже сказать, что в замахе участвует не только тело, но и душа, как бы странно это не звучало…

— Да ладно!!! — ору я. — Это щас серьёзно?! Вольфрам даже не поцарапал, а тут трещина с одного удара?! Пиздец какая несправедливость…

Но счастье длилось недолго, ведь трещина длинной в пару сантиметров тут же затягивается. То есть урон проходит, но регенерация щита куда быстрее. Что же делать в такой ситуации? Долбить по нему как умалишённый, что же ещё?

— Если ты, падла, меня слышишь, то знай: я иду к тебе! Ублюдок… — начинаю бить по щиту со всей дури.

Энтузиазм так и прёт, ведь наконец-то забрезжил лучик надежды… Надежды на победу. И я сделаю всё, что в моих силах, дабы отправить эту тварь туда, откуда она прибыла! Всё и немного больше! Это как в тренировках: когда умираешь от усталости, нужно сделать ещё пару подходов…

После двух минут активной работы молотом мне удаётся проделать маленькое отверстие, в которое я тут же стреляю разрывным патроном, внутри которого находится антивещество.

Взрыв приохотит прежде, чем щель успевает затянуться. Меня обдаёт мощным потоком воздуха и это притом, что моя защита в прошлом игнорировала взрывы. Мощно, что уж тут сказать.

К несчастью, сфера Алхимика никуда не делась, но посмотреть, что происходит внутри, мне не удаётся, ведь там поднялась пылевая завеса. Но ничего, пока она осядет я продолжу долбить и сделаю дырочку побольше, но сперва нужно сконструировать подарок, который наверняка покончит с Алхимиком, ведь если предыдущий взрыв не навредил мне, то он, скорее всего, остался жив. Но это ненадолго.

Заканчиваю с конструированием и приступаю работать руками. В этот раз мне нужно отверстие размером в пятнадцать сантиметров — с этим я справлюсь и без линейки. Но вот успею ли? Такое чувство, что с каждым новым ударом щит становится всё крепче — парадокс, не иначе…

— Да давай же, сука! — кричу я и долблю кромку дыры.

Она уже почти нужного диаметра, но надо сделать побольше, чтобы не убить себя, ведь второго шанса не будет, ибо конструкция бомбы предусматривает мгновенную детонацию сразу, после создания.

Алхимик, кстати, валяется всё в той же позе, как окаменелый. Земля из-под его ног ушла, а поэтому он упал набок сферы и остался в таком положении. Эта тварь так близко, что я буквально могу дотянуться до него рукой, но нужно сдерживать эмоции и продолжать долбить…

В какой-то момент у меня заканчиваются силы и мне приходится рисковать. Я наношу последний удар, бросая молот, нажимаю на иконку и тут же подвожу руки прямо к дыре. Жду, пока дыра начнёт затягиваться, чтобы не сдохнуть самому…

Сердце бьётся так быстро и сильно, что я слышу пульс в ушах. Очень напряжённый момент, ведь через секунду кто-то умрёт: либо он, либо я, либо мы оба…

Края отверстия начали стягиваться к центру, я выдыхаю и отдаю мысленную команду на создание бомбы, параллельно вытаскивая руки. Чувствую сильное жжение в районе пальцев, вижу яркий свет, а затем всё исчезает. Я даже не успеваю понять, умер я или нет, но похоже, что конец мой будет печальным…

* * *

Я ждал, что Кузнец придёт проводить меня в последний путь и поблагодарит за отличную попытку предотвратить конец света, но вместо этого меня будит приятное тепло в районе обеих ладоней.

Я немного волнуюсь, прежде чем открыть глаза, ибо неясно, что меня ждёт… Новый мир и новое задание? Небытие? Рай? А может быть, всё закончится куда банальнее, и я проснусь в капсуле полного погружения в виртуальную реальность? Столько вариантов, и неясно, какой из них лучше…

Если честно, мне бы хотелось уйти на покой. Устал я от всей этой нервотрёпки… Спасать мир, скажу я вам, тот ещё геморрой, от которого хочется побыстрее избавиться.

Я сделал всё, что было в моих силах, и чуточку больше. Хватит с меня… И если я сейчас открою глаза, а передо мной будет сидеть новый бог, желающий отправить меня в новый мир, то я просто плюну ему в лицо и пошлю нахер!

Я своё уже отпахал, лучше уж забвение, чем вся эта херня…

Нет, поначалу было даже весело, но потом груз ответственности стал давить с такой силой, что я едва вывозил «телегу». И если бы в тот момент, когда Кузнец дал мне выбор, я бы знал, чем всё закончится, то ни за что бы не согласился.

Ни за что! Столько пахать и в итоге сдохнуть?! Нет, я не такой альтруист… И даже если я спас тот мир, то где-то там сейчас плачут Катя и Розалия. Ради чего всё это было? Всю прошлую жизнь старался жить ради себя, а после смерти стал пешкой в чужих руках…

Повёлся на морковку… Идиот хренов… Разве было неясно, что этим всё и закончится?..

Ну да ладно, хрен с ним. Пора открыть глаза и послать нового бога куда подальше с его кабальным предложением…

— Очнулся! — слышу знакомый голос. — Катя, он очнулся!

С трудом открываю один глаз и вижу, как Розалия и Катя держат меня за руки, сидя на табуретках.

— Ну наконец-то! — громко радуется Катя.

Обе девушки бросаются меня обнимать, а я лежу и залипаю в белую стену, на которой висит картина с изображением кузнечной мастерской. Слышу всхлипы и чувствую, как по моим плечам текут слёзы. Неужели я выжил? Опять?..

— Что… Что случилось?.. — кряхчу я.

— Всё закончилось… — рыдает Розалия.

— Больше никаких разломов, больше нечего бояться… — дополняет Катя.

— Алхимик мёртв?

— Да, Ваше Благородие, — сбоку слышится голос Петра Николаевича. — Он мёртв.

— А что с нечистыми? Что с Новосибирском?

— Центр города частично разрушен, мы нашли вас в полукилометре от места взрыва, — он подходит к моей кровати. — Нечистые никуда не делись, но без новых разломов мы их уничтожим. Благодаря вам, человечество сможет отстоять свою землю.

— Вот оно что… — медленно осознаю, что до сих пор жив. — Получается, всё и правда закончилось… Дело остаётся за малым: избавиться от нечисти. Думаю, мы сможем под этой эгидой весь мир объединить, раздевая световое оружие.

— Мне нравится ход ваших мыслей, — Пётр Николаевич кивает.

— Это займёт не один год, но есть кое-что, требующее скорейшего решения… — сопротивляясь сильной боли в руках, поднимаю девушек. — Катя, Розалия я хочу вас кое о чём попросить…

— Проси всё, что хочешь! — тут же выдаёт Катя.

— Да, Ваше Благородие, мы сделаем всё что угодно! — вытирая слёзы, поддерживает подругу Розалия.

— Возможно, моё предложение покажется вам странным, но я не вижу иного выхода… — выдерживаю недолгую паузу. — Я хочу, чтобы вы обе стали моими жёнами…

Не успеваю договорить, как они набрасываются на меня и начинают целовать. По всей видимости, это означает согласие. Как-то слишком просто… Однако грех жаловаться, ведь впереди меня ждёт счастливая жизнь с этими двумя милашками…

И я уверен, что жизнь будет долгой, ведь кто в здравом уме поднимет руку на спасителя планеты, способного создавать световое оружие? Обычно таких людей обожествляют, хотя бы после смерти…

Но это уже совсем другая история. Мой бой окончен, и дело осталось за малым. И нет никаких сомнений, что я добьюсь всего, чего захочу. Пора возродить этот мир из пепла и создать новое общество, в котором править будет справедливость: от каждого по способностям, каждому по потребностям.

Конец

Послесловие.

Вот и закончилась история Николая, торговца оружием. Я искренне благодарен всем, кто был со мной до конца. Да, возможно, по ходу написания автор мог пару раз свернуть не туда, но на то мы и люди, чтобы ошибаться. В целом я доволен получившейся историей, надеюсь, вы разделите моё мнение.

Не буду долго распинаться, говоря, что некоторые вещи хотелось бы изменить, история написана и закончена. Скажу лишь одно: заметил за собой невообразимо сильную тягу к революциям, но то такое. Виной тому любовь к антиутопиям…

Что ж, настало время прощаться… На самом деле заканчивать историю, будучи писателем, — это всё равно что досмотреть любимый сериал и осознать, что продолжения больше не будет. Вроде бы, ты должен радоваться, что прикоснулся к чему-то великолепному, но на душе грустно, ведь у тебя остаются только воспоминания и возможность ностальгировать…

Но всё хорошее, должно заканчиваться. А поэтому ещё раз спасибо всем, кто дочитал до этого момента. В конце хочется пожелать, чтобы и в нашем с вами мире нашёлся свой «Николай», который сделает невозможное и вытащит нас из той жопы, в которую мы скатываемся…

Content

Сергей Полев
Оружейный Барон. Том 4

Глава 1. Никогда не знаешь, что в рукаве у оппонента

Глава 2. Убегая, не забудьте свои пожитки

Глава 3. Пора начинать

Глава 4. Пастырь

Глава 5. Новый противник

Глава 6. День открытых дверей

Глава 7. Апргейд

Глава 8. «Привет» с далёкого острова

Глава 9. Мы копали, мы копали, наши пальчики устали

Глава 10. Гиперзвуковую посылку вы заказывали?

Глава 11. Оно не то, чем кажется

Глава 12. Одно тяжёлое решение за другим

Глава 13. Лицом к лицу

Глава 14. Начало битвы за Екатеринбург

Глава 15. Историю пишут победители

Глава 16. Не шутите с физикой

Глава 17. Тотальный апгрейд

Глава 18. Начало конца

Глава 19. Весомый аргумент в любых переговорах

Глава 20. Подготовка к вынужденной капитуляции

Глава 21. Безусловное превосходство

Глава 22. Шутки кончились

Глава 23. Последний бой — он трудный самый