Серг Усов

Попаданцы. Мир Таларея

Книга 1

Глава 1

Пятьдесят шесть дней плавания через Алернийский океан остались позади, и караван из восьми больших торговых судов бросил якорь в главном порту Чёрного Церна, меньшего из двух островов у юго-восточного берега Тарпеции, самого заселённого материка.

На острова уже вернулась власть Хадона — встретившие корабли таможенники вновь красовались в форме зелёно-красных цветов Божественной Агнии — и Лешик похвалил себя, что предпочёл просто оплатить путешествие, а не воспользовался золотой пайцзой. Сейчас бы кто-нибудь из растинских морских офицеров обязательно проболтался портовой страже, что с ними из Алернии возвращается доверенное лицо императора Олега.

Пайцза лишь давала огромные полномочия по отношению ко всем подданным Псковской империи, но она никого не могла заставить держать язык за зубами, тем более, моряков, отдыхающих в таверне после долгого плавания.

Незачем хадонцам знать об интересе Пскова к другому материку. Да и гражданам Растина, торговой республики, недавно сокрушённой императором Олегом и включённой в состав его государства, тоже не стоило знать, что под личиной Леша, представителя одной из винорских торговых компаний, скрывается граф Лешик ри Неров, начальник личной службы безопасности Псковского императора, его близкий соратник, исполнитель самых деликатных и тайных поручений государя, генерал, кавалер орденов Сфорца и За заслуги перед империей.

Растинцы, мало того, что могли разболтать про графа ри Нерова, но сама их лояльность новому государству внушала сомнения. Лешик это понял по обрывкам разговоров между членами судовой команды.

Зря император оставил этим хитрозадым торгашам их прежнюю форму правления и все республиканские гражданские права, подчинив себе лишь политическую, военную и частично таможенную сферу.

Никакой благодарности к Олегу за столь щадящее отношение к побеждённым хитрые и заносчивые торгаши не испытывали.

Впрочем, Лешик давно привык к тому, что даже самые, казалось бы, абсурдные решения шефа давали неожиданно прекрасный результат.

Государь новой империи континента вообще был удивительным человеком. Кто Олег такой и откуда он появился, в точности не знали даже его самые близкие друзья. Догадки конечно каждый из них имел, вот только, подтвердить или опровергнуть их было некому, император вопросы на этот счёт просто игнорировал.

У графа ри Нерова тоже имелось мнение по поводу своего шефа, но он его держал при себе. Лешику вполне достаточно было того, что благодаря Олегу он обрёл смысл жизни и интерес к ней, почти вечные здоровье и молодость, титул, уже не первый в его карьере, и даже самую прекрасную девушку в жёны.

Младший сын в семье обедневших дворян, промышлявший бретерством и выполнением всяких скользких поручений винорских аристократов, даже и мечтать не мог о тех подарках судьбы, которые преподнесли ему Семеро, восемь лет назад сведя с по настоящему великим человеком.

Будучи по характеру не очень добрым, эгоистически расчётливым, скептическим и самолюбивым, однажды Лешик с удивлением понял про себя, что при необходимости готов ради своего императора отдать жизнь.

— Леш, — позвала Прила мужа, стоявшего на палубе возле борта. Графиня ри Неров даже в чрезмерно аляповатом платье купчихи выглядела очаровательно, — капитан не сказал, сколько мы простоим в порту?

Из их комфортной каюты, обошедшейся в полновесных четыреста лигров, она вышла в сопровождении Солании, молодой служанки, купленной во Вьеже перед самым отплытием.

Прежняя личная рабыня надоела Приле своей бестолковостью, и могла по возвращении на родину наболтать чего-нибудь лишнего кому не следует.

— Не меньше трёх дней, малыш, — Лешик обнял любимую супругу и прижал к себе, — надо привести в порядок корабли после долгого пути по океану, пополнить припасы и продать небольшую часть алернийских товаров. Те же вьежские кружева здесь стоят не меньше, чем в Хадоне или Растине. Я договорился с суперкарго, что нас с тобой захватят уже со следующим шлюпом. Иди переоденься в брючной костюм. В портовом городе, сама знаешь, в таком платье не походишь. Подол весь в грязи будет.

Солнце ещё не достигло зенита, когда на второй рейс портового шлюпа погрузились граф и графиня ри Неров со служанкой. Солания была с покрасневшими от слёз глазами. Видимо, она опять хозяйке чем-то не угодила, или сказывалось раздражение, которое иногда накатывало на Прилу из-за усталости от долгого плавания.

Супруга Лешика, бывшая компаньонка, а проще говоря, бедная приживалка при Клемении, глаторской принцессе, ставшей винорской королевой, часто мечтала о путешествиях. Когда же её мечта осуществилась, оказалось, что это дело не только интересное, но и утомительное.

И в этом прав был шеф, когда однажды со своей обычной загадочной улыбкой говорил своей сестре королеве Саарона: бойся своих желаний, Уля, они имеют свойство сбываться.

Присутствовавшие тогда друзья и соратники императора посмеялись над его шуткой, только вот Лешик теперь понимал, что государь-то говорил серьёзно.

— Фу, как от них несёт, — Прила поморщилась, когда спустившись по трапу оказалась в объятиях принявшего её супруга и учуяв своим носиком запах, идущий от прикованных к вёслам кандальников, — Всё же госпожа Тень — мудрая.

На Алернии посланцы императора Олега оказались под плотной опекой людей той, к кому они были отправлены. В чём-то такое внимание оказалось неудобным — при сопровождающих много не поспрашиваешь. Зато, помимо безопасности, Лешик и Прила во время своих путешествий по континенту получили высокий уровень комфорта.

Госпожа Вика, подлинная хозяйка своего Ордена Тени, обладавшая магией такой же невиданной мощи, как и у императора Олега, распорядилась создать наилучшие условия для своих гостей.

Что уж там было написано в послании, которое граф ри Неров доставил от своего шефа великой магине Тень, никому не известно. Лешик не был бы самим собой, если бы не попытался узнать его содержимое, вот только оно оказалось написано на совсем незнакомом языке, да ещё и странными буквами и символами.

Адресат же легко прочла письмо, после чего Лешик и Прила весь год своего пребывания на континенте неограниченно пользовались всем, что им мог предоставить могущественный Орден, распространивший своё огромное влияние на Алернию.

Император был прав и в том, что ко всему хорошему быстро привыкаешь. На кораблях флота магини Тень сидевшие за вёслами кандальники всегда были полностью обриты и одеты в поношенные, но выстиранные одежды, а при них обязательно имелась пара рабов с погаными вёдрами, так что, и нужду гребцы справляли не под себя.

Графскую чету ри Неров это удивило, однако вскоре они заметили отсутствие давно привычной вони, присущей гребным судам государств Тарпеции. И высоко оценили. Особенно, Прила.

— Госпожа Вика не мудрей нашего шефа, — заступился за своего благодетеля Лешик, когда шлюп отчалил от борта «Любимой Геты», их каравеллы, — Просто он более прагматичными делами занят. Орден и десятой доли подобного тому, что создано нашим императором, не имеет.

— Зато у Тени многое другое есть. Тебе ведь так и не удалось ничего выяснить, чем занимается магистр магии Эрна? Тебе с ней даже поговорить те двое дворян — Фелис и Никар, кажется? — не позволили. Только представили, и всё.

— Ну, кое-что мне всё-таки выяснить и про то комтурство удалось, но…

Посланник Псковского императора резко прекратил беседу с супругой, заметив, что надсмотрщик за гребцами попытался прислушаться к тихому разговору пассажиров.

Знать о том, зачем прославленный, могущественный маг-император Олег посылал на другой континент одного из своих ближайших доверенных людей, не должны были даже многие высшие сановники Пскова и, уж тем более, погонщик рабов на окраине Тарпеции.

— С вас пятнадцать солигров, — подошёл к Лешику капитан их десятивёсельного судёнышка, — Лучше хадонскими. Если другими, то на треть больше.

— Разве за служанку мы должны платить столько же сколько и за себя? — возмутилась Прила. Потомственная дворянка хорошо вошла в роль прижимистой торговки, — Капитан сказал, что по пять солигров с человека. А рабыня разве тоже считается?

Цернец с насмешкой посмотрел на пассажирку.

— Ваш капитан не совсем был точен, — пояснил он, — Не с человека, а с тела. А уж королю оно принадлежит или слуге, живое или мёртвое, мне всё равно. Я вес перевожу, а не сословие.

— Вот, возьми, капитан, — псковский генерал протянул две медные монеты сааронской чеканки номиналом по десять солигров, — Хадонских, увы, нет.

До причала шлюп довёз пассажиров менее, чем за четверть гонга. Или склянок, поправил себя Лешик. И на Алернии, и на Трапеции время отбивалось бронзовыми цилиндрами со зданий городских ратуш или поселковых управ, где специальные служки круглосуточно отслеживали его по положению светил и песочным часам. Однако, при однотипном звуке ударов о металл, на разных континентах время обозначали по разному. На Тарпеции — склянками.

Кроме псковских аристократов на берег вышли трое растинских торговцев, жена и сын одного из них, а также четверо путешественников с «Огонька», однотипного с «Любимой Гетой» корабля каравана.

— Ты уже знаешь, где остановишься? — спросил знакомый торговец из соседней дорогой каюты, — Рекомендую «Звезду Церна».

— Спасибо, Жотнир, — поблагодарил Лешик, — Пожалуй, я воспользуюсь твоим советом.

— Тебе в банк не нужно? А то пошли с нами на Ростовщическую. Мы потом в Звезду оттуда. Покажу дорогу.

Сосед Лешика по каютам был хорошим мужиком, но невыносимым. Его неуёмная болтливость и постоянное стремление навязать беседу достали генерала имперской безопасности намного хуже океанской качки.

— Нужно, но я туда лишь завтра собираюсь, — подавив раздражение ответил Лешик, — Сегодня мы хотим помыться наконец-то в нормальных термах и отдохнуть. Не терпится уже, — он посмотрел на жену, которая явно нравилась Жотниру и была ещё одной причиной, почему растинец пристал к соседям, выражаясь словами государя, как банный лист к заднице, — А проводники вон стоят, — граф кивнул на ряды носилок, портшезов и паланкинов различной вместимости.

В портовых городах бедняки часто брались за работу больше подобающую рабам. Лешик быстро сговорился с четвёркой носильщиков — отцом семейства и его тремя сыновьями — хозяевами пошарпанного, но крепкого портшеза, и Прила быстро забралась внутрь этого транспорта. Сам граф вместе с Соланией пошёл следом.

Черный Церн, столица одноимённого острова, был одним из четырёх основных мест, где бросали якоря корабли, как осуществлявшие трансконтинентальные походы, так и плавающие вокруг Тарпеции. Три других таких востребованных гавани находились на Белом Церне, острове чуть севернее.

Граф ри Неров насчитал на рейде и в порту цернской гавани свыше пяти десятков вымпелов.

Размерами город во много раз уступал Растину, но за счёт гостей выглядел не менее многолюдным. По петлявшим улочкам приходилось протискиваться сквозь толпы народа, стараясь не зацепить какой-нибудь торговый лоток или прилавок с товаром, не вляпаться в лужу, грязь, навоз или что-то более неприятное и, главное, сильно не задеть попадавшихся на пути дворян.

Граф ри Неров отлично владел мечом с самой ранней юности — спасибо отцу, но ещё более сильные боевые навыки Лешик получил от своего шефа, перенимая у него умения ассасиноа — так Олег эти приёмы называл — часто тренируя их с самим императором или его ниндзями, элитными воинами, служившими в разведке генерала Агрия или контрразведке генерала Нечая, а также составлявших костяк офицерского корпуса егерей.

Немало выпускников школы ниндзей имелось и в службе имперской безопасности, так что, её главе сами Семеро велели постоянно поддерживать полученные навыки ассасинов на высоком уровне.

При возникновении конфликта Лешик легко мог разделаться сразу с несколькими дворянами не запыхавшись, вот только, он сейчас числился простым торговцем, и даже на поясе у графа висел не меч, а длинный кинжал. Поэтому приходилось бывшему бретеру быть учтивым и по отношению к самым наглым, заносчивым представителям благородного сословия.

— Эй, — окликнул он носильщиков, когда перед его ногами появилась вонючая жижа, разлившаяся во всю ширину проулка, — А посуше дорогу выбрать никак не можно было?

— Далеко пришлось бы обходить, — со смешком ответил старший из братьев-носильщиков.

Четвёрка владельцев портшеза в своих деревянных башмаках на голых до колен ногах не задерживаясь понесла Прилу через грязную лужу. Граф ри Неров посмотрел на свои полусапоги из телячьей кожи, затем на ботики Солании, вздохнул и двинулся следом, издавая под ногами при каждом шаге чавкающие звуки, как и рабыня его супруги.

В этот момент Лешик остро ощутил тоску по ставшему ему родным Пскову, столице, построенной Олегом с помощью своей сестры королевы Саарона Ули.

Их немыслимая магическая мощь, удивительные архитектурные идеи императора позволили создать настоящее чудо — великий город с высокими стенами и башнями из магического мрамора, красивые дворцы, присутственные здания, особняки императорских соратников и друзей, широкие проспекты и прямые улицы, утопающие в зелени аллеи и парки, театр, стадион Лужники и маршруты рельсовой конки, одетые в мрамор набережные Псты и мосты через неё.

Псков был прекрасен и комфортен. Канализация, водопровод и чистота вокруг, которую круглосуточно поддерживали команды городских коммунальных рабов, делали жизнь в нём необычайно привлекательной.

Нет ни на Тарпеции, ни на Алернии, ни на других материках такого города, что мог бы хоть чуть-чуть сравниться с творением Олега.

Путешествие для графа и графини ри Неров не было скучным, но тоска по Пскову нарастала с каждым днём, и сейчас Лешик порадовался, что его возвращение домой уже совсем не за горами.

— Это здесь, — угрюмо сообщил очевидное заметно уставший глава семейства носильщиков, когда портшез был опущен на землю перед ступенями входа в трактир, — Можешь ещё нам пару солигров накинуть.

— Накинул бы и больше, — ухмыльнулся Лешик, помогая супруге выйти из носилок, — но ты на сапоги мои посмотри и скажи, за что я должен заплатить свыше оговоренного?

«Звезда Церна» оказалась вполне приличным заведением, хотя генералу имперской безопасности часто доводилось видать и намного лучшие.

Графская чета хоть и выдавала себя за торговцев, но за состоятельных, а потому смогла себе позволить просторный номер с окнами на улицу. Желания наблюдать хозяйственную суматоху на внутреннем дворе и часто слышать крики наказываемой прислуги, ни у самого Лешика, ни у его супруги не было.

В комнате имелась такая широкая, мягкая двуспальная кровать, по какой оба за пятьдесят с лишним дней плавания в тесноватой каюте успели соскучиться. Это служанке было всё равно — что на корабле, что на суше ей предстояло спать на полу. Зато в трактире не качает.

— Ты тоже с нами в мыльню идёшь, Солания, — сказал Лешик, вернувшись в номер от хозяина заведения, рассчитавшись сразу за три дня вперёд, — Собираемся. Хоть нормально помоемся. Надоела уже эта корабельная бочка.

Местная баня оказалась хоть и требующей ремонта, однако вполне приятной, и её точно не сравнить с тем ужасом, который император построил для личных нужд в самом дальнем углу дворцового парка возле маленького искусственного пруда.

Шеф мылся там один, и лишь изредка ему компанию составлял во время своих приездов во Псков маршал Чек, нынешний король Тарка, который вместе со своей супругой королевой Гортензией являлись, пожалуй, самыми близкими Олегу друзьями. Если конечно не считать императорскую сестру Улю.

На свою беду Лешик однажды, проявив любопытство, отправился с шефом и королём Тарка в ту баню и едва ушёл оттуда живым.

После густого пара, невыносимого жара и хлестаний пучком берёзовых прутьев с листьями он даже хотел попросить своего государя об Абсолютном Исцелении, магическом заклинании, способном мгновенно воскресить почти уже труп, не говоря про подвергнутого жестоким истязаниям начальника имперской безопасности.

Олег и его сестра были единственными на Таларее, кто имели такую мощную целительскую магию, как когда-то считал граф ри Неров. Пока не познакомился с Викой, магиней Тень.

— Бельё пусть дура наша выстирает или отдадим трактирным прачкам? — спросила раскрасневшаяся Прила, отвесив лёгкий подзатыльник служанке. Утомившиеся от долгого пути граф и графиня позволили себе провести в мыльне больше часа времени, — У нас сколько денег при себе осталось?

— У меня в кошеле одиннадцать лигров, — Лешик не спеша надевал на себя свежие сменные нательные кальсоны и рубаху, — Так что, выдай Солании из своих. Не обеднеем от десятка солигров. К тому же, я завтра с самого утра в отделение винорского банка схожу, оно уже более полугода здесь работает. Вексель абонирую.

Отправив служанку с ворохом грязной одежды в прачечную и выделив ей дополнительные монеты на посещение чёрного зала, Лешик с Прилой, не заходя в свой номер, прошли сразу в едальню.

— Леш! Прила! Мы здесь! — помахал рукой от стола возле дальнего окна болтун Жотнир, — Идите к нам!

Он и их попутчики с «Любимой Геты» уже разместился на лавках и успели сделать заказ.

— Сейчас все мозги вынесет, — буркнул генерал безопасности слова, однажды услышанные от шефа, сказанные тем в адрес графа Армина, имперского министра финансов.

— Да ладно тебе, — толкнула Прила мужа в бок, — Толстячок очень милый и вежливый. Я даже передумала по прибытии в Растин организовать ему неприятности. Пошли?

Глава 2

Прила первой села на скамью рядом с женой одного из торговцев, а Лешик пристроился возле неё.

В их компании собрались люди не бедные, поэтому стол, рассчитанный на десять-двенадцать человек, был почти полностью заставлен едой, закусками, вином, сидром, элем, и даже имелся небольшой штоф знаменитого сфорцевского кальвадоса.

Ударять лицом в грязь Лешик не стал и заказал себе и супруге целого гуся, запечённого с черносливом, и дорогого синезийского вина. Граф покушать любил, да и его драгоценная половина, несмотря на свою стройную фигурку, в еде от мужа сильно не отставала. Этой её способности много есть и не полнеть давно удивлялась королева Клемения Винорская. И немного завидовала.

Хотя, чему там завидовать? — мысленно хмыкнул генерал — Вкусы ведь разные. Тот же император, в отличие от своего начальника службы безопасности, чаще предпочитал девушек полнее. Прощелыга и интриганка Веда, ставшая аж герцогиней ре Вил во многом через постель государя, имела весьма аппетитные формы.

Лешик к этой хитрой и меркантильной фаворитке испытывал симпатию. Он относился к той немногочисленной части окружения императора, которая считала, что от бывшей рабыни, жены главного помощника Олега в вопросах торговли, много пользы, и не только в приведении государя в хорошее настроение, но и в практических делах.

Герцогиня ре Вил была очень активной, жёсткой и хваткой, с желанием бралась за любой участок работы и, часто совсем не разбираясь в сути, умела мотивировать подчинённых на качественное выполнение поставленных задач.

Лешик отвлёкся от своих мыслей и за поеданием жаркого из птицы стал слушать соседей по столу, кивая в нужных местах. Говорить что-то самому графу ри Нерову не приходилось, тут и так образовалась ёрзающая на скамьях от нетерпения очередь из желающих поведать своё мнение раньше других.

Растинцы посетили не только отделения банков и меняльных контор, но и попутно успели посмотреть ассортимент и цены в местных магазинах и лавках. Купцы всегда остаются купцами, даже когда они всего лишь останавливаются на отдых во время путешествий.

О здешней торговле в основном и шла речь, пока едоки отдавали должное трактирной кухне, оказавшейся очень достойной, как оценил её Лешик.

— Отец, а почему в конторе сказали, что рубль теперь до двух лигров поднялся? — влез в разговор сын одного из торговцев, тринадцатилетний пацан, смешно пытающийся говорить баском, но часто срывающийся на детский взвизг, — Золота же в монетах одинаковый вес, и там, и там?

Грузный папаша любопытного паренька отвлёкся от споров по оптовой цене на хадонский шёлк и положил руку сыну на плечо.

— Золота-то действительно такое же количество, — терпеливо пояснил он, — Вот только сфорцевские товары при расчёте рублями идут с большими скидками. Да и капиталы теперь стараются в монетах императора Олега держать.

— Много людей в королевствах и других империях теряют доходы и разоряются, — хмуро сказал самый возрастной — далеко за пятьдесят — растинец, с большой плешью посреди седых волос, за время плавания загоревшей под солнцем до черноты, — Наш новый император однажды может плохо кончить. Против него все объединяются.

— Ерунда, — отмахнулся отец пацана, — Пока всё же он объединяет, а не против него. Слышал, что сказал фларгийский меняла? Их король Дейрим собирается сам проситься в состав Пскова.

— Его там только и не хватало, — ещё больше посмурнел плешивый.

Растин и Фларгия, расположенные рядом республика и королевство, были давними врагами. А теперь, получается, могут стать провинциями одного государства.

Если это так, то в дополнение к Винору, Тарку, Глатору, Саарону и Бирману, Фларгия станет шестым королевством, чей монарх даст вассальную клятву Лешиковскому шефу. А ведь раздавивший республику в Синезии и вернувший себе корону старый козёл Джеб тоже вроде бы присылал гонцов к Олегу. Так что, теперь с учётом имперского манора Сфорц и республики Растин под скипетром Олега вскоре будет девять стран.

Во время последней перед отправкой на Алернию беседы с шефом Лешик пошутил, что вернувшись может увидеть Псковскую империю занявшей весь континент.

Государь юмор тогда не оценил, погрустнел и поморщился с досадой. Ответил, что, дескать, суметь бы до конца жизни переварить уже проглоченное. Сказал, нужно проложить не рельсовые, а железные дороги, попробовать создать телеграф на других принципах, перевооружить армию на огненный бой и много ещё непонятного уху своего начальника службы безопасности.

Но Лешик больше доверял мнению королевы Гортензии, утверждавшей о невозможности длительного мира. Оросская и Кринская империи не станут терпеть усиления конкурента и начнут натравливать на Псков всех своих шавок, и лучше бы поставить соседей под жёсткий контроль, вплоть до полной оккупации.

Получается, что и Лешик ошибся в своих предположениях о расширении империи Олега до границ Тарпеции, но и государь оказался не прав. Последнее вслух говорить граф ри Неров, естественно, не собирался.

— Может пойдём уже в номер? — незаметно шепнула Прила на ухо супругу, — Надоело этот глупый спор про бирманскую шерсть слушать.

— Тоже хотел это предложить, — Лешик прикоснулся ладонью к спине жены и громко сообщил: — Хорошего вам всем вечера, уважаемые. А мы решили вас покинуть.

— И зря, — жена торговца шерстью посмотрела на соседку, — Прила, хозяин обещал, что через склянку будут выступать барды со сфорцевскими песнями.

— Мы скоро певцов и музыкантов в самом Сфорце послушаем, — улыбнулась графиня, — наш путь в Винор через имперскую столицу лежит. Задержимся там ненадолго.

— Могут и не разрешить там остановиться, — вновь мрачно сказал плешивый торговец.

Отвечать ему графская чета не стала. Они поднялись к себе в номер и легли спать пораньше.

Ночью прошёл небольшой дождь, и, полагая, что улицы Чёрного Церна стали ещё грязнее, Лешик за ранним завтраком вдвоём с супругой решил вновь заказать портшез, послав за ним трактирного служку, но Прила наотрез отказалась.

Их попутчики ещё видели сны, да и из других клиентов гостиницы в зале сидели только четверо похмельных наёмников — три угрюмых мужчины и сонная, на что-то злая девица с нашивкой лейтенанта-мага.

— Побудем в номере или походим по городу, пока банки не откроются? — спросил граф своё мнение у супруги.

— Второе, — улыбнулась она.

Расспросив стоявшего за барной стойкой пожилого раба о том, как пройти к центру и желательно при этом не перепачкавшись до пояса, супруги отправились на прогулку.

Казни сепаратистов, пытавшихся отделить оба Церна — и Белый, и Чёрный — завершились ещё в позапрошлом году, когда посланцы Олега останавливались здесь на пути в Алернию. Затем Божественная Агния явила свою милость, и в этот раз Лешик с Прилой увидели главную городскую площадь почти свободной от трупов казнённых.

Там, где раньше всё было занято виселицами и кольями, теперь располагались ряды прилавков, лотков и палаток, и уже с самого утра бойко разворачивалась торговля. Лишь на помосте возле замкового рва — в Чёрном Церне основное лобное место находилось не перед ратушей, а у резиденции маркиза — обвис на позорном столбе какой-то жёстко наказанный батогами старик, и двое стражников подтаскивали к палачу зарёванного мальца, пойманного на воровстве.

— Не спеши, Леш, — графиня придержала мужа за пояс, — Пойдём посмотрим, как руки отрубать будут. Пока народ не собрался, встанем, откуда лучше видно.

— Охота тебе толкаться? Нам всё равно надо будет в своё графство съездить после доклада императору. Наш управитель тебе такие зрелища со всеми удобствами организует. И банки должны уже открыться.

Цернское отделение винорского банка нашлось без проблем — бармен объяснил доходчиво — оно располагалось в полуподвальном помещении массивного жилого особняка в квартале от ратуши.

Миновав троицу охранников, имевших помимо мечей при себе и арбалеты, правда, не взведённые, послы императора спустились в темноватое помещение с двумя узкими зарешёченными окнами.

В комнате имелась конторка перед которой стояли круглый стол и пара стульев.

— Чем могу быть полезен? — без характерного здешнего гортанного говора спросил пожилой мужчина, при появлении клиентов сквозь лупу — сфорцевское изделие — рассматривавший записи в толстом фолианте, — Земляки? — уточнил он, приглядевшись к одеждам гостей.

— Да, они самые и есть, — улыбнулся Лешик, — возвращаемся домой с Алернии. По пути потратились. Сами понимаете, уважаемый. Вот, — граф извлёк из внутреннего кармана свёрнутый в трубочку вексель на пять тысяч рублей и протянул банкиру, — мне нужно тысячу монетами и четыре передепонировать. Сможете? У вас же маг есть?

Мужчина сам оказался магом. Ри Неров это сразу понял, как только увидел его раскрывшиеся в изумлении глаза — ведь вексель был защищён Знаком Сфорца, единственной магической печатью, которую никто из одарённых не сможет подделать. Во всяком случае, так считалось до знакомства Лешика с магинью Тень. У начальника службы имперской безопасности теперь имелись основания предполагать, что госпожа Вика умеет делать всё то же самое, что и его благодетель.

Сейчас в мозгу банкира наверняка крутились мысли, откуда у обычного путешественника вексель, выданный самим государем Олегом.

— Эстан! Тинала! — крикнул мужчина, чуть повернув голову в сторону двери за своей спиной.

Оттуда быстро появились парень с девушкой и получили указание принести нужное количество монет, а также подготовить финансовое обязательство на оставшуюся сумму.

По лицам клиентов молодые люди лишь мазнули взглядами, но — граф был абсолютно уверен — запомнили накрепко, это были ниндзя.

Даже если бы Лешик не знал, что все отделения банков имперских провинций за пределами Псковского государства служат крышами для разведчиков Агрия, а иногда, реже, контрразведчиков Нечая, он бы и по характерным движениям определил в молодых людях выпускников знаменитой школы воинов Олега, которой руководил полковник Золтен, лучший из первых учеников государя.

Наверняка за графом и графиней ри Неров все их дни пребывания в Церне теперь будет вестись наблюдение, но, не дожидаясь его результатов, уже максимум через склянку, голубь полетит во Псков, чтобы сообщить о появлении на острове странного торгаша, имевшего при себе денежное поручительство самого императора.

Против слежки Лешик ничего не имел, пусть ребята тренируются, всё равно ничего интересного не узнают, а вот известить своего шефа очень даже хотел. Понимал, что государь волнуется за посланника, выполняющего очень важную миссию. Так что, пусть Олег знает — его верный помощник с супругой живы, здоровы и вскоре явятся с докладом. Граф мог бы не обналичивать вексель до Растина, однако решил дать о себе знать.

Вскоре девушка вернулась с увесистым кожаным мешочком и свитком в руках. Передав их начальнику, она, вновь бросив на гостей равнодушный взгляд, исчезла за дверью.

— Вот то, что вы просили, дорогой земляк, — банкир положил на стойку перед клиентом деньги, развернул свиток, внимательно его прочитал и наложил Знак, — Пересчитайте и прочитайте.

Не будучи одарённым, граф ри Неров, естественно, не мог проверить появление на векселе магического подтверждения подлинности документа, но прочитал внимательно, а затем высыпал на поверхность золотые червонцы, десятирублёвые монеты с профилем Олега на аверсе. Их оказалось ровно сто, как Лешик и заказывал.

— Три пятьсот, — хмыкнул граф, озвучив сумму, обозначенную в новом поручительстве, — А доля за депонирование сильно выросла. Целая десятина. Однако.

— Не я же придумал, — пожал банкир плечами, — И маржа ничуть не выросла, уважаемый. Просто, чем дальше от головной конторы, тем больше берётся. А вы откуда прибыли и куда направляетесь, если не секрет?

Лешик мысленно усмехнулся. Фразе «если не секрет» научил ещё своих первых разведчиков-нелегалов когда-то сам Олег, и действительно в этих словах словно имелась магия болтливости. Услышав их, люди почему-то спешили доказать, что никаких тайн у них нет.

— Секрет, дорогой земляк, — граф засунул вексель себе за пазуху, а кошель положил в карман камзола, — Спасибо, мы пойдём.

На выходе графская чета столкнулась с большой — ростом и толщиной — женщиной, за которой мальчишка-слуга тащил тяжёлую корзину с овощами.

— Кинт, — с порога визгливым голосом обратилась тётка к банкиру, — Я тебе сегодня только половину займа верну.

— Чуть не раздавила слониха, — пожаловалась мужу Прила, едва они протиснулись мимо огромного тела, и засмеялась.

В отношении слежки Лешик не ошибся. Парня — не того, что он видел в отделении, а другого — генерал приметил сразу же, хотя ниндзя действовал крайне умело. Вот только, граф ри Неров немагическому умению обострённого восприятия был обучен самим императором и преследовать Лешика незаметно было задачей практически невыполнимой.

Впрочем, долго нагружать свой мозг использованием ассасинского умения соратник Олега не стал и на парня внимания вообще не обращал, больше приглядывая за супругой, чтобы та не наступила во что-нибудь неприятное и не стала жертвой очередного, ещё не лишившегося рук или головы воришки, которых в Чёрном Церне, как и в других портовых городах, имелось слишком много. Отрубай — не отрубай шаловливые конечности, умирать от голода никто так и не хочет.

С необходимыми делами капитаны и суперкарго растинского каравана за три дня не управились, пришлось задержаться и на четвёртый, так что посланники Олега успели за это время обойти почти весь город и побывать зрителями и слушателями множества развлекательных представлений.

Утром пятого после постановки на рейд дня корабли из Алернии подняли якоря.

Всё же не зря про растинцев сложилось мнение, как о лучших мореплавателях. Лешик, как и многие, недолюбливал этих чванливых, хитрых порой до откровенной подлости и жадных республиканцев, но он честно отдавал должное их мужеству в терпении невзгод океанских походов, знаниям розы ветров и течений.

От острова и до самого Растина заклинаниям судовых магов Воздушный Поток сильно помогали попутный ветер и потоки воды под килем, так что, в родную гавань караван прибыл уже через восемь дней.

Этот короткий отрезок своего путешествия сфорцевские аристократы почти всё время провели на палубе, любуясь океанскими просторами, чайками и, то приближавшимся, то отдалявшимся побережьем родного материка. Когда им ещё выдастся возможность это увидеть? Да и будет ли вообще у них ещё такая возможность в жизни, пусть даже заклинание Омоложение огромной силы, которым владел их государь и благодетель сулила обоим многолетие, на полтора века почти?

Ни в шашки, ни в негласно запрещённые на всей территории Псковской империи нарды Лешик с Прилой после выхода из цернского порта больше не играли. Надоело.

Прила со служанкой на третий день бегали смотреть, как один из торговцев скормил своего заболевшего старого раба акулам. Не приближайся скорое окончание плавания, растинский купец пожалуй потратился бы на лечение слуги, но в данных обстоятельствах посчитал, что проще будет по прибытии купить себе нового.

Ри Неров заметил, что хоть акулы, обитавшие у берегов Тарпеции, были раза в полтора меньше алернийских, но границы своей половины океана отстаивали успешно. Чужих хищников не пускали.

— Нам опять следующий шлюп ждать? — спросила Прила, прижимаясь к мужу и смотря на величественную панораму растинского порта и гавани, где на внешнем и внутреннем рейдах находилось огромное количество кораблей, Лешик даже не стал прикидывать их примерную численность, — Хочу быстрее на берег.

— Потерпи немного, — граф и сам не желал оставаться лишнюю склянку на борту, — Вот сойдём на берег, снимем надоевшие личины, и тогда все станут торопиться исполнять наши малейшие желания и капризы. А пока, пока посмотри, ничего ли не забыла уложить наша глупышка.

На берегу Лешик сразу не стал представляться своим настоящим именем и титулом. Он узнал, где в городе расположился имперский наместник, и отправился туда на наёмном возке, в котором разместились не только он сам с женой и служанкой, но и привезённый ими с Алернии багаж.

Возчик сообщил им и имя представителя императора. Им оказался хорошо знакомый Лешику генерал Асер Дегиз, тесть главы псковского правительства графа Клейна ри Легина.

Резиденция наместника оказалась бывшим особняком какого-то местного олигарха, может даже одного из дожей. Император в своей доброте к побеждённым оставил руководить республикой Совет, вот только количество глав торгово-финансовых семей-кланов в нём сократил до семи и сильно изменил его состав. Из прежних дожей свои кресла сохранили только четверо, те, кто был в своё время изгнан из республики диктатором.

— Генерал, — увидев, что наряд латников у калитки резиденции скрестил перед графом ри Неровом алебарды, к ним быстрым шагом приблизился дежурный офицер, — Не ожидали вашего появления. Пропустите! — скомандовал он бойцам.

Предъявлять золотую пайцзу Лешику не пришлось, лейтенант-маг знал его в лицо. Где-то, значит, виделись. Граф ри Неров, помимо никому не известного, кроме самого императора, положения главы службы его личной безопасности, занимал и официальную должность начальника особого отдела армии, структуры, которая позволяла не только выявлять крамолу, измену и шпионов среди дворян и простолюдинов, поступающих на военную службу Псковской империи, но также служила прикрытием основной деятельности бывшего бретера.

Багаж и служанку оставили во дворе, а графскую чету офицер лично проводил на второй этаж к кабинету наместника. По дороге шли молча, вопросов лейтенант-маг не задавал — толковый и достойный воин.

В приёмной находилось много народа, в том числе и один из агентов Лешика, глава растинской гильдии трактирщиков. Увидев пропадавшего больше двух лет начальника, кабатчик выпучил глаза, но вовремя взял себя в руки.

Сопровождающий зашёл в кабинет и очень скоро вышел оттуда с раскрасневшимся лицом до цвета паленского кирпича майором интендантской службы.

— Проходите, граф, графиня, — кивнул лейтенант-маг, делая шаг в сторону от распахнутой двери.

Генерал Асер Дениз, как заметил Лешик, вновь изменился — помолодел до сорока лет. Сам ли император или его великая сестра королева Уля использовали заклинание Омоложение на растинского наместника, значения не имело. Результат их магической мощи всегда был зрим.

Для своих соратников Олег не скупился ни на титулы, ни на владения, ни на деньги, ни на молодость и здоровье. Женщинам ещё и красоту обеспечивал дополнительную, правда, тут заслуга не только его магии, но и таланта Ринга, бывшего отравителя, едва не казнённого самым изуверским способом, но по воле государя ставшего главным алхимиком Псковской империи.

— Граф, Прила, — наместник вышел из-за стола и обнялся с гостями, — Не ожидал, не ожидал. Стрекоза, ты ещё краше стала, — он оглядел графиню с головы до ног, — Даже в этом простолюдинском платье смотришься замечательно.

Лешик особым почтением в окружении государя не пользовался, поэтому и отношение Асера к начальнику особого отдела было не более, чем приятельским, а вот Прила являлась одной из близких подруг Иретты, дочери наместника, бывшей хромоножки, исцелённой Улей. Графиню корпусной генерал обнимал как родную.

— Скажете тоже, краше, — довольно засмеялась супруга Лешика, — Я после долгого плавания…

Она замолчала, подумав, что чуть не проболталась. Хотя в самом факте плавания ничего выдающего тайну их миссии не было, про Алернию-то разговора не могло возникнуть.

— Ни о чём не спрашиваю, — подмигнул наместник, — Всё понимаю. Знаю, что спешите. Чем-нибудь могу помочь? Пообедаете со мной?

Супругам конечно же хотелось немного задержаться и узнать от сведущего соратника о том, что произошло в империи за время их отсутствия, однако, и заставлять своего государя ждать важные для него известия, они были не вправе. Гости наместника позволили себе лишь распить с хозяином кабинета бутылку вина, и узнали основные новости без подробностей и толкования.

— Император тебе всё лучше меня расскажет, — Асер не стал допивать вино и отставил хрустальный бокал в сторону, — Помимо кареты я вам выделю эскорт — не возражай, граф — в лесах и на дорогах всё ещё орудуют банды дезертиров, — он досадливо поморщился, — вылавливаем уже больше двух лет, а они всё никак не переводятся. Надёжных людей мало. Здешние торгаши и их стража, сам понимаешь, доверия не внушают. Так что, возражений не приму. Поедешь к Камню-на-Ирмени. Крюк конечно солидный, зато там уже станция рельсовой дороги имеется. Оттуда домчите на паровозе. Что, Прила, — наместник заметил реакцию дочериной подружки, — соскучилась? Теперь наездишься. Государь даже министерство рельсового транспорта учредил, так много уже путей построено и тяглового состава. Ещё, может, вина?

— Нет, генерал, спасибо, — поднялся Лешик, — Если можно, распорядись, чтобы нам показали, где помыться и переодеться. Пока готовят карету и эскорт, успеем и перекусить. К полудню надеюсь уже быть возле Терешек.

Глава 3

В начале второй половины лета третьего года от основания Псковской империи центральные и южные регионы Тарпеции накрыла редкая жара, от которой не спасал даже комфорт императорского вагона литерного состава, поздним вечером подходящего к перрону псковского вокзала.

Олег, смотревший через правое окно просторного купе на стены и башни своей столицы, подумал, что в июле и на его настоящей родине, на далёкой, покинутой более восьми лет назад Земле, такое пекло случается.

Отсутствие в Таларее кондиционеров — угодивший сюда волею судьбы и Сущности попаданец даже не знал пока, как подступиться к созданию электричества и электроприборов — компенсировалось магией Охлаждения. Конечно же, император, самый могущественный маг Талареи, не использовал лично это заклинание — что называется не по чину — в его эскорте нашлось достаточно других одарённых, кто позаботился о приятной прохладе во всём поезде.

Иногда попаданец с насмешкой над собой замечал, что с тех пор, как стал перемещаться по своему разросшемуся государству на личном рельсовом составе, в котором помимо его вагона имелось ещё два с охраной, он в этом отношении стал походить на вождей мирового пролетариата.

Правда, имелся нюанс. В отличие от лениных, сталиных, троцких и прочих дзержинских, псковский император в защите не нуждался. Получивший от Сущности огромные способности, как в магии, так и во множестве боевых искусств, Олег сам по себе являлся практически неубиваемым оружием невиданной мощи. Охрана же выполняла в основном представительские функции.

В мире Таларея внешняя атрибутика играла значимую роль. Как бы землянин ни хотел переделать средневековые порядки и изменить их в сторону гуманизации, повышения уровня культуры, технологий и прогресса, но уже был вынужден смириться с тем, что и в отпущенные ему полтора века жизни, он с такой задачей не справится.

Нет, новаторские идеи во всех сферах жизни Олег внедрял, внедряет и ещё много внедрит, однако, переделать сознание людей, изменить их отношение к окружающим, дать им иные понятия, что такое добро и зло, грех и добродетель, ему удаётся лишь у ограниченного круга самых близкий родных, друзей и соратников. И то не в полной мере.

А вот обратный процесс, когда землянин сам изменился внутри под этику нового для себя мира, прошёл вполне успешно. Олег не любил лукавить перед собой, а потому понимал это совершенно ярко.

В собственное оправдание он имел возможность сказать лишь то, что кто-нибудь другой на его месте вообще мог превратиться в бесчеловечного монстра, с такой-то властью. Да, к Олегу тоже прилипло прозвание Сфорцевского Чудовища, но только как результат людского невежества и злонамеренных слухов, распускаемых врагами.

— Государь, — в купе вошла полковник ниндзей Нирма, начальница императорской охраны, — Прибываем. Будут какие-нибудь указания?

— Какие ещё указания? — Олег отвернулся от окна и принял из рук Моны, некогда исцелённой им рабыни, которой он вернул отрезанный по приказу прежней хозяйки язык, — Ничего ведь не поменялось. Семафоры предупредили о моём прибытии, так что, нас уже встречают. Так, ты оставайся пока здесь, — обратился он к служанке, — покажешь людям Трашпа, что тут забрать. Хорошо? — император дружески прикоснулся к локтю молодой женщины.

После родов замечательных двойняшек и достижении ими годовалого возраста Мона напросилась вернуться на службу. Олег и не возражал. Избавившись от физической немоты, получившая свободу рабыня оставалась очень молчаливой, что её хозяина вполне устраивало.

— Тогда я дам команду на сопровождение только ниндзям, — кивнула Нирма, — а гвардейцев хватит и тех, что будут нас встречать.

Полковник развернулась кругом, как это было принято в линейных армейских частях — император утвердил и строевой устав в дополнению к боевому, караульной и внутренней служб и дисциплинарному — после чего вышла из купе.

Начальница охраны, выполнявшая по совместительству обязанности адъютанта, а порой и ночной или даже дневной утешительницы, затаила обиду на своего государя.

Виной тому — герцогиня ре Вил, примчавшаяся в Фестал, как только узнала от королевы Клемении по телеграфу о прибытии туда императора, и проведшая с государем в постели все ночи.

Нирма, как и большинство окружения Олега, относилась к Веде с нескрываемой неприязнью, считая её пронырой, интриганкой и наглой вымогательницей.

С этими характеристиками давней подруги попаданец был полностью согласен и даже специально отстранил молодую герцогиню, жену своего верного соратника Гури от себя подальше. Вот только избавиться от Веды оказалось не так просто.

Она всегда находила причины для посещения Пскова, а развитие рельсового транспорта облегчало эту задачу. Сам же Олег ничего с собой поделать не мог, эта его бывшая рабыня словно бы околдовала его.

За последние пару лет, став вместе с мужем владетельницей одного из богатейших герцогств Винора, Веда ещё больше поправилась, но почему-то её тело императору стало нравиться не меньше.

А ещё, герцогиня ре Вил имела развитой нюх на предстоящие события. Она решила, что границы империи будут расширяться, в том числе, за счёт недружественных соседей, и возжелала стать королевой.

Олег порядком утомился каждую ночь после бурных ласк выслушивать от подруги похвальбу про её мудрое правление Вилом и намёки на то, что она справится и с гораздо большим объёмом задач.

Насчёт второго было пока, естественно, непонятно, а первое утверждение полностью соответствовало действительности. Герцогиня на самом деле смогла навести в некогда мятежной провинции почти образцовый порядок, а главное помогла организовать в Виле быстрое развитие металлургии. Даже дороги для паровозов и дрезин, уже год как, строятся не только из магически Укреплённых рельсов, но и из стальных.

В имперскую канцелярию, правда, часто доходили жалобы на чрезмерную жестокость новой правительницы герцогства, но государь в этот важный для Пскова период становления предпочёл на некоторые методы достижения нужного результата закрывать глаза. Всё же Тарпеция — не курорт.

С точки зрения местной морали, как и в земном прошлом, отношения Олега с Ведой выглядели вполне естественными, вот только сам попаданец, будучи воспитанным в других условиях, некоторыми муками совести всё же страдал. Впрочем, он рассуждал, что каждый человек имеет недостатки и своих тараканов в голове, и у императора Пскова они были не совсем уж гадкими.

Тем более, что свою единственную любовь землянин на Таларее не встретил до сих пор. Надежды друзей на увлечение их благодетеля Божественной Агнией не оправдались. Хадонская императрица оказалась красивой как Барби и холодной как лёд.

Единственная выжившая во время смуты из всей своей семьи Божественная имела вместо мозга компьютер — Олег в этом не сомневался — она слишком дорожила вновь обретённой властью и своим едва начавшим восстанавливаться государством, чтобы давать волю каким-либо любовным чувствам.

В общем, Олег считал себя в отношениях с женщинами полностью свободным мужчиной.

На перрон император сошёл под Встречный марш, исполнявшийся оркестром из полсотни музыкантов. Строй гвардии двумя ровными рядами образовывал коридор ко входу в вокзал и перегораживал доступ к государю прибывшим из дворца сановникам, а самого Олега, ступившего на лазурного цвета магический мрамор — сестрёнка пять дней подбирала пропорции состава для Укрепления — уже окружили ниндзя Нирмы.

У дверей здания государя встречали только три человека — командир почётного караула, первая статс-дама двора баронесса Чеппин, супруга одного из лучших полковников, Олег уже подумывал назначить его на бригаду с присвоением звания бригадного генерала, и начальник разведки генерал Агрий.

Присутствие на встрече последнего не являлось обязательным и говорило о том, что у главного разведчика имеются какие-то срочные известия для императора.

— Ты чего примчался-то? — уже в карете, где император и генерал разместились вдвоём, спросил Олег.

— Во дворце тебя сразу в оборот возьмут, и первым — этот жмот Армин, — не очень дружелюбно об имперском казначее высказался Агрий, впрочем, вполне заслуженно, у попаданца самого часто чесались руки набить своему министру финансов морду, — Но там и без него толпа. В общем, докладываю, — не стал тянуть один из первый Олеговых ниндзей, — Телеграфом сообщили (наместник Асер), что вернулся Лешик. Он уже был в Растине, сейчас направляется сюда. То, что голубем доставили с Чёрного Церна, подтвердилось. Описание клиента, депонировавшего твой вексель, оказалось точным, — он помолчал, глядя на своего господина, закрывшего глаза и откинувшегося на спинку каретного диванчика, — Как я понимаю, мне не следует знать, куда на два с лишним года пропадал начальник особого отдела армии, бросив все дела на замов?

Император сразу не ответил. Он опять вошёл в лабиринт своих предположений, опасений, надежд и планов, касающихся своей землячки. Лишь увидев внимательный взгляд разведчика понял, что новое самокопание сейчас ни к чему и не ко времени. Надо дождаться своего верного прохвоста и выслушать, что он привёз.

Учитывая, какую мощь из себя представляет Вика, Олег понимал, как сильно её намерения могут сказаться не только на его планах, но и на жизни всего мира Талареи. Поэтому собственное волнение попаданца ни чуть не удивляло, однако, одно уже то, что его посланник со своей супругой возвращаются живыми и здоровыми, внушало ему обоснованный оптимизм.

— Будет время, я тебе расскажу о миссии графа ри Нерова, — наконец ответил император, — но не сегодня. Извини, дружище.

— Понимаю, государь, — Агрий чуть приподнял занавеску на оконце как раз в тот момент, когда императорский кортеж въезжал в столицу новой и в данное время самой могущественной империи континента, — У меня для вас ещё много новостей, и не все они, к сожалению, приятные, а некоторые и вовсе тревожные. Но ничего срочного. С подробным докладом сегодня подождать, пока вы освободитесь, или завтра прийти?

— Давай завтра. Только учти, что с утра я на Промзону, после обеда на матч — ты не забыл, что завтра финал? — а вечером меня с Чеком Гортензия и Уля ведут в театр, в телеграмме обещали нечто сногсшибательное. Так что, думай, как тебе лучше в этот мой график вписаться. Можешь на обед приходить, чем-нибудь вкусным угощу, заодно и переговорим. Или другой вариант используй.

— Я лучше другой, если позволите. За обедом толком не обсудишь.

По примеру собеседника Олег тоже сдвинул занавеску и стал смотреть на проспект, аллеи, рельсовые линии конки, площади, ворота парков, величественные здания своей столицы и не спешивших отправиться ко сну прогуливающихся подданных и гостей имперской столицы.

Уже наступили глубокие сумерки, но ровные ряды ярких уличных фонарей, сжигающих керосин, в огромных количествах производившийся в Нефтянке, позволял попаданцу видеть плоды своих и Улиных трудов.

Магический мрамор, цвета которого при создании можно было задавать изменениями состава глиняно-песчаной смеси, оказался просто восхитительным материалом. Не только в Таларее, но и на Земле — с гордостью считал император — нет города красивей Пскова.

Фонтаны на ночь отключались, однако, дворцовый, сегодня, в связи с возвращением императора, бил вверх высокими пятиметровыми струями воды из фигур различных таларейских зверей, реально существующих или выдуманных историками. В этом мире любители копаться в прошлом тоже отличались богатым воображением и привирать не стеснялись.

Обогнув по кругу вслед за гвардейцами красивое аквазрелище карета государя остановилась перед парадным подъездом.

Имперские вассалы — монархи или глава растинского Совета дожей — в случае пребывания их во дворце вовсе не должны встречать своего сюзерена прямо у входа. Только вот, для королевы Саарона Ули, любимой сестры и верной помощницы Олега в магическом строительстве и военных действиях, все правила придворного этикета, когда дело касалось брата, словно бы вообще не существовали. Она с улыбкой стояла на верхней площадке лестницы среди многочисленных придворных, столпившихся вокруг подъезда и по краям ступеней. Её стройную фигурку в облегающем платье зелёного цвета Олег увидел едва только миновал въездные ворота.

— Привет, — сказала она, когда император взошёл к дверям, — Мы тебя ждём. Чек с Гортензией не спят.

Всё же королевская корона на голове меняет человека сильно, и сбегать по лестнице вниз, кидаться на шею брату, как это Уля сделала бы в прежние времена, она не стала.

— Не удивлён, что они так рано не ложатся спать, — Олег сам обнял королеву Саарона и пошёл с ней в распахнутые высокие двустворчатые двери, держась за руки, — Зато не понимаю, почему Гора не удержала тебя от выскакивания мне навстречу.

— А я ей не сказала, — сообщила сестра и хихикнула.

Весной Уля завершила — даже без помощи Олега — строительство рельсовых дорог от столиц Тарка и Саарона до находившейся возле стыка границ этих государств винорской крепости Вейнаг, когда-то взятой ею штурмом. Там эти пути соединялись с дорогами на Фестал и Псков.

Тяговый состав постоянно пополнялся всё новыми паровозами, и, что попаданца особенно радовало, производимых уже и без магического Укрепления на основе одних лишь технологий. Тут спасибо Веде, что бы про неё злые языки не говорили. Её металлурги научились получать железные сплавы высокого качества.

Так что, Чек и Гортензия теперь могли часто приезжать в столь любимую всеми — а как тут не полюбить? — столицу Псковской империи очень часто. Что они и делали, проводя в гостях у своего друга больше времени, чем у себя на тронах.

Королевская чета Тарков, к огромной радости землянина, не собиралась отказываться от своих должностей маршала и главы министерства иностранных дел. Без помощи этих своих самых первых в мире Таларея друзей Олегу было бы намного трудней тащить ту государеву ношу, которую он на себя взвалил.

Уля же пользовалась своим рельсовым творением крайне редко. Её персональные вагоны почти всё время стояли в саарском депо. Перемещаться по империи она предпочитала на построенным для неё братом дирижабле.

Будучи магиней огромной мощи, она могла не опасаться каких-либо аварийных ситуаций со своим летательноым аппаратом. В случае чего, направленное ею вверх заклинание Воздушного Потока позволит спуститься на землю с бо́льшими удобствами, чем на парашюте.

— Уль, подожди минутку, — притормозил Олег молодую королеву.

В огромном фойе дворца, освещаемого люстрами с парафиновыми свечами, столпилось народа в разы больше, чем на улице.

Олег ограничивал количество обитателей в своей резиденции, тем не менее, оставаться совсем без двора он не мог, да и не хотел. Сейчас своего государя приветствовали и те аристократы или не титульные сановники с жёнами, мужьями и достаточно взрослыми детьми, кто проживал в городских особняках или снимаемых квартирах доходных домов.

Отвечая улыбками и кивками на приветствия встречающих, от природы наблюдательный землянин без использования ассасинского умения обострённого восприятия заметил в толпе скромную фигурку одного из мелких чиновников земельного департамента и знаком пригласил подойти.

— Коротко. Всё нормально? — спросил Олег у него.

— Да, государь, — поклонился чиновник.

— Отлично, спасибо, — поблагодарил император.

Что сказать свидетелям этого короткого разговора, работник- землеустроитель знал, истинный смысл их беседы никому не станет известен. К тому же, чиновник и сам не до конца понимал, зачем его ещё три года назад государь привлёк для наблюдения и помощи двум женщинам — матери и дочери — а также их мужьям и детям, получившим соседствующие друг с другом два баронства на севере Винора.

Этими женщинами были Гания и Конерия, мать и сестра несчастного серва Ингара, забитого почти до смерти злобным монахом. В тело этого парня и угодили сознание и душа землянина.

По большому счёту, Олег ничем не обязан близким родным Ингара, он мог бы оставить их в том же рабском положении, в каком они находились к моменту его появления в Таларее, к тому же, Гания и Конерия являлись единственными людьми, кто имел шанс определить, что в теле их сына и брата поселилась совсем чужая личность.

И всё-таки, Олег оказался не способным махнуть на них рукой. Как только у него появились время и возможность, попаданец позаботился о судьбе обеих женщин и незримо опекал их до сих пор.

Что уж там думали мать и сестра Ингара по поводу постоянно сваливающихся на их головы подарков судьбы, землянин выяснять не собирался. И так про его странное внимание к баронессам из глухой провинции пронюхали, как разведчики Агрия, так и контрразведчики Нечая.

Копать глубже, ни те, ни другие, благоразумно не стали, лишь предупредили государя об интересе к госпожам Гании Эхтанс и Конерии Южлин своих конкурентов.

— Опять от меня какие-то тайны, — изобразила недовольство Уля, когда они стали подниматься по лестнице на императорский этаж.

— Много будешь знать…

— Скоро состарюсь, — согласилась королева Саарона, — Только, Омоложение ведь есть. Ты забыл?

Взглядом остановив своего казначея графа Армина, метнувшегося к нему торпедой прямо перед дверями в личные императорские апартаменты, Олег приказал ему явиться на аудиенцию на следующий день в перерыве между утренней тренировкой и завтраком.

Чек и Гортензия ожидали друга в гостиной. Монархам Тарка особого разрешения на вход внутрь государевых покоев не требовалось. Двери для них всегда были открыты.

— Как доехал? — спросила Гортензия, подставляя щёчку для поцелуя, — мы думали, ты днём приедешь, пока не получили телеграмму, что ты задержался в Бологое почти на три часа.

Олег реформировал не только календарь, разделив год на двенадцать месяцев, чередующихся по тридцать четыре и тридцать три дня в каждом, и дав им земные названия, а также введя вместо декад семидневные недели, но и сутки теперь состояли не из двадцати склянок, а из двадцати четырёх часов.

Подданные восприняли нововведения своего государя с полным непониманием, однако, смирились и постепенно к ним привыкали. Официальные документы и послания теперь содержали в себе временные указания только в установленной императором форме.

— Посещал штаб второго армейского корпуса, — объяснил Олег, — Чек, вам бы и Торму со следующей недели лично проинспектировать все оперативные направления, особенно, западное и северное. Чувствую, недолго нам осталось спокойной жизни.

— Вот как? — усмехнулась королева Тарка, — А разве она у нас когда-нибудь была? Не знала.

Друзья негромко посмеялись и разместились на диванчиках возле круглого стола, на который красивые девушки быстро расставили вино и лёгкие закуски.

Не сговариваясь, в этот поздний вечер они решили серьёзных дел не обсуждать, ограничившись рассказами о своих недавних поездках. Уля — о перелётах.

Глава 4

Олегу было не до действа, разворачивавшегося на сцене императорского театра, хотя на сцене блистала сама Камина, актриса, ставшая кумиром псковских театралов. И не только псковских, её игру приезжали смотреть представители аристократии и денежных мешков со всех королевств империи.

Камина, которой перевалило за двадцать лет, так и не избавилась от влюблённости с самого детства в своего государя и по слухам, будучи магиней, изучившей три боевые и исцеляющее заклинания, собиралась бросить театральную карьеру, чтобы поступить на службу в армию, рассчитывая совершить многочисленные подвиги и хоть таким образом привлечь внимание единственного мужчины, которому готова была посвятить свою жизнь.

Взрослая уже девушка, думал Олег, а прямо как ребёнок. Он уже дал указание маршалу Торму ре Сольту и министру образования и культуры Каре, племяннице Гортензии, чтобы Камину и на пушечный выстел не подпускали к вербовочным пунктам. Лейтенанты-маги государю конечно нужны, но звёзды искусства нужны тем паче.

В том городе, где родился и вырос будущий создатель самой могущественной империи магического мира Талареи, имелся свой драматический театр. То ли земляки Олега не испытывали тяги к сценическому искусству, то ли актёрская труппа талантами не блистала, одно оставалось фактом — постоянная незаполняемость зала — до тех пор, пока главный режиссёр на каком-то мероприятии не познакомился с директором школы, в которой учился Псковский император.

Таким образом, Олег четырежды смотрел чеховские «Три сестры», знал сюжет этой пьесы хорошо, и решил, что стоит попробовать разнообразить репертуар императорского театра более сложными постановками.

Если верить главным цензорам — Каре и её тётушке королеве Гортензии — постановка получилась отличная. Обе были в восторге. Вот только, императору, находившемуся сейчас в ложе вместе со своими коронованными гостями, никак не удавалось сосредоточиться на игре актёров. Пьесу он лично адаптировал под местные реалии, не пришлось даже менять профессиональную принадлежность жениха — теперь у Олега имелась и артиллерия и, следовательно, артиллерийские офицеры.

Благожелательное внимание зрителей к происходящему на сцене попаданец отметил, и только. Мысли его были заняты другим.

Утренний разговор с Гортензией не добавлял особого оптимизма. Да, Дейрим, монарх соседнего с Растиным королевства Фларгия, согласился с условиями вступления своей страны в Псковскую империю, которые продиктовал Олег после долгих обсуждений с королевой Тарка, и убрал из вассального договора требования своих вассальных герцогов.

Старого мота, желавшего получать Омоложение от самого могущественного мага, а заодно переложить часть долгов на признанного им сюзерена, всё устраивало. Вот только, попаданец уже чувствовал намечавшийся ворох проблем с фларгийской аристократией, не получившей, считай, ничего.

Псковские егеря и ниндзя до сих пор не могли навести порядок в растинских землях — а ведь уже больше двух лет прошло, как республика вошла в состав империи — теперь же вскоре предстоит и заниматься умиротворением феодальной вольницы Фларгии.

Олег вообще не хотел расширять границы своего государства. Но ситуация складывалась так, что спокойной жизни ему никто, в первую очередь его коллеги-императоры Ороса и Крина, предоставлять не собирался.

Ведомство Гортензии давно вело переписку с императорскими дворами, но и она, и Олег прекрасно понимали, что надеяться на примирение с соперниками не стоит. В политике важны не намерения, а возможности. Так было на Земле, так есть и на Таларее. Тем более, что созданное Псковское государство отняло у Ороса и Крина огромный кусок влияния и территорий для извлечения прибылей, а ведь эти сильные хищники давно привыкли — после хадонской смуты и полураспада империи Божественной Агнии — выступать гегемонами на всём континенте.

Вступать напрямую в вооружённый конфликт с Псковом и его могущественным магом-государем никто пока ещё не решался, зато подпитывать соседей новой империи деньгами, оружием, наёмниками и советниками конкуренты начали почти сразу, как только произошло объединение королевств центра Тарпеции под одним скипетром.

Недобитки — Великое княжество Руанск и королевство Линерия — где часто появлялись эмиссары из Ороса, постоянно устраивали провокации на западных границах Винора, а через Фларгию шла кринская поддержка растинских смутьянов.

Неспокойно было и на границах Глатора, самого северного из псковских королевств. Агенты Агрия — о чём генерал разведки доложил перед обедом, практически вытолкав казначея из кабинета императора — насчитали в Нерчире и Адистине, государствах лежавших выше по течению Ирменя, главной водной артерии Тарпеции, дополнительные полтора десятка уже завершающих формирование наёмных полков.

На чьи деньги эти небогатые монархи расширяют свои армии, не имело смысла даже выяснять. И так понятно, что там уши Оросской империи торчат, как у того осла.

Соперники — врагами их называть пока было рано — всё же расчётливо или интуитивно нашли единственный верный способ противостоять Олегу, могущественному магу и талантливому полководцу, они принялись раздёргивать его внимание и силы, чиня неприятности с разных сторон.

Более или менее спокойным оставались, пожалуй, лишь юго-восточные границы, где Псков соседствовал с Хадонской империей и её сателлитами, и то, как долго такое положение дел будет сохраняться, оставалось неясно. Божественной ещё надо лет десять-пятнадцать на восстановление сил Хадона и возвращение утраченного. Потом не исключено появление ещё одного соперника в лице Агнии.

Так и выходило, что рассчитанные на десятилетия планы попаданца на превращение своего государства в островок технического прогресса, культурного развития и материального благополучия встречали препятствие в виде реальных условий средневекового феодального мира.

Чек однажды правильно сказал, правда, только в отношении Линерии, дескать, если в этом королевстве оставить не под псковским контролем хотя бы одну деревню, то Орос найдёт возможность и время накачать это село оружием и наёмниками, и направить солдат удачи на грабёж винорских соседей.

Высказанная старым другом попаданца, его первого на Таларее соратника, мысль являлась абсолютно верной и в отношении некоторых других стран.

Император Пскова прекрасно понимал все дополнительные издержки, которые лягут на его плечи при принятии под свой скипетр Фларгии, однако, приходилось идти на расширение империи, чтобы прекратить на этой территории деятельность враждебных сил. И на королевстве старого Дейрима остановиться не удастся, Олег понимал.

Землянин давно на собственном опыте убедился, что руководитель государства при принятии решений чаще выбирает не между плохим и хорошим вариантами, а между плохим и совсем хреновым.

— Олег, разреши, я тебе представлю баронессу Агленду? — попросила Уля, беря на выходе из ложи брата под руку.

Для кого-то на Земле театр начинался с вешалки, а для Олега по понятным причинам всё-таки важным атрибутом искусства, когда их класс в добровольно-принудительном порядке приучался к культуре, являлся буфет.

Потому в императорском театре имелось сразу три заведения общепита, одно из которых предназначалось исключительно для особо-важных персон, перечень которых определяла сама графиня Кара.

В вип-зал и направлялись сейчас сквозь расступающихся и кланяющихся театралов Олег с Улей, а следом, король и королева Тарка.

— Чем славна эта баронесса, как там ты её назвала?

— Это супруга бригадного генерала Ковина, — сообщила королева Саарона, — Приехала с детьми погостить в Псков, показать им столицу. Муж ведь у неё не может сейчас покинуть северные границы, там жарко.

— Понял, — кивнул попаданец. Бирманский герцог ре Куссон, принявший этот кивок, как приветствие на свой счёт, расцвёл словно хризантема в саду, — Жена твоего протеже. Гнус, кажется, его когда-то звали?

— Олег!

— Никто не слышит, Уль. Да я уже и забыл прозвище бывшего воришки, как только убедился, что он храбрый воин и достойный командир. Хорошо. Пригласи её с нами в буфет. Я угощу даже. Не обеднею.

По мере роста численного состава своей армии Олег уже не мог как когда-то знать в лицо чуть ли не каждого десятника. Теперь он и полковников-то, особенно, ландверовских в глаза не видел, хотя описание заслуг и характеристики на всех командиров у него заботливо хранились в картотеке одной из задних комнат при кабинете, заботливо составленной офицерами особых отделов генерала Лешика.

Но Ковина император и без этого хорошо знал и помнил, а оказывать высочайшее внимание своим военачальникам и покровительство членам их семей государь никогда не забывал. Свою армию Олег любил, как и она его.

Отправленная Улей рабыня привела в комнату, где государь с приближёнными расположился на время антракта, молодую женщину с двумя маленькими детьми — мальчиком и девочкой, очень стеснительными, почти до испуга.

Агленда была взволнована, но держалась молодцом. Даже не отказалась выпить с императором по рюмке кальвадоса на брудершафт. Её поддержали аплодисментами не только генералы Нечай и Бор, главные контрразведчик и полицейский, но и королевская чета Тарков с графиней Карой.

— Ты где остановилась? — спросил Олег аккуратно присевшую к столу на самый краешек кресла Агленду.

— В моём особняке, — ответила за свою протеже Уля, — Не селиться же ей в трактире?

— Переезжай во дворец, баронесса, — император решил расширить пределы своей милости, — Я дам команду Чеппин, она выделит тебе гостевые комнаты в южном крыле.

Агленда хоть и была поражена оказанной честью, но виду постаралась не показать. Кальвадос ли тому причиной, или его совмещение с двумя бокалами синезийского вина, но генеральша быстро растеряла первоначальную скованность, как и её с Ковином дети.

Пустая беседа с друзьями ни о чём сняла напряжение императорских дум о делах, и оставшиеся акты пьесы Олег уже смотрел с интересом.

А ведь из Камины действительно прекрасная актриса получилась, не в первый уже раз отметил про себя попаданец, и отправил девушке большой букет роз, за которым посылал в театральное фойе одну из ниндзей своей охраны. К розам он не забыл приложить изящную цепочку из платины с бриллиантовым кулоном, выпрошенные у королевы Гортензии.

Кстати, платина, считавшаяся ранее порченным серебром, уже второй год торговалась дороже золота. Добиться этого удалось чеканкой из этого металла тысячерублёвых монет, размером с ладонь, принимавшихся Псковским имперским банком с десятинной премией. Теперь платиновые деньги ценились любителями делать накопления больше золотых или серебрянных, наряду с драгоценными камнями и золотом.

Вечером, когда Олег с Бором обсуждали скорое открытие комендатур во Фларгии, и, главное, где взять ещё людей для их комплектования — выпускников школы ниндзей не хватало, а увеличивать набор курсантов означало снижение качества обучения, уже пробовали — в кабинет без доклада, ей было можно, вошла королева Саарона и молча разместилась на подоконнике.

— Сам же распорядился, — пожаловался главный имперский комендант, — Моё ведомство получает выпускников последним. Сначала Агрий с Нечаем, затем Торм для егерских полков, а только после — мне.

Идея попаданца с комендатурами в принципе себя оправдала, в том смысле, что полицейская служба империи не перегружалась борьбой со всякими мелкими преступлениями, борьбу с которыми, как и прежде, вели городские стражи и владетели феодов. Комендатуры занимались лишь особо важными делами, связанными с причинением ущерба государю. Лишь в столице ведомство Бора выполняло и функции стражи.

Это позволяло относительно малыми силами контролировать города и поселения разросшегося государства, присматривая заодно за деятельностью местных правоохранителей.

— Про твою беду мы уже не в первый раз говорим, Бор, — император встал и, подойдя к королеве Саарона, забрал у неё из руки яблоко и выкинул в окно, — Уля, если нет рядом Гортензии, это вовсе не означает, что ты можешь демонстрировать государю свои босяцкие привычки, — он вернулся на место, не обращая внимания на мстительный прищур сестры, — Во Фларгию войдёт экспедиционный корпус Риты. С ней будет и егерский полк, правда, не в полном составе. Я ей скажу, чтобы на первых порах она тебе выделили пару рот или даже батальон в помощь. А дальше посмотрим.

— Что сейчас в Глаторе происходит, генерал? — спросила Уля у коменданта и пояснила Олегу, заметив его приподнявшуюся бровь, — Агленда не только показать детям Псков приехала. Я её, кстати, уже привезла во дворец. Ты бы видел её выражение лица, — усмехнулась сестра, — Да, так вот, она просто не решилась тебе при всех рассказать. Регент Виделий явно занимается саботажем организации глаторского ландвера, и снабжение регулярных полков приходится чуть ли не выбивать с боем. Тебе не докладывают обо всём. А там мутные дела происходят. Бор, а ты-то в курсе?

— Государыня, прости, но то, что я докладываю императору, только он волен разглашать, — учтиво ответил комендант.

— Всё он мне рассказывает. И не только он. Уля, давай я с делами на севере сам разберусь. И не дуйся, как мышь на крупу.

Бывший монарх Глатора, ставший регентом при своём внуке Виделии Втором, не очень был рад тому, что его королевство стало вассальным Пскову, только вот иных вариантов разгромленному на поле боя королю не оставалось. Виделий Первый смирился но не успокоился.

Подавляющее большинство людей, даже облечённых властью, к примеру таких, как правительница Саарона, часто наивно полагают, что многие безобразия происходят из-за неинформированности государя. Дескать, если бы тот знал о творящихся неприглядных делах, то быстро всё бы исправил. Виновных наказал, честных наградил, и тут же всё стало бы всем хорошо.

Реальность же была такова, что управление империей требовало от Олега постоянного поддержания баланса интересов различных социальных, родовых, национальных и финансовых групп.

Попаданец мог легко устранить бывшего правителя Глатора, но удерживало Олега от такого шага не только то, что Виделий был отцом его подруги, королевы Винора Клемении, и дедом нынешнего трёхлетнего монарха, но и понимание, что за поступками лишившегося короны интригана стоят интересы глаторских герцогов и многих феодалов рангом ниже.

Это королевство, наряду с Винором и Бирманом, являлось основой империи, можно даже сказать, её центральной осью, и устраивать там гражданскую войну, когда ещё не до конца умиротворены Саарон и Растин, на взгляд попаданца, было бы большой ошибкой.

Олег решил пока ограничиться ужесточением контроля со стороны своего наместника на севере Фиса, подручного верного Лешика, и старого боевого товарища полного генерала Шереза, имевшего под рукой два полноценных армейских корпуса. Неусыпный пригляд за делами в Глаторе контрразведкой и комендатурой тоже никто не отменял.

— Ты бы послушал, что Агленда рассказывала мне, — проявила упорство Уля.

Она и раньше своим упрямством, как и огромной работоспособностью, походила на ослика, а став венценосной особой только усилила эти качества. Кроме Олега и Гортензии на Улю никто влиять не мог.

— Хорошо, послушаю, — согласился император и укоризненно посмотрел, когда сестра вновь потянулась к подносу с фруктами, который держала перед ней молодая рабыня, — Пригласи её на завтрак ко мне. И нам пора расходиться. Завтра очередной напряжённый день. Ты в Промзону с утра поедешь со мной?

— А я там нужна? Если да, то поеду. Если нет, я лучше Агленде и её детям Псков покажу. Сам ведь говорил, что мы в ответе за тех, кого приручили, — Уля спрыгнула с подоконника, демонстративно вежливо поклонилась государю и улыбнулась, — Представляю, как вытянутся лица гарнизонных кумушек, когда до них дойдут слухи о том, что баронесса сидела за столом с самим императором.

Она искренне гордилась Ковином. И собой, естественно. За то, что однажды, вместо отправки на кол мелкого уголовника по кличке Гнус, попавшегося ей в руки, дала этому молодому парню шанс проявить себя на военной службе, а тот её доверие оправдал выше всяких надежд.

— Ну, кумушки гарнизонные мне не интересны, — хмыкнул Олег, — Что они там будут думать, мне глубоко всё равно, а вот Укрепить клиновые замки и пружины для очередной партии артиллерийских орудий требуется, — к огромному сожалению попаданца придумать немагический метод получения пружинной и оружейной стали высокого качества, пока не получалось, хотя ведомство Трашпа, главного механика, работало над этим упорно. Лить стволы для мушкетов и пушек, заряжающихся со стороны дула, научились, а вот казнозарядные орудия под бездымный энергетический порох без участия самого императора или его венценосной сестры производить никак не выходило — даже лучшие образцы больше трёх десятков выстрелов не выдерживали, — С тобой мы сделаем больше. Я в Промзона утром еду. Так что, можешь и туда съездить, и потом с Ковиновской семьёй прогуляться. Уля?

— Поеду, говорю же. Дело есть дело.

— Что бы я без тебя делал? — без всякого намёка на шутку задал император вопрос, не требующий ответа.

Глава 5

У Олега не так часто получалось ездить по провинциям своей империи, как ему хотелось бы, при том, что теперь к его услугам были и поезда, развивавшие скорость до шестидесяти-семидесяти лиг в час — лига составляла тысячу шагов — и дирижабли, свой и сестры, двигавшиеся в полтора раза быстрее.

Тем не менее, благодаря тому, что он видел своими глазами, и постоянным докладам различных служб положение дел в империи и качество жизни своих подданных Олег знал очень неплохо.

Несмотря на огромные, можно сказать, тектонические сдвиги, которые вызвали его новшества во многих областях — в военной сфере, техническом прогрессе, культуре, законодательстве — для подавляющего большинства населения нового государства мало что изменилось.

Стоит отъехать чуть в сторону от рельсовой дороги или или скопления сфорцевских производств, как увидишь всё ту же средневековую жизнь с бедностью и бесправием простонародья, жестокостью и распутством дворянства, жадностью и хитростью торгового сословия, животным существованием рабов. И изменить это было невозможно ни за десять лет, ни за сто.

Заклинания Плодородие, позволявшие собирать высокие урожаи, не спасали многих людей от голода, магия Исцеления была доступна лишь мизерной части населения, услуги лекарей и травников не уберегали от накатывавшихся эпидемий, а мудрая внешняя или внутренняя политика правителей не избавляла их страны от войн и мятежей.

Но всё это не заставляло землянина опускать руки, а наоборот мотивировало к дальнейшим активным действиям по развитию своей империи. Он заботился о своём будущем и будущем тех, кто стал ему по-настоящему родным и близким.

Разросшийся до размера, вдвое превышающий столичный, город-спутник Пскова Промзона, города Распил, Нефтянка, Пален, Неров и Ферм стали настоящими промышленными центрами, а в Рудном Сфорцевского императорского домена, Вилском герцогстве на северо-востоке Винора удалось в короткие сроки развить настоящие металлургические комплексы, включавшие полные цепочки производств, от добычи полезных ископаемых до выпуска разнообразной конечной продукции.

— Государь, — вернувшихся из Промзоны императора и королеву Саарона у самых ступеней дворца встретила мастер-сержант связи, — Получена телеграмма из Камня-на-Ирмени. Король Фларгии со свитой сели в поезд сегодня утром. Я уточнила, послезавтра в одиннадцать сорок дня прибудут в Псков.

— Спасибо, — поблагодарил Олег, — Сообщи об этом Клейну и баронессе Чеппин.

Бывший адъютант землянина, ставший премьер-министром и графом ри Легин, с первой статс-дамой псковского двора в дополнительных указаниях насчёт организации церемонии принесения вассальной присяги королём Дейримом не нуждались. Всё уже было обговорено заранее, да и не первый это монарх, вручающий судьбу своего королевства в руки Олега.

— Я сильно буду нужна на церемонии? — Уля, поднявшись с братом на третий этаж, собралась идти к себе.

— Не сильно но желательно, — ответил землянин, — И так из венценосных особ только Чек с Гортензией, ну, глава совета дожей ещё будет. Надо бы уважить Дейрима. А тебе куда-то по делам надо? Говорила же, что в Саароне пока твоего присутствия не требуется.

— Так я и не к себе, а к Клемении, — пожала плечами сестрица, — Она телеграфировала, что заготовок под Укрепление уже много сделали.

Рельсовую дорогу из двух путей Олег с Улей построили лишь между Псковом и Фесталом, причём, на участке от Бологое до столицы Винора вторую линию они завершили совсем недавно. Остальные столицы королевств были связаны однопутными, а до Растина даже пока и не начинали.

Император рассудил, что возрастающий поток металлов и изделий из него, которые шли из Вилского герцогства Гури и Веды, всё-таки важнее, чем товарооборот с единственным на данный момент океанским портом Пскова. Поэтому, от Фестала, где правила королева Клемения, начали прокладывать ещё одну нитку рядом с существующей, совмещая при строительстве железные рельсы с Укреплёнными. Последних использовали в два-три раза больше. Вилские и Рудные металлурги не успевали производить быстрее магии императора и королевы Саарона.

— Пусть больше заготовок сделают, чтобы тебе реже туда ездить, точнее, летать, — Олег прикоснулся к локтю Ули, — Если, конечно, это единственная причина твоего желания навестить Клео. Она, я слышал, взялась переписываться с маркизом Орро? Уля, не хочу вмешиваться в твои личные дела, но с советником Божественной тебе лучше общаться напрямую, без посредника, даже такого хорошего, как Клемения. Только реши сначала для себя — Нечай или Орро? Тебе пора уже подумать о браке и объявить кандидатуру принца-консорта. А хочешь, я на правах старшего в семье, как у нас принято, сам тебе жениха подберу? Уля.

— Я, я потом, — королева отвела взгляд, — Меня баронесса с детьми ждут.

Совсем не солидно для величайшей магини и правительницы богатого и обширного государства Уля быстрым шагом в сопровождении одной только служанки — своих ниндзей охраны она отпустила ещё перед отъездом в Промзону — удалилась в сторону своих дворцовых покоев.

Вообще, Олег не знал радоваться ему или печалиться по этому поводу, Уля характером в отношении брата и друзей мало изменилась.

Её властность и жёсткость проявлялись только по отношению к подданным, а в остальном она, как была непоседливой, трудолюбивой, вечно любопытной и смешливой девушкой, так ей и осталась. Впрочем, это не мешало ей отправлять на пытки или казнь преступников-душегубов.

— Вас королева Тарка искала, государь, — доложил дежурный секретарь, когда государь вернулся к себе.

Баронет топтался в коридоре возле двери в императорскую гардеробную.

— Переодеться-то я могу, Этнил? Спасибо.

Олег ответил излишне резко, он немного переживал за сестру, так и не устроившуя личную жизнь и уходившую от своих любовных метаний, с головой погружаясь в работу.

К моменту прихода императора в просторную комнату с пятью большими окнами и дорогой паленской мебелью, где обычно он вёл беседы с близкими людьми, Гортензия в ней лично руководила двумя молодыми дворцовыми рабами, расставлявшими кашпо с растениями и цветами.

Идею с озеленением жилых и служебных помещений Олег однажды сам как-то озвучил невзначай во время полёта с монаршей четой Тарков на дирижабле из Нефтянки в Псков, и Гортензия, мудрая советница, а в чём-то даже наставница землянина, живо за эту идею ухватилась. Теперь мода на цветы и комнатные растения разошлась далеко за пределы Пскова.

Королева Тарка ни в чём не оставляла своего молодого друга без внимания, даже в такой области, как создание уюта в его апартаментах. Первая статс-дама не осмеливалась прекословить Гортензии. Впрочем, советнице императора хватало лишь приподнять бровь, как почему-то желание с ней спорить пропадало у любого.

После родов верная соратница Олега похорошела ещё больше. Мощь его магического Омоложения возвращала королеву Тарка словно бы не к сорока годам, а к тридцати. И только мудрость много повидавшего и знающего человека, затаившаяся в глубине её глаз, выдавали истинный возраст Гортензии.

— Правда быстро обернулся, — сказала королева, увидя вошедшего друга, — Убирайтесь, — махнула она слугам.

— Что, переговорила с виконтом? — Олег сел на широкий — человек пять могло бы разместиться, не сильно теснясь — диван и принял от девушки-служанки, с которой провёл прошедшую ночь, высокий бокал с клюквенным морсом, — Много у него нашлось что добавить к письменному докладу?

Один из таркских дворян, привлечённый Гортензией к дипломатической службе, ездил с посланием Олега в Крин, где провёл больше месяца в ожидании приёма у императора Уртанса. Аудиенции виконт не получил, зато поприсутствовал на общем приёме иностранных гостей, на котором публичных унижений и насмешек ни в свою сторону, ни в адрес Псковского государя не услышал. Однако, полученное им на том мероприятии ответное письмо восьмидесятилетнего Уртанса в завуалированной форме содержало и то, и другое. Гортензия каждое из мутных мест в ответе кринского владыки подробно при Олеге разобрала и объяснила.

Вернувшийся виконт написал весьма толковый пространный отчёт обо всём, что он наблюдал и слышал при дворе Уртанса и в его столице, а сегодня утром, пока император с королевой Саарона ездили в Промзону, ответил на вопросы своей начальницы и государыни.

Прежде, чем ответить, королева Тарка развернула на большом овальном столе карту Тарпеции, наверняка отобранную у мужа, там даже значки, обозначающие расположение полков, бригад и штабов корпусов имелись.

Если географическая точность изображений континента, составленная ещё картографами прежних времён была вполне приемлемой, то вот политические границы наносились весьма приближённо.

В отношении Псковской империи и государств в неё входящих, благодаря открытию воздухоплавания, ситуация с точностью карт стала исправляться в лучшую сторону.

На следующий год Олег намеревался провести ещё и перепись населения на всей территории Псковской империи, ибо, к своему стыду, количество подданных знал весьма приближённо.

Феодалы здесь вели учёт народонаселения крестьянскими подворьями и кустарными мастерскими, а городские власти — налогоплательщиками. Сколько где проживает детей и стариков или, тем более, служит рабов, никто не считал. В общем-то, из-за высокой детской смертности и частыми расправами с убийством над невольниками такой подход властей был понятен, но для Олега неприемлем.

У себя в Сфорце попаданец организовал более-менее приличный учёт всего, в том числе, и количества проживающих в его личном императорском домене людей всех сословий и возрастов. Предложение Кары считать рабов отдельно со скотом Олег, хмыкнув, отклонил.

Жаль, конечно, что ради улучшения контроля дел в государстве пришлось увеличивать бюрократический аппарат в городах, а в столице и вовсе построить отдельный от императорского правительственный дворец, вытянувшееся вдоль мраморной набережной Псты на сотню метров здание — Олег сделал с большим запасом в рассчёте на дальнейший рост государства и чиновников — к которому проложили ещё одну ветку конки.

Землянин исходил из того, что хорошее администрирование рано или поздно окупится сторицей. Главное тут не переборщить с количеством бумажных работников. Неудобство же отдалённости премьер-министра Клейна от императорской резиденции пока компенсировалось наличием семафорного телеграфа.

Хорошо было бы иметь и телефоны, о чём Олег уже не один раз подумывал, но здесь всё, как и со многими другими идеями, упиралось в электрификацию, а до строительства электростанций, и руки не доходили, и научных знаний в этой области у попаданца не хватало. Знал бы он в прежней жизни, куда его забросят судьба и Сущность, выучил учебник по электромеханике от корки до корки.

Прижав края карты полупустым графином и своим бокалом, Гортензия взглянула на скромно притихшую возле стены рабыню.

Олег в новом мире постепенно стал избавляться от постоянных подозрений в отношении болтливости или возможной злонамеренности своих рабов, зато его друзья и соратники всё больше заражались от государя недоверием к слугам, на которых когда-то обращали столько же внимания, сколько и на мебель.

— Выйди, девка, — приказала королева девушке, — Да, найди управляющего апартаментами и скажи ему, чтобы он того дурака, что посветлее из тех двоих, кто сейчас тут был, перевёл в дворовые. Или вовсе куда-нибудь на конюшню пусть отправит. Совершенно бестолковый.

— Опять у меня тут раскомандовалась, Гора? — шутливо укорил Олег.

— Потому что в мелких делах за тобой постоянно приглядывать нужно, — ответила Гортензия, не поддержав ироничного настроя друга, — Что ты, что мой Чек иногда совсем несерьёзно на жизнь смотрите. Ладно, давай теперь о Крине.

Объединённые землянином в одно государство пять королевств — плюс шестое уже было, что называется, на подходе — и республика Растин взяли под полный контроль центр, юг, а, главное, устье Ирменя, главной водной, торговой и военной артерии континента, чем сильно ослабили влияние и возможности Ороса. Именно Орос Олег с соратниками рассматривали как основную угрозу для своей страны, что подтверждалось всеми действиями северной империи, не смирившейся и не собиравшейся мириться с возникновением нового мощного соперника, пусть даже во главе Пскова стоит маг невиданной силы.

Однако, попаданец не зря озаботился созданием не только военной, но и агентурной разведки в сопредельных и отдалённых странах, а ниндзя Агрия не зря свой хлеб ели. Благодаря им Олег понял, что за многими неприятностями на рубежах Пскова стоят не только козни оросцев, а и деньги кринцев.

При этом, землянин не мог понять мотивацию последних. Вроде бы он нигде им дорогу не переходил, торговцев с запада в псковских землях принимали наравне с другими иноземцами и личных выпадов в публичном пространстве в отношении императора Уртанса Олег себе не позволял. И всё-таки гегемон западной части Тарпеции вступил в союз с покорителем севера, а выгодные предложения нового императора даже не стал всерьёз рассматривать.

— Кринск лишь по размерам территории самая небольшая из четырёх империй на нашем континенте, — Гортензия посмотрела на карту, словно ещё раз хотела убедиться в правильности своих слов, — но население там, пожалуй, побольше, чем у нас и даже в Оросе.

— Как будто бы кто-то считал, — хмыкнул Олег, вспомнив свои недавние мысли по этому поводу, — Знать бы точное число. Впрочем, я принимаю эту инфрмацию, как вполне достоверную.

В отсутствие выгнанной рабыни он сам налил себе морс и поухаживал за Гортензией. Та, естественно, пила вино.

Оставив замечание императора без внимания, королева Тарка продолжила:

— А ещё Крин до твоих чудес, обогативших Сфорц, а теперь и Псков, считался самым богатым государством Тарпеции. В отличие от растинцев, набивавших свою мошну торговлей, западная империя всегда славилась ремёслами.

— Вот это уже ближе к телу, — Олег помял подбородок, — Получается, что мы всё же конкуренты. Не в политике или торговле, а в товарном производстве. Причём, я гораздо успешней сейчас и буду ещё более в будущем.

— Нескромно, но справедливо, — улыбнулась краешками губ Гортензия, — Только у Кринской империи есть ещё заморские владения на Гретвире и патронаж над соседними королевствами, почти сюзеренитет. Олтазия, Западный Штейнар, Биста, Гистан — это сателлиты Крина. Мой виконт там в столице со многими общался. Никаких сомнений, кто на том конце Тарпеции всем распоряжается, быть не может. В общем, признаю твою правоту. Для того, чтобы ты мог полностью снять угрозу с запада, тебе присоединения Фларгии и Синезии будет мало, действительно нужно решать вопрос с Руанском и Линерией. Заодно сделаешь свою вымогательницу королевой или великой герцогиней, — она не могла не поиронизировать над дурной тягой друга к Веде и его потаканиям её чересчур нескромным просьбам, — Добавлю только, что с ахейцами надо договориться, приняв их условия по ценам на шерсть.

— Это будет фактически дань от меня каганам союза племён.

— Это будет вариант надёжного прикрытия границ, Олег. И во много раз дешевле, чем держать там полки егерей или перекупать каждого ахейского вождя, соревнуясь и с Оросом, и с Крином, — Гортензия предложила посмотреть на ситуацию с другой стороны.

— Согласен, — после минуты раздумий и пары глотков морса кивнул попаданец, — а что наш посланец говорит о состоянии самого Уртана. Всё же восемьдесят лет — серьёзный возраст. Кто может быть вместо него, и есть ли шанс, что с наследником нам станет проще договариваться?

— Об этом можно не думать, — вздохнула наставница императора, — Уртан не выглядит и на шестьдесят. Виконт мой в этом своими глазами убедился. У правителя Крина есть сильный маг, давно выучивший Омоложение. Пусть не так, как мог бы ты, но Уртан магией поддерживается в добром здравии и более молодом состоянии тела. Что же касается наследников, то их там много. И все под жёстким контролем своего отца, деда и прадеда — его старшему правнуку уже четырнадцать. С десяток, включая старшего сына от первого брака, Уртан казнил по подозрению в измене короне. Остальные напуганы. Так что, надеяться на смену императора не стоит.

— Не согласен, — Олег поднялся и отошёл к окну, — Да, сейчас я не могу всё бросить и отправиться по душу старика, как когда-то ездил в гости к Плавию — кстати, в следующий раз возьмите сюда с собой Мэй, я мою бывшую спутницу-мышку приглашаю официально, скучаю по её игре на флейте, честно — да, так вот, не забудь, что менее, чем через четыре года откроются порталы. А это позволит мне выкроить время, чтобы навестить Уртана, — он распахнул окно, высунулся наружу и недовольно поморщившись от полуденной жары закрыл обратно, — Надо будет заранее продумать, кого бы мы хотели увидеть на троне Крина.

— Я тебя умоляю, только не нынешнюю герцогиню ре Вил.

— Гора, знаешь, я тебе уже говорил, что часто повторяемая шутка перестаёт быть смешной.

— Прости, Олег. И, скажи, у тебя всё в порядке?

Гортензия за восемь с лишним лет знакомства очень хорошо изучила своего молодого друга и сразу заметила, что тот думает о чём-то помимо их беседы.

Император вернулся к столу, но сел уже в кресло рядом с соратницей.

— Даже более чем в порядка, Гора, — ответил он, — Лешик вернулся. Сейчас на пути к Камню. Оттуда поездом. Агрий сообщил вчера.

Верная подруга была в числе тех троих, кто знал о миссии графа ри Нерова почти всё. Олег лишь не поделился с близкими тем, что является вселенцем из другого мира и предполагает в объявившейся на Алернии загадочную магиню Тень свою землячку.

— Да? Наконец-то! — Гортензия положила ладонь на плечо государя, — Представляю в каком ты нетерпении. Удивляюсь, почему ты ещё не отправился на лётное поле.

Она намекала на пять дирижаблей — без Улиного — которые дежурили в часовой готовности к началу полётов на специальной площадке с ангарами четырьмя километрами восточней Пскова.

— Да, в нетерпении, но я не забыл про скорое прибытие Дейрима и о других делах, — Олег вновь поднялся и посмотрел на циферблат часов с кукушкой, — Через сорок минут обед. Приглашаю тебя с мужем составить мне компанию. Уля упорхнула в город, а с одними только сановниками мне будет скучно.

— С удовольствием, — согласилась Гортензия, — только одна. Чек в генштабе, знакомится с еженедельной сводкой и совещается, а это надолго. Хорошо, если к ужину его дождусь. Интересно, нашёл наш хитрец Лешик ту, кого нужно?

Глава 6

То, что вода в душ грелась и подавалась без всякой магии, Олег считал просто замечательным. Он вообще всё больше старался внедрять чисто технические новшества, а если уж в каком-нибудь изобретении обойтись без Укрепления или Пламени и Холода было совсем никак, то старался придумать такие методы производства, в которых можно задействовать обычных местных магов.

Альтруистом попаданец себя не считал, однако, выстраивать модели прогресса и существования цивилизации, основанные на подаренной ему невиданной магической мощи, он считал неправильным. Таблеток или заклинаний бессмертия в Таларее, увы, не имелось, значит, однажды, пусть лет через сто пятьдесят, этому миру придётся жить без императора Олега.

Не только тщеславие, заставляло землянина думать о далёком будущем своих трудов, хотя и без этого конечно не обошлось, но и мысль, что после него останутся жить его потомки. Пусть пока, при всём богатстве выбора, Олег не нашёл ту, которой мог бы доверить стать матерью его детей, и всё же когда-то — он не сомневался — такое обязательно случится.

Горячий душ, вот вроде бы мелочь, но Олег этим пустяком, когда придумал, как сделать его без насосов, лишь за счёт подогрева в котельной ответвлений-змеевиков, был доволен не меньше, чем началом немагического производства рельсов или паровозов.

Теперь не только во дворце императора, но и во многих других зданиях Пскова, рабам не приходилось таскать с кухни вёдрами нагретую воду, а их хозяевам тратить время в ожиданиях — открыл кран и, хочешь, наполняй ванную, а можно и просто встать под лейку.

Олег сам вытерся насухо полотенцем и, отдав его служанке, накинул на себя халат, почти в точности такой же, какой давно в его прошлой жизни пошила ему двоюродная сестра, заодно выполнив курсовую работу в техникуме.

— Мона, — обратился он к старшей горничной, ожидавшей его с лакеем и помощницей в раздевалке, — Иди к мужу, скажи, я передумал надевать новый костюм. Белое с золотом — не то, что нужно. Пусть приготовит тот же, что был на мне, когда я на прошлой неделе принимал посла Божественной.

Подумав, он наложил на себя Малое Исцеление — утренняя тренировка с курсантами-ниндзями сегодня выдалась весьма напряжённой.

Для того, чтобы качество обучения его новых спецназовцев не снижалось и каждый из учеников получил свою порцию эффекта попаданца, группы курсантов учебки ниндзей поочерёдно привлекались к охране императорского дворца, где, заодно с несением ими караульной службы, они тренировались с самим государем. Естественно, когда у того появлялась возможность.

Кроме Чека с Гортензией и Ули на завтрак к императору были приглашены супруги Клейн и Иретта ри Легин. Премьер-министр накануне встретил на вокзале и сопроводил к Олегу во дворец прибывшего поездом короля Фларгии.

Император проявил уважение к будущему своему монарху-вассалу, распорядившись принять его на перроне с оркестром, почётным караулом и формально вторым лицом в государстве, тем более, что такие жесты вежливости стоят не дорого.

— Дейрим так смешно пучил на всё глаза, — Уля ела мало, видимо, с самого утра уже чем-то полакомилась, — Мне даже показалось, что он из кареты вот-вот выпадет, когда рассматривал нашу столицу.

Королева Саарона лучилась самодовольством. В отличие от брата, давно уже равнодушно относившемуся к восхищению, одолевавшему любого попадавшего во Псков, особенно, впервые, Уля не уставала гордиться собой и Олегом.

— Ты-то уж когда успела подглядеть за нашим коронованным гостем? — поинтересовалась Гортензия.

— Она негласно приезжала на вокзал в карете баронессы Чеппин, — сдал королеву Саарона граф Клейн.

У него с Улей были вполне дружеские отношения, что не мешало обоим время от времени подпускать шпильки в адрес друг друга.

— У нас гостила моя подопечная с детьми, — поспешила объяснить Гортензии самая сильная после Псковского императора маг Тарпеции, — Я решила им показать депо, ну и заодно попрощаться. Она обратные билеты купила на тот же поезд, которым приехал Дейрим. И в тот же вагон. Представляете? Не удивлюсь, если и купе будет тем же.

Большинство пассажирских составов отправлялись из столицы и прибывали в неё как на конечную станцию, но имелись и такие, что шли через Псков транзитом. Королю Фларгии со свитой и охраной довелось совершить путешествие на прямом поезде Камень-на-Ирмени — Глатор, ходивший самым протяжённым маршрутом Псковской рельсовой дороги.

Олег почувствовал себя сытым и откинулся на спинку стула. В малой гостиной, в кругу близких людей император располагался со всеми на равных.

— Я сегодня после церемонии вассальной присяги собираюсь показать королю Фларгии город, — сообщил он, — Приглашаю вас составить мне компанию.

— У меня в генштабе совещание намечено, — Чек явно не горел желанием общаться со своим фларгийским коллегой, — Маршруты выдвижения корпуса и его состав мы отработали. У тебя на столе в кабинете лежат наши предложения. Но надо ещё определиться с пополнением продовольствия и снаряжения, чтобы Армину обозначить примерную смету расходов.

— Посланник Джеба просил меня о разговоре, — Гортензия вслед за мужем решила уклониться от прогулки, — Синезиец и так шесть дней ждал. Я дала согласие. На вечер.

— Придётся тебе одной представлять монарших особ в моём окружении, — улыбнулся Олег сестре.

— Представлю, — легко согласилась Уля, — Только мне завтра надо отправляться к Клемении, а ты ещё хотел, чтобы я в Нефтянке побывала.

— Придётся мне туда самому съездить, — решил император.

Ему всё же удалось решить проблему защиты пороха от возможностей дистанционного воздействия заклинания Пламя. К сожалению, в решении этой задачи не удалось обойтись без магии. Более того, для создания инертного к Пламени вещества необходимы усилия одарённых, рангом не ниже, чем самые сильные винорские маги Доратий и Морнелия.

Часто привлекать эту пару к производству негатора — так Олег назвал антимагическое вещество — не получалось, а допускать вовсе уж посторонних магов к секретным разработкам не хотелось. Вот и приходилось императору или королеве Саарона опять самим выступать в качестве работников.

Состав и технология производства негатора стали результатом неудачных экспериментов Ринга, главного имперского химика, и его государя по получению резины.

Что такое вулканизация, Олег не имел ни малейшего представления, а деревья, подобные земным каучуковым, росли в восточном полушарии Талареи на одном из дикарских материков, и их промысловое использование являлось делом далёкого будущего.

Вот и вышло, как в пословице, что нет худа без добра, и теперь в Нефтянке, помимо керосина, дизеля и парафина, с помощью императорского или Улиного заклинания Холод, производилось вещество, которым начали покрывать казённые части мушкетов, штуцеров, дульно- и казно-зарядных орудий, а также коробов под хранение и транспортировку порохов.

Появившаяся возможность выставлять огнестрельное оружие в первые ряды войска позволило попаданцу приступить к литью шуваловских единорогов с овальными дулами для эффективного использования картечи.

— Не надо тебе туда самому, Олег, — озаботилась временем императора Уля, — Там ведь немного дел и недолго, в Нефтянке-то. На дирижабле я быстро. А оттуда уже в Фестал.

— Буду только рад, — попаданец с благодарностью посмотрел на свою бесценную труженницу и обратился уже ко всем, — Не будем заставлять моего нового вассала ждать. Чек, как Торм появится, скажи, чтобы после церемонии задержался. У меня для него будет пара слов насчёт штата мушкетёрских рот.

Основные торжества по приёму королевства Фларгии в состав Псковской империи были назначены на вечер, а сама вассальная клятва Дейрима состоялась в полдень и много времени не заняла.

В наполненном людьми огромном центральном зале дворца, освещённом солнечным светом, льющимся из высоких окон и отражающимся от стеклянных — под хрусталь — люстр, король Фларгии почти пять минут зачитывал текст, который больше года согласовывался, изменялся, дополнялся или сокращался в ходе сложных переговоров между ним, псковским императором и выступавшей главным экспертом королевой Гортензией Тарк.

— Рад видеть тебя в кругу своих друзей, — сошедший с трона Олег обнял Дейрима, — Надеюсь видеть тебя в своей столице как можно чаще. Советы столь опытного и мудрого правителя мне очень необходимы.

Искренности в словах попаданца было столько же, сколько денег в казне Фларгии, то есть, даже не ноль, а минус, и всё-таки Олег постарался, чтобы голос его звучал приветливо.

Сразу же, прямо в главном зале после клятвы, одарить своего нового вассала могучим Омоложением император посчитал чрезмерным показушничеством. Желанное Дейрим получил только после завершения церемонии, когда все присутствовавшие во дворце коронованные особы удалились в отдельную комнату со столом, накрытым лёгкими закусками, вином и кальвадосом. По пути император успел переговорить с маршалом Тормом.

В облицованном позолотой помещении король Фларгии получил дары и от своих коллег. Уля применила Абсолютное Исцеление, восстановившее потерянные Дейримом много лет назад нижние передние зубы, вкупе с устранением множества хронических болячек, которые не лечились обычными магами, а король и королева Тарка вручили коллеге большую, величиной с голубиное яйцо, белую жемчужину, которую Чек затрофеил два года назад в Растине.

— Тот герцог ре Мерстер из твоей свиты, он ведь у тебя по военным делам советник? — уточнил маршал у Дейрима, а получив утвердительный кивок от фларгийского государя, который из-за огромного смятения чувств от обретения молодости и здоровья вливал в себя третий кубок вина подряд, практически без остановок, предложил: — Направь тогда его завтра в генштаб, мы с ним обсудим расквартирование в твоём королевстве частей южного пехотного корпуса и формирование ландвера. Сам тоже приходи, будем рады.

— Обязательно, — смешно отдуваясь, словно крестьянин на пашне после выпитого жбана холодного морса, согласился король Фларгии, — Государь…, — посмотрел он на императора.

— Олег, — поправил его попаданец, — мы среди своих безо всякого пиетета общаемся, по простому.

Дейрим потянулся в четвёртый раз за кубком, быстро наполненный одной из троих красивых рабынь, прислуживающих у стола. Землянин видел, что спиртное на его нового вассала не действовало совсем. В этом и Исцеление играло свою роль, и волнение короля.

— Да. Олег. Позволь мне тебя отблагодарить. Я хочу подарить тебе один из мечей моего далёкого предка, императора Ковальда. Это того, кто завоевал полмира.

— Неужели за семьсот с лишним лет что-то от Ковальда осталось? — удивилась Гортензия.

— Как видишь, королева, — кивнул Дейрим, — Мои предки и я не забывали обновлять заклинания Сохранений на доспехах и оружии императора, а во время смут и войн, вроде той, что была с валанийцами семьдесят лет назад, прятали в укромных местах.

— Буду весьма польщён, — согласился попаданец принять подарок, — Спасибо.

Жадным, глупым и завистливым людям Олег никогда не доверял, а новый псковский вассал умудрялся сочетать в себе сразу все три эти плохие качества, но в данный момент — император чувствовал — благодарность Дейрима была, что называется, от души.

— Государь, — в открывшемся дверном проёме появилась полковник Нирма, — Всё готово.

Баронесса Чеппин вновь проявила себя талантливым организатором. Не прошло и получаса, как завершилась церемония вассальной присяги, как в том же центральном зале уже были накрыты столы для торжественного обеда, а оркестр играл замечательную музыку, в основном, вальсы, хотя танцы планировались только вечером.

«Амурские волны», «Метель», «На сопках Маньчурии» и прочие музыкальные композиции звучали в зале достаточно громко, так что приглашённым на обед фларгийским гостям и псковским сановникам было не до разговоров — и оркестр увлекал, и голосовые связки напрягать не хотелось.

Через полтора часа, когда все насытились, император пригласил своего нового вассала осмотреть Псков.

Одним из любимых мест императора являлся парк Сокольники, куда он частенько отправлялся Прыжком просто побродить и поразмышлять. Это был специально оставленный в своём естественном виде неухоженный и необустроенный участок соснового леса, размерами в три четверти квадратного километра между Пстой и восточной стеной.

Если бы такой дикий парк находился в родном городе землянина, его наверяка бы облюбовали бомжи, алкаши и наркоманы, загадили бы в нём всё и замусорили. Но в Пскове, не без помощи комендатуры, кусок леса оставался почти в первозданном виде. Впрочем, как раз в Сокольники-то император короля Дейрима вести и не собирался. Имелись более впечатляющие достопримечательности.

— Ты заметил, что у него на лице зависти было больше, чем восторга? — спросила Уля у брата, вечером явившись в императорские апартаменты.

В это время Олег сидел в кресле своей гардеробной, скинув только камзол, и читал переданный ему дежурным секретарём анонимный донос на Армина. Казначей был абсолютным чемпионом по количеству направленных против него кляуз.

— Я насчёт Дейрима иллюзий никаких не питаю, Уля, — попаданец порвал донос и отдал обрывки Моне, — Сожги, — приказал ей, — Но деваться нашему вассалу теперь некуда. Хотя, да, присматривать за ним надо внимательно. Сама-то как? Не утомилась от гостей?

— Разве можно устать от нашего города и от вида того, как им восхищаются другие? — тихо засмеялась Уля, — Там у тебя в приёмной дежурная телеграфистка топчется, — сообщила она.

Имперская канцелярия работала исправно, и никто, ни служащие секретариата с документами, ни связисты с телеграммами, вечером тревожить государя по пустякам или текущим делам не стали бы.

Раз мастер-сержант явилась в неурочное время, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее, либо дело касалось такой информации, относительно которой император дал особое указание.

Что ему желает срочно сообщить телеграфистка, Олег уже догадался.

— Позови её сюда, — распорядился он своей вечно-молчаливой старшей горничной.

— Ты в баню собираешься? — Уля посмотрела на приготовленный банный халат в руках молодой новенькой служанки, — Вместе с ней? Лучше бы разрешил Веде почаще сюда приезжать.

— В своих чувствах сначала разберись, а потом мне советы давать начнёшь, — смутил попаданец сестру.

Он оказался прав в своей догадке. Действительно, как доложила мастер-сержант, Лешик доехал до Камня-на-Ирмени и купил билеты на поезд, который отправится в Псков завтра вечером.

Лучший способ не мучить себя вопросами, на которые пока нет ответа, это загрузить себя работой, с чем у Олега никогда проблем не возникало, а уж с момента образования империи покой ему только снился. Так что, нетерпеливое ожидание генерала ри Нерова у попаданца вполне совмещалось с выполнением полезных дел.

На следующий день, оставив Дейрима и его свиту на поруки баронессы Чеппин и придворных аристократов — иногда и от последних была хоть какая-то польза — Олег попрощался на долгий срок с Улей и отправился к Трашпу в Промзону, где уже укладывалась в ящики первая партия мушкетов, модернизированных в части защиты от магических ударов, для формирования первых двух рот мушкетёров.

Чрезмерно больших ожиданий от применения ручного стрелкового оружия у землянина не было. Укреплённые магией доспехи и щиты показывали достаточную эффективность по защите от пуль, выпущенных из не нарезного оружия. Но есть ведь и открытые участки тела, да и кинетическая энергия при ударе о доспех у свинца весьма высока. Пусть не убьёт, так травмирует или вызовет болевой шок.

Другой вопрос, что производство огнестрельных средств у попаданца выходило мелкосерийным. Надо было либо что-то придумывать с усовершенствованием сверлильных станков, или увеличивать численность мастеровых, задействованных в изготовлении стволов.

— Трашп, — император повернул голову в сторону своего главного механика, когда они верхами возвращались со стрельбища, где Олег лично опробовал два выбранных им из общей партии мушкета, — Пока нам с тобой умные мысли насчёт станков в голову не пришли, давай-ка согласуй с мэром Промзоны место под строительство ещё одной оружейной мастерской. Вот, хоть здесь.

Олег показал хлыстом на новый район трущоб, мимо которого они в этот момент проезжали.

Главный промышленный центр Псковской империи постоянно расширялся. На месте снесённых времянок и хибар строились каменные дома, мануфактуры, мастерские и цеха, но бедняцкие районы возникали снова, только всё дальше по окраинам. Собственно, по этой причине Промзона была единственным городом на Тарпеции не имевшим стен.

— Хорошо, государь, поговорю. Но, позволь, не здесь, а ближе к Псте. Я бы вообще к порогам на юг перенёс цеха.

— Тут, как решишь, — согласился с предложением Олег, — Тебе виднее.

О прибытии в Псковский дворец генерала ри Нерова с супругой императору доложила полковник Нирма, войдя в кабинет и застав своего начальника склонившегося над картой вместе с королём Чеком Тарком.

— Веди их сюда, и побыстрее, — распорядился Олег.

Глава 7

Не было ничего удивительного в скором прибытии графа и графини ри Неров с вокзала во дворец. В секретариате имелось расписание движения поездов, и Лешика с Прилой дожидалась императорская карета, которая минуя досмотр на воротах доставила долгожданных путешественников к парадному подъезду.

— Ты нисколько не изменился, Лешик, — Олег встретил вошедшего соратника, стоя посреди кабинета, — Прила, не прячься за спиной мужа.

Попаданец не мог сдержать улыбку. Сделав шаг вперёд, он крепко обнял сначала своего приблизившегося посланника, а затем и графиню-путешественницу. Последнюю ещё и расцеловал в обе щеки.

— Чего не скажешь о тебе, шеф, — ответил Лешик, после объятия с императором приветствовав пожатиями предплечий похлопыванием с королём Тарка, — Ты стал много более величественней. А вот ты, Чек, помолодел. Семеро, как же я ждал этого момента!

— Не больше моего, дружище, — попаданец показал на диван, — Садитесь. Чего стоять-то? Прила, ты как? Удовлетворила свои мечты о путешествиях по миру?

Император чувствовал про себя, как он сильно волнуется и с нетерпением ждёт рассказа графа, а ещё вдруг отчётливо понял, что этой кривой ухмылки, откровенного цинизма, некоторой развязности и постоянно проскальзывающей хамоватости Лешика ему два с лишним года сильно не хватало.

Прила, та лучилась от удовольствия, и, как Олег понимал, причин для этого было много — и встреча с легендарным императором, и окончание длительной поездки, и предвкушение частых рассказов подругам о своих впечатлениях, о необычных местах, городах и странах. Много ли кто из аристократов может похвастаться посещением другой части мира?

— Ещё как удовлетворила, государь, даже устала, не ожидала, что мечты сбываются, — умница графиня, переглянувшись с мужем и Чеком, предложение присесть не приняла, — Мне тоже есть много что рассказать. Только позже, если позволишь.

— Пойдём, я отведу тебя к моей супруге, — предложил король Тарк, — она ждала вашего прибытия в нетерпении и будет рада увидеться.

Старый друг прекрасно понимал, что его государю нужно остаться с графом ри Неровом наедине.

— Не спеши, — остановил приятеля император, — Дай нашей красавице-гостье привести себя в порядок с дороги, — он подмигнул графине, — Ваши вещи уже должны доставить в лучшие гостевые покои, тебя проводят туда. А это, как я понимаю, мне? — Олег посмотрел на небольшую дорожную сумку в руках испуганной девушки-рабыни, пришедшей с графской четой.

— Тебе, мой государь, — подтвердил Лешик, устраиваясь на диване, — Наши подарки из далёкой Алернии.

— Гостинцы? Это я люблю, — Олег колокольчиком вызвал адъютанта и приказал проводить графиню ри Неров, а когда та вместе с Чеком покинули кабинет, сел рядом со своим посланником, положив ему руку на плечо, — Знаешь, я за тебя беспокоился.

— Да ладно, шеф. Я ведь умею выкручиваться из любой ситуации. Забыл уже?

— Не забыл, Лешик, не забыл. Только я не про опасности от людей. Океан, реки, горы, дикари.

— Какие ещё дикари? Похоже, мне надо по новой учиться отличать, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьёз, — на лице бывшего бретера вновь появилась мерзкая ухмылка, — Может мне уже начать свой доклад?

— Начнёшь сейчас, — кивнул Олег, — а продолжишь в Сокольниках, куда мы сейчас отправимся с тобой на небольшой пикник. Там как раз есть хорошее местечко для нашей беседы. Надоел дворец. Мона, — посмотрел он на старшую горничную, — ты с мужем поедете с нами. Накроете стол. Возьми всё, что нужно. Мой неприметный возок подать к личному подъезду. Нирме скажи, чтобы ниндзей выделила пятёрку, не больше. Вина возьми того, что король Джеб прислал. Секретарю сообщи, что я на сегодня для всех умер. Пока Псковский император на пикнике, Тарпеция может подождать.

Псковитянам лесов с избытком хватало и за пределами городских стен, а внутри столицы для отдыха и прогулок они предпочитали ухоженные парки с аттракционами, беседками и скамейками, аллеи, мраморные мосты и набережные Псты, скверы и проспекты.

Император был единственным, кому нравилось иногда уходить внутрь Сокольников, где у него имелось присмотренное и обустроенное местечко в виде небольшой полянки со сложенными крест накрест стволами винорских сосен, непритязательным столиком в виде пня перед ними и ямкой под костёр.

Не сказать, чтобы часто, но пару раз в месяц, государь удалялся сюда один или в компании кого-нибудь из самого близкого круга друзей, чтобы просто отдохнуть.

Молчаливая служанка и её муж знали всё, что господину для этого уединения требуется.

— Мона, подожди, — остановил старшую горничную Лешик, и та, увидев согласие своего хозяина с этими словами, замерла у выхода, а бывший бретер кивнул на дорожную сумку, — Там тебе, мой император, коньяк прислали. Догадываешься, кто? — он хохотнул, — Да. Только мне, говоря по правде, этот вид огненной воды уже немного надоел. В Чёрном Церне я после двух лет вновь вспомнил замечательный вкус кальвадоса. Беда только, что тот кальвадос не идёт ни в какое сравнение с тем, которым ты меня всё время угощал.

— Намёк понял, — Олег посмотрел на Мону. Той иных указаний и не требовалось, она поклонилась и отправилась выполнять поручения, — Итак, дружище, ты сел в Растине на корабль, и?

— И поплыл, шеф, хоть ты и говорил когда-то, я помню, насчёт того, что моряки ходят, а плавает другое. От растинцев я такого не слышал.

Распоряжения императора выполнялись очень быстро. Баронесса Чеппин лично явилась доложить, что всё готово, и карета со слугами ждут у задней стороны дворца. Граф ри Неров к этому моменту ещё не успел завершить рассказ о стычке с пиратами, случившейся уже на подходе к Алернии, когда корабль, на котором он плыл, отбился от каравана судов во время сильного шторма.

— Пошли. Так вы отбились, а как потом своих-то в океане нашли?

— Сам удивился, — поднялся и направился к запасному выходу вслед за государем Лешик, — Растинцы конечно мошенники и жулики — торгаши, что с них взять? — но реально великие мореходы. Моря знают, как ты свой Псков. По звёздам, по солнцу, по течениям могут точно определиться, где они находятся. А уж как они с ураганами бороться умеют, я восхищён, честное слово. У них точки встречи всегда оговорены, — ответил он наконец на интерес Олега, — заранее. Там все и собираются. Всех судов дождались, ни одного не потеряли, — когда они спустились во двор, уточнил про экипаж с Моной на козлах, муж старшей горничной стоял возле распахнутой дверцы, — Это наш?

— И всё также ты догадлив, — подтвердил Олег, — Забирайся.

Для многих не было секретом, что у государя имеется обычная карета, подобная тем, что десятками разъезжали по Пскову, да и не только по столице империи. Паленские мастера славились во многих государствах Тарпеции, и мебелью во всех ценовых категориях, и многим другим, в том числе удобными повозками различных конструкций. Отличить неприметную карету государя от других мало кто бы смог.

В дополнительной охране посреди своего города могучий маг и воин Олег не нуждался, однако, пятёрка ниндзей уже отправилась в Сокольники, чтобы оцепить место императорского пикника. Конечно же не для защиты государя, а чтобы прогнать случайно заявившихся в дикий парк горожан, если вдруг такие найдутся.

— Порт Вьежа ничем растинскому не уступает, хотя сам город размерами заметно меньше, — продолжил Лешик уже внутри кареты, — Корабли со всех краёв там собираются, и с прибрежных морей, и с океанов, и речные с Вены. Это огромная река. Как наш Ирмень. Вот только, ничего такого, о чём ты говорил, необычного, я не успел найти или услышать. Меня первого нашли. И очень быстро. Я даже не успел толком осмотреться. Она сама явилась.

— Притормози, Лешик, — остановил соратника Олег, — Об этом поговорим за лесным столом. Пока расскажи в общих чертах про тот материк. Без подробностей. Их ты потом Гортензии и Каре расскажешь, их умники запишут. Только мы вначале определимся, о чём стоит умолчать. Прила твоя, я надеюсь…

— Обижаешь, шеф. Она специально старалась не вникать в то, что её не касалось. Как ты и предупредил, чем меньше знаешь, тем лучше спишь. К тому же, многого Прила не заметила. И она у меня ведь не болтливая.

К Сокольникам карета подъехала со стороны продовольственных складов, до поляны тут было три с небольшим сотни шагов по едва приметной тропинке.

Когда слуги накрыли скромный стол на застеленном тканью широком в полтора-два обхвата пне и развели небольшой костерок, Олег отослал их к экипажу.

— Мы тут сами управимся, — император сел на ствол и одобрительно кивнул, когда спутник сделал то же самое, — Доставай, наливай гостинец. Хотя, нет, дай мне, я сам нам налью.

— Позволь, мне лучше кальвадоса, — Лешик развязал суму, улыбнулся, заметив любопытствующий насчёт её содержимого взгляд императора, извлёк пузатую бутылку тёмного — почти до черноты — стекла и протянул Олегу, — Ты даже кинжала с собой не взял. Я открою.

Попаданец одной рукой молча забрал у графа коньяк, а другой извлёк из Пространственного Кармана стилет.

— Ошибаешься, Лешик, — он срезал сургуч и извлёк пробку, — Всё у меня есть. За отказ спасибо. Больше мне достанется.

Они налили рюмки, каждый сам себе, молча ими чокнулись — эта земная традиция уже давно стала обыденностью в королевствах Псковской империи — выпили и закусили.

Если Лешик опрокинул кальвадос сразу, то его господин пил мелкими глотками. Отравления он не боялся, ему с Абсолютным Исцелением смерть от яда не грозила, землячка это точно знала, да и к чему ей пытаться устраивать расправу с Олегом?

Коньяк оказался просто замечательным, гораздо лучше того, что он здесь пробовал.

— Эх, сидим, как взрослые, — вздохнул попаданец, налив себе второй раз, но оставив пока рюмку на скатерти, — Лешик, я весь внимание.

Граф извлёк из внутреннего кармана конверт, точь-в-точь такой, какими пользовались на Земле и протянул его своему императору.

— Наверное, здесь есть то, что тебе интересно, — сказал он.

Конечно, Олегу хотелось выслушать подробный доклад, но, получив в руки послание землячки, решил, что оттягивать с его прочтением — это уже будет чистой воды мазохизмом.

— Интересное? Наверняка есть, — он вскрыл конверт, — Лешик, будь другом, не смотри на моё лицо с любопытством. Ничего ты там не увидишь. Лучше отдай должное выпивке, сырам с колбасками, вот фрукты специально для тебя из фестальских садов. Соскучился поди?

— Конечно, — согласился начальник личной службы безопасности государя, — На Алернии неплохо, но с Псковской империей ничто не сравнится. Всё, шеф, я понял, и не отвлекаю больше.

Лешик демонстративно сдвинулся в сторону, а его начальник распечатал конверт и извлёк сложенный в несколько раз листок с ровными рядами строк.

Бумага хоть и имела сероватый цвет, но качеством была явно лучше, чем та, что изготавливали в Распиле.

Привет, Олег,

— Почерк землячки красивым не назовёшь, но аккуратный и разборчивый.

— меня зовут Вика, и я из Москвы. Ты правильно догадался, что мы с тобой из одной страны родных берёзок. Тоже очень волнуюсь, и также теряюсь, о чём написать, хотя мне наверное легче, всё-таки в нашем общении первопроходец ты.

Думала шутливо начать словами: «Я к вам пишу — чего же боле? Что я могу ещё сказать?» Но потом остановила себя — вдруг ты уроки литературы прогуливал и пушкинские строки не узнаешь? А непонятная ирония выглядит глупостью. Так ведь?

Меня тут знают как грозную магиню Тень, всесильную повелительницу могущественного Ордена. Кто-то любит или даже боготворит, кто-то до ужаса боится и ненавидит, а я сейчас вот сижу, вывожу на бумаге буквы и чувствую себя как девчонка, первый раз собирающаяся на свидание. До чего меня довели одни только мысли о своём земляке. Мне бы ещё найти в себе силы, чтобы вести себя достойно при нашей встрече, которая может состояться гораздо раньше, чем ты думаешь.

Да, так и есть. Тебе ведь тоже в Той Беседе про подарок намекнули? Можешь за ним не ездить, я прибрала его себе. Злорадный смайлик.

Это очень нужная и сильная вещица — не вижу смысла от тебя скрывать — позволяющая проходить через закрытые порталы или открыть их навечно. Все сразу. Так что, возможно, когда ты читаешь эти строки, я уже нахожусь совсем рядом с тобой и глупо хихикаю, — попаданец вздрогнул, включил Дальновидение и осмотрел магозрением всю округу. Никого, кроме Лешика и пятерых ниндзей, окруживших поляну в сотне шагов от неё, он не обнаружил и вернулся к чтению, — Осмотрелся? Олег, ты же шутки понимаешь? Я никогда не приду к тебе без предупреждения. Зачем?

Действительно, необычно и сложно вспоминать буквы и слова родного языка, пусть даже мне есть с кем на нём поговорить. Мой кот Бегемот прекрасно его понимает. Жаль, что сказать ничего не может. Сейчас дрянь такая впиявил мне когти в колено, наверное, просит привет передать.

Хочу тебе сказать огромное спасибо за твой подарок. Косметика, парфюмерия — что может быть более нужно для женщин? Ты настоящий молодец, Олег. Я немало наслышана о твоих успехах и достижениях. Они заставляют меня комплексовать. Тут должен быть грустный смайлик.

А про меня тебе твой граф расскажет. Кстати, он мне понравился. Награждать я его не стала, посчитав, что господин сам должен оценивать своих вассалов и слуг. Я тут много мудростей набралась. До большинства сама дошла, а что-то аборигены подсказали.

Страшновато вначале за себя было. Получив такое могущество, не стать зверем — вот чего бы мне хотелось. Остаться человеком. И кажется, у меня это получилось. Похоже, что у тебя тоже. А то, что моего земляка кличут Сфорцевским Чудовищем, так про меня похлеще бывает болтают. На самом деле я белая и пушистая. Честное слово. Теперь весёлый смайлик.

Ты уж извини, что я дурачусь не подобающим величайшей магине образом. Но я уже объяснила. Как же хорошо, что я не одна в чужом мире.

Перечитала. Немного сумбурно и эмоционально получилось, однако, в целом ничего так. Для первого раза сойдёт. Надеюсь, при нашей скорой встрече поговорим обо всём подробнее. Мне много есть, что тебе рассказать и о чём тебя предостеречь. Врагов ты себе нажил немало. Но я помогу, если что.

Да, конечно я согласна с твоим предложением оплатить выпивку. Только, раз она будет за мой счёт, то и пригласить меня на танец ты не сможешь.

Береги себя.

Вика.

Да, надеюсь, мои подарки тебе понравятся, как и мне твои.

Олег посмотрел на соратника, отдающего должное выпивке и закуске, и принялся ещё раз перечитывать письмо землячки, на рефлексах вновь осмотрев пространство Дальновидением и перейдя в ниндзевский режим обострённого восприятия.

Сам же над своей паранойей и посмеялся.

Сложив послание Вики в конверт, попаданец убрал его во внутренний карман камзола.

— Спасибо, Леш, — произнёс он, налив себе коньяк и на этот раз употребив его одним глотком, — Теперь расскажи мне о магине Тень. Когда ты её увидел, о чём с ней говорил, и… она, Вика, как вообще выглядит?

Граф встал, подобрал ветку и расшевелил ею угасающий костёр. Вернувшись на место, ответил:

— Красивая. Очень. Не любил бы Прилу, прости, мог и забыть о службе тебе. Пошёл бы за ней, как одна из тех крыс, которые за дудочкой шли — помнишь, ты как-то Уле рассказывал такую историю? Нет, внешне вроде обычная девка. Когда с наёмником к нам в номер пришла, я не сразу сообразил, пока не увидел её взгляд и движения. Мне даже показалось, что это ты бабой вырядился. Ещё раз извини…

— Что, так похожи?

— Очень. Не внешне, нет. А, не знаю, как будто бы один человек в разных телах. Разве Семеро могут так сделать? Вряд ли. Я и ей это сказал. Госпоже Тень. Да, очень красива. Умна. Очень опасна. Моя чуйка никогда меня не подводила. Она такая же сильная как и ты. Я сразу решил, мой император, что никогда не стану тебе задавать вопросов, откуда и кто…

Бывший бретер не договорил и потянулся за кальвадосом.

— Ну, ты чего замолчал, мой храбрый граф? Не хочешь спрашивать меня об опасных и ненужных тебе вещах — это правильно, но рассказ-то свой не останавливай.

Слушая своего соратника Олег даже немного завидовал Вике. Она осторожней и гораздо хитрей своего земляка оказалась. Да, землячка мало прогрессорствовала, не забралась на трон, не громила полчища врагов, зато ей удалось подмять под себя почти половину Алернию, начать распространять своё влияние всё дальше, развязать религиозную войну против жрецов Единого, не сообразивших вовремя, кому они решили встать поперёк пути.

Вика с помощью своих орденских комтурств, школ и госпиталей начала оказывать влияние на правителей и народы алернийских государств, хотя мало кто этот факт осознавал. Бывшая москвичка что та паучиха раскинула свои тенета повсюду. Многое решала и ни за что при этом не отвечала. Молодчина, оставалось Олегу только мысленно хмыкнуть.

— Про то, что госпожа всей императорской семье головы поотрывала, как оказалось, сильное преувеличение. Семью она вообще не тронула, а вот имперских сановников — да, убила. Но те сами напросились. Орденских людей хотели утопить, включая близкого друга самой Тени, говорят, любовника, но такой щепетильный момент я уточнять не решился, за мной всё же присматривали и прислушивались. Ну, великая магиня и навела страха. Чтобы никому не повадно было.

— Близкого друга? — переспросил Олег, не поняв, почему его так кольнуло наличие у Вики любовника — молодая здоровая женщина вряд ли будет жить монашкой, — Она не замужем, случайно?

— Нет, шеф, это ты мимо, — Лешика кажется немного кальвадос начал накрывать, — Но, я его видел, похоже, что претендует. Орденский магистр дипломатии Дебор, из семьи герцогов Карлайтских. Красавчик. Не чета мне. Что Прила могла во мне разглядеть?

— Твой ум и доброту, естественно, — пожал плечами Олег и составил соратнику компанию в выпивке.

— Заговорился, вот, и забыл, — Лешик, закусив кальвадос сыром, потянулся к дорожной суме, — Она же не один коньяк тебе прислала. Тут и висюльки какие-то. Я их увидел только мельком, когда в шкатулку клали, — граф ри Неров достал красивый ларец и поставил на бревно между собой и императором, — здесь посмотришь, или мне пока убрать назад?

Раз Вика не стала демонстрировать посланнику земляка свой подарок, то и Олег решил рассмотреть посылку в одиночестве.

— Убери, — кивнул он, — Мы поговорим о том, что у нас тут происходило, пока ты прохлаждался.

Глава 8

Даторская столица Милонег Вике не нравилась, как и многие другие города Алернии — тесно, шумно, грязно и пахнет неприятно, поэтому она и приняла решение остановиться на загородной вилле Юнты, своей бывшей рабыни, ставшей фактической королевой Датора благодаря страсти, воспылавшей у здешнего правителя.

Видимо, достаточно длительное пребывание Юнты при попаданке позволило служанке, и так склонной к любви со всеми подряд, за что не раз была порота почти целомудренной хозяйкой, приобрести в довесок ещё и часть навыков суккубы.

Орденский корабль подошёл к самому южному причалу столичного речпорта, где великую и грозную госпожу Тень дожидались многочисленные представители короля, местной знати, отряд гвардейцев и сама ночная королева Датора со своим большим паланкином.

Перемещаться на берег с помощью пространственной магии попаданка не стала, воспользовалась обычными мостками перекинутыми на борт судна, но прежде, чем ступить на этот настил, обернулась к «близнецам».

— Фелис, — она увидела, что Никар прихватил её плащ, так что, вроде бы уже занят делом, и обратилась ко второму из этой парочки неразлучных друзей-забияк, — не забудьте взять с собой у капитана то существо, которое я указала. В гости без подарков не ходят.

— Странный какой-то подарок, — усмехнулся Фелис.

— Какой уж есть, — пожала плечами повелительница Ордена и неспеша сошла на пристань, где, не обращая внимания на других собравшихся, выделила Юнту, подошла к своей бывшей служанке и обняла её, — Привет, государыня, — шутливо повысила попаданка статус красавицы, — давно ждёшь?

— Всегда, госпожа, — засмеялась королевская любовница, — ты ведь никогда не жалеешь для своей верной рабыни ни Исцеления, ни Омоложения.

Двадцати с хвостиком лет Юнта, само собой, в уменьшении возраста не нуждалась. Просто, однажды, мучимая бездельем во время длительного плавания Вика решила проверить полученные теоретические знания натурным экспериментом и наложила на свою служанку Омоложение. Убедилась, что так и есть, на тех, кому нет сорока, это заклинание не действует. Однако, неожиданно обе — и хозяйка, и её рабыня — обнаружили побочный положительный эффект. Тело Юнты стало гибче, а кожа более упругой. Попаданка тогда сделала вывод, что Исцеление восстанавливает данное от природы здоровье, а Омоложение улучшает. Такой своеобразный магический фитнес получается.

Помимо иных своих недостатков, ночная правительница Датора была ещё и ленива во всём, что не касалось любовных развлечений. Пока её заднице угрожала хозяйкина плётка, эта тяга к безделью не сильно проявлялась, зато после получения Юнтой свободы, расцвела пышным цветом.

Благодаря же бывшей хозяйке любовница государя могла поддерживать свою восхитительную форму, не изнуряя себя физическими упражнениями или ограничениями в еде.

Попаданка действительно для близких людей не скупилась на магию, а Юнта, к тому же, очень полезна и искренне предана госпоже.

— Не пожалею для тебя и сейчас, — согласилась Вика, направляясь к носилкам, возле которых, помимо восьмёрки рабов, уже начали выстраиваться сбегавшие по мосткам и обгонявшие госпожу рыцари Ордена, полный десяток. Осёдланных коней для воинов подвели королевские конюхи.

Ассасины прибыли в Милонег заранее, и часть из них находилась сейчас на пристани, растворившись в толпе встречающих, а другие в пяти километрах от столицы взяли под контроль округу имения королевской любовницы.

В отличие от всех магов Талареи, Вике для формирования заклинания не нужно было помогать себе сосредотачиваться с помощью жестов, да и сам процесс создания конструкта и напитки его энергией занимал у Тени доли секунды. Так что, она ещё не договорила, а Омоложение Юнта на себе почувствовала.

Сразу погрузиться в паланкин у повелительницы Ордена конечно же не получилось. Пришлось выслушивать приветствия и отвечать на них. Представитель короля, капитан гвардейского караула, милонегский мэр, начальники орденских госпиталя и школы, все отметились перед могущественной гостьей.

— Спасибо, госпожа, — забравшись вслед за Викой в носилки Юнта попыталась было поцеловать бывшей хозяйке руку, но получила лёгкий удар ладошкой по губам, на который, впрочем, не обратила никакого внимания — эффект Омоложения как обычно привёл королевскую подругу в восторг, — Наконец-то я дождалась тебя. Кстати, мой переживает, что ты не захотела во дворце останавливаться. Боится, что чем-то вызвал твой гнев.

— Пусть боится, — усмехнулась магиня Тень, под начавшееся покачивание устраиваясь поудобней на подушках, — Для такого придурка это полезно. Тем более, мой приезд в гости именно к тебе заставит Гричера не только смотреть на тебя, как на предмет для удовольствия, но и видеть в своей любовнице представительницу силы, с которой необходимо считаться.

Собираясь отправиться на Тарпецию и не зная, сколь долго продлится её отсутствие на Алернии, Вика намеренно прибыла в Милонег публично. Она решила продемонстрировать себя множеству людей, чтобы вопросы об отсутствии магини Тень возникли как можно позднее. Для пространственного перемещения в гости к земляку попаданка спланировала использовать здешний портал, единственный в Даторе.

— Магистр науки прислал уточнённые карты Тарпеции, — доложила Юнта, задёрнув занавесь паланкина, — А зачем они тебе?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — госпожа Тень чуть добавила холода в голос, чтобы помощница поняла, что время поговорить у них ещё будет, а пока госпожа хочет подумать.

Плавное раскачивание паланкина Вику не убаюкивало. Она вообще не любила этот вид транспорта с тех самых пор, когда в мир пришёл мор, грозивший собрать наибольшее количество жертв в приморских городах центра и юга континента.

В ту пору не только орденские госпитали или целительские снадобья алхимиков и травников университета Тени, но и сама великая магиня спасли десятки тысяч жизней, а может и больше — кто же в той суматохе бы считал?

Попаданка тогда работала на полный износ, растрачивая весь свой огромный магический резерв бесчисленным количеством мелких доз Малого Исцеления на максимально возможное количество заболевших.

Вьеж и Глен, а позже и Милонег — везде магиню Тень, вымотанную, недосыпавшую, не желавшую тратить свой резерв на личное восстановление, перемещали от одного места сбора больных до другого на паланкине. Собственно, лишь во время движения Вике тогда удавалось чуть поспать и восстановиться. Паланкин с того времени напоминал попаданке те давние неприятности, и если бы не требовалось поддерживать свой статус, она бы ни за какие коврижки не стала этим транспортом больше пользоваться.

— Можно, я хоть вина тебе предложу, — Юнта наполнила золотой с драгоценными камнями кубок вином, судя по аромату очень недешёвым, и протянула бывшей хозяйке, — Как же я счастлива тебя видеть у себя в гостях!

— Будешь сто раз об этом повторять? — Вика нахмурила брови, но предложенное взяла и стала пить редкими, мелкими глотками.

На континент, где блистал своими организаторскими, полководческими и прогрессорскими делами её земляк, магиня Тень собиралась отправиться в первую же ночь после прибытия в столицу Датора, и лишь позавчера, стоя у борта и разглядывая берега величественной Вены, вдруг рассмеялась над собственной глупостью. Ведь Таларея, как и Земля, тоже круглая. Когда на Алернии ночь, на Тарпеции день, а она это совершенно, что называется, выпустила из головы. Значит, воспользоваться милонегским порталом ей необходимо днём.

Свечение пространственных арок заметно только одарённым, которые конечно же круглосуточно возле порталов не дежурят. Площадки охраняются чисто формально самыми ленивыми или чем-то заслужившими такую синекуру вояками. Никто до периода открытия арок никакой опасности от них не видит. Заметить внеурочно заработавший портал могли только случайно.

Вике требовалось, чтобы днём все маги даторской столицы были чем-нибудь увлечены и не могли оказаться там, где им бы не следовало.

— Жрецы Единого, так и сидят в подземелье? — уточнила попаданка.

— Да, как ты в письме и распорядилась. До твоих указаний их лишь пытали, но не убили.

— Отлично, — кивнула Вика, — Как покормишь меня обедом, отправляйся к этому своему корольку, и пусть он на завтрашний полдень объявит казни лжепророков. Только не на дворцовой площади, а на ратушной. Там народа больше поместится и вообще, — магиня Тень не стала пояснять своей верной помощнице, что главная цель завтрашней расправы над врагами Ордена — убрать королевских и городских магов подальше от находившегося в дворцовом парке портала. Никто из милонегцев — одарённых или нет — не откажется от любимого всеми зрелища, — Поняла?

Заслуги Юнты в свержении жрецов Единого и принятии Семибожия трудно было бы переоценить. Благодаря её умению убеждать короля, глуповатого и нерешительного молодого человека, в Даторе религиозная война не привела к большой крови. Впрочем, Вика ещё в первые дни своего пребывания в новом мире убедилась, что здешние обитатели в вопросах вероисповеданий весьма инертны. По-сути, здесь давно реализовался принцип, который в Европе был принят после Тридцатилетней войны — чья власть, того и вера.

— Поняла, — бодро ответила королевская пассия, — Их почти полтора десятка. Какие смертельные муки им лучше уготовить?

— Это уж вы там без меня решайте, — фыркнула магиня Тень, — я как-нибудь лучше в сторонке останусь. Теперь расскажи мне, что нового при даторском дворе. Соперницы у тебя на горизонте не появились? Не хмыкай, плутовка. В таком деле бдительность терять не следует.

Вилла Юнты располагалась возле круглого — диаметром не больше пары десятков метров — природного озера, и её территория была обнесена высокой каменной стеной с воротами из толстых металлических прутьев, покрытых позолотой.

Внутри ограды, помимо водоёма, имелись ухоженные лужайки, аккуратно постриженные кусты, плодовые деревья, беседка, скамьи, вымощенные дорожки и, собственно, сам одноэтажный большой дом под черепичной крышей, отдельные хозяйственные сооружения, караулка охраны, рабский барак и флигель для гостей.

Словно бы Юнта — а она лично выступала дизайнером и, частично, архитектором перестройки имения — побывала в Древнем Риме и во Франции позднего Средневековья.

— Да, я тут тебе пару подарков приготовила, — сказала Вика, выбравшись из паланкина, — Как помоешь, покормишь, так и вручу.

— Видеть тебя — для меня уже подарок, — вполне искренне ответила Юнта.

— Тогда, получается, что не пару, а три, — поправилась госпожа Тень входя в просторный прохладный холл, — Мне не жалко для такой верной помощницы.

Во второй половине дня, после бани и обеда, на который кроме хозяйки имения и её госпожи были приглашены «близнецы» Фелис и Никар, пройдя с Юнтой в беседку, располагавшуюся посреди плодовых деревьев, Вика вручила ночной королеве Датора подвеску-амулет с заклинанием Абсолютного Исцеления, эпогей исследований в магической артефакторике.

Естественно, изготовить такое чудо могла только сама магиня Тень, но принцип создания был придуман в магическом комтурстве Ордена Эрной и её людьми.

Заклинание было наложено на тонкий цилиндр из горного хрусталя, диаметром с полусантиметр и длиной около трёх. Но одного только Абсолютного Исцеления было мало, чтобы получить практичный амулет.

Для удержания в кристалле столь мощного заклинания, требовалась Оболочка, энергия которой превышала резерв Вики в пять с лишним раз. Успеть напитать такой магический футляр полностью, до того как прекратится рассеивание Абсолютного Исцеления, могли только самые сильные одарённые континента, если соберутся вместе числом не менее трёх-четырёх, или сама магиня Тень. Или её земляк.

Олегу она отправила в дар сразу три таких подвески. Теперь, благодаря Познанию Магии, Псковский император тоже сможет их изготавливать. И пусть. Вике не жалко.

Да, дело это хлопотное и магически затратное, много амулетов с Абсолютным Исцелением не сделаешь, но жизни самых близких или нужных людей он сможет подстраховать.

Главной ценностью данного артефакта являлось то, что воспользоваться им могли и неодарённые, только, в отличие от магов, которым достаточно было послать в хрусталь энергетический импульс, чтобы запустить действие Исцеления, им требовалось сломать цилиндрик механически.

К сожалению, на такое действие могли уйти секунда-две-три, и не всегда у хозяев амулета это время будет, и останется достаточно сил. И всё же, шанс выжить давало очень большой.

— Госпожа, — Юнта, поняв после коротких объяснений бывшей хозяйки, какое сокровище получила, даже дрогнула голосом, — Мне никогда не отплатить тебе за твою доброту и щедрость.

— Пустяки, — Вика дала знак рукой Фелису, — Это ведь не всё. Я же говорила. Вон то, тоже прими.

Старший близнец вёл за собой бледного лысого мужичка неопределённого возраста в холщовых штанах и рубахе, со следами от кандалов на руках, испуганного и растерянного от непонимания, что с ним вообще происходит, куда его ведут, и какая участь ему уготована.

Более семи лет назад наглый сынок вьежского мэра и компания его дружков-прихлебателей хотели зло подшутить над милой и простой девушкой, племянницей префекта Тугорда, но каждый раз оказывались посмешищем. Тогда злоба мажоров сменилась яростью, и они начали уже планировать совсем жестокую месть. Только не учли, что в теле простой девушки поселилась попаданка из другого мира, к тому же, получившая огромное могущество.

Судьба этой группы серебрянной молодёжи — золотой было не назвать, аристократами те олухи всё-таки не являлись — оказалась весьма печальной для них и полезной для Вьежа. Часть мажоров вместе со своим предводителем потеряли жизнь, а кто-то, как и стоявшее сейчас перед беседкой замученное тяжёлым однообразным трудом существо, лишь свободу. И Вика не смогла бы однозначно ответить на вопрос, какой вариант лучше. Она бы наверное предпочла первый.

Как зовут бывшего вьежского хлыща, магиня Тень сказать не могла — память на имена у неё была намного хуже, чем на лица — однако, шесть дней назад он попался ей на глаза в третий раз за последние несколько лет, что Вика восприняла как знак свыше и решила его простить.

Во-первых, она действительно не хотела превращаться в жестокого, бесчувственного монстра, а, во-вторых, понятие справедливости подсказывало ей, что любое наказание должно хотя бы примерно соответствовать тяжести проступка или преступления.

— Зачем мне галерный раб? — усмехнулась хозяйка имения, видимо пытаясь угадать, в чём смысл такой странной шутки госпожи.

— Дают — бери, бьют — беги, — попаданка подняла голову вверх, разглядывая резную окантовку крыши беседки, — Тебя ли этому учить, моя хитрая лисичка? Скажешь своему управляющему, чтобы присмотрелся к этому рабу. Если тот покажет себя покорным, исполнительным и не ленивым, в первый день зимы дашь ему вольную. Пусть проваливает на все четыре стороны.

Повторную робкую просьбу Юнты всё же навестить короля Вика проигнорировала. После отбытия помощницы в королевский дворец выполнять поручение насчёт завтрашних полуденных казней попаданка осталась одна. Её друзья Никар и Фелис предпочли компанию Юнтиных молодых рабынь беседе со своей госпожой, да Вика и сама хотела побыть наедине — не только слуг, но и охрану, она давно рассматривала просто как обстановку.

Магиня Тень присела на скамью прямо у самого берега озерка, как ей порекомендовала хозяйка имения, сама любившая здесь проводить время. Попаданка погрузила босые ступни в воду и с улыбкой наблюдала, как мальки и маленькие разноцветные рыбёшки кружат и тычутся ей в ноги.

Олег уже получил её послание, она в этом не сомневалась. Времени прошло достаточно. Будут ли теперь присматривать за порталами, находящимися на территории Псковской империи? Ответ для Вики был однозначен — да. Ну, и пусть себе караулят её появление. Магиня Тень хоть и не верит в то, что земляк сразу же приготовит ей какую-нибудь пакость, но считала, что осмотреться не помешает. Это заодно поможет лучше подготовиться к разговору с единственным в Таларее человеком, с которым она может быть искренней.

Для перехода на Тарпецию магиня Тень выбрала королевство Геронию. Почему-то данное граничившее с псковскими владениями государство Олег к рукам не прибрал. Зато через Геронию шла рельсовая дорога, связывающая имперские провинции Саарон и Бирман. Вика надолго оттягивать встречу с земляком не хотела, и она решила добраться до Пскова поездами. К тому же, ей было очень интересно проехать на таком чудесном виде транспорта, напоминающем земной.

Великая повелительница Ордена поняла, что улыбается вовсе не из-за щекотки, которую устроили ей мелкие обитатели озерка, а от ожидания встречи с Олегом. Какое расстояние от Земли до Талареи? Или вообще неуместно измерять километрами и парсеками, а чем-то другим, временем, слоями реальности? — Вика не знала. Вот в чём попаданка была уверена, так это в том, что ей несказанно повезло, что в далёком мире она не одна. Хоть и изредка, но щемившая её грудь тоска по оставленной родине после получения Олегового письма значительно ослабла.

— Госпожа, простите, — позади магини Тень опустился на колени симпатичный юноша — хозяйка имения при покупке слуг предпочитала смазливых, стройных и кудрявых блондинов, что её бывшую хозяйку несколько забавляло, ведь раньше, будучи рабыней, Юнта любила больших и властных брюнетов, впрочем, плутовка мало кому в ту пору отказывала, — управляющий прислал узнать про ужин. Может вам сюда подать? Хозяйка иногда здесь велит стол накрывать.

От взгляда обернувшейся магини Тень молодой раб почти посерел, а лоб покрылся испариной, хотя дневная жара уже спала. Вика порадовалась за паренька, что хоть портки не намочил.

— Нет, не нужно, — попаданка постаралась добавить в голос теплоты, — Передай, чтобы через гонг в гостиной мне приготовили. И сообщи, что я хочу видеть за своим столом господ Фелиса и Никара.

Идея, подсказанная рабом, магине Тень понравилась, и она извлекла из Пространственного Кармана бутылку коньяка, того же разлива, что и презентованная земляку, небольшой бокал и сочный персик.

Юнта вернулась затемно, когда Вика уже лежала на кровати, и, сев в ногах госпожи, доложила, что поручение полностью выполнено — королевские глашатаи и рассыльные мэрии оповестили горожан о завтрашних расправах над мерзкими лжепророками.

— Король распорядился, чтобы тебе подготовили на помосте трон такой же высоты, как и у него, — судя по довольному лицу, любовница монарха неплохо провела время, совместив полезное с приятным, — Он будет очень рад тебя видеть.

— Не будет, — не согласилась магиня Тень, — Я стану смотреть на представление из Скрыта. А сразу потом с близнецами уеду на юг. Хочу посетить султанат, оба Ойланга, а может ещё и Хейдал. Посмотрю, как там наши орденские устроились.

Глава 9

Утром, провожая Юнту во дворец, в момент дружеского объятия Вика негромко сказала гостеприимной хозяйке:

— Мы, возможно, долго не увидимся. Надеюсь, при следующей нашей встрече ты уже будешь носить наследника даторской короны. Чего ты вздрагиваешь? Расценивай это как мой приказ.

— Но я ведь не законная жена, госпожа?

— И что это меняет? — магиня Тень ободряюще пожала королевской любовнице локоть, — Знатности не хватает? Ерунда. Я произведу тебя в магистры блуда — шучу, хотя с купленными юношами будь поосторожней — получишь формально высокий пост в Ордене, и пусть только твой королёк посмеет не признать своего наследника. Обижать Тень я бы никому не советовала. Да Гричер и сам об этом знает. Всё, езжай. Я на казнь явлюсь тайком, а затем, ну, ты в курсе.

Когда карета выехала из ворот имения, попаданка направилась к конюшне, возле которой находились близнецы с тремя осёдланными лошадьми, навьюченными дорожными сумами.

Рыцари и ассасины знали, что сопровождать отбывающую в неизвестном направлении повелительницу не следует, но на всякий случай госпожа Тень с седла возле выезда ещё раз напомнила об этом обоим капитанам.

— Завтра возвращайтесь в свои комтурства, — распорядилась она и пустила коня резвой рысью, возглавив маленькую кавалькаду.

Близнецы держались на корпус позади, без команды госпожи вперёд не вырываясь.

Выехав на королевский тракт, Вика повернула в сторону, противоположную той, где высились башни и стены Милонега. Не проехав и двух сотен шагов, попаданка свернула на лесную дорогу.

— Так, здесь и расстанемся, — углубляться далеко в лес госпожа Тень не стала, остановившись у первой же поляны, — Дайте, я вас обниму, что ли.

Вика спрыгнула на землю, дождалась, пока Фелис с Никаром перегрузят все дорожные сумы на оставшуюся без наездницы лошадь, и не только обняла близнецов, но и позволила им поцеловать ей на прощание ладонь.

— Дебору что-нибудь передать? — спросил Никар, привязывая повод ставшей вьючной лошади к своему седлу.

— Нет, — повелительница взмахом руки поторопила обоих взбираться на коней, — Всё, что нужно, я ему сказала ещё в замке. Он знает. Прощайте.

— Встретишь в дороге двух таких же прекрасных как ты, привези для нас, — Фелис произнёс ставшую в их компании уже традиционной шутку — близнецы наотрез отказывались выполнять требования госпожи жениться, а не связываться постоянно с весёлыми девицами, — Вдруг там, куда ты направляешься, случайно найдутся? Не одному же Дебору должно везти в жизни.

— Валите, — Вика хлопнула Фелисовского коня по крупу и смотрела вслед друзьям, пока те не скрылись за деревьями после изгибы лесной дорожки.

Дебору повезло, конечно, подумала попаданка. Надолго ли? В последнее время она старалась меньше размышлять о будущем их с виконтом Карлайтским жизни.

Близнецы отправились действительно в южные государства Алернии. В столичные и крупные города, где есть воинские, лекарские или учебные отделения Ордена, они заезжать не станут, и отсутствие с ними повелительницы заметят очень не скоро, если вообще успеют заметить до её возвращения.

Вика постаралась скрыть своё исчезновение с Алернии не только из нежелания вызвать лишние вопросы у родных, друзей и соратников, но и для того, чтобы отсутствие грозной магини Тень не пробудило в ком-нибудь из сильных мира соблазн причинить вред её организации.

Да, хитроумная землянка постаралась сделать всё, чтобы Орден Тени считался хоть и опасным, но крайне полезным. Не мешающим правителям, не влезающим в их дела, а помогающим. И всё же исключать злонамеренные действия от не всегда разумных государей было бы чрезмерной беспечностью.

Дальновидением госпожа Тень определила, что кроме удалявшихся от неё Никара и Фелиса поблизости сейчас нет никого, кто мог бы её увидеть, и разделась догола, скинув с себя и дорожное платье аристократки, и, к своему глубокому сожалению, удобное, по её рисункам пошитое нижнее бельё.

Многое придумал Олег, а вот до реформы женских нижних одежд не дошёл. Впрочем, тут же поправила себя Вика, может дамам из своего ближнего окружения он что-то и подсказал. Зато остальные женщины на Тарпеции, как и на Алернии, носили под верхними одеждами длинные подштанники и нательные рубахи, поддерживая груди неудобными широкими лямками.

Казалось бы, нижнее бельё всем подряд не демонстрируется, однако, редко какая наёмница — а попаданка не в первый уже раз решила себя выдавать за солдата удачи — не в походе станет сама стирать одежду. На это в каждом постоялом дворе или гостиничных трактирах и тавернах есть прачки. А у рабынь имеются и глаза, чтобы увидеть необычайные предметы в виде трусов и лифчика, и языки разболтать о необычайной постоялице.

Синезийское обмундирование из магически Укреплённой кожи в ряду других товаров прислала во Вьеж Лейсара Пан — Викина разведчица, обосновавшаяся в Растине и ведущая там весьма доходную торговлю алернийскими специями.

Чтобы не выглядеть новичком в воинском деле, повелительница Ордена у себя в замке тренировалась в присланном из Растина костюме, и сейчас форма не выглядела только что пошитой.

Из Пространственного Кармана Вика извлекла всё необходимое и отправила туда с себя снятое.

Со времени похода за артефактом Смотрителей ей давненько уже не приходилось при одевании обходиться без помощи служанок.

— А руки-то помнят, — похвалила она себя, разобравшись с завязками подштанников и дурацкой грудной перевязью, — Вика молодец.

Через десятину гонга после отъезда друзей повелительница Ордена уже была готова отправиться в путь. Осталось только расплести две косички и стянуть волосы в хвост, что она и сделала, заодно удобней разместив за спиной недорогой меч в потёртых деревянных ножнах.

Магия ей подсказала, что на дорогу, возле которой находилась её лесная гардеробная, свернули две однолошадные телеги с тремя людьми на них. Кто это такие, попаданке было не интересно, она все свои дела по принятию облика синезийской наёмницы завершила, ушла в Скрыт и с помощью пространственного перемещения, четырьмя заклинаниями Прыжок оказалась в дворцовом парке возле стены, огораживающей портал.

— Десятник, — один из двух гвардейцев, скучавших, сидя на корточках вдоль ограждения словно куры на насесте, прислонив копья к высокой калитке, обратился к полному, импозантному мужчине, стоявшем перед ними, уперев руки в бока, — Отпусти нас с Гнаком, а? Давно не видели, как кипящим маслов обваривают. Надоели уже колья и виселицы. Никто портал без нас не утащит, — он хрипло засмеялся над своей незатейливой шуткой.

Находившаяся в Скрыте магиня Тень, появилась чуть раньше намеченного. Внутри дворца она видела несколько одарённых, которые ещё не ушли смотреть зрелище и в любой момент случайно могли выглянуть в окно и заметить магическое свечение портала, если тот заработает. Поэтому, Вика разместилась на одной из скамеек и приготовилась ждать.

— Ты прав, что не утащит никто, — согласился десятник, — Но, знаешь, как мы поступим? Мы с Гнаком пойдём, а ты останешься здесь.

Солнечные лучи не грели Тень во время её нахождения в Скрыте, и всё же она по привычке задрала голову, подставляя им лицо, и от скуки слушала препирательства стражей портала, пока на посту не остался один из них.

Когда наконец пришло время, Вика не стала расходовать магию. Воспользовавшись ассасинскими умениями, она легко за пару секунд преодолела десятиметровую стену и оказалась на площадке пространственных перемещений.

Артефакт Смотрителей был извлечён из Прлстранственного Кармана, приведён в действие, и спустя миг повелительница Ордена Тени оказалась посреди погружённого в ночную темноту крохотного участка королевства Герония, расположенного на другом материке Талареи.

К удивлению повелительницы геронийский портал оказался вне пределов столицы королевства. Это она обнаружила, вновь физически преодолев стену.

Вообще, Вика знала, что в старину наиболее осторожные из правителей, кому повезло иметь в своём государстве магические площадки предков, старались от них дистанцироваться. И, на взгляд попаданки, правильно делали. Мало ли какие злоумышленники могут пройти через портал и оказаться сразу на пороге центра принятия государственных решений?

К сожалению, артефакт Смотрителей в магическом зрении был привязан к географической голограмме и не давал представления, что вокруг светящейся точки расположено в реальном мире.

Площадка перемещений, на которую пришла гостья из Алернии, находилась в паре сотен метров от городских стен, чьи контуры прооисовывались в направлении взгляда на восток, неподалёку от дороги и продолжавшего весело шуметь постоялого двора.

Света звёзд магине Тень вполне хватало, так что, она и без Ночного Зрения, на одном только обострённом восприятии увидела, что портальный караул устал, видимо. Никого возле калитки из солдат не наблюдалось. Зато в невысокой двухэтажной круглой башне, построенной из крупных камней, весело хохотали мужские глотки и тонко завывал плачем женский голос.

Солдатня развлекается — давно знакомая попаданке по жизни в мире Таларея ситуация. Случись это лет ещё лет пять назад или даже меньше, она наверняка бы вмешалась, сейчас же, выйдя из Скрыта, молча двинулась дальше, очередной раз рассудив, что даже её большого доброго сердца не хватит на всех обижаемых. Тем более, во время мора, Вика в этом не сомневалась, количество благородных дел она перевыполнила на столетие вперёд.

Мысль податься на постоялый двор повелительница отбросила. Появление одинокой наёмницы там подозрительных вопросов бы не вызвало, а вот путешествующей без коня или попутного каравана наверняка бы удивило.

Спать, по понятным причинам, попаданке не хотелось, и она вновь направилась в лес, нашла подходящее место, расстелила вынутую из своего магического загашника медвежью шкуру, когда-то подаренную ей благодарными даторскими егерями, и легла на неё спиной, разглядывая звёздное небо и давая возможность резерву восстановиться.

Утром она пристроилась за обозом графских крестьян, везущих в столицу клетки с гусями и курами, и на насмешку городского стражника, куда она подевала лошадь, хмуро ответила:

— Пропила.

— А выглядишь свежо прям, — молодой стражник явно был не против познакомиться с наёмницей поближе, — С караваном Чонтера что ли приехала? Надолго у нас задержишься?

Вика отлично научилась не только контролировать свои движения, чтобы скрывать боевые умения ассасинов, но и закрывать в себе способности суккубы. И всё же, от Неллы ей и так достались красивая фигура и вполне симпатичное лицо. Поэтому, ничего удивительного в поведении распушившего павлиний хвост стражника не было.

— Ага, с ним, — Вике посчитала не лишним узнать имя владельца каравана, прибывшего в столицу — наверняка эта информация вскоре пригодится, — Не знаю, как долго пробуду. Найду нанимателя или встречу кого-нибудь из своих, тогда всё и определится. Ты меня угостить что ли решил? Учти, я много ем, а пью и того больше. Ну?

Парень поправил на поясе меч и, с некоторой опаской посмотрев в сторону десятника, ухватившего за бороду одного из крестьян-обозников, и отвешивающего бедолаге подзатылтники, предложил:

— Останавливайся в «Мельнице», это возле Зернового рынка, прямо по левой улице иди. Я вечером сменюсь, тоже туда приду. Дождёшься?

— Не знаю, — стрельнула глазками госпожа Тень, — как получится. Но постараюсь.

Оставив обнадёженного ею молодого стражника дальше нести службу, Вика через арку надвратной башни вошла в город и двинулась с основным потоком по центральной улице. Про ухажёра она забыла, не успев сделать и десятка шагов.

Несколько раз ударила ладонью по лицу подслеповатого, очень пожилого раба с корзиной, случайно чуть не налетевшему на неё, когда уступал дорогу какому-то важному торгашу. Поступить иначе выдававшая себя за наёмницу великая магиня не могла, пришлось даже отвесить старику вдогонку пинка. Правда, удары были хоть и эффектными, но почти не чувствительными — Вика так умела делать.

Отвернувшись от недотёпы, попаданка едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Её настроение подняло красивое двухэтажное здание из красного кирпича, над входом в которое размещалась вывеска с надписью:

«Магазин „Берёзка“. Товары из Сфорца».

От бабушки, да и от того же Павла Васльевича, чиновника-байкера, землянка неоднократно слышала про валютные магазины советских времён, в которых можно было купить самые дефицитные товары. И без очередей. Вот только, плату там принимали исключительно в иностранной валюте.

Пройти мимо Вика конечно же не могла и, протолкавшись через поток горожан, поднялась по двухступенчатой каменной лестнице в торговое заведение Олега. Она не мучилась вопросом, кому бы могли принадлежать «Берёзки».

В просторном помещении, где кроме продавцов находилось полтора десятка посетителей — все явно состоятельные — как в том сельмаге продавался широкий ассортимент товаров, от продуктов до оружия, от бакалеи до одежды.

— Мы торгуем только за рубли, — к Вике подошёл молодой скупо улыбающийся приказчик, — Если у уважаемой нет рублей или тугриков, могу порекомендовать посетить вначале «Банк Сфорца» и обменять там свои деньги. Будем рады тебя видеть.

Как уж парень определил, что в кошеле наёмницы лишь растинские лигры и солигры, не важно, главное, что он не разглядел в ней воинское подобие своего главного господина. А вот Вика — по взгляду, моторике тела, плавным скупым движениям — сразу же поняла, что перед ней ассасин. Точнее, ниндзя. Олег своих спецназовцев так стал называть.

По большому счёту название роли не играло, потому что умения, полученные землянами не относились ни к одной из этих школ, были гораздо более продвинутыми. Попаданцы лишь дали полученным навыкам определение, более, на их взгляд, подходящее. Олег решил, пусть будут ниндзя. Вика по-другому.

— А просто посмотреть могу? За спрос денег не берут, — поинтересовалась повелительница Ордена и чуть с досады не прикусила себе язык — ассасин от последней фразы удивлённо-задумчиво на неё посмотрел. Неужели Олег эту поговорку тоже использовал, а парень слышал? — Я никому не помешаю.

— Да, конечно, уважаемая, — вежливо склонил голову приказчик, — Не смею препятствовать.

Вика опять восхитилась своим земляком. Везде раскинул сети своих шпионов. Она не сомневалась, что если бы решила зайти в сфорцевский банк, то и там наткнулась на кого-нибудь из ниндзей псковского императора.

Обычные люди не замечают, а попаданка прекрасно видела в паре улыбчивых девушек за центральным прилавком, убеждавших худую и высокую аристократку в том, что выбранный наряд ей очень к лицу, таких же профессиональных убийц, как и те, кого магиня Тень готовила для себя.

Но все эти мысли оставили голову повелительницы, когда она оказалась в отделе парфюмерии и косметики. Вика на Земле не вела жизнь светской львицы и не гонялась за последними новинками моды, но какая же девушка равнодушно пройдёт мимо кремов, теней, духов, лаков, красок для волос, шампуней и прочего, что делает её жизнь интересней?

В Пространственном Кармане у Вики находилось два десятка червонцев — небольших золотых десятирублёвых монет — присланных всё той же Лейсарой Пан, когда-то Исцелённой, Омоложённой и отправленной работать в агентурную разведку. Госпоже Тень едва удалось задавить в себе жгучее желание извлечь хотя бы пару червонцев на покупку шампуни и косметички с набором красок.

— Уважаемой ничего не понравилось? — подошла к ней одна из ниндзей.

— Наоборот, — ответила Вика, — всё очень понравилось. Осталось только отличиться при взятии города, заслужить тройную долю трофеев, выменять себе рубли и вернуться в ваш замечательный магазин. Но, увы, — с искренней грустью в голосе развела она руками и развернулась на выход.

— Подожди, — окликнула её продавщица и понизив голос, чтобы не услышали другие посетители, предложила, — вот, возьми, — она из-под прилавка извлекла две крохотные стеклянные бутылочки с деревянными пробками и протянула их госпоже Тень, — это бесплатно. Пробники. Шампунь на две порции и псковская вода для освежения лица.

Видимо, скромность и вежливость наёмницы продавщице понравились, а может девушка на уровне подсознания почувствовала свою.

— Спасибо, — поблагодарила Вика.

Она поспешила выйти, как говорится, от греха подальше. И решила до встречи с Олегом обходить стороной места, где пасутся его ниндзя, хотя вскоре выяснила, что зайти в банк Сфорца необходимо, так как только там продаются билеты на поезда.

Об этом ей сообщила словоохотливая продавщица пирожков, ходившая на дворцовой площади с лотком среди зевак, глазевших на только что выставленные пять голов государственных изменников, помещённых на высоких — метра три-четыре — шестах.

— Рельсовая дорога, она ведь собственность Сфорцевского Чудовища, — девушка, демонстрируя провал во рту из трёх отсутствующих передних нижних зубов, при упоминании прозвища Олега изобразила испуг, правда, глаза её сияли от удовольствия иметь внимательную провинциальную слушательницу, к тому же, купившую сразу четыре пирожка — один с вишней, три с малиной — и сразу приступившую к их поеданию. А Вика в самом деле почувствовала голод, и пустые глазницы посиневших голов ей аппетит не убавляли, навидалась она и похлеще, — Два поезда каждый день у нас проходят. Утром из Саарона в Бирман, другой после полудня обратно. Только это не один и тот же состав. Разные. Они сразу навстречу друг другу ходят. Их несколько. А разъезжаются в Рузавке и Керми. А ты зачем спросила? Туда ведь просто так не сядешь. Билет нужно купить. Очень дорого стоит.

— Сколько?

Спросив, Вика по выражению лица болтуньи поняла, что та ответа не знает, а соврать девушка не решилась. Зато объяснила, где можно билеты купить и сообщила, что посадочная платформа находится в километре от города.

— Ладно, сама узнаю, — госпожа Тень протянула коробейнице ещё солигр и попрощалась.

В детстве Вика с подружкой Галкой несколько раз ездила по одной остановке зайцем, а однажды зачем-то рассказала об этом бабушке. Та внучку отругала, и с тех пор безбилетным проездом будущая повелительница Ордена не пользовалась.

Пришло, похоже, время вспомнить давно забытые навыки. Теперь ей проще — Скрыт и Прыжок позволят занять своё место в вагоне. В логово людей земляка она соваться ещё раз не станет. Пока.

— Эй, пацан, — позвала она какого-то нищего малолетку, — Хочешь заработать пару солигров? Отведи к трактиру, где наёмники предпочитают останавливаться. Знаешь такой?

— Знаю, — кивнул тот головой, остриженной наголо, как у её орденских галерных гребцов и рабов для грязных работ, — Три. Три солигра дашь?

— Может тебе дать ключ от особняка, где деньги лежат? — усмехнулась попаданка, вспомнив фразу Остапа Бендера, — Ладно, веди.

— А не обманешь, тётенька?

— У тебя есть выбор?

Глава 10

До трактира под воинственным названием «Поле битвы» сорванец довёл госпожу Тень весьма быстро. Дорогой он намекал, что и трёх солигров за работу проводника будет маловато. Ссылался на то, что его в бедной хижине ждёт больная мать и увечная младшая сестрёнка. Говорил убедительно, только Вика легко определила, что врёт гадёныш. Никого у него нет. Сирота, гаврош, беспризорник, бомжик — любое из этих определений к мальцу подходило.

— Вот, это здесь, уважаемая, — протянул он грязный палец в сторону крыльца питейного заведения, где традиционных вышибал-охранников не наблюдалось, — Тут и наёмники останавливаться любят, и наши солдаты или стражники часто отдыхать приходят. Только вечером. Тётя, не обмани, а? — маленький голодранец протянул ладонь.

Поощрять лжеца, с одной стороны, выглядеть доверчивой дурой, а с другой — ну, что ей, жалко? Вика извлекла из кошеля медный пятак и по дуге щелчком отправила сироте.

— Держи.

— Спасибо, — мальчишка ловко поймал монету, но убегать не поспешил, — Уважаемая, тебе слуга не нужен? Я только в рабство не хочу продаваться, а так, могу всё делать. Можешь в постоялом дворе «Улитка» главного конюха, главного повара или старшую прачку спросить. Я старательный.

— А как же больная мать и увечная сестра? Неужели бросишь? — поймала голодранца на вранье повелительница Ордена, — Нет уж, я уезжаю далеко, не хочу их оставлять без кормильца.

В принципе, мальчишка-слуга хорошо бы помог маскировке гостьи с другого континента, только Вика и так неплохую легенду себе подобрала, а главное, она не могла взять пацана с собой в поезд, куда намеревалась проникнуть с помощью магических умений.

— Нет у меня никого, — признался сорванец, — Возьми с собой. Я буду стараться.

Пришлось пообещать подумать и возможно на обратном пути принять на службу, уж больно умоляющий взгляд у мальчика был. Ничего, через какое-то время забудет. Может даже найдёт себе других госпожу или господина.

Отвернувшись, Вика пошла в трактир.

Съеденные сладкие пирожки избавили её от чувства голода, так что, обед она заказывать не стала. Сняв одноместную комнатушку и заплатив задаток в десять солигров, повелительница Ордена сообщила управляющей, что отправляется за вещами и пошла осматривать город.

Столица Геронийского королевства хорошего впечатления на Вику не произвела, очевидно хуже алернийских городов и бестолковой путанницей улиц, и отвратительным порядком на них, и черзмерным количеством нищих в центральных районах города, как будто бы голодранцам мало своих трущоб. А ещё, магиня Тень оказалась в королевстве почти сразу после раскрытия заговора против монарха, и горожане ни о чём, кроме как о последних новостях про участников неудачного мятежа не говорили.

Зато королевский дворец Вике понравился, чем-то напоминая Лувр, намного красивей даторского, хотя тому же цинарскому императорскому, естественно, сильно уступал.

Землянка вспомнила, как после перелёта в Красноярск, куда она в одиннадцатом классе летала на похороны тётки, ей тяжело было перенастроить свой организм — всё-таки разница в пять часовых поясов давала о себе знать. Теперь же, переместившись во время полудня из Милонега и оказавшись в Геронии сразу же посреди ночи, организм Вики никаких неудобств от этого не чувствовал, притом, что Малое Исцеление попаданка не использовала.

Походную сумку, уже кем-то ношенную, но ей такую и надо было, она купила в небольшой лавке у входа базар, для приличия поторговавшись и сбив цену почти на четверть. Для этого пришлось чуть ослабить контроль своих способностей суккубы, чем вызвать очевидное обильное слюновыделение у дебелого купчишки.

Там же на рынке наполнила купленную сумку всем необходимым для походов, включая запасные одежду и бельё — котомка получилась весьма наполненной.

Вряд ли кроме самой хозяйки кто-нибудь сможет провести осмотр содержимого сумки, но Вика решила, что главное в её положении сейчас — это реализм, потому и не стала заранее собирать реквизит наёмницы с Тарпеции на Алернии.

В «Поле битвы» Тень вернулась на пятом гонге или, по-здешнему, склянках, после полудня. Если бы не Дальновидение, показывающее ей в магозрении чёткую схему улиц, площадей, проулков, тупиков, она могла и заплутать, пока добиралась до нужного района, граничившего с южными городскими трущобами.

— Мыльню будете заказывать, госпожа? — поинтересовалась управляющая трактиром.

Тётка носила рабский ошейник, но была хорошо одета, ухожена и уверена в себе.

— Давай на вечер, — согласилась Вика, — а сейчас покажи мне мой уголок.

Комнату, в которую её проводил хромой слуга — следствие травмы или палкой отсушили, повелительница интересоваться не стала — назвать номером было бы слишком пафосно. Клетушкой — самое то. Впрочем, нормальное одноместное жильё для простой наёмницы и не по карману.

— Если найдёте мне пару солигров, то можете не ходить в общую умывальню или уборную, — предложил хромец, — я ведро сюда принесу. И кувшин с водой.

Представив, что в её комнатке — полтора на два метра — помимо топчана с сундуком появится ещё и параша, попаданка хмыкнула и от предложения отказалась.

Когда она спустилась в столовый зал трактира, там шумело много народа — примерно две трети мест было занято, и, действительно, почти половина присутствующих являлись вояками. Были и наёмники, и дружинники с гербами своих феодалов на наплечных шевронах, и солдаты гарнизона, и стражники, и даже пара гвардейцев в сюрко королевских цветов.

Зал освещался пока лишь светом из окон, но повелительница Ордена в дальнем тёмном углу без проблем увидела рассчитанный на десятерых стол, за которым сидело только трое — двое мужчин и девушка, по виду обычные горожане. Туда Вика и направилась.

Не успела она сделать и пары шагов от лестницы, как готовившийся на сценке к работе квинтет бардов заиграл до боли знакомую ей мелодию, а к моменту подхода магини Тень к присмотренному месту девушка-солистка запела: «Как упоительны во Пскове вечера».

Сдержав улыбку — её земляк, как она знала, на ниве продвижения искусства из их общего родного мира преуспел гораздо сильнее — она заняла место на скамье, не спрашивая на то разрешения у троицы едоков. Имела полное право.

Балы, красавицы, лакеи, юнкера, как она знала, у Олега имелись, так что, выкидывать из песни эти слова ему не пришлось, особенно, красавиц — для своих близких земляк был не более скуп на Омоложение и Исцеления, чем Вика, зато вместо хруста французской булки прозвучала винорская.

А Олег-то хитрец. И Псков свой рекламирует, и Винорское королевство, частью которого, глухим уголком когда-то являлось Сфорцевское герцогство, ставшее личным императорским доменом.

Разумеется, и другие слова текста были изменены. Единственное, чему Вика удивилась, так это зачем он вальсы Шуберта приписал Моцарту. Последний в их авторстве, насколько она помнила, не замечен. Может, у Олега здесь свой Моцарт появился?

— Тебя что-то настораживает, наёмница? — спросил Вику один из мужчин, тот, что, кроме усов в стиле Будённого, носил аккуратную бородку клинышком.

Заслушавшись вместе со всем притихшим залом песней, госпожа Тень невидяще смотрела в лицо оказавшейся напротив неё девушки. Что не помешало Вике заметить потянувшиеся руки обоих мужчин к мечам на их поясах.

Не только убийство, но даже простое использование оружия в городах не в рамках разрешённых устовленным порядком дуэлей или не при исполнении служебных обязанностей каралось смертью. Так было на Алернии, подобные же правила действовали и на Тарпеции.

Поэтому, готовность соседей схватиться за клинки повелительницу на короткий миг удивила, но тут же землянка догадалась о причине такой очень необычайной нервозности со смертельным риском для тех, кто её проявил. Не зря, получается, Вика несколько гонгов, вернее, склянок гуляла по городу и прислушивалась к разговорам.

Ола ре Литоль была не только дочерью владетеля самого богатого герцогства в Геронии, но и невестой своего двоюродного брата, младшего сына короля, после брака с которым она могла стать королевой.

Каким образом вышедшая замуж за младшего принца герцогесса надела бы на свою голову геронийскую корону? Так всё просто — её отец, два дяди, куча иных заговорщиков из придворных с согласия самого принца собирались устроить во время свадебных торжеств настоящую резню, первыми же жертвами которой стали бы король, его старшие сын и дочь, а также внук от дочери.

Злой умысел по какии-то причинам оказался разоблачён, заговорщики схвачены, и лишь не дождавшейся свадьбы невесте удалось скрыться.

Её начали искать по всему королевству, а она, оказывается, столицу и не покидала. Не только на Земле находятся такие, кто додумывается, что прятаться порой лучше под фонарём.

Конечно же, никакой угрозы ни эти двое, ни кто-либо ещё в округе — хоть поодиночке, хоть огромной толпой — великой магине не представляли. Их хватание за оружие Вику лишь забавляло.

— А что могло бы меня насторожить? — пожала плечами госпожа Тень, — Сидела, бардов слушала. Пока ты не спросил. Теперь-то понятно, что передо мной разыскиваемая госпожа герцогесса ре Литоль. Умно придумано. Пока её на всех дорогах ищут, она третий день тут, под носом у короля, в окраинном трактире проживает. Вы руки-то с мечей уберите. Колоть меня прямо здесь в зале будете, что ли? Так тогда вам сразу же конец придёт. Да и не собираюсь я вас выдавать. Награду пока за её голову не догадались назначить, а местному королю я ничем не обязана.

Она видела, как напряглись и побледнели девушка и её сопровождающие — вряд ли это простые дружинники, скорее, офицеры, а может и литольские вассалы из высокородных, графы или бароны. Вон, сколько плохо скрытой спеси во взорах.

Пока повелительницу Тени буровили три пары настороженных глаз, к их столу подбежал вспотевший молодой раб, чтобы принять заказ.

Вика поскромничала, приказав подать лишь тушёное мясо с бобами и эль, который терпеть не могла, но наёмнице этот напиток был в самый раз.

Барды явно выступали в «Поле битвы» уже не в первый раз. Когда они запели «Ехали на тройке с бубенцами», то «дорогой длинною, да ночкой лунною…» принялся подпевать весь зал. Кроме, разумеется, попаданки и её соседей по столу. Не до песен было.

— Ты кто? — спросил старший по возрасту, с двухдневной щетиной на щеках.

— Нелла, а что? Говорю же, не моё дело, благородные господа, чем вы тут заняты и куда собираетесь отправляться дальше.

Мужчины переглянулись и, видимо, приняли совместное решение.

— Ты про нас, вижу, много знаешь, — сказал тот, что с бородкой.

— Ничего не знаю, — отвергла утверждение Вика, ей так хотелось подхватить слова замечательной песни, которую она почему-то до сегодняшнего дня ни разу не вспоминала, — Про вас. Про госпожу герцогессу — да — догадалась.

— Так всё же откуда ты? — подала голос сама ре Литоль.

Пришлось Вике вываливать свою подготовленную легенду про наёмницу из Синезии, нанявшейся сопровождать караваны, но решившей сменить поле деятельности, отправившись в Псков, где по слухам умеющим держать меч и знающим военное дело дворянам и дворянкам есть возможность получить офицерский патент, причём, бесплатно.

— С деньгами у меня туго, — сообщила повелительница могущественного и очень богатого Ордена, приступая к еде, — Знаю, что у Сфорцевского Чудовища можно серьёзно разбогатеть.

— Или лишиться жизни, что скорее всего и произойдёт, — сказал небритый.

Он вновь переглянулся с товарищем, затем они вместе со своей сюзереншей некоторое время разглядывали спокойно ужинавшую наёмницу.

Еда как и эль Вике тоже не понравилась, слишком жирно. Но показать себя привередой она не могла.

— Отвара бессмертия пока никто не придумал, — философски заявила она, вытирая отломанным куском пресной лепёшки миску, и отправила напитавшийся соусом хлеб в рот, — А риск — благородное дело.

— Да? Не желаешь прямо завтра рискнуть? — поинтересовался старший из мужчин, — Не бесплатно, конечно. Двести лигров устроят? — улыбнулся он, понимая, какую огромную для наёмницы сумму сейчас обозначил, — Монет у нас не так много, скрывать не стану, однако, вот это, — небритый перевернул кольцо на левой руке, оказавшимся перстнем с большим рубином, и постучал по нему пальцем, — оценивается даже дороже. И оно твоё, если поможешь нам кое в чём. Но учти…

— Не пугай, пуганную, — Вика с сомнением посмотрела в кружку, всё ещё на две трети полную эля, и решила не допивать, — Говори, что надо сделать. За двести лигров я готова горы свернуть.

В своих предположениях относительно статуса собеседников Тень оказалась права. Они оба были не просто аристократами, а графами. Являясь активными участниками заговора, Ренг, это тот, что постарше, и Валлиртан, который с бородкой и пижонскими загнутыми усами, также, как и их сюзеренша, находились в розыске, хотя особо их судьба никого пока не интересовала. В первую очередь ловили герцогессу.

Тройка беглецов не просто так скрылась в городе, они собирались сбежать в соседнее королевство Бирман, входившее в состав Псковской империи, из которой, оказывается, выдачи не предусматривалось. Более того, Ола ре Литоль рассчитывала добиться покровительства и защиты молодого императора. Тот часто оказывал поддержку аристократам иноземных государств, получая в стане соседей лично ему обязанных владетелей.

Граф Валлиртан купил три билета на поезд до Бирмана. Беглецы предложили наёмнице Нелле сопроводить герцогессу до посадочной платформы рельсовой дороги и прикрыть Олу на коротком пути от города, пока оба аристократа задержат у ворот погоню. Затем Нелле предстояло умчаться в лес.

— Никто за тобой долго гнаться не станет, — добавил к рассказу товарища бородатый, — Риск конечно есть, но ты ведь сама на него готова. У нас три коня. Я тебе своего отдам, а возле ворот у кого-нибудь добуду. Если выживу.

Графы оказались мужиками серьёзными. Понимали, что могут из передряги не выбраться, однако, вели себя спокойно.

Вначале у Вики не было желания ввязываться в авантюру с охраной несостоявшейся королевы, погоней и возможной схваткой, и всё же она решила согласиться.

Понятно, не потому, что ей так уж нужны были жалкие двести лигров, и не из-за явно читавшегося на лицах аристократов твёрдого намерения расправиться с нею в случае её отказа, а по причине наличия у троицы купленных на поезд билетов.

Проникнуть Прыжком в любой вагон и ехать, находясь в Скрыте, госпоже Тень было не трудно, но не очень нравилось. Где там разместиться? На третьей полке? А есть ли в вагонах псковских поездов эти самые третьи полки? — она не знала. Лучше уж как все белые люди прокатиться.

— А как время рассчитать, чтобы попасть на платформу к приходу состава? — поинтересовалась госпожа Тень, самим вопросом показывая, что согласна с предложением поучаствовать в спасении герцогессы от поимки, — Поезд ведь может сказать ту-ту и уехать. Или наоборот задержится с прибытием.

— Не понял твоего вопроса, Нелла, — приподнял бровь граф Ренг, — Зачем нам что-то рассчитывать? Выедем к воротам за склянку-полторы до прибытия поезда. Пока мы займёмся стражей, вы с Олой поскачете к рельсовой дороге. Там же близко.

— И какой смысл заранее приезжать? Так даже хуже. У королевских людей будет время догнать и схватить госпожу герцогессу.

— Где? — усмехнулся Валлиртан, — На платформе?

На сцене передохнувшие музыканты от исполнения местных заунывных до нытья зубов песен вернулись к земному репертуару, заиграв и запев «если друг оказался вдруг, и не друг, и не враг, а так…»

— Ну, да, — послушав начало произведения Высоцкого, кивнула Вика, — На платформе.

Вновь на неё внимательно уставились три пары глаз, а молчавшая всю беседу герцогесса улыбнулась левой половиной лица, словно полупарализованная.

— Из какой глуши ты явилась? — кашлянул Ренг, — Платформа, как и сама дорога или поезд — это владение Псковского императора. Без билета туда войти никто не имеет право. И устраивать там драки или бои тоже. Как только мы пройдём внутрь ограждения, мы окажемся под защитой Сфорцевского Чудовища.

Мысленно Вика в который уже раз восхитилась своим земляком. Надо же, какой выдумщик!

— Тогда у меня есть другое предложение, — после пары минут раздумий сказала она, — Попытаться уйти без шума. Я так дочь одного из своих бывших нанимателей от навязчивого, любвеобильного владетеля из города выводила. Ищут-то герцогессу с охраной, а из столицы спокойно выедут две наёмницы в сопровождении мальчишки-слуги. Отдадите нам лошадей, а сами потопчетесь возле ворот. Если госпожу вдруг опознают, то тогда действуем, как вы планировали. Если же стража, как я надеюсь, пропустит нас, то мы спокойно добираемся до поезда и садимся в него. Вы же, раз пока вас конкретно не ищут, спокойно поодиночке или вдвоём отправитесь в Бирман послезавтра. Хотите, поездом, хотите, верхом. Подумайте. Только не долго. Надо вам ещё будет успеть для госпожи Олы обмундирование соответствующее купить, пока базары и лавки не закрылись. Да, обмундирование должно быть поношенное. А я нам слугу пока найду. Как вам такой вариант?

Сразу графы и герцогесса план Вики не приняли. Она и не торопила их, наконец-то отдавшись прослушиванию бардов, которые уже исполняли «Сулико». До грузинского многоголосия местным певцам было как до Китая, и всё-таки звучало здорово.

— А что? — наконец признав очевидную красоту плана наёмницы Неллы, обратился к ней граф Валлиртан, — Пожалуй, стоит попробовать.

Требовать задатка Вика постеснялась. Да и как его было получить? Раскрошить рубин? Она первой поднялась из-за стола и вышла на улицу, где возле крыльца и вдоль противоположного забора стояли, сидели или лежали голодранцы различных возрастов и полов в ожидании щедрого от выпитого посетителя трактира или потерявшего всякую осторожность перепившего.

Найдя взглядом какого-то гавроша, магиня Тень пальцем подозвала его.

— Ты Тинго знаешь? — спросила.

— Знаю, — кивнул бродяжка, — Козёл он. Дерётся не по честному.

— Вот, поэтому он мне и нужен, — честно глядя в глаза мальчишке сказала Вика, — Горю желанием задницу ему надрать. Давай, замани его сюда к трактиру. Скажи, что наёмница, с которой он сегодня познакомился, хочет с ним поговорить. Пусть этот дурачок сюда только явится, а уж дальше я с ним разберусь.

— Тётя, — шмыгнул оборвыш носом, — ты только сильно его не бей. Он так-то нормальный пацан.

— Естественно, не сильно, — согласилась Тень, — за уши немного оттаскаю, и всё. А потом вас обоих покормлю. Идёт?

Глава 11

Это на Алернии, услышав титулы виконт и виконтесса, не сразу поймёшь, идёт ли речь об отпрысках герцога или графа, а на Тарпеции с этим была ясность — дети герцогов носили титулы герцог-наследник, младший герцог или герцогесса.

Ола ре Литоль была единственной дочерью владетеля самой богатой провинции Геронии. Почему людям вечно чего-то не хватает, и даже лопаясь от обжорства они порой тянутся надкусить ещё, а имея огромную власть, стараются её расширить больше, Вика перестала задумываться ещё в родном мире. Просто приняла это как данность.

— Хозяйка, — тринадцатилетний Тинго, новый слуга магини Тень, после стука приоткрыл дверь в номер и просунул в образовавшуюся щель очень коротко вчера постриженную голову, — Там тебя подруга спрашивает.

— Где там?

— Так вот, в коридоре стоит, вышла из своей комнаты.

— Скажи, я к ней скоро зайду.

Приняв вчера спонтанное решение помочь беглянке, Вика, ещё раз его обдумав, себя похвалила. Двигаться на встречу со своим земляком в компании коллеги-наёмницы и мальчишки-слуги — отличная маскировка. Мало ли по какой причине повелительница Ордена передумает видеться с псковским императором? Можно будет незаметно уйти так и не обнаруженной, как будто бы Вики на Тарпеции и не было никогда.

Но, что ещё немаловажно, так это появившаяся теперь возможность легально проникнуть и обосноваться в столице империи Олега. Попаданка уже на Алернии имела информацию по установленным ограничениям на посещение Пскова и проживание в нём. А беглой герцогессе, ищущей покровительства императора, там в приёме не откажут, и спецслужбы могут проверять ре Литоль сколько угодно. Всё чисто. Подлинность личности Олы не даст возникнуть подозрениям в адрес её охранницы.

— Сказал ей, она будет ждать, — в двери опять появилась голова мальчишки.

Тинго лучился удовольствием. Ещё бы! Он провёл ночь в восьмиместном номер для слуг, куда его поселила Вика. Для кого-то такой ночлег представляется мало комфортным, а для вчерашнего побирушки, обитавшем в заброшенных развалюхах, городских катакомбах или просто на улице, набитые соломой тюфяк и подушка, вкупе с пошитым из лоскутов одеялом, что ночлег принца, не хуже.

Даже вчерашнюю личную трагедию, когда хозяйка приказала трактирной служанке после мыльни по новой соскоблить его едва отросшие волосы, пацан уже забыл. К тому же, Вика сдержала обещание и накормила обоих сорванцов — Тинго и нашедшего его дружка — заказав в так называемом чёрном зале им ужин. Заплатила она всего пять солигров. Кормили слуг и рабов хоть и остатками еды господ, однако, вполне сытно, не отказывая в вине, правда, сильно разбавленном. Вполне возможно, что мальчишки вообще в первый раз ели, сидя за трактирным столом.

Радость маленького слуги ещё не впитала в себя знание, что ему предстоит воспользоваться услугами псковской рельсовой дороги. Как бы он не сгорел или не задохнулся от восторга, лишь с долей шутки подумала попаданка.

Опыт управления множеством людей, который она получила в своей новой жизни, убедительно доказывал, что часто без всяких Исцелений и Омоложений, одним только человеческим обращением, можно добиться практически собачей преданности от тех, кого судьба уже практически списала в утиль. Не все, но большинство людей всё-таки старались воспользоваться предоставившимся шансом и не лишены были чувства благодарности.

— Ну, сказал, значит, сказал. Молодец, — повелительница Ордена, уже одевшись, завязала куртку и отвернулась от окошка, — А вообще, впредь, имей в виду, что одного стука, прежде чем войти, недостаточно. Дождись сначала разрешения. Ты же не раб, чтобы меня в подштанниках лицезреть? Понял? Иди завтракай. Разносчице скажешь, что я расплачусь. Да, уточни у кабатчика или его помощницы — высокая такая, с носом, как клюв у вороны — собрали они продукты, что я заказала вчера? Если нет, то пусть поторопятся. Мы сразу после завтрака съезжаем.

В своей прошлой жизни Вике несколько раз приходилось путешествовать по железной дороге, и она хорошо помнила, какой аппетит вдруг нападает в таких поездках. И не только ведь у неё. Неизвестно, продумал ли Олег вагон-рестораны в своих поездах. Лучше подстраховаться. В Пространственном Кармане у неё имелось достаточное количество продуктов, но это неприкосновенный запас.

Герцогессу госпожа Тень застала уже одетой. Та ходила о чём-то размышляя по большой, пять на пять метров, достойно мебелированной комнате. Конспираторы несчастные, иронично подумала попаданка, люксовый номер для якобы путешествующей простолюдинки — как раз то, что нужно, чтобы все поверили в легенду небогатой торговки. Хорошо хоть, беглянка уже покидает «Поле битвы», иначе, ещё день-два, максимум, три, и её бы вычислили вместе с парой верных вассалов. Местные стражи порядка конечно лопухи, но не круглые идиоты.

— А вот это ты зря, Ола, — по вчерашней договорённости Вика обращалась к герцогессе без всякого пиетета, они ведь компаньонками-наёмницами в глазах окружающих должны считаться, — Снимай.

— Зачем? Мы ведь сразу после завтрака выезжаем?

Ре Литоль посмотрела на свои собранные в аккуратный небольшой вьюк вещи. Помимо векселя на четыре тысячи псковских рублей, который герцогесса всё время носила при себе и полусотни лигров монетами в кошеле, в ворохе одежд и белья она запрятала фамильные драгоценности.

Никто из неудачливых заговорщиков этой финансовой информацией с наёмницей Неллой, естественно, не делился, но той, чтобы узнать, хватило и обострённого восприятия. Шепчись хоть одними губами — ассасинское умение всё равно сработает.

— Въехала в трактир простолюдинка, — терпеливо объяснила Вика, — и выехать из него должна тоже простолюдинка, а не воительница, мастер меча. Так что, не тяни, твои вассалы наверняка нас уже ждут в столовом зале. Знаю я подходящие кустики. Переоденешься там, не аристократка. Только с твоими рыжыми кудрями надо что-то сделать, — задумчиво добавила повелительница Ордена, глядя на начавшую снимать одежду ре Литоль, — приметные больно. И обрезать жалко.

— Об этом даже не думай, — насупилась герцогесса, имевшая при хорошей фигуре не самое симпатичное лицо, что в какой-то мере компенсировалось красивыми вьющимися волосами, — И рыжими бывают только у простонародья, мои называй золотистыми или солнечными. Запомнила?

— Нет, и не собираюсь, — Вика придумала, что нужно делать, и пока беглянка находилась к ней спиной, натягивая через голову платье, извлекла из Пространственного Кармана набор шпилек и заколок, — Лучше ты не забывай, кем сейчас являешься.

— Разве тут забудешь? — горестно вздохнула Ола, — Где моя глупая Рузия? Где остальные рабыни? Помоги хоть ты платье завязать.

Великая магиня Тень, в виду сложившихся обстоятельств, немного поработала служанкой, заодно собрав золотые или солнечные волосы герцогессы в подобие шиньона на затылке.

— Лишь бы под шлем убралось, — попаданка критически осмотрела своё парикмахерское мастерство и в целом осталась довольна, — Вроде бы должно.

Графы действительно уже ждали сюзереншу с напарницей, заняв вчерашний столик и заказав еды и вина сразу на четверых.

Беглецы ещё раз обговорили порядок своих действий и засиживаться не стали. Заинтересовавший Вику вопрос о судьбе лошадей, на которых она с Олой и Тинго отправятся к поезду, определился просто — их придётся оставить у коновязи, оборудованной неподалёку от платформы. Кто-то с этих коней разбогатеет, когда выяснится, что никто за ними не явится, но графы решили не рисковать, купить себе завтра другой четвероногий транспорт.

Первыми пешим порядком к воротам направились вассалы ре Литоль, а напарницы с мальчишкой выехали почти сразу следом, только не к выезду из города, а углубились в район трущоб, где госпожа Тень Дальновидением наблюдала обширный участок зарослей.

Прибыв туда, они потревожили пожилую пару оборванцев — мужик выглядел далеко за шестьдесят, а его беззубая подруга и того старше — и не обращая на них внимания, выставив Тинго на тропке сторожить, повелительница Ордена вновь помогла Оле переодеться.

Вика не была бы Викой, если бы изменила себе. Чуть задержавшись с выездом из зарослей, она кинула нищим пятилигровый серебряк.

— Сделай лицо попроще, — посоветовала попаданка напарнице, — Что ты поглядываешь на людей, как на тараканов?

— Хорошо, — согласилась герцогесса, — Буду смотреть перед собой. Однако. Кто ты, Нелла? Я понимаю, что мы сейчас в особой ситуации, но простая наёмница всё равно не стала бы так себя вести.

— Ты угадала, — Вика чуть подбодрила своего коня каблуками, — У меня отец из высокородных аристократов. Его имя, позволь, я называть не стану.

— Тогда понятно, — улыбнулась ре Литоль, довольная, что её догадка подтвердилась.

Хотя в Таларее широко были распространены эффективные отвары от нежелательной беременности, всё же внебрачные дети, в том числе, и плоды любви дворян или богатеев от служанок, и даже от рабынь, редкостью не являлись.

Прав на наследование имени и состояния такие отпрыски никаких не имели, только родительские чувства порой оказывались выше законов и предрассудков. Незаконнорожденные часто получали хорошее обучение и воспитание.

— Не переживай, Ола, — увидев, как напряглась при подъезде к воротам герцогесса, Вика успокаивающе прикоснулась к её локтю, — Всё будет хорошо. Вон уже твои верные вассалы в толпе приготовились, если что, нам помочь. Прорвёмся.

Как попаданка и предполагала, из столицы они выехали никем не опознанными, чему немало поспособствовала большая толпа народа, стремившаяся за город.

Причину столь необычайной толчеи Вика вскоре поняла — почти все проходящие по мосту люди дальше направлялись не по тракту, ведущему на северо-восток королевства, а сворачивали на север, на дорогу к рельсовой платформе.

Разумеется, такое количество народа не могло быть будущими пассажирами поезда, определила магиня Тень. Обычные зеваки. Видимо, смотреть на паровозы ещё не надоело. Что и не удивительно. Телевизора или интернета в этом мире нет. А даже самые добрые правители не имели возможности каждый день развлекать своих подданных казнями. Столько преступников не было.

— Мы едем к поезду! — чуть ли не взвизгнул от радости Тинго, ехавший позади хозяйки и её спутницы, когда их маленькая кавалькада свернула вслед за большинством пеших и конных путников к рельсовой дороге.

— Нет, — обернулась к слуге попаданка, — Мы едем драть за уши одного болтливого мальчишку. Так, прибавим ходу, а то нас та карета догонит.

Завуалированная угроза на пацана не подействовала.

— Эх, вот бы на поезде прокатиться! — размечтался он вслух.

— Прокатишься, — пообещала ему хозяйка, — Ола, билеты приготовь заранее, — попросила она напарницу и вновь повернулась к слуге, — Только при условии, Тинго, что ты рот сейчас же закроешь и будешь держать его на замке, пока мы в вагон не сядем. Да и там лучше помалкивай.

Мальчишка рефлекторно прикрыл губы ладошкой. Он всё понял, хотя до конца, скорее всего, не поверил.

Ола огрела плёткой двух молодых увальней в одеждах приказчиков, мешавших проезду, за что, когда возмущённые крики жертв остались позади, прослушала выговор от спутницы. То, что позволено аристократке, не могут делать наёмницы.

Впрочем, этот прокол уже роли не играл — перед беглецами показалась покрашенная в чёрный цвет кованная ограда из прутьев, заострённые концы которых были покрыты позолотой.

Серьёзной защитой такое ограждение служить не могло, но выглядело красиво. Как и сама вытянувшаяся за забором метров на сто платформа из магического гранита. Материал Вика сразу же определила. Сама таким баловалась. Кажется, у Олега он называется мрамором?

Билеты проверяли двое мужчин с мечами на поясах и ещё четверо копьеносцев важно расхаживали вдоль перрона, все в сюрко цветов российского триколора. Кому служат эти вояки, вопроса у землянки не возникло.

Пассажиров пока, похоже, было всего семеро — трое уже на платформе и четверо возле калитки, показывали билеты. Остальные люди распределилась вдоль ограждения в ожидании зрелища.

— Им бы фильмец прокрутить братьев Люмьер о прибытии поезда, в штаны бы от страха нагадили, — буркнула со смешком попаданка.

— Что, Нелла? — придвинулась к ней Ола, в шуме толпы не услышавшей ни слова.

— Говорю, вон, коновязь, — Вика показала плёткой на сборище людей, лошадей, двух карет и одной телеги, немного в стороне от дороги, — Тинго, не глазей по сторонам. Может, мне тебя здесь оставить?

— Нет, хозяйка!

— Тогда на меня смотри. И, чем бы мне услужить, думай.

Уйти из Геронии спокойно у беглецов не получилось. Уже в полусотне шагов от вожделенной калитки входа стоявшие чуть сбоку от их пути трое дворян с четвёркой дружинников, о чём-то весело переговаривающиеся, опознали герцогессу. Точнее, увидел её один, тот, кто стоял к Вике и её подопечным лицом.

— Ре Литоль! — вскрикнул дворянин, — Вот она где! Хватайте! — дал он команду дружинникам, для доходчивости толкнув в спину одного из них.

— Герцогесса! — в один голос произнесли двое обернувшихся.

Опознание Олы произошло хоть и неожиданно, но варианты действий на случай подобного происшествия были обговорены беглецами ещё вчера.

— Беги за ней, — Вика подтолкнула Тинго, — Быстро!

Дружинники спутницу герцогессы проигнорировали, спеша догнать главную цель, а зря.

Первому Вика поставила подножку, отчего тот полетел ласточкой, второму ударила локтём в нос, заставив вояку хрюкнуть и упасть в бесчувстве, третьему пробила в пах так сильно, что тот выпучил глаза до размеров миски и издал дикий вопль.

Четвёртый успел оценить внезапную преграду на пути к намеченной жертве, затормозил и потянулся к мечу, но больше ничего не успел — тонкий стилет в руке Тени вошёл ему под челюсть, достав до мозга.

Затем Вика по ходу своего движения пнула в голову поднимавшегося после полёта первого дружиника и оказалась возле калитки почти одновременно с Олой и радостным Тинго.

— Ваши билеты, — сказал один из стражей, принял из рук ре Литоль три картонки и внимательно на них посмотрел, — Шестой вагон, места тринадцать, четырнадцать, шестнадцать — одно нижнее, два верхних. Проходите.

— Стой! Задержите их, — это уже сами дворяне, увидев неудачу своих горе-вояк, решили лично схватить государственную преступницу, — Именем короля!

— Здесь действует только воля императора Олега, — ответил подбежавшим старший из караульных, — Назад!

Оба псковитянина достали мечи и направили их на дворян.

— Вы знаете, кого вы сейчас защищаете?! — спросил красномордый увалень, оказавшийся у калитки последним из компании, — Это герцогесса ре Литоль!

— И что? — скривился второй караульный, — Для нас, она тот, кто имеет на руках билеты, а вы — те, кто не имеет. Освободите проход, сзади вас ещё пассажиры, — он посмотрел на растерянного мужчину в дорогом кафтане и женщину в дорожном платье, замерших за спиной дворян.

Поняв, что угроза миновала, Вика махнула преследователям рукой и направилась с герцогессой и слугой к лестнице на площадку.

Дворяне ещё пытались качать права, но делали это как-то без энтузиазма. Зато у толпы, получившей вместо одного зрелища сразу два, восторга было, хоть убавляй.

Тут впервые попаданка увидела работу семафорного телеграфа, о котором раньше только слышала. На башне, расположенной у западного края платформы, заморгали огоньки. Принимающую вышку с платформы видно не было, но где она находится было и так понятно.

Азбуки Сфорца землянка не знала, потому и понять, о чём гласило передаваемое сообщение не могла.

— Едет! — Тинго потеребил хозяйку за рукав, показывая пальцем на восток, где над вершинами деревьев показались густые клубы дыма.

На крытом перроне состав дожидались уже полтора десятка пассажиров. Провожающих сюда не допускали. Только клиенты рельсовой дороги и копейщики.

Настороженно Вика пригляделась, нет ли поблизостей ниндзей, однако, похоже, что их штаты, как и у неё ассасинские, не резиновые, везде не расставишь. Спецназовцев земляка сейчас не наблюдалось.

Наконец на виду показался состав. Попаданка почувствовала, что глупо улыбается, а её глаза увлажнились. Нет, решила она, Олег не император, не маг, и не воин, а самый настоящий волшебник. Реализовать на практике железнодорожное сообщение — подвиг, на который себя Вика не считала способной.

Паровоз с двумя большими кузовами — под уголь и дрова — в задней части тянул целых одиннадцать вагонов. Пусть вагоны уступали размерами тем, что бегали в родной Вики и Олега реальности, раза в полтора, всё равно, добиться такой тяговой мощности дорогого стоило.

— Стоянка двадцать минут! — громко выкрикивали проводники, кстати, все как один пожилые мужчины, похожие на отставных солдат, выходя на перрон, — Первыми идут те, кто на высадку!

Беглецы оказались одни, кто заходил в шестой вагон, пропустив наружу четвёрку важных как арбузы торговца и его приказчиков, а затем желавших прогуляться пассажиров.

Попаданка пропустила вперёд герцогессу и гружённого баулом Тинго. Только потом, почему-то волнуясь, наступила на ступеньку лестницы вагона сама.

Глава 12

Поднявшись вслед за герцогессой и своим слугой в вагон, Вика не смогла вновь не восхититься своим земляком. В отсталое, хоть и магическое, средневековье он весьма продуманно внедрял технические решения с Земли, адаптируя их под местные производственные возможности, включая использование магии.

Вагон псковской рельсовой дороги своим внутренним устойством максимально напоминал те, на которых Вике доводилось путешествовать в родном мире. От рабочего тамбура за дверью шёл коридор с дровяным титаном у входа, с одной стороны, и отделением проводников, с другой, а дальше — попаданка насчитала — восемь купе.

— У вас тринадцатая и шестнадцатая полки? — спросил у шедшей впереди Олы второй проводник, угодливо улыбаясь и чуть поклонившись.

Если первый служитель явно был отставным солдатом, то этот — из каторжан или галерных гребцов. Не зажившие и не затянувшиеся следы от кандалов на обеих руках не оставляли сомнения в недавнем прошлом довольно ещё молодого парня.

— И четырнадцатая, — вместо герцогессы ответила на его вопрос попаданка.

— Да-да, конечно, и четырнадцатая, — согласился бывший кандальник, — Пойдёмте, — он проводил их к нужному купе и торжественно открыл внутрь двери, — Вот, устраивайтесь. Как тронемся, мой старший вам всё расскажет и покажет, а пока садитесь сюда. А если желаете, можете погулять по перрону. Следующая остановка будет только ночью, ближе к утру.

Высокородная аристократка и вчерашний беспризорник имели одинаково восторженные выражения лиц.

— Сумку с продуктами поставь под стол, а эту давай сюда, — приказала Вика своему маленькому слуге, — Садитесь, чего вы мнётесь? Караванщица, у которой я служила в охране, достала всех рассказами, как она проехала на поезде из Фестала в Неров. Так что, я тут всё знаю, со мной не пропадёте.

Спутники, казалось, её не слушали, то пялясь в окно, то осматривая купе, как будто бы они находились не в вагоне, а в каком-нибудь подобии Эрмитажа.

Третьи полки здесь всё же имелись. На одной лежали вещи пассажира с пятнадцатого места, в данный момент отсутствовавшего, а на вторую повелительница Ордена закинула их багаж.

Оставив Олу и Тинго приходить в себя и устраиваться, Вика прошлась по устеленному безворсым ковром коридору до заднего тамбура, заглянув по пути и в туалет.

Корпус вагона, как и перегородки в нём были изготовлены из винорской сосны — госпожа Тень сразу же распознала материал из этой удивительной древесины. На Алернии даже в разобранном виде такой вагон стоил бы целое состояние. Но у Олега, насколько она знала, винорской сосны было как у дурака махорки, он мог себе позволить её использовать даже при масштабном, затратном производстве.

Между вагонами имелись мостики с высокими металлическими перилами, так что, во время движения можно перемещаться по всему составу. А вот туалет на тридцать два пассажира всего один. Разумеется, не био. И умывальник в нём сосковый.

Вика поймала себя на мысли, что она будто бы ищет повод, к чему придраться. Зависть — плохое чувство, мысленно усмехнулась попаданка и вернулась к спутникам.

— Нелла, возьми, — ре Литоль протянула тот самый перстень, который был обещан Вике в качестве оплаты, — Ты всё выполнила, что было уговорено. Спасибо. Могу, правда, в Бирмане расплатиться с тобой монетами. Как только обналичу вексель. Сейчас у меня при себе не очень много.

Финансовое состояние своей подопечной Вика знала хорошо. Поэтому, молча взяла свою плату.

— Твои вассалы намекали, что мои услуги будут не лишними и до Пскова.

— Если ты согласна, я оплачу твою службу по удвоенной ставке охранника, — герцогесса с признательностью за уже сделанное посмотрела на своего бодигарда, — Нелла, я прошу.

— Хорошо, — Вика сняла из-за спины меч в ножнах и положила его на присмотренную для себя верхнюю полку, — Сочту за честь служить тебе на всё время пути. Кстати, про службу, — она посмотрела на тихого от вселенского счастья мальчишку, — Тинго, формально все обилеченные пассажиры псковских рельсовых дорог между собой равны, но ты ведь понимаешь, что тебя ждёт по приезду, если я останусь недовольна твоим поведением и работой?

— От меня тоже получишь, если не прекратишь болтать, — нахмурилась Ола, — Слуг всё же лучше покупать, а не нанимать, Нелла. Сейчас бы отрезали ему язык, и избавились бы от шума в ушах.

— Лучше покупать, — согласилась попаданка, — Только у меня денег не было. И, герцогесса, извините, но моего слугу могу наказывать только я. Слышишь, поганец? — толкнула она Тинго, — Веди себя как положено. Твоя полка вот эта, — похлопала Вика рукой по четырнадцатому месту.

Когда раздался гудок — даже для землянки неожиданно громкий — состав резко дёрнулся и начал набирать ход.

— Не дрова везёшь, — недовольно проговорила госпожа Тень в адрес машиниста.

Даже если бы Вика сказала это громко, её не услышали бы ни машинист, находившийся далеко, ни Ола с Тинго, прильнувшие к окну чуть ли не носами. Причём, оба сидели на одной полке, и вчерашний городской оборванец от избытка эмоций оборзел настолько, что навалился на высокородную аристократку всем своим тщедушным тельцем, а та и внимания не обращала.

— Позволь, я пройду, уважаемая, — в дверях купе появился важный мужчина в дорогой одежде торговца, — А если хочешь, садись к окну, на мою полку. Я-то уже много насмотрелся, — самодовольно сообщил он, погладив свои бакенбарды а-ля Пушкин Александр Сергеевич, — Часто приходится ездить на поезде. Уже утомили эти путешествия.

Сосед сходу начал выделываться, это повелительница Ордена сразу поняла. Мужчина явно рад двум молодым красивым попутчицам, которых легко рассчитывал обаять, не возрастом за пятьдесят или носом, размером и формой почти с картофелину, но своими богатством и жизненным опытом.

Отказываться садиться к окну госпожа Тень естественно не стала. Она уставилась на мелькание пейзажей с не меньшим вниманием, чем её спутники. Поезд разогнался прилично, километров до пятидесяти в час, и хотя в родном мире Вика на своём байке, случалось, гоняла в три-четыре раза быстрее, здесь, на Тарпеции, после долгих восьми с лишним лет пребывания вновь почувствовать ощущение скорости дорогого стоило.

Пока новые пассажиры упивались видом из окна, их попутчик надуваясь спесью рассказывал о себе.

Представляться друг другу в купе никто не спешил, однако, мужчина поведал, что проживает он в Сааре и является одним из главных поставщиков тканей, кож и одежд ко двору королевы Ули, могучей магини, сестры самого псковского императора.

— Я лично знаком с помощником главного дворцового управляющего, — выложил он главный козырь.

Вике и в прошлой жизни во время поездок случалось оказываться в компании людей, которые заменяли собой радио, то есть, могли безостановочно говорить о чём попало — о себе, о политике, травить старые анекдоты — совершенно не обращая внимания на то, слушают их или нет. Нынешний сосед попаданки оказался из такой же категории.

Поставщик двора и дальше продолжил бы бахвалиться, но появление в двери старшего проводника обломало ему всё самомнение.

— Госпожа герцогесса, — отставной солдат отвлёк ре Литоль от созерцания, — Уважаемые, — обратился к Вике и даже Тинго, — меня зовут Нейбл, и я помогу сделать вашу поездку приятной.

— Герцогесса?! — изумился торгаш, но тут же сник под взглядами четырёх пар глаз, — Извините, госпожа.

Уже собиравшийся пристроиться рядом с повелительницей Ордена, он остался на ногах. Из мужика будто бы стержень вынули, а точнее, прокололи — так мгновенно он сдулся. Картофелина, заменявшая ему нос, покраснела.

Не было ничего удивительного в том, что станционные стражи рассказали об Оле ре Литоль поездной бригаде. Вика не сомневалась, что и в Псков семафорным телеграфом уйдёт сообщение об успешном бегстве неудачливой претендентки на королевскую корону Геронии в направлении Бирмана.

В отличие от сааронского купца, старший проводник вагона смотрел на герцогессу уважительно, но без лишнего подобострастия. Складывалось такое впечатление, что за время своей работы на рельсовой дороге, насмотрелся он на лиц и статусом повыше — герцогов и герцогинь.

Пропустив вскрик поставщика сааронского двора мимо ушей, вагонный служитель продолжил:

— Как пожелаете отдохнуть, мой помощник принесёт и застелит вам постель. Лежанка, подушка, одеяло и бельё входят в стоимость билета, а вот дорожную пижаму и войлочную обувку — рекомендую, в этом гораздо удобней путешествовать — предоставляем за отдельную плату, поллигра. Так же у нас можете круглосуточно заказать горячий чай. Если подстаканники железные, то два тугрика, серебрянные — пять…

— Подстаканники что, останутся у нас? — хохотнула госпожа Тень.

— Нет, конечно, — отставник улыбкой показал, что оценил шутку, — Только, думаю, негоже высокородной герцогессе пить из стакана в железном или бронзовом подстаканнике как уважаемой наёмнице. Ещё у меня можете приобрести еду или вино, а также чего покрепче. Все продукты свежие, под магией Сохранения. В поезде есть ресторан, через вагон от нас. Хотите, там ешьте, хотите, закажите, вам доставят в купе. Для развлечения предлагаем газеты или крестословы.

— Чего? — позабыв об угрозе, нависавшей над его ушами и задницей, не сдержал любопытства Тинго.

— Слова угадывать и вписывать в клетки, — пояснил проводник, — Карандаши тоже имеются в продаже. Оплата в рублях и тугриках, но можно лиграми и солиграми, правда, курс два к одному. Сами понимаете, — он извиняюще развёл руками и вспомнил недосказанное, — Да, есть мыло и шампуни, а также масла для укладки волос. Душевая — в последнем вагоне.

Смесь гордости за своего земляка, восхищение им и толика зависти, госпожа Тень честно не могла бы себе сказать, чего из этого в ней больше.

На время переодевания в дорожную одежду, принесённую бывшим каторжанином, соседа и мальчишку девушки из купе выставили. Затем Тинго отправили сменить одежду в комнату проводников, а, после, беглецы сели обедать. Пригласили к столу и торговца, предложив ему разделить прихваченную из «Поля битвы» снедь.

Вика оказалась полностью права насчёт повышения аппетита во время поездки на поезде. Даже герцогесса, питавшаяся в трактире словно воробышек, теперь ничуть не отставала от своей охранницы.

Дорожное путешествие способно сближать самых разных людей. Уже через пять минут совместного застолья, когда девушки и их слуга выпили по стакану вина — торговец, которого, как оказалось, звали Гевис, предпочёл заказать кальвадос — завязалась вполне непринуждённая беседа.

Вика, что тот Цезарь, одновременно слушала, иногда вставляя свои пару слов, и с интересом просматривала газету «Рельсовик». Брошюрку с кроссвордами она оставила, что называется, про запас.

Устав слушать вновь распушившего хвост Гевиса, начавшего подробно рассказывать о своих прежних поездках в поездах, попаданка забралась на свою полку и лёжа на животе принялась смотреть в окно.

Мимо проплывали леса, поля, рощи, иногда показывались феодальные замки, убогие деревушки, крестьяне, собирающие урожай — обычные виды примитивной средневековой жизни, которую прорезало насквозь достижение технической цивилизации, не без помощи магии, естественно.

Хотя землянку скорость движения особо впечатлить не могла, тем не менее, к своей цели она приближалась кратно быстрее, если считать в среднем за сутки, чем это она могла бы делать с помощью заклинания Прыжок. Не говоря уже про удобство путешествия.

— От Бирмана до Сфорца, как и у нас из Саара в Фестал, рельсы на многих участках идут рядом с трассами из магического мрамора, — продолжал разглагольствовать поставщик двора, адресуясь теперь одной лишь герцогессе — Тинго тоже забрался на полку и, не дыша, следовал примеру своей госпожи, — Наша великая королева, пусть и строга ко всем нам, своим подданным, но и себя совсем не жалеет. Это ведь она, без участия своего брата, лично строит дороги и мосты, телеграф и почтовые станции.

Ола ре Литоль тоже почти не отводила взляда от окна, однако, и рассказы попутчика слушала вполне благожелательно.

Вскоре кто-то открыл в коридоре окно и запах угольно-древесного дыма в вагоне усилился.

На обед всё четвёртое купе шестого вагона в полном составе отправилось в вагон-ресторан. Правда, произошло это на третьей склянке после полудня, поскольку столик надо было заказывать, а действительно царившая на псковской рельсовой дороге демократия в отношении пассажиров, не позволили воспользоваться титулом Олы, чтобы пройти в ресторан без очереди.

Своё Дальновидение Вика отключила ещё во время посадки, а вот обострённым восприятием пренебрегать не стала. Мало ли что?

— Хозяйка, можно я с ребятами по вагонам побегаю? — познакомившийся в поезде с другими детьми — сверстниками и помоложе — Тинго умоляюще смотрел на попаданку, объяснявшую нанимательнице, как правильно вписывать буквы в клетки кроссвордов, названных Олегом крестословами.

— Можно, — разрешила Вика, — Только голову больше наружу не высовывай, продует. Магов-целителей среди нас нет, а что за лекарь в поездной бригаде, я не знаю. Да и денег для него у меня лишних нет. И ты это, берега-то не путай, дружок. Не забывай своё место. Поездка однажды закончится. Ещё раз увижу, как ты баронету дразнишь, тебе конец. Понял? Девочке, поди, и семи ещё нет, а ты ей рожи корчишь. Всё, пошёл вон.

Четыре дня поездки для землянки пролетели как один. В тёмное время суток она на прогулку по перрону не выходила, хотя и большей частью времени не спала, а просто лежала на спине, уставившись на третью полку над собой, вспоминая родной мир и свою прежнюю жизнь. Олег ещё до их встречи разбудил в ней ностальгию, привнесением на Тарпецию знакомых ей техник Земли.

А вот во время дневных стоянок она вместе со спутниками, включая Гевиса, выходила на прогулку по перрону. Когда поезд прибыл к бирманскому пограничному Алга-Рону, довольно крупному городу, состоялась встреча двух составов, остановившихся на параллельных путях.

Произошла перестыковка паровозов. Тот, что тянул вагоны из Саарона, теперь направился в обратный путь, как развернулся и пришедший навстречу.

На Алга-Ронской платформе стоянка продлилась два с половиной часа. Там Ола ре Литоль познакомилась с сааронской герцогской четой, ехавшей из Бирмана с детьми — двумя мальчишками-двойняшками — и направилась на прогулку с новыми знакомыми, а Вику попытались обаять трое дворян, ехавших в её поезде в девятом вагоне.

Покорить сердце симпатичной наёмницы им, к их сильному удивлению, совсем не получилось, хотя попаданке они, в целом, понравились. Только вот, благородным молодым парням было совсем невдомёк, что к ногам той, кто выдавал себя за наёмницу Неллу, падали гораздо более титулованные аристократы и мужчины, намного красивее.

Зато госпожа Тень прояснила для себя вопрос с Олеговым ландвером. Как оказалось, это вовсе не ополчение, организованное по штатам полков регулярной армии, а, скорее, кадрированные части, вроде той, в которой служил когда-то Викин отец.

Офицеры и унтер-офицеры с небольшим количеством солдат, в основном, вспомогательных подразделений, служили в ландвере на постоянной основе. В случае мобилизации командный костяк прирастал мясом призывников и после недолгих тренировок и слаживаний мог идти в бой. Пусть качество таких частей и уступало регулярным, но на голову превосходило ополчение.

Мудрость земляка попаланка оценила и в том, что лояльность кадрированных частей императору оказывалась весьма высокой за счёт того, что командный состав полков, расквартированных в каком-либо королевстве, набирался из другого.

Троица привязавшихся к Вике сааронских дворян заключила контракты на службу в бирманском ландвере.

— Нелла, — герцогесса подошла к своей охраннице, бросив высокомерный взгляд на приставал, — Уже второй колокол прозвенел. Скоро отправляемся.

— Я слышала, госпожа герцогесса, — склонила голову повелительница Ордена, — Просто не хотела прерывать ваш разговор с герцогом и герцогиней.

Напрашиваться на свой приход в гости или приглашать наёмницу в своё купе мелкие дворяне при высокородной аристократке не решились, с тоской и некоторой обидой проводив взглядами направившихся к своему вагону девушек.

Когда поезд достиг своей конечной станции и герцогессе с её охранницей настала пора расстаться со случайным попутчиком, то обмениваться телефонами они не стали — как с иронией подумала Вика, такую опцию её земляк ещё не продумал.

Вокзал бирманской столицы, построенный большим, с явным прицелом на будущее увеличение пассажиропотока, выглядел гораздо красивей многих земных своих аналогов.

Стены из магического мрамора, стеклянные высокий купол и входные двери, ряд из восьми касс внутри, из которых, правда, функционровала пока только одна, зал ожидания, два буфета, ларьки с печатной продукцией и всякой мелочёвкой, указатели в сторону ресторана, гостиницы для транзитных пассажиров и медпункта — всё по-настоящему.

— Тебе плохо, госпожа? — с тревогой вглядывался в лицо хозяйки Тинго, когда они остановились в центре наполненного людьми пространства.

Подавляющее большинство присутствующих явно не относились к пассажирам, провожающим или встречающим. Обычные зеваки.

— С чего ты так решил, мальчик? — Вика положила своему слуге руку на шею, — Наоборот, хорошо, даже очень. Герцогесса, кажется, это к нам идут.

В направлявшемся к ним молодом мужчине, одетом в форму рельсового служителя, госпожа Тень признала ассасина. Семафорный телеграф оповестил о высокородной беглянке, сделала вывод попаданка, и Олу встречают.

— Добрый день. Меня зовут Нииш, я заместитель начальника вокзала. Позвольте узнать, госпожа, — улыбнулся подошедший, — Не нужна ли вам какая-нибудь помощь? Вы ведь к нашему доброму императору направляетесь? Могу предложить достойные вас гостевые комнаты и помочь с билетами до Пскова.

Глава 13

Все надежды на получение верного сателлита империи в виде Геронийского королевства рухнули.

Нет, понятно, если бы Олег вмешался в происходящее на его юго-восточных границах, поставил бы соответствующую задачу генералу Агрию или мутным, но верным людям Лешика ри Нерова, то успех был гарантирован.

Однако, псковский государь не хотел нарушать договорённости, достигнутые у него с Агнией, и участвовать в интригах на территориях, давно считавшихся сферой интересов Хадонской империи. Попаданцу хватало нарастающих проблем с Оросом и Крином, чтобы, как говорится, на ровном месте получить себе недоброжелателя еще и в лице Божественной.

Рано или поздно, через год или три, но уши псковского императора за дворцовым переворотом неминуемо бы проявились. Поэтому, Олег предпочёл лишь наблюдать, всячески желая успехов молодому наглецу Дею, младшему сыну геронийского монарха.

Одним из достоинств этого принца с точки зрения попаданца являлось то, что Дей почти полностью повторял типаж русского императора Петра Третьего, восхищавшегося прусским королём Фридрихом Великим настолько, что готов был бросить трон в обмен на звание поручика прусской армии и стремившегося во всём копировать своего кумира.

Младший геронийский принц слал псковскому государю одно письмо за другим. Поначалу Дей мечтал поступить в военное училище Сфорца, затем принялся убеждать, что достаточно подготовлен, чтобы командовать ротой в армии Олега, постоянно делился своими восторгами по поводу побед кумира в тех или иных сражениях. Не оставлял он императора и без своих советов или мыслей насчёт развития Пскова, в целом, а флота, армии и прочего, в частностях. Надоел попаданцу хуже горькой редьки. Что не помешало Олегу по очевидным причинам желать восшествия Дея на престол Геронии.

— Что ни делается, всё к лучшему, — утешил себя старой земной поговоркой император и посмотрел на стоящего перед его рабочим столом генерала Агрия, — Как я понимаю, герцогесса доехала до Бирмана?

В отличие от большинства заговорщиков, одной из главных действующих лиц разыгравшейся в Геронии драмы, а именно Оле ре Литоль, самым удивительным образом с помощью верных вассалов удалось сбежать из дворца и скрыться, чтобы затем внезапно явиться на посадку в поезд Саарон-Бирман с билетами на руках.

— Да, государь, прибыла, — вежливо поклонился генерал, — Вместе с охранницей и слугой. Как вы и приказывали, мой человек её встретил. Куда подевались те, кто помог ей покинуть дворец, мои люди пока не выяснили. Но в руки тайной стражи королевства пока не попались. Это точно.

— Ты садись, — поморщился землянин, плохо мирившийся с необходимостью соблюдения этикета при деловых встречах даже с близкими соратниками, о чём его настоятельно просила Гортензия, — Что она решила? Хочет остаться у Иргонии? Деньги у этой — как её полностью? — Ола ре Литоль? — имеются?

— И немало, — Агрий сел сбоку стола в кресло, — Часть векселя абонировала, а семейные драгоценности сдала в наш Сфорцевский банк на хранение, там в Бирмане. К королеве обращаться за убежищем герцогесса не стала. Приняла предложение моего лейтенанта, и сегодня выехала сюда. Будет просить твоего покровительства, — он замолчал, ожидая реакции императора и, не дождавшись, осторожно поинтересовался, — мы ведь её жениху, отцу и брату так ничем и не помогли. А сама Ола нужна вам?

Олег уже решил насчёт наследницы Литоля. Покровительство в отношении сироты не относится к вмешательству, и Божественная будет не вправе предъявлять какие-либо претензии за акт гуманизма, проявленный Олегом по отношению к беглянке.

Иметь же при себе владетельницу самой богатой провинции Геронии — а вступить в наследство герцогством Сфорцевское Чудовище ей поможет — обещает в будущем неплохие дивиденты.

— Пусть будет, — усмехнулся Олег, — герцогесса, которая вскоре станет владетельной герцогиней, нам не помешает. И не объест. Я ей ещё и мужа подберу хорошего. Сам как? Не желаешь стать герцогом-консортом?

— Господин!

— Ладно, не вздрагивай. Никого, сам знаешь, никогда не неволю. Но, ты подумай. Или она страшная? Что твои ребята про неё докладывают? Симпатичная?

— Я не спрашивал. Я узнаю, государь.

Императору удалось смутить своего начальника разведки. Всё-таки внутри талантливого ниндзя-генерала ещё оставалась частица того нищего паренька, который однажды стал пластилином в руках иномирного скульптора и вылепился в отличного помощника.

— Не нужно. Сам вынесу о ней своё суждение, — остановил Олег служебный порыв Агрия, — Когда вернусь из Камня, дам Оле аудиенцию. Скажешь, чтобы за герцогессой присмотрели. Не в смысле слежки — кому она интересна? — а чтобы не чинили ей глупых препятствий во время пребывания в столице. Пусть отдыхает, развлекается. Теперь давай про Руанск и Линерию. Как они меня уже достали, Агрий, — вздохнул император, — Сотру ведь в порошок сволочей. Допрыгаются.

— Это они не своим умом такие.

— Да знаю. Давай сюда бумаги.

Чем выше Олег забирался на вершины власти в новом мире, тем больше он понимал, что любой правитель — это не столько человек, сколько функция, наиболее подверженная тому, что философы прежних эпох на Земле называли силой вещей. Какие бы планы по развитию своей империи он ни рассматривал, жизнь толкала его на свершение деяний, которые ему делать совсем не хотелось.

Получалось, как в земной пословице: нравится, не нравится — терпи, моя красавица. Поэтому, вчера Олег подписал директиву о подготовке нового похода на Великое княжество Руанск и королевство Линерию, уже им битые.

Только на этот раз целью военной кампании являлось не разгром войск противника и разорение его территории, а полная оккупация владений недружественных соседей. Вполне возможно, что и смена династий.

И пусть потом друзья его подначивают насчёт истинных причин войны. Веда отлично управляется с Вилом, справится и с королевством. А то, чем она ещё заслуживает доброе к ней отношение императора, так это императора только и касается.

— В Руанске — четыре, в Линерии — три моих диверсионных группы готовы, — увидев, что государь завершил чтение, добавил генерал, — Хорошо легализованы. Причём, по одной группе находятся в самих столицах. Можно продумать устранение правителей или лиц, наиболее для нас опасных.

— Я тебя услышал, — кивнул Олег, — Как вариант, рассмотрю. Своё решение вынесу и до тебя доведу. У тебя всё на сегодня?

Генерал поднялся и кивнул, забрал документы, которые ему вернул государь, сложил их в сумку, но уходить не спешил.

— До меня дошло, государь, — осторожно начал он, глядя чуть в сторону, но боковым ниндзевским взглядом внимательно наблюдая за реакцией своего господина, в готовности сразу же прервать свою фразу, — что магиня Морнелия по просьбе королевы Гортензии направила из фестальского университета ко всем порталам империи по тройке магов. Чтобы, сменяясь, они круглосуточно дежурили там. Знаю, что об этом известно и Нечаю, — сдал он своего приятеля-соперника, начальника имперской контрразведки, — Наш всевидящий Нечай на всякий случай тоже направил своих людей, чтобы проследить за обстановкой. Он вам не докладывал? Вы кого-то ждёте через портал? Может, моим людям тоже поучаствовать в слежке за этим кем-то?

Олег посмотрел на генерала и усмехнулся. В голову любого таларейца и мысли не могло прийти, что порталы вдруг смогут начать функционировать вне известного всем ритма их работы. Даже адепты магического университета, получившие задание от Морнелии, наверняка расценивают поручение, как какой-нибудь эксперимент, ведь порталы охранялись лишь ради недопуска всяких любопытных.

Вот только своих ниндзей, особенно, занимающих высокие посты в иерархии его спецназа, Олег учил мыслить нестандартно. Явно это и сыграло роль — Агрий и Нечай вспомнили таинственное исчезновение в неизвестном направлении генерала Лешика ри Нерова и его внезапное возвращение, обдумали странное задание для магов от Гортензии, сложили два плюс два и как тот Лобачевский пришли к выводу, что прямые могут пересекаться.

С ответом своему разведчику император долго тянуть не стал, решил, что всё равно чуть приоткрыть завесу тайны придётся.

— Ты верно рассудил, мой друг, — Олег поднялся и подошёл к Агрию, — действительно, к нам через арку может явиться гость. Только шансы на это крайне малы. Точнее, прийти-то он придёт, но вряд ли сразу на территорию моей империи. Как мне кажется. Так что, имей в виду и передай Нечаю. Если вдруг всё же этот человек пожалует через наш портал, то следить за ним не нужно. Это просто бесполезно, а может оказаться и опасным для ваших ребят.

— Вы не верите, что мои, что наши…

— Да причём здесь верю или не верю, Агрий? Не ромашка. Я знаю. Понимаешь? То, чему я вас научил в отношении этого гостя не будет работать вообще. Поэтому и говорю — нет, приказываю — держитесь от порталов подальше, и никакой самодеятельности. Вернусь, поговорю с вами обоими более подробно. Всё, не задерживаю.

— Вы надолго?

— На неделю или полторы. Не знаю. От Трашпа и его гениев-механиков многое будет зависеть.

Когда генерал повернулся спиной и направился к двери, Олег взял со стола в руки последний, оставшийся у него амулет с Абсолютным Исцелением, присланный ему Викой.

Да, теперь и он сам, и Уля могли изготавливать такие же, хотя поначалу выяснилось, что Познания Магии не достаточно, чтобы воспроизводить чужие магические разработки. Мало понимать, в каких местах крепить вложенное заклинание к Оболочке и плотность её насыщения, необходимо ещё и использовать соответствующий материал и нужную форму для тела амулета.

Из-за неучёта данной стороны вопроса, первый опыт копирования Викиного подарка закончился у Олега напрасной трёхразовой затратой своего полного магического резерва. Лишь когда император вызвал к себе придворного ювелира и поручил ему найти и огранить горный хрусталь в точном соответствии с образцом, то целительский амулет получился не хуже, чем у землячки.

На этом производство Олег прекратил. Кроме него и Ули никто из одарённых не имел достаточной мощи, чтобы запитать Оболочку до нужной плотности, прежде чем она рассеется, не удержав и полезного заклинания в кристалле, а у императора и королевы Саарона и без артефакторики имелось множество занятий.

Тем более, не стал попаданец экспериментировать и с другими материалами под амулеты. Это его землячке хорошо — увернулась от хомута и ведёт свободный образ жизни. Занимается, чем хочет, а не тем, что необходимо, идёт, куда ноги несут, или едет, к кому ветер задувает. Молодец, чё, хмыкнул псковский правитель.

Государь убрал в стол оставленный им для себя амулет. Два других, из тех, что прислала магиня Тень, он подарил Чеку и Гортензии, а тот, который всё же изготовил в присутствии сестры, ей и отдал. Хотя Уля сама теперь знала Абсолютное Исцеление, но пусть у неё будет подстраховка. А то, мало ли, вдруг ей понадобится несколько раз использовать для себя или кого-то ещё целительское заклинание?

В обещание Вики не подкрадываться к нему со спины, Олег верил, но Дальновидение с момента чтения её послания теперь постоянно держал включенным.

— Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нём, — вспомнил он вслух фразу из известной киноновеллы Леонида Гайдая и позвонил в колокольчик, — Нирма, — удивился он появлению полковника, — тебе заняться нечем, что ты опять вместо моего секретаря решила поработать? Ну, ладно тогда, зови, кто там следующий.

— У меня есть предложение получше, господин, — улыбнулась плутовка, — Скоро уже обед. Вы с самого утра без перерыва работаете. И никому дела нет, что вам тоже отдых необходим.

— Кроме тебя.

— Кроме меня, государь, — согласилась начальница охраны, — я из приёмной всех разогнала, кроме Лейна и Марисы, но с ними вы и за обедом можете пообщаться.

Псковский градоначальник и его супруга, несмотря на не очень умелое руководство столичным хозяйством, всегда императором были обласканы и допускались к государеву столу.

Оба супруга, в прошлом полурабы-сервы, являлись друзьями детства Ингара, того погибавшего от побоев несчастного парня, в тело которого вселился иномирянин.

Конечно, и Лейн, и Мариса, не могли не заметить поразительное сходство их господина с несчастным другом, якобы утонувшем в Ирмене. Но им и в голову не могло прийти, что тело императора на самом деле когда-то принадлежало Ингару. Есть похожие внешне люди. Только характер, знания и способности больше определяют суть человека, чем лицо, рост или походка.

Формально Олег ничем не был обязан ни матери с сестрой Ингара, ни его друзьям, и всё же помог им устроить достойную жизнь.

Полковник подошла к императору вплотную и прикрыла глаза, когда тот положил ей руки на бёдра. Нирма любила доставлять удовольствие государю и делала это при любом удобном случае или вовсе без такового. Главное, она словно бы на подсознательном уровне точно чувствовала, когда её предложение будет принято господином.

Самые близкие друзья попаданца сейчас находились в отъезде. Больше всего сказывалось на обсуждении дел отсутствие Гортензии, самой мудрой из всех людей, кого Олег когда-либо знал, что в покинутом мире, что здесь. Но королевство Тарк требовало пригляда со стороны правителей, а Чек не мог пока вернуться в свою столицу, он вместе с Тормом убыл в родной для них Сольт, куда вскоре должны будут выдвинуться два армейских корпуса.

Требовалось наладить снабжение и подготовить склады. Герцог Гури ре Вил, муж Веды, конечно человек талантливый и деятельный, но не семирукий, ему было, что называется, не разорваться.

Так что, на частном обеде у императора в этот день, помимо Лейна и Марисы, присутствовали имперский комендант Бор, племянница Гортензии графиня Кара, а также концертмейстер Моцарт.

Обсуждали подготовку к Дню знаний. Если на Земле имелись юлианский, григорианский и прочие календари, то на Тарпеции, пока не на большей части, уже начали действовать новые летоисчисление, часовое время и олегов календарь, в соответствии с которым через восемь дней будет первое сентября, начало учебного года в псковском университете, военном училище и академии, школах, ремесленных училищах и консерватории.

Мысль ораганизовывать по этому поводу праздник пришла государю в голову только на третьем году от основания империи. Но лучше поздно, чем никогда.

— Ты сам-то будешь участвовать? — поинтересовалась Кара.

— Если успею вернуться, — ответил Олег, — Я постараюсь. Впрочем, как я сейчас убедился, вы и без меня хорошо справитесь. День знаний мы станем отмечать каждый год, так что, ничего страшного если первый раз у нас получится немного скомкано. Моцарт, ты чего вздыхаешь и трусливо на меня посматриваешь? Опять начнёшь новые композиции клянчить? Хватит уже с императора всё тянуть. Сами современную музыку и слова придумывайте.

Какое на самом деле имя у концертмейстера — такую должность попаданец ввёл для своего главного музыканта — теперь не помнил поди и сам Моцарт, настолько имя австрийского композитора с подачи Олега слилось с обликом винорского барда.

— Детских песен мало, господин, — пожаловался музыкант, — Вы не могли бы…

— На данный момент хватит, — прервал его попаданец, — Будут время и настроение, подумаю над твоей просьбой.

Олег был из той редкой породы государей, кто не испытывал дефицита финансов. Его доходы кратно превосходили расходы. Вот с последним-то у попаданца получалась настоящая беда из-за катастрофической нехватки квалифицированного персонала практически во всех областях. У императора не возникало проблем выделить дополнительный миллион рублей, к примеру, на строительство судов. Но где найти нужное количество корабелов?

Два дня до своего убытия в Камень-на-Ирмени попаданец с премьер-министром Клейном и казначеем Армином делили тришкин кафтан своих возможностей на попытку взяться за исполнение желаний и намеченных планов. В перерывах между заседаниями Олегу ещё приходилось Укреплять подготовленные заготовки рельсов. Ули под рукой не было, так что, приходилось полагаться только на личную магию.

Потребность в прокладке дорог, что трасс из магического мрамора, что поездных, была огромной и срочной. Всё же первоочередной задачей государь наметил связать обоими видами транспортных путей Псков с Наровом, крепостью на западной границе империи. А для этого ещё необходимо строительство двух мостов через могучий, полноводный Ирмень. И где взять столько людей?

По уму бы, конечно, надо было построить сначала эти дороги, а уж потом идти воевать Руанск и Линерию, только вот, время тоже пожимает. Зато, после окончания военной кампании — Олег не сомневался, что успешной — можно будет решить в значительной степени вопрос с рабочей силой. Военнопленные, жители не капитулировавших сразу же городов и поселений, всё пойдёт в дело.

— Мона, — вернувшись вечером из бани в свои дворцовые апартаменты, Олег немного скорректировал планы на следующий день, — Найди секретаря, скажи, что я сразу после завтрака отправлюсь на лётное поле. Пусть предупредит аэронавтов, что время отбытия меняется.

Глава 14

Лётное поле охранялось гвардейской ротой. Её командир, оповещённый о прибытии государя заранее, встречал его возле первой причальной башни и лично распахнул дверцу императорской кареты.

— Привет, Ворринтан, — Олег, сойдя на ровную поверхность магического мрамора, жестом прервал доклад капитана, — Картографы что, раньше меня умудрились отбыть? Шустрые.

— Они ночевали здесь, — доложил офицер, — И да, даже не завтракали. С первыми лучами солнца загрузились.

Олег смело мог переименовывать своё лётное поле в аэропорт. Помимо пяти причальных башен, возведённых Улей ещё в прошлом году, здесь имелись кирпичные строения, построенные обычным способом, без использования магии.

Рядом с двухэтажной казармой для дежурного подразделения охраны располагался трёхэтажный многоквартирный жилой дом для аэронавтов и их семей. Дальше шли небольшие особняки офицеров, ремонтные мастерские, склады, рабские общежития и столовая. Имелся тут и трактир с гостиничными номерами при нём.

Оставалось только наладить регулярное воздушное пассажирское сообщение, и название «лётное поле» уйдёт в прошлое. Правда, придётся ещё построить аэровокзал — большой или небольшой, будет зависеть от масштабов развития воздухоплавания.

Стоит ли организовывать места базирования для военных и гражданских дирижаблей на отдельных, удалённых друг от друга площадках, попаданец ещё не решил. Пока он в этом необходимости не видел.

— Нирма, возвращайтесь, — оставив с собой только половину из десятка ниндзей сопровождения, Олег вдоль строя гвардейцев вместе с Моной направился к причальной башне.

Личный императорский дирижабль сегодня оказался в сиротливом одиночестве. Составлявший ему накануне компанию аэростат убыл с командой географическо-картографического факультета псковского университета.

Старые карты Тарпеции в целом довольно точно передавали очертания материка, однако, с тех пор, как их создавали, прошло пара-тройка столетий, и на Тарпеции произошли изменения.

Нет, понятно, что горы или полноводные реки никуда не делись, но за это время какие-то более мелкие водоёмы могли исчезнуть, водные артерии поменять русла, леса разрастись или наоборот уменьшиться. То же самое касалось и степей или лесо-степей, не говоря уж о людских поселениях.

Уточнением карт учёные псковской империи занимались второй год, и процесс этот явно займёт не меньше десятилетия.

— Мы готовы, государь, — доложил командир экипажа дирижабля, когда император поднялся на верхнюю площадку, с которой были перекинуты мостки с перилами на слегка покачивающееся, удерживаемое толстыми канатами воздушное судно, — вся команда в сборе.

— Отлично, — Олег дружески прикоснулся к плечу офицера и первым прошёл в салон.

Мона уже не первый раз сопровождала своего господина в полётах, поэтому аханий и оханий за своей спиной, как это случилось когда-то, попаданец не услышал. Следом прошла пятёрка ниндзей и командир аэронавтов.

Салон императорского дирижабля был вполне вместительным — больше десяти метров в длину и четырёх в ширину — и в нём свободно помещались восемь кресел, два столика и даже лежак для отдыха государя, которым Олег, правда, ни разу так и не воспользовался.

Экипаж аэростата состоял из командира и штурмана — оба маги, знавшие Воздушный Поток, стюарда и двух двигателистов, своей мускульной силой приводившие в движение с помощью педалей расположенные по сторонам от корпуса салона большие винты.

Двигатели в основном использовались лишь при маневрировании во время взлёта или посадки, реже для помощи в изменении курса, хотя обычно хватало флюгерного руля.

В перспективе дирижабли будут оснащаться механикой — экспериментальный образец одноцилиндрового двигателя внутреннего сгорания уже тарахтел в мастерской научно-производственного центра.

Когда аэростат освободился от связывавших его пут, корпус салона закачался, словно бы лодка на речной волне.

— Не нужно, Перн, я сам, — остановил штурмана Олег.

Император не часто использовал свой Воздушный Поток для приведения в полёт дирижабля — не его это обязанность. Сегодня же он решил ускорить полёт. Поэтому, когда двигателисты отвели аэростат от башни, он, привязав точку действия заклинания к корме, напитал его толикой своей энергии.

— Стол накрыть? — спросила Мона.

— Не проголодался, — ответил Олег и с незлой насмешкой посмотрел на севших в головной части салона и сильно напрягшихся при взлёте ниндзей, — Ребята, а вы не стесняйтесь. Доставайте, что с собой взяли, и угощайтесь. Путь не близкий.

Эта пятёрка — четыре парня и девушка, большеротая, чем-то похожая на лягушонка, но симпатичная — была очередными новичками, которых Олег тренировал для получения ими попаданческого эффекта.

Летать этим ниндзям ещё ни разу не приходилось, поэтому первая реакция толики страха, как и у их других товарищей-предшественников, государя не удивила. Но держались ребята хорошо.

Когда ниндзя с осторожностью стали смотреть в иллюминаторы, император, не скрываясь от присевшей напротив него Моны — та знала о своём хозяине почти всё, а он был в ней абсолютно уверен — извлёк из Пространственного Кармана толстый фолиант «Записок о правлении Лимариала Кринского» анонимного автора.

События, описанные в книге, происходили почти сто лет назад, но средневековье весьма консервативно, вряд ли что-то сильно изменилось в нравах и обычаях западной империи.

Прежде чем углубиться в чтение, Олег тоже посмотрел на землю из иллюминатора. Увидел свою столицу, уплывавшую от него с восточной стороны, Промзону, и две ленты, почти параллельных, мраморной и рельсовой дорог. На последней клубился дым паровоза, тянувшего длинный, из полутора десятка вагонов, состав.

Вид поезда напомнил попаданцу про Олу ре Литоль на нём прибывающую и о неудаче дворцового заговора, на который он возлагал надежды.

— Господин? — решилась разомкнуть губы молчальница, увидев досадливую гримасу на лице хозяина.

— Всё хорошо, Мона, — успокоил он молодую женщину, — Это я о своём, об императорском.

Олег раскрыл фолиант и углубился в чтение. Что не мешало ему слушать ведущиеся шёпотом разговоры. Один раз даже посмеялся про себя, когда на вопрос ниндзи, вернувшегося из туалета в хвостовой части, зачем ещё нужен и закрытый люк в центральной части пола, стюард уверенно ответил, что это на тот случай, если уборная будет занята, а кому-то станет невмоготу.

На Земле у Олега с детства был друг Саня Голубев, который никогда не позволил бы себе и окружающим признаться, что он чего-либо не знает. На любой вопрос, у него всегда имелся ответ, пусть даже и космической глупости. Переспорить Александра тоже никто никогда не мог.

Стюард императорского дирижабля относился к такому же типу людей, всезнаек. Олега он забавлял.

В действительности же, отверстие в полу государь-аэроконструктор приказал сделать на тот случай, если вдруг приспичит устроить бомбометание на голову врага. До создания воздушных армад у него дело точно не скоро дойдёт, но вот сбросить привет на кринский или оросский дворец, вполне может потребоваться.

Кресла в салоны дирижаблей делались в Палене по чертежам самого императора с откидывающейся спинкой. Магия исцеления, кроме лечения, восстанавливала силы и придавала бодрости. Так что, государь мог не спать несколько суток без особого для себя дискомфорта, и если Олегу было бы чем-то важным на борту заняться, он бы не стал даже дремать. Однако, лететь предстояло больше суток, поэтому, прочитав до казни кринским императором своего брата, псковский правитель задремал. Тем более, что прошедшая ночь у него выдалась бессонной — баронета Сибила таки смогла его обольстить, подкараулив в дворцовом парке, когда он возвращался из бани.

Видя, что государь задремал, стюард, кроме шашек, принёс ниндзям и полузапрещённые нарды. Ребята, воровато оглядываясь, предались азартной игре. Думали, что раз они ведут себя тихо как мышь под веником, и шум воздушных потоков за бортом заглушает стук кубиков о доску, то их господин ничего не заметит. Наивные.

Хотя, да, звукоизоляция от внешней среды в салоне была не очень хорошей. Корпус был изготовлен из магически Укреплённой меди, утеплённой изнутри шерстью и обшитой кожей.

Неподалёку от Орежа нашлись залежи бокситной глины, и с помощью Цепи Молний Олег и Уля получили некоторое количество алюминия, но выход этого металла был слишком мал — десятки грамм с тонны сырья — да ещё и нужная в других отраслях магическая энергия императора и его сестры тратилась, так что, пока от использования этого лёгкого материала, как и создания на его основе дюрали, пришлось отказаться.

Уроженцу далёкой по времени, или в пространстве, или в слоях реальности планеты Земля две стороны средневековой жизни сильно раздражали — на порядок меньшее количество получаемой ежедневно или даже ежечасно информации и медленные скорости перемещения, когда в путешествиях приходилось сжигать слишком много своего времени.

К первой беде он частично приспособился за счёт привыкания к местным жизненным ритмам, а вторую решал благодаря всяким прогрессорским придумкам, к которым относились не только поезда, дирижабли и в скором времени, как Олег надеялся, пароходы или мотоциклы, но и всевозможным мелочам, позволяющим скрасить время в пути, вроде тех же кроссвордов, которые он назвал крестословами, чтобы местным было понятней.

Когда императору надоело читать про интриги, заговоры и прочие напотребства Кринского дома — не зря автор фолианта не стал раскрывать своё имя, голову бы ему точно усекли — он разгадывал кроссворды, которых Кара дала ему вчера в дорогу целую стопку, или играл с верной служанкой в шашки.

Наверное, Олегу не стоило забирать Мону от ребёнка и мужа, но, во-первых, он к ней привык и доверял, во-вторых, путешествие ожидалось не долгим, а, в третьих, та сама очень хотела сопровождать господина и расстраивалась, когда государь от её услуг отказывался. Преданная и благодарная душа оказалась у Моны.

На следующий день, в начале седьмого часа вечера к вновь погрузившемуся в перепетии истории Крина императору подошёл штурман — его и командира дирижабля рабочие места располагались в носовой части воздушного судна.

— Ирмень, государь, — доложил он, — Прости, я немного ошибся. Надо было просто вдоль трассы Е-три строить маршрут. Хотел срезать…

— Немного — это сколько, лейтенант?

— Километров семь. Севернее.

— Ерунда, — Олег вытянулся в кресле и, немного подумав, наложил мизеры Малых Исцелений на себя, Мону, штурмана и на торчавшую впереди голову командира аэростата. Ниндзя, решил, обойдутся. Их ещё выволочка ждёт за нарды, — Повернём сейчас, и скажи двигателистам, что начинаем снижение.

Попаданец изменил вектор направления Воздушного Потока и пошёл умыться, освежить лицо.

Через десять минут императорский дирижабль оказался на виду крепости Камент-на-Ирмени, в паре километров от которой находилась верфь по строительству речных судов с телеграфной башней, дооборудованной для приёма аэростатов.

Главный механик Пскова полный генерал Трашп ждал своего государя на верхней площадке в окружении четверых своих старших мастеров.

— Здорова, дружище, — Олег для поднятия авторитета своих близких и нужных людей не скупился на публичные уважительные действия и крепко обнял Трашпа, — Как дела?

— Всё готово, как я вам и отсемафорил. Оба судна у причалов, с командами, ждём вашего приказа.

— Не сомневался в тебе. И в вас тоже, — благожелательно кивнул император мастерам и, взяв механика за локоть, принялся спускаться с ним вниз по идущей внутри башни винтовой лестнице, — Пока не забыл, — он извлёк свиток и засунул его за отворот куртки генерала, — Это пожалование на две деревеньки в моём домене королевства Глатор. Тысяча душ крепостных общим числом.

— Зачем они мне? — вздохнул Трашп, — Я и жалование, что от вас получаю, не могу потратить. Хватает с избытком.

— Да? Тогда почему одеваешься как босяк?

— Мне в парадном мундире в машинном отделении лазить?

— А ты сейчас в машинное отделение влез или императора встречаешь?

— Для меня и то, и другое в радость, мой господин.

Кто-то из спускавшихся позади мастеров не сдержал смешка.

Не только Трашп или Ринг, главный алхимик, но и другие учёные, мастера, изобретатели рангом поменьше ясно чувствовали, что для молодого императора любой из них дороже десятка титулованных дворян, если те, конечно, не на государственной службе. Поэтому вели себя очень почтительно, но вполне свободно, а Олег и не возражал. Ему это даже казалось правильным и для дел полезным.

Император не скупился для тех, кто помогал ему в прогрессорских начинаниях, ни на деньги, ни на внимание. Он помогал их сыновьям с образованием, чтобы те могли стать хорошими помощниками своим отцам, а дочерей устраивал фрейлинами к Уле, Гортензии, Клемении и Иргонии. За девицами не было престижных титулованных семей, только разве кто-то из соратниц мог отказать своему Олегу в его маленьких просьбах?

— Не стал ни карету, ни коня подавать, — пояснил Трашп, когда на выходе из башни не обнаружилось ни того, ни другого, — Тут сто шагов идти.

— И правильно, догадливый ты мой, — одобрил попаданец, — Я всю задницу себе отсидел. Пошли. Сам-то проверил уже оба судна?

— Конечно, — кивнул генерал, пристраиваясь справа от широко шагавшего псковского правителя, — Восхитился. Колёсным. А винтовой — напрасная трата денег и времени. Я предупреждал, что так и будет. Помните?

— Помню, Трашп, помню. Только, ты мне поверь, именно за винтами будущее.

Как только было налажено изготовление паровых двигателей без использования магии Укрепления императора и королевы Саарона, хотя вообще обойтись без заклинаний не получалось, так сразу же в голове попаданца появилась мысль, что, где паровозы, там и пароходы, и, вполне возможно, паротанки или пароавтомобили.

Две последние позиции выглядели явно преждевременными, во всяком случае, до кратного уменьшения габаритов и массы двигателей, зато сделать речные суда, из трюмов которых не будет нестись вонь рабских тел и их испражнений, сами Семеро велели. Так Олег рассудил.

— Это они? — задал риторический вопрос император, когда перед его глазами предстали два судна возле причала, — Красавчики.

Река Ирмень в этих краях разливалась широко. Противоположный берег виднелся хорошо, но даже рыбацкие домишки были еле различимы на фоне деревьев, а людей вообще не рассмотреть.

У причальной стенки верфи стояли два небольших корабля, примерно одинаковой длины, метров двадцати. У ближнего по бортам находились большие водяные колёса, как у той «Ласточки» из фильма «Жестокий романс». Правда, каждое судно, помимо трубы, имело и мачты под паруса.

— Сегодня поплывём? — поинтересовался Трашп.

— Пойдём, — поправил генерала Олег, — Да, давай испытаем винтовой. До темноты у нас несколько часов есть. А колёсный ход опробуем завтра. И дай команду, чтобы разогнали толпу. Им здесь не цирк-шапито.

Трашп сказал правду. Хотя двигатель очень старался — дымил, шумел — но ход против течения у винтового корабля оказался очень медленным. Попаданец оценил его примерно в десять километров в час.

— Больше выжать не получится, — сказал генерал, стоя рядом с Олегом в носовой части, — Можем поставить завтра и больший винт. Только будет ещё хуже. Сейчас стоит самый подходящий.

— Понятно, — Олег пригляделся к островку, появившемуся впереди, и отмели перед ним, прямо посередине русла, — Разворачиваемся. С этим способом движения всё ясно. На помойку не выкидываем, но и в производство пускать рано.

Камень-на-Ирмени, после вхождения Бирмана в состав империи, во многом потерял своё значение как твердыня, и всё же крепость теперь относилась к императорскому домену, поэтому Олег, переночевав в ней, провёл с утра короткую инспецию и позавтракал вместе с гостеприимным комендантом, который в своё время командовал ротой в первом из созданных попаданцем полков нового строя. Затем император вступил на борт колёсного парохода.

Олег хотел совершить плавание до Нимеи, где когда-то удачно совершил изъятие казны войска узурпатора, и посмотреть хоть одним глазком на другой берег с расположившимся там монастырём Роха.

Вроде бы немного лет прошло с момента попадания землянина в Таларею, а ему казалось порой, что прошла целая жизнь. Олег на полном серьёзе думал, что судьба подарила ему их три — первую на Земле, вторую здесь, пока не стал императором, а сейчас он проживает третью.

До Нимеи государь не дошёл. В пути он заскучал и решил, что День знаний в Пскове без присутствия на торжествах императора — это неправильно.

— Мона, — попросил он служанку, когда та принесла ему утром в каюту кувшин с водой, — Позови ко мне нашего славного генерала. Мы возвращаемся.

Глава 15

До Пскова в соседи по купе им достался младший виконт Дюлан какой-то-там. Название графства, которым владел его отец, чьим самым младшим из четверых детей являлся новый попутчик, Вика не то, что запомнить, выговорить затруднялась.

Виконт после каникул возвращался в университет, студентом которого являлся, с успехом закончив первый курс факультета имперского управления и юриспруденции и готовясь штурмовать науки на втором с не худшим результатом. Если, конечно, верить его собственным словам.

— Может мне тоже поступить к вам? — чуть жеманясь, спросила Ола.

Герцогесса была старше семнадцатилетнего Дюлана на четыре года, что не помешало ей, отошедшей от волнений побега и вернувшей себе уверенность после доброжелательного приёма, устроенного ей людьми императора в бирманской столице, вовсю дорогой интересничать перед симпатичным парнем. А тот только тому и рад был.

Чтобы не мешать беседе приглянувшихся друг другу молодых людей, Вика притихла на верхней полке, разгадывая кроссворд, и с доброжелательной иронией в пол-уха прислушивалась к их разговору.

— Обязательно, герцогесса! — с пылом воскликнул он, — Вам понравится, особенно, на нашем факультете. Нам ведь не только законы, налогообложение или делопроизводство преподают, но и историю, и литературу, и много ещё чего. Я вот, рассчитываю с отличием закончить, и тогда мне имение небольшое пожалуют, а может и владение, дающее титул. Ну, а нет, так я обязательно выслужу, пусть и позже, — выпятил он отнюдь не богатырскую грудь, — Вам-то это не нужно, но знание — сила, ученье — свет, а неученье — тьма. Даже, Ола — вы ведь позволили вчера так к вам обращаться? — даже, если не пойдёте на службу сановницей или имперским судьёй, вам всё равно знания пригодятся. Наш государь наверняка не даст лишить вас вашего владения.

Когда Дюлан при посадке только вошёл в купе, Вика не исключила, что это кто-нибудь из Олеговых ассасинов, приставленных к ре Литоль для присмотра за высокородной беглянкой. Однако, сразу поняла, что младший виконт является обычным дворянином, как говорится, без второго дна. Пустоватым, но вполне неплохим парнем.

Действительно, не имело смысла ни следить за беглянкой, ни организовывать ей охрану — не велика птица, хоть и наследует самую богатую провинцию Геронии. Встретили, приветили, помогли с билетами, посадили в поезд, и на том спасибо.

— Я бы подумала над твоим советом, дорогой виконт. Только я, наверное, уже старая для студентки? — с притворным огорчением вздохнула двадцатиоднолетняя старушка ре Литоль.

— Да что вы говорите, Ола?! К нам поступают хоть в пятнадцать лет, хоть в тридцать. Знаю баронета, который и в тридцать два пришёл на первый курс механического факультета. Правда, не доучился. Его этой весной отчислили за пьянки и дуэли. У нас первого сентября, в День знаний, университет проводит день открытых дверей. Я могу, если придёте и окажете мне честь, провести вас по всем аудиториям, в общежитие, покажу столовую и спортгородок. У нас и театр свой есть.

Ответить герцогесса не успела, в купе ворвался Тинго.

— Дижапля! — крикнул он, с ходу метнувшись к окну и ткнув в него пальцем, — Смотрите!

— Назвал бы дирижоплем, чего уж, — тихо буркнула Вика, — Действительно, мы же ещё и летаем, земляк. Как я это упустила? — немного завистливый скепсис не помешал ей отложить кроссворд, перевернуться на живот и свесить голову с полки, чтобы лучше увидеть парящий в небе аэростат ярко-пурпурного цвета, — Наверное, это сам император летит, виконт? — спросила госпожа Тень, — Или остальные дирижабли тоже красные?

— Нет, — пояснил Дюлан, — Только у государя, — отвечая на вопрос Вики, он повернул голову к герцогессе, — У его сестры, королевы Саарона, зелёный, а другие все белые.

— Я только слышала о них, — выдохнула тихой восторг Ола, — А вижу первый раз.

— Так, говорю же, оставайтесь у нас в Пскове, — бирманский дворянин окончательно сжился с ролью столичного жителя и члена университетского братства, отсюда и его постоянное «у нас», — Я почти каждый день вижу полёты.

Когда разглядыванию воздухоплавательного аппарата стал мешать потолок купе, все пассажиры вагона — Вика тут не стала отрываться от остальных — высыпали в коридор и принялись наблюдать оттуда, оживлённо комментируя.

Вскоре появилась возможность вместо разглядывания всё уменьшающегося аэростата перенести своё внимание на начавшие проплывать мимо окон хибары окраинных трущоб Промзоны.

— Вон уже стены нашей столицы, — студент сообщил очевидное герцогессе, когда та вместе со спутниками вернулась на место, — Надо начинать переодеваться. Мы с этим нахалёнком выйдем?

Путешестве поездом само по себе располагало к демократии. И Тинго, восторженно слушавший в пути рассказы дворянина о студенческой жизни, вызвал у последнего доброжелательное, почти дружеское покровительство.

Вика, что тот боец, переоделась хоть и не за сорок пять секунд, но весьма быстро, и стала ждать копушу Олу, которая без своих рабынь была словно вообще без рук. Но помогать герцогессе влазить в купленное в бирманской столице дорогое шёлковое платье попаданка не стала, это в обязанности охранницы не входит.

Наблюдая за приближавшимися башнями и стенами Пскова, Вика с гордостью похвалила себя за то, что её замок Тени выглядит более красиво, величественно и угрожающе.

Да, в отличие от Олега, она построила резиденцию не на огромное количество народа, а лишь на себя любимую и свою обслугу, но земляк мог проявить и большее чувство вкуса, а не лепить одинаковые как близнецы-братья башни. И к цвету магического гранита можно было бы более творчески подойти.

Осознав, что просто уже придирается к творчеству земляка, госпожа Тень вспомнила, как сама, после постройки своей резиденции, укоряла себя за пару непродуманных решений.

— Нелла, мне хорошо? — Ола крутанулась на полный оборот.

— Вы меня уже раз пять об этом спрашивали, — напомнила Вика своей нанимательнице процесс покупки этого платья в «Берёзке» бирманской столицы, — Вам всё к лицу. Даже в сарафане поселянки будете восхитительной. Готова? Зовём виконта? А то подъезжаем.

Вика наверное бы не удивилась и автоматически открывающимся дверям на псковском вокзале — Олег своей изобретательностью заслужил в её глазах огромное уважение — но, слава Семи, сделанные из толстого стекла створки перед потоком прибывших пассажиров держали распахнутыми двое высоких рабов в красивых, вышитых серебрянными нитями ливреях.

На какой-то миг повелительница Ордена вспомнила своих мулатов, отпущенных ею на волю, и в шутку подумала, что неплохо бы по возвращению к себе прикупить других валанийских парней. Вдруг земляк совершит однажды ответный визит в её резиденцию, а там она без обаятельных, мускулистых парней с опахалами. Как дура опозорится.

— Хозяйка, смотри, здесь тоже в буфетах конфеты продают, — указал Тинго госпоже, шедшей позади герцогессы и погрустневшего от скорого расставания виконта, — Да не там, а вон, где только сладкое — видишь? — там очереди нет.

— У тебя задница не слипнется? — хлопнула Вика по спине сладкоежку, которого в Бирмане накормила конфетами так, что пришлось немного рискнуть и незаметно использовать толику Малого Исцеления, — В самом Пскове угощу, — вслед за нанимательницей и её ухажёром госпожа Тень сместилась к левому краю потока гостей, льющегося через огромный зал на привокзальную площадь под звуки вальса «На сопках Маньчжурии», исполняемым оркестром из двух десятков музыкантов, — Здесь поди, как и в Бирмане, цены в разы выше, чем в городе.

На выходе попаданка услышала слова, от которых у неё вновь, в который уже раз, подкатил комок к горлу.

— Кэб до Пскова! Два рубля и через полчаса на месте!

— Свободная карета на Промзону! Есть желающие?

— Дилижанс! Осталось пять свободных мест. Поторопитесь занять!

Возчики вели себя прямо как таксисты в дояндексовые времена на российских вокзалах. Настырно до наглости.

Госпожа Тень, ещё когда только отправлялась на встречу с земляком, прикрылась Динамическим Щитом и надела на себя Эрнину разработку в виде амулета с заклинанием Магического Щита, не видимого за Сокрытием Ауры, а вот подопечная попаданки никакой защиты не имела.

Поэтому, хотя никакой угрозы для Олы ре Литоль Вика не предполагала, тем не менее, в дополнение к Дальновидению, выйдя из вагона, повелительница Ордена вошла и в режим ассасинского обострённого восприятия. В толпе это причиняло ей дискомфорт, но куда деваться?

Младшего проводника их шестого вагона, первым ступившим на перрон и убежавшим к запасному входу в здание, Тень увидела сразу же, как только оказалась на привокзальной площади.

Бывший каторжанин стоял в десяти шагах от дверей с каким-то пухлощёким молодым мужчиной невысокого роста, одетым в синий, явно служебный мундир.

При появлении Олы проводник показал на неё своему соседу, и тот быстро подошёл к беглянке, довольно грубовато оттеснив виконта.

— Позвольте представиться, герцогесса, — поклонился пухлощёкий, — Я баронет Смистен, младший секретарь посольского департамента. Нам сообщили о вашем прибытии, герцогесса. Мне поручено вас встретить. Прошу. Карета ждёт, — он показал рукой в сторону от наполненной людьми и багажом площадки.

Как бы Дюлан ни старался остаться в сопровождении Олы, однако, как и для Тинго, место ему в карете не нашлось. Если маленькому слуге всё же выделили уголок на козлах рядом с кучером, что привело мальчишку в полный восторг, то вот виконту пришлось попрощаться со своей попутчицей и её охранницей.

— Куда мы направляемся, баронет? — поинтересовалась Ола, расправляя полы платья и беря, после, свою охранницу за руку.

— В трактир «Золотой километр», — ответил тот, постучав рукоятью тонкого, в богатых ножнах меча по стенке за своей спиной, давая команду кучеру трогаться, — Там одни из лучших гостевых номеров. Вам с вашей свитой канцелярия предоставила трёхкомнатный номер. Он оплачен, так что, тратиться не придётся.

Герцогесса ре Литоль рассчитывала, что ей найдётся местечко для проживания в императорском дворце. Этими надеждами она делилась с Викой.

Смистен заметил выражение разочарования на лице гостьи и поспешил пояснить:

— Наш великий государь редко кого поселяет во дворце. Поверьте, ваши апартаменты просторны и удобны, а «Золотой километр» всего в десяти минутах неспешной ходьбы до дворцовой площади. Или одна остановка конки. У меня для вас приглашение на бал знаний в университете, который состоится через восемь дней. Там может присутствовать сам император. Он найдёт время с вами переговорить. В любом случае, аудиенция с государем у вас канцелярией предусмотрена.

От вокзала до ворот имперской столицы карета доехала менее, чем за десять минут. Дорога из ровного магического гранита и мягкая рессорная подвеска делали поездку убаюкивающе-приятной. Зато на мосту через ров Вике пришлось немного взбодриться и усилить сокрытие своих способностей. Кроме подтянутых и бдительных вояк, необычных для средневековой городской стражи, службу на въезде в Псков несли пара военных магов и пятёрка ассасинов. Последние вполне успешно изображали из себя лоточников и коробейников, предлагающих мелкие товары и сдобу приезжим в очереди, только госпожу Тень не проведёшь.

Посольский экипаж стража пропустила вне очереди. Впрочем, излишней грубости к тем, кого оттирали по сторонам, воины не проявляли. Не увидела Вика у ворот традиционных трупов казнённых, как не почувствовала и вонь изо рва. В этом отношении Псков не уступал резиденции Тени.

— Ой, а это и есть конка? — ре Литоль, очень не солидно для высокородной аристократки, чуть не вывалилась из дверцы. Хорошо, что запоры были надёжными, — Я думала, что эти повозки меньше размерами.

Баронет видимо не впервые встречал иноземных гостей. Способности гида у него были прокачаны по максимуму. Смистен весь путь до трактира показывал и рассказывал герцогессе достопримечательности Пскова.

Затылок Олы ре Литоль часто мешал Вике видеть псковские достопримечательности, но и того, что попаданка замечала, вполне ей хватило, чтобы впечатлиться.

— У вас ещё будет время, чтобы осмотреть нашу прекрасную столицу, — сказал дипломат, сойдя на тротуар и отпихнув кинувшегося к карете лакея. Баронет лично помог Оле спуститься по откинутой кучером лесенке, — Если есть какие-то пожелания, готов выслушать.

Вике пришлось самой выбираться из экипажа, как и Тингу.

— Мне нужны служанка и лакей, — ре Литоль улыбнулась вежливому до патоки Смистену, — Где у вас тут Живой рынок?

— В столице рабами не торгуют, — развёл тот руками, — Но я сообщу о вашем желании в канцелярию. Уверен, они решат эту проблему как можно скорее.

«Золотой километр» действительно оказался отличным местом. Таких шикарных и удобных гостевых трактиров повелительнице Ордена ещё видеть не доводилось. Ни на Алернии, ни здесь.

Госпоже Тень удивительным оказалось обнаружить в общедоступном заведении такие же, как и в её резиденции, удобства в виде водопровода, канализации и даже душа с ванной в номере.

Три комнаты, выделенные герцогессе для проживания были большими и обставлены с показной роскошью. С разрешения нанимательницы Вика не стала размещать своего слугу в помещении первого этажа. Мальчик много места не займёт.

— И зачем ты мне нужен? — когда их компания собралась спуститься на обед — ждали только Олу, ахающую по неизвестному поводу в ванной комнате — Вика положила руку на голову Тинго и повернула её лицом к себе, — Какая от тебя польза? — задалась она тем же вопросом, что и Матроскин по отношению к Шарику.

— Хозяйка, не гони, — глаза вчерашнего бомжика моментально увлажнились.

— Да я и не гоню, — пожала одним плечом повелительница Ордена, — Просто думаю вслух. Это ведь и меня касается. Свои обязательства перед нашей прекрасной герцогессой я выполнила. Теперь надо думать, чем заняться дальше.

Вышедшая из ванной Ола слышала слова своей телохранительницы.

— Не надо думать, Нелла…

— Как? Совсем?

— Пока не надо, — герцогесса подошла к своим спутникам почти вплотную, — Побудь со мной в качестве компаньонки. Пожалуйста. Я ведь ещё никому не представлена. Знакомых никого нет. Кроме нашего попутчика. Виконта Дюлана. Оставайся, — она взяла Вику за локоть, — Мы новые одежды купим. Ты будешь выглядеть не хуже меня.

«Куда уж нам с рабоче-крестьянким-то рылом да до такой знатной аристократки,» — мысленно съёрничала попаданка, но вслух с предложением нанимательницы согласилась. Такой расклад Тень абсолютно устраивал. Благодаря герцогессе Вика, как и обещала Олегу, могла открыто показаться ему на глаза. А уж, узнает он её или не узнает — это проблемы земляка.

Мелькала как-то пару раз у Вики шутливая мысль всё же попробовать подкрасться к Олегу незаметно, но, как только представила, к каким катастрофическим последствиям такая шутка может привести, так похоронила эту идею глубоко под землю.

Свои и земляка боевые и магические возможности госпожа Тень знала. Вряд ли они смогли бы убить друг друга, начнись вдруг бой между ними по недоразумению, но вот в пух и прах всё вокруг наверняка бы разнесли. И вообще, она же не драться с Олегом прибыла.

— Не возражай, Нелла, — сказала ре Литоль за столом, — Я оплачу твои покупки одежды.

— С чего бы я стала возражать против такого? — засмеялась попаданка, — Ладно уж, согласна.

Сразу после обеда компаньонки отправились по магазинам и через три с небольшим часа вернулись к себе с Тинго, нагруженным свёртками и коробками, что та вьючная лошадка.

Прогулки с целью развлечений и осмотра достопримечательностей герцогесса и её спутница отложили на последующие дни, а время до ужина и после него потратили на более внимательный осмотр купленных вещей.

В результате очередных примерок два платья поменяли хозяек, а один охотничий костюм был подарен герцогессой наёмнице.

С билетами в театр на ближайшее время случился конфуз — они оказались проданы на месяц вперёд. Однако, компаньонки не заскучали, Псков оказался прекрасно приспособленным для проведения досуга.

На третий день после вселения в «Золотой километр» герцогессе в закрытом возке привезли на выбор несколько слуг. Когда Ола определилась с подходящими ей кандидатурами, то плату за них немолодой служащий назвал неожиданно небольшую — сто десять рублей за лакея и двести за служанку, ко всему прочему умеющую осветлять, красить, подстригать, завивать и укладывать волосы в причёску.

Тридцать четвёртого августа — а у Олега его двенадцать месяцев имели по тридцать три и тридцать четыре дня — гуляя в сопровождении одного только Тинго по набережной Псты, Вика вслед за другими горожанами подняла голову вверх и вновь увидела красную дыню императорского дирижабля.

— Прилетел, голубь, — усмехнулась она, — Значит, завтра увидимся. День знаний. Надо же.

— Я не расслышал, прости, — виновато посмотрел на хозяйку слуга, поедающий пирожок с капустой, — А мы поедем ещё раз сегодня на конке? Или ты хочешь на кэбе в трактир вернуться?

— Налопался так, что ноги уже не несут? Ни конки, ни кэба, ни кареты. Ножками. Понял? Это для здоровья полезно. Слышал вчера про почтальонов? Так вот, они будут жить вечно.

— Почему?

— Потому что постоянно двигаются.

Вернувшись в номер, Вика обрадовала компаньонку.

— Император вернулся в столицу, — попаданка плюхнулась в кресло, — Сама сейчас видела его дирижабль. Только, знаешь, о чём я подумала? Ты всё-таки лучше не надевай завтра на бал свои драгоценности. Бедная сочувствия больше вызывает, чем богатая. Я тоже завтра скромней выряжусь. А? Как тебе такая идея?

Глава 16

Во времена Викиного детства, живший в соседнем подъезде мальчишка из их общей компании каждое первое сентября счёл нужным не по одному разу оповещать всех дворовых друзей о том, что этот день для него самый грустный и неприятный в году, как у многих взрослых понедельники.

В отличие от этого приятеля своей беззаботной ранней юности, Вика наоборот радовалась ежегодному возвращению в школу после долгих летних каникул. Не то чтобы она так уж сильно любила учёбу, тут, скорее, дело было в весёлом и дружном общении с одноклассниками, с большинством из которых у неё сложились хорошие отношения.

Благодаря Олегу, точнее, введённому им в местную жизнь календарю у попаданки теперь вновь появилась возможность встречать земной День знаний в ином мире.

Подданными Псковской империи новый календарь воспринимался неудобным и непонятным, зато тайной гостье из Алернии он понравился настолько, что она решила постепенно, используя влияние Ордена Тени на правителей, ввести Олегово исчисление и на своём материке.

Понятно, что не столько из-за сегодняшней даты Вика проснулась в хорошем настроении, причиной тому — предстоящая встреча с земляком, одна мысль о которой поднимала в попаданке бурю чувств. Восемь лет её одиночества подходили к концу.

К чему приведёт эта встреча, как будут дальше у повелительницы Ордена складываться отношения с единственным человеком, способным её понимать, она пока даже думать не хотела — жизнь покажет.

Торжества в университете начнутся ровно в полдень, поэтому покидать постель с самым рассветом госпожа Тень не спешила. Лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, и пыталась ответить себе на глупый вопрос, согласилась бы ли она вернуться в родной мир, появись у неё такая возможность?

Однозначного ответа Вика не находила. Едва она вспоминала всё то доброе и хорошее, что оставила на Земле, как тут же к ней приходило осознание, чего она может лишиться, вернувшись на родину.

Потоки мыслей госпожи Тень прервало появление в номере Олиной служанки. Глазами Вика её не видела — дверь из коридора открывалась в комнату, где спал Тинго — но Дальновидение и обострённое восприятие повелительница Ордена постоянно держала в действии.

Рабыня тихо прошла к спальне Олы и замерла перед входом в ожидании пробуждения герцогессы. Первые дни привыкания новых слуг к требованиям и привычкам хозяйки проходили у них нелегко, ре Литоль была довольно строга.

— Чепчик поправь, — шёпотом посоветовала служанке Вика, проходя мимо неё в душ, — А то опять влетит.

Тёплая, льющаяся из лейки вода, ассортимент шампуней и мыла — всё это повелительница Ордена имела и в своей резиденции. Но получить такие блага в путешествии дорогого стоило.

К университету герцогесса ре Литоль и её компаньонка отправились заранее, трактирщик вызвал для них наёмную карету. Тинго Вика выделила пятьдесят тугриков и отпустила своего маленького слугу гулять по городу, строго его проинструктировав насчёт необходимости приличного поведения.

— Зря я не надела фамильный комплект или хотя бы колье от него, — первым делом, забравшись в карету с помощью своего запуганного лакея, Ола ре Литоль, явно волнующаяся не меньше попаданки от предстоящей встречи с императором, упрекнула компаньонку, — Не надо было тебя слушать.

Разумеется, Вика не стала объяснять нанимательнице, что псковский государь прибыл из того мира и той страны, где сирым и убогим желание помочь было всегда намного больше, чем успешным и богатым.

— Лучшее украшение для такой красавицы как ты, моя герцогесса, это скромность. Поверь. Я всё-таки старше и, к тому же, в отличие от тебя, никогда ещё не выступавшей в роли просительницы, имею кое-какой опыт поиска покровителя.

— Ты мне об этом не рассказывала, — тут же проявила любопытство аристократка, — Расскажешь?

— В другой раз. Да и неинтересно тебе будет. Лучше подумай пока, какие ты первые слова скажешь Сфорцевскому Чудовищу, когда тебя ему представят.

— Не называй его так, — испуганно вздрогнула беглянка, — Даже в мыслях своих. Говорят, у великого государя повсюду слухачи и присмотрщики есть. Я почему и озаботилась первым делом личными слугами обзавестись. Трактирные-то наверняка всё трактирщику докладывают, а тот — в комендатуру или и вовсе в контрразведку. У меня брата в прошлом году за произнесение менее злого прозвища императора выставили из Пскова без права возвращения на пять лет.

— Да? А какое ещё другое произвище у мудрого государя?

— Не скажу. И ты про такое не думай.

Попаданка согласно кивнула и откинулась на спинку диванчика, глядя в окошко.

Ехать до университета было совсем недолго, но затем пришлось потратить время в ожидании — не одни только беглянка с её спутницей оказались такими умными, что решили приехать к месту заранее, почти за час до начала торжеств.

Перед воротами выстроилась длинная очередь из различных экипажей, причём, внутрь университетской территории их не пропускали, хотя въездные створки, кованные из железных прутьев как и сама ограда, украшенные большими и позолоченными двухглавыми орлами, были распахнуты настежь.

Лакеи и стража встречали гостей снаружи. Первые открывали дверцы и помогали пассажирам спуститься на вычищенный до яркого блеска магический мрамор, а вторые проверяли наличие у прибывших пригласительных билетов.

Вот тут-то Вику ожидала неприятность.

— Ваш пригласительный, госпожа, — спросил охранник.

Он, как и старшие проводники поездных вагонов, выглядел отставным воякой — седой, но крепкий, подтянутый и уверенный в себе. Никакого раболепия перед важными персонами мужчина не проявлял, хотя и был вежлив.

— Нелла со мной, — просветила охранника герцогесса, — Моя компаньонка, — Ола шагнула ближе, чтобы освободить дорогу прибывшим следом гостям.

— Извиняюсь, герцогесса, — чуть поклонился отставник, — У нас строгое правило: один билет — один человек. Двоих или троих по одному пригласительному не пропускаем.

Ре Литоль растерялась. Попаданка тоже. Конечно, у госпожи Тень не возникнет проблем с проникновением на праздник, вот только ей-то хотелось обойтись без использования своих магических или боевых умений и не объяснять компаньонке, как это у неё получилось.

Спасение компаньонкам пришло, откуда они не ждали, в лице Дюлана, их недавнего попутчика, бирманского младшего виконта. Семнадцатилетний студент ждал и надеялся, что его высокородная случайная знакомая примет искреннее приглашение и прибудет в университет на День знаний. Дождался.

— Герцогесса ре Литоль здесь по моему приглашению, — сообщил привратному церберу запыхавшийся студент, — вот её билет, — протянул он картонку с не оторванным ещё корешком.

— Госпожа уже может пройти, — всё-таки высокий титул гостьи бывшего вояку смутил, и он поклонился ещё раз, более глубоко, — У её спутницы нет пропуска.

— Теперь есть, — повеселевшая Ола выхватила картонку у виконта и передала её Вике, — Нелла, это тебе. Так ведь можно?

Охранник возражать не стал, да и не имел такой возможности. Билеты были не именными, а каждый студент, как сразу прояснил Дюлан, имел право получить в секретариате деканата приглашение на одного своего знакомого или родственника, а первокурсники и вовсе на двоих.

Не только центральный, но и остальные корпуса университета выглядели внушительно, хотя, на взгляд Вики, несколько мрачновато в отблесках своего тёмно-серого мрамора. У госпожи Тень здания смотрелись чуть веселее, к тому же, благодаря использованию Архимедовых винтов, она не ограничивала сооружения высотой водонапорных башен, как Олег.

Судя по тому, что во Пскове ей не попадалось ничего выше трёхэтажек, земляк идею античного мыслителя не знал или забыл. Зато его водяные колёса при водных башнях на Псте, которые Вика рассматривала во время своих прогулок по набережным и мостам, были устроены очень толково.

Циферблат часов, расположенных под самым откосом острой черепичной крыши главного здания университета, размерами раза в полтора превосходил те, что имелись на вокзалах — псковском и бирманском. Сейчас стрелки показывали десять минут одиннадцатого.

— У нас ещё полно времени, — довольный компанией сразу двух красавиц, одна из которых к тому же являлась герцогессой, младший виконт Дюлан Как-его-там — не запомнить и не выговорить — приметил взгляд Вики на университетские куранты, — Пойдёмте в наш парк. Там есть и озеро с лебедями.

— Лебеди, говоришь? — хмыкнула попаданка, — Пойдём, Ола?

Встав по бокам своего сопровождающего, гостьи по дорожке из красных плит пошли в обход центрального корпуса.

— Привет, друзья, — пыжившийся виконт махнул рукой попавшимся навстречу трём парням и девушке, — Мои однокурсники, — пояснил он чуть позже герцогессе, — Странные ребята. Обычные простолюдины откуда-то из Сольта, а держатся как дети графов. У нас тут все студенты равны, и всё же место своё забывать не следует. Баронет Желянорий пытался вразумить Терина, ну, того, что самый маленький ростом из них, так почему-то каждый раз запинался и падал. А когда в городе подкараулил и на дуэль вызвал, за один удар сердца меча лишился. Пришлось просить прощения у Терина. А как не попросишь, если клинок у самого горла даже дыхнуть не даёт? — засмеялся Дюлан.

Видимо, тот Желянорий его симпатией не пользовался.

Вике-то одного взгляда на эту четвёрку хватило, чтобы сразу же понять причину странности студентов-простолюдинов. Все они были ниндзями. Олег от своей землячки, направлявшей некоторых своих ассасинов грызть гранит науки, в этом плане не отличался.

— Правда, красиво! — восхитилась Ола, когда кавалер привёл их к одной из беседок на берегу искусственного, почти идеально круглого водоёма, на поверхности которых плавали две пары лебедей, — Жаль только, что народа так много. Видишь, Нелла, птички даже угощение не принимают.

— Заелись, — попаданка первой села на лавку.

Людей и в самом деле в парке было много, присутствовали не только студенты и гости, но и прислуга с уставленными подносами, предлагавшая всем вина и закуски. Попаданка удивилась такому подходу. В её понимании, наоборот требовалось следить, чтобы обормоты не протащили на официальное мероприятие спиртное, а не наливать им ещё до начала торжеств.

Впрочем, очень скоро недоумение Вики рассеялось, когда Дюлан подозвал разносчицу к их беседке. Вино оказалось очень-очень сильно разбавленным. Как компот почти. От такого быстрее живот лопнет, чем в голову ударит.

К флирту виконта и герцогессы повелительница Ордена не прислушивалась, ей было неинтересно. Жалела, что приехали так рано. Ожидание её злило. Хотелось, чтобы время пролетело мгновенно.

Наконец над территорией университета разнёсся гулкий и громкий удар колокола.

— Мне пора на построение, — сообщил Дюлан, — Сегодня нас поздравит сам император. Вы тоже можете присутствовать рядом с плацем. А потом для вас будут пир и бал, — погрустнел он.

От своего сопровождающего компаньонки уже знали, что на основную часть торжеств будут допущены только студенты, поступившие в этом году на первый курс, и приглашённые гости.

Идти троице приятелей пришлось по длинной аллее мимо пруда — плац находился между восточным крылом главного корпуса и зданием лекарского факультета — так что, в строй своих товарищей Дюлан встал едва ли не последним, чем вызвал нахмуренный взгляд строгого седого дядьки, по всей видимости, декана или его заместителя.

От места, где в толпе разместились герцогесса с компаньонкой, до драпированной белой тканью трибуны было метров пятьдесят, почти как футбольное поле поперёк, однако, попаданка не сомневалась, что сумеет разглядеть своего земляка.

Перед трибуной и сбоку от неё выстроились два десятка псковских гвардейцев в уже знакомых повелительнице Ордена сине-бело-красных сюрко.

Сейчас во всём многолюдстве университетской территории не нашлось бы ни одного человека, кто ждал бы появления императора с бОльшим нетерпением, чем гостья с далёкой Алернии. Описание внешности псковского государя Вика знала давно, только увидеть своими глазами — это совсем другое дело.

Интересно, усмехнулась мысленно попаданка, есть у Олега что-то навроде моего навыка суккубы, типа брутального мачо? И тут же себя одёрнала — какая разница? — всё равно друг на друга они такие умения применять не станут, к тому же, наверняка не подействуют.

Под звуки оркестра, исполнившего встречный марш, на трибунах наконец-то появился император в сопровождении свиты из десятка человек.

Восторженный единодушный рёв собравшихся, приветствующих своего обожаемого государя, заглушил музыкальные инструменты, как будто бы их и не было.

— Кричали барышни — ура! — и в воздух чепчики бросали, — Вика жадно вгляделась в земляка.

Да, пришла она к выводу, его величество случай дал им обоим вполне неплохие лица и тела. Этого вполне достаточно. Остальное дополнили ауры невиданного магического могущества, боевых навыков, силы воли и властность.

Почему-то Вика испытала огромное облегчение — Олег ей понравился. Ну, что ж, дело осталось за малым — познакомиться поближе.

Император произнёс речь первым. Он не старался говорить слишком громко, но в полном безмолвии присутствующих его простые и благожелательные слова в адрес первокурсников и остальных студентов, похвалы педагогов и руководителей университета были слышны отчётливо всем.

— Он божественен! — проговорила Ола ре Литоль, когда Олег завершил свою речь.

— Ты его с императрицей Хадона не путаешь? — иронично спросила компаньонку попаданка, но та никак не отреагировала, — Интресно, кто это с ним рядом?

Молодая женщина, стоявшая слева от государя, оказалась министром образования и культуры. Она выступила следом. Затем произнесли речи ректор и деканы. Лишь стоявшая по правую руку от Олега аристократка Неллиных лет в выступлениях участия не приняла.

Вряд ли это та самая грозная магиня Уля. Кровная сестрица земляка должна быть намного моложе. Гортензия? — задалась вопросом попаданка. Тоже мимо, тут же сообразила она. Главная советница императора, королева Тарка должна выглядеть на сорок, а пухленькой девице с выражением лица стервы и хабалки вряд ли больше двадцати пяти.

Оставив гадание на кофейной гуще в стороне, повелительница Ордена дослушала выступления студентов-отличников. Отметила, что её орденские школяры настолько же более красноречивы, насколько она сама лаконичней Олега.

— Я вас буду перед парадным входом ждать, — оповестил погрустневший Дюлан, подошедший после завершения торжественной церемонии, — Как захотите проветриться, выходите, погуляем. Я вам ещё фонтаны покажу.

Первокурсников и гостей пригласили в главный корпус. Поднимаясь по широким ступеням на второй этаж, госпожа Тень чувствовала, как на неё накатывает напряжение. Узнает Олег её или не узнает, когда увидит? — этот вопрос интриговал.

— Герцогесса, рад приветствовать, — у дверей в парадный зал Олу дожидался пухлощёкий баронет из посольского департамента, встречавший беглянку на вокзале, — Высматривал вас в толпе, но не смог найти. Уважаемая Нелла, смотрю, как-то тоже достала приглашение?

— Мир не без добрых людей, — подтвердила попаданка.

В этот момент оркестр заиграл до боли знакомую Вике медленную композицию. К сожалению, её название она не помнила, точнее, и на Земле не знала. Просто, иногда слышала по радио.

В дальнем конце огромного зала располагался стол с креслами для важных персон. Для всех остальных были организованы сплошняком расставленные вдоль стен фуршетные столы. Такие же поставили вокруг колонн, державших высокий свод.

— Я вам покажу ваше место, герцогесса, — чтобы его было лучше слышно, баронет заметно повысил голос, — Отдыхайте. Как только увидите, что император пригласил свою даму на танец, перейдёте вон к тому левому краю постамента. Первым государю представят младшего сына ахейского кагана, он теперь у нас учится. Затем вас. Танец у императора наверняка будет с герцогиней ре Вил. Настоятельно рекомендую, если вдруг она станет задавать вам вопросы, быть с ней предельно вежливой. Госпожа Веда, если вы ей глянетесь, может очень сильно помочь. По секрету скажу, она имеет кое-какое влияние на нашего государя.

Этот секрет — едва не высказалась попаданка — известен даже на другом краю света. Вика не знала, почему её сейчас разобрала злость на эту герцониню ре Вил. Сама же не монашка. Ладно, Дебор, но ведь был ещё и тот несчастный раб, которого она напившись затащила в свою постель. До сих пор при воспоминании о той глупости у неё уши краснеют.

— А мне где быть? — спросила госпожа Тень.

— Вы же компаньонка теперь? — пожал плечами баронет, — Можете быть рядом с герцогессой, а, хотите, просто танцуйте, угощайтесь или выходите на прогулку.

— Будь рядом, Нелла. Я прошу, — Ола взяла руку попаданки в свою.

Ладонь герцогессы оказалась холодной как лягушка. Наверное ре Литоль волнуется, хочет произвести впечатление на псковского правителя.

Компаньонки оказались возле одной из колонн вместе с двумя родительскими парами, чьи дочери в этом году поступили в университет. Оба графа, пока их супруги обсуждали одежды императорских дам, принялись активно употреблять кальвадос, норовя завязать более тесное знакомство с молодыми соседками, но пока ещё в этом осторожничали.

Ожидать представления государю герцогессе пришлось почти полчаса. Наконец, император пригласил свою даму на вальс, и Ола потащила за собой Вику как буксир к месту, где их уже дожидался посольский баронет в компании с рыжим пареньком, одетым в новенькую с иголочку студенческую мантию.

Ола встала за спиной сына кагана, а попаданка на полшага позади неё.

Наконец, прозвучал последний аккорд, и император со своей напарницей по танцу направился к главному столу. Он ещё не дошёл до ахейского принца, как его взгляд случайно упал на Вику.

Олег не сбился с шага, не изменил выражения лица, но скука в его глазах вмиг сменилась на радость узнавания. Мелькнувшую на его губах улыбку император тут же спрятал, но было поздно.

«А быстро ты меня раскрыл», — молчаливо обратилась к нему Вика.

«Так дело-то не хитрое, — также молча усмехнулся он, — Ты бы тоже не растерялась. Это ведь как в зеркало посмотреть. Нет?»

«Откуда мне знать? Я даже сейчас не пойму, то ли мы с тобой действительно сейчас разговариваем, то ли у меня немного с головой не в порядке».

«Аналогично, Вика. Но мы это сегодня же выясним. Рад тебя видеть.»

«И я, Олег».

— В «Золотом километре», государь, — ответила Ола на вопрос императора, — Нас там поселили. Спасибо вам, — она учтиво поклонилась.

— За что спасибо? Считаю себя обязанным тебе помочь. Ведь ты невеста моего несчастного юного друга, который так стремился мне во всём быть полезным, — Олег повернул голову к баронету, — Сообщи в канцелярию, хотя нет, сразу баронессе Чеппин, пусть она выделит в гостевых апартаментах моего дворца комнаты для герцогессы, и её подруги, — он вновь посмотрел блеснувшим взором на Вику, — Переезжайте сегодня же. Своих слуг, если они у вас есть, берите с собой.

Глава 17

На долгожданную гостью Олег старательно не смотрел. Заняв своё место во главе стола, он старательно делал вид, что поочерёдно, очень внимательно слушает Веду и Кару. Император действительно воспринимал всё, что ему говорили подруги, и даже отвечал по делу и впопад, но конечно же его мысли теперь крутились вокруг москвички, землячки, коллеги-попаданки, магини Тень, повелительницы Ордена, компаньонки беглой герцогессы Олы ре Литоль, может и ещё кого-то, но, если назвать одним словом, то Вики.

Он сразу же её узнал. Как? Это Олег не мог себе объяснить. Тут даже не интуиция и не магия проявились, а, просто, едва краем глаза он увидел спокойный взгляд скромно одетой молодой привлекательной женщины, стоявшей в тени своей спутницы, как его накрыло понимание — это она.

Лешик оказался прав, Олег с Викой, будучи совершенно разными во всём, словно являлись частями единого целого, вылепленными из одного теста.

А их мысленный разговор? Попаданец не сомневался в его реальности. Только, как такое оказалось возможным? Сущность об этом никакой информации лично ему в сознание не вложило. Может Вика что-то знает?

— Ох, мой господин, любимый государь, — Веда положила руку на скрытое скатертью бедро императора и слегка погладила, — Я ведь, честно, иногда жалею, что стала владетельницей Вила. Вспоминаю те времена, когда я жила твоей рабыней, и ты почти всегда был со мной рядом. Как же мне тебя не хватает.

Хоть взором попаданец смотрел на Веду, он хорошо видел обострённым восприятием всё происходящее в зале, в том числе и то, как землячку с геронийской герцогессой отвлекли от угощения двое первокурсников, пригласив на танец.

— Мы не так уж и редко встречаемся, лисичка, — Олег накрыл Ведину ладонь своей, — Только и приличия надо соблюдать. Негоже выставлять наши чувства и отношения напоказ. Рано утром я появлюсь в спальне твоего особняка. Ты ведь будешь ждать своего государя тёпленькая телом, жаркая объятиями? А пока больше смотри в зал.

Он заметил, как москвичка весело смеётся над чем-то, сказанным её танцевальным партнёром, и вновь задумался о их первой беседе с помощью передачи мыслей.

Возможность подобного общения Олег до сегодняшнего дня даже не подозревал. Хотя, если вспомнить, то и эффект попаданца проявился для него неожиданно и был обнаружен случайно, на личном опыте.

Император попытался повторить мысленную беседу с землячкой и сделал ей посыл, но, нет, ничего не произошло. Вика, склонив голову, с улыбкой продолжала слушать провожавшего её обратно к столу студента и на зов коллеги-попаданца никак не отреагировала. То ли расстояние было сейчас слишком большим, то ли для установления контакта требовалось обоюдное желание, то ли ещё что. В общем, с этим нужно будет позже разобраться, решил Олег.

— Я тебя всегда жду, ты же знаешь, — Веда посмотрела на покровителя преданными глазами, — А почему не сегодня вечером? Будешь занят делами? Ты заметил, какие неприятные девицы, эти геронийские попрошайки? Что герцогесса, что её приживала. Компаньонка вообще, чую, волчица. Зря ты их во дворце решил поселить. Много чести. Тем более, ведь Герония — это сателлит Хадона. Зачем на ровном месте портить отношения с Божественной?

Не будучи магиней и ленившаяся освоить искусство ниндзей, хотя господин ей это предлагал ещё в давние сольтские времена, Веда обладала поистине огромной женской интуицией во всём, что касалось её мужчин. Без всякого обострённого восприятия она легко заметила повышенный интерес императора к беглянкам, притом, что Олег ничем его не показал.

— Послушай, дорогая, тебе ещё рано думать о большой политике, — склонился он к уху подруги, — Выкинь этих несчастных эмигранток из головы. Лучше подумай, кем бы тебе больше хотелось стать, великой княгиней Руанской или королевой Линерии?

— Я?! Мне?!

Герцогиня ре Вил во время встречь с государем весь последний год не один раз уже закидывала удочку насчёт повышения своего статуса, однако сейчас сделала вид, что задохнулась от неожиданности и прижала руки к груди, словно участница конкурса красоты услышавшая своё имя при объявлении победительницы.

То, что его бывшая рабыня ко всему ещё и лицемерка, Олег знал давно, но Веда не только ему нравилась в постели, она ведь действительно была ему по настоящему предана и, к тому же, очень полезна в делах, умея решать любые организационные или управленческие задачи на высоком уровне.

— Конечно, ты. Разумеется тебе, — подтвердил император, — Мало на кого я могу так положиться, как на вас с мужем. Когда Гури прибудет во Псков, я с ним поговорю. Его мнение тоже нужно будет учесть.

Давняя подруга реально взволновалась, ей стало не до ревнивых подозрений в адрес новых гостий императорского дворца. Олег же испытывал нетерпение в ожидании, когда можно будет покинуть торжества не обижая своих подданных. В том, что герцогесса и Вика уйдут сразу же вслед за ним, он не сомневался. Переселение во дворец — честь действительно большая, и ре Литоль не станет задерживаться с тем, чтобы ею воспользоваться. Ну, а Вика ожидает беседы с земляком один на один не менее нетерпеливо, чем он.

— Государь, — сидевшая с другой от императора стороны графиня Кара отложила вилку с нанизанным на неё сыром, — Тётушка просила прислать к ней в Тарк новые учебники по географии. С перерисованными картами. Я распорядилась первый тираж ей отослать. А второй будет готов через месяц, даже раньше.

— Делай, как считаешь нужным, — кивнул Олег, — я в таких вопросах на тебя во всём полагаюсь. Кара, мне пора оставить это учёное собрание. Без высокого начальства гулянка веселее пойдёт.

— Так рано? Олег, хотя бы ещё полчаса.

— Нет. Некогда. Давай команду глашатаю и музыкантам.

Гвардейцы еле сдержали толпу, пытавшуюся проводить своего обожаемого государя до кареты. Кому-то из самых нетерпеливых студентов даже досталось древком копья в живот. Олег это заметил и поморщился. Вскоре у него в эскорте будут мушкетёры, а тупым прикладом удар всё же чуть помягче.

До императорской резиденции можно было дойти и пешком, и Олег с удовольствием бы прогулялся, только государю не пристало ходить по улицам как простому смертному.

Перед лестницей парадного подъезда дворца расхаживала полковник Нирма — и свежим воздухом дышала, и прибытие государя караулила.

— Граф ри Неров приехал дневным поездом, — доложила она, подойдя к карете сразу за лакеем, открывшим дверцу и откинувшим ступеньку, — Я ему не воспрепятствовала дожидаться вас в вашей гостиной. Баронесса распорядилась подать ему элитного кальвадоса из личной императорской коллекции.

— Вы всё сделали правильно, — одобрил Олег на ходу, поднимаясь по лестнице к распахнутым гвардейцами дверям, — Скажи Чеппин, чтобы и насчёт еды не запамятовала. Я-то сыт, а вот граф с дороги наверняка проголодавшийся.

— Уже сделано.

— Какие вы у меня все молодцы, — государь, не стесняясь толпящихся в фойе придворных, старающихся кланяться друг друга ниже, приятельски хлопнул начальницу охраны по спине, — Сегодня ко мне никого больше не пускать. Встречу с Клейном перенеси на завтра. Сообщи нашему премьер-министру об этом, не забудь. Да, ещё. Пусть Чеппин в гостевых апартаметах подберёт лучшие комнаты для герцогессы Олы ре Литоль и её спутницы. Они скоро должны прибыть.

Лешику Олег предоставил месяц отпуска, для отдыха и разбора дел, накопившихся в графстве за время отсутствия владетелей, но граф ри Неров вернулся в столицу сегодня, на неделю раньше, и государь был этому несказанно рад.

— Приветствую, мой великий император, — при появлении Олега генерал встал с дивана и отвесил церемониальный поклон. Бутылка кальвадоса на столике опустела уже наполовину, а к закуске и еде граф даже не притрагивался, — Как видишь, поспешил вернуться на службу.

Бывший бретер особой тяги к спиртному никогда не испытывал, но императорскую коллекцию на халяву мог истреблять в немеренных количествах.

Попаданец первым делом наложил на соратника толику Малого Исцеления — генерал нужен был ему сегодня трезвым.

— Не лги, дружище, — Олег обнял и похлопал по спине Лешика, после чего сел с ним рядом на диван, — Ты не на службу спешил, а к моей винотеке. Ну же, признавайся. Ладно. Рад тебя видеть. Все свои дела сделал?

Лешик недолго огорчался своей внезапно возникшей трезвости, тут же показав взглядом Моне на две пустых рюмки, которые требовалось наполнить.

— Там делов-то было — сущие пустяки, — усмехнулся он, — Прила лично всё проверила. Она у меня дока в хозяйственных проблемах. Пока при Клемении жила, многому научилась. Ну? За встречу? — предложил Лешик, и, выпив с молчаливого согласия императора, продолжил, — Один из помощников казначея сволочью оказался. Более восьми тысяч рублей умудрился увести на фиктивных закупках. Супруга моя его быстро вычислила. Велела скотине все пальцы на вороватых руках молотком раздробить, а потом, на празднике в честь нашего возвращения, медведю на растерзание и съедение бросить. И народ повеселила, и справедливость восстановила.

— Добрая женщина, — попаданец поставил опустевшую рюмку на стол и взял кусок буженины — пить не закусывая, как это делал Лешик, он не любил, — Мона, не изображай здесь столб. Выйди. Мы и без тебя справимся. Понадобишься, позову.

— Конечно, добрая, — согласился бывший бретер, — Прила, перед нашим отъездом отсюда, прихватила сборник стихов авторства первой статс-дамы. В поездке почитать. Я предложил пытать подлеца их выслушиванием, чтобы негодяй сам от страшных мук в объятия медведя бросился. Но супруга мою идею не поддержала. Пожалела вора.

Баронесса Чеппин под воздействием текстов земных песен загорелась творческим зудом и принялась в свободное от управлений дворцовыми службами, а иногда и одновременно с работой, слагать вирши, простенькие и незатейливые, но, на взгляд Олега, по местным меркам вполне приличные. В прошлом году издала книгу внушительным тиражом.

Льстивые придворные, ищушие благоволения баронессы Чеппин, смогли убедить эту псковскую поэтессу в её гениальности. Так что, первая статс-дама с гордостью дарила свои сборники понравившимся или нужным ей людям.

Олег как-то хотел баронессе подкинуть идею с автографами, но передумал. И так, решил, сойдёт.

— Не наговаривай на мою надзирательницу, — улыбнулся император, — Лучше-то пока всё равно у нас никого нет. Ты со своими заместителями когда намерен встретиться? — перевёл он разговор в деловое русло.

— Так с Монсом уже встретился, — Лешик откинулся на спинку дивана, — Шеф, ты же не думал всерьёз, что я стану много времени отдыхать? Как только приехал к себе, сразу же своих людей вызвал. Тех, кто был в досягаемости. А с Фисом шифротелеграммами обменялся. Своих уголовников я в середине октября в Растине соберу. Прила у меня в Фестал к Камалии умотала, я её проинструктировал ещё раз, что она может подругам рассказывать о путешествии, а что нет. Пока так. Так что, я — как ты говорил? — готов к труду и обороне. Могу прямо сейчас доложить о состоянии дел, как их вижу. Только, смотрю, мой государь сегодня какой-то не такой. Что-то серьёзное случилось, шеф? Ох, Семеро, — понял вдруг не отличавшийся тугодумием бывший бретер, — Госпожа Тень уже здесь?!

— Здесь, — подтвердил Олег.

— Подожди. Дай, я догадаюсь сам. Она под видом нетитульной дворянки явилась за офицерским патентом? Нет? Тогда, торговка? Наёмница?

— Компаньонка сбежавшей под мою руку герцогессы ре Литоль, — не стал тянуть интригу попаданец, — Через час-два обе прибудут во дворец. Очень удачно, что ты вернулся. Вовремя. Встретишь их вместе с первой статс-дамой. Передашь баронессе моё поручение занять герцогессу осмотром дворца, представлением придворным, особенно, пусть сведёт её со вдовой графиней Зи, ну, сплетницей этой. Потом ужин для высокородных особ.

— Чтобы повелительница осталась без пригляда компаньонки, — понимающе усмехнулся Лешик.

— Верно. И ужин с герцогессой должен быть допоздна. Моцарта с его лучшими исполнителями нужно привлечь. А ты — раз госпожа Тень тебя знает в лицо — сообщишь моей долгожданной гостье, что я буду ждать её в красном флигеле.

— Мне её туда проводить?

— Не нужно, Лешик. Просто, покажи, где он находится. Как туда добраться, Тень сама сообразит. И не зли повелительницу своим непочтительным обращением. Ты мне ещё пригодишься.

Лешик после очередной рюмки всё-таки решил поесть и притянул к себе тарелку с колбасной нарезкой.

— Будь спокоен, шеф, — уверенно заявил он, — Я ей понравился. И госпожа Тень понимающая насчёт шуток и иронии. Как ты. Вернусь живым.

— Тогда доедай и иди к себе. Переоденься во что-нибудь более подобающее графу, придворному, генералу и соратнику императора. Не в таком же виде геронийскую герцогессу встречать станешь?

Олег оставил начальника своей службы безопасности в одиночестве и ушёл в душ. Дежурного адъютанта, попытавшегося по дороге всучить государю папку с сегодняшними телеграммами, попаданец отправил назад в приёмную. Серьёзных «красных» посланий не было, а всё остальное может подождать.

Кинувшейся ему помочь с собиранием в душ Моне он велел идти вместе с мужем в красный флигель и накрыть там стол на две персоны, а уже одеваясь к рандеву с землячкой, когда молчаливая верная служанка вернулась и поклоном доложила, что его поручение исполнено, Олег вызвал Нирму и, уточнив у неё, что геронийские гостьи уже минут пятнадцать, как прибыли, приказал выставить оцепление на дорожках в восточной части парка. Правителя никто не должен потревожить, пока он предаётся размышлениям в одноэтажном домике из бордового кирпича.

— Красавчик, — похвалил себя попаданец, рассматривая отражение в зеркале.

Он надел обычный офицерский костюм без знаков различия — не восхищать же землячку пурпурной мантией псковского императора? Только насмешишь.

Проверив, что Магический Щит на нём напитан энергией полностью и отругав себя за эту глупую перестраховку, Олег Прыжком оказался в подготовленной для свидания комнате флигеля.

Ещё было достаточно светло от больших окон, но попаданец зажёг свечи, как те, что находились вдоль стен, так и в подсвечниках на столе.

Он сел вначале на диван, затем переместился на стул. Олег вдруг почувствовал себя не грозным магом мира Талареи, а простым городским парнем, таким, каким он был на Земле. Как будто бы не прошло более восьми лет.

Волнение? Да, конечно. Волнение от ожидания, которое вот-вот должно закончиться. Попаданец понял, что ему не сидится, и принялся расхаживать в своих мягких полусапогах по ворсистому оросскому ковру.

Как госпожа Тень и обещала, на встречу она явилась не в Скрыте, а в яви, Прыжком оказавшись у левого окна комнаты.

— «Привет, Вика,» — поздоровался мысленно Олег и улыбнулся.

— «Привет, Олег», — осознал он её ответный посыл.

— «Так значит, мы действительно можем общаться без слов».

— «Сама удивлена не меньше твоего», — долгожданная гостья поправила чёлку и произнесла вслух, — Но мне больше хочется услышать звуки родного языка. Я ведь до сих пор с трудом верю, что такое вот сейчас случится.

В её сказанных по-русски словах сквозил лёгкий акцент, что, наверное, и не удивительно.

— Как видишь, надежды сбываются, — попаданец сделал шаг навстречу.

— Скажи ещё что-нибудь, — попросила она, также двинувшись вперёд.

Слова родной речи будто бы делали тела разнополюсными магнитами, притягивающимися друг другу.

— Я очень рад тебя видеть, — сделал он следующий шаг.

— И я, Олег, — теперь уже пришла её очередь сблизиться.

— Ты продумала, с чего мы начнём наш разговор? — он отвёл руки чуть в стороны.

— Зачем? — Вика завершила их движение навстречу и обняла земляка, уткнувшись лицом в его плечо, — Нам столько надо рассказать друг другу, что какая разница, с чего начинать? Ладно хоть поздороваться не забыли.

Олег почувствовал Викино крепкое тело, запах мяты от её волос и сокрытую внутри землячки силу.

Эффект попаданца, мыслеречь — о чём ещё не поведала Сущность, задался вопросом попаданец? А это непонятное существо вообще предполагало встречу своих подопытных? Интересно, а если у нас с Викой — вдруг мелькнуло — родятся дети, не получат ли они способностей больших, чем у самой Сущности?

Мысленного посыла император не делал, однако, Вика словно бы почувствовала, о чём он думает. Она немного отстранилась, посмотрела в лицо земляка и тихо засмеялась.

— Вика.

— Олег.

— Я знаю способ, как стереть неудобство первых минут знакомства.

— И я знаю, — магиня Тень ещё чуть отступила и извлекла из Пространственного Кармана бутылку коньяка, — Выпьем. Где же кружка?

— Сердцу будет веселей. Вижу, ты не забыла наш уговор.

— Выпивка с меня, закуска с тебя. Ты тоже подготовился. Так и будешь меня на ногах держать или уже пригласишь за стол?

Несмотря на смысл её фразы, оба продолжали стоять и улыбаться. У Олега появилось ощущение, что до этих минут он был всего лишь половиной чего-то целого. А сейчас вместе с Викой это целое и состоялось. Она это тоже чувствует?

Попаданец стряхнул с себя наваждение и показал рукой на стол.

— Прошу, сударыня.

— Ты такой галантный кавалер.

Похоже, что гостье тоже удалось взять себя в руки. Она с благодарностью позволила земляку подвинуть ей стул.

— Кружек нет, но вот бокалы как раз под коньяк, — император легко вскрыл бутылку гостьи и наполнил пузатенькие фужеры на треть, — За встречу.

— За встречу, — поддержала повелительница Ордена, — Интересно, как она отразится на дальнейшей судьбе этого мира?

Они оба сделали пока по паре глотков. Олегу понравилось, как Вика себя держит. И вообще, землячка правда очень красива.

— Не знаю, Вика. Сам теряюсь в догадках. Кто первым начнёт рассказывать?

— Для начала можем вдвоём выяснить, из одного ли времени мы с тобой сюда попали, — предложила гостья и сделала ещё один глоток.

У попаданца, когда он узнал о Вике, тоже порой возникал такой вопрос. Прояснить его оказалось делом простым. Относительно. Понятно, что до секунды, минуты или часа синхронизировать время их гибели на Земле не получилось, но то, что это несчастье случилось с ними в один день они вычислили быстро.

— Ты часто вспоминаешь о своём прошлом? — спросил Олег.

— Раньше да, — кивнула Вика, — а с годами всё реже, но как-то, не знаю, острее, что ли. А ты? Расскажи всё же о себе. Не сегодняшнем, об этом мы ещё успеем наговориться, а о том, кто остался там. Потом я. Не о Нелле или повелительнице Ордена Тени, а о той Вике. Которая жила совсем недалеко от тебя. Сколько там? Восемьсот километров от Москвы? Больше?

— Меньше.

Глава 18

Они оба не испытывали голода, поэтому за столом долго не задержались. Спустя полчаса после начала встречи два самых могущественных человека мира Талареи — именно, человека, хотя каждый из них обладал силой, которой позавидовали бы многие античные боги Олимпа — сидели по краям дивана лицом друг к другу, причём, повелительница Ордена забралась на него с ногами, а между земляками стояла хрустальная ваза с фруктами и только что вскрытая, но уже вторая, бутылка коньяка.

Некоторая первая скованность, вначале возникшая между ними, очень быстро прошла, и теперь каждый из них торопился поведать свои воспоминания о жизни на Земле. Перебивать не перебивали, но любую мелкую паузу спешили заполнить рассказами о годах своего детства и юности. Часто перескакивали с темы на тему. О своих приключениях и жизни на Таларее касались лишь мельком, но основные моменты поведали.

— Не знаю, Олег, интересно ли тебе будет услышать о первом мальчишке, в которого я влюбилась, — выпитое уже подействовало на крепкие организмы попаданцев, но, разумеется, использовать исцеление для того, чтобы прогнать накатывающий алкогольный дурман, земляки не хотели, обоим было хорошо, — Это произошло у меня в третьем классе.

— Поздно, — император встал и направился к окнам, — Я влюбился ещё в детском саду и даже подрался за Аньку со своим тёзкой, — на улице уже полностью стемнело, и попаданец задёрнул все шторы на всякий случай, хотя посторонних взглядов из парка не предвиделось, — Повзрослев, понятно, находил других. Но серьёзных отношений, так, чтобы планировать женитьбу, ни разу не возникло, — он вернулся на место и плеснул себе ещё коньяка, у Вики бокал в руке пустел намного медленней, — А у тебя с тем Игорем, ну, который, ты говорила, на меня чем-то похож, что-то намечалось, или вся любовь в мотоциклы ушла?

— Так одно другому не мешало, — хмыкнула землячка, — Нет. С Игорем у нас была просто дружба. Да и не знаю, нашлась ли вообще бы настолько отважная девушка, что связала бы свою судьбу с таким отморозком. У него и прозвище такое было. Отморозок. Нам свечей-то хватит? Есть запас? Я-то рассчитывала, что мой земляк уже электрическое освещение у себя устроил, но, увы. Ладно, что хоть не лучины или факелы жжём, — поддела она.

Оба рассмеялись. Олег не только за себя, но и за Вику мог уверенно сказать, что им вдвоём очень приятна компания друг друга. Он не смог бы описать свои чувства, которые им сейчас владели, но так хорошо, как в сегодняшнем общении с землячкой, ему ещё ни разу не было с самого момента попадания в Таларею.

— Дай мне ещё хотя бы три-пять лет, — наигранно возмутился Олег, — Твоя Москва не сразу строилась. Я уже примерно представляю, как сделать первую электростанцию. Думаю, чуть ниже по течению Псты соорудить. Дело не в получении электричества даже, а в его передаче. Трансформаторы, генераторы, провода, изоляторы и прочая фигня. Лампочка Ильича — это не близкое будущее, зато, скоро могу сделать тебе подарок. Не байк, не харлей конечно, но мопед обещаю. Будешь по мраморным трассам гонять.

— Ты серьёзно? — удивилась и обрадовалась Вика.

— Если бы я хотел пошутить, я сказал бы: заходит лошадь в бар…

— А бармен и говорит: ух, какая морда! — Повелительница Ордена переставила поднос с фруктами на пол, взяла открытую бутылку в руку, на коленях передвинулась к императору, обняла его, расцеловала в щёки, отползла обратно и вернула всё на место, — Обещай, что первый экземпляр мне.

— Обещаю, — Олег успел заметить показавшийся у Вики под платьем край подштанников на стройных бёдрах и вильнул взглядом, — Перебирайся на Тарпецию. Вдвоём веселее нам будет. Или хочешь в гости приходить? Кстати, ты надолго ко мне? О том, как тебе удаётся пользоваться закрытой портальной сетью, я понимаю, не расскажешь.

— Почему? Расскажу. Только наливать не забывай.

— У тебя и так налито.

Вика успела раньше него присвоить себе обещанный Сущностью подарок, который попаданка назвала артефактом Смотрителей. Найденный ею жезл позволял осуществлять пространственные перемещения, но каждое его использование сокращало время перерыва в работе порталов и могло открыть новую эпоху или, если говорить правильней, вернуть древнюю, когда магические путешествия на большие расстояния, хоть с одного материка на другой, станут доступны всем.

— Любой одарённый, — Вика допила коньяк и протянула бокал за добавкой, — в зависимости от размера своего резерва, может гонг-два-три, я или ты больше, чем на пол дня, открывать путь из любой точки в любую свободную от другого воздействия.

— То есть, без помощи магов неодарённые пользоваться порталами не смогут? — уточнил Олег, выполнив молчаливую просьбу долгожданной гостьи.

— Не смогут, — подтвердила та, — Но какое это имеет значение? Ты же понимаешь, как изменится мир, когда это произойдёт? Мне-то, по большому счёту, всё равно. Разве что паутину своих комтурств на всю Таларею раскину, а вот тебе многое в подходах придётся менять. Нет, Олеж, правда, ты такой молодец. Самый лучший. Я даже тебе, твоим талантам, знаниям и энергии завидую. Белой завистью, конечно. Только, в любой момент в псковской империи могут оказаться враги. Много народа за раз не проведёшь, но ведь это всегда может случиться внезапно. Так что, давай подумаем вместе, нужно ли тебе такое кино. Впрочем, мы можем только попробовать. Не понравится — опять закроем.

— Как? — удивился Олег.

— Сложно, но возможно, — госпожа Тень взяла в руку грушу, но передумала и поменяла её на абрикос, — Мы вдвоём, если вместе одновременно ударно потрудимся пару недель с любой портальной аркой, то сможем вытянуть энергию из пространственной сети вновь в артефакт. И пойдёт здешняя жизнь по прежнему. Впрочем, чего я тебе объясняю? Вот, — она поставила бокал на поднос, и тут же в этой руке из Пространственного Кармана появился красивый жезл, — Сам посмотри Познанием.

Это был жест огромного доверия с её стороны. Император его оценил и вместо того, чтобы магически познать суть артефакта, вначале посмотрел на землячку.

Они явно испытывали похожее. Одиночество, давлевшее над чужаками в мире Талареи долгие годы, иногда и вовсе накрывавшее тоской, вдруг закончилось, и его возвращения не хотели, ни великий псковский император, многим известный как Сфорцевское Чудовище, ни могучая, внушающая местному народонаселению одновременно страх, почтение и любовь повелительница Ордена Тени. В компании друг друга они вновь почувствовали себя прежними.

— Вика.

— Ерунда, — она бросила на поднос косточку абрикоса, — Я тебе доверяю, как себе. Поняла это сразу же, как только тебя впервые увидела. А может, и раньше. Я ведь почему поспешила на наше свидание? Испугалась потерять соотечественника. Нет, ты всё же посмотри, что оставили Смотрители, я уберу и потом продолжу.

Олег создал заклинание Познание Магии и наложил на жезл.

— Можно убрать, я всё понял, — сказал он и усмехнулся, — Мне грозит какая-то страшная опасность?

— Я так думала. Теперь, зная точно уже, что у тебя не просто пушки имеются, но и до мушкетов со штуцерами и аркебузами дошло, думаю, не всё так плохо.

Артефакт Смотрителей из её руки исчез, а бокал вновь появился.

Лешик верно вычислил, что Вьежское географическое общество служит не только научным целям, но и является дальней разведкой госпожи Тень, доставляя той сведения как о землях и народах их заселяющих, так и о происходивших в разных частях света событиях.

Последняя экспедиция на Гретвин, относительно небольшого южного материка, сообщила, что до вьежских учёных, буквально за три-четыре пятидневки, там не просто гостили торговцы из валанийского Парсанского царства, но и смогли убедить почти десяток шаманов атачинского племени отправиться с ними за воинскими подвигами.

Вика не долго размышляла над тем, против кого собираются вести войну парсанцы. О той трёпке, точнее, полном разгроме, который земляк с помощью брандеров устроил флоту царства в гавани Растина, а также быстрой расправе над сильнейшими валанийскими магами она была хорошо осведомлена.

Это на Орден нападать довольно сложно. Трудно найти центры принятия решений, тем более, определиться в значимости каждого из них. Люди Вики теперь практически во всех государствах Алернии и далеко не каждый из них на виду, многие принадлежность к её организации скрывают. Орден ни за что не несёт ответственности, но очень многое решает. Связываться с Тенью никому не хочется. В том числе и потому, что особо-то повелительница никому дорогу не переходит и жить не мешает. Наоборот, во многом помогает. И советами, и делами.

Олег же умудрился взбаламутить вокруг себя абсолютно всё. Да, он многим помог, и уже паре миллионов людей дал шанс на улучшение в будущем их среды обитания. Только, многие ли это умеют ценить и быть благодарными? А вот враги или просто соперники сидеть сложа руки не собираются.

— Вот ты зря мотаешь головой, Олег.

— Я не просто мотаю. Я стимулирую мозговую деятельность.

Вика спустила ноги на пол и, не надевая сапожек, прошла к столу, с которого взяла тарелку с сыром и блюдо с нарезкой из дорогих видов рыбы.

— Что-то уже проголодалась, — извиняюще сказала она возвращаясь и ставя принесённое рядом с фруктами, — А ты? Хоть поухаживаю за соотечественником. Небось твои многочисленные пассии только на услуги жалких рабынь полагаются? Сами безрукие? Да, так вот. Шаманы конечно не представляют в бою опасности сами по себе. Их чистая энергия, не оформленная в заклинания, быстро рассеивается и урона уже дальше пары десятках метров практически не причиняет. Я это ещё со своими дикарями выяснила, — она уже часа полтора назад с юмором поведала обретённому другу, как в горах местные варвары приняли её, ни много, ни мало, за саму богиню Смерть, одну из Семерых — Зато, если шаманы дополнят своими энергетическими потоками Сферы, созданные другими магами, то только моего или твоего резерва хватит, чтобы эту защиту пробить. Но потом нам надо будет ждать восстановления и с боёвкой будет совсем грустно. Как-то так, Олег. Короче, я вдруг подумала, что одной Ули тебе будет мало, чтобы решать судьбу сражений. Дура? Ну, сделай скидку на то, что про огнестрел, которому пофигу все Сферы, я не знала. И вот я здесь. Хотя, нет. Не только поэтому. Ты сам всё понимаешь. Слушай, зачем девушку напоил?

Олег приподнял бутылку, в которой оставалось не более трети содержимого.

— Смотри-ка, и правда, уже вторую приканчиваем, — сыграл он удивление, — Только ведь бо́льшая часть в меня влилась. А впрочем, да, была мыслишка напоить и всё-таки получить ответы на свои вопросы. Говорим-говорим, но ты так и не сказала, надолго ли пожаловала, и, главное, Вика, оставайся у меня насовсем?

Гостья неожиданно рассмеялась, склонив голову так, что непослушная чёлка опять закрыла её левую часть лица.

— Кем? Императрицей? Или соревноваться с этой располневшей крыской, что прицепилась к тебе сегодня на балу? Заместить Улю?

— Вика, подожди, — Олег чуть подвинулся и наклонился, чтобы взять ладонь землячки в свою, — Ты ведь и сама не хочешь расставаться. Я же вижу.

Выхватывать свою руку из императорской повелительница Ордена не стала. Не было в жесте соотечественника никакого эротического подтекста. Олег твёрдо решил уже, что Вику он надолго от себя отпускать не хочет ни за что, но и чему-то большему ещё не время. Ни он пока не готов, ни, судя по всему, и она.

— Скажу честно, — долгожданная соотечественница больше не смеялась, — Меня действительно ужасно утомило быть мамочкой для всех своих соратников, даже для совсем старых. Обо всех них заботится, решать, помогать. Поощрять достойных и наказывать нерадивых. Но я не могу их бросить. Ты же понимаешь меня. И лучше давай отложим этот вопрос на потом. Пока отвечу тебе на первый. Пара недель у меня есть в запасе. Так что, времени наговориться и к чему-либо прийти у нас вагон и маленькая тележка. Пожелания мои на этот период просты как кирпич. Я хочу, чтобы мы могли не таясь продолжить общение на русском. Раз. Второе. Мечтаю полетать на твоём дирижабле. И третье. Покажи мне заготовку на мотоцикл.

— Мопед. Там цилиндр один будет. И я ещё со свечью зажигания мучаюсь.

— Хорошо. Мопед. Сделаешь? Придумай, как это всё устроить.

Она потянула на себя его руку и, наклонившись сама поцеловала Олега в губы.

Поцелуй получился ни любовный, ни дружеский, ни братский, а точно такой, каким в первый день знакомства, или теперь уже глубокую ночь, должны обменяться два попаданца, оказавшиеся в бесконечной дали от своей общей родины.

— Сделаю, — Олег почувствовал волнение, с которым, впрочем, быстро справился, — Только давай сперва придумаем, как тебе к компаньонке вернуться. Что ей сказать, насчёт того, где ты была, и как её покинуть, лучше бы пораньше, прямо с утра.

— Тут всё просто, — повелительница небрежно отмахнулась, — Ола не испытывает иллюзий про моральный облик наёмниц, и сомнений в том, что я провела ночь с мужчиной, у неё не будет. И ведь права окажется. Да, как только она решит мне высказать своё фи, я тут же уйду. Лешик, я уверена, сможет мне подыграть ухажёром. И подскажет, где мне лучше переждать, пока ты всё организуешь для наших совместных времяпровождений. Я теперь от тебя не отстану. В дверь выгонишь — в окно залезу. Ну, а как откроются порталы, стану ждать ответных визитов. Посматривать, не летишь ли. Подожди, — Вика подняла вверх палец, одним махом допила содержимое своего бокала и помолчав полминуты тихо запела совершенно очаровательным голосом, — Вот кто-то с горочки спустился, наверно, милый мой идёт, на нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведёт.

— На нём погоны золотые и яркий орден на груди, — подхватил Олег, хотя ему от несчастного серва хорошего вокала не досталось, зато слух был в абсолютной норме.

Теперь уже земляк, оборвав песню, обнял и поцеловал землячку. Вика почти начала отвечать на поцелуй, но быстро отстранилась.

— Извини. Мне кажется на сегодня нам уже хватит, — она моментально протрезвела с помощью Исцеления, — Было очень хорошо. Мои самые счастливые гонги на Таларее. Часы, — она спустила ноги с дивана и потянулась за полусапожками, из которых торчали онучи, — Рабынь своих не зови. Я сама обуюсь, — пошутила она.

— Не сомневаюсь, — император тоже воспользовался толикой Малого Исцеления, — Нам не помешает немного поспать. Ты права. Расстаёмся на короткое время. Перед завтраком жди графа ри Нерова, не устоявшего перед твоим обаянием.

— Да, он и во Вьеже мне пытался глазки строить, — повелительница Ордена обулась быстро и встала, — Задание твоё выполнял, конечно же. Прила его надёжно захомутала. Кстати, Олег, я не хочу, чтобы общение со мной как-то мешало твоим планам. У тебя дел выше крыши, не то, что у меня, отпускницы.

— Ты мне никак не помешаешь, — попаданец поднялся вслед за ней, — Будешь сопровождать. Я ещё столько интересного могу показать, просто закачаешься.

— Не сомневаюсь нисколько, — соотечественница извлекла из магической кладовой два кулона на основе больших агатов, — Позволь мне подарить в честь нашей встречи? — протянула она драгоценности, — Очень дорогие вещицы, но для тебя совсем не жалко.

Посмотрев Познанием Магии, Олег еле сдержался, чтобы не охнуть. Подвески заключали в себе заклинания Щитов, одна Динамического, вторая Магического. С огорчением он подумал, что, в отличие от обретённой подруги, ему про подарок ей даже мысль в голову не приходила. Оправдание попаданец нашёл себе в том, что у них теперь долгая жизнь впереди, и он ещё успеет усыпать дарами не менее дорогими для землячки. И не только мопедом. В конце концов, где один цилиндр, там два и более. Будет у Вики байк не хуже того, каким она владела на Земле.

— Спасибо. Даже не знаю, как и отблагодарить мою мАсквичку.

— Сочтёмся, замкадыш, — отплатила она ему за подначку, — Ладно. Мне пора. А ты думай пока, как нам легально быть вместе.

— Уже придумал, — он взял гостью за предплечья, — Единственное, мне бы хотелось тебя познакомить со своими близкими. С Улей. С Чеком и Гортензией.

— В качестве кого представишь? — улыбнулась Вика, — Пришелицей из другой галлактики? Ладно, я поняла. Коллегой по работе. И не против. Кстати, вызови в Псков того из моих рыцарей, кого ты раскрыл. Он полковник или уже генералом стал?

— На прошлой неделе ещё ходил полковником. Хочешь, чтобы я его повысил?

— Давай, я сначала с ним поговорю.

Расставаться землякам оказалось сложнее даже, чем первая минута встречи. Они стояли друг напротив друга и всё никак не могли остановить беседу на родном языке.

— Как скажешь. Сегодня же и вызову. А как ты попадёшь в апартаменты к ре Литоль? И она, и этот твой мальчишка-раб…

— Он не раб. Я его на службу наняла.

— Тем более. Они же знают, что тебя нет в твоей спальне.

— Что-нибудь соображу, — Вика обняла императора, — До встречи.

Отступив на шаг, она тут же исчезла. Олег впервые получил возможность увидеть со стороны заклинание Прыжок.

Глава 19

Ни герцогесса ре Литоль, ни мальчишка не станут выяснять у слуг или караульных гвардейцев, во сколько и каким образом Нелла покинула апартаменты и когда вернулась. Это было понятно.

Внутридворцовые двери в помещениях, как и повсюду в таларейских жилищах — аристократов и богачей ли или простолюдинов — на замки и запоры не закрывались, даже не всегда их имели — посторонние без разрешения не входили, а рабов за людей не считали, как порой и свободных слуг. Вопросов, каким образом компаньонка одной и хозяйка другого жильцов гостевых апартаментов оказалась незаметно в своей спальне, не возникнет.

Поэтому, оставив Олега во флигеле, Вика сразу же переместилась к себе в комнату. Принятие душа она отложила на утро, чтобы не будить Олу и устроившегося на ночь в прихожей Тинго. Разделась и легла, но уснуть сразу не получилось. Вихри эмоций, потоки воспоминаний о родном мире, радостное чувство осознания того, что земляк оказался даже лучше, чем она ожидала, и лёгкая досада, что надо было ему рассказать ещё про то или это, а об этом откровенничать не стоило — что он теперь о ней будет думать? — всё нагружало мозг и никак не могло успокоиться с помощью самой могучей магии или боевых умений.

Но, помимо обретённых суперспособностей, у Вики имелись прирождённые сила воли и твёрдый характер, так что, через полчаса размышлений она смогла уснуть.

— Хозяйка, ты уже встала? — заглянул в дверь Тинго, видать, услышал шум воды — душевая, совмещённая с туалетом имелись при каждой предоствленной гостьям спальной комнате, — Тебе нужно чем-нибудь помочь.

— Иди пока отсюда, помощничек, — хохотнула Вика, проснувшаяся в настроении таком замечательном, какого у неё очень давно не было, — Хотя, стой. Герцогесса встала? Вчера дожидалась меня или сразу спать легла?

Мальчишка в качестве легенды прикрытия свою роль выполнил, и попаданка больше в нём не нуждалась. Более того, Тинго теперь становился для Вики обузой, лишним свидетелем и докукой, путающейся под ногами и не приносящей никакой пользы.

Всё же пацан госпоже Тень понравился. Очень неплохой и перспективный мальчишка. Его судьбу она решила прямо сейчас.

Ещё в дороге, в моменты, когда отсутствовал жёсткий приказ заткнуться, Тинго с восторгом вспоминал и рассказывал городскую молву о грозных ниндзях. Вот пусть на ассасина и идёт учиться. У Олега в его первом владении, баронстве Ферм, есть филиал учебки, где как раз таких вот малолеток и обучают. Из них вырастают самые умелые ниндзя, так сказать, элита элит. Местечко для протеже повелительницы Ордена и своей землячки император наверняка найдёт.

— Госпожа спит, — Тинго вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь, — она ведь не любит так рано вставать как ты. Вчера герцогесса вернулась поздно. Её много дам и господ провожали. Настроение очень весёлое у неё было. Даже слуг своих не тиранила, отпустила их вскоре. Про тебя спрашивала, но когда я сказал, что ты куда-то ушла и не вернулась, то скривилась вот так, — мальчик изобразил на лице глуповатую гримасу, — и махнула рукой.

— Так, ты не обезьяничай, — погрозила ему пальцем хозяйка, — Сбегай на кухню и там позавтракай. Заодно реши, твёрдо ли ты хочешь стать ниндзей.

— Кем?!

— Что я тебе неясно сказала? — нахмурилась Вика, — Пошёл отсюда.

План повелительницы устроить ссору в ответ на упрёки Олы ре Литоль насчёт неподобающего поведения компаньонки и хлопнув дверью уйти провалился с треском. Герцогесса не только не стала хмуриться на наёмницу, а даже с живым интересом попыталась выяснить имя ухажёра и дать пару дельных советов, как будто бы кто-то в них нуждался.

Вике пришлось просто сообщить Оле о своём желании её покинуть. Особых возражений со стороны герцогессы это не вызвало. Ре Литоль больше не нуждалась в компаньонке. Вчера обласканная вниманием императора беглянка быстро обзавелась множеством подруг и поклонников среди придворных.

— Дорогое платье я могу оставить, — предложила попаданка, — Мой граф ри Неров… ой, я наверное не должна была… а хотя… в общем, купит мне другие…

— Нелла, перестань, — закончившая одеваться к выходу на завтрак Ола неподдельно обиделась, — Неужели ты в самом деле меня считаешь настолько скупой и неблагодарной? — она прошла к столику, где стояла шкатулка, в которую герцогесса вчера положила монетную часть своих денежных средств, и отсчитала десять пятисолигровых серебряняков, — И это возьми. Тебе пригодится. И я всегда буду рада тебя видеть.

Молодые женщины искренне обнялись, и ре Литоль отправилась следом за присланным к ней дворцовым рабом, чтобы присоединиться к застолью со своими новыми подругами и друзьями.

Лешик словно бы караулил за дверью, он тотчас же появился на пороге апартаметов, едва их покинула герцогесса.

— Моя дорогая! — громко вскрикнул он и раскинул руки, — Доброе утро, доброе утро! Как? Ты ещё не собралась?! Мы же договаривались! Эй, байстрюк, — повернулся он к недавно вернувшемуся Тинго и попытался отвесить ему подзатыльник. Только вчерашний городской бомжик даже без ассасинских навыков умел избегать подобных опасностей и ловко увернулся, — Собирай вещи хозяйки, мы уезжаем.

Карета графа, без сопровождения, с одним лишь кучером на козлах, к которому пребывающий в эйфории Тинго забрался до распоряжения хозяйки, ожидала своих пассажиров у левого крыла дворца. Лешик сам распахнул перед спутницей дверь экипажа и помог ей взойти.

Уже в коридорах и на лестницах прохвост прикасался к талии Вики со спины чуть ниже, чем было бы прилично, а уж когда помог госпоже Тень с посадкой в карету, то и вовсе наглец коснулся ладонью её попы.

Пока всё это безобразие творилось на глазах придворных, дворцовой челяди и стоявших на выходе из подъезда караульных гвардейцев, повелительница Ордена молчала и даже благосклонно улыбалась своему кавалеру, но, когда экипаж тронулся с места, чувствительно пнула севшего напротив неё графа в сапог.

— Совсем берега потерял, Лешик?

— Так я же ради конспирации!

— Решил дурачка из себя строить? Типа, меры не знаешь? Может, мне тебя прямо сейчас прибить, а с твоим господином я потом объяснюсь.

Лешик картинно упал на колени и покаянно опустил голову.

— Прости меня, грозная повелительница, — попросил он, — Знаю ведь, кто ты, но — действительно, дурак — сознание каждый раз мутнеет в присутствии такой прекрасной женщины. Не губи.

Ещё на Алернии этот Олегов соратник несколько раз со своей хамоватостью проходил по краю опасной черты, позволяя себе чрезмерные вольности в общении, но линию не пересекал. К тому же, граф был попаданке симпатичен. Он её забавлял и, что ей особенно в нём нравилось, держался всегда свободно, не испытывая никакого трепета в присутствии магини Тень. А Вике такой лёгкости в разговорах с окружающими всё чаще стало не хватать. Даже самые близкие и родные начинали вставать в позу «чего изволите, госпожа».

— Ладно. Ты, надеюсь, меня услышал. Хватит придуриваться, садись. Куда мы едем?

Граф ри Неров вернул свою задницу на место и принял свой обычный вид — немного серьёзности, чуть-чуть иронии и совсем мало доброжелательности.

— На лётное поле, — он извлёк из внутреннего кармана камзола золотую пластинку и протянул её Вике, — Это пайцза с наивысшей формой допуска в любые имперскме учреждения, войсковые части и даже тюрьмы. Ну, и прочее. Защищено Знаком Сфорца. Любой маг может видеть, но создать такое заклинание никто не в силах, — он внимательно посмотрел на спутницу, с промелькнувшей улыбкой посмотревшей на пайцзу и тут же куда-то её убравшей, Лешик не успел даже глазом моргнуть, — Или всё же найдётся такая, что сумеет Сфорца воспроизвести?

— А твой император что тебе на этот счёт сказал?

— Ничего.

— Ну, тогда и я тебе не скажу, пожалуй. Вроде бы лётное поле в другой стороне?

— А мы небольшой крюк дадим, — он вытащил из-под сиденья вещмешок класса «сидор обычный», — Тебе надо будет переодеться в офицера особого отдела. Как у егерей форма, только шеврон моей конторы. У особистов как правило лишний раз ничего не спрашивают, и их появлению рядом с государем не удивляются. Хочешь, можешь прямо здесь переоденься. Я отвернусь. И кучеру скажу, чтобы ехал сразу к стоянке дирижаблей.

— Нет, Лешик, ты точно когда-нибудь нарвёшься. Правда ведь, пришибу однажды. И точно знаю, что сильно стану потом жалеть. Все глаза выплачу. Прилу жалко. Великого твоего государя тоже.

— Эй, госпожа Тень, ты же сейчас несерьёзно?

— Пока, да. Пока, шутка, — подтвердила Вика.

Тем не менее, граф к её словам отнёсся серьёзно и больше фривольных тем не касался. Рассказал, что государь с утра вызвал не только самого Лешика, но и начальника дежурной смены телеграфистов, которому передал зашифрованное послание к обоим своим маршалам, вызывая их обратно в столицу. Ри Неров причины такой спешки не понимал, тем более, что и король Чек, и герцог Торм совсем недавно покинули Псков, а вот Вика сразу догадалась, что этот вызов напрямую связан с принесёнными ею известиями и необходимостью серьёзной корректоровки планов намечавшейся осенне-зимней военной компании.

— Уютный особнячок, — похвалила госпожа Тень совсем неприметное за разросшимся садом здание в предместьях Промзоны, где она переоделась в удобный офицерский костюм, — Только не говори мне, что это твоё любовное гнёздышко. Слишком уж прислуга в нём на обученных вояк походит. Ассасины?

— Ниндзя, — поправил Лешик, — Не стану говорить про гнёздышко. Для других нужд.

О том, что этот наглец не только возглавляет у императора особый отдел армии, но и руководит специальной службой, которая выполняет самые деликатные поручения государя, Вика узнала во вчерашней беседе от самого Олега, поэтому, нужды уточнять предназначение явно тайной и наверняка не единственной штаб-квартиры ведомства графа ри Неров смысла не было.

В покинутом особняке остался ждать своей отправки в Ферм Тинго. Мальчишка перед расставанием теперь уже с бывшей хозяйкой не смог сдержать слёз и попытался упасть на колени, но вовремя был пойман повелительницей обеими руками за голову и получил напоследок краткое нравоучение, как следует себя вести будущему воину.

Вика дала себе обещание проследить за дальнейшей судьбой паренька.

— Генерал? — при виде Лешика спросил открывший дверцу кареты караульный перед шлагбаумом.

— А ты кого ожидал? Маршала? Пропускай нас, — приказал граф ри Неров.

Экипаж подкатил к крыльцу добротного двухэтажного здания. Это была гостиница, где Вике предстояло дождаться земляка. Входить внутрь помещения магиня Тень не торопилась, о чём ещё в салоне сообщила спутнику. Поэтому, граф задержался на крыльце разговорившись с техником, обслуживающим причальные башни, а Вика, стоя рядом, с огромным удовольствием огляделась. Особое внимание, конечно же, привлекли два дирижабля — императорский и боевой — раскачивающиеся на канатах возле причальных вышек словно корабли на волнах.

— Вчера же вроде бы три было? — спросил Лешик техника.

— Так утром один отправился к Нимее и Сольту. Говорят, личный приказ государя.

— Понятно, и не нам его обсуждать, — дружески хлопнул по плечу смущённого мужчину граф, — Да, предупреди полковника — я на въезде забыл сказать — император вскоре сюда пожалует. Смотрю, наделали тут куч травы, будто бы гигантская корова прошла и нагадила.

Олег приехал спустя полчаса, Вика с Лешиком уже доедали угощение в гостиничном трактире, где в почти пустом зале кроме них находились только сменившиеся с дежурства капитан и лейтенант-магиня.

— Пойдём, Нелла, — не допив вино, граф поторопил спутницу, увидев на улице кортеж.

Вышедший из экипажа император, приказал эскорту из гвардейцев и ниндзей возвращаться во дворец и, не обращая внимания на свою землячку, поздоровался с Лешиком и направился с ним к башне. Вика по умолчанию пристроилась сзади. Дёрнувшаяся было помешать ей полковник наткнулась на взгляд императора и отступила. Тень догадалась, что это та самая Нирма, начальница охраны Олега.

На посадочной площадке псковский правитель расстался со своим генералом и жестом пригласил Неллу за собой в аэростат.

— Мы с лейтенантом безопасности в хвосте сядем, — сказал он командиру экипажа, вытянувшемуся в струнку вместе с остальной своей командой в проходе салона, — Нам не мешать. Движемся по маршруту до Нефтянки, затем Распил, а после Пален и Ферм. К вечеру вернёмся сюда. Посадки на землю не будет. Всё, отчаливаем. Да, работайте магией без меня, мы сегодня не торопимся.

— Ничего, что рядом с туалетом? — спросил по русски Олег землячку, показывая ей рукой на предназначенное место, — Привет, Вика. Не поверишь, а я уже успел соскучиться. Почти всю ночь не спал. Не жалуюсь, только в самом деле всё о нашем разговоре думал.

— Почему не поверю? Сама в таком же сумбуре мыслей прибывала, — Вика заняла своё место и улыбнулась севшему напротив Олегу, — Привет. Ничего, что я за одним столом с императором?

— Ерунда. Все знают, что я самый простой в общении государь Тарпеции, — он протянул ей руку ладонью вверх, — Хочешь, садись рядом.

Вика вложила свои пальцы в его ладонь и мотнула головой.

— Мне удобней здесь. Можно же я в окошко буду смотреть? Уверена, что не только на Тарпеции ты самый мудрый. Про Валанию и два материка-обгрызыша точно не скажу, но и на Алернии такого отца солдатам не найти. Ой, взлетаем, — она придвинулась к стеклу и стала смотреть, как аэростат набирает высоту, как медленно начинают уменьшаться стены и башни Пскова, как становятся видны дымки кузниц Промзоны, — Олег. Нет слов.

Вика не торопилась убирать руку от земляка, даже крепче вцепилась в его ладонь.

— Эта штука называется иллюминатор, — друг тоже наклонился к стеклу, — Забыла? Ничего, сейчас всё вспомнишь. Соскучилась по воздухоплаванию?

— Нет, увы, предмета для скуки. Думаешь, я часто летала? У нас с бабушкой никогда не было денег на самолёт. Только один раз и путешествовала аэрофлотом, точнее, два. Туда-обратно. Только оба раза мне места достались у прохода. Ни черта не видела.

Они вновь ударились в воспоминания о своих земных делах. Только над Нефтянкой Олег вернул их обоих на Таларею, когда стал рассказывать о получении керосина, дизеля, парафина. Вика мало что понимала, но с удовольствием слушала.

— Скоро будет Распил. Можем там спуститься. Посмотришь производства, в том числе и парфюмерные. Хочешь?

— Конечно хочу, но позже. Сегодня я птица, — засмеялась Вика, — А вот мопед я рассчитываю увидеть завтра. Если получится. Вдруг смогу что-нибудь дельное подсказать? Ты же подарил мне золотую пайцзу. Я могу и сама теперь в конструкторский центр пройти. Инженеры мне покажут, если будет указание из имперской канцелярии. Тебе не обязательно быть со мной всё время. Не хочу быть обузой, — госпожа Тень отвернула голову от иллюминатора, — Слышала, ты хочешь совещаться со своими военными. Я тут пока с Лешикам сидела в трактире, подумала, что может парсанцы-то вовсе и не собираются на тебя напасть? Достаточно ли им одного чувства мести, чтобы опять лезти туда, где им уже один раз рожу в кровь и сопли разбили?

Даже говоря о серьёзных вещах, повелительница Ордена не переставала улыбаться. Так ей было хорошо, пусть первый восторг от полёта уже прошёл.

— Да причём здесь месть? — Олег прижал ладонь землячки второй рукой. Прям, как дети, сыронизировала над собой и другом попаданка, — Они же тогда планировали через Растин начать экспансию на весь юг нашего континента. Для валанийцев, не только лишь для Парса, там и остальные не прочь поучаствовать, это давняя мечта. Они её отложили на долгие годы, пока между собой разбирались, а теперь вот вновь взялись за старое. Впрочем, не исключаю и тот вариант, что парсанцы лишь агенты, посредники Крина или Ороса, или и обоих сразу. Или ещё кого. Это ведь ты умница, а я, в самом деле, сначала сделаю, а потом думаю, как из очередных неприятностей выбираться.

— Не наговаривай на себя. Самоуничижение паче гордости.

— Кто это сказал?

— Не помню, — вздохнула попаданка, — Кардинал Ришелье? Не важно. Просто, ты знай, я всегда готова тебе помочь.

— Как и я тебе, — Олег неожиданно притянул к себе её руку и поцеловал, — Переселяйся всё же сюда. Если порталы откроешь, то никаких проблем с руководством Орденом у тебя не будет. Я даже помогу тебе с открытием комтурств на Тарпеции, а надеру ещё раз задницы валанийцам, так и на тот материк свои щупальца запустишь.

— Нормальные у меня пальцы, — Вика выдернула руку и покрутила ей перед своими глазами, — Ничуть на щупальца не похожи.

Грозная госпожа Тень ощущала сейчас себя простой девушкой и ей это нравилось.

— Я серьёзно, а ты всё в шутку переводишь, — освободиться земляк ей не дал — взамен одной её ладони он завладел другой, — Телеграммы не только маршалам ушли. Я и Улю с Гортензией вызвал. Вам обязательно надо будет познакомиться. Ты вчера обещала не уклоняться от встречи с ними. Вон, смотри, — ткнул он в иллюминатор, — это мой Распил. Первый технополис этого мира. Я его раньше Промзоны организовал.

Воздушное путешествие длилось почти девять часов, всё-таки без магии императора дирижабль не достигал скорости даже винтовых самолётов. При этом сказать, что земляки-иномиряне успели наговориться, было бы неправдой.

— Имей в виду, ты сейчас отправишься в мой особняк, и поселишься в нём. Хорошо, что я его никому дарить не стал. Каких-либо объяснений никому не давай. И… Ты чего смеёшься?

— Я уже и забыла, каково это, когда тобой командуют. Даже не сразу поняла, что мне, магине Тень, повелительнице Ордена, кто-то говорит, что я должна делать.

— Извини.

— За что? Разве я возражаю?

Глава 20

В здании генерального штаба своей армии псковский император появлялся достаточно часто, но не настолько, чтобы его приезд воспринимался уже обыденностью. Так что, и в этот раз чуть нервную суету военных чиновников Олег приметил уже на входе.

— Государь, маршалы сейчас в управлении планирования, — доложил дежурный офицер в звании майора, не из паркетных — попаданец помнил его со времени взятия Нарова и разгрома линерийско-руанского воинства, — Вас проводить?

— Дойду, Ганнерис, — Олег дал знак своим ниндзям-новичкам сопровождения ожидать у входа, — Как сын?

— Спасибо, господин, — не сдержал улыбки офицер, — Королева Уля его полностью исцелила. Даже следов травм не осталось. Сейчас сдаёт экзамены в училище.

— Что-то мне подсказывает, что поступит, — попаданец направился к широкой лестнице.

Поднявшись на второй этаж, он принял краткие доклады встречавших его перед конференц-залом начальников мобилизационного, кадрового, оперативного, материального, финансового и инженерного управлений, а также департаментов вооружения и спецсвязи. Отпустив их заниматься своими делами дальше, Олег прошёл в самый конец коридора.

— Господа офицеры! — скомандовал первым увидевший императора полковник.

Помимо Чека и Торма вокруг большого стола, устланного картой Тарпеции, стояло почти полтора десятка штаб-офицеров, кроме одного капитана, все остальные подполковники и полковники. Конечно, Олег старался как мог не допускать разрастания военной бюрократии, но вопросы оптимизации управления всё же требовали от него забирать из полков грамотных командиров, хотя и в самой действующей армии наблюдался их острый дефицит. Болезнь роста, куда деваться, сокрушался землянин.

— Вольно, друзья, вольно, — поприветствовал присутствующих император. С прибывшими позавчера маршалами он сегодня уже виделся за завтраком, а остальным просто махнул рукой. Олег подошёл к столу. Садиться в кресло, как и остальные попаданец не стал, — Посчитали? Определились? Могу обрадовать, что поддержку армии вторжения окажет королева Уля. Так что, лишение этого направления артиллерийских подразделений не сильно усложнит задачу. Ну?

Чек с Тормом переглянулись, и докладывать начал второй из них:

— Если усилить третий корпус ещё одной бригадой латников, а четвёртому придать дополнительный полк егерей, то мы и без королевы Саарона в состоянии за полтора месяца разгромить собранные против нас наёмные полки и части регуляров в приграничных районах. Даже можем надеяться на успешные штурмы крепостей и городов восточных провинций. С госпожой Улей точно возьмём. Но, чтобы двигаться дальше, сил маловато. Линию обороны по Сурве удержим и только.

Сведения, полученные от землячки, заставили псковского императора развернуть двигавшиеся на запад первый армейский корпус в направлении к Растину. К нему Олег присоединил и все имевшиеся в наличии артиллерийские дивизионы. Встречать валанийских магов, усиленных шаманами, он намеревался огнём орудий.

— Это и сделаем. Усиливай третий и четвёртый, — согласился с предложением своих военных император, — Будем считать, что задача на осень и зиму — разгром собранных против нас сил и взятие под контроль восточных провинций Линерии и Руанска. К апрелю, по мере того, как отмобилизованные полки сааронского и таркского ландвера начнут заменять на юге наши пехотные части, мы западную группировку усилим настолько, что сможем двинуться дальше. Теперь доложите в подробностях состояние дел. Где какие подразделения и соединения уже находятся. С обеспеченностью проблемы есть?

— Как им не быть? — пожал плечами Чек и взял в руки стилет в ножнах, чтобы использовать его вместо указки, — Я доложу.

В генштабе император провёл почти два часа. Вопросов при планировании и реализации движения войск всегда много, и он задержался бы подольше, но ноги сами несли поскорее к землячке.

Провожал Олега старина Чек, его первый в этом мире соратник и друг.

— А насколько точны эти сведения? — спросил король Тарка, отвечая на приветствия двух штаб-офицеров, встретившихся перед лестничной площадкой, — Зам Агрия, которого я спросил, вообще не в курсе каких-либо тревожных признаков в Растине или Фларгии.

— Точнее не бывает, Чек, — попаданец старался говорить негромко, — Даже если ничего не произойдёт, и валанийцы по каким-то своим причинам передумают, нам всё равно надо будет южную группировку усиливать. На будущее. Нельзя влазить в войну, не обеспечив гарантированную безопасность тыла. Сам ведь меня учил дорожить задницей, несмотря на все мои великие умения. Так?

— Так. Ты сейчас опять в свой особняк? Мне-то когда-нибудь скажешь, что за тайную деятельность ты там развёл?

— Обязательно скажу, — Олег кивнул майору Ганнерису, лично распахнувшему дверь подъезда, — И не далее как сегодня. Встретишь на вокзале Гортензию, дай ей привести себя в порядок с дороги, и приезжайте ко мне в особняк. Кое с кем познакомлю.

— Семеро услышали наши молитвы, — хохотнул Чек, на площадке за дверью склонившийся к уху своего молодого друга, — Неужели герцогиня ре Вил будет отставлена? Давно пора. Иначе эта прохвостка у тебя и императорский трон бы выпросила. Иногда я жалею, что в те давние сольтские времена её не запорол. Правда, она уже тогда была королевой всех лицемерок, и беды ничто не предвещало.

— Не лги себе, Чек. Тебе Веда всегда нравилась. И сейчас нравится.

— Да, это так, — маршал проводил государя к самой ступеньки кареты, — Но не в те моменты, когда она из тебя тянет жилы. Не откроешь секрет, кто нас в особняке кроме тебя будет ждать? Не та, к которой граф ри Неров ездил?

— Всегда ты был догадлив, — Олег вошёл в экипаж, — Рассчитываю нашу встречу на три часа дня. Гортензии времени хватит. Уля где-то на подлёте, думаю.

Три дня, которые Вика находилась в Пскове, Олег использовал любую возможность, чтобы быть с ней. И в Скрыте, и обычным порядком они вдвоём обошли и объездили почти всю столицу. Где-то землячка побывала и сама, без обретённого друга. Сидеть словно птичка в клетке, дожидаясь гостеприимного хозяина, госпожа Тень не собиралась.

Скучать ей явно не приходилось, что Олега сильно радовало. Сейчас попаданка увлеклась черчением схемы коробки передач для мопеда. Императорские механики конструировали односкоростной аппарат, про возможность изменения передаточного числа они пока не думали, что Вику не устроило категорически.

Свою идею она ему изложила вчера, когда император Пскова и повелительница Ордена, воспользовавшись Прыжком, оказались в Сокольниках и устроили себе пикник. Раз уж взялся делать прообраз мотоцикла, заявила москвичка, то сразу надо внедрять и опробовать на нём все нужные, перспективные агрегаты. Сама Вика коробку передач никогда не разбирала, но на её глазах одноклубниками это делалось не единожды.

Олегу приятно было наблюдать со стороны, как землячка тщетно пытается скрыть огонь восторга в глазах, когда он ей показывал очередную новинку по линии механика Трашпа или химика Ринга. А шампунями, бальзамами, косметикой и парфюмерией император свою гостью буквально завалил. Та и не отказывалась. «В Пространственном Кармане у меня места ещё много. Ты неси, неси,» — не скромничая смеялась Вика.

— Государь, куда ехать-то? — спросил офицер, командовавший эскортом гвардейцев.

Только в этот момент Олег сообразил, что пункт назначения не указал.

— В мою избушку, лейтенант, — государь откинулся на спинку дивана.

Веде в этот свой приезд так и не удалось заполучить в постель государя. Впрочем, разочарование от данного факта герцогиня ре Вил скрашивала полученным обещанием императора надеть на её голову королевскую или великокняжескую корону. К тому, что её господин всегда делает то, что говорит, Веда давно привыкла и теперь предвкушала очередную ступень своей карьеры.

— Вас ждёт граф ри Неров, — склонившись к оконцу доложил начальник эскорта, — Перед воротами.

Магия Плодородия позволяла и урожайность кратно увеличивать, и обеспечивать ускоренный рост деревьев или кустрника. Поэтому, особняк императора, построенный каких-то четыре года назад, сейчас был почти полностью закрыт зеленью кустов, плодовых деревьев и высоких дубов. Привезёнными саженцами занимались лично император и его сестра.

Охраной особняка, большую часть времени населённого лишь слугами — пожилой супружеской парой, занимались ниндзя Нечая, поочерёдно присматривавшие за домом снаружи. Другого и не требовалось.

— Привет, шеф, — в салон к императору забрался Лешик с объёмной сумкой в руках, — Думал, ты раньше приедешь.

На улице попаданец увидел графскую карету, возле которой почтительно кланялись два Лешиковских лакея с рожами висельников. У ри Нерова в основном такие и служили — казалось, что пираты или лесные разбойники пять минут как отмылись и переоделись.

— Нашёл?

— Да, — генерал раскрыл сумку и показал государю её содержимое — два приличной толщины фолианта, — Всё, что у нас имеется в университете, где написано про порталы. С древними рукописями в Пскове не очень хорошо. Кара уже отправила телеграмму в фестальский университет. Там библиотека манускриптов богаче.

Благодаря Вике, не пожадничавшей продемонстрировать артефакт Смотрителей и не возражавшей, чтобы земляк понял его действие, Олег теперь знал, что пространственный переход обеспечивают не сами построенные в древности арки, они лишь обозначают портал, а площадки с магическими силовыми узлами. Арки можно снести, можно выкопать котлован, всё равно перенос в пространстве будет осуществим.

На территории Псковской империи находилось пять портальных арок, а в магозрении Вика их видела семь. Два оставшихся, если привязать к местности, должны располагаться — один в районе Нимеи, второй где-то севернее Растина. Но конкретную точку размещения определить было сложно.

Перед тем, как открыть в Таларее действие всех порталов, император с обретённой подругой хотели обеспечить надёжную охрану и полный контроль всех мест пространственной сети, чтобы отсутствовала возможность внезапного появления врагов внутри владений Олега.

— Ну, хоть что-то, пока, — попаданец взял сумку, поставил её рядом с собой и через окно отпустил эскорт до вечера, после чего ещё раз взглянул на фолианты, — Чего сам госпоже не отдал?

— Лучше с тобой, шеф, — ухмыльнулся Лешик, — И так в прошлый раз, когда выполнял твоё поручение, чуть жизни не лишился. Я не рассказывал? Точно нет. Ты же сказал вывести госпожу из дворца с таким видом, будто бы мы с ней вместе ночку страстную провели. Вот я и продемонстрировал это.

— Серьёзно? Лешик, ты чего, в самом деле госпожу Тень решил лапать?

— А как я по твоему ещё покажу дворцовым сплетникам, что это моя новая любовница? Табличку что ли вывесить должен был? Но я ничего лишнего себе не позволил. И то, потом час на коленях прощения вымаливал.

— Любишь ты преувеличивать, — вздохнул Олег и закрыл сумку, — Ладно. Спасибо. Завтра с утра приходи ко мне.

Карета уже подъехала к крыльцу.

— Куда? Сюда или во дворец?

— Во дворец, Лешик.

Слуга уже прибежал от ворот и открыл перед хозяином дверцу экипажа.

Олег ещё немного постоял на крыльце, глядя, как за ворота убыла его карета с графом и дворовый закрыл ворота.

— Не скучала? — спросил он по-русски Вику, уютно расположившуюся с книгой в кресле-качалке перед неразожжённым камином фойе.

Землячка отложила книгу на стопку других, высившихся на полу рядом с ней и встала. Госпожа Тень была одета в длинное приталенное платье, какие обычно в повседневности носили дворянки или обеспеченные горожанки, вот только домашние тапки на её ногах являлись личными императорскими.

— Разве можно соскучиться в твоём городе?

Они обнялись и, подержавшись секунду-вторую за руки, сели напротив друг друга. Служанка уже спешила накрыть столик, где до этого имелись лишь чашка чая и вазочка с персиковым вареньем.

— Меня почти полдня не было…

— Я это время с интересом вновь провела в городе. Сегодня всё же, как ни старалась, а внимание одной ассасинки зацепила. Пришлось из трактирного туалета уходить в Скрыте и Прыжком. Как настоящая шпионка, — она поморщилась в знак отказа от молчаливого предложения горничной налить ей в бокал вина, — Представляю, что творится в голове у этой рабыни сейчас, когда она слышит незнакомые слова хозяина и его гостьи.

— Не всё ли равно? — Олег от вина не отказался, — Не понимает, потому и не расскажет. Говорят, что у нас в старые времена дворянство для того и учило французский язык, чтобы при дворне можно было разговаривать не таясь. Что ты себе интересного почитать купила? — он кивнул на книги.

С землячкой Олег мог говорить сколько угодно и обо всём. Ловил себя постоянно на мысли, что хочет прижаться к ней и сидеть рядом хоть целую вечность. Никогда, ни на Земле, ни здесь, у него ещё не возникало такого наката сентиментальности. Раньше и не поверил бы себе, что с ним вообще может случиться подобное.

Почему же он удерживался от попытки осуществить желание? Точного ответа землянин себе дать не мог, но чувствовал, что слишком дорожит укрепляюшимися отношениями с соотечественницой и боится неосторожностью всё испортить. Вика, та, похоже, это понимала и немного забавлялась, наблюдая за его терзаниями.

— Любовно-романтического фэнтези не нашла, зато Марка Твена, Дюма и Стивенсона в пересказе некоего Мистера Икса купила, — Вика посмотрела на книги, — Кто из твоих подданных может скрываться за этим псевдонимом? Я сама угадаю. Сейчас. Нет, это не подданные, это сам император и написал. Правильно? Олег, к своему стыду, я больше четверти произведений узнать не могу. Ты точно намного больше меня читал. Раз в десять, поди.

— Да, из запойных читателей, — согласился он, — И всеядных. Только и для меня неожиданно, что давно прочитанное так легко вспоминалось. Вроде об улучшеной памяти Сущность мне ничего не говорила. А тебе?

— Нет. Но я тоже почему-то лучше вспоминать любую информацию стала. Даже про дедушкин кортик, который мы с бабушкой однажды прибрали и забыли куда, теперь знаю, что он на даче, на чердаке лежит. А тогда всё в доме перерыли и так и не нашли. Жаль, что рассказать бабуле давно не могу, — она отвела взгляд, а затем раскрыла книгу, — Вот. У меня очередной приступ комплекса неполноценности. Мои книгопечатники вначале на дубовых досках буквы вырезали, потом я кое-как домыслила печатную форму, но такого качества печати мне никогда не добиться. Как только начнут функционировать порталы, придётся книги у тебя покупать, а учебники для орденских школ и университета в твоих типографиях заказывать.

— Зачем? Неужели я своей землячке не помогу со строительством типографии? Пошлю мастеров, они всё сделают как надо.

Вика с благодарностью кивнула.

— Тогда уж и специалистов в часах пришли, — попросила она, — Надоели эти алернийские гонги, как тебе склянки. Наши часы и минуты намного удобней. Правда, с календарём ты перемудрил, — Вика хмыкнула, — кроме меня твоего прикола с месяцами и семидневными неделями никто не поймёт. Даже твои друзья. Кстати, я так понимаю, мы их сегодня ждём?

— Через пару-тройку часов, — кивнул Олег, — Слушай, пошли в сад, на качели? А то от чернеющего зёва камина никакой романтики не наблюдается.

— Ага. Значит, и ромфантом увлекался?

— Нет, — засмеялся император, поднимаясь раньше госпожи Тень, — Честно. Ни ромфанта, ни какой-нибудь эзотерики. На это моя всеядность не распространялась. А вот лит с реал эрпэгэ или боярку почитывал. Из юмористического фэнтези кое-что. Но быстро приелось. Классики много знаю.

— И времени ведь на это хватало.

— Пошли через чёрный ход. Там ближе. И ты бы переобулась. Не в тапках же во двор идти. А насчёт времени, так я же не носился на байке, распугивая людей. И дуроскоп быстро приедался. Вроде бы и программ полно, отец кроме ростелекома ещё и тарелку поставил, а, один чёрт, смотреть нечего было. Зидара, — обратился он уже на местном языке к служанке, переобувавшей гостью, — Накрой в гостиной стол на пятерых.

— Горячее нужно, хозяин?

— Обойдёмся. Когда гости прибудут, встретите и идите с мужем в свой домик. Потребуетесь, позову.

Сиденье устроенных под яблонями качелей могло вместить троих тучных людей. Олег же с Викой свободно расположились вдвоём, но близко друг к другу.

О некоем виконте Деборе, орденского магистре дипломатии, попаданец имел представление от Лешика. Этот сын герцога Карлайтского очевидно для землячки значил гораздо больше, чем для Олега Веда и Нирма вместе взятые, даже если к ним добавить всех симпатичных служанок, которые иногда скрашивали досуг псковского правителя. Тем не менее, за всё время общения землян между собой имя Дебор ни разу не было произнесено. Братик Гнеш, бывший раб и друг Рудий, его жена и дочь Жела и Нюра, Лагис, Эрна, дядюшка Тугорд с тётушкой Араной, кузены Свон, Галл и Бента, подруга Урания Вьежская, графиня Налья и прочие, про всех них Вика говорила с нескрываемой симпатией, а про Бегемота с тоской, только имя своего любимого словно бы позабыла. Олег в этом увидел положительный для себя момент.

Москвичка только перешла к рассказу о магическом комтурстве, когда Дальновидение показало остановившуюся у ворот повозку.

— Твои друзья прибыли, — первой констатировала Вика, прервав свой рассказ.

— Пошли знакомиться, — Олег протянул землячке руку.

Во времена земного средневековья вряд ли правители разных государств сели бы в одну карету. Однако, в Пскове всё было достаточно демократично, и Уля, и Чек с Гортензией приехали в одном экипаже.

Император их встречал в фойе. Его гостья стояла в трёх шагах позади у лестницы.

Уля первой повисла на шее брата, затем Олег крепко обнялся с Чеком, словно сто лет не виделись, и после почтительно прижал и поцеловал в щёку бесспорно самую умную женщину Талареи.

— Познакомься, — повернулся попаданец к гостье, — Это мои близкие. Сестрёнка Уля, королева Саарона, — москвичка, понятно, и так всех прибывших опознала, но этикет обязывал, что называется, — Король и королева Тарка, Чек и Гортензия. А это, — он улыбнулся землячке, — Гостья с Алернии. Грозная магиня Тень. Повелительница могущественного Ордена.

— Вика. Меня зовут Вика. И я ваш друг.

Глава 21

Неприязненной реакции своих близких на Вику Олег не ожидал. За годы совместных испытаний он не раз имел возможность убедиться, что родные и друзья по-настоящему его ценят и любят. Представь император хоть Царевну-Лягушку, соратники даже не подумали бы требовать сожжения в камине её зелёной шкурки. Раз их предводителю нравится, пусть так и будет.

Другой вопрос, что и воспылать к новой знакомой приязнью они вовсе не были обязаны, как и безоговорочно поверить словам магини Тень о том, что она является для них другом.

Уля явно держалась настороже. Чек откровенно Викой любовался, но старина, вообще, несмотря на искреннюю преданность жене, всегда получал удовольствие от компании красивых женщин. Что испытывала Гортензия, никогда нельзя было понять — эта мудрая женщина, сколько Олег её знал, умела контролировать свои эмоции в совершенстве.

Королева Тарка от лица всех троих прибывших ответила гостье с Алернии:

— Рады познакомиться с подругой нашего императора.

— К столу? — попаданец протянул руку в сторону лестницы, — За бокалами вина беседа будет приятней.

— Кому как, Олег, — Чек приобнял супругу за талию и двинулся с ней к лестнице, — Я бы предпочёл что-нибудь покрепче.

— Будет тебе покрепче, — император взял под руку сначала сестру, а через несколько шагов подхватил и землячку, — Сегодня Вика проставляется за знакомство.

— Госпожа Тень пришла в гости со своим угощением? — изобразил удивление маршал и обернулся к Вике.

— Я так привыкла, — подтвердила та.

Землячка умела, что называется, держать лицо не хуже Гортензии и выглядела спокойной, но Олег опять был уверен, что она ситуацией забавляется.

И на Земле, как он понимал, несмотря на свой тогда молодой восемнадцатилетний возраст в своём байкерском клубе Вика научилась общению с совершенно разными людьми и скованности не испытывала. А тот опыт, который повелительница Ордена приобрела уже здесь, дал ей практически абсолютное понимание людей. Олег это по себе знал.

— Со мной такое впервые, — призналась госпожа Тень, когда вся компания расселась вокруг угощения, — Ни разу ещё не сидела за одним столом сразу с четырьмя венценосными особами — двумя королевами, королём и императором.

Уле досталось место по левую руку от госпожи Тень.

— А говорят, что на Алернии перед тобой все монархи склонились, — королева Саарона с интересом посмотрела на гостью.

— Говорят, во Пскове кур доят. Приехали — они яйца несут, — Вика извлекла из Пространственного Кармана бутылку коньяка и поставила его перед Чеком, начавшим разливать вино женщинам, — Никто передо мной не кланяется, Уля — мы ведь по простому? — и на ты? — так ведь, Олег? — просто хотя бы потому, что я к ним в гости не стремлюсь.

До этого момента друзья знали только одного человека, кто мог словно бы из воздуха извлекать нужные предметы, и мгновенное появление из ниоткуда бутылки в руках гостьи больше тысячи слов убедило их в том, что новая знакомая действительно маг не меньшей силы, чем правитель Пскова. И фраза, произнесённая госпожой Тень, очень напоминала те необычные афоризмы, которые порой вырывались из уст их Олега.

— Не стремишься, но навещаешь иногда, — Уля взяла наполненный бокал, — Это ведь ты оторвала головы одному из алернийских императоров, всей его семье и утопила в уличном нужнике?

Под строгим взглядом своей наставницы королева Саарона смутилась, но вопрос уже прозвучал, и повелительница Ордена на него ответила:

— Всё же, не одному из, а конкретно цинарскому. Не семье императора, а членам его совета. Не оторвала, а отрезала уже у мною убитых. И не утопила головы в сортире, а выбросила в сточную канаву. А так-то, да, это сделала я. Только, поверь, повод был крайне серьёзный. В поезде я слышала, что ты и за меньшее более жестокие наказания назначаешь.

Маршал разлил уже не только вино, но и коньяк себе и государю.

— За встечу? — поднял он стопку.

Произнесение тостов было привнесено в этот мир попаданцем, и давно не только лишь его соратники сопровождали застолья произнесением кратких спичей. Похоже, что Вика подобному на Алернии не научила, раз так весело встретила слова Чека и первой протянула ему свой бокал. С королём Тарка у повелительницы Ордена наметилось полное взаимопонимание.

Круглый стол позволял всем видеть лица друг друга, и Олег молчаливо попросил сестру не цепляться к гостье со всякой ерундой.

То ли выпитое сразу подействовало, то ли решение Гортензии взять ход беседы в свои руки, но через каких-то полчаса за столом воцарилась полностью дружеская атмосфера.

Уля притихла, почти не пила, игнорировала мясную, рыбную и сырную закуски, иногда налегала на фрукты и внимательно слушала разговор. Вика не на все вопросы королевы Тарка или её супруга отвечала, какие-то пропускала мимо ушей, но на большинство всё же отвечала весьма подробно. И сама не стеснялась спрашивать.

Когда землячка перевела тему на жизнь Гортензии в Сольте и её знакомстве с Олегом, попаданец понял, что пора переходить к деловой части беседы, иначе предаваться воспоминаниям можно будет до бесконечности. Не то, чтобы их поджимало время, но предстояло обсудить и решить весьма серьёзные проблемы, для Талареи эпохальные. Выслушать мнения и советы близких друзей в этих вопросах точно не помешает.

— Вы у Вики главное не спросили, друзья, — сказал Олег, — Каким образом она к нам прибыла.

— Она же сказала, что на поезде, — напомнила Уля брату.

— Олег имеет в виду не в Псков, а на наш материк вообще, — пояснила Гортензия своей воспитаннице, — И каким же способом ты воспользовалась? Личный корабль? Попутный караван судов?

— У госпожи Тень наверняка тоже воздушный аппарат есть, — предположил Чек.

Почему-то все, включая и Вику, посмотрели в ожидании ответа на императора. Пришлось ему раскрывать интригу самому.

— Не угадали, — он с намёком сдвинул рюмку в сторону маршала, — Она пришла в Геронию через портал. Да, есть у нашей гостьи такая опция, как перемещаться порталами. И это ещё не всё, что нам надо знать. Вика? — отдал он пас землячке.

Когда та начала спокойно и доходчиво объяснять про предстоящее вскоре открытие магических путей для всеобщего пользования, Олег поймал себя на мысли, что и на Земле его москвичка рано или поздно заняла бы какую-нибудь руководящую должность, настолько продумано и толково она умеет всё раскладывать по полочкам.

Конечно, опыт руководящей работы, полученный на Тарпеции, научил её грамотно формулировать свои мысли, чтобы даже до самых тугодумов доходило, но опыт опытом, а способности и предрасположенность тоже должны быть.

Слова алернийской гостьи о порталах оказались настолько неожиданными, что соратники мало обратили внимание на вторую часть её известий, касающихся возможного нового конфликта с валанийцами и нанятыми шаманами. Тут, конечно, свою роль сыграла уверенность друзей попаданца в его могуществе как мага и талантах военачальника и государя.

— Когда это случится? — спросила Гортензия.

— Про парсанцев не скажу, не знаю, — ответила магиня Тень, — А порталы мы с Олегом решили привести в действие где-то через месяц.

При словах «мы с Олегом» соратники вновь перевели внимание на своего императора.

— Точную дату, — пояснил он, — мы с вами и должны определить. Уля, тебе придётся на время притормозить строительство рельсовых дорог до Сольта и во Фларгию…

— Я уже мост почти доделала, — напомнила королева Саарона брату о важном объекте, соединяющем в Нимее два берега Ирменя, — Осталось три арочных пролёта и подъезд на западном берегу.

— Мост достроишь, я помогу, — взваливать всё на плечи своей трудяжки государь не хотел, — и сразу начнём огораживать пространственные площадки. Их, оказывается, семь. Высокие стены, подумайте, насколько. Башня-бастион с орудиями, направленными на портал, служащая единственным проходом, и казарма для мушкетёров. Внезапно пройти к нам в тыл никто не должен иметь ни малейшего шанса.

Олег вчера нарисовал стандартную схему портальных крепостей, только она у него в кабинете осталась.

— Вот и дело для твоих мушкетёров найдётся, — усмехнулся Чек, — А то мы с Тормом уже устали спорить, куда приткнуть огнебойцев при боевом построении. С лучниками и арбалетчиками, как по мне, так смысла нет. Наши стрелки быстрее стреляют, а магически Укреплённые доспехи защищают от пуль не хуже, чем от болтов. Ставить в разрыв латников, копейщиков или мечников? Выдержат ли они удар вражеского строя? Чем отбиваться станут? Можно получить рассечение нашей фаланги.

— Это мы проверим на учениях, — поморщился Олег. В этом мире наличие магии серьёзно снижало эффективность огнестрельного оружия, — Но уверен, что мушкетёрам найдутся задачи и на поле боя, а не только в охране порталов.

— Ты сказал, у нас их семь, — вопросительно взглянула на друга Гортензия.

— Два мы постараемся найти, — кивнул попаданец, — В ближайшее время. Умники из фестальского университета, я надеюсь, помогут, если у нас такие сведения не обнаружатся. Примерное местоположение Вика знает. Представляете, какие возможности открываются? Мы можем наведаться в царство совсем неожиданно. И не только к ним.

Олег дал время друзьям осмыслить его идею. Вика уже сообщила им, что готова при необходимости стать к плечу плечом с Олегом, а что могут сотворить два мага их величайшей мощи, представление имели все присутствующие. Будут у врагов шаманы или нет, псковский император и повелительница Ордена от противников мокрого места не оставят.

Говорят, что первый блин всегда комом, однако в отношении первого знакомства близких Олега с его землячкой это правило не подействовало. Попаданец чувствовал, что Вика друзьям понравилась, и они ей. Даже Улина настороженность пропала. Конечно, императору ещё предстояло потом в личных беседой с сестрой или с Чеком и Гортензией ответить на множество вопросов, но в целом все друг про друга всё уяснили.

— Может тебе стоит перебраться во дворец? — спросила у алернийской гостьи Гортензия, — В отношении столь могущественной магини гостеприимство Олега выглядит чересчур скромно. Зачем скрываться-то?

— Я без претензий, — мотнула головой Вика, — Выставлять напоказ наши отношения мы с Олегом не станем. Орден с радостью поможет и людям, живущим на Тарпеции, с просвещением и в борьбе с болезнями. Как только откроются порталы, мои братья и сёстры придут на ваш континент, чтобы основать здесь комтурства, школы, госпиталя. Считаю, что особые отношения повелительницы Ордена и Псковского императора должны быть сокрыты от посторонних.

Гортензия в задумчивости провела ладонью по подбородку.

— Да, наверное так правильно, — она пригубила из бокала, — Твоя помощь нам будет очень полезна. Я не ошибусь, если скажу, что и Олег, и все мы, его соратники, сможем оказать тебе содействие во многих делах.

— Олег мне уже помог, — Вика прикоснулась к руке земляка, — Помог тем, что он просто есть.

Чек с Гортензией многозначительно переглянулись — наверняка в этот момент своего друга уже женили, а Уля хмыкнула.

— Тебе поди скучно здесь одной-то? — прервал король Тарка почти минутное, чуть неловкое молчание — даже Олег от слов землячки смешался, — Если хочешь, переселяйся в наш особняк. С детьми познакомим. Будешь дальней родственницей считаться.

— Вряд ли наша гостья скучает, — возразила супругу Гортензия, — её есть кому развлечь, и ведь она, как и Олег, всегда может в невидимости найти себе массу развлечений в столице. Так, Вика?

— Ты на конке ездила? — поинтересовалась у новой знакомой Уля.

— Ездила, — подтвердила Тень, — И просто по городу без Скрыта прогуливалась. И книг себе накупила. Правда, пока лишь просмотрела мельком, ещё толком не читала. Так что, мне и в особняке есть чем заняться. Тут продавец меня убедил популярный сборник стихов некоей Фиалки Страдающей купить. Оценю вашу любимую поэзию. Что я смешного сказала? — подняла она брови, услышав смех земляка и его старого приятеля.

— Ох, Вика, — вместо мужчин ответила Гортензия, — Давай, я пришлю тебе лаймы, которые мне привезли из Хадона. Лучше их без сахара есть, чем читать вирши баронессы Чеппин, первой статс-дамы.

— А мне нравится, — насупилась Уля.

— Так ты никогда литературным вкусом и не отличалась, — уколола свою воспитанницу королева Тарка.

Разговор о поэзии закрыл серьёзные обсуждения. В восьмом часу вечера они решили разъехаться. Императора ждал во дворце премьер-министр Клейн, и у остальных дел было немало.

На выходе Гортензия спросила у госпожи Тень:

— У меня завтра до обеда окно в расписании дел. Ты не против будешь, если я тебя посещу?

— И я, — Уля уже смотрела на Вику без подозрительности во взгляде, — Мне только вечером в Камень отправляться.

— Конечно, — улыбнулась Вика, — Буду только рада. Нам есть ещё много о чём поговорить.

— Берегись, государь, — нахмурился Чек, — Женский заговор по коварству самый опасный.

Все рассмеялись такой незатейливой шутке. И причина понятна — хорошее настроение.

Олег бы задержался, но император действительно часто не принадлежал сам себе. Это Вике хорошо, она себе широкую свободу действий обеспечила.

Последующие два дня ему удавалось видеться с землячкой лишь урывками. И виной тому, генералы Нечай и Бор, вскрывшие целую сеть проворовавшихся заводских снабженцев на производствах Промзоны.

Казалось бы, можно было раскрытых жуликов казнить и забыть про них, вот только они умудрились втянуть в свои махинации массу полезных людей из цехов и мануфактур. Пришлось Олегу самому держать это дело на контроле и вникать в ход разбирательства, иначе его контрразведчик и комендант наломали бы дров.

Всё-таки через три дня ему удалось выкроить время, чтобы совершить ещё один полёт с землячкой на дирижабле в сторону Нимеи. Там как раз должен вскоре причалить пароход, на котором Олег обещал Вике её прокатить. Кроме того, она просила показать ей округу монастыря, где началась карьера попаданца в этом мире. Да и строящийся через полноводный Ирмень мост заинтересовал соотечественницу.

В этом путешествии Олег с удивлением обнаружил, что ему приятно не только разговаривать с Викой на родном языке, но и молчать. Просто сидеть рядом и смотреть, как госпожа Тень смотрит в иллюминатор, доставляло удовольствие.

— Как думаешь, Олег, — Вика отвернулась от созерцания проплывавших внизу пейзажей, — что сейчас у нас дома происходит?

Над этим вопросом попаданец и сам иногда задумывался, правда, в последние пару лет крайне редко.

— Сама же предполагаешь нелинейность времени, — он подвинул к ней чай, минуту назад принесённый по его знаку стюардом, — Может ещё ничего и не произошло. Секунда или две только прошли.

Землячка с благодарностью приняла чашку и сделала глоток.

— А может и семь миллиардов лет, — предположила она.

— Почему именно семь миллиардов?

— Да так, — грустно улыбнулась магиня Тень, — Нас однажды классом возили в обсерваторию, и там какой-то дядечка в больших очках с толстенными линзами рассказал, что через данное количество лет наше Солнце превратится в какого-то чёрного карлика. Помню, меня почему-то сильно огорчила такая перспектива, хотя она и очень далёкая. Настолько, что даже отмерянные нам примерные двести лет, кажутся мигом.

— С чего ты взяла, что двести? — усмехнулся попаданец, — Сущность ведь сама толком не знает этого. Она имела в виду сознание аборигенов Тарпеции, а наше-то может и тысячу протянуть. Наверное.

— Не дай мне, Бог, сойти с ума. Нет, легче посох и сума, — Вика посмотрела в лицо земляка и друга, — Пушкин. Помнишь?

— Если честно, то не помнил. Но узнал. А ты чего вдруг…?

— Не знаю. Этой ночью, когда ты спал, я пялилась в иллюминатор. На звёзды. Подумала, что с твоим появлением в моей жизни монстром я уже не стану. Только и опасность размякнуть появилась. Чувствую по себе, что будто бы прежняя Вика в меня вернулась. А Таларея совсем другой мир.

— Люди-то те же. И милосердие порой стучится в их сердца. И квартирный вопрос их не испортил.

— Я тоже всегда любила «Мастера и Маргариту», — попаданка сделала ещё пару глотков, — Нет, Олег, не те же. Здесь нельзя дать себе слабину. Даже твои, наши друзья, они… Ты в курсе, что в Саароне с разбойников, попавшихся у мраморных трасс или рельсовых дорог, живьём сдирают кожу? Уля распорядилась. И ведь она у тебя ещё из самых милосердных.

Олег только вздохнул.

— Это я виноват. Вспомнил как-то о нравах времён Дикого Запада и предупредил друзей, что однажды могут появиться желающие грабить почтовые дилижансы — если ты ещё не слышала, то у меня и такие есть — и даже останавливать поезда. Вот сестрёнка и перестаралась с нагнетанием ужаса на бандитов. Но твою мысль я понял. В чём-то с ней согласен. И всё же расслабляться и мягчеть душой иногда нам не помешает. Так ведь? Смотри, Ирмень.

С высоты почти два километра река смотрелась не сильно широкой, как и показавшаяся вскоре Нимея. Где-то вдали клубился дымок шедшего с низовьев парохода.

Олег просчитал примерное расстояние, учёл, что корабль идёт против течения и предложил Вике посетить вначале правый берег, где виднелись строения монастыря Роха.

Капитану дирижабля император велел снизиться до километра. Сам Олег уже не раз использовал Прыжок не в горизонтальной, а в вертикальной плоскости. Вика такого опыта ещё не имела, но ничего сложного в таком использовании заклинания не было.

— Видишь вон то скопление деревьев? — ткнул попаданец пальцем в стеело, — В полукилометре от реки. Это дубняк, откуда Ингар однажды ночью спёр охапку сухих веток. И не попался. Прыгаем туда.

Через миг оба землянина оказались на небольшой полянке, на которой молодой монах, задрав на себе балахон, насиловал пожилую, тощую сервку, безучастно стоявшую на четвереньках.

— Ты меня порнушкой, что ли, решил развлечь? — хмыкнула Вика и ударом Молнии убила похотливого служителя Роха.

— Не везёт местным святошам на землян. Попаданцы монахам одни неприятности приносят. Вик, а что мы теперь с этой рабыней делать станем?

Глава 22

Олег понимал, что землячка использовала только мизер своей энергии, тем не менее, этого хватило, чтобы от поражения Молнией тело похотливого насильника превратилось в обугленную головёшку, а монашеский балахон вспыхнул яркой свечкой.

— Так твой дирижабль сейчас все видят, — ответила на его вопрос Вика, — Я набедокурила, а думать на тебя будут. Ты уж прости, что я в твоих владениях вот так, без спроса. Не удержалась, чтобы урода не покарать. Извиняешь?

— Да чего уж, — Олег посмотрел на отползавшую в страхе с утробным воем пожилую, измождённую сервку, пытающуюся скрыться за кустами жимолости возле кряжистого дуба, — Давай, жги, ломай у меня всё без спроса. Круши. Разве я могу столь дорогому для меня человеку отказать во всякой ерунде?

В моменты, когда скулящая женщина поворачивала в их сторону искажённое лицо, он старался его рассмотреть.

— Ищешь в памяти Ингара, не знал ли тот эту бедолагу? — догадалась землячка.

— Да. Нет, не знал, — сделал Олег уверенный вывод, — Видимо, она из другой деревни. Ну, что, Прыжком или прогуляемся?

— Как скажешь, — уступила Вика ему право принимать решение.

В салоне дирижабля у них было достаточно времени, чтобы отсидеть себе задницы и отлежать бока, поэтому, прогулка обоим не помешает, рассудил попаданец.

Соотечественники пошли, как выражались в земную старину, под сенью дубравы, в направлении к речке, название которой Олег, хоть и не без труда всё же вспомнил. Неожиданно Вика взяла его за руку, когда он ей показывал небольшой овражек, в котором Ингар прятался с охапкой сухих веток от глаз старосты и тройки дровосеков.

— Я вообще стараюсь воспоминаний Неллы не касаться лишний раз. Девчонка была хоть и свободной горожанкой, но судьбе деревенского серва могла бы позавидовать. Самое страшное, что она даже не осознавала, в каком аду живёт. Но, ты знаешь, я за неё посчиталась.

— Да, ты же рассказывала.

— Удивляюсь, что ты до сих пор не разнёс по кирпичику этот чёртов монастырь.

— Честно говоря, подумывал, — хмыкнул попаданец, — Но не додумал. Пусть живут. К тому же, здесь на Тарпеции святоши тихие. А в монастыре Воина возле Фестала, так и вовсе полезные. Очень помогли Гортензии с поиском старинных книг. У них там что-то вроде каталога обнаружилось с указанием, в каких библиотеках какие фолианты имеются.

— Видишь, какой ты, более уравновешенный. Я же умом понимала, что те подонки, истязавшие Неллу, не только далеко не единственные, но даже, увы, не самые гнусные, и что по большому счёту надо бы половину населения Тарпеции под нож пускать, если уж начинать борьбу за всеобщую справедливость и гармонию, но вот чувства не смогла удержать. Пусть зло многочисленно и повсюду, только оно не может и не должно оставаться безнаказанным, когда касается меня или моих людей.

Выйдя из дубравы, земляне поднялись на холм, с которого виднелись и поселение, ставшее местом появления Олега в новом мире, и верхушка одной из башен монастыря, и небольшой участок Ирменя, как раз там, где будущий император имитировал смерть Ингара.

Сегодня у попаданцев был день расставания на долгих полтора месяца. Датой полного открытия портальной сети они определили первое ноября по псковскому стилю. Перед возвращением на Алернию Вике ещё предстояло посетить королевство Глатор, где в армейском корпусе Ковина проходил службу полковник Дертий. С этим орденским рыцарем госпожа Тень пожелала увидеться.

Олег удержал себя от позыва обнять москвичку за талию. Всё ещё впереди, подумал он. Пусть сначала разберётся с тем своим виконтом. Император не сомневался, что землячка сделала выбор в пользу соотечественника, сам он был готов навсегда отставить веду-нирму-прочих. Вика не местная уроженка и делить мужчину даже с бесправными рабынями не согласится. А разве ему станет нужен кто-нибудь?

— Места здесь красивые, — Вика, глядя чуть в сторону, улыбалась, словно бы читала мысли друга, — Попади твоё сознание не в серва, а в какого-нибудь здешнего барона или графа, ты бы, пожалуй, тут и остался. Ездил бы на охоту, портил служанок, пировал, понемногу прогрессорствовал.

— Сама-то веришь тому, что говоришь? — попаданец погладил большим пальцем костяшки её ладони, — Нет, ни тебе, ни мне, спокойная жизнь никак не светила. К реке?

Вика кивнула, освободила руку и первой ушла в Прыжок. Олег последовал за ней.

В сотне метров от того места, где они оказались, кишел целый муравейник — рабы и каторжане носилками доставляли с уткнувшихся в берег барж песок и глину, делая смесь для магического мрамора.

С этой стороны реки мост был готов примерно на четверть его длины.

Появление правителя со спутницей незамеченным не осталось, а, поскольку император на этой стройке уже пару раз бывал, то и признали его сразу же. Форма офицера его не маскировала.

Работы по прибытию государя не прерывались, но начальство объекта в лице старшего распорядителя, начальника охраны и главного инженера, вовремя оповещённое, через каких-то пять минут прибежало с докладом.

— Готовое что-нибудь для Укрепления есть? — поинтересовался император, выслушав командиров стройки.

— Так точно, — рапортовал главный инженер, — Вон, на конце пролёта три короба наполнены. Блоки фундамента. Ждём королеву Саарона…

— Не нужно ждать, всё сделано, — Олег сам превратил смесь в магический мрамор, — Можете погружать. Это что у тебя за гирлянда, Левойда? — он показал старшему распорядителю рукой на тела троих повешенных, — Бежать начинают? Кормишь плохо?

— Как можно, господин?! — обиделся руководитель стройки, — Да этот скот никогда раньше так хорошо не питался. Как вы и приказывали, кормим по общевойсковом нормам. Паёк номер два. По вечерам даём сидр.

— Тогда почему не палки, а петля?

— Порядки, государь, принялись в бараках свои устанавливать. Отбирали вещи, премиальные продукты, перераспределяли на лучшие работы своих прихвостней. Непокорных били, а одного раба вообще ночью удавили, якобы, сам повесился. Твари.

Олег с землячкой наступил на ровную поверхность первого мраморного мостового пролёта и пошёл вдоль края, посматривая вниз на чуть обмелевший в данное время года Ирмень.

— Твари, — согласился он с характеристикой повешенных, — А знаешь, Левойда, почему у них появилась возможность командовать? Потому что кое-кто из твоих мелких клерков и надзирателей обленились. Перекладывают свои обязанности на кандальников. Ты разберись с этим. Причина не в самих утырках, — он краем глаза заметил, что Вика всё осмотрела, — А так, смотрю, темп строительства выдерживаете. Молодцы. Прикажи подать мне баркас. Отправлюсь на тот берег.

Император видел, что особого впечатления его очередная стройка на гостью не произвела. Вика могла и делала не хуже. То, что у москвички масштабы не те, так она другими делами занята.

И вообще у соотечественницы во многом иные подходы. Даже школы она организует с другими принципами обучения. Если Олегу нужны были кадры для его промышленности, и поэтому он делал упор на преподавании ученикам точных наук — математики, физики, химии, то Вика считала, что её школы в первую очередь должны не обучать, а воспитывать верных последователей орденских подходов к жизни. Поэтому, её ученики ограничивались знаниями арифметики, грамоты, делопроизводства и чистописания, а в остальном упор делался на гуманитарные сферы — законодательство, в том числе Устав Ордена, на историю, географию и, конечно же, санитарные и гигиенические нормы, азы травничества и лекарства. Готовились серые кардиналы орденского влияния.

На третий или четвёртый день после первой встречи императора с госпожой Тень — Олег точно не помнил, когда именно, столь много было ими переговорено на разные темы — они даже поспорили, чей из их подходов к обучению более правилен. Сошлись во мнении, что и то, и другое соответствует своим задачам.

Правитель новой империи даже сам предложил оказать всемерное содействие на открытие орденских школ и госпиталей в своём лоскутном государстве. У Олега и самого имелись лечебные учреждения, но его госпиталь обслуживал лишь жителей Сфорцевского владения, а лазареты — военных. Так что, помощь Тени лишней не будет.

Десятивёсельное судёнышко к причальной площадке подогнали весьма скоро, и пятнадцати минут не прошло.

Перейдя со своей спутницей по мосткам на баркас, император жестом отправил сопровождаюших заниматься делами и устроился на корме, где ему и Вике поставили паленские раскладные кресла.

— Какая-то заноза всё свербела в мозгу, а я никак не могла сообразить, в чём причина, — землячка почему-то перешла на местный язык, хотя к их разговору никто бы не посмел прислушиваться, ни шкипер с помощником-надзирателем, ни, тем более, замызганные, вонючие кандальники на вёслах, — У меня такое порой случается, — она сморщила носик, но прикрывать его платком, как рефлекторно попыталась сделать вначале, не стала, убрав белую тряпочку в карман. Обычный, не магический.

— Теперь-то сообразила?

— Ага. Хотела вопрос тебе задать. И сама уже нашла ответ. Я подумала про экипаж твоего дирижабля. Что они решат, когда увидели, как и я покинула борт вместе с тобой. Потом поняла — ты ведь им не докладываешь про полные возможности своей магии. Раз ты сам можешь пользоваться магическим перемещением, то не исключено, что и других с собой можешь прихватывать. Ограничения Прыжка они ведь не знают. Так?

— Так, — Олег ответил соотечественнице на их родном могучем. Расставание приближалось, и он использовал последние возможности, чтобы наговориться впрок, хотя ему тут же пришлось перейти на местный, ненадолго, — Шкипер! — крикнул он, — Отставить Нимею! Вон дымок за излучиной! Правь к нему! — и вновь повернул голову к землячке, — Раз уж так совпало, я тебе не только покажу пароход, но и прокачу на нём — поезд твой только вечером, успеем.

Вид небольшого однотрубного кораблика, густо чадящего, Вику явно впечатлил, она даже помечтала о скором появлении океанских лайнеров, в чём Олег её разочаровал.

— Да я понимаю, — кивнула она, — тебе и без этого есть, чем заниматься.

— Не в этом дело, — пояснил ей соотечественник, — Мне не трудно в общем-то совмещать массу дел. В конце концов, я давно уже не сам всё делаю. Ты же видела уже часть моей команды механиков. Так их гораздо больше. И очень толковые. Я ими горжусь. Правда. Просто и у нас, на Земле, внедрение пароходов на морях не очень хорошо шло. Особенно, на первых порах. Всё же, для парусников нет такого понятия, как запас хода. В отличие от угля, ветра дуют постоянно, ну, почти. Паровые двигатели использовались вначале, как вспомогательные, на случай штилей. Здесь же есть заклинания Воздушного Потока. Паровые двигатели на Таларее ещё очень долго не смогут в океанах конкурировать с парусами и магией, наполняющей их ветром. Зато на реках, да. Нанимать магов на торговые судёнышки безумно дорого, да и где столько одарённых найти, к тому же, изучивших Воздушный Поток?

На борт парохода государь и сопровождавшая его офицер особого отдела Нелла поднялись по верёвочно-деревянной лестнице.

Сначала государь осмотрел ещё раз машинное отделение, расспросив капитана и бортинженера о ходовых испытаниях, затем он долго стоял у борта, глядя на одно из двух водяных колёс, бурливших воды Ирменя, а после отправился на нос, велев экипажу заниматься своими делами. Разумеется, Вика всё время находилась рядом.

— Ну как? — спросил он у землячки, вновь не без гордости, когда они остались вдвоём, — Впечатляет?

— Не то слово, Олег, — тихо хихикнула Вика, — я просто раздавлена осознанием своей никчёмности и серости. На твоём фоне я обычная сибаритка.

— Ты оказалась гораздо мудрее меня, — серьёзно возразил попаданец, — Именно поэтому, я нуждаюсь в твоей помощи, а ты спокойно можешь обойтись без меня.

Он с умыслом провоцировал соотечественницу на нужный ему ответ. И дождался.

— Могла. Раньше. Теперь уже нет. Я больше не смогу оставаться одна. Но расстаться на время нам вот-вот предстоит, — госпожа Тень показала взглядом на приближающуюся нимейскую пристань, где толпы народа, городское начальство и почётный караул из латников и городской стражи дожидались своего императора, — Спасибо тебе за всё, Олег. Я буду ждать первого ноября с огромным нетерпением.

— Я тоже.

В этот момент попаданец точно почувствовал, что сейчас Вика была бы согласна на настоящий поцелуй от него, вот только огромное количество глаз уже наблюдало за своим государем.

— Мне надо будет задержаться на пароходе, — полувопросительно-полуутвердительно произнесла землячка.

— Лучше сойди по мосткам сразу за мной, а на берегу отстанешь, — предложил он, — Вокзал найдёшь. К Нимее поезда подходят с восточной стороны.

— Постараюсь не заблудиться, — иронию землячка спрятала глубоко.

— Лейтенант особого отдела армии — и так персона уважаемая, но если даже и для такой не найдётся билета, покажи пайцзу. Ссадят ради тебя любого — только вагон и место назови, на котором желаешь ехать. Пайцза же тебе даёт право отправлять телеграммы даже императору…

— И ты тоже, смотрю уже не в первый раз, приучился о себе в третьем лице говорить?

— Сообщи, как доберёшься в Глатор, Вика, — не поддержал он шутки, — Мне будет приятно получить от тебя весточку. В Глаторе портал за пределами столицы, так что, уйти незаметно тебе там будет гораздо проще. Нам пора прощаться.

— Так иди, не оглядывайся, Олег. Не на века расстаёмся. Восемь с лишним лет тащили свои ноши по-одиночке — полтора месяца как-нибудь потерпим. Я каждый день буду думать о тебе и вспоминать ту радость, что мне подарило наше общение.

— Нам подарило, — Олегу пришлось приложить усилие, чтобы сдержаться от объятий, поэтому, перейдя с русского языка на местный, он излишне строго крикнул капитану: — Почему мостки ещё не подтащили?!

Попаданец не оглядываясь направился к сходу с парохода. Вика шла следом, он её чувствовал и наблюдал Дальновидением. Заметил и когда она отдалилась, зайдя за спины латников, выстроившихся ровными рядами и образовавших коридор от трапа до встречающей государя делегации.

В Нимее император надолго не задержался, на осмотр армейских складов у него ушло около двух часов, и когда дирижабль поднялся в обратный путь до Пскова, поезд, на который должна была сесть Вика, всё ещё находился у платформы. Глядя на этот состав с набирающего высоту аэростата, Олег почувствовал тоску.

— Сержант, телеграмму премьер-министру отправил? — поинтересовался он у стюарда.

— Так точно! — браво ответил тот и предложил: — Поужинаете?

— Нет, спасибо. В ратуше объелся. Приготовь мне постель.

Мысли о делах у Олега всю дорогу перебивались воспоминаниями о землячке, и он часто замечал за собой, что улыбается, не обращая внимания на озадаченного этим фактом бортпроводника.

В императорском дворце на собранном телеграммой совещании, помимо государя и премьер-министра, присутствовали герцог Гури ре Вил, под стать своей супруге заметно располневший и, к тому же, начавший лысеть в столь молодом ещё возрасте, а также генералы Агрий, Нечай и Бор.

— Ну что ж, друзья мои, — Олег оглядел рассевшихся за столом в его кабинете соратников, — Тянуть кота за хвост не буду. Наш, я имею в виду весь, мир — да, весь — ждут эпохальные изменения. Первого ноября откроются порталы во всех странах и континентах. И откроются навечно. Будем пока так считать. Как вам такая новость, господа хорошие?

Он с интересом наблюдал за ошарашенным выражением лиц соратников, на которых недоверие сменялось растерянностью.

— Но как такое может быть? — после минутного общего молчания воскликнул Гури.

— Ты ставишь под сомнение слова нашего императора? — чуть прищурился Нечай.

— Это граф ри Неров привёз это известие? — Агрий в задумчивости почесал переносицу, — А он не мог ошибиться?

— Да, Лешик. Нет, не мог, — ответил попаданец и протянул один лист бумаги премьер-министру, а второй герцогу ре Вилу, — Клейн, у тебя рассчёт рабочей силы, которую необходимо отправить к порталам. Если не найдётся незанятых работников, снимай с любых других строек. Понимаешь? С любых. Гури, тебе необходимо обеспечить в сжатые сроки, можно сказать, уже вчера, все те материалы, что написали наши военные инженеры. Ты чего глаза вылупил?

— Тут это, государь, семь мест указано, а порталов-то пять.

— Всё верно, семь. Не сомневайся. Пока мы лишь приблизительно знаем, где находятся ещё две площадки, но, как только пространственная сеть начнёт действовать, их любой маг легко обнаружит. К этому времени глиняно-песчаная смесь в нужном количестве, опалубка, древесина и прочее — ну, у тебя же всё написано — должно быть готово. Тридцать третьего октября порталы должны будут иметь новую защиту, а два оставшихся пункта мы огородим в ноябре. Люди и материалы должны быть на месте. Вот рабочий чертёж того, что необходимо будет построить, — Олег сдвинул к соратникам полученную накануне из генштаба схему укреплений, — Это вам для общего кругозора. Делать будем мы с королевой Саарона и генералом Кашицей. Ваша задача всё обеспечить в требуемом количестве и в нужные сроки. Вам же, мои генералы, необходимо перестроить работу ваших организаций под новые, ранее немыслимые обстоятельства. Итак, начнём совещание. Насчёт поесть и выпить я распорядился — работать нам сегодня предстоит весь день и всю ночь.

Глава 23

С билетами на поезд оказалось не всё так просто. Самодовольная тётка в окошке кассы радостно сообщила Вике, что места на сегодняшний поезд давно раскуплены, однако тут же посоветовала представавшей в образе офицера попаданке обратиться к военному коменданту вокзала и объяснила, где его найти.

Повелительница Ордена мысленно усмехнулась над тем, что Олег даже это предусмотрел. Впрочем, она быстро сообразила и оценила его подход. Всё-таки рельсовые дороги предназначены не столько для обеспечения скорости и удобства путешествий подданных императора Пскова, а, главным образом, служат военным целям — переброске войск и их снабжению. Поэтому, требуется оперативное согласование общей логистики, и представители армии должны работать в тесной увязке с рельсоводорожным начальством.

Военным комендантом, правда, почему-то оказался не офицер, а обычный штатский клерк. Земляк, по всей видимости, в условиях дефицита командных кадров решил, что гражданские чиновники смогут справиться с задачей не хуже вояк.

Довольно молодой парень взял со стола лист бумаги с исчёрканными на нём каракулями, подслеповато щурясь, сказал:

— Брони в спальный вагон уже не осталось. Купе сойдёт?

— Сойдёт, — легко согласилась Вика.

Она сдержалась, чтобы не одарить толикой Исцеления явно испытывающего проблемы со зрением военного коменданта, оказавшегося весьма симпатичным и приветливым.

— Тогда иди опять в кассу, — он с улыбкой протянул ей квадратный кусочек картона, на котором написал номер вагона и места, завизировав своей закорючкой, — Зато нижняя полка. У нас есть прицепной вагон прямого сообщения Нимея-Глатор, только он отправляется завтра утром сначала во Псков. Так что, тебе через Фестал действительно проще. Но там пять с половиной часов придётся на вокзале ждать…

— Вот ещё, — фыркнула госпожа Тень, — Не собираюсь я в зале ожидания торчать. Лучше по городу погуляю. Давненько я в столице Винора не бывала, — соврала она, в глаза не видевшая стольный град королевы Клемении, Олеговой подружки — сколько их вообще у него? — Повеселюсь напоследок, перед тем, как вернуться в гарнизонную глушь.

— Удачи, лейтенант.

— Спасибо. И тебе того же.

Обменяв в кассе картонку на билет, повелительница Ордена вышла на привокзальную площадь как раз в тот момент, когда головы большинства людей были задраны вверх, где медленно проплывал аэростат императора. Сейчас овал дирижабля смотрелся багровым.

Землянку потянуло помахать вслед своему обретённому другу, но конечно же она не стала совершать эту глупость.

Полтора часа до отправления попаданка провела в одном из вокзальных буфетов. Народа было много, так что, сидячего места ей не досталось.

— Уважаемые пассажиры! — прозвучал громкий голос глашатая, вышедшего в центр зала. До радио и динамиков Викин земляк ещё не дошёл в своём прогрессорстве, хотя рупор в руке старпома на пароходе попаданка видела, — Объявляется посадка на поезд номер тридцать два до Фестала! Провожающие на перрон не допускаются! Просьба не создавать толчею на выходе!

Соседями по купе Вике достались два приказчика одного из таркских банкирских домов, занявшие места напротив, и девушка лет восемнадцати с бледным лицом и красными заплаканными глазами, оказавшейся студенткой фестальского университета, приезжавшей в Нимею на похороны отца.

Студентке достался билет на верхнюю полку, но госпожа Тень с удовольствием с ней поменялась, и как только переоделась — поездную одежду попаданка бережливо сохранила ту, что купила в поезде Саарон-Бирман, уложив её в дорожную суму — так сразу же забралась наверх.

Попутчики-мужчины, заказав из вагон-ресторана ужин и кальвадос, с удовольствием принялись утешать и успокаивать несчастную девушку, а Вика попыталась начать разгадывать купленный в вокзальном киоске пухлый крестослов, но уже стало темновато, да и мысли об Олеге её отвлекали.

Окно в купе не опускалось, но можно было его верхнюю часть откинуть. От этой идеи попаданка отказалась, так как изменившийся направлением ветер начал задувать дым от паровозной трубы вдоль состава.

Этот дым напомнил ей рассказ земляка про то, как он почти три дня занимался мартышкиным трудом, проектируя паротанк — мало ему было паровозов и пароходов.

Конструкция у Олега получилась монстрообразная. Недостаточно оказалось обшить бронелистами тяжёлый двигатель, пространство для экипажа и боекомплекта, необходимо ещё иметь место и для топочного угля. В общем, от задумки соотечественнику пришлось отказаться, громадина паротанка могла бы ездить только по крепкому мрамору трасс, а чуть в сторону — мигом увязнет.

Эти конструкторские мучения даром для императора не прошли. Раз нецелесообразно делать бронированные гусеничные машины, подумал он, то бронепоезда — вполне. Правда, реализовать данную идею Олег решил много позже, когда сеть рельсовых дорог станет более развитой.

— Лейтенант, — позвал госпожу Тень один из приказчиков, уже заметно захмелевший, — Так и будешь там лежать всю дорогу? Садись с нами.

— Нет, спасибо, — отказалась Вика, — Я чуть позже в ресторан схожу. Туда мой сослуживец должен подойти из девятого вагона.

Дорога до столицы Винора заняла три ночи и два дня. От бесед с попутчиками попаданка чаще уклонялась, а вот в шашки и домино с ними играла несколько раз. Остальное время пребывала в воспоминаниях о разговорах с земляком и в разбуженных этими беседами картинах своей жизни в родном мире.

Опыта путешествий в поездах у Вики ещё с Земли накопилось больше, чем у её соседей по купе вместе взятых. Состав прибывал в Фестал рано утром, повелительница Ордена встала затемно и в длинной очереди к единственному туалету не толкалась.

А вот студентке, проигнорировавшей совет Вики, данный накануне вечером, пришлось с вымученной улыбкой мяться в коридоре. Мужикам-то в этом плане всегда проще, им попаданка завидовала ещё в своём земном прошлом. Оба приказчика облегчили мочевые пузыри с мостков между вагонами.

— Попроси у младшего проводника принести ведро, — от вида мучений соседки Вике и самой стало неприятно, — Оставим мы тебя в купе наедине на пару минут-то.

На привокзальной площади Фестала толкались возчики и носильщики транспортных средств различного типа, от портшезов до больших карет, в количестве не меньшем, чем у псковского вокзала.

Приказчики и студентка согласились за пять тугриков с носа занять места в чудовищной коробке на колёсах. Попрощавшись со случайными знакомыми, госпожа Тень вернулась в вокзал, купила, на этот раз совсем без проблем, билеты и направилась к городским воротам пешком, отвесив подзатыльник надоедливому парнишке-зазывале, настырно пытавшегося затащить её в пролётку. Не хватал бы богиню Смерть за рукав, не схлопотал бы по макушке.

Прибытие поезда из Нимеи совпало с подходом к городу длинного продовольственного обоза, поэтому попасть в этот момент внутрь стен столицы Винора представлялось проблематичным. Томиться в ожидании своей очереди на проход под разлагающимися трупами преступников Вика не собиралась. Избежав очереди в вагонный туалет, она и в этой толчее участвовать не желала. К тому же, попаданка ещё не завтракала.

Из придорожных трактиров госпожа Тень выбрала тот, что смотрелся солидней и побогаче, и направилась в него.

К тому времени, как попаданка насытилась, и очередь при въезде в город рассосалась. Стражники у ворот уважительно кивнули её форме лейтенанта-особиста и даже спрашивать ничего не стали.

Вика уже знала, что в Фестале проживает людей раза в два больше, чем в Пскове и Промзоне вместе взятых, притом, что площадь столицы королевы Клемении почти такая же, как и у имперской. Ни о каких широких проспектах, аллеях, скверах и парках тут и речи быть не могло. Поэтому, госпожа Тень не удивилась многолюдству и запруженности улиц.

Продвигаясь по направлению к королевскому дворцу, ей постоянно приходилось лавировать среди прохожих и прижиматься в стенам домов или заборов, чтобы не попасть под копыта коней карет, повозок, всадников и уступать дорогу портшезам и паланкинам. Один раз пришлось ждать, пока навстречу не прогонят десяток овец. В общем, перед землянкой предстала картина, знакомая ей по городам Алернии.

Влияние молодого императора всё-таки было заметно. Не только в курантах, встречавшихся практически на всех присутственных зданиях и даже на башне храма Семи, но и во внедрённых идеях санитарии. По мере сил, чистоту на улицах и площадях здесь поддерживали, во всяком случае, в центре и дорогах, ведущих к нему. Как обстоят дела на окраинах, в бедняцких кварталах и трущобах, госпожа Тень, естественно, не проверяла.

Попадались ей и магазины сфорцевских товаров, но она в них не заходила. Император и так готов был даром засыпать землячку своими прогрессорскими изделиями и составами. Как минимум, три четверти Пространственного Кармана повелительницы Ордена были заполнены парфюмерией и косметикой.

Казалось бы, зачем ей столько, раз через полтора месяца они с Олегом запланировали открыть порталы? Но, во-первых, Вика не нашла в себе сил отказаться от последних новинок, а, во-вторых, она ведь не одна, у неё имеются подруги, а жадиной бывшую байкершу никто и никогда по честному назвать не мог. Прижимистость у неё порой присутствовала, это да, но не более того.

Герцогиня Урания Вьежская, магистр магии Эрна, прохвостка Юнта, ставшая ночной королевой Датора, жена и дочь Рудия, графиня Налья Оминская, все они достойны подарков от Тени и обижены не будут.

Королевский дворец Вике понравился, особенно аркады гвардейских казарм. Умеют таларейские зодчие создавать и архитектурные шедевры. Олег обещал землячке познакомить её с королевой Клеменией, так что, возможность посетить резиденцию правителей Винора и осмотреть, как там всё устроено изнутри, у попаданки ещё будет.

Удивило только обилие торговых палаток и лотков на дворцовой площади, словно тут организована ярмарка. Такое впечатление поддерживалось многочисленными выступлениями скоморохов и акробатов.

В истинности утверждения, что гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда сойдутся, Вика вновь убедилась, когда уже собралась уходить с выступления канатоходцев. Из оконца выехавшей от дворца кареты, впереди которой конные гвардейцы плетьми разгоняли зазевавшихся горожан, на госпожу Тень с огромным изумлением смотрела никто иная, как её недавняя гостья графиня Прила ри Неров. Даже рот открыла. И ведь умудрилась выцепить свою бывшую гостеприимную хозяйку в огромной толпе праздного и занятого народа.

Вика подмигнула Приле и прижала к губам два пальца. Супруга Лешика, которую многие считали глупой пустышкой, в действительности была умна, хитра и расчётлива. Под стать мужу. Так что, в благоразумном поведении графини, увидевшей саму госпожу Тень, повелительница Ордена не сомневалась. Лешику Прила естественно доложит, а вот больше никому. Даже своей подруге, бывшей компаньонке Клемении.

Проводив взглядом богатый экипаж, попаданка двинулась по главной городской улице, где чуть дальше, как ей сообщила девчонка-попрошайка, получившая от Тени медный пятак, находится университет и магическая академия.

Долго по городу Вика разгуливать не стала. Дойдя до северных ворот, она купила небольшой набор продуктов в дорогу с наложенным на них заклинанием Сохранения и отправилась назад к вокзалу.

Как Олегу удалось добиться достаточно точного графика движения поездов, она у него спросить забыла, но, факт оставался фактом, состав Псков-Глатор прибыл к перрону на три минуты раньше расписания.

Новые попутчики Вики, когда она вошла в купе, отсутствовали, вышли на перрон, и попаданка, запихнув сумку под полку, вышла в коридор к окну. Ей нравилось видеть контраст между средневековым городом и современным по земным меркам вокзалом.

Стоянки поездов были довольно длительными, но вовсе не для того, чтобы пассажиры могли прогуляться. Дело было в том, что вода в ёмкости вагонов заливалась не с помощью насосов и шлангов, а вёдрами, носимыми рабами. Кроме того, кузова Олеговых паровозов, как и сами локомотивы, своими размерами значительно, раза в два, уступали тем, что Вика видела на Земле в виде памятников железнодорожникам, и запасы уголя и дров надо было пополнять почти на каждой стоянке.

Вика, постояв минут пять у окна, вернулась в купе и села возле двери.

— Комарик, — представился ей капитан егерей, когда вошёл с женой и пятнадцатилетним сыном, неся в руках свёрток с едой, — Это Тарвина и Гос, — прежде чем сесть, он выпятил грудь, на которой сверкала новенькая медаль Сфорца.

«И на груди его могучей, сверкая ярко в семь рядов, одна медаль висела кучей, и та за выслугу годов», — вспомнилась попаданке шутливая фраза Егора, пехотного майора из их байкерской компании, и она еле сдержалась, чтобы не усмехнуться.

— Нелла, — назвала себя госпожа Тень, хотя теперь уже особого смысла скрываться за именем бывшей хозяйки её тела не было никакого.

— Мы возвращаемся в гарнизон, — сообщил офицер, — Ездили в столицу. Сам маршал Торм меня награждал, — он подмигнул и полез под полку, откуда извлёк бутылку водки, — Обмоем? — укоризненный взор жены капитан проигнорировал, — Заодно показал своим столицу империи. Я-то там уже бывал, а они впервые. Ты видела Псков?

— Один раз, — кивнула попаданка и полезла в свою сумку — выпивка с коллегами тут считалась делом похвальным — и присоединила к егерской водке особистский кальвадос, — В прошлом году. Я еду в Орск, в штаб генерала Ковина, — ответила она откровенностью на откровенность.

— Толковый очень командир, — с важным видом бывалого кивнул Комарик, откупоривая бутылку и наливая водку себе и новой знакомой в стаканы из-под чая, в бронзовых подстаканниках, — Я служил одно время в его бригаде. Все эти досужие сплетни, что якобы он из бывших воришек, поднявшийся благодаря протекции королевы Ули, сестры нашего великого императора, всё это чепуха. Редко таких грамотных военачальников встретишь. Ты у него служишь?

— Только назначена.

— Понятно. Тяжело в Глаторе сейчас. Так ты не расслабляйся там.

— Я и не напрягалась ещё.

— Да? — хохотнул офицер, — Давай за мою медаль выпьем.

Капитан оказался вполне нормальным мужиком. Как и его семья. Некоторое удивление Вики при виде новенькой медали, полученной, когда империя вроде бы никаких войн ещё не ведёт, нашло своё объяснение — в Глаторе шли постоянные вооружённые стычки между императорскими гарнизонами и отрядами наёмников, проникавшими в королевство из Дорвинга и Нерчира, государств, расположенных севернее.

Наёмники грабили и разоряли исключительно владения тех феодалов, кто не на словах, а на деле поддерживал Псков. Очевидно, что большинство глаторской аристократии видело в Олеге оккупанта и верноподданническими чувствами не пылало.

Комарик служил начальником штаба батольона, и лично в разгроме крупного отряда дорвингцев не участвовал, однако, принимал участие в планировании операции, и командир полка счёл возможным, что называется, с учётом совокупности предыдущих заслуг, включить его в наградной лист.

— Что же вы высокородных интриганов не прижмёте? — спросила Вика, изображая уже захмелевшую.

— А как? Сама вскоре всё увидишь и почувствуешь. Нас очень мало. Даже на нормальное прикрытие границы войск не хватает, не говоря уж про территорию всего Глатора. Мы растворены словно капля вина в бочке воды. В столице-то ещё ничего, а в остальных городах с наступлением темноты в псковской форме на улицах лучше не появляться. В лучшем случае нарвёшься на дуэль под надуманным предлогом, а в худшем — просто пырнут клинком со спины, и прощай. Тем более, пришёл приказ два полка — пехотный и кавалерийский — перебазировать во Фларгию, новое королевство империи. Кстати, до Орска хоть три дня пути всего, и дорога туда ходовая, но тебе лучше ехать почтовым дилижансом. Они там часто курсируют. Их каждый охраняют десяток кавалеристов. Иногда даже с магом. Не рискуй в одиночку отправляться. Мы так и сделаем. Билеты недорогие.

— Спасибо, я подумаю, — пообещала Вика.

Она уже решила, что советом не воспользуется. Ей конечно хотелось из любопытства проехаться в дилижансе — но не три же дня трястись? С помощью магии Исцеления она на лошади доскачет за сутки.

И потом, конь ей всё равно нужен — возвращаться на Алернию госпожа Тень спланировала не в портал Милонега, а через один из разрушенных, находившихся в районе Омина, владения графини Нальи.

Найти портальную площадку на местности, обходя, как минимум, квадратный километр и на каждом шаге пытаясь привести в действие артефакт Смотрителей, было делом нереальным. А вот переместиться туда с известного портала легче лёгкого. Заодно она и место отметит. Просто, оно может оказаться в полной глуши, и лошадка не помешает.

Продолжить обмывание награды на следующий день попаданка вежливо отказалась, чем заслужила огромную признательность супруги капитана, тот, видать, выпить был не дурак, хотя на алкоголика совсем не походил.

Глатор встретил магиню Тень проливным дождём, и в здание вокзала она вместе с попутчиками от вагона неслись бегом, навеса над перроном в Глаторе ещё не было, хотя работы по его сооружению уже велись.

— Обязательно зайду в гости, если окажусь в ваших краях, — пообещала Вика в ответ на искреннее приглашение.

Глава 24

Для магини Тень дождь никаких неудобств мог не доставлять, достаточно было лишь воспользоваться минимумом заклинания Воздушного Потока, направленного от себя вверх, и спокойно идти под льющимися струями и каплями воды аки посуху. Вот только, не одарённая магически лейтенант особого отдела, кем она в данный момент выступала, на такое действие не способна, а значит, ей следовало бы переждать непогоду внутри здания вокзала, раз уж она не желает стать как мокрая курица — ливень хлестал приличный, попаданка давно такого не видела.

Был ещё вариант занять место в одном из наёмных экипажей, что ей и предложил капитан Комарик, но Вика отказалась — в них и так народа набивалось, как селёдки в бочку, её ещё там только не хватало.

Носильщики же использовали свои портшезы и паланкины в качестве укрытия от ливня — внутрь здания этих голодранцев, естественно, не пропускали — и предлагать услуги клиентам не торопились.

Словно бы вернувшись в родной мир, как она когда-то убивала время ожидания на Земле, Вика подошла к книжному прилавку и принялась листать издания псковской и фестальской типографий, делая вид, что выбирает себе что-нибудь почитать. И к своему собственному удивлению действительно выбрала. Книга называлась «Записки о Таркской войне» авторства самого императора.

«Господи, Олег, ты, оказывается, не только прогрессор, плагиатор и талантливый пересказчик, а ещё и писатель-мемуарист, пусть даже название спёр у Цезаря, лишь заменив Галлию на Тарк! — изумилась попаданка, — Разве найдётся дура, которая может спокойно пройти мимо такого замечательного, гениального парня, к тому же, единственного земляка на миллиарды парсеков вокруг, не попытавшись его захомутать?» — за полушутливыми размышлениями она пролистала труд соотечественника до последней страницы.

— Десять лигров или пять рублей, — сообщил продавец, нагловатый молодой мужчина, года на три старше Вики нынешней.

— Почему так дорого?

— Так ты ещё раз, внимательней, посмотри, кто автор, и вопросы отпадут.

По идее, для лейтенанта цена книги была явно слишком большой, но попаданка всё же купила. До следующей встречи с дорогим другом ещё почти полтора месяца, и одних только тёплых воспоминаний о нём ей может оказаться мало, а тут, почитаешь его «Записки», так словно бы опять с ним посидела рядом и поговорила.

Был ещё один момент. До привнесения в Таларею книгопечатания, когда здесь фолианты переписывались вручную на листах из выделанных кож, возможность почитать воспоминания-нравоучения псковского императора обошлась бы ей в разы, если не на порядки дороже.

Когда Вика укладывала покупку в сумку, ливень почти прекратился. Небольшая изморось ещё накрапывала, но небо уже разветривалось.

Устраивать себе экскурсию в Глаторе она не стала, сразу от ворот направившись к ратушной площади, где должно находиться отделение почты и телеграф. Они размещались в одном здании.

Отправка сообщения о благополучном прибытии в столицу Глатора, о которой Олег попросил Вику, в какой-то степени выглядела глупостью, тем не менее, от мыслей об этой просьбе земляка попаданку тянуло улыбнуться, а на душе становилось тепло.

Хорошее настроение не помешало ей заметить неприязненность во взглядах к ней со стороны многих горожан. И дело здесь было не в самой Вике, а в форме псковского офицера, которую она носила. Рассказы капитана находили очевидное подтверждение. Мало Олегу проблем на границах его империи, так ещё и внутри его государства не всё ладно.

Внутри здания почты, охранявшегося четвёркой мечников, имевших при себе также мощные арбалеты новой конструкции, находилось много народа — кто-то принёс письма и посылки, а другие дожидались их получения.

Очередь на отправку сообщений семафорной линией оказалась расписанной на два дня вперёд, хотя ценник на такую услугу был зашкаливающий. И это объяснялось просто. Время — деньги. Купцы и банкиры в Таларее до такой очевидной истины сами дошли, без подсказки и очень давно.

— Мне надо служебную телеграмму отправить, — отойдя от стойки к служебной двери, сообщила госпожа Тень пожилому почтмейстеру, показывавшему двум ещё более чем он старым рабам, куда раскладывать доставленные только что посылки.

— Тогда тебе надо зайти с бокового крыльца, лейтенант, — отвлёкся от дела чиновник, — Это не по моему ведомству.

Узел спецсвязи внешне охранялся не так строго, как обычное почтовое отделение. Но именно, что лишь внешне. Во-первых, работниками узла были вояки-связисты — четвёрка парней и одна разбитная девица с шевроном лейтенанта-мага — а, во-вторых, в рыжем пареньке, что-то уточнявшем в каракулях, написанных пожилым кавалерийским майором, приехавшим с сержантом и парой солдат, ожидавших его на улице, повелительница Ордена сразу же опознала ассасина, хотя тот был одет клерком. И вряд ли он в здешнем отделении единственный ниндзя.

— С чем пожаловала, лейтенант? — спросил рыжий, когда закончил работу с майором.

— Телеграмму императору нужно отправить, — спокойно ответила Вика.

Краем глаза она заметила, как все присутствовавшие, включая уходившего кавалериста, вздрогнули при этих словах и изумлённо на неё уставились.

— Кому?! — переспросил парень, но тут же взял себя в руки и жестом пригласил пройти в дверь за своей спиной, — Прошу. Только сначала подтверди полномочия.

Скрываться, что является доверенным лицом императора у госпожи Тень не было смысла. Олег рассказывал, что его порученцы раскатывают, как по всей империи, так и далеко за её пределами.

— Проверишь или поверишь? — усмехнулась попаданка, доставая и показывая золотую пайцзу.

— Проверю, — серьёзно ответил ниндзя и взглядом попросил подойти магиню.

— Знак Сфорца, — кивнула та, посмотрев на пайцзу.

Войдя за ниндзей в небольшой кабинет, Вика взяла со стола листок с пером и обмакнув последнее в чернильницу-непроливайку написала одно только слово: доехала.

— И это всё? — уточнил рыжий парень, — Зашифровать?

— Не нужно, — коротко рассмеялась повелительница Ордена, — Само слово — шифр, понятный нашему государю.

Ниндзя кивнул и спросил:

— Помощь какая-нибудь нужна?

— Нет. Наоборот. Избавьте меня от опёки. Ни охранять меня, ни присматривать за мной не нужно. Договорились?

Как шифруют послания у земляка, попаданка ещё не задумывалась. Но сейчас решила когда-нибудь из любопытства поинтересоваться и сравнить со своим методом. Может у Олега толковей, и стоит перенять.

Спросив у одного из связистов дорогу, повелительница Ордена направилась к Живому рынку, традиционному месту в городе, где продавалось всё, что дышит, от цыплят до рабов.

Идти пришлось почти до самой южной стены через половину города. Столица малыша Виделия Второго, сына Олеговой подруги Клемении и внука своего опекуна-регента Виделия Первого, имевшего весьма сложные взаимоотношения с императором, на госпожу Тень произвела плохое впечатление. Городские службы работали из рук вон плохо, а палачи и экзекуторы чересчур деятельно.

Рынок оказался весьма крупным, больше вьежского и размерами, и количеством продаваемого живого имущества, и ассортиментом. На одном из помостов попаданка здесь увидела даже бронзовокожих валанийцев обоего пола. Смуглые парни были молоды, но не так мускулисты и красивы, как те Викины мулаты, которых она освободила и отправила на родину, о чём иногда чуть жалела.

Ни цыплята, ни рабы землянке сейчас нужны не были, как и всякие овцы с поросятами, так что, она сразу же направилась к конеторговцам.

— Это настоящий боевой конь, — барышник увидел её внимание и поспешил подойти, — Прежний хозяин его очень хвалил.

— Наверняка по заслугам, — согласилась попаданка, — Сто лет самоотверженного труда у коняшки, как минимум, — бывший браконьер Дубок, ставший орденским главным лесничим, научил свою госпожу хитростям выбора себе лошади, и попытка обмануть госпожу Тень в этом вопросе заранее была провальной, — Лучше скажи, за сколько ты готов уступить мне вон ту кобылку-трёхлетку, и, если меня устроит цена, я у тебя же куплю седло и узду.

У западных ворот, помимо глаторских столичных стражников, службу несли и пара имперских пехотинцев. Они ничего не досматривали, но внимательно приглядывались к въезжающим и выезжающим.

— Тебе бы не отправляться так поздно, лейтенант, — подошёл к ней с советом один из псковских пехотинцев с нашивкой сержанта — Вика благодаря пояснениям земляка хорошо разбиралась в местных воинских знаках различия, — А лучше дождись попутного обоза или отряда почтовой службы.

— Спасибо, друг, — улыбнулась попаданка, — Я так почти и сделаю. Остановлюсь на постоялом дворе ещё до темноты.

Она хлестнула лошадь, переехала мостик через ров и рысью направилась по обочине вдоль тянувшегося к воротам торгового каравана.

Вставать на ночевку она совсем не планировала, ни в придорожном трактире, ни где-либо ещё, и, проехав мимо последнего фургона, подбодрила кобылу толикой Малого Исцеления, к полудню госпожа Тень намеревалась достигнуть Орска.

Столичный посад на орском направлении был достаточно длинным, и в нём вполне приличные придорожные трактиры соседствовали с бедными хибарами, рабскими бараками и загонами для скота.

Когда за спиной попаданки осталось последнее строение, она ускорила бег лошади. До темноты оставалось ещё часа три-четыре, и Вика постаралась за это время преодолеть как можно большее расстояние. Всё же в галоп она свой транспорт не пустила.

После прошедшего в первой половине дня ливня, дорогу развезло, но не критично — во многих местах она была присыпана щебёнкой и гравием, да и сама по себе оказалась плотно укатанной.

Ночного Зрения у всадницы и света полной луны, рассудила попаданка, вполне должно хватить для быстрого движения покладистой молодой кобылы.

Через час езды среди смешанного леса Вика слева от себя увидела жалкую пародию на феодальный замок. Это была следующая цель её путешествия — глаторский портал. А спустя минут сорок, когда на дорогу уже начали надвигаться сумерки, она повстречала молоденького прыщавого барончика, который с пятёркой своих дружинников вёл облаву на сбежавших от него сервов-молодожёнов.

Вообще, в этом неприкрыто жестоком мире побеги крепостных или рабов случались крайне редко — и бежать особо было некуда, их отовсюду выдавали, и наказания носили просто чудовищный характер. Лишь полностью отчаявшиеся, почти до безумия люди могли решиться на такое.

— Может и видела, — пожала Вика плечами в ответ на вопрос прыщавого юнца, — Мне много всякого быдла сейчас на дороге встречалось. Только ведь на лбу у них не написано, кто есть кто. Извини, барон, ничего не подскажу.

— Я их всё равно поймаю, — злобно пообещал феодал, — Не сегодня, так позже. Оголодают — сами вылезут из леса. Ладно, извини, что задержал.

Он махнул своим воякам и поехал с ними в направлении столицы.

Дальновидением повелительница Ордена наблюдала двоих человек, неподвижно застывших в чащобе справа от дороги, впереди по ходу метрах в трёхстах. Догадаться, что это и есть беглецы, Вике труда не составило.

На первом году своего пребывания в Таларее она наверняка бы постаралась помочь людям, попавшим в беду, тем более, что в сегодняшнем случае наверняка имелась и романтическая сторона, но по просшествии времени взгляды попаданки на жизнь сильно изменились, она сама теперь применяла к подневольным людям наказания и порой довольно строгие.

Повелительница Ордена проехала бы мимо, но знакомство с земляком, их взаимные рассказы, споры и воспоминания словно бы вернули внутрь Неллиного тела ту Вику, которая ещё вчера была земной студенткой.

— Вылезайте, глупые, — предложила она, подъехав к неглубокому овражку, густо заросшему осинником, — Дело есть. Работа с проживанием и укрытием от прыщавого господина нужна? Если да, то жду. Нет — проеду мимо. Всё равно ведь попадётесь хозяину. Он прав в этом. Ну?

Госпожа Тень угадала, это действительно оказались разыскиваемые бароном беглецы — парень и девушка лет девятнадцати — и романтика в их беде на самом деле присутствовала. Вчера прыщавый господин, возвращаясь с охоты, случайно заехал в деревню именно в тот момент, когда староста проводил с молодожёнами брачный обряд. Барону девушка понравилась, и он распорядился ей на следующий день, то есть, считай, сегодня, явиться к нему с самого утра в замок.

О гнусных привычках господина знали все жители баронства Ге-Дор, часто девушки не выходили из спальни негодяя живыми. Девушке по-сути терять стало нечего — что так, что этак пропадать — она решилась на побег, и жених оказался молодцом, не бросил любимую.

Поняв, что обнаружены вооружённым офицером, они вылезли из оврага, поведали кратко свою историю и покорно, со страхом в глазах ожидали своей участи.

— Трогательно, конечно, и печально, — Вика бросила на траву перед беглецами большой кусок окорока и две лепёшки, — Да это вам, — ответила она на полные надеждой взоры сервов, — Не пойму только, зачем мне это надо, но, смотрите, тут неподалёку есть портальный замок. Если послезавтра вы будете ждать меня в его окрестностях, то я вас найду и возьму на службу. Ну, а нет, значит, нет.

— Барон завтра может догадаться взять с собой собак, — угрюмо произнёс парень, подобрав еду.

— А ты не сообразишь, как с помощью реки или другого водоёма можно их сбить со следа? Если нет, то я уже жалею, что с такими глупыми связалась. Зачем мне слугами болваны?

Девушка неожиданно залилась слезами и бросилась на колени перед копытами Викиной кобылы.

— Госпожа, помогите нам. Спасите. Клянусь, мы будем верными и старательными, — пообещала она.

Её жених ничего говорить не стал, но полностью повторил движения подруги.

— Посмотрим, — поморщилась попаданка, разворачивая лошадь к дороге, — Сначала сумейте сберечь себя.

— Мы будем тебя ждать, госпожа, — тихо выкрикнул ей вслед парень.

Вика даже не обернулась. Она первое время скачки злилась на себя, потом злость сменилась самоиронией, а затем попаданка пообещала себе, что больше такой ерундой заниматься не станет. Значит, она была права, когда говорила Олегу, что их общение может иметь и обратную, вредную для обоих сторону, в этом мире распускать нюни опасно. Надо брать себя в руки и не забывать, что вокруг не розовые пони обитают, иначе никакие суперспособности могут не помочь.

Постоялые дворы у дорог, как правило, располагались на расстоянии друг от друга в дне пути обозов. Вика достигла очередного трактира в полночь, проскакав за пять-шесть часов столько же, сколько караваны проходят с утра до вечера.

Ворота подворья были заперты, но внутри стоял шум и гам. Те, кому завтра предстояло работать — возчики, охрана — наверняка уже спали, а вот торговцы — пассажиры обозов могли себе позволить веселиться, не заботясь об уснувших попутчиках, к такому порядку вещей привычных.

Магия магией, но и кобылку надо поить водой, и наездница морально отдохнуть от скачки хотя бы с полчасика не возражала, поэтому Вика, соскочив с коня, громко принялась пинать створку ворот — калитку здесь почему-то не предусмотрели — а когда в оконце показалось заспанное лицо, потребовала:

— Впусти.

Квадратное отверстие захлопнулось, выглядывавший в окошко мужик — было слышно — кого-то принялся звать. Вскоре ворота приоткрылись, и попаданка увидела за ними двоих угрюмых охранников, вооружённых короткими копьями, и раба с ярким факелом.

— Ты одна? — спросил старший из них.

— Как видишь, — подтвердила госпожа Тень, — Угоститесь с приятелем за мой счёт, — она вручила охраннику глаторскую полулигровую монету, — и я буду считать, что нахожусь здесь с друзьями.

— Причём, верными, — угрюмость у мужчины сменилась улыбкой, — Заходи. Только вряд ли найдутся свободные номера. Разве что, согласишься переночевать на сеновале.

— Я без ночёвки, — Вика передала повод подбежавшему мальчишке с соломой в волосах и ошейником на тонкой шейке, — Только перекушу и дальше в дорогу.

Глава 25

На постоялом дворе госпожа Тень задержалась почти на час — чуть дольше, чем планировала — уж очень аппетитным ей показалось разносимое рабынями жаркое из баранины, и вправду оказавшееся вкусным. Она не проехала от места отдыха и полкилометра, как Дальновидением обнаружила за собой преследование.

Неожиданностью это для попаданки не стало. Ещё в едальном зале она с помощью обострённого восприятия поинтересовалась, с какой стати четвёрка наёмников, сидевшая в компании одной сильно упившейся шлюхи за столом возле центрального окна, посматривает на лейтенанта особого отдела как охотники на будущую добычу — с весёлым азартом и предвкушением забавы.

На обычный мужской интерес к привлекательной молодой женщине это мало походило. К тому же, Вика достаточно быстро заняла место в полумраке дальнего угла зала на скамье рядом с полной весёлой торговкой и её приказчиками, один из которых по всей видимости исполнял вдобавок и обязанности любовника хозяйки — во всяком случае, его рука постоянно под столом поглаживала купчихино бедро.

Пьяные вопросы соседки и её глупый смех не помешали попаданке разобрать намерения наёмников захватить лейтенанта-особиста. Понять, зачем это солдатам удачи нужно, и кто они такие вообще, в трактире у Вики не получилось — те про себя ничего не говорили. Выяснение она отложила на потом, и ждать ей долго не пришлось. Торопятся, догоняют.

Почему-то преследователей оказалось семеро. Значит, у той четвёрки где-то поблизости находились ещё товарищи.

Почему наёмники за одной лишь лейтенантшей пустились вдогонку столь относительно большим числом, для чего четвёрка позвала в помощь остальных своих приятелей, у госпожи Тень вопросов не возникло. В отличие от повелительницы Ордена, солдаты удачи, как и почти все другие обитатели континента, не могли отличить ниндзей от обычных псковских вояк, шанс же в лице офицера особого отдела нарваться на императорского спецназовца был высок. Вот наёмники предусмотрительно и подстраховываются более значительным численным перевесом.

Похоже, Олеговы ассасины давно заслужили себе репутацию непревзойдённых воинов, раз четырёхкратного количественного превосходства вояки посчитали недостаточным. Это Вика своих спецназовцев особо не высвечивала, чаще пользуясь открытой силой рыцарей Ордена, а земляк ниндзей направлял на решение широкого круга задач.

— Семеро на одну? Устрою как в пословице, одним махом семерых побивахом, — по русски высказалась вслух госпожа Тень, после встречи с Олегом получавшая большее удовольствие от звуков родного языка, чем раньше, когда беседовала с Бегемотом.

Обнаружив погоню, она рефлекторно хотела притормозить свою кобылку, но передумала. Зачем дуракам облегчать работу? Пусть догоняют. Вика продолжила гнать лошадь рысью, не забыв подбодрить её новой порцией Исцеления.

Лес расступился, и дорога перешла в просёлок, разрезающий надвое большую деревню, производившую впечатление вымершей — ни огонька, ни звука. В этом мире почти все сельские поселения так и выглядели.

Книгочеев, жгущих лучины и портящих при их свете глаза, здесь не было, а иметь собак крепостным крестьянам и сервам запрещалось. Хотя в северных королевствах Алернии этих животных селяне всё-таки держали, но лишь для употребления в пищу. Пару лет назад узнав об этом, повелительница Ордена даже заподозрила, что когда-то Таларею посетил кто-то из жителей Кореи.

Скорость движения по просёлку ей пришлось немного сбавить — копыта здесь часто могли вступить в лужи грязи. Ночное Зрение позволяло Вике направлять свою лошадь по относительно сухим участкам дороги. Преследователи такого преимущества не имели, и их количество на какое-то время сократилось до шести — один из всадников упал и сумел догнать своих товарищей только через два километра от деревни.

— Стой! Стой! — услышала госпожа Тень сзади.

Кони наёмников наверняка уже были, что называется, на последнем издыхании, в отличие от Викиной кобылки, и попаданка легко могла оторваться, но делать этого не стала. Часто испытываемая ею в этом мире ярость, направленная против тех, кто хотел причинить ей зло и боль, мигом вымела из неё остатки расслабленности и благодушия, которым она позволила собою овладеть после встречи с Олегом.

Повелительница Ордена натянула узду, постепенно остановила кобылу и развернулась к преследователям, до которых в этот момент осталось меньше полусотни метров.

— Ну, встала, — громко сказала она, — Думаешь вам от этого сейчас легче будет?

— А мы и посмотрим, — злорадно засмеялся первый в группе преследователей, судя по всему, старший и к тому же маг, — Что ты такого важного везёшь и кому. Куда торопишься, даже не ночуя.

Он не потрудился выставить Сферу вокруг своего отряда. Являлась ли псковский офицер ниндзей или нет, наёмник не знал, но в том, что она не одарённая, был уверен абсолютно. Впрочем, для магической мощи Вики его защита была бы словно мыльный пузырь.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — госпожа Тень резко ударила пятками в бока лошади, заклинанием сковывания обездвижила всю семёрку преследователей вместе с их конями и извлекла из Пространственного Кармана отточенные до скальпеля и лично ею Укреплённые мечи, пожалуй, не уступавшие по своим характеристикам джедайским лазерам из фантастических фильмов Земли.

Вика успела только заметить оторопелое отчаяние в глазах мага, как уже врезалась в строй отряда преследователей, словно газонокосилка на разросшуюся траву.

Конечно, она могла просто испепелить наёмников пламенем или прибить их разом Цепью Молний, но нахлынувшая злость потребовала от неё сбора кровавой жатвы.

Госпожа Тень так быстро промчалась между своими жертвами, что кровь, брызнувшая из перерубленных тел и шей успела забрызгать только круп её кобылки, и то, совсем чуть-чуть, несколькими каплями.

Метров через десять после крайнего обезглавленного преследователя Вика остановилась, развернулась и поехала назад, снимая неподвижность с завалившихся на землю коней наёмников. Получив вновь возможность распоряжаться собою, лошади с печальным ржанием вскакивали и уносились в сторону оставленного позади трактира.

— Вот теперь и поговорим, — сказала попаданка, подъехав к упавшему магу, спрыгивая с лошади и исцелением снимая паралич с наёмника и его коня, — Жизни, понятно, не обещаю, однако, истязать не стану. Если толком мне объяснишь, на кой я вам сдалась.

Она убрала мечи туда же, откуда извлекала и вынула кинжал. Внимательно посмотрела на мага, резко отсекла ему кончик носа и сразу наложила Малое Исцеление, вернувшее тому прежний облик.

Теперь у придурка не будет сомнений, что пытать его можно бесконечно долго.

Как-то подстраховываться связыванием своего пленника Вика даже не подумала. Никакой угрозы он для неё не представлял.

Испытав буквально в течение секунды и жуткую боль от увечья, и, почти сразу же, огромное наслаждение от могучего исцеляющего заклинания госпожи Тень, наёмник уставился на неё в страхе и удивлении.

— Ты… ты…, простите, вы… вы королева Уля? — он полагал, что только сестра Олега, которая, по слухам, любила, сменив обличье, колесить по разным уголкам империи, способна сделать то, что продемонстрировала госпожа Тень, и в расправе, и в лечении, — Я… мы… мы не знали…

— Плевать мне, знал ты или нет. Честно, — Вика безжалостно пнула ботфортом сидевшего в дорожной грязи мага в лицо, — И какая разница, кто тебя отправит на встречу к Семерым? Я задала вопрос и жду ответа. Ну?

Наёмники оказались вовсе не наёмниками, а кадровыми вояками из королевства Дорвинг.

Лейтенант-маг, десятник и пятёрка солдат второго егерского полка северных соседей Глатора были отправлены для сбора сведений о псковских гарнизонах а, по обстоятельствам, и захвата информированного имперского офицера.

Для чего это дорвингским генералам нужно, можно было догадаться и так. Продолжать допрос дальше Вика смысла не увидела.

Своё обещание магу о его быстрой, не мучительной смерти в случае искренних ответов она сдержала.

— Успокойся, девочка, — похлопала она по шее кобылу и вскочила в седло, — Дядечки, которые хотели сделать твоей наезднице плохо, больше никому зла не причинят.

Случившиеся с ней в дороге приключения надолго попаданку не задержали, и до полудня, миновав ещё четыре деревни, крупное, огороженное стеной из заострённых брёвен поселение и замок, она добралась до Орска.

Полк Дертия квартировал за пределами города, но к воротам Вика всё же подъехала, чтобы ей показали пальцем нужное направление.

Орденскому рыцарю не исполнилось ещё и тридцати, а он уже выслужил шеврон и аксельбант полковника, что само по себе говорило о высоких способностях и талантах Дертия. А то, что его письмо, через синезийского торговца переданное в Растин для отправки на Алернию оказалось перехваченным людьми Лешика, так особой вины своего агента в том госпожа Тень не видела. Всё-таки рыцари Ордена не прошли курсы разведчиков, некому их было учить шпионским премудростям, их госпожа сама в этом вопросе мало что соображала. Так только, поверхностно, что смогла нахвататься из книжек или фильмов.

Предъявительницу золотой пайцзы пропустили в лагерь беспрепятственно. Дертий в это время на плацу проводил строевой смотр одного из батальонов, и Вике пришлось его подождать в штабе, болтая о пустяках с ординарцем и боевой магиней, ни разу не ездившей в поезде и живо интересовавшейся таким видом путешествий.

— Господа офицеры! — скомандовал ординарец при появлении командира полка с адъютантом.

— Вольно, — поморщился чем-то расстроенный полковник и тут же чуть не запнулся, увидев, кто ему скромно улыбается в обличье особистки, однако, тут же взял себя в руки, — Ты ко мне, лейтенант?

— Так точно, — браво отрапортовала Вика, — Мне было велено по пути в бригаду доставить вам пакет с документами.

Она говорила правду. Олег специально взял у Чека нужные двадцать второму полку бумаги — приказ о присвоении очередных воинских званий, утверждённая ведомость последней итоговой проверки, графики получения имущества и продовольствия с корпусных складов, ещё куча каких-то бюрократических писулек, немало Вику позабавивших и заставивших её сделать вывод, что не попади Олег в Таларею, на Земле бы он стал чиновником высокого ранга.

— Пройдём ко мне в кабинет, — показал полковник рукой на дверь, — Ты побудь пока здесь, — приказал он адъютанту, а когда повелительница Ордена и её рыцарь оказались вдвоём в закрытой комнате, то Дертий беззвучно закричал: — Госпожа! Ты здесь?! — и замер, чуть разведя руки, не понимая, то ли ему упасть на колено, то ли обнять свою повелительницу.

Вика решила эту проблему за него. Сделала шаг и дружески обхватила руками, правда, не надолго, и вскоре отстранилась.

— Да, это я, собственной персоной, — беззвучно засмеялась она, — Сесть-то пригласишь? — прежде, чем сесть за стол для совещаний, она вынула из прихваченной с собой чересседельной сумки толстый пакет, опечатанный сургучом, и небрежно бросила его перед командирским креслом, — Там ничего секретного, — пояснила она, размещаясь на жёстком стуле с высокой спинкой, — Ну, садись, рассказывай, как ты до такой жизни докатился.

Вика магически видела, что никто в приёмной подслушать не пытается, а дверь была толстой, поэтому повелительница перешла на обычный голос.

— Госпожа, госпожа, это и правда ты, — рыцарь сел напротив неё, — Я даже и надеяться не смел, что…, — он вдруг замолчал, схватил её руку и поднёс к губам.

— Единый! То есть, Семеро! Дертий, где ты такой куртуазности научился?! — снова рассмеялась Вика, — Ладно, слушай, у меня не так много времени, так что, давай наши восторги от взаимной встречи — кстати, я тоже рада тебя видеть — отложим в сторону. Давай, рассказывай, как ты, как остальные парни. Все живы? От Бонтия мы уже год известий не получали.

— Он не мог. Бригада, в которой он служит, второй год на болотах у границ с Линерией мокнет. Ему и сообщить-то в Орден нечего, а ты же сама приказывала без дела посланий не отправлять.

— И это правильно, — согласилась попаданка.

Как её разведчикам и было предписано, между собой они не общались, но судьбы и карьеры друг друга отслеживали. Никто из посланных на Тарпецию рыцарей таких высот как Дертий не достиг, но и до бомжей, понятно, не опустился. Причём, самым удачливым для получения сведений и отправке их в Орден оказался тот, кто до сих пор прозябал на мелкой должности лейтенант-интенданта главного псковского арсенала.

Расстраивать своего рыцаря известием о том, что он вычислен службой безопасности императора, Вика не стала. Теперь это уже не имело никакого значения. Сложно было избежать внимания организации графа Лешика ри Нерова, в которой соединились в гремучую смесь ассасины с лукавыми торгашами и отпетыми уголовниками.

— Говорю, смотрю на вас и не могу поверить, что это не сон, — полковник опять попытался схватить госпожу Тень за руку, но ту можно было поймать, только если она сама не против, а в этот раз Вика не позволила.

— Мечты сбываются? Да? — повелительница откинулась на спинку стула, — Ладно. Теперь меня слушай. Свяжись по возможности со всеми нашими парнями, сообщи им, что ситуация в корне поменялась. Орден открыто приходит на Тарпецию, и каждый из вас может вернуться на родину. Я обещаю хорошее вознаграждение за вашу службу — должности в Ордене или при дворах правителей Алернии, на выбор, а со временем — имения и титулы. Кто желает остаться в армии псковского императора, я возражать не стану и своего покровительства не лишу. Думайте, решайте. С пониманием отнесусь к любому вашему выбору. А мне пора возвращаться. Спасибо, Дертий. Я тебе очень благодарна. Только вот, организуй мне ещё запасную лошадь, — вспомнила она о парочке сервов, взваленных ею себе на плечи.

В Омоложении полковник ещё долго не будет испытывать потребности, а вот Исцеления Вика для него на прощание не пожалела.

Тот порывался лично проводить госпожу до полковых конюшен, однако, нарвавшись на ироничный взгляд повелительницы поручил подобрать коня ординарцу.

Забрав свою кобылу у коновязи, Вика вслед за сопровождающим двинулась по диагонали через плац, по которому с энтузиазмом топали строем пять десятков вояк. Они были одеты в побитые и потёртые ветеранские доспехи, но судя по тому, как часто, то один из них, то другой, сбивались с ноги и как нещадно их за это лупили палками трое сержантов, вышагивавшие сбоку строя, это маршировали новобранцы.

— Генерал Ковин приказал набрать рекрутов сверх предусмотренного штата полка, — сообшил ординарец, заметив мимолётное любопытство гостьи, — Похоже, что что-то вскоре намечается?

— Ты из меня хочешь сведения вытянуть? — усмехнулась Вика, — Спрашивай у своего командира. Я, что знала, ему рассказала.

Забрав под роспись коня — с Олегом она потом рассчитается — госпожа Тень покинула полковой лагерь и поехала обратно к Орску. В город она опять не стала въезжать — что ей там было смотреть? — плотно пообедала в придорожном трактире орского посада и пустилась в путь к порталу.

На этот раз поездка попаданки обошлась без приключений. Вновь в темноте проезжая место своей расправы с дарвингцами, она увидела, что кто-то озаботился тем, чтобы оттащить трупы с дороги в лесок, но не с целью освободить проезд. Трупы были раздеты догола и обобраны.

С убийством наёмников, наверное, грешить станут на ниндзей. Почерк расправы похожий. А уж из какой конторы эти ассасины могли быть — Нечая, Агрия или из егерей — пусть хоть до морковкиных заговин думают.

— Эй, там, в ельнике! — магией Вика без труда разыскала своих молодожёнов, — Выползайте из схрона! Хозяйка ваша явилась. Забирайтесь вдвоём на лошадь, — скомандовала она выбежавшим к ней парню и девушке, — Будете тамплиерами. Поехали вон к тому замку.

Пребывание повелительницы Ордена Тени на Тарпеции подошло к завершению. Но она, что тот Карлсон, пообещала вернуться. И достаточно скоро.

Конец первой книги.

Вообще, я вначале планировал только встречей землян и ограничиться, но сейчас думаю, что можно ещё немного последить за их приключениями.

Кому интересно, ждите продолжения. Всем огромное спасибо))

Про лайки не забудьте, если не жалко.

Content

Серг Усов
Попаданцы. Мир Таларея
Книга 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25