Коул Кресли

Манро

Кресли Коул

Манро

(Бессмертные с приходом темноты — 18)

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНО! ПОЖАЛУЙСТА, УВАЖАЙТЕ ЧУЖОЙ ТРУД!

Данная книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Переведено для группы: The House of Fantasy Love

Переводчики: Otigrica, katerin_page_89, Devina, inventia

Редактор: inventia

Вычитка: AnaRhiYA

Обложка: группа Кресли Коул

Выдержки из книги Ллор

Ллор

«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человечеством».

Большинство из них бессмертны и способны самостоятельно восстанавливаться после ранений. Их можно убить только мистическим огнём или обезглавливанием.

• Клан Ликанов

— «Один сильный и гордый кельтский воин ещё в отрочестве был растерзанным бешеным волком. Воин восстал из мёртвых, будучи уже бессмертным, но дух животного поселился в нём навсегда. Ему стали присущи такие характерные черты животного, как: потребность в прикосновениях, сильное чувство верности своему виду, тяга к удовольствиям плоти. Иногда дремлющее животное просыпается…»

— Каждый Ликан наделён Инстинктом — внутренней руководящей силой, сродни голосу, шепчущему в голове.

— Выбирают пару на всю жизнь. Поиск предназначенной им судьбой пары ставят превыше всего остального, почитая это связь так, как другие виды почитают богов

• Те, кого лучше забыть.

Если столкнёшься с ними, твоё будущее превратиться в историю. Скрытая секта чернокнижников, предположительно обладающая вратами для путешествий во времени.

Сверхъестественная сфера защищает их родное царство Квондом.

• Перевёртыши.

Только через смерть человек может стать «другим». Различные виды бессмертных могут превращать людей или даже других существ Ллора в себе подобных различными способами, но катализатором превращения всегда является смерть, и не всегда успешно.

• Приращение

«И придёт время, когда все бессмертные существа Ллора будут сражаться и уничтожать друг друга».

Вид мистической системы сдерживающих и уравновешивающих сил при неуклонно увеличивающейся плотности населения бессмертных. Два главных альянса: Господство Правуса и Лига Вертаса. Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…

Эпиграф

«Однажды провидец предсказал, что в качестве пары мне достанется мегера. Я даже не представлю, кто это… лишь знаю, что мне такая не нужна».

— Манро Теодан МакРив, страж Ликанов

«Ходят слухи, что я продала душу демону перекрёстка за свой дар. Ерунда. Никакая сделка не могла бы сделать меня настолько хорошей».

— Керени «Рен» Кодрина, практикующая искусства метания кинжалов, лидер Цирка Охотников

Глава 1

Подземелье Тех, о ком лучше забыть, Квондом.

Наше время

Звук трескающихся костей Манро эхом разнёсся по камере, когда его друг нанёс очередной удар кулаком. Мозг ударился о стенку черепа, и Манро сдержал рычание. Он уже давно прекратил попытки достучаться до Мадада, легендарного Бешеного Пса Высокогорья. Чернокнижники наложили на него заклинание повиновения; внутренний волк Мадада взял полный контроль, и в голубых глазах Ликана была пустота. Безмозглый раб, используемый Забытыми.

И они хотели сделать то же самое с Манро. Он прищурился на облачённого в мантию главного чернокнижника, контролирующего Мадада, на Джелса Коварного. Бледное лицо колдуна было осунувшимся, а лысая макушка отражала свет факела. Манро мог так легко сломать его тощее тело, но возможности атаковать не было.

Манро стоял на коленях, а от наручей на запястьях шла цепь, прикреплённая к потолку. Магия укрепила металл, сделав его неразрушимым даже для Ликана. Мысли туманились, но он держался, зная, что Забытые не смогут подчинить Ликана, пока он не освободит внутреннего зверя. И у чернокнижников не было магических средств, чтобы разбудить силу зверя.

— Брось это, Джелс, — отрезал Манро. — Никакие пытки не заставят меня выпустить зверя. Ничто не может.

Когда Ликан любого пола испытывал больше боли, чем мог вынести, зверь просыпался, чтобы справиться с проблемой. Даже с душевными страданиями. Но Манро никогда не сдастся. Прожив столетия бок о бок с взрывоопасным зверем своего брата-близнеца, Манро выработал абсолютный контроль над своим.

Джелс только улыбнулся.

— Если ждёшь спасения — напрасно. Армия Вертаса уже стоит за пределами сферы нашего мира, чтобы освободить тебя и твоих людей, но наш новый союзник запретил рейд, поэтому альянс бросил тебя. Никто не захочет злить нашего союзника. Даже твой брат.

Кто, чёрт возьми, этот союзник?

— Мой близнец никогда меня не бросит. — Уилл будет бороться за свободу Манро. — Иди и расскажи это кому-нибудь другому.

Джелс махнул.

Удар Мадада пришёлся Манро в челюсть, и едва не вывихнул её. У Манро дёрнулась голова, кровь забрызгала подол пурпурной мантии Джелса.

— Проклятье, Мадад!

На испещрённом шрамами лице друга было пустое выражение, бешеный пёс превратился в дрессированного пуделя.

Джелс склонил голову к Манро:

— Зачем ты сопротивляешься? Я не думал, что потрачу на тебя столько времени.

— Я был воином на протяжении девяти столетий… и познал пытки ещё до этого. Ты напрасно тратишь время.

Будто не расслышав, Джелс продолжил:

— Всё очень просто. Ты освобождаешь внутреннего зверя, я читаю заклинание, чтобы накинуть на него мистический поводок. Ты будешь понимать, что происходит вокруг, но не сможешь физически сопротивляться или отказаться от приказа чернокнижника. Через какое-то время твоё сознание научится ни на что не обращать внимания. Останется лишь безмятежное повиновение.

Манро сплюнул кровь.

— Другими словами — ад. Почему просто не убить меня?

— Убить? — Джелс сверкнул глазками. — Цель этой ловушки — удержать старшего Ликана, как ты. Мы были в восторге, узнав, что ты планировал нападение на нас.

Манро слышал, что Забытые создавали новых Ликанов из людей и затем подчиняли этих бешеных новообращённых с помощью магии. Поэтому собрал семерых самых закалённых воинов-лэрдов для того, чтобы похитить главного чернокнижника и использовать его, как рычаг давления и источник информации.

Джелс выглядел донельзя гордым собой:

— Да, мы сразу же отправили послание нимфе Аризе, чтобы та провела тебя в Квондом через самое «уязвимое место», — он изобразил кавычки костлявыми пальцами, — нашей границы.

Как только Манро с товарищами пролез через ту расщелину, их сразу же схватили. Мадад выпустил зверя и попал под влияние Забытых. Затем чернокнижники направили огромного Ликана атаковать оставшихся членов команды Манро. Застигнутые врасплох лэрды выпустили каждый своего зверя и были подчинёны один за другим. Кроме Манро, который стал искать иной путь. Как всегда. Долгие годы он знал Аризу. Почему она предала его? Но чего бы она ни хотела добиться, всё коту под хвост: маги схватили и её.

— Слишком много хлопот, — сказал он Джелсу. — И зачем вам старый Ликан?

— Твой зверь — невероятно сильный альфа. Нам пришлось обыскать тысячи миров и дюжины эпох, чтобы найти такого сильного, как ты.

Эпох…

Поговаривали, что у чернокнижников есть портал, позволяющий путешествовать во времени. Манро изучал теорию таких путешествий, надеясь использовать проход, чтобы спасти своих давно умерших родителей — хоть что-то, чтобы смягчить вину Уилла за их смерть. Хоть что-то для спасения близнеца с суицидальными наклонностями.

Манро выяснил, что историю нельзя менять, но существ можно закинуть в будущее. Если бы только заполучить доступ к этому мистическому проходу…

Джелс продолжал:

— Твои укусы создадут нам легионы новообращённых рабов. Только кусай их.

Они хотят, чтобы Манро обращал людей? Приговаривал невинных смертных к десятилетиям яростного безумия… или смерти? Какое извращение!

— Я укушу лишь тебя и вырву твою глотку. Клянусь, когда-нибудь как-нибудь я тебя одолею. Клянусь всеми богами, ты пожалеешь, что встал на моём пути.

— Тебе никогда не победить меня, потому что хитрость всегда лучше грубой силы. — Казалось, самодовольный вид Джелса немного пропал. — Ты даже не представляешь, что скоро произойдёт? Угроза, которая означает конец всему живому — Møriør! Но Забытые подготовятся. Мы не остановимся, пока не соберём полчища Ликанов для защиты за пределами наших земель. Пока не пожертвуем столько прекрасных нимф, сколько понадобиться, чтобы ублажить нашего тёмного бога.

Манро ухмыльнулся разбитыми губами.

— Вы сошли с ума, говнюки. Утешайте себя, чем хотите.

Джелс кивнул Мададу, и тот мгновенно начал двигаться, Манро подобрался. В этот раз будет больнее… Когти Мадада рассекли лицо Манро, лишая правого глаза.

Подавив вопль, Манро сказал Джелсу:

— Приказал пощекотать меня? Это ерунда. Тебе нужно постараться.

Джелс вновь кивнул, и Мадад наклонился, чтобы схватить Манро за бедро, приготовившись сломать бедренную кость. Твою мать!

— Стой, — скомандовал Джелс, когда в камере появился другой маг.

Прислужник прошептал Джелсу:

— Ормло схватил награду.

— Всеми правдами и неправдами он должен перенести её через портал сюда. — Прислужник поспешно удалился, а Джелс повернулся к Манро. — Постараться, говоришь? Мы нашли кое-что интересное для тебя. — И от его тона у Манро волосы встали дыбом.

Джелс подошёл к стене и снял с крюка цепь, которая удерживала пленника. Как только ослабло напряжение в руках Манро, кровь хлынула ко всем конечностям, вызывая агонию, которая соперничала лишь с болью в искалеченном лице. Манро с усилием остался на коленях, пытаясь удержать Джелса в поле зрения. Он и не надеялся победить Мадада, не освободив собственного зверя. Но сначала необходимо оторвать голову Джелсу. Манро приготовился к атаке…

Портал открылся, и в камеру вошли два существа: маг и женщина с волосами цвета воронова крыла. Она дрожала и выглядела ошеломлённой. Смертная?

— Хорошая работа, Ормло, — бросил Джелс магу. — Твоя команда привела её.

Ормло тоже был лыс, его голова блестела от пота, а щёки измазаны грязью, и он прихрамывал.

— Не обошлось без потерь с нашей стороны, Отец. Человеческие существа полны сюрпризов.

Манро едва заметил, что Ормло сын Джелса, потому что оказался слишком зачарован красивой молодой женщиной, которая была одета в белый наряд. Её оливковая кожа сияла, как новенькая монетка, а в копну непослушных чёрных волос были вплетены цветы.

Джелс обратился к Манро:

— Знакомься, это Керени Кодрина. Ты не поверишь где — и в каком времени — нам удалось найти её. — От неё исходил запах огня, пряностей и сладости женщины. От этого неземного аромата тело Манро напряглось, позвоночник выпрямился. Он был шокирован, когда инстинкт Ликана произнёс одно слово: «Твоя».

После почти тысячелетия ожидания.

«Она… моя».

Слова отца просочились в сознание:

«Когда находишь свою пару, кажется, что боги протянули руки и коснулись тебя, на твоей душе словно выжгли клеймо».

Да.

Но широко раскрытые глаза выглядели остекленевшими, и она шаталась. Манро не видел крови на её платье, но чувствовал окружающую её магию.

— Что, мать твою, ты сделал, — прорычал он, бросаясь к ней.

Мадад ударил его наотмашь, опрокинув на землю.

Пока Манро вырывался из крепкой хватки друга, инстинкт снова закричал:

«Твоя пара умирает».

Зверь внутри выл, желая бороться за неё, но Манро подавил его. Если Джелс поймает Манро в таком состоянии, не останется никакой надежды сбежать, не говоря уже о спасении жизни.

Когда Ормло отошёл, девушка упала на колени.

— Узри. — Джелс закатал её рукава, обнажив чёрные вены, поднимающиеся от запястий. — Её жизненная сила превращается в камень, и этот процесс достигнет её сердца за считанные минуты. Мне говорили, что нет худших мучений.

— Ты заколдовал её? — Ярость сдавила грудь, но Манро не мог избавиться от хватки Мадада, потому что запястья оставались скованными. Когда чернота медленно поднялась по рукам, Керени сморщилась и закричала. — Что хочешь, колдун? — вскричал Манро. — Я сделаю всё, что угодно.

Джелс цыкнул:

— Если бы ты не сопротивлялся, нам не пришлось бы похищать её со свадьбы.

Свадьба? Плевать.

— Чёрт возьми, скажи, что сделать, чтобы спасти её.

— У тебя мало времени, Ликан. Она исчезнет так же быстро, как день с приходом ночи. Предлагаю смерть от укуса. Это будет не так мучительно, как заклинание Ормло, и она, возможно, обратится в Ликана. — Он повернулся к двери и бросил через плечо: — Хотя женщины редко могут стать Ликаном. — Джелс щёлкнул пальцами, Мадад освободил Манро и ушёл с двумя магами.

До того, как за ними с лязгом закрылась дверь, Манро вновь бросился к Керени.

— Керени, меня зовут Манро МакРив. Я помогу тебе. — Он даже не представлял, как выглядит его изувеченное лицо, к тому же ещё и без глаза. — Только останься со мной. — Он обхватил её лицо связанными руками и ощутил дрожь от очередной волны боли.

В голове всплыли воспоминания о другом человеке, по которому он горевал много лет назад. Смертные так быстро умирают.

«Потеряю ли я и этого человека?»

Нет!

— Я не дам тебе умереть. — Но чернота продолжала распространяться по венам, заявляя права на его таинственную женщину.

У Манро лишь одна надежда спасти Керени — обратить её. И для этого придётся освободить зверя, а значит — стать послушной собачонкой Джелса.

Желчь подступила к горлу, но Манро подавил её, и притянул Керени ближе, чтобы согреть, подготавливая и её, и себя. Он никогда не пытался превратить человека. Манро потёрся подбородком о тонкое плечо, глубоко вдыхая запах своей женщины, который помог унять панику. Всю жизнь Манро представлял, как укусит свою женщину, даря волчье клеймо. Но укус превращения — совсем иное. Если первый — укус его мечты, то второй — противоестественный.

Керени проговорила тихим голосом:

— Я знаю, что ты такое, волк. Не делай этого со мной.

Манро уловил акцент, но не смог определить какой. Восточноевропейский?

Керени повернула к нему голову:

— Сопротивляйся магам. Противься их злу.

— Я сделаю всё, чтобы спасти тебя! Ты — моя пара.

— Пара? — В её голосе послышался ужас. — Тогда, как ты можешь помышлять о таком издевательстве? Не заражай меня тем, что внутри тебя.

— Я стану заботиться о тебе, научу контролю. — Если она воскреснет, то будет безумна от свирепости, свойственной новообращённым. Обуздание своего могло занять десятилетия, и зачастую оказывалось безуспешным. Возможно, это его последний разговор с Керени на века вперёд. Если конечно она не погибнет.

— Мы почитаем свободу. — Слёзы покатились по её щекам. Она была такой сладко невинной. Такой нежной. — Ормло поведал о моей судьбе, если я воскресну. Неужели ты превратишь свою суженую… в рабыню чернокнижника?

— Ты не будешь рабыней! Я вытащу тебя отсюда. — Как-нибудь. Изуродованным лицом он откинул ей волосы с плеча, и стал уступать контроль зверю.

«Спаси её, зверь. Кусай яростно».

Она сопротивлялась, но у неё не осталось сил.

— Оставь меня, дай умереть.

— Не могу, Керени. Ты возродишься. Поняла? Ты должна вернуться ко мне!

«Мой зверь силён, он зажжёт огненный шторм внутри».

— Если сделаешь это, я возненавижу тебя, — поклялась она. — У тебя не будет пары.

Инстинкт вопил:

«Время уходит!»

— Тогда я потрачу вечность, чтобы заслужить твоё прощение.

Между прерывистыми вдохами она проговорила:

— Ты превратишь меня в животное… сделаешь рабом тех, кого я жажду видеть мёртвыми? Такому нет прощения.

Когти и клыки Манро удлинились — тело трансформировалось.

— Закрой глаза.

Она же наоборот взглянула на его лицо. Закалённые вампиры тряслись при виде зверя Ликана, но Керени выдохнула, и не отвела взгляд.

— Умоляю… не надо.

Манро глухо и с трудом выдавил:

— А я умоляю: вернись ко мне, малышка.

С первобытным рёвом зверь полностью восстал. На задворках сознания Манро видел, как голова резко дёрнулась вперёд, и клыки вонзились в нежную шею. С губ Керени сорвался всхлип, когда тело задёргалось в агонии. Сердцебиение замедлялось. Тук-тук… тук-тук…

Зверь зарычал, впрыскивая свою сущность в остывающую плоть.

«Зажги огонь внутри неё, зверь!»

Когда Керени содрогнулась в предсмертных судорогах, он лапами прижал её к своему телу, укачивая и проливая кровь на свадебное платье. Зверь чуть отстранился, но только чтобы снова вонзить в Керени клыки. Затем опять, воя между яростными укусами.

Манро смутно слышал смех Джелса, стоящего снаружи камеры. Затем чернокнижник начал читать заклинание. Грязная сила клубилась вокруг Манро, когда Джелс начал привязывать зверя.

Керени обмякла. Тук… тук… тишина.

Когда её сердце замерло, зверь ослабил хватку, запрокинул голову и зарычал, сотрясая подземелье, затихнув только, когда губы Керени приоткрылись. До того как Манро уступил подчиняющему заклинанию, она прошептала на последнем вдохе:

— Ненавижу… тебя…

Глава 2

Пять дней спустя

«Её нет».

Манро стоял на краю бездны с кислотой глубоко под Квондом. Ормло, его тюремщик-чернокнижник, приказал отнести труп Керени в недра подземелья и избавиться от него.

— Прошло больше трёх дней, — сказал Ормло, стоящий у него за спиной. — За всю нашу историю ни один смертный не воскрешался Ликаном больше, чем через три дня.

Манро не требовались подсказки чернокнижника или инстинкта, чтобы понять — Керени не вернётся. Он чувствовал это; знал. Огонь Ликанов не зацепился за неё. Её безжизненное тело лежало на руках Манро. Следы укусов виднелись на шее. Конечности Керени посмертно окоченели, а от заклинания Ормло тело напоминало статую.

«Моя женщина мертва».

Манро окинул взглядом свою женщину, изучая сухие цветы, вплетённые в чёрные, как вороново крыло, волосы, бахрому ресниц, отбрасывающую вечную тень на скулы, по бледным губам…

Ормло приказал Манро кусать других смертных, но держал его в камере с ней. Контуры её лица и гладкие волосы запечатлелись в памяти. Манро посмотрел на её крохотные руки. Тонкие шрамы были заметны на подушечках пальцев. Пока он держал её, ласкал эти шрамы, гадая, была ли она швеёй? И из какой эпохи чернокнижники забрали её? Вопросы копились, а ответов не было, так что надежда таяла. Дни шли, а его женщина не воскрешалась, и что-то внутри Манро умирало вместе с ней. Его тело исцелилось от худших пыток, но вот разум…

— Посмотрим правде в глаза, ты проиграл, — добавил Ормло, сыпя соль на рану. — Твой укус убил её, а не вернул.

Манро хотел провести последние мгновения наедине с Керени, но он — раб, и не получит того, чего хочет. Ллореанцы удивлялись, почему Ликаны так презирают магию? Они сильнейшие разумные существа в мире смертных — и всё же этот слабый мужик мог контролировать такого воина, как Манро.

— Кинь её в кислоту, будь хорошим пёсиком.

«Нельзя же выбросить её, как мусор!»

Манро сопротивлялся изо всех сил, но пальцы начали разжиматься.

«Нет! Сопротивляйся!»

— Чего ты ждёшь? — потребовал Ормло. — Бросай. — С каждым тяжёлым вздохом Манро шелестело кружево на свадебном платье Керени.

Ормло подошёл ближе.

— Я сказал, будь хорошим пёсиком, кидай и смотри, как она будет растворяться.

Манро затрясся сильнее, отчего шорох платья стал громче. Но он чувствовал, как отпускает Керени. Ему оставалось лишь в ужасе смотреть, как она падает в кислоту, ударяясь о поверхность с ужасным всплеском.

«Не-е-ет!»

Он напрягся, желая выхватить её оттуда.

— Нет-нет. Не шевелись.

Тело не подчинялось разуму. Манро стоял беспомощной марионеткой, пока кислота не расплавила кожу его суженой, открывая белизну костей. Её безжизненные глаза уставились в никуда, прежде чем она полностью погрузилась в кислоту.

«Ах, боги, нет».

Чернокнижники взяли женщину, полную жизни, и превратили её ни во что. Её последним пристанищем будет эта адская дыра.

Отчаяние охватило Манро, и зрение затуманилось. Ликан верил, что супруги — две половины одного целого; без неё не было никакого смысла существовать.

«Куда бы ни пошла твоя пара, ты следуешь за ней».

Слова отца, сказанные незадолго до того, как он присоединился к своей любимой паре в загробной жизни, эхом прозвучали в голове Манро, стоящего на краю ямы, в шаге от того, чтобы присоединиться к Керени. Не в силах последовать за ней, он почувствовал, что теряет рассудок, а это значило — избавление от боли. Может ли что-то быть соблазнительнее в этот момент?

Но даже в тени надвигающегося безумия рациональность искала возможность. Разве у Манро не было выбора, как у его отца? Манро знал из исследований о путешествии во времени, что историю нельзя изменить, а значит, настоящая Керени продолжала жить в своём времени. В данный момент Манро находился в мире путешественников во времени, и мог заставить Ормло отправить его за ней.

Керени уязвима в том туманном прошлом, и уже однажды пала жертвой чернокнижников. Что, если они снова похитят её? Что, если какой-то другой несчастный случай оборвёт её жизнь так рано?

Горе подпитало яростную потребность защитить Керени. Манро пришёл на эту землю именно с такой целью. Ему нужно лишь снять мистический поводок, преодолев заклинание, которое чернокнижники совершенствовали на протяжении тысячелетий. Он стал рабом, потому что его зверь восстал. Что, если он разозлится настолько, что никакой поводок не сможет его удержать? Пламя может ранить, но может и прижечь рану. Зрение Манро прояснилось, и ответ пришёл в голову. Зверь питался эмоциями; а внутри Манро кипела лишь одна эмоция — ярость.

Он всю жизнь готовился, получил опыт, который сформировал его — смерть пары, убийство матери и самоубийство отца, а ещё саморазрушение брата. И если он подпитает звериную ярость, та может стать настолько сильной, что ему никогда не удастся восстановить контроль. Но Манро придётся пойти на этот риск.

— Умный пёсик, — сказал Ормло. — А теперь пойдём, укусим ещё нескольких смертных. Думаю, ты исчерпал себя, так как никто не воскрес, но мы продолжим.

Манро прищурился.

«Хочешь держать сильнейшего альфа-зверя на привязи? Тогда, чернокнижник, крепче держись за поводок».

Он призвал зверя и перестал сдерживаться, позволив грубейшей ярости нагреть кровь, превратив в гнилостную кислоту.

«Восстань, зверь, как никогда раньше».

Манро разрушит это место до основания — ему необходимо воссоединиться с Керени. И даже время не помешает ему добраться до неё.

«Куда бы ни пошла твоя пара…»

Глава 3

Цирк охотников, Ярмарочная площадь, Трансильвания

Век назад

— Да, — произнёс Джейкоб Ховард, чьи зелёные глаза сверкнули гордостью в свете циркового шатра. У жениха Рен, одетого в костюм-тройку, была статная фигура, а светлые волосы собраны в хвост. И не скажешь, что под пиджаком в кобурах у него всегда пара револьверов. Он сжимал её руки в тёплых ладонях.

— Керени Кодрина, — начал Альфонсо, служитель цирка и зазывала, — берёшь ли ты этого мужчину…

Его слова приглушила захлестнувшая волна дежа вю. Проклятье, только не снова. Керени весь вечер это чувствовала. Столько усилий вложено в свадьбу, и она не хотела её портить сейчас. Она так постаралась над внешностью — до блеска начесала волосы и вплела в них цветы. Белое платье в пол — свадебное платье её матери, сшитое в традиционном трансильванском стиле, с широкими рукавами, кружевными манжетами и двумя церемониальными подолами. Повара цирка весь день готовили пир. Сегодня духи будут пировать, а музыканты играть до устали. Последний праздник перед битвой.

Большинство членов Цирка Охотников наполовину циркачи, наполовину охотники — солдаты матерщинники в Ночной войне человечества против монстров. Все стекались сюда, в огромный Лес проклятых. Их привлекли рассказы о том, как борцы за свободу людей, живущие глубоко на Карпатах собираются взять реванш. В последнее время многие присоединились к ним, чтобы сражаться бок о бок с трансильванской девушкой, которая стала жнецом бессмертных. Но завтрашняя битва станет одним из величайших испытаний за четырёхсотлетнюю историю цирка.

И именно Рен поведёт их в бой.

Она вдохнула аромат щербатых досок пола в цирке. Этот сосновый запах всегда придавал сил.

— …оберегать и заботиться, пока смерть не разлучит вас?

Казалось, все уставились на неё. Добрая Ванда, девяносто шестилетняя гадалка, прочистила горло как раз в тот момент, когда Джейкоб сжал руки Рен.

А!

— Да.

Джейкоб нахмурился, но она одарила его яркой улыбкой. Рен хотела этой свадьбы. Впервые он попросил её выйти за него замуж, когда ему было девять, а ей тринадцать. После, каждые несколько месяцев, он повторял предложение. Она думала, что он слишком молод, считала его младшим братом. Но за эти годы он превратился из милого мальчика в привлекательного мужчину. Стал её правой рукой. Рен управляла цирком и следила за подготовкой артистов и охотников, а Джейкоб был связующим звеном с торговцами оружием. Год назад она, наконец, сказала «да», и они назначили дату. И отказались отложить церемонию, даже узнав, что сюда пробирается опасная стая новообращённых Ликанов.

Накатила очередная волна дежа вю.

Рен убрала локон со лба, и готова была поклясться, что уже переживала этот момент.

Когда она вышла из раздумий, Джейкоб надевал ей на палец кольцо. На взгляд Рен, кольцо немного вычурное, но оно принадлежало его матери, какой-то знатной даме из Британии, места, которое, и Рен был в этом уверена, она никогда не увидит.

Альфонсо произнёс нараспев с итальянским акцентом:

— Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать невесту.

Встав на цыпочки, пожелала, чтобы родители были тут, а монстры не подкрадывались всё ближе с каждой секундой. Когда их с Джейкобом губы соприкоснулись, раздались радостные возгласы. Рен вздохнула. Успокаивающие поцелуи Джейкоба всегда доставляли удовольствие, но джентльмен по натуре, он никогда не заходил дальше. Он наклонил голову, поцелуй стал более пылким. Так сладко приятно. Она хотела раствориться в этом поцелуе, и от осознания этого напряглась.

Через несколько секунд лагерные собаки подали сигнал тревоги. Львы и медведи заревели в клетках. Когда радостные крики в шатре стихли, Рен, нахмурившись, отодвинулась от Джейкоба. Предполагалось, что стая Ликанов явится только к завтрашнему вечеру. Животные замолчали, и воздух стал неподвижным. Неужели какая-то другая угроза нависла над цирком? Прислушиваясь, она вглядывалась в лица окружаюших. Ванда, уроженка Трансильвании, как и Рен, стояла под руку с Пьюделю, пожилым укротителем львов из бассейна Конго. Неразлучные целую вечность, они стали для Рен названными бабушкой и дедушкой. Шведский силач Бьёрн и русская дрессировщица пуделей Ольга — братом и сестрой, которых у неё никогда не было. А Джейкоб долгое время был её лучшим другом.

Не услышав ничего необычного, Рен спросила Пьюделю:

— Каков статус последней проверки? — Аванпосты усеивали лес во всех направлениях.

— Каждый передал сигнал «Всё чисто» перед началом церемонии.

Она немного расслабилась. Сеть наблюдения засекла бы приближающиеся силы.

— Может, гномы прокладывают туннели на поверхность. Их, наверное, привлекли ароматы из кухни.

— Нас всех тоже! — Ванда подняла скрюченный палец, и в её глазах плескалось веселье: — Эти вредители могут есть говяжий фарш, но лучше им не прикасаться к сливовому бренди.

Раздался смех.

Пьюделю похлопал Ванду по руке и рассмеялся вместе с ней. Гадалка широко улыбалась, выглядя так, словно уже выпила бренди. Рен подумывала поговорить с подругой о её пристрастии к выпивке, но женщине почти сто лет, и она единственная из семьи, кто пережил бегство кентавров пятьдесят лет назад.

«Твоё здоровье, Ванда».

— На всякий случай, давайте связываться с разведчиками каждые четверть часа…

Тент шапито распахнулся, и внутрь, прихрамывая, вошёл гигант, чья широкая грудь вздымалась.

«Кто это, чёрт возьми, такой?»

Метра два роста, бледнокожий, с пятнами, напоминающими кровь, и волосы тоже были ею пропитаны. Засохший багровый цвет скрывал черты лица. На мускулистом теле не было ни единого дюйма жира, а рельефные мышцы перекатывались. Обрезанные кожаные бриджи облегали узкие бёдра. Учитывая сверкающие голубые глаза и чёрные когти перед Рен стоял Ликан. Может, он связан с приближающимся отрядом?

Она склонила голову. Нет, он не новообращённый. Те никогда не принимали похожий на человека облик, и внутренний зверь этого незнакомца — дух волка, который жил внутри каждого Ликана, — не полностью взял контроль. Рен прежде никогда не видела не новообращённых Ликанов. Этот очень походил на человека. И по какой-то причине смотрел на неё так, словно видел привидение. Ликаны сами по себе не злые, в отличие от чернокнижников и вампиров, но этот явно агрессивен.

Джейкоб потянулся к одному из револьверов. Пьюделю вытащил из трости рапиру. Другие охотники молча вооружались. Но только у Рен было оружие, способное уничтожить этого Ликана. Вполголоса она скомандовала по-румынски:

— Стойте.

Охотники замерли.

Пока она оценивала Ликана, выбирая наилучшую стратегию, он не отрывал от неё взгляд. От этого высокорослого Ликана исходили вибрации силы. Рен много лет сражалась с монстрами, но никогда не встречалась с таким количеством силы.

Воздух между ними затрещал. Хотя Рен не могла разглядеть черты его лица под кровью, находила его силу — саму её сущность — неотразимой. Когда по коже пробежали мурашки, Рен подумала, не сходит ли с ума.

У парня удлинились клыки и когти, когда он стиснул кулаки, словно собирался схватить её.

— Я могу ударить его сзади, босс, — сказал Бьёрн на ломаном румынском.

Невозможно человеку застать врасплох Ликана.

— Он — мой, — возразила она на румынском. — Монстр осмелился прервать мою свадьбу? Тогда почувствует жало моего клинка. — Заколдованный охотничий нож был пристегнут к кобуре на бедре.

Бьёрн отступил и кивнул. Остальные ждали от неё действий. Обычно она сразу же выводила из строя противника, но ей хотелось знать: откуда взялся этот парень, связан ли он со стаей новообращённых и скольких ещё ждать. А ещё она хотела знать, почему он так сосредоточен на ней.

— Незнакомец, ты говоришь по-английски?

Он полу прикрыл глаза, будто её голос — музыка для его ушей.

— Живая… Ты жива.

Она вздохнула.

— Как и все мы, да?

Гусман, бразильский акробат, и Триш, танцовщица из Америки, усмехнулись. Ванда была очарована незнакомцем, округлив глаза от волнения.

Ликан, казалось, не замечал чьей-либо реакции.

— Откуда ты? — спросила Рен. — Прошёл через портал? Пришёл из леса или деревни?

— Ты, — словно сон. — Его голос был глубоким и скрипучим с тягучим шотландским акцентом. — Самый сладкий сон. — Он говорил с ней, будто никого больше не существовало. — Никогда не видел ничего прекраснее.

Его слова возбуждали, но Рен хотела получить ответы.

— Ты был с новообращёнными в лесу?

Стая несколько недель пробиралась через Лес проклятых, даже не думая менять направление, следуя к близлежащей населённой долине. Цирк стоял в начале долины, последняя линия обороны для невинных людей, которые понятия не имели, что их жизни в опасности.

— Новообращённые? — Казалось, незнакомец ещё больше запутался. — Нет. Я пришёл из… очень издалека, чтобы найти тебя. Я вернулся к тебе, Керени. — Как он узнал её имя? Из-за акцента её имя казалось странным. — Я уверял себя, что лишь хочу проверить. Убедиться, что ты в безопасности. — Он метнул взгляд в сторону леса и обратно. — Но нет, чёрт подери.

— Какой тебе интерес в смертной?

— Ты моя. — Он ударил себя кулаком в грудь. — Моя пара.

У неё челюсть отвисла.

— Пара? — Он сумасшедший.

Джейкоб напрягся сильнее, а по толпе охотников прошёлся тихий ропот. Как смеет этот зверь унижать Рен перед всеми! Она более чем наполнилась решимости уничтожить его, добавив к своим многочисленным победам.

— Да. Я забираю тебя к себе в Луизиану.

Какая наглость!

— А если я не хочу, чтобы меня забрали?

— Чертовски плохо. — Он глубоко вздохнул, словно пытаясь подавить гнев. — Быть настолько близко к такому лесу — небезопасно. Лишь я могу защитить тебя.

Незнакомец посмотрел на её новоиспечённого мужа и из его пор начала сочиться ревность.

— Она принадлежит мне, — прорычал волк, словно хотел разорвать Джейкоба на части.

Всё, хватит разговоров.

— Волк! Смотри на меня! Живо! — Обычно её властный тон заставлял всех повиноваться. Но Ликан не сводил хищного взгляда с Джейкоба и застыл на месте — каждая мышца в теле напряглась. — Я не стану повторять, — она хлопнула в ладоши, — посмотри на свою пару. — Волк моргнул, словно очнулся от оцепенения, и обратил на неё внимание. — Так-то лучше. — Она соблазнительно улыбнулась, решив удержать его взгляд, пока не достанет нож. Рен — опытная актриса, и могла изобразить всё, от невинной приманки до провокационной роковой женщины. Сейчас она решила быть второй. — Если я твоя судьба, — промурлыкала она, — ты должен почувствовать, какая я. — Она наклонилась, схватив подол платья, и начала поднимать материю всё выше по ногам, добираясь до кобуры на бедре.

Для выступления с номером метания ножей Рен надевала открытые костюмы, поэтому её ноги всегда были гладко выбритыми. Ликан, казалось, оценил вид — он приоткрыл рот, а в голубых глазах засверкала похоть. То, что ему так понравилось её тело вызвало пьянящую смесь страха и трепета. Но когда кончиками пальцев Рен коснулась рукояти ножа, сосредоточилась и спросила охрипшим голосом:

— Мне продолжать?

Он свёл брови, будто она доставила ему мучительное удовольствие, и мог только кивнуть.

Ликан даже не заметил, как она бросила кинжал, пока тот не попал ему в грудь, и рукоять покачнулась. В яблочко — прямо в сердце.

Рен дерзко подмигнула.

— Попался.

Он нахмурился на кинжал, а затем выхватил его и отбросил в сторону.

— Шутишь? Ты знаешь, кто я. — У него подкосились ноги, вызвав ещё больше хмурости. — Нужно больше, чем щепка… чтобы убить… Ликана.

— Поэтому мой клинок заколдован. — Этот кинжал передавался по линии её матери, и лезвие было способно на несколько часов вывести ллореанца, как они себя называли, из строя.

Сильно дрожа, он озадаченно прохрипел:

— Керени.

— Я не стану парой кого-то из вашего вида… Я на вас охочусь. Все мы. И мы отлично справляемся. — Она знала, что выражение её лица было безжалостным. — Выпьем за конец твоей жизни, монстр. Ты больше никогда не очнёшься.

Он в неверии рухнул на колени. И когда ему не удалось подняться, запрокинул голову и взревел — душераздирающий, режущий уши предсмертный рык. Рёв молотком ударил Рен по ушам и нутру. Львы заревели, а медведи зарычали, вторя крику монстра. Загнанные в угол лошади заржали от страха.

Волк замолчал, и его плечи поникли. Он бросил на неё последний полный разочарования от предательства взгляд, а затем рухнул на спину в облаке опилок.

В отключке.

Они с Джейкобом обменялись тревожными взглядами. Охотники начали озираться. Тут стояли храбрые женщины и мужчины, но такой первобытный звук, должно быть, разбудил весь лес. Приблизит ли он новообращённых?

Оживившись, Рен объявила:

— Банкет подождёт. Бьёрн, свяжись с разведчиками, предупреди быть начеку, и установи наблюдение за периметром площади цирка. Шесть охотников в каждом направлении.

— Есть, босс. — Он поспешил прочь.

Рен достала нож и вытерла лезвие о штаны Ликана. Она охотилась на всех бессмертных, но не часто убивала тех, кто походил на людей. И всё же…

— Кто-нибудь одолжит мне меч?

Раздался лязг вытаскиваемых из ножен орудий.

— Если обезглавим Ликана тут, будет много крови.

Правда. Обезглавленные ллореанцы не спешили сдаваться, и казни были ужасны. В лучшем случае кровь из ярёмной вены разбрызгивалась на десятки футов, пачкая всё вокруг. В худшем — безголовый бессмертный может успеть кого-то убить.

Размышляя о том, что делать, Рен рассеянно прокрутила нож в руке, — серия движений была настолько отработана, что Рен могла делать их во сне.

— Да, отнесите его в траншею.

Глава 4

— Лучшая свадьба из всех, где я побывала! — Улыбка Ванды отразилась в глазах. — Какой восхитительный приём.

Шатёр опустел. Остались лишь Рен, Джейкоб, Ванда и Пьюделю. Идя вчетвером к выходу, Рен, несмотря на натянутые нервы, тепло улыбнулась Ванде.

— Пьюделю проводит тебя в фургон. Вы уезжаете рано утром. — Рен приказала им покинуть ярмарочную площадь перед битвой.

Пьюделю кивнул, отчего морщины на лице стали отчётливее, и всмотрелся в ветреную ночь.

— Лес зашевелился.

Порывы ветра раскачивали огромные деревья, окружающие ярмарочную площадь, но Пьюделю имел в виду не погоду. Во все времена Проклятый Лес был очагом сверхъестественной активности. Невидимые порталы-ловушки захлопывались за неосторожными путниками, и те исчезали навсегда. Камни истекали кровью, а деревья шептались. Каждую долину в этом лесу и каждый горный хребет населяли монстры. Вот и сегодня лес казался живым. С Карпат доносился вой, тявканье и крики.

— Никогда не слышала столько шума. — Рен подбросила нож и повертела в руках, скрывая беспокойство. — Пьюделю, после того, как отведёшь Ванду, проверь с Бьёрном отчёты разведчиков.

Он кивнул.

— Есть.

Ветерок трепал цветастый платок Ванды, которым она прикрыла седую голову, когда она подошла, чтобы обнять Рен. И ту окутал знакомый запах лаванды и мази. Эта женщина со смерти родителей Рен, случившейся почти семнадцать лет назад, была ей наставницей.

Ванда поцеловала Рен в голову и сказала:

— Ты всегда будешь маленькой дикаркой, моя яростная Рен. Такая же дикая, как волк, которого ты поймала.

Не успела Рен уточнить смысл загадочного комментария, как Пьюделю вывел Ванду из палатки.

Оставшись наедине с Джейкобом, Рен приподняла платье, чтобы убрать кинжал в кобуру. Оружие идеально лежало в руке, а лезвие его чисто, как самоотверженность. На костяной рукояти вырезаны эзотерические письмена, которые уже немного стёрлись за столетия использования. Узор древесины украшал лезвие из тигельной стали, но оно сияло, как зеркало.

Рен подумывала снять платье матери, но не решалась тратить на это время. Хотя действие клинка длилось несколько часов, присутствие Ликана в лагере равносильно боевой гранате. Она уловила, как Джейкоб таращится на её ноги, прежде чем, покраснев, отвести взгляд, и нахмурилась, разглаживая платье. Когда волк косился на неё, чувства Рен ожили. А с Джейкобом всё казалось неловким.

— После тебя, — произнёс Джейкоб хриплым голосом. Они вышли в ночь, где шумели шквалистые ветра, обходя палатки, чтобы срезать путь к траншее. Хотя цирк переезжал от одной бессмертной угрозы к другой, всегда возвращался на прежние места, и это место — самое любимое у Рен. Высокие сосны и извилистые ручьи окружали цирк. Вдалеке виднелся валун в форме сердца, с двух сторон от которых стояли дубы. Она с Джейкобом встречалась там, чтобы украдкой целоваться. Дубы клонились друг к другу, с годами всё теснее сплетаясь — точно так же, как это делала она и Джейкоб.

Они обогнули дальнюю часть жилых фургонов, и по ним ударил порыв ветра. На боку каждого фургона написано «Цирк Охотников» на румынском языке и описание каждого циркача. Её имя гласило: Великая Керени — заклинательница кинжалов из Трансильвании. Это сценический образ для выступления с метанием ножей, а также репутация среди бессмертных, обитающих в лесу.

Рен гордилась своим фургоном, и сейчас, после свадьбы, была рада разделить его с Джейкобом. Внутри на полках лежали любимые научно-фантастические романы, в шкафах висели костюмы и целый арсенал различного оружия. Этот фургон всю жизнь был единственным домом Рен. Она даже жила в нём с родителями, пока их — слишком рано — не забрали.

За фургонами стояло множество кабинок, колесо обозрения и карусель, а ещё клетки с животными. Приближалась битва, и, подобно смене гардероба, площадь цирка перестраивалась в соответствии с планами защиты. Жонглёры исчезли, как и угощения, и на месте палаток находились пики и пулемёты. Бригада плотников Ольги обнесла колесо обозрения строительными лесами, чтобы возвести башню для снайпера. Отряд Бьёрна вырыл ямы-ловушки и траншею, которую они заполнили колючками и нефтью.

Дождь стал проблемой для траншей, но Пьюделю сказал, основываясь на ноющем колене, что завтра погода прояснится, и вероятность успеха такого прогноза близка к ста процентам…

— Ты ни на секунду не можешь расслабиться, да? — спросил Джейкоб, привлекая на себя её внимание. — Завтра всё нормально пройдёт. Благодаря тебе у нас преимущество в численности и дисциплине. Не говоря уже о стратегии.

— А благодаря тебе и твоим навыкам переговоров боеприпасов у нас будет более чем достаточно. — Торговец оружием прибудет на рассвете, чтобы пополнить иссякший запас гранат и пуль. — Мы разнесём эту стаю в пух и прах. — Словно в подтверждение её слов сверкнула молния, и дождь пошёл сильнее.

Рен презирала бессмертных. Ночью они не успокаивались; они и были самой ночью — выдающейся, ненасытной тьмой, которая могла отступить, но всегда возвращалась. Вполне уместно, что цирк называл борьбу с ними — Война Ночи. Упыри, оборотни и демоны — как и новообращённые — не давали Рен и охотникам передышки, но чувства, что ход войны переломлен, не было. Рен мечтала уничтожить высокопоставленных лидеров Ллора, чтобы вселить страх в сердца бессмертных. Хотела разослать сообщение: мы знаем, что вы существуете, и с этого момента станем монстрами под вашими кроватями. Тогда, возможно, они дважды подумали бы, прежде чем охотиться на людей.

— Мне нравится твоя кровожадность, — заметил Джейкоб. — К слову, ты убьёшь этого волка?

Она кивнула.

— Я не смогу и дальше закалывать его клинком. Однажды, он возьмёт верх.

Растянув губы в очаровательной улыбке, Джейкоб сказал:

— Я не хотел сказать, что не нужно убивать Ликана. Это могу сделать я. Может, не стоит тебе идти на параубийство?

Рен ударила его по руке.

— Я до скончания веков буду страдать из-за этой херни по поводу пары. — Цирки сами по себе шумные, но цирки охотников невозможны. — Следующая моя пара, вероятно, будет домовым… Или гнойный демон.

— Очень смешно. Охотница на демонов пара демона? Комично. — Он хохотнул.

Ей нравился смех Джейкоба, такой культурный, джентльменский, как и всё остальное в нём. Он происходил из богатой семьи британских баронов. К сожалению, отец и дядя — младшие сыновья, не имевшие право на наследство, так что перевезли семьи в Просперити, поселение в канадской глуши и дикая местность, кишащая вендиго. Монстры убили семью Джейкоба, и это было ужасно. Из-за этого он и выживший дядя оказался втянут в Войну Ночи. Вскоре после того, как эти двое присоединились к цирку, Джейкоб слишком далеко отошёл от площади. К счастью, Рен находилась в лесу. Когда гадюка-оборотень нацелилась на Джейкоба, она спасла ему жизнь. С тех пор они были неразлучны.

— Ну, что скажешь? — спросил он привычным весёлым тоном. — Оказать ли мне тебе честь?

Она улыбнулась.

— Спасибо за предложение, но параубийство — моё будущее. Ликан на мне.

Джейкоб нахмурился.

— Почему всё обременительное или тяжёлое должно выпадать тебе?

Голоса родителей эхом пронеслись в голове:

«Мы сражаемся с бессмертными везде и как только можем. Это наш благородный долг».

Рен пожала плечами.

— Потому что это мой удел. — Она приняла это.

— Хм. — Джейкоб на краткое мгновение нахмурился. — Ну, ты же понимаешь, что я тебя поддерживаю.

— Да, Джейк. — Он очень мил, никогда ни о ком не сказал дурного слова и считал Пьюделю и Ванду своими бабушкой и дедушкой. После свадьбы Рен ожидала, что её любовь к нему будет расти и меняться. Теперь они и есть те два дуба, которые могли свободно переплетаться. Помня об этом, она приподнялась на цыпочки, и быстро поцеловала его. Так приятно. — Давай покончим с этим и вернёмся к нашей первой брачной ночи.

Вновь покраснев, он ответил:

— Давай. — И ободряюще кивнул. — Я с тобой, Рен. Всегда.

Охотники, собравшиеся на казнь и держащие факела, расступились, чтобы пропустить её и Джейкоба.

Рядом с траншеей растянулось длинное тело волка. Как только Рен его обезглавит, остальные бросят труп на копья. Она придвинулась. Дождь смыл большую часть крови с лица Ликана. В свете факелов черты его лица казались точёными. Гордый, прямой нос. Широкий, волевой подбородок с ямочкой. А тело?.. Если не смотреть на рану в груди, оно просто безупречно. Капли дождя стекали по его напряжённым мышцам, и что-то похожее на восторг пронзило тело Рен.

«Что со мной происходит?»

Бьёрн вручил Рен меч, и она встала в позу. Но когда подняла оружие, правая рука Ликана дёрнулась. Может, ему снился его дом в Луизиане.

Внезапно Рен почувствовала себя защитницей этого обманутого мужчины. Кто он и откуда узнал её имя? Проклятье, почему он верил, что они судьба друг друга? Как только она покончит с ним, ответы на эти вопросы не получит.

Триш пробормотала:

— Великая потеря. — Другие кивнули в знак согласия.

— Босс, чего ждёшь? — спросил Бьёрн.

Всё в Рен противилось идее хладнокровного убийства этого существа.

— Босс, убей его, прежде чем он очнётся, — произнесла Ольга с русским акцентом.

— Действие клинка длится несколько часов, — добавил Джейкоб.

— Убей его, чтобы мы могли отправиться на банкет. Кое-кто голоден.

— Рен? — тихо позвал её Джейкоб.

Охотники цирка не убивали тех бессмертных, которые не трогали людей. Но волк планировал напасть на Рен, заставив её стать его парой. И Джейкоб будет в опасности, пока жив этот монстр.

Как говорила её мать:

«Никогда не вставай между Ликаном и его парой».

Пара. Но, судьбоносная связь между бессмертным и человеком невозможна. Неужели он планировал превратить её в бессмертную? Рен содрогнулась. Это самый худший кошмар.

Её родители разделяли этот страх. В голове всплыло воспоминание об их телах в лесу, а вокруг трупы монстров…

Рен прикусила внутреннюю сторону щеки, заставляя себя вернуться из воспоминания в настоящее. Если Ликан полон решимости лишить её свободы, иного выбора, кроме как уничтожить его, нет. Всякий раз, когда она пускала в ход клинок, почти впадала в транс. Звуки затихли. Периферийное зрение сузилось, став туннельным, фокусируясь на цели. С годами Рен все свои цели видела с такой безраздельной сосредоточенностью.

Прямо сейчас её цель обеспечить себе свободу. Она перехватила меч, пора убить волка.

Глава 5

Манро резко пришёл в себя. Открыл глаза и увидел свою пару, стоящую над ним. Жива. Она живая. На мгновение он испугался, что это галлюцинация, и что он проснётся и обнаружит, что Керени плавится в кислоте.

Затем осознал, что лежит на земле рядом с траншеей, а его женщина вознесла над ним меч… и выглядела чертовски решительно.

Он прищурился, а она округлила глаза, закричала и замахнулась. Манро перекатился к Керени и меч, едва не задев его, угодил в грязь, где и застрял. Инерция потянула Керени вниз, но Манро успел поймать её до того, как она свалилась в яму. Сжимая её в объятиях, он сел на корточки.

— Злобная ведьмочка! Ты замахнулась на меня? — Он крепче прижал Керени к себе, скалясь на приближающуюся банду вооружённых циркачей. Она, вроде, говорила, что все они охотники. Когда он зарычал на смертных, она спокойно произнесла:

— Моя свобода за твои яички. — И приставила чёртов нож к его паху!

Что случилось с его милой, ранимой швеёй?

— Кто ты? — прохрипел он.

Она без страха и спокойно смотрела на него словно проклятый убийца.

— Отпусти меня, или я отрежу тебе яйца и дам цирковому жонглёру поиграть с ними.

Придя в себя от шока, он сказал:

— Высоковато, малышка. — Выхватив у неё нож, он спрятал его за пояс. — Ты недооцениваешь размер моих яиц. Кроме того, я бы обязательно отрастил ещё одну пару специально для тебя.

— Отпусти её, дворняга! — Конюх направил на них револьвер. Манро страстно желал отрубить этому человеку голову, но после такого Керени вечность будет его ненавидеть. Эти охотники неприкасаемые, и при взгляде на них, возникало ощущение, что они готовы умереть за неё.

После преодоления заклинание раба и путешествия назад во времени хрена с два Манро теперь потеряет Керени.

— Лишь её ты можешь ранить этой игрушкой, смертный. — Прижимая её к себе, он поднялся. — Так что опусти чёртово оружие.

Мужчина посмотрел на Керени, которая сказала:

— Пристрели его, Джейк.

Твою же мать. Манро прикрыл её собой, развернулся и побежал к лесу. Сзади донеслись выстрелы. За мгновение до того, как Манро достиг линии деревьев, три пули попали ему в спину.

— Проклятье!

Керени вырывалась из его хватки.

— Отпусти, или я сдеру с тебя шкуру.

Несмотря на то, что она человек, он очень серьёзно отнёсся к этой угрозе. Осторожно, чтобы не раздавить Керени во время бега, он убедился, что она не сможет дотянуться до ножа.

Когда охотники бросились в погоню, она крикнула им что-то на румынском, а затем уже рявкнула Манро:

— Бессмертный дьявол, куда ты меня тащишь?

«В будущее», — подумал он, а вслух ответил:

— В безопасное место. — Он возвращался по маршруту, которым пришёл сюда.

Когда он прошёл через врата путешествия во времени мудаков-чернокнижников в это время, сказал себе, что только проверит Керени, желая убедиться, что она счастлива и в безопасности. Но обнаружил, что она жила рядом с лесом, где полно бессмертных. Вдобавок ко всему, строила самую смертоносную карьеру, которую мог выбрать смертный.

Он ни за что не оставил бы её тут.

— В безопасное место? И что это значит?

— Это значит, что я никому и ничему не позволю навредить тебе.

— А мои люди? Они пойдут за мной, рискуя жизнями. Их кровь будет на твоих руках.

Неправда. Такого не случиться. Если они погибнут, преследуя Манро, это никогда не впишется в историю, которую нельзя изменить. Поэтому, как только он пройдёт через врата, эта временная шкала вернётся в то русло, в котором текло до его вмешательства. Даже Керени вернётся к предыдущей временной шкале. Но как только перенесётся в будущее, будет создана её совершенная копия… мистическая копия. А значит единственное, что имело значение, — доставить её к вратам живой.

Но Керени он ответил:

— Эти охотники должны понять, что шансы поймать меня равны нулю. — Крики преследующих стихли. Несмотря на последствия заклинания клинка и продолжительные пытки — не говоря уже о трёх пулевых ранениях — Манро ещё обладал сверхчеловеческой скоростью.

Она сжала кулаки.

— Если что-то случится с моим мужем, я буду вечность тебя ненавидеть.

В голове Манро раздались её последние слова в Квондоме.

«Я… тебя… ненавижу».

— Мужу должно хватить сил, выжить в этом лесу, иначе не стоит даже нос сюда совать.

Она молча нахмурилась, без сомнения планируя, как освободиться.

Пока Манро бежал по незнакомой стране и времени, мир, казалось, начал кружиться. Пули в спине неприятно раздражали, и волны боли отдавались в голове. То, что Манро справился с заклинанием, не означало, что психика не пострадала, и зверь был на волосок от того, чтобы вырваться на свободу, возбуждённый от потока ярости. Кроме того, он, вероятно, почувствовал скорую гибель; Манро мчался под тиканье обратного отсчёта, в состоянии лишь гадать, как долго мог оставаться в прошлом.

Дождь прекратился и тучи рассеялись. Луна была наполовину полной, но, по мнению Манро, сияла ярким светом. Даже после сильного дождя он заметил следы других существ. Инстинкт предупреждал: «Будь осторожен. Бессмертных много». Нужно оставаться настороже, но Керени продолжала притягивать взгляд. В последний раз, когда Манро держал её в объятиях, она была холодной статуей. Теперь… такой живой.

Лунный свет освещал её глаза цвета меди, пухлые красные губы и ровные белые зубы. Её оливковая кожа выглядела так, словно соткана из шёлка. Влажный лиф платья и лифчик почти не скрывали сочную грудь и налитых сосков.

Несмотря на болезненное состояние, у него слюни потекли от желания скользнуть по ним языком. Член Манро зашевелился.

Она напряглась.

— Так и собираешься пялиться на меня?

Ему пришлось откашляться, чтобы произнести:

— А почему нет?

— Тебе нужно смотреть на дорогу. Повсюду стоят пружинные порталы-капканы.

— Я чувствую их запах. — Этот лес, с его существами и порталами, напомнил о Мрачном лесе недалеко от родового дома его семьи в Высокогорье.

— Вокруг полно других монстров, — сказала она. — Мне нужен мой нож.

Другие монстры? Всё ещё злясь на то, что она чуть не обезглавила его, Манро пришлось сдержать резкие слова. И вместо этого спросил:

— Откуда у тебя заколдованный клинок? — И где она научилась так бросать?

Керени посмотрела на его медленно заживающую рану на груди и в потрясающих глазах мелькнула вспышка гордости, отчего член стал лишь твёрже.

— Секрет цирка. — Из-за акцента, казалось, она сказала «Сокрыт сыра».

Его веки отяжелели. Голос Керени был таким же сексуальным, как и всё в ней!

— Откуда ты взялся, волк? — спросила она. — Когда ты прервал мою свадьбу, был весь в крови.

Нехорошее первое впечатление. Манро сорвал её бракосочетание, стоя в обрезанных штанах и без рубашки, после нескольких убийств.

— Почему я должен отвечать на твои вопросы? Может, следует ответить «секрет Ликанов»?

— Если ответишь на пару моих вопросов, отвечу на твои, но не о ноже

Испытывая зуд от любопытства к женщине, он подыграл.

— На мне была кровь чернокнижника. Я сбежал из Квондома.

— Что ты делал в мире чернокнижников? — спросила она, а значит, знала это место. Она — охотница и должна многое знать о Ллоре. Стоит ли ему рассказать ей, что он путешествовал во времени, и попытаться объяснить процесс? Боль, раскалывающая череп, твердила: «Не-е-е-т, чёрт подери».

— Меня и моих людей захватили те, кого лучше забыть. Джелс Коварный, главный чернокнижник, хотел, чтобы я сдался их заклинанию раба.

— Это что?

— Заклинание, превращающее Ликана в безмозглого раба, вынужденного подчиняться каждому приказу чернокнижника.

— Я бы предпочла умереть.

И это он прекрасно понимал.

— И я так думал. Никакие пытки не могли сломить меня. Пока они не привели в мою камеру человека, изменившего правила игры. — Он выдержал её взгляд. — Я отказался от свободы воли, но мой укус не сработал. Огонь не принялся… — Когда он смотрел в её глаза, ночь становилась похожей на сон. Он только что вернулся из места безумия и магии, но Керени снова околдовала его. Что, если это не по-настоящему? Возможно, он реально потерял рассудок, когда умерла Керени. Он до сих пор чувствовал её холодное, коченеющее тело в своих руках.

«Моя женщина мертва».

Нет. Теперь жива. В ней пульсировала жизненная сила.

— Волк? — Она щёлкнула пальцами перед его лицом. — Кого ты укусил; причём тут огонь? И что поменяло правила игры?

— То, чего я ждал всю жизнь. — Он протиснулся между двумя валунами, — местность становилась более холмистой.

— Хотя английский — пятый язык, я бегло говорю на нём и легко читаю, но тебя не понимаю.

Обличить мысли в речь оказалось непросто. И чем сильнее Манро концентрировался, тем сильнее болела голова.

— Как ты освободился от заклинания? — спросила Керени.

— Мой зверь силён, — сильнее, чем кто-то мог ожидать. Зверь питается эмоциями, поэтому я пресытил его, пока он не освободился от уз.

— Пресытил чем? — Манро, стоя рядом с ямой с пульсирующим в системе гневом, как никогда раньше потерял контроль над своим зверем. Изнурительная боль усилилась, а заклинание рассеялось. Из носа, ушей и глаз шла кровь, но он и зверь боролись, чтобы справиться с болью, и боролись сильнее, чем доводилось прежде в жизни…

— Волк?

Он вернулся в настоящее и перепрыгнул через поваленное дерево.

— Я накормил его яростью. — Настолько сильной, что оставалось мало надежды восстановить контроль. Только идея спасти Керени вытащила его из пустоты. — Я освободился и схватил сына Джелса — Ормло. Трус дал мне клятву бессмертных — нерушимую клятву — служить только моим интересам. Теперь он всё равно, что мой раб.

Но чернокнижник забыл упомянуть, что люди Керени чёртовы охотники — и что цель Керени важна.

Или, может, упоминал об этом. Манро помнил лишь вспышки из лихорадочного времени после того, как сбросил заклинание раба и захватил Ормло:

— то, как они пробирались через подземелье к Храму Времени Забытых;

— то, как натолкнулись на пятёрку чернокнижников внутри;

— то, как зверь с радостью убивает их…

Он думал, что Ормло распорядился открыть врата в Трансильванию где-то в двадцатых годах девятнадцатого века. Но зачем ему отправлять Манро на свадьбу Керени? В этом должно быть какое-то значение.

— Ормло ждёт тебя в лесу? — спросила она.

— Он остался в Квондоме. Я заставил его отправить меня туда, где, — и когда, — находилась моя пара.

Накормленные самыми злобными жертвами, врата походили на портал, но многократно мощнее. Через портал можно пересечь космос. Через эти врата можно пересечь пространство и время.

— Зачем посылать тебя сюда? — спросила она. — Откуда чернокнижники знали что-то о такой смертной, как я?

— У них есть провидцы. Главный чернокнижник сказал, что Керени Кодрина — моя пара.

На её лице мелькнуло раздражение.

— И ты поверил этому козлу?

— Только после того, как впитал в себя твой запах, и инстинкт Ликана подтвердил его слова. А это непогрешимо.

— Почему судьба связала тебя с человеком, который охотится на монстров?

— Не меня надо спрашивать. — Обнимая прекрасную Керени, он легко добавил: — Я не жалуюсь. Меня беспокоит твоя профессия. — Как и её смертная хрупкость.

— И конечно, портал чернокнижника должен был появиться прямо перед твоей «парой», словно земля разверзлась, чтобы поглотить меня. Так почему мы до сих пор бежим по лесу?

Ормло объяснил, что врата откроются только вдали от других пространственных разломов.

— Мы должны избегать других порталов. Как ты сама сказала, этот лес полон ими. Я шёл по твоему запаху в цирк. — Через десятки миль пересечённой местности и через одну отвесную гору.

— Ты сталкивался с другими Ликанами?

Она вроде уже спрашивала об этом. Он тряхнул больной головой.

— Я один.

— Волки — стайные животные, и никогда не путешествуют в одиночку.

— Я путешествую. — Он слишком нетерпелив, и не дождался, пока Ормло освободит его людей из камер и снимет заклинания. И Манро точно не ожидал проблем с возвращением смертной женщины. — Ты забываешь, что я такой же человек, как и зверь.

Она бросила на него взгляд, полный отвращения.

— С тобой это легко забыть.

Он клацнул зубами.

— Откуда такая агрессия к своей паре? — с невозмутимым смехом спросила Керени.

— Я не ел и не спал неделями, — проскрежетал он. — И уже очень давно не пил виски, а уж женщины подо мной не было ещё дольше. Я знал лишь пытки. А потом моя пара попыталась обезглавить меня. Если хочешь, чтобы моё агрессивное поведение изменилось, тогда, чёрт подери, дай мне стимул.

— Ах, хочешь, чтобы я была вежлива с моей парой, была милой с тобой. — А затем, мурлыча, добавила: — Дорогой, мне стоит трепетать перед тобой? Это придаст тебе сил?

Он зарычал от разочарования.

— Я забрал тебя, чтобы спасти. Твой клинок недолго будет помогать побеждать бессмертных. Но больше ты никогда не станешь с ними сражаться.

В её глазах вспыхнула ярость.

— Ты не имеешь права контролировать меня, мужлан.

— Если не ценишь свою жизнь, то я да.

— Дело не в этом, а в благородной цели. По обеим линиям родителей у меня долг — охотиться на монстров…

— Тихо! — Он замедлил шаг, уловив неприятный запах.

Она зашипела от возмущения и пнула его.

— Ты приказал мне затихнуть?! За это я медленно спущу с тебя шкуру и прибью эту шкуру к стенке моего фургона!

— Упыри. — Он поворачивал голову из стороны в сторону, ища движение во всех направлениях. Гнилостное зелёное свечение осветило лес, а стоны эхом разнеслись по округе. — Мы окружены.

Глава 6

— Верни мне нож! — прошипела Рен. — Я могу сражаться.

— Нет.

— Даже ты обратишься после одной царапины. А я уже не раз с ними сталкивалась, поверь. — Она их много уничтожила. — Проклятье, послушай ты меня! — Она ударила кулаками в грудь Ликана. Но замерла, когда десятки упырей прорвались к ним через лес, в зелёной волне неуклюжих конечностей. Они приближались, обнажив ядовитые клыки и когти.

— Закрой уши, — приказал ей Ликан.

Мгновение поколебавшись, она сделала так, как он велел. Он взревел — не так, как раньше, когда озверел — и упыри замерли. Затем бросились бежать; продираясь сквозь кусты, чтобы спастись от монстра, который пугал даже их, и крики оглашали всё вокруг.

— Они бегут прямо к моим людям.

— Они займут друг друга на какое-то время.

Она вывернулась из его крепчайшей хватки.

— Того, что сделали с тобой колдуны, недостаточно! И всё это будет выглядеть детской забавой по сравнению с тем, на что я способна!

Он стиснул зубы и продолжил бежать.

Рен переживала за Джейкоба и остальных, которые столкнуться с упырями, но они опытные бойцы и могли постоять за себя в сложных обстоятельствах.

Что касается её, был лишь один шанс спастись от волка — вернуть клинок. Рано или поздно Ликану придётся ослабить бдительность, и она будет готова нанести удар. Она до сих пор не могла поверить, что не отрубила ему голову. И почему не ударила его ножом в пах, когда он очнулся у траншеи? Что такого в этом Ликане, что она ведёт себя настолько непривычно?

В следующий раз она не будет мешкать. Несмотря ни на что, только вперёд. Это боевой клич цирка, девиз, с которым жила Рен.

Ликан, несмотря на травмы, бежал с бешеной скоростью всё выше, и у неё заложило уши. Он огибал валуны и уклонялся от веток, используя все мышцы тела, но не запыхался и не вспотел.

Рен часто ставила себя на место врагов, чтобы вообразить их возможности. Испытав на себе силу и скорость Ликана, она почувствовала беспокойство по поводу завтрашней битвы. Несколько лет назад цирк уничтожил парочку новообращённых, но не обошлось без человеческих жертв. Смогут ли они одержать победу над стаей из одиннадцати новообращённых?

— Все твои люди охотники? — спросил Ликан, нарушив молчание.

Она раздумывала, как много может рассказать.

— Каждый либо охотится, либо вносит вклад в общее дело. Леса Трансильвании кишат монстрами, поэтому мы патрулируем и защищаем соседние деревни. Такова миссия цирка уже четыре столетия.

— Когда очнулся, я слышал различные диалекты.

— Охотники приезжают сюда со всего земного шара. — Конфликты между нациями исчезали в цирке; важно было лишь то, что они — люди, и их общий враг. — Все они, так или иначе, пострадали от бессмертных, и с их глаз спала пелена. Оборотни-крокодилы съели родных Пьюделю, когда он был маленьким. Мать Джейкоба ещё была жива, когда вендиго высасывал из неё костный мозг. Мой отец убил вендиго… Одно из его последних убийств.

— Вы — ответвление Ордена? — поинтересовался волк.

— Что?

— Высокотехнологичная организация людей, воюющая с бессмертными.

Высокотехнологичная? Она поискала значение этого слова в голове, но не нашла.

— Никогда о них не слышала. — Она натыкалась на сообщения о других организациях Войны Ночи, но подтверждения их существования не нашла. — У тебя случайно нет их почтового адреса?

Вероятно это — деликатная тема, судя по тому, как радужки Ликана угрожающе засветились синим, а клыки и чёрные когти удлинились ещё больше — признаки того, что зверь зашевелился. Казалось, человек удержал его, но могла ли Рен поставить свою жизнь на то, что он сохранит контроль?

Зверь нападал на всё, что двигалось. Мог ли он атаковать свою пару?

***

Борясь со своим темпераментом и зверем, Манро проскрежетал:

— Орден проводит эксперименты над Ллореанцами. Они схватили моего брата-близнеца и вскрыли, а он был в сознании. Но он никогда в жизни не причинил вреда человеку.

Пара Уилла связана семейными узами с Орденом, но Хлоя не хотела иметь ничего общего с этими извергами… в отличие от женщины Манро, которая искала, как с ними связаться.

Немного помолчав, Керени произнесла:

— Ни с ними, ни с другими группами Войны Ночи у нас нет связи

Война ночи?

— Ты говорила, что происходишь из древней родословной охотников, но на свадьбе я не уловил запаха ни одного твоего родственника. Предполагаю, что бессмертные их всех убили. — Потому что именно это и происходило, когда представители более слабого вида бросали вызов более сильным. — Кто их убил?

— У меня есть семья — мой новоиспечённый муж и цирк.

Новоиспечённый муж.

Эти слова вывели Манро из себя. Его женщина влюблена в другого? Смертный жених красив. Высокий и вроде как мускулист. Этот придурок соблазнил её перед свадьбой? Вновь проснулась ревность, и клыки Манро заныли, желая укусить Керени. Когда Ликан-мужчина впервые занимался любовью со своей парой, он кусал её за шею, оставляя метку, которая всегда будет видна другим Ликанам — знак того, что женщина занята. Манро остановил взгляд на блестящем обручальном кольце Керени. В каком-то смысле и это метка. В Квондоме у неё не было кольца, а значит, чернокнижники похитили её до церемонии, в отличие от него.

Манро на миг закрыл глаза. Нет, это не банальная ревность, внутри пылало едкое и всепоглощающее чувство. Он ждал свою пару почти тысячелетие, а она, вероятно, влюблена в другого и считала Манро монстром. Его первым побуждением было вести себя именно так.

Когда стая похожих на гномов кобольдов напала на них, пересекающих долину, он раздражённо прогнал их с дороги.

«Нет, Манро, ты должен рассуждать здраво».

— Может, остановимся? Мы уже далеко от моих охотников. — Керени заёрзала в его руках.

Но у Манро не так много времени, чтобы вернуться к вратам.

— Обхвати меня за шею. Так будет удобнее.

— Как ты любишь говорить: «нет».

— Поступай, как знаешь. — Когда Манро перехватил Керени, её пышное тело очаровательно прижалось к нему, и похоть закипела. Все мысли о муже и обратном отсчёте времени исчезли. Он перепрыгнул через ручей, и она ахнула, привлекая внимание к чувственному рту. Полные губы были цвета свежей вишни, оттенок, словно зов сирены для мужчины-Ликана. Манро хотел что-нибудь скормить этим алым губам. Например, кусок жареной оленины или сочную ягоду, а лучше чувствительный кончик его мужского достоинства. Сама мысль о том, как Керени сомкнёт губы вокруг его напряжённой, влажной головки члена, одновременно облизывая языком…

Манро пришлось проглотить рык. Он уже очень давно не испытывал оргазма, и это самый долгий промежуток времени с тех пор, как впервые пролил семя. Его струя сейчас могла пробить гранит.

По лесу пронёсся порыв ветра, и Манро уловил ещё один зловещий запах. Издалека, еле слышно, доносились безумные завывания, словно к ним приближалась армия новичков.

Эрекция Манро спала, будто член окунули в ведро с ледяной водой.

Его клан всегда гадал, почему в книгах смертных Трансильванию называют домом оборотней, и смеялся. Они понятия не имели, что в Карпатах бегает столько обезумевших Ликанов.

Манро прищурился на Керени. Ранее, когда он появился в цирке, был слишком занят, чтобы запоминать детали. Теперь мысленно вернулся туда. Территория была безукоризненно чистой, за животными ухаживали, в жилых помещениях царил порядок. Но он заметил признаки подготовки к битве, например, строительные леса на колесе обозрения и траншея с пиками. Неудивительно, что Керени продолжала спрашивать о новообращённых. Охотники готовились к войне. Новообращённым нужно исследовать окружение, ощутить каждый новый запах и звук; ярмарочная площадь цирка для них настоящий соблазн. В разрозненном сознании Манро всё встало на свои места. Ормло в первый раз направил его во время брачной ночи Керени, а этот факт важен. Значит, Керени погибнет во время битвы с новообращёнными.

У него сердце ёкнуло, и он споткнулся. Манро должен увести её от них! Одна проблема: стая находилась между Манро и вратами. Он не мог сражаться с таким количеством Ликанов и одновременно обеспечивать безопасности Керени. Хватит ли у него времени переждать? Оттянуть ли ему перемещение во времени до последней минуты?

— Ты что-то почувствовал? — потребовала она.

— Возможно. Чего ты ждала?

— В лесах мы выслеживали одиннадцать новорождённых Ликанов, — ответила она, словно из неё вытянули эти слова. — Основываясь на скорости за последнюю неделю, мы предполагали, что они появятся в цирке завтра вечером.

Судя по скорости стаи, они появятся сегодня вечером, и их гораздо больше, чем одиннадцать.

— Почему цирк не убегает?

— И бросить невинных людей в долине? Только мы стоим между деревней и катастрофой.

— Вы могли бы и их увести.

— Всякий раз, когда мы пытаемся предупредить их об угрозе — или показать мёртвого бессмертного, — они обвиняют нас в обмане и бойкотируют цирк, что ограничивает количество боеприпасов. Так что мы научились не высовываться. Кроме того, стая заразна и будет расти, как снежный ком. Если мы не сумеем остановить их в этой деревне, они перейдут к следующей. Тогда где закончится бойня?

Он понятия не имел, какие средства могут быть у людей. Обычно бессмертные следили за своим видом, или вмешивались стражи порядка — Врекенеры или Фурии.

Если бы Керени узнала, что стая нанесёт удар сегодня, ещё больше захотела бы вернуться и продолжить Войну Ночи. Но новообращённые ещё далеко, и она их не слышит.

Он снова ускорился.

— Я почувствовал их запах. Они на расстоянии дня, — несколько часов, — отсюда. — Манро не понравилось лгать, особенно когда Керени слегка расслабилась.

— Тогда, почему ты напрягся?

— Мне нужно добраться до портала домой в Луизиану. — Через Квондом. — Но между ним и нами множество демонов. — Хотя он ненавидел лгать паре, сделал бы всё возможное, чтобы вытащить её из этого леса. — Неподалёку есть водопад. Мы можем переждать там.

Она закатила глаза.

— Испугался парочки демонов?

— Имея смертную на буксире, я предпочту осторожность.

— Ты часто похищаешь людей?

— Я избегаю их любой ценой. — В голове вспыхнул образ младенца-человека, которого Манро нашёл столетия назад. О том, как крошечные ручки тянулись к нему…

— Стоило тебе и меня избежать, — произнесла Керени. — Даже, если удалось меня похитить, я никогда тебя не приму. В краткосрочной перспективе, ты можешь выиграть, но в итоге проиграешь войну.

— Но ты будешь жива. С этим я смирюсь.

— До момента похищения, я была настроена тебя убить, — отрезала она. — Как думаешь, что теперь?

— Теперь, ты жива.

— Ты тоже, но ненадолго, бессмертный. Обещаю, я буду очень вредной для твоего здоровья и буду вечность с тобой сражаться.

Он не отвёл взгляда от неё.

— Тогда мне придётся убедить тебя в обратном своим очарованием.

— Очарованием? Ох, волк, — она хохотнула, — даже в Ллоре кое-чего не существует.

Глава 7

Через несколько миль Ликан замедлился.

— Впереди обрыв. — Он остановился у обрыва в пропасть. — Я прыгаю, приготовься.

Они стоят на высоте, вероятно, в тысячи футов.

— Нет! Я знаю, как обойти. — Скрытый проход змеился между горами, ведя к одному из разведывательных постов цирка. Как только она вернёт клинок, сможет отключить волка, а затем вернуться на площадь. Рен не может пройти через портал в Луизиану. — Нам нужно пойти…

Он сделал шаг в бездну.

Рен подавила крик и вцепилась ногтями в обнажённые плечи Ликана, не обращая внимания на разметавшиеся от ветра волосы.

«Я падаю! Падаю…»

Волк, наконец, коснулся лапами земли. Удар — неподходящее слово. Он приземлился, и ноги с лёгкостью приняли удар.

Рен проговорила между вздохами:

— Du-te dracului[1], дьявольский волк!

— К чёрту?

Она приблизилась своё лицо к нему, пока между ними не осталась пара сантиметров.

— Там тебе самое место, невыносимая, жрущая дерьмо дворняга. — Вместо того чтобы быть оскорблённым, в его глазах засветилось восхищение.

— Провидец клана однажды предсказал, что в пару мне достанется мегера. Я начинаю понимать смысл этих слов. — Его голос понизился до рокочущего хрипа. — Никогда не думал, что острый язычок моей женщины может так бодрить. — От его слов бросило в дрожь, а от резкого спуска закружилась голова… или это от дурманящей силы Ликана? Рен начала остро ощущать те места, где они касались друг друга. Он держал её за бёдра, а обнажённый торс прижался к её груди. — Я так долго ждал тебя, маленькая мегера.

Сколько? Этому бессмертному могло быть несколько десятилетий… или столетий. Она открыла рот, чтобы спросить, но когда его взгляд опустился на её губы, все мысли улетучились. Поцелует ли он её? Этот мужчина — чудовище, и всё же ей стало интересно, на что похож его поцелуй. Когда она рассеянно облизнула губы, Ликан застонал, и пьянящая смесь страха и трепета пронзила нутро.

Потом Рен опомнилась. Бессмертные очаровывали, чем и опасны. Сопротивляясь его сверхъестественному магнетизму, Рен пробормотала:

— Скажу это на понятном волку языке: поцелуешь эту суку, и она укусит.

Явно продолжая обдумывать эту идею, он смотрел на её лицо. И что бы там не увидел, передумал и понёсся вперёд.

Могла ли судьба связать её с бессмертным? Нет, Рен отказывалась даже рассматривать такую возможность. Кроме того, это спорный вопрос. Она тысячу раз могла быть обречена быть с каким-то существом, и всё равно прикончила бы его при первой же возможности. Она родилась и выросла, чтобы сражаться с бессмертными. Пока были живы родители, она не прислушалась к призыву, как следовало, но после их смерти работала не покладая рук. Она гордилась властью, которую приобрела в цирке, и той жизнью, которую выстроила.

А этот Ликан решил уничтожить всё. Её тошнило от бессмертных, управляющих ходом её жизни, постоянно всё забирающих. Хочешь начать строить планы? Не думай, что проживёшь столько, чтобы насладиться ими. Подумываешь о создании семьи? Слишком опасно в разгар Войны ночи. Джейкоб согласился предохраняться, потому что она предпочла бы не иметь детей, чем подвергать их риску. Бессмертные всегда и всё забирают. И сейчас этот монстр планировал забрать больше, чем она могла позволить себе потерять. То есть всё.

Лес становился всё гуще, образуя плотный полог из сосен. Волк переложил Рен на одну руку, а когтями второй полоснул по кустарнику, срубая сук за суком. Когда ветка зацепила её платье, оторвало юбку.

— Нет, остановись! — Она ударила его в грудь.

Не обращая на Рен внимания, Ликан оторвал отрезок белого шёлка, отбросив его в сторону.

— Ублюдок! Это свадебное платье моей мамы. — Теперь её ноги были обнажены ниже бёдер.

— Извини, малышка. — Казалось, это искренне. Он переключил внимание на кожаную кобуру на её бедре. — Твои ноги едва меня не погубили.

От его тихих слов она покраснела, но собравшись, огрызнулась:

— Мои ноги не только для твоего удовольствия. На самом деле, я могу сама на них передвигаться, если перестанешь таскать меня!

Он отвёл взгляд, пробормотав проклятие, затем продолжил идти вперёд.

— Почти пришли. — Он погладил её обнажённое бедро мозолистой ладонью, его прикосновение вышло горячим, как голубое пламя в ночном воздухе.

Вдалеке она услышала шум водопада. Вскоре они очутились у высокого каскада, который сливался в естественный бассейн. Когда Ликан продолжил идти туда, она сказала:

— Поток бешеный, а температура воды очень низкая.

— Я думаю, что даже смертная, как ты, выживет. И, может быть, вода охладит твоё раздражение.

Она хотела бросить язвительный ответ, когда он приподнял её над поверхностью и поплыл, но нельзя было не намокнуть. Когда он провёл их через завесу воды, она начала отплёвывать холодную воду.

— Т-т-тупоголовая скотина!

За водой была кромешная тьма. Рен ничего не могла разглядеть. С неловкой дрожью в голосе она спросила:

— Мы в пещере?

— Да, и она крупнее, чем я думал.

— Grozav[2]

Мило. За все годы, что она сражалась с бессмертными, этот опыт для неё нов.

«Я заперта в темноте с монстром, который ждал всю жизнь свою пару».

Глава 8

— Я ничего не вижу и не хочу быть здесь, — произнесла Керени, и по её телу пробежала дрожь, не имевшая ничего общего с холодом. Как странно, должно быть, внезапно ослепнуть, понял Манро. Сложнее стать ещё уязвимее. Он сказал, что не связывался со смертными, и это правда, но на короткое время в бесконечной жизни у него был сын — смертный. Тамас. Период воспитания ребёнка другого вида был обалденным. Он вспомнил, как укладывал малыша в первую весеннюю ночь, когда не нужен был огонь. Неспособный видеть в темноте, Тамас прошепелявил:

— Дада! Страшно!

Смертные ненавидели тьму так же сильно, как бессмертные наслаждались ею. И сейчас его пара не смела даже моргнуть. Хотя он всё ещё был в ярости из-за того, что она покушалась на его жизнь — осознала ли Керени вообще их супружескую связь? — в Манро проснулось сочувствие.

— Я разведу огонь. — Видимо недавно случилось наводнение, и в пещере были разбросаны ветки и брёвна, а высокий свод пещеры не даст им задохнуться от дыма. Манро отпустил Керени, помогая встать на ноги. — Пока стой, где стоишь. — Когда он отошёл, её сердце гулко забилось, и стаккато било по острому слуху Манро. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Не надо бояться…

Он замолчал при виде неё. Мокрый шёлк оборванного платья облегал каждый изгиб тела, а вызывающая кожаная кобура сжимала стройное бедро.

Манро чувствовал себя чудовищем из-за того, что хотел с ней сделать — задрать платье до талии, отстегнуть кобуру, прижаться носом к нежной коже между мягких бёдер и облизывать сладкую плоть, пока Керени не закричит. Затем он обхватил бы свой налитый ствол, подвёл к расщелине и вонзился бы глубоко во влажную сердцевину, навсегда заявляя права на Керени…

Но не мог, пока она не захотела его так же, как он её, и пока он не сделал её бессмертной. Процесс спаривания Ликанов может убить человека.

Керени прищурилась и опустила руку к кобуре — мышечная память. А затем выругалась, вспомнив, что кинжала нет.

— Фантастика. Чудовище таращится на меня в тёмной пещере. Я чувствую на себе твой извращённый взгляд.

— Мокрый шёлк. Привлекательные изгибы. Я не евнух.

— Пока, — отрезала она. — Давай быстрее.

Мегера. Он начал собирать дрова.

— Я несколько месяцев с нетерпением ждала свадьбу, — проговорила Керени. — Но верный себе ллореанец нападёт именно тогда, когда ты меньше всего ждёшь. Это ваши излюбленные средства и методы.

— Нападение? Повторяю, я пытаюсь спасти твою жизнь. — Он бросил охапку брёвен на землю в центре пещеры. — Ллореанец, которого ты собиралась обезглавить, никогда в жизни не причинил вреда смертному.

И как только слова слетели с языка, Манро понял, что это не совсем правда. Он вздрогнул, вспомнив человеческую плоть под клыками и горячую кровь, тёкшую по горло. Внезапно он снова оказался в камере, а колдуны втолкнули внутрь молодого мужчину в футболке с надписью: «Лучший папа в мире».

Когда человек упал на колени, Ормло приказал Манро:

— Его кусай сильно.

Словно марионетка на верёвочке, Манро схватил человека, задыхаясь от запаха его страха.

— У м-м-меня семья, маленькая дочка. Пожалуйста, сэр, не убивайте меня, — умолял мужчина. — Она всё для меня. Я им нужен. Пожалуйста, мистер, нет!

Безжалостный колдун приказал Манро быть послушным псом.

«Боже, я таким и был».

После столетий свободной воли и несравненной силы такой гордый воин, как Манро, стал игрушкой для заражённых магией ублюдков. Он содрогнулся от отвращения. Больше такого не будет.

— Чего ты так долго? — Керени отжала волосы и то, что осталось от платья.

Манро стряхнул воспоминания о Квондоме и принялся за дрова. Найдя два камня, он принялся высекать искры, и через некоторое время растопка загорелась.

— Наконец-то. — Она едва слышно выдохнула, испытывая облегчение даже от слабого проблеска света. — Я уже собиралась помогать.

— К-хм.

Когда её глаза привыкли к свету, она немного расслабила плечи. Керени восхитительная охотница не из-за отсутствия страхов, а потому, что она справлялась с ними.

Манро раздул пламя и добавил дров, которых хватит на несколько дней. Хотя у Манро нет столько времени. Он повернулся к Керени и спросил:

— Как долго я был без сознания?

Она изогнула рубиновые губы в улыбке.

— Чересчур мало.

Мегера! С этой великолепной улыбкой, точно мегера. Он хотел, чтобы Керени улыбалась так после того, как он жёстко трахнет её и заставит кончить. Шансы на то, что это произойдёт в ближайшее время, не могли быть меньше. Она смертная, замужем, и презирала таких, как он. Его охватило отчаяние.

— Жених не возражал, что ты убиваешь бессмертного? Делаешь грязную работу?

— Мой муж предлагал убить тебя, но такой работой занимаюсь я.

Манро взрослый мальчик — если он выплёскивал горе, стоит быть готовым принять его, — но факт, что Керени замахнулась на него, как удар под дых. И за себя он не переживал. Керени лишила бы себя лучших шансов на выживание.

— Даже если ты простая смертная, должно быть какое-то чувство нашей связи.

— У «простой смертной» нет никаких чувств. — Её раздражение стало осязаемым и покалывало кожу Манро. — Ты заблуждаешься. Пытки, которые ты пережил от чернокнижников, исказили твоё восприятие.

— Ничто не могло повлиять на мой инстинкт. Как я уже говорил, ты — моя пара, и это истина.

— Даже будь у меня хоть какая-то склонность жить с монстром — чего нет, — факт остаётся фактом: мы на войне. Ты мой враг.

— Клан Ликанов не воюет с людьми. Это напоминало бы борьбу льва с муравьём

Она вздёрнула подбородок, а в глазах сверкнула отвага.

— Мы, ничтожные муравьи, можем быть опасны, если объединимся. Такими и будем против новообращённых… твоего вида.

От блеска в её глазах всё внутри Манро сжалось от желания, а зверь желал освободиться. Её храбрость афродизиак, — что нехорошо, поскольку у неё так много храбрости, а он с трудом контролировал себя рядом с ней.

— Новообращённые — не Ликаны, они, как бешеное животное среди своего вида, — сказал он, хотя его зверь лаял, желая взять контроль. Манро вдохнул, чтобы успокоиться, и спросил: — Ты замахнулась бы на любого бессмертного, которого захватила в плен? Всех нас ненавидишь?

— Мы целимся на монстров, которые охотятся на людей.

— Как и я. Я всю жизнь был воином, и сражался с вампирами, чернокнижниками и демонами. — Сначала он получил множество шрамов в роли Стража, защищая Мрачный лес. До кровавых столкновений он и Уилл были грозными солдатами. После близнецов было уже не остановить. По крайней мере, в бою. — Теперь я воюю против альянса Правус — бессмертные, которые уничтожают смертных. Мы с тобой на одной стороне.

— Демоны? — Керени закатила глаза. — Будто они существуют.

Разочарование продолжало нарастать, а вместе с этим зверь бесился сильнее. Хотя Манро с юности сохранял абсолютный контроль над своей первобытной половиной, теперь едва мог заглушить рёв. С его удлиняющихся клыков капала слюна.

Неужели Уилл чувствовал это на протяжении веков?

Впервые в жизни у Манро появилась причина больше беспокоиться о собственной судьбе, чем о судьбе своего близнеца. Керени опытная и умная, и если бы направила остроумие против него, могла бы создать громадные проблемы. Ему нужно, чтобы их интересы совпадали. Стоит ли ему всё ей рассказать и попытаться убедить пойти с ним? Нет. Если он расскажет правду, что пришёл из будущего, она усомниться, став ещё подозрительнее по отношению к нему. Может, ему стоит соблазнить её, заставив усомниться в чувствах к жениху? Манро посмотрел на своё исхудалое, полуприкрытое тело. За время плена он потерял немалую долю мышечной массы. Неужели в делах с представительницами прекрасного пола он всю свою долгую жизнь полагался на внешность? Да. Веками он пользовался одним, никогда не подводящим, методом — выгнуть брови и спросить: «Хочешь потрахаться?»

Обольщение — иная игра, тем более, когда сложно, а обольстить необходимо. Но как только он приведёт Керени в Новый Орлеан, соберётся с мыслями. Пара действовала как бальзам на беды Ликана, и он уже чувствовал себя лучше, просто находясь рядом. После исцеления он использует всё немалое обаяние, чтобы Керени не могла перед ним устоять. Ему лишь нужно время и пространство для действий. Манро оказался в ловушке в прошлом, а над головой тикают часы с обратным отсчётом.

Огонь затрещал, привлекая внимание. Манро взглянул на Керени. Хотя она с тоской смотрела на пламя, не подошла ближе. Он нашёл бревно чуть больше, чтобы она могла на него сесть.

— Иди и согрейся. — Затем он отступил и прислонился к стене пещеры.

— Я постою.

Упрямица.

Когда она задрожала, Манро охватила тревога. Вероятно, она была права насчёт холодной воды — смертные могли умереть от переохлаждения.

— Сядь у огня, или я буду растирать тебя. Ты не умрёшь во время моего дежурства.

Керени посмотрела на водопад, будто собиралась сбежать. Он в тайне надеялся на это. Ликаны обожали погони. Но она расправила плечи и сказала:

— Верни мне нож, волк, и живо. — Она говорила как генерал, привыкший к тому, что её приказы выполняются.

Манро осознал, что этот тон возбуждал. Он представил, как она командует:

«Жёстче, волк. Быстрее. Живо!»

— Это не обсуждается, — ответил он.

— Выкуси. — Она показала ему жест, который во все времена означал одно и то же.

— Циркачка, ты вернёшь нож, как только начнёшь понимать разницу между хорошим бессмертным и плохим. Кроме того, тебе нужно знать, что я не бросаюсь пустыми угрозами. Ты сядешь и согреешься — или я тебя согрею.

Ещё поколебавшись, она направилась к бревну. Когда она села, платье сильнее задралось, обнажая больше кожи на бёдрах.

«Хочу быть между ними!»

Она подняла руки к огню, и свет заплясал на шрамах на подушечках изящных пальцев, а обручальное кольцо сверкнуло.

«Метка жениха».

Клыки Манро снова заныли от желания вцепиться в шею Керени, заявить на неё права, как на свою женщину навсегда.

— Почему ты скалишься на меня? — спросила она. — Я не могу угнаться за твоими постоянно меняющимися настроениями.

— Это у меня постоянно меняется настроение? Мой брат посмеялся бы над этим. — В клане у Манро была репутация уравновешенного. Он всегда улаживал споры. Вместо того чтобы полагаться на бешеную силу зверя, он разрабатывал стратегии — основывал поселения и работал, чтобы держать своего брата в узде. — Я известен повсюду как непоколебимая скала.

— И настолько же умный? — спросила она с резким презрением.

И почему же, несмотря на все издёвки, он всё сильнее хотел Керени? А она его нет?

Манро знал, что могло уменьшить жажду. Он повернулся, чтобы осмотреть пулевые ранения. Его тело могло само вытолкнуть пули и кожа зажить, но он взял дело в свои руки и вонзил когти в одну дыру. Не обращая внимания на боль, он поймал пулю пальцами и бросил сквозь завесу воды. Переходим к следующему…

Пристально глядя на него, Керени спросила:

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы исцелиться?

Закончив, он сполоснул руки и сказал:

— Зависит от того, сколько я отдохнул и поел. Прямо сейчас у меня слабая регенерация. — Он хотел бы притвориться, что ей любопытно узнать о своей паре, а не найти слабости. Манро жаждал получить ответы о ней. — Я видел твой фургон в цирке: Великая Керени — заклинательница кинжалов из Трансильвании. Ты — метательница ножей?

— Да, уже несколько лет.

— У тебя пальцы в шрамах. Ты, должно быть, тренировалась так, будто от этого зависела жизнь.

— Жители деревни говорят, что я продала душу демону за талант. Конечно, большинство из них отказываются верить в существование демонов.

— Чтобы так мастерски владеть ножом, держу пари, ты тренировалась, буквально, до изнеможения. — Впервые с момента встречи, Керени, казалось, смотрела на него.

Расправив плечи, она проговорила:

— Я не так быстра и сильна, как бессмертная. Но моя сила — в решимости. Если я буду работать усерднее, мои желания станут реальностью. Я хотела быть превосходной, поэтому и стала такой.

«Чёрт. Мне конец».

Он интуитивно реагировал на её стальной взгляд и железную волю. С таким же успехом она могла бы схватить его за яйца и сообщить: «Мой».

Охрипшим голосом он спросил:

— Чем ты занималась до того, как начала метать ножи?

— Запускала игру в ракушки или читала «хрустальный шар». Всё, что угодно, лишь бы помочь делу.

— Значит, ты «циркачка».

— Ты хотел сказать артист цирка? Не веришь, что я могу видеть будущее? — Она перекинула прядь высыхающих волос через плечо, окутав Манро изысканным ароматом…

Она, вроде его о чём-то спросила, да? А!

— Если бы могла видеть будущее, не стала бы сражаться с новообращёнными. Однажды я видел, как пара таких стёрла в порошок крепость, чтобы поймать кошку.

— Они по своей сути столь жестоки?

Он почесал в затылке.

— Скорее, похожи на неуправляемых детей, у которых обострённые чувства, настроенные на агрессию, и неконтролируемая сила для защиты.

— То есть, новообращённые не напали бы на нас, не почувствуй агрессии?

Он выдохнул.

— Мы не можем знать наверняка. Некоторые считают, что они нанесут удар, только если будешь драться или убежишь, но кто может столкнуться с новообращённым и не сделать ни того, ни другого? — Она задумалась, и Манро прямо видел, как в её голове вращаются колёсики. — Но вы в цирке намерены сцепиться с их стаей? Это невероятно. Люди не могут с такими сражаться. Вы — самый хрупкий вид, с которым мне доводилось сталкиваться. Вас может ужалить пчела, после чего — смерть. Вы можете споткнуться, упасть и сломать шею. А ещё есть сквозняк. — Он покачал головой. — Кто ваш тупоголовый лидер? Кто-то должен вразумить его.

— Ты на неё смотришь. — При этих словах в её глазах сверкнули сила и интеллект. — Может, я и тупоголовая, но всё равно одолею тебя и эту стаю.

Она лидер? Его Ликанское любопытство перешло на новый уровень. Как крошечная женщина заставила закалённых мужчин — в этом-то времени — подчиняться своим приказам? Это, безусловно, объясняет генеральский тон.

— Тогда расскажи о своём плане, лидер, — сказал он, хотя уже видел все ходы на её ярмарочной шахматной доске.

— Секрет цирка, — пробормотала она.

Сексуальная маленькая трансильванка! Если бы она прошептала это ему на ухо, он бы кончил.

— Неважно, что ты планировала, этого не хватит. Ты не смогла бы всех заколоть зачарованным клинком.

— Я ещё умею пользоваться мечом и винтовкой. Мы все. И пуля в лоб отключит слабого Ликана надолго, что можно успеть отрубить голову. — Дразняще улыбнувшись, она добавила: — Да, и гранаты также эффективны.

— Как только ты вступишь в сражение с этими волками, отступить не сможешь. Просто некуда. Ты даже не представляешь, как влияет на нас погоня. Как она нас будоражит.

— Вас многое будоражит. Возможно, я смогу использовать это против врагов. — То есть, против Манро.

«Да, детка, будоражь меня».

Она наклонилась к нему.

— Что, если я пообещаю пойти с тобой после столкновения с новообращёнными?

— И я должен поверить циркачке? — Уж кто бы говорил. — Я в любом случае не дал бы тебе ввязаться в эту драку.

Если что-нибудь случится с Керени в этом времени, Манро придётся вернуться в Квондом, заставить Ормло снова открыть врата, и вновь отправиться в прошлое за ней. В голове мелькнуло воспоминание об ужасной плате за такое путешествие — она лежала на жертвенном алтаре их храма. Теперь он знал, почему Ариса предала его.

— Ты так легко игнорируешь мои желания. — Судя по выражению лица Керени, она считает всё в уме. — Сколько нам тут ещё сидеть?

— Зависит от новообращённых. — Манро с трудом чуял их запах из-за водопада, но слышал их вой вдалеке. Новообращённые сидели между ним и вратами. — Уйдём, как только они уберутся. Постарайся расслабиться.

Она закатила глаза, а потом уставилась на огонь.

Наблюдая за игрой света на её лице, Манро обдумывал нынешнее затруднительное положение. Может ли он так задерживаться в прошлом?

Он был уверен, что Ормло не сможет устроить ловушку в Квондоме, потому что чернокнижник дал клятву ставить интересы Манро выше своих. Несмотря на это, срочность вернуться давила на него. В эту эпоху Манро жил, и ни один путешественник во времени не мог существовать в одном возрасте, в одно время. У вселенной был способ решить проблему — стереть путешественника во времени. Врата чернокнижников могли защитить Манро, но эффект недолог. Ормло же предупреждал, что нужно вернуться как можно быстрее. После такой долгой и бурной жизни Манро может скоро исчезнуть.

Чувствуя, что над его шеей занесён ещё один меч, он поднял руки, чтобы проверить, не дрожат ли они. Будет ли стирание происходить в течение нескольких часов, давая ему шанс на выживание? Или секунд?

Он пристально посмотрел на Керени, чьи глаза цвета меди блестели в свете камина. Он не боялся смерти, но мысль о том, что не сможет спасти её, сводила с ума.

Тем более что он уже не смог спасти её раньше.

Глава 9

Волк начал расхаживать туда-сюда, кажется, он задумался. Интересно, его размышления такие же запутанные, как у Рен? Он сказал ей расслабиться, но она не могла. С самого момента, как её родители не успели вернуться в цирк. Что бы они подумали о том, как она оказалась в таком положении? Без сомнения, были бы озадачены, почему она дважды колебалась, прежде чем убить Ликана.

«Я тоже озадачена».

Рен смотрела на него, пока он ходил по пещере от стены к стене. Огонь отбрасывал его тень на завесу воды, словно проекцию из шоу волшебных фонарей. Он больше не был грязным гигантом. Водопад смыл последние следы крови, оставив… совершенство. Его зверь наконец-то уснул, когти, и клыки исчезли, а раны заживали. Густые волосы высохли и стали скорее каштановыми, чем чёрными, а голубизна глаз вернулась к нормальному цвету — сверкающее золото.

На свадьбе он назвал её красивой. А кидая эти свои похотливые взгляды он, должно быть, представлял себе секс с ней. Придётся ли ей встать на четвереньки? Она представила Ликана обнажённым, когда он навис над ней, а ещё шлепки кожи, и как он заставляет её подчиниться.

Одно лишь это представление доставило больше удовольствия, чем все поцелуи, которые были у них с Джейкобом у валуна в форме сердца. Между ней и Джейкобом никогда не было неконтролируемой страсти, но Рен была свидетельницей этого у других, когда натыкалась на парочек из деревень.

О да, она подглядывала… и желала такого же забвения от страсти. Потные тела. Сплетающиеся языки. Хаотичные ласки и исследование тела партнёра с целью понять, чьи прикосновения порочнее.

Она легко представила, как этот Ликан хаотично ласкает её, как дёргает бёдрами, всё его тело потное и бесстыжее. Рен напряглась, как натянутый канат.

Но как вообще можно трахаться с ним? Своей неестественной силой он уничтожил бы её смертное тело. Предательский разум шептал: «До сих пор он был нежен».

Сосредоточься, Рен!

Она взглянула на свой нож, заткнутый за его пояс — придётся подобраться ближе, чтобы вернуть оружие. Может, если она перестанет спорить, Ликан ослабит бдительность.

— Не хочешь сесть? От твоего хождения у меня кружится голова, волк.

— Мне не терпится доставить тебя в безопасность своего дома.

Она прищурилась, когда в голову пришла мысль.

— И что потом? Если тебе удастся заставить меня проделать весь путь до Луизианы, как ты помешаешь мне сбежать оттуда? Ты же не запрёшь меня в комнате? — Вот как она перестаёт спорить? Но его высокомерие раззадорило.

— Я верю, что тебе понравится будущее со мной. И я сделаю всё, чтобы так и было. — Он опёрся плечом о стену пещеры, и когда подался вперёд, мышцы торса перекатились.

Позабыв о гневе, она медленно опустила взгляд ниже, к линии чёрных волос, спускающихся от пупка к… Немалая выпуклость в его штанах шевельнулась.

Возбуждение сотрясло организм. Если простой взгляд на волка вызвал такую реакцию, что сделает с ней прикосновение к его богоподобному телу?

«Возьми себя в руки!»

Она снова обратила внимание на его лицо и обнаружила, что его взгляд прикован к её напрягшимся соскам. Его глаза сменили цвет от золотого к голубому и обратно, и он облизнул губы.

— Так-то лучше. У тебя не больше иммунитета ко мне, чем у меня к тебе.

Она прочистила пересохшее горло, чтобы произнести:

— Не понимаю, о чём ты.

Он шагнул к ней с пристальным взглядом, но Рен изобразила скуку, хотя ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Его рост был одновременно пугающим и привлекательным. Он придвинулся слишком близко, и огромный член оказался прямо перед ней. О, Господи Боже.

Когда волк сел на бревно рядом, Рен почувствовала его запах, который напомнил Карпаты после дождя — каменная сосна и чистая дикость. Пребывание рядом обострило чувства и понимание. Когда волк пялился на неё в темноте, она почти чувствовала его горячий взгляд на теле. Благодаря близости, Рен смогла рассмотреть мелкие детали в его глазах — зрачки были похожи на солнце во время затмения, с золотыми лучами, вспыхивающими на радужной оболочке, будто этот свет нельзя сдержать, настолько неуправляемый, как и сам Ликан.

— Сколько тебе лет? — спросил он. — Двадцать? Двадцать один?

Пытаясь взять себя в руки, она ответила:

— Двадцать девять. А тебе?

— Мне было чуть за тридцать, когда я застыл в бессмертии. — Застыл? А, когда он перестал стареть и начал регенерировать. — Технически между нами разница всего в несколько лет

— Ты не сказал свой хронологический возраст, а значит, действительно очень стар. — Неудивительно, что он так быстро избавился от воздействия её клинка. Бессмертные становились сильнее с каждым годом. Когда он склонил голову в молчаливом признании, она продолжила: — Очередное доказательство, что мы не подходим друг другу.

— Мы подходим. Со временем ты поймёшь, что это так.

В Рен вновь проснулось раздражение.

— Поскольку ты меня не знаешь, не можешь быть так в этом уверен.

Как типично.

— Ох, я тебя знаю. Ты умный, смелый и отличный лидер, твои охотники последовали бы за тобой в ад. Ты предана, а Ликаны ценят это. — Он наклонился ещё ближе. — Я уверен в этом, вспоминая, как дерзко ты подмигнула, после того, как пронзила моё сердце, и становлюсь твёрдым, как сталь. Ты знаешь, насколько хороша, и это чертовски сексуально. Из-за тебя у меня внутри всё нахрен перевернулось.

«Ты возбуждаешь его, Рен. И от тебя у него всё переворачивается».

Каким-то образом у неё хватило присутствия духа сказать:

— Но я о тебе ничего не знаю. Даже твоего имени.

— Я говорил его тебе… — Ликан нахмурился. — Нет, не тебе. А другой в Квондоме. — Он расправил широкие плечи и добавил: — Я Манро МакРив.

— Совсем не рада познакомиться с тобой, Манро МакРив

Он проигнорировал её колкость.

— Расскажи, как тебе удалось возглавить цирк в таком юном возрасте.

Решив рассказать о себе чуть больше, она начала:

— Дядя Джейкоба стал лидером, когда я была подростком. После его гибели в засаде демонов, я была самым сильным кандидатом на эту должность.

— Но не его племянник?

— Джейкоб поддержал мою кандидатуру.

— Правда? — Волк говорил с неверием.

— Да. Я сказала, что охотники не стали бы выполнять приказы женщины, тем более молодой. Он ответил: «Они станут выполнять, если ты будешь лидером, у которого много здравого смысла. Покажи им это».

— Ужасный совет, — сказал Манро недовольным тоном.

— Ну, я переучивалась с каждым охотником, чтобы получить навыки. Я узнала всё об оружии и разработала эффективные ловушки. Я работала в два раза усерднее, чем другие, доказывая свою состоятельность.

Мечтала ли она о чём-то ином? Конечно! Она фантазировала о том, как целый день будет лежать в постели и читать. Или покупать подарки для близких в большом городе. Она хотела путешествовать по миру. Рен всегда стремилась к чему-то недосягаемому, к чему-то безымянному и чувствовала себя неполноценной без этого желания. Однажды она призналась в этом Джейкобу. Он сказал, что она, возможно, тоскует по родителям или хочет уже нянчить детей. Но она всегда страдала от этой незавершённости — даже до того, как выросла и задумалась о собственной семье, и даже до того, как умерли её родители. Она считала, что все так думают.

Рен взглянула на Манро и обнаружила, что тот смотрит на неё так, будто мог прочитать все мысли. Она безразлично пожала плечами и сказала:

— К счастью, мои охотники распознают великолепие, когда его видят.

— Таким талантом я тоже обладаю, — низко пророкотал он.

— Но ты планируешь забрать меня из жизни, над созданием которой я упорно трудилась, не заботясь о моих чувствах.

Он открыл рот, потом закрыл и стиснул зубы. Делал ли он это всякий раз, когда сдерживался? Наконец, он выдавил:

— Почему твоя жизнь должна быть наполнена страданиями и риском? Кто издал этот указ?

Джейкоб задавал аналогичный вопрос этой самой ночью.

— Я уже говорила, борьба со злом — моя благородная цель, передаваемая из поколения в поколение.

В детстве она хотела лишь работать с лошадьми цирка. Но приняла мантию после того, как погибли её мать и отец.

— Цель? Ты имеешь в виду обязательства, о которых ты не просила.

Он не ошибся.

— Так меня воспитывали.

— Как может твой жених терпеть, чтобы ты снова и снова подвергалась опасности?

— Мой муж знает, что я способная и рассудительная.

Манро запустил пальцы в волосы.

— Ты влюблена в него?

Влюблена? Она не хотела, чтобы волк сомневался в преданности делу, поэтому сказала частичную правду:

— Я люблю Джейкоба.

«Он мой напарник. Мы сходимся во взглядах».

Ликан хмуро посмотрел на обручальное кольцо и сжал кулак, как будто старался изо всех сил не сорвать украшение с пальца.

— Ему подходит имя, мягкое такое и детское.

Как смеет этот бессмертный такое говорить?!

— Джейкоб Ховард — лучший мужчина, которого мне довелось встречать! — Ей так с ним повезло!

Джейк вдумчивый, самоотверженный и храбрый, и их жизни органично подходили друг другу. В течение многих лет он рисковал жизнью, чтобы бороться с тьмой.

В отличие от волка, который и есть тьма.

***

Манро подавил ревность, отказываясь признать, что Керени отдала сердце другому. Ликан благоговел перед парой; судьба на его стороне. Керени просто слишком молода и не разобралась в чувствах.

— Зачем сейчас жениться? У тебя биологические часы тикают? Боишься не успеть родить детей

«Я их тебе дам».

— Что тикает?

— Биологические часы. Некоторые говорят, что врождённая потребность смертного завести потомство усиливается с возрастом. — У Манро возникла отвратительная мысль. — Ты беременна? — Он не почувствовал запаха, но срок может быть ещё маленький.

Она вскинула голову.

— Нет, конечно. Джейкоб — благородный мужчина и отказался сделать наши отношения полными, пока мы не поженимся.

К счастью для Манро. Но он всё же нахмурился.

— Парень отказался, а ты была готова трахаться?

— Какое это… Уф! — Она вытаращилась на него. — Вообще это не твоё дело.

— Тебе не нужны дети?

— Сейчас мне нужно, чтобы ящики с гранатами завтра утром доставили вовремя.

Что всё равно будет поздно. Сейчас Манро уже различал грохочущие шаги новообращённых, пока те приближались. Если только они не подойдут ближе, она не сможет их услышать и не узнает, что они скоро нападут на цирк.

— А у тебя? — спросила она. — Дети есть?

Даже после всех этих лет скорбь по Тамасу была невыносимой.

«Папа, как это произошло? Как?»

Манро стряхнул воспоминания о последней ночи жизни сына, и ушёл от прямого ответа.

— У нас с братом два подопечных, и я обожаемый друг в стае для детей в Гленриале.

— Ой, да ладно. За прошедшие века ты, должно быть, произвёл на свет множество щенков.

Он пропустил оскорбление мимо ушей.

— Я никому, кроме своей избранницы не могу зачать детей. — Он многозначительно посмотрел на Керени. — Но я давно хотел их. — От одной мысли, как Керени преобразиться, вынашивая его ребёнка, член запульсировал в штанах. Глаза отяжелели от проигравшейся в голове картины, как Манро заполняет её лоно своим семенем, даря ребёнка. Зверь внутри потребовал воплотить этот сценарий в жизнь.

— Без меня у тебя никогда не будет потомства? — Она нахмурилась в замешательстве. — Беременность от Ликана убила бы человека, как я. Да я могу погибнуть, просто лёжа с тобой.

На мгновение он потерял бдительность и выпалил:

— Да, именно поэтому я планирую сделать тебя бессмертной.

Глава 10

— Сделать меня бессмертной? — Рен вскочила. — Ты меня убьёшь?

Волк выглядел сбитым с толку.

— Убить?

— В цирке когда-то была Книга Ллора. Так что я знаю всё о трансформации видов. — Драгоценный том был уничтожен во время нападения огненного демона много лет назад, но Ванда передала знания. — Всё, от укуса Ликана до царапины вурдалака, потенциально может обратить смертного, но катализатором трансформации всегда является смерть. — Рен не боялась пасть в бою, но страх быть обращённой постоянно вырисовывался в сознании. — Ты не хочешь меня, волк. Тебе нужна женщина-Ликан. Иди и найди такую.

— Я хочу, чтобы ты стала бессмертной, остальное — детали.

Она начала расхаживать по пещере.

— Ты планируешь укусить меня и сделать сумасшедшим новообращённым? Ты такой же безумец, как и они.

Он тоже встал.

— Мы бы нашли способ контролировать бешенство, с которым сталкиваются новообращённые, или разобрались бы с другим видом. И я никогда не укушу тебя. Люди редко воскресают. — Тень пробежала по его лицу. — Женщины ещё реже.

— Как легко ты говоришь о том, чтобы лишить меня человечности. — Он даже не был уверен, каким существом она станет, просто решил, что не может оставаться смертной! Он думал, что у него есть право её изменить. — Если так хочешь, чтобы мы были одинаковыми, почему бы не придумать, как превратить тебя в человека?

Он даже не потрудился скрыть замешательство.

— Никто в здравом уме не предпочёл бы смертность бессмертию. Почему мне желать потерять силу и способности? Тем более инстинкт? Потерять это всё равно, что лишиться души. Не говоря уже о моём звере. — Он встал, упёршись рукой в стену, чтобы преградить путь. — Несмотря на ярость, потрескивающая химия сотрясла обоих, облизывая кожу. — Бессмертие — это дар, девочка. Я бы не стал чего-то у тебя забирать, а отдал бы.

Типичное Ллореанское высокомерие! Чем больше она думала о его словах, тем больше злилась.

— Вот тебе несколько советов. Когда будешь ухаживать за следующей женщиной, которую ошибочно примешь за свою вторую половинку, не говори, что планируешь коренным образом изменить её. Ты не мог бы оскорбить меня сильнее, тупоголовый болван!

И его планы не ограничивались изменением! Он ещё намеревался ухаживать за ней до тех пор, пока она не родит ему потомство-оборотня. И ребёнок будет наполовину человеком, наполовину зверем. Рен догадалась, какой половине отпрыска он отдал бы предпочтение. Она представила себе маленьких волчьих созданий. Будут ли они кусаться? Может, прорезывание зубов приобрело бы совершенно иной смысл?

Он придвинулся.

— Когда ты становишься такой, я изо всех сил стараюсь не завладеть твоими губами. Превратить весь этот пламенный гнев во что-то совершенно другое. — Под возмущением закипало искушение. Несмотря на многочисленные недостатки Ликана, она желала его. Ничто не могло быть более запретным. Она ожесточилась против этого бессмертного очарования. — Что касается другого, я не ошибся, Керени. — Её имя звучало Карени из-за акцента. — Ты — моя пара. И сама чувствуешь притяжение ко мне, так же, как и я к тебе.

Она поднырнула под его руку и направилась к воде, желая быть подальше от Ликана. Подальше от запретного. Она могла пробежать через каскад, нырнуть в бассейн, а затем убежать так быстро, как только позволяли ноги…

— Ты думаешь сбежать? От меня?

Когда она повернулась, в его глазах блеснуло какое-то мрачное обещание. Он скользнул пристальным взглядом по ней, будто фантазировал о том, как поймает её. Он сказал, что погоня возбуждает волков. Она никогда не смогла бы сбежать, а бегство не в её стиле. Сколько раз она отстаивала свою позицию перед ужасающими угрозами, сталкиваясь с непреодолимым? Но теперь она столкнулась с врагом, непохожим ни на кого прежде. Не похожим на себя.

Она стиснула пальцы, желая обхватить кинжал. Всеми этими разговорами о превращении волк отвлёк Рен от планов вернуть его, но теперь она переориентируется. Лучший способ уйти от Манро — стать к нему ближе. Осторожно. Притяжение между ней и Манро было обоюдоострым мечом.

— Я не буду убегать от тебя.

Он откашлялся.

— Хорошо.

Какой властью обладала пара над мужчиной-Ликаном? Когда она показала ему ноги, он казался загипнотизированным. Она могла соблазнить его, свести с ума, а затем нанести удар… если только он не заподозрит её и не будет настороже. Это похоже на план. Как она обычно делала во время игр, она отвлекала его внимание в неправильном направлении, заставляя думать, что соблазнила его по другой причине.

— Ты альфа, Манро?

— Да, можно и, так сказать. Колдуны нацелились на меня из-за силы зверя.

— Ты можешь контролировать новообращённых?

Он покачал головой.

— Я мог бы напугать их, но не управлять. Они слишком дикие, чтобы следовать динамике стаи.

— Очень жаль. — Она поманила его ближе пальцем. — Манро…

Он резко выпрямился.

— Да? — Он присоединился к ней у стены воды, выглядя как хищник, готовый к прыжку. Она была полна решимости сдаться. Сомнение — враг решимости.

— Имею ли я над тобой власть?

— Больше власти, чем проклятая луна, — прохрипел он, и слова были похожи на клятву.

Неотразимый мужчина! Его сила была подобна дождю на цветке, просачиваясь в каждый дюйм тела, во все тайные места.

«Сосредоточься, Рен!»

— Могу ли я что-то сделать, чтобы убедить тебя сразиться с новичками за меня?

— Прикоснись ко мне и увидишь. — Он притянул её руку ближе, пока она не оказалась у него под подбородком.

Когда Рен посмотрела на него, рука дрожала. Она метательницей ножей, у неё никогда руки не дрожали! Она всегда думала, как лучше навредить бессмертным. Теперь предстояло выяснить, как доставить удовольствие одному из них. Её подлый палец решил пощупать его щетину.

— Мягкая, — удивлённо пробормотала она. — И жёсткая.

Она изогнула губы в чарующей улыбке.

— Ах, девочка, именно так я и буду заниматься с тобой любовью. — Она судорожно вздохнула. — По крайней мере, в первый раз.

Глава 11

Она нацелилась на кинжал.

В ярких глазах Керени загорелся огонёк, и голос смягчился. Больше не было генеральского тона. Подобно ударившему камертону, тело Манро завибрировало от перемены в её поведении. Значит, его красавица-циркачка пыталась соблазнить его? В лучшем случае: она намеревалась убедить его сразиться с новообращёнными за неё. В худшем: планировала снова ударить ножом и обезглавить, пока он был без сознания. Но он снова повернёт эту игру в соблазнение против неё. У него многовековой опыт, и он воспользуется каждым методом.

«Вот так-то, красавица. Иди за своим ножичком».

Он подумывал убрать орудие за пределы досягаемости, но ему нужно, чтобы она думала, будто есть шанс забрать его, по крайней мере, пока он не даст ей почувствовать вкус их связи. Как только она поймёт это, станет для него такой же потерянной, как он уже был для неё.

Когда Керени вновь погладила его щетину, он схватил её свободную руку и провёл по шрамам на пальцах.

— Ты никогда не думала уйти? — Эти метки часть того, что делало её Керени. А значит, он влюблён и в них.

— Уходить не в моём характере. Мне нужно быть лучшей, а не избегать боли.

Смелая, свирепая женщина. Он провёл костяшками пальцев по её щеке, восхищаясь нежной кожей. Может, она и смелая, но для такого, как он, слишком деликатна. Он ласкал линию её подбородка, как паутинку. Её веки затрепетали. Но потом она напряглась и сказала:

— Ты не можешь прикасаться ко мне.

— Почему? — Потому что она хочет вернуться к своему жениху девственной. Клыки Манро снова заострились, ревность повергла мысли в хаос. Он хотел причинить ей боль, как она причинила ему. Или лелеять. Нет, овладеть. Взять за изящную ручку или трахать, пока она не прокричит его имя.

— Что, если ситуация выйдет из-под контроля? Что, если твой зверь поднимется?

Он изо всех сил старался говорить ровным тоном.

— Я больше контролирую себя, чем среднестатистический Ликан, и давно понял, что в приоритете хладнокровные головы. — Но это было до того, как он наполнил его яростью.

Она опустила руку, и он остро ощутил отсутствие.

«Не-е-ет, я так долго этого ждал!»

— Поклянись Ллором, что не притронешься ко мне.

— Зачем? — Если он даст нерушимую клятву, только Керени могла её убрать.

— Ты убеждён, что я твоя, но я-то не решила насчёт тебя, Манро. Ты не дашь изучить то, что предлагаешь?

Звук его имени из её уст расплавил кости. Манро сопротивлялся притяжению.

— Такие клятвы не пустяки.

Она выгнула брови.

— Я тоже не притронусь. Ты либо хочешь этого, либо нет.

«О, я хочу».

— Возможно, мне придётся быстро увезти тебя отсюда. Поэтому клянусь Ллором, что не стану касаться тебя с сексуальным подтекстом в этой пещере сегодня вечером — пока ты не попросишь меня. — Он наклонился. — Раз мы покончили с этим…

— И не целуй.

Он рыкнул.

— Хорошо. Клянусь Ллором, что не буду целовать тебя в этой пещере сегодня. Опять же, пока ты не попросишь. А теперь вперёд…

Она подняла руки и осторожно погладила его по щекам. Такое простое прикосновение, но оставило после себя блаженство.

— Превращение в зверя болезненно? Ты ведь станешь ещё больше, правда?

— Да. Мы называем это a'leigeil a'mhadaidh fa sgaoil: выпустить зверя из клетки. Это не больно. А также легко, как дышать. В этом и проблема

Наклонив голову, она проследила линию его подбородка.

— Что ты имеешь в виду?

— Вервольф может застрять в зверином облике и никогда не вернуться. Даже рождённый волк.

— Из-за чего? — Она невероятно нежно обхватила его лицо руками.

— Обычно из-за горя. — Иногда из-за гнева. Манро рисковал всем, чтобы одолеть заклинание раба.

«И это моя награда».

Когда она провела большим пальцем по нижней губе, он зашипел.

— Волк?

— Приятно. — Чертовски приятно. Он притворился, что Керени не любит другого, что он не крал у её жениха наслаждения первой брачной ночи. Когда она проследила пальцем его кадык, Манро тяжело сглотнул.

— Я никогда не видела новообращённую женщину, — тихо сказала она. — Чем она будет отличаться от мужчины? — Невысказанный вопрос: во что ты планируешь превратить меня?

— У неё так же голубые глаза, но губы стали бы кроваво-красными. — Привлекающий фактор для мужчин. — Клыки были бы меньше, а когти чёрные. Образ зверя наслоился бы на тело, скрывая черты волчьими.

Керени провела ладонями по его плечам.

— А мышцы были бы такие же, как у тебя?

У него возникло непреодолимое желание выгнуться и указать на то, что нужно погладить.

— Нет, у женщины больше выделились бы изгибы. — От воображения своей пары в таком виде, его член болезненно напрягся.

— Она что-нибудь будет помнить? — Куда Керени клонила? Интеллект для охотника на монстров? Или убаюкивала разговорами?

— Когда зверь восстаёт, ты всё ещё там и думаешь. Просто не можешь управлять действиями. Вроде как быть в мчащемся поезде, цепляясь за жизнь. — Он ни за что бы не озвучил последнюю часть, если бы вся кровь от одной головы не прилила к другой.

— Ты представлял меня такой? — спросила она, её зрачки расширились от интереса. Он мог только застонать. — Если бы ты превратил меня в Ликана, разве мой зверь не был бы частичкой твоего? Разве это не было бы кровосмесительством?

Он изо всех сил пытался сосредоточиться. Это важно, но, боги, она начала разминать его шею.

— Некоторые в моём клане верят, что есть два типа людей — те, у кого зверь скрытый, и те, у кого нет. Укус станет просто зажжённым фитилём. У тебя проснулся бы твой собственный Ликан, либо нет. Но огонь был бы полностью твоим. — Когда она чувственно провела ладонями по рукам, Манро пришлось приложить усилия, чтобы держать глаза открытыми. Но с губ сорвались непрошенные слова: — Так вот о чём они все говорят.

— Кто и о чём говорит? — Её голос стал хриплым.

Даже без ласк он пробивался к ней. Судьба сказала, что он доставит ей удовольствие больше, чем кто-то другой.

— Ликаны говорят о прикосновении пары. Оно не похоже ни на что иное, что доводилось испытывать. Твоё прикосновение наполнено… — Он замолчал, пытаясь суммировать свои чувства.

— Чем? — Она пытливо очертила пальцем одну грудную мышцу.

— Ах! Многим.

— Ты накладываешь на меня какое-то заклятие, — прошептала она.

— Я мог бы сказать то же самое о тебе. — Манро наслаждался, потерявшись в страстном взгляде. Их игра оживляла, заставляя снова чувствовать себя молодым. Прямо сейчас он чувствовал, что может сделать всё, что угодно. Первым в его списке — снятие клятв, чтобы он мог поцеловать Керени в первый раз и заставить кончить. А слизать соки оргазма с пары — веха, о которой Манро мечтал. Он ласкал бы её, пока она не лишилась здравомыслия, затем раздвинул бёдра над своим лицом и наслаждался, пронзая её языком, посасывая крошечный клитор. Его тело дрожало в предвкушении, а мышцы напряглись…

Он вздрогнул, уловив медовый аромат её возбуждения. Боже.

«Хочу попробовать её лоно на вкус. Хочу всё».

Его член пульсировал так же сильно, как боевая рана. Её ласки становились всё смелее, и он понял, что про кинжал Керени забыла.

«Твоя задница принадлежит мне, женщина».

Глава 12

Когда Рен нежно погладила ладонями гладкую кожу Ликана, её охватило смутное чувство, бессмертное заклинание. В этой пещере они вдвоём отрезаны от мира, без правил и обязанностей. Из-за воды на телах был слой влаги, но огонь согревал. Они оба тяжело дышали, между ними пульсировало желание. С каждым дюймом, который она ласкала, мысли становились всё беспокойнее. Какой он на вкус? Могла ли она заставит его вести себя бесстыже?

Глядя на неё, он прохрипел:

— Ты меня съедаешь взглядом. Если хочешь попросить о том, за что я бы с радостью убил, чтобы дать тебе, чем по-твоему всё закончится? — Он придвинулся ещё ближе. — Керени, я был рождён, чтобы доставить тебе удовольствие, доставить всё, чего жаждет твоё тело. Осуществлю любую тайную фантазию. Чем порочнее, тем лучше. — После этих слов, она забыла, как дышать. — Я всегда дам тебе то, что нужно. Запомни, — продолжил он, и в его тоне послышалась лёгкая угроза. — И это начнётся сегодня. Я доведу тебя до оргазма. — Откуда такая уверенность? — Освободи меня от клятв, женщина. Хочу прикоснуться к тебе, поцеловать. — Он сжал кулаки по бокам, мышцы на руках вздулись.

Она посмотрела вниз и обнаружила, что его когти вонзились в ладони и пошла кровь, которая капала на землю, и по какой-то причине даже это Рен находила сексуальным. Неужели все бессмертные мужчины реагировали так? Будет ли половой акт с одним из них сильно отличаться от секса со смертным мужчиной? Она никогда не узнает.

— То, что ты хочешь, запрещено.

— Но в запретном есть соблазн, так? — Его глаза стали расплавленным золотом. — Позволь мне показать, какими порочными мы можем стать вместе.

Этот Ликан обладал способностью поднимать поезда, но сексуальная привлекательность, возможно, самая сильная его черта. Как можно ожидать, что она будет сопротивляться?

— Позволь показать, как приятно кончать на мой язык.

Doamne![3] Он говорил о поцелуе внизу, похожем на те, что она видела за палатками.

«Поцелуи, которые я желала».

— Ты ставишь меня в затруднительное положение, Керени. Если не освободишь от клятвы, тогда откинь волосы в сторону и обнажи шею. Хочу увидеть твою плоть.

Он очень властен в своих требованиях. Рен привыкла отдавать приказы, но ей необходимо разжечь голод в его взгляде, довести Манро до такой степени, что он не поймёт её задумку.

Она медленно перекинула волосы через плечо.

— Вот так, волк?

Не сводя с неё пристального взгляда, он произнёс:

— Когда ты станешь бессмертной и я заявлю на тебя права, укушу за шею, отметив как свою навсегда. Даже после того, как укус заживёт, все Ликаны смогут видеть мою метку на тебе. Они будут знать, кому ты принадлежишь, узнают, кто доставляет Керени удовольствия.

Керени затрепетала. Она каждый день носила откровенные костюмы, но никогда не чувствовала себя такой обнажённой, как сейчас, когда этот мужчина пялился на её шею и описывал, как желал укусить. И всё же…

— Мне же будет больно.

Он наклонился, приблизив губы к её уху, опалив его дыханием.

— Укус пары отличается, и ты кончишь так, что у тебя закатятся глаза. К этому моменту я буду владеть тобой душой и телом, так же как ты будешь владеть мной.

Смесь страха и трепета свернулась пружиной внутри. Керени должна лишь схватить нож, но ей нужно больше.

Он глубоко вдохнул. Мог ли Манро почувствовать её возбуждение?

— Боги, я собираюсь поглотить тебя. — Его бёдра покачивались, притягивая взгляд.

Она застонала, увидев, что его пенис стал невероятно больше, натянув штаны. Рен могла разглядеть зловещий контур. Будет ли его набухший ствол горячим? Он ведь изнемогающий в своей кожаной клетке?

«Хочу прикоснуться к нему».

Пристально посмотрев на его пах, она облизнула губы.

Ствол дёрнулся, и Манро застонал. С его ладоней капала свежая кровь. От вида её языка он отреагировал острее, чем, когда она пронзила его сердце! Осмелев, она неторопливо обвела кончиком пальца его сосок. Затем вновь и вновь, и рык вырвался из его лёгких.

Когда она провела ногтем по кончику, он вздрогнул, будто она причинила ему огромную боль.

— Керени!

Что, если бы она сжала его эрекцию? Поцеловала его там? Ей бы понравилось, и она могла подавить его волю.

«Вот так вот и овладевают бессмертным».

Несмотря на невероятную силу, он принадлежал ей, и Рен могла делать с ним всё, что заблагорассудится.

— Моё прикосновение действительно настолько отличается?

Он кивнул и низким голосом произнёс:

— Женщина, я мог бы потерять из-за тебя грёбаный разум.

Его грубое признание стёрло сопротивление. Она чувствовала себя так, словно была рождена для этого. Перед лицом стольких удовольствий, подумала она, может быть, так оно и было. Может, она правда рождена для него?

Рен вспомнила ненастный день своего шестнадцатого лета. Она осматривала лес, когда молния ударила в соседнее дерево, поцарапав ствол. Этот свет навсегда запечатлелся в памяти. Теперь она чувствовала себя тем деревом, а Манро — олицетворение молнии. Она жила своей жизнью, а внешняя сила схватила её и планировала изменить навсегда. Керени горела изнутри, тело рыдало, умоляя делать с ним всё, что он захочет. Поставить на четвереньки и поглотить… проникнуть…

«Возьми меня, поверни и соединись со мной».

— Ты спросила, откуда я знаю, что ты моя, — сказал он, и его акцент ласкал её. — Мне сказали, что, когда Ликан находит пару, ему кажется, что руки богов протянулись, чтобы коснуться, будто его душа заклеймена. Так и было с тобой. Как только я уловил твой запах, изменился навсегда. Словно был наэлектризованный. — Именно такой она себя чувствовала! Захваченной молнией. — Керени, этого нельзя отрицать. — Могла ли она отрицать? Когда даже сейчас его голос, казалось, манил? Она инстинктивно знала, что такого уровня напряжённости с другим мужчиной не будет. Волк слишком пленительный, слишком сексуально привлекательный. — Я ждал тебя долгих девятьсот лет.

Ему почти тысяча лет! Он бессмертный, а не человек. Это напоминание ненадолго ослабило чары. Используя навыки ловкости рук, она сделала ход.

— Я должен заполучить тебя, — сказал он, ничего не подозревая. — И знаю, как это сделать. Я украду тебя у этого смертного парня за один оргазм. Ты выберешь меня, потому что я доставлю тебе больше удовольствия.

Она остановит это в любую секунду.

Он другой вид и пережил целые эпохи. А она замужем.

И всё же Рен решила снова коснуться его соска.

— Боги всемогущие! — Он вновь дёрнул бёдрами, будто маня её к своему огромному стволу. Она не могла устоять, опустила руки и провела указательным пальцем над поясом брюк. — Да! Прикоснись ко мне, девочка. Прикоснись к нему.

Она в шоке наблюдала за своим пальцем, который скользнул внутрь, к выпуклости. Тугая кожа поверх упругой плоти. Она ахнула, когда задела влажную головку.

Манро судорожно вскрикнул.

— Ты меня убиваешь! Я на грани.

Рен нырнула глубже, скользнув подушечкой пальца по щели на головке.

— М-м-м! — Он запрокинул голову, и сухожилия на шее напряглись. От пота его кожа блестела. — Я могу кончить от прикосновения лишь одного твоего пальца.

Раздался вой, затем ещё один. Эти звуки — такие же холодные и шокирующие, как водопад, — прорвались сквозь чары. Она убрала руку.

Манро застонал и выпрямил голову, чтобы посмотреть Рен в глаза. Вдохнув, чтобы обрести контроль, он поправил член, затем хрипло выдохнул.

— Керени?

— Я слышала вой Ликанов.

— Да? — Он скрыл реакцию на её слова, слегка прищурившись.

Но она циркачка, обученная читать крошечные изменения в чертах лица.

— Если я услышала новообращённых сейчас, ты, должно быть, ещё раньше их слышал.

Он вновь вздохнул.

— Не могу это отрицать.

— Твой рёв, вероятно, привёл их раньше времени. — Осознание поразило её. — Не было никаких демонов. — Новообращённые не дали ему добраться до портала в Луизиану.

— Не могу сказать, что там были демоны.

— Типичный лживый бессмертный! — Он знал, что она планировала драться с ними, и что же он решит? Скроет факт, что новообращённые нападут раньше!

— Я действительно солгал, — откровенно признался он. Потому что волк ещё верил, что у него на руках все карты. — Чтобы доставить тебя в безопасное место, я буду безжалостен. Как только стая пройдёт, мы отправляемся в путь.

Сегодня цирк не был готов к вторжению, по крайней мере, без гранат, которые прибудут завтра. Охотникам нужно её руководство больше, чем прежде. Но что, если бы она могла заставить Манро помочь? Несмотря на её возмущение обманом и планом бросить её близких на милость новообращённых, она смирилась и сказала:

— Пожалуйста, не бросай моих людей на верную смерть. Ты их единственная надежда, Манро. Сразись за них. Прошу? — Она спрашивала его, давая последний шанс.

***

Уловка раскрыта и игра окончена. Манро балансировал на грани освобождения, но страх Керени притупил похоть. Чтобы она могла молить о помощи, должна знать, её люди умрут сегодня. Но как только он вернёт её домой и объяснит, что историю изменить невозможно, простит его нечестность.

Но он дал себе клятву: после того, как доставит её в безопасное место, никогда не будет лгать.

— Я не могу сразиться с новообращёнными. Если свяжусь с ними, ты останешься без защиты. А я ни за что не рискну тобой.

— Тогда оставь меня тут и иди сражаться с ними.

Он тряхнул головой.

— Я не выпущу тебя из виду. — Даже если у него было бы время сражаться, этого не будет. Прошлое нельзя исправить.

— Ты бросаешь мою семью умирать. — Выражение её лица резануло сердце. — Ты обманул меня.

— Мне жаль. — Она так юна и смертна, что вряд ли была достойным противником. Нет даже спортивного…

Жгучая боль пронзила бок. Манро уставился на рану, которую Керени только что нанесла. С ножом в руке она увернулась от него.

— Будь ты проклята, Керени. — Он был так увлечён, что не заметил, как она вернула оружие. Он бросился к ней, но магия истощила силы, и Манро споткнулся. — Будь ты проклята!

Она подняла окровавленный клинок перед лицом.

— Красиво, правда? И всегда жаждет крови лживого бессмертного. — Она подбросила нож в воздух, затем плавным, гипнотическим движением прокрутила его в руке, прежде чем вновь обхватить рукоять. — Не следовало забирать его у меня. Никогда больше этого не сделаешь.

Заклятие растеклось по организму.

— Оставайся рядом со мной. — Он наклонился вперёд, чтобы схватить Рен за руку, но она легко увернулась. — Позволь мне защитить тебя. Ты не можешь победить этого врага.

— И всё же я отвечу на звонок. Причём, сейчас. Таков наш девиз. Бесчисленное множество охотников отдали жизни за это дело, и скоро начнётся самая славная битва. Я буду там, чтобы вести свой народ.

Волевая женщина! Он бы поаплодировал силе пары… если бы она не использовала её против него.

У него подгибались колени. Накатило головокружение.

— Ты умрёшь!

— Ты так уверен? — Она пожала плечами. — Волк, пойми кое-что: такие девушки, как я, не доживают до конца истории.

— Не-е-ет! — Он упал на колени — во второй раз из-за этого проклятого клинка. — Они забрали тебя сегодня вечером не просто так! Всё происходит против воли! — Его слова не имеют для неё никакого смысла.

«Не могу думать!»

Глядя на водопад, она рассеянно бросила:

— Это мой долг. Поскольку ты обязательно попытаешься остановить меня, я остановлю тебя. Навсегда.

Она собиралась обезглавить его.

«Я не смогу защитить её, если умру!»

Из-за паники голова закружилась сильнее. Его зверь был в муках замешательства и агрессии.

Она продолжила:

— Поклянись Ллором, что никогда больше не подойдёшь ко мне. Или умри.

— Ты не можешь меня убить. Я — твой. — Перед глазами всё поплыло. — Ты мне небезразлична… ты чувствуешь то же самое ко мне. — Ему оставалось только надеяться на это. По правде говоря, он подозревал, что его пара вот-вот прикончит его, чёрт возьми. — Девочка, давай защитим… друг друга

Когда тьма поглотила его, она пробормотала:

— Время убить волка.

Глава 13

Рен отступила от тела Ликана, вытирая кровь с клинка лохмотьями платья. Затем сняла набедренную кобуру, затянула её вокруг руки и убрала нож туда, где легко достать. Не веря в то, что сделала, она поспешила к каскаду, не оглядываясь. Затем нырнула в бассейн и поплыла прочь от пещеры. Вернувшись на сушу, она снова освободила клинок. Рен не слышала воя и не видела новообращённых; должно быть, они уже ушли дальше.

С колотящимся в горле сердцем, она рванула в бушующий лес к заставе разведчиков. Если повезёт, Рен сможет избежать невидимых порталов-ловушек, которые перемещались по лесу. Те, кто оказывался пойман в ловушку, никогда не возвращались… даже телепортирующийся бессмертный.

Порыв ветра сотряс её. Неподалёку вспыхнула молния, зарядив атмосферу.

Хотя Манро так уверенно заявлял о смерти, Рен поспешила навстречу судьбе. Какова альтернатива? Бросить всех, кого она любила, на произвол судьбы?

Ни за что. Она вернётся в цирк и защитит их.

Особенно Джейкоба.

Все её охотники решили отправиться на передовую Войны Ночи, посвятив жизни делу, но Джейка привезли мальчиком. На протяжении многих лет она чувствовала, что это не его призвание, и боялась, что он остался из-за неё. Она сделает всё, чтобы обезопасить его.

На бегу она заметила ещё следы упырей. Внезапно она вновь стала тринадцатилетней и вернулась в ту мучительную группу по поиску своих опоздавших родителей…

Стряхнув воспоминания, она вдохнула запах сосен. Даже этот запах не успокоил. Теперь он навсегда будет ассоциироваться у неё с Ликанами. Мысленно она переключилась с прошлых трагедий на действия в настоящем. Рен потеряла себя с врагом, никогда не испытывала такой захватывающей страсти. Что, если бы им суждено…

Две гадюки-оборотни выпрыгнули из кустов, оскалив клыки. Их яд парализовывал жертв, пока они питались… и эта пара выглядела голодной.

Страх сжал горло, но Рен нагло подняла оружие.

— Вам стоит передумать, — приказала она им.

Они свернулись, готовясь к атаке. Рен заставила себя угрожающе шагнуть вперёд.

— Вы знаете, что это за нож и знаете обо мне. Пересмотрите решение.

Пара обменялась встревоженным взглядом глаз с узкими зрачками, но оставалась готовой нанести удар.

— Понюхайте, чем пахнет лезвие, — продолжила Керени. — Уловите запах древнего Ликана, которого я только что обезглавила.

Они подняли морды, рассекая воздух раздвоенными языками, а затем ринулись в кусты, шипя.

От облегчения у Рен ослабли колени, но она заставила себя двигаться к маленькой хижине аванпоста. Когда та появилась в поле зрения, внутри казалось всё тихо и темно. При вспышках молний она заметила, что земля вокруг хижины раскурочена. Новообращённые уже здесь побывали.

Рен сжала клинок. Остался ли кто-нибудь поблизости? Хотя в любую секунду могли напасть другие, она должна проверить, нет ли выживших, и предупредить цирк по радио.

Она обогнула грузовик разведчиков, приближаясь к хижине. Входной двери не было, петли вывернуты. Держа нож наготове, она вошла. Земляной пол блестел от крови. Две винтовки разломаны пополам, и части тел оказались разбросаны по всему пространству. Отрубленная рука сжимала разорванный в клочья радиоприёмник. Даже после стольких лет охоты кровавая бойня потрясала Рен. Погибшие были хорошими, храбрыми людьми.

Ей на лицо капнуло что-то тёплое. Кровь? Рен подняла голову…

От увиденного зрелища она ахнула. К стропилам прилипли куски оторванной плоти. Рен развернулась и побежала к грузовику, а пульс стучал в ушах. Следы стаи вели на запад, а значит, новообращённым придётся взобраться на высокий хребет, чтобы добраться до цирка. Если она выберет кратчайший путь между горами, может опередить их. Но битва развернётся сегодня. Безопасность её народа зависела от того, сможет ли она избежать новообращённых.

Она поспешила к передней части грузовика, схватившись за пусковую рукоятку. Привлечёт ли шум двигателя стаю? Она затаила дыхание и повернула рукоять. Двигатель с грохотом ожил! И умер.

— Чёрт возьми. — Она снова крутанула ручку. Раздался грохот, и двигатель зарычал.

Она рывком открыла дверцу и прыгнула за руль. В смятении Рен переключила передачу и резко нажала на рычаг акселератора. Дорога представляла собой влажную колею, и дождь лил, не переставая. Ведя машину так быстро, как только осмеливалась, Рен одной рукой вцепилась в руль, а другой двигала дворник на ветровом стекле. Казалось, она несколько часов ехала, борясь с рулём, и работая дворником. Всё это время мысли продолжали возвращаться к тем бедным мужчинам.

«Вот почему мы охотимся на монстров».

Но один из них чуть не увёл её от Джейкоба. Рен посмотрела на обручальное кольцо. Страсть — это ещё не всё. Она могла бы жить без неё, но не могла жить без доверия.

Наконец в поле зрения появилась площадь. Она дёрнула рычаг тормоза, останавливая грузовик до заноса и остановилась. Когда она побежала к большому шатру, изнутри послышались тревожные голоса.

— Джейкоб, мы не можем вернуться туда вот так, — сказал Пьюделю. — Нужно занять позицию!

— И мы не знаем, что с Рен, — добавил Бьёрн.

— Тогда я обыщу весь чёртов лес, — отрезал Джейкоб.

— Ликан не причинит ей вреда, сынок. Она бы приказала нам встретиться с врагом и спасти жителей деревни, — заметил Пьюделю.

Рен вбежала внутрь и обнаружила, что собрались все её охотники.

— Джейкоб! — Его правая рука была наскоро перевязана, костюм покрыт грязью, а милое лицо изуродовано синяками. — Что с тобой случилось?

— Рен! — Нахмурившись и прихрамывая, он подошёл к ней. — Встретился с двумя упырями. Они налетели на меня и утопили в грязи.

— Порезы есть? — Она сглотнула. Только не Джейкоб.

Он покачал головой.

— Нет. Мне повезло.

Она обняла его, дрожа от волнения.

— Рен, я думал, что потерял тебя! Ликан сделал тебе больно? Твоё платье?..

— Нет, он хотел защитить меня. — «Сделать меня своей».

— Слава Богу. — Джейкоб наклонился и прижался губами к её губам. Она вложила в поцелуй всё облегчение и все надежды на будущее с ним. «Заставь меня забыть волка». И всё же поцелуй Джейкоба был целомудренным, словно её целовал брат, по сравнению с той притягательной химией, которую она испытала с Манро.

Кто-то откашлялся.

Когда они с Джейкобом отстранились, сердце Рен сжалось; они так легко, как два противоположных магнита, отделились друг от друга.

Выражение лица Джейка было озадаченным.

— Как тебе удалось сбежать? Ты уложила волка?

В ней проснулось чувство вины при воспоминании сомнительных действий в пещере, вплоть до последнего решения: склонившись над Манро, сжимая рукоятку клинка так, что побелели костяшки пальцев… Когда она кивнула, Джейкоб не выглядел облегчённым — а наоборот.

— Мы получили радиограмму от разведчиков. Новообращённые окружили их. Стая уже направляется сюда.

— Знаю. Я была на аванпосте. Разведчики мертвы.

— Тебе не следовало возвращаться! — Поморщившись, он махнул больной рукой. — Если этот Ликан не собирался причинять тебе боль, ты была в безопасности.

Рен нахмурилась.

— Я не пропущу битву.

Бьёрн скрестил накаченные руки на груди.

— Битвы не будет. Их слишком много.

— Сколько? — Она переводила взгляд с одного охотника на другого.

— Разведчики насчитали тридцать, — ответил Джейкоб.

Из-за одиннадцати она заказала дополнительные гранаты, но тридцать?! Эти существа, должно быть, обратили ничего не подозревающих людей. Или, возможно, остальные прибыли из порталов в лесу. Возможно, рёв Манро привлёк внимание.

Она посчитала, что не стоит проверять теорию о том, что новообращённые изначально не были злобными. Но даже если бы у охотников хватило смелости не сбежать и вступить в сражение, жители деревни не присоединились бы.

«Мы должны остановить врагов здесь».

Её план зависел от ясной ночи, огня и пополнения запасов, а не от неожиданного утроения сил противника. Но планы часто менялись, и обстоятельства складывались иначе. Охотникам надо выжить, чтобы сразиться в другой день. И что они смогут сделать с ограниченными гранатами, пулями и временем?

— Количество не имеет значения, пока защита надёжна, — обратилась она ко всем громко. — Ради этого мы и тренировались. — Рен указал на Бьёрна. — Ямы-ловушки по всему полю закончены? — Он кивнул. — Сможешь разжечь костёр в траншее под таким дождём?

— Если добавить бензин. Да. Очередями.

— Должно сработать. Наполни траншею до краёв и накрой сеном. Приготовь огонь.

Бьёрн и его команда поспешили на позиции.

— Нужно уравнять шансы на игровом поле, а значит нужен свет. — Рен повернулась к Триш. — Собери команду и подожги каждую машину. — Вспомнив информацию Манро о новичках, она добавила: — Но не запускайте карусель, пока не отдам приказ. — Триш и ещё пять женщин выскочили наружу. Рен готова спорить, что новообращённые никогда не видели карусель. Свет и музыка должны свести их с ума; если повезёт, они побегут прямо в скрытую траншею. Ей пришла в голову идея об огромном количестве целей, которые могут отвлечь стаю. Возбудим-ка наших врагов погоней. — Ольга, когда появятся Ликаны, открой загон и выпусти лошадей в лес. — Она, казалось, собиралась возразить, но Рен сказал: — Мне жаль. Выполняй, живо. — Ольга кивнула и тут же бросилась прочь. — Снайперы, считайте каждую пулю и держите меч наготове. И вы должны быть на колесе обозрения пять минут назад! — Они выбежали из палатки. — Кто не при деле, носите пули стрелкам. Приберегите для меня винтовку и несколько гранат, и кто-нибудь, дайте мне сапоги и меч.

Остальные охотники разбежались. Остались только Джейкоб и Пьюедлю.

— Животные будут в большей безопасности в клетках, — обратилась Рен к Пьюделю. Она думала и их освободить, но в панике они могли напасть на людей. — Свяжись по радио с деревней? Скажи им… выдай любую ложь, которая, по твоему мнению, заставить их уйти.

— Они прежде никогда не верили нашим словам, но я попытаюсь.

— А где Ванда?

— Она спала, даже не знала, что тебя похитили.

— Ты должен быть с ней. Если она проснётся, передай, что я не могла бы пожелать лучшего друга. — Рен положила руку ему на щеку. — Vă iubesc pe amândoi. — «Я люблю вас обоих».

С многозначительным взглядом он сжал её руку, затем ушёл прочь, хромая.

Они с Джейкобом направились ко входу в палатку. Он стоял рядом, её любимая правая рука. Сквозь усиливающийся дождь послышался вой. Рен повернулась к нему лицом и пробормотала:

— Пора начинать шоу.

Глава 14

«Почему я не могу проснуться?»

Манро не мог поднять веки, не говоря уже о том, чтобы пошевелить конечностями.

«Ненавижу магию!»

Керени второй раз ударила его этим проклятым клинком. И эффект ощущался суммарным. Это из-за их связи.

Подождите… если у него есть эти туманные мысли, значит он ещё жив. То есть Керени не смогла обезглавить его. Прогресс!

Сколько прошло времени? Кровь, стекавшая по боку, остыла. Он не мог уловить аромат Керени из-за водопада и понятия не имел, сколько километров их разделяло. Его смертная пара в проклятом лесу, одна, со стаей новообращённых на свободе! Он должен добраться до неё раньше них. Пот выступил на коже. Её взгляд был таким прямым, словно она пообещала Манро, что умрёт.

«Такие девушки, как я, не доживают до конца истории».

Опоздал ли он уже? Он напомнил себе, что может снова воспользоваться вратами, вернувшись за ней ещё раз. Но плата за это?.. За каждое путешествие в прошлое Те, кого лучше забыть забирали сердце у, слишком юной, чтобы возродиться, нимфы, — настоящая смерть, — принося её в жертву своему богу — Темпусу. Когда Манро добрался до Храма Времени Квондома, пятеро колдунов принесли в жертву молодую нимфу Арису. Он нашёл её на том алтаре, безжизненные глаза в ужасе смотрели на гигантскую статую Темпуса, возвышающуюся над ней. Манро почувствовал свежий запах чужой крови, вероятно, её сестры, и понял, что Ариса предала его, чтобы спасти заключённую в тюрьму родственницу. Но колдуны обманули её. Манро воспользовался смертью Арисы, чтобы вернуться в прошлое. Он не сам убил её, но убил бы кого-то ради спасения жизнь Керени?

«Нет, до этого не может дойти. Нужно проснуться!»

Заклятие клинка на нём сверхсильное, но Манро победил заклинание раба — так что сможет снять и это заклятие.

«Проснись, зверь. Твоя пара в опасности».

Наконец, дремлющее существо пробудилось внутри. Клыки и когти Манро удлинились, мускулы налились.

«Вставай, зверь! Встань… или она умрёт».

Глаза Манро распахнулись.

***

— Их слишком много, — пробормотала Рен Джейкобу в перерыве между волнами новообращённых. Вместо одного большого потока, они разделились, пока гонялись за лошадьми по лесу.

Цирк пережил первую атаку, но сейчас из леса должна появиться атака крупнее.

Джейкоб, пошатываясь, шёл рядом.

— По крайней мере, мы проредили их. — Вечный оптимист. Несмотря на ранение, он храбро сражался, вращая меч здоровой рукой после того, как у него закончились патроны.

Всего цирк уничтожил пятнадцать новообращённых. В ловушки попалось несколько. Пулемёты и гранаты разорвали ещё больше, позволив пешим охотникам обезглавить волков. Сейчас траншея уничтожила ещё несколько. Но эти убийства обошлись дорогой ценой. По меньшей мере, шестеро солдат Рен убиты, потому что ловушки сработали, а у них закончились боеприпасы. Стрелки на колесе спустились, чтобы присоединиться к охотникам, окружавшим её и Джейкоба. Отступать некуда. Они останутся, используя приёмы владения мечом, которым она их обучила.

Вой разорвал ночь. Огромные деревья затряслись. Новообращённые прибудут через несколько минут.

В затишье Рен одолевали сожаления. Ей следовало заставить Ванду и Пьюделю уйти; следовало бы больше унижаться перед Ликаном, обещая всё, что угодно, чтобы он сразился, даже продала бы свою душу. Но теперь возможности свелись к нулю.

Она повернулась к мужу.

— Джейк…

Он одарил её страдальческой усмешкой.

— Лучший медовый месяц в истории?

Она печально улыбнулась.

— Без сомнений. — Как она могла предать этого человека? Тихим голосом, предназначенным только для него, она пробормотала: — Я так много хотела бы тебе сказать.

— И я тебе. Рен, я мечтал о большем. Хотел попытаться уговорить тебя уехать со мной. Создать семью без Войны Ночи. Мы могли бы забрать Ванду и Пьюделю с собой в Англию.

Значит, он остался ради неё. Она обхватила ладонями его лицо.

— О, Джейкоб. — Для них наступил конец. Они не переживут эту ночь. Ему всего двадцать пять, и из-за неё он погибнет. Из-за неё погибнут все. Волк оказался прав.

Джейкоб поцеловал её ладонь.

— Я мечтал о большем для моей Рен. Мы бы здорово повеселились.

Её глаза наполнились слезами.

— Было бы просто великолепно! Мы определённо могли бы пережить лучшую брачную ночь.

Он рассмеялся.

Раздался ещё вой. На этот раз ближе.

Джейкоб расправил плечи.

— Шоу продолжается. Вперёд?

Она обнажила клинок одной рукой, а меч — другой, рассекая им воздух, затем повернулась к остальным и крикнула:

— Мы остановим их здесь, охотники! Только вперёд, ни шагу назад!

Из леса раздался раскатистый рёв:

— Керени!

У неё сердце подпрыгнуло. Манро уже проснулся!

— Рен? — Джейкоб нахмурился. — Ты не убила волка?

Её решение всё ещё приводило её в замешательство.

— Я ударила его кинжалом, но не обезглавила. Он не злой, просто невыносим. — Если бы Манро добрался до них раньше новообращённых, она бы умоляла его сразиться.

— Хорошо. Я рад, что он жив. — Джейкоб выпрямился. — Я преподнесу тебя ему на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Что?

Глава 15

— Керени! — Манро слышал её боевой клич и знал, что это значит. Она на грани смерти.

Он увеличил скорость, идя по её следу сквозь непрекращающийся дождь. Слабость от клинка проходила, но Манро натыкался на деревья, сметая всё на своём пути. Его зверь был в ярости, желая подняться, так же, как было в пещере. Манро вновь его присмирил. Надо думать, и рассуждать!

Он сокращал невероятное число миль, идя по короткому пути, и смог выйти перед некоторыми из стаи новообращённых. Он мог бы спасти Керени.

«У меня ещё есть время».

Только ему пришла в голову эта мысль, как его охватил приступ головокружения, будто какая-то смертельная болезнь одолела. Регенерация, должно быть, так на него влияет. Он говорил себе это до тех пор, пока не посмотрел вниз.

— О, чёрт возьми. — Его руки и запястья померкли, прежде чем снова обрести твёрдую форму. Началось. Остались ли у него часы или минуты?

Впервые за всё время своего существования он… умирал. Его зверь, чувствуя конец, рвался на свободу. Даже если Манро доберётся до Керени прежде, чем она падёт в бою, может не хватить времени, чтобы вернуться к вратам. Инстинкт кричал, что Манро сгинет в прошлом, не успев вернуться в своё время. Нет, он отказывался исчезать. Не сейчас. Не тогда, когда, наконец, нашёл пару, и она намного лучше любой его самой смелой мечты.

Манро мчался по лесу, обгоняя новообращённых, и добрался до поляны цирка намного раньше них. Он замедлил шаг при виде ужасной сцены битвы. Смертные уничтожили удивительное количество Ликанов. Обезглавленные трупы лежали искалеченными в ловушках. Пулемёты и гранаты расчленили ещё больше на залитом кровью поле. Тела плавали в траншее с огнём.

Манро выругался себе под нос. Эти существа обладали Инстинктом, который делал их братьями Манро. И всё же ничто не имело значения, кроме Керени.

Он заметил её на поляне с другими охотниками. Кровь испачкала её платье и ноги. Волосы были растрёпаны, а взгляд дикий. С готовым оружием она представляла собой устрашающее зрелище. Но она жива. Когда Манро помчался к Керени, она дала сигнал охотникам не нападать, а затем двинулась ему навстречу. Она вложила меч в ножны, но кинжал оставила.

Манро встал перед ней и, тяжело дыша, сказал:

— Ты идёшь со мной.

— Ты прекрасно знаешь, что я не оставлю своих людей. Будь благоразумен.

— Благоразумен? Я только и делаю, что, чёрт возьми, прислушиваюсь к голосу разума! А всё это — не благоразумие.

Жених, прихрамывая, подошёл к ним.

«Желает сразиться со мной?»

Манро, возможно, рассмеялся бы, не стой на кону так много.

— Она твоя, — произнёс малец. — Забери её отсюда.

Он только что поднялся на ступеньку выше в оценке Манро.

— Будет сделано. — Манро придвинулся к Керени.

Но она взмахнула клинком.

— Твой третий танец с моим клинком будет последним.

— Рен, я имел в виду то, что говорил, — произнёс Джейкоб. — Я хочу для тебя большего. Я освобождаю тебя от брака. Иди с ним и выживи!

Она тряхнула головой.

— Я посвятила жизнь этому делу. И тебе.

Он с трудом сглотнул, но сказал:

— Волк, возьми её и уходи.

Со свирепым взглядом она сказала Манро.

— Я буду бороться с тобой за каждый шаг. Не жди покоя, ты никогда не получишь того, чего желаешь. Хочешь, чтобы я была к тебе благосклонна? Тогда стимулируй меня. Сокруши наших врагов.

Вокруг собралось ещё больше охотников. Манро проигнорировал их.

— У нас нет времени! — Он близок к тому, чтобы исчезнуть, и ничего не выйдет. — Если я исчезну, не смогу вернуться за тобой. И как только уйду, ты умрёшь. Тогда мы оба пропадём. — Всю жизнь он полагался на логику. Зачем отказываться от неё сейчас?

— О чём ты?

— Проклятье, всё это неважно!

— Ты бессердечный ублюдок, вот что важно! У тебя есть сила спасти мой народ и всех этих невинных жителей деревни. Не оставляй их. Не заставляй меня ненавидеть тебя.

Он стиснул кулаки.

— Я не заслужил твоей ненависти. — Он знал, что прошлое нельзя изменить… но его пара могла. Если бы он убежал с ней, она услышала бы крики своих людей, пока новообращённые убивали их. И Керени будет воспроизводить эти крики вечно, точно так же, как он воспроизводил её последние слова, когда она умерла у него на руках в Квондоме: «Я ненавижу тебя… Ненавижу…»

Он легко рискнул бы своей жизнью, чтобы предотвратить это, но мог ли рисковать её жизнью?

Она положила свободную руку ему на грудь, и ладонь была клеймом под прохладным дождём.

— Сразись с новообращёнными. Ради меня. Ради нашего будущего.

«Наше будущее».

Её слова проникли в разум, и рациональность улетучилась.

— Манро, если спасёшь их, я стану тем, кем хочешь.

Он посмотрел ей в глаза.

— И кем же?

— Твоей… бессмертной парой.

***

Выражение лица волка выглядело одновременно безумным и хитрым.

— Ты предлагаешь мне себя навсегда?

Принадлежать ночи? Ллору? Ему?

Рен вздрогнула, разум лихорадочно искал альтернативу.

«Кто позаботится о Ванде, если я пойду с ним?»

Конечно, если Рен не пойдёт, Ванда и все остальные умрут. Кто будет руководить цирком? Цирк на грани гибели.

— Да. — Она сглотнула. — Именно это я и предлагаю.

Он провёл ладонью по лицу. Взглянул на лес и снова на Керени.

— Дай мне клятву, которую даже циркачка, как ты, вынуждена сдержать, что бы ни случилось в будущем.

Рен метнула взгляд на Джейкоба. Он, Бьёрн и все остальные слышали этот обмен репликами и ждали её следующего шага. Она пошла бы на любую жертву, чтобы сохранить жизнь своим близким, даже отказаться от человечности.

— Если ты победишь этих врагов, клянусь душами моих предков, — сказала она Манро, — что буду твоей парой навсегда.

— Хорошая девочка. — Манро подошёл ближе и обхватил ладонями её затылок. — Ради тебя, Керени, я убью их всех. — Дикие молнии отразились в его золотых глазах, когда он наклонился. — Теперь, дай мне почувствовать, за что я буду бороться…

Под проливным дождём его тёплые губы впервые встретились с её губами. Она задохнулась от поцелуя, мир закружился, и его слова эхом отдались в её ошеломлённом сознании.

Руки Богов

Глава 16

Если и существовал приз, за который стоило бороться, то это точно лишающий дыхание поцелуй его пары, но Манро не мог тратить время, чтобы насладиться им.

Когда он отстранился, Керени выглядела как громом поражённая.

Его иррациональное решение сражаться — огромный риск, но, по крайней мере, у него был шанс заручиться её сотрудничеством в Квондоме и во время поиска способа сделать её бессмертной. Ему просто нужно продержаться.

Его мерцание прекратилось. Оно должно происходить через определённые промежутки времени. Сколько ещё до того, как наступит следующий эпизод?

Когда новообращённые вырвались из-за деревьев, Манро сказал:

— Не отходи отсюда. Я постараюсь удержать их от тебя и твоих охотников.

Она посмотрела на жениха, который выглядел отчасти больным, отчасти решительным.

Погрузившись с головой в игру, Манро столкнулся с приближающейся угрозой: своими братьями-Ликанами. Он напомнил себе, что не убьёт новообращённых, историю изменить невозможно и всё вернётся на круги своя, как только он достигнет врат.

У каждого самца обнажены клыки и когти. Они мчались на него, как торнадо из колючей проволоки, так же быстро, как молнии вокруг. Но битва — призвание Манро. И никогда волк не был сильнее, чем в момент защиты своей пары.

Пытаясь сосредоточиться на предстоящей задаче, он украдкой взглянул на свои руки. Они снова пропали, только теперь распространилось до предплечий.

«Очень скоро…»

***

Прежде чем Манро отвернулся от Рен, сильно тряхнул головой, а его взгляд стал сосредоточенным. Он собирался сражаться без зверя. Если бы использовал силу тела с расчётливым умом, был бы более ужасающим, чем все новички. Но он был слаб из-за недавнего заключения и нападений с клинком, и она насчитала ещё дюжину в этой волне новообращённых. Он ни за что не смог бы победить так много.

Джейкоб, прихрамывая, подошёл к Рен.

— Я не думал, что волк будет сражаться с себе подобными. Может, тогда будет равновесие сил.

Манро может… умереть. Боль в груди потрясла Рен.

«Манро МакРив не может быть предназначен мне». Ликан?

Джейкоб посмотрел на её лицо.

— Значит, пары реально существуют?

Чувство вины захлестнуло Керени.

— Я-я не знаю. — Но как ещё она могла объяснить реакцию на поцелуй Манро? Она чувствовала себя так, словно вся Вселенная сконцентрирована в этом контакте. Как будто боги действительно коснулись их рукой.

Словно прочитав её мысли, Джейкоб сказал:

— Мы никогда так не целовались.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Я хочу поговорить с тобой обо всём этом, но сейчас нужно подготовиться к защите, на всякий случай. — Она обратилась к охотникам: — Перегруппируйтесь и приготовьтесь! — Они собрались на месте, когда Манро бесстрашно бросился в атаку, чтобы встретиться со слишком большим количеством противников.

Она чувствовала на себе взгляд Джейкоба, но не могла перестать смотреть на волка. Когда он издал зверский рык, несколько новичков остановились и завыли на неизвестного альфу. Четверо неосторожных других напали на него. Манро двигался, как мерцающая тень в шторм и замахнулся, сверкнув когтями. Двое новообращённых остались без голов, которые кувыркнулись в воздухе, и брызнула кровь. Тела даже не успели упасть, как Манро повернулся к следующей паре. Он вцепился когтями в горло одного, одновременно ударив кулаком в лицо другого, отправив в полёт. Ещё восемь пронеслись мимо него.

— Мечи наизготовку! — крикнула она, но Манро развернулся и подпрыгнул в воздух, пролетая над новообращёнными, и приземлился далеко перед ними, ожидая их. Он разорвал толпу когтями, рубил и даже кусал, как животное. Но его зверь не восстал. Он прав в одном: он — воин. Несмотря на дикость стиля боя, его движения были отработанными и эффективными. Когда последним трём из этой волны удалось пройти мимо, он схватил обезглавленный труп и швырнул в них, повалив на землю.

У неё челюсть отвисла.

— Напомни мне не связываться с твоей парой, — крикнул Бьёрн с широко распахнутыми глазами.

Она взглянула на Джейкоба, который выглядел так, словно не знал, на какой исход надеяться. В любом случае он проиграет: свою жизнь или свою жену. Если только Манро не падёт в конце битвы…

К тому времени, как ошеломлённые новички встали, Манро уже приблизился, чтобы покончить с ними.

Когда он оказался ближе, чувства Рен обострились. Она слышала треск костей и могла поклясться, что туман наполнился запахом крови. Куски плоти летали по воздуху. Запёкшаяся кровь не смущала, но мастерство Манро да. Когда он уничтожил последнего новообращённого из этой группы, вперил в неё пронзительный взгляд, отрывая голову волка. Они смотрели друг на друга сквозь дождь, и взгляд Манро обещал то, что она не была готова принять.

Она отвлеклась, когда из леса вышли ещё три Ликана, последние из тридцати, о которых сообщили разведчики. Один был просто огромным и высоким, как огр. Должно быть, на сотню фунтов тяжелее Манро. Он приготовился, когда троица приблизилась, окружив. Эта группа выглядела полной сил, а реакции Манро замедлились. Один новичок полоснул его по ноге, а огр когтями по груди. Рен увидела белую кость, прежде чем у Манро хлынула кровь.

Его слова звенели в голове: «Малышка, давай защитим друг друга».

— Он в беде. — Держа нож, она искала возможность помочь, но драка непредсказуемая. Эти воины не действуют по правилам боя.

— Рен, мы можем убрать их всех, — произнёс Джейкоб.

— Пусть волки убьют его. Твоя клятва исчезнет с его смертью, — добавил Бьёрн.

— Я не могу отплатить ему предательством. — Она повернулась к Триш и крикнула: — Проверни карусель ещё раз!

Кивнув, женщина побежала в указанном направлении.

«Держись, Манро!»

Но как долго ещё он сможет продержаться?

Стоило ей только подумать о звере, как тело Манро начало наливаться. Он перекидывался! Она никогда не видела, как Ликан превращается в зверя. Его мышцы налились, клыки и когти удлинились. Глаза засветились голубым, когда образ зверя возник над ним. Она ласкала тело этого Ликана, а такое чудовищное существо скрывалось под поверхностью!

Манро запрокинул голову и взревел. Новообращённые становились все агрессивнее, царапая его с возросшей свирепостью. Они двигались так быстро, что порезы на плоти, казалось, появлялись как по волшебству. В этот момент карусель ожила музыкой и огнями. Каждый новичок бросил на неё пристальный взгляд. Манро воспользовался отвлекающим манёвром, чтобы нанести удар, уничтожив двоих. Остался только огр. Это обернулось против; они обменялись ударами. Бой был быстрым, и за ним было трудно следить, но что-то не так. Руки Манро, казалось, проходили сквозь огра каждый раз, когда он наносил удар. Внезапно огр выбросил вперёд когти, вонзив их в горло Манро.

Рен подавила крик.

«Стряхни его!»

Манро замахнулся на огра, но руки стали похожими на воздух. Однако его горло было не таким. Один рывок, и его не станет. Огр торжествующе взревел.

И зверь и Манро из-под нахмуренных бровей посмотрели на неё. Конец. И он это знает.

— Манро! — закричала она, приближаясь к нему. На бегу она перекинула клинок. Если бросит слишком далеко, промахнётся. А если промедлит, то потеряет Манро. Защитное чувство вызвало агрессию, какой она никогда не знала… будто она могла перегрызть горло огра зубами, если бы пришлось. Отчаяние подчёркивало решимость, когда она прицелилась. Рен услышала, как Джейкоб кричит, но затем звуки стихли, когда появился туннель фокусировки. Когда рука огра напряглась для смертельного удара, Рен метнула клинок со всей силы. Лезвие сверкнуло в свете молнии… Удар.

Рукоять торчала из виска огра.

Манро отшатнулся, освобождаясь. Из его шеи хлынула кровь. Но он вскинул руки, чтобы остановить поток. Они стали прозрачными, затем снова осязаемыми. У неё не было времени придумать объяснение; огр ещё стоял и дёрнулся к Рен, сопротивляясь заклинанию клинка. Она приготовила меч…

Кулак нанёс удар по толстой шее огра. Звериная рука Манро вцепилась в плоть, затем дёрнулась назад. Горячая ярёмная кровь брызнула в стороны, а голова огра упала на землю. Из тела постепенно уходила жизнь, руки раскачивались в жутком танце. Наконец, огр упал.

— Убедитесь, что с ним покончено, — приказала она своим охотникам. — И достаньте мой клинок.

Когда они спустились к новообращённому, она спросила Манро:

— Что с тобой происходит?

Он отвернулся.

«Не хочет, чтобы я видела его восставшего зверя?»

Раны на его голой спине зияли. Дождь, казалось, проходил сквозь его тело. Под вспышками молний он снова замерцал.

— Волк? — Она смутно заметила, как Бьёрн вернул ей клинок.

Шли мгновения, но больше ни один новообращённый не выходил из лесов. Охотники не слышали воя, только шторм. Кто-то издал радостный возглас. Другие присоединились к нему. Они победили!

Тяжело дыша, Манро покачивался. Затем Ликан во всей звериной красе повернулся к ней лицом, и все замолчали. Он стоял на фоне молний, окружённый корчащимися трупами. Каждая молния освещала монстра, который хотел сделать Рен своей парой.

Когда залитый кровью мужчина направился к ней, она сглотнула, заставляя себя стоять ровно.

Джейкоб, прихрамывая, подошёл и встал перед ней.

— Секунду! Ты ничем не лучше новообращённого и опасен для неё…

Зверь, с чистой угрозой на лице, отбросил его в сторону.

— Нет! — закричала она, убирая нож в кобуру. — Я пойду с тобой, Манро.

Джейкоб приземлился на небольшом расстоянии и втянул воздух, кашляя.

Охотники подняли мечи, но Рен покачала головой.

— Я заключила сделку, и буду держать слово.

Бьёрн помог Джейкобу подняться. Её муж смотрел на неё с болью, зная, что не сможет остановить волка. Никогда не становись между Ликаном и его парой.

Когда Манро остановился, вид опасной одержимости сказал всё: он заслужил её. Она его приз. Манро подавил зверя, чтобы прорычать одно слово:

— Моя. — Затем перекинул её через плечо.

Она сдержала крик, когда он неуклюже направился к лесу. Волк забирал её в свой мир. Забирал, как свою пару.

«Вот чёрт, что я наделала?»

Она оглянулась на охотников, которых он спас. Жалость отразилась на их лицах. Джейкоб выглядел совершенно побеждённым. Из фургона Ванды сиял фонарь. Она и Пьюделю стояли за дверью, казалось, не удивлённые тем, что волк уносит её прочь. Или, может, просто смирились. Такова ли была судьба Рен с момента, как Манро МакРив узнал о её существовании?

Ванда подняла руку, сказав так много вещей этим простым жестом.

Рен подняла свою руку в ответ. Её взгляд скользнул по каждому из близких.

«Неужели я никогда больше их не увижу?»

Она не сводила с них глаз так долго, как только могла, запоминая лица. Рен смотрела до тех пор, пока зрение не затуманилось от слёз, и лес не поглотил её и волка.

Глава 17

«У тебя мало времени!»

Манро рванул через лес так быстро, насколько было способно повреждённое тело. Он обуздал зверя, но тот продолжал требовать контроля. Когда Манро изменил положение Керени, чтобы нести её на руках, капли дождя забарабанили по её прекрасному лицу.

— Что происходило с тобой во время боя, волк?

Между прерывистыми вдохами он сумел произнести:

— Не могу этого объяснить. — Этот неуклюжий новообращённый разорвал ему горло, но, должно быть, не задел голосовые связки. — Меньше разговоров.

— Ладно. Просто… — Она выдохнула. — Проехали.

Хотя он блокировал боль от многочисленных ран, из-за потери крови ноги казались тяжёлыми, холодными валунами, которые почти невозможно было поднять. Доберётся ли он до врат прежде, чем настигнет следующее исчезновение? Он не сомневался, что Керени погибла от рук новообращённых в своём времени. Если бы Манро умер здесь, она была бы потеряна навсегда. Пока он, пошатываясь, бежал дальше, его окутала дымка, и воспоминания заполнили разум. Про маму. Про папу. Тамаса. Воспоминания казались такими живыми и свежими. Может, потому, что он сам был на грани смерти? Они требовали, пережить себя заново, но он не мог поддаться этому требованию.

Сквозь порывистый ветер Керени пробормотала:

— Ты не можешь так дальше бежать.

Он моргнул, сосредотачиваясь.

— Должен. — Квондом уже недалеко. Он чувствовал запах загрязнённого магией мира, слышал завывания Ликанов, которых заклеймили рабами. Но очередной приступ головокружения едва не сбил Манро с ног. Его тело отказывало, Инстинкт кричал: «Доберись до врат или умри».

— Манро, тебе нужно отдохнуть… — Керени ударилась о землю, — упала из его исчезающих рук. Затем моргнула, глядя на него снизу вверх. — Ты… исчезаешь?

Он наклонился, чтобы поднять её, но руки прошли сквозь. Проклятье!

«Тело, вернись!»

После столетий существования он безумно желал дополнительные несколько секунд.

С горящим горлом, он проскрежетал:

— Хочу наше совместное будущее. Так чертовски сильно. — Ему лишь нужно добраться до врат. Она, должна понять его состояние через связь и выбрать его.

«Возвращайся, тело. Вернись!»

И внезапно… оно вернулось

Манро поднял Рен с земли и пошёл вперёд, но снова споткнулся. Он зарычал. Сделай это ради Керени. Её жизнь висела на волоске. Она воплощала все надежды Манро. Она — его будущее. Он представил себе её улыбку, упрямый взгляд. Затем проиграл в голове их поцелуй.

Манро сделал ещё один изнурительный шаг…

***

Волк обогнул выступ скалы, и в поле зрения появилась мерцающая расщелина.

— Что это? — потребовала Рен.

— Портал.

Не похожий ни на один портал, который ей доводилось видеть. Электрический белый свет струился по фиолетовой поверхности размером с фургон. Скрежеща клыками и хромая, Манро направился к этой штуке. Когда он переступил порог с Рен на руках, вспышка ослепила. Керени казалось, что она плывёт.

Затем они упали, и Манро встал на колени.

Моргнув, чтобы прояснить зрение, она снова повернула голову к порталу. С этой стороны он тянулся между двумя каменными стенами. Там лил дождь и листья Проклятого леса, падали через разлом.

Когда Рен вгляделась сквозь мерцающую поверхность, разинула рот. Она видела себя в лесу — она всё ещё была на руках волка. И это выглядело так, будто он шагнул назад с ней, их движения были обратными. Они завернули за угол и исчезли в лесу. Как?

Поверхность портала потускнела до чёрного цвета, казавшись лишённой энергии. Дождь прекратился, и больше не падали листья. Рен оторвала от портала взгляд и обнаружила, что находится в огромном, освещённом факелами храме, похожим на пещеру. Она вырывалась из объятий Манро, пока он не отпустил

— Держись поблизости. Опасно, — слабо проговорил он, всё ещё стоя на коленях.

В свете факела она разглядела всю глубину ран. Новообращённые жёстко прошлись по нему. Но, по крайней мере, он восстановил твёрдую оболочку. Из-за какой магии он исчезал? И что важнее:

— Куда ты меня привёл?

Он не ответил, просто уставился немигающим взглядом в пол, переводя дыхание.

Рен вытащила кинжал и осмотрелась. Стены, окаймлявшие портал, были вовсе не стенами, а ногами, основанием огромной статуи. У мужской фигуры в мантии восемь глаз, каждый с песочными часами вместо зрачка. Зияющая пасть была на месте рта.

Изображение какого-то бога?

Резные статую других мужчин в мантиях красовались на дальней стене. Мантии. Чернокнижники.

— Мы в… Квондоме.

— Придётся остановиться здесь. — Манро заставил себя подняться. Когда он подался вперёд, Рен подавила желание помочь. Ванда однажды сказала, что Квондом — это карманное измерение в мире смертных, но полностью отделённое от него. Значит, Рен даже не в мире смертных?

Она заметила движение сбоку и вскинула клинок, готовая встретить угрозу.

Из соседней ниши вышел лысый мужчина в чёрной мантии. Чернокнижник. Она приготовилась нанести удар.

Несмотря на, направленный на него, клинок, он придвинулся.

— Ах, прелестная Керени. Я — Ормло, сын Джелса, — сказал он тоном, полным самомнения. Манро говорил о нём. — Мы встречались раньше.

— Я тебя, чернокнижник, никогда не встречала.

В его взгляде горел явный интерес.

— Я узнал тебя. И этот клинок

— О чём ты говоришь? — Кто ещё обладал таким клинком?

— Ты этим кинжалом уложила четырёх моих людей, прежде чем моё сияние высосало из него всю магию. — Он лгал или сошёл с ума? Может, всё в этом измерении свихнувшееся. Включая Манро. — Я предупреждал оборотня о тебе и твоих охотниках, но он слишком хотел добраться до тебя, отказываясь слушать.

Вдалеке из чего-то похожего на подземный лабиринт доносились завывания и крики.

— Что это за место?

— Ты в Великом Храме Времени Квондом, центральной части нашего измерения. — Он указал на ряд окон.

Держа чернокнижника в поле зрения, она спешно прошла вперёд и выглянула наружу. Храм находился в горной крепости, высоко в башне. Туман окутал центр, как воротник. Вверху прозрачный купол простирался над всем измерением. По нему пробежала переливающаяся фиолетовая магия.

Рен в другом мире, в месте заключения и пыток Манро. Зачем ему возвращаться? Может, из-за заклинания раба?! Он мог бы привезти её сюда в качестве пленницы, будучи рабом чернокнижника.

Она посмотрела на Ормло, замечая желание в его взгляде.

«Я бы предпочла умереть». Она направила на него нож.

— Включи портал. Я возвращаюсь.

— О, способа вернуться нет, — он издал леденящий смех, — потому что ты и не уходила. — Его ладони начали светиться. Мог ли он на самом деле высосать магию из её клинка?

Когда она попятилась, гротескное лицо статуи привлекло внимание. Его многочисленные глаза, казалось, смотрели на что-то. Она проследила за взглядом на возвышающийся алтарь в дальнем конце храма. Мёртвые чернокнижники окружали забрызганное кровью основание алтаря. Они убиты, и всё выглядело как безумие насилия. Голов не хватает. Кишки вывалились из окровавленной плоти. Затем Рен увидела то, что лежало на плите алтаря: изуродованную молодую женщину с дырой на месте сердца.

Глава 18

— Волк, что это? — Керени заметила тело Арисы.

Возвращение в это измерение снова сделало Манро наполовину сумасшедшим, разум изо всех сил пытался отделить реальность от галлюцинаций. А раны всё усугубляли. Голова раскалывалась. Мир вращался. Горло саднило. С трудом он произнёс:

— Чернокнижники приносят в жертву нимф. Я убил их за это.

Керени посмотрела на Ормло, который пожал плечами, не переживая о том, что другие чернокнижники убиты. Сжав нож, она повернулась к дверям храма, выглядя так, словно собиралась убежать.

— Стой. Скоро мы уйдём. — Но только по его желанию. Затем Манро обратился к Ормло: — Мои люди?

— Я открыл портал в Новый Орлеан и отправил их туда, затем снял заклятие раба, стоило им оказаться в мире смертных, прямо перед тем, как захлопнул портал у них перед носом.

— Почему ты не снял заклинание здесь?

— Они бы убили меня, а это нанесло бы ущерб твоим интересам.

— Больше ничего не делай без моего прямого приказа. — Манро провёл рукой по лицу. — Можно ли привести врата в действие без жертвоприношения?

Ормло в замешательстве моргнул.

— Нет. Этого требует Темпус ради своих даров. Только этого он хочет. Его аппетит к прекрасным невинным женщинам никогда не утоляется.

Разинутый рот статуи вечно голодный. Манро обратил внимание на Арису. Незрячие глаза мёртвой нимфы всё ещё в ужасе смотрели на лицо Темпуса. Чернокнижники, вероятно, уже разложили тело её сестры в кислотной яме.

— Если хочешь снова воспользоваться вратами, могу заказать нимфу. Нетронутую даже моим отцом. Он такой же порочный, как Темпус!

— Нет, больной ублюдок. Я не стану приносить в жертву невинную душу.

Внезапно Инстинкт загудел в голове.

«Уничтожь статую! Победи бога!»

Манро редко отказывал инстинкту, но, если снесёт статую, все чары разрушатся. А он не в форме, чтобы защищать Керени.

«Я не могу рисковать своей парой».

Стиснув зубы от отрицания инстинкта, он сказал Ормло:

— Открой ещё один портал в Новый Орлеан. — Манро держал бы чернокнижника в качестве заложника ради рычагов воздействия и мистической защиты от ему подобных. Ормло поджал губы, и его ладони начали мерцать и вибрировать. — Не так уж весело, когда тебе приказывают, да?

Ормло против воли создал портал менее чем в десяти футах от себя, и в разломе была видна облачная ночь. Доносящийся запах тумана подсказал Манро, что портал открылся недалеко от Французского квартала и от торгового центра Лоа — его первой остановки.

— Пойдём, Керени. — Он протянул руку

Она подозрительно посмотрела на него.

— Возможно, ты ведёшь меня в место хуже? Что на другой стороне, волк?

— Наше будущее. И есть несколько мест хуже этого.

Должно быть, она поняла, что он хотел сказать. Держа клинок наготове, она присоединилась к Манро у портала. Он повёл её туда, но остановился на пороге, чтобы взглянуть на ворота. Что могло помешать Джелсу вернуться в прошлое за другой версией Керени, и использовать её в качестве контрзахвата? Или, если уж на то пошло, Джелс мог бы вернуть другого Ормло, который не был бы связан клятвами с Ликаном. Манро одолел заклинание раба — их самое ценное заклинание — они могли бы похитить другую версию его самого, чтобы изучить, как он это сделал. Заставит ли альтернативный Манро свою нынешнюю версию исчезнуть, или наоборот? В голове стучало, пока он обдумывал варианты развития событий. Итог: никто не в безопасности от Тех, кого лучше забыть, до тех пор, пока они обладали способностью перемещаться во времени. Манро мог бы позаботиться о том, чтобы плата Темпусу никогда больше не давали. Инстинкт приказал:

«Уничтожь статую навсегда!»

В его состоянии он, возможно, не способен её уничтожить. Но когда у него будет ещё шанс попробовать?

— Керени, подожди меня там. Просто стой.

— Что ты собрался делать?

— Одно последнее дело. — А затем обратился к Ормло: — Если кто-нибудь войдёт в храм, будешь защищать нас до самой смерти.

Чернокнижник поднял светящиеся руки в готовности.

— Что ты задумал, волк?

— У меня свидание с Темпусом

Когда Ормло уловил суть, заговорил громче:

— Подумай! Ты больше не сможешь вернуться! Если что-нибудь случится с твоей парой, я не смогу дать тебе ещё одну.

С другой стороны портала Керени спросила:

— Что он сказал?

— Ничего. — Он нахмурился на чернокнижника. — Просто следи за дверью.

Ормло сопротивлялся приказу, но из-за клятвы вынужден подчиниться.

Стиснув зубы от боли, Манро повернулся к огромной, проклятой статуе бога.

Из-за потери крови он чувствовал себя слабым, словно был смертным. Но нацелился… и бросился на статую. Он набирал скорость, врезавшись плечом в ногу, обхватив её. Раздался треск. Нужно много силы, а у него её нет, или больше ударов. Манро попятился и снова побежал. И ещё раз. Слова его жертв эхом отдавались в голове Манро с каждым ударом.

«О, Господи».

Треск.

«Я им нужна!»

Ещё удар.

«Прошу, мистер, не надо!»

Когда трещины начали ветвиться, как вены, по всей статуе, Манро замешкал, его прошлое боролось с будущим. Как только он сразит Темпуса, никогда больше не сможет вернуть свою смертную пару. И больше не увидит Тамаса и родителей. Он повернулся, чтобы посмотреть на Керени. Женщина Манро ждала его, и каждая секунда здесь риск. Он всё равно никогда не смог бы заплатить цену.

Манро напрягся, чтобы броситься на статую в последний раз.

— Стой! — крикнул Джелс, бросаясь из нового портала.

Позади Манро статуя продолжала разрушаться.

— Уже не остановиться, придурок.

Джелс поднял светящиеся ладони.

— Ты смеешь осквернять святое место? Тогда заплатишь тем, что тебе дороже всего! — Он прицелился на Керени, и правая рука вспыхнула чёрным светом — смертоносным лучом.

Манро прыгнул на Джелса, крича:

— Ормло, стреляй в него! — Колдун застонал от усилия сопротивляться приказу.

Джелс уклонился от Манро, переместившись на другую сторону храма и снова прицелился.

— Керени, беги! — взревел Манро.

Когда она побежала в город, Манро снова бросился на Джелса.

Но верховный чернокнижник уже выстрелил.

Глава 19

Магия перенесла Рен через портал в новое измерение. Она нырнула и ударилась о землю как раз в момент, когда луч просвистел над головой, опалив пряди развевающихся волос. Она вскочила на ноги с клинком в руке. В храме появился ещё один лысый чернокнижник, настроенный на убийство.

— Продолжай бежать! — взревел Манро из Квондома

Она мчалась от угрозы, замедлившись только, когда портал скрылся из виду. Рен очутилась в туманном лабиринте мощёных асфальтом улиц с тёмными домами. Если чернокнижники пустятся в погоню, она будет в безопасности в толпе. Рен услышала на расстоянии музыку и пошла в том направлении. И всё же, пока бежала, то и дело оглядывалась через плечо в поисках Манро. Как она могла так беспокоиться о бессмертном, которого знала всего несколько часов? И того, кто похитил её и солгал, чтобы она бросила свою семью умирать! Почему она вообще думает о нём?

«Потому что ты предназначена ему судьбой».

Нет. Она отказывалась в это верить.

Если волк сбежит из Квондома, она убедит его, как плохо они подходят друг другу. Эта мегера доставит ему столько хлопот, что он нарушит клятву и сам отправит её собирать вещи, чтобы отправиться обратно в Трансильванию!

«Я буду дома через неделю. Самое большее, две».

Теперь, когда её близкие в безопасности, они с Джейкобом могли бы решить, что делать с будущим. Она не горела желанием оставлять Войну Ночи, но после сегодняшнего чудесного спасения хотела, чтобы её муж наслаждался полноценной, долгой жизнью…

Чем дальше она уходила от портала, тем больше рассеивался туман. Она заметила причудливые транспортные средства, припаркованные вдоль улиц. Это автомобили? Каждый выглядел так, словно сошёл прямо со страниц научно-фантастических книг, действие сюжета которых происходит в будущем.

Вскоре жилые дома уступили место многоэтажным зданиям, и перед ней развернулся город.

Нет, это не Новый Орлеан. Возможно, Ормло обманул Манро, и отправил её в другое измерение Ллора, где наука реальна.

Свистящий звук наверху привлёк внимание. Над головой парила машина, похожая на гигантскую стрекозу. Однажды она прочитала газетную статью, где говорилось, что машины с высокоскоростными винтами скоро украсят небо наряду с большими гелиевыми дирижаблями.

Над ней пролетел настоящий вертолёт! На его брюхе светил прожектор. Рен ахнула и пригнулась. Эта штука накренилась в воздухе, затем заскользила прочь.

Она резко обернулась на грохочущий звук. Огромный грузовик с металлическими рычагами поднял то, что походило на контейнер для мусора. Глухие удары были убийственными для ушей, запах тошнотворным.

Рен упрямо продолжала идти дальше. На улицах становилось всё больше автомобилей. Из некоторых исходила своеобразная музыка. Многие водители были женщинами!

Прежде чем она смогла проследить за ходом мыслей, завернула за угол и увидела множество светящихся вывесок.

«Кушай Суши»; «КБД мармелад»; «Вейпы».

Что?

Вдоль главной улицы — Бурбон стрит — толпились люди. Гуляки всех мастей пили и танцевали, и все они не походили на тех, кого она видела за пределами цирка. Полуодетые мужчины и женщины беззаботно прохаживались мимо.

Одна женщина на балконе обнажила грудь перед ликующей группой, и они бросили ей ожерелья из бисера. Это, своего рода, валюта?

Все эти прохожие, похоже, люди, поэтому Рен вложила клинок в ножны и присоединилась к толпе, пытаясь смешаться с ней. Это не так-то легко сделать; она вся в запёкшейся крови, и на ней порванное свадебное платье, охотничьи сапоги и кобура с ножом. Она ожидала, что люди будут таращиться на неё с презрением. Но они, казалось. одобрили это.

— Классный костюм! — сказал один.

Другой пьяно спросил:

— Где ты снимаешься?

Что если они выяснят, что она не снималась? Или вызовут констебля? Говоря с сильным акцентом, она сказала:

— Извините, я не говорю по-английски. — И продолжила идти.

Не все её замечали. Многие несли в руках светящееся прямоугольное приспособление. Выглядя зачарованными, они гладили его пальцами. Очевидно, какое-то идолопоклонство.

Затем она увидела вывеску, которая повергла её мысли в хаос: «Морепродукты Нового Орлеана».

Значит, Ормло открыл портал в Новый Орлеан, и Рен не поймана в ловушку в каком-то измерении Ллора.

Она замедлила шаг, когда до неё дошло. Чтобы добраться до Квондома, она и Манро прошли через портал, расположенный в Храме Времени. На свадьбе волк сказал, что с боем вернулся к ней. Из Нового Орлеана…

«— Что на другой стороне, волк?

— Наше будущее».

Рен больше не гадала, где она

Теперь стоял вопрос о времени.

Глава 20

Она сбежала!

У Манро не было шанса вздохнуть с облегчением. Джелс был ещё тут, переместился в другое место, снова убежав. Верховный чернокнижник прицелился в Манро, свет вылился из его ладоней.

— Отец, нет! — прокричал Ормло, чьи ладони так же светились, лицо блестело от пота. — Я не могу позволить тебе!

Следующие минуты прошли словно в замедленной съёмке.

Ормло, наконец, метнул красный луч, ударив в плечо своего отца, как раз в тот момент, когда Джелс выпустил смертельный луч в Манро. Удар Ормло оторвал руку Джелса и развернул чернокнижника, и чёрный луч стремительно приближался… прямо к Ормло.

Прямое попадание.

— Отец! — Чёрный свет распространился по телу Ормло. — Помоги!

Джелс округлил глаза.

— О, Темпус, не-е-ет! — Он выкрикнул имя сына, падая на колени.

Ормло взвизгнул, когда его конечности превратились в прах. На другом конце храма самая глубокая трещина змеилась по одной ноге. В ушах Манро зазвенело от треска древнего камня.

Удастся ли?..

Нога упала, с грохотом пролетев по храму. Вторая нога рухнула рядом. Когда остальная часть статуи упала, циклон какой-то энергии устремился из её груди.

Врат больше не было. Одна пара. Один шанс. И сейчас Керени одинока и уязвима в Новом Орлеане.

«Доберись до своей пары».

Портал Ормло начал сжиматься. Когда Манро бросился к расщелине, вся гора содрогнулась. Пол прогнулся под ногами, храм начал падать. Манро осмелился оглянуться. Джелс опустился на колени рядом с останками Ормло, которые представляли лишь кучку пепла.

— Ты убил моего сына! — Он закричал, ударяя пепельным кулаком по лысой голове. — Ты уничтожил нашего бога!

Манро повернулся вперёд и резко остановился, когда голова Темпуса покатилась перед ним. Множество глаз моргнули, прежде чем закрыться. Манро обогнул её как раз в тот момент, когда портал собирался полностью закрыться. С бушующим внутри зверем, он бросился к своему единственному спасению, когда донёсся крик Джелса:

— Я никогда не успокоюсь, пока не отомщу! Твоя женщина обречена!

Манро нырнул в закрывающийся портал, закрыв глаза… Полёт веры…

Луизианский асфальт приветствовал его лицо. Он обернулся на то, как портал закрывается позади него. Вдохнув глоток чистого воздуха, он, пошатываясь, поднялся на ноги. Он не мог тратить время, нужно найти Керени. Как только Джелс и колдуны перегруппируются, обрушатся на этот город, как чума в мантиях.

Она, вероятно, направилась к людям, а значит, пошла на Бурбон-стрит. Он поспешил в том направлении, заставляя себя идти. Даже в предрассветные часы там многолюдно. Хотя в Квондоме было непонятно, что она находится в будущем, и город станет для неё шоком всей жизни.

Когда он уловил её запах, очень близко к Бурбон-стрит, ещё больше ускорил шаг. Странно, своих людей он вообще не учуял. Туман рассеялся, открыв заходящую луну — меньше чем через три недели будет полнолуние. Ему повезло избежать его во времени Керени, и повезло сейчас. В ночь полнолуния потребность заявить на свою женщину права захлестнула бы, но укус убил бы человека. Если только он не обратит её.

Проходя мимо газетного киоска, он просмотрел дату, и немного замедлил шаг. С момента поимки прошло почти два месяца. Он подозревал, что в Квондоме время шло иначе, но не недели, равные месяцам. Если Манро прошёл за Керени через несколько минут, значит, она была здесь одна слишком долго. Неудивительно, что он не учуял своих людей; они, вероятно, перестали ждать его после того, как портал закрылся.

Что происходит у неё в голове? Над головой с рёвом пронёсся реактивный лайнер. По реке плыли буксиры. Яркая лента из машин выстроилась вдоль моста. Она, конечно, уже поняла, что он сделал. Но Манро поможет ей приспособиться к этому времени, а потом добьётся её прощения. Если он будет действовать усердно, она не будет скучать по прошлому, и меньше всего по своему мужу.

Важно лишь одно — её жизнь.

Погоня за парой зажгла каждую клеточку тела. Сердце забилось сильнее, и Манро сделал несколько глубоких вдохов, каждый из которых был приправлен её соблазнительным ароматом. Он заметил Керени в квартале от себя. Она пробиралась сквозь толпу. Когда она оглянулась через плечо и увидела его, округлила глаза, и чуть не споткнулась о гитарный футляр уличного музыканта. В любую секунду она могла развернуться и убежать. Добыча всегда убегала от Ликанов — к радости волка — но никогда, никому не удавалось сбежать.

Его зверь задыхался от такой возможности.

Мышцы напряглись, готовые бежать. Она смерила взглядом Манро и расправила плечи. Не собирается бежать? Прищурившись, она подошла к нему. Великолепная женщина! Его зверь в благоговейном страхе.

— Что, чёрт возьми, ты со мной сделал, Ликан?

— Ты не убежишь? — спросил он, потирая заживающее горло.

«Ты жива. В моём времени. Невредимая».

Она позволила ему увести себя в укромный переулок, а затем вытащила нож и размашисто взмахнула им.

— Ты сказал, что бег возбудит тебя. И зачем мне убегать, когда я могу просто продолжать пырять тебя? — Верно. — Я на самом деле с нетерпением жду этого, учитывая шокированные выражение твоего лица, когда я снова вонзаю в тебя…

— Ладно, ладно, я понял, охотница с клинками

— Я требую от тебя ответов, волк. И ты мне их дашь, прямо сейчас. — Её генеральский тон заставил даже его изувеченное тело возбудиться. — Какой сейчас год?

Он покачал головой.

— Мы не можем разговаривать тут. — Чернокнижники придут, как только мобилизуются, и шпионы повсюду. В Новом Орлеане секреты не живут долго. — Я отведу тебя в безопасное место, и там поговорим.

Сквозь стиснутые зубы она процедила:

— Год. — Она сильнее стиснула клинок в руке.

Он выдохнул, признавая поражение.

— Ладно.

Глава 21

Рен не могла вздохнуть, когда до неё дошёл его ответ. Блуждая по этому мегаполису, она видела всё больше намёков на время, пока, наконец, не спросила у группы нетрезвых, какой год. Они давали ей тот же ответ, что и Манро. Она убеждала себя, что не должна верить пьяным.

— Прошло столетие, — пробормотала она. — Эти врата больше, чем портал. Это машина времени. — Она читала о них в книгах.

— Да. И многое изменилось. Но я помогу привыкнуть ко всему.

— Они мертвы. — Джейкоб, Ванда, Пьюделю и все её охотники ушли из жизни. Она с трудом сглотнула, когда на глаза навернулись слёзы. — Я не могу оставаться в этом времени и в этом месте. Я должна вернуться в Проклятый лес… в своё время!

— Это невозможно.

Страдание сменилось яростью.

— Ты обманом заманил меня в другую эпоху! Очередная ложь.

— Да, я не сказал и был нечестен с тобой, но я спас тебе жизнь.

— Ты разрушил врата колдунов, мой единственный путь домой, подлец!

— Не поэтому я это сделал. Инстинкт Ликана подсказал уничтожить их. Ты не была бы в безопасности, пока они существовали, и ты всё равно не захотела бы ими воспользоваться. Темпус требовал жертв за каждое путешествие в прошлое.

Образ женщины на алтаре вспыхнул в сознании Рен.

— Но ты отправился в прошлое, чтобы забрать меня. — Она подняла клинок на него. — Это ты приказал Ормло убить ту молодую женщину? — Она слышала, как Манро говорил колдуну, что не будет приносить в жертву невинных, но теперь не знала, чему верить.

— Нет, она была моим другом. Но пятеро колдунов уже достали её сердце, когда я пришёл туда. — Она внимательно осмотрела выражение его лица и решила, что верит. — Керени, существует разница во времени между Квондомом и миром смертных, что даёт нам небольшую передышку, но колдуны скоро нападут. — Он осмотрел местность, как солдат в боевой готовности, прежде чем снова повернулся к ней. — Они попытаются схватить тебя, чтобы отомстить мне. Джелс поклялся в этом, когда умер Ормло.

— Ормло мёртв? — Скатертью дорожка.

— Да, и Джелс не остановится ни перед чем, чтобы отомстить за своего сына. Он верховный чернокнижник, их лидер.

Она видела Джелса после того, как он выстрелил в неё, и распознала чистое зло.

«Именно с такими бессмертными я поклялась сражаться».

— И какой у тебя план? Встретимся с твоей стаей? — Предложение, которое она и не думала, что произнесёт. Но ей нужно преимущество в численности, чтобы бросить вызов отряду чернокнижников, и не могла поднять тревогу и призвать десятки охотников.

— Мы не можем поехать в Гленриал, поселение в Луизиане, пока что. На стене стоят часовые, но колдуны просто подчинят их, используя наших же людей против нас. Я отвезу тебя в магазинчик Лоа, магазин Ллора. Лоа — друг и ценный ресурс. Она может нам помочь.

Рен отвернулась и оглядела незнакомый город в незнакомое время. Она почти изгой — все её связи разорваны десятилетиями. Тем не менее, «вперёд» её мантра не просто так. Она не из тех, кто зацикливается на том, что нельзя изменить. И всегда продолжала двигаться вперёд, извлекая удовлетворение из отчаяния. И как сейчас двигаться вперёд?

Как раз в момент, когда Рен подумала, что сойдёт с ума, вспомнила слова матери: «каждый день постель застилается и разбирается». Если какая-то сила Ллора перенесла Рен в будущее, то другая сила могла отправить её обратно. Способности бессмертных бесконечны. К сожалению, Манро — тот самый, кто утащил Рен из её времени — её лучшая зацепка, чтобы найти такое существо.

— Нам нужно уходить, малышка. Теперь, когда врата исчезли, Те, кого стоит забыть не станут убивать тебя. А пленят.

Она подавила дрожь. После напряжённых секунд она вложила клинок в ножны.

— Я пойду с тобой. Пока что.

— Магазин недалеко. — Он схватил её за руку и вывел из переулка. — Всего в нескольких кварталах.

Когда они шли сквозь толпу, Рен думала, что будет больше внимания; Манро — высокий, мускулистый мужчина в рваных штанах и без рубашки. Кровь запеклась на его груди и лице. Но большинство прохожих продолжали веселиться или идолопоклонство. Молодого человека в широких брюках вырвало у ближайшего угла, а его товарищи рассмеялись. Он тоже засмеялся, и из его носа потекла вязкая жидкость.

«Это не моё время!» Она сердито посмотрела на Манро.

— Клянусь, что найду способ вернуться в прошлое.

— Даже если врата остались, ты не можешь вернуться. В любое время может существовать только одна версия существа. Твоё предыдущее «я» ещё там, точно так же, как и моё предыдущее «я». Вот почему я начал увядать.

— Как это возможно? Если я осталась в прошлом, тогда кто я сейчас? — Она указала на себя. — Тень?

Он покачал головой.

— Чернокнижники крадут из других эпох. Людей. Артефакты. По какой-то причине всякий раз, когда что-то переносится в настоящее, в прошлом создаётся идентичная копия. Живая. Ты копия.

— Я… настоящая? — От слабости в голосе Рен затошнило.

— Да. Ты самая настоящая Керени. — Он повёл их прочь от шумной Бурбон стрит на более тихую улицу.

— Откуда ты это знаешь? Сколько раз ты путешествовал во времени?

— Единожды, но тщательно исследовал предмет.

Она сдавила виски.

— Меня воспроизвели — либо какие-то мерзкие колдуны, либо отвратительный бог, который жаждет жертвоприношений. У меня вообще есть душа?

— Конечно! Ты всё та же Керени, но вернуться не можешь.

— Тогда что будет с оригинальной версией?

— Ты всё ещё там. Поскольку прошлое изменить нельзя, твоя временная шкала вернётся к тому, что было раньше. Как только я ушёл с чужой территории в прошлом, ты ничего не вспомнишь обо мне или о том, что произошло из-за моего вмешательства. — Вернётся. Рен видела через врата в Квондоме, как волк и она двигались назад. Ормло сказал: «Ты никогда не уходила». Итак, по словам двух Ллореанцев, она не исчезла из прошлого.

«И всё же сейчас я здесь».

Манро добавил:

— Некоторые предполагают, что ты почувствуешь дежа вю, но жизнь продолжится дальше без проблем.

Дежа вю. Она скрыла удивление на долю секунды позже, чем следовало.

— Ты уже переживала это чувство, да. Держу пари, на свадьбе. В тот момент колдуны похищали тебя.

— Они похитили меня?

Теперь слова Ормло обрели смысл!

«Я точная копия».

Манро сказал, что она настоящая, но что, если ошибся? Рен может быть каким-то бездушным големом. Несмотря ни на что, она женщиной не в своём времени.

— Да. Тогда я… встретил тебя. Другую версию тебя.

Учитывая реакцию Манро на свадьбе, Рен догадалась, что случилось с той версией.

— Я хочу, чтобы ты рассказал всё до последней детали о своём опыте общения с чернокнижниками и о моём предыдущем «я». Если услышу ложь, спущу с тебя шкуру, волк.

Он выгнул брови.

— Хорошо. — Осматривая улицы и крыши в поисках угроз, он начал рассказ.

Поведал о колдунах, заставляющих Арису заманить Манро и его людей в ловушку. О том, как он укусил другую версию Рен, которую похитили со свадьбы и заколдовали умереть. О тщетном ожидании воскрешения, пока Ормло не приказал Манро бросить её тело в кислоту. О путешествии в прошлое за другой версией Рен.

Он закончил словами:

— Знаю, как тяжело приходится в новое время, но помогу приспособиться.

Одна деталь ужаснула Рен больше, чем всё остальное:

— Ты укусил меня? Чтобы обратить?

— Да, я пытался спасти тебя.

Она бросила на него убийственный взгляд.

— Если бы я выжила, стала бешеным новообращённым! Нет, хуже — Ормло завладел бы мной! Ты видел, как он смотрел на меня?

Волк стиснул зубы.

— Я бы сделал всё, чтобы спасти тебя, даже сам стал рабом чернокнижника. Или, может, следовало дать тебе умереть?

— Очевидно, я всё равно умерла. А потом ты бросил меня в кислоту.

— Я этого не выбирал!

— А как насчёт твоей прогулки в прошлое? — спросила она. — Почему не сказал, что пришёл из будущего?

— Это неважно. Я должен был спасти тебя от новообращённых.

— Что, если я выжила тогда?

Он провёл её вокруг группы поющих гуляк, затем сказал:

— Я ничего не изменил в твоей временной шкале. Меня там никогда не было. Твоя жизнь сложилась без моего вмешательства. А значит, тебя убили.

— Но ты действительно всё изменил. Твой рёв привлёк новообращённых раньше, и, вероятно, большее количество. Моя стратегия защиты сработала бы после пополнения боеприпасов. Так что мне бы не понадобилась твоя помощь. И я не стала бы давать клятв.

— Стая напала в твою брачную ночь, и ты умерла. Точка. Иначе, зачем бы чернокнижникам похищать тебя тогда? Они могли бы прийти год спустя. Но Ормло дважды нацеливал врата на ту ночь.

— Ты выдал два неприемлемых сценария, — сказала она. — Либо мои люди одержали верх, и я заключила с тобой сделку без всякой причины, либо я недооценила стаю, и они уничтожили весь цирк. И ты хочешь, чтобы я жила с таким чувством вины?

— Нет. Твоё прошлое остаётся в прошлом. Пусть оно живёт там.

— Если ты так уверен, что прошлое нельзя изменить, тогда зачем защищать мой народ? — Она округлила глаза, когда сама додумалась. — Ты спокойно сражался с себе подобными, ибо не верил, что на самом деле убиваешь их. Ты снова обманул меня!

— Ты предложила мне себя, и я принял твои условия. — Он запустил пальцы в волосы. — Неважно как, но ты поклялась оставаться со мной, быть моей парой. И неважно, что произойдёт в будущем.

Её затошнило, потому что он прав. Она посвятила себя ему.

«Он… поймал меня».

Он не только хотел изменить для неё время, призвание и пристрастия, а хотел изменить её вид. Этот бессмертный мужчина продолжал говорить, что спас ей жизнь, но планировал уничтожить всё её существование.

Глава 22

Шах и мат, женщина.

Чувство победы Манро померкло вместе со светом в глазах Керени. Всё, что она потеряла, обрушилось на неё. Но её слова попали в цель, и им овладело ноющее беспокойство: что, если его присутствие изменило её временную шкалу? Что, если они обнаружат, что в прошлом она действительно пережила столкновение с новообращёнными, а затем счастливо жила с мужем много лет? Манро мог забрать её у детей. Он ничем не отличался от чернокнижников, и у неё появится ещё больше причин ненавидеть его. Нужно как можно скорее разобраться в прошлом. Лоа смогла бы помочь.

— Слушай, мы с этим разберёмся, — сказал он тихо. — Но сейчас нужно скрыться. — И повёл её за собой.

Керени в шоке шла рядом. Её огонь погас. Если не считать эмоционального спада, она, вероятно, не спала больше суток и какое-то уже время не ела. Забота о смертной очень сложная задача, но Манро не осмеливался тратить время на отдых.

Чем ближе они подходили к дому Лоа, тем гуще становился туман. В лавке всегда была своя погода, как и у самой жрицы, учитывая переменчивое настроение. Лоа загадка, и он знал о ней больше, чем кто-то ещё. Её акцент менялся с жительницы Карибского острова на шикарную сассекскую дикцию в разговоре между одним клиентом и другим. Он видел, как она читала всё, от томов по квантовой физике и теории струн до страстных любовных романов.

Он остановился, чтобы принюхаться к окрестностям. Ведьмы — сверхъестественные существа — были в магазине, но не враги.

— Берег чист. — Он повёл Керени через улицу.

— Мы должны войти туда?

По общему признанию, магазин выглядел жутковато. Незакреплённый ставень бился о фасад магазина, петли вечно скрипели. Несмотря на ветер, туман отказывался рассеиваться. Молния освещала каждый скользящий берег.

— Да.

— Кто эта Лоа?

«Женщина, с которой я развлекался перед тем, как попал в Квондом».

— Она жрица вуду, которая разговаривает с не упокоенными призраками. — В последнее время она даже начала общаться с ними. Её радужки становились белыми, когда она объединяла чувства с духом. — Некоторые называют её коммерсанткой, нечто среднее между коммерцией и наймом. Она известна способностью оживлять желания. — И за это взимала непомерные цены. Лоа соперничала с Домом ведьм в поклонении кассовым аппаратам, и была с ними заодно, продавая в магазине их пакеты с мармеладом и ещё много чего. Инстинкт предупреждал «Остерегайся магии!»

— Желания? — Керени остановилась на тротуаре. — Например, сделать меня бессмертной? — Она считала его чудовищем за то, что он даже подумал о такой возможности.

— Бессмертие — твоё будущее. — Он старался быть терпеливым. Но терпение иссякало. Его тело было сплошной массой боли. — Ты должна смириться.

— Тогда твоё будущее — моя ненависть. — Она улыбнулась, ослепительно обнажив зубы. — Смирись.

Неужели заслужить её ненависть — его неизбежная судьба?

— Разве ты не хотела бы жить вечно?

Она вздёрнула подбородок, пыл вернулся.

— Я хочу жить… на собственных условиях.

Проклятье. Он не мог винить её за это. На самом деле, её решимость только усилила пылающее влечение к ней.

Она указала на магазинчик.

— Мне нужна информация, и магазин знаний, похоже, хорошее начало. Но я не хочу, чтобы ты хоть на миллиметр стал ближе к тому, чтобы обратить меня против моей воли. Пойми, Манро. Я никогда добровольно не стану бессмертной. Меня тошнит от этой мысли.

— Тошнит? — Перспектива жизни в роли Ликана для неё настолько отталкивающая? Потеряв самообладание, Манро снова потёр горло и рявкнул: — Знаешь что, милая? Мы здесь под прицелом, и у меня был трудный день. Так что я собираюсь изложить всё по существу: я знаю всё лучше тебя. — Она открыла рот. — Ты мыслишь как человек, озабоченный только краткосрочной перспективой. Я смотрю гора-а-а-аздо дальше. И это правильно. Ты всё поймёшь, когда наживёшь мудрость и научишься смотреть под разной перспективой. До этого времени ты связана клятвами, которые дала мне, так что давай больше не будем терять времени.

— О, правда? — Хитрый огонёк зажегся в её взгляде, будто Манро выбрал не ту ракушку на площади цирка. — Оригинальная Рен дала клятвы в другую эпоху, и прошлое остаётся в прошлом. Я — чистый лист. Здесь нет никаких клятв. Эта копия находится вне времени… и вне правил.

***

Рен наслаждалась ошеломлённым выражением лица Манро — «Понял, волк, меня нельзя контролировать!» — когда три женщины вышли из магазина.

Манро вздохнул.

— Ведьмы. Идеальный момент.

Согласно Книге Ллора, ведьмы — сверхъестественные наёмники, которые продавали заклинания и услуги тому, кто больше заплатит. Эти трое выглядели как люди, но Рен чувствовала в них силу. И алкоголь. В этом городе хоть кто-то был трезвым? Когда троица уставилась на обнажённую и окровавленную грудь Манро, Рен почувствовала раздражение.

— Ещё горячее! — крикнула одна. — Или ты Горячий? Я вас не различаю.

— Это никогда не устареет, — пробормотал он.

— О чём они?

— Некоторые в Ллоре прозвали меня и близнеца «Горячий и ещё Горячее». И каждый раз все спорят, кто перед ним, — ответил Манро так, словно слова вырывали из него.

— Типа, кто привлекательнее?

— Мы одинаковые.

Когда женщины приблизились, одна икнула и сказала:

— Эй, а чего ты тусуешься с органикой?

Рен выгнула бровь.

— Органика?

— Такой термин для обозначения человека, — пояснил Манро. — То есть, ты скоропортящаяся.

Третья ведьма пробормотала невнятно:

— Я чувствую напряжение между вами. Это она втоптала твой член в грязь? — Женщина подняла ладонь к Рен. — Дай пя-я-я-ять!

Рен нахмурилась.

— Извини?

— Тогда отбей пять! — Женщина надулась. — Не дашь?

«Что?»

— Дамы, нам нужно уединиться, — сказал Манро, и они, наконец, начали удаляться, посылая воздушные поцелуи на прощание. Тогда он обратился к Рен: — Копия или нет, ты остаёшься собой. Неужели твои клятвы ничего не значат?

Какая наглость!

— О, уж кто бы говорил, Ликан! Это ты лгал мне. Но к твоему сведению, мои клятвы значат всё. Если те, что я дала тебе, ещё важны, то и свадебные, которые я дала Джейкобу, тоже, и их я дала раньше. — Она никогда не забудет, как доблестно Джейкоб сражался вплоть до того, что они считали концом.

— Жених освободил тебя от обязательств. Кроме того, его уже давно нет. Ты вдова и вольна быть со мной.

Джейкоб готов был отдать её волку, ради безопасности, всегда ставил её потребности выше своих. Он тайно мечтал о них и любил её — в отличие от Манро, который хотел только обладать ею и смотрел свысока на саму её расу. Джейкоб был так же честен и прямолинеен, как волк был нечестен и коварен.

Изнутри магазина донёсся женский крик:

— Манро, тебе лучше войти. — Это Лоа? — Чернокнижники сперва придут сюда искать тебя.

— Знакомый дьявол? — спросил Манро у Рен.

Несмотря на слова Манро, что вернуться в своё время невозможно, у Рен было три причины верить в обратное. Первая: она не верила никаким словам Манро. Вторая: даже если бы он сказал правду, она могла вернуться в прошлое, не исчезая — если умерла тогда. И третья: она боялась, что сойдёт с ума, если потеряет всякую надежду. К сожалению, ей нужна помощь бессмертных, чтобы вернуться в своё время. И для завершения миссии, она должна была рискнуть и помочь Манро выполнить свою.

— Ладно.

Он взял её за руку и повёл по лестнице. Маленькие таблички с надписями приклеены к двери ветхого строения, и над головой зазвенел колокольчик. Манро пришлось пригнуться под дверной косяк. Внутри пахло ладаном и ничем не отличалось от любого сувенирного магазина, мимо которых она проходила ранее. Манро повёл её в дальний угол, к полке с сушёными головами аллигаторов и чёрными свечами. Но это оказалась вовсе не полка, а оптическая иллюзия. Он провёл их сквозь, и перед Рен открылся ещё один магазин, освещённый свечами. Тонкие волоски на затылке Рен встали дыбом. Это магазин Ллора. Проходы заставлены незнакомыми товарами, а на полках выстроились книги. Монстры ходят за покупками и читают?

Вывески по всему магазину гласили:

«Скидки в честь Приращения!»

«Ни на грош дешевле! (Но тебе же всё равно, да?)»

«Нужно ото всего избавиться (потому что грядёт апокалипсис!)»

Рен впилась взглядом в Манро.

— И ты привёл меня к Концу времён. Всё лучше и лучше.

— Это просто реклама. Возможно. Не обращай внимания.

— Я знаю, что такое Приращение. — Происходящие каждые пять столетий Приращения опасное время в Ллоре, случается много битв между бессмертными существами. Что здорово для человечества — если только смертные не попадали под прицел.

— Мне жаль, что сейчас мы находимся в самой гуще событий, но с этим ничего не поделаешь. Пары часто находят друг друга во время Приращения. — Он повёл её дальше. — Пойдём. Времени мало.

Идя мимо полок, Рен читала названия книг на корешках. И они соответствовали гамме Ллора: «Приучение дитёныша к горшку: Избавляемся от подгузников». «Разрешённая биография Нерея, Морского бога: Отец Моря». «Брачный бал: Романтика». «Описание дразнилок: «Найдёт ли Синдервайпер своего принца».

Взгляд Рен скользнул по диковинкам на полках. «Средство для удаления чешуи с лака». «Незудин при линьке». «Успокоительная соль для Кентавров».

Человек мог бы многое рассказать о бессмертных по товарам, которые те предпочитали. Менее ли тщеславны, одиноки или встревожены они, чем смертные?

Красивая женщина, которая выглядела не старше Рен, неторопливо подошла к ним.

— Вот ты вляпался, Манро. — У неё были длинные, чёрные как смоль волосы и гладкая смуглая кожа. Её выразительные глаза были янтарного цвета, но на фоне красного вызывающего платья они казались цвета охры. Она жрица? Рен попыталась разгадать вид. Ни заострённых ушей, ни клыков, ни крыльев. Но потусторонняя внешность слишком великолепна для человека. Перед ней Рен смутилась своих спутанных волос и изодранного платья.

— Керени, это Лоа. Лоа, познакомься с моей парой, Керени МакРив, двадцати девяти лет.

Рен напряглась.

— Мы не пара. Я замужем. Меня зовут Керени Ховард

Лоа ухмыльнулась.

— И я считала, что Уиллу тяжело, когда он привёл свою умирающую пару в мой магазин. Манро, я могу остановить приближающуюся смерть; но не могу разобраться с замужней.

— Очень смешно, жрица, но у нас трудности. Что знаешь о нашей ситуации?

— Всё, что ты рассказал своей паре по дороге сюда. Мои духи следили за тобой с тех пор, как тебя схватили. Они шли за тобой от портала и докладывали мне! Похоже, ты нажил себе жутких врагов.

Духи сейчас здесь? Хотя Трансильвания известна как страна призраков, Рен никогда не видела ни одного, никогда не знала, что они рядом.

— Какие средства защиты у тебя есть? — спросил Манро жрицу.

— Заклинание границы снаружи и злобные призраки внутри. Новые сотрудники из Мичигана.

Рен потянулась к клинку.

— Злобные?

— Их убил серийный убийца. Ты бы тоже разозлилась, — объяснила жрица.

И это место должно быть убежищем? Как Рен поступала с каждым полученным зданием — искала альтернативный выход. Задняя дверь манила к себе. Это стопер для сквозняка перед ней? У Рен отвисла челюсть, когда заметила белую массу, растянувшуюся на полу.

— Там змея!

— Боа — домашний любимец, и тебе не навредит, — заверил Манро, отчего Лоа рассмеялась. Безумие! Обращаясь к жрице, он сказал: — Нам нужно, чтобы ты закрыла магазин на следующие полчаса.

У Лоа заблестели глаза.

— От суммы, во что тебе это обойдётся, у меня даже дух захватывает.

— Ладно. Обдери меня, как липу.

— Полная открытость: если чернокнижникам каким-то образом удалось заполучить очень редкую ловушку для духов, могут сокрушить всю мою защиту. Но у тех, кого лучше забыть один шанс на миллион заполучить такую штуковину.

— Пойдём на риск.

— Мы всегда рискуем. — Лоа обратилась к кому-то невидимому: — Будь добр, запрись.

Рен резко обернулась, когда из передней части магазина донёсся лязг задвигаемого засова.

— Ты выглядишь, как исчадие ада, — сказала Лоа Манро. — Сперва, тебе нужно целебное зелье. — Она направилась к отделу с надписью «Искусство исцеления» и, взяв оранжевую бутылку, бросила ему. Он поймал и откупорил пузырёк. Не задавая вопросов, проглотил содержимое, затем провёл тыльной стороной ладони по рту. Его раны заживали на глазах Рен, и его мышцы стали ещё больше, грудь расширилась, руки налились. Его кожа из бледной превратилась в бронзовую, будто после дня, проведённого на солнце. Его телосложение было чересчур большим.

«Я бы ласкала его, узнавая, что заставляло рычать».

Несмотря на усталость и эмоциональную тяжесть в сердце, желание закипало.

Когда отвела взгляд, Рен заметила, что не только она зачарованно наблюдала за Манро. Были ли они с Лоа больше, чем друзьями? Проводила ли жрица красными ногтями по его дрожащему телу?

— У тебя есть травмы? — спросил Манро у Рен.

Она деликатно откашлялась.

— Здорова, как бык. — Но теперь, когда ей не угрожала непосредственная опасность, оставалось истощение. Ленивый потолочный вентилятор отбрасывал ветерок, который колыхал свечи и убаюкивал, заставляя прикрывать глаза. Она боролась с желанием уснуть, решив оставаться настороже. Она в компании двух бессмертных, в логове одного из них, и верховный чародей объявил Рен своей главной целью.

— Лоа, у тебя есть защитное заклинание для неё? — спросил Манро.

— Дом Ведьм обычно продаёт изящные амулеты для смертных, но ингредиенты недавно иссякли. Хэштег: глобальное потепление. — Хэштег? — Я поищу их. — Она наклонила голову в сторону Манро. — Полагаю, тебе нужна футболка, хотя духи хором возражают. — Она подошла к вешалке, выбрала чёрную футболку с короткими рукавами и протянула Манро. Только после того, как он натянул её, Лоа обратила внимание на Рен, окинув её оценивающим взглядом. — Духи сказали, что ты охотница на монстров. Мне начать волноваться? — Она не выглядела обеспокоенной. На самом деле, её волосы начали подниматься вокруг головы, будто духи окружали её, защищая.

Изображая бесстрашие, Рен сказала:

— Зависит от того, вредишь ли ты людям.

— Ты ещё стоишь, нет?

У Рен возникло ощущение, что Лоа испытывает её.

— Как и ты. — Рен похлопала по кобуре и добавила угрожающим шёпотом: — С моего позволения.

Лицо Лоа расплылось в ухмылке. Она повернулась к Манро и сказала:

— Она прекрасно тебе подойдёт. — Затем одарила Рен потрясающей улыбкой, которая была искренней, всё притворство исчезло. — Добро пожаловать в Ллор, юная смертная.

Рен, должно быть, прошла испытание жрицы.

«Пройдёт ли Лоа моё?»

Как и большинство циркачей, Рен отлично разбиралась в людях, и жрица произвела на неё впечатление порядочного человека, к какому бы виду она ни принадлежала.

— Спасибо, но я ненадолго

Лоа рассмеялась.

— Ох, солнышко, мы все так говорим.

Глава 23

Манро многое нужно было сделать, и на всё это не было времени. Каждая секунда сопряжена с риском. Он спросил Лоа:

— Если колдуны окружат это место, как мы выберемся?

— Как только опустошу твои карманы, вызову Ллубер. — На непонимающие взгляды Керени и Манро Лоа объяснила: — Убер Ллора.

Керени вздохнула.

— Мне яснее не стало.

— Служба телепортации демонов. — Жрица указала на листовку за прилавком. Ллубер обещал «путешествие по всему миру менее чем за наносекунду. Конфиденциальность — наша клятва перед Ллором!»

Как и большинство ликанов, Манро не доверял телепортации или перемещению и возмущался. Всякий раз, когда его клан безуспешно воевал с Ордой вампиров или демонами, телепортация — единственный фактор их поражения.

— Кто управляет службой?

— Дешазиор, демон бури. Ещё один его бизнес. Ллубер с гордостью объявил, что прошло два дня без несчастного случая, засады или схватки на работе.

Целых два дня?

— Я знаю Дэша. Он хороший парень. — Демон бури бывший пират с акцентом, огромными рогами и не следит за языком. Когда-то они вместе сражались с Ордой.

Лоа достала телефон из кармана платья.

— Я отправлю ему ваши данные и попрошу быть в режиме ожидания. — Керени зачарованно наблюдала, как пальцы жрицы порхали по экрану. Раздался звуковой сигнал текстового сообщения. — Готово. С добавлением моей брокерской комиссии, конечно.

— Ясно. Где мой брат? — Манро нужен Уилл для победы над Джелсом.

— Уилл и Хлоя не участвуют. Он позвонил сегодня, узнать последние новости, и сказал, что они вернутся через пару недель.

Проклятье. Манро придётся самостоятельно справиться с чернокнижником и сделать Керени бессмертной.

— Они вместе? Как они? — За девятьсот лет истории он понял, что следует ожидать худшего. И Уилл никогда так долго не оставался без присмотра.

— Фантастически. Вся драма отложена в сторону.

— Угу. — Он не купился. Но, возможно, Лоа не хотела раскрывать всю правду перед Керени. Манро воздержался от дальнейших расспросов об их личной жизни. — Почему они не участвуют?

— Они стремятся спасти тебя, а значит, ищут Никс.

— А Никс тут причём?

— Когда Вертас собрался за пределами сферы Квондома, чтобы освободить тебя и твоих людей, Валькирия сказала: «Вы предполагаете, что Манро хочет, чтобы его спасли? Вы разрушите всё между ним и его сокамерницей». — Лоа постучала по подбородку наманикюренным ногтем. — Теперь понятно, почему ей было смешно. Как бы то ни было, она объявила вне закона любую агрессию против чернокнижников. После этого ведьмы прекратили кампанию, и больше никто не смог пересечь границу. Уилл не мог оставить тебя там, поэтому отправился искать Никс и упросить снять запрет.

— А кто такая Никс? — спросила Керени.

— Единственная Всегдазнающая. Трёх тысячелетняя Валькирия и фактический лидер Лиги Вертас. А ещё самая могущественная предсказательница во всех мирах. — Но её божественные силы сравнимы лишь с многочисленными слабостями — дезориентацией, капризностью, безумием. — Похоже, не только чернокнижники видели, что ты будешь моей. — Чёрт, Никс действительно оказала ему большую услугу, позволив гнить в том подземелье. Если бы кто-то извне вмешался, Манро потерял бы шанс вернуться во времени к Керени. Но Никс ничем не помогла Арисе. — Почему Валькирия встала на сторону чернокнижников?

— Сказала, что все фракции в Ллоре — от чернокнижников до Ликанов и от Вертас до альянсов Правуса — должны объединиться, чтобы устоять против Møriør. Ещё что-то упомянула о рекрутах. И про эффективность затрат. Она сказала, что ей нужны тёмные лошадки, и она отправилась за ними.

— Møriør так опасен? — Джелсу было плевать на Веритас, но он боялся Møriør.

— О, тебя давно не было, — ответила Лоа. — Они взорвали Вал-Холл, логово валькирий.

— Взрывчаткой?

— Мгновением. Дарах Лика — древнейший Ликан — сравнял дом с землёй.

— Мать твою. — Ещё один повод для беспокойства.

— Ни меня, ни маму, этот корабль официально ушёл, — проговорила Лоа. После многолетнего флирта они с Лоа поцеловались перед тем, как он отправился в Квондом, но никто не испытал того, что изменило бы их жизнь. Сразу после, она похлопала его по плечу и сказала:

«Мы больше никогда это не повторим».

И он решительно кивнул.

Настороженный взгляд Керени был непроницаем, когда она сказала:

— Лика — это первый, кого укусил волк, судя по Книге Ллора? Он твой пра-пра-пра раз двадцать прадедушка?

— Нет, он укусил и обратил других, которые затем положили начало нашим родословным. Но каждого зверя можно отследить по укусу.

Керени кивнула, обрабатывая информацию, а затем сказала:

— Можете объяснить, что такое Møriør.

— Ах, да. Это группа первородных — старейших и сильнейших из каждого бессмертного вида. Их члены варьируются от короля Ада до титанов. Настоящие монстры. Они намерены править всеми бессмертными. — Сейчас он не мог даже подумать об этой угрозе.

— По одному врагу за раз. Сейчас мы сражаемся с чернокнижниками. Можешь организовать, чтобы Дом ведьм наложил на Гленриал пограничное заклинание, подобное твоему? — спросил Манро жрицу. — Джелс может быть в курсе моих заклинаний.

— Конечно. — Лоа вновь пробежала пальцами по экрану телефона. Мгновение спустя раздался звуковой сигнал входящего сообщения. Она просмотрела ответ. — Готово. С доплатой, естественно.

Керени не могла сдержать любопытства.

— Ты каким-то образом отправила телеграмму ведьмам?

— Ну, в некотором смысле, да. Что-то вроде телефонной телеграммы. — Она сказала Манро: — Предполагаю, что твой телефон находится где-то в подземелье Квондома. — Или в кислотной яме.

— Типа того. Нужно проверить заклинания. — Кроме того, королю Лахлану понадобится отчёт о состоянии дел.

Лоа подошла к проходу с табличкой, на которой написано: «Ведь-тех», взяла телефон и бросила ему.

— Только что выпущенный Домом ведьм

— Ведь-тех? — На упаковке говорилось, что телефон небьющийся, огнеупорный и водонепроницаемый даже в логове Нерея. Батарея держится до десяти лет, а приём гарантирован в любой точке мира! Как бы сильно Манро не ненавидел магию, очень начинал на неё полагаться. Он вскрыл упаковку, думая: «Если бы Тамас мог видеть меня». Манро не дал смертному мальчику простое защитное заклинание, назвав его просьбу богохульством. И всё же сейчас стоял в Магазине Ллора, полном заколдованных товаров, тело исцелилось от какого-то колдовского зелья, и он надеялся именно на такое заклинание для своей смертной пары. Какой лицемер.

Когда он достал телефон, руку пронзила боль. Он перевернул чехол и увидел, что телефон высосал каплю крови в крошечный резервуар.

— Какого чёрта, жрица?

— Ах, это. Твоя жизненная сила приводит в действие заклинание, которое перекачает информацию с предыдущего телефона. Это бета-версия, поэтому необходимо терпение.

Он посмотрел на экран, увидел, как медленно заполняется информация. Затем пристально посмотрел на Керени.

— Мне нужно сделать несколько звонков. Почему бы тебе не поискать какое-нибудь снаряжение? Но держись подальше от окон. И не пытайся сражаться со змеёй. А ещё не прикасайся ни к чему, что похоже на созданное для бессмертных.

Она выгнула бровь.

— Волк, мне удавалось самой жить всё это время.

— Теперь не придётся. Ты можешь не дожить до тридцати.

Керени прищурилась.

— Это ещё предстоит выяснить.

— Пойдём, смертная, — сказала Лоа, снимая напряжение, — за покупками!

Как только они отошли дальше по магазину, Манро набрал номер своих людей, но не дозвонился ни до Ронана, ни до Беннейта. Он позвонил королю Лахлану; ответа не последовало. Где все?

Манро набрал номер Мадада, намереваясь оставить сообщение, но Мадад быстро ответил.

— Я надеялся, что ты выбрался, — сказал мужчина по-гэльски. Как начальник стражи Гленриала, он важный игрок.

Манро ответил на том же языке:

— Я не ожидал, что у тебя так скоро появится телефон

— Какая-то хренова Ведь-тех, — ответил тот.

— И у меня. Ты не видел Ронана или Бена?

— Я отправил часового забрать их. Они в походе. С ведьмами.

Очередной повод для беспокойства.

— Как много ты помнишь?

— Каждую чёртову секунду.

Манро тоже помнил. Ни одна из его жертв не воскресла, а молодой отец умер от клыков Манро. Стряхнув с себя воспоминания, он сказал:

— По пути из Квондома я, возможно, разрушил храм чернокнижников и их врата для путешествий во времени, а ещё убил Ормло. Джелс потерял руку. — Жаль, что рука отрастёт снова.

— Мудак. — Мадад не многословный волк. — Что насчёт твоей пары?

— Она не восстала. — Он посмотрел на Керени. — Так что я отправился в прошлое, чтобы забрать её. Она смертна. — Мадад зарычал. Манро хорошо его знал и перевёл этот звук, как «Это плохо». — Я достал заклинание границы для Гленриала. Никто не сможет пробить защиту ведьм, но мы не можем зависеть от этого вечно. Нужно обучить часовых не выпускать зверя, если Забытые придут.

— Понял, но на это уйдёт время. — Он помолчал с минуту.

Манро знал, что они вспоминают, как Мадад под заклинанием напал на своих товарищей по стае в Квондоме.

— Слушай, если бы ты не напал на нас той ночью, я бы не получил пару.

— Я часто себе это повторяю.

— Я понятия не имею, когда вернусь в Гленриал, — сказал Манро.

— Я буду держать оборону. — Пауза. — Я произвёл на свет двух новорождённых в Квондоме. Хочу достучаться до них.

Закон клана Ликанов гласил, что любой новообращённый должен быть заключён в темницу королевской резиденции в Шотландии, до тех пор, пока он или она не научатся контролировать зверя.

«Одна из причин, почему я никогда не рассматривал такую возможность для моего приёмного сына».

Манро вспомнил, как взволнован был Тамас, подбежавший и сказавший:

— Хит сделает это, папа! Он меня укусит. — Вспыльчивый принц Хит. Своевольный, как король Лахлан, и необузданный, как принц Гаррет, — губительное сочетание. Никто не удивился, когда принц умер молодым…

— Манро?

Он вернулся в настоящее.

— Мы что-нибудь придумаем с твоими новообращёнными. — Он видел тысячи таких в подземелье Квондома. — Дай мне немного времени.

— Тогда, будь спокоен, друг, — сказал Мадад. — И позаботься о своём человеке.

Манро обнаружил, что Керени смотрит на него, и не мог оторвать глаз от своей женщины. Свирепая, умная, неописуемо красивая. С острым, как у ведьмы, язычком. Сейчас самое подходящее время перестать пялиться.

— Она недолго останется человеком.

Глава 24

Пока волк разговаривал с кем-то по новому телефону, Рен последовала за Лоа к вешалкам с одеждой, держа змею в поле зрения. Она свернулась в ближайшем углу, а в пугающих глазах была настороженность. А всего несколько часов назад Рен сражалась с парой оборотней-гадюк. Или это было столетие назад? Потому что она настоящая путешественница во времени. Или точная копия… что бы это ни было. Она подняла руки к лицу.

«Я вообще реальна?»

— Ты выглядишь так, словно не спала год, — сказала жрица. — Тебе нужно отпустить удила.

Рен опустила руки.

— Что означает «отпустить удила» в твоём контексте? — Неудивительно, что так много фраз волка приводили её в замешательство. Они из будущего!

— Это значит расслабиться.

— Это так тяжело принять. — Другая версия Рен была заколдована чернокнижниками и укушена Ликаном. Потом она умерла. Насколько она приблизилась к воскрешению в качестве Ликана?

— Ну, теперь ты в безопасности — если, конечно, у Забытых нет ловушки для духов. Так что давай обеспечим тебя всем необходимым. Не хочешь примерить что-нибудь из одежды?

Рен внимательно осмотрела стеллажи. Прозрачные блузки. Юбки, которые едва прикрывали бы зад.

— Она выглядит очень, гм, современно.

— Не в твоём вкусе, понимаю. Это всё может исправить магия. — Лоа повернулась к проходам, жестом приглашая Рен следовать за собой. Когда за ними начал волочиться подвешенный в воздухе вещевой мешок — очевидно, его нёс невидимый дух, — Рен изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой.

Лоа достала пару упаковок чего-то под названием Dream Dudds и бросила их в сумку.

— Они дорогие. К счастью, Манро богат.

Рен прочитала название одной из упаковок на полке: «Выставь ногу, плавник или лапу! Этот амулет создаст образ вашей мечты и при необходимости воссоздаст гигиенические ритуалы — чистка зубов, эпиляция, косметика и «сделай сам» включены в стоимость! Просто нанесите штамп на кожу. Длится два лунных цикла».

Рен предположила, что может не стесняться использовать колдовство, поскольку клинок был волшебным. Затем Лоа направилась к большой витрине с браслетами. Каждые, казалось, были сделаны из другого металла и помечены: Маскирующее средство для хвоста… Контрацепция… Скрытая маскировка… Жрица выбрала маскировочные браслеты и сунула их в сумку. За ними последовал ещё телефон и невзрачная серебряная фляжка.

— Мой номер запрограммирован во всех телефонах, которые продаю, так что не стесняйтесь обращаться ко мне. Ну, не бесплатно. Действуют стандартные тарифы.

— Конечно, — рассеянно бросила Рен. Волк продолжал привлекать внимание, разговаривая с кем-то на языке, которого она не знала. Должно быть, гэльский. Хотя она не понимала слов, прямая, по-командирски, осанка была безошибочной… и привлекательной. Когда Рен прокручивала в памяти их время в пещере и поцелуй на поле боя, внутри боролись противоречивые импульсы: желание исследовать, что значит быть с мужчиной… или отбросить этот поцелуй.

— Ты не можешь оторвать от него глаз, — заметила Лоа.

Рен покраснела.

— Мне любопытно, что он делает. Похоже, моя судьба временно связана с его судьбой.

— Могу я дать тебе несколько советов?

Рен кивнула.

— Духи, которые окружают меня, происходят из всех слоёв загробной жизни, но каждый согласен в одном: время дорого. Вам дали второй шанс. Мне бы не хотелось видеть, как ты растрачиваешь его впустую.

— Думаешь, Манро спас меня? — Лоа наклонила голову. — Даже если это, правда, это не значит, что я принадлежу ему, — отметила она. — И не значит, что нас связывает судьба. — Хотя, по-видимому, самая могущественная прорицательница в мире верила, что это так. И всё же, как Рен могла быть предназначена мужчине, который ждал, что она откажется от всего, что делало её той самой Рен? — Лоа, я понимаю, что ты превращаешь потребности в реальность. Ты можешь помочь мне вернуться в прошлое?

— Не хочешь остаться? Я жила в твоё время и предпочитаю этот век.

— Мне нравится моя жизнь. — Здесь я чувствовала себя неполноценной.

— Может, ты могла бы начать новую жизнь с волком. — Лоа понизила голос, чтобы сказать: — Манро из хороших, и ты знаешь.

— Разве? Он солгал, чтобы привести меня в это время.

— Можно понять? Пары — религия ликанов. Если бы он не использовал все волчьи уловки, чтобы спасти свою женщину, пошёл бы против своих убеждений.

— Я не просила об этой связи.

Лоа рассмеялась.

— Как и многие другие. Десятки бессмертных убили бы, чтобы стать его парой.

Рен выгнула бровь.

— И ты в их числе?

— Я не бессмертна, — сказала Лоа, не отвечая на вопрос.

— Ты жила в моё время. Так кто же ты?

Она улыбнулась, как чеширский кот.

— Всё сложно.

— Ты знаешь способ вернуться в прошлое?

— Что тебе сказал Манро? — беззаботно спросила она. — Он знает о путешествиях во времени больше меня.

— Ты увиливаешь от ответа. — Надежда вспыхнула в груди Рен.

— А ты проницательна. Возможно, есть какой-то магический способ, о котором я не знаю. Но стоимость магии всегда высока. Чем больше подвиг, тем выше цена.

— Я на всё согласна, чтобы вернуться.

— На всё? — Глаза Лоа вспыхнули белым, и воздух, казалось, замер. Краем глаза Рен заметила, как змея подняла голову. — Слово «всё» — опасное и чреватое горькими последствиями. Я это знаю. — Казалось, очнувшись от оцепенения, она добавила: — Тщательно обдумай будущее, охотница с клинками. С таким отточенным прицелом, как у тебя, лучше выбрать правильную цель.

Рен приоткрыла губы, чтобы попросить Лоа объяснить, но Манро подошёл и объявил:

— Следующий порядок действий. — Он положил телефон в карман и указал на Рен. — Нам нужно сделать её бессмертной. — Своевольный, высокомерный бессмертный! Она сжала кулаки. — Хочет она этого или нет. — А Лоа сказал: — Я укусил другую версию Керени, но она не воскресла. И что нам лучше сделать? Воспользоваться магией?

— Будь осторожен, Манро. — По лицу Лоа пробежала тень. — Как только шагнёшь на этот путь, единственный результат — разорение.

Глава 25

Замок Пирестоун

Замок правителей Правуса

— Твой единственный исход — гибель, — произнесла Никс Всезнающая, мыслями находясь за тысячи миль отсюда. Когда её спутники нахмурились, Никс моргнула, возвращаясь в себя, и сказала: — Прошу прощения. Я просто увидела фрагмент видения, одну волну в бесконечных океанах. Два игрока играют свои роли, их судьбы переплетаются. — Она пожала плечами, потревожив Берту, свою любимую летучую мышь, которая сидела на плече. — Так, о чём мы говорили?

— Твоя предстоящая казнь, — ответила Порция, колдунья Королева Камня, со своего трона, расположенного глубоко в гранитном замке, который она делила с Эмберин, королевой Пламени. По какой-то причине Никс — самая важная цель в Вертасе — притащилась прямо в логово Правуса. Одетая в помятый нагрудник, чёрную мини-юбку и без обуви, она выглядела устрашающе; даже мех летучей мыши был взъерошен.

— Как нам прикончить её, Порция? — кокетливо спросила Эмберин. Она сидела боком, закинув ноги на подлокотник своего трона. Ярды малинового шёлка от платья собрались вокруг бёдер.

— Сначала пытки? — ответила Порция. — Или сразу перейти к обезглавливанию? И оставим Вертас безголовым.

Придворные — орды вампиров, демонов, колдунов и кентавров — пришли в восторг от такой перспективы.

Никс весело помахала тем, кого встречала на протяжении веков, не выказывая страха, несмотря на то, что они все враги. Только Порция и Эмберин самые могущественные чародейки из ныне живущих. Одарённая способностью управлять огнём, Эмбер такая же быстрая, как пламя, и такая же изменчивая. Всякий раз, когда она испытывала сильные эмоции, различные части тела начинали гореть. Порция могла управлять любым камнем, от гравия до горы. Мрачная Порция более вдумчивая, чем Эмберин, но не менее чувствительная — земля часто сотрясалась от её эмоций. Она построила это грандиозное сооружение из гранитных плит. Лава Эмберин стекала по стенам внутри и снаружи.

— Ты, кажется, не волнуешься, Валькирия, — заметила Порция. Свет камина освещал её каменное выражение лица и придавал блеск взъерошенным светлым волосам. — Назови нам с Эмбер хоть одну причину, по которой мы не должны тебя убивать.

— Я дам тебе ровно ноль причин не убивать меня. — Никс показала пальцами пистолеты и продемонстрировала выстрелы. Бах-бах. Затем сдула воображаемый дым с кончиков. — Вместо этого я задам вопрос: что происходит, когда непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом?

Эмберин склонила голову набок, отчего огненно-рыжие локоны каскадом рассыпались по плечу.

— Продолжай в том же духе, Валькирия. Даже я выгляжу образцом здравомыслия.

Порция добавила:

— Не имеет значения, можешь ли ты видеть будущее. Какая польза от этой информации, если не можешь сосредоточиться и использовать её? — Она вздохнула. — И ты лидер наших противников? Я боюсь, что это будет самая разочаровывающая короткая война.

— Ты так и думаешь, что будешь воевать с Вертас? — спросила Никс. — Или с Møriør? Потому что я хотела предложить шанс устранить одного из их первородных. В сценарии, о котором я упоминала, гигант — непреодолимая сила, а одна из ваших гор — неподвижный объект. Добавьте огня, и те, кто дома возьмут попкорн!

Порция спросила:

— Откуда ты знаешь, что у Правуса нет плана по уничтожению Møriør?

— Потому что, маленькая колдунья, — Никс взъерошила спутанные волосы, — я — Всезнающая.

— И всё же ты не предвидела собственную казнь сегодня?

Вместо ответа Никс сказала:

— Хитрость эффективности стратегии в том, чтобы набирать игроков, которых от тебя не ожидают.

Эмберин нахмурилась.

— И кто это?

— Мужчина, — многозначительно пробормотала Никс.

— Ты неподходящий вид для казни, — сказала Эмберин, надув губы. — Мы хотим боя. С тобой. Возвращайся, когда будешь достойна нашего внимания.

Взгляд Никс стал отсутствующим.

— Некоторые в Ллоре думают, насколько вы могли бы быть преданы друг другу, учитывая вашу историю с Правусом.

Эмберин встала, платье зашуршало, когда она приблизилась к трону Порции.

— Я передумала. Сегодня тоже можно нанести удар. — Её рыжие локоны на концах воспламенились.

Порция поджала губы.

— Думаешь, что, поскольку мы чистое зло, не можем любить?

— Думаю, если любишь, не можешь быть чистым злом, — возразила Никс. — Именно поэтому я даю вам эту возможность. Вы будете моими убийцами гиганта.

— Зачем нам вообще вступать с тобой в союз? — спросила Эмберин.

— Потому что я заплачу вам.

— Заплатишь? — В пылающих глазах колдуньи вспыхнул интерес. — В какой валюте?

— Смертью. — Все засмеялись. Порция насмешливо вперилась в Никс. — Я предвидела будущее, — сказала Никс, вся игривость внезапно исчезла. — Объедините силы со мной, и вы, вероятно, погибнете в бою.

— Увы, мы должны отклонить твоё любезное приглашение… — Эмберин обменялась удивлённым взглядом с Порцией, но Никс перебила:

— Не объединитесь со мной, и только одна из вас наверняка умрёт. А значит, другая будет жить в одиночестве вечность, судьба ужаснее смерти.

Порция серьёзно посмотрела на Эмберин. Земля загрохотала у них под ногами; снаружи с неба свинцовым дождём осыпался песок. Сердце Эмберин, видимое под бледной кожей, воспламенилось. И Никс поняла, что только что завербовала ещё двоих.

Глава 26

Новый Орлеан, Луизиана

— Объясни, — сказал Манро.

Лоа не чрезмерно драматичное существо, и не стеснялась в выражениях. Если она сказала «разорение», значит, это именно то, что она имела в виду. Но какая у него альтернатива?

Жрица вздохнула.

— Не так давно вампир использовал желание, чтобы превратить свою человеческую невесту в вампира, ходящего днём. Нет необходимости в смерти и воскрешении.

«Подпишите нас на это! Это идеально».

— Тогда, желание? — Керени сохраняла бесстрастное выражение лица, хотя её сердцебиение участилось.

Ритм наполнял его уши, возбуждая зверя.

Лоа кивнула.

— Это называется Кольцо Сумм, талисман, принадлежащий Ла Дораде, королеве Колдунов Золота и Зла. — Значит, она может контролировать и то, и другое. Не так уж идеально. Когда Дорада атаковала Орден, чтобы вернуть кольцо — пока Уилл был там пленником — наделила силой всех злых существ, ослабив добрых. Как только установка рухнула, Уилла чуть не изнасиловала стая голодающих суккубов.

— Как мы достанем кольцо? — спросила Керени, чьё тело вибрировало от напряжения. Она, должно быть, думает, что благодаря ему вернётся в прошлое. Что невозможно, даже с легендарным талисманом.

Лоа ответила:

— Чтобы найти его, необходимо отыскать Дораду. И лучшая зацепка — Лотэр, Давний враг. Он использовал кольцо, чтобы обратить свою человеческую невесту. Насколько знаю, он последним видел Дораду.

— А кто такой Лотэр? — поинтересовалась Керени.

— Сумасшедший вампир, возможно, самый старый в этом мире, — ответил Манро. — Он известен тем, что оказывает услуги в обмен на бессрочные клятвы. У него есть список должников.

Лоа покачала головой.

— Больше нет. Лотэр отдал этот список за желание. Теперь он у Дорады. — Манро обменялся коротким взглядом с Лоа. Сама жрица однажды столкнулась с Древним Врагом. Её имя находилось на этих страницах. Лоа продолжила: — Духи говорят, что Дорада прониклась вкусом к этим долгам и будет торговаться. Поскольку она уже может контролировать любое злое существо, рассмотрит только могущественных ллореанцев, которые не злы.

— Тогда я подхожу, — сказал Манро. — С чего начать?

— Ты уверен? Я бы подумала, что ты последний, кто заключит бессрочную сделку. — Он поклялся себе, что никогда больше не станет игрушкой, но нет ничего важнее Керени. — Манро, Дорада может заставить тебя делать всё, что заблагорассудится. Ты добьёшься своего желания и лишишься будущего. — Лоа говорила из собственного опыта.

Но и Манро мог так же.

— Дорада никак не может причинить мне боль хуже, чем потеря пары.

Лоа выглядела разочарованной, но не удивлённой.

— Тогда я попытаюсь организовать встречу с Лотэром.

— А ведьмы не могут искать колдунью?

— Должники из списка наняли их для этого, но безуспешно. Существует множество заговоров с целью либо украсть список, либо убить колдунью.

Лоа, без сомнения, замышляла сделать и то, и другое.

Ему как раз пришла в голову эта мысль, когда Керени сказала:

— Как и ты, жрица. Ты есть в этом списке. — Наблюдательная девушка.

Лоа вздёрнула подбородок.

— Я заключила сделку с Лотэром, и теперь сожалею. — Её тон указывал, что она больше ничего не скажет. Даже Манро не знал, что могло заставить её пойти на такую сделку с Давним Врагом.

К её чести, Керени не стала настаивать.

— Чего Дорада хочет от должников?

— Некоторые думают, что она собирает армию добра, чтобы немногие остались сражаться с её тёмными силами.

Керени нахмурилась.

— Зачем ей армия или должники, если уж на то пошло? Разве она не могла бы использовать кольцо для всех желаний?

— Дорада знает об опасностях, связанных с исполнением желаний, — сказала Лоа. — Чем больше человек этим пользуется, тем больше кольцо неверно истолковывает желания. Всё идёт наперекосяк. Она поклялась никогда больше им не пользоваться.

Керени прищурилась.

— Она не доверяет собственному талисману?

— Оно может быть опасным. Мне кажется, Лотэр осмелился загадать только два желания.

Манро отмахнулся.

— Я хочу только одного. — Может, пару вещей. Самое большее, три. Хотя он уничтожил врата, всё ещё мог воссоединиться со своей семьёй! — Как скоро мы сможем встретиться с вампиром?

Покорным тоном Лоа сказал:

— Неизвестно. Возможно, я получу ответ через десять минут или через десять лет. Кроме того, Лотэр теперь король Дакии.

— Царства Крови и тумана? — Манро слышал легенды о скрытом королевстве супер-вампиров, которые жили в горе в Карпатах.

Лоа кивнула.

— Лотэр допускает избранных бессмертных в своё царство. Будем надеяться, что ты справишься.

— И как мне туда добраться?

— Он посылает генерала забирать гостей из гостиницы «Девять дочерей», заведения, которым управляют нимфы. Ходят слухи, что она близко к Дакии.

— Подожди минутку. — Керени скрестила руки на груди и побарабанила покрытыми шрамами кончиками пальцев. Эта манера напомнила кошку, взмахивающую хвостом перед прыжком. — Я не могу прожить десять лет, не зная, что произошло в прошлом.

«Как и я».

Ноющее беспокойство Манро росло. Повлиял ли он на ту битву с новообращёнными?

— Гостиница спрятана в предгорьях Карпат, прямо на краю Проклятого леса, — сказала Лоа. — Ты можешь вернуться туда и поискать ключи к своей судьбе.

Глаза Керени заблестели.

— Да, я хочу увидеть ярмарочную площадь как можно скорее! — Она повернулась к Манро. — Ты смог бы учуять или ощутить, умерла ли я там?

— Да, — через мгновение произнёс он. И оставаться при этом в здравом уме? Спорно.

— Может ли демон Любер перенести нас туда?

Манро издал насмешливый звук.

— Нет. Сначала ты поешь и отдохнёшь.

— Гостиница подойдёт и для того и для другого, — заметила Лоа. — Мой совет — затаиться, пока не получим известий от Лотэра. У нимф тоже может быть информация о прошлом, и я могу провести расследование.

— Очень хорошо, — сказала Керени. — Мы поедим и немного отдохнём.

— Постарайся выспаться и дважды поесть. — Когда она приоткрыла губы, чтобы возразить, он покачал головой. — Возможно, тебе не стоит отправляться искать Дораду. Ты будешь в большей безопасности в Гленриале, как только пограничное заклинание будет введено в действие. — Но пары никогда добровольно не расставались.

В глазах Керени вспыхнуло раздражение.

— Оставишь меня? Наверное, мне следовало сидеть в своём фургоне во время битвы. О, подожди! Я же спасла тебя от этого гигантского Ликана.

Манро приблизился к ней.

— Только потому, что я пропадал! Вместо того чтобы сражаться с новообращёнными, стоило убрать твою задницу оттуда.

— Далеко бы ты ушёл с моим кинжалом в спине? — К этому времени они уже стояли лицом к лицу.

— Мы оба знаем, что ты хочешь заключить сделку с Дорадо, чтобы вернуться в своё время. Почему я должен брать тебя с собой?

— Потому что у тебя будет шанс убедить свою пару остаться с тобой и принять вечную жизнь.

— Да, но у тебя будет шанс убедить меня не обращать тебя.

Вызывающе выгнув бровь, она сказала:

— Ах, сомневаешься в силе своих убеждений и боишься, что человек перехитрит тебя.

Он скривил губы.

— Я предупреждаю: ты влюбишься в меня. И когда это случится, будешь молить о вечности.

— Или, возможно, ты влюбишься в меня и станешь отзывчивее к моим потребностям.

— И кто из нас самый решительный и убедительный? — Он наклонился. Она приподнялась на цыпочки, пока их губы не оказались в нескольких дюймах друг от друга.

— Возьми меня с собой, волк, и выясним, — сказала она, хотя выражение её лица говорило: «О, глупый мальчик, ты тонешь».

— Ты планируешь использовать все уловки против меня? — В его голосе слышалась надежда?

— Если под уловками ты имеешь в виду клинок, то да. И часто.

Он приоткрыл губы, чтобы поцеловать её. Импульсы путались в затуманенном сознании…

Лоа прочистила горло.

— Дети, дети, как бы мне ни нравилось наблюдать неподдельную сексуальную напряжённость между видами, у нас совсем немного времени до прибытия чернокнижников.

Манро отстранился от Керени, прежде чем тот сделал что-то, что заставило бы её ударить его ещё раз. По её виду он понял, что она обдумывает это.

Лоа беспечно продолжила:

— Я только что написала нимфам в гостинице, так что они будут ждать вас. — Она бросила Манро спортивную сумку. — А ещё упаковала два браслета, чтобы скрыть вас, и несколько колдовских средств, которые создадут одежду, которая вам может понадобиться. Помимо телефона для Керени и угощения для Ликана. Могу ещё чем-то помочь?

Манро достал один из браслетов и застегнул его на запястье, вздрогнув от ощущения магии. Другой он протянул Керени. Поколебавшись, она надела его, дрожа всем телом.

«Заварил кашу, не жалей масла».

— У тебя есть что-нибудь, что может усмирить зверя во время полнолуния? — Взрослый Ликан мог контролировать зверя в эту ночь — если только он или она не нашли пару. Тогда контроль невозможен. — Возможно, есть наручники, как у принца Гаррета.

Гаррет купил такие у ведьм, чтобы держать зверя на поводке, когда охотился за Люсией, своей парой валькирией, по всему миру. Они действовали, как заклинание, — вплоть до тех пор, пока он её не поймал.

Лоа покачала головой.

— После провала наручников принца, Дом ведьм заключил договор никогда больше не связываться со зверем Ликана. Его талисман был последним. Если нужна такая магия, тебе придётся найти те самые наручники.

Маловероятно. После того, как Уилл и Хлоя уехали в Шотландию, разобраться со своими проблемами, Манро навёл справки об этих наручниках для зверя Уилла. Он узнал, что они потеряны. Правда, потеряны. В ночь полнолуния в бассейне Амазонки Ликан напал на Гаррета. Они сцепились, приземлившись в воду, которая кишела сверхъестественно большими кайманами. Один съел Ликана. Когда Гаррет всплыл на поверхность, его наручники исчезли. Одно из предположений — их проглотил многотонный кайман. Ведьмы сказали Гаррету, что наручники могут работать несколько дней или лет, но, в конце концов, выйдут из строя, потому что судьба распорядится по-своему. Манро надеялся на контроль хотя бы на одну ночь. Ему придётся придумать что-нибудь ещё. Должно существовать какое-то средство уберечь Керени от него.

Лоа напряглась, отвлекая его от размышлений. Её радужки побелели. Она общалась с духом. Её голос звучал как у ребёнка:

— Пришли чернокнижники! У вас пять минут.

Товары с грохотом посыпались на пол, когда потоки ледяного воздуха со свистом пронеслись по магазину. Все свечи погасли.

Манро покровительственно обнял Керени.

— Жрица, что происходит?

Глаза Лоа вернулись к нормальному состоянию.

— Мои невидимые гости и коллеги взволнованы. Похоже, Забытые наложили лапы на ловушку для духов.

Глава 27

Рен метнула взгляд к невидимым духам, продолжавшим летать по магазину.

Перекрикивая суматоху, Манро спросил Лоа:

— Джелс с ними? Они привели с собой рабов?

— Нет и нет. — Она отправила телефонную телеграмму. «Дюжина колдунов, наносят тяжёлые удары, и они в нескольких кварталах отсюда, их не волнуют камеры». Камеры?

Манро выдавил из себя проклятие.

— Они, чёрт возьми, сошли с ума.

Телефона Лоа издал звон.

— Дэш будет через две минуты.

Хотя Рен не любила убегать от боя, они с Манро в меньшинстве, учитывая, что чернокнижники могли нейтрализовать её клинок. Кроме того, Джелс истинная цель, но его не заметили среди войск. Рен отступала, затем перегруппировывалась, чтобы нанести удар. И она нанесёт. Ничто не могло быть восхитительнее, чем точная копия, убивающая своих создателей, и Джелс именно тот тип мишени, которому Рен стремилась бросить вызов. Как и Дорада.

— А как насчёт тебя, Лоа? — сказал Манро. — Дэш с таким же успехом может взять троих.

— Как только уйдёте, жду, что колдуны, — жрица повысила голос, — оставят меня и моё убежище в покое.

На этом всё стихло. Рен представила, как призраки застенчиво говорят: «А, ну, в таком случае…» Некоторые начали убираться, подхватывая товары и приводя в порядок витрины. Рен не испытала такого облегчения. У неё меньше ста двадцати секунд до того, как она должна телепортироваться с монстром. Но чего бы она только не сделала, чтобы избежать чернокнижников? И чего бы только не сделала для того, кто выдаёт желаемое за действительное?

Ну, всё, что угодно, кроме как продать душу.

Королева зла казалась уверенным в себе художником, предлагающим фантастическую мечту. И если что-то казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой… Рен — циркачка и предлагала подобные сделки… но сама их не принимала. И позволила бы Манро думать, что намеревалась заключить сделку с Дорада, и что они с Рен вовлечены в битву за её будущее. На самом деле, она планировала использовать Манро, чтобы подобраться к колдунье. Как только Рен найдёт Королеву Зла, заберёт голову Дорады и её кольцо. Если волк встанет у неё на пути, Рен ударит ещё раз. С кольцом она вернётся в прошлое и спасёт своих родителей. Другое желание вернуло бы её к прежней жизни.

Её мать часто говорила:

«Вселенная говорит с нами каждый день. Моя дорогая дочь, ты слушаешь?»

«Мама, да!»

Ситуация Рен больше не трагедия. Она найдёт свою точку опоры в этой эпохе, а затем воплотит планы в жизнь.

Манро пристально посмотрел на неё.

— Ты когда-нибудь переносилась?

— Никогда.

— Ну, у меня было раз или два, и я не фанат этого. Ненадёжный демон может выследить нас в любой точке мира. Мне трудно вот так отказаться от контроля.

Она поняла, как сильно Манро ценил контроль. И всё же, если его рассказ о Квондоме, правдив, гордый мужчина перед ней стал безмозглой пешкой в руках колдунов, чтобы спасти жизнь Рен. Ради неё он отказался от того, в чём нуждался больше всего. И он ожидал, что Рен пожертвует собой ради него.

Он добавил:

— Но я доверяю Дэшу.

А она могла? До появления Рен огненные демоны напали на цирк, убив тётей, дядей, бабушку и дедушку в одну ужасную ночь. Но цирк поймал этих демонов заново и перехитрил их. У каждого бессмертного вида были свои сильные и слабые стороны…

Перед ними появился гигантский мужчина с огромными направленными вперёд рогами.

— Кто хочет прокатиться? — К поясу демона были пристёгнуты звонящие телефоны.

— Четыре телефона, Дешазиор? — заметила Лоа.

— И они не перестают звонить! Я уговариваю себя начать новое дело. Насколько всё может быть трудно? — Он подмигнул Лоа. Она пригладила волосы и подмигнула в ответ. Отведя взгляд от жрицы, демон кивнул Манро и Рен в знак приветствия. — Я понимаю, у вас мало времени, так что, может, пора? — Он протянул Рен руку. Хотя ей до боли хотелось немедленно вернуться на родину, она колебалась. — Значит, новичок? Где мои манеры? — смягчив голос, проговорил демон — Ты, должно быть, Керени. — Он нежно взял её рук в свою огромную лапу. — Я Дэш, и сегодня буду твоим телепортатором. Лоа написала, что вы в затруднительном положении, — его брови сошлись вместе, и демоническое лицо стало серьёзным, — но я здесь для помощи.

Интуиция подсказывала, что Дэшу можно доверять. Возможно, на самом деле существовали хорошие демоны?

— Приятно познакомиться, — сказала она, и это правда.

— Не бойся, милая. Я перенесу тебя к гостинице нимф, и очень нежно.

Ей удалось кивнуть.

Манро спросил Лоа:

— Ты уверен, что будешь в безопасности?

— Как говорила бабушка, я буду в безопасности, как сельдерей на съезде вампиров. Ты же знаешь, у меня есть и другие козыри в рукаве. — Боа скользнул к ней и обвился вокруг ног.

Рен избегала смотреть на змею.

— Я ценю всё, что ты сделала, Лоа

Жрица улыбнулась.

— Благодарю за доброту… и за солидную плату, Манро. — Прежде чем демон унёс их, она добавила: — Удачи в поисках колдуньи. — Затем склонила голову, как будто прислушиваясь к духам и пробормотала: — Если только Дорада не найдёт вас…

Глава 28

Предгорье Карпат, Трансильвания

— Я не знаю, что более странно, — сказала Керени, всё ещё пошатываясь. — Что демон только что перенёс меня или что он поцеловал меня в щеку на прощание.

Этот ход едва не привёл к гибели демона — не говоря уже о прощальных словах Дэша:

— Теперь второй близнец снят с торгов! Нимфы теперь плачут. Кто же будет их обслуживать, если не Горячий и Ещё Горячее?

Керени удивлённо выгнула брови, но Манро сказал:

— Я просто тренировался для настоящей цели.

Теперь она любовалась пейзажем. Время остановилось в этой долине. Исторически выглядящая гостиница представляла собой просторное здание пастельных тонов с не менее яркими гостевыми домами, разбросанными по предгорьям. В деревне повозки, запряжённые лошадьми, везли зерно мимо средневековых каменных домов. Кузнечный молот лязгал, как метроном. Пастухи в старомодных одеждах пасли стада.

Манро не заметил ни одной машины или камеры.

Выражение лица Керени стало растерянным.

— Мы находимся в моём времени. Должны быть. — Даже сезон примерно тот же, который она покинула.

— Нет, мы сменили местоположение и часовые пояса. Но я понимаю, с чего ты так решила. — Он вдохнул, уловив аромат нимф, ликанов и фейри. Только ллореанцы населяли эту долину — капсулу времени. Керени единственная смертная. Что объясняло, почему Дэш в открытую перенёс их сюда. На самом деле, Манро не чуял смертных на сотни миль в любом направлении. Города смертных, которые цирк защищал, казалось, исчезли. Может, потому, что их защита пропала? — Ты когда-нибудь была здесь раньше?

Она покачала головой.

— Как далеко мы от ярмарки?

— Предполагаю, десятки миль. Возьмём напрокат грузовик. — Он вновь осмотрелся. — Или, скорее, лошадей. — Дальше по извилистой дороге шла ливрея.

— Это похоже на долину, которую мы защищали в последний раз, — сказала Керени задумчивым голосом. Такая близость к дому, но расстояние целого мира во времени, сводила с ума. — Я ожидал чего-то более футуристичного

— Это, должно быть, рабочий посёлок. Экологичный.

Она нахмурилась.

— Почему деревня вообще должна быть не экологичной?

— Очень хороший вопрос. — После всего, через что Керени прошла, Манро не хотел перегружать её. — Завтра, после того, как поедим и отдохнём, я расскажу больше об этой эпохе. А пока давай войдём. — Он повёл её к входной двери.

— Колдуны всё равно найдут нас здесь. Прятаться — всегда плохая стратегия, когда имеешь дело с бессмертными противниками.

— Что?

Она вздёрнула подбородок.

— Есть ловушки.

Он скривил губы.

— Я буду наслаждаться знакомиться с твоим хитроумием. — Он осмелился заправить прядь волос ей за ухо — небрежное прикосновение, которое явно удивило её.

Он сказал себе, что как только вернётся в своё время и переживёт последствия пыток, включит очарование. Манро планировал соблазнить Керени, показать маленькой ведьме, почему должна стать Ликаном. И она станет одной из них. Он выиграет эту битву желаний, потому что никто не мог превзойти МакРива. Особенно когда Манро прав. Он никогда не был так прав. В этом случае его обольщение могло спасти ей жизнь.

«И это я делаю для своей девушки».

Но не будет никаких постельных игр, когда она в шоке от всего произошедшего. Он будет вести себя прилично, пока она не отдохнёт и не будет готова.

Он открыл дверь. Запах нимф подсказал, что внутри их несколько, возможно, стая. Лесные фрески у входа изображали дриад, древесных нимф. Внутри вестибюля росли настоящие дубы, выгибаясь к стеклянному потолку собора. Конечности вились сквозь стены, а отделанная ветвь служила стойкой регистрации. Керени осматривала фантастическое пространство с обычным бесстрастным выражением лица, но он заметил удивление.

Длинноволосая брюнетка появилась из-за одного из деревьев, выйдя из ствола, будто через открытый дверной проём. Напряжение Керени возросло, но она хорошо скрыла шок.

— Добро пожаловать, гости! — Нимфа была одета в традиционную одежду — крестьянскую блузу, жилет из овчины и длинную юбку, — но в кармане фартука у неё, вероятно, был современный телефон. — Я Йона, хозяйка гостиницы, а вы, должно быть, Керени и Манро МакРив.

Прежде чем Керени поправила её, он сказал:

— Спасибо за гостеприимство.

— Поздравляю с тем, что нашли друг друга! — Она и словом не обмолвилась об их потрёпанном виде. Она, вероятно, уже многое повидала. Когда несколько нимф появились из-за деревьев, Йона сказала: — Это мои дочери. — Всего восемь женщин. Хотя все были одеты, как мать, в яркие юбки и белые фартуки, он видел, что у них разные отцы. Нимфы презирали моногамию даже больше, чем Ликаны без пары. Все они были вежливы и милы, но всё же он чувствовал в них скрытое напряжение. — Мы многое о вас слышали, — произнесла Йона.

Он мог бы поставить всё своё состояние на это. Нимфы одни из самых опытных шпионов в Ллоре. Разные типы могли сливаться со стихиями — водой, облаками, горами, деревьями — и они общались друг с другом. Как говорила его мама, никогда не раскрывай тайну клана рядом с лужей или дубом.

Одна из дочерей сказала Манро:

— Ты вернулся в прошлое, чтобы спасти жизнь своей паре. Как романтично. — Она вздохнула. — Я едва могу уговорить мужчину купить мне корсаж для вакханалии. Керени приоткрыла губы, без сомнения, чтобы опровергнуть заявление о спасении жизни, но промолчала.

— Мы понимаем, что вы уже долго не спали, — сказала Йона. — Ужин скоро будет готов, и мы приготовили для вас гостевой дом для новобрачных, самое уединённое из наших помещений. Примите к сведению: там было зачато много первенцев. — Йона улыбнулась, а её дочери хихикнули.

Взгляд Керени стал суровее. Было ли это осознанием того, что она будет жить в одной комнате с ликаном? Технически сейчас у неё медовый месяц… с другим мужчиной.

Йона продолжила:

— Лоа написала, что вы ищете информацию о прошлом.

— Да. — Она описал цирк, затем с беспокойством ждала её ответа. Чёрт возьми, Йона могла бы сказать: «Я помню тебя в те времена, Керени. Ты была счастливой смертной с кучей детей и обожающим мужем, которого любила».

— Жаль, но мы поселились здесь всего пару десятилетий назад. И большинство других бессмертных в долине появились после нас.

Керени печально поникла.

— Есть ли в лесу другие нимфы, которые могли бы жить здесь дольше?

— Нимфы больше не заходят в этот лес, — уклончиво сказала Йона. — Но Лоа написала, что занимается этим делом, и мало что жрица не может раскрыть.

— Спасибо, — проговорила Керени.

— Тебе следует знать, к нам может нагрянуть неожиданная компания, — сказал Манро. — Мы предприняли шаги, чтобы замаскироваться, но Джелс не остановится ни перед чем, чтобы захватить нас.

Одна из дочерей усмехнулась.

— Интриган.

Выражение лица Йоны стало напряжённым.

— Мы слышали, что ты уничтожил врата для путешествий во времени Забытых. Хотя это точно неправда?

— Это правда. — Знали бы они об Арисе?

Другая дочь спросила:

— Не думаю, что ты каким-то образом разрушил статую Темпуса. — Казалось, все затаили дыхание.

— Разрушил. Весь храм рухнул к моим ногам.

Раздались радостные возгласы, все нимфы заговорили одновременно:

— Она свободна!

— Наконец-то!

— Слава богам!

Йона начала плакать.

— Спасибо волк! Мы у тебя в вечном долгу

— Кто свободен? — спросила Керени.

Со слезами Йона сказала:

— Моя младшая дочь. Забытые похитили её из Проклятого леса десять лет назад и принесли в жертву Темпусу, её душа оказалась у него в ловушке. Оракул сказал, что только разрушение статуи освободит её. Моя малышка, наконец-то, наконец-то, свободна!

Манро вспомнил вихрь энергии, поднимающийся из груди статуи. Неужели он и Арису и её сестру спас от хватки Темпуса? Йона и её дочери обняли друг друга, но их облегчение на самом деле усилило беспокойство Манро. Сколько ликанов думали о нимфах только как о покладистых спутницах для валяния на сене? Он вспомнил, как старейшина клана сказал: «Ночь с нимфой никогда не будет больше, чем ночью с нимфой, а это значит, что они созданы для того, чтобы мы наслаждались и забывали про них». А у этих женщин были надежды, мечты, страхи. Так же, как и у всех.

Йона вытерла слёзы передником.

— Манро МакРив, мы поставим круглосуточное наблюдение. Если у тебя в нашем доме неожиданно появится компания, мы защитим тебя и твою пару ценой жизней.

Хотя он оценил предложение, не рассчитывал на большую защиту. Нимфы не воины. В крупномасштабных конфликтах они всегда держались нейтральной стороны, — ещё одна причина, по которой они не должны были стать мишенью чернокнижников.

— Спасибо, — рассеянно ответил он.

— Так, я уверена, что вы готовы устроиться, — сказала Йона. — В конце концов, ты всю свою бессмертную жизнь ждал только этого.

Она ожидала, что Манро сегодня заявит о своей паре? Неужели Керени думала, что он будет настаивать? Чтобы успокоить её, он сказал:

— Мы оба устали. Сон — первоочередная задача.

Йона перевела взгляд с Керени на него и понимающе улыбнулась.

— Угу.

Глава 29

«Если бы у нас с Манро было соревнование воли, скорее всего, я бы проиграла».

Это была первая мысль Рен, когда она вышла из ванной комнаты и увидела его, одетого к ужину. А следом пронеслась мысль о том, что Манро — самый сногсшибательный мужчина, которого ей доводилось видеть — точёные черты лица, бронзовая кожа, густые тёмные волосы. Чёрные кожаные брюки и облегающая белая рубашка подчёркивали мускулистое телосложение. На свадьбе Рен считала его диким животным. Теперь же с трудом верила, что ласкала тело этого бессмертного. Касалась головки его…

— Керени, какая же ты красавица. — Пристальный взгляд Манро, блуждающий по её телу, потеплел. Чарующая улыбка обнажила ровные белые зубы. — У меня дыхание от тебя перехватывает.

От этой улыбки её разум на мгновение затуманился, призывая тело расслабиться, но Рен не могла себе это позволить. Сейчас ей слишком много надо сделать.

— Магия творит чудеса, — решительно сказала она, хотя к шмоткам мечты пришлось привыкнуть. Когда она нанесла чары на предплечье, кожа их впитала. Через несколько мгновений покрывавшие кровь и грязь с кожи исчезли, и теперь волосы и тело пахли так, словно она только что вышла из ванны. Рен представила на себе одежду, а затем затаила дыхание, когда появились шёлковые трусики и бюстгальтер без бретелек. После чего была белая блузка, светло-коричневые брюки и приталенный жилет, такой, как вышила для неё Ванда. Ансамбль дополнили изящные охотничьи сапоги и новая кобура для клинка. Когда и на предплечье появилась кобура, Рен немного успокоилась. Пора приниматься за работу…

Волк придвинулся, обдав её лёгким сосновым запахом, и сердце Рен учащённо забилось.

— Как только у тебя будет такой же слух, как у меня, — пробормотал Манро, — поймёшь, как моё сердце реагирует на тебя.

Краска прилила к щекам Рен.

— Тогда, во что бы то ни стало, я немедленно должна стать ликаном. — Она щёлкнула пальцами. — Волшебное кольцо, пожалуйста!

Манро усмехнулся — богатый, хриплый звук, от которого у неё сжался низ живота, — и, по-прежнему улыбаясь, произнёс:

— Нимфы только что принесли еду. — Он протянул Рен руку. — Пойдём?

То есть теперь он будет само очарование и хорошее настроение? Когда Рен приняла его руку, между ними вспыхнула мощная химия. Будь проклят этот волк. Даже Джейкоб видел какую-то связь между ней и ликаном.

По дороге в столовую, Рен собиралась с мыслями, поэтому смотрела на что угодно, только не на возвышающегося рядом мужчину.

Гостевой дом снова её очаровал. Стены украшали со вкусом подобранные гобелены, а вдоль потолка изгибались деревянные балки. Из окон открывался вид на захватывающий трансильванский пейзаж в сумерках. На востоке вырисовывались окружённые Проклятым лесом Карпаты. На западе раскинулись усеянные пастушьими хижинами зелёные холмы. Может, как только Рен вернётся в своё время, приведёт Джейкоба в эту долину и расскажет о своём невероятном приключении. Но сейчас они с Манро вынуждены делить этот «романтичный» гостевой дом — родину притворных чувств. Йона ждала, что Рен и Манро этой ночью завершат связь пары. Так ведь? От этой мысли тело Рен с головы до ног покрылось мурашками.

— У тебя странное выражение лица, — заметил Манро. — Наша битва желаний продолжается?

Она одарила его уверенной улыбкой.

— О, Манро, ты потом сможешь оценить мои действия. — Он понятия не имел ни о грандиозных планах Рен, ни о своей в них роли.

— С нетерпением жду, — ответил он с интересом в глазах.

Они вошли в столовую. Свечи на столе и огонь в изразцовом камине освещали помещение мягким сиянием. Из открытых окон доносился звон ветряных колокольчиков. От дымящихся блюд исходили аппетитные ароматы. Несмотря на нервозные мысли о том, что рядом будет есть ликан, у Рен заурчало в животе. Со свадьбы у неё и маковой росинки не было во рту. Они с Вандой приговорили лёгкий ужин, наслаждаясь фруктами, чаем со специями и оживлённой беседой. От воспоминания грудь Рен скрутила острая боль.

Манро придвинул к камину стул с высокой спинкой и жестом пригласил Рен сесть. Она приняла предложение.

— Тебя можно почти принять за джентльмена.

— Тогда наслаждайся моментом, потому что такое случается нечасто. — Манро подошёл к бару. — Что будешь пить?

— Бренди. Чуть-чуть.

Манро налил бренди, а себе — виски. Если не считать коротких чёрных когтей, его руки и пальцы выглядели, как человеческие и были так же хорошо сформированы, как и всё остальное в нём. Когда он протянул ей бокал, их пальцы соприкоснулись. От крошечного контакта между ними пробежал электрический разряд, и у Рен возникли сомнения относительно плана. Что, если Лотэр несколько лет не свяжется с Лоа? Рен боялась, что не сможет сопротивляться притяжению ещё ночь, не говоря уже о десятилетии!

Манро сел за стол.

— Ты хорошо это скрываешь, но инстинкт предупреждает, что твои нервы на пределе.

А как они могут быть не на пределе? Всё перевернулось с ног на голову. Должна ли Рен ненавидеть Манро за то, похитил её или же поблагодарить за спасение?

«Увижу ли я всех, кого люблю… или же нет?»

Даже её чувства к бессмертным были изменчивы. За один день она столкнулась с добротой жрицы Вуду, милосердием нимф и джентльменским отношением демона шторма. Её Ликан-похититель/возможный спаситель с ней флиртовал, в полную силу проявляя харизму. А что если всё, что Рен, как думала, знает о бессмертных в корне неправильно? Это не значит, что она хотела стать одной из них. Она встретилась с Манро взглядом.

— Я сбита с толку. Ужин с ликаном так влияет на человека. Будет ли Йона запекать тушу для второго блюда?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Люблю хорошо прожаренное мясо.

Манро её дразнил?

— Я говорю серьёзно. Я немного знаю о твоём виде.

— Тогда поужинай со мной и узнай больше. Возможно, обнаружишь, что у ликанов есть пищевая аллергия.

— Действительно, давай есть.

Нимфы оставили щедрое угощение: картофельный хлеб, салат с мёдом и сыром, блюдо с гуляшем и ещё одно — со стейком на гриле и овощами. Пока Рен накладывала еду на тарелку, Манро следил за каждым её движением. Рядом с ним её чувства оставались обострёнными, и ароматы еды не заглушали присутствия мужчины. Глубокие, хриплые нотки шотландского акцента ласкали кожу Рен, даже когда своим вниманием он удерживал её на грани. Манро тоже наполнил тарелку и принялся за еду с прекрасными манерами за столом.

— Возможно, я просто умираю с голоду, но еда поразительно вкусная.

Рен попробовала немного гуляша и зажмурилась.

— Очень вкусно.

Гуляш был приправлен тмином и заправлен идеальным количеством сметаны — именно так, как готовила Ванда. Сейчас, сто лет спустя, мир сильно изменился, но любимое блюдо Рен осталось прежним. Что ещё осталось пережить? И осталось ли?

— Милая, где витают твои мысли?

— Думаю о времени и переменах. Ты сказал, что завтра расскажешь мне об этой эпохе, но как насчёт какой-нибудь общей информации? Я читала книги, действие которых происходит в будущем. Хочется знать, есть ли какие-нибудь совпадения.

— Спрашивай.

И тут, словно кто-то открыл дверь, и на её перегруженный мозг посыпались вопросы. Рен ухватилась за первые попавшиеся.

— Живут ли люди на Луне?

— Люди совершили только вылазку на Луну. Никаких колоний или чего-то подобного.

— Есть ли среди женщин политические лидеры? — Рен глотнула напиток. Ах, сливовый бренди. Её любимый.

— Больше, чем было в твоё время, но и близко недостаточно.

Рен выгнула брови.

— Ты считаешь, что женщин на лидерских позициях должно быть больше?

— У нас в Ллоре так и есть. Они отлично справляются с работой. Почему же среди людей это должно быть иначе?

А действительно, почему?

— Лоа сказала, что предпочла бы это время. Как думаешь, я бы тоже его выбрала?

Рен ожидала, что Манро скажет: Конечно же, ты выбрала бы это время, оно же лучшее!

Он открыл рот, чтобы ответить, но, видимо, передумал произносить первоначальный ответ.

— Я не стану высказывать тебе своё мнение об этом времени. Как может шотландский бессмертный мужчина размышлять о том, каким окажется опыт в этом времени для женщины из Трансильвании? — Как только Рен решила, что он самый упрямый Ллореанец из когда-либо рождавшихся на свет, Манро сказал что-то справедливое и разумное. — Керени, ты умная женщина и сложишь собственное мнение.

Как и всегда.

— Мне любопытно, к какому виду относится Лоа.

Жрица полна сил, но всё же боялась участи одной из должниц Дорады.

— Большинство людей не могут определить это по запаху или по внешнему виду. И инстинкт ликана тоже сбит с толку.

— Между вами двумя романтическая история, разве нет?

— Мы один раз поцеловались. — Манро пожал плечами. — Всё оказалось совсем не тем, на что мы надеялись, так что мы оставили всё как есть.

Рен представила, как они целуются, и в ней закипела ревность. Если Манро продолжит пробираться под кожу, то она не сможет быстро вернуться в своё время. Стоит сосредоточиться на своей цели.

— Что ты знаешь о Дораде?

— Больше чем многие. Принц Гаррет и его пара видели её до того, как украли кольцо, когда Дорада всё ещё была высохшей оболочкой мумии.

— Мумия? — Рен о них читала, но никогда не видела.

Манро кивнул.

— Дорада восстала на охоту за своим кольцом, следуя зову в тюрьму Ордена, ту самую, в которой мой брат был пленником.

Манро сказал, что Орден ставил эксперименты на его брате, и Рен спрашивала местоположение этой тюрьмы.

— Твой брат с ней встретился?

— Да. Ворвавшись в тюрьму, она проходила стадию регенерации. Уилл описал её как жуткую, гниющую ведьму, стонущую по кооольцууу.

И Манро намеревался заключить сделку с подобным созданием? Продолжая свою хитрость, Рен произнесла:

— Пока работает кольцо, мне всё равно как она выглядит.

— У меня точно такие же мысли на этот счёт. — Манро переложил нож и вилку из одной руки в другую, чтобы нарезать стейк. Рен наблюдала, как он этими длинными пальцами отрывал головы, но сейчас он ловко управлялся со столовым серебром. «Прекрати пялиться на его пальцы!» — Мне интересна цирковая жизнь, — перевёл тему Манро. — Расскажи о своём номере. Ты кидала ножи в ассистента на крутящемся колесе?

— Да, сельским жителям нравилось колесо смерти. — Когда Рен впервые задумалась об этом номере, то спросила себя, насколько сложно метать кинжалы в человека, привязанного к движущемуся колесу? Но её решительность ответила: очень сложно, но ты можешь сделать это и многое, многое другое. — Доходы помогают финансировать деятельность цирка.

Манро сделал ещё глоток. Выбор напитка напомнил о его словах: у меня не было ни глотка виски, ни женщины подо мной… Мысли Рен вернулись к греховной игре с Манро в пещере, усиливая возбуждение. Если она не возьмёт себя в руки, то он почувствует какой эффект на неё производит. Попытается ли Манро извлечь из этого выгоду?

— Тебе нравилось выступать? — спросил он ровным тоном, откусывая ещё кусочек. Возможно, у него слишком много опыта общения с женщинами — с нимфами, которые бы рыдали от потери его «услуг», — так что для него это просто ещё один романтический ужин. Один из миллиона его очень долгой, долгой жизни.

— Нравилось. — Уязвлённая ревностью, Керени добавила: — Восторг от великолепного шоу мог сравниться только с великолепной охотой.

Манро не попался на удочку.

— Расскажи мне о других членах цирка.

Рен не увидела причин этого не делать.

— Ванда — предсказательница — много лет была моей наставницей. Она и Пьюделю — укротитель львов — неразлучны. Они мне как бабушка и дедушка. И Джейкобу тоже. Он обожает эту пару.

— Разве? — Манро обвинил её в бесстрастности? Он хорошо умел скрывать выражение лица, но при упоминании имени Джейкоба напряжение пробежало по плечам. — Полагаю, твои родители тоже были членами цирковой труппы. Какими они были?

Рен катала еду по своей тарелке, слишком взвинченная, чтобы съесть ещё.

— Днём Матей Кодрина был дрессировщиком лошадей, известным среди любителей верховой езды своими мягкими прикосновениями и потрясающими результатами. Стефания была известной метательницей ножей. У неё было больше мужества, чем у большинства мужчин. Ночью же мой отец был следопытом, который всегда находил свою добычу, а мать никогда не промахивалась. Вместе они — легендарный дуэт.

Пока не оказались в меньшинстве.

— Ты, должно быть, по ним скучаешь. — Когда Рен кивнула, Манро спросил: — Как они умерли?

От воспоминания об этом горло Рен сжалось, и она отодвинула тарелку в сторону.

— Возможно, я расскажу больше об истории своей семьи… но позже.

— Хорошо, — согласился Манро, и с беспокойством в глазах произнёс: — Ты, должно быть, устала.

— Я привыкла обходиться без сна. — И всё же тяжесть всего случившегося грозила захлестнуть, но Рен нужно поработать, чтобы сбить Манро со следа её истинных планов. Он верил, что у него вся власть. Отлично. Но Рен знала правду.

«Ты у меня на крючке, волк. И ты никогда об этом не узнаешь».

Глава 30

Манро был чертовски неправ.

Откинувшись на спинку стула, внешне он был воплощением непринуждённости. Внутренний инстинкт требовал поцеловать Керени. Погладить. Успокоить расшатанные нервы самым восхитительным из возможных способов. То, что он чувствовал к ней, похоже на растущую внутри чужеродную силу, изменчивую, как зверь. И эта сила лишала его разума и усиливала эмоции, которые становились всё более связанными с её.

Рен поднялась и, подойдя к окну, выглянула в ночь. Повернувшись к Манро в профиль, она вытащила нож из ножен и принялась вертеть им — вращать, подбрасывать, переворачивать — с мастерством эксперта. Манро попивал виски, думая о том, что мог бы наблюдать за девушкой всю ночь напролёт.

Когда по долине разнёсся вой, Рен крепче схватилась за нож.

— Это обычные волки?

— Да. Просто серые волки.

Рен немного расслабилась, опуская клинок.

— Ты их понимаешь?

— Да. Они голодны и недовольны. От них ускользнуло стадо овец. Их аромат сводит с ума всю стаю.

«Я могу их понять», — подумал Манро, когда девушка перекинула блестящие волосы через плечо, дразня своим сочным ароматом. Он представил, как она обнажила шею для укуса, и его клыки в сотый раз за сегодняшний вечер запульсировали. Манро хотел, чтобы все эти шелковистые локоны веером рассыпались по подушке, когда он будет сверху. А кудри щекотали бы её набухшие соски, когда сверху была Рен…

— Они, правда, соединяются со своей парой на всю жизнь? — Рен отвернулась от окна и заметила, что Манро косится на её грудь, облизывая клык. «Не самый лучший образ». Он перевёл взгляд от её груди к глазам.

— Как только встречает пару, волк навеки остаётся ей верен.

«Я всегда буду верен тебе, Керени».

Между ними шли томительные секунды. Затем Рен продолжила игру с ножом — вращала, подбрасывала, переворачивала. Не совсем усыпляющие действия.

— Охотница, что у тебя на уме?

Она бросила на него взгляд из-под густых ресниц.

— Скажи, что ты дашь мне выбор относительно трансформации в представителя своего вида.

— Нет. Ты должна стать бессмертной. Если я скажу, что дам тебе выбор, то солгу. — Он пристально смотрел ей в глаза. — А я не солгу тебе снова.

Рен пристально уставилась на Манро.

— Кажется, один из нас верит в то, что ты говоришь.

— Запомни мои слова: мне нужно твоё доверие, и я собираюсь его заслужить.

Она отмахнулась, будто Манро говорил что-то нелепое.

— Если я по какой-то причине умру, ты всегда сможешь воспользоваться кольцом. Нет необходимости меня сейчас превращать.

Манро снова не переживёт её смерть. В первый раз он едва не лишился рассудка, и это было до того, как он понял, кем станет для него Керени — смыслом всего сущего.

— Это не выход, малышка.

Явно вернувшись к выполнению задания, Рен направилась к волку, вглядываясь так, словно он мишень, в которую она полна решимости попасть. Вероятно, она видела в нём очередную головную боль, с которой нужно бороться, последнего монстра недели. Когда она села рядом, его зверь принялся царапаться изнутри, желая быть ещё ближе к своей паре.

— Я заставляю тебя нервничать, волк?

— Немного.

— Как такое возможно? Я же всего лишь простая смертная.

— Потому что я очень хочу тебя, и у меня такое чувство, что ты собираешься использовать свои уловки против меня. — Судя по боли в его члене, она уже начала.

Керени склонила голову набок.

— Неужели думаешь, что они убедят тебя не превращать меня против моей воли?

— Ни в коем разе. Но отказ бросил бы вызов моему самоконтролю, как никогда прежде. Я уже не говорю о контроле над зверем. — Непрекращающийся вой словно подстёгивал его слова. «Успокойся, создание».

— Ты сказал, что у тебя больше контроля, чем у большинства ликанов.

— Так и было. До того, как мной завладели колдуны. — До того, как накормил своего зверя чистой яростью. Манро сделал большой глоток из стакана.

— Нимфы, казалось, были уверены, что сегодня ночью мы займёмся любовью. — Манро подавился виски. Оставить на Керени метку этой самой ночью… ловить её стоны губами, пока он будет наполнять её лоно… — Ты планировал взять меня?

«Да я бы всё за это отдал!»

— Нет. Нет. Помимо того факта, что я могу причинить тебе боль, я не буду рисковать, что ты забеременеешь.

— Мне казалось, ты хотел детей.

Хотел до тех пор, пока Тамас не скончался столетия назад. Теперь, совершив ошеломляющий поворот, Манро не хотел. Его пара уже вынуждена принять слишком много изменений. И он будет настаивать ещё на одном, самом великом на сегодняшний день. Со сколькими она ещё справится?

— Я был бы польщён иметь их с тобой, но не так быстро. У нас есть всё время в мире для детей. Но после того как ты станешь бессмертной.

— Всегда возвращаешься к этой теме. Почему ты должен делать этот выбор в моей жизни?

— Потому что я судьбоносно заинтересован в твоём долголетии.

О, как дерьмово это прозвучало. Куда подевалось его непринуждённое обаяние?

— Хм.

Его напряжение только нарастало.

— Хм? И что это значит?

— Полное признание: я действительно планировала использовать свои уловки против тебя. В конце концов, в пещере с помощью них я много добилась. — Манро нахмурился. — Ты был полностью в моих руках, я могла делать с тобой всё, что захочу. Ты был настоящей марионеткой. Или, скорее, ты был скрипкой, а я виртуозом…

— Ты закончила?

Рен пожала плечами.

— В конечном счёте, я отказалась от этого плана. Ты слишком старый для игр, а я слишком устала. Но, в конце концов, я тебя измотаю. — Керени говорила с большой уверенностью в себе. Но затем её взгляд остановился на его губах. Её зрачки расширились, а сердце учащённо забилось. Манро развернулся лицом к Рен и подался вперёд, пока их колени не соприкоснулись.

— Серьёзно? Я думаю, бессмертие тебя соблазняет. Ты уже хочешь меня любым доступным способом.

***

Рен нахмурилась.

— Похоже, ты так же пьян, как и всё население Нового Орлеана.

Но она хотела Манро. Очень сильно. Ещё один поцелуй, и тогда, возможно, она сможет оставить его позади.

«Нет, Рен!»

— Ты могла убить меня в пещере, — пристально глядя в глаза Рен заметил Манро. — Ты знала, что я проснусь, и пощадила меня. Ты хотела, чтобы я пришёл за тобой, овладел, сделал своей. — Его чувственность тлела, мешая Рен сосредоточиться.

— Я тебя пощадила, потому что убиваю злых бессмертных. Ты же не злой. Просто невыносимый.

— Тогда невыносимый ликан, должно быть, как раз в твоём вкусе — потому что я делаю всё для тебя.

Да. И поможет ей бог. Громоздкое тело Манро, казалось, высасывало кислород из комнаты, отчего у Рен закружилась голова. Это бессмертное заклинание снова ею овладело, и впервые она осознала, что это такое. Дымка похоти. Как Рен могла так сильно желать кого-то, когда ненавидела его так же сильно?

— Продолжай об этом мечтать, волк, — произнесла Рен между вздохами. Решив, что лучше всего отступить, она встала и вышла из столовой.

— Не убегай, Керени, — услышала она вдогонку. Но не оглянулась, даже когда услышала скрежет ножек стула по полу. Через секунду Манро схватил её за руку и развернул лицом к себе. — Сегодня за ужином ты трахала меня глазами, становясь милой и влажной. Ты хотела больше того, что произошло между нами в пещере.

— Верно, — пробормотала Рен. — Ты меня раскусил. О, волк, я горю от желания… снова воткнуть в тебя нож.

— Ведьма! Прекрати бороться с тем, что между нами происходит, и прими судьбу. — Манро горячими ладонями схватил её за талию, поглаживая большими пальцами чуть ниже груди. — «Прими тот факт, что я уже у тебя под кожей, а ты под кожей у меня». — Упрямая ты заноза в заднице, — добавил он, когда она напустила на себя вызывающий вид.

— Тогда, должно быть, это как раз в твоём вкусе. — Рен опустила взгляд на его эрекцию. — Потому что эта заноза в заднице делает такое с тобой.

— Да. Чёрт возьми, да. Я не могу рассуждать здраво. У меня нет плана. Не могу ни о ком, кроме тебя думать. — Манро опустил взгляд на её губы.

— Не смей меня целовать, — рявкнула Керени. И всё же поняла, что поднимает лицо.

— Не испытывай никаких опасений на этот счёт. — Манро притянул её ближе. Твёрдая длина его мужского естества прижалась к Керени, и ей пришлось подавить стон.

— Я серьёзно, чёртов волк.

— Никакого поцелуя, малышка, — прохрипел он, всё равно наклоняясь. — Никто не порадует тебя таким образом.

— Порадует? Польсти себе ещё немного, тщеславная свинья! — Осознание зажглось в его золотистых глазах.

— Так вот как всё будет между нами.

Любопытство толкнуло её на вопрос:

— О чём ты?

— Ссоры всегда приведут к сексу…

Волки снаружи снова завыли… а затем Рен и Манро поцеловались. Он чувствительно лизнул её в губы, и Рен издала всхлип явного облегчения. Когда его язык скользнул в её рот, Керени застонала от ощущений и запустила пальцы в волосы Манро. Со стоном Манро приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Вкус виски… дыхание друг друга… жар, разливающийся по её венам. Рен попыталась не обращать внимания на это божественное наслаждение и сосредоточиться на том, каким манипулятором был Манро.

«Это запрещено. Останови его. Ты замужем…»

Большими пальцами он добрался до её напрягшихся сосков и погладил, вызвав взрыв блаженства. Она вцепилась в его волосы и обмякла, признавая поражение. Словно прочитав её мысли, Манро произнёс ей в губы:

— Скажи, что ты не чувствуешь ко мне того же. — Или же что-то иное. В его словах звучала угроза, и даже это её возбудило. — Скажи!

Рен не ответила, потому что любые слова сейчас были бы ложью.

Глава 31

Манро изо всех сил пытался обуздать похоть, которая назревала с тех пор, как его пара всего несколько часов назад подвела его к грани оргазма. Он мог сказать, что в подобных поцелуях Керени оказалась новичком, но это только наполнило его диким удовлетворением. У него неописуемый опыт, а у неё — горячая кровь. Манро бы заставил её задыхаться после того, как…

Она прикоснулась к его языку, и опытный Манро чуть не кончил в штаны!

Когда он погладил напряжённые соски, Керени вскрикнула и выгнулась, желая большего.

«Страстная пара!»

Его самообладание сгорело, словно под палящими лучами солнца. Манро подхватил Керени на руки и направился в спальню наверху. Когда они поднимались по ступенькам, он наклонился и коснулся губами её шеи. В голове всплыло воспоминание об укусе, но он отогнал это воспоминание. Поцелуй в ложбинку между ключицами заставил её запрокинуть голову. Он воспринял это как приглашение, посасывая пульсирующую точку.

Керени задрожала в его объятиях.

— Да.

Прижимаясь к ней, он сказал:

— У меня так болят клыки всякий раз, когда ты заставляешь меня ревновать, и всякий раз, я желаю быть внутри тебя. Они всегда болят.

В освещённой камином спальне он положил Керени на кровать и последовал за ней. Когда они лежали бок о бок, он снова завладел её ртом, представляя всё, что собирался с ней сделать. Изучить изгибы. Попробовать соки на вкус. Облизывать. Поставить метку.

«Нет, я не могу взять её». Пока нет. Но мог доставить ей удовольствие.

Когда их языки переплелись, Керени обхватила его бёдра и дёрнула своими, чтобы потереться о его чувствительный член. Со стоном Манро обхватил ладонями мягкие холмики её груди. Инстинкт предупреждал о хрупкости пары, но тело требовало от неё большего. Как и зверь. Он почуял, насколько она увлажнилась, и завыл внутри, желая впитать нектар.

«Угомонись, тварь! Сегодня вечером всё моё».

Когда Манро ущипнул Керени за соски, она заёрзала, угрожая довести его до оргазма! Её страсть убедила, что она не любит своего мужа. Если только она просто не была слишком ошеломлена всем происходящим.

«Ошеломлена».

Проклятье! Манро нужно отступить. Но как? Он ждал этого девятьсот лет. Сможет ли он слезть с острия бритвы? Да. Он в последний раз прикоснулся губами к её рту. Дрожь потери пронзила, когда он отстранился.

Они заговорили одновременно:

— Я не могу.

— Я не могу.

Её вишнёвые губы припухли от поцелуев. Она облизнула нижнюю, будто хотела ещё раз попробовать его на вкус. Член был таким твёрдым, и Манро испугался, что спонтанно кончит. «Оближи губы ещё раз, женщина. Доведи меня».

Она пробормотала:

— Я словно нахожусь в теле незнакомца — едва контролирую себя.

Ему удалось кивнуть.

— То же самое.

— Я сильнее.

Сосредоточившись на губах Керени, он пробормотал:

— А я ни хрена нет. — Он на мгновение закрыл глаза, затем открыл и посмотрел на неё. — Но я стану сильнее, Керени, я буду всем, что тебе нужно. — Он заставил себя встать, морщась от боли. — Я могу подождать, пока ты не почувствуешь себя комфортнее и отдохнёшь. — «Я могу! Оторви взгляд от её сладкого ротика, Манро. Не обращай внимания на пульсирующий член». — Сейчас не время. Но оно настанет. Судьбу нельзя остановить.

Собрав последние остатки самообладания, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Затем взял фляжку виски, которую Лоа упаковала ему — волшебную, никогда не пустеющую, — и вышел на террасу. Его встретила живописная трансильванская сельская местность. Виски и прохладный ночной воздух не уняли возбуждение. Никогда ещё он не испытывал такого желания, будто погрузился в глубины безумия, прежде чем достиг высот. Его женщина чертовски идеальна, с врождённой чувственностью, просто умоляющей исследовать её.

Услышав, шорох одеяла, Манро отдал бы правую руку, чтобы присоединиться к ней.

Его телефон запищал, привлекая внимание. Старые сообщения продолжали приходить. Пришло электронное письмо от Дома ведьм, в котором сообщалось о завершении заклинании вокруг Гленриала. К электронному письму приложен контракт с условиями предоставления услуг. Контракт на пятьсот страниц, который нужно будет прочитать.

В этот момент раздался рёв динозавра, предупредивший о сообщении от Ронана.

«Пропал на несколько недель и не возвращаешься домой? Потому что проводишь медовый месяц с парой, путешествуя во времени».

Вся стая, должно быть, уже всё слышала. Желая узнать больше о том, как дела у парней, и узнать подробности об Уилле и Хлое, он набрал номер Ронана. Парень не брал трубку.

Подростки.

Манро отправил сообщение: «Чрезвычайная ситуация. Мы вернёмся так скоро, как сможем».

Ронан: «А что, если мы ей не понравимся? Ну, я-то потрясающий, но Бен…»

Они оба по-своему ничтожество. Типичный для такого возраста, Ронан был капризным и бунтарским, а Бен болезненно застенчивый со вспыльчивым зверем.

Манро ответил: «Керени справедлива. Если будешь хорошо к ней относиться, понравишься. Оставайтесь за стенами Гленриала. Чернокнижники могут нацелиться на тебя и Бена».

Ронан: «Да и на здоровье. Я узнал несколько заклинаний у своей подружки-ведьмы».

Он ведь понимает, что слова проберут Манро до костей. Это розыгрыш? Манро повторил: «Оставайтесь за стенами. Это приказ».

Ронан: «(Смайлик со средним пальцем) Спасибо. Я — номер один. Как Уилл? Недоумок и Хлоя в порядке. Когда Уилл узнал истинный вид Хлои, заработал прозвище «Недоумок», ужасно обойдясь с ней. Кстати, предупредите нас за двое суток до появления в коттедже».

Манро выдохнул и сделал ещё один глоток из фляжки, прокручивая в голове полную боли историю Уилла. Манро не мог до конца поверить, что его брат настолько изменился. Но разве сам Манро не начал исцеляться в присутствии своей пары? Он посмотрел в сторону комнаты Керени. Каждая минута, проведённая с его парой, приглушала воспоминания о Квондоме…

Серые волки так и выли в округе, когда пришло сообщение от жрицы.

Лоа: «Пока ничего не известно о прошлом Керени, но Лотэр заинтригован твоей историей. Решил сделать тебя послом вервольфов в Дакии. Я не стала поправлять его. Он разрешит вам с Керени въезд».

«Когда?» — Манро нужно обсудить это с королём.

«Дакийский генерал телепортирует вас из гостиницы в ближайшие два дня».

Но он может не получить ответа от Уилла.

«Мне нужно, чтобы брат присмотрел за Керени, пока я буду на встрече с Лотэром».

Несмотря на то, что Уилл безнадёжен, когда дело касалось ответственности, он свирепый воин. Манро не доверил бы её защиту никому, кроме своего близнеца.

Лоа: «Старый враг разрешит тебе прийти только с парой».

Манро стиснул зубы, печатая: «Почему?»

Долго двигался карандашик, а слово «печатает» вибрировало, а потом: «Рычаги воздействия, чтобы ты себя хорошо вёл».

Глава 32

Она долго ворочалась.

Рен ударила кулаком по подушке и попыталась принять другое положение на мягкой кровати. Всё в этой комнате — от уютного кресла у окна до дивана у камина — было создано для комфорта. И всё же тело было чересчур напряжено, а разум переполнен чувством вины.

Ликан перестал её целовать раньше, чем она хотела. Бессмертный волк порядочный человек. Прождав Рен почти тысячелетие, Манро отказал себе, несмотря на желание, с которым явно боролся. Может ли что-нибудь быть сексуальнее возбуждённого мужчины, который ставит женщину на первое место?

После ухода Манро, Рен ошеломлённо разделась, положив свой клинок на тумбочку. Затем представила себе скромную ночную рубашку, прикрывая, как можно больше тела, чем привыкла. Теперь она смотрела в потолок, теребя манжет и прокручивая в голове встречу. Её губы загорелись желанием вновь поцеловать Манро, соски напряглись от воспоминания о его ловких пальцах. У неё возникло искушение унять возбуждение, но когда она пошевелила рукой, внимание привлекло обручальное кольцо. Неужели оно ничего не значит? Неужели все годы бок о бок с Джейкобом, ничего не значили? Хотя она не верила, что они смогут воссоздать ту страсть, которую она испытала с Манро, Джейкоб по-прежнему её муж и лучший друг. Как только вернётся в прошлое, она признается во всём, что сделала, и научится жить без волка.

Она нахмурилась, когда в голову пришла мысль. Если любовник существовал для Рен, возможно, такой существовал и для Джейкоба. Может, он смог бы испытать такой уровень страсти с другой. Когда Рен объявила о помолвке, Ванда сказала:

— Джейкоб хороший человек, но он не твой хороший человек. Ты мешаешь ему найти женщину, которая будет обожать его так, как надо.

Рен ответила:

— Тогда почему он продолжает просить меня выйти за него замуж?

— Потому что не видит дальше тебя.

Может, Ванда права. Справедливо ли, если Рен и Джейкоб останутся женатыми?

Как бы то ни было, она бы не выбрала Манро. Девушка, которая родилась и выросла, охотясь на монстров, не могла связать свою судьбу с одним из таких — независимо от того, сколько удовольствия доставлял монстр.

Приняв решение, она встала, чтобы подбросить ещё полено в огонь, затем вернулась, чтобы снова попытаться заснуть. Снаружи начал накрапывать дождь, и ей страстно хотелось услышать, как он барабанит по крыше фургона. Здесь всё было слишком тихо. С наступлением темноты цирк жил собственной жизнью. Животные храпели. Часовые пьянствовали, когда заканчивали смену. Охотники постарше рассказывали истории у костра…

Прошло, должно быть, несколько часов, но она не могла заснуть.

Раздался стук в дверь, и Рен схватила клинок с тумбочки.

— Это я. — Один только тембр низкого голоса Манро заставил сердце забиться быстрее.

— Входи. — Она положила нож на стол и села.

— Я подумал, ты захочешь узнать, как только я получу известие от Лоа.

— Что она сказала? — спросила Рен. — Она нашла информацию о цирке или обо мне? — Она приготовилась к ответу.

— Пока нет. Она написала о Лотэре. — Он пересёк комнату и плюхнулся на диван. Его рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья с золотистыми волосками, которые блестели в свете камина. Он достал из заднего кармана фляжку и предложил ей. — Не хочешь выпить со мной виски? Пару глотков поможет заснуть. Давай, ты же знаешь, что я не опасен.

Его прежняя сдержанность заставила её почувствовать толику доверия.

— Ну, да. Овцы разбежались, увидев тебя. — Она встала и подошла к дивану, заняв место как можно дальше от него. Когда он выпрямил спину, как шомпол, она взглянула на свою сорочку с высоким воротом; она была закрыта от лодыжек до ушей. Рен приняла фляжку из его пальцев, озадаченная тем, что он оставил вмятины на металле. — Ну? — Она сделала глоток, поморщилась, затем вернула фляжку обратно. — Что там насчёт Лотэра?

Манро сделал большой глоток.

— Древний враг приглашает нас в своё королевство. Я должен стать послом.

— И откуда нам знать, что это не ловушка? — «Придётся ли мне сражаться с Лотэром?»

— Мы не можем знать наверняка. Но теперь он, кажется, лучше общается с другими. И всё же я бы никогда не ослабил бдительность с таким, как он. — Манро избегал её взгляда? — Ты пойдёшь со мной?

— Да. — Перспектива путешествия в королевство вампиров нервировала, но Рен встретится лицом к лицу со своими страхами, как делала всегда. — Как мы туда доберёмся? И когда?

— В течение пары дней дакийский генерал прибудет сюда, чтобы телепортировать нас.

Доверять телепортации Дэша — это одно, но телепортации вампира?

— Мы всё ещё собираемся утром на ярмарку? — Несмотря на то, сколько времени прошло, они могли найти там старое оборудование. Или даже… останки. Сбежали ли люди Рен? Или их растерзали? Ярмарочная площадь — и волчье обоняние — могли бы рассказать ей о многом.

— Да. Я полагаю, что генерал точно прибудет ночью, а днём сможем осмотреть окрестности. Мы вернёмся ближе к гостинице, как только сядет солнце.

И что здесь можно делать после наступления темноты? Она раскраснелась, а соски затвердели под тканью ночной рубашки.

Манро резко встал и подошёл к кровати:

— Ты, наверно, замёрзла. Он достал одеяло, чтобы накинуть на неё.

И тут до неё дошло.

— Ты можешь видеть сквозь ночную рубашку, да?

Выглядя так, словно его ударили, Манро снова опустился на диван.

— Каждый… аппетитный… дюйм…

Его реакция не смутила, а оживила, напомнив о власти, которую она почувствовала над ним в пещере.

— Тебе стало удобнее, когда я прикрыта, волк?

Ещё глоток виски.

— «Удобнее» не то, как я бы описал своё нынешнее состояние. — Он выпрямился.

«Не смотри вниз. Не смотри».

Она посмотрела.

Его эрекция выпирала. И он назвал её аппетитной? Ей стало интересно, каким будет на вкус его скользкая головка…

Он протянул фляжку, и Рен сделала большой глоток. Стараясь говорить спокойным тоном, она сказала:

— Ты очень похотлив для человека столь преклонного возраста

Болезненная усмешка тронула его губы.

— Ах, малыш, ты заставляешь меня чувствовать себя юным и неопытным.

Может, всё дело в виски, но она улыбнулась в ответ. В Манро было какое-то грубоватое очарование. Какое затруднительное положение. Ей никогда не должен был понравиться бессмертный волк.

— Я удивлена, что ты не воспользовался преимуществом раньше.

— Я не могу претендовать на мудрость в отношении женщин, но точно знаю, что мужчине следует кое-чего избегать.

— И чего же?

— Сожаления. — Манро встретился с ней взглядом. Из-за камина его золотистые глаза сияли. — Керени, когда я тебя возьму, ты никогда не пожалеешь, что доверила мне такой дар.

Она почти поверила ему. Почти.

Когда они ещё пару раз отпили из фляжки, она напомнила себе, что Манро пытался склонить её на тёмную сторону, с которой она неустанно боролась. Поленья в камине затрещали, и тлеющая искра взмыла ввысь, отправившись в путешествие в ночь. Если бы Рен не была осторожна, закончила бы так же, как та искра, провалившись в совершенно другую жизнь.

Глава 33

— Раз уж ты не желаешь рассказать о своей семье, о чём тогда поговорим? — спросил Манро, проверяя, захотела ли Рен спать. Возможно, виски начинал действовать. Сам он был в полном сознании и всё ещё напряжён. Ночная рубашка Керени — та, в которую была одета бабушка Красной шапочки — не стала препятствием для волчьего зрения. Он видел всё — от вздёрнутых грудей Керени и маленьких напряжённых сосков до завитков в развилке бёдер. Помилуй, женщина!

— Мы должны поговорить о тебе. — Её внезапная улыбка была ударом под дых. — Во время ужина я не обнаружила смертельной аллергии, но надежда остаётся. Расскажи мне всё о себе. И не умалчивай о слабостях.

— У меня мало кто есть, кроме тебя, — с лёгкостью ответил он. — Что ещё ты хочешь знать?

— Где ты вырос? — Рен начала заплетать волосы в косу, отвлекая Манро.

Что она спросила? Ах, да!

— Я вырос в Коналле, родовом поместье семьи в Высокогорье. Он граничит с лесом мрака, изобилующим существами и порталами, очень похожим на Проклятый лес.

Вдалеке над горами прокатился гром, дождь усилился. Если всё продолжится в том же духе, завтра никакой поездки.

— Как прошло твоё детство? — спросила Керени.

Идиллическое, а затем трагическое.

— Будучи маленькими мальчиками, мы с близнецом доставляли много хлопот любящим родителям, — как можно непринуждённее ответил Манро. — Мы с Уиллом — последние из Стражей, которым поручено следить за тем, чтобы существа из Мрака не вторгались на соседние мирные земли. Когда стали старше, взяли на себя эти обязанности. — У Манро и его пары мало общего, но он хотел бы воспользоваться немногочисленными сходствами. — Ты патрулировала свой лес, а я — свой.

— Ага. И когда в последний раз ты патрулировал лес? — с лукавым взглядом спросила Рен.

Во время последнего Приращения.

— В итоге, мы развязали полномасштабную войну против злобных существ, которые здесь собрались. — Среди них был суккуб. Манро предложил расчистить лес как средство катарсиса для Уилла, которого изнасиловали одно из этих созданий в детстве. Катарсис не сработал. Но в тех лесах Манро нашёл Тамаса. Должно быть, какое-то злое существо украло, а затем бросило младенца. Манро был готов разыскать его родную семью, но безрезультатно. Несмотря на то, как сильно привязался к крошечному малышу с его копной рыжих волос и беззубой улыбкой, он отдал Тамаса приёмным людям. Но там всё стало хуже — пьянство, распутство, болезнь. В конце концов, Манро взял Тамаса к себе на воспитание. Что стало ошибкой. Он раздумывал, не рассказать ли Керени о сыне, но история была печальной, а она уже пережила много печали. Всему своё время.

— Что произошло в той войне? — спросила она.

— Мы уничтожили врагов, и в лесах снова стало светло.

— И что ты делал потом? Что делал сто лет назад?

Тонул в прошлом. Пил. Трахал всех подряд. Делал всё, чтобы разрушить их с Уиллом бесконечные жизни. У него не было иного стремления, кроме как уберечь близнеца от саморазрушения.

— Хотел оказаться в Трансильвании и найти тебя.

— Но тебя там не было. Если бы колдуны не похитили меня, ты никогда обо мне бы не узнал, — заметила она. — Я бы исчезла, не узнай ты ничего обо мне.

Все эти годы он верил, что если проживёт долго, сможет уловить запах своей пары издалека, как это было у Уилла с Хлоей.

Когда до Манро дошло, что он прошёл мимо, впал в ступор. Он столетие жил ложной надеждой, так и не узнав, что его пара лежит хладным трупом.

Манро был рождён с одной целью: найти и защитить свою пару. И потерпел неудачу. Теперь у него второй шанс — благодаря чернокнижникам, — но она уязвима, потому что человек.

— Судя по разговорам, — произнесла Керени, — ты уже какое-то время наслаждаешься беспечной и распутной жизнью. — Она подобралась слишком близко к правде.

Он сильно расстроен, но не собирался сдаваться.

— Мой брат несколько веков был близок к самоубийству, и только секс и насилие помогли ему всё пережить. Поэтому, мы с ним выполняли опасные миссии для нашего короля и боролись с угрозами клану. Мы поверили, что вампиры убили нашего правителя, и основали Бэйнроуз, поселение в Новой Шотландии, чтобы увести семьи ликанов подальше от Орды. Но после этого у нас не было миссий, и никаких опасностей. Вот мы бегали, ища женщин и надеясь на битвы. Ты, вероятно, сочла бы меня очень развратным.

Вместо того чтобы возмутиться, она небрежно спросила:

— Со сколькими ты спал?

Он пожал плечами.

— Много. Ты ревнуешь?

Она пожала плечами в ответ.

— Как я могу сравниться с ними?

— Тут и сравнивать нечего. — Они пара; их переживания должны отражать друг друга. Разве она не испытывала такого же необузданного блаженства во время поцелуев и прикосновений.

— Скольких из них ты любил?

— Любил? Нельзя отдать сердце, когда оно предназначено судьбой другой, — сказал он, сбитый с толку вопросом. — Ликаны почитают связь пар. Мы верим, что каждый из нас не завершён, половинка большего целого, ожидающая подходящей пары. Каждую секунду своего существования я осознавал, насколько неполноценен.

— Неполноценен, — пробормотала она

— Да. Но теперь всё иначе.

— Мне трудно понять, как ты мог отказаться от стольких любовниц ради одной.

Значит, она не чувствовала того же, что и он. Манро откинулся назад, встревоженный.

— Как я уже сказал, волки находят пару на всю жизнь. — Что, если она принадлежала ему, но он не принадлежал ей? Такое случалось, если два существа принадлежали к разным видам. Например, человек и Ликан.

Словно прочитав его мысли, она сказала:

— Увы, у людей всё по-другому.

Её слова ранили гораздо сильнее, чем клинок.

— Ещё одна причина, по которой ты должна стать волком. Я заставлю тебя передумать. — Со временем она почувствует их связь и придёт к очевидному выводу: бессмертие. И всё же сомнения шептали в голове. Если он не её пара, а она станет Ликаном, отвергнет его. Нет, конечно, он принадлежал ей, стоит лишь вспомнить, как она реагировала на него. — И, возможно, тебе не стоит развратничать, раз тебе хорошо со мной.

Она отмахнулась от его слов.

— Скажи, почему ты сотни лет так себя вёл. Почему твой брат был склонен к самоубийству? — Когда он заколебался с ответом, она смягчила тон. — Ты говоришь об узах и судьбе, но я не знаю тебя, Манро.

Он замер, поднеся фляжку к губам.

— Ты хочешь знать?

— Вероятно.

Если бы он рассказал о своей семье, поведала бы она ему о своих родителях? К чёрту всё, поехали.

— Когда мой брат был маленьким мальчиком, он попал в лапы суккуба, дьявола по имени Руэлла… — Манро рассказал Керени, как Руэлла подпитывалась от Уилла много лет, скручивая его и зверя. Когда их мать узнала об этом, выследила суккуба, но Руэлла была не одна. — Один из любовников суккуба — вампир — обезглавил мою мать. — Маму Манро и Уилла. — Папа убил вампира и Руэллу. Потом… он покончил с собой. Или частично. Ему почти удалось оторвать себе голову. А добрый друг помог доделать дело. — Манро обожал отца, но после заключительного акта им овладело негодование. Теперь, когда у Манро появилась пара, он начал понимать действия отца. «Разве я не был готов прыгнуть следом за Керени в кислотную яму?» — Мой брат винит себя в этом. Он плохо контролирует зверя и ещё меньше — эмоции.

Керени свела брови.

— Прости. Ты его близнец и, должно быть, остро чувствовал его боль.

— Да. — Держать Уилла на плаву означало, что Манро сам шёл ко дну. Он просто лучше это скрывал. — Недавние пытки Уилла вскрыли всё до последней капли травмы из прошлого, и он стал решительнее настроен покончить собой. Но бессмертному трудно совершить в одиночку самоубийство. К сожалению, Уилл знал способ. Он заказал билет в Венгрию, на родину Огня Драган, ямы с неестественным, жарким пламенем, спосбоным убить даже бессмертное создание, — Место, куда отправляются умирать Бессмертные.

— И что случилось? — спросила Керени.

— Встретил свою пару, Хлою. Они, казалось, идеально подходили друг другу, за исключением её смертности. Но затем проявилась её истинная природа. На самом деле, она камбион — наполовину смертный, наполовину суккуб. Уилл не очень-то смирился с этим фактом, даже когда я напомнил ему, что она бессмертна.

— Она питается через… секс?

— Теперь только с Уиллом. — Его брат никогда бы не подпустил к ней кого-то ещё.

— Несмотря на прошлое, ты предпочёл бы, чтобы Уилл был в паре с суккубом, чем со смертной?

— Не задумываясь. Могу с уверенностью сказать: людям нет места в нашем мире. — Он сурово усвоил этот урок. «Папа, как так? Как?» Смертный в Ллоре — разменная монета. Проклятье, сам Манро был одновременно защитником Керени… и угрозой для неё.

Приближалось полнолуние, и его чувства углублялись так быстро, что Манро уже путал верх с низом, его увлечение ею становилось всё мрачнее. Его зверь не лучше, требуя доступа к паре. Как долго ещё Манро сможет держать существо на привязи? Вышедший из-под контроля вервольф… рядом со смертной, которой он одержим… Боги, помогите им обоим.

Глава 34

Когда волк уставился на огонь, желание его утешить казалось почти непреодолимым. Рен поверить не могла, что он потерял родителей в тринадцать лет — в том же возрасте, что и она. Когда он рассказывал о своей семье, был уязвимым и казался слишком… наверное, человечным. В течение этой бесконечной ночи Манро МакРив показал Рен множество граней своей личности. Раненый волк, перенёсший пытки. Жестокий воин, сражающийся со своими сородичами под дождём. Бессмертный любовник с божественными поцелуями.

Манро Рен очень интересовал. После нескольких глотков виски в ней зарождалось страстное влечение к нему. Но пока Рен верит, что есть шанс вернуться домой, пока волк игнорирует её желание остаться человеком, она не позволит этим чувствам пустить корни в сердце. Рен посмотрела на его мужественный профиль в свете огня. Проще сказать, чем сделать. Когда Манро заметил, что чувствовал себя неполноценным, Рен едва скрыла реакцию. А что если она будет по нему тосковать?

Манро повернулся к ней.

— Я не хотел обременять тебя своей историей, но ты всё равно, в конце концов, о ней бы узнала.

— Ты спрашивал у Ормло другие способы открыть портал. Собирался использовать его, чтобы спасти родителей?

Манро кивнул.

— Я отправился в Квондом отчасти для того, чтобы изучить слухи о местных вратах и посмотреть, смогу ли вернуть семью. Теперь же я воспользуюсь кольцом.

Рен напряглась.

— Это твоё первое или второе желание?

— Первое. Естественно.

Рен закатила глаза.

— Думаю, ты забыл, что мои планы на кольцо Дорады не совпадают с твоими.

— А что бы ты сделала, окажись кольцо прямо сейчас у тебя?

— Я бы пожелала вернуть к жизни всех дорогих мне людей, и спасение родителей.

Его глаза переливались от золотого к синему и чёрному.

— Меня нет ни в одной из жизней, которые ты себе представляешь, — бесцветным голосом заметил Манро.

— А ты не можешь там быть. Даже не будь у меня обязательств, мы никогда не смогли бы быть вместе. Ты же сам сказал: в вашем мире людям не место. Нравится тебе или нет, но люди — мой вид. И я намерена остаться человеком.

— Почему ты думаешь, что кольцо позволит тебе жить в прошлом? — спросил волк вместо того, чтобы спорить.

— Если умру, смогу вернуться, не угасая. Другой версии, с которой можно было бы конкурировать, не будет.

— Даже с кольцом ты не сможешь вернуться такой, какой была, потому что это изменит события прошлого… а это невозможно. Подумай вот о чём: если бы чернокнижники могли изменить историю, тогда они не прятались бы в своей сфере, которая сама по себе является тюрьмой. Обладая такой способностью, Забытые правили бы всеми мирами.

Это первое, что Манро сказал о путешествиях во времени, и это задело Рен за живое. О боже, он… прав.

— Значит, даже обладая магией, я не могу вернуться в прошлое и прошептать на ухо родителям беречь свои жизни. Я не смогу ранее принести в цирк больше снарядов.

— Нет, милая, не сможешь.

Рен приоткрыла рот.

«Тогда моё существование исчезнет. Исчезнет. Исчезнет…»

Рен никогда больше не будет бродить по ярмарочной площади цирка, охваченная чувством единения.

— Теоретически твоих близких могли привлечь к ответственности, — заметил Манро, — и тогда они точно не смогли бы избежать смерти.

— Тогда я пожелаю им всем успехов. — Она заберёт кольцо у Дорады, а затем воссоздаст цирк в этом времени.

— Что бы почувствовали твои родители, узнав, что ты использовала талисман злой волшебницы, чтобы воскресить их?

Они бы, скорее, остались мёртвыми. Рен сомневалась, что её мать и отец согласились бы на подобные махинации. И всё же…

— Я их верну, а затем постараюсь заслужить прощение.

Манро многозначительно посмотрел на Рен. Он все понял. Рен планировала лишить своих родителей выбора относительно воскрешения, точно так же, как волк планировал лишить её выбора относительно трансформации.

— Это не одно и то же. — Немного, похоже. — Они умерли. Я всё ещё жива.

— В любом случае, желания, скорее всего, должны исходить от бессмертного, например, меня. И я с радостью это сделаю, если ты будешь счастлива.

— Но только после того, как сделаешь меня бессмертной? — Рен подумывала о том, чтобы продолжить уловку с Манро, поспорить о сделке с Дорадой, которая никогда не будет заключена. Но так сильно устала. — Возможно, я не смогу вернуться в своё время, но это не значит, что я должна соглашаться на жизнь с тобой. — Рен поднялась с дивана. Когда Манро тоже встал, явно намереваясь пойти туда, куда она пойдёт, Рен его остановила: — Я хочу побыть одна и прийти в себя. В этом я могу принять собственное решение?

Манро вскинул руки.

— Да, конечно. Если понадоблюсь, я снаружи.

Когда дверь за ним закрылась, она забралась на подоконник. Глядя в дождливую ночь, Рен притянула колени к груди и мысленно воспроизвела их разговор. Могла ли она использовать украденный талисман желаний для того, чтобы возродить из могил души? Рен родилась и выросла в Трансильвании среди рассказов о беспокойных духах. Да несколько часов назад она с таким ходила по магазину! Воспользуйся она кольцом, чтобы пробудить своих близких от вечного покоя, пойдёт ли всё наперекосяк? Сколько желаний она сможет загадать, прежде чем кольцо начнёт неверно её истолковывать? Сердце Рен разбилось, когда она пришла к выводу, что не может так рисковать.

«Я не могу вернуться в прошлое, они не могут попасть в будущее».

Опустошение угрожало. Её народ исчез, и Рен осталась одна в новом мире. Затуманенными от слёз глазами она посмотрела на обручальное кольцо. Странно, она не ощущала себя вдовой…

Когда слёзы побежали по щекам, Рен воспроизвела в памяти любимые воспоминания, заворачиваясь в них, как в мягкий шарф. Когда она потеряла своих родителей, Ночная война спасла её от беспросветного погружения в горе. Сейчас снова наступил такой период. В это время она унесёт с собой свои воспоминания… и постоянно расширяющуюся миссию. Ещё существовали злые силы. Этим вечером Рен узнала о галерее ценных целей настоящих мошенников. О сокровищнице коварного убийцы. О старом враге. О самой королеве Зла. Рен убьёт Дораду, а затем воспользуется кольцом, чтобы уничтожить чернокнижников и всех вампиров, которые охотятся на людей.

«Однако я буду сражаться со злыми бессмертными где угодно и когда угодно».

Рен поймала своё отражение в окне. В залитом дождём стекле её лицо казалось почти волчьим. Соответствующим обстоятельствам. С этой ночи она станет волком. В овечьей шкуре.

Глава 35

Манро ни капельки не нравилась эта одинокая ночь. Он не привык быть один, ведь провёл девять столетий, почти полностью привязанный к Уиллу. И всё же Манро частенько страдал от одиночества. Рядом с Керени это чувство развеялось, и поэтому сейчас ощущалось довольно остро.

Пока волки снаружи продолжали жалобно выть, он расхаживал по гостевому домику, сопровождаемый тревогами, словно один из духов Лоа. Когда Манро поднялся наверх и приложил ладонь к двери спальни, просто чтобы быть поближе к Керени, понял, что всю жизнь был похож на тех серых волков, отчаянно нуждавшихся в том, что было мучительно недосягаемо. Через некоторое время он услышал, как она вернулась в постель. Когда дыхание Рен стало глубоким и ровным, Манро выделил себе час на сон. Если даст глазам отдохнуть и прочистит мозг, у него, возможно, будет больше шансов завоевать расположение Керени. Затем, как только они укрепят связь, Манро сможет помочь ей пережить горе. Он поставил будильник на телефоне и сел на пол возле спальни. Для того, кто находился в таком невыгодном положении, сон пришёл довольно быстро. Словно, чтобы компенсировать недели без сновидений, на Манро обрушились образы. Он переходил от одного к другому в ошеломляющем монтаже, возвращаясь на столетия назад… к последней ссоре, которая у него произошла с восемнадцатилетним сыном.

«— Ты не можешь продолжать так рисковать, — сказал он Тамасу. — Сколько нам ещё об этом говорить? — Он обнаружил, что его сын пытается играть в спортивные игры с ребятами-ликанами. Снова. — Ты не можешь им противостоять. Это опасно.

Он нутром чуял, что следующая опасная ситуация Тамаса станет последней. Каким глупцом был Манро, приведя в стаю хрупкого смертного.

— Если ты так беспокоишься о моей безопасности, позволь мне получить защитное заклинание от ведьм, — возразил Тамас, щёки которого раскраснелись в тон его рыжим волосам.

— Богохульство! Я лучше тебя воспитывал. Мы не работаем с такими!

— Тогда я стану волком. Па, я уже говорил, что Хит меня укусит.

Сорвиголова принц Хит.

— Этому не бывать, — Манро сжал кулаки. — Только через мой труп. Если мне придётся драться с принцем ликанов, то, чёрт возьми, так тому и быть!

— Я долгое время всё обдумывал и мой путь очевиден, — сказал Тамас, явно удивлённый необычным проявлением гнева своего отца. — Я не могу так жить. Па, я должен стать бессмертным или мне придётся уйти. И если я уйду, то больше никогда тебя не увижу. Я не хочу, чтобы мне напоминали обо всём, что я потерял, — сорвавшимся голосом добавил он.

Манро знал, что этот день настанет, и вездесущее беспокойство было похоже на ноющую рану, которая всё никак не заживала.

— Я знаю, — к удивлению Тамаса согласился Манро. — Ты должен уехать.

Когда Тамас в эту самую ночь уезжал, он, оглянувшись через плечо, сказал:

— Па, я всего лишь хотел чему-либо принадлежать.

— Я хочу этого больше всего. Но здесь для тебя это невозможно, сын.

Подавляя горе, Манро наблюдал, как его любимый паренёк отправляется в опасный мир смертных, потерянный для него навсегда. И всё же они встретились.

— Па, как такое могло случиться? Как?»

Манро мысленно перенёсся от этого мучительного воспоминания к другой сцене, которой никогда не было.

«Они с Уиллом стояли в логове Огненного Дракона на краю огненной ямы. Вместо треска пламени по всей пещере разнёсся раздражающий звон.

— Пришло время мне откланяться, — сказал Уилл, сломленный, с запавшими глазами. Всё, что он должен был сделать — прыгнуть в огонь и всё, с ним покончено.

— Никогда. Я не позволю.

Манро веками думал о том, что если бы смог подобрать правильные слова, сумел бы вылечить Уилла. Теперь он изо всех сил старался не обращать внимания на этот звон, подбирая слова, чтобы переубедить близнеца.

— Брат, неужели не понимаешь? Ты не сможешь нырнуть с большой высоты, когда мы стоим на платформе. Ты не можешь оставить меня здесь.

Уилл улыбнулся безэмоциональной улыбкой.

— Какой отец, такой и сын.

И он прыгнул.

— Не-е-е-е-ет!

Манро с ужасом наблюдал, как исчезает Уилл. Затем осознал, что в огне был не Уилл. А сам Манро. Это его лицо горело».

С колотящимся сердцем Манро распахнул глаза. Где он, чёрт возьми? Он хмуро посмотрел на телефон и отключил будильник. И тут ощутил запах своей пары. Керени рядом. В безопасности. Манро неуклюже поднялся и украдкой заглянул в спальню. Девушка лежала на боку, её рот был приоткрыт. Такая уязвимая. Такая смертная. Неужели он действительно обещал отвести её обратно в Проклятый лес? В первый раз он едва вытащил её живой.

Манро заставил себя уйти, закрыв дверь, он направился вниз. Нимфы оставили подогреваться кофейник с кофе. Да будут они благословлены. Пока на улице лил дождь, Манро наполнил чашку. Он сделал первый глоток и до него дозвонился король.

— А ты не терял времени даром, друг, — Лаклейн пропустил приветствия.

— Что тебе донесли?

— Мадад рассказал всё, что известно. Рад, что ты освободился сам и своих людей, потому что твой король мог бы сделать за тебя всё, что угодно. Спасибо Никс.

Лоа сказала, что валькирия сотрудничает с Забытыми. Странные компаньоны.

Никс хочет, чтобы сфера чернокнижника накрыла эту планету, чтобы защитить нас от Møriør.

— С чего бы Всезнающей о них беспокоиться? Она может предвидеть каждый их шаг и направить наш альянс к победе.

— Мы узнали, что Орион Разрушитель — лидер Møriør — может увидеть слабое место в чём угодно. В любой крепости, в любом плане боевых действий, в любом воине. Даже собственные слабости Никс. Своего рода предвидение, — заметил Лаклейн. Манро представил, как король сидит у окна в замке Киневейн и с задумчивым видом смотрит на Высокогорье.

— Альянс Всезнающей против альянса Разрушителя — это будет эпический поединок, — заметил Манро. — Но это настраивает наш клан против Дарак Ликан. Разве мы не обязаны быть преданными альфе? Верность — путь ликанов.

— Нет, пока он следует чьим-то приказам. Если Møriør захочет нас подчинить, нам придётся сражаться. И неважно первородный он альфа или нет.

— Согласен, — сказал Манро, но не без сожаления.

Лаклейн лишь недавно ушёл от пыток Орды вампиров на улицах Парижа. Они жгли его заживо в течение ста пятидесяти лет. После стольких веков жажды войны, и Манро хотел мира — для своего короля, для своей стаи, для себя и своей пары.

— Гаррет и Люсия отправились на разведку в поисках информации о других вовлечённых в Møriør. Дам знать, когда они что-то выяснят.

— Отлично. Интересно знать о наших врагах, — признался Манро. — И о моём брате. Я слышал, у Уилла и Хлои всё серьёзно.

Когда они отправились к Коналлу, Манро не знал, какой сценарий пугал его больше: Уилл, разрушающий связь пар… или то, что благодаря ей исцеляется. Манро лежал без сна, размышляя о том, что если они начнут всё сначала, что он будет делать? Это недостойная мысль, и Манро стало стыдно, но, правда, в том, что он веками жил ради брата. Перспектива жить для себя пугала… пока он не нашёл свою пару.

— Будь спокоен, друг, с ними всё в порядке. Более чем, — сообщил Лаклейн. — Это самый долгое время, что ты не присматривал за ним?

— Да. — Уже от трёх людей, которым доверял, Манро услышал, что с Уиллом всё хорошо, но не мог до конца в это поверить. Ему нужно было увидеть всё своими глазами. — Думаешь, он найдёт Никс? — Манро нужно, чтобы Уилл сосредоточился на Джелсе, а не на прорицательнице.

— Только если она сама захочет, чтобы её нашли. Так и какой у тебя план?

— Превратить пару в бессмертную. — Манро рассказал об основных моментах поисков, о своей битве желаний с Керени из-за её вида и о своей потенциальной должности нового посла, закончив словами: — Так что, теперь мы ждём информацию и поедем в Дакию.

«Ждут».

Всякий раз, когда у Манро появлялась цель, воин в нём должен её достигать, но в сложившейся ситуации оказался загнанный в угол.

— Я отправлю к вам охрану.

— Спасибо, но пока мы скрыты. Стражники могут привлечь к нам внимание.

— Хорошо. Значит, ты готов заключить сделку с такой волшебницей, как Дорада? — «Нет, как и ты»

— А как бы ты поступил, будь твоя королева смертной?

Лаклейн нашёл Эммалин — наполовину вампир/наполовину валькирия — сразу после того, как сбежал от пыток Орды. Их путь по понятным причинам был трудным.

— Моя возлюбленная Эмма? Я бы поцеловал задницу Дорады за возможность написать желание в её дурацкую книгу.

— Да. Но сначала я должен найти её, встретившись с Лотэром. Ты его знаешь?

— Да. Враг Древних действительно такой дьявол, как все говорят, но его невеста привлекательна и добра, и оказывает на него влияние. Кажется, она вне себя от радости из-за бессмертия. Может, она поможет твоей паре найти в этом и плюсы.

— Попытка не пытка.

— Манро, твоя ситуация предоставляет нам уникальную возможность. Мне нужно, чтобы ты выполнил задание.

Час от часу не легче.

— Какое? — всё же спросил он.

— Первородные вампиры были верными союзниками клана. — Их король Кристофф спас Эмме жизнь, заключив нерушимый союз между Ликанами и Первородными. — И я вижу способ отплатить им за преданность…

Когда Лаклейн посвятил Манро в подробности, ему стало не по себе. Для своего короля он всегда выполнял подобные задания — в разное время Манро был шпионом, наёмником и стражем для клана… вот только пары у него тогда не было. Смертной пары.

И всё же Манро всегда был верен своему королю и стае.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Будь начеку в Дакии. И что бы ни случилось, не лги Лотэру. Он узнает и станет ещё невыносимее. Удачи и позвони перед отъездом.

— Чёрт, — пробормотал Манро, когда король отключился. Спасательная миссия? Из одного из самых охраняемых миров?

На телефон пришло два сообщения. Одно интимного характера, отправленное несколько недель назад, которое он заблокировал. Второе сообщение оказалось свежим, от Лоа:

«Чернокнижники назначили за тебя заманчивую награду. Подозревай каждого. Даже меня».

Глава 36

— Ну, наконец-то! — воскликнула Рен, когда после четырёх дней непогоды в окно спальни просочились солнечные лучи.

С каждым часом проливного дождя Манро чувствовал, что предгорья становятся всё более неустойчивыми, и нимфы были с ним согласны. И поэтому Рен оказалась запертой с ним в гостевом доме, ожидая перемены погоды или дакийцев, которые опаздывали уже на два дня. Рен мысленно вызвала себе одежду для верховой езды, вложила клинок в нарукавные ножны и поспешила вниз по лестнице.

Манро встал, когда она вошла в столовую.

— Доброе утро, красавица. — Одетый в кожаные брюки, ботинки, облегающую рубашку и куртку, он выглядел таким красивым, что у неё перехватило дыхание. — Я приготовил чай. — Он выдвинул для Рен стул и поставил на стол чашку. — Голодна?

— Я слишком взвинчена, чтобы есть. — Но она села, чтобы выпить чаю. — Здесь жарко.

— Да. К сожалению, у нас нет кондиционера.

Рен об этом читала. Звучало удивительно. Но, похоже, не для планеты. За дни, проведённые дома, Манро научил её ориентироваться в телефоне и виртуальном мире, и Рен узнала, что означает хэштег «глобальное потепление». Интернет — окно в настоящее время, горько-сладкое окно. Она узнала, что современным автомобилям не нужны ключи, их можно завести с кнопки. Рен читала о том, что женщины по всему миру получают больше власти, хотя, по её мнению, прогресс слишком медленный. И Рен видела Проклятый лес из космоса — или, по крайней мере, облако, которое всегда накрывало этот регион, когда его фотографировал спутник. Рен также прочитала о последних ста годах человеческой истории и пришла к выводу: люди — самый страшный вид. Что бы ни говорили о ллореанцах, но никто из них не причинил бы вреда собственному виду так, как это делали смертные.

— Впущу немного воздуха. — Манро подошёл к окну. Набухшее от влажности из-за дождя дерево заскрипело от сопротивления.

Карпаты снаружи манили.

— Когда мы отправляемся в лес? — спросила я.

— Керени, снаружи всё ещё очень грязно. — То, как он говорит её имя, больше не беспокоило, как раньше. — Я не подвергну тебя опасности попасть под оползень.

Вчера Рен увидела, как дуб на вершине холма потерял опору и покатился вниз по склону. И всё же…

— Мы не можем оставаться здесь так долго. Я скоро на стены лезть буду.

— Я же здесь, с тобой. — Манро сел рядом.

В начале их пребывания здесь Рен была настроена избегать Манро, но ей нужно было набраться сил, поэтому она присоединилась к нему за ужином. Когда он начал лукаво над ней шутить и делиться глубокими мыслями о Ллоре, трапезы продлились до чаепития, которое переросло в дискуссии при свечах до поздней ночи. У Лоа Манро предсказал, что Рен влюбится в него, что показалось абсурдным. Возможно ли такое на самом деле? Этого не может быть. Он бессмертен, а она всё ещё носит кольцо Джейкоба.

Рен пыталась сопротивляться волку.

«Сосредоточься на миссии, — говорила она себе тысячу раз. — Сосредоточься на своих различия».

Манро всё ещё намеревался против воли превратить её в свой вид; Рен намеревалась уничтожить Дораду. Манро несколько раз её едва не поцеловал — видит бог, она не сопротивлялась, — но всегда отстранялся и говорил:

— У нас впереди много времени.

А так ли это? Жрица рассказала о награде Забытых тому, кто поймает Рен и Манро живыми — они позволят путешествовать во времени. Когда Манро напомнил Лоа, что врат больше не существует, она сказала:

— Забытые клянутся, что Ликаны врут, и соблазн такого фантастического приза заставляет людей поверить во что угодно.

— Манро, несмотря на то, как сильно я хочу увидеть ярмарочные площади, мы не можем оставаться в этой долине. Рано или поздно охотники за головами найдут нас здесь, даже с браслетами. — Она взмахнула запястьем.

Может, Рен стоит пока отказаться от охоты на Дораду и нацелиться только на Джелсе?

— Но именно сюда дакийцы придут за нами, — возразил Манро. — В конце концов, нашим приоритетом по-прежнему остаётся твоё бессмертие.

— Наш ли он? — раздражённо спросила она. Словно по молчаливому соглашению, они избегали этой темы.

Манро открыл рот, закрыл и стиснул челюсть, проглотив рвущиеся наружу слова.

Рен прищурилась.

— Ты что-то слышал, да? Давай, рассказывай.

— Лоа раскопала новости.

— Обо мне и Джейке? О цирке?

Рен сделала большой глоток чая, чтобы взбодриться. До сих пор Лоа не нашла свидетельств того, что цирк вообще существовал.

Манро потёр лицо.

— Я узнал, что ты действительно умерла примерно во время битвы с новообращёнными. Может, в ту ночь и нет, но есть доказательство, что ты не доживёшь до тридцати.

Во второй раз. Именно так и предполагал Манро.

— Какие доказательства?

— Некролог Джейкоба. Жрица нашла его в общественной газете какой-то малоизвестной английской деревушки. Дэш доставил сюда единственный экземпляр за несколько минут до того, как ты спустилась.

— Какого числа? — спросила Рен, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу. — Когда умер Джейкоб?

— Он дожил до девяноста трёх лет.

Джейкоб пережил новообращённых, а потом и некоторых других! И если выжил он, возможно, другие тоже выжили. Её затянувшееся горе исчезло, смылось волной облегчения.

— Это ещё не всё. — Манро достал конверт из кармана брюк. — Он снова женился. Можешь прочитать о нём…

Рен схватила конверт, вытащила пожелтевшую вырезку и принялась читать.

Через два года после возвращения в Англию, после долгого пребывания в Трансильвании, двадцатисемилетний вдовец Джейкоб Говард женился на Эстер Джин — медсестре, которую нанял для ухода за бабушкой и дедушкой. Счастливо прожив в браке шестьдесят шесть лет, супруги обзавелись пятерыми детьми и шестнадцатью внуками. Джейкоб и Эстер умерли с разницей в две недели. На прилагаемой фотографии был изображён постаревший Джейкоб рядом со своей женой, оба в окружении семьи. Вместо того чтобы смотреть в камеру, он улыбался Эстер, которую застали врасплох. Эта женщина, Эстер Джин Ховард, была возлюбленной Джейкоба. Он её нашёл.

Глаза Рен наполнились слезами.

«Он твой хороший мужчина, Эстер».

Манро откашлялся.

— Я знаю, что это значит для тебя, малышка. Представляю тебя, словно килт, потрёпанный от чрезмерно частой носки и держащийся на одной нитке.

— Что это значит? — отсутствующим тоном пробормотала Рен.

— Ты не можешь с помощью кольца перенести Джейкоба в будущее. Ты не можешь забрать его у семьи.

— О, нет, я бы и не стала. — Хотя Рен уже решила, что не сможет использовать кольцо ради таких своих желаний, эта газетная вырезка всё равно изменила её жизнь. — В формулировке кое-что странное. Бабушки и дедушки Джейкоба умерли… — и тут пришло осознание. — Джейк считал Ванду и Пьюделю своими бабушкой и дедушкой. Я думаю, он взял их с собой в Англию! — Он ведь говорил Рен, что хотел бы это сделать. — Значит, по крайней мере, трое выжили в сражении с новообращёнными.

Манро откинулся на спинку стула.

— Тогда ты была права. Без меня в этой временной шкале, возможно, прибыло меньше ликанов или они прибыли после того, как вы получили больше гранат. Ваши охотники справились бы с ними, имея достаточно боеприпасов.

— Но ты тоже был прав. Джейкоб вернулся в Англию, когда ему было двадцать пять, а значит, я действительно погибла либо в той битве, либо вскоре после неё. — Следовательно, Манро спас ей жизнь. Рен вложила вырезку обратно в конверт и положила его рядом со своей чашкой.

— Мне нужно сходить на ярмарочную площадь. Я должна её увидеть. — Возвращение в её последний дом единственное, что могло заземлить Рен, дать почву под ногами, чтобы разобраться во взлётах и падениях, которые она продолжала переживать.

— Тогда я тебя туда отведу, сказал Манро, а потом более хрипло добавил: — Ты действительно его любила… — Его слова затихли, им овладело напряжение. — Что-то не так.

Подсказал ли ему инстинкт, или он почуял что-то новое? Манро вскочил и бросился к окну. Что бы он ни увидел снаружи, это заставило его взреветь:

— Ложись!

Глава 37

За долю секунды до того, как Манро бросился к своей паре, издалека донёсся крик Йоны:

— В укрытие!

Манро приземлился на пол, сжимая Керени в объятиях, и накрыл их столом как раз в момент, когда ударная волна пламени взорвала второй этаж и разрушила основную часть дома. Брёвна застонали, рёв разрушения стал просто оглушительным.

— Манро, что происходит?

Он пинком отбросил пылающий стол.

— Огненные демоны! Охотники за головами. — Когда вокруг разгорелось пламя, Манро вскочил на ноги, держа пару на руках. — Нам нужно отсюда выбираться.

— В лес! Живо!

— Да. Голову пригни. Один выстрел и ты труп. — Держа Керени на руках, Манро перемахнул разрушенную стену и приземлился на холме у дымящегося гостевого дома.

— Сколько их?

Подбегая к ближайшей группе деревьев, он оглянулся через плечо.

— По крайней мере, четверо.

Демоны перезаряжались, в их ладонях образовались огненные шары. Ещё больше охотников могло оказаться вне поля зрения. Чёрт возьми, вся долина могла кишеть ими. Манро пригнулся ещё ниже глубже и ускорился. Услышав, что позади летит огненный шар, Манро резко сменил направление, избегая взрыва. За этим шаром последовал второй. И ещё один.

— Эй, придурки, колдунам мы нужны живые, — прокричал Манро. Петляя, он забирался всё выше на холм.

— Они собираются загнать нас в угол! — заметила Керени.

Едва слова слетели с губ, как Манро заметил демонов, разбегающихся во всех направлениях.

— Держись!

Стиснув зубы, он прыгнул к дальнему горному хребту, зависая в воздухе, и приземлился недалеко от верха, цепляясь за вертикальный край. Пока край не исчез.

— Оползень! — закричала Керени и вцепилась в Манро, когда он вонзил когти в землю, но та так же быстро осыпалась. Каждый раз, когда он подпрыгивал вверх, всё больше земли уходило из-под ног. Манро не мог отталкиваться от воздуха. Над ними нависали огромные деревья.

— Чёрт возьми! — Он повернул влево, чтобы увернуться от одного, затем вправо, чтобы избежать другое. — Держись, держись! — закричал Манро, бросив взгляд вверх.

— Держусь!

— Не ты… смотри!

Рен вытянула шею, широко раскрыв глаза при виде гигантского, покачивающегося валуна.

— Шевели хвостом, волк!

У Манро мелькнуло желание выпустить зверя, но в своём неистовстве он мог причинить Керени боль. Нельзя выпускать волка на волю, нужно подумать…

Менее чем в дюжине футов от них ударила огненная струя. Он резко развернулся, чтобы защитить девушку от кипящей грязи и перегретого песка. Всё это забрызгало его куртку, как кислота. Валун наверху перевалился через край как раз в тот момент, когда Манро одной ногой изо всех сил ударил по горе, отправив их с Керени в полёт над оползнем на твёрдую землю.

— Манро, поторопись!

Он бросился к деревьям, но серная вонь огненного демона подсказала, что их преследователи быстро приближаются.

— Чувствуешь поблизости какие-нибудь порталы-ловушки? — вполголоса произнесла она.

Манро вдохнул.

— Айе. В пределах нескольких миль.

— Доставь нас туда, — сказала она ему на ухо.

Манро опустил на неё взгляд.

— Эти типы разломов односторонние. Планируешь совершить путешествие?

— Не я. Они, — с безжалостным взглядом объяснила Рен.

***

Волк понимающе кивнул и прибавил скорость. Рен мечтала использовать арсенал Проклятого леса против бессмертных, но с тех пор, как порталы переместились, она так и не смогла обнаружить их. Сейчас Манро почуял свежий разлом и мог привести их прямо к нему.

— Оставь след, который сможет отследить даже огненный демон.

— Этот план сработает только в том случае, если они не смогут учуять ловушку. Тебе стоит надеяться, что пламя и дым хорошенько подпортили им нюх.

— Будем на это рассчитывать. — В случае с бессмертными, их самую большую силу уравновешивала слабость.

С головокружительной скоростью Манро пробирался сквозь лес, затем преодолел ещё один подъём. У их ног обрывался овраг с отвесной скалистой стеной на противоположной стороне.

— Портал находится на дне этого ущелья.

— Ты можешь учуять, куда он ведёт?

— Явно не в хорошее место. Я не могу сказать, что это за реальность, но там воняет… желудочной кислотой.

— Идеально.

— Думаешь, сработает? — тяжело дыша, спросил Манро.

Рен думала, что в теории всё вполне реально, поэтому убедительным тоном ответила:

— Конечно, сработает.

— Если всё пойдёт наперекосяк, мы окажемся в ловушке в запретной зоне. — Даже Ликану трудно пробраться по этой скале с человеком на спине, не говоря уже о том, что по ним стреляли огненные демоны.

— Это единственный шанс. Если только не сможешь убежать от четырёх телепортов, неся меня на руках?

Он резко покачал головой.

— Не смогу, не причинив тебе вред.

— Тогда будем придерживаться этого плана. Оставайся здесь, пока они не подберутся ближе. Когда подам сигнал, сделай вид, что мы только добрались сюда, затем спускайся, чтобы обогнуть расщелину. — Рен слышала от охотников, что можно пройти прямо за порталом; подобно листу стекла, его глубина заканчивалась почти там, где начиналась. Через плечо Манро она наблюдала за демонами.

— Ждём их. Не шевелись…

— У тебя стальные нервы, смертная, — пробормотал Манро.

— Отточенные годами практики, волк. — Увидев демонов, Рен сжала руку Манро и пробормотала: — Вперёд.

Он бросился вниз по пропитанному влагой склону, затем, благодаря обонянию, обошёл невидимый портал. Как только портал остался позади, Рен напомнила:

— Следуй моим указаниям, хорошо?

— Да, генерал.

Манро поставил её на ноги как раз в тот момент, когда демоны догнали их.

Четверо мужчин были почти такими же крупными, как Манро, с такими же тёмными когтями. Но на этом схожести заканчивались. Из широких лбов торчали остроконечные рога, а глаза были чёрными от возбуждения, вызванного тем, что они поймали добычу. Несмотря на их агрессивное рычание, когда Рен вытащила клинок, её охватила знакомая сосредоточенность.

— Если хотите получить за нас награду, вам придётся сначала справиться со мной, — крикнула она демонам.

Они обменялись взглядами и захохотали.

Рядом с ней Манро сильно напрягся, как пружинный капкан, его зверь парил на грани выхода на поверхность.

— Вы смеётесь… и не нападаете. — Рен бросила на них жалостливый взгляд. — Я думаю, что демонята боятся женщины, да ещё и смертной в придачу. — Их ладони покраснели ещё больше, появились огненные шары. Струйки дыма поднимались от рук демонов и обвивались вокруг лиц и рогов, придавая более зловещий вид. Такому оскорблению однажды научил её охотник на демонов. Оно, как известно, очень бесило демонов. — Ваши рога, как гнилая репа! — прокричала Рен на ломаном демоническом.

Широко раскрыв глаза, все четыре демона яростно взревели и бросились вниз по ущелью… Прямо в портал. И вжух. Расщелина за ними захлопнулась, создав вакуум, сотрясший лес. Когда Манро прижал Рен к своей груди, деревья содрогнулись, и на пару с дождём посыпались сосновые иголки. Птицы вспорхнули в небеса. Как только лес утих, Манро отстранился, бросив на Керени благоговейный взгляд.

— Неукротимая женщина. Откуда ты знала, что оскорбление сработает?

— Ты горяч, — пожав плечами, заметила она.

— А я очень даже ничего, да? — Манро смотрел на неё так, словно только и хотел, что её поцеловать. Это ли занимало его мысли? Вероятно.

— Нет, Манро. Ты буквально горишь.

— Вот чёрт! — Он сдёрнул с себя дымящуюся куртку. Вспомнив о положении, и добавил: — Нам нужно уходить. — Он снова подхватил Керени на руки, чтобы начать подъём.

Оказавшись на вершине скалы, Манро свободной рукой достал из кармана штанов телефон.

— Гарантированный приём в любой точке мира. — Он тихо выругался. — Думаю, после этого заявления стояла звёздочка.

— Может, на сигнал влияют мистическая энергия и порталы.

Манро сунул телефон обратно в карман и оглядел окрестности.

— Понятия не имею, куда нам дальше двигать.

— Когда эти демоны не вернутся, за нами отправят других и больше?

— Возможно, нет. Охотники за головами ничего никому не говорят, если взяли горячий след. Больше всего на свете они боятся, что их опередят.

— А откуда демоны взяли след? Браслеты ещё работают?

— Айе. Здесь попахивает доносчиком.

— Тогда нужно выяснить, кто нас предал. Это мог быть любой, кто знал, что мы там. — Рен охватила паранойя.

Манро бегло осматривал окрестности.

— Мы не можем здесь разговаривать. Слишком много деревьев.

Йона сказала, что нимфы никогда не заходят в лес, но правда ли это?

— Согласна. Можешь найти пещеру? Мы там перегруппируемся.

— Будет сделано.

Манро снова перешёл на бег.

— Ты подозреваешь Йону? — тихо спросила Рен. — Она ненавидит колдунов и предупреждала, чтобы мы прятались. Что, если нимфы пострадали во время нападения?

— Предупреждение может быть уловкой, — заметил Манро. — Если она донесла на нас, возможно, сделала это не по своей воле. Помнится, меня продала нимфа, которая была моей подругой.

— Разве мы не должны подозревать Дэша, а не Йону? Он мог заключить союз с другими демонами, и ты сказал, что он утром доставил вырезку из газеты. — Как только Рен произнесла эти слова, то тут же захотела взять их назад. Дэш добр.

— В прошлом я доверил ему свою жизнь. Чёрт возьми, если начну подозревать его, придётся обратить внимание на Лоа. Она предупреждала не доверять ей.

— Лоа явно нас не сдавала.

— Откуда такая уверенность?

«Потому что мы с ней замышляем расправиться с Дорадой».

Рен впервые связалась со жрицей пару дней назад, во время одного из немногих перерывов, когда Манро спал.

— Рен! С чем я могу тебе помочь?

— Думаю, это я могу тебе помочь.

— И будут ли у этого таинственного одолжения какие-то условия?

— Я — циркачка. Рассчитывай на множество условий…

Прежде чем Рен доверила свою секретную миссию, связала Лоа клятвами Ллора, заставив её дать обет ни словом, ни делом не раскрывать, ни намёка о происходящем Манро или кому-либо другому.

— Лоа не предала бы нас, потому что знает, награда — фальшивка. — Вот так ответила Рен.

Манро кивнул.

— Айе. Верно. Я не хотел её подозревать.

По мере того как пролетали мили, деревья окутывал туман и Проклятый лес начал выглядеть призрачным и неприступным. Они с Манро оказались отрезанными от союзников и с ограниченным запасом оружия — с одним заколдованным ножом, парой маскировочных наручников и двумя магическими печатями. Рен было интересно, что ещё могут вызвать в воображении обрывки снов? Если бы она представила, что держит флягу или спальный мешок, появились бы эти вещи? Манро постоянно оглядывался в поисках угроз, но всегда возвращал на Рен проницательный взгляд. Точно так же, как он делал это несколько дней назад — или столетие, — он нёс её, как самое дорогое, что у него было, пылинки с неё сдувал.

Прочитав некролог Джейкоба, Рен знала, что безумная прогулка Манро в прошлое действительно её спасла. Бессмертные многое у неё отняли, но этот Ликан вернул саму жизнь. Вернувшись во времени за Рен, он рисковал своей. Наравне со спасением, Манро доверился, согласившись с её планом борьбы с демонами. Для такой женщины, как Рен, его доверие значило очень многое. Теперь настала его очередь возглавить их побег. Манро пробирался вдоль ручьёв и оставлял обманчивые тропы из запахов — эффективный партнёр. Когда он отдалился от врагов, Рен позволила себе расслабиться и дать ему её защитить. Органы чувств регистрировали каждое сокращение работающих мышц, тепло кожи и колотящееся сердце Манро. Желание усилилось, несмотря на всю окружающую опасность — или, быть может, отчасти из-за неё. Когда в поле зрения показался водопад, Рен почувствовала головокружение. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они были здесь в последний раз.

Прошлое. Настоящее. Судьба. Может, ей суждено было оказаться в этом месте в этот момент… с этим мужчиной. В сознании вспыхнуло воспоминание о дереве, в которое ударила молния. Независимо от того, как сильно дерево, возможно, хотело продолжать своё существование, этот разряд молнии навсегда его изменил.

«Манро изменил меня».

Пути назад не было.

Глава 38

«И что, чёрт возьми, нам теперь делать?» — подумал Манро, собираясь развести огонь.

Он не обнаружил следов ни их с Керени последнего посещения этой пещеры, ни чьего-либо ещё. Уровень воды стал выше, и прибило больше брёвен, но их тайное место осталось нетронутым. Рассматривая в очередной раз брёвна, Манро дал Керени телефон, чтобы она светила им — по крайней мере, эта функция работала. И пока ломал и укладывал дрова, почувствовал на себе пристальный взгляд Рен, но, должно быть, неправильно истолковала жар в глазах. Она узнала, что её муж женился на другой женщине, а затем напали демоны!

— Отличная работа по заметанию следов. — Она сняла промокшие ботинки и носки. — Как думаешь, мы можем на время здесь спрятаться?

— Айе, но мы так и не выбрались из леса. — Ничего не случилось бы, явись Дакийцы, как обещали. Манро два дня назад ещё раз позвонил Лоа, но по состоянию на раннее утро того дня жрица не получала ответа от Лотэра. Также Манро несколько раз разговаривал с Лахланом, чтобы разузнать о Враге Древних и понять, почему их приглашение задерживалось. Лахлан предложил, что Враг Древних — гандон.

Пока костёр разгорался, Манро смотрел на растущее пламя и вспоминал, как близок был тот удар демона. Он не убил бы бессмертного, но Керени… И снова он понял, что Ллор не место для смертного.

Манро впился когтями в ладони, пытаясь успокоиться. Он был в смятении ещё до нападения. Реакция Керени на некролог заставила почувствовать, что пропасть между ними только продолжает расти. Она любила другого. Её сердце отдано смертному.

«Что, если моя пара никогда не будет… моей?»

***

Рен наблюдала, как Манро разжигает костёр, и взгляд блуждал по его промокшей рубашке, прилипшей к торсу. Её чувства проснулись, когда она снова оказалась в этой пещере. И главное, что она чувствовала желание. Но, каждый раз, когда смотрела прямо в глаза, читала в них напряжение.

— У меня есть кое-что для тебя, — наконец, он нарушил молчание, встал и протянул ей обугленный конверт.

Вырезка из газеты! Она положила конверт на стол перед нападением. Как он достал её? Затем Керени перевела взгляд на его руку, покрытую волдырями.

— Ты вытащил её из огня?

Он пожал плечами.

Она снова вынула вырезку из конверта. Конверт сберёг её.

— Почему?

Он провёл обожжённой рукой по лицу.

— Потому что это может быть последнее, что у тебя осталось от любимого мужчины.

Манро только, что раскрыл перед ней новую грань. Он бескорыстен.

— Я действительно люблю Джейкоба — как своего самого дорогого друга. Я горевала, когда думала, что он умер молодым, но прожил ещё почти семь десятилетий жизни и семью.

— Друга? Я думал, что лишил тебя брака по любви.

Она покачала головой.

— Уверена, что Эстер была его родственной душой. Манро, ты не дал мне погибнуть, и спас.

Он подошёл ближе.

— Я родился, чтобы защищать тебя, Керени. И сделаю всё ради тебя. — Он поймал её взгляд, завораживая. Она не могла перестать на него смотреть. Мгновение остановилось. Похоже ли это на то, о чём говорила Ванда?

Однажды она сказала Рен, что всякий раз раскладывая карты Таро и желая донести до клиента важность предстоящего события, замечала, как тот часто задерживал дыхание. И казалось, что время останавливалось. Всё могло измениться за несколько пропущенных вдохов. За короткий промежуток времени может произойти многое. Мир перевернётся с ног на голову, и охотница на монстров будет идти рука об руку с монстром.

Манро нежно обхватил её лицо и наклонился, чтобы оставить поцелуи на подбородке, щеках и трепещущих веках.

— Ты словно паутинка, — прошептал он, — ветер унесёт тебя прочь, но я не могу крепко тебя схватить, иначе сломаю. — Его поцелуи были лёгкими, как прикосновения крыла птицы к озёрной глади, в глубине, которой бурлили потоки чувств. С каждым поцелуем, чувство неопределённости… исчезало. Это Манро.

«Он для меня».

Она отступила и потянулась к обручальному кольцу. Когда сняла его, момент был таким же напряжённым и тяжёлым, как если бы Манро надевал своё обручальное кольцо ей на палец.

Он тоже почувствовал это и рвано задышал.

Она сложила кольцо и вырезку в конверт, и отложила на ближайший камень. А когда повернулась к Манро, он спросил:

— Значит, теперь свободна?

Она кивнула.

— Керени, я не могу снова потерять тебя. Скажи, что я больше никогда тебя не потеряю.

— Я сильнее, чем кажусь. — Её взгляд скользнул по его лицу, остановившись на губах. — Я достаточно сильна для тебя.

***

Так же, как и в прошлый раз, когда они были в этой пещере, тело Манро вибрировало, словно ударенный друг об друга металл.

— Да. Я решила исследовать чувства между нами. Конечно, с некоторыми корректировками.

Исследование звучит фантастически! Так, стоп…

— Корректировки?

Когда она сняла кобуру и начала расстёгивать рубашку, вопрос был забыт.

— Я хочу тебя. С того самого момента, как впервые увидела. Последние несколько дней ты снился мне каждую ночь.

Её слова были как бальзам на израненную душу. Но потом покачал головой.

— Учитывая всё, через что ты прошла и узнала, не готова к большему. Пока не готова. Я же сказал, что никогда не буду сожалеть.

— Ты не будешь. Я знаю себя, и мне надоело воспринимать время, как нечто должное.

Он посмотрел на водопад и вновь на неё.

— Нам нужно разработать стратегию, придумать… — мысли исчезли из головы, когда она сняла рубашку, обнажив кружевной бюстгальтер. Его язык шевельнулся во рту, желая ощутить вкус её изящной груди и сосков. Его зверь зарычал, желая овладеть Керени.

— Манро, это мой способ сказать тебе «вперёд». Я, как ты однажды выразился, готова к траху. — Он со свистом втянул воздух. — Мы всё спланируем, — прошептала она голосом сирены, — после.

От этих слов член стал каменным. Как Манро мог отказать себе в том, чего хотел больше всего на свете?

— Это чертовски ужасная идея. Мой зверь поднимется и захочет только одного — тебя и зажатую когтями твою обнажённую плоть.

Она расстегнула штаны и спустила их по бёдрам, обнажая подтянутые ноги.

— Он не навредит мне. — Теперь она стояла перед ним в одном лишь шёлковом нижнем белье. Чёрт, чёрт, чёрт. — Даже не подумал бы. Мне кажется, ты кое о чём забыл. — Она взяла кобуру и снова закрепила её. — Мой клинок. Я не беззащитна. — Она бросила на него жаркий взгляд, так что у него сжалось всё внутри. — Я контролирую ситуацию.

Неужели клинок, который он проклинал, теперь поможет? Хриплым от желания голосом, он сказал ей:

— Докажи.

Глава 39

Рен начала расстёгивать влажную рубашку Манро. У неё не много опыта в раздевании мужчин, но всё, что происходило между ними, казалось естественным. Необходимым. Как только она обнажила скульптурную грудь, он громко сглотнул.

— Если мой зверь освободиться, ты воспользуешься клинком.

— Да. Но я уверена, что он не понадобится. А теперь сними сапоги.

Выгнув брови, Манро сказал:

— Есть, мэм. — И быстро стянул обувь.

Она притянула его к себе для поцелуя, который жаждала с момента последнего. Он лишь дразнили её, распаляя желание. Затем со стоном скользнул языком ей в рот. Когда их языки переплелись, Манро схватил Рен за талию и притянул к своему телу. Его мужское достоинство прижалось к бёдрам, и Рен чувствовала твёрдость и жар даже сквозь штаны. Она могла поклясться, что член пульсировал в такт сердцебиению Манро. Но Рен нуждалась в большем. Она взяла его за руки, чтобы прижать в своей груди. Он застонал в её рот и крепче обхватил мозолистыми руками. Его большие пальцы медленно поглаживали соски. Неторопливо. Вниз… Вверх… Вниз… Рен отчаянно желала большего, и неистово тёрлась об его плоть.

Он оторвался от неё и сказал:

— Ты убиваешь меня! Моя похотливая, маленькая смертная. — Затем провёл когтём по бюстгальтеру и разрезал, как марлю, а затем уставился на обнажённую грудь с нескрываемым голодом. — Она прекрасна, — он наклонился, овевая дыханием один из сосков, — я собираюсь вечность ласкать её.

Рен выгнулась, словно предлагая себя.

— Начни прямо сейчас.

С хриплым смешком Манро одарил её грудь лёгким прикосновением губ. Этого было мало. А затем, наконец, коснулся языком возбуждённого соска.

— Да! О, да!

Он переместил внимание на другую грудь, обрушив ещё больше поцелуев.

Подражая его акценту, она сказала:

— Ох, как ужасно.

— Умная ведьмочка. Но я заставлю тебя спеть другую песню.

— Слова, слова…

Он сомкнул губы вокруг соска и стал шумно посасывать его.

— Манро! — От того, как он в очередной раз втянул сосок в рот, Рен сильнее прижалась бёдрами к Манро.

Потёршись лицом об её грудь, он сказал:

— Тебе нравится, когда я ласкаю соски, — он пощипал их пальцами, — я чувствую, какая ты влажная.

— Я… Я сейчас… — По мере приближения к оргазму, она издавала все более томные стоны и судорожно сжимала бёдра, ощущая незаполненную пустоту внутри.

— О, нет, Керени. Пока нет. — Он отстранился, оставляя грудь ныть от потери ласк. Едва сдерживаемая агрессия исходила от Манро, пока он срывал с неё влажные трусики. Оказавшись перед ним обнажённой, она трепетала в предвкушении. Она женщина, не считающая время, и плюющая на правила. А ещё слишком возбуждённая чтобы стеснятся.

Он произнёс, что-то по-гэльски.

— По-английски.

— Я не верю, что ты моя. Могу кончить, просто смотря на тебя. — Его глаза стали полностью голубыми. Она не вспомнила о клинке, потому что теперь вид этих глаз разжёг желание сильнее. Этот бессмертный воин, искусно овладевший контролем над зверем, терял его из-за неё. Из-за её тела.

— А как насчёт тебя? — спросила она. — Я хочу видеть то, что исследовала в прошлый раз. Сними штаны. Сейчас.

Манро зарычал от восторга.

— Как потребует мой генерал. — Он медленно расстегнул молнию и набухший член высвободился. О, Боги.

Манро скинул штаны и выпрямился, позволив увидеть себя полностью обнажённым. Доказательство его мужественности в свете огня отпечатается в её памяти навсегда. Обвитый толстыми венами член, стоял прямо, словно стрела, меж его худых бёдер. Головка была немного больше основания, а ниже она увидела большие, тёмные яички.

Великолепный мужчина!

Его член дёрнулся, и перламутровая капля появилась на головке, сверкая на свету. Манро рвано вздохнул.

— Я чувствую твой взгляд. Посмотри, сколько спермы я выделяю для тебя.

Она никогда раньше не слышала такого подбора слов, но знала, что он имеет в виду. Жаждая почувствовать и попробовать Манро на вкус, она потянулась к нему. Жар члена ошеломил. Возможно, Рен новичок в ласках, но быстро училась. Она научится, как доставлять ему удовольствие, наблюдая за реакцией.

Манро сжимал кулаки, пока она прослеживала вены на его твёрдой, как железо, плоти. Когда Рен обхватила его тяжёлые яички, он поспешно расставил ноги шире, чтобы она продолжила. Когда она взялась за член, Манро схватил её за руку и прорычал:

— Тебе нравится, что видишь? — Он скользнула большим пальцем по кончику, после чего незамедлительно появилась новая перламутровая капля. Очарованная, она снова погладила его. Каждый мускул в теле Манро напрягся. — Я схожу с ума! — Кровь капала с его кулаков. — Боюсь, что кончу прямо тебе в кулак.

— Я бы хотела на это посмотреть. — Продолжая гладить головку его члена, она невольно облизала губы.

Его взгляд остановился на них.

— Твои губы сводят меня с ума. Я представлял, как они обхватывают мой член. Готова ли ты принять меня?

Фантазия, которую он озвучил, была настолько эротичной, что Рен невольно выдохнула:

— Да.

— Я мечтал о том, как ты целуешь головку, как проводишь по нему языком, как берёшь его глубоко в горло.

«Заманчивая идея!»

— Думаю, мне хотелось бы попробовать его на вкус…

— Ах. Нет. Не сейчас. Я буду пировать у тебя между бёдер. — Звук его голоса вкупе с обещанием, заставил напрячься в предвкушении. — Я мечтал об этом всю жизнь. Ты сделаешь мою мечту явью?

Бессмертный волк собирался подарить непристойный поцелуй охотнице на монстров, в их тайной пещере. Это так волнительно. Такое искушение!

— Да.

Его клыки удлинялись по мере того, как взгляд скользил всё ниже по телу.

Глава 40

«Прочь, зверь!»

Волк жаждал Керени. Манро ещё никогда так тяжело не давался контроль над волком. Он призвал на помощь всю силу воли, не желая уступать зверю этот момент. Ему, наконец-то, удастся ощутить вкус своей женщины.

Когда зверь немного успокоился, Манро мог насладиться красотой Керени. Свет костра ласкал кожу, а вскоре и он сам присоединится к нему. Его взгляд останавливался на её сияющих глазах, опухших от поцелуев губах, блестящей копне волос. Кончики локонов касались её сосков… Сосков, прикосновение к которым едва не заставили его кончить. Он скользил взглядом по тонкой талии и стройным бёдрам, пока не остановился на мягких завитках между ног.

— Боги всемогущие, женщина. — Он сказал это вслух? Манро упал перед ней на колени и прижался к бёдрам. Затем лизнул одно бедро и нежно поцеловал второе, жадно вдыхая аромат кожи. Керени вздрогнула и чувственно повела бёдрами. Даже, несмотря на неистовый голод, Манро ощущал, как распирает грудь от чувств. Она его сокровище.

«Моё сокровище. Mo stór».

— Закинь колено мне на плечо, дорогая. Впусти меня в себя.

Она охотно подчинилась, и от радости ему хотелось взреветь.

— Хорошая девочка. — Он смотрел, как влажные складки открываются перед ним. — Помогите мне боги. — Манро жадно вдыхал изысканный аромат. Он хотел пометить Рен, хотел, чтобы она пахла им. Её влажная плоть соответствовала цвету сосков, крошечный клитор умолял о ласке. Рот Манро наполнился слюной, член болел, желая погрузиться в жаркую сердцевину. Тело Керени трепетало, и он облизал губы, словно хищник, собирающийся полакомится жертвой.

Она бормотала, что-то на румынском. Он не понимал слов, но слышал в них страсть.

— Английский?

— Манро… Поцелуй меня. Я хочу почувствовать тебя. — Она дёрнула бёдрами, приглашая в рай.

***

Рен почувствовала на своей плоти горячее дыхание Манро, прежде чем язык скользнул в неё

— Чёрт! — Её тело выгнулось навстречу, и она схватила волка за волосы, чтобы не рухнуть. Со стоном он накинулся на её плоть. Рен запрокинула голову. — Да, да, да!

Он впивался пальцами в её бедра, усиливая ощущения, затем прервался и прорычал:

— Посмотри на меня. Смотри в глаза, пока я тебя ласкаю.

Когда она встретилась взглядами с этим богоподобным мужчиной, он начал медленно вводить и выводить из неё язык. Затем переместился выше, чтобы обвести клитор, и Рен вздрогнула, словно она нашёл оголённый нерв.

— Ах!

Между ласками он пробормотал:

— Твоя плоть — сладкий нектар. Никогда не насыщусь ей. — Он протянул руку, скользнул костяшками по бедру, а затем погрузил палец внутрь.

Она жадно сжала его палец.

— Волк! — От наполненности Рен застонала.

Манро резко выдохнул, а затем вынул палец.

— Твоя плоть принадлежит мне, — пророкотал он, снова погружая палец резким толчком. — Всё моё. Скоро ты будешь полностью принадлежать мне. — Он ласкал её языком, слизывая соки возбуждения и продолжая погружаться в её тело, пока Рен не обезумела от похоти. Забыв о всякой стеснительности, она подняла руки и погладила свою грудь, щипая соски.

— Скажи, что принадлежишь мне, — простонал он.

Принадлежать? У этого много определений.

— Скажи или я оставлю тебя так. Изнывающую. Влажную и опустошённую. — Он укусил её за бедро, напомнив кто он.

— Да! Я принадлежу тебе. — Она сильнее сжала его волосы, получив очередное облизывание.

— Хорошо, потому что я, чёрт возьми, принадлежу тебе. Я буду сражаться за тебя со всеми проклятыми богами и миром.

Эмоции от его слов только усиливали возбуждение.

— Манро… — Он замедлил ласки, когда она была уже на грани, оставляя её в агонии страсти. — Ты дьявол, я больше не могу!

— Можешь. Если я могу, то и ты тоже.

Она представила, как вместо его пальца он погружает в неё член. Каждая клеточка тела жаждала этого.

— Войди в меня.

— Боги! Ты хочешь, чтобы я был в тебе? Хочешь, чтобы я пометил тебя?

— Да. Всё это. Пожалуйста.

— Я пока не могу пометить тебя, но дам то, в чём ты нуждаешься. — Он задвигал пальцами быстрее, затем захватил губами её бутон и втянул в рот…

— О, Боже! — закричала Рен. Он зарычал, вкушая её, и эти вибрации толкнули за грань. — Да! — Она крепче схватила его за волосы, дёргая голову ближе, чтобы получить больше удовольствия. Больше. Ещё! Снова и снова спазмы оргазма охватывали тело, пока Рен не прокричала его имя.

Глава 41

«Терпи, Манро!»

Вкус кульминации его женщины привёл в неистовство. Ощущая на языке вкус оргазма, Манро сопротивлялся собственному освобождению. Это пытка удовольствием и агонией уничтожила всё, что он знал о наслаждении до Керени.

«Не смогу жить без неё… не могу потерять её».

В последний раз вздрогнув, она толкнула его голову, и он неохотно отстранился. Прижавшись щекой к её животу, он облизнулся, вкушая последние капли соков. Она потянулась к его лицу, чтобы посмотреть в глаза. От вида блаженства, плескавшегося в её глубинах, его сердце заколотилось. Хриплым голосом Керени сказала:

— Теперь моя очередь.

Манро едва поднялся на ноги.

— Это невозможно.

— Что ты имеешь в виду? — Она скользнула взглядом по его вздымающейся груди и непроизвольно покачивающимся бёдрами. — Конечно, возможно. — Она встала перед ним на колени и посмотрела на член, словно изголодавшаяся женщина.

«Боги, я так близок. Боюсь потерять контроль».

Когда её дыхание коснулось плоти, он невольно вздрогнул, а на кончике появилась капля предсемени.

— Помилуй, Господи. — Высунув язык и улыбнувшись, она провела им по головке. — Проклятье.

— Ты говорил, как мечтал о том, как я ласкаю тебя ртом. Я хочу воплотить это в жизнь. — Кровь Манро вскипела. Он вздрогнул, когда Керени нежно обхватила рукой его член. — Я видела, как жители деревни, занимаются этим за цирком и всегда хотела попробовать.

— Ты подсматривала? — Его член дёрнулся в её ладони. — Маленькая вуайеристка.

— Я подсматривала и хотела повторить. — Этими словами она едва не сбила его с ног. — И теперь испробую.

— Я давно не кончал. Теперь пролью семя меж твоих прекрасных губ. — Он погладил большим пальцем её нижнюю губу.

— Звучит, как план, да? — Ещё один удар под дых от её слов. — Я желаю тебя.

— Керени! — Он почуял запах её возбуждения и не поверил своему счастью.

— В этой самой пещере ты обещал, что дашь всё, чего пожелаю, исполнишь любую мою тайную фантазию. И теперь, когда я прошу, ты отказываешь? — Когда она так говорит…

Манро скользнул пальцем ей в рот. Она втянула фалангу.

Манро — бессмертный Ликан, возвышающийся над уязвимой смертной, но чувствовал себя беспомощным перед ней. Он по глазам понял, что она распознала его беспомощность и ей понравилась эта власть. В этот момент она могла потребовать от него всё что угодно, и Манро бросил бы это к её ногам. Золотое руно? Пожалуйста. Столько золота, сколько она весит? Легко. Смертность? Ради неё он готов стать смертным.

Вынув палец из её рта, и отстранившись, он сказал:

— Открой ротик. — И она сделала это. Манро скользнул головкой внутрь. Её рот — жаркий рай. Он не сможет долго сдерживаться. — Оближи его, красавица. — Колени Манро подогнулись, когда она языком обвела головку. — Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты смотрела только на меня. — Она подняла глаза — взгляд тлел от удовольствия, затем опустила кончик языка в расщелину. — Боги, что ты делаешь со мной! — Её жадный стон, едва не отправил его за край. — Глубже! Прими меня всего!

Керени вобрала его, жадно поглощая и лаская языком, а руками массируя яички.

Слишком много потрясений! Его зверь неистовствовал, пытаясь разрушить оставшиеся капли контроля.

— Должен двигаться. — Он положил руки ей на голову и двинул бёдрами вперёд. — Оттолкни, если будет слишком много для тебя. — Но она не оттолкнула, а схватила Манро за зад, притягивая к себе. Керени стонала, принимая дюйм за дюймом. — Боги! — Её язык и жадный рот доставляли головокружительное удовольствие. Когда Керени впилась в его кожу ногтями, ток пробежал по позвоночнику, Манро понял, что уже не сможет сдержать себя.

***

— Не хочу чтобы это заканчивалось, — волк казался восхищённым, — твои губы — рай, малышка.

Когда Рен опустилась перед ним на колени, взгляд жадно ласкал его обнажённое тело, бронзовую кожу и рельефные мышцы. Его потрясающая эрекция, оказалась прямо перед глазами, и Рен почувствовала, будто преклонилась перед языческим богом. Теперь она будет поклоняться ему. После поцелуя, который он подарил ей, не могло быть запретов или преград. Подарить ему такое же удовольствие — единственное чего она желала.

«Этот бессмертный мой».

— Теперь всё по-другому. Ты — это всё. — Взгляд его голубых глаз стал потерянным для всего кроме неё, будто Манро не видел ничего кроме Рен. Он переполнял все её чувства. И Рен наслаждалась его стонами. Казалось, ему больно, но он наслаждался каждой секундой. Его мужской сосновый аромат смешался с мускусом секса и вскружил голову. Когда она гладила его яички, он вознаграждал её каплей солёного семени.

— Моя красавица, я должен отступить. — Никто из жителей деревни, за которыми она наблюдала, не останавливался, и она хотела познать всё. Рен вобрала его глубже, гладя плоть рукой. Манро взревел, и его охватила дрожь. — Тогда прими меня всего. Прими моё семя!

Член дёргался у неё во рту, пока обжигающее семя билось о стенку горла. Манро запрокинул голову и проревел:

— Да, Керени! Возьми от меня всё!

Звуки его рёва и отчаянных стонов эхом разносились по пещере.

Глава 42

Манро опустился перед Керени на колени и, запустив пальцы в её блестящие локоны, принялся покрывать лицо поцелуями.

— Mo stór[4].

Она с явным удовольствием отвечала на его поцелуи, и Манро со зверем купался в нежности своей пары, что помогло ему восстановить равновесие после самого головокружительного наслаждения, которое доводилось испытывать. Ему хотелось остановить мгновение и остаться с Керени тут. Но это продолжалось недолго…

— У нас планы, — пробормотала Керени, встала и силой мысли оделась. На Манро обрушилась реальность. Он зачарованно — и разочарованно — наблюдал, как одежда облегала и скрывала её восхитительное тело. — Манро, как считаешь, куда нам стоит отправиться?

— А-а-а. — Манро моргнул, фокусируясь на настоящем, и тоже мысленно призвал одежду. — Ничего не изменилось. Нам по-прежнему необходимо найти Дораду.

— Согласна.

— У тебя нет планов, как перенести близких в будущее, и ты не можешь вернуться назад, — нахмурился Манро. — И ты по-прежнему хочешь заполучить кольцо? Ты приняла будущее в качестве бессмертной?

Рен пришлось это сделать. В конце концов, она умоляла взять её, молила о метке.

— Нет, Манро. — Рен одарила его взглядом, говорящим: а ты смешной. — Наша… битва сил воли продолжается. Кольцом Дорады я собираюсь уничтожить Джелса.

— Если желающий сможет совершить такой подвиг.

— Можем выяснить это только одним способом. И как нам восстановить контакт с Дакийцами, если у тебя не работает телефон? Ты можешь почувствовать есть ли поблизости какие-нибудь города?

— Не-а. Тот, что был в долине нимф — единственный на сотни миль. Я мог бы прокрасться туда и позвонить, но тащить тебя за собой было бы слишком опасно, а одну тебя здесь я никогда по доброй воле не оставлю.

— Тогда какие у нас есть варианты?

Ранее, когда Манро убегал от огненных демонов, его непревзойдённое во всём Ллоре обоняние Ликана уловило необычные нотки. Чего-то древнего. Кровь. Холод. Туман. Царство крови и тумана? Его инстинкт подсказывал: «Иди туда».

Так он и поступит.

— Я планирую найти Дакию и, так как нет безопасного места, где я мог бы тебя оставить, ты отправишься со мной.

Манро пообещал своему королю, что отправится туда с миссией. Он подумывал о том, чтобы рассказать об этом задании Керени, но решил, что хочет, чтобы у неё осталась правдоподобная отмазка, если что-то пойдёт не так.

Керени выгнула брови.

— Хочешь найти скрытый вампирский мир? Тот, который никто никогда не находил?

— Ни один Ликан никогда не искал Дакию.

Лахлан почти обнаружил Хельвиту — королевскую резиденцию вампирской орды, — но его прогнали от границ. От этой мысли Манро задумался. Поиски Дакии подвергли бы Керени огромному риску, и не только со стороны вампиров или целого леса угроз. Зверь Манро всё ещё пытался сорваться с поводка, к тому же приближалась полная луна.

«Я бомба замедленного действия».

Но у него не было выбора.

— Я в деле, — не раздумывая, выпалила Рен. — Но сначала нам нужно сделать одну остановку.

***

Переплетение ручьёв с каменными берегами и высокие сосны окружали поле цветов на старой ярмарочной площади. Дубы по обе стороны от валуна в форме сердца всё ещё стояли. Медленно растущие деревья стали не намного выше и не доставали друг до друга, что было вполне уместно.

Пока Рен с новой наколдованной сумкой на плече исследовала территорию, Манро оставался рядом, постоянно высматривая новых демонов. Он был против того, чтобы приходить сюда, пока она не объяснила, что нужно это завершение. В конце концов, он сдался и бежал с ней на руках всю дорогу. Они не нашли следов фургона или циркового снаряжения, что навело Рен на мысль, — охотники очистили место и сбежали — ещё одно доказательство того, что они победили новообращённых.

— Именно здесь должна была состояться битва, — сказала Рен, стоя в центре поля диких цветов. Хотя эта земля когда-то была отмечена насилием, здесь был и смех и единство. — Словно это и не поле битвы. Время исцелило раны. Оставило только цветы, лёгкий ветерок и пение птиц.

— Айе, ведь земля бессмертная.

— Я никогда об этом не думала. — Не всё бессмертное оказывалось злом.

Манро указал на место неподалёку.

— Именно там Джейкоб отдал тебя мне. Тогда его действия показались мне смелыми и самоотверженными. Но сейчас, когда я знаю тебя лучше, они кажутся мне чертовски чудесными. — Собственнический взгляд подчёркивал его заявление.

— Джейк был хорошим мужчиной. Всегда приглядывал за мной, всегда поддерживал.

— Я обязан был выразить ему свою благодарность, а не презрение.

— Не думаю, что это ситуация в прошедшем времени.

Манро нахмурился.

— О чём ты?

— Колдуны ради кого-то могли возвращаться во времени снова и снова, верно? Поэтому прошлое живо. Может оно и переменчиво, но живёт. Наши близкие по-прежнему живут там. Даже думая об этом… мы тоже уже в прошлом. — Рен сорвала цветок и воткнула себе в волосы. — Да и люди, которых мы любим, будут жить в загробной жизни. Манро, они живут вокруг нас. — Она осмотрела поле и пробормотала на румынском: — Я скучаю, но не могу жаловаться на то, что ты жил дальше.

— Что ты сказала?

— Я скучаю, но не могу жаловаться на то, что ты жил дальше.

Манро замолчал. Неужели сейчас он точно также вспоминал тех, кого любил?

Когда он снова посмотрел на Рен, она спросила:

— Что твоё чутьё говорит об этом месте?

Выражение его лица стало суровым.

— Я чувствую, что здесь никого не захоронили кроме тебя. Керени, ты… только ты осталась в этом месте.

Охотники похоронили её тело здесь.

— Понятно. Интересно, попал ли мой дух в загробный мир?

— Думаю, так и случилось, пока тебя не вернули обратно, в момент, когда прошла через врата.

В ней мелькнула надежда. Может, она больше чем просто копия? Она надеялась быть чем-то большим, чем просто тлеющие останки собственной жизни. Благодаря Манро.

Он прошёл сквозь время и унёс её в будущее. Впервые он поцеловал её здесь и в этом месте они ощутили божественное прикосновение. Возможно, она и умерла здесь, но могла тут начать и новую жизнь.

— Могу ли я ненадолго остаться одна?

Манро напрягся.

— Ну, если только ненадолго. Держи ухо востро.

Он пересёк поле, осматривая ближайший лес в поисках угрозы. Солнце садилось, на небе появилась растущая луна. Ночь близко. Время бессмертных. Рен подошла к камню в форме сердца, затем потянулась рукой в сумку и вынула конверт с обручальным кольцом. Прижавшись к кольцу губами, она положила его на прохладный камень. Если кто-то найдёт его здесь, то она пожелала, чтобы оно принесло ему удачу.

— Джейк, моё сердце с тобой, — прошептала она. — Со всеми вами.

Нет, это не прощание, ведь все они продолжали жить.

Затем она повернулась к Манро. Навстречу будущему.

Керени чувствовала, что жизнь её становилась только интереснее. Начиналось новое приключение: поиск секретного королевства супер вампиров, в компании с Ликаном, под сопровождающий их отсчёт до полной луны…

Когда она вернулась к Манро, последние лучи солнца, просочившиеся сквозь сосновый лес, упали на его лицо. Великолепный мужчина. Понимание происходившего озарило её словно удар копытом жеребца в грудь.

«Он прав — я влюбляюсь».

И это проблема. Несмотря на произошедшее между ними, это всё мало что меняло в их отношениях. До этого момента Керени не слишком беспокоилась о его намерении сделать её бессмертной. Пока клинок при ней, она могла помешать его планам. Но если хотела с ним нечто большего — будущего, — Манро должен понять, что выбор должен быть за ней.

И почему Рен должна устранить ключевого игрока в его планах.

Война Ночи требовала от Рен смерти колдуньи. Если она заберёт кольцо желаний до того, как убьёт Дораду, тем лучше, но это необязательно. А значит, Рен нужно переманить Манро на свою сторону прежде, чем она начнёт махать кинжалом… или волк может никогда её не простить.

Глава 43

Андуан. Ковен Дома Ведьм

Новый Орлеан

— Я только одного не знаю, — размышляла вслух Никс Всезнающая. — Почему мои друзья умоляют меня не рассказывать сказки на ночь их отпрыскам, а я в этом абсолютный спец. — Задумчивый взгляд. — Или жнец. Либо первое, либо второе. Или оба!

Пока она рассказывала своей аудитории — полдюжины ведьм и летучей мыши — душещипательную историю, они ловили каждое слово, посасывая сок из трубочки, с расширенными от любопытства глазами.

— И что слизняк-Потрошитель сделал дальше? — спросила Руби, семилетняя ведьма с довольным видом. Она была пленницей на территории Ордена, потерявшей из-за них мать, но с некоторой помощью особенной валькирии-предсказательницы нашла двух любящих приёмных родителей.

— Приращение даёт и забирает. Как и я.

— О чем ты, Никс? Ты опять разговариваешь сама с собой? Расскажи историю!

— А, да, — и драматичным голосом продолжила сказку: — слизняк вскрыл когтями брюшную полость виновника промышленного загрязнения и погрузил свой морщинистый щупалец в ужасную рану. Мужчина взвизгнул, задёргал конечностями, когда Слизняк принялся высасывать кишки из его тела, как вы ешьте спагетти. — Никс принялась имитировать голос Ганнибала Лектора. — Высасывал… высасывал… все пятнадцать футов кишок, дюйм за кровавым дюймом, пока виновник загрязнения не издал последний крик.

Бертил продолжала пить сок, а юные ведьмы отложили упаковки в сторону.

— Тайны детей, — вздохнув, произнесла Никс и, хлопнув в ладоши, продолжила: — В любом случае, именно поэтому слизняк каждый год получает праздничную открытку от вашего покорного слуги.

Её начали заваливать вопросами:

— А Слизняк получает достаточно витаминов?

— А может он высосать внутренности ведьм?

— А могу я получить такую же открытку на свой день рождения?

Кто-то из ведьм решил воспользоваться талантами Никс. Пока остальные не стали просить рассказать о будущем, Никс сказала:

— Мне пора идти. Помимо тысячи других, меня преследуют волк и подменыш. А я преследую Дораду. А она преследует близнеца волка. А он идёт за своей подругой и парам-пам-пам. А её преследуют колдуны. И она вот-вот скорешиться со смертью. Или уже или в будущем? Откуда мне знать? Но прежде чем уйду, я задам вам вопрос. Знаете ли вы разницу между младшей и старшей лигами?

Они моргнули.

— Ладно. Как бы вам объяснить? — Никс постучала розовым когтём по подбородку. — Знаете ли вы, что на самом деле, детёныши змей, слабее взрослых особей?

— Конечно! — Зелёные глаза Руби деловито сверкнули. — Ведьмы любят змей.

Другая добавила:

— Ева была ведьмой. Она взяла яблоко, потому что дьявол был змеем!

Третья продолжила:

— А также потому, что она хотела яблоко. Ведьмы любят яблоки, а мы жадные!

Никс усмехнулась, но глаза её были пусты.

— Это лишь одна из причин почему я люблю ваш вид. Не говоря уже об удобных заклинаниях. — Пустота в её взгляде исчезла, сменившись сверкавшей проницательностью. — Что если я скажу, что в отличие от змей, детёныши ведьм могут быть опаснее взрослых? И я хочу, чтобы вы были опасными в предстоящих битвах. Вы будете со мной в младшей лиге?

Девочки переглянулись. Руби снова взяла свой сок.

— Мы можем помочь тебе, Никси, — девочка сделала глоток сока, — но это будет стоить тебе кругленькую сумму.

Глава 44

Глубоко в Проклятом лесу

Шесть дней спустя

Этого нельзя отрицать: Манро изменил курс. Весь день он уводил их с севера, который, как полагал, был путём в Дакию. Почему?

После атаки демонов, Рен начала ему доверять. Почему он ей не доверял?

«Когда начнёт относиться ко мне как к партнёру?» — гадала Керени, несмотря на то, что продолжала строить планы по осуществлению своей секретной миссии.

Манро оглянулся, заметив, что она замедлилась.

— Хочешь отдохнуть? Можно устроить здесь привал. — Они стояли на вершине поросшего лесом холма, с которого открывался вид на окутанную туманом долину. Рен кивнула и достала из сумки наколдованную фляжку. Хотя Манро почти все эти дни нёс Керени на руках, сегодня днём ей захотелось прогуляться. Должно быть, её темп расстраивал бессмертного, но он был терпелив. — Скажи, когда будешь готова двигаться дальше.

Ветер развивал локоны её волос.

— Да я уже готова. — Она сделала глоток и посмотрела на затянутую туманом долину, представляя, как бежит по её чётко очерченной поверхности. С Манро в качестве проводника, Проклятый лес не казался запретным. Рен начала смотреть на него как на бессмертных в целом, видя внутри чудеса. И даже красоту. Манро был удивительным, храбрым, а главное, волком, который сумел приручить себя и своего зверя ради неё.

Она чувствовала, как теряла сердце из-за него, но всё же не отдала его полностью, ведь он по-прежнему собирался изменить её. Чем больше он жаждал изменить её, тем больше она отдалялась. «Если он когда-нибудь примет меня такой, какая я есть, я потеряю себя в нём».

Манро приблизился к Рен.

— Мне нравится носить тебя. Так я держу себя в руках. По крайней мере, до наступления ночи.

От одной только этой близости у неё перехватило дыхание.

— У тебя такое выражение глаз. Мы останавливаемся? Скажи мне, почему ты сменил направление?

— Я планировал пройти ещё пару часов, но меня можно уговорить устроить привал.

Каждую ночь Манро останавливался, чтобы Керени могла отдохнуть. Он устанавливал их наколдованную палатку и стелил спальный мешок. В этих матерчатых стенах Ликан становился страстным, щедрым любовником с потрясающей чувственностью.

Спустя несколько часов сна, Манро будил Рен, лаская ртом между ног, как будто не мог дождаться рассвета, чтобы ещё раз попробовать её на вкус. Потом, когда она лежала, раскинувшись и насытившись, он шептал ей на ухо о бессмертной жизни, которую они могли бы прожить вместе, о её блаженстве, о наслаждениях. Керени бы унеслась навстречу его обещаниям вечности. Несмотря на то, что они едва сдерживали своё желание, Манро по-прежнему отказывался вступать с ней в половую связь, ведь был убеждён, что причинит боль. Или заделает ребёнка. Керени не была уверена, что у копии могут быть дети. А была ли у неё вообще душа?

— Ну, что скажешь, малышка? Сделаем привал на ночь?

— Я могу идти дальше, — ответила Рен, убирая флягу. — Как только узнаю, куда идём.

Он вздохнул.

— Айе. Я изменил маршрут. Неподалёку есть деревня, я учуял её, она далеко от деревни нимф, поэтому нас не должны обнаружить там.

— Почему именно сейчас? Я знаю, что мы близки к Дакии.

— Знаешь? Тебе подсказало человеческое чутьё?

Рен охватило раздражение.

— Мне не нужны сверхъестественные способности, чтобы заметить, что ты стал другим — как волк, загоняющий добычу в ловушку.

— Наблюдательная девчонка, — пробормотал он, определённо понимая, что сейчас у него в глазах.

Чтобы не попасть под его чары, она сделала шаг назад.

— Ты изменил планы из-за полнолуния? — Осталось семь ночей до полной луны. Единственное, за чем он наблюдал также внимательно, помимо Рен, была луна.

— Это лишь одна из многих причина. Я не могу продолжать подвергать тебя опасности. Как только доберёмся до деревни, я свяжусь с братом. Он должен уже вернуться. Он будет защищать тебя в Гленриале, пока я охочусь на Дораду.

— Оставишь меня? — Рен сжала руки в кулаки. — А что будет, когда ты найдёшь волшебницу? Загадаешь желание и просто вернёшься за мной?

Он уверенно кивнул в ответ.

— Всё сработает, даже если ты будешь находиться на другом конце света.

Непоколебимая уверенность Рен в своей судьбе резко пошатнулась. Если её не будет рядом, не останется другого выхода. Её клинок будет бесполезным. Манро заберёт кольцо, обратит её и тогда Рен будет вечно его ненавидеть.

А что если её новообретённый волчий инстинкт заставит простить его? Полюбить его?

Нет, она не станет винить в этом сторонние силы, ведь влюбилась в него сама.

— Ты так поступишь? Даже зная, что я не хочу, чтобы меня изменяли с помощью кольца?

Рен нахмурилась, произнеся эти слова. «Я никогда не стану бессмертной, даже с помощью кольца».

Она почувствовала исходящее от него напряжение от разговора.

— Ты приняла меня, а значит должна принять и бессмертие.

— Нет, я пытаюсь убедить тебя, что мы можем быть вместе, оставаясь такими, какие есть. Если поймёшь это, то я смогу принять тебя.

— Ты умоляла взять тебя, отметить. Неужели думала, что я восприму эти сигналы как-то иначе?

— Я говорила сгоряча. Это прошло. Я допустила ошибку.

Глаза Манро вспыхнули синим светом, зверь рвался наружу.

— Ты подумала обо мне? Я буду спокоен, только зная, что ты в безопасности.

— Я подумала о тебе! То, что ты предлагаешь относительная безопасность. Ты обратишь меня, сделаешь сильнее, но это не гарантирует безопасность. Не в Ллоре. Существует Приращение, Møriør и колдуны, с которыми нужно бороться. — У Манро не было аргументов против этого, но судя по упрямому выражению его лица, он не собирался отступать. — Если ты оставишь меня, — твёрдо заявила Рен, — я не буду сидеть, сложа руки, и ждать, пока меня обратят. Твой брат совершит ошибку, а я найду и уничтожу Джелса. Я устраню эту угрозу и тогда, возможно, ты успокоишься по поводу моей безопасности и смертности.

Манро начал вышагивать перед ней туда-сюда.

— Представь, что Джелса нет. И мы всё равно не сможем оставить всё, как есть. Я говорил, что один мой укус может убить тебя, не говоря уже о том, что мой зверь сделает с тобой под влиянием луны.

Она много думала об этом.

— Тебе не обязательно отмечать меня. Мы можем заниматься любовью и без этого. А в полнолуние Деш может перенести нас туда, где уже рассвет. — Если конечно, Деш не тот, кто донёс на них.

— Тогда я никогда не смогу быть со своей парой под ликом луны? Ты хоть представляешь, о чём говоришь, когда просишь меня сдаться?

— Больше чем то, что будет, если сдамся я? — Хватаясь за остатки терпения, Рен сказала: — Я ищу решение, с которым мы оба сможем смириться и жить.

— И ты, чёрт возьми, его не нашла. Почему не можешь довериться мне? Неужели всё, что происходит с нами в постели не достаточно?

— Да, но я не хочу приносить себя в жертву. Зачем тебе идти на такой риск, чтобы изменить меня? Просто будь со мной.

— Надолго ли? Как я могу забыть, что ты дважды погибла от рук Ллорианца, недожив до тридцати? Что если это твоя судьба, и единственное, что может спасти тебя — бессмертие?

— А что, если кольцо сработает не так, как нужно? Ты хочешь вмешаться в то, о чём толком ничего не знаешь, чтобы изменить меня. Выбор должен быть за мной.

— Тогда сделай правильный выбор.

Она отказывалась поддаваться давлению. Расправив плечи, она произнесла:

— Манро, пока ты склоняешься в пользу этого варианта, я никогда не позволю себе зайти в наших отношениях дальше, чем сейчас.

***

— Тогда мы в заднице, — прорычал Манро. — Потому что, пока ты смертная, я не могу позволить и это. — Как будто он мог контролировать свои чувства к ней.

Она стояла, сверкая глазами и упрямо вскинув подбородок — такая необходимая для него, как воздух.

— Ты действительно не считаешь меня равной себе.

— Равной по силе? По силе духа или долголетию? Нет, я не считаю смертного равным себе, точно так же, как ты не считаешь равным себе охотника-новичка. Но если примешь то, что я так отчаянно хочу дать, сможешь получить много преимуществ.

Почему она не могла понять, что беспокойство за неё творило с ним? Что мама говорила сыновьям?

«В отношениях вы кремень, придающий остроту лезвию. Иногда лезвие нуждается в уходе. Иногда, вы можете быть и тем, и другим».

С Уиллом Манро всегда оставался кремнём. Он потратил девятьсот лет, пытаясь сохранить жизнь своему близнецу. И теперь, когда Манро, наконец, спокоен за брата, ему снова придётся вести бой, только по отношению к своей паре?

Эта мысль подстегнула его, давление последних дней грозило взорваться. Давление последних эпох!

— Я ждал тебя почти тысячелетие, умоляя судьбу о встрече с тобой. И она откликнулась на мою мольбу, но это ведьма приготовила сюрприз. Поверь мне, я буду эгоистичен.

— Потому что я хочу высказать своё мнение о своём будущем? Я перешла от ответственности за себя и других к бессилию. Перешла от понимания мира к полному незнанию его. Я хочу вернуть себе устойчивость хоть в чём-то, но ты снова и снова отбираешь у меня это.

— Вот почему ты держишь меня на расстоянии? Даришь мне своё тело, но не душу и сердце. — Пары ликанов всегда делились секретами, но Керени оставалась для него загадкой. — Я до сих пор не знаю, как умерли твои родители, и отчего такая привязанность к цирку. Я до сих пор понятия не имею, как сделать нас обоих счастливыми и заслужить ответные чувства. Но однажды разберусь. — Он потянулся к ней, обхватив дрожащей рукой затылок. — И как только ты будешь одержима мной, также как я тобой, станешь благодарить богов за то, что я был готов сделать всё возможное, чтобы мы были вместе.

Упрямо вздёрнутый подбородок говорил о том, что она и в этот раз осталась глуха к его словам. Что, чёрт возьми, ему с ней делать?

Он не мог продолжать искать Дакию, когда полнолуние так близко, но он и не мог оставить её в Гленреале. Он уважал её за решимость победить могущественного врага и точно знал, что если она решила пойти за Джелсом, то непременно так будет.

Пот выступил над его верхней губой от того, как зверь рвался наружу, чтобы вонзить когти в Керени, чтобы она никогда не смогла уйти от него. По тому, как она смотрела и как от страха расширялись её глаза, Манро понял, что она видит эту борьбу и это только подлило масла в огонь.

— Речь ведь идёт не только об изменение тебя. Ты до сих пор ненавидишь бессмертных.

— Это неправда!

— Ты борешься со своими чувствами ко мне, потому что я Ликан. Ты отказываешь мне в полнолунии с тобой, в моей метке, — а это всё то, что делает меня вервольфом. Ты не хочешь меня, ты хочешь человеческого мужчину. — Он отпустил её, сжимая руки в кулаки, впиваясь когтями в ладони. — Но угадай что? Тебе лучше свыкнуться со мной, потому что я не просто твоя лучшая альтернатива, я твой единственный вариант.

Глаза Рен шокировано распахнулись.

— Жаль, что я вообще встретила тебя!

— Сейчас это чувство взаимно. — В его разочаровании было, что-то ещё. Что-то что по-настоящему пугало. С момента, как он впервые увидел Керени, был занят только её защитой и попытками уговорить принять бессмертие, забыв защитить своё проклятое сердце.

«Теперь я по уши влюблён в неё».

Тем не менее, ему всё больше казалось, что эта привязанность односторонняя. Почему она не чувствовала того же что и он? Манро считал, что их ласки укрепляют связь, но возможно, для неё это было просто удовольствием.

— Зачем я напрасно сотрясаю воздух? Я вижу, как ты смотришь на меня. Ты видишь во мне монстра. Только монстра! Вот почему не примешь изменения ради меня.

— Ты сейчас и ведёшь себя, как монстр! — Разочарование затопило его. Зверь боролся за свободу. Находясь на грани безумия, Манро схватил Керени и потянул к себе. Их ссора только усиливала сексуальное напряжение между ними. Он наклонился, собираясь смять её губы. Её тело напряглось, но затем она провела языком по своим губам, беспомощная, как и он, перед притяжением.

Хотела ли Керени, чтобы он пометил её? Возможно, он должен. Тогда она будет принадлежать ему!

«Нет, ты можешь убить её».

Он подозревал, что ей суждено умереть от руки Ллорианца. Что если он потеряет контроль над зверем и сам станет погибелью для своей драгоценной пары?

Облако тумана внезапно окружило их. Манро толкнул Керени за спину и обнажил клыки.

Глава 45

Рен всё ещё не пришла в себя от слов волка, когда четыре бледноликих мечника материализовалась из густого тумана. Она выхватила клинок и выскочила из-за широкой спины Манро, чтобы встать рядом. Почему они не обнажают оружие?

Самый крупный из них заговорил с акцентом:

— Я Стелиан, страж Дакии. — Перед ними стояли настоящие дакийцы! Пойдёт ли Манро с вампирами с Рен — со своей эгоистичной, слабой парой? — У вас назначена встреча с нашим королём в качестве… послов от Ликанов. — Казалось, этот Стелиан смотрел на Манро свысока. Его ледяные голубые глаза — почти такие же бледные, как волчьи у Манро, — были полны презрения.

Манро вдохнул, чтобы успокоиться, но не смог подавить зверя, как раньше. Пока он боролся за контроль, вампиры оставались настороже.

— Ликан? — Стелиан положил ладонь на рукоять меча.

— Я слышал. — Голос Манро звучал по-звериному. Возможно, он не всегда мог удержать контроль над зверем. Возможно, надежды Рен на их будущее были несбыточными.

Как только его глаза стали снова золотыми, он спросил:

— Вы можете ходить днём?

— Не совсем. Туман защищает нас от солнца.

— Почему не пришли в таверну?

— Я не могу сказать, почему планы изменились, но можешь не стесняться и спросить короля Лотэра.

— Так и сделаю, но сначала мне нужно доставить мою пару к брату. Чую, рядом есть деревня. Мы сейчас отправимся туда, а позже я встречусь с Лотэром.

Выражение лица Стелиана стало ещё серьёзнее.

— Наш король ожидает вас вдвоём, а значит, что мы к нему вас двоих доставим.

Глаза Манро снова вспыхнули, когти удлинились.

— Думаете, сможете нас силой увести?

— Ему стоит всё ещё раз хорошо обдумать, — спокойно заметила Рен, повертев клинком.

Манро встал рядом. Несмотря на то, что только что Рен и волк препирались, теперь они были единым фронтом.

Невозмутимый Стелиан сказал:

— Забытые подстерегают в той деревне. Если хочешь отправиться туда, не ожидай в будущем встреч ни с кем, кроме Джелса-Потворника и его мучителей. Но если пойдёшь с нами, мы будем следить за тем, чтобы ты и твоя пара были в безопасности на нашей земле.

Рен посмотрела в яркие голубые глаза вампира. Говорил ли он правду о ловушке Джелса? Рождённые вампиры не способны лгать, верно? Тем не менее, она знала, что вампирам нельзя доверять. Но не чувствовала угрозы от Стелиана. Как много изменилось за короткое время.

Увидев их замешательство, он добавил:

— Помимо слова Лотэра, я клянусь Ллором, что вы будете под нашей защитой внутри мира. — Он не мог нарушить данную клятву.

Больше, раз уж Манро в любой момент мог её бросить, приближение на шаг к кольцу не привлекало Рен. Но она пойдёт на этот риск, чтобы продолжить поиски Дорады. Тем не менее, вперёд.

— Тогда мы с нетерпением ждём встречи с вашими правителями.

Манро нахмурился, но сказал:

— Да.

Когда Стелиан вытянул руку, Рен опустила клинок. Но осталась настороже.

***

Дакия — царство крови и тумана

Большая пиявка перенёс Манро и Керени в просторную комнату и отпустил. Никто из воинов не последовал за ним. Манро держал Рен за руку, пока она не пришла в себя. Затем она высвободилась из его хватки.

Стелиан выгнул тёмную бровь, но никак не прокомментировал её действие.

— Эта вилла ваша на время, когда будете нас посещать. — То есть, на постоянной основе? Лотэр, должно быть, серьёзно относится к положению посла. Манро оглядел роскошно обставленное помещение. Одна половина была гостиной, другая — официальной обеденной зоной.

— Мы ждём, что вы оденетесь соответственно двору, — сказал Стелиан, с трудом скрывая страстную неприязнь к Манро. «Никогда не видел, как Ликан переходит в полный звериный облик, пиявка?» Лаклейн говорил, что дакийцы поклоняются контролю; зверь ликана, должно быть, наводит ужас на вампиров. Но Манро не был удивлён, что потерял контроль над собой после жаркого спора с парой. Что, если бы дакийцы не появились? Ранил бы её зверь?

«Надо найти Дораду».

Стелиан сказал:

— Вам принесли одежду и всё остальное, что может понадобиться, и вскоре подадут ужин. После этого король и королева передадут приглашение посетить их в замке через час после захода солнца, когда пробьют большие часы. — Он отвесил Керени формальный поклон, игнорируя Манро, затем ушёл.

Как только они остались одни, Манро проверил телефон на наличие приёма. Ноль. Как обычно.

— Я осмотрюсь, — бросил он Рен.

Он прошёл мимо длинного обеденного стола в роскошную спальню, принюхиваясь, и никого не обнаружил. Инстинкт был спокойным, учитывая, что Манро находился в мире вампиров. Он, наконец, выдохнул и вернулся в главную зону, где обнаружил Керени, которая сама тоже всё проверяла. Манро направился к двойным дверям, которые, как предположил, вели наружу. Теперь, когда остыл, он покраснел, вспомнив всё, что сказал Керени, но понимал причину своего гнева. Как раз в тот момент, когда он смог избавиться от беспокойства о брате, на смену пришло другое.

Чёрт возьми, как заставить свою пару выбрать бессмертие? Выбрать его?

Что, если этому никогда не суждено сбыться? Возможно, Манро всегда будет нужно от тех, кого он любит, больше, чем они в состоянии дать.

Глава 46

Когда волк открыл двери виллы и вышел наружу, тихо присвистнул.

Что могло вызвать такую реакцию у бессмертного? Рен положила сумку на обеденный стол и направилась в сторону Манро, отмечая окружающее великолепие. Стелиан проследил за ними до анфилады комнат, более роскошных, чем Рен доводилось видеть. Она вышла на балкон и открыла рот при виде королевства, раскинувшегося перед ними. Дакия располагалась внутри полой внутренней части гигантского горного хребта. Потолок пещеры вздымался ввысь, должно быть, снаружи это была ошеломляющая вершина. На вершине находился какой-то мерцающий кристалл размером с телегу с сеном. Под ним возвышался огромный чёрный замок. За пределами крепости раскинулись виллы, которые выглядели так, словно были высечены из самих горных пород. Полосы тумана клубились вокруг них.

Дакия чудо, таинственное и величественное место. Такое зрелище охладило пыл и пробудило любопытство к членам королевской семьи, обитавшим в том замке, окутанном туманом. Некоторая напряжённость спала и с плеч Манро. Она заметила, что они вдвоём придвинулись ближе друг к другу у балконных перил.

Когда они обменялись взглядами, она вспомнила его слова. Он первый человек, который назвал её эгоисткой, но она понимала, почему он мог — ошибочно — так о ней думать. Ещё он ошибался, полагая, что она видит в нём животное. Она полностью приняла его вид. Даже если бы был какой-то способ сделать его человеком, она бы не изменила его.

Манро вцепился в поручень.

— Мне жаль, что я сказал такое в порыве гнева. Я выместил на тебе разочарование, и сожалею об этом.

— Спасибо. И я сожалею. Мы оба под давлением.

— И я об этом же, — сказал он. — Кажется, я чуть не загнал нас в ловушку в ту деревню. Джелса нужно успокоить.

— Так и будет. — «Как только я смогу вычеркнуть из уравнения Дораду». — Это только вопрос времени.

Манро пристально осмотрел на окружение и произнёс:

— Хотя мне не по себе в мире вампиров, я рад, что увидел это место.

— После войны с Ордой странно ли встречаться с представителями того же вида?

Он кивнул.

— Вампиры вечность были нашим проклятием, уничтожая наш королевский род. Сто пятьдесят лет назад они убили принца Хита и захватили в плен короля Лаклейна. Мой король только недавно избавился от их пыток. Орда сжигала его заживо всё это время.

— Они держали его у себя, — пробормотала она, гадая, что колдуны сделают с ней и Манро.

— Да. Пока мы были в гостинице, я поговорил с Лаклейном, чтобы узнать больше о Древнем враге и дакийцах. Предполагается, что они разительно отличаются от Орды — больше похожи на Хранителей, когда дело доходит до крови.

— Основатели были занесены в Книгу Ллора. Это армия обращённых людей, да?

— Именно так. Кристофф, их король, запретил своим людям охотиться на смертных. У них ясные глаза, как у дакийцев.

— Значит, дакийцы не берут кровь у людей?

Манро покачал головой.

— Когда вампир выпивает кого-то до смерти, он или она забирает воспоминания жертвы. И глаза вампира начинают краснеть. В итоге, пиявка сойдёт с ума. Дакийцы считают такую потерю контроля табу. — Он указал на огромный малиновый фонтан в центре города. — Думаю, они берут кровь оттуда.

— Да, но откуда кровь в фонтане?

— От послов Ликанов?

Она рассмеялась, и Манро улыбнулся, — затянувшееся трение растаяло. Но затем Рен снова стал серьёзной.

— Ты спрашивал о моих родителях. Я не сказала, потому что до сих пор больно.

— Расскажешь, когда будешь готова.

— Сейчас готова. Манро, я действительно хочу, чтобы ты узнал меня. — Он повернулся к ней, беря за руку. — В день их пропажи, они даже не охотились. Они отправились на пикник, чтобы отпраздновать годовщину, но так и не вернулись. Я была в одной из поисковых групп, когда наткнулась на… следы упырей.

Манро нежно сжал её руку, без сомнения, решив, что родителей обратили. Но реальность каким-то образом одновременно и лучше, и хуже.

— По месту происшествия стало ясно, что их окружило большое количество упырей. Родители уничтожили с десяток, но бессмертных было слишком много. Мой отец… убил мать, а потом и себя. — Манро пробормотал по-гэльски что-то, похожее на ругательство. — Мы нашли их держащимися за руки, любящих друг друга до самого конца. Не могу представить, насколько мучительным это было для них.

— Сколько тебе было лет?

— Тринадцать, — ответила она. — Они всегда пытались заставить меня практиковаться в метании клинка, но меня интересовала только работа с лошадьми. А после их смерти я поклялась, что возьму мантию и присоединюсь к Войне ночи. Это помогло мне пережить горе.

Теперь, когда её взгляд на бессмертных изменился, изменился и взгляд на Войну ночи. Это была борьба со злом на благо как людей, так и добрых бессмертных.

Манро притянул Рен ближе.

— Жаль, что я не мог тебе помочь. И им. — Он обнял её за плечи. — Спасибо, что рассказала.

Она прижалась к нему.

— Я скучаю по ним. Хотя выросла в окружении опасностей, из-за них чувствовала себя в безопасности. Я помню, как меня укладывали на раскладушку в нашем уютном фургоне. Каждую ночь я засыпала под звуки работы родителей на улице, тихое напевание отца лошадям и удары клинков матери, снова и снова попадающих в цель.

— Это кажется чудесным.

— Так и было. — Рассказав о них Манро, она почувствовала себя ближе к нему. За исключением… — Мои родители делали всё возможное, чтобы не потерять человечность. Понимаешь, почему я не хочу, чтобы у меня отнимали выбор?

Он нахмурился.

— Малышка…

Стук в дверь избавил его от необходимости отвечать.

Она вздохнула и отстранилась.

— Должно быть, принесли еду

— Мы поговорим об этом подробнее после того, как закончим встречу. — Он улыбнулся ей, но улыбка не коснулась глаз.

***

— Ты молчалива, — заметил Манро, когда они с Рен готовились покинуть виллу. — Нервничаешь?

— Возможно. — Только наполовину правда. Рен лишилась дара речи, когда увидела его чисто выбритым и одетым в официальный костюм. Великолепно скроенный чёрный пиджак подчёркивал широкие плечи и высокий рост, а сшитые на заказ брюки привлекали внимание к стройным бёдрам. Разрушительный мужчина.

Его взгляд был тёплым от одобрения её внешности.

— Посмотри на себя. Ты затмишь их всех.

После того как они насладились удивительно вкусной едой, она ещё раз осмотрела виллу. В спальне стояла огромная кровать, застеленная шёлком. Примыкающая ванная комната выглядела современнее, чем в гостинице. В просторном шкафу хранились предметы одежды, подходящие для королевских особ.

Несмотря на ослепительный выбор различных моделей платьев, она решила создать собственную одежду: платье до щиколоток из шёлка цвета кобальта и чёрные тапочки. Завершали ансамбль бриллиантовые серьги-гвоздики и кобура для ножа на руке. Она указала на неё жестом и спросила:

— Как думаешь, они воспримут это как признак враждебности?

— Не важно. Я хочу, чтобы клинок был в пределах твоей досягаемости.

— Чувствуешь грядущие неприятности?

— Нет. Очевидно, Лотэр — сторонник протоколов, и официально распространил свою защиту на нас, пока мы здесь. Но я не стану рисковать.

— И что мне делать при дворе? — Она хотела бы поговорить с парой Лотэра — женщина, преображённая тем самым кольцом, которое искал Манро. — Мне делать реверанс?

— Нет. Мне и без того сложно быть вежливым с Лотэром. Я будто стелюсь перед вампиром, что непростая перспектива для такого гордого волка.

Это она понимала.

— Расскажи ещё о Лотэре. — Нужно ли его усыплять?

— Некоторое время он был членом Орды. И выпил крови у достаточно существ, чтобы собрать много информации о Ллоре, но недостаточно, чтобы окончательно сойти с ума. Его глаза окрашены в красный цвет, но по большей части он в здравом уме. В свои три тысячи лет король пиявок столь же умён, сколь и коварен.

— А я считала тебя старым.

Манро выгнул бровь.

— Возраст даёт бессмертным силу. Соедини это со знаниями, которые он накопил, и он станет грозным противником. Лаклейн дал совет: не лгать Лотэру. Он узнает. И поскольку рождённые вампиры не могут лгать, они презирают то, что другие могут.

— Принято к сведению. Не лгать Лотэру. Что ещё ты знаешь о нём?

— Оказывается, его мать покинула Дакию, чтобы быть с его отцом, вампиром Орды. Однажды покинув этот мир, найти дорогу сюда невозможно. Его мать не смогла найти вернуться в свой дом.

— Так вот как мир остаётся скрытым.

Он кивнул.

— Очевидно, Лотэр рыскал по Карпатам в тщетных поисках. Однако оставшиеся дакийские королевские особы пригласили его править ими. — Манро скривил рот. — Любопытство ликана требует, чтобы я изучил этих идиотов.

Она улыбнулась в ответ.

— Думаю, ты почти раскопал то, чего не смогли другие

— Мы едва не нашли это место. Нас остановил Стелиан. — Когда в городе пробили часы, Манро взял Рен за руку. — Готова?

Чтобы оказаться на шаг ближе к кольцу?

— Да, — сказала она, — с оговорками. — Она должна поверить, что скользнула за упрямство Манро. Хотя он обещал, что будет безжалостен в защите, показал себя справедливым. Естественно, он даст ей выбор. «Прежде чем я лишу Манро выбора». Она подумывала рассказать ему о своём плане устранения Дорады, но передумала. Он ещё не готов.

Он заметил её задумчивость.

— Мы всего лишь хотим получить информацию.

То, что они посетили вампирский двор, не означало, что Манро обречён на порабощение, а Рен обречена на трансформацию против воли.

Они вышли из виллы и спустились по лестнице на мощёную дорожку. Когда Рен и волк направились к огромному замку, дакийцы на улицах оборачивались и таращились на них.

Тихим голосом он сказал:

— Помимо вампиров, я чую фейри, нимф и даже демонов. Но ликан и человек, должно быть, действительно редкость.

— Либо это, либо они хотят пополнить свой кровавый фонтан, — пробормотала она.

— Думаешь, они хмурились бы, налей я в него крови?

Она засмеялась, пока они поднимались по парадной лестнице в замок.

На огромных дверях выгравированы пять щитов, на каждом из которых был символ: сердце, меч, кулак, врата и, в центре, глаз.

Уже совсем без смеха Манро сказал:

— Держись ближе ко мне.

Когда двери открылись, Рен пробормотала:

— Шоу начинается.

Глава 47

Когда Манро и Керени вошли в роскошную залу для приёмов, он запоминал расположение и детали. Чёрные с золотом мраморный пол и стены, на потолке огромные люстры, на стенах висели шикарные гобелены с символом глаза, как на двери на входе в замок. На возвышении, на позолоченных тронах, украшенных черепами, сидели два вампира-регента. Королева — красивая брюнетка с серыми глазами, Лотэр — высокий блондин с очень бледной кожей. Его вид был высокомерным.

Манро посмотрел в красные глаза пиявки, и зверь моментально зашевелился, желая напасть. Зал был практически пуст, чего Манро не ожидал. Стелиан стоял рядом с темноволосой феей. С другой стороны стоял белокурый вампир, он то и привлёк внимание Манро. Король Кристофф?

Лаклейн оказался прав: предводитель Обуздавших Жажду здесь, в Дакии. Командиры Кристоффа говорили Лаклейну, что их короля похитил Враг Древних. Ему нужно как-то спасти Кристоффа. Манро думал, что Кристоффа держат где-то в подземелье, похожее на Квондом, но нет. Вероятно, его лишили возможности телепортироваться.

Манро передёрнуло при мысли об освобождении вампира из-под гнёта Лотэра. Он будет выполнять долг, пока сможет обеспечивать безопасность своей женщины. Манро посмотрел на Керени, убеждаясь, что она в порядке. Скользя рядом с ним в элегантном платье, гордо держа нож в руке, она с обычным бесстрастным выражением лица осматривала окружающее великолепие. В свете тысячи факелов замка она, казалось, светилась. Грудь Манро раздувалась от гордости, что такая женщина принадлежит ему. Но тихий голос сомнения шептал:

«А принадлежит ли?»

Когда один из вампиров объявил о прибытии Манро и Керени, королева дружелюбно улыбнулась.

— Добро пожаловать в Дакию! Мы рады, что вы здесь. — У неё был сильный акцент. Аппалачи?

— Рады? Серьёзно, чёрт возьми? — сказал Лотэр.

Она ударила его в плечо.

— Ради всего святого, да, рады! — Обращаясь к Манро и Керени, она произнесла: — Вы познакомились со Стелианом, привратником Дакии. — Огромный мужчина вздёрнул подбородок. Она указала на белокурого вампира. — Это король Кристофф. — Кристофф стоял с едва сдерживаемой агрессией, будто мог сразиться с чем угодно и с кем угодно. — А это Бэлери, оракул Дакии. — Она указала на женщину-фею, которая нерешительно помахала ей, затем сказала: — И, пожалуйста, зовите меня Элли.

Манро понравилась королева, теперь он смог убедится в словах Лаклейна о её доброте. А Кристофф был явно здесь по своей воле, иначе, почему она так небрежно относилась к своей безопасности?

В качестве приветствия Лотэр сказал:

— Вы стоите в залах древнего королевства перед правителями исключительной власти. Все придворные отправились на поиски моей пропавшей племянницы — долгая история, — а шестая кузина-дакийка отказывается выходить. Так что вы здесь, чтобы развлечь нас.

— Мы, чёрт возьми, не придворные шуты, — прошипел Манро.

Лотэр щёлкнул пальцами.

— Вот! Это было забавно. — Король расслабился на троне, словно в ожидании. — Тебе стоит продолжать в том же духе.

На лице королевы появился ужас от его слов.

— Это наши гости, и здесь не для того чтобы развлекать нас.

— Разве нет? Она цирковая артистка, путешествующая во времени, а он мог бы пополнить наш маленький цирк. — Он скользнул взглядом красных глаз по лицу Манро. Он провоцировал.

— Я здесь в качестве посла.

Лотэр ответил:

— Придворный шут… посол. В чём разница? В любом случае, это для развлечения короля.

Как будто не услышав оскорбления, Керени спокойно обратилась к Элизабет:

— Большое спасибо за гостеприимство и за доброту.

— Добро пожаловать. Я никогда не встречала путешественников во времени. Так захватывающе!

— Мне было интересно узнать об этой эпохе. — Хороший способ перевести разговор.

— Уверен, ты скучаешь по своему времени, — произнёс Лотэр. — Однажды я пережил подобное. Несколько столетий сна, и когда проснулся, всё было иным. Даже наслаждаясь этим миром, ты всё равно тоскуешь по некоторым вещам из прошлого.

Керени решительно кивнула.

— Конечно. Это так. — Неужели она всё ещё хотела вернуться? Разве она недостаточно желала Манро, чтобы решить остаться? Ему нужно сменить тему.

— Мы пришли за информацией и Дораде и её Кольце.

— Золотая, — сказал Лотэр. — Снова она. Ты, очевидно, желаешь с помощью кольца превратить свою суженную в бессмертную. Только если… — Он пристально посмотрел на Керени. — А ты стремишься вернуться в своё время?

— Я не уверена, что сейчас это возможно.

Это нельзя назвать заявлением о своём желании остаться с Манро.

— Нет, — ответил Лотэр. — Я сам пытался вернуться в прошлое, чтобы изменить отношение к Лизавете. — Он накрыл руку Элли своей. — Но когда повернул кольцо, ничего не произошло. Будь я в здравом уме, вспомнил бы, что уже пытался изменить прошлое. Я так давно хотел спасти жизнь матери, и — при прочих равных условиях — предпочёл бы не оказаться вне поля зрения. Но мой оракул видела, что кольцо не исполнит эти желания. Хорошо, что ты смирилась.

— У тебя большой опыт в общении с кольцом. Можно ли его использовать, чтобы заставить врага исчезнуть? — спросила Керени.

Лотэр покачал головой.

— Не больше, чем можешь пожелать друга. Или любимого.

— Можно вернуть кого-то из прошлого?

— Только не этим талисманом. — Лотэр выглядел удивлённым. — Ах, это должно быть твоё второе желание?

Манро постарался не выказать разочарования, когда поймал на себе пристальный взгляд Керени. Её планы по уничтожению Джелса с помощью кольца также были разрушены. Она повернулась, чтобы спросить Лотэра:

— Если нельзя отправить человека назад во времени, или вернуть любимых, или уничтожить врагов, тогда что делает кольцо?

— Всё остальное. Поэтому я задумываюсь, зачем помогать вам, найти владелицу такой силы. После того, как ты превратишь свою женщину, можешь через кольцо навредить мне и моим интересам.

— Мы добудем его, так или иначе. И если поможешь нам, мы поклянёмся Ллором не использовать его против тебя, — сказал Манро.

— Хм-м-м, я не склонен в это верить.

— Помни, о чём мы говорили, Лео, — пробормотала Элли. Она назвала Лотэра, Врага Древних, Лео? С каждой минутой она нравилась Манро всё больше.

Лотэр с раздражением обратился к Манро:

— Моя невеста — самый мудрый вампир в этом королевстве, не считая меня — посоветовала проявить сочувствие и поискать точки соприкосновения с тобой. Полагаю, мы с тобой оба воевали против Орды. — Если ты не сражался за Орду, перебежчик. — Враг моего врага и так далее, — сказал Враг Древних. В то или иное время он был врагом.

Манро как-то заставил себя выдавить:

— Верно.

— И когда-то мы оба разделяли восхищение талантливыми нимфами.

Элли снова ударила его по плечу.

— Я вообще-то здесь. Прекрати.

Лотэр не прекратил.

— Хотя мой уровень восхищения меркнет по сравнению с твоим. — Он повернулся к своей королеве и сказал: — Он столетиями занимался только нимфами.

Керени застыла.

«Проклятье».

— Ты, нахер, изучал мою жизнь? — Обращаясь к Элли, он сказал: — Прошу прощения за мой французский.

Она пожала плечами.

— О, французский — мой любимый язык. Спроси, нахер, кого угодно.

— Конечно, мы проверяли твоё прошлое, — ответил Лотэр. — Мы не открываем наш мир всем подряд. И хотя нимфы поручились за тебя, достаточно ли это для помощи в поиске Кольца Свершений?

— Возможно, нам и вовсе не стоит искать его, — сказала Керени. — Мы слышали, что кольцо может быть опасным. — Она всё ещё пыталась найти доводы не использовать кольцо. Теперь зная о судьбе её родителей, Манро больше понимал эти опасения, но не мог допустить, чтобы такие мысли подорвали его убеждения и правоту действий.

— Кольцо опасно. Чем больше желаний загадываешь, тем хуже будет результат. Лео объяснил, что если чьё-то первое желание состояние золотом, то появятся сундуки с монетами, а если желание четвёртое, то эти сундуки могут свалиться тебе на голову и убить, — ответила Элли.

Когда Манро услышал подобную чушь, инстинкт взвыл, что он не хочет быть частью такого волшебства. Манро встретился взглядом с Керени, и она умоляла его покончить с этим. После она повернулась к королевской чете.

— Ещё мы слышали, что Дорада не использует кольцо.

— Я бы поступил также на её месте, — подтвердил Лотэр.

— Но ты не слишком беспокоился, когда использовал его на своей Невесте, — парировал Манро.

— Здесь важна формулировка. Я сверял каждую интерпретацию своего желания с предвидениями оракула, Карга. — Он жестом указал на Бэлери. Карга?

— Все, кроме Лотэра, называют её по имени, — вставила королева.

— У феи есть полезные навыки, — продолжал Лотэр, — Впрочем, не такие, как скажем, у Никс. — Бэлери, казалось, никак не реагировала на его слова. — Но, по крайне мере, Карга не будет дурачить тебя просто из прихоти, — добавил он, — Никс же склонна трахать мозг, когда заблагорассудиться.

— Я это хорошо знаю. Она сдала моего брата Ордену для их садистских экспериментов.

— Да, и она также сказала этим назойливым людишкам моё местоположение, и даже помогла подготовить сеть для моей поимки. Но это ничто в сравнении с тем, что она сделала со мной в прошлом. Когда враг похоронил меня в Кровавом лесу, она знала об этом, и ничего не сделала. — Его глаза налились алым и Лотэр, казалось, впал в транс. — Плотоядные корни пробирались в мою могилу, впиваясь в меня, высасывая из меня кровь, едва я успевал восстановиться. Непрекращающаяся пытка… И на момент, когда меня освободили, прошло шесть столетий.

Кристофф выглядел шокированным этим признанием. Глаза королевы блестели от непролитых слёз.

Лотэр очнулся.

— Не надо ныть об одной вивисекции своего брата. Кроме того, я могу говорить о Никс, ведь она мой самый старый друг, но никому другому лучше не говорить о ней в моём присутствии. — Его красные глаза сверкали угрозой.

Увидев это, зверь Манро просился подняться, его клыки удлинились.

Лотэр рассмеялся.

— Лоа говорила, что ты самый разумный среди своего вида. Сейчас это кажется далёким от истины.

Манро успел себя остановить и не лязгнуть клыками на вампира. Ему удалось укротить зверя, но, сколько ещё сможет сдерживать его?

Лотэр пристально посмотрел на него, а затем переключил внимание на Керени.

— Этот надоедливый Орден — утомительная тема. У смертных нет ни вкуса, ни стиля. Не то, что твой цирк.

— Значит, — сказала, Керени, — меня ты тоже проверял?

Губы Лотэра слегка дрогнули.

— О, смертная, тебя я знаю.

Глава 48

Рен нахмурилась.

— Не думаю, что могла бы забыть такую встречу. — Лотэр был самым устрашающим существом, которое ей доводилось встречать.

Манро был великолепен, но ей никогда не приходилось гадать, настоящий ли он.

Поза короля заставляла чувствовать себя мышью болтающейся перед змеёй. Выражение его лица говорило о том, что он может нанести удар в любой момент, просто потому что может. Это напомнило ей о сдерживаемой агрессии короля Обуздавших Жажду. В то время как Стелиан беспечно отхлёбывал из фляжки, светловолосый мужчина чуть ли не вибрировал. И снова она задумалась, почему король Обуздавших Жажду посещает Дакийского?

— Я искал этот мир вечность, — сказал Лотэр, — поэтому часто путешествовал по Лесу Проклятых, но не обращался к тебе. Я бы не хотел прерывать работу охотницы с клинками из Трансильвании. Мне было забавно наблюдать за тобой и твоим цирком. Как, должно быть, унизительно было для моих врагов пресмыкаться перед человеческой девушкой. — Холодок побежал по её спине. Он был в том лесу, но она даже не подозревала об этом. — Когда смертные вступают в схватку с бессмертными, гибель первых неизбежна, — сказал он. — Поэтому мне было интересно, почему люди так отчаянно сражаются.

— Альтернатива — заразные упыри или новообращённые — не более привлекательна.

— Да, новообращённые. Я видел, как твой цирк вступил в бой с ними. И это, кажется, твоё последнее сражение.

Манро резко напрягся.

— Ты был там?

«Как сюрреалистично», подумала Рен. Этот красноглазый вампир видел её смерть. По крайней мере, одну из них.

Лотэр кивнул и сказал Рен:

— Я хотел посмотреть, как твои изобретательные ловушки и человеческое оружие справляются с дикой силой. Ты и твои охотники перебили многих гранатами и пистолетами. А в огромной огненной траншее поймали ещё больше. Аромат жареных Ликанов напомнил о старых добрых временах войн Орды с Волками. — Он вздохнул. — М-м-м-м, жареные Ликаны. Такие пикантные. Но немного игривые…

— Просто расскажи, что произошло, — проскрежетал Манро. — Сколько нападавших?

— Почти дюжина, если правильно помню, а память у меня отличная. — Не тридцать. Манро нашёл руку Рен и сжал её. — Я думал, цирк собирается разгромить их без единой потери. Но из леса появился гигантский новообращённый и обошёл защиту.

— Орк, — пробормотал Рен. Когда все взгляды обратились к ней, она объяснила: — Я пережила альтернативную версию битвы, и именно так я его назвала

Лотэр ухмыльнулся.

— Мои друзья-орки были бы в шоке, узнай, что их сравнили с Ликанами.

Прежде чем Манро успел отреагировать, Рен сказала:

— В моей версии рядом со мной сражался мужчина. Британец.

Лотэр задумался.

— Конечно. Вы двое казались милыми. Должно быть… Любовники?

— Он был моим мужем.

— Мужем? Ну, это должно было стать ударом по яйцам для волка.

— Лео! — воскликнула Элли.

Лотэр выгнул брови на Манро, и волк неохотно сказал:

— Он прав.

— Что тогда случилось? — спросила Рен, возвращая разговор к битве.

— Два раненых Ликана налетели на твоего муженька, втоптав в грязь и заманив в ловушку. — Бочка. Точно так же, как сделали упыри в другой временной шкале Рен. — Этот здоровенный Новообращённый держал твоего человека. Ты бросилась на помощь, метнула клинок, поразив Ликана в висок. — Кое-что осталось прежним, временные рамки перекликались друг с другом. — Но новообращённый упал не сразу. Он схватил тебя и сломал позвоночник, как веточку.

— Он убил её? — охрипшим голосом спросил Манро и положил руку ей на спину.

— Нет. Твоя охотница выдернула чеку у трёх гранат и забрала дьявола с собой. — Какая смерть. Сердце забилось у Рен в ушах, но тепло ладони Манро успокоило. Что, если он прав и ей снова суждено умереть от руки Ллореанца, не дожив до тридцати? Её день рождения в следующем месяце. Экзистенциальный страх просочился в систему Рен. Хотя она не хотела терять человечность, умирать через несколько недель тоже не было желания.

— Что случилось в другими охотниками? — спросила Рен.

— Они все выжили, кроме тебя. Выжили благодаря тебе. Но не цирк. Хотя я видел, как он петлял по лесу, на следующий день после битвы, фургоны разъехались кто куда. А твой фургон был так же сломан, как и твой позвоночник.

Её смерть положила конец цирку — конец целой эпохе.

«Как я могу это исправить?»

Взгляд Лотэра упал на её клинок.

— Время от времени я подумывал о том, чтобы освободить тебя от него. Но потом вспомнил, как легко убивать бессмертных для такого, как я. Устранив трудности, я бы обрёк себя на смерть от скуки.

Страх и печаль рассеялись, и Рен расправила плечи.

— Вампир, освобождающий меня от клинка? — Она мило улыбнулась. — У тебя это получилось бы так же, как и поиск королевства.

Все замерли. Даже Стелиан застыл с фляжкой, поднесённой к губам. Элли фыркнула.

Лотэр моргнул жуткими глазами, затем издал грудной смешок.

— Действительно, охотница с клинками. С такой историей убийства бессмертных, я удивлён, что ты готова стать одной из них.

— Я колеблюсь. — Это не ложь.

— Я могу понять твои колебания, но оставаться человеком нелепо.

— Тебе удалось оскорбить обоих гостей, Лео. — Элли фыркнула.

Он улыбнулся ей.

— Страйк. Давай, Лизавета, скажи, что бессмертие лучше.

Она выдохнула, но сказала:

— Не так давно я была человеком. Хотя твой пробег больше — а? — Мне действительно нравится.

Рен понравилась королева с прямолинейным взглядом, и заинтересовалась её мнением.

— Будь у тебя выбор вновь, ты бы так же всё сделала?

— Мне не сразу всё понравилось. — Она свирепо посмотрела на Лотэра. — Но, как бы мне ни было неприятно это говорить, он прав. Для меня бессмертие намного лучше. Но и меня не вписывали в книгу Дорады, чтобы получить эту привилегию! Позволь заметить — это отлично. Её ручные вендиго натягивают человеческую кожу в качестве одежды, и они ничуть не менее страшны, чем сама колдунья.

Рен взглянула на Манро. Можно ли на самом деле отдать своё будущее в руки кому-то вроде Дорады? Рен такого не допустит. Но ей нужно, чтобы он понял, почему этого не будет.

Он бросил на неё загадочный взгляд.

Она снова повернулась к Лотэру.

— Ты работал с долгами бессмертных. Если Манро заключит сделку с Дорадой, как думаешь, чего она попросит взамен? — Теперь, когда Манро знал, что не сможет вернуть родителей, у него ещё меньше причин рисковать. Он хорошо скрывал, но она могла сказать, что Манро питал большие надежды на воссоединение с семьёй.

Лотэр пожал плечами.

— Что-нибудь восхитительно злое. Кто знает? Все думали, что я заберу их первенца. А что мне делать с орущими младенцами? — Он наклонил голову в сторону Манро. — Узнав, что моя судьба — смертная, я понимаю, по крайней мере, кое-что из того, что переживает твой волчий разум. Я подумаю о том, чтобы помочь тебе с колдуньей. Тебе лишь нужно вписать себя в мою новую долговую книгу.

— Нет, Лео, — возразила Элли. — Не их.

— Ты многого от меня требуешь, Лизавета. И я всё ещё в ярости из-за того, что он решил найти наше королевство. Когда я распространял приглашение, не говорил: «Приходите все — когда захочется».

— И мы почти нашли вас, — сказал Манро с намёком на самодовольную улыбку.

Глаза Лотэра, казалось, загорелись.

— Как ты вообще осмелилась пытаться?

— Как твои люди осмелились опоздать забрать нас?

Лотэр отмахнулся от этого заявления.

— Нужно было позволить огненным демонам схватить тебя.

Глаза Манро сверкнули синевой.

— Ты нас предал? — Он отпустил Рен и сжал кулаки.

Элли развернулась на троне с выражением недоверия.

— Ты такой придурок!

— Ах, моё исчадие ада, — Лотэр одарил свою королеву нежной улыбкой, сверкнув клыками, — в любви и на войне все средства хороши.

Возникло ощущение, словно зверь Манро жаждал крови, но не мог справиться со всеми вампирами. Стелиан напрягся, положив ладонь на рукоять меча. А Кристофф выглядел так, будто готов был сражаться и защитить Лотэра.

Рен положила руку на плечо Манро.

— Полегче, волк.

Из его груди вырвалось рычание.

— Если бы не инстинкт, демоны убили бы нас. Они сожгли здание, в котором мы находились.

— Да, номер для новобрачных. Нимфы были раздосадованы тем, что в их гостей стреляли, — хладнокровно сказал Лотэр. — Хотя ничего не предприняли. Они никогда не предпринимают. — По крайней мере, Йона и её дочери не пострадали и не погибли. — Я объяснил своим людям никому не причинять вреда. Кроме демонов. И что?

— По крайней мере, не натравливать их на нас, чёрт возьми! — рявкнул Манро. — Если бы демоны схватили нас живыми, представляешь, что бы с нами сделали чернокнижники?

— Немного. Ну, это было бы недолго. Мой план состоял в том, чтобы забрать награду, воспользоваться их вратами, а затем вызволить всех заключённых из подземелья Квондома. Счастливого вознесения!

— Ты быстро бы заполнил свою новую книгу, — сухо заметила Рен.

Лотэр склонил голову.

— Верно, смертная. Но потом Лоа сообщила, что награда была фиктивной, поэтому я отложил планы.

— Лео, сделай это ради нимф и наших гостей! — Тон Элли не допускал возражений.

Он бросил на свою королеву страстный взгляд странно гипнотизирующих красных глаз.

— Прекрасно. Но только потому, что я поклоняюсь тебе. Я ведь не ношу в кармане чей-то палец.

Это вампирский обычай?

Глаза королевы потемнели от эмоций.

— Только мои, причудливая пиявка. — Казалось, они существовали в собственном маленьком мире.

Стелиан откашлялся.

Лотэр моргнул, затем повернулся к аудитории и объявил:

— Завтра мы с Каргой начнём поиски Дорады. Прошлое, волк?

Явно удивлённый предложением вампира, Манро процедил сквозь зубы:

— Оставим в прошлом.

Когда со всем было покончено, Лотэр подался вперёд на троне и устремил тревожный взгляд на Рен.

— Будь кольцо здесь прямо сейчас, ты бы захотела преобразиться?

— Я бы не стала.

Лотэр повернулся к Манро, его улыбка была столь же захватывающей, сколь и невесёлой.

— Прямо по яйцам, волк?

Глава 49

— Давай выпьем! — предложила Элли, ведя Рен через замок к винтовой лестнице

Манро не хотел расставаться с Рен, уж точно не для того, чтобы поиграть в бильярд с Лотэром, но королева распорядилась устроить вечер для девочек: «Мальчикам вход воспрещён». Рен была удивлена, что Манро позволил ей уйти, даже если она направлялась в другую часть охраняемого замка в скрытом королевстве.

— Мы пойдём ко мне в салон, — сказала королева. — Думаю, это просто причудливый способ сказать «лаунж-бар». Бэлери подойдёт после того, как закончит зелье.

— Зелье?

— Она не просто оракул, ещё варит снадобья и зелья. — Элли остановилась на ступеньках. — О, будь осторожна, не прикасайся к её коже, — она ядовита. — Она продолжила подниматься по лестнице, будто упомянула что-то тривиальное, вроде не комментировать причёску. Несмотря на то, со сколькими видами существ Рен встречалась в лесу, никогда раньше не видела ядовитых фей.

— Буду начеку. — Вспомнив, что она находится в новом пруду, а глубина огромная, поправила кобуру с ножом.

Когда они поднялись на самый верхний этаж замка, перед ними открылась большая комната. На плюшевом ковре стояли диваны в форме буквы L, а в двух каминах горел огонь. Одной стены вообще не было. Элли махнула на стену.

— Это самое замечательное в королевстве без дождя. — Она неторопливо зашла за барную стойку. — Что предложить выпить?

— Я мало что знаю о королевах, но совершенно уверена, что ты не должна мне что-то предлагать.

Элли рассмеялась.

— Лео хочет, чтобы по моему первому зову прибегали слуги, но «праздная богачка» — не моё. — Праздная богачка? — Я выросла в нищете, и мне нравится самой зарабатывать на жизнь. И я пью кровавую маргариту, что, вероятно, тебе не подходит. Что ты пьёшь?

Что угодно, только не кровь. Рен представила, как пьёт её, ради жизни, и её затошнило.

— Есть бренди?

— Ага. Падай. — Заметив растерянный взгляд Рен, Элли указала на диваны. — Устраивайся удобнее.

Рен пришлось обходить предметы, похожие на игрушки.

— У тебя есть дети?

— Э-э-э… Я ещё даже не начала есть пищу.

— Прости?

— Ох, женщинам-вампирам нужно есть пищу, чтобы быть фертильными. Мы с Лео воздерживаемся от детей, пока не разберёмся с престолом. Это игрушки моего младшего брата. Он постоянно приходит в гости. Лео сильно балует этого мальчика, — сказала она с улыбкой. — А как насчёт тебя? У тебя есть планы на детей?

— В настоящее время нет. — Она никогда не хотела их — до тех пор, пока не испугалась, что не сможет иметь их, потому что теперь копия себя. Или, может, она жаждала детей от Манро. Каждую ночь, когда они с Рен разбивали лагерь в лесу, он показывал ей фотографии в телефоне — его близнеца, который выглядел как слабая версия Манро, а остальные подопечные. Но случайная фотография сильно поразила Рен: один из малышей товарища по стае сидит на плечах Манро. Очаровательная маленькая девочка с тёмными волосами и золотистыми глазами могла бы быть его дочерью.

«— Вы называете детей детёнышами, — сказала Рен, — поэтому я представляла их иными.

— Наш зверь практически скрыт в течение первых нескольких лет жизни. Дети такие же люди, просто намного сильнее. И чувства у них улучшенные. — Он нежно улыбнулся, глядя на фотографию. — Я обожаю детей. То, как они мыслят, как чувствуют. Они напоминают бессмертным постарше смотреть на жизнь свежим взглядом. — Глядя на его улыбку, Рен внезапно поняла, что такое биологические часы. Но для того, чтобы иметь детей, не обязательно быть девственницей».

Когда Рен села, Элли протянула бокал, затем села напротив со своим напитком: чем-то похожим на водянистую кровь. Её бокал был странной формы, ободок покрыт белыми кристаллами.

Элли сказала:

— Соль удивительным образом объединяет текилу и кровь.

— Ну, ладно. — Рен отпила восхитительный бренди и заметила: — Король с трудом может отвести от тебя взгляд.

— Он под моим каблуком. Как и я под его. — «Под каблуком», должно быть, означает влюблён. — А Манро с трудом может отвести от тебя взгляд. Боже милостивый, он невероятно красив.

В Рен кипело чувство собственничества. Он выглядел потрясающе в смокинге, и она гордилась тем, что шла под руку с ним.

Элли подалась вперёд и сказала:

— Кстати, мне очень жаль, что Лео натравил огненных демонов на ваши задницы.

— Без обид. Одно время я планировала убить его

Элли кивнула.

— Он часто это слышит. — Они обменялись улыбками, устраняя потенциальную неловкость. — Какая у тебя была жизнь в Трансильвании сто лет назад?

— Я была очень занята, но рада. Днём я выступала в цирке, а каждую ночь охотилась на бессмертных.

— Должно быть, было тяжело узнать о своей, э-э-э, смерти.

— Да. — Откровение Лотэра потрясло. — Но мне нужно было выяснить, что произошло. — Она только хотела, чтобы близкие знали, что у неё был шанс жить дальше. Поверят ли они, что сейчас она сидит в Дакии и пьёт напитки с королевой вампиров? — Учитывая моё охотничье прошлое, не думаю, что встречу здесь такой радушный приём.

— Девочка, бессмертные принесли мне столько дерьма, что я понимаю, к чему ты. Я была одержима злым божеством, и если бы какие-нибудь циркачи спасли меня, я бы спела им дифирамбы. А когда Лео похитил меня, я бы всё отдала за то, чтобы циркачи сделали ему больно. Он вёл себя, как хрен.

— Вёл себя, как овощ? — Рен не представляла Лотэра овощем.

— Ой, нет. Это ругательство. Типа, мудака. Этот вампир причинил мне столько горя, что в итоге я отрубила ему голову

Рен моргнула.

— Отрубила?

— Я отрубила ему голову. Ну, почти. Хотя не хотела. В итоге я оставила кусочек кожи, так что у него получилось регенерировать. Я рада, что так вышло. Я сильно люблю парня — моего высокомерного, сумасшедшего, красноглазого парня. Хотя я точно понимаю гнев на бессмертных.

Рен была благодарна Элли за то, что она говорила так откровенно.

— Он действительно без твоего разрешения сделал тебя бессмертной?

Она кивнула.

— Вот тогда-то я и едва не обезглавила его.

Что бы сделала Рен, если бы Манро повернул кольцо, находясь на другом конце света? Или, что хуже, если бы сделал это, глядя ей в глаза?

— Но в итоге Лео спас жизни почти всей моей семье, так что я простила его.

Смогла бы Рен простить Манро в такой ситуации?

— Превращение было болезненным?

— Нет. В мгновение ока я превратился из человека в вампиршу. Сначала я была в шоке, но когда разобрался с новыми способностями — например, телепортация и выносливость — мне понравилось.

Сверхъестественная сила одна из черт, которым Рен больше всего завидовала.

— Подозреваю, Манро планировал, что именно об этом мы поговорим сегодня. Он хочет, чтобы я соблазнилась возможностью вечной жизни.

— И ты соблазнилась?

Если бы Рен стала Ликаном, никогда бы не постарела и не страдала от болезней. Она могла бы восстанавливаться после ран и с лёгкостью бросала вызов бессмертным.

— Может. Если бы была альтернатива, я бы её рассмотрела.

Элли сделала глоток.

— Ты любишь Манро?

Рен колебалась.

— Я бы полюбила, если бы он согласился с тем, что решение стать бессмертной должно быть моим. — Как Рен и сказала: она хотела жить на собственных условиях.

— Я понимаю, почему ты ко всему относишься с подозрением. Он сильно давит?

— Да, — признала она. — И я не хочу доводить до смены вида

Элли подняла бокал.

— Вперёд, сестра!

— Тем более, он готов дать бессрочную клятву Королеве Зла ради этого. — Ещё один солдат в армии должников Дорады?

Лицо Элли вытянулось.

— До нас доходят тревожные слухи, Керени. Когда Лео заключал сделку с бессмертными, те злились из-за того, что были ему должны, но, в конце концов, они получали то, что хотели. Ходят слухи, что никто не получает от Дорады того, чего хочет. Больше похоже на искажённые версии их желаний.

Будто Рен нужна была ещё одна причина победить колдунью.

— Когда придёт Бэлери, бросит кости и посмотрит, что ждёт тебя в будущем.

— Я была бы признательна. — Услышать предсказание от человека, который действительно может видеть будущее, новый опыт. — И, пожалуйста, зови меня Рен. — Она поладила с вампиршей!

— Я знала, что ты мне понравишься! Твоё здоровье, Рен! — Элли чокнулась с ней бокалами. — Как, по-твоему, дела у ребят? Ну, о чём они вообще говорят? Я бы хотела подслушать.

Глава 50

— Вскроем слона? — нараспев произнёс Лотэр, усаживаясь в бильярдной. — Или правду? Или что там делают, когда надо обсудить назревшую проблему, стоящую, как слон среди комнаты. — Он отпил из бокала кровавого напитка.

— Что? — Манро сел напротив короля и сделал глоток виски. Ему не хотелось расставаться с Керени, а понимающее поведение Лотэра раздражало. — Слон?

— Я про то, что ты пришёл помочь Кристоффу с его, — Лотэр показал пальцами кавычки, — побегом.

Даже если бы Манро не предупреждали, не лгать Лотэру, он не видел в этом смысла. Вампир слишком умён.

— Да. Мы можем обсудить и это.

Когда облезлый пёс с важным видом вошёл в комнату и сел рядом с Лотэром, король рассеянно погладил его.

— Лаклейн послал тебя сюда с заданием, да? Обуздавшие Жажду стали сильными союзниками ликанов. Твой король хотел бы вознаградить их спасением Кристоффа. — Именно так сказал ему Лаклейн. Манро полагал, что посол должен дистанцировать своего короля и сохранить отношения между правителями. В конце концов, посла можно заменить.

— Обуздавшие Жажду верят, что Кристофф здесь пленник; я хотел проверить сам.

— Ты видел на нём цепи?

— Может, фея ограничила его способность переноситься.

— Он здесь по своей воле, — сказал Лотэр. — Поскольку я не могу лгать, ты знаешь, это правда. Но не стесняйся спросить его.

— Спрошу.

— Предпринимать спасательную миссию с твоей женщиной — рискованно, — заметил Лотэр. — Я прятал свою всякий раз, когда шёл на дело. И под «делом» я подразумеваю «не убивать». Но однажды она пошла со мной. Её смертный разум еле пережил встречу с монстрами Ллора. Точнее, встречу с монстрами, отличными от меня.

— Еле пережил?

— Она впала в кататонию. У людей такое бывает. Только за последний год Лизавета вторая, о которой я знаю лично. Нам повезло, что она выкарабкалась. Иногда это уже не исправишь

Что, если Керени пройдёт физическое превращение в другой вид без сучка и задоринки, но затем впадёт в кататонию? За дни, которые они провели в Проклятом лесу, она сказала, что Вселенная обращается ко всем, кто слушает. Неужели Вселенная просто махала руками над головой, предупреждая Манро?

— О чём ты так сильно напряг мышцы своего волчьего мозга? — спросил Лотэр. — Теперь мы ещё больше не подходим друг другу интеллектуально. По крайней мере, Кристофф держит меня в напряжении.

— Ты всегда был такой занозой в заднице?

— Нет. Но я стал мастером в этом деле благодаря усердной практике, — гордо сказал он. — Тебя, должно быть, поглощают мысли о смертности пары. Я ни о чём другом не думал, прежде чем повернуть кольцо.

— Повернуть кольцо? — Всё так просто? — Как точно ты формулировал?

— Попросил, чтобы моя невеста стала вампиром, со всеми сильными сторонами вида и без каких-то слабостей.

Манро не мог поверить, что собирается попросить совета у Лотэра, но…

— Что бы ты попросил, будь на моём месте?

— Господи, попросил бы стать из Ликана любым другим существом.

Манро изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— Ты больше похож на придворного шута.

— Очень даже похож, — признался Лотэр и отхлебнул напитка. — Я бы хотел, чтобы моя пара стала Ликаном со всеми сильными сторонами этого вида и без каких-то слабостей — и имела такой же контроль над зверем, как я над своим.

«Но я теряю контроль!»

— Такое желание не может быть искажено, — заключил Лотэр.

Искажено?

— Кольцо действительно ищет способ исполнять желания?

— Все желания можно исковеркать. По своей природе они подвержены этому. У большой магии — огромные последствия. Две стороны медали.

И эти последствия должны настигнуть Манро, а не Керени.

— Ты понятия не имеешь, что хочешь. Но Дорада покажет, — сказал Лотэр, чьи глаза загорелись багровым.

На его зловещий тон Манро выгнул брови.

— Лоа сказала, что ты загадал два желания.

— Сдуру. А мог бы загадать больше, но невеста чуть не обезглавила меня. Излишне говорить, что наш медовый месяц был незабываемым.

— И ты это заслужил. — Вампир обращался с ней так плохо, что через кольцо пытался исправить поведение.

— Немного. Отношения с человеком требуют… тонкости. Я понял, что смертному мужчине достаточно поклясться, что он умрёт за женщину. Но бессмертные мужчины должны измениться. Вот в чём трудность.

Именно.

— Как ты заставил невесту простить тебя?

«Как я заставлю свою пару простить меня?»

— Я научился, как обращаться с Лизаветой. Теперь я балую её семью. — Семья Керени потеряна. — Несмотря на юный возраст, я ценю её мнение и доверяю. — «Я сказал Керени, что всё знаю лучше неё». — Я поддерживаю её. «Я лишил свою пару её жизни в роли лидера и артистки». — И я постоянно даю ей понять, что ценю её больше, чем источник свежей крови.

Манро говорил с Керени об одержимости и судьбе, никогда не говоря, что она руководитель его сердца.

Лотэр отставил бокал в сторону и сцепил пальцы домиком.

— На твой взгляд, как отреагирует твоя пара, когда ты обратишь её?

— Возненавидит меня. Но иначе никогда не будет в безопасности в Ллоре. — Они просто не могли быть разными видами, как Манро и его сын. Неужели он ничему не научился, взяв Тамаса жить в клан?

— Верно. Ллор — подлое место, полное существ вроде меня. Жизнь среди людей гораздо менее занимательна.

Стелиан появился в дверях бильярдной.

— Прошу прощения. — Коротко кивнув Манро, он повернулся к своему королю. — На пару слов.

Лотэр встал.

— Королевские обязанности, — сказал он Манро. — Быть могущественным правителем обременительно и вызывает зависть, как и следовало ожидать. Я скоро вернусь. — Когда вампиры ушли, старый пёс завыл, а затем выбежал из комнаты.

Пока Манро ждал, его мысли обратились к Тамасу, к ночи его смерти, вызвав навязчивое воспоминание

«Хотя и не разговаривал с сыном более шестидесяти лет, Манро появился у его смертного одра, но в затуманенных глазах Тамаса не было удивления.

— Я знал, что ты придёшь.

— Я хотел раньше, но…

Тамас слабо отмахнулся.

— Да, как так произошло? Как? Я взял, и состарился.

И заболел. Изнуряющая болезнь терзала его хрупкое тело. Манро почуял распространение болезни, которая заберёт его парня сегодня ночью. Он сел рядом с кроватью.

— Ты прожил хорошую жизнь, сынок. — Он был моряком, затем преуспевающим торговцем. Он объездил весь мир, прежде чем жениться на любви всей своей жизни, когда им обоим было по пятьдесят. Но жена Тамаса умерла раньше, и теперь он был один. — Я безумно горжусь тем, каким ты стал.

— Я всегда чувствовал, что ты наблюдаешь за мной издали.

— Да.

Морщинистое лицо Тамаса расплылось в болезненной улыбке.

— Сейчас ты выглядишь моим сыном. Или внуком.

Манро подавлял эмоции.

— Тамас, мне не следовало пытаться вырастить человека. Это несправедливо по отношению к тебе.

— Я ни о чём не жалею, папа. С тобой я смог заглянуть в удивительный мир, как и всякий раз, когда отправлялся в плавание. Этот проблеск сформировал меня. Ты сформировал меня. Твои учения сделали из меня хорошего человека и мужа. — Он закашлялся. Манро протянул чашку воды с ночного столика, точно так же, как делал несколько десятилетий назад, когда его малыш сказал: «Папа! Страшно!» Как только Тамас выпил, добавил: — Думаю, я готов снова отплыть из порта. В следующее приключение. Я надеюсь, что моя жена ждёт меня на каком-то далёком берегу. — Он судорожно сглотнул. — Ты… можешь остаться и проводить меня?

Его голос дрогнул, и в нём звучал страх — как и много лет назад, когда он в последний раз прощался с Манро. Манро взял его за руку.

— Конечно, сын мой. Я буду присматривать за тобой, пока не начнётся прилив».

Это воспоминание всегда опустошало Манро, и сегодняшний вечер не стал исключением. Но сейчас он представил бдение у постели Керени, предаваясь воспоминаниям с ней по мере приближения конца. Охваченная болью, она смотрела на него и говорила:

— Хотела бы я провести с тобой больше времени. — И он ничего не мог сделать. Ничего. Его бессмертное тело сохранится, продолжая существовать, как это было после гибели Тамаса. Но на этот раз Манро не выживет.

«Если я потеряю Керени, с радостью выберу пламя».

Когда он представил, как свет покидает её глаза, как было с его сыном, Манро налил себе полный стакан. В этот момент вернулся Лотэр.

— Наш виски хорош, но не настолько. Отчего ты так сжимаешь стакан? — Он телепортировал бутылку и налил ещё по стакану.

Манро прохрипел:

— Ты когда-нибудь думал, что, возможно, мы не знаем всего? Что даже в нашем возрасте мы знаем тщедушно мало?

«Должен ли я отступить от своих убеждений? Чего я не сделал с Тамасом?»

В редкий, должно быть, момент откровенности Лотэр сказал:

— Волк, я всё знал до Лизаветы. И все мои знания оказались неверными.

Глава 51

— Почему он ни от чего не может отказаться? — Выпив три бренди за ночь, Рен полулежала на диване, открывая сердце Элли и Бэлери. Ей понравилась эта пара. Бэлери поначалу была немного сдержанной, но после пары стаканчиков расслабилась. — Как же компромисс? Если бы Манро осознал, насколько важна моя свобода воля, я бы, наверное, сбилась с ног, чтобы стать бессмертной ради него

Бэлери заправила каштаново волосы за заострённые уши.

— Как я напомнила Элли, мужчины-Ллореанцы ведут себя не так, как люди, особенно если прожили столетия. Их взгляды на мир сформировались довольно давно.

Рен узнала, что оракул сама не юная фея.

— Именно! — воскликнула Элли, её серые глаза оживились. — Многие из этих парней до сих пор считают женщин своим аксессуаром, пока сами вальсируют по жизни. — Она икнула, потому как пила третий бокал.

— Я не верю, что Манро так смотрит на женщин, но точно смотрит на людей свысока. Он считает нас низшими. Неужели ему подсознательно не нравится мой вид? — Она поймала взгляд Бэлери и Элли. — В чём дело?

Элли сказала:

— Я полагаю, он не говорил, что у него был сын-человек, которого он очень любил.

Рен резко выпрямилась, несмотря на дурман от бренди.

— Прости? — Он сказал, что не может иметь детей ни с кем, кроме неё! — Нет, нет. У него двое приёмных подопечных. Но они Ликаны. — Ронан и Бен потеряли семью из-за упырей — так же, как и Рен. Она уже чувствовала связь с ними.

— Стелиан изучил жизнь Манро, прежде чем впустить в Дакию, и узнал, что Манро нашёл брошенного смертного младенца во время какой-то давней войны, — пояснила Бэлери. — Мальчика он назвал Тамас. Манро пытался найти ему дом за пределами Ллора, но, в конце концов, воспитал его как собственного.

Почему он не сказал ей, что усыновил человека?

Элли сказала:

— Тамас рос, и у него было несколько серьёзных столкновений с другими Ликанами — несчастные случаи на грани смерти и тому подобное, — поэтому Манро пришлось отослать его из стаи. Как тяжело это, должно быть, было для него!

Рен почувствовала боль Манро как свою.

— Он не обратил его? — Когда Элли покачала головой, Рен спросила: — Как умер Тамас?

— Стелиан не смог этого выяснить. Тебе лучше спросить Манро, — ответила Элли.

Рен спросит.

— Он боится потерять смертного, как я. А я уже умирала на его глазах. — Отвечая на вопросительные взгляды, она объяснила, что произошло в Квондоме.

У Элли отвисла челюсть.

— Ради всего святого. Когда я была человеком, Лео сходил с ума даже из-за заусеницы. Если я умру, и колдуны заставят его бросить моё тело в кислоту?..

Рен пробормотала:

— Я эгоистка. — Она никогда не задумывалась о том, как сильно страдал Манро, когда потерял её. И он снова её потеряет. Может быть, не сразу, но это неизбежно. Если только она не примет бессмертие.

— Кинешь на неё кости? — спросила Элли у Бэлери.

— Мне было бы любопытно узнать о новом друге. — Когда Бэлери вошла в комнату, бросила на Рен вопросительный взгляд.

— Они с волком найдут Дораду? — Элли размышляла вслух. — Или, может, ему следует смириться с её смертностью?

Бэлери сняла с пояса чёрный мешочек и рассыпала кости на кофейном столике, затем, прищурившись, посмотрела на результат тёплыми карими глазами.

— Всё неоднозначно. Такое может произойти, если я слишком часто бросала кости, или если жизнь вот-вот радикально изменится.

— Радикально — очень плохо звучит. — Рен что-то пробормотала себе под нос.

— Это может быть и безобидно, например, беременность.

Ох.

— Может ли копия иметь детей?

Бэлери собрала кости, убирая их обратно в сумку.

— Честно говоря, не знаю. Ты первый представитель своего вида, с которым я сталкивалась.

Несмотря на волнение от разговора, Рен зевнула, заставив двух других ухмыльнуться.

— Это ещё одна замечательная черта бессмертия: тебе не нужно много спать.

С задумчивой ноткой в голосе Рен спросила:

— Правда ли, что это намного лучше?

— Для меня да. Эй, давай завтра соберёмся и проведём мозговой штурм идей. Возможно, Дорада — не единственный путь к бессмертию.

— Идеи были бы очень кстати. Спасибо. — У неё вырвался ещё один зевок.

— У нас куча времени, чтобы разобраться во всём. А тебе нужно обязательно выспаться, раз тусуешься с бессмертными. Мне приходилось напоминать себе об этом

Рен встала и пошатнулась.

— Я думаю, сейчас было бы благоразумно отправиться спать. — Она сунула ноги в тапочки.

— Я тебя провожу. — Элли встала и схватила её за руку.

Рен помахала Бэлери.

— Спасибо, что попробовала с костями.

Бэлери тепло улыбнулась.

— Не за что. Попробую ещё раз завтра.

Элли телепортировала её на виллу, отчего она пошатнулась ещё раз.

— Я так рада, что ты здесь, Рен. — Она удивила её нежным объятием. — Всё получится. Вот увидишь. — Затем она направилась прочь.

Оставшись наедине с собой, Рен побрела в ванную. Как сильно отличалась эта жизнь от её предыдущего существования. Часы разговоров за выпивкой. Дружба с Ллореанцами. Любовная связь с одним из бессмертных.

Почему Манро не рассказал ей о сыне?

Когда она закончила пользоваться удобствами, ей стало интересно, как долго Манро не будет. За короткое время, проведённое в разлуке, она соскучилась. Скучал ли он по ней?

Она только вошла в спальню, когда по вилле разнёсся шёпот:

— Ко-о-о-ольцо-о-о-о-о.

Глава 52

Король скрывался в тумане.

Манро возвращался на виллу, желая узнать, там ли Керени, почувствовал запах Кристоффа. Он последовал за ароматом сквозь туман к высокому утёсу, возвышающемуся над городом, и обнаружил короля стоящим на краю. Вампир коротко кивнул в знак приветствия. Время никак не смягчило агрессию Кристоффа. На самом деле, всё усугубилось.

— Я знал, что ты найдёшь меня. — Его русский акцент был таким же сильным, как у Лотэра. — Ты первый посторонний, с которым я заговорил с момента, как прибыл сюда.

Манро понизил голос и сказал:

— Твои люди сказали, что Лотэр похитил тебя из замка и притащили сюда.

— Да. Приставив меч к горлу. Затем заточил меня в темницу, пытал и угрожал убить.

— Почему?

— Я наследник короны Орды, а он хочет её себе.

Лаклейн сказал то же самое. Повстанцы-вампиры, которые в настоящее время удерживали столицу Орды, отказались признать Лотэра своим правителем, ведь у него не было законных прав. Но они отказали и Кристоффу, потому что тот объявил вне закона охоту на людей ради крови.

— Лаклейн послал меня помочь тебе сбежать, — сказал Манро. — Может, Враг Древних наложил на тебя какое-то заклятие, чтобы помешать уйти?

— Я благодарю тебя и твоего короля, но больше не заперт здесь. И всё же, если уйду, я не вспомню, как вернуться, а у Лотэра есть нужная мне информация.

— Тогда позволь мы её добудем. Мы можем найти Никс. Прорицательница предскажет всё, что тебе нужно.

— Я спрашивал Никс, она не помогла. — Манро, выгнув брови, ждал продолжения. Очевидно, Кристофф не собирался продолжать, а просто смотрел на королевство. Когда он, наконец, заговорил, слова вышли вымученными: — Моя пара потеряна для меня, — прикована ко дну моря. Один Лотэр знает, где её видели в последний раз. Она проклята, тонуть снова и снова, только для того, чтобы возрождаться для новых страданий. Это… это снедает меня

Что ж, это, безусловно, объясняло его постоянную агрессию.

Манро представил, как бы он отреагировал, окажись Керени в таком положении. Он бы снова сошёл с ума.

— И всё же Лотэр не раскроет всего, что знает, пока я не смогу превзойти его в шахматах в трёх партиях подряд. Поэтому каждый вечер я бросаю ему вызов. Я выиграл две, потом понял, что он мухлюет. Его королева пытается помочь, но на это нужно время. А времени у меня нет.

— Лотэр рассказывал тебе о событиях за пределами этого мира?

Кристофф кивнул.

— Мне нужно найти свою женщину и возглавить армию, а не торчать здесь, играя в шахматы. Но Лотэр относится к моей ситуации как к большому развлечению. Он живёт интеллектуальными играми и головоломками, поэтому я даю ему и то, и другое. Во время каждой партии я стараюсь, как можно больше узнать о Лотэре. Всё, что угодно, чтобы добраться до неё.

— Кто твоя пара? — спросил Манро, хотя до него доходили слухи.

— Фурия. Королева валькирий. Я подумал, что мне предстоит тяжёлая битва с женщиной. Фурии… как бы это сказать? — не фанаты вампиров. — Она наполовину валькирия, наполовину фурия. И это на сто процентов страшно. Ты знаешь её? — Кристофф пригвоздил Манро своим вампирским взглядом.

— Нет. Но королева ликанов Эммалайн и принцесса Люсия родом из ковена валькирий Фурий. До нас доходили слухи. — Легендарная фурия с огненными крыльями и душераздирающими криками оставляла за собой след из убитых вампиров, прежде чем была схвачена Ордой.

Кристофф выпрямился.

— Расскажи всё, что знаешь. Лотэр молчит.

Может, есть причина?

— Она невероятный воин. Те, кто видел, как она сражается, поставили бы её против любого из великих в Ллоре. — Она действительно ненавидит вампиров. — Я больше ничего не знаю.

— Понятно, — сказал Кристофф, явно разочарованный.

Манро посмотрел в сторону виллы. Ему нужно вернуться к Керени.

— Ты сильно рискуешь, обращая свою пару, — сказал Кристофф, привлекая внимание Манро.

— Я понимаю, ты обратил много людей. — Катализатор для превращения в вампира иной, чем для Ликана. В то время как волк впрыскивает звериную сущность, вампир отдаёт кровь другому, чтобы тот её выпил. — Как много могут стать вампиром?

— Недостаточно. Возможно, каждый третий. — Чтобы создать свою армию, Кристофф прошёл поля сражений на родине, предлагая умирающим смертным солдатам свою кровь в обмен на вечную верность. Его прозвище было Могильщик.

— Это лучше, чем у меня. Ноль из бесчисленного количества. — Учитывая всех людей, которых колдуны заставили его укусить и его пару.

Кристофф нахмурился, без сомнения гадая, почему Манро пытался так много раз.

— Из воскресших, не всем удаётся обрести бессмертие. Я был свидетелем многих случаев, когда тело восстанавливалось, но разум — нет.

Ещё одно послание Вселенной? Если бы Манро использовал кольцо на Керени и что-то пошло не так, он бы взял и сломал здоровую молодую женщину.

Затем он воспроизвёл их ссору, насколько близко он был к потере контроля. Она не могла оставаться уязвимой перед зверем.

— Мне нужно вернуться к своей паре, — сказал он Кристоффу. — Мы пробудем здесь не больше пары дней. Если я оставлю тебя здесь, твои люди придут в ярость… особенно если Лотэр убьёт тебя, чтобы увеличить шансы на корону.

— Я думаю, он решил пока пощадить меня, — сказал Кристофф. — У нас своего рода отношения. Нас связывает вражда. — Он невесело рассмеялся.

— Вражда? — Манро только задал вопрос, как до него донеслись два запаха.

Разложение. И страх Керени…

Глава 53

— Кто здесь? — позвала Рен, вытаскивая клинок.

Ответа не последовало.

Она вошла в тускло освещённую гостиную. Когда многолетний опыт охоты взял верх, алкогольный туман рассеялся, а чувства обострились. Двери балкона были открыты. Красивая женщина с длинными чёрными волосами и зелёными глазами стояла у перил. Белое платье без бретелек подчёркивало её смуглую кожу и завидную фигуру. Золотой ошейник был на её шее, а мелкая золотая пыль осыпала плечи и волосы.

И когда Рен моргнула, женщина выглядела так, словно разлагалась, покрытая истлевшей тканью. Но стило ещё раз моргнуть, и она снова была прекрасна. Это Дорада, возрождающаяся мумия. Лотэр каким-то образом связался с ней? Или, как предупреждала Лоа, колдунья нашла их сама?

Отвратительный запах отвлёк взгляд Рен от женщины. В полумраке комнаты стали видны красные глаза.

Вендиго.

У отвратительных существ длинные, тощие лица и серая кожа с небольшими пятнами шерсти. Их жёлтые клыки поблёскивали в слабом свете фонаря. Как и описывала Элли, они носили одежду, которая, казалось, была сделана из человеческой плоти. Их было четверо. Странно, Лоа сказал Рен ждать гораздо большего. Одна царапина от их похожих на ножи когтей, и Рен присоединится к их числу. Она сжала клинок, обдумывая варианты. Обычно она атаковала, изо всех сил стараясь устранить цель. В случае успеха она сможет освободить бессмертных, таких как Лоа, из плена колдуньи, ослабив силы зла. Она может изменить ход Войны ночи. Но Рен мешкала. Шансы на то, что она выйдет невредимой, невелики; Манро погибнет, если с ней что-нибудь случится.

Дорада подняла простое золотое кольцо, и улыбка тронула её губы. И она сама, и кольцо восхитительны.

— Кольцо желаний, — пробормотала Рен.

— Я пришла с мирными намерениями. — Голос Дорады был странным, будто слова не соответствовали движениям губ. — Где твоя бессмертная пара?

— Скоро придёт, — ответила Рен, изучая врагов в поисках лучшего хода. — Откуда ты узнала, что мы здесь?

— Я чувствую, кто жаждет кольцо. Твоя пара жаждет его, как немногие другие, и он хорош. Я заключу с ним сделку.

— О чём ты попросишь Манро?

Глаза Дорады блеснули, на секунду став бледно-кремового цвета, а затем обратно в оливково-зелёные.

— Кто знает? — беззаботно ответила она.

— Ясно. — Дорада оглядела Рен таким взглядом, какой мог быть у Рен, когда она собиралась сразить кого-то. Эта женщина замышляла недоброе. Опасения Рен подтвердились. Но кольцо взывало к ней. Разве она не должна стать бессмертной ради Манро? Если они две половинки одного целого, то, как он мог жить после её смерти? Став бессмертной, она могла бы защитить его! Стань она сильнее, могла бы спасти его жизнь. Рен сделала бы всё ради его защиты.

Какое опасное заявление.

Она оторвала взгляд от кольца.

— Нам не нужен твой проклятый исполнитель желаний! — Она заметила возможность нанести удар…

Дверь виллы распахнулась, и внутрь ворвался запыхавшийся Манро. Его зверь наполовину поднялся, но он держал его на поводке. Вендиго зарычал, когда Манро толкнул Рен за спину.

— Ты в порядке?

— Да.

Обращаясь к Дораде, он выпалил:

— Твои приспешники приручены? — Вендиго может заразить даже бессмертного.

— Они подчиняются моим желаниям. — Дорада снова подняла кольцо. Золото соблазнительно мерцало. — Как кольцо может подчиниться твоим.

Манро тоже пришлось оторвать взгляд от кольца. Он повернулся к Рен и тихо сказал:

— Керени…

— Не делай этого, — прошептала она. Возможно, теперь, узнав о его сыне, она понимала Манро лучше, но всё равно осталась при своём. — Поверь, не с её помощью.

Он выдохнул.

— Мы не можем быть вместе, пока ты смертная.

Она схватилась за грудь от острой боли. Неужели она влюбилась в него за такое короткое время?

— Малышка, одному из нас придётся измениться.

В этот момент она поняла, что Манро, на самом деле, завладел её сердцем. Потому что только что разбил его.

***

Планы Манро относительно кольца были огромными, но он думал, что у него будет больше времени обдумать решение!

Дорада подняла руку. Над её ладонью появилась большая книга в переплёте.

— Распишись в моей книге, и кольцо будет твоим на сегодняшний вечер. — «БУДЬ ОСТОРОЖЕН С МАГИЕЙ!» — кричал инстинкт, а зверь бушевал. Но сила кольца манила. Он столько всего мог пожелать. Больше никакого страха, никакого беспокойства. И он не навредит Керени.

— Чего ты хочешь от меня?

Дорада пожала плечами.

— Я редко знаю, о чём попрошу, прежде чем спрошу с должника.

— Она лжёт! — прокричала Керени. — Она пришла не просто так. Она знает, чего хочет, и не говорит, а значит, ты никогда бы не подписался, если бы узнал, что потеряешь.

Манро прищурился.

Дорада просто сказала:

— Когда-нибудь в будущем я свяжусь с тобой по поводу долга. На что ты пойдёшь, чтобы сделать её бессмертной?

— Прошу, доверься моему опыту, — решительно заявила Керени. — Я умею читать людей, и уверяю, у неё есть план.

Дорада пробормотала:

— Если ты предпочитаешь всё обдумать, я могу уйти. И никогда не вернусь.

— Я распишусь, — сказал он.

— Манро, нет!

Волшебница поднесла к нему книгу и перо, с которого капала вода.

— Оставить подпись на этих страницах — всё равно, что поклясться в верности Ллору. Как только твоё желание исполнится, судьба исполнит моё приказание.

— Понимаю, — сказал Манро, ощущая себя так, будто надевает ярмо. Со временем он придумает способ одолеть волшебницу. Ему придётся. Он пером написал своё имя в книге, затем предметы исчезли. Простое золотое кольцо появилось на его безымянном пальце. Он вздрогнул, когда из него потекла магия.

Дорада ободряюще улыбнулась.

— Поверни его и загадай желание. — На её улыбку Манро оскалился.

Керени убрала клинок в кобуру и вцепилась в руку Манро.

— Мы можем найти другой способ. Прошу, не делай этого! Ты не знаешь, чего она захочет.

— Ничего не имеет значения. Я всё отдам, чтобы мы были вместе.

— Я не говорю, что никогда не стану бессмертной. Но это не выход.

Он покачал головой.

— Я не стану ничего в тебе менять, дорогая. — Манро возьмёт на себя весь риск, связанный с кольцом. Как указал Лотэр, бессмертный мужчина должен измениться сам. И разве Манро не сказал Керени, что он именно тот, кто ей нужен? Вместо того чтобы лишать свою пару выбора, для них обоих придёт время. Его зверь больше не сможет причинить ей боль, если его не будет.

— Джейкоб подал пример самопожертвования, на который у меня не хватало смелости раньше, но сейчас я так поступлю.

— О чём ты, Манро?

— Я стану человеком.

Глава 54

Рен разинула рот.

— Манро. — Она ничем не могла парировать эту жертву. Эмоции обрушились подобно удару грома. В тот момент она без сомнения знала, что у неё есть душа… потому что иначе она никогда не смогла бы любить его так сильно. — Ты бы отказался от волка и всего, что с ним связано, ради меня?

Он расправил плечи.

— Я сделаю всё возможное, чтобы ты была счастлива. И ты права — бессмертие не обязательно несёт безопасность. Если суждено умереть от руки Ллореанца, тогда мы с тобой покинем Ллор. Мы получим новые личности и исчезнем. Спрятавшись, мы сможем вместе дожить до глубокой старости. — Когда он взял её руки в свои, Рен вздрогнула, почувствовав магию кольца.

— Мы будем вместе, Манро. Но, пожалуйста, не через Дораду. Я клянусь, что мы найдём другой способ.

Колдунья, чьё лицо исказилось от гнева, придвинулась.

— Ты не можешь стать смертным, волк, — почти прошипела она. — Мне не нужен союз с человеком. — Вендиго начали приближаться…

Лотэр, Кристофф и Стелиан появились с мечами наготове.

— Как ты нашла это место, Волшебница? — потребовал Лотэр.

Она не выказывала страха перед тремя вампирами.

— Я последовала за страстным желанием волка и с лёгкостью вошла в этот мир.

Лотэр бросил убийственный взгляд на Стелиана.

— Кажется, мой привратник заснул.

Дорада изогнула бровь.

— Я сильнее, чем при нашей последней встрече, могу путешествовать между мирами в виде золотого дождя и пробивать любую защиту.

— Незаконное проникновение в моё королевство влечёт за собой последствия, даже для тебя. — Злоба в тоне Лотэра привела бы в ужас любого здравомыслящего человека.

Колдунья смахнула золотую пыльцу с плеча.

— Враг древних, волк подписал мою книгу. Я не уйду, пока ему не даруется подходящее желание, и наше соглашение не станет обязательным.

— Манро, верни кольцо желаний, — взмолилась Рен. — Я прошу, прислушайся ко мне.

— Я слушаю, Керени. Боги знают, что да. — Он повернулся к Дораде и сказал: — Мне это кольцо ни к чему. — Он снял его с пальца и протянул.

Выражение лица колдуньи стало угрожающим.

— А мне не нужен потенциальный человек!

— Тогда мы закончили.

Теперь осталось лишь Рен и Манро убраться подальше от разъярённой колдуньи и её вендиго. Напряжение в комнате усилилось.

— Загадай подходящее желание. — Внешний вид Дорады треснул вместе с самообладанием. — Живо!

— Ты слышала Ликана, — вставил Лотэр, готовясь к бою. — Он отказывается.

— Тогда вы все заплатите за то, что потратили впустую моё время. — Дорада махнула, и кольцо исчезло с ладони Манро, затем махнула ещё раз, и вендиго бросились на вампиров.

Рен приготовила клинок, когда Манро оттолкнул её назад.

— Держись за мной.

Воины парировали удары клыков и когтей в ослепительно быстрой схватке. Лотэр первый обезглавил существо. Его труп рухнул на пол, истекая коричневой кровью, которая сама по себе была заразной.

— Всё быстро закончится. — Только Манро успел это сказать, как на виллу хлынуло ещё больше вендиго.

Ещё пять. Десять. Они ползли по потолку и карабкались по стенам, чтобы напасть на вампиров. Когда воины начали защищаться, что-то обсуждали по-русски. Может, одному из них следует вызвать подкрепление? Но это поставило бы остальных под угрозу.

«Мы в опасности».

Когда несколько вендиго повернулись к Рен и Манро, он взревел и нанёс удар смертоносными когтями.

На другом конце комнаты, под защитой своих созданий, Дорада взволнованно наблюдала за схваткой. Манро и вампиры не могли одолеть такое количество. С клинком в руке Рен искала цель, но бессмертные двигались слишком быстро. Если она попадёт в Манро, всё будет кончено. Её сердце, казалось, вот-вот разорвётся от ужаса. Неужели Манро каждую секунду дня переживал так же?

«Я должна быть в состоянии защитить его! Я хочу такие же силы, как у него; я хочу эти дары!»

Дорада вновь махнула и сказала:

— Встань против них, Враг Древних.

— Чёрт, — пробормотал вампир и застыл на месте.

— Что с тобой, пиявка? — спросил Манро между ударами.

Лотэр стиснул клыки.

— Она может контролировать меня, потому что… зло. И я довольно хорош в драке. Не могу долго сопротивляться… — Меч Лотэра повернулся к Стелиана, Кристоффу и Манро.

Два вампира отскочили в сторону, но Манро пришлось отскочить назад — прямо в скопление вендиго.

— Манро!

С рёвом он прорвался сквозь них.

Рен резко повернулся к Дораде, когда её осенила идея. У каждой силы бессмертного была соответствующая слабость. Если кто-то нанимает приспешников Вендиго, то ему лучше опасаться их заражения. Рен опустилась к трупу, смачивая клинок коричневой кровью. Затем прицелилась. Её фокус приглушал всё, что находилось за пределами цели — бьющееся сердце Дорады. Рен метнула клинок. Он летел, переворачиваясь в воздухе, и…

Вонзился в грудь колдуньи. В яблочко.

С яростным воплем Дорада устремила злобный взгляд на Рен, затем выдернула лезвие и раздражённо отбросила его в сторону.

— Нож? Правда? — Но затем Дорада нахмурилась, глядя на рану, на коричневое, смешанное с малиновым. Она подняла светящуюся руку, но магия рассеялась. На лице колдуньи отразилось недоверие. — Что ты сотворила, смертная?

— У тебя несколько секунд до того, как заклинание моего клинка одолеет тебя, и, подозреваю, меньше чем через три дня ты станешь вендиго.

Дорада ахнула, а затем исчезла в облаке золотой пыли. Без помощи колдуньи, оставшиеся вендиго, завыли и набросились друг на друга. Освободившись от хватки Дорады, Лотэр прорубился сквозь сбитых с толку существ вместе с Манро и двумя вампирами. Обезглавленные тела корчились на полу, когда упал последний.

Затем… тишина.

Рен поспешила забрать клинок. Она тщательно вытерла лезвие о занавеску, — «Прошу прощения, дакийская вилла», — затем убрала его в кобуру.

— Манро?

Он стоял посреди комнаты, спиной к ней, его плечи поднимались и опускались в такт тяжёлому дыханию. Наконец, он повернулся, обнажив порез на рукаве пиджака. Под тканью проступила кровь.

Её сердце заколотилось.

— Нет, нет, нет!

Он свёл брови, будто от раскаяния.

— Я никогда не думал, что брошу тебя здесь в этом времени. Но вампирам придётся усыпить меня. Они отвезут тебя в Гленриал. Мой брат и Хлоя помогут. — Манро, спотыкаясь, направился к ней, но тут же рухнул на колени.

— Нет! — Она побежала к нему, огибая тела. — Мы можем быть вместе, если будешь бороться!

Мгновенное движение на полу и боль пронзила ногу Рен. Обезглавленный вендиго вонзил когти в икру.

— Чёрт! — Она ножом отрубила ему пальцы. Но когти остались вонзёнными, словно мёртвый паук.

Выкрикнув её имя, Манро наклонился, чтобы вытащить когти, оторвав юбку от платья.

Лотэр откинул ногами остальных вендиго от Рен.

— Мерзкие твари. — Он что-то пробормотал Стелиану по-дакийски, и тот исчез.

Жар от пореза разлился по венам, как кислота

— Манро… Меня тоже ранили.

Он обнял её, прижимая к себе.

— О, боги, Керени.

Слабость охватила её. Черные звёздочки поплыли перед глазами. Они с Манро ругались из-за потенциального союза, который не был в планах ни у кого.

Непостижимая печаль наполнила глаза Манро, когда он сказал:

— Похоже, мы будем вместе. Просто не так мы это себе представляли. Мне так жаль, малышка.

— Ты найдёшь меня, правда? — спросила она, заливаясь слезами.

— Даже столетие не могло помешать мне, добраться до тебя. Смерть тоже не помешает.

— Хорошая новость, — важно начал Лотэр, — у меня большой опыт общения с вендиго. Я могу нейтрализовать яд в вас.

— П-правда? — спросила Рен слабым голосом.

Манро раздражённо спросил:

— А какие, чёрт возьми, плохие новости?

— Через несколько мгновений охотница с клинками погибнет.

Глава 55

«Приструни зверя. Не убивай Лотэра!»

— О чём ты говоришь? — потребовал Манро.

Стелиан снова появился в комнате с Элли и Бэлери. Женщина-фейри бросилась к Керени и втёрла в ногу что-то, пахнущее обычной солью.

— Выпив крови очень учёного волшебника, — пояснил Лотэр, — я выяснил, что соль противодействует яду вендиго. Ты полностью выздоровеешь, и твоя пара не воскреснет вендиго. Так что тебе не придётся подвергать её эвтаназии.

— Тогда почему, чёрт возьми, она погибнет? — Затем фейри смазала руку Манро. Его силы сразу восстановились.

— Вендиго сделал смертельный укол. К настоящему моменту его яд расплавил её смертные органы. — Лотэр со вздохом добавил: — При мягком переходе обязательно возникнут заминки.

«Заминки? Нельзя убивать Лотэра!»

— Этого ты всё время боялся, — сказала Керени с болью во взгляде. — Ты всего лишь хотел защитить меня.

Он провёл рукой по глазам.

— Мы можем попытаться обратить тебя, если яд будет нейтрализован. Керени… Я знаю, что ты не этого хотела, но умоляю позволить нам попробовать.

— Я согласна, — сказала она еле слышным шёпотом. — Смерть не так прекрасна, как можно было подумать

Манро умолял остальных:

— Дайте ей свою кровь. Кто угодно!

— Моя отравлена, и я не подхожу, — сказала Бэлери.

Манро повернулся к Кристоффу.

— Ты создаёшь одного из трёх.

— Мужчин. Женщин-вампиров создать невозможно.

— Ни без кольца, — Лотэр добавил, — которое ты только что отдал.

Зверь Манро был в бешенстве, пытаясь взять контроль и защитить свою пару.

«Нет, продолжай думать! Оставайся рациональным».

— Манро, тебе нужно меня укусить, — сказала Рен. — Это, должен быть, ты.

— Я в первый раз не смог тебя обратить. Никого не смог. Я кусал тебя изо всех сил! Снова и снова. Я так старался, но огонь так и не разгорелся.

Она схватила его за руку. Её кожа была холодна. Потому что его пара умирала. Умирала.

— На этот раз всё сработает.

— Даже если так, ты станешь бешеным новообращённым.

— Ты поможешь мне контролировать себя. Всему научишь.

На это уйдут десятилетия, если предположить, что он обратит её. Он доказал, что не может! Манро посмотрел в алые глаза Лотэра.

— Ты! Учитывая возраст, ты мог бы обратить её.

Король посмотрел на свои чёрные ногти.

— Если глупая девчонка не жаждет моей благородной крови, значит, она её недостойна.

— Лео! — Элли ударила его по руке.

— Кристофф в любом случае прав, — сказал Лотэр. — Женщин-вампиров невозможно создать. Даже такой легендарной кровью, как у меня.

— Манро, теперь все иначе, — пробормотала Керени.

Он снова повернулся к ней, изо всех сил стараясь оставаться в здравом уме.

— В чём дело?

— Это мой выбор. Я не буду сопротивляться трансформации. — Её дыхание стало затруднённым, веки тяжёлыми. Но она вздёрнула подбородок и твёрдо заявила: — Я готова к огню твоего зверя. Я всего лишь печь. Моя решимость вернёт меня к тебе. Верь в меня… в нас.

Его маленькая женщина испытывала такую сильную боль, но старалась быть храброй, и он, чёрт возьми, не мог это исправить.

— Ты сказала, что не доживёшь до конца истории.

— Тогда я думала, что это только моя история. Теперь знаю, что история наша. — Она свела брови, добавив: — Манро, ей суждено быть нашей.

Волчье фырканье сорвалось с губ. Он не в силах отказать ей.

— Тебе нужно поторопиться. Её жизненная сила тускнеет, — сказала Бэлери.

— Давай оставим их наедине, сказала Элли Лотэру.

— Ты издеваешься надо мной? — вампир усмехнулся. — Я ни за что на свете не пропущу это!

— Пожалуйста, Лео.

— Ладно, чертовка, — проворчал он.

Остальные оставили Манро наедине с Керени и безумием. С совершенно иным безумием. Когда он потерял её в Квондоме, он ещё не любил её. Потребность бороться за неё захлестнула Манро, как будто агрессия, накопленная за всю жизнь сражений. Она душила его.

Керени положила холодную руку ему на щеку, её большие медные глаза сверкнули.

— Я знаю, Манро. Знаю, как это тяжело. — Она видела его дикое отчаяние?

— Но ты справишься. Я верю в тебя.

Сложно напугать эту маленькую смертную. Придавая своим словам уверенности, он поклялся:

— Кое-что изменилось: я отдам тебе всего себя, вплоть до души. Я ничего не скрываю от тебя. Ничего, Керени. Поэтому ты тоже ничего не должна скрывать.

Слезы потекли по её щекам.

— Да. Мы справимся… вместе. — Она убрала руку с его лица.

Он начал выпускать своего зверя.

«Пожалуйста, зверь. Прошу, верни её нам».

— Да, Манро.

В такой момент его психика требовала контроля. Но он уступил существу внутри себя. Ни контроля, ни рациональности, ни пренебрежения шансами спасти положение. Воин, бой которого закончился, Манро мог только…

Сдаться

Принять.

Доверить.

Так он и сделал.

С первобытным рёвом его зверь взял верх, оставив Манро существовать на заднем плане. Когда существо обнажило клыки и успокоилось, Манро услышал, как замедляется её сердцебиение. Тук-тук… Тук-тук… Он ожидал, что зверь нанесёт серию укусов, как в прошлый раз. Вместо этого он чисто проткнул ей шею; она даже не вскрикнула. Зарычав на прохладную плоть, зверь впрыснул свою сущность, часть самого себя. Пламя Ликана.

Тело Керени обмякло. Тук… Тук…

Тишина.

Последний вздох вырвался у неё, унося с собой последние слова:

— Я… люблю… тебя…

Она умерла прежде, чем он успел произнести эти же слова в ответ.

Глава 56

Гленриал, Луизиана

— Вернись ко мне, Керени. — Манро погладил большим пальцем её скулу. — Вернись ко мне. — Безумие надвигалось, когда его мучительное бдение продолжалось пятую ночь. Когда он ждал её воскрешения раньше, его сердце не участвовало в переживаниях. Сейчас же оно сжималось и кровоточило из раны, которую могла залечить только Керени

Манро смутно припоминал, как Лотэр вышвырнул их из Дакии

— Новообращённые — вредители.

А Стелиан проводил их до Гленриала. Бен, Ронан и вся стая собрались, чтобы помочь. Но Манро покачал головой, и все ушли, пока он нёс свою мёртвую пару в домик и укладывал в свою кровать.

Он позвонил Лоа:

— Приведи свою змею и вуду. Делай всё, что, чёрт возьми, должна.

Она не смогла помочь Керени. Он связался с Марикетой — лидером Дома ведьм и супругой кузена Боуэна — и предложил всё, что есть, и всё, что мог украсть. Но Марикета ответила:

— Мне очень жаль, Манро, но я могу исцелять только живых. Теперь всё зависит от неё.

Он даже подумывал о том, чтобы попросить у Дорады кольцо. Но не смог найти её снова, а талисман всё равно не вернул бы мёртвых.

Поэтому, Манро провёл эти дни и ночи, открывая для себя, что такое на самом деле выворачивающая внутренности агония. Он рвал на себе волосы. Рычал на Керени; она обещала вернуться! Он свернулся калачиком вокруг неё, чтобы согреть. Укачивал её. Боролся со своими эмоциями и со зверем. Минуты казались годами. Часы вечностью.

Хотя след от укуса не заживал, она выглядела и пахла живой, потому что колдовская печать продолжала действовать, и его разум уже сыграл с ним злую шутку. Временами ему казалось, что он слышит её вздох. Он резко выпрямлялся, только чтобы обнаружить, что её грудь неподвижна. Иногда он мог поклясться, что её пульс учащался. Но всякий раз, когда прижимался губами к сладчайшему трепетанию, его приветствовала только тишина…

— Брат, я пришёл, как только услышал. — Рука, которая выглядела так же, как его, появилась на его плече.

Манро оторвал взгляд от Керени.

— Уилл? Ты здесь? — Его брат никогда в жизни не выглядел таким здоровым. — У меня галлюцинация?

— Я здесь. — Он взглянул на Керени. — Твоя пара вернётся к тебе. Время ещё есть.

— Ни один смертный не воскрешался после трёх дней, по крайней мере, за всю историю Чернокнижников. Прошло пять. — У неё не было времени.

— Тогда она установит рекорд, — настаивал Уилл. — Я чувствую. Хорошие события маячат на горизонте. — В глазах Уилла не было и следа уныния, он с оптимизмом смотрел в будущее; определённо, это галлюцинация. — Мадад рассказал мне всё, что произошло в Квондоме.

Казалось, все эти события с чернокнижниками происходили в другой жизни.

Когда Манро и Керени прибыли за границу в Гленриала, он снял маскировочные браслеты и забрал у неё заговорённый клинок. Он лежал на прикроватном столике, ожидая Керени.

«Она не вернётся».

Значит, он найдёт её после смерти и будет с ней там. Куда идёт твоя пара, ты следуешь за ней. Он не станет ждать дольше. Его зверь скоро возьмёт верх. Если это произойдёт безвозвратно, он не смог бы закончить своё существование.

Уилл сказал:

— Манро, позволь быть полезным тебе, как ты был полезен мне всю жизнь.

— Полезным? — Сейчас ему могла помочь только яма с кислотой.

— Я всегда задавал себе один вопрос: что бы сделал Манро? И если бы мы поменялись местами, ты бы боролся за моё будущее. Ты бы исправил всё дерьмо. Твоя пара восстанет, и когда это произойдёт, ей понадобится помощь.

Как бы сильно он ни хотел, чтобы брат был с ним в самом конце, Манро придётся избавиться от него. В противном случае Уилл попытается помешать, отправиться на тот свет — точно так же, как Манро остановил Уилла.

— Тогда да, — сказал Манро. — Нам нужна вода из Колодца Душ в царстве демонов ярости. — Сомнительные источники клялись, что она излечивает от бешенства новообращённых, но Манро пришёл к выводу, что это просто очередная байка. — И нам нужен браслет Гаррета из брюха гигантского каймана в Амазонке. — Сработает ли волшебство на новообращённой? Сейчас неважно. — Браслет будет временным решением, — заставил себя выдавить Манро, — но, возможно, его действия хватит, чтобы она смогла взять себя в руки

— Это всё? Мы займёмся! Мы вернёмся к полнолунию.

Через пару ночей? Мечтатель.

Уилл сжал его плечо.

— Она вернётся к тебе. — Как однажды сказал Манро Уиллу о Хлое, он добавил: — Брат, дай ей шанс.

Глава 57

Канун полнолуния

Сосна, дикость и мужчина. Самый захватывающий аромат, который Рен доводилось улавливать. Она должна исследовать этот запах. Вспыхнуло любопытство, и его хватило, чтобы выманить её из темноты.

Её пальцы на ногах дёрнулись. Глаза двигались под веками.

Она слышала голос Манро, полный эмоций?

«Вернись ко мне!»

Но, казалось, с тех пор прошло много времени, и он перестал с ней разговаривать.

Она приоткрыла глаза.

«Где я? Почему чувствую себя так потрясающе?»

Её тело было безграничным, наполненным жизнью.

Всплыли смутные воспоминания. Её оцарапал вендиго! Манро укусил её! Почему эти воспоминания были такими смутными?

«Потому что ты умерла, дура».

Одно она помнила с кристальной ясностью: она любит Манро МакРива.

Её зрение прояснилось, пока она не смогла разглядеть его, стоящего у окна. Прижав телефон к уху, он говорил с кем-то монотонным голосом. Хотя последние лучи солнца окрасили его в золотистый цвет, он выглядел как смерть. Глаза налиты кровью. Кожа бледная. Он, должно быть, ужасно беспокоится о ней! Как долго её не было?

Она села, чтобы дотянуться до него, и была ошеломлена, увидев чёрные когти на пальцах. Она провела языком по одному из новых клыков. Её сердце забилось быстрее, когда до неё дошло.

«Я, — она сглотнула, — бессмертна».

Когда она вдохнула аромат Манро, в голове раздался голос:

«Твой!»

Должно быть, это инстинкт. Они справились! Он превратил её в оборотня, разжёг огонь, подарив ей собственного зверя. И этот зверь зашевелился.

Она нахмурилась, глядя на грудь. Сила внутри рвалась наружу, разрастаясь, занимая слишком много места в теле. Зажжённая спичка превратилась в огненный шторм. Её клыки удлинились. Когда она сжала кулаки, когти прокололи кожу. Эти повреждения регенерировали, плоть заживала на глазах у неё, сбитой с толку. Когда зверь внутри взял под контроль её движения, Инстинкт взыграл:

«УЧИСЬ. ПРИСПОСАБЛИВАЙСЯ. ИЛИ ПОГИБНИ!»

Эту дикость невозможно сдержать.

Она попыталась заговорить; слова отказывались слетать с губ.

Рен даже не смогла попрощаться с Манро.

***

— Отведи меня в Fyre Dragán, — сказал Манро Лоа

Она выдохнула в трубку, но спорить не стала. И вообще, что она могла сказать?

«Смысл существования исчез, это верно, но ты справишься!»

— Когда хочешь отправиться, друг?

Луна усилила эмоции всех ликанов; намерение Манро присоединиться к Керени стало ледяным и неоспоримым. Он и так ждал слишком долго. Каждая секунда, проведённая вдали от неё, — лишняя.

Его будущее с парой свелось к четырём пунктам.

Первый — похоронить сегодня Керени.

Второй — отправиться в Fyre Dragán.

Третий — умереть.

Четвёртый — найти свою пару в загробной жизни и быть с ней там.

— Завтра… — Он замолчал, когда краем глаза заметил тень. Не показалось ли ему поблизости второе сердцебиение?

Поворачиваясь, он мысленно умолял:

«Прошу, пусть это будет она, пожалуйста, боги, пусть это будет…»

Керени.

Она стояла в другом конце комнаты.

— Ты жива. — Его телефон упал на пол. Она выкарабкалась! Его укус зажил, а значит, она регенерирует. Вздох облегчения вырвался из груди, и Манро провёл рукой по затуманенным глазам. — Я больше никогда в тебе не усомнюсь. Твоя решимость снова помогла тебе выстоять.

Её голубые глаза новообращённого встретились с глазами Манро, и тело замерло. Её зверь впервые узнал пару? Принадлежал ли он ей?

Манро пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы устоять, не только из-за шока от воскрешения, но и от красоты её женского зверя.

— Великие боги, Керени.

Её телом завладел волк — волчьи черты лица и аппетитные изгибы. Её губы были ярко-красными на фоне белых зубов и клыков. Ледяная синева её глаз взывала к его первобытным воспоминаниям, возбуждая. Внутри зверь завыл по этой несравненной волчице. Керени теперь была бессмертным Ликаном, её запах несколько изменился, но остался почти таким же.

«Изысканный».

Но в то же время её состояние новообращённого выводило Манро из себя. Неужели он никогда больше не увидит её глаза цвета меди? Ему действительно нужен тот браслет, но он доверил эту задачу Уиллу. Хуже того, солнце только что село. Как только взойдёт луна, свет овладеет им, вызвав на свет зверя. Что вдвойне хуже, у Манро не было средств предохранения. Конечно, это будет проблемой только в том случае, если они создадут пару. В противном случае она бы оспорила его притязания.

— Знаю, ты не можешь мне ответить, но можешь услышать и понять. Мы в Гленриале, и тебе опасно находиться в этой части поселения. — Подопечные остались с Мададом, но новообращённым нужно находиться за много миль от всех, кто уязвим для травм. — Хочешь провести ночь глубоко в лесу и проверить изменения? Я хочу показать тебе протоку.

Она подняла лицо и втянула носом воздух. Её мышцы напряглись, чтобы исследовать новые стимулы. Зверь только что родился; каждый стимул был новым.

Манро поднял руки.

— Останься со мной, милая.

Она бросилась к двери и распахнула, сорвав с петель. Казалось, она была смущена тем, что держала дверь.

— Отдай её, аккуратно и медленно.

Она швырнула дверь в него и побежала к лестнице. Он пригнулся, едва увернувшись от двери, которая просвистела над головой, пробила стену и приземлилась где-то снаружи. Он вскочил на ноги и в мгновение ока оказался позади Керени. Но она сбежала по ступенькам, двигаясь размытым пятном. Он перепрыгнул через перила, чтобы преградить ей путь. Она отбежала влево — всего лишь ложный выпад, — затем бросилась вправо.

— Проклятье, Керени!

Она распахнула входную дверь и вылетела наружу. Вместо того чтобы обогнуть грузовик Манро, зверь поднял его и отшвырнул со своего пути. В воздух! Автомобиль пролетел через поле прямо к домику принца Гаррета — Бум! Грузовик врезался в здание, пробив стену первого этажа. Манро мог только наблюдать, как домик рушится во взрыве стонущих досок и осколков стекла. К счастью, он не почувствовал запаха крови и не услышал криков.

Облегчение длилось недолго. Керени развернулась, её взгляд метался, пока зверь решал, куда бежать дальше. Манро должен увести её ото всех. Возможно, ему следует использовать притяжение луны — а также новую жажду бессмертной силы — чтобы заманить её в лес. Обычно бессмертные уступали своим сверхъестественным желаниям по мере приближения к возрасту, когда начинали регенерировать. Она погрузилась в свои желания с головой. Добавьте к этому зов луны, и она загорелась бы желанием спариться.

— Дорогая, мы никому не причинили вреда, но могли. Нам нужно добраться до леса. — Погоня была бы непреодолимой для неё. Успеет ли он увести их? «Зависит от того, как быстро я смогу бежать». — Керени, посмотри на меня!

Она замедлилась и повернулась к нему.

Он начал расстёгивать рубашку. Сейчас будет больно.

Глава 58

Зверь полностью контролировал движения Рен. Если у неё возникало желание остановиться, а у него — бежать, то тело подчинялось зверю. В первый раз, когда она села за руль автомобиля, ехала слишком быстро по обледенелой дороге. Машину занесло вправо, затем влево — потом ещё левее, ещё дальше — пока она не полетела задом с холма. Этот опыт напомнил о том хаотичном движении. Керени просто цеплялась за дорогую жизнь. Завтра она придумает, как укротить зверя. Да, завтра. Она придумает план и осуществит…

Здравые мысли исчезли, когда Манро снял рубашку. Её сердцебиение участилось при виде обнажённой груди. МОЙ!

Инстинкт больше не приказывал учиться или умереть. Он кричал: «ПАРА!»

Солнце село, но Рен могла видеть каждый дюйм скульптурного торса, могла слышать, как ускоряется его сердцебиение, когда она приблизилась.

— Ты пожираешь меня заживо взглядом. — В его голосе звучало облегчение. — Думаю, что я твоя пара, любимая. — О, да. Но прежде чем она смогла вонзить в него когти, он отвернулся и начал убегать. Он хочет заставить её зверя преследовать его, уводя их подальше от поселения. Предвкушение захлестнуло её, и она бросилась за Манро. Пролетая мимо зданий в направлении незнакомого леса, она изумлённо смотрела на свои ноги. Скорость поражала воображение, как и чувства. Пробегая мимо светлячков, она могла видеть их крошечные тепловые следы. Она даже слышала, как внутри их крошечных тел искрился механизм света. Нити мха щекотали друг друга, добавляя нотки в симфонию звука. Сосновые иголки наполняли ночной воздух ароматом. Лёгкий ветерок пробежал по лесу и окутал тело. Чувствительная кожа Рен была похожа на звёздную пыль — одно прикосновение преобразило бы её навсегда.

Несмотря ни на что, она была настроена на Манро. Биение его сердца. Его вызывающий привыкание запах. Вид её пары, пробирающейся сквозь деревья, полностью в своей стихии. Погоня была невероятной! Каждый шаг усиливал возбуждение. Но Рен не могла вымолвить ни слова.

Манро выбежал на выступ земли, окружённый с трёх сторон протокой. Кипарисы росли вдоль берега, обрамляя поросшую травой поляну. Она загнала его. Они кружили друг вокруг друга. Какое-то воспоминание, спрятанное глубоко в инстинкте, требовало ритуала спаривания в эту ночь. Но свирепость новообращённого заглушила это указание.

— Малышка, я планировал, что всё будет не так. Я хотел соблазнить тебя. Я больше не буду контролировать себя. — Его мускулы бугрились, глаза мерцали голубым. Манро и его контроль. Теперь у неё есть способность быстро исцеляться!

Начали проявляться черты его зверя, зрелище возбуждало её собственного зверя. Но Манро явно боролся за то, чтобы держать его на поводке. Потея в ночном воздухе, он сохранял стоическое выражение лица — выражение висельника, — но его мужественность никогда не была такой твёрдой. Она оторвала от него взгляд, когда восходящая луна окрасила поверхность воды. Луч света коснулся её кожи. Она действительно его чувствовала. Тепло превратило её кровь в вино, дыхание в пар. Это… рай.

Эта мысль только пришла ей в голову, когда её зверь бросился на Манро.

***

Не успел Манро моргнуть, как оказался на спине, а Керени на нём.

— Полегче, любимая!

Но нет. Она выпустила чёрные когти и сорвала с него джинсы. Затем ботинки. Его когти и клыки удлинялись. Как он мог сопротивляться Керени? Теперь его единственной надеждой было, как можно нежнее лишить её девственности, пока луна не забрала его. Зверь не знал, что нужно медлить, и гнал её со всей своей силой. Если бы Манро верил, что она вернётся к нему, подготовился к этому. Мог бы раздобыть контрацептив. Под влиянием луны он, вероятно, оплодотворил бы её. Если она когда-нибудь восстановит контроль над своим зверем, возмутилась бы какая-то её часть на него за то, что он снова лишил её выбора?

Любовь, похоть и ужас — всё смешалось внутри, а луна усиливала эмоции…

Вскоре её платье постигла та же участь, что и его одежду, — оно было разрезано на ленты и выброшено. Затем Керени оказалась на нём, обнажённая, как мечта. Ликаны любили погоню как таковую. Но даже больше, чем погоню, им нравился улов.

«Наконец-то я поймал свою пару. Или она поймала меня. Она у меня».

Луна продолжала восход над кипарисами, пока свет не упал прямо на них, омывая её тело потоками серебра. Он с благоговением смотрел на волчий образ Керени. Её белые клыки впились в красную нижнюю губу. Глаза с отяжелевшими веками светились голубым. Локоны в лунном свете рассыпались по плечам, щекоча пышную грудь.

«Богиня».

Его зверь был в смятении из-за такого существа. Манро боролся с ним изо всех сил.

Она начала двигаться на нём, её сердцевина скользила по всей длине члена.

— Ах! — Его бёдра непроизвольно дёрнулись. — Ты такая влажная. Такая готовая для меня.

Она застонала, впиваясь когтями в его грудь — десять уколов для внутреннего зверя. После всех планов Манро, она собиралась взобраться на него. Использовать. Лишить себя девственности на её условиях. И, боги, это возбудило его как ничто другое.

Она раскачивала бёдрами до тех пор, пока головка его члена не соприкоснулась с узким входом и не начала входить.

— Керени! — Он сжал её бёдра дрожащими руками, когда она вошла в него глубже. На дюйм. Ещё.

Он всю свою жизнь ждал, что её лоно вот так примет его, но не представлял, что будет так горячо и влажно. Керени и луна правили им. Манро отодвинули на задний план, он отдавал себе отчёт в действиях, но его одолели. Сдавшись, он выпустил зверя на свободу, взревев в небеса…

Она извивалась, чтобы вместить больше члена, когда он услышал, что кто-то приближается. Знакомый запах… Уилл?

На гэльском его брат крикнул:

— Я не смотрю! Возможно, тебе захочется ещё несколько минут держать зверя на поводке.

Керени зарычала на незваного гостя. Если Уилл подойдёт ближе, она нападёт.

Его брат не был дураком; он держался на расстоянии.

— Мы нашли контрольный браслет Гаррета. — Как, чёрт возьми, Уиллу удалось совершить этот невозможный подвиг? — Ведьмы сказали, что он сработает на новообращённом. — Тогда Керени вернётся к Манро, как только наденет браслет! Ему хотелось взвыть от облегчения. — У нас есть противозачаточные браслеты. Твой чёрный. Я оставлю их здесь, под дубом. — Аромат магии доносился откуда-то издалека. — Мы позаботимся о том, чтобы вы держались подальше от поселения, так что не беспокойся. — Он умчался.

Может ли Манро ещё спасти положение? Может, его пара не забеременеет в первую ночь бессмертной жизни? Он подумал о предсемени. И всё же, пока он не выплеснет семя в неё и не укусит одновременно, у них всё будет в порядке.

Верно? Инстинкт подсказал бы ей.

Чтобы добраться до браслетов, Манро пришлось бы обуздать зверя. Почему Уилл был так уверен, что у него выйдет в такую ночь?

«Я слишком далеко зашёл, брат».

Давление навалилось на Манро. Его зверь восставал. Тугое лоно его пары сдавливало головку члена. Лунный свет ослеплял, как и его чувства к ней.

Он думал, что потерял её, но она вернулась. Ему не терпелось заявить на неё права. Но потом Манро представил свой первый разговор с ней:

— Доброе утро, любимая. Добро пожаловать в бессмертие… и материнство!

«Уходи в тень, чудовище. Сейчас же!»

Существо, тоже ждавшее этого столетия, взревело, сотрясая деревья вокруг. Манро ни за что не смог бы превзойти его. Его жажда слишком сильна. И всё же все мечты Манро были так близки к осуществлению. Керени воскресла и признала его своей парой. Магия, способная сдержать её зверя, была всего в нескольких шагах.

«Воспользуйся будущим прямо здесь, прямо сейчас, Манро».

Ради неё.

Он сражался со своим зверем так, как никогда раньше.

«В тень, тварь!»

Глаза Манро расширились — он возвращался на поверхность. Он глубоко вдыхал и выдыхал, пока не надел намордник на зверя. По крайней мере, на время…

Когда он схватил Керени за талию, чтобы оторвать от своего пульсирующего члена, она сопротивлялась, сжимая его бока бёдрами.

— Пощади! — Скрежеща клыками, он потянул её вверх. Прохладный воздух встретил горячую влагу на его члене, и яички сжались, желая излиться в неё. Это всё испортило бы! Его голова раскалывалась, пока он балансировал на грани оргазма.

«Вдох. Выдох. Думай о чём угодно, только не о богине-волчице, которая хочет использовать тебя для своего удовольствия».

Как только он отошёл, она оскалилась.

— Мне нужна секунда, любимая! — Вопреки всем инстинктивным побуждениям, он высвободился из её объятий и вскочил; она снова повалила его на землю. Эта грубая игра ещё больше возбудила зверя! Вновь высвободившись, Манро бросился к браслетам. Она запрокинула голову и завыла — жалобный звук, который разорвал его сбитого с толку зверя. С таким же успехом это могло бы означать вопрос, почему мы не заботимся о ней?

Манро заметил браслеты под деревом. Он как раз потянулся за ними, когда она снова поймала его и впилась в грудь маленькими клыками, и он почти забыл, зачем шёл.

Браслеты? Браслеты!

Контрацептив был тонким и чёрным; другой серебристым и выглядел потрёпанным. Он надел чёрный на запястье.

Стоит ли попытаться надеть наручники и на неё? Но тогда он посадит в клетку её зверя, а его вскоре должен был восстать снова. Её первый половой акт был бы во власти хищного животного после того, как она воскресла из мёртвых.

Его осенила идея, и он потянулся к браслету контроля.

Глава 59

Рен смутно слышала, как два брата разговаривали по-гэльски. Хотя Инстинкт подсказывал, что Уилл брат, новорождённый зверь чуть не напал на предполагаемую угрозу. Для зверя всё было либо опасностью, либо незнакомым чудом.

Она понюхала чёрный браслет, который надел Манро.

«Опасайся магии!»

Он показал другой браслет, серебряный с вмятинами, и сказал:

— Это браслет контроля, о котором я говорил с Лоа. Он позволит тебе управлять зверем.

Рен с трудом верила, что средство спасения находится перед носом. А потом посмотрела на луну. Душить зверя при таком свете казалось неправильным, особенно если Манро вернётся к ней.

— Я ненадолго позаимствую эту магию. — Он защёлкнул серебряный браслет на запястье. — Только до тех пор, пока не заявлю на тебя права. Так я смогу увлечь тебя сексом.

«Со мной всё будет в порядке!» — хотелось прокричать Рен.

Быть сверху больно. Он взял её лицо в свои большие ладони, поглаживая нижнюю губу. Зверь почти мурлыкал, полностью находясь под чарами.

— Я хочу отнестись к тебе как к королеве, Керени. Готова?

«Да!»

Рен доверяла ему; она любила его. Её зверь любил его. Что-то вроде эйфории расцветало внутри существа каждый раз, когда оно смотрело на Манро. Рен легла на спину, протягивая к нему руки. Когда он расположился между её ног, лунный свет заиграл на изгибах его тела. Налитый ствол дёрнулся, когда Манро протянул руку и погладил её влажные складки. Касание вышло обжигающим. Удовольствие от бессмертия было астрономически сильным!

«Я бессмертная. Это случилось».

Кожу покалывало так, как никогда раньше. Ночной бриз и дыхание Манро коснулись сосков — ошеломляющая смесь тепла и холода. Манро наклонился и сильно втянул каждую вершинку, заставляя Рен безумно стонать. Пальцами он играл с её сердцевиной, пробираясь между складок.

— Эта плоть дрожит от моего прикосновения. Твоё тело узнаёт моё.

Она задвигала бёдрами в ожидании большего, чего угодно, лишь бы уменьшить пустоту внутри. Рен была так близка к тому, чтобы полностью принять его член в себя, теперь жаждая каждого дюйма! Он вошёл в неё одним пальцем. Затем добавил второй, проникая глубже.

— Моя Керени. — Он ласкал её сердцевину и собственнически обхватил. — Я же говорил — твоё тело принадлежит мне.

Из горла вырывались всхлипы, пока он ласкал её пальцами, а зверь тяжело дышал в ожидании оргазма. Но когда Рен оказалась на грани, Манро убрал пальцы.

«Не-е-е-ет!»

— Скоро, любимая. — Его золотистые глаза вспыхнули голубым, затем стали обычного цвета, когда он размазал влагу по своему члену. — Очень скоро. — Контролируя себя, он скользнул головкой вдоль её входа, и возбуждение покрыло ствол и смешалось с его спермой. Когда он вошёл лишь кончиком, проворчал: — Тугая. Ты чертовски тугая.

Как он мог отрицать потребность рывком войти в неё? На лбу у Манро выступили капельки пота, мышцы перекатывались под кожей. Он изогнул бёдра, скользя внутри Керени.

— Пожалуйста, не причини боль.

Давление усилилось. Её нетерпеливый зверь извивался, требуя большего, царапая когтями торс Манро. Хлынула кровь.

«Боже, что я делаю?»

Но его член пульсировал внутри.

— Моя порочная девочка со своим порочным зверем. Надеюсь, ты за ночь доведёшь меня до исступления.

По мере его движений, её дыхание становилось прерывистым. От его размера было больно — особенно в начале — но боль прошла.

Он заскрежетал зубами.

— Как мне сдерживаться?

И она об этом же думала. Она сопротивлялась приближающемуся оргазму, желая, чтобы действие длилось вечно. Когда он вошёл на всю длину, прорычал:

— Керени. — И его веки закрылись. Но затем он открыл глаза, и впился в неё пристальным взглядом. — Ты принадлежишь мне навсегда. А я тебе. У нас впереди вечность.

Он сказал, что будет владеть её телом и душой так же, как она будет владеть им. Теперь она это поняла.

«Я осознала это очень ясно».

Её сердце обливалось кровью из-за него, а его — из-за неё, и она, наконец, поняла, что они — одно целое. Она почти лишилась этого, отвергнув Манро, потому что не знала, что такое блаженство существует. Она верила в Ллор, но не верила в рай на земле.

Манро вышел из неё, а затем толкнулся обратно, и перед глазами всё поплыло. Дыхание со свистом вырвалось сквозь его стиснутые зубы.

— Твоё тело было создано для моего! — Он толкнулся снова. — Никогда не знал… никогда не понимал.

Подобно одичалому, её зверь подчинялся его требованиям. Его бессмысленные движения мало-помалу лишали контроля, что приводило Рен в восторг. Но затем Манро прижал её к себе и замер. Сухожилия на его шее напряглись, когда он встретился с ней взглядом.

— Я думал, что потерял тебя. Женщина, ты не можешь украсть моё сердце, а потом бросить. Неужели ты не понимаешь — я живу только ради тебя! — Он вышел из неё и сильно толкнулся. У Рен лязгнули зубы. — Никогда больше не покидай меня! Никогда. — Она хотела сказать, что не уйдёт. Но могла лишь держаться, пока Манро уничтожал её удовольствием. — Я думал, ты бросила меня, думал, что ты нарушила слово. — Его мрачное признание только усилило страсть. Эмоции от их союза были такими же взрывными, как и всё остальное — Ты готова для меня. Ты так сильно нужна моему зверю. Он хочет прикоснуться к тебе. Хочет оказаться внутри тебя. Он хорошо о тебе позаботиться.

«Тогда дай ему волю».

Он снял браслет, отложив его в сторону. И тут же тело Манро начало гудеть, будто по нему пробежали электрические разряды, а сердцебиение участилось. Она видела, как сердце трепещет в его груди, и чувствовала пульсацию в члене, погружённом так глубоко в неё. Когда его мышцы налились, разгорячённая кожа бугрилась под ладонями и внутри лона. Его зверь стал более чётким. Он смотрел на неё с одержимостью, но и с удивлением. Может ли зверь быть нежным?

Между вдохами Манро проскрежетал:

— Он тебя обожает. Я никогда ничего подобного не чувствовал.

Она представила, как он говорит:

«Я обожаю тебя; Никогда ничего подобного не чувствовал». Она провела пальцами по изменившемуся лицу Манро. Он потёрся носом о её ладонь.

— Я чувствую всё, что чувствует он… или он чувствует все мои эмоции… но эта…

Ему не нужно было говорить. Она видела её в его голубых глазах.

Она видела всё.

Рен застонала, не выдержав напряжения.

Но затем луч лунного света упал прямо на него, воспламенив самое жестокое «я». Его клыки и когти удлинились больше, тело стало крупнее — пока Манро не исчез вовсе. Рен заскулила, когда чудовищный зверь навис над ней, вцепившись длинными когтями в её тело, а с клыков капала слюна от желания прокусить её плоть.

Ужасающе красивый зверь.

Он отодвинул бёдра, выйдя полностью из Рен. Затем схватил её и поставил на четвереньки. О! Обезумевший от луны монстр опустился на колени позади её обнажённого тела. Она никогда не чувствовала себя уязвимее. Так почему же возбуждение усилилось?

Он сжал её ягодицы, затем притянул ближе. У Рен перехватило дыхание, когда он приблизил налитый член к её входу. Он вошёл в неё на всю длину, заставив восторженно закричать. Затем начал двигаться, не давая пощады. Их кожа шлёпала, пот смешался. Её стоны были ответом на его стоны. И всё же чего-то не хватало.

«Покажи, что жаждешь его укуса!»

Её зверь послушался Инстинкта, откинув волосы, чтобы обнажить шею.

«Нужна метка».

В агонии похоти Манро смотрел на плоть, обнажённую зверем Керени. Раскачиваясь на его стволе, она жаждала укуса в знойном свете луны. Но верит ли Керени? Поверила ли она, когда он сказал, что будет приятно? Дважды до этого он кусал её. Верил ли он, что этот укус будет отличаться? Несмотря на возраст, он был девственником в этом плане.

Обняв Керени за талию, он опустил голову к нежной коже её шеи.

***

«Сделай её своей навеки!»

Он свирепо зарычал… И вонзил клыки.

Затем широко распахнул глаза, когда почувствовал её оргазм и крик капитуляции наполнил уши. Внутренние стенки сдавливали его член, словно пытаясь выдоить семя. Её тело хочет этого. Каким-то образом Манро отказался. Не разжимая зубов, он погрузился в её тело, когда ощущения захлестнули его. Запах травы, пота и её оргазма — всё это захватило Манро.

«Теперь она моя. Я дарю Керени удовольствие. Навеки моя».

Она потянулась за спину, чтобы вонзить когти ему в бедро, заставляя двигаться и вонзаться в её ножны. Неземное наслаждение. Жёсткий трах. Секс настолько горячий, что они должны стать факелом.

Манро не мог выразить словами чувства, мог только рычать в шею Керени. Он больше е выдержит. Член пульсировал от давления спермы.

Когда Керени снова закричала от удовольствия, давление сменилось абсолютным экстазом. Он разжал челюсти и выгнулся, погружая член по самое основание в её жар. Она потребовала его семени? С оглушительным рёвом в небеса он отдавал, и отдавал, и отдавал…

Глава 60

Несколько часов спустя, когда луна, наконец, зашла, Манро лежал со своей женщиной на травяном ложе. Его зверь в последний раз ткнулся носом в свою пару, затем отступил, оставив Манро наслаждаться чувством покоя, настолько явным, что возникало чувство невесомости. Керени прижалась к нему теснее и сладко зевнула. Его свирепая волчица зевнула, как котёнок. Он крепко обнял её и посмотрел в небо.

«Вот и всё».

Через несколько секунд она отключилась. Что понятно, учитывая, сколько раз он овладевал ею за ночь.

Ссадины на коленях и ладонях начали заживать. Как и его укус. Он вложил в метку всё облегчение по поводу её воскрешения, всю надежду на совместное будущее и всю безумную сексуальную потребность в ней.

Боги, это было потрясающе.

Манро перебирал пальцами её локоны цвета воронова крыла, с каждым прикосновением вдыхая опьяняющий аромат. Он был опьянён и счастливее, чем когда-либо за всю жизнь. Не хватало только одной вещи. Он отстранился, чтобы найти браслет контроля.

Она сонно возразила, слабо зарычав; зверь его пары был требовательным, и слава богам. Вместе они познали забвение удовольствия. Он довольно легко нашёл браслет на поляне — чем ближе он подходил, тем громче инстинкт предупреждал о магии. Манро вернулся и надел браслет Керени на запястье, пока она спала. Уилл сказал, что это сработает даже на новообращённом, но Манро едва осмеливался верить. Когда браслет стал уже, подходя запястью Керени, он затаил дыхание. Её зверь начал отступать! Вскоре осталась только его спящая пара. Красивая женщина со своим прекрасным зверем. Как только Керени проснётся, будет контролировать ситуацию, пока на ней браслет.

«Спасибо, Уилл».

Будто его мысли вызвали брата, он почувствовал его приближение. Манро оставил Керени, чтобы встретить брата на берегу.

Уилл выглядел жутко довольным собой.

— Я же говорил, что она воскреснет.

Как это было близко к истине — Манро собирался похоронить её!

— Да. Говорил. Спасибо, что достал средства предохранения.

— Я усвоил урок: когда сомневаешься, противозачаточные идут на пользу. — Он нёс большую корзину. — У меня тут кое-какие припасы на утро. — Смена одежды, телефон Манро, еда и напитки. Вместо того чтобы что-то выяснять, Манро схватил пару джинсов и натянул их.

— Ты меня балуешь.

— Лоа сказала, что твоя пара — путешествующая во времени метательница кинжалов, которая пронзила твоё сердце.

— Во многих отношениях. — Манро прижал руку к груди. — Я никогда не оправлюсь

— Молодец, брат. Я подумал, что это её прекрасный клинок лежит у кровати, и положил его в корзину на случай, если ей не хочется с ним расставаться.

— Спасибо. Обычно, она с ним не расстаётся.

Когда телефон Манро завибрировал, Уилл сказал:

— Дакийцы несколько дней названивали, требуя информации о Керени. Очевидно, ты стал послом в тайном королевстве вампиров Лотэра. И они называют меня недоумком. Короче, их провидица видела нечто странное и непонятное, что случилось с твоей парой.

Манро намеревалась сообщить им, как только она выкарабкается. Что бы он сказал им в противном случае? Оживший труп?

— Мне нужно сообщить им, что всё в порядке.

— Я написал им и сказал, что Керени великолепна. — Уилл передал телефон.

Манро положил его в карман.

— Я очень признателен.

— Я ещё поинтересовался Колодцем Душ по твоей просьбе, но демоны клянутся, что колодец не лечит бешенство новообращённых. Они советовали не пить воду, поскольку колдун сбрасывал в колодец изуродованных жертв.

— Решил, что рисковать не стоит.

С оценивающим видом Уилл сказал:

— Возможно, ты хотел избавиться от меня.

Манро пожал плечами.

— Как тебе удалось достать браслеты?

— Ну, в общем, на день рождения получишь туфли из каймановой кожи.

— Серьёзно?

— Хлоя нанесла смертельный удар, — сказал он, гордо выпятив грудь. — Мечом прямо в глаз. Мне едва удалось увернуться от клыков длиной в фут.

Манро знал, что его новая сестра грозная бессмертная.

— Как ты нашёл браслет?

— Мы решили, что Инстинкт предупредит меня о магии, если приближусь к браслету. Поэтому мы подобрались к гигантским кайманам, пока я не ощутил предупреждение. Пришлось разобраться с тридцатью или около того крокодилами; иначе я был бы здесь раньше.

— Я многим тебе обязан, — признал Манро.

Уилл выдержал его взгляд.

— Это я никогда не смогу оплатить свой долг перед тобой.

Вид брата снова поразила его.

— Ты действительно счастлив.

Тот слегка кивнул.

— Ты освободился от чернокнижников, у нас обоих есть пары. С божьей помощью или нет…

— Уже не так важно.

— Мадад сказал, что ты убил сына главного чернокнижника, — произнёс Уилл.

— Да. — Пора уже закончить с этим. — Ты, должно быть, ещё слышал о вратах.

— Да. — Последовала пауза, а затем Уилл добавил: — Знаю, ты думал использовать их, чтобы вернуть наших родителей. — Уиллу было бы тяжело узнать, что Манро оказался так близок к этому.

— Всё не так просто, как кажется. — Манро объяснил, какая жертва требовалась, затем сказал: — Инстинкт приказал уничтожить их.

— Мы никогда не смогли бы заплатить такую цену. Я хотел бы, чтобы всё сложилось иначе, но понимаю. — Уилл говорил, как другой человек.

— Я думал, ты плохо отреагируешь.

— Слишком давно, так бы и было. Но я смирился с прошлым… и кое-что изменил в себе.

— Я начинаю это понимать. — От внезапной мысли, Манро нахмурился. — Почему ты не сходил с ума прошлой ночью? Ты — Ликан с парой.

— Я научился полностью контролировать зверя. Я могу заставить его отступить, даже во время полной луны. На самом деле, я не выпускал его с тех пор, как узнал, что тебя похитили.

— Ага, ясно. Ты просто получил очередной подзатыльник.

— Лишь раз, поверь. Я не просил встречи с кайманами, — сказал он. — Нам есть о чём поговорить, но знаю, что ты не хочешь надолго оставлять свою пару.

— Хотя у меня тысяча вопросов, мне нужно быть рядом с ней, когда она проснётся. — Манро не хотел больше сюрпризов для женщины, которой её уже хватило за жизнь.

— Иди. Наслаждайся, — сказал Уилл. — У нас есть всё время в мире для разговоров. Мы с Хлоей вернёмся в дом и отремонтируем его.

— Спасибо. Передай привет моей новой сестре.

— Как и ты, — крикнул Уилл через плечо.

Манро вернулся к спящей Керени, и его сердце замерло, когда он увидел, как она свернулась калачиком на травяном ложе, а солнечные лучи ласкали её обнажённую кожу.

Разбудить ли её поцелуем? Прошлая ночь никоим образом не насытила его — или её, как он подозревал. Их жажда друг к другу окажется бесконечной, аппетит, который они будут утолять вечно.

Его телефон завибрировал. Потом ещё раз. И ещё.

— Ладно-ладно. — Он вытащил его из кармана и проверил экран, обнаружив два новых голосовых сообщения от Бэлери, и ещё текстовое сообщение от неё. Что такого важного она хотела сказать? Он открыл сообщение, прочитал… И пробормотал: — Мать твою.

Глава 61

Тёплая кожа прижималась к обнажённому телу Рен, мужские пальцы гладили по волосам. Она открыла глаза и обнаружила, что Манро пристально смотрит на неё.

— Доброго дня, любимая!

— Я так долго спала? Подожди, я могу говорить? — Она выпрямилась. Клыки исчезли. Она пошевелила пальцами рук и ног. Она — это она! — Где зверь?

— Внутри тебя, в дремоте. На тебе браслет контроля.

— Я боялась, что у меня больше никогда не будет шанса поговорить с тобой! — Она взглянула на запястье. Потёртый серебряный браслет был с надписями. Она вздрогнула, когда Инстинкт предупредил: «Остерегайся магии!»

— Ты привыкнешь к Инстинкту. И к браслету. Это временное решение, но, если повезёт, оно даст нам время поработать над обузданием зверя.

— Как ты его достал?

— Мы думали, что он потерян навсегда, но мой брат и Хлоя отыскали его для нас на Амазонке.

Рен была Ликаном всего несколько часов, а уже чувствовала, что у неё есть друзья в стае.

— Не могу дождаться, чтобы поблагодарить их. — Не придут ли они сюда?

Манро был в брюках, поэтому она поспешно представила свой любимый повседневный наряд — блузку, брюки для верховой езды и ботинки. Как только одежда материализовалась, он протянул ей бутылку охлаждённого яблочного сидра. Она выпила её залпом, уловив нотки вкуса, которые раньше не чувствовала.

— Манро, как долго я была… мертва?

Казалось, он поник.

— Неделю.

— Мне казалось, что никто из смертных не воскрешался, если прошло больше пары дней. Почему ты, эм, не похоронил меня?

— Сначала верил, что ты сможешь выкарабкаться. Но потом потерял надежду, и всё же не мог тебя отпустить. А вчера… я решил, что чем скорее я похороню тебя, тем скорее смогу присоединиться к тебе.

— О, Манро.

На его лицо легла тень, а глаза полыхнули голубым.

— Существует ли место, где я бы тебя не нашёл? — Он растянул губы, обнажив клыки. — Ты бы забрала моё сердце с собой в эфир, так что я бы выследил тебя по нему!

Она прижала ладонь к его щеке, и это прикосновение смягчило эмоции.

— Ты действительно любишь меня. — Это был не вопрос. Прошлой ночью он каждую секунду демонстрировал свои чувства.

— И я едва могу вместить эту любовь в себе. — Он сделал успокаивающий вдох, затем запечатлел поцелуй на её ладони. — Я знаю, не это ты планировала.

— Чем больше я хотела тебя, тем соблазнительнее становилось бессмертие. Я сказала Элли и Бэлери, что, вероятно, не раздумывая стала бы Ликаном, если бы ты прислушался ко мне… и ты прислушался; но вместо того, чтобы изменить меня, решил измениться сам.

— Я думал, что тебе претило стать Ликаном.

— Но я сама это выбрала. И ты оказался прав насчёт того, насколько удивительно бессмертие, так же как я была права насчёт того, что не стоит торговаться с Дорадой. Из нас получится хорошая команда.

— Мне следовало послушать тебя. И набраться терпения.

Она ухмыльнулась.

— Держись меня, и я поделюсь ещё большей мудростью и перспективой. Я умею смотреть о-о-о-о-очень далеко.

В его золотистых глазах сверкнула искорка веселья.

— Умница. — Он заправил прядь волос ей за ухо и хрипло сказал: — Ты чертовски красива. И ночью была такой же.

Рен покраснела.

— Даже когда кусала и царапала тебя?

— Особенно в эти моменты. — Все раны уже зажили.

Она приоткрыла рот, когда всплыли новые воспоминания.

— Я бросила машину! Разрушила чей-то дом. Ты уверен, что я никому не причинила вреда?

— Ты никого не ранила. Принца и принцессы не было дома.

Из всех зданий.

— Я разрушила королевскую резиденцию в своей стае? — Она застонала.

— Все в нашей стае сочтут это забавным, так же как Гаррет и Люсия, и никто не даст тебе это забыть.

Так было бы с охотниками в цирке. Она почувствовала укол боли, скучая по ним, но обещание новой жизни с этим мужчиной утешило. Она огляделась.

— Так это и есть Луизиана. — Кипарисы прятали их от солнца. На протоке тёмная вода казалась зеркально гладкой.

Зеркальная?

Она встала и подошла к краю берега, чтобы взглянуть на своё отражение. Её радужки были более яркого оттенка, но, возможно, она всё ещё походила на смертную. Она провела тыльной стороной пальцев по щеке. Кожа никогда не была такой мягкой. Рен погладила шею в том месте, куда её укусил Манро. Хотя укус зажил, метка осталась, отчётливо выделяясь на коже. Рен представила, как чёрные ногти превращаются в когти. Они превратились! Она сосредоточилась на том, чтобы втянуть их, и они отступили.

«Я наполовину зверь».

Её внешность осталась почти такой же, но внутри она была похожа на двигатель внутреннего сгорания, переполненный силой. Девушка, которая когда-то охотилась на монстров, — стала одной из них.

Манро опустился на колени рядом с ней у кромки воды.

— Ты сожалеешь.

Она повернулась к нему.

— Нет. К счастью, я больше не органическая.

— Хорошо. — Напряжение покинуло его плечи. — Брат принёс еду. Голодна?

— Умираю с голоду. — Когда они направились к переполненной корзине, она спросила: — Почему мой инстинкт снова предупреждает о магии?

— Уилл подумал, что ты захочешь, чтобы при тебе был кинжал.

Она поспешила схватить его. Инстинкт усилился, когда она сжала рукоять знакомого оружия и взмахнула им.

— Лучше будь осторожнее с клинком. Он может лишить тебя сознания.

Её зрительно-моторная координация определённо изменилась. На что похожа её цель? Почувствовав, что вокруг никого нет, она взяла на прицел мишень и метнула. Клинок пролетел между деревьями, обрамляющими поляну.

Нахмурившись, он сказал:

— Дай себе время. Скоро ты попадёшь в каждое яблочко

— О, Манро, — она указала на дерево, по крайней мере, в миле от них, — эта девочка никогда не промахивается. — Рен дерзко подмигнула ему.

Он тихо присвистнул.

Выпендриваться здорово, но теперь клинок был слишком далеко, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Пройдёшься со мной? — Когда она взяла его протянутую руку, заметила браслет на его запястье. — Что это?

— Противозачаточное средство. Мой брат принёс его вместе с твоим, на всякий случай.

Об этом они говорили по-гэльски? Ей нужно изучить его язык.

— Как долго будешь это носить?

— Мы разберёмся с этим вместе, но я немного подумаю. Грядёт Приращение, и чернокнижники — вездесущая угроза. Не говоря уже о Møriør. Так что сейчас не лучшее время заводить детей. — В этот самый момент Инстинкт нашептал ей сообщение. Снова вселенная перевернулась. Жизнь забавная и текучая. А мечты могут измениться за несколько секунд. Он продолжил: — Кроме того, ожидание даст время поработать над обузданием зверя.

— Но у меня есть браслет

— Рожать Ликана опасно. Женщине нужен зверь, потому что роды тяжелы. Ты, скорее всего, отгрызёшь этот браслет.

— Ну, я сниму его перед родами, а потом снова надену.

Он остановился, внезапно выглядя усталым.

— Это не вариант. Бэлери увидела кое-что, бросив кости. Ранее она написала, что в следующий раз, когда твой зверь полностью восстанет, ты либо избавишь себя от пожизненного контроля над ним, либо…

— Либо что?

— Потеряешь себя в нём. Навсегда.

— О. — Как бы Рен ни была очарована своим зверем, не могла вынести существования в качестве его тени. Она должна убедиться, что он никогда больше не восстанет!

— У нас впереди перепутье, но давай позаботимся о том, чтобы оно случилось через много-много лет, когда ты посадишь зверя в клетку. — Затем уверенно добавил: — Однажды у нас будут дети. Только не сейчас.

— Ты говоришь очень уверенно, может, из-за твоего видения обстановки.

Он уверенно кивнул

— Да.

— Тогда, сейчас не самое подходящее время сообщать тебе, что я жду ребёнка.

Глава 62

— Она беременна, — пробормотал Манро своему брату по-гэльски. Они были на кухне домика, наблюдая, как Хлоя, Керени и стражи в гостиной заняты настольной игрой. Монополия: Историческое издание.

— Повтори…

— Инстинкт подсказал ей. В интересном положении. Залетела. Станет матерью.

При этих новостях Бен, у которого отлично развит слух Ликана, широко раскрыл глаза. Затем его лицо приобрело заметный оттенок красного.

Уилл провёл рукой по шее.

— Офигеть. Должно быть, контрацептив не сработал.

Манро уже снял браслет.

— Не обязательно. — Заговорив ещё тише, он продолжил: — До вашего появления, мы уже… начали.

— А, понятно, мужик, успел отлить перед полным спуском. Как она восприняла новость? — спросил он, только чтобы сказать: — Неважно. Твоя женщина сияет.

Так и было. Когда Ронан излагал правила игры, она выглядела так, словно сдерживала усмешку от его вдохновенного объяснения:

— Цель — владеть множеством королевств и всякого дерьма, поэтому люди платят за аренду талисманами и драгоценностями. Без обмана, и я всегда буду банкиром и держателем токенов.

Манро сказал:

— Я рад, что один из нас взволнован. — Его почти возмущала мысль о собственном ребёнке. Это означало дополнительную опасность для Керени, на которую он не был готов пойти.

— Но ты всегда хотел детей. Как ты однажды сказал, по меньшей мере, десяток. Конечно, она через многое прошла, но если смогла воскреснуть из мёртвых, сможет сделать всё.

Отчасти Манро ещё не мог поверить, что Керени рядом. Он боялся, что всё это галлюцинация. Скоро он проснётся и обнаружит, что до сих пор в ловушке колдунов.

— Может, перестанешь пялиться на неё так, словно увидел привидение? — заметил Уилл. — Мы разберёмся. Это не проблема. — Кто этот мужчина? Для Уильяма Андриу МакРива всё было проблемой. Или, по крайней мере, так было до появления Хлои. Как только Манро увидел их вместе, понял, что они стали цельными. Уилл добавил: — Если так нервничаешь, то, как насчёт заклинания плана Б или чего-то в этом роде?

— Я поделился с ней идеей и указал, что на карту поставлено гораздо больше, — Манро показал Уиллу сообщение Бэлери, — но Керени не восприняла его. Просто сказала: «Манро, я боялась, что копия не сможет забеременеть. Я же копия. А сейчас вне себя от радости». «Даже не имея предсказания Бэлери о перепутье, есть силы, которые будут охотиться за нашим ребёнком, чтобы причинить нам вред», ответил я. Глаза Керени сверкнули голубым, и она обнажила клыки. «С моей новой силой я не позволю врагу даже попытаться отнять у меня что-то, тем более ребёнка».

Она положила ладонь на плоский живот, и Манро осознал, что никакие доводы не смогут переубедить её.

— Это означает, что у неё всего несколько месяцев, чтобы урезонить зверя. Ни десятилетия. Месяцы. Если он поднимется полностью, я снова её потеряю.

— Я могу помочь. — Уилл сжал его плечо. — У всех нас больше контроля над зверем, чем мы вообще могли подумать. Если есть стимул, Керени может научиться обуздывать даже бешенство новообращённых.

Уверенность Уилла немного уменьшила беспокойство Манро.

Когда Керени и Хлоя над чем-то смеялись, Уилл ухмылялся.

— Ах, они ладят. Это великолепно. Из Хлои получится замечательная тётя.

Тётя. Потому что у Манро и Керени будет ребёнок. Желание защитить свою пару усилилось, и рычание почти сорвалось с губ.

— Мы должны избавиться от Джелса раз и навсегда

Уилл кивнул.

— Мадад сказал, что чернокнижника заметили за пределами Квондома. Я попрошу Марикету погадать, и поймаем этого козла.

— Даже с пограничным заклинанием Гленриала мне будет непросто выпускать Керени из виду, пока охотимся. — Не то чтобы его пара не могла постоять за себя. С её навыками метания кинжалов она волчица, которой нет равных.

— Хлоя может побыть дополнительным телохранителем, пока нас не будет. Если бы ты видел, как мой маленький камбион играет с глазным яблоком гигантского каймана, перестал бы опасаться за Керени.

Потребность Манро оставаться рядом с парой была сильной, но Инстинкт взял верх.

«Выследи колдуна; уничтожь угрозу своей паре и потомству».

— Тогда да. Мы начинаем завтра. Вместе с обучением Керени.

Когда Ронан рассказывал о своей подруге-ведьме и заклинаниях, которые они любили творить, Керени сморщила свой маленький носик, как котёнок. Могла ли она быть ещё красивее? Манро продолжал видеть какой-то таинственный кошачий аспект в своём волчонке, что-то кошачье в волчице. Каким бы ни был аспект… Он заводил его, как ничто другое прежде.

Он, наконец, оторвал взгляд и обнаружил, что Уилл пристально смотрит на Хлою.

— Я смотрю на неё, и…

— Забываешь, как дышать?

Уилл повернулся к нему.

— Нам казалось, что мы всё продумали, да? Я пришёл к выводу, что жизнь — не что иное, как страдание, прерываемое приступами стыда. Теперь меня поражает, насколько я ошибался.

И Манро пришёл к выводу, что все это неблагодарная рутина, прерываемая пустым гедонизмом. Могло ли всё быть лучше? Его пристальный взгляд задержался на паре. Всё зависит от неё и их ребёнка.

Глава 63

— Близнецы? — взвизгнула Хлоя, когда Рен сказала ей. — Правда, двое?

Пока Манро и Уилл искали Джелса, Рен и Хлоя сидели на одеяле под дубом, принеся закуски. Неподалёку стражи практиковались в метании ножей.

— Э-э, да, правда. — Хотя Рен прошло всего несколько недель, Инстинкт подсказал ей новость. Она была в восторге, любовь к малышам переполняла. Но она ещё не сказала Манро.

Карие глаза Хлои вспыхнули зелёным цветом суккуба от волнения.

— Мне нужно начать организовывать предрожденчик!

— Не хочу тебя напрягать. — Рен отхлебнула яблочного сидра, только что привезённого из королевства Убус, где жили родственники Хлои. — Ты уже так много сделала для моего дня рождения. — Хлоя организовала пикник со всей стаей. Вечер прошёл весело и, к счастью, без происшествий.

— Ты шутишь? Тётя Хло собирается ужасно избаловать этих детей ещё до того, как они родятся.

Рен и Хлоя сблизились, как и с Уиллом и двумя стражами. Хотя Рен скучала по своим родным из прошлого, чувствовала себя как дома среди людей Манро в Гленриале.

Одобрили бы родители её новую жизнь среди «монстров»? Она представила, что бы рассказала им об этом месте.

«Я никогда не думала, что смогу воссоздать то единство, которое чувствовала с вами и с охотниками, но у меня получилось. Я счастлива».

А Джейкоб? Она знала, что он хотел бы, чтобы у Рен было то, что он нашёл с Эстер.

— Как Манро отреагировал на новость? — спросила Хлоя и увидела виноватое выражение лица Рен. — Ты ему ещё не сказала. Я понимаю почему. Он очень переживает? — Прямолинейная Хлоя.

Рен кивнула.

— Он почти не ест и не спит. Не думаю, что что-то измениться, пока не родятся дети, а Джелс не умрёт.

Она передала воплощение плана по охоте на чернокнижника Манро и Уиллу из-за утренней тошноты, (которую на самом деле следовало бы называть тошнотой на целый день) и растущей потребности в отдыхе. Местная ведьма по имени Марикета продолжала искать Джелса, а Лоа сообщала о своих наблюдениях, но его нелегко вычислить. Братья отыскивали зацепку за зацепкой. Две недели назад они загнали его в угол на улицах Нового Орлеана, сражаясь с его вассалами и уклоняясь от ударов. Но как только Манро и Уилл приблизились, трус исчез.

С тех пор, не известно покидал ли он Квондом.

Тем не менее, Рен и Манро получили пару хороших новостей. После того, как Лотэр и Лоа сообщили всем, кого знали, что врат больше нет, награда потеряла популярность. И Бэлери снова бросила кости, чтобы выяснить, что случилось с Дорадой. Волшебница превратилась в Вендиго? Или погибла?

Бэлери не могла разглядеть подробностей, но не заметила угрозы Дорады в будущем Рен и Манро. И всё же новость едва ли уменьшила его беспокойство, которое Рен ощущала как собственное. За эти недели она влюбилась в него так сильно, что глубина чувств иногда пугала. Каждую ночь после секса, они часами разговаривали. Манро рассказал ей душераздирающую историю о том, как отослал смертного сына, а затем вернулся к смертному одру Тамаса, и поведал ей больше о прошлом своего брата. Уиллу пришлось так много преодолеть, чтобы начать новую жизнь со своей второй половинкой, и они явно преданы друг другу.

Хлоя собрала выгоревшие на солнце волосы на макушке и сказала:

— Уилл сказал, что ты делаешь потрясающие успехи со зверем.

— Потрясающие? Мне казалось, я больше проваливаюсь.

Каждый день перед тем, как отправиться с Уиллом на охоту за Джелсом, Манро тренировался с ней. На их первом занятии он сказал:

— Когда я сниму браслет, твой зверь поднимется. Я хочу, чтобы ты вдохнула поглубже и представила, как пробиваешься обратно на поверхность.

В момент, когда он снял браслет, зверь вышел из-под контроля. Манро быстро вернул браслет. Уилл сказал, что зверь реагирует на доверие. По сути, нужно превзойти альфу и победить его. Поэтому Манро заставлял её отпускать зверя и загонять обратно, снова и снова. Вдох. Выдох. «Отойди, чудовище! Живо!»

— Мой новый рекорд — четыре минуты, — сказала Рен Хлое.

— Уверена, ты справишься. Я верю в превосходство разума над материей. — Хлоя многое преодолела, чтобы стать спортсменкой олимпийского уровня в земной жизни. Теперь она камбион с мечом. Её оружие всегда в пределах досягаемости, так же как и клинок Рен.

— Я верю, что могу сделать всё, если это облегчит беспокойство Манро. — Воинственной паре Рен нужен враг, которого можно победить; в его глазах её зверь был врагом, тем, кто мог украсть её у него. И всё же когда-нибудь Рен напомнит Манро, что только она может победить собственного зверя. В конечном счёте, это зависело от неё, и она готова принять вызов, готова бороться за их будущее. А это будущее многообещающее.

Её новая жизнь в Гленриале чудо. Если нужно отрегулировать температуру воздуха, она пользовалась приложением на телефоне. Нужна новая одежда — Рен заказывала её в онлайн магазинах. Если она жаждала удовольствия, ей достаточно было посмотреть на Манро определённым взглядом, и её несли наверх в постель. Если ей нужно было больше узнать о беременности, она нажимала кнопку на компьютерной мыши.

На самом деле, она, возможно, нашла способ подстраховаться от неожиданного предсказания. Рен сказал Хлое:

— Но на всякий случай, если я не успею победить зверя, сделаю кесарево сечение. — Она уже проконсультировалась с врачом, которого порекомендовала Лоа.

Хлоя округлила глаза.

— Так тебе не придётся снимать браслет! — она похлопала. — Проблема решена.

— Я всё равно продолжу работать, но думаю, что это хороший вариант. — Рен также начала думать о других сценариях наихудшего развития событий: чернокнижники снова нанесут удар. Она чувствовала себя в безопасности за защитным заклинанием Гленриала, но, как напомнила Манро, прятаться — плохой способ борьбы с бессмертными противниками. Ловушки срабатывали лучше всего.

Обдумывая стратегию, она заметила, что Ронан постоянно попадает в цель рукоятью ножа.

— Ронан, ты каждый раз бросаешь с одинаковым количеством оборотов, и это хорошо, но попробуй отступить на шаг.

— Понял. — Он отступил, прицелился и бросил кинжал, но не попал в яблочко.

— Вот, это оптимальное для тебя расстояние до цели.

— Спасибо, циркачка, — с усмешкой крикнул он, назвав её прозвищем.

Когда настала очередь Беннейт, она сказала:

— Помни, Бен, ты будто отталкиваешься во время броска. Это поможет. — Она встала, чтобы продемонстрировать движение, круглый живот повлиял на центр равновесия. Когда Беннейт попал в яблочко во время второго броска, она крикнула: — Отличное шоу, Бен!

Длинные чёрные волосы упали ему на глаза, и он сильно покраснел, но Рен могла сказать, что похвала пришлась ему по душе. Два брата были такими приземлёнными и добросердечными, какими она их себе представляла.

К сожалению, их семейная ячейка скоро распадётся. Прошлой ночью Манро сказал Рен, что Уилл, старший брат и лорд, обязан жить в родовом поместье в Высокогорье, и добавил:

— Возможно, нам пора расстаться.

Но он выглядел встревоженным такой перспективой.

Рен снова села и сказала Хлое:

— Манро упомянул, что вы переедете, как только пройдёт волнение.

— Коналл — очень красивое место, — ответила Хлоя, — и мне нравится быть рядом с родственниками. — Портал в Царство Убуса находился в Мрачном лесу. — К тому же, мальчики скучают по Шотландии. — Мало что могло разговорить Беннейта, но он не переставал болтать, когда она спрашивала его о Высокогорье. Даже Ронан, который был влюблён в местную ведьму, тосковал по земле, на которой родился. Хлоя продолжила: — И отличное место для воспитания детей, поэтому я взяла на себя смелость купить ещё больше площади на случай, если вы, ребята, захотите там осесть.

— Серьёзно?

Хлоя схватила телефон и показала Рен фотографии великолепного дома.

— Неплохо, да?

— О, выглядит невероятно! — Затем она нахмурилась. — Но Манро придётся возглавить Бейнроуз в Новой Шотландии. Он сказал, что чувствует себя виноватым из-за того, что так долго оставлял его без вождя.

Хлоя наклонилась и призналась:

— Уилл думает, что это просто отговорка, а на самом деле Манро хочет отдохнуть от него из-за проблем с психическим здоровьем, что я точно понимаю

— Вовсе нет!

Хлоя вздохнула.

— Мужчины. Давай найдём другого вождя для Бейнроуза.

Рен постучала себя по подбородку.

— Да, отличная идея. — У неё уже был кое-кто на примете, старейшина клана, который принял на себя Гленриал, пока Мадад был заключён в тюрьму в Квондоме.

— Но если честно, — продолжила Хлоя, — Мрачный лес взбудоражен. Моя семья заметила несколько нежелательных существ, появляющихся то тут, то там, но уверена, что всё будет в порядке.

Существа в лесу? Рен судорожно вздохнула.

— О, Хлоя. — Она внезапно поняла, что ждёт её в будущем. — Я хочу патрулировать те леса. Я хочу быть… Стражем. — Всё ли в её жизни вело к этому? Будучи бессмертной, она могла нанести серьёзный урон хищным Ллореанцам. Война ночи продолжится в новой версии.

Хлоя захлопала в ладоши от восторга.

— Тогда, добро пожаловать в дозор!

Они рассмеялись, когда близнецы направились к ним.

Хлоя пробормотала:

— Блин, что за пара. Я поняла, почему мы так хорошо ладим. Ты единственная женщина, которая знает, как хорошо моя пара выглядит обнажённым, и которую я не хочу убить.

Рен усмехнулась.

— Всякий раз, когда я вижу Манро, мой зверь начинает подниматься.

— Должно быть, так странно, когда подобная сила поселяется в твоём теле.

— Подожди, пока не забеременеешь. — Когда Манро поприветствовал её нежным поцелуем, она спросила: — Есть зацепки? — Но она была настолько настроена на него, что почувствовала разочарование, которое он пытался скрыть.

Он открыл холодильник.

— Может, получится завтра. — Он вежливо долил ей сидра, затем откупорил бутылку пива. — Джелс чокнутый, но мы продолжим его искать.

— Ты в настроении поужинать? — спросил Уилл Хлою и одарил её взглядом, который мог превратить камень в лаву.

Она застенчиво улыбнулась.

— Так случилось, что умираю с голоду.

Рен собиралась предложить заказать пиццу через новое приложение, пока не вспомнила об уникальной диете своей подруги.

Уилл заключил Хлою в объятия.

— Давай посмотрим, что я могу сварганить.

Когда они с Хлоей ушли, смеясь, Рен обменялась улыбкой с Манро.

Он сказал:

— На самом деле я рад, что Ронан предложил звукопоглощающее заклинание для всех спален. — В то время Манро предупреждал о том, что магия — скользкий путь, но позже, когда Рен кричала от удовольствия, он признал, что у магии есть свои плюсы.

Её улыбка исчезла, когда он сел рядом.

— Ты выглядишь измученным. Ты слишком напрягаешься.

Он отхлебнул пива и, уставившись на бутылку, признался:

— Возможно, мой маленький наследник не даёт мне выспаться.

Ей не хотелось усугублять беспокойство Манро, но больше скрывать от него новости не могла. Инстинкт постоянно твердил:

«Расскажи!»

— На самом деле, маленькие наследники.

Бутылка выпала из его руки, упав в траву.

***

Рен лежала, положив голову на грудь Манро, всё ещё паря после занятий любовью. Хотя обычно они разговаривали, сегодня она уловила, что он скрипит зубами.

— Расскажи, что у тебя на уме.

Он сел.

— Двое — это слишком много. Ты потеряешь себя в звере.

— Я же говорила, что сделаю кесарево сечение, не стану сама рожать.

— Я не могу смириться с мыслью, что тебя порежут!

Она тоже села.

— Если смертные могут, то и я смогу. Женщины постоянно справляются с самыми сложными вещами. Вот увидишь. — Он всё ещё не казался убеждённым. — Манро, тебе придётся смириться с тем, что кое-что сейчас вышло из-под твоего контроля.

— Кое-что? — выпалил он с агрессией. — А как насчёт каждого чувства во мне? Каждой чёртовой мысли. Я ничего не контролирую!

Она обхватила его лицо руками.

— Мой бедный волк, так много волнений.

Его агрессия ослабла.

— Я никогда не испытывал такого страха.

— Мы справимся, — пообещала она. — Я полна решимости.

— Когда будет операция? Мы должны правильно рассчитать время.

— Каждый день малыши развиваются, поэтому нужно оттянуть этот момент. Может, за неделю или две до срока.

— А доктор? Нам нужен феноменальный!

— Феноменальная, — поправила Рен. — И её рекомендуют. Доктор Дирборн — Ликан с практикой в Новом Орлеане. Лоа сказала, что она четыреста лет принимает роды у бессмертных.

— Четыреста лет? — небрежно спросил Манро, но Рен видела, что этот факт его успокоил.

— Мы созванивались с ней по видео чату. Она была удивлена моим звонком. Очевидно, Инстинкт — идеальный врач, который точно говорит женщинам, что нужно делать. Но после того как я объяснила нашу ситуацию, она согласилась выезжать на дом и обустроила здесь хирургический кабинет для знаменательного дня. Я наблюдала за операцией онлайн. Требуется лишь небольшой разрез вот здесь. — Рен провела пальцем по низу живота.

Он потянулся к ней.

— Не могу вспомнить, когда в последний раз был так напуган. Если дети причинят тебе боль…

— Такого не будет. Манро, я прошу довериться моему суждению.

Громко сглотнув, он сказал:

— Хорошо. Ты сказала, что всё будет хорошо, и я тебе поверю.

— Я свяжусь с Дэшазиором и попрошу перенести доктора сюда.

Манро вздохнул.

— Неужели у нас такое будущее? Демоны переносят нас, куда бы мы ни захотели, а ведьмы предоставляют технологии? — Он всё ещё ворчал каждый раз, когда пользовался телефоном с технологией ведьм, но у всех в стае были такие.

— Это у меня ты про будущее спрашиваешь? — Она снова легла и зевнула.

— Моя волчица зевает, как котёнок, — сказал он, его золотистые глаза наполнились любовью. — Я разберусь с Дэшем и всё улажу с доком. А ты сосредоточься на развитии малыша. Малышей. — Он положил голову ей на живот, сказав близнецам: — Вы, двое, должны вести себя прилично в берлоге… — Он замолчал. Затем поднял голову с ошарашенным выражением лица.

— Что? — Она была способна улавливать малейшие движения и звуки младенцев, а, учитывая возраст, чувства Манро острее. Что он обнаружил?

Он рухнул обратно на кровать, раскинув руки и ноги.

— Мальчики. — Его голос стал грубым. — Как мы с Уиллом.

Глава 64

Месяцы спустя

— Если я не говорил тебе, сейчас самое время — я рад, что ты со мной на передовой, — сказал Манро Уиллу, когда они смотрели на развернувшуюся перед ними бойню.

— Рад помочь, братец. И если будем работать вместе, преодолеем все трудности.

Манро покачал головой.

— У меня есть сомнения. Я не вижу конца этому кошмару.

— Как только покончим с первым, со следующим будет легче.

Манро перевернул инструкции по сборке кроватки вверх ногами, затем правой стороной вверх.

— Они просто издеваются над нами.

На шумном предрожденчике Керени собрала тонны припасов, которыми можно заполнить недавно отделанную детскую в коттедже. Среди прочего, они получили два автомобильных сиденья и пару детских кроваток; первая требовала установки, а вторая — сборки.

Пол был усеян частями.

— Может, нам не следовало когтями пользоваться? — произнёс Уилл.

— Да. Но неудача не вариант. — Мальчишки должны родиться через пару недель. Манро продумал роды Керени — операционная была оборудована в соответствии со спецификациями доктора, и Дэш был на дежурстве, — но кроватки… — Мне нужно сделать всё до того, как она проснётся. — Керени требовалось всё больше отдыха, и она спала, как медведь в спячке. Как молодой бессмертный, Хлоя тоже спала больше, чем Уилл. Поэтому, Манро и его близнец проводили много времени вместе, разговаривая — чего не делали с тех пор, как трагедия перевернула их юные жизни.

За последние месяцы Манро стало намного легче общаться с близнецом. Уилл, в свою очередь, чувствовал себя всё более непринуждённо.

— Как насчёт этого? — Уилл соединил одну случайную деталь кроватки с другой, и выглядело многообещающе.

— А вот и начало.

Пока они работали, Уилл спросил:

— Есть идеи по поводу имён?

— Нет. Выбор за леди. Она сказала, что поймёт, когда увидит малышей.

Уилл ухмыльнулся.

— Я всё ещё не могу поверить, что у тебя будут мальчики-близнецы. Помнишь, как мы с тобой впустили в дом стадо овец.

— Да. Тогда мама пожелала нам мальчишек-близнецов. И вот мы здесь.

За всё это время Манро и Уилл редко говорили о матери. Эта тема усугубляла боль близнеца, поэтому братья никогда не заговаривал о ней. Должно быть, это ещё один признак того, что Уилл смирился с прошлым.

— Если я так волнуюсь за племянников, — Уилл хлопнул Манро по спине, — ты должен быть на седьмом небе от счастья.

«Я пытаюсь там быть, и очень хочу».

— Я буду ещё более взволнован, когда Джелс проиграет.

После первой неудачной стычки Манро и Уилла с главным колдуном, они продолжали искать зацепки о его местонахождении. Братья жаждали выследить каждого. Но у Манро возникло ощущение, что Джелс проверял их или отвлекал, пока планировал что-то большее. Керени разработала собственный план для колдуна, настолько безумный, что Манро хотел привести его в действие немедленно… Но, возможно, удача не отвернётся, и всё будет спокойно до тех пор, пока не родятся малыши. Чёрт возьми, в Ллоре случались и более странные вещи. Он сказал Уиллу:

— Тем временем я почувствую себя лучше, как только мы закончим операцию.

Керени была уверена в кесарево сечении. И по мере того, как она всё больше привыкала к беременности и к своему новому виду, она показалась ему не только могущественной, но и чертовски ослепительной. Она расцветала.

Манро же нет. Его ужас был огромен и остёр.

Этот страх всегда присутствовал. Хотел ли Манро своих сыновей? Да, конечно. Но он нуждался в Керени. Хотя Керени усердно тренировалась, чтобы контролировать своего зверя, угроза нависла над ней. Одно он знал наверняка: его судьба была связана с её. Если она потеряется в своём звере, то и Манро потеряется.

«Куда идёт твоя пара, ты следуешь за ней».

— О чём думаешь? — Уилл, должно быть, заметил задумчивое выражение его лица.

Пора с этим закончить.

— Если со мной и Керени что-нибудь случится…

— Эй, Манро, не говори так.

— Это нужно сказать. Я жду, что ты воспитаешь близнецов как своих.

Поскольку Уилл осознал важность всего, что Манро доверял, ему пришлось откашляться.

— Значит, я? Ни Лаклейн, ни Гаррет?

— Ты. Вы с Хлоей — крёстные родители. — Раньше идея о том, что Уилл воспитывает младенцев, показалась бы Манро нелепой. Теперь он знал, что Уилл может сделать всё. Потому что он совершил невозможное — полностью контролировал своего зверя.

Уилл сглотнул.

— Да. Даю тебе слово. Мы с Хло вырастим хороших, отважных парней. — Он поймал взгляд Манро. — Но до этого не дойдёт.

— Мы ничего не планируем. Но в том-то и дело. С детьми приходится предвидеть всё что угодно, — сказал он, радуясь, что они поговорили об этом. Смягчив тон, он спросил: — И когда вы с Хлоей планируете завести детей?

— Она говорит, через сто лет или около того. Думаю, она сдастся раньше. В конце концов, кто может устоять перед Ещё горячее? — Он хлопнул Манро по спине.

— Ещё горячее? — Манро закатил глаза. — Иди ты.

Закончив со второй кроваткой, они распаковали автомобильные сиденья и направились к новому внедорожнику Керени. Она любила ездить по просёлочным дорогам поселения и горела желанием выехать на шоссе, как только минет угроза чернокнижников.

Ночь была тёплой. Сверчки пели на лёгком ветерке. Луна прибывала, через четыре ночи снова будет полной. Он нахмурился.

— Надеюсь, в этом месяце я смогу контролировать зверя.

Каждое из последних полнолуний он безуспешно пытался. Его зверь был нежнее с Керени, но Манро не мог представить, чтобы существо овладело ею на таком позднем сроке беременности. Манро уже изо всех сил старался не набрасываться на неё постоянно, чтобы дать возможность дышать. Но чем больше она была рядом, тем большего он её хотел. Удовольствие было декадентским. Она была в восторге от их интерлюдий в лесу в полнолуние, хотя её зверь в те ночи чаще пытался избавиться от браслета.

Уилл проследил за его взглядом, обращённым к небу.

— Мы с Хлоей можем остаться здесь, на всякий случай. — Той ночью они планировали пробежаться по лесам. Уилл не выпускал зверя с момента поимки и побега Манро.

— Ни единого шанса. Вы идёте наслаждаться ночью.

Они повозились с автомобильными сиденьями, а закончив работу, Уилл сказал:

— Пойду, разбужу свою пару. — Он пошевелил бровями. — Это сложно.

Манро не смог удержаться от смеха.

— Иди.

Убрав гору упаковок, он проскользнул наверх к своей паре.

Луч лунного света проник в окно и осветил спящую Керени. Она повернулась к свету, вздыхая успокаивающее тепло. Серебро осветило её прекрасные черты и преобразившееся тело. Он сидел рядом в их постели, гладил её длинные волосы, но она продолжала спать. Склонив голову набок, он прислушивался к детям, ощущая биение их сердец. Когда он положил руку на её округлившийся живот, Инстинкт подсказал:

«Будущее».

Чувствовал ли его отец то же самое? Разделяли ли Дуглас и Эйлис МакРив надежду на грядущие дни? Ему стало интересно, наблюдают ли они за Манро и Уиллом, подбадривая. Желал ли Тамас ему успеха? Манро скучал по семье, но не мог оплакивать их, потому что они продолжали жить. Его родители пожертвовали собой ради детей — лучший способ почтить их память — прожить хорошую жизнь. Он гордился прошлым, создавая новое будущее. Он пробормотал ребятам:

— Эй, маленькие хулиганы. Какое время нас ждёт.

Должно быть, их разбудил его голос; под его рукой дети дёрнулись. Манро ухмыльнулся в темноте, как сумасшедший. Затем крошечная ручка коснулась кожи. Будто они узнали его. Сердце Манро колотилось так сильно, что не хватало воздуха. Он не мог дышать под воздействием чувств.

Положив дрожащую руку на живот Керени, Манро прошептал:

— Ребята, будьте нежны с моей парой. Я верю в неё и в вас. Как однажды сказала мне ваша мама, вместе мы справимся. Так? Вместе?

***

Несмотря на катящуюся по щеке слезу, Рен улыбнулась.

«Мы тоже в тебя верим».

Глава 65

— Ты бы хотел, чтобы мы побегали, — сказала Рен Манро.

— Нет, малышка, я счастлив там, где есть. — Они вместе сели на диван в гостиной. Он положил её ноющие ступни к себе на колени, массируя. Была поздняя ночь полнолуния, но Гленриал ещё гудел. Окна были открыты, и в них влетал смех, музыка и вой, эти звуки наполняли покоем.

«Я очень довольна жизнью зверя».

После нескольких месяцев практики Манро, наконец, овладел своим зверем под луной. У него был стимул. Прочитав, что секс может вызвать роды, он сказал:

— Нет, чёрт подери! Нет, когда до финиша остались считанные дни.

Неважно, что зверь царапает когтями, а член твёрд, как лом.

Зверь Рен тоже рвался на свободу каждое полнолуние и на каждой тренировке. Она взглянула на браслет. Каким-то образом временное решение продержалось. Она с нетерпением ждала того дня, когда её будущее не будет зависеть от аксессуара. Но зверь вечно пытался взять контроль, и она постоянно наносила ответный удар. Хотя ей удалось продержаться немного дольше без браслета, она могла сказать, что отсутствие прогресса беспокоило Манро. Иногда попытки казались тщетными, как попытки потушить лесной пожар миллионом крошечных капель крови.

Манро сказал:

— Кроме того, эти ножки не будут массироваться сами о себя. — Он нежно размял подъем стопы. — Моя крошечная пара с крошечными ножками.

Она фыркнула.

— И её огромный живот.

— Так получилось, что мне нравится этот животик. — Его голос стал хриплым. — И грудь. И бёдра. И твои маленькие ножки. — Он был таким же ненасытным по отношению к ней, какой она была по отношению к нему. В его глазах появилось это выражение, но он явно сдержался. — Уже скоро. Керени, как только у нас родятся дети… — От его томного голоса у неё вскипела кровь. Он пробормотал себе под нос: — Думай о чём-нибудь другом, — продолжая массаж.

Поблизости раздался громкий вой, и взорвались фейерверки. Рен узнала, что молодые Ликаны при полной луне безобразничают.

— Как думаешь, Ронан и Беннейт прилично себя ведут?

Братья отправились в пляжный лагерь на берегу Мексиканского залива с какими-то ведьмами. Рен и Манро переживали, что позволили им покинуть Гленриал, но у ведьм своя защита от чернокнижников. Бен никогда не позволял себе наслаждаться вечеринками в полнолуние. После работы с Уиллом над покорением зверя он стал более уверенным.

— Точно нет. Но, может, они не будут сильно проказничать. — Манро и Рен на всякий случай держали телефоны включёнными и поблизости. — Я рад, что Уилл и Хлоя провели сегодняшний вечер в Коналле.

Манро пообещал, что отвезёт Рен, младенцев и стражей навестить их, как только всё уляжется.

Не желая добавлять лишних переживаний, она решила подождать до окончания родов, чтобы сообщить Манро, что она последняя в списке стражей от Ликанов, записавшаяся на службу в орден Мрачного леса, и что все они будут жить в Коналле. Она уже поговорила с архитектором-фейри, чтобы тот составил план дома, и с Уиллом о том, чтобы привлечь Кассандру, старейшину клана, возглавить Бейнроуз. Волчица была в восторге от начала работы в следующем месяце.

Манро сказал:

— Я не знаю, как мой брат так долго не выпускал зверя. — Он не скрывал восхищения Уиллом.

— Не знаю, как Хлоя выдерживает. — Рен пожирал глазами пару. — Я точно понимаю, в чём ей отказывают. Я скучаю по твоему прекрасному зверю.

— Хотя я тоже скучаю по твоему, надеюсь, что какое-то время не увижу его, — сказал он. — Боги, я не могу дождаться, когда смогу расслабиться после того, как малыши благополучно родятся.

Стоит ли Рен сказать, что он, вероятно, уже никогда не сможет расслабиться как прежде? Она говорила с другими родителями в поселении. Все сказали, что, как только опасения по поводу беременности исчезли, их место заняли новые. Таково отцовство. И она так готова к этому

Она погладила живот.

«Не могу дождаться встречи с вами, ребята».

И она была бы не против, уменьши они давление на мочевой пузырь.

— Мне нужно в дамскую комнату, — сказала она Манро. Необходимость ходить туда каждые пятнадцать минут не лучший момент беременности. Манро помог ей подняться и проводил до самой двери.

— Хочешь мороженого?

— Chunky Monkey? — Настоящее чудо этого времени.

Он улыбнулся так, что плавились кости.

— По два шарика. — Он направился на кухню.

Оставшись одна, она доковыляла до туалета. Но после того как закончила, жидкость продолжала литься. Рен нахмурилась, на мгновение сбитая с толку… о-о-о-о-о, у неё воды отошли! Операция назначена через десять дней. Её взгляд метался. Как она убережёт Манро от паники? Она решила воспользоваться всем своим актёрским опытом — специально — и натянула улыбку. Однако когда приводила себя в порядок и переодевалась, у неё перехватило дыхание. Затем схватки обрушились на неё, как землетрясение. Она схватилась за живот, судорожно вздохнув.

Манро, должно быть, услышал этот тихий звук; мгновение спустя он ворвался в ванную.

— Не хочу, чтобы ты волновался, — натянуто сказала Рен. — Но у меня отошли воды. — Она проследила за его взглядом, который опустился на её окровавленные ноги.

— Керени? — Он выглядел так, словно разучился моргать, его глаза стали голубыми.

Потому что луна ещё в зените.

***

Паника. Паника. Манро ПА-НИ-КО-ВАЛ!

Зверь Манро уже был одержим желанием взять контроль. Теперь же ревел, рвясь на свободу.

— Всё будет хорошо, — заверила его Керени, но поджатые губы противоречили спокойному тону, и она тяжело дышала. — Нам просто нужно вызвать доктора. Ты позвонишь Дэшу?

— Да, — сказал он, сам странно тяжело дыша. Он почувствовал запах крови Керени и не мог вспомнить, как позвонить демону.

Где контакт? А, вот.

Но звонок не прошёл.

Перед глазами всё плыло, и ему пришлось поднести телефон поближе, чтобы прочитать изображение на экране. Нет сигнала?

— Я выйду на улицу и проверю, дозвонюсь ли оттуда.

— Манро, я не очень хорошо себя чувствую. — Когда она качнулась, он быстро убрал телефон и подхватил её на руки. Она корчилась от схваток, живот двигался, будто парни внутри дрались. — Что-то не так. Не могу дышать.

— Ты тоже не можешь? — Он направился к двери. — Может у нас утечка газа. Пойдём, подышим свежим воздухом

Он вышел из домика в ночь. Но ему всё равно не хватало воздуха. Как это возможно? Он снова проверил телефон. Ноль сигнала. Затем… его внимание привлёк свет наверху.

— Галлюцинация? — По спине побежали мурашки. — Это какой-то кошмарный сон.

— Тогда почему я тоже это вижу? — спросила Керени между хрипами.

Радужный купол, такой же, как над Квондомом, накрывал поселение.

Глава 66

— Чернокнижники, — сказал Манро тише, чем Рен доводилось слышать от него.

— Но у нас есть пограничное заклинание.

— Скорее всего, они нашли способ обойти его. Ничто опасное не может проникнуть за границу… но что-то полезное может выйти.

Осознание.

— Они забирают кислород. — Они с Манро никогда такое не предугадали бы. — Дети…

— Я разберусь. Мы справимся.

Как? Она восхищалась его оптимизмом, но у них не было возможности позвонить Дэшу, а чернокнижники активно душили народ!

От очередной схватки, всё тело покрылось потом. Когда она подавила крик, её зверь попытался подняться, но браслет остановил его.

— Малышка?

— Схватки. Они стали чаще. — Она едва могла видеть сквозь слёзы, застилавшие глаза, но другие Ликаны выбегали из домов? Свет засиял ярче. Держа Рен на руках, Манро, пошатываясь, направился к этому свету. Другие последовали его примеру. Рен едва не потеряла сознание, но сопротивлялась. Даже если бы кто-нибудь сейчас прибыл, чтобы спасти положение, она, вероятно, зашла слишком далеко, чтобы делать кесарево сечение. Ей нужно где-то лечь и тужиться.

— Тише, — пробормотал Манро как раз в тот момент, когда началась очередная схватка. — Продержись ещё немного.

— Серьёзно? — Боль усилила раздражение. — Я не могу включать и выключать это… как свет!

— Знаю, любимая, знаю…

Когда они добрались до стены, главный вход был открыт. Часовые упали на колени, схватившись за горло и пытаясь втянуть воздух.

Она выглянула через ворота. Посреди дубового леса по другую сторону купола стояли ряды Ликанов-рабов с пустыми глазами и десятки колдунов, готовых нанести удар. Возглавлял отряд главный колдун в пурпурной мантии, его безумная ухмылка была полна триумфа.

Джелс Коварный.

***

Когда Манро заметил Джелса, в нём поднялась волна ярости, хотя силы продолжали убывать. Он едва мог стоять ровно, не говоря уже о том, чтобы удерживать пару.

— Как я ждал этого момента, — сказал Джелс, чьи глаза потемнели от ненависти. Он выглядел обезумевшим, очевидно, потерял рассудок вместе со статуей и сыном. Он поднял руку, которая светилась, наполняя купол магией. — Ты забрал у меня всё, и теперь я могу отплатить тебе тем же.

Керени пыталась вдохнуть, хватаясь за живот. Другие Ликаны вокруг, падали на землю и хрипели. На стене зверь Мадада наполовину восстал. Другие жители выпускали зверей, желающих сражаться. Манро тоже жаждал свободы. Защита ведьм помешала бы стать рабами чернокнижников, но это не имело бы значения, если они задохнуться.

— Чего ты хочешь, — с усилием крикнул Манро Джелсу.

— Наказать тебя. Ты и твоя пара придёте ко мне, или умрут все. Я уничтожу твою стаю.

Манро знал, что если он и Керени сдадутся, они и их дети будут навсегда заперты в Квондоме. Он держал свою жизнь в руках. И не смог защитить семью.

Джелс рассмеялся.

— Хочешь, чтобы твой зверь восстал и переломил ход событий, да, животное? Напасть на меня? Воздух вокруг меня покрыт заклинанием раба. — Какой выбор у Манро, кроме как предложить дьяволу всё, что любил? — Я же говорил, что хитрость всегда лучше грубой силы, — ухмыльнулся Джелс. — Наш вид всегда будет побеждать ваш. — Его взгляд упал на руку Керени, где был браслет контроля. — Что это? Ты думаешь приручить зверя? Волки используют магию! — На его губах выступила слюна, когда он закричал: — Я накажу тебя ещё сильнее за это… и за это защитное заклинание, которое, как ты думал, защитит твою крепость.

Они зависели не только от этого заклинания. Почему план Керени не сработал?

Она закричала от боли. Ещё больше крови залило руку Манро.

«Что, чёрт возьми, мне делать?»

Улыбка Джелса увяла.

— У неё схватки? — Его кожа стала ещё бледнее. — Иди сюда, сейчас же!

«Этот придурок хочет, наших детей живыми».

У Манро скрутило живот.

Но ветерок пронёсся над дубовой рощей. Листья зашуршали, ветви закачались, и наполз туман. Рабы занервничали, голубые глаза забегали.

Возможно, план Керени ещё действовал. Но многое зависит от времени. Ему нужно потянуть время.

— Я клянусь Лором, что мы придём к тебе, — обратился Манро к Джелсу, задыхаясь, — но только если сначала уберёшь купол.

— Не ты устанавливаешь правила! — Джелс поднял руку выше, и магия полыхнула. Воздуха становилось всё меньше, поскольку он выжимал больше кислорода.

Блефуя как никогда раньше, Манро сказал:

— Тогда иди… к чертям собачьим. — Огромный риск. — Задуши нас, если хочешь… С тобой покончено. — Он отвернулся от Джелса и, спотыкаясь, пошёл прочь. Пробираясь сквозь задыхающихся Ликанов, он старался не обращать внимание на их страдания.

— Дети сейчас появятся! — прошептала Керени.

— Просто держись… всё получиться.

— Остановись! — прокричал Джелс.

Купол начал рассеиваться. Вернулся кислород и послышался коллективный вздох всех ликанов. Воздух наполнил лёгкие Манро, ослабляя давление. Керени сделала несколько глубоких вдохов, и её взгляд стал сосредоточеннее, хотя корчиться она не переставала.

— Иди ко мне, — приказал Джелс. — Клятва заставит.

Манро сопротивлялся, оттягивая время.

— Всё будет хорошо, любимая, — прошептал он Керени. — Какой лучший способ справиться с бессмертными врагами?

Гордость смешалась с тоской, когда она одними губами произнесла:

— Ловушки.

Он оторвал от неё взгляд, чтобы посмотреть в глаза врагу и выиграть больше времени.

— Что ты с нами сделаешь?

— Забытые помнят! Мы заберём твоих… — Он замолчал, когда дубы вокруг начали двигаться. Или им показалось, что зашевелились. Ликаны рабы щёлкнули клыками и огляделись.

Манро не смог удержаться и сказал:

— Ты же говорил, что хитрость лучше грубой силы. Спасибо за совет. Кажется, я говорил, что, так или иначе, одержу верх.

Джелс выглядел озадаченным.

Один колдун закричал. Затем другой. Один за другим колдуны исчезали в тумане, растворяясь в дубах.

Джелс закричал:

— Что это?

— Возмездие. Удивительно, но мы с моей парой не претендуем на него.

В рощу спустились многочисленные нимфы. Древесные нимфы, чьи тела были раскрашены под кору, телепортировались с дерева на дерево. Облачные нимфы скользили в тумане, а водяные нимфы прятались в мутной протоке. Чернокнижники сражались с новыми врагами, пуская лучи во все стороны. Если Манро было трудно разглядеть нимф в тумане, у колдунов не было никаких шансов увидеть их. Он почуял поблизости Йону и её дочерей и почти пожалел Джелса.

— Они пришли, — сказала Керени. У неё был перерыв между схватками, и, похоже, боль утихла. Керени придумала позвать нимф и предложить себя и Манро в качестве приманки. Йона сказала, что её вид избегает конфронтации, но она рассмотрит предложение и даст ему ответ примерно через десять лет. Керени отозвала нимфу и сказала голосом генерала:

— Ты говорила, что в вечном долгу перед нами? Верни его. Манро сказал, что нимфы не бойцы, но то, что ты решила не сражаться, не значит, что не можешь. Если люди могут сражаться с бессмертными, ты точно сможешь. Поэтому мне нужно, чтобы ты выделила мне круглосуточную охрану и солдат. Сегодня.

И они предоставили.

— Да, — сказал теперь Манро. — Они тайно приглядывали за тобой.

Ещё больше нимф взгромоздились на ветви, спускаясь на лианах и хватая жертв. Они вплавляли чернокнижников в деревья, чтобы те затвердели и были раздавлены. Части тела чернокнижников торчали из деревьев — дрожащие ноги и руки, а из стволов сочилась кровь.

— Убейте их всех! — приказал Джелс рабам.

Раздались завывания, когда новообращённые бросились в погоню. Нимфы исчезли, сбив с толку зверей. Затем появились в дубах подальше, отвлекая ликанов от поселения, и вновь исчезли.

Некоторые из чернокнижников создали порталы для отступления, но нимфы поймали их прежде, чем те успели прыгнуть в разрывы. Другие выбежали из леса прямо к протоке. Водные нимфы унесли их навстречу смерти. Джелс бежал, выстреливая через плечо. Он бросился между двумя деревьями, не глядя…

Дриады выскочили из-за стволов и схватили его.

— Нет! Отпустите меня! — Он попытался выстрелить, но они быстро связали ему руки за спиной виноградной лозой. Когда они усадили его на большой дубовый пень, колдун закричал: — Вы не можете бить меня! Никс гарантировала мне защиту!

Йона вышла из-за другого дуба, её дочери следовали за ней мрачной процессией. Пока они обходили Джелса по кругу, он безуспешно отбивался.

— Никс приказала своему альянсу не атаковать!

— Мы не принадлежим ни к какому альянсу, — сказала Йона, — и не выполняем ничьих приказов. Колдун, мы, нимфы, можем делать всё, что захотим. — Хозяйка гостиницы превратилась в безжалостного мстителя. — И ты заплатишь за свои преступления против нас. — Одна из её дочерей протянула серп.

— Ты не можешь так поступить со мной! — закричал Джелс, когда оружие оказалось у его сердца. — Я защищён!

— Явно твоя защита слаба. — Она начала резать.

— Не-е-е-ет! — взвизгнул колдун.

Манро решил запомнить, что не стоит вставать против нимф. Он столетиями был рядом с нимфами, но даже не подозревал, что они могут быть такими свирепыми. Хлынула кровь, когда Йона извлекла сердце Джелса. Но кричащий бессмертный ещё был жив. Она отложила серп и взяла лозу, которую намотала на шею колдуна. Она душила его, пока крики не превратились в бульканье. Существование Джелса подходило к позорному концу. Его глаза закрылись, а рот открылся в последнем крике. Но раздался пронзительный вой, когда воздух потёк к нему, врываясь между окровавленными губами в тело. Защитная магия ведьм вокруг поселения стала осязаемой. Она засветилась, затем потускнела, устремляясь к чернокнижнику, как будто её притягивала взрывающаяся звезда.

— Манро? — спросила Керени. — Что происходит?

Его телефон в кармане нагрелся. Он больше не ощущал магии от телефона.

— Все заклинания поблизости летят к Джелсу.

Браслет Керени тоже светился, а металл вибрировал. У неё поднялась рука и подтянулась к чёрной дыре.

— Твою мать! — Манро сдёрнул браслет с Керени.

С леденящим душу воплем Йона усилила мёртвую хватку на колдуне. Вой становился всё громче… пока голова Джелса не оторвалась, кувыркаясь в воздухе. Его тело взорвалось столбом кровавого пепла, забрызгав нимф.

У Манро не было времени порадоваться. Браслет её пары не выдержал, и она рожала.

— Манро! — Глаза Керени вспыхнули голубым, безошибочно найдя луну. С воплем она отвела взгляд.

— Дэш ещё может успеть найти дока. Сдерживай зверя! — Манро поднял голову и заорал всем, кто находился в пределах слышимости: — Мне нужен чёртов телефон!

Как только слова слетели с губ, раздался вой новообращённых.

— Закройте ворота! — крикнул Мадад со стены. — Организовать оборону — новообращённые идут!

Со смертью Джелса заклинание рабов исчезло, оставив ликанов свободными и обезумевшими под луной. Они бросились к поселению. После снятия заклинания они могли перелезть прямо через стену.

С громким рёвом жители Гленриала бросились защищать свою крепость.

Манро заметил Кассандру, бегущую к стене.

— Мне нужен телефон, Касс!

Не сбавляя темпа, она сказала:

— Мой сгорел! — У всех были телефоны ведьм. Потому что все они использовали эти чёртовы технологии. Через плечо она крикнула: — Найди стационарный. — С таким же успехом она могла бы сказать, найти радугу.

— Даже будь у тебя телефон, врач не приедет в зону боевых действий ликанов, — сказала Керени и была права.

— Я могу провести операцию.

— Ты можешь причинить им вред. Мы не можем так рисковать. Всё равно уже слишком поздно! — За её словами последовал крик.

— Керени? — Её живот выглядел… более плоским

— Дети слишком близко. — Она вонзила когти в его руку. — В постель! Или я рожу здесь!

Манро крепко прижал её к себе и побежал, спасая их жизни.

Глава 67

Пока Манро спешил обратно в дом, Рен изо всех сил пыталась удержать детей внутри, сражаясь против зверя. Но звуки битвы подстегнули больше.

«Всем оставаться на местах! Мне нужна минутка!»

Пот заливал глаза, когда она сдерживала крики. Рен слишком слаба, чтобы вытолкнуть одного ребёнка, не говоря уже о двух! Её мутило от головокружения, а зрение то становилось чётким, то всё расплывалось.

— Любимая, очнись.

Очнуться?

— Я отключилась? — Когда она открыла глаза, обнаружила себя в их постели.

— Начинаем. — Манро прислонил её к изголовью кровати, затем подложил подушки. Его лицо выглядело так, словно было высечено из камня, но Рен видела, что он был напуган.

Её захлестнуло сожаление.

— Мне так жаль.

Её план кесарева сечения провалился.

— Всё нормально! Мы справимся!

Снова начались схватки.

— А-а-а-а-а! — Она разорвала когтями постельное белье.

Он опустился на колени между её ног.

— Ты сильная волчица. Я верю в тебя, малышка. И я люблю тебя больше луны. — Он обхватил ладонями её лицо и запечатлел поцелуй на губах. — А теперь давай позаботимся о наших парнях.

По крайней мере, один из них чувствовал себя хозяином положения.

Манро сорвал с Рен окровавленную юбку и нижнее бельё, округлив глаза.

— Мать твою… это голова? — Мозг Манро, казалось, дал сбой прямо перед расфокусированным взглядом Рен. — Она должна быть такой большой?

Между тяжёлыми вдохами она сказала:

— Просто будь… готов.

Когда началась следующая схватка, Рен опустила подбородок на грудь и начала тужиться, крича от усилия. Туман давления и боли длился, должно быть, несколько часов. Давление и боль. Выталкивание ребёнка и борьба со зверем. Тужиться, бороться, тужиться… сопротивление зверю! Она закричала и изо всех сил старалась отключиться от боли…

Затем пришло… облегчение.

Ребёнок скользнул в руки Манро.

— Ты справилась! Керени, у нас сын. — Он поднял на удивление крупного младенца. От радостного крика её сердце наполниться радостью. — Один готов, ещё один. Ты потрясающе управляешь своим зверем!

Она хотела увидеть сына, но веки отяжелели.

— Я так устала. Нужно отдохнуть. — Из-за истощения глаза закрылись.

Когда она снова открыла их, Манро протягивал ей свёрток детского одеяльца.

— Посмотри на нашего мальчика, Керени. — Его голос был хриплым. — Он само совершенство.

Она погладила мягкую щёчку ребёнка.

— Милый, храбрый мальчик. — У их бедного сына выдалась адская ночь

Волчий рык слетел с губ Манро, наблюдающего за ними обоими так, словно стал свидетелем чуда. Его глаза блестели от слёз и полны такой любовью.

— Ты мастерски справилась! И браслет был не нужен. Первый ребёнок родился, так что со вторым должно быть проще.

Проще? Первого сына родить оказалось так трудно, как она могла родить второго? Воскреснуть из мёртвых было проще!

— Если я снова потеряю сознание, положи малыша в кроватку, пока не появится его брат. Затем приложи обоих малышей к моей груди. Их нужно покормить.

Он кивнул.

— Я справлюсь

Чёрные точки на периферии зрения становились всё чётче, пока глаза снова не закрылись. Манро забрал ребёнка, и на несколько минут Рен отключилась. Или на несколько часов.

«Опасность!»

Инстинкт разбудил Рен этим словом.

— Ч-что происходит? — Их первый сын лежал в своей кроватке и тихонько попискивал. Снаружи доносились вопли, столкновение продолжалось.

Манро опустился на колени между ног Рен, его руки были в крови.

— Мне нужно, чтобы ты тужилась. Инстинкт подсказывает, что мы должны заставить родиться нашего сына. Сейчас

Её скрутила очередная схватка. Рен тужилась из всех оставшихся сил. Ничего. Когда ничего не вышло и при следующей схватке, Инстинкт завопил:

«Опасность! Отпусти зверя!»

***

Манро думал, что худшее позади. Нет. Всё только начиналось. Их второй сын, казалось, застрял. Почему он не рождался?

— Мне нужен зверь. — Керени, казалось, была почти без сознания. — Что-то не так. Зверю нужно… явиться.

Страх пронзил грудь Манро.

— Продержись ещё немного. — Ради чего? Кто бы спас положение? Только Керени могла.

Слёзы потекли по её щекам.

— Я не могу рожать и бороться со зверем одновременно. Я не могу… Да, я обещала, что всё будет хорошо. — Она всхлипнула: — Н-но не справлюсь. — Если она выпустит зверя, усталость растает во временном приливе сил. — Манро, ты знаешь, что мы должны сделать.

Инстинкт вновь прокричал:

«Сейчас!»

Керени вздрогнула.

— Ради нашего сына мы должны.

Его сердце сдавило от решительного взгляда Керени. Возможно, это последний раз, когда он видит медный цвет. Он прошептал:

— Нет, любимая. Бэлери предсказывала…

Слишком поздно. Она отпустит зверя.

— Я так сильно люблю тебя, Манро. Я люблю их. Обещаю, что вернусь…

Её зверь с рёвом вырвался вперёд. Глаза стали голубыми, и отчасти Манро почувствовала, что его существованию приходит конец. Как и было предсказано, зверь восстал полностью. И теперь лишь два исхода. Контроль над зверем. Или потеря Керени навсегда.

По щекам Манро потекла влага, когда его пара пришла в себя и стала тужиться с диким усилием. Через несколько мгновений Манро подхватил на руки нового члена их семьи. Зверь Керени вдыхал запахи, инстинктивно оценивая малышей. Инстинкт Манро говорил, что с детьми всё в порядке. С его парой — нет…

Как только их второй сын вскрикнул, её голубые глаза закрылись, а тело обмякло. Паника снова охватила Манро, но он знал, что Керени восстановится. Она потеряла сознание от полного истощения. Ему нужно защитить её и спасти от зверя. Но мог лишь заботиться о сыновьях и молиться богам.

«Остальное зависит от моей пары».

Глава 68

Рен стояла на поле полевых цветов, где раньше стоял цирк. Сумерки окутывали сосны и переплетённые ручьи золотым светом. Хотя она явно находилась во сне, каким-то образом оставалась в курсе всего, что происходило в спальне. Манро хрипло звал её вернуться. Ощущение, что она кормит грудью детей. Она хотела увидеть их и дать имена.

Её ждало так много всего, но усталость захватила в свои безжалостные тиски. Как только она окрепнет настолько, чтобы проснуться, снова сразится со зверем.

Что-то шевельнулось в лесу. Рен повернулась и увидела льдисто-голубые глаза в тени. Появился волк с блестящим мехом медного цвета, обнажающий клыки.

Рен наполнил страх. Но это всего лишь сон, верно? Интуиция подсказала, что этот волк необычен. Она узнала его. Это великолепное создание — зверь Рен! Она пробормотала:

— Привет, красавица. Что это за сон? — Когда отец Рен тренировал лошадей, он мягко гладил их и разговаривал убаюкивающим тоном; что, если она использовала тот же подход со своим зверем? — Мне сказали, что нужно преодолеть тебя и стать альфой, — сказала Рен. — Победить тебя. — Это могло бы сработать со зверями Уилла и Манро. Однако хитрость в глазах этого существа не подтолкнула Рен к подобной тактике. — Может, вместо этого мы сможем прийти к взаимопониманию? — Иногда драки не ответ.

Волчица наклонила голову, рычание стихло.

Рен придвинулась. Набравшись храбрости, она протянула руку ладонью вверх. Она никогда до конца не понимала, насколько уязвима, пока не протянула руку животному, которое могло уничтожить её одним укусом. Волк сделал неуверенный шаг к ней, затем всё ближе и ближе. Вскоре пальцы Рен оказались в нескольких дюймах от волчьей морды и от клыков.

— Ты позволишь мне направлять тебя? Только до тех пор, пока не докажу, что недостойна доверия?

Волк, казалось, взвесил это предложение.

Рен не могла поверить, что когда-то считала зверя злым. Это просто существо, которое хотело выжить и защитить себя. Как и все.

— Путь свободен, милое создание. Пойдём ли мы вместе дальше? — Рен сокращала расстояние между ними, пока дыхание зверя не согрело нежную кожу запястья. Она затаила дыхание, пока проходили долгие мгновения.

Волк лизнул её ладонь. Облегчение захлестнуло Рен, и она осмелилась погладить гладкую морду.

— Нам будет хорошо вместе. Спасибо за этот дар.

Дёрнув ушами, волчица повернула голову обратно к лесу. Два одинаковых медных волчонка и крупный золотистый самец ждали её на опушке леса. Губы Рен изогнулись в улыбке.

— Иди, милое создание. И будь с ними. Увидимся в следующее полнолуние.

Когда волчица умчалась, чтобы присоединиться к семье, зверь внутри Рен затих. Как последняя нота эха.

Глава 69

Манро сидел рядом с кроватью, держа на руках сыновей, и ждал, когда проснётся его пара. Как и велела Керени, он приложил их к её груди, и они прилипли, как профи. Он вымыл мальчиков, затем небрежно запеленал. Теперь они спали в его объятиях, пока у стен поселения бушевала оборона Гленриала. Хотя он был обеспокоен тем, как потеря кислорода может повлиять на сыновей, инстинкт подсказывал, что они совершенно здоровы. У них были густые чёрные волосы, его цвет глаз и мягкая, оливкового оттенка кожа Керени. Они родились с крошечными чёрными коготками и небольшими клыками. Что нормально для волков.

Среди всех странностей последних нескольких суматошных часов выделялись два момента. Сразу после рождения детей каждый из его сыновей поймал его взгляд, твёрдо удерживая. С первым сыном это можно было объяснить, но и второй сын сделал то же самое. Он не знал, что связь, помимо парной, может быть настолько абсолютной. Оба этих взгляда поразили Манро в самое сердце, точно так же, как когда-то клинок их матери. Теперь его сердце разрывалось между всепоглощающей любовью к ним… и страхом за Керени. Ему нужно услышать её мысли и увидеть, как она открывает глаза, приходя в себя. Он хотел поспорить с ней и заняться любовью. Что, если она никогда не вернётся к нему?

— Братишка, где малыши?

Манро резко повернул голову и увидел Уилла и Хлою, входящих в комнату.

— Что вы здесь делаете? Я думал, ты отсыпаешься после полнолуния.

— Это была незабываемая ночь, — сказал Уилл, одарив свою пару жарким взглядом. — Но у меня возникло предчувствие, что с моим близнецом что-то не так. Когда на мои звонки никто не ответил, мы воспользовались Ллубером.

Хлоя подошла к кровати и убрала волосы Керени со лба.

— Как она?

— Восстанавливается, но истощена

— Дай посмотреть на них, — сказал Уилл, протягивая руку к детям.

Хлоя тихонько взвизгнула и потянулась за другим малышом. Манро неохотно отдал мальчиков. Он мог бы укачивать их вечно. Малыши поёрзали, пару раз причмокнули, а затем снова уснули на руках тёти и дяди. Хлоя опустила взгляд, и глаза полыхнули зелёным от эмоций. А глаза Уилла полыхнули синим от тревоги.

— Испугался, что уроню его или что-то в этом роде, — сказал Ликан, который когда-то бросил танк в солдат Ордена. — Что здесь произошло?

Манро поведал им о самых ярких моментах, а затем сказал:

— Мы как раз на перепутье двух дорог.

— Она справиться, — приободрила Хлоя. — Она сильная.

Когда снаружи послышались новые завывания, Уилл сказал:

— Не так давно прибыли Боуэн и Марикета. Она пытается усыпить новообращённых, чтобы мы могли перенести их в подземелье Киневейна.

Хлоя сказала:

— Похоже, им понадобится помощь. — Свирепый камбион выглядела взволнованной такой перспективой. — Надо пойти проверить ситуацию. — Она потёрлась носом о нос малыша.

Уилл спросил Манро:

— А как Керени? Тебе нужна наша помощь, чтобы защитить парней? — Ему стало спокойнее, когда он баюкал племянника.

Манро пристально посмотрел на свою пару. Защитить их от неё? Логика подсказывала быть осторожным, но он верил в Керени.

«Я никогда больше не буду сомневаться в ней».

— У нас всё будет хорошо. Идите. — Он с радостью взял на руки своих детей.

Когда Уилл и Хлоя бросились присоединяться к драке, Манро прошептал своим сыновьям:

— Ваша мама сейчас отдыхает, но ей не терпится увидеть вас. Она обожала вас с момента, когда вы оба были всего лишь шёпотом Инстинкта.

— Матео Теодан и Дуглас Андриу.

Манро вскинул голову.

— Керени?

— Я же сказала, что пойму, как назвать сыновей, когда увижу их вместе.

У Манро перехватило дыхание, когда её густые ресницы приподнялись, открывая ярко-медные глаза. Взгляд её потрясающих глаз был сосредоточенным и понимающим. Но не удивлённым.

— Малышка, ты справилась. Чёрт возьми, ты справилась.

Затем Керени МакРив — вечная любовь всей его жизни и мать их детей — дерзко подмигнула ему.

— Как я уже говорила, Манро, я не промахиваюсь.

Глава 70

Чуть больше месяца спустя

— Как я выгляжу? — Рен покрутилась на месте, демонстрируя новое красное платье с подолом, который поднимался — ого! — выше колен. Она ходила за покупками в бутик с Хлоей и Лоа. Платье было из другой эпохи, винтажный ретроспективный наряд. Как и она сама. Платье облегало и подчёркивало декольте, которое стало больше, благодаря грудному вскармливанию.

Веки Манро отяжелели.

— Ты выглядишь так, будто хочешь вернуться в постель, а не пойти на вечеринку.

— Думаю, мы обязаны присутствовать, поскольку мы почётные гости. — Завтра они переезжали в Коналл, так что стая устраивала прощальную вечеринку

Новый дом и конюшни уже достроены благодаря строителям Ликанам, которые могли работать круглосуточно и поднимать крышу одной рукой.

Для сегодняшнего праздника Манро был одет в обычные джинсы и футболку, потому что позже планировал поиграть в регби. Уилл обещал захватывающий матч: демоны против волков. Жульничество запрещено. Единственный аксессуар Манро — противозачаточный браслет. Хотя клан не спешил осваивать магию, так как это действительно скользкий путь.

Манро потянул руки, чтобы притянуть Рен ближе, будто ему недостаточно прикосновений. Она ловила на себе его пристальный взгляд весь день, золотистые глаза были мягкими от любви или тлеюще-голубыми от желания.

— Обязаны? Это Ллор, — пробормотал он. — Правила гласят, что правил нет. — Он страстно поцеловал её, пока не донёсся смех.

Смеялись Ронан, Бен, Хлоя и Уилл. Должно быть, малыши вытворили что-то забавное.

— Как думаешь, Ронан снова заставит близнецов соревноваться? — спросила Рен. Хотя Дугу и Мету чуть больше месяца, они уже ползали. Любые соревнования между близнецами обычно заканчивались ничьей.

— Вероятно. Я восхищаюсь духом соперничества, но ему не следует изматывать ребят перед большой вечеринкой. — Манро заботливый папа, к тому же любящий. Он хотел участвовать в каждой смене подгузника, отрыжке и купании. Учитывая наличие стражей, Хлои и Уилла и всей стаи, Рен едва удавалось проводить достаточно времени с детьми. Но она всегда была рядом, присматривая за ними — защитница, которой нужно оберегать весь мир.

— Пора спускаться, — сказала она. — Возможно, в ближайшие месяцы у нас будет не так много возможностей для вечеринок. — Они теперь стражи. Рен бросила на него голодный взгляд и сказала: — Потом можешь сводить меня к протоке. — Они провели там полнолуние. Зверю Рен там нравилось. — Это моё любимое место во всём Гленриале.

— Только потому, что именно там ты продолжаешь силой меня брать.

Она моргнула.

— Почему же ещё.

Он хохотнул, но стал серьёзным.

— Мы можем приезжать сюда, когда захотим. Мы можем жить в любой точке мира. Всё, что тебе заблагорассудится.

— Поедем в Коналл. Я очень хочу патрулировать те леса.

Она больше не чувствовала давление, вынуждающее её сражаться с бессмертными из-за наследия семьи. Ответственность превратилась в возможность; Рен будет защищать нуждающихся, потому что это правильно, а она сильная. Поскольку её клинок потерял магию вместе со всем остальным в Гленриале, Рен, наконец-то, оставила оружие, став легендарным звеном, соединяющим её с прошлым. Однажды она расскажет своим мальчикам всё о своей жизни и смерти и о монстре, в которого влюбилась. В то время как их с Манро история будет продолжаться.

— Твой напарник по патрулю ждёт, волчица. — Он склонил к ней голову. — Всё ещё не могу поверить в твой контроль.

Когда она рассказала ему о сне со зверем, он был поражён:

— Сотрудничество важнее конфликта? Кто бы мог подумать?

Он обхватил её лицо ладонями с таким выражением в глазах, будто она была всеми его мечтами, желаниями и фантазиями в одном флаконе.

— Ты удивляешь меня, любимая.

Рен дерзко улыбнулась.

— Я планирую всегда так продолжать. А ты постарайся не отставать, старый волк.

— Моя маленькая ведьма.

Всё ещё улыбаясь, они спустились по лестнице, идя навстречу смеху.

***

— Когда вы с Эммалайн решитесь на решающий шаг? — спросил Манро Лаклейна.

Король, Манро и Уилл наблюдали за шумной вечеринкой с крыльца домика. К ним спустились бессмертные всех видов. Керени, Хлоя, Лоа и королева Эммалайн сидели неподалёку на одеяле в мягком лунном свете. Бен и Ронан играли в футбол с кем-то из младшей группы на большой зелёной лужайке.

Уилл добавил:

— Похоже, королева любит детей. — Он поднял бокал с пивом в сторону Эммалайн, на лице которой была мечтательная улыбка, когда она баюкала близнецов на руках. Ребята дремали после того, как поели.

— Никаких детей. Пока что, — ответил Лаклейн с видом мужчины, ответственного за судьбу. — Мы провели рациональную дискуссию и обоюдно согласились, что нам следует подождать до окончания Приращения. Как только решим забеременеть, она начнёт есть земную пищу.

— Умно, — заметил Уилл.

Марикета с важным видом подошла к Эммалайн и обвинила в том, что она уже долго держит малышей. После того, как магия вокруг Гленриала исчезла, ведьма поспешила напомнить Манро об особом пункте в том контракте на обслуживание: заклинание может потерять функциональность в случае смерти колдуна в непосредственной близости. С неохотой Эммалайн передала близнецов Марикете, а затем направилась прямиком к фуршетному столу. Вампирша, относительный новичок в кулинарии, намазала взбитые сливки на сицилийский хлеб и поднесла ко рту.

— Боже мой! — крикнул Лаклейн, широко раскрыв глаза. — Мы говорили об этом! — Он бросился к ней.

Уилл и Манро рассмеялись.

Ранее Лотэр забрал Элли и Бэлери, которые ненадолго зашли в гости. Две женщины принесли детям подарки.

Враг Древних отвёл Манро в сторону.

— Мой подарок волчатам — я не буду стараться записать их в свою новую книгу, пока они не станут подростками. Но после этого один неверный шаг внесёт их.

Манро обнажил клыки и сжал кулаки.

— Боги, таких, как ты, слишком легко вывести из себя. Но если серьёзно, Лизавета сообщила, что я никогда не стану нападать на твоих отпрысков.

— Хорошо. — Манро притворно задумчиво кивнул. — Особенно после того, как Бэлери сказала, что мои сыновья будут парой твоих будущих дочерей.

Лотэр стал бледнее обычного, а губы растянулись, обнажив клыки.

Манро усмехнулся.

— Боги, таких, как ты, слишком легко вывести из себя.

Лотэр небрежно отмахнулся.

— Ты меня раздражаешь. Проваливай.

— Вообще-то это мой дом.

Лотэр зашипел.

Вскоре после этого они ушли. Визит бывшего вампира Орды напомнил, что надвигается война — новый вид войны — и Манро многое поставил на карту. До них дошли слухи, что сфера Квондома выходит из строя, повсюду трещины. Забытые погрузились в хаос после смерти Джелса. Как только купол падёт, Вертас будет там, чтобы спасти всех новообращённых, точно так же, как они спасли тех, кто штурмовал Гленриал. Никс, вероятно, будет недовольна, но Манро плевать. Он больше не тратил каждую секунду на беспокойство о дерьме, которое вышло из-под его контроля. Если его брат смог обрести счастье, а Керени смогла найти компромисс со своим зверем, то Манро мог преодолеть свои страхи.

Всякий раз, когда сыновья брали его за пальцы — на удивление крепко, — его беспокойство рассеивалось. Он сказал им:

— Ах, вы станете воинами, не успеем мы и глазом моргнуть

Марикета, наконец, отдала малышей обратно их матери. Когда Керени уложила их на одеяло, они немного поёрзали, а затем снова уснули. Она смотрела на них с нескрываемым обожанием, когда ночной ветерок трепал их пушистые чёрные кудри.

Керени, должно быть, почувствовала его взгляд, посмотрела ему в глаза, и окно для эмоций было чистым. Когда он увидел её неподдельную радость, почти заревел во всю глотку от удовлетворения.

— Пойдём к нашим женщинам, — сказал Уилл, не сводя глаз с Хлои. Пока они пересекали лужайку, он сказал: — Вот они мы, у нас есть пары, ты отец. Бен и Ронан делают успехи. Как и вся стая. — Он говорил очень довольным тоном, Манро такого прежде не слышал. — Удача улыбается нам.

— Да. — И так и будет.

— Твои близнецы близки, как и мы. — Мальчики во сне сжимали друг друга в объятиях. Уилл вздохнул. — И точно так же, как мы, один из них всегда будет сексуальнее. — Он почистил ногти о футболку.

Манро рассмеялся.

— Ах, мой брат, нет, даже через девятьсот лет.

Эпилог

Хельвита, Королевская резиденция Орды вампиров, гораздо позже

— Я бросил свою невесту ради этого? — спросил Лотэр, когда они с Никс шли по грязному подземелью Хельвиты. — Ты у меня в долгу, Феникс.

— Да ладно, я знаю, ты любишь кампании по вербовке. И сегодня вечером мы, возможно, сыграем важную роль в войне Møriør. — Волосы Никс были в беспорядке, глаза усталые. Даже ручная летучая мышь, сидевшая на плече, выглядела усталой. — Считай, что это наша сцена после титров.

При этих словах он выгнул бровь. Миссия Никс на самом деле содержала элемент опасности, даже для древних бессмертных, таких как Лотэр — враг древних. Это мистически укреплённое подземелье было заколдовано, чтобы предотвратить несанкционированное отслеживание. Поэтому Лотэр не мог просто телепортироваться отсюда в чрезвычайной ситуации. Никс использовала заимствованное заклинание, просто чтобы получить доступ.

Лотэр спросил:

— Насколько талантливы эти «звонари», если их вообще поймали? Чтобы победить в Møriør, Вертасу понадобятся такие звезды, как я, — сказал он, только чтобы добавить: — Что я хочу сказать? Нет лучше бойца, чем я.

На летучую мышь это не произвело впечатления.

Все они слышали истории о Møriør. Помимо лорда Дараха Лика, в этот альянс входили дракон, способный сжигать миры, повелительница ведьм, которая могла отменить магию любого заклинателя, и лучница, чьи стрелы валили целые армии. Затем пошли слухи о великанах и других монстрах.

Но Вертас на самом деле состоял не из недотёп.

— Кстати, об отличниках… — заметил Лотэр. — Спасибо, что прислала Дораду в моё скрытое королевство.

— А оно скрыто? А его так легко найти, — сказала Никс. — Я её всё равно не посылала. Сейчас она очень могущественна.

— Сейчас? Мне казалось, её свалил вкус её же лекарства.

— Тайна крови Вендиго — такая же, как твоё «скрытое» королевство? И то, что тебя не убивает, делает сильнее.

Тогда Ла Дорада действительно стала грозным противником. А значит Лотэр более легендарен, чем даже предполагал.

«Оценивайте меня по калибру моих врагов».

Когда коридор, по которому они шли, пересёкся с другим, Никс повернула направо. Лотэр провёл пальцем по каменной стене.

— Как только я одержу победу и подчиню Орду, намерен улучшить это место.

— Непослушный Лотэр планирует украсть то, что по праву принадлежит его брату, законному наследнику.

— Сводному брату. — Мало кто знал, что он и Кристофф были родственниками, и Лотэр намеревался ещё некоторое время держать эту карту при себе. — И только потому, что Хельвита по праву принадлежит Кристоффу, не означает, что он будет обладать ею. Как он может бороться за то, что принадлежит ему, если никогда не покинет Дакию? — Кристофф был пойман в ловушку собственной жаждой знаний. Ах, эта жажда, должно быть, семейная черта.

— Ты всё позволяешь ему думать, что знаешь, где Фьюри?

Лотэр бросил её в пучину, но сейсмические разломы и непредсказуемые течения унесли её, как осколок морской раковины. Упс. Никс простила его за это только потому, что у него не было выбора. Он поклялся повиноваться старому королю Орды, сумасшедшему регенту, который хотел наказать Фьюри.

— По настоянию моей невесты я сказал Кристоффу, что никто не знает, где Фьюри, но он мне не верит. Мне! Вампиру, который не может лгать.

— Я знаю, где она. — Глаза Никс посерели от горя. — Её местонахождение недавно было подтверждено.

— Дай угадаю. Ты оставляешь Фьюри гнить, точно так же, как оставила меня.

— Не я должна спасти её.

— А Кристофф, да? Если он спасёт её, она с благодарностью падёт к его ногам. — Лотэр нахмурился. Их объединение придаст новый смысл термину «властная пара». Неприятное развитие событий.

— О, если бы только мир следовал логике Лотэра. — Глаза Никс прояснились, она встретилась с ним взглядом. — Имей в виду, Враг Древних, однажды твой брат очень многое узнает. Его накопленная мудрость сравняется даже с твоей.

Лотэр усмехнулся.

— Невозможно. Ты знаешь, сколько мне пришлось выпить крови, чтобы стать самым учёным вампиром в этом мире?

В другом перекрёстном коридоре она повернула налево, затем вернулась направо. Нехороший знак.

— Ты выглядишь измученной, — заметил он. — Может, стоит сдаться на волю Møriør? Или поговорить о замене генерала Вертас? Попроси друга.

Летучая мышь Никс возмущённо взвизгнула, звук отозвался эхом. Лотэр и Никс замерли. Кровавый лес его ночных кошмаров лежал за этими самыми стенами. Лотэр подавил дрожь, проскрежетав:

— Надень намордник на свою крысу, валькирия.

Никс сверкнула глазами.

— Бертиль невозможно сдержать. Кроме того, у тебя нет друзей, кроме меня. — На протяжении тысячелетий она попеременно была его заклятым врагом и верной спутницей.

Она пошла дальше по лабиринту, приближая их к таинственному узнику.

— Ты никогда не найдёшь себе пару, если не избавишься от клыкастого аксессуара, — сказал Лотэр. — Она — сильнейший блокатор мужчин.

— Так суров к товарищу-кровососу? К слову, что ты знаешь о скурбашах?

Привыкший к случайным сменам тем у Никс, он сказал:

— Горстка старейшин Орды знала заклинание, которое превращало демонов в гибридов вампиров. Изгои среди Ллора, скурбаши не принадлежат ни к демоническим, ни к вампирским фракциям, но всё же более могущественны, чем оба вида вместе взятые. — И сильно изменчивые. Хотя такие виды чрезвычайно редки, Лотэр был заключён в тюрьму Ордена с одним из них. — В этом подземелье есть скурбаш? Мне всегда было интересно, как они создаются. — Головоломка, которая завершает все головоломки. Но это знание умерло вместе со старейшинами Орды. Предположительно. Он посмотрел на Никс. — Ты знаешь как?

— Я знаю, что один из первых шагов — обезглавливание бессмертного. И что это действует на другие виды, кроме демонов.

Другие виды? Ранее она задала ему, казалось бы, случайный вопрос о Ликане, который был в его учётной книге, мужчине королевской крови, который был казнён сто лет назад. Иногда его должники умирали. Существовал отток.

«Не мои должники», — напомнил себе Лотэр. Дорада контролирует старую книгу.

Никс спрашивала об этом мужчине, потому что он воскрес как вампир/Ликан? Лотэра охватило предвкушение.

В конце коридора находилась камера, непохожая на все остальные. Дверь была из цельного металла, без щели для подачи. Изнутри Лотэр услышал громыхающее сердце и быстрые выдохи. До него донёсся запах крови и враждебности. Неустрашимая, Никс пробормотала ещё одно заклинание. Словно в гигантской коробке с головоломкой с лязгом открылись несколько замков.

Лотэр затаил дыхание, когда дверь медленно распахнулась, скрипнув петлями. Что они найдут внутри?

К полу в центре камеры был прикован огромный Ликан с браздой между острыми, как бритва, клыками. Его зверь восстал, более чудовищный, чем любой, с кем Лотэр сталкивался за все годы. Но именно глаза шокировали Лотэра больше всего. Синий цвет ликанов исчез, его заменил цвет жажды крови и безумия.

Багровый.

До Лотэра дошло осознание, и он недоверчиво пробормотал:

— Принц Ликанов, Хит… жив.

Примечания

1

Пошёл к чёрту (рум).

2

Отлично (рум).

3

Чёрт — рум.

4

Моя дорогая

Content

Коул Кресли Манро

Кресли Коул Манро (Бессмертные с приходом темноты — 18)

Выдержки из книги Ллор

Эпиграф

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Эпилог

Примечания